Лазутчица 2. Пять обломков

Глава 1

Мир полон ненадежных вещей. Взять, например, человеческие взаимоотношения. Что они такое? Сегодня у тебя все хорошо, ты успешен, любишь свою работу, а уже завтра ты теряешь все, что имел, лишь потому что чисто по-человечески раздражал своего начальника. Или курс валют. Вы когда-нибудь пробовали за ним следить? Это сущий ад. Сегодня значения одни, а завтра — совершенно точно будут другие, и где-то сотни людей сидят и высчитывают вот эти циферки, пытаются предсказать, какое именно число будет в следующий раз. А средства массовой информации! Вот ты приходишь, например, на учебу и рассказываешь какую-нибудь последнюю новость, которую вычитал за завтраком. Ты думаешь, что ловко успел узнать кое-что интересное раньше всех, но вот над тобой смеются, потому что твой источник информации оказался ненадежным. Вот так устроен мир.

И, к сожалению, к ненадежным вещам можно также отнести старенькие советских времен будильники, которые вы заводите, если вдруг осознаете, что у вас в ноль разряжен телефон. Ждать, пока последний чуть-чуть подзарядится и включится, вы, конечно, не можете, ведь от усталости вы валитесь с ног, а спать осталось каких-то три часа. Так что черт с ним, с этим телефоном, есть же старый советский будильник! Тот самый будильник, который стоял годами без дела у вас на полочке, никто к нему не прикасался, и, может быть, именно оттого он и переместился в категорию крайне (и я повторяю, крайне!) ненадежных вещей.

Черт, черт, черт!

Я открыла глаза и рывком поднялась в постели. Голова закружилась и зазвенело в ушах — почти как после неудачного возвращения из проекции. Еще ни один хороший день не начинался вот так.

Кое-как я принялась кидать вещи в рюкзак. Книга, два колдовских мешочка, зарядка для телефона, термос. Вон там — недавно приобретенный перочинный ножик с небольшим, но острым лезвием. В конце концов, мне приходилось творить темные заклятья уже не раз. Подготовив вещи и быстро почистив зубы, я влетела на кухню. Я отрезала неровный кусочек хлеба, затем колбасу, и стала торопливо жевать.

Родители еще спали, и я старалась не шуметь. Присев на краешек столешницы, я заканчивала свой завтрак и поглядывала в окно. Там зеленые ветви тополя покачивались на ветру, время от времени почти касаясь стекла. Удивительная вещь — природа. Что бы ни случилось, где бы ты ни находился, она просто такая, какая есть.

Но довольно размышлений. Я отряхнула руки от крошек и, бросив пустой целлофановый пакет и разделочную доску, выбежала с кухни в коридор. Наспех одевшись, я закрыла дверь на ключ и вышла на улицу. До остановки я практически бежала, в автобусе нервно дергала ногой. Я вышла на свежий воздух под приятный теплый ветер, обдувавший мое лицо и волосы. Уже пахло осенью, но это не уменьшало чувства приятной безмятежности, которое давал теплый солнечный день.

Через пять минут я уже поднималась по лестнице многоэтажки, миновала пять этажей и поднялась на шестой. Там я зашла в помещение, которое, и я это точно знала, сулило всякому входящему крайне увлекательный день.

За то время, что прошло с момента смерти Родиона и ликвидации Братства, кое-что переменилось здесь. Во-первых, Дэмиан почти перестал сюда приезжать. Часть своих клиентов он передал нам с Матвеем, а для своих он теперь снимал небольшую студию в западной части города, в довольно приличном районе. Многоэтажка теперь была в нашем распоряжении, но это значило и то, что мы несли ответственность за безопасность наших клиентов. Обычно мы принимали одного клиента в неделю, иногда двух, в субботу. Так или иначе, суббота стала для нас очень важным днем. И именно в один из таких важных дней я ни с того ни с сего проспала.

Кресла были расположены так, что одно смотрело почти что в сторону двери, а второе находилось как бы напротив, но не совсем. Поэтому, когда я вошла, я первым делом увидела Матвея. Он сидел, сложив ногу на ногу, руки на подлокотниках, и покачивал носком ботинка в такт музыке, игравшей у него в наушниках. Увидев меня, он лениво приподнялся в кресле, сдвинул один наушник и прохладно произнес:

- Ты опоздала.

Что-то было в его голосе… Необычное.

- Будильник сломался, - не сразу ответила я.

Матвей усмехнулся.

- Почему-то я не удивлен.

Я прошла в комнату и, вежливо кивнув сидящему в кресле клиенту, сказала:

- Видите ли, у некоторых наделенных способность удивляться вытесняется бесконечными колкостями, которые рождаются у них в голове. Мой наставник называет это профессиональной деформацией.

Клиент поднял брови и взглянул на меня с совершенным непониманием. Я улыбнулась, чтобы сгладить ситуацию. Мужчина лет сорока пяти с видимой лысиной на макушке, находился здесь уже… Сколько? Восемнадцать минут! И, что самое ужасное, вероятнее всего, Матвей все это время так и сидел в кресле напротив, слушая музыку в наушниках и глядя прямо перед собой. Он вообще не видит необходимости в такой формальности, как вежливость.

- Ну что ж, все в сборе, мы можем начинать! - сказала я совершенно бессовестно.

Матвей негромко хихикнул и сказал клиенту:

- Моя коллега Ксюша и есть та лазутчица, которая будет вас погружать. Но для начала скажите, как вам удобнее, чтобы к вам обращались?

Клиент поводил глазами, словно ища ответ в старой потрепанной мебели и тихо сказал:

- Владимир.

- Хорошо, Владимир, - сказала я. - По телефону вы говорили, что хотите заглянуть в воспоминание. Вы ознакомлены с этическими нормами наделенных?

Владимир озадаченно заморгал. Я вновь улыбнулась.

- Ничего страшного. Есть всего несколько правил, о которых вам надо знать. Мы не даем людям подсматривать за другими без четко сформулированной цели. Мы не позволяем клиентам назначать сеанс только из-за того, что они хотят посмотреть, как работают наделенные. Наконец, мы не оказываем услуги в том случае, если подозреваем, что совершается преступление. Это против нашей политики.

- А что, есть кто-то, кто..?

Мужчина не договорил, но суть вопроса была ясна. Я нахмурила брови.

- Не думаю, что стоит шутить с такими вещами. Ради вашего же блага. Так что за воспоминание вас интересует?

Владимир немного растерялся от такого резкого тона, и ответил не сразу.

- Да что… Я ведь не какой-нибудь там преступник, я лишь поинтересовался. Все предельно просто. Я забыл пароль от своего старого компьютера.

- И почему же вы решили обратиться именно к наделенным?

Владимир отвел глаза.

- Не хочу, чтобы кто-нибудь узнал, что у меня там.

Господи Иисусе. Я сделала глубокий вдох и проговорила:

- Вам сообщили, что вы будете погружаться самостоятельно?

- Да. Да! Я этому только рад.

Вот так. Как только мы перешли на старый формат, к нам потянулись люди, не обремененные осознанием того, как выглядят со стороны.

- Тогда начнем, - сказал Матвей.

Он все время нашего разговора возился с ингредиентами, подготавливал все, что необходимо для погружения.

- Сейчас мы дадим вам понюхать содержимое банки, и вы уснете, - продолжал Матвей. - Моя коллега произнесет заклятье, и вы окажетесь в проекции. Перед засыпанием вы должны думать о том, как в последний раз использовали компьютер. Но сперва еще кое-что.

Матвей бросил мне мел, и я взмахнула руками, но не смогла его поймать. Мел упал на деревянный пол и раскололся на две половинки. Я укоризненно посмотрел на Матвея, но тот только улыбнулся.

Подняв мел, я начертила нужные символы, встала, отряхнула руки. Матвей подошел к клиенту и, предварительно задержав дыхание, открыл небольшую банку. Владимир сделал вдох и упал на спинку кресла.

- Выглядит ну точно как местный пьяница, уснувший во дворе, - отметил Матвей.

Я едва сдержала улыбку.

- Инт эльи тэй рам. Лучше не смешить человека, которому еще придется творить заклятье.

- Подумаешь. Тебе пойдет на пользу небольшая тренировка внимания.

Я преувеличенно фальшиво улыбнулась и запустила таймер на телефоне. В конце концов, безопасность клиента в первую очередь.

Время шло. Мы с Матвеем переглянулись.

- Как думаешь, пароль - «1234»? - предположил он.

Я рассмеялась.

- Да уж. Бедолага заплатил деньги, а паролем наверняка окажется какая-нибудь важная дата или что-то вроде того. Дурацкая причина для обращения к нам.

- А что, по-твоему, другие лучше?

Я пожала плечами.

- Все равно это жульничество, - сказал Матвей. - Жульничество, к которому прибегают те, кто не умеет справляться обычными способами. И теперь подобного рода бизнес будет процветать.

- С каких пор ты такой моралист? - удивилась я.

Матвей фыркнул.

- Тринадцать секунд осталось. Думаю, можешь его возвращать.

- Инт альми тэй йим, - медленно и четко произнесла я.

Клиент вздрогнул и резко втянул воздух, как будто не вышел из проекции, а проснулся. Несколько секунд он отчаянно водил глазами, а потом воскликнул:

- Бумагу! Срочно!

Матвей с готовностью подал ему небольшой листочек и карандаш. Послышался шелест грифеля, и клиент выполнил то, за чем пришел.

- Вы довольны качеством предоставленной услуги? - безжалостно спросила я.

- Что? Качеством? Да-да, доволен.

Владимир теперь торопился. Он поспешно вынул из кармана кошелек и отсчитал несколько купюр.

- Спасибо, - рассеянно сказал он.

Матвей кивнул.

Потом мы в окно наблюдали за тем, как Владимир покидает территорию заброшенного здания.

- На сегодня больше никто не записан, - задумчиво сказал Матвей.

- Значит, едем? - спросила я.

Матвей кивнул.

- И сегодня последняя суббота месяца. Это значит, что мы можем взять такси.

Машина подъехала через семь минут, как и было обещано. Мы оба сели назад, чтобы можно было общаться. Обсуждать свои магические дела при постороннем ненаделенном — самоубийство, но только в том случае, если ты не умеешь изворачиваться.

- Так что с нашим домашним заданием? - спросила я.

- Ты имеешь в виду, прочитал ли я ту книгу, где ограбили фургон? - уточнил Матвей.

Я кивнула.

- Прочитал, но что толку? Ничего нового я не узнал, - мрачно заключил Матвей. - А ты? Добыла… материалы для поделки?

Я посмотрела на Матвея в недоумении. Получше ничего не придумал? Тут же овладев собой, я сказала:

- Завтра иду покупать.

И, наклонившись к уху Матвея, прошептала:

- Переигрываешь. Поделки делают в начальной школе.

Долго разговаривать вот так утомительно, поэтому остаток дороги мы то молчали, то обсуждали нейтральные темы.

Наконец мы приехали, и я вздохнула с облегчением: меня по-прежнему немного укачивало в машине.

- Ну что? Готова идти? - спросил Матвей, дав мне немного отдышаться.

- Готова.

Сложно описать все, что произошло с того утра на заброшенной ситценабивной фабрике. Ну, Родион умер. Это и так понятно. И вместе с ним умер его стражник. А все остальные? Куда дели их? Дело в том, что Иван Свирин, чудесный полицейский по имени Иван Свирин, прежде чем вслепую ворваться в помещение, успел вызвать подкрепление. Все последователи Родиона были арестованы: их оказалось не так уж сложно привлечь к ответственности, учитывая, что все не только были вооружены, но и открыли стрельбу по птицам, которых привели Матвей с Урсулой. Так что да, Братство было ликвидировано в одночасье. Мы и не ждали такого исхода.

Все раненые, которых я коснулась, чудесным образом исцелились и, хотя вся эта история остается весьма сомнительной, они не жаловались на самочувствие (не считаю простуду или головную боль) с того самого дня.

Нужно уделить внимание еще одному участнику всеобщей суеты, который мог бы остаться в тени, если бы не его смелость, - Антону. Так вот, Антон отличился не только смелостью, но и поразительным неумением импровизировать. Когда я отправляла его к своим родителям, то ожидала, что Антон успокоит их, придумает какую-нибудь безобидную ложь, или просто как-нибудь отвлечет, чтобы те не вмешались в ситуацию. Но Антон переволновался и рассказал моим родителям о том, кто такие наделенные.

Мы подошли к двери, Матвей протянул руку и позвонил в звонок.

Ах да, забыла сказать. Совет Семерых расформировали.

Через несколько секунд в доме послышался какой-то шорох, прорезался свет в круглом отверстии глазка, и дверь отворилась. Нас встречала мама.

- Ксюша, Привет! - радостно воскликнула она. - Матвей! Проходите, проходите, не стойте на пороге.

Мама весело улыбнулась и нырнула вглубь квартиры. Кажется, у нее сегодня было приподнятое расположение духа.

Мы повесили куртки и отправились на кухню. Там мама уже готовила чай.

- Вы же не откажетесь от перекуса? - на всякий случай уточнила она.

- Конечно, не откажемся, Елена Александровна, - как будто смущенно произнес Матвей.

Через минуту стол был накрыт. Здесь были сэндвичи — по два каждому, печенье, нарезанное яблоко и мармелад. Мама каждый раз так старалась, когда мы с Матвеем забегали перекусить во время работы.

Мы сидели и уплетали сэндвичи молча. Во-первых, потому что они были вкусные. Во-вторых, потому что обсуждать то, над чем мы работали, при моей маме не хотелось. Я потянулась за очередной яблочной долькой, и вдруг раздался звонок в дверь.

- Папа еще не должен вернуться, - протянула я.

Матвей напрягся.

- Давайте я посмотрю, кто.

- Сиди-сиди, - мама коснулась плеч Матвея, и тот беспомощно взглянул на меня.

- Это пришли устанавливать тревожную кнопку.

Я чуть не подавилась.

- Какую кнопку?

- Тревожную, - сказала мама. - Я сейчас.

Она вышла, в коридоре послышались незнакомые голоса. На кухню зашли двое мужчин в униформе.

- Здравствуйте, - весело сказал один из них.

Мы с Матвеем потрясенно переглянулись.

- Здравствуйте, - выдавила я.

- Ну, куда будем устанавливать?

Мама протиснулась мимо мужчин и указала на столешницу.

- Сюда. Я высчитала, что это самая проблемная часть квартиры. Из нашей спальни можно пройти на балкон. Комната Ксюши находится достаточно близко к двери, и, ко всему прочему, там есть пространство, чтобы спрятаться в случае чего. Кухня тоже достаточно близко к входной двери, но она не запирается надежно, и сквозь дверное стекло можно легко увидеть, что там находится человек. И гостей мы обычно принимаем на кухне.

Матвей негромко присвистнул.

- Ну и дела. Похоже, нам нужно собираться.

- Да что вы, сидите, - запротестовала мама. - Они ведь вам не помешают? - спросила она, обращаясь к мастерам.

Но те не успели ответить.

- И правда, нам пора! - воскликнула я, глянув на часы. - Дэмиан ждет.

Это было не то чтобы ложью. Просто осознанным преувеличением.

Я положила печенье в контейнер, поспешно заварила в термосе новый чай, и мы направились к выходу.

- Мама твоя не даст себя в обиду, - сказал Матвей, когда мы уже выходили из подъезда.

- У нее как будто паранойя, - с досадой сказала я. - С того самого момента, как Антон все выдал, она только и говорит, что «ваши магические дела» и «то, что связано сама знаешь с чем».

Матвей усмехнулся.

- Как думаешь, что было бы, если бы твои узнали?

- Мм? - он удивленно посмотрел на меня.

- Родители, - уточнила я.

- А, - Матвей отвел взгляд. - Да они бы в дурдом меня сдали.

Я сочувственно улыбнулась.

- Ты знаешь, я ведь не расспрашивала Антона, как это было. Наверное, тяжело было объяснять двум взрослым людям, что колдовство существует.

Матвей пожал плечами.

- Но он почему-то решил, что это будет самый легкий путь. Хотя все равно так случилось бы рано или поздно. Ничего нельзя скрывать от человека вечность.

Без пяти три мы подъехали к площади в восточной части города, где я еще не бывала. В три ровно мы должны были встретить там остальную компанию, а в три пятнадцать должен был приехать Григорий для того, чтобы заключить сомнительную сделку с сомнительным покупателем. И нам следовало его остановить.

Конечно, Дэмиан опоздал. Его неизменно пыльная машина припарковалась в зоне видимости в восемь минут четвертого. Оттуда вышел он сам, а следом, с пассажирского сиденья, - Урсула. Кажется, она что-то говорила Дэмиану по дороге, но мы, естественно, не могли слышать, что именно. Похоже было, что она на него ругалась.

- Ну что, - спросил Дэмиан вместо приветствия, когда они подошли, - как вам погода?

Я подняла одну бровь.

Иногда Дэмиан, не зная, что сказать, произносит что-нибудь совершенно неуместное. Даже если достаточно просто: «Здравствуйте».

Урсула одарила Дэмиана осуждающим взглядом и сказала:

- Здравствуйте, ребята. А где…

- А где кто? - послышался голос у нее из-за спины. Вздрогнув, Урсула обернулась и увидела Влада.

- Как давно ты здесь? - спросил Матвей.

Влад пожал плечами.

- Достаточно. Как раз все осмотрел.

У Влада, как выяснилось за время совместной работы, была такая привычка — приезжать заранее и прятаться где-нибудь, дожидаясь всех и заодно изучая все вокруг.

- Да ты просто ниндзя! - воскликнула я.

Он улыбнулся и кивнул мне.

- Ксюша!

Потом он пожал руки Дэмиану и Матвею. Это был какой-то особенный ритуал мужской части нашей команды, в который я не хотела вмешиваться, хотя и считала, что они придают рукопожатию слишком большое значение.

Мы стали ждать.

Григорий явился на пару минут раньше назначенного времени, озираясь, как зашуганный пес. Он подошел к первой попавшейся скамейке и торопливо опустился на нее. Он сидел, дергая ногой, пару раз даже вскакивал и осматривался. Не знаю, если бы я была полицейским, я бы точно задержала такого человека.

Второй мужчина подошел минут через пять. Увидев его, Григорий заметно встрепенулся, поэтому мы и поняли, что это наш клиент. Ну, вернее, клиент Григория. Мужчина сел рядом с Григорием. Он вел себя совсем по-другому: сидел, сложив ногу на ногу, уверенным и даже надменным взглядом осматривал все вокруг. Разговор он начал первым.

- Что они говорят? - спросил Дэмиан.

- Не слышно, - сказала я.

Дэмиан усмехнулся.

- Ясное дело. Может, посмотришь в проекции?

- Зачем? Мы ведь сейчас все равно подойдем, - сказала я.

- Да, но, может быть, стоило бы…

- Эй, - перебила Урсула. - Пора.

Я посмотрела на беседующих мужчин. Они только что скрепили сделку рукопожатием, и Григорий стал что-то доставать из внутреннего кармана пиджака.

Мы вышли из укрытия и направились к скамейке.

- Григорий! - крикнул Дэмиан еще издалека. - Дружище, рад тебя видеть! Как поживаешь, а?

Григорий обернулся, и глаза его округлились. Он в ужасе вскочил со скамейки и теперь перебрасывал взгляд с одного на другого.

- Что вам надо?

- Я думала, вы с Дэмианом старые приятели, - сказала Урсула. - Но вы ведете себя так, будто увидели призрака, не иначе.

Григорий удивленно посмотрел на нее.

- О, да. Урсула. Заклинательница, - поспешила представиться Урсула.

Григорий мрачно произнес:

- Знаю.

С этими словами он попятился, но тут же наткнулся на скамейку и вынужден был замереть. Какое-то время мы все смотрели на него вопросительно. Потом он вздохнул.

- Не судите меня за отсутствие манер. Я знаю о том, что произошло.

- А что произошло? - спросил Дэмиан.

Бровь Григория дернулась.

- Вы… Вы убили Родиона. Посадили целую толпу людей. Разрушили Совет.

Дэмиан с Урсулой переглянулись.

- А ты знаешь, почему?

Григорий закивал.

- Знать-то знаю. Вот только ваше появление теперь — действительно сродни появлению призрака. Точно знаешь: это не к добру.

- Ну, в этом ты не ошибся, - с призвуком раздражения сказал Дэмиан. - Если мы здесь, значит, у кого-то из присутствующих проблемы.

Какое-то время Дэмиан стоял неподвижно и глядел на Григория, а потом указал на сидевшего на скамейке человека.

- А именно у него.

Человек вдруг перестал болтать ногой, изображая невозмутимость, и бросил на Дэмиана возмущенный взгляд.

- У меня?

Дэмиан усмехнулся. Я заметила, что Матвей и Влад переместились. Это не было частью плана, и вряд ли они договорились сейчас, скорее просто сделали это инстинктивно.

- Григорий, ты знаешь, кто этот человек? - спросил Дэмиан.

- Это мой покупатель, Бори… - он вдруг увидел отчаянный взгляд мужчины, но пришлось все же договорить. - Борислав. Бывший служащий Совета.

- Ну да, ну да, - скучающим тоном произнес Дэмиан. - Бывший служащий Совета, мелкая должность, такая как бы пешка на шахматной доске. Это мы знаем. А еще мы знаем, что наделенный по имени Борислав – преступник, и ему объявлен колдовской бойкот. Знаешь, за что? За проведение неприемлемых заклятий.

Борислав закашлялся.

- Объявлен преступником… кем?

Дэмиан натянуто улыбнулся.

- Временным объединением наделенных Лихореченска.

Мужчина фыркнул.

- Это еще что такое?

Урсула покачала головой.

- Добром это не закончится…

Дэмиан шагнул вперед и процедил:

- Друг мой, ты не в том положении, чтобы пререкаться. Ты в сантиметре от того, чтобы узнать, что это такое.

- Вы угрожаете мне?

Борислав встал со скамейки.

Дэмиан усмехнулся.

- Если бы я тебе угрожал, я бы сказал что-нибудь вроде… Дай подумать… «Еще одно слово или резкое движение, и ты будешь подвергнут заклятью». Да, что-нибудь такое я бы сказал.

Борислав набрал воздуха, чтобы возмутиться, но удержался. Я перевела взгляд на Григория. Тот стоял, поджав губы и с замиранием сердца наблюдал на происходящим. Он, кажется, не слишком любил подобные ситуации.

- Так что мы будем делать, Григорий? - сказал Дэмиан. - Ты, кажется, тоже в этом замешан.

Григорий в отчаянии покачал головой.

- Да ладно тебе, брось. Ты собирался заключить с ним сделку. Знал ты о его преступлениях, или не знал, это меня не интересует. Что действительно важно — намерен ли ты это продолжать.

Григорий сглотнул.

- Мне оно надо?

Дэмиан пожал плечами.

- Я думаю, что нет. Все думают, что нет. Ну а теперь ты, - он повернулся к Бориславу. - Я, к сожалению, не могу тебя арестовать или наложить на тебя заклятье без последующих разбирательств. Но я могу проследить за тем, чтобы никто в этом городе не продал тебе ингредиенты для твоих черных дел. И я это сделаю. Так что ты можешь быть свободен. Во всяком случае, до тех пор, пока в Лихореченске не появилась новая власть. И советую, очень советую тебе: не суйся туда, где видишь наш след.

«Наш след». Интересно.

Борислав хотел что-то сказать, но Дэмиан его перебил.

- Ничего не говори. Кивни, если понял.

Мужчина слегка дернул головой, и я заметила, как раздулись его ноздри. Потом он кивнул.

Урсула негромко выдохнула. Дэмиан глянул на нее и сказал:

- Ну вот. Звони Мстиславе и скажи, чтобы отзывала своих цепных псов.

Урсула недовольно зыркнула на Дэмиана, а потом отошла в сторону и достала телефон.

Борислав, воспользовавшись моментом, сначала медленно и осторожно, а потом почти бегом направился прочь. Никто этому не воспрепятствовал. Одной проблемой меньше.

Григорий хотел было тоже уйти, но Дэмиан выразительно глянул на него и сказал:

- А с тобой мы еще должны кое-что обсудить.

Григорий напрягся, и Дэмиану пришлось добавить:

- У тебя не будет никаких неприятностей. Ты же не мог знать. Не так ли?

Григорий отвел глаза, но Дэмиан притворился, что не заметил. Он подождал, пока вернется Урсула, и заговорил:

- Нам надо решить, что мы будем делать дальше, Григорий. Ты, наверное, знаешь, как обстоят дела с властью в Лихореченске.

Григорий пожал плечами.

- Я знаю, что Совет распался.

Дэмиан усмехнулся.

- Я знаю, что тебе известно о пяти группировках. Это всем известно. Но ты, кажется, сегодня настроен стоять на своем?

- Кхм-кхм, - Урсула выступила вперед, заставив Дэмиана окинуть ее удивленным взглядом. - Я просто хочу забежать вперед и сказать, что сотрудничество, о котором пойдет речь дальше, взаимовыгодное.

Дэмиан фыркнул.

- Серьезно?

Урсула натянуто улыбнулась.

- Я также хочу сказать вам, Григорий, что, если вы откажетесь от сотрудничества, вам рано или поздно придется примкнуть к другой группировке наделенных. Ну а если вы не сделаете и этого, то мы, без сомнения, устроим какое-нибудь собрание, чтобы почтить вашу память, когда члены одной из группировок вас прикончат. Так что выбирайте. Вас никто ни к чему не принуждает.

Я посмотрела на Григория. Он медленно переводил взгляд с одного человека на другого. Потом он вдруг глянул на меня, и мне стало не по себе. А затем произошла странная перемена в его лице.

- Выкладывайте, - сказал Григорий. - Я хочу знать, что вы можете предложить.

Дэмиан усмехнулся.

- На какой территории тебе позволено торговать?

- Технически ни на какой. Но я появляюсь то там, то здесь, торгую по мелочам.

- Хорошо. Вот что мы можем предложить.

Дэмиан достал из кармана карту, развернул и показал Григорию.

- Вот здесь отмечена северо-восточная территория. В данный момент эту территорию контролируем мы. Соглашаясь сотрудничать с нами, ты лишаешь себя возможности торговать по всему Лихореченску, но зато здесь ты сможешь не осторожничать и не скрываться, тебе будет обеспечена защита, все выгодные сделки будут твои. Звучит неплохо, не правда ли?

Григорий усмехнулся.

- Звучит, как будто у меня нет выбора.

- И в этом ты тоже прав. Так что? Ты согласен?

Григорий колебался. Какое-то время он молчал, раздумывая, а потом сказал:

- Во всяком случае, я не буду вне закона.

Григорий отправился восвояси.

- Теперь поедем в штаб-квартиру? - спросила я.

- Да, нужно разобраться, наконец, с проклятым делом.

Дэмиан вздохнул.

- Надеюсь, когда мы решим вопрос, нам не придется так часто взаимодействовать с Зареславом и Мстиславой.

Мы подъехали к дому, завернутому буквой «П». Вечерело, но солнце было еще высоко. Мы поднялись и позвонили в звонок. Зареслав открыл не сразу.

- Где вас носит? - возмущенно спросил он.

Дэмиан улыбнулся и пожал плечами.

- Делаем свою работу. А вы, кажется, много времени проводите здесь.

- У меня много подчиненных, я могу себе позволить, - процедил Зареслав.

- Все же не так много, как раньше, - послышался холодный голос у Зареслава за спиной.

Это была Мстислава.

- И поэтому нам приходится работать вместе, - завершила она.

Зареслав смерил ее довольно неопределенным взглядом. Он, кажется, так и не привык, что они теперь на равных. Впрочем, Зареслав оказался на равных и с Дэмианом. Представлю, как это его раздражает…

- Ну, что вы стоите? - раздраженно сказала Мстислава. - Заходите.

Мы прошли в комнату, которая когда-то служила залом для собраний Совета. Было странно находиться здесь в таком качестве после всего, что произошло у нас с этой компанией. И все же мы были вынуждены работать вместе. Пока что. Дело было в том, что несколько дней назад неизвестные ограбили фургон, в котором везли ингредиенты на рынок из Твери. Ограбили на территории Дэмиана. О, я не говорила? Конечно, после распада Совета Семерых некоторое время шла борьба за власть. Но никто так и не победил, и поэтому город распался на пять группировок, каждая из которых находилась под властью одного человека, кроме одной, за которую бились слишком долго, и в итоге оставили ее вроде как нейтральной территорией. Дэмиану досталась северо-восточная часть города, потому что именно здесь находится многоэтажка. Надо сказать, Агата, уходя на пенсию, хотела передать часть своих полномочий именно Урсуле, но та непонятно почему отказалась. Так вот, фургон ограбили на территории, находящейся под контролем Дэмиана. На въезде. И это объясняет то, как мы оказались в этом замешаны. Помимо этого, рынок, на который везли ингредиенты, является единственной частью первой западной территории, принадлежащей Урсуле, а не некому Юлию (ему принадлежит все остальное). Впрочем, об этом потом. Украли только две запечатанные коробки, в которых ехал какой-то особенный заказ Мстиславы. Что до Зареслава, он просто долго ошивался поблизости, а потом и вовсе предложил свою штаб-квартиру как помещение, где мы будем собираться и заниматься расследованием. Отделаться от него не получилось, и мы решили извлечь из его присутствия максимум пользы. Вот так и сформировалась наша странная команда.

Мы расположились вокруг стола, на котором лежала большая карта Лихореченска и какая-то полупуста папка. Дэмиан без предисловий начал:

- Еще раз. Что мы знаем? Водитель фургона вез ингредиенты из Твери. Так? На въезде в северо-восточную часть города его остановили сотрудники ДПС, попросили проследовать в их машину для проверки документов. И — темнота… Ни водитель, ни ДПС-ники не знают, что произошло, их словно выключило на несколько минут. Потом, когда они очнулись, водитель пошел проверить товар и обнаружил, что две коробки были украдены. Так?

- Так, - сказала Мстислава.

- Вы проверяли место в проекции? Разговаривали с сотрудниками ДПС?

- Место было проверено, как и фургон, все защищено заклятьями. Любопытно, что фургон защищает ваше же заклятье, - проговорила Мстислава.

Дэмиан равнодушно сказал:

- Конечно, мы ведь не хотели, чтобы нас ограбили. Но это все равно произошло. Что с сотрудниками?

Мстислава покачала головой.

- Все сведения получены через нашего человека во втором отделении полиции. У него есть связи в ДПС.

- А может ли этот человек устроить нам встречу со свидетелями? - спросил Дэмиан.

Мстислава закатила глаза.

- Не вижу смысла, но, пожалуй, да.

- Отлично. Сообщи нам, как только договоришься.

- Не понимаю, - сказала Урсула, - почему их вообще остановили?

- Хороший вопрос, - Мстислава без неприязни посмотрела на Урсулу. - Как мне разъяснили, незадолго до ограбления поступил анонимных звонок, в котором сообщалось об угоне транспортного средства с похожим описанием, что-то вроде того. Звонок удалось отследить. Звонили из автомата в северо-восточной части города, но, увы, звонивший скрыл себя в проекции.

- Какая основная версия следствия? - спросил Дэмиан.

- Они в тупике. Все упирается в магическое воздействие, и они не могут придумать этому логичное объяснение. Так что на полицию рассчитывать не приходится. Здесь мы сами по себе.

- В таком случае, - сказал Дэмиан, - я буду надеяться на то, что поскорее получится устроить встречу с ДПС-никами. Этим я хочу заняться лично: не очень-то доверяю вашим.

Он выразительно глянул на Мстиславу и Зареслава. Последний скривился.

- Делай, что хочешь, Дэмиан, - протянула Мстислава, - только найди чертовы коробки. У меня в них ехал важный груз.

- Кстати о грузе, - вмешалась Урсула. - Когда ты скажешь нам, что там? Это ведь может повлиять на ход нашего так называемого расследования, ты же понимаешь?

Мстислава изобразила улыбку.

- Я говорила, что нужно встречаться только главам группировок, не так ли?

Урсула хотела что-то ответить, но Дэмиан осторожно коснулся ее плеча, а потом шагнул вперед, к Мстиславе.

- Если ты хочешь, чтобы твои коробочки и ту ерунду, которая в них была, доставили тебе в целости и сохранности, будь добра, считайся со всеми, кто находится в этой комнате. Влад?

Влад тут же возник из ниоткуда с планшетом в руке.

- Внеси это, пожалуйста, в записи. Мстислава отказалась предоставлять информацию о том, что находится в пропавших коробках.

Влад кивнул и принялся печатать. Мстислава вновь закатила глаза.

- Вы все узнаете рано или поздно. Просто не сейчас.

- Разумеется, - Дэмиан вновь кивнул Владу, и тот вновь принялся печатать.

- Выходит у нас что, - Дэмиан развернулся и прошелся по комнате. - Как только получится устроить встречу, я поговорю с сотрудниками ДПС. Многое зависит от того, какую информацию мы получим от них. Я бы также хотел поговорить с водителем. И еще. Завтра же я приеду и лично осмотрю место, где это произошло, было бы здорово, если бы кто-нибудь мне его показал.

- Это несложно устроить, - сказал Зареслав. - Я пришлю тебе координаты и время в сообщении, там тебя будут ждать мои люди. Будь добр явиться без опоздания.

Дэмиан издевательски улыбнулся.

Потом мы еще какое-то время решали технические вопросы. Например, записи, которые делал Влад, можно было прочитать всем желающим, но на самом деле читала их только Мстислава. Сама система была создана для того, чтобы все имели наиболее полную информацию о происходящем. Влад записывал идеи, предположения, различные заявления – все, что говорилось на собраниях и могло быть важным. На его же планшете хранилась большая часть информации о том, что же произошло с грузом. Приятным бонусом было то, что, как в случае с Мстиславой, можно было зафиксировать невыгодные для того или иного человека подробности и впоследствии извлечь из них пользу для себя. Мы, конечно, не питали иллюзий, будто сможем перехитрить Мстиславу или Зареслава, раз уж на то пошло, и полностью осознавали, что и та, и другой дождутся, пока мы найдем преступника, и устроят нам какую-нибудь подлянку. Была еще одна проблема. Мы действительно не знали, что мы ищем. Мстислава упорно отказывалась рассказывать нам, что находится в украденных коробках, и это не только осложняло дело, но и вызывало такое ощущение, будто мы ввязываемся во что-то незаконное. Впрочем, что вообще такое колдовской закон в наши дни?

Собрание закончилось поздно, я даже удивилась, когда посмотрела на часы. Потом мы зашли перекусить в заведение, где уже когда-то были, если мне не изменяет память. В целом в Лихореченске не так уж много нормальных кафе, так что да, мы непременно должны были там бывать. После, уже на улице, Дэмиан сообщил:

- Нам с Урсулой надо уладить кое-какие дела. Доберетесь сами?

Мы синхронно кивнули.

Когда они с Урсулой сели в машину и укатили, Влад насмешливо спросил:

- Как думаете, что у них там за дела?

Матвей какое-то время раздумывал, а потом словно нехотя сказал:

- У Дэмиана есть клиенты, которые… как бы сказать… достаточно влиятельны. В общем, он не хочет втягивать нас в эту историю. Возможно, что-то связанное с этим.

- Или Дэмиан хочет поговорить с одним из своих информаторов, - предположила я. - Он ведь думает, что мы не знаем, что это за люди.

Влад усмехнулся.

- Может быть. А то я уже подумал, не свидание ли у них?

- О чем ты? - удивилась я.

Влад посмотрел на меня с улыбкой.

- А что, ты разве не заметила? Что-то происходит между ними, уже давно. Да ладно, не прикидывайся! Это же очевидно. Всегда очевидно, когда между двумя людьми есть какая-то химия.

Я смутилась.

- Ну, я как-то не обращала внимания. И вообще, это не мое дело.

- Разумеется.

Влад поправил свои светлые волосы.

Мы почти уже подошли к автобусной остановке, когда он спросил:

- Давно хотел поинтересоваться. Что вы думаете по поводу той весенней истории? Все кончено? Или нет?

- Ты имеешь в виду Братство? - спросила я.

Влад кивнул.

- Именно.

Я задумалась.

- Ну, мы тогда много кого отправили в тюрьму, но ненадолго, - сказал Матвей. - Все оформили как бандитские разборки, перестрелку. Даже пострадавшего полицейского приплести к обвинению не удалось, потому что Ксюша его излечила. Пройдет определенное количество лет, и они все выйдут на свободу, и тогда нам придется очень нелегко, если все будет в таком же состоянии, как сейчас.

- И вполне возможно, что эти люди, которых арестовали на фабрике, - это не все члены Братства, - сказала я. - Даже скорее всего не все. Вряд ли Родион стал бы так рисковать. Нам остается только надеяться, что членов Братства слишком мало, чтобы возродить его. И вообще, почему ты спрашиваешь?

Влад пожал плечами.

- Ничего, так, в голову пришло.

- Странные вещи приходят тебе в голову, - усмехнулся Матвей.

- И это хорошо, - заметил Влад.

Влад сел в первый же подъехавший автобус, а нам с Матвеем пришлось подождать. Матвею, вообще-то, нужно было в другую сторону, но он решил меня проводить. Я, конечно, считала это излишним, но Матвей оказался более упрямым, чем я думала. Поднявшись на третий этаж, я зашла в квартиру, поздоровалась с родителями, наскоро поужинала и отправилась к себе в комнату. Да, комната теперь выглядела по-другому… Не было привычного тайника за пробковой доской. Теперь, когда мои родители знали о наделенных, мне почти что нечего было от них скрывать, и поэтому все фотографии, заметки, фрагменты карт, которые нужны были под рукой, были развешены по стенам по всей комнате. К одной из полок были подвешены грузики разного веса для тренировки заклятья сай сэи. Местами на полках стеллажа стояли баночки с кое-какими ингредиентами, которые могли понадобиться мне дома. Я оглядела всю эту картину. Да уж, надо бы прибраться, что ли?

Я прошла по комнате, рассматривая отметки на картах, сорвала со стены один листочек и еще раз прочитала то, что на нем написано. Нехорошая эта история с кражей, ох, нехорошая. Я заботливо вернула бумажку на отведенное ей место на стене и достала с полки книгу. Может быть, стоит просто отвлечься, и тогда что-нибудь умное в голову придет? Отчего-то мне вспомнился вопрос, который задал мне Влад. Странно все это. И ведь самое главное, что… Нет, не важно. Я прогнала навязчивую мысль и постаралась больше не вспоминать о том, что беспокоило меня уже давно. В конце концов, любые препятствия можно преодолеть. Правда?

Глава 2

Восемь утра — это ужасное время для какой бы то ни было встречи. Ну просто отвратительное, честное слово. Но почему-то продавец выбрала именно его, а забирать товар пришлось именно мне. И да, сегодня я впервые должна была один на один встретиться с тем, кто продает магические товары, и в какой-то мере испытывала облегчение, от того, что это будет женщина. Хотя, наверное, зря: имеющая отношение к колдовству женщина запросто может оказаться даже опаснее такого же мужчины.

Место, куда я должна была подъехать, располагалось на третьей западной территории, признанной нейтральной, и ближе и удобнее всего добираться туда было Владу, но послали меня. Так случилось из-за того, что у Влада был один из турниров по верховой езде, которые приходилось брать во внимание, отчего они уже начинали меня раздражать. Место было выбрано неслучайно: мы брали товар у этого поставщика впервые, это был не простой заказ из Твери для колдовского рынка, как делалось обычно, и у нас не было никаких причин доверять женщине. На нейтральной территории она вряд ли смогла бы что-нибудь устроить. К тому же, место было людное, а наделенные не слишком любят показывать свои способности «широкой публике». Мы встречались в крошечном сквере, расположенном где-то между ситценабивной фабрикой и квартирой Агаты. Фабрика… Впрочем, это сложная история, которую я расскажу потом. Короче говоря, близость к фабрике меня немного напрягала, и, сидя на скамейке (их в такое время суток еще не успели занять), я беспокойно дергала ногой. Женщина подошла почти вовремя, задержавшись разве что минут на пять. Я окинула ее беглым взглядом. Легкий плащ не от холода, а от возможного сегодня дождя, волосы по плечи, очки, небольшой пакет в руке. Вот и все, что о ней можно было сказать. Увидев меня, она решительно направилась к скамейке, и это был единственный признак, по которому я определила, что она и есть продавец.

- Здравствуйте, - я встала со скамейки.

Женщина окинула меня взглядом, уже привычно говорящим: «Я думала, ты старше», - а потом невозмутимо сказала:

- Здравствуйте. Меня зовут Тамара, я привезла все, как договаривались.

- Тамара? - удивилась я. - Это колдовское имя?

Женщина снисходительно улыбнулась.

- Там, откуда я родом, эта традиция уже уходит. Впрочем, я всего лишь торговец и вполне могла и не быть наделенной вовсе.

Она проверила время.

- Что ж, Ксения, - меня удивило, что она знает мое имя, - заказ ваш оплачен, проверять будете?

Я смутилась.

- Я все равно ничего не пойму. Дэмиан сказал так забирать. Он надеется, что вам можно доверять.

Женщина усмехнулась.

- Да, товар специфический. Дэмиан бы и сам вряд ли отличил от подделки, если сказать по правде. Он сказал вам, что это?

Я застыла на секунду, а потом улыбнулась.

- Нет, не говорил.

- Ну, оно и к лучшему. Но меры предосторожности вам лучше узнать. Внутри пакета коробка, в коробке в пузырчатой пленке две небольшие бутылки. Ни в коем случае эти бутылки не должны разбиться. Собственно, все.

Я кивнула.

- Значит, не разобьются.

Женщина улыбнулась.

- Приятно иметь с вами дело.

Потом она вручила мне пакет.

Странные у Дэмиана заказы… Похоже, и продавец не до конца понимает, что в этих двух бутылках, завернутых в пузырчатую пленку. Но это, конечно же, не мое дело. Я давно уже привыкла не задавать лишних вопросов, в особенности, когда дело касается заказа ингредиентов.

Мы вежливо попрощались и разошлись. Теперь я ехала не домой, а в многоэтажку, и мне нужен был другой автобус. По пути до остановки я проходила ситценабивную фабрику, огороженную высоким забором. После весеннего происшествия всюду вдоль забора ходила охрана: боялись, что любопытная молодежь попытается залезть и посмотреть, что там внутри, какая обстановка. Это было бы нежелательно для местных властей, учитывая то, что в прессу почти не попала информация о перестрелке чуть ли не в центре города, а для нас, наделенных это было бы просто катастрофой. Потому что там, в зале с колоннами (в одну из которых стражник швырнул Ивана Свирина), по-прежнему находился разрыв. Конечно, его не было видно невооруженным глазом, но мы не знали, какое влияние на ненаделенных может оказать близость к такому явлению. Собственно, мы очень мало что понимали о том, как устроен разрыв. Так как немного людей знало о его существовании, на плечи тех, кто все же знал, легла ответственность за сохранения его в тайне. Но, кажется, из всей нашей компании на территории фабрики с тех пор был только Дэмиан. Во всяком случае, мы с Матвеем не были.

Я шагала по тротуару, с опаской поглядывая на кирпичную стену через дорогу. У одного служебного входа я увидела охранника в форме, на секунду столкнулась с ним взглядом, но тут же отвела глаза. Я отвернулась от стены и вдруг увидела человека, протягивающего мне какую-то бумажку. Промоутеры надоели… И все же работает человек. Подумав, я взяла бумажку и зашагала дальше. Но, стоило мне пройти несколько метров, как я поняла, что в руках у меня не просто бумажка, а какой-то примитивный конверт. Я остановилась и, нахмурившись, распечатала конверт и достала его содержимое. Им оказался листок бумаги фиолетового цвета, совершенно чистый. Несколько секунд я стояла и смотрела на него, а потом сердце отчаянно забилось у меня в груди. Я бросилась назад, сорвав с пояса колдовской мешочек, но лже-промоутера и след простыл. Дрожащими руками я достала телефон и набрала номер.

- Дэмиан! - воскликнула я. - Кое-что очень плохое случилось.

Чтобы не ждать автобуса, а поехала на такси. Во-первых, не хотелось терять время. Во-вторых, вполне возможно, что за мной наблюдали, и было безопаснее сразу сесть в машину и поехать, чем шататься на общественном транспорте у всех на виду. Так что довольно скоро я прибыла на назначенное место. Поднявшись на шестой этаж заброшенного здания, я увидела команду в полном составе. Это меня даже немного удивило.

- Ничего себе, - настороженно протянула я. - Можно подумать, что у нас какой-то праздник.

Урсула покачала головой, подошла ко мне и протянула руку. Секунду я соображала, а потом достала из кармана рюкзака конверт и дала Урсуле. Та вытащила фиолетовую бумажку, долго осматривала ее, а потом заключила:

- Это однозначно проделки последователей Братства. Но зачем?

Дэмиан подошел и тоже осмотрел мою загадочную находку.

- Главный вопрос не в этом. Главный вопрос — какого черта? Нет, серьезно. Мы платим охране, чтобы посматривали за всей подозрительной деятельностью, которую только смогут заметить, а тут появляется такой вот клоун. Ксюша, ты можешь его описать?

Я покачала головой.

- Путающее заклятье. Я даже не сразу поняла. Я вообще приняла его за обычного промоутера, думала, рекламки раздает, поэтому и взяла. Он, наверное, дал бумажку именно мне не специально, а по незнанию. Хотя я и выражения лица его не помню. Помню только, что появился из-за ларька с газетами, как раз подальше от входа на фабрику, чтобы охрана его не засекла.

- А одежда? - спросил Дэмиан. - Ее-то заклятьями не всегда скрывают. Заметила что-нибудь необычное?

Я задумалась.

- Нет. Он был одет то ли в черное, то ли в серое. Можно было подумать, что это странно, что у него нет никакой формы, но сейчас подростки и молодежь прямо в своей одежде подрабатывают.

- Подростки и молодежь, значит… - Дэмиан прищурился. - Выходит, он показался тебе молодым?

- Пожалуй, - согласилась я. - Он вроде как был худой и довольно подтянутый. Да и много ли вообще в Лихореченске немолодых промоутеров? Он бы выглядел неестественно.

- Мыслишь верно, - Дэмиан вздохнул. - Надо сообщить Зареславу и Мстиславе. Территория, в конце концов, нейтральная. Там такого вовсе происходить не должно. Поразительная дерзость с их стороны…

Матвей усмехнулся.

- Ты говоришь, как Агата.

- Кстати, Агата, - сказал Дэмиан. - Сегодня мы заедем к ней. Я хочу взять кое-какие книги для твоего, Ксюша, обучения рунным заклятьям. Но сперва надо съездить кое-куда. У нас назначена встреча с сотрудниками ДПС, которые попали под действие заклятья. Вам же троим я доверяю непростое задание. Вы должны будете посмотреть в проекции, защищен ли конверт.

- А… можно я лучше поеду с вами? - выпалила я.

Дэмиан посмотрел на меня удивленно.

- А что, ты не хочешь заняться письмом? Я бы взял тебя с нами, но, боюсь, это не сыграет в нашу пользу.

- Почему? - не поняла я.

- Люди, с которыми мы собираемся говорить, имеют очень скудное представление о мире наделенных. Они уж точно не захотят беседовать с нами в присутствии несовершеннолетней.

Я недовольно кивнула.

Когда Дэмиан и Урсула ушли, Влад насмешливо спросил:

- Что, наша компания больше не кажется тебе интересной?

- Да нет, что вы, - поспешила оправдаться я. - Хотелось немного сменить обстановку.

- Кто знает, может, здесь тоже будет интересно, - сказал Матвей. - Но лично я уверен, что и конверт, и бумажка защищены. Проверить это не составит труда.

- Ну что, кто из нас-лазутчиков будет проводить проверку? - весело спросил Влад.

Я почувствовала, как напрягается каждая моя мышца и сказала, как ни в чем не бывало:

- Я сегодня что-то не в форме. Лучше ты.

Влад посмотрел на меня с подозрением.

- Ну, если ты уверена, что не хочешь… Там ведь может быть что-то интересное.

- Я уверена, - отрезала я.

Матвей и Влад переглянулись.

Влад осторожно взял в руки конверт и закрыл глаза. Прошло какое-то время, и он вскрикнул, схватился за голову и, щурясь, протянул конверт мне.

- Защищен. Как и следовало ожидать. Бумажка тоже.

Я повертела конверт в руке.

- Надо его куда-нибудь поместить, наверное. Это же, можно сказать улика.

Матвей усмехнулся.

- Каких детективов ты начиталась?

Влад, оправившись, произнес:

- А я думаю, Ксюша права. Может быть, защита не очень сильна, и найдется способ ее снять. Или просто… Кто знает… Может быть, он нам еще пригодится. Предлагаю найти какой-нибудь файлик, завернуть в него конверт и положить на стеллаж в кладовой. Там никто его не тронет.

Матвей кивнул и отправился искать файлик в ящике стола.

- Чего тут только нет, - проворчал он, вытаскивая одну за другой какие-то бумаги.

- Я думаю, - вдруг сказал Влад, - очень много усилий нужно приложить для того, чтобы все это провернуть. Сам по себе конверт — скорее всего условный знак. Сигнал для тех, кто рассматривал присоединение к Братству, о том, что оно вернулось и готово их принять. Вопрос в другом. Что они задумали? Я пока не знаю ответа, но, черт возьми, они уверены, что это стоит затрат.

- Трагическая ошибка с их стороны, - сказал Матвей, протягивая Владу файлик. - Как бы они ни старались, Братство будет уничтожено вновь.

- А что думаешь ты? - Матвей толкнул меня в бок.

Я вздрогнула, словно испугавшись.

- Я? Я полностью согласна. Братство будет уничтожено. Вообще-то… Если мы здесь пока все, мне нужно идти.

- Как? Уже? - удивился Матвей.

Я натянуло улыбнулась.

- Вечером все равно увидимся. Ладно, до встречи, ребята!

Я поспешно взяла рюкзак, вышла из помещения и стала спускаться по лестнице. Пройдя один пролет, я остановилась и обернулась, а потом пошла дальше.

Мы с Катей договорились встретиться на набережной, как обычно. Только теперь это была не просто набережная. Это был небольшой участок второй западной территории, принадлежавшей Мстиславе, что само по себе меня напрягало. Я пришла раньше и стояла, облокотившись на перила, смотрела на воду, как вдруг меня хлопнули по плечу. Я обернулась.

- Чего застыла?

Катя смотрела на меня и улыбалась. Ее светло-голубые глаза сияли в веселом прищуре. Светлые волосы местами выбились из хвоста, но это не портило ее внешнего вида. На плече ее висел чехол для рапиры: она приехала с занятия по фехтованию.

- Жду, когда Вселенная пошлет мне знак, - ответила я. - Но пока тут только ты.

Катя усмехнулась и принялась копаться в сумке. Потом она достала оттуда книгу и протянула мне.

- Возвращаю в целости и сохранности.

- Спасибо. Понравилось?

- Еще не было такого, чтобы мне не понравилась книга, которую посоветовала ты, - сказала Катя.

Застегнув сумку, она посмотрела на меня и вдруг подняла брови, словно что-то вспомнив.

- У меня же новости! - воскликнула она.

Я посмотрела на Катю с интересом.

- Выкладывай.

- Вчера меня добавили в один чат, - начала она. - Тебя туда не хотят добавлять, потому что после ситуации с Марго все тебя побаиваются. Но меня почему-то добавили. Так вот, там Соня написала, что из-за все той же ситуации наша директриса ушла с должности. Вместо нее прислали кого-то, кто раньше работал в Твери. Говорят, мужчину.

- Вот это да… - протянула я. - А как же Надежда Дмитриевна? Куда она теперь пойдет?

Катя вздохнула.

- Не знаю. Но теперь многое в школе может измениться. Я думаю, нам стоит быть осторожными. Ты готова к завтрашнему дню?

Я пожала плечами.

- Ну, канцтовары купила, а так… Не знаю. Даже странно, что нам придется еще год учиться в школе и делать вид, что все нормально, после того, что произошло.

- А что еще нам делать? - спросила Катя. - Всегда так, мне кажется. С тобой происходит что-то удивительное, а потом ты возвращаешься к обычной жизни.

- Думаешь, мы сможем? Вернуться?

Катя какое-то время молчала, а потом решительно сказала:

- Да. Конечно. А рано или поздно что-нибудь новое произойдет. Ты же у нас особенная, как никак.

Я усмехнулась.

После обеда у нас была запланирована поездка к Агате. Мы должны были собраться вместе недалеко от железнодорожной станции и поехать на машинах. Когда я приехала, они были первым, что я увидела. Одна машина принадлежала Дэмиану, а вторая, изначально – Родиона, после его смерти вместе со значительной частью вещей досталась Урсуле. Мы дождались, пока соберутся все, и поехали: я и Матвей — с Дэмианом, Влад — вместе с Урсулой. Они, кажется, должны были что-то обсудить. В конце концов, Влад теперь был ее учеником. Путь оказался не таким долгим, как я ожидала. Дэмиан вкратце рассказал, что от сотрудников ДПС они услышали ровно то, что знали и без этой увлекательной беседы. Но нельзя было исключать, что им уже «промыли мозги», и теперь они неосознанно научились говорить определенным образом. Я успела прочитать несколько глав прихваченной с собой книги, а потом подняла глаза и с удивлением заметила, что мы уже подъезжаем. Машина Урсулы ехала первой. Мы миновали ворота и с трудом нашли место, где можно припарковаться: в поселке явно не было подходящих условий для того, чтобы приглашать гостей.

Наконец мы вышли из машины и направились к калитке. Это ощущалось странно. В прошлый раз мы пробирались с Дэмианом и Матвеем почти тайком. Я вспомнила и то, как видела Влада, идущего по лестнице с разбитой губой. Как впервые встретила Урсулу. Теперь же мы шли все вместе, странная и неловкая компания, чтобы навестить вышедшую на пенсию Агату.

Дверь нам открыла девушка. Дэмиан какое-то время смотрел на нее в недоумении, а потом взгляд его прояснился, и он добродушно воскликнул:

- Марина! Я вас помню!

- Рада видеть вас здесь в том качестве, в каком вы приехали сегодня, - сказала Марина. - Вы, кажется, в некотором недоумении? С чем это связано?

- О, - Дэмиан улыбнулся, - я не ожидал снова увидеть вас здесь, вот и все. Не поймите неправильно, но я не думал, что Агате сейчас понадобится помощница.

Марина улыбнулась.

- Честно говоря, я думаю, Агате и не нужна помощница, - сказала она заговорщицким тоном. - Просто она не любит одиночество.

Из коридора мы прошли в зал. Там, в отличие от нашего прошлого визита, не были расставлены стулья, а вместо этого стояли два кресла, а между ними — журнальный столик. В одном из кресел, сложив ногу на ногу, сидела Агата с книгой в руках. Увидев нас, она не вскочила и не побежала нам навстречу, а со своим обычным спокойствием повернула голову и сказала:

- Неужели решили осчастливить меня своим присутствием? Не прошло и года.

Дэмиан усмехнулся.

- Перестань, Агата. Мы с Урсулой были неделю назад, а ребята заняты, при всем желании не успели бы.

- Совсем вас загонял, да? - обратилась Агата уже к нам с Матвеем.

Она посмотрела на Урсулу.

- А как поживает Влад? Как успехи?

Влад поджал губы. Насколько мне удалось узнать, он, при всем уважении к Урсуле и восхищении ее работой, был не слишком доволен тем, что его перевели в ее ученики, хоть ему недолго осталось считаться таковым.

- О, Влад поживает замечательно, - певучим голосом сказала Урсула. - Он прилежный ученик, но с некоторым количеством положительного своеволия. Так что он старается, за исключением тех случаев, когда находит происходящее не соответствующим его соображениям. Верно я говорю?

Она легонько пихнула Влада в бок. Тот неуверенно улыбнулся. Несколько секунд промедления перед тем, как он это сделал, вряд ли ускользнули от внимательного взгляда Агаты. Она решила тактично сменить тему.

- Так что, зачем пожаловали? Я бы поверила, что просто навестить, но вид у вас слишком озадаченный. Нет, что-то у вас на уме.

Дэмиан усмехнулся.

- Мы приехали всего лишь для того, чтобы взять кое-какие книги для обучения Ксюши. По рунной магии. Но новости у нас тоже есть.

- Вот как? - Агата прищурилась. - Так это нам нужно будет отправиться в библиотеку.

Она ловко поднялась со своего кресла и указала на дверь.

- Прошу.

Не помню точно, видела ли я библиотеку в прошлый раз, но если и видела, то не обратила внимания. Теперь же то, что оказалось у нас перед глазами, невозможно было не заметить. Кажется, здесь велась напряженная работа. Десятка книг были свалены в раскрытом виде на столе, некоторые лежали прямо на диване или даже на стульях. Одна полка была полупуста.

- Не успела прибраться, - непринужденно сказала Агата.

Дэмиан усмехнулся.

- Я смотрю, ты отдыхаешь и наслаждаешься заслуженным отдыхом, как и планировала?

- Не осуждай пожилую женщину за то, как она организовывает досуг, - язвительно произнесла Агата. - И потом, что бы ты сейчас делал, если бы я не сидела часами в библиотеке? Ведь только благодаря этому я помню, что где лежит.

Агата хлопнула поразительно длинными для ее возраста ресницами.

- Ну, вот и полка с рунными заклятьями. Все книги можно брать, но я бы посоветовала первые три, может, четыре. В остальных слишком много сухой теории, наша Ксения заскучает. Вот эта еще ничего, но там все как-то путано, без структуры…

Агата говорила что-то еще, но я отвлеклась. Мое внимания захватила одна полка на соседнем стеллаже. Книги там показались мне знакомыми. Я осторожно взяла одну и сняла с полки. На обложке оказался символ — похожий на тот, что был на моей книге.

Я вернулась к остальным и, дождавшись возможности заговорить, спросила:

- А что это за книги вон там? Они выглядят точь-в-точь как та, которую Дэмиан дал мне для обучения.

Матвей за моей спиной фыркнул, пытаясь подавить смех.

Агата посмотрела на меня, потом на Дэмиана, и одна ее бровь угрожающе изогнулась.

- Демьян! Как это понимать?

Дэмиан тоже подавил улыбку и сказал:

- Не понимаю, о чем ты.

- Простите, я что-то не то сказала? - удивилась я.

Агата поджала губы.

- Книга, о которой ты говоришь, Ксюша, - сказала она, - если я правильно тебя понимаю, пропала из моей библиотеки как раз тогда, когда я потеряла связь с твоим наставником. Правда, Демьян?

Дэмиан добродушно улыбнулся.

- А я думал, ты уже забыла это имя.

- Забудешь его…

Агата недовольно глянула на Дэмиана, но все это показалось мне притворством.

- В любом случае, - сказал Дэмиан серьезно, - есть одна вещь, которую нам нужно тебе рассказать.

Дэмиан протянул Матвею несколько книг, и тот с готовностью забрал их.

- Братство, кажется, вернулось.

Какое-то время стояла тишина. Агата сначала смотрела в одну точку, а потом начала водить своими светлыми глазами из стороны в сторону.

- Прискорбно, - наконец сказала она. - Но предсказуемо.

Дэмиан посмотрел на нее удивленно.

- После того, как мы… устранили Родиона и арестовали почти всех его последователей, я ожидал, что они не появятся в течение пары десятков лет. Сколько их? Наверняка мы кого-то упустили, это естественно, но вряд ли многих. Разве им не нужно время собраться вместе, восстановиться, выбрать нового лидера?

- Значит, они уже это сделали, - холодно заключила Агата. - Никогда не стоит недооценивать Братство. Они внедряются в жизни людей, словно инфекция, и от них практически невозможно избавиться.

- Нам будет трудно справиться без тебя, - сказала Урсула. - Ты всегда вела эту борьбу самостоятельно и от лица Совета. Ты сдерживала эту силу, собравшуюся прямо у нас под носом.

- Совета больше нет, дорогая, - сказала Агата печально. - И я вам ни к чему. Я ведь всего лишь старушка, в конце концов, - она улыбнулась. - Моя сила слабеет с каждым днем, и я едва могу зажечь свечу или заставить человека чихнуть.

- А пленитель может заставить человека чихнуть? - удивился Матвей, но Дэмиан тут же пригвоздил его взглядом.

- У меня есть просьба к тебе, Дэмиан, - сказала Агата. - Есть один человек.

Она поспешно подошла к столу, взяла оттуда какую-то бумажку и протянула Дэмиану.

- Съезди по этому адресу, проверь, как он.

Дэмиан нахмурился.

- Что? О чем ты говоришь? Какой человек?

Агата практически впихнула бумажку в руку Дэмиана.

- Просто старый знакомый. Ничего необычного. Сама я не поеду: боюсь, он не захочет меня видеть. Мне ничего не надо, только узнать, в порядке ли он.

- Так посмотри в проекции, - предложил Дэмиан. - Или давай мы посмотрим.

- Не все так просто. Он не выходит из своего дома, а дом этот защищен. Ну, что ж, - Агата вдруг глянула на висящие на стене часы. - Думаю, вам пора.

- Уже? - удивилась Урсула.

- У меня сейчас лечебная гимнастика для пожилых, - сказала Агата, поморщившись на слове «пожилых». - Тренер вот-вот приедет.

И Агата практически выставила нас за дверь.

- Нет, мне одному кажется это странным? - возмущался Дэмиан. - Она же что-то не договаривает.

- Безусловно, - согласилась Урсула. - Но мы сейчас вряд ли узнаем, что именно. Если Агата что-то хочет от нас скрыть, она скроет. Так уж устроен мир.

Дэмиан остановился и воскликнул:

- И потом еще, вот это ее «не захочет меня видеть», «не выходит из дома, а дом защищен». Это вообще что такое?

- Эм, простите, - вмешался Матвей, несший внушительную стопку книг, - мы так и будем останавливаться или, может, продолжим идти?

Влад вздохнул и принялся забирать у него верхние книги из стопки.

- Правильно, идем, - спохватился Дэмиан. - Я только одного не понимаю, - продолжал он уже на ходу. - Почему сейчас? У нас, кажется, есть проблемы побольше, чем старые знакомые Агаты. Она не может этого не понимать…

Дэмиан ворчал до тех пор, пока все не расселись по машинам, и потом прекратил только потому, что внимательно смотрел на дорогу. Урсула с Владом отправились по своим делам, а мы поехали в многоэтажку. На месте я не без пререканий со стороны Матвея забрала у последнего несколько книг, и мы стали подниматься.

- Вот это все мне придется читать? - спросила я, когда Матвей неловко поставил книги на стол.

- Рунная магия почти как язык, - сказал Дэмиан. - Ты учишь некоторое количество основных символов, а потом — то, как создавать более сложные. Прибавлять детали, как суффиксы или приставки.

- У меня с русским не очень, - призналась я.

Матвей усмехнулся.

- Ты про каждый предмет так говоришь.

Я пожала плечами.

- Что есть, то есть.

- Вот эти книги, - продолжал Дэмиан, - это самый быстрый и самый надежный путь к освоению рунной магии. Они будут с тобой до конца твоего обучения, а, когда ты станешь самостоятельной и найдешь себе учеников, ты либо позаимствуешь их, либо найдешь себе свои. Таких книг существует не так уж мало, но надо знать, какие из них хорошие. Со временем ты научишься различать.

- Ну что? Я свободен или как? - спросил Матвей.

- Да, ты можешь идти. Не забудь, о чем я просил тебя.

Матвей кивнул и направился к выходу.

- О чем ты просил его? - полюбопытствовала я.

Дэмиан усмехнулся.

- Все бы тебе знать! Я просил Матвея вместе с вороном посмотреть, что делается у Зареслава. Он напрягает меня. Мне кажется, паршивец что-то скрывает. Слежку в проекции он, конечно, моментально заметит, а так… Можно попробовать. В конце концов, что Зареслав нам сделает? Мы теперь все в одной лодке.

Дэмиан взял со стола одну из книг и дал мне в руки. Потом он выкатил уже знакомую мне доску на колесиках.

- Ну что? Как ты хочешь обучаться: сперва выучить как можно больше рун или сразу пробовать все на практике?

- Я… э… Я хочу выучить как можно больше рун.

Дэмиан посмотрел на меня удивленно.

- Что ж. Как скажешь. Тогда открывай свой учебник на странице номер один.

Так началось мое обучение рунной магии. Впоследствии я буду часами всматриваться в фигуры, линии и точки, выводить их на доске, на полу, на листке бумаге на уроке. Рунная магия в основном интересна тем, что не делает ничего сама по себе. Она только усиливает уже существующее заклятье. Но усиление это может оказаться настолько значительным, что сыграет решающую роль в какой-нибудь битве. Я слышала, есть люди, у которых есть татуировки в виде всех основных рун, чтобы они помогали им в случае неожиданного нападения. Но Дэмиан говорит, что эффективность этого приема сомнительна: очень часто руны, находясь долгое время на одном месте, ослабевают. Поэтому, например, когда помещение защищают от лазутчиков, руны время от времени рисуют заново, сдвигая на незначительное расстояние. Любопытно, что в случае с этим заклятьем руны не только выполняют свою обычную функцию — они еще и устанавливают границы действия заклятья, как бы привязывают его к помещению. В большинстве случаев такое заклятье просто не работает без рун.

Телефонный звонок раздался как раз в тот момент, когда я пыталась по памяти написать руну, соответствующую слову «инт» в заклятьи «инт эльи тэй рам», нужном для погружения в проекцию. Мне не слишком нравилось, что Дэмиан решил начать именно с этих четырех рун. Он говорил, что мне, как лазутчице, будет несложно заметить, работают ли начерченные мной руны.

Дэмиан взял трубку и молча слушал, а потом выругался. Он посмотрел на меня и сказал:

- Едем.

- Что случилось? - спросила я, просовывая руку в рукав легкой джинсовой куртки.

- Звонил Матвей. У Зареслава какое-то большое собрание. Мстислава тоже там. Сложно сказать, но Матвей предполагает, что они вот-вот отправятся на место происшествия, и это едва ли хороший знак. Кажется, у них есть какая-то новая зацепка. Поэтому мы должны успеть застать их там, где все случилось, а лучше — опередить их.

Мы приехали на место быстро, за пару минут до появления Зареслава с компанией, а потом — Матвея и Урсулы с Владом. Матвею пришлось брать такси. Увидев нас, Зареслав выругался.

- Что такое? - ехидно спросил Дэмиан. - Не нравится, когда ваши планы нарушают? Мне тоже.

- Что вы здесь делаете? - зло спросил он.

- Этот вопрос мы должны задать вам, - вмешалась Урсула. - Почему вы здесь? Что такое вы узнали?

Зареслав рассмеялся.

- Да кто вы такие, чтобы я отчитывался перед вами?

- Клянусь, я…

Дэмиан шагнул вперед, но Урсула его удержала.

- Хватит. Зареслав, вы прекрасно знаете, почему вы должны перед нами отчитываться. Крайне неосмотрительно с вашей стороны было так поступать. Тем более, - она выразительно глянула на подошедшую Мстиславу, - ничего из нашего товара не пропало. В ваших интересах не ссориться с нами, в особенности, когда дело касается подобных вопросов. Так что такое вы узнали?

Зареслав покачал головой.

- Записи с видеокамер пришли.

- Записи?! - воскликнул Дэмиан. - А кто говорил, что их достать будет невозможно?

- На чьей территории находится полицейский участок? - процедил Зареслав.

- На моей! Но вы никак не поспособствовали тому, чтобы мы установили с местной полицией контакт. Я, знаете ли, не из тех, кто просто приходит и устанавливает свои условия. Мне не хватает для этого нахальства.

Урсула зыркнула на Дэмиана, выступила вперед и, обращаясь уже к Мстиславе, сказала:

- Что там с камерами? Что вы нашли?

Мстислава вздохнула.

- Мы предполагали, что грабители скрылись вон там, в лесу. Впрочем, так и есть. Вот только они отправились в другом направлении. Похоже, те, кто украл мои ингредиенты, направлялись не к центру Лихореченска, а наоборот, за его пределы.

- Это странно, - сказал Дэмиан. - Зачем им так поступать? Неужели они хотели продать его за пределами города? Тогда где? До Старицы вроде бы далековато. Неужели где-нибудь в деревнях? Для меня звучит бессмысленно, скажу честно.

- И почему тогда выбрали именно такое место? - спросила я.

Все обернулись. Зареслав поморщился и собирался что-то сказать, но Дэмиан его прервал:

- Скажите что-нибудь о бесполезности присутствия здесь детей, и я брошу в вас заклятьем, даже если это будет последнее, что я сделаю.

Зареслав поднял брови и провел по волосам рукой, но промолчал.

- Так что ты хочешь сказать? - спросил Дэмиан, повернувшись ко мне.

- Я… а…

Я прокашлялась.

- Я хочу сказать, что у меня возникло ощущение, что именно такой выбор места бессмысленный по определению. Гораздо проще было бы украсть ингредиенты на одной из глухих сельских дорог, если только…

Я замерла.

- Ну конечно! - Дэмиан хлопнул себя по лбу. - Это сделано как раз специально. Чтобы привлечь к расследованию именно нас. Но почему? Кому это надо?

- Может быть, так сделано, чтобы расследованием занимался кто угодно, но не сама Мстислава, - предположила Урсула. - Это бы запутало все. А тут на маршруте подвернулись мы. Тот, кто организовал ограбление, так или иначе знал, что мы не поладим, и это тоже отвлекло бы нас всех от разгадки.

- Разве мы не были бы замешаны в любом случае? - спросил Матвей. - Из-за того, что фургон принадлежит Урсуле?

- Да, но только формально, - сказал Дэмиан. - А теперь мы вынуждены участвовать в расследовании наравне с Мстиславой и Зареславом, который, - Дэмиан посмотрел на него с подозрением, - вообще непонятно, что здесь делает.

- Да ладно вам, Зареслав — просто заноза в заднице. Как будто вы не знаете, - неожиданно сказала Мстислава.

Она подошла и по-дружески положила руку ему на плечо. На какое-то время установилась пауза, вызванная совершенным недоумением. Зареслав, кажется, проглотил язык от ужаса и возмущения.

Дэмиан усмехнулся и шепнул мне:

- Новый порядок странный.

- Что ж, - Урсула решила взять все в свои руки. - Предлагаю посмотреть уже, что там. Получается, туда они пошли, эти грабители?

Она указала рукой в сторону.

- Выходит, да.

- Подождите, - сказал Дэмиан. - Это еще что?

Он подошел к какому-то кусту и отодвинул в сторону ветви. Нашим взглядам открылась небольшая тропа.

- Как ты только заметил? - удивилась Урсула.

- Зачем вообще здесь тропа? - спросил Дэмиан. - Здесь же просто дорога. Автобус здесь не ходит.

- Вот именно, что не ходит, - сказал пришедший в себя Зареслав. - Как-то раз я был здесь по указанию Агаты. Да, теперь я вспомнил. Здесь должна быть тропа, ведущая к станции.

- К станции? - переспросил Дэмиан. - Что, неужели той, что за пределами города?

Зареслав кивнул.

- Жителям северо-восточных окраин проще добираться до нее, чем до западной станции.

- Это подтверждает гипотезу о выборе места, - сказал Дэмиан. - Ну, пойдемте.

Дэмиан придержал ветви, пока проходили мы все, и отпустил прямо перед носом у Зареслава и его компании. Кстати, да, Зареслав явился не один, а с двумя помощниками, которые совершенно не участвовали в происходящем и походили скорее на охрану.

Мы шли по лесной тропе, уворачиваясь от низких веток и осторожно глядя себе под ноги. Было почти совсем темно, кто-то за нами не выдержал и включил фонарик — должно быть, Зареслав. Через пятнадцать минут Дэмиан, оказавшийся первым, вдруг остановился как вкопанный.

- Сколько еще идти? Относительно того, что мы уже прошли?

- Столько же! - крикнул Зареслав. - В чем дело?

- Я просто думаю, - Дэмиан посмотрел вокруг, - если бы я нес ящик с ингредиентами, даже такой небольшой, я бы устал. Да, определенно. Я бы остановился где-то здесь.

- Это же логично. И как он только это делает? - негромко сказал появившийся из ниоткуда Влад.

Матвей усмехнулся.

- Смотри и учись.

Через несколько минут после того, как мы сошли с дорожки и начали бродить и искать везде признаки пребывания человека, Урсула вдруг сотворила заклятье огня, чтобы привлечь всеобщее внимание. Мы все поспешили к ней, и она показала нам небольшое кострище.

Дэмиан сел на корточки и, покопавшись рукой в пепле, извлек оттуда маленький кусочек какой-то бумажки.

- Урсула, - Дэмиан поднял бумажку высоко над головой, чтобы ее осветила луна. - Как думаешь, какой это был цвет?

- Да чтоб вас… всех… - с трудом проговорил Зареслав и схватился за сердце.

Двое его помощников тут же подхватили его под руки.

Мстислава сделала несколько шагов и, приблизившись к Дэмиану, заключила негромко:

- Она фиолетовая, черт бы вас побрал.

Глава 3

Автобус остановился, и двери с шипением открылись. Подошвы моих черных туфель со шнуровкой коснулись асфальта. Я была одета с иголочки. Черные укороченные брюки, белая рубашка, новый рюкзак с очень удобными боковыми карманами, куда я спрятала колдовские мешочки — на всякий случай.

Да, первое сентября в одиннадцатом классе — знаменательный день. Даже если оно приходится на воскресенье, а мэр почему-то настоял на том, чтобы его не переносили. Даже если есть дела поважнее. Даже если в школе, в которую вам приходится возвращаться, ваша одноклассница погибла от до сих пор не опознанного заклятья, и вы знали, что это случится, но не смогли ее спасти.

Без Марго школьной жизни нет. Ее просто не существует. Я никогда не замечала этого, но фактически все всегда «висело» на ней. Дополнительные занятия, концерты, праздники, даже сборища после уроков. Я не была уверена, что сегодня кто-нибудь предложит отметить начало учебы: обычно это делала именно Марго. Мне-то до этого дела нет, я все равно не пойду, но все же… Никто не соберет ребят после занятий. Никто не удивит всех каким-нибудь новым способом идеально уложить волосы. Никто не станет причиной драки. И, да. Как бы я ни гнала эту мысль, она всплывала снова и снова. Никто не унизит меня за мой внешний вид.

- Эй, Ксюша! - я обернулась и сквозь толпу увидела Катю.

Я шла по школьному двору, глядя себе под ноги, и чуть не проскочила мимо своего класса. Теперь я повернула голову и увидела Веру Сергеевну с табличкой: «11Б». Я подошла и вяло поздоровалась.

Катя протиснулась между моими одноклассниками.

- Ты чего такая?

- Какая? - удивилась я.

- Загруженная.

Я пожала плечами и стала смотреть по сторонам.

- Линейка задерживается, - сказала Катя.

- Чего так? - спросила я.

- Говорят, директор опаздывает. Что-то не так с машиной или подобная ерунда.

- Откуда ты только узнаешь все это? - усмехнулась я.

Катя гордо откинула волосы назад.

- Надо иметь свои источники.

Я продолжала глазеть на все вокруг, словно надеясь заметить, что-нибудь важное. Неожиданно мой взгляд остановился на парковке через дорогу от входа в школу. Там в тени еще зеленого дерева стояла полицейская машина.

- Кать, ты сказала, линейка задерживается? - спросила я. - Значит, все будут стоять здесь и ждать?

- Ну да, наверное, а что? - не поняла Катя.

- А вот что, - я пихнула Кате в руки свой букет. - Отвлеки, пожалуйста, Веру Сергеевну.

Когда Катя опомнилась, я уже проталкивалась сквозь толпу. Краем уха я слышала, как моя подруга спрашивает у классной о расписании на понедельник. Миновав разновозрастных школьников, я незаметно вышла через калитку и перешла дорогу. Потом я сделала то, что никогда раньше не представлялось мне возможным. Я подошла к полицейской машине и постучала в стекло. Из-за освещения я не была до конца уверена, сидит ли в машине кто-то знакомый, но даже это не смогло меня остановить. Окно медленно открылось, и я увидела старшего следователя второго отделения полиции Лихореченска Олега Денисовича Морозова. Поймав его удивленный взгляд, я весело сказала:

- Здравствуйте, Олег Денисович! Помните меня?

Полицейский усмехнулся.

- Забудешь такую! Привет, Ксюша! Ты чего не там?

Он указал в сторону школы.

Я пожала плечами.

- Увидела машину, решила узнать, не вы ли это.

- А если бы оказался не я?

- Ну не знаю, - я притворно задумалась. - Я бы попросила передать вам привет.

- Смотрю, ты в хорошем настроении, - заметил Олег Денисович. - А шла как будто грустная.

- Вы видели, как я шла? - спросила я.

- Ну конечно, мы давно здесь стоим с Сергеем.

Я только сейчас заметила, что в машине, помимо Олега Денисовича, находился еще мужчина лет тридцати с темными кудрявыми волосами.

- Здравствуйте, - сказала я. И, уже обращаясь к Морозову, спросила: - А где же ваш помощник? Иван Свирин?

Услышав это имя, Олег Денисович как будто помрачнел.

- Иван Свирин, да… - протянул он. - Видишь ли, после того, что случилось на фабрике, было нелегко вернуться к нормальной жизни. Раскрывать рядовые дела, общаться с обычными гражданами. Да и у нас с ним не все было гладко. Наверное, это его подтолкнуло. У него случился нервный срыв, и я был вынужден его отстранить.

- Ничего себе - я не поверила своим ушам. Понизив голос, я сказала: - Он спас нас на фабрике! Выиграл время. Если бы он за нами не проследил, мы скорее всего были бы мертвы.

Олег Денисович вздохнул.

- К сожалению, печальные вещи случаются. Но когда Иван будет готов вернуться, я с радостью приму его обратно. А что твой наставник?

Я подумала, что, должно быть, Морозов не хочет называть колдовское имя при новом напарнике.

- Ничего, работает. Бывают хорошие дни, бывают — так себе.

- Как сама?

Я посмотрела в сторону.

- Ты чего? - спросил Олег Денисович.

- Да так… Я просто думаю. У меня вроде как непростая ситуация. Что бы вы, например, сделали, если бы долго бились над чем-то, и все безрезультатно?

Следователь задумался.

- Даже не знаю, Ксюша. Зависит от того, о чем идет речь, но, я так понял, это что-то, о чем ты мне не можешь рассказать.

Я кивнула.

- Я бы поднял ставки, - сказал он. - Сделал бы так, чтобы повысился стимул. Если пообещать себе что-нибудь хорошее не работает, я бы, наоборот, загнал себя в ситуацию, где нет выбора. Люди поразительно хорошо проявляют себя, когда на них оказывается умеренное давление.

Олег Денисович посмотрел на территорию школы за моей спиной и воскликнул:

- Да тебя, кажется, ищут, Ксюша!

Я обернулась. И правда, там, где стоял 11Б, происходила какая-то суета.

- Ну, была рада увидеться! - сказала я.

Олег Денисович кивнул.

- Взаимно. Береги себя!

Когда я вернулась на школьный двор, Вера Сергеевна встретила меня недовольным восклицанием:

- Вечно Ксюша куда-нибудь денется! Ты где была?

- Мне нужно было… Кое-что сделать, - сказала я. - Все уже начинается?

- Ну конечно, ты разве не видела, что директор подъехал? Одиннадцатый Б! Кучнее, кучнее!

Я кое-как протиснулась к Кате.

- Ты куда сбежала? - спросила она, протягивая мне обратно букет.

- Да так, разговаривала с полицейским. Помнишь, весной меня допрашивали?

- А что, вы все-таки наладили отношения с полицией? - удивилась Катя.

Я пожала плечами.

- Пришлось.

Мы зашли в школу и построились в ряд в спортивном зале. Началось то, что обычно представляют люди при мысли о первом сентября. Ученики в парадной одежде, учителя с табличками, - все спуталось в один гудящий клубок. Когда появился директор, почти никто не догадался, что это он. Многие вообще не знали том, какая предстоит перемена.

Сперва к микрофону вышла завуч средней и старшей школы. Она произнесла вступительную речь, а потом, наконец, сказала:

- А теперь я хочу поделиться с вами новостью. Многие из вас уже обо всем знают, другие — догадались, но кого-то это удивит. С настоящего учебного года нашей школой руководит новый директор. Дважды директор года — в 2021 и 2023 — он приехал к нам из Твери, где его школа заняла первое место в региональном рейтинге, для того чтобы сделать нашу школу, - она сделала упор на слове «нашу», - лучше и современнее. Итак, - она указала в ту сторону, где стоял новоиспеченный директор, - Павел Анатольевич Звягинцев. Павел Анатольевич, предоставляю вам слово.

Улыбающийся мужчина (кстати, намного моложе, чем можно было ожидать) вышел на середину зала. Мы с Катей переглянулись. Павел Анатольевич выдохнул прямо в микрофон, и на весь зал раздался громкий свист. Он удивленно огляделся и, как будто бы неуверенно взяв микрофон с подставки, сказал:

- Прошу прощения. Я приветствую всех, кто находится в этом зале. Я хочу сказать, раньше я никогда не был в Лихореченске. Меня пригласили сюда случайно, потому что другой кандидат передумал. Но я уже проникся теплой атмосферой этого места.

«Да уж, вот это теплая атмосфера», - подумала я.

- Я хотел бы поблагодарить педагогов и администрацию школы, - продолжал директор, - за то, что проявили стремление к плодотворному сотрудничеству, и выразить надежду на отклик со стороны замечательных, талантливых и всесторонне развитых учеников.

- Вот загнул, - пробормотала Катя.

- Я также хочу сказать, что…

Неожиданно раздалось жужжание телефона, поставленного на вибрацию, и директор потянулся к карману. Поспешно сбросив звонок, он еще какое-то время смотрел в телефон, нахмурившись. Потом он вернулся к микрофону и сказал:

- Прошу прощения. Я также хочу сказать, что впереди нас ждет большое приключение и множество самых неожиданных, но позитивных перемен.

Заканчивал он так, словно ему пистолет приставили к затылку. Павел Анатольевич договорил и вышел из зала. Все видели, как он, еще в дверях, прикладывает к уху телефон.

- И что это было? - спросила Катя, когда мы вышли из душного спортзала и направились в классы.

- Боюсь, ничего хорошего, - заключила я.

После линейки был классный час, а потом нас отпустили домой: воскресенье все-таки. Это было мне на руку: нужно было ехать к ситценабивной фабрике вместе с Дэмианом и Матвеем, чтобы уладить кое-какие дела.

Матвей встретил меня около школы.

- Ты озадачена, - сказал он, увидев меня.

- Есть немного. Так что, едем?

- Да, по поводу этого, - сказал Матвей. - Я совсем забыл. Сперва нам нужно заехать ко мне и забрать флешку.

- Что еще за флешка? - удивилась я.

- Так, ерунда. Дэмиан проводил кое-какие исследования в этом месяце, и думает, что материалы могут пригодиться наделенным с фабрики. Он отдал флешку мне, потому что он немножко параноик. Там только часть материалов. Другая часть у него.

- Да уж, действительно параноик, - усмехнулась я. - Тогда поехали?

Дом Матвея располагался в юго-восточной части города, на территории Зареслава. С тех пор, как произошло разделение, Матвей уже несколько раз рассказывал, как ему едва не пришлось ввязаться в драку из-за того, что его там не узнают и считают, что он не имеет права там находиться. Мы приехали и шли от остановки несколько минут. Район был сносным, не сказать что приятным, но и не пугающе враждебным, как некоторые другие части Лихореченска. Матвей уверенно шел меж одинаковых домов, и я спешила за ним. Вскоре мы зашли в неприметную серенькую девятиэтажку и поднялись на грохочущем лифте.

Матвей остановился у своей двери, словно сомневаясь.

- Все нормально? - спросила я.

Он кивнул.

- Там будет небольшой беспорядок. Не пугайся.

- Я и не думала, - сказала я.

Он сделал глубокий вдох и вставил ключ в замочную скважину.

Когда мы вошли, мне сразу ударил в нос как будто спертый воздух: кажется, здесь давно не проветривали. В узком коридоре на тумбочке были разбросаны какие-то бумажки: чеки и обертки от чего-то. К тумбочке были прислонены два пакета, внутри одного я разглядела пустые бутылки. Матвей тут же поймал мой взгляд и смутился.

- Извини, когда я уходил, этого еще не было.

Я немного опешила, но сказала:

- Все хорошо. Куда нам?

Матвей кивнул на дальний конец коридора, и я пошла первая, однако потом протиснулся вперед и поспешно закрыл дверь, ведущую, наверное, в комнату его отца.

- Сюда, - он указал на деревянную дверь с левой стороны.

Матвей попросил меня подождать пару секунд и, судя по протяжному скрипу, повторившемуся несколько раз, запихивал вещи в шкаф. Когда он пригласил меня в комнату, моя догадка подтвердилась: дверца шкафа была приоткрыта, и из-за нее выглядывал какой-то немыслимый клубок одежды. Я не смогла сдержать улыбку.

- Обычно здесь нет такого бардака, просто сейчас так совпало, - попытался оправдаться Матвей.

Я пожала плечами.

- Как по мне, и сейчас особенного бардака нет. Ты не видел мою комнату в последний день перед уборкой.

Матвей сразу как будто повеселел, оживился и направился к столу искать флешку. Но вдруг остановился.

- А хочешь, я музыку включу? У меня колонка есть.

- Не знаю, как тебе хочется, - уклончиво ответила я.

Матвей подошел к колонке, нажал какую-то кнопку и стал настраивать что-то в телефоне.

- Тебе что нравится? - спросил он.

- Да я разное слушаю… Выбирай на свой вкус.

Матвей пожал плечами.

- Как скажешь.

Он стал сосредоточенно выбирать.

- Эта слишком свежая, эта слишком старая, эта тяжелая, эта не подойдет… Вот. Нашел. Может быть, в конце будет бонус.

Я не успела спросить, какой, как хлесткие удары довольно бодрого ритма заставили меня вздрогнуть. Матвей подошел ко мне и встал прямо напротив.

- А я думала, что ты слушаешь только… мрачное, - сказала я.

Матвей улыбнулся.

Мягко вступила гитара. Я с интересом вслушивалась в незнакомые гармонии.

Вдруг Матвей вытянул руку вперед, ладонью вверх. Какое-то время я соображала, что к чему, а потом отчаянно сказала:

- Нет! Я не умею!

Но Матвей и не думал сдаваться. Тогда я осторожно протянула свою руку. Почти одновременно со вступлением вокалиста Матвей ловко ухватил мою ладонь и потянул на себя, заставив меня придвинуться. Затем он поднял руку высоко вверх и закружил меня. Развернувшись вокруг своей оси, я почувствовала себя еще более потерянной.

- Не переживай ты, - сказал Матвей. - Просто слушай музыку.

Я стала слушать. Голос вокалиста, мягкий и немного хрипловатый, умело вел мелодию то вверх, то вниз. Ему вторили уверенные аккорды. Мы перехватили руки по-другому. Я то отходила, то приближалась. То отпускала руки Матвея, то вновь хваталась за них. На припеве мы почти подпрыгивали. Я вошла во вкус, стала придумывать новые движения.

Минуту спустя раздался звук, который я не сразу сумела определить: стучали по батарее.

Матвей весело констатировал:

- А это бонус.

Он заглушил музыку, а я стояла и понимала, что мое сердце бьется быстрее ударов барабанщика.

Потом Матвей подошел ко мне и спросил:

- Ну, что скажешь?

Я улыбнулась.

- Ты же вроде не умел танцевать.

Матвей пожал плечами и, глядя куда-то в сторону, сказал:

- Иногда можно сделать исключение.

Из дома Матвея мы направились к фабрике, не заезжая к Дэмиану: тот должен был встретить нас уже на месте. Подойдя к воротам, мы увидели его машину, припаркованную неподалеку. Дэмиан увидел нас и вышел нам навстречу.

- Как дела? - спросил он, когда мы подошли достаточно близко.

- Флешку привезли, - сказала я.

Дэмиан кивнул.

- Первый учебный день без происшествий?

Я пожала плечами.

- Директор новый. Видела Морозова, оказывается, Иван Свирин отстранен. Стоит ли называть это происшествиями, учитывая нашу теперешнюю жизнь?

Дэмиан усмехнулся.

- Ну, пойдемте.

Когда мы подошли к главным воротам, Дэмиан всего лишь кивнул охранникам, и нам тут же открыли калитку сбоку. Его тут знали в лицо. Дело было в том, что разрыв, образовавшийся весной, охранялся определенной группой лиц, менявшейся лишь изредка. Дэмиан не входил в число «постоянных» стражей разрыва, но это было связано только с тем, что у него не было подчиненных. Если Зареслав и Мстислава пришли с целым штабом сотрудников, у Дэмиана были только мы. Он, как и лидер первой западной группировки Юлий, мог рассчитывать только на то, что другие наделенные согласятся на сотрудничество. Что касалось разрыва, большинство наделенных, работавших там, вызвались добровольно. Это был узкий круг людей, посвященных в то, что произошло, и не желавших распространить эту информацию дальше. Туда входили Варфоломей и Пелагея, несколько бывших работников Совета, видевших события прошлой весны своими глазами, и несколько подчиненных Зареслава, никогда не относившихся к Совету, узнавших о случившемся якобы по ошибке. Дэмиан никогда не дежурил у разрыва, но временами он помогал провести какое-нибудь исследование, наладить контакт с кем-нибудь проблемным, кто может принести пользу, провести сложное заклятье — что касается последнего, он делал все, что в его силах.

Мы вошли на территорию. Было странно видеть все это теперь. Старый колодец, остатки железной дороги на сваях, кирпичная кладка — все это выглядело нереальным. Казалось, фабрики не стало вместе с Родионом. Но на деле она была здесь, на этом же самом месте, прожигала небо темной поверхностью крыши. Внутри все казалось таким же, как и раньше, но только до тех пор, пока мы не вошли в тот самый зал. На входе нас встретил молодой человек едва ли намного старше Влада. Он поздоровался с Дэмианом и, кивнув на нас, спросил:

- С вами?

- Да, это Матвей и Ксюша, мои ученики, - сказал Дэмиан. - Советую запомнить их: они еще не раз здесь появятся.

Конечно, а нас кто-нибудь спросил?

А потом мы зашли внутрь. Здесь царила настоящая разруха. Всюду валялось битое стекло, куски штукатурки. В нескольких местах на полу до сих пор остались багровые пятна.

- Разве здесь никто не убирал? - спросила я.

Матвей пожал плечами.

- Кто будет эти заниматься?

- Вот здесь, кажется, Агата упала, когда ее подстрелили, - машинально сказала я, глядя на очередное пятно.

Матвей посмотрел на меня.

- Советую не разглядывать и вообще об этом не думать, потому что…

Наш разговор прервал появившийся из ниоткуда Варфоломей. Он прошествовал по залу в нашу сторону и, подойдя, безразлично наступил на пятно.

- Да, - сказал Матвей. - Вот поэтому.

- А, Варфоломей! - воскликнул Дэмиан. - Помнишь моих помощников?

Я так и застыла с широко раскрытыми глазами. Не припомню, чтобы Дэмиан раньше так свободно общался с коллегой.

Но Варфоломей не возмутился и даже не пригвоздил Дэмиана взглядом.

- Как их забудешь! - добродушно воскликнул он. - Матвей, Ксюша. Какими судьбами вы здесь, на фабрике?

Мы переглянулись.

- Дэмиан решил, что нам необходимо внести свой вклад. Правда, какой именно вклад, он нам не объяснил, - сказал Матвей.

Дэмиан усмехнулся.

- Я думаю, вам с Ксюшей стоит в первую очередь осмотреться, разобраться, что к чему. Вам еще не раз предстоит, как ты выразился, вносить свой вклад. Сегодня единственное, что вы сделаете, - поможете провести простенькую манипуляцию, основанную на заклятье убеждения.

- То есть, что-то смешанное? - удивился Матвей.

- Оно не относится к запрещенным, не переживай. Это одно из немногих заклятий подобного рода, которые разрешено проводить. Вы, конечно, ничего не знаете о заклятье, но вам все расскажут.

Кровь прилила к моему лицу. Я поводила глазами туда-сюда, а потом заставила себя кивнуть.

- А пока что посмотрите, - сказал Варфоломей. - Вот это, - он указал на небольшое черное пятно на полу вдалеке, выглядящее так, словно кто-то что-то сжег, - это появилось здесь в день, когда Родион создал разрыв. Это своеобразное свидетельство того, что сила, которая никогда не должна была проникнуть во внешний мир, все же проникла. Это также свидетельство того, что ей здесь не место. Здесь она не приживается, как инородное тело. Каждый день мы измеряем, выросло ли пятно и, если оно растет, мы проводим несколько заклятий.

- Значит, оно выросло недавно? - спросила я.

Варфоломей кивнул.

- Выросло, и мы можем только гадать, что послужило этому причиной. Ну, а теперь прошу меня извинить, я вернусь к работе.

Варфоломей ушел, стуча ботинками по полу и по-прежнему игнорируя кровавые пятна.

- Какая у него работа? - спросил Матвей.

- Прямо сейчас не знаю, а вообще он отвечает за охрану, - сказал Дэмиан. - Значительная часть охранников — наделенные. По-другому нельзя, учитывая, кто наши враги.

Минут двадцать мы были предоставлены сами себе. Мы с Матвеем от нечего делать ходили туда-сюда, искали что-нибудь интересное, связанное не с разрывом, а с работой фабрики. Например, мы нашли примеченную мной в прошлый раз кальку для нанесения узоров на ткань.

- Заберу с собой, - сказал Матвей.

- Зачем? - поинтересовалась я.

- Как трофей, разумеется.

Потом Матвей посмотрел на часы.

- Надо, наверное, возвращаться в зал, скоро проведение заклятья.

Я вяло кивнула.

Когда мы вернулись в зал, нас встретила Пелагея.

- А я уже послала за вами! - воскликнула она. - Вот, смотрите, я написала текст заклятья на листочках. Оно несложное, можно выучить за минуту. Повторяйте его, пока не началось.

Я с опаской взяла листочек.

- Почерк разборчивый? - нараспев спросила Пелагея.

- Вполне.

Все оставшееся время до проведения заклятья я ходила туда-сюда и временами невидящим взглядом смотрела на содержимое бумажки. Что это за заклятье? Проявится ли его использование внешне?

Наконец в зал зашел Варфоломей и низким голосом произнес:

- Господа! Можем начинать.

За ним зашли еще несколько сотрудников. Я в последний раз посмотрела на бумажку и положила ее в карман.

- Встаем в полукруг, держимся за руки, - сказал Варфоломей. - Произносим, когда я махну рукой. Совпасть секунда в секунду необязательно и невозможно, но было бы неплохо сделать все примерно в одно время.

С одной стороны меня взял за руку Дэмиан, с другой — Матвей. Я постояла несколько секунд, а потом вырвала руки и обхватила голову.

- Что такое? - спросил Дэмиан.

Я поморщилась.

- Мне нехорошо. Извините.

Я вышла из круга.

Варфоломей удивленно посмотрел на Дэмиана.

- Все в порядке?

- Ей плохо, не думаю, что она будет участвовать. Мы отведем ее куда-нибудь в спокойное место и вернемся.

- Не нужно, - сказала я. - Я сама дойду. Я буду у колодца. Или лучше… Я подожду за территорией.

Дэмиан посмотрел на меня с подозрением.

- Ты уверена?

- Более чем.

Я практически выбежала из зала а, когда поняла, что звук моих шагов больше не слышен остальным, сбавила темп. На выходе с территории фабрики меня остановили и спросили, что я здесь делаю. Пришлось долго объяснять, который из сотрудников — Дэмиан, и почему я пришла с ним, а ухожу без него. Так получилось из-за того, что за то время, что мы находились внутри, охранники уже успели смениться.

Несколько минут я сидела на лавочке во дворе напротив фабричной стены. Потом я услышала шаги и обернулась.

- Ксюша! - окликнул меня Матвей. - Никак, отлыниваешь от работы?

Я улыбнулась.

- Как ты? - спросил Дэмиан.

- Все уже прошло, - поспешила заверить я. - У меня иногда давление скачет, может быть, в этом и дело.

- Вряд ли, - протянул Дэмиан. - Но Варфоломей сказал, что подобное нормально, когда ты с непривычки оказываешься у разрыва. Это место излучает странную энергию, и есть люди более восприимчивые к ней.

- Кстати, Варфоломей, - сказала я. - Вы с ним, кажется, общаетесь совсем по-другому.

Дэмиан усмехнулся.

- Да, я много взаимодействовал с ним в последние пару месяцев, все из-за работы вокруг разрыва.

- Что за данные были на флешке? - спросил Матвей.

- А ты не смотрел? - удивился Дэмиан.

- Нет, зачем? Флешка не моя.

- Ну, есть одна теория, - сказал Дэмиан. - В общем, я записывал данные о всплесках активности разного рода гадалок, экстрасенсов и прочих экземпляров.

- Разве они не шарлатаны? - спросила я.

- О, нет! Многие из них, и я имею в виду не наделенных, которые притворяются обычными людьми, имеют некоторого рода чувствительность к энергиям. Я наблюдал за их деятельностью, старался выявить, кто ничего не стоит, а кто — может принести нам пользу. Результат работы пока неопределенный, но очень интересный. Ну, что, а теперь, наверное, зайдем куда-нибудь пообедать?

После обеда я встретилась с Катей, и мы вместе поехали за учебником для дополнительного английского. Их мы не закупали коллективно, поэтому приходилось самостоятельно заказывать в какой-нибудь книжный и ехать забирать. Там мы провозились настолько долго, что, когда я вышла из автобуса, уже темнело. Я шла от остановки, почти не глядя по сторонам, думая только о том, что ждет меня завтра.

Завтра важный день. Разве я не говорила? Мне исполняется семнадцать. Мы с родителями договорились, что они поздравят меня с утра, а вечером их не будет дома, и я пригласила на это время гостей. Дэмиан сказал, что собираться где-нибудь в непривычном месте могло бы быть опасно, и между многоэтажкой и собственным домом я выбрала второе. Я пригласила всю «молодую» компанию: Матвея, Катю, Влада и даже Антона, хотя много кто выразил сомнения по этому поводу. Мне не хотелось, чтобы он чувствовал себя брошенным. Сейчас он прервал общение почти со всеми своими старыми друзьями, фактически оказался в добровольной изоляции. Ему было бы полезно сходить развеяться, в конце концов. Я позвала и Дэмиана, но не была уверена, что он придет. Уроки делать не нужно. Да если бы даже и задали… Раньше я бы поспешила сделать все заранее, но теперь я думала: зачем? Никто не похвалит меня за особое рвение. И вообще, я… Что-то холодно становится. И вообще, я давно уже не претендую на золотую медаль. Если бы уж очень захотела, то, конечно, могла бы, но, как по мне, оно того не стоит. Кате еще нужно это для поступления в ВУЗ, а мне, как наделенной, достаточно пройти на бюджет в любое учебное заведение, получить любое образование по приемлемому направлению, поработать пару лет, ну и забыть все это как страшный сон. Я не планирую зарабатывать на жизнь способами «простых смертных». Так что… Я замерла. А вообще-то да. Холодает.

Нет, нет, нет!

Я поняла, в чем дело, но было уже слишком поздно. За мной наблюдали, и наблюдали давно. Кто это мог быть? Ничего не стоило посмотреть, если бы не одна проблема.

Трясущимися руками я потянулась к рюкзаку, а потом сообразила: здесь заклятье проводить нельзя. Тогда я побежала в сторону самой глухой подворотни, которую только могла найти, там вытащила из рюкзака целлофановый пакетик и небрежно вытряхнула содержимое прямо на асфальт. Потом, с трудом координируя движения, вытащила нож и провела по руке. Кровь медленно закапала на асфальт, и я подвинула руку, чтобы она попадала на рассыпанные ингредиенты. Поджечь. Теперь только поджечь. Я села на корточки и осторожно подожгла одну из странных засушенных веточек. Пламя вспыхнуло и погасло. Стало значительно теплей.

Только теперь я обнаружила, что у меня по щекам текут слезы, машинально провела ладонями по лицу и вдруг вспомнила про порез. Черт! Нужно найти салфетку, чтобы стереть с лица кровь. Одной рукой что-либо искать в рюкзаке не очень удобно, тем более что…

Я вдруг отчетливо услышала шаги и осторожно прижалась к стене, надеясь, что в темноте подворотни человек меня не заметит, но ему, а точнее ей, нужно было как раз сюда. Незнакомая старушка неторопливо ковыляла, опираясь на палочку, вглубь подворотни. Я уже даже решила, что она пройдет мимо, на меня не посмотрев, но мне не могло так повезти. Увидев меня, сидящую на корточках около кучи горелой травы, с окровавленными лицом и рукой, она отпрянула, а потом перекрестилась. Поразительно. Старушка почти что побежала прочь из подворотни, а я поднялась и, давясь подступающими вновь слезами, отчаянно пнула оказавшуюся поблизости пивную банку. Та улетела далеко в темноту.

Что это такое? Что я вообще здесь делаю? Как было бы просто, если бы я могла всего лишь погрузиться в проекцию и спугнуть того, кто за мной следил! У меня хватило бы навыков! Раньше хватило бы! А теперь я в какой-то подворотне, вся в крови, пугаю старушек тем, что выгляжу как сектантка!

Я поискала, что бы еще пнуть, но ничего не попалось на глаза.

- А у меня завтра день рождения! - сказала я вслух. - А я здесь! И все почему?

И все потому, что в тот день на фабрике я целиком и полностью лишилась своего магического дара.

* * *

Утром второго сентября я проснулась в своей постели и чувствовала себя замечательно, словно ничего и не произошло. На кухне уже завтракали родители.

- Именинница пришла! - воскликнул папа. - Выглядит на все семнадцать, не правда ли?

Мама усмехнулась.

- С днем рождения, Ксюша.

Мама поспешно встала из-за стола и, протиснувшись мимо меня, направилась в коридор. Я услышала, как открывается дверца шкафчика и что-то шуршит. Затем мама вернулась, держа в руках что-то плоское и немыслимо огромное.

- Мы долго думали, что тебе подарить, - сказала она. - Особенно учитывая то, чем ты сейчас занимаешься. И решили, что лучше всего будет предоставить тебе возможность выбора.

Она протянула мне неизвестно откуда взявшийся блестящий конверт.

- А это — так, нужно же было что-то вручить. Я устала смотреть, как ты заклеиваешь своими заметками всю комнату. Может быть, доска побольше поможет тебе организовать свои… материалы получше.

- Намекаешь на то, что у меня в комнате бардак? - весело сказала я.

Мама улыбнулась, и мы неуклюже обнялись.

- Эй, я тоже в этом участвовал! - воскликнул папа. - Уж материально, так точно!

Пришлось обнять его тоже.

- Ой, мне сообщение пришло, - сказала я. - Хотя нет, ерунда. Рассылка.

Я открыла статью и бегло просмотрела. Какая-то женщина утверждает, что ее ребенок предвидел вооруженное ограбление в одном из магазинчиков. Как именно предвидел, не уточняется. Ребенку двенадцать. Маловато. Значит, не наш клиент. Так уж вышло, что вместе со всеми сложностями колдовского мира на наши плечи легла ответственность за поиск наделенных, чья сила только пробудилась. Конкретно нашей с Матвеем задачей было проверять местные ресурсы, где пишут о паранормальном, необычном и необъяснимом. Звучит смешно, но во время работы Совета регулярно находили несколько человек именно таким путем.

- Ксюш, да потом разберешься! - сказала мама. - Завтрак уже на столе.

Наряжаться в школу я не стала. Разве что получше отгладила свою светло-голубую рубашку в мелкую точечку. Из-за того, что я родилась второго сентября, в детстве мне частенько приходилось выслушивать комментарии вроде: «А у Вершининой все еще День Знаний». Так что я привыкла на свой день рождения выглядеть так же, как и в любой другой день. В любом случае укладывать по-особенному волосы и надевать платья в школу я не особенно любила.

У нас вообще не то чтобы следили за школьной формой. Я могла ходить в джинсах, но обязательно в черных, а в качестве верха обычно выбирала рубашку, водолазку или джемпер, в зависимости от сезона. Я очень надеялась, что новый директор не введет новые правила, касающиеся внешнего вида.

По пути до школы я изучала все ту же статью. Лучше перестараться, чем кого-нибудь упустить. Никто ведь не перепроверял работу, которую делали мы с Матвеем. Предполагалось, что, если мы упустим наделенного, его заметят рано или поздно. Но вот это «рано или поздно» ставило под угрозу все колдовское сообщество.

Катя встретила меня у ворот школы с воздушными шариками в руке.

- Меня выгонят! - сказала я.

Катя улыбнулась.

- Так отлично же! Легально прогуляешь уроки.

- Боюсь, Вера Сергеевна такого не поймет. А потом и мои родители.

Катя фыркнула.

- Ты уже взрослая! Тебе восемнадцатый год пошел.

Зайдя в школу, мы задержались в раздевалке дольше, чем планировали, и уже прозвенел звонок. На лестнице мы столкнулись с директором. Тот оглядел нас и поднял брови.

- Здравствуйте, Павел Анатольевич, - неуверенно сказала Катя.

Я глянула на Катю удивленно.

Директор усмехнулся.

- Не ожидал, что кто-нибудь меня уже запомнил. Вы, девочки, из какого класса?

- Из 11 «Б», - почти хором сказали мы.

- О, одиннадцатый класс! Замечательно! А в честь чего шарики?

- У нее день рождения, - сказала Катя, указав на меня.

Директор посмотрел на меня и сказал:

- Тогда поздравляю! Но не думаю, что будет хорошо отвлекать остальных во время уроков. Может быть, оставишь шарики у охранника? С ними ничего не случится.

- Не похоже, что у меня есть выбор, - машинально сказала я.

Катя толкнула меня в бок, заставив поправиться:

- То есть, конечно! Спасибо за поздравление!

С тех пор, как узнала, что принадлежу к наделенным, я привыкла разговаривать со взрослыми как с равными, и теперь испытывала некоторые трудности, если приходилось вести себя по-другому.

- Ну хорошо, девочки, - бодро сказал Павел Анатольевич. - Если вас будут ругать за опоздание, скажите, что это я вас задержал. Учитесь хорошо!

Я оставила шарики, и мы пошли в класс.

- Не нравится он мне.

Катя пожала плечами.

- Может, он напоминает тебе кого-нибудь неприятного?

- Не думаю. Что-то в нем такое есть. Сложно сказать… Неестественное. Как будто он что-то скрывает.

Школьный день прошел быстро. У нас было всего пять уроков, потому что нормальное расписание еще не успели составить, и я освободилась совсем рано, а придя домой, решила все-таки сделать уроки наперед. Потом пришли родители, мы вместе пообедали, и я продолжила заниматься. В половину седьмого начались приготовления к предстоящему мероприятию. Я распустила волосы, поменяла штаны на юбку, и решила так и оставить. В конце концов, кого я пытаюсь впечатлить?

Перед уходом мама взволнованно спросила:

- Ты помнишь, где тревожная кнопка?

Я закатила глаза.

- За кофемашиной, мам. Ты думаешь, она мне сегодня понадобится?

- Я просто хотела убедиться, что ты помнишь, - возмущенно сказала мама.

В семь стали собираться гости. Сначала пришла Катя и притащила с собой Антона, которого встретила по пути. Антон принес торт, и я сразу поставила его на стол, рядом с другим, куда уже были вставлены семнадцать свечек.

Потом пришел Матвей. Когда он прошел в комнату, Катя одарила его внимательным взглядом. Матвей протянул мне пакетик микроскопического размера и как будто даже смущенно произнес:

- Это ерунда, конечно, но я подумал, нам столько всего надо поджигать, а ты все пользуешься своей дурацкой…

Он поднял глаза.

- Да, получается, сюрприз как-то не вышел.

Все рассмеялись.

Потом пришел Влад. Он, оглядев присутствующих, сказал:

- Да, странная компания вышла. Но это даже хорошо.

- Что значит, странная компания? - возмутилась Катя. - Нормальная!

- Да я же ничего плохого не хотел сказать… - поспешил оправдаться Влад.

Не думаю, что я когда-либо раньше видела, как Влад оправдывается.

Последним явился Дэмиан. Он остановился в дверях и протянул мнем внушительного размера коробку.

- Сразу разрушу интригу, - сказал он. - Это котелок для сотворения заклятий.

- А я-то думала, что духи — нормальная идея, - раздался голос за моей спиной.

- Извините, не смогла сдержать свое любопытство, - сказала Катя. - Вы Дэмиан?

Дэмиан усмехнулся.

- Я совсем отвык от того, что у ненаделенных все обращаются друг к другу на вы. Да, это я. А ты, должно быть, Катя Комиссарова? Ксюша много о тебе рассказывала. Ты помогла всем одержать победу над Братством в прошлый раз.

Катя смутилась.

- Ну, это громко сказано. Но я действительно неплохо разбираюсь в картах. Я пойду помогу разрезать второй торт, - поспешно сказала она и скрылась за дверью.

- Ей сложно привыкнуть к твоему существованию, - сказала я.

- Ей и не нужно. У нее, в отличие от всех нас, есть возможность забыть все, как страшный сон, и жить нормальной жизнью. Что это такое?

Я подняла глаза.

- Что?

Дэмиан кивнул на повязку на моей руке.

Я почувствовала, как учащается мое сердцебиение.

- Я думала, за мной следят. Но, похоже, показалось.

- Вот как?

Дэмиан поднял брови, но больше ничего не сказал.

- Останешься? - спросила я.

- Не думаю, что это будет хоть в какой-то степени уместно.

- Да ладно, почему?

Дэмиан усмехнулся.

- Во-первых, у вас у всех есть свои секреты, - он выразительно посмотрел на мою руку, - в том числе и от меня. А во-вторых, научись уже не пускать в дом сомнительного вида посторонних людей!

Я рассмеялась.

- Как скажешь. В любом случае, держи нас в курсе событий.

Дэмиан кивнул, еще раз поздравил меня с праздником и исчез в дверном проеме.

Мы пили чай и разговаривали обо всем на свете. Влад рассказывал про последний турнир по верховой езде. У Антона открылся талант пленителя, и он невероятно этим гордился. После всего, что произошло, его тоже определили учеником к Урсуле. Не имея развитого таланта пленителя, Урсула поручала часть работы над этим Владу. Катя без конца рассказывала про девочек с фехтования, а потом внимательно посмотрела на Влада и резко перешла на технические подробности. Влад поднял глаза и с интересом слушал, какие бывают стойки, выпады, и где достать хорошую рапиру.

Не знаю, сколько прошло времени, когда мой телефон завибрировал на столе.

- О, это бабушка, - сказала я. - Скоро вернусь.

Я вышла с кухни в гостиную и, взяв трубку, долго слушала пожелания.

- Спасибо, бабуль, а ты сама как? Как дедушка?

Бабушка заверила меня, что все замечательно, что в поселке сейчас красиво желтеют листья, и что они с дедушкой ждут меня, когда у меня будут каникулы. Потом мы долго не могли распрощаться, но все же я сумела положить трубку.

Бабушка у меня одна, как и дедушка. Оба по линии матери. Папины родители умерли, когда я была совсем маленькая. Дедушка скончался от болезни, а бабушка упала у себя дома и сильно ударилась головой. Жизнь бывает жестока не только к наделенным. Мой отец никогда не показывал тоски по родителям, но мама как-то сказала, что он с годами стал лучше относиться к ее семье и, должно быть, он пытался заполнить возникшую пустоту.

Я вышла в коридор и хотела уже вернуться на кухню, но вдруг заметила тень, падающую из моей комнаты. Я осторожно подошла и увидела в дверном проеме Матвея. Он вздрогнул.

- Что ты здесь делаешь?

Он забегал глазами.

- Извини, наверное, невежливо так делать. Я не заходил, просто свет включил.

- Да ничего, - сказала я. - Пойдем, мне все равно нужно кое-что оттуда взять.

Мы зашли в мою комнату, и Матвей с любопытством разглядывал атрибуты колдовской жизни, практически вросшие в интерьер.

- Давно у тебя так? - спросил он.

- Давно. А что?

- Не думал, что ты так погружена во все это, - честно сказал Матвей.

Я улыбнулась.

- Я посвящаю колдовству каждую свободную минуту. Правда свободных минут у меня не так уж и много. В конце концов, уроки, английский, прогулки с Катей и ничегонеделание занимают кучу времени.

Матвей усмехнулся.

Я опустилась на колени на мягком ковре, чтобы дотянуться до нижнего ящика, потом достала оттуда коробку с набором для игры в «Мафию».

Когда я встала и обернулась, Матвей разглядывал мою детскую фотографию на стене.

- Ты смешная здесь, - сказал он.

Я пожала плечами.

- Моя мама здесь накричала на меня, потому что я отказывалась фотографироваться, как другие дети в садике. Я почти закатила истерику, но она пообещала мне, что мы пойдем есть мороженое, и я смирилась. Ну, хватит на нее глазеть. Позорная фотография.

- Вовсе не позорная! - возразил Матвей.

Я попыталась ухватиться за любой повод сменить тему, и вдруг кое-что пришло мне в голову.

- Матвей, а когда твой день рождения? - спросила я.

Матвей тут же изменился в лице и отвел глаза.

- А мой… Уже был. Летом.

- Что? - удивилась я. - Почему ты нам не сказал? И Дэмиан тоже тебя не поздравил?

- Дэмиан поздравил, - с трудом выдавил Матвей.

- Но почему он не сказал мне? - возмутилась я.

Матвей почти с просящей интонацией сказал:

- Потому что я убедил его не говорить.

- Но зачем? Разве не хорошо было бы, если бы мы все поздравили тебя, всей компанией?

- Да что…

Матвей покачал головой и поджал губы. Я замерла.

- Я просто… У меня не было возможности устроить праздник, понимаешь?

Я тихо сказала:

- Прости, не стоило об этом спрашивать.

- Ничего. Можно я присяду?

- Конечно!

Я выдвинула стул. По выражению лица Матвея было понятно, что ему еще есть, что сказать.

- Просто не хочу, чтобы у тебя сложилось неправильное впечатление обо мне, - быстро проговорил он. - Ты многого не знаешь.

Я выдохнула.

- Матвей, я не хочу тебя задеть, но если ты имеешь в виду своего отца, то это никак не влияет на…

- Это влияет на все, - перебил Матвей. - И я имею в виду не только отца.

Он некоторое время молчал, а потом посмотрел на меня и, словно опомнившись, сказал:

- Нас, наверное, ждут.

- Что? Постой, Матвей. Я же вижу, что ты собирался сказать что-то еще.

Матвей тут же поспешно встал со стула, выхватил у меня коробку с «Мафией» и направился в сторону кухни. Там он, широко улыбнувшись, словно ничего и не было, объявил:

- Мы принесли кое-что интересное!

Второй телефонный звонок раздался в самый разгар игры. Мне было все равно: мне выпала роль мирного жителя, и я в основном тихонечко сидела и старалась не мешать.

- Опять поздравляют? - спросила Катя.

Я перевернула телефон и нахмурилась.

- Дэмиан.

Влад потянулся к колонке и выключил игравшую фоном музыку.

- Ставь на громкую связь.

И в этом он не ошибся.

- Ксюша, нет времени все тебе объяснять, - протараторил Дэмиан. - Звонила Урсула, похоже, у Агаты что-то не то. Я уже подъезжаю к твоему дому.

Послышались короткие гудки.

- Черт! - отчаянно воскликнул Влад.

- Так, ладно, - сказала я. - Значит, собираемся. Катя, прости, но тебе придется пойти домой.

- Я поняла. А это у вас всегда так?

Матвей невесело усмехнулся.

- Раз на раз не приходится.

Я поспешно убрала со стола, кое-как запихнула остатки торта в холодильник, и мы пошли одеваться. Когда мы спустились вниз, Дэмиан был уже там. Катя помахала мне и скрылась из виду. Дэмиан потянулся и открыл пассажирскую дверь.

- Садитесь в машину, быстро!

Влад на правах старшего сел на переднее сидение, а мы кое-как набились назад. По дороге Дэмиан рассказал:

- Номер Урсулы числится у Агаты как второй контактный почти везде. Не исключение и сообщество жителей ее дачного поселка. Несколько минут назад Урсуле позвонили и сообщили, что в дом Агаты, возможно, вломились. Кто-то видел заходящих туда людей. Урсула убедила их не вызывать полицию, но, возможно даже зря. Одним словом, я понятия не имею, что мы увидим, когда приедем.

Мы прибыли на место так скоро, как только могли. Нас не хотели пускать на машине, и спасла только подъехавшая следом Урсула. Но даже ей пришлось выйти из машины и лично побеседовать со сторожем, убедив его в том, что именно с ней он говорил по телефону. Мы подъехали прямо к калитке и остановились на дороге. Непорядок бросился в глаза сразу: калитка не была закрыта на щеколду. Мы вошли на территорию и вскоре увидели, что дверь тоже открыта.

- На всякий случай будьте наготове, - сказал Дэмиан.

Он вышел вперед и медленно и осторожно толкнул дверь, ведущую из прихожей в зал. Неловко привалившись к противоположной стене, с кровоподтеками над правой бровью, на полу лежала Агата.

Урсула вскрикнула.

Дэмиан тут же бросился к Агате.

- Нет, нет, нет! Агата, как же тебя угораздило? - бормотал он.

Он нащупал пульс на шее и констатировал:

- Жива! Жива! Скорую, быстрее.

У Урсулы все валилось из рук, и скорую и полицию пришлось вызывать Владу.

Дэмиан долго сидел на корточках, держа руку Агаты. Потом он встал и посмотрел на нас невидящим взглядом. Вдруг он заметил меня. Он подошел ко мне, глядя на меня так, что я чуть не отпрянула, положил руки мне на плечи и спросил:

- Ксюша, ты что, этого не видела? Тебе не пришло видение? Как такое может быть?

- Я… я не знаю, - пробормотала я.

Дэмиан тут же опомнился и отступил назад.

- Надо выйти отсюда. Не стоит здесь находиться, пока мы ждем, - сказал Дэмиан. - Агата без сознания, и вряд ли придет в него в ближайшее время.

Он оглядел место преступления и машинально произнес:

- Думаю, в нее бросили заклятьем ант хеньи, когда она вышла, чтобы противостоять тем, кто проник в ее дом. Учитывая то, как развивались события раньше, я думаю, что это кто-то связанный с Братством. Они за это заплатят. Заплатят.

Мы вышли на улицу и сидели в беседке. Потом подбородок Урсулы болезненно дрогнул, и она, не выдержав, сказала:

- Я пройдусь.

Дэмиан подождал какое-то время, а потом последовал за ней. Я видела издалека, как Урсула закрыла лицо ладонями, а Дэмиан положил ей руку на плечо.

Потом приехал Морозов, скорая, и все смешалось в один отвратительный клубок отчаяния. Кажется, что-то даже вытерлось у меня из памяти. Но я ясно запомнила, как Матвей подошел и взял меня за руку ни с того ни с сего.

Глава 4

Мужчина шел уверенно, его туфли из рыжеватой кожи твердо ступали подошвами по шершавому асфальту. Возможно, стоило бы назвать его скорее молодым человеком, но ни в коем случае не из-за того, что звание «мужчины» было для него слишком серьезным. Нет, конечно, нет. Но мужчина был молод, ему было всего двадцать три года. Он шел, хмурясь, щуря глаза – не то от чуть проглядывавшего сквозь дымку облаков солнца, не то от подступавшего странного тяжелого чувства. Шел и не видел ничего вокруг. Его не привлекали ни желтеющие кроны деревьев, ни блестящая бурная вода Лихой, видневшаяся по левую сторону. Он был слишком погружен в свои мысли, чтобы все это заметить.

Перед зданием мужчина остановился. Он поджал губы, почесал нос и, наконец, достал из кармана бумажку с инструкциями и дернул дверь. Внутри надел бахилы, что-то сказал женщине в белом халате, поднялся на лифте, повернул в коридор и сел у неприметной двери по правой стороне, на которой было написано: «Психотерапевт». Через несколько минут его вызвали. Осторожно, словно с опаской, он вошел в кабинет, поздоровался с врачом, женщиной лет тридцати пяти с внимательным взглядом, сел на стул.

- Ну что, Иван Юрьевич, - сказала женщина, - как ваши дела?

Мужчина нервно облизнул губы и, кажется, его веснушчатое лицо стало немного бледнее.

- Все по-старому, - сказал он.

Женщина сдержанно улыбнулась.

- Хотите продолжить с того момента, где мы остановились в прошлый раз? - она глянула в свои записи на компьютере. - Вы рассказывали о том, что видели в то утро на фабрике.

Мужчина кивнул.

- Вы сказали, что у вас было что-то вроде галлюцинации, но я не совсем поняла, что именно вы увидели.

Мужчина поводил взглядом по просторному кабинету и вдруг посмотрел женщине прямо в глаза.

- Это было существо, похожее на человека издалека, но у него была голова птицы. И это не была галлюцинация.

- Хорошо. Так вы думаете, что видели человека с головой птицы? - зачем-то повторила женщина.

Мужчина усмехнулся про себя.

- Я видел.

- Гм… Хорошо. А как то, что вы видели, вписалось в уже сформировавшуюся у вас картину мира?

- Вписалось нормально, - коротко ответил мужчина. - Я видел много странных и отвратительных вещей.

- Не сомневаюсь, - сказала женщина.

Она отодвинулась от компьютера и посмотрела на мужчину в упор.

- Иван Юрьевич, я хочу быть честной с вами. И я надеюсь, что вы не заставите меня об этом пожалеть, - она выдержала некоторую паузу, но мужчина молчал. - Вы пришли сюда с ПТСР. Посттравматическим стрессовым расстройством. Это закономерно, учитывая все то, что вам пришлось пережить. Но ваша галлюцинация… Она как бы не укладывается в общую картину. Она здесь лишняя, вам не кажется?

Мужчина посмотрел на психотерапевта с подозрением.

- Что вы имеете в виду?

- Я имею в виду, - продолжала женщина, - что, если этой галлюцинации не было, вы просто очередной сотрудник, попавший в серьезную перестрелку, наверное, впервые оказавшийся в такой ситуации. Вы испытали огромный стресс, оттуда кошмары, флешбеки, вспышки агрессии. Если же у вас была галлюцинация, это, как бы сказать… Осложняет дело. Я хочу вам помочь. Вы понимаете, к чему я веду?

Иван Свирин сидел, плотно сжав челюсти, перебирая пальцами. За все то время, что он был вынужден приходить сюда, он отчаялся настолько, что начал просто валять дурака. Иван укрепился в убеждении, что психотерапевт непременно попытается его «упечь» или хотя бы оставить без работы. Поэтому теперь искреннее недоумение отразилось на его лице. Он поерзал на стуле и медленно кивнул.

- Понимаю.

* * *

- Да. Все хорошо, мам. Я хотела приехать пораньше, но мы задержались в больнице. Катя поехала домой сразу, как только мы узнали. Да, с ней тоже все в порядке. Да.

Я тяжело вздохнула.

Ночь была бессонной. Дэмиан как-то уладил все, чтобы в участок поехал только он, а мы все вместе с Урсулой поехали в больницу. Сначала мы ждали. Сказали, что нужно провести необходимые обследования, прежде чем что-то утверждать. Потом вышел врач и сообщил: диагностировали коматозное состояние, Агата в реанимации. Прогнозы пока неясные. Слишком долго она лежала одна на полу в своем собственном доме. Потом мы еще чего-то ждали, потом я приехала домой в четвертом часу, а утром, что логично, я не смогла проснуться, и родителям пришлось поехать на работу, так и не поговорив со мной о том, что случилось.

- Да, мам, я буду осторожна.

Я положила трубку и направилась в сторону класса. Я осторожно вошла, села на место и сказала Кате шепотом:

- Мама звонила. Переживает из-за вчерашнего.

- Вершинина!

Голос заставил меня вздрогнуть.

Я подняла глаза и посмотрела на Марию Александровну, учительницу естествознания, с искреннем удивлением.

- Встань, пожалуйста, - сказала она.

Я глянула на Катю и поднялась со стула.

- Скажи мне, Вершинина, ты считаешь, что можешь во время урока болтать?

- Нет, я…

- Ты заявилась сегодня, - продолжала Мария Александровна, - к середине третьего урока. На моем уроке у тебя то и дело телефон звонит, а тут ты еще и болтаешь?

- Мне мама позвонила, я только это Кате и сказала, - попыталась оправдаться я.

- А мама не знает, что у тебя занятия?

Я несколько раз медленно моргнула, почувствовав, как подступает раздражение.

- Мама не знает, пришла ли я. Вот как раз хотела узнать.

- О-очень интересно, - протянула Мария Александровна.

- Поверьте, ничего интересного в этом нет, - процедила я.

Несколько человек обернулись и посмотрели на меня.

- Вот, значит, как ты разговариваешь с учителем?

Мария Александровна зацокала каблуками и встала так, чтобы смотреть на меня в упор.

Я сжала руку в кулак за спиной, а потом медленно выдохнула и проговорила:

- Я ничего плохого не имела в виду. Просто… У меня есть уважительная причина для опозданий и звонков.

- У тебя, Вершинина, всегда есть уважительная причина!

В классе повисла гробовая тишина.

Все это было последней каплей.

- И это не мой выбор, - зло сказала я.

Мария Александровна подняла бровь.

- Может быть, но…

Неожиданно Катя хлопнула рукой по парте, встала с места и перебила ее:

- Как вы можете так говорить? У нее родственница в больницу попала, вы же сказали, что знаете, что случилось! Она могла вообще умереть! Вы бы и тогда так говорили?

Я посмотрела на подругу потрясенно.

Она возвышалась над партой, как героиня какой-нибудь сказки про отважного рыцаря, принцессу и дракона. Она, может быть, и раньше не годилась на роль принцессы, но сейчас я точно знала: Катя – дракон.

Мария Александровна явно не могла отойти от такой дерзости, поэтому молчала несколько секунд. Потом она сказала:

- Вы сорвали мне урок! Обе пойдете к директору. Собирайтесь.

Мы с Катей стали складывать вещи в рюкзаки.

- Дети, сидите тихо, я отведу их и вернусь, - сказала Мария Александровна и кивнула нам на дверь.

У кабинета директора нам сказали ждать. Мария Александровна зашла и что-то долго рассказывала, а потом неожиданно прозвенел звонок, и она выскочила из кабинета директора, чтобы успеть добежать до класса и дать ученикам задание.

- Ждите! - только бросила она.

Через пару минут вышел Павел Анатольевич, удивленно оглядел нас и добродушно сказал, глядя на меня:

- Да это же у тебя вчера был день рождения!

Он усмехнулся.

- Я смотрю, груз прожитых лет уже давит тебе на плечи. Посмотрим, что будет, когда исполнится восемнадцать!

Мы с Катей посмотрели на директора в совершенном недоумении.

- Ну заходите, заходите, - сказал он.

Мы зашли в кабинет. Это уже второй раз, когда я оказываюсь здесь. Я с тоской подумала о времени, когда видела это место, если только меня отправляли с поручением. Кабинет, кстати, был тесный и душный, и не совсем соответствовал моему представлению о том, как должно выглядеть логово директора. Здесь произошли незначительные перемены с прошлого моего визита. Напротив стола директора стояло два стула — для нас. Павел Анатольевич зашел и сел на свое законное место.

- Ну, рассказывайте, - сказал он.

- Что… рассказывать? - неуверенно спросила я.

- Версию Марии Александровны я уже слышал, а теперь хочу услышать, что вы скажете о том, что произошло.

- Ну, урок мы не срывали! И Ксюша ни в чем не виновата! - воскликнула Катя.

Я бросила на нее отчаянный взгляд: такая тактика точно не поможет.

- Э… Произошло недоразумение, - сказала я. - Кажется, я случайно обидела Марию Александровну.

Директор с интересом посмотрел на меня.

- А почему так получилось?

Я коротко пересказала ситуацию, стараясь чуть-чуть, но не слишком сильно обернуть все в свою пользу.

Павел Анатольевич покачал головой и посмотрел на Катю.

- А ты-то как оказалась в этом замешана?

- А разве это не очевидно? - воскликнула Катя. - Я просто не могла вынести несправедливость.

Павел Анатольевич усмехнулся.

- Ладно. Я считаю, тебе нужно еще раз подумать над тем, насколько вежливо или невежливо было упрекать своего учителя, даже учитывая то, что ты боролась за то, что считаешь справедливостью. Можешь идти.

Мы с Катей переглянулись.

- А…

- Иди-иди. С Ксюшей я хочу еще поговорить.

Катя вышла, до последнего не отрывая от меня взгляда, и мы с директором остались один на один.

Павел Анатольевич какое-то время разглядывал меня, как странный экспонат в музее, а потом сказал:

- Знаешь, чего хочет Мария Александровна?

Я покачала головой.

- Чтобы я вынес тебе выговор.

Я выпустила воздух носом.

- Не переживай, вся эта система работает не совсем так. Тем более, я не вижу поводов так поступать. Но я сообщаю это для того, чтобы ты понимала масштаб бедствия, как говорится.

Я кивнула.

- Видишь ли, - продолжал Павел Анатольевич, - я кое-что знаю о тебе, хотя тебя это, возможно, удивит.

Я сглотнула. О чем бы он ни говорил, это нехороший знак.

- Ты умная девочка, - сказал он. - Ты хорошо справляешься с учебой, я посмотрел ваши личные дела, прежде чем вас приглашать. Ты разносторонняя. Не из робкого десятка. Но есть один момент. Кто-то научил тебя защищаться. Всегда, что бы ни происходило. И это не плохо, нет. Но ты должна понять, что эта стратегия работает не везде.

Я отвела глаза.

- Так что будем делать, Ксюша? - спросил Павел Анатольевич.

Я честно сказала:

- Не знаю.

Директор усмехнулся.

- Ну смотри. Скажу тебе прямо. Я не думаю, что ситуация была такой, как ее описала Мария Александровна. Не вижу смысла заставлять тебя писать объяснительную и вызывать сюда твоих родителей. Но проблема все же есть. Подумай, как мы можем ее уладить.

Я поняла, что он имеет в виду и воскликнула:

- Вы хотите, чтобы я перед ней извинилась! Но это же несправедливо, это…

- Во взрослом мире, - перебил Павел Анатольевич, - тебе часто будет приходиться делать что-нибудь неприятное, чтобы избежать еще большего конфликта. Тебе ведь не нужны неприятности? Мне вот точно не нужно, чтобы у тебя были неприятности. Больше того, Марии Александровне тоже это не нужно. Она просто хочет почувствовать, что она победила.

Я удивленно посмотрела на директора.

- И ты дашь ей эту возможность. Мария Александровна хороший предметник, хотя иногда и случаются подобные ситуации. А ты хорошая ученица. Хотя иногда случаются… Ну ты поняла. Так что ты пойдешь и все уладишь. Но завтра, наверное. У нее сейчас пересдачи.

Я хотела что-то еще возразить, но Павел Анатольевич сказал:

- Я понимаю, что эта ситуация для тебя неприятна, но пусть она будет для тебя уроком. Впредь ты не будешь доводить до того, что произошло сегодня. А теперь ступай.

Я вышла из кабинета и сразу наткнулась на Катю.

- Ну что? Размазал тебя? - спросила она.

- Катя, ты зачем вообще ввязалась? – воскликнула я. - Ты знаешь, что мне хотели выговор влепить? А если бы ты тоже попадала под раздачу?

- Я не могла слушать, как она тебя донимает! - ответила Катя. - Ты говоришь, выговор? Это серьезно?

- Нет, - сказала я. - Пока. Павел Анатольевич обещал, что не станет этого делать. Но он хочет, чтобы я извинилась!

Катя поморщилась.

- Этого следовало ожидать, - сказала я. - Мария Александровна не успокоится, пока я этого не сделаю. Странный он немного, тебе не кажется? Директор.

- Ага, - протянула Катя.

Мы переобулись в пустой раздевалке и направились к автобусной остановке. Там мы с Катей попрощались. Я обещала держать ее в курсе событий, а она — вовремя отвечать на сообщения.

Сев в автобус, я думала обо всем, что произошло в последнее время. Агата, фиолетовые листовки, мои отчаянные надежды на возвращение силы. Время сейчас неспокойное. Дэмиан не зря удивился тому, что я не предвидела нападение на Агату. Если бы у меня теперь была моя сила, все было бы намного проще. Но, может быть, есть какой-нибудь способ ее вернуть? Я вспомнила Морозова и его слова: «поднять ставки». Как это вообще понимать?

Я с интересом разглядывала нарисованное ручкой на сидении передо мной сердечко. Неужели не достаточно возможности, вернув силу, помочь своим друзьям? Как поднять ставки в такой ситуации? Или может быть… Я прищурилась. Страх. Вот что действительно поднимает ставки. Вот что на самом деле заставит меня пробудить свою силу. Но как заставить себя бояться, при этом не поставив под угрозу свою жизнь?

- Садись сюда, - раздался голос слева от меня. Я повернулась и увидела мальчишку лет одиннадцати, залезающего на соседнее сидение. Рядом с ним стояли еще двое его ровесников.

- Будешь сухарики? - предложил первый мальчишка.

- Откуда? - удивился другой. - У тебя же денег не было!

Первый пожал плечами.

- Стырил на кассе.

Меня словно током ударило.

- Извини, - сказала я, протискиваясь к двери мимо мальчишки.

Я пробралась к двери и крикнула водителю:

- По требованию остановите!

Да, идея так себе. Но разве у меня есть что-нибудь лучше? Ничего. Всего-то нужно заставить себя понервничать немного, и талант вновь проявится. Так должно случиться. В конце концов, что будет, если у меня не получится?

Я остановилась перед стеклянной дверью супермаркета. Ах, да. Меня арестуют. Я крепко вцепилась в холодящую пальцы металлическую поверхность дверной ручки и потянула на себя. Теперь обратного пути нет.

Первое время я осматривалась. Я не так часто хожу именно в этот магазин, и поэтому плохо помню, как расположены стеллажи, сколько человек обычно находится в торговом зале. И потом, еще не ясно что собираюсь украсть. Я прошла мимо стеллажа с гигиеническими принадлежностями. Все слишком большое, да и глупо будет. Дальше были крупы, потом готовые завтраки, потом печенье. Потом надолго остановилась около стеллажа с развесными конфетами. Разве это будет сильный стресс? Дети воруют эти конфеты десятками. Нет, не подходит. Я обошла магазин два раза и вернулась к кассам, уткнувшись в многообразие жевательной резинки и конфеток с ментолом. Конечно, жвачка была бы идеальным вариантом. Она маленькая, дешевая, но украсть ее сложно, потому что она лежит прямо на кассе. Здесь много камер, охранник совсем рядом, и вообще… С другой стороны… Одна из двух касс не работала. Если подойти ко второй, выйдет, что кассирша первой кассы сидит ко мне спиной. Охранник не всегда смотрит в эту сторону, а камеры — это не так страшно. Достаточно лишь правильно развернуться, и ничего не будет видно. Ну и, конечно, нужно будет погрузиться в проекцию для того, чтобы следить, не идет ли кто. Но с этим я справлюсь. Потому что иначе меня арестуют.

Я подошла и осторожно взяла в руки жвачку. Потом закрыла глаза. Пустота, пугающая и оглушительная, вцепилась в меня своими клешнями. Я не чувствовала ничего. Тьма, которая временами меня так пугала, была в сотни, в тысячи раз лучше того, что заменило мне проекцию теперь. Тревога подступала ко мне ползучей дрожью в кончиках пальцев.

Кто-то за моей спиной звякнул стеклом, и я вздрогнула и выронила жвачку на пол. За мной стояла женщина, выбиравшая малосольные огурцы, ни о чем не подозревая. Я подняла жвачку с пола и вернула на место, а потом поспешно покинула магазин, спустилась по лестнице, почти что пробежала до угла дома и только там остановилась. Сердце бешено стучало о клетку ребер. Я закрыла лицо руками и несколько раз глубоко вздохнула. Ничего. Получится в следующий раз.

Дэмиан позвонил, когда я обедала, и сообщил, что нам необходимо встретиться в многоэтажке. Кое-как впихнув в себя остатки макарон с котлетой и поместив грязную посуду в раковину, я стала собираться, и через сорок минут была на месте.

- Я говорю тебе, это странно, - послышался голос Матвея.

- Что странно? - спросила я, зайдя в комнату.

- Ксюша! - воскликнул Матвей. - Кое-какая информация всплыла.

Он посмотрел на Дэмиана.

Тот заговорил:

- Я попросил Морозова узнать, кто проживает по адресу, который дала мне Агата. Выяснилось, что это некто Тимофей Степанович Коренев 1943 года рождения. Я долго думал, что Агата могла иметь общего с этим человеком, кроме того, что они почти ровесники. Потом мне пришла в голову одна интересная мысль. Пришлось подергать за ниточки, чтобы это узнать, но сегодня я получил информацию о том, что Коренев был одним из первых членов Совета Семерых. То есть одним из тех, кто его создал.

- А разве они не все мертвы, кроме Агаты? - удивилась я.

- Я всегда думал, что все. Но, похоже, один живет припеваючи, и дом его расположен на территории Юлия. Это не очень хорошо, но я что-нибудь придумаю.

- Не очень хорошо? - переспросила я.

- Да, почему? Что у тебя с этим Юлием? - поддержал меня Матвей.

- Ничего, - сказал Дэмиан — на первый взгляд равнодушно. Но я уже умела отличать притворное равнодушие от настоящего. - Я знал его когда-то, мы немного повздорили, вот и все. Уверен, он об этом даже не вспомнит. Думаю, нужно съездить туда, проверить. Учитывая обстоятельства, там может быть что угодно. Он может быть замешан в том, что случилось с Агатой, а может стать очередной жертвой.

- Где он живет? - спросила я.

- В коттеджном поселке на окраине. Ехать минут сорок. Что думаете?

Матвей пожал плечами.

- Думаю, не стоит терять время.

Мы ехали в тишине, пугающей тишине. Она стояла в воздухе, странная, почти что удушающая субстанция. Все это не предвещало ничего хорошего.

Подъехав к поселку, мы, как это всегда происходит, уперлись в шлагбаум. Дэмиан собрался выходить, чтобы побеседовать со сторожем, но тот вышел из ниоткуда, сделал Дэмиану знак, чтобы он оставался в машине, и сам подошел поближе к окну. Дэмиан со скрипом опустил стекло и поздоровался.

- И вам не хворать, - хмуро произнес сторож. - К кому вы?

Дэмиан уверенно произнес:

- К Тимофею Степановичу.

Сторож нахмурил брови.

- Неужто? А кем ему приходитесь?

- Двоюродный племянник, - невозмутимо врал Дэмиан. - Единственный его живой родственник, между прочим. Дядюшка долго не брал трубку, вот я и забеспокоился, решил приехать.

- Нет у него родственников! - рявкнул сторож. - Никогда не было и сейчас нет! А кто вы, так это я не знаю!

Дэмиан натянуто улыбнулся и зашарил в кармане в поисках зачарованной монеты.

- Черт! Дома забыл! - сказал он вслух. - Ну, ничего. Вы говорите, нет родственников? Значит, вы знаете его достаточно хорошо, чтобы судить?

Сторож нахмурился еще сильнее.

- Я говорю, вы ему не родственник, это точно. Так что давайте, уезжайте отсюда. А то кто-нибудь еще подъедет, будет пробка.

- Бросьте, кто может подъехать в такое время? Для тех, кто возвращается с работы, еще рановато, - сказал Дэмиан. - Так почему вас беспокоит, родственник ли я? Я ведь могу найти и другой способ туда проникнуть.

- А это уже будет не моя ответственность, - проворчал сторож. - Езжайте-ка вы отсюда по-хорошему. В прошлый раз не пустил, и в этот раз не пущу.

Мы с Матвеем переглянулись.

- В прошлый раз? - переспросил Дэмиан.

- А то вы не знаете!

Дэмиан сделал глубокий вдох и заговорил:

- Послушайте, я правда не знаю, что здесь произошло, но, думаю, что-то нехорошее. Кто-то приезжал сюда и пытался проникнуть в поселок, так? И вы отказали?

- Конечно, отказал, что мне, всяких проходимцев пускать?

- Когда это было?

- Да позавчера, - сторож опомнился. - А вам какое дело?

- Но ведь вы же сами косвенно подтвердили, что есть еще и другие пути проникновения в поселок! Мне нужно, чтобы вы пустили нас или показали, где еще можно войти.

- С чего вдруг я стану делать что-нибудь подобное? - возмутился сторож.

Дэмиан вздохнул.

- Вы ведь не видели этого вашего Тимофея Степановича с позавчера, так?

Глаза сторожа округлились.

- Дело плохо, - продолжал Дэмиан. - Я думаю, что-то очень плохое произошло. Давайте поступим так. Вы вызовете полицию, а потом проведете нас к дому Коренева. Если мы действительно какие-нибудь преступники, полиция приедет и арестует нас. Если же нет, думаю, полиция все равно понадобится.

Сторож долго внимательно смотрел на Дэмиана, а потом спросил:

- Что мне сказать полиции?

- Скажите, предположительно, труп. Если возникнут проблемы, свалите все на меня.

Сторож помрачнел и коротко сказал:

- Машину лучше оставить здесь.

Нас провели не через калитку, а через дыру в заборе.

- Никогда не видел так тщательно защищенных поселков, - проворчал Матвей.

- Наверное, поэтому он его и выбрал, - ответил Дэмиан. - Тихомир, я имею в виду.

- Его колдовское имя Тихомир? - удивился Матвей. - Просто не понимаю, зачем менять Тимофея на Тихомира.

- Традиции.

Дэмиан выглядел более напряженным, чем обычно. Казалось, он готов в любой момент рвануть колдовской мешочек на поясе. Да, последние все еще приходилось использовать. Несмотря на распад Совета, дымовые шашки не начали поставлять таким, как мы.

- Вон там повернете, - сказал сторож, - пятый дом по левой стороне. Последний. А мне работать пора. Пока еще кого-нибудь не…

Дэмиан поблагодарил сторожа и напомнил про полицию. Мне эта идея казалась совершенно безумной, но разве Дэмиана вразумишь…

Дом оказался не просто последним в ряду. Он был крайний в поселке, и дом перед ним явно был нежилой. Мы подошли и открыли калитку. Замок на ней оказался сломан. Входная дверь в дом тоже оказалась не заперта, а скорее всего даже взломана. Дэмиан открыл дверь, и запах ударил нам в нос.

- Черт! - воскликнул Дэмиан. - Ждите здесь.

Матвей попытался возразить, но Дэмиан резко оборвал его:

- Тебе что-то непонятно?

Через пару минут он вернулся и и сказал:

- Да, действительно труп. Стоит ли сомневаться, что это случилось именно позавчера? Картина примерно такая же, как и у Агаты за исключением того, что она сама открыла дверь. Тихомир, похоже, занимался чем-то, связанным с Братством, каким-то расследованием. На столе в гостиной его записи и карта.

- Почему ты думаешь, что это было связано с Братством? - спросила я.

- Потому что я нашел там вот это.

Дэмиан показал нам фиолетовую листовку.

- Как? - воскликнул Матвей. - Неужели люди Братства распространяли свои материалы даже в такой глуши? Или, может быть, он был сам связан с распространением этих листовок?

Дэмиан покачал головой.

- Нет, не думаю. Все говорит о том, что он стремился спрятаться от других наделенных. Состоя в Братстве, он бы, наоборот, хотел как можно прочнее интегрироваться в наш мир. Думаю, листовку ему прислали или передали с чем-то другим. Я даже думаю, что стоит поискать такую же у Агаты.

- Обыскивать ее дом? - удивилась я.

- Все не так просто, - ответил Дэмиан. - Я доверял и доверяю Агате, но в этот раз она однозначно что-то скрывает. И беда в том, что мы даже не можем ее спросить.

- А что с записями? - спросил Матвей. - Выглядит как что-то, что стоит изучить.

- Да, - согласился Дэмиан. - Но пока там ничего нельзя даже трогать. То, что я взял эту бумажку, уже может доставить мне неприятности. Даже не знаю… Машинально вышло. Но я уверен, мы убедим Морозова отдать нам записи.

Мы не успели толком опомниться от произошедшего, и сигарета еще тлела у Дэмиана в руках, когда подъехали две машины следственно-оперативной группы. Из первой, вышел Морозов и еще какая-то девушка в идеально отглаженной форме. Увидев нас, Морозов гневно бросил в сторону несколько слов, которые я из-за расстояния не сумела разобрать. Когда он подошел ближе, спросил без предисловий:

- Опять ваша шайка магов здесь замешана?

Дэмиан с подозрением покосился на девушку.

- А, это Анна Викторовна, ее прислали мне вместо Ивана. Она знает.

- Легко вы распространяете информацию, которую мы все пытаемся скрыть, - как бы невзначай отметил Дэмиан.

Неожиданно девушка заговорила сама:

- Поверьте, Олег Денисович здесь совершенно не причем. Я приехала из Твери уже с этим знанием. И я не намерена как-либо мешать вашей тайной жизни, если вы это имеете в виду.

Пока мы стояли у калитки, кто-то из следственной группы уже успел подойти к дому и вернуться. Подойдя к Олегу Денисовичу, сотрудник заявил:

- Олег Денисович, без вас начать не можем.

- Ну, сами видите, меня уже ждут, - сказал следователь. - Будьте здесь, как только смогу, выйду к вам. Анна Викторовна, опросите пока вот этого человека, - он указал на Дэмиана. - Что касается детей, они совсем скоро уедут, и никто не вспомнит о том, что они здесь были.

Анна Викторовна молча кивнула и достала блокнот.

Я только сейчас подумала о том, насколько, наверное, трудно сохранять существование наделенных в тайне, когда есть еще хотя бы полиция.

Матвей посмотрел на меня и мотнул головой, как бы говоря: пока мы не нужны, лучше и не отсвечивать. Мы вышли за калитку, я не выдержала и сказала:

- Дэмиана как будто ничуть не напрягает ситуация.

Матвей усмехнулся.

- Ты права. Если его что и напрягает, так это то, что придется опять ехать в участок. Хотя, может быть, его как-нибудь отмажут, чтобы его имя не мелькало в очередном уголовном деле. Но Дэмиан много чего видел. Поверь мне, однажды многие вещи перестанут волновать и тебя тоже.

Дэмиан пришел через несколько минут и знаком показал нам, чтобы подходили. Потом вышел Морозов с каким-то пакетом.

- Вот это вот, - сказал он, - сделает из моего проникновения со взломом и скорее всего непреднамеренного убийства настоящий кошмар. Я не хочу больше это видеть.

- Что там? - спросил Матвей.

Дэмиан осторожно заглянул внутрь.

- Бумаги со стола Тихомира?

Олег Денисович кивнул.

- Сторож не описывал никого из вас, когда звонил, но проблемы все равно могут возникнуть. Сейчас вы можете ехать, а вообще, старайтесь больше ни во что не ввязываться в ближайшее время.

Дэмиан вздохнул.

- Вы же знаете, в нынешнем состоянии колдовского мира это более, чем проблематично.

Морозов только покачал головой.

- Ну что, общий сбор? - спросила я, когда мы шли в сторону припаркованной машины Дэмиана.

Он кивнул.

- Может быть, что-нибудь интересное окажется в этих записях. Во всяком случае, мы должны на это надеяться.

Когда мы приехали к многоэтажке, Урсула с Владом уже были на месте. Мы поднялись, и Дэмиан без предисловий сказал:

- Это сделало Братство, сомнений нет.

Потом он оглядел комнату и сказал Урсуле:

- Тебе стоит начать брать с собой Антона на наши собрания.

Урсула поджала губы, совсем как Агата.

- Не знаю. Он еще не совсем… Как бы сказать? Окреп после всего, что произошло, и я не уверена, что можно так легко вводить его во все эти расследования.

Влад негромко усмехнулся из дверного проема кладовой.

- Чего ты боишься? - спросил Дэмиан. - Что он не справится? Или, может, ты просто ему не доверяешь? Ему всего семнадцать лет, Урсула. Он не злодей в этой истории, и никогда им не был.

Урсула кивнула.

- Хорошо. Я подумаю над тем, чтобы вовлечь его в наши дела. Если ты считаешь, что так будет лучше…

Они обменялись продолжительными взглядами. Мы с Матвеем тоже переглянулись, но коротко, недоумевая.

- Итак, - начал Дэмиан, - что мы имеем. Позавчера незнакомец, представившийся родственником Тихомира, проник на территорию дачного поселка через единственный въезд, вломился в дом к старику и убил его примитивным заклятьем ант хеньи.

- Не густо, - мрачно заключила Урсула.

- На первый взгляд да, но есть еще один момент. Я был внутри дома и нашел там кое-какие любопытные записи, касающиеся Братства. Морозов отдал мне их.

Дэмиан положил пакет на стол.

- Это значит, что нам выпал шанс разобраться, что к чему.

Стол был выдвинут на середину комнаты для удобства. Вокруг были расставлены кресла и стулья, которые мы сумели найти.

- Предположительно страницы перемешаны, - сказал Дэмиан. - Я раздам каждому какое-то количество листов, потом мы при необходимости поменяемся, чтобы у каждого был логичный фрагмент истории, потом быстро просмотрим и поделимся тем, что нашли. Понятно?

Все согласились, и Дэмиан стал раздавать листы. Чуть только мне попал в руки первый фрагмент записей, я поняла, что дело затянется: разборчивость почерка старика оставляла желать лучшего. С другой стороны, нас было много. Мне, например, досталось всего два листка.

Все принялись за чтение. Первой прервала молчание Урсула. Та каким-то уму непостижимым образом без труда читала каракули Тихомира.

- У меня где-то должна быть вторая страница, - сказала она. - У кого про заказы на склад из Твери?

Влад молча передал ей свой листок и хотел взять один ее, но Урсула покачала головой.

- Похоже, и здесь о том же.

Я пристально вглядывалась в неровные буквы и наконец начала привыкать понемногу к их необычным очертаниям. У меня перед глазами стала вырисовываться история. Оказалось, в первом листе были подробно описаны события, произошедшие на фабрике, почти без искажений. На втором было расписано, кому принадлежат какие важные объекты с момента развала Совета.

Прошло некоторое время, я дочитала и подняла глаза, чтобы посмотреть на остальных. Матвей сидел и обводил комнату скучающим взглядом. Увидев, что я тоже закончила он улыбнулся. Одними губами он произнес: «Скукота».

Не прошло и полминуты, как Дэмиан положил листы на стол и спросил:

- Все готовы?

Все закивали.

- Ну, начнем, наверное, с Влада. Что у тебя?

Влад усмехнулся.

- Ну, Урсула оставила мне один лист, и здесь только состав Совета Семерых с момента основания. Кто уходил, кто приходил. Думаю, надо отксерить это. Без Агаты мы вряд ли получим доступ к какому-либо архиву, а нам может это понадобиться, пока она еще без сознания.

После упоминания Агаты напряжение повисло в воздухе, но Дэмиан тут же заключил:

- Резонно. Матвей?

Матвей прокашлялся.

- Все, что касается охраны ситценабивной фабрики. Довольно правдиво, насколько я могу судить. Даже слишком правдиво для человека, который отошел от колдовских дел.

- У меня о том, что произошло на фабрике, - без пауз продолжила я. - И еще, кому какой объект принадлежит. Еще здесь почему-то написано: «шатер — посетить».

- Допустим, - протянул Дэмиан. - Урсула?

- Перечень товара, который ввозили из Твери. Загадочной посылки для Мстиславы там нет, я специально проверила.

- Похоже, кто-то снабжал этого Тихомира информацией, - предположил Влад. - Может быть, даже сама Агата?

Дэмиан кивнул.

- Нельзя этого исключать.

- А что у тебя? - спросила Урсула.

- Это интересно, - сказал Дэмиан. - Это вроде как фрагмент какой-то легенды. Я зачитаю вам кусочек.

Он расправил лист и заговорил:

- И было их семеро: два лазутчика, два пленителя, заклинатель, провидец, рукодельник. И собрали они тьму по всем своим владениям и заточили ее в клеть. И нарекли они себя Семерыми.

- Что за ерунда? - воскликнул Влад.

- Полагаю, это легенда о том, что нечто подобие Совета Семерых уже существовало раньше. Скорее всего, очень давно. Вот, здесь есть пометки, где сказано, что Агата позаимствовала идею для большей убедительности своего проекта. Когда она создавала Совет Семерых, она опиралась на уже существовавшую организацию.

- Странно, - сказала Урсула. - Она мне об этом ничего не говорила. А тебе?

Дэмиан покачал головой.

- Она вообще не упоминала при мне создание Совета. Все, что я знаю об этом, я почерпнул откуда-то еще.

- Что мы имеем? - спросил Матвей. - Кажется, в общую картину не очень-то складывается. Тихомир изучал деятельность Совета и деятельность Братства. Это логично. Агата могла быть его информатором. Это неожиданно, но тоже логично. Но все это не отвечает ни на один из наших вопросов.

- Да, - согласился Дэмиан. - Все это может быть просто конспирологической теорией старика, слишком долго прожившего в одино… Погодите.

Он вдруг замер и выпустил из рук лист, дав ему медленно и мягко приземлиться на стол.

- Ксюша, что, ты сказала, там сказано посетить?

- А… шатер, - не слишком уверенно ответила я.

Дэмиан хлопнул себя по лбу.

- Ну конечно. Вот что Тихомир собирался посетить. Шатер — это не просто шатер. Это шатер Юлия.

- Того, который возглавляет первую западную группировку и тяжело идет на контакт? - спросила Урсула.

Мы с Матвеем переглянулись.

- Того самого, - сказал Дэмиан. - Сколько сейчас времени? Восьми еще нет? Успеем!

Он стал поспешно собирать со стола листы обратно в пакет.

- Надо будет хоть папку завести для них, что ли, - проворчал Влад.

Не прошло и получаса, как мы подъехали к месту назначения и припарковались, что удивительно, на специально оборудованных парковочных местах. Мы вышли и направились в сторону небольшого сквера, где располагалась сезонная ярмарка. Ее вот-вот должны были закрывать на ночь, но еще ходили последние любопытствующие граждане, время от времени удавалось продать им какой-нибудь товар.

- Точно сюда? - с недоверием спросил Матвей.

Дэмиан усмехнулся.

- Ты еще не видел главного.

Честно сказать, я, хоть и видела раньше подобие шатров, удивилась, когда мы подошли вплотную к тому сооружению, которое гордо назвалось Шатром Предсказаний. Это было что-то вроде круглой высокой палатки, вход куда был завешен тяжелой струящейся тканью. Сверху на всем этом висели какие-то гирлянды, а о том, что там внутри есть живые люди, сигнализировал просачивающийся сквозь ткань свет.

Так вышло, что я шла первой, и, когда я обернулась, Дэмиан сказал:

- Заходи-заходи.

Я осторожно откинула занавеску и вошла внутрь. Мне в нос сразу ударил запах благовоний. В приглушенном свете я увидела небольшой столик, пуфик для клиентов и сидящую за столиком темную фигуру. Я невольно притормозила.

- Мы скоро закрываемся, - произнес человек приятным голосом. - Могу принять, только если вы быстро.

Мужчина слегка повернул лампу, и я смогла разглядеть его лицо. Оно имело какое-то особенно выражение — приятное, но в то же время опасное, как будто чувствовалось, что этот дружелюбный на первый взгляд человек может и навредить. На вид ему было примерно столько же лет, сколько и Дэмиану, но, как и у последнего, у него явно не пропал дух авантюризма.

- Ну, вы на сеанс или как?

Голос заставил меня очнуться.

- Не на сеанс, - сказала я и двинулась вперед, пропуская и всех остальных.

- О боже, - прошептал Юлий.

Он сперва вскочил со своего стула, но потом вошел Дэмиан, и он медленно осел обратно. Не то чтобы так обычно встречают тех, кого ты рад видеть. Впрочем, разве кто-то думал, что Юлий будет рад?

- Дружище, - неуверенно сказал Дэмиан. - Выглядишь, как будто приведение увидел!

Юлий сглотнул.

- Я много лет думал, что ты умер, Дэмиан, - медленно произнес он. - Там, когда мы…

- О да, - перебил Дэмиан. - Было странное время! Но вот я, живой. А тебя, между прочим, можно засудить за нарушение правил пожарной безопасности.

Он кивнул на палочку, от которой исходил густой светлый дым.

Юлий молчал.

- Ладно-ладно, мы пришли по делу, приятель. Ты знаешь, что пропустил кое-что интересное, пока ошивался тут, обманывая людей?

- А, - притворно равнодушно сказал Юлий, - ты о том дельце, с которым вы решили разобраться без меня? Мне доложили. Ты забрал кое-что, что должно быть у меня.

- И я привез это кое-что. Но тебе придется ответить на вопрос, чтобы это получить.

- Разумеется, - рассмеялся Юлий. - Я узнаю тебя, старина! Такой же скользкий даже с теми, кого упорно называешь друзьями.

Он изменился в лице, и Дэмиан сказал:

- Лучше нам поговорить наедине. Да и тесновато здесь всей толпой.

Повторять дважды не пришлось. Мы вышли на улицу, и я с наслаждением втянула свежий воздух.

- Хорошо, что ты сфотографировала бумаги, пока мы ехали, - сказал Матвей. - Теперь уж Юлий их не отдаст.

- А кто вообще такой этот Юлий? - спросил Влад. - Урсула, откуда ты о нем узнала?

Урсула задумчиво отвела взгляд.

- Наверное, от Дэмиана и узнала. Они работали вместе когда-то, но у них случилась какая-то неприятность, и потом Дэмиан не выходил на связь несколько лет.

- Похоже, это в его стиле, - сказала я.

Урсула усмехнулась.

- Да, я бы сказала, что…

Неожиданный звук не дал ей договорить.

Сначала это был удар чего-то металлического о землю, а потом оглушительное шипение, раздавшееся прямо у Урсулы из-под ног.

- Не дышите! - крикнула Урсула, но сама она уже успела несколько раз вдохнуть.

Я зажала нос одной рукой, а другой потянулась к мешочку, хотя в такой ситуации это и было бесполезно.

- Где записи?

Голос раздался неожиданно, и из-за клуба сероватого дыма проступила фигура.

- Где они?! - повторил человек, обращаясь явно к Урсуле.

Но он не просчитал, что дезориентирующее заклятье, которое и содержалось в дымовой шашке, уже успело подействовать. Урсула смотрела на него в искреннем недоумении. Матвей, стоявший к ней ближе всех, встал перед ней и готовился в любой момент бросить заклятье, а нападающий тем временем обратился к тому, кто следующим попался ему на глаза. А это, как назло, оказалась я.

- Убери руки с мешочков, девчонка! - крикнул он. - Они тебе не помогут. Отвечай, куда вы дели записи Тихомира?

Честно говоря, я не знаю, что пошло не так. Наверное, мы все же надышались дыма, и заклятье начало работать, но никто ничего не предпринимал. Кроме меня. Ну, формально. Я же держала руки на мешочках.

- Я сказал, руки! - повторил нападавший.

Я хотела убрать руку, действительно хотела, но не могла. Вместо этого моя другая рука, закрывавшая нос, медленно соскользнула вниз. Я только и успела, что перехватить взгляд Влада, полный странного недоумения.

- Ант хеньи! - заорал нападавший.

Я влетела в шатер и, стукнувшись головой о стол, потеряла сознание.

- Ты думаешь, она в порядке?

- Я только не понимаю, почему она потянулась к мешочкам изначально?

- Она еще не обучена боевым заклятьям.

- Все равно.

- Смотри, кажется, она приходит в себя!

Я открыла глаза и сделала глубокий вдох.

Я лежала внутри палатки на каком-то подобии брезента, разложенном прямо на земле.

- Ксюша! - воскликнул Дэмиан. - Ты как? Как себя чувствуешь?

Морщась, я осторожно поднялась.

- Кажется, нормально. Как остальные?

- Жить будут! Повезло, что записи все еще были в шатре, когда произошло нападение. Тот, кто это сделал, кстати, ушел, - мрачно проговорил Дэмиан.

Вдруг я услышала поспешные шаги, и в шатер ворвался Матвей.

- Ксюша! Слава богу, с тобой все в порядке! Дело в том, что…

- Матвей, - перебил его Дэмиан. - Ты бы дал Ксюше хотя бы прийти в себя до конца!

- Нет, вы ничего не понимаете, - сказал Матвей. - Ксюшина мама звонила ей шесть раз, и мне пришлось взять трубку. Она сказала, что нажала тревожную кнопку, потому что кто-то ломится в квартиру.

- Что?

Я вскочила на ноги так резко, что закружилась голова.

Дэмиан выругался.

- Придется ехать.

- А что делать с Ксюшей? - спросил Матвей. - Вдруг у нее сотрясение?

- Все хорошо, - поспешно сказала я. - Поехали уже!

- Нет, Матвей прав! - возразил Дэмиан. - Мы поедем к твоей маме и проверим, что у нее там, а вы с Матвеем поезжайте в травмпункт.

- Но… я…

- Все будет хорошо, Ксюша, - сказал Дэмиан.

- Вообще-то ты мне еще нужен, Дэмиан, - возразил Юлий. - Сейчас приедут мои люди, и было бы хорошо, чтобы лидер северо-восточной группировки, только что подвергнувшийся нападению, был здесь.

- Хммм… - протянул Дэмиан. - Урсула, Влад, справитесь?

- Разумеется, - ответила Урсула.

- Ну, в таком случае… Влад знает адрес.

Через двадцать минут мы с Матвеем приехали в пустой травмпункт. Девушка в регистратуре лениво подняла глаза.

- У вас что?

- У нее травма головы, - сказал за меня Матвей. Я посмотрела на него возмущенно. - Может быть, даже сотрясение.

Девушка подняла брови и взглянула на меня.

- Тебе сколько лет?

- Семнадцать, - буркнула я.

- Семнадцать. Мы несовершеннолетних без родителей не принимаем.

- Да, но мои родители никак не смогут сейчас приехать! - возразила я. - У меня полис с собой, и мне только убедиться, что все нормально! Я не думаю, что у меня, - я посмотрела на Матвея, и тот закатил глаза, - сотрясение.

- Но вдруг у нее все же есть сотрясение? - вмещался Матвей. - Будет очень плохо, если травмпункт откажется оказать ей помощь.

Девушка подумала и сказала:

- Я сейчас уточню у врача. Ждите.

Когда она скрылась из виду, я толкнула Матвея в бок.

- Ты чего? - удивился он.

- Чего? А что ты обращаешься со мной, как с ребенком? Я сама могу разобраться!

Он покачал головой.

- Ксюша, у тебя кровь на затылке, твои родители не могут приехать в травмпункт, потому что к маме ломятся в квартиру, а папа… Не знаю, что там с папой. В такой ситуации лучше принимать помощь, когда предлагают.

- Да, но только…

Меня прервал стук каблуков по коридору. Я обернулась и увидела девушку из регистратуры. Та махнула нам рукой: проходите.

Мы подошли к кабинету, и я остановилась в сомнениях.

- Проходи, - сказала девушка. - А сопровождающий, - она сделала странный акцент на этом слове, - пусть пока посидит здесь.

Я глянула на Матвея и дернула дверную ручку.

В кабинете пугающе отчетливо пахло больницей. Свет был, на мой взгляд, ярковат, а само помещение показалось довольно тесным. Врачом оказалась молодая женщина, не старше тридцати пяти, с узкими чертами лица, принявшего серьезное выражение.

Я вошла и протянула ей полис. Какое-то время она вбивала что-то в компьютер, предложив мне сесть на кушетку, а потом сказала:

- Ксюша, значит?

Я кивнула.

- Что случилось?

- Я упала и стукнулась затылком, - сказала я. - Потеряла сознание. Кровь идет немного. Точнее, шла, теперь уже ничего нет, если не трогать.

Женщина подошла ко мне и наклонила мою голову.

- Да, повреждение мягких тканей небольшое, зашивать не понадобится, только обработать рану. Так что произошло?

- Я споткнулась, - не задумываясь, ответила я.

- Когда спотыкаются, обычно падают вперед.

Я удивленно подняла глаза.

- А, ну да. Поскользнулась, я хотела сказать, поскользнулась.

Женщина усмехнулась.

- На банановой кожуре?

- Почти. На обертке от шоколадки, - сказала я и сама удивилась тому, как быстро эта ерунда приходит мне в голову.

- Допустим, ты упала, - сказала женщина. - Не будем акцентировать внимание на том, почему. Но ты знаешь, сколько сейчас времени?

- Не знаю.

- Половина одиннадцатого. Комендантский час уже начался. Это значит, что твое нахождение здесь без родителей вынуждает меня принять меры.

- О чем вы? - спросила я.

- Я должна вызвать полицию.

Я резко отодвинулась на кушетке и испуганно посмотрела на врача.

Женщина мягко сказала:

- Понимаешь, в чем дело. Я тоже не хочу полицию. Все лишняя бумажная работа. Но вот какая у нас выходит ситуация. Ты получила травму, находясь на улице после десяти вечера, с тобой не приехал никто из взрослых, и ты не можешь внятно объяснить, что произошло.

- Я же объяснила! - возразила я.

- Ну да. А если я сейчас выйду за дверь и спрошу у твоего приятеля, что случилось, он расскажет мне такую же историю?

- Он… Он не видел, как это случилось, - выпалила я.

- Разумеется. Как он мог видеть, как это случилось, когда случилось что-то совсем другое? Но я уже сказала, я не хочу, чтобы полиция приезжала сюда. Поэтому у тебя есть один шанс. Ты можешь позвонить своим родителям и убедить их приехать.

- Я… Я не думаю, что они смогут, - сказала я. - У моей мамы возникли кое-какие трудности, а папа на рабочем мероприятии.

Женщина улыбнулась.

- Уверена, что ради того, чтобы не забирать тебя из участка, хоть кто-нибудь из них приедет.

- Ладно, - процедила я. - Если вы настаиваете, я попробую позвонить отцу.

Пока папа ехал, мы закончили осмотр. Сотрясения у меня не выявили. Мне обработали ранку на затылке и посоветовали больше не наступать на обертки от шоколадок. Когда уже врач начала недовольно водить ногой, в коридоре послышались шаги.

- Куда вы, мужчина? - раздался приглушенный голос.

- Моя дочь здесь! Вершинина Ксения Константиновна!

- Одну минуту, вам нужно…

Через секунду папа ворвался в кабинет.

- Ксюша!

Я помахала ему с кушетки.

- Что ты… Что случилось? Это твои дружки?

Врач подняла брови.

- Пап! - возмутилась я. - Я поскользнулась!

Папа снял очки и потер глаза, потом он сделал шаг в мою сторону и пошатнулся.

- О боже! - воскликнула врач. - Да вы пьяны!

Я отчаянно посмотрела на папу. Давай, скажи что-нибудь убедительное!

- Ну да, - сказал папа. - Меня сюда вызвали с корпоратива!

Я в отчаянии закрыла лицо руками.

Врач констатировала:

- Я вызываю полицию!

- Что? Погодите, какую полицию? - не понял папа.

- Ваша дочь заявляется сюда после десяти вечера, без взрослых, с подозрением на сотрясение, не может объяснить, что случилось. Я уже должна была вызвать полицию, но решила пойти навстречу! А тут вы заявляетесь пьяный!

- Но я же сказал, у меня был корпоратив! Откуда мне было знать, что с моей дочерью что-нибудь случится именно сегодня? - возразил папа. - Я сейчас же заберу ее домой, и никаких проблем не возникнет.

- Так не пойдет, - сказала врач. - Я не возьму на себя такую ответственность.

Боже, да я в жизни не видела своего отца в состоянии опьянения, почему это должно было произойти именно сейчас?!

Вдруг меня осенило.

- Подождите! - сказала я. - Я ведь знакома с местной полицией!

- Еще лучше… - пробормотала врач.

- Нет, вы не понимаете! Зачем гонять их туда-сюда? Они все равно не заберут нас с папой.

- Что ты имеешь в виду?

Папа тоже посмотрел на меня в недоумении.

- Вы знаете Морозова Олега Денисовича? - спросила я.

Врач кивнула.

- Давайте я ему позвоню!

- Чт… Я просто не понимаю, что это изменит, и откуда ты его знаешь, и что здесь вообще…

Врач в отчаянии развела руками.

- Ладно.

Я набрала номер и ждала.

- Алло, - послышалось через некоторое время.

Я затараторила:

- Олег Денисович, это я, Ксюша Вершинина! Я в травмпункте, и врач хочет вызвать полицию! Пожалуйста, вы можете как-нибудь помочь в этой ситуации?

Пауза.

- Ох, Ксюша! Мы буквально сегодня виделись, когда я приезжал на труп, и вот опять ты влипла в историю.

Я огляделась. Стоит, наверное, отметить, что у меня стояла довольна большая громкость на телефоне, и слова про труп наверняка долетели до бедной женщины, совершенно ничего не понимающей.

- Ладно! Давай ей трубку.

Я осторожно протянула телефон женщине.

Та взяла его и сказала:

- Олег Денисович, может быть, вы мне объясните, что происходит?

Затем она коротко пересказала свое видение ситуации. Потом только молчала и соглашалась время от времени. Наконец она передала трубку мне.

- Спас-сибо, Олег Денисович, что бы вы ни сделали, - негромко сказала я.

Тот только усмехнулся.

- Откуда тебе знать, что я не загнал тебя в еще большие неприятности?

- Я просто надеюсь, что вы этого не сделали, - сказала я.

Врач отпустила нас сразу же, только проводив испуганным взглядом. Ума не приложу, что такое придумал Морозов.

Матвея у кабинета не оказалось. Девушка из регистратуры сказала, что он вышел на улицу. Мы столкнулись в дверях.

- Значит, Матвей? - невесело спросил папа. - Константин Михайлович.

Они скрепили знакомство неловким рукопожатием.

- Куда ты уходил? - спросила я.

- Влад звонил, - сказал Матвей. - Все в порядке, это был обычный хулиган. Так что тревожную кнопку можно было и не нажимать.

- Тревожную кнопку? - папа в растерянности посмотрел на меня. - Речь идет не о твоей маме?

Я вздохнула.

- Да, пап, именно о ней. Все это очень и очень долгая история.

Глава 5

- Ну что, как голова? - спросил Дэмиан вместо приветствия.

- Голова нормально, - ответила я.

Подойдя, я положила рюкзак на привычное место в углу обшарпанной комнаты на шестом этаже заброшенного здания.

- Как мама пережила вчерашние приключения?

Я вздохнула.

- Это кошмар. Какой-то пьяница ошивался у двери минут пятнадцать, и она нажала тревожную кнопку! Когда приехала группа быстрого реагирования, никого уже не было! Повезло, что они не штрафуют за ложный вызов.

Дэмиан усмехнулся.

- Да, Урсула мне рассказала. Говорит, никогда еще не видела, чтобы человек так разволновался из-за пьяницы под дверью. Но, уверен, твоей маме на самом деле тяжело дается принятие твоего места в этом мире, вот она и переживает по пустякам.

- Да, наверное, - сказала я. - Ей, кстати, не понравились Влад и Урсула. Сказала, они какие-то подозрительные.

- Это она еще меня не видела, - справедливо заметил Дэмиан. - А как ты уладила ситуацию с отцом?

- Пришлось рассказать ему, что я получила травму от заклятья. Он куда больше был удивлен тем, что я лично знаю Морозова, чем всем остальным.

На лестнице раздались шаги, и через несколько секунд в дверном проеме показался Матвей. Я прищурилась и вгляделась в его лицо. У него под глазом красовался огромный чернильного цвета синяк.

- Это еще что такое? - встревоженно спросил Дэмиан.

Матвей отмахнулся.

- Ерунда.

- Нет, не ерунда!

Дэмиан встал с кресла и, подойдя к Матвею, бесцеремонно потащил его к источнику света. Матвей сделал слабую попытку сопротивляться, но вскоре понял, что это бесполезно.

- Что случилось? На тебя напали?

- Напали? Нет! Все нормально, - Матвей отвел глаза.

- Матвей, ты понимаешь, в ситуации, в которой мы сейчас находимся, скрывать такие вещи просто неразумно. Кто это сделал?

- Да никто на меня не нападал! - рявкнул Матвей, но тут же настороженно посмотрел на Дэмиана.

Потом он вновь отвел глаза.

- Никто на меня не нападал. Это дома… Ты что, не знаешь?

- Черт, - прошипел Дэмиан. - Твой отец, да?

Матвей нехотя кивнул.

Демин несколько раз прошелся туда-сюда по комнате, а потом спросил:

- И часто такое случается? То есть, много раз такое было, а мы при этом не знали?

- Да что ты загрузился? - с притворным удивлением воскликнул Матвей. - Всего лишь фингал.

- Я вопрос тебе задал, - процедил Дэмиан.

Матвей поджал губы.

- Да нет, обычно он не такой. Вчера он сильно перебрал, я ему на это указал, вот и получил.

Дэмиан покачал головой.

- Послушай, это не дело. Если тебе нужна помощь, любая, ты всегда можешь обратиться ко мне.

- Чем тут поможешь? - фыркнул Матвей. - Или у тебя есть зелье против пьянства?

Дэмиан посмотрел на Матвея и серьезно сказал:

- Не стоит так отчаянно отбиваться от попыток поучаствовать в решении твоих проблем. Самостоятельность не всегда хороша.

Матвей кивнул.

- Мы можем уже перейти к более важным делам? Например… А что у нас здесь?

Я взглянула на разложенные на столе ингредиенты.

- Сегодня мы будем заготавливать мешочки с заклятьями, - нехотя сказал Дэмиан.

Он подошел медленно к столу.

- Здесь сонные заклятья. До тех пор, пока мы не наладим поставки шашек, они так и будут стоить в два или три раза дороже. И, раз мы не можем себе позволить покупать товар по такой цене, мы сделаем аналог. Нужно решить один вопрос, и мне придется вас оставить. Когда закончите, приберитесь здесь и уезжайте.

Я подошла и без особого энтузиазма поглядела на миску, предназначенную для того, чтобы толочь очередной ингредиент.

- Тогда не будем терять время.

Дэмиан кивнул и, взяв со стола кое-какие вещи, вышел из комнаты.

Началась работа. Я смешивала, дробила, насыпала и аккуратно раскладывала ингредиенты. Матвей стоял рядом, и иногда мы сталкивались руками и, даже не взглянув друг на друга неловко продолжали подготовку мешочков. Когда несколько из них уже были готовы, мы услышали хлопанье крыльев, и Матвей заключил:

- Это Гена. Он осматривал территорию.

Осмотры территории в целом стали обычной частью нашей жизни и, хотя поручались в основном птице, мы бы с радостью обошлись и без них, но времена наступили непростые. Раньше казалось, что неизбежный развал Совета станет освобождением, а теперь выходило, что это только усугубило ситуацию в колдовском мире.

Гена влетел в дверной проем и приземлился на спинку кресла.

- Привет, Йорген, - сказала я.

Он развернул голову и посмотрел на меня своим черным глазом.

Примерно через час с работой было покончено. Все вышло гораздо быстрее, потому что теперь у Дэмиана был настоящий бикфордов шнур, и не приходилось проявлять такую изобретательность. Купить его не так-то просто. Кажется, с этим помог Зареслав.

- Ого! - воскликнул Матвей.

Я обернулась.

- Что?

- Понюхай свои пальцы. Порох и мелисса. Не думал, что запах будет такой стойкий.

- Действительно, - заключила я. - Слушай, нужно теперь убраться.

- Не переживай, я все сделаю, - Матвей махнул рукой. - Это дело пятнадцати минут.

- Раньше ты никогда не предлагал взять на себя какое-нибудь скучное дело, - заметила я. - Или вопрос не только в этом?

Матвей улыбнулся.

- Ты права. У меня есть корыстный интерес. Я хочу найти одну книгу у Дэмиана в кладовке и при этом не хочу, чтобы ты была в этом замешана. Это связано с более сложными заклятьями для самодельных колдовских мешочков. Скажу так, Дэмиан не будет рад.

- Может быть, в таком случае тебе не стоит и самому в это ввязываться? - спросила я.

Матвей пожал плечами.

- Может. А может, стоит. Вот я и проверю.

Мы разошлись, и я направилась к остановке. Потом, сев в автобус и устроившись поудобнее на местечке у окна, я принялась читать книгу по школьной программе. Но слова отказывались влезать мне в голову. Буквы слетали с предназначенных им мест в строке и выстраивались в другом порядке. Мне приходилось щуриться и по несколько раз моргать, чтобы вернуть все, как было. Ладно. Нужно просто немного передохнуть. Учебный год только начался, а я уже измотанная, словно сейчас май. Нужно посмотреть, что задали на завтра. Где-то в рюкзаке лежала моя записная книжка. Я расстегнула карман, чтобы ее достать, и принялась шарить внутри. Вместо записной книжки мне в руку попался какой-то предмет, ощущающийся непривычно. Я осторожно извлекла его из недр рюкзака. Это был кошелек из темно-коричневой кожи, довольно потрепанный на вид. Что за ерунда? Как такое могло случиться? Я осторожно открыла кошелек, словно боясь к нему прикоснуться. Внутри наверняка будет что-нибудь, что приведет к его владельцу. Так и получилось. Не прошло и полминуты, как я вытащила и поднесла к свету пластиковую карту. На ней была написана фамилия Анисимов. Я вытаращила глаза, поспешно вернула карту на место и захлопнула кошелек. Когда я достала телефон, Матвей уже звонил мне.

- Могу предположить, что мой кошелек у тебя, - без намека на удивление сказал он. - Только что я нашел в сумке твою записную книжку.

- Да, он у меня! - воскликнула я. - Но что случилось? Кто поменял их местами?

- Ну… Понимаешь ли, - протянул Матвей, - я думаю, моему ворону было нечем заняться. Сколько станций ты успела проехать?

- Четыре, кажется, - ответила я. - Подъезжаю к улице Молодежной.

- Хорошо, выходи на остановке, а я скоро подъеду.

На следующей остановке я вышла из автобуса и села ждать на скамейке. Любопытство так и тянуло меня посмотреть, что еще есть интересного у Матвея в кошельке. Я не выдержала и снова раскрыла его. Сколько дисконтных карточек! Три продуктовых, несколько магазинов одежды, спортивный магазин, зоомагазин… У меня не было такой коллекции, только у моих родителей. Выходило так, что Матвей, скорее всего, заботится о себе сам. Я покрутила кошелек в руках. Невежливо, крайне невежливо совать свой нос в чужие дела! Но делать в целом было нечего, скука угнетала, и я продолжала разглядывать чужую вещицу. Неожиданно откуда-то, должно быть, из потайного кармашка, выпала небольшая фотография. На ней была женщина лет тридцати. Фотография явно была сделана для документов, и вырезана из белого листочка неумелой рукой. Кто это может быть? У Матвея вроде как никого нет, кроме отца, а значит… Осознание неприятно обожгло мои щеки. Матвей никогда не говорил о своей матери, и вряд ли причина веселая. Откуда же она выпала, эта фотография? Я стала судорожно искать кармашек, где она могла быть спрятана. Ничего. Что я теперь скажу Матвею? На секунду в моей голове мелькнула мысль: запихнуть ее хоть и между карточек и притвориться, что ничего не произошло. Но это показалось мне нечестным.

Все десять минут ожидания прошли в неприятном, тягучем беспокойстве. Когда Матвей вышел из автобуса и подошел к скамейке, я встала, и мы одновременно заговорили:

- Спасибо, что подождала, мне было бы трудно обойтись без кошелька!

- Я ничего не делала, но вот это вывалилось!

Мы замолчали. Матвей посмотрел на меня в недоумении.

- А… э… Фотография выпала откуда-то. Я ничего не трогала, правда.

Я отвела глаза.

Матвей сперва соображал какое-то время, а потом почти что вырвал фотографию у меня из рук. Он поджал губы и молча смотрел на изображение женщины, а потом, словно опомнившись, поднял глаза на меня.

- Я просто… Ничего страшного. Выпала и выпала. Я принес тебе твой блокнот, вот он.

Матвей достал записную книжку из кармана и протянул мне. Я отдала ему кошелек. Не знаю, чего еще я ждала, но у меня было такое ощущение, что мы не разойдемся сейчас, кто куда.

Матвей сделал вдох, намереваясь что-то сказал, но словно сбился с мысли.

- Знаешь, - произнес он после недлинной паузы, - мне пересаживаться в другой автобус на следующей. Может, пройдем одну остановку пешком?

- Да, конечно, - произнесла я без особенного воодушевления. Из-за ситуации с фотографией я все еще чувствовала себя, как лягушка на уроке анатомии.

Первые минуты три мы шли молча, и я инстинктивно не решалась начать разговор. Потом Матвей разорвал тишину.

- Это моя мама.

- Что? - не поняла я.

- Моя мама на фотографии.

- Она… красивая, - неуверенно проговорила я.

Матвей фыркнул.

- Ты не это хочешь сказать!

- Она правда красивая, - от безысходности возразила я.

Я повернулась и увидела, как Матвей отчаянно сжимает ручку своей сумки, висящей на плече.

- Матвей, - осторожно позвала я.

Никакого ответа.

- Ладно, знаешь что? - сказала я. - Если тебе тяжело говорить об этом, давай поговорим о чем-нибудь другом. У нас, например, произошла нелепая история на математике. Учительнице позвонили, и она каким-то образом случайно включила громкую связь, и…

- У меня есть два брата, - неожиданно выпалил Матвей, словно стараясь поскорее избавиться от тянущих вниз слов.

Я взглянула на него удивленно.

- И это… Почему ты это скрывал?

- Потому что это не все.

Матвей остановился и посмотрел мне прямо в глаза.

- У меня есть два брата, Даня и Егор, - заговорил он. - Они живут у бабушки в Ростове, потому что мой отец запил после маминой смерти. Их забрали вскоре после того, как Дэмиан меня нашел. Я один остался с отцом, потому что боюсь, что без присмотра он окончательно сопьется. А вот это, - он указал на свой глаз, - это потому что я заговорил про Даню и Егора. Впервые с тех пор как… С тех пор как их забрали.

Сперва я стояла, потрясенная, а потом набрала воздуха, чтобы выразить сожаление, но Матвей опередил меня:

- Я примерно представляю, что ты хочешь сейчас сказать. Не нужно.

Он отвел глаза, но доли секунды хватило мне, чтобы перехватить в его взгляде застарелую подавленную горечь.

- Почему ты не рассказывал мне об этом? - спросила я.

- Потому что эта не та история, которую рассказываешь всем подряд.

Он тут же спохватился.

- Не в том смысле, что ты - «все подряд». Я имею в виду, что эту историю вообще мало кому расскажешь. Когда люди слышат, что твой отец алкоголик, они либо отстраняются от тебя, либо начинают тебя жалеть. И в случае с тобой я не хочу ни того, ни другого.

Я задумалась.

- Мне иногда кажется, что люди избегают сочувствия к их ситуации, потому что боятся.

Матвей глянул на меня удивленно.

- Боятся чего?

- Ну, как бывает, знаешь, когда ребенок уже перестал плакать, и ты подойдешь к нему и пожалеешь, и он начинает снова.

Матвей расплылся в скептической улыбке.

- Думаешь, если меня пожалеть, я тоже расплачусь?

Я покачала головой.

- Думаю, если тебя пожалеть, тебе будет больно, вот и все.

Матвей долго искал, что сказать, а потом вдруг усмехнулся и спросил:

- Ты когда-нибудь замечала, что превращаешься в Дэмиана?

- В каком смысле? - удивилась я.

- Ну вот, ты знаешь, вот эти философские размышления о природе вещей. То, как уверенно ты обо всем говоришь.

Я пожала плечами.

- У него есть чему поучиться. Мне, правда, кажется, я перенимаю только странные черты. Например, излишнюю осторожность.

- Осторожность не бывает излишней, - возразил Матвей. - Видишь, я сам говорю, как он?

Мы рассмеялись.

Посадив Матвея в автобус, я отправилась не домой. В конце концов, у меня было более важное дело, чем домашнее задание. Отсутствие силы ныло зияющей раной в груди. Я не могла провести ни дня в бездействии. Тем более, каждый день я рисковала выдать себя.

Я дернула дверь и решительно вошла в магазин. Свет, падавший на мое лицо, казался одновременно слишком ярким и слишком тусклым. Все вокруг висло, точно в замедленной съемке. Ради приличия я прошлась немного по магазину. Надо же было сойти за обычного покупателя. Вроде как пришла за чем-то определенным, не нашла это, ушла без покупок. Обычная история, да? Я даже остановилась около моющих средств, словно выискивая нужное, чтобы, если вдруг посмотрят по камерам, выглядело правдоподобно. Потом подошла к прикассовой зоне и уставилась на полку с жвачкой. Нужно решаться, в конце концов! Я протянула руку и уверенно взяла жвачку с полки. Теперь посмотреть в проекции. Я закрыла глаза. Не знаю точно, сколько времени прошло, но резкий звук заставил меня вздрогнуть. Я сунула руку в карман и в ужасе обернулась. И в этот момент до меня все-таки дошло, что это девушка, выбирающая печенье (кстати, не обращая на меня внимания), всего лишь закашлялась. Ну уж нет! Я бросилась было к выходу, но быстро обнаружила, что мои ноги словно вязнут в плитке пола. Едва заставив себя двигаться, я вышла на улицу, оглянулась, чтобы убедиться, что за мной никто не идет, и побежала прочь. Забежав за угол, остановилась, чтобы перевести дух и успокоиться. Машинально я сунула руку в карман и вдруг нащупала злополучную жвачку. Неужели забыла вернуть ее на место, прежде чем убегать?! Получается, я ее все-таки украла! Стыд бросился жаром по всему телу. Я несколько раз медленно вдохнула, чтобы взять эмоции под контроль. Ничего. Я же не специально, правда? Так нужно для того, чтобы вернуть мою силу. Я сделаю все, что угодно, чтобы вернуть мою силу. Я сделаю все, что… Что-то это мне напомнило – что именно?..

Когда с тобой впервые происходит что-нибудь необычное, кажется сначала, что время идет быстро, а потом — что ты в замедленной съемке. Когда необычное входит в привычку, время возвращается к своему обычному ходу.

На следующий день все было как обычно, за исключением того, что мне снова нужно было кое-что прогулять. Мне нужно было успеть к многоэтажке к часу.

Суть была в том, что у Дэмиана были какие-то дела, и мы непременно должны были обыскать дом Агаты до того, как ему нужно будет ехать. Кажется, у него была встреча с одним из особых клиентов. Попрощавшись после уроков с Катей, я занесла записку классной и отправилась решать тот самый вопрос, который я могла решить бы уже вчера, если бы Мария Александровна работала по средам.

Подойдя к открытой двери кабинета по естествознанию, я неловко постучала по деревянному дверному косяку. Мария Александровна, сидевшая на своем обычном учительском месте, оторвала глаза от тетради и равнодушно посмотрела на меня.

- А, Вершинина? Чего тебе?

Я даже опешила от того, насколько безразлично звучал ее голос.

Я, так и не приглашенная, осторожно зашла в кабинет.

- Мария Александровна, я хотела извиниться за то, что испортила вам урок, - уж слишком заученно сказала я. - Я не хотела, чтобы так получилось.

- Мне не нужны твои извинения, Ксюша, - сказала Мария Александровна с плохо скрываемым наслаждением.

Я подождала какое-то время и спросила:

- А что вам нужно?

Учительница подняла брови.

- На какую оценку ты претендуешь? - спросила она.

Я помедлила.

- На пятерку.

- Ты представляешь, Ксюша, как надо работать, чтобы получить у меня пять?

Я почувствовала, что она загоняет меня в ловушку.

- У меня же в прошлом году пятерка вышла, - беспомощно сказала я.

- Нет, вы поглядите на нее… - протянула Мария Александровна.

Я только и могла, что непонимающе моргать.

- Свободна, Вершинина! Свободна! И запомни: со мной вот это все не пройдет.

От безысходности я кивнула и направилась к выходу. Я не поняла, исправила я ситуацию или сделала хуже. Но, в конце концов, она не может не пускать меня на уроки. Надеюсь, что не завалит меня на четверку. Ну, даже если и завалит. В прошлом году у меня вышло несколько четверок, и в этом — скорее всего тоже выйдет, а значит, красного аттестата мне не видать. Я направилась к лестнице, сжимая в руках записку для охранника, подписанную классной.

Приехав к многоэтажке, я поднялась наверх и застала там Дэмиана с Матвеем. Они вдвоем разгружали какой-то ящик.

- Змеиная кожа, одна штука, - зачитал Дэмиан.

Матвей поставил на стол банку из мутноватого коричневого стекла.

- Есть.

- Крысиные хвосты, два пакета.

- Есть.

Я принужденно покашляла.

- Ксюша! - воскликнул Дэмиан, и тут же повернулся к Матвею. - Куда кладешь? Это не сюда, это сразу на склад.

- Да, точно, - согласился Матвей. - Перепутал. Как школа?

Я не сразу поняла, что последний вопрос адресован мне.

- Еще не снесли, - сказала я. - К несчастью.

Матвей усмехнулся.

- Поверь, за школой не следует ничего удивительного. Я вот выпустился, и что думаешь? По-прежнему не понимаю, что делать, и разбираю крысиные хвосты.

- Запомни, - сказал Дэмиан. - Сейчас ты разбираешь крысиные хвосты, чтобы потом… - он задумался. - Чтобы потом этого не делать.

- Воодушевляет, - заключила я. - Помощь нужна?

Урсула с Владом пришли минут через пятнадцать. Услышав на лестнице шаги, Матвей вздохнул с облегчением, а Дэмиан принялся убирать выложенные из ящика ингредиенты со стола. Наконец, стройная фигура Урсулы появилась в дверном проеме.

- Дэмиан, - сухо сказала она.

- Как она? - без приветствия спросил Дэмиан.

Урсула поджала губы.

- По-прежнему без сознания. Врачи говорят, в ее возрасте все это слишком серьезно, для… Оптимистичных прогнозов.

- Понятно, - Дэмиан сдержанно кивнул. - Надо ехать. Люди Зареслава не будут ждать вечность. Хорошо, что они вообще не препятствуют проведению обыска. Небывалое везение.

- Ничего общего с везением, - сказала Урсула. - Зареслав просто боится, что, если он отрицательно повлияет на развитие событий, все повесят на него.

- А так — повесят на нас, - заметил Влад как бы невзначай.

Дэмиан пожал плечами.

- Что остается?

Мы вышли на улицу и направились к машинам. Нужно было отправляться. По дороге мы встали в пробку, меня сильно укачало. Когда мы подъехали, я почти что вывалилась из машины на поросшую желтеющей травой землю. Солнце скрылось за облаками, и все теперь приобрело хмурый вид. Впрочем, я всегда любила пасмурную погоду. Она располагает к серьезной умственной работе. Сейчас это очень кстати.

Подойдя к калитке, мы увидели у крыльца человека. Откуда-то из-за дома доносился шорох: охранник был не один.

- Ждем, - сказал Дэмиан. - Мы же не хотим, чтобы в нас бросили заклятьем.

Человек выжидающе посмотрел на нас, а потом, поняв, что мы никуда не уйдем, лениво направился к калитке. Вблизи стало понятно, что он едва ли старше двадцати трех.

- Что вам нужно? - спросил парень.

Дэмиан нахмурился.

- А что, Зареслав не говорил? Мы пришли, чтобы обыскать дом Агаты.

Парень выпустил воздух носом.

- Не было распоряжения никого пускать.

Демаин выругался.

- Опять Зареслав устроил нам подлянку! А ты? Ты что же, не знаешь, кто мы?

Парень вздохнул.

- Я знаю вас и знаю ее.

Я не сразу поняла, куда он указывает. Потом меня словно ударило током. Рука молодого человека была направлена на меня.

Дэмиан обернулся и посмотрел на меня в недоумении. Я совершенно честно пожала плечами.

- Знаете, что, - сказал парень. Ему явно не нравилось, как поворачивалась ситуация, - Я позвоню Зареславу прямо сейчас и все узнаю. А вы пока проходите к дому, но только не заходите внутрь.

Мы вошли на территорию участка. Я огляделась. Беседка с левой стороны выглядела слегка облезлой: у Агаты явно не было возможности ее покрасить весной. В целом участок зарос травой, кое-где валялись опавшие ветки: летом были сильные ураганы. Надо бы здесь прибраться, что ли, подумала я.

- Дэмиан! - окликнул парень. - Вам и вашим коллегам можно войти.

- Ну наконец-то, - воскликнул Дэмиан.

Мы подошли к двери, и Дэмиан бесцеремонно сорвал бумажку с надписью: «Опечатано». Войдя, мы миновали коридор, вошли в зал, и я ахнула. Все было перевернуто вверх дном. Хаос начинался буквально с порога первой же комнаты в доме. Да, люди Братства здорово постарались, чтобы найти то, что они искали. Я вдруг представила, какие эмоции испытал Дэмиан, войдя сюда впервые.

- Боже мой, - протянула Урсула. - Агата всегда так сильно переживала за сохранность своего дома! И теперь — вот это!

- Что же она скажет, когда очнется и узнает обо всем… - протянул Влад.

Дэмиан зло зыркнул и сказал:

- Неплохо бы думать, что говоришь.

Влад опомнился и растерянно произнес:

- Я, наверное, не подумал. Простите…

- Влад ничего плохого не сказал, - вступилась Урсула. - Мы все надеемся, что Агата придет в сознание, и никому не верится, что этого может не произойти.

Закончила она твердо и решительно, и Дэмиан посмотрел на нее так, что я подумала, что он, должно быть, чувствует себя виноватым за то, что вынудил ее озвучить это первой.

- Что будем делать? - осторожно спросил Матвей.

- Да, да, - Дэмиан вернулся к реальности. - Мы разделимся. Так как Зареслав уже обыскал дом, нас интересуют только те комнаты, в которых они могли что-то пропустить. Это спальня Агаты, вот этот зал, ее кабинет и библиотека. Я беру кабинет, - он посмотрел на Урсулу. - Урсуле достанется спальня. Влад осмотрит зал, здесь не так много работы, как кажется. А вот на библиотеку нужны двое.

- Ловко ты все рассчитал, - протянул Матвей.

Дэмиан пожал плечами.

- Вопросы есть? Вопросов нет.

Мы разошлись по комнатам. Войдя в библиотеку, я ужаснулась. Всюду были разбросаны книги. Некоторые так и лежали, раскрытые, страницами вниз, на полу.

- Влад прав, - сказал Матвей. - Когда Агата очнется, и ей все расскажут, она будет очень недовольна. Но в то же время что-то тут нечисто.

- Что именно? - спросила я.

- Да так. У меня такое ощущение, будто Агата прекрасно осознавала, с какой целью пришел тот человек или люди. В отличие от Тихомира, она именно защищала свой дом. Она понимала, что у нее проблемы.

- Почему тогда не сказала нам? - с досадой протянула я.

Матвей печально усмехнулся.

- Наверное, не привыкла перед кем-то отчитываться.

Он прошел по комнате, ловко переступая между разбросанными книгами, и пристально оглядел полки.

- Библиотека большая, - сказал Матвей. - Где-то должен быть алфавитный указатель.

- Зачем он нам? - не поняла я. - Мы ищем скорее то, чего здесь быть не должно, чем то, что… - я замерла. - Хочешь сказать, что это может быть не только спрятанный предмет, но и книга, которой не должно быть в библиотеке?

Матвей кивнул.

- Лучше нам приступать к работе. Возможно, ее окажется не просто не мало для двоих, а слишком много. Начнем с указателя. Он должен быть где-то под рукой. Нам бы повезло, если бы он оказался на том столике, но его там нет. Подозреваю, он либо недалеко от входа в библиотеку, либо там, где Агата логически отмечала ее начало. Начинай оттуда.

Он указал на угол у двери. Я неосознанно фыркнула.

- Что? - спросил Матвей.

- Ничего. Много командуешь.

Я направилась к своему углу библиотеки, ловя боковым зрением полный недоумения взгляд.

- Знаешь, о чем я подумал? - неожиданно сказал Матвей.

Я обернулась и пожала плечами.

- Нам нужна будет еще одна стремянка. Наверняка, где-то есть. Я притащу, а ты начинай. Если ты, конечно, не против, - с театральным эффектом произнес Матвей.

Я прищурилась, наблюдая за тем, как он исчезает в дверном проеме.

Вот я и осталась одна.

Я решила немного отойти от плана. В конце концов, если рассуждать логически, мы найдем указатель быстрее, чем если будем перебирать все полки подряд. Я представила, как Агата заходит в комнату. Паркет встречает скрипом ее твердые, но не тяжелые шаги. Все словно расступается перед ней, хозяйкой. Вот здесь вроде бы первый стеллаж от двери. Я вышла из комнаты и снова зашла, а потом протянула левую руку. Вроде бы и логично, но неудобно. К тому же, стеллаж действительно слева, а, насколько я помню, Агата правша. Я подошла к другому стеллажу, стоявшему чуть дальше, по правой стороне. Вот это уже более убедительно. Темное дерево возвышалось к самому потолку и словно сулило беду. И как Агата могла оставаться в таком большом и гнетущем доме в одиночестве? Как все мы выбираем одиночество, когда имеем возможность скрасить жизнь присутствием других людей?

Итак, указатель должен был находиться где-то на уровне руки, а, если учесть рост Агаты, примерно… Вот на этой полке. Я осторожно вынула одну из книг и прочитала надпись на обложке. Странно. Должно быть, это какой-то сборник сказок. Не думаю, что в этом доме когда-либо были дети. Впрочем, не важно. Я стала вытаскивать книги одну за другой и складывать на широкие ступени стремянки. Касаясь шершавых корешков снова и снова, я погрузилась в свои мысли. Все было безупречно в истории, которую я придумала, чтобы скрыть отсутствие силы. По официальной версии я перестала погружаться в проекцию для клиентов из-за риска выдать мою неуязвимость для стражника остальному колдовскому сообществу. Это было ловко придумано, и в первую очередь потому, что идею вроде как озвучила не я, а Матвей, которого я заранее повела к этой мысли. От одного осознания того, что я все это провернула, становилось одновременно приятно и противно. Приятно — от того, что это было действительно хитро. Противно — от того, что я водила всех за нос, и еще, пожалуй, от отвращения к той части меня, которой это было приятно. Все было хорошо в придуманном мной плане, кроме одной детали: это был план на ближайшие пару недель, а уже пошел сентябрь, и я по-прежнему не знала, что делать дальше.

Матвей принужденно закашлялся. Я вздрогнула и обернулась.

- Что у тебя в руках? - спросил он.

Я уставилась на странного вида тетрадку и невозмутимо заявила:

- Думаю, я нашла то, что нужно.

Указатель оказался толстенной тетрадью в клетку, исписанной от руки мелким почерком, без пропуска между строками. Не все названия были прописаны целиком. Где-то, например, было просто написано: «Собрание книг по боевым заклятьям (8 книг)». Мы с Матвеем решили проверять наличие книг, пролистывать их, проверяя на вложенные предметы, осматривать саму полку и возвращать все, как было, делая пометку. Для последнего пришлись очень кстати цветные стикеры, которые я всегда носила с собой в рюкзаке. Мы должны были приклеивать их на ту полку, которая уже была осмотрена.

С самого начала у Матвея работа пошла быстрее. Я смотрела на него и недовольно щурилась, планируя, что мне нужно сделать, чтобы его догнать. Но к перерыву я обошла три стеллажа, а Матвей остановился на пятом.

- Смотри, что нашел! - весело заявил он.

Проходя мимо меня, Матвей швырнул мне какую-то книгу, и я едва смогла ее поймать.

- Что это? - скептически спросила я.

- Сама смотри.

Книга оказалась не книгой вовсе. Это был старый фотоальбом. Обложка была простая, темно-коричневая, на ней не было никаких опознавательных знаков. Я открыла альбом и на первой странице увидела женщину со светлыми глазами в компании троих юнцов.

- Да это же они! - воскликнула я. - Агата, Дэмиан, Урсула, Родион.

Я тут же спохватилась и захлопнула альбом.

- Надо, наверное, спросить, прежде чем смотреть? Вдруг Дэмиан с Урсулой будут против?

Матвей усмехнулся.

- Думаю, Дэмиан примерно представлял, что мы можем здесь найти, когда посылал нас в библиотеку. Но, может быть, ты и права. Возьмем его с собой на перерыв и спросим.

На перерыве мы собрались в зале. Здесь теперь все было перевернуто вверх дном. Не то чтобы Влад не справлялся, но у него явно был свой подход к работе. Меня отправили встретить курьера, который вез еду из ближайшей забегаловки. Когда я вышла, бедолага уже стоял у крыльца. Должно быть, его впустил один из охранников, которые, кстати, куда-то исчезли. Так или иначе, курьер с подозрением посмотрел на меня, а потом демонстративно перевел взгляд на оборванную наклейку «опечатано», что я решила проигнорировать.

- На имя Дмитрий? - спросил он.

Я кивнула и неуклюже забрала у него пакеты с едой.

В зале все было готово для того, чтобы перекусить. Из библиотеки принесли журнальный столик и поставили в угол комнаты, вокруг стояли несколько стульев — нормальных, не тех, которые выглядели, как из местной кафешки. Урсула забрала у меня пакеты и принялась доставать еду, распределяя по столу в зависимости от того, кто где сидел. Дэмиан что-то рассматривал в своем телефоне. Матвей долго пристально смотрел на происходящее, а потом подошел и произнес:

- Кажется, я нашел кое-что интересное в библиотеке.

Дэмиан, не отрывая глаз от экрана, равнодушно ответил:

- Не сомневаюсь. И что же?

Матвей усмехнулся.

- На твоем месте я не был бы так безразличен. Это касается тебя и твоего прошлого. А также Урсулы.

Неожиданно в зале повисла гнетущая тишина. Все слышали слова Матвея. Урсула медленно поставила на стол бумажный стаканчик с еще не заварившимся чаем. Дэмиан поднял глаза и спросил:

- Это у тебя что?

- Да расслабьтесь, - воскликнул Матвей. - Просто пытался привлечь всеобщее внимание. Это фотоальбом.

Недовольство на лице Дэмиана почти сразу сменилось интересом. Он подошел и взял у Матвея из рук альбом, погладил темно-коричневую обложку.

- Смотри, - сказал он Урсуле. - Агата его сберегла.

- А ты что, думал, она его выбросит? - удивилась Урсула. - Агата всегда была гораздо сентиментальнее, чем кажется на первый взгляд. Ну, дай посмотреть.

Дэмиан подошел и, открыв альбом, протянул его Урсуле. Та всплеснула руками.

- Это же та самая фотография.

- Что за фотография? - спросил Влад, подойдя к Урсуле и осторожно пытаясь заглянуть в альбом.

Урсула еще какое-то время любовалась фотографией, а потом передала альбом ученику. Влад осторожно взял его в руки, словно боясь что-нибудь испортить.

- Это же… Это вы все. Дэмиан, ты, Агата и… Родион.

Дэмиан поспешил развеять установившееся после этих слов напряжение.

- Да, это тот день, когда Агата закончила набирать учеников. Ее «класс» здесь в полном составе. Забавно. Я тогда так переживал, что не смогу освоиться. Смог ли я в итоге?

Урсула фыркнула.

- Конечно, смог. Ты был лучшим из учеников Агаты.

Дэмиан посмотрел на нее удивленно, а потом беспристрастно сказал:

- Ну, я понимаю, что ты списала Родиона со счетов после того, что он сотворил. Он и не был никогда любимчиком Агаты. Но что же ты сама? Почему ты думаешь, что никогда не занимала эту позицию?

Урсула ответила не сразу, дав себе возможность осмыслить услышанное.

- Я не знаю, - честно сказала она. - Но Агата всегда относилась к тебе, как к сыну, - она вдруг замолчала и беспокойно оглядела нас. - Я имею в виду, она относилась к тебе по-особенному. Так было всегда. Может быть, посмотрим альбом вместе, пока едим?

Я взяла бумажный пакетик с картошкой и подошла к столу, куда Влад положил альбом.

Потом мы ели и время от времени перелистывали пожелтевшие от времени страницы. Перед нашими глазами разворачивались картины, которые сложно было даже представить. Вот здесь юный Дэмиан вырезал фигурку из дерева. Тут Урсула состроила гримасу, потому что Родион неудачно прокомментировал ее наряд. Вот здесь они уже постарше, Дэмиан фотографируется со студенческим билетом какого-то колледжа в Торжке. Удивительно. Страницы шелестели, фотографии мелькали одна за другой, погружая в моменты, которые теперь были более, чем осязаемыми. Я подумала, что эти моменты вряд ли защищены от лазутчиков, и поэтому могли бы буквально ожить, если бы Дэмиан с Урсулой разрешили. Ожить для всех, кроме меня.

Размышления прервал телефонный звонок.

- Извините, - Урсула встала и поспешно вышла из зала, на ходу проговаривая почти заученное приветствие.

Через пару минут она вернулась. Все смотрели на нее в ожидании. Урсула прочистила горло и облизала губы.

- Ну, опять звонили из больницы. Я попросила, чтобы меня держали в курсе. В общем, Агата по-прежнему в коме. Никаких прогнозов пока не дают.

Она опустила глаза в телефон, нахмурилась и пробормотала:

- Вечно он зависает.

Урсула несколько раз отчаянно ткнула пальцем в экран. Дэмиан подошел к ней, мягко выхватил из ее рук телефон, выключил, положил на стол.

- С этим потом разберемся.

Урсула посмотрела на него с какой-то почти наивной надеждой, а потом, словно опомнившись, заключила:

- Все будет хорошо. В любом случае, мы ничего не можем сделать.

Удивительно, как за эти несколько месяцев изменилась Урсула. Или даже не то чтобы она изменилась в самом деле, но превратилась, например, в наших с Матвеем глазах в совершенно другого человека. От ее прежней надменной холодности не осталось и следа.

- Эй, Дэмиан, а тут тебя нет, - неожиданно сказал Матвей.

Дэмиан вернулся к столу и глянул в альбом, а потом бросил на Матвея странный взгляд.

- Погоди, это что, тот год, когда…

Матвей не осмелился завершить фразу.

Дэмиан осторожно взял в руки альбом, а потом негромко проговорил:

- Когда на меня наложили заклятье, да. Я сразу же ушел, там много чего происходило. Наверное…

Он пролистал несколько страниц, а потом с очевидно притворной бодростью сказал:

- Ну, пожалуй, хватит на сегодня ворошения прошлого. Все готовы продолжить?

Я поспешно втянула остатки апельсинового сока через трубочку я присоединилась ко всем, кто выражал согласие.

После перерыва мы снова вернулись в библиотеку. Больше половины полок были украшены моими разноцветными стикерами. Так как мы начали с противоположных углов, неохваченным оказалось пространство в середине.

- Уже в глазах рябит от этих одинаковых рядов, - сказала я.

Матвей усмехнулся.

- Хорошо, что на полу почти ничего не осталось. Вообще странно, что книги разбросали. Такое ощущение, что они просто скинули с полок все, что попалось под руку, не особенно стараясь здесь что-то найти.

- Действительно похоже на то. Но в то же время обыск явно был проведен. Наверное, они не рассчитывали найти что-нибудь интересное именно в библиотеке.

Матвей вздохнул.

- Тогда и мы вряд ли что-нибудь найдем.

Так получилось, что мы закончили позже всех. Остальные уже собрались в библиотеке и стояли над душой, когда наши с Матвеем стремянки оказались рядом.

- Думаю, что это бесполезно, - проворчал Матвей.

- Я могу помочь, если у вас там все плохо, - усмехнулся Влад.

- У нас два стеллажа осталось, - сказала я. - Разве что можешь помочь морально. А именно перестать вмешиваться в процесс.

- Что вы там болтаете? - спросил Дэмиан, изучавший какую-то книгу с уже проверенной полки. Вопрос остался без ответа, и прежде всего потому, что Дэмиан сразу же бросил в пустоту: - Вот это интересный способ. Никогда такого не видел…

- Тебе нужно было больше проводить времени за чтением колдовских книг, - сказала Урсула.

Матвей поднялся на ступеньку вверх и я, последовав его примеру, с гордостью подумала о том, что мы сравнялись. На последней полке все явно было на своих местах, но все равно стоило как минимум пролистать книги. Я проделала эту манипуляцию с одной книгой, с другой. Я вдруг мне показалось, что в узкой щелке между соседними томами виднеется что-то большее, чем просто стенка стеллажа.

- Что это там? - вслух спросила я.

Все оживились.

- Что-то есть? - спросил Дэмиан.

- Не знаю. Поможете?

Влад подошел, и я стала по очереди передавать ему книги.

- Тут какая-то коробка, что ли, - сказала я.

Я сделала попытку нащупать ее рукой.

- Мне не дотянуться!

- Слезай, дай мне попробовать, - предложил Матвей.

Я осторожно спустилась со стремянки и встала в ожидании.

Матвей залез наверх и протянул руку, зашарил по пустому пространству этого странного тайника.

- Что ты там сопишь? - недовольно сказал Дэмиан.

- Похоже, коробка застряла, - заявил Матвей. - Дай мне минуту.

Он несколько раз дернул руку, и послышался звук глухого удара дерева о дерево. Потом Матвей сделал еще один рывок, и едва удержался на стремянке. Коробка высвободился из ловушки, и ее содержимое полетело вниз на паркетный пол. Мы стояли и смотрели, как медленно падают, словно осенние листья в своем прощальном вальсе, десятки пустых фиолетовых листовок.

Дэмиан пробормотал что-то неразборчивое. Матвей поспешно спустился со стремянки и, поставив коробку на стол, стал проверять, что еще есть внутри.

- Похоже, все, что Агата хранила в тайнике, - это листовки, - протянул он. - Что довольно странно.

Дэмиан несколько раз прошелся туда-сюда по комнате. Влад принялся неспешно собирать с пола фиолетовые карточки.

- Безумие какое-то, - наконец сказал Дэмиан. - Мы не нашли то, что искали нападавшие, зато нашли вот это. Что это вообще? Зачем Агате понадобилось хранить проклятые бумажки? Если ее так донимали, почему она не сказала нам?

- Больше того, - добавила Урсула. - Когда Ксюша впервые рассказала о листовках, Агата как будто бы даже удивилась.

- Что скажешь, Дэмиан? - спросил Матвей. - Чтобы будем делать?

Дэмиан медленно вздохнул.

- Это последняя полка? Тогда сворачиваемся. Здесь ловить нечего. Сообщу людям Зареслава, чтобы ничего не трогали лишний раз внутри, и чтобы были внимательнее. Вот это, - он показал на коробку, - лучше изъять. Похоже, придется вовлекать в дело остальных.

- Странно получается, - сказал Влад. - Совета больше нет, а действовать все равно приходится сообща.

Урсула невесело усмехнулась.

- Добро пожаловать в мир серьезного колдовства. А теперь представь, что это всего лишь Лихореченск.

Обратно нас вез Дэмиан, но, не доехав до конца маршрута, он заявил:

- Мне нужно кое-куда заехать, - выпустил воздух носом. - Поговорить со своим информатором. Доберетесь сами, если я высажу вас у той остановки?

- Мы похожи на людей, которые не смогут найти дорогу домой? - усмехнулся Матвей.

Дэмиан на долю секунды оторвал взгляд от дороги и бросил на Матвея.

- Похожи.

Мы с Матвеем проехали две остановки вместе, а потом попрощались: дальше мне нужно было ехать прямо, а у него была пересадка. Идя от остановки домой, я размышляла обо всем подряд, и вдруг услышала за своей спиной шаги. Ничего необычного, да? Вот только что-то похожее на интуицию подсказывало мне, что все не так просто. Я повернула голову влево и боковым зрением увидела, что за мной кто-то идет. Тогда решила подождать еще чуть-чуть, до развилки, прежде чем делать выводы. Но выходило, что я оказалась права. Вскоре человек поравнялся со мной и шел теперь почти вплотную. Я упорно не реагировала. Тогда он спросил:

- Чья ты?

Я фыркнула и, не поворачивая головы, бросила:

- Своя собственная.

- Смешно, - угрожающе протянул мужчина.

Я не поворачивалась, чтобы посмотреть на него, на самом деле боясь его спровоцировать, но по голосу мне показалось, что мужчина пожилой.

- Ты наделенная, - сказал он. - Полагаю, колдовского имени у тебя еще нет, а твое настоящее имя даже в сочетании с фамилией ничего не скажет моему боссу.

Я едва сдержала усмешку.

- Как вы узнали, что я наделенная?

- У тебя карманы набиты. Никто, кроме наделенных так не ходит. Люди максимум кладут ключи или носовой платок, а у тебя колдовские мешочки чуть ли не вываливаются.

Я вздохнула. Да уж, надо бы придумать, как маскироваться получше. Теперь-то приходится прятаться не только от обычных людей, но и от других наделенных.

- Так что ты здесь делаешь? - грозно спросил мужчина.

Я пожала плечами.

- Вообще живу.

Незнакомец фыркнул.

- Всех наделенных, которые подчиняются моему боссу, я знаю в лицо.

- А я не подчиняюсь вашему боссу. Я просто здесь живу. Понимаете?

Мужчина вцепился пальцами мне в плечо, и мне пришлось приветливо улыбнуться проходящей мимо парочке, чтобы они не вызвали полицию.

- Прекрати паясничать! Что ты здесь делаешь? Если живешь здесь, почему не присоединилась к моему боссу?

- Боже, - я не удержалась и рассмеялась. - Вы так смешно говорите про своего босса, как будто надеетесь, что мне неизвестно, кто это.

Я вцепилась в его запястье и с силой дернула, заставив выпустить мое плечо.

- Когда будете докладывать, передавайте Мстиславе привет от Ксюши Вершининой.

Я развернулась и зашагала прочь.

Глава 6

- Деньги вперед, - сказала девушка.

Она, конечно, жульничала. Ни один порядочный наделенный не ставит такие условия. Но и работа была не из легких.

Иван напрягся, но потом молча отсчитал несколько купюр и, словно боясь коснуться руки наделенной, положил на стол.

Это была девушка лет двадцати с хвостиком русых волос. Работала она одна, в тесном полуподвальном помещении, которое арендовала, придумав для этого пустяковый предлог. Все здесь было относительно новым, но выглядело даже менее прилично, чем старая многоэтажка Дэмиана.

- Садитесь, - сказала девушка. - Нет-нет, вы в центр.

Иван уселся в единственное нормальное кресло. Его товарищам — кареглазой девушке с лицом, словно готовящимся в любую секунду перейти в ухмылку, и парню чуть постарше с бритой головой — достались старые неустойчивые стулья. С повязками вышло то же самое. Ивану девушка дала длинный кусок темной ткани, а остальным — совершенно не соответствующие антуражу маски для сна, какие используют в самолетах.

- Теперь наденьте повязки и возьмитесь за руки, - попросила наделенная.

Все послушно следовали ее указаниям.

Удивительно, на что готов пойти человек, доведенный до отчаяния. Ивана отстранили от работы после крупной ссоры с Олегом Денисовичем, когда молодой и вспыльчивый стажер набросился на старшего следователя с самыми немыслимыми обвинениями. Были даже свидетели, но с ними Мороз кое-как договорился, убедил никуда не сообщать. Так как дело было сразу после событий на фабрике, удалось удачно притвориться, что у Ивана проблемы нервного характера, ПТСР, если быть точным, и всю историю с целым миром наделенных его мозг выдумал из-за непосильного стресса. Его отстранили от работы в полиции и назначили курс сеансов у психотерапевта. А это все… Это все долгая история.

Иван сидел, нервно подергиваясь, прерывисто дыша. В его голове проносились события, навсегда изменившие его жизнь.

«Меня зовут Иван Свирин. И эта девочка сегодня не умрет».

То, как решительно он был настроен в тот день, конечно, было почти фантастикой даже для такого человека, как он. И тем не менее, он пошел туда, на эту проклятую фабрику, и все для того, чтобы увидеть там чудовище, один лишь взгляд на которое разрушил всю его жизнь.

- Инт альми тэй йим, - прозвучал голос наделенной.

Иван отпустил руки товарищей и рывком снял повязку.

- Вот так лучше не делать, - с опозданием сказала наделенная. - Но не переживайте, скоро станет лучше.

Щурясь, Иван встал и подошел к противоположной стене. Его товарищи тоже вставали со своих кресел. Увиденное поражало их. На лице девушке отражалось недоумении, возможно, даже подобие страха. Однако она быстро овладела собой.

- Стас, - окликнула девушка.

Ее лицо словно приняло естественный вид, когда она все-таки ухмыльнулась. Потом девушка подошла к Ивану, запустила руку в его волосы.

- А ты говорил, что Ваня бесполезный.

Иван спрятал усмешку и убрал ее руку резко, однако не грубо. Надя его не раздражала. Ему просто нравилось, когда его волосы выглядят аккуратно.

Свою «группу», как незамысловато они иногда себя называли, Иван нашел по комментарию под объявлением в сообществе в одной из социальных сетей. Это было то самое объявление о стражнике, которое ранее нашел и Антон. Стас написал под постом: «Что-то они зачастили». Это было не совсем верно. Да, вмешательства колдовского мира в неколдовской участились, но случай со стражником был первым и до сих пор единственным.

Что касается Нади и их странных взаимоотношений, здесь произошла презабавная история. Однажды Надя невзначай сказала, что Иван ничего не стоит. И с тех пор она стала выглядеть в его глазах, как вызов. А вызовы он любил, и, что самое главное, они были для него привычны.

Была веская причина для того, чтобы Иван занялся тем, чем он занялся. Что-то надвигалось, и полицейский знал это с того самого дня, когда девочка по имени Ксюша исцелила его от почти не совместимой с жизнью черепно-мозговой травмы. Это было заметно по разным признакам: по криминальным сводкам, по тому, как ведут себя бездомные, по вкусу ветра в последние минуты перед дождем. И Иван прекрасно чувствовал так называемую грань между двумя состояниями, в которых побывал Лихореченск за время его работы в полиции. Нынешнее состояние было не то чтобы напряженным. В воздухе, как бетонная взвесь, висел хаос. Это не предвещало ничего хорошего, зато предвещало череду бурных событий, которые никто не в силах остановить. И сейчас, как и понимал Иван, первые предвестники беды уже показали себя.

* * *

В пятницу был тяжелый учебный день. После теста по истории и дополнительного английского я с трудом соображала, что к чему. Вечером мы договорились с Катей списаться и поговорить об эссе из домашнего задания, а я даже не знала, во сколько я вернусь домой. Подойдя к многоэтажке, я сразу поняла, что что-то упустила. Платная парковка вокруг территории здания, которая обычно пустовала, теперь была заполнена машинами. Кто-то вышел с водительского сиденья и махнул мне рукой. Я подошла и вгляделась в смутно знакомое лицо. Никаких ассоциаций.

- Здравствуйте, - спокойно сказала я.

- Здравствуй, Ксюша, - сказал человек. - Мы виделись два месяца назад, ты меня, наверное, не помнишь. Я приезжал к Дэмиану по делам.

- А, да! - воскликнула я. - Вы снова к Дэмиану?

- Так за товаром! - воскликнул человек.

Вот оно что. Сегодня у нас… шестое число, пятница. Значит, Дэмиан в этот раз назначил на пятницу. Дело было в том, что каждую первую неделю нового месяца назначался день, когда приезжала машина из Твери с «чистым» товаром, то есть с тем, который заказан через Дэмиана и имеет всю необходимую маркировку. Такой товар потом раздавался всем тем, кто его заказал, и для этого заказчики приезжали к нам в многоэтажку. Сегодня был как раз один из таких дней.

На главной лестнице уже ждал Матвей. Он поздоровался со мной, с заказчиком и попросил назвать свое имя и номер посылки. Человек представился и прочитал номер с бумажки, и мы проследовали наверх. Краем глаза я видела, как летает по территории Гена, помогая охранять многоэтажку от недоброжелателей.

- А, дружище! - воскликнул Дэмиан, увидев моего невольного спутника. - Придется подождать.

В комнате находились еще четыре человека, никого из которых я не знала, ну или не помнила. Первый из них уже подписывал какие-то бумаги, протянутые ему Урсулой. Остальные распределились по комнате, кто-то беспокойно перебирал листы. Мероприятие было неприятным для большинства участников, если не для всех.

Я подошла к Дэмиану и посмотрела на него вопросительно.

- В кладовой лежит синяя папка, нужно ее принести, - без предисловий сказал он.

- И ты для этого ждал меня? - усмехнулась я.

Дэмиан оскалился.

- Разумеется, - потом он принял серьезный вид. - Прямо сейчас я отвечаю за безопасность мероприятия и не могу покинуть свой пост. Будет хорошо, если ты принесешь папку. Она на первом стеллаже справа. В ней дополнительные бланки. Одна пленительница пролила кофе на лежащую на столе стопку. Урсула скажет тебе, что делать дальше.

Когда я принесла папку, выяснилось, что отдельной работы для меня на мероприятии нет, и нужно было, что называется, быть на подхвате. Я что-то приносила, уносила, помогала распаковать товар, который нужно было проверить. Когда народу стало поменьше, я улучила момент и подошла к Дэмиану. Тот, закончив что-то объяснять очередному гостю, повернулся ко мне.

- Тебе чего?

- Я просто подумала, - начала я, - сообщество наделенных всегда пополняется, день ото дня. Но сейчас, в таких условиях, у новых его членов совсем нет шанса выбирать. Они просто примыкают к той группировке, к которой примкнули их наставники.

Дэмиан хмыкнул.

- Когда был Совет Семерых, о выборе не шло и речи.

- Да, но теперь все может быть по-другому, - возразила я.

- С чего вообще такие мысли? Что-то случилось?

Я пожала плечами.

- Ничего особенного. Вчера ко мне пристал какой-то цепной пес Мстиславы и спрашивал, кому я принадлежу.

Дэмиан покачал головой.

- Что же ты сделала?

Я усмехнулась и, уже шагая в сторону стола Урсулы сказала:

- Все обошлось. С ними легко. Они хорошо понимают свой собственный язык — пустые угрозы.

Краем глаза я видела, как Дэмиан улыбается, глядя на меня, прежде чем подойти к еще одному посетителю.

Я проверила наличие бланков на столе, спросила Урсулу, нужно ли что-то еще, и поняла, что мне только и остается слоняться по комнате. Уйти я не могла, потому что работа «на подхвате» не подразумевает, что тебя три часа не могут дозваться. От нечего делать я подошла к окну. Отсюда было видно, как Матвей регистрирует какую-то женщину в легком плаще. Он протянул ей лист бумаги и ручку, но что-то пошло не так. Вероятно, ручка не писала, потому что он тут же пошарил по карманам и достал запасную. Потом он, очевидно, пошутил, потому что женщина слегка приподняла брови и весело рассмеялась. Я невольно улыбнулась.

- Ксюш, ну где ты там? Нужно убрать заполненные бланки.

Я поспешно отошла от окна.

День был трудный, домой я поехала, когда уже темнело. Но я не оставила задачу, которая не выходила у меня из головы. Я стояла между стеллажами с пустыми глазами, только время от времени провожая взглядом проходящих мимо покупателей. Потом, оценив ситуацию, я вышла в проход у прикассовой зоны. Нужно решаться, иначе я привыкну и совсем перестану испытывать стресс. Тогда придется придумывать что-то другое. Хотя, можно ли перестать испытывать стресс, когда велика вероятность, что тебя арестуют?

Да ладно, сколько можно?!

Я рывком потянулась к полке с жвачками, взяла одну и положила в карман. Теперь только посмотреть, где охранник. Давай же, Ксюша, ты сможешь! Я закрыла глаза.

- Так-так-так… - раздался за моей спиной чей-то голос. От его ледяного тона у меня по спине побежали мурашки. Я не решилась обернуться. Голос какое-то время молчал, а потом медленно произнес:

- Девушка, а что это вы только что положили в карман?

Что-то упало у меня внутри. Вот и охранник появился из ниоткуда и пристально смотрел на меня. Неожиданно я почувствовала, что моя рука против воли начинает подниматься. Это еще что такое? Я сопротивлялась, как могла, но у меня ничего не вышло. Глядя охраннику прямо в глаза, я достала жвачку из кармана и вернула на место, аккуратно положив ее среди такого же товара. Когда хватка ослабла, я резко обернулась и увидела Влада.

- Что… - только выдохнула я.

Охранник схватил меня за руку. Еще несколько человек, наблюдавших за всей этой картиной, включая кассиршу, замерли в ожидании.

Влад любезно позволил им какое-то время поглазеть, а потом махнул рукой, и охранник отпустил меня. Он несколько раз медленно моргнул, вдруг изменился в лице и пошел по своим делам, а потом его примеру последовали и остальные.

- Что… - не могла выговорить я.

Влад обхватил меня за плечи и практически потащил к выходу. Я инстинктивно попыталась вырваться, но Влад только насмешливо произнес мне прямо на ухо:

- Глядите, еще сопротивляется! Воровка!

Он посмотрел на меня и подмигнул. Я отвела взгляд и почувствовала, как к глазам подступают слезы. Когда мы вышли на улицу и Влад меня отпустил, я в отчаянии повисла на перилах и глубоко дышала.

- Дай мне знать, когда придешь в себя, - небрежно сказал он.

Какое-то время мне потребовалось, чтобы подавить слезы и вернуть себе нормальный голос.

Я повернулась к Владу. Тот, как выяснилось, все это время пристально за мной наблюдал.

- Что ты здесь делаешь? - почти со злостью спросила я. - Пришел вернуть меня на путь истинный?

Влад добродушно усмехнулся.

- Я следил за тобой несколько дней. С тех пор, как понял, что что-то не так. Жалкое зрелище. Чем ты вообще занимаешься?

Я поджала губы и опустила глаза.

- Какое тебе дело?

Влад шагнул ко мне и положил руку мне на плечо.

- Ну, дело есть. Я друзей в беде не бросаю.

- С чего ты взял, что я в беде? - спросила я.

- А ты всегда воруешь жвачки? Или все же для этого тебе нужна причина?

- Какая еще причина? - я сделала жалкую попытку притвориться удивленной. - Мы с ребятами в школе поспорили.

- Ну да, ну да.

Влад пристально посмотрел на меня.

- И как давно?

- Да неделю назад…

- Как давно ты потеряла свою силу, Ксюша?

Я застыла. Ну вот и все. Значит, я выдала себя.

Я осторожно подняла руку, чтобы вытереть потянувшуюся по щеке против моей воли слезу.

Влад вздохнул.

- Я не собираюсь использовать это против тебя. Я пришел, чтобы помочь. Ну, чего ты?

Он осторожно взял меня под руку и указал вглубь улицы.

- Пройдемся?

У меня не было сил ничего говорить, поэтому я просто кивнула.

Некоторое время мы шли молча, а потом, когда я успокоилась, Влад спросил:

- С того момента, когда ты спасла нас всех на фабрике, да?

- Да.

- Я так и думал. Вообще ничего? Ни словесная, ни энергий?

Я покачала головой.

- Н-да… - протянул Влад. - Сейчас, извини.

Он полез в карман, достал пачку сигарет и закурил.

- Ничего себе, - сказала я. - Не знала, что ты куришь. Давно?

Влад пожал плечами.

- Как Совет распался, наверное.

- Кстати, о Совете. Урсула говорила с тобой об этом? - спросила я.

- А о чем нам говорить?

- Значит, нет.

Я посмотрела на Влада, и вдруг кое-что стало для меня очевидным.

- Тебе ведь не с кем все это обсудить, да? - спросила я.

Влад посмотрел на меня с притворным удивлением.

- Я имею в виду, определить, что кто-то в беде, обычно может тот, кому и самому несладко.

Влад усмехнулся.

- Планировалось, что мы будем говорить о тебе.

Он посмотрел на меня, потом вновь уткнулся взглядом в серость асфальтовой дороги.

- Да знаешь, я просто рассчитывал на другое. С Агатой в роли главы Совета у меня было все. Ну, может, не все, но я мог как минимум рассчитывать на работу в будущем. Мне двадцать в октябре. У наделенных это вроде совершеннолетия, хотя, ты знаешь.

- Возьмешь колдовское имя? - спросила я.

Влад поморщился.

- Не-а! Какой сейчас смысл? Все равно мне никогда не нравилась эта традиция.

- Дэмиан даст тебе работу, - сказала я.

Влад усмехнулся.

- И будет платить мне как? Он сам, считай, безработный, при всем уважении к твоему наставнику. У Урсулы есть еще хотя бы рынок, но и это скорее бремя, чем источник дохода. Да, темное время для всех наделенных… Еще и Братство опять объявилось!

- Мы справимся, - сказала я. - В прошлый раз же справились.

- Это да, но, - Влад посмотрел на меня, - если не хочешь остаться на скамейке запасных, тебе придется потрудиться.

- Что мне делать? - воскликнула я. - Я же понятия не имею!

- Ты знаешь, что делать, - сказал Влад. - Тебе это просто не нравится.

Я посмотрела на него в недоумении.

- Даже если я скажу Дэмиану и остальным, что это даст? Дэмиан и сам лишен силы. Сколько лет уже прошло с момента наложения на заклятья?

- Его ситуация отличается от твоей, - возразил Влад. - Попробуй рассказать им. Кто знает, может быть мы найдем решение вместе. Да и потом… Они твои друзья. Не хорошо скрывать от друзей такие вещи.

- Ты прав, но, мне кажется, это будет проблематично, - призналась я. - Учитывая то, сколько времени я уже храню это в тайне.

Влад улыбнулся.

- А никто не обещал, что будет легко.

До моего дома мы шли пешком. Мимо маячили дома и деревья, и я видела их лишь краем глаза, как бы нехотя. У подъезда мы остановились.

- Подумай о том, что я тебе сказал, - небрежно бросил Влад. Потом повторил: - Серьезно, подумай.

Я кивнула, выдавила слабую улыбку, а потом направилась к двери.

Мама была уже дома, папа — еще нет. Я вошла и поздоровалась.

- Ты поздно, - заметила мама. - Позже, чем я ожидала.

- Да, кое-какие колдовские дела возникли, - сказала я.

Потом я еще что-то спрашивала про ее работу, но в основном для того, чтобы поддержать беседу и показаться участливой дочерью. На это в последнее время едва хватало сил. После ужина я ушла в свою комнату, кое-как разгребла место на столе и написала Кате, чтобы обсудить эссе, как и договаривались. Она предложила созвониться по видеосвязи. Через пару минут она подключилась к звонку с какой-то загадочной маской на лице, на фоне стены, увешанной плакатами. Я невольно улыбнулась.

- Как твои таинственные дела? - спросила подруга.

Я усмехнулась.

- Мои дела не такие уж и таинственные, раз я рассказываю о них тебе.

Она прищурилась.

- Разве это не какая-то особенная привилегия, которая дарована мне, как лучшей подруге?

- Ну, в каком-то смысле да, но… Может быть, это не то чтобы привилегия, а бремя, которое тебе придется нести. Так что там с эссе?

- Не понимаю, как раскрыть тему, - сказала Катя. - Все делаю по плану, который нам дали, а получается белиберда. Ты вообще открывала домашку?

- Шутишь? Я только недавно пришла домой!

С заданием мы расправились довольно быстро, но отключаться не хотелось. К тому же, завтра суббота, и можно позволить себе засидеться допоздна.

- Кать, вот как ты думаешь, - осторожно начала я. - Можно ли скрывать что-то от друзей, если это им никак не повредит?

Она подняла брови.

- Ты не на меня, надеюсь, намекаешь?

Я улыбнулась.

- Нет. И все же.

Катя задумалась.

- А зачем? Подумай о том, навредит ли им раскрытие твоей тайны.

- Я не знаю, может быть, даже и навредит, - печально заметила я.

- Но ты не уверена. Рано или поздно все секреты бывают раскрыты, и вот это уже может нанести вред не только им, но и тебе.

Я вздохнула, и вдруг поняла ужасную вещь. Катя ведь тоже не знает. Я как-то совсем забыла, что могу рассказывать ей о подобных вещах. Я вздохнула и сказала:

- У меня просто… Кое-какие проблемы с моей магической силой. Я даже забыла, что и тебе об этом не говорила.

Катя глотнула чай из большущей кружки и уставилась на меня в недоумении.

- Какого рода проблемы?

- Ну, - я отвела взгляд, - ее как бы нет. Никто не знал. Сегодня Влад поймал меня за одним делом, но это уже совсем долгая история. Так вот, он каким-то образом догадался. А Матвей и Дэмиан все еще не знают.

- Ты должна им сказать! - воскликнула Катя. - Это же никуда не годится. Да и потом, разве они не могут помочь тебе все вернуть?

- Было бы все так просто… - протянула я. - Но, может быть, ты и права. И Влад тоже прав. Я подумаю над этим.

Ночью я спала плохо, все время просыпалась. Мысль о необходимости во всем признаться не давала мне покоя. Сработавший будильник стал для меня облегчением. Выйдя на кухню, я встретила папу. Он оглядел меня удивленно.

- Ты чего так рано? Суббота же.

- Могу задать тебе тот же вопрос, - хмуро ответила я.

- Ничего себе! - он притворно всплеснул руками. - Язвите, юная леди!

Я усмехнулась.

- Да ничего особенного, пап. Обычные колдовские дела. Главы группировок устраивают собрания из-за одного происшествия.

Папа покачал головой.

- Главы группировок… Собрание из-за происшествия… Никак не привыкну к тому, что ты такая взрослая и самостоятельная.

- Думаю, дело не в этом, пап, - улыбнулась я. - Просто колдовской мир кажется тебе чужеродным. Это хорошо. Так и должно быть. Вы, ненаделенные, не должны глубоко во все это погружаться.

Я подмигнула ему.

Папа прищурился сквозь очки.

- Конечно, куда нам! Хорошего дня тебе, Ксюша.

Утро было уже по-сентябрьски прохладным. Я шла по улице в легкой куртке и ежилась при каждом порыве ветра. Я доехала до многоэтажки быстрее, чем ожидалось, и на территории встретила Матвея. Тот лениво махнул мне рукой. Я подошла и спросила:

- Ты чего заранее?

Он пожал плечами.

- Хотелось вырваться из дома, наверное. А ты?

- Да я время не рассчитала. Скоро все приедут. Как Зареслав отнесся к тому, что собрание проводится здесь?

- Вроде ворчал, - сказал Матвей. - Впрочем, как и обычно. Что он может сделать? Обыск проводили мы, за нами теперь право управления всем этим процессом.

Я глянула на Матвея. От фингала почти не осталось следа, но вряд ли Матвей мог так легко забыть подобную ситуацию.

- Как дела дома? - осторожно спросила я.

Матвей усмехнулся.

- Как сажа бела!

- Готова поклясться, это фразочка Дэмиана. Ну а если серьезно? Отец успокоился?

Матвей посмотрел на меня и улыбнулся.

- Я понимаю, что ты хочешь помочь, но давай не будем об этом. Все нормально. Правда.

- Ладно, - не слишком охотно согласилась я.

Через двадцать минут начал собираться народ, и мы поднялись на шестой этаж. Сразу после Дэмиана с Урсулой приехала Мстислава и все время, сколько находилась в комнате, она отвечала на сообщения и звонки. Мы все едва сдерживались, чтобы не спросить ее, хорошо ли она справляется со своей новой должностью. Потом приехал Юлий, растерянный, с бегающим взглядом. Он обменялся с Дэмианом несколькими дежурными фразами и сел на стул в уголке. Последним соизволил явиться Зареслав. Он надменно оглядел толпу, и вдруг взгляд его остановился на Матвее. Ничего хорошего это не предвещало.

- А это у нас что? - спросил он, как всегда заносчивым тоном. - Подрался на улице или, может быть чем-то разозлил своего наставника?

Матвей вспыхнул.

- Да как вы смеете!

- Матвей! - оборвал его Дэмиан. - Мы собрались здесь не для этого. Если тебя провоцируют, просто игнорируй.

Матвей зло зыркнул на Зареслава, но больше ничего не сказал.

- Получается, все в сборе? - спросил Дэмиан. - Ничьи люди больше не пришли рушить конфиденциальность наших собраний? Чудеса!

Зареслав закатил глаза.

- Говорил, что повод срочный!

Дэмиан только улыбнулся. Удивительно, как ловко он научился спускать на тормозах все нападки со стороны Зареслава.

- Урсула, принеси, пожалуйста, коробку, - спокойно попросил он.

Урсула с готовностью сняла с подоконника и поставила на стол коробку с фиолетовыми листовками.

Мстислава взглянула на происходящее с интересом и выключила телефон.

- Что это? - искренне спросил Зареслав. - Хочешь похвастаться уловом? Где вы насобирали это все?

- Мы нашли это в доме Агаты, - сухо произнес Дэмиан. - Очевидно, твои люди кое-что упустили.

Прежде, чем Зареслав успел отреагировать, Дэмиан продолжил:

- Коробка была найдена в библиотеке, на одной из верхних полок, которые вы не проверили, видимо, не желая нарушать картину, которая была там, когда на Агату напали. В коробке сорок два фиолетовых листочка. Таких же, как тот, что дали Ксюше, и тот, что нашли в доме у Тихомира. Полагаю, листочки присылали или каким-то образом вручали Агате в качестве угрозы, предупреждения, сообщения или еще какой-нибудь такой ерунды.

Около минуты царило молчание. Каждый пытался собраться с мыслями. Потом Зареслав сказал:

- Странно, что Агата ничего не сообщила вам. Я действительно не могу понять почему она этого не сделала.

В тоне, которым он говорил, не слышалось никакого подвоха. Кажется, он действительно был удивлен.

- Агата и Тихомир оба были членами Совета, - холодно заметила Мстислава. - Это их связывает. Можно ли достать информацию о том, контактировали ли они в последние дни перед случившимся?

Зареслав задумчиво произнес:

- Оба дома защищены от лазутчиков. Даже если разорвем эту защиту, не сможем взглянуть в прошлое. И потом защиту заново придется наводить — только время зря потратим. Но, может быть, контакты с местной полицией помогут нам отследить телефонные звонки. Оба дома находятся в западной части города, и это нам на руку. Здесь всем заправляет некто Морозов, и Дэмиан с ним хорошо знаком.

Дэмиан вздохнул.

- Морозов не всесилен. Если он попадется на таком, у него будут больше неприятности. Не уверен, что он пойдет на этот риск. Но я попробую его убедить. А пока предлагаю принять как данность то, что Агата и Тихомир, скорее всего, общались.

- Странная выходит история, - сказала Мстислава. - Я имею в виду, никто больше не жаловался на фиолетовые листовки, хотя мы оповестили всех, кого могли. Всего листовку получили Тихомир, Агата, и…

- И я, почему-то, - продолжила я.

Мстислава на секунду замерла, словно раздумывая, считать меня за человека или за торшер, который издал непонятный звук.

- И Ксюша, - сказала она. - Это странно. Я не виду никакой связи, как бы мне ни хотелось. Агата и Тихомир были членами Совета, а Ксюша, хотя и сыграла решающую роль в убийстве Родиона, всего лишь ученица.

Я замерла в ступоре, и мне повезло, что взгляд Мстиславы скользнул мимо меня.

- Мы подумаем над этим, - заключил Зареслав. - Каждый сделает, что от него требуется. А пока не вижу смысла надолго здесь задерживаться.

Он поморщился, глядя вокруг.

- Есть еще кое-что, - напомнила Урсула. - Ксюша, расскажешь всем?

- А? - я не сразу опомнилась. - Да. Да, конечно. Вчера, когда я возвращалась домой, ко мне подошел ваш, Мстислава, человек, и в агрессивной форме спрашивал, к какой группировке я принадлежу. Так вот. В связи с этим всплыла одна проблема — отсутствие выбора у молодых наделенных, в какую группировку им вступать. Так как мы, как и все группировки, участвуем в поиске новоприбывших, я подумала, что можно объединить усилия и организовать все так, чтобы юные наделенные могли решать самостоятельно.

Мстислава фыркнула, но потом задумчиво посмотрела куда-то вдаль.

- Хорошая идея!

Мы все не сразу поняли, чей раздался голос. Юлий неожиданно поднялся со стула и подошел к нам.

- Хорошая идея, - сказал он. - Так будет честно.

И Юлий зашагал прочь, ни с кем не прощаясь.

Дэмиан с Зареславом остались еще обсудить что-то, касающееся Морозова, а мы стали спускаться. Урсула разговаривала с Мстиславой так, словно между ними не было ледяной стены вражды и соперничества. Мы с Матвеем отошли в сторонку и просто ждали.

- Странный этот тип, Юлий, - сказал Матвей. - У меня нехорошее предчувствие. Как будто он хранит зловещий секрет.

- Не думала, что ты обращаешь внимания на предчувствия, - машинально сказала я.

Матвей пожал плечами.

- Приходится. А ты чего такая?

Я, словно вырванная из сна, подняла глаза.

- Какая?

- Меня не проведешь, - ухмыльнулся Матвей. - Что-то не так с начала нашего собрания.

Я отвела глаза.

- Знаешь… Мстислава сказала… Что я сыграла решающую роль в убийстве Родиона. В убийстве!

- Ну-у, а ты что думала? Родион мертв, - нерешительно сказал Матвей.

- Но я же… Я в итоге его не убивала. То есть, убила, наверное, таким путем, что это не совсем считается за…

Я замолчала, потому что Матвей положил руку мне на плечо.

- Ты спасла Лихореченск от страшной угрозы, Ксюш, - сказал он. - Это стоит того, чтобы замарать руки.

Я вымученно улыбнулась.

- Да, думаю, да.

В субботу по пути в многоэтажку я учила параграф по истории. Не то чтобы мне не нравилось учиться, но после всего, что произошло, школа выглядела бессмысленной тратой времени. Я тряслась на кочках в дальнем конце автобуса, отчаянно пытаясь вбить себе в голову дурацкие даты, и в итоге приехала рано, но Матвей уже был на месте.

- Привет! - неуверенно сказала я.

- Привет, - ответил Матвей так, что мне показалось, будто он должен сейчас же пожать плечами.

- Гена! - радостно воскликнула я, увидев ворона.

- Да, взял его для антуража, - усмехнулся Матвей. - Пусть летает себе и распугивает клиентов. Кто у нас сегодня, напомнишь?

Я открыла блокнот.

- Девушка с подругой-лгуньей и мужчина, который ищет своего пропавшего брата. Думаю, минут сорок на обоих хватит.

- Хорошо. А потом у тебя что?

Я удивленно посмотрела на Матвея.

- Да ничего вроде, сегодня суббота. А почему ты спрашиваешь?

Матвей отвел глаза.

- Да я просто…

Кто-то принужденно закашлял.

Мы с Матвеем оба вздрогнули и посмотрели в дверной проем.

- Простите, - сказала девушка. - Я, наверное, рано? У вас тут район довольно странный. Даже посидеть и подождать негде.

- Ничего страшного, проходите, - без особенного воодушевления сказал Матвей. - Раньше начнем — раньше закончим.

Проблема у нее была невероятно скучная: они с подругой вместе основали в Лихореченске фотостудию, и подруга внезапно начала странно себя вести, словно что-то скрывает. Девушка ушла расстроенная, ничего не сказав на прощание.

- Таких, как мы, не благодарят, - заключил Матвей.

- Это точно…

Я несколько раз открыла и закрыла блокнот, не понимая, зачем.

Второй клиент оказался более интересным хотя бы потому, что не испытал разочарования после сеанса. И дело было не в том, что он увидел что-то хорошее, а в том, что готовился увидеть плохое. Он подробно рассказал о том, что они с младшим братом перестали общаться в результате его, брата, размолвки с родителями. Тогда брат уехал и пропал с радаров. Мужчина долго, но безуспешно пытался найти контакты брата, но тот сменил номер телефона, переехал, даже старые друзья не знали, где он. И вот недавно мужчина узнал о существовании наделенных из-за какого-то нелепого инцидента с людьми Зареслава. Кстати, никто не обвинил последнего в раскрытии тайны колдовского сообщества.

Когда мы проводили мужчину, мы принялись убирать ингредиенты. Я расставляла все по местам, а Матвей пошел ополаскивать склянки водой из тяжелой бутыли. Я осторожно разместила в кладовке ингредиенты, взяла тряпку и принялась стирать с пола нарисованные мелом символы. Руки опять будут как у работницы завода… От мела кожа сохнет. Интересно, происходит ли то же самое у учителей? Впрочем, сейчас даже у нас, в Лихореченске, электронные доски, мало кому приходится писать мелом. Матвей долго не шел, и я выглянула в окно. Он стоял со склянкой в одной руке и телефоном в другой, и что-то коротко отвечал. Негромкое карканье за моей спиной заставило меня вздрогнуть.

- Что? - спросила я. - Я не подглядываю, просто полюбопытствовала. Тем более, кажется, дело касается нас всех. И тебя тоже.

Йорген наклонил голову вбок, прорезая пространство внимательным птичьим взглядом. Я осторожно подошла к птице.

- Чего ты? - спросила я. - Хозяин с тобой много говорит? А хорошо ли он о тебе заботится?

Гена переступил с одной лапки на другую, а потом вдруг кивнул. Удивительно, как такие птицы перенимают человеческие повадки. Я какое-то время смотрела на ворона, а потом протянула руку и сделала шаг вперед.

- Ты же не гладить его собралась? Он не собачка!

Я вздрогнула.

- Нет! Я просто… Я говорила с ним. Он меня понимает.

Матвей улыбнулся.

- Он всех понимает. Но он только рад тому, что ты с ним заговорила, это уж точно. Любит общение, дурак такой.

Ворон несколько раз щелкнул клювом.

- Не обижай птицу! - вступилась я.

- А я и не обижаю. Посмотри, он в восторге!

Я посмотрела, но, признаюсь, не смогла определить, в восторге Гена или нет. Думаю, и Матвей иной раз не мог уверенностью сказать.

Матвей вдруг изменился в лице, словно что-то вспомнив.

- Дэмиан только что звонил. Нужно собираться.

- Что-то случилось? - удивилась я.

- Не совсем. Он кое-что вспомнил, это касается Агаты. Нужно ехать, причем, не дожидаясь, пока Дэмиан нас заберет. Если он прав, дело срочное. Я вызвал такси.

Я поспешно побросала оставшиеся вещи на места, а кресла мы решили так и оставить.

- Расскажешь, в чем дело? - спросила я.

- Я сам мало что знаю.

Когда мы спустились и вышли за территорию, машина уже ждала нас.

- Здравствуйте! - сказала я, садясь в машину.

Никакой реакции, кроме взгляда в мою сторону, не последовало.

- Водитель глухой, - сказал Матвей. - Нехорошо так говорить, но я был рад, когда мне пришло уведомление. Сможем обсудить наши дела.

Мы отъехали от парковки и помчались в сторону дачи Агаты.

- Дэмиан сказал, что это касается какого-то предмета, - начал Матвей. - Он не говорит, что это такое, думаю, боится, что информация утечет. За каждым из нас наверняка время от времени незаметно поглядывают в проекции. В конце концов, мы никак не защищены.

- Возможно, он и сам не до конца уверен, - предположила я. - Но почему он так торопится?

Матвей вздохнул.

- Даже не знаю, стоит ли говорить это вслух, но, скорее всего, они и так все знают. Дэмиан подозревает, что за ним следили в проекции.

- Да ладно! - воскликнула я. - Как он, с его опытом, мог не заметить?

- Может быть, был занят чем-то другим, - туманно произнес Матвей.

Я даже не стала спрашивать.

Всю дорогу я сидела, уткнувшись в телефон, и меня, как всегда, укачало. Но нужно же было уделить внимание тексту по английскому, который мы учили наизусть!

- Что ты там делаешь все время? - усмехнулся Матвей.

Я фыркнула.

- Не поверишь: учусь!

Он улыбнулся, и тут же мы услышали звук уведомления.

Матвей заглянул в телефон.

- Дэмиан с Урсулой почти на месте. Будет обидно, если мы пропустим все веселье.

Но веселья не оказалось, как такового. Когда мы, выйдя из такси, дошли до дома Агаты, машина Дэмиана уже стояла чуть в стороне, рядом с каким-то диким кустарником.

- Долго же мы вас ждали! - воскликнул Дэмиан. - Мы уже много чего успели обыскать, и я даже не знаю, что еще проверить. Какие места в библиотеке могли остаться неохваченными?

Матвей пожал плечами.

- Что вообще мы ищем и как могли не найти это с двух попыток?

Дэмиан поджал губы.

- Я мог… Я мог просто не придать этому значения, но, похоже, я ошибся. Любой из вас мог совершить такую же ошибку, как и я.

- Прекращай, Дэмиан, - послышался голос Урсулы. - Не будь параноиком. Мы ищем медальон.

Дэмиан зло на нее зыркнул.

- Медальон, - продолжала она, - с фотографией Агаты. Мы не знаем, почему, но это была важная для нее вещь. Стоит еще раз пройти комнаты на предмет укромных местечек, где можно было незаметно положить медальон. Влад не смог приехать, но мы уже спросили его, где, по его мнению, можно было спрятать что-то такое. А что скажете вы, по поводу библиотеки?

- В библиотеке не так уж много мест, где можно хранить медальон. С чего бы Агата вообще стала так делать? - спросила я.

- И потом, - продолжил Матвей, - мы уже нашли один тайник в библиотеке, и вряд ли там будет второй. Не хочу показаться пессимистом, но боюсь, что без проекции мы никогда не найдем этот ваш медальон. Если, конечно, у нас нет ресурсов, чтобы разобрать этот дом по кирпичику.

Дэмиан фыркнул, но потом задумчиво произнес:

- Люди Зареслава проверили даже подвал… Возможно, ты и прав. Но где еще может быть спрятан медальон?

- Почему ты так уверен, что он вообще в доме? - спросила я.

- Даже не знаю, что тебе сказать, - Дэмиан потер глаза. - Все это выглядит… Я не знаю, я уверен, что те, кто вломились в дом Агаты не нашли того, что искали. Я не знаю, почему и каким образом, но, уверен, у нас были бы куда большие проблемы, если бы они его нашли. Но мы обыскали весь дом, и…

Он прошелся по влажной траве.

- Странно…

- У Агаты была еще квартира, - сказал Матвей. - Не могла она хранить медальон там?

- Нет, он был для нее слишком важен, - сказал Дэмиан. - Она должна была хранить его здесь, рядом с собой, чтобы в случае чего защитить, даже ценой жизни.

- Да что за медальон такой? - удивилась я, тут же нахмурившись: мне все еще было нехорошо после дороги.

- Не знаю… - почти умоляюще произнес Дэмиан. - Я правда и сам почти ничего не знаю. А ты чего такая бледная?

- Да ее укачало! - воскликнул Матвей. - Как всегда смотрела в телефон!

- Присядь, Ксюша, - предложила Урсула. - Все равно сейчас особенно нечем помочь. А вообще, как будто бы начинается дождь. Может быть, пойдем в беседку?

Мы зашли и расселись на узких скамьях в облупившейся белой краске.

- Что теперь? Придется просить Зареслава снимать защиту от лазутчиков? - спросил Дэмиан.

- Ты уверен, что дело настолько важное? - осторожно спросила Урсула. - Ты сам говорил, что снимать защиту — не очень хорошая идея.

- Я ни в чем не уверен, - пробормотал Дэмиан. - Я знаю только, что Агата защищала что-то, за что готова была умереть, и мне в голову приходить только один предмет… Почему же она просто не рассказала нам?..

- Почему люди вообще скрывают, что они в беде, от близких? - бросил в пустоту Матвей. - Опыт показывает: за этим следует еще большая беда.

Я отвела глаза, а потом мне в голову пришла одна мысль.

- Вы ведь жили здесь! - сказала я. - Может быть, Агата прятала предмет и тогда? У нее были какие-нибудь места, где она проводила много времени?

- Не то чтобы… - Сказал Дэмиан. - Она все больше работала, а, когда была дома, занималась с нами. Она любила библиотеку, свой кабинет, и… Вообще-то…

Дэмиан вдруг поднял голову и посмотрел вверх.

- Беседку…

Установилось молчание, а потом Урсула вскочила с места.

- Дэмиан!

Все вздрогнули.

- Я… Ты… Ты был еще с нами тогда, когда Родион… Рассказал эту странную историю? Про беседку?

Дэмиан поднял брови.

- Какую такую историю?

- Вставайте! Вставайте все! - воскликнула она.

Мы повиновались.

- Ты не потрудишься объяснить? - недовольно воскликнул Дэмиан.

Урсула сделала попытку влезть на скамью, но туфли на каблуках не желали вставать устойчиво.

- Да ради всего святого! - выпалил Дэмиан.

Урсула опомнилась и взглянула на него.

- Наверное, в первый год после того, как ты уехал… Мы еще тогда временами жили здесь. Родион рассказал мне, что видел, как Агата стоит на скамейке в беседке. Он спросил ее об этом, и та сказала, что, наверное, лунатила. Представляешь?

Дэмиан выругался, рывком вскочил на скамейку и начал шарить по отсыревшему дереву, прощупывая поверхность перекрытий, каждую щель и стык, до которых только мог дотянуться. Через некоторое время он вдруг замер, побелел, а потом медленно вытащил из щели какую-то коробочку.

- Неужели… - выдохнула Урсула.

Дэмиан открыл коробочку. Внутри на подушечке лежал небольшой медальон, в глубине коробочки тонула толстая цепочка. В медальоне была фотография молодой девушки в платье, не совсем очевидно, но в достаточной мере напоминавшая Агату.

Дэмиан поджал губы и долго смотрел на загадочный предмет. Потом он вернул медальон в коробку и спрятал в кармане пиджака.

- Урсула, - позвал он. - Звони Зареславу. Придется объявить общий сбор. Нужно сообщить всем о нашей находке, и как можно скорее.

Он боязливо огляделся.

- Очень скоро найдутся желающие нарушить наши планы.

Не прошло и часа, как мы собрались в штаб-квартире Зареслава. Присутствовали все главы группировок, за исключением Юлия: тот прислал вместо себя молодого парня, единственная функция которого заключалась в том, чтобы держать в руках диктофон. Еще была Урсула, двое подчиненных Зареслава, ну и мы с Матвеем. Вскоре выгнали и нас, и несчастного парня, присланного Юлием: ему сказали просто оставить диктофон в зале. Он сел в стороне на крошечный пуфик, скорее всего не предназначенный даже для длительного сидения, и упорно разглядывал пол.

- Глупости! - воскликнул Матвей, прохаживаясь туда-сюда по небольшой комнатке, где мы ждали. - Все можно услышать через дверь! Показушники!

Я усмехнулась.

- Зареслав не изменится, остается только смириться. Но я, честно говоря, и знать не хочу, о чем они там беседуют. Наверняка будут разборки.

Матвей задумался.

- Может быть, ты и права.

Он подошел к загадочному молодому человеку и осторожно спросил:

- А ты почему тут? Почему Юлий не смог и почему послал именно тебя?

Парень глянул на Матвея исподлобья и неприветливо произнес:

- Мне не велели распространяться о том, что происходит в моей группировке.

- Не велели? - Матвей снисходительно улыбнулся. - Ну, понимаю, понимаю. Ты, наверное, важный человек там у себя, раз тебе поручили такую работу.

Парень фыркнул.

- Не нужно иронизировать. У меня важное задание. Я не могу отвечать на твои вопросы, да и мало что знаю, но это не отменяет того, что присутствовать на собрании поручили именно мне.

Матвей подал плечами.

- Мне-то что? Просто ты на собрании не очень-то и присутствуешь. Вот и все, что я хотел сказать.

Я зыркнула на Матвея, и тот подавил улыбку.

Мы сидели около двадцати минут в унылом, бессмысленном, вязком ожидании. Потом открылась дверь, и мы услышали доносящиеся из комнаты слова Зареслава:

- Запомни, Дэмиан, если с медальоном что-нибудь случится…

- Да-да, - равнодушно перебил его Дэмиан. - Вы лично превратите нашу жизнь в ад, как будто вы и так этого не делали.

Матвей негромко усмехнулся, а потом сказал мне на ухо:

- Видимо, медальон отбили!

На выходе Дэмиан подошел к сгорбленному молодому человеку, и тот вытянулся во весь рост.

- Артем! - воскликнул он, и тут же осекся. - Ты же все еще…

Парень смущенно кивнул.

- Мне только должно исполниться девятнадцать.

Мы с Матвеем удивленно переглянулись.

- Как ты вырос! - сказал Дэмиан. - Возмужал! Ты извини, что тебя выгнали из зала, Зареслав со своими заморочками и не такое вытворял.

- Ничего, - парень почесал затылок. - Все, что будет нужно, я передам… Юлию. Только мне нужно забрать мой…

- Дэмиан протянул ему диктофон и вложил в раскрытую ладонь.

Послышались шаги Урсулы, и Дэмиан поспешно произнес: - Ну, у нас еще много дел. Передавай Юлию… Впрочем, ничего не передавай.

Мы вышли на улицу и направились к машине Дэмиана.

- Кто это был? - спросила я.

- Этот парнишка? - переспросил Дэмиан. - Это старший сын Юлия. Хороший малый, только замкнутый слегка.

Я удивленно глянула на Матвея.

Дальше мы шли молча. На полпути Урсула остановилась.

- Такси лучше вызывать прямо отсюда, - объяснила она.

- А с нами ты не поедешь? - удивился Дэмиан.

- Нет, у меня появились дела, связанные с рынком. Мстислава все еще недовольна той историей с кражей ее заказа. Хочет, чтобы я еще кое-что проверила.

- Что-то серьезное?

- Не бери в голову, - Урсула махнула рукой. - Береги медальон и не делай ничего импульсивного.

Дэмиан поднял брови.

- А что можно сделать импульсивного в данной ситуации?

- Уверена, ты сумеешь что-нибудь придумать, - сказала Урсула.

Дэмиан кивнул ей, и мы направились к его машине.

- Я довезу вас до ближайшей остановки, - сказал Дэмиан, как только мы отъехали. - Нужно решить пару вопросов.

Я мрачно кивнула. Кое-что не давало мне покоя, а именно слова, которые сказал мне Влад после той ужасной сцены в магазине. Интересно, кстати, чем таким Влад занят, что не смог приехать даже на обыск дома Агаты. Может быть, опять верховая езда?

Я размышляла недолго. Пять минут, и Дэмиан остановился на парковке неподалеку от автобусной остановки.

- Ну что, хорошего вам…

Он не успел договорить.

- Мы можем все выйти? - выпалила я.

Матвей обернулся через левое плечо и глянул на меня с подозрением.

- Что ты говоришь?

- Мы… Надо выйти, - сказала я. - Пожалуйста, мы можем просто… Я должна вам кое-что рассказать. Лучше не в машине.

Дэмиан покачал головой.

- Час от часу не легче… - пробормотал он, открывая дверь.

Мы вышли и встали чуть в стороне, чтобы никому не мешать. Впрочем, вокруг не было ни души.

- Я не знаю, безопасно ли это, - призналась я. - Я много думала об этом. Все все равно узнают рано или поздно. Вы тоже узнали бы. И лучше — сейчас.

- Ксюша, что происходит? - с нарастающим напряжением процедил Дэмиан.

Я посмотрела на Матвея. Он стоял и смотрел на меня, нахмурившись. Слезы подступили к глазам, но тут же высохли.

- Я…

Я почувствовала легкую тошноту и сглотнула.

- Простите. Я правда не хотела вот так. Я знаю, что я должна была раньше сказать, но…

Дэмиан набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но я его опередила.

- Я потеряла способность к колдовству.

Минуту стояла гробовая тишина. Я переводила взгляд с Матвея на Дэмиана и наоборот. Матвей глядел на меня совершенно округлившимися глазами, почти не моргая. Дэмиан смотрел куда-то мимо меня, пустыми зрачками ловя полумрак. Я почувствовала себя плохо и тяжело опустилась на бетонный край клумбы, оказавшейся неподалеку. Матвей тут же подошел ко мне.

- Ты что?

- Все нормально, - почти не двигая губами, проговорила я.

Сейчас как раз-таки можно было и заплакать, но мне не хотелось. Мне только хотелось, чтобы все закончилось. Хоть как-нибудь, но закончилось.

- Я не понимаю, - наконец сказал Матвей. - Почему ты скрывала? И как долго? С фабрики?

Я только кивнула.

- Ты ведь могла обратиться к нам, мы бы помогли. Это же просто… Нечестно!

- Прости, я не хотела, чтобы все так…

- Вот почему ты так странно себя вела! - воскликнул Матвей. - Все эти твои доводы о том, почему не стоит тебе погружаться в проекцию! Мы могли догадаться! Почему не рассказала сразу?

- У вас было много других дел, - умоляюще сказала я. - Я не хотела стать для всех обузой.

Матвей покачал головой.

- Глупости! Ты бы никогда не стала для нас обузой! Ладно еще ты ему не рассказала, - он указал на Дэмиана. - Но почему мне?

- Ты бы все рассказал Дэмиану, - честно сказала я.

- Не рассказал бы! - возразил Матвей. - Прости, Дэмиан.

Мы оба посмотрели на нашего наставника. Тот стоял, глядя в никуда, и не двигался.

- Дэмиан, ты чего? - спросил Матвей.

Тот вздрогнул и неохотно поднял глаза на меня.

- Ксюша…

Он обхватил голову руками.

- Если бы я только знал… Да я бы ни за что не позволил тебе…

- О чем ты? - в недоумении спросила я.

Дэмиан достал из кармана коробочку, открыл ее и долго смотрел на медальон, а потом протянул:

- А я так верил, что под моим контролем такому не бывать… Беда пришла, откуда не ждали…

Матвей положил руку мне на плечо, а потом подошел к Дэмиану и мягко сказал:

- Не стоит светить медальоном сейчас.

Дэмиан словно очнулся. Он спрятал медальон, испуганно озираясь, а потом сказал:

- Что бы ни случилось, Ксюша, ты должна знать: мы на твоей стороне.

- Несмотря на то, что ты этому всячески препятствуешь, - добавил Матвей.

- Спасибо, - с трудом выдавила я.

Дэмиан усмехнулся.

- Поблагодаришь, когда мы поможем тебе вернуть магию.

Я печально улыбнулась.

Часть дороги мы ехали с Матвеем вместе. Перед тем, как выходить, Матвей вдруг взял меня за руку и сказал:

- Знаешь, Ксюша, я понимаю, почему ты так поступила. Но это очень хорошо, что теперь мы знаем. Потому что теперь мы сможем помочь. И мы не остановимся, пока не разберемся, что с тобой случилось, и как это исправить. Уж я так точно не остановлюсь!

А потом он выскочил на остановке, оставив меня дрожать от избытка мыслей на обшарпанном сиденье и бесцельно смотреть в окно, потому что на что-нибудь еще я просто не была способна.

Глава 7

Ворон летел высоко, касаясь краем крыла верхушек деревьев. Так было нужно, чтобы не привлечь внимания к крупной и красивой птице. Большинство жителей Лихореченска не придали бы этому значения, но кое-кто мог и догадаться, что к чему. Погода, меняющаяся в сентябре не по дням, а по часам, словно подыгрывала ворону. Ни единой капли не упало с неба, ни один порыв ветра не ударил в сгусток черных, как смоль, перьев, сбивая с курса своей ужасающей силой. Ворон уже летел не над парком, а над приятным районом, застроенным относительно новыми домами. Вот внизу показалась детская площадка, вот дорога, вот какой-то магазин. Через минуту ворон приземлился на обычный, совершенно ничем не примечательный подоконник на восьмом этаже. Посмотрел в окно, разглядывая темную фигуру, которая двигалась туда-сюда, словно в каком-то нелепом танце — на самом деле это был всего лишь молодой человек восемнадцати лет, натягивающий на себя футболку после того, как вышел из душа. Вот тут уже ворон не выдержал и постучал в стекло. Через несколько секунд окно открылось, и изнутри квартиры послышался голос:

- Ну залетай, залетай. И где тебя только носит, Гена?

* * *

- Ты думаешь, получится? - с опаской спросила я.

Дэмиан пожал плечами.

- Было бы глупо не попытаться.

Он закрыл книгу и посмотрел на меня.

- Жалко только, что самый сильный из нас на данный момент — Матвей с почти подавленным талантом лазутчика. Ко всему прочему, опаздывающий.

Я промолчала и посмотрел на свои ботинки.

- Ты чего это? - неожиданно спросил Дэмиан. - Боишься, что ничего не выйдет? - он поджал губы. - Я еще не встречал человека, которого невозможно было бы погрузить в проекцию таким путем.

- Да, но ты и не встречал человека, который может притронуться к стражнику… - протянула я.

- Справедливо.

Дэмиан с громким хлопком положил книгу на стол.

- Вот сегодня и посмотрим, что к чему.

На лестнице послушалось хлопанье крыльев, а затем и шаги. Первым влетел ворон. Потом поспешно ввалился запыхавшийся Матвей.

- Простите. Не рассчитал время на дорогу.

Я посмотрела на него с подозрением, и он отвел глаза.

- Все уже готово, - сказал Дэмиан. - Мы только тебя и ждали.

- Так вот он я! - Матвей широко улыбнулся.

Не снимая влажную от мороси куртку, он встал перед креслом.

- Занимайте позиции. И помните: у вас шесть минут.

Я поерзала и завязала повязку, Дэмиан подошел к креслу сзади и положил руку мне на плечо.

Матвей тяжело вдохнул, прокашлялся и произнес:

- Инт эльи тэй рам.

Черная густая пустота. Не Тьма, нет, а именно пустота. Такая неприятная, что почти колючая.

- Ксюша.

Кажется, это голос из недр небытия, зовущий меня навсегда попрощаться с земной жизнью.

- Ксюша. Открой глаза. Сработало.

Я осторожно пошевелила веками, так, что кончики моих ресниц задрожали. Потом я раскрыла глаза и тут же была вынуждена их прикрыть, испугавшись яркого света.

- Что это?

Я поняла, что нахожусь в горизонтальном положении, голове неприятно горячо, а руки касаются чего-то…

- Похоже, что мы на пляже, - сказал Дэмиан.

Я неловко приподнялась. Он стоял и брезгливо стряхивал песок со своего пиджака. Потом он подал мне руку, чтобы помочь встать.

- Спасибо.

Я неприязненно огляделась.

- Знаешь, что это? - голос Дэмиана казался мне каким-то непривычным.

- Да… - проговорила я. - Да, я знаю. Это пляж. То есть… Это пляж, на который я ходила, когда оставалась у бабушки.

- Одна ходила? - спросил Дэмиан.

- Да, а что?

- Думаю, стоит ли нам рассчитывать на взаимодействие с твоим воспоминанием.

Я прищурилась.

- По правде говоря, я не думаю, что это воспоминание. Что-то здесь не так.

- Как думаешь, можно ли проверить?

- Можно глянуть, что сейчас у бабушки дома, - предложила я. - Но мы и так уже потеряли минуты полторы. Возможно, стоит подождать и погрузиться еще раз.

- Нет необходимости в экстренных мерах, - сказал Дэмиан. - Вместо этого мы можем… Ты что?

- Я что-то видела, - сказала я. - Там, наверху. За деревом. Я думаю, это стражник.

- Рановато для него, - Дэмиан, прикрывая ладонью лицо от солнца, вгляделся в стоящую на горизонте иву. - Не вижу ничего.

Я опустила глаза на свои ботинки, вязнущие в светлом песке, а потом решительно стала подниматься.

- Сдурела! - воскликнул Дэмиан. - Я-то уязвим для этой твари!

- Так оставайся здесь, - рявкнула я.

- Ты и сама не знаешь, - Дэмиан едва поспевал за мной, - ты и сама не знаешь, сохранилась ли твоя способность. Она могла уйти вместе с магией!

Я остановилась, как вкопанная.

- Думаешь?

Дэмиан несколько раз кивнул.

Я поджала губы, а потом вновь устремилась наверх.

- Ксюша, черт возьми! - слышался за моей спиной крик.

Я почти бегом взобралась на верхнюю точку пляжа, где песок мешался с сероватой высушенной землей. Я посмотрела на иву, затем немного повернула голову в одну сторону, в другую. Поймала себя на том, что хочу поперебирать пальцами. Проклятое чудовище где-то здесь!

- Дэмиан, я…

Я не договорила.

Секунда, и я сплевывала воду, которую набрала в рот, отчаянно пытаясь удержаться на плаву. Небо местами затянула дымка, и солнце казалось совсем белым, а вода — синевато-серой, плотной, тяжелой. Невероятно неудобно плавать в ботинках! Я почувствовала резкую боль в ноге. Что еще такое? Странное ощущение пронзило мое сознание. Дежавю. Картинка поплыла перед глазами. Нужно было выпрямить ногу и потянуть стопу вверх. Я почувствовала, как вода заливается мне в уши, и медленно пошла ко дну. Наверху подул ветер, вновь вылезло солнце, и вода отчего-то казалась уже коричневатой. Да как же это я оказалась на такой глубине?! Почему у меня ногу свело? Почему именно этот пляж? Почему… Почему здесь пахнет ладаном?

Я услышала тяжелые и поспешные шаги по паркету.

- Ксюша! Это что такое? Где мы?

Я осторожно открыла глаза. Вокруг было какое-то древнее помещение, в целом напоминавшее любое образовательное учреждение. Я бы так и подумала, если бы не запах, который исходил откуда-то издалека. Запах, который ассоциировался у меня со смертью.

- Это я у тебя должна спросить! - воскликнула я. - Воспоминание не мое!

Дэмиан пристально посмотрел на меня.

- Может, ты просто не помнишь, что оно твое. Почему ты мокрая?

- Так получилось. Потом расскажу. Я не знаю, что это…

Дэмиан шикнул.

Из-за угла кто-то приближался. Мы на всякий случай спрятались за открытой дверью, и осторожно выглядывали оттуда.

Зашедших было двое. Один был бородатым священником в длинном черном одеянии. Вторым человеком было пожилая женщина.

- Узнаешь кого-нибудь? - спросил Дэмиан.

Я пригляделась и воскликнула:

- Да это же моя бабушка! Я такого не помню. Нужно послушать, о чем они говорят. Подойдем? Я думаю, это безопасно. Они-то нас точно не увидят.

- Я только боюсь проворонить стражника… - пробормотал Дэмиан.

- Кто-то один должен подойти, а второй пусть…

Прежде, чем я договорила, у меня жутко зазвенело в ушах. Я сдернула повязку. Глаза отвратительно щипало. Дэмиан сидел на полу, прислонившись к спинке моего кресла и издавал что-то, похожее на болезненный стон.

- Помягче нельзя было?! - крикнула я.

- Что у вас там произошло?! - воскликнул потрясенный Матвей. - Я начал вас вытаскивать почти минуту назад! И все никак! Я уже с ума сошел, повторяя одно и то же заклятье из раза в раз!

Дэмиан снова застонал.

- Я становлюсь слишком стар! Ксюша! Почему ты побежала за стражником?

Матвей поднял брови.

- Она сделала что?

- И что это был за священник?

- О, у вас там и священники! Здорово! - Матвей беспомощно развел руками. - Что я вообще могу сделать в такой ситуации? Слушай, Ксюша, а, может, священник — это не так плохо? Проведет экзорцизм, и ты проснешься и не вспомнишь всего, что произошло за последний год?

- Иногда я думаю, не отказалась бы.

Я осторожно встала с кресла и хрустнула шеей.

- Священника не знаю. Но, судя по всему, моя бабушка может знать. Я тонула.

Дэмиан удивленно глянул на меня.

- Когда?

- Сразу после того, как убежала за стражником. Я оказалась в реке и начала тонуть.

- И ты думаешь, это было воспоминание?

Я пожала плечами.

- В том-то и дело, что я не знаю. Я ничего такого не помню. Я бы даже подумала, что воспоминание чужое, но разве это возможно?

Я потерла глаза.

- Еще было кое-что странное. Как будто стражник целенаправленно позвал меня. И потом, когда я подошла… Это сложно объяснить, но как будто его влияние на меня увеличилось.

- Увеличилось, когда ты подошла? - переспросил Дэмиан.

- Увеличилось по сравнению с прошлыми разами.

- Ну, это неудивительно, - сказал Матвей. - Учитывая все, что с тобой произошло, можно ждать абсолютно чего угодно от проекции и этих созданий.

- Я только надеюсь, что другой уровень не забрал мою неуязвимость. Это было бы не очень хорошо. А в целом мы мало что почерпнули из этого погружения, но кое-какие штуки стоит проверить.

- Я предполагал, что так будет, - спокойно заключил Дэмиан. - Поэтому вечером мы едем еще кое-куда. Не думаю, что Зареслав бы это одобрил, но мы с ним встречаемся, чтобы обсудить твою ситуацию, только завтра. Сегодня мы можем действовать на свое усмотрение.

- Рассказывай, - поторопил Матвей, уже тушивший свечи.

- Мы едем к Лукерье. Я хочу узнать ее мнение о том, что могло произойти. Она изучала разные аномалии среди наделенных, посмотрим, что скажет.

- Тем более, тебе неплохо будет навестить ее лишний раз, - язвительно сказала я.

Дэмиан пропустил эту реплику мимо ушей.

- Соберемся часов в пять, напишу, где, - сказал он.

О, да. С недавнего времени у нас было несколько чатов в социальных сетях. Один был для узкого круга. Туда входили мы с Матвеем и Дэмиан, и там писалась всякая ерунда. Другой для чуть менее узкого, но тоже близкого круга, - туда входили мы, и еще Урсула, Влад и Антон. Был еще чат для расширенного состава бывшего Совета, с главами группировок и их самыми надежными подручными. Антон туда не входил. А в общем-то я ненавижу чаты.

По пути от остановки до дома я набрала номер бабушки.

- Алло, бабуль? Я хотела бы задать тебе вопрос.

- Ксения! - радостно воскликнула бабушка. - А что ты так сразу? Случилось что-нибудь?

- Нет, ничего, - заверила я. - Просто я кое-что вспомнила. Ты можешь рассказать мне о священнике? Что это за человек, и почему я могла видеть его?

- Священнике? - удивилась бабушка. - Может быть, ты с мамой ходила в храм?

- Да нет, я думаю, я встретила священника, когда приезжала к тебе на лето. Припоминаешь что-нибудь такое?

На время в трубке установилась тишина.

- Почему ты спрашиваешь, Ксюша? - спросила бабушка.

- Мне просто стало интересно, - сходу сказала я. - Подруга спросила меня, общалась ли я когда-нибудь со священниками, и я что-то такое вспомнила. Мне кажется, я помню какое-то здание. Старое и похожее на школу. И там был священник. Не знаешь, кто это мог быть?

- Знаешь что, Ксюша… - в трубке послышался какой-то грохот. - Я сейчас убираюсь. Давай ты попозже мне позвонишь?

- Да, конечно. Когда тебе удо…

Прежде чем я успела договорить, раздались гудки.

Спасибо, бабуля.

Определенно она что-то недоговаривает. Это было бы понятно и ребенку, а уж тем более мне. За столько времени в компании Дэмиана и остальных я научилась понемногу чувствовать, когда человек что-нибудь скрывает. Это нужно, чтобы понимать, применять талант пленителя или не стоит. Впрочем, талант пленителя всегда применял кто-нибудь другой. Это несложно и даже не очень плохо с моральной точки зрения — ты всего лишь меняешь настроение человека, чтобы он сам захотел поделиться нужной тебе информацией. Пустяки.

Мне пришлось записать все, что смогла вспомнить из разговора с бабушкой. Раньше я бы просто посмотрела в проекции. Удивительно, как живут ненаделенные… Так неудобно и глупо. С другой стороны, пару лет назад мне так не казалось. Я пошла дальше и была так погружена в свои мысли, что очнулась, только когда позвонила в звонок. Открыл папа.

- О, - воскликнула я.

У папы за ухом был простой карандаш, зубами он держал какой-то лист бумаги, а в руке было нечто, что я не могла никаким словом, кроме «деталь».

- Опять? - спросила я.

Папа промычал что-то похожее на «проходи», и я послушалась.

Дверь на кухню была открыла, и мама помахала мне.

Я подошла и встала в проеме.

- Есть смысл вообще заходить в гостиную? - спросила я.

- Папа там опять разложил свои детали. Как по мне, ему впору открывать кружок для первоклассников.

- Авиамоделированием занимаются не только дети, - крикнул папа из гостиной. - И к тому же, у меня законный выходной.

Я улыбнулась.

- А я всегда говорю, если в детстве ребенку не дать вдоволь наиграться, он компенсирует во взрослом возрасте, - добродушно заключила мама. - Не знаю правда, куда мы денем очередную модель. Как у тебя день прошел, Ксюш?

- Да еще не прошел, - сказала я. - После обеда нужно будет съездить еще по делам.

- А уроки когда?

- Я вчера почти все доделала, - заверила я. - Мне там ерунда какая-то осталась. Тебе с чем-нибудь помочь?

- Я уже заканчиваю. Иди мой руки, порежешь хлеб. Костя! Заканчивай, будем обедать.

За обедом мы сидели молча: папа был увлечен размышлениями о своей модели, мама, кажется, думала о каком-то отчете (вчера она жаловалась, что не успевает что-то закончить для работы), да и мне было о чем подумать. Но потом я не выдержала.

- Мам, а я могу быть знакома с каким-то священником? - выпалила я.

Мама удивленно подняла глаза от тарелки и уставилась на меня так, как будто я сморозила несусветную глупость.

- Я имею в виду, я когда-нибудь общалась со священником? В детстве, может? - уточнила я.

- А с чего такие вопросы? - удивился папа.

- Это долгая история.

- Ну, - мама задумчиво пробежалась взглядом по кухне, - ты, возможно, имеешь в виду ту воскресную школу, куда ты ходила у бабушки.

Я вытаращила глаза.

- Но я не ходила ни в какую воскресную школу.

- В саму школу не ходила, да. Когда тебе было лет тринадцать, мы отправили тебя к бабушке с дедушкой где-то на месяц. И там был храм, а в воскресной школе проводили уроки рисования. Там наверняка ты могла общаться со священником. Но в чем все-таки дело?

Я отхлебнула чай.

- Спасибо, мам. Все было очень вкусно. Я побегу.

Я поставила тарелку в раковину и скрылась с кухни.

В пять часов мы с Матвеем сели в машину Дэмиана и направились к Лукерье.

- Что конкретно мы надеемся узнать? - спросила я.

Дэмиан глянул в зеркало заднего вида.

- Не могу сказать точно. Лукерья упоминала подобные истории давно, когда я был подростком. Я думаю, она может что-то знать.

- А если нет? - мрачно спросил Матвей.

- Тогда будем действовать по ситуации, - процедил Дэмиан.

Мы подъехали, и Дэмиан припарковался во дворе. Я с удивлением оглядела изменившийся вид. На какое-то время я остановила взгляд на ковре, вывешенном на веревке, растянутой между деревьями.

- Ксюша, не зависай!

Я поспешила следом за своей командой. Когда мы поднялись к Лукерье, мы все ощутили доносящийся из одной из квартир приятный запах выпечки. Дверь открылась, и запах усилился.

- Дэмиан! - радостно произнесла Лукерья. - Ребята!

Она оглядела Матвея, а потом ее взгляд остановился на мне, и выражение лица изменилось. Лукерья нахмурилась, но тут же овладела собой и вернула прежнюю улыбку.

- Проходите, проходите скорее! У меня пирог как раз готов, только что из духовки достала.

Мы прошли и сели на уже знакомый диван. На столе Лукерья уже расставила чашки, чайник, различную посуду для пирога, и, не успели мы моргнуть глазом, как она внесла в комнату и само главное блюдо.

- Ты как всегда, Лукерья… - рассеянно пробормотал Дэмиан. - Я же говорил, мы по делу.

- Ну а что, не оставлять же гостей без чая с пирогом? - улыбнулась Лукерья.

- Как ты тут живешь? Что нового? - осторожно начал Дэмиан.

Лукерья задумчиво отвела взгляд, а потом опомнилась.

- Да вы берите, берите пирог!

Я неуклюже положила теплый пирог себе на тарелку и изобразила подобие улыбки: я слишком волновалась для искренней радости.

- Я живу хорошо, - сказала Лукерья. - Кое-что изменилось с распада Совета. Вроде никто тебе ничего не запретит, но и в случае беды жаловаться некому. Неспокойно.

Она покачала головой.

- Недавно приходили ко мне. Не знаю, кто, не знаю, откуда. Приходили и в дверь стучали… Долго так.

- Так это может и не наделенные, - предположил Дэмиан.

- Кто ж разберет… - вздохнула Лукерья.

- А вы связывались с Юлием после произошедшего? - спросил Матвей.

- А что мне этот Юлий? - Лукерья махнула рукой. - Знать его не знаю!

- Так, может быть, это от него и приходили! - воскликнул Дэмиан. - А ты переживаешь.

Лукерья недовольно поморщила нос.

- Уж не знаю, что он мог от меня хотеть. Я старый человек, сижу себе дома, никого не трогаю, беру заказы маленькие, старым своим промыслом не занимаюсь.

Дэмиан вздохнул.

- Ну так он, наверное, хотел спросить тебя, чем ты занимаешься, признаешь ли его власть или чью-то другую. Такие теперь правила.

- Вот пусть молодежь по этим новым правилам и живет! - отрезала Лукерья. - Развалили все, а теперь…

Она осеклась.

- Так молодежь-то что? - удивился Дэмиан. - Мы, получается, развалили. Молодежь вот, - он показал на нас с Матвеем, - сидит и недоумевает, как такое произошло. И что делать. Да, что же делать… Удивительно, что Тверь еще не вмешалась.

- Ну, будто есть Твери до нас дело, - проворчала Лукерья.

- Но все же, - Дэмиан поджал губы, - мы приехали не для того, чтобы рассуждать.

Лукерья с готовностью кивнула.

- Вижу, вижу. Вот с ней что-то не так.

Она указала на меня.

- Как ты поняла? - настороженно спросил Дэмиан.

- Взгляд у нее какой-то, как у волка. В прошлый раз такого не было.

Я забегала глазами по комнате, а потом откусила кусочек пирога и сказала от безысходности:

- Потрясающе! А что за начинка?

Все посмотрели на меня в изумлении.

- Слива… - проговорила Лукерья. - Видишь? Видишь? Что-то не то! И ты знаешь, что именно!

- Да, ты права, - невесело сказал Дэмиан. - Кое-что случилось с Ксюшей. Тогда, на фабрике, Ксюша коснулась разрыва, чтобы вызвать огонь из недр проекции, и обрела особенную силу, с помощью которой спасла нас всех. Но это слишком дорого ей стоило.

- Нет… - протянула Лукерья. - Неужели?..

- У меня пропала сила, - коротко сказала я. - Совсем. Ничего не получается с того самого дня. Мы ходили в проекцию, погружали меня искусственно, чтобы посмотреть, что из этого будет, но вышла ерунда. Я оказалась в каком-то воспоминании, которого у меня и быть не должно.

Я вздохнула, и Матвей осторожно коснулся моего плеча.

- Но ты быстро догадалась, что именно произошло, - сказал Дэмиан. - Ты уже слышала о чем-то подобном, Лукерья?

- Может быть, - ответила женщина. - Я должна… Я кое-что принесу.

Она поднялась и с кряхтением вышла из комнаты. Вернулась она, держа в руках тяжелую книгу. Она с грохотом опустила ее на стол и, сев на стул, перевернула несколько страниц.

- Вот, - заявила наконец Лукерья. - Да, точно.

Какое-то время мы ждали в тишине, но потом Дэмиан не выдержал и спросил:

- Что же ты нашла?

Лукерья оторвала глаза от страницы и посмотрела на нас так растерянно, будто и вовсе забыла о нашем присутствии.

- Да. Понимаете ли, дело серьезное, - проговорила она. - Я думала, что читала о таком, и оказалась права. Вот в этой книге говорится о том, что все в мире состоит из пяти энергий.

- Да. Огонь, вода, земля, воздух и проекция, - нетерпеливо бросил Дэмиан. - Это мы знаем.

- Так вот, - продолжала Лукерья. - Идея заключается в том, что каждая из пяти энергий как будто бы живая, - она глянула на Дэмиана. - Но это вы тоже знаете. И получается, что с каждой из этих энергий можно общаться, ладить или не ладить, разозлить ее.

Лукерья сделала паузу, и Матвей осторожно произнес:

- Звучит как-то неопределенно, вам не кажется?

Лукерья кивнула.

- Это книга о целительстве, предназначенная для рукодельников. Здесь рассказывается о том, что делать, если вы, например, повздорили с огнем.

- Но что с проекцией? - спросил Дэмиан. - В книге об этом говорится?

- Очень мало, - с сожалением ответила Лукерья. - А ведь все, что мы, наделенные, знаем о себе и о мире вокруг, основано на понимании проекции. Однако кое-что тут все-таки есть.

Лукерья повернула книгу к нам, и мы увидели крошечный фрагмент страницы, посвященный «разладу» с проекцией.

- Такая проблема, - заговорила Лукерья, - грозит полным отделением от проекции. В таком случае наделенный полностью перестает быть наделенным. Времени мало, но не сказано, сколько именно. И еще. Здесь говорится, что искать пропавшую силу следует там, где она была замечена в последний раз.

- Что это значит? - спросил Дэмиан.

- Я долго думала, - сказала Лукерья, - еще в молодости, когда читала эту книгу для общего развития. Теперь я знаю. Ксюшину силу забрал всплеск энергии, возникший в тот день, когда она коснулась разрыва. И это значит, что…

- Мы должны поехать туда, - закончил за нее Дэмиан. - Поехать и попробовать вновь установить контакт. Но разве это не опасно?

- Насколько я понимаю природу вещей, взаимодействие с разрывом либо вернет Ксюше ее силу, либо не сделает вообще ничего. Однако всем остальным следует быть осторожным. Только ты можешь идти с ней, Дэмиан.

- Почему он? - удивился Матвей.

Повисла тишина, а потом Дэмиан процедил:

- Из-за моего заклятья. Лукерья полагает, что разрыв не нанесет мне вреда, потому что я и так уже инвалид. Что ж, наверное, она права.

- И способ только один? - спросила я. - Что, если не получится?

- Способ только один, и хорошо, что он есть, - сказал Дэмиан.

Он странно посмотрел на Лукерью. Та подумала, а потом отвела глаза и пробормотала:

- Возможно, есть еще кое-что.

- Да ради всего святого… - выдохнул Дэмиан.

- Это заклятье, - с неожиданной решимостью сказала Лукерья. - Оно восходит своими корнями к легендам, и никто не знает, работает оно или нет, потому что нет такого человека в живых, который бы его испробовал. У меня нет никаких гарантий, есть только его текст.

- Погодите, - сказал Матвей. - Это не то заклятье, которое, по слухам, искал Демьян Ужасный, но так и не нашел? У вас есть его текст?

- Довольно, - Дэмиан резко встал из-за стола. - Ты много чего рассказала нам сегодня, Лукерья. Мы тебе благодарны за советы и за пирог.

Он натянул неубедительное подобие улыбки и направился к выходу. Нам ничего не осталось, кроме как последовать за ним. Потом мы рассеянно попрощались, оделись впопыхах и вышли на улицу.

- Что это было? - спросила я, когда залезла на заднее сиденье машины.

- Что?

- Ты знаешь, что, Дэмиан! - настаивала я.

Он только фыркнул.

- Заклятье, о котором говорила Лукерья, темное, очень опасное, и в действительности никто не знает, не вручили ли ей подделку.

- И что? - удивилась я. - Если бы это заклятье было в то время, когда ты только потерял силу, разве ты не попробовал бы?

Матвей развернулся и выразительно глянул на меня.

- Не понимаю, - проговорила я. - Все, кроме меня, явно что-то знают.

Дэмиан вздохнул, отъезжая от парковки.

- Заклятье было. Но я не стал его пробовать. Видишь ли, мне было, ради чего хотеть жить.

Я опустила глаза, а потом опомнилась.

- А куда мы едем?

- Еще не ночь. Я хочу протестировать то, о чем говорила Лукерья.

- Мы едем к разрыву? - оживился Матвей.

- Мы едем к разрыву. Ты слышал, что сказала Лукерья. Ты едешь домой.

Когда разочарованный Матвей был высажен из машины на остановке, мне было предложено пересесть вперед, и я не упустила эту блестящую возможность. Мне порядком наскучило мое лузерское место за водительским сиденьем. Обычно туда сажают детей. Однако гнетущее молчание вскоре заставило меня пожалеть об этом решении.

- Ну и чего ты хмурый? - спросила я, чтобы хоть как-то оживить обстановку.

- Нет повода радоваться, - отрезал Дэмиан.

- Знаешь, мой папа говорит, что повод радоваться есть всегда, просто многие его не видят.

Он усмехнулся.

- Ты в это веришь?

- Нет, - равнодушно сказала я. - Думаю, папа тоже не верит, просто говорит так, потому что, знаешь… Потому что так говорят.

Дэмиан усмехнулся.

- Не знаю, получится ли у нас с этой авантюрой.

- В худшем случае мы ничего не теряем, - сказала я.

- Это Лукерья так считает. На основе субъективного опыта. А вообще никто не знает наверняка.

- Ты доверяешь ей? - спросила я.

Дэмиан задумался.

- Не всегда и не во всем, но в этом, пожалуй, склонен довериться. Выбора-то у нас все равно нет.

- Я думаю, что…

Звук телефона прервал меня. Дэмиан, чертыхаясь, одной рукой полез в карман.

- Слушаю тебя, Урсула. Я на громкой.

- Кто у тебя там? - недоверчиво спросила Урсула из трубки.

- Все хорошо, только Ксюша. Мне неудобно по-другому, я за рулем.

- Куда вы едете на ночь глядя? - спросила Урсула. - Неужели визит к Лукерье дал плоды?

- Вроде того, - мрачно ответил Дэмиан. - Во всяком случае, теорию, которую стоит проверить. Так что ты хотела?

- Зареслав опять решил наведаться в дом Тихомира, забрать некоторые вещи на что-то вроде колдовской экспертизы. Он сказал, что не дозвонился до тебя, но, полагаю, он и не пытался: не слишком любит с тобой взаимодействовать. Так вот, поэтому Зареслав позвонил мне, и ты не поверишь! Мне удалось договориться с ним, чтобы часть его архива, не нужная Зареславу, отправилась к нам.

- А что он вообще лезет? - возмутился Дэмиан. - Территория Юлия. Всем было бы куда проще договариваться с ним.

- Юлий не хочет агрессивно противостоять Зареславу, - сказала Урсула. - Но новости неплохие, согласись!

- Пожалуй, - не без колебания ответил Дэмиан. - Уж не знаю, найдем ли мы что-нибудь, но лишним это не будет.

- Именно. Что ж, до завтра.

Урсула положила трубку.

Остаток дороги мы ехали молча, но тишина была уже не такой гнетущей, вяжущей, густой. Когда мы подъехали к фабрике, Дэмиан сказал:

- Припаркуюсь лучше за территорией. Ненавижу досмотры.

- Они досматривают машины? - удивилась я.

- Не наша охрана. Обычная.

Мы зашли через другие ворота. Я не знала, с чем это связано, но мне казалось, что Дэмиан не хочет попадаться на глаза некоторым наделенным из охраны, чтобы те не донесли своим хозяевам о том, что мы здесь. Странная ситуация с этой охраной… Вроде бы Дэмиан, как глава группировки, волен идти туда, куда ему заблагорассудится, а вроде бы приходится отчитываться перед кем-то, ждать чьего-то разрешения. Представляю, как Дэмиана это раздражает…

Внутри фабрики Дэмиан неожиданно замедлил шаг, а потом и вовсе остановился.

- Что? - спросила я.

Прежде чем он успел ответить, я увидела приближающегося к нам Юлия.

- Дэмиан! - потрясенно и как будто встревоженно воскликнул тот. - Что ты тут делаешь? Время уже к ночи!

- Могу задать тебе тот же вопрос, - без враждебности произнес Дэмиан.

Юлий усмехнулся.

- Собирал кое-какие данные. А вы?

Он посмотрел на меня, и мне пришлось выйти из тени и неловко поздороваться. Юлий в ответ улыбнулся и сдержанно кивнул.

- Мы тоже собираем данные, - уклончиво ответил Дэмиан, но, поймав внимательный взгляд Юлия, вздохнул. - Мы хотим попробовать кое-что, одну теорию. Это касается Ксюши. Но будет лучше, если до завтрашнего собрания никто не узнает, что мы здесь были.

- Разумеется, - Юлий понимающе кивнул. - Могу сказать то же самое и о данных, которые я собирал. Я бы не хотел, чтобы информация преждевременно распространилась.

- Об этом можешь не переживать, - заверил Дэмиан. - Все-таки, мы с тобой старые приятели.

Юлий набрал воздуха, как если бы хотел что-то сказать, но только покачал головой.

- Ну, бывай! - сказал он и последовал прочь по тенистому коридору.

- Думаешь, он нас не сдаст? - спросила я, когда стих звук шагов.

- Не сдаст, - с уверенностью ответил Дэмиан.

Мы зашли в зал с колоннами, и мне прямо в лицо упал свет чьего-то фонаря.

- Эй, вы что там?! - возмутился Дэмиан.

- Свои! - крикнул кто-то.

К нам подошел высоко роста молодой паренек со ссадиной на щеке.

- Что с тобой? - спросил Дэмиан, прежде чем парень успел объявить о своих намерениях.

- Это? - парень усмехнулся. - Это не нападение, это я поругался с соратником. Вы бы видели его фингал.

Дэмиан покачал головой.

- Все дурью маетесь… Ну, говори, что хочешь?

- Я просто спросить, - поспешил оправдаться парень. - Зачем вы пришли? И… Это же Ксюша Вершинина?

У меня челюсть отвисла.

Дэмиан усмехнулся.

- Есть одна теория, и мы намерены ее проверить. Но рассказать подробности я не могу.

- Планируете взаимодействовать с разрывом? - невесело спросил парень.

- Планируем. А что?

- С ним странные вещи происходят, - парень подозрительно огляделся. - Говорят, он то ли сдвинулся, то ли расширился, то ли еще что. Будьте осторожны и не создайте нам в Лихореченске катастрофу мирового масштаба.

- Раз уж ты настаиваешь, - улыбнулся Дэмиан. - Ну, пойдем.

Я медленно зашагала по заваленному мусором и осколками полу. Кое-кто появлялся на нашем пути, но все они тут же расступались, заглянув Дэмиану в лицо. Большое пространство вокруг следа на полу было теперь огорожено бело-красной предупреждающей лентой. Дэмиан отогнул ее и пропустил меня. Потом он обернулся и крикнул служащим:

- Что уставились?!

Я подошла на расстояние метра к следу и остановилась.

- Ну, кажется, пути назад нет, - сказала я.

- Да, об этом, - пробормотал Дэмиан. - Ты не обязана сейчас вот это делать. Мы не знаем, что может произойти.

Я улыбнулась уголками губ и сделала несколько шагов вперед.

А потом произошло что-то совершенно невообразимое.

Я поняла, что стою посреди поля, покрытого изжаренной солнцем травой. Небо было ясное, как на картине. Время суток явно не соответствовало тому, что было там, откуда я пришла. Я обернулась и увидела разрыв. Это была рана, огромная, тянущаяся почти от самой земли, и выше моей макушки. Она была черная изнутри, в по краям как будто бы мерцала. Такого не было в прошлый раз, я точно помню. Я так и стояла, завороженная этой пугающей красотой.

Неожиданный звук заставил меня вздрогнуть.

- ...ша! - раздалось в воздухе, как если бы кто-то звал меня по имени, но я не услышала бы самое начало.

Я обернулась.

- О как… - проговорил Дэмиан. - Рад, что ты в порядке.

Я медленно выдохнула.

- Ответь мне на один вопрос, Дэмиан, - попросила я. - Какого черта здесь происходит, а?

Глава 8

- Демьян! - кричала Агата. - Это невыносимо! Сколько раз тебе можно повторять одно и то же?!

Юноша фыркнул.

- Что-то не помню, чтобы ты так набрасывалась на Ульяну, когда у нее случились неприятности.

Агата зло сверкнула глазами.

- Во-первых, ее история — совсем другое дело. Во-вторых, не называй ее больше Ульяной!

Демьян закатил глаза, и Агата глянула на него так, будто собирается как минимум влепить ему пощечину.

- Я говорила тебе тысячу раз! Заклятия такого рода запрещены не просто так! Они опасны! Разве ты не видишь, к чему ты нас всех ведешь? Совет на меня давит! Ты знаешь, что мне сказал этот человек, приехавший из Твери, Зареслав? Он хочет, чтобы тебя не пускали на собрания близкого круга. Ты понимаешь, что это значит?

- Это значит, что он придурок, - лениво бросил Демьян.

Он вдруг внимательно посмотрел на Агату и спросил:

- Чего ты хочешь?

- Я хочу увидеть хоть какой-нибудь намек на сожаление о содеянном. Хоть что-нибудь.

- Ну, тогда ты можешь ждать вечность, - усмехнулся Демьян.

Агата поджала губы, а потом сказала:

- Я возглавляю Совет, Демьян, а ты мой ученик. Ты должен быть гордостью сообщества наделенных, а пока ты только и делаешь, что приносишь мне проблемы.

Это стало для юноши последней каплей. Он шагнул вперед и, размахнувшись, сбил со стола лежавшую там стопку бумаг. Агата не шелохнулась.

- Так откажись от меня, - сквозь зубы произнес Демьян.

Какое-то время они оба молчали. Агата пристально смотрела на Демьяна. Наконец, он не выдержал и, тяжело выпустив воздух носом, принялся собирать разбросанные бумаги. Отчет, предписание, черновик годового плана, отчет. Неожиданно на пестрой поверхности ковра что-то блеснуло. Демьян с любопытством поднял маленький предмет. Это был медальон. Серебряный футлярчик, украшенный небольшими завитками, сцеплялся с крышкой, а от ушка спадала на руку Демьяну довольно толстая цепь. Должно быть, от падения, медальон раскрылся, и внутри виднелась фотография. На ней была запечатлена девушка на первый взгляд чуть старше двадцати лет, со светлыми волосами и глазами. В кадр попал еще и воротник ее платья, неведомо какого цвета, усыпанный белым горошком. Была еще одна интересная деталь — у девушки прямо на лбу красовалась хорошо заметная ссадина.

- Что это такое? - удивленно спросил Демьян. - Кто это?

Агата не сразу поняла, о чем речь, но, увидев медальон, она вдруг изменилась в лице, а потом подошла и практически вырвала его у Демьяна из рук.

- Не твоего ума дело.

* * *

Девятого сентября у Кати был важный день. Она должна была участвовать в турнире, из-за которого занятия в секции продолжались даже летом. И это значило, что мне предстояло сражаться со школой один на один. Эта вредина, моя лучшая подруга, не пришла ни на один урок, даже на самый первый, хотя турнир был запланирован на два часа дня. «Мне нужно хорошо выспаться и потренироваться», - сказала она. А мне оставалось только скучать на уроках с каким-нибудь двоечником, которого непременно подсадят, чтобы Катино место не оставалось пустым.

Этот понедельник начался для меня тяжело, прежде всего, потому что я не выспалась. После того, что случилось вместо моей первой попытки взаимодействия с разрывом, мне нужно было как минимум все осмыслить, а времени не было. С утра я шла в школу с таким выражением лица, словно мою голову никогда еще не обременял груз ясной мысли. Я кое-как отсидела большую часть уроков, сходила в столовую, пообщалась с девчонкой на класс младше о каком-то зачете, который мы уже сдали, а им только предстояло. Даже Антона сегодня не было в школе. Он вообще в последнее время непростительно много прогуливал. После русского я слонялась по коридору третьего этажа, разглядывая фотографии на стенах. Неожиданно я увидела Соню. Она смотрела на меня издалека, иногда бросая взгляд на часы, лицо ее застыло в каком-то неопределенном выражении. Эта девчонка определенно не в порядке со дня смерти Марго. Жаль ее, на самом деле. Соня посмотрела на меня, а потом перевела взгляд на лестницу. Потом снова: на меня, на лестницу. Я нахмурилась, пытаясь определить, не почудилось ли мне. Вдруг Соня развернулась и уверенно направилась к ступенькам. Зазвенел звонок. Я остановилась на какое-то время, раздумывая, а потом пошла к лестнице. Спустившись на полпролета, я увидела Соню. Она выглядела взволнованно.

- Что случилось? - спросила я. - Ты что-то хотела?

- Нет времени! - выпалила она. - Они… Они не понимают, что делают, но я понимаю. Уйди сегодня с физкультуры! Уйди, и все!

- А… Х-хорошо… - пробормотала я. - А почему?

- Иди в класс! - шикнула Соня. - И побыстрее! Я приду потом. Нельзя, чтобы нас видели вместе.

Я зашагала вверх по лестнице, изо всех сил стараясь не оглядываться. Что такое происходит? С одной стороны, слушать каждого встречного — плохая идея, но с другой… Если тебя так настойчиво о чем-то предупреждают, грех не прислушаться. Нет уж, зайду к физруку, скажу, что живот болит. Урок последний, он точно отпустит. Всегда отпускает. Если надо будет, схожу к медсестре и пожалуюсь на боль. Что угодно, только не загадочная и неопределенная угроза, которая ждет меня на уроке. После литературы я на самом деле решила действовать. Я выяснила кое-что у учительницы, потом зашла в уборную, переколола заколки (скоро они мне будут не нужны) и стала спускаться вниз. Звонок застал меня около лестницы на первый этаж, где находился спортзал, но это было нестрашно: мне можно было сделать поблажку, у меня ведь болел живот. Надо только поговорить с физруком. Путь в спортзал пролегал по коридору, как раз мимо того самого туалета, куда я больше не смела зайти, и там-то они меня и настигли. Человек десять в общей сложности выросли из ниоткуда и, окружив меня, стали приближаться. Я вгляделась в лица. В основном мои одноклассники, одетые в спортивное на физкультуру, но и пара человек из других классов, кто-то даже из десятого. В середине — мальчишки из «крутой» компании и Полина. Полина. Ну конечно. Еще одна девочка из свиты Марго. Ее так называемая заместительница. Если у Сони была еще совесть, то Полина переплюнула всех.

- Что-то случилось? - наивно спросила я.

Все засмеялись. Я с ужасом обнаружила где-то в заднем ряду Соню, едва удерживающую себя от слез. Я мысленно выругалась. Будь она проклята, эта физкультура!

- Случилось! - с вызовом сказала Полина. - У нас в классе завелась мерзавка!

Снова смешки. Злые, нехорошие. Что-то будет, и это точно.

- Жаль, - сказала я. - Уже вычислили, кто это? Я могла бы помочь с этим.

Полина шагнула вперед так резко, что я невольно сглотнула и едва удержалась, чтобы не попятиться. Потом она прищурилась.

- Ты зря думаешь, что ты умная, Ксюша. И что ты сильная. Смелая. Интересная. Ты мерзавка! Вот единственное имя для тебя.

Я хотела съязвить про заготовленную речь, но поняла, что это не улучшит исход ситуации.

- Я вообще не очень понимаю, что происходит, - честно сказала я.

Мальчик сзади усмехнулся и выступил вперед. Это был Максим — парень Полины.

- А происходит то, что до нас дошли интересные сведения, - сказал он. - О том, что ты не сдавала переводные экзамены в дополнительный поток, и перевели тебя только потому, что Стрижова подправила документацию. Может поэтому уволили ее, как думаешь?

Я молчала. А что сказать, когда я сама не знаю правды?

- Вопрос только в том, - продолжила Полина, - что ты для нее сделала. Скажи, ну! Теперь-то все равно. Стучала? Гадила кому-то? Ой, или нет! У тебя папа крутой! Мама?

- Никто у нее не крутой! - крикнули сзади. - Обычная скучная девчонка.

- Согласна, - холодно сказала Полина. - Значит, стучала.

Все-таки Марго была несоизмеримо умнее ее свиты…

- Что молчишь, мерзавка? - спросил Максим.

Я поджала губы.

- Давайте разойдемся, а? Вы ведь все уже высказали? - спросила я.

Полина улыбнулась, а потом резко изменилась в лице.

- А ты правда думаешь, что все так просто! Будешь стоять здесь, молчать и строить из себя невинную овечку!

- Я ничего плохого вам не сделала, - возразила я. - Мне не за что оправдываться.

Неожиданно лицо Полины исказил гнев, и мне стало не по себе.

- Скажи это ее семье, дрянь!

- Чьей семье? - в ужасе спросила я.

- Еще спрашивает, - шепнул кто-то.

И до меня начало доходить, в чем дело.

Я сделала шаг назад.

- Ребята, вы что вообще? Вы с ума сошли?

- Ты убила ее! - сказала Полина. - Или сделала так, что кто-то ее убил!

Моя правая рука начала сжиматься в кулак против воли. Господи, как бы мне сейчас пригодились магические таланты…

- Это серьезное обвинение, - спокойно произнесла я.

- Ты знала, что она умрет! - крикнул Максим. - Больше никто не знал, а ты знала! Мы видели, что с тобой говорила полиция! Скажи, ты откупилась? Она была нашей одноклассницей, а ты ее убила!

- Скажи, как ты это сделала, - процедила Полина. - Как подстроила все так, что осталась безнаказанной?

- Марго умерла от разрыва аневризмы, - медленно проговорила я и сглотнула.

- У тебя нет ни стыда, ни совести, Ксюша! - заключила Полина. - Но у тебя есть слабость, и я ее знаю.

Я напряглась всем телом.

Полина подошла совсем близко ко мне и указала мне за спину.

Я осторожно обернулась и только сейчас вспомнила, что прямо за мной находится дверь женского туалета. Я поняла, что они собираются сделать. Ребята стояли плотным полукольцом, отрезая все пути, кроме одного. Я не могла бы сбежать без моей силы. В ушах зазвенело. Я ясно, почти как в видении увидела себя на небольшой высоте от пола, висящую на черных щупальцах заклятья, готового меня прикончить. Мои глаза налились кровью, руки раскинулись в стороны, и я видела все. Видела в зеркале. До тех пор пока моя голова не повисла и я не шлепнулась на кафельный пол.

Звон стих. Я медленно закрыла и открыла глаза, разжала стиснутые зубы и сказала:

- Кто-нибудь обязательно придет на крики.

Полина фыркнула и с поразительным цинизмом произнесла:

- Ты не будешь кричать! Ты гордая!

Я выдержала паузу, а потом сказала.

- Ты права. Я — не буду.

В глазах помутилось, когда я напряглась всем телом, занесла за спину правую руку и нанесла удар.

Прошла секунда, Полина взвыла и сгорбилась, закрывая лицо руками.

- Ты мне нос сломала! Идиотка! - гундосо простонала она.

Все, включая ее парня, были слишком потрясены, чтобы что-то предпринять.

Я стояла, как в замедленной съемке, все еще не в силах разжать кулак. Кап. Кап. Что-то капнуло на кафельный пол, потом на белую футболку, оставляя безобразный узор. Это была кровь, просочившаяся сквозь тонкие Полинины пальцы.

- Господи, кровь! - воскликнул кто-то. - Мерзавка сломала Полине нос!

- Это же… Это же… - девчонка из «В» класса показывала на образовавшуюся на полу лужицу. Неожиданно ее лицо исказилось гримасой ужаса, и она пронзительно закричала.

Не прошло и пары секунд, как из спортзала выскочил перепуганный физрук. Все начали расступаться.

- Я же говорила… - сказала я в пустоту.

Наверное, прошла пара минут. Я опомнилась, когда кто-то яростно произнес:

- Вершинина! Даром тебе это не пройдет! Ты слышишь меня? Ты меня слышишь?

Я подняла глаза и увидела Марию Александровну.

- Так получилось, - пробормотала я.

Учительница поджала губы.

- Павел Анатольевич уже осведомлен о произошедшем. Он ждет тебя в своем кабинете сейчас же. Я тебя провожу.

Она подвела меня к кабинету и сказала ждать. Потом она вдруг спросила:

- Что случилось, Ксюша?

Я удивленно посмотрела на Марию Александровну.

- Вам как будто есть дело до того, что на самом деле произошло!

Та усмехнулась и открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же опомнилась.

- Проходи.

Я осторожно зашла в кабинет.

- Здравствуйте.

Павел Анатольевич пристально посмотрел на меня.

- Ну здравствуй, Ксюша! Тебе есть, что сказать?

Я опустила глаза.

- Честно говоря, нет.

- Другая девочка в медкабинете, а тебе нечего сказать? - спросил директор почти с любопытством.

- У нее правда сломан нос? - осторожно поинтересовалась я.

Павел Анатольевич в отчаянии покачала головой.

- Думаю, что нет. Это правда все, что тебя волнует?

- Это важно, - сказала я. - От этого зависит степень серьезности моих проблем.

- Справедливо, - сказал Павел Анатольевич. - И прагматично.

Я пожала плечами.

- Больше ничего не скажешь? - спросил директор.

- Я могу попробовать сказать, что это не моя вина, но вы все равно не поверите.

Павел Анатольевич улыбнулся, но как-то уж слишком снисходительно.

- Я хочу видеть кого-нибудь из твоих родителей, Ксюша. Кто-нибудь сможет приехать? Сейчас.

Ну разумеется. Этого еще не хватало.

- Позвоню маме, она, наверное, сможет, - сказала я. - Но почему прямо сейчас?

Директор вздохнул.

- Мама Полины уже едет, чтобы забрать ее. Многие посчитали бы мое решение опрометчивым, но я хочу, чтобы мы начали работать рад это ситуацией как можно скорее. И это не то, что можно решить без участия родителей.

- Вы боитесь, что Полинина мама начнет предъявлять претензии школе, и хотите перенаправить весь ее праведный гнев на мою маму?

Павел Анатольевич посмотрел на меня с интересом.

- Как я и сказал, я хочу, чтобы мы начали работать над этой ситуацией как можно скорее, чтобы как можно скорее ее разрешить. К тому же, очень вероятно, что Полинина мама начнет предъявлять претензии не школе, а тебе, а я не могу допустить этой неравной схватки.

Я позвонила маме и попросила ее приехать, не объясняя подробностей. Она согласилась, но ждать нужно было около получаса. Все это время я сидела у кабинета директора и нервно постукивала ногой: мне нужно было успеть на встречу с Дэмианом, до которой оставалось пугающе мало. Полина вышла из медкабинета с ватками в носу. Удивительно, что ей не вызвали скорую — должно быть, было слишком очевидно, что серьезных повреждений нет, и они решили не фиксировать школьную драку где-нибудь в своих записях. Полина, по-видимому, тоже должна была пойти к директору. Она села как можно дальше от меня, но при этом не переставала на меня поглядывать. Мама пришла через полчаса, как и обещала, и ошарашенно посмотрела на происходящее.

- Что случилось? - спросила она.

- Разбила девочке нос, - сказала я.

Мама вытаращила глаза.

- Боже мой! За что?

- Веришь или нет, но ты первая, кто задал этот вопрос с момента происшествия, - усмехнулась я. - Надо, наверное, постучаться к директору.

Не успел отзвук моих слов растаять в воздухе, как что-то подобное вихрю нарушило всеобщий покой, промелькнув перед нами. Это была мама Полины. Она опередила нас, без стука рванула дверь кабинета директора и прошла внутрь.

- Или можно подождать, - обреченно заключила я.

- Это мама Полины сейчас была, да? - спросила мама.

Я кивнула.

- Ох, Ксюша, хоть бы нам не пришлось менять школу из-за всех вот таких ситуаций… - протянула она.

Пятнадцать минут мы сидели под дверью и слушали, как мама Полины кричит на директора. Примечательно было, что она перед этим даже не успела подойти к самой Полине, хотя та сидела в нескольких метрах от двери. Я поглядывала на часы. Мы с мамой ничего не обсуждали: мы шепотом договорились об этом, чтобы Полина не могла услышать ничего лишнего. Когда мне надоело сидеть, я прошлась несколько раз туда-сюда по коридору. Потом снова посмотрела на часы, затем на маму, на Полину, на дверь. Не успею! В моей голове родилась ужасная, совершенно неприемлемая мысль.

Я подошла к маме и сказала:

- Я отойду в уборную. Только не в эту.

- Ну ладно, - с подозрением согласилась мама. - Только возвращайся быстро, чтобы всем потом не пришлось тебя ждать.

Я кивнула, дождалась, пока мама снова уткнется в телефон, забрала в раздевалке вещи и пулей бросилась на выход, пока никто не понял, что к чему. На бегу надев куртку, я отправила сообщение: «Прости, мам, я правда очень спешу. Напишу позже». И выключила телефон.

Я прибежала на наше обычное место в последнюю минуту. Все уже были там. Все, кроме Дэмиана.

- А ты что такая всклокоченная? - спросил Влад.

- Дэмиана еще нет? - вместо ответа спросила я. - Ну прекрасно! Вы не знаете, что мне пришлось сделать, чтобы успеть вовремя!

- Уверена, что он скоро придет, - мягко сказала Урсула.

- Зачем вообще нам собираться всем? Не проще было встретиться на общем собрании?

- Ну, Дэмиан решил, что так нужно, значит так нужно, - сказал Матвей.

Мы ждали. Прошло десять минут, пятнадцать. Я достала книгу, по которой изучала руны, и стала вглядываться в очертания символов.

- Ну и где он, а? - не выдержал Матвей.

- Да ладно, опаздывает, наверное, - не слишком уверенно сказал Влад.

Матвей нервно потирал ладони, сидя в одном из кресел. Через некоторое время он воскликнул:

- Да он бы позвонил! Что-то здесь не так. И почему он решил защититься от лазутчиков?

Урсула прокашлялась и поерзала в кресле, заставив Матвея замолчать.

Я уставилась в страницы книги рун, стараясь заставить себя сосредоточиться на чем-то, кроме перебирания наихудших вариантов того, что могло произойти. Ничего не получалось.

- А может, ворона твоего отправить? - предложила я. - Он-то быстрее нас разберется, в чем дело.

- Кстати, неплохая идея, - согласился Влад.

- Погодите, - возразила Урсула, - ворон еще может понадобиться для того, чтобы…

Она не договорила. На лестнице послышались шаги. Через несколько секунд вошел Дэмиан, и все ахнули. Волосы его растрепались, пиджак был покрыт пылью, а на лице красовались несколько свежих ссадин. Влад и Урсула тут же поднялись со своих мест. Не глядя ни на кого, Дэмиан медленно прошел к столу, пошарил по карманам, достал ключи от машины и осмотрел, поднеся к свету. Потом он извлек из другого кармана телефон и негромко произнес:

- Черт! Разбился!

Урсула быстро зацокала каблуками по полу.

- Дэмиан! Ты что? Что с тобой случилось? Кто это сделал? Он усмехнулся.

- Много вопросов. Очень много вопросов.

Мы с Матвеем переглянулись.

- Кто это сделал? - настойчиво повторила Урсула.

Дэмиан повернулся к нам.

- На меня напали. У гаражей. Не знаю, кто. Трое в масках. Думаю, причина нападения прямо сейчас лежит в моем сейфе.

- Они совсем страх потеряли или как? - воскликнул Матвей. - Это нападение на главу группировки!

- Полегче, - остановил его Дэмиан. - Пока у нас нет даже доказательств того, что эти люди связаны с Братством.

- Но это же очевидно! - сказал Матвей.

- Я к тому, что пока лучше не торопиться с выводами.

Урсула покачала головой, а потом достала телефон.

- Ты что еще делаешь? - Дэмиан поймал ее руку в воздухе.

- В смысле — что? Звоню Зареславу. Надо оповестить остальных глав группировок о том, что произошло.

- Не нужно, - решительно сказал Дэмиан. - Прямо сейчас мы не знаем, кому мы можем доверять, и это все не стоит того. Вечером он все равно узнает.

- На тебя напали! - воскликнул Матвей.

Дэмиан выпустил руку Урсулы и взглянул на Матвея снисходительно.

- Ну и что? Бывало и хуже. Я же в порядке? В порядке. Значит, не стоит поднимать шум.

Матвей фыркнул.

- Зареслав будет очень недоволен, что ты вовремя его не оповестил.

Дэмиан пожал плечами, и его лицо тут же исказилось от боли.

- Территория-то моя. Плевать, что скажет Зареслав! Я здесь закон.

Урсула в отчаянии покачала головой.

- А с тобой что случилось? - вдруг спросил Дэмиан.

Я не сразу поняла, что он обращается ко мне.

- С чего ты взял, что что-то случилось?

- По тебе видно, - усмехнулся он.

- Я бежала, - попыталась оправдаться я. - Опаздывала.

- Вот именно, - протянул Влад. - Ксюша тоже опоздала. Что, тоже ввязалась в драку?

Он посмотрел на меня испытующе. Я рот открыла от удивления.

- Ты подсматривал? Снова?!

- Что… Я это наугад сказал! - воскликнул Влад.

- В смысле — снова? - переспросил Матвей.

Я отмахнулась.

- Это долгая история.

- Вы можете отложить эту долгую историю для другого раза? - властно сказала Урсула. - Так как Дэмиан не хочет поступить, как положено, - она выразительно на него зыркнула, - мы должны возвращаться к нашим делам. А не то и вовсе не успеем съездить к разрыву до начала собрания. Или опоздаем всей толпой!

- Без Ксюши собрание не начнется, - Дэмиан мрачно кивнул на меня. - Тоже вот, приехали…

Я развела руками.

- Я не виновата, что украла чужую славу.

- Ну, Дэмиан мало что потерял, - сказал Матвей. - Даже обрел, наверное. Никто не начнет собрание без его ученицы! Звучит!

- Ладно, Урсула права, - сказал Дэмиан. - Спускаемся и по машинам.

Урсула первая зашагала к лестнице, за ней — Влад. Я еще какое-то время возилась, запихивая большую книгу обратно в рюкзак. Потом я подняла глаза и застала странную сцену. Матвей, поравнявшись с Дэмианом, вгляделся в его лицо и процедил:

- Им можешь не объяснять, но я просто так не отстану.

Дэмиан поднял брови, собирался было что-то сказать, но Матвей проследовал к дверному проему.

Я поспешила отвести взгляд, чтобы Дэмиан не понял, что я все видела и слышала. Ему не нравилось быть в роли пострадавшего ровно в той же мере, что и отвечать на неудобные вопросы. Всякий это знал.

Мы приехали позже Урсулы. Нас остановили на посту ГАИ. Вроде бы мужчина со следами избиения на лице и двумя подростками на пассажирских сиденьях — это подозрительно. Пришлось воспользоваться моей монеткой. Я безумно гордилась, что могу еще хоть чем-то помочь друзьям.

Так вот, когда мы припарковались у территории фабрики, машину Урсулы уже досматривали на въезде. Дэмиан негромко усмехнулся. Охранник встретил нас без прежней подозрительности: не просто узнал, но и точно знал, зачем мы приехали.

- Как это все унизительно… - пробормотала Урсула, когда мы подошли.

- А ты думаешь, почему я паркуюсь, где попало? - спросил Дэмиан.

Урсула пристально посмотрела на него.

- Знаешь, от тебя что угодно можно ожидать. Может быть, тебе нравится разговаривать с эвакуаторщиками.

Мы прошли внутрь. Со вчерашнего вечера почти ничего не изменилось. Можно было даже подумать, что совсем ничего, кроме только людей, но я точно знала: бело-красная лента сдвинулась еще чуть дальше от следа на полу. Да и сам след, кажется, немного разросся.

- Дэмиан! - окликнул кто-то.

Я обернулась и увидела незнакомого мужчину.

- Сейчас, минуту.

Дэмиан подошел к нему, какое-то время они говорили. Потом все вместе подошли к нам.

- Итак, сколько у нас наблюдателей и сколько участников эксперимента? - спросил мужчина.

- Нас двое, - сказала я. Мне почему-то показалось, что я могу участвовать в диалоге наравне со всеми. - Остальные — наблюдатели.

Мужчина кивнул.

- Хорошо. Дэмиан уже рассказывал тебе о технике безопасности?

Я удивленно посмотрела на своего наставника и, увидев выражение его лица, сказала:

- Да. Рассказывал.

Мужчина рассмеялся.

- Мы с Дэмианом просто хотели посмотреть, подыграешь ты или нет.

Я одарила этих двоих невеселым взглядом.

- Ну, вот и хорошо, - сказал мужчина. - Все уже знают, что вы здесь. Думаю, можете начинать.

Я обернулась и посмотрела на Матвея. Тот взволнованно наблюдал за происходящим.

- Все будет нормально, - коротко сказала я.

Мы направились к огороженному участку, а «наблюдателей» отвели подальше в целях безопасности. Понятия не имею, как именно они планировали наблюдать и какие изменения фиксировать. Как по мне, обычное погружение в проекцию, разве что с приятным бонусом, ну или с не очень приятным дополнением — как пойдет.

- Дэмиан, а почему ограждение становится все шире? - спросила я, отгибая ленту и пролезая под ней. - Что так значительно измени…

Я не успела договорить. Я вновь оказалась на поросшей высушенной травой земле. Светило солнце.

- Вот поэтому, - сказал Дэмиан.

Я обернулась.

- Такими темпами вся фабрика превратиться в портал, - проговорила я.

- Да. Это основной вопрос, над которым сейчас работают все эти люди.

- И что? Что они говорят?

Дэмиан усмехнулся.

- Они много чего говорят, но мало что из этого имеет значение. Никто не понимает, что такое разрыв. Никто не знаком с его природой. Но ты должна будешь понять.

- Но почему все думают, что у меня получится? - спросила я. - Все говорят со мной так, будто успех просто гарантирован. Но пока что я даже не знаю, что именно мне делать с разрывом, чтобы начать взаимодействие.

- Думаю, тебе нужно прикоснуться к нему, - сказал Дэмиан. - Как тогда.

Я посмотрела на него с подозрением.

- Знаешь, я все никак не привыкну.

- К чему? - спросил Дэмиан.

- Делать то, что непонятно к чему приведет.

- Я знаю точно, к чему это приведет, - сказал Дэмиан, указав на стражника, появившегося на горизонте.

- Думала, они сюда не подходят, - удивилась я.

- Наоборот. Но не переживай, у меня есть пара идей, как разобраться с этой проблемой.

Я сделала несколько уверенных шагов и подошла к разрыву. Потом остановилась. Потом подошла совсем близко и выставила руку вперед. Кажется, мне предстоит увлекательное времяпрепровождение.

Я пробовала прикоснуться к разрыву, наверное, сотни раз за те пару часов, что мы пробыли на фабрике. Дэмиан что-то говорил, советовал, но все путалось у меня в голове. Забавное ощущение — поставить на кон все, что у тебя есть, чтобы вернуть то, что в принципе появилось у тебя недавно.

Я выдохнула и вытянула руку. Черная слизь стекала, как кровь из раны. Это было привычно. Привычнее, чем мерцание. Моя рука чуть дрогнула, когда я поднесла ее совсем близко.

- Медленно, - сказал Дэмиан.

Я закатила глаза. Ну сколько можно? Каждый раз одно и то же. Медленно, медленно. Того и гляди стражники опомнятся после проведенного неведомого заклятья и начнут приближаться. Так хорошо знаешь, что делать, Дэмиан? Попробуй сам!

Я шагнула вперед и почувствовала пальцами легкое сопротивление.

- Медленно! - рявкнул Дэмиан.

Ну это просто невыносимо! Я плотно сжала губы и протолкнула руку вперед, не обращая внимание на покалывание в пальцах.

Как нетрудно догадаться, через секунду я лежала на земле и корчилась от боли. Разве что-то хорошее могло произойти?

Дэмиан рассмеялся.

- Это пройдет. Боль — хороший учитель.

- Ага, - я поморщилась, - в отличие от тебя.

Дэмиан сделал несколько шагов и подошел ко мне вплотную.

- Что ты хочешь этим сказать?

На секунду мне стало не по себе, но потом Дэмиан улыбнулся и подал мне руку. Вцепившись в его ладонь, я неловко поднялась.

- Ты даже не знаешь, что могло случиться! - возмутилась я. - Но ведешь себя так, как будто все понимаешь. Может быть, тебе есть чем со мной поделиться?

Дэмиан покачал головой.

- Я ничего не знаю. Думаю, на сегодня достаточно. Боюсь, мы и так опоздаем на собрание.

Собрание проходило в бывшей штаб-квартире Совета и было не чем иным, как простой демонстрацией силы с его стороны. Когда мы приехали и поднялись (пришлось сказать консьержке, что мы в 34 квартиру, к Аркадию — да-да, к Аркадию), дверь упомянутой оказалась заперта.

- Я просто не понимаю, - протянул задумчиво Матвей. - Ну почему Аркадий? Ну, то есть, почему Зареслав?

Влад пожал плечами.

- Мы даже не знаем, его это имя или нет. Сомнительная идея считать это удачей. Представляешь, ты подходишь к нему и угрожающе говоришь: «Я почти уверен, что вас зовут Аркадий».

Я хихикнула.

- Вообще-то опаздывать в таких случаях никуда не годится! - сказала Урсула. - Дэмиан, позвони ему уже наконец.

- Что толку? Уверен, что трубку возьмет кто-нибудь другой и скажет, что его светлость Зареслав уже в пути. Он никогда не будет серьезно относиться к нашим делам, - ответил Дэмиан.

- Кажется, вас связывает серьезная личная неприязнь… - констатировала я.

Матвей усмехнулся.

- А ты только заметила!

Наконец подъехал лифт, и из него вышли Мстислава, Зареслав и Юлий. Я совсем забыла про Юлия. Казалось, его и быть здесь не должно.

- Простите, - недовольно произнесла Мстислава. - Возникли некоторые проблемы с…

Она оглянулась на Зареслава.

- С документацией.

- Так и скажи, что он тянул с выездом до последнего, - зло усмехнулся Дэмиан.

- Перестань, - примирительно сказал Юлий.

Дэмиана это только раззадорило.

- К тебе, кстати, тоже есть вопросы! Ты ехал с ними?

- Мы все ответственны за определенную часть территории, Дэмиан, - мягко, но прохладно сказал Юлий, - и мы должны взаимодействовать, нравится тебе это или нет. Особенно сейчас.

Дэмиан проглотил повисшие на языке слова и только недовольно оглядел присутствующих.

- А что случилось с тобой? - скорее недовольно, чем обеспокоенно спросил Зареслав.

- Малолетние бандиты напали, - отмахнулся Дэмиан. - Хотели ограбить, вот и все.

- И это сразу после того, как у тебя появилось то, что может быть нужно Братству? - усмехнулся Зареслав.

- Если вы о медальоне, то вы его не получите, - рявкнул Дэмиан. - Я прекрасно забочусь о его сохранности и, несмотря на нападение, он все еще при мне.

- Ты ходишь по лезвию ножа, Дэмиан, - процедил Зареслав. - Ты-то должен знать, что это не очень хорошая идея.

Пару секунд стояла напряженная тишина.

- Может быть, зайдем уже внутрь? - предложила Мстислава, все это время обреченно стоявшая около открытой двери с ключом в руках.

- Да. Именно, - согласился Дэмиан.

Зайдя, мы сели на диване в той же комнате, что и тогда, весной. Я рассматривала забытый интерьер. Вот здесь, кажется, сидела Пелагея с ручкой. За все это время я даже не поинтересовалась у Дэмиана, как она поживает. А он и не рассказывал. Слишком много дел сейчас.

Зареслав один не стал садиться. Он прошелся по комнате, внимательно оглядел нас и заявил:

- Сегодня мы должны обсудить очень важный вопрос, который невозможно игнорировать.

Повисла тишина, и Зареслав проговорил:

- Проблемы с безопасностью груза.

Все ахнули.

Мстислава провела рукой по волосам и пробормотала что-то вроде: «Какие к черту проблемы с безопасностью груза?!» Это было достаточно явно, чтобы услышала я, а я сидела от нее через трех человек.

Зареслав замер и уставился в одну точку.

- Ладно. Что уж тут. Вы правы. Давайте сразу к делу.

Он подошел ко мне и посмотрел прямо в глаза:

- Так какого дьявола с тобой случилось, юная наделенная?

- Я… э… Я потеряла силу тогда, на фабрике, когда коснулась разрыва и исцелила своих друзей. Я не знаю, что рассказать. Если вы хотите, задавайте вопросы.

Я в ужасе посмотрела на Дэмиана, но тот спокойно кивнул.

- Мы расскажем вам все, что вы хотите знать, Зареслав. Все, что касается Ксюши и ее так называемой проблемы.

- Прежде всего я хочу знать, как вам удавалось скрывать отсутствие Ксюшиной силы и почему вы вообще решили это делать, - резко сказал Зареслав.

- Они не знали! - выпалила я. - Это я все скрыла.

Я огляделась и спокойнее добавила:

- Я решила, что так будет лучше, учитывая, сколько у нас сейчас дел.

- Вот как… - пробормотал Зареслав.

- Ну подождите, - вмешалась Мстислава. - Ксюша, у меня есть еще к тебе вопросы. Очень много вопросов.

Дальше началось безумие, в прошлом именуемое собраниями Совета, а теперь — просто собраниями. Ксюша, когда именно ты узнала о том, что произошло? Ксюша, что ты предприняла, когда узнала? Кто первый об этом узнал? Как он понял? Что за кража жвачки? Расскажи об этом. Расскажи о том. Расскажи, чего вы добились утром у разрыва. Расскажи, что значит, что стражник оказывает на тебя большее влияние, чем до первого взаимодействия с разрывом. Расскажи. Объясни. Придумай за нас, потому что мы совершенно ничего уже не понимаем.

- Так что вы планируете делать? - наконец спросила Мстислава.

Она как будто бы обращалась именно к Урсуле, и та удивилась такому ходу событий. Но, впрочем, зря: Мстислава давно выделила ее из всей компании как самую адекватную.

Урсула по привычке оглянулась на Дэмиана, и увидев в глазах того одобрение и любопытство, решительно сказала:

- На данный момент мы делаем ставку на дальнейшее взаимодействие с разрывом. Есть источники, согласно которым это может помочь вернуть Ксюшину силу, - она сбавила градус официальности. - Да и, в конце концов, разве мы можем сделать девочке хуже?

- Что ты сама думаешь по этому поводу, Ксюша? - спросил Зареслав. - Ты в последние несколько минут тише воды, ниже травы. С чем это связано?

- Как вы думаете? - фыркнул Дэмиан. - Думаете, ее это не волнует, не расстраивает, не злит? Ксюша хочет вернуть свою силу, вот и все! А то, что мы вынуждены…

- Я просто думаю, что это безнадежно, - неожиданно для себя самой сказала я.

Все обернулись. Матвей, сидевший рядом, взволнованно глядел на меня.

- Что вы уставились?!

Я вскочила с дивана и отошла в другую часть комнаты, словно все остальные представляли для меня угрозу.

- Я думаю, что никогда не смогу вернуть силу, вот и все! Поэтому и не хотела говорить никому! Я думала, что, если не справлюсь сама, значит, дело безнадежно. И, кажется, так и есть!

- Ксюша, ты что? - Дэмиан тоже поднялся с дивана. - Мы все работаем над тем, чтобы ты смогла вернуться к прежней жизни.

- Хорошая же прежняя жизнь! - воскликнула я. - Такая хорошая, что привела меня к этому моменту! Может быть, лучше бы я вообще не знала, что такое колдовство! На что я теперь гожусь?

- Ксюша, послушай себя! - вмешался Матвей. - В тебе говорит злость, и ты не должна сейчас ее слушать. Если уж на то пошло, почему бы тебе не делиться своими переживаниями с нами? В нормальной обстановке?

- Потому что вы не знаете, каково это! - процедила я.

Я оглядела присутствующих в комнате людей, мой взгляд остановился на Дэмиане, и ясность сознания вернулась ко мне.

- Прости, я не подумала, - сказала я.

Секунду я стояла в тишине, а потом схватила рюкзак и бросилась прочь. Я выбежала из квартиры, не дожидаясь лифта, стала спускаться по лестнице. Остановилась только тогда, когда за мной закрылась тяжелая дверь подъезда.

Я стояла, вдыхая пахнущих осенью воздух, судорожно рассматривала все, что попадалось на глаза. Мои руки тряслись, а мысли путались. Через некоторое время я услышала в подъезде какой-то шум, и дверь отворилась. Дэмиан вышел на улицу и, ничего не говоря, остановился рядом со мной. Какое-то время мы стояли в тишине.

- Злишься на меня? - спросила я.

Он усмехнулся.

- Нет. В этой ситуации я понимаю тебя, как никто другой.

Дэмиан выдержал паузу, а потом кивнул в сторону двора и сказал:

- Пройдемся?

Я вяло согласилась.

- Я потерял свою силу в двадцать три года, - начал Дэмиан. - Навсегда. И знал, что ее не вернуть. В каком-то смысле мне было труднее, чем тебе, в каком-то — легче. Это случилось насильственным путем, из-за сковывающего заклятья. Ну, это ты знаешь. Так вот, меня схватили где-то на улице, уже не помню точно, я много где шлялся в тот день, и привели в штаб-квартиру Совета.

Дэмиан остановился и сделал мне знак, чтобы я подождала, а потом достал и зажег сигарету. Белые клубы дома полетели вверх.

- Когда я пришел домой в тот вечер, - продолжал он, - я сел на пол и смотрел в одну точку. У меня не было сил на тоску или гнев. У меня отобрали все. Каждую клеточку того, что я считал собой, своей личностью.

- Это ведь Агата тогда приняла это решение? - спросила я. - Похоже, ты больше на нее не злишься. Как ты сумел это все отпустить?

Дэмиан пожал плечами.

- На нее надавили. Зареслав, если хочешь знать. Да и потом… Закон есть закон. Я тогда наломал дров. О чем это я? Ах да. Я думал, что вместе с моей магией умер и сам. Но оказалось, это не совсем так работает. Это все равно что… Не знаю. У тебя отобрали одну твою черту, и ты думаешь, что все, вот она, смерть, пришла за мной, как стражник, чтобы схватить своими цепкими лапами. Думаешь, что у тебя забрали то, что делает тебя тобой. Но ничего на самом деле не делает тебя тобой. Ты просто есть. Ты развиваешься, меняешься, живешь свою жизнь, и ничего, никакие сложности не заберут у тебя твою сущность. Мне потребовалось двадцать лет, чтобы к этому прийти. С тобой все по-другому. Во-первых, это произошло незаслуженно. Во-вторых, есть шанс все вернуть. Что касается первого, я советую тебе попробовать думать об этом как о цене за спасение всех нас. Это жестокая цена, но, наверное, не слишком большая. А что касается второго… Я лично сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь тебе вернуть твою силу. Но ты не должна увлекаться этой идеей, иначе она превратится в одержимость, а это плохо в любом случае, уж поверь мне, я знаю, о чем говорю.

Мы обошли здание кругом. Сигарета Дэмиана уже догорала, и он подошел к урне, чтобы ее затушить. Когда он вернулся, он посмотрел на меня серьезно и без тени осточертевшего мне сочувствия и сказал:

- Потерять свою силу — это испытание. Только от тебя зависит, как ты его выдержишь.

Я вздохнула и, наверное, это прозвучало более драматично, чем мне бы хотелось.

- Я сделаю все, что в могу, Дэмиан.

- Не сомневаюсь, - сказал он.

- Подожди минутку, - я достала телефон из заднего кармана джинсов. - Мама звонит.

Я взяла трубку, и тут же на меня посыпались взволнованные возгласы. Я ничего не могла разобрать. Дэмиан взглянул на меня удивленно.

- Подожди, мам, что случилось? - спросила я.

- Ксюша, я хочу, чтобы ты приехала! - воскликнула мама. - Или нет, пока что не приезжай! Это слишком опасно!

- Да, в конце концов, что произошло?! - не выдержала я.

На секунду в трубке установилась тишина.

- Я снова нажала тревожную кнопку, - сказала мама. - Какой-то подозрительный человек крутится под окнами уже третий час.

- А папа не может подъехать? - с надеждой спросила я. - У меня еще не все дела сделаны.

- Он едет, но что, если это кто-то из твоих? - она по-особенному произнесла последнее слово.

- Попробую узнать, сможет ли кто-нибудь приехать и проверить.

Я посмотрела на Дэмиана вопросительно, и тот кивнул.

Завершив разговор, я провела по волосам и обреченно посмотрела вокруг.

- Опять тревожная кнопка? - спросил Дэмиан.

Я кивнула.

- Кто-то подозрительный крутится у подъезда. Зачем ее вообще установили? Мама слишком впечатлительная для таких приспособлений в доме.

- Не говори так, - возразил Дэмиан. - Возможно, однажды это спасет вам жизнь. Я попрошу кого-нибудь прислать человека. Зареслав вряд ли согласится, но, может быть, Юлий. Я бы отправил кого-то из нашей команды, но слишком велика вероятность того, что мне понадобитесь вы все.

- Мне нужно будет туда возвращаться? - сказала я, глядя в сторону.

- Нет. Лучше стой здесь и жди, пока мы выйдем. Тебе не нужно лишний раз переживать стресс.

Я мрачно кивнула. Дэмиан уже собирался уходить, но я окликнула его.

- Спасибо.

- За что? - удивился тот.

- За понимание.

Дэмиан улыбнулся и вернулся в подъезд.

Потом они еще что-то обсуждали, а я сидела на скамеечке во дворе, погруженная в свои мысли. После собрания мы снова поехали в многоэтажку: Урсула сообщила, что туда Антон должен был привезти вещи из дома Тихомира, которые нам разрешили забрать. Дэмиан спросил, кто хочет побыть внизу и встретить Антона, и я сразу же вызвалась: мне не хотелось обсуждать с остальными то, что произошло.

Антон приехал на минуту раньше, как всегда аккуратный, но теперь к его образу добавлялось какое-то новое загадочное выражение лица — как будто он знает что-то очень важное, но ему нельзя никому об этом рассказывать. Это, впрочем, бывает у многих наделенных, прежде всего потому, что так оно и есть.

- Привет! - крикнул он издалека.

Кажется, он хотел помахать, но в его руках была большая коробка.

Я кивнула.

- А вот это — это все?

Антон улыбнулся.

- Нет. Остальное все еще находится в такси, на котором я приехал. Коробок четыре. Просто я не могу отнести все за раз.

- А ты уверен, что можно оставлять их с таксистом? - с подозрением спросила я.

- Ну, - Антон принял безразличное выражение лица. - Раз Дэмиан доверил их мне, то это не что-то, что стоит оберегать от случайного таксиста.

Он выдержал паузу, наблюдая, как округляются мои глаза, а потом добавил:

- Ну и еще я применил вот эту зачарованную пуговицу, чтобы таксист сделал все, как я скажу. - Антон! - воскликнула я. - Что ты паясничаешь! Дело серьезное!

Я недовольно выдохнула.

- Мне нести коробку наверх или нет?

- Подожди, я принесу остальные, и ты сможешь позвать ребят. Они тяжелые, нехорошо, чтобы ты таскала. Мама всегда говорила сестре: детей не будет.

- У тебя сестра есть? - удивилась я.

- Старшая. Анна. Но это не важно. Коробки.

Не успела я и глазом моргнуть, как Антон скрылся из виду. Потом он по очереди принес коробки. Последнюю он даже не стал ставить на землю, сразу понес наверх. Через минуту он спустился вместе с Владом и Матвеем, они взяли оставшиеся коробки, и мы поднялись наверх.

- Отлично… - протянул Дэмиан. - Очень хорошо. Что именно в коробках? Зареслав не упоминал?

- Нет, - сказал Антон. - Ерунда какая-нибудь, я думаю.

- Нужно разделиться, чтобы все это закончилось побыстрее, - безрадостно сказала Урсула. - Мы с Дэмианом возьмем коробки побольше, а вы разбейтесь, что ли, парами.

- Я чур с Матвеем! - Влад весело хлопнул своего товарища по спине.

Ну а я с Антоном. Чудно.

- Не знаешь, какая коробка поинтереснее? - с надеждой спросила я.

Антон покачал головой.

- Придется брать первую попавшуюся.

Я аккуратно оттащила поближе к нам коробку, стоявшую с краю. Антон любезно подал мне канцелярский нож. Я заглянула в коробку и заключила:

- Как захватывающе! Хлам с его полочки в ванной! И как Зареслав мог отдать нам такое сокровище?

Дэмиан усмехнулся.

- Ну а ты чего ожидала? Что он принесет нам ключ к разгадке великой тайны?

- Я рассчитывала хотя бы на что-нибудь из книжного шкафа, - призналась я.

Антон подал мне небольшую коробочку. Я открыла ее и увидела там пуговицы самых разных размеров. Да уж, работа предстоит не самая увлекательная.

- Ищите все, за что может зацепиться внимание наделенного. Ну, вы сами знаете, - сказала Урсула. - Если есть даже крошечный шанс что-нибудь найти, мы им воспользуемся.

Последующий час мы занимались исключительно тем, что копались в хламе усопшего Тихомира. Удивительно, сколько у него было принадлежностей для шитья. Мое внимание привлекла игольница, сделанная из дерева, искусно расписанная. К несчастью, для наделенного игольница не представляла никакого интереса. Время шло, и показалось дно коробки. Антон пристально разглядывал авторучку с гравировкой, кажется, даже посмотрел на нее в проекции, а я отошла к рюкзаку за водой.

- Что это такое? - спросил Матвей.

Я с интересом взглянула на него.

Влад извлек из коробки огромную, почти полностью закрывавшую дно книгу. Или, точнее, не книгу, а какое-то подобие альбома. Да, точно. Как действительно большой фотоальбом. Все подошли к коробке, Влад раскрыл альбом.

- Ну и что это? - спросил он, пролистав несколько страниц.

- Должно быть, семейный альбом, - растерянно проговорил Дэмиан.

- А что, Тихомир у нас был семейным человеком? - удивился Матвей.

- У него были жена и сын, - сказала Урсула. - Жена умерла от инфаркта, а сын вскоре после этого застрелился. Ему было сорок или что-то около того. Он не был наделенным, но знал о нашем существовании.

- Тяжело, должно быть, - протянул Антон. - Быть в окружении тех, кто имеет силу, но не иметь ее самому.

Влад пригвоздил его взглядом, и Антон смутился. Потом Влад шумно захлопнул альбом.

- Думаю, вот это нам не понадобится.

Он подошел и заглянул в коробку. Потом он достал несколько фотографий, из которых были вырезаны отдельные кусочки, и помахал ими в воздухе.

- Бедолага проявлял креативность, когда все это клеил. Глядите, сколько тут обрезков.

- А вот эта — странная.

Матвей подошел и бесцеремонно вырвал одну из фотографий у Влада из рук.

- Кто эти люди? Почему кто-то вырезан прямо из середины?

Дэмиан нахмурился и подошел к Матвею. Урсула последовала за ним.

- Не может быть! - воскликнул Дэмиан, рассмотрев фотографию.

- Что такое? - спросил Антон.

Дэмиан зашарил во внутреннем кармане пиджака, достал что-то и крепко сжал в кулаке. Затем он взял фотографию и положил на стол.

- Эта фотография очень важна, - сказал он. - И вот почему.

Потом Дэмиан разжал кулак и аккуратно положил в середину фотографии, на место дыры, медальон.

Я ахнула.

Действительно, то же самое платье в горошек виднелось на уцелевшей фотографии. Это Агата была на вырезанном участке.

- Не понимаю, - пробормотала Урсула. Потом она воскликнула: - Дэмиан! Ты говорил, что держишь медальон в сейфе!

- Какая разница?

Дэмиан пожал плечами.

- Главное, что он в целости и сохранности.

Урсула разочарованно покачала головой.

- Вот этот человек похож на Тихомира, - заметил Матвей. - Это что же получается, на фотографии собрание Совета?

Дэмиан задумчиво вгляделся в глянцевую бумагу.

- Я никогда раньше не видел этого снимка, - сказал он. - Урсула, а ты видела?

Та покачала головой.

- Можно?

Матвей аккуратно взял фотографию и покрутил в руках.

- Смотрите, здесь есть и дата! Тысяча девятьсот шестьдесят восьмой год. Разве это не тогда, когда был…

- Когда был создан Совет, - перебил его Дэмиан. - Должно быть, одно из первых собраний. Поразительно, что эта фотография существует. Думаю, нам с Урсулой стоит углубиться в историю. Мы посмотрим, когда и при каких обстоятельствах могла быть сделана фотография. Надеюсь, мы узнаем что-нибудь стоящее.

- Почему у нее на лбу ссадина? - спросил Влад. - У Агаты.

Дэмиан задумчиво промолчал, и Урсула ответила за него:

- Хороший вопрос…

Мы разошлись в сумерках. Темнело еще довольно поздно, но по вечерам ощутимо холодало. Я поежилась и засунула руки в карманы. Я отошла на безопасное расстояние, убедилась, что за мной никто не следит, и аккуратно нащупала в глубине кармана записку. Я нашла ее утром, когда собиралась в школу. На записке были адрес и телефонный номер. Я не стала по нему звонить, ведь я знала, кто ее подложил. Я с беспокойством глянула на время. Главное успеть. Прямиком от многоэтажки я отправилась к остановке. Мне предстояло ехать почти час с двумя пересадками. Было бы здорово, если бы хватило наличных на проезд: не во всех автобусах в Лихореченске принимают карту. Я шла быстро, дважды перебежала дорогу на красный свет. Но это нестрашно. Главное только, чтобы никто за мной не следил. Я бы даже провела заклятье невидимости, но некоторые его особенности не позволят сделать это незаметно. Но кому понадобится за мной следить? Если повезет, совсем скоро мне все это станет нестрашно. Дождавшись автобуса, я зашла внутрь, расплатилась за проезд и уселась на место рядом с окном. Главное не перепутать, когда пересаживаться, чтобы не потратить слишком много времени. В конце концов, Лукерья не станет ждать вечно.

Глава 9

Мужчина стоял у окна. Что он высматривал, что надеялся заметить в глубине двора, никто не знал. Женщина подошла к нему тихо, несмотря на то что была на каблуках, и, когда мужчина заметил, было уже слишком поздно. Она довольно быстрым, но немного неуклюжим движением коснулась ладонями его лица и заговорила:

- Инт аци к…

Мужчина перебил ее.

- Руки убери! - рявкнул он.

Женщина смутилась и отступила.

- Я только хотела…

- Я знаю, чего ты хотела! Даже не думай об этом!

- Дэмиан, это все глупости, ты же знаешь? - сказала Урсула. - Лечебное заклятье не разрушает душу. Не лишает магии.

Она посмотрела Дэмиану прямо в лицо.

- Это все миф, который Агата рассказала нам, потому что не хотела, чтобы мы экспериментировали с заклятьями. У нее были на то причины. Она боялась, что мы повторим судьбу Демьяна Ужасного, если увлечемся.

- Это неестественно, - резко сказал Дэмиан. - Сколько поколений наделенных на самом деле использовало заклятье? Достаточно ли этого числа, чтобы судить о его вреде? Или ты хочешь стать подопытным кроликом?

- Тебя здорово избили, - настаивала Урсула. - Если доводы о том, что мне просто не наплевать, на тебя не действуют, с тобой же никуда нельзя пойти без вопросов со стороны окружающих.

Дэмиан пожал плечами.

- Можно использовать монетку.

Урсула печально усмехнулась.

- А это очень естественно — таскать с собой источник магической силы.

- Это другое.

Урсула нетерпеливо бросила:

- Просто скажи, что ты…

Договорить она не смогла.

Дэмиан посмотрел на нее испытующе.

- Что я что?

- Просто скажи, что ты боишься таких заклятий из-за своего собственного опыта! - решительно воскликнула Урсула.

Дэмиан сжал челюсти, и Урсула видела, как играют желваки на его скулах.

Потом он медленно проговорил:

- На твоем месте я бы не делал таких заявлений.

Урсула усмехнулась, хотя и была напряжена.

- Это как понимать? Ты мне угрожаешь?

- Что? - переспросил Дэмиан, словно придя в себя. - Нет! Я просто… Не люблю, когда переходят на личности.

- Это личная беседа, - возразила Урсула.

Дэмиан закатил глаза.

- Ты упрямая. Но я не позволю тебе сделать то, что ты хочешь.

* * *

Утро наступило быстрее, чем можно было себе представить. Лечь спать мне удалось только около половины четвертого, а вставать было необходимо в семь. С силой или без, школу никто не отменял. Я с трудом заставила себя встать. Кто придумал вторники? Отвратительно. После того, что случилось вчера у Лукерьи, я не могла себе представить, что мне придется общаться со всеми, как обычно. Впрочем, разве мне впервой?

Приехав в школу, я первым делом поинтересовалась, здесь ли Павел Анатольевич, и могу ли я зайти. Лучше поторопить события, чем столкнуться с тем, что кто-нибудь пошлет за мной, и меня заберут прямо с урока. Я не хотела привлекать к себе лишнего внимания после вчерашней стычки. Но план не удался. Мне сказали, что придется ждать, пока меня позовут. Занять это могло хоть целый день.

- Эй, ты чего тут шляешься?

Пока до меня дошло, кто это спросил, руки сам потянулись к поясу, где, будь мы не в школе, оказались бы мешочки. Нет, все это определенно выматывает.

- Катя!

Я обернулась. Моя подруга глядела на меня весело, но что-то было не так. Я еще не рассказывала ей о случившемся вчера, но, должно быть, кто-то уже рассказал.

- Кать, я даже не знаю, как так вышло… - вздохнула я.

Она усмехнулась.

- Если бы там была я, одним разбитым носом эта гадюка бы не отделалась. Но ты тоже справилась неплохо. Что директор?

Она кивнула на закрытую дверь.

Я пожала плечами.

- Вчера я должна была идти к нему, но сбежала.

- Удивительно! - воскликнула Катя. - И это тихая и скромная Ксюша из 10 «Б»! Что они с тобой сделали?

- Да не была она скромницей! - сказал Антон.

Он подошел из-за моей спины.

- Ты чего такой замученный? - спросила я. - Как будто три дня не спал!

- Ну, не три, а только один, - ответил Антон. - Я тренировал заклятье сай сэи.

Я посмотрела на него с неподдельным уважением. Что-то в его глазах показывало мне, что этот человек достоин второго шанса.

- Пойдемте, - сказала Катя. - Звонок скоро. Русичка сегодня в плохом настроении, я видела, когда она проходила по коридору.

Самым тяжелым уроком была история — и не из-за теста, а из-за того, что Вера Сергеевна была на меня зла. Я со странным злорадством подумала, что ей, должно быть, тоже досталось. В целом день был не из приятных. Я чувствовала себя под прицелом ружья. Виной тому были взгляды. Злые, любопытные, выжидающие, презрительные. Никогда еще я не получала столько внимания в школе — тем более нежелательного. Вера Сергеевна отпустила всех на десять минут пораньше после теста, а меня попросила остаться.

- Ты знаешь, сколько проблем ты создала? - начала она.

- Понятия не имею, - честно ответила я.

Вера Сергеевна прищурилась.

- Поверь мне, немало. Неужели оно стоило того? Почему ты сбежала?

- Вы вряд ли поймете, - сказала я, не раздумывая.

Вера Сергеевна посмотрела на меня осуждающе.

- Что стало с Ксюшей, которую я знала? Еще в прошлом году ты шла на золотую медаль!

- Наверное, ее сбила машина или что-то в этом роде, - сказала я и направилась к выходу.

Останавливать меня никто не стал.

К директору меня вызвали на математике. Меня проводили злорадным смешком, и я слышала, как Катя прошептала какую-то угрозу. Я спустилась на первый этаж и постучалась в кабинет.

- Заходите, - проговорил Павел Анатольевич.

- Здравствуйте, - осторожно сказала я, открыв дверь.

- Ксюша! Здравствуй. Садись, - сказал директор на удивление дружелюбно.

Секунд тридцать он еще сидел молча, разглядывая что-то в листочке. Потом он поднял глаза.

- Почему ты сбежала вчера?

- Я не сбегала, - сказала я.

- Почему ушла?

Я вгляделась в его лицо. Клянусь, директор смотрел на меня с любопытством.

Я смутилась.

- Простите, я… Мне стало плохо. Поэтому я и хотела уйти с физкультуры. Разве моя мама вам ничего не говорила? Мне потом и дома было плохо, если вы не верите, я могу позвонить маме по громкой связи, и она подтвердит.

Директор улыбнулся.

- Ксюша-Ксюша-Ксюша… Мне посчастливилось поговорить с твоей мамой вчера. Мы говорили достаточно долго, чтобы я понял одну вещь. Если мы сейчас позвоним твоей маме, и я спрошу, действительно ли тебя похищали пришельцы, она подтвердит. Как думаешь, почему?

Я посмотрела на Павла Анатольевича удивленно.

- Ну, я не думаю, что… - но потом я решила ответить честно. - Может быть, потому что она моя мама и заботится обо мне?

Директор кивнул.

- А еще потому, что она понятия не имеет, что с тобой происходит. И это началось давно. Но в последнее время ситуация совсем невеселая.

Я фыркнула.

- Моя мама хороший родитель. Если вы на это намекаете.

- Нет, что ты, - Павел Анатольевич сдержанно улыбнулся. - Я как раз-таки не думаю, что дело в твоей семье. Дело в вещах, которые ты им не рассказываешь. Вот, например, почему ты ударила Полину?

- Она первая начала, - по-детски сказала я, но потом спохватилась. - А вы знаете, что они хотели сделать?

- Не уверен, - сказал директор.

Я поджала губы.

- Они хотели затолкать меня в туалет, где Марго… где она умерла.

Павел Анатольевич на секунду замер, и я подумала, что, может быть, он действительно слышит об этом впервые. Потом он неожиданно спросил:

- Что на самом деле произошло тогда? Почему ты кричала о том, что Марго в опасности и какое тебе дело до ее смерти?

- Что… - я сжала руку в кулак. - Я… Я ответила на все вопросы полиции. Это было давно. Почему вы меня об этом спрашиваете?

- А ты предпочла бы формальную речь о подобающем и неподобающем поведении? - спросил директор.

- Я просто правда не понимаю, к чему эти вопросы.

- Что ты скрываешь, Ксюша?

Павел Анатольевич пристально посмотрел на меня, замер, а потом вдруг, словно опомнившись, спокойно сказал:

- Можешь идти.

- Что? - удивленно переспросила я.

- Ты все правильно услышала. Ты свободна. На сегодня свободна.

Когда я вышла из кабинета директора, Катя ожидала меня неподалеку.

- Что сказал? - спросила она. - Что? Ты чего такая?

- Какая? - едва заставила себя спросить я.

- Что он сказал? - повторила Катя.

- Он… Он сказал, что… Я думаю, он что-то знает о ситуации с Марго. Или хочет узнать. Это до добра не доведет! Это ужасно! Что, если его специально сюда подослали?

- Не говори ерунды, - сказала Катя, впрочем, не слишком убедительно. - Наверняка он просто интересуется, потому что… Я не знаю… Из любопытства. А он сказал тебе поговорить с Полиной?

Я покачала головой.

- Ну и хорошо. Это было бы опасно для жизни. Для ее жизни, разумеется. Ну, не унывай!

Катя хлопнула меня по плечу. Я стояла неподвижно.

- Я просто надеюсь, что мы все не нажили дополнительных проблем.

Я приехала в многоэтажку сразу после уроков. Дэмиан и Матвей уже ждали меня и остальных. Собираюсь ли я говорить им о том, что произошло? Глупый вопрос.

- Привет, Ксюша! - весело сказал Дэмиан.

- Привет-привет, - Матвей окинул меня долгим пристальным взглядом.

Я неуклюже поздоровалась, бросила свой рюкзак на привычное место и достала книгу рун. Пока делать нечего, можно хотя бы выучить что-нибудь новое. Когда-то я так же учила стих по литературе или параграф по естествознанию. Я просидела несколько минут и почувствовала, что за мной наблюдают. Когда я подняла глаза, Дэмиан с Матвеем занимались своими делами.

Неожиданно Матвей встал, медленно подошел к столу, пошарил по содержимому мешочков и сказал:

- Ксюш, ты можешь мне помочь немного?

- Что ты задумал? - спросил Дэмиан.

- Ничего. Мне нужно проверить содержимое одного мешочка. Вот этого, - он взял случайный мешочек в руки.

Я подошла и уставилась на Матвея в недоумении.

- Подставь ладошки, - просил Матвей.

Я послушалась и в ту же секунду мешочек снова оказался на столе, а Матвей плавным, но уверенным движением уцепился за мое левое запястье. Я инстинктивно отпрянула, но он не отпускал. И вдруг мне стало понятно, что сейчас произойдет. Свободной рукой Матвей отодвинул рукав моей рубашки, заставив грубоватую ткань неприятно чиркнуть по свежему порезу. Несколько секунд к Матвею приходило понимание, потом, сжав пальцы чуть сильнее, чем было нужно, он заорал:

- Ты с ума сошла?! У тебя мозгов вообще нет?! Ты могла умереть!

- Матвей, - негромко сказал Дэмиан.

Но это не имело никакого эффекта.

- Ты не видишь дальше своего носа! - продолжал Матвей. - Ты не знаешь, что такое взвешивать риски, ты просто делаешь то, что тебе хочется! И плевать, что вокруг тебя есть люди, которым не все равно!

- Матвей! - уже настойчивее повторил Дэмиан.

Он выразительно посмотрел на Матвея, а потом, словно указывая, перевел взгляд на меня. Матвей выпустил мое запястье. Сначала я не поняла, в чем дело, а потом почувствовала, как по щекам скатываются одна за другой горячие слезы. Я отступила на шаг и ладонями вытерла лицо.

Дэмиан медленно подошел ко мне и взглянул прямо в лицо.

- Ты использовала заклятье?

- Нет, - ответила я. - Я ездила к Лукерье. Мы все подготовили. Я хотела, но потом передумала.

Я не выдержала и всхлипнула.

- Слава богу, - выдохнул Дэмиан.

Он сделал еще несколько шагов вперед, оказавшись прямо рядом со мной. Я подняла глаза. Дэмиан положил руку мне на плечо, и я зачем-то бросилась к нему в объятья, уткнувшись лицом в шершавую поверхность пиджака.

- Все хорошо, - сказал он. - Мы понимаем, почему ты так сделала.

Готова поспорить, пока я не видела, он зыркнул на Матвея, чтобы тот удержал усмешку.

Я отодвинулась и сказала:

- Я понимаю, это глупо. Но хотя бы я приняла решение.

Дэмиан посмотрел на меня с усталым интересом.

- Я не буду пытаться вернуть свою силу такой ценой. Я сделаю все, что смогу, но, если не получится идти правильным путем, я не буду искать другие способы вернуть свою силу. Это единственный возможный вариант.

- Радует, что ты поняла это, Ксюша, - сказал Дэмиан.

Я посмотрела на Матвея. На его лице отражалось негодование. Перехватив мой взгляд, он фыркнул и направился прочь из комнаты. Ворон полетел за ним.

- Не волнуйся, - сказал Дэмиан. - Матвей злится, потому что переживает за тебя. Мы все переживаем, и все проявляем это по-разному. Он успокоится. Просто дай ему время, чтобы немного отойти.

- Как он понял, что случилось? - спросила я.

- Думаю, Матвей просто наблюдательный. Он хорошо знает, как люди ведут себя в разных ситуациях. Звучит пафосно, но он действительно видит тебя насквозь. Он видит меня насквозь, - Дэмиан печально усмехнулся. - Как бы я ни хотел, чтобы это было не так. Сегодня, кажется, мы не в полном составе. Но Урсула должна приехать. Думаю, Матвей вернется, когда ворон сигнализирует ему о ее приезде.

Дэмиан выдвинул доску, на ней закрепил фотографию и подвесил медальон так, чтобы он перекрывал пустоту. Минуту он задумчиво вглядывался в лицо молодой Агаты. Наконец, послышались шаги. Первым влетел ворон, следом за ним прошествовала Урсула, а потом зашел с каким-то потерянным видом Матвей.

- Поверить не могу, что я здесь, - сказала Урсула.

- Мы же планировали собраться, - не понял Дэмиан.

- Да, но после разговора, который состоялся у меня с Мстиславой, я уже думала не ехать. Представляете, фургон с товарами для рынка опять ограбили.

Она обреченно вздохнула и села на стул.

- Что украли? - спросил Дэмиан.

- Хотелось бы знать. Все то же, я думаю. Нужно будет все-таки прижать Мстиславу, чтобы она рассказала, что внутри этих секретных посылок. Как иначе нам искать вора?

- Она делает, что ее душе угодно, как и всегда, - сказал Дэмиан. - Она думает, что никто над ней не властен, но это до поры до времени.

- Но сейчас-то над ней действительно никто не властен, - сказал Матвей. - И Совет пока не собирается возрождаться, как бы некоторые этого ни хотели.

- Так или иначе, - сказала Урсула. - В такой ситуации приходится расставлять приоритеты. Я сказала, что у нас сейчас слишком много дел и расследование кражи может подождать. И я нарыла кое-какую информацию по поводу Агаты.

- Вот это уже интересно, - оживился Дэмиан. - Выкладывай.

- Знал ли ты о происшествии, которое имело место в 1968 году, за пару месяцев до создания Совета Семерых?

- То есть… О ее сыне?

- У Агаты есть ребенок? - я не поверила своим ушам.

Несколько секунд все молчали.

- Это грустная история, - сказал Дэмиан. - Ее сын умер в трехлетнем возрасте предположительно по причинам, связанным с колдовством. Я и сам не знаю подробностей. Так о чем ты говоришь, Урсула?

- Я говорю о некоем колдовском собрании, проходившем в тот же период времени в доме у Агаты и ее мужа. Ты знал?

- Ах, это! - воскликнул Дэмиан. - Я что-то слышал об этом. Но почему это важно?

Урсула нахмурилась.

- Потому что я кое-что узнала. Оказывается, собрание действительно было. Мы можем только гадать, что произошло в доме Агаты, но был свидетель, который показал, что в тот вечер были выбиты все стекла на первом этаже.

- И ты думаешь…

- Я думаю, они что-то сотворили тогда. Какое-то сложное заклятье. Возможно, запретное. Возможно, тогда сын Агаты и пострадал.

- Почему Агата допустила такое? - удивился Дэмиан.

- Я думаю, ее там не было, - сказала Урсула. - В этот день у ее отца была важная встреча с кем-то из Твери, и Агата должна была там присутствовать. Я узнала это из личной переписки.

Мы с Матвеем переглянулись, а потом уставились на Дэмиана. Тот вздохнул.

- Отец Агаты был влиятельным человеком в Лихореченске. Он обеспечил своей дочери блестящее будущее. Агата вместе с мужем готовилась уехать из города, но потом что-то пошло не так. Но мы не знаем, что именно.

Он повернулся и снова посмотрел на доску.

- Вот только теперь мы что-то упускаем…

- Что мы будем делать с кражей? - спросил Матвей. - Рано или поздно придется ей заняться. В конце концов, это касается и нас.

- Да, пожалуй, ты прав, - сказала Урсула. - Мы займемся этим, как только разберемся с более срочными делами. Например, с отсутствием силы у Ксюши, - с сожалением сказала она. - Наша проблема только в том, что мы не можем обеспечить безопасность груза, а то, что какие-то коробки или ящики пропали, — это уже проблема Мстиславы. Во всяком случае, до тех пор, пока она не скажет нам, что внутри. Кстати, Дэмиан, у твоих учеников сегодня будет свободная минутка? Мне нужен кто-то один. У меня есть поручение.

Дэмиан посмотрел на нее удивленно.

- Мои ученики не твоя собственность, между прочим.

- Мы и не твоя собственность тоже, Дэмиан, - заметил Матвей. - У меня, кажется, уже есть поручение часа на три. Разве что Ксюша свободна.

Он странно глянул на меня.

- Э… Я свободна, наверное, - сказала я. - Что нужно сделать и как много времени это займет?

- Нужно съездить в больницу, где лежит Агата. Когда я защищала ее палату от лазутчиков, я, кажется, оставила пакет. Там всякий колдовской хлам, ничего серьезного, но лучше не рисковать. Нужно забрать его. Пакет запечатанный, вряд ли его открывали. В саму палату тебя, конечно, не пустят, поэтому просто спроси в регистратуре, не находили ли его. Тебе непременно скажут, что находили. Если попросят описать, он черный, заклеенный скотчем. Скажи, что ты от Ульяны Дежневой. Пакет привези сюда и оставь где-нибудь.

То, как Урсула без колебаний раскрыла свое имя, поразило меня. Конечно, сейчас несложно узнать настоящее имя человека, располагая хотя бы крошечной частью информации о нем, но все же колдовские суеверия продолжают влиять даже на лучших из нас.

- Не думаю, что возникнут затруднения, - подытожила Урсула, - но в случае чего ты знаешь, что делать.

Я приехала в больницу в восьмом часу вечера, и тут же от случайной неравнодушной женщины узнала, что посещения до семи. Меня это, конечно, не касается: в реанимации никаких посещений. Я подошла к стойке дежурного и прокашлялась.

- Извините.

Девушка оторвала глаза от каких-то бумаг.

- Да, я вас слушаю.

- Моя родственница заходила сюда навестить пациентку и забыла пакет. Ульяна Дежнева. Пакет черный, заклеенный скотчем. Вам, наверное, его приносили, его должны были найти в отделении реанимации.

Девушка вздохнула.

- Ничего мне не приносили, и, даже если бы принесли, я вам его дать не могу. Пусть гражданка Дежнева сама придет и заберет свой пакет. Ничем не могу помочь.

Я поджала губы. Глупо было ожидать чего-то другого. Я запустила руку в карман и повертела пальцами монетку.

- Вы уверены? - переспросила я.

- Конечно, уверена. Я же не могу… - девушка вдруг замолчала. - Он у меня, я сейчас вам его отдам.

Быстро, однако.

Девушка положила пакет на стол и нахмурилась. Ее сознание сопротивлялось заклятью, но все же не могло победить.

- Спасибо, - я вежливо улыбнулась и забрала пакет.

На секунду я остановилась. В голове появилась безумная мысль. Не стоит. Однозначно. Незачем так поступать.

- Простите, а в какой палате нашли пакет? - непринужденно спросила я.

Девушка колебалась. Похоже, она сильнее, чем показалось сначала.

- В двадцать шестой, - выдавила она. - Второй этаж, по коридору направо.

Я улыбнулась и кивнула, а потом проследовала к лестнице. Поспешно поднявшись, я оглядела коридор, дождалась, пока уйдет санитарка и почти бегом направилась к палате. Я скользнула за дверь с табличкой «26» и остановилась, как вкопанная. Агата лежала на больничной кровати, подключенная к аппарату жизнеобеспечения, который мерно пищал. Она была похожа на восковую куклу, изображающую женщину, куда более старую и немощную, чем та Агата, которую я знаю. Мне невольно подумалось: почти как мертвая. Я дернула головой, отгоняя эту мысль. Агата здесь не одна. На бортике ее кровати, как величественная птица, отдыхает отзвук всего, что было создано ее рукой. И еще здесь я. Какого-то черта. Не без колебаний я подошла поближе к кровати и увидела в специальном держателе какую-то папку. Я взяла ее в руки — на ней было написано «Орлова Анна Николаевна». Анна Николаевна, значит. Я открыла папку, пролистала несколько страниц и, ничего не поняв, вернула ее на место. В тот же момент, я услышала шаги. Я сжала монетку покрепче и несколько раз покрутила в руке. Пройдите мимо, ну пожалуйста. Но мне не повезло. Мужчина, зашедший в палату, был, по всей видимости, врачом. Никогда еще мне не приходилось использовать монетку по-серьезному, тем более в одиночку. Я стиснула зубы. Мы переглянулись. Потом я медленно сказала:

- Вам не сюда.

- Что? - мужчина, казалось, не верит своим ушам.

Может, монетка больше не работает?

- Вам в соседнюю палату, а не в эту, - уверенно заявила я.

Мужчина нахмурился и пробормотал:

- Да, точно. Как это я мог перепутать? Спасибо.

Он скрылся за дверью, а я вздохнула с облегчением. Как только стихли его шаги, я выскочила в коридор и бросилась к лестнице. Мне только и оставалось, что пулей пронестись мимо стойки, прежде чем девушка поймет, что я не плод ее воображения, и вызовет охрану.

Выскочив на свежий воздух, я на какое-то время остановилась, чтобы подышать, а потом направилась к остановке. В маршрутке я долго разглядывала пакет. Интересно, что в нем? Наверняка, что-нибудь необычное. Я подумала, что могла бы даже вскрыть пакет и посмотреть на его содержимое, а потом свалить все на сотрудников больницы. Пришлось зажмуриться, чтобы прогнать эту неожиданную мысль.

Я приехала к многоэтажке поздно вечером, уже темнело, поднялась и увидела Матвея. Он разгружал какую-то коробку, стоявшую около стола, и относил ее содержимое в каморку.

- Ты быстро, - сказал он.

- Я только туда и обратно. Вот, принесла пакет.

Я махнула загадочным свертком.

- Интересно, конечно, что там, но, думаю, не стоит заглядывать…

Матвей усмехнулся.

- Там какой-то заказ из интернет-магазина, не относящегося к колдовству.

Мои глаза округлились.

- Урсула же сказала, что…

- Она так сказала, потому что Дэмиану бы не понравилось, что она дала тебе поручение, касающееся чего-то постороннего.

- Но откуда ты знаешь? - удивилась я.

Матвей пожал плечами.

- Провел свое независимое расследование.

Я прищурилась.

- Что за расследование?

- Да ладно, мне Влад сказал. Я спросил, не знает ли он, что в пакете, и оказалось, что Урсула ему об этом сама рассказала.

Я улыбнулась уголками губ.

- Слушай, я…

Матвей словно бы потерял мысль.

- Я хотел только сказать…

Я посмотрела на него взволнованно.

- Извини, что накричал на тебя, - выпалил Матвей. - Это было несправедливо. Да.

Я сглотнула.

- Ты что? Это я виновата. Я просто… Не подумала о том, что ты… То есть, что все будут чувствовать.

Матвей неопределенно глянул на меня.

- Что? - почти с вызовом спросила я.

Он улыбнулся.

- Ты просто забавно краснеешь иногда.

- Я… Что…

Я пожала губы и отвела взгляд. Ну замечательно. Этого еще не хватало.

- Почему ты этого не сделала? - спросил Матвей серьезно. - Почему не провела заклятье до конца?

Я посмотрела на него.

- Наверное… Потому что я испугалась, если честно.

Матвей кивнул.

- Это хорошо. Страх зачастую наш самый надежный помощник.

Он усмехнулся.

- Надеюсь, ты теперь не станешь сожалеть о том, что не завершила начатое. Поверь мне, оно не стоит того.

- Да нет, я вроде как переосмыслила произошедшее и теперь не хочу так рисковать. В конце концов, отсутствие магии не делает тебя неполноценным. Я жила как ненаделенная когда-то. Могу пожить и еще.

- Может быть, все образуется, - с надеждой сказал Матвей. - Я искренне верю в лучший исход.

Я пробежалась взглядом по комнате и вдруг вспомнила про свое поручение.

- Я оставлю пакте на столе, ладно?

- Конечно, - сказал Матвей. - Наверное, нужно написать Урсуле, что ты его доставила.

Я кивнула.

- Напишу. Ну ладно. Я тогда домой.

Я неловко улыбнулась.

Матвей на секунду нахмурился, а потом сказал:

- Может быть, мы сможем встретиться как-нибудь? Вне наших обычных дел?

- Что ты имеешь в виду? - удивилась я.

- Ну, прогуляться, не знаю. Ты подумай. Может быть, у тебя время будет.

Я зависла на секунду.

- А… Да, конечно. Для тебя время всегда найдется. То есть…

Матвей усмехнулся.

- Я просто имею в виду, что…

- Что ты найдешь часок в своем плотном графике, да?

- Да. Что-то вроде того.

Я медленно выдохнула.

- Ну, если что, дай знать. А пока — до встречи.

- До встречи, - с трудом выговорила я.

Спускаясь по лестнице, я ругала себя. Как можно было так сказать? Ну неужели это сложно — выражать свою мысль нормально? Мне что, всю жизнь оставаться воплощением неловкости? Матвей теперь подумает, что я идиотка. Стоп. Разве мне так важно его мнение обо мне? К тому же, вряд ли одна ситуация так сильно повлияет на его восприятие, что он сочтет меня глупой. Нет, Матвей не такой. Я бы сказала, Матвей достаточно сообразительный и опытный, чтобы не судить о людях по одному промаху. Он и сам иногда творит ерунду. Однажды, например, он разлил какую-то жидкость на пол в многоэтажке и, собираясь ее вытереть, схватил вместо тряпки какую-то футболку Дэмиана. Впрочем, она была такая заношенная, что немудрено. Я поймала себя на том, что улыбаюсь. Дышать прохладным воздухом было приятно и легко. Сейчас я приду домой и буду отдыхать. Все необходимые задания я делаю в транспорте или на переменах, чтобы на вечер ничего не оставалось, и можно было посвятить время себе. А то, что слишком сложно, я стараюсь сделать заранее, в выходные. Пока что схема работает, как часы. Народу в автобусе было мало, и мне повезло сидеть у окна, но не в той части, под которой расположены колеса. Это хорошо: не так сильно трясет. Я открыла учебник по литературе и принялась читать стихотворение.

Добравшись до дома, я дернула дверную ручку — на случай, если открыто, чтобы зря не звонить. Оказалось, действительно не заперто. Я вошла внутрь.

- Ма-а-ам, - протянула я. - Я дома.

С кухни послышался мамин голос.

- Проходи, Ксюш. Дверь не закрывай. Папа еще не пришел. На работе задерживается.

Я скинула куртку, помыла руки и пошла на кухню. Оттуда чувствовался приятный запах запеканки.

- Садись, ужин готов. Поешь, попьем вместе чаю.

Я улыбнулась.

- А почему папа так долго, не знаешь?

Мама пожала плечами.

- Написал только, что задерживается. Наверное, работы много. Я ему не звоню, боюсь отвлечь. Думаю, скоро уже будет. Как у тебя дела?

- Ничего, ситуацию с директором вроде замяла, - сказала я. - Правда, вряд ли это последняя попытка нашего класса меня атаковать.

- А что с магическими делами?

- Все, как обычно, - соврала я.

Я так и не сказала родителям о потере силы. Зачем им знать?

- А как твои дела, мам? - спросила я.

- Ой, ничего, - сказала мама. - Тетю Свету встретила по пути с работы. Помнишь, с дочкой Аней, рыжей такой?

Я кивнула.

- Вот, так Аня же поступала в колледж искусств в Твери, и не прошла. А в прошлом году поступила в Питер на бюджет. Вот так.

- Здорово, - искренне сказала я. - А она же вроде дружила с…

Я замолчала, услышав, как открывается дверь.

- Вот и папа пришел, - весело сказала мама.

В следующую секунду на кухню зашел, не раздеваясь, мой отец. Он шатался. Глаза его, всегда глубоко прорезанные пропастью зрачка, казались теперь совершенно лишенными глубины. Он был как будто не в себе. Зайдя, он остановился, но на нас и не взглянул. А следом на кухню вошли двое незнакомцев.

- Господи! - вскрикнула мама, вскочив со своего стула.

Она попятилась и уткнулась спиной в столешницу.

- Что происходит? - твердо спросила я, тоже встав с места. - Что с ним?

Я вгляделась в лица мужчин и с ужасом поняла, что они скрыты заклятьями. Значит, пришли ко мне.

- Я объясню, - сказал первый мужчина. - Хотя, к чему объяснять? Константин Михайлович.

Папа сделал шаг вперед, дважды моргнул, взял со стола вазу и с присущей ему аккуратностью достал оттуда засушенные цветы. Затем он высоко поднял вазу и с размаху ударил ей о край стола. Полетели осколки. Мама вскрикнула. Я видела, как по папиной руке потянулась тоненькая струйка крови, и едва сдержалась, чтобы не сделать какую-нибудь глупость. Потом папа поднял руку и приставил острый край разбитой вазы к той части шеи, где должна располагаться сонная артерия.

Один из незнакомцев усмехнулся.

- Дальше рассказывать?

Я несколько раз вдохнула и выдохнула. Главное — сохранять ясность ума. Все будет нормально. Я что-нибудь придумаю. Я посмотрела на маму. Она стояла у столешницы в совершенном ужасе, и переводила взгляд то на меня, то на папу. Ее локоть почти касался кофемашины, и меня вдруг осенила мысль. Она оказалась там не случайно. Она встала туда с самого начала только для того, чтобы дотянуться до тревожной кнопки. И что-то в ее лице подсказывало мне: она уже успела нажать.

Группу быстрого реагирования нужно еще дождаться. А здесь двое незнакомцев, и мой отец с осколком, приставленным к горлу.

Я сделала над собой усилие и спросила:

- Что вам нужно?

Второй незнакомец всплеснул руками.

- Что нам нужно? Прекрасный вопрос. Ты, кажется, профессионально задаешь вопросы, Ксюша Вершинина.

- Вы знаете мое имя. И имя моего отца, - констатировала я. - Но причем здесь он? Разве вам не проще выловить меня, когда я одна, и никто не придет мне на помощь?

Мужчина усмехнулся.

- Но тогда у нас не было бы такого прекрасного способа воздействия на тебя, Ксюша. Опять же, твои родители должны когда-нибудь узнать, на что ты способна, не так ли?

- Что вы хотите, чтобы я сделала? - не понимала я.

- Ходят разные слухи про тебя, Ксюша Вершинина, - сказал первый из незнакомцев. - Говорят даже, что ты доставала из проекции огонь. Это правда?

Я кивнула.

- Это было давно, но это правда. Я доставала огонь.

- Мы хотим, чтобы ты повторила это действие, Ксюша. Тогда мы отпустим твоего отца и покинем твой дом.

Он взял со стола засушенный цветочек.

- Подожги нам хотя бы его.

Я поджала губы.

- Я не уверена, что у меня получится, - честно сказала я. - Это было давно, как я и говорила.

- Уверен, что мотивация достаточна, чтобы приложить максимум усилий, - заметил один из незнакомцев.

- Разумеется, - согласилась я.

Мне приходилось соображать на ходу.

- Я думаю, мне нужно будет усилить мои таланты. Я зайду в проекцию традиционным способом. Мне нужно собрать необходимое. Пожалуйста, разрешите моим родителям хотя бы присесть. Все это может занять какое-то время. И пусть мой папа уберет осколок от горла. Я все поняла.

- Ты сообразительная девочка, Ксюша, - сказал первый мужчина.

Он кивнул своему напарнику. Папа тут же опустил руку и сел на стул. Мама в ужасе последовала его примеру. Мужчина кивнул мне.

- Все, что мне нужно, в моей комнате, - сказала я. - Можно?

- Выкинешь что-нибудь — сама знаешь, что случится. Иди.

Я осторожно прошла мимо него в коридор. Человек следовал за мной. Я остановилась у стеллажа, словно раздумывая. Боже мой, хоть бы только как-нибудь позвать Дэмиана. Может быть, талант пленителя чуть проще разбудить? Я ведь всегда концентрировалась на погружении в проекцию, считая этот талант своим основным. Но что, если с талантом пленителя получится лучше? Я закрыла глаза и позвала. Дэмиан. Дэмиан! ДЭМИАН! Ощущение было такое, будто кто-то медленно вытягивал кусочек моей души. В глазах зарябило. Я не удержалась, чуть согнулась и глухо вскрикнула. Овладев собой, я спохватилась и обернулась посмотреть, что там мой незнакомец.

- Что с тобой такое? - с подозрением спросил он.

Я глянула на него удивленно.

- Я… А… У меня живот скрутило. Извините.

Я поспешно схватила вещи с полки.

- Мы можем идти.

Я осторожно вышла из комнаты, и мужчина проследовал за мной. Я вошла и положила на стол, покрытый осколками, несколько листов бумаги, ручку и книгу рун — чтобы точно ничего не перепутать. Было бы здорово, если бы получилось погрузиться взаправду. Но меня не отпускало чувство, что что-то здесь очень сильно не так. Нужно только дотянуть до приезда группы. Ведь сделать то, о чем меня просят, я совершенно точно не смогу.

Я осторожно, под пристальным взглядом незнакомцев, перерисовала на бумагу четыре символа и расположила на полу вокруг стула.

- Боюсь, что вам придется произнести слова, - сказала я.

Первый мужчина нахмурил брови. Хотя, разве я могла это видеть? Нет, но я почувствовала, что его лицо стало… озадаченным. Что происходит?

- Ну, слова для… Вхождения в проекцию, - сказала я. Потом я добавила: - Инт эльи тэй рам.

Мужчина переглянулся со своим товарищем и в недоумении промолчал. Все это так странно, если только они не… Не может быть! Нет, это было бы слишком странно. Похоже, что мужчины не наделенные, а обычные люди. Я решила не выдавать свою догадку.

Я сделала глубокий вдох.

Тем не менее, заклятье-то есть, а значит, мой отец все еще в опасности.

- Значит, инт эльи тэй рам, - на всякий случай повторила я, садясь на стул. - Нужно сказать один раз перед погружением.

Первый мужчина что-то шепнул второму, а потом сказал:

- Можешь приступать.

Я хрустнула шеей, закрыла глаза и кивнула.

Мужчина неуверенно и не слишком четко произнес заклятье. Естественно, ничего не получилось. Я посидела несколько секунд, а потом с готовностью дернула головой и задвигала глазами, чуть приоткрыв при этом веки. Потом я откинулась на спинку стула и чуть-чуть сползла вниз. Для конкретной ситуации мне пришлось даже преувеличить все то, что я видела со стороны столько раз.

- Долго она будет так сидеть? - послышался голос.

- Не знаю.

- Вы отвлекаете ее, - послышался голос моей мамы.

- Вас не спрашивали, - рявкнул один из мужчин.

Было забавно слушать диалоги двух незнакомцев, ведь их голоса под действием заклятья были похожи, как две капли воды.

Мужчины замолчали, и я стала размышлять. Почему вообще им понадобилось, чтобы я разожгла огонь? Что за странная демонстрация своих умений? Но огонь не простой. Это огонь из проекции, и вытащить его крайне сложно. Нужно иметь под рукой разрыв. Или же разрыв появится там, где произошло извлечение чего-либо из проекции. Появится для того, чтобы это было возможно. Но в таком случае нужно куда больше, чем странная девчонка с утраченной силой. Но они ведь не знают, что я ее утратила… Может быть, стоило сразу им сказать? Кто знает, что они успеют с нами со всеми сделать, пока едет группа быстрого реагирования, если они узнают, что я солгала. С другой стороны, без своей силы я им не нужна. Нет, я делаю все правильно. Нужно только придумать, как выкрутиться. Пока что на ум приходит лишь один способ. Я снова сосредоточила свои мысли на Дэмиане и позвала. Потом еще раз. Еще. Я почувствовала глухую боль во всем теле, а потом что-то теплое побежало из-под носа.

- Ксюша! - воскликнула мама. - Что с ней?!

- Сидите тихо!

- Дай ей что-нибудь.

Капля крови упала на мою рубашку. Теперь ведь не отстирается, зараза.

- Это ее отвлечет, - возразил голос.

- А ты хочешь, чтобы она тут все кровью залила? Дай ей что-нибудь, чтобы вытереть.

Послышался шорох, и мне впихнули что-то в руку. Я, делая вид, что с трудом могу двигаться, нащупала салфетку и медленно поднесла к лицу. Если так будет продолжаться, я долго не выдержу. Надо что-то делать. Что-то другое. Я стала прикидывать, сколько времени прошло с момента нажатия на тревожную кнопку. Вот мы разговаривали, потом я пошла забирать из комнаты вещи, потом я очень долго готовилась. Выходило от силы минут шесть. Нужно было протянуть еще столько же, если не больше. Я помню, тот сотрудник говорил, что ехать до нас минут десять-пятнадцать. Я решила считать секунды в голове, параллельно придумывая, как бы так изобразить борьбу с огнем. Время от времени я вскрикивала или фыркала, или дергала ногой. Не знаю, насколько глупо это выглядело со стороны. Мне было все равно. Не прошло и трех минут, как кто-то сказал:

- Да она нам голову морочит!

- Думаешь? - с недоверием спросил второй мужчина.

- Слишком долго. И выглядит всегда одинаково.

- Но нам ничего не говорили о том, сколько процесс будет длиться, и как будет выглядеть, - возразил собеседник.

- Может, спросим ее саму уже?

Меня потрясли за плечи, и я была вынуждена открыть глаза.

- Что? Что такое? - я изобразила удивление.

Будь я в проекции, сражаясь с огнем, я бы вряд ли слышала их слова достаточно отчетливо, чтобы понимать, что происходит. Свет неприятно резал глаза. Я огляделась. Мама сидела, бледная, как смерть, но та папина рука, в которой было окровавленное донышко вазы, к счастью, лежала у него на коленях.

- Где обещанный огонь? - спросил один из мужчин.

- А что, разве его нет? - воскликнула я. - Я была уверена, что он вот-вот появится.

- Она точно нас дурит, - сказал второй мужчина.

- Я не… Я не обманываю, я просто… Мне тяжело такое сотворить. У меня получилось лишь однажды, да и то случайно.

- Она даже и в проекцию не погружалась, наверняка, - продолжал второй мужчина. - Все это уловки. Поразительно, что мы повелись!

Первый мужчина сделал шаг ко мне.

- Думаешь? Что ты на это скажешь, Ксюша Вершинина?

- Я… Я только…

Я почувствовала комок в горле. Что же делать? Что я могу сделать, чтобы спасти отца? Маму? Я бы отдала свою жизнь, чтобы спасти их, вот только как мне это сделать?

- У меня больше нет моей силы! - крикнула я. - Я не могу творить колдовство! Вы довольны?! Теперь вы знаете! Я сделала все, что могла, поэтому я только прошу, не трогайте моих родителей! Это я вам нужна, а не они! Либо никто из нашей семьи не умрет сегодня, либо это буду я!

Когда тирада была закончена, я подумала, что выгляжу жалко.

Мужчина собирался что-то сказать, но тут случилось непредвиденное. Дверная ручка дернулась. Клянусь, никогда в жизни я так не радовалась. Мама вскочила со стула. Оба мужчины встрепенулись. Я быстро сделала шаг в сторону отца, но один из незнакомцев тут же пригвоздил меня взглядом. Звуки за дверью сменились настойчивым стуком, и когда уже стало понятно, что дверь начали выламывать, он вдруг усмехнулся.

Он набрал воздуха, и все вокруг погрузилось в вязкую липкую массу. Как в замедленной съемке, я прыгнула на осколки и оказалась прямо перед отцом. Что-то было сломано внутри меня, сломано уже сейчас, пока слова не сказаны, я чувствовала это. Мужчина промедлил на секунду. Он сглотнул, шевельнулся его кадык. Губы его разомкнулись, язык шевельнулся за губами, а я услышала заклинание:

- ЙЕН АРС!

Тишина.

Оглушительная тишина.

И боль.

Во всем теле.

Сковывающая, обездвиживающая.

Я падала, и мне казалось, что я падаю медленно. Никто меня не подхватил, и мне оставалось только надеяться, что все в порядке. В секунду, когда я ударилась головой об пол, я поняла, что в комнате не тихо, это всего лишь я ничего не слышу.

Щелк.

Я сделала глубокий отчаянный вдох, как в детстве, после того как нырнула в воду на слишком долгое время. Грохот, крики, суета. Ах, да. Группа быстрого реагирования. Вот теперь они приехали, и спасут меня, и маму, и… Боже мой! Папа!

Я встала и, как только в глазах чуть-чуть рассеялась тьма, кинулась к отцу.

- Папа! Ты жив? Ты жив? - повторяла я.

Папа сидел и смотрел на меня непонимающим взглядом. Потом он встал со стула, в ужасе огляделся и только теперь заметил осколок вазы в руке. Он почти что с брезгливым выражением лица выпустил его из рук. Осколок стукнулся об пол и окончательно разбился. Морщась, папа несколько раз согнул и разогнул пальцы затекшей руки. Потом он спросил:

- Кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло?

- Папа! - я бросилась к нему в объятья. - Как же хорошо, что ты в порядке! Это я виновата! Из-за меня они пришли!

- Ксюша, да ты что? Кто пришел? Объясни мне, что здесь случилось! - воскликнул папа, гладя меня по волосам.

- Что ты помнишь? - отодвигаясь, спросила я.

- Я шел с работы, а потом…

Он потер затылок.

- Надо же! Шишка! Думаю, на меня напали.

- Ладно, с этим мы разберемся потом, - сказала я. - А мама куда делась?

- Я никуда не девалась, - сказала мама, выходя из-за двери. - Я разговаривала с сотрудником группы. Все будет хорошо, их непременно отвезут в отделение. Ксюша, Костя! Вы как?

- Мам, все хорошо, - сказала я. - Папа оправился от заклятья. Я думаю, все будет хорошо.

В коридоре послышались шаги.

- Что еще? - напрягся папа.

- Это к Ксюше, - сказала мама.

Первым вошел Дэмиан, следом Матвей.

- Как вы… - пробормотала я. - Как вы так быстро…

Дэмиан невесело улыбнулся.

- Влад в прошлый раз попросила руководителя группы сообщить ему, если поступит очередной вызов по этому адресу. Позвонил тебе, ты не взяла. Можешь поблагодарить его лично, он внизу в машине с Урсулой. А что здесь случилось?

Я огляделась и только сейчас поняла, какой на кухне бардак. Всюду лежали маленькие предметы, снесенные заклятьем: солонка, битая чашка, фотография в рамке. Неужели это я? Неужели моя сила…

- Я, кажется… Кажется, кое-что случилось, - медленно проговорила я.

- Что такое? - Дэмиан нахмурился.

Я подошла в столу и взяла проклятый цветок. Потом я закрыла глаза и сказала:

- Айр арьи.

Мне казалось, я никогда больше не открою глаза, если ничего не произойдет.

Дэмиан выругался, а потом что-то обожгло мою руку.

Я открыла глаза.

- Я… Вы видите?

Слезы потекли по моим щекам.

- Вы видите?

Потом вновь полилась кровь из носа, и Матвею пришлось подхватить меня, потому что мне было тяжело стоять. Цветок упал на ламинат только для того, чтобы обугленное растение оставило на нем черный след, как напоминание о том дне, когда ко мне вернулась моя сила.

Глава 10

Дэмиан с Матвеем пробыли у нас до утра. Я еще пару раз пыталась потерять сознание, но в целом мне полегчало. Дэмиан долго присматривался к папе, а потом сказал:

- Вы, Константин Михайлович, будете в полном порядке, но я бы вам посоветовал поберечь себя. Не переутомляться и избегать излишнего стресса.

Папа прищурился и ответил:

- Я бы рад, гражданин Дэмиан, или как мне вас называть, да вот только выходит, что ваши колдовские дела и являются единственной причиной моего стресса.

На секунду я напряглась, думая, что назревает конфликт, но Дэмиан странно глянул на папу и промолчал.

- Главное, что все хорошо закончилось, - сказала я.

Дэмиан бросил куда-то в сторону:

- Навряд ли это конец.

К рассвету раздался звонок в дверь. Все напряглись. Дэмиан первым вышел в коридор, когда в дверях показался Дима, сосед.

- О! Здравствуйте! А вы кто?

Дэмиан оглянулся на меня.

- Это к тебе?

- Это Дима, соседский мальчик, - сказала мама. - Он свой.

Дима удивленно оглядел происходящее. Разбросанные предметы, осколки, папа с перебинтованной рукой, я, бледнее смерти, и двое незнакомцев. Сосед неловко почесал затылок.

- Я обычно стучу, когда время позднее, да у вас как будто и не во что. Батя сказал, у Вершининых ОМОН был! Случилось у вас что?

Мама открыла рот, чтобы сказать что-то, но я поспешила ее опередить.

- Да нас ограбить пытались, представляешь, Дим. А это наши друзья, они помочь приехали.

- Очень приятно, - сказал Дима.

Он протянул руку Матвею, и тот принужденно представился.

Дэмиану тоже пришлось пожать моему соседу руку, и он неловко выдавил:

- А я ваш тезка.

- Надо же! Тоже Дмитрий!

Я видела, как Дэмиан испытывает почти физический дискомфорт. Все-таки большинство наделенных старшего поколения поразительно суеверны.

Диму едва удалось спровадить, убедив, что грабители пойманы, и все хорошо. В половине седьмого Дэмиан и Матвей собрались уезжать. Все было оговорено. Дэмиан обещал лично проследить за судьбой напавших на папу незнакомцев. Речь шла даже о том, чтобы приставить к нашему дому охрану из наделенных, но у Дэмиана не было ресурсов, а остальные главы группировок могли отказать. Матвей обнял меня на прощание и сказал:

- Постарайся не влипнуть в историю хотя бы до нашей следующей встречи.

Я улыбнулась, вцепившись в ткань его куртки и вдруг поняла, что мне не хочется его отпускать.

Потом мы пили чай. Мама с папой приняли решение отпроситься с работы: папе нужно было отдохнуть хотя бы немного после заклятья, да и нужно же было привести все в порядок, поставить новую дверь. Я твердо решила: в школу я пойду. Мне не нужны были дополнительные проблемы. Я прилегла вздремнуть на полчаса, а когда проснулась, обнаружила, что опаздываю.

- Мама, почему ты меня не разбудила? - воскликнула я.

Она всплеснула руками.

- Я совсем забыла. Я так увлеклась поиском двери, что у меня из головы вылетело! Я напишу тебе записку.

Ко второму уроку я все же добралась до школы. В дверях кабинета русского языка я встретила Веру Сергеевну.

- Вершинина! - воскликнула она. - Где тебя носит опять?

С того случая с Марго ее отношение ко мне явно испортилось, и она теперь почти всегда обращалась ко мне по фамилии.

- Здравствуйте, Вера Сергеевна, - с готовностью начала я. - У меня есть записка.

- Что, стало плохо или автобус сломался? - классная руководительница недоверчиво прищурилась.

- Нет, - холодно сказала я. - В мой дом вломились двое незнакомцев и угрожали убить моего отца.

Я тут же пожалела о сказанном: не слишком ли много информации для школы? С другой стороны, все равно мне пришлось бы предоставить официальную версию произошедшего. И что с того, что в записке говорится только: по семейным обстоятельствам? Кто-нибудь все равно бы спросил, и я не смогла бы уклониться от ответа.

Вера Сергеевна не знала, что ответить.

- Проходи тогда, садись, - пробормотала она, теребя в руках записку. - Звонок скоро.

Я вошла в класс, и кто-то присвистнул.

- Пришла, звезда, - услышала я. - Хорошо, не к пятом уроку.

- Кто-то хочет что-то сказать, - во всеуслышание заявила Катя. - Кто-то получит свой шанс. А пока никого не спрашивали.

Я села и стала поспешно вытаскивать вещи из рюкзака.

- Что случилось? - шепнула мне Катя?

- Долго рассказывать. Объясню потом.

На русском меня вызвали отвечать. Я решала упражнения из сборника для ЕГЭ. Кое-как я вытянула свой ответ на пятерку с минусом, но получила предупреждение: в следующий раз будет четыре. После звонка мы с Катей направились в столовую, чтобы обсудить все и попить чаю с пирожками. Но по пути нас окликнули.

- Девушки!

Я обернулась и увидела Павла Анатольевича.

- Здравствуйте, Павел Анатольевич, - почти хором сказали мы с Катей.

- Рад вас видеть. Особенно тебя, Ксюша, ведь тебя точно не было в классе на естествознании, когда я заходил, чтобы забрать у Марии Александровны кое-что.

- У меня есть записка, - выпалила я. - Я ее отдала Вере Сергеевне перед уроком.

- Хорошо, - кивнул Павел Анатольевич. - Не то чтобы мне очень нравится твоя привычка пропускать уроки, но, так как ты приносишь записки, подписанные твоей мамой, я могу сделать вывод, что твои родители осведомлены о происходящем. Возможно, что-то неприятное случилось сегодня, или вчера, или когда-нибудь еще, и поэтому ты опоздала. Пока что у меня нет причин переводить этот разговор на более серьезную ступень.

Я невольно сглотнула.

Павел Анатольевич искусственно повеселел.

- А вы, девочки, помните, какой завтра день?

- Э… День города? - протянула Катя.

- Совершенно верно!

Директор улыбнулся.

- Вы ведь знаете о праздновании во дворце культуры? Собираетесь прийти?

- Да не то чтобы… - пробормотала я. - Времени мало, подготовка к экзаменам, все такое…

- Да брось! Уж не подготовка ли к экзаменам заставила тебя прийти ко второму уроку?

Он посмотрел на меня, и в его глазах прочиталось что-то странное. У меня все застыло внутри мертвым холодом.

- Так или иначе, - подытожил Павел Анатольевич, - я сам буду присутствовать на мероприятии и буду рад видеть там вас обеих. Друзей тоже можете позвать! Будет весело!

С этими словами он удалился, оставив нас размышлять.

Катя хмыкнула.

- День города — это празднество для лохов, вроде Полины Ремезовой, а нам-то зачем идти?

Она помолчала какое-то время, ожидая ответа.

- Ксюша, ты чего? - она толкнула меня в бок.

- Я просто думаю… Как-то странно он это все сказал. Как будто он что-то знает обо мне, чего не должен.

- Что он может о тебе узнать? - удивилась Катя. - А ты что, правда думаешь пойти?

- Лучше прийти и разочароваться, чем не прийти и узнать, что у тебя еще большие неприятности, чем были до этого, - сказала я.

Катя усмехнулась.

- Цитаты великих.

- И мне понадобится твоя помощь, - заявила я. - Мне совершенно нечего надеть.

- Я помогу тебе, - согласилась Катя. - Но сперва ты расскажешь мне, что вчера произошло.

В ту же секунду весело раздалась мелодия звонка.

- Ну, после уроков расскажешь.

- Идет, - согласилась я.

Когда я приехала в многоэтажку после седьмого урока, все были уже в сборе. Даже Антон сидел на полу у стены, поджав ноги, и что-то читал. Сначала меня это насторожило, но потом я вспомнила, что я и есть виновник торжества. За все это время я даже не успела порадоваться возвращению силы. Как-то так получилось. К тому же, я не решалась использовать ее в одиночку: был риск снова отключиться, или того хуже. Насколько плохо может обернуться для меня ситуация, я не знала, и проверять не хотела.

- Так это правда? - сразу спросил Влад.

Я кивнула.

- Угу. Чистейшая.

- Ну дела, - протянул он. - И ты теперь…

Я вопросительно посмотрела на Дэмиана. Он кивнул. Я сотворила иль вельи, и брызги воды упали Владу на футболку. Матвей на всякий случай сделал несколько шагов в мою сторону. Я пошатнулась, но сознание не потеряла, и даже кровь из носа не пошла.

- Хороший знак, - сказала Урсула. - Ты восстановишься. Теперь это ясно.

- Все еще может повернуться в не лучшую сторону, - возразила я.

- В теории — да, - сказал Дэмиан. - Но есть все основания надеяться на полное восстановление.

- Выходит, Морозов был прав, сам того не зная, - сказал Влад.

- Что ты имеешь в виду? - спросила Урсула.

- Он посоветовал Ксюше создать стрессовую ситуацию. Разумеется, он не знал, что речь идет о возвращении силы. И вот, так и получилось. Сила вернулась из-за того, что Ксюша очень боялась потерять отца.

- Что с остальными? - спросила я. - Зареслав, Мстислава и Юлий знают о том, что случилось?

Дэмиан кивнул.

- Я поставил их в известность, но не сказал, что сила вернулась совсем, на случай, если…

Он замолчал.

- Я понимаю.

- Так вот, им сейчас нет до этого дела! Случилась еще одна кража, и все заняты поимкой вора, а нас великодушно освободили от этого занятия, учитывая твою ситуацию. Только Урсулу все время дергают.

Как в подтверждение, у Урсулы зазвонил телефон.

- Вспомнишь солнце, вот и лучик, - протянул Влад.

- Как ты вообще, Ксюш? - спросил Дэмиан. - Голова не кружится, в глазах не темнеет?

Я покачала головой.

- Все хорошо, если не учитывать одного момента.

- Какого еще момента? - насторожился Матвей.

- Директор хочет, чтобы завтра я пришла на празднование Дня города. Он сказал, чтобы мы с Катей приходили и приводили друзей. Но дело не в этом. Он как будто что-то знает обо мне. Он уже не раз говорил что-то такое, что можно узнать, только если целенаправленно изучать одного из своих учеников. Это меня тревожит.

- Этого еще не хватало… - пробормотал Дэмиан. - Ну, я думаю, что стоит сходить. Идите в полном составе, вот что я думаю. Вы с Катей и Антоном пойдете как ученики своей школы, а Матвей и Влад — как ваши друзья. Мероприятие-то открытое.

- Так много народу из-за смутного подозрения? - спросил Влад.

Что-то с грохотом ударилось об пол. Влад с раздражением наклонился, чтобы поднять какой-то длинный тубус.

- Ксюша хорошо чувствует людей, - сказал Дэмиан. - Не так сложно будет сходить на мероприятие, посидеть там часок-другой.

- Ты считаешь, что я хорошо чувствую людей? - удивилась я.

Дэмиан усмехнулся.

- Речь не об этом. То, что мы потеряем, если ошибемся, не идет в сравнение с последствиями от игнорирования тревожных звоночков. Как зовут этого твоего директора? Ты говорила, он из Твери?

- Да, - сказала я. - Павел Анатольевич Звягинцев. В Твери прославился как учитель года.

- Не нравится мне это все, - проговорил Дэмиан. - Все эти засланные казачки из Твери никогда не приносят добра. Я поспрашиваю о нем, посмотрим, что смогу узнать.

Я кивнула.

- Мероприятие, кстати, начинается в двенадцать. Думаю, можно приехать к часу. Я узнавала, что там будет. Какие-то странные игры у входа в ДК, и в самой «Победе» будут шахматы, шашки, разнообразные настольные игры. Для детей будет еще рисование, лепка и все такое. Какие-то конкурсы в концертном зале. Нам нужно будет выбрать из этого нишу, чтобы в ней затаиться. Так что, зачем мы пойдем?

- Ну, не знаю, как вы, - лениво сказал Влад, - а я ощущаю себя как ярый фанат настольных игр.

Цокая каблуками, в комнату вернулась Урсула. Дэмиан посмотрел на нее вопросительно, но та только отмахнулась.

- Абсолютно ничего интересного. Только хотят знать, внесу ли я свой вклад в поимку вора. Я сказала, что внесла, когда изменила маршрут. Но кто-то продолжает сливать информацию, да и потом, мы по-прежнему не знаем, что украли. Мстислава ходит злая, как собака.

- По поводу последнего, - осторожно сказал Дэмиан. - Не по поводу собаки, а по поводу украденного. У меня, кажется, есть предположение.

Мы все посмотрели на Дэмиана удивленно.

Он зашел в каморку и вышел оттуда с небольшим ящиком, где что-то погромыхивало.

Клянусь, Урсула побледнела.

- Что это? - воскликнула она.

- Успокойся, - самоуверенно бросил Дэмиан. - Не то, что ты думаешь. Этот ящик не украден у Мстиславы, но мог бы быть, ведь я бы поставил жизнь на то, что в нем тот же самый товар.

- Ты бы поставил жизнь на что угодно, - равнодушно заметил Матвей. - Ты, кажется, просто ее не ценишь.

Дэмиан зыркнул на него.

- Так вот. Хотите знать, что это?

- Не тяни! - поторопил Влад.

Дэмиан осторожно вытащил из ящика небольшую бутылочку из затемненного стекла. Внутри плескалась какая-то жидкость.

- Дэмиан! - Урсула обхватила голову руками. - Как, ну скажи мне, как ты это достал?

- Почти ничего незаконного не произошло, - заверил Дэмиан. - Для тех, кто не знает. Это жидкое заклятье. Дорогое, трудно получаемое новшество, в Лихореченске, да и, что уж греха таить, во всей Тверской области его крайне тяжело достать.

- Но ты смог, - сказал Матвей. - Расскажешь нам, как?

Дэмиан покачал головой.

- Меньше знаешь — крепче спишь. Но я уверен в одном: у нас с Мстиславой разные источники. А теперь, вы хотите посмотреть, как оно работает?

- Исключено! - строго сказала Урсула. - Ты не знаешь, что произойдет.

- Я уже пробовал заклятье, на себе, - сказал Дэмиан. - Поэтому пузырек открыт. Это обычное сонное заклятье. Работает при контакте с кожей. Если же выпить его или допустить его попадания в рану, заклятье срабатывает слишком сильно. Тогда наделенный засыпает очень надолго, и огромный кусок вытирается у него из памяти. В таком случае его нельзя посмотреть даже в проекции. Так что, детишки, не пейте жидкое заклятье и не дайте ему попасть в рану. Отнеситесь к этому серьезно. Ну а теперь… Есть добровольцы?

Все напряженно молчали. Дэмиан оглядел нас.

- Кажется, у меня есть на примете кандидат. Особенно разговорчивый сегодня.

Матвей закатил глаза.

- На сколько я засну?

- Видите, он знает, что речь о нем, - усмехнулся Дэмиан. - Матвей, ты заснешь на минуту, максимум на две, а потом сможешь рассказать нам свои ощущения.

Матвея усадили в кресло, а потом Дэмиан взял пипетку, и одна тяжелая капля упала Матвею на раскрытую ладонь. Не прошло и секунды, как Матвей уронил голову и засопел. Мы ждали чуть больше минуты. Когда Матвей проснулся, он заявил:

- Как будто спал часа два.

- Это нормально, - сказал Дэмиан. - Даже обычное сонное заклятье обладает легким дезориентирующим эффектом.

- Хорошо, что ты сначала протестировал на мне заклятье, а потом это сказал, - буркнул Матвей. - Невероятно.

- Ну, во всяком случае, мы видим, что заклятье работает хорошо. Что нам еще надо? - усмехнулся Влад. - Как его используют на практике?

- Насколько мне удалось узнать, - туманно произнес Дэмиан, - его чаще всего используют, подбрасывая объекту испачканную им вещь. В целом, вы можете прочитать в интернете статью про контактные яды, и узнаете все, что вам нужно знать о практическом использовании жидкого заклятья.

- Ну и ну, - сказал молчаливый до этого Антон. - И как, вы думаете, Мстислава достала его?

- А вот это хороший вопрос, - с легким снисхождением сказал Дэмиан. - Ты молодец, Антон. Как Мстислава достала его? Новый вопрос, ответ на который мы все будем искать в ближайшее время. А пока что, боюсь, мне придется освободить вас от своего обременительного присутствия. Матвей, убери, пожалуйста, ящик туда, откуда я его взял. У меня очень важная встреча с моим информатором.

Мы и глазом моргнуть не успели, как Дэмиан скрылся в дверном проеме, оставив нас недоумевать.

Урсуле пришлось взять инициативу на себя. Она заключила:

- Без Дэмиана смысла продолжать наше так называемое собрание я не вижу, и поэтому на сегодня все свободны. Кроме тебя, Влад.

- Разумеется, - проворчал последний.

Я подошла к своей сумке и увидела неподалеку Гену, хитро поглядывающего своими мелкими, но умными глазками.

- Чего ты? - спросила я.

Ворон тут же оторвался от пола, пролетел немного и приземлился ничего не подозревающему Матвею на плечо. Я взяла рюкзак и направилась к выходу.

Удивительна ранняя осень в таком небольшом городе, как Лихореченск. Все вокруг меняется со скоростью света, приобретает новый оттенок каждый час. Листья кружатся в умиротворенном танце, словно не знают обо всем, что происходит. А они знают. Я уверена. Они знают. Гораздо больше, чем знаем мы.

В автобусе меня начало клонить в сон. Я положила куртку на засаленный подлокотник и покрепче вцепилась в телефон: сейчас не только в колдовском мире процветает преступность. Только бы не заснуть. Только бы не заснуть. Через минуту я уже видела сад, засыпанный первым снегом, явившимся раньше срока. Все вокруг было почти сказочно красивое. Розы, гортензии, лилии. Понятия не имею, цветут ли все эти растения в один временной период. Тут были, пожалуй, все цветы, которые я знаю. Я взглянула на благоухающий розовый куст. Казалось, за переплетением листьев, шипастых стеблей и молодых соцветий что-то светилось. Я пригляделась — так и есть. Я сделала шаг, и розы словно расступились передо мной. Расчистили мне путь. Я шагнула еще раз, и еще, и вдруг моя нога не нашла твердую почву. Я полетела вниз. Пока я летела, я видела вереницы завораживающих своей пестротой растений, и видела снег, холодный и спокойный, как предвестник нежданного, но и неминуемого исхода. Боже, откуда все это в моей голове? Наконец я упала на траву. Она здорово смягчила удар. Я поднялась и отряхнулась от мерзлой росы. И тогда я увидела источник света. Светился еще один цветок. Подснежник. Он так и манил своей свежей красотой. Я подошла и протянула руку, чтобы к нему прикоснуться. И потом я проснулась от жужжания телефона. Я вздрогнула и подскочила на месте. Телефон все-таки выпал из рук и сполз куда-то в пространство между двумя сиденьями. Когда я смогла его достать, мне пришлось перезванивать.

- Матвей, что случилось? - спросила я.

- Да, видишь ли, Гене опять было скучно. У меня твои ключи, а у тебя — мои… То есть Дэмиана. Он мне их дал.

Я вздохнула.

- Без ключей не обойтись… Где встретимся?

- Времени нет, - сказал Матвей. - Я скину тебе адрес.

Небольшую студию в Юго-Восточной части города Дэмиан снимал для того, чтобы работать там со своими постоянными клиентами, и я там никогда не была. Район оказался довольно приятным, какое-то время я ехала через парк. На остановке меня ждал Матвей.

- Ну, привет! - воскликнул он.

Ворон, сидевший на его руке, защищенной перчаткой, довольно щелкнул клювом.

- Молчал бы уж… - улыбнулся Матвей. - Гена у нас сегодня мастер найти всем неотложные дела. Мы же с тобой тут развлекаемся, да?

Я протянула Матвею ключи. Он тоже достал мои ключи из кармана.

- Ну и где тот самый дом? - спросила я.

- Не поверишь!

Матвей указал на ближайший дом.

- Ничего себе, остановка совсем близко! - воскликнула я. - Я просто думаю… эм…

Господи, как неловко.

- А я смогу зайти на минуту? Мне нужно в уборную.

Матвей сначала опешил, а потом натянул улыбку.

- Так и скажи, что тебе любопытно!

- Ну, есть немного, но в уборную мне правда нужно, - сказала я.

Матвей медлил. Что-то неопределенное происходило в его голове.

- Что-то не так? - не выдержала я.

- Давай просто… - Матвей отвел глаза. - Дэмиан оставил ужасный беспорядок вчера. Я зайду первым и приберусь чуть-чуть, ладно?

- Идет, - согласилась я.

Мы поднялись, и Матвей нырнул за потрепанную дверь с надписью «44». С минуту слышались самые разнообразные звуки, от грохота до ругательств. Потом дверь отворилась, и Матвей с самой беззаботной улыбкой пригласил меня внутрь.

- Ну, вот здесь Дэмиан обустроил резервное помещение, - сказал Матвей. - Здесь и кухня небольшая есть, и диван, он вон там, за шторкой.

Кажется, именно за шторку Матвей и спрятал оставленный Дэмианом беспорядок.

Я огляделась. То, что я увидела, заставило меня протереть глаза.

- Что это там? - я указала на предмет, висящий на стене.

- А, так ты не знаешь… - Матвей замялся. - После весенних событий и распада Совета бывшие артефакты разошлись по значимым лицам Лихореченска, преимущественно главам группировок. Дэмиану достался Меч. Теперь он не причинит никому вреда, ты же знаешь. Дэмиан хранит его как трофей.

Мне стало не по себе.

- Это же орудие убийства.

Убийства… Даже странно, что я осмелилась произнести это вслух.

Матвей вздохнул.

- Ну, орудие или не орудие, но Меч нужно было куда-то деть, и желательно туда, где его не найдут фанатики Братства. Поэтому он здесь.

Телефон завибрировал у Матвея в кармане. Он достал его и посмотрел на экран.

- Бабушка! Я выйду, отвечу, а вы с Геной оставайтесь. Уборная вот здесь.

Поразительно! Кто додумался раздать артефакты, как игрушки? Все это — просто дешевое представление. Наверняка это была идея Зареслава.

Когда я вернулась из уборной, Матвей все еще разговаривал, и я была вынуждена стоять спиной к Мечу, чтобы его существование на меня не давило. Не лучше ли было его уничтожить? Может быть, стоит предложить Дэмиану, как его новому владельцу, такой вариант. Что это за звук? Я обернулась. Гена подпрыгивал на своих хрупких лапках и время от времени щелкал клювом.

- Ну, что? - спросила я.

Гена сделал несколько прыжков и оказался рядом с холодильником, а потом решительно стукнул клювом морозильную камеру.

- Что ты делаешь? - спросила я.

Гена повторил это действие несколько раз, прежде чем я подошла.

- Что там такое? - я нагнулась.

Гена радостно сверкнул глазами.

- Ты хочешь, чтобы я открыла? Ладно. Сейчас.

Я осторожно потянула дверцу на себя. Нижние два ящика выглядели пустыми, но в верхнем, кажется, что-то виднелось. Интересно, что Дэмиан там хранит, и почему Гена решил мне это показать. Я выдвинула ящик и взяла замерзший пакет. Когда я поняла, что у меня в руках, я едва не вскрикнула. Это были замороженные мышки.

- Ксюша, что ты там… Нашла…

Я обернулась, и пакет чуть не выпал у меня из рук.

- Я просто… Гена мне показал, я не знаю. Почему здесь еда для твоего ворона?

Матвей выглядел так, словно что-то очень важное для него сломалось.

- Нужно положить обратно, а то начнут размораживаться, - сказал он.

Я послушалась. Потом я осторожно спросила:

- И давно?

Матвей вздохнул.

- Даже не знаю, почему я решил, что есть шанс, что ты не догадаешься. Я только-только переселился. Даже вещи еще не все перевез.

Он отдернул шторку, закрывавшую кровать, и среди всякой всячины я увидела раскрытый чемодан.

- Все случилось в тот день, когда отец оставил мне…

Он поджал губы и указал на еще не совсем заживший синяк под левым глазом.

- Я тогда заговорил с ним о его пьянстве, о Дане с Егором, и вот что из этого вышло. Он сказал мне: «Если ты недоволен жизнью со мной, уходи. Ты взрослый парень, тебя здесь ничего не держит». И я ушел. Мне некуда было деваться, пришлось рассказать обо всем Дэмиану. Он меня приютил. В общем-то, вся история.

- На что же ты живешь? - спросила я.

- У Урсулы рынок, там всегда есть работа. Сейчас я еще подрабатываю там и сям.

- Но ты же все время с нами! - удивилась я.

- Ну, я беру разную работу, которая не занимает много времени. С гибким графиком. В основном в интернете. Сейчас это не так сложно.

Я покачала головой.

- Кто еще знал?

- Да никто не знал! Дэмиан и Урсула, наверное. Даже если Дэмиан ей не рассказал, она сама могла догадаться.

- Но почему ты не рассказал мне? Владу? - спросила я.

Матвей отвел глаза.

- Почему ты не рассказала, что потеряла силу?

- Я… Я просто… Не хотела, чтобы вы волновались.

Матвей вымученно улыбнулся.

- Вот именно.

Он посмотрел на Йоргена.

- Ты, конечно, та еще крыса.

Ворон довольно каркнул.

- Уверена, он хотел, как лучше, - сказала я.

- Может, и вправду все к лучшему, - согласился Матвей. - Не стоит держать такие вещи в секрете. Секреты не приводят ни к чему хорошему, это я точно знаю. Ты не злишься, что я тебе не рассказал?

Я посмотрела на руку Матвея, лежащую на столешнице, и вдруг почувствовала желание положить свою руку сверху. Я тут же подавила этот порыв, но, думаю, это было заметно.

- Нет, - выдавила я. - Я только хочу, чтобы знал, что я… Мы всегда рядом, что бы ни случилось. Как бы пафосно это ни звучало.

Матвей улыбнулся.

- Спасибо. Я в общем-то немного спешу. Надеюсь, ты простишь меня, если я не буду провожать тебя до остановки.

В четверг утром я проснулась поздно и сразу принялась готовиться к вылазке. Я достала с антресоли пакет с одеждой, которую года четыре назад отдала моя двоюродная сестра Вероника. Конечно, вся та одежда вышла из моды, но там были платья, которых в моем шкафу в принципе не водилось. С этим всем, и еще парочкой кофт и кардиганом из моего гардероба, я направилась к Кате домой. Там же, около ее дома нас должны были встреть мальчики, и оттуда мы планировали пойти к дворцу культуры «Победа» на празднование Дня города. Признаться, я едва дотащила тяжелый пакет.

- Кого черти принесли, - усмехнулась Катя. - Ты вообще видела, какие у тебя волосы взъерошенные?

- Я хотя бы голову помыла, - заявила я. - И высушить успела.

Катся улыбнулась и провела рукой по мокрым светлым волосам.

- Я буду делать укладку, между прочим.

- Пытаешься кого-то впечатлить?

Она загадочно улыбнулась.

- Пока не знаю. Ну, проходи.

Я зашла в квартиру и тихонько прокралась мимо кухни. Там Катина мама, которая была на больничном, разговаривала по телефону с кем-то очень влиятельным. Зайдя к Кате в комнату, я поставила пакет с вещами в углу.

- Ну, можешь доставать свои обновки! - сказала Катя.

- Боюсь предположить, сколько лет моим так называемым обновкам. Но я не виновата, что своих платьев у меня нет.

Я разложила вещи на Катиной кровати и придирчиво осмотрела их.

- Кажется, я безнадежна…

- Ну, почему? Наверняка здесь найдется хоть что-нибудь интересное, - сказала Катя. - Что ты планируешь обуть?

Я застыла.

- Э… Мои кеды? Я как-то об этом не подумала.

- Хмм…

Катя подошла и покопалась в лежавших вещах.

- Тогда вот это сразу отпадает. Жаль. Красивое. Юбку примерь. Вот это платье ничего. Давай, переодевайся. Посмотрим, что как сидит.

Ужасно. Терпеть не могу мерить одежду. Юбка не подошла по размеру: была великовата, и шлевок для пояса на ней не было. Первые два платья смотрелись ужасно, цвет третьего делал меня совсем бледной.

- Что еще осталось? - спросила Катя.

Я достала еще одно платье — джинсово-голубое, в маленький белый горошек.

Катя внимательно его осмотрела и констатировала:

- Вот это может быть неплохим вариантом. И к кедам твоим пойдет. А, кстати, что ты наденешь сверху?

- Ну, я кардиган притащила, - сказала я. - Но там карманов нет.

- Зачем тебе карманы? - усмехнулась Катя. - У тебя сумка есть, туда все и положишь.

Я взяла свою джинсовку, достала из кармана мешочек и помахала им Кате перед лицом.

- Это в сумку не поместится.

- Господи, сколько их там у тебя… - пробормотала Катя. - Зачем тебе? Твоя сила разве не вернулась?

- Вернулась, - кивнула я. - Вроде бы. В любом случае было бы слишком рискованно полагаться на одну силу. В меня могут бросить замораживающим заклятьем!

Катя покачала головой.

- Мы идем на День города в ДК! Что может случиться? Вы, наделенные, все такие параноики?

Я усмехнулась.

- У тебя еще не было шанса полноценно пообщаться с Дэмианом…

Я зашла за дверцу шкафа и надела голубое платье. Неловко поправив его, я вышла и посмотрелась в большое зеркало.

- Ну…

Катя поморщилась.

- Ты думаешь о том же, о чем и я?

Я сняла с платья вышитый бисером пояс из джинсы.

- Вот это лишнее.

- Что это вообще такое? - почти брезгливо взяв пояс, спросила Катя.

- Думаю, это ручная работа. Ника и не на такое способна!

- Ручная работа… Ну, вот, когда он станет винтажным, продашь его за миллион долларов.

Я усмехнулась.

- С кедами и джинсовкой будет вполне сносно. Волосы заколю как-нибудь необычно.

- Еще макияж, - невзначай бросила Катя.

- Ну, нет! - взбунтовалась я. - Я не смогу сделать нормальный! Я почти не крашусь, ты же знаешь. А сегодня, возможно, важный день. Не хочу все испортить.

- Да брось! - уговаривала Катя. - В прошлый раз тебе вроде понравилось! Разве нет?

- Ну тогда ты меня красила! - умоляюще сказала я.

- Нет, ты, конечно, прекрасна и без макияжа, но я, как любитель преображений, тебя не понимаю. Давай хотя бы тушь и помаду? У меня что-нибудь найдется.

Я вздохнула.

- Ладно. Потом как-нибудь я заведу себе косметику и буду, как ты. Но сегодня — тушь и помада.

- Второй ящик, - довольно сказала Катя.

Я подошла к тумбочке, выдвинула ящик и застыла.

- А что это у тебя тут, сигареты?

Катя испуганно зашипела на меня.

- Ты что? Мама услышит! Второй ящик снизу, мы с сестрой всегда так считаем.

- Ни один человек в здравом уме не считает ящики снизу! - сказала я. И шепотом добавила: - Давно ты куришь?

- Да я так, не то чтобы курю, - Катя отвела глаза.

- Ну, замечательно, - сказала я. - Потому что я знаю еще одного курильщика, и ты его сегодня увидишь.

- Кого это? - удивилась Катя.

- Влада.

- Да ладно! - воскликнула она. - Я думала, он за ЗОЖ! Он производит такое впечатление.

- Он, наверное, сказал бы то же самое про тебя, - усмехнулась я.

Катя закатила глаза.

- Скажи мне, что ты справишься с помадой и тушью сама, - сказала она. - А то мне еще волосы укладывать.

- Думаю, справлюсь.

Я порылась в Катиной косметичке и извлекла оттуда тушь и помаду глубокого розово-персикового цвета. Я пару раз видела ее на Кате и гадала, пошел бы этот оттенок мне или нет. На таком выборе настояла сама Катя, оторвав взгляд от своих шикарных белых локонов. Я принялась краситься. Когда закончила, я посмотрела на свое отражение с сомнением.

- Ну не знаю, мне точно идет? - спросила я.

- Ну да, - сказала Катя. - А почему ты сомневаешься?

- У меня нижняя губа какая-то… прямоугольная.

Катя посмотрела на меня в недоумении.

- Ну, понимаешь, у всех она вот такая, - я описала помадой в воздухе дугу, - а у меня как будто прямоугольная.

Катя усмехнулась.

- Раньше ты, кажется, не обращала на это внимание.

Я смутилась.

- Раньше у меня и времени-то на это не было. Скоро ты? Время первый час.

- Я уже заканчиваю, - ответила Катя.

Она спокойно, не торопясь, завила еще две пряди, посмотрелась в зеркало и сказала:

- Теперь только одеться. Платье твое погладить надо.

Через две минуты я стояла перед большим зеркалом в платье и джинсовой куртке, а сзади, положив мне руки на плечи, стояла Катя и внимательно смотрела в отражение.

- Вот это точно нужно убрать, - наконец сказала она, указав на мои карманы.

- Это же вопрос безопасности! - возразила я. - Куда я их уберу? В сумке и места не хватит!

- Ну, оставь половину. А вторую половину… Не знаю… Отдашь Матвею? В конце концов, тебе же никогда еще не приходилось использовать все четыре мешочка сразу.

- Это безответственно! - возразила я.

Телефонный звонок прервал меня. Я взяла трубку.

- Алло, Матвей? Вы подошли?

- Угу, - сказал Матвей. - Стоим внизу, ждем вас. Выходите.

Я поспешно пошарила в кармане и достала оттуда два мешочка.

- Мы выходим.

Когда мы спустились, вся остальная компания уже была на месте. Матвей и Влад что-то обсуждали, Антон, как обычно, стоял в стороне.

Матвей поднял глаза и оглядел меня.

- Ты выглядишь по-другому, - сказал он.

Поразительная внимательность.

Влад подошел и весело хлопнул Матвея по плечу, а потом посмотрел на меня и улыбнулся.

- Думаю, он хочет сказать, что тебе очень идет сегодняшний образ.

Я смутилась и ничего не сказала.

Путь до ДК был недолгим, и мы пошли пешком. Никто ничего не говорил, и каждый молчал по своей причине. Матвей считал слова пустой тратой энергии. Влад решал не обострять ситуацию. Катя не знала, о чем можно заговорить с наделенными. Антон просто чувствовал себя некомфортно. А я… Я предпочитала помалкивать, чтобы ни во что не влипнуть. У входа в ДК нас встретили аниматоры с листовками и воздушными шарами. Не помню, что они предлагали. Потом нужно было получить какой-то браслетик, неплотно сидящий по руке. Так мы попали в ДК.

- Кто придумал делать День города в четверг? - проворчал Матвей. - Ужас, сколько народу. Как думаешь, мы вообще найдем твоего директора?

Влад усмехнулся.

Я пожала плечами.

- Если Ксюша права, директор найдет ее сам.

- Стоит, наверное, осмотреть территорию? - предложил Антон.

- Самый умный нашелся? - недовольно сказал Влад. - Разумеется, мы так и сделаем. Ксюша, Катя, оставайтесь здесь, а мы будем через пару минут.

Он натянуто улыбнулся, а потом принялся проталкиваться сквозь поток обычных, ни о чем не подозревающих граждан.

- Что с ним такое? - спросила Катя.

- М-м? - не поняла я.

- Ну, с Владом. Его явно что-то беспокоит и, я думаю, это связано с Антоном. Словно одно его присутствие раздражает Влада.

- А, ты об этом, - я махнула рукой. - Не знаю, закончится ли это когда-нибудь. Я тоже это заметила.

- Кажется, всем не помешало бы отдохнуть, - сказала Катя. - Может быть, сегодня мы и развеяться успеем.

- Это вряд ли, - отстраненно проговорила я.

Я оглядывалась. Мне казалось, что все это подстроено, должно быть подстроено, и все для того, чтобы напасть. Я чувствовала себя зверем, который уже попал в ловушку, но еще этого не понял. Я не заметила, как рука потянулась в карман. Использовать силу слишком рискованно, учитывая мой предыдущий опыт, да и в общественном месте такой номер не пройдет. Вот в этом большом зеркале так удобно рассматривать народ. Кто из них может быть опасен? Вот эта женщина в платке? Мужчина с дочкой? Двое подростков?

- Ты чего? - спросила Катя.

Я вздрогнула и обернулась.

- Что там?

- Ничего, - ответила я. - Просто, знаешь… У меня нехорошее предчувствие.

Матвей появился из ниоткуда.

- На первый взгляд все хорошо, - сказал он. - А так, слишком много людей, чтобы сказать точно.

- Что делаем? - спросил Влад.

Я не сразу поняла, что он спрашивает у меня.

- Ну, э… Наверное, стоит создавать видимость того, что мы обычные горожане.

- Видимость? - усмехнулся Влад. - Так и есть!

Помещение было большим, просторным, с теплым освещением. Всюду были расставлены столы, за которыми играли в шашки, шахматы, различные настольные игры. Я подошла к девушке-организатору и сказала:

- Мы с друзьями хотели бы взять какую-нибудь настольную игру. Нас пять человек. Что-нибудь найдется?

Нам была предложена настольная игра на шестерых, я взяла ее и направилась к свободному столу.

- Выглядит, как подходящий наблюдательный пункт, - заметил Антон. - Повезло со столом, отсюда хорошо просматривается зал.

Мы сели. Я сидела рядом с Катей и Антоном, Влад и Матвей сидели напротив. Я осторожно открыла игру.

- О! А я ее знаю! - воскликнула Катя. - В детстве играла. А вы не помните?

- Выглядит смутно знакомо, - равнодушно сказал Влад. - Кто-нибудь знает правила?

- Видимо, сначала надо тащить карточки, - сказал Матвей, - глядя в инструкцию. - Кому какая выпадет, у того такая роль в игре.

- Отлично! - Влад не глядя вытянул карту. - Служитель порядка. Потрясающе.

Мы все по очереди вытягивали карты и озвучивали, что на них написано. Служитель порядка — Влад. Катя — следопыт. Матвей — лекарь. Я осторожно вытянула карту, словно предчувствуя что-то нехорошее. Актер. Интересно. Потом очередь дошла до Антона.

Антон вытянул карточку и положил на деревянный стол. Почему-то он медлил.

Влад, сидевший напротив, развернул ее надписью к себе и прочитал:

- Крот? Интересно.

- То есть имеется в виду что-то вроде разведчика? - спросила я.

Влад кивнул.

- Что-то вроде разведчика, который внедряется во вражескую организацию и шпионит за всеми, чтобы донести своему хозяину.

Он поднял глаза на Антона и с насмешкой сказал:

- Есть в этом какая-то ирония, не находишь?

Секунда, и Антон вскочил со своего места, заставив фишки вздрогнуть на столе.

- Тебе есть что сказать? Так скажи! Легко болтать, когда уверен, что отвечать за свои слова не придется!

Влад не шелохнулся. Он подождал какое-то время, а потом сказал:

- Ты думаешь, я стану с тобой драться? Тебя вообще научили заклятьям, используемым в поединке, или ты будешь бросать в меня иль вельи?

- А что, без колдовства боишься не обойтись?

Но тут Антон не угадал.

Влад усмехнулся и небрежно бросил:

- А без колдовства я не бью детей.

Антон хотел еще что-то сказать, но удержался. Он только фыркнул, взял свой рюкзак и направился к выходу.

Я укоризненно посмотрела на Влада. Тот пожал плечами.

- Осуждаешь? Можешь осуждать. Но я не обвинял Антона в чем-либо, чего он не делал.

- Эта ситуация в прошлом, Влад, - сказала я. - Нельзя же всю жизнь над ним из-за этого издеваться.

- Из-за него Марго погибла, - сказал Влад. - Не то чтобы периодические насмешки — это слишком большая плата за чью-то жизнь.

- Он не знал, тебе же говорили! - неожиданно воскликнула Катя. - Мы все понимаем, что Марго была тебе как сестра, но ее уже не вернешь! Ты старше, чем все мы, и должен быть образцом благоразумия.

Влад усмехнулся.

- Кто тебе такое сказал? Я старше, и поэтому у меня меньше душевных сил осталось на милосердие.

Влад тяжело вздохнул.

- Знаете что? Я пройдусь немного. Извините за испорченную игру.

И Влад встал из-за стола и тоже вышел из зала.

- Даже не знаю, - сказал Матвей. - Боюсь, как бы они там не встретились случайно и не решили все же устроить поединок. Вот этого нам сейчас совсем не надо.

- Может быть, стоит найти Антона? - предложила я. - Влад не полезет первым, а вот он…

- Я найду, - сказал Матвей. - А вы оставайтесь. В конце концов, мы не только в игры играть пришли.

Матвей вышел, и мы с Катей остались предоставленными сами себе.

- Вот и поиграли… - проговорила Катя.

- Не обращай внимания, - сказала я. - Уверена, у них это пройдет. Всем сейчас несладко.

Мы вернули игру на место и направились к лестнице.

- Кажется, пришло время осмотреться, - сказала я.

Я повернулась к Кате.

- Ой, а у тебя тушь потекла.

Катя пробормотала что-то неразборчивое.

- Где у них здесь уборная? Понастроят дворцов культуры с непонятной планировкой!

- Думаю, на первом этаже есть.

Я проводила Катю до лестницы и направилась обратно. Большой коридор третьего этажа был битком набит людьми, желавшими отпраздновать День города. Я даже не знала, что у нас в Лихореченске столько дураков. Я прошла мимо одной стены, потом мимо другой. Заглянула в несколько кабинетов, где дверь не была заперта. Кажется, надо уходить отсюда и возвращаться вниз. Там больше шансов встретить директора. Интересно, пытается ли он найти меня тоже. Если пытается, то наверняка ходит с места на место, и получается только какая-то бесполезная суета. Странно и неоправданно. Почему он не мог просто назначить встречу. С другой стороны, может быть, он боится за свою директорскую репутацию.

Девушка в славянском костюме пропела несложным мотивом призыв присоединяться к веселью. Я оглянулась, и мне показалось, что она как бы обращалась ко мне. Голова шла кругом. Я еще несколько раз окинула коридор оценивающим взглядом, и заметила кое-что любопытное. В тени лестницы стоял человек и смотрел на происходящее, не участвуя в нем. Может быть, это и есть Павел Анатольевич? Не похож. Я сжала мешочек и стала проталкиваться сквозь толпу. И откуда их здесь столько? Кажется, во всем городе нет такого количества людей. Кажется, я наступила кому-то на ногу, и мне пришлось бросить запоздалое извинение. Сейчас я просто протиснусь и посмотрю, зачем он там стоит в темноте. Где вообще Матвей? Я сжимала мешочек крепче и крепче, держа руку в кармане. Неожиданно меня толкнули, и я, пытаясь удержать равновесие, вытащила правую руку. Я врезалась в человека, стоявшего впереди, едва не столкнув его на паркетный пол, и мешочек полетел вниз. Черт возьми! Я кое-как встала на карачки и принялась тянуться к нему, рискуя подставить руку под чей-нибудь неосторожный ботинок. Кто-то переступил с ноги на ногу, и мешочек оказался еще дальше от меня, чем до этого.

- Прошу прощения! - пыхтела я, пытаясь протолкнуться сквозь поток людей.

Все стали расступаться, и это было еще хуже. Как только можно было это все устроить?! Дэмиан бы меня прикончил!

И вдруг произошло непредвиденное. Мешочек ударился о чьи-то осенние туфли темно-коричневого цвета. Я выдохнула, зная, что теперь могу дотянуться и его забрать. Но, стоило мне протянуть руку, и я увидела, что владелец туфель тоже нагибается к мешочку. Я в ужасе подняла глаза и раскрыла рот от удивления.

- Павел Анатольевич?..

Директор аккуратно поднял мешочек и протянул мне руку, предлагая помощь. Опираясь на него, я встала. Не тратя время на то, чтобы хотя бы отряхнуться, я собиралась забрать мешочек, но что-то заставило меня подождать. Я вгляделась в лицо директора. Меня прошиб холодный пот. Он смотрел на мешочек с выражением, которое сначала можно было принять за удивление. Но это было что-то другое. Это был и трепет, как перед чем-то великим, что тебе довелось потрогать своими руками. И что-то еще. Он радовался. С почти неуловимой ноткой какого-то странного сожаления. Как… как… Ностальгия. Он уже видел колдовской мешочек, и, скорее всего, не раз.

- Отдайте, пожалуйста! - твердо сказала я.

Павел Анатольевич опомнился.

- Да. Да. Разумеется, держи, - он протянул мешочек мне. - Должно быть, это что-то важное, раз ты так за ним устремилась. Что это? Расскажешь?

Я поджала губы, а потом неторопливо отряхнулась.

- Павел Анатольевич, а вы разве не знаете?

Секунд двадцать мы смотрели друг на друга, как хищник на добычу, и непонятно было, кто есть кто. Директор вздохнул.

- Я думал… Я надеялся услышать от тебя подтверждение моего предположения, но теперь я вижу, что это было не слишком умно с моей стороны.

Я вгляделась в его лицо и увидела в нем что-то совсем детское. Кажется, пришло время брать инициативу на себя.

- Давайте уйдем отсюда, ладно? Здесь не нужно обсуждать такие вопросы.

- А как же твои друзья? - удивился директор.

- Вы что же, следили за мной, раз знаете, что со мной есть кто-то, кроме Кати? - спросила я.

- Нет, что ты. Я просто знаю кое-что о вас… Ну, ты понимаешь.

- Пойдемте, - решительно сказала я. - Здесь есть местечко неподалеку, где нас никто не будет беспокоить. Прозвучало как в каком-то дурацком фильме. Больше того, на половине пути я начала сомневаться в том, что «неподалеку» - подходящее слово. Я вела директора туда, где мы однажды встретились с Агатой. В небольшой проулок рядом с оживленной дорогой. Я решила, что это лучший вариант из возможных, прежде всего потому, что это был едва ли не единственный вариант. Мы шли молча. Директор время от времени оглядывался. Может быть, он ждал, что сейчас на него нападут, а может, просто опасался, что его заметят непонятно где наедине с ученицей и навыдумывают историй.

- Долго еще? - спросил он.

В этот момент я молча указала налево. Там таилась пустота подворотни. Мы повернули. Потом я круто развернулась, оказавшись лицом к директору, и спросила:

- Что связывает вас с наделенными?

Павел Анатольевич, кажется, не ожидал такого простого вопроса, что называется, «в лоб». Он почесал голову и какое-то время водил глазами туда-сюда.

- Я… Не знаю, что и сказать. Ты одна из них, верно? Я понял это давно, когда впервые до меня дошел слух о той ситуации с твоей одноклассницей. Я читал твое личное дело, расспрашивал учителей, осторожно, вроде как в рамках ознакомления с громкими происшествиями школы. Я понял это довольно быстро. Было очевидно, что все не так просто, как кажется.

Я нахмурилась.

- Павел Анатольевич, не поймите меня неправильно, но какое вам дело до того, наделенная я или нет?

Директор слабо улыбнулся, а потом начал свой рассказ.

- Ты хочешь знать, что меня с вами связывает. Что ж, хорошо. Моего брата звали Петр. Я говорю в прошедшем времени по двум причинам. Во-первых, я не знаю наверняка, жив он или мертв. Во-вторых, от имени, данного ему родителями, он давно отказался. Увы, я никогда не знал его колдовского имени. Не знал о его делах. Поэтому для меня он так и остался Петей, веселым мальчиком двенадцати лет. Ему было двенадцать, когда все началось. В моем сознании он никогда так и не стал старше этого возраста, потому что тот человек, который появился вместе с проявлением способностей, - не мой брат. В начале он говорил со мной о том, что происходит, делился подробностями. У него появилась странная идея: он хотел, чтобы я тоже знал о вашем мире, чтобы участвовал в колдовской жизни Твери. Сейчас я знаю, что никто бы этого не позволил. Но тогда мне казалось, что все это можно реализовать. Я следовал за братом, который был младше меня на два года, как за проводником. Потом в один день случилось происшествие. Двое наделенных по ошибке напали на обычного человека и бросили в него заклятьем. Почти никто об этом не знал, но мне рассказал об этом Петя. Ситуация посеяла разлад в нашей так называемой команде. С каждым днем этим разногласия росли, как молодое дерево. Я стал разбираться понемногу в том, что в колдовстве хорошо, а что — нет. И в один момент я понял, что Петя выбрал неправильную дорогу. Я долго пытался вразумить его, но все без толку. Мы были вынуждены сократить общение до минимума, а спустя какое-то количество лет Петя пропал. Перестал отвечать на звонки и сообщения, сменил адрес, насколько я знаю, вообще уехал из города. Вот и вся история, Ксюша. Колдовство виделось мне прекрасным и чистым, но из-за него я потерял своего брата. Хотя, может быть, не из-за него…

- Вы сказали, ваш брат пошел по неправильной дорожке? - спросила я. - Что это значит?

Павел Анатольевич провел ладонью по лицу.

- Он… Я наводил справки. Он, кажется, связался с некой организацией здесь, в Тверской области. Это странно, но я не могу припомнить ее названия.

- Братство Возмездия, - мрачно сказала я.

Директор изменился в лице.

- Да. Именно так. Ты знаешь о нем?

- Я сражалась против Братства вместе с людьми, которые показали мне колдовской мир, - сказала я. - Не знаю, не пожалею ли о том, что рассказываю вам это. Братство живо до сих пор. Вы хотите знать, что случилось тогда с Марго? Ее убили люди Братства, потому что она отказалась делать то, что от нее хотели. А я видела ее смерть за несколько дней до, но никак не смогла этому помешать.

- Действительно жаль ту девочку, - сказал Павел Анатольевич. - Полагаю, у тебя есть какие-то наставники, учителя? Кто-то, кто может тебя защитить от такой же участи?

Я грустно усмехнулась.

- У меня есть наставники. Но задумка в том, чтобы я сама смогла себя защитить.

- Разумеется, разумеется, - вздохнул директор. - Я не хочу, чтобы ты думала, будто я заинтересовался твоей историей из дурных помыслов. Я только увидел, что что-то в истории нечисто, и понял, что не могу оставить все, как есть.

- Вы ничего не можете сделать, - возразила я. - И вам это не нужно. Есть вещи, на которые лучше не обращать внимания. Так устроен мир.

- Ты так легко говоришь о вещих, которые вызывают чувство безысходности, Ксюша. Я только хотел помочь. После всего, что случилось с моим братом, я не могу равнодушно относиться к таким историям.

Павел Анатольевич посмотрел на часы. - Нужно возвращаться, - сказал он. - Что, если за нами наблюдают?

- Мой друг все осмотрел, - возразила я.

- Тем не менее, мы даже не знаем, насколько изменилась ситуация, пока нас не было. Поверь мне, Ксюша, я не использую свои знания тебе или еще кому-нибудь во вред.

- Хочется надеяться на это, Павел Анатольевич.

На секунду мне показалось, что мы в кабинете директора, только я сижу за столом, а он неуклюже ерзает на стуле напротив. Странная жизнь.

Когда мы вернулись, я увидела Матвея прямо у входа. Он был недоволен.

- Павел Анатольевич, нам лучше будет разделиться, - предложила я. - Каждый пойдет своей дорогой. Прямо сейчас.

Директор согласился, скрылся за каким-то банером, и точно сквозь землю провалился.

- Вернулась? - возмущенно спросил Матвей. - О чем вы разговаривали? Где вы были? Почему так долго?

Я поморщилась.

- Не могу же я ответить на все вопросы сразу.

- Ответь хотя бы на один, - настойчиво сказал Матвей.

- Мы были в подворотне у бывшего рынка. Говорили о наделенных.

Я сделала несколько шагов и, почти пройдя мимо Матвея, добавила:

- Думаю, он не создаст нам проблем.

Матвею ничего не оставалось, кроме как обреченно смотреть мне вслед. Я поправила платье и сжала в кармане куртки мешочек.

- Куда ты? - крикнул Матвей вслед. Я обернулась.

- Надо найти Катю. Мы решили проблему. Пора отсюда сматываться.

Матвей перевел взгляд мне за спину и кивнул. Я повернулась и увидела Катю с Владом, идущих нам навстречу, весело о чем-то болтающих. Когда они подошли, я спросила:

- Что Антон?

Влад едва сдержался, чтобы не съязвить.

- Ушел домой, - проговорил он сквозь зубы. - Правильно, пусть отсиживается, пока другие делают всю работу.

- Ты сам-то много работы сделал? - добродушно спросил Матвей.

Влад пожал плечами.

- Я не понимаю, - сказал Матвей. - Влад нашел тебя в проекции. Директор все это время знал о наделенных? Почему проявился сейчас?

- Обстановка накаляется, - мрачно сказала я. - Даже обычные люди это чувствуют.

Тяжелая капля упала мне на лицо. Я вытерла ее со лба и посмотрела наверх. Небо серебрилось собравшимися вместе тучками, пахло озоном, и это вызывало странные ассоциации, ветер колыхал кроны чуть подернутых желтизной деревьев. Я опустила голову, и кровь отлила от лица, вызвав рябь перед глазами.

- Дождь начинается. Пойдемте отсюда, а?

- Секунду, - Матвей достал из кармана телефон.

Я увидела вдалеке Катю и двинулась к ней.

- Где ты ходишь? - спросила я.

- Могу спросить у тебя то же самое! Влад сказал, ты общалась с директором? Почему ты никого не предупредила?

- Не было времени, - сказала я.

Я обернулась. Матвей махал рукой: подходите.

- Кажется, нам пора, - сказала я. - Извини, что опять тебя бросаю.

- Может быть… - Катя загадочно на меня посмотрела. - Может быть, я могла бы поехать с вами? Мне ужасно интересно! Ты же знаешь, я никому ничего не расскажу!

- Ни в коем случае! - отрезала я. - Это только подвергнет тебя опасности. Я даже не знаю, что там произошло такое.

- Эй, вы чего? - окликнул подошедший Влад. - Матвей уже такси вызвал. Ты едешь с нами, Ксюша! Есть новости по краже ингредиентов.

Я взглядом указала на Катю. Влад поднял бровь.

- Вот видите, я уже знаю, в чем дело, - сказала Катя. - Ничего не случится, ладно тебе!

- О чем это она? - с недоверием спросил Влад.

Я вздохнула.

- Катя хочет с нами. Ей, видите ли, любопытно.

- Вовсе нет! - возразила Катя. - Я просто думаю, если у вас так много дел, может быть, вам нужен будет помощник. К тому же, - она состроила глазки и посмотрела на Влада, - мне неспокойно оставаться здесь одной.

Секунду стояла тишина, а потом Влад сказал:

- Знаешь, я думаю, Катя права. Не стоит ей оставаться здесь.

- Что?! - я не поверила своим ушам. - Это безумие! Мы только подвергнем Катю опасности!

- Брось, - Влад хлопнул меня по плечу, - может быть, Катя действительно сможет чем-то нам помочь. Машина уже подъехала.

Проходя мимо меня, Катя ехидно улыбнулась. Я закатила глаза. Только не говорите потом, что я не предупреждала…

- Собираемся в штаб-квартире Зареслава, - сказал Матвей, когда мы уселись. - Не знаю, почему такое решение. И не знаю, в чем заключаются новости, и зачем нужны. Влад, твоя карта с тобой? Дэмиан сказал, чтобы ты взял.

- Она свернутая в рюкзаке, - сказал Влад. - Странно все это…

Мы подъехали к дому буквой «П», быстро поднялись по лестнице и вошли в квартиру сквозь незапертую дверь. Дэмиан вышел из зала нам навстречу.

- Вас не допустят, - сказал он.

- Что?! - воскликнул Матвей. - Что значит «не допустят»? А твое мнение что, не считается?

- Я тоже думаю, что вам нечего делать на собрании. Так уж вышло.

- Это еще что значит?! Зря только ехали!

Дэмиан вздохнул и потер глаза, как если бы он уговаривал трехлетнего ребенка не рыдать в очереди в магазине.

- Матвей, давай обойдемся без этого. Я позже все расскажу. Влад, на этом листе информация. Сможешь отметить все на карте?

Влад взял из рук Дэмиана листок и бегло взглянул на его содержимое.

- Угу.

В этот момент до Дэмиана, кажется, дошло. Он поднял глаза и сказал:

- Катерина.

- Здравствуйте, - Катя неловко улыбнулась.

- Мы еще не знали, что едем именно к Зареславу, когда брали ее с собой, - поспешил оправдаться Матвей. - Мы побоялись оставлять Катю одну.

- Допустим, - не слишком радостно сказал Дэмиан.

Из-за двери послышались голоса.

- Кажется, меня ждут. Будьте здесь. Разберитесь с картой.

Он скрылся за дверью, и мы остались одни. Я оглядела полутемный коридор.

- Что-то такое в моей жизни уже было…

- Ни к чему сидеть здесь, - решительно сказал Влад. - Вот здесь дверь не заперта, и стол есть.

Он указал на открытую комнату. Мы зашли и стали оглядываться.

- Зареслав как будто обустроил несколько переговорных залов, - сказал Матвей. - Что у тебя там, Влад?

Влад разложил карту на столе, достал откуда-то карандаш и, морщась, что-то отмечал поверх схематичного изображения домов.

- Вот здесь маршрут скорректировали, это понятно. Кажется, одна из улиц перешла к другой группировке. Но что-то не сходится, это точно.

Влад тяжело вздохнул.

- Как же надоели эти карты! Я был бы не против, если бы кто-нибудь забрал у меня эту работу! Но кому это надо?

Катя принужденно покашляла.

- Можно на секунду карандаш?

Влад посмотрел на нее скептически.

- Дело серьезное, ты знаешь.

- Да, только без карандаша я ничем не смогу помочь.

Влад беспомощно посмотрел на меня. Я пожала плечами.

- Она от тебя не отстанет.

Влад поджал губы. Он колебался.

- Может, ты сначала скажешь, что хочешь сделать, а чертить ничего не будешь?

Катя молча подняла одну бровь.

Влад с видом поверженного воина отдал ей карандаш. Матвей глядел на картину с любопытством.

Катя вгляделась в изображение карты, подумала немного, а потом решительно провела несколько линий.

- Ты ошибся корпусом. Вот и не сходится ничего.

Влад нахмурился и посмотрел в листок.

- Но как ты… Ты же не могла этого знать.

- Это очевидно, - равнодушно сказала Катя. - Можно и без листочка догадаться, если знать, с чем имеешь дело.

Матвей присвистнул.

- Такой человек нужен нам в команду, вам не кажется?

- Мне, конечно, это льстит, но, похоже, кое-кто против.

Она выразительно посмотрела на меня.

- Эй! Я тебя с ними познакомила! - воскликнула я.

Катя рассмеялась.

- Так что на карте?

Влад вздохнул.

- Мне бы тоже хотелось понимать в полной мере.

Дверь открылась, Дэмиан вышел и подошел к дверному проему.

- Уходим, - сказал он. - Собрание идет не очень хорошо, и нам нет нужды присутствовать. Завтра будет продолжение у нас в многоэтажке, там и узнаем все, что упустили. Влад, хоть что-нибудь смог успеть?

Влад усмехнулся.

- Ксюшина не наделенная подружка внесла коррективы, и теперь осталась только пара мелких штрихов.

Дэмиан взглянул на Катю с сомнением.

- Не смотрите так, - сказала она. - У меня много интересных хобби.

Она прошествовала к входной двери.

- Ну, идете?

Дэмиан глянул на меня, словно ожидая объяснения.

- Даже не знаю… - протянула я. - Катя умеет удивить.

Глава 11

С утра моросило. Было рано, и женщина решила не завтракать. В конце концов, не нужно сбивать фокус перед важной встречей. Она вышла из дома в огороженный заборами и шлагбаумами двор, села в черную машину. Дверь ей открывал водитель. Женщина невольно подумала о том, что пару лет назад не знала даже, что в Лихореченске можно арендовать машину такого класса. По дороге она попросила остановиться у неприметной кофейни. Она вышла и царственной походкой проследовала к двери, однако, прежде чем зайти, достала темные очки из футляра. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь ее узнал. Она заказала американо, задержалась немного внутри кофейни. Первый глоток направился ей прямо в голову. Она почувствовала, как оживает тонкий механизм ее сознания, едва успевший отдохнуть после недолгого сна. Женщина не заметила, как опустошила пластиковый стаканчик. Она облизнула губы и подумала о предстоящей встрече. О чем он хотел поговорить? Почему вот так? Почему именно там? Почему сегодня? Цепкие пальцы держали стаканчик, как горло небольшого животного, которое надо убить прежде, чем оно убьет вас, пока стенки не вдавились внутрь. Женщина охнула. Она невольно бросила беглый взгляд на обитателей кофейни, но никто, кажется, ничего не заметил. Пожалуй, пора возвращаться в машину.

Быстрым шагом женщина вышла на улицу, игнорируя усиливавшийся дождь, нырнула в салон.

- Можете еще задержаться, - предложил шофер. - Если хотите. А то приедем заранее: дорога сейчас пустая.

- Езжай, - только ответила женщина.

Через пятнадцать минут черная машина заехала в неприметный двор, водитель вышел, раскрыл зонт, и только после этого предложил выйти Мстиславе. Та неловко выхватил зонт у него из рук. Она нервничала. Ей хотелось побыстрее со всем этим разделаться, а ждать предстояло еще несколько минут. Надо было послушать водителя!

- Игорь! - окликнула она. - Езжай, обратно я доберусь на такси.

- Вы точно будете в порядке, Мирослава Алексеевна? - с беспокойством спросил шофер.

Мстислава поморщилась. Приходится иметь дело с ненаделенными. Страшно даже подумать, что когда-то она полагала, что такая же, как они.

- Езжай, Игорь, - спокойно повторила она. - Со мной ничего не случится.

Мстислава стояла под дождем десять минут, сжимая пальцами ручку зонтика, словно бы радуясь тому, что она не сложится, как бумажный стаканчик из кофейни. Она смотрела, как капли падают на носы ее осенних туфель. Разглядывала свое отражение в лужах. Словом, пыталась отвлечь себя от мыслей, чтобы те не взяли над ней власть.

Через десять минут на горизонте появился силуэт. «Странно, пешком что ли идет?» - подумала Мстислава. Зареслав действительно шел пешком. Он счел, что беспокоить своего водителя в пять утра было бы слишком подозрительно, и добирался на единственной ночной маршрутке. От остановки он шел, не торопясь, время от времени останавливаясь, чтобы разглядеть что-нибудь стоящее его внимания. Он чертовски давно не выходил погулять.

- Зареслав, - Мстислава сухо кивнула, когда силуэт превратился в ясно очерченную фигуру ее старшего коллеги.

- Мстислава, - Зареслав сдержанно улыбнулся.

Потом от протер рукой волосы, мокрые от дождя.

- Я не хочу… - Мстислава отвела глаза, - Я не хочу задерживаться здесь надолго. В чем цель нашей с вами встречи?

Зареслав мечтательно огляделся. Он не мог понять, почему, но близкие сердцу картины всплывали в его памяти в этот дождливый день.

- Так здорово, да? - сказал он. - Вода стекает по деревьям, и вниз, на землю. Земля-то, наверное, соскучилась за лето по дождю.

Он поднял глаза на Мстиславу и, не переводя дыхание, произнес:

- Прекрасное время для принятия решений, осень. Наш с тобой разговор не займет много времени. Ты сможешь поехать домой сразу же, как только передашь мне управление второй западной группировкой.

Мстислава была из тех женщин, которых, в принципе, крайне сложно удивить. Она никогда не подавала виду, даже если такое случалось. Но этот раз стал исключением. Она быстро заморгала и сделала какое-то движение, будто собиралась в ту же секунду замотать головой, вроде как, нет, я не согласна. Она довольно быстро овладела собой.

- Забавно, - с искусно выпиленным равнодушием сказала она. - Я думала, такие вещи обсуждают немного иначе. Но вы, Зареслав, умный и опытный человек. Вы знаете, какие вопросы можно поднимать, а какие — нельзя. И что необходимо для того, чтобы стать участником сделки.

На этих словах одна из знаменитых бровей Зареслава чуть-чуть дернулась, словно делая предупредительный выстрел, прежде чем прицелиться тебе прямо в грудь.

- Я думаю, вы выбрали хороший момент, - продолжала Мстислава. Ей, видимо, начало казаться, что она снова взяла ситуацию под контроль. - Месяц назад я бы послала вас ко всем чертям, Зареслав, при всем уважении. Но теперь… Я правда немного устала. Поэтому я готова обсудить условия, которые вы можете мне предложить. Но только, в конце концов, это сделка. Поэтому сперва я хочу знать, что это.

- Что — что это? - искренне не понял Зареслав.

Мстислава снисходительно улыбнулась.

- Я имею в виду, у вас наверняка должно быть что-то, что мне нужно, раз вы осмеливаетесь делать мне такие предложения.

Зареслав посмотрел на ветви желтеющей березы. Капли обвивали умирающие листья, цеплялись за тонкие прутья. Ему вдруг стало смешно.

- У меня есть много чего, что тебе нужно, - сказал он. - Еще у меня есть то, что не должно было ко мне попасть. По твоему плану, во всяком случае.

Лицо Мстиславы дрогнуло. Она медленно облизала губы, пальцы одной ее руки неуклюже дернулись. Она спросила: - Что вы имеете в виду?

- Информацию. Только информацию.

Зареслав вдохнул полной грудью. Осенний воздух щекотал в его душе что-то такое давнее и такое славное, что он не мог удержаться и не разжевывать это чувство. Но нужно было и меру знать.

- И, да, дорогая, - холодно добавил он. - Это совсем не сделка.

* * *

- Сколько можно их ждать? - возмутилась я. - Ты здесь, Урсула здесь, Юлий здесь!

Юлий все это время не слушал, а теперь вытаращил глаза, как ребенок, которого уличили в краже сладостей.

- Что? Я здесь, да.

- Ксюша говорит, что Зареслав с Мстиславой поразительно сильно задерживаются, - пояснил Дэмиан. - И это, в общем-то, справедливое замечание.

- Лучше дать им немного времени, - сказала Урсула. - Разбираться с ними дольше, чем разок уступить.

- Думаю, они скоро будут, - сказал Юлий. - Во всяком случае, с чего бы им опаздывать сильно?

Матвей подошел ко мне и негромко спросил:

- Что Катя?

- Дома, все хорошо, - сказала я. - Дэмиан доволен ее работой. Сказал, сделала все точно, лучше, чем Влад.

- Кто-то останется без работы, - усмехнулся Матвей.

- У него без того работы хватает. Но, если серьезно, Дэмиан вряд ли согласится привлечь Катю к делу. Он не доверяет кому попало, а Катя для него как раз-таки кто попало. В любом случае…

На лестнице послушался звук шагов.

- Наконец-то, - воскликнул Дэмиан.

Зареслав появился в дверном проеме один.

- Где Мстислава? - спросила Урсула вместо приветствия.

- Она не придет.

Зареслав прошелся по комнате, оставил свой портфель и объявил:

- С сегодняшнего дня я являюсь главой не только Юго-Восточной, но и Второй Западной группировки.

- Боже мой, что творится… - прошептал Юлий.

Влад незаметно подвинулся к Дэмиану, достал планшет, приготовившись протоколировать все, что потребуется.

- Как это понимать? - спросил Дэмиан.

- Все просто, - сказал Зареслав. - Мы с Мстиславой заключили сделку. Подробности, конечно же, я не намерен разглашать. Она продолжит работу в качестве некоего подобия местной администрации, но на собраниях больше не будет появляться. Так будет лучше для всех.

- Подождите, так дела не делаются, - возразила Урсула. - Вы не можете решить этот вопрос вдвоем. Как же сотрудники? Другие наделенные, которые, может быть, не одобрят таких перемен? Куда вы их денете?

Зареслав улыбнулся.

- Этот вопрос мы, конечно же, предусмотрели. Все бывшие сотрудники Мстиславы, если не захотят оставаться под моим командованием, смогут перейти в любую другую группировку.

- А две оставшиеся группировки, по вашей логике, обязаны их принять? - спросил Дэмиан. - Что, если я, например, не захочу работать с бывшими шавками Мстилавы? Если Юлий тоже не захочет? Куда деваться такому наделенному?

Юлий проговорил что-то одобрительное.

- Прошу вас, не нужно горячиться, - сказал Зареслав. - Вы вряд ли побрезгуете дополнительной рабочей силой, будь она даже от того, кто вам не слишком нравится. Да и мало кто из людей Мстиславы по-настоящему решит покинуть свою территорию.

- Я все же вынужден спросить, - сказал Дэмиан. - Мы будем решать вопрос о краже на территории Мстиславы… без Мстиславы?

- О, об этом не беспокойтесь, - сказал Зареслав. - Признаюсь, я поступил не слишком хорошо, не предупредив вас заранее, но все случилось буквально сегодня утром. В такой ситуации нет нужды в вашем вмешательстве.

- Во вмешательстве? - переспросила Урсула. - Я владею колдовским рынком. Это был мой фургон, из которого украли ваши таинственные ящики.

- Мое расследование никак не затронет ни рынок, ни фургон.

- Потрясающе, - Дэмиан покачал головой. - Если вы так легко принимаете решения, почему не могли сделать это раньше? Почему тратили на поиски чужие ресурсы?

- Что сделано, того уже не исправить, - не моргнув глазом произнес Зареслав.

- Как это хорошо у вас получается, - пробормотал Дэмиан. - Что теперь, предлагаете отправить всех домой?

- Домой никто не отправится, - возразила Урсула. - У нас, в конце концов, есть вопрос.

- Какой еще? - удивился Зареслав.

Юлий неловко прокашлялся.

- Дело в том, что вчера ночью кто-то нарисовал прямо у меня под окнами символ Совета.

Зареслав поднял брови.

- А, так это даже не вопрос! Я скажу вам, кто этим занимается! У меня и у Мстиславы тоже появлялся символ.

- И вы решили, что это не слишком важно, да? Раз никому не сообщили? - язвительно произнес Дэмиан.

Зареслав бросил на него снисходительный взгляд.

- Мы знаем, кто за этим стоит. Это Пелагея. Она так развлекается. Не стоит придавать этому большого значения.

- Я возражу, - сказала Урсула. - Такие выходки расшатывают общественные настроения и подвергают опасности саму Пелагею. Необходимо с ней поговорить.

- Думаешь, я этого не делал? - Зареслав махнул рукой. - Она просто… Не поддается моим уверениям. Я предупреждал ее, что дело кончится бедой, много раз. Я советую вам всем отпустить ситуацию. Поверьте мне, главам группировок, как и их подчиненным, ничего не угрожает.

Дэмиан тяжело выдохнул. - Еще кое-что. Один из ваших грузов, который вы не смогли забрать, все еще здесь.

- Ах, конечно! - воскликнул Зареслав. - Спасибо тебе, Дэмиан, за то, что напомнил!

Дэмиан подозрительно нахмурился и перебросился с Урсулой непонимающими взглядами.

- Вы ведь не заставите пожилого человека нести тяжелый ящик самостоятельно.

Матвей едва слышно выругался и кивнул Владу.

Я столкнулась с Матвеем взглядом и с трудом подавила смешок.

Зареслав принялся неспешно спускаться, а за ним Влад с Матвеем тащили ящик. Я напряженным любопытством оглядела присутствующих.

- В конце концов, Юлий, может быть, переживать и правда не стоит? - спросила Урсула. - Всего-то символ.

- Дело не в этом, - поникшим голосом произнес Юлий. - Я хотел рассказать при всех, но, учитывая обстоятельства, передумал.

- О чем ты? - заинтересовался Дэмиан.

- Ты помнишь то дело, в 2015 году?

Дэмиан замер.

- Какое? Ты ничего не перепутал, Юлий?

- Дело Анисимова! - решительно сказал тот.

Я посмотрела на Дэмиана в искреннем недоумении. Он же бросил на меня короткий неопределенный взгляд.

- Если ты… Ни в коем случае, Юлий, ни в коем случае тебе нельзя упоминать это дело при ком-то, кто не слышал тебя только что в этой самой комнате.

- Что я такого сказал? - твердо произнес Юлий. - Нельзя вытереть прошлое, как бы ты ни старался!

- Я не стараюсь ничего… - Дэмиан хотел парировать, но Урсула его прервала.

- Так что там такое важное с этим делом?

Юлий словно опомнился.

- Вчера мне пришло письмо. В нем ничего не было, кроме нескольких снимков, склеенных друг с другом в хронологической последовательности. Странно, да? Каждый из этих снимков имел отношение к тому, что произошло тогда со Степаном и… его женой.

- Боже… Там был указан адрес отправителя? - спросил Дэмиан. - Это же письмо, в конце концов. Кто это так развлекается?

- Письмо не отправляли по почте, - сказал Юлий. Его подбросили в почтовый ящик. Все то, что я сейчас описал, требует длительной подготовки и доступа к определенным ресурсам. Мне это не понравилось, Дэмиан.

Дэмиан медленно выдохнул и провел по волосам.

- Не говори никому. Зареслав не должен знать, даже теперь. Он опасен, ты тоже понимаешь это. Не стоит подвергаться такому риску.

- Я… не скажу, - опешил Юлий. - Но я правда думаю, что с этим нужно что-то делать.

- Давай отложим этот разговор, - чуть мягче сказал Дэмиан. - Поговорим после, без свидетелей.

Я невольно глянула на Урсулу. Та сохраняла поразительное самообладание.

- Как скажешь, Дэмиан, - согласился Юлий. - Но, помяни мое слово, мы еще пострадаем от рук того, кто подкинул мне это послание.

Он встал и направился к выходу, в дверях столкнувшись с запыхавшимися Владом и Матвеем. Те неловко попрощались с уходящим Юлием.

- Все нормально? - поинтересовался Влад.

Дэмиан пропустил его вопрос мимо ушей.

- Я думаю, нам не о чем говорить сегодня. Предлагаю разойтись по домам.

- А моя реабилитация? - возмутилась я.

Дэмиан растерянно посмотрел на меня.

- Да, точно…

Он забегал глазами по комнате и почесал затылок.

- Ладно, тогда все свободны, кроме Ксюши. Начнем сегодня, продолжим в другой день.

Я стояла и ждала, пока все разойдутся. Кажется, сердце перестало биться у меня в груди. Когда я проводила Матвея, шедшего последним, взглядом через окно, я настойчиво произнесла:

- Дэмиан.

Это не был вопрос. Это не было обвинение. Это был самый настоящий, черт бы его побрал, ультиматум. И Дэмиан это понял.

- Что? - спокойно спросил он.

- Что за дело? Дело Анисимова?

- Это старая история, которую не стоит ворошить.

- Дэмиан! - воскликнула я. - Так дела не делаются.

- Что именно ты хочешь знать? Рассказывать об этом слишком долго, эта история слишком сложная даже для тебя.

- Правда? - разозлилась я. - Посмотрим, какой она будет для Матвея!

- Не надо! - крикнул Дэмиан. - Пожалуйста. Он не должен знать.

- Круто… - протянула я. - А я думала, мы все можем друг другу доверять.

- Послушай, если… - Демина сбился с мысли. - Если ты хочешь знать, я расскажу тебе в общих чертах, что такое дело Анисимова, я расскажу тебе. Но ты должна пообещать…

Он усмехнулся.

- Я просто прошу тебя ни с кем не обсуждать эту тему. В особенности с Матвеем.

- Хорошо, - невесело ответила я.

Дэмиан прошелся по комнате и остановился у окна. Свою историю он начал, стоя ко мне спиной.

- В 2015 мы с Юлием работали над поиском второго артефакта. Это все бесконечное нудное описание работы, о которой ты знаешь лишь приблизительно. Не суть. Однажды случилось так, что один человек подслушал кое-что важное. Конечно, он даже не понял, что это все значит, но у него была феноменальная память. Этим человеком был Лихореченский автомеханик по имени Степан Анисимов. Отец Матвея.

Я сглотнула.

- Ты же нашел Матвея случайно, когда он разговаривал с птицей. Или это не так?

- Это ни правда, ни ложь.

Дэмиан вздохнул.

- Понимаешь, Ксюш, иногда люди делают непонятные вещи, чтобы самоутвердиться, или вернуть долг, или избавиться от чувства вины. Степан Анисимов оказался хорошим мужиком, явно способным на что-то большее, чем копание в старых развалюхах на колесах. Мы стали понемногу приобщать его к делу, давать простые поручения, которые не так страшно запороть. Нам, в конце концов, нужен был помощник. Однажды мы получили информацию, которая поставила под угрозу нас всех: меня, Юлия, Степана. Ответ не заставил себя ждать. Мы с Юлием чудом смогли нейтрализовать проклятья, которые на нас пытались наслать. А вот Степан не смог. Куда ему? Он даже не наделенный. В тот день он ехал на машине со своей женой, Ольгой Анисимовой, матерью Матвея. Они как раз совершали обгон, когда Ольга наклонилась, чтобы поправить сбившийся носок или что-то в этом роде, я знаю это с чужих слов. Она заметила на полу автомобиля спичечный коробок, подняла, открыла. Вроде бы Степан даже понял, что к чему, но ничего не успел предпринять. По встречке на бешеной скорости летела машина. Степан, как это бывает у многих водителей, инстинктивно крутанул руль влево. Другой водитель крутанул руль в право, но не с такой силой. Он въехал прямиком в пассажирское сиденье. Мать Матвея скончалась до приезда скорой. Вот так. Прошло время, я наблюдал за тем, что осталось от семьи Анисимовых, а потом увидел Матвея с той самой птицей.

Я слушала, потрясенная. Дэмиан повернулся ко мне, и во взгляде его чувствовался вопрос. Я не знала, как на него ответить.

- Почему ты никогда не рассказывал об этом Матвею?

- Шутишь? - воскликнул Дэмиан. - Как бы он отреагировал, если бы узнал, что из-за меня умерла его мать?

- Ты не виноват, - возразила я. - Если бы ты знал, ты бы не пошел на такое!

- И тем не менее, это случилось.

Дэмиан прошелся по комнате туда-сюда.

- Я так надеялся, что эта история никогда не всплывет, - сказал он. - Кто-то делает это намеренно. Это удар внутрь нашей команды, понимаешь? Я не знаю, что мне теперь делать…

- Ты должен сказать ему, - воскликнула я. - Матвей должен узнать правду, и будет лучше, если он услышит ее от тебя. Чем скорее, тем лучше, Дэмиан! Иначе все станет гораздо сложнее.

- Я понимаю, - безрадостно согласился Дэмиан. - Я скажу ему, как только будет подходящий момент. Постарайся меня не опередить, ладно?

Я кивнула.

- Сегодня, наверное, мы не будем заниматься, - сказал Дэмиан. - Если Матвей спросит, не изобретай ничего. Скажи, что у меня возникли срочные дела, поэтому все сорвалось. Я не хочу вплетать тебя в эту историю, но пока лучше так.

- Просто обещай мне, что расскажешь ему правду, - сказала я.

Дэмиан покачал головой, а потом произнес:

- Обещаю. Я скажу ему завтра. Мне нужно приготовиться к разным вариантам развития событий.

- Что это значит? - спросила я.

- Увидишь сама, - только бросил Дэмиан.

Когда я приехала домой, я позвонила Кате, и она долго рассказывала мне о том, как изучала карту Лихореченска, чтобы понять, что изменилось за то время, пока она не уделяла внимания этому своему хобби.

- Влад, конечно, в восторге, - сказала я. - Но не спеши радоваться: решать не ему. И вообще, почему тебе так хочется участвовать в жизни наделенных? Это не так увлекательно, как кажется.

- Не знаю, - ответила Катя. - Это скорее про другое. Я вижу работу, которую никто не может сделать. Я знаю, что я бы смогла.

- Я поговорю с Дэмианом, - пообещала я.

Я вздохнула.

- А ты бы могла что-нибудь скрыть от своего друга, если бы думала, что так будет лучше?

- Так-так-так, - протянула Катя. - Кажется, тебе не впервой. Ты скрывала от меня, что наделенная, а потом от всех — что ты потеряла силу. Что случилось на этот раз?

- На этот раз тайна не моя, - сказала я. - Но мне тоже приходится все скрывать от Матвея.

Я поняла, что проговорилась, и замолчала.

- Вот как! - воскликнула Катя. - Ну а мне можно знать?

- Будет лучше, если ты узнаешь чуть позже, - сказала я. - Дэмиан обещал рассказать обо всем завтра. Я не хочу, чтобы информация просочилась раньше времени.

- Что-то серьезное? - сочувствующим тоном спросила Катя.

- Слишком серьезное, чтобы ждать от Матвея адекватной реакции… - сказала я. - Ну, ничего. Дэмиан расскажет все практически сразу после того, как история всплыла. Если не затягивать, все должно быть нормально.

- Что бы это ни было, ты как будто не слишком уверена в благоприятном исходе, - усмехнулась Катя.

- Так и есть.

Утром я поспешно собралась и поехала в многоэтажку. Дэмиан написал мне, что мы будем заниматься погружением меня в проекцию, раз вчера не получилось. Я приехала и прежде всего увидела птицу Урсулы.

- Здравствуй, Матильда, - сказала я.

Урсула появилась из кладовой с небольшой склянкой в руках, я поздоровалась с ней тоже.

- А вы почему сегодня здесь? - спросила я.

- Я разбираю кладовую, - ответила Урсула. - У Дэмиана вечно времени нет, и он заказывает практически наугад. Надо же, в конце концов, навести там порядок. Вот, нашла редкий ингредиент — шерсть дикой рыси. Сложнее добыть, чем кажется! Готова поспорить, Дэмиан даже не знает о ее наличии здесь. Ты собираешься сегодня погружаться в проекцию?

- Да, собираюсь, - сказала я. - Я очень надеюсь, что все пройдет благополучно.

- То, что ты вернула свою силу, вообще можно приравнивать к чуду, - сказала Урсула. - Так что, если что-то не получится, дай себе время. А вот и Дэмиан паркуется! Пойди позови Матвея, он уже здесь, отсиживается на четвертом этаже.

Я спустилась на два этажа вниз и застала Матвея за его обычным занятием — слушанием музыки.

- О! - воскликнул он.

Я посмотрела на него, и почему-то впала в ступор.

- Привет, Ксюша, - скорее вопросительно произнес Матвей.

- П-привет. Дэмиан приехал. Урсула просила тебя позвать.

- Хорошо, - согласился Матвей, не сводя с меня пристального взгляда.

На лестнице мы столкнулись с Дэмианом. Он старался выглядеть спокойным, но лицо его было мрачнее тучи.

- Где твой ворон? - спросил Дэмиан, когда мы поднялись. - Я хотел бы дать ему задание.

- Я давно уже позвал его, - сказал Матвей. - Лететь долго.

- Где же это он летал, что ему долго возвращаться? - удивился Дэмиан.

- Да просто… - Матвей отвел глаза. - Исследовал на всякий случай.

Дэмиан нахмурился.

- Куда ты отправил его, Матвей? Мы уже говорили о том, что отправлять птиц без предварительного согласования теперь опасно!

- Да ладно тебе, что случится на нейтральной территории? - воскликнул Матвей. - Он вернется с минуты на минуту!

- На нейтральной территории?! Поверить не могу! О чем ты думал, Матвей? У нас могут быть неприятности!

- У нас будут неприятности, если мы не будем отправлять туда птиц! - возразил Матвей. - В конце концов…

Странный шум не позволил ему договорить. Что-то двигалось на лестнице, как будто тяжело пыталось подняться, чем-то шурша или… хлопая крыльями.

Матвей замер.

- Это же не… - Урсула не могла подобрать слов. - Вы тоже слышите, да?

Матвей подошел к стене и прислонился.

- Что такое? - спросила я.

- Это Гена, - медленно проговорил он. - И он ранен.

Дэмиан спустился и принес ворона на руках. Тот беспомощно дергал крыльями и время от времени пытался каркать, но, кажется, у него не было сил. Черные перья были испачканы кровью.

- Гена!

Матвей сделал несколько шагов в сторону своей птицы. Если птицу ранят, заклинателю приходится нелегко. Это ощущается не только морально, но и физически.

В общей суете я стояла и не знала, что предпринять. Урсула тут же бросилась в кладовую, Дэмиан расчищал пространство на столе. Матвей коснулся клюва своего пернатого приятеля, и тот несколько раз моргнул.

- Не стой здесь, не нужно, - сказала Урсула, потянув Матвея за рукав.

Матвей глубоко вздохнул и сглотнул, а потом поднял глаза и посмотрел на меня так, словно принял решение.

- Дэмиан, - сказал он. - Я собираюсь сотворить лечащее заклятье.

Дэмиан отложил какую-то склянку и посмотрел на Матвея цепким взглядом.

- Ты что?

- Сотворю лечащее заклятье! - повторил Матвей. - Оно поможет. Посмотри, дело плохо. Я смогу отдать ему часть своей силы, чтобы он выжил! Все получится!

- Что ты такое говоришь? - процедил Дэмиан. - Ты прекрасно знаешь, к чему это приведет!

- Это ерунда! - возразил Матвей. - Я должен спасти своего ворона!

Дэмиан зло глянул на Урсулу.

- Ты его научила?

- Дэмиан, может быть, не стоит быть таким категоричным… - проговорила она.

- Ни в коем случае заклятье не будет произведено! - отрезал Дэмиан. - Матвей, тебе лучше выйти.

- Хочешь ты того или нет, я сотворю заклятье! Птица моя. Как ты собираешься меня остановить?

Он сделал несколько шагов к столу, на котором лежал Гена, но Дэмиан встал у него на пути.

- Только попробуй, - прошипел он.

Клянусь, я практически видела, как на губах Матвея висело нечто похожее на ант хеньи.

- Матвей, тебе не стоит здесь находиться, - мягко сказала Урсула. - Мы справимся без тебя. Иди.

Я подошла и осторожно положила руку Матвею на плечо. Он дернулся, как ошпаренный.

- Пойдем.

Мы стали спускаться, Матвей пошел вперед, цепляясь за лестничные перила, словно иначе тяжесть его тревоги могла уронить его наземь. Я едва поспевала за ним. Выйдя через пожарный выход, Матвей прошел еще несколько метров, и только потом остановился и посмотрел на меня. Я попыталась разобраться, что было в этом взгляде, но потом почему-то отвернулась. Я осторожно подошла к Матвею.

- Все будет хорошо, наверное.

Он усмехнулся.

- Почему ты так думаешь?

- Гена добрался сам, значит, наверное, он ранен не так сильно.

Матвей поджал губы.

- Не нужно было мне посылать его туда… Все было бы нормально, просто я… не должен был этого делать.

- Все обойдется, - сказала я. - Почему-то я в этом не сомневаюсь.

Матвей прошелся по двору и сел на перевернутую бочку.

- Думаю, мы не найдем того, кто это сделал, - сказал он.

Я пожала плечами.

- Может быть. Но это не главное. Я думаю, на следующем собрании тему все равно обсудят.

- Ты скучаешь по тому, как было раньше? - неожиданно спросил Матвей.

Я задумалась.

- Кажется, раньше не было лучше. Да, был Совет Семерых, но именно при Совете возродилось Братство, умерла Марго, а еще куча случайных людей. Так что скучать, в общем-то, не стоит.

- Забавно, - сказал Матвей. - Я как раз собирался сказать, что почему-то не скучаю. Но это, наверное, потому что мы никогда не состояли в Совете. Другим изменения дались не так легко.

- Агата, как мне кажется, мечтала уже уйти из Совета.

- Потому что она одна тянула весь Лихореченск. Слишком тяжелая ноша для пожилого человека. Да и не только. И, если подумать, она была почти без союзников.

- Ну да, - согласилась я. - Дэмиан не выходил на связь, Родион проворачивал свои тайные дела прямо у нее под носом, только одна Урсула отчаянно старалась помочь.

- Поэтому ей и достался рынок. Я слышал, Агата хотела, чтобы Урсула возглавляла нашу группировку, а не Дэмиан. Но Урсула отказалась.

- Удивительно, что Дэмиан согласился, - заметила я. - Это как-то не совсем в его стиле.

- Что: возглавлять группировку или соглашаться? - усмехнулся Матвей.

Я улыбнулась.

- Пожалуй, и то, и другое. Что за заклятье, которое Дэмиан не позволил тебе провести? Я о нем не слышала.

- Это лечащее заклятье, - как будто нехотя произнес Матвей. - Оно помогает ускорить процесс заживления ран… В основном. Дэмиан считает, что оно может разрушить наделенного, забрать у него силу. А что толку в силе, если ты не можешь спасти своих друзей? Черт! Кажется, это цитата из какой-то книжки.

Мы одновременно рассмеялись.

На пожарной лестнице послышались шаги. Это были Дэмиан с Урсулой.

Матвей вскочил и взволнованно посмотрел на Дэмиана.

- Жив, - коротко сказал тот. - И будет жить. Урсула поедет с тобой, чтобы помочь безопасно его транспортировать.

Урсула появилась из-за его спины, держа в руках какой-то кулек, в центре которого виднелась высунувшаяся голова ворона. Гена водил своими глазками туда-сюда, словно не понимая, как опасности подвергся.

- Гена, - выдохнул Матвей. - Что мне с ним делать, чтобы он поправился?

- Не переживай, я расскажу тебе по дороге, - ответила Урсула. - Возьми у Дэмиана мешок, там лекарства.

Дэмиан отдал мешок Матвею, оглядев его как-то растерянно.

- Садитесь в машину.

Когда Матвей с Урсулой последовали его указанию, Дэмиан подошел ко мне и негромко сказал:

- Кажется, теперь я не смогу ему сказать.

- Но что тогда делать? - возразила я.

- Я выгадаю время, но не сейчас, - почти что взмолился Дэмиан. - Пойми, Матвей сейчас и так в расстроенных чувствах. Боюсь, если я расскажу ему обо всем сейчас, это его добьет.

- Я думаю, ты оправдываешься, - сказала я. - Но это не отменяет того, что ты, возможно, прав.

- Иди домой, - сказал Дэмиан. - Не забивай себе голову чужими проблемами.

На следующий день Зареслав потребовал экстренного собрания. Экстренные собрания никто не любит: на них обычно сообщают плохие новости. Все собрались, вялые, уставшие. Урсула глядела на Дэмиана с печальным вопросом. Влад мрачно копался в каких-то листочках. Матвей на первый взгляд выглядел нормально, но синяки под его глазами говорили: скорее всего, он плохо спал. Заметив, что я смотрю, Матвей натянул на лицо веселую улыбку. Все равно что надеть обувь на три размера больше твоего.

Зареслав явился позже всех. С помощником. Не глядя на присутствующих, он объявил:

- Человека зовут Дарий.

Повисла тишина.

Зареслав поднял глаза и произнес:

- Ну, Братство. Им заправляет Дарий.

Дэмиан поморщился: ему был неприятен сам факт того, что он не смог добыть информацию раньше людей Зареслава.

- Докладывай, - сказал он помощнику Зареслава.

Тот с трудом подавил раздражение с недоумением и начал:

- Мы выяснили, что группировка Братства насчитывает около десяти-двенадцати человек. Это меньше, чем было в прошлый раз, но не стоит их недооценивать. Они научились на неудачном опыте и готовы устроить новый бой. Руководит членами Братства некто Дарий. Известно, что раньше он не то что не был приближенным Родиона, его значимость была настолько мала, что его не пригласили поучаствовать в событиях на фабрике даже в последнюю очередь. Именно поэтому ему удалось избежать правосудия. С другой стороны, возможно, на то и был расчет. Возможно, что Родион хотел оставить одного надежного человека (или нескольких, мы пока не можем сказать точно) вне всей этой истории, чтобы в случае ее провала такой человек смог продолжить дело Братства.

Дэмиан извлек из кармана блокнот и принялся озадаченно листать, уже не слушая докладчика. Тот вскоре это заметил и прямо спросил:

- Что-то не так, Дэмиан?

- Да-да, все хорошо, продолжай, - почти невпопад ответил Дэмиан. - Я просто… Имя кажется мне знакомым.

- Ну, многие наделенные берут себе такое имя или похожее, - сказала Урсула. - Это ни о чем не говорит.

Дэмиан отлистал уже до середины блокнота, но пока ничего не нашел.

- Да, но мне кажется, что я встречал человека по имени Дарий здесь, в Лихореченске, или, во всяком случае, в пределах Тверской области. Вот только я не могу вспомнить, при каких обстоятельствах. Продолжайте. Я разберусь с этим в более подходящей ситуации.

Парень развел руками.

- Боюсь, мне больше нечего сказать. То, что мы нашли эти сведения, вообще большая удача.

Дэмиан задумчиво посмотрел на окружающих.

- И что… Разве это нам что-то дает? Это ведь только имя. Я рад слышать, что на данный момент вы насчитали двенадцать членов Братства, но ситуация может измениться мгновенно. То, что некий Дарий не был близок к Родиону — очевидно. Все, в общем-то очевидно, кроме имени. Выходит, это все что вы раскопали.

Дэмиан сегодня был напряжен. Он ругался и огрызался больше обычного. Не завидую его ситуации. Понятия не имею, что буду делать.

Я глянула на Матвея. Вчера я написала ему больше пяти смс, и потом позвонила, потому что все они остались без ответа. Взяв трубку и холодно сообщил, что он в порядке, что Гена поправится, и что он не ребенок. Разумеется. Чего еще можно было ждать?

Когда Зареслав ушел, Дэмиан выждал немного и всех отпустил. Не о чем было разговаривать. Но все же я вернулась домой чуть позже, чем планировалось. Я пришла, запыхавшаяся после лестницы, расслабившаяся, поздоровалась с мамой и прямо в легкой куртке плюхнулась на диван.

- Что у вас сегодня было? — спросила мама.

Я пожала плечами.

- Зареслав поделился с нами информацией. Ему бы сходить к врачу, что ли? Такое поведение противоречит его природе.

Мама улыбнулась.

- Я имела в виду школу.

- А! — я махнула рукой. — Без Марго в школе ничего интересного не происходит.

Удивительно! Когда я стала говорить об этом с такой небрежностью?

- А ты сама как? — спросила я. — Что та женщина, которая тебя донимает?

- Я бухгалтер, - вздохнула мама. — Меня все всегда донимают.

Мерзко зазвенел дверной звонок.

- Доставка, что ли? — спросила я.

Мама помотала головой.

- Я ничего не заказывала. Пойду посмотрю.

- Стой, - шепотом заорала я.

Да, если вы пообщаетесь с такими людьми, как Дэмиан, с мое, то научитесь и орать шепотом.

Мама вздрогнула, но пропустила меня. Я посмотрела в глазок. Мне захотелось использовать талант пленителя, сказав маме в ухо: «Женщина с портфелем. Странная». Но я решила, что мама тогда испытает неслыханный ужас. И просто открыла дверь.

Сначала гляделки. То есть, смотрю на нее, она смотрит по очереди на меня и на маму. Потом женщина заявляет: «Служба опеки и попечительства города Лихореченска. Меня зовут Людмила».

Я едва подавила бившееся в горле ругательство. В таких случаях ругаться неблагоразумно. Мама пролезла к двери.

- А что случилось? — спросила она.

- Ничего особенного, - заверила Людмила. — На вашу семью поступила жалоба. Мы уже говорили с Ксюшиными учителями, и узнали, что она в общем-то спокойный и смышленый ребенок.

«Ребенок».

- Это рядовая проверка.

- Вы хотите войти? — не поняла мама.

Людмила кивнула.

- Да, мне нужно войти, чтобы задать вам некоторые вопросы в нормальной обстановке.

Мама судорожно поправила волосы.

- Да, конечно. Удобно будет на кухне? В гостиной не убрано.

- Там что-то случилось? — подхватила женщина.

Мама странно усмехнулась.

- Да, там мой муж собирал модель самолета. Это довольно мусорное занятие.

До меня дошло, что в гостиной я оставила свои колдовские книги и раскрытую тетрадку с крупно нарисованными рунами. Спасибо, мама. Ты, как всегда, лучшая.

Вопросов было много. Сначала они были не связаны с предметом — то есть со мной. Когда вы с мужем поженились? Бывают ли у вас перепады настроения? Вы давно делали ремонт? Ваши родители живы? В каких вы отношениях с соседями? Потом пошли до отвращения очевидные. Напомните, когда у вашей дочери день рождения? Какие у девочки увлечения? Она когда-нибудь смотрит жуткие передачи по телевизору? С кем она дружит? Вы знакомы с родителями этой Кати? В какой класс перешла Ксюша? Вы наняли ей репетитора для поступления? Вы даете ей карманные деньги? Как она ими распоряжается? Вы когда-нибудь били вашу дочь? Мама подавилась чаем.

- Что вы! Нет, конечно.

- А вам когда-нибудь хотелось? Вы учили ее тому, что бить кого-то ненормально? Она часто делает то, что вы ей запрещаете? Какие наказания вы применяете и применяли в отношении Ксюши? Ксюша выросла такой, как вы ожидали, или нет? Ксюша бывает жестокой по отношению к более слабым? К животным? Она сбегала из дома? Она воровала у вас вещи? Она по-разному разговаривает с вами и с другими взрослыми? Как именно? У нее есть друзья сильно старше? Сильно младше? Ксюша пробовала алкоголь? Сигареты? Что-то похуже? Есть что-то, что она от вас прячет? Когда последний раз вы ссорились? Как вы завершили конфликт? У нее есть фобии? Она общается с кем-то в интернете? Ей кто-нибудь отправляет непристойные картинки? Она отправляет их кому-то? У вашей дочери есть молодой человек? А был когда-нибудь?

Боже, а можно я не буду при этом присутствовать? Какая-то странная служба опеки.

Последний вопрос был вообще странным. Женщина наклонилось к столу и вкрадчиво спросила:

- Она играла когда-нибудь в азартные игры?

Я чуть не прыснула от смеха. Наверное, женщина нечаянно поменяла местами вопросы. Последний должен был касаться, ну, хотя бы молодого человека. Тогда бы имело смысл задавать его таким образом.

Очень скоро веселье закончилось.

Женщина попросила маму выйти, и мы остались наедине.

- Знаешь, почему я пришла к тебе сегодня? — мягко спросила она.

Ха-ха! Было слишком много причин, чтобы настучать на нас в опеку, и слишком много людей, которые могли это сделать! Как я должна выбрать один вариант из всех?

- Понятия не имею, - честно сказала я.

- Я тоже не знаю, - сказала Людмила. — С виду у вас все хорошо. То, что говорила о тебе твоя мама, не вызвало ни раздражения, ни удивления, ни какой-либо еще эмоции, которую можно было бы трактовать, как негативную. Но мне все равно нужно с тобой поговорить.

- Пожалуйста, - сказала я, разведя руками.

Людмила пристально на меня посмотрела.

- У тебя хорошие отношения с родителями?

- Вполне.

- Ты больше общаешься с мамой или с папой?

- Одинаково.

Это, кстати, правда. Мы были образцовой семьей, пока я не обнаружила у себя способности наделенного.

- Родители когда-нибудь применяли к тебе физические наказания?

- Вы уже спрашивали. Ответ все еще такой же. Нет. Ни разу. Или вы решили, что мама успела меня ударить, уходя из кухни?

Ни тени улыбки на ее лице.

- Нет. Я же сказала, меня не били и не бьют!

- А кто-нибудь другой? Не из семьи? Мне сказали, что ты приходила в школу с порезом на щеке. Что случилось?

- Я упала, когда несла нож. Такое бывает.

Людмила вздохнула.

- Ты воспринимаешь все, что я говорю, как допрос. В каком-то смысле так и есть. Но обвиняемая не ты.

- Вы хотите лишить родителей опеки или что? Мне не нравится ваша рядовая проверка.

- Никто не хочет… - Людмила покачала головой. — Об этом речь не идет.

- И не должна идти! Мне семнадцать лет! Через год я и так выйду из-под их опеки.

- Верно, - согласилась Людмила. — У тебя как будто дружная семья. Твои родители, должно быть, никогда не ссорятся?

- Они живые люди, - сказала я. — Они могут поссориться, но это происходит нечасто.

- А если ссорятся, что ты испытываешь?

Я задумалась.

- Мне просто хочется, чтобы они помирились.

- Ты бы назвала себя спокойной? Ты часто грустишь или злишься без причины?

- Я нормально расстраиваюсь и злюсь. Как все.

Вот опять она затягивает меня в ловушку.

- Тебе бывает трудно успокоиться? Разобраться с такими чувствами, как гнев?

Я подавила усмешку.

- Если вы говорите о Полине, то она и ее шайка травили меня все время учебы. Это не спонтанный всплеск агрессии.

- Так тебя дразнили? — ухватилась за мои слова Людмила. — За что именно ты им не нравилась?

- За то, что я есть, - буркнула я.

- Ты дружишь с мальчиком, - утвердительно сказала Людмила. — Как вы познакомились?

- В читательском клубе, - брякнула я. — Я раньше туда ходила.

- Как бы охарактеризовала ваши отношения? Как вы проводите время вместе?

- Мы… читаем? — раздраженно ответила я.

- Твои родители его знают?

- Он был у нас в гостях.

- А есть ли кто-нибудь, о ком твои родители не знают? Меня особенно интересует те, кто сильно старше тебя.

Я усмехнулась.

- Пожалуй, один раз я из вежливости беседовала со школьным дворником о погоде. Мои родители, наверное, не знают об этом.

Людмила улыбнулась, но тут же изменилась в лице.

- Твоя жизнь кажется идеальной. Так как давно ты занимаешься самоповреждением?

У меня просто челюсть отпала. Какое еще самоповреждение?!

Но потом я заметила, что Людмила смотрит на мою левую руку. Черт! На ней все еще был пластырь с последнего использования заклятья.

- Это не то, что вы думаете! — воскликнула я.

- Конечно, - согласилась Людмила. — Ты просто несла в руках нож и упала.

- Вообще-то я…

Людмила перебила меня:

- Я просто дам тебе визитку. Если ты решишь, что тебя нужна более безопасная среда или же помощь психолога, ты всегда можешь позвонить мне. Сейчас я уйду, оставив тебя со своими мыслями. Потом я приду снова. Я не скажу, когда именно, чтобы ты не успела опять надеть свою маску.

Она могла бы просто уйти прямо сейчас, но вдруг в дверь позвонил папа. Хотелось бы сказать: как вовремя он пришел! Сейчас он поможет мне, придумав что-нибудь такое, что Людмила никогда не вернется. Но, столкнувшись в тесном коридоре с женщиной из опеки, он весело взглянул на нее и сказал:

- О! Вы, наверное, из группы быстрого реагирования?

Лицо женщины изменилось и превратилось в сложную смесь эмоций, которую невозможно описать.

- Ну, по поводу происшествия?

- К-какого еще происшествия? — с трудом вымолвила Людмила.

- У нас стоит сигнализация, - уверенно сказала я. — К нам недавно чуть не вломились, но все обошлось.

- Вы, разумеется, написали заявление в полицию? — спросила Людмила.

- Разумеется, - сказала мама. — Вы вроде бы пришли спросить о том, хорошо ли Ксюша чувствует у себя дома? Так вот, некоторые вещи не дают ей покоя. И даже больше, чем пережитый стресс тогда, ее беспокоит, что ей приходится вспоминать это снова. Нам хватило разговоров в полицией.

Людмила не нашла, что ответить, поэтому поспешно попрощалась и выскользнула за дверь.

Папа смотрел на меня в искреннем недоумении.

- Я что-то не то ей сказал? — спросил он. — Кто это вообще?

- Это опека, пап. Она пришла удостовериться, что мне не угрожает опасность.

- Интересно… - пробормотал папа. — А есть версии, кто мог натравить их на нас?

Я вздохнула.

- Это из-за того случая, когда я чуть не сломала нос однокласснице. Помнишь?

- В мое время, если дети в школе кому-то почти ломали носы, их просто песочили у директора.

- Видимо, у Полины есть какие-то связи. Женщина сказала, что еще вернется. Когда мы не будем ждать.

- Неплохой триллер вышел бы из последних фраз, - усмехнулся папа.

- Костя, не стой в дверях! — воскликнула мама.

Папа разулся и прошел на кухню.

- Как вы спрятали Ксюшины книжки? — поинтересовался он.

- Я сразу пригласила ее на кухню, - ответила мама. — Там же порядок, а в гостиной твои детали. Кстати, если бы не они, я бы не выкрутилась так ловко.

- Ты что? — спросил папа.

Тогда я осознала, что последнюю минуты вожу глазами от мамы к папе, и наоборот.

- Я просто… Просто думаю, что ни у кого нет таких хороших понимающих родителей.

Мама усмехнулась.

- Твои родители пережили времена и похуже, чем это.

Матвей написал неожиданно и предложил приехать к нему домой. Если я не очень занята. Если мои родители не против. Если мне самой действительно хочется, а не так, просто потому что попросил. Примерно так он написал в сообщении. Для меня было так непривычно осознавать, что Матвей живет один.

Приехав, я зашла в тесное помещение, и мой взгляд первым делом упал на Гену. Тот лежал в некоем подобии гнезда, свитого из полотенца. Увидев меня, он лишь едва пошевелил клювом. А раньше он так весело каркал!

- Ему получше, - сказал Матвей. — Чай будешь? Можно попить чаю и пройтись по окрестностям. Тут лес красивый.

- Как скажешь, - проговорила я.

Я оглядела квартирку. Все было убрана по местам, пол чистый, мебель чистая. Нетипично для восемнадцатилетнего парня, живущего в одиночку.

Матвей перехватил мой взгляд.

- Да я уснуть не мог, - как бы в оправдание сказал он. — Вот и убрал тут. Все же лучше, чем в бардаке жить.

Он поставил на стол две кружки чая. Мы неловко сели за микроскопический столик и молчали. Я глядела на печенье в свой руке. Оно не то чтобы засохло, но приобрело странный вкусовой оттенок. Казалось даже, оно пахнет улицей.

- Странно, - сказал Матвей. — У меня нет такого ощущения, что нужно придумывать, о чем поговорить. Понимаешь?

- Может быть, - честно сказала я.

Матвей посмотрел на меня.

- Мне кажется, что я тебе доверяю.

Я подняла глаза, как животное под прицелом ружья. Я совершенно не понимала, что сказать.

- Хочешь, я покажу тебе место, где можно выйти на крышу?

- Да, конечно. Хочу.

Телефон Матвея завибрировал на столе. Матвей посмотрел в экран и объявил:

- Дэмиан.

Он взял трубку и объявил:

- Ты на громкой связи, Дэмиан. Что стряслось?

- А кто еще с тобой? — спросил искаженный голос Дэмиана.

- Я с ним, - сказала я.

- А… - задумчиво произнес Дэмиан. — В общем, друзья мои, дело такое. Созывать экстренное собрание некогда. Поэтому все по телефону. Вы же помните, что мы обнаружили в истории Агаты? То славное увеселительное мероприятие, которое устроила Агата?

- Конечно, - сказал Матвей.

- Так вот, - сказал Дэмиан. — Мы же нашли в вещах Тихомира одну фотографию, из которой явно вырезали чье-то лицо. Очевидно, она та самая, которая использована в медальоне. Но кое-что мы не учли. Фотография сделана в том же году, когда умер сын Агаты. В то же время, когда был создан Совет. И у Агаты ссадина на лбу. Вот что интересно! Я думаю, что дело было так: Агата устроила колдовскую вечеринку, но все пошло не по плану. Она не смогла спасти своего ребенка. А потом она основала Совет Семерых. Так скоро после происшествия, что ссадина на лбу еще не успела зажить. Так что такого ужасного сделали они на той сходке? Фотография в медальоне, как мне удалось узнать, сделана на том собрании наделенных Лихореченска, когда Агату, ее мужа и друзей выбрали в качестве членов Совета. Ей нужно было торопиться, зачем-то она очень торопилась. И тогда я подумал: что, если те эксперименты имели отношение к Братству? Агата использовала их записи и случайно пробудила силу настолько страшную, что нужно было непременно от нее избавиться. Это было бы логично.

- А все-таки, что необычного в медальоне? — поинтересовался Матвей.

- Муж Агаты намеренно выбрал именно эту фотографию. На ней Агата сильна, как никогда. Она потеряла ребенка, потеряла возможность хоть ненадолго расслабиться, и все же это ее не сломило. Я думаю, медальон содержит доказательства того, что это именно Агата виновата в том, что произошло. Остается вопрос: кому это нужно? И еще: будьте аккуратнее. Не шастайте по улицам просто так. Отныне вы владельцы информации, которая может вас убить. Собрания по этому поводу не будет. И лучше, если никто посторонний вообще не будет об этом знать.

- Отлично, - сказала я, когда Дэмиан отключился. — Мы все знаем, но не знаем ничего. Мы все сопоставили, но ничего не понимаем. И еще нам надо бояться ходить по улицам. Замечательно!

Матвей усмехнулся.

- Значит ли это, что мы не вылезем на крышу?

- Может быть, в другой раз, - мрачно сказала я.

- Ну, тогда позволь хотя бы проводить тебя.

Матвей проводил меня прямо до квартиры. То ли слова Дэмиана так на него повлияли, то ли еще что. Всю дорогу я думала о том, что обманываю Матвея. Но я знала: если сказать, будет хуже. Дэмиан сам скажет, когда придет время.

На прощание Матвей потянулся, чтобы обнять меня. Не очень-то типично для него. Занятая чувством вины, я едва не шарахнулась от него. Нужно еще раз поговорить с Дэмианом. Чем дольше он ждет, тем хуже становится ситуация. Я открыла дверь своим ключом: родители закрывались на ключ, чтобы, если я приду поздно, я могла открыть дверь с внешней стороны и никого не разбудить. Я весело улыбнулась Матвею и скользнула за дверь.

Там я сделала несколько глубоких вдохов, чтобы затолкать обратно все эти ненужные эмоции, которые не давали мне мыслить ясно. Вот и все. Так-то лучше.

Глава 12

«Сегодня утром судьба столкнул меня с эти человеком. Я увидела его издалека, мы шли в противоположные стороны. У меня был с собой только стаканчик кофе и телефон. Какая удача! Глядя в телефон, я налетела на него и облила своим лавандовым рафом на миндальном молоке. Он чертыхнулся. Кажется, он тоже смотрел себе под ноги. Или нет?

- Боже мой! Простите! — выпалила я.

Человек странно водил взглядом. Может быть, это не он?

Я сделала страшные глаза и воскликнула:

- У меня нет столько денег, чтобы оплатить химчистку!

Его старому поношенному пиджаку химчистка не поможет. Помимо кофейного пятна, где-то в нижней части кармана красовался след от потекшей черной ручки. Кажется, и у него с деньгами туговато. А может быть, пиджак особенный. Черт их поймет!

- Не надо, не надо… - пробормотал человек.

- Как мне загладить вину? — воскликнула я. — Может быть, мне угостить вас кофе?

Я поняла, что говорю, и рассмеялась. Неуклюжесть располагает.

- Я имею в виду, здесь есть кофейня получше той, в которой была я. Если вы согласитесь, я компенсирую ущерб чашкой кофе. Обещаю больше на вас ничего не проливать!

Мужчина думал. Долгие годы он не общался с незнакомцами. Насколько мне удалось понять, у него есть возлюбленная. Что, если он подумает, что я к нему клеюсь?

Но даже раньше, чем я придумала еще один аргумент, он сказал:

- А пойдемте.

Кофейня была в пяти минутах ходьбы. Я намеренно все дорогу ничего не говорила. Будто бы я стесняюсь. Ситуация все-таки непривычная.

Он заказал двойной эспрессо. Намеренно не взял десерт — чтобы мне не пришлось платить больше трехсот рублей. Ну прямо джентельмен!

- Как-то неловко сидеть молча, - хихикнула я. — Куда же вы шли? Надеюсь, не опаздываете из-за меня на работу?

Мужчина усмехнулся.

- Я, можно сказать, работаю на себя.

Потом он заставил себя добавить:

- А вы? Вы вроде как тоже спешили?

Я улыбнулась.

- У меня привычка спешить. Я в общем-то вышла на прогулку.

- Круто, - сказал мужчина. — А я не ходил на прогулку очень давно.

Скорее всего, он не собирался этого говорить. Но я обычно заражаю своей общительностью.

- Как можно к вам обращаться?

- Д-Дмитрий, - не слишком уверено сказал он.

Конечно, Дмитрий. Но мало ли Дмитриев в Лихореченске. Нужно знать наверняка.

- А я — Ксения.

Мышцы на его лице немного дернулись, когда он поднимал на меня свой удивленный взгляд. Он даже не попытался овладеть тем, что произошло на его лице. Это хорошо. Прямо сейчас он не ждет беды. Иванушка говорит, не стоит так к нему лезть. Еще он не может терпеть, когда его называют Иванушкой. Но это не я придумала. Это мой брат Стас»

* * *

Дэмиан пришел, облитый кофе. Неожиданно для него. Не потому что он не мог облиться. Просто он никогда пил дурацкий раф с заменителем молока. К тому же, от него так и несло лавандой. На молчаливый вопрос он коротко ответил:

- Случайность!

Но у Дэмиана все случайности не случайны.

Когда Дэмиан пришел, Матвея еще не было.

- Ты собираешься ему рассказать? — твердо спросила я.

- Да, - машинально произнес Дэмиан. — Я поговорю с ним.

Он двинулся в сторону кладовки, но я перегородила ему путь.

- Ну что? — воскликнул он. — Что ты от меня хочешь? Я пытаюсь выбрать подходящий момент, чтобы это не так сильно травмировало Матвея.

- Я думаю, ты трусишь, - сказала я.

Дэмиан пошел ва-банк:

- Зареслав хочет с тобой пообщаться.

- Зачем? — изумилась я.

До этого момента Зареслав даже не каждый раз здоровался со мной.

- Ему очень интересно, как ты вернула свою силу. На самом деле, я, кажется, забыл сказать: он ждет тебя сегодня.

- Ты шутишь! — воскликнула я.

Дэмиан покачал головой.

- К сожалению, это действительно так.

- Что мне ему говорить? — спросила я.

- Все, что в голову взбредет, - бросил Дэмиан. — Конкретно эту часть твоей жизни оставить в секрете не получится. Но, если тебе будет неприятно говорить ему о чем-то, не говори. И вообще. Если тебе покажется, что что-нибудь идет не так, как тебя устраивает, сваливай оттуда и не задумывайся.

«Сваливай». Дэмиан не так часто употреблял подобные словечки.

- Как скажешь! — возмущенно заявила я. — Ты как будто думаешь о чем-то другом! Все время!

Дэмиан усмехнулся.

- Поразительно. Меня отчитывает моя же ученица.

- И я надеюсь, что ты найдешь возможность поговорить с Матвеем! — добавила я. — Иначе нам всем придется расхлебывать твои проблемы!

Последние слова прозвучали чересчур жестко, и я испуганно глянула на Дэмиана. Ни тени его обычного желания победить в любом споре.

- Так мне ехать, или что? — осторожно спросила я.

Дэмиан кивнул и через некоторый промежуток ответил:

- Да, он ждет тебя в первой половине дня. Дата не фиксированная, но лучше съездить до начала следующей недели. Сегодня как раз… Сегодня как раз воскресенье.

Он чуть нахмурился, словно что-то вспомнил.

- Ты доедешь на автобусе? — наконец сказал он.

- Доеду, конечно.

Я взяла сумку и отправилась к лестнице. Спускаясь, я натолкнулась на Матвея. У меня похолодело внутри. Сегодня должен был быть тот день, когда Дэмиан расскажет. Иначе будет беда. Для меня это значило, что я могу потерять своего друга, если каким-нибудь путем он узнает, что я давно уже знаю всю историю.

Матвей весело улыбнулся и сказал:

- Желаю, чтобы Зареслав сегодня не был такой буйный.

Я принужденно хихикнула.

Дом в виде буквы «П» всегда производил на меня большое впечатление. Он был то зловещим, то величественным, то любопытным. Кажется, я привыкла и к этому зрелищу. Сегодня я подумала о нем: дом, как дом. Я набрала с листочка код домофона, поднялась на лифте и позвонила.

Зареслав открыл не сразу. Он, судя по звукам, разговаривал с кем-то по телефону, несколько обращался к человеку по имени, которое оказалось для меня незнакомым.

- Здравствуйте, - торжественно сказала я в ответ на его искривленные недоумением брови. — Я пришла, потому что вы звали.

- Ксюша! Да, точно! Проходи.

Я последовала за ним в полутемный коридор, а потом — в гостиную. В ту самую гостиную, которая действительно для гостей. Я точно знала, что там была еще одна. Предложив мне место на диване, он сам уселся напротив с блокнотом и ручкой. Будет забавно, если он сейчас спросит: «Какие у тебя отношения с родителями?»

- Я хочу задать тебе несколько вопросов, - сказал он. — Потом я хочу, чтобы ты показала мне свои способности. Чтобы почувствовать, если с ними что-то не так.

На последнее я не рассчитывала, но все же согласно кивнула.

- Итак, вот что меня интересует, - начал он. — Ты потеряла свою силу после той ночи на фабрике. Но твои друзья узнали об это гораздо позже. Почему?

Если следовать совету Дэмиана, я могла бы уйти вот прямо сейчас.

- Я не хотела, чтобы это стало их проблемой, - сказала я.

- Как они узнали?

- Сама созналась, - сказала я.

- Они были злы на тебя или расстроены? Ну, когда правда раскрылась.

- Думаю, были, - честно сказала я. — Но это быстро прошло.

- Мне сказали, что сила вернулась к тебе, когда ты была у себя дома, - продолжал Зареслав. — Расскажи мне об этом моменте.

Я подробно пересказала всю историю, не упустив ничего значимого. Рассказала, как я себя чувствовала. Что сказали мои родители. Есть ли у меня идеи, почему так произошло. Прибегала ли я к запретным тактикам, пытаясь восстановить свою силу. Он задавал и задавал вопросы, ответы на которые он уже знал. Думаю, Зареслав не мог расшифровать что-то и по ошибке принял меня за ключ. Но потом стало интересно. На вопрос, который он задавал мне трижды, я в четвертый раз дала тот же ответ. Зареслав негромко усмехнулся. Я посмотрела ему в глаза. Что ему не понравилось? Неужели я, сама того не зная, вместо ответа сказала ему что-то еще? Или, может быть, он уже залез мне в голову талантом пленителя? Чудесно. Я отвела взгляд: я видела достаточно. Все это было очевидно: в ситуации Зареслава раздражало все.

Потом я показательно сотворила для Зареслава иль вельи, потом айр арьи, сай сэи и тун фат. Он даже не поленился поднять свое старческое тело и встать в стойку, чтобы я бросила в него ант хеньи. А потом бросил в меня легенькое заклинаньице, чтобы я сотворила йен арс.

Никакого видимого дефекта в моей силе он не нашел и, видимо, был разочарован. Я чувствовала себя на осмотре у врача, который настроился излечить меня от неведомой болезни, но та оказалась обычной простудой.

Потом Зареслав изобразил на своем лице сочувствие и попросил меня войти в проекцию вместе с ним.

Надо сказать, что, когда ты входишь в проекцию с кем-то вдвоем, ты начинаешь чувствовать, слышать, будто издалека, его эмоции. Зареслав не казался приятным человеком. Мне очень не хотелось слушать его высокомерие. Тем не менее, я согласилась. Даже интересно, чем все закончится.

Он предложил мне самой выбрать место. Я долго думала, не отвести ли его в тот самый школьный туалет. Потом я благоразумно выбрала другое место, тоже в школе. Туда я давно уже не попадала, но раньше меня затягивало туда случайно. Потолкавшись в темном чулане, Зареслав решил, что я и правда не хочу находиться с ним в проекции, и прервал эксперимент. Потом спросил меня про талант провидца. Но ни слова о таланте пленителя.

- Мне это не нравится, - наконец признался Зареслав. — Я просто предчувствую, что что-то здесь не так.

- Позвольте мне продолжить быть наделенной, Зареслав, - холодно сказала я. — Я в своем праве.

Зареслав усмехнулся.

- Забавно! А я как раз-таки думал, что тех событий на фабрике не должно было быть как таковых.

Миллион мыслей ринулся мне в голову. Вроде: «События на фабрике произошли из-за вашей некомпетентности». Или: «А я думала, что вы считаете правильным подталкивать подростка к убийству». Но я увидела любопытную возможность.

Что-то было не так. Зареслав проверил меня на все, кроме его собственного таланта. Он словно не хотел видеть. Не хотел знать.

Я посмотрела на Зареслава в упор и сказала:

- Что вас тревожит?

Самым добрым голосом, который я могла изобразить.

- Может быть, вы боитесь, что я вас обойду?

Он усмехнулся. Я точно знала, что он отведет часть бесценного при встрече с пленителем внимания на то, чтобы выразить свои эмоции, поэтому я успела его захватить. Сначала я ни на что не надеялась. Я была уверена, что Зареслав без труда освободится от пут. Почти что в шутку я мысленно приказала ему поднять руку, и вдруг потрясенно заметила, что он следует моим указаниям. Я подождала несколько секунд, а потом отпустила так плавно, как только смогла. Голова все равно немного закружилась, но могло быть и хуже. Я посмотрела на Зареслава вопросительно. Тот устремил на меня свои лисьи глаза, и вдруг я отчетливо увидела на его лице злость. Он вскинул руку и, прежде, чем я сообразила, что к чему, что-то обожгло мою щеку.

Я отшатнулась и бешено глянула на него.

Потом, не говоря ни слова, я забрала вещи и направилась к входной двери.

Что бы ни случилось, такое поведение нетипично для Зареслава. Что-то не так.

Во дворе дома буквой «П» мне позвонили. Я с ужасом увидела, что это Матвей. Наверняка что-то пошло не так в их разговоре! Я взяла трубку.

- Матвей, чего звонишь? — непринужденно сказала я.

Пауза. Тысячи сценариев в моей голове.

- Дэмиан попросил кое-что отвезти на рынок. Влад отвез бы, но у них с Антоном какое-то еще поручение.

- Захватывающе! — сказала я, забивая подальше внутрь себя глухое разочарование.

Дэмиан ничего ему не сказал.

- И еще, - вспомнил Матвей. — Нужно забрать и отдать Владу карты, которые лежат у меня. Может быть, Катю попросим? Сейчас воскресенье, она, наверное, не занята.

- Я напишу ей, - сказала я. — А ключ?

Матвей вздохнул.

- Был бы Гена здоров… Я оставлю в многоэтажке свой ключ. Катя сможет его забрать. Скажи, что он будет висеть на крючке в чулане.

Он подумал и добавил:

- Если она не сможет, позвони сразу. А так — встретимся, где обычно.

Я положила трубку и задумчиво огляделась. Матвей сейчас такой спокойный. Несмотря на беду с Геной, он хорошо держится, даже смеется. Что, если Дэмиан прав? А может, вообще не надо ему рассказывать? Нет. Правда все равно всплывет. И нужно, чтобы Дэмиан рассказал Матвею раньше, чем тот узнает все сам.

- А груз ты заберешь? — спросила я.

Мне просто хотелось еще раз услышать спокойствие в его голосе.

- Да, коробки сейчас здесь, в многоэтажке. Они маленькие и легкие, так что мы без проблем доставим их хоть на автобусе.

- Договорились, - сказала я.

Я положила трубку и огляделась. Мне не хотелось проводить еще секунду рядом с тем, что Зареслав продолжал называть своей штаб-квартирой. Автобус, который мне нужен, согласно расписанию, должен был приходить каждые шесть минут. Будто водитель останавливался для того, чтобы вернуться из проекции.

Через полчаса мы с Матвеем встретились, чтобы отвезли загадочную посылку на рынок. Матвей был в хорошем расположении духа.

- Что это за задача такая, - весело сказал он, - что Дэмиан считает, что нужно двое?

- Не знаю, может быть, он хочет, чтобы мы все время были чем-то заняты, - усмехнулась я. — Но я вообще-то в одиннадцатом классе, у меня экзамены на носу!

- Да ладно, еще почти год, - возразил Матвей.

- И еще эта дурацкая опека! Вдруг они придут, а меня нет. И моя мама соврет, что я гуляю с подружкой, а они уже знают, кто моя подружка, и проверят!..

- Ты преувеличиваешь, - сказал Матвей. — Тебе семнадцать лет. Зачем им забирать из семьи семнадцатилетнего ребенка?

- Вообще это забавно, - сказала я. — Ты сказал «ребенка». Для них мы и в правду дети. Если бы они знали, что таким «детишкам» приходится пережить!

- Так хорошо, что они не знают, - сказал Матвей. — Если бы знали, у наделенных было бы куда больше проблем. А так… Я думаю, что детство наделенного заканчивается вместе с пробуждением силы. Может, и надо натравить на всех опеку!

Я улыбнулась.

- Что в коробках? — спросила я.

- Порошок какой-то в банках, - небрежно ответил Матвей.

- Чудесно, - сказала я. — В теории нас может остановить полиция и, открыв коробки, принять нас за курьеров. Не то чтобы я думаю, что это может произойти…

- Это вроде бы лекарство, - прервал меня Матвей. — Дэмиан кое-как объяснил, но вроде оно нужно для отметин, которые оставляет стражник. Я даже не знал, что такое сейчас делают. Оно помогает от боли.

- А что, отметины болят? — удивилась я.

Матвей кивнул.

- Когда входишь в проекцию. Я думал, Дэмиан тебе говорил.

Я задумалась.

- Матвей, какую вещь в колдовском мире ты бы изменил, если мог?

Матвей удивленно глянул на меня.

- Это считая типа по имени Дарий, или без него?

- Без него, - подумав, сказала я.

Матвей привычно пожал плечами.

- Я думаю, я бы ужесточил контроль за колдовской тайной. Кроме шуток. Сейчас детишки ходят по улицам и кричат о том, какие они особенные. Когда я узнал о колдовском мире, Дэмиан прочно вложил мне в голову, что ни одна живая душа не должна узнать. Мой отец не знает.

Он отвел взгляд.

- Я бы хотела, чтобы мои родители не знали, - сказала я. — Но Антон…

- Думаю, у тебя не получилось бы это скрыть, - возразил Матвей. — Твои родители сильно погружены в твою жизнь. Это действительно хорошо. Во всяком случае, ты легко отделаешься от опеки. У меня не так. Мой отец потерял опеку над младшими братьями, а потом мне пришлось уехать. Я на самом деле переживаю, как он там. Но разве я могу теперь к нему заявиться? Как это будет выглядеть?

- Не знаю, - честно сказала я. — Если ты захочешь, я думаю, у тебя получится с ним помириться.

Матвей печально вздохнул.

Путь от остановки до торгового центра подошел к концу. Мы прошли маршрут, который теперь прочно сидел в голове и подошли к заветной двери. Охранник хмуро оглядел нас.

- Кто такие?

Матвей раздраженно выдохнул и издевательски произнес:

- Матвей Анисимов. Ксения Вершинина. У вас действительно плохая память на лица.

Охранник проигнорировал последнюю реплику. Он раскрыл какой-то журнал, полистал его и удивленно произнес:

- А вас тут нет. Вы по какому вопросу?

- Мы не по вопросу, - сказал Матвей, показывая коробки. — Мы по делу. Собираемся отдать это и уйти.

- Так что же вы сразу не сказали? — воскликнул охранник, открывая дверь.

Немного отойдя от закрывшейся за нами двери, я шепнула Матвею:

- Странная у них организация теперь. Каждый раз нововведение.

- Не то слово, - ответил Матвей, протискиваясь между двумя посетителями. — Но приготовься удивляться и дальше!

- А куда мы идем? — спросила я. — Вроде бы прилавок с лечебными заклятьями уже был.

Матвей развернулся ко мне и одарил меня широкой улыбкой.

- Мы идем в секретную комнату.

Я даже не стала переспрашивать. Мы шли по направлению к отгороженным фальшивыми стенами, не достающими до потолка, крошечным кабинетикам. В одном из таких должен был сидеть некто, кого Матвей называл информатором Дэмиана. Мы подошли к одному из кабинетов и постучались. Дверь приоткрылась, оттуда вышел какой-то суетливый мужчина в легком плаще.

- Проходите, - сказал мужчина. — Он вас примет.

Матвей подмигнул мне. Это всегда означало: будет весело.

Я не видела никакого веселья в этом процессе. Еще одна открывшаяся тайна давно перестала быть чем-то соблазнительным и стала еще одним грузом на плечах.

В кабинете было еще более тесно, чем можно было представить снаружи. Из мебели там были стол, кресло и крохотный стеллаж, сделанный как клетчатое полотно. В ячейках этого полотна стояла всякая ерунда: ваза с сухоцветами, фотография, маленький глобус, и тому подобное. За столом сидел мужчина, упершись взглядом в монитор компьютера.

- Алексей, - с легким вопросительным налетом произнес Матвей.

Алексей удивленно поднял голову.

- А, ты!

Он посмотрел на меня и вдруг вскочил с кресла.

- Да быть того не может! Ты — она! Ты же она?

- Я… Я Ксюша Вершинина, - растерялась я.

Мужчина всплеснул руками.

- Вот это да! Расскажу кому-нибудь — не поверят!

- Матвей, - во всеуслышание сказала я, - мне начинает казаться, что Дэмиан отправил меня сюда, чтобы всех развлечь.

- О, не пойми неправильно, - воскликнул Алексей. — Я сижу здесь днями в ожидании чудес колдовского мира. А в колдовском мире не так уж много чудес! И тут появляешься ты!

- Мне тоже приятно с вами познакомиться, - выдавила я. — Но, собственно, кто вы? Я имею в виду, что мы здесь делаем? Что вы здесь делаете? И вообще…

- Ксюше нужен экспресс-курс по выживанию здесь, - усмехнулся Матвей. — Я еще не успел ее просветить.

Я глянула на него удивленно, но возмущение оставила при себе.

- Меня зовут Алексей, - сказал человек. — Я здесь для того, чтобы оценивать редкие товары и грамотно распределять по рынку. Вот этот порошок — редкий товар. Думаю, он достался Дэмиану в обмен на услугу.

- Стоит только гадать, какую, - пробормотал Матвей. — Дэмиан в последнее время не оказывал никому услуг.

- Ну, порошок долго хранится, - сказал Алексей. — Может быть, это было более давно, чем кажется.

- Есть какие-нибудь новости? — спросил Матвей.

Алексей помотал головой.

- Время новостей с рынка прошло, пора смириться с этим. У меня есть номер Дэмиана, если что.

- В таком случае не будем отвлекать тебя от работы, - сказал Матвей.

Он бросил взгляд на стол, на котором лежала схема сборки кубика Рубика.

- Или от того, чем ты тут занимаешься.

Они обменялись язвительными прищурами, и мы вышли обратно в пахнущий травами зал.

- Ну даешь! — воскликнул Матвей. — Ты, получается, знаменитость.

- А сам-то, - усмехнулась я. — Ты с этим Алексеем уже и на «ты». Когда вы успели так близко познакомиться? Почему ты держал это в тайне?

Что-то кольнуло грудную клетку. Странно теперь даже в шутку упрекать Матвея во лжи.

Матвей махнул рукой.

- Он просто нормальный мужик.

Я поморщилась. Меня раздражала привычка противоположного пола говорить друг о друге: нормальный мужик. Как-то это… грубо.

- Надо зайти поесть, что ли, - предложил Матвей. — То кафе недалеко. Которое у перекрестка.

Я кивнула.

- Значит, идем на территорию Зареслава.

- Ну а что? — сказал Матвей. — Пока еще он не пытается ограничить передвижение других наделенных.

Матвей задумчиво посмотрел себе под ноги.

- Я думаю, с ним что-то не так, знаешь?

- С Зареславом? — переспросила я.

- Ага. Он не похож на себя. Он должен был злорадствовать, отобрав у Мстиславы кусок города. Но он помалкивает, словно чего-то боится.

- Да, это странно, - согласилась я. — Будто он знает что-то, чего не знаем мы.

В кафе мы сели за самый отдаленный столик, быстро поели, почти ничего друг другу не говоря. Без видимых причин нам обоим хотелось оттуда убраться. Я даже прислушивалась к прохладе, идущей от кондиционера.

- Да уж, - сказал Матвей уже за стеклянными дверями. — Мы какие-то параноики, честное слово.

- Дэмиан всегда говорил, что чрезмерная осторожность — лучший дар, который может достаться человеку.

- Он не лгал, - сказал Матвей нехорошо охладевшим голосом. — У меня плохое предчувствие. Расскажи мне о школе.

- О школе? — удивилась я.

- О школе, о родителях, о Кате. Что-нибудь, чтобы отсеять излишнее напряжение и увидеть объективную картину.

- Я могу говорить без умолку, - предупредила я. — Так вот, сегодня воскресенье. Завтра мне писать самостоятельную по естествознанию. Я не люблю естествознание. Я не люблю самостоятельные. Я, в конце концов, не готовилась и уже не успею. Мне бы хотелось…

- Вот черт! — прервал меня Матвей. — Мы не ошиблись. Дело плохо.

- Что такое? — в недоумении спросила я.

- Машина с левой стороны. Темно-синяя. Едет за нами уже давно.

Я повернулась, чтобы посмотреть. Машинально. Увидев машину гораздо ближе, чем я ожидала, я отшатнулась и в итоге свалилась бы на проезжую часть, если бы Матвей меня не удержал.

- Осторожней! Они, конечно, и так узнают, что мы все поняли. Но все же не стоит прыгать к ним в лапы.

- У меня есть четыре мешочка, - сказала я. — Два дезориентирующих, сонное и даже замораживающее.

- Мы не можем их применить посреди улицы, - возразил Матвей. — Будут последствия.

- И мы не уверены, что они наделенные, - согласилась я. — Значит, мешочки не в счет. Можно попробовать свернуть во двор и ускорить шаг. Может быть, кто-нибудь из конкурентов прислал своих дурачков.

- Говоришь, как истинная последовательница Дэмиана, - удивленно заметил Матвей.

В следующие несколько секунд мы зашли во двор, ускорили шаг, и все только для того, чтобы вновь услышать звук колес.

- Так, - объявил Матвей. — Делать резкие движения не нужно. А нужно попытаться незаметно его сбросить. Есть идеи, как?

- Там арка должна быть, - вспомнила я. — С воротами. Машина не проедет. Выйдем через нее и пойдем быстрее.

План был приведен в действие. Мы оказались на освещенной закатным солнцем улицей и тут же бросились бежать.

- Я его не вижу! — крикнул Матвей.

И тут же, как опровержение его словам, синий автомобиль появился из ниоткуда и направился к нам.

- Как он успел так быстро объехать?! — отчаянно спросила я.

- Наверное, знает пути, - сказал Матвей. — Может быть, нам не нужно было бежать. Нужно было затаиться. Точно. Теперь этот трюк не пройдет.

Мы сбавили темп до быстрого шага. Теперь мы пытались пройти там, где машина не может проехать, лишив незнакомцев возможности нас догнать. Улицы как будто опустели. Воскресным вечером никто не гулял по городу, и синий автомобиль смело наезжал на тротуары, не рискуя задеть пешеходов. Мы насквозь перебежали сквер. Потом прошли по площадке для выгула собак. Чуть только на нашем пути встречалась проезжая часть, синий автомобиль был тут-как-тут. Потом кое-что произошло. Мы как раз поднимались на мост, когда автомобиль нам посигналил. Я не сразу поняла, что это значит. Как и Матвей. Мы бежали по мосту, боясь уцепить машину боковым зрением.

Матвей выругался. Кажется, нецензурно. И это была правильная реакция, потому что следующих участок моста был намертво перекрыт из-за дорожных работ. Тогда машина посигналила нам еще раз. Два коротких сигнала — и все. Обернувшись, мы увидели, что автомобиль неумолимо приближается к нам. Кажется, водитель начал открывать окно.

- Ну, нет! — воскликнул Матвей. — Мы лучше спрыгнем, чем достанемся им. Тут не высоко. Мы лучше спрыгнем, - повторил он.

- Ты что?! — заорала я. — Спятил?! У меня есть мешочки!

- Поверь, это еще опаснее.

Матвей схватил меня за руку и потащил к перилам. Затем он перелез через них и ждал меня. Кажется, мы в полной заднице! И я даже не знаю, почему!

Я последовала примеру Матвея, и через секунду мы оба полетели вниз с моста.

Река Лихая глубока, но только местами. Мосты над ней обычно невысокие — этого требует ландшафт. Если упасть в воду не плашмя, можно не потерять сознание, можно погрузиться глубоко, а потом вернуться на поверхность и спастись. Как бы почти утонуть, но не совсем. А я чертовски ненавижу почти тонуть!

И вот я падаю с диким визгом. Ударяюсь о поверхность, которая не готова меня принять. И погружаюсь вниз. Вниз, вниз. Солнце не кажется таким ярким. Нужно всплывать, но вода не собирается меня толкать, а я словно не могу пошевелиться. Только один шанс.

Вода темная, кажется, что она подкрашена. Глаза щиплет. Я открыла их только для того, чтобы видеть свет сверху. Без этого можно