Лазутчица
Вступление
* * *
В комнате пахло озоном и жженой бумагой. Причиной и того, и другого явления была ещё дымящаяся кучка пепла на полу, в которой, присмотревшись, можно было разглядеть нечто, напоминающее череп маленького животного. Я не знала, для чего это было нужно и, честно говоря, спрашивать не хотелось. По привычке я огляделась. Помещение, в котором я находилась, едва ли вообще можно было назвать комнатой. Большую часть мебели давно растащили бездомные, а та, что осталась, выглядела так, будто простояла там с момента сотворения мира. Штукатурка на стенах облупилась, вместо дверей и оконных рам остались лишь голые проемы, зияющие пустотой. Я почувствовала, как воздух начинает давить на меня, и наконец зашевелились волосы на моем затылке.
– Не люблю, когда ко мне подкрадываются, - сказала я, и мой голос эхом разнесся по зданию.
Дэмиан вышел из-за угла. Он улыбался.
– Рад снова тебя видеть.
Я фыркнула:
– Не могу сказать, что это взаимно.
Он сделал шаг в мою сторону, и я почувствовала почти что непреодолимое желание попятиться. Ненавижу, когда он так делает. Я пристально посмотрела на него и отступила в сторону, заставив его, не отдавая себе отчёта, изменить траекторию движения. Это было ошибкой, потому что, обойдя комнату по кругу, Дэмиан остановился у дверного проема, перекрывая мне единственный отходной путь. Он знал, что делает. Не то чтобы я строила план побега, но это было преимуществом, терять которое мне не хотелось.
Дэмиан усмехнулся.
– В который раз ты здесь, а все за старое.
И я никогда не перестану.
Он выдвинул на середину комнаты старое кресло и указал на него рукой: – Присаживайся. Чувствуй себя как дома.
Одарив Дэмиана не слишком дружелюбным взглядом, я подошла к креслу остановилась в нерешительности.
– Если тебе так будет легче, - он как будто бы злорадно улыбнулся, - можешь воспринимать эти практики как горькое лекарство, которое тебе необходимо принять. Знаешь, как микстуру от кашля.
Мне не хотелось ему отвечать. Я опустилась в кресло и кивнула: - Я готова.
Дэмиан обошёл кресло сзади, накинул мне на глаза чёрную повязку и завязал на затылке. Это было не то чтобы необходимо, но помогало мне оставаться сконцентрированной. Я не видела, что происходило дальше, но имела представление, потому что не раз наблюдала этот процесс со стороны.
Дэмиан опустился на корточки и мелом начертил на полу несколько сложных символов — я до сих пор точно не знаю, что они означают. Затем он встал и что-то произнёс на незнакомом мне языке.
Я постаралась отключиться от внешнего мира, сосредоточив все своё внимание на темноте, которую обеспечивала повязка. Я чувствовала, как плотная ткань касается моих век, как прогибается обивка кресла, в котором сижу. «Смотреть не в темноту, а сквозь неё», - это у меня было чем-то вроде мантры. Дэмиан говорил это каждый раз, когда внешний мир начинал вытягивать меня обратно — и почему-то это помогало.
Я почувствовала прохладный ветер, коснувшийся моих пальцев, и невольно дернула рукой — наверное, во внешнем мире пошевелилась тоже.
Сделав глубокий вдох, я начала считать: – Один, два, три, четыре...
Я дошла до тринадцати, и услышала, как изменился мой голос. Он больше не отзывался эхом по лестничным пролетам — теперь я находилась на открытом воздухе. Вообще-то, счёт был нужен не столько мне, сколько Дэмиану. Он сейчас смотрел на меня из внешнего мира и должен был отметить скорость моего погружения - он всегда отличался вниманием к деталям.
Наконец я обнаружила, что нахожусь в лесу. Тяжелые ветви деревьев покачивались над моей головой, пуская ажурные тени плясать на траве. Я шагнула вперёд, и что-то хрустнуло у меня под ногами. Я вздрогнула.
– Все в порядке? - раздался откуда-то голос Дэмиана.
– Все хорошо. Я на месте.
Я расправила плечи и продолжила движение. Умиротворенное щебетание птиц оказывало на меня успокаивающее и немного дурманящее воздействие. Мне нравилось путешествовать сюда: лес напоминал мне о детстве, - однако в этот раз что-то было не так. Ещё до того, как чёрная фигура показалась из-за дерева, я почувствовала чье-то присутствие. Мои руки похолодели, дыхание участилось. Я не заметила, как вцепилась в шершавую ткань подлокотников.
– Я вижу стражника, - с тревогой в голосе сказала я Дэмиану.
– Это довольно странно. Одного?
– Кажется, да...
Фигура приближалась. Теперь я могла отчётливо увидеть его жуткий клюв и худые, длинные руки с когтями на скрюченных пальцах. Я дёрнулась, чтобы снять повязку, но Дэмиан не дал мне оторваться от спинки кресла. Какого черта он творит?!
Стражник сделал шаг в мою сторону. Несколько секунд я простояла неподвижно, слушая, как кровь пульсирует в моих венах. Мне ничего не оставалось, кроме как бежать. Я развернулась и бросилась наутёк, продираясь сквозь какой-то кустарник, нещадно хлеставший меня по рукам и цеплявшийся за одежду. Пробежав несколько метров, я споткнулась и упала на землю. Инстинктивно я перевернулась на спину и тут же увидела стражника. Он стоял так близко, что чувствовался исходящий от него холод. Он смотрел на меня своими пугающе глубокими глазами и словно чего-то ждал. Я неожиданно дернула руками во внешнем мире, заставив Дэмиана отступить, вскочила с кресла и сорвала повязку.
– Я не могу, я больше не могу! Такого уговора у нас не было!
Меня вышвырнуло из транса, свет ударил мне в глаза. От резкого возвращения во внешний мир у меня зазвенело в ушах. Голова закружилась, и мне пришлось облокотиться на Дэмиана, чтобы сохранить равновесие.
– Ничего страшного, - его голос прозвучал так уверенно, что мне сразу же стало спокойнее, - получится в следующий раз.
Я щурилась и смотрела на него, скривившись в гримасе злости. Сейчас он станет вести себя так, как будто сам ни в чем не виноват. Мои глаза постепенно привыкли к свету, и передо мной вновь вырисовывался знакомый интерьер. Я так и не привыкла к возвращаться — это сбивало с толку каждый раз как впервые. Подождав немного, Дэмиан поднял повязку и замер, как будто раздумывая, продолжать нам или нет. Это было не больше, чем притворство. Я протянула руку и замерла. Перспектива снова встретиться со стражником меня не прельщала, но я чувствовала, что не могу не довести начатое до конца. Каждый раз меня тянуло вернуться все сильнее, и это не могло быть хорошим знаком, но я понимала, что делаю. Я рывком выхватила повязку из рук Дэмиана. Он посмотрел на меня вопросительно, и я кивнула.
– В этот раз ему меня не достать.
Глава 1
Ночь, когда все началось, была ясной. Посмотрев на небо сквозь сцепившиеся ветви тополя, можно было увидеть луну — далекую и загадочную повелительницу тьмы. Луну, дающую надежду. Луну, надежду отбирающую. Я шагала по опустевшему городу, наслаждаясь своим одиночеством, как маленький ночной зверек, знающий, что с закатом солнца настала его пора. Было холодно. Ветер, пока еще пахнущий зимой, просачивался сквозь одежду и сковывал все тело неприятным ознобом. Проходя мимо витрины хозяйственного магазина, я увидела на черном стекле свое отражение и удивилась. Мои растрепанные волосы выбивались из-под шапки каким-то немыслимым колтуном, молния на куртке была наполовину расстегнута. Я была бледной, как никогда. Какая-то мысль промелькнула у меня в голове, но ускользнула прежде, чем я успела хорошенько за нее зацепиться. Следующее здание было моим местом назначения. На двери его я прочитала надпись: «Тяните», - и повиновалась. Звякнул колокольчик, и тяжелая дверь распахнулась, впустив облако холодного воздуха в магазин. Кассирша, полная женщина с заспанными глазами, поежилась и окинула меня недовольным взглядом. Я сунула руку в карман и достала оттуда заготовленную горстку мелочи. Чуть только я взглянула на монеты в своей руке, что-то снова заставило меня замереть. Какая-то навязчивая и неуловимая мысль по-прежнему не давала мне покоя. Я поморщилась и вывалила мелочь на лоток.
- Мне половинку Донского, будьте добры.
Продавщица лениво поднялась со своего места, стряхнула мелочь себе на ладонь и пересчитала. Потом она обернулась, взяла с полки хлеб и протянула мне.
- Спасибо большое, - пробормотала я, забирая у нее хлеб.
Никогда не любила эту кассиршу. У нее всегда было какое-то отталкивающее выражение лица. Но разве можно было ее осуждать? Это я разбудила ее посреди ночи, да еще в такой холод. На ее месте любой был бы недоволен.
Меня словно ударило током. Ну конечно! Что я вообще здесь делаю? Ночь на дворе. Я обернулась и посмотрела на кассиршу. Вот она сидит на своем стуле и глядит на меня, как будто я ее чем-то обидела. Но она - настоящая. Она здесь. Я попробовала ущипнуть себя, боль показалась мне какой-то тупой, приглушенной. Я потрясенно уставилась на женщину и спросила: «Это что, сон?»
В секунду все исчезло. Пропала кассирша, пропал магазин, погас свет, и я вновь оказалась одна на ночной улице. Остался только пакет с хлебом в моей руке. Я протерла глаза. Прекрасно. Я читала о таком. С этого самого момента все, что со мной происходит, называется осознанным сновидением. Это как бы промежуточная фаза между сном и бодрствованием, когда отдельные доли моего мозга приходят в активность. Любопытное явление, которым даже можно попробовать управлять. Я подумала о том, что бы я сейчас хотела изменить. Вот, например, этот ужасный холод. Многое бы отдала, чтобы сейчас оказаться в тепле. Я сосредоточилась и представила погожий летний день с безмятежным пением птиц и теплым, ласковым солнцем. Ничего не случилось. Я постояла какое-то время, раздумывая, что делать, и решила немного пройтись.
Улица была узкой и извилистой. Дома теснились по бокам и располагались почти хаотично. Разнообразные по высоте и цвету, они напоминали какой-то необычный нарост на поверхности земли. Я достала хлеб из пакета и откусила. Знакомый вкус вызвал приятное воспоминание о детстве. Мне показалось, что от него даже стало немного теплее. Дорога, по которой я теперь шла, петляла между похожими, как две капли воды, дворами, словно пытаясь сбить кого-то со следа. Раньше, когда я бывала здесь, я любила воображать, что ухожу от погони: то ловко перепрыгивала через возникшее на пути препятствие, представляя, как преследователь тянет ко мне свои руки, но не может поймать, то решала вдруг затаиться в темноте подворотни. В детстве каждый двор был для меня крохотным отдельным миром. Наверное, я ни разу сюда не приходила с той самой поры. Теперь все вокруг выглядело старым, облезлым и полузаброшенным. Удивительно, что я увидела это место именно таким в своем собственном сне.
Миновав очередной двор с деревянной детской площадкой, я прошла под высокой аркой, заставляя звуки собственных шагов отзываться гулким эхом, и оказалась на развилке. Теперь у меня был выбор: повернуть направо и рано или поздно спуститься к реке или повернуть налево, домой. Я задумалась. Ноги мои устали, холод по-прежнему пробирал до костей. Какое-то непонятное предчувствие уже который раз заставляло мою кожу покрываться мурашками.
Что-то не так. Я отошла от фонаря и вгляделась в очертания ночной улицы, ожидая, пока глаза привыкнут к темноте. Все выглядело до отвращения нормальным. Нормальные дома, нормальная дорога, нормальный тусклый фонарный свет. Когда последний раз мне снился сон, в котором все было на своих местах? Я быстро пробежала взглядом по окружавшим меня зданиям. Прямоугольные окна были похожи на черные пятна на кирпичных стенах. Везде был потушен свет, и можно было подумать, что все здания пусты. Присутствие здесь кого-то еще казалось мне неправильным, даже нелогичным. Я глянула на небольшой пятиэтажный дом на другой стороне улицы, и мой взгляд вдруг зацепился за один из балконов на втором этаже, где я заметила краем глаза какое-то движение. Осторожно, стараясь не издавать ни звука, я подошла поближе и разглядела большого белого кота, сидящего на какой-то коробке за стеклом и вылизывающего лапу. Я вздохнула с облегчением. Но, возможно, это было преждевременно.
Не успела я расслабиться на секунду, как за моей спиной отчетливо раздался чей-то свист. Я обернулась и вздрогнула от неожиданности. За углом хозяйственного магазина метрах в десяти от меня мелькнула расплывчатая черная фигура, похожая на чью-то скрюченную тень. Быстрого взгляда на нее хватило, чтобы привести меня в ужас. Я выпустила буханку хлеба из рук, и она исчезла, как только коснулась земли. Выйдя из оцепенения, я тут же развернулась и почти бегом устремилась обратно во двор. Нужно было отсюда убираться. Знакомые места проносились у меня перед глазами, путаясь, цепляясь одно за другое. На секунду мне показалось, что я не помню дорогу домой. Прошло около минуты, прежде чем я снова обернулась. Незваного гостя нигде не было видно, и я решила сбавить темп. В конце концов, это всего лишь сон. Пока я здесь, никто не сможет навредить мне.
Миновав очередной переулок, я вышла к скверу. Здесь было светло и просторно. Большой фонарь освещал холодным светом выложенную фигурной плиткой дорогу, ровно посаженные деревья отбрасывали длинные тени. Чуть в отдалении возвышалась каменная плита с написанными на ней именами - памятник героям войны. За ней я его и увидела. Чудовище с огромным птичьим клювом, осторожно выглядывая из-за плиты, смотрело на меня своими пустыми глазами. Его черная фигура была похожа на человеческую, но в то же время ужасающе от нее отличалась. Существо было закутано в подобие плаща, тоже черное, как смоль. Длинные пальцы, которыми оно перебирало, постукивая по поверхности гладкого серого камня, напоминали скрюченные ветви какого-нибудь дерева.
На этот раз я не успела даже испугаться. Секунду я стояла неподвижно, а потом бросилась наутек. Снова в моих глазах замелькали дворы, сердце отчаянно стучало в груди. Несколько раз мне приходила в голову мысль проснуться, я закрывала и открывала глаза, напрягалась всем телом, представляла, что лежу в кровати, но ничего из этого мне не помогло. Не помню, сколько я бежала, петляя между одинаковыми домами, пока не остановилась, выбившись из сил. Отдышавшись, я обернулась. Позади меня, на узкой и плохо освещенной дороге валялась перевернутая картонная коробка. Только что я задела ее, пробегая мимо, и чуть не шлепнулась на землю. Где-то в отдалении гудела трансформаторная будка. Темные ветви деревьев медленно покачивались на ветру. Преследователя я не увидела. Не знаю, потерял ли он ко мне интерес, или просто устал за мной гоняться.
Я проследовала вглубь двора. Ноги не слушались, голова немного кружилась. Мне нужно было передохнуть. В качестве укрытия я выбрала небольшую площадку под козырьком подъезда первого попавшегося дома. Прислонившись к стене, я затаилась, слушая, как бьется мое сердце, и посмотрела по сторонам. Все вокруг выглядело таким безжизненным, совсем как на фотографии. Серовато-бежевые дома тянулись вверх, устремляясь крышами к небосводу, на детской площадке мерно поскрипывали раскачиваемые ветром качели. Зрелище это было довольно унылое, но в то же время такое знакомое, такое привычное, что, казалось, оно могло расшевелить неизведанное внутри самой черной души.
Кое-как восстановив дыхание, я решилась продолжить путь, но стоило мне отойти на шаг от подъезда, как я услышала за своей спиной скрип открываемой двери. Все произошло так быстро, что я не успела ничего сообразить. Чьи-то руки крепко ухватили меня сзади и одним быстрым движением затащили в подъезд. Я пыталась отбиваться, пыталась закричать, но мне зажали рот. «Если хочешь жить, ни звука», - прошипел голос над самым моим ухом. Делать было нечего. Я вцепилась в руку незнакомца и замерла. Я видела, как медленно закрылась входная дверь, лишая меня последней возможности вырваться и убежать.
В подъезде был полумрак. Единственным источником света служил тусклый фонарь, как будто осторожно заглядывавший в маленькое окошко, расположенное прямо над дверью. Сам подъезд казался чистым и довольно просторным, о чем, впрочем, довольно сложно судить, когда тебя держат так крепко, что ты не можешь даже повернуть голову. Пахло сыростью. Этот запах был мне хорошо знаком, потому что я сама живу в похожем доме — старой облезлой пятиэтажке, давно уже претендующей на снос. Еще один запах неприятно ударил мне в нос. Это был тяжелый запах табака, исходивший, должно быть, от человека, схватившего меня. Я едва удержалась, чтобы не закашляться. Неожиданно я увидела какое-то движение в маленьком запотевшем окне. Воспользовавшись тем, что незнакомец немного ослабил хватку, я осторожно развернулась - как раз вовремя, чтобы увидеть ужасную голову чудовища с птичьим клювом, всматривающуюся в темноту подъезда. Свет замигал. Мне показалось, что в подъезде вдруг стало значительно холоднее. Я еще крепче вцепилась в руку незнакомца и, кажется, на секунду перестала дышать. А чудовище все смотрело и смотрело, казалось, что само время остановилось волей этого ужасного создания.
Когда все было позади, мы оба, я и незнакомец, вздохнули с облегчением. Только теперь я вспомнила, в каком отчаянном положении нахожусь. Нужно было действовать. Я дернулась и что было сил укусила ладонь, зажимавшую мне рот. Незнакомец вскрикнул и отдернул руки, позволив мне, наконец, освободиться.
- А вот это, между прочим, было больно! - возмущенно крикнул он.
Я обернулась и невольно отступила назад. Передо мной стоял темноволосый мужчина, одетый в клетчатый костюм. Он смотрел на меня с негодованием и тряс укушенной рукой. В тусклом свете я едва могла разглядеть его лицо. На первый взгляд я не дала бы ему и сорока лет, но глаза его, как бы выделявшиеся на лице, были уставшими, как у старика.
- Это был стражник, - заговорил он после некоторой паузы.
Я не сразу поняла, о чем он говорил. Все смешалось у меня в голове, и теперь напоминало спутанную елочную гирлянду, забытую в дальнем углу пыльной антресоли.
- То чудовище, которого ты так испугалась, - повторил незнакомец. - И ты правильно сделала: стражники бывают крайне опасны.
Я посмотрела на него в каком-то ступоре, а потом резко спросила: - Что вы делаете в моем сне?
Мужчина рассмеялся. Это был странный смех - искренний и на удивление неуместный. Я подумала, что так обычно смеются дети или психопаты. Второе, между прочим, многое бы объяснило.
- Ну конечно, - продолжал незнакомец. - Конечно, ты думаешь, что спишь. Но я поспешу тебя разочаровать. То, что мы с тобой сейчас делаем, называется проекцией. Она, безусловно, похожа на сон, но в то же время удивительно сильно от него отличается. Очень скоро ты узнаешь ответы на вопросы, которые тебя волнуют, - он с беспокойством посмотрел в окно, - но не сейчас.
- Я искренне надеюсь, что мы с вами больше не встретимся, - язвительно ответила я. - Если вам есть, что сказать, говорите сразу.
Незнакомец усмехнулся и быстро заговорил:
- В четверг после школы ты сядешь не в девятый автобус, а в тринадцатый. Ты доедешь до конечной остановки. От остановки пойдешь налево. Пройдешь мимо старого кирпичного дома и выйдешь к гаражам. Оттуда пойдешь прямо, пока не увидишь надпись: «ГСК Полет». Там повернешь направо и выйдешь к забору. За забором ты увидишь заброшенное здание. В нем я и буду тебя ожидать.
Я не сразу сообразила, что на это ответить. От обилия информации у меня шла кругом голова. Больше всего меня поразила уверенность, с которой говорил незнакомец - словно он и не допускал вероятности моего отказа.
- Я знаю, что ты хочешь спросить, - опередил меня он. - Почему я так уверен, что ты придешь? Все просто. Потому что знаю о тебе больше, чем ты думаешь.
- Разумеется, - сказала я. - Тогда, может быть, вы расскажете мне, что это за существо гонялось за мной по моему же сну?
- Проекции, - поправил незнакомец. - Запомни: тринадцатый автобус. От остановки налево. ГСК «Полет».
Я посмотрела на него испытующим взглядом. Не похоже, чтобы он блефовал. Может быть, этот человек действительно может ответить на все мои вопросы? Их у меня накопилось немало.
- Меня зовут Ксюша, - сказала я, подумав.
Незнакомец пожал плечами.
- Я знаю.
- Как я могу к вам обращаться? - спросила я, немного подождав.
- Мое имя Дэмиан, - он протянул мне руку. - Ударение именно на «э», а не на «а». Это странно, я знаю, но это долгая история. И впредь можешь не утруждать себя обращениями на «вы»: очень скоро мы с тобой станем хорошими друзьями.
Он весело улыбнулся, чем вызвал у меня только раздражение. Еще чего. Я нехотя пожала его руку, еще не понимая, чему я положила начало одним этим простым жестом. А между тем что-то огромное и ужасающее зарождалось вокруг: в ободранных стенах подъезда, в запотевшем оконном стекле и в нас самих, на тот момент ничего не подозревающих.
- Теперь тебе пора, - сказал Дэмиан. - Отсюда тебе просто так не выбраться, но я постараюсь тебе помочь.
Он похлопал себя по карманам, что-то ища, затем обернулся и подобрал какую-то картонную коробку, служившую, очевидно, мусорным ведром для рекламных брошюр, бросаемых обыкновенно в почтовые ящики. Дэмиан по очереди достал оттуда несколько не связанных между собой предметов: линейку, мяч-антистресс и, наконец, пистолет.
- Вот это действительно то, что нужно, - сказал он.
Я отпрянула и с опаской спросила:
- Что вы собираетесь с этим сделать?
Вместо ответа Дэмиан вытянул руку и направил пистолет мне в лоб, и я услышала щелчок предохранителя. Сначала у меня внутри все похолодело. Потом кровь прилила к моему лицу.
- Если встретишь женщину по имени Агата, беги и не оглядывайся, - проговорил он поспешно. - Ну а теперь прощай.
Я дернулась было, чтобы что-то предпринять, но не успела. Раздался оглушительный выстрел, и я открыла глаза.
Первые несколько секунд я не могла понять, что произошло. Я сидела в кровати, скинув с себя одеяло, прерывисто дышала. Очертания комнаты, сперва расплывчатые, начинали понемногу проясняться. Меня трясло. Отчего-то нестерпимо звенело в ушах, кружилась голова. Мягкий свет ночника казался ярче самого солнца. Когда я окончательно пришла в себя, на часах было около четырех утра. Осторожно, чтобы не шуметь, я поднялась с кровати и подошла к окну. Встав на цыпочки, я дотянулась до форточки и немного приоткрыла ее. Прохладный воздух тут же проник в комнату, заставляя штору колыхаться и приятно развевая мои волосы. Я бы стояла так, наверное, целую вечность, но нельзя было оставаться на сквозняке. В ту ночь мне не удалось снова заснуть. Я долго лежала, уставившись в потолок, размышляя обо всем, что случилось. Мои мысли не покидал загадочный незнакомец со странным именем и резковатой манерой речи. Я прокручивала в голове ту инструкцию, которую он дал мне. Тринадцатый автобус. От остановки налево. ГСК «Полет». Наверное, ради успокоения собственной совести, я сделала вид, что сомневаюсь, стоит ли мне приходить. Но в глубине души я уже тогда знала, какое решение приму. И этот человек тоже знал. Бывает так, что нам кажется, будто мы сами выбираем свой следующий шаг, но на самом деле все давно предрешено, и нам не остается ничего, кроме как плыть по течению.
Утро наступило неожиданно. Небо вдруг побледнело, и первые лучи солнца осторожно просочились в узкую щель, оставленную не до конца задернутой шторой. За окном пели птицы. Я лежала, устремив воспаленные глаза в потолок, и слушала их причудливое щебетание, то веселое и игривое, как звон маленького колокольчика, то бойкое и отрывистое. Будильник я выключила: он был мне не нужен.
В половине седьмого я вышла из комнаты и сразу же столкнулась с мамой, держащей в руках вешалку с идеально отглаженной белой рубашкой. Она удивленно посмотрела на меня и сказала:
- Ты сегодня рано.
- Да, хочу повторить параграф по истории, - пробормотала я, проходя мимо.
Но мне было не до истории. То, что занимало теперь мои мысли, казалось мне намного важнее повседневной суеты. О том, что я видела ночью, я решила никому не рассказывать - прежде всего потому, что никто не воспринял бы это всерьез. За завтраком я сидела молча. Я равнодушно ковыряла вилкой только что пожаренную яичницу, даже не пытаясь изобразить какой-то интерес к тому, что происходило вокруг. Несмотря на то, что я встала на полчаса раньше обычного, в школу я как-то ухитрилась опоздать. Когда я пришла, все уже расселись по своим местам, а на доске появилась новая надпись - название сегодняшней темы. Марина Николаевна, учительница русского языка, молодая женщина с волосами, собранными в аккуратный пучок, бросила на меня внимательный взгляд, но ничего не сказала.
Следующие несколько дней прошли странно. Я машинально собиралась в школу, машинально отвечала на уроках и возвращалась домой. Я сидела за партой с сосредоточенным видом, но мысли мои были далеко. Я никак не могла избавиться от ощущения, что грядет что-то невероятное. Мне казалось, вот-вот откроется дверь, и в кабинет войдет кто-нибудь, кто навсегда изменит мою жизнь. Но этого не происходило. Вместо этого я снова открывала тетрадь и записывала на полях число, снова учила какой-нибудь параграф или решала задачу у доски. Удивительно, но мне даже удалось получить несколько пятерок. Лишь изредка в промежутках между очередной темой и зловещим «достаем двойные листочки» я вынимала из рюкзака сложенный вчетверо тетрадный лист, на котором была написана инструкция, и долго смотрела на него, неизвестно чего ожидая. Написанные синими чернилами слова так долго мелькали у меня перед глазами, что, казалось, они впечатались в мое сознание. Я могла рассказать содержание записки наизусть.
Иногда я думала, что все, что произошло, мне просто приснилось. Что у меня разыгралось воображение, и на самом деле там, на конечной остановке тринадцатого автобуса, ничего нет. Для того, чтобы убедить себя в обратном, я даже нашла заброшенный дом на карте и несколько раз сверила маршрут. Все сходилось до мельчайших деталей. Незнакомец так коротко и точно описал путь от остановки, что напрашивалась мысль о том, что он делал это не в первый раз. Образ человека из сна еще не раз всплывал у меня в голове. Я вспоминала его клетчатый костюм и усталый взгляд и надолго погружалась в размышления, обычно ни к чему не приводящие. У меня было слишком много вопросов. Кто этот человек? Что он из себя представляет? Откуда он меня знает? Как и почему он явился ко мне во сне? Имя, которым он назвался, было прямо-таки странным, и мне казалось, что именно в нем кроется разгадка. Я поймала себя на том, что жду четверга с нетерпением. Для того, чтобы все, что я видела во сне, не вытерлось и не поблекло, как это обычно бывает с воспоминаниями, я решила записать все, что смогла воспроизвести. Получилось следующее: «Человек с темно-русыми волосами и темными глазами в сером клетчатом пиджаке. Запах табака. Резковатый и насмешливый голос. Мигающий свет. Стражник. Проекция». Последнему я решила уделить особое внимание. То, как этот человек назвал мое сновидение, меня удивило. Само слово «проекция», употребленное в таком значении, не казалось мне необычным. Я не раз встречала в какой-нибудь статье или книге описание внетелесного опыта под названием «астральная проекция». Но астральная проекция всегда казалась мне выдумкой людей, склонных искать скрытые смыслы там, где их нет. То, что произошло со мной в ту ночь, напротив, было более, чем реально. К тому же, было еще кое-что, что не давало мне покоя. Вспоминая свои ощущения сразу после пробуждения, я приходила в замешательство. Звон в ушах, головокружение, свет, слепящий мне глаза - все это не вписывалось в мое представление об осознанных сновидениях. Нет, то, что произошло той ночью, было определенно чем-то большим, чем сон. Для того, чтобы привести в порядок свои мысли, я решила вести дневник. На линованной странице, приятно пахнущей новой бумагой, я сделала две записи: одну о Дэмиане, а вторую - о создании, которое он назвал стражником. Предчувствие подсказывало мне, что вот-вот содержимое дневника пополнится еще одной интересной историей. Время от времени я перечитывала эти записи, а потом прятала дневник в глубине книжной полки - так, чтобы его никто не мог заметить, кроме меня. Странные сны мне больше не снились. Так прошли три с половиной дня, казавшиеся мне вечностью. Но рано или поздно любому ожиданию приходит конец, и тогда начинается что-то новое, загадочное и неизведанное.
В четверг было семь уроков. После сдвоенной литературы никакие теоремы не умещались у меня в голове. Я сидела за партой и бездумно переписывала что-то с доски, время от времени поглядывая на часы. До конца урока оставалось двадцать минут. Как я ни старалась, я не могла заставить себя сосредоточиться. Для задач по геометрии это был слишком особенный день. Волнения я уже не ощущала. Так бывает, когда очень долго чего-то ждешь - в последний момент вдруг становишься к этому совершенно равнодушен. Сложенный листочек с инструкцией я положила в рюкзак. Время от времени я боролась с соблазном достать его, развернуть и снова перечитать его содержимое, как будто в этом был бы какой-то смысл. Надо признаться, вчера вечером я едва не струсила. Изучив маршрут в тысячный раз, я вдруг замерла в оцепенении. Все самые ужасные сценарии предстоящего дня разом пронеслись у меня в голове. К такому я не готова. В конце концов любопытство, конечно, взяло верх, но я решила не пренебрегать мерами предосторожности. Заранее раздобыв перцовый баллончик, я положила его в боковой карман рюкзака.
Время урока тянулось медленно. Я смотрела на неподвижную минутную стрелку часов, словно пытаясь ее загипнотизировать. Хотелось спать. Почти каждую ночь с того самого дня я спала беспокойно, часто просыпалась. Усталость и нервное напряжение давали о себе знать. Мои веки тяжелели, а мысли путались. Голос Анны Геннадьевны, преподававшей у нас математику, был низкий и убаюкивающий. Я слушала этот голос, не понимая, о чем она говорит. Постепенно все вокруг как будто исчезало. Затихала Анна Геннадьевна, прекращался шепот за партой позади меня, задача на доске вся перемешивалась и превращалась в какой-то несвязный текст. Я почти провалилась в сон, когда в дверь вдруг постучали. Стук был громким и нетерпеливым. Так стучал бы ученик, которого только что послали за журналом, и до кабинета он добирался бегом. От неожиданности я вздрогнула всем телом и выпустила ручку из рук. Она скатилась с края парты и звонко стукнулась об пол. Я потянулась было, чтобы ее достать, но вдруг остановилась, сама не зная, почему. Дверь распахнулась, и я услышала стук каблуков. Обернувшись, я увидела женщину, немного запыхавшуюся, словно она и в правду бежала. Прядь волос, выбившись из прически, спадала на ее лицо, показавшееся мне знакомым. Я вспомнила, что не раз встречала ее в коридоре. Она, наверное, работала в администрации. Каждый раз она куда-то спешила, неизменно держа в руках стопку бумаг. Но на этот раз что-то было не так. На лице женщины отражалось видимое беспокойство. Анна Геннадьевна посмотрела на нее вопросительно. Не говоря ни слова, женщина подошла к ней и протянула листок. Потом она бросила быстрый и бессмысленный взгляд на сидящих в классе учеников, пробормотала что-то невнятное и вышла из кабинета. Анна Геннадьевна какое-то время стояла в раздумье, словно пытаясь понять, что только что произошло. Развернув листок, она несколько секунд смотрела на него, а потом нахмурилась. Она подняла глаза и оглядела класс как-то растерянно, словно пытаясь вспомнить что-то важное. Наконец взгляд ее остановился на мне.
- Ксюша, спустись к охране, - сказала она после некоторой паузы. - Вещи можешь сразу забрать с собой.
Я взглянула на нее с недоумением. Я хотела что-то спросить, но передумала. Что-то щелкнуло у меня в голове, и мне вдруг показалось, что лучше будет не задавать вопросов. Что-то начиналось. Я поспешно собрала вещи, надела на плечи рюкзак и вышла из кабинет. На лестнице мне почему-то пришла в голову осторожная, но совершенно безумная мысль. Мне вдруг показалось, что у охраны непременно должен оказаться тот человек из моего сна, Дэмиан. Но я ошиблась.
Когда я подошла к посту охраны, я увидела седоволосую женщину в длинном темном пальто. Она стояла ко мне спиной, немного сгорбившись, и смотрела в окно. На улице первоклассники из группы продленного дня играли в догонялки. Женщина наблюдала за ними с любопытством, но любопытство это скорее походило на то, с каким ученый смотрит в микроскоп. Услышав мои шаги, она обернулась. Я посмотрела на нее, пытаясь оценить, что ждет меня в ближайшие несколько минут. Но лицо ее было из тех, глядя на которые невозможно сделать о человеке какой-либо однозначный вывод. Женщина смотрела на меня уверенным и в то же время как будто оценивающим взглядом. Ее глаза были первым, на что я обратила внимание. Они были какого-то завораживающего светло-голубого оттенка, такие яркие и живые, какие редко бывают у пожилых людей. Между бровями у нее тянулась глубокая морщина - верный признак того, что человек много хмурится. Несколько секунд мы стояли в тишине. Она, кажется, не особенно спешила объяснить мне, в чем дело, а я попросту не знала, что сказать. Наконец она заговорила:
- Ты, наверное, хочешь знать, для чего тебя сюда вызвали?
- В общем-то да, - сказала я.
Женщина посмотрела на меня с все тем же любопытством, и я почувствовала себя некомфортно. Наконец она спросила:
- Не хочешь прогуляться?
Я опешила. Спускаясь по лестнице, я прокрутила в голове множество вариантов того, что могло произойти, но такого не предусмотрела. Я не знала, как себя вести.
- Мне нельзя, - неуверенно, и потому неубедительно ответила я. - У меня урок еще не закончился.
- Об этом не волнуйся, - сказала женщина. Она сделала какой-то знак рукой, и охранник, до этого пристально за нами наблюдавший, удобно устроился в своем кресле и взял в руки кроссворд. Теперь он не обращал на нас внимания, и я могла выйти, не боясь, что он меня остановит.
- Впечатляет, да? - спросила женщина, подмигнув мне.
- Впечатляет, - вяло согласилась я. Потом я подумала и спросила: - И все-таки, для чего я здесь?
Женщина не отвечала. Вместо этого она застегнула пальто и направилась к выходу. Толкнув тяжелую входную дверь, она обернулась и движением головы указала мне на улицу. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ней. Я забежала в раздевалку, наскоро переобулась и накинула куртку, не застегивая.
Женщина ждала меня у двери. Мы вышли на улицу и направились к воротам. Прохладный ветер, нещадно бивший в лицо, заставил меня съежиться. Я надела перчатки и повыше подняла ворот куртки. Мою спутницу, казалось, холод не пугал. Похоже, она была из тех людей, на которых не действуют никакие силы, когда они заняты делом.
- Что было в записке? - спросила я, подождав.
- Это хороший вопрос, - сказала женщина. - Тебе повезло. У меня есть еще одна записка, точно такая же. Я сделала ее на случай, если что-нибудь пойдет не так. Вот, возьми, - она протянула мне свернутую бумажку. Я хотела тут же посмотреть, что в ней, но женщина меня остановила: - Не сейчас, потом.
- Почему нельзя сейчас? - удивилась я.
- Тебе еще многое предстоит узнать.
Ну разумеется. Ее ответ меня разозлил. Моя мама иногда так говорила, когда я задавала вопрос, на который она не могла ответить.
- Может, начнем с того, почему вы вызвали меня с урока? - спросила я язвительно. Откуда-то в моем голосе появилась неожиданная резкость.
Женщина снова ничего не ответила. Мы дошли до ворот, и я вышла чуть вперед, чтобы открыть перед ней калитку. Она благодарно кивнула. Теперь, когда мы вышли за территорию школы, угадать, куда она намеревается идти, было невозможно. Наконец у меня закончилось терпение, и я решила спросить то, что давно уже пришло мне в голову:
- Вы ведь Агата, верно?
Она ответила мне странной и какой-то снисходительной усмешкой.
- Вижу, твой новый приятель уже предупредил тебя обо мне.
- Конечно, предупредил, - сказала я. - И по-моему он правильно сделал. Знаете, что он сказал мне делать, если встречу вас? Бежать без оглядки. Может быть, мне стоит последовать его совету.
- Может быть, - сказала она равнодушно, - но тогда ты не узнаешь, зачем я к тебе пришла.
- У меня такое чувство, что я в любом случае не узнаю, - сказала я.
Агата долго молчала. Она шла, задумчиво глядя себе под ноги, на асфальт, мокрый от талого снега. Потом она спросила:
- Как давно тебе снятся эти странные сны?
- Пару недель. У меня встречный вопрос. Как вы узнали, что они мне снятся?
- У меня есть информаторы.
- Не годится, - перебила я. - Это не ответ.
Агате это не понравилось.
- Сформулирую по-другому, - сказала она уже другим тоном. - У меня есть источники информации, о которых тебе не обязательно знать. Как давно ты встретилась с Дэмианом? Что он говорил тебе о том, что с тобой происходит?
- Это очень много вопросов, - сказала я. - А вы еще не ответили мне ни на один.
Агата бросила на меня недружелюбный взгляд, но тут же смягчилась.
- Хорошо. Я объясню тебе, почему ты здесь. Ты здесь потому, что я хочу предостеречь тебя. Человек, с которым ты связалась, опасен. Как и дела, которыми он занимается.
Я усмехнулась.
- По-моему, вы понятия не имеете, о чем говорите.
- Ты думаешь? - Агата подняла брови.
- Послушайте, - сказала я. - Я вас не знаю, и вы меня не знаете. Вы каким-то образом забрали меня с довольного важного урока, чтобы предупредить о человеке, которого я видела один раз, да и то во сне.
Агата посмотрела на меня и натянуто улыбнулась.
- Я потому и пришла, что мы друг друга не знаем. Я считаю, это большое упущение для таких, как мы. Однажды ты поймешь, что я имею в виду, но не сейчас. А теперь ты узнаешь, почему я забрала тебя с урока, - с этими словами Агата кивнула в сторону школы.
Мы отошли уже довольно далеко, но, если прислушаться, можно было услышать неприятный писк - я удивилась, как не заметила этого раньше. Это был звук сработавшей пожарной сигнализации. Я некоторое время смотрела сквозь ворота на здание школы и недоумевала. Потом открылись двери, и шумная толпа детей в сопровождении преподавателей вывалила наружу. Я удивленно посмотрела на Агату. Она, кажется, только этого и ждала.
- Я решила, что тебе ни к чему тратить время, - сказала она. Тем более, твой автобус подошел.
Я обернулась и действительно увидела, как старенький зеленый автобус медленно подъезжает к остановке. На картонке, стоящей за лобовым стеклом, красовалась надпись: «Маршрут №9».
- Было приятно с тобой познакомиться, - сказала Агата. - Мы с тобой еще увидимся, это я тебе обещаю.
Я стояла, раздумывая, что предпринять. Автобус под номером «9», как нарочно, не отъезжал немного дольше обычного - словно дожидаясь меня. Я развернулась и направилась к остановке, но на полпути остановилась и сказала: - Только это не мой автобус. Вы ведь сами знаете. Это девятый, а мой - тринадцатый.
Я не стала оборачиваться, чтобы посмотреть на реакцию Агаты.
Наверное, окончательное решение было принято исключительно из упрямства. До последнего я сомневалась, что у меня хватит на это смелости, но после этой странной встречи решила ехать к Дэмиану Агате на зло. Я стояла на остановке, смотрела, как уезжает нужный мне девятый автобус, и чувствовала, как вместе с ним из моей жизни исчезает здравый смысл. Если сегодня я встречусь с Дэмианом, обратного пути не будет. Что-то должно было изменится навсегда.
Путь от школы до конечной остановки занял около двадцати минут. Место, где Дэмиан назначил мне встречу, находилось в восточной части города. Так у нас заведено — делить город на две половины. Дело в том, что посередине Лихореченск разделяет река Лихая, и так уж вышло, что две эти части города непохожи между собой.
Я смотрела сквозь запотевшее стекло автобуса и видела, как проносятся мимо жилые дома, трамвайные остановки, магазины, выцветшие рекламные щиты. В один момент они перестали казаться мне знакомыми. Район был мрачным и пустынным, как в фильме про апокалипсис. Улица была узкой и, казалось, дома едва помещались по обе стороны от покрытой слякотью дороги. Здесь не было ничего, за что зацепился бы любопытный взгляд. Ничего, кроме, пожалуй, глубокой ямы прямо посередине тротуара, огороженной бело-красной лентой. Я еще раз сверилась с инструкцией на листочке. Все правильно. Конечная остановка, по улице налево, старый кирпичный дом и гаражи. Невзрачное строение уже было у меня перед глазами. Потемневший кирпич придавал зданию какой-то зловещий вид. Прежде чем свернуть к гаражам, я с опаской оглянулась. Улица была пуста. Вдалеке мигал фонарь, издавая при этом не то трещащий, не то гудящий звук. Где-то ворковали голуби. Нехорошее предчувствие заставило меня протянуть руку к боковому карману рюкзака. Я развернулась и ускорила шаг. Надо было поскорее с этим заканчивать. Надпись «ГСК Полет» появилась у меня перед глазами после нескольких минут блуждания между гаражей. Дэмиан, похоже, все-таки допустил ошибку в своей инструкции. Несколько раз я заходила в тупик, разворачивалась и выбирала новый путь. Когда я, наконец, увидела указатель, сердце быстрее забилось у меня в груди. Как Дэмиан и говорил, я повернула направо и сразу же увидела простой решетчатый забор. Несколько металлических прутьев были выпилены, так что образовывался достаточно широкий проход. Я сделала глубокий вдох и, немного пригнувшись, неловко пролезла внутрь. Когда я дотронулась до забора рукой без перчатки, холод металла впился в мою руку. Почему-то меня охватило странное чувство - будто бы я здесь уже была.
Здание, в котором была назначена встреча, по-видимому, было заброшено давно. Я взглянула на его стены, разрисованные граффити, на пустые окна, в которых торчали осколки битого стекла. Здание тянулось вверх на целых девять этажей и выглядело пугающим на фоне темнеющего неба. Я обошла его с правой стороны и увидела дверной проем, и за ним лестницу. Постояв немного, раздумывая, я уверенно шагнула в темноту. Теперь отступать было некуда.
Я шла, и звук моих шагов эхом разносился по лестничным пролетам. На лестнице было почти совсем темно, и я держалась рукой за перила, чтобы не упасть. Пройдя пять с половиной этажей, я увидела впереди тусклый свет и остановилась. Мне не хотелось сразу анонсировать свое присутствие. Вчера вечером, готовясь к сегодняшнему дню, я составила приблизительный план действий, который должен был защитить меня, если что-то пошло бы не так. Согласно этому плану, придя на место встречи, мне нужно было первым делом осмотреться. Осторожно, стараясь не выдать себя, я преодолела последний участок лестницы и скользнула в пустой дверной проем. Здесь, очевидно, когда-то было что-то вроде предбанника. Свет исходил из одной из квартир. Я решила не торопиться туда заглядывать. Вместо этого я вернулась к лестнице и повернула в другую сторону, налево. Мне показалось целесообразным убедиться в том, что остальные квартиры на этаже пусты. Теперь я действовала почти наугад. Я толкнула первую попавшуюся дверь, она поддалась и неожиданно громко скрипнула. Я замерла, ожидая, что вот-вот откуда-нибудь появится Дэмиан, но ничего не произошло. В наушниках он что ли там сидит? Надо признаться, оснований считать, что Дэмиан вообще здесь, у меня пока еще не было, но я решила принять это за само собой разумеющееся, чтобы мысли не путались у меня в голове. Первая квартира на лестничной клетке была двухкомнатной, с проходной гостиной. Когда-то, наверное, она была очень уютной. Теперь же оставшаяся мебель была почти вся поломана, посреди комнаты были кучей свалены какие-то вещи, всюду валялись шприцы и смятые банки из-под энергетика. Хорошее же Дэмиан выбрал местечко. Осмотрев обе комнаты и не найдя там никаких признаков чьего-либо присутствия, я двинулась дальше. В каждой из квартир, в которые я заходила потом, перед моими глазами представала такая же картина. Похоже, кроме разрухи и запустения, здесь не на что было смотреть. Мне и раньше случалось бывать заброшенных зданиях, но это обычно были дома, оставленные еще во время строительства и не имевшие никаких следов пребывания в них человека. Здесь же все было по-другому, и это вызывало какое-то чувство неловкости по отношению к его бывшим жильцам. Мне вдруг стало интересно, что здесь произошло. Некоторые квартиры выглядели так, будто жильцы покидали их впопыхах, забывая или просто бросая вещи, нажитые многолетним трудом. Может быть, у этого места была своя интересная история. Если моя встреча с Дэмианом пройдет хорошо, я обязательно его об этом спрошу.
Подойдя к последней квартире, я быстро перешагнула порог, чтобы не дать себе возможности передумать. В конце концов, что могло произойти? Квартира была такая же по планировке, как и все остальные. В бывшей гостиной мебели почти не осталось. Мусора и обломков тоже не было. Очевидно, Дэмиан подготовился и привел все в приличный вид. Посреди комнаты стояли два старых кресла, развернутые друг к другу. Чуть в отдалении был деревянный стол, заставленный самыми разными склянками с чем-то непонятным. Комнату освещали два больших канделябра. Воск медленно стекал со свечей и капал на ободранный деревянный пол, на котором почему-то были видны следы мела. Пламя свечей колыхалось на ветру.
Мне показалось, что я услышала за спиной какой-то звук. Я обернулась и ничего не увидела, а когда снова повернулась к комнате лицом, я заметила Дэмиана, стоявшего в дверном проеме. Он появился так неожиданно, что заставил меня вздрогнуть. Он посмотрел на меня и равнодушно произнес:
- Я уже начал подозревать, что ты не придешь.
- Мне стало интересно посмотреть, что из этого выйдет, - почти с вызовом ответила я.
- И это замечательно, - сказал Дэмиан. - Удивительно, как часто люди принимают решения, основанные на одном лишь любопытстве. И тебе не страшно было приходить сюда одной?
- Вы думаете, я пришла одна? - спросила я.
Неожиданно голос за моей спиной произнес:
- Если бы с тобой был кто-то еще, мой ворон бы его заметил.
Я обернулась и увидела в дверях человека. Большая черная птица влетела в комнату, покружила в воздухе и приземлилась ему на плечо.
- Познакомься, - сказал Дэмиан, - мой ассистент Матвей.
Человек вошел в комнату, и в свете свечей я смогла рассмотреть его лицо. Ему, наверное, не было и двадцати. Его волосы, довольно длинные, были собраны в небольшой хвостик. Вся одежда на нем была темная. Встретив такого человека на улице, я бы вряд ли решилась спросить у него дорогу.
«Ассистент» подошел к столу и положил на него какую-то большую книгу в кожаной обложке.
- Как ты и просил.
Дэмиан взял книгу со стола и удовлетворенно кивнул. Он раскрыл ее, пролистал несколько страниц и посмотрел на нее, как на своего ребенка, которого он давно не видел и по которому ужасно соскучился.
Почему-то я вдруг почувствовала себя лишней. Дэмиан, казалось, был не слишком заинтересован в моем присутствии здесь. Он бережно переставлял на столе какие-то предметы, пытаясь среди них что-то отыскать. Мой новый знакомый Матвей и вовсе не обращал на меня внимания. Он стоял около окна и вглядывался в вечернее небо, как будто задавая ему вопрос. Каждый был в своих мыслях. Наконец я нарушила тишину и заговорила:
- Вы не сказали мне, зачем я здесь.
Дэмиан обернулся и насмешливо ответил:
- Не для того, чтобы обращаться ко мне на «вы».
- Какая разница? - разозлилась я. - Вы... ты... разве не понимаешь, в какой я ситуации?
Матвей посмотрел на меня и пожал плечами.
- Ты здесь добровольно.
- Вот именно, что добровольно, - сказала я. - Могу и уйти.
- Ну хватит, - Дэмиан шагнул ко мне. В одной руке он держал книгу, а в другой - какой-то мешочек. - Мы прекрасно знаем, что ты не хочешь уйти. Ты хочешь получить ответы, и ты их получишь. Но сперва тебе придется еще кое-с-кем познакомиться.
Женщина вошла так тихо, что я не замечала ее присутствия уже, наверное, минуту. Она вышла из дальней комнаты, оттуда же, откуда не так давно появился Дэмиан. Я почувствовала себя глупо.
- Еще кто-нибудь собирается присоединиться? - спросила я.
- Больше нет, - сказал Дэмиан. Он указал на женщину рукой и торжественно произнес: - Наталья Федоровна Москвина. Не так давно я имел честь познакомиться с ней в одном не сильно приятном заведении, и ты ни за что не догадаешься, что я от нее услышал. Хотя, может быть, ты и догадаешься.
Женщина сделала шаг ко мне, и я ясно увидела ее лицо, вгляделась в него и ахнула. Передо мной была та самая продавщица из моего повторяющегося сна. Она смотрела на меня с недоумением и, я бы даже сказала, с испугом - словно я была для нее каким-то необыкновенным растением или животным, но никак не человеком.
- Что это значит? - осторожно спросила я.
- О, это много чего значит, - Дэмиан положил мешочек и книгу, скрестил руки на груди и принял вид рассказчика, начинающего длинную историю. - Я встретил Наталью Федоровну около двух недель назад. Скорее всего, это пока ни о чем тебе не говорит, но очень скоро ты поймешь, в чем дело. Так вот, я встретил ее около двух недель назад. Наталья Федоровна, как ты уже поняла, работает кассиром в магазине рядом с твоим домом, и она - не обижайтесь - ничем не примечательна, за исключением одной детали. Видишь ли, так получилось, что две недели назад Наталье Федоровне начали сниться необыкновенные сны. Ей даже пришлось обратиться к психиатру, потому что каждую ночь около трех часов она просыпалась в холодном поту. И вот, так сложилось, что психиатр этот оказался моим знакомым. Там мы и встретились. Он позвонил мне и сообщил, что у него появилась интересная пациентка, и случай ее - по моей части. Каково же было мое удивление, когда я впервые увидел Наталью Федоровну и узнал, что самый интересный персонаж в этой истории - вовсе не она!
Дэмиан пристально посмотрел на меня, и мне стало неловко. Я начинала догадываться, в чем дело, и это пугало меня.
- Видишь ли, - продолжал он, - я узнал от Натальи Федоровны, что каждую ночь ее вынуждали входить в состояние проекции и продавать какой-то девчонке хлеб. И это ответ на один из твоих вопросов. Вот как я на тебя вышел. Невероятное везение! За всю свою долгую карьеру я еще не выходил на одного из нас так легко.
- Одного из нас? - переспросила я.
- Из нас, наделенных - имеющих так называемые «таланты». Я думаю, ты не станешь спорить с тем, что некоторые способности у тебя есть. В последнее время ты замечала много странностей, словно собравшихся вокруг тебя. У тебя обострилась интуиция. Тебе снятся странные и очень яркие сны. Если ты чего-нибудь очень захочешь, оно непременно сбывается. Вот что значит быть наделенной. Ты отличаешься от других, но в то же время ты такая не одна.
Я содрогнулась. Дэмиан был прав. Что-то действительно изменилось в моей жизни. Я вспомнила, как на прошлой неделе не успела подготовиться к контрольной по физике, и за считанные минуты до звонка нам сообщили, что учительница сильно подвернула ногу и не сможет прийти. Я была бы рада, если бы этот случай был единственным. В моей памяти болезненно всплывали события последних двух недель. То, чему я тогда не придавала значения, сплеталось в отвратительный клубок.
- Допустим, - сказала я. - Допустим, ты говоришь правду. Но это еще не ответ на мой вопрос. Что тебе от меня нужно?
Я посмотрела на Дэмиана почти с надеждой. Он был единственным, кто мог объяснить мне, что происходит. Еще несколько дней назад я жила спокойно и не знала никаких тревог, больших, чем контрольная по сложному предмету, и вот теперь я стояла здесь, в заброшенном здании, с тремя странными незнакомцами и обсуждала способности, выходящие за грань человеческого понимания. Дэмиан смотрел на меня, немного прищурив глаза. Похоже, он чего-то ждал. Я оглядела его с ног до головы. Что-то в этом человеке было такое, что заставляло меня ему верить, ни о чем не задумываясь. Я вдруг поняла, что больше не являюсь хозяйкой ситуации. Ненавижу, когда так происходит.
- Ты права, - сказал Дэмиан. - Есть кое-что, что мне от тебя нужно. Но главная причина твоего пребывания здесь в том, что я хочу тебе помочь.
Я посмотрела на него скептически.
- А если мне не нужна помощь?
Дэмиан странно улыбнулся.
- Я догадывался, что ты это скажешь. И все же, в этой комнате есть как минимум один человек, которому помощь нужна.
Меня посадили в одно из кресел, стоявших посередине комнаты. В другом, напротив меня, сидела Наталья Федоровна. Вид у нее был испуганный. Она смотрела на меня так, словно я была ее последней надеждой. От одного этого взгляда мои внутренности словно сковывало льдом. Дэмиан раскрыл книгу и сосредоточенно что-то читал, Матвей ползал вокруг, зажигая одну за другой расставленные на полу свечи. Я не смогла бы подобрать подходящих слов, чтобы описать все, что происходило вокруг. И все же, попытавшись, я сказала бы, что больше всего это действие походило на темный магический ритуал. Трудно сказать, какие мысли мелькали у меня в голове. Все это не сулило ничего хорошего. Больше всего на свете мне хотелось встать и уйти, но почему-то я, наоборот, все сильнее прижималась к старому креслу, впиваясь ногтями в посеревшую ткань подлокотников. Я испуганно водила глазами по комнате, ища предмет, который, в случае чего, мог послужить мне защитой. Про перцовый баллончик мне давно уже пришлось забыть. Я допустила роковую ошибку, оставив свой рюкзак там, куда указал мне Дэмиан, у входа, и теперь он был слишком далеко. Мой взгляд остановился на канделябрах. Я живо представила, как вскакиваю с кресла, хватаю с пола один из них и выставляю перед собой, как какое-то оружие. Достаточно ловкости и решимости, и у меня бы все получилось. Но что-то подсказывало мне, что это не очень хороший план.
Наконец, все было готово. Свечи были зажжены, всюду были расставлены какие-то склянки, что-то дымилось в углу комнаты, источая резковатый, но в целом приятный запах. Дэмиан подошел ко мне и остановился.
- То, что произойдет теперь, не причинит вам обеим никакого вреда, - сказал он. - Это называется погружением в проекцию. Если бы у тебя был хоть какой-нибудь опыт, мы обошлись бы без долгих приготовлений, но так как его у тебя нет, лучше действовать наверняка.
Он подошел к столу, взял оттуда какую-то баночку и направился ко второму креслу. Наталья Федоровна взглянула на него, и глаза ее округлились.
- Не бойтесь, - сказал Дэмиан. - Так как у вас не наблюдается никаких способностей, мне нужно прибегнуть к некоторым средствам, чтобы вас усыпить.
С этими словами он достал из кармана платок и, закрыв им нос, откупорил банку и дал ее в руки Наталье Федоровне. Та вдохнула, подняла на меня растерянный взгляд, а потом медленно облокотилась на спинку кресла. Она погрузилась в сон. Я невольно дернулась, но Дэмиан коротким кивком дал мне знать, что все в порядке. Затем он подошел ко мне и протянул мне длинный клочок черной ткани.
- Завяжи себе глаза, - сказал он. - Так тебе будет легче сосредоточиться. И можешь не волноваться: здесь тебе ничего не грозит.
Не волноваться! Легко сказать, когда это не ты сидишь в кресле в каком-то заброшенном здании в окружении незнакомых людей. И теперь еще эта повязка! Я взяла шершавую ткань и, плотно закрыв себе глаза, завязала ее на затылке. Теперь все вокруг исчезло, и осталась одна лишь тьма. Я слушала, как позвякивают склянки. Потом раздался звук чьих-то шагов и еще что-то, напоминающее шуршание мела, которым проводят по старому паркетному полу. Должно быть, Дэмиан и вправду что-то рисовал. Может быть, это были какие-то таинственные символы, или старинные руны. Потом он поднялся и произнес что-то такое, что я едва смогла идентифицировать как слова. Язык был не похож ни на один, который мне доводилось слышать. Он был одновременно плавным, звонким, как журчание ручья, и немного грубоватым. Слова лились стремительным потоком, словно это не Дэмиан произносил их, а они сами возникали в воздухе из ничего:
- Инт эльи тэй рам.
Потом он наклонился надо мной и сказал:
- Теперь смотри. И ни о чем не думай.
И я смотрела. Я вглядывалась во тьму настолько пристально, насколько могла, но ничего не происходило. Потом я почувствовала, как Дэмиан кладет руку мне на плечо и вздрогнула.
- Так нужно, - тихо сказал он.
Темнота не имеет начала и конца. Она не имеет цвета, запаха, вкуса или формы. Она повсюду и одновременно нигде. Когда ты сидишь с завязанными глазами, и вокруг нет ничего, кроме тьмы, ты невольно задумываешься о том, какой ты на самом деле маленький по сравнению с ней. Кажется, просиди ты так чуть дольше, чем запланировано, и она проглотит тебя, и ты навсегда исчезнешь с лица земли, словно тебя никогда и не существовало.
Эта мысль начинала на меня давить. Еще немного, и я бы сняла повязку с глаз и вскочила бы с кресла, прервав это сомнительное занятие, но в последнюю секунду размышлений я вдруг почувствовала, что что-то не так. Я ощутила во всем теле легкое покалывание, и какая-то новая непривычная картина стала проступать сквозь тьму. Секунда, и я вдруг обнаружила, что стою посреди ночной улицы прямо напротив злополучной двери. Старое кресло, да и вся комната, исчезли без следа. Я обернулась и увидела за спиной Дэмиана. Это было неожиданно. Несколько секунд я тупо смотрела на него, не зная, что предпринять.
- На двери написано: «Тяните», - наконец заговорил он. - Так тяни.
- Ладно, - согласилась я.
Я с силой потянула дверь на себя, она издала жалобный скрип и отворилась. Я неуверенно переступила порог и сделала несколько шагов. Дэмиан следовал за мной. Увидев нас, Наталья Федоровна встрепенулась. Скорее всего она уже провела какое-то время здесь, ожидая. Я повернулась и вопросительно уставилась на Дэмиана, как бы спрашивая: что теперь? Может быть, я нечаянно произнесла это вслух, или Дэмиан каким-то уму непостижимым образом прочитал мои мысли, но он вдруг сказал:
- Теперь делай то, что делала тогда.
- Но я уже не помню, что я тогда говорила. Что будет, если я ошибусь? - спросила я.
Дэмиан ответил с уверенность, вызвавшей у меня зависть:
- Не ошибешься.
Ну, ладно. Нужно было приниматься за дело. Конечно, мне было бы легче, если бы я понимала, что именно нужно делать и для чего. Но и так все шло довольно неплохо. Я засунула руку в карман и, как и ожидала, нашла там горстку мелочи. Затем я подошла к кассирше и, протянув руку, вывалила мелочь на лоток.
- Мне половинку Донского, будьте добры.
Дальше произошло все то, что происходило обычно. Наталья Федоровна сделала недовольное лицо, взяла деньги и повернулась, чтобы взять с полки хлеб. Потом она положила его в пакет и протянула мне. Я, как обычно, ответила:
- Спасибо большое.
Где-то здесь все обычно заканчивалось. Я посмотрела на Дэмиана в недоумении.
- В чем тут дело? - спросил он. - Если тебе столько раз снился один и тот же сон, что-то в нем непременно должно быть не так.
- Я не знаю, - я развела руками.
Дэмиан нахмурился, размышляя.
- Думай, - коротко сказал он. - И вы тоже думайте, Наталья Федоровна.
Бедная женщина посмотрела на него с испугом.
Я еще раз оглядела магазин. Все вокруг казалось таким же, как наяву. Вот старый, протертый пол. Вот крошечный прилавок. Вот полки, на которых лежит свежеиспеченный хлеб. Я снова прокрутила у себя в голове уже осточертевшую мне последовательность. Сначала я даю деньги, потом прошу хлеб, потом Наталья Федоровна... Мой взгляд вдруг остановился на ней. Она стояла, глядя на меня широко раскрытыми глазами, и почему-то по-прежнему держала деньги в руке. Перехватив мой взгляд и догадавшись, в чем дело, Наталья Федоровна раскрыла ладонь и посмотрела на лежащие в ней монетки. Она смотрела на них несколько секунд, а потом вдруг вскрикнула:
- Боже мой! Да здесь двух рублей не хватает!
Она вывалила мелочь обратно в лоток. Я еще раз посмотрела на горстку блестящих монет: двух рублей действительно не хватало. Я покраснела, вспомнив, что именно столько дала продавщице в прошлый раз, когда приходила сюда наяву. И почему она мне ничего не сказала?
- Ну вот и замечательно, - сказал Дэмиан. - Теперь можно и заканчивать.
Последние слова явно были адресованы не нам. Даже голос его как будто звучал по-другому. Неожиданно раздался щелчок, и все вокруг исчезло. Я поняла, что снова сижу в кресле с завязанными глазами. Я вздрогнула всем телом и потянулась, чтобы снять повязку. Свет слепил мне глаза. Сердце бешено стучало в груди. Это напомнило мне ощущение, с недавнего времени мне знакомое - то, что я испытывала каждую ночь, просыпаясь от кошмарного сна.
Немного привыкнув к свету, я увидела Матвея, стоявшего передо мной с торжествующим видом. Должно быть, это он щелкнул пальцами, чтобы привести нас в чувства. Наталья Федоровна в кресле напротив морщилась и протирала глаза. Только Дэмиану, казалось, было все ни по чем. Он стоял в стороне и равнодушно искал что-то в книге.
- Я думаю, ты знаешь, что надо сделать, - вдруг сказал он.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду. Потом, спохватившись, я достала из кармана двухрублевую монетку и протянула Наталье Федоровне.
- И что дальше? - спросила я.
Дэмиан улыбнулся.
- Дальше мы посадим Наталью Федоровну в такси, и она поедет назад, в свою счастливую и спокойную жизнь. Странные сны больше не будут терзать ее.
- Вот так просто?
- Разве это просто? - усмехнулся Дэмиан. - Ты понятия не имеешь, сколько бесценных ингредиентов ушло на то, чтобы все это провернуть.
- Ну хорошо, - согласилась я. - А что насчет меня? Я тоже поеду в спокойную жизнь?
- Это вряд ли, - Дэмиан посмотрел на часы. - Но пока что тебе пора домой. Надо вернуться, пока окончательно не стемнело.
- Домой?
Это казалось мне немыслимым. Я не могла поверить, что теперь, после этого дня, я просто поеду домой и... не знаю, буду делать уроки?
- Ты ответил мне только на один вопрос. Я жду ответа на все остальные, - сказала я Дэмиану.
- Я хочу, чтобы у тебя был стимул сюда вернуться, - коротко ответил он.
Так и закончился тот безумный день. Домой я добиралась на автобусе. Дэмиан предложил вызвать мне такси, но я испугалась, что это вызовет нежелательные вопросы. Предосторожность оказалась излишней: дома еще никого не было. Закрыв за собой входную дверь, я прислонилась к ней спиной и медленно осела на пол. У меня совершенно не было сил. Скрючившись на полу и закрыв лицо руками, я пыталась осмыслить все то, что со мной сегодня произошло. Все смешалось у меня в голове. Я решила, что мне непременно нужно записать все, что смогу вспомнить, пока воспоминания эти еще свежи. Кое-как сбросив верхнюю одежду, я зашла в свою комнату и тут же потянулась на полку за своим дневником. Я открыла его и написала на белоснежном листе сегодняшнее число. Это было последним, на что у меня хватило сил. Так и не решив, с чего начать новую запись, я прилегла на минуту на диван. Веки мои тяжелели, мысли путались, и, наконец, я заснула, выпустив из рук ручку. Продавщица мне больше не снилась. Вместо нее я видела самые необыкновенные картины. На моих глазах проходили сражения, рушились и строились заново целые миры. Проснулась я спустя пару часов от звука ключа, вставленного в замочную скважину. Я поспешно подобрала ручку и дневник, который мне еще надо было успеть спрятать, и с сожалением посмотрела на едва начатую запись с сегодняшней датой. Мне хотелось много чего написать, но времени для этого не оставалось. Я захлопнула дневник и вернула его обратно в мой импровизированный «тайник», но вдруг остановилась как вкопанная. Внезапная мысль перевернула все, что до этого было в моей голове. И как только я могла об этом забыть? Я подняла с пола рюкзак, покопалась немного в карманах и, наконец, нащупала небольшую бумажку. Это была записка, которую дала мне Агата. Затаив дыхание, я развернула ее и уставилась на белый лист в недоумении. На потрепанной бумажке не было написано ни слова.
Глава 2
- Десять, одиннадцать, двенадцать...
- Уже лучше, - ответил приглушенный голос из-за моей спины.
Когда я погружалась в проекцию, Дэмиан всегда стоял рядом на случай, если неожиданно объявится Стражник и придется меня вытаскивать. Мне это, конечно, не очень нравилось, но, надо признать, это имело смысл.
Я стояла на небольшом поросшем травой холме. Отсюда открывался прекрасный вид на все, что происходило внизу. У подножия все стучало, гремело и гудело. Что-то кричали одетые в оранжевые жилеты рабочие. Огромный экскаватор зачерпывал землю ковшом и сваливал в кучу в стороне.
- Похоже, здесь какое-то строительство, - сказала я.
Дэмиан ответил не сразу.
- Н-да, этого я не ожидал.
Дело было в том, что в прошлый раз я едва успела подойти к подножию холма с другой стороны, и мне совершенно ничего оттуда не было видно. Теперь, рассмотрев получше происходящее внизу, я, наконец, смогла сделать более или менее внятный вывод.
- Я спущусь, - сказала я.
Осторожно, на полусогнутых ногах я начала спускаться вниз. Склон оказался более крутым, чем мне казалось наверху. Я споткнулась о камень и чуть было не покатилась кубарем, но удержалась. Внизу все выглядело совсем другим. Я подошла так близко, что, казалось, могла дотронуться до одного из проходящих мимо рабочих. На секунду мне показалось, что меня заметили. Рабочий, стоявший у ближайшего края ямы, вдруг развернулся и пристально посмотрел в мою сторону - так, будто мог меня увидеть. «Спокойно, - сказала я себе, - он не видит тебя, и ты это знаешь».
- Ну что там? - спросил Дэмиан нетерпеливо.
- Не знаю, - ответила я. - Ничего не понятно. Роют какую-то яму. Больше ничего сказать не могу.
- Ну, одно мы теперь знаем точно, - сказал он, - мы ошибались. Где бы ни было это место, оно гораздо ближе к цивилизации, чем нам казалось раньше.
Дэмиан немного помолчал и вдруг сказал неожиданно громко:
- У меня есть идея! Если это и правда стройка, где-то здесь наверняка должен быть информационный стенд. Попробуй поискать.
Я осторожно обошла яму, стараясь в нее не свалиться. Переломать ноги в проекции я, конечно, не могла, но зато могла застрять в не самом удобном положении. Тогда пришлось бы начинать все сначала, а мы были слишком близки к цели, чтобы рисковать. Стенд действительно был. Я увидела его рядом со стоящими каким-то странным сооружением бытовками и поспешила сообщить об этом Дэмиану. Была только одна неприятная деталь: стенд был повернут в другую сторону, и для того, чтобы прочитать надпись, мне нужно было его обойти. Осторожно пробираясь по развороченной земле, то и дело уворачиваясь от ковша экскаватора и летящих комьев грязи, я направилась к стенду. Я уже подошла на расстояние вытянутой руки, когда вдруг услышала свист. Я обернулась и увидела за своей спиной стражника, стоявшего так близко, что, протянув руку, он, не напрягаясь, мог меня схватить. Наверное, он уже давно был там, но из-за шума громадной машины я его не заметила. Я только и успела сказать:
- Да чтоб тебя...
Дэмиан среагировал быстро. Он сдернул с моего лица повязку и сильно тряхнул меня за плечи. Этого было достаточно. Дальше мне предстояло самое неприятное. Я сидела в кресле и понемногу приходила в себя. Как всегда, свет казался нестерпимо ярким, а звуки - нестерпимо громкими. Разница была лишь в том, что теперь я знала: это нормально. Окончательно придя в чувства, я увидела Дэмиана, стоявшего напротив моего старого кресла. Он смотрел на меня с надеждой.
- Успела что-нибудь прочитать?
Я покачала головой.
Это действительно было досадно. Вот уже семь погружений подряд я пыталась подобраться поближе, что-нибудь разузнать, но как только я находила что-нибудь стоящее, все непременно шло насмарку. В погружениях в проекцию у меня было две задачи. Первая состояла в том, чтобы найти один загадочный предмет. Дэмиан называет его артефактом и говорит о нем с таким пафосом, с каким можно говорить лишь о том, чего не существует. Иногда мне кажется, что так и есть. Несколько недель назад, практикуясь, как обычно, в погружении в проекцию, мы обнаружили, что время от времени меня куда-то уносит, словно есть что-то такое, что притягивает меня к себе. Дэмиана крайне заинтересовало это явление. Он объяснил, что такое бывает - человека, вошедшего в проекцию, может притягивать сильный магический предмет. Да, кстати, человека, умеющего входить в проекцию, следует называть лазутчиком. Это один из пяти талантов, которые… Впрочем, об этом потом. Я до сих пор помню, как загорелись глаза Дэмиана, когда он впервые рассказал мне об артефакте. Чем бы он ни был, я догадывалась: артефакт был достаточно ценен, чтобы посвятить его поискам всю свою жизнь. Это был ответ на мой второй вопрос: что Дэмиану от меня нужно? Теперь каждый четный день недели перед обычными занятиями мы пытались найти артефакт. Это меня вполне устраивало: по меньшей мере я не чувствовала себя обузой.
Со второй задачей дела у меня обстояли немного хуже. Она заключалась в том, чтобы успеть вернуться во внешний мир до появления стражника или, как это случалось гораздо чаще, все же встретив отвратительное создание, не позволить ему себя схватить. Несмотря на то, что Дэмиан упорно уворачивался о моих вопросов о том, что же будет, если стражник до меня дотронется, защита от последнего стала для меня вопросом жизни и смерти. Дэмиану не пришлось прилагать много усилий, чтобы вложить это в мою голову. Один только вид черного крючковатого клюва вызывал у меня панический страх. И это было хорошо. Это было правильно. Дэмиан всегда говорил: «Страх - твой самый верный друг».
К слову, был еще один вопрос, ответ на который я, наконец, узнала: зачем мне нужен Дэмиан? В один из промозглых ветреных дней я ухитрилась простудиться, и мне пришлось пропустить нашу ближайшую встречу. Уже следующей ночью я все поняла. Оказалось, что без регулярных тренировок, меня против воли затягивает проекцию, например, когда я сплю, и я подолгу не могу оттуда выбраться. Дэмиан был нужен мне как минимум потому, что я пока еще не умела тренироваться одна.
В целом был только один вопрос, оставленный без ответа. За более, чем месяц встреч в заброшенном здании мне так и не удалось разузнать, кто Дэмиан такой. Однажды он сказал мне, что его имя не настоящее. Не то, чтобы это меня удивило. Оказалось, что это старая, уже уходящая традиция. Дэмиан долго говорил что-то про силу, сокрытую в имени, и про то, что знание настоящего имени человека дает преимущество его врагу. Из этого я вынесла лишь одно: он не представляется по-настоящему ради своей безопасности. Хотя нет, еще и то, что рано или поздно мне может понадобиться последовать его примеру.
Было одиннадцать утра. Пару месяцев назад я провела бы субботнее утро в мягкой постели, даже не думая вставать. Но теперь все было по-другому. Я сидела в одном из кресел, так и стоявших посреди комнаты с того самого дня, и пила чай из термоса. Не так давно я завела привычку брать с собой горячий напиток и какой-нибудь перекус. Это нужно было потому, что я никогда не знала, сколько продлится тренировка. В особенности это касалось наших субботних встреч. Иногда я могла приехать на место к девяти утра, а вернуться уже после обеда. Тогда мне приходилось притворно улыбаться и изобретать очередную ложь, чтобы мои родители не подумали, что я ввязалась во что-нибудь дурное.
Итак, было одиннадцать часов. Для меня это означало две вещи. Во-первых, то, что наш клиент опаздывал. Во-вторых, если все пошло бы по плану, через час у меня был бы шанс уехать домой. Вторая мысль меня занимала куда больше. Я с наслаждением представляла, как зайду в свою комнату и упаду на кровать. Тренировки, даже самые интересные, меня утомляли. Помимо всего прочего, они забирали у меня один выходной.
Я закрыла термос и потерла глаза. Больше всего на свете мне хотелось свернуться калачиком в старом ободранном кресле и немного поспать. И почему Дэмиан всегда назначает клиентам встречи в такую рань?
Последние несколько недель были для меня непростыми. Я устала и потерялась в клубке лжи, который мне пришлось самой сплести. Сегодня я, кажется, была на собрании читательского клуба. Или все же занималась репетиторством с сестрой моей подруги Кати? Одним словом, с тех пор, как я встретила Дэмиана, моя жизнь стала как минимум нескучной. Мое предчувствие не обмануло меня: все изменилось навсегда. Не так давно я была обычной школьницей, а теперь от той запуганной девчонки не осталось и следа. Или, во всяком случае, мне так казалось. Недостаток сна, как и любой физический дискомфорт, возвращает с небес на землю.
Мне показалось, что я уловила какой-то звук, и я прислушалась. Очень скоро он усилился, и я смогла различить в нем топот чьих-то ног, быстро ступающих по лестнице. Очевидно, это был наш клиент. Мужчина появился в дверном проеме так быстро, что я могла подумать, что он бежал. Отдышавшись после подъема, он с подозрением огляделся. Потом его взгляд остановился на мне, и, удивившись, наверное, моему возрасту, он поднял брови так, что на лбу собрались гармошкой морщины. Все всегда удивлялись моему возрасту. Честно говоря, это начинало немного раздражать.
- Я пришел к Дэмиану, - сказал мужчина.
Тут до меня дошло, в чем дело. Дэмиан имел неприятную привычку исчезать. Иногда, стоило мне отвернуться на секунду, и он тут же куда-то уходил, так тихо, что я не успевала заметить. Потом он имел обыкновение так же неожиданно возвращаться.
- Садитесь, пожалуйста, - сказала я, указав на одно из кресел. - Он сейчас подойдет.
Мужчина настороженно оглядел ободранную обивку и сел, словно пытаясь как можно меньше касаться посеревшей материи. Что ж, посмотрим, как у него это получится через пару минут.
Я бросила на мужчину оценивающий взгляд. Безукоризненно белая рубашка, костюм, что называется, с иголочки, черные лаковые туфли. Мужчина странно выделялся на фоне окружающей его разрухи. Он выглядел как-то неестественно, чужеродно. Более того, я сама успела так сродниться с облезлой плохо освещенной комнатой, что словно стала ее частью, и теперь присутствие гостя вызывало у меня не самые приятные ощущения. И да, еще у мужчины были часы. Общение с Дэмианом научило меня на глаз определять примерную стоимость вещей. Часы были дорогие. Это было хорошо хотя бы потому, что богатые клиенты оставляют хорошие чаевые - конечно, если останутся удовлетворены результатом. С последним было немного сложнее. Большинство приходящих сюда так или иначе хотели узнать какой-нибудь грязный секрет, который, как правило, приводил их в не лучшее расположение духа. Такова была специфика нашей сферы деятельности. Неспроста Дэмиан говорил, что то, что мы делаем, называется у порядочных наделенных грязной работой.
Мужчина принужденно кашлянул и взглянул на часы - жест не очень-то вежливый для человека, который уж точно знает более приличные способы напомнить о своем присутствии. Но в чем-то он был прав. Дэмиан действительно куда-то запропастился и, когда он, держа в руках внушительный ящик с какими-то бутылками, протиснулся в дверь, я бросила на него осуждающий взгляд.
- Прошу прощения, - сказал он, широко улыбаясь. - Надеюсь, ожидание вам не слишком наскучило?
- Ну что вы, - ответил клиент. - Разве мне могло быть скучно в такой чудесной компании?
Я даже рот открыла от изумления. Мужчина тут же изобразил самую искреннюю улыбку, скрывая очевидную насмешку. Я промолчала и окинула его любопытным взглядом. По меньшей мере он не был одним из тех, которые только испуганно таращатся.
Мужчина поднялся и протянул Дэмиану руку, сказав при этом как бы невзначай:
- Хочу предупредить вас, что снаружи меня ждет мой водитель. Если со мной что-нибудь случится, он непременно обратится в полицию.
- Разумеется, - коротко ответил Дэмиан.
«Разумеется»… Угрозы были обычной частью нашей работы. Хотя, наверное, лучше было называть их предупреждениями. Как минимум каждый второй клиент, начиная разговор, стремился первым делом показать свою предусмотрительность. На самом деле это было не больше, чем наивная, почти детская самоуверенность. По-настоящему предусмотрительный человек никогда не ввязался бы в подобную авантюру.
- Вы готовы? - спросил Дэмиан после некоторой паузы.
Мужчина неуверенно кивнул. Казалось, все его существо отчаянно протестовало против того, что должно было произойти. Так всегда бывает с новыми клиентами: они думают, что готовы, но потом, когда обратной дороги уже нет, их вдруг начинают терзать сомнения.
- Тогда приступим.
Последнее было адресовано скорее не клиенту, а мне. У меня во всем этом процессе была своя роль. Матвей приходил не всегда, а без него я занимала должность ассистента. Иногда Дэмиан даже называл меня так, представляя своим клиентам. Впрочем, куда чаще он меня вовсе не представлял.
Я подошла к столу и взяла оттуда несколько свечей, приятно пахнущих ванилью. Так уж получилось, что в день нашей последней закупки в магазине остались только ароматические. Впрочем, это ничуть не мешало и даже делало общую атмосферу немного менее унылой. Теперь нужно было расставить свечи на полу на небольшом расстоянии от кресла, в котором сидел мужчина - совсем как в тот раз, когда я впервые услышала о том, что такое проекция.
- Свечи нужны исключительно для вашей безопасности, - объяснил Дэмиан клиенту. - Если к вам вдруг прицепится какая-нибудь сущность, мы узнаем об этом и придем на помощь.
Под сущностью он, конечно же, подразумевал стражника, но клиентам обычно не нравилось это слово, так что приходилось говорить загадками. Удивительно, но всем этим людям, пришедшим сюда ради магического ритуала, было неприятно, когда вещи называли своими именами. Наверное, так было легче - воспринимать это все как мистическое приключение, а не как попытку исправить свою жизнь путем мелкого бытового жульничества, используя средства, недоступные другим. Но даже больше, чем простые слова, клиенты не любили недосказанность. Поэтому Дэмиан, доставая из шкафа очередную емкость с чем-то непонятным, непременно озвучивал ее название, на ходу выдумывая что-нибудь такое, что будет красиво звучать.
Я расставила свечи и принялась зажигать их одну за другой. Для этого я, устав возиться с принесенными Дэмианом спичками, завела свою собственную зажигалку. Я очень гордилась этим приобретением, хотя однажды оно чуть не стоило мне моей репутации воспитанной юной девушки, когда вдруг вывалилось из сумки на глазах у моей матери. Тогда мне пришлось долго оправдываться и вдобавок выслушать целую речь о вреде курения.
Когда я закончила со свечами, я взяла мел и аккуратно вывела на полу несколько символов - я пока не очень хорошо их помнила, и мне приходилось подглядывать в шпаргалку на свернутом тетрадном листке.
Потом я поднялась и отряхнула руки. На этом моя работа и заканчивалась. Приготовления были завершены, теперь оставалось совсем немного.
- Нужно, чтобы вы взяли в руки предмет, который связывает вас с вашей женой, - сказал Дэмиан.
- Обручальное кольцо подойдет? - спросил мужчина.
- Вполне.
Дэмиан подошел к клиенту и протянул ему уже знакомую мне банку. Тот инстинктивно взял ее в руки, еще не понимая, зачем. Потом, отойдя на безопасное расстояние, Дэмиан сказал:
- В этой банке то, что поможет вам погрузиться в состояние транса. Откройте ее и сделайте глубокий вдох.
Мужчина поглядел на банку с опаской, но все же повиновался. Шумно втянув воздух, он вдруг принял какой-то растерянный вид, дернулся было, чтобы подняться с кресла, но тут же мягко упал на спинку, окончательно лишаясь надежды не запачкать пылью свой новый пиджак. В какой-то степени это было даже забавно.
Дэмиан неторопливо произнес заклинание. Дальше начиналось самое важное. Клиент, находясь в проекции, должен был найти то, ради чего пришел, а мы, в свою очередь, должны были не дать ему влипнуть в историю. Главной проблемой, конечно, был стражник, но иногда случались и другие неприятности. Например, один очень невезучий клиент как-то раз наткнулся на другого лазутчика. Это был довольно редкий опыт: обычно лазутчики крайне осторожны и избегают непредвиденных встреч. Тогда нам повезло. Незнакомец счел благоразумным молча пройти мимо, но, окажись на его месте кто-нибудь другой, дело могло бы закончиться совершенно иначе.
Мужчина вдруг дернулся всем телом и издал неопределенное мычание. Что-то подобное всегда происходило с ними во время погружения. Я взглянула на него так, как смотрит профессионал на новичка. Для меня проекция стала уже настолько привычным делом, что погружение не составляло мне труда. Совсем иначе дела обстояли у клиента, не являвшегося наделенным и пришедшего сюда впервые.
- Вы в порядке? - спросил Дэмиан.
- Да, - глухо ответил мужчина. Впрочем, пора перестать называть его просто мужчиной. У него, в конце концов, есть имя, которое мне известно.
Клиента звали Андрей Семенович Заболоцкий. Я знала это, потому что таковы были условия нашего соглашения. Это была предосторожность, необходимая для того, чтобы предотвратить любые действия, которые могли пойти нам во вред. Зная полное имя, Дэмиан мог в любой момент наложить на клиента заклятье. Впрочем, это был далеко не единственный способ кого-то заколдовать, и я подозревала, что мы делаем это исключительно потому, что «так заведено».
Андрей Семенович, насколько мне удалось узнать, был успешным бизнесменом, носил одежду известных брендов и разъезжал по городу в баснословно дорогой машине, конечно же, с личным водителем. Жизнь его была прекрасной до того самого момента, когда он, придя домой после долгого дня, увидел забытую кем-то запонку, неприметно лежащую на столе. С тех пор Андрей Семенович совсем потерял покой. Он не спал по ночам, думая о том, кем мог быть этот незнакомец. Каждый раз, когда он смотрел на свою жену, очевидная мысль мерзко зудела у него в голове. Придя в заброшенное здание, он точно знал, чего хотел. Он хотел узнать правду. Андрей Семенович сидел в старом кресле, неестественно наклонив голову набок, как человек, уснувший в неудобном положении. Время от времени он подергивал пальцами или шевелил губами, пытаясь что-то сказать. В такой ситуации Дэмиан обычно успокаивающе кивал головой и говорил: «Так надо». Иногда мне казалось, что это его любимые слова. За долгий месяц, прошедший с нашего с ним знакомства, я успела кое-чему научиться. Например, я узнала, что «так надо» может иметь множество разнообразных значений. В данном случае оно означало, скорее всего, что клиенту вовсе не обязательно знать, какой опасности он себя подвергает. Опасность действительно была велика. Чем глубже клиент погружался в проекцию, тем сильнее отрывался от внешнего мира - до тех пор, пока единственным каналом связи не оставалось дрожащее пламя свечей. Конечно, многие клиенты были не в восторге от такого положения вещей. Поэтому платили нам мало. То есть, правильнее сказать, мне никто совсем ничего не платил. А вот Дэмиан получал за свои практики оплату, которая едва покрывала расходы — их, кстати, было немало. Большинство ингредиентов для заклинаний нельзя было купить по скидке в ближайшем супермаркете. К тому же, приходилось постоянно пополнять запасы свечей, покупать новые емкости взамен разбитых и, конечно же, платить сторожу, чтобы он не вызвал полицию в следующий раз, когда кто-нибудь испортит ему настроение. Да, кажется, я забыла упомянуть: не так давно я узнала, что здание, в котором мы так прочно обосновались, на самом деле охранялось пожилым угрюмым мужчиной, который, однако, не прочь был заработать легкие деньги. Этот мужчина был самой надежной гарантией безопасности, которую мы могли себе позволить.
Я смотрела на клиента с интересом. Разглядывать незнакомого человека было не совсем прилично, но без этого можно было умереть от скуки. Клиент сидел неподвижно уже несколько минут, все так же нелепо выгнув шею, и не издавал ни звука. На этом этапе обычно начиналось самое настоящее представление. Мне всегда было любопытно смотреть, как отреагирует клиент на раскрытый секрет. Пожалуй, это было единственное, что осталось таким же увлекательным в нашей работе, когда я привыкла к свечам, скрежету мела и таинственному языку заклинаний.
Неожиданно раздался звон. Дэмиан иногда заводил таймер, чтобы не проворонить момент, когда нужно возвращать клиента во внешний мир. На прогулку по проекции отводилось ровно шесть минут. Стоило клиенту задержаться хотя бы секунд на тридцать, как вдруг появлялся из ниоткуда стражник и зловеще протягивал к нему свои длинные руки. В таком случае риск был слишком велик, поэтому мы никогда не позволяли клиентам задерживаться.
Дэмиан взял со стола книгу и заглянул в нее как бы для успокоения. Все, что было написано на потемневшем от времени листе, он знал наизусть. После этого он произнес несколько слов, частично похожих на те, которые прозвучали в начале ритуала, и щелкнул пальцами. Клиент пришел в себя. Болезненно поморщившись, он закрыл лицо руками и просидел так несколько секунд. Потом, как будто опомнившись, он отслонился от спинки кресла и принялся отряхивать свой пиджак, сделав при этом весьма раздраженное выражение лица. Это не сулило ничего хорошего.
- Возможно, вы сейчас ощущаете некоторый дискомфорт, - сказал Дэмиан, подойдя к креслу, - но это скоро пройдет.
Он сунул в руку в карман и извлек оттуда веточку какого-то растения.
- Вот, понюхайте.
Что-то не припомню, чтобы Дэмиан давал что-то мне, когда я в первый раз побывала в проекции.
Клиент взял ветку и некоторое время смотрел на нее в недоумении. Потом мысли его, очевидно, прояснились. Он вдруг покраснел, потом снова побелел и вскочил с кресла, выронив ветку из рук.
- Вот же... - он замолчал и, глянув на меня, решил не продолжать фразу. Все было понятно и так.
На секунду я даже посочувствовала ему. Впрочем, у сочувствия есть лимит. Дэмиан всегда учил меня не жалеть клиентов, что бы они ни узнали.
Андрей Семенович поспешно достал из портфеля кошелек и выложил на стол несколько зеленых купюр. Руки его тряслись. Расплачивались клиенты всегда наличными. Это было разумно как минимум потому, что переводы на карту можно было отследить. Нам не нужно было привлекать к себе лишнего внимания. Дела, которые мы помогали совершать некоторым своим клиентам, были достаточно темными и неприятными, чтобы захотеть держаться от них подальше. Это было одной из тех вещей, которые Дэмиану даже не нужно было объяснять. Я сама догадывалась об этом, и поэтому благоразумно не задавала лишних вопросов.
Клиент ушел, ничего не сказав. Подойдя к лестнице, он только бросил на Дэмиана дикий взгляд и тут же отвернулся. Это было немного невежливо: можно было хотя бы поблагодарить. Но, наверное, благодарность - не то чувство, которое он испытывал в этот момент.
Я подошла к окну и выглянула, ища глазами черную машину. Когда мне удалось ее разглядеть, клиент уже захлопывал дверь на заднем сидении. Он, очевидно, спешил.
- Уезжает, - сказала я.
Я всегда проверяла, уехал ли клиент, чтобы он ненароком не решил остаться и что-нибудь подслушать с целью, например, собрать на кого-нибудь компромат. В конце концов, мы не видели того, что на самом деле происходило в проекции. Все, от начала и до конца, могло быть хорошей актерской игрой.
С конфиденциальностью у нас было строго. Несмотря на то, что мы знали о клиентах довольно много, эта информация никогда не покидала стены заброшенного здания. Мы также предпринимали все, что могли, чтобы клиенты случайно не узнали друг друга. Для этого мы разделяли только пришедших клиентов и тех, что направлялись к выходу. Делали мы это так: клиенты должны были заходить строго через главных вход, а выходить - с торца здания, спускаясь по винтовой пожарной лестнице. Таким образом они никогда не пересекались. Эта схема была придумана Дэмианом и, надо отдать должное, она работала достаточно хорошо. У нас всегда были клиенты. Наверное, бедолаги, которые оказывались в злополучном кресле, переживали о конфиденциальности куда больше, чем о собственной безопасности. Впрочем, их можно было понять. Была причина, по которой наш не слишком тяжелый труд называли грязной работой.
В то утро Дэмиан принял еще троих человек. Так было всегда: на клиентов, которых Дэмиан называл «чистыми», отводилось по пятнадцать минут с 11 до 12 часов дня. К «чистым» относились в основном люди, пришедшие сюда впервые. Помощь, которую они просили, была самой разной, но была именно помощью, а не дорогостоящей услугой или второй половиной удачной сделки. Были и другие клиенты, которые именовались «грязными». Дэмиан никогда не позволял мне присутствовать на приеме таких клиентов. Обычно в таких случаях ему ассистировал Матвей, но иногда Дэмиан и его отправлял в коридор, чем невероятно раздражал своего молодого помощника. «Грязные» клиенты были нужны Дэмиану хотя бы потому, что они по большей части были постоянными. Больше того, они были зависимы от услуг, которые им оказывал Дэмиан. Будучи людьми обеспеченными, они всегда были готовы к повышению цены или дополнительной плате за какой-нибудь особенно редкий ингредиент. Они были готовы на все, чтобы только получить то, за чем пришли. Кто отказался бы от такого клиента? Но есть одно старое правило: если вам кажется, что что-то звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, то, скорее всего, так и есть. «Грязные» клиенты представляли серьезную угрозу. В случае, если они оставались недовольны результатом, они могли прикрыть эту лавочку раз и навсегда. Получалось, что Дэмиан был зависим от них в той же степени, что и они от него. Поэтому то, что мне не разрешалось их видеть, было прежде всего попыткой обеспечить мою безопасность.
Так вот, «чистых» клиентов оставалось еще трое. Первой из них была добродушная старушка, чья дочь, по-видимому, украла у нее какую-то фамильную драгоценность. За ней был мужчина, который хотел проверить, достоин ли доверия его деловой партнер - к несчастью, ему пришлось убедиться в обратном. Наконец, последней была девушка лет двадцати. Она заинтересовала меня с первой же минуты - прежде всего из-за возраста. Так уж получилось, что большинство наших клиентов - люди немолодые, умудренные богатым жизненным опытом. Было неожиданно и отчего-то любопытно вдруг увидеть ее среди этой одинаковой толпы. А потом я заметила на ее шее интересный кулон. На довольно широкой металлической пластине было выгравировано изображение: воин, поражающий мечом огромного дракона. Я так долго завороженно смотрела на него, что совсем не запомнила лица необычной клиентки. Заказ у нее тоже был довольно нетипичный. Она хотела вернуть воспоминание. Дело было в том, что пару месяцев назад девушку ударили по голове в темной подворотне и забрали футляр с дорогим и очень важным для нее музыкальным инструментом. Почему-то девушка была уверена, что узнала нападавшего, но вот только не могла его вспомнить. Ее история закончилась не менее печально, чем все остальные. Оказалось, что она не только не могла узнать преступника, но и вовсе не видела его лица. Дэмиан поспешил предложить ей записаться на повторный сеанс, чтобы узнать, что стало с украденным инструментом. Но еще один сеанс означал дополнительную плату, а клиентка не могла этого себе позволить.
- Даже жаль ее, - сказала я, когда девушка скрылась в дверном проеме. - Может, стоило помочь ей, раз первый сеанс не удался?
- Благотворительность – это дорогое удовольствие, - коротко ответил Дэмиан. - Нам с тобой такая роскошь не по карману.
Наконец прием клиентов был закончен. С 12 до 13 у Дэмиана обычно был перерыв. В это время он либо уходил обедать, либо практиковался в сотворении особенно сложных заклятий. Иногда я тоже задерживалась, чтобы помочь ему что-нибудь расставить по местам или научиться чему-то новому. Другой, более сложной работы у меня пока что не было. Дэмиан объяснял это тем, что я еще слишком неопытна, или - немного реже - тем, что не хочет оставлять без работы Матвея. Хотя мне всегда казалось, что Матвей и сам не прочь уступить мне право собирания с пола грязных склянок или сортировки крысиных хвостов по длине. Но так уж было заведено. Самое сложное - и вместе с тем самое интересное - никогда не доставалось мне.
Суббота была на редкость обыкновенная. То есть, конечно, расскажи мне кто-нибудь год назад о том, как я буду проводить это утро, я бы уставилась на такого человека, как на безумца. Но теперь все было совершенно иначе. Я поспешно скидала свои вещи обратно в сумку и собралась уходить. Было что-то такое, что заставляло меня чувствовать себя некомфортно, оставшись с Дэмианом один на один в любое время, когда мы не практикуемся и не принимаем клиентов. Очередной «день практики», как иногда говорил Дэмиан, завершился коротким и равнодушным прощанием. Я уже почти развернулась, чтобы выйти, как вдруг Дэмиан встал со своего кресла и сказал:
- У меня плохое предчувствие.
Я какое-то время помолчала, раздумывая, что сказать.
- С каких пор предчувствия имеют для тебя значение? - спросила я.
Дэмиан ответил своей обычной усмешкой.
- Не стоит недооценивать подсказки, которые нам дает интуиция.
Он обвел комнату глазами, непонятно, зачем, и на секунду остановил взгляд на мне, а потом сказал:
- Береги себя.
Я посмотрела на него настороженно.
- Обязательно.
День был безоблачный. Когда я спустилась по лестнице и вышла из тенистого двора, согревающий солнечный свет приятно коснулся моего лица. Я заметила, что стало значительно теплее. Должно быть, еще совсем немного, и начнется настоящая весна.
Автобус приехал на удивление быстро. На это раз мне повезло: пассажиров почти не было, и у меня получилось занять удобное местечко у окна. Я сидела и рассматривала свой билетик. Первые три цифры на нем в сумме давали шесть, а вторые три — пять. Еще совсем немного, и был бы счастливый. Я с грустью подумала о том, что автобусов с такими билетами теперь почти не осталось. Мир теперь меняется слишком быстро. Человеку ничего не остается, кроме как подстраиваться под очередную перемену, иногда даже не осознавая до конца, что произошло. Один мой одноклассник Антон называет это правилом беговой дорожки: тебе нужно только бежать и бежать, и нельзя остановиться, например, чтобы завязать шнурок или хотя бы запихнуть его в ботинок.
Дома один за другим проносились за окном, мелькали длинные тени. Обычно в автобусе меня укачивало, но сегодня был удачный день. Через пару остановок почти все пассажиры вышли, и в салоне остались только я, какая-то крупная дама и зевающая контролерша. Я смотрела в окно, подперев голову рукой, и не замечала, что меня неумолимо клонило в сон. В автобусе было довольно душно. Дорога была не очень хорошая, так что пассажиров сильно трясло, но я уже перестала обращать на это внимание. Мои веки вдруг стали такими тяжелыми, словно сделаны из камня. Все вокруг смешалось в один спутанный клубок, и я уже не осознавала, где я. Я провалилась в сон. И вдруг я вздрогнула. Тишину, если так можно было назвать не то чтобы совершенное отсутствие звуков в автобусе, нарушил чей-то ленивый возглас.
Когда я открыла глаза, мне потребовалось немного времени, чтобы сориентироваться. «По требованию выходите?» - кажется, это только что спросила контролерша. По требованию… Это значило, что я проспала свою остановку! Я вскочила с места и крикнула:
- Я выхожу!
Автобус остановился, двери раскрылись с шипением, и я вышла из душного салона на свежий воздух. Вот это да! За свои шестнадцать с половиной лет я ни разу не пропускала нужную остановку. Я огляделась. Калитка старого детского сада, чуть в стороне пестрая вывеска продуктового магазина. Все верно, я проехала ровно на одну остановку больше, чем было нужно. И это мне еще повезло, что голос контролерши меня разбудил.
Мой дом находился отсюда минутах в пятнадцати, поэтому я решила не дожидаться автобуса в обратную сторону, а пойти пешком. Дорога вела через небольшой парк. Обычно по субботам здесь было много народу. То и дело мимо проходили молодые парочки или семьи с маленькими детьми, беззаботно шагающие по дорожке, наконец освободившейся от снега. Когда я была маленькой, меня тоже часто водили сюда гулять. Обычно мы выходили утром, часов в десять, когда значительная часть любителей прогулок только отрывалась от своих постелей. Тогда людей было значительно меньше, и это позволяло нам не стоять в длинной очереди за хотдогом или на какой-нибудь аттракцион. Но теперь мой путь пролегал через другую часть парка, совсем близко к дороге. Здесь шум аттракционов и звонкий смех сменялись шумом машин, деревья были как будто немного помельче, а воздух - не такой чистый. Впрочем, идти здесь все равно было хорошо.
После десяти минут ходьбы я оказалась около своей остановки. Теперь надо было только перейти улицу и свернуть во двор. Я подошла к пешеходному переходу и остановилась, ожидая. Как назло, я чуть-чуть не успела к мигающему зеленому, и теперь мне предстояло ждать все девяносто секунд. От скуки я стала разглядывать все вокруг. На другой стороне я видела зеленую вывеску аптеки, тот самый сквер, в котором я чуть было не стала жертвой стражника, и злополучный магазин, в котором я покупала хлеб. Не знаю, как так получалось, но теперь все в моей жизни так или иначе сводилось к Дэмиану и проекции. Меня удивляло, что какой-то странный незнакомец всего за несколько недель сумел занять в моей жизни такое важное место. С досады я отвернулась и посмотрела назад, туда, где находился забор и выход из парка, представляющий собой не очень высокую деревянную арку, немного потемневшую от времени. Точнее, я даже не то чтобы посмотрела, а так, бросила быстрый взгляд — но и этого хватило мне для того, чтобы уцепиться за одно любопытное явление.
На траве почти под самой аркой довольно крупная черная птица прыгала вокруг закрытого контейнера с остатками какой-то еды. Очевидно, действие это продолжалось уже довольно долго, и потому выводило бедную птицу из себя. Мне стало ее жалко.
- Помочь тебе, бедолага? - спросила я.
Птица вдруг перестала прыгать и посмотрела на меня как-то странно, почти что с интересом. Ну, если бы птица могла бы проявить к человеческим словам какой-то интерес. Я подошла и осторожно открыла контейнер. На дне его оказались хлебные крошки. Я аккуратно поставила контейнер на прежнее место и отступила назад. Птица смотрела на меня и не двигалась. А потом вдруг произошло что-то непонятное. Она кивнула головой. Какое-то время я провела в молчаливом недоумении. Уже загорелся зеленый свет, а я все стояла на одном месте и наблюдала за птицей. Что-то было в этом ее кивке такое неестественное… почти что человеческое. Я огляделась. Удивительно, но вокруг никого не было. Солнечный субботний день, а вокруг - ни души. Я снова обратила на птицу пристальный взгляд и решилась.
- Ты меня понимаешь? - спросила я.
Тут же ко мне вернулся здравый смысл. Я снова огляделась, чтобы убедиться, что никто не мог увидеть мою странную выходку. Я разговариваю с птицами. Дожила...
Но вдруг, к моему великому изумлению, птица подпрыгнула на месте и снова изобразила что-то очень похожее на кивок. Я вздрогнула. Ну, конечно. Что и требовалось доказать. Будь я проклята, если это обыкновенная птица!
Я осторожно сделала шаг, стараясь не спугнуть свою новую знакомую. Птица поначалу как будто бы испугалась, но не двинулась с места. Вместо этого она наклонила голову вбок и посмотрела на меня своими маленькими черными глазками. Потом она вдруг захлопала крыльями, взлетела в воздух и опустилась на ветку кустарника, росшего неподалеку. Устроившись поудобнее на ветке, она издала веселый звук, отдаленно похожий на карканье. Клянусь, это звучало так, будто птица меня звала. Я оглянулась и посмотрела на светофор через дорогу. Уже как минимум два раза загорался зеленый свет. Конечно, я могла просто развернуться и уйти. Возможно, это было бы безопаснее всего. Может быть, даже разумнее. Но, когда в твоей жизни вдруг появляется колдовство, поневоле начинаешь смотреть на вещи по-другому. Было всего два утверждения, в которых я была уверена на сто процентов, и которые убедили меня остаться. Во-первых, птицы не имеют обыкновения кого-нибудь куда-нибудь звать. Во-вторых, если уж такое случилось, то, должно быть, дело чрезвычайно важное.
Больше не сомневаясь, я последовала за птицей. Та, увидев мою решимость, взмыла в воздух и летела теперь высоко над землей. Это продолжалось около пяти минут. От того, что мне все время приходилось смотреть наверх, я почти потеряла ориентацию в пространстве. Мне казалось, что мы ушли уже очень далеко. Наконец мы вошли в небольшой тихий дворик, окруженный одинаковыми домами, облицованными красным кирпичом. Здесь птица описала в воздухе небольшой круг и пикировала на землю. Я сделала шаг навстречу ей, забыв даже посмотреть по сторонам. Опомнилась я только тогда, когда раздался пронзительный автомобильный гудок. Я поняла, что сошла с тротуара на проезжую часть. Водитель желтого такси, стоявшего справа от меня, глядел на меня с явным негодованием. Я поспешно вернулась на тротуар и замерла в ожидании. Проезжая мимо, таксист приоткрыл окно и бросил мне несколько обидных слов, но мне было все равно. Пропустив машину, я тут же бросилась к газону, где только что видела птицу. Это было бесполезно. Моей пернатой подружки и след простыл.
- И что теперь? - вслух спросила я. Конечно же, никто не мог мне на это ответить. Что ж, ладно. Значит, теперь я сама по себе.
Я посмотрела вокруг. Двор был совершенно обычным. Высокие деревья, пока еще голые, отбрасывали зловещие тени. На площадке резвились дети, размеренно поскрипывала старая карусель. Я подошла к одному из домов наугад. Это было старое здание с деревянными оконными рамами, должно быть, из тех, что всегда немного сырые внутри. Большинство жильцов его предпочитали задергивать шторы, а в тех окнах, которые оказались незавешенными, я не увидела ничего интересного. Словом, дом как дом. Смотреть здесь было не на что. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я направилась ко второму зданию. Оно было немного шире, я насчитала у него целых шесть подъездов. Кирпич, покрывавший его стены, был точно так же потемневшим от времени. Здание было совершенно обычным, ничем не примечательным, но все же в нем было что-то таинственное, манящее. Не увидев ничего интересного здесь, я решила обойти здание с другой стороны. Пройдя уже почти полный круг, я остановилась на углу. Я быстро пробежала взглядом по ветхому зданию и собиралась уже двигаться дальше, как вдруг заметила, что в одном из подвалов горит свет.
Вот оно! Я осторожно подошла к узкому светящемуся окошку и вгляделась в мутное стекло. Несколько секунд я стояла неподвижно, а потом вдруг отшатнулась, увидев промелькнувшую в окне тень. Надо сосредоточиться, сказала я себе. Надо просто сосредоточиться. Я остановилась, раздумывая. С одной стороны, сейчас я могла просто уйти. Наверное, это мне и следовало сделать. Во всяком случае, так поступил бы на моем месте любой разумный человек. Какой идиот пойдет проверять, что таится в глубине подвала, к которому его привела птица? Но, оказалось, есть один такой идиот.
Дверь, ведущая в подвал, была старой, металлической и, скорее всего, безумно скрипучей. Я представила, как дергаю со всей силы за ручку, и вдруг дверь издает отчаянный скрип, сообщая обитателям подвала - кем бы они ни были - о моем присутствии. От этой мысли мурашки пошли по коже. К тому же, дверь выглядела довольно надежной. Если вдруг окажется, что она закрыта на ключ, у меня не будет и шанса. Я подошла к двери и замерла, сомневаясь. Потом я осторожно потянула дверь на себя. Снова мне повезло: она не заскрипела. Лестница, освещенная тусклым светом единственной лампочки, вела глубоко вниз - казалось, так глубоко, что в подвале не могло существовать никакого окна. Внизу я увидела еще одну дверь, слегка приоткрытую. Оттуда доносились голоса. Я подумала, что этот подвал наверняка раньше был каким-нибудь крошечным магазином. Здесь не хватало только коврика для ног и вывески с надписью: «Открыто». Спустившись, я встала почти вплотную к двери, однако повернулась так, чтобы никто не мог заметить падающую от меня тень. Я прислушалась. За дверью говорили двое.
- Мы не можем точно знать, с чем связались, - говорил один голос, мужской.
- Я говорю тебе, я видела это своими глазами! - отвечала ему женщина.
- Ты видела то, что хотела видеть. То, что мы все хотели бы увидеть. Быть не может, чтобы он оказался в этом проклятом городишке, - возражал мужчина.
- Тогда почему ты здесь?
- Потому что я хочу найти артефакт! - крикнул мужчина.
Меня словно окатили ледяной водой. «Артефакт». Это слово так прочно зацепилось у меня в голове, что я и подумать не могла, что незнакомец подразумевал под ним что-то другое. Так неожиданно было услышать его здесь, в подвале жилого дома посреди какого-то жалкого двора.
Надо было скорее предупредить Дэмиана. Я шагнула назад, и вдруг у меня под ногой что-то хрустнуло. Под моим ботинком оказался смятый фантик от конфеты. Я съежилась и до боли закусила губу. Только бы пронесло! Кажется, на секунду я перестала дышать.
- Что такое? - спросила женщина.
- Я что-то слышал. Там, за дверью.
Хотя я не могла видеть говорившего, звук приближающихся шагов дал мне хорошую подсказку. Я стремглав бросилась на лестницу, толкнула дверь и выбежала на улицу. Там я скользнула за ближайший выступ на стене и замерла. Через некоторое время я услышала, как открывается дверь и шагают мимо меня две пары ног.
- Здесь точно кто-то был, - взволнованно сказал мужчина.
Женщина не отвечала не сразу.
- Да вот же, посмотри.
Я затаила дыхание, подумав, что меня заметили, но вскоре поняла, что речь идет не обо мне. Я осторожно высунулась из-за выступа и попыталась понять, что привлекло внимание женщины, но ничего не смогла увидеть. Обзор закрывали ветки какого-то кустарника, простершего свои ветви прямо рядом с моим спасительным выступом.
- Матильда! - вдруг воскликнул мужчина. - Черт возьми! Твоя проклятая птица сбила меня с толку. Клянусь, однажды она нас выдаст!
Кажется, он произносил слово «проклятый» уже не первый раз.
- Не драматизируй, - насмешливо сказала женщина. - Моя птица в сто раз умнее, чем ты думаешь. Может быть, даже умнее тебя.
Вновь раздались шаги, но на этот раз они не приближались, а отдалялись. Я услышала, как закрывается дверь, и вздохнула с облегчением. Я не сразу смогла заставить себя выйти. Почему-то мне казалось, что нужно непременно подождать. Это было разумно: мужчина и женщина могли только изобразить, что уходят, чтобы выманить меня из моего укрытия. Я высунула голову, потом сделала несколько осторожных шагов и убедилась, что никто меня не поджидает. Не мешкая, я побежала прочь из злополучного двора. Я остановилась только тогда, когда выбежала к дороге. Здесь я могла быть уверена, что я в безопасности. Я достала из кармана телефон, намереваясь позвонить Дэмиану. Нужно было сообщить ему обо всем как можно быстрее. Стоило мне только нажать на значок телефонной трубки, как экран вдруг погас, и я увидела на черном стекле свое отражение. Телефон разрядился.
Да чтоб тебя! Я мысленно выругалась и убрала телефон в карман рюкзака. Теперь я могла использовать его разве что в качестве зеркала. И все же нужно было что-то предпринять. Я огляделась в поисках какого-нибудь размеренно шагающего прохожего. Надо сказать, у нас это большая редкость. Большинство людей, которых можно встретить в такое время на улице, неизменно куда-то спешит. Пару раз мне случалось бывать в других городах Тверской области, где все было устроено совершенно иначе. Люди, наоборот, всегда ходили медленно, словно вышли на долгую приятную прогулку. Мне всегда нравилась тишина, царившая на улицах даже по выходным.
Я разглядела на другой стороне улицы нескольких человек, ждущих зеленого сигнала светофора. Я бросила на них оценивающий взгляд и остановилась на светловолосом парне примерно моих лет. Почему-то мне показалось, что именно он согласится мне помочь. Я дождалась, пока парень перейдет дорогу, и, когда он подошел совсем близко, приветливо улыбнулась и окликнула его:
- Молодой человек! Вы не могли бы мне помочь?
Он удивленно уставился на меня и выдернул один наушник.
- Вы не могли бы мне помочь? - повторила я. - Дело в том, что мне очень нужно позвонить, а мой телефон разрядился.
- А… э… - он замялся. Я почувствовала, как мое сердце начинает стучать быстрее. - Ладно, - наконец сказал он и протянул мне телефон.
Я улыбнулась.
- Спасибо большое! Я мигом!
Номер, который мне нужно было набрать, я знала наизусть. Дэмиан заставил меня выучить его и лично проверял меня раз в пару недель. Это было сделано как раз для таких ситуаций и работало бы замечательно, если бы Дэмиан удосужился брать трубку - ну, хотя бы иногда. Раздались короткие гудки. Я посмотрела на парня и вновь изобразила какое-то неуклюжее подобие улыбки.
- Я попробую еще раз.
Он пожал плечами. На этот раз звонок сбросился не сразу. Должно быть, Дэмиан раздумывал, брать трубку или нет. Я поджала губы. Ну давай же! Хотя бы раз в жизни ответь на звонок!
- Слушаю, - голос в трубке звучал напряженно. Должно быть он уже догадался, что что-то не так.
- Дэмиан! - выдохнула я, - Я думала, что ты не возьмешь трубку.
- Ксюша, - коротко произнес он. - Неужели ты соскучилась по мне так быстро?
Я фыркнула.
- Представь себе, мне сейчас не до твоих насмешек! Кое-что произошло.
- Кое-что? - переспросил Дэмиан.
Я бросила взгляд на скучающего молодого человека. Если бы я сейчас решила рассказать обо всем, он бы непременно меня услышал. Это, вроде как, наше правило номер один: никогда не позволяй незнакомцам что-нибудь о тебе узнать.
- У меня нет возможности объяснить, - сказала я. - Это касается того, что мы сегодня искали. Ну, мне так показалось.
- Понятно, - ответил Дэмиан какое-то время помолчал. - Где ты находишься?
- Я вышла из автобуса и стою около остановки.
- Знаешь кафе у перекрестка?
- Знаю.
- Отлично, - сказал Дэмиан. - Жди меня там. Я объявляю общий сбор.
Последние слова, очевидно, прозвучали достаточно громко, чтобы долететь до молодого человека. Когда я возвращала ему телефон, он посмотрел на меня с недоумением.
- Спасибо вам большое! - дружелюбно произнесла я. Отвернувшись, я тут же стерла с лица улыбку и поморщилась.
Ненавижу говорить с незнакомцами. Не так давно я поняла, что участь лазутчика мне подходит. Я необщительная, а значит, не разболтаю какой-нибудь секрет. Я опасаюсь незнакомых людей, поэтому никогда не нарвусь на какого-нибудь маньяка. Я люблю оставаться наедине с собой и люблю учиться, значит, я могу подолгу заниматься оттачиванием своего мастерства. Лишь немногим лазутчикам так повезло.
Идти в кафе сразу мне не хотелось, но, постояв немного на ветру, я поняла, что замерзаю. Я перешла на другую сторону улицы, по привычке оглянулась, чтобы проверить, не следит ли за мной кто-нибудь. Это тоже было одним из правил, которым научил меня Дэмиан. Нет ничего плохого в том, чтобы быть слишком осторожным. Излишняя же беспечность может стоить тебе жизни. Я открыла дверь и сразу почувствовала приятный запах готовящейся еды. Я взглянула на часы - было уже около часа дня. Неплохо было бы и пообедать. Я оглядела кафе и выбрала уютный столик у самого окна, как раз с тремя стульями, как нам и было нужно. Приветливая официантка сразу принесла мне меню. Стул, на котором я сидела, казался теперь невероятно удобным, а самое главное, не было завывающего ветра, пробирающего до костей. Меня неприятно удивило то, как быстро я отвыкла от цивилизации.
- Я кое-кого жду, - сказала я. - Пока что я возьму только сок. Яблочный. Да, и еще: можно мне воспользоваться розеткой?
Официантка ответила утвердительно и указала мне на небольшой столик в углу зала. Там уже лежало несколько заряжающихся телефонов. Я взглянула на девушку, и мне отчего-то стало немного не по себе. Она была молодой, даже почти юной - я бы не дала ей и двадцати. Ее вьющиеся волосы были собраны в аккуратный хвост, одежда идеально выглажена. В каждом ее движении была видна ответственность, с которой она подходила к своей работе. Если бы я встретила ее при иных обстоятельствах, я бы, наверное, могла с ней подружиться. Ну, то есть раньше могла бы. Не знаю, почему, я почувствовала странную тоску по той беззаботной жизни, которой я жила до Дэмиана. Я достала из рюкзака карманное зеркальце и посмотрела на свое отражение. Мне вдруг показалось, что с моим внешним видом что-то не так. Может быть, волосы слишком растрепались от ветра, или на лице остался белый след от мела, которым я выводила странные символы на полу. Нет, все было как обычно. Я вгляделась в свое отражение. Из зеркала на меня смотрела юная девушка — худая, немного уставшая, с каким-то блеклым взглядом, с темно-русыми волосами, собранными в низкий хвост. Я сняла невидимку, провела по волосам рукой и вернула ее обратно, заколов вывалившуюся прядь волос. Прошлым летом я решила отрастить челку, и теперь мне приходилось закалывать невидимками то, что от нее осталось. Теперь все было в порядке, но я по-прежнему не могла избавиться от ощущения, что что-то выдает мою самую большую тайну — то, что я здесь чужая.
Я просидела одна около двадцати минут. За это время я успела досконально изучить меню, осмотреть всех посетителей, сосчитать количество зубочисток в подставке. Больше всего из происходящего вокруг меня занимала одна пожилая дама, которая все задавала бедной официантке какие-то вопросы, на которые та не могла ответить. От скуки я долго наблюдала за этой сценой, за чем меня и застал Дэмиан, когда вошел.
- Не прошло и часа с нашего расставания, а ты уже влипла в историю! - сходу сказал он.
- Прошу не забывать, - сказала я, - единственная история, в которую я влипла, - это та, в которую ты меня втянул.
Дэмиан улыбнулся, сел на свободный стул и откинулся на спинку. У него все получалось делать как-то по-особенному небрежно, словно он чувствовал себя комфортно в любых условиях. Я невольно ему позавидовала.
Тут же я услышала за своей спиной звук открывающейся двери. Я обернулась и увидела Матвея. Он подошел и молча кивнул Дэмиану, а потом глянул на меня и коротко улыбнулся. Он не любил много говорить.
- Ну что же, - начал Дэмиан, - закажем еду или сначала ты введешь нас в курс дела?
Мы остановились на том, что сначала надо было что-нибудь заказать. Через минуту официантка отправилась передавать заказ на кухню, а я решила не терять времени и начала свой рассказ. Я говорила быстро, как будто боясь что-нибудь забыть, иногда проглатывала окончания фраз. К тому моменту, когда я дошла до самого главного, Дэмиан сидел с совершенно круглыми глазами и смотрел на меня с откровенным недоверием.
- Так ты говоришь, птица привела тебя к какому-то подвалу? И потом ты встретила там, как ты подумала, других наделенных?
Матвей издал смешок, и я пригвоздила его взглядом.
- Совершенно верно. Но это все не важно, потому что самое главное - не то, кто они такие, а то, о чем они говорили. Я слышала, как они говорили об артефакте. Они спорили о том, может ли он быть здесь. Я сразу подумала, что надо тебе сообщить, но так получилось, что...
- Подожди, - перебил меня Дэмиан. Услышав об артефакте, он изменился в лице. - Ты уверена, что все правильно поняла? Из твоего рассказала следует, что ты стояла за дверью и вполне могла ослышаться.
- Ты много знаешь слов, которые звучат похоже на «артефакт»?
- Что еще ты узнала? - спросил Дэмиан, проигнорировав мой язвительный тон.
- Ничего особенного, - сказала я. - Я чуть не выдала себя, и мне пришлось оттуда убираться. Я даже не видела их лиц.
- Но должно же быть еще хоть что-нибудь!
- Похоже, мы чего-то не знаем, - вмешался Матвей. - Не хочешь нас просветить?
В этот момент подошла официантка и поставила на стол тарелки с едой. Дэмиан подождал, пока она отойдет на безопасное расстояние, а потом сказал, как будто бы нехотя:
- Это долгая и не сильно приятная история - как и все истории, в которых замешано колдовство.
- Ничего, - сказала я, - мы готовы послушать.
Следующие несколько минут я провела, слушая рассказ Дэмиана, время от времени ковыряя вилкой остывающие спагетти. Внезапно мне стало как-то не до еды.
- Артефакт, - говорил Дэмиан, - это предмет, обладающий магической силой. Он может быть создан специально или стать таковым самопроизвольно, если предмет был задействован в колдовстве. Но это вы уже знаете. Существует множество артефактов. За одним из них мы давно охотимся с Ксюшей. Это большое везение — случайно наткнуться на артефакт. Его можно либо выгодно продать, либо использовать в своих целях. Есть только одна проблема: лазутчики часто чувствуют артефакт, но они почти никогда не знают, как его найти.
- Это мы уже поняли, - сказала я. - Если артефакты действительно редкие, получается, те двое ищут тот же артефакт, что и мы?
- Скорее всего. Но это вызывает новый вопрос: кому настолько нужно найти артефакт, что он готов приехать ради него в какой-то безвестный городишко? Или нет, не совсем так. Какой артефакт действительно стоит того?
- У меня такое чувство, что ты знаешь ответ и на это, - сказал Матвей, откусывая кусок от своего сэндвича.
- Может быть, - Дэмиан бросил на нас загадочный взгляд, словно ученый, только что завершивший какой-то полезный эксперимент и невероятно гордящийся его результатом. - Есть одна история, почти что легенда. Никто не знает, какая часть ее правдива, а какая - вымысел для любителей сказок. В свое время этот предмет меня очень интересовал, но я еще ни разу не приблизился к ответу. Но сейчас, если эти двое наделенных действительно что-то знают, может быть, час настал.
Я отхлебнула из стакана с соком и уставилась на Дэмиана в ожидании.
- Около восьмидесяти лет назад, - начал он, - в одной из глухих богом забытых деревушек - впрочем, находящихся достаточно близко к Лихореченску, чтобы наделенные ее подчинялись лихореченской власти, - жил наделенный, и звали его... ну, не важно, как его звали. Наделенный этот был невообразимо могуществен. Не было такого заклинания, в котором его можно было превзойти, но лучше всего ему удавался огонь. Сотворения огня относится к словесным заклятьям, Ксюше еще предстоит о них узнать… Так вот, он мог сотворить огонь абсолютно в любой ситуации, пусть даже его бы разбудили посреди ночи и вдобавок ударили его по голове. И наделенный этот был жесток. Велика была его сила, и так же велики были соблазны, представшие перед ним. Власть, данная ему природой, развратила его. Он умер трагически и оставил после себя несколько предметов, обладающих огромной силой. Вот и все, что вам надо знать.
- И ты думаешь... - начала я, но Дэмиан меня перебил.
- Все возможно. Никто не знает, где именно спрятаны предметы. Но одно я скажу тебе точно: никто не приехал бы сюда, охотясь за какой-нибудь заряженной магией безделушкой. Поэтому я прошу тебя сосредоточиться и попробовать вспомнить что-нибудь еще, - лицо Дэмиана вдруг стало пугающе серьезным. - Или нам придется посмотреть твое воспоминание в проекции.
Ну уж нет. На такое я ни за что бы не согласилась. Я какое-то время молчала, прокручивая в голове каждую секунду прошедшего утра. Нужно было восстановить все до самых крошечных деталей. Сначала я проспала остановку. Потом я увидела птицу. Как она выглядела?
- Птица была крупной и черной, - сказала я, - похожей на ворону. Я это уже говорила?
Дэмиан пробежался взглядом по странице своей записной книжке, куда он записывал все, что я рассказывала, и кивнул.
Я вдруг поняла, что упустила кое-что очень значимое, стукнула ладонью по столу и воскликнула: - Чуть не забыла! Матильда!
- Матильда?
Услышав мои слова, Дэмиан едва не подавился своим кофе. Глаза его округлились.
- Так звали женщину. Или, может быть, птицу?
- Ты уверена? - спросил он.
- На сто процентов.
Воцарилось молчание. Мы с Матвеем переглянулись в недоумении. Потом Дэмиан все же решил прервать тишину и сказал то, что прочно врезалось мне в память, потому что положило начало настоящей истории. Впрочем, тогда я об этом еще не знала.
Солнце ярко светило в окно, заставляя меня немного жмуриться. За соседним столом кто-то смеялся. С улицы слышался собачий лай. Дэмиан посмотрел на нас, неожиданно улыбнулся и сказал:
- У меня для вас две новости. Все как всегда: одна хорошая, а другая - плохая. Так с какой мне начать?
Глава 3
Когда мы вышли на улицу, было уже почти два часа дня. Ветер совсем разогнал облака, освободив от серой пелены ярко-голубое небо. Было еще прохладно, но это была уже какая-то другая прохлада, весенняя. Я бросала усталый взгляд на привычную мне картину, и все вокруг отчего-то казалось незнакомым. Мысли путались у меня в голове. В том, что рассказал нам Дэмиан, не было ничего удивительного. Нас вообще было непросто удивить, учитывая теперешнее положение вещей.
- Теперь нам придется собираться чаще, - сказал Дэмиан, прежде чем мы разошлись кто куда, словно незнакомцы. - Медлить больше нельзя.
Я пробормотала что-то похожее на согласие. Это была неплохая идея. Как оказалось, мы были не единственными, кто охотится за артефактом. Матильда, птица, которая привела меня во двор (оказалось, что Матильдой звали именно птицу, а не женщину), была непростой. Подобно тому, как Матвей установил особую связь со своим вороном, птица была связана с женщиной по имени Урсула. Это обычная практика для тех, кто обладает доминирующим талантом заклинателя. Впрочем, об этом потом. Когда Дэмиан рассказывал об этом, он не упустил возможности посмеяться над моими познаниями в орнитологии: я сказала, что моя новая знакомая была похожа на ворону, Матильда же была галкой.
Но это все было неважно. Имели значение теперь только Урсула и ее приятель-лазутчик, носивший почти что нормальное имя - Родион. В появлении этой парочки и заключалась рассказанная Дэмианом плохая новость. Хорошая же означала, что скорее всего - заметьте, скорее всего, а не точно - мы действительно напали на след одного из предметов, которые оставил тот наделенный, имени которого Дэмиан решил не называть. Если бы это оказалось правдой, мы были бы невероятно близки к тому, чтобы раскрыть самую главную загадку из всех, что таил наш город. Ну, или к тому, чтобы умереть, - одно из двух. По правде сказать, я не очень-то понимала, что такого особенного было в этом артефакте, ради чего надо было подвергнуться риску схлестнуться со всем колдовским подпольем Лихореченска. За время работы с Дэмианом я все же кое-что узнала о том, как устроен мир. Если ты нападаешь на след чего-то значимого и действительно ценного, обязательно найдется тот, кто захочет стать твоим соперником, и тогда тебе несдобровать. Наши дела были и без того достаточно плохи. Но Дэмиана, похоже, совсем не пугал риск. Наоборот, новость, которую я принесла, как будто еще больше его раззадорила. Если до этого он просто хотел найти артефакт, теперь он назначил его поиски своей миссией, а значит, и нашей с Матвеем.
Я шла по улице, лишь изредка поглядывая по сторонам. С момента знакомства с Дэмианом у меня появилось много новых привычек, и одна из них - шагать широко и немного небрежно, словно я точно знаю, зачем пришла, и собираюсь непременно получить желаемое. Возможно, со стороны это выглядело немного нелепо, но мне почему-то нравилось это ощущение, особенно если я была в каких-нибудь тяжелых ботинках, которые издавали стук, ударяясь о землю. Я слишком глубоко зарылась в собственные мысли, чтобы замечать, что происходит вокруг. И все же что-то заставило меня обернуться. Я остановилась как вкопанная и посмотрела назад. Ничего необычного я не увидела. Значит, очередное ничего не значащее предчувствие. Впрочем, правда ли, что предчувствие может ничего не значить?
Я вдруг спохватилась и достала из кармана телефон. За то время, что мы провели в кафе, он почти полностью зарядился. Я включила его, и мое сердце на секунду замерло: на экране высветилось уведомление о четырех пропущенных вызовах. Ну конечно. Я совсем забыла, что сегодня обещала вернуться домой пораньше и помочь маме с уборкой. Значит, сегодня опять придется врать. Я никогда не понимала, зачем обманывать своих родителей, а теперь – вот, до чего я докатилась.
Я шла домой настолько быстро, насколько могла. Я решила не перезванивать, чтобы не нарваться на неприятный разговор, пока я еще на улице. Я зашла в подъезд, взбежала вверх по лестнице, пропуская ступеньки, и остановилась возле двери. Надо было заготовить речь. Позвонив в дверь, я еще некоторое время прокручивала в голове слова, которые должны были послужить мне защитой. Мама появилась на пороге, как всегда, в своей полосатой домашней кофте, с волосами, собранными в довольно небрежный пучок. Она выглядела одновременно взволнованной и возмущенной.
- Я звонила тебе четыре раза! - сказала она таким тоном, которым всегда говорят матери, когда собираются начать очередное нравоучение. - Сложно было взять трубку?
Я набрала воздуха и протараторила:
- У меня разрядился телефон, и я забыла, что обещала прийти пораньше.
Вышло уж слишком заученно. Тогда я решила добавить:
- Представляешь, у нас сегодня был такой интересный урок! Мы говорили о путешествиях.
Мама прищурила глаза, и я на секунду подумала, что все же перепутала, о чем сегодня надо лгать, но ее взгляд тут же смягчился. Моя мама была из тех людей, которых можно легко разозлить и так же легко успокоить.
- Нет, это никуда не годится, - сказала она немного более мягко. - Я уже собиралась звонить тете Вике.
Значит, мне несказанно повезло. Задержись я еще на пять минут, и мой обман был бы раскрыт.
- Зачем же беспокоить тетю Вику? - самым невинным голосом спросила я.
По правде сказать, я давно начала опасаться, что однажды произойдет что-нибудь подобное. Что однажды я приду домой и обнаружу, что какая-нибудь тетя Вика разрушила мою безупречную историю. Но сегодня мне повезло.
- Ладно, мам, я пойду переоденусь, - сказала я, уже направляясь к своей комнате. - Тебе ведь все еще нужна помощь с уборкой?
- Не пытайся меня задобрить, - ответила мама притворно ворчливым тоном.
Я улыбнулась в ответ, а потом открыла дверь и скрылась в своей комнате. Я поставила свою сумку на пол и повалилась на диван. Комната, в которой я находилась, заслуживала того, чтобы о ней сказали несколько слов. Хоть и не большая, она была на удивление уютная, и я почти ничего не хотела в ней изменить. Разве что старые шторы с пестрым цветочным рисунком меня немного раздражали. Вдоль одной стены стояла кровать, вдоль другой - длинный стеллаж с книгами и всякой всячиной, в углу рядом с окном стоял письменный стол, а над ним висела пробковая доска. Эта доска и представляла самый большой интерес - и вовсе не потому, что на ней висело распечатанное расписание и еще несколько моих старых фотографий. Эта доска была особенной, потому что на стене прямо за ней хранился целый мир. Я подошла к столу и осторожно сняла доску с вбитых в стену гвоздей, стараясь ничего не повредить. Затем я взяла листок и ручку и написала: «Строительство». Эту бумажку я приколола кнопкой к шершавой стене, где уже висели десятки каких-то записок, фотографий, вырезанных из газет, отксерокопированных страниц самых разнообразных книг. Это был мой тайник. Или даже, может быть, правильнее сказать: моя сокровищница. Все, что висело на стене, имело для меня огромную ценность. Здесь хранилось все, что я только смогла узнать во время нашего с Дэмианом расследования. Я взяла кусочек красной нити и примотала его к кнопке так, чтобы новая бумажку соединялась тонкой линией с другой - той, на которой было написано: «Лес». Получилось совсем как в каком-нибудь детективе.
Этой стеной я гордилась. Во-первых, потому, что всю информацию, которую она в себе содержала, я добыла честным трудом. Во-вторых, мне нравился антураж, который она создавала. Посмотрев на нее, я сразу представляла себя героиней фильма. Увидев что-нибудь подобное, Дэмиан, скорее всего, посмеялся бы надо мной. Впрочем, разве мне есть до этого дело?
Услышав за стеной какой-то шорох, я поспешно вернула доску на стену и стала переодеваться. Через минуту я уже стояла в гостиной в ожидании поручений, заранее заколов невидимками челку, чтобы не мешала. Работы оказалось немного. Мы с мамой управились за пару часов. Я всегда любила убирать квартиру вдвоем с мамой. Обычно мы включали музыку или какую-нибудь аудиокнигу, чтобы не было скучно. Нам повезло: у нас был в общем-то похожий музыкальный и литературный вкус. Из неприятной необходимости уборка превращалась в целый ритуал, понятный, наверное, только нам двоим.
Совсем уже вечером мама отправила меня в магазин. Нужно было купить средство для мытья посуды. Магазин, где, как правило, можно было купить именно такое средство, какое было нужно, находился в пятнадцати минутах ходьбы. Конечно, я могла проехать пару остановок на автобусе, но, так как я никуда не торопилась, я решила прогуляться. Я благополучно добралась до места назначения, купила то, что надо было купить, и направилась к дому. По пути мое внимание привлекло одно полузаброшенное здание. Я не раз проходила мимо него при свете дня, но в темноте оно показалось мне совсем другим. Я даже перешла на другую сторону улицы чуть раньше, чем обычно, чтобы получше его разглядеть. Кто знает, может быть, внутри него тоже происходило что-нибудь необыкновенное. Впрочем, далеко не каждый заброшенный дом таит в себе что-нибудь особенное. Большинство - просто поблекшие следы цивилизации, пустые оболочки, в которых когда-то кипела жизнь.
Между тем я приближалась к дому, и знакомые очертания мелькали у меня перед глазами. С левой стороны от меня располагался старый детский сад, с правой я увидела зеленую вывеску аптеки. Было уже темно, и в свете фонарей улица казалась неестественно пустой. Я вдруг оказалась во власти того чувства, которое бывает обычно, когда видишь улицы, обычно оживленные, безлюдными в ночное время. Я шла, размышляя и цепляясь взглядом за все подряд, наверное, десять минут, прежде чем почувствовала, что что-то не так. Сложно сказать, что именно со мной произошло, но волосы вдруг встали дыбом у меня на затылке, и в голове ясно прозвучало единственное слово: бежать. Я была уже готова проигнорировать это чувство, но счастливая случайность спасла меня. Проходя мимо припаркованной машины, я бросила взгляд на тонированное стекло и в отражении увидела силуэт, скользнувший за моей спиной, подобно тени. Возможно, это было опрометчиво, но я обернулась. Я прищурилась, вглядываясь в плохо освещенные очертания улицы, надеясь уловить хотя бы какое-то движение, но бесполезно. Преследователь словно провалился сквозь землю. Ну и хорошо, решила я. Недолго думая, я прибавила шаг. В конце концов, кому понадобится за мной следить? Никому. До дома оставалось уже совсем немного. Каких-то пару минут, и я буду в полной безопасности сидеть на кухне и пить чай с печеньем. Только бы поскорее дойти.
Где-то вдалеке завыла сирена скорой помощи, и я машинально повернула голову, чтобы посмотреть. В этот раз я увидела его в витрине какого-то магазина - сначала боковым зрением, а потом взглянула на него почти прямым взглядом. Преследователь не сделал даже попытки скрыться. Он знал, что я его видела, и ему было все равно. От осознания этого у меня по спине пробежали мурашки. У меня не было сомнений: человек следовал за мной. Надо было действовать, и действовать быстро. Я почувствовала, как мои ноги становятся ватными. Каждое движение забирало слишком много энергии. Как только я увидела перед собой знакомый поворот, я что было сил бросилась вперед и юркнула во двор. Я услышала за своей спиной топот тяжелых ботинок. Незнакомец был совсем близко. Выбежав из двора, я снова свернула и повторила это несколько раз, до тех пор, пока не заметила, что мой преследователь немного отстал. Тогда я прыгнула в небольшое пространство между двумя мусорными баками и там затаилась. Когда незнакомец приблизился, я уже успела отдышаться и немного успокоиться. Сердце по-прежнему бешено колотилось, но руки почти не тряслись. Я услышала, как шаги медленно приближаются к мусорным бакам. Неужели я выдала себя? Мне казалось, что он вот-вот протянет руку и схватит меня за шкирку, как котенка. Неожиданно из-за мусорных баков раздался шорох. Я обернулась и едва удержалась от крика. Рядом со мной сидела огромная толстая крыса и смотрела на меня своими довольными черными глазками. Незнакомец остановился, прислушиваясь. И тогда мне в голову пришла безумная мысль. Я подвинулась и осторожно тронула крысу носком ботинка. Крыса испуганно запищала и бросилась прочь от мусорных баков, оказавшись на виду у моего преследователя. Шаги еще немного приблизились, а затем остановились, и я услышала длинное и замысловатое ругательство. Я вздохнула с облегчением. По-видимому, уловка удалась.
Я просидела так еще несколько минут, прежде чем смогла выбраться из укрытия. Домой я добиралась дворами, несколько раз сделав лишний крюк. На лестнице я набрала Дэмиана.
- Что случилось? - его голос звучал на удивление спокойно.
- Меня преследовали! - сходу закричала я. - Прямо около моего дома. Какой-то человек за мной следил!
Выслушав мой рассказ, Дэмиан сказал, чтобы я по возможности не выходила никуда одна.
- Они тебя не тронут, - говорил он, - если только увидят, что с тобой есть кто-то еще. У меня есть одно нехорошее подозрение. Человек, который тебя преследовал, вполне может работать на Агату.
Я вбежала домой, немного запыхавшись, с трясущимися руками и испуганными глазами. Я даже не подумала о том, что это может быть заметно.
- Ты в порядке? - спросила мама.
- В полном, - промямлила я, протягивая ей пакет с моющим средством.
Потом мы действительно сидели и пили чай с печеньем на кухне. Папа пришел поздно. Обычно по субботам у него был короткий рабочий день, но сегодня, видимо, что-то случилось. Впрочем, он никогда не рассказывал о своих проблемах на работе. Вместе с его появлением на кухне вдруг зазвучал смех, все стали делиться накопившимися за день историями — за исключением одной, самой важной. Испуг, вызванный неприятным происшествием, исчез сразу же, как только я почувствовала, что не одна, но я все равно чувствовала себя как будто бы отстраненной. Я сидела и смотрела, как улыбается мама, как папа забавно отхлебывает из кружки чай, и думала о чем-то своем. Так прошел субботний вечер.
Воскресенье и утро понедельника пронеслись как в тумане. Я пыталась сконцентрироваться на учебе, но ничего не лезло мне в голову. Мама звала меня погулять, но я отказалась, сама не зная, почему. Когда в понедельник я добралась до нужного кабинета, мне было настолько все равно, что происходит вокруг, что я села за последнюю парту и весь урок почти ничего не писала. Все мои мысли крутились вокруг одного. Не прибавляло энтузиазма и то, что моя единственная, но самая чудесная подруга Катя подхватила какой-то вирус и уже вторую неделю безвылазно сидела дома. Кроме нее я ни с кем не общалась. Я много думала о том, почему мы с ней сошлись, и пришла к тому, что мы с ней обе как будто бы немного не вписываемся. Так уж получилось. Сколько я себя помню, я всегда старалась стать частью коллектива, который меня отвергал. А Катя никогда не старалась. Она просто шла своим путем, не останавливаясь и не оглядываясь, и это меня всегда в ней восхищало.
Наконец прозвенел звонок. Последний урок был закончен. Я быстро покидала свои вещи в рюкзак и поспешила выйти из кабинета, но у самой двери кто-то сильно толкнул меня в плечо.
- Надо смотреть, куда идешь, - сказал неприятный голос за моей спиной.
Я обернулась и увидела Марго. Девушка, стоявшая передо мной, была, во-первых, по-настоящему красива. Она была не из тех, кого обычно называют «хорошенькими». У нее была совсем другая красота - холодная, как лед. Ее светлые короткие волосы были уложены до такой степени безупречно, что все, кто смотрел на них слишком долго, становились жертвами жгучего чувства зависти. Темно-синее платье, в которое она была сегодня одета, было довольно простым, но так хорошо на ней сидело, что она могла бы посоревноваться с известной моделью и победить. А еще Марго была популярной. Ее знали все, начиная, наверное, с седьмого класса и заканчивая одиннадцатым. Были те, кто ей восхищался, те, кто ее ненавидел, те, кто ей подражал. Я никогда не замечала за собой привычки кому-либо подражать и, клянусь, я была бы в числе восхищающихся, если бы не одна крохотная деталь. Как часто бывает с такими людьми, у Марго был совершенно несносный характер.
- Вот ты и смотри, - хмуро ответила я, тут же повернувшись к выходу.
Я точно знала, что Марго не станет продолжать эту перепалку. Подобные слова для нее - даже не грубость, а обычная манера речи. Конечно, я могла бы еще что-нибудь сказать, но разве в этом был бы смысл? Я прошла мимо Марго, даже не посмотрев на нее, и вышла из класса. Наконец-то я была на свободе.
На улице было ветрено и еще довольно прохладно, но после душного кабинета биологии было приятно почувствовать свежий мартовский ветер. Откуда-то слышалось веселое пение птиц. Я шла, уставившись под ноги и все думала о своем преследователе. Я почти дошла до остановки, когда прямо рядом со мной раздался автомобильный гудок. От неожиданности я чуть не выпустила из рук мешок со сменной обувью.
- Тебя подвезти? - спросил знакомый голос.
До меня не сразу дошло, в чем дело.
- Дэмиан! - воскликнула я спустя несколько секунд. Почему-то я была рада его видеть. Я тут же опомнилась.
- Что ты здесь делаешь? - спросила я, нервно оглядываясь.
Он загадочно прищурился.
- Приехал забрать тебя, что же еще? Поедешь со мной или ты предпочитаешь автобусы?
Я торопливо обошла машину и села на переднее сидение рядом с ним.
- Не стоило тебе сюда приезжать, - сказала я. - Что, если кто-то нас заметит? Еще подумают, что ты какой-нибудь маньяк.
Дэмиан усмехнулся.
- А что, я, по-твоему, похож на маньяка?
Я оглядела его с ног до головы и констатировала:
- Похож.
- Ах вот как? - притворно возмутился Дэмиан, трогаясь. - Впрочем, у меня была веская причина, чтобы приехать сюда. Теперь, когда за тобой установили слежку, разгуливать по улицам одной просто небезопасно.
- Но сейчас день, - возразила я.
- День, ночь - не важно. Тем, кого действительно стоит опасаться, не мешает дневной свет.
Я посмотрела на Дэмиана с сомнением. Сама мысль о том, что за мной постоянно кто-то может следить, не укладывалась у меня в голове. Несколько минут мы ехали молча. Я смотрела в окно на проносящиеся мимо улицы и чувствовала себя немного странно. Вот я сижу в машине с человеком, который втянул меня в какую-то сомнительную авантюру, и совершенно не испытываю беспокойства. Разве это нормально? Разве это то, к чему я стремилась всю жизнь? И все же мне отчего-то нравилось это чувство.
- Ты пропустил поворот, - сказала я, словно проснувшись.
- Вовсе нет, - ответил Дэмиан. - Ты что, думала, что я решил подкинуть тебя до дома?
- А разве нет?
- Сегодня у нас важный день, - сказал Дэмиан, как всегда загадочно улыбнувшись. - Сегодня ты непременно узнаешь, где находится артефакт.
Мы ехали всего минут пятнадцать. В машине было тепло и комфортно. Я даже позавидовала тем, кто разъезжает по городу на собственной машине, не зная, что такое пробирающий до костей ветер, слякоть и дурацкое расписание автобусов. По правде сказать, внезапный энтузиазм Дэмиана меня немного пугал. Я понятия не имела, получится ли у меня добиться желаемого вообще, не то что сегодня. Когда мы прибыли на место и Дэмиан припарковался у нашего здания, я вышла из машины и обнаружила, что мои ноги будто отказывались идти. Это было даже глупо.
На шестом этаже нас встретил Матвей. В комнате уже давно все было готово и только ждало нашего приезда. Мы решили не медлить.
- На этот раз я пойду с тобой, - сказал Дэмиан. - Не последую, а погружусь сам.
Этого я действительно не ожидала. Видите ли, есть большая разница между тем, когда ты следуешь за кем-то в проекцию, и тем, когда погружаешься сам. Дэмиан никогда не объяснял, почему, но он настойчиво избегал самостоятельного погружения. Я знала: если он на это решился, дело действительно важное.
Свечи были зажжены. Матвей отряхнул руки от меловой пыли и взялся за книгу. Я надела на глаза повязку. Я не могла знать наверняка, сделал ли то же самое Дэмиан, но мне почему-то казалось, что нет. Матвей произнес заклинание, и непонятные слова отозвались гулким эхом в пустых коридорах. Погружение началось.
Несколько секунд я сидела молча, считая про себя. Это не было необходимо, но успокаивало меня, как бы напоминая о том, что во внешнем мире мне ничего не угрожает. Потом я почувствовала легкое покалывание в пальцах, и картинка стала проступать сквозь темноту. За каких-то пару секунд я оторвалась от пыльного кресла и оказалась на вершине уже знакомого холма. Дэмиан стоял рядом.
- Так вот оно что, - задумчиво произнес он, глядя вниз.
Я помолчала какое-то время, а потом спросила:
- Ты ведь не просто так решил погрузиться сам?
- Нет, - он вдруг сел на корточки и коснулся рукой земли. - Несомненно, здесь что-то есть. Я чувствую.
Потом он посмотрел на меня и, словно придя в себя, сказал:
- Мы не можем больше терять время.
Спускались мы довольно неуклюже. Земля была чуть влажной от недавно прошедшего дождя. На подобные неожиданности у нас всегда уходила минута-другая бесценного времени. Но на этот раз все должно было получиться. В конце концов, на этот раз со мной был Дэмиан.
- Нам туда, - сказала я, указав на информационный щит, видневшийся по другую сторону ямы. За несколько дней, которые мы пропустили, яма уже успела разрастись. Теперь, казалось, и работа шла быстрее. По-прежнему шумел экскаватор, что-то кричали рабочие, снующие туда-сюда. Я сделала несколько шагов и почувствовала руку Дэмиана на своем плече. Я обернулась. Он смотрел на меня, поднеся палец к губам, а за его спиной виднелась темная фигура стражника. Это произошло быстро, даже слишком быстро. Я настороженно глянула на Дэмиана, и он указал мне на стоявшие неподалеку бытовки. Мне не нужно было долго объяснять. Быстрым шагом мы подошли к бытовкам и, скользнув в узкий проход, скрылись из поля зрения стражника.
- Что случилось? - спросила я. - Почему так быстро?
- Не знаю, - Дэмиан нервно откинул волосы с лица. - Я бы подумал, что он почуял меня, но здесь что-то другое. Даже для меня он появился слишком рано.
- Даже для тебя? Что это значит?
Дэмиан странно взглянул на меня - так, как взглянул бы человек, осознавший, что сболтнул лишнего.
- Это сейчас неважно, - сказал он. - Стражник уже здесь, а значит, нам придется импровизировать.
Ситуация ухудшалась с каждой секундой. Заметно холодало. Это всегда происходило, когда стражник подбирался слишком близко, но сегодня было даже хуже, чем обычно. Я осторожно выглянула из-за бытовок и увидела темный силуэт за каким-то кустом всего в нескольких метрах от нас.
- Послушай, - сказал Дэмиан, - все, что тебе надо сделать - подойти к щиту и прочитать, что на нем написано. Остальное я беру на себя.
- А как же стражник? - спросила я. - Одно неверное движение, и он перейдет в наступление, и тогда нам нужно будет уносить ноги.
- Не волнуйся об этом. Будь готова бежать, когда я покажу.
С этими словами Дэмиан нырнул в проход между бытовками и каким-то уму не постижимым образом прошмыгнул мимо замешкавшегося стражника. Теперь он оказался на самом краю ямы. Я высунулась из-за бытовок, чтобы получше разглядеть, что происходит. Дэмиан огляделся, нашел какую-то бочку, встал на нее и принял залихватский вид. Он посмотрел на меня и чуть заметно кивнул: уже скоро. А потом произошло что-то немыслимое.
- Эй, дружище! - закричал Дэмиан.
Стражник дернулся и неуклюже обернулся. Его взгляд больше не был прикован ко мне.
- Я к тебе обращаюсь, курица ты облезлая, - продолжал Дэмиан с каким-то совершенно безумным азартом. - Попробуй догони меня! Ведь не сможешь, а?
Несколько секунд ничего не происходило, а потом Стражник вдруг сорвался с места и зашагал в сторону Дэмиана. Тот повернулся ко мне и крикнул:
- Беги!
Дэмиан спрыгнул с бочки и бросился к холму. Стражник последовал за ним. Недолго думая, я рванула к информационному щиту. Я бежала, уворачиваясь от проходящих мимо рабочих. Если бы я даже и врезалась в кого-нибудь, во внешнем мире ничего бы не произошло, но я предпочитала не рисковать. Добежав, я обогнула щит, чтобы посмотреть на него с другой стороны, и замерла. На всей площади щита красовалась огромная надпись, нарисованная краской из баллончика. Я долго вглядывалась в разукрашенную поверхность, но это оказалось бесполезно: слова были навсегда похоронены под слоем краски. Я смогла прочитать лишь одно слово, лишенное всякого контекста: «Аврора». Я отошла от щита и остановилась, прикидывая, что еще можно предпринять. Все словно складывалось против нас. И как я только могла поверить, что сегодня у нас все получится?
Неожиданно за моей спиной раздался треск, и я обернулась. Прямо рядом со мной стоял стражник и уже тянулся, чтобы меня схватить. Я отшатнулась, не дав ему меня коснуться, и вдруг почувствовала чью-то руку на своем плече.
- Удивительная невнимательность, - сказал Дэмиан, появившийся из ниоткуда. - На твоем месте я бы больше смотрел по сторонам.
С этими словами он указал мне на небольшое пространство между деревьями, и мы тут же бросились бежать. Стражник, казалось, не имел даже намерения за нами последовать.
- Дэмиан! - радостно воскликнула я, когда мы остановились.
Я тут же поймала его встревоженный взгляд, и улыбка сошла с моего лица.
- Что-то случилось?
- Нам надо убираться отсюда, - сказал он чуть тише. - Прямо сейчас.
- Да, но что произошло? - не унималась я.
Дэмиан нервно огляделся и произнес:
- Ты помнишь, что я сказал, когда мы только сюда попали?
Я посмотрела на него вопросительно.
- Я сказал, что стражник появился слишком быстро. Так вот, это действительно так, - Дэмиан совсем понизил голос. - Потому что он пришел не за нами.
Дэмиан потянул меня за руку, и от неожиданности я чуть не потеряла равновесие. Секунда, и мы уже бежали обратно к холму.
- Матвей! - крикнул Дэмиан. - Пора!
Ответа не последовало. Я испуганно глянула на Дэмиана.
- Матвей! - опять заорал он.
Мы уже стояли у подножия холма. Стройка отсюда была видна как на ладони. Я взглянула на нее, наверное, в последний раз. После того, что произошло, мы навряд ли сможем вернуться. Я провела глазами по копающему землю экскаватору, по бытовкам и пресловутому информационному щиту, как бы прощаясь с ними. И вдруг я перехватила чей-то взгляд. Мужчина стоял у дальнего края ямы и совершенно точно смотрел на нас с Дэмианом. Он был одет во все черное, лицо его почти полностью закрывал какой-то платок, оставляя лишь небольшую щелку для глаз. У меня пошли мурашки по коже от одного только этого взгляда. Я почувствовала в нем что-то, что невозможно было описать словами. Словно бы я давно знала этого загадочного человека и почему-то понимала его. Словно он заглянул в мою душу, а я заглянула в его. Он смотрел на меня, не отрываясь и, кажется, не моргая, а потом вдруг слегка прищурился. Я сначала не поняла, что это могло значить, а потом вдруг догадалась и застыла от ужаса. Мужчина улыбался.
- Матвей!!! - раздался крик над самым моим ухом, выводя меня из оцепенения. Я окликнула Дэмиана. Он повернулся и вопросительно уставился на меня.
- Там... - начала я, указывая на незнакомца.
Но договорить я не смогла. Раздался неожиданно громкий щелчок, и я вышла из проекции.
Когда тебя вместо того, чтобы выводить во внешний мир плавно, вышвыривают туда, словно бросив на землю мешок с песком, ты чувствуешь себя, мягко говоря, не лучшим образом. Я прикрылась рукой от ослепляющего света и издала звук, больше всего напоминающий предсмертный стон. Дэмиан сидел в соседнем кресле, и, насколько я могла судить, был в той же степени недоволен.
- Какого черта? - наконец сказал он, вставая с кресла.
- Я потерял нужную страницу, - оправдывался Матвей.
- Ах, потерял? Ты знаешь, что могло с нами произойти, если бы ты задержался еще на несколько секунд?
- Ничего же не случилось! - Матвей выставил вперед руки, словно пытаясь защититься.
- Другой лазутчик видел нас шатающимися около предполагаемого артефакта, и ты считаешь, что ничего не случилось! Невероятно!
- Ну а вот это уж точно не моя вина! - зло ответил Матвей.
Я не выдержала этой сцены, встала и закричала:
- Прекратите, вы оба! Мы только что обнаружили важную зацепку, а вы, вместо того чтобы продолжить поиски, занимаетесь всякой ерундой!
И Матвей, и Дэмиан уставились на меня с недоумением. На какое-то время установилась неловкая тишина, а потом Дэмиан изменился в лице и с какой-то фальшивой энергичностью ответил:
- Ты права. Мы не можем терять время на глупые перепалки. Что тебе удалось прочитать?
Я сразу поняла, что с «важной зацепкой» я переборщила. Мне ведь еще предстояло объяснить Дэмиану, что я ничего существенного не нашла.
- Ну, - начала я, - не то чтобы зацепка такая уж ценная, но все же...
- Не томи! - нетерпеливо оборвал меня Дэмиан. - Что ты прочитала?
Я вздохнула и сказала:
- «Аврора».
- Аврора? - одновременно переспросили Дэмиан с Матвеем.
Я кивнула.
- Подожди, - Дэмиан, кажется, не мог поверить своим ушам,
- мы так рисковали ради этой информации, и все, что тебе удалось узнать, - это одно слово?
- Я не виновата, - сказала я. - Весь стенд был закрашен граффити. Повезло, что вообще удалось что-то разобрать.
Дэмиан медленно выдохнул и присел на край стола, поднеся руки к голове. Он выглядел совершенно отчаявшимся.
- Ну, это лучше, чем совсем ничего, - сказал Матвей. - Может быть, это название объекта, который они там строят, или, например, строительной компании. Надо просто хорошенько поискать.
- Поискать... - задумчиво произнес Дэмиан. - Да, надо поискать. Есть только одна проблема: нас видели, и теперь мы не можем вернуться, не рискуя тем, что нас выследят.
- Нам и не нужно, - сказал Матвей. - Мы поищем информацию в интернете. Вот увидишь, завтра мы будем знать, что это за стройка и где она находится. «Аврора». Надо это запомнить.
- А ты что думаешь? - вдруг спросил Дэмиан, обращаясь ко мне.
Я не знала, что сказать. У меня ничего не помещалось в голову, кроме одного этого пугающего взгляда незнакомца в черной одежде.
- Я согласна, - сказала я. - Я согласна с Матвеем. Сегодня же займемся поисками, а завтра встретимся и обсудим все, что успели узнать.
Дэмиан посмотрел на меня недоверчиво.
- С тобой все хорошо?
Я замерла. Сказать ему или не говорить? Образ незнакомца снова предстал у меня перед глазами. Его черный платок, и пугающий взгляд, и необъяснимое чувство какой-то особенной связи – все это вызывало нехорошее предчувствие. Я посмотрела на Дэмиана и с самой беззаботной улыбкой ответила:
- Все замечательно.
В тот вечер я вернулась домой поздно. Через несколько минут после того, как я зашла в квартиру, я услышала звук ключа, вставляемого в замочную скважину. Я кое-как раскидала на столе тетради и учебники на случай, если моя мама захочет войти, и сама осторожно выглянула из комнаты.
Мама закрыла за собой дверь и поставила на пол большой пакет с продуктами. Потом она прислонилась спиной к входной двери и обхватила голову руками.
- Мам? - осторожно спросила я, выходя в коридор. - Что-то случилось?
Она посмотрела на меня немного растерянно, а потом сказала:
- Нет, ничего.
- Ничего? - переспросила я.
Она какое-то время колебалась. Она выглядела уставшей и крайне взволнованной. Я давно не видела маму в таком состоянии.
- Мне показалось, что за мной кто-то шел, - наконец сказала она.
- Правда? Как он выглядел?
Мама посмотрела на меня с удивлением. Глупо. Рискованно. Задавая такой вопрос, я невольно выдавала, что мне что-то известно. Но волнение пересиливало здравый смысл.
- Ну, я, кажется, видела здесь какого-то сумасшедшего, - сказала я, сочиняя на ходу. - Он был одет во все черное, и его лицо было закрыто платком.
Я замерла в ожидании. Мама некоторое время молчала, глядя на меня со странным недоумением, а потом сказала:
- Знаешь что, не бери в голову. Скорее всего, мне просто показалось.
Я поняла, что больше мне не удастся вытянуть у нее ни слова. Почему-то я не сомневалась, что незнакомец, который следовал за мамой, и мой лазутчик – один и тот же человек.
Я вернулась в свою комнату и первым делом взяла в руки ноутбук. Для начала я попробовала просто вбить строку поиска слово «Аврора». Оказалось, такое название куда более популярно, чем я могла себе представить. Потом я попробовала «Аврора строительство», но и это мне ничего не дало. Просидев за ноутбуком, наверное, полчаса, я решила оставить поиски на завтра. Мне, в конце концов, надо было еще сделать домашнее задание.
Иногда бывает, в твоей жизни происходит что-то такое, что должно изменить ее навсегда. Но выходит так, что ты по-прежнему делаешь уроки, убираешь дома, ходишь в магазин по маминому поручению и едва успеваешь в промежутке разгадать какую-нибудь великую тайну. Пожалуй, единственное, что не остается прежним - приоритеты. Сначала ты решаешь отложить какое-нибудь задание на следующий день, потом прогуливаешь урок, а потом - и пикнуть не успеваешь, как какое-нибудь новое дело забирает всю твою жизнь целиком.
Следующее утро началось для меня с радостного известия: Катя выздоровела и должна была прийти в школу. Первым уроком у меня был немецкий, а у Кати - французский. Я с нетерпением ждала звонка, чтобы наконец встретиться с ней и наверстать упущенное за время ее болезни. В школе у нас было одно особенное место, где мы любили проводить перемены. Никто, кроме нас, о нем не знал. Это был небольшой закуток под лестницей, перед самой дверью в подвал. Там уже несколько лет стоял списанный диван, на котором мы любили устроиться поудобнее за каким-нибудь занятием. Здесь мы списывали домашнее задание, готовились к контрольным и играли в карты, запрещенные в школе. Сюда я приходила, когда мне было грустно и когда было весело. Словом, закуток этот стал для меня огромной частью школьной жизни и, пожалуй, имел для меня большее значение, чем любое другое место во всем этом здании.
Когда я спустилась по лестнице, Катя уже ждала меня там. Увидев меня, она вскочила с дивана и бросилась ко мне.
- Осторожно, очки! - сказала она, когда я чуть не смахнула их на пол.
Опомнившись, я выпустила Катю из своих объятий, мы посмотрели друг на друга и обе отчего-то рассмеялись.
Какой была Катя? Трудно описать. Я, конечно, могла бы сказать: Катя - высокая юная девушка со светло-русыми прямыми волосами и в очках. У нее всегда чуть-чуть накрашены брови и ресницы, она носит одежду, сидящую точно по фигуре. Но могло ли это рассказать вам о том, кем она была на самом деле? Катя была удивительная. Во-первых, она много знала. Она была словно ходячая энциклопедия: у нее для любого случая был припасен какой-нибудь интересный факт. Мне постоянно приходилось за ней тянуться. Во-вторых, она никого не боялась. Если я терялась при виде какой-нибудь популярной девчонки или же строгого учителя - Кате, казалось, было абсолютно все равно. С кем бы она ни разговаривала, она все время придерживалась одной линии поведения и не изменяла манеру речи. Катя была громкая, искренняя и ужасно вспыльчивая. Стоило хоть что-нибудь сказать поперек, и она тут же хмурилась и готовила какую-нибудь колкость. Еще Катя занималась фехтованием. Мне не раз удавалось увидеть ее на каком-нибудь турнире, изящно делающую выпады или уклоняющуюся от рапиры противника. В этом, как и во многом другом, она была превосходна. Наконец, Катя просто обожала загадки. Она могла часами сидеть и разгадывать какой-нибудь шифр из журнала тридцатилетней давности - просто так, в качестве развлечения. Пожалуй, страсть к загадкам мы с ней разделяли.
- Что я пропустила? - наконец спросила она.
Начиналось самое интересное. После долгого отсутствия в школе Катя нуждалась в том, чтобы ее ввели в курс дел. Я какое-то время рассказывала ей всякую ерунду: кто с кем поссорился, какую контрольную мы списали и что сказала та высокомерная девчонка из десятого «А». Потом начиналось время загадок. Впрочем, последние несколько недель с этим была небольшая проблема. Заключалась она в том, что Катя ничего не знала ни о Дэмиане, ни о том, кто такие наделенные.
Я решила, что так будет лучше. Это далось мне тяжело, но я была уверена в своей правоте. Такому человеку, как она, было ни к чему ввязываться в подобного рода истории. Поэтому я шла на небольшую сделку с собственной совестью, преследуя лишь одну цель - защитить свою подругу.
- Я принесла очередную загадку, - весело сказала я, стараясь скрыть подступающее волнение. Мне не особенно нравилось об этом говорить, но мне действительно нужна была помощь.
- Слушаю, - ответила Катя, устраиваясь поудобнее.
Я начала:
- Представь себе, что есть место посреди леса, и там есть холм. А за этим холмом ведется какое-то строительство. Копают какую-то яму.
Катя посмотрела на меня недоверчиво. Я пожала плечами.
- Эту загадку загадал мне мой сосед. Он хочет, чтобы я нашла это место.
Сосед-любитель загадок у меня действительно был. Звали его Димой, и он учился в другой школе в одиннадцатом классе. Он знал о моем странном увлечении и любил при встрече загадать мне что-нибудь эдакое. Так что я даже не врала. Ну, почти.
- Так вот, - продолжала я. - Там есть информационный щит, а на нем - одно слово, «Аврора».
- Только одно слово? - удивилась Катя.
- Должно быть, там есть что-то еще, но все остальные слова скрыты за толстым слоем краски, - сказала я. - Таковы условия загадки.
- А что мы можем использовать?
- Все, что угодно.
- Даже интернет? - Катя не поверила своим ушам.
Я кивнула.
- Даже интернет. Но поверь мне, все не так просто. Я уже пробовала что-нибудь найти, и ты не представляешь, сколько вещей имеют название «Аврора».
- Значит, задачка не из легких, - сказала Катя и достала из рюкзака блокнот. Она быстро что-то чиркнула карандашом и задумчиво спросила: - А тебе известно, где примерно находится этот лес?
- Неизвестно, но, должно быть, он не очень далеко отсюда.
- Какие там деревья? - продолжала она. Я с трудом могла ответить на подобный вопрос.
- Э... лиственные. Кажется, там были клены. Точно, клены!
- Интересно ты отвечаешь, - вдруг сказала Катя, - как будто ты не слышала об этом лесе а видела его сама.
Я совсем потерялась.
- Ну, это долгая история, - сказала я. - Давай подумаем, от чего здесь можно оттолкнуться.
Катя протянула мне блокнот. Я взглянула на написанные неровным почерком заметки. В них было коротко изложено все, что я только что рассказала. Я поднесла руку к подбородку, раздумывая.
- Ну, допустим, лес, - сказала я. - И вдруг строительство. Что такое могут строить в лесу?
Катя какое-то время молчала, а потом сказала:
- Может быть санаторий? Или туристический комплекс.
- Возможно, - сказала я. - Надо будет составить список объектов, которые, по нашему мнению, могут строиться в лесу. Уверена, таковых окажется немало.
Звонок прервал нас на самом интересном. Перемена пронеслась так быстро, а мы еще ничего не успели найти. Вторым уроком был русский. Как нетрудно догадаться, его я провела в размышлениях о том, чем же может быть таинственный объект в лесу. Список у меня получился сравнительно небольшой. Он включал в себя отели, санатории, туристические базы, всевозможные лагеря и даже жилые дома. Единственная проблема заключалась в том, что на каждую позицию списка, за исключением последней, находилось как минимум одно заведение с названием «Аврора». Одним словом, все, что мне надо было сделать, - сопоставить результаты с предполагаемым радиусом поисков. Этим я и занялась после уроков по пути к нашему с Дэмианом постоянному месту встречи.
В маршрутке было душно. Прохладный мартовский воздух, отчаянно прорывавшийся в узкую щелку окна, пробирался в толпу угрюмых и почти по-зимнему закутанных людей и растворялся в ней, словно его и не было. Как это обычно бывает в общественном транспорте в шестом часу вечера, народу было, что называется, как в бочке селедок. Я никогда не любила это выражение, но здесь, в душной и раздраженной толпе, ничего другого не приходило на ум. На самом деле мне повезло. Остановки две-три назад значительная часть пассажиров вдруг вышла, и у меня появилось даже пространство для того, чтобы расположиться поудобнее с телефоном в руках. Так что я спокойно стояла, изучая все то, что имело название «Аврора». Но наслаждаться мне пришлось недолго. За моей спиной захохотал какой-то мальчишка и сильно толкнул меня в спину, так, что телефон чуть не вывалился у меня из рук на грязный пол.
- Эй, а можно поосторожней? - сказала я.
Мальчишка угрюмо посмотрел и что-то пробормотал. Я подумала, что это было, наверное, ругательство. Ну и ладно, мне-то что? Я собиралась было вернуться к чтению, но вдруг женщина в глубине маршрутки, кряхтя, поднялась со своего места, и все двинулись вперед, пропуская ее и почти прижимая к двери меня, лишая при этом надежды продолжить поиски. Но все это было не так уж плохо, потому что на следующей остановке мне нужно было выходить. А еще, потому что я знала: сегодня меня снова ждет настоящее приключение.
Выйдя из маршрутки на свежий воздух, я оказалась в тихом и безлюдном месте. Весь район был мрачным, каким-то однотонным. За исключением нескольких довольно высоких зданий, он больше, чем что-либо еще, напоминал территорию заброшенного завода. Надо сказать, мне здесь нравилось. Облезшие стены домов и глухие подворотни привлекали меня гораздо больше только что выстроенных небоскребов и оживленных дорог. Я всегда видела в них что-то загадочное и манящее.
Спустя пять минут я, наконец, была на месте. Девятиэтажное здание возвышалось надо мной и было похоже на уставшего пожилого великана, остановившегося посреди квартала, чтобы перевести дух. В одном из его пустых окон, как обычно, горел свет. Я зашла внутрь и взбежала по лестнице, пропуская ступеньки. Дэмиана я застала за чтением какой-то книги со сложным символом на обложке. Он молча помахал мне рукой.
- Здравствуй, Дэмиан, - сказала я. - Ты знаешь, какой сегодня день?
- Какой? - спросил он, не отрывая глаз от страницы.
- Ровно месяц с тех пор, как мы встретились.
- Это очень мило, что ты считаешь дни, - сказал он насмешливо.
Я состроила гримасу.
- А ты, видимо, не считаешь, и это очень нерационально с твоей стороны. Как иначе ты можешь отследить мой прогресс?
- Ах, прогресс? - Дэмиан усмехнулся и отложил книгу. - К слову о прогрессе, я придумал тебе новое задание.
- Задание? - переспросила я. - Разве нашим единственным заданием не должен быть поиск Артефакта?
- Это само собой, - сказал Дэмиан. - Нашла что-нибудь интересное?
- Представь себе, - гордо сказала я, - кое-что я обнаружила.
- И что же? - спросил голос у меня за спиной. Это был Матвей.
Я сразу почувствовала необъяснимую неловкость. Почему-то я сразу засомневалась в том, что говорю. Я взяла телефон, открыла заметки и прочитала:
- Сеть детских оздоровительных лагерей «Аврора». Я нашла его, пока ехала сюда. В настоящий момент лагерей, кажется, четыре или пять по всей стране, и еще три строятся. Из этих трех два вполне могут быть нашей локацией.
Я протянула Дэмиану телефон. Он взглянул на открытую мной статью и одобрительно кивнул.
- Весьма неплохо, - сказал он. - Конечно, мы с Матвеем нашли абсолютно то же самое, только на пару часов раньше, чем ты.
Матвей фыркнул, сдерживая смех. Я бросила на него убийственный взгляд.
- В таком случае, - сказала я, - вы, наверное, знаете и какой из новых лагерей наш?
Дэмиан усмехнулся.
- Как ни прискорбно, мы этого еще не знаем. Но что-то мне подсказывает, что очень скоро мы сумеем его вычислить. Есть характерные признаки того, что где-то спрятан артефакт.
- Правда? Какие? - спросила я.
Мне ответил Матвей:
- Ну, ты знаешь, внезапные изменения погоды, повышенное атмосферное давление, хаос и разрушения.
Последнее я проигнорировала.
- Ты сказал, у тебя есть для меня задание? - спросила я, обращаясь к Дэмиану.
Он поднялся со стула и сказал:
- Да, задание, на самом деле очень простое. Но оно требует концентрации, а с этим у тебя не очень хорошо.
Он кивком головы указал мне на кресло. Я подошла и села, сложив ногу на ногу. В таком положении я чувствовала себя увереннее, а соответственно, комфортнее. Дэмиан взял со стола повязку и подал мне.
- Сегодня ты сама выберешь место, куда мы отправимся, - сказал он.
- Ты погрузишься сама, а я последую за тобой. Я советую тебе выбрать хорошо знакомую локацию. Возможно, свой дом или какое-нибудь место, где ты бываешь каждый день.
- Например, школу? - спросила я.
Дэмиан кивнул.
- Да, школа подойдет отлично. И еще кое-что, - он на секунду взял в руки свою книгу, но тут же положил ее обратно на стол. - В этот раз мы обойдемся без заклинаний.
Ладно. Хорошо. Почему бы и нет? В конце концов, мне ведь необходимо учиться чему-то новому. Дэмиан сел, заставив старое кресло издать отчаянный скрип. Я неуверенно, будто бы нехотя надела повязку на глаза и погрузилась во тьму. У настоящей темноты есть одна особенность - по моему мнению, крайне неприятная. Когда вы видите ее впервые, она пугает вас, вызывает панический страх, такой сильный, что заставляет вас забыть собственное имя. Потом вы знакомитесь с ней поближе, и вот вы уже не чувствуете прежнего ужаса, она больше не сковывает ваши движения, не заставляет молчать, словно проглотив язык. Наконец, наступает момент, когда вы начинаете любить ее.
Я встретила тьму как старого друга. Я знала, что сегодня нам с ней предстоит долгий путь. Довольно давно, может, пару недель назад, я обнаружила, что тьма как будто бы живая. Я буквально чувствовала ее - как она пытается вступить со мной в контакт, как проявляет собственную волю. С тех пор, как я впервые ощутила это, я ни разу не думала о тьме как о неодушевленном явлении. Теперь, когда я сидела в кресле с завязанными глазами, нам предстояла интереснейшая беседа.
- Ну здравствуй, Тьма! - мысленно сказала я.
- Здравствуй, странница, - мне всегда казалось, что она обращалась бы ко мне именно так.
- Ты пропустишь меня? - спросила я.
- С чего бы мне тебя пропускать?
- Пожалуйста, - попросила я. - Мне очень нужно!
- А что же ты можешь предложить взамен?
Именно так все и было. Мне всегда казалось, что я не могу пройти сквозь тьму, не внося платы. Чтобы что-нибудь получить, нужно было сперва чем-нибудь пожертвовать.
Я сидела в кресле уже почти десять минут. Все это время я провела в оглушительной тишине. Дэмиан не разрешал разговаривать во время погружения: это могло меня отвлечь и затянуть процесс. С заклинанием погружение забирало у меня чуть больше десяти секунд. Одиннадцать, если быть точным. Без заклинания я чувствовала себя совершенно бесполезной. От досады я не заметила, как впиваюсь руками в подлокотники. Это уже вошло у меня в привычку.
Наконец ожидание закончилось. Я не сразу поняла, что уже нахожусь в проекции: в помещении, где я оказалась, было темно. Яркий желтоватый свет лишь немного просачивался в узкую щелку под дверью. Да, прямо передо мной была дверь. Зрение понемногу адаптировалось к такому скудному освещению. Я сделала шаг назад, чтобы получше все осмотреть.
- Эй, осторожно! - недовольно воскликнул Дэмиан. - Ты мне ногу отдавила!
Я даже как-то про него забыла.
- Извини.
- Что это за место такое? - спросил Дэмиан. - Разве мы не должны сейчас находиться в школе?
Я ответила не сразу.
- По-моему, мы в ней и находимся.
Я протянула руку и повернула дверную ручку. Закрыто.
- Дай я попробую, - сказал Дэмиан.
Я неуклюже развернулась и пропустила его вперед. Дэмиан повернул ручку, и дверь тут же отворилась, заставив нас щуриться от яркого света. Мы действительно оказались в школе. Помещение, из которого мы только что вышли, было каморкой уборщицы. В нем хранились швабры, веники, тряпки, всевозможные моющие средства.
- Интересно, - протянул Дэмиан.
Я оглянулась на открытую дверь каморки и мрачно сказала:
- Ничего интересного. Самое главное, что мы оказались там, где и хотели.
Дэмиан пожал плечами.
- У нас с тобой есть примерно пять с половиной минут, - сказал он, взглянув на часы. - Покажешь мне, где у вас здесь библиотека?
Учиться погружаться в проекцию - все равно что учиться плавать. Сначала все это кажется немыслимым, физически невозможным. Но надо лишь поймать ощущение. Найти и запомнить его. Между этими двумя занятиями - плаванием и проекцией - вообще довольно много общего. Например, и тому, и другому можно научиться только на практике. Или еще: оба эти занятия могут тебя убить. Словом, плавание и проекция, хоть и не похожи друг на друга, как будто относятся к одной категории. И, надо сказать, плаваю я довольно скверно.
Следующая неделя прошла незаметно. Я жила от одного занятия к другому. Все в моей жизни будто свелось к этим странным вечерам, проведенным в старом кресле с рваной обивкой, в окружении зажженных свечей. Все, что пугало меня в этих встречах, стало для меня почти таким же привычным, как, например ежедневное собирание рюкзака в школу.
В четверг начались дожди. Тяжелые капли падали на остатки мокрого снега, прибивая его к земле. Потекли ручьи, все вокруг весело журчало и капало. Приближалась настоящая весна. Зайдя на территорию заброшенного здания, я закрыла зонт. Земля здесь совсем размокла, и мне приходилось ступать осторожно, чтобы не испачкать ботинки. Когда я поднялась на шестой этаж, Дэмиана с Матвеем еще не было на месте. Я какое-то время стояла и смотрела сквозь пустую оконную раму, как течет вода, а потом решила заняться подготовкой к погружению. Все, что мне было нужно, уже лежало на столе. Так как здание охранялось, мы могли не беспокоиться о том, что какие-нибудь бездомные найдут наш тайник и все растащат. Единственным, что Дэмиан всегда забирал домой, была толстая книга в кожаной обложке. Впрочем, сейчас она была мне не нужна.Я взяла со стола мел и начертила три сложных символа. Хотя рунной магии меня еще не учили, я уже могла сделать это по памяти. Потом я, как обычно делал Матвей, расставила вокруг свечи и зажгла их. Оставался лишь один шаг.
Некоторое время я просто сидела, раздумывая. С одной стороны, Дэмиан с Матвеем должны были появиться с минуты на минуту. Я ничего бы не потеряла, если бы их дождалась. С другой стороны, если они должны появиться так скоро, значит, мне ничего не будет угрожать, когда я погружусь в проекцию сама. Для чего-то же мне нужны были эти уроки. Я чувствовала себя как подросший ученик, готовый сделать свой первый самостоятельный шаг.
Решено. Я взяла черную ленту и завязала ее у себя на глазах. Потом я начала считать. За последнее время я неплохо продвинулась в этом деле. В проекции, конечно же, не в счете. Теперь погружение даже без заклинания занимало у меня не больше тридцати секунд. В этот раз я выбрала небольшую площадь, располагавшуюся в паре автобусных остановок от моего дома. Это было достаточно приятное место для прогулок. Там всегда было светло, чисто, окружавшие площадь деревья делали воздух свежее. Когда я погрузилась в проекцию, я обнаружила, что стою прямо посередине площади. Осмотревшись, я выбрала приглянувшуюся мне дорожку и отправилась в путь. У меня было шесть минут. Часы на моей левой руке работали исправно, так что мне не приходилось за это беспокоиться. Не было ничего, что могло бы пойти не так.
Я прошла по дорожке и дошла до небольшой детской площадки. Там я покачалась немного на качелях. Даже в проекции я ощущала прохладные капли дождя, но это ничуть не портило мою прогулку. У меня оставалось еще почти три минуты, когда я решила повернуть назад. Дойдя до места, где тропинка сворачивает налево, к большой дороге, я развернулась и ахнула. На тропинке, там, где я только что прошла, стоял человек.
Дэмиан никогда не рассказывал мне, как надо вести себя с другими лазутчиками. Все, что я в принципе знала об этих людях - что они не слишком общительны. Из этого следовал вывод: встретив другого лазутчика в проекции, не стоит пытаться с ним заговорить. Я действовала интуитивно. Совсем не обратить на него никакого внимания показалось мне невежливым, поэтому я немного кивнула, проходя мимо этого загадочного человека. Он никак не отреагировал, но вскоре я заметила, что он идет прямо за мной. Это сразу показалось мне странным. Я ускорила шаг. Дойдя уже почти до того места, с которого я начала, я вдруг заметила еще двоих людей, приближающихся ко мне с разных сторон. Это было уже совсем нехорошо.
Не зная, что делать, я остановилась, обернулась и сказала:
- Вы что-то от меня хотите?
Человек ухмыльнулся. Это неожиданное проявление заставило меня вглядеться в его лицо, и я поняла, что не могу описать ни одной его черты - словно у него не было ни одного отличительного признака. Должно быть, это был результат какого-нибудь заклятья. Дэмиан упоминал что-то подобное не раз.
- Чего можно от тебя хотеть? - сказал мужчина неожиданно. - Ты обычная девчонка, которая решила, что она чего-то стоит.
- Простите? - переспросила я. Я не заметила, как начала пятиться от незнакомца в сторону площади. Это было ошибкой. Два других человека воспользовались этим и оказались прямо у меня за спиной.
- Я сказал, ты просто обычная девчонка. Обычная девчонка, которая лезет не в свои дела.
Я уставилась на него потрясенно. Что-то не так было и с голосом этого человека. Я подумала, что подобное заклятье должно быть очень сложным. Такое точно не под силу дилетанту вроде меня.
- Послушайте, - сказала я, - что бы вы ни имели в виду, я не имею к этому отношения.
Сердце быстрее застучало у меня в груди. Что-то мне подсказывало, что просто так эта история не закончится.
- Правда? - сказал мужчина. - Я тоже так считаю. Ты не имеешь к этому никакого отношения, и поэтому, как только ты вернешься в свое облезлое убежище, ты и думать забудешь об артефакте.
Я широко раскрыла глаза.
- Так вы имеете в виду артефакт?
Мужчина рассмеялся. На секунду мне показалось, что в этом смехе было что-то еще, какой-то другой незнакомый голос.
- Я хочу, чтобы ты хорошо запомнила то, что я тебе сейчас сказал, - медленно произнес он. - Я хочу быть уверенным в том, что ты это запомнишь.
Что-то было не так. Я невольно бросила взгляд на часы. Оставалась еще минута.
- Я не понимаю... - начала было я, но мне не дали договорить.
Двое незнакомцев подошли ко мне с разных сторон и ухватили меня за руки. Я дернулась, пытаясь вырваться, но ничего не вышло.
- Что вы делаете?! Отпустите! - закричала я.
Неожиданно местность, окружавшая меня, начала меняться. Расплывались очертания деревьев, вместо плитки под ногами оказалась земля. В конце концов, я поняла, что нахожусь на какой-то заброшенной площадке для выгула собак. Рядом, прямо над развалившейся деревянной скамейкой возвышался фонарный столб. К нему меня и подвели. Я даже не сопротивлялась: в этом не было абсолютно никакого смысла. Один из мужчин толкнул меня так, что я ударилась о столб спиной, а второй подошел сзади и схватил меня за руки. Я вдруг почувствовала холод металла на своих запястьях и услышала щелчок. На меня надели наручники. Я рефлекторно дернулась, но было слишком поздно.
- Чего вы намерены этим добиться? - закричала я. - Если хотели схватить меня, надо было делать это во внешнем мире.
Мужчина ухмыльнулся.
- Зачем заниматься грязной работой, когда есть кто-то, кто сделает все за тебя?
- Я не понимаю, о чем вы, - сказала я.
Мужчина поднял левую руку и показал мне часы. Я застыла от ужаса. Я могла догадаться и раньше. Во-первых, давно уже начало холодать. Во-вторых, должно же у меня быть хоть какое-то ощущение времени! И почему только мой разум всегда подводит меня в трудную минуту? Дело было в том, что, как и обычные люди, не имеющие способности наделенных, мы, новички, могли находиться в проекции не более шести минут.
Я снова дернулась. Может быть, я сумею как-нибудь вывернуться из наручников? Руки у меня достаточно тонкие. Но нет, ничего не получалось. Наручники впились в меня, словно металлические клешни. Кем бы ни был этот человек, он все предусмотрел.
- Это все не по-настоящему, - сказала я. - Я на самом деле сейчас в безопасности.
Я уцепилась за эту мысль, как за спасательный круг. Так всегда происходит, когда тебе не на что больше надеяться, - ты выбираешь какую-нибудь ничтожную идею и хватаешься за нее изо всех сил.
Мужчина ничего на это не ответил. Он только смотрел на меня, и его лицо расплывалось в отвратительной ухмылке. Это было единственным, что я могла увидеть, вглядываясь в его размытые черты.
Стражник появился не сразу. То есть, скорее всего, он уже какое-то время находился поблизости, но я не могла его увидеть из-за того, что была фактически прикована к фонарному столбу. То, что я увидела, ничуть меня не напугало. Я давно уже привыкла к его клюву и когтям, к черной мантии, волочившейся по земле, к странным звукам, которые он издавал. Единственное, к чему я никак не могла привыкнуть - это холод. Он был такой неестественный, такой неприятный, что мне казалось, будто один только он способен меня убить.
- Пожалуйста, - сказала я, отчаянно взглянув на мужчину. Выражение его лица тут же заставило меня об этом пожалеть. Мерзавец радовался. Ему было приятно от того, что он думал, будто смог меня сломать.
- Вы сумасшедший, - бросила я. - И вы заплатите за то, что собираетесь сделать.
Это было бесполезно. Я посмотрела на стражника, медленно приближавшегося ко мне. И почему Дэмиан никогда не говорил мне, что будет, если он до меня дотронется? Я была уверена: случится что-то ужасное. Я снова дернулась, попыталась как-то по-другому развернуть свои руки, но ничего не получилось. Стражник подбирался ко мне все ближе, и с каждым его шагом я все сильнее чувствовала зияющую пустоту в своей душе. Наконец, он оказался так близко, что мне пришлось отвернуться, чтобы его ужасные пальцы не коснулись моего лица. И вдруг он замер. Я зажмурилась, но теперь открыла глаза и смотрела на него с удивлением. Стражник был похож на огромную собаку, которая только что открыла для себя максимальную длину поводка. Неожиданно голос, возникший прямо у меня над ухом произнес:
- Запомни этот миг, девочка. Запомни и усвой урок. Тебе никогда не заполучить то, за чем ты охотишься. Лучшее, что ты можешь сделать - остаться в живых.
Потом все погасло. Исчезла детская площадка, исчезли мужчины и исчез даже стражник. (Что касается последнего, я думаю, мне невероятно повезло). На несколько секунд я задержалась в кромешной темноте и успела начать паниковать, когда вдруг в мои глаза ударил ослепляющий свет. Я опомнилась и поняла, что по-прежнему сижу в кресле, вцепившись руками в подлокотники. Передо мной стоял Дэмиан.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя. Все это время Дэмиан что-то говорил, но я не слушала. Теперь я догадалась: он отчитывал меня за то, что я решила погрузиться в проекцию одна. Улучив момент, когда он замолчал, я быстро сказала:
- Дай мне объяснить, что произошло.
Дэмиан взглянул на меня так, словно был удивлен, что я умею разговаривать.
- Ты застряла в проекции, вот что, - сказал он.
- Да, но стражник...
- Стражник чуть тебя не схватил! - Дэмиан не давал мне договорить.
В отчаянии я вскочила с кресла и закричала:
- Прекрати! Я должна сказать!
Наверное, со стороны я выглядела как истеричка. Даже скорее всего. На секунду установилась гробовая тишина, а потом Дэмиан спросил:
- Ну, что ты хочешь сказать?
- Я хочу сказать... - мой голос предательски дрогнул. - Я хочу сказать, что тот человек управлял им! Он управлял стражником! - выпалила я.
Дэмиан уставился на меня в совершенном недоумении.
- Какой еще человек?
Можно долго рассказывать о том, что происходило дальше. О том, как я рассказывала свою историю и о бесчисленных упреках, которые мне пришлось выслушать от Дэмиана. Но, поверьте, все это не представляет большого интереса. Вы и сами наверняка были в похожей ситуации, не правда ли? Ну, разве что огромное чудовище с клювом не хотело вас убить.
- Поверить не могу! - все еще ворчал Дэмиан, когда мы вышли на улицу, осторожно ступая по мокрой земле. - Стоит опоздать на десять минут, и ты тут же влипаешь в историю!
Я фыркнула. Как будто меня спросили, хочу ли я во что-нибудь влипать!
- У нас с Матвеем есть еще кое-какие дела, - сказал Дэмиан. - Мы проводим тебя до остановки и поедем.
Я равнодушно кивнула. Во всяком случае, дождь прекратился, а значит, мне не придется мокнуть в ожидании автобуса. Раньше я думала, что люблю дождливые дни, потому что ни разу не проводила несколько часов в сыром, пахнущем плесенью заброшенном здании. Я шла, погрузившись в свои мысли, почти не обращая внимания на то, что происходило вокруг. А потом что-то случилось.
Сначала раздался приглушенный шипящий звук. Я прислушалась и невольно замедлила шаг. Ощущение, довольно неопределенное, но до ужаса знакомое, сковывало мои движения, заставляло волосы шевелиться на моем затылке. Я чувствовала, что что-то происходит, но не могла понять, что именно. Я мучительно пыталась вспомнить, где и когда могла чувствовать подобное. И что еще это за странный звук? И вдруг я догадалась: это был звук чьего-то медленного и пугающе ровного дыхания.
- Дэмиан, - негромко позвала я.
Он не услышал.
- Дэмиан! - повторила я и вцепилась в рукав его плаща.
Он несколько секунд смотрел на меня с удивлением, а потом, кажется, и сам это заметил. Он изменился в лице и принялся настороженно озираться. Я тоже сделала почти полный оборот вокруг своей оси, скользя взглядом по очертаниям улицы. А потом я увидела его. Я сразу же вспомнила, где я впервые испытала это ощущение. Это было в проекции, на стройке. У меня не было сомнений, что это был тот самый человек. Я с усилием проговорила:
- Справа в переулке.
Дэмиан обернулся и тоже заметил незнакомца. Тот, увидев, что его обнаружили, стремглав бросился прочь. Я не успела понять, когда мы побежали за ним следом. Я бежала, не до конца осознавая, что происходит, слушая, как шлепают по мокрому асфальту наши ботинки, поднимая при этом брызги воды. Я почти уже выбилась из сил. Миновав один из поворотов, незнакомец едва сумел остановиться и не врезаться в оказавшийся перед ним забор. Он понял, что сам загнал себя в угол, и с неподдельным ужасом посмотрел на надвигавшегося на него Дэмиана. Я затаила дыхание. Человек попятился и, наконец, уперся спиной в поверхность забора.
- Кто ты такой? - спросил Дэмиан, с трудом переводя дух после погони.
Ответа не последовало. Дэмиан подошел к незнакомцу вплотную и сдернул закрывавший его лицо платок. Я ахнула. В полутьме глухой подворотни стоял молодой человек едва ли старше двадцати лет. Лицо его выражало почти что детский испуг. Он так и таращился на нас еще какое-то время, а потом вдруг набрал воздуха и затараторил какое-то заклинание. Дэмиан среагировал молниеносно. Он быстрым движением ударил парня по лицу, не позволив ему завершить начатое. Тот, явно не готовый к такому повороту событий, выставил руку в каком-то почти умоляющем о пощаде жесте.
- Кто ты такой? - повторил Дэмиан.
- Стойте!
Парень бешено водил глазами, ни на чем не останавливая взгляд. Он, кажется, пытался что-то придумать, и в конце концов у него получилось. В нем произошла какая-то странная перемена, и он уже не напоминал испуганного мальчишку. Пристально посмотрев на Дэмиана, он произнес:
- Именами Семерых я приказываю вам остановиться!
Мы с Матвеем переглянулись.
- Именами кого? - осторожно спросила я.
На секунду все стихло. Казалось, даже вода перестала журчать в водосточной трубе. Дэмиан оглянулся на нас, потом снова взглянул на нашего незнакомца и отчаянно произнес:
- Да чтоб...
Ну, а дальше вам знать необязательно.
Глава 4
Вода у Скворцовых дома всегда была немного ржавая. Как они ни старались решить эту проблему, вода сначала вырывалась из крана рыжевато-бурым потоком, и Скворцовым приходилось ждать, прежде чем она принимала нормальный вид. Обращение в управляющую компанию не дало никакого результата. Дело было в том, что никто из жильцов дома не жаловался на ржавую воду - кроме, собственно, семьи Скворцовых.
Квартира у Скворцовых была двухкомнатная. В одной из комнат жили Скворцовы-старшие – эта комната была одновременно и гостиной, и столовой, и эпизодически – концертным залом. Скворцовы-младшие, а именно десятилетний Денис и четырнадцатилетняя Даша, жили в комнате поменьше, ровно посередине разделённой фанерной перегородкой - причём каждый из них считал, что его часть комнаты немного меньше другой. На кухне на скрипучей раскладушке спал Скворцов-пожилой. Два месяца назад он неожиданно нагрянул в гости и прочно здесь обосновался, к великой радости Скворцовых-внуков. Когда никто не мог услышать, Скворцова-старшая осторожно спрашивала своего мужа: «При всем уважении к твоему отцу, сколько ещё он собирается у нас гостить?». В ответ на это Скворцов безвольно пожимал плечами и смотрел на жену беспомощно и в то же время с надеждой.
Скворцовы, по мнению почти всех, кто был с ними знаком, были семьей абсолютно непримечательной и ничем не выделялись, кроме злополучной ржавой воды. Но на самом деле было ещё кое-что, отличавшее Скворцовых от любой другой семьи среднего достатка. В стене, разделяющей гостиную и комнату Скворцовых-младших, был замурован загадочный предмет.
Шестого апреля около полудня в дверь к Скворцовым позвонили. Скворцов-отец отправился открывать и увидел на пороге интеллигентного вида мужчину, одетого в странный клетчатый костюм. Мужчина улыбнулся и уверенно прошёл в квартиру мимо ошарашенного Скворцова, прежде чем последний успел что-либо сообразить.
- Н-но так же нельзя, - только и смог произнести Скворцов, пытаясь поспеть за незнакомцем.
Мужчина ничего не ответил и бодрым шагом проследовал в гостиную.
На отдыхавшую семью он произвёл впечатление крайне неоднозначное. Скворцова-старшая оторвала глаза от журнала и с удивлением посмотрела сначала на незваного гостя, а затем на мужа. Дети глянули на него с любопытством, словно предчувствуя, что вот-вот произойдёт что-нибудь удивительное. Скворцов-пожилой же фыркнул и язвительно проскрипел: «И кого опять черти принесли?». Незнакомец бросил на обитателей квартиры любопытный взгляд и усмехнулся, словно никогда в жизни ничего подобное ему не встречалось. Подойдя к стене, он внимательно осмотрел ее, а затем подцепил ногтем длинную полоску обоев и сорвал ее. На глазах у изумленных Скворцовых он достал неведомо откуда внушительный молоток и с силой ударил по стене. Скворцова вскрикнула. Откололся и упал на пол кусок штукатурки. Мужчина в костюме замахнулся и снова ударил молотком. Дети смотрели на него с неподдельным восторгом. Повторив это действие ещё несколько раз, мужчина остановился. В стене, в которой уже образовалась приличных размеров дыра, явно что-то виднелось. Незнакомец закатал рукав и, просунув руку в дыру, извлек из стены небольшую металлическую шкатулку, завернутую в кучу старого тряпья. Шкатулка эта была ржавая.
- Наконец-то, - произнёс он, стряхивая с нее пыль.
Незнакомец кивнул Скворцовым и устремился к выходу, но остановился на полпути.
- Чуть не забыл, - он пошарил по карманам и, достав оттуда сверкающую монету, бросил ее в руки Скворцову-отцу.
- Заплатите за ремонт.
* * *
- Вот! - Дэмиан с торжествующим видом поставил на стол ржавую металлическую шкатулку, обернутую куском ткани. Правый рукав его пиджака был покрыт пылью.
- Это что такое? - осторожно спросила я.
- Эту любопытную вещь я сегодня достал из стены в одной очень скучной квартире. Как по-твоему, что это?
Я посмотрела на него в недоумении. Матвей усмехнулся. Он стоял рядом со мной и наблюдал за разыгравшейся сценой таким взглядом, что ему не хватало разве что ведерка с попкорном в руках.
- Ну, это шкатулка, - не совсем утвердительно сказала я.
- Не поспоришь.
Дэмиан осторожно открыл шкатулку и вытряхнул ее содержимое на стол. Набор был интересный: осколок какой-то кости, засушенное растение, горстка земли и ржавый гвоздь. Я потянулась, чтобы взять его и рассмотреть поближе, но Дэмиан поймал мою руку в воздухе.
- Никогда не трогай голыми руками то, что было задействовано в заклинании.
-Так это коробка с проклятьем? - догадалась я. - А что в ней особенного?
- А вот это правильный вопрос! - Дэмиан поднял указательный палец. - Особенного в ней то, что проклятье это наложила моя старая знакомая.
Дэмиан достал из кармана платок и осторожно сложил содержимое обратно в шкатулку, прикасаясь к нему только через ткань. Потом он поднес шкатулку к краю стола и смел в нее рассыпанную землю.
- В самом проклятье ничего интересного нет, - продолжал он. - Работа грубая, на Агату совсем не похоже. Она хотела, чтобы его сочли делом рук дилетанта. Кость собаки, земля с кладбища, сушенная полынь – это все сравнительно несложно достать. Это примитивное проклятье, вызывающие бытовые неприятности. Такое проклятье привязано не к конкретному человеку, а к месту, где лежит шкатулка, - Дэмиан усмехнулся. - Как же долго я ломал голову, гадая, где она спрятана! Представляете, Агата каким-то образом сумела замуровать его в стене. Такая работа требует холодного расчета и долгих приготовлений. Конечно, тот, кому предназначалась шкатулка, давно уже там не живет. Проклятье, однако, продолжало работать, хоть и не в полную силу. Сегодня утром я избавил от него семью, страдающую за чужие грехи.
- А что случилось с тем человеком? - спросила я.
Дэмиан развел руками.
- Поскользнулся в ванной и сильно ударился головой. Агата - мастер своего дела.
- Это же убийство! - сказала я.
- А с чего ты взяла, что он мертв? - сказал Дэмиан. - Всего лишь впал в кому. Может быть, до сих пор лежит где-нибудь, подключенный к аппарату жизнеобеспечения.
Матвей сделал шаг вперед и подал Дэмиану какую-то деревянную коробку. Дэмиан взял коробку и осторожно опустил в нее шкатулку с проклятьем.
- Тебе еще многое предстоит узнать о мире, в который ты попала, - равнодушно сказал он. - И твое обучение начнется сегодня же.
С этими словами Дэмиан плотно закрыл коробку и вручил ее обратно Матвею. Матвей тут же исчез с ней в чернеющем дверном проеме. Вторая, маленькая комната давно уже служила нам кладовой.
Я стояла и глядела на Дэмиана с нетерпением. Вчера, после того странного происшествия, мы разошлись, не сказав друг другу и пары слов. Я ждала от него хоть какого-нибудь объяснения.
- Не смотри на меня так, - наконец не выдержал Дэмиан. - Всему свое время.
Если бы это был первый раз, когда Дэмиан так говорил...
Когда вернулся Матвей, Дэмиан взглядом указал ему на стоящие в самой середине комнаты кресла. Пока Матвей двигал кресла, Дэмиан куда-то исчез и вернулся, выкатив большую грифельную доску на колесиках. Со стола он взял мел, которым мы вычерчивали на полу замысловатые фигуры. Я глянула на Дэмиана вопросительно, и он кивнул. Мы с Матвеем заняли свои места в импровизированном зрительном зале и ожидали начала представления.
Сначала Дэмиан подошел к доске и застыл, как будто сомневаясь. Потом, все еще не сказав ни слова, он принялся писать. От соприкосновения мела с доской раздался мерзкий скрипящий звук. Дэмиан старательно выводил крупные и угловатые буквы, словно вкладывая в каждую из них кусочек своей души. Потом он закончил и повернулся к нам. Я взглянула на доску. Это были имена. Первой в списке значилась Агата. Далее в неровном столбце было записано следующее: Зареслав, Варфоломей, Мстислава, Елисей, Пелагея, Адриан.
- Странный набор, не правда ли? - спросил Дэмиан. - Что, по-вашему, объединяет эти имена?
- Они все колдовские? - предположила я.
Дэмиан кивнул.
- А еще?
Я задумалась и хотела выдвинуть еще одно предположение, но прежде, чем я открыла рот, Матвей лениво произнес:
- Их семь.
Я посмотрела на него недовольно.
- Совершенно верно.
Неприятно скрипнув мелом, Дэмиан обвел имена в кружок.
- Этих имен семь, и поэтому вы должны запомнить их так, как будто от этого зависит ваша жизнь. Вы должны запомнить еще кое-что: что бы ни случилось, вам лучше никогда не пересекаться с этими людьми.
Я уставилась на Дэмиана в недоумении. Вот и снова загадки. Он, однако, еще не закончил свой рассказ.
- Это случилось около пятидесяти лет назад, - сказал Дэмиан, наслаждаясь ощущением предстоящего длинного рассказа. И мы погрузились в историю.
Много лет назад магия была свободной и бесконтрольной. Каждый имел право использовать ее так, как хотел. Это было время невероятных экспериментов и больших открытий. Но вместе с тем это было время великой тьмы. Тьма эта клубилась в углах пустых лабораторий, собиралась в тени письменных столов, таилась в чьих-то черных зрачках, так жадно устремленных в неизвестность. Эта тьма была опасностью, какой никогда раньше не знал человек. Она убивала, калечила, развращала человеческие души и превращала самых сильных духом в беспомощных, сломленных, потерявших веру людей. Но это было не самым ужасным в ней. Тьма была притягательна. Каждый стремился прикоснуться к ней, попробовать ее на вкус. И вот однажды этому пришел конец. Сменялись эпохи, мелькали в бесконечном потоке тысячи неизвестных лиц, и наконец нашлись среди них те, кто сумел прервать единоличное царствование темных сил. Решительные, знающие свое дело люди пришли на смену слабым и ведомым. Они заточили тьму, сковали ее своими ледяными цепями, и никогда больше не было в их городе разрушительного хаоса темных сил. Так была повержена тьма. Люди, победившие ее, встали на страже ее хрупкой клетки, чтобы никто никогда не посмел ее освободить. Они нарекли себя Семерыми, потому что было их всего семь человек. Во главе их встала самая могущественная из них, женщина с несгибаемой волей и холодным умом. И звали ее Агата.
Когда Дэмиан закончил свой рассказ, глаза его горели. Даже больше, чем нас, история увлекала его самого.
- Эти имена, - сказал он, указав на выписанный мелом столбец, - конечно, не принадлежат тем, кто впервые пленил темноту. Но они принадлежат тем, кто сумел удержать ее в своей клетке. За пятьдесят лет много сменилось людей, входивших в состав Семерых, много появилось новых, не существовавших ранее правил. Но Агата до сих пор там, - он посмотрел на меня. - Именно поэтому я и предостерегал тебя. Этой женщине нельзя доверять.
Я посмотрела на него с удивлением.
- Не понимаю, - сказала я. - Ты говоришь, она пленила темноту. Разве это не хорошо? Почему мне стоит ее опасаться?
Дэмиан усмехнулся.
- Агата сильнее большинства известных мне наделенных и имеет намного больше власти. И чтобы удержать эту власть, она готова сделать что угодно.
- Какой у нее доминирующий талант? - спросила я.
Мне показалось, что Дэмиан какое-то время колебался, прежде чем сказать. Словно была причина, по которой он не хотел это раскрывать.
- У нее талант лазутчика.
Ну да, таланты. Похоже, что я все-таки забыла про них рассказать.
Дело в том, что в колдовском мире есть пять талантов: лазутчика, пленителя, заклинателя, рукодельника и провидца. В какой-то степени этими талантами обладает каждый наделенный, но при этом у каждого есть тот, который доминирует над остальными. Как правило, это первый проявившийся талант. Кто такие лазутчики, я, кажется, уже говорила. С заклинателями тоже все понятно — это такие, как Матвей. Они обладают, на мой взгляд, совершенно бесполезной способностью — устанавливать коммуникацию с птицами. Дело в том, что птицы в нашем совсем не изученном мире — вроде проводников в другое измерение. Они стоят между внешним миром (так принято называть все, что мы видим вокруг себя) и проекцией. Когда Дэмиан рассказывал мне об этом, я спросила его, подчиняют ли заклинатели себе страусов или пингвинов. Он долго смеялся и в итоге ничего не ответил. С талантом провидца все вполне очевидно. Остается еще два. Талант пленителя — это способность подчинять себе волю других людей. В качестве приятного бонуса они еще могут передавать другим людям послания. Как чтение мыслей, только наоборот. А рукодельники — это те, кто использует для своих заклятий физические объекты, такие, как, например, шкатулка с различными ингредиентами. Все вышеперечисленное относится к одной категории — к магии талантов, а есть еще две — словесная и рунная магия, о них я пока еще почти ничего не знаю. Но что-то я отвлеклась.
Дэмиан выдержал некоторую паузу, словно готовясь к чему-то трудному, и сказал:
- Есть одна традиция в колдовском мире, вы о ней еще не знаете. Каждый месяц любая хоть сколько-нибудь сильная группировка устраивает аукцион. У Семерых обычно эта роль принадлежит Агате. Я поднял свои старые связи и узнал вот что: Агата все еще занимается этими сомнительными делами, и проводит их там же, где двадцать лет назад – на своей даче в сорока минутах на электричке от нашей железнодорожной станции.
На секунду Дэмиан замолчал. Мы с Матвеем переглянулись.
- В свете последних событий, - продолжил Дэмиан, - я должен встретиться с Агатой и кое-что обсудить. Аукцион – прекрасный предлог. И нам невероятно повезло: ближайший аукцион проводится в эту субботу. Мы не можем прийти с пустыми руками, и здесь нам и пригодится мой так называемый трофей.
- Шкатулка с проклятьем, - скорее утвердительно сказал Матвей.
Дэмиан кивнул.
- Агата узнает свою работу, и это привлечет ее внимание. Нам этого достаточно.
- И ты возьмешь нас с собой? - спросила я. - Я бы хотела посмотреть, как это обычно происходит.
- Возьму, - сказал Дэмиан. - Для вас это неплохая возможность поближе познакомиться с колдовским миром. Но вы должны пообещать мне, что будете делать то, что я говорю, и ничего больше. Поверьте мне, не в ваших интересах случайно разозлить наделенного.
- Хорошо, - согласилась я. - То, что ты скажешь, и ничего больше.
Дэмиан посмотрел на нас удовлетворенно. Он закончил свою речь.
Скрипнули колесики грифельной доски, и она исчезла в темном углу комнаты. Дэмиан жестом указал нам на кресла, и мы вернули их в обычное положение.
- Матвей, на сегодня ты свободен, - сказал Дэмиан.
- Уже? - разочарованно отозвался Матвей. - Разве нам не нужно как-нибудь подготовиться к аукциону?
Дэмиан ответил коротко и сухо:
- Ей нужно, а тебе — нет.
С этого момента начался совершенно другой этап. Во-первых, мне строго-настрого запретили погружаться в проекцию самостоятельно. Как я ни протестовала, это не дало результата. В общем-то это было правильно: после того инцидента со стражником мне следовало быть осторожной. Поиски артефакта на время пришлось отложить. Для этого было две причины: вышеупомянутый инцидент и простая нехватка времени. О да, теперь у меня появились настоящие дела. Дэмиану, кажется, произошедшая неприятность пошла на пользу. Во всяком случае, теперь он принялся по-настоящему меня учить. Для того, чтобы самостоятельно погружаться в проекцию, мне нужно было научиться защищаться. Помимо знания сложных заклинаний и не всегда возможных на практике приемов, я должна была уметь держать внимание. Это было самое сложное. Стоило мне на секунду засомневаться в своих силах или подумать о чем-то другом, как Дэмиан тут же забирал у меня контроль. Тогда я, как правило, оказывалась закована в наручники, или меня обливали водой, или все вокруг переворачивалось вверх ногами. Дэмиан находил это невероятно смешным. Что сказать, у него специфическое чувство юмора. Так или иначе, занятия продолжались и день ото дня становились все сложнее и неприятнее.
Я смотрела на дрожащую водяную рябь с сомнением. День был на редкость мерзкий. Ветер пронизывал до костей, с неба то и дело падал мокрый снег, и в воздухе пахло последними ночными заморозками. Это был один из тех дней, когда зима решала напомнить о себе, прежде чем окончательно отступить. В такой день хорошо было бы свернуться под пледом с чашкой горячего чая и какой-нибудь книгой и сидеть так, пока не начнет клонить в сон. Любой нормальный человек так бы и сделал, но не я. Потому что у меня было задание.
Я стояла по щиколотку в пруду, и вода предательски заливалась мне в ботинки. От этого все тело сковывало льдом, больше всего на свете хотелось на все плюнуть, выскочить из воды и никогда больше не возвращаться. Я подумала, что, наверное, никто бы меня не осудил, если бы я так и сделала.
- Холодная, - сказала я. На секунду я постаралась отключиться и подумать о том, что я на самом деле сижу сейчас в кресле, более или менее в тепле и уж точно без воды в ботинках. Меня чуть не выкинуло, я вдруг увидела перед собой очертания привычной заброшенной девятиэтажки и почувствовала руку Дэмиана, уверенно лежащую на моем плече.
- Ты чувствуешь холод потому, что ожидаешь его почувствовать. - Я вздрогнула от неожиданности. В реальности Дэмиан стоял гораздо ближе ко мне, чем казалось здесь, и его голос прозвучал почти над самым моим ухом. Легко ему говорить.
- Это не так страшно, - он продолжал свою старую песню, - ты только попробуй, и сама убедишься. Холод здесь над тобой не властен.
Холод, может быть, и не властен, но зато властен страх. Я сделала еще шаг и почувствовала, как намокают штанины моих джинсов. Я решила снять куртку и протянула ее Дэмиану: - Подержишь?
Это почему-то показалось мне разумным. Он усмехнулся, но взял куртку и перекинул через плечо. Он смотрел на меня в ожидании.
Когда я была уже почти по пояс в воде, мной едва не овладело желание повернуть назад. Вся ситуация до боли напоминала одно из тех неприятных воспоминаний из детства, когда переоцениваешь свои силы и делаешь что-то заведомо обреченное на провал. Я обернулась, чтобы сказать Дэмиану, что передумала, но вдруг почувствовала, что за мной наблюдают. Стражник стоял на противоположном берегу, перебирая сцепленными в замок пальцами. Это делало его руки похожими на огромного черного паука. Меня это всегда раздражало. Проклятый страж порядка появлялся каждый раз, когда я планировала задержаться в состоянии транса дольше, чем на несколько минут. У него в общем-то была одна цель - не дать мне почувствовать свою власть и совершить что-нибудь опрометчивое. С этой задачей он прекрасно справлялся. Обычно он просто появлялся и стоял где-нибудь в уголке, убивая меня своим многозначительным молчанием и время от времени делая непонятные, но тревожные жесты руками. Потом, если я принимала решение остаться, он начинал двигаться на меня, пытаясь меня схватить. Несколько раз у него это почти получилось.
В появлениях стражника был для меня один положительный момент: его зловещий вид обычно вызывал у меня чувство азарта. Я посмотрела на Дэмиана и кивнула головой. Пришло время решаться. Вода уже доставала мне до груди. На мутной поверхности я могла ясно увидеть свое отражение, немного расплывающееся от непрекращающегося ветра. Если не получится сейчас, придется снова ждать. Я задержала дыхание и рывком погрузилась под воду. От холода как будто съежилась кожа у меня на голове. Это была самая сложная часть. Теперь надо было подумать о том, что я смотрю сквозь пустоту, и прислушаться к собственному сердцебиению. Надо было почувствовать, что там, во внешнем мире, я дышу и ничего этому не препятствует. Надо было много чего сделать, но это стоило бы мне слишком больших усилий. Я с трудом открыла глаза сделала глубокий вдох.
Я вернулась во внешний мир с удушающим приступом кашля. Мне казалось, что я вот-вот потеряю сознание. Дэмиан морщился, хватаясь за голову. Такое резкое возвращение не могло доставить ему приятные ощущения. Отдышавшись, я с досадой сказала: - Ведь у меня почти получилось!
Дэмиан поднес руки к лицу и ответил:
- Далеко не уедешь на твоем «почти».
Знаю. Справедливое замечание. Но я не могу. Ну вот просто не могу и все.
Что-то всегда было не так с этой проклятой водой. Задание, которое мне дал Дэмиан, было на первый взгляд довольно простое. Я должна была погрузиться под воду, открыть глаза и глубоко вдохнуть. Конечно, если бы я сумела это сделать в состоянии транса, во внешнем мире мне это никак бы не навредило. Это как психологическая игра, где надо преодолеть страх и упасть спиной на человека, стоящего сзади. Вроде бы просто, но далеко не каждый сможет сделать это с первого раза. К тому же, каждый раз, когда я делала очередную попытку, что-нибудь обязательно шло не по плану. Сначала я напортачила с погружением, и малейшее неприятное ощущение тут же выкинуло меня обратно. Потом меня угораздило натолкнуться на каких-то людей, гуляющих в лесу, я отвлеклась и больше не смогла сосредоточиться. В третий раз у Дэмиана зазвонил телефон. Наконец, сегодня я привлекла внимание стражника. Но это все было далеко не самой большой проблемой. Моим самым главным врагом оказался мой страх. По началу занятия продвигались довольно сносно, но чем ближе к цели я подбиралась, тем сильнее меня сковывало это мерзкое чувство, рождающееся как будто где-то в животе, и как только это происходило, можно было заранее предсказать: ничего у меня не выйдет. Какое-то неясное препятствие снова и снова вставало у меня на пути. Я смотрела на мутную воду пруда и видела в ней что-то манящее, но одновременно пугающее, и не могла заставить себя подумать ни о чем, кроме того, что случится, если Дэмиан ошибается. Я не знаю, что было сильнее: мое недоверие к себе или к нему.
- Может быть, можно попробовать еще раз? - осторожно спросила я. Мне хотелось поскорее освоить этот навык, и еще больше мне хотелось покончить с погружениями в ледяную воду пруда. Дэмиан понимал это.
- Это опасно, - сказал он, впрочем, задумчиво. - Если ты сейчас встретишь стражника, тебе будет непросто от него убежать.
- Да, но ведь ты будешь со мной, - настаивала я. - Если он подберется слишком близко, мы просто выйдем из транса раньше, чем он успеет за нами погнаться.
- Учти, в случае провала ответственность ляжет на тебя.
Я усмехнулась. Посмотрим, какая ответственность на меня ляжет, если стражник до меня доберется. Как я уже говорила, я не знаю, что тогда произойдет. Иногда мне кажется, и Дэмиан тоже не знает. Но одно я знаю наверняка: бывают случаи, когда наделенный входит в транс и никогда больше не возвращается во внешний мир.
Я встала, потянулась и взяла со стола термос с чаем. Надо было как минимум согреться, прежде чем продолжить попытки. Здесь, вдали от ненавистного пруда, было тепло и комфортно. За последний месяц я успела так привыкнуть к заброшенному зданию, что оно стало для меня почти приятным. В разговоре с Дэмианом я упоминала его как «наше обычное место». Мне нравилось, как загадочно это звучит. К тому же, теперь оно действительно стало для меня обычным. Свистящий ветер и эхо, гремящее на лестничных пролетах, не пугали и даже не занимали меня. Я привыкла и к тишине, и к пустоте, и к непонятному шороху в темных углах каждой комнаты. Теперь я чувствовала себя здесь в безопасности, и, по правде сказать, это меня немного тревожило.
Дом, в котором мы встречались, Дэмиан выбрал неспроста. Во-первых, он идеально подходил по своему расположению. Он располагался в восточной части города. Окруженный с одной стороны гаражами, а с другой - полузаброшенными частными домами, этот дом был прекрасным местом для тех, кто не любит привлекать к себе внимание. Мы с Дэмианом могли зайти туда или выйти в любое время суток и остаться при этом незамеченными. Во-вторых, туда совершенно никто не приходил. У местных тот дом, кажется, пользовался дурной славой. Поговаривали, что однажды здесь сбросился с крыши подросток, и теперь его дух, обезумевший от печали и страха, скитается по длинным коридорам в надежде завладеть чьей-нибудь любопытной душой. Нам это было только на руку. Призрака мы не боялись и были несчастному глубоко благодарны за то, что он, на пару с седым сторожем, исправно отпугивал бездомных и не в меру любопытных детей.
- Я хочу попробовать еще раз, - твердо сказала я.
Дэмиан нехотя согласился.
- Но только один раз, - сказал он. - Если снова не получится, продолжим в другой день.
Я кивнула.
Дальше последовали уже привычные приготовления. Темная лента снова легла на мои глаза, погружая меня в темноту. За все время наших с Дэмианом уроков я, пожалуй, научилась только погружениям. Теперь это занимало у меня несколько секунд. Дэмиан говорил, что это неплохой прогресс, но его слова все равно не прибавляли мне уверенности в себе. Погрузившись, я вновь оказалась на берегу холодного пруда. Я настороженно огляделась. Кажется, стражник был относительно далеко. Есть какая-то странная особенность в поведении этого создания: каждый раз, когда он является, чтобы прогнать кого-нибудь из проекции, он еще какое-то время ошивается неподалеку, словно проверяя, не захочет ли назойливый лазутчик попробовать снова. И я как раз в числе тех, кто захотел.
- Только давай быстрее, - произнес голос Дэмиана. Его самого я пока еще не видела.
- Конечно, - сказала я.
Быстро, но в то же время осторожно я зашла в воду по колено. Дэмиана по-прежнему не было.
- Что-то случилось? - на всякий случай спросила я.
- Я получил сообщение, - ответил Дэмиан. - Скажи мне, если что-то пойдет не по плану.
Я негромко согласилась. Вода доставала мне уже до пояса, а значит, оставалось совсем чуть-чуть. Я глянула в темнеющую гладь воды. Страшно. Холодно. Волосы встали дыбом на моем затылке. Или, может быть... Я подняла глаза и посмотрела на противоположный берег. Так и есть: стражник вернулся. Я негромко ойкнула.
- Что такое? - спросил Дэмиан.
Я медлила с ответом. Скажу ему - снова пойду домой ни с чем. Промолчу - получу шанс освоить, наконец, этот урок. Я посмотрела на стражника. Противоположный берег все-таки был довольно далеко, и вряд ли он смог бы преодолеть все это расстояние так быстро. Я постаралась выровнять сердцебиение и сказала:
- Нет, ничего.
Сделав еще несколько шагов, я остановилась. В голове ясно звучали слова: «Сейчас или никогда». Я нырнула резко, так, как будто у меня подкосились ноги. Сначала я открыла глаза. Сквозь мутную воду едва пробивался тусклый свет, но в целом это оказалось не так уж плохо. Я сделала над собой усилие и глубоко вздохнула. Я не знаю точно, что произошло дальше. Словно какая-то шестеренка встала в нужное положение в моей голове. Я вдохнула, и мои легкие не наполнились ледяной водой. Я сидела на корточках на дне пруда и дышала. Потом я попробовала пошевелить рукой и с удивлением обнаружила, что мои движения больше не встречают сопротивления, как это обычно происходит в воде. Я улыбнулась уголками губ.
- Что дальше? - спросила я у Дэмиана. Я подождала несколько секунд, но так и не услышала ответа. Тогда я решила встать.
Первым, что я увидела, когда вновь поднялась над поверхностью воды, были перья жуткого черного чудовища. Стражник стоял ко мне так близко, что, проведи я под водой еще секунду, я думаю, он бы меня схватил. Спасало ситуацию только то, что он почему-то оказался ко мне спиной. Я затаила дыхание, стараясь не привлечь его внимание, но было поздно. Услышав меня, стражник стал медленно оборачиваться. Я инстинктивно попятилась, наткнулась ногой на камень и упала в воду - теперь по-настоящему. Я пыталась снова заставить себя дышать, но ничего не вышло. Не знаю, как именно, меня занесло на глубину. Сквозь муть воды я видела темный силуэт стражника. А потом я почувствовала, что меня схватили за плечо.
- Что, по-твоему, ты делаешь?! - закричал Дэмиан, морщась от боли.
Я едва сумела прервать кашель и что-то сказать.
- У меня получилось! Ты понимаешь? Получилось!
- Тебя чуть не схватили! - не унимался Дэмиан. - Ты знаешь, что бы с тобой было, если бы стражник к тебе прикоснулся?
- Нет, не знаю! - крикнула я. - Ты никогда мне этого не рассказывал, хотя я спрашивала миллион раз!
- На это есть причина, - грубо бросил Дэмиан. Он, кажется, уже оправился от неудачного возвращения.
Я все еще сидела в кресле, тяжело дыша. Не знаю, отчего мне вдруг захотелось улыбнуться.
- Дэмиан, - окликнула я. - А у меня ведь правда получилось.
Он посмотрел на меня диковатым взглядом, а потом улыбнулся в ответ.
Спустя два часа я уже шла по набережной, где шумел и суетился вышедший на прогулку народ, в компании своей лучшей подруги Кати.
- Как ты думаешь, - спрашивала я, - если человек хранит от тебя секреты, можно ли ему доверять?
Катя посмотрела на меня серьезно.
- Зависит от того, что это за секрет.
- Ну, например, он знает о том, что кое-что может мне навредить, но не говорит мне, что именно может случиться.
- Навредить? - нахмурившись, удивленно спросила Катя. - У тебя что, какие-то неприятности?
- Не совсем, - уклончиво ответила я. - Но, допустим, если бы даже были?
Катя ответила не сразу.
- Если этому человеку действительно есть до тебя дело, он должен тебе сказать. Если он позволяет тебе подвергать себя опасности, пусть хотя бы объяснит, чем ты рискуешь.
Я мрачно согласилась.
- А что бы ты сделала в такой ситуации? - спросила я.
- Добилась бы от него ответа, - решительно сказала Катя, - или узнала бы все сама.
- Да, - вяло ответила я. - Я бы тоже так сделала.
Прохладный ветер обжигал мои щеки. Где-то вдалеке каркали вороны, низко над землей летали стрижи. Птицы. Я шла, вперив взгляд в черноту влажного асфальта, и странное незнакомое чувство поднималось у меня в груди.
С того самого разговора эта мысль не выходила у меня из головы. Я с самого начала не могла оставить свое недоверие к Дэмиану и настороженно относилась ко всему, что он говорит. Как достаточно одной искры, чтобы поджечь сухую траву, так и мне хватило одной фразы, чтобы начать сомневаться.
В четверг я снова пришла на занятие. Я, как обычно, поприветствовала Дэмиана, села в уже казавшееся мне уютным кресло и без труда повторила когда-то такой сложный трюк с водой. Но на этот раз у меня было еще одно дело, помимо задания, которое дал мне Дэмиан. Я выгадала время, когда он не будет на меня смотреть и сфотографировала начерченные на полу символы. Если бы у меня была возможность, вдобавок я бы записала слова заклинания на диктофон. Я не знала, что именно собираюсь сделать, но что-то не давало мне остановиться.
В тот день мне повезло. С Дэмианом все сложилось как нельзя лучше, а потом, когда я пришла домой, родители очень кстати решили вместе пойти в магазин. Как только закрылась входная дверь, я решила осуществить задуманное. Нужно было действовать быстро. Я понимала: если не решусь сейчас, второго такого шанса может не представиться. Мне не хотелось представлять, что будет, если Дэмиан меня увидит. Легкое ощущение опасности только подогревало интерес.
Все необходимое для заклинания было уже готово. Я выдвинула на середину комнаты стул, нарисовала на бумаге несколько символов и разложила на полу. Вместо черной повязки Дэмиана я повязала на глаза свернутый платок. Дэмиан говорил, что все это мне больше не нужно, но сейчас не лучшее время, чтобы рисковать. Я много раз представляла этот момент, но не ожидала, что все окажется так легко. Я откинулась на спинку стула и застыла. Так я просидела неподвижно несколько минут. Счет мне был не нужен: без Дэмиана это не имело никакого смысла. Я знала, что погружение в одиночку займет у меня гораздо больше времени, чем с его помощью. Я сидела неподвижно, пытаясь уловить малейшее ощущение в теле, отдаленный шелест листвы или вспышку света. Я уже начала подозревать, что допустила ошибку, когда вдруг услышала звук. Сперва мне показалось, что он шел издалека, но по мере погружения он становился все ближе и ближе. Наконец, я поняла, что нахожусь в нескольких метрах от места, откуда он исходил. Это был детский смех, щебет незнакомой птички и веселый плеск воды. Звук этот был таким знакомым, что мне показалось, что меня уносит в мое собственное воспоминание. Я представила узкую извилистую речку, босоногих детей, тропинку, ведущую к бабушкиному дому.
Я увидела Дэмиана не сразу. Он стоял в тени раскидистой кроны какого-то невысокого дерева и, мне показалось, прислушивался. Вот оно что. Выходит, он сам в этот момент находился в проекции, поэтому меня и затянуло сюда. Теперь я могла разглядеть все до мельчайших деталей. Передо мной был берег, поросший густым кустарником, сквозь который можно было, приглядевшись, увидеть воду, отражающую солнечный свет. Я обернулась и увидела позади огромное поле, засеянное пшеницей. Должно быть, где-то поблизости была деревня или дачный поселок. Наверное, у каждого есть хотя бы одно воспоминание о подобном месте, похожем на другие, как две капли воды.
Неожиданно Дэмиан шагнул вперед, протянул руку и отодвинул ветки кустарника. В образовавшейся щели показалась узкая тропинка. Я бы ни за что не заметила ее за густыми ветками, но Дэмиан точно знал, где ее искать. Дэмиан шел, слегка пригнувшись, и то и дело отодвигал ветки от своего лица или ловко перепрыгивал очередную яму. Я следовала за ним, отчаянно пытаясь увернуться от злополучного кустарника, который чуть ли не ударял меня по голове. Удивительно, как уверенно Дэмиан продвигался по тропе, словно клетчатый костюм не сковывал его движений. Тропинка спускалась вниз, к реке и давно уже должна была привести нас к месту назначения. Мне казалось, мы шли уже больше десяти минут, но звук реки все не приближался. Наконец, Дэмиан остановился. Ветви сомкнулись перед ним, образуя тупик. Он некоторое время раздумывал, а затем двинулся вперед, упрямо продираясь сквозь заросли. Немного подождав, я последовала за ним. Ветки цеплялись за мою одежду, застревали у меня в волосах. На секунду я потеряла Дэмиана из виду и испугалась, что не смогу снова его найти. Неприятный холодок прошел по моей спине, я ожидала в любой момент увидеть стражника.
Когда я сумела выбраться, голоса и плеск воды впереди давно уже стихли. Оглядевшись, я поняла: это было совсем другое воспоминание. Я обнаружила, что нахожусь на кладбище. За старыми скрипучими оградками стояли покосившиеся кресты. Зловеще каркали вороны, кружащие над землей. На могилах лежали выцветшие похоронные венки, все вокруг заросло травой так, что некуда было ступить. Похоже, здесь давно никто не появлялся.
Пока я выбиралась из кустарника, Дэмиан успел отойти довольно далеко. Он стоял у одной из могил, держа в руках две алые гвоздики. Я подошла поближе, надеясь разглядеть надпись на надгробии, но слова оказались как будто бы размыты. Дэмиан присел на корточки и осторожно положил цветы на землю. Я с удивлением заметила выросший на могиле чертополох. Должно быть, это какая-то очередная колдовская штука, о которой Дэмиан не захочет говорить. Некоторое время Дэмиан стоял молча. Потом он сказал что-то, что я не сумела разобрать. И вдруг случилось что-то неожиданное. Сначала Дэмиан замер, словно пораженный громом, а потом вдруг повернулся ко мне, словно что-то услышав. Я едва успела спрятаться за покосившимся каменным надгробием. Это было решение, принятое в кризисной ситуации, и я не сразу поняла, насколько это было плохой идеей. Я осознала, что буквально сижу на чьей-то могиле, и мне стало не по себе. Надо только переждать, думала я. Сейчас Дэмиан решит, что ему показалось, а потом я смогу уйти. Я почти убедила себя в том, что все закончится именно так, как вдруг услышала приближающиеся шаги. Сердце быстро забилось у меня в груди, и вдруг я поняла, что кое-что упускаю. Решение, пришедшее мне в голову, было настолько очевидным, что я удивилась, как не додумалась до этого раньше. Я постаралась сконцентрироваться на реальности, чтобы обеспечить себе более мягкое возвращение, и сорвала с себя повязку. Кладбище исчезло и сменилось привычным видом моей собственной комнаты. Все было позади. Я встала со стула. Моя голова немного кружилась, но все равно я чувствовала себя лучше, чем можно было ожидать. Я поспешно собрала с пола листы с рунами и вернула на место всю мебель. От моего маленького путешествия не осталось и следа.
На следующий день я проснулась рано. Прежнее неприятное чувство уже ушло, и, вспомнив о своем вчерашнем опыте, я почти что о нем пожалела. Когда я вышла на кухню, родители еще спали. Это даже хорошо. Было бы здорово вообще не видеть их до того, как я уеду. Каждый раз, когда мне приходилось им врать, я чувствовала, как откалывается крошечный кусочек моей души. Медленно, но верно это меня разрушало.
Я наскоро позавтракала, оделась, собрала себе перекус в дорогу тут же вышла из квартиры, хотя у меня оставалось еще полчаса. Сегодня, по легенде, сочиненной для моих родителей, мы с Катей ехали в гости к ее подружке на целый день.
Мы с Дэмианом и Матвеем условились встретиться на железнодорожной станции у входа на платформу. Дэмиан приехал раньше всех, и, когда я пришла, мы какое-то время ждали Матвея. Погода была солнечная, было значительно теплее, чем вчера. Ясное весеннее утро предвещало долгий и полный приключений день. Прежде чем увидеть Матвея, я услышала странный звук и обернулась. Оказалось, за моей спиной кто-то пересекал пустую дорогу на самокате, не сбавляя при этом умопомрачительную скорость. Я пригляделась и поняла, что это был Матвей. Когда он подъехал, Дэмиан посмотрел на него с искренним недоумением и спросил:
- Это еще что такое?
Матвей пожал плечами.
- Самокат.
Я закусила губу, чтобы не засмеяться.
- Самокат? - переспросил Дэмиан, как будто бы не веря в правдивость этого заключения. - Зачем тебе самокат на аукционе?
- Мало ли... - немного смутившись, сказал Матвей. - Мне еще билет купить надо. Я мигом.
С этими словами Матвей оттолкнулся ногой и укатил в сторону касс.
- Дэмиан, - сказала я.
- А?
- Все, кто на тебя работает, чудики?
Он добродушно рассмеялся.
Как и было обещано, мы ехали около сорока минут. Дэмиан взялся рассказывать какую-то историю, но быстро потерял нить повествования из-за наших бесконечных расспросов. Потом мы сидели молча. Я смотрела в окно и наблюдала, как проносятся мимо дома, дороги, а потом - только начинающие зеленеть темные ряды деревьев.
Когда мы достигли места назначения и вышли на платформу навстречу прохладному ветру и запаху весеннего леса, было около полудня. До аукциона оставался целый час. Дэмиан объяснил, что аукцион - специфическое мероприятие в колдовском мире, не ограничивающееся одной только продажей какого-нибудь редкого товара. Поэтому начинался он в первой половине дня, причем следовало непременно приезжать заранее и какое-то время бродить по полным людей комнатам, общаться с другими посетителями. Так уж вышло, что наделенные часто выбирают путь отшельника, и для них подобные сборища - единственный шанс наверстать упущенное за время изоляции. Какое-то расстояние пришлось пройти пешком. Я с удовольствием шагала по узкой и немного влажной тропинке, разглядывая все, что попадало в поле зрения. Наконец мы пришли. Дом Агаты оказался не совсем таким, каким я его представляла. В дороге я много думала о том, как может выглядеть дом пожилого лазутчика. Я представляла потемневшие деревянные оконные рамы, старый покосившийся забор, зловеще кружащих над домом ворон. На деле все оказалось куда более... цивилизованно?
Первым, что мы увидели, когда подошли к калитке, было объявление, гласившее: «АУКЦИОН 13:00».
- Запомните, - сказал Дэмиан, - колдовской мир не очень приветлив и не любит новых лиц. Когда попадете внутрь, советую вам помалкивать. Уместное молчание - половина успеха.
- Неплохое напутствие, - сказала я.
А ведь правда. Если я что-нибудь и умею, так это молчать.
Скрипнула ржавая калитка, и мы оказались во дворе. Здесь в крошечной беседке сидело несколько человек. Они были слишком увлечены беседой, чтобы нас заметить, но это было даже хорошо. Чем меньше общения, тем меньше шансов напортачить. Дэмиан шел быстро и уверенно, но все же что-то мне подсказывало, что он испытывает дискомфорт. Мы подошли к дому и, чуть только Дэмиан собрался позвонить в звонок, как дверь распахнулась и из дома вышла девушка, держащая в руках какую-то коробку.
- О! - воскликнула она. - У нас, кажется, новые посетители. Добро пожаловать!
- Здравствуйте, - машинально произнес Дэмиан. Он, видимо, не имел ни малейшего представления о том, что происходит.
- Меня зовут Марина, - приветливо сказала девушка. - Я помощница Агаты. Сегодня я буду вашим проводником.
- И давно Агата нуждается в помощниках? - резко бросил Дэмиан.
Девушку, впрочем, этот вопрос не удивил.
- Агата наняла меня, чтобы я помогала ей управиться со всем этим хаосом. Вы знаете, как оно бывает, когда столько наделенных собирается вместе...
Она улыбнулась, но как-то натянуто, и, поставив коробку на оказавшийся рядом стул, вытащила оттуда три бейджика.
- Вам понадобится это, - сказала она. - Для того, чтобы упростить взаимодействие с другими гостями. Назовите ваше имя, чтобы я могла его записать.
Дэмиан нехотя представился. Девушка тут же изменилась в лице.
- Мне предупредить Агату, что вы здесь? - спросила она.
- Нет, - Дэмиан махнул рукой, - не стоит, я сам с этим разберусь.
Девушка снова неестественно улыбнулась и принялась выводить крупные буквы его имени. Потом она протянула бейджик Дэмиану, и я увидела, что, помимо имени, там написано еще: «Лазутчик».
- А могу ли я поинтересоваться, - начал Дэмиан, - Марина – это ваше колдовское имя?
Девушка, кажется, немного смутилась.
- О, нет, что вы. У меня нет колдовского имени... То есть, я хочу сказать, у меня нет способностей к колдовству.
Дэмиан поднял брови.
- Вот как? Интересно. Не знал, что теперь разрешено вовлекать в процесс простых смертных.
- Это одно из последних изменений в правилах, - сказала девушка. - Агата вполне довольна результатом работы... - она сделала паузу, - простых смертных. Ну что, а как зовут вас, ребята? - сказала она нам с Матвеем.
Мы тоже представились и получили бейджики.
- Бейджики выдаются один раз, - начала девушка, - поэтому вам лучше не снимать их, чтобы не потерять. Аукцион начнется, - она взглянула на часы, - через сорок восемь минут. Пока вы ждете начала, вы можете пообщаться со своими коллегами. Колдовать строго запрещено. Впрочем, вы знаете правила. Что касается юных членов нашего сообщества, вам лучше держаться поближе к своему наставнику. Вы можете обращаться ко мне по любому вопросу.
- Простите, - Матвей поднял руку, совсем как школьник, желающий выйти к доске, - а где здесь можно оставить самокат?
Если это и показалось девушке забавным или неуместным, она не подала виду. Самокату было выделено отдельное место на крыльце недалеко от входной двери, и Матвей остался доволен.
Когда мы вошли в первую комнату, мне в нос сразу ударил запах гари и какой-то незнакомой травы. Должно быть, это была очередная колдовская хитрость, о которой Дэмиан забыл нам рассказать. Еще в коридоре мы встретили нескольких человек. В зале же людей было так много, что можно было запросто затеряться в толпе. Дэмиан шел впереди, внимательно осматривая все, что видит вокруг. Сначала я не поняла, что он делает, но потом догадалась: он собирает воспоминания для того, чтобы потом изучить их в проекции. Не прошло и пяти минут, как Дэмиан решил пренебречь данным помощницей советом.
- Походите пока здесь, осмотритесь, - сказал он, - а я схожу по своим делам.
Я посмотрела на Матвея. Он пожал плечами. Когда Дэмиан ушел, наступило неловкое молчание. Какое-то время мы просто стояли на месте, а потом я не выдержала и сказала:
- Я пойду посмотрю, что к чему.
Матвей с готовностью согласился, и мы с ним разошлись в разные стороны. За несколько минут блуждания по дому я сделала несколько открытий. Во-первых, мы с Матвеем были младшими из собравшихся гостей. Очевидно, брать с собой учеников здесь не принято. Я поняла это по удивленным и в то же время как будто осуждающим взглядам, так и норовящим прожечь во мне дыру. Во-вторых, собравшиеся здесь наделенные явно принадлежали к разным социальным слоям. Здесь смешались в безумном водовороте богачи и едва сводившие концы с концами. Всюду мелькали разнообразные брошки, шляпы, перья, кольца. Казалось, что некоторые из гостей пришли не на аукцион, а на маскарад. Наконец, последним открытием было то, что Дэмиан выделялся из толпы. Я всегда относила своего наставника к той категории людей, которые в любой ситуации найдет способ потеряться среди незнакомых лиц. Он мог отправиться в театр и произвести впечатление интеллигентного ценителя искусства, а мог втереться в доверие к местным пьяницам, явно сойдя за своего. Но здесь толпа была разнородной, и Дэмиан не мог решить, какой образ подойдет ему лучше. Мне не часто удавалось уловить момент, когда Дэмиан был самим собой.
От нечего делать я долго бродила по дому, вглядываясь в незнакомые лица, вслушиваясь в чужие разговоры. Потом я подошла к столику с закусками и взяла оттуда кусочек сыра на шпажке. Я какое-то время смотрела на него с недоверием прежде, чем съесть.
- Боишься, что тебя отравят? - спросил женский голос у меня из-за спины.
Я вздрогнула и обернулась. Лицо и почти черные волосы женщины показались мне знакомыми, но я не узнала бы ее, если бы не надпись на бейджике: «Урсула. Заклинатель». Кровь прилила к моему лицу. Я с ужасом вспомнила ту сцену, свидетелем которой стала в подвале.
- Я... э... просто чувствую себя немного некомфортно в непривычном месте, - с трудом выдавила я.
- Это хорошо. Может быть, инстинкт самосохранения все же дает о себе знать, - сказала Урсула задумчиво. - Не то что в нашу прошлую встречу.
Я затаила дыхание.
- О чем вы говорите?
Урсула улыбнулась.
- Не переживай, я не злопамятная. Как тебя зовут? - спросила она и тут же прочитала на моем бейджике. - Значит, Ксения? Красивое имя. Разве оно не переводится как «чужая»? Говорят, как корабль назовешь... - она замолчала. - Впрочем, не важно.
- Вообще-то «Ксения» с греческого - «гостеприимство», - сказала я и тут же об этом пожалела.
Урсула одарила меня таким взглядом, словно прямо сейчас решила меня проклясть. Она, кажется, хотела что-то сказать, но ее прервало неожиданное появления Дэмиана с Матвеем.
- Как приятно вновь увидеть старых друзей, - протянул Дэмиан.
Урсула подавила вырвавшееся на секунду недоумение.
- И правда. Агата знает, что ты здесь?
- Не знает, и я не позволю тебе ее об этом предупредить, - сказал Дэмиан.
- Не буду и пробовать.
Урсула почти повернулась уже, чтобы уйти, но Дэмиан окликнул ее.
- Родион здесь?
Она только улыбнулась и зацокала каблуками в сторону двери.
- Что я тебе говорил по поводу молчания! - шепнул Дэмиан, когда Урсула отошла на безопасное расстояние.
- Я случайно, - беспомощно сказала я.
- О чем вы говорили?
- В общем-то ни о чем. Она дала мне понять, что видела меня тогда в подвале.
- Да, это не очень хорошо, - задумчиво сказал Дэмиан. - На будущее я дам тебе совет. Урсула давно затаила на меня обиду и не упустит шанса мне отомстить. Поэтому тебе стоит держаться от нее подальше.
Дэмиан, наверное, сказал бы еще что-нибудь, но вдруг раздался оглушительный звонок. Он посмотрел на часы.
- Без пяти час. Скоро начнется представление.
Следуя указаниям помощницы Агаты, мы прошли в просторную комнату на первом этаже. Большая часть пространства там была заставлена одинаковыми стульями, которые выглядели так, словно их украли из какой-то дешевой забегаловки. Дэмиан даже позволил себе комментарий на этот счет. Осмотревшись, он выбрал нам неприметное местечко в четвертом ряду и сел вполоборота, чтобы Агата не заметила его раньше времени. Раздался второй звонок, и все затихло. Аукцион начался.
Агата вышла из соседней комнаты и царственной походкой прошествовала к столу.
- Дорогие гости, - начала она, - мы все собрались здесь для того, чтобы почтить многовековую традицию проведения закрытого аукциона среди людей, наделенных магическими талантами.
Я слышала, как Матвей шепнул Дэмиану:
- Долго она будет болтать?
Дэмиан усмехнулся.
- Сейчас Агата представит первый лот. Потом начнутся торги. Потом, когда кто-нибудь выиграет, выйдет следующий гость со своим магическим предметом.
- И тогда в игру вступишь ты? - спросила я.
Дэмиан покачал головой.
- Я буду ждать до самого конца. Как ни странно, здесь есть очередь, и я в ней последний.
Он показал нам маленькую бумажку, на которой был написан номер «31». Он успел получить ее, когда отходил, - так же, как и небольшую пластмассовую табличку с совершенно другим номером.
- Значит, нам суждено умереть от скуки, - заключил Матвей.
Кроличья лапка Агаты была продана так быстро, что я не успела даже разглядеть человека, который ее купил. Сразу после этого несколько гостей встали и вышли из зала. Дэмиан объяснил это тем, что далеко не все здесь намерены представлять свой товар. Некоторые, наоборот, приезжают сюда, чтобы приобрести что-нибудь. Если большая часть магических предметов впервые показывается публике в день аукциона, Агата всегда объявляет о своих планах заранее, и зачастую сюда приезжают наделенные, охотящиеся исключительно за ее артефактом.
После Агаты участники выходили один за другим и встречали самую разную реакцию. Кто-то покидал зал под шквалом аплодисментов, другим же свистели в след. В одного бедолагу даже бросили пластиковый стаканчик. Что сказать, не все здесь осведомлены о том, что такое социально приемлемое поведение. Продавали абсолютно все: от древнего меча, по легенде способного рассекать тени (Дэмиан пошутил об этом, но я ничего не поняла), до старой консервной банки, использованной при сотворении сложного заклинания. Оказалось, Дэмиан далеко не самый странный человек во всем колдовском мире. Наконец, очередь дошла и до нас.
- Участник с номером тридцать один, прошу вас подойти к столу, - произнесла Агата, не подозревая о том, что должно было произойти.
Дэмиан встал. Я бросила взгляд на Агату и увидела, как краска сходит с ее морщинистого лица. Все вокруг зашумело, а потом словно по сигналу, снова воцарилось молчание. Не было сомнений: Дэмиана здесь знали.
- Прошу прощения, - он неловко протиснулся между рядов и подошел к столу. Посмотрев на Агату, Дэмиан широко улыбнулся и сказал: - Итак, мой лот, - он вытащил из рюкзака деревянную коробку и поставил на стол. Потом он извлек оттуда шкатулку, касаясь ее только через ткань, и продолжил: - Шкатулка с проклятьем обыкновенная, одна штука. Работа настоящего мастера, сделанная, впрочем, с некоторой небрежностью. Конец двадцатого века. Работает, если вам интересно, до сих пор. Начальная цена - двенадцать тысяч рублей.
Дэмиан самодовольно оглядел застывшую толпу. Глаза его сверкали каким-то диким, незнакомым мне до этого момента огнем.
- Ну что же вы? Двенадцать тысяч – это не так уж и много за это произведение искусства, - сказал он. - Или вы хотите ознакомиться с провенансом?
Агата поднялась со стула. Даже со своего места я заметила, что она дышала тяжело и прерывисто. До мурашек холодным голосом она сказала: - Дамы и господа, аукцион окончен.
То, что происходило потом, будет сложно описать в двух словах. Нас с Дэмианом разделила толпа. Все суетились, кто-то тут же бросился к выходу, опасаясь стать участником какой-нибудь стычки. Потом откуда-то появилась Марина и вывела нас через другую дверь, обычно закрытую на ключ.
- Что происходит? - спросила я у Матвея.
Он только пожал плечами.
- Понятия не имею.
Миновав крошечную проходную комнату, мы оказались в полутемном коридоре и прошли к лестнице на второй этаж. Планировка этого дома вызывала у меня все больше вопросов. Какое-то время мы сидели молча, а потом распахнулась дверь и мимо нас прошла Агата, а следом за ней показался и Дэмиан. Он глянул на нас, но вскользь, не фокусируя взгляда, и ничего не сказал. Они с Агатой прошли в комнату, расположенную в самом конце коридора, и я слышала, как дверь закрылась изнутри на ключ.
- Как думаешь, о чем они говорят? - спросила я Матвея.
Матвей молча встал, совершенно бесшумно сделал несколько шагов к двери и жестом позвал меня. Какое-то время я колебалась, но потом все же подошла и прислонилась ухом к двери.
- Что, по-твоему, ты делаешь? - спрашивал Дэмиан.
- Я не понимаю, о чем ты говоришь! - отвечала Агата.
- Не понимаешь, как же! Я говорю о тех лазутчиках, которых ты подослала.
- Что ж, я имею на это полное право. Я сделала это от имени Совета Семерых, и ты об этом знаешь. Как бы ты ни хотел обратного, мы представляем закон.
- Значит, таков твой закон? Разве он позволяет нападать на людей?
- Мой человек ни на кого не нападал!
- И, конечно, ты знаешь это с его слов!
Что-то звякнуло и глухо ударилось об пол.
- Демьян! - крикнула Агата. - Если не прекратишь весь этот спектакль, я вызову охрану!
Я не слышала, что ответил Дэмиан, но, готова поспорить, он сказал: «Вызывай».
- Уходи, прошу тебя, - сказала Агата изменившимся голосом. - Я не знаю, о чем ты думал, когда решил, что заявиться сюда с такими намерениями будет хорошей идеей. Девятнадцать лет прошло, Демьян, а ты так и не отпустил свою злость!
- Ты хочешь, чтобы я отпустил?! После того, что ты со мной сделала?! - закричал Дэмиан.
- А что я с тобой сделала? - Агата усмехнулась одновременно горько и зло. - Я забрала у тебя оружие, которым ты чуть не поранился! Ты бы оступился, а я тебя подхватила! Дэмиан, кажется, хотел что-то ответить, но передумал. Вместо этого он понизил голос и медленно произнес: - Никто больше не называет меня Демьяном.
- Потому что ты порвал связь со всеми, кто тебя так называл.
Матвей коснулся моего плеча. Я опомнилась и едва успела отойти на безопасное расстояние, прежде чем дверь распахнулась, и Дэмиан вышел в коридор. Лицо его сделалось таким уставшим, словно он не спал несколько дней. Он закрыл лицо руками, сделал глубокий вдох, а потом, вернув себе контроль, спокойно сказал:
- Идите вниз и берите свои вещи, мы уходим.
Спускаясь по лестнице, я чуть не столкнулась с каким-то светловолосым молодым человеком, идущем в противоположную сторону. Присмотревшись, я узнала в нем своего загадочного преследователя. У него была разбита губа.
Через пять минут мы уже ждали Дэмиана внизу, готовые уезжать. Он спустился не сразу, и с собой у него не было рюкзака со шкатулкой.
- Где твои вещи? - спросила я.
Дэмиан не сразу понял, о чем речь.
- Я провожу вас до станции и вернусь, мне надо уладить пару вопросов, - сказал он, когда мы уже шагали по пыльной дороге в свете закатного солнца.
- Значит, мы поедем одни?
- Не переживай, все, что тебе понадобится знать, - название своей станции.
- Но разве... - я остановилась на полуслове.
- Разве что?
- Сегодня суббота. Разве нам не надо практиковаться?
Мы подошли ко входу на платформу и остановились. Дэмиан закурил.
- Я думаю, сегодня можно обойтись и без занятия, учитывая твой вчерашний опыт.
Я подавилась воздухом и закашлялась.
- Ч-что ты имеешь в виду? - спросила я, отдышавшись.
- Ты правда поверила, что я тебя не заметил? - насмешливо сказал Дэмиан.
Я опешила.
- Я... не знаю, я ничего такого не хотела, мне просто было любопытно.
- Ты знаешь, насколько опасно тебе сейчас погружаться в проекцию одной?
- Ну, технически я не была одна.
Дэмиан повернулся ко мне и поднял брови. Краем глаза я видела, как Матвей пытается не засмеяться.
На какое-то время повисла напряженная тишина.
- Тебе, наверное, интересно знать, кого я ходил навещать на старом кладбище. - Дэмиан медленно выпустил сигаретный дым. Он немного помолчал, вглядываясь в темноту, а затем продолжил: - Я навещал свою сестру. Зоя погибла, когда я был подростком. Разбилась на машине вместе со своим мужем.
- Боже мой, я не знала. Извини, - пробормотала я.
- Ничего. Есть вещи, перед которыми даже магия бессильна. Такова была ее судьба. Иногда я прихожу на кладбище навестить ее. По ряду причин я не могу по-настоящему отправиться туда, поэтому я использую проекцию. Это лучше, чем ничего.
Я молчала. Мои щеки горели. Это же надо было увязаться за Дэмианом в такой неподходящий момент! И действительно, почему я решила, что он меня не заметит?
- Любопытство не грех. - сказал Дэмиан. - Но не злоупотребляй моим доверием.
Прежде чем я успела придумать ответ, послышался отдаленный стук колес приближавшегося поезда. Мы с Матвеем прошли на платформу. Когда мы зашли в вагон поезда, я видела, как Дэмиан помахал нам рукой. Я еще долго сидела, уставившись в окно, а потом обернулась, почувствовав на себе внимательный взгляд.
- Что? - не выдержала я.
- Вау! - Матвей рассмеялся. - А что, ты правда шпионила за Дэмианом?
- Разве ты можешь винить меня в том, что я ему не доверяю? - серьезно спросила я.
- Не доверяй, сколько хочешь. Я просто подумал...
- Что?
Он молчал.
- Ну что? Скажи!
- Если он заметил тебя, то, скорее всего, с самого начала. Ты знаешь, он ведь мог специально отправиться на кладбище, чтобы тебя спугнуть. Может быть, он на самом деле собирался посетить совсем другое место.
Я задумалась. А ведь правда, если бы Дэмиан не хотел, чтобы я знала, куда он ходит в проекции, он бы наверняка поступил именно так.
- Может быть, - мрачно согласилась я.
А потом я надела наушники и больше не проронила ни слова.
Глава 5
Николай Петрович ненавидел дождь, сколько себя помнил. Проснувшись тем мрачным утром, он с разочарованием поглядел в окно. Было еще только две вещи, которые он ненавидел так же сильно, как дождь - свою работу на стройке и понедельники. Поэтому предстоящий день он представлял в довольно мрачных красках. Насмотревшись в окно, он принялся делать зарядку, время от времени останавливаясь и кряхтя. Потом он позавтракал в одиночестве. На завтрак у него, как правило, была какая-нибудь каша, которую невозможно было опознать ни на вид, ни на вкус. В половине восьмого Николай Петрович покинул свою квартиру, закрыв дверь на замок, и направился на автобусную остановку. На автобусе ему предстояло ехать около тридцати минут. В пути он обычно коротал время за чтением утренней газеты или разгадыванием какого-нибудь кроссворда, но сегодня ни того, ни другого не оказалось под рукой, и Николай Петрович сидел, бездумно уставившись в окно, и погружался в уныние. Мучение продолжалось недолго. Приехав на стройку, Николай Петрович переоделся в рабочее, и настроение его неизвестно отчего улучшилось. Он решительно встретил новый день. Если что-то и нравилось Николаю Петровичу в своей работе, так это то, что здесь всегда кипела жизнь. Шумел неповоротливый экскаватор, все ходили туда-сюда, что-то кричали. Обычно он быстро втягивался в общую суету. Но сегодня был необычный день, потому что сегодня Николай Петрович, сам не зная, зачем, проходя мимо огромной выкопанной ямы, вдруг остановился и долго глядел в нее, словно ожидая найти в ней какой-то ответ. Пробегавшие мимо рабочие с удивлением смотрели на своего товарища. Все они видели всего лишь простую яму, но не Николай Петрович. Нет, он видел в этой яме всю свою жизнь с ее крутыми поворотами, с радостями и невзгодами, так или иначе приведшими его к этому моменту. Он долго стоял, наблюдая за работой экскаватора и вглядываясь в развороченную землю, и вдруг ему показалось, что что-то блеснуло в оранжевом ковше. Он среагировал молниеносно. Подбежав к самому краю ямы, он поднял перекрещенные руки над головой, призывая экскаваторщика остановиться. Образовался самый настоящий переполох. Несколько рабочих подбежали к Николаю Петровичу, кто-то спросил командным голосом: «Это что еще такое происходит?» Николай Петрович опешил на секунду, а потом, указывая на зияющую пустоту выкопанной ямы, сказал:
- Там, в яме что-то есть! Я видел, там что-то блестело!
* * *
Во вторник вместо будильника меня разбудил телефонный звонок. Я взяла трубку и сонным голосом спросила:
- Матвей? Что-нибудь случилось?
- Долго объяснять, я скинул тебе ссылку, посмотри! - сказал Матвей и сразу же отключился.
Я открыла переписку и обнаружила там ссылку на новый выпуск новостей под заголовком: «Неожиданная находка». Я поспешно достала из ящика наушники и запустила запись. Молодая корреспондентка, пытаясь перекричать шум продолжающейся на фоне стройки, рассказывала следующее:
- Необычная находка поразила жителей Лихореченска вчерашним утром. Во время строительства нового корпуса детского оздоровительного лагеря «Аврора» были найдены предметы быта, предположительно принадлежащие к периоду Великой Отечественной войны. Сейчас на месте обнаружения этой находки работают археологи.
Сон точно рукой сняло. Я вскочила с кровати так быстро, что закружилась голова. Первым делом я решила связаться с Дэмианом, но не смогла до него дозвониться. Какое-то время я сидела, не зная, то делать, с нетерпением поглядывая на лежащий рядом телефон. Потом Дэмиан перезвонил.
- Прямо сейчас мы ничего не можем сделать, - сказал он. - Иди в школу, а вечером мы встретимся, как обычно.
Я наскоро позавтракала, собралась и вышла из дома чуть раньше, чем было нужно. Мне не терпелось уже поехать к Дэмиану и заняться Артефактом, а впереди еще был целый день. Зайдя в школу, я встретила Катю в раздевалке. Она смотрелась в зеркало и все поправляла свой аккуратный хвост светлых, безукоризненно прямых волос. Она увидела меня в отражении и поглядела на меня испытующе.
- Ты сегодня даже раньше, чем обычно, - сказала она.
- Да, так получилось.
- Вечером все в силе? - спросила она.
Какое-то время я пыталась сообразить, что она имеет в виду, а потом вдруг вспомнила. Когда мы с Катей гуляли, мы договорились во вторник остаться после уроков и вместе подготовиться к контрольной по английскому. Мы даже договорились с учителем, чтобы нас пустили в класс. Краска разлилась по моему лицу.
- Ой, а я... забыла... - пробормотала я.
- Забыла? - Катя повернулась и поглядела на меня с удивлением. - Ну, нам ведь ничего не нужно, кроме бумаги и ручки, так что...
Она замолчала, потому что поняла, что к чему.
- Ты ведь все равно не придешь?
- Прости, у меня просто появились дела, - сказала я.
Катя бросила на меня свой внимательный взгляд, и я подумала, что она, наверное, видит меня насквозь.
- У тебя все в порядке? - спросила она.
- Да, все хорошо, я просто... - я отвела глаза, - просто забыла.
День прошел быстрее, чем я ожидала. На уроках я постоянно заглядывала в телефон и чуть не посадила зарядку в ноль. Мне повезло, что меня ни разу не вызвали к доске и ни о чем не спросили. Последним уроком было естествознание. Я смотрела на выведенные на доске уравнения реакций с таким равнодушием, словно они никак меня не касались, а это была, между прочим, самостоятельная работа. Я никогда особенно не любила химию, а теперь мне было совершенно не до этого. Мы с Катей уже почти закончили, и я подняла глаза, чтобы посмотреть, не собирается ли кто-нибудь сдавать работу, и вдруг услышала из другого конца класса голос Марго.
- Мария Александровна, - сказала она, - можно выйти? Мне очень нужно.
В руках у Марго был телефон.
Мария Александровна бросила на нее скептический взгляд.
- Если только ты оставишь телефон в рюкзаке.
- Извините, но в том-то и дело, что мне позвонили, - возразила она. - Это очень важный звонок! Я уже все написала и могу сдать, но мне очень нужно выйти.
Мы с Катей переглянулись. Мария Александровна после некоторых колебаний разрешила Марго выйти и ответить на звонок. Цокая каблуками своих туфель, Марго вышла из кабинета. Через пару минут она вернулась и, проходя мимо нашего ряда, бросила на меня долгий внимательный взгляд.
- Ты это видела? - спросила я Катю.
- Ага. Интересно, чего это она...
Я сдала работу вторая и едва дождалась звонка. Я попрощалась с Катей, почти бегом спустилась по лестнице, оделась и вышла на улицу. Было солнечно. На деревьях набухли почки, под пока еще голыми кронами пели птицы. Словом, настоящая весна. Выйдя с территории школы, я направилась к остановке, но вдруг какое-то странное чувство заставило меня застыть на месте. Не знаю, почему, я почувствовала острую необходимость посмотреть по сторонам. Чутье меня не обмануло. Осмотревшись, я заметила между домов на другой стороне улицы знакомую фигуру в черном. Я не сомневалась: это был все тот же пленитель. Наши взгляды на секунду пересеклись, и он тут же зашел за дом и скрылся из виду. Я перебежала через дорогу, пытаясь его догнать. Когда я добежала до дома, за которым скрылся мой преследователь, он вышел словно из ниоткуда, схватил меня за руку и резко потянул в сторону двора.
- Что ты делаешь? - закричала я.
Он только приложил палец к губам.
Я выдернула свою руку и последовала за ним. Зайдя за дом, мы остановились. Я посмотрела на пленителя и спросила:
- Ну?
- Что «ну»? - не понял он.
- В смысле что? - возмутилась я. - Почему ты все еще меня преследуешь? Агата дала тебе такое задание?
- Преследую тебя?
Он рассмеялся, но, увидев мою серьезность, сказал:
- Я больше не преследую тебя, девочка. Я здесь не из-за тебя.
- Правда? А из-за кого тогда? Нашел себе новую жертву среди ничего не подозревающих школьников?
Он усмехнулся.
- Что ты от меня хочешь? Чтобы я сказал тебе, какие задания дает мне Совет Семерых? Этого никогда не будет.
- Я хочу, чтобы... - я не смогла договорить.
Я вдруг заметила, что снова слышу чье-то дыхание. Я посмотрела на пленителя и закричала:
- Даже не думай!
Но было поздно. Я пришла в себя через пару минут на скамейке на детской площадке. Конечно, пленителя нигде не было. В ушах звенело, как при неудачном выходе из проекции. Делать было нечего. Я взяла рюкзак и направилась к автобусной остановке.
В автобусе я пересматривала новый выпуск новостей. Я несколько раз перематывала на ту часть, где говорилось о раскопках, и, наверное, могла бы повторить слова корреспондентки по памяти.
Приехав к Дэмиану, я сразу же рассказала им с Матвеем о пленителе. Дэмиан выслушал мой рассказ, вышел из комнаты и вернулся с какой-то флягой.
- Вот, выпей, - сказал он.
Я с опаской глянула на флягу.
- Не бойся, - усмехнулся Дэмиан. - Это отвар лаванды. Его применяют при мигрени, бессоннице и для того, чтобы отпугнуть от себя стражника. Скорее всего, помимо дезориентирующего заклятья, пленитель наложил на тебя еще одно, более неприятное. Если я прав, ты сейчас для стражника все равно что магнит.
Я понюхала содержимое фляги и осторожно сделала глоток. На вкус действительно как лаванда.
- Дэмиан, - сказала я, - а если отвар и правда помогает отпугивать стражника, почему ты сам его не пьешь? Ты же говорил, что у тебя с этим проблемы.
Краем глаза я увидела Матвея. Тот отчаянно мотал головой, но было уже поздно. Услышав мои слова, Дэмиан изменился в лице. Несколько секунд он молчал, а потом сказал, как ни в чем не бывало:
- Сегодня мы собрались здесь для того, чтобы снова погрузиться в проекцию и проследить за судьбой артефакта. Но, как вы понимаете, это будет не так просто. Люди Агаты, конечно, заходят сделать то же самое. Поэтому сегодня я научу вас новому заклинанию.
Мы с Матвеем переглянулись. У нас обоих загорелись глаза. Дэмиан подошел к столу, взял оттуда все ту же книгу и прочитал:
- Так называемое заклятье невидимости помогает лазутчику на время стать невидимым для других людей, обладающих таким же даром, - он бросил на нас долгий взгляд, значение которого я не смогла определить. - Прежде чем мы начнем, я должен предупредить вас: заклятье это относится к категории темных, и оно, мягко говоря, не из приятных.
Значит, темное заклятье. Я не так давно узнала, что это значит. Все просто. Заклятья бывают двух видов: темные и светлые. Прямо как в какой-нибудь детской сказке, да. Только вот в сказках обычно под темными заклятьями подразумевается что-то запрещенное, связанное с силами зла. В действительности это не совсем так. Темные - те, которые забирают что-то у человека, который их сотворил. Обычно это какая-нибудь ерунда, вроде фрагмента одежды или клочка волос. Собственно, причина, по которой такие заклятья называются темными и считаются нежелательными для таких новичков, как я, - это то, что такое заклятье можно отследить. Впрочем, это работает так только с теми, кто не умеет заметать следы.
Через пять минут все для заклинания было готово. Использование некоторых ингредиентов – например, уже известных мне крысиных хвостов – я видела впервые. Все ингредиенты были свалены в какое-то подобия котла. Оставалось только поджечь их. Ну, и еще кое-что.
- Последний ингредиент, - сказал Дэмиан.
Он посмотрел на меня с сочувствием.
- Что такое? - спросила я.
Тишина.
- Ну что?
Дэмиан кивнул Матвею, и тот двинулся ко мне.
- Что происх... - я не успела договорить.
В руках Матвея что-то блеснуло. Он подошел ко мне и негромко сказал:
- Не бойся.
Потом он схватил мою левую руку за запястье. Теперь я увидела, что второй рукой он держал нож. Я сделала слабую попытку вырваться.
- Не бойся, - повторил Матвей.
До меня дошло, в чем дело. Я перестала вырываться и раскрыла ладонь. Тонкое лезвие прошло по моей руке, оставив на коже тонкую темно-красную полосу. Было почти не больно. Матвей поднес мою руку к котлу. Тяжелая капля оторвалась от моей руки и упала на лежавший в котле засушенный цветок, названия которого я не знала. Я тут же отдернула руку и посмотрела на идеально ровный порез. Почему-то меня трясло. Не до конца осознавая происходящее, я смотрела как Дэмиан тоже капает свою кровь в котел.
- Ну вот, - сказал он.
Матвей протянул мне какую-то салфетку, я взяла ее и прислонила к руке.
- Теперь поджигаем.
Дэмиан чиркнул спичкой и бросил ее в котел. Пламя взметнулось почти до самого потолка. Я в ужасе отшатнулась от стола, но Дэмиан сказал:
- Так и должно быть.
Потом огонь самопроизвольно потух.
- Это все? - спросила я.
Дэмиан кивнул.
- Теперь мы можем погружаться в проекцию и не бояться, что нас заметят. У нас будет немного времени. В среднем заклятье выветривается через двенадцать минут, но мы не будем рисковать и уйдем через десять. И даже это будет большим успехом. Наверняка, там полно лазутчиков, а значит, и стражников.
Дальше все шло, как обычно. Мы подготовились к погружению в проекцию, я села в кресло и завязала глаза. Дэмиан положил руку мне на плечо. Матвей сидел во втором кресле и страховал нас. Я какое-то время ждала, вглядываясь в темноту, а потом перед моими глазами развернулась уже знакомая картина.
Когда я увидела стройку, я вдруг почувствовала странную радость, как если бы я, будучи взрослой, набрела бы на детскую площадку, где гуляла в дошкольном возрасте. Только это была не детская площадка. Многое и изменилось за все те пропущенные дни. Экскаватора и рабочих не было, рядом с бытовками стояло несколько машин. В яме работали археологи. Я обратила внимание на одну женщину, которая, сидя на корточках, какой-то совсем маленький кисточкой стряхивала землю с еще не до конца выкопанного блестящего предмета. Ну, да. Еще были стражники. Сначала я заметила четверых. Потом Дэмиан указал мне на еще двоих, и получилось шестеро. Рядом с ними не было видно ни одного лазутчика. Я с ужасом подумала о том, сколько у нас может оказаться соперников. Ведь стражник приходил только к тому человеку, который сам погружался в проекцию, а не к тем, кто за ним последовал. Дэмиан всегда шутил, что я «лазутчик с прицепом», но сейчас было не до шуток.
- Когда стражник появится, - сказал Дэмиан, - мы должны внимательно за ним следить, чтобы не перепутать, какой из них наш. Остальные, скорее всего, нас не тронут.
Вечно это «скорее всего».
- Что мне теперь делать? - спросила я.
- Наблюдать. Надо подойти поближе и разглядеть все, что они уже оттуда достали.
Я так и сделала. Я шла по краю ямы, стараясь ничего не задеть.
- Чего ты осторожничаешь? - усмехнулся Дэмиан. - Даже если ты прикоснешься к чему-нибудь в проекции, во внешнем мире ты ничего не повредишь.
Я спустилась в яму. Здесь на отгороженном пространстве трудились археологи. Я посмотрела на Дэмиана.
- Ты спускаешься, или как?
- Останусь здесь, чтобы следить за Стражником, - сказал он.
- Как я пойму, где артефакт? - спросила я.
- Во-первых, ты, скорее всего, почувствуешь. Во-вторых, наиболее вероятно, что этот артефакт - Чаша. Ищи любые емкости. Чаша может выглядеть как кубок, а может - как салатница. Когда ты прикоснешься к артефакту, ты ощутишь его силу.
Невероятно важная магическая салатница... Вот так изменилась моя жизнь с тех пор, как я встретила Дэмиана. Я ходила по дну ямы, вглядываясь в предметы, которые выкапывали археологи. Здесь был пистолет, дырявая каска, нож, какая-то фляга. Я подошла и прикоснулась к ней. Ничего.
- Может быть, до нее еще не дошли? - спросила я.
- Или она уже не в яме. У тебя еще есть четыре минуты, так что ищи.
Я с трудом смогла выбраться из ямы. Походив вокруг нее, я нашла выложенные на земле уже выкопанные археологические находки. Я сразу поняла, что из этого является Чашей. Артефактом оказалась помятая жестяная кружка с облупившейся от времени краской.
- Дэмиан! - позвала я.
Я обернулась и поняла, что его нигде нет. Я попыталась прикинуть, сколько времени у меня еще осталось, и пришла к тому, что, скорее всего, минуты две. Часть Стражников уже исчезла: для их лазутчиков время вышло, и им пришлось вернуться во внешний мир. Я не знала, что делать. Я понимала, что надо было возвращаться, но артефакт так и манил меня.
«Когда ты прикоснешься к Артефакту, ты ощутишь его силу». Я опустилась на корточки и коснулась кружки рукой. Меня тут же выкинуло. Морщась, я пыталась оглядеться и установить причину произошедшего.
- Какого черта?! - крикнул Дэмиан, держась за голову. Очевидно, ему тоже пришлось несладко.
Я встала с кресла и сделала несколько неловких шагов. Голова кружилась. Я бы упала, если бы рядом не оказался Матвей.
- Я нашла артефакт! - сказала я, отдышавшись.
- Что? - Дэмиан посмотрел на меня так, словно не верил своим ушам.
- Я нашла его, - сказала я. - Это старая жестяная кружка. Я дотронулась до нее, а потом нас выкинуло.
- Да, такое иногда бывает, - сказал Дэмиан. - Поверить не могу, что это произошло...
- Не радуйся слишком сильно, - сказал Матвей. - Если Ксюша поняла, что это артефакт, поняли и другие.
- Да, это так. Многие наделенные захотят заполучить этот предмет. Поэтому нам нужен план.
Пока Дэмиан готовил план, жизнь шла своим чередом. Я узнала оценку за ту работу по естествознанию - четыре с минусом. Когда я рассказала Кате, та удивилась, что я не попросила ее помочь. Но дело было не в том, что я не подготовилась. Со всеми этими происшествиями я просто не могла сосредоточиться на чем-то настолько будничном и незначительном. Мама увидела порез на моей руке и долго пыталась заставить рассказать, что произошло. Я настаивала на своем. Из раза в раз я повторяла, что упала в школе и наткнулась рукой на острый край крючка для одежды. Неубедительно? Может быть, но эту версию я выпалила в первый раз, когда еще не ожидала всех этих расспросов. Кате мне тоже пришлось соврать. Почему-то все вдруг стали такими внимательными... Я сказала подруге, что упала дома с ножом в руках, и что мне повезло не получить никаких более серьезных повреждений. Она, кажется, тоже не поверила, но допытываться не стала.
Продолжалось и мое обучение. В четверг я снова пришла в заброшенное здание. Матвея не было, у него внезапно образовались какие-то дела. Да и не был он особенно нужен: с артефактом пока никаких подвижек не было, и оставалось только ждать, а, что касается моего обучения, я стала лучше ориентироваться в проекции и в страховке больше не нуждалась.
На этот раз моим заданием был костер. Его заранее разжег один из команды людей, работающих на Дэмиана, удивительно худой и все время как будто уставший мужчина по прозвищу Волк. Матвей, тайком от Дэмиана, ввел меня в курс дела. Об этой «команде» я тогда узнала впервые. Оказалось, Дэмиан нанимает людей, в основном пьяниц или мелких преступников-рецидивистов, для того чтобы они помогали ему в делах. Костер был яркий, большой и хороший во всех отношениях, за исключением одного: я должна была шагнуть в него. У Дэмиана это называлось «преодолением барьеров».
- Чтобы научиться управлять проекцией, ты должна понять, что тебе ничего не угрожает, - говорил он, отряхивая пиджак от несуществующей пыли.
- А как же стражник? - спрашивала я.
- Ничего, кроме стражника.
Меня ужасно раздражало то, как он говорил о стражнике - словно о далекой или вовсе несуществующей угрозе. На самом же деле стражник был более чем реален, и в любой момент он мог появиться из-за угла или протянуть свои когтистые руки из зарослей кустарника и схватить меня. Но в этот раз стражник действительно не пугал меня. В этот раз у меня был другой повод для страха.
Первым, что я увидела, когда очертания объектов стали проглядывать сквозь тьму, был лес. Здесь он был совсем не похож на то место, в котором я уже была. Деревья были какими-то облезлыми, словно пораженными болезнью. Небо было пасмурное и в целом выражало то же чувство, что и все вокруг, - уныние. Это все не очень-то воодушевляло и уж точно не прибавляло веры в себя. Я стояла напротив костра и смотрела на него так, словно он был моим соперником. Надо признаться, огонь не поддается психологическому давлению. Напротив, чем дольше я глядела него, тем сильнее, мне казалось, вздымались вверх оранжевые языки пламени, грозя в любой момент меня задеть. Наконец, Дэмиан не выдержал. Он подошел и резким движением сунул руку в огонь. Я вскрикнула, но он не отдернул руку.
- Видишь? - Дэмиан вытащил руку из огня и покрутил ей передо мной. На ней не было ни малейшего повреждения. - Ничего не случилось. И с тобой ничего не случится. Надо просто в это поверить.
Я скептически усмехнулась.
- Напомни, зачем я должна этому научиться? Ах, да, управление проекцией, так? А если я все-таки не смогу?
- Мы это уже проходили, - ответил Дэмиан. - То же самое ты говорила и про воду, но в итоге у тебя все получилось.
- Да, но какой ценой? Я чуть не задохнулась. Я не готова, - сказала я.
-Послушай, Ксюша, - Дэмиан сделал шаг в мою сторону. - У нас нет времени на психологические тренинги. Совет Семерых у нас на хвосте, и ты можешь в любой момент оказаться в ситуации, где проекция будет твоим единственным спасением. Нельзя допустить, чтобы то, что случилось тогда, повторилось. Теперь слишком поздно сдавать назад.
Я закусила губу. Конечно, Дэмиан был прав. Освоение проекции и так занимало гораздо больше времени, чем мы могли позволить себе потратить, и все зависело по большей части от меня. Я подошла к костру поближе, сделала глубокий вдох и выставила руку вперед. Боль впилась в мои пальцы своей цепкой клешней, я тут же отдернула руку и замахала ей в воздухе. Дэмиан рассмеялся.
- Тебе смешно?! - крикнула я.
Он ловко поймал мою руку в воздухе и вынудил меня остановиться. Я посмотрела на свои пальцы: ничего. У меня не могло остаться ожога от контакта с ненастоящим огнем.
- Я знаю, что ты сейчас скажешь, - я решила действовать на опережение. - Я чувствую боль только потому, что ожидаю ее почувствовать. Лучше от этого не становится.
- А никто не обещал, что будет лучше.
Дэмиан задумчиво отвел взгляд в сторону, туда, где виднелась полоса еще не оживших деревьев.
- Ты не должна бояться, - сказал он. - Не потому, что тебе будет легко, нет. Потому что оно того стоит. Один мудрый человек сказал: «Я научу тебя держать в руках солнце, но это не значит, что оно не будет жечь».
В гробу я видела всех его мудрых людей. Им уж наверняка не приходилось оглядываться, идя по темной улице.
Я постояла еще некоторое время в тишине, а потом закрыла глаза и попыталась позвать ту неведомую силу, которая, по мнению Дэмиана, жила у меня внутри. Было бы здорово, если бы она действительно могла мне ответить. Она бы, наверное, сказала мне: «Хватит стоять тут и пялиться на огонь так, будто можешь потушить его взглядом! Действуй или иди домой!» Но ответа не было. Вместо этого была только тишина, безграничная и отчего-то гнетущая. Я вздохнула и снова протянула руку. В этот раз мне удалось продержать ее в огне несколько секунд, прежде чем я закричала от боли. Я посмотрела на Дэмиана. Очевидно, он не считал это даже намеком на успех. Видите ли, моей целью было не научиться терпеть боль, а полностью от нее избавиться. Пожелать, чтобы она исчезла, и силой мысли воплотить свое желание в реальность. Я уже делала что-то подобное, когда училась дышать под водой.
Система наших занятий сперва меня настораживала. Сначала вода, потом огонь. Выходило, что Дэмиан из каких-то соображений выстраивал мое обучение вокруг четырех стихий. Значит, дальше меня ждали земля и воздух, и я не могла вообразить, к какому отвратительному опыту мне стоит приготовиться. Дэмиан объяснил мне, что существует пять энергий. Первые четыре из них соответствуют четырем стихиям, а пятая — это энергия проекции. Взаимодействие с пятью энергиями лежит в основе любой магии.
Самым ужасным было то, что я никогда не могла сразу понять, что Дэмиан от меня хочет. Он говорил мне отключиться от внешнего мира, и я тут же впадала в панику, потеряв на время связь с физическим телом. Он говорил представить что-нибудь успокаивающее, и рядом со мной тут же материализовался какой-нибудь объект. Словом, путешествие по проекции было одновременно путешествием по чертогам человеческого разума, а в этом я, мягко говоря, не преуспевала. Во-первых, дело требовало невероятной концентрации. Наверное, никто не умеет так концентрировать свое внимание в шестнадцать лет. Во-вторых, нужно было особое состояние внутренней гармонии, а с этим у меня было совсем плохо. Оказалось, что до внутренней гармонии мне примерно так же далеко, как какому-нибудь червяку, копающемуся в земле, далеко до желанного полета по голубому небу.
- Попробуй представить, что держишь в руках лед, - сказал Дэмиан. - Или что твои руки в специальных перчатках. Что угодно, что защитит тебя от огня.
Я посмотрела на свои руки и теперь сосредоточила внимание только на них. Я представила прозрачные кубики льда, такие холодные, что их больно держать в руках, представила, как холод поднимается от кончиков пальцев дальше по моим рукам, охватывая сначала запястья, потом локти, плечи. Стоило мне только дать волю своей фантазии, и мои пальцы тут же побелели, покрывшись тонким слоем инея. Не теряя ни секунды, я вытянула руки и сунула их в огонь. Вышло даже хуже, чем в прошлые разы. Поначалу я не чувствовала боли, но из-за этого я упустила момент, когда нужно было заканчивать. Огонь зацепил край моего рукава, и Дэмиану едва не пришлось материализовать огнетушитель. После этой неудачи на огонь стало трудно даже смотреть. Теперь фантазия дорисовывала все более жуткие картины, не только не ослабляя, но даже укрепляя власть, которую установил надо мной огонь.
Я посмотрела на Дэмиана и сказала: - Я не смогу.
Он поднял брови. Конечно, он был недоволен. Я отвернулась и снова взглянула на костер.
- Я не смогу, - повторила я отчетливо. И вдруг я почувствовала, что не могу повернуться. Цепкие пальцы Дэмиана ухватили меня за капюшон, и он быстрым движением толкнул меня вперед.
На мгновение мое сердце, кажется, перестало биться. Все вокруг вспыхнуло. Пламя поглощало мою одежду, я слышала, как оно потрескивает в моих волосах. Я сделала шаг, и огонь перекинулся на траву, пожирая все, чего касался. Черный дым застилал мне глаза.
Когда я пришла в себя, я обнаружила, что сижу на полу в углу комнаты, закрывая лицо руками. По моим щекам текли слезы. Наверное, я кричала.
Я не сразу смогла различить лицо Дэмиана. Он наклонился надо мной и что-то говорил. Потом я смогла разобрать: «Ты в безопасности». Он протянул мне руку, но я отстранилась. Когда я поднялась, я глянула на него и увидела в его лице волнение. Спасибо и на том.
Мы какое-то время стояли молча, тупо глядя друг на друга, а потом злость вспыхнула во мне, словно в глубине моей души продолжало гореть пламя костра, в который Дэмиан толкнул меня. Кажется, Дэмиан что-то говорил, но я уже его не слышала. Я взяла со стола свою сумку и вышла из комнаты, захлопнув за собой дверь. К черту проекцию, к черту Семерых, к черту Артефакт и все, что с ним связано! На секунду я почувствовала твердую уверенность: я сюда больше не вернусь.
Однако уже на следующее утро злость меня отпустила. Я почувствовала, что мое желание освоить проекцию гораздо сильнее, чем недоверие к Дэмиану. Единственное, что беспокоило меня теперь - слова Агаты, подслушанные на аукционе. Я вдумывалась в них, один раз даже тайком сама погрузилась в проекцию, чтобы пересмотреть это воспоминание. Я не понимала до конца, что она имела в виду, но вряд ли это было что-то хорошее. И потом, его имя... Я точно помнила, что Агата назвала его Демьяном. Я пыталась аккуратно расспросить Дэмиана об этом, но он сводил разговор на нет, а Матвей все мотал головой, показывая: этот вопрос задавать нельзя. Сам Матвей тоже ничего не знал. Он сказал, что сам когда-то пытался разобраться в дебрях прошлого Дэмиана, но так и не смог. Дэмиан ничего нам не рассказывал: начиная от того, что происходит, когда тебя хватает стражник, и заканчивая тем, как называется та или иная трава, бросаемая в котел. Он говорил, что всему свое время, что он научит нас этому, когда будет нужно. Но я не верила.
В субботу, когда я пришла к Дэмиану, меня встретил удивленный взгляд.
- Я думал, что ты не придешь, - сказал он.
Я вгляделась в его лицо. Ни тени сожаления о содеянном.
- Может быть, мне и не стоило, - сказала я.
- Да брось...
Дэмиан встал со стула и подошел ко мне на расстояние вытянутой руки.
- Я совершил ошибку, - неожиданно сказал он. - Я знаю это.
Не зная, как на это реагировать, я отвела глаза.
- Если ты не захочешь больше учиться под моим руководством, ну или хотя бы учиться совладать с огнем, я пойму.
- Нет, - твердо сказала я. - Я хочу научиться! Теперь я готова.
Дэмиан посмотрел на меня с нескрываемым удивлением и кивнул. Я опустилась в мягкое кресло. Глаза завязывать я уже не стала, а только плотно их закрыла. Этого было достаточно.
- Мы пойдем в воспоминание, - сказал Дэмиан. - Новый костер никто не разжигал. Я не рассчитывал, что ты согласишься продолжить.
Мы погрузились в воспоминание. Тот же лес, тот же костер оказались у меня перед глазами. Я обернулась и посмотрела на Дэмиана, стоявшего за моей спиной. Тупая злость жгла меня изнутри. Я не могла забыть того, что он сделал. Подойдя к костру, я не колебалась. Я сунула руку в огонь так, словно делаю это каждый день. Боли не было. Я с ужасом и нездоровым азартом смотрела, как языки пламени окутывают мои пальцы, вьются, готовые в любую минуту сорваться с них. Я развернулась и снова взглянула на Дэмиана. Он стоял, совершенно пораженный моими действиями. А потом я сжала руку в кулак и что было сил швырнула огненный шар Дэмиану прямо под ноги. Он едва успел отскочить, чтобы пламя не задело его штанину. Он уставился на меня диким, почти испуганным взглядом. Трава загорелась, повалил едкий дым. Дэмиан еще какое-то время молчал, а потом вдруг рассмеялся.
- Вот это другое дело, - говорил он, - вот это я понимаю!
Я смотрела на него с недоумением.
- Молодец, ну правда, молодец.
Дэмиан подошел ко мне и протянул руку. Клянусь, на секунду он взглянул на меня почти что с восхищением. Я пожала его руку, и мы вернулись во внешний мир.
Клиентов мы временно не принимали, кроме, конечно же, особых - тех, которых я никогда не видела. Ума не приложу, откуда Дэмиан брал средства к существованию, но пускать на свою «базу» кого попало теперь было слишком рискованно. Я уже собиралась уходить, когда Дэмиан окликнул меня.
- Я долго думал, - начал он. Я еще ни разу не видела, чтобы разговор, начавшийся с этой фразы, хорошо кончился. - У меня для тебя кое-что есть.
Он подошел к столу и, как будто сомневаясь, протянул руку к старой книге заклинаний. Я затаила дыхание.
- Я рассказывал тебе об этой книге? - спросил Дэмиан.
Я покачала головой.
- Эту книгу мне подарила Агата. Ей же она досталась от ее наставницы, строгой пожилой женщины, любившей все систематизировать. Фактически эта книга состоит из точных цитат из других книг, более сложных. Здесь содержится подробное руководство для начинающего наделенного. Самые полезные и самые простые заклинания. Когда Матвей только начинал свое обучение, я дал ему эту книгу. Теперь я хочу дать ее тебе.
Вы знаете, какое чувство бывает, когда кто-нибудь дарит вам слишком дорогой подарок? Примерно это я испытывала каждый раз, когда притрагивалась к книге с того самого момента. Осторожно открывая первую страницу, я жадно всматривалась в каждое слово, написанное от руки идеальным почерком наставницы Агаты. Дэмиан дал мне книгу с одним условием: я никогда не буду пытаться сотворить новое заклинание в одиночку. И я этого не делала. Вместо этого я перечитывала каждую страницу книги по нескольку раз, разглядывала иллюстрации. На форзаце меня ждала неожиданная находка. Там было написано стихотворение:
Не ходи тропой невзрачной В тусклом свете фонаря, Не гляди в колодец мрачный Первой ночью ноября.
Не читай чужих заметок На линованном листе, Не касайся черных веток, Что простерлись в темноте.
В отраженье вод застылых Под луною не глядись, Не жалей о том, что было, На ушедших не сердись.
Не забудь о тех, кто дорог, Отправляясь в дальний путь, Пред чернеющим простором И себя не позабудь.
Не знаю, написала ли его та женщина, или использовала чужое. Оно показалось мне одновременно обнадеживающим и зловещим. Я долго вглядывалась в аккуратные буквы, пытаясь найти в них скрытый смысл.
Один раз мне удалось поговорить о книге с Матвеем. Так получилось, что Дэмиан дал ему задание отвести какую-то коробку по указанному адресу. Да, Матвей время от времени работал у него грузчиком, секретарем или курьером. Ну или, если совсем честно, Дэмиан давал ему не самые приятные поручения для того, чтобы он «не расслаблялся». Дэмиан сам так говорил. И вот, в один из таких дней я напросилась с ним.
- Послушай, - робко начала я. Мне было довольно сложно поддерживать беседу с Матвеем, и еще сложнее - ее начинать. Не улучшило ситуацию и та странная сцена перед последним погружением в проекцию, на котором Матвей присутствовал. Каждый раз, когда я смотрела на Матвея, я вспоминала о порезе на левой руке, и мне становилось не по себе, хотя я и знала: так было нужно.
- Мм? - переспросил Матвей. Он имел привычку уходить в себя и терять связь с окружающими.
- Я хотела спросить, - сказала я. - Как давно Дэмиан давал тебе книгу?
Он посмотрел на меня удивленно.
- А что? Он дал ее тебе?
- Да.
Признаться, я ожидала чего-нибудь неприятного, но Матвей просто улыбнулся и сказал:
- Что ж, добро пожаловать.
Через некоторое время мне пришлось сказать:
- Ты не ответил на мой вопрос.
- Точно, - встрепенулся Матвей. - Пару лет назад. Я был чуть младше, чем ты сейчас, но мы с ним на тот момент были давно знакомы.
- И что, ты пробовал все эти заклинания? - спросила я.
- Ну, не все. Некоторые из них крайне не рекомендуется творить в домашних условиях.
Дальше мы шли молча. Потом я не выдержала и спросила:
- Ты не знаешь, почему там, на аукционе, Агата назвала Дэмиана Демьяном?
Я чувствовала себя странно, задавая этот вопрос. Мы еще ни разу не говорили о произошедшем на аукционе, хотя прошло уже больше недели. Я как-то не решалась затронуть эту тему, а Матвей вроде и не хотел.
Матвей усмехнулся.
- Ты решила задать мне все накопившиеся вопросы за раз? Я не проводник в мир колдовства, ты ведь знаешь это?
Я удивилась его ответу. Хотя, надо сказать, меня удивляло даже то, что, оказывается, Матвей иногда разговаривает с людьми.
- Я знаю, просто... - я притворно замялась. - Я пыталась спросить Дэмиана, но он не отвечает.
- Не надо спрашивать его об этом, - с неожиданной резкостью сказал Матвей.
Я не знала, что ответить.
- Это что, какая-то история, которую мне нельзя знать?
- Послушай, - Матвей вздохнул. - Если бы я знал, что произошло на аукционе, я бы давно тебе объяснил. Но есть вещи, которые мне неизвестны, и, ты знаешь, лучше в это даже не лезть. Дэмиан не любит говорить о своих проблемах, а тебе он расскажет о них в последнюю очередь.
Так и закончились мои попытки разобраться во всем, что произошло.
Я хотела бы сказать, что с получением книги моя жизнь изменилась, но это было не так. Я по-прежнему ходила в школу, по четным дням недели ездила к Дэмиану, а книга все больше лежала у меня под кроватью, скрытая от любопытных глаз. Клиентов по-прежнему не было, потому что не было новостей о судьбе артефакта. Я предложила еще раз поискать его в проекции, но Дэмиан почему-то не разрешил. А потом Дэмиан ни с того ни с сего приехал на тренировку с почти часовым опозданием. Я сразу поняла, что что-то не так.
- Извини, - сказал он, прерывающимся после пробежки по лестнице голосом. - Я принес кое-какие новости.
Новости эти касались Совета Семерых. Дэмиан рассказал, что «проклятые магические бюрократы» (да, он правда их так назвал) наняли кого-то совсем юного, такого, как я. Поговаривают, что у этого человека, как и у нашего преследователя, сразу два доминирующих таланта: лазутчика и пленителя. Что дар его развивается настолько быстро, что он вот-вот обойдет того парнишку в черном, с которым нам уже повезло иметь дело.
Потом пришел мокрый от дождя Матвей, таща за собой старенький самокат, и Дэмиану пришлось еще раз рассказать всю историю с начала.
На следующий день я пошла в школу. Казалось бы, обычная ученица в обычный день. Но это было не так, ведь у меня было задание. После пары часов коллективного мозгового штурма мы пришли к тому, что с большой вероятностью наш пленитель-лазутчик ходит в ту же школу, что и я. Что сказать, легко жить в маленьком городе. Поэтому я должна была присматриваться ко всем, кого я знаю, и в особенности – к тем, кого не знаю. Я считаю, что со своей задачей я справилась неплохо. За два дня я раздобыла списки всех учеников с девятого по одиннадцатый класс и старалась теперь запомнить каждого в лицо. Но потом кое-что произошло.
Мы с Катей мирно шли по коридору от одного кабинета к другому, когда меня вдруг окликнули. Я обернулась. За моей спиной стояла Марго.
Цокая каблуками, она подошла ко мне. Спектакль начинался.
- Ты знаешь, Ксюша, - сказала она. - Ты сегодня оставила кое-что в ящике под партой. Меня попросили тебе передать.
- Ой, спасибо, - поблагодарила я, протянув руку, чтобы забрать свою тетрадку - ту самую, в которой и были эти списки.
- Не так быстро, - сказала Марго, отдернув руку с тетрадью.
Я тяжело вздохнула. А ведь это был вполне нормальный день...
- Чего ты хочешь? - спокойно спросила я.
- Чего я хочу? - Марго раскрыла тетрадь на первой странице и повернула к нам. - Как насчет объяснений? Что это еще за шпионские игры? - она перелистнула страницу и зачитала: - Возможно, вряд ли, под подозрением... Это что такое, а?
- Не твое дело, - сказала я и протянула руку, пытаясь вернуть тетрадь.
Марго фальшиво рассмеялась.
- Хочешь получить назад свою тетрадку? Расскажи, что это значит, и я тебе ее отдам.
Я посмотрела вокруг. Поглядеть на неожиданное зрелище собралась целая толпа.
- Это мои предположения о наличии у людей мозгов, - сказала я. - Видишь, у тебя там написано: «скорее всего нет».
Кто-то в толпе рассмеялся. Я посмотрела на Марго. Я знала, что теперь она мне этого не простит.
Спасла ситуацию Катя. Она молча подошла к Марго и выхватила у нее из рук тетрадку.
- Что ты... - Марго от неожиданности не знала, что сказать. Донимать своих одноклассников - ее любимое занятие, и мало кто когда-либо давал ей отпор.
- Займись уже делом, - язвительно сказала Катя. - Как-никак, экзамены на носу.
Когда мы скрылись из поля зрения Марго, Катя остановилась и уставилась на меня, ожидая объяснений. А я не знала, что ей сказать.
- Что, думаешь, что я готовлю против вас заговор? Или что я маньячка, которая выбирает себе новую жертву? - усмехнулась я.
Катя посмотрела на меня серьезно.
- Я думаю, что, если ты решила составлять досье на своих одноклассников, было бы неплохо предупредить свою лучшую подругу — ну, знаешь, во избежание подобных ситуаций.
Я вздохнула.
- Я очень хочу тебе объяснить, - сказала я, - но пока не могу. Обещаю, как только все немного устаканится, ты будешь первой, кому я расскажу.
Следующие два дня Марго старательно превращала мою школьную жизнь в ад. Этого следовало ожидать. Я шла по коридору и слышала за своей спиной смешки и перешептывания, выходила к доске и ловила осуждающие взгляды. Похоже, она решила убедить всех, что я какая-то сумасшедшая сталкерша, которой нечем заняться.
Я пришла на наше обычное место в подавленном состоянии. Ярко светило солнце, пели птицы, но вся эта весенняя картина не могла меня развеселить. Вдобавок ко всему, у Дэмиана с Матвеем произошел какой-то разлад.
Когда я вошла в комнату, я первым делом обратила внимание на Матвея, который сидел в кресле, скрестив руки на груди и время от времени бросая в сторону Дэмиана недовольный взгляд. Дэмиан сухо со мной поздоровался. Он тоже явно был не в духе.
- Сегодня я хотел показать тебе новое заклинание, - сказал он, - но кое-кто не удосужился проверить привезенный товар, и теперь у нас вместо змеиной шкуры есть банка с наполнителем для кошачьего туалета.
Я едва сдержала улыбку.
- Ты не говорил, что я должен проверить, - процедил Матвей.
- Возможно, если бы ты был чуточку догадливее, - бросил Дэмиан, - этой проблемы не было бы как таковой.
Матвей не выдержал и встал с кресла.
- Знаешь что... Этой проблемы не было бы как таковой, если бы ты выбирал себе нормальных поставщиков и... и… не спихивал на меня свои дела!
- О, вот как? Значит, я спихиваю на тебя свои дела? Может быть, тебя вообще утомляет наше сотрудничество?
Я мысленно отметила слово «сотрудничество». Переход на такой тон не сулил ничего хорошего.
Все занятие напряжение было таким, что мне казалось, меня вот-вот ударит током. Я, конечно, не могла ни на чем сосредоточиться и тоже получила несколько едких высказываний. Потом Дэмиану позвонили, он вышел, и мы с Матвеем остались вдвоем.
- Похоже, я испортил твое занятие, - с печальной усмешкой сказал он.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
- Нет, что ты! Просто все как-то навалилось... Трудно концентрироваться на работе.
- Как у тебя в школе дела? - спросил он.
- И не спрашивай...
- А что такое?
Я вздохнула.
- Знаешь, в некоторых классах есть такие девочки, которые считают себя королевами. И упаси Боже перейти им дорогу...
Он отчего-то улыбнулся.
- Но ты, конечно, перешла?
- Это все из-за тетрадки, - сказала я. - Она увидела мою тетрадку со списком учеников и теперь рассказывает всем, что я сумасшедшая.
Матвей пожал плечами.
- Так покажи ей, как ведут себя настоящие сумасшедшие. Напугай ее. Заставь пожалеть, что она с тобой связалась.
- Я так не умею, - сказала я. - Да и что я могу сделать?
- Вопрос не в том, что ты можешь сделать, - сказал Матвей, - а в том, чего не может сделать с тобой она.
На следующий день было родительское собрание. Мама пришла поздно, очень уставшая и в плохом настроении. Оказалось, на меня пожаловался какой-то учитель — сказал, что я думаю обо всем, кроме учебы. Мне пришлось выслушать лекцию о важности образования вечером, и потом еще одну — утром следующего дня. В школу я пришла злая, и немного опоздала. Когда я бежала в кабинет, я увидела впереди себя Марго со своей свитой. С ней всегда ходило несколько девочек из класса, немного попроще и поглупее, чтобы она на их фоне казалась неотразимой. Услышав, что кто-то бежит, Марго обернулась. Надо было сразу понять, что что-то здесь не так. Я поравнялась с Марго и даже не успела понять, что произошло. Ловко подставленная подножка сбила меня с ног. Я упала на кафельный пол, сильно ударившись подбородком.
- Ты не ушиблась? - спросила Марго своим противным ангельским голоском.
Я подняла глаза и посмотрела на нее так, словно собиралась прикончить ее на месте. Потом я встала, отряхнулась и, зло улыбнувшись, сказала:
- Не надейся.
День был долгий. Семь уроков и дополнительные по английскому — подготовка к ЕГЭ. Но именно этого дополнительного занятия я и ждала. Я знала, что Марго придет, а ее свита - отправится домой. Это значило, что я смогу улучить момент, когда Марго останется одна. И такой момент действительно случился.
После дополнительного я вышла из кабинета чуть позже, чем Марго. В коридоре ей позвонили, и мне пришлось подождать, пока она закончит разговор. Это было мне даже на руку: к тому моменту, когда она спустилась в раздевалку, все остальные уже ушли.
- Как прошел твой день? - спросила я, возникнув словно из ниоткуда.
Марго сначала вздрогнула от неожиданности, а потом, увидев меня, глянула на меня в недоумении.
- Да уж получше, чем твой.
Мне было все равно, что она ответит. Я сделала несколько шагов вперед и вдруг с силой толкнула Марго в сторону стены, заставив ее буквально впечататься в шершавую поверхность.
- Что ты... - она не договорила.
Я стояла так близко, что чувствовала ее дыхание. Клянусь, она была напугана. Я никогда раньше не видела на ее лице выражения, хоть сколько-нибудь напоминающее страх.
- Не думай, что можешь донимать меня и не получать никакого ответа, - сказала я. - Если полезешь ко мне еще раз — пожалеешь.
Это, собственно, было все, что я хотела сказать. Сердце колотилось в моей груди, наверное, гораздо быстрее, чем сердце Марго. Но она, конечно, не могла этого знать, а значит, это было неважно.
Я собиралась уже взять одежду и уходить, как вдруг Марго окликнула меня.
- А если я скажу классной, что ты мне угрожала?
- Говори, - равнодушно сказала я. - Мне ничего не будет: я же сумасшедшая.
Представление было окончено, и надо было уходить, чтобы не испортить весь эффект, но что-то меня удержало. Ведомая каким-то инстинктом, я оглядела Марго с ног до головы, и взгляд мой остановился на ее левой руке. На ней была повязка — точно так же, как и на моей после того мерзкого заклинания. Что-то щелкнуло у меня в голове. Марго, заметив, куда я смотрю, все поняла и побледнела. Она хотела что-то сказать, но, кажется, ничего не смогла придумать. Несколько секунд мы молча глядели друг на друга. А потом я схватила свои вещи и выбежала из раздевалки.
Глава 6
Известие о том, что я вычислила лазутчика, застало Дэмиана в одном из неприметных маленьких баров, где обычно собираются наделенные, чтобы обменяться сведениями. Туда он приехал для того, чтобы разузнать что-нибудь о дальнейшей судьбе артефакта. Когда я сообщила ему об этом по телефону, он сперва решил, что это какая-то нелепая шутка. Был назначен общий сбор. Дэмиан сказал ждать за территорией во избежание неприятного разговора со сторожем. Я видела сторожа впервые. Он оказался небольшого роста человеком с седыми волосами и какими-то грустными, уставшими глазами. Он молча открыл калитку, оглядев нас с Матвеем сочувственным взглядом. Должно быть, Дэмиан не предупреждал его о том, что мы не совсем взрослые.
Новости были не только у меня, но начать решили с моей части.
- Поверить не могу, что не додумалась раньше, - говорила я, показывая свою тетрадь. - Видите, «скорее всего нет». Вот что я про нее написала.
Дэмиан покачал головой.
- Ты не могла знать.
- Теперь все обретает смысл, - сказала я. - Все ее загадочные взгляды и неожиданное поведение. Она и есть тот лазутчик, который работает на Семерых. Что мы будем делать?
Дэмиан какое-то время молчал.
- Ничего.
- То есть как, ничего? - не выдержал Матвей.
Дэмиан пожал плечами.
- Ксюша сказала, девчонка поняла, что произошло. Это значит, что Семеро очень скоро узнают об этом, если еще не узнали. Единственное, что мы сейчас можем сделать, - наблюдать. Да и потом, что ты предлагаешь? Наложить на нее какое-нибудь заклятье? Вредить пятнадцатилетним школьницам не совсем в моем стиле.
- Шестнадцатилетним, - поправила я.
- Ну да, это многое меняет.
- А если бы... - осторожно начала я, - ну, при других обстоятельствах... Что мы могли бы предпринять?
- Замораживающее заклятье, - сказал Дэмиан, - лишает наделенного сил на две-три недели. Простой и действенный способ на время избавиться от того, кто тебе мешает.
- Или мы могли бы стереть ей память, - вмешался Матвей. Дэмиан одарил его неодобрительным взглядом. - Ну, это так, к слову пришлось.
Я вдруг поняла, что упускаю очевидное.
- А что, если она решит действовать на опережение? - спросила я. - Ну, учитывая, что ее разоблачили, она может сама попытаться мне как-то навредить.
Дэмиан усмехнулся.
- Если она и попытается сделать это, то только в проекции. Она работает на Семерых. Так уж случилось, что я знаю этих ребят. Они способны только на мелкие пакости, для остального у них кишка тонка.
- Значит, снова никаких погружений в одиночку? - разочарованно спросила я.
- Схватываешь на лету.
- В любом случае, - сказал Матвей, - вся эта ерунда с Советом Семерых сейчас нас не касается. Они могут, сколько хотят, выслеживать нас и запугивать при помощи таких сторожевых псов, как тот пленитель. У нас есть дела и поважнее.
- К слову о более важных делах, - Дэмиан сложил ногу на ногу и принял свою «позу рассказчика». - Вы думаете, я все это время прохлаждался? Вовсе нет. Я тоже кое-что нарыл.
Мы посмотрели на Дэмиана с интересом.
- Итак, Артефакт, - начал он. - Теперь, зная то, что мы знаем, отследить его передвижения несколько проще, но все равно довольно проблематично. Сегодня я узнал, что раскопки уже завершены. В ближайшие дни все находки будут доставлены в местный краеведческий музей, где они и будут выставлены в качестве временной экспозиции. Потом, согласно слухам, некоторая часть найденного, включающая, конечно, артефакт, будет выкуплена неизвестным для частной коллекции. Есть идеи, кто такой умный?
- Агата, - хором сказали мы с Матвеем.
- Совершенно верно. Даже самый маленький и неизвестный музей охраняется, поэтому у нас будет только один шанс завладеть артефактом прежде, чем Агата его выкупит - украсть его еще до того, как находки выставят на всеобщее обозрение.
- Извини, - переспросила я, - мне не послышалось? Ты сказал «украсть»?
Дэмиан улыбнулся и ничего не ответил.
- Значит, нам опять придется довериться «команде»? - спросил Матвей.
- Я думаю, да.
- Подождите, - сказала я. - «Команда» — это то, о чем я думаю?
- Боюсь, что да, - ответил Матвей.
Дэмиан бросил на него осуждающий взгляд. Я совсем забыла, что я не должна была всего этого знать.
- Завтра мы соберем «команду» и все вместе обсудим план действий. Я пока не знаю, нужны ли будете вы, но вполне возможно, что нам пригодятся и ваши таланты. Как ты к этому относишься? - Дэмиан посмотрел на меня.
- То есть как я отношусь к тому, что мои способности будут использованы для совершения кражи? - спросила я. - Я согласна.
Матвей усмехнулся.
- Собираемся на обычном месте?
Дэмиан кивнул.
- Я назначу встречу на пять часов вечера. Тебе придется заехать за Ксюшей, чтобы ее провести. Во-первых, чтобы она не заблудилась, а во-вторых, потому, что охрана не знает ее в лицо.
- Не поняла, - сказала я. - Мы же собираемся на обычном месте? Разве это не значит здесь?
- На обычном месте для собраний «команды», - объяснил Матвей. - А ты что, думала, что мы всегда собираемся здесь? Это же все равно что использовать один и тот же пароль для всех соцсетей.
Повисло неловкое молчание.
- Ты ведь так не делаешь, правда? - спросил Матвей.
- Эээ... нет. Конечно, нет, - сказала я, покраснев.
На следующий день в пять часов вечера я ждала Матвея около автобусной остановки. Он приехал в последнюю минуту, как всегда, на самокате. Я увидела его издалека. Он ехал по тротуару, не особенно часто посматривая по сторонам, и у самой остановки чуть не наехал на какую-то девушку, которая шла перед ним и вдруг остановилась, чтобы завязать шнурок. Он сказал что-то, что я не смогла расслышать, но, должно быть, это было ругательство. Когда он подъехал, я увидела на нем большие наушники.
- Ты знаешь, что нельзя надевать наушники, когда едешь на самокате? - спросила я. - Это вообще-то опасно.
- А ты знаешь, что люди, которые умничают, никому не нравятся? - съязвил Матвей.
Я не нашла, что на это ответить.
Через пару минут подъехал наш автобус. Ехать нам предстояло около получаса. Матвей рассказал мне, что собрания так называемой «команды» Дэмиана обычно созывает он сам. Дэмиан поручил ему это около года назад, уцепившись за очередную ниточку, ведущую к артефакту. Странная одержимость Дэмиана поисками этого загадочного предмета начинала меня настораживать. В конце концов, он никогда не объяснял, зачем вообще ему нужен артефакт. Так или иначе, теперь отступать было поздно. По рассказам Дэмиана выходило, что мы подошли к разгадке тайны артефакта так близко, как не подходил еще никто другой за последние годы.
Выйдя из автобуса, мы оказались в гораздо более приличном месте, чем можно было ожидать. В этом районе я даже бывала, лет пять назад я ездила заниматься танцами, и выходила на той же остановке. Я спросила Матвея, почему Дэмиан выбрал для собраний такое место, но он не знал. После пятиминутной прогулки я поняла, что мои надежды на то, что мероприятие окажется сносным, не оправдались. Оказалось, собрания проводятся в подвале жилого дома, в маленьком помещении, где дворник хранит свой инвентарь. Спустившись по лестнице к двери подвала, Матвей постучал особым образом - должно быть, это был какой-то сигнал. Через несколько секунд дверь открылась, и в проеме показался угрожающего вида человек. Он оглядел сначала Матвея, потом меня, и только после этого нас пропустил. Все, кроме нас, уже собрались. Всего было человек десять. Для каждого участника здесь стоял стул. Я с опаской поглядывала на членов «команды». Матвей, конечно, предупреждал, что большинство из них произведут на меня не лучшее впечатление, но все оказалось даже хуже, чем я себе представляла. Особенно меня поразил какой-то скрюченный человечек с фингалами под обоими глазами. Удивительным в нем было то, что он смотрел на меня так, словно уже успел договориться о продаже всего того, что он у меня украдет. Матвей, впрочем, уверял, что мы в безопасности.
Позже нас явился только сам Дэмиан. Он вошел, и в толпе тут же раздались несколько одобрительных возгласов. Он поздоровался со своими «подчиненными» и тут же без предисловий начал свой рассказ.
- Скажу честно, - говорил он, - дело рискованное, может ничего не получиться. Но, поверьте мне, результат стоит того. Мне нужно всего два человека. Работа будет несложная, заплачу хорошо. Мы выследим машину, в которой будет перевозиться артефакт. Те двое из вас, что захотят участвовать, должны будут остановиться на обочине у этой машины на пути и попытаться ее остановить. Есть одно заклинание, которое заставит людей желать вам помочь, это не проблема. Вы скажете, что у вас проблемы с машиной, а затем подожжете мешочек с дезориентирующим заклятьем. Водитель будет в отключке несколько минут. За это время вы заберете из машины артефакт и уедете.
Когда Дэмиан закончил объяснение, все взгляды были прикованы к нему. Члены «команды» раздумывали. Дэмиан выждал паузу, а потом спросил:
- Есть добровольцы?
- А что, - спросил неуверенный голос откуда-то с заднего ряда, - вы думаете, что та женщина вам это позволит?
Глаза Дэмиана вспыхнули, как зажженная спичка.
- Я не имею привычки спрашивать у кого-то разрешение, - процедил он. - Так что? Добровольцы?
Сначала все молчали, некоторые при этом устремили взгляды в пол. Потом неуверенно поднялась первая рука, а за ней - еще несколько.
- Слепой, - сказал Дэмиан, оглядывая добровольцев. Почему-то вместо имен они использовали такие вот странные прозвища. - И Филин. Это задание я поручаю вам.
Так прошло собрание. После долгих уговоров нам с Матвеем тоже была выделена небольшая роль. Мы должны были в проекции проследить за кражей артефакта для того, чтобы сразу же сообщить, если что-то пойдет не так.
На следующий день информация о перевозке артефакта все не поступала. Мы уже закончили с подготовкой, несколько аккуратных мешочков хранилось на нашем импровизированном складе. Дэмиан отпустил Матвея пораньше, а мне сказал остаться: надо было продолжать осваивать проекцию.
- Сегодня у тебя будет новое задание, - сказал Дэмиан, выйдя из дальней комнаты с каким-то предметом в руках. Когда он подошел поближе, я разглядела: это был фонарик. Он протянул его мне.
Я погрузилась быстро. Мне уже не требовалось ни особых слов, ни символов на полу. Я просто закрывала глаза, смотрела несколько секунд во тьму, а потом меня затягивало в проекцию без особенных усилий с моей стороны. Когда я погрузилась, я оказалась в каком-то подобии амбара. Было темно. Пахло сеном и влажным воздухом. Я слышала, как по крыше барабанит дождь.
- Что это за место? - спросила я.
- Старое детское воспоминание, - сказал Дэмиан, появившись за моей спиной. - Не придавай этому слишком много значения.
- Я не придаю, - сказала я.
Я подошла к двери и с трудом открыла ее. На улице было темно. Струи дождя хлестали размокшую землю и время от времени, сносимые ветром, попадали и в открытую дверь амбара. Мне пришлось отойти, чтобы не намокнуть.
- Не мог вспомнить что-нибудь более приятное? - спросила я.
Дэмиан усмехнулся.
- Ты кое-что забыла, - сказал он и, опустившись на корточки, нащупал рукой фонарик.
Поднявшись, Дэмиан бросил фонарик мне, и я едва его поймала. Он подошел к двери, с наслаждением втянул воздух и вышел прямо под дождь.
- Ну не-е-ет, - протянула я.
Дэмиан вышел из амбара и направился, куда глаза глядят. После долгой внутренней борьбы мне все же пришлось последовать за ним. Холодный и безжалостный дождь за минуту намочил мне волосы, куртка промокла почти насквозь. Я дрожала от холода.
- Это и есть мое задание? - спросила я. - Научиться не чувствовать дождь?
- Нет, - голос Дэмиана терялся в непрекращающемся шуме дождя. - Дождь здесь просто так, для антуража. Твое задание у тебя в руках.
Я с интересом взглянула на принесенный Дэмианом фонарик.
-Теперь попробуй включить, - сказал Дэмиан.
Я повиновалась. Я нажала на кнопку, и ничего не произошло.
- Может быть, батареек нет? - спросила я.
Дэмиан глухо засмеялся.
- Конечно, батарейки – это то, что тебе нужно в проекции.
- Что смешного? - возмутилась я.
- Это и есть твое задание, Ксюша. Сейчас фонарик не зажигается, потому что ты не веришь...
- Не верю, что он зажжется... - перебила я. - Я могла бы и раньше догадаться.
Дэмиан подошел и забрал у меня фонарик. Раздался щелчок, и теплый свет выхватил из тьмы водяные струи и небольшой участок земли, поросший травой.
- Вау, - сказала я, на самом деле не особенно впечатлившись. - И как же ты это делаешь, Дэмиан?
Он усмехнулся.
- Долгие годы тренировок, конечно же. Попробуй еще раз.
Мы стояли под дождем столько, сколько могли, пока стражник не подобрался слишком близко. Разумеется, у меня ничего не получилось. Дэмиан сказал, что это нормально и что нужно проявить терпение. Интересно, был ли он терпелив, когда учился сам?
Я пришла домой довольно поздно и вяло позвонила в звонок. Когда я увидела маму, я сразу поняла, что что-то не так. Я зашла в квартиру, с опаской вглядевшись в мамино лицо. На диване сидел папа, читая газету - странная привычка для нашего времени. Он, должно быть, вернулся с работы пораньше.
- О, - только и сказал он, опустив газету.
Я уже почти решила, что все нормально, но вдруг мама спросила:
- Как прошел сегодняшний урок?
- Хорошо, - сказала я, уже догадываясь, в чем дело. - Мы изучали три формы глаголов.
Папа негромко засмеялся и, уловив мамин строгий взгляд, снова спрятался за газетой.
- Да, вот только так получилось, - сказала мама, - что я сегодня видела тетю Вику.
У меня внутри что-то оборвалось.
- И она сказала мне, что ты никогда не занималась с Надей английским. Не хочешь объяснить, в чем дело?
Я глубоко вздохнула.
- Ну, во-первых, - начала я, - у меня нет нормального объяснения.
Мама подняла брови.
- Я действительно но не занималась с Надей, но у меня появились другие дела.
- Тогда зачем было врать про занятия английским? - спросила мама. - Я что, запрещаю тебе выходить из дома? Держу тебя взаперти?
- Прости, просто… - я не знала, что сказать, - ты бы стала спрашивать, куда я хожу, а я пока что не могу тебе рассказать об этом.
- Что это значит? - удивилась мама. - Чем ты таким занимаешься, что не можешь рассказать?
- Ничего запрещенного, - поспешила заверить я. - Пожалуйста, не переживай! Это что-то вроде... хобби, о котором я пока не хочу рассказывать.
- Хобби... - в недоумении повторила мама. - Я тебя прямо не узнаю. Пропадаешь неизвестно где, секреты появились...
- Уверена, у тебя тоже есть секреты, - сказала я.
- Ловко ты переводишь стрелки, - усмехнулся папа из-за газеты. - И все же, - он опустил газету и пристально на меня посмотрел. - Я хочу знать, что, если ты вдруг ввязалась во что-то нехорошее, ты обратишься к нам за помощью. Пообещай мне.
- Обещаю, - быстро сказала я и, во избежание дальнейших объяснений, ускользнула к себе в комнату.
Через дверь я слышала, как родители еще какое-то время обсуждали ситуацию, а потом разговор свернулся сам собой. Я вздохнула с облегчением. На самом деле, мне несказанно повезло. Другие родители устроили бы скандал и запретили бы мне выходить из дома, а я отделалась всего лишь одним неприятным разговором.
Следующий день прошел быстро. Я кое-как отсидела семь уроков, успела договориться с Катей о встрече в воскресенье, получила одну пятерку с минусом за ответ у доски. Марго никак не проявлялась. Совет Семерых, скорее всего, посоветовал ей вести себя так, будто ничего не произошло. За весь день я не удостоилась даже холодного взгляда. Впрочем, это было даже к лучшему: у меня и так было полно дел. Во время последнего урока Дэмиан написал мне, что сегодня - тот самый день. Из школы я сразу поехала к нему, сгорая от нетерпения поскорее увидеть похищение Чаши. И вот момент настал.
- Ну вот, - сказал Дэмиан после того, как ответил на телефонный звонок. - Машину ожидают с минуты на минуту.
Матвей на всякий случай зажег свечи, и мы погрузились в проекцию. Машину Слепого я заметила сразу. Она стояла на обочине чуть в отдалении, с открытым капотом. Рядом с ней был поставлен оранжевый аварийный знак. Словом, все по правилам. Ждать долго не пришлось. Машина, перевозившая артефакт, показалась на горизонте через полторы минуты - я засекала. Увидев подъезжающую машину, Слепой выскочил на дорогу, совершенно безумно размахивая руками. Машина остановилась, неприятно визгнув тормозами. Водитель вышел.
- Что вы творите? - крикнул он. - А если бы я вас сбил?
- Простите, - поспешил оправдаться Слепой, - я думал, по-другому вы не остановитесь. Понимаете, у меня машина заглохла. До города еще прилично, а тут вот, - он тряхнул телефоном, который держал в руках, - и связи-то нет. Я уже тут сколько стою - никто не останавливается!
Теперь дело оставалось за малым.
Стоило только водителю отойти от своей машины, как Филин выскочил из ниоткуда с подожженным мешочком. Сам он закрыл нос платком, чтобы не надышаться.
А потом что-то пошло не так.
- Что за звук? - спросила я у Дэмиана. - Это же не...
Я не договорила. Мы обернулись и увидели стремительно едущий по направлению к нам мотоцикл.
- Этого еще не хватало... - пробормотал Дэмиан.
Я инстинктивно отошла на обочину. Когда мотоцикл подъезжал к нам, он вдруг замедлился, и мотоциклист вдруг - я не шучу - помахал нам рукой. Я стояла в абсолютной растерянности и слышала, как Дэмиан выражает свое возмущение нехорошими словами. Потом мотоциклист бросил на землю что-то дымящееся - должно быть, еще один колдовской мешочек - и нас выкинуло.
Схватившись за голову, Дэмиан, еще не до конца осознавая реальность, бросился искать телефон. Потом он набрал номер. Ответили ему, наверное, раз на седьмой.
- Ну что? - спросил Дэмиан. Потом он изменился в лице и молча бросил трубку.
- Ничего не вышло, - сказал он. - Мотоциклист бросил мешочек с кратковременным заклятьем забвения. Когда Слепой и Филин пришли в себя, водитель уже уехал, увезя с собой артефакт.
- Что теперь? - глухо спросил Матвей.
Дэмиан какое-то время молчал.
- Теперь мы должны придумать новый план.
Время шло, а новый план все не рождался. Артефакт благополучно доставили в музей, и оставались считанные дни до его выставления на всеобщее обозрения, а затем — до его покупки Агатой. Дэмиан несколько раз просил меня посмотреть, что с ним происходит. Каждый раз я входила в проекцию и оказывалась перед дверью, на которой было написано: «Только для сотрудников музея». Это было что-то вроде склада, где хранились еще не выставленные экспонаты. Здесь были стол, стулья и высокие стеллажи, заставленные коробками с чем-то, несомненно, очень ценным. Я никогда раньше не была в служебном помещении музея. Все оно было окутано какой-то особой таинственной атмосферой.
Я нашла артефакт на одном из стеллажей в небольшой деревянной коробке под номером восемнадцать. Он, кажется, лежал там с того момента, как его привезли. Пока что мы только проверяли обстановку, присматривались, но я знала, что Дэмиан вот-вот решит попробовать снова, и на этот раз он не ошибется.
Между тем наши занятия продолжались. Я больше не врала маме про уроки английского, и она в целом не препятствовала моим делам, но каждый раз поглядывала на меня с подозрением. В тот день мы, как и в прошлый раз, были в амбаре. Я так устала от этого дурацкого места, что дождь мне больше не мешал. К тому же, Дэмиан все же решил объяснить, что он нужен был для тренировки концентрации. Я стояла и с остервенением щелкала круглой кнопкой на моем фонарике.
- Думаешь, тебе это поможет? - спросил Дэмиан.
- Я думаю, мне уже ничего не поможет, - ответила я дрожащим от холода голосом.
Он усмехнулся.
- Послушай, - сказал он.
Я перестала щелкать и посмотрела на него, ожидая услышать очередное мудрое высказывание.
- Я знаю, что тебе все это надоело, - неожиданно сказал Дэмиан. - На твоем месте я бы тоже злился и не хотел продолжать. Но ты знаешь, злость — это не всегда плохое чувство. Самое главное – уметь ее направлять.
- Что ты имеешь в виду? - спросила я.
- Закрой глаза, - сказал Дэмиан. - Представь все, что тебя раздражает. Чем больше деталей, тем лучше. Почувствуй свой гнев. А потом открой глаза и зажги уже чертов фонарик!
Мне не нужно было объяснять дважды - особенно учитывая, что объект моего гнева находился прямо передо мной. Я закрыла глаза и почувствовала, как горячий комок злости дрожит, бьется в стенки своей клетки. Потом я открыла глаза.
Сложно описать, что произошло дальше. Нет, фонарик я не зажгла. Но вместо этого я обнаружила, что яркий свет исходит от моих рук.
- Что происходит?! - только и успела крикнуть я.
Неведомая сила заставила меня раскинуть руки в стороны. Потом меня сильно тряхнуло, и свет, слепящий мне глаза, заполонил все вокруг.
Я пришла в себя не в кресле, а на полу рядом с ним. Похоже, я пыталась встать, но упала. Дэмиан, стоявший все это время за моей спиной, тоже сидел на полу, морщась и озираясь так, словно он здесь впервые. Свечи были раскиданы по полу, да и кресла как будто бы стояли чуть дальше друг от друга. Я оглядела комнату в поисках Матвея и увидела его, осторожно высовывающегося из-за спинки второго кресла.
- Что произошло? - спросила я.
- Лучше ты мне расскажи!
- Серьезно, Матвей, - сказал Дэмиан, неуклюже поднимаясь с пола. - Что ты видел?
Матвей посмотрел на него с недоверием.
- Что я видел? Я видел, как свечи разлетелись в разные стороны, и меня самого чуть не бросило в стену.
Дэмиан подошел и подал мне руку. Я кое-как встала.
- Живая? - спросил он.
- Живая.
- Это странно, - сказал Дэмиан. - Это очень странно.
Видите ли, есть такие люди, которые ничего не рассказывают вовремя, а вместо этого ждут, пока все пойдет наперекосяк, и потом являются со своим: «Я должен вам кое-что рассказать». Дэмиан сказал то же самое. Слово в слово. Оказалось, если человек касается артефакта, это может сильно его изменить - временно увеличить его силу. Такое случается редко, пожалуй, один раз из тысячи, но все же случается. По-видимому, это и произошло со мной. Вспышка агрессии спровоцировала выплеск энергии, которая давно уже была у меня внутри. Поэтому Матвей видел то, что видел.
Наверное, самое нелепое, что можно сделать, когда ты только что швырялся предметами при помощи неведомой силы, - пойти домой и сесть за уроки. Но именно так мне пришлось поступить. Я сидела за письменным столом и со скучающим видом решала уравнения. За последние пару недель мой тайник за пробковой доской разросся до таких размеров, что некоторые бумажки осторожно выглядывали из-за доски, как бы заманивая меня в свою пугающую бездну предстоящих приключений. Но все, что я могла делать — это решать дурацкое уравнение и ждать телефонного звонка. Позвонить должен был Дэмиан. У него, кажется появился какой-то план, и от того, будет ли план готов к завтрашнему дню, зависело то, собираемся ли мы завтра, или можем напоследок насладиться спокойным днем. Потому что, согласно его плану, если, боже упаси, что-нибудь пойдет не так, у нас никогда больше не будет спокойных дней.
Телефон зазвонил почти в одиннадцать вечера. Дэмиан сообщил, что план готов. На следующий день мы должны были снова собраться в заброшенном здании. Дэмиан сказал, что мне в этом плане отведена особенная роль.
Я вышла из автобуса за двадцать минут до нашей встречи. Это значило, что еще минут десять мне предстояло просто бродить по окрестностям: я не хотела случайно застать кого-нибудь из «особых» клиентов. Район, который выбрал Дэмиан для проведения своих темных практик, был весьма специфический. Я хотела прогуляться, но, отойдя немного от остановки, заметила, что за мной увязался какой-то человек. Время от времени оглядываясь, я направилась к зданию, и незнакомец вскоре отстал. Около калитки я остановилась. Ждать оставалось недолго, и я решила просто постоять здесь: по крайней мере, здесь у меня было меньше шансов снова нарваться на какого-нибудь местного наркомана. Уставившись в экран своего телефона, я читала попавшуюся мне интересную статью, и вдруг что-то заставило меня поднять глаза. Я не сразу заметила птицу. Она летела, ловко уворачиваясь от протянувших к ней свои ветви деревьев. Это была галка. Теперь я научилась их отличать. Еще издалека я заметила, что она что-то держала в своих коготках. Подлетев поближе к калитке, птица выпустила предмет, и он упал на влажную землю. Я подошла и осторожно подняла предмет. Это оказался кусочек бумаги, свернутый в рулон и завязанный шпагатом. Недолго думая, я развязала узел и развернула записку. «Демьян! - было написано в записке чьим-то неровным почерком. - Ты можешь игнорировать меня, но мы оба знаем, что ты совершаешь ошибку! Ты видишь вещи такими, какими хочешь видеть, а не такими, какие они есть на самом деле». И все. Я посмотрела на часы. Без двух минут четыре. Можно было подниматься.
Зайдя в комнату, я застала Дэмиана с Матвеем за изучением какой-то книги.
- Угадай, что! - сказала я. - Птица принесла тебе послание.
Дэмиан поднял глаза и бросил на меня обеспокоенный взгляд.
- Ты открывала его?
- Да, я посмотрела, что это. Там говорится о том, что ты совершаешь ошибку.
Дэмиан подошел и практически вырвал письмо у меня из рук.
- Тебя что, не учили, что читать чужие письма нехорошо? - сказал он.
- Я вообще не была уверена, что это письмо, - попыталась оправдаться я. - Что это значит? В чем твоя ошибка?
- Не твое дело! - отрезал Дэмиан.
Он быстро, по диагонали прочитал содержимое письма, а потом открыл стоящую на столе коробку и бросил его туда. Я видела, что в коробке лежали точно такие же свернутые рулоном записки - по меньшей мере штук пять. Мы с Матвеем переглянулись. Потом Дэмиан окинул нас каким-то растерянным взглядом и сказал:
- Я обещал вам план.
Минуту спустя мы сидели в снова придвинутых друг к другу креслах и слушали его рассказ.
- Итак, план, - говорил Дэмиан. - Не так давно я решил, что мне не помешает сходить развеяться, и заглянул в тот самый музей. Вот, что я обнаружил. Во-первых, камер в нем не так много. Во-вторых, когда музей не работает, охранник в нем только один.
- Да ладно, - сказала я. - Ты ведь не собираешься попытаться выкрасть артефакт прямо из музея?
Дэмиан расплылся в улыбке.
- Это именно то, что я собираюсь сделать. И у тебя, между прочим, тоже будет роль в этом деле.
- Потрясающе.
Дэмиан открыл рюкзак и достал оттуда сложенный вчетверо лист. Потом он подошел к выкаченной Матвеем грифельной доске и прицепил листок магнитами.
- Вот, - торжественно сказал он. - Что вы видите перед собой?
Я прищурилась.
- Какая-то схема?
- План эвакуации, - сказал Матвей.
- Совершенно верно. Я сфотографировал его и сегодня утром распечатал в копировальном автомате. Мы изучим музей в проекции и отметим на схеме безопасный маршрут. Здесь в игру и вступишь ты, Ксюша, - сказал Дэмиан, посмотрев на меня.
Я кивнула. Участие в краже предмета, представляющего историческую ценность? Почему бы и нет!
- Мы выберем маршрут и отметим на карте камеры. Они будут твоей заботой, Матвей. Ты пустишь вперед своего ворона, чтобы их уничтожить. Дверь скорее всего будет закрыта, поэтому тебе придется привлечь внимание охранника, чтобы он вышел и открыл ее. После сонного заклятья он не вспомнит твоего лица. У охранника ты также возьмешь ключи от служебного помещения. Затем ты возьмешь артефакт и спокойно выйдешь через главный вход. В машине тебя будет ждать мой человек. Я бы дал это задание кому-то другому, но риск слишком велик, чтобы работать с кем попало. Поэтому тебе придется, что называется, замарать руки.
Матвей с готовностью кивнул.
- Подождите, - сказала я. - А где же моя особенная роль?
- Ты поможешь нам выбрать правильный путь, - сказал Дэмиан.
- То есть как? И все?
- А ты чего хотела? - усмехнулся Матвей.
- Я хотела, как минимум, не пропустить все веселье.
- Веселого там будет мало, - сказал Дэмиан, - это я гарантирую. Меня не радует и то, что приходится подвергать опасности Матвея, но у меня нет выбора. С тобой все иначе. К тому же, у тебя нет опыта. Ты вряд ли сможешь помочь.
Я фыркнула.
- А Матвей, конечно, каждый день грабит музеи?
Дэмиан фальшиво улыбнулся и сказал:
- Это не обсуждается!
- Тогда у меня вопрос, - сказала я. - Где в этом плане ты?
- Я в этом плане принимаю одного очень важного клиента, встречу с которым невозможно перенести.
- Но мы ведь можем перенести кражу, - сказал Матвей. - Разве не лучше будет, если все пройдет под твоим контролем?
- Ты не понимаешь, Матвей, - сказал Дэмиан. - Если ты попадешь в беду, я смогу тебя вытащить. Если я попаду в беду - я пропал.
Я пожала плечами.
- Звучит разумно.
Матвей вяло кивнул.
- Когда мы это сделаем? - спросил он.
- Мы соберемся завтра, чтобы все подготовить, и украдем Чашу в воскресенье, как раз когда музей будет закрыт, - Дэмиан посмотрел на меня. - Что-то не так?
- Да нет... - я отвела глаза. - В воскресенье, так в воскресенье.
Я начала уговаривать Матвея взять меня с собой сразу же, как только мы вышли из нашего убежища. Он только закатывал глаза.
- Дэмиан не хочет, чтобы ты участвовала, и я с ним согласен, - говорил он.
- Но ведь я же лазутчица! - не унималась я. - Я могу вам помочь.
- Да, ты можешь нам помочь. Тем, что не будешь путаться под ногами.
На время мне пришлось отступить, но я знала, что у меня еще будет возможность убедить Матвея.
В пятницу вечером у меня было беспокойное настроение. Я почти не выходила из комнаты, чтобы мои родители, чего доброго, не решили, что я все же нажила себе неприятностей. Потом я поняла, что забыла кое-что важное.
Я набрала номер Кати и долго слушала гудки.
- Прости, у меня на беззвучном, - сказала она, когда взяла трубку. - Что-то случилось?
- Да... То есть нет! - сказала я. - Не совсем.
- Что это значит?
- Понимаешь, - осторожно сказала я, - в воскресенье ничего не получится.
- Это еще почему? - возмутилась Катя.
- У меня появились неотложные дела.
- Те же самые дела, которые помешали тебе в прошлый раз? - спросила она.
- В общем-то да.
Какое-то время Катя молчала.
- Ты знаешь что, - наконец сказала она, - меня начинает это раздражать.
- Что начинает? - не поняла я.
- Я устала строить планы, а потом их отменять. Устала смотреть на тебя и не знать, что с тобой происходит. Устала замечать за тобой что-то странное, чему я не могу найти объяснения.
- Со мной ничего не происходит, - сказала я. - И я не обязана рассказывать тебе все о своей жизни.
Не знаю, отчего, я вдруг разозлилась на Катю.
- Правда, ты не обязана? - спросила она. - Тогда я не обязана заботиться о том, чтобы с тобой было все в порядке. И я не обязана потом помогать тебе, если ты во что-нибудь ввяжешься.
- Мне не надо помогать! - сказала я. - Что вы, сговорились что ли? Во что я, по-твоему, могу ввязаться? Думаешь, у меня совсем мозгов нет?
- В последнее время ты не была образцом благоразумия, - сказала Катя. - Взять хотя бы ту ситуацию с Марго...
- Ты ничего не знаешь о ситуации с Марго, - возразила я.
- Вот видишь, об этом я и говорю. Мне надоели твои бесконечные секреты и двусмысленные фразы.
- Похоже, наше общение вообще тебя тяготит, - холодно сказала я. - Тогда я не буду навязываться.
- О, это здорово, - сказала Катя. - Идеальная манипуляция. Думаешь, я стану тебя умолять не прекращать со мной дружить?
- С чего бы мне так думать? - спросила я и бросила трубку.
Я повалилась на диван в странном бессилии. Почему все должно быть вот так?
На следующий день мы снова собрались в заброшенном здании. Надо отдать должное, у меня была действительно важная роль. Войдя в проекцию, я подробно описывала все, что видела перед глазами. Сначала я нашла каморку охранника, и Дэмиан отметил ее на схеме. Потом точно так же мы узнали о расположении камер и проложили безопасный маршрут к служебному помещению. План был почти идеальным. Мы быстро управились с подготовкой мешочков с сонным заклятьем. Их должно было быть несколько на случай, если что-то пойдет не так. Под конец нашей встречи пришел человек, которого я никогда раньше не видела. Дэмиан сказал, что его зовут Кирпич и что он отправится на задание в качестве водителя. Кирпич был громилой под два метра ростом, но, впрочем, выглядел гораздо приличнее остальных членов «команды». Полагаю, на это и был расчет. Дэмиан еще раз пробежался по основным пунктам плана, заставил Матвея повторить все наизусть. Потом он принес какую-то коробку и достал оттуда три беспроводных наушника с микрофоном, такого вида, будто он отобрал их у агентов ФБР.
- Что? - сказал он. - Остались с прошлой вылазки. Теперь это ваш инвентарь, чтобы всегда быть на связи. Каждому по одному.
Потом он взволнованно оглядел Матвея и громилу из «команды» и сказал:
- Не подведите меня.
В воскресенье я проснулась около девяти утра и больше не смогла заснуть. Я сидела и тихонько читала книжку, стараясь не разбудить родителей, пока еще мирно спавших в соседней комнате, и настолько увлеклась чтением, что не сразу заметила, как завибрировал лежавший на прикроватной тумбочке телефон. Звонил Матвей.
- Что такое? - негромко спросила я.
- Ты все еще хочешь поехать с нами?
Я не поверила своим ушам.
- Мы заедем за тобой через полчаса.
Через полчаса я спустилась и вышла на улицу, оставив записку родителям, в то время еще спавшим. Они, конечно, вряд ли обрадуются, когда ее найдут, но у меня не было времени что-то придумывать.
Какое-то время я стояла и крутила головой, высматривая Матвея. Потом я увидела его рядом с неприметной серенькой машиной, припаркованной рядом с трансформаторной будкой. Он помахал мне рукой.
- Что изменилось? - спросила я, подойдя к машине.
- Я подумал, нам и вправду пригодится талант лазутчика, - ответил Матвей.
Мы добрались даже быстрее, чем я ожидала. На дороге не так много машин утром в воскресенье. В такое время все нормальные люди отсыпаются после долгой недели, но не мы. Впрочем, кто сказал, что мы относимся к категории нормальных людей?
Пока мы ехали, Матвей еще раз повторил весь план, на этот раз включив в него меня. У меня была несложная задача: я должна была погрузиться в проекцию прямо в машине и следить за действиями Матвея, чтобы предупредить его, если что-то пойдет не так. Это было действительно разумное решение.
Кирпич остановил машину прямо напротив музея. Он решил не парковаться, чтобы уехать сразу же, как только артефакт будет у нас в руках. В конце концов, машин здесь было действительно немного.
- Времени у нас будет мало, - сказал Матвей. - Слабое сонное заклятье быстро выветривается, а более сильное — порой наносит непоправимый ущерб здоровью, поэтому мы не можем его сотворить. В среднем у нас пять минут. Этого должно хватить.
Он достал из бардачка наушники и раздал нам. Там же он нашел свернутую медицинскую маску и решил надеть ее, хотя Дэмиан и говорил, что охранник не должен запомнить его лица. Теперь можно было начинать.
В одиннадцатом часу утра в воскресенье к музею подошел загадочный человек. Одетый в темную одежду, с закрытым маской лицом, он сразу производил неблагоприятное впечатление. Подойдя к стеклянной двери, он постоял какое-то время, раздумывая, а потом достал из кармана маркер и начал старательно что-то выводить на идеально чистом стекле. Охранник, наблюдавший за ним из своей каморки, уронил на стол с любовью сделанный бутерброд. Какое-то время он сидел неподвижно, словно борясь с желанием притвориться, будто ничего не произошло. А потом случилось что-то совсем немыслимое. На экране, за которым так внимательно наблюдал охранник, мелькнуло что-то черное и большое. «Птица», - решил он. Огромный, черный, как уголь, ворон так и маячил перед камерой, закрывая охраннику обзор, а потом вдруг исчез из поля зрения. Через несколько секунд камера начала медленно поворачиваться и остановилась только тогда, когда на экране, вместо небольшого участка перед главным входом, показался старый мусорный контейнер. Глаза охранника округлились, он вскочил со своего кресла и бросился к двери.
Когда Матвей вышел из машины, я осталась наедине с Кирпичом и периодически недоверчиво поглядывала на него через зеркало заднего вида. Увидев, что Матвей со своим вороном уже у двери, я закрыла глаза и начала погружение в проекцию. Через несколько секунд я обнаружила, что стою прямо рядом с Матвеем. Сквозь прозрачную стеклянную дверь было видно, как бежит в нашу сторону охранник.
- Я здесь, - сказала я в микрофон.
Охранник выбежал на улицу и остановился, тяжело дыша.
- Ты, - сказал он, указывая на Матвея дубинкой, - ты что такое делаешь?
Матвей молча поднял вверх указательный палец, призывая охранника подождать. Потом он извлек из кармана мешочек с заклятьем, поджег торчащий из него фитиль и вручил его охраннику. Тот, не зная, как реагировать, взял в руки мешочек, сделал глубокий вдох и упал на землю. Я вздохнула с облегчением: сработало. Сначала в музей пустили ворона, чтобы тот повторил ту же самую операцию еще с несколькими камерами. Матвей посмотрел по сторонам и, убедившись, что никто его не видит, подпер дверь оказавшимся по близости камнем и втащил спящего охранника в музей. Потом он пошарил в карманах бедолаги и достал оттуда связку ключей.
- Пока все по плану, - сказал Матвей, заставив меня вздрогнуть.
Оставив охранника в зале, Матвей направился к служебному помещению. Я последовала за ним. Мы шли быстро. Каждая секунда была на счету. Матвей не сразу подобрал нужный ключ для неприметной деревянной двери в конце коридора. Когда мы все же попали внутрь, я почувствовала тяжелый запах старости. Удивительно, что я могла заметить его даже в проекции.
- Третий стеллаж с левой стороны, - напомнила я. - Нижняя полка.
Матвей присел на корточки и открыл коробку с номером восемнадцать. Она оказалась пуста.
Несколько секунд мы молчали.
- Ее здесь нет, - сказал Матвей.
- Может, ее уже выставили в зале? - предположила я.
- Возможно, - Матвей вдруг замолчал. - Ты это слышала?
И действительно, из коридора раздавался какой-то звук.
- Я выйду и проверю, - сказала я.
Стоило мне только шагнуть в полумрак коридора, как я увидела женщину, стремительно приближавшуюся к нам. Она была сосредоточена, но не напугана, из чего я и сделала вывод, что она не видела лежащего на полу охранника, а значит, вошла не через главный вход. Должно быть, она была сотрудницей музея.
- Матвей! - крикнула я в микрофон.
Он поморщился от неожиданного громкого звука.
- Женщина идет сюда! Прячься!
Матвей бросил крышку от коробки и заметался по комнате, не зная, что предпринять.
- За стеллажи, - подсказала я.
В один прыжок оказавшись у стеллажей, Матвей ловко скользнул в пространство между ними и затаился в тени. Наушник выпал, и он кое-как приладил его обратно.
Несколько секунд спустя в комнату вошла женщина, цокая каблуками, и остановилась около стола.
- Кивни, если слышишь, - сказала я негромко.
Матвей кивнул.
Мы ждали. Прошло, наверное, около минуты, когда женщина, не отрывая взгляд от какого-то документа, присела на стул.
- Похоже, она здесь надолго, - сказала я.
Матвей снова кивнул.
И тут мне пришла в голову мысль.
- Сиди здесь и не высовывайся, - сказала я. - Я организую подмогу.
Я рывком вышла из проекции и, перекрикивая звон в ушах, сказала:
- Кирпич! Все пошло не по плану, в музее еще один человек!
Он повернулся и посмотрел на меня с неподдельным беспокойством.
- Где сейчас Матвей? - спросил он.
- В служебном помещении, прячется за стеллажами. Там какая-то женщина, сотрудница музея! - выпалила я.
- Жди здесь, - Кирпич сделал движение, чтобы открыть дверь, как вдруг мы услышали автомобильный гудок.
Мы не заметили, как сзади подъехал огромный мусоровоз. Кирпич замысловато выругался.
- Что такое?
- Мы перекрываем дорогу.
Надо было срочно что-то предпринять.
- Я пойду! - сказала я. - Отгоните машину, а я пойду выручать Матвея!
Кирпич секунду колебался, а потом кивнул.
- Я скоро буду! - сказала я в микрофон, вышла из машины и бросилась ко входу в музей.
Я не знала, что буду делать. Мои ботинки стучали по плиточному полу музея - мне казалось, так громко, что услышал бы любой. Забежав в зал, я какое-то время петляла между различными экспонатами. Я перепутала поворот, потому что не изучала детально план музея. Я поняла, в чем дело, и хотела уже развернуться и пойти назад, как вдруг увидела надпись: «Временная экспозиция». Я не верила своим глазам. Подойдя к стеклянной витрине, я без труда отыскала Чашу, потянулась к стеклу, но тут же отдернула руку и решила надеть перчатку, чтобы не оставить следов. Потом я осторожно подцепила край стекла и подняла его. То, что произошло дальше, заставило меня об этом пожалеть. Оглушительно взвизгнула и завыла сигнализация. Не зная, что делать, я выпустила стеклянную крышку из рук, она упала и разбилась на кусочки. Я в ужасе отскочила от витрины и какое-то время еще пребывала в ступоре, а потом обернулась, словно почувствовав неладное. Метрах в трех от меня стоял недоумевающий охранник. Я почувствовала, как что-то ломается у меня внутри. Спасти меня теперь могло только чудо. Охранник нахмурил брови и двинулся ко мне, и вдруг что-то произошло. Морщина между его бровями разгладилась, и лицо приобрело какой-то растерянный вид. Он перестал смотреть на меня, и теперь водил глазами вокруг, как пойманный в капкан дикий зверь. Через некоторое время это выражение сменилось чистейшим недоумением - словно он не мог вспомнить, зачем пришел. Потом охранник развернулся и направился прочь. И тогда я увидела Дэмиана. Он стоял все это время у бедолаги за спиной, закрыв нос платком, с дымящимся мешочком в руках. Должно быть, это было дезориентирующее заклятье.
- В машину! Живо! - только и сказал он.
Я побежала к выходу. Сердце отчаянно стучало в моей груди. Добежав до машины, я не смогла выдавить из себя ни слова, и молча села на заднее сидение и закрыла дверь. Через некоторое время в дверном проеме показался Дэмиан, а за ним - Матвей.
- Гони! - крикнул Дэмиан, когда они оба сели в машину.
Мы ехали молча. Проезжая очередной поворот, мы видели полицейских, должно быть, ехавших в музей. Меня трясло. В руках у меня лежала завернутая в платок Чаша - Дэмиан сказал, что ее лучше не трогать голыми руками. Я устало глядела в окно, где проносились бесконечные дома, машины, светофоры. Все словно смешалась в один большой хаотичный клубок. Я глянула на сидящего рядом Матвея, и он слабо улыбнулся мне в ответ.
- О чем вы только думали?! - возмущался Дэмиан, когда мы приехали на наше обычное место.
Я приложила руки к лицу и шумно выдохнула. Продолжалось это минут десять, и я уже не знала, куда себя деть. Поток бросаемых обвинений совсем утомил меня.
- Ладно она, но ты! - сказал Дэмиан, посмотрев на Матвея.
- Не кричи на него! - вступилась я. - Я сама могу нести ответственность за свои решения.
- Тебя, - он указал на меня пальцем, - никто не спрашивал. Из-за твоих решений вас всех могли арестовать!
- Из-за меня? - возмутилась я. - А что было бы, если бы меня там не было, а? Если бы Матвея обнаружили? Если бы он не смог забрать артефакт? Напомню тебе, все пошло не так, когда мы следовали твоему плану!
- Во всяком случае в мой план не входили срабатывание сигнализации и полицейская машина!
- Откуда мне было знать?! - крикнула я.
- Обычно перед тем, как напрашиваться грабить музей, проходят хотя бы минимальную подготовку!
- Да, было бы неплохо, если бы кто-нибудь объяснил мне, что делать, хотя бы в двух словах! Но нет, гораздо проще не позволить мне участвовать!
- Я принял это решение ради твоего же блага, - процедил Дэмиан. - Но ты, похоже, решительно настроена нажить себе проблем!
- Большинство моих проблем появились сразу же, как только я встретила тебя! - сказала я.
Дэмиан бросил на меня уничтожающий взгляд, но ничего не ответил. Он постоял какое-то время, раздумывая, а потом сказал:
- И еще. Кирпич на меня больше не работает.
- А он здесь причем? - не выдержала я.
- Он знал, что я не разрешил тебе ехать, но все равно согласился взять тебя с собой. Глупое решение, которое чуть не нанесло нам всем непоправимый ущерб.
Дэмиан закончил свою речь и, направившись уже к выходу, вдруг остановился рядом с Матвеем и сказал:
- Мне становится невыгодно тебя учить!
Матвей молчал. Он стоял и смотрел в пол, только чуть выдвинув вперед нижнюю челюсть. На его месте я бы не удержалась и ответила бы что-нибудь едкое, но он проглотил обвинение, не проронив ни слова.
Мы вышли на улицу, и я вздохнула с облегчением. У меня определенно недостаточно крепкая нервная система для Дэмиана с его любовью устраивать сцены. Матвей шел рядом со мной, мрачно поглядывая вокруг.
- Все нормально? - спросила я.
Он пожал плечами. Потом мы какое-то время шли молча, думая каждый о своем, а потом я спросила:
- Что ты думаешь о той записке, которую принесла птица Урсулы?
Матвей фыркнул.
- Ничего. Это не мое дело.
Я посмотрела на него с удивлением.
- Как это, не твое? А чье? Очевидно, Дэмиан всячески избегает переписки с Урсулой. Разве тебе не интересно узнать, почему?
Матвей остановился со злостью сказал:
- Ты думаешь только о себе! Ты что, не поняла, что сказал Дэмиан? Стоит мне еще раз пойти против него, и он вышвырнет меня, как вышвырнул Кирпича!
Я какое-то время стояла в ступоре, а потом воскликнула:
- Да ты его боишься!
- Ты понятия не имеешь, - почти заорал Матвей, но тут же осекся и понизил голос, - ты понятия не имеешь, как такому, как мы, живется в одиночестве.
С этими словами он посмотрел на меня так, что мне стало не по себе.
На этом мы и разошлись. Я вернулась домой в странном состоянии, в подъезде долго смотрелась в карманное зеркальце, чтобы не упустить чего-нибудь в своем внешнем виде, что могло бы раскрыть мою тайну. Родители отнеслись к моему утреннему исчезновению на удивление спокойно. Мама поздоровалась со мной так, словно ничего не произошло. Потом, уже за обедом, она спросила, где я была, и я сказала, что меня неожиданно позвали погулять. Она сочла этот ответ удовлетворительным и больше ничего не спрашивала.
Вечером я сидела и разглядывала книгу с заклинаниями, которую дал мне Дэмиан. Я пробегала взглядом по ее оглавлению столько раз, что, наверное, знала его наизусть. Заклинания здесь были самые разные: от уже испробованного мной заклятья невидимости до наведения порчи на раздражающего соседа. И я говорю про соседа не просто так. На пожелтевшей странице рядом с пошаговой инструкцией было выведено чьей-то рукой: «Сосед Иван». Я усмехнулась про себя. Кем бы ты ни был, Иван, однажды тебе крупно не повезло. Я помнила почти наизусть и стих, написанный на форзаце. Он странно завораживал, словно манил все дальше и дальше в темноту магического мира. Но все же я не могла однозначно определить, что он значил.
На следующее утро я пришла в школу без опоздания. Это было большим успехом, учитывая то, что уснула я около четырех утра. Перед началом урока я решила заглянуть на наше с Катей место, но ее там не было. Первым уроком был русский. Здесь мы рассаживались не в строгом порядке, а так, как хотим. Я вошла и села за привычную предпоследнюю парту во втором ряду. Когда зашла Катя, она посмотрела на меня с каким-то странным выражением и поставила свой рюкзак на стул в третьем ряду, около двери. Как же я жалела о том, что ей наговорила! Я поняла, что сказала лишнего сразу же, как только схлынула внезапная злость, а теперь смотрела на нее с тоской и думала о том, как бы начать с ней диалог, если представится хоть малейшая возможность. Я сидела, угрюмо оглядывая класс, подперев голову рукой. В моем портфеле лежала та самая книга. Все теперь мешалось у меня в голове: заклинания, Дэмиан, птица Урсулы, неприятный разговор с Матвеем и та коробка с записками. Последнее беспокоило меня больше всего. Я так задумалась об этом, что не заметила, как шумно вздохнула. Несколько человек обернулось посмотреть, что со мной, и я тут же густо покраснела.
Прозвеневший звонок стал моим спасением. Урок закончился ровно тогда, когда я поняла, что не выдержу больше не минуты. Я вышла из кабинета в совершенном унынии. Если бы только мне было, с кем поговорить... Я ведь сама всех от себя оттолкнула. Катю той ссорой, родителей своим враньем, теперь еще и Дэмиана с Матвеем! Мои мрачные размышления прервал неожиданный звук. Я не сразу поняла, что кто-то зовет меня по имени. Я обернулась. Передо мной стоял Антон Кузнецов - круглый отличник, староста класса и по совместительству мой хороший приятель. Разве я про него не рассказывала?
- Что такое? - я посмотрела на него удивленно.
- Это ты мне скажи.
- А что? - не поняла я.
Он улыбнулся и немного прищурился.
- Ты выглядишь так, как будто у тебя есть интересная история, которой ты не прочь поделиться!
Глава 7
Всю дорогу от школы до моего дома я говорила, не замолкая. Я вложила в свой рассказ все те чувства, которые мне до того момента приходилось подавлять, прятать в глубине своего подсознания. Это было большое облегчение. Антон слушал и по большей части молчал. Дойдя до знакомого мне двора, мы остановились.
- Пришли? - спросил Антон.
Я какое-то время раздумывала, а потом предложила:
- Не хочешь зайти ко мне в гости? Родителей не будет до семи. Если ты, конечно, не торопишься.
Он улыбнулся.
- Почему бы и нет.
Когда мы поднялись на третий этаж, я неловко вставила ключ в замочную скважину. У меня тряслись руки. Мы зашли, сняли верхнюю одежду, и я пригласила Антона на кухню. Он с интересом смотрел по сторонам, словно пытаясь найти ответы на все возникшие вопросы на одной из кухонных полок или в выгоревших на солнце занавесках. Я подошла к окну и какое-то время стояла к Антону спиной. Потом я зажмурилась и спросила:
- Может, чаю?
Антон усмехнулся.
- Я бы не отказался.
- С сахаром, без?
- Две ложки, пожалуйста.
Я поставила чайник на плиту и зажгла под ним огонь. Вообще-то где-то в кладовке у нас лежал электрический, подаренный на какой-то праздник, но мы так привыкли пользоваться обычным, что даже не доставали его из коробки. Потом я, не торопясь, налила нам обоим чай и поставила кружки на стол. Еще какое-то время мы сидели в тишине. Потом я не выдержала.
- Ну скажи хоть что-нибудь! - выпалила я. - Я больше этого не вынесу. Ты веришь мне или нет?
Антон посмотрел на меня с удивительной серьезностью.
- Извини, но мне нужно было время все это переварить. Это и вправду интересная история. Либо у тебя очень хорошая фантазия… либо большие проблемы.
Я посмотрела на него в отчаянии.
- Проблемы — в смысле..?
Я почему-то подумала, что он сейчас скажет: «С головой». Но этого не случилось.
- Я имею в виду, все, что ты мне сейчас рассказала, говорит об одном: ты в большой опасности. Вот что я думаю.
Антон отхлебнул чай.
- А ты можешь… ну, знаешь… Показать мне что-нибудь? Как ты используешь свои способности?
Я встрепенулась. И как я сразу не догадалась? Намного проще было бы не убеждать Антона в своей адекватности, а позволить ему увидеть все своими глазами.
- Конечно! Я тебе покажу. Мне нужно будет воспоминание. Абсолютно любое. Сейчас я возьму тебя за руку, и ты подумаешь о нем, а потом я смогу погрузиться в проекцию.
Я так и сделала. Я придвинула свой стул, взяла Антона за руку и закрыла глаза. Наверное, от волнения, на погружение ушло немного больше времени, чем обычно. Я старалась сосредоточиться, вглядывалась в темноту и слушала свое дыхание. Наконец, у меня получилось.
- Это твоя комната? - спросила я. - Ну и бардак!
- Я сегодня не ждал гостей, - ответил Антон.
- Выбери какой-нибудь предмет, - попросила я. - Я расскажу тебе, где он лежит.
Антон задумался.
- Допустим, синяя кружка.
Я осмотрелась.
- Кружка стоит на тумбочке рядом с кроватью. Там же лежит книга.
- Удивительно… - почти шепотом проговорил Антон. - Можно еще?
- Конечно. Выбирай любой предмет, и я найду его.
- Плакат на стене. Что там нарисовано?
- На плакате какой-то супер-герой.
- Верно. Его зовут Электрический Кулак. Знаешь, почему я повесил на стену именно его?
- Не знаю, - ответила я.
- Потому что он сам выбрал свой путь. Всех супергероев обычно растят хорошие люди, а этого растили злодеи. Но потом он все равно встал на сторону добра. Круто, правда? - сказал Антон. - Это все ведь тоже — своего рода супер-способности.
- Ну, это кто как хочет называть. Дэмиан называет наши способности...
- Талантами, - перебил Антон, - ты говорила. А что, этот твой Дэмиан говорил тебе, почему некоторые люди имеют таланты, а другие — нет?
- Он вообще мало мне рассказывает, - мрачно сказала я. - Иногда бывает, из него двух слов не вытянешь. Недавно он дал мне книгу, и теперь я пытаюсь найти какие-то ответы в ней. Сейчас, я ее принесу.
Я вышла в коридор и достала книгу из рюкзака. Потом я принесла ее на кухню и аккуратно положила на стол, открыв на форзаце.
- Что это такое? - спросил Антон.
- Стихотворение, вероятно, написано автором книги. Это что-то вроде предисловия. Честно говоря, я сама очень долго искала в нем какой-то скрытый смысл. Дэмиан говорит, та женщина просто слишком любила все загадочное.
Антон прочитал стихотворение и посмотрел на меня удивленно.
- Но ведь это предостережение.
- Я согласна, но от чего оно предостерегает? - спросила я. - Я много думала об этом. Ты видишь, здесь написано: «Первой ночью ноября». Это ведь значит ночь с тридцать первого октября на первое ноября. Хэллоуин. Как думаешь, это может быть связано?
Антон задумался.
- Ну, у этого праздника длинная история. И не секрет, что он считается днем, когда души умерших возвращаются в наш мир. Может быть, этот день и правда обладает каким-то особенным значением?
- И вот еще, - сказала я. - «В отраженье вод застылых под луною не глядись». Я искала, что это значит. Оказывается, есть какое-то локальное поверье, что вроде как в полнолуние нельзя смотреть на свое отражение в стоячей воде.
- А что будет, если посмотришь?
- Не знаю. Похоже, что в каждой строчке этого стихотворения заключается отдельное предостережение.
- «Пред чернеющим простором и себя не позабудь», - повторил Антон. - Вот это интересно...
Антон ушел в без двадцати шесть. Все время, пока он был у меня дома, мы говорили о моих способностях. Мы, кажется, обсудили все, что только можно было обсудить. Это оказалось невероятно приятно — наконец поделиться с кем-то своими переживаниями.
Потом вернулись родители. Мы ужинали в гробовой тишине. Я так сильно закопалась в своих бесконечных секретах, что совсем потеряла с ними контакт. Но Дэмиан обещал, что рано или поздно все это закончится, и это было единственным, что меня утешало. И, кстати, о Дэмиане. Во вторник я проснулась в странном состоянии. Это был один из «четных дней недели», а значит, мне надо было ехать заниматься с Дэмианом. Или нет? Я не была уверена, что после той сцены мне не стоило, по меньшей мере, подождать еще два-три дня, прежде чем выходить с ним на связь.
В школе тоже не все было гладко. Пришла оценка за очередную работу: три. На учебу на отлично мне теперь попросту не хватало сил. С Катей мы по-прежнему не общались. Мы поздоровались друг с другом в раздевалке, но сидели по отдельности. Зато проявился Антон. Он спросил, как у меня дела, потом говорил о чем-то, я даже не запомнила, о чем.
В конце дня мне посчастливилось снова встретиться с Марго. Она была одна, без своей свиты. Мы шли друг другу навстречу с разных концов коридора, и она не спускала с меня глаз. Когда мы поравнялись, мне показалось, что она собирается что-то сказать. Я даже увидела в ее лице намек на беспокойство. Неожиданно из ближайшего кабинета вышло несколько человек, Марго изменилась в лице и процедила:
- Уйди с дороги, ненормальная!
Я долго удивленно смотрела ей в след.
Когда закончились уроки, я твердо решила, что к Дэмиану я поеду. Оставалось только надеяться, что Матвею придет в голову та же идея, и мне не придется находиться наедине с самым ворчливым человеком на свете — а я была уверена, что Дэмиан будет именно таким.
Когда я вошла, Дэмиан, как обычно, читал. Сначала он даже не посмотрел на меня.
- И долго ты собираешься злиться? - спросила я.
Дэмиан оторвал глаза от книги и холодно посмотрел на меня.
- С чего ты взяла, что я злюсь?
Ненавижу этот его тон.
- Не знаю, может, с того, что ты не удосужился даже поздороваться! Знаешь, кто так себя ведет? Обиженные маленькие дети!
Дэмиан усмехнулся.
- Ты думаешь, я на тебя обижен? Нет, я просто...
- Если скажешь, что разочарован, - перебила я, - клянусь, я в тебя что-нибудь брошу.
Дэмиан посмотрел на меня так, словно впервые меня видел.
- У тебя сегодня, кажется, воинственный настрой. Я хотел сказать, что я по-прежнему считаю, что риск был слишком большой.
- Все было под контролем! - сказала я.
- В каком месте? Ты разбила витрину с экспонатами и чуть не попалась охраннику!
Это было уже слишком для и без того не очень хорошего дня.
- Я не хотела, чтобы так получилось!
Мой голос предательски дрогнул, и я почувствовала, как глаза наполняются слезами. Дэмиан удивленно поднял брови.
- Ты думаешь, что сможешь меня разжалобить?
- Я думаю, жалость тебе чужда, - проговорила я, - как и большинство человеческих чувств.
Дэмиан рассмеялся.
- Нет, это просто замечательно!
Он посмотрел на меня, как бы проверяя, всерьез ли я это сказала, и вдруг смягчился. Он поднялся со своего кресла, подошел к окну и устремил взгляд куда-то вдаль.
- Ты неплохо справилась.
- Ты думаешь? - удивилась я.
- Да. В конце концов, мы выполнили цель нашей вылазки и не пострадали сами.
- Мы едва унесли ноги! - сказала я.
- Но ведь было весело, не так ли?
Дэмиан посмотрел на меня и улыбнулся.
Я вгляделась в его лицо.
- Дэмиан, - серьезно сказала я. - Ты правда прогнал бы Матвея?
Дэмиан удивленно поднял брови.
- Это он тебе такое сказал? - он поджал губы, а потом сказал словно с каким-то упреком: - Конечно, нет! Мальчику некуда идти. Без меня он бы остался со своим даром один на один, и это бы его погубило.
Дэмиан вздохнул, подошел к столу и глянул на меня так, как будто ему предстояло рассказать длинную историю.
- Я встретил его на улице четыре года назад. - начал он. - Это было глубокой ночью. Я возвращался от одного из моих «особенных» клиентов и вдруг увидел мальчишку, сидящего на скамейке на детской площадке и разговаривающего с какой-то птицей. Я подошел к нему, заговорил. Он рассказал мне, что его отец напился и выставил его из дома. Я спросил его, что у него за птица, и тогда он поведал мне о том, что установил с ней какую-то необычную связь. Я сразу понял, в чем дело. Тогда я не планировал заводить учеников, решил учить мальчика только из жалости. Он оказался способным и трудолюбивым. Он прислушивался к каждому моему слову и, кажется, видел во мне своего спасителя. Но эта встреча была удачей для нас обоих. Мне нужен был верный помощник, на которого я мог бы рассчитывать. Ему нужен был кто-то, кто заменил бы его бесполезного пьяницу-отца. Тебе может показаться, что Матвей не умеет защищаться, но это не так, - подытожил Дэмиан. - Я давно знаю его и, поверь мне, он еще тебя удивит. Есть, конечно, одна проблема: он считает, будто он у меня в долгу. Это ставит его в довольно-таки уязвимую позицию, что несправедливо.
- Почему бы тебе не поговорить с ним об этом? - спросила я.
- Больше всего на свете Матвей не любит «серьезные разговоры», - усмехнулся Дэмиан. - Да и потом, он умный. Сам догадается.
Я хотела было возразить, но вдруг услышала доносящиеся с лестницы чьи-то тяжелые шаги.
Дэмиан улыбнулся.
- Легок на помине.
Матвей показался в дверном проеме через полминуты.
- А мы как раз тебя ждали! - воскликнул Дэмиан.
Матвей одарил нас не слишком веселым взглядом исподлобья и вместо приветствия вдруг спросил:
- Что у тебя с рукой?
Я посмотрела на Дэмиана. И действительно, на его левой руке была повязка. Удивительно, что я заметила это только сейчас.
- Заклятье невидимости, - сказал Дэмиан. - Мне пришлось сотворить его несколько раз, чтобы отвезти артефакт в безопасное место.
- Разве оно работает во внешнем мире? - спросила я.
- Еще как работает! Требует более сложной подготовки, но определенно стоит того. Ни один лазутчик не мог проследить за мной сегодня.
- Куда ты его отвез? - спросил Матвей. - Я имею в виду артефакт, конечно.
- О нет, даже не мечтай! Я арендую помещение при содействии одного из моих особенных клиентов. Где именно оно находится, я тебе не скажу ради твоей же безопасности.
- А что, как это знание может нам навредить? - спросила я.
- Ты когда-нибудь слышала об охотниках? Ну, охотниках за артефактами? - поинтересовался Дэмиан.
- Откуда?
- Охотники за артефактами, - сказал Дэмиан, - это люди, которые всю свою жизнь посвящают лишь одному делу - сбору ценных источников силы. Что-то вроде коллекционеров. У некоторых из них есть таланты, у других нет, но одно их объединяет - они все, как один, обучены, а зачастую - еще и вооружены. Они пойдут на все, чтобы добраться до своей очередной цели. И, когда я говорю «на все», поверь мне, я не преувеличиваю.
- Это значит, что мы не сможем работать с Чашей, чтобы найти что-нибудь новое? - спросила я.
Дэмиан покачал головой.
- Боюсь, что нет. Это слишком опасно. И это порождает еще один вопрос: как мы будем искать следующий артефакт?
Мы посмотрели на Дэмиана вопросительно.
- Займемся этим чуть позже, - сказал он. - А сейчас у нас есть еще дела. Вы ведь не думаете, что ингредиенты в моей кладовой пополняются сами собой?
Через несколько минут мы уже садились в машину. Матвей с невероятной гордостью устроился на переднем сидении, а я… Ну, мне было неплохо и сзади. Почему-то Дэмиан не сказал нам, куда именно мы направляемся. Вместо ответа на все последующие вопросы он вручил нам с Матвеем список, который тут же был передан мне, и явно не по доброте душевной. Почерк Дэмиана был практически нечитаемым, и я отчаянно всматривалась в чернильные закорючки до тех пор, пока меня не начало укачивать. Потом я подняла глаза и обнаружила, что узнаю места, к которым мы подъезжаем.
- Подождите, - сказала я, выглядывая в окно. - Мы сейчас подъедем к торговому центру, верно?
- Верно, - голос Дэмиана тонул в шуме ветра, бившего в маленькую щелочку приоткрытого окна.
- Вы, должно быть, шутите, - заключила я, когда Дэмиан заехал на парковку и сказал нам выходить из машины.
- А что? Ты думала, ингредиенты продаются исключительно в заброшенных темных подвалах? - усмехнулся Матвей.
- Что-то вроде того. Точно не в торговом центре, в котором я бываю регулярно.
Мы зашли в торговый центр со стороны гастронома.
- У тебя что, сахар дома закончился? - спросила я Дэмиана, подозрительно поглядывавшего по сторонам.
Он только улыбнулся уголками губ и оставил мою колкость без ответа.
Дойдя почти до самого входа в гастроном, мы вдруг повернули и направились туда, где располагались небольшие магазинчики со всякой ерундой вроде товаров для дома. Неприятный запах дешевых материалов ударил мне в нос. Со всех сторон доносились голоса, иногда говорящие на незнакомых мне языках. Я шла и настороженно осматривалась. Мы прошли первый ряд и снова повернули. Здесь торговали пестрой одеждой. Всюду стояли манекены с жутковатыми лицами. Кажется, нам что-то крикнули вслед, но Дэмиан жестом показал, что не стоит обращать на это внимания. Потом мы зашли в небольшой, как бы скрытый между другими магазинами закуток и уперлись в пеструю вывеску, гласившую: «Товары для дачи». Следуя за Дэмианом, мы вошли внутрь. Черноглазый продавец оглядел нас не слишком приветливым взглядом и спросил с выраженным акцентом:
- Вам чего?
Дэмиан хотел было что-то сказать, но, увидев в зале еще одного покупателя, спохватился.
- Мне, пожалуйста, семена калины лавролистной, - сказал Дэмиан.
Я посмотрела на Матвея в недоумении, и тот едва заметно мне подмигнул.
Я взглянула на продавца. Его лицо просветлело, словно он вдруг вспомнил то-то очень важное.
- Одну минуту, - сказал он. - Мне нужно посмотреть на складе. Впрочем, надо кое-что уточнить, пойдемте со мной.
Проходя мимо недоумевающего случайного покупателя, Дэмиан кивнул ему и улыбнулся.
Мы оказались в небольшом складском помещении, заставленном рядами стеллажей. Света было мало, но можно было разглядеть, что каждая полка была забита разнообразными мешками, коробками, цветочными горшками и прочей ерундой. В конце помещения виднелась дверь. Туда нас и повел загадочный продавец. Открывая дверь, он огляделся с неопределенным выражением лица, и я подумала, что он, должно быть, тоже не вполне понимает, что здесь происходит. Затем он провел нас по узкому коридору. Я никогда раньше не была в технических помещениях торгового центра, и все это казалось мне увлекательной прогулкой. Но несчастный продавец, по мере нашего приближения к цели, кажется, все мрачнел. Наконец коридор закончился и перед нами оказалась еще одна дверь. Рядом с ней стоял человек невероятно высокого роста и с совершенно непроницаемым лицом.
- Ваше имя, - сказал он, доставая откуда-то тетрадь и ручку.
Дэмиан представился, и я последовала его примеру.
- Ваше магическое имя, - сказал человек.
- Дело в том, то у ребят нет магических имен, - сказал Дэмиан непринужденным тоном. - Запишите их как моих помощников. Матвей и Ксения.
Человек какое-то время раздумывал, а потом кивнул и открыл перед нами дверь. Отойдя на безопасное расстояние, Дэмиан пробормотал:
- Чертовы бюрократы...
Помещение, в которое мы попали, удивило меня с первых секунд. Я с трудом могла подобрать слова для того, чтобы описать то, что я видела перед собой. Всюду, и я имею в виду, на каждом свободном месте, стояли бесчисленные прилавки с какой-то ерундой, которую мне не сразу удалось разглядеть. Гвалт стоял, как на рынке. Впрочем, все это действительно отличалось от рынка только тем, что находилось в помещении.
- Держитесь ближе ко мне, - сказал Дэмиан. - Здесь не слишком жалуют молодежь. Совет Семерых считает, что не следует так рано вводить учеников в курс дела. Я с ними не согласен.
- Совет Семерых? - переспросила я. - Это они тут всем заправляют?
- Конечно. Все помещение арендует Совет Семерых. Официально здесь что-то вроде большой закрытой барахолки. У них договоренность со всеми соответствующими службами, поэтому их особенно не трогают. Время от времени их проверяют, иногда даже штрафуют за какие-нибудь нарушения, но вот уже седьмой год как они держатся здесь. Все это место - большая удача для колдовского сообщества.
- Они бы сказали, что это все - их безукоризненный план, - вставил Матвей.
Дэмиан усмехнулся.
- Да, эти ребята любят хвастаться своими достижениями. Но придется сменить тему: на нас с вами уже косятся.
И действительно, проходя мимо прилавков, я уловила несколько угрожающих взглядов.
Я с интересом смотрела по сторонам. С левой стороны я увидела небольшой прилавок, торгующий лекарственными травами, чуть дальше продавалось все, что необходимо для наложения порчи, с другой стороны стояло несколько прилавков со слабенькими, уже истратившими большую часть своей силы артефактами. Чем дальше мы шли, тем выше становились цены, написанные на разноцветных бирках. Дэмиан объяснил, что в глубине рынка продается самый качественный товар. Это было вроде как негласное правило, сложившееся совершенно естественно из-за того, что новичкам на рынке всегда доставалось место с краю, ближе к двери.
- Я отлучусь ненадолго, - сказал Дэмиан, когда мы проходили мимо очередного прилавка. - А вы пока поищите товары по списку. Смотрите, не выходите из нужной секции. Впрочем, Матвей все это знает.
- Куда это он? - спросила я, когда Дэмиан исчез в толпе.
- Разговаривать со своим информатором, - сказал Матвей. - Там, за торговыми рядами, есть еще несколько помещений, где работают такие, как мы. В одном из них Дэмиан встречается с кем-то раз, а то и два в месяц. Я проследил за ним, чтобы это узнать. Разумеется, Дэмиану об этом знать не нужно.
- Разумеется, - согласилась я. - Ты часто здесь бываешь?
Матвей пожал плечами.
- Иногда Дэмиан берет меня с собой, иногда — нет. Я особенно не навязываюсь. Не люблю, как на нас здесь смотрят. Дэмиан прав насчет их отношения к молодежи. Если посмотреть, всем здесь больше тридцати.
- А нас не попытаются обмануть? - совершенно искренне спросила я.
Матвей усмехнулся.
- Разумеется, попытаются. Но для этого у тебя есть я. У меня на обманщиков глаз наметан.
Мы управились с покупками за полчаса и ждали Дэмиана в кофейне на верхнем этаже торгового центра. Я с интересом разглядывала нашу добычу, стараясь при этом не светить содержимым загадочных баночек и мешочков. Было бы немного странным увидеть в торговом центре шестнадцатилетнюю девчонку с кошачьим черепом в пакете. Поэтому Матвей был крайне недоволен этим моим занятием и с опаской поглядывал по сторонам. Дэмиан вернулся нескоро, и выглядел он каким-то растерянным. Потом он заказал себе эспрессо и быстро выпил его, водя вокруг потускневшими глазами. Я хотела спросить его, все ли в порядке, но Матвей предупредительно покачал головой.
Дэмиан довез меня до дома. Я немного удивилась внезапной отмене занятий, но сочла благоразумным не спрашивать, в чем дело.
Следующий день тянулся медленно и тяжело. Я все так же сидела на уроках, когда-то слушала, а когда-то - нет. Иногда я поглядывала на Катю. За то время, что мы не общались, она как будто немного помрачнела. У нее, кроме меня, были еще друзья с фехтования, но она всегда проводила больше времени со мной. Я ловила себя на том, что хочу по привычке с ней заговорить, написать ей что-нибудь смешное. После урока физики, выходя из кабинета, я шла сразу за Катей. Она держала в руках несколько книг, и вдруг одна из них выпала и шлепнулась на кафельный пол. Я рефлекторно подняла книгу и протянула Кате. На секунду наши взгляды встретились. Катя, кажется, хотела что-то сказать, но вдруг меня окликнули. Это был Антон.
- Ну чего ты зависла? - насмешливо спросил он. - Мы же договорились, что пойдем вместе в столовую.
- Я... а... разве?
Я не успела ничего сказать. Катя взяла книгу и, сдержанно улыбнувшись, поблагодарила меня. Потом она ушла, а я осталась у двери, совершенно потрясенная.
- Почему ты так сказал? - спросила я потом Антона. - Мы ведь не договаривались!
- Правда? - спросил он удивленно. - Наверное, я хотел тебя позвать и забыл.
Больше мы с Катей не пересекались. Как-то так получалось, что мы садились в разных концах кабинета, выходили разными путями, в разное время оказывались в столовой или в раздевалке. Я хотела к ней подойти, но так и не решилась.
В четверг было особенно важное занятие. Во всяком случае, Дэмиан сообщил нам об этом сразу же, как только мы пришли.
- Сегодня я научу вас новому заклятью, - сказал он. - На самом деле вы уже сталкивались с его применением. Я не говорил вам об этом раньше, потому что это не было нужно. Но теперь ситуация изменилась, потому что мы нашли первый артефакт.
- К слову об артефактах, - сказала я, - когда настанет тот счастливый день, когда ты расскажешь нам всю историю? Насколько я понимаю, мы сейчас даже не знаем, что нам нужно искать.
Дэмиан одарил меня своей фирменной прохладной улыбкой.
- Да, но, ты знаешь, всему свое время. Сегодня я собираюсь научить вас поисковому заклятью. А потом, может быть, расскажу и про остальные артефакты. Если вы будете хорошо себя вести.
Он указал на выставленный в середину комнаты стол. Мы с Матвеем подошли к нему и внимательно осмотрели лежащие на нем ингредиенты. Среди них я увидела и небольшого размера череп, принадлежавший обыкновенному уличному коту.
- Подождите-ка, - сказала я. - Поисковое заклятье... Я видела у тебя что-то похожее почти сразу после того, как мы встретились. Это было оно?
Дэмиан кивнул.
- То есть обучение... - сказала я.
Матвей закончил фразу за меня:
- Никогда не было обучением. Пора бы тебе уже привыкнуть. Ты ведь знаешь Дэмиана не первый день.
Дэмиан усмехнулся.
- Я всегда был сторонником обучения в процессе.
- И эксплуатации детского труда, по-видимому, - сказала я. - Я ведь несовершеннолетняя, помнишь?
- Заяви на меня в полицию, если хочешь, - съязвил Дэмиан. - Посмотрим, чем для тебя это кончится.
- Может, однажды и заявлю, - сказала я.
- Буду ждать с нетерпением. Так или иначе, - Дэмиан поспешил вернуться к делу, - для меня поиск артефактов - трудное и энергозатратное дело. Но не для тебя. Используя свой талант в полную силу, ты, может быть, найдешь второй артефакт. Конечно, это займет некоторое время и будет не очень интересно. Но оно того стоит.
- И какая роль в этом деле отведена мне? - поинтересовался Матвей.
- Ты тоже сможешь применить свой талант лазутчика, - сказал Дэмиан.
- Прости, я не ослышалась? - спросила я. - Ты сказал «лазутчика»?
- А разве ты еще не знаешь? - удивился Дэмиан. - Почему-то я решил, что Матвей давно тебе рассказал.
- Да мы не особенно много… - я посмотрела на Матвея, - разговариваем.
Матвей фыркнул.
- Просто я не счел нужным об этом упоминать. Я сто лет не использовал талант лазутчика.
- И это объяснимо. Учитывая то, насколько сильнее у тебя развит талант заклинателя, работа в этом направлении была бы бесперспективной.
- Кто-нибудь собирается объяснить мне, что здесь происходит? - вмешалась я.
- Ну, для начала, - Дэмиан вновь принял вид рассказчика, - стоит сообщить тебе то, что давно следовало бы сообщить. Ты уже знаешь, что у таких, как мы, не обязательно должен быть один доминирующий талант. Зачастую их бывает больше - два, как правило. Такая ситуация у Матвея. Иногда, конечно, талантов бывает и больше двух, но такие случаи считаются исключительными, хотя, поговаривают, раньше у наделенных были в равной мере развиты все таланты. Два таланта - обычная практика. Я не удивлюсь, если однажды и ты откроешь в себе такую особенность.
- Ничего себе, - протянула я. - Удивительно, что ты сообщаешь мне об этом только сейчас. А что по поводу тебя?
- Что?
- Ну, у тебя есть еще какие-нибудь таланты? - спросила я.
Дэмиан как будто колебался, прежде чем сказать.
- В свое время у меня был шанс развить талант пленителя, - сказал он. - Но, очевидно, этому не суждено было случиться.
- Понятно, - с наигранным равнодушием сказала я.
Очередная загадка...
Освоение нового заклинания началось с долгого объяснения того, какую функцию выполняют ингредиенты. Оказалось, например, что засушенный анис был нужен для усиления магических способностей, а за основную часть заклинания отвечал череп несчастного кота. Потом мы, усевшись по разные стороны стола, долго повторяли трудно произносимые слова на неизвестном языке. Теперь, когда Дэмиан дал мне книгу, я частенько практиковалась в произношении разных заклинаний, и это действие вскоре стало для меня привычным.
- Теперь - самое сложное, - сказал Дэмиан, когда содержимое нашего котелка превратилось в пепел - кроме черепа, конечно же. - Теперь вы должны погрузиться в проекцию и ждать.
- Что в этом сложного? - спросила я. - Разве это не то, что я делаю каждый день?
- Нет. Не совсем.
Дэмиан застыл ненадолго, думая, как объяснить.
- Понимаете, в обычной практике лазутчика почти не затрагивается изучение пустоты. Но это заклинание - совсем другое дело.
- Пустоты? - спросила я.
- Пустоты, да, - сказал Дэмиан. - Тьмы, если хочешь. Я всегда говорю тебе: смотри сквозь тьму. Но иногда приходится вглядываться и в саму тьму. Что по сути такое эта тьма?
Он посмотрел на нас.
- Я хочу, чтобы вы высказали свои предположения.
- Ну, это как свободное пространство, - предположила я.
- И да, и нет. Что такое по сути свободное пространство? Можно ли назвать его свободным, если, например, оно наполнено воздухом?
- Тогда что?
- Я предпочитаю называть тьму субстанцией, - сказал Дэмиан. - Это понятно и добавляет немного таинственности. Уж простите мне эту мою слабость. Так вот, про эту субстанцию мы не знаем почти ничего. Что, например, вы можете рассказать о тьме? - спросил Дэмиан.
- Тьма заполняет пустоту, - сказал Матвей. - Мы это только что поняли. Она как воздух, только в проекции.
- Совершенно верно, - сказал Дэмиан. - Поэтому, когда мы видим какую-то картину, мы видим ее сквозь некоторую прозрачную субстанцию, которую мы называем тьмой. Почему мы ее так называем?
- Потому что тьма - это первое, что мы видим при погружении в проекцию? - предположила я. - Но разве это не оттого, что мы закрываем глаза?
- Попробуй погрузиться в проекцию с открытыми глазами, - сказал Дэмиан. - У тебя ничего не выйдет. Потому что проекции всегда нужна тьма. В целом вы уже в некоторой степени знакомы с нашей загадочной субстанцией. Но сегодня я покажу вам то, чего вы никогда еще не видели - я покажу вам тьму в ее естественном состоянии.
В этот раз помимо кресел к столу был придвинут еще и старенький потертый стул. На него сел Дэмиан, объяснив свой выбор тем, что неудобное сиденье будет мешать нам сосредоточиться. Мы закрыли глаза. Долгое время ничего не происходило. Темнота, для меня уже привычная, казалось, в этот раз была плотней. Я глядела и сквозь нее, и внутрь, и вообще всеми доступными способами всматривалась в пустоту, но ничего не получалось. Потом я вдруг ясно увидела, что передо мной стоит Матвей. Я чуть не вскрикнула от неожиданности.
- Спокойно, - сказал Дэмиан из-за моей спины, - все идет по плану.
Я обернулась. Дэмиан тоже стоял неподалеку. В целом в этой картине не было ничего необычного, ничего такого, что отличалось бы от стандартного погружения в проекцию. Ничего, кроме черной пустоты.
- Что теперь? - спросила я.
- Теперь ждем, - ответил Дэмиан. Его голос звучал немного странно в полной тишине.
Я осторожно сделала несколько шагов, глядя себе под ноги. Хождение здесь оказалось занятием не слишком приятным, учитывая, что под ногами у меня тоже не было ничего, кроме тьмы. И в то же время что-то удерживало нас троих, условно говоря, на земле. Кажется, здесь действовали особенные, никому не известные законы.
Пройдя какое-то расстояние, Дэмиан сел и жестом пригласил нас присоединиться.
- Ждать придется долго, - сказал он. - Стоять устанете.
Мы последовали его примеру и тоже сели на несуществующую поверхность земли. Проще называть это землей, потому что… Ну а какие варианты? Земля оказалась довольно твердой, и сидеть на ней было неудобно. Я стала потягиваться, хрустнула шеей, и Дэмиан шикнул на меня. Потом мы сидели в тишине. Продолжалось это, наверное, минут пятнадцать, и за это время у меня назрел вопрос. Подождав еще немного ради приличия, я все же не выдержала и спросила:
- И все же, для чего нужно погружаться нам всем? Разве я не справилась бы с этой задачей сама?
Дэмиан усмехнулся.
- Конечно, справилась бы. Но, видишь ли, тьма работает не совсем так, как обычная проекция. Если в проекции много лазутчиков в одном месте — приманка для стражника, то здесь — наоборот.
- Подожди, - сказала я. - Ты хочешь сказать, что стражник может достать нас здесь?
- Пока мы сидим в темноте — нет. Но стоит нам только на секундочку выйти из этого состояния в обычную проекцию, и он тут же нас схватит. Чтобы этого не допустить, лучше держаться группами по нескольку человек. Это собьет пернатого с толку и подарит нам несколько секунд для того, чтобы придумать план. И тогда…
Дэмиан хотел еще что-то сказать, но вдруг замолчал.
- И тогда… - повторил он.
- Что такое? - спросила я.
Потом я догадалась. «Что такое?», - повторило гулкое эхо, унося мой голос все дальше в пустоту.
- Интересно… - протянул Дэмиан. - Похоже, нас начинает затягивать понемногу.
Мне не понравился тон, которым он это сказал.
- А что? - спросила я. - Разве это не хорошо?
Дэмиан задумался.
- Нет. Это быстро, слишком быстро. Это может говорить только об одном: сила следующего артефакта куда больше, чем я предполагал. В нашем деле это не очень хороший знак — когда реальность не совпадает с твоими ожиданиями. К тому же, я не могу избавиться от навязчивого чувства, что за нами наблюдают.
- А это возможно? - спросила я.
- Пока мы находимся во тьме, нет. Но, возможно, я чувствую других лазутчиков, пытающихся найти артефакт. Это, кстати, еще одна причина, почему это плохо, что мы услышали эхо так быстро.
- Потому что другие тоже смогут так сделать? - спросил Матвей.
Дэмиан кивнул.
- Надо уходить.
Я долго сидела и щурилась от яркого света. В этот раз возвращение получилось довольно плавным, но отчего-то это никак не смягчило последствия.
- Что будем делать дальше? - спросила я.
- Дальше мы будем ждать. Пробовать еще раз сегодня я не советую. И уж точно не стоит делать это в одиночку.
Дэмиан бросил на меня многозначительный взгляд.
- Ладно, ладно… - вяло согласилась я.
Домой я вернулась смертельно уставшей. Кажется, тьма забирала намного больше сил, чем обычная проекция. Но это стоило того. Наверное…
Утром следующего дня я проснулась с твердым намерением. Намерение это я вынашивала довольно долго, но по-настоящему оно проявилось только сейчас. По дороге в школу я села на уединенное место в углу автобуса, но ко мне, как назло, подсел какой-то мальчишка. Через несколько минут я заметила, что он с подозрением смотрит на то, как я нервно подергиваю ногой.
Я зашла в класс за считанные секунды до того, как прозвенел звонок. Я внимательно осматривала одноклассников, надеясь найти среди них Катю, но ее все не было. Она опоздала на четыре минуты — Катя, которая ни разу не опаздывала за прошедшие без малого десять лет учебы.
Я едва дождалась конца урока. Я точно знала, куда идти. Я машинально спустилась по лестнице, свернула в привычный закуток и чуть не врезалась в стоявшую там Катю. Наши взгляды встретились. Клянусь, я никогда еще не видела, чтобы человек сказал столько всего, не произнося при этом ни слова. Я нарушила тишину первой.
- Я… а… Я тебя искала.
Катя уставилась на меня своими большущими выразительными глазами.
- А я - тебя.
Еще какое-то время мы думали, с чего начать. Потом я сказала:
- Слушай, я давно хотела сказать. То, что я тебе тогда наговорила…
Катя перебила меня.
- Да нет, это я наговорила.
- Нет, не ты. То есть не только ты. Я хочу сказать, что…
- Да сколько можно этих разговоров! - воскликнула Катя. - Ты правда думаешь, что я не понимаю?
Она посмотрела на меня с теплом, от которого я уже успела отвыкнуть, и на лице ее появилась осторожная улыбка.
Собственно, у всего есть предел. Если вы думаете, что можете делать что-либо бесконечно, вы ошибаетесь. То же самое и с сохранением тайн. Я все рассказала. Все до самых крошечных деталей. Дэмиан был бы в бешенстве, узнав, что я выдала наш главный секрет сразу двум людям. Сначала Катя слушала меня, широко раскрыв глаза. Потом она хотела что-то спросить, но передумала. А потом прозвенел звонок. На истории мы сидели вместе, в гробовой тишине. Я успела тысячу раз пожалеть о своем внезапном признании. В конце концов, у Кати не было ни единой причины мне поверить.
На листок, лежавший передо мной, я глядела со странной смесью недоумения, возмущения и паники. Я совсем забыла, что сегодня мы пишем тест. Сразу же, как только мы получили задание, Катя посмотрела на меня и одними губами произнесла: «Я не готова». Она старательно всматривалась в содержимое теста, но так и не могла ничего вспомнить. Я задумалась. С одной стороны, использование проекции в школе было довольно рискованным занятием. Но с другой…
- Извините, можно выйти?
Мой собственный голос отчего-то показался мне чужим. Я взяла из пенала ручку и незаметно сунула ее в карман. Историчка, пожилая женщина со скрипучим голосом, бросила на меня скептический взгляд.
- Если только ты оставишь телефон в классе.
Я, не задумываясь, достала телефон из рюкзака и, продемонстрировав его, положила на парту. Меня охватил странный азарт. Когда я выходила, я на секунду встретилась взглядом с Катей и подмигнула ей.
Я закрыла за собой дверь, отошла за угол и прислонилась к стене. Теперь надо было действовать быстро. Я закрыла глаза. Через несколько секунд я ясно увидела перед собой закрытую деревянную дверь. Только не это! Я дернула за ручку, но дверь не поддалась. Я попробовала еще раз. Надо только вспомнить, что Дэмиан говорил в таких случаях. «Ты контролируешь проекцию, а не наоборот». Хорошо звучит, если ты не застрял в какой-то кладовке. Я открыла глаза и попробовала снова. На этот раз я оказалась на лестнице между вторым и третьим этажом. Далековато, но хотя бы никаких дверей. Я почти бегом добралась до нужного кабинета, открыла дверь, зашла. На секунду мне показалось, что я уже не в проекции, но подступавший неприятный холодок убедил меня в обратном. Я оглядела класс. Все сидели, старательно выписывая номера ответов на листах. Катя с ужасом оглядывалась по сторонам, не зная, что предпринять. Потом она посмотрела почти что на меня и, вздрогнув, отвернулась. Я осторожно подошла к учительскому столу. Наталья Алексеевна сидела и проверяла работы параллельного класса, делая пометки своей ярко-красной ручкой. Я осторожно заглянула в листок с заданием. Тест был тот же, что и у нас. Вот это везение! Когда я вернулась, правильные ответы на оба варианта были написаны у меня на руке. Я осторожно показала их Кате, а потом переписала сама.
Оценки за тест пришли уже в конце дня. Мы с Катей получили пятерки. Выходя из здания школы, я столкнулась с Антоном, но он, увидев, что я иду с Катей, поспешно попрощался со мной и только бросил мне какой-то неопределенный взгляд. До остановки мы с Катей шли вместе, и все это время она не отрывала от меня глаз. Потом она спросила:
- А тебя это не пугает?
- Что? - я не сразу поняла, что она имеет в виду.
- Твои способности. Меня пугают, если честно…
Я пожала плечами.
- Я вроде как привыкла. Сначала это было немного странно, а теперь… Теперь это просто часть моей жизни.
- Кто-то еще об этом знает? - спросила Катя.
Я вздохнула.
- Антон. Я рассказала ему, когда мы с тобой поссорились. Наверное, не стоило этого делать, но мне совсем не с кем было поговорить.
- Ну, может быть, это не так плохо, - утешительно сказала Катя. - В конце концов, он вроде как не имеет привычки разбалтывать чужие тайны. А что, ты сказала, с тобой занимается еще какой-то Матвей? Кто он?
- Да я особенно не знаю, - сказала я. - Он вроде как учится в одиннадцатом классе, живет где-то неподалеку. Чем еще занимается, не знаю. Он почти не рассказывает о себе. У нас там это вроде как не принято.
- А Демиен?
- Дэмиан, - поправила я. - Про него я знаю еще меньше. У него талант лазутчика, как и у меня. На вид ему около сорока. Семьи вроде как нет. Я даже не знаю его настоящего имени.
- Все это не очень хорошо звучит, ты же понимаешь? - сказала Катя. - Незнакомый взрослый человек, заброшенное здание… У тебя есть причины доверять этим людям?
Я задумалась.
- Не знаю. Если бы не Дэмиан, я не смогла бы развивать свои способности и, наверное, решила бы, что схожу с ума.
После школы мне нужно было еще сделать кое-какие дела. Во-первых, я была записана на прием к окулисту - на обычную проверку зрения, чтобы убедиться, что оно не ухудшилось. Во-вторых, мама попросила забрать какой-то заказ из пункта выдачи. Я вернулась домой, пообедала и поехала в поликлинику.
Освободилась я довольно поздно из-за заминки у врача. Уже темнело, и мама написала мне, что они с папой вернулись с работы. Когда я села в автобус, я написала Антону, чтобы узнать, не обижен ли он на меня за то, что я ушла с Катей, а не с ним. Я ждала пятнадцать минут, но он так и не ответил. Это было для него необычно, он всегда старался отвечать сразу. Выйдя из автобуса, я долго раздумывала, что делать. Почти дойдя до дома, я свернула в соседний двор. Здесь все выглядело знакомым, но одновременно каким-то чужим. Я огляделась и, зайдя на детскую площадку, села на качели. Я закрыла глаза. Нужно было только найти Антона, посмотреть, чем он занимается. Конечно, не очень-то вежливо делать подобное без его разрешения, но я бы не стала долго за ним следить, только проверила бы, увидел ли он сообщение. Я сидела почти десять минут, а потом сдалась. Я ничего не увидела, кроме тьмы. Словно Антон вдруг исчез с лица земли. На секунду я даже испугалась, не случилось ли что-нибудь. Я собиралась даже ему позвонить, но вдруг пришло сообщение: «Нет, что ты». Я вздохнула с облегчением.
Я направилась к дому. На лестнице меня вдруг охватило странное чувство, будто вот-вот что-нибудь произойдет. Я поднималась, тяжело дыша. С разных этажей доносились всевозможные запахи какой-то еды, временами из-за закрытых дверей слышались обрывки разговоров. Я любила приходить домой в то время, когда взрослые уже возвращались с работы, и в квартирах кипела жизнь. Поднявшись на пятый этаж, я остановилась, чтобы отдышаться. Потом я подошла к квартире и нажала на дверной звонок. Какое-то время я ждала. Я услышала, что в квартире кто-то смеется, и мне показалось, что помимо знакомых голосов, в разговоре участвует еще один. Интересно, кто бы это мог быть? Дверь мне открыла мама. Она улыбалась.
- Привет, Ксюша, а у нас гости, - весело сказала она.
- Гости? - переспросила я.
- Новая соседка снизу зашла познакомиться, пирог принесла. Замечательная женщина! - сказала мама, чуть понизив голос. - Ну, проходи.
Я услышала раздавшийся на кухне гулкий папин смех. Должно быть, незваная гостья была действительно забавной. Я про себя отметила, что вообще-то не очень рада гостям. Еще нужно было сделать уроки, а оживленная беседа родителей с новой знакомой точно будет меня отвлекать. Я вяло повесила куртку на крючок, стянула с себя ботинки и, взяв рюкзак, направилась на кухню. Когда я открыла дверь, я увидела, что папа и наша гостья сидят за столом, на котором действительно лежит аппетитного вида ягодный пирог, стоят кружки с чаем. Бросив на незнакомку быстрый взгляд, я остановилась, потрясенная. Кровь прилила к моему лицу. Наверное, я могла бы не вспомнить ее, не узнать, если бы не ее удивительные глаза.
- Ну что ты стоишь столбом? - усмехнулся папа. - Хоть поздоровалась бы!
- Здравствуйте, - тихо сказала я.
На скрипучем стареньком стуле, прямо напротив моего отца сидела, сложив ногу на ногу, Агата и насмешливо глядела на меня.
Глава 8
Тени мелькали на стенах, кружась в безумном вихре. Ветер бился за закрытым окном, посвистывал в щелях оконной рамы, бросал дождевые капли в мутное стекло. Комнату освещало дрожащее пламя свечи. Все в ней выглядело совершенно обычным, будничным и знакомым: стол и стулья, стеллаж, небольшие полочки на стене. Лишь одно нарушало приятную глазу картину: в комнате было семь человек, одетых в длинные темные мантии.
Молодого человека вели под руки, не позволяя ему сделать ни одного лишнего движения. Он был худ, бледен, в глазах его мелькала искра гнева. Лицо его разглядеть было невозможно, но изредка в нем угадывались знакомые черты. Когда молодой человек вошел в комнату, его вытолкнули вперед, и он остался один на один с темной фигурой, стоявшей перед широким столом.
- К чему весь этот цирк? - спросил он злобно.
- Будто ты сам не знаешь, - ответила темная фигура. Голос у нее был женский.
Молодой человек молчал.
- Ты огорчаешь меня, - продолжала фигура, - Я слишком долго оберегала тебя от этого момента. Ты знаешь, что я не хочу так поступать.
- Так не поступай, - язвительно бросил молодой человек.
- Дай мне хоть одну причину этого не делать, - сказала она, почти умоляюще. - Пообещай мне, что прекратишь свои черные дела. Ты можешь дать мне такое обещание?
Он фыркнул.
- Тогда ты не оставляешь мне выбора.
Голос женщины был мягким, но в то же время властным. Что-то в нем было болезненно-знакомое, тянущее за собой воспоминания о том, чего, может быть, никогда и не было. Казалось, если сейчас посмотреть ей в глаза, можно увидеть в них самого себя, но маленького, еще не успевшего ожесточиться. Но лицо ее скрывал капюшон.
- Прости, Демьян, - сказала она.
Молодой человек побелел.
- Ты не посмеешь.
Он не отпирался, не спорил, не сделал даже попытки сбежать. Речь его была резкой, голос подобен скрежету металла. Он точно знал, что произойдет дальше.
Семь темных фигур двинулись на него и, взявшись за руки, образовали кольцо.
- Именами Семерых, - сказал другой, незнакомый голос, - именам Семерых мы связываем тебя, Демьян, сковывающим заклятьем. Отныне и впредь ты не сможешь творить магию в каком-либо проявлении, способном навредить живому существу.
За этим последовало еще несколько слов, трудно произносимых и непонятных. А потом что-то произошло. Взметнулось вверх пламя свечи, на секунду все звуки за окном затихли, и время будто остановилось ненадолго. Семь темных фигур стояли, не шевелясь, до тех пор, пока что-то страшное не разорвало тишину. Демьян смеялся. Он смеялся громко и с наслаждением, и в этом смехе ясно слышался призвук безумия. Он пока не замечал, но сознание его уже помутилось, голова кружилась и нестерпимо звенело в ушах. Агата смотрела на него с ужасом, с каким мать смотрит на сбившегося с пути ребенка.
Когда все было кончено, фигуры исчезли и Демьян остался один. Он, шатаясь, спустился по лестнице и вышел из подъезда навстречу прохладному осеннему воздуху. Все вокруг было точно таким же: те же деревья, скамейки, те же строительные леса у дома напротив. Но в то же время что-то переменилось навсегда. На секунду безумная мысль овладела им. Магия - она как зверь. Ты приручишь ее, и она тебя послушает. Ты позовешь ее, и она откликнется. Он в исступлении сжал руку в кулак, направил всю свою волю на ветки кустарника через дорогу и позвал.
- Айр арьи.
Но привычного отклика не последовало. Вместо этого тело Демьяна пронзило болью, и он упал на асфальт без сил. Все было кончено. Демьян скрючился, беспомощно шевеля руками, словно в попытке за что-нибудь зацепиться. Дождевые капли падали на его лицо. Он перевернулся на бок и закричал - не то от боли, не то от отчаяния.
* * *
Я смотрела на Агату, не отрывая от нее взгляда ни на секунду. Она смеялась, что-то рассказывала, водила своими невероятными светлыми глазами. Через некоторое время маме позвонили, она извинилась и вышла с кухни, а потом вернулась и попросила папу к ней подойти. Он тоже вышел, оставив меня с Агатой наедине.
- Что вы здесь делаете? - без предисловий спросила я.
Агата усмехнулась.
- Разве ты не слышала? Я твоя новая соседка.
- По-моему, вы врете, - резко бросила я.
Агата одарила меня одним из тех снисходительных взглядов, которые выводили меня из себя.
- Я действительно снимаю квартиру этажом ниже. Это, конечно, временное решение. Что поделаешь, если я никак не могу до вас достучаться...
- До нас - в смысле...
- Я имею в виду тебя, Демьяна и мальчишку, - сказала Агата. - Я отправляла Демьяну послания, много раз. Я знаю, что тебе это известно. Так как мне не удалось установить с ним контакт, я решила зайти через тебя и не терять время.
- Вы ошиблись, - сказала я.
- Неужели? В таком случае завтра я, пожалуй, зайду к вам снова. Я буду появляться в твоей жизни настолько часто, насколько смогу, а я, поверь мне, очень настойчивая.
- Рано или поздно родители это заметят и перестанут вас пускать, - ответила я.
- Может быть. Тогда я найду другой путь.
Агата взглянула на меня и смягчилась.
- Я понимаю, что ты сомневаешься. Это неудивительно: не думаю, что Демьян рассказал тебе хоть что-нибудь хорошее обо мне. Все, о чем я прошу, - чтобы ты передала ему то, что я тебе сейчас скажу. Я не отправляла тех идиотов, которые пытались угрожать тебе. Насколько мне известно, никто из моего окружения не отправлял. Что бы это ни было, дело серьезное и очень срочное. Так ему и скажи.
- Почему я должна вам верить? - спросила я.
- Ты не должна. Но я надеюсь на твое благоразумие в этой ситуации, потому что на благоразумие Демьяна мне рассчитывать не приходится.
- Вы ведь знаете, что его зовут Дэмиан? - спросила я.
Агата усмехнулась.
- Я знаю о нем гораздо больше, чем ты. Но, если вы все так настаиваете на этом, я могу называть его так, как он сам пожелает.
Дверь кухни распахнулась, и у меня за спиной появилась мама. Агата поднялась.
- Уже уходите? - растерянно спросила мама. - А я как раз хотела предложить вам еще чашечку чая.
Агата улыбнулась, снова почти снисходительно.
- Спасибо вам за гостеприимство, но, к сожалению, меня уже ждут. Внуки ничего без меня не могут!
Она повернулась ко мне и весело подмигнула. Клянусь, на секунду мне показалось, что я потеряю самообладание и скажу что-нибудь неуместное. Но я сдержалась.
В коридоре Агата еще раз поблагодарила родителей, а потом ушла.
- Хмм... - протянул Дэмиан, чуть прищурив глаза. После своего рассказа я ожидала по меньшей мере чего-то, напоминающего человеческую речь.
- Хмммм... - повторил он.
Мы с Матвеем переглянулись.
- Я думаю, ты хочешь сказать, - начала я, - что нам непременно надо разобраться, в чем дело.
Дэмиан посмотрел на меня так, словно я только что сказала что-то совершенно удивительное.
- Да. В общем-то да.
Они встал со стула, прошелся по комнате, посмотрел в окно.
- Этого следовало ожидать, - сказал он наконец. - Ну, или чего-то подобного. Это очень даже в стиле Агаты. Игнорировать ее и дальше мы не можем: она обязательно сделает то, что задумала. Боюсь, нам придется назначить с ней встречу.
- И это плохо, потому что..? - спросила я.
- Потому что Агата скользкая, как змея, - бросил Дэмиан. - Ты не успеешь оглянуться, как она тебя облапошит.
«Облапошит». Я усмехнулась и мысленно отметила нетипичное для Дэмиана слово.
- Ну, ты хорошо знаешь Агату, - сказал Матвей. - И это дает тебе преимущество.
- Пожалуй, - согласился Дэмиан, - но и она хорошо знает меня.
Он застыл на какое-то время в позе великого мыслителя, а потом глубоко вздохнул и произнес:
- Мы встретимся с ней в кафе у перекрестка. Мы приедем туда, а потом сотворим сигнальное заклятье.
- Сигнальное заклятье? - переспросила я.
- Я все объясню в процессе.
Через двадцать минут мы уже были в кафе. Мы выбрали столик у окна, откуда улица хорошо просматривалась, и сели так, что наши с Матвеем стулья располагались по бокам, а Дэмиан сидел в центре, почти что лицом к окну.
- Сейчас вы увидите то, что называют сигнальным заклятьем, - сказал он, когда увидел подходящего к столу официанта.
- Добрый день, - сказал молодой человек с идеально лежащими светлыми волосами. - Готовы что-нибудь заказать?
- Нам, пожалуйста, просто воду, - сказал Дэмиан. - Мы кое-кого ожидаем. И еще. Рядом с кафе можно курить?
Молодой человек смутился.
- Ну, вообще-то нельзя, но… - он указал на стоявшую на улице компанию курильщиков и принужденно улыбнулся, - только не вставайте прямо под камерой.
Дэмиан кивнул и, звякнув колокольчиком, вышел за дверь.
Мы с Матвеем наблюдали. Сначала Дэмиан огляделся, очевидно, в поисках камеры, а потом, собственно, закурил. Мы терпеливо ждали, не говоря при этом ни слова. Потом Дэмиан сделал шаг в сторону стекла и подмигнул нам. Он подошел к стоявшей поблизости урне, встал, закрывая нам обзор, долго возился с чем-то, и в конце концов бросил туда какой-то предмет. Через несколько секунд содержимое урны задымилось, Дэмиан удовлетворенно кивнул и направился обратно в кафе. Возвращаясь к столику, он поймал проходящего мимо официанта и что-то сказал, указав при этом на улицу. Официант тут же изменился в лице и бросился в сторону кухни. Я поняла, в чем дело, и покраснела от стыда.
- Обязательно было поджигать урну? - спросила я, когда Дэмиан вернулся.
Он усмехнулся.
- А что, было бы лучше, если бы я поджег мешочек прямо здесь? Ничего, потушат. Самое главное, что дело сделано. Теперь остается только ждать.
И мы ждали. Минут сорок мы сидели в тишине, ожидая признаков появления Агаты. Честно говоря, после поджигания мешочка с сигнальным заклятьем я ожидала от нее не менее эффектного ответа, но все оказалось куда проще. Через сорок минут к зданию кафе подъехала машина. Дэмиан напрягся, залпом выпил свой стакан воды и, бросив на нас быстрый и какой-то неопределенный взгляд, бодрым шагом направился к выходу. Мы с Матвеем поспешили за ним следом.
Мы вышли из кафе. Подъехавшая машина стояла прямо напротив входа. Машина эта была… Впрочем, я ничего не могла о ней сказать, кроме того, что она была черная. Я поразительно плохо разбираюсь в автомобилях. Сначала открылась дверь, и из машины торжественно вышла Агата. Потом на заднем сидении послышалась какая-то возня, и, до этого скрытая за тонированным стеклом, показалась женщина, которую я узнала не сразу - Урсула. Они подошли к нам и остановились. Агата оглядела Дэмиана многозначительным взглядом, а потом посмотрела на меня и кивнула.
- Пассажиры есть, - сказал Дэмиан, - а кто водитель?
Он появился словно из ниоткуда - возможно, даже применил для этого какой-нибудь колдовской прием. Высокий бородатый мужчина вышел из-за спины Агаты. Я догадалась, что это был Родион. Установилось неприятное молчание. Дэмиан смотрел на старого знакомого с выражением откровенной враждебности. Это продолжалось некоторое время. Потом Родион шагнул вперед и, чуть прищурившись, словно нехотя протянул Дэмиану руку. Еще секунду в воздухе висела напряженная тишина, а потом Дэмиан вдруг изменился в лице. Та же самая перемена произошла и с Родионом. Теперь на их лицах не было и следа взаимной неприязни: они смотрели друг на друга, как старые приятели, разлученные обстоятельствами, успевшие ужасно друг по другу соскучиться. Не раздумывая больше не секунды, они обнялись. Я глянула на Матвея вопросительно, но тот только пожал плечами.
- Не думал, что когда-нибудь это скажу, но я действительно рад тебя видеть, Родион, - весело сказал Дэмиан.
- Что ж, это взаимно.
Родион лучезарно улыбнулся сквозь рыжеватые усы.
Дэмиан перевел взгляд на Агату и сложил руки на груди.
- А теперь ты, - он сделал ударение на этом слове, - объяснишь мне, в чем дело.
Агата медленно закатила глаза. - Боже мой, Демьян… Столько лет прошло, а ты так и не научился элементарной вежливости! Хоть бы поздоровался сперва, спросил, как дорога. Это было бы закономерно после того, как ты заставил нас тащиться сюда с помощью своего дурацкого заклятья.
Дэмиан фальшиво улыбнулся.
- Мое дурацкое заклятье — традиционный способ сообщить о своем местонахождении врагу. И сколько раз тебе можно повторять…
- Да-да, знаю, - перебила Агата. - Тебя зовут Дэмиан.
Дэмиан бросил на нее поистине испепеляющий взгляд.
- Ну и что, мы так и будем стоять здесь? - спросила Агата.
- Вовсе нет, - сказал Дэмиан. - Но, полагаю, кафе будет не лучшим местом для обсуждения того, что мы собираемся обсуждать. К тому же, если мы останемся на улице, риск того, что наша встреча затянется, минимизируется, - он указал на небольшой уютный парк через дорогу. - Поэтому ближайшие полчаса я предлагаю вам провести там.
Агата посмотрела на Дэмиана с явным неудовольствием, однако условия его приняла. Мы перешли по пешеходному переходу и вошли в парк через небольшую деревянную арку.
- Неплохо здесь, - сказала Агата. - Тебе повезло жить в таком районе, - она повернулась ко мне. Я не знала, что ответить.
- Да, наверное… - неуверенно сказала я.
Дэмиан глянул на меня и едва заметно улыбнулся.
Подойдя к скамейке, Агата тяжело опустилась на нее, и я подумала, что в ее возрасте такие прогулки, должно быть, не слишком приятны. Я оглядела собравшуюся компанию. Агата с Урсулой выражали видимое недовольство, но не Родион. Тот сидел на соседней скамейке, с каким-то почти детским любопытством разглядывая ползущего мимо дождевого червя. Этот загадочный человек, которого я видела впервые, уже успел мне чем-то приглянуться.
- Итак, - начал Дэмиан. Он единственный из всей компании стоял. Другие бы могли посчитать, что он уступает места своим коллегам по доброте душевной, но я знала, что сидячее положение лишило бы некоторого эффекта все его заготовленные заранее колкости.
- Предлагаю не терять больше ни минуты, - сказал он. - Учитывая то, что в данный момент мы заняты поиском второго артефакта, времени у нас в обрез.
Агата поджала губы.
- Я не собираюсь комментировать эту твою выходку. Даже если сейчас артефакт у тебя, очень скоро ситуация изменится, помяни мое слово.
- О, да? - Дэмиан изобразил удивление. - В таком случае, может быть, нам стоит уйти прямо сейчас, чтобы получше спрятать артефакт? Но да, в таком случае мы ведь не узнаем, зачем ты приехала. Действительно очень жаль…
Он притворился, что уходит, но потом обернулся, снова подошел к скамейке и сухо сказал:
- Начинай.
- Обстановка накаляется, - пробормотал Матвей.
- Что ж, - Агата с кряхтением поднялась со скамейки, очевидно, раскусив корыстные мотивы Дэмиана. - Ты хочешь знать, зачем я приехала? Все очень просто. Я хочу, чтобы ты мне помог.
Дэмиан фыркнул.
- С какой это радости?
- Мне это нравится не больше, чем тебе, - продолжала она, игнорируя последнюю реплику, - но нам с тобой придется оставить все былые обиды. Ситуация изменилась, и, я думаю, ты уже и сам понимаешь это.
Она какое-то время молчала, давая Дэмиану возможность сделать выбор. Я посмотрела на него. Несколько совершенно разных эмоций одновременно отразилось на его лице. Он как будто собирался что-то сказать, но передумал, и только выдавил: - Продолжай.
- Позавчера утром, - сказала Агата, - мы нашли следы сотворения нескольких заклятий на нейтральной территории.
Дэмиан поднял брови.
- Знаю, - только ответила Агата. - Вопиющая дерзость со стороны того, кто их там оставил.
- Нейтральная территория, - пояснил Дэмиан для нас, - это такая территория, которая не контролируется ни одной из крупных группировок наделенных. Творить на ней заклинания или использовать иные формы магии категорически запрещено.
- Так вот, я проверила всех клиентов, приобретавших схожие ингредиенты на нашем рынке за последние несколько недель, - продолжала Агата.
- И?
- Ничего.
- То есть как? - переспросил Дэмиан.
- Ничего. Ничего, что могло бы привести нас к преступнику. Честно говоря, это какая-то катастрофа. Вчера у меня была пренеприятная беседа с областными властями. Не хватало еще, чтобы Тверь вмешалась в дело… Формально это часть нейтральной территории относится к нашему городу, так что разбираться с этим, конечно же, придется мне.
Я подумала, что под «областными властями» Агата подразумевала таких же наделенных.
- Может быть, ты плохо проверила? - предположил Дэмиан.
Агата посмотрела на него с укором.
- Уж поверь мне, я знаю, как делать свою работу. Ингредиенты однозначно не были приобретены на нашем рынке. Поэтому я и обратилась к тебе. Есть шанс, что найденные ингредиенты были куплены на черном рынке. Ты единственный человек, знакомый с другой стороной, которому я доверяю.
Дэмиан посмотрел на Агату с удивлением, а потом искренне рассмеялся.
- Ты… доверяешь… мне!
- Ну ладно, ладно… - Агата как будто даже смутилась. - Не доверяю, но временно готова довериться, за неимением других вариантов.
- И все же я не понимаю, - сказал Дэмиан, успокоившись. - Сама ты не хочешь этим заниматься, чтобы не марать руки. Это понятно. Очень в твоем стиле. Почему не направить на это задание кого-нибудь из своих подчиненных?
- Это еще не все, - сказала Агата. - В тот день на аукционе ты сказал мне что-то про моих людей. Я не сразу поняла, что ты имеешь в виду.
- Да-да, Ксюша мне говорила, - перебил Дэмиан. - Ты их не подсылала. Ты знаешь, сейчас я даже готов тебе поверить. Ну так что? Кто-то действует за твоей спиной. Что ты, не знаешь, как проверить своих людей?
Повисла напряженная тишина. Они переглянулись. И Дэмиан догадался.
- Да ладно! - рассмеялся он. - Что такое? Тебя не переизбрали? Не хватило всего парочки голосов?
Агата поджала губы.
- Тот год был… сложным во всех отношениях. Многие винили во всем меня.
- С чего это они? Странно…
Дэмиан покачал головой.
- Да, чудеса… Вот какая она, оказывается, жизнь. И все же кое-чего я не понимаю. Ты больше не возглавляешь Совет. Ты ожидаешь подлянки от своих же. Причем здесь я?
- О, а разве я еще тебе не рассказала? - Агата загадочно улыбнулась. - Те заклятья, следы которых мы нашли. Одно из них — поисковое. Понимаешь, Дэмиан? Кто-то искал второй артефакт.
Дэмиан молниеносно изменился в лице. Насмешка сменилась настороженностью, а после — нескрываемым интересом. Потом он, овладев собой, небрежно произнес:
- Мало ли, кто ищет артефакт?
Агата усмехнулась, но не зло.
- Кого ты пытаешься обмануть? - сказала она. - Мы оба прекрасно знаем, какое значение для тебя имеет наличие конкурента прямо здесь, в Лихореченске. Кто знает, может быть, он найдет артефакт раньше, чем ты.
Дэмиан вспыхнул.
- Оставь свои жалкие манипуляции, Агата, они тебе не помогут. Тебя нужна моя помощь, вот и все.
- Что ж, отчасти это верно, - сказала она. - Но и тебе нужна моя. Поэтому я предлагаю сделку. Мы объединимся на ближайшие двадцать четыре часа, а если потребуется — чуть больше, а потом разойдемся, словно этого и не было.
Агата протянула Дэмиану руку. Тот какое-то время колебался, а потом они скрепили свое соглашение рукопожатием.
- Если ты что-нибудь выкинешь, - процедил Дэмиан, сжимая руку Агаты, - клянусь, я заставлю тебя об этом пожалеть.
Агата только улыбнулась.
- Разумеется.
Так наше сотрудничество и началось.
- Приготовьтесь к самым ужасным суткам в вашей жизни, - сказал Дэмиан, когда мы выходили из парка.
Он шел впереди, следом за ним — Урсула с Родионом, в конце прогулочным шагом шествовала Агата. Мы с Матвеем шли чуть в стороне, в основном для того, чтобы не попасться под горячую руку.
- Сперва я покажу тебе место, где все это произошло, - сказала Агата. - Я хочу услышать, что ты об этом думаешь.
- Я вроде как здесь не один, - сказал Дэмиан. - Если хочешь работать со мной, придется считаться и с ними, - он указал на нас, и я даже опешила.
- Разумеется, дети поедут с нами, - сказала Агата. - Но их мнение вряд ли будет представлять высокую ценность.
- Ты ошибаешься, - ответил Дэмиан. - Я не могу надолго погружаться в проекцию — ты сама знаешь, почему. И они не дети. Они мои коллеги.
Он развернулся к нам и весело улыбнулся.
Мы сели в машину Дэмиана и следовали за командой Агаты. Спустя некоторое время Дэмиан сказал:
- Я, наверное, задолжал вам объяснение. Сотрудничество с Агатой — вынужденная мера. Мне не хотелось к этому прибегать, но это может приблизить нас ко второму артефакту, а потому я считаю этот путь правильным. Что вы думаете по этому поводу?
Я глянула на него через зеркало заднего вида, и поймала почти что встревоженный взгляд. Он сомневался.
- Ты же знаешь, - спокойно сказал Матвей. - Куда ты, туда и мы.
Через некоторое время мы выехали на окраину оживленного города. Вид из окна теперь можно было назвать почти живописным. Мы проезжали мимо небольшого леса, и я увидела на обочине автомобильную покрышку. Через несколько секунд после этого Родион съехал на обочину и остановился. Дэмиан последовал его примеру, а затем мы вышли из машины. Надо признаться, меня немного укачало. Меня всегда укачивало, когда я ехала куда-то с Дэмианом на его машине. Я осмотрелась. Только начинавшие зеленеть деревья тянулись своими кронами к небу. Кое-где еще остался, лежащий островками, нерастаявший снег.
- Сюда, - сказала Агата.
Ума не приложу, как она ориентировалась здесь.
Мы пошли за ней. Пробираясь сквозь заросли какого-то кустарника, я едва успевала выбирать, куда наступить, чтобы не сильно испачкать ботинки. Дорога заняла около пяти минут. Серьезно, я поражалась, как в этих дебрях можно было найти хоть какой-нибудь путь. Впрочем, вполне возможно, что Агата незаметно использовала проекцию. Потом мы услышали отдаленные голоса, раздававшиеся из небольшого просвета между деревьями. Мы подошли поближе, и я увидела на ближайших деревьях бело-красную ленту. Должно быть, так огородили место происшествия. За ограждением что-то разглядывали, сидя на корточках, двое неизвестных мне людей, а чуть в отдалении… Я так и ахнула. Чуть в отдалении стояла Марго в компании пленителя с разбитой губой. Марго посмотрела на меня в совершенном изумлении и что-то шепнула пленителю.
Мы подошли ближе, и Агата представила нам незнакомцев, если можно было так сказать:
- Мои самые надежные сотрудники. Вам совершенно без надобности знать их колдовские имена, да и они сами предпочитают сохранять это в тайне.
Дэмиан равнодушно поздоровался с ними и шепнул нам:
- Дешевый низкоквалифицированный труд.
Я увидела у «сотрудников» пояса с закрепленными на них металлическими цилиндрами. Дэмиан как-то объяснял мне, что так выглядят колдовские дымовые шашки, которые использует Совет.
- А это мои ученики, - сказала Агата, - подающие, между прочим, большие надежды. Марго и Влад, пленители с почти в той же мере развитым талантом лазутчика.
К ним Дэмиан, казалось, проявил гораздо больший интерес.
- Марго? - спросил он. - Наслышан, наслышан. Приятно познакомиться.
Он почти насильно пожал ей руку. Марго беспомощно посмотрела на меня.
- А с этим молодым человеком я уже встречался.
Влад посмотрел на него исподлобья и облизал губу.
Матвей тоже подошел поближе, но только одарил новых знакомых недружелюбным взглядом.
- Итак, ты привела нас сюда, чтобы что-то показать, - сказал Дэмиан Агате.
- Да, - Агата сделала несколько шагов к середине поляны. Там зловещим черным пятном на молодой траве виднелся след от недавно разожженного костра. - Вот это. Позавчера мне позвонил один знакомый из местного лесничества, сказал, что мои люди чуть не устроили пожар. Сначала я не поверила, что костер разжег кто-то из наделенных, но потом мы приехали, и…
Какое-то время Дэмиан смотрел на это зрелище молча, а потом сказал:
- Не понимаю. Ты сказала, вы нашли следы нескольких заклинаний. Это больше похоже на одно.
Агата усмехнулась.
- Поисковое заклятье, заклятье невидимости и дезориентирующее. Все предположительно, конечно. Ингредиенты сильно пострадали в огне, и мы не можем точно сказать, что есть что. Но это наша основная версия на данный момент.
- И вы предполагаете… - в голосе Дэмиана отозвалось что-то, похожее на беспокойство. - Это то, о чем я думаю?
Агата кивнула.
- Мы предполагаем, что кто-то решил повторить подвиги Демьяна Ужасного. Более того: у него это получилось.
Дэмиан поднял брови.
- Как вы можете об этом судить?
- Все ингредиенты, использованные для заклинаний, в равной степени повреждены, - сказала Агата. - Я изучала работы Демьяна, и это, насколько мне удалось узнать, единственный способ проверить успешность заклинания.
- Это интересно, - сказал Дэмиан. - Значит, у меня не просто есть еще один конкурент. Я соревнуюсь с последователем самого Демьяна Ужасного. Как иронично.
Я давно уже перестала понимать, что происходит, но это стало последней каплей.
- Демьяна Ужасного? - переспросила я.
Все обернулись и посмотрели на меня.
- Ну, я имею в виду… - я покраснела. - Может быть, неплохо бы ввести и нас в курс дела?
Я посмотрела на Матвея почти с мольбой. Он кивнул.
На секунду повисла тишина.
- Так они не знают! - воскликнула Агата. - Столько времени ты их учишь, и ты так и не рассказал!
- Может быть, ты сама расскажешь? - предложил Дэмиан. - Тебе, похоже, очень нравится эта история.
Агата злорадно улыбнулась.
- По-моему ты справишься с этим куда лучше меня. В конце концов, ты понимаешь историю, как никто другой.
Дэмиан зло сверкнул глазами.
- Что ж…
Он повернулся к «публике» и начал свой рассказ.
- Он взял себе имя, - он поджал губы и с усилием произнес, - Демьян. Он был великим наделенным с великими идеями, до тех пор, пока однажды не совершил ужасное преступление. Практики, которые он проводил, были поистине удивительны, но в то же время крайне опасны. Он стремился соединить несколько заклинаний в одно, что до этого считалось невозможным. Однажды, проводя свой очередной эксперимент, он оказался перед выбором: уничтожить плоды своей многолетней работы или пожертвовать группой туристов, по нелепой случайности оказавшихся неподалеку. И тогда он убил их. Всех до единого, включая двоих совсем еще детей. Конечно, местные власти оказались этим крайне недовольны. Осознав, что вырастили у себя прямо под носом великое зло, они приговорили Демьяна, - он сделал паузу. - Они приговорили Демьяна к наложению сковывающего заклятья, навсегда лишившего бы его возможности в полной мере использовать свою силу. Но у Демьяна были последователи. Они предупредили своего наставника о скором наложении заклятья, и помогли ему бежать. Демьян, понимая, что не уйдет от наказания, решил пойти на крайние меры. Он использовал заклятье, не так давно придуманное им самим. Он назвал его заклятьем наделения. Он выбрал пять объектов, так или иначе связанных с его жизнью, провел заклятье, а затем раскидал их по окрестностям и покончил с собой, прежде чем представители власти смогли его найти. Так и закончилась его история, в то же время положив начало череде опасных поисков пяти артефактов. Дело в том, что со временем защита, наложенная на магические предметы, начала спадать, и они стали по очереди проявляться, некоторые наделенные даже могли их почувствовать, как почувствовала Ксюша. Два артефакта нашел Совет Семерых. Это портсигар, принадлежавший Демьяну, и заколка, принадлежавшая его дочери. Еще один артефакт - чашу - недавно нашли мы. Остается еще два - часы и серебряное колье жены Демьяна. Последний же, шестой, известный как Меч Возмездия, обычно не включают в описание заклятья. Принято говорить: пять артефактов и Меч. Меч этот спрятан так хорошо, что для его возвращения понадобятся все остальные пять предметов. Люди охотятся за артефактами, потому что, по легенде, последний из них хранит в себе великую силу. Но дело в том, что никто толком не знает, возможно ли будет ее тем или иным образом извлечь. Это опасный и бесславный путь — поиски артефактов. У каждого есть своя причина по нему следовать.
Я слушала потрясенно.
- Получается, этим мы занимались все это время? - спросила я. - Искали предметы, в которых заточил свою силу беглый преступник?
Дэмиан посмотрел на меня в некотором замешательстве.
- Вроде того.
- А какое отношение это имеет к тому, что…
- Если ты хочешь что-то спросить, - процедил Дэмиан, - выбери для этого более подходящее время.
Я даже опешила.
- Не вижу смысла оставаться здесь теперь, - сказал Дэмиан.
Он посмотрел на Агату.
- Предполагаю, у тебя уже есть план.
Агата улыбнулась.
- Ну разумеется. Для начала ты свяжешься со своим «особым» поставщиком. Ты назначишь встречу. Мы подкараулим его и вынудим говорить.
- Вот как? - удивился Дэмиан. - И для этого тебе непременно нужен я?
- А как я, по-твоему, должна на него выйти? - спросила Агата.
- Ну, даже не знаю… Матвей, где моя телефонная книга? Ах да, у меня же ее нет.
Дэмиан достал телефон и, развернув его экраном к Агате, вбил в строку поиска: «Кошачий череп купить». Потом он перешел по самой первой ссылке, долистал до номера телефона и нажал на него.
- Чудеса технологий, - сказал он.
Агата закатила глаза.
Все столпились вокруг Дэмиана и ждали. Послышались длинные гудки. Продавец, кем бы он ни был, ответил не сразу. Через некоторое время в трубке все же послышалось неуверенное:
- Алло?..
- Григорий! - радостно воскликнул Дэмиан. - Узнаешь?
- Да как уж тебя не узнать? - голос в трубке, кажется, был не рад. - К тому же, ты у меня записан. Скажи мне, с какой стати ты решил, что после того случая я стану тебе помогать?
Все посмотрели на Дэмиана вопросительно. Тот пожал плечами.
- О нет, в этот раз я не буду просить о помощи, - сказал он. - Я звоню, чтобы назначить встречу.
- Встречу?
Григорий рассмеялся. Послышались короткие гудки.
- Много же от тебя толку! - воскликнула Агата.
- Ждите, - сказал Дэмиан.
Через некоторое время раздался раздражающий рингтон. Дэмиан удовлетворенно улыбнулся.
- Что такое? - сказал он, взяв трубку.
- Ты мне скажи! Что такое, а, Дэмиан?
Дэмиан оглядел следившую за ним толпу.
- Встретимся на нашем обычном месте через два часа.
Вечерело. Закатное солнце расстилало свой розоватый свет по стенам домов, заглядывало в окна с незадернутыми занавесками. Обычным местом оказался небольшой парк в той части города, которую я знала не очень хорошо — хотя бы не какая-нибудь темная подворотня. Григорий пришел с опозданием. Он взволнованно огляделся и, не увидев нигде Дэмиана, взял в руки телефон. Звонок раздался прямо у меня над ухом. Дэмиан медленно вышел из-за киоска, небольшое пространство за которым мы выбрали в качестве укрытия. Агата и ее помощники тоже вышли кто откуда, практически окружая Григория.
- Какого черта, Дэмиан? - сказал он, сообразив, в чем дело.
- Спокойно.
Дэмиан сделал шаг навстречу своему приятелю.
- Мы здесь не для того, чтобы тебе вредить. Нам нужно, чтобы ты ответил на пару вопросов.
- К-каких еще вопросов? - спросил Григорий. - И с чего вы взяли, что я стану отвечать?
Агата вышла из тени, фонарь, находившийся неподалеку, мягко осветил ее лицо.
- Вы знаете, кто я?
Никогда еще я не видела, чтобы кто-нибудь так быстро побледнел. Должно быть, у Агаты была хорошая репутация.
- Что… Во что ты меня втянул?
Григорий беспомощно попятился и чуть не наткнулся на Влада.
- Спокойно, - повторил Дэмиан. - Я понимаю, то сейчас тебе не очень-то хочется мне верить, но происходящее никак не связано с твоей деятельностью. Когда ты ответишь на наши вопросы, я обещаю, тебя оставят в покое.
Я видела краем глаза, как Агата недовольно поджала губы.
Григорий какое-то время колебался, а потом твердо сказал:
- Тогда задавайте свои вопросы. У меня есть еще дела.
- Не здесь.
Дэмиан указал ему на небольшую группу прохожих, озадаченно наблюдавших за происходящим. Они стояли тут уже какое-то время и, должно быть, кое-что слышали.
- Тогда куда?
- Я знаю одно хорошее место, - сказал Дэмиан. - Прокатимся?
Агата выступила вперед.
- К чему это представление? Он может ответить на наши вопросы прямо здесь и сейчас.
- Может, но я не думаю, что будет целесообразно разбалтывать великие тайны толпе зевак.
Дэмиан всем видом изображал равнодушие, но отчего-то я догадывалась, что это имеет для него огромное значение.
- К тому же, я уже втянул своего старого приятеля в неприятную историю, - он взглянул на Григория. - Было бы справедливо хотя бы обеспечить его безопасность.
Кое-как Агата согласилась. На этот раз машина Дэмиана ехала впереди. Мы вышли в каком-то обособленном дворе и направились туда, где, как я подумала, должен был находиться вход в подвал. Ну замечательно. Вот теперь я узнаю Дэмиана. Мы почти дошли до вывески, гласившей: «Коготь ворона», как вдруг Агата остановилась как вкопанная.
- Дэмиан! - воскликнула она. - Как это понимать?
- А что такое?
Агата растерянно водила глазами, с трудом подбирая, что сказать.
- Ты привел нас в это… заведение?! Ты хочешь, чтобы я туда зашла?
- А что? - Дэмиан посмотрел на нее с насмешкой. - Или твой статус не позволяет тебе?
Агата вспыхнула.
- Мой статус… Это не твое дело. Ты что, не мог выбрать более подходящее место? В конце концов, мы можем провести разговор прямо здесь. Здесь нам никто не помешает.
- О нет, - вмешался осмелевший Григорий, - я не стану говорить, если мы не зайдем внутрь.
Он сложил руки на груди. Дэмиан пожал плечами.
- Не волнуйся, я все тебе перескажу. Разумеется, если сочту нужным.
Агата возмутилась, но не нашла, что сказать. Она сделала странное движение руками, и я вдруг поняла: она готова принять условия.
Мы направились к лестнице. Влад последовал было за нами, но Агата его удержала.
- Ее статус в Совете, - негромко сказал нам Дэмиан, - не позволяет ей появляться в подобного рода заведениях. Это был бы ужасный скандал. Я хорошо знаю их порядки, и это дает нам преимущество.
На входе нас встретил высокий хорошо сложенный человек и преградил нам путь.
- Пожалуйста, документы, - сказал он, подозрительно оглядев нас с Матвеем.
- Все в порядке, они со мной, - сказал Дэмиан. - Они тоже наделенные.
Дверь открылась, и я услышала оглушительную музыку, раздававшуюся из зала. Мы вошли внутрь. Проносящиеся мимо лица то и дело вырывал из тьмы свет прожектора. Красная подсветка придавала всему зловещий вид. Несколько человек, сидевших у барной стойки, проводили нас выражением, похожим на недоумение. Дэмиан не обращал на них внимания. Он спокойно выбрал столик в самом углу и указал нам на него.
- Небольшая ответная услуга, - сказал Дэмиан, когда мы расселись. - Едва ли равная всем тем бесчисленным услугам, которые ты оказал мне.
Григорий сдержанно улыбнулся.
- Не понимаю, что вновь свело тебя с этой змеей, - сказал он. - Впрочем, это не мое дело. Ты сказал, ты хочешь задать мне пару вопросов?
- Сперва я должен кое-что тебе показать.
Дэмиан достал телефон и показал ему фотографию затушенного костра. Ума не приложу, когда он успел ее сделать.
- Что это? - спросил Григорий.
- Следы заклятья. Точнее сразу трех, соединенных в одно. Найдены позавчера на нейтральной территории.
Григорий удивленно поднял на него глаза.
- Знаю, - Дэмиан убрал телефон. - Но тем не менее… Агата проверила свой рынок и ничего не нашла. Я хочу знать, не было ли у тебя в последнее время клиента, который попросил бы, скажем… кошачий череп?
Григорий медленно вздохнул и произнес:
- Я знал, что до добра это не доведет.
Дэмиан встревоженно огляделся.
- Рассказывай. Других вариантов у тебя, к сожалению, нет.
Григорий какое-то время барабанил пальцами по столу, а потом начал свой рассказ.
- Он пришел ко мне ночью, - сказал он. - Незнакомец в каком-то подобии мантии или… не знаю, сейчас такое не носят. Ума не приложу, где он взял мой адрес. Обычно я не принимаю клиентов у себя дома, но этот почему-то меня убедил. Он сказал, что ему нужны ингредиенты для трех заклинаний: заклятья невидимости, дезориентирующего и…
- Поискового, - перебил Дэмиан.
Григорий кивнул.
- Так или иначе, я продал ему все, что ему было нужно. Когда он уходил, я спросил его, что он задумал, но он ничего не ответил. Я не запомнил ни его лица, ни голоса. Он, должно быть, использовал заклятье.
- Скорее всего, так и было, - сказал Дэмиан.
Он покопался в телефоне и показал Григорию еще одну фотографию.
- Эта мантия, - спросил он, - выглядела вот так?
- Очень похожа.
Дэмиан кивнул.
Он еще раз огляделся, а потом, чуть наклонившись к столу, сказал:
- Сейчас ты подойдешь к бармену и попросишь вывести тебя через служебный вход. Если он спросит, с какой стати, скажи, что ты от меня. Потом ты направишься домой, никуда не сворачивая.
Когда мы вышли из бара, начало по-настоящему темнеть. Агата стояла и раздраженно поглядывала вокруг. Когда она увидела нас, глаза ее округлились.
- Куда ты дел моего свидетеля?! - воскликнула она.
- Не беспокойся, - сказал Дэмиан. - Я получил от него всю необходимую информацию. Такой покупатель у него действительно был. Он попросил ингредиенты для всех трех заклятий. Он, очевидно, действовал под защитой путающего заклятья, поэтому твой, как ты выразилась, свидетель не может его опознать.
Агата обреченно выдохнула.
- Это все?
- К несчастью.
Мне показалось, что Дэмиан поспешил побыстрее отвести глаза.
- И что дальше? - спросила Агата.
Дэмиан посмотрел на нее оценивающим взглядом и неожиданно серьезно сказал:
- Теперь мы разделимся. Посмотрим, что каждый из нас сможет нарыть.
Агата подумала и сказала:
- Разумно.
Потом мы попрощались и разошлись по машинам. Марго проводила меня странным, почти тоскливым взглядом.
- Значит, удерживаем информацию, - протянул Матвей, когда мы уже ехали домой.
- Что?
Дэмиан ушел в себя и не сразу понял, что Матвей имеет в виду.
- Ах да, это. Плащ, который я показал Григорию, - один из семи плащей, некогда принадлежавших Совету. Недавно мне стало известно, что точно такой же недавно пропал из хранилища.
- И ты решил не говорить об этом Агате? - спросила я.
Дэмиан усмехнулся.
- Старая ведьма мне тоже не все рассказывает. К тому же, - он неосознанно понизил голос, - руководитель или нет, она все еще является частью Совета. Кто знает, кому она решит сообщить добытую сегодня информацию…
- Разумно, - согласился Матвей. - Но она не единственная, от кого у тебя есть секреты.
Дэмиан посмотрел на Матвея вопросительно, но тот ничего не сказал.
Остаток пути мы ехали молча. Дэмиан обещал довезти нас до многоэтажки, а дальше — каждый сам по себе. Когда мы доехали, он молча высадил нас из машины, а потом вышел сам. Он выглядел чем-то увлеченным, почти рассеянным по отношению к окружающей действительности.
После некоторой паузы он заговорил:
- Матвей, в общем-то, прав. Вы имеете право знать историю такой, какая она есть, без прикрас.
Я уставилась на Дэмиана потрясенно. Я давно уже отчаялась узнать о нем что-нибудь новое, и вот он решил рассказать сам.
- Девятнадцать лет назад, - начал он, - произошло событие, которое навсегда изменило мою жизнь. Но у него была предыстория. Видите ли, когда наделенному дается колдовское имя, как правило используется такое, которое до этого принадлежало кому-то еще — наделенному с большей силой. Знаете, какое имя моя дорогая наставница выбрала мне?
- Демьян, - утвердительно сказала я.
Дэмиан поджал губы.
- В юности я не был примерным учеником, и за это я и поплатился. Существует поверье, что вместе с именем мы получаем от другого наделенного часть его силы. Конечно, все это сказки для маленьких детей. Но кое-что Демьян Ужасный все же передал мне — свою дурную репутацию. Куда бы я ни пошел, это имя преследовало меня, как ищейка, однажды напавшая на след — до тех пор, пока однажды оно меня не настигло. Я экспериментировал с новым заклятьем, которое придумал сам. Агата вообще не одобряла подобные практики, и неспроста. Мой эксперимент зашел слишком далеко и, как и в случае с Демьяном Ужасным, пострадали люди. Один человек, если быть точным. Но и этого было достаточно. Агата долго убеждала меня обратиться к Совету, признать свою вину, но я не мог. Это сложно объяснить, просто… Не мог, понимаете? За это меня и приговорили. Я до сих пор помню тот вечер, когда на меня наложили сковывающее заклятье.
Я вздрогнула.
- Боже мой… Сковывающее заклятье! Нет ничего ужаснее для наделенного, чем… потерять свою силу.
Дэмиан пожал плечами.
- Наверное, ко всему можно привыкнуть. Со временем. Так или иначе, наложение заклятья сильно изменило мою жизнь. Оно — причина, по которой я не могу погружаться в проекцию надолго, не могу творить словесные заклинания и вообще нуждаюсь в помощниках, как вы.
Он улыбнулся.
- Но, что я могу сказать, вы исправно делаете свою работу.
Я посмотрела на него с сочувствием и улыбнулась в ответ.
Мы разошлись по домам совсем уже поздно. Небо удивительно глубокого синего цвета тихо мерцало мелкими звездами, словно тоже решив поведать всему миру свой печальный секрет. Я шла от остановки, смотрела по сторонам и размышляла о произошедшем. С одной стороны, было здорово наконец узнать о Дэмиане что-нибудь еще. С другой стороны, вся эта ужасная история… Я не знала, что и думать. Я ушла в себя и чуть не пропустила нужный поворот. Неожиданно у меня зазвонил телефон. Продолжая идти, я нащупала его в кармане куртки и ответила на звонок. Звонила Катя. Точнее, звонили с Катиного номера, о чем я сразу догадалась, когда услышала в трубке чужое и незнакомое: «Алло?».
- Э… Алло. Здравствуйте, - нерешительно сказала я. Все это начинало меня нервировать.
- Здравствуй, Ксюша, - сказала женщина с приятным, мягким, но взволнованным голосом. - Это Катина мама.
У меня словно что-то упало внутри.
- Тетя Вика? А… что такое?
- Кое-что случилось, и Катя просила тебе позвонить. Она сейчас в больнице, ей делают операцию. Она упала с лестницы, у нее сложный перелом ноги. Но все будет в порядке.
Я почувствовала, как кровь приливает к моему лицу. Я сделала шаг и споткнулась, потеряла равновесие и полетела прямо на асфальт. Телефон выпал у меня из рук и отлетел на достаточно большое расстояние.
Прошло несколько секунд, прежде чем я поняла, что что-то действительно не так. Что-то черное, неприятное, как будто вязкое на ощупь, заполонило пространство у меня перед глазами. Мне было тяжело дышать. Я неуклюже перевернулась на спину, а потом случилось что-то совершенно невообразимое. Я ясно увидела перед собой школьный коридор. Через некоторое время я поняла, что не просто вижу коридор, а как будто нахожусь в нем — как в проекции. Я сделала несколько неуверенных шагов. Передо мной была женская уборная. На полу, вытекая в щель приоткрытой двери, тянулась какая-то темная жидкость. Я огляделась — никого. Тогда я решилась действовать. Я рывком открыла дверь и вдруг увидела Марго. Она стояла на цыпочках, неестественно раскинув руки, словно какая-то неведомая сила поставила ее в такое положение. Она была одета в зеленое платье, волосы уложены не так, как обычно. Через зеркало я видела ее лицо, парализованное ужасом, налитые кровью глаза. Я не сразу заметила черные щупальца, обвивавшие ее руки и шею. Она издала какой-то звук, похожий на хрип, а потом голова ее беспомощно повисла. Щупальца исчезли, и Марго упала на кафельный пол.
Я сделала движение, чтобы броситься к ней, но вдруг обнаружила, что лежу на земле посреди вечерней улицы. Все мое тело пронзило болью, и я вскрикнула, но скорее от ужаса. По моим щекам текли слезы. Меня трясло. Последним, что я запомнила, были расплывчатые очертания домов и голос, доносившийся из моего телефона, повторяющий лишь одно слово — мое имя.
Глава 9
- Понимаешь, в чем дело, - сказал резковатый мужской голос. - Провидец — совсем не то, что лазутчик. Этот талант не может возникнуть из ниоткуда. Ну, говорят, что иногда такое бывает, но это по большей части истории. Я хочу сказать, что если у тебя так рано проявился талант провидца, скорее всего он есть у кого-нибудь из твоих родителей или у их родителей. Что такое? Ты чего?
- Мне кажется, я где-то это уже слышала, - сказал другой голос, принадлежавший, скорее всего, молодой девушке. - Разве ты мне этого не говорил?
- Интересно, - протянул первый голос. - Очень интересно.
Я открыла глаза.
Первые несколько секунд я пыталась вспомнить, где нахожусь и почему. Я лежала на своей кровати, накрытая одеялом, в одежде. Кажется, я дошла до сюда сама. Да. Однозначно. Я вспомнила, как поднялась с холодного асфальта, отряхнулась и зашла в подъезд. Потом поднялась по лестнице (между прочим, на третий этаж!), кое-как поздоровалась с мамой и направилась к себе в комнату, а дальше - темнота. Не успев окончательно прийти в себя, я услышала негромкий стук. Я поднялась с кровати и на ватных ногах подошла к двери. За дверью стояла мама. Увидев меня, она обрадовалась, но в то же время как будто немного испугалась.
- Ох, ты проснулась! - воскликнула она.
Я не знала, что сказать.
- Долго я спала? - спросила я.
- Долго? Почти двенадцать часов!
Я в ужасе посмотрела на часы. Действительно, половина одиннадцатого… И как только я могла проспать так долго?
- А почему ты меня не разбудила? - удивилась я.
- Я пыталась, - сказала мама. - Ты, как пришла, сразу пошла к себе в комнату, уснула, даже не переодеваясь. Спала, как убитая. Мы даже подумали, не случилось ли чего…
- Не случилось, - сказала я и тут же опомнилась. - То есть, вообще-то случилось! Катя в больнице. Упала с лестницы, сломала ногу. Но ее мама сказала, что все будет хорошо.
- Какой ужас!
Мама покачала головой.
- Как это случилось?
Я вспомнила вчерашний разговор с тетей Викой, и меня бросило в жар. Надо бы перезвонить ей, сообщить, что все в порядке…
- Я в общем-то не знаю, - сказала я. - Тетя Вика звонила, но мне стало нехорошо. Давление, наверное, упало.
Мама окинула меня оценивающим взглядом.
- А сейчас? Как ты себя чувствуешь?
- Сейчас все хорошо, - сказала я, протискиваясь мимо мамы на кухню. Мне ужасно хотелось пить.
Как нетрудно догадаться, ближайшие полчаса я провела, всевозможными способами убеждая мою маму в том, что моему здоровью ничего не угрожает. Я все время поглядывала на телефон: у меня не получилось дозвониться до Дэмиана, и я ждала, пока он напишет. С недавнего времени у нас был уговор: в таких случаях не перезванивать. И вообще Дэмиан мне почти никогда не звонил. Это было простое правило, сокращающее вероятность того, что я рассекречу всю нашу историю, случайно ответив на звонок в присутствии кого-нибудь из взрослых. Иногда, правда, Дэмиан все же решал это сделать, например, во время важной контрольной по литературе. Как-то так всегда совпадало, что «экстренные ситуации» случались в самый неподходящий момент.
Я вздрогнула, когда пришло сообщение и устремилась прочь из кухни. Мама, отвлекшаяся лишь на секунду, только и успела растерянно развести руками. На это и был расчет.
Сообщение было следующее: «Только не говори мне, что что-то опять случилось». Чтобы не тратить время на объяснения, я решила позвонить.
- Значит, все же случилось… - протянул Дэмиан вместо приветствия.
- Вроде того, - согласилась я. - У меня было видение.
- Ого, - Дэмиан какое-то время молчал. - В таком случае будет лучше, если ты приедешь. И никому ничего не говори.
С этими словами он бросил трубку. Я возмущенно уставилась на погасший экран телефона. И что за привычка такая — сбрасывать?
Из дома я едва вырвалась. Мне пришлось бесконечно долго отвечать на вопросы, потом снова убеждать маму в том, что я совершенно здорова, что, кстати, нельзя было утверждать с уверенностью, учитывая, что у меня время от времени начинала кружиться голова.
Я добралась до Дэмиана без происшествий. Поднявшись на нужный этаж, я застала его и Матвея за какой-то дискуссией.
- Я совершенно точно помню, что читал об этом в книге, - говорил Матвей.
Дэмиан раздраженно отвечал:
- А я совершенно точно помню, что пробовал это заклятье на практике, и оно имеет побочные эффекты.
- Может быть, ты сделал что-нибудь не так?
- Что за заклятье? - спросила я.
Они оба обернулись.
- Одно простенькое заклятье слежения, - сказал Дэмиан. - Работает неплохо, но, как я уже сказал, - он выразительно глянул на Матвея, - имеет побочные эффекты. Но довольно об этом. Похоже, тебя есть, с чем поздравить.
- С чем? - удивился Матвей.
- Я не хотел говорить, пока все не собрались. У Ксюши открылся еще один талант.
Матвей посмотрел на меня, недоумевая.
- Талант провидца, - сказала я. - У меня было видение.
- Ты кому-нибудь сообщала об этом? - спросил Дэмиан.
- Кому? - спросила я. - Да и потом, ты ясно сказал никому не говорить.
Он усмехнулся.
- Когда тебя это останавливало?
- Я никому не рассказывала, - сказала я. - И что-то мне подсказывает, что никому больше не расскажу.
- Схватываешь на лету, - согласился Дэмиан. - Ни Агата, ни кто-либо из ее подчиненных не должен об этом знать. Их и без того достаточно сильно раздражает то, что ты на них не работаешь. Стоит им только узнать о твоем втором таланте, и они житья тебе не дадут. К тому же, мы не знаем, как пойдет обучение. То, что у тебя было видение, еще не значит, что твой второй талант со временем не ослабеет, как это происходит у большинства.
- А от чего это зависит? - спросила я. - Ну, ослабеет талант или нет?
- Никто не знает, - сказал Дэмиан. - На самом деле у всех бывает по-разному. У Матвея второй талант все еще силен, но все равно не так ярко проявляется, как первый. Я, например, не могу применять талант пленителя из-за сковывающего заклятья. Из команды Агаты больше одного доминирующего таланта имеют только лучшие из ее учеников.
- Значит, Марго — одна из лучших? - осторожно спросила я.
- Выходит, что так. Причем, насколько мне удалось разузнать, оба ее таланта развиты в одинаковой мере. Это хорошо и плохо одновременно, что у тебя проявился еще один талант.
- А что плохого? - спросила я.
- Понимаешь, в чем дело, - сказал Дэмиан. - Провидец - совсем не то, что лазутчик. Этот талант не может возникнуть из ниоткуда. Ну, говорят, что иногда такое бывает, но это по большей части истории. Я хочу сказать, что если у тебя есть талант провидца, скорее всего он есть у кого-нибудь из твоих родителей или у их родителей.
Я нахмурилась. Я вдруг ощутила что-то вроде…
-Что такое? Ты чего?
Дежавю.
- Мне кажется, я где-то это уже слышала, - сказала я. - Разве ты мне этого не говорил?
Дэмиан посмотрел на меня подозрительно.
- Интересно… Очень интересно… Так или иначе. Видение. Я хочу, чтобы ты рассказала нам о том, что произошло.
Я кивнула головой.
- Только для этого нам всем нужно присесть.
Рассказ мой длился совсем не долго, но мне казалось, что прошла целая вечность. Когда я закончила, меня снова трясло.
- Да… - протянул Дэмиан. - Это не к добру.
- Не к добру? - воскликнула я. - Я видела ее смерть!
- Ну, я бы не спешил с выводами.
- Я не спешу! - сказала я. - Просто я была там и видела то, чего не видел ты.
- Это твое первое видение, - возразил Дэмиан. - Не всегда то, что предстает перед глазами провидца, исполняется точь-в-точь. Начнем с того, что я не видел ни одного заклинания, которое выглядело бы так, как ты описала. И тем не менее, - Дэмиан встал с кресла и прошел к окну. - Если есть вероятность того, что девочке грозит опасность, мы обязаны ей помочь.
- С ней что-то происходит в последнее время, - сказала я.
- Что ты имеешь в виду?
- Она странно на меня поглядывает, как будто хочет что-то сказать. Она стала мягче, почти меня не донимает.
- Может быть, раскол внутри Семерых отразился и на ней? - предположил Дэмиан.
- Не знаю, - я вздохнула. - У меня такое ощущение, что ее к чему-то принуждают. Что она делает что-то, что сама не одобряет.
Дэмиан пожал плечами.
- Это похоже на любое дело, в котором участвует Агата.
- А как ты себя чувствуешь? - спросил Матвей.
Я повернулась и удивленно посмотрела на него. Матвей смутился.
- Ну, я имею в виду, это же твое первое видение… Это вряд ли ощущается очень хорошо.
- Кстати, хороший вопрос, - согласился Дэмиан. - Как ты?
- Со мной все в порядке, - ответила я. - Разве нам не нужно сейчас подумать о Марго?
- Мы подумаем о ней, обязательно, - сказал Дэмиан. - Видения обычно случаются за несколько дней, а то и недель до происшествия, а значит, у нас есть еще немного времени, чтобы придумать план. Сейчас очень важно ее не спугнуть. Насколько я могу судить, Марго неглупа. Уверен, в ближайшие дни с ней ничего не случится.
- Тогда что мы будем делать сейчас? - спросила я.
Дэмиан улыбнулся своей загадочной улыбкой, которая уже начинала мне надоедать.
- Сейчас у меня есть для вас новое задание.
В понедельник я пошла в школу и на уроках сидела одна. После алгебры мы встретились с Антоном. Я отвела его на наше с Катей место, чтобы спокойно обсудить то, о чем при свидетелях лучше было не упоминать.
- То есть, получается, - сказал Антон, - у наделенных может быть и несколько доминирующих способностей, так?
Я кивнула.
- Такое бывает очень часто. В большинстве случаев второй талант все равно не раскрывается в полной мере, но бывают и исключения.
- И твое видение… Ты уверена, что видела в нем именно Марго? Ты сказала, она выглядела по-другому. - Я абсолютно уверена. Я видела ее лицо, когда она… Когда ее убили.
- Ну и дела… - протянул Антон. - И что вы планируете делать?
- Попытаться это предотвратить. Любой ценой. Не думаю, что тот, кто собирается это сделать, знает о моем видении. Даже если и знает… Я не намерена сидеть и ждать, пока Марго убьют.
- Разумеется, - согласился Антон. - Что бы ни случилось, ты можешь рассчитывать на мою помощь.
Я улыбнулась.
- Спасибо! Я планирую присмотреться к Марго и, если получится, поговорить с ней. Может быть, она уже знает, кто может желать ей зла.
На перемене мне надо было закончить еще кое-какие дела. Когда мы расходились, Антон проводил меня долгим взглядом и сказала негромко:
- Будь осторожна.
Оставшиеся пять уроков прошли незаметно. Мне повезло, что меня не вызвали к доске. Иначе я непременно схватила бы тройку. Последним уроком была литература. Я не успела полностью прочитать произведение, которое нам задавали, и сидела в напряжении до самого звонка. К счастью, все обошлось. Я сложила вещи в рюкзак и собиралась уже уходить, как вдруг краем глаза увидела Марго. Она смотрела на меня. Я хотела сначала обернуться и что-нибудь спросить, но передумала. Вместо этого я присела на корточки, сделав вид, будто у меня развязался шнурок. Все толпой повалили из класса. Из коридора слышался беззаботный смех. Когда я подняла глаза от своего ботинка и увидела, что Марго стоит прямо передо мной, я даже не удивилась.
- Все в порядке? - спросила я.
- Почему ты спрашиваешь? - сказала Марго почти что с возмущением.
- Так, просто… - я испугалась, что все испортила.
- Все хорошо, просто я кое-что хотела тебе сказать, - поспешно проговорила Марго.
- Девочки, а чего вы не выходите? - раздался голос за моей спиной.
Я вздрогнула и обернулась. Позади меня стояла Ирина Васильевна, преподавательница литературы. Я тупо уставилась на нее, не зная, что сказать.
- Давайте-давайте, - сказала она. - Мне тут еще проветрить надо!
Я вопросительно посмотрела на Марго. После секунды размышлений она направилась к выходу, и я последовала за ней. У двери Марго уже поджидала ее свита.
- Ты что-то хотела сказать, - напомнила я.
Марго растерянно посмотрела на меня. Клянусь, я еще никогда не видела ее в таком странном состоянии. Что-то мне подсказывало, что разговора опять не получится.
Марго какое-то время молчала, раздумывая, а потом извлекла из рюкзака бумажку и протянула мне.
- Что это? - спросила я.
Марго усмехнулась, и только тогда я узнала в этой усмешке ее прежнюю.
- Это приглашение, - прохладно сказала она. - На вечеринку.
С этими словами Марго развернулась и, цокая каблуками, направилась прочь. Я так и осталась стоять в совершенном недоумении. В руке у меня действительно было приглашение. Я совсем забыла, что в школе планировалась костюмированная вечеринка, причем меньше, чем через неделю. Не сказать, что я любила вечеринки, но, не будь Катя сейчас в больнице, мы бы, может быть, решили пойти. Все еще не зная, как это понимать, я убрала приглашение в рюкзак. В конце концов, у меня были дела и поважнее.
После школы я направилась в больницу. Катя уже пришла в себя после операции, к ней пускали посетителей. По пути я зашла в магазин и купила сладостей. Некоторое время мне пришлось подождать. Я сидела на лавочке в больничном коридоре, неловко поглядывая по сторонам и дергая от волнения ногой. Потом из палаты вышла доброжелательного вида женщина в белом халате и сказала, что можно проходить. Когда Катя увидела меня, ее лицо озарила веселая улыбка. Я взглянула на нее. Катя неловко лежала на кровати, нога ее была покрыта гипсом от стопы до бедра.
- Выглядишь плохо, подруга, - сказала я.
Она рассмеялась.
- Чувствую себя соответственно. Ладно, шучу. На самом деле могло быть хуже. Намного хуже. Ну, что ты стоишь? Садись.
Катя указала мне на свободную незастеленную кровать. Так получилось, что в настоящий момент, кроме нее, в палате никого не было, и я считаю, что это было везение для нас обеих.
- Ну, как ты? - спросила она. - Как школа?
- Удивительное дело, - усмехнулась я. - Ты лежишь с гипсом и спрашиваешь, как я.
Она улыбнулась.
- Школа хорошо, - сказала я. - Правда без тебя, конечно, делать там нечего. Но вот что. Вместо того, чтобы слушать скучные истории про школу, расскажи мне, как тебя так угораздило.
- Ой, это вообще странная история, - сказала Катя. - Я и сама не поняла. Спускалась по лестнице, споткнулась. На ровном месте, представляешь? Теперь вот лежу…
Она с досадой указала на загипсованную ногу.
- А что, прямо на ровном месте? - спросила я.
- Ну да, - она вздохнула. - Не знаю, как так вышло.
Я задумалась. Повисла напряженная тишина.
- О чем думаешь? - спросила Катя.
- Да так… - я подняла глаза. - А ты не замечала ничего странного перед тем, как упасть?
Она покачала головой.
- А что ты имеешь в виду?
- Да мне все это не нравится, - сказала я. - На моем опыте люди не так часто падают на ровном месте.
- И что же? - удивилась Катя.
- Пока не знаю.
- Я думаю, я понимаю, к чему ты клонишь, - сказала Катя. - Твои магические дела, да?
Я мрачно кивнула.
- Но у меня совсем нет врагов! - воскликнула Катя. - Кому это нужно?
- Не знаю, - сказала я. - Я советую тебе быть внимательной и осторожной.
- Да уж, это мне не помешает, - усмехнулась она.
Я пробыла у Кати еще с полчаса, а потом поехала к Дэмиану. Теперь мы договорились заниматься каждый день. Это, конечно, совершенно уничтожало мое безупречное расписание, но делать было нечего. Нужно было искать второй артефакт. Когда все собрались, я подробно рассказала о Кате и обо всем, что я об этом думаю.
Дэмиан долго размышлял, а потом сказал:
- История действительно нехорошая. Мы ищем второй артефакт, тогда как первый уже найден. На Марго готовится покушение, и вот еще твоя лучшая подруга совершенно случайно упала с лестницы.
- Я об этом и говорю, - согласилась я.
- Может быть, это связано с Марго? - предположил Матвей.
- Я думала об этом, но как? Почти все наши разговоры с Марго проходили без присутствия Кати, да и потом… Я не знаю, мне кажется, Марго, хоть и заносчивая, но не злая. Она не стала бы кому-то по-настоящему вредить.
- Я бы не стал делать таких выводов, - сказал Дэмиан. - Мы не знаем, насколько отчаянное ее положение. Но действительно, я не вижу ни одной причины, почему Марго стала бы делать что-то подобное. Зачем ей вредить твоей лучшей подруге и пытаться при этом выйти с тобой на связь?
- Я не это имею в виду, - сказал Матвей.
- А что? - спросила я.
- Ну, может быть, нападение на Катю связано с тем, что происходит с Марго, но не напрямую?
- Например как? - спросил Дэмиан.
Матвей пожал плечами.
- Так или иначе, - подытожил Дэмиан, - я бы посоветовал твоей Кате проверить свои вещи на предмет чего-нибудь колдовского. Не знаю, как ты объяснишь ей, зачем это…
- Я что-нибудь придумаю, - поспешно сказала я.
Я совсем забыла, что мне еще предстоит как-нибудь рассказать Дэмиану о том, что Катя все знает. Что-то внутри меня подсказывало, что сейчас и есть самый подходящий момент, но я так и не решилась.
Потом мы занимались поисками второго артефакта. Удивительно, но со временем я так привыкла к этому занятию, что поиск артефакта не просто был для меня обычным делом, теперь он помогал восстанавливать мое душевное равновесие. В этот раз нам пришлось снова проводить заклятье. Это значило, что скоро наши запасы совсем иссякнут. Точнее, большая часть запасов еще не нуждалась в пополнении, но вот проклятые кошачьи черепа… Знаете, достать их чертовски трудно. Дэмиан всегда так говорил, а потом добавлял, что всех подробностей лучше не знать. Я в целом была согласна со второй частью.
Мы провели заклятье и оказались в темноте. Дэмиан, Матвей и я. Посреди огромного абсолютно пустого пространства. Признаться, мне иногда казалось, что пустота однажды разорвет нас на части. Каждый раз, погружаясь в проекцию таким образом и оказываясь во тьме, я благодарила вселенную за то, что я здесь не одна. Дэмиан, кажется, замечал это. Во всяком случае, мне казалось, что он все время пытается меня как-то приободрить. В этот раз было то же самое. Он какое-то время пристально на меня смотрел, а потом вдруг весело улыбнулся. Знаете, это такая особенная категория неискренних улыбок, которые люди обычно насильно натягивают на свое лицо, чтобы скрыть от кого-нибудь свое волнение. Так вот, это работает в обратную сторону, если ты достаточно умен.
Некоторое время мы сидели в тишине. Дэмиан предпочитал молчать, прежде всего, чтобы не отвлекаться. Дело все-таки требовало концентрации и не терпело беспечного отношения. Так что да, мы молчали. Никогда до этого самого момента я не задумывалась обо всех свойствах тишины. Во-первых, тишина различается по степени напряженности. Этой тишине я бы поставила где-то десять баллов из двенадцати. Во-вторых, тишина может быть удивительно тягучей. Сложно даже описать, что именно это значит, но, если вы когда-нибудь испытывали что-нибудь подобное, вы меня поймете. Наконец, я вдруг ясно ощутила, что тишина может быть злой. Мы просидели так около получаса, а потом Дэмиан медленно вздохнул.
- Закругляемся, - сказал он, - Сегодня продолжать бесполезно.
- Но мы ведь не так давно начали! - возразила я.
- Сейчас мы начнем уставать, терять концентрацию, и тогда пребывание здесь станет для нас попросту опасным, - сказал Дэмиан.
- Ну почему у нас ничего не выходит? - воскликнула я. - Может быть, это я делаю что-то не так?
Дэмиан сочувственно усмехнулся.
- Да нет, ты все делаешь правильно. Дело в том, что это сложный и небыстрый процесс. Мы найдем артефакт со временем, а теперь я предлагаю отдохнуть.
С этими словами он закрыл глаза и через несколько секунд растворился в воздухе. Матвей последовал его примеру. Я закрыла глаза, ожидая увидеть перед собой знакомый вид, когда вновь их открою, но этого не случилось. Я недоверчиво огляделась. Я по-прежнему была в темноте, только теперь рядом со мной никого не было.
- Дэмиан? - окликнула я.
Где-то отозвалось гулкое эхо. Проклятое эхо не давало мне покоя с того момента, как мы его заметили. Что-то было не так. Что-то было очень сильно не так. Я сделала над собой усилие и неловко поднялась. Ноги затекли, что в общем-то было странным ощущением для проекции. Я сделала несколько неуверенных шагов и крикнула:
- Ау!
Ситуация начинала меня нервировать. Я вновь закрыла глаза, надеясь, что это какой-нибудь разовый сбой системы. Но разве жизнь бывает так проста? Я стояла, нервно озираясь в надежде отыскать здесь хоть что-нибудь, кроме черной пустоты.
Потом я услышала звук. Мне было трудно определить, откуда он исходит, я могла сказать только: издалека. Какое-то время мне потребовалось, чтобы догадаться, что это были шаги. Да, совершенно точно, шаги по скрипучему паркету, скорее всего, в туфлях на каблуках. Я сама удивилась точности возникшего в голове образа. Я стала прислушиваться. Какое-то время шаги приближались, а потом остановились. Я услышала еще несколько звуков, которые не смогла определить, а потом что-то назойливо затикало прямо у меня над ухом.
Меня выбросило рывком. Я так заслушалась, что совсем этого не ожидала. Я подняла глаза. Дэмиан что-то говорил мне, но я не слышала из-за звона в ушах.
- Я говорю, что случилось? - повторил он, когда понял, что я адаптировалась. - Почему ты не вышла во внешний мир вместе с нами?
- Не знаю, - сказала я. - Это очень странно, я как будто бы застряла. Я пыталась выйти, но не смогла.
Дэмиан задавал еще какие-то вопросы, но я все прослушала. Я только водила из стороны в сторону невидящим взглядом.
- Дэмиан, - сказала я, нечаянно прервав его на середине фразы. - Когда ты говорил про артефакты, ты, кажется, упоминал часы?
- Да, - сказал он, подозрительно глянув на меня. - А что такое?
То, что я «услышала» артефакт, было огромным прорывом. Во-первых, это давало нам кое-какую информацию о том, что именно мы ищем и о том, с чего начать. Во-вторых, теперь мы могли погружаться в проекцию без дурацкого заклинания и не просить торговцев рынка Агаты откладывать нам кошачьи черепа. Последнее же имело значение по двум причинам. Во-первых, это было просто унизительно. Каждый раз, увидев нас на рынке, кто-нибудь из людей Агаты непременно бросал нам вслед какую-нибудь колкость. Во-вторых, каждый раз мы привлекали к себе все больше внимания, и это уже было совсем нехорошо.
Между тем продолжалось расследование, связанное с тройным заклятьем. На следующий день после того, когда появились первые зацепки в поисках артефакта, я поднялась на нужный этаж и увидела стоящего у окна незнакомца. Чуть позже я узнала в нем Григория.
- А, Ксюша! - радостно воскликнул Дэмиан, увидев меня.
Я немного растерялась.
- Привет Дэмиан. И... здравствуйте.
Григорий обернулся. В прошлый раз я не смогла его как следует разглядеть. Это был мужчина примерно того же возраста, что и Дэмиан (хотя определение возраста никогда не было моей сильной стороной). У него было довольно приятное лицо, впрочем, довольно далекое от того, что обычно называют красивым. Он был немного полноват, но не то чтобы слишком. Была еще одна любопытная деталь. Я заметила ее совершенно случайно, потому что маленькое пятно солнечного света выхватило его из общей картины. Это была зловещая черная отметина, похожая на родимое пятно расположившаяся у него на голове прямо под волосами и чуть-чуть выглядывающая в районе виска.
- Здравствуй, Ксюша, - просто сказал Григорий, глянув на меня. - Дэмиан как раз о тебе рассказывал. Он считает, что ты очень талантливая лазутчица.
- Он так сказал? - удивилась я.
Дэмиан поморщился. Из-за моей спины послышалась глухая усмешка. Я не обернулась: я и так знала, что это был Матвей.
- Ты сегодня поздно, - сказала я.
- У меня было задание, - возразил Матвей.
Он вошел, и следом за ним в комнату влетел его ворон. Я вдруг осознала ужасную вещь: за все время нашего знакомства я так и не спросила, как птицу зовут. Я решила записать это в свой воображаемый список неотложных дел.
- Мы проверяли, нет ли за Григорием слежки, - продолжал Матвей. - И мы никого не нашли.
Дэмиан кивнул.
- Это замечательно. Значит, пока что Агата не рискует действовать в открытую.
- Либо не считает нужным, - сказал Григорий.
- Или так. В любом случае… Физической слежки за тобой пока еще нет, но слежку в проекции пока никто не отменял. Вполне возможно, что Агата подсматривает за нами прямо сейчас. Я не вижу никаких причин предполагать, что так и есть, но кто знает… Она действительно мастер своего дела.
Я поежилась. Действительно, Агата знала, как следить за человеком и не выдать себя. Есть некоторые признаки, по которым можно определить, что рядом с тобой кто-то находится в проекции. Агата, конечно, об этом осведомленная, ловко обманывала даже таких опытных, как Дэмиан.
- Да и в целом это все не так важно, - заключил Дэмиан. - Важно лишь то, что информация, которую мы собираемся сегодня получить, будет доступна нам чуть раньше, чем ей.
- Что за информация? - спросила я.
- О, - Дэмиан изобразил свое загадочное подобие улыбки, - ты будешь первой, кто узнает, что это за информация.
Григорий не хотел погружаться в проекцию сам. Почему, Дэмиан не сказал. Следовательно, разведка предстояла мне. Я попросила Григория думать о том моменте, когда все произошло, потом коснулась его руки. Потом я отошла к своему креслу и мягко опустилась в него. Погружение заняло у меня несколько секунд. Я сразу же оказалась в каком-то чрезвычайно захламленном помещении. Оно навязчиво напоминало мне что-то, но я не могла вспомнить, что. И в то же время было в нем что-то такое, совершенно непохожее ни на одно помещение, которое мне доводилось видеть раньше.
- Я на месте, - сказала я.
- Сколько времени? - спросил Григорий.
- Времени? - удивилась я, но тут же заметила стоящие на тумбочке часы. - Без двадцати час.
- Значит, уже скоро.
Пользуясь тем, что время еще есть, я огляделась. Удивительно, но я не сразу заметила хозяина квартиры. Григорий - тот, который был в проекции, - сидел в самом углу комнаты и что-то оживленно печатал на ноутбуке. Потом он вдруг длинно и замысловато выругался.
Бедолага. Он тогда и не знал, что этот самый момент придется наблюдать кому-то, кроме него самого.
Следующие несколько минут не происходило абсолютно ничего. Григорий по-прежнему печатал, я уже успела осмотреть всю квартиру и не нашла в ней ничего интересного. Долго ли еще ждать? Вопрос витал в воздухе. Я уже открыла было рот, чтобы его озвучить, как вдруг раздался дверной звонок. Григорий встал, потянулся, пробормотал что-то, наверное, тоже неподобающее, и подошел к двери. Он с недоверием прилип к дверному глазку, пытаясь разглядеть лицо незваного гостя. Я сделала глубокий вдох и рывком шагнула через стену. Как не трудно догадаться, в коридоре я никого не увидела. Человек, кем бы он ни был, защитил себя заклятьем невидимости.
Когда я вышла из проекции и отдышалась, я взглянула на Дэмиана и сразу же решила: он что-то задумал. Он стоял, прислонившись к столу, скрестив руки на груди.
- Скажи мне, что у тебя есть хотя бы какие-нибудь идеи, - сказала я.
- Ну, одна есть. Для начала мы свяжемся с Агатой. Надо сообщить ей новости. Возможно, она уже тоже что-нибудь разузнала.
Дэмиан вдруг сделал несколько решительных шагов в неопределенном направлении и остановился.
- Я все думаю, - сказал он, - это происходит неслучайно. Три заклятья, мантия, видение Ксюши… Ответ где-то рядом, я чувствую это.
- Предчувствия – это обычно плохо, - сказала я.
- Не могу с тобой не согласиться. Но пока это единственное, что у нас есть.
Для встречи с Агатой Дэмиан снова выбрал место, где мы обычно не собирались. Мы сначала ехали на машине - все, кроме Григория. Последнего Дэмиан убедил отправиться домой и не попадаться Агате на глаза. Не то чтобы он сопротивлялся… Потом Дэмиан припарковался где-то во дворе, и остаток дороги мы петляли по каким-то закоулкам. Наконец я услышала знакомый и все же не совсем привычный звук — шум машин. Место, куда Дэмиан нас привел, располагалось около единственной оживленной дороги в нашем чудесном городе. Фактически мы находились в какой-то подворотне. Справа от нас располагалось бывшее здания рынка, где сейчас была то ли почта, то ли что-нибудь в таком роде, а также целая куча мелких магазинчиков. Слева — небольшое полужилое-полуофисное здание. Я понятия не имела, что располагалось на его верхних этажах, но внизу, я точно помнила, был пункт выдачи интернет-заказов. Не лучшее место для тайных встреч, если кому-нибудь вдруг интересно мое мнение. Но Дэмиан, очевидно, считал иначе.
Агата появилась на удивление быстро. Я даже подумала, что Дэмиан знал, где она могла находиться, и специально выбрал местечко поближе. В воздухе еще не до конца рассеялся дым от сигнального заклятья, когда она вышла из ниоткуда, словно призрак.
- Ты знаешь, Дэмиан, есть такая штука, телефоном называется! - сказала она недовольно.
- Правда? - Дэмиан изобразил удивление. - Разве нам не стоит использовать традиционные методы, хотя бы даже из уважения к нашим великим предкам?
Агата притворно улыбнулась.
- Что тебе надо?
- Вопрос не в том, что надо мне, - сказал Дэмиан. - У меня есть кое-что, что нужно тебе — информация.
- Наверное, очень ценная? - предположила Агата. - Или ты хочешь сказать мне, что вы проследили за вашим свидетелем и не смогли найти увидеть в проекции его загадочного гостя?
Я так и ахнула.
- Что ж, ловко, - сказал Дэмиан, кажется, ничуть не удивившись. - Следила за нами или догадалась сама?
- Тебя это не должно волновать. Я знаю, зачем ты меня позвал. Я тоже ничего не разузнала. Я начала собирать сведения о покупках ингредиентов для заклятья невидимости, но вряд ли это что-нибудь мне даст. Во-первых, оно довольно часто используется. Во-вторых…
- Кем бы ни был наш преступник, он наверняка имел собственные запасы, - продолжил Дэмиан.
Агата кивнула.
- Тебе есть что еще мне сказать?
- Где твои ученики? - внезапно сказал Дэмиан.
Я насторожилась. У нас уже был разговор о том, стоит ли предупреждать Агату об опасности, которая грозит Марго. Мы сошлись на том, что Агата скорее всего неосознанно вовлечена в эту историю, и такой шаг будет слишком рискованным.
- Ученики? Полагаю, что дома занимаются своими делами. А что?
- Ничего, - сказал Дэмиан.
- Ну, в таком случае…
Агата шагнула по направлению к дороге.
Дэмиан окликнул ее, и она обернулась.
- Что такое?
- Начни проверять со своих.
Агата пристально посмотрела на Дэмиана и, клянусь, я видела, как дернулась ее бровь. Кажется, что-то особенное только что было передано Дэмианом с этими словами, но я не смогла понять, что именно.
На следующий день мне позвонила Катя и сказала, что нашла у себя в сумочке какой-то странный предмет. Сразу после школы я решила ехать к ней в больницу. В раздевалке я натолкнулась на Антона.
- Куда-то спешишь? - спросил он.
- Да, - машинально ответила я. - То есть нет! Не то чтобы спешу, просто… решительно направляюсь. Я собираюсь к Кате в больницу.
- Проведать подругу – это здорово, - сказал Антон. - Я даже думаю… Не хочу навязываться, но, может быть, я могу к тебе присоединиться?
Он улыбнулся своей обворожительно-простодушной улыбкой. Надо признаться, одна только эта улыбка могла заставить любого считать какой-нибудь бред блестящей идеей. А идея поехать в больницу вместе со мной, к тому же, была не так уж плоха. В принципе любая идея делать что-либо в компании знакомого человека становится гораздо лучше, когда вам чертовски одиноко.
Всю дорогу мы разговаривали. Я сообщила Антону последние новости. Он слушал внимательно и с интересом, но совсем не так, как Катя, - без малейшего намека на удивление. Наверное, поэтому мне и нравилось говорить с ним о магии: я уже настолько устала от осознания удивительности своей собственной истории, что мне хотелось, чтобы кто-нибудь просто, ну, равнодушно кивал или что-то вроде того.
В больнице мы не задержались надолго. К Кате приехала ее мама, и я незаметно выхватила у Кати из руки предмет, завернутый в платок (по моему наставлению), и почти сразу ушла. Мы с Антоном довольно неловко попрощались, и я направилась на автобусную остановку. В автобусе, уже почти подъехав к нужной остановке, я осторожно развернула платок и глянула на его содержимое. Это оказался небольшой тканевый мешочек с привязанным к нему пером. Женщина, сидевшая поблизости, недоверчиво на меня посмотрела. Я поспешно убрала сверток в рюкзак, встала и направилась к двери: мне все равно уже нужно было готовиться к выходу.
Когда я показала Дэмиану предмет, он сразу без единого сомнения заключил:
- Простенькое проклятье. Внутри наверняка куриная кость, кладбищенская земля или какая-нибудь подобная дрянь. Самым надежным способом будет сжечь мешочек, не развязывая.
Я кивнула. Матвей отправился в кладовую за котелком.
Потом мы сожгли мешочек, и с этой неприятной историей было покончено.
- Что нового в школе? - спросил Дэмиан.
- Да ничего. Марго по-прежнему ведет себя странно, но ничего особенного.
- Это неудивительно, - сказал Дэмиан. - Что бы ни происходило, я уверен, что она находится под огромным давлением.
- Как думаешь, сколько у нас еще времени? - спросила я.
- Скорее всего четыре-пять дней. Но я не могу ничего обещать.
- Ясно.
Я вздохнула. Четыре-пять дней. Чтобы спасти чью-то жизнь.
С занятия тем вечером я вернулась поздно. Я поужинала и направлялась в свою комнату, когда у меня зазвонил телефон. Это был Антон.
- Алло, - нерешительно сказала я.
Зачем вообще можно звонить в одиннадцать часов вечера? Все это не предвещало ничего хорошего.
- Привет, Ксюша! Я все не решался тебе сказать… - начал Антон.
Ничего хорошего. Однозначно.
- Что? - спросила я.
- Я видел у тебя приглашение на дискотеку. Ты собираешься пойти?
Я вздохнула с облегчением. Я совсем уже забыла про проклятую дискотеку и идти на нее совершенно точно не собиралась.
- Марго мне его дала. Я не собиралась идти, а что? - сказала я.
- Да я в общем-то… - он замялся. - Я в общем-то хотел тебя пригласить.
Ну конечно. И как это я сразу не догадалась?
Я сделала над собой усилие и произнесла:
- Ой, это очень приятно, но видишь, тут такое дело… У меня в последнее время очень много… - я не смогла подобрать ничего нормального, - дел.
Я почти что увидела недоумевающее лицо Антона у себя перед глазами.
- И я совершенно никак не смогу, - завершила я.
- А. Ну ладно, - в голосе Антона явно слышалось разочарование. - Если вдруг передумаешь, дай знать.
Когда разговор закончился, я, наконец, смогла расслабиться. Я не хотела расстраивать Антона, но идти сейчас на вечеринку просто не представлялось возможным. И в то же время я не могла избавиться от одной навязчивой мысли: меня ведь ни разу до сегодняшнего дня никуда не приглашали.
Следующим утром я проснулась чуть раньше будильника. Меня разбудил какой-то настойчивый звук. Прислушавшись, я поняла, что исходит он от окна. Я осторожно встала, подошла к окну и рывком отдернула штору. За стеклом сидел голубь и долбил своим клювом в белую поверхность подоконника. Сначала я насторожилась и какое-то время приглядывалась к незваному гостю: мало ли, кого додумаются приручить заклинатели. Но голубь оказался совершенно обычным. Он какое-то время таращился на меня своими пустыми глазами, а потом поспешно взмахнул крыльями и улетел. В эту же секунду сработал будильник.
С самых первых минут этого дня я почувствовала, что что-то не так. У меня все валилось из рук, я не могла сконцентрироваться ни на одном деле. Я кое-как добралась до школы — конечно же, с опозданием. В раздевалке я встретила Марго. Она поздоровалась со мной, как ни в чем не бывало.
- Привет, - машинально ответила я. - Ты что, опаздываешь?
- А что такого? - спросила она.
- Ничего, за исключением того, что ты в жизни ни разу не опоздала.
Все это было рискованно, но отчего-то мне приспичило спросить:
- Что-то случилось?
Она бросила на меня презрительно-холодный взгляд.
- С чего ты взяла?
Я опешила и промолчала.
Марго взяла со скамейки сумку, посмотрелась еще раз в зеркало и направилась прочь из раздевалки. Я стояла практически у выхода. Проходя мимо меня, она вдруг остановилась. Я поймала ее взгляд. Я только сейчас заметила, что глаза ее красные, как после бессонной ночи.
- Ты знаешь что, - сказала вдруг она. - У тебя рюкзак расстегнут.
Она подошла ко мне и сама застегнула его, а потом зацокала каблуками в сторону лестницы. Я так и осталась стоять с открытым ртом. Потом я вспомнила, что, собственно, не застегнула рюкзак, потому что хотела еще достать оттуда расческу. Я расстегнула молнию, сунула руку внутрь, и вдруг наткнулась на какую-то бумажку. Что-то щелкнуло у меня в голове. Я огляделась. Потом я осторожно вышла из раздевалки и направилась в туалет. Только там, закрывшись в кабинке, я достала из рюкзака записку. В ней было сказано: «Я не могу больше ждать. Приходи на дискотеку, после нее я все тебе расскажу». Все это было написано небрежным почерком, словно бы навесу, или как будто рука Марго дрожала.
Меня бросило в жар. Я свернула записку и кое-как запихнула обратно в рюкзак. Я выбежала из туалета и направилась обратно в раздевалку. Нельзя было терять время. Почти на ходу я оделась и стала набирать номер Дэмиана. Уже разговаривая с ним по телефону, я как-то умудрилась проскочить мимо охранника и выйти из школы. Может быть, он решил со мной не связываться, потому что подумал, что я сошла с ума?
Дэмиан, как я и ожидала, сказал срочно приезжать. Так что через тридцать минут я уже поднималась по лестнице, тяжело дыша. Я удивилась, когда, поднявшись на шестой этаж, столкнулась в дверях с Матвеем.
- Прогуливаешь школу? - спросила я.
Он пожал плечами. - Никто там по мне не скучает.
Войдя и поздоровавшись с Дэмианом, я первым делом передала ему записку. Он долго рассматривал ее, а потом решительно сказал:
- Ты должна пойти.
Я не сразу поняла, о чем идет речь.
- Куда, на дискотеку?
Дэмиан кивнул.
- Но я же… - я не знала, что бы такое придумать. - Зачем? Здесь же сказано: после дискотеки. Я не обязана присутствовать на самом мероприятии. У меня даже одежды нет!
Дэмиан посмотрел на меня, прищурившись.
- Я уверен, ты что-нибудь придумаешь, - сказал он. - Матвей, кстати, идет с тобой.
- Что-о-о? - протянул Матвей.
- Не обсуждается, - отрезал Дэмиан. - Что бы ни происходило, я думаю, дело плохо. И я не допущу, чтобы Ксюша влипла в какую-нибудь историю одна. У вас будет задание. Очень ответственное. Вы должны будете найти Марго и всю вечеринку не спускать с нее глаз. Каждый взгляд, каждое сказанное слово — все имеет значение. Я хочу, чтобы вы следили за ней очень внимательно. Кто знает: может быть, именно от этого дня зависит ее жизнь.
Мы обреченно согласились. Что еще можно сделать, когда тебе подбрасывают такую записку? И почему нельзя было сказать все словами? Это удивило меня больше всего. Если допустить, что за Марго следили в проекции, записку все равно бы увидели. А ведь это еще и ненадежно: я могла бы не заметить маленькую бумажку, выронить где-нибудь, и пиши пропало.
От Дэмиана я поехала домой. Мы договорились, что Матвей зайдет за мной за полчаса до дискотеки и мы вместе поедем в школу. У меня была задача не из легких: мне нужно было подобрать что-то, в чем я не буду выглядеть белой вороной на дискотеке. Дело было в том, что дискотека была не совсем обычная. Нужно было обязательно одеться в духе какой-нибудь эпохи. Девочки из моего класса последние пару недель только и делали, что обсуждали свои наряды, да шатались по примерочным всяких винтажных секонд-хендов. Я точно знала, что Соня, девчонка из свиты Марго, раздобыла себе шикарное платье в стиле бурных 20-х. Сама Марго, несомненно, тоже приготовила что-нибудь умопомрачительное. У меня же не было ничего, и я не имела ни малейшего представления, как это исправить.
До последнего я откладывала приготовления к дискотеке. Я сделала уроки на завтра, пропылесосила в комнате. Потом, игнорируя все наставления Дэмиана, я погрузилась в проекцию и искала артефакт. Конечно, я не могла сосредоточиться, и из-за этого не услышала (и тем более не увидела) ничего нового. Но это хоть ненадолго отвлекло меня от мыслей о неизбежном.
Когда до встречи с Матвеем оставалось чуть больше часа, у меня возникла идея. Рыться в мамином гардеробе в поисках какого-нибудь старья было бесполезно: она давно уже все повыбрасывала. Можно было попробовать составить правдоподобный образ, что называется, из того, что есть, но для этого надо было хоть немного смыслить в моде, а это… Ну, это не про меня. Так что я оделась, закрыла квартиру на ключ, вышла на лестничную клетку и решительно позвонила в соседнюю дверь. Оставалось только надеяться, что тетя Ира не ушла куда-нибудь по делам. Дверь мне открыли не сразу. Тетя Ира показалась на пороге в шелковом халате, который, честно говоря, выглядел дороже, чем любая вещь, к которой я когда-либо прикасалась. Ее рыжие волосы были накручены на бигуди. Она разговаривала по телефону. Когда она увидела меня, ее глаза округлились, и она сказала в трубку: «Я тебе перезвоню».
- Ксюша! Что-нибудь случилось? - спросила тетя Ира.
- Мне нужна ваша помощь, - уверенно сказала я.
Минут двадцать мы копались в ее древних залежах одежды, выискивая что-нибудь такое, что может подойти. Здесь можно было подобрать наряд на любой вкус. Большая часть, конечно, была мне не по размеру. Было решено надеть мои самые обычные синие джинсы. Потом была найдена рубашка какого-то грязновато-молочного цвета, которая сидела на мне уж слишком свободно. К этому ко всему был добавлен совершенно нелепый броский ремень. Тетя Ира взглянула на меня издалека и заключила:
- Нет, чего-то не хватает.
Я вышла из квартиры тети Иры в легком замешательстве, но, в прочем, в одежде, отвечающей тематике вечеринки. Мои волосы были намеренно превращены в какой-то растрепанный колтун, а затем собраны в один хвост сбоку. Глаза тетя Ира накрасила мне ярко-голубыми тенями. По-моему, тени мне были совершенно не к лицу, но выбор был ограничен. Пока я собиралась, то и дело удивленно поглядывая в зеркало, незаметно подошло время выхода. Я обулась, накинула куртку, вышла в подъезд и спустилась по лестнице. Выйдя из дома, я почти сразу наткнулась на Матвея. Тот сначала долго молча разглядывал меня, а потом вдруг рассмеялся.
- Что такое? - возмутилась я. - Это для вечеринки!
Он перестал смеяться и теперь просто смотрел на меня с добродушной улыбкой. Я застыла на секунду, не зная, что сказать.
- Ты так и будешь пялиться?
- Извини.
Он не выдержал и снова прыснул со смеху. Я бросила на него испепеляющий взгляд.
Когда мы добрались до школы, было без пятнадцати семь. Значит, вечеринка должна была скоро начаться. Я поймала на себе несколько любопытных взглядов. К моему великому удивлению, никому, кроме Матвея, мой внешний вид не показался смешным. Одна девочка из класса даже сказала, что мне очень идет. Матвей снова начал смеяться, и я толкнула его в бок. Сам он оделся довольно сдержанно, и единственной винтажной деталью была легкая куртка, которую он принес с собой в рюкзаке. Мне было непривычно видеть его в чем-нибудь… Ну, нормальном.
Вскоре мы наткнулись на Марго. Она стояла у кулера и набирала воду в стакан.
- Господи… - прошептала я. - Ее платье.
Платье было зеленым, сидело плотно по фигуре и напоминало моду двухтысячных. Светлые волосы Марго были идеально уложены, тоже в соответствующем стиле. С самого первого взгляда на нее у меня не осталось никаких сомнений в том, что сегодня тот самый день. Матвей посмотрел на меня взволнованно.
- Ты уверена?
- Да.
Марго выпила воду, огляделась, сделала глубокий вдох и бросила стаканчик в мусорку. Потом она развернулась и направилась в сторону актового зала. Я не могла избавиться от мысли о том, что выглядит она просто превосходно. Знаете, думать о том, что кому-нибудь очень идет платье в день, когда этот человек может умереть, даже как-то невежливо.
- Мы зайдем в актовый зал вместе со всеми, - сказал Матвей, когда мы последовали за Марго. - Потом найдем ее и всю вечеринку будем отслеживать ее местоположение. В конце, когда толпа немного разойдется, мы к ней подойдем.
Я вяло согласилась. Чем дальше, тем меньше я верила в успех данного предприятия.
На входе в актовый зал стояла парта, за ней сидел, развалившись на стуле, одиннадцатиклассник, которого я не знала по имени. Он попросил у нас приглашение и спросил, в стиле какой эпохи мы одеты.
- Тебе какое дело? - рявкнул Матвей.
Старшеклассник фыркнул.
- Подумаешь!
- Он спрашивает потому, что такие правила, - сквозь зубы проговорила я, когда мы прошли в актовый зал. - Ты как будто напрашиваешься на неприятности!
Громкая музыка оглушала и немного сбивала с толку. Свет прожектора метался по залу. Я подумала о том, что сто лет не была на дискотеке. Марго мы заметили почти сразу. Она стояла в окружении своей свиты и поглядывала на небольшую группу парней из параллельного класса. Я невольно пожалела ее. Она наверняка понимала, что может произойти, а вести себя была вынуждена так же, как обычно, чтобы не выдать себя. Не выдать себя… Я остановилась на этой мысли. Из размышлений меня вывел голос Матвея, раздавшийся неожиданно близко.
- Кто-то идет, - сказал он, наклонившись к моему уху.
Я подняла глаза. Это был Антон.
Его еще не хватало! Он ведь хотел пойти со мной, а я отказала, неужели он пригласил кого-нибудь еще? Я осмотрела зал в поисках какой-нибудь растерянной девчонки, но все, казалось, были заняты собой.
- Ксюша! - воскликнул Антон. - А ты… А почему ты здесь?
Матвей посмотрел на меня в недоумении.
- Это в общем-то долгая история, - сказала я.
- Долгая история? - его голос прозвучал неожиданно резко. - Следовало сразу догадаться! Почему бы тебе просто не сказать мне, что тебя уже пригласили? - возмутился он.
- Меня не приглашали, я просто… - я застыла, не зная, что сказать.
- Ты просто что?
Антон какое-то время молчал в ожидании, а потом просто развернулся и направился прочь из актового зала. Я хотела пойти за ним, но Матвей меня остановил.
- Потом будешь разбираться со своими ухажерами.
- Он не ухажер! - сказала я.
Дискотека должна была продлиться два часа, и это означало два часа сущего ада. И мне невероятно повезло: со мной был Матвей. Он недовольно комментировал все, что попадалось ему на глаза, и вообще вел себя, как трехлетний ребенок, который хочет домой. Наверное, он и ощущал себя примерно так же. Спустя некоторое время он демонстративно пригласил меня на танец. Не знаю, почему эта идея показалась ему забавной, но, оказалось, это был разумный шаг. Мы долгое время стояли в стороне и не сводили глаз с Марго, и рано или поздно кто-нибудь обратил бы на это внимание.
- Я не умею танцевать, - сказала я.
Матвей улыбнулся, наверное, впервые за вечер.
- Я тоже!
Потом мы изображали какие-то дикие неловкие движения, отдаленно напоминающие танец, поглядывая при этом на Марго с ее свитой. Мне даже почти понравилось. Все было бы хорошо, если бы сегодня от нас не зависела чья-то жизнь. Марго, кстати, заметила нас, и ей стоило некоторого усилия над собой не открыть рот от удивления, когда она поняла, что я пришла с Матвеем. Она поступила мудро, притворившись, что его не знает, и даже шепнула какое-то язвительное замечание одной из своей подружек. Та посмотрела на меня и презрительно хихикнула.
Под конец я начала уставать. Бесконечная слежка оказалась занятием гораздо более трудным, чем я ожидала. Мысли роились у меня в голове каким-то безумным вихрем. Что-то не давало мне покоя, но я не могла вспомнить, что именно.
Словно почувствовав мои опасения, Матвей вдруг сказал:
- Марго слишком сильно старается.
- Что ты имеешь в виду? - не поняла я.
- Она ведет себя так, как если бы ее главный враг сейчас находился прямо здесь. Я не думаю, что за ней следят в проекции. Я думаю…
Он не успел договорить. Что-то пикнуло и раздался голос: «Внимание! Пожарная тревога! Просьба покинуть здание согласно плану эвакуации». Загорелась красная лампочка над входом.
Перекрикивая визг сигнализации, Матвей сказал:
- Это еще что за чертовщина?
- Марго! - воскликнула я.
Мы одновременно обернулись. Марго уже не было на прежнем месте. Я судорожно пробежалась по залу глазами, безуспешно пытаясь зацепиться за зеленый цвет.
- Куда она делась? Она только что была там!
В этот момент кто-то сильно толкнул меня сзади.
- Ты что не слышала? Пожарная тревога! - крикнули мне. Я даже не успела разглядеть, кто это был.
Нас с Матвеем разделило толпой. Меня практически вытолкали из актового зала. Музыку выключили, и теперь остался только вой сирены, похожий на крик какого-то раненого животного. Матвей вышел из зала несколько позже меня. Я знаками показала ему, что нам надо разделиться и искать Марго. Он тут же нырнул на лестницу и скрылся из виду.
Я почти попалась классной руководительнице. Она что-то говорила мне, но я не расслышала. Я увернулась от ее попытки направить меня к выходу и бросилась наутек. В толпе, вышедшей из актового зала, Марго точно не было. Не знаю, как, но она успела улизнуть раньше всех.
Я бежала по школе настолько быстро, насколько могла. Первым делом я проверила женский туалет на первом этаже. Там ее не оказалось. Кабинеты были закрыты, а значит, было не так много мест, где можно было спрятаться. Я проверяла их одно за другим, но так и не увидела там Марго. Последним я проверила спуск к подвалу. Там было темно, и мне пришлось включить фонарик на телефоне. Я осторожно спускалась по лестнице, и мне вдруг показалось, что внизу что-то шуршит. Я осторожно направила туда свет фонарика. Это лишь кусок полиэтилена развевался под сквозняком.
- Ксюша!
Я вздрогнула и чуть не выронила телефон. Передо мной стоял Матвей.
- Я проверил туалеты на втором и третьем этажах, проверил лестницу, Марго нигде нет.
- Я обошла весь первый этаж, раздевалки и «потайные места». То же самое, - обреченно сказала я.
- Что будем делать?
Неожиданно послушались шаги.
- Вот они где! - сказал чей-то голос.
Это была моя классная руководительница. Она шла в сопровождении охранника и завуча, поспешно цокая каблуками.
- Ксюша! Это что такое? Мы тебя по всей школе ищем! - воскликнула она. - Это еще кто?
- Это Матвей, - машинально сказала я. - Вы не понимаете.
- Что не понимаю? Объясни.
Матвей пытался меня остановить, но у него ничего не получилось.
- Вы не понимаете! - кричала я. - Марго в опасности! Что-то произойдет, что-то ужасное произойдет, и мы должны это остановить!
- О чем ты говоришь? - удивилась Вера Сергеевна. - Марго эвакуировалась вместе со всеми.
- Этого не может быть! - воскликнула я. - Вы не понимаете! Вы ничего не понимаете!
- Что я должна понимать? У нас пожар, а ты устраиваешь какие-то сцены!
- Никакого пожара нет! - возразила я. - Вы же это знаете!
Матвей положил руку мне на плечо. Я обернулась и посмотрела на него с негодованием и ужасом одновременно.
- Ради всего святого, - сказал Вера Сергеевна, - если ты прямо сейчас не согласишься уйти, мы выведем тебя насильно.
Мы вышли из школы на прохладную улицу. Было уже почти совсем темно. Вой сирены до сих пор отзывался в моей голове. Мы видели, как подъехала к школе пожарная машина, как из нее вышли люди в форме и направились к зданию. Вера Сергеевна долго что-то говорила мне, но я не слушала. Досталось и Матвею: прежде всего потому, что он пришел в чужую школу без приглашения. Когда мы отошли на безопасное расстояние, я остановилась.
- Ксюша!
Матвей посмотрел на меня. Я не ответила.
Он протянул руки и взял меня за плечи.
- Ксюша!
Я вздрогнула и вдруг, сама не зная, отчего, заплакала.
Глава 10
Утром мы узнали, что Марго умерла. Не помню точно, откуда пришла эта новость. Сначала кто-то звонил, потом Катя написала, что ей по секрету рассказали, потом в родительском чате начали выражать соболезнования. Информация о том, что произошло, у каждого была разная. Кто-то сказал, что она упала и ударилась головой, кто-то — что она умерла от длительной болезни, потом вообще пустили слух, что ее задушили. Я знала, что все это ерунда.
Занятия не отменили. Это было для меня удивительным. Я думала, когда что-то такое происходит, школу закрывают хотя бы на несколько дней. В тот день я встала чуть раньше обычного, и поэтому приехала на учебу за пятнадцать минут до начала уроков. В коридоре я встретила Соню, подругу Марго. Она посмотрела меня впалыми, беспокойными глазами. Я точно знала значение этого взгляда. Я видела подобное лишь однажды — на похоронах моей бабушки. Соня подошла ко мне и вдруг остановилась. Она взглянула прямо на меня. Клянусь, за девять с половиной лет учебы такого ни разу не случалось. Я не увидела на ее лице ни капли былого презрения. Она запустила руку в свои черные волосы и произнесла тихим голосом:
- Тебя сегодня вызовут к директору. Это из-за Марго. Я слышала, как они обсуждали.
Больше она ничего не сказала. Когда она ушла, я долго смотрела ей вслед.
Первым уроком была история. Через несколько минут после звонка в класс зашла Вера Сергеевна и сообщила нам то, что все уже и так знали. Она сказала, что причина смерти Марго еще устанавливается, попросила нас не донимать ее родных бесконечными вопросами. Потом она сказала мне выйти вместе с ней. Я неуверенно поднялась со своего места. Весь класс глядел на меня так, словно они все в одну секунду решили, что я лично убила Марго.
- Что случилось? - спросила я, когда за нами закрылась дверь.
Вера Сергеевна пристально посмотрела на меня.
- Следователь хочет поговорить с тобой. Это касается твоей вчерашней выходки, Ксюша. Учитывая некоторые обстоятельства, оставить это без внимания было просто невозможно.
- Что вы имеете в виду? - не поняла я. - Меня в чем-то подозревают?
Вера Сергеевна посмотрела на меня с искренним удивлением.
- А тебя стоит в чем-то подозревать?
- Нет, я просто… Меня ведь не могут допрашивать без присутствия моих родителей, так? - спросила я.
- Это не будет допрос, не волнуйся. Тебе просто зададут несколько вопросов. И я очень советую тебе быть благоразумной и не пытаться похвастаться перед следователем превосходным знанием своих прав.
- Да я и не собиралась… - проговорила я.
По дороге к кабинету директора мы прошли мимо того самого туалета. На двери висела какая-то бумажка. Я не видела, но точно знала, что там написано: «Опечатано».
Зайдя в кабинет, я сразу как будто бы растерялась. Я вяло поздоровалась с директрисой, потом - со следователем. Это был бородатый человек с уставшими глазами. Он глядел на меня так, словно и сам осознавал абсолютную бессмысленность происходящего. Я подумала, что, скорее всего, у него уже состоялся неприятный разговор с кем-нибудь из Совета Семерых. Не помню точно, какие вопросы он мне задавал. Я придерживалась одной линии: я ничего не знаю о том, что произошло, я искала Марго только потому, что видела, что она не эвакуировалась вместе со всеми. Это мне посоветовал Дэмиан. Он еще не узнавал у Агаты, как обстоят дела с полицией, но предвидел, что меня ждет что-нибудь подобное. Следователь только устало кивал, что-то записывал в небольшом блокноте. Мне казалось, что он рисует там какие-нибудь каракули — только для того, чтобы произвести впечатление.
Потом меня попросили подождать в коридоре. Там я столкнулась с незнакомцем, тоже одетым в синюю полицейскую форму. Это был молодой человек, на вид не старше двадцати пяти, с веснушчатым лицом и идеально лежащими волосами. Он бросил на меня внимательный взгляд светло-серых глаз.
- Волнуешься? - вдруг спросил он.
Я какое-то время выбирала, что ответить.
- Мне столько вопросов задали, просто ужас, - сказала я. - Неужели меня в чем-то подозревают?
Он негромко усмехнулся.
- У нас пока нет оснований считать смерть твоей одноклассницы насильственной. Даже если бы были, с чего бы тебе переживать? Ты ведь наверняка не имеешь к этому никакого отношения.
- Конечно, не имею.
Я отвела глаза и тут же об этом пожалела. Остаток ожидания прошел в гнетущей тишине.
Мы ждали в сквере, скрываясь за палаткой, где продавали мороженное и прохладительные напитки. Отсюда, хоть и плохо, но было видно небольшое пространство около обелиска, где стоял Антон. Он топтался здесь уже полчаса: мы договорились встретиться, и я не соизволила явиться. То есть, я, конечно же, была здесь, но вот только Антону совсем не обязательно было об этом знать. Мы стояли в тишине. Любой неосторожный звук мог выдать наше присутствие и спугнуть Антона. Я пристально вглядывалась в его лицо и находила в нем незнакомые мне ранее выражения раздражения и беспокойства. Никогда я еще не видела Антона таким. Какое-то время он еще постоял, потом снова попытался мне позвонить. Мой телефон, кончено же, был отключен. Потом началось самое интересное. Антон отошел от обелиска, прошел в сторону скамейки, сел и закрыл глаза. Я высунулась из-за палатки и видела, как дрожали его веки, как слегка шевелились кончики пальцев. Он погрузился в проекцию. Пожалуй, предположение о том, что Антон — лазутчик звучало бы совершенно безумно пару дней назад, но теперь я видела все своими глазами. Это все… Впрочем, это долгая история.
Я глянула на свою руку, забинтованную после сотворения заклятия невидимости. И не надейся, дружище.
Антон какое-то время сидел неподвижно, а потом открыл глаза и поморщился. Я детально представила его ощущения в данный момент. Потом у него зазвонил телефон. Сначала он оживился, наверное, подумав, что это я, но вскоре на его лице отразилось неподдельное волнение. Он взял трубку.
- Алло, - донеслось до нас. - Нет, она еще не пришла. Что ты хочешь, чтобы я сделал? Мы еще не говорили с ней о Марго, но не думаю, что она что-то подозревает. Я понял. Я скоро приеду.
Дэмиан медленно выдохнул и кивнул. Антон поднялся со скамейки и направился прочь из парка. Матвей сделал было движение в его сторону, но Дэмиан успел схватить его за ворот куртки и потянуть назад.
- Даже не думай! - прошептал он. - Все это гораздо серьезнее, чем сведение личных счетов!
На самом деле Матвей уже не первый раз пытался вот так вот «пойти в атаку», и это меня удивляло.
Мы позволили Антону отойти на небольшое расстояние, а потом вышли из укрытия. Дэмиан быстро набрал номер и сказал в трубку без предисловий:
- Наши опасения подтвердились. Сейчас он движется в сторону кафе. Встретимся там, где и предполагалось.
Мы встретились с Агатой на перекрестке около кафе, когда Антон уже сел в автобус. Не было смысла переживать о том, что мы его упустили: у Совета были свои люди повсюду. Агата долго пристально смотрела на меня, а потом сказала:
- Что ж, приступим.
Она коснулась своей рукой моего предплечья и закрыла глаза. Я сосредоточилась на образе Антона, на каждой, даже самой крошечной детали. Вот его темно-синяя куртка, вот взлохмаченные волосы, улыбка, на плечах у него рюкзак…
- Этого хватит, - сказала Агата через несколько секунд. - Я вижу мальчишку. Поверить не могу, что кому-то удалось скрыть от меня наделенного.
Она нашла его в проекции. Потом она позвонила кому-то и произнесла длинную цепочку несвязанных между собой слов — пароль. Далее последовал адрес и описание внешнего облика Антона — краткое, но достаточно точное, как для ориентировки. Потом Агата молча кивнула нам, и мы разошлись.
Когда я приехала к Дэмиану в тот день, они с Матвеем встретили меня долгим многозначительным взглядом. Первое, о чем спросил Дэмиан, - не говорила ли я кому-нибудь о своем таланте. Он уже знал ответ, просто хотел убедиться. Я обо всем ему рассказала. Я думала, что он будет в бешенстве. Представляла, что он скажет, что большей глупости в жизни не встречал. Он только вздохнул и произнес:
- Что ж, мне следовало предусмотреть эту сторону вопроса…
Собрать факты воедино не составило большого труда. Было только два человека, которые знали мою историю, и нетрудно догадаться, на кого сразу упало подозрение. Я рассказала Антону все. Он единственный знал столько подробностей о ситуации Марго, и он мог этим воспользоваться. Мы поняли, что это его Марго так боялась в школе, от него пыталась скрыться при помощи передачи записки и прочих ухищрений. Я вспомнила так же, что однажды не смогла найти Антона в проекции. Так мы догадались, что он наделенный. Была только одна нестыковка: было непонятно, каким образом ему удалось скрыть от Совета свой талант. И это наводило на новую мысль — о том, что у него был влиятельный покровитель. В любом случае было глупо предполагать, что Антон сделал все в одиночку. Он просто не сумел бы, да и незачем ему было убивать Марго. Мы предположили, что он во всей этой истории играл роль информатора. Оставалось только узнать, на кого он работал, и для этого нужно было всего-то за ним проследить. Решение связаться с Агатой возникло само собой. Даже если бы мы проследили за Антоном сами, что бы мы делали потом? Совет Семерых же отлично справился с задачей. Уже к вечеру Агата позвонила нам и сообщила, что они задержали предполагаемого сообщника Антона — незнакомого нам рукодельника по имени Владимир Мельников. Ему было чуть больше двадцати лет, и ему даже не дали еще колдовское имя, поэтому приходилось использовать обычное. Они окружили его в подворотне, где он должен был встретиться с Антоном, убедили не сопротивляться и поехать с ними. Так уж заведено у нас в городе: если ты перешел дорогу Совету Семерых, пытаться сбежать совершенно бесполезно. Тебя найдут везде, достанут из-под земли (действительно был случай, когда они нашли лазутчика, пытавшегося сбежать через систему канализации под городом). Найдут и любыми мыслимыми и немыслимыми способами вынудят сдаться.
Участь Антона пока оставалась для нас неизвестной. Мельникова же отвезли в штаб-квартиру Совета, для того чтобы допросить, а потом судить по всей строгости колдовского закона. Из всех возможных тактик он выбрал молчание, и начались приготовления к сотворению заклятия проникновения. Дэмиан объяснил, что это темное заклятье, позволяющее проникнуть в сознания другого человека, прочитать его мысли и воспоминания. Эта крайняя мера, к которой стараются не прибегать: заклятье крайне неприятно для обеих сторон. Оно болезненно, и, помимо всего прочего, ворошит самые темные уголки человеческого сознания, выковыривает из недр души такие воспоминания, которые способны превратить человека в бессильный сгусток отчаяния.
- Тогда почему он сам во всем не признается? - спросила я. - Ведь получается, Совет все равно получит его воспоминания. Признавшись, он мог бы сократить свои страдания.
- Видишь ли, - сказал Дэмиан, - когда ты совершаешь преступление совместно с кем-то, вы даете друг другу обещание ничего не выдавать ни при каких обстоятельствах. Отказываясь от дачи показаний, этот человек обрекает себя на ненужные страдания, но в то же время снимает с себя тяжкий груз вины, который он бы ощутил на себе, если бы обо всем рассказал Совету.
- Они убили человека, - сказала я. - Это разве не вызывает чувство вины?
- Хуже. Они убили ребенка. Впрочем, вполне возможно, что некто Владимир Мельников имеет только косвенное отношение к убийству. Посмотрим на то, что покажет проникающее заклинание. Меня не покидает ощущение, что история гораздо запутаннее, чем может показаться. Больше того, - Дэмиан задумчиво глянул куда-то вдаль, - теперь мы часть этой истории.
Он посмотрел на меня, словно проверяя, все ли в порядке.
- Агата сказала, что завтра она ждет нас всех в штаб-квартире Совета. Нам будут задавать вопросы, касающиеся смерти Марго и твоего видения.
- Но ведь… - прошептала я, - нас ни в чем не обвиняют? Из-за того, что мы не доложили о видении Совету?
Дэмиан помотал головой.
- Нет ни одного правила, которое заставляло бы докладывать о каждом видении Совету. Они, конечно, захотят знать, почему мы не сообщили о раскрывшемся у тебя таланте провидца. Если спросят у тебя, ты должна будешь сказать, что сообщила мне и думала, что это все, что необходимо.
- А если спросят тебя?
Дэмиан посмотрел на меня с сочувствием. - Я совру что-нибудь. Все это лишь формально. Они, конечно, догадываются, почему мы ничего им не рассказали. Им просто нужно услышать приемлемый ответ.
Когда я уходила, Матвей окликнул меня. Я обернулась.
- Ты не виновата, - сказал он. - Откуда тебе было знать, что Антон окажется наделенным? Правда же, Дэмиан?
Дэмиан кивнул, но не слишком убедительно.
- Разумеется.
Домой я вернулась смертельно уставшая, и это, должно быть, отражалось на моем лице. Во всяком случае, когда мама увидела меня на пороге, она долго смотрела на меня, а потом спросила:
- Это из-за Марго, да?
Я не нашла в себе сил что-либо ответить. Я стянула с себя ботинки, прошла в комнату, опустилась на стул и уронила голову в ладони.
На следующий день у нас был запланирован субботник. Вместо него устроили классный час. Нам сказали, что Марго умерла от разрыва аневризмы. Это, может быть, даже было не совсем ложью — я не могла сказать наверняка. Пока еще все ходили мрачные и как будто чем-то озадаченные, но я знала, что скоро это пройдет, и школьная жизнь вновь станет такой, какой она была всегда.
Не считая нашего класса, трагедия почти никого в школе не затронула. Пожалуй, единственным последствием ее было то, что всюду появились красочные плакаты, призывавшие быть внимательнее к собственному здоровью. Даже это было сделано исключительно для отчетности. Кстати, нашу школу показали по телевизору. Когда у вас в городе всего две школы, гибель ученицы в одной из них — действительно громкое происшествие. С утра я видела в новостях взволнованную директрису и еще какую-то девчонку, тоже дававшую интервью. Она навряд ли вообще была знакома с Марго, но была решительной и хорошо получалась на видео.
Мы с Дэмианом и Матвеем встретились в кафе. Это место уже стало для меня привычным, и я стала даже поглядывать на официантов, опасаясь, что скоро они начнут узнавать меня в лицо.
- Ну что же, - бодро сказал Дэмиан, - сегодня вам представится шанс увидеть Совет Семерых изнутри. Волнуетесь?
Матвей фыркнул. - Еще чего. Они того не стоят.
- Как это обычно происходит? - спросила я.
- Ну, особенно переживать на этот счет действительно не нужно. В конце концов, место, в которое мы едем — это просто квартира. То, что будет с нами происходить, это никакой не допрос. Нам не будет угрожать никакая прямая опасность.
- А что по поводу непрямой? - спросила я.
Дэмиан усмехнулся.
- Это я беру на себя.
Мы приехали к нужному дому около шести часов вечера. Не знаю, с какой стати Совет выбрал именно это время: нас просто поставили перед фактом. Агата прислала Дэмиану адрес в СМС, что тот счел довольно-таки пренебрежительным. И тем не менее, не ехать было нельзя.
Дом, к которому мы подъехали, был высоким и длинным и заворачивался вокруг своего двора буквой «П». Все здесь было чистым и аккуратным. Честно говоря, я даже не знала, что у нас в городе есть такие благоустроенные районы.
- Раньше штаб-квартира была в другом месте, - сказал Дэмиан, когда мы поднимались на лифте. - Предполагаю, что все изменилось в этом году.
В этом году, как нам удалось узнать, Агату не избрали главой Совета из-за какого-то неприятного происшествия. Вместо нее организацию возглавил некто Зареслав - пленитель, по мнению Дэмиана, такой же напыщенный, как и его колдовское имя. Сегодня нам предстояло увидеться с четверыми членами Совета: самим Зареславом, Варфоломеем, Пелагеей и Мстиславой. Ну и, конечно же, мероприятие по собственному желанию решила посетить Агата.
Мы поднялись на лифте и оказались на узенькой лестничной клетке. Мягко светила единственная лампочка, все подоконники были заставлены горшками с цветами. Дэмиан подошел к двери и без колебаний позвонил.
Дверь нам открыла Агата. Войдя в помещение, я сразу вспомнила, как Дэмиан назвал его «обычной квартирой». Это были хоромы из четырех или пяти комнат, с огроменным балконом (мне удалось заглянуть в одну из комнат, пока мы шли по коридору), с дорогущей мебелью. Мне было просто страшно к чему-либо прикасаться. Я видела, как Агата что-то шепнула Дэмиану на ухо, и тот язвительно бросил: «Не дождешься!»
Сначала нас заставили ждать в полутемном коридоре. Дэмиан как бы невзначай сказал, что здесь у всех, по-видимому, свои правила хорошего тона. Я от скуки наблюдала за тем, как мечутся тени в узкой светящейся щелке под дверью. Я видела, как большая тень приблизилась к двери и остановилась, словно бы ее хозяин не мог принять какое-то важное решение. Дверь отворилась, и Агата пригласила нас внутрь.
Свет ударил мне в глаза, и я не сразу смогла разглядеть, что происходило внутри. Мы вошли следом за Дэмианом. Комната, в которой мы оказались, была действительно довольно-таки обычной. Чуть в отдалении от двери стоял стол, за ним сидели двое: мужчина, в котором я без малейшего сомнения угадала Зареслава и еще какая-то женщина средних лет с прямым, почти что злым взглядом. Варфоломей, пожилой бородатый заклинатель, сидел отдельно от них в мягком кресле. Четвертую участницу собрания я заметила не сразу: она сидела на небольшом диванчике с тетрадью в руках и что-то писала.
- Ну здравствуй, Демьян, - произнес Зареслав.
Клянусь, я видела, как что-то дернулось в лице Дэмиана, прежде чем он ответил:
- Добрый вечер. Если, конечно, можно так выразиться.
Я заметила, что в комнате как будто стало чуть тише. Это женщина на диване перестала писать.
Зареслав вышел из-за стола и подошел к нам.
- Последний раз мы виделись, - сказал он, - при не лучших обстоятельствах. Но дорога в Совет никогда не была для тебя закрытой. Сегодня мы рады приветствовать здесь тебя и твоих учеников.
Он протянул Дэмиану руку. Дэмиан ответил уверенным рукопожатием, но, когда пришло время расцепить его, он удержал руку Зареслава и с усилием произнес:
- Если вы намерены сегодня обойтись без жертв, попрошу вас не называть меня именем, от которого я давно отказался.
Я видела краем глаза, как Агата покачала головой.
Зареслав принял наиболее разумное решение: он какое-то время молчал, а потом вдруг рассмеялся.
- Ну разумеется. Как я мог забыть?
Дэмиану ничего не оставалось, кроме как превратить сказанное в шутку.
- Что касается имен, - сказал Зареслав, - полагаю, мое имя вы уже знаете. Но я не могу не представить вам своих коллег. Некоторые из них знакомы тебе, Дэмиан, некоторые, недавно присоединившиеся к совету, — нет. Но для наших юных друзей будет лучше, если я назову всех.
Зареслав по очереди представил Варфоломея, Мстиславу и Пелагею. Оказалось, что Мстислава — та, у которой жесткий взгляд, а Пелагея — женщина с тетрадью. Я мысленно отметила, что обе они гораздо моложе основной части совета. На вид я не дала бы им и пятидесяти.
Пелагею представили как специалиста по работе с молодыми кадрами. На последних словах Матвей чуть было не рассмеялся, но что-то его сдержало. Пелагея поставила себе стул прямо напротив меня, и я сразу же сделала вывод, что именно она будет проводить «не допрос».
Потом Агата подошла к Зареславу и что-то негромко ему сказала. Тот некоторое время кивнул.
- Прежде чем мы начнем, - сказала Агата, - я хочу сообщить вам то, что вы, наверное, хотели бы знать. Как вам известно, вчера мы задержали преступника, который, по нашим подозрениям, связан с убийством Марго. Вместе с ним был задержан и Антон.
У меня все внутри похолодело от одного упоминания этого имени.
- Они оба отказались давать показания. Повлиять на решение Антона мы, к сожалению, не можем: колдовской закон защищает тех, кто не достиг двадцатилетнего возраста. Что касается Владимира Мельникова, он будет подвергнут заклятью проникновения.
Дэмиан сухо кивнул. Он, конечно, догадывался, что Совет поступит именно так.
- Что ж, приступим, - сказал Зареслав.
- Пелагея, - он указал на нее рукой, - прошу тебя объяснить юной лазутчице, что сейчас произойдет.
Я почувствовала, как напрягается каждая мышца в моем теле. Если бы сейчас раздался какой-нибудь резкий звук, юная лазутчица сорвалась бы с места и бросилась наутек.
Пелагея отложила тетрадь, поднялась с дивана.
- У тебя нет причин бояться, Ксюша, - сказала она мягким, певучим голосом. - Прежде всего мы хотели бы разобраться с твоим видением. Лучший способ это сделать - увидеть все своими глазами. Ты согласна нам его показать?
Я посмотрела на Дэмиана вопросительно. Он кивнул.
- Я согласна, - ответила я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности.
- Это хорошо. Тогда я попрошу тебя подойти ко мне.
Я сделала несколько нерешительных шагов и оказалась на середине комнаты. Все члены Совета, включая Агату, подошли и встали вокруг меня. Потом они взялись за руки, но не замкнули круг. Пелагея положила свободную руку мне на плечо.
- Теперь представь себе видение. Вспомни его, - сказала Пелагея. - Я понимаю, что это может быть неприятным для тебя, но это необходимо.
Вот только не надо меня жалеть.
Я поймала себя на том, что чуть не сказала это вслух. Я закрыла глаза и, борясь с медленно подступающей тревогой, представила себе школьный коридор. Я не первый раз делала это — показывала кому-то свои воспоминания. Это забавное ощущение. Тебе кажется, что ты не можешь вспомнить достаточно детально, но стоит только наделенному зацепиться за самую крошечную частичку, и картина восстанавливается сама собой.
Когда все было кончено, я вздохнула с облегчением. Смотреть на это снова после того, что случилось, было действительно страшно. Сначала все молчали. Зареслав первым отпустил руку своего соседа.
- Марго была талантливой юной наделенной, - сказал он до отвращения спокойным голосом. - Мы всегда будем хранить память о ней в наших сердцах.
Я услышала за спиной чей-то шепот — должно быть, Матвея.
Не знаю, чего я ожидала. Может быть, слова Зареслава показались мне уж слишком неискренними, а может быть, сказалось то, что меня только что заставили вспомнить худшее, что я видела за свою жизнь. Я вдруг почувствовала, как во мне клокочущим комком собирается злость.
Я внимательно оглядела лица членов Совета и не нашла даже призрачного намека на человеческие эмоции. Некоторое время все молчали. Потом Мстислава скучающим голосом нарушила тишину.
- Я хочу посмотреть еще раз, - сказала она. - Я не уверена, что видела достаточно.
- Начинается… - произнес Дэмиан.
Он сделал несколько шагов в сторону разомкнувшегося круга.
- Вы представляете, что пережила Ксюша за последние дни? - воскликнул он.
- В том-то и дело, - ответил Зареслав. -Мы не знаем, но хотели бы знать.
- И она ответит на все ваши вопросы, - сказал Дэмиан. - Но второй раз показывать видение она не будет.
- Я не думаю, что тебе решать, - сказала Мстислава.
Она медленно подошла к Дэмиану, бросила на него свой властный взгляд.
- Ты считаешь, что можешь указывать Совету Семерых, что делать, а чего не делать? Ты уверен, что хорошо осознаешь свое положение?
Дэмиан зло усмехнулся.
- Что такое, Мстислава? Может быть, что ты хочешь намекнуть на что-то конкретное?
- Прекратите сейчас же! - раздался голос, почти что переходящий в крик.
Агата не позволила Мстиславе завершить начатое и поступила мудро. Страшно подумать, какой бы воцарился хаос, если бы кто-нибудь упомянул наложенное на Дэмиана заклятье.
Всего я провела в штаб-квартире Совета около двух часов. Меня спрашивали обо всем, и я, слушаясь Дэмиана, врала и выкручивалась всеми доступными способами. Дэмиан, кажется, чувствовал себя вполне естественно в этой атмосфере. Я подумала, что он и до заклятья наверняка вот так же вынужден был притворяться и изворачиваться в обществе Совета.
Через два часа мы были свободны. Когда мы вышли на улицу, Агата последовала за нами. Она тут же обрушилась на Дэмиана с бесчисленными упреками и обвинениями.
- Неужели нельзя было два часа потерпеть?! - возмущалась она. - Просто два часа не устраивать сцены.
Дэмиан отшучивался.
- Ты же знаешь, устраивать сцены — смысл моей жизни. И потом, разве я мог упустить возможность тебя позлить? Два моих любимых занятия на одном мероприятии — разве не идеально?
Это не было очевидно, но мне показалось, что Дэмиан в какой-то степени сожалеет об этой своей привычке.
Агата, кажется, немного успокоилась.
- Ладно, в любом случае, - сказала она, - все прошло приемлемо. Совет не имеет к вам претензий, и это самое главное. Но это пока. Единственная причина, почему ты, Дэмиан, - она сверкнула глазами, - избежал в этой ситуации неприятностей — то, что Ксюша притворилась глупенькой и выставила все так, будто вышло какое-то недопонимание. Ты должен быть благодарен ей.
- Да брось, - усмехнулся Дэмиан. - Что бы вы со мной сделали? Наложили на меня какое-нибудь заклятье? Ах, да…
Агата вздохнула.
- Столько лет прошло, а я все не теряю надежды на то, что ты когда-нибудь повзрослеешь. Так или иначе… У меня есть предложение. Зайдем куда-нибудь? Например, вот в это кафе.
Она указала на заведение, расположенное недалеко от дороги. Это было небольшое кафе, достаточно недорогое, но в то же время уютное на вид. Дэмиан бы сказал, что ее выбор неслучаен: таким образом она заботилась о том, чтобы мы потратили не слишком много денег, учитывая наше (и Дэмиана в том числе) положение в обществе. У Агаты вообще были специфические представления о заботе.
- Что такое? - спросил Дэмиан. - Внезапно ощутила тягость одиночества? Хочешь поболтать? Или в чем дело?
- Ты хотя бы на минуту можешь перестать…
Агата не закончила.
Машина подъехала и остановилась на небольшой парковке прямо перед нами. Из нее вышел Родион, за ним следом - Урсула.
- Так вот оно что! - воскликнул Дэмиан. - Значит, вся команда в сборе! Превосходно! В таком случае я согласен.
Мы с Матвеем посмотрели на него удивленно. На самом деле в его решении не было ничего необычного. Если Агата решила собрать всех вместе, разговор непременно пойдет о чем-то важном.
Мы зашли в кафе и заняли самый неприметный столик на шестерых, который только смогли найти. Я заказала какую-то пасту, прежде всего потому, что многие названия в меню были мне незнакомы, и с досадой подумала о том, что моих карманных денег остается все меньше из-за таких вот посиделок. Сначала Агата завела непринужденный разговор о современных тенденциях в колдовском сообществе. Потом, когда подошел молодой и немного растерянный официант, ей пришлось сменить тему на описание рассады. Я сидела и не могла дождаться, когда услышу шутку, которую, я была уверена, Дэмиан уже подготовил. Но этого не случилось. Дэмиан с поразительной серьезностью оглядывал всех присутствующих, включая даже нас Матвеем. Он как будто пытался найти во всем какую-то логику, ответы на свои вопросы, но не мог.
- Ну что, юная лазутчица… - неожиданно сказал Родион.
Я в недоумении оторвала глаза от принесенной официантом пасты и посмотрела на него. Рыжие усы, почти что озорной взгляд из-под густых бровей, одна из которых все время насмешливо приподнималась. Родион заказал какой-то немыслимый салат и все время молча слушал Агату, ковыряя вилкой неизвестные мне морепродукты. Поэтому теперь, когда он заговорил, это показалось мне странным.
- Что? - растерянно переспросила я.
- В этот раз - Зареслав, - с готовностью ответил Матвей. Он повернулся ко мне и объяснил: - Кто-нибудь из совета обязательно произносит похожую фразу. У них это что-то вроде традиции.
Я невольно усмехнулась.
Потом я вновь подняла глаза и с ужасом осознала, что Родион все еще смотрит на меня. Нужно было что-то сказать.
- Меня не особенно мучили, - начала я. - Только хотели второй раз посмотреть мое видение, но Дэмиан не позволил.
Мне вдруг захотелось сказать что-нибудь провокационное, и я добавила:
- А вообще, по-моему, все сегодняшнее собрание — все равно что цирковое представление.
Я тут же поспешно устремила взгляд в тарелку. Краем глаза я видела, что Матвей одобрительно улыбается.
- Откуда вы? - спросил Дэмиан, решив, спасая меня, перевести разговор.
- О, - с удовольствием ответил Родион, - мы только что с работы. Задержали одного нелегального торговца артефактами. Ничего серьезного, но одним преступником меньше.
- Захватывающе… - протянул Дэмиан.
- А что? - Урсула кинула на него недовольный взгляд. - По-твоему, это плохо? Я считаю, это очень даже здорово — заниматься правильным делом плечом к плечу со своими друзьями.
На последнем слове она сделала акцент, и неожиданная правда открылась для меня. Я вдруг поняла, что Урсула тосковала, когда Дэмиан ушел, ждала его возвращения.
Дэмиан был этой реплике только рад.
- Я предпочитаю называть правильным делом только путь, который я избрал сам, - как бы лениво сказал он. - А не рядовые дела, которые мне подсовывает посредственная бюрократическая организация. Да, теперь, учитывая то, что Агата не возглавляет Совет, я имею полное право его критиковать.
- Можешь записать эту фразу в нашу жалобную книгу, если хочешь, - сказала Агата довольно добродушно.
Больше колкостей не было. Я вообще пришла к выводу, что колкости были у этой компании чем-то вроде обязательного ритуала перед началом любой настоящей беседы.
Потом говорили о Марго. Родион высказал предположение, что тот, кто убил ее, сделал это почти что демонстративно, как вызов. Что это человек ничего не боится. Он также сказал, что Антон вряд ли имеет прямое отношение к убийству. Я осторожно спросила, как обстоят его дела. Агата закатила глаза.
- То, что произошло с мальчиком, просто возмутительно. Совет найдет ему достойного наставника, когда все это кончится, - кого-то, кто вернет его на путь истинный. Конечно, мы не можем просто забыть о его поступке. В любом случае он будет под пристальным вниманием Совета, и любая попытка вновь устроить что-нибудь подобное, будет пресечена. Ты уже общалась с ним после произошедшего?
Этот вопрос поставил меня в тупик. Я так и зависла, не донеся до рта вилку со спагетти.
- Я не хотела говорить об этом при Совете, - сказал Агата, - но Антон, хотя и отказался говорить непосредственно об убийстве, уже выдал много чего полезного — в частности, о тебе. Вы, кажется, сблизились в последнее время?
- Я бы не сказала, - ответила я. - Все наше «сближение» было обусловлено только лишь его желанием узнать от меня чего-нибудь поинтереснее. И его план сработал…
Едва заметная перемена произошла в лице Агаты. Мне показалось, она улыбнулась уголком рта.
- Поверь мне, я понимаю, как ты себя чувствуешь, - сказала она. - Ты познакомилась с миром наделенных не так давно, и это неудивительно, что ты не была готова к подобному. Удивительно же то, - Агата снова как будто бы помрачнела, - что и мы тоже ни о чем не догадывались. Мы понятия не имели, что где-то есть еще один лазутчик, и это говорит об одном…
- Кто-то помогал Антону скрываться, - продолжил Дэмиан.
Агата кивнула.
- Кто-то умный и обладающий незаурядными способностями. Я бы даже подумала…
Все замолчали.
- Что?
Агата поджала губы, а потом медленно оторвала глаза от тарелки и как-то неприятно пробежалась взглядом по всему вокруг.
- Кто-то из своих.
Я бросила быстрый взгляд на Дэмиана, потом на Матвея. Они оба уставились на Агату в совершенном потрясении.
- Так ты думаешь, что кто-то из Совета мог это сделать? - спросил Дэмиан. - И ты в открытую об этом говоришь?
- Мне нечего бояться, - сказала Агата. - К тому же, не мне одной приходят в голову такие мысли.
Я внимательно посмотрела на Родиона и Урсулу. В их лицах не было ни малейшего намека на удивление или тревогу. Они были готовы к такому повороту событий.
- Я кое-что узнала, - сказала Агата Дэмиану после некоторой паузы. - И мне кажется, ты уже знаешь, о чем пойдет речь. Не так давно из нашего старого хранилища исчезла одна вещица, на первый взгляд совсем бесполезная. Мантия одного из членов Совета.
Я ожидала, что Дэмиан изобразит удивление, но этого не произошло.
- Так вот, я думаю, тот, кто украл ее, имеет отношение к убийству Марго. Почему я так думаю? Потому что, очевидно, тебя нисколько не удивляет моя история, и я могу только предположить, что ты все узнал от своего приятеля с черного рынка.
Агата говорила быстро, не давая Дэмиану шанса вставить хоть слово.
- В любом случае, - сказала она, - я начала свое независимое расследование. Учитывая все обстоятельства, я решила, что тебе стоит это знать.
Снова воцарилась напряженная тишина. Что-то незримое и почти неуловимое переменилось во всем. Агата словно сказала: «Хочешь ты того или нет, мы с тобой теперь на одной стороне». И Дэмиан был с этим согласен.
Мы разошлись поздно. Небо уже потемнело, и я судорожно соображала, что мне сказать родителям, когда я попаду домой. Но мама встретила меня без лишних вопросов. Она, наверное, решила, что я горюю из-за Марго, и что меня сейчас лучше не трогать. Что ж, оно и к лучшему.
Поужинав, я сразу ушла в свою комнату и осуществила то, что планировала уже давно. Я достала из-под дивана свою бесценную колдовскую книгу (я хранила ее в ящике для постели) и долго сидела над ней, изучая неизвестные заклинания. У родителей уже давно погас свет, а я все изучала ее, поглаживая старенькие страницы с трепетом и почти что с нежностью. Причудливые узоры на уголках, красивый, хотя и не очень ровный почерк - все смешивалось в один большой и манящий водоворот познания чего-то неизведанного.
Той ночью я так и уснула с книгой в руках. Утром я проснулась резко и неприятно — точно меня облили водой. Какое-то время у меня ушло на то, чтобы сообразить, что к чему, а потом я поспешно убрала книгу на место. Интересно, что бы подумала мама, если бы зашла меня разбудить чуть раньше, чем обычно.
День предстоял долгий. Я наскоро позавтракала, собралась и в двенадцать часов вышла из дома. Первым делом я направлялась к Кате. Ее вчера выписали из больницы, и я собиралась навестить ее дома. По пути я хотела зайти в магазин за чем-нибудь к чаю. После недолгих раздумий выбор пал на ближайший к дому небольшой магазинчик — тот самый, где я не так давно покупала злополучный хлеб. Я потянула на себя дверь и осторожно вошла. Кассирша посмотрела на меня сначала вскользь, а потом остановила на мне взгляд и изменилась в лице.
- Ксюша? - неуверенно спросила она.
- Здравствуйте.
Наталья Федоровна Москвина, вспомнила я. Было бы, наверное, неплохо обратиться к ней по имени, но я как будто бы упустила момент.
Наталья Федоровна ничуть не изменилась за все то время, что я не показывала нос в магазине. Такая же полная, уверенная женщина, разве что взгляд какой-то рассеянный. Впрочем, это, наверное, из-за меня.
- Мне, пожалуйста, вон то лимонное печенье, - сказала я, указав на угол витрины.
Она молча взяла коробку печенья и протянула его мне.
- Восемьдесят три рубля. Без сдачи получится? У нас сегодня с этим напряженка.
- Да, конечно, - сказала я.
Я отсчитала ровно восемьдесят три рубля и протянула Наталье Федоровне. Она какое-то время пристально смотрела на меня, очевидно, раздумывая, а потом робко спросила:
- Как… дела?
Я отвела глаза.
- Все нормально. То есть все отлично, спасибо. А у вас?
Мне вдруг стало стыдно, что за все это время я ни разу не зашла проведать бедную женщину. Это я благополучно влилась в колдовскую среду, а Наталья Федоровна так и осталась один на один с ужасным знанием. Что ей было с ним делать? Куда деть все новые мысли, которые принесло ей неожиданное открытие?
- Да потихонечку… - сказала она. - Живу, как обычно. Работаю.
Она вдруг поближе придвинулась к витрине и заговорщицким тоном сказала:
- Я слышала, девочка у тебя в школе умерла?
Я застыла в недоумении.
- Да, Марго. У нее случился разрыв аневризмы.
- Правда? - удивилась кассирша. - А то поговаривают…
- Что поговаривают? - спросила я.
- Всякое.
Я не стала допытываться, что именно говорят. В конце концов, неосведомленные люди всегда строят самые безумные догадки. И тем не менее смерть Марго привлекла действительно много внимания, и это было совсем нехорошо.
У Кати я провела два часа. Сначала мы обсуждали накопившиеся новости, потом играли в настольную игру. Я даже помогла ей немного с темой по геометрии, которую она пропустила. Вся Катина семья была дома. Тетя Вика долго обеспокоенно спрашивала меня о моем здоровье. Она переживала за меня после того случая с видением: в тот раз мне пришлось сказать ей, что у меня упало давление и я потеряла сознание. Катина младшая сестренка Надя смотрела на меня своими большущими внимательными глазами и все пыталась что-то сказать, но, когда я заговорила с ней, засмущалась и убежала в другую комнату. Она была забавной умной девочкой восьми лет, с волосами чуть светлее, чем у сестры. Каждый раз, когда я приходила, она с любопытством выглядывала из своего логова и пристально следила за каждым моим движением.
От Кати я снова поехала к Дэмиану. Мне начинало уже казаться, что вокруг этих поездок крутится вся моя жизнь. Дэмиан, проекция, заброшенный дом, Матвей со своим вороном. (Надо было все-таки спросить, как птицу зовут!) Все это так прочно врезалось в мое повседневное существование, что я ехала на наши встречи, как к себе домой.
- Ну что, как твои дела? - с порога спросил меня Дэмиан.
Он в последнее время частенько забывал о том, что цивилизованные люди сперва здороваются.
- Без новостей, - сказала я. - Сегодня видела Наталью Федоровну Москвину, кассиршу. Даже она уже знает о том, что Марго умерла.
- Неудивительно, - раздался голос за моей спиной, заставив меня вздрогнуть.
Матвей вошел в комнату следом за мной, держа в руках какой-то ящик. Ворон шумно спикировал на спинку потрепанного кресла.
- Сегодня продолжаем поиски? - спросила я.
- Да, и не просто продолжаем. Видишь ли, я откопал одно интересное заклятье, которое может нам помочь. Оно временно усиливает способности лазутчика.
- Дай угадаю, - сказала я, - бонусом к нему идет дополнительное внимание Стражника.
Дэмиан улыбнулся.
- Как ты догадалась? Так или иначе, я верю, что ты справишься, но для надежности придется соблюсти наши старые правила.
- То есть погружаться с символами и повязкой? - без особенного воодушевления спросила я.
- Да. Так будет безопаснее. У тебя будет меньше времени, чем обычно — минуты четыре. Но нам должно хватить и четырех.
Дэмиан подошел ко мне и протянул мне измятый листок бумаги, на котором были написаны ингредиенты заклинания.
- Что ты с ним такое делал? - усмехнулась я.
- О, много чего интересного произошло с этим клочком бумаги прежде, чем он попал ко мне. Но теперь это неважно. Я подготовил почти все ингредиенты, чтобы не терять время. Нам остается только сложить их в котелок и поджечь, по традиции.
Так мы и сделали. Заклинание выглядело довольно обычным. Из запомнившихся мне ингредиентов можно было отметить только какой-то засушенный цветок, удивительным образом сохранивший белый цвет своих лепестков, да, пожалуй, причудливой формы осколок чьей-то кости. Все это было подожжено, а затем затушено. Можно было начинать.
Я села в кресло и вспомнила, что оставила повязку на столе.
- Я принесу, - сказал Матвей.
Он подошел ко мне. Я хотела забрать повязку, но он обошел кресло сзади и осторожно накинул ленту мне на глаза. Это еще что такое? Я протянула руки и столкнулась с его руками. Получилось какое-то неловкое и бессмысленное движение, но повязка все же была завязана, и я погрузилась в темноту.
Я сидела в тишине минуты три от силы, а потом услышала шаги. Это было очень быстро. Я даже сначала подумала, что ошиблась, и что это Дэмиан решил пройтись по комнате, чтобы размяться. Но вскоре я услышала и эхо, и мерное зловещее тиканье часов.
Я вгляделась в темноту. Черная, вязкая, тяжелая. Такой она казалась мне всегда, но не сегодня. Очевидно, заклятье действовало. Я чувствовала себя как никогда уверенной. В любом случае предстояло еще ждать. Я знала, что картинка появится не сразу, а пока ее нет, я в безопасности. Поэтому я присела на то, что могло бы быть землей, поджав под себя ноги. Устроившись поудобнее, я ожидала. Я представила точку во тьме и старалась не сводить с нее глаз. Я почти не моргала. Через пару минут я с удивлением обнаружила, что вижу в темноте какой-то предмет. Я встала и подошла к нему поближе. Я наклонилась, попыталась его поднять, но рука проскользнула мимо. Тогда я присела на корточки, чтобы получше разглядеть, что это. Это оказался маленький кусочек паркета, поцарапанный и поблекший от времени. Я не успела понять, как все произошло. Клянусь, я только лишь моргнула, и вдруг очутилась посреди большой пустой комнаты. Я поспешила подняться.
Комната, в которой я оказалась, была просторной. Если вам непременно нужно дать ей какое-нибудь название, отражающее ее функцию, я назвала бы ее залом. Да, это совершенно точно был зал. Пол, как нетрудно догадаться, был паркетный. Высоченные окна были завешены плотными бордовыми шторами, и свет почти не попадал внутрь. Над моей головой висела огромная люстра, но свет не горел. Я прошла дальше и увидела какое-то подобие витрины, закрытое тканью. Осторожно, инстинктивно стараясь не издавать ни звука, я откинула ткань.
Долго же я размышляла о том, как могли выглядеть часы. Мне казалось, они непременно должны быть золотыми, на длинной цепочке, с какой-нибудь причудливой гравировкой. Сказать, что я была разочарована, — ничего не сказать. Часы, лежавшие, под стеклом, были самые обычные. Больше того, стекло у них было разбито, а на циферблате красовалась длинная кривая царапина. Но это были они. Те самые часы, поисками которых мы занимались так долго. От восторга у меня пошли мурашки по коже.
Или подождите...
В ушах оглушительно зазвенело. Передо мной показался Матвей, который отчаянно махал руками и что-то говорил. Через некоторое время я смогла различить:
- Прости, прости, прости! Дэмиану позвонили, и я отвлекся.
Я болезненно поморщилась.
- Вы однажды меня угробите!
- Торжественно клянусь больше так не делать, - поспешил заверить Матвей.
Дэмиан действительно заканчивал разговаривать по телефону. Он сухо попрощался и сказал:
- Ну что?
- Я видела! Я все видела! - воскликнула я.
Но радости на лице Дэмиана не появилось.
- Что случилось? - спросила я.
- Мельников не дождался заклятья и дал признательные показания. Нам надо ехать. Расскажу все по дороге.
В машине я кое-как рассказала Дэмиану, что видела. Он слушал молча и только кивал. Потом он рассказал нам с Матвеем, что ему позвонил Родион и сообщил, что Мельников признался. Бедолага выдал имя человека, на которого он работал. Это был Адриан, самый молодой член Совета Семерых. Это он украл мантию со склада, это он провел тройное заклятье. Это он убил Марго. Конечно, разглашать эту информацию было строго-настрого запрещено, но Родион рискнул помочь старому другу. Теперь мы ехали, пролетая светофоры на красный свет, с единственной целью — успеть увидеть его задержание.
- Этот человек, - объяснил Дэмиан, - так или иначе связан с артефактами. Черт, может быть, второй артефакт на самом деле хранится у него. Мы должны быть там, когда его арестуют. Мы должны увидеть и услышать как можно больше, даже если это значит рискнуть попасться Семерым под горячую руку.
Мы доехали за сорок минут и каким-то непостижимым образом опередили Агату. Она, увидев нас, вспыхнула, как спичка, и я догадалась, что Родион не согласовал с ней свое решение. Она, однако, ничего не сказала: ей было не до нас. Промолчал и Зареслав, только покачавший головой в знак своего великого возмущения.
Место, в которое мы приехали, было предполагаемым логовом Адриана. По информации, данной Мельниковым, Адриан проводил свои темные практики в отдаленном старом гараже. Для задержания прибыли Зареслав, Елисей, Мстислава, Родион, Урсула, Агата и еще трое человек, не входящих в Совет, но подчиняющихся ему. Были заготовлены мешочки с заклятьями. Ожидалось, что Адриан будет сражаться.
- Именами Семерых, - громогласно начал Зареслав, отчаянно стучась в дверь гаража, - приказываю тебе сдаться. Нам все известно. Нас много, тебе не победить. Избавь нас всех от этой неприятной сцены, Адриан.
Никто не ответил, и Зареслав постучал еще раз.
- Что-то здесь не так, - протянул Дэмиан.
Он двинулся вперед, Родион не успел его удержать.
- Какого черта тебе здесь нужно, Демьян? - не выдержал Зареслав. - Кто ты такой, чтобы вмешиваться в работу Совета?!
- Успокойтесь, - не дрогнувшим голосом сказал Дэмиан.
Он сделал знак рукой, чтобы Зареслав отодвинулся от двери. Тот опешил от такой наглости, но все же пропустил Дэмиана.
Подергав на всякий случай дверь, Дэмиан убедился, что она заперта изнутри. Он порылся в кармане и достал отмычки. Присев на корточки он какое-то время возился с замком, а потом вдруг раздался громкий щелчок. Один из незнакомцев шагнул было к Дэмиану, но тот угрожающе сверкнул взглядом и потянулся к мешочку с заклятьем. Мешочек, кстати, Дэмиан точно не привез с собой, а значит, скорее всего, уже успел стащить его у кого-то.
- Адриан, - осторожно позвал Дэмиан.
Он, конечно, знал, что это было бесполезно.
Дэмиан медленно открыл дверь и зашел внутрь гаража.
- Здесь ничего нету, - сказал он. - Хотя подождите. Тут что-то вроде погреба. Я спущусь.
- Ради Бога, осторожно! - крикнула Агата.
Через несколько секунд Дэмиан вышел из гаража. Он был бледен.
- Мне жаль, - только и сказал он.
- Что там? Что такое? - спросила Урсула.
Зареслав посмотрел на Дэмиана в недоумении, а потом сам зашел в гараж. Двое его подчиненных поспешили за ним, держа наготове мешочки. Из гаража послышалось глухое ругательство.
Агата обхватила голову руками.
- Скажи мне, что это не то, что я думаю.
Дэмиан покачал головой.
- Мне жаль. Скорее всего, это самоубийство.
У меня похолодело внутри. До начала всей этой истории я не сталкивалась вот так со смертью, а за последний месяц подобное случилось уже дважды. Я почувствовала, что мои руки начинают предательски трястись.
Я плохо помню, что происходило потом. До приезда полиции нас увели: иначе было бы подозрительно большое количество свидетелей. Пока Агата и Зареслав разговаривали со следователем, мы отсиживались в кафе через дорогу. Потом пришлось снова ехать в штаб-квартиру Семерых. Нас долго опрашивали, Дэмиана попросили показать в проекции то, что он видел, когда только зашел в гараж. Это нужно было для того, чтобы «оформить» произошедшее. Так уж заведено у этих проклятых колдовских бюрократов. Потом мы ждали. Во всяком случае, в этот раз мы не стояли в коридоре. Нам выделили небольшую комнату, в которой можно было спокойно сидеть в ожидании.
Оглашать вердикт прислали Урсулу. Она пришла и сначала какое-то время молчала, поджав губы.
- Ты не представляешь, как нам всем пришлось извиваться, чтобы избавить тебя от неприятностей, Демьян! - наконец сказала она.
- Это не мое имя, - процедил Дэмиан. - Что, по-твоему, великий и ужасный Совет сделал бы со мной?
- Ты недооцениваешь влияние Совета, - возразила Урсула. - Но такими темпами тебе недолго осталось заблуждаться. Для чего ты вообще приехал на задержание? На что ты рассчитывал?
- Не твоего ума дело, - отрезал Дэмиан. - Ты задаешь много вопросов, но я тоже так могу. Вот, например: как обстоят дела с твоей маленькой коллекцией?
- Причем здесь моя коллекция? - не поняла она.
- Коллекция… - Дэмиан обернулся к нам с Матвеем. - Вам это, конечно, пока неизвестно, но Урсула у нас увлекается коллекционированием различных по силе артефактов. Любопытное хобби для того, кто называет мои поиски артефакта безумием.
- Так вот ты к чему! - воскликнула Урсула. - А я уж было решила, что ты образумился и оставил эту дурацкую затею. И что, какое отношения моя коллекция имеет к твоим поискам того самого артефакта?
- Хочу спросить у тебя то же самое! Сегодня мы видели помещение, в котором хранится артефакт, и, знаешь, можно подумать…
- Вы нашли второй артефакт? - спросила Урсула.
Дэмиан опомнился, и на его лице скользнуло раздражение: он, наверное, пожалел, что преждевременно сообщил новость Урсуле.
- Пока еще нет. Но мы найдем его, ты это знаешь. И, ради твоего же блага, пусть он окажется не у тебя.
Урсула усмехнулась.
- Теперь мне все ясно. Вот зачем ты приезжал. Ты думаешь, что подобрался близко ко второму артефакту, но это не так. На твоем месте я бы взялась за ум, Дэмиан, и занялась бы чем-нибудь полезным.
Она развернулась и зашагала к двери.
Дэмиан покачал головой, а потом сделал шаг в сторону двери и отчаянно воскликнул:
- Ульяна!
Урсула обернулась и уставилась на него потрясенно. На ее лице по очереди промелькнули недоумение, возмущение, гнев.
- Как это понимать?
Дэмиан долго глядел на нее, но так и не нашел, что ответить.
Глава 11
Весна наступила незаметно, как бы невзначай. Набухли на деревьях почки, ручьями сошла последняя талая вода, весело заливались птицы. Теплые вещи и коньки были убраны на свое обычное место в кладовке, на улице распространился тяжелый запах краски.
За неделю, прошедшую с момента самоубийства Адриана, мы ничего не нашли. Это был полный тупик. Согласно информации, любезно переданной нам Советом Семерых, не было ни одной ниточки, которая связывала бы Адриана с артефактами. В его гараже ничего особенного не нашли. Конечно, были улики, подтверждающие его связь со смертью Марго, но это все было и так известно.
После случившегося в Совете произошло несколько значительных перемен. Во-первых, на место Адриана в Совет приняли Родиона. С прошлого понедельника он числился официальным членом организации, чем Агата была невероятно довольна. Конечно, в этом была и своеобразная учительская гордость, но в основном она просто радовалась, что в Совете теперь есть кто-то, кто может ее поддержать. Во-вторых, Совет явно взял курс на налаживание утраченных колдовских контактов. Это распространилось и на нас.
Началось все с того, что нас пригласили на мероприятие. Это было что-то вроде сходки наделенных, проводимой в загородном доме Агаты.
Мы приехали впритык: у Дэмиана, как назло, не заводилась машина. Все уже собрались. Наша знакомая Марина выдала нам бейджики и провела нас в гостиную. Со всего дома медленно стекался народ. Сегодня, кажется, людей было чуть больше, чем на аукционе, и совершенно точно толпа была более оживленной. Все активно переговаривались, спорили, смеялись. Несмотря на внешнюю беззаботность гостей, в воздухе висела едва ощутимая тревога. Это было, скорее всего, связано с недавними событиями, потрясшими колдовской мир. Нечего и говорить, все ощутили их влияние. Все понимали, почему они находятся здесь. После произошедшего Зареслав намеревался «закрутить гайки», и всеобщая промывка мозгов была первым этапом.
- Дорогие гости, - начал Зареслав, когда все расселись по местам. - Лазутчики, пленители, заклинатели, провидцы, рукодельники, коллекционеры и все, кто так или иначе присутствует здесь.
- Коллекционеры? - переспросил Дэмиан.
На него зашикали.
- Мы собрались сегодня для того, чтобы отметить наше единство в трудные времена. То, что произошло с нашим коллегой Адрианом, безусловно, трагедия для колдовского сообщества. Как ни прискорбно, это правда: он действительно совершил то ужасное преступление, о котором вам всем нет необходимости рассказывать, а потом покончил с собой. Нужно ли объяснять, почему это случилось? В том, что произошло, в какой-то степени виновен каждый из нас. Каждый член Совета в какой-то момент не совсем осознанно игнорировал тревожные звоночки, закрывал глаза на очевидную проблему — проблему воспитания колдовской молодежи.
Дэмиан поднял брови. В толпе послышалось что-то похожее на недоумение.
- И вот что мы получили, - продолжал Зареслав. - Традиции, - он сделал упор на этом слове, - и уважение к культуре наших предков — вот ключ к благополучному развитию общества. Оберегая традиции, мы оберегаем светлое будущее нашего молодого поколения, их право на гармоничное и разностороннее развитие…
Зареслав говорил что-то еще, но я уже не слушала. Основная направленность его речи была уже ясна. Мы с трудом отсидели получасовую лекцию, а потом вышли в коридор. Там нас перехватили Родион с Урсулой. Родион был весел, добродушная улыбка проглядывала сквозь его рыжие усы. Урсула выглядела обеспокоенной.
- То, что говорил Зареслав, - начал было Родион, но ему тут же пришлось прерваться и поздороваться с кем-то из проходящих мимо гостей.
- То, что он говорил сегодня… Здравствуйте… Так вот… То, что он говорил сегодня… Добрый вечер!.. Это полный бред.
Так получилось, что, говоря последние слова, Родион посмотрел прямо в глаза проходящей мимо женщине, и та не только хорошо все расслышала, но и поняла, к чему эти слова относились. На ее лице скользнуло недоумение.
- Простите, это я не вам! - с улыбкой сказал Родион.
Уже повернувшись к нам, он добавил:
- Всем присутствующим совершенно ясно, почему он так цепляется за свои традиции. Зареслав стар, и он чувствует, что власть, данная ему благодаря стечению обстоятельств, ускользает от него. Он пытается запудрить всем мозги и тем самым отсрочить неизбежное. Но помяните мое слово: он долго не продержится на посту.
Дэмиан усмехнулся.
- Жалеть об этом я не стану.
- И никто не станет, - заключил Родион. - Вы бы слышали, какие толки ведет молодежь. «Долой этого маразматика», - клянусь, я сам слышал. А ведь они — будущее!
Даже Урсула сдержанно улыбнулась. Ей невероятно шла улыбка. Она как будто освежала все ее лицо, делала ее моложе.
Потом подошла Агата с какой-то папкой в руках. Она пребывала в приподнятом расположении духа. Очевидно, пока что мероприятие шло по плану. Интересный факт: хотя Зареслав и слыл великим организатором, за проведение этой чудовищной лекции отвечала исключительно Агата. С нее должны были спросить, если что-то бы пошло не так.
- Как у вас дела? - спросила она низким певучим голосом.
- Как сажа бела, - равнодушно ответил Дэмиан. - Скажи мне, что ты не имеешь никакого отношения к программе мероприятия.
- Ты знаешь, что не имею, - сказала Агата. - Я должна спросить. Вы продолжаете поиски артефакта?
- Продолжаем, - кивнул Дэмиан. - Конечно, они шли бы гораздо лучше, если бы нам позволили…
- Даже не начинай, - отрезала Агата. - Совет не одобряет то, что вы занимаетесь поисками. С чего бы нам разрешать вам копаться в вещах убитого наделенного? Какое вы имеете на это право, а?
- Ты сама едва ли имеешь на это право, - сказал Дэмиан. - Как и Зареслав.
- Это не обсуждается. К тому же… Мы и сами надеялись, что обыск в гараже Адриана приведет нас к артефакту, но этого не произошло.
- Вы просто неправильно ищете, - не унимался Дэмиан. - Я лучше знаю специфику поисков такого сильного артефакта. У меня есть опыт. Я многого не прошу: просто снимите защиту, чтобы мы могли посмотреть в проекции.
Защиту Совет поставил в первый же день. Оказалось, есть заклинания, которые защищают территорию от проникновения на нее в проекции — что-то вроде колючей проволоки для лазутчиков. Это было несправедливо, но ожидаемо.
- Мой ответ — нет, - заключила Агата. А теперь пойдемте со мной, у меня есть для вас дело.
Мы все последовали за Агатой и вышли на улицу. Агата направилась к небольшой беседке, которая как раз оказалась пустой.
- Не хочу, чтобы кто-нибудь слышал, о чем мы говорим, поэтому лучше здесь, - сказала она. - Ну, что вы стоите? Садитесь.
Мы сели в беседке вокруг небольшого стола и ждали. Агата раскрыла папку, порылась в ней и извлекла оттуда кусочек какой-то газеты.
- Вот, - она развернула его и положила на стол. - Как вы думаете, что это?
Дэмиан взял газету и зачитал:
- Чудеса рядом. Местная женщина снимает порчу за символическую плату. Я думаю, это мошенничество. Какое это имеет отношение к нам?
Агата извлекла из папки еще кое-что и положила рядом. Эта была фотография. На ней пожилая женщина, опасливо оглядываясь, клала что-то на асфальт под дверью какого-то магазина. Должно быть, она уже заметила, что ее фотографируют, потому что лицо ее выражало одновременно испуг и негодование.
- Эта женщина — способный рукодельник. Мы обратили внимание на ее деятельность около месяца назад. Все бы ничего, но порчи она не только снимает, но и накладывает. Мастерски. Надо бы с этим разобраться. Видишь ли, Совет теперь много работает над тем, чтобы восстановить утраченную коммуникацию между наделенными. Мы распределяем задания не только между теми, кто напрямую работает на нас, но и между теми, кто готов сотрудничать.
Дэмиан какое-то время смотрел на Агату в недоумении, а потом воскликнул:
- Ну уж нет!
- Я уже сказала Совету, что вы согласны, - возразила Агата. - И потом, ты не знаешь всех деталей. Как думаешь, почему позвали именно тебя?
- Потому что вы ищете неудачника, который будет делать за вас грязную работу, и с чего-то решили, что я вам подхожу?
Агата усмехнулась.
- Потому что ты знаешь эту женщину.
Дэмиан посмотрел на Агату с недоверием. Он взял фотографию, долго вглядывался в нее, а потом вдруг замысловато выругался.
- Лукерья… Столько лет прошло, я даже ее не узнал.
- Ну вот, теперь ты понимаешь.
Агата вздохнула.
- Я знаю, эта работа тебе не по душе, но мы посовещались и решили, что лучше всего отправить тебя. Если мы появимся у Лукерьи на пороге, она испугается, начнет дурить. Тебя она знает. Все, что надо сделать, — провести разъяснительную беседу. Другими словами, просто попросить ее остановиться. Ничего особенного от нее не требуется, пусть ограничит свою деятельность только снятием порчи, и ее оставят в покое. Что скажешь?
Дэмиан молчал, раздумывая.
- Еще кое-что, - сказала Агата неуверенно. - Мельникова приговорили к сковывающему заклятью. Приговор будет приведен в исполнение послезавтра здесь же. Все желающие могут присутствовать.
Дэмиан поднял брови.
- Ты хочешь сказать, теперь вы проводите публичные казни?
- Наложение заклятья — не казнь… - возразила Агата.
- Расскажи мне, что это такое, - процедил Дэмиан.
Он встал, взял со стола обрывок газеты и фотографию.
- Мы не придем.
- Кто такая Лукерья? - спросила я, когда мы уже ехали по покрытой выбоинами дороге.
Дэмиан ответил не сразу.
- С четырех лет я жил в детском доме. Дело в том, что, когда мы с сестрой остались без родителей, она была слишком молода, и опеку ей не дали. Поэтому, когда в юности мои способности пробудились, Совет не сразу вышел на меня. Я долгое время так и болтался, не зная, что я наделенный. Думал, что схожу с ума. Потом, когда способности стало трудно игнорировать, одна из воспитательниц отвела меня к местной знахарке по имени Лукерья. Она-то и доложила Совету о появлении нового лазутчика.
- Я думала, это Агата была твоим проводником в мир наделенных, - сказала я.
- Я тебя умоляю… Агата много для меня сделала, но изначально у нее не было ни грамма желания кому-либо помочь. Ее высокая позиция всегда позволяла ей выбирать самых перспективных учеников. Таким она посчитала и меня. Что ж, вот что из этого вышло…
Остаток дороги мы ехали молча. Район, в котором жила Лукерья, был окраинный. Здесь небольшие трехэтажные дома мешались с частными домишками.
Дом, в котором жила Лукерья, был одним из тех трехэтажных старинных зданий, внутри которых пахнет плесенью. Мы подошли к подъезду и позвонили в домофон. Какое-то время мы ждали, а потом скрипучий старческий голос ответил:
- Кого еще черти принесли?
Дэмиан усмехнулся.
- Блудный сын вернулся.
На какое-то время воцарилась тишина, а потом послышалось подозрительное:
- Врешь!
Наверху послушался какой-то шум, и со скрипом распахнулось окно на втором этаже. Показалась пожилая женщина в каком-то цветастом халате. Увидев нас, она всплеснула руками и скрылась в квартире. Послышался писк домофона, и дверь отворилась.
По лестнице мы шли, едва поспевая за Дэмианом. Он явно был взволнован. На втором этаже он вдруг остановился перед квартирой как вкопанный.
- Что такое? - спросила я.
- Ничего.
Он решительно дернул дверную ручку. Лукерья стояла в коридоре. Увидев Дэмиана, она замерла на секунду, а потом бросилась к нему в объятия.
- Боже мой! - говорила она. - Уж не ждала на старости лет такой радости! Да как же ты, все в порядке?
- Все хорошо, все хорошо, - заверил ее Дэмиан.
Я взглянула на его лицо. Он улыбался безмятежно, как ребенок. Никогда еще не видела его таким.
Лукерья кое-как взяла себя в руки, вытерла стекающую по щеке слезу.
- Ну, проходи, проходи, - сказала она. - А это кто? Неужели...
- Мои ученики, - сказал Дэмиан. - Матвей, заклинатель. Ксюша, лазутчица.
- Здравствуйте, - сказала я.
- Здравствуйте, дорогие.
Лукерья приветливо улыбалась.
- Давно?
- Матвей — около четырех лет, а Ксюша с нами совсем недавно.
- Отрадно видеть, что ты дорос до передачи своего опыта другим, - сказала Лукерья.
Дэмиан усмехнулся.
- Не тот случай. Они прилипли ко мне, как заблудившиеся котята, а я делаю вид, будто знаю, что с ними делать.
Женщина рассмеялась. Она пригласила нас в комнату и усадила за стол.
- Как раз собиралась пить чай, - сказала она.
На столе по очереди появились чайник, четыре чашки, варенье и тарелка с печеньем.
- Ну, рассказывай, - сказала Лукерья.
- Да что рассказывать... - Дэмиан выглядел потерянным. - Живу, работаю. Ты как?
- Да потихонечку. Старому человеку много не надо...
Я с интересом смотрела на Лукерью. Способная рукодельница, сказала Агата. Если сравнивать этих двух женщин, их можно было бы назвать противоположностями. Все, чего не хватало Агате, было воплощено в Лукерье: заботливость, доброта, внимательность. И то, как она общалась с Дэмианом, меня поражало. Я не думала, что у Дэмиана был хотя бы один человек на свете, который бы о нем заботился. Больше всего меня удивляло то, что сегодня я услышала об этой женщине впервые.
Мы проговорили, наверное, час. Дэмиан рассказал о своих последних приключениях с Советом. Лукерья слушала внимательно и одобрительно посмеивалась.
- Так что да, мы с Советом вроде как временно сотрудничаем, - сказал Дэмиан.
Я посмотрела на него и с ужасом заметила, как он в одну секунду изменился в лице.
- Это они меня и прислали.
Улыбка медленно сошла с лица Лукерьи.
Чудесно. Неужели нельзя было как-нибудь помягче? Но Дэмиан, очевидно, не любил долгих предисловий.
Он вздохнул и извлек из кармана пиджака фотографию и обрывок газеты. Он протянул их Лукерье, та потянулась через стол и взяла. На лице женщины была та самая растерянность, с которой обычно глядят старики, если их внезапно чем-нибудь расстроить. Лукерья долго рассматривала газету и фотографию, а потом положила на стол.
- А я думала, ты приехал меня навестить… - сказала она обреченно.
- Я бы рад сказать, что так и есть, - вздохнул Дэмиан. - Обещаю, что следующий мой визит к тебе будет не связан с Советом. А что касается понятно чего… Ты сама все знаешь. Совет прислал меня — это предупреждение. Не прекратишь — они пришлют кого-нибудь другого. Скажи мне, для чего ты вообще в это ввязалась?
Лукерья отвела глаза.
- Видишь ли, времена сейчас нелегкие. Но я все понимаю, я понимаю. Можешь не беспокоиться и сказать Совету, что больше они обо мне не услышат.
Дэмиан пристально посмотрел на Лукерью.
- У тебя ведь есть мой номер телефона. Если тебе нужны деньги или что-нибудь не в порядке, ты всегда можешь позвонить.
Лукерья печально улыбнулась.
- Милый мой, если бы я позвонила, ты бы взял трубку?
Дэмиан ничего не ответил. Он молча достал из бумажника несколько купюр и протянул Лукерье. Мне показалось, что он старается не смотреть ей в глаза. Лукерья сперва смутилась, но потом взяла деньги и поспешно спрятала их в старенький кошелек.
Мы вышли от Лукерьи в восьмом часу. Уже темнело. Я не выдержала и спросила:
- Как давно вы не общались?
- А?
Дэмиан даже вздрогнул от неожиданности.
- Мы… Не знаю, с того момента, как…
Он замолчал.
- С того момента, как на тебя наложили заклятье, верно? - спросила я. - Она ведь ни в чем не виновата, ты знаешь.
Дэмиан усмехнулся.
- Избавь меня от нравоучений, пожалуйста. Что сделано, того уже не исправить.
Хотя поиски артефакта надолго выбили нас из колеи, мы решили впервые за долгое время снова взять клиентов. Теперь временами к нам приходил какой-нибудь отчаявшийся человек, которому, очевидно, некуда девать деньги, и о чем-нибудь просил. Мы больше не погружали клиентов в проекцию. Теперь я делала всю «грязную работу» сама. Чего я только не видела за эти дни… Особенно мне запомнилась клиентка, пришедшая к нам одним прохладным вечером и попросившая проследить за ее мужем. Стандартная история. Стоило мне бросить на нее быстрый оценивающий взгляд, я сразу поняла: она подозревает мужа в измене. Женщина была самая обычная, одетая в меру дорого, но со вкусом. Она производила довольно приятное впечатление, в отличие от большинства клиентов, которым случалось приходить по вечерам. Мы спросили ее, откуда она узнала о наших услугах: она была новой клиенткой, и Дэмиан не знал, от кого она пришла. Женщина сказала, что соседка ее подруги однажды обращалась за помощью к наделенным для снятия проклятья, наложенного на нее свекровью. Словом, все как в дешевой комедии. Женщина, однако, соблюла все правила и сразу принесла фотографию мужа и личную вещь — блокнот.
Пришло время погружаться. Я потрогала и рассмотрела блокнот, запомнила лицо мужчины на фотографии и закрыла глаза. Спустя несколько секунд я вновь открыла их и обнаружила вокруг себя светлый просторный кабинет.
- Погружение прошло успешно, - сказала я.
Клиентам почему-то всегда нравится, когда мы все озвучиваем.
Я осмотрелась. Если бы меня спросили, где я сейчас нахожусь, я бы сказала, наверное, что в кабинете психолога. На самом деле я никогда не видела кабинет психолога изнутри, но здесь ничего не было, кроме двух кресел, небольшого столика, на котором стоял стакан воды, и вешалки для одежды. Людей в кабинете тоже не было. Тогда я подошла к двери и дернула ручку - оказалось не заперто. Я вышла в коридор. Здесь все было тоже самым обычным: бежевые стены, ламинат на полу, какие-то указатели. Я обратила внимание на то, что вышла из кабинета под номером два. Ну что ж? Если есть второй кабинет, есть и первый. Я прошла дальше по коридору. Действительно, на соседней двери красовалась цифра один. Я протянула было руку к дверной ручке, но дверь открылась сама, и навстречу мне вышла женщина. Секунда, и начался чистый хаос. Я шагнула, рассчитывая пройти сквозь нее, и вдруг мы столкнулись. Я вскрикнула от неожиданности. Она тоже закричала и шарахнулась обратно в кабинет. С минуту мы стояли и молча пялились друг на друга. Потом она сказала:
- Вы лазутчица.
Я кивнула. Только теперь я решилась заглянуть внутрь кабинета. Там в одном из точно таких же, как и во втором кабинете, кресел сидел муж моей клиентки.
Дэмиан потом сказал, что в его практике такой случай не первый. Бывает, оба клиента узнают о наделенных из одного источника. Иногда даже они записываются к одному и тому же наделенному. Удивительно много работы получают наделенные только потому, что люди не умеют друг с другом разговаривать.
Вскоре после поездки к Лукерье птица Урсулы прислала Дэмиану два приглашения на очередное мероприятие — для Матвея и меня. Это было что-то вроде вечеринки для самых молодых членов колдовского сообщества. Проводилась она в каком-то небольшом ресторанчике, для этого на несколько часов бронировали весь зал. Дэмиан прочитал приглашение и констатировал:
- Идти обязательно.
Я забрала у него свое приглашение и долго вчитывалась, пытаясь понять, как он это определил.
- Я не хочу идти, - сказала я.
Дэмиан усмехнулся.
- В большинстве случаев, когда Совет тебя куда-то приглашает, ты не хочешь идти. Но смысл в том, что, если ты откажешься, ты разозлишь людей, которые могли бы быть на твоей стороне.
- Тебе легко говорить, - возразила я. - Тебе не придется там торчать.
- Согласен. Но вы будете вдвоем с Матвеем. Не так уж плохо, если подумать. К тому же, не обязательно находится там до самого конца. Вы придете, побудете там пару часов, сделаете вид, что общаетесь, и уйдете. Да и потом, разве вам не интересно узнать, как выглядит колдовская молодежь?
- Нет! - хором ответили мы с Матвеем.
Я внимательно перечитала текст своего приглашения.
- Тут сказано, что на мероприятии не будет никого старше двадцати одного. Как думаешь, это правда? Они позволят наделенным-подросткам собраться в одном помещении без старших? К чему это все приведет?
- Если хочешь знать мое мнение, - сказал Дэмиан, - они делают это специально. Это что-то вроде эксперимента. Хотят посмотреть, что выйдет, если запереть вас всех в одном помещении на несколько часов. Но не думай, что вас оставят без присмотра. Конечно, кто-нибудь будет наблюдать — Пелагея, скорее всего. Поэтому советую быть осторожными и не делиться своим мнением с кем попало.
- Это вообще не в моих правилах, - сказала я.
Было решено идти. Тем вечером мне пришлось пожертвовать домашкой по алгебре, чтобы успеть зайти в магазин за платьем. Оказалось, у меня нет абсолютно никакой одежды для подобных случаев. Я выбирала, наверное, лет сто. Кто бы мог подумать, что выбор платья — это так энергозатратно. Я перемерила полмагазина. Одно плохо сидело, другое выглядело скучным, третье привлекало слишком много внимания. Наконец, я остановилась на недлинном темно-зеленом платье с крошечным рукавчиком и блестящим поясом. Потом еще пришлось выбирать туфли и клатч. Я чувствовала себя так, будто собираюсь на выпускной. И кто только придумал устраивать вечеринки без повода?
В день вечеринки мы сначала встретились с Дэмианом для обычных занятий. Поиски артефакта ничего не дали. Так что на вечеринку я ехала не в лучшем расположении духа. После неудачного занятия сидеть бы дома, смотреть фильм и пить какао, а не притворяться, что ты рад видеть толпу незнакомцев, которые, ко всему прочему, могут серьезно тебе навредить.
Дэмиан решил нас подвезти. Я долго протестовала, но он настоял. Естественно, мы встряли в пробку и опоздали. Впрочем, так было даже лучше: все уже успели немного расслабиться и сбросить груз первоначальной враждебности. Ресторан, который арендовали для вечеринки, находился в самом центре Лихореченска. И вправду как выпускной. Я подумала, что, наверное, родители могут арендовать нам для выпускного вечера то же помещение: у нас в городе не так много приличных заведений, подходящих для таких целей.
Мы подъехали к ресторану. Дэмиан обернулся и коротко сказал:
- Постарайтесь ни с кем не поссориться.
Матвей вышел из машины и подал мне руку. Я чуть не рассмеялась от того, насколько неуместно выглядел этот жест. Теперь надо было вылезти из машины как леди, а не как обычно. А проклятые туфли на небольшом каблуке значительно осложняли ситуацию.
На входе у нас спросили фамилии и отметили нас в списке. Я впервые услышала, что фамилия Матвея - Анисимов. Он, очевидно, тоже слышал мою фамилию впервые, и поэтому он с любопытством переспросил:
- Вершинина?
Я пожала плечами.
- А что?
Мы вошли внутрь. Нам предложили оставить верхнюю одежду и пригласили в зал. Оглушительно громкая музыка ударила мне в уши. Свет прожектора, пестро одетые люди, полумрак — все мешалось в поразительно хаотичный клубок. Я огляделась. Совет не обманул. Каждый из присутствующих был не старше двадцати одного — во всяком случае, на вид. А людей было чудовищно много. Я сразу почувствовала себя не в своей тарелке. Во-первых, все были одеты гораздо более броско, чем я. Во-вторых, почти все с кем-то разговаривали. Только мы с Матвеем стояли в стороне. Я кивнула ему на толпу, призывая сделать хотя бы какую-нибудь жалкую попытку влиться в коллектив. Он вздохнул, а потом кивнул, соглашаясь.
Мы вошли в толпу. Нас окружили смеющиеся лица. Целая толпа подростков-наделенных в естественной среде обитания… Чистое безумие. Какая-то девушка с шикарными длинными волосами перехватила мой взгляд и приветливо улыбнулась. Что ж, не так уж плохо.
- Надо заговорить с кем-нибудь, - сказал Матвей.
Я оглядела толпу, прикидывая. В левом углу большая компания богатеньких детишек. Это видно по одежде и манере поведения. К таким лучше не соваться. Чуть дальше - что-то вроде местных неформалов. Бледная девчонка с синими волосами. Возможно, она и ничего, но такие обычно держатся обособленно. Правее - что-то вроде… Я подумала про Марго с ее свитой, и мне тут же стало неловко за свои мысли. Так или иначе, те, что справа, не вариант. Я так увлеклась своими мыслями, что не заметила, как Матвей касается моей руки.
- Ксюша, - позвал он.
Я обернулась. Перед нами стояла компания ребят лет по восемнадцать. Впереди — высокий парень с черными прилизанными волосами. Две девицы в почти одинаковых черных платьях на тонких бретельках. Неприметный паренек в очках и еще одна девочка в какой-то странной блестящей накидке.
- Новенькие здесь? - сказал высокий парень и широко, но фальшиво улыбнулся.
- Вроде того, - ответил Матвей.
- Меня зовут Денис, - сказал парень. - Я лазутчик. А вы?
Матвей медлил с ответом.
- Лазутчик? - спросила я. - Я тоже! Матвей — заклинатель.
- Заклинатель Матвей, - протянул Денис.
Девушки переглянулись.
- А ты случайно не Ксюша?
Я опешила.
- Ну да.
Послышался неприятный смешок.
- Так ты та самая, которая знала о смерти Марго и ничего не сказала?
Я даже не знала, что им на это ответить.
- Что ты имеешь в виду?
Матвей заметно напрягся.
Денис расплылся в самой невинной улыбке.
- Не подумай, я тебя не осуждаю. Всякое бывает. К тому же, поговаривают, будто ты и вовсе ничего не видела. Знаешь, многие молодые наделенные пытаются привлечь к себе внимание.
- Что тебе надо, Денис, а? - резко спросила я.
Откуда-то послушался одобрительный возглас, и я поняла, что за нами наблюдают.
- Ничего, я просто хочу сказать… Марго была другом для многих из нас. Как-то нехорошо с твоей стороны.
Голос раздался ровно в тот момент, когда Матвей сделал угрожающее движение в сторону нашего нового знакомого, и я уже решила, что все пропало.
- Марго едва ли была твоим другом, Денис.
Я обернулась. Перед нами стоял Влад. Удивительно, но я была чертовски рада его видеть. Влад посмотрел на меня и вдруг улыбнулся. Он сделал несколько шагов, чтобы приблизиться к Денису и холодно сказал:
- Крайне неосмотрительно затевать ссору на таком мероприятии. Я бы даже сказал, это небезопасно.
Денис, кажется, не ожидал такого поворота событий. Улыбка сошла с его лица. Очевидно, Влад пользовался авторитетом у молодых наделенных.
- Я вовсе не затевал ссору, - попытался оправдаться Денис.
- Ну да, ну да. Значит, конфликт исчерпан?
Какое-то время Денис молча смотрел на Влада, а потом догадался, чего тот хочет. Он кивнул своей компании и, нырнув в толпу, исчез из виду. Я посмотрела на Влада потрясенно.
- Вы, я смотрю, адаптируетесь прекрасно, - усмехнулся Влад.
- Мы справились бы и сами, - пробормотал Матвей.
- Разумеется. Я просто решил, что открытый конфликт с другими наделенными не пойдет вам на пользу. Денис не плохой человек, он просто любит провоцировать всех вокруг. Не принимайте это на свой счет.
- Ты слышал, что он сказал про Марго? Откуда он вообще нас знает? - спросила я.
- О, ну с этим ничего не поделаешь, - сказал Влад. - Вы теперь связаны с двумя смертями наделенных. Новости распространяются быстро. Вы теперь, можно сказать, знамениты.
- Чудесно, - пробормотала я.
Я как-то и не подумала о том, что такая реакция со стороны других наделенных совершенно естественна. В конце концов, они не знали меня, и для большинства ситуация действительно выглядела так, как ее описал Денис.
- Как у вас дела? - спросил Влад. - Все еще занимаетесь сами знаете чем?
Он понизил голос.
- Здесь такие вещи лучше не называть вслух.
- Занимаемся тем, чем надо заниматься, - сказал Матвей.
Влад усмехнулся.
- А ведь я только что вас здорово выручил… Возможно, это даже будет мне чего-нибудь стоить.
- Матвей хочет сказать, - объяснила я, - что, если здесь не стоит говорить о таких вещах вслух, не стоит и вовсе касаться этой темы.
- Справедливо. На самом деле мне просто чертовски любопытно узнать, как у вас дела. Вы, знаете ли, устроили самый настоящий переполох среди наделенных.
- А как дела у вас в Совете? - спросила я.
Влад пожал плечами.
- Как всегда, только чуть больше хаоса. Зареслав всерьез решился взять ситуацию в свои руки. Все эти мероприятия, которые он проводит, - полная ерунда, если вы спросите меня. Не хотите чего-нибудь взять? - спросил он, указав на барную стойку. - Здесь, конечно же, только соки и газировка, но никто не сказал, что кто-нибудь особенно ловкий, вроде меня, не пронес с собой что-нибудь покрепче.
Он подмигнул мне.
- Спасибо, мы обойдемся без этого, - сказала я.
- Как хотите.
Мы прошли мимо барной стойки и выбрали себе место на небольшом диванчике. Здесь можно было хотя бы не беспокоиться, что к нам прицепится очередной наделенный, ищущий приключений.
- Знаете, что я вам скажу? - сказал Влад. - Вся эта история не закончится хорошо. Что-то назревает, и только дурак будет это отрицать. На вашем месте я был бы очень осторожен.
Мы говорили еще минут пятнадцать. Влад рассказывал о том, почему он подозревает, что всех нас ждет не очень приятный исход. Музыка гремела у меня в ушах, свет мелькал на моем лице и время от времени слепил мне глаза. Я не выдержала и встала.
- Я сейчас вернусь.
Матвей проводил меня удивленным взглядом. Я прошла по всему залу, краем глаза заметив, как несколько человек оборачиваются мне вслед. Я вышла в коридор. Стоящий там охранник глянул на меня с подозрением.
- Извините, а где здесь уборная?
Он молча кивнул в левую сторону.
Я прошла по коридору, зашла в кабинку, закрыла за собой дверь. После приглушенного освещения в зале здесь все казалось слишком ярким. Я посмотрела в зеркало. Еще слишком свежие воспоминания неприятно царапнули меня где-то в области груди. Наверное, Марго точно так же стояла и смотрелась в зеркало, прежде чем умереть. Наверное, она видела свое отражение, когда страшные черные щупальца сжимали ее горло. Меня замутило. В глазах потемнело. Я оперлась на край раковины и глубоко дышала, чтобы не потерять сознание.
Я вернулась в зал через несколько минут.
- Ты в порядке? - спросил Влад. - Ты что-то бледная.
- Да, все хорошо, - ответила я.
На нетвердых ногах я подошла к столу и спросила:
- Твое предложение о чем-нибудь покрепче все еще в силе?
Он усмехнулся и достал из внутреннего кармана своего безупречно сидящего пиджака небольшую флягу.
Я взяла и ее в руки и долго прислушивалась к своим ощущениям. Потом я залпом сделала несколько глотков.
- Эй, ты чего? - Матвей протянул руку и выхватил у меня флягу.
Влад раскатисто рассмеялся.
- Похоже, вся эта атмосфера плохо влияет на Ксюшу. Но, если серьезно, я бы на твоем месте не увлекался: потеряешь бдительность.
Матвей вернул флягу Владу, и тот убрал ее на прежнее место.
- Что это такое? - спросила я, морщась.
Напиток был таким горьким, что меня передернуло. В горле ощущалось приятное тепло.
- То, чего ты больше не выпьешь ни глотка, - весело сказал Влад. - Во всяком случае, сегодня. На таких мероприятиях, знаешь ли, надо держать ухо востро.
Я вяло согласилась и села на диван. Матвей смотрел на меня потрясенно.
- О чем я говорил, - продолжал Влад историю, часть которой я, по-видимому, пропустила. - Поэтому именно Родиона взяли в Совет. Они не доверяют Урсуле. Она темная лошадка в мире наделенных, серьезно.
- Похоже, ты и сам ей не доверяешь, - сказал Матвей.
Влад усмехнулся.
- Я никому не доверяю. Я только выбираю того, кто на данный момент больше всего подходит мне для достижения моих целей. Конечно, я не должен вам этого говорить. Но с другой стороны, что вы сделаете с этой информацией? Бросите ее в лицо Урсуле как претензию?
Я рассмеялась. Матвей странно покосился на меня.
- Так вот, - продолжал Влад, тоже не сводя с меня внимательного взгляда, - я не советую вам связываться с Советом. Сейчас и нам приходится нелегко, а уж что они устроят своим потенциальным соперникам… Мое дело маленькое, я могу только давать советы, а последуете вы им или нет — решать вам. Но я настоятельно рекомендую вам пока прекратить поиски артефакта. А сейчас я советую вам ехать домой.
Он снова посмотрел на меня.
- Клянусь, я никогда не видел, чтобы кто-нибудь пьянел так быстро.
Я опешила.
- Что? Нет, я не пьяная!
Матвей улыбнулся и поднялся, чтобы уходить.
- Я позвоню Дэмиану, чтобы он нас забрал.
- Я не пьяная! - повторила я.
Вставая, я задела стол. Раздался грохот, несколько человек обернулись. Я смутилась и покраснела.
Дэмиан приехал за нами спустя полчаса. Он долго смотрел на меня, а потом спросил Матвея:
- Кто это такая и куда делась Ксюша?
Пошатываясь, я села в машину.
- Не переживай, это скоро пройдет, - усмехнулся Матвей.
Всю дорогу я мрачно смотрела в окно. Мимо меня проносились знакомые дома, деревья, машины. Я не заметила, как мы остановились.
- Приехали, - сказал Дэмиан.
- А? - переспросила я.
- Я говорю, мы приехали.
Я вышла из машины, коротко попрощалась с Дэмианом и Матвеем и направилась к дому. Поднявшись на третий этаж, я с замиранием сердца позвонила в дверной звонок. Прошло несколько секунд, и мне не открыли. Я вздохнула с облегчением и потянулась к клатчу за ключом. Зайдя в квартиру, я кое-как скинула с себя верхнюю одежду и тут же направилась в свою комнату. Там я в изнеможении легла на кровать и через пару минут провалилась в сон.
На следующий день, в субботу, я с самого утра поехала к Дэмиану. Он встретил меня насмешливой улыбкой и пристальным взглядом.
- Как прошел вчерашний вечер? - спросил он.
- Прекрасно.
Я соврала.
- Так или иначе, - Дэмиан сложил руки на груди, - я не просто так собрал вас здесь.
Он выдержал паузу.
- Матвей передал мне все, что вам рассказал Влад вчера.
Матвей кивнул.
- Я согласен с этим, - продолжал Дэмиан. - Урсула действительно ведет себя странно в последнее время, и есть только один способ узнать, почему. Но, - он поднял указательный палец, - вам это совсем не понравится.
- Говори уже, - сказала я.
Неприметная машина Дэмиана подъехала к воротам поселка около двух часов дня. Шел дождь. Капли барабанили по стеклу, и я с досадой подумала о том, что нам еще, возможно, придется какое-то время помокнуть, прежде чем мы попадем в помещение. Так и получилось. Дэмиан решил не проезжать за ворота. Он отъехал на какое-то расстояние и припарковался прямо на траве.
- На всякий случай, - объяснил он. - Машина привлечет лишнее внимание.
Оттуда нам предстояло идти пешком. Я с опаской ступила на глинистую почву. Ворон Матвея, сидевший у него на плече, недовольно шевелил крыльями. Бедолаге совсем не хотелось мокнуть, но, когда ты планируешь вломиться в чей-то дом, ты обычно не берешь с собой зонт.
Мы шли по проселочной дороге минут пять. Я с любопытством разглядывала попадавшиеся на пути дома, но со временем я почувствовала и подступающую тревогу. Все-таки план был несовершенен, и мы все это знали. Наконец мы пришли. Дэмиан остановился и молча указал нам на небольшой участок по левой стороне.
Первым препятствием была калитка. На ней висел большущий замок. Дэмиан огляделся. Соседние участки выглядели так, словно туда никто давно не наведывался. Скорее всего, хозяева еще не успели открыть дачный сезон. Дэмиан достал из кармана отмычки и принялся за дело. Через пару минут раздался щелчок. Дэмиан снял замок, осторожно положил его в траву рядом с калиткой, и мы вошли на территорию участка. Первое, что бросилось мне в глаза, - собачья конура. Почему-то мне казалось удивительным то, что Урсула может держать собаку. Так или иначе, нам повезло, что обитателя конуры не было на месте. Мы осторожно прошли дальше, прикрыв за собой калитку. Дом был довольно большой и относительно новый на вид. Я видела не так много частных домов, но могла точно сказать: этот стоил немалых денег. Урсула хорошо позаботилась о своем комфорте. Сад тоже выглядел великолепно. Распускающиеся кусты, маленькая выгнутая яблоня, качели. Все это казалось таким безмятежным, что я забыла бы о цели нашего визита, если бы не проклятый дождь. Дождь был единственным, что возвращало меня в реальность.
С замком на входной двери Дэмиан разделался быстро. Он был простенький: Урсула явно не ожидала, что к ней нагрянут грабители.
- Заходим, ищем комнату с артефактами, проверяем, уходим, - сказал Дэмиан. - Лучше ни на что не отвлекаться.
Мы вошли внутрь. Прикрывая за собой дверь, Дэмиан еще раз обернулся.
Внутри было довольно уютно. В узком небольшом коридоре на стенах висели какие-то фотографии, на столике лежали небрежно оставленные вещи: Урсула явно не так давно сюда заезжала, и я подумала даже, что она может в любой момент вернуться. Первым делом мы прошли в комнату, которая, очевидно, служила гостиной. Здесь не было абсолютно ничего интересного, кроме совершенно роскошного камина. И откуда у Урсулы столько денег, чтобы все это содержать?
Дверь, ведущая из гостиной в следующую комнату, была закрыта, но ключ был оставлен в замочной скважине. Мы вошли, и я ахнула. Все в комнате было заставлено какими-то стеллажами, витринами. Это было похоже на самый настоящий музей. Разнообразные артефакты смотрели на меня с каждой полки. Здесь были старинные сосуды, использованные для заклятий, различные заряженные магией предметы. Каждый экспонат был подписан. Я подошла к одному из стеллажей и прочитала: «Крышка шкатулки, использованной для наложения проклятья на неизвестную помещицу, 1857 год. О судьбе помещицы известно только то, что она безвременно скончалась». Другой экспонат был подписан: «Перстень мужской, конец 18 века, использовался в качестве оберега от темных сил».
- Это совсем не похоже на помещение, которое я видела в проекции, - сказала я.
- Знаю…
Дэмиан прошелся между стеллажей.
- Где-то наверняка есть список всех артефактов. Что-то вроде алфавитного указателя. Неплохо было бы его найти.
Мы принялись за поиски. Я взяла на себя три стеллажа и полки ближе к окну. Я заглядывала во все непрозрачные ящики, открывала дверцы, прощупывала стенки, но ничего не нашла, точно так же, как и Дэмиан с Матвеем.
- Может быть, указатель лежит в кабинете, - предположил Матвей.
- Что нам еще здесь делать? - спросила я. - Совершенно очевидно, что это не та комната, которую я видела в проекции. Мы обошли весь дом, единственная комната подходящего размера — эта. Ты же не думаешь, что Урсула где-то прячет потайное хранилище?
- Нет, - протянул Дэмиан, впрочем, не слишком уверенно. - Но она точно что-то скрывает. Я думаю, раз уж мы здесь...
- Хочешь проверить ее кабинет?
Дэмиан кивнул.
- Мало ли, вдруг она хранит здесь что-нибудь важное. Надо поторопиться. Каждая секунда, проведенная в этом доме, увеличивает риск быть пойманными.
Мы прошли по коридору в кабинет. Это было небольшое помещение, вдоль каждой стены которого располагалось по стеллажу с книгами. У окна стоял небольшой письменный стол, за ним — сейф. Дэмиан сразу же направился к нему.
- Я попробую подобрать комбинацию, основываясь на важных для Урсулы датах. Вы пока проверьте ящики стола и полки.
Матвей занялся полками, а мне достался стол. Я осторожно достала из ящика стопку каких-то бумаг. Отчет, отчет, извещение, счет за электричество, за воду, отчет. Похоже, в Совете Семерых действительно было много бумажной работы. Я поочередно рассмотрела каждый листок и не нашла в них ничего интересного. Второй ящик был закрыт на ключ. Взломать такой замок было несложно - Матвей меня недавно научил. Я запустила руку в карман рюкзака и нащупала там шпильку — самый подходящий инструмент. Дело в том, что канцелярские скрепки гнутся слишком хорошо, а невидимки — слишком плохо. Последние хороши для взлома более сложных замков. Я села на корточки, стараясь не мешать Дэмиану, отчаянно подбирающему комбинацию. Согнув шпильку нужным образом, я осторожно вставила ее в замок и провернула. Получилось почти сразу. Раздался щелчок. Я выдвинула ящик и принялась копаться в его содержимом. Тоже какие-то отчеты, все о задержании преступников или закупке чего-нибудь колдовского, и ничего об артефактах. Очевидно, все самое важное Урсула хранила в злополучном сейфе, который у Дэмиана никак не получалось открыть.
- Кажется, ты не так хорошо знаешь Урсулу, как говоришь, - сказала я.
Дэмиан усмехнулся.
Неожиданно во дворе раздался какой-то звук. Я не сразу поняла, что это звук подъехавшей машины.
- Я проверю, - сказал Матвей. - Не отвлекайтесь.
Он вышел, ворон вылетел за ним следом, а мы продолжили заниматься своими делами. Через несколько секунд Матвей вернулся и остановился в дверях, бледный как смерть.
- Полиция.
Дэмиан бросил сейф и уставился на Матвея в недоумении.
- Подожди, ты уверен?
- Ты думаешь, их можно с кем-то спутать?! Там полицейская машина! - воскликнул Матвей.
- Спокойно, - сказал Дэмиан. - Как близко стоит машина?
- У самой калитки. Мимо них не проскользнешь. Наверное, кто-то из соседей все же нас заметил.
Я почувствовала, как сердце бешено колотится в груди.
- Что мы будем делать? - спросила я.
- Я думаю.
Дэмиан медленно вздохнул и потер глаза.
На улице послышался хлопок закрываемой дверцы автомобиля, а потом — скрип калитки. Надо было что-то срочно предпринять.
- Вы должны уходить, - сказал Дэмиан.
- Что значит вы?
- То и значит. Я останусь. Может быть, меня задержат, а может, я что-нибудь придумаю, но вы должны отсюда выйти.
- О чем ты говоришь?! - возмутилась я. - Что мы будем делать, если тебя арестуют?
- Нет времени на разговоры! - отчаянно прошептал Дэмиан. - Они войдут внутрь в любую секунду.
Дэмиан повернулся вокруг своей оси и остановил взгляд на окне.
- Это задняя часть дома. Вылезете здесь — никто вас не увидит. А потом я закрою окно.
Мои руки похолодели, ноги предательски отказывались шевелиться.
- Ну же, быстрее! - поторопил Дэмиан.
Матвей вылез первым, потом он помог спуститься мне. Дэмиан сбросил нам рюкзаки и указал на кусты смородины прямо у забора. Мы побежали к кустам, пролезли сквозь ветви и затихли. Ворон Матвея вылетел из окна и последовал за нами. Место было хорошее: оттуда просматривался почти весь двор, но нас самих не было видно. Я поежилась. От дождя было мерзко и промозгло. Меня трясло, но скорее от страха, чем от холода. Мы видели, как Дэмиан закрывает окно и отходит вглубь дома. Потом мы ждали. Полицейские показались не сразу. Два человека подошли к двери, какое-то время прислушивались, потом один из них дернул за ручку.
- Ну вот и все, - прошептал Матвей.
Какое-то время мы сидели в тишине, потом в доме послышалась возня. А потом один из полицейских снова показался на крыльце. За ним шел Дэмиан, с руками, скованными наручниками. Его толкал в спину второй полицейский. Мы видели, как его подвели к машине и посадили в нее, пригибая голову рукой.
Когда они уехали, мы еще какое-то время сидели в смородине, боясь пошевелиться. Потом мы вышли, опасливо оглядываясь по сторонам. Путь был свободен. Дождь усилился, тяжелые капли отчаянно хлестали мне лицо, волосы совсем уже намокли. Я посмотрела наверх, в бесконечную серость затянутого дымкой неба.
- Матвей, - окликнула я. - Что мы теперь будем делать?
Он ничего не ответил.
Глава 12
С того момента, как Дэмиана арестовали в доме Урсулы, все было как в тумане. Я плохо помню, как добралась до дома в тот день. Мы с Матвеем решили пока ничего не предпринимать, чтобы не привлечь к себе нежелательного внимания. Зайдя в квартиру, я сразу скользнула к себе в комнату, не дав родителям даже возможности спросить, не случилось ли чего. Я взяла в руки ноутбук с намерением узнать все о том, как вызволить арестованного. Спустя полчаса я пришла к тому, что единственный шанс для Дэмиана — договориться с Урсулой. Я также знала, что он никогда на это не пойдет. Идея обратиться за помощью напрямую к Агате была для нас чем-то совершенно немыслимым. Весь оставшийся день я провела в поисках решения огромной нерешаемой проблемы.
Следующее утро началось для меня с неожиданности: незнакомая птица принесла мне письмо. Я проснулась от какого-то скрежета и, к великому своему ужасу, поняла, что звук этот исходит с наружной части подоконника. Я встала, подошла к окну и резко отдернула штору. Тогда я увидела птицу. Она сидела снаружи, перебирая когтистыми лапками и издавая мерзкий скрежещущий звук. Я не сразу заметила, что к одной из ее лапок что-то привязано. Очень осторожно, стараясь не спугнуть гостью, я потянулась и открыла форточку. Умная птица тут же взмыла в воздух, описала круг и ловко влетела прямо в окно. Оказавшись в комнате, она шумно спикировала на письменный стол, развалив при это лежащую там стопку тетрадей. Я подошла к птице. Я осторожно открепила от ее лапки свернутую в трубочку записку, а потом развернула ее. Как только я сделала это, птица оторвалась от стола, вылетела обратно в форточку и исчезла за кроной раскидистого клена. В записке я прочитала: «Уважаемый наделенный города Лихореченск! От имени Совета Семерых приглашаю Вас посетить ежегодное мероприятие, посвященное исторической памяти колдовского сообщества. Мероприятие пройдет в доме наделенной, известной под именем Агата (место проведения ежегодного аукциона), 21 апреля в 18:00. Тема этого года — трагическая и непростая судьба Демьяна Ужасного».
Я не могла поверить своим глазам. Мне пришлось перечитать содержимое письма раз пять, чтобы убедиться, что то, что происходит, реально. Я тут же позвонила Матвею и договорилась о встрече.
Спустя сорок минут я поднималась по лестнице заброшенной многоэтажки. Когда я зашла в комнату, Матвей уже был на месте. Ни говоря ни слова, я достала из кармана записку и протянула ему. Он какое-то время читал, а потом поднял на меня удивленный взгляд.
- Расскажи мне еще раз, как записка попала к тебе в руки?
- Незнакомая птица прилетела ко мне домой с этой запиской, - сказала я. - Похожая на галку, но со светлым клювом. Записка была свернута в трубочку и привязана к ее лапке.
- Письмо однозначно от Совета, - заключил Матвей. - И это говорит об одном: Зареслав что-то замышляет. Не может быть, чтобы все это было простым совпадением. Интересно, почему письмо пришло тебе, а мне — нет? Может быть, оно было адресовано Дэмиану и попало к тебе, потому что птица его не нашла?
- Возможно, - сказала я. - Думаю, когда письмо отправляли, никто еще не знал о том, что произошло с Дэмианом.
- Я думаю, письмо — это сигнал, - задумчиво сказал Матвей.
- Сигнал? - переспросила я.
- Да. Возможно, Совет хочет сказать нам, что они тоже занимаются поисками артефакта, или предупредить, что искать его сейчас небезопасно. В любом случае, я думаю, ты знаешь, что это значит для нас…
- Что мы должны отыскать артефакт как можно быстрее? - предположила я.
Матвей кивнул.
- Но как мы будем искать его без Дэмиана? - спросила я.
- Не имею ни малейшего представления. Но если бы Дэмиан был здесь, он бы точно сказал нам продолжать поиски.
- По поводу Дэмиана, - сказала я. - Если мы не можем его вытащить, мы должны как минимум узнать, где он находится.
Матвей посмотрел на меня с сомнением.
- Если будем разнюхивать, привлечем излишнее внимание.
- Но мы не можем просто его бросить! - воскликнула я. - Мы должны хотя бы убедиться, что с ним все в порядке.
Матвей вздохнул.
- Ладно. Мы позвоним в дежурную часть, чтобы узнать, где он находится.
- Почему бы не поискать его в проекции? - спросила я. - Ты же сам говоришь, разнюхивание привлечет внимание.
- Я как раз-таки имею в виду проекцию, - сказал Матвей. - Наверняка кому-нибудь уже известно о том, что произошло. Новости здесь распространяются быстро. Мы не хотим столкнуться с враждебно настроенным лазутчиком, пока ты в проекции. Я позвоню в дежурную часть.
- Но мы ведь можем использовать заклятье невидимости, - возразила я. - Тогда мы ни с кем не столкнемся.
- Да, но понимаешь… - Матвей замялся. - Заклятье невидимости означает риск.
- С каких пор ты боишься риска? - спросила я. - Или, может быть, ты чего-то недоговариваешь?
Матвей вздохнул.
- Дело в Дэмиане. Он предвидел, что что-то подобное может случиться, и заставил меня пообещать, что я не стану его искать. По какой-то причине он этого не хочет.
- Но Дэмиана здесь нет, - сказала я. - Мы можем делать то, что считаем нужным.
- Очень скоро он будет здесь и не тебе, а мне придется объяснять ему, почему я не сдержал обещание, - сказал Матвей.
- Но это непредвиденная ситуация, - возразила я.
- У Дэмиана нет непредвиденных ситуаций.
Я поняла, что спорить бесполезно. Матвей набрал номер и какое-то время ждал.
- Здравствуйте, я хочу узнать местонахождение задержанного, - сказал он в трубку. Потом он посмотрел на меня. - Имя? Дмитрий Сергеевич Ларин.
Я удивленно посмотрела на Матвея. Мне странно было впервые слышать настоящее имя Дэмиана, и в то же время я испытывала неловкость, узнав то, что явно для меня не предназначалось.
- Не знаю точно, - сказал Матвей. - Дачный поселок Еловый. Да. Да. Хорошо.
Какое-то время Матвей молчал. Потом он изменился в лице и произнес:
- Понял вас, спасибо.
Он положил трубку.
- Его отвезли во второе отделение. У него есть сорок восемь часов до предъявления обвинения. Если таковое не будет предъявлено, Дэмиана будут обязаны отпустить.
- Ты думаешь, такое возможно? - спросила я.
- Чем черт не шутит… Но, как бы то ни было, все это займет какое-то время, а у нас его нет.
- Поэтому мы должны продолжить поиски артефакта самостоятельно, - согласилась я.
Мы приготовились к погружению в проекцию за пару минут. Я села в потрепанное кресло и закрыла глаза. Через несколько секунд перед моими глазами показались очертания уже знакомого зала.
Первым делом я подошла к витрине, чтобы проверить, на месте ли злополучные часы. Они, как и в прошлый раз, лежали под стеклом и давили на меня своим гнетущим тиканьем. Теперь можно было продолжать.
Я осторожно подошла к двери и коснулась дверной ручки. Резкая боль пронзила мою руку, и я в ужасе отдернула ее.
- Что случилось? - послышался глухой голос Матвея.
- С дверью что-то не так, - сказала я.
Я прошла по всему залу и подошла к другой двери. Я осторожно, носком ботинка, коснулась ее. То же самое. Я беспомощно огляделась. Две двери, и обе меня не выпускают. И вдруг меня осенило. Я подошла к окну и отдернула штору.
Я сделала глубокий вдох и со всей силы дернула за ручку. Цепкая клешня боли вцепилась сначала в мои пальцы, потом в запястье, потом распространилась по локтю и плечу. Я вскрикнула и отпрянула. Окно было открыто. Я осторожно встала на подоконник и сделала попытку просунуть ногу в проем, как вдруг произошло что-то странное. У меня потемнело в глазах, земля ушла из-под ног, и уже через секунду я обнаружила, что лежу на полу посреди комнаты. Я не могла сфокусировать взгляд на темном расплывчатом пятне, приближавшемся ко мне. Ровно в ту секунду, когда я опознала в нем стражника, я обнаружила, что снова сижу в кресле в заброшенной многоэтажке, и меня за плечи трясет Матвей.
Подождав какое-то время, пока прекратится звон в ушах, я спросила:
- Как ты догадался?
Матвей по своему обыкновению пожал плечами.
- Я спросил тебя, все ли в порядке, ты не ответила.
С трудом отдышавшись, я поднялась с кресла и сказала:
- С этим помещением что-то не так. Я пыталась выйти, но не смогла.
- Наверное, оно защищено от лазутчиков, - предположил Матвей.
- А разве тогда я смогла бы вообще попасть внутрь?
- Не смогла бы, если бы не артефакт. Когда лазутчик образует связь с артефактом, она может оказаться достаточно сильна, чтобы частично разрушить защиту, - объяснил Матвей.
- И что теперь делать? - спросила я.
Матвей долго думал, а потом сказал:
- Не знаю.
В тот день я вернулась домой раньше, чем ожидала, и вернулась ни с чем. Я знала, что необходимо продолжать поиски, но пока это не представлялось мне возможным.
За ужином я уныло ковыряла запеканку и забыла даже, что мне надо сохранять видимость того, что все хорошо.
- Чего грустишь? - спросил папа, заметив, что что-то не так.
Я не сразу поняла, что этот вопрос адресован мне.
- Все хорошо, - поспешила заверить я. - Просто устала.
Он глянул на меня недоверчиво.
- Ты знаешь, я ведь знаю тебя с рождения. Как будто я не могу определить, когда ты устала, а когда тебя что-то тревожит!
- Оставь дочь в покое, Костя, - сказала мама. - Мало ли, чем может быть озадачен подросток.
Я фыркнула. Почему-то я терпеть не могла, когда меня называли подростком.
- Я только хочу сказать, - попытался оправдаться папа, - что ты не решишь свою задачку, чем бы она ни была, зацикливаясь на негативной стороне ситуации. Пойди отвлекись, посмотри что-нибудь, почитай. Зачастую ответы оказываются гораздо ближе, чем тебе кажется.
Я задумалась. Может быть, папа и прав? Может, стоит отключиться от всего и пойти, скажем, почитать? Что-то щелкнуло у меня в голове. Я залпом допила чай, поблагодарила маму за ужин и направилась в свою комнату. Там я достала старинную колдовскую книгу и бережно раскрыла ее на самой первой странице.
Снятие сглаза, мелкая порча, всевозможные колдовские мешочки, и ничего про артефакты. Но это неудивительно. Искать в этой книге информацию об артефактах – это все равно что… искать инструкцию по предотвращению глобального потепления в учебнике окружающего мира! Книга не предназначена для темных практик, связанных с деятельностью Демьяна Ужасного, и поэтому в ней нет ничего, что могло бы мне помочь. Но с другой стороны… Для начала надо было исключить то, что очевидно не подходит. Хотя нет. Для начала надо было составить список всего, что в книге есть. Как оказалось, некоторые фрагменты не были указаны в оглавлении, и мне предстояло найти их все. Я справилась с этим за двадцать минут. У меня получилось больше ста пунктов. Заклинания по большей части были недлинные, и, даже написанные от руки, они помещались на паре страниц. Я сразу исключила всевозможные порчи и проклятья, а также три разных поисковых заклятья, в которых была особая пометка: «Не работает с артефактами, обладающими большой силой». Потом я убрала из списка все лечебные заклятья, все заклятья, усиливающие способности, а также мелкие трюки вроде дезориентирующего мешочка. Несколько первых параграфов я вычеркнула целиком, потому что в них ничего не было, кроме описания разных магических трав. Осталось чуть больше половины, но все остальное надо было проверять по очереди, страницу за страницей. Я посмотрела на часы. Что ж, рано лечь спать сегодня не получится.
Я листала страницы около двух часов. Знаете, это невероятно скучно — особенно, когда ты не знаешь, есть ли у данного занятия смысл. Я вычеркнула еще несколько глав, а потом ручка выскользнула у меня из рук и упала на пол. Я вздохнула и наклонилась, чтобы поднять ее, и вдруг толкнула плечом стол. Открытая книга захлопнулась. Ну замечательно. Теперь придется искать в оглавлении то заклинание, на котором я остановилась. Что это было? Заклятье связи? Ерунда!
Я лениво открыла оглавление, нашла в нем нужную строку, стала листать потемневшие страницы. Заклятье связи. «Заклятье связи - одно из примитивных заклятий, помогающих найти потерянную миску или половник, если они так или иначе были задействованы в каком-либо заклинании. Для того, чтобы провести это заклятье, необходим ряд ингредиентов, выписанный ниже, а также предмет, который был задействован в том же заклятии, что и потерянная миска (половник)». Я усмехнулась. Секунда потребовалась мне, чтобы сообразить, что к чему. Я взяла в руки книгу и прочитала абзац еще раз. Через полминуты я уже набирала Матвея.
- Что? - спросил он скучающим голосом.
- Матвей! - выпалила я. - Ты помнишь, что говорил Дэмиан про заклятье, которое провел Демьян Ужасный с артефактами?
- Что? Что-то случилось? - в недоумении спросил Матвей.
- Просто отвечай!
- Ну да, я помню, а что конкретно ты хочешь знать?
Я в надежде уперлась взглядом в первый попавшийся объект. Им оказался горшочек с увядающей фиалкой, стоявший на подоконнике.
- Я хочу знать… Это ведь было одно заклинание, верно? Одно заклинание, а не отдельные с каждым из предметов?
- Ну вроде да, одно, - неуверенно ответил Матвей. - А что?
- Встретимся завтра в девять утра, - сказала я и бросила трубку.
Утром следующего дня я, как нетрудно догадаться, не пошла в школу. Вместо этого я села в автобус и отправилась к привычной многоэтажке. В рюкзаке у меня была та самая книга, которая была моей последней надеждой. Я приехала немного заранее и, поднявшись на шестой этаж, оказалась в квартире одна. Воспользовавшись случаем, я решила как следует осмотреться. Оказывается, было множество вещей, которые я раньше не замечала. Например, я не видела, что вот этот ящик стола закрыт на ключ. Или я не разглядела большого буроватого пятна на полу под разрушенным стеллажом. Интересно, что это? Заманчивая мысль промелькнула у меня в голове. Дверь кладовой никогда не была закрыта на ключ, и я могла просто войти в нее. Раньше я была в этом крошечном помещении только в сопровождении Дэмиана или Матвея, и я никогда не успевала все там разглядеть. Я осторожно подошла к двери.
- Чем занимаешься? - раздался голос за моей спиной.
Я вздрогнула и обернулась.
- Матвей? Ты… пунктуальный, - сказала я.
- А ты как думала!
Большой ворон облетел круг по комнате и приземлился на спинку старого кресла. Когда-нибудь я наберусь смелости и спрошу, как зовут проклятую птицу!
Без длинных предисловий я достала из рюкзака книгу и раскрыла ее на нужной странице.
- Вот!
- Что это? - спросил Матвей.
Он взял в руки книгу и долго читал. Потом он поднял глаза и посмотрел на меня в недоумении.
- Все это время книга была у нас, и мы ни разу это не попробовали!
- Думаешь, сработает? - спросила я.
Он пожал плечами.
- В худшем случае мы просто почувствуем себя глупо.
Я кивнула.
- Но есть проблема. Мы понятия не имеем, где находится первый артефакт.
Я посмотрела на Матвея, и он отвел глаза.
- Что? Что ты хочешь сказать?
Матвей молчал.
- Говори сейчас же! - воскликнула я.
Матвей вздохнул.
- Дэмиан этого точно не одобрил бы… Ну, слушай.
Матвей скрестил руки на груди, точь-в-точь как Дэмиан, когда начинал длинный рассказ.
- Два года назад Дэмиан бесследно пропал из моей жизни почти на сутки. Я был в ужасе. Я понятия не имел, что мне делать, где его искать. Я думал, что он меня бросил, думал, что его убили, что его похитили и держат где-нибудь в подвале. Оказалось, его по ошибке арестовали, когда он, по дороге на очередную сходку наделенных, проходил мимо толпы митингующих на Центральной площади. Потом он, конечно, вернулся, целый и невредимый. Но эта ситуация наложила отпечаток как на меня, так и на него. И тогда у Дэмиана появилась идея…
Мы вышли из здания и направились в парк, находившийся неподалеку. Мы шли минут десять. На входе, рядом с высокой деревянной аркой, Матвей остановился и сфотографировал схему парка. Я старалась не задавать лишних вопросов.
- Мы пройдем до детской площадки, - сказал Матвей, - потом свернем в сторону пруда. Там, ближе к футбольному полю, будет шесть скрюченных яблонь.
Я только и успевала что сдержанно соглашаться.
У детской площадки мы повернули налево. Потом мы шли еще около пяти минут, до тех пор, пока не послышались крики футболистов, увлеченных игрой.
- Сюда, - сказал Матвей.
Шесть скрюченных яблонь стояли в ряд, как будто выстроились так специально, чтобы показать нам все свое великолепие.
- Какая нужна нам? - спросила я.
- Четвертая.
Четвертая яблоня ничем не отличалась от других. Во всяком случае, я так думала до тех пор, пока мы не подошли поближе. Оказалось, между ее причудливо изогнутых ветвей красовалось что-что вроде дупла. Да, я бы непременно приняла это за дупло, если бы была обычным прохожим, обладающим идеальным зрением или просто любящим без причины сходить с дорожки и подходить к неизвестным деревьям. Но это было вовсе не дупло. Это было искусственно созданное отверстие.
Мы с Матвеем переглянулись.
- Что теперь? - спросила я.
- Теперь смотри.
Матвей сперва посветил фонариком в отверстие, как бы проверяя, все ли там в порядке. Потом он надел перчатку и с брезгливым выражением запустил руку в отверстие. Какое-то время Матвей шарил там пальцами, что-то нащупывая, а потом извлек из отверстия небольшой пакет. Он отряхнул пакет и протянул его мне.
То, что я держала теперь в руках, было обычным зип-пакетом, все еще хранившим на себе следы дождевой воды и паутины. Я посмотрела на Матвея вопросительно.
- Открывай.
Я осторожно открыла пакет и извлекла оттуда небольшую свернутую бумажку. В ней ничего не было, кроме надписи: «82->74->19<-35->».
- Что это? - спросила я.
- Числа и направление, в котором надо крутить. Ты запоминаешь первые два числа, я — вторые, - сказал Матвей. - Запомнила?
Я неуверенно кивнула.
Матвей достал из кармана зажигалку и осторожно поджег край записки. Пламя вцепилось в бумагу, съедая ее, сантиметр за сантиметром. Когда огонь почти дошел до пальцев Матвея, он отпустил ее и позволил упасть на землю. Соприкоснувшись с влажной землей, крошечный кусочек еще нетронутой бумаги почти сразу потух.
- Этого должно быть достаточно, - сказал Матвей. - А теперь мы вернемся в здание и сделаем то, что стоило сделать с самого начала.
Мы управились с приготовлениями к заклинанию за несколько минут. Все, начиная от крысиных хвостов и заканчивая засушенными цветами, оказалось нетрудно найти на нашем складе. Теперь оставался только один последний ингредиент.
Матвей решился действовать первым. Он достал из кармана небольшой нож, раскрыл его и, не раздумывая, провел по своей ладони. Капля крови упала в котел. Матвей вытер нож какой-то салфеткой и вопросительно посмотрел на меня. Удивительная антисанитария. Я протянула ему левую руку, ладонью вверх. Матвей какое-то время молча смотрел на меня, а потом как будто бы сделал попытку что-то сказать, но слова замерли на его губах, так и не прозвучав.
- В прошлый раз ты не колебался, - сказала я, забирая у него нож.
- Это было в прошлый раз, - мрачно ответил Матвей.
Я посмотрела на узкое, блестящее лезвие ножа. Еще секунда, и оно вопьется в мою ладонь. Еще секунда. Я не выдержала и закрыла глаза. Мою руку пронзила резкая боль, а потом я почувствовала, как кровь стекает из свежего пореза. Матвей поймал мою руку и поднес к котлу.
- Глубоко ты порезала, - сказал он. - Я сейчас.
Матвей скрылся в дверном проеме, но вскоре вернулся, неся с собой какую-то коробку.
- Аптечка, - объяснил он.
- Зачем вам здесь аптечка? - удивилась я.
Матвей пожал плечами.
- Всякие были времена.
Я оставила эту реплику без внимания, как будто я не изнывала от любопытства. В конце концов, сейчас не подходящее время для расспросов.
Матвей достал из аптечки бинт и перевязал мне руку.
- У нас мало времени, - сказал он.
- Для чего?
Матвей молча направился к двери. Я последовала за ним. Мы вышли из комнаты и стали спускаться по лестнице.
- Ты объяснишь, что происходит? - воскликнула я.
- Сейф на четвертом этаже, - сказал Матвей. - Я не знаю, что в нем, но Дэмиан, очевидно, хотел, чтобы мы его открыли.
Мы спустились на четвертый этаж. Я никогда раньше не была здесь и даже почему-то не заглядывала в коридор, проходя мимо. Словно этого этажа для меня не существовало. Если сравнивать с нашим шестым, здесь царила полная разруха. Мебель была поломана и стояла по большей части не на своем месте. Обои свисали, на половину оторванные от стены. На карнизе висели жалкие обрывки ткани, когда-то бывшие шторой.
Мы зашли, и я тут же услышала под ногами хруст: я наступила на осколок стекла.
- Советую смотреть под ноги, - сказал Матвей. - Осколки бывают острые, могут даже прорезать ботинок.
Я шла осторожно, стараясь не наступать на разнообразный мусор. Наконец мы подошли к какому-то шкафу и остановились.
- Посторонись, - сказал Матвей.
Я отступила на два шага.
Матвей подошел к шкафу и изо всех сил уперся в одну из его стенок. Раздался скрип, и шкаф начал медленно двигаться, а потом за ним показалась старая деревянная дверь.
- Сюда.
Матвей открыл дверь и, осветив себе путь фонариком телефона, вошел внутрь. Я брезгливо оглядела свисающую с потолка паутину и последовала за ним. Помещение было небольшим, кажется, даже меньше нашего склада на шестом этаже, и выглядело оно так, словно туда никто не заходил по меньшей мере год. Наверное, так и было.
- Твои два числа — первые, - сказал Матвей, указав на старый облезлый сейф в углу комнаты.
Так вот оно что.
Я подошла и, посветив фонариком на сейф, два раза повернула кольцо. Матвей ввел последние две цифры и с трудом провернул ручку. Сейф открылся.
Я осторожно заглянула внутрь.
- Что это такое? - спросила я.
Матвей глянул на меня с неопределенным выражением.
В сейфе лежали несколько толстых книг в кожаных переплетах, две какие-то банки с темным содержимым, колдовские мешочки.
- Похоже на тайник. Было бы здорово, если бы здесь была инструкция, - сказал Матвей.
- Она ведь здесь должна быть, разве нет? - удивилась я.
- Ну… - Матвей отвел взгляд. - Дэмиан никогда не говорил, что именно он оставил нам на черный день. Но где-то непременно должны быть указания, как найти артефакт. Я так думаю.
- Невероятно, - выдохнула я. - То есть мы действуем практически наугад.
- Что-то вроде того.
Матвей осторожно достал из сейфа книги, одну за другой.
- Помогай.
Я последовала его примеру и тоже стала вытаскивать содержимое из сейфа. Четыре колдовских мешочка, по-видимому, с сонным заклятьем, две вышеупомянутые банки, шкатулка, на которой написано: «Не открывать».
- Лучше не надо, - предупредил Матвей. - Уверен, у Дэмиана были веские причины это написать.
Я пожала плечами и поставила шкатулку на стол. В пустом пространстве прямо за ней я увидела небольшую коробочку. На ней тоже была надпись. Корявым почерком Дэмиана на ней было написано: «План Б».
- Матвей, - позвала я.
- А?
Он посмотрел на коробку и, особенно не раздумывая, открыл ее. Внутри оказалась флешка.
- Теперь все ясно, - протянул Матвей. - А я все гадал…
- Что нам с ней делать? - спросила я.
Матвей усмехнулся.
- Что обычно делают с флешкой?
- Я имею в виду, на чем мы сможем посмотреть ее содержимое? Непохоже, что у тебя под рукой есть ноутбук.
- У меня есть идея, - сказал Матвей. - Здесь неподалеку библиотека. В прошлом году у них поставили несколько компьютеров в читальный зал. Если повезет, сможем воспользоваться одним из них.
- А что по поводу заклятья невидимости? - спросила я. - Проведем его снова?
Матвей задумался.
- Мы не сможем останавливаться и повторять заклятье каждый раз, когда его действие будет заканчиваться. Боюсь, что нам просто придется рискнуть.
Он вдруг улыбнулся и подмигнул мне.
- Ты ведь не против риска, не так ли? И я думаю, - он задумчиво посмотрел на лежащие на полу мешочки с сонным заклятьем, - это нам пригодится.
Библиотека находилась в пятнадцати минутах в меру быстрой ходьбы от многоэтажки. Вход в нее терялся где-то в глубине двора. Я осторожно дернула дверь. Меня не покидало ощущение, что мы делаем что-то запрещенное. Мы вошли, и с нами тут же поздоровалась пожилая женщина, почти что скрывавшаяся за высокой стойкой.
- З-здравствуйте, - неуверенно сказала я. - Скажите, мы ведь можем пройти в читальный зал без читательского билета?
- Конечно, - ответила женщина. - По коридору налево.
Мы прошли по длинному коридору, повернули налево и оказались в читальном зале. Это было сравнительно небольшое помещение. В центре стояло несколько столов, сдвинутых друг с другом, вокруг — стулья. В углу располагались три стола с компьютерами. Мы подошли поближе. На первых двух красовались приклеенные скотчем листы формата А4 с надписью «Не работает».
- Я, конечно, люблю Лихореченск, но вот это все… - протянул Матвей.
За третьим компьютером сидел мальчишка лет тринадцати и почти ожесточенно что-то печатал.
- Мальчик, извини, пожалуйста, что отвлекаю, - самым ласковым голосом сказала я, - но нам очень нужно воспользоваться компьютером. Это ненадолго. Пустишь?
Мальчик оторвал глаза от экрана и смерил меня презрительным взглядом.
- С чего это вдруг? Я занят! Не видите?
- Да, мы видим, - сказал Матвей, - но это очень важно. Возможно, чья-нибудь безопасность зависит от того, воспользуемся мы компьютером или нет. Понимаешь?
Мальчик усмехнулся.
- А мне-то что?
Он тут же снова уставился на экран и, казалось, связь с ним была потеряна.
- Клянусь, я сейчас…
Я не дала Матвею договорить, толкнув его в бок.
- Мальчик, послушай, - сказала я, облокотившись на стол. - Ты, конечно, этого не знаешь, но где-то в мире есть большое зло. И чтобы противостоять этому злу…
- Ну конечно! - фыркнул мальчишка. - Чтобы противостоять этому злу нужно, чтобы я прямо сейчас бросил все и вас пропустил.
Он оторвал глаза от монитора и оглядел меня. Взгляд его замер, когда дошел до моей руки, опирающейся на стол. Я не сразу сообразила, что не так. Я совсем забыла, что у меня на ладони окровавленная повязка. Мальчик посмотрел на меня с опаской, потом оглядел Матвея. Подумав немного, он встал со стула и сказал:
- Да пожалуйста! Мы с Матвеем переглянулись.
Когда мальчишка вышел из читального зала, мы принялись за работу. Матвей вставил флешку в USB-порт. На экране появилась безымянная папка.
- Как-то даже страшновато, - сказала я.
Матвей открыл папку, и мы увидели целую кучу файлов с самыми разнообразными названиями. В глаза мне сразу же бросился файл с названием «Артефакты». Матвей тоже обратил на него внимания. Открыв файл, он принялся читать.
- Это список артефактов, которые Дэмиан когда-либо покупал или находил, - сказал Матвей через некоторое время. - Вместе с их дальнейшей судьбой. Но Чаши здесь нет.
- Неудивительно, - сказала я. - Ты помнишь паутину на четвертом этаже? Дэмиан давно не открывал сейф и давно не редактировал содержимое флешки.
- Верно, - согласился Матвей. - Значит, искать нужно не здесь.
Он закрыл файл и еще раз прошелся по содержанию папки. Агата, адреса, Адриан, Анисимов, артефакты, аукцион, банковская карта, безопасные места, боевые заклятья, и многое другое…
- Анисимов, - прочитала я.
- И что? - фыркнул Матвей. - Я не стану его открывать.
- Никто и не предлагает.
- Это займет какое-то время,- сказал Матвей. - Может, пока присядешь?
Я подтащила стул и со скучающим видом уставилась в монитор. Матвей открывал один за другим файлы, которые казались ему близкими к нашему вопросу, и ничего там не находил. Здесь были сканы колдовских книг, которые Дэмиан сделал много лет назад, адреса и телефоны информаторов, какой-то компромат, но ничего про Чашу. Такое ощущение, что идея с поиском артефактов не терзала Дэмиана последние лет пятнадцать. Открывая очередной файл, Матвей принялся насвистывать какую-то мелодию. Стоило ему издать звук, как из-за двери показалась женщина в очках и с укором сказала:
- Молодой человек! Здесь вообще-то библиотека.
Матвей смутился и перестать свистеть.
- Что это было? - спросила я, когда закрылась дверь. - В смысле, что ты насвистывал?
- Так, песенка из детства, - Матвей махнул рукой.
Он быстро покрутил колесико на мышке, а потом вдруг замер.
- Тайники, - сказал он.
Матвей открыл этот файл и посмотрел на меня потрясенно.
- Неужели нашли? - спросила я.
Я глянула на монитор. Какие-то адреса, номера, схемы.
- Теперь осталось только выяснить, в каком именно находится артефакт, - сказал Матвей.
- Сколько их здесь! - воскликнула я. - Разве это возможно?
- Смотри, - Матвей пошевелил курсором, - вот здесь написано, что тайник непригоден для хранения артефактов. Если исключим все с такой пометкой, останется не так много. У тебя есть что-нибудь, на чем можно писать?
Я достала из сумки ручку и маленький блокнот.
- Отлично, - сказал Матвей. - На всякий случай я бы не стал редактировать сам документ.
Анализ содержимого файла занял у нас около двадцати минут. Сначала мы, как и планировалось, исключили все тайники, не оборудованные для хранения артефактов. Потом — те, в которых мы были или о которых слышали. Наконец, мы вычеркнули из списка все, что, по нашему мнению, было слишком очевидным. Например, в эту категорию отправилась ячейка на единственном в городе большом складе. Проведя эти несложные манипуляции, мы, к огромному удивлению, обнаружили, что вариантов осталось только два.
- Проверь, пожалуйста, второй адрес, - сказал Матвей. - Что-то мне подсказывает, что где-то я уже натыкался на улицу с таким же названием.
- Вполне возможно, - ответила я. - Ты ведь живешь в этом городе.
Я взяла телефон и принялась искать на карте указанный адрес. Сначала я изучала найденное, а потом показала Матвею.
- Ну конечно! - воскликнул он. - Это же совсем рядом с нашей многоэтажкой. Этот вариант можно исключить.
- Почему? - спросила я.
- Дэмиан как-то проговорился, что его тайники в восточной части города становятся все менее надежными, - сказал Матвей. - Он бы не стал прятать его там.
- Значит, у нас есть адрес, - сказала я. - Или что это такое?
- Какое-то описание и номер. Странный номер, - сказал Матвей. - Может быть, это адрес гаража?
- Я сейчас посмотрю. Перекресток улицы Лесников и Садовой, - зачитала я. - Сейчас поищем.
Я снова открыла карты и внимательно уставилась в экран.
- Да! Похоже, здесь какое-то нежилое строение, - сказала я. - Вполне возможно, что это гараж.
- Западная часть города, - протянул Матвей. - Давай не будем терять время.
Матвей вытащил флешку, и мы направились к выходу. Толкнув тяжелую дверь библиотеки, я сразу почувствовала запах настоящей весны. Даже глупо было в такое время заниматься подобными вещами, но что поделаешь…
Мы вышли из двора.
- Я думаю, нам нужен двенадцатый автобус, - сказал Матвей. - Ближайшая остановка в той стороне, - он указал налево.
Я услышала звук сообщения и на ходу уставилась в телефон. Это Катя хотела узнать домашнее задание по алгебре.
Неожиданно я почувствовала толчок. Что-то горячее вылилось прямо на меня. Я потрясенно подняла глаза.
- Простите, пожалуйста, - передо мной стоял молодой мужчина со стаканчиком кофе, теперь уже пустым.
- Простите, я случайно, - повторил он.
Я не знала, что ответить. Я мысленно выругалась. Ну замечательно. Теперь джинсы все в кофе, а переодеваться нет времени и возможности.
Матвей, шедший чуть впереди и не видевший происшествия, смотрел на меня удивленно.
Я выдавила какое-то подобие улыбки и сказала:
- Ничего! Я сама смотрела в телефон.
Мужчина улыбнулся мне в ответ и поспешил прочь. Мы с Матвеем остались стоять в раздумье.
- Да, не повезло, - произнес Матвей.
- Я, наверное, вернусь в библиотеку, - сказала я. - Там ведь точно есть уборная. Можешь подождать меня здесь. Я мигом!
С этими словами я направилась обратно. Мне нужно было только пройти мимо двух длинных домов и нырнуть во двор. Через минуту я была уже на месте. Мне показали, где находится туалет, я какое-то время терла свои джинсы салфеткой, а потом пришла к выводу, что это совершенно бесполезно. Я вышла обратно во двор. Прекрасная все-таки эта пора, когда все вокруг распускается, птицы начинают петь свои песни, люди сбрасывают теплые зимние пальто. Я огляделась и неожиданно мой взгляд привлек один предмет. Прямо рядом с урной, наполненной доверху, стоял бумажный стаканчик. Что-то зашевелилось у меня в голове, словно шестеренки большой и сложной машины.
Стаканчик. Стаканчик с кофе. Я вспомнила мужчину, который меня облил. Я с ужасом поняла, что упустила кое-что поистине пугающее: я не запомнила о нем абсолютно ничего. Как он одет, какого цвета его волосы, нес ли он в руках что-нибудь еще… Все это словно старательно вытерли из моей головы. И к тому же, мы шли по пустой дороге. Как можно было в меня врезаться? Сердце бешено забилось у меня в груди. Я начинала соображать, что что-то здесь не так. Я осторожно потянулась в карман к мешочку с сонным заклятьем и в ту же секунду почувствовала, как кто-то хватает меня сзади. Я вскрикнула, но было уже слишком поздно. Мне зажали рот и нос каким-то платком. Я сначала пыталась не дышать, отчаянно вырывалась, но долго я не выдержала. Я жадно вдохнула воздух сквозь пропитанный какой-то дрянью платок. Все вокруг поплыло, и свет померк у меня перед глазами.
* * *
Знаете, что такое хороший план? Ну, это план, который не заканчивается вот так.
Я открыла глаза. Первым, что я увидела, когда изображение еще не перестало двоиться, была клетчатая ткань моей собственной рубашки. Я рывком подняла голову. Кровь прилила к моему лицу. Что произошло? Где я? Осознание случившегося складывалось по кусочкам, как один из этих неоправданно дорогих и совершенно бесполезных огромных пазлов с каким-нибудь пейзажем. Мне предстояло сделать несколько открытий, одно ужаснее другого. Первым было то, что, по всей видимости, мои руки были связаны за спиной. Веревка неприятно впивалась в мои запястья. Я сидела на стуле. Да. С этого, наверное, надо было начать. Я сидела на стуле в каком-то помещении, руки мои были связаны, голова кружилась, и… Стоп. Все по порядку. Я сделала мучительную попытку восстановить в своей памяти все те события, из-за которых я оказалась здесь. Вот мы с Матвеем ищем артефакт, вот многоэтажка и библиотека, вот содержимое флешки, потом какие-то описания, незнакомец с кофе и… Черт возьми! Я в ужасе дернулась. Стул качнулся и издал угрожающий скрип. Поддавшись панике, я дернулась еще раз, и еще. Это было большой ошибкой. Очевидно, настало время для открытия номер два. Я вдруг услышала, как отчаянно бьется мое собственное сердце, потом в ушах зазвенело, и я потеряла сознание.
Второй раз я очнулась в еще более неудобном положении. Голова моя неуклюже висела на расслабленной шее, от нижней губы тянулась слюна, на рубашке было небольшое влажное пятно. Отвратительно. Я дернулась было, чтобы вытереть подбородок, но тут же ощутила веревки на своих запястьях. Надо было сосредоточиться. Одно теперь я знала точно: поддамся панике — снова потеряю сознание. И да, было же второе открытие, которое я еще не успела упомянуть. Теперь я точно знала, что тогда, в сквере, меня вырубили при помощи заклятья. Все характерные признаки говорили о том, что это дело рук какого-нибудь рукодельника. Я задумалась и повторила свою последнюю мысль чуть медленнее. «Дело рук какого-нибудь рукодельника». Все-таки я еще не очень хорошо соображаю.
Я постаралась сконцентрироваться и огляделась. Помещение, в котором меня держали, напоминало больше, чем что-либо другое, старый, давно никем не посещаемый подвал. Трубы, коробки с каким-то хламом, с правой стороны лестница. Было только три детали, которые отличали его от обычного подвала. Первая — прямо напротив меня на стене наподобие вымпела, висел лоскут фиолетовой ткани с изображенным на ней мечом. Второй деталью была видеокамера, направленная прямо на меня. Третья же деталь отчасти объясняла наличие второй. На стенах были начерчены символы, защищающие помещение от лазутчиков. Я никогда не видела их по-настоящему, только в книгах, но быстро догадалась, что к чему. Грубоватая работа, если говорить честно. Большинство порядочных наделенных, если используют эти символы, то хотя бы стараются их скрыть.
Я попыталась собрать всю информацию воедино. Во-первых, меня, без сомнения, похитил наделенный. Во-вторых, тот, кто это сделал, совершенно точно за мной следил. В третьих…
Я вдруг вспомнила, что где-то там остался Матвей. Потеряв сначала Дэмиана, а потом меня, он, наверное, пребывает в совершенной растерянности. Впрочем, то, что я никак не могу помочь Матвею, - наименьшая из моих проблем. Конечно, меня ищут. Не знаю, сколько времени я провела здесь, но Матвей наверняка уже сообразил, в чем дело. Может быть, он придумает, как вытащить Дэмиана, и тогда они вместе меня найдут. Или же нет.
Нужно было просто сосредоточиться. Меня похитили. Для чего? Я уверена на сто процентов, что это связано с нашими поисками артефакта. А значит, тот, кто меня похитил, очень хочет его заполучить. Я вспомнила, как мне угрожали тогда в проекции. Теперь я знала, что заклятье, которое использовали те люди, называлось путающим заклятьем. Оно способно сделать так, что человек, взглянувший в лицо наделенного под действием заклятья, не сможет запомнить ни одной черты. Мы ведь так и не поняли, кто за этим стоит. Может быть, пришло время во всем разобраться?
Неожиданно наверху послышался какой-то шум и приглушенные голоса. Я услышала обрывок фразы: «...потому что девочка пришла в себя». Я напряглась и прислушалась. Через некоторое время со скрипом открылась дверь подвала и по лестнице стал спускаться человек. Я повернула голову, стараясь быстрее его разглядеть, но в полумраке подвала я не могла ничего увидеть.
Человек вышел на середину комнаты и остановился. Я посмотрела на него и замерла в недоумении. На нем не было путающего заклятья. Это был просто обычный человек с ничем не закрытым лицом. Он посмотрел на меня и улыбнулся.
- Ну здравствуй, Ксюша.
- Я хочу, чтобы вы понимали, - сходу ответила я, - меня уже ищут. И, знаете что, меня непременно найдут, и тогда у вас будут большие проблемы.
Мужчина искренне рассмеялся.
- Ты правда думаешь, что твои угрозы меня напугают? Впрочем, мне нравится твой подход. Без предисловий, сразу к делу. Пожалуй, я последую твоему примеру.
Он подошел ко мне еще на несколько шагов и остановился.
- Видишь ли, Ксюша, - начал мужчина, - ты, наверное, догадываешься, почему ты здесь. Но ты не знаешь полной картины. Это ничего, я тебе объясню. Когда ты по глупости решила найти первый артефакт, который твой наставник надежно спрятал, ты наверняка предполагала, что за тобой можно проследить. Но ты самонадеянно решила, что твое заклятье невидимости и колдовские мешочки тебе помогут. Ты ошиблась. Длительную слежку в проекции легко засечь — надо просто знать определенные приемы. Даже такой дилетант, как ты, вскоре обо всем бы догадался. За тобой следили не в проекции.
Он сделал паузу, как бы ожидая, что я что-нибудь скажу, но я молчала.
- Так вот, - продолжал мужчина. - Тебе не надо знать, как мы поняли, что ты хочешь найти артефакт. Это не имеет значения. Важно лишь то, что мы точно знаем, что местонахождение артефакта стало тебе известно.
- Мы? - спросила я.
- Об этом позже. А теперь вернемся к артефакту.
- Я ничего вам не скажу! - выпалила я.
Мужчина усмехнулся.
- Ты правда думаешь, что я ждал чего-нибудь другого? Конечно, ты ничего мне не скажешь. И твои друзья тоже ничего мне не скажут, даже если я пригрожу тебя убить. Как тебе такое, а?
Он ждал от меня реакции, но я решила придерживаться той же тактики и промолчала.
- И тем не менее, - сказал мужчина, - мне нужна от тебя информация, и этот вопрос придется как-нибудь решить.
Я, кажется, поняла, к чему он клонит, и у меня пошел мороз по коже.
- Вы не сможете меня запугать! - твердо сказала я.
- И в мыслях не было.
Мужчина посмотрел на меня с любопытством.
- О, это интересно. Неужели ты и вправду подумала, что кто-нибудь здесь станет физически вредить ребенку? Ради чего? Есть более простые способы добиться желаемого результата. Не понимаешь, о чем я говорю?
Я подумала и ответила:
- Вы не стали скрывать свое лицо заклятьем. Почему?
- Это правда то, что интересует тебя сейчас?
Мужчина отчего-то вздохнул и прошелся по комнате, а потом вернулся на прежнее место и сказал:
- Я должен тебя предупредить. Не по доброте душевной, конечно, но потому, что так будет правильнее. Заклятье, которому тебя подвергнут, чтобы увидеть твои воспоминания, болезненно. Его сотворение также займет довольно много времени, поэтому это в наших интересах, чтобы ты добровольно показала нужный нам фрагмент.
- Заклятье проникновения? - спросила я. - Я читала о нем. Кажется, оно болезненно для обеих сторон. Вы будете проводить его сами?
Мужчина улыбнулся.
- Я это переживу. Так что ты выбираешь?
Дэмиан рассказывал мне про заклятье проникновения. Это одно из темных заклятий, и применение его крайне нежелательно. Оно не только болезненно, но также иногда имеет непредсказуемые побочные эффекты. Заклинание давно забыто большинством наделенных. Лишь Совет применяет его при допросе преступников. Но проведение такого заклятья действительно занимает много времени, а время — это как раз то, что мне нужно.
Я постаралась сделать так, чтобы мой голос звучал как можно увереннее:
- Я не буду ничего вам показывать.
Мужчина пожал плечами.
- Дело твое.
- Так что за «мы»? - поинтересовалась я. - Вы сказали, об этом позже. Почему?
- Все-то ты хочешь знать. Может быть, ответ на этот вопрос идет бонусом к согласию на просмотр твоих воспоминаний.
Отчего-то мне стало смешно.
- То есть вы повесили здесь эту штуковину, - сказала я, кивнув на вымпел, - для того, чтобы я никогда не узнала, кто вы? План так себе, если спросите меня.
Мужчина прищурился.
- Всему свое время. А эта «штуковина» здесь не просто так.
Я почувствовала странный прилив сил. Перспектива подвергнуться мерзкому заклятью не напугала меня, а даже наоборот.
- То есть это послание? Кому? - спросила я.
- Много вопросов, - сказал мужчина. - Ты не в том положении, чтобы ожидать получить на них ответы. Но все же я скажу. Вымпел — действительно послание. Это все, что тебе нужно знать.
Я не выдержала и усмехнулась.
- Что? Что такое?
- Ничего, - сказала я. - Просто вам разве не кажется, что все это слишком…
Я подняла на мужчину взгляд.
- Слишком что? - спросил он.
- Претенциозно. Вы вешаете вымпел на стену какого-то полузаброшенного подвала, чтобы передать всем послание. Не проще ли сказать словами? К чему устраивать спектакль?
Мужчина вдруг вспыхнул, и я поняла, что сказала лишнего.
- Это не твое дело, - сказал он.
Мужчина сунул руку в карман, и я увидела, как в его руке блеснуло лезвие ножа.
- Что вы…
Я опешила.
- Вы обещали мне не вредить, - сказала я.
- Правда?
Мужчина сделал шаг и приблизился ко мне. Нож метнулся совсем рядом с моим лицом.
- Что вы делаете?! - закричала я.
Я зажмурилась от ужаса.
Лезвие быстро прошло по моей левой щеке. Я почти не почувствовала боли.
Я открыла глаза. Мужчина медленно достал из другого кармана платок и вытер нож.
- Кровь понадобится для заклятья, - объяснил он.
Сердце бешено колотилось в моей груди и, кажется, до меня не вполне дошел смысл его слов.
- Посиди пока тут и подумай, - сказал мужчина. - Приготовления к сотворению заклятья уже начались, но это не необратимый процесс.
Он уже почти поднялся по лестнице, как вдруг остановился и сказал:
- А если тебе не нравится вымпел, ты его больше не увидишь.
С этими словами он нашел в воздухе цепочку-выключатель и дернул, а потом вышел из подвала и закрыл за собой дверь, оставив меня в кромешной тьме.
Не знаю точно, сколько я провела в темном подвале, но, должно быть, достаточно долго, чтобы у меня начали обостряться все остальные чувства, взамен зрению, которое забрал мой похититель, выключив свет. Я заметила, например, что где-то неподалеку мерно капала вода, пахло какой-то плесенью, а веревка была довольно-таки шершавая на ощупь. Впрочем, вполне возможно, что все это я выдумала от скуки. А скука была чудовищная. Представьте себе, что вы сидите в очереди где-нибудь в поликлинике, но только вы не знаете, дойдет ли очередь когда-нибудь до вас, или вы так и останетесь здесь навечно. В общем-то был один положительный момент — почти не было страха. Он ушел, наверное, пару часов назад. Это было не совсем логично: с каждой минутой риски не только не уменьшались, но наоборот, увеличивались. Но, оказалось, логика в такие моменты работает не очень хорошо.
Я попыталась представить, что сейчас происходит за стенами подвала. Матвей, оказавшись в такой ситуации, конечно же, в первую очередь попытался бы освободить Дэмиана. Не добившись успеха в этом деле (а он вряд ли добился бы успеха), он бы, наверное, обратился к Агате. Может быть, Агата даже убедила бы Урсулу не предъявлять обвинение. И что тогда? Все вместе они стали бы искать меня. Но как это сделать?
Была еще одна деталь, которую я почему-то заметила не сразу. Только когда зашел похититель, я от напряжения попыталась сжать руку в кулак и обнаружила, что на моей ладони больше нет повязки. Я даже как-то про нее забыла. Можно было долго строить предположения о том, куда делась повязка, но в общем-то вариантов было два. Во-первых, она могла потеряться, но это было крайне маловероятно. Во-вторых… Ну, например, мои похитители могли использовать кровь с повязки для сотворения заклятья невидимости. Разрезав повязку на несколько частей, они бы даже смогли провести заклятье несколько раз, не прилагая особенных усилий. И это значило одно: Дэмиан никак не сможет меня найти.
Я подумала о том, что бы сделал Дэмиан, если бы оказался на моем месте. Ну то есть, совершенно очевидно, что он попытался бы сбежать. Вот только как? Я пробовала ослабить веревки столько раз, что сбилась со счета, и все это не дало результата. Я видела в одном фильме, как кто-то сбегает, разрезав веревки вытащенным из стула гвоздем. Я очень долго ощупывала все поверхности, до которых могла дотянуться, но не нашла ничего даже отдаленно напоминавшее гвоздь. Был еще один нюанс — видеокамера. Чуть только я решила бы предпринять активные действия, и мои похитители спустились бы в подвал и в лучшем случае привязали бы меня понадежнее. Я решила не думать о том, что они могли сделать в худшем случае. В конце концов, я нужна им всего-навсего живой, а не вредить мне на самом деле никто не обещал.
«Итак, что мы имеем?», - спросила я сама себя. Комната, защищенная заклятьем от лазутчиков, веревки, видеокамера, закрытая дверь подвала. И я. Шестнадцатилетняя лазутчица-дилетант. Ну, еще у меня был талант провидца. От него правда пока еще мало толку: я ведь не предвидела, что окажусь здесь. Нет, использовать таланты — тоже не вариант. Единственный талант, который бы мне помог — это талант пленителя. Если бы у меня уже был талант пленителя, я могла бы разорвать заклятье, которое скрывает меня от лазутчиков, просто связавшись с кем-нибудь. Но у меня не было таланта пленителя, и мои похитители прекрасно об этом знали.
Я просидела в темноте еще некоторое время, и вдруг мне в голову пришла любопытная мысль. Дэмиан как-то говорил, что есть такие наделенные, у которых довольно быстро пробуждаются все пять талантов. Он также упоминал, что самый легкий способ пробудить в себе новый талант — оказаться в стрессовой ситуации. И, если собрать все воедино, получается, что… Это мой единственный шанс. Я достаточно напугана, чтобы страх усилил мои способности, и третий талант за такой короткий срок — это редкость, но еще не что-то сверхъестественное. Единственное, что не клеилось в этой истории — даже если бы мне и суждено было сейчас открыть третий талант, вероятность того, что это оказался бы талант пленителя, была крайне мала. И тем не менее в моей отчаянной ситуации это было лучше, чем ничего.
Я решила звать Матвея. Это было самым разумным решением, учитывая то, что Дэмиан мог по-прежнему находиться под арестом, а Агата могла еще не знать о том, что произошло. Я закрыла глаза и несколько раз повторила его имя. Ничего. Никакого даже крошечного намека на то, что что-нибудь получилось. С другой стороны, как я могла это узнать?
Время шло, и ничего не происходило. Все мое тело болело, конечности затекли. Ко всему прочему, теперь мне еще и хотелось есть. Вязкое отчаяние медленно копилось где-то в области груди, готовое вот-вот вырваться наружу. Должно быть, приближалась ночь, потому что меня вдруг начало сильно клонить в сон. Веки мои тяжелели, и вскоре я поддалась этому чувству и, наклонив голову, заснула.
Неизвестно, как долго я спала. Разбудил меня звук, которому я не сразу смогла дать название. Через некоторое время я поняла: это был свист. Свистел Матвей, и я это точно знала, потому что это была та же самая мелодия, которую он насвистывал в библиотеке.
Мне потребовалось время, чтобы все прояснилось у меня в голове. Неужели сработало? Неужели я действительно сумела установить с ним связь? Я опять услышала стук собственного сердца и испугалась, что снова потеряю сознание. Нужно было успокоиться. Вместе с этим открытием меня ждало и второе: в комнате значительно похолодало. Это могло значить только одно: холод был одним из тех признаков, о которых говорил мой похититель, по которым даже дилетант определит, что за ним следят в проекции. За мной следили, и следили давно. Не знаю, делал это Дэмиан или кто-то еще, но, скорее всего, мое местонахождение было уже определено, и это значило, что у меня появился значительный шанс на спасение. Нужно было всего-то пройти мимо всех тех наделенных, которые были наверху. Всего-то.
Неожиданно я услышала негромкий звон, что-то вроде того, что я слышала, когда резко возвращалась во внешний мир из проекции. А потом я услышала голоса.
- Я скажу ей, что… - дальше я не смогла разобрать. - Да, я понял.
Я не верила своему счастью. Я закрыла глаза, чтобы сосредоточиться, и мысленно закричала:
- Матвей!
Ответ не заставил себя ждать.
- Ксюша! У нас мало времени! Ничего не говори! Ты должна заманить их в проекцию, ты должна это сделать прямо сейчас! Иначе никак.
- Но как я это сделаю?
- Это легко, просто…
Я опять услышала звон.
- Просто что?
- Просто попробуй…
В ушах зазвенело сильнее прежнего, и я почувствовала странную пустоту внутри. Я догадалась, что связь прервалась.
Ну замечательно. Чего еще можно было ожидать?
Я задумалась. Каким-то образом мне нужно было заманить нескольких человек в проекцию, и я даже точно не знала, сколько их, и как далеко от меня они находятся. Единственное, что я знала, - что действовать надо прямо сейчас.
Я подумала, а потом сделала рывок вперед и начала раскачивать стул. Шоу начиналось. Несколько рывков потребовалось мне для того, чтобы стул сдвинулся с места, и через пару секунд я уже опрокинула его назад, при этом сильно ударившись головой. Я поморщилась. Замечательно. Теперь часть вторая. Я закрыла глаза и погрузилась в проекцию.
Как же приятно вновь оказаться свободной! И почему мне не пришло в голову погрузиться в проекцию, чтобы хоть как-то скоротать время? Я потянулась, но это не особенно помогло: мое тело продолжало лежать на полу с руками, связанными за спиной. Для меня было неожиданностью то, что я никого не увидела рядом с собой, но, очевидно, так и было задумано. Я на ощупь поднялась по лестнице, с опаской прикоснулась к двери и, убедившись, что проход открыт, вышла наружу. Свет ударил мне в глаза, но в проекции это было не настолько неприятно. Не успела я сообразить, что к чему, как двое незнакомых мне мужчин промчались мимо меня и стали спускаться в подвал. Я ждала наверху.
Я слышала приглушенные голоса:
- Что ты делаешь?
- Она что, без сознания?
- Я думаю, она в проекции. Что она задумала?
А потом, через некоторое время, более отчетливо:
- Проклятье! Ее здесь нет!
Не прошло и пары секунд, как мужчины поднялись по лестнице и увидели меня. Честно говоря, я понятия не имела, что делать. В своем безупречном плане я как-то не заглядывала так далеко. Но надо было обязательно что-нибудь предпринять. Не долго думая, я бросилась наутек.
Мужчины последовали за мной, и это было хорошо. Насколько я могла судить о плане моего спасения, я должна была удерживать их в проекции настолько долго, насколько будет возможным. Я бежала быстро, как могла. Я даже не успела толком сообразить, где нахожусь. Это был какой-то дом, но маленький, странный, похоже, что одноэтажный. Я дернула первую попавшуюся дверь, и это оказалась дверь в чулан. Это задержало меня и приблизило ко мне преследователей. Я уже почти решила, что меня сейчас схватят, когда другая дверь вдруг с грохотом распахнулась, словно ее пнули ногой. За ней стоял Дэмиан.
- Привет, неудачники! - сказал он. - Ну и тебе привет, Ксюша!
Он весело улыбнулся и как ни в чем не было зашел в дом. Затем он сделал странное движение, практически отскочив от двери. А потом начался настоящий хаос.
Дверь несколько раз дернулась, распахнулась, и в комнату вошел, излучая неприятный холод, стражник. Потом еще один. И еще. Первого мужчину, стоявшего ближе всех к двери, схватили сразу. Он упал на землю, скрючился и закричал. Второй мужчина, наверное, поддавшись панике вместо того, чтобы выйти из проекции, бросился бежать. Стражники, один за другим проходившие через дверь, вскоре настигли и его. Я посмотрела туда, где только что стоял Дэмиан, но его там не оказалось. Я почувствовала, как кто-то касается моего плеча и рывком вышла из проекции.
Прошло несколько секунд, прежде чем я привыкла к свету и стала ориентироваться в пространстве. Рядом с собой я увидела Матвея. Он возился с узлом на моих запястьях: прочную веревку было не так-то просто разрезать. Наконец, с этим было покончено. Я вздохнула с облегчением.
- Боже, - сказала я, осторожно разминая руки, - это хуже, чем в фильмах.
Матвей улыбнулся.
На лестнице послышались шаги. Я посмотрела наверх и ахнула. Это была Агата.
Вскоре спустился и Дэмиан.
- Что с третьим? - спросила его Агата.
Дэмиан мрачно ответил:
- Ушел.
Я хотела было кинуться к Дэмиану, но что-то меня остановило.
Дэмиан глянул на фиолетовый вымпел, фыркнул, а затем подошел и сорвал его со стены. Он бросил укоризненный взгляд на Агату, и та поджала губы.
Только теперь я огляделась. Двое мужчин, которых я заманила в проекцию, лежали на полу без чувств. У одного из них с лица еще не сошла гримаса боли.
- Не смотри на них, - сказал Дэмиан. - Не надо.
Взяв меня под руку, Матвей первый двинулся к лестнице. Агата и Дэмиан последовали за нами. Мне было тяжело идти. Теперь я видела, что место, где меня держали, было каким-то подобием охотничьего домика в самой настоящей глуши. Мы вышли наружу и оказались в лесу. Высокие сосны тянулись к небу, освещаемые уже тускнеющей луной. В конуре рядом с домом лежал усыпленный мешочком сторожевой пес. Дэмиан поднял мешочек с земли и сказал:
- Надо уходить.
Все смешалось у меня в голове. Я вцепилась в руку Матвея и не могла сдвинуться с места. Ледяной ужас от осознания того, что только что произошло, сковывал мое тело изнутри. Я почувствовала, как мои пальцы разжимаются. Матвей посмотрел на меня удивленно. Я медленно осела на землю, потом все погрузилось во тьму, и очнулась я уже только на заднем сидении машины, везущей меня куда-то сквозь отступающую ночь.
Глава 13
Иван Свирин спешил, как мог. Чтобы добраться до нужного места, ему пришлось взять такси. Он попросил водителя остановиться в какой-то глуши. Там, между двух высоких сосен, виднелась доступная только самому внимательному глазу небольшая тропа. Так случилось, что Иван знал это место: в детстве он ходил здесь с дедом по грибы, и найти дорогу не составило ему труда. Минут семь Иван шел по каким-то тропинкам сквозь лес, пока не увидел вдалеке свет фар полицейской машины. На подходе к строению Ивану преградили путь. Он с раздражением потянулся в карман за удостоверением. «Да что меня никак не запомнят? Проклятье на мне, что ли?» Он поспешно вошел в дом и, немного осмотревшись, направился туда, где, по его соображениям, должен был находиться вход в подвал. Там он нашел Олега Денисовича.
- Почти не опоздал! - Олег Денисович взглянул на часы.
- Ну что вы, вы же знаете, что я не просто так!
- Да ладно тебе, - Олег Денисович усмехнулся. - Нельзя же все воспринимать всерьез.
Иван спустился по лестнице и окинул беглым взглядом подвал.
- А где… - только и вырвалось у него.
- Увезли, - сказал Олег Денисович. - На скорой. Они в коме, оба. Ты, кроме шуток, успел как раз вовремя. Еще немного, и мы бы стали сворачиваться. Ну, что скажешь, стажер?
Иван осторожно сошел с последней ступени лестницы, и под ним скрипнул деревянный пол.
- Я скажу… - начал он. - Вот рядом с опрокинутым стулом лежит веревка, значит, здесь кого-то удерживали. Так?
Олег Денисович одобрительно кивнул.
- Вот только вызовов о похищении давно не поступало.
- А как же девочка? - спросил Иван. - То заявление, которое мы не могли принять?
Олег Денисович подумал и сказал:
- Наведаемся к ее родителям утром. Кто знает, может, она уже дома?
Иван пожал плечами. Он подошел к стене и прищурился. Там на ржавом гвозде висела длинная фиолетовая нитка.
- Олег Денисович, - окликнул Иван. - Вы сказали, они в коме? Оба?
* * *
Когда я добралась до дома, уже светало. Дэмиан высадил меня прямо у подъезда, даже не опасаясь, что мои родители увидят, как я выхожу из машины.
- А если не сработает? - спросила я на прощание.
- Должно сработать, - только и сказал Дэмиан.
Я направилась к подъезду. Предполагалось, что Агата будет следить за мной в проекции до того момента, когда я зайду в квартиру. Теперь было ясно: меры предосторожности не бывают излишними.
Кое-как я преодолела лестницу и, с трудом переводя дыхание, позвонила в дверь. Я услышала поспешные шаги, и дверь отворилась. Мне открыла мама. Оглядев меня, она так и осталась стоять неподвижно с выражением совершенного ужаса на лице. Потом в коридор выглянул папа. Он какое-то время молчал, а потом бросился ко мне и воскликнул:
- Боже мой! Ксюша! Что с тобой случилось? Где ты была?
Я покрепче сжала монетку в кармане куртки.
- Все хорошо, я просто… - я попыталась сосредоточиться, чтобы ничего не перепутать. Легенда должна была быть максимально простой, чтобы все сработало так, как должно, и каждый раз она должна была быть одинаковой. - Я пошла вместо школы гулять в лес и заблудилась. Все хорошо.
Мама посмотрела на меня с удивлением.
- В какой лес? Тебя не было пятнадцать часов! Мы обратились в полицию, вот только заявление не приняли!
Я застыла в ужасе. У меня не было плана «Б». Я просто стояла и надеялась, что ситуация разрешится сама собой.
- А что у тебя на щеке? Это что, кровь? - просил папа.
- Я упала, - медленно сказала я.
Я пристально вгляделась в лицо своего отца. Вот сейчас он придумает какой-нибудь вопрос, на который я точно не смогу дать ответ. Сейчас.
Но этого не случилось.
Недоумение сошло с его лица, и он вдруг сказал:
- Ладушки.
Я широко раскрыла глаза. «Ладушки». Последний раз я слышала, чтобы папа так говорил, когда мне было лет десять. Это было слово, которое мы с ним использовали, когда дурачились.
- Ты, наверное, голодная? - спросила мама.
На ее лице теперь тоже не было и тени беспокойства.
Я нервно сглотнула.
- Э… да. Вообще-то да, есть немного.
- Тогда проходи, а я сейчас накрою на стол.
Я быстро скинула с себя куртку и пошла в комнату переодеваться. Закрыв за собой дверь, я вздохнула с облегчением. Я разжала кулак и посмотрела на десятикопеечную монетку, которую дал мне Дэмиан. Сработало.
Видите ли, есть такие заклятья, которые дают наделенному невероятный дар убеждения, но для их сотворения обязательно нужен какой-нибудь небольшой предмет-талисман. Десятикопеечная монетка отлично для этого подходит.
Нет нужды описывать то, как я провела следующие несколько часов. В общем-то я поела и легла спать. Это все, что происходило в это судьбоносное для меня время. Стараниями Дэмиана мои родители поверили в то, что я заблудилась в лесу, хотя для меня это было чем-то совсем немыслимым. Наутро я проснулась в своей постели, словно ничего и не произошло.
Первым, что я увидела, когда наконец разлепила глаза, были сообщения, приходящие на мой телефон. Я потянулась и стала нащупывать телефон на прикроватной тумбочке. Я с удивлением посмотрела на экран.
Катя. Катя! Со всеми моими приключениями я совсем забыла, что родители не единственные, кто меня искал.
Я взяла телефон в руки и набрала номер. Катя ответила почти сразу.
- Ксюша! Что с тобой случилось? Ты почти сутки не выходила на связь!
Я вздохнула.
- Долгая история. Я заеду к тебе, как только смогу, но сейчас, я думаю, у меня будут другие дела. Все в порядке, и это все, что я пока могу сказать.
- Но… - Катя выдавила какой-то не слишком уверенный протест, и я ее перебила.
- Прости, я действительно пока ничего не могу рассказать!
Это была чистая правда. Вчера, когда я очнулась в машине, Дэмиан рассказал мне примерный план действий. Согласно этому плану, делиться с кем-либо информацией до заседания Совета было строго запрещено.
- Я тебе перезвоню, - сказала я и положила трубку.
Через два часа я уже сидела в кресле в штаб-квартире Совета и отвечала на их бесконечные вопросы. В школу я, конечно же, не пошла. В конце концов, мой дар убеждения все еще работал не для того, чтобы я пренебрегала его преимуществами. Сегодня я, по легенде, плохо себя чувствовала из-за вчерашних приключений и совершенно никак не могла присутствовать на уроках.
- Я хочу увидеть это еще раз, - сказала Мстислава.
Дэмиан усмехнулся.
- Ты уже разыгрывала эту карту, и это тебе не помогло. Я думаю, ты и в первый раз видела все достаточно четко. А если нет, отправляйся в проекцию и посмотри еще раз сама. Ты ведь лазутчица, не так ли?
Я оглядела каждого присутствующего на собрании, пытаясь отгадать, что у них на уме. Все лица, за исключением одного, выражали какую-то странную смесь раздражения и беспокойства. Выделялся лишь Родион, с совершенно безмятежным видом наблюдавший за происходящим.
- Обращайся ко мне, как подобает обращаться к члену Совета, - процедила Мстислава.
Дэмиан улыбнулся.
- О, я задел твои чувства. Неужели? Может быть, и ты тогда будешь обращаться ко мне так, как подобает обращаться к представителю потерпевшей? Или презрительное обращение — единственное оружие, которое у тебя есть?
Про оружие, наверное, Дэмиан сказал зря.
- Довольно! - раздался громкий голос Зареслава.
Он подошел ко мне и пристально посмотрел в мои глаза.
- Никто не будет мучить девочку воспоминаниями еще раз и совершенно точно никто не будет устраивать здесь скандал!
- О, перестань!
Я обернулась, не сразу поняв, чей это голос.
- Как будто это не ты бросил Ксюшу на произвол судьбы, не дав мне ни одного человека, чтобы ее вытащить!
Говорила Агата. Клянусь, у меня челюсть отвисла, когда я это поняла.
Агата выступила вперед, практически закрыв меня собой.
- Скажи мне, Зареслав, разве это не так?
Он только фыркнул.
- Я сделал единственное, что представлялось мне возможным, - позволил вам действовать на свое усмотрение.
- И теперь ты обвиняешь нас… в чем, напомни? - с какой-то особенной решимостью сказала Агата.
- Я никого ни в чем не обвиняю, - сказал Зареслав. - Но нельзя же оставлять без внимания поступок, который совершил Дэмиан. Отдать двоих людей на растерзание стражникам — это вам не мелкая кража.
Я неосознанно напряглась. С того самого момента, когда я увидела, как стражники хватают моих похитителей, прошло уже много часов, а шанс узнать, что с ними произошло, так и не представился.
Дэмиан не выдержал и рассмеялся.
- Похоже, без обвинений вам все-таки не обойтись. Что вы со мной сделаете? А? Ну что? Я девятнадцать лет как не подчиняюсь ни совету, ни, тем более, его самопровозглашенному главе! Какой еще вред вы можете мне причинить? Подвергнете меня сковывающему заклятью? Или погодите…
Я замерла. Дэмиан еще никогда не упоминал свое сковывающее заклятье вот так.
- Прекрати паясничать, Дэмиан! - воскликнула Агата. - Здесь решаются серьезные вопросы!
- Серьезные вопросы! - лицо Дэмиана искривилось в злой усмешке. - Не слишком ли много в этом пафоса? И знаете что, я не сделал ничего такого, что противоречило бы вашим, - он указал на Зареслава, - указаниям.
Зареслав возмущенно всплеснул руками.
- Нет, вы только посмотрите! - обратился он к Совету. - Подумайте о том, что он говорит. Разрешение предпринимать решительные действия — не то же, что одобрение на совершение преступления.
- Я считаю иначе.
Голос не сразу выделился из остальных. Я обернулась. Это была Пелагея.
- Прошу прощения, - сказала она, - но, как представитель молодых наделенных, я должна действовать и высказываться в их интересах. Ваше решение подвергло Ксюшу опасности, бессмысленно это отрицать.
Зареслав бросил на нее выразительный взгляд.
- Ксюшу подверг опасности бардак, который устроила кучка самоуверенных наглецов, называющих себя Братством Возмездия!
Дэмиан присвистнул.
- Так мы теперь говорим об этом открыто?
- А что, ты предпочел бы устроить из этого очередную интригу?
Зареслав посмотрел на Дэмиана испытующим взглядом.
Дэмиан фыркнул.
- Не я здесь по части интриг!
Последняя реплика, как и следовало ожидать, потянула за собой множество недовольных возгласов. Все голоса слились в невыносимый недовольный гул.
- Прекратите!
Я не сразу поняла, что это раздался мой собственный голос.
- Перестаньте, - чуть менее уверенно сказала я.
Все, включая Дэмиана, уставились на меня с немым вопросом.
- Вы не понимаете, - сказала я. - Меня похитили и держали в подвале, а вы только делаете из этого повод для дурацких перепалок!
Зареслав усмехнулся.
- Похоже, у юной Ксюши есть предложения по поводу того, как следует проводить заседания Совета.
- Вообще-то есть, - резко сказала я. - Как насчет того, чтобы, для начала, не пытаться друг друга унизить? И, вы знаете, немного несправедливо по отношению к нам с Матвеем, - я указала на Матвея, и тот уставился на меня в совершенном недоумении, - говорить о Братстве Возмездия так, словно нам должно быть очевидно, что это вообще такое.
Зареслав посмотрел на Дэмиана, и тот пожал плечами.
- Она права.
- Что ж, в таком случае, - Зареслав поджал губы, - может быть, ты сам и объяснишь своим ученикам, что представляет из себя Братство? Раз уж ты не удосужился рассказать им об этом ранее.
- С удовольствием, - ответил было Дэмиан, но Агата решительно его перебила.
- Я расскажу.
Она прошла по комнате и остановилась в самой середине, так, чтобы ее видели все присутствующие, хотя рассказ и был обращен только к нам.
- Много лет назад, - начала она, - на свете жил наделенный по имени Демьян. Вы, конечно знаете, что речь идет о преступнике, которого прозвали потом Демьяном Ужасным. Так вот, Демьян Ужасный был крайне своенравным и амбициозным человеком. За свою жизнь он сформировал множество идей, которые вылились потом в его творение — так называемое Братство Возмездия, организацию, состоящую целиком и полностью из приверженцев таких же взглядов, каких придерживался он сам. Организация всегда была у власти не на хорошем счету, в первую очередь из-за своей радикальной настроенности. Дело в том, что члены Братства полагали, что любая централизованная власть несет в себе зло. Когда Демьян, приговоренный к сковывающему заклятью, совершил самоубийство, Братство объявили вне закона. Пришлось приложить немало усилий, чтобы избавиться от последователей Демьяна Ужасного и не допустить повторного появления Братства, и, как считалось ранее, сообщество наделенных добилось в этом успеха.
Агата подошла к столу и взяла оттуда злополучный фиолетовый вымпел.
- Однако вот этот жалкий кусок ткани доказывает, что это не так. Мы так и не сумели избавиться от этого черного пятна в нашей истории, и теперь мы точно знаем это. Решительные меры будут приняты для того, чтобы обезвредить тех, кто пытается возродить Братство.
- Все верно, - согласился Зареслав, выступая вперед. - Культ Возмездия — опасная организация, но Совет Семерых обладает таким влиянием, что запросто сокрушит своего новоиспеченного врага.
- Братство, - неожиданно раздался голос Родиона. - Вы сказали «культ». Братство.
- Братство, - поправился Зареслав, смерив при этом Родиона неодобрительным взглядом. - Стоит также отметить, что необходимо проверить причастность Братства к последним происшествиям колдовского мира.
- Имеете в виду убийство Марго? - спросил Дэмиан.
Зареслав кивнул.
- И тройное заклятье, следы которого мы нашли на нейтральной территории, - сказала Агата и с досадой поджала губы. - Стоило догадаться о возрождении Братства уже тогда. Это сэкономило бы нам столько времени!
- Этого уже не исправить, - заключил Дэмиан. - Теперь остается только работать с тем, что есть.
Зареслав вздохнул и прошелся по комнате. Впервые я увидела на его лице хоть какой-то намек на адекватные человеческие эмоции.
- Что касается человека, не удосужившегося скрыть свое лицо, - сказал он, - сегодня же мои люди займутся поисками.
Я краем глаза заметила, как изменилось выражение лица Агаты при словах «мои люди».
- А теперь, - сказал Зареслав, - объявляю заседание закрытым.
Нас с Матвеем отправили на улицу, а Дэмиан остался, чтобы решить еще кое-какие вопросы. Когда мы спустились, мы увидели, что на улице идет дождь. Дверь подъезда была распахнута и подперта каким-то куском кирпича.
- У меня нет с собой зонта, - сказала я.
Матвей пожал плечами.
- У меня вообще его нет.
Тусклый свет с улицы освещал мое лицо. Дождевые струи нещадно хлестали асфальт, размывали какую-то надпись, которую старательно вывели мелками дети. Я выставила вперед руку и тут же почувствовала прохладную воду на своей ладони.
- Любишь дождь? - негромко спросил Матвей.
- Дождь освежает, - сказала я.
Какое-то время мы молчали, а потом Матвей заговорил.
- Как твои… дела? - спросил он неуверенно.
Я обернулась и улыбнулась ему.
- Дела? Дела хорошо. Если не учитывать, что меня похитили и держали в подвале.
Матвей усмехнулся.
- Что родители?
- Родители поверили, как Дэмиан и обещал, - сказала я.
- Здорово ты провернула с талантом пленителя, - Матвей сделал шаг вперед и тоже оказался на свету. - Если бы не это, не знаю, как бы мы тебя искали.
Он пристально посмотрел на меня, и я поняла, что он разглядывает царапину на моем лице.
- Вот же они… - он не договорил.
- Ты про это? - я коснулась своей щеки. - Ерунда. Скажи мне, а как вы все-таки смогли меня найти? Разве того канала, который установила я, было достаточно?
- Мы позвали Влада, - сказал Матвей.
- Ну конечно. Влад.
Неожиданно за моей спиной раздался какой-то звук: это подъехал лифт. Из него вышли Дэмиан, Родион и Агата.
- А что вы тут? - весело спросил Родион.
- У нас зонта нет, - сказала я.
Дэмиан закатил глаза.
- Ладно уж, я подгоню машину поближе к подъезду.
Он вышел из подъезда прямо под дождь. Ему, казалось, это обстоятельство совершенно не мешало.
- Неплохое представление, - сказал Родион.
- Что? - переспросила я.
- Я говорю, здорово ты поставила Зареслава на место.
- Ну, это громко сказано, - смутилась я. - Я просто сказала, что думаю.
Родион усмехнулся.
- Это ценное умение в наши дни.
Машина Дэмиана подъехала к подъезду. Мы попрощались с Родионом и Агатой и стали садиться. Уже отъезжая, мы увидели, как к подъезду приближается женщина под большим черным зонтом, и я не сразу узнала в ней Урсулу. Должно быть, у нее были какие-то дела в Совете.
Из-за дождя мы какое-то время стояли в пробке. Пришлось попетлять: Дэмиан решил сначала отвезти Матвея к нужной автобусной остановке, а меня он довез до самого дома. Когда мы приехали, дождь уже кончился. Я вышла из машины, и Дэмиан вышел следом за мной. Он посмотрел на меня как-то неопределенно. Я подумала и решила: момент настал.
- Дэмиан, - сказала я. - Ты ведь не думаешь, что сможешь ничего не объяснять? Что случилось с теми людьми?
Дэмиан медленно выдохнул.
- С какими?
- Ты сам знаешь! - воскликнула я. - С теми, которых схватили стражники!
Он только усмехнулся.
- Тебе что, все равно?! - крикнула я. - Скажи мне, они умерли?
- Если я скажу, поверь мне, тебе не станет легче, - сказал Дэмиан уклончиво.
- Прекрати! - отрезала я. - Я хочу знать. Они мертвы?
- Да лучше бы были мертвы! - сказал Дэмиан с неожиданной жесткостью.
Потом он посмотрел на меня и смягчился.
- Ты, кажется, сегодня настроена заставить всех поступать по-твоему! Но, что ж… Может быть, пора и рассказать тебе.
Дэмиан все еще колебался. Подумав немного, он снял с себя пальто, положил его на капот машины и закатал рукав рубашки. На его руке чуть ниже локтя красовалось черное пятно.
- Откуда, ты думаешь, берутся стражники? - спросил он.
- Не знаю. Откуда мне знать?
Дэмиан печально улыбнулся, и я начала догадываться, что к чему.
- Подожди, ты же не хочешь сказать, что…
- Стражник, - перебил Дэмиан, - это человеческая душа. Извращенная и искалеченная, обреченная вечно блуждать в промежутке между мирами.
Он медленно и тяжело вздохнул.
- Когда это случилось, я был немногим старше тебя. Я тоже увлекался, любил рисковать, тянуть до последнего. Однажды мне надоело выслушивать чужие наставления, и я решил действовать в одиночку. Ничего хорошего из этого не вышло. Я застрял в проекции на пару с проклятым чудовищем, бегал от него так долго, как только мог. Есть такие дворы, где дома расположены совсем близко, образуя узкую щель. Когда заходишь туда, ты не знаешь, что там дальше. Я совершил ошибку, пытаясь спрятаться в незнакомом месте. Загнал сам себя в тупик. Родион спас меня. Он не смог меня растормошить, и поэтому сам погрузился в проекцию, отвлек внимание стражника. Однако стражник все же успел меня коснуться и оставил мне свою зловещую метку. Потом Агата нашла нас. Она была так зла…
Дэмиан надел пальто и закурил. Тяжелый дым медленно улетал в воздух, словно какое-то неведомое послание небесам.
- Получается, - медленно произнесла я, - мы превратили в стражников двоих людей.
- Я превратил. И я предупреждал тебя: от ответа тебе легче не станет.
Он посмотрел на меня с насмешкой и одновременно с сочувствием.
- Иди домой, Ксюша. Видишь, опять хмурится, вот-вот опять пойдет дождь.
Я мрачно согласилась, но, не отойдя и двух шагов, остановилась.
- Дэмиан, - окликнула я. - Спасибо, что вытащил меня оттуда.
Он улыбнулся.
Я направилась к дому со спокойной душой. Впервые за столько времени можно было позволить себе просто отдохнуть, ни о чем не думая. Конечно, мы продолжим поиски второго артефакта, конечно, надо вычислить того, кто меня похитил, но это все потом, завтра или когда-нибудь еще, а сейчас… Собственно, мы могли бы заняться поисками и сегодня, если бы не одна деталь — Дэмиану необходимо было перепрятать артефакт. То, что мы с Матвеем знали о его местонахождении, ставило под угрозу и нас, и сохранность артефакта. Для меня это подразумевало один спокойный денек, прежде чем все начнется по новой.
Я поднялась на третий этаж и вставила ключ в замочную скважину. Не провернулся. Я застыла на какое-то время, а потом услышала раздающиеся из квартиры голоса. Неужели родители решили сегодня вернуться пораньше? Дверь оказалась не заперта. Родители иногда оставляли ее открытой, если ждали кого-нибудь. Я прошла в прихожую, сняла с себя верхнюю одежду, и, уже почти подойдя к двери кухни, сообразила, что голоса, которые я слышу, не принадлежат родителям. Я взялась за дверную ручку и неуверенно потянула.
- А вот и она сама! - сказала моя мама, указав на меня.
Я широко раскрыла глаза.
На кухне за обеденным столом сидели мама и двое уже знакомых мне полицейских и пили чай.
Кровь прилила к моему лицу. Я сунула руку в карман и, к великому ужасу, обнаружила, что оставила заколдованную монетку в своей куртке в коридоре. Я сделала было шаг назад, но потом остановилась, как вкопанная.
- Ты чего? - спросил один из полицейских, тот, который говорил со мной в школе.
Я растерялась.
- Ничего, я… здравствуйте!
Я поняла, что заметно краснею. Оставалось только надеяться, что полицейские спишут это на стеснительность и не станут копать глубже. Глупая надежда, неправда ли?
Бородатый полицейский добродушно улыбнулся и сказал:
- Здравствуй, Ксюша! Ты помнишь меня? Меня зовут Олег Денисович, я следователь. Я приезжал в школу, когда случилось это ужасное происшествие с твоей одноклассницей.
Я машинально кивнула.
- А это мой помощник Иван, - продолжал полицейский. - Так вот, мы как раз спрашивали твою маму о том, где ты была вчера. Твои родители тебя потеряли и даже обращались в полицию, ты же знаешь об этом? Мы не смогли принять заявление, но я решил, что будет разумно проверить, все ли у тебя в порядке.
- Все хорошо, - сказала я. Потом я сообразила, что этого недостаточно и продолжила: - Я вчера поехала в лес вместо школы и там заблудилась.
Следователь улыбнулся.
- Да, твоя мама так и сказала. Ты имеешь в виду лес в восточной части города, я правильно тебя понимаю?
Я кивнула. Чем меньше говоришь, тем меньше шансов попасться.
- И ты пробыла там…
- Двадцать один час, - подсказал помощник Иван. - Примерно столько времени прошло с того момента, когда тебя последний раз видели родители, до твоего возвращения.
Я почувствовала, как ускоряется мое сердцебиение.
- Нет, я… - я понятия не имела, что буду говорить, - я болталась по городу, а вечером поехала в лес. Я не хотела, чтобы так получилось, правда!
Последняя фраза вышла довольно жалобной, и это могло сыграть мне на пользу.
- Но ты, кажется, сказала маме, что все это время была в лесу, - сказал следователь.
Он повернулся к маме.
- И вас не смутил такой ответ?
Мама нахмурилась, словно изо всех сил стараясь что-то вспомнить.
- Мы просто… Мы с мужем решили, что…
Я поняла, что она сейчас случайно меня выдаст и выпалила первое, что пришло в голову:
- Это все из-за Марго!
Я сама удивилась своим словам.
- Что из-за Марго? - не понял следователь.
- Я поехала в лес, потому что мне было грустно из-за того, что с ней случилось, - объяснила я.
Получилось даже довольно-таки уверенно.
Следователь какое-то время смотрел на меня, а потом сказал:
- Должно быть, смерть Марго стала для тебя большим потрясением. Я понимаю.
- Все хорошо, - сказала я. - Я не буду больше теряться и прогуливать школу.
Полицейский усмехнулся.
- А что случилось с твоей щекой?
- Упала, - ответила я, не поднимая глаз.
- Что ж, ладно.
Следователь не очень ловко поднялся со стула.
- А могу ли я воспользоваться уборной? - спросил он.
- Да, конечно, - ответила мама. - Слева от входной двери.
- Спасибо.
Следователь вышел, но через минуту вернулся и, неловко улыбаясь, сказал:
- Простите, я, кажется, что-то не так сделал, вода не перестает течь. Вы не посмотрите?
- Может быть, кнопку заклинило? - предположила мама. - Я сейчас гляну.
Она вышла из комнаты, и полицейский вышел за ней следом, оставив меня наедине с загадочным Иваном.
Иван сидел прямо напротив меня. Первые несколько секунд мы провели в тишине, а потом Иван вдруг пригнулся к столу и сказал:
- Это очень странно, тебе не кажется?
Я сжала руку в кулак под столом.
- Что странно?
- Ну, сначала ты оказываешься замешана в истории с той девочкой, потом сама пропадаешь почти на сутки. Я бы даже сказал, это очень необычное совпадение.
Он улыбнулся и подмигнул мне.
- Я вас не понимаю, - сказала я.
- Ты знаешь, - Иван понизил голос, - вчера мы кое-что нашли. Ты только никому не рассказывай. Мы нашли в одном домишке в лесу следы того, что там удерживали человека. Что ты об этом думаешь?
Клянусь, если бы у меня был выбор, остаться в этом моменте навсегда или выйти в открытое окно прямо сейчас, я бы выбрала второе.
Я посмотрела Ивану в глаза. В какую игру вы играете, товарищ помощник следователя?
- Я не знаю… - растерянно сказала я. Я решила, что сейчас я могу разве что притвориться дурочкой.
Иван пристально посмотрел на меня и кивнул. Потом он с опаской посмотрел на дверь и тихо, почти шепотом, проговорил:
- Я только хочу, чтобы ты знала, Ксюша, что, если ты попала в беду, ты не должна нас бояться. Если вспомнишь что-нибудь важное — ну, знаешь, о том, как ты провела вчерашний день, - позвони.
С этими словами он достал из кармана визитку, а затем запустил ее по столу ко мне. Я осторожно взяла ее и надеялась на то, что Иван не видел, как трясутся мои руки.
Утро субботы я провела у Кати в гостях. Она уже ловко передвигалась по квартире на костылях, нога больше не болела. Я рассказала ей все последние новости. Катя слушала меня потрясенно.
- Получается, тебя похитило Братство Возмездия? - спросила она.
Я кивнула.
- Это похоже на какое-то длинное уравнение, - сказала Катя. - Но только изначально тебе дают лишь его часть, а потом добавляют туда еще несколько переменных. Ты думаешь, что почти все решил, а потом оказывается, что есть еще какое-то Братство. Как считаешь, они имеют достаточно влияния, чтобы тягаться с самим Советом? Насколько я поняла, Зареслав и Агата — большие шишки в Лихореченске. Хотя мне сложно об этом судить.
Я пожала плечами.
- Я сама знаю ненамного больше, чем ты. Но я точно знаю одно: тот, кто возглавляет Братство, уверен, что у него достаточно сил, чтобы уничтожить нас всех. Если Совет не воспримет их всерьез, все может закончиться не слишком хорошо.
Когда я уходила, Катя пожелала мне хорошего дня и пояснила, что хороший день — это такой, когда ты не оказываешься похищенной какой-нибудь сектой. Я усмехнулась. Да, жизнь теперь стала странная. Раньше все проблемы так или иначе сводились к цифрам в электронном дневнике и какому-то совершенно воображаемому статусу среди одноклассников. Интересно, кстати, что бы подумали про меня последние, если бы все узнали! Впрочем, недостаточно интересно, чтобы это проверять.
Я приехала к Дэмиану чуть позже, чем обычно: задержался автобус. Запыхавшись, я поднялась на шестой этаж. То, что я увидела там, повергло меня в ступор. Впрочем, за последние дни я так привыкла удивляться, что стоило бы просто не обращать на это внимание. Дэмиан, как обычно, сидел в своем кресле. Рядом стоял Матвей со своей птицей. (Сегодня тоже, судя по всему, не получится спросить, как ворона зовут!) Во втором кресел сидела с гордым видом Агата, а рядом прохаживался туда-сюда по комнате Влад.
- Мне кажется, я упустила что-то очень важное, - сказала я, когда отдышалась.
Влад усмехнулся и Агата бросила на него неодобрительный взгляд.
- Во-первых, здравствуй, - сказала она. - Ты, конечно, переняла эту привычку не здороваться у своего наставника.
- Здравствуйте, - равнодушно сказала я.
В последнее время меня вообще не беспокоило, если кто-то пытался сделать мне замечание.
- Ну, теперь все приличия соблюдены, и можно перейти к делу, да? - с неожиданной уверенностью сказала я. - Так что вы здесь забыли?
Я видела краем глаза, как Дэмиан улыбается. Он, должно быть, ужасно гордится тем, что научил свою подопечную разговаривать со всеми так, будто она всех ненавидит.
Агата подняла брови и смерила меня холодным взглядом.
- Что мы здесь забыли? Ну что ж…
Она повернулась к Владу и кивнула ему. Он подошел к Дэмиану, сунул руку в карман и достал оттуда ключи.
- Ключ от гаража, в котором совершил самоубийство Адриан, - сказала Агата.
Я не поверила своим ушам.
Дэмиан взял в руки ключ, осмотрел его с сомнением, а потом встал со своего кресла и подошел к Агате.
- Ты, должно быть, шутишь! - воскликнул он.
Агата покачала головой.
- Вовсе нет. И нет нужды готовить все эти твои колкости, я сама прекрасно знаю, как это выглядит, и я сама не хочу сейчас здесь находиться.
Дэмиан внимательно посмотрел на Агату.
- И что же ты хочешь получить взамен?
- Ничего.
Дэмиан фыркнул.
- Перестань! В каком бы отчаянном положении ты ни была, ты никогда еще не упускала собственную выгоду. Что ты хочешь?
- Я хочу, чтобы ты нашел того, кто мешает мне работать! - воскликнула Агата. - Я хочу вернуться на пост главы Совета, вот чего я хочу. И если только ты можешь мне в этом помочь, значит так тому и быть!
Дэмиан посмотрел на нее с любопытством, а потом изменился в лице.
- Ты что, предполагаешь, что…
- Возможно, - коротко сказала Агата и отвела глаза.
Мы с Матвеем переглянулись.
Агата встала со своего места и кивнула Владу. Они направились к лестнице.
- Теряете время, - сказала она напоследок.
Поистине удивительно, как могут повлиять на человека несколько сказанных слов. Не прошло и десяти минут, как мы уже неслись по мокрой от дождя дороге к гаражу. Дэмиан ехал быстро и, я бы сказала, не очень-то осторожно. Кажется, один раз он даже проигнорировал красный сигнал светофора.
- Что? - спросил он как бы в ответ на мой укоризненный взгляд в зеркале заднего вида. - У нас не так много времени.
Каким-то чудом мы добрались до гаража целые и невредимые. На подходе к строению я вдруг заметила, что у меня трясутся руки. Я попыталась мысленно успокоить себя. В конце концов, что в этом такого? Всего-то увижу место, где не так давно умер человек. Самого-то Адриана там давно уже нет.
Заметив мое беспокойство, Дэмиан усмехнулся:
- Ты знаешь, тебе не обязательно туда заходить. Мы и вдвоем управимся.
- Еще чего! - сказала я.
Перед тем, как открыть гараж, Дэмиан огляделся. Потом он поспешно нащупал ключом замочную скважину и отворил дверь.
Дэмиан зашел первый. Кое-как он нашел выключатель и включил свет. Мы с Матвеем последовали за ним. В гараже было тесно, пахло сыростью и чем-то еще — я не могла определить. Что в нем было? Проще было сказать, чего в нем не было: машины. Да, кроме машины, казалось, здесь находилось все, что обычно находится в гараже. Это были и какие-то инструменты, и старые стройматериалы, и даже чей-то велосипед. Я не удержалась и спросила:
- Мы точно не ошиблись адресом?
Дэмиан указал на дверь, ведущую, по-видимому, в погреб.
- Там я его нашел.
Он остановился.
- Если серьезно, я не уверен, что вам стоит идти дальше. С того момента, когда забрали тело Адриана, здесь никто особенно не убирался, и…
Матвей не дослушал. Он прошел вперед, наклонился и рывком открыл дверь. Я посветила фонариком в разверзшуюся почти под ногами бездну.
- Я предупреждал, - сказал Дэмиан.
Мы спустились по лестнице и включили свет. Я огляделась и ахнула.
- Похоже, Адриан здесь целый кабинет построил, - сказал Матвей.
Действительно, то, что мы увидели, было больше всего похоже на кабинет. Вдоль стен стояли шкафы, заставленные какими-то книгами и ящиками — в них, наверное, хранились ингредиенты для заклятий. Посреди комнаты стоял письменный стол. На нем были разложены какие-то тетради и несколько фрагментов разных газет. Я подошла поближе.
- Осторожно, - сказал Дэмиан.
Я посмотрела под ноги и отшатнулась. На полу темнело большое бурое пятно.
- Не так плохо, как я ожидал, - сказал Матвей.
- Ожидал? - удивился Дэмиан.
- Ну, я видел всякое в интернете, знаешь.
Дэмиан усмехнулся.
- Человек застрелился, а не зарезался.
Он осторожно отодвинул в сторону стул.
- А так можно? - спросила я.
Дэмиан совершенно искренне пожал плечами.
- Совет уже наверняка тут все подвигал после того, как место осмотрела полиция. Тем более Агата сама дала нам ключи, а значит мы вольны делать все, что захотим. Ну, в пределах разумного.
- Это странно, - сказал Матвей, листая какую-то записную книжку. - Почему бы им просто не снять защиту? Зачем пускать нас сюда?
- Снятие защиты с места происшествия — сложная процедура, - сказал Дэмиан. - Много бумажной работы, которая никому не нужна. Но есть кое-что, что стоит проверить.
Дэмиан посмотрел на меня.
- Предупреждаю, может быть неприятно.
- Ничего нового, - сказала я.
Меня усадили на стул — да, на тот самый, на котором сидел Адриан, когда застрелился. Я пыталась доказать, что это по меньшей мере неэтично, но кто бы меня слушал… Я закрыла глаза и начала погружение.
- Тот момент, когда здесь находился Совет, не сама смерть, - напомнил Дэмиан.
- Да, я поняла.
Я сосредоточилась на темноте. Обычное погружение. Момент, когда уже приехал Совет. Что может быть проще?
Резкий звук, напоминающий хлопок, заставил меня почти подпрыгнуть на стуле. В ушах зазвенело, я открыла глаза и тут же пожалела об этом. Крошечная лампочка, которая освещала подвал, казалась мне ярче самого солнца.
Придя в себя, я спросила:
- Что произошло?
Дэмиан вздохнул.
- Я так и думал. Они поставили блок на тот временной промежуток, когда они обыскивали подвал. Это очень сложное заклятье. Что ж, придется довольствоваться тем, что есть, но и это немало.
Дэмиан оглядел подвал гаража и весело улыбнулся.
- Как думаете, за сколько справимся?
Клянусь, я никогда не думала, что обыскивать гараж, в котором при загадочных обстоятельствах погиб человек, может быть скучно. Впрочем, наверное, это было так потому, что Дэмиан делал основную часть работы, а мы с Матвеем в основном стояли неподалеку и ждали поручений. Дэмиан осмотрел ящики, достал и просмотрел содержание каждой книги. Тетради, лежавшие на столе, он пролистал от начала до конца. Я подумала, что он, скорее всего, подстраховывается на случай, если мы захотим пересмотреть все это в проекции. Прошло, наверное, минут сорок, когда Дэмиан, рассматривая стоявшую в углу грифельную доску, вдруг замер и произнес:
- Кажется, все не зря.
- Что не зря? - спросила я.
Дэмиан посмотрел на меня и улыбнулся.
- Взгляни на доску. Что ты видишь?
- Текст? - предположила я.
Я с трудом могла разобрать сделанные корявым почерком записи.
- Похоже на последовательность проведения какого-то заклинания.
- Матвей? - позвал Дэмиан. - А что скажешь ты?
Матвей долго вчитывался, а потом ответил:
- Похоже на то тройное заклятье, которое люди Агаты нашли на нейтральной территории. Или нет?
- Да, да, - согласился Дэмиан. - Но это все неважно. Посмотрите на то, как распределен текст. Четвертая строка сверху, самый конец. Что-то не так, вам не кажется?
- Ну, буквы как будто слиплись, - сказала я. - Как когда пытаешься вместить слово в маленькое пространство. Как если бы там что-то…
Я потрясенно посмотрела на Дэмиана.
- … висело.
Дэмиан одобрительно кивнул.
Матвей подошел к доске и долго ее разглядывал.
- Как ты заметил? - спросил он. - Отступ от края совсем маленький.
- Я же говорил, - сказал Дэмиан, - я знаю, что искать.
Найти бумажку, висевшую на доске, в проекции не составило нам большого труда. На ней оказался записан телефон и адрес. Мы проверили и узнали, что это был адрес частного дома в западной части города.
- Поедем сегодня, - сказал Дэмиан. - Зайдем перекусить чего-нибудь по пути.
Потом мы сидели и ели в каком-то сомнительном придорожном заведении и обсуждали предстоящую поездку.
- Какая у нас стратегия? - спросил Матвей.
Дэмиан прожевал кусочек своего сэндвича и ответил:
- Заявимся прямо к нашему таинственному незнакомцу и спросим, откуда его адрес у человека, который недавно покончил с собой. Будем надеяться, что он не попытается на нас напасть.
- А если он все же нападет? - уточнила я.
Дэмиан достал из кармана пиджака и показал нам несколько колдовских мешочков.
- Будем отбиваться, как сумеем.
Такой, с позволения сказать, план был несовершенен, но по большей части всех устраивал — в первую очередь потому, что другого у нас не было.
Прямо из забегаловки мы направились по указанному адресу и ехали, наверное, полчаса. Припарковаться пришлось на значительном расстоянии от нужного нам дома, и еще сколько-то мы прошли пешком. Дойдя до места назначения, мы оглядели дом.
- Выглядит совершенно обычным, - заключил Матвей.
- Я бы не слишком радовался этому, - сказал Дэмиан. - Дома серийных убийц тоже выглядят совершенно обычными.
С этими словами он нажал на дверной звонок.
Через несколько секунд послышался шум, дверь открылась и на порог вышел хозяин дома. Он широко улыбался. Осмотрев нас, он постепенно изменил выражение своего лица на недоумении и сказал:
- Здравствуйте. Чему обязан?
Дэмиан улыбнулся в ответ, и я удивилась его способности зеркалить любые эмоции людей.
- Видите ли, - сказал он, - не так давно один мой приятель скончался. Это печально, печально, но такое случается, да.
Дэмиан старательно изображал из себя какого-то другого человека, но я пока не могла понять, какого.
- Так вот, - продолжал он, недавно я был у него дома и нашел там клочок бумаги с вашим адресом.
Хозяин дома посмотрел на Дэмиана в некотором недоумении.
- А как звали вашего приятеля? - спросил он.
- Адриан.
Человек резко изменился в лице, а потом почти что попятился в дом.
- Проходите скорее, проходите! - воскликнул он.
Нас не пришлось долго уговаривать.
Мы прошли в дом незнакомца и следом за ним зашли в гостиную. Там он предложил нам сесть на уютный диван, а сам выбрал кресло напротив. Мимо нас прошла женщина на каблуках, оглядела нас, тоже в недоумении, поздоровалась и тут же вышла из комнаты.
- Я не представился, - поспешно сказал мужчина. - Меня зовут Илья Васильевич Васнецов. Я коллекционер.
Мы с Матвеем переглянулись.
Дэмиан решил действовать осторожно.
- Меня зовут Дэмиан, - сказал он.
- Необычное имя, - удивленно воскликнул мужчина.
- Да, все так говорят. Так вы говорите, вы коллекционер? Что же вы коллекционируете?
Илья Васильевич улыбнулся.
- Много чего. Разные старинные ценности.
- Вот как? Интересно.
Я начинала догадываться, что что-то не так. То, как этот человек отреагировал на колдовское имя Дэмиана и формулировка, которую он выбрал для описания своей коллекции, навели меня на мысль: что, если он вовсе не наделенный?
Дэмиан, очевидно, подумал о том же, и поэтому старался не давить. Он задал еще несколько дежурных вопросов, а потом вдруг сказал:
- Понимаете, в собственности Адриана находился один очень ценный предмет, и сейчас мы не можем его найти. Этот предмет очень важен, и я подумал, может быть, вы знаете что-нибудь о его судьбе? Это такие старинные часы, они в плохом состоянии, но это не уменьшает их ценности.
Илья Васильевич снова улыбнулся.
- Часы? Адриан никогда не рассказывал мне об этих часах. Наверное, боялся, что я стану умолять продать мне их, верно? Если они действительно ценные, они стали бы прекрасным дополнением к моей коллекции.
Дэмиан притворно засмеялся.
- И все же, может быть, он что-нибудь о них говорил, но вы не придали этому значения?
- Уверяю вас, ничего такого не было, - сказал коллекционер.
- Любопытная у вас планировка дома, - как бы невзначай заметил Дэмиан.
- Вот та комната, наверное, она большая? Побольше, чем эта?
Илья Васильевич усмехнулся, и в этой усмешке послышалась фальшь.
- Да, это большая комната. Я держу там свою коллекцию.
Он тут же отвел глаза, словно осознав, что сказал лишнего.
- А там одна дверь? - спросила я.
От такого поворота событий коллекционер совсем опешил. Он нервно почесал затылок и сказал:
- Две. Там две двери, да.
Дэмиан вдруг раскатисто засмеялся.
- Интересно выходит, - сказал он. - И занавески в этой комнате, они… случайно не бордовые?
Мужчина посмотрел на Дэмиана в совершенном ужасе и побелел.
- Что… Что вы…
На улице послышался какой-то шум, и мы все обернулись и посмотрели в окно. Конечно, за шторой ничего не было видно.
- Илья Васильевич, - вдруг сказал Матвей. - Где ваша жена?
Мы с Дэмианом повернулись и удивленно посмотрели на него.
- Ваша жена, - повторил Матвей. - Она была здесь, а потом ушла куда-то. В эту большую комнату, кажется.
Дэмиан замысловато выругался. Секунда, и он вскочил с дивана и бросился в комнату. Мы побежали за ним. Дэмиан открыл дверь и чуть не столкнулся с женщиной, уже возвращавшейся в гостиную.
- Что вы сделали?! - закричал он. - Что вы только что сделали?!
Коллекционер подбежал к нам и поспешил встать между своей женой и Дэмианом.
- Даже не думайте ее трогать!
Дэмиан даже опешил.
- Никто не собирается вредить ни вам, ни вашей жене, - заверил Матвей. - Скажите нам, куда вы дели артефакт, и мы оставим вас в покое!
- Артефакт? Боже мой, во что же я ввязался… - проговорил Илья Васильевич.
- Пожалуйста, поторопитесь! - отчаянно воскликнул Дэмиан. - Куда вы его дели?
- Я только… Я только… - Илья Васильевич никак не мог собраться с мыслями. - Он сказал отправить его курьером по указанному адресу, как только объявитесь вы или кто-нибудь вроде вас. Адриан так сказал.
Дэмиан обхватил голову руками.
- И вы отправили?
Коллекционер кивнул.
- Нет, ну это просто потрясающе… Ксюша, попробуй его отследить. Может быть, сейчас артефакт не защищен.
Я прислонилась к стене и закрыла глаза. Времени было в обрез. Я представила часы такими, каких я видела их в последний раз. От неожиданности я чуть не потеряла равновесие: я вдруг отчетливо увидела курьера, пересекающего улицу на электросамокате.
Я рывком вышла из проекции и сказала, игнорируя звон в ушах:
- Курьер на электросамокате, движется в сторону центра.
- Адрес! - сказал Дэмиан. - Мне нужен адрес, который вам дал Адриан.
- Дорогая, адрес, - сказал Илья Васильевич.
Испуганная женщина протянула Дэмиану какую-то бумажку. Тот посмотрел в нее и покачал головой.
- Знаешь, где это? - спросила я.
- Еще бы.
Мы побежали к машине. Ехали так быстро, как только могли. Дэмиан несколько раз кого-то подрезал, в результате чего на нас так и сыпались ругательства из открытых окон. На светофоре он сказал:
- Посмотри еще.
Я погрузилась в проекцию и без труда нашла курьера.
- Подъезжает к какому-то двору на Октябрьской улице, - сказала я. - Знаешь, как туда ехать?
- Знаю. Оттуда один выезд, а значит, у нас есть шансы его перехватить.
Когда загорелся зеленый свет, Дэмиан доехал до перекрестка и резко крутанул руль. Мы свернули, проехали еще какое-то расстояние и оказались прямо напротив арки.
- Вот он! - закричал Матвей.
Курьер, как раз заезжавший в арку, остановился в недоумении.
Мы вышли из машины и направились к нему. На ходу Дэмиан пошарил в кармане своего пальто и достал оттуда какой-то небольшой предмет — я не успела разглядеть, что именно это было.
- Молодой человек, - сказал Дэмиан. - Я к вам обращаюсь, да.
Курьер смотрел на нас в совершенной растерянности.
- Понимаете, мне очень нужна эта посылка.
- Какая посылка? - удивился курьер и инстинктивно отступил назад.
- Та, которую вы везете.
Дэмиан сделал шаг навстречу курьеру и повторил:
- Она мне очень нужна. И вы мне ее отдадите.
Несколько совершенно разных эмоций сменилось на лице курьера, а потом он вдруг успокоился и, ни секунды не сомневаясь, достал посылку и протянул ее Дэмиану.
Мы вздохнули с облегчением. Вот она, невероятная сила заклятья убеждения.
Дэмиан, все еще бледный от волнения, обошел машину и вдруг остановился как вкопанный.
- Ребята, - позвал он.
Мы подошли к нему и тут же увидели, в чем дело. Прямо рядом с машиной на выходе из арки стоял Зареслав и самодовольно улыбался. Рядом с ним стояла Агата и еще несколько сотрудников, работающих на Совет.
Матвей что-то сказал — я не расслышала, но, кажется, это было ругательство.
- Ну, вот и все, - с торжествующим видом сказал Зареслав. - Вы неплохо повеселились здесь, но надо и меру знать. Посмотри вокруг. Сколько нас? А вас всего трое. И это если не учитывать, что твои ученики совершенно не представляют для нас угрозы. Впрочем, как и ты сам.
- Я бы не был в этом так уверен, - сказал Дэмиан.
- Отдай ему артефакт, - сказала Агата, выступая вперед. - Ты знаешь, что у тебя нет шансов.
Дэмиан зло глянул на нее.
- На твоем месте я бы вообще помалкивал.
Зареслав усмехнулся.
- У тебя не так много времени, чтобы решить. Не отдашь артефакт — и вы все будете иметь дело с моими людьми.
- Как страшно! - сказал Дэмиан.
Я видела по его лицу, что он колебался. Людей Совета действительно было больше, и у нас не было совершенно никаких шансов убежать. Дэмиан прекрасно это понимал.
Он обернулся к нам и вдруг подмигнул.
- Хотите получить артефакт? - сказал он Зареславу. - Ловите!
Дэмиан бросил коробку, та пролетела по воздуху и приземлилась в руки едва успевшего подбежать сотрудника.
Зареслав чуть ли не вырвал коробку у него из рук, раскрыл ее и извлек оттуда часы.
- Что ж, замечательно, - сказал он. - Спасибо вам за содействие. Совет этого не забудет.
- Не так быстро.
Брови Зареслава вопросительно изогнулись.
- Что-то еще?
- Остался еще один вопрос.
Дэмиан сделал несколько шагов вперед и остановился прямо напротив Зареслава.
- Нам с вами надо обсудить, что мы будем делать дальше. Вам не кажется?
Зареслав усмехнулся.
- Лично я собираюсь доставить артефакт туда, где он по закону должен находиться. А что собираешься делать ты?
- О, это не совсем то, что я имею в виду, - Дэмиан скрестил руки на груди. - У меня один артефакт, у вас другой. Я бы даже сказал, это делает нас с вами соперниками. Вы не видите в этом проблемы?
- В этом, безусловно, есть проблема, - процедил Зареслав. - Я даже знаю, как ее решить.
- Я тоже знаю, - сказал Дэмиан. - Я предлагаю вам пари.
Я видела, как искривилось лицо Агаты. Справедливости ради, мое собственное лицо, наверное, выглядело не лучше. Я понятия не имела, что Дэмиан творит.
Зареслав фальшиво рассмеялся.
- Я не ослышался? Пари?
- Вы не ослышались, - твердо сказал Дэмиан. - Именно это я вам и предлагаю. Условия довольно просты. До «полного набора» остается еще один артефакт. Тот, кто найдет его первым, получит все остальные.
- Нет, вы только послушайте его, - Зареслав покачал головой. - Ты забываешься, Дэмиан. Вспомни, с кем ты говоришь. Не только часы, но и еще два артефакта принадлежат мне.
Агата недовольно поджала губы, но тут же приняла нейтральное выражение лица.
Дэмиан зловеще улыбнулся.
- Я прекрасно все помню и учитываю это обстоятельство. Но, видите ли, что касается обстоятельств, есть еще одно.
Он сделал еще одни шаг в сторону Зареслава и вдруг посмотрел на Агату.
- Когда мы были вынуждены сотрудничать с тобой, дорогая наставница, ты, сама того не замечая, сказала мне одну интересную вещь. Ты сказала, что тот год был тяжелым, а потом тебя не переизбрали на пост главы Совета. Я долго думал: почему? Что такого могло случить за год? И я стал копать. Подключил все свои ресурсы. Я уже думал, что ничего не нарою, как вдруг один из моих информаторов сообщил мне следующее: в прошлом году всплыл один очень интересный документ.
Я взглянула на Агату. Она стояла молча, ее лицо было неподвижно, но я чувствовала, как она напряжена.
- Что за игру ты затеял? - зло сказал Зареслав.
- О, вы думаете, мы тут играем в игры? - усмехнулся Дэмиан. - Вовсе нет. Хотите знать, что было в этом документе? Ведь я скажу, и все ваши люди это услышат. Или, может быть, вы за то, чтобы найти другой путь?
А потом произошло невообразимое. Зареслав и улыбнулся и сказал:
- Я принимаю условия пари.
Дэмиан протянул руку, и Зареслав неохотно ее пожал.
Потом все стали постепенно расходиться. Сели в машину потрясенная Агата и Зареслав, остальные же разошлись, кто куда. Мы тоже сели в машину и уехали, оставив злополучную арку позади.
- Так что за документ? - спросил Матвей, когда мы уже отъехали на приличное расстояние.
- Так, запись показаний свидетеля, доказывающая, что Совет не находил первые два артефакта, а украл их.
- Вот это здорово!
Матвей искренне рассмеялся.
- А ты правда веришь, что Зареслав сдержит свое слово. Ну, если мы выиграем?
Дэмиан усмехнулся.
- Конечно, нет. Но нам нужно занять чем-то Совет и нужно, чтобы они знали: нас так просто не возьмешь.
Я вдруг заметила, что картинка у меня перед глазами стала тускнеть. У меня закружилась голова.
- Дэмиан, - позвала я.
- А?
- Останови, пожалуйста, где-нибудь. Я не могу, меня, похоже, укачало.
Дэмиан проехал еще немного и остановился на парковочном месте у тротуара.
На секунду мне показалось, что меня сейчас вырвет. Я открыла дверь и буквально вывалилась из машины на асфальт.
- Ксюша! - услышала я.
Потом все на секунду потемнело, и я вдруг ясно увидела перед собой черную руку стражника. Еще мгновение, и я услышала свой собственный отчаянный крик, и все вокруг загорелось ярким оранжевым пламенем. Догадавшись, что это видение, я сделала жалкую попытку встать с асфальта, и зря: в ту же секунду я потеряла сознание.
Глава 14
На лестнице послышались чьи-то тяжелые шаги. Я открыла глаза и выпрямилась в кресле. Надо отметить, когда тебе все время приходится мотаться на другой конец города и проводить там сомнительные колдовские практики, ты, как бы сказать… устаешь. Я сидела в своем привычном кресле и проклинала все на свете, и в первую очередь то, что, когда зайдет Агата со своей командой, мне нужно будет покинуть свое уютное местечко. Дэмиан никогда не настаивал на том, чтобы я уступала кресло кому бы то ни было из гостей, но мне казалось, что остаться сидеть было бы немного невежливо. Впрочем, сложно говорить о вежливости, когда имеешь в виду человека, который только что подставил тебя и твоих друзей, а теперь еще и опаздывает.
Я лениво поднялась с кресла.
- Ну наконец-то, - мрачно произнес Дэмиан.
Он сегодня, кажется, был не в духе.
В дверном проеме по очереди показались Агата, Родион и Урсула с птицей на плече. Мне показалось, что ворон Матвея немного напрягся, увидев пернатую гостью. Хотя мне ли судить? Я понятия не имею о том, как ведут себя птицы, когда напряжены.
- Здравствуй, Дэмиан, - сказала Агата.
Сегодня на ее лице было чуть меньше той неизменной гордости и чувства превосходства перед всеми остальными наделенными.
Дэмиан улыбнулся, но улыбка его напоминала скорее оскал.
- Здравствуй, Агата. Как поживаешь?
Агата бросила на него укоризненный взгляд, и я сразу поняла, что мы с Матвеем знаем не все.
Потом Дэмиан пожал руку Родиону и кивнул Урсуле — довольно холодно кивнул, между прочим. Наверное, с того момента, как Дэмиана арестовали в ее доме, они еще ни разу толком не говорили. Дэмиану стоило хотя бы поблагодарить Урсулу за то, что она не стала писать заявление, но я прекрасно знала, что он этого не сделает.
- Где Влад? - спросил Дэмиан. - Или вы не берете его на такие мероприятия?
Агата смерила Дэмиана осуждающим взглядом, словно бы он сказал что-то обидное.
- У Влада турнир по верховой езде. И в любом случае это не твое дело.
Матвей фыркнул.
- Напомни, почему она здесь?
Агата уставилась на него, потрясенная такой наглостью.
- Я здесь, потому что у вас нет выбора, дорогой мой.
Дэмиан рассмеялся.
- Ты здесь, потому что выбора нет у тебя. Но ребята пока об этом не знают. Кстати, не хочешь им рассказать?
Агата поджала губы, а потом зло сказала:
- Меня отстранили от работы в Совете.
Я так и ахнула.
- А что, у вас и такое бывает?
- Раньше не было, - сказала Агата. - Но все изменилось, когда к власти пришел Зареслав.
- Почему он это сделал? - спросил Матвей.
Агата усмехнулась.
- Почему? Так Дэмиан вам еще не сообщал. Тот адрес, по которому Адриан велел отправить артефакт — бывшая штаб-квартира Совета. И эта квартира принадлежит мне.
Какое-то время царило молчание.
Потом Матвей протянул:
- Ну и дела…
Агата пожала плечами и прошлась по комнате.
- В какой-то степени Дэмиан прав.
Услышав эти слова, Дэмиан удивленно поднял брови.
- Я имею в виду, - продолжала Агата, - выбора у меня действительно нет. Точнее, выбор есть, вот только оба варианта мне не слишком нравятся. Сотрудничество с вами — не худший из них.
- А какой второй вариант? - спросила я.
- Второй вариант — помощь Зареславу. Конечно, он был в бешенстве, когда узнал, куда отправили артефакт, но прямо сейчас ему нужна помощь в поиске последнего предмета, и ему все равно, от кого он ее получит. Я могла бы остаться на его стороне, если бы захотела.
- Но вы не хотите?
Агата снова поджала губы.
- Видишь ли, - сказала она, - дело даже не в том, что я питаю к Зареславу некоторую неприязнь. Проблема заключается в том, что Зареславу плевать на судьбу артефактов. Он хочет их заполучить лишь для того, чтобы все колдовское сообщество восхитилось его силой, и он сумел сохранить ускользающую от него власть. Но это все гораздо больше, чем простая гонка за хорошей должностью. Если Зареслав не задумается о серьезности ситуации, он может допустить множество досадных ошибок, и Боже упаси нам всем ощутить их последствия. Вот почему я больше не на его стороне. Вы, конечно, можете мне не верить, но не забывайте: не только я подставила Дэмиана, но и он — меня. Тот документ, который он упомянул, тоже сыграл определенную роль в принятии решения о моем отстранении.
Дэмиан самодовольно улыбнулся, и Агата, заметив это, прищурилась и покачала головой.
- Ну ладно, - примирительно сказал Родион. - Хватит на сегодня таких разговоров. Кто бы что ни сделал, теперь мы команда, и мы должны действовать, как команда. Так каков наш план?
Он посмотрел на Дэмиана — мне показалось, довольно настороженно.
Дэмиан этого не ожидал, и ему потребовалось время, чтобы принять уверенный вид:
- Поищем артефакт в проекции, - сказал он. - Но это по большей части, чтобы оценить обстановку. Учитывая, что за артефактом охотятся Зареслав и Братство, таким путем мы вряд ли сумеем их опередить.
Урсула подошла поближе, стуча каблуками, и впервые с интересом взглянула на Дэмиана:
- Но ты, кажется, что-то задумал?
Он улыбнулся уголками губ.
- Есть одна идея.
Для того, чтобы погрузиться в проекцию, нужно было, как обычно, провести приготовления, включавшие в себя противное заклинание с кошачьим черепом. Так получилось, что череп остался последний. К моему удивлению, нас с Матвеем усадили в кресла, а все остальные остались стоять.
- Вы тоже будете погружаться? - спросил Матвей Урсулу.
Она одарила его снисходительным взглядом.
- Мой талант лазутчика в достаточной степени развит. Он проявился у меня даже раньше, но через некоторое время стал угасать, и талант заклинателя стал у меня основным. Я пользуюсь тем, что осталось от этого таланта, если придется.
Матвей усмехнулся.
- Получается, мы с вами похожи.
Дэмиан прошелся по комнате, словно проверяя, все ли в порядке, а потом сказал:
- Лучше взяться за руки. Так будет надежнее, меньше вероятность того, что кто-нибудь потеряется.
Агата фыркнула, но спорить не стала.
Дэмиан подошел и взял меня за руку. С другой стороны от меня стояла Урсула, и я осторожно протянула ей руку, ожидая получить в ответ презрительный взгляд, но вместо этого Урсула кивнула мне, и мы замкнули круг. Теперь можно было погружаться. Я закрыла глаза и вгляделась в темноту.
Первые несколько секунд ничего не происходило. Когда я погрузилась, все, кроме Дэмиана и Матвея, были уже в проекции. Следом появились и они. Было странно видеть Агату и ее команду вот так, держащимися за руки в кромешной тьме. Минут пятнадцать мы ждали в полной тишине, а потом Дэмиан сказал:
- Думаю, достаточно.
Он вышел из проекции слишком резко и, наверное, из-за того, что мы держались за руки, выбросило и нас с Матвеем.
- Ты чего? - спросила я, щурясь от яркого света.
Он посмотрел на меня удивленно и как-то рассеянно сказал:
- Да уж, извините, ребята.
Потом все остальные вышли из проекции, плавно и спокойно. Не то что мы.
- Что и требовалось доказать, - сказал Дэмиан. - Защита все еще сильна, и пройдет много времени, прежде чем мы сможем ее пробить. Велика вероятность того, что Зареслав или тот, кто руководит Братством, пробьет ее быстрее. Что Совет, что Братство располагают гораздо большими ресурсами, чем мы, в этом нам с ними не тягаться.
- И ты предлагаешь… - начала Урсула.
Дэмиан скрестил руки на груди и посмотрел на Агату.
- Мне понадобится вся информация о Демьяне Ужасном, которую ты только сможешь добыть. Его дневники, архивные записи, показания свидетелей — все.
Агата посмотрела на него удивленно.
- И как же, по-твоему я достану тебе всю эту информацию при моем теперешнем статусе? - спросила она.
Дэмиан улыбнулся.
- Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Я думаю, между местами, где Демьян спрятал артефакты, есть какая-то связь, и мы можем ее найти. Но для этого нам понадобятся ресурсы. А пока ты работаешь над этим, мы с ребятами займемся не менее важными делами. Ксюше, например, пришло время освоить словесные заклятья, вам не кажется?
Я широко раскрыла глаза.
- Да, но как ты будешь ее учить, если сам не сможешь ничего показать? - спросила Урсула.
- С этим проблем не будет, - сказал Родион. - Если, конечно, вы примете мою помощь.
Дэмиан усмехнулся.
- Не то чтобы я этого ожидал, но я не против доверить свою ученицу, - он глянул на Агату, - кому-нибудь компетентному. Если, конечно, она сама не будет протестовать.
- Не буду, - ошарашенно сказала я.
В понедельник я, как ни в чем не бывало, отправилась в школу. Вопрос с моим отсутствием в течение двух дней как-то замяли, и я даже не хотела узнавать, как. День выдался солнечным. Я смотрела по сторонам и видела распускающиеся почки, пробивающуюся молодую траву. Со всеми этими приключениями я совсем забыла, что уже весна. Это значило, что скоро и конец учебного года, экзамены, битва за годовые оценки и вся эта ерунда. Подходя к школе, я невольно остановила взгляд на окне второго этажа. Там незнакомая учительница начальных классов поливала цветы. Я вспомнила свою первую учительницу. Она уже давно не работала в этой школе, и я подумала, что неплохо было бы как-нибудь поинтересоваться, как у нее дела. Учительница на втором этаже закончила поливать цветы и теперь стояла и куда-то глядела. Я не видела, куда, потому что свет отражался от линз ее очков. Я так засмотрелась на нее, что чуть не врезалась в ничего не подозревающего шестиклассника. Тот буркнул что-то возмущенное и прошел мимо.
Зайдя в школу, я, как обычно, оставила рюкзак на скамейке и направилась в раздевалку. Я повесила куртку, переобулась и остановилась перед зеркалом, чтобы поправить прическу. Я сняла и заново прикрепила заколку, удерживающую мою еще не отросшую челку. Так лучше. Царапина на щеке, конечно, немного портила мой внешний вид, да и к тому же мне еще предстояло отвечать всем подряд на дурацкие вопросы, но в целом я выглядела неплохо, а для человека, которого недавно похитили, — даже хорошо. Мой взгляд скользнул по лицам проходивших за моей спиной одиннадцатиклассниц, потом метнулся в сторону скамейки, где лежал рюкзак, и остановился. Буквально в двух метрах от меня стоял Антон. Сначала я подумала, что мне показалось. Этого просто не могло быть. Он не позволил бы себе такую наглость. Я обернулась только для того, чтобы убедиться: это он. Мы посмотрели друг на друга, как смотрят два ковбоя в каком-нибудь вестерне, ожидая оглушительного боя часов. Я сглотнула и сказала:
- Я позвоню Дэмиану и скажу, что ты здесь.
Я тут же потянулась к карману за телефоном и с ужасом поняла, что он остался в рюкзаке. Должно быть, Антон обо все догадался по моему лицу. Он подступил поближе к скамейке.
- Не нужно этого делать.
Конечно, это прозвучало глупо, но то ли от волнения, то ли от уверенности голоса Антона, я не сразу это поняла. Я решила непременно что-то предпринять. Но что? Попытаться силой забрать свой рюкзак? Тогда нас придется разнимать охраннику, а это нежелательно, учитывая мою и без того пошатнувшуюся репутацию. Попросить телефон у кого-нибудь из учеников? Как назло, вокруг никого не было. Я окинула быстрым взглядом окружавшее меня пространство, и решение пришло само собой. И как я раньше не догадалась? Ведь все это время прямо у входа висел стационарный телефон! Он был нужен для того, чтобы кто-нибудь из учеников мог связаться с родителями, если забудет дома мобильник, или для вызова экстренных служб, я точно не знаю. Одно было неоспоримо: это телефон, и он умеет звонить. Не сомневаясь в своих действиях, я побежала к телефону так быстро, как смогла. В несколько больших прыжков я преодолела лестницу, и оказалась на месте. Я взяла в руки трубку и начала набирать: 8-920… Антон выхватил трубку у меня из рук и вернул на место.
- Не делай этого, - сказал он. - Пожалуйста.
Я посмотрела Антону в глаза. Что-то неведомое отразилось в них. Это была не то чтобы надежда, а какой-то жалкий намек решимость, смешанный с мольбой. Я отошла от телефона и спросила:
- Что ты здесь делаешь? Дэмиан сказал, что Совет не допустит твоего появления здесь как минимум до конца этого учебного года. Зареслав изменил свое решение?
Он вздохнул.
- Ни Зареслав, ни… как ее зовут… Агата... не изменили своего решения, но, если я не появился бы сейчас, мне пришлось бы остаться на второй год, а это совсем не входит в мои планы.
Я усмехнулась. То, что Антон не сразу смог вспомнить имя Агаты, и то, что он переживал теперь об оставлении на второй год, выдавало в нем обычного десятиклассника. После того, что произошло с Марго, я почему-то поверила, что Антон чем-то отличается от нас всех, но на деле он был точно такой же.
- Если это действительно причина, почему ты здесь, что это за сцена с телефоном? Разве ты не мог сразу попросить меня не звонить?
- Я запаниковал.
Антон только теперь решился оторвать руку от телефонной трубки и устало потер глаза.
- Мне есть что тебе рассказать, - сказал он.
Я фыркнула.
- С чего ты взял, что я стану тебя слушать? Ты бы лучше шел своей дорогой, пока не нарвался на неприятности.
И откуда взялась эта непривычная уверенность и резкость в моем голосе?
- Я подумал… - Антон посмотрел куда-то в сторону. - Я подумал, что ты захочешь узнать, как все произошло.
Я посмотрела на него с искренним сочувствием, но, прежде чем я успела что-то сказать, зазвенел звонок. Я раздумывала несколько секунд, а потом сказала:
- У тебя сорок пять минут на то, чтобы все объяснить. И нужно убираться отсюда, пока нас кто-нибудь не заметил.
Первый урок мы решили переждать в довольно предсказуемом месте — в нашем с Катей убежище под лестницей. Учителя туда обычно не заходили, а с уборщицей в случае чего можно было договориться. Пока мы шли в сторону лестницы, Антон уже начал свой рассказ.
- Все началось в ноябре прошлого года, - сказал он. - Еще в начале месяца я был обычным школьником, а потом со мной стали происходить самые удивительные вещи. Сначала появились сны. Они были яркие, слишком реалистичные, и поначалу в них не было ничего пугающего, но потом я стал застревать в них. Знаешь, как это бывает, когда тебе кажется, что ты проснулся у себя в кровати и начал собираться на учебу, но на самом деле ты все еще спишь? Что-то подобное происходило со мной. А потом случилось самое ужасное — в моих снах появился новый персонаж.
- Стражник? - спросила я.
Антон кивнул.
- Долгое время я старался смириться с новым положением вещей, притвориться, что все хорошо. Я стал скатываться на четверки и иногда даже тройки, у меня испортились отношения с родителями. Дошло до того, что я просто боялся уснуть. Так прошел месяц. Ближе к новому году на меня напали на улице четверо незнакомцев, и тогда в моей жизни появился Адриан. Он спугнул нападавших при помощи простенького словесного заклятья, и спас меня. Потом уже Зареслав объяснил мне, что Адриан сам и нанял этих людей только для того, чтобы у меня сложилось ощущение, что я перед ним в долгу. Адриан рассказал мне, что я наделенный. Назвал меня особенным. Он начал учить меня, сначала базовым вещам, потом более сложным заклятьям. Погружал меня в проекцию, до тех пор, пока я не научился погружаться сам. Параллельно с этим он рассказывал мне кое-что про колдовской мир. Он объяснил, что существует такая организация — Совет — и что эта организация приносит больше вреда, чем пользы. Рассказал мне, что Совет ищет таких, как я, и заставляет на себя работать. Конечно, я не хотел, чтобы это произошло со мной.
- Не понимаю, - перебила я. - Ты говоришь, сны начались в ноябре, а Адриан подобрал тебя только в конце декабря. Как это возможно? Почему Совет тебя не вычислил раньше?
Антон пожал плечами.
- Зареслав предполагает, что Адриан нашел меня задолго до того, как он, как ты выразилась, «подобрал» меня. Он скрыл меня от глаз Совета при помощи каких-то странных и сложных заклятий, которым он так и не успел меня научить. Так вот, началось мое погружение в колдовской мир. В целом все шло неплохо. Я обучался, узнавал много чего интересного о том, как работает Вселенная на самом деле. Иногда, конечно, случались неприятности: то нас выгоняли из нашего логова арендодатели, то кто-нибудь из Совета засекал подозрительную активность, и приходилось срываться и переходить на другое место. Но я был уверен, что оно того стоило. Потом как-то раз Адриан рассказал мне, что есть наделенные и среди людей, которых я знаю. Так я впервые услышал о таланте Марго. Сначала все было довольно невинно. Адриан просто попросил меня посматривать за ней и приносить информацию, если она будет вести себя необычно. Адриан стал пропадать, все чаще отменялись занятия, и потом он познакомил меня с другим своим учеником, наделенным по фамилии Мельников, и передал ему ответственность за меня. С того момента я не так часто общался с Адрианом лично, все больше передавал ему что-то через Мельникова. От него же я получал и задания. Незадолго до всего этого хаоса я вдруг получил новое задание — открыто поговорить с Марго. Я должен был рассказать ей, кто я такой, на кого я работаю, и почему ей нужно перейти на мою сторону. Я должен был пригрозить ей, что, если она сдаст меня Совету, я расскажу своему наставнику, и тот ей навредит. Я тогда не верил, что это произойдет взаправду. Я разговаривал с Марго несколько раз, и каждый раз получал отрицательный ответ. Мне было приказано с каждым разом все больше давить на нее, сделать так, чтобы она почувствовала: за ней следят. Один раз я даже наблюдал за ней в проекции почти час, прежде чем она заметила, что в комнате похолодало. Я хотел, чтобы она меня засекла. Это бы ее напугало. Потом появилась ты. За тобой мне тоже было приказано следить. Это было несложно, ведь ты считала меня своим хорошим приятелем. Нужно было сблизиться с тобой, и я это сделал. К тому моменту я взял часть ответственности за выработку стратегии на себя. Я догадался, что ты ни о чем не говорила Кате, и понял: если я буду все время поблизости, придет момент, когда ты не выдержишь и что-нибудь мне выдашь. Так и получилось. Катя, конечно, стала случайной жертвой. Я был в шоке, когда получил приказ столкнуть ее с лестницы, но она и вправду лезла не в свои дела. Ты знала, что она говорила со мной о тебе?
Я покачала головой.
- Она выбрала момент, когда тебя нет рядом, и стала расспрашивать о том, почему мы в последнее время так сблизились. Я тогда всерьез забеспокоился. Но проблема с Катей вскоре была решена. Я должен был наблюдать за тобой, как когда-то наблюдал за Марго. Я думаю, Адриан хотел тебя тоже завербовать, но с тобой было сложнее. Мельников рассказал мне о том, кто такой Дэмиан, что он сам по себе и не работает на Совет. Он предупредил, что ты будешь осторожна, и что с тобой надо работать медленно и терпеливо. И все шло по плану. А потом Марго передала тебе проклятую записку.
Антон остановился, чтобы перевести дух. Я взглянула на него и с удивлением заметила, что его глаза как будто немного покраснели, он беспокойно поджимал губы.
- Я не знал, что так будет, - сказал он. - Когда я докладывал о Марго, я не знал, что ее убьют. Я никогда не желал ей смерти и вообще не хотел ей вредить. Узнав о том, что случилось, я понял, что влип в историю. Поэтому на допросе в Совете Семерых я решил ничего не говорить. Тем более, я знал, что арестовали и Мельникова, и знал, что если они и будут применять на нас какие-то заклятья, то сперва на нем. Но Мельников сам во всем признался. Испугался заклятья проникновения.
Антон замолчал.
- Что было потом? - спросила я. - Зареслав говорил с тобой лично?
- Да, он заходил ко мне после допроса, - сказал Антон. - Сказал, что нам предстоит большая работа, и мне будет выгоднее сотрудничать. Сказал, что мне нужно будет явиться в штаб-квартиру Совета еще несколько раз в ближайшее время. Потом меня почти сразу отпустили. Мне объяснили, что они не могут приговаривать к наложению какого бы то ни было заклятья наделенного, не достигшего двадцати лет. Потом меня действительно вызывали еще раз. Со мной говорила и Агата, и Пелагея, она у них вроде как специалист по работе с молодежью. Мне объяснили, как дела обстоят на самом деле. Сказали, что Адриан собирал себе помощников для того, чтобы совместно творить незаконные и неприемлемые заклятья. Агата сказала, что Адриан застрелился для того, чтобы у него не смогли выведать, на кого он работает. И вот мы подобрались к сути моего рассказа. - Внимательно слушаю, - сказала я.
Антон инстинктивно понизил голос и продолжил:
- Я не рассказывал об этом Совету по двум причинам. Во-первых, я не так давно об этом вспомнил, и они еще не связывались со мной с этого момента. Во-вторых, я понял, что у вас с Советом напряженные отношения, и решил сообщить сначала тебе. Я понимаю, что это никак не загладит мою вину, но, может быть, это тебе поможет. Когда Адриан учил меня, он рассказал мне одну любопытную вещь. Чтобы понять, что перед тобой кто-то применяет талант лазутчика, надо следить за температурой воздуха. Рукодельника выдают запахи. Заклинателя — звуки. С провидцами все совсем сложно, но вот что с пленителями? Как понять, что у человека, стоящего перед тобой, доминирует этот талант?
- Не имею ни малейшего представления, - призналась я.
- Все, что для этого нужно — внимательность, - сказал Антон. - Видишь ли, пленители имеют один приятный бонус к своей основной способности — они могут общаться на расстоянии. И они не брезгуют пользоваться этим преимуществом даже тогда, когда их можно на этом поймать. Однажды я заметил, что Адриан временами как будто выпадает из реальности, словно он сосредоточен на чем-то, доступном только ему. Я долго присматривался, пока не понял: он слушает. Хотя он никогда не говорил ничего сам, спустя какое-то время мне стало очевидно, что он использует талант пленителя для того, чтобы получать указания от своего непосредственного начальника. А значит, и этот начальник тоже хорошо владеет талантом пленителя. Кончено, таких наделенных полным-полно, но, мне кажется, это все же немного сужает круг.
Я посмотрела на Антона удивленно.
- Ты прав, действительно сужает. Спасибо тебе большое!
Он вздохнул.
- Не благодари. Я тебе задолжал.
Антон вдруг пристально посмотрел на меня и спросил:
- А что с тобой случилось? Почему у тебя царапина на щеке?
- Это ерунда, - сказала я. - Меня похитили члены общества, называющего себя Братством Возмездия. Они хотели выведать у меня кое-что очень важное.
Антон даже присвистнул.
- И это ты называешь ерундой?
Я усмехнулась.
- Когда что-то подобное происходит каждый день, ты привыкаешь. У меня теперь совсем другая жизнь. Все перевернулось с ног на голову.
- Наверное, тяжело… - сказал Антон.
Я пожала плечами.
- Нормально. Я быстро адаптируюсь.
После разговора с Антоном я пошла на уроки, а ближе к вечеру позвонила Дэмиану и сообщила то, что узнала. Он сказал, что полученная информация довольно ценная, хотя ее польза сейчас не очевидна. Потом я отправилась к Родиону заниматься промежуточными заклятьями. Занятие должно было пройти в логове Родиона — в том самом подвале, где я увидела их с Урсулой в первый раз. Когда я подошла к нужному дому, меня охватило странное чувство. Я вспомнила, как в прошлый раз пряталась за выступом в стене, как боялась, что меня поймают. Осторожно открыв дверь, я стала спускаться по лестнице. Когда я зашла в помещение, Родиона не было. Так как дверь все же была открыта, я решила, что скорее всего Родион уже приехал, просто ненадолго куда-то отлучился. Он появился спустя пару минут.
- О, Ксюша, здравствуй! - весело сказал он.
- Здравствуйте, - нерешительно ответила я.
- Давно ждешь?
- Нет, я только пришла.
Родион улыбнулся.
- Ну, хорошо. А у меня для тебя новости. Людей, которые похитили тебя, опознали. Я посмотрела на Родиона с интересом.
- Двое из них приезжие, - сказал он. - Появились в Лихореченске недавно, в Совете не отмечались. Положено отмечаться, если ты приезжаешь в населенный пункт с другим органом власти. В третьем, том, которому удалось сбежать, узнали служащего Совета. Он занимал небольшую должность, не помню, то ли в бухгалтерии, то ли в аналитике, и не так давно вдруг не явился на работу. Совет обычно не объявляет наделенных в розыск, если только нет конкретных на то оснований: наделенные часто бывают вынуждены скрываться в силу некоторых своих особенностей. Полиция тоже этого не сделала, потому что никто не заявил. Теперь Совет, конечно, начнет поиски всех троих и рано или поздно их найдет. Ориентировки уже разосланы по области, а там, кто знает, как пойдет… Это дело может занять много времени. Не стоит особенно рассчитывать на эту зацепку в поиске лидеров Братства.
- А на что стоит рассчитывать? - спросила я.
Родион усмехнулся.
- Тебе пока ни к чему забивать этим голову. Сегодня у нас важный день. Я намерен научить тебя основам словесной магии.
Вот всегда с ними так. Только о чем-нибудь спросишь, и сразу всплывает наличие расписания.
Родион прошел по комнате и указал мне на небольшой диванчик. Я подошла и опустилась на мягкую темно-зеленую поверхность. Намного удобнее, чем кресло Дэмиана, между прочим.
- Что ты знаешь о Языке Пяти? - спросил Родион без предисловий.
- О чем? - удивилась я.
- Понятно. Дэмиан тебе ничего не рассказывал. Что ж, это не удивительно, он всегда переворачивал все с ног на голову, если дело касалось стандартных методик обучения.
Родион сказал это так добродушно, что у меня не возникло даже мысли о том, что он хоть немного осуждает Дэмиана.
- Так вот, - продолжал он. - Язык Пяти. Что это такое? Есть предположения?
- Ну… Это язык, на котором произносятся заклинания? - неуверенно сказала я.
Родион кивнул.
- Совершенно верно. Никто доподлинно не знает, где зародился этот язык, кто и когда на нем говорил. Есть один нюанс, о котором лучше всего сообщить сразу. Хочешь ты заговорить на языке магии или нет, у тебя ничего не получится. Дело в том, что язык этот мертвый, и сейчас от него осталось не больше, чем набор разрозненных фраз, да кое-какая информация о свойствах некоторых слов. Информация, конечно, очень приблизительная. Известно, например, что в Языке Пяти есть существительные, прилагательные и глаголы. Некоторые из глаголов относятся к определенным существительным, другие имеют довольно общее значение. Например: создать, призвать, управлять.
- Я не совсем понимаю, - перебила я. - Этот магический язык, он единственный или есть другие языки, которые используются в других странах?
Родион усмехнулся.
- Закономерный вопрос. Язык Пяти — единственный магический язык наделенных. Как пять талантов — единственное проявление магии, которое существует. Каждая страна, конечно же, настаивает на том, что именно ее народу принадлежит честь его изобретения.
- А как же… Колдовские сообщества разных стран как-то взаимодействуют или существуют отдельно друг от друга?
Кажется, я никогда раньше об этом и не думала.
- И то, и другое. Ты, наверное, думаешь, что это очень сложный вопрос, но на самом деле все не так. Мировое колдовское сообщество работает примерно так же, как любое мировое сообщество, за исключением разве того, что страны существуют более изолированно. Это связано с тем, что все наделенные скрытны и никому не доверяют. Страны, конечно, время от времени отправляют куда-нибудь своего консула, но в основном взаимодействие происходит только тогда, когда этого нельзя избежать. Но мировыми вопросами занимаются отдельные люди, и нам до них, как говорится, как до китайской границы. И, знаешь, оно к лучшему. У нас хватает проблем и в одном только Лихореченске. Взять, например, Братство…
- Я никогда не думала об этом, но, получается, похожие на Братство организации существуют по всему миру? - спросила я.
Родион пожал плечами.
- Полагаю, что да. Местные власти тщательно скрывают подобные явления, и я не уверен, что в мире есть хотя бы один человек, который видит общую картину. Странно, что Дэмиан решил не рассказывать тебе о том, как все устроено. Впрочем, он, наверное, знает лучше нас, в какой последовательности доносить информацию до своих учеников.
Я пожала плечами.
- У меня иногда складывается ощущение, что Дэмиан просто любит делать все «не как все».
Родион улыбнулся.
- Может быть. Но это говорит только о том, что обучение у него даст тебе не только знания, но еще и ценное умение — идти против течения. Это сложно, сложнее, чем кажется.
- Я к этому привыкла и без Дэмиана, - сказала я.
- Значит, многие проблемы колдовского мира покажутся тебе лишь мимолетными затруднениями.
Родион сделал несколько шагов по комнате и остановился.
- Сегодня я хочу начать занятие с того, что кое-что тебе покажу.
Он принял задумчивый вид, словно пытался что-то вспомнить, а потом медленно и преувеличенно четко произнес пару неизвестных слов. Получилось что-то похожее на «иль вельи». Я посмотрела на него с удивлением. Никогда еще не слышала ничего подобного. Но пока что ничего не происходило.
- Что теперь? - спросила я.
Родион загадочно улыбнулся.
- Посмотри себе под ноги.
Действительно, у меня под ногами появилась небольшая лужица воды. Она была настолько непримечательная, что я могла бы даже подумать, что вода натекла с моих ботинок.
- И это все? - удивилась я.
Родион посмотрел на меня и рассмеялся.
- Посмотрим, что ты скажешь, когда будешь вызывать воду сама. Видишь ли, есть одна история, которая вполне объясняет то, что сила этих слов сейчас так мала. Считается, что любое заклятье, связанное с пятью энергиями, тем сильнее, чем меньше людей произносят его в один день. Я теперь представь, сколько всего наделенных существует на Земле и сколько раз за день произносится вот это простенькое заклятье. Многие предполагают, что со временем словесная магия и вовсе исчезнет, и это очень плохо, ведь зачастую мы усиливаем свои таланты при помощи слов. Но не спеши разочаровываться. Я покажу тебе и кое-что поинтереснее. Есть одно заклятье, которое все еще действует чуть сильнее, чем остальные, - заклятье, призывающее огонь. Ты, может быть, заметила, что Дэмиан, используя мешочки, всегда поджигает все вручную. Это связано не только с его особенностями, но и с тем, что у нас использовать это заклятье без необходимости — плохая примета. Все боятся, что и оно потеряет свою силу и станет чем-то удивительным разве что для младшего школьника. А теперь смотри. Вот оно, заклятье огня.
Родион достал неведомо откуда небольшую почти догоревшую свечу и произнес:
- Айр арьи.
Пламя сначала заблестело маленьким комочком на самом кончике фитиля, а потом вдруг взметнулось вверх почти до потолка. Я невольно отшатнулась.
- Ну как, здорово? - спросил Родион.
- Здорово, - протянула я. - Вы научите меня этому заклятью?
- Обязательно. Но начнем мы не с него. Будет безопаснее сначала разобраться с водой или с воздухом, как тебе больше нравится. Мы неспроста начинаем с магии стихий. Она — своего рода фундамент всякого колдовства. Огонь и земля считаются сложными стихиями, но вода и воздух обычно даются ученикам легко. С чего бы ты хотела начать?
Я пожала плечами.
- Можно с воды.
- Ну, с воды, так с воды. Сегодня у нас с тобой первый урок, а потом тебе понадобится тетрадка. Письменность Языка Пяти давно утеряна, поэтому, чтобы записать то или иное заклятье, пользуются чем-то вроде транскрипций. Ты, наверное, видела это в книге, которую дал тебе Дэмиан. Сейчас мы просто попробуем. Посмотрим, возникнут ли у тебя сложности с заклинанием воды. Скорее всего, возникнут, предупреждаю тебя сразу. Это нормально, ничему нельзя научиться за пять минут. Так вот. Ты готова начать?
Я кивнула.
- Заклятье воды, - сказал Родион. - Произносится как иль вельи. Переводится как «вода льет». Ну или, если быть совсем точным, эти слова вроде как однокоренные. В русском языке, конечно, ничего подобного нет, но это было бы что-то вроде: «вода водИтся».
Я усмехнулась. Наверное, интересно изучать Язык Пяти с точки зрения лингвистики. Почти уверена, у сообщества наделенных есть и такие специалисты.
- Теперь ты должна повторить, - сказал Родион. - То, насколько громко и четко ты произнесешь заклинание, не имеет никакого значения, но ты не должна ошибаться в буквах. В первые разы ничего, конечно же, не произойдет, поэтому оценить твое произношение смогу только я. Теперь ты можешь попробовать.
Я сосредоточилась и еще раз прокрутила в голове заклинание, а потом неуверенно произнесла:
- Иль вельи.
Родион посмотрел на меня и отчего-то рассмеялся.
- Что? Что такое? - спросила я.
- Представь себе, что ты просишь чего-то у Вселенной, - сказал он. - Даже не просишь, а требуешь то, что принадлежит тебе по праву. И ты делаешь это так: «А можно мне, пожалуйста… немного воды?»
Последнюю фразу он произнес затаенно и неуверенно, как пятиклассница, которая хочет ответить на уроке, но сомневается, что ответит правильно. Я вздохнула.
- Иль вельи означает «вода льет», - сказал Родион. - И произносить эту фразу нужно так, будто вода уже льет, независимо от того, сделаешь ты что-нибудь, или нет. Попробуй еще раз.
Я сделала глубокий вдох и сказала еще раз, увереннее:
- Иль вельи.
- Лучше. Но теперь обрати внимание вот на что. Когда произношу я, звучит немного мягче. Дело в том, что у Языка Пяти есть специфическое произношение, и, если ты научишься говорить так, как говорили наши предки, тебе будет гораздо легче договориться со стихией.
Я сосредоточилась и произнесла еще раз. Потом еще.
За отработкой этого несложного на первый взгляд заклятья мы провели около сорока минут, а потом Родион решил устроить перерыв. Колдовство всегда забирало много сил, и надо было подкрепиться. Я достала из рюкзака и теперь уплетала слойку с малиной, запивая ее чаем из термоса. Родион ограничился тем, что достал откуда-то бутылку воды и сделал несколько глотков.
- Я вот что хочу спросить, - вдруг произнес он после нескольких минут молчания. - Как Дэмиан втянул тебя во всю эту историю с артефактами?
- Что вы имеете в виду? - не поняла я.
- Ну, большинство среднестатистических девочек-подростков, хоть и мечтает о приключениях, не ввязывается в них, когда существует реальный риск. И, насколько мне известно, вы с Дэмианом познакомились только потому, что он умудрился как-то вычислить тебя раньше, чем это сделал Совет Семерых. Так в чем причина твоего вовлечения в поиски артефактов?
- Так как-то само получилось, - сказала я. - Мы с Дэмианом на одной стороне, разве я могу ему не помочь? Тем более, что он помогает мне.
Родион усмехнулся.
- Он разве не говорил тебе, что ты ничего ему не должна? Не вычисли он тебя, ты бы училась в Совете Семерых, и никто бы не ожидал от тебя ответной услуги. Конечно же, по окончании обучения было бы наиболее приемлемо работать на Совет, но это в целом не обязательно, если ты следуешь их законам.
Я отметила, что он сказал «их законам», а не «нашим».
Родион взглянул на меня задумчиво, с оттенком сожаления, и я не могла найти этому разумного объяснения.
- Если вы найдете артефакты раньше всех, - спросил он, - ты надеешься получить что-нибудь для себя?
Я усмехнулась.
- Да нет, я бы не сказала. Что я могу получить? Повезет, если я не умру в процессе.
Родион немного снисходительно улыбнулся.
- И потом, чего мне хотеть? - продолжила я. - Если мы не соберем все артефакты, они попадут в плохие руки, и тогда может случиться все, что угодно. Уверенность в том, что артефакты не используют во вред — достаточная награда для меня.
- Что ж, похвально, - сказал Родион. - Такая позиция достойна уважения.
Я пожала плечами.
- Не знаю насчет уважения, но, может быть, такая позиция достойна того, чтобы меня воспринимали всерьез…
Я невольно вздохнула и сделала глоток чая.
- А что, ты думаешь, тебя не воспринимают всерьез? - спросил Родион. - Кого конкретно ты имеешь в виду?
- Да это так, ерунда, - поспешно сказала я. - Дэмиан опять запретил мне входить в проекцию самостоятельно. Я знаю, что он стремится меня защитить, но я даже не могу гарантировать, что я смогу сделать, как он говорит. А если что-нибудь случится? Может быть, проекция будет моим единственным выходом.
- Да, Дэмиан иногда перебарщивает с осторожностью, - согласился Родион. - Но в этом нет его вины. Он привык жить в постоянной борьбе с Советом, и это наложило на него определенный отпечаток. Конечно, иногда бывают ситуации, когда лучше рискнуть. Но ты ведь отдельный человек, так? Ты сама можешь принимать решения. Дэмиан, безусловно, прав в том, что пытается оградить тебя от неприятностей. Вспомнить только то, что в тот же день, когда его не оказалось рядом с тобой, тебя похитили, и все сразу становится ясно. Но, если ситуация будет безвыходная, ты всегда можешь нарушить запрет.
- Да, наверное, так и есть, - сказала я без особенного энтузиазма.
Родион встал со стула и энергично прошелся по комнате.
- Ну что, я смотрю, ты закончила перекус. Продолжим наше занятие?
Я кивнула и встала.
Сначала ничего по-прежнему не выходило. Но прошло минут двадцать, и я впервые увидела хотя бы жалкий намек на словесную магию. Я сконцентрировалась и произнесла:
- Иль вельи.
Какое-то время ничего не происходило, а потом тяжелая капля упала мне на лоб. Я поднесла руку ко лбу, провела ей по влажной коже, а потом показала Родиону.
Он одобрительно кивнул.
- Что ж, это довольно неплохо для твоего первого словесного заклятья. Бывают разные случаи, иногда даже вода появляется в виде льда или пара. А у тебя все прошло довольно гладко. Не вижу причин задерживать тебя здесь. Я не планировал учить тебя чему-нибудь еще сегодня, так что, думаю, можешь быть свободна.
Я кивнула и стала собираться. Надев верхнюю одежу и взяв свой рюкзак, я поблагодарила Родиона за занятие и направилась к выходу.
- В следующий раз не забудь тетрадку, - сказал мне вслед Родион.
До дома нужно было пройти совсем чуть-чуть. Я перешла дорогу у выхода из парка, и у меня зазвонил телефон. Звонил Дэмиан.
- Алло, - настороженно сказала я.
Внезапный звонок не сулил ничего хорошего.
- Привет, Ксюша, - сказал Дэмиан таким голосом, словно параллельно со звонком был чрезвычайно увлечен каким-то делом.
- Дэмиан, - сказала я. - Что-то случилось?
- Да, вроде того. Ты уже ушла от Родиона? Он отправил мне смс, а теперь я не могу до него дозвониться.
- Да, ушла, а что?
Дэмиан вздохнул так громко, что это было слышно даже в телефонной трубке.
- Есть новости. Зареслав только что провел экстренное собрание, в котором Родион не участвовал и принял решение, о котором сообщил по почте, можешь себе представить? Но это не худшее. Он узаконил поиски артефактов.
Я не сразу поняла, о чем речь.
- В смысле узаконил, как? - спросила я.
- Вот так. Теперь поиски артефактов не просто не идут в разрез с политикой Совета, но и поощряются им. Это значит, что любой дилетант может встать у нас на пути.
У меня просто челюсть отвисла.
- Предполагаю, ты в шоке, - сказал Дэмиан в ответ на мое молчание. - Я тоже, да и все, кто разумно подходит к проблеме. Теперь нам придется быть вдвойне осторожными.
Я поежилась от холода и подняла повыше шарф. Странно, как похолодало буквально за считанные минуты. Аж волосы на затылке встают дыбом…
И вдруг меня осенило.
- Дэмиан, - негромко сказала я. - Это ужасно. Я тебе чуть позже перезвоню, хорошо?
- А что такое? - спросил он.
- Ничего, просто… Перезвоню позже. Зарядка садится!
И я сбросила звонок.
Да что же это такое?! Как долго за мной могли следить в проекции, если так сильно похолодало?! И ведь Дэмиан позвонил с этой новостью в самый неподходящий момент.
Чтобы не вызвать подозрений, я продолжала идти. Конечно, я предполагала, что следивший догадался, что я все знаю, но надеялась на лучшее. Что мне оставалось делать? Я постаралась представить, кто бы это мог быть. Кто-то из Совета? Не попались бы на таком элементарном проявлении. Кто-то из Братства? У них не было особенных причин следить именно за мной. Да, меня пытались похитить, но моя личность была совершенно ни при чем. Тогда я знала кое-что, что Братство тоже хотело узнать, но сейчас Дэмиан переместил артефакт. Теоретически это мог быть Антон. Из злого умысла он мог подглядывать или просто из любопытства, я, конечно, не могла знать. Но, если это был Антон, он вряд ли использовал бы заклятье невидимости. Кстати, по поводу заклятья… Если бы я погрузилась в проекцию прямо сейчас, я бы могла, во всяком случае, понять, использует ли лазутчик заклятье невидимости, а это уже зацепка.
Не теряя времени, я зашла за дом и села на корточки, прижавшись спиной к стене. Нужно было действовать быстро, чтобы лазутчик не успел среагировать и не вышел из проекции. Я закрыла глаза и посмотрела сквозь тьму.
Делов-то. Я открыла глаза и огляделась. Вместо привычной улицы у меня перед глазами оказалось большое открытое пространство, кое-где поросшее травой. Я развернулась вокруг своей оси. Должно быть, это какой-то пустырь. Вот слева виднеются частные дома, а впереди какое-то строение и мусорные баки. Я сделала шаг и сразу поняла, что что-то не так. Я оглянулась. Стражник стоял на приличном расстоянии, но все же ему не составило бы большого труда меня догнать, если бы я замешкалась. Что-то определенно пошло не по плану. Такое быстрое появление стражника, мое нахождение здесь вместо двора — все это не предвещало ничего хорошего. Но все же выходить из проекции мне не хотелось: нужно было сперва понять, в чем дело. Из раздумий меня вырвал, как нетрудно догадаться, стражник. Издав негромкое посвистывание, он двинулся ко мне. Я отшатнулась, а потом развернулась и быстрым шагом пошла в сторону неизвестного строения. Здесь, на открытом пространстве, я была легкой мишенью, а там можно было надеяться укрыться. Оглянувшись, я увидела, что проклятое чудовище гораздо ближе ко мне, чем должно быть, чтобы считать себя в безопасности. Тогда я перешла на бег. Вскоре я уже бежала так отчаянно, что почти задыхалась, а стражник двигался вполне размеренно, но каким-то образом оказывался ко мне слишком близко. Нет, мне это определенно не нравится. Пора с этим заканчивать.
Я остановилась и зажмурилась, а потом вновь открыла глаза. Ничего. Я так и осталась стоять на пустыре. Я попробовала еще раз, и снова ничего не вышло. Это еще что такое? Я почувствовала холод и, обернувшись, увидела стражника на расстоянии метра от себя. Тогда я бросилась наутек. Мысли путались, я судорожно пыталась сообразить, что могло произойти. Обычно подобное случалось, если переоценишь свои силы и останешься в проекции на слишком долгое время. И даже это не объяснило бы того, почему меня затянуло сюда и что это вообще за место.
Я подбежала к строению, и теперь могла разглядеть старую кирпичную кладку. Из всей постройки остался только фундамент, некоторые стены (на половину разрушенные) и печная труба. Должно быть, здание было очень старое. Я забежала за ближайшую стену и остановилась, переводя дух. В конце концов, вряд ли ситуация совсем безвыходная. Наверное, это все из-за волнения. Я перенервничала, и теперь не могу сосредоточиться, вот и не получается выйти из проекции. Дэмиан рассказывал о чем-нибудь подобном? Что-то не припомню, но в целом это могло просто вылететь у меня из головы. Сейчас я найду себе укрытие, успокоюсь и попробую снова.
Проводя рукой по шершавой кирпичной стене, я пошла вперед. Я перешагивала через какие-то обломки, битые бутылки и жестяные банки, разнообразные предметы быта. Должно быть, в теплое время года здесь собираются бездомные. Подойдя к небольшому окошку, я осторожно выглянула, ища глазами стражника, но нигде его не увидела. Надо поторапливаться, а то еще, чего доброго, появится второй. Я в последний раз повернула и увидела дверной проем. Я подошла поближе и осторожно высунулась наружу. Стражника по-прежнему нигде не было. В принципе отсюда до жилых домов не так далеко. И вон там, впереди, стоит какая-то бочка. Я могу подбежать и спрятаться за ней, а потом, чуть-чуть подождав, рвануть в сторону деревни. Так и сделаю. Еще раз оглядевшись, я бросилась, что есть мочи, в сторону бочки. Несколько метров пронеслись так быстро, что я и не заметила. Я прыгнула за бочку и села, прижавшись к холодной металлической поверхности спиной, тяжело дыша. Нужно было подождать. Но сколько? Идея была в том, чтобы не дать стражнику меня заметить, но я не знала наверняка, спасет меня эта минута ожидания или убьет. Забор первого дома деревни был достаточно близко, чтобы я могла его как следует разглядеть, прочитать номер дома и название улицы. И все же это было слишком далеко. Нет, лучше не рисковать. Здесь место вполне безопасное — ничего лучше я сейчас не найду. Здесь и надо попробовать выйти из проекции. Я зажмурилась, прислушалась к биению своего сердца и всеми силами попыталась его замедлить. Просто не волноваться.
Секунда, и воздух разорвал какой-то чудовищный звук. Бочку оторвало от земли и снесло далеко в сторону. Я обернулась и увидела стражника на расстоянии метров пяти от себя. Понятно, что, чем дольше ты находишься в проекции, тем сильнее они становятся, но я не думала, что может дойти до такого. Что это вообще такое, телекинез?! Ни о чем не думая, я отползла на небольшое расстояние и попыталась подняться. Ничего не вышло. Неведомая сила подхватила меня и потащила обратно к строению. Я закричала. Я сопротивлялась как могла. Цеплялась за траву, упиралась ногами, сосредотачивала всю силу воли на борьбе, но все это не имело смысла. Протащив меня по траве, стражник впечатал меня спиной в кирпичную стену и поднял на ноги. Я чувствовала себя лягушкой на занятии в медицинском колледже, которую вот-вот разрежут, чтобы показать, как сокращаются мышцы. Стражник приближался. Я сделала последнюю попытку выйти из проекции, но, конечно же, ничего не получилось. Вот уже меньше метра разделяли меня и чудовище. Считанные секунды, и он до меня дотронется. И я покроюсь перьями и стану бродить по проекции до тех пор, пока миру не придет конец. Я зажмурилась. Стражник протянул свою когтистую руку и схватил меня за горло.
Глава 15
Иван Свирин с детства мечтал работать в полиции. Бывало, он, семилетний курносый мальчишка, проходя мимо полицейского на улице, останавливался и отдавал честь. Причиной этому были две вещи. Во-первых, маленький Ваня больше всего на свете хотел спасать людей. Во-вторых, отец Вани, Юрий Свирин, тоже был полицейским и 12 июля 2003 он был застрелен при исполнении. Ване тогда было всего два года. Братьев и сестер у него не было, бабушки и дедушки давно умерли, так что они с его мамой остались вдвоем. Впервые Ваня услышал историю о своем отце, как ни странно, в новогоднюю ночь. Ему тогда было 4 или 5, его мама пригласила в гости подругу, тоже с детьми, и, выпив лишний бокал шампанского, решила поведать сыну, как умер его отец. Ваня, конечно же, почти ничего не понял, но кое-что намертво засело у него в голове: 12 июля 2003 года полицейский Юрий Свирин умер, как герой. С тех пор мальчишка только и грезил, что о работе в полиции. На следующий Новый год он попросил игрушечную полицейскую машину, потом пистолет, потом еще что-то в таком роде… Мама Вани отчаянно протестовала против желания сына стать полицейским: она боялась, что он повторит судьбу отца. Каждый раз, лежа ночью в постели, она содрогалась от мысли, что ее маленький Ванечка может оказаться в холодной земле за низкой оградкой, где, кстати, по старой и нелепой привычке, действительно было заранее отведено место и для него, и для нее самой. Но, как ни пугала Ванина мама своего сына, тот не сдавался. Она говорила ему о рисках, и Ваня заявлял, что наконец-то сможет проявить смелость. Она объясняла, что такое коррупция — Ваня обещал ее искоренить.
Вот как давно зародилось желание его стать полицейским. И теперь, через 21 год после трагической гибели Юрия Свирина, Иван сидел в его кабинете, что-то быстро печатал и хмурил брови, заставляя собираться морщины над переносицей. Иван был озадачен не на шутку. Дело было в том, что не так давно его непосредственный начальник, старший следователь первого отделения полиции Лихореченска Олег Денисович Морозов, приказал ему забыть дело о погибшей в школьном туалете девочке и двигаться дальше. А дело это было непростое. Да, явно с ним было что-то не так… Во-первых, заключение патологоанатома было прямо-таки сомнительное. Сообщили, что Марго, та девочка, умерла от разрыва аневризмы, которую как-то ухитрились до этого момента не замечать. Другой странностью было то, что за вечер до трагедии одноклассница Марго по имени Ксюша отчаянно пыталась объяснить окружающим, что девочка в беде, но никто ее не послушал. Наконец, недавно эта самая Ксюша пропала на сутки, и Олег Денисович отказался возбуждать дело. За этим последовало кое-что совсем необычное. Поступил анонимный звонок, в котором сообщили о двух трупах (это, конечно, было только предположение) в какой-то сторожке в лесу. Выяснилось, что в сторожке удерживали человека, и, хотя Ксюша все отрицала, такое совпадение казалось просто немыслимым. А два человека, которые были якобы мертвы, как оказалось, впали в кому. Одновременно. В одном проклятом подвале. И тут еще и эта фиолетовая нитка, свисавшая с ржавого гвоздя на стене. У Ивана голова шла кругом каждый раз, когда он прокручивал все это в мыслях. Вся история заставляла его чувствовать себя беспомощным, а это он действительно ненавидел.
Вместе с уверенностью Ивана в собственной компетентности пошатнулась уверенность в компетентности в целом полиции Лихореченска. Не так давно Иван услышал от приятеля из второго отделения историю об одном человеке по имени Дмитрий Ларин, которого арестовывают уже в сотый раз и все никак не могут прижать. То улик не хватает, то состава преступления нет, то еще что-нибудь. Недавно, например, его арестовали в чужом доме, так потерпевшая отказалась писать заявление. Иван поискал даже информацию об этом человеке в базе и выяснил, что в первое отделение его уже тоже отвозили, и не раз. Но, казалось, у него всегда был козырь в рукаве.
Иван поднял глаза от монитора компьютера и взглянул на Олега Денисовича. Своего начальника он знал давно. Он работал еще тогда, в 2003 году. Именно он был напарником отца Ивана, когда того застрелили. И поэтому Олегу Денисовичу Иван доверял. И все же поведение его было совершенно необъяснимо. Он не просто велел Ивану перестать копать, он всячески избегал упоминания о странном деле. То он отшучивался, то хмурился и рявкал на Ивана, говоря что-то вроде: «Тебе заняться больше нечем? Так погоди, я найду тебе работу!» Подобные проявления были вообще нехарактерны для Ивана Денисовича, тем более по отношению к Ивану, которого он считал своим подопечным. Нет, что-то было не так со всей этой историей. Что-то было очень сильно не так…
* * *
Закройте глаза и представьте себе самый ужасный момент вашей жизни. Что это? Потеря близкого человека или, может быть, жестокая школьная драка, или что-то настолько отвратительное, что вы не посмеете это назвать? Что вы при этом чувствуете? Печаль, страх, гнев, обиду? Или простую физическую боль? Все, что сейчас промелькнуло у меня перед глазами, не шло в сравнение с тем, что ждало меня впереди. Во всяком случае, так должно было случиться. Так говорил Дэмиан, и я сама видела достаточно подтверждений его словам.
Когда я вновь заставила себя открыть глаза, я не сразу смогла сообразить, что происходит. Осознание приходило ко мне постепенно. Во-первых, каким-то уму непостижимым образом я осталась жива. Это было удивительно, но неоспоримо, и подтверждением тому была мерзкая боль, сковавшая все мое тело. Во-вторых, я все еще могла умереть. Черные пальцы стражника сжимали мое горло так сильно, что я не могла дышать. Я хотела закричать, но вместо крика у меня выходил только отчаянный хрип. Впрочем, все это было далеко не худшим ощущением, которое я испытывала в данный момент.
В такие минуты невольно начинаешь завидовать мертвым. Они лежат себе в земле, не зная никаких бед. В какой-то момент они, может быть, тоже испытали что-нибудь подобное и, как и полагается, сразу же покинули этот мир. Но не я. Разве я могу отделаться так легко?
Влияние, которое оказывал на меня стражник, было сложно описать словами. Он словно пробирался в самую глубь моей души и оттуда медленно разрывал ее на части. Нельзя было сказать, что я была полностью в его власти. Нет, я прекрасно управляла собственным телом и разумом. Но что-то невидимое пригвоздило меня к холодной и шершавой стене. Наверное, я даже могла уйти. Вот только мне не хотелось. Странные вещи творит с людьми страх. Иной раз человек, хорошенько испугавшись, сделает что-то такое, о чем раньше не смел и думать: отобьется от вооруженного преступника, убежит от бешеной собаки, перепрыгнет через высоченный забор. Но бывает и по-другому, когда страх сковывает, лишает сил, заставляет стоять на месте. Наверное, стражники рождаются из страха. Я не могла никак иначе объяснить то, что со мной произошло, когда стражник вдруг ослабил хватку, а потом и вовсе убрал от меня свою мерзкую холодную руку. Совсем обессилев, я прижалась к стене и медленно осела на землю. Больше всего я сейчас напоминала марионетку, оставшуюся без кукловода. Голос разума подсказывал мне, что дальше так продолжать нельзя. Я понимала: если останусь сидеть здесь, я не выживу. Собрав последние силы, я сделала попытку встать, но чары стражника оказались сильнее, и я тут же упала на землю. Я чувствовала, как жизнь медленно покидает меня. Боль вытесняла из головы все мысли, кроме одной: может, оно и к лучшему? Может быть, туда мне и дорога? Веки мои тяжелели. Тело становилось непослушным, и я уже не вполне могла его контролировать. Я была уже готова сдаться, но вдруг услышала голос.
- Ксюша, Ксюша! - кто-то несколько раз позвал меня, а потом у меня вдруг потемнело в глазах, и все вокруг исчезло.
Я очнулась у Дэмиана на руках. Он тряс меня, пытаясь привести в чувства. Я вцепилась в его пиджак и хотела что-то сказать, но вместо этого издала какой-то слабый болезненный звук. Меня замутило. Я с трудом встала на ноги, и меня тут же вырвало прямо на свежевысаженный газон. Наверное, я выглядела жалко. Я обернулась и взглянула на Дэмиана. Он потрясенно уставился на меня, не зная, что сказать. Кажется, он был немного бледнее, чем обычно. Я сделала над собой невероятное усилие и четко проговорила: - Меня схватил стражник.
С этими словами я шагнула вперед, голова закружилась, и я потеряла сознание.
Когда я окончательно пришла в себя, я обнаружила, что лежу на чем-то мягком, и надо мной не ночное небо, а облупившийся потолок.
- Ты очнулась, - сказал знакомый голос.
Я осторожно приподнялась. Дэмиан сидел в старом кресле, почти таком же ободранном, как и на нашем обычном месте, и листал какую-то книгу.
- Где я? - невнятно спросила я. Мне пока еще было тяжело говорить.
- Ты у меня дома. Повезло, что я живу совсем недалеко.
Он встал, взял со стола стакан с какой-то бурой тягучей жидкостью и подал мне.
- Выпей, полегчает.
- Что это? - спросила я.
- Боишься, что я тебя отравлю?
Я с опаской взглянула на содержимое стакана, а потом выпила его залпом, стараясь не думать о том, что там могло быть. Я поморщилась.
- На вкус как лакрица.
- Это фенхель, - ответил Дэмиан.
Мне и вправду полегчало. Произошло это намного быстрее, чем я могла ожидать. Воспользовавшись улучшением, я осторожно встала и посмотрела вокруг. Квартира у Дэмиана была маленькая, вся мебель была старой, еще советских времен. По стенам тянулись длинные подтеки: должно быть, квартиру затапливали, причем не раз. Но в целом здесь было довольно уютно. Это был какой-то особенный уют, принадлежавший одному только Дэмиану. Все вокруг было заставлено разнообразными банками, сосудами всевозможных форм, на низком столике для чаепитий лежало несколько раскрытых книг. Все свидетельствовало о непрерывно ведущейся работе.
- Ты никогда не приводил меня сюда, - сказала я.
Дэмиан хмыкнул.
- И тому есть причина. Когда тебе станет лучше, я вызову тебе такси и ты забудешь сюда дорогу, поняла?
- Какое гостеприимство! - съязвила я, однако спорить не стала. Все наставления Дэмиана в конечном счете имели смысл.
На высоком деревянном шкафу я обнаружила старое потемневшее зеркало. Я посмотрелась в него и ахнула.
- Моя шея! - сказала я. - На ней не осталось и следа! Как такое возможно?
- Мне тоже интересно было бы узнать ответ на этот вопрос, - сказал Дэмиан подойдя ко мне.
- К тебе Стражник едва прикоснулся и оставил отметину, а меня держал за горло и — ничего, - я вдруг спохватилась и добавила: - Ты спас меня! Если бы не ты, меня бы здесь не было. И как ты только успел?
Дэмиан пристально посмотрел на меня, помолчал некоторое время, а потом сказал:
- Я не успел.
- Что ты имеешь в виду? - переспросила я.
- Я не успел, - повторил он как будто не своим голосом. - Я не знаю, как ты осталась в живых, но я тебя не спасал. Когда я пришел, было уже слишком поздно. Я ничего не мог сделать.
- Ты хочешь сказать, что… - я не смогла договорить.
- Ты должна была превратиться в одного из них, - продолжил за меня Дэмиан, - но каким-то чудом этого не случилось.
Я молчала. Сердце бешено стучало у меня в груди. Понимание того, как близко я оказалась к худшему исходу, вызывало у меня почти панический ужас. Но было и еще кое-что. Мне не давал покоя вопрос: почему стражник не смог меня убить?
Дэмиан поднес руки к лицу и медленно выдохнул.
- Расскажи мне, что вообще произошло, - сказал он. - Зачем ты погрузилась в проекцию в одиночку и почему не смогла выйти? Почему сбросила звонок?
- Я почувствовала, что за мной кто-то следит, - сказала я. - Я хотела только узнать, использует ли этот лазутчик заклятье невидимости и по возможности спугнуть его, но, когда я погрузилась, я оказалась совсем не там, где должна была.
Дэмиан покачал головой.
- Ты много на себя берешь, Ксюша, - сказал он. - Решение погрузиться в проекцию было рискованным. Как будто кто-то внушил тебе, что, если случается что-то непредвиденное, ты должна справиться с этим сама, неважно, насколько нелогичное решение ты в итоге примешь.
Я усмехнулась.
- Кого-то напоминает, не так ли?
Дэмиан проигнорировал последнюю реплику и задумчиво попросил:
- Расскажи мне о том месте, где ты оказалась. Или, еще лучше, покажи мне его. Учитывая мои особенности, у нас не будет много времени, но я осилю само погружение.
- Разве такое погружение сложнее обычного? - удивилась я.
- Да. Оно требует большей силы, и поэтому стражник найдет меня еще быстрее. Но, если я знаю это место, мне хватит и нескольких секунд.
Я кивнула. Дэмиан подошел и положил руку мне на плечо. Я закрыла глаза и представила то место. Не успела я хорошенько рассмотреть кирпичную стену, к которой меня прижал стражник, как Дэмиан сказал:
- Я знаю, что это такое.
Я вышла из проекции и, щурясь, посмотрела на него.
- Неужели? Разве нам могло так повезти?
Дэмиан усмехнулся.
- Повезти… А какой от этого толк? Что мы сможем сделать с этим знанием?
- Так что же это за место? - спросила я.
- Это развалины дома, где нашли один из первых артефактов — заколку дочери Демьяна. Когда защита стала слабеть, Совет подключил все свои ресурсы и обнаружил предмет замурованным в стене. Я изучал материалы и знаю, где находится этот дом. Но это все же не дает нам информации о том, кто и почему устроил эту штуку с твоим погружением. И, самое главное, это не отвечает на вопрос: почему прикосновение стражника тебе не навредило.
- Разве такого никогда не случается? - уныло спросила я.
- Ну… - Дэмиан посмотрел куда-то в сторону. - Говорят, что иногда бывают такие случаи. Но никакой достоверной информации об этом нет. Было бы неплохо разобраться, не имеет ли эта особенность каких-либо побочных эффектов. Я думаю, надо обсудить это с Агатой.
Я кивнула.
На следующий день после школы я снова отправилась в подвал Родиона. По дороге я беспокойно прислушивалась к своим ощущениям, боясь снова упустить слежку. Но ничего не было. Кем бы ни был мой загадочный преследователь, он, похоже, не хотел быть пойманным. Во всяком случае, пока. Дэмиан сказал, что та штука, которую он провернул с моим погружением, - сложное заклятье, и непременно это имеет какое-то значение, но только мы пока не могли понять, какое.
Я спустилась в подвал и поздоровалась с присутствующими. Всего в подвале было шесть человек: Агата, Родион, Урсула, Влад, Матвей и Дэмиан. Я пришла последней: нас задержали на уроке. Я с трудом протиснулась между Матвеем и Владом, чтобы повесить свою куртку на вешалку. У меня, в конце концов, еще планировалось занятие после коллективного «мозгового штурма». В тесном подвальном помещении было расставлено по кругу семь стульев. Ну, или, если быть точной, шесть стульев и какая-то странная табуретка (угадайте, кому она достанется!).
- Ну что ж, садитесь, - властным голосом произнесла Агата. - И начнем наше собрание.
Наверное, привычка называть все «собраниями» появилась у нее за время работы в Совете Семерых. Все неторопливо пошли к своим стульям, и, не успела я моргнуть глазом, как действительно все они оказались заняты, и мне осталась только табуретка. Влад, глянув на меня, усмехнулся и что-то шепнул на ухо Матвею. Нет, эта парочка определенно начинает меня раздражать.
- Итак, в прошлый раз Дэмиан попросил меня найти все, что я смогу об артефактах, и я считаю, что неплохо справилась с этим заданием. На столе прямо за моей спиной вы видите три стопки. В первой и второй, соответственно, вся информация о поисках портсигара и заколки. В третьей стопке — она, как вы видите, больше всех — фрагменты дневников Демьяна и вся информация о его жизни, которую только удалось раздобыть. Прежде чем собраться здесь, мы, конечно, изучили материалы самостоятельно. У молодежи такой возможности еще не было, исключительно из соображений безопасности. Но, учитывая то, как важен в этом деле опыт, мы не слишком и рассчитываем на вклад молодежи в разрешение ситуации.
На этих словах Влад повернулся к нам с Матвеем и скорчил рожу.
- Теперь я передам слово Дэмиану, и он расскажет о нашей основной стратегии на данный момент.
- Наконец-то, - как ни странно, я готова поклясться, что эти слова произнесла Урсула.
Дэмиан имел привычку стоять, когда рассказывает, поэтому он поднялся со своего места, но тут же понял, что выглядит нелепо и неуместно в крошечном пространстве между стульями и снова сел.
- Итак, - начал он, - пять артефактов. Что мы о них знаем? Серьезно, что? Начинайте с основ.
Первым ответил Матвей.
- В них скрыта сила Демьяна Ужасного.
- В них ли самих?
Матвей задумался.
- Нет, не в них, но в артефакте, который можно заполучить, только если у тебя все пять.
- Совершенно верно, - сказал Дэмиан. - Это делает пять артефактов своего рода ключом к невидимой двери, ведущей к Мечу Возмездия. А почему Меч Возмездия? Вы ведь знаете, почему?
Агата вздохнула.
- Можно ближе к делу?
- Все по порядку, - возразил Дэмиан. Так почему?
- Потому что Братство Возмездия выбрало своим символом именно меч, - сказал Влад.
Дэмиан кивнул.
- И для того, чтобы скрыть Меч, Демьян выбрал пять предметов, которые объединяет что?
- Они все так или иначе связаны с его жизнью, - произнес Матвей так, будто заранее готовился.
- Замечательно. А теперь можно и ближе к делу.
Дэмиан достал из кармана сложенный листок и, когда он развернул его, оказалось, что это карта. На ней были сделаны три отметки, причем каждое отмеченное место находилось на окраинах Лихореченска.
- Места, где нашли первые три артефакта? - спросила я.
- Да, - сказал Дэмиан. - В последние дни у меня было много свободного времени… Ну то есть, мне пришлось освободить это время, но это уже совсем другая история… Так вот. У меня было много свободного времени для того, чтобы заняться исследованиями. Для начала я расскажу вам то, что большинство из вас уже знает — где были найдены первые два артефакта. А ты, Агата, поправишь меня, если я в чем-нибудь ошибусь.
Агата удовлетворенно кивнула. Она обожала всех поправлять.
- Итак, две тысячи девятый год. Шестьдесят два года с момента самоубийства Демьяна Ужасного. Заклятье, которым Демьян защитил свои артефакты, постепенно ослабевает, и Совет получает, наконец, возможность найти один из них. Конечно, начинают они искать с места, где Демьян родился, и путем многочисленного повторения заклятья слежения они находят портсигар. Теперь пару слов о том, откуда вообще взялся этот странный предмет. И, обратите внимание, этого не знал даже я. Но недавно мне выпала возможность изучить дневники Демьяна, и там я нашел упоминания портсигара. Его подарил Демьяну отец, который вскоре скончался, оставив восьмилетнего сына и жену. И также у отца был хороший друг, который был тоже наделенным и, по тому, что писал Демьян, помогал семье, оставшейся без кормильца. Так вот, у этого хорошего друга в подвале загородного дома и нашли первый артефакт. Ну, это по официальной версии.
Агата побелела и бросила на Дэмиана испепеляющий взгляд. Родион усмехнулся.
- Все присутствующие знают о документах, - сказал он. - Все так и было, за исключением одной детали. Первый артефакт нашел не Совет. Его нашла группа охотников, а Совет, ну… Совет его у них изъял.
Он явно смягчил последнее слово.
- Совершенно верно, - согласился Дэмиан. - Похожее произошло и со вторым артефактом. Если чуть-чуть покопаться в архиве, можно без труда узнать, что маленькая заколка с бабочкой принадлежала семилетней дочери Демьяна.
- Можно вопрос? - перебил Влад. - Почему нет ни одного открытого упоминания о том, что случилось с семьей Демьяна после его самоубийства?
Агата вздохнула.
- Полагаю, от них избавились, - сказала она так, будто ответственность за это лежала на ней. - Убили.
Мне стало не по себе. Кто вообще будет убивать семилетнего ребенка?
- Да, это печальная история, - сказал Дэмиан. - Второй артефакт был обнаружен случайно. Его достали из стены небольшого домика на окраине Лихореченска, когда дом сносили. Об этом нет никакого упоминания в архивах, но по какой-то причине от дома так до конца и не избавились. Его руины по-прежнему на том же месте, и именно их Ксюша вчера видела в проекции. Так вот, так получилось, что к развалинам этого дома пустили местного… как бы сказать… коллекционера всякого барахла. И он, найдя заколку, замурованную в стену, конечно же, решил, что это что-то невероятно важное. И не ошибся. Так к Совету попал второй артефакт. Это было в 2015 году. И потом Совет ничего не находил до тех пор, пока Ксюше не случилось почувствовать притяжение к артефакту совершенно случайно, во время обычного погружения в проекцию. Третий артефакт был найден неподалеку от того места, где Демьян применил сложное заклятье во время боевых действий в 1943 году.
- Так получается, он по-настоящему участвовал в войне? - спросил Влад.
- Да, как и многие наделенные, - коротко ответил Дэмиан. Ему не терпелось продолжить.
Наши с Владом взгляды пересеклись, и я вдруг поняла, что он задает вопросы не потому, что не знает ответа на них. Он хочет, чтобы мы с Матвеем тоже узнали.
- Третий артефакт долго не могли найти, - продолжал Дэмиан. - Потому что не было никаких сведений о том, что это за чаша и почему она важна для Демьяна. Потом все же нашли кое-какие записи в его последней записной книжке, но и это не облегчило поиски: не было известно, где было проведено это заклятье. Оставалось только надеяться, что кто-нибудь почувствует артефакт. С другими двумя предметами история еще сложнее. Хотя часы уже у Совета в руках, никто доподлинно не знает, откуда Адриан их взял, и это немного осложняет поиск закономерностей. Последний же артефакт — колье жены Демьяна — спрятан, судя по всему, достаточно хорошо. Дело в том, что, основываясь на данных о первых двух артефактах, Совет давно уже пришел к одному любопытному выводу. Каждый артефакт спрятан, хотя и не в самом очевидном для него месте, но там, где по сути он и должен находиться. Демьян все вернул на свои места. Кроме, по-видимому, колье своей жены. Агата, ты, наверное, лучше знаешь эту часть истории.
Агата положила руки на колени, сцепив при этом пальцы, и с готовностью сказала:
- Совет перерыл все. Дневники, архивные записи, показания свидетелей — словом, все, что сейчас лежит на этом столе. В основном они искали места, имеющие для Демьяна и его жены особенное значение. Они проверили место, где они познакомились, дом, в котором они жили в свадебном путешествии, ЗАГС, в котором они расписались, и многое другое. И ничего не нашли.
Агата закончила с совершенно поникшим выражением лица. Казалось, она совсем потеряла надежду. Поэтому Дэмиану пришлось с преувеличенной бодростью сказать: - Но я верю, что, если мы будем рассуждать логически, мы найдем последний артефакт. Есть только одна проблема: мы должны сделать это раньше всех.
После собрания началось мое занятие с Родионом. На этот раз мы изучали второе из двух самых легких заклятий — заклятье ветра «сай сэи». Для этого Родион подвесил к потолку маленькую бумажку и плотно закрыл дверь, чтобы не было сквозняка. Мне было сказано встать чуть в отдалении (иначе я бы раскачала бумажку своим дыханием) и сделать все, что я могу, чтобы заставить бумажку двигаться. Как ни странно, у меня никак не получалось. Что-то незримое стояло между мной и правильным выполнением этого заклятья. После сорока пяти минут прожигания взглядом бумажки, неловкого повторения одной и той же фразы, а также десятиминутного перерыва, Родион решил изменить тактику.
- Дэмиан показывал тебе управление стихиями в проекции?
Я кивнула.
- Он научил меня трогать огонь и дышать под водой. Может быть, это не совсем то, но хоть какой-то опыт у меня есть.
- Тогда попробуем погрузиться, а дальше я расскажу тебе, что делать. Я погружусь первым, а ты следуй за мной.
Я села на стул, Родион подошел ко мне. Он закрыл глаза и, когда его веки дрогнули, я коснулась его руки и тоже погрузилась в проекцию.
Мы оказались на открытом пространстве. Сначала я подумала, что мы в поле, но потом я присмотрелась к растительности, и мне в голову пришло другое слово: «степь». Я сделала несколько неуверенных шагов. Было прохладно, в основном из-за ветра. Он был такой, что приходилось прилагать усилия, чтобы меня не сносило в сторону.
- Я бы сказал тебе, где мы, но это не имеет никакого значения, - перекрикивая ветер, сказал Родион.
Было немного непривычно видеть другого человека в проекции без понимания, что вот-вот за нами придет стражник.
- Единственное, что важно, - продолжал Родион, - ты можешь сделать так, что ветер прекратится. Больше того, я уверен, что для тебя это будет нетрудно. Я дам тебе совет. Когда ты закроешь глаза сейчас, представь, что ты находишься где-нибудь еще. Но не слишком увлекайся, иначе тебя перекинет в другое место. Представь себе только то ощущение, которое ты получишь, когда будешь находиться в этом другом месте. Тишину и покой.
Я кивнула, а затем закрыла глаза. Не знаю, почему, но я представила школу. Я стояла посреди коридора на втором этаже, того, где располагался наш кабинет, когда я еще училась в начальных классах. Там всегда было тихо и ветра не было. Учителя не открывали форточку в коридоре во время перемен, чтобы дети не простудились. Я представила степь и попыталась мысленно наложить на нее эту тишину. Я сосредоточилась так сильно, что поджала губы и до боли впилась ногтем большого пальца в указательный. Через несколько секунд меня вывел из оцепенения голос.
- Ксюша.
Я открыла глаза и посмотрела вокруг. Я все еще была в степи, но вокруг кое-что изменилось. Тишина.
Родион одобрительно кивнул, а потом, не предупреждая, вышел из проекции. На несколько секунд я осталась стоять в степи, а потом последовала за ним. Когда мы вернулись во внешний мир и адаптировались, Родион сказал:
- Это была только первая часть задания и, хотя ты справилась отлично, дальше будет немного сложнее. Теперь я хочу, чтобы мы отправились в то место, которое ты представила, а потом ты призвала оттуда ветер из степи. Это не так страшно, как кажется. По сути это то же действие, только… наоборот. Что ты представила?
- Хотите заранее подготовиться к тому, что увидите?
Родион усмехнулся.
- Школу, - сказала я.
- Школу? Что ж, хорошо. Думаю, я смогу справиться с толпой первоклассников. Во всяком случае, я постараюсь.
Я погрузилась, и Родион последовал за мной. Первые несколько секунд я не могла понять, в чем дело. Мы стояли в кромешной темноте. Потом я разглядела тоненькую полоску света прямо у моих ног.
- Где мы? - спросил Родион.
- Мы в каморке уборщицы, - невозмутимо ответила я.
Я протянула было руку к дверной ручке, но потом сказала:
- Лучше, если вы откроете.
Родион протиснулся вперед и без труда открыл дверь. Свет коридора слепил глаза. Мы вышли и прошли немного по плиточному полу, потом остановились где-то в середине.
- Думаю, можно начинать, - сказал Родион. Я закрыла глаза и представила ветер в степи, сильный, завывающий. Казалось, там он имел над людьми какую-то особенную власть. Я представила, как он врывается в школьный коридор, развевает жалюзи, забирается в кабинеты и раскидывает в разные стороны тетради, лежащие стопкой на учительском столе. Я открыла глаза. Ничего.
- Это нестрашно, - сказал Родион. - Я говорил, что это задание будет сложнее. Просто попробуй еще раз.
Я кивнула и сделала все то же самое еще раз. Стоит ли говорить, что у меня ничего не вышло? Я снова закрыла глаза и задумалась. Дэмиан всегда говорил, что, если у тебя что-то не получается без особенных на то причин, ты, скорее всего, не очень-то этого хочешь. Я вздохнула. Ну что ж. Значит, крайние меры.
Я снова оказалась в темноте каморки со швабрами. Но на этот раз я была не одна. Потому что это было воспоминание.
Девочка за дверью смеялась звонко и заливисто, совсем не так, как смеются, когда рядом кто-то испытывает калечащий страх. Она смеялась беззаботно. Ей было искренне смешно. Я подошла к двери и несколько раз с силой ударила кулаками по деревянной поверхности, а потом сказала то, что должна была сказать:
- Откройте!
Смех только усилился, к нему присоединились еще несколько человек, но они смеялись совсем не так, гораздо более злобно.
- Откройте! - повторила я.
Это, конечно же, не имело успеха.
Я обернулась и прислонилась спиной к двери. Я чувствовала, как мои лопатки упираются в твердую поверхность. С трудом заставив себя поднять глаза, я вгляделась в темноту каморки. Мне чудилось, что невидимые щупальца тянутся ко мне из дальних углов, готовые в любой момент резко дернуться, схватить меня и разорвать на части. Не знаю, почему, по моей щеке прокатилась холодная, отчаянная слеза.
И тогда я позвала. Я представила степь с ее бескрайним простором, представила травы, прибиваемые ветром к самой земле. Через пару секунд я услышала крик. Он раздавался из-за двери. Кричала та девочка, которая только что смеялась так беззаботно. Подумав о ней, я почувствовала тупую боль в районе груди. Вот как оно бывает. Я повернулась к двери, изо всех сил дернула дверную ручку и вышла. Ветер чуть не сбил меня с ног.
Я вышла из проекции резко, потому что ветер стал слишком сильным, и оставаться там было просто опасно. Родион удивленно спросил:
- О чем ты подумала? Здесь даже лампочка мигнула.
Держась за голову, я сказала:
- Ни о чем.
Какое-то время мы приходили в себя, а потом Родион присел на краешек стола и задумчиво произнес:
- За этим ведь стоит какая-то история, да?
- За чем? - удивилась я.
- Ну, знаешь… За нашим появлением в какой-то кладовке.
- Это каморка со швабрами, - машинально поправила я, и только потом подняла глаза.
Родион смотрел на меня пристально, явно чего-то ожидая. Я вздохнула и сказала:
- В начальной школе меня заперли в этой каморке и не выпускали три урока. Я тогда страшно боялась темноты.
Родион сочувственно кивнул и спросил:
- Кто тебя запер?
Я отвела взгляд в сторону и негромко сказала:
- Марго.
А через пятнадцать минут я без особенного труда заставила подвешенную к потолку бумажку качаться.
Потом было несколько дней, похожих друг на друга как две капли воды. На уроках я сидела со скучающим видом, а иногда украдкой заглядывала в телефон и изучала файлы, которые мне прислал Дэмиан. В них было много чего интересного. Моя жизнь в эти несколько дней сводилась исключительно к истории Демьяна Ужасного. Я читала за завтраком, потом в автобусе, на переменах, снова в автобусе и дома, вместо тех уроков, которые можно было быстро списать. Дэмиан говорил, что от этого будет толк. Он считал, что, учитывая то, сколько времени Совет потратил на безуспешные попытки разгадать эту загадку, все, что было нужно, - это свежий взгляд. Два раза мы созвонились с Матвеем и вместе пересказывали историю Демьяна, пытаясь обнаружить, что мы упускаем. Итак, Демьян, тогда еще не получивший свое зловещее прозвище, родился в небольшой деревушке, которая сейчас присоединилась к Лихореченску, в семье наделенного и обычной девушки, всю жизнь проработавшей фельдшером в этом богом забытом местечке. Когда Демьян был ребенком, отец его умер по неизвестным причинам, но, похоже, это было что-то связанное с колдовством. Тогда в его жизни появился новый человек — друг его отца, который во всем помогал семье. Взрослый Демьян, правда, предполагал, что у его матери с этим человеком был роман, но это не очень важный факт, учитывая, что портсигар давно уже найден. Потом Демьян, как положено нормальному человеку, который не хочет вызывать подозрений, окончил школу и поступил в какой-то безымянный техникум в Лихореченске. Высшего образования у него не было, но он имел обширные познания в самой главной сфере его жизни — в колдовстве. Потом Демьян какое-то время скитался по России. Он был в Москве, в Петербурге, в Новосибирске, еще в нескольких крупных городах, которые я не запомнила, потому что об этих путешествиях в его дневниках не было ни слова. Потом он ездил по каким-то совершенно захолустным городишкам и, кажется, занимался колдовской благотворительностью. Я только теперь узнала, что есть такой термин — колдовская благотворительность. Это значит собирать неприкаянных, но талантливых наделенных и давать им шанс выбиться в люди. А потом Демьян вернулся в Лихореченск, встретил свою жену — провидицу по имени Алтея — и вскоре после этого основал Братство Возмездия. Вот так. Ни с чего. Надо сказать, каким бы человеком ни была Алтея, она, похоже, не одобряла это новое занятие мужа, но не могла его остановить. Потом у него родилась дочь Тамара, а потом началась война. Тогда никто не знал о существовании Братства, а даже если и знали, то полагали, наверное, что это не больше, чем группа нестандартно мыслящих энтузиастов. Демьян участвовал в военных действиях от сообщества наделенных и даже был за это награжден. По-видимому, он был храбрым и самоотверженным человеком. Пока не увлекся некоторыми странными идеями. Я также изучила все, что касалось поисков последнего артефакта. В школе я распечатала карту и отметила на ней все те места, которые Совет уже проверял. Их было шесть, так что в целом ситуация была плачевная. Но Дэмиан не сдавался.
Утром в субботу у меня зазвонил телефон. Дэмиан звонил, чтобы сообщить первую за долгое время хорошую новость: Совет Семерых снял охрану с квартиры Агаты, и теперь путь туда открыт. Спросонья я не сразу поняла, почему Дэмиан выжидающе молчал. Потом я спохватилась и сказала:
- Встретимся на нашем обычном месте?
- Ага.
Я наскоро собралась и поехала к многоэтажке. Там меня встретил Матвей.
- Ты выглядишь взволнованной, - сказал он вместо приветствия.
- Правда? - удивилась я. - Ну, наверное, это из-за всей истории с дневниками Демьяна. Все это не выходит у меня из головы.
- Понимаю, - вздохнул Матвей. - Я вчера полночи перечитывал архивные записи. Такое ощущение, что либо в них чего-то не хватает, либо мы все, включая Совет Семерых, упускаем что-то очевидное. Но это не худшее. Зареслав, а может быть, и Братство тоже, обладает теми же ресурсами, что и мы. Они не такие дураки, чтобы этим не воспользоваться.
Я мрачно согласилась. Действительно, у нас не было никакого секретного оружия, никакого козыря в рукаве, ничего, что дало бы нам шанс победить.
Дэмиан приехал спустя двадцать минут, со всклокоченными волосами и съехавшем на бок пальто. Он, очевидно, даже не успел посмотреть в зеркало, прежде чем ехать. Он взволнованно сообщил нам, что времени мало, так как поступила новая информация, что в любой момент Совет может снова прислать в квартиру своих людей. Мы отправились в путь.
Квартира Агаты располагалась в приятном, довольно тихом районе. Если бы я хотела на всю жизнь остаться в Лихореченске, я бы тоже, наверное, выбрала именно его. Мы поднялись на лифте, и я спросила:
- Будешь взламывать дверь?
- Нет, - сказал Дэмиан. - Агата дала мне ключ.
Да, все-таки здорово, когда Агата — наш союзник.
Когда мы вошли в квартиру, я уставилась на развернувшуюся передо мной картину с открытым ртом. В квартире имелась небольшая прихожая. Здесь стояла в ряд обувь, висела на вешалке верхняя одежда Агаты. Тут же была небольшая тумбочка и круглое зеркало над ней. Прихожая была совершенно обычная. Как и вся квартира. Никакой дорогой мебели, высоченных потолков и бесполезных предметов интерьера. Агата явно не любила напускное, в своем жилье ее интересовали комфорт и уют. Ну, и еще безопасность. Всюду были фрагменты разобранных самодельных ловушек, которые почти что с любовью расставляла Агата.
- Мы должны все здесь осмотреть, - сказал Дэмиан.
Он носком ботинка отогнул край ковра. Под ним на старом паркете показались какие-то символы.
- Из-за этой вот ерунды мы не сможем здесь погрузиться в проекцию, поэтому придется проводить самый настоящий обыск. Только осторожно, все, что берете, возвращайте на свои места. Конечно, Совет все равно узнает, что мы здесь были, но лучше их лишний раз не провоцировать.
Мы исследовали каждый сантиметр. Делать все приходилось быстро, потому что над нами уже висела тень невидимого топора под названием «Совет». Проходя мимо стеллажа, я заметила, что многие предметы чуть сдвинуты с привычных мест: об этом говорили следы на пыльных полках. Это значило, что Совет многое здесь передвигал и даже не удосужился вернуть на прежнее место. Я ненадолго зависла у большого шкафа, от пола до потолка, заставленного книгами. Удивительно, как Агата при ее образе жизни успевала столько читать.
В последнюю очередь мы зашли на кухню. Казалось, что на кухне просто не может быть ничего интересного. Дэмиан какое-то время проверял содержимое банок и раздумывал, может ли что-то значить то, что в банке с надписью «мука» на самом деле гречка. Потом он присматривался к небольшой дыре в стене на том месте, где раньше что-то висело. А потом мы услышали, как повернулась дверная ручка.
Дэмиан негромко выругался.
- Чертовы бюрократы! Везде нас достанут!
Но человек, появившийся в дверном проеме через несколько секунд, был не из Совета. Одетый в темную одежду, в балаклаве, он производил впечатление грабителя. Мне так и хотелось поднять руки и сказать: «Денег нет!»
Все произошло так быстро, что я ничего не успела понять. Дэмиан дернулся, но заклятье едва не подпалило его пиджак, и ему пришлось отступить на несколько шагов назад. В нас с Матвеем полетел дымящийся колдовской мешочек. Он приземлился ближе к Матвею, и тот сразу же упал на пол, стукнувшись затылком о подоконник. Я вскрикнула и тоже упала, но вовремя успела зажать нос, и поэтому мешочек не так сильно подействовал на меня. За пару секунд произошло что-то совершенно немыслимое. Я нерешительно повернула голову. Незнакомец прижал Дэмиана к стене и сжимал ему горло. Тот весь покраснел, на лбу его надулись вены. Он все пытался что-то сказать, но у него лишь вырывался отчаянный хрип. Дэмиан что было сил вцепился в руки незнакомца, но высвободиться не мог. Еще секунда, и будет слишком поздно. Я осторожно поднялась и, пошатываясь, сделала шаг вперед. Перед глазами все плыло. Матвею, кажется, досталось значительно больше, чем мне. Он держался за голову: скорее всего, помимо самого заклятья, на него повлиял удар о подоконник. Мысль пришла как-то сама собой. Я схватила с плиты тяжеленную чугунную сковородку и что было сил огрела мужчину по голове. Он ослабил хватку, а потом пошатнулся и упал на пол, словно был вовсе не человек, а мешок картошки. Дэмиан зашелся кашлем. Потом, отдышавшись, он бросил на меня дикий взгляд и, сев на корточки, коснулся шеи мужчины. Он проверял пульс. Меня передернуло от одной мысли, что таким ударом я могла его и убить.
- Жить будет, - прохрипел Дэмиан.
Я вздохнула с облегчением.
Придя в себя, я бросилась к Матвею, но он только отмахнулся.
- Все хорошо, я просто ударился! Не переживай.
- Я и не переживаю, - сказала я.
Прошло, как мне показалось, всего несколько секунд, и человек зашевелился, словно сонный майский жук. Демиан дернулся к нему, но пошатнулся, и мы с Матвеем просто растерялись, и незнакомец успел вскочить и выбежать на лестницу.
- Стой! – заорал Демиан.
Мы направились к выходу из квартиры и на лестничной клетке столкнулись с людьми из Совета.
- Какого черта вы тут делаете? - процедил крепкий парень лет двадцати пяти с видом большого начальника.
- Да вы что, шутите?! - заорал Дэмиан. - Тот человек, который только что вышел отсюда, где он?! Вы его упустили?!
- Вы имеете в виду того мужчину, который спускался по лестнице? - удивился парень. - Мы подумали, что это жилец дома.
Дэмиан выругался, на этот раз совсем не выбирая выражений.
Молодой человек поморщился.
- Не уезжайте пока, - сказал он почти с просящей интонацией. - Надо будет дать показания.
Я ожидала, что Дэмиан предложит сбежать, но он решил остаться.
- Ситуация серьезная, - сказал он. - Сейчас не время упираться. Совет получит мои показания, а потом мы поедем по своим делам.
Показания давал только он. Не знаю, почему, но меня и Матвея не стали трогать. Потом Дэмиан позвонил Агате. Я слышала, как он говорит, быстро, почти захлебываясь, на повышенных тонах. Потом он изменился в лице и фыркнул.
- Я не увлекаюсь, - сказал он в трубку. - Тебе кажется.
Вечером я поехала к Кате и почти час непрерывно рассказывала ей про Демьяна. Катя лежала на мягкой кровати и, высоко подняв руки, наблюдала, как мягкий свет люстры пробивается у нее между пальцев. Потом она поднялась на кровати и, морщась от головокружения, спросила:
- Каков твой план на ближайшее время?
Я пожала плечами.
- Буду перечитывать это все, пока не найду решение или не сойду с ума.
Катя рассмеялась, а потом помрачнела.
- Что? - спросила я.
- Ничего, просто… Я помню, ты говорила так, когда мы разгадывали очередную загадку из журнала, а теперь…
- Человеческие жизни от этого зависят, - продолжила я за нее.
Катя кивнула и стала вставать.
- Ты куда? - удивилась я.
- Я пойду чаю налью, - сказала она. - С чаем думается лучше.
- Ты что? На костылях? Давай я налью!
- Ты меня калекой считаешь? - возмутилась Катя. - Нетушки, я сама схожу и налью чай.
И она поднялась и пошла, опираясь на костыли. Когда она выходила из комнаты, я проводила ее невеселым взглядом. Я почему-то подумала, что Кате сейчас наверняка хотелось бы поучаствовать в моем приключении, а она сидит дома с загипсованной ногой и, наверное, скучает. И во всем виноват Антон!
Я тоже встала, прошлась по комнате туда-сюда, выглянула в окно. Потом я взяла в руки телефон и стала перечитывать файл с историей последнего артефакта. Потом открыла скан дневников Демьяна и прочла запись, где говорится, что он женат на провидице. Я знала этот фрагмент почти наизусть. Я знала, что рядом с именем Алтея, прямо над буквой «т» есть небольшое чернильное пятно — это потому, что тогда еще писали перьевыми ручками. Провидица. Алтея. Я закрыла глаза. Мне почему-то вспомнились самые первые дни, когда Дэмиан рассказывал мне о пяти талантах. И мое первое видение. Так всегда работает, что, когда вспоминаешь что-то одно, следующее воспоминание цепляется за первое и тоже всплывает само собой. Пока Катя возилась на кухне, звеня ложкой (я ведь пью чай с сахаром), я погрузилась в проекцию. Я слушала, как Дэмиан рассказывает мне о провидцах.
- Этот талант редко проявляется самым первым, - говорил он. - Видения приходят сперва хаотично, а потом сосредотачиваются вокруг главных событий жизни человека — в основном на таких явлениях, как рождение и смерть.
Я отвлеклась, и следующие слова прозвучали размыто.
Рождение и смерть.
Разве не все в жизни сводится к этому?
Рождение и смерть.
На секунду я почти перестала дышать, а потом резко открыла глаза и, игнорируя неприятные ощущения, сделала несколько шагов по комнате.
Провидцы ведь видят основные события своей жизни, так? Как бы… все основные события. И в то же время…
Я не могла сосредоточиться, мысли путались, цеплялись одна за другую.
Я сделала глубокий вдох.
Каждый артефакт так или иначе связан с какой-то частью жизни Демьяна. Этот связан с его женой. И его жена была провидицей. Она видела все события… Все события, которые были для нее важными. И, если рассуждать логически…
Я выдохнула.
Когда у меня открылся талант провидца, Дэмиан сказал: «Если этот талант у тебя разовьется, будет нелегко. Провидцы, видишь ли, живут не только в настоящем. Они живут еще и в будущем».
- О боже! - заорала я и бросилась к двери.
Там я чуть не сбила Катю, которая шла, каким-то немыслимым способом придерживая костыли плечами, держа в руках поднос с чашками, а в зубах — пакет с печеньем.
- Фто? - с трудом спросила она.
- Мне кажется…
От волнения я не могла внятно говорить.
- Мне кажется, я поняла, где еще не смотрели.
Выбежав из Катиного дома, я набрала Дэмиану. Тот сразу почувствовал, что что-то произошло.
- Скажи мне, что ты не попала в беду, - сказал он.
- Наоборот! - воскликнула я. - Я кое-что придумала. Я сейчас попытаюсь объяснить. Алтея, жена Демьяна, ведь была провидицей, так? Значит, она предвидела основные события своей жизни. Ты ведь сам говорил, провидцы живут еще и в будущем, помнишь?
- Погоди, не тараторь, - остановил меня Дэмиан. - Объясни все по порядку. Ты придумала, где еще поискать артефакт?
- Да! - почти закричала я. - То есть нет. Не совсем. Но у меня есть одна идея.
- Выкладывай, - сказал Дэмиан.
- Видишь ли, если мы посчитаем, что артефакт связан с жизнью Алтеи так же, как он связан с жизнью Демьяна (а мы имеет полное право так посчитать), то мы должны рассматривать не только события, которые с ней произошли, а еще и ее видения. Понимаешь, к чему я веду?
Дэмиан какое-то время молчал, а потом сказал:
- Получается, артефакт может быть в любом месте, которое Алтея видела в проекции. А что? Это хорошая мысль. Ведь каждое событие, которое являлось ей в видения, за исключением, может быть, самых первых, для нее имело огромное значение. Стоит проверить твою теорию. Я свяжусь с остальными и объявлю общий сбор на нашем обычном месте.
До остановки я почти бежала, а в автобусе считала минуты до приезда. Буквально. Я нашла в интернете расписание и узнала, когда мы должны приехать на нужную остановку. Дорога от Катиного дома до многоэтажки занимала около сорока минут. Я только надеялась, что они не отправятся на поиски без меня. Когда я выскочила из автобуса, я услышала автомобильный гудок. Машина Дэмиана была припаркована неподалеку. Я стала переходить дорогу, как вдруг что-то заставило меня остановиться. Это странное ощущение, как во сне, когда ноги вдруг перестают идти. Меня замутило, и я упала прямо на коленки. Это больно, если хотите знать. Но это было далеко не худшим, что я чувствовала в тот момент. Волосы зашевелились у меня на затылке и вдруг я ясно услышала чье-то дыхание.
- Кто это?! - почти закричала я. - Что вам надо?
Потом я услышала смех и, клянусь, я его узнала. Вот только я не могла вспомнить, кому он принадлежал.
- Время пришло, Ксюша, - сказал отвратительно громкий голос в моей голове. - Мы будем ждать тебя. Мы будем ждать вас всех.
- О чем вы? - спросила я. - И ждать где?
- А разве ты сама не знаешь?
Картинка у меня перед глазами, и без того размытая, окончательно поплыла. И я вдруг увидела перед собой развалины того дома, где пряталась от стражника. В ту же секунду я услышала оглушительный звук и вернулась в реальность. Прямо на меня на огромной скорости несся грузовой автомобиль.
Матвей подскочил и с силой дернул меня за руку. Если бы не он, меня бы, наверное, сбили.
- Что с тобой такое?! - закричал он. - Жить надоело?
Я посмотрела на него невидящими глазами и сказала:
- Время пришло.
Потом, придя в себя, уже в машине, я рассказала Матвею и Дэмиану о том, что видела.
- Что-то происходит, - сказала я. - И то, что это случилось именно сейчас, когда мы так близко подобрались к разгадке, это… Разве это может быть случайностью?
Дэмиан сделал несколько глубоких вдохов и ничего не сказал. Потом он набрал Агате и сказал ей ехать туда, где нашли заколку. Он попросил ее предупредить Урсулу и Родиона, и мы тут же отправились в путь.
Дэмиан вел машину нервно. Несколько раз мы проехали на красный свет. Потом пошел дождь, и тяжелые капли ударялись в лобовое стекло. В них отражался свет фар проезжавших машин. В какой-то момент пришлось съехать с трассы и ехать по грунтовой дороге.
Мы остановились прямо в поле, на приличном расстоянии от развалин старого дома. Машина Агаты уже стояла там. Агата была одна. Я удивилась, что она водит сама, но потом она так ловко вышла из машины и таким привычным движением захлопнула дверь, что я подумала, что она должна быть отличным водителем. Агата молча кивнула нам и раскрыла большой черный зонт. На ее лице было какое-то совсем траурное выражение. Дэмиан расстегнул пальто и проверил наличие в карманах пиджака мешочков с заклятьями, а также возможность быстро их достать.
- Ждем Урсулу с Родионом? - спросил Дэмиан.
Агата покачала головой.
- Не думаю, что стоит затягивать. Они оба должны были находиться поблизости, а значит, они должны были приехать даже раньше меня. Что-то им помешало, но мы сейчас не имеем возможности разобраться, что именно. Я считаю, надо идти.
Мы пошли, шагая по успевшей размокнуть земле. Было уже совсем темно, свет падал только со стороны дороги, и, чем дальше мы от нее отходили, тем сильнее погружались во мрак. Постепенно мои глаза привыкли к темноте и я увидела, что развалины уже совсем близко. Неприятное, мерзкое чувство тревоги осело у меня в груди. Я оглядела всю шагающую компанию. Неплохая выходила команда. Два недоучки, колдовской инвалид (уж простите мою бестактность) и старушка. Похоже, намечается веселый вечер.
Когда мы подошли к развалинам, кто-то включил прожектор или большой фонарь и посветил сначала прямо на нас, а потом на сами развалины. Ослепленные ярким светом, мы какое-то время щурились и присматривались. Потом в световом пятне между старыми кирпичными стенами появился человек. Я вгляделась в его лицо и ахнула. Это был тот самый похититель, которому удалось сбежать. Я тут же вспомнила, где я слышала тот смех из сегодняшнего таинственного сообщения. Это был он. Все это время. Потом еще кое-что пришло мне в голову. Антон говорил мне, что Адриан получал команды через кого-то с талантом пленителя.
Дэмиан шагнул вперед и громко сказал:
- Вы задолжали нам объяснение. Что здесь происходит? Для чего вы вызвали нас сюда? Какова ваша цель? И еще один вопрос. Правильно ли я понимаю, что вы член Братства?
Человек рассмеялся.
- Это слишком много вопросов, - сказал он. - На некоторые из них я намерен ответить. На некоторые вы сами знаете ответ.
Он кивнул на меня, и я, прокашлявшись, неуверенно сказала:
- Я думаю, он имеет в виду те слова, которые он мне сказал. Нас вызвали сюда, потому что время пришло.
Мужчина улыбнулся.
- Так он был прав. Девочка действительно сообразительная.
Матвей сделал шаг ко мне и протянул мне руку. Какое-то время я стояла в ступоре, а потом вцепилась в его холодную ладонь.
- Кто был прав? - спросила Агата. - Перестаньте говорить загадками, а не то мы развернемся и уйдем. К чему это представление? Ночь, развалины, свет прожектора… Вам бы устраивать драматические спектакли, а не заниматься серьезными делами!
Человек сделал несколько шагов вперед, но потом спохватился и, чтобы не выйти из светового пятна, немного отступил.
- Неужели, - проговорил он. - Я имею честь разговаривать с главой Совета Семерых. Ах да, вы ведь его больше не возглавляете.
Я не видела лица Агаты, но знала почти наверняка, что она поджала губы.
- Я расскажу вам, для чего вы здесь, - сказал мужчина. - Потому что сегодня вы оказали нам большую услугу. Да, я член Братства. Да, благодаря вам мы знаем, где находится последний артефакт.
Дэмиан произнес что-то, что я не смогла разобрать и потер руками лицо, мокрое от дождя.
- Наши люди уже отправились за артефактом. Если даже пойдете сейчас, ни за что не сможете их опередить. Вы правильно догадались. Артефакт непременно должен находиться в одном из тех мест, которые видела Алтея в своих видениях. Мы полагаем, что имеется в виду ее последнее видение. И это была не ее внезапная кончина, нет. Если бы она увидела свою смерть, она бы ни за что не рассказала Демьяну. Это была его смерть. Ее мужа. Демьяна Ужасного. Артефакт находится там, где он покончил с собой.
Мужчина выдержал паузу. Он явно давал нам возможность осмыслить все, что он сказал.
- Что теперь? Попытаетесь нас убить? - спросил Дэмиан глухим голосом.
- Убить? Зачем?
Мужчина усмехнулся.
- Артефакт будет у нас через несколько часов, а потом мы получим и все остальные. Вы для нас больше не угроза, как бы вам ни хотелось убедить себя в обратном. Но вы, Дэмиан, задали правильный вопрос. Так что же теперь? Теперь вы, друзья мои, вы увидите того, кто возродил нас. Того, кто склеил по кусочкам растоптанные когда-то учения. Того, кто сумел все это провернуть.
- Ну давай же, достаточно драмы! - крикнул Дэмиан.
В этот момент у него зазвонил телефон.
- Кто звонит? - спросил мужчина.
Дэмиан обернулся и посмотрел на Агату.
- Это Урсула. Что происходит?
Он вдруг побледнел как смерть.
За кирпичной стеной раздался смех. Слишком знакомый смех.
Потом раздались хлюпающие шаги, и в свете прожектора показался человек. Это был Родион.
Шок был таким сильным, что я на секунду подумала, что меня может стошнить. Я посмотрела на остальных. Матвей стоял, совершенно огорошенный происходящим. Дэмиан тянулся к мешочкам в карманах пиджака. А Агата смотрела на Родиона с таким ужасом, с каким смотрит мать на ребенка, на ее глазах совершающего преступление.
Родион был первым, кто прервал молчание.
- Какие же вы все… Ей-богу, как дети! - сказал он. - Сколько вам потребовалось времени, чтобы догадаться? Да вы же чуть ли не принесли мне последний артефакт на блюдечке!
- Родион… - Дэмиан хотел что-то сказать, но не мог.
- Что? Что? «Родион»… Что ты хочешь сказать? Что я обманщик и предатель? Что ты думал, что я твой друг? Очнись, Дэмиан. В колдовском мире не существует друзей!
Я крепче вцепилась в руку Матвея. Постепенно ясность мышления возвращалась ко мне, и я с ужасом начинала понимать, чем нам грозит вся эта ситуация.
- Но в колдовском мире есть союзники, - проложила Агата. - Так говорил Демьян Ужасный. Давно ли ты цитируешь жалких преступников?
Взгляд Родиона вспыхнул.
- Не смей так говорить! - крикнул он. - Демьян Ужасный был великим человеком.
- Да ты ведешь себя как какой-то сектант!
Удивительно, как быстро Агата вернула себе самообладание и уверенность. Или, может быть, она просто научилась хорошо притворяться.
Родион улыбнулся и задумчиво посмотрел куда-то вдаль, а потом перевел взгляд на Дэмиана и сказал:
- Как ни странно, у меня есть к тебе предложение.
Я видела, как Дэмиан поднял брови. Он все хотел что-то сказать, но никак не решался. Я впервые видела его таким.
- Я знаю твои истинные мотивы, - продолжал Родион. - Но не беспокойся, силы Меча Возмездия хватит и на двоих. Присоединись ко мне, и ты об это не пожалеешь. Будь моим союзником, если ты этого хочешь.
Правая бровь Дэмиана резко дрогнула, повисла напряженная тишина.
- Зачем ты это все сделал? - наконец сказал Дэмиан. - Почему?
Родион помолчал, а потом зло усмехнулся.
- Тебе не понять.
Дэмиан дернулся, чтобы достать мешочек, но потом рука его повисла, и он сам без сил осел на землю. У меня стало темнеть в глазах, мышцы как будто расслабились. Я выпустила руку Матвея и мягко упала на траву. Последним, что я видела, прежде чем потеряла сознание, были колдовские мешочки, которые бросили нам под ноги.
Глава 16
Мужчина бодро шагал по покрытому дешевой плиткой полу. У него было мало времени. В руках он нес небольшой пакетик с чем-то сыпучим и заранее приготовленные деньги с точностью до рубля. Касса была свободна. Оставалось только подойти, положить пакет на ленту и…
Низенькая полная женщина появилась из ниоткуда. Она протиснулась, почти что оттолкнув мужчину от кассы и шлепнула на заляпанную ленту пакет с хлебом.
- За мной будете! - недовольно сказала она.
Мужчина оглядел оказавшееся перед ним явление.
Женщина была пожилой, лет, наверное, шестидесяти пяти. За собой она везла сумку на колесиках и тележку. О, это была огромная, набитая доверху тележка. Мужчина невольно подумал, что она вряд ли уместит все покупки в свою несчастную сумку на колесиках. И тут он спохватился.
- Извините, - сказал он самым вежливым голосом, которым только мог. - Извините, но вы не могли бы меня пропустить? У вас ведь полно покупок. А у меня только соль, видите? - он помахал пакетиком. - И у меня без сдачи. Я очень, очень тороплюсь.
Женщина обернулась с видом льва, в которого только что бросили камень.
- Это еще с чего? - возмутилась она. - Много вас таких, дармоедов!
- Дармоедов? Что? Причем здесь… - мужчина посмотрел на нее в растерянности. - Я ведь шел перед вами, а вы влезли!
Это было сказано зря. Женщина раскрыла рот, и на мужчину посыпались такие обвинения и проклятия, каких он никогда и не слышал (а он за свою жизнь слышал много обвинений и проклятий).
Мужчина стоял и молча слушал, не понимая, как реагировать на происходящее. Наконец женщина замолчала. Она так и стояла около кассы, держа в руках бутылку молока, которую намеревалась поставить на ленту.
- Что там такое? - послышался голос откуда-то сзади. - Кто там задерживает очередь?
Мужчина посмотрел на стоящего за ним покупателя, потом на недовольную кассиршу и сказал:
- Извините. Я передумал покупать.
С этими словами он положил пакет с солью на стойку с жвачками, заставив при этом кассиршу цокнуть языком и закатить глаза, и стал пробираться к выходу. Никто этого не видел, но в глазах его сверкнула неподдельная искра злости. Протискиваясь мимо женщины, он достал из кармана небольшой предмет и незаметно бросил его в вышеупомянутую сумку на колесиках. Затем он прошел мимо небольших столиков для упаковки покупок, выставленных рядами тележек и направился к выходу. Около двери он обернулся и ненадолго задержался.
Женщина как раз выкладывала на ленту картошку. Стоило ей только поднять мешочек высоко над тележкой, как сетка порвалась, и картошка стала высыпаться на пол. Женщина ойкнула и наклонилась, чтобы подобрать рассыпавшийся товар, но, как только она это сделала, раздался звон. Очевидно, кошелек, лежавший у нее в кармане, открылся, и теперь оттуда сыпалась мелочь, с веселым звоном ударяясь об пол. Мужчина удовлетворенно улыбнулся.
- Эй, Дэмиан, чего ты там завис?
Чей-то голос вывел мужчину из приятного оцепенения.
- Да, я иду. Там очередь большая, соль потом купим, - сказал он.
Парень лет семнадцати на вид, с волосами, собранными в небольшой хвостик, молча кивнул и зашагал к машине, топая своими тяжелыми ботинками.
* * *
С того момента, как мы узнали, что Родион возглавляет Братство, Дэмиан был сам не свой. Он не сразу отвечал на вопросы, игнорировал любые возражения и в целом вел себя так, будто его сознание на самом деле где-то очень далеко. Нам всем пришлось давать показания Совету Семерых. Зареслав был чертовски зол, что он не присутствовал там, в развалинах, когда мы все узнали. Я вернулась домой со всклокоченными волосами и мокрыми от дождя ботинками. На вопрос, почему так поздно, я ответила первое, что пришло в голову: я делала домашнее задание вместе с Катей. Мама совершенно справедливо заметила, что все мои учебники лежат в моей комнате, и мне пришлось придумать проект по информатике, который мы делаем на Катином компьютере. Кажется, пока что это сработало. Но это пока.
Уже утром мы узнали о том, что Родион украл последний артефакт. Когда сотрудники Совета приехали на место самоубийства Демьяна, они ничего там не нашли, кроме следов взлома на двери и одной вынутой паркетины, под которой была небольшая полость, где и можно было спрятать колье. Этого следовало ожидать.
Дэмиан звонил куда-то и просил удвоить охрану. Потом начались длительные препирательства с Агатой, в результате чего последняя все же уступила и согласилась рассказать, где Совет хранит первые два артефакта, а теперь — еще и часы. Но поехать туда мы смогли только к понедельнику: Совет зачем-то вызвал нас всех, включая Агату, на повторную дачу показаний. Нас, кажется, пытались на чем-то подловить, но мы не могли понять, на чем.
В понедельник я написала фальшивую записку от имени своей мамы, в которой говорилось, что после четвертого урока я должна уйти к стоматологу. Слабоватая ложь, но, кажется, моей классной было просто все равно. Она наблюдала, как сплоченность класса медленно рушится после смерти Марго, и ничего не могла с этим сделать. Ты не можешь заставить перепуганных и расстроенных старшеклассников перестать быть перепуганными и расстроенными. Так что я написала записку не для классной руководительницы. Я написала ее для того, чтобы охранник выпустил меня из школы.
Мы встретились с Агатой на перекрестке, недалеко от того самого кафе. Вместе с ней приехала Урсула. Синяки у нее под глазами были настолько темными, что казалось, будто она очень сильно ударилась затылком. Она сухо и как будто бы печально поздоровалась с Дэмианом. Я с грустью подумала, что, скорее всего, после ухода Дэмиана Родион был ее единственным другом. И вот она осталась совсем одна.
- Куда мы поедем? - спросила я.
Агата горько усмехнулась.
- О, мы поедем в самое темное и ужасное место на Земле — туда, где Совет хранит свои тайны.
Первой ехала машина Агаты, следом — мы. Спустя пятнадцать минут Дэмиан позвонил Агате по громкой связи и спросил, не едем ли мы случайно на городской склад. Агата только рассмеялась. После этого Дэмиан еще долго ворчал на каждого водителя вокруг. Похоже, он и в правду угадал. Это было странно, но в то же время логично: склад хорошо охранялся, а, если приплатить охраннику, можно было попросить его уделить отдельное внимание именно вашему боксу. И все же в этом было что-то противоестественное: мы так долго гадали, где Совет держит артефакты и как их достать, а все оказалось так просто.
Мы вышли из машины и последовали за Агатой. Войдя внутрь, мы оказались в тесном помещении с турникетами. На входе сидел охранник и, как положено всем охранникам, решал кроссворд. Наверное, у охранников никогда не бывает деменции. Увидев нас, он лениво оторвал глаза от листа бумаги и спросил:
- Номер бокса?
Агата фыркнула.
- Алексей! Ты что, ослеп? Б32!
Охранник пристально посмотрел на Агату. Не было сомнений: он сразу узнал ее и знал, какой бокс ей нужен. Наверное, для порядка он достал откуда-то толстый журнал, и пролистал несколько страниц, а потом он произнес:
- Вас не велено пускать.
Агата вскинула брови.
- Ах вот как? Да ты что, не знаешь, кто я?
Охранник виновато отвел глаза.
- Извините, но Зареслав…
- «Зареслав», - передразнила Агата. - А вот это ты видел?
Она помахала правой рукой прямо у него перед лицом.
Дэмиан чуть наклонился к нам с Матвеем и сказал:
- Она показывает кольцо. Это старый символ Совета Семерых, который разрешалось носить только его главе. Кольцо пятиугольной формы, на нем изображена семиконечная звезда. Должно быть, Зареслав не посмел попросить его отдать.
Охранник опешил. Какое-то время он колебался, а потом, глядя себе под ноги, протянул Агате ключ.
Агата улыбнулась.
- Ну вот, другое дело. Спасибо, Алексей.
На старом громыхающем лифте мы поднялись на второй этаж. Потом мы прошли по узкому, плохо освещенному коридору. Агата шла впереди, громко стуча ботинками. Перед надписью «Б32» на стене мы остановились. Агата опустилась на корточки так ловко, словно ей было не больше двадцати, вставила ключ в скважину, а потом со скрипом стала поднимать рольставни. Я сделала шаг, но она остановила меня:
- Подожди пока входить. Совет действительно переживает о сохранности артефактов.
Она осторожно шагнула внутрь и стала нащупывать что-то на стене. Потом раздался щелчок и Агата сказала:
- Теперь можно.
- Там что, дротики со снотворным? - спросил Матвей.
- Не со снотворным, - сказала Агата, обернувшись.
- Скажи мне, что она шутит, - прошептала я Дэмиану.
Тот только усмехнулся.
Внутри бокса все выглядело довольно невинно. Два старых стеллажа, заставленных коробками, ящики, какая-то бочка и сейф. На всем, кроме последнего, красовалась эмблема Совета Семерых. Именно к сейфу направилась Агата. Она быстро, словно чего-то опасаясь, набрала пароль и сказала:
- Вы, наверное, и не мечтали когда-нибудь дождаться этого момента.
Она повернула ручку и открыла сейф.
- Что это значит? - спросил Дэмиан, в недоумении глядя на Агату.
Она, до этого стоявшая к нам лицом, заглянула внутрь сейфа и ахнула. Там было пусто.
- Не может быть, - пробормотала Агата. - Как он… Как они посмели? Это ведь… Только я знала пароль от этого сейфа! Это невозможно!
- Да уж… - протянул Дэмиан. - Вот она, преданность членов Совета бывшей его главе.
- Что нам теперь делать? - спросила я.
Дэмиан пожал плечами. Он старался сохранять хладнокровие, но явно нервничал.
- Я подозревал, что что-нибудь такое произойдет. Во всяком случае, Зареслав наверняка хорошо защитил артефакты от братства. Мы вернемся на наше обычное место, хорошо все обдумаем, и…
Его перебил телефонный звонок. Агата достала телефон из кармана и с ужасом посмотрела на нас.
- Зареслав.
Она взяла трубку и поздоровалась, а потом переключила на громкую связь.
- Что вы такое устроили?! - орал Зареслав.
Дэмиан нахмурился.
- О чем вы?
- Вы правда хотите мне сказать, что не имеете к этому отношения? Где вы сейчас?
Агата медлила с ответом.
- Мы в хранилище Совета. Ты легко можешь это проверить. У меня, знаешь ли, тоже есть к тебе вопрос.
- О-ох, - тяжело вздохнул Зареслав. - Значит… Значит, это не вы? Но тогда получается, это сделало Братство!
- Что сделало? - не выдержал Дэмиан. - Объясните уже наконец!
Зареслав снова вздохнул.
- Только что поступила информация от моей охраны в новом хранилище.
- Нет! - воскликнула Агата.
- Боюсь, что да. Родион украл принадлежавшие нам артефакты.
Дэмиан выругался.
- Чертовы некомпетентные идиоты! Вы вытащили артефакты из единственного места, где их можно было сохранить в безопасности, а теперь говорите, что потеряли их?!
- Не ори! - одернул его Зареслав. - Напомню тебе, что именно ваша компания позволила всей этой истории развернуться прямо перед вашими носами!
- Что?! - воскликнула Агата. - Да этого бы не случилось, будь я по-прежнему главой Совета!
- Это сейчас не поможет! - сказала я.
- Не влезай! - рявкнул Дэмиан.
И тут же у него зазвонил телефон.
Мертвенно бледный от злости, он взял трубку и коротко сказал:
- Слушаю.
Он тут же изменился в лице.
- Что? Нет! Вы не могли! За что вообще я вам плачу? Черт возьми, да вы, должно быть, шутите!
Он бросил трубку, обхватил голову руками, а потом направился к выходу. Я хотела последовать за ним, но Агата меня удержала.
- Дай ему остыть.
На выходе из хранилища Агата снова нажала на что-то на стене, потом опустила рольставни и закрыла на ключ. Алексей, когда мы проходили мимо него, испуганно посмотрел на Агату. Та молча положила ключ на стол.
Дэмиана мы увидели в нескольких метрах от выхода со склада. Он курил.
- Демьян, - строго сказала Агата. - Объясни, что произошло.
- Не называй меня так! - воскликнул Дэмиан. - Чертово Братство вломилось в мой тайник! Они украли Чашу!
Агата какое-то время стояла в ступоре, а потом сказала:
- Это еще не повод ставить на всем крест. Может быть, у нас еще есть шанс.
- Шанс? Ты издеваешься?
Агата закатила глаза.
- Почему ты всегда смотришь только на негативную сторону вещей?
- Черт возьми, потому что все рушится! Разве ты не видишь?
Последняя фраза прозвучала скорее как просьба, чем как обвинение. Агата сочувственно посмотрела на Дэмиана.
- Я понимаю, все выглядит так, будто мы уже проиграли. Но это еще не конец. Да, Родион завладел всеми пятью артефактами, но это еще не значит, что достать Меч Возмездия будет просто. В конце концов, никто точно не знает, как это сделать. Мы подождем. Дадим Родиону время и возможность проявиться, и, поверь мне, он проявится. Все, что нам нужно — это время. Никто не знает, сколько у нас его осталось, но оно точно есть.
Я посмотрела на Агату. Она говорила искренне. Меня даже удивляло, что у человека, прожившего такую длинную жизнь, еще оставались силы на надежду.
Дэмиан какое-то время колебался, а потом сказал:
- Да. Да, пожалуй, ты права. Нужно просто успокоиться и подождать. У нас еще будет шанс отыграться, и мы его не упустим.
- Как думаете, долго ждать? - спросил Матвей.
Дэмиан вздохнул мрачно и задумчиво.
- Родион торопится, и это видно, - сказала Агата. - Думаю, к завтрашнему утру нас появится возможность начать разрабатывать план.
Агата не ошиблась. Во вторник утром она позвонила Дэмиану, чтобы сообщить, что, как она узнала из достоверных источников, ночью погиб человек. Это непременно должно было иметь значение, сказала Агата. Не знаю, как она сделала такой вывод, но, похоже, чутье ее не обмануло. Чуть позже мы узнали, что погиб человек не просто так, а во время прогулки с собакой вдруг упал замертво, о чем говорит и запись с видеокамеры у подъезда. Вот только свидетельница, в этот момент проходившая мимо, дала совершенно другие показания.
Так бывает, что свидетели ошибаются. Так бывает, что впечатлительная натура, увидев что-нибудь необычное, приукрашивает все и преувеличивает в сотни раз.
Мы приехали к свидетельнице уже под вечер. За окном медленно темнело сероватое, затянутое дымкой небо. Я думала о том, что завтра обещают солнечный день. Было бы неплохо хотя бы увидеть солнце. Потому что если то, что написано в рапорте, который Агате дали почитать, правда, то, возможно, нам всем осталось совсем немного.
- Так вы говорите, вы охотники за паранормальным? - спросила свидетельница.
Дэмиан кивнул.
- А… Все вы?
Она оглядела меня и Матвея. Ну конечно. Ничего нового.
Свидетельница была женщиной немолодой, но в то же время не старой. Жила она одна. Как она уже успела нам рассказать, у нее было двое взрослых сыновей, которые жили в Москве и приезжали навестить ее только по праздникам. Ей было скучно и одиноко. По вечерам она смотрела криминальные сводки и передачи о необъяснимых явлениях Лихореченска. Словом, классический ненадежный свидетель.
- Да, все мы, - терпеливо ответил Дэмиан.
Я подумала, что, справедливости ради, свидетельнице нужно было выразительно глянуть и на Агату: ей тоже должно быть непросто охотиться за паранормальными явлениями в ее-то возрасте.
Свидетельница внимательно посмотрела на Дэмиана (из всей компании она словно видела только его) и осторожно спросила:
- И вы мне… верите?
Дэмиан улыбнулся.
- Да, мы вам верим.
Ей, казалось, не понравилось слово «мы». Некоторым проще притвориться, что тебя вовсе не существует.
- Расскажите, пожалуйста, о том, что вы видели, - попросила Агата. - Мы, конечно, ознакомлены с тем, что вы рассказали полиции, но было бы неплохо услышать это лично от вас.
Женщина понимающе закивала головой.
- Да-да, конечно. Я все вам расскажу. Вам, наверное, очень важно, чтобы я все рассказала. Я слышала, что многие свидетели паранормального отказываются от своих показаний, опасаясь, что их сочтут сумасшедшими. Но не я.
Дэмиан, может быть, выругался про себя, но только терпеливо направил женщину к ответу на нужный вопрос:
- Да, вы, похоже, не из таких. Так что же вы видели сегодня ночью?
- О, что я видела! - воскликнула женщина. - Разве можно сказать наверняка?
Агата тихо кашлянула, и свидетельница, наконец, перешла к рассказу.
- В три часа ночи я возвращалась с работы, - сказала она. - Но не подумайте, что я какая-нибудь там… Боже упаси… Просто у нас должен быть корпоратив по случаю дня рождения компании, и я занимаюсь его организацией. Я рисовала плакат. Такой, знаете, огромный, с цветами! Так вот. Я возвращалась с работы и увидела его. Мужчина шел по тротуару вместе со своей собакой, ни о чем не подозревая, как вдруг… Это существо появилось из-за стены ближайшего дома. Сейчас я с трудом могу его описать. Сначала мне показалось, что это просто человек в черном плаще. Высокий человек. Потом я подумала, что на нем надета чумная маска. Но подойдя поближе, я разглядела, что у него была птичья голова! Представляете? Человек с птичьей головой! Самый настоящий! Собака сразу залаяла, а мужчина бросил поводок и стал убегать. Я спряталась за машину, и…
- Простите, - перебил Дэмиан. - Вы говорите, мужчина начал убегать. Прямо сразу?
- Ну да, - сказала свидетельница так, словно это совершенно очевидно. - Когда видишь что-нибудь подобное, не хочется оставаться на месте.
- Логично, - согласился Дэмиан. - Что же было дальше?
- Человек… В смысле не тот, с собакой, а тот, у которого птичья голова… Человек стал тоже двигаться и сразу же догнал того мужчину. Он схватил его за руку, и… Он упал замертво! Не тот, который с птичьей головой, а тот, который с собакой. Ну то есть, собаку он на тот момент уже бросил, потому что…
- Да-да, - сказал Дэмиан. - Должно быть, потому что он очень испугался.
Женщина активно закивала.
- А было ли что-нибудь еще? Что-нибудь необычное, что вы заметили?
Женщина прищурилась.
- Этот мужчина, который с собакой, он кое-что обронил.
Она вдруг подскочила со стула и всплеснула руками.
- Что случилось?
- Боже мой! - воскликнула она. - Да я ведь забыла отдать его полиции!
- Что забыли отдать? - спросил недоумевавший Дэмиан.
- Да ведь мешочек! Я положила его в карман, а потом напрочь забыла о его существовании. Ну ничего, Меня наверняка вызовут на допрос еще раз.
Свидетельница поспешно вышла в коридор и вернулась, держа в руках маленький предмет.
- Мне кажется, это что-то колдовское, - шепотом сказала она.
Мешочек, к слову, определенно был колдовской.
Дэмиан хмыкнул.
- Интересно… Вы говорите, тот человек был с собакой. Ну, до определенного момента. Скажите, пожалуйста, какой породы была собака?
- А, так это… - сказала женщина. - Как он называется… Стафффер… Стаффорд…
- Стаффордширский терьер?
- Да-да, он самый!
- Все складывается в интересную картину, - говорил Дэмиан, когда мы вышли на улицу. - Некий охотник за артефактами приезжает в Лихореченск в компании своего верного пса, натренированного убивать любого, кто представляет угрозу. Но здесь он встречает ужасное чудовище.
- То, что говорила женщина, - сказала я. - Это ведь стражник. Как такое может быть?
Агата тяжело вздохнула.
- Видишь ли, теперь, когда все артефакты собраны вместе, может быть все, что угодно.
- Но разве это не значит, что Родион уже получил силу, данную Мечом Возмездия? - спросил Матвей.
- Дорогой мой, - усмехнулась Агата, - если бы Родион уже получил эту силу, я была бы мертва.
- В целом логично, - согласился Матвей. - Но каким образом Родион достал из проекции стражника?
- Думаю, случайно, - сказал Дэмиан.
- То есть? - не поняла я. - Разве можно случайно достать из другого измерения чудовище?
Дэмиан пожал плечами.
- Может быть, он хотел достать оттуда что-нибудь другое. Может даже, последний артефакт. Никто ведь не знает, где он, верно? Родион всегда много времени проводил за изучением архивных записей. Может быть, он нашел то, чего не нашли мы.
- Это полная катастрофа, - сказала я неожиданно для себя самой. - Ведь теперь Родион сможет доставать стражника из проекции, когда ему вздумается. У нас просто нет шансов против него! И потом… Здесь от прикосновения стражника погибают люди. Когда все закончится, что мы будем делать со стражниками, просто гуляющими по улицам?
- Считается, что Меч Возмездия может убить стражника, - сказала Агата. - Вот только где мы найдем того, кто сумеет им овладеть.
- А что, мечом овладеть трудно? - спросила я.
- Никто не знает наверняка, но вряд ли обычный человек сумеет справиться со стражником, кем бы он ни был.
- Мы не обычные люди, - сказала я. - Мы наделенные. И потом…
Я удивилась тому, как быстро мне в голову пришла эта мысль.
- Я знаю, кто имеет преимущества в борьбе со стражником. Очень значительные преимущества.
Дэмиан посмотрел на меня удивленно, а потом отрезал:
- Даже не думай!
- Почему? - спросила я. - Ведь я и правда подхожу для этой роли, как никто другой. Я могу убить стражника, если у меня будет Меч. А значит, я могу справиться с Родионом.
Дэмиан фыркнул.
- Ты самоуверенна, как все подростки.
- А ты осторожен, как все неуверенные старикашки!
Дэмиан посмотрел на меня в недоумении, а Матвей тихонько рассмеялся. - Ну замечательно, - сказал Дэмиан. - Как бы там ни было, я не позволю тебе этим заниматься. Что ты вообще собралась сделать с Мечом Возмездия, если его найдешь?
- Использовать его, чтобы остановить Родиона! Убить им стражников! Не знаю!
Дэмиан усмехнулся.
- Вот видишь. Ты сама не уверена в том, что собираешься делать. Это дурной знак.
Я хотела что-то еще сказать, но тут взгляд мой упал на небольшое пространство между двумя домами. Там, за кустом, прятался человек. Я вгляделась в его лицо, едва видимое сквозь корявые ветки, и с ужасом узнала в нем Антона.
- Ты чего? - спросил Дэмиан.
Я поспешно отвела взгляд от кустов и сказала:
- Ничего. Вы знаете, я хочу проветриться. Мы ведь сейчас расходимся по домам?
Дэмиан кивнул.
- Предполагаю, что да. Здесь нам больше нечего ловить. Надо хорошо обдумать все, что мы видели. А что?
- Да ничего, - я отвела глаза. - Вы езжайте, а я пройду одну остановку пешком, хорошо?
Дэмиан пожал плечами.
- Если тебе этого хочется, пожалуйста. Только держись людных мест.
- Хорошо, - сказала я.
Я глянула в проход между домами. За кустами уже никого не было. Я быстро подошла к проходу и свернула за дом, потом прошла какое-то расстояния, и вдруг кто-то схватил меня за куртку сбоку.
- Боже, Антон! Что ты так пугаешь? - воскликнула я.
- Прости.
Он стоял в небольшой нише в стене дома и пристально смотрел на меня.
- Что ты здесь делаешь? - спросила я. - Ты разве не знаешь, как Дэмиан отреагировал бы, если бы тебя засек?
- Знаю, но это действительно важно.
- Что важно? - не поняла я.
Антон вздохнул.
- Мне нужно, чтобы ты объяснила мне, что здесь происходит.
Мы вышли из двора и шли теперь по тротуару рядом с широкой дорогой. Говорить приходилось громко из-за шума машин. В магазинчике, мимо которого мы проходили, я купила орешки и теперь периодически доставала их из пакетика, ела сама и угощала Антона.
- Расскажи мне, как ты здесь оказался? - настойчиво спросила я.
Антон смущенно улыбнулся.
- Сложно объяснить. Ты не поверишь, но кто-то написал в районном паблике, что незнакомая ему женщина клянется, что видела человека с птичьей головой.
- Боже, - ужаснулась я. - И ты узнал это… как?
Антон смутился.
- Ну, я подписан на паблики всех районов Лихореченска. Это помогает оставаться в курсе событий.
Я усмехнулась.
- Так вот, я связался с тем, кто опубликовал запись, - продолжал Антон, - и узнал, где именно это случилось. Я сразу почувствовал неладное, и я знал, что ты тоже непременно приедешь сюда.
- Но откуда ты знал, когда я приеду? - удивилась я.
- Я не знал, - сказал Антон. - Я приехал сюда еще утром и ждал.
- Разве ты не мог просто спросить у меня обо всем в школе?
- Не мог, - сказал Антон. - Я не был уверен, что завтра ты придешь, да и к чему тянуть? Насколько я понимаю, теперь каждая минута на счету.
Я посмотрела на Антона с удивлением. Какая-то странная, отчаянная решимость была в его глазах.
- Ты знаешь о том, что Братство получило артефакты? - спросила я.
Антон усмехнулся.
- Все знают.
- Прямо все? - спросила я. - Откуда?
- Плохие новости распространяются быстро.
- Да уж, - протянула я. - Что же будет потом? Как мы будем восстанавливать репутацию Совета после такого?
- Мы? Ты имеешь в виду себя и..?
- Ну, пожалуй, я в этом участвовать не буду, - смутившись, сказала я. - Просто с последними событиями я привыкла все воспринимать как свою проблему. А почему ты так торопишься? Что ты будешь делать с информацией, которую я тебе дам?
Антон посмотрел на меня очень серьезно.
- Ты так и не поняла. В последнее время я только и делал, что создавал сообществу наделенных проблемы. Теперь я хочу помочь все исправить.
Мы с Антоном разошлись по домам поздно вечером. Я понятия не имела, как Антон может помочь, но мне было жалко его. Я больше не винила его во всем, что произошло, и мне хотелось дать ему шанс, поэтому я пообещала, что, как только появится работа, я ему сообщу. Я проехала несколько остановок на автобусе и уже подходила к дому, когда вдруг услышала за своей спиной шаги. Сначала я инстинктивно ускорилась, но ускорились и шаги. Это стало меня напрягать, и я уже шла так быстро, что за мной едва можно было успеть. И тогда меня окликнули.
- Ксюша!
Голос был не то чтобы незнакомым. Скорее всего, я уже слышала его, просто забыла, кому он принадлежит. Я с опаской обернулась. Передо мной стоял молодой полицейский.
- А… Здравствуйте.
Я сглотнула.
- Здравствуй. Узнала меня?
Я поспешно кивнула. Я старалась не смотреть полицейскому в глаза.
- Я только хотел спросить…
Полицейский не договорил, и мне все же пришлось бросить взгляд на его лицо, хотя бы мельком посмотреть, какое на нем выражение.
То, что я увидела, меня шокировало. Полицейский был взволнован. Нет, это неправильное слово. Полицейский был перепуган так, как будто только что он как минимум убегал от медведя. Наши взгляды встретились, и полицейский вдруг схватил меня за запястье. Я хотела было вырвать руку, но тут он спросил:
- Кем тебе приходится человек по имени Дмитрий Ларин?
Я никогда не думала, что способна так реагировать на что-нибудь неожиданное, но я буквально открыла рот и зависла с совершенно нелепым выражением лица. Секунда, и полицейский усмехнулся и сказал:
- Ясно.
- Что?.. Подождите, я же ничего не сказала! - воскликнула я. - Я впервые слышу это имя!
Но, кажется, это не имело никакого эффекта. Полицейский уже развернулся и направилась бодрым шагом в сторону стоявшей рядом бело-синей машины. Черт, как можно быть такой глупой?! От досады я до боли впилась ногтями в ладонь. Я достала из кармана куртки потрепанную визитку, которую в прошлый раз дал мне полицейский. Я носила ее с собой, так, на всякий случай. На бумажке был написан номер телефона и имя: «Иван Свирин». Все это не к добру. Точно, не к добру.
На следующий день я едва сумела отсидеть семь уроков. Ситуация с полицейским не давала мне покоя, висела камнем на моей и без того измученной душе. Когда прозвенел последний в этот день звонок, я почти что бегом спустилась по лестнице, наскоро оделась, даже не посмотревшись в зеркало, и вышла на улицу. Теплый воздух приятно перебирал мои волосы, пахло весной. Мне нужно было успеть заехать в гости к Кате и вернуться до того, как мама придет с работы: она сегодня забыла дома ключи. Отдав маме ключи, я должна была отправиться на наше обычное место для встречи с Дэмианом и компанией.
К Кате я приехала в пятом часу. Она встретила меня как всегда веселой улыбкой, несмотря на то, что я уже рассказала ей о ситуации в общих чертах. У нее было такое замечательное качество — в любой ситуации она оставалась оптимистом.
- Ну что, как дела? - спросила она.
Я посмотрела на нее так, словно надеялась, что она решит все мои проблемы.
- Ты не поверишь, что случилось вчера! Ко мне прямо на улице подошел тот полицейский — помнишь, который дал мне визитку, - и спросил, знаю ли я Дэмиана. Я ничего не успела даже сказать, а он уже обо всем догадался.
- Да, дело плохо, - сказала Катя. - Ты уже сообщала об этом Дэмиану?
Я кивнула.
- Я позвонила ему утром. Он сказал, что это неприятно, но, так как мы ничего не можем с этим сделать, остается только смириться и вернуться к решению более важных задач. Я с ним согласна, но все же… Не знаю, у меня дурное предчувствие. Этот полицейский еще появится в нашей истории, вот увидишь.
- А что с артефактами и Родионом? - спросила Катя.
- Пока глухо. Дэмиан пытается вычислить, где мог находиться Родион, основываясь на том, где появился стражник, но поблизости нет ни одного подходящего места. Совет больше не препятствует нашей деятельности: мы теперь в абсолютно одинаковой… как бы сказать помягче… неприятной ситуации, - сказала я. - Поэтому Агате дали доступ к некоторым данным, которыми располагает Совет. И ничего. Поблизости нет никаких зданий, которые пустуют или сдаются в аренду. Не мог же он просто вломиться в какой-нибудь подвал или на чердак и проводить свои практики там? Или мог?
- Не думаю, что он так сделал, - сказала Катя. - Он похож на человека, которым движут две почти противоположные вещи: логика и безумство. Я думаю, надо искать помещение, в котором ему удобно было бы расположиться, но в то же время такое, которое находится прямо у вас на виду.
- Не уверена, что я тебя понимаю, - призналась я.
- Ну смотри, - сказала Катя. - Я не очень много знаю о Родионе, но, похоже, он не боится драмы и даже в какой-то степени любит всех провоцировать. Взять только ту историю, когда он отправил артефакт по почте в квартиру Агаты. Я думаю, он не упустил бы возможность поступить дерзко и в этот раз. Поэтому не игнорируйте варианты, которые кажутся слишком простыми и очевидными. И, возможно, стоит немного расширить круг поисков.
Я взглянула на Катю с удивлением.
- Ты права.
Поразительно, как быстро она привыкла ко всей этой истории с наделенными и влилась в процесс. Все, что она говорила, звучало так уверенно, будто она отвечала у доски тему, которую очень хорошо знает. В глубине души я боялась за Катю. Я понимала, что, чем глубже она погружается в эти дебри, тем больше вероятность того, что в скором времени и ей тоже будет грозить опасность. Но разве от такого человека, как Катя, можно что-то скрыть? Нет, что бы я ни делала, Катя бы все равно обо всем узнала и ввязалась бы в поиски артефактов, даже если бы ее заперли без костылей в комнате, где не ловит интернет. Я посмотрела на Катю и серьезно сказала:
- Здорово иметь такую подругу, как ты!
Через два часа ровно я отправилась домой, чтобы успеть к маминому приезду. Она заканчивала в шесть, путь от работы до дома занимал у нее около часа, и я как раз должна была приехать чуть раньше, чтобы убрать вещи, которые разбросала по комнате с утра, и начать разогревать еду. Я доехала даже быстрее, чем ожидала. Сделав все запланированные дела, я прилегла на диван, ожидая, пока разогреется суп, но, стоило мне расслабиться, как раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок и, увидев знакомые очертания, открыла.
- Привет, мам, - весело сказала я.
Мама улыбнулась.
- Привет. А ты чего сегодня веселая? Что-нибудь хорошее случилось?
Мне даже стало как-то неловко, что все вокруг рушится, а я при этом выгляжу веселой.
- Нет, - сказала я. - Просто настроение такое. Я была у Кати, ей уже намного лучше. Нога почти не болит. Она так ловко ходит с костылями, мне кажется, ловчее, чем я без костылей. Еще сегодня по русскому был тест. Оценок еще нет, но точно не ниже четверки.
- Ну хорошо, - сказала мама. - Ты уже поставила суп разогревать?
Я кивнула.
- Отлично. Тогда сейчас мы…
Звонок в дверь не дал ей договорить.
- Ты кого-то ждешь? - удивилась я.
- Да нет.
Мама повернула ручку замка и открыла дверь. На пороге стоял Иван Свирин.
Что-то во мне надорвалось в тот момент, когда я поняла, что сейчас произойдет. Я изо всех сил впилась ногтями в ладонь, но это не помогало. Меня начало трясти, и, наверное это даже было заметно со стороны.
- Здравствуйте, - сказал полицейский. - Я не займу много вашего времени. На самом деле мне даже не обязательно проходить в квартиру. Но мне очень нужно с вами поговорить.
- Ой, конечно, - сказала мама. - Вы проходите, пожалуйста. Нас это ничуть не стеснит.
Иван поблагодарил маму, разулся и пошел на кухню, где на плите разогревался суп. Я посмотрела на полицейского. Он, кажется, по-прежнему был встревожен, но теперь на его лице появилось еще и выражение крайней озадаченности. Раньше я даже не сумела бы представить его в таком состоянии.
Иван прошел на кухню и сел за стол.
- Может быть, чаю? - вежливо предложила мама.
- Нет, спасибо. Я правда ненадолго.
- Что привело вас сюда? - совершенно искренне спросила мама.
Иван взглянул на меня так, как обычно смотрят на детей, когда собираются провернуть то, что принято называть ложью во благо. Я сразу поняла, чем мне грозит такой взгляд.
- Я переживаю, - Иван решил начать с чего-нибудь нейтрального. - У меня еще остались кое-какие сомнения по поводу той ситуации с похищением. Вы понимаете, о чем я?
Мама посмотрела на него и честно сказала:
- Я понятия не имею, о чем вы говорите.
- Я говорю вот о чем. Ваша дочь, Ксюша, возможно, попала в беду.
Мама выпустила из рук половник, которым помешивала суп, и повернулась к Ивану. Я смотрела на эту картину, плотно сжав челюсти.
- Что вы имеете в виду? Что случилось?
- Вы когда-нибудь слышали, чтобы ваша дочь говорила о человеке по имени Дэмиан? - вдруг без особенных предисловий спросил Иван.
- Простите?
Мама посмотрела на него так, как смотрят, когда минимум один из двух беседующих людей — полный идиот.
- Дэмиан, - повторил полицейский. - Прямо как у Гессе, только почему-то с ударением на первый слог. Так вы о нем слышали?
Мама посмотрела на меня.
- Нет, я слышу это имя впервые.
- Это неудивительно, - сказал Иван. - Потому что я верю, что в этом человеке заключается причина этой самой беды.
Мне хотелось выразить свой протест, но вместо этого я сидела неподвижно. Для того, чтобы избежать маминого взгляда, я уставилась на дурацкие старенькие занавески.
- Его настоящее имя — Дмитрий Ларин, - продолжал Иван. - Он преступник, которого пока что нам не удалось поймать. Я не знаю, во что именно этот человек втянул вашу дочь, но я искренне сомневаюсь, что это что-то хорошее.
Мама села на стул, ссутулилась и сказала:
- Но откуда вы все это знаете?
- Я видел Ксюшу в компании этого человека вчера, недалеко от того места, где погиб человек.
Я посмотрела на маму. За считанные секунды она побледнела, проступили давние синяки под глазами. Поникшим взглядом она смотрела на то, как Иван крутит в руках фуражку.
- Что ж, - сказал последний. - Теперь мне пора.
Мама хотела его остановить.
- Но вы ничего толком не объяснили! Откуда взялся этот Дмитрий Ларин? Что он хочет от Ксюши?
Иван только слабо, вымученно улыбнулся и сказал:
- Спросите у нее.
Когда за полицейским закрылась дверь, я поняла, что пришел конец всему. Мама смотрела на меня взглядом, который одновременно выражал испуг, раздражение, сомнение и любовь. Это худший взгляд, который может направить на вас ваша мать.
- Что… - она не могла подобрать слов. - Что это значит?
- Ты о чем? - с фальшивой бодростью спросила я.
- Вот это все! Какой-то Дэмиан, какое-то место, где погиб человек. Из-за этого ты часами где-то пропадаешь? Из-за человека с вымышленным именем? Кто он такой?
- Это очень много вопросов, мам, - сказала я. - И пока я вряд ли смогу ответить тебе хотя бы на один.
Мама покачала головой.
- Поверить не могу! Всю жизнь я за тобой следила, старалась участвовать в твоей жизни, и вот что получается в итоге. Ты систематически мне врешь, и на самом деле связалась с каким-то маньяком. Он вообще для тебя кто?
- Он просто… - я не знала, что сказать. - Он просто приятель. Я не знаю. Я ни во что не ввязалась, правда!
Мама обреченно всплеснула руками. Суп на плите, кажется, начинал закипать.
- Разве не все так говорят? Скажи мне хотя бы, с чем это связано. Это ведь не наркотики?
Она вдруг еще больше побледнела.
- Ты употребляешь наркотики? Или… О господи! Ты их продаешь?! Это он тебя заставил, да? Тот человек по имени Дэмиан?
- Мама! - воскликнула я. - Я ничего не употребляю и ничего не продаю! Просто это долгая и сложная история, которую, я обещаю, я тебе расскажу, но чуть позже. Я действительно знаю человека по имени Дэмиан, но, клянусь тебе, он не собирается причинять мне вреда. И вообще. У нас суп уже закипает!
Мама повернулась к плите, чтобы выключить газ, и в этот момент я выскользнула из кухни. Я на ходу схватила рюкзак, куртку, сунула ноги в ботинки.
- Ксюша! - крикнула мама мне в след. - Не смей уходить!
Мне нужно было только продержаться до конца этой истории. А потом я все смогу ей рассказать.
Я приехала к многоэтажке чуть раньше назначенного времени, но Матвей был уже там.
- Что-то случилось? - спросил он.
Я хмуро ответила:
- Да нет, ничего.
Какое-то время я ходила туда-сюда по комнате, а Матвей явно за мной наблюдал. Потом он ни с того ни с сего сказал:
- Остановка была в другой стороне.
- Что? - переспросила я.
- Вчера, когда ты ушла, - пояснил он, - ты пошла в противоположную сторону от остановки.
- Может быть, - уклончиво ответила я.
Матвей усмехнулся.
- Со мной этот номер не пройдет. Так что же случилось? Почему ты не поехала вместе со всеми? Ты что-то увидела? Или кого-то?
Я отвела глаза.
- Попалась! - воскликнул Матвей.
- Я увидела Антона, - сказала я. - Я не хотела, чтобы Дэмиан тоже его заметил, потому что в таком случае у него были бы неприятности.
- Значит, ты о нем беспокоишься? - нахмурившись, спросил Матвей. - Зачем ты к нему пошла?
- Мы просто поговорили, - попыталась оправдаться я.
- Зачем тебе разговаривать с убийцами? - не унимался Матвей.
- Он не убийца, Матвей, боже мой! Разве можно видеть весь мир черно-белым?
- Я вовсе не вижу мир черно-белым! - сказал Матвей. - Только некоторые вещи в нем.
Возможно, дискуссия продолжалась бы еще какое-то время, но в этот момент мы услышали на лестнице шаги. Поднимались трое: Дэмиан, Агата и Урсула.
- А вы уже здесь! - воскликнул Дэмиан, увидев нас. - Разговариваете?
Я посмотрела на Матвея почти что с мольбой.
- Да так, болтаем обо всякой ерунде, - сказал он. - Что-нибудь новое по ситуации с Родионом?
- Да. То есть нет. Не совсем.
- Что это значит? - спросила я.
Дэмиан прошелся по комнате, остановился, посмотрел на меня.
- Это значит, что, возможно, мы знаем, как его найти. Но это сложный и непроверенный способ.
Я по-прежнему смотрела на Дэмиана с совершенным непониманием.
- Я объясню, - сказал он. - Каждое заклинание оставляет своего рода энергию, и эту энергию, имея достаточно ресурсов, можно попробовать отследить. То, что произошло со стражником, - это не совсем заклятье, поэтому я не уверен, что это способ сработает. И это очень, очень опасно. Поэтому я должен кое-что вам сообщить.
Дэмиан снова прошелся по комнате туда-сюда, а затем подошел к креслу, остановился и положил руки на его потрепанную спинку.
- Мне очень жаль, но мне придется… Как это говорится? Оставить вас позади.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
- Что? - воскликнул Матвей. - Это еще с чего?
Дэмиан вздохнул.
- Как я уже говорил, все это очень опасно.
- Но ты не можешь так поступить! - сказала я. - Мы ведь все делали вместе! Да и потом, у меня иммунитет к прикосновению стражника. Я должна быть тем, кто остановит Родиона.
- Вот поэтому-то мне и придется сделать то, что я делаю.
- Дэмиан прав, - сказала Агата. - Последнее, что должен делать наделенный, - это подвергать риску детей.
Дэмиан повернулся к Агате.
- Ты меня не совсем поняла. Я имею в виду, что мне придется оставить вас позади. Вас всех.
Какое-то время Агата молчала, совершенно потрясенная, а потом сказала:
- Я действительно не совсем тебя понимаю, Дэмиан.
Он усмехнулся.
- Да брось. Это разумное решение. Ты немолода. Твои силы, хотя по-прежнему огромные, истощены долгими годами практики. Будь ты на моем месте, ты поступила бы так же.
Агата улыбнулась или, вернее сказать, оскалилась.
- Ты хочешь сказать, что я настолько старая, что ты списал меня со счетов?
- Я этого не говорил.
- Нет уж, - настаивала Агата. - Не тебе решать. Я много лет возглавляла Совет Семерых, и я совершенно точно не позволю моему ученику мне указывать!
Она закончила говорить уже на повышенных тонах. Кажется, она хотела сказать что-то еще, но удержалась.
- Ну давай, - отчего-то зло сказал Дэмиан. - Скажи это сейчас. Сейчас ведь самое время.
- Может и скажу, - прошипела Агата.
- Скажи!
Дэмиан сделал шаг в ее сторону, и Агата выпалила:
- Родион был прав, когда сказал, что знает твои истинные мотивы.
Повисла напряженная тишина. Урсула покачала головой.
Первым решился заговорить Матвей. Он прокашлялся и спросил:
- Простите, но что здесь происходит?
- Расскажи ему, Дэмиан, - с горечью сказала Агата. - Расскажи им обоим.
- Расскажи что? - спросила я. - Дэмиан?
Дэмиан вышел из-за спинки кресла и жестко произнес:
- Мои истинные мотивы. Спасибо, Агата, что напомнила. Знаете, это даже хорошо, что вы узнаете обо всем сейчас. Может быть, ты, Ксюша, образумишься и поймешь, что тебе не нужно в этом участвовать. Я очень на это надеюсь. Это моя вина, что вы все зашли так далеко.
Дэмиан поджал губы, совсем как Агата, медленно сглотнул.
- Я был молод, когда начал искать артефакты. Молод и глуп. Тогда я не мог и предположить, к чему это все приведет, как закончится. Я и сейчас не могу предположить. Это забавно, но за все время обучения вы ни разу не спросили, зачем мне нужны артефакты. Вы почему-то решили, что если я с вами добр, то мною движут великие и благородные мотивы. Но Родион с самого начала все знал.
- Что ты такое говоришь? - сказала я. - Ты ведь искал артефакты ради того, чтобы они не попали в руки к Братству! Это была твоя единственная цель. Ты просто хочешь запудрить нам мозги, чтобы мы от тебя отстали и бросили затею помочь победить Братство.
- Подожди, - сказал Матвей. - Ты путаешь. Дэмиан начал искать артефакты до того, как мы узнали о Братстве. Просто… дай ему сказать.
Я посмотрела на Матвея удивленно. Он пристально следил за Дэмианом, обращая внимание на каждое его даже самое незначительное движение, каждое крошечное изменение выражения лица.
- Матвей прав, - сказал Дэмиан. - Дай мне сказать. Все это время у меня был лишь один мотив и, если вы хорошо подумаете, вы его отгадаете. Родион сказал, что силы Меча Возмездия хватит на двоих, но я боюсь, что это не так. Но ее совершенно точно хватит на одного. Ее хватит, чтобы разорвать мое сковывающее заклятье. А вы? Разве вы не понимаете? Я использовал вас, чтобы вы помогли мне найти артефакты! Использовал!
Я смотрела на Дэмиана помертвевшими глазами.
- А что же стражники? Хватит ли силы меча еще и на то, чтобы избавиться от них?
Дэмиан равнодушно пожал плечами, но я видела, что ему не все равно.
- Боюсь, что нет.
Это было все, что он сказал.
Я посмотрела на Агату. Она стояла, поджав губы, смотрела на Дэмиана. Потом мне показалось, что по ее щеке прокатилась прозрачная слеза. Впрочем, может, мне и в правду показалось.
- Ксюша, - окликнул меня Матвей.
Я взглянула ему в глаза. В них было и разочарование, и тоска, и какая-то странная ожесточенность.
- Пойдем отсюда, а?
Он взял меня за руку, и мы пошли к лестнице. Уже подходя к ступенькам, я обернулась, но не остановилась.
Мы вышли на улицу. Солнце давно уже опустилось за горизонт. День сегодня был действительно солнечный, и теперь на синем небе виднелись маленькие точечки-звезды. Я смотрела на них и надеялась, что увижу их еще не раз. Странная вещь — надежда. Казалось бы, все рушится. Все, чего ты достиг, у тебя украли, твой друг, похоже, совсем тебе не друг, а врага твоего победить практически невозможно, и все равно ты надеешься. В детстве я часто думала, где в человеке живет то или иное чувство, эмоция. Я покрепче вцепилась в руку Матвея и подумала: надежда живет в ладонях.
Мы уже вышли за территорию, попетляли между гаражами и дошли до той самой ямы, все еще огороженной бело-красной лентой. Мягко светила луна. Дух прохладный ветер, бился в наших волосах, шевелил ветви деревьев, поднимал с земли совсем мелкую пыль.
- Матвей, - вдруг сказала я. - Мне кажется…
Меня замутило, и мне пришлось какое-то время помолчать.
- Что-то мне нехорошо.
- Что такое? - взволнованно спросил Матвей. - Что случилось?
- Не знаю, я просто…
Мои ноги подкосились, и я практически упала в объятья Матвея.
Что-то немыслимое произошло. Картина, развернувшаяся у меня перед глазами, чудовищно изменилась. Теперь я видела огонь. Только огонь, сияющий, обжигающий, прекрасный и пугающий одновременно. Я чувствовала, как в мою руку впиваются цепкие и шершавые пальцы. Огромное черное чудовище стояло так близко, что я могла рассмотреть каждую деталь.
Потом я очнулась. Я пришла в себя и с ужасом обнаружила, что повисла на Матвее, и тот едва удерживает меня, чтобы я не шлепнулась на землю. Я вскочила на ноги и, борясь с головокружением, отступила назад. Наверное, я ужасно покраснела.
- Кто это там? - вдруг спросил Матвей.
Я обернулась, но успела увидеть только полицейскую фуражку, мелькнувшую за машиной вдалеке.
Глава 17
Вы когда-нибудь видели тьму? Не ту, что представляет собой отсутствие света, а другую — беспросветную, голодную, всепоглощающую? Вы когда-нибудь видели ее? Смотрели в ее пустые глаза?
- Смотри не в темноту, а сквозь нее, - сказал Дэмиан.
Кажется, тогда это случилось в первый раз. Помню, это был особенно тяжелый день. Занятие шло необыкновенно медленно. Рука Дэмиана лежала на моем плече. Это было нужно для того, чтобы он последовал за мной, когда я, наконец, попаду в проекцию. Я знала это, но мне так и хотелось дернуться из всех сил, чтобы ее стряхнуть. Это ужасно раздражает, когда кто-то прикасается к вам так, словно собирается вас пожалеть, - понимаете?
- Что ты имеешь в виду? - спросила я почти со злостью.
Дэмиан какое-то время молчал, а потом, к моему великому облегчению, убрал руку с моего плеча. Я слышала, как он подошел к креслу с другой стороны и остановился, как будто в ожидании. Я замешкалась на несколько секунд, а потом сдернула с себя повязку. Дэмиан стоял чуть в отдалении и пристально смотрел на меня. Я ожидала увидеть в его глазах либо осуждение, либо сочувствие, но не увидела ни того, ни другого.
- Это значит, - медленно сказал он, - что ты никогда не должна сдаваться. В твоей жизни еще будет немало моментов, когда тебе будет казаться, что вокруг — лишь непроглядная тьма. Но ты никогда не должна фокусировать свое внимание на этой тьме. Только на том, что будет, когда ты пройдешь сквозь нее.
Я стояла перед зеркалом и сверлила взглядом свое собственное отражение. В целом я, кажется, производила впечатление ребенка, кубарем скатившегося в овраг. Длинная царапина на щеке придавала мне еще более жалкий вид. Я осторожно коснулась ее рукой и не почувствовала боли. Я зажмурилась и осторожно, совсем медленно выдохнула, стараясь не выпустить наружу скопившуюся злость. Сегодня я заставлю их всех заплатить.
Когда я вернулась домой тем вечером, я даже не пыталась ничего объяснить. Крепко сжав монетку, я рассказала какую-то совершенную ерунду. Получалось, что Дэмиана вовсе не существует, а Иван Свирин — обманщик, который просто-напросто желает мне зла. Конечно, не лучшая тактика, но мне было некогда изобретать что-то более серьезное. Я не стала и делать домашнее задание. Какая разница, если завтра в школу я не пойду? Нет, я приняла решение. Завтра с самого утра я начну поиски и, опередив Дэмиана, стану той, кто остановит Родиона. Потому что я была рождена не такой, как все. Ну, или стала не такой. Я не знала наверняка, врожденный ли мой иммунитет к прикосновению стражника, и, думаю, никто не знал. Это не имело значения. Раньше я много размышляла о том, существует ли судьба. Я и теперь не могла ответить на этот вопрос, но точно знала, что надо сделать, чтобы проверить.
С утра я получила сообщение от Агаты: «Я знаю, что ты не перестанешь. Давай хотя бы действовать вместе. Приезжай в подвал». Я немного удивилась, что у нее вообще есть мой номер. Но, впрочем, при желании Агата могла достать все что угодно. Я тихонько собралась и без завтрака поехала к указанному месту. Спустившись в подвал, я, к огромному удивлению, застала там и Матвея.
- Мы надеялись, что ты приедешь, - сказал он, как бы извиняясь. - Сейчас лучше всего действовать сообща.
Я кивнула.
- Вы, похоже, здесь уже давно? - спросила я, глядя на остатки какой-то еды в контейнере.
- Мы с Урсулой были здесь всю ночь, - сказала Агата, - а Матвей приехал пару часов назад. Именно он настоял на том, что мы должны работать вместе.
Я удивленно посмотрела на Матвея и сказала:
- Я считаю, это правильно. Вы что-нибудь нашли?
Агата покачала головой.
- Родион использует особое защитное заклинание, которое не позволяет почувствовать его магический след. Он также защитился от всяческих поисковых заклятий и от обычной слежки в проекции.
- Он каждый раз использует заклятье невидимости? - удивилась я.
- Да, похоже на то. Если мы будем очень долго пытаться пробить защитные заклятья, возможно, у нас появится шанс. Но мы не можем позволить себе терять время. Я советую вам с Матвеем попробовать другую тактику. Используйте логику. Попробуйте понять мотивы Родиона. Кто знает, может быть, вы опередите нас.
Я кивнула. Матвей взял с вешалки куртку и стал одеваться. Уже когда мы выходили из подвала, я видела, как Агата с Урсулой взялись за руки и погрузились в проекцию.
- Что теперь? - спросила я, когда мы вышли на улицу. - С чего начнем?
Матвей пожал плечами.
- Ты не завтракала?
- Нет, а почему ты спрашиваешь? - удивилась я.
- Да так. По тебе всегда видно, когда ты не завтракаешь, - сказал Матвей.
Я усмехнулась. Вот он чудной!
- Тогда предлагаю для начала зайти в кафе у перекрестка и перекусить, а заодно обдумать дальнейшие действия. Не очень-то удобно планировать возвращение артефактов прямо здесь, на ветру.
- Ты говоришь об этом так, словно это для тебя повседневная проблема! - воскликнула я. - Нам сейчас не до комфорта.
- А ты говоришь об этом так, как будто мы как минимум спасаем весь мир, - сказал Матвей. - Хотя, впрочем… Не важно. Разве ты против того, чтобы пойти в кафе?
- Нет, - сказала я. - Я очень даже за. Я и вправду жутко голодная, а на голодный желудок умные мысли не приходят.
Мы добрались до кафе быстро. Зал был почти пуст. Мы выбрали самый уединенный столик, я заказала сырники, а Матвей — омлет. В ожидании заказа я сидела и считала искусственные цветочки в горшке рядом со столиком. Через какое-то время Матвей спросил:
- И сколько?
Я удивленно подняла глаза.
- Двадцать четыре.
Он усмехнулся.
Я поболтала ногами под столом, переколола челку. Нужно было о чем-то заговорить, но я не знала, о чем. Потом у меня появилась идея. Я огляделась и, убедившись, что вокруг никого нет, тихонько произнесла:
- Иль вельи.
Матвей встрепенулся и провел рукой по волосам.
- Ты чего?
Я улыбнулась.
- Ничего, так. Родион научил меня паре словесных заклятий.
Упоминание Родиона тут же испортило нам обоим настроение. Я пожалела, что вообще начала этот разговор.
- Иль вельи, - сказал Матвей, и мне в лицо полетели крупные брызги воды.
Я посмотрела на него с открытым ртом.
- Не знала, что ты так здорово владеешь этим заклятьем! Почему я ни разу не видела, как ты его применяешь?
Матвей пожал плечами.
- Не было случая.
Я принялась вытирать лицо рукавом, но Матвей остановил меня.
- Иль аньи, - сказал он, и моя кожа тут же высохла.
- Ты знаешь, мне кажется, ты и сам мог бы учить меня словесным заклятьям, - сказала я. - А кто учил тебя?
- Частично Дэмиан. Он, конечно, не может показывать, но зато много чего может рассказать. Частично один его старый приятель, которого сейчас уже нет в живых.
- У Дэмиана бывают приятели? - спросила я.
Матвей ухмыльнулся.
- Да, но в основном они плохо заканчивают.
Я вздохнула.
- Как думаешь, он сказал правду тогда, в многоэтажке? Он действительно хочет найти Меч только ради своего заклятья?
- Не знаю, - мрачно ответил Матвей. - В любом случае он не имел права так с нами поступать. Мы все делали вместе, а теперь он бросил нас, неизвестно, почему!
- С ним действительно происходило что-то странное в последнее время, ты заметил?
- Ага, - согласился Матвей. - Может быть, он давно планировал нас кинуть.
К нам подошла приветливая официантка и поставила на стол еду. Надо сказать, мои сырники выглядели немного аппетитнее, чем омлет Матвея.
- А что с полицейским? - спросил Матвей. - Дэмиан мне рассказывал кое-что, но я не уверен, что все правильно понял.
- Он знает о нашем знакомстве с Дэмианом и считает, что тот меня во что-то втянул, - сказала я. - Он и маме моей это рассказал.
- Ого! Ситуация так себе. Что планируешь делать с родителями?
- Не знаю, - сказала я. - Пока что я обманываю их при помощи монетки, которую мне дал Дэмиан, а потом… Потом я что-нибудь придумаю.
Матвей без особенного энтузиазма поковырял вилкой омлет.
- С чего предлагаешь начать? Я думаю, прежде всего надо раздобыть нормальную карту. Искать все в интернете удобно, но на бумажной можно делать пометки.
- Я знаю, у кого ее взять, - сказала я. - Точнее не то чтобы взять. Мы можем приехать к этому человеку.
- Звучит, как хорошее начало, - оживился Матвей.
- Да, но сперва нам нужно кое-к-кому заехать. Только тебе это не понравится.
Мы подъехали к школе в половине двенадцатого, как раз когда закончился третий урок. Всю дорогу Матвей без конца твердил, что, по его мнению, это очень и очень плохая идея. Однако ехать он не отказался. Уже стоя у калитки, я набрала Антону и сказала, что на сегодня его учебный день закончен.
- Но у меня нет никакой уважительной причины, - сказал он.
- Придумай что-нибудь! - отрезала я. - Ты ведь наверняка как-то сбегал с уроков, когда учился у Адриана.
Ему ничего не оставалось, кроме как согласиться.
Когда Антон вышел из школы, по обыкновению одетый чуть теплее, чем было нужно, Матвей прищурился и одарил его презрительным взглядом.
- Привет, Ксюша! - радостно воскликнул Антон. - Матвей.
Он протянул руку, но Матвей проигнорировал этот жест.
Антон только поджал губы.
- Так что у меня за задание? - спросил он.
- О, это очень важное задание, - сказала я. - Мы выяснили, что Родион пользуется заклятьем невидимости. Мы также знаем, что он спешит. Он ведь знает, что мы и Совет у него на хвосте. А еще есть куча охотников за артефактами, которые тоже представляют угрозу. Так вот, мы подумали, если учесть то, как творится это заклятье и то, что Родион спешит…
- Он мог оставить следы, - закончил за меня Матвей.
- Верно. И ты, Антон, поможешь нам эти следы найти.
- Я правильно понимаю, что мне нужно будет поехать туда, где стражник напал на мужчину? - спросил Антон.
- Посмотри на него, Матвей, - усмехнулась я. - Схватывает на лету!
Матвей только хмуро глянул на Антона, и тот даже отвел глаза.
Дав Антону задание, мы отправились прямиком к Кате. Так уж сложилось что, у нее было все, что нам нужно. Пару лет назад она участвовала в одной игре, где нужно было ездить по всему Лихореченску и отгадывать загадки. Тогда она и приобрела несколько хороших карт. Но ехали мы к ней, конечно, не за этим. Карту ведь можно купить в каком-нибудь магазине. Мы ехали к Кате потому, что она знала город, как никто другой. Да, ее можно было высадить из машины в любой точке Лихореченска, и она бы нашла дорогу до дома, даже не пользуясь указателями. Во-первых, у нее была очень хорошая память. Она запоминала каждое место, где хоть раз бывала. Во-вторых, она с ранних лет хорошо ориентировалась на местности. Меня же, напротив, достаточно было развернуть вокруг своей оси, чтобы я сбилась с пути. В этом мы отлично друг друга дополняли.
Мы поднялись на лифте и позвонили в звонок. За дверью послышался громкий стук костылей и крик:
- Иду!
Было очень кстати, что сегодня рабочий день, и Катиных родителей нет дома.
Послышалось какое-то копошение, потом звон, и дверь отворилась. Катя стояла на пороге и улыбалась.
- Мама, когда уходила, закрыла снаружи на ключ.
Мы с Матвеем неловко протиснулись в дверной проем.
- Ну, это Катя, - неуверенно сказала я. Мне никогда еще не приходилось знакомить людей. - А это…
- Должно быть, Матвей! - воскликнула Катя.
Она придвинулась ко мне и достаточно громким шепотом сказала:
- А он ничего!
Я густо покраснела.
- Проходите, чего вы встали, - сказала Катя. - Ксюша, покажи Матвею, где находится вход в бункер, а я пока налью вам чай.
- В бункер? - удивился Матвей.
Я махнула рукой.
- Катя иногда называет свою комнату бункером. Это просто… К этому можно привыкнуть.
Матвей пожал плечами.
Мы вошли в комнату, и я ее не узнала, хотя была там миллион раз. Всюду, на стенах, на дверцах шкафов, на краях полок были расклеены листы с какими-то записями. Местами были подчеркнуты слова: наделенные, лазутчик, Родион и многое другое. На письменном столе уже лежали развернутые карты Лихореченска.
Когда Катя появилась в дверном проеме с подносом в руках, я посмотрела на нее удивленно.
- Ты чего? - спросила она. - А, ты про это? Я немного позанималась
исследованиями.
Она смущенно улыбнулась.
Матвей подошел, поспешно забрал у Кати поднос и, отодвинув карты, поставил его на стол.
- Так ты увлекаешься всякими загадками? - спросил он.
- Вроде того, - сказала Катя. - Когда мне было пять или шесть, мне подарили детскую книгу со всякими головоломками, и как-то так все и началось. В позапрошлом году мы с Ксюшей участвовали в конкурсе на самое быстрое прохождения одного квеста. Почти победили.
- Ага. Почти, - сказала я.
Матвей усмехнулся и посмотрел на меня.
- Не знал, что ты тоже таким интересуешься.
- Ты вообще мало обо мне знаешь, - сказала я.
- Ты мало рассказываешь, - невозмутимо ответил Матвей.
- Ну ладно, ладно, - Катя доковыляла до стула и взяла чашку с подноса. - Так какова наша основная стратегия? - спросила она, отхлебнув чай.
К моему удивлению, Матвей успел ответить раньше меня.
- Мы отправили Антона поискать следы крови или что-нибудь другое, говорящее о проведении заклятья невидимости, - сказал он. - Ксюша говорила тебе, что это такое?
Катя кивнула.
- Но только на одного Антона полагаться бесполезно, - продолжал Матвей. - У нас есть кое-какие сведения, которые нам помогут. Это заклятье требует повторного проведения каждые десять-пятнадцать минут. Как правило двенадцать. Даже если предположить, что Родион заранее набрал своей крови в какую-нибудь банку, ингредиенты требуется поджечь. А это значит, что каждые двенадцать минут Родиону нужно было такое место, где его никто не увидит и откуда его не выгонят за разведение огня.
- Это значительно облегчает задачу, - сказала Катя. - Но почему мы предполагаем, что Родион находился около того дома вместе со стражником. И почему нельзя посмотреть по камерам?
Матвей усмехнулся.
- Насчет первого, в этом убеждена Агата. Она говорит, что стражник тем сильнее, чем ближе он к наделенному, и вряд ли он смог бы убить того мужчину, будь Родион далеко. А насчет второго, ну… Совет не всесилен. Доступ к такому количеству камер можно получить только через несколько дней, а тогда может быть поздно.
- Погодите, - вдруг сказала я. - Есть одно небольшое обстоятельство, которое все осложняет. Убийство произошло ночью. Это значит, Родиону не нужно было прятаться от любопытных взглядов.
Матвей почесал затылок.
- Ты права.
Он задумался, а потом взгляд его застыл.
- Какая погода была в тот день? - взволнованно спросил он.
- Солнечная, - сказала я. - Я точно помню.
- Это днем, а ночью до этого? Возможно ли что тогда шел дождь?
- Я сейчас посмотрю, - сказала Катя.
Она что-то напечатала в телефоне, а потом сообщила:
- Дождь шел примерно с половины третьего и до четырех утра.
- Во сколько убили того охотника? - спросил Матвей.
- В районе трех.
- Поверить не могу! - радостно воскликнул Матвей. - Это все меняет! Ведь, если в ту ночь шел дождь, Родиону нужно было укрытие, чтобы развести огонь.
- Может быть, он использовал горючее? - спросила Катя. - Тогда он смог бы разжечь огонь и под дождем.
- Нет, это невозможно, - сказал Матвей. - Наличие лишнего ингредиента испортило бы все заклятье.
- Получается, все, что нам нужно, - это найти такой маршрут, на котором Родион мог бы найти себе укрытие от дождя каждые десять-пятнадцать минут. Но даже если так, мы ведь живем не в чистом поле. Таких маршрутов может быть очень много. И как мы определим скорость, с которой передвигался Родион?
- Ну, вряд ли он бежал, - сказала Катя. - И вряд ли полз, как черепаха. Мы возьмем среднюю скорость быстрой ходьбы — 5 км/ч. Мне нужно будет, чтобы вы отметили на карте место, где видели стражника, а дальше я выделю несколько основных направлений, по которым мог передвигаться Родион. Начнем с этого. Нужно выяснить, где мог прятаться Родион, когда стражник напал на человека. Как только мы определим возможные укрытия, нужно будет связаться с Антоном и сообщить ему, что проверить в первую очередь. На каком расстоянии от стражника мог находиться Родион?
- Никто точно не знает, - сказал Матвей. - Но, предполагаю, примерно на таком же расстоянии, на каком появляется стражник, когда находит тебя в проекции. Точных сведений нам никто не даст, но наверняка не больше десяти метров. - При этом он должен всегда оставаться в поле зрения Родиона, так?
- Так.
- Тогда смотрите. Родион мог спрятаться вот здесь, за стеной соседнего дома. На детской площадке, если детская площадка для этого достаточно большая и закрытая. И вот здесь, за любой из стоящих машин. Их, конечно, нет на карте, но в таких местах всегда ставят машины.
- Еще вот тут, между домов. Тут есть кусты, - сказала я, указав на место, где прятался Антон.
- Да, значит, и здесь тоже, - согласилась Катя. - Предлагаю пронумеровать эти места и двигаться от них. У нас получается четыре основных направления.
- Что теперь? - спросила я.
- Теперь ты отправишь фотографию карты с пометками Антону, и вы оставите меня в покое на неопределенное время. Можете пойти пока на кухню. И возьмите с собой чай!
Мы отправились на кухню, на ходу я набирала сообщение Антону. Он как раз только начал осмотр места происшествия. Я попросила его искать все, что кажется хоть сколько-нибудь необычным, но в особенности следы крови или признаки того, что рядом разжигали огонь.
Я села на стул и отпила чай из кружки в цветочек. Матвей пристально посмотрел на меня.
- Волнуешься? - спросил он.
Я кивнула.
- А ты нет?
- Немного. О чем ты думаешь?
Я окинула взглядом длинную столешницу, потому что она была первым, что попалось мне на глаза, и сказала:
- Думаю о том, что Дэмиан наверняка бы все уже разгадал. А ты?
Матвей вздохнул.
- Тоже. Может, он и разгадал, знаешь. Мы ведь не знаем наверняка, чем он там занимается.
Мы просидели на кухне почти сорок минут, болтая о всякой ерунде. Когда я не знала, что сказать, я задавала случайный вопрос. Вроде: «Какое твое любимое блюдо итальянской кухни?» Матвей каждый раз смеялся и отвечал, что понятия не имеет. Потом раздался телефонный звонок.
Я взяла трубку, переключила на громкую связь, и мы с Матвеем отправились в комнату к Кате.
- Ну что там? - спросила я.
- Вы не поверите… - голос Антона звучал взволнованно.
- Выкладывай, - коротко сказал Матвей.
- Я проверил первые три варианта и ничего не нашел. Тогда я отправился к четвертому, я там прятался, когда следил за Ксюшей. И каким-то образом тогда я ухитрился не заметить одну странную деталь. Сначала я ничего необычного не увидел, но потом нашел в траве что-то… ну знаете, такое, как будто кого-то вырвало. Причем вырвало недавно. Я подумал, что, возможно, даже этой ночью. Может быть, даже это Родиону стало плохо от слишком длительного использования одного и того же заклятья, да? И я пошел по первому попавшемуся пути, который показался мне хоть немного логичным, и нашел там небольшую горстку пепла.
- Антон! - воскликнула я. - Да ты настоящий следопыт!
- Теперь объясни нам, где ты, - попросила Катя.
- Здесь не видно номера дома, но прямо передо мной футбольная коробка, а недавно я проходил мимо отделения почты.
Катя уставилась на пестреющую разнообразными обозначениями карту и через несколько секунд торжествующе сказала:
- Я нашла!
Но ее радость тут же сменилась недоумением.
- Подожди, ты уверен? - спросила Катя.
- Ну да. А что такое?
Мы посмотрели на Катю, и она указала нам на фрагмент карты, на котором был обозначен этот путь. Карта теперь была похожа на какой-то клубок из линий с бесконечным количеством ответвлений, на конце которых стояли крестики. В том месте, где сейчас находился Антон, как раз стоял крест, и это значило, что он зашел в тупик. Поблизости не было ни одного места, где можно было укрыться через десять-пятнадцать минут быстрой ходьбы.
- Э… Послушай, - сказала Катя. - Тут вроде нет ничего, кроме жилых домов, да?
- Вроде да, - неуверенно сказал Антон.
- И я тоже ничего другого не вижу. Может быть, Родион зашел в какую-нибудь квартиру. Кто-нибудь вообще знает, где он живет?
- Ну, вряд ли он так спокойно заявился бы к себе домой, - возразил Матвей. - Да и потом…
- Подождите, - перебил его Антон. - Мне кажется, я кое-что нашел. Да, точно! Здесь люк открыт. Но ведь это все объясняет! Должно быть, Родион спустился в канализацию!
Катя тяжело вздохнула.
- А карты канализации у меня нет. Я хотела ее приобрести, но, знаете, это не совсем законно…
- Что мы будем делать? - спросила я. - Как теперь поймем, куда ушел Родион?
- Ксюша, - раздался голос в телефонной трубке. - Ты помнишь, я говорил тебе про своего любимого супергероя?
- Ну… да? - не очень утвердительно ответила я.
- Я не плохой человек.
Я в недоумении нахмурилась.
- О чем ты? Никто не говорил, что ты плохой человек. Что ты собираешься де…
Вдруг до меня дошло, в чем дело.
- Нет! - заорала я. - Не ходи туда, это слишком опасно! А вдруг Родион еще внизу?!
Но было поздно: раздались короткие гудки.
Мы все потрясенно переглянулись.
- Он что… - спросила Катя.
- Я думаю, он решил спуститься в люк, - заключил Матвей.
Я закрыла лицо руками.
- Что, если Родион еще внизу?
- Я не думаю, что это так, - сказал Матвей, но, скорее, чтобы меня успокоить. - Если нам повезет, Антон сумеет найти второй выход оттуда, и мы узнаем, куда делся Родион. И еще, ты всегда можешь посмотреть, как у Антона дела, в проекции.
- Да, я об этом как-то не подумала, - сказала я. - А что будем делать мы?
- Наверное, стоит вернуться к Агате с Урсулой. В конце концов, когда мы узнаем, где находится Родион, мы должны быть готовы.
- Подождите, - сказала Катя. - Никто не знает, когда вы в следующий раз сможете поесть. Я соберу вам что-нибудь в дорогу.
Через двадцать минут мы вышли от Кати с сэндвичами в контейнере и двумя пакетиками сока. Сок вообще покупали для Катиной сестры, но Катя решила, что в данный момент нам нужнее. Пока мы ехали в переполненном автобусе, я, прижавшись к двери с надписью «не прислоняться», следила за Антоном в проекции. Тот, освещая себе путь фонариком на телефоне, петлял по совершенно одинаковым тоннелям. Он, наверное, уже и не помнил, как найти обратную дорогу, если ничего не получится.
У меня зазвонил телефон. Я резко вышла из проекции, взяла трубку и громче, чем надо, сказала:
- Алло!
- Ксюша! - воскликнула мама самым взволнованным голосом, который я только слышала. - Где ты сейчас находишься?
- Я в автобусе, мам, - осторожно сказала я.
И только потом сообразила, что я еще должна сидеть на уроке.
- Что? А почему не в школе?
Мне нужно было очень быстро соврать.
- Учительница заболела, и последний урок отменили! - выпалила я.
- Ты едешь домой?
- Что? Нет, - я замялась. - Мам, у меня еще кое-какие дела.
- Какие у тебя могут быть дела?! - воскликнула мама. - Где ты все время пропадаешь? И почему этот полицейский приходил к нам в дом, а я практически ничего не помню?
Ее голос звучал так, словно она действительно напугана.
- Мам, я обязательно приеду и все тебе объясню, - сказала я. - Только, пожалуйста, ничего не предпринимай до этого момента!
Мама пыталась еще что-то возразить, но я сказала:
- Пообещай мне!
- Обещаю, - машинально ответила мама.
Я положила трубку.
- Не думала, что заклятья выветриваются так быстро, - сказала я Матвею.
- Оно сделано наскоро, - ответил он. - Конечно, полноценное заклятье еще бы действовало, но у нас тогда не было возможности нормально подготовиться. Что ты будешь делать со своей мамой? Ты ведь не сможешь приехать к вечеру и все объяснить.
- Не смогу, но, может быть, я что-нибудь придумаю, - сказала я.
На самом деле я понятия не имела, что буду делать со своей мамой. Точно так же, как я понятия не имела, как Меч должен попасть ко мне в руки и что я буду делать, если это все же случится.
Автобус подъехал к остановке, двери открылись, и мы вышли на улицу. Вечерело. Вот это самое время, когда солнце уже почти заходит, но еще светло, - мой любимый период дня. Больше всего на свете мне хотелось забыть обо всем и прогуляться по набережной Лихой, как в детстве, когда у меня еще не было других забот. Вот это было бы действительно здорово.
Когда мы спустились в подвал, Агата с Урсулой сидели точно так же, как и когда мы уходили.
- Скажите мне, что вы хотя бы делали перерывы, - сказал Матвей.
Агата вздрогнула и открыла глаза. Она, кажется, только теперь заметила, что мы вошли. Она поспешно убрала свою руку с руки Урсулы и уставшим голосом сказала:
- А ты думаешь, нам раньше не приходилось работать по несколько часов подряд?
Я посмотрела на Агату и вдруг подумала, что эта женщина, наверное, действительно делала для Совета все, что могла. И, раз Совет существовал так долго, справлялась она довольно хорошо. В отличие от Зареслава.
- Что у вас нового? - встревоженно спросила Урсула.
Она тоже выглядела уставшей, ее лицо вытянулось, вокруг глаз проступили мелкие морщинки.
- Вообще-то… Кое-что мы нашли, - сказала я. - Но мы еще ни в чем не уверены.
- Что это значит? - спросила Агата.
- Вам это не понравится, - сказала я. - Но так получилось. Мы отправились к Кате, чтобы изучить карты, и…
- А Катя — это кто? - спросила Агата.
Урсула усмехнулась.
- Должно быть, та ненаделенная, которую Ксюша снабжает информацией о нашем сообществе.
Я смутилась, но Агата только кивнула.
- Так вот, - продолжала я. - Мы вычислили несколько основных путей, по которым мог скрыться Родион и отправили проверить Антона.
Агата удивленно подняла брови.
- И почему, позволь спросить, это показалось тебе хорошей идеей?
- Почему вы сразу думаете, что это ее идея? - неожиданно спросил Матвей. - Может быть, моя. И ведь главное — результат. Антон нашел открытый канализационный люк, и по всем признакам получается, что Родион туда спустился. Антон прямо сейчас пытается понять, где Родион мог оттуда выйти.
- То есть Антон сейчас там, внизу? - спросила Агата. - Просто замечательно…
- Я посматриваю за ним в проекции, - сказала я. - Пока у него, похоже, все хорошо. А пока он там, мы должны хорошо подготовиться, ведь узнать, где находится Родион, — это только начало.
- В этом я с тобой соглашусь, - сказала Агата. - Мы можем позаботиться о самообороне и, наверное, нам нужно будет подготовить ингредиенты для заклятья невидимости. Конечно, Родион знает, что мы попытаемся напасть, но он еще не знает, когда.
Неожиданно на лестнице послышались шаги. Я вздрогнула, но потом послышался знакомый голос:
- Подмога прибыла.
В дверном проеме стоял Влад и широко улыбался.
- Ты принес дымовые шашки? - спросила Агата.
Влад, не меняя выражения лица, ответил:
- Зареслав застал меня за попыткой их украсть и сказал, что им самим сейчас не хватает ресурсов.
- Так и знала… - сказала Агата.
Матвей усмехнулся.
- Что, не нравится делать то, что всегда делают простые смертные?
Агата смерила его осуждающим взглядом.
- Как будто я ни разу не делала колдовских мешочков!
Она открыла шкаф и достала из-за каких-то коробок рулон ткани в синий цветочек.
Я не выдержала и рассмеялась.
- Ничего смешного в этом нет, - сказала Агата. - Это самый дешевый ситец, который мы смогли найти. Раньше, когда в Лихореченске еще не закрыли ситценабивную фабрику, у нас была договоренность с руководством, и мы скупали суровье. Это необработанная ткань. Было, конечно, дешевле, но потом эту лавочку прикрыли. Теперь мы довольствуемся тем, что есть.
- А Совет тоже закупает такой ситец? - ехидно спросил Матвей. - Ну, на случай, если дымовых шашек не хватит.
Агата закатила глаза и протянула нам с Матвеем ножницы и какой-то лоскут.
- Разрезайте на квадраты примерно такого размера, как этот образец. Делаем столько, сколько можно распихать по карманам.
Мы с Матвеем отрезали от рулона неширокую полосу и стали разрезать ее на квадраты. Влад тем временем подошел к стене, на что-то нажал и открыл дверцу, которая была хорошо замаскирована, и заметить ее можно было, только если знать, что она там. Оттуда он по очереди достал несколько банок с ингредиентами.
- Что будем делать? - спросил он.
Агата холодно сказала:
- Замораживающие заклятья.
- Но Совет никогда не разрешал их применять, - возразил было Влад.
- И я считаю, что это было ошибкой.
Когда мы разрезали ткань на квадраты и положили туда ингредиенты для замораживающего заклятья, Агата принесла и положила на стол какой-то моток и торжественно сообщила, что это бикфордов шнур.
- А Дэмиану приходилось использовать самодельный, - с завистью сказал Матвей.
Агата усмехнулась.
- Расскажи мне, как Дэмиан обычно поджигал мешочки?
- Ну, он вставлял туда шнур и поджигал его зажигалкой.
- Это потому что он ленивый упрямец, - сказала Агата. - Сейчас я вам кое-то покажу.
Агата достала коробок спичек, оторвала от него чиркаш. Потом она отрезала кусочек шнура и аккуратно засунула в мешочек. Она достала несколько спичек и приложила к шнуру так, чтобы те его практически окружали, головками внутрь. Затем Агата приделала к этой конструкции чиркаш, так, чтобы он соприкасался с головками спичек, и торчал небольшой хвостик, и наконец, оторвав зубами кусок синей изоленты, все это скрепила. Закончив, она совершенно залихватски подмигнула.
- Когда выдернете чиркаш, шнур загорится, - сказала она. - Но надо быстро соображать и следить, чтобы мешочек не бросили обратно: иначе сами надышитесь и потеряете способность колдовать. Поняли?
Мы дружно закивали.
Через час все мешочки были подготовлены и распределены между нами. Мне досталось шесть. По одному лежало в карманах куртки, а оставшиеся четыре мы закрепили у меня на поясе. При необходимости я могла достать и пожечь их за считанные секунды.
Мы сидели и жевали сэндвичи, сделанные Катей. Это был поздний и не очень-то полноценный обед. Я поняла, что никогда достаточно не ценила возможность поесть горячую еду. Но, впрочем, все эти мелкие неудобства не имели никакого значения. Так случается, что ты вдруг перестаешь задумываться о мелочах, потому что осознаешь: у тебя есть дела поважнее.
- Что дальше? - спросил Влад. - Мы ведь не можем сидеть просто так, пока Антон ходит по канализации?
- А что нам еще делать? - спросила Агата.
- Пока мы не знаем, где прячется Родион, мы не можем придумать, как мы будем штурмовать его «крепость».
- Но мы ведь можем хотя бы набросать примерный план, - возразил Влад.
Препирательства могли продолжаться бесконечно. Я отряхнула руки от крошек сэндвича, допила сок и поднялась со стула.
- Я пойду проветрюсь.
Агата обеспокоенно посмотрела на меня.
- Не волнуйтесь, я не отойду от подвала дальше, чем на два метра, - заверила я. - Я хочу посмотреть на Антона в проекции, а здесь слишком душно, чтобы сосредоточиться.
На самом деле причина была, конечно же, не в этом. Мне просто хотелось немного отдохнуть, отключиться от решения глобальной проблемы и подумать о чем-то более приземленном. Думаю, десять минут ничего бы не решили.
Я накинула куртку и, поднявшись по лестнице, вышла на свежий воздух. На самом деле в подвале действительно было душно. Агата, очевидно, была со мной согласна насчет этого: через пару секунд со скрипом отворилось крошечное окошко над самой землей. Я стояла и позволяла весеннему мягкому воздуху растекаться по моим легким. Мне казалось, что он — лекарство, которое может излечить меня от смертельной болезни. Мне невольно вспомнилось, что я делала прошлой весной. В марте, например, я участвовала в олимпиаде и даже прошла во второй тур, правда не смогла на него прийти, потому что заболела. В апреле мы с Катей ездили в Коломну на два дня. Это была наша первая загородная поездка без взрослых. В мае ничего не происходило, я только сидела за учебниками, готовясь к ОГЭ. Я все боялась, что, если плохо сдам, меня не возьмут в гуманитарный класс. А теперь что? Я в гуманитарном классе, годовые экзамены на носу, а я шатаюсь непонятно где и непонятно с кем. Спасаю Лихореченск от неведомой угрозы. Если повезет.
Я вздохнула и закрыла глаза. Когда я погрузилась в проекцию, передо мной предстала довольно мрачная картина. Антон шел по канализационному коллектору, хлюпая по собравшейся там воде. Он был в кроссовках, и ноги у него, должно быть, совсем уже промокли. Он светил перед собой фонариком на телефоне и то и дело оглядывался, услышав какой-нибудь шорох. Время от времени он направлял свет фонарика на стены, надеясь рассмотреть следы крови или иные признаки пребывания здесь Родиона.
Я вышла из проекции и долго смотрела на небо, запрокинув голову. Кажется, я даже ни о чем не думала. Мне просто хотелось, чтобы все на секунду остановилось, чтобы у меня появился шанс хорошенько осмыслить происходящее. Я вытянула руку, ладонью вверх, и зачем-то сказала:
- Иль вельи.
Прямо в середину моей ладони упала крупная капля. Потом еще одна. И потом я поняла: это не мое заклятье, просто пошел дождь.
Когда я вернулась в подвал, все посмотрели на меня так, будто я упустила что-то очень важное. После некоторой паузы Матвей сказал:
- У меня есть одна идея. Пока что я не собираюсь вам рассказывать, в чем она заключается, потому что чем меньше людей о ней знает, тем лучше. Для этой идеи мне понадобится помощь Урсулы.
Урсула удивленно подняла брови. Она, похоже, слышала об этом впервые.
- Ничего себе! - воскликнула она. - Мы тут вообще-то занимаемся серьезными вещами. Разве я могу бросить Агату в такой ситуации?
- Мне тоже не хотелось бы оставлять Ксюшу, - сказал Матвей, - но, если все получится, результат будет стоить того.
Агата оглядела Матвей, словно оценивая серьезность его намерений, и сказала:
- Иди. Мы справимся без тебя, мальчику явно ты сейчас нужнее. Что бы ты ни задумал, Матвей, я очень надеюсь, что у вас все получится.
Матвей с Урсулой вышли, и мы остались втроем.
Агата какое-то время молчала, а потом спросила:
- Что ты собираешься делать с Мечом Возмездия, когда он попадет тебе в руки?
Я не ожидала такого вопроса и среагировала не сразу.
- Прикончу стражника — это для начала, - сказала я.
- А потом?
Я пожала плечами.
- Буду смотреть по ситуации. Я пока даже не знаю, на сколько хватит силы меча.
Агата вздохнула и вдруг с неожиданной прямотой сказала:
- Ты должна быть готова к двум вещам, когда приблизишься к Родиону. Во-первых, если ты ему помешаешь, он попытается тебя убить. Это важно, чтобы ты это осознавала. Во-вторых, Родион — не твоя забота. Мы возьмем его на себя.
- А что вы будете с ним делать? - спросила я.
Агата сочувственно посмотрела на меня.
- Сколько тебе лет, пятнадцать?
- Шестнадцать, вообще-то, - сказала я.
Агата горько усмехнулась.
- Вот видишь. Поэтому-то Дэмиан не хотел, чтобы ты выступала против Родиона. Потому что, как бы мы ни старались, очень вероятно, что в ближайшее сутки кому-то придется его убить.
Я ахнула.
- Но ведь мы же не… Не убийцы.
- Нет. Конечно, нет. Но, ты знаешь, иногда ситуация поворачивается так, что у тебя просто нет выбора.
- Вы уже были в такой ситуации? - спросила я.
Агата вздохнула и ничего не ответила.
- Но, может быть, есть другой путь? - с надеждой спросила я.
- Может быть, - задумчиво сказала Агата. - Если нам очень, очень повезет, тогда, возможно, мы сумеем убедить Родиона сдаться. Но шансы крайне малы. Честно говоря, я думаю, именно поэтому Дэмиан от нас ушел. Он хочет действовать в одиночку, потому что не может так рисковать нами, как если бы мы все вместе пришли к Родиону и попытались бы его образумить.
- Вы думаете, он этого хочет? - удивилась я.
- Родион — его друг детства. Дэмиан прекрасно понимает, чем эта история для него закончится, если он не сдастся. Но Родион понимает, что, если он все же решит сдаться и вернуть артефакты, его ждет сковывающее заклятье, а он скорее умрет, чем позволит этому случиться.
Агата как-то совсем по-детски поболтала ногами и сказала:
- Все недооценивают Братство. Но на самом деле это сильная организация, которая уже не раз давала о себе знать. Они как… как… плесень в старом доме. Они приносят только вред, с ними всегда сражаются, но они все равно продолжают проявляться. Никто не знает, откуда и как. Поэтому в этой схватке мы не можем не победить. И ты должна быть готова к худшему. Я не запугиваю тебя, но предупреждаю.
Я кивнула.
- Спасибо. Я сделаю все, что в моих силах.
Я подумала и сказала:
- Чего бы мне это ни стоило.
Прошло полчаса. В мучительном ожидании я даже задремала, и мне приснилось, что я участвую в турнире по фехтованию, не имея даже минимальных навыков. Проснувшись, я решила еще раз погрузиться в проекцию. Я закрыла глаза и вгляделась в темноту. Это продолжалось несколько минут, когда меня вдруг охватила паника. Я открыла глаза и сказала:
- Его нигде нет!
- Антона? - спросила Агата.
- Да. Либо он использует заклятье невидимости, либо… О боже! В любом случае он в беде.
Я достала телефон.
- Ты ему еще не звонила? - спросила Агата.
Я покачала головой и стала набирать номер.
Через несколько секунд я объявила:
- Короткие гудки.
- Что теперь делать? - спросил Влад.
Агата прошлась туда-сюда по комнате, раздумывая, а потом сказала:
- Я думаю, нам придется ехать туда, где Антон залез в канализацию, и искать Родиона, а заодно и Антона, самостоятельно.
Конечно, план был так себе, но что еще оставалось? Без Антона мы не знаем даже, куда нам идти.
Мы собрали вещи и стали подниматься по лестнице. Я шла первой, за мной Агата, последним шел Влад. Почти дойдя до двери, я хлопнула себя по лбу.
- Рюкзак-то я не взяла!
- Я возьму, - сказал Влад. Он как раз стоял рядом со стулом, на котором я сидела.
Когда я вышла на улицу, оглушительный хлопок раздался у меня за спиной. Я бросилась к двери, дернула ее со всей силы, потом еще раз, но это не помогало. Агата барабанила по двери изнутри. Пока я из всех сил пыталась сдвинуть проклятую железяку, Агата перестала стучать. Прошло несколько секунд, и я вдруг услышала голос.
- Бесполезно.
Говорил Влад.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на своем таланте пленителя.
- Что? Почему?
- Агата только что нашла табакерку с проклятьем замедленного действия у себя в сумке. Дверь не захлопнулась. Ее намеренно закрыли.
- Как это возможно? - удивилась я.
- Должно быть, Родион как-то успел подбросить табакерку Агате, а у нее в сумке такой бардак, что она ничего и не заметила.
Послышался такой звук, будто кому-то дали подзатыльник.
После некоторой паузы Влад сказал:
- А твой рюкзак все еще у меня!
Я негромко выругалась. Обычно я так не делаю, но сегодня, знаете ли, не самый удачный день.
- И телефон в рюкзаке! - сказала я. - Но ничего. Я что-нибудь придумаю. Мне бы только узнать, что случилось с Антоном! Я найду способ вас вызволить, но сейчас я должна ехать!
- Одна?! - спросил голос Агаты. - Да ты с ума сошла! Я тебе не позволю!
Я улыбнулась.
- Простите, но вы вряд ли сможете что-то мне не позволить, пока вы заперты в этом дурацком подвале.
Я повыше застегнула куртку и направилась в сторону остановки, судорожно соображая, кого попросить вызволить Агату и Влада и где взять деньги на билет. Я шла, уставившись себе под ноги, до тех пор, пока чуть не наткнулась на какого-то прохожего. Потом мне пришлось поднять голову и в ту же секунду я увидела подъезжающее ко мне такси. Я так и ахнула. Машина остановилась, и с заднего сиденья вышел Антон и направился ко мне. На его правой руке была повязка. Я даже как-то и забыла, что он левша.
На несколько секунд я замерла в недоумении, а потом с силой толкнула его в плечо.
- Ай! За что? - спросил он в недоумении.
- А нечего так пугать! Ты с ума сошел?! - закричала я. - Телефон выключен, в проекции тебя не найти! Мы уже думали…
- У меня села зарядка! - почти взмолился Антон. - Честное слово, я просто долго светил фонариком. А в проекции меня нельзя было найти из-за заклятья. Я побоялся, что Родион меня увидит, и решил защититься.
- А откуда у тебя ингредиенты? - спросила я.
Антон ответил так, словно это было очевидно:
- Ношу с собой.
Мы молча смотрели друг на друга, не зная, что еще сказать, а потом Антон спохватился:
- Я же не сказал самое важное! Я нашел место, где должен прятаться Родион!
Мои глаза округлились, как две полные луны.
- Да ты шутишь!
- Вовсе нет, - почти что с гордостью сказал Антон. - Я нашел второй выход из канализации! Он находится рядом с заброшенной ситценабивной фабрикой!
- Да ладно… - прошептала я. - Мы как раз о ней говорили, вот прямо только что.
- Помещение достаточно большое, - сказал Антон, - оно не охраняется — словом, идеальное укрытие для Родиона. У меня не было возможности заглянуть внутрь, но я уверен: он там.
- Антон! Какой же ты молодец!
Я хотела даже его обнять, но Антон отстранился.
- Эй, я вообще-то лазил по канализации!
Я улыбнулась.
И тут же вспомнила кое-что очень важное.
- Антон, - сказала я. - Похоже, у меня для тебя еще одно задание. Мне очень не хочется тебя лишний раз напрягать, но мои родители, наверное, с ума сходят. Я боюсь, как бы они не натворили чего. Ты ведь помнишь, где я живу? Сможешь зайти к моим родителям и чем-нибудь их отвлечь?
- В таком виде? - воскликнул Антон.
- Да ничего страшного! - сказала я. - Можешь рассказать, что мы вместе провалились в люк, но только так, чтобы они не слишком за меня испугались.
Антон усмехнулся.
- Договорились!
Когда Антон уже скрылся в переулке, я поняла, что совсем забыла и про Агату с Владом, и про деньги на проезд. Но это было не самое важное. Перво-наперво нужно было обо всем сообщить Матвею. Я сошла с дороги, закрыла глаза и позвала. Как только я почувствовала, что установился контакт, я быстро проговорила:
- Родион на заброшенной ситценабивной фабрике. Я направляюсь туда.
Потом я повторила все то же самое еще два раза, на всякий случай, и двинулась дальше. Проходя мимо магазина, я остановилась, как вкопанная. Может быть, сегодня мне повезет?
Я потянула на себя дверь и сразу же увидела Наталью Федоровну Москвину, сидящую за прилавком и лениво листающую какой-то журнал.
- Да! - воскликнула я от радости и тут же спохватилась.
- Ксюша! Что «да»? Что ты здесь делаешь?
Я набрала побольше воздуха и протараторила:
- Наталья Федоровна, мне очень нужно, чтобы вы мне помогли!
Женщина уставилась на меня почти испуганно, но все же сказала:
- Конечно, что тебе нужно?
- Мне нужны деньги. Немного.
Я подумала, что это выглядит, как ограбление, и добавила:
- Мне только на проезд! И еще мне нужно, чтобы вы помогли кое-кому. Мои друзья оказались заперты в подвале.
Глаза Натальи Федоровны округлились до неприличия.
- В к-каком п-подвале? - спросила она, от волнения заикаясь.
- На улице Авиаторов, тринадцатый дом! Около четвертого подъезда. Им нужна помощь!
Наталья Федоровна растерянно развела руками.
- Да ведь я не могу отсюда выйти, пока у меня рабочий день! Здесь же везде камеры!
- Да, я об этом как-то не подумала, - призналась я. - Кажется, у меня есть одна идея.
Я достала из кармана визитку и положила на прилавок.
- Вы можете позвонить по этому номеру и передать все, что вам только что сказала я. Это полицейский. Он точно сможет помочь.
Наталья Федоровна испуганно закивала. Бедная женщина. Сначала наделенные, теперь еще и полиция…
- Улица Авиаторов, 13, вы запомнили? - повторила я. - Четвертый подъезд. Скажите, что вы от Ксюши.
Наталья Федоровна закивала опять, в этот раз еще активнее. Мы уставились друг на друга в совершенном непонимании, и я напомнила:
- Наталья Федоровна, деньги.
Она тут же достала мне прямо из кассы сторублевую купюру и вдруг сказала:
- Во что бы ты ни ввязалась, Ксюша, я желаю тебе удачи!
Я вышла из магазина и теперь направлялась к остановке. Отсюда можно было дойти по хорошо освещенной улице, но я решила срезать через дворы. Я шла, прислушиваясь к дуновению ветра, к несмолкаемому гудению трансформаторной будки. Через несколько минут мне пришлось очень сильно пожалеть о том, что я решила срезать: я услышала за своей спиной шаги.
Сперва я не придала этому значения. Ну, шаги и шаги. Что тут такого? Человек идет по своим делам. Однако инстинктивно я решила ускориться. Вслед за мной ускорились и шаги. Я ускорилась еще, надеясь, что преследователь — просто какой-нибудь извращенец, и вскоре ему все это надоест. Тогда я услышала громкий свист. Я остановилась и обернулась, уже вцепившись рукой в один из мешочков, висевших у меня на поясе.
- Девушка, а, девушка! - сказал незнакомец. - Куда так торопишься?
- Никуда, - ответила я.
Потом, подумав, что лучше не обострять ситуацию, я ответила:
- Просто по делам.
- По каким таким делам? - не отставал незнакомец.
- Ничего особенно интересного, - сказала я, все сильнее вцепляясь в мешочек. - Я иду…
Знаете, когда мне приходится импровизировать, всегда получается какая-то ерунда.
- … за материалами для поделки сестренке в садик.
Я тут же покраснела. Ну кто, кроме меня, так неудачно врет?
Мужчина улыбнулся. В тусклом свете фонаря я не могла толком разглядеть его лица, и единственное, что я видела, - это была улыбка.
- Да-да, знаю такое, - сказал он. - В садиках чего только не требуют. Веточки, засохшие листья, - он сделал паузу, - артефакты.
Я быстро заморгала.
- Что? Вы о чем?
- Да ладно, хватит ломать комедию, - усмехнулся мужчина. - Мы оба знаем, кто ты такая и каковы твои намерения.
Отчего-то его слова ужасно меня разозлили. Я сняла с пояса мешочек, уже не скрываясь, и сказала:
- В чем ваша проблема, а?
- Моя проблема? - задумчиво переспросил мужчина. - Моя проблема, деточка, в том, что мне не нужны конкуренты.
Больше ничего сказать я не успела. Как не успела и пустить в ход свой мешочек. Кто-то подошел ко мне сзади и ударил чем-то тупым и тяжелым прямо по голове.
* * *
- Ксюша, Ксю-у-у-у-у-ша... Ксюша!
Я открыла глаза. Боль, сковавшая мое тело, была такой сильной, что я жалела, что вообще очнулась. Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что произошло. Я обнаружила, что лежу на земле. Моя одежда и волосы были влажными от росы, собравшейся на молодой траве.
- Ксюша!
Я вздрогнула. Потом я сделала над собой усилие и перевернулась на бок.
- Ксюша! - повторил навязчивый голос в моей голове. - Никто не придет тебя спасать. Вставай!
Ну конечно. Разве могло быть иначе? Я не сразу даже задумалась над тем, с каких это пор я слышу голоса. А потом я сообразила, в чем дело.
- Влад? - спросила я, сделав нелепую попытку приподняться от земли.
Но его уже не было. Я это почувствовала.
- Влад! - не знаю, зачем, повторила я.
Я дернулась, но тут же вернулась в прежнее положение, издав при этом звук, напоминающий стон.
Ну какого черта мне так не везет, а?
Я приподнялась и вдруг увидела лежащий рядом с собой обгоревший мешочек. Чужой мешочек.
- Нет, нет, нет! - закричала я и стала судорожно разворачивать рассыпающуюся в руках ткань.
Внутри все перемешалось и пропахло порохом, но все равно чувствовался сильный запах мелиссы. Я вздохнула с облегчением. Всего лишь сонное заклятье. Для успокоения я попробовала вызвать воду, и тяжелая капля действительно упала мне на ладонь. Да уж, вот была бы история, если бы заклятье было замораживающим!
Я осторожно поднялась. Голова кружилась, и я только надеялась, что от удара по затылку у меня не случилось сотрясение или что-нибудь вроде того. Я осторожно провела ладонью по волосам и посмотрела на свои пальцы, испачканные кровью. Да, жалкое зрелище. Я вытерла руку прямо о джинсы и стала проверять, намокли ли мои мешочки с заклятьями. Мне повезло: намок только один. Даже тот, который я выронила во время падения, лежал на асфальте неподалеку и был совершенно сухой. Светало. Это было плохо: я боялась, что могу не успеть. Небо, серовато-синее, выглядело так, словно оно затянуто толстой тканью, через которую кто-то пытается посветить фонариком. Я сделала глубоких вдох и, пошатываясь, направилась к дороге. Вдруг меня окликнули.
- Девушка! Подождите! Стойте!
Незнакомый мужчина быстрым шагом направлялся ко мне от подъезда ближайшего дома. Я тяжело вздохнула. Ну вот опять.
- Девушка! - воскликнул мужчина, подойдя ко мне. - Вам нужна помощь? Что с вами случилось?
Он шагнул ко мне, но я выставила руки вперед и отступила на шаг.
- Не надо.
Мужчина посмотрел на мою руку и сказал:
- Да у вас кровь!
- Я знаю, - сказала я. - Все в порядке, правда. Будет лучше, если вы пойдете по своим делам.
Но мужчина оказался из тех, кто так просто не отвяжется.
- Давайте я вызову вам скорую! - настаивал он. - Или полицию! У вас и на затылке кровь. Что случилось, на вас напали?
Я сперва начала понемногу пятиться в сторону дороги, а потом развернулась и стала решительно уходить, но мужчина последовал за мной.
- Я понимаю, что вы напуганы! - говорил он мне вслед. - Но я не причиню вам вреда!
Я резко остановилась, повернулась и сказала:
- Послушайте, отвяжитесь, иначе вред вам причиню я!
Мужчина опешил. Он явно не был готов услышать что-нибудь подобное.
- Ну что вы так сразу? Если не хотите полицию, то, может быть, я могу вас куда-нибудь подвезти?
- Нет, не нужно… - сказала я, а потом застыла. - Хотя подождите. Вы правда готовы меня подвезти?
- Конечно! - воскликнул мужчина. - Я же не могу бросить вас здесь в таком состоянии.
Я колебалась.
- У меня одежда не очень чистая, - сказала я.
Мужчина улыбнулся.
- Давно пора почистить салон.
Мы подошли к машине, и я села на переднее сидение.
- Куда едем? - спросил мужчина.
- К ситценабивной фабрике. Знаете, где это?
- Знаю, конечно. А вы уверены? Я ведь могу довезти вас до дома.
- Едем к фабрике или не едем вовсе, - отрезала я.
- Ладно-ладно.
Мужчина ловко выехал с парковки, и теперь мы ехали по дороге к восточной части города. Я не знала, о чем обычно говорят в таких ситуациях, поэтому предпочитала молчать. Через некоторое время мужчине, видимо, стало некомфортно ехать в тишине, и он сказал:
- Меня зовут Николай.
- Очень приятно. Ксюша.
- Ксюша! - радостно воскликнул он. - Мою внучку тоже зовут Ксюша.
- Ничего себе! Сколько ей лет? - спросила я скорее из вежливости.
- Четыре. В июле будет пять.
Что-то заставило меня улыбнуться. Много ли людей готовы подобрать незнакомку, которая выглядит так, как будто валялась в канаве? Даже если учитывать то, что для него я почти что ребенок. Нет, в особенности, если это учитывать.
- Вы знаете, если у вас какие-то проблемы… - осторожно начал Николай.
- Нет-нет, что вы, - перебила его я. - Никаких проблем нет. Через сколько мы будем у фабрики?
- Через восемь минут. Дороги сейчас свободные. В час-пик ехали бы минут двадцать.
- Да, это точно. Даже удивительно, что в Лихореченске столько машин, - сказала я. - Люди совсем не ходят пешком. А ведь это полезно!
Николай рассмеялся.
- Полностью с вами согласен! Странно слышать такое от водителя, но я предпочитаю долгую прогулку десятиминутной поездке. Но сейчас вы, должно быть торопитесь?
- Да, - мрачно сказала я. - Когда будем подъезжать, остановите, пожалуйста, не у самой фабрики, а чуть пораньше.
- Боитесь, что, если машину заметят, у вас будут проблемы? - с насмешкой сказал Николай.
- Если машину заметят, проблемы будут у вас.
Николай изменился в лице, сглотнул и уставился на дорогу.
Мы ехали, проезжая мимо все менее знакомых домов. Я подумала, что, наверное, статус наделенного вынуждает хоть как-нибудь ориентироваться. Нужно будет когда-нибудь выбраться, погулять по городу. Ну, если сегодня я не… Не важно. Меня начинало трясти. Что делать, если Агаты и Влада не окажется на месте? Что попытается предпринять Дэмиан, если приедет вовремя? Чем, черт возьми, занимается Совет? Мне захотелось посмотреть на себя в зеркало, чтобы убедиться, что я хотя бы выгляжу как нормальный человек, а не как какая-нибудь оборванка.
Иногда бывают такие ситуации, когда словно сама Вселенная подсказывает тебе, что чего-то делать не нужно. Например, ты вдруг решаешь не перебегать дорогу на красный свет или не выходить зимой на гладкий заледеневший пруд. Что-то щелкает у тебя в голове, и ты останавливаешься. В этот раз такого не случилось. Я потянулась, чтобы опустить зеркало перед моим сиденьем, высоко подняла руку, и моя расстегнутая куртка сдвинулась, из-за нее показались прикрепленные к поясу мешочки с заклятьями.
Мужчина затормозил так резко, что меня здорово тряхнуло, несмотря на ремень безопасности. Он побледнел за считанные секунды, повернулся ко мне и спросил:
- Так вы наделенная?
Кровь прилила к моему лицу.
Я дернулась было, потянулась к мешочку, но Николай заорал:
- Руки!
Я инстинктивно подняла руки вверх, показывая, что я не собираюсь ему вредить, но Николай только покачал головой и сказал:
- Я вызываю полицию.
- Нет, пожалуйста! - воскликнула я. - Что у вас за проблема с наделенными? Откуда вы вообще про нас знаете?
Николай отвернулся к окну и тихо произнес:
- Наделенные убили мою первую жену.
Нет, ну как мне может настолько не везти?! Какое-то время стояла напряженная тишина. Потом я сказала:
- Сочувствую.
- Что толку от сочувствия? - рявкнул мужчина. - Сочувствие ее не вернет.
- Почему они убили ее? - спросила я.
- Она погибла на работе. Она работала в этой организации… Как она называется…
- Совет Семерых? - спросила я. - Так она сама была наделенной?
Николай кивнул.
- Какой у нее был доминирующий талант? - зачем-то спросила я.
- Лазутчика.
- Прямо как у меня.
- Это совершенно неважно, - раздраженно сказал Николай. - Лазутчики, пленители, заклинатели — все вы одинаковые. Вы все несете смерть.
- Но ведь ваша жена не несла смерть, - сказала я.
- Верно. Поэтому ее самой не стало. Есть только два пути. В любом случае лучше всего будет просто вызвать полицию.
- Послушайте, - сказала я. - Я не работаю на Совет Семерых, и я не враждую с ним. Я не так давно узнала, что я наделенная, но этого достаточно, чтобы понимать, что есть еще как минимум один путь.
Мужчина усмехнулся и достал телефон.
- Подождите! - воскликнула я. - Что я могу сделать, чтобы вас убедить?! Вы ничего обо мне не знаете, и хотите так поступить?
- Я просто вызову полицию, - сказал мужчина. - Если вы не делали ничего противозаконного, вам нечего бояться.
- У меня нет на это времени! - сказала я.
Я тяжело вздохнула и сказала от безысходности:
- Представьте себе, что ваша жена бы выжила. Как бы она поступила в этой ситуации? Разве она стала бы вызывать полицию, не разобравшись?
Мужчина вдруг повернулся и посмотрел на меня в совершенном потрясении.
- Если это вам поможет, - сказала я, - я расскажу, что происходит. Но вы должны меня выпустить. Дело в том, что много лет назад…
- Не хочу знать! - воскликнул мужчина. Несколько секунд он раздумывал, а потом нажал на какую-то кнопку и раздался щелчок.
- Выходите из машины, - сказал он.
Я удивленно взглянула на него.
- Идите! Пока я не передумал!
Я выскочила из машины и бросилась к ближайшему проходу между домами. Там я остановилась и взглянула на Николая, сидящего в машине. Он какое-то время сидел неподвижно, глядя на пустую дорогу впереди, а потом закрыл лицо руками.
Мне пришлось ждать, пока машина отъедет: насколько я могла судить, мне нужно было перейти на другую сторону. Я прижалась к стене, потому что от сковывающего ужаса мне было тяжело даже стоять. Когда я услышала, что Николай уезжает, я перебежала дорогу и повернула во двор. Идти нужно было всего минуты три, но дорога хорошо просматривалась, и я предпочла риск снова столкнуться с охотниками вероятности сразу попасться на глаза людям Родиона. Я какое-то время петляла по плохо освещенным закоулкам, потом выбралась к тропинке, с которой было хорошо видно каменную ограду вокруг фабрики. Нужно еще как-нибудь найти вход.
Неожиданно кто-то схватил меня сзади, так, что я не могла двинуть руками, и зажал мне рот. Я издала слабый писк, но тут же услышала знакомый голос:
- Это я, это я.
Как только я перестала дергаться, Влад меня отпустил. Я обернулась. Агата и Влад стояли передо мной. Значит, Иван Свирин их все-таки вызволил!
- Вот так надо хватать наделенного, если не хочешь, чтобы он бросил в тебя заклятьем. Выглядишь не очень, - усмехнулся Влад.
Я улыбнулась и сказала:
- Взаимно.
- Почему у тебя кровь на затылке? - спросила Агата.
- Да так. Проклятые охотники. Так полицейский вас не задержал?
- Пытался, но у нас ведь есть это, - Агата показала на мешочки у себя на поясе. - Почему ты вообще решила послать к нам именно его?
- Выбора не было, - сказала я. - Все чем-то заняты. Так что мы будем делать?
- Для начала защитим тебя заклятьем, а заодно повторим его и сами. Наши двенадцать минут еще не истекли, но, кажется, все начинается.
Я кивнула. Мы отошли в сторонку, я порезала свою руку на запястье: обычно режут ладонь, но ладони мне сегодня еще пригодятся. Мы по очереди капнули кровь прямо на землю, куда Влад уже выложил ингредиенты, подожгли и тут же потушили.
- Родион не увидит дым? - спросила я.
Агата усмехнулась.
- Родион очень скоро увидит нас. Мы обошли территорию. У него по два охранника на каждом входе. Удивительно, где он нашел столько людей?
- Может быть, он заплатил ненаделенным? - предположила я.
- Возможно. Было бы неплохо знать это до того, как мы туда полезем. Но вряд ли получится это определить. Родион хорошо позаботился о том, чтобы для нас это было неожиданностью.
- Как действует замораживающее заклятье на ненаделенных? - спросила я.
- Они потеряют сознание, но ненадолго. Шансы пройти мимо охраны неожиданно крайне малы. Но есть другой план.
Я удивленно посмотрела на Агату.
- Мы войдем через главный вход. Не может быть, чтобы Родион нас не ждал. Охрана схватит нас и проведет прямо к нему. Он, наверняка, захочет, чтобы я видела, как он достанет Меч. Он всегда нуждался в зрителях. Но, если мы поймем, что охранники наделенные, мы должны будем избавиться от всех, кого только сможем достать. Скорее всего, потом у нас заберут оставшиеся мешочки.
Я кивнула.
- Тогда выдвигаемся… прямо сейчас?
Агата сделала глубокий вдох и сказала:
- Получается, так.
Мы обошли ограду и подошли к главному входу, даже не пытаясь остаться незамеченными. В конце концов, Агата была права: это бесполезно. Двое охранников, стоявших у прохода, тут же выступили вперед, но потом один из них узнал Агату, поспешно достал рацию и что-то сказал.
- Ненаделенные, - разочарованно сказала Агата.
- Ждите, - сказал охранник. - Вас проведут к Родиону через пару минут.
Мы ждали. Все это время я держала руку на мешочках и боролась с непреодолимым желанием использовать хотя бы один. Но какой в этом был бы толк?
Потом нас пропустили внутрь. Навстречу нам вышли еще трое. Они подошли и, бесцеремонно обыскав нас, сорвали мешочки и бросили прямо на землю.
- Никакого уважения к чужому колдовству, - проворчала Агата.
Один из охранников ухмыльнулся.
- Вам всем повезло, что босс велел оставить вас в живых. Хотя, это, наверное, ненадолго. Он просто хочет, чтобы вы своими глазами увидели шоу.
К моему удивлению, нас повели не в самое большое здание, а в другое, поменьше, в худшем состоянии.
- Нас ведут в старый корпус, - шепнула Агата.
Старый корпус был невысоким зданием из рыжего кирпича. Прямо под стеной располагалось какое-то сооружение. Когда мы подошли ближе, я поняла, что это железная дорога на сваях. Недалеко от входа я разглядела что-то, напоминающее колодец.
Когда мы подошли к старым деревянным дверям, меня толкнули в спину. Я от злости сжала руку в кулак, но сочла благоразумным никак это не комментировать. Мы вошли внутрь. На первом этаже была какая-то немыслимая разруха. Всюду валялись осколки битого стекла, куски штукатурки, разнообразный мусор, который занесли сюда любители заброшенных мест. Мы прошли дальше по коридору, и я увидела стоящий у стены бюст Ленина, изрисованный граффити так, что его черты едва угадывались. Чем дальше мы шли, тем больше попадалось напоминаний о том, что здесь когда-то действительно была фабрика. Это были образцы тканей, валявшиеся где-то по углам, детали какого-то оборудования, рулоны кальки для нанесения рисунка на ткань. Все это создавало гнетущее ощущение напрасно погибшего человеческого труда. Нас провели какими-то окольными путями к ржавой винтовой лестнице, и мы стали подниматься. Я вслушивалась в стук ботинок, считала ступени — все, чтобы немного успокоиться.
Наконец мы пришли. Мы оказались в большом пустом помещении. Ближе к стенам было несколько нешироких колонн. На полу валялись обломки, на потолке переплетались трубы всевозможной толщины. Рассветное солнце пробивалось сквозь высокие арочные окна с местами выбитыми стеклами. Родион стоял в середине комнаты, окруженный последователями, рядом с ним стоял его стражник. Он был высокий, выше обычного, холод от него исходил такой, что почувствовать его можно было еще на лестнице.
Увидев нас, Родион всплеснул руками.
- Дорогие гости! - воскликнул он. - Я давно вас жду.
- Не можешь начать свое представление без зрителей? - усмехнулась Агата.
Родион зловеще улыбнулся, и у меня пошли мурашки по коже.
- Признаться, я ожидал большего, - сказал он. - Ну, знаете, взрыва разнообразных заклятий. Дымовых шашек, для начала.
- Скоро сюда приедет Совет, и будут тебе и дымовые шашки! - сказала Агата.
- Совет? Да, они что-то опаздывают. Может быть, позвонить им и поторопить?
Родион засмеялся.
- Эти идиоты не работали хорошо и с тобой, но Зареслав окончательно все разрушил. Помяни мое слово, Совету осталось не так долго.
- Чего вы хотите? - неожиданно для самой себя спросила я. - Для чего вы возродили Братство именно сейчас, если уверены, что Совет и без того долго не просуществует?
Родион усмехнулся.
- Ты думаешь, Совет — единственная форма власти, которая существовала в Лихореченске? Нет. Совет — это всего лишь этап. Власть была до него, будет и после. Власть, которая захватывает талантливых наделенных, загоняет их в рамки, порабощает их. Но мы тоже будем всегда.
- Так что же получается? - спросила Агата. - Братство — это этакие колдовские анархисты? Или что?
Родион посмотрел на нее презрительно.
- Наши идеи гораздо больше, чем все, что вы знали раньше. Мы стремимся к свободе, и это наш главный интерес. Мы хотим проводить магические практики, которые такие, как вы, считают слишком опасными, потому что, в отличие от вас, мы готовы.
- Готовы что? Убивать людей, которые подвернутся под руку, как Демьян? Готовы натравливать стражников на совершенно случайных людей на улице?
- Мы готовы перейти на новый уровень, - сказал Родион.
- Что это значит? - спросила Агата.
В этот момент на лестнице послышались шаги.
Человек двадцать по очереди поднялись по лестнице и зашли в помещение, рассредотачиваясь и образуя какое-то подобие шеренги. За ними шел Зареслав.
Агата негромко выругалась.
- Где тебя черти носят, Зареслав? - крикнула она. - Если ты не понял, дело важное!
Люди Родиона тоже переместились, окружив его так, чтобы ни одно заклятье его не достало. Они, в отличие охранников, были наделенными, и знали, на что способен Совет.
Зареслав вышел вперед. Его люди тут же поднесли руки к специальным ремням на поясе, на которые крепились дымовые шашки.
- Все кончено, Родион, - сказал он. - Посмотри, сколько нас. Мои двадцать четыре человека против твоих… Сколько вас? Шестнадцать?
Родион сделал знак рукой, и его последователи расступились, выпуская его из круга. Но, прежде чем он успел что-то сказать, в помещение зашел, топая тяжелыми ботинками, Дэмиан.
Я обернулась и посмотрела на него потрясенно. На секунду наши взгляды пересеклись, и я увидела в его глазах плохо скрываемую досаду: он до последнего надеялся, что я не приду.
- Значит, все в сборе, - сказал Родион.
Его, казалось, совершенно не напрягало то, что он проигрывал по численности.
Зареслав недовольно посмотрел на Дэмиана, обходящего его людей и направляющегося то ли к нам, то ли к Родиону.
- Я не знаю, что ты планируешь делать, - сказал он, - но я советую тебе не тратить свои силы и сдаться.
Кто-то негромко рассмеялся. Я не сразу поняла, что это был Дэмиан.
- Сдаться? - сказал Родион так, будто ему предложили что-то совершенно непристойное. - А с чего мне сдаваться? Нет, я хорошо подготовился к этому моменту. Не веришь?
Он поднял руку, и его последователи резко потянулись кто к поясу, кто — к левой подмышке, и через секунду у всех в руках оказалось оружие. Я в ужасе посмотрела на Зареслава. Тот изменился в лице. Он явно не ожидал такого поворота событий, и его сотрудники не были вооружены. Надо сказать, Совет вообще почти никогда не пользовался оружием «простых смертных».
- Что это значит? - спросил Зареслав.
Родион усмехнулся.
- Это значит, что я не сдамся. У меня нет ни единой причины так поступать.
Дэмиан как раз дошел до середины помещения и остановился рядом с нами.
- Ну, - сказал он. - Похоже, что-то я уже пропустил?
- Немного, - сказала Агата. - Мы только начали. Может, расскажешь, где ты шлялся?
Дэмиан покачал головой.
- Не сейчас.
Родион раскатисто рассмеялся.
- Какая драма, и все из-за меня! Я прямо-таки польщен.
- Сколько я тебя знаю, Родион, - сказала Агата, - ни разу не замечала, что ты так любишь болтать.
- Ситуация вынуждает, - равнодушно ответил Родион.
- Раз уж на то пошло, - сказал Зареслав, - может быть, расскажешь, как ты узнал, куда я перепрятал Артефакты?
- О, это было несложно, - небрежно сказал Родион. - Я прикрепил маячок к твоей машине. Вы, члены Совета, презираете технологии. До сих пор возитесь с какими-то примитивными механизмами, в любой ситуации применяете дорогостоящее заклятье слежения. А зря. Я пошел по более простому пути, и посмотрите, где я, а где вы.
- Где мы? - спросила Агата.
- Нет, - перебил ее Дэмиан. - Другой вопрос куда интереснее. Так где ты, Родион? Что ты собираешься делать теперь?
Родион только усмехнулся.
- Тебе ли не знать? Я там, откуда нет пути назад, Дэмиан. Я на другом уровне.
Агата прищурилась.
- Ты говоришь это не в первый раз, - сказала она. - И все же мы не знаем, что это значит.
- Вы узнаете, когда будет нужно. А теперь, так как никто из вас-идиотов не сможет меня остановить, я думаю, пора перейти к делу. К очень важному делу. Самому важному, если хотите.
Зареслав зло усмехнулся.
- Ты думаешь, что всесилен, но это не так. Тебе и твоим людям не тягаться с Советом Семерых!
Зареслав сделал несколько шагов в сторону Родиона.
- Не стоит этого делать, - негромко сказал Дэмиан. - Не надо.
Но Зареслав его не послушал. Он медленно прошел по пустому складу, стуча своими ботинками.
- Ты думаешь, вот это все сможет меня напугать? - сказал он. - Жалкие магические трюки, которые ты продемонстрировал нам ранее, и несколько дураков с оружием теперь? Хочешь в меня выстрелить? Так стреляй!
Родион улыбнулся и кивнул одному из своих подчиненных. Секунда, и раздался оглушительный выстрел. Зареслав вскрикнул и упал, хватаясь за простреленную ногу.
- Самонадеянный болван! - заорал он. - Кем ты себя возомнил?!
Я в ужасе закрыла рот рукой и отступила на шаг назад.
Дэмиан покачал головой.
- В этом не было необходимости.
Родион бросил на него испепеляющий взгляд.
- Не тебе судить. Как давно я мечтал подстрелить этого высокомерного идиота! Но ты не умрешь, Зареслав, нет. Не умрешь, пока все не увидишь.
Люди Зареслава зашевелились, но тот вскинул руку, приказывая им остановиться.
Родион овладел собой и сказал:
- Теперь твой ход, Дэмиан. Мы оба знаем это.
Я посмотрела на Дэмиана в недоумении. Тот еще раз взглянул на Зареслава и двинулся вперед.
- Видите ли, - сказал он. - Намечается хорошая сделка. Мне нужен Меч Возмездия, и Родиону тоже. Силы его может хватить и на двоих. Но только я знаю, как его достать.
- Ты знаешь?! - не выдержала я.
Агата положила руку мне на плечо.
Родион усмехнулся.
- Звучит соблазнительно, но, увы, прежде, чем заключить какую бы то ни было сделку, я хотел бы знать, что ты не лжешь.
Дэмиан самодовольно улыбнулся. Что за ерунду он творит?!
- Я могу рассказать тебе. Ведь тебя от меня нужна не информация. Тебе нужна моя помощь.
Родион с интересом взглянул на Дэмиана.
- Рассказывай.
- Я долго думал, - начал Дэмиан, - над тем, почему ты достал из проекции стражника. Я почти сразу догадался, что ты на самом деле хотел извлечь оттуда Меч, но возник вопрос: почему у тебя не получилось? Понимаешь, такие люди, как я, склонны к более глубокому анализу вещей.
- Такие, как ты? - спросил Родион.
- Ну да, знаешь… Наделенные… с ограниченными возможностями.
Я глянула на Агату. Та, похоже, тоже ничего не понимала.
- Это интересно, - протянул Родион. - Продолжай.
Дэмиан усмехнулся.
- Ты знаешь, почему тех, кто связан сковывающим заклятьем, почти что с момента погружения преследуют стражники? - спросил он.
- Это потому что… - Родион задумался. - В общем-то, нет, не знаю. - Это потому что мы всегда немного ближе к внешнему миру, когда находимся в проекции. Можно сравнить нас с мухой, которая застряла между двух стекол. Одно из них — внешний мир, а другое — проекция.
- Кажется, я понимаю, к чему ты ведешь, - сказал Родион. - Но почему это так?
- Все просто, - сказал Дэмиан. - Демьян Ужасный был первым, кто сотворил это заклятье. Он, как и ты, понятия не имел, что произойдет.
- Но ты все понял, - заключил Родион. - Ты догадался. Я всегда в тебя верил, Демьян.
Удивительно, но Дэмиан не стал комментировать то, что Родион так его назвал.
- Хорошая сделка, - сказал он. - Я достаю тебе меч, а взамен получаю половину его силы. Наверное, даже меньше. Звучит не так уж плохо, правда?
- Но ведь ты не единственный наделенный, скованный заклятьем, - сказал Родион. - Может быть, я даже смогу найти такого же, как ты, среди своих последователей. Почему мне нужен именно ты?
- Потому что у тебя нет времени. Совет превосходит Братство по численности, более того, Совет представляет власть, и у него есть связи везде. Единственный для тебя шанс выбраться из этого помещения живым — получить силу Меча прямо сейчас. И я могу это устроить.
Зареслав негромко застонал. Агата от напряжения громко сопела.
Дэмиан зашагал вперед. Подойдя к Родиону, он положил левую руку ему на плечо и сказал:
- Когда ты вытащил стражника, должен был образоваться разрыв. Покажи мне, где он.
Они оба закрыли глаза. Я наблюдала за этим зрелищем, затаив дыхание. Родион, наш недавний союзник, и Дэмиан, который… Что он вообще творит?!
Влад, улучив момент, сделал шаг в мою сторону. Он, очевидно, предчувствовал, что вот-вот начнется полнейший хаос.
Я смотрела на Дэмиана, почти не моргая, но потом глаза защипало, и мне все-таки пришлось закрыть их на долю секунды. Когда я вновь открыла глаза, в правой руке у Дэмиана был Меч.
Думаю, все почувствовали это. Странную силу, которую он излучал. Находиться рядом с ним было все равно что стоять перед огромным водопадом, и одновременно — перед жерлом извергающегося вулкана. Парить в воздухе и лежать под толще й земли. Я вспомнила слова Родиона: «Магия стихий — это фундамент». Должно быть, вот в чем дело.
Дэмиан отпустил плечо Родиона и отошел на несколько шагов.
- Как поступим теперь? - спросил Родион, только что вышедший из проекции. - Полагаю, сначала твоя часть сделки?
Дэмиан усмехнулся и сделал еще несколько шагов в сторону.
- Как же долго я ждал этого момента, - сказал Дэмиан. - И вот теперь я могу снять свое заклятье и стать свободным. Прекрасное чувство, не правда ли? Вот только есть одна проблема. Если я заключу сделку с тобой, Родион, все мои друзья умрут. Ничего личного, но подумай сам: в чем смысл моей силы, если она не поможет мне защитить тех, кто мне дорог?
Родион хотел что-то сказать, но Дэмиан резко развернулся и бросил Меч в мою сторону. Я, разумеется, его не поймала. Он упал почти что мне под ноги, звонко ударившись о каменный пол. Все произошло слишком быстро, и я не знала, что делать. Я подскочила к Мечу, взяла его в руки и посмотрела на Дэмиана. Тот едва заметно кивнул. В несколько прыжков я оказалась около стражника. Убить его, а Родиона оставить Совету и Агате. И тут я поняла, что что-то не так. Я замерла и посмотрела вокруг. Никто не двигался с места.
Секунда, и Родион раскатисто рассмеялся. Это было жутко, потому что выглядело это так, будто ему действительно смешно. Немного успокоившись, он дрожащим голосом сказал:
- Вы правда… Нет, вы правда думали, что я этого не предвижу? На самом деле?
Я оглянулась и посмотрела на Агату. Та стояла неподвижно и только продолжала сопеть.
Родион резко повернулся ко мне, и я невольно отступила на шаг.
- А ты? Жалкое зрелище! Ребенок с великим артефактом! Хочешь убить его? Ну давай! Попробуй!
Меня так просто не запугаешь.
Я шагнула к стражнику, подняла Меч повыше и что было сил вонзила ему прямо в грудь. Потом я закрыла глаза, ожидая, что все загорится. Но ничего не произошло. Абсолютно ничего.
Я открыла глаза и в ужасе посмотрела на стражника. Тот повернул голову так, как поворачиваю птицы, когда смотрят прямо на тебя (я знала, что это из-за особенности расположения глаз). Потом он схватил рукоять Меча своей когтистой, поросшей перьями рукой и, вытащив меч из своей собственной груди, бросил его на пол. Я сделала попытку отойти, но не смогла пошевелиться. Что-то было очень сильно не так. Стражник шагнул ко мне, схватил меня и развернул так, чтобы я смотрела на Родиона. Люди Совета, несмотря на протест Зареслава, зашевелились. Агата, Дэмиан и Влад двинулись было ко мне, но вдруг на лестнице послышались шаги. Еще человек десять один за другим вошли в помещение. Сначала я не могла понять, что происходит, но потом догадалась: это Родион вызвал «подкрепление». Они, тоже вооруженные пистолетами, быстро взяли на мушку тех, кто пытался что-то предпринять. Трое из них подошли и схватили Влада, Дэмиана и Агату. Они даже не могли сопротивляться. Я почувствовала, как силы медленно покидают мое тело. Я не знала, связано ли это с прикосновением стражника или происходит исключительно от отчаяния.
- Ну вот и все, - торжествующе произнес Родион. - Вот, дорогие мои друзья, и конец истории. Честно говоря, я ожидал чего-нибудь более эффектного, но что поделаешь…
Он подошел ко мне и сказал:
- Что касается тебя, все это крайне прискорбно. Я до последнего надеялся, что не увижу тебя среди них. Ты смелая девочка, Ксюша, и ты поистине особенная. Поэтому, в отличие от всех остальных присутствующих, ты умрешь человеческой смертью.
Родион махнул рукой, и ему подали пистолет. Я почувствовала, как колотится в груди мое сердце. Родион щелкнул предохранителем и приставил пистолет прямо к моему подбородку, заставив меня высоко задрать голову.
- Скажешь что-нибудь напоследок? - спросил он.
Я глубоко вдохнула и хотела послать его туда, где ему самое место, но вдруг на лестнице послышался какой-то шум, похожий на звуки борьбы. Секунда, и в помещение ворвался, в потрепанной гражданской одежде, с кровоподтеком над левой бровью, Иван Свирин. У него тоже был пистолет.
- Отпусти девочку! - заорал он, еще не вполне разобравшись, что происходит.
Родион убрал пистолет от моего подбородка и воскликнул:
- Это еще кто?
Иван осмотрел помещение, посчитал количество вооруженных людей, бросил взгляд на Зареслава, истекающего кровью на полу, затем на стражника, огромное черное чудовище с головой птицы. Иван тяжело и прерывисто дышал.
- Меня зовут Иван Свирин, - твердо сказал он. - И эта девочка сегодня не умрет.
Я с трудом повернула голову, чтобы получше разглядеть полицейского. Что-то такое было в его лице, что внушало мне надежду. Но в то же время я понимала, что у Ивана нет ни малейшего шанса.
- Черт бы вас побрал… - пробормотал Родион. - Почему его не остановили на входе?!
Кто-то из стоявших поблизости людей сказал что-то в рацию, а потом подошел к Родиону и стал шептать ему на ухо. Родион побелел.
- Идиоты! Он же один! Один, понимаете?!
Он развернулся к стражнику и сказал:
- Ты! Избавься от него!
Иван не двигался с места.
Стражник сильнее впился в меня одной рукой, а другую поднял и направил на полицейского. Тот быстро и как-то неестественно втянул воздух, потом попытался шевельнуться, но не смог. Стражник резко махнул рукой, и Ивана отбросило в сторону. Он ударился головой о колонну и потерял сознание.
Родион открыл уже рот, чтобы что-то сказать, но вдруг послышался странный шум. Я прислушалась, но не могла определить его источник. Словно тысячи книг открывались и закрывались одновременно. И я вдруг сообразила, что сейчас случится. Это странное явление, уникальное, единственное в своем роде, и имя этому явлению — Матвей.
Кто-то бросил что-то тяжелое в окно, и стекло с шумом разбилось. Потом то же самое произошло со вторым, третьим, и так далее. И вдруг они ворвались. Десятки, нет, сотни всевозможных птиц влетели в помещение и начали хватать людей Родиона, клевать, царапать когтями. Началась такая неразбериха, что сложно было вообще понять, что происходит. Кто-то начал стрелять по птицам, и вскоре почти все последовали его примеру. Несколько человек тут же сошли со своих позиций и закрыли Родиона собой. Члены Совета, теперь не находящиеся под прицелом, смогли, наконец, что-то предпринять. С шипением и посвистыванием полетели дымовые шашки, заметались туда-сюда. Воспользовавшись тем, что Стражник ослабил хватку, я вырвалась, легла на пол и поползла к Мечу. Он находился всего в паре метров от меня, но все осложняла постоянная стрельба и вероятность того, что до меня долетит очередная дымовая шашка. Что-то тяжелое упало в нескольких сантиметрах от меня — то ли камень, отвалившийся от потолка, то ли мертвая птица.
Неожиданно я услышала крик. Я обернулась и увидела Агату. Она стояла, бледная как полотно, и держалась за живот. Потом ее рука начала медленно опускаться, и я увидела, как пропитывается кровью ее пальто. Агата выдохнула и упала на землю. Влад кинулся к ней, но тут же упал, тоже задетый пулей. Я почувствовала, как по моим щекам текут горячие, отчаянные слезы. Но выбора не было. Сейчас или никогда. Я вытерла слезы рукавом и продолжила ползти.
- Девчонка! - закричал Родион. Я услышала мерзкое жужжание пули прямо рядом со своим левым ухом.
И вдруг кто-то сказал:
- Ант хеньи!
Я повернулась и удивленно посмотрела на Дэмиана. У него в руках не было Меча. Конечно, его не было, ведь Меч лежал на полу прямо там, куда я упрямо ползла.
- Что ты делаешь?! - крикнул Родион. - Ты же знаешь, что это убьет тебя!
Кто-то из людей Родиона бросил в Дэмиана какое-то незначительное заклятье, но тот выставил вперед руки и сказал:
- Йен арс.
Не помню, откуда, но я знала, что это значит. Это было заклятье щита. Я смотрела на Дэмиана потрясенно. Как он только это делает?!
Демин шагнул и пошатнулся, но удержался на ногах.
- Ант хеньи! - повторил он. - Йен арс.
А потом у него пошла кровь из носа. Нет, не просто пошла, а хлынула буроватым потоком, стекая ему на пиджак и рубашку.
- У тебя не будет много времени! - крикнул Дэмиан, посмотрев на меня, а потом снова стал произносить заклинания.
Ант хеньи.
Йен арс.
Время замедлилось вокруг меня. Пули летели, падали птицы, кто-то кричал и стонал. Извалявшись в пыли, я ползла и ползла по грязному полу, до тех пор, пока моя рука не коснулась холодного металла Меча.
Я вспомнила слова Агаты. «Родион — не твоя забота, мы возьмем его на себя». Но что, если все должно быть не так?
Опираясь рукой о пол, я встала. Не знаю, почему, но я не боялась ни пуль, ни дымовых шашек. Я словно знала, что теперь они для меня не угроза. Я сделала несколько уверенных шагов и остановилась. Прямо напротив меня стоял Родион. Мы с ним посмотрели друг другу в глаза. Секунда нужна была мне на то, чтобы собраться с мыслями. Я потратила эту секунду на то, чтобы оглядеться. Вон там на полу лежали Влад и Агата. У колонны без сознания лежал Иван Свирин. Почти рядом с ним истекал кровью Зареслав. У самой лестницы я увидела Матвея и Урсулу. Они стояли, бледные как смерть, и было видно, что долго они не удержат напуганных птиц. Наконец, Дэмиан теперь стоял на четвереньках, весь измазанный в собственной крови, и продолжал произносить убивающие его заклятья. Я сделала глубокий вдох.
Все они здесь только для того, чтобы расчистить мне путь.
С диким, почти звериным рыком я бросилась на Родиона. Тот не сделал даже попытки увернуться, и я вонзила ему Меч прямо в живот. Какое-то время ничего не происходило, но меня это больше не пугало.
Родион рассмеялся, и кровь брызнула у него изо рта.
- Думаешь, все так просто? - сказал он с каким-то неприятным булькающим призвуком. - Другой уровень. Я же говорил. Я теперь на другом уровне. Тебе меня не убить.
Я это знала. Я прекрасно осознавала, что, если я даже смогу вонзить лезвие в плоть Родиона, это не убьет его. Но я уже обо всем догадалась.
Я вспомнила свое видение. Когда оно в первый раз явилось мне, я решила, что огонь вызван силой Меча. Потом, пока я ползла, я подумала, что мне самой придется его наколдовать. А потом вдруг, ни с того, ни с сего, я обо всем догадалась.
Стражник подошел ко мне вплотную и вцепился своими мерзкими пальцами в мое предплечье. Все смешалось воедино: свист пуль, крики птиц, стоны, ледяной, сковывающий внутренности страх. Я закрыла глаза и вошла в проекцию. В воздухе прямо над моей головой я увидела разрыв. Это было что-то вроде рваной раны, сочащейся чем-то черным и вязким. Я хотела бы получше разглядеть его, но времени не было. Я подошла поближе, подняла руку и вцепилась в разрыв. Черная слизь потекла вниз по моей руке.
Потом я открыла глаза и отчетливо сказала:
- Айр арьи.
Сначала загорелся Меч. Огонь был ярким, как тысячи костров, но он не обжигал. Потом вдруг все вспыхнуло, и передо мной предстало то, что я уже видела — огонь и черная рука стражника на моей руке. А потом это случилось.
Родион посмотрел на меня безумными глазами и выплюнул большой сгусток крови, который тут же растекся по его подбородку. Я в ужасе отпрянула и выпустила Меч из рук. Потом рана на животе Родиона начала дымиться. Мерзкий, едкий дым с запахом горящей плоти, заставлял слезиться мои глаза. А затем кожа Родиона начала чернеть. Он набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но пепел уже отслаивался от его кожи. Несколько секунд, и Родион рассыпался в прах. Вместе с ним исчез и его стражник.
Меч со звоном упал на пол. Я отошла на несколько шагов и глянула на свои руки. Что-то было не так. Я развернулась и увидела, что все замерли. Никто больше не кричал, не бросал дымовые шашки, не стрелял. Все смотрели на меня. И я знала, что буду делать.
В ушах нестерпимо звенело. Временами я слышала слова, все те сотни слов, которые произносил Дэмиан, когда объяснял мне, как устроен мир. От чего-то я вдруг ощутила холодный, пугающий покой. Все позади. Все кончено. Я на другом уровне.
Я медленно прошла по помещению и подошла к Агате. Я коснулась ее рукой, и в ее глазах сверкнул едва различимый свет. Потом я повторила то же самое с Владом и Дэмианом. Все смотрели на меня в совершенном потрясении. Наконец, я подошла к Ивану Свирину и коснулась его головы. Он тут же пришел в себя и резко, отчаянно втянул воздух. Я обернулась и увидела Матвея. Он подбежал ко мне и остановился, в ужасе глядя на меня и не зная, что сказать.
- Ксюша… У тебя глаза… Светятся.
Я слабо улыбнулась.
- Матвей, - сказала я. - Как… как…
Я почувствовала, что не смогу закончить. Я медленно повалилась в объятия Матвея и потеряла сознание.
Эпилог
- «Как зовут твоего ворона?», — вот что я хотела сказать! А ведь это могли быть такие нелепые последние слова!
Все присутствующие рассмеялись.
- Представляете, смотрит на меня своими светящимися глазами и спрашивает: «Как? Как?», - воскликнул Матвей. Он, кажется, до сих пор не отошел от увиденного, хотя прошло уже без малого три недели.
- Так все-таки как его зовут? - спросила та девочка, которую я уже видела на встрече колдовской молодежи, когда она была в черном платье с тонкими бретельками.
Я улыбнулась.
- Гена, - смущенно сказал Матвей.
Все посмотрели на него в недоумении.
- Ну, вообще-то это от «Йорген», - сказал Матвей, как бы оправдываясь. - Мне тогда было четырнадцать лет, и я увлекался скандинавской культурой.
Я усмехнулась.
- По-моему, интересное имя для ворона. Правда, значение не совсем подходит. «Йорген» значит «земледелец». Это я нашла в интернете.
Матвей бросил на меня испепеляющий взгляд.
- Нет, вы только на нее посмотрите! Перепугала всех до смерти, а теперь ей, видите ли, значение не совсем подходит! И вообще, ворон мой. Я решил, что Гена, значит Гена. И ничего смешного в этом нет. Его все устраивает.
Я впервые слышала, чтобы Матвей так много говорил.
Не удержавшись, я так и прыснула со смеху.
Кто-то окликнул меня, и я обернулась. Дэмиан отчаянно продирался сквозь толпу, но кто-нибудь то и дело останавливал его с очередным вопросом.
- Ксюша, - сказал он, когда ему все же удалось подойти. - Тебя ждет Зареслав. Он хочет, чтобы ты дала комментарий для прессы.
- Прессы? - удивилась я.
Дэмиан вздохнул.
- Да, Совет выпускает свою газету. Да, я забыл тебе об этом рассказать. А теперь вперед. Зареслав не любит долго ждать.
- С каких это пор мы делаем то, что любит Зареслав? - проворчала я, но послушалась.
Протиснувшись между столпившихся людей, я вышла в коридор. Там стоял Зареслав, опираясь на костыли: ему все-таки здорово досталось. Рядом с ним стояла незнакомая мне молодая наделенная и что-то увлеченно рассказывала. Увидев меня, она замолчала на полуслове.
- Ксюша! - воскликнул Зареслав (мне показалось, что воскликнул весьма недовольно). - А мы давно тебя ждем!
- Прошу прощения, - сказала я. - Многие хотели, чтобы я «дала комментарий».
Зареслав фальшиво улыбнулся, и девушка, почувствовав неловкость ситуации, поспешно сказала:
- Здравствуй, Ксюша. Меня зовут Радомира. Я задам тебе всего пару вопросов, хорошо?
Я посмотрела на Зареслава и кивнула. Кто бы мог подумать, что после победы над Родионом у меня появится столько дурацких обязанностей!
- Итак, - Радомира включила диктофон и что-то посмотрела в блокноте, - скажи мне, Ксюша, ты ведь была знакома с Родионом до всей этой ситуации?
- Да, была, - непринужденно ответила я.
Вряд ли из разговора с журналистами можно извлечь хоть какую-то пользу, но можно хотя бы развлечься.
- И он учил тебя словесным заклятьям, так?
- Так.
Журналистка нервно поджала губы, а потом снова улыбнулась и сделала попытку задать наводящий вопрос.
- Тебе, наверное, было нелегко сражаться с тем, кого ты знаешь? Было страшно?
Я с наслаждением сказала:
- Да, пожалуй.
- Ну ладно, хватит, Ксюша, - с раздражением сказал Зареслав. - Имей совесть, Радомира просто работает.
- Я ведь ответила на все вопросы, - невинным голосом сказала я.
- Да-да, конечно, - согласилась Радомира. - Но нельзя ли получить более подробный ответ?
Я улыбнулась.
- Как скажете. Было тяжело сражаться с тем, кого я знаю, в особенности, не имея поддержки со стороны Совета. Было страшно видеть моих умирающих друзей. Когда Родион начал плеваться кровью, было просто противно.
Журналистка уставилась на меня с совершенно круглыми глазами и выключила диктофон. Зареслав закатил глаза.
- Можно было хоть раз обойтись без вот этих сцен? - процедил он.
- Вы о чем? - спросила я и направилась дальше по коридору.
Неожиданно громкий звук заставил меня остановиться. Мы с Зареславом переглянулись и бросились обратно в комнату. Вбежав внутрь, я осмотрелась. Все замерли с выражением совершенного недоумения на лицах. У окна в осколках разбитого стекла лежал кирпич. Кажется, к нему была приклеена какая-то бумажка. Влад подошел, поднял кирпич и торжественно зачитал:
- Долой Зареслава!
Послышался взволнованный шепот. Я глянула на Зареслава. Глаза главы Совета вспыхнули, он шагнул вперед и воскликнул:
- Дай сюда! Кто это там развлекается?!
В ту же секунду раздался свист, и в окно влетела дымовая шашка. С неистовым шипением металлический цилиндр заметался по комнате. Все бросились, кто куда.
- Ловите ее! Надо выбросить ее в окно! - крикнул Дэмиан.
Он, как всегда, раньше всех сообразил, что к чему. Но никто и не думал ловить дымовую шашку. Все только метались, крича про закрытую дверь.
Я опустилась на корточки и ждала. Несколько секунд я просидела так, задыхаясь от едкого дыма, а потом шашка подлетела ко мне, и я успела ее схватить. Стараясь не попасться никому под ноги, я поползла к окну. Дыма было так много, что у меня слезились глаза. Я уже почти добралась до окна, когда почувствовала, что мои веки опускаются против моей воли. Последним, что я видела, была надпись на металлическом цилиндре: «Дымовая шашка с сонным заклятьем. Использовать до 08. 2025».
Продолжение следует…
Спасибо за чтение
Вернуться к книге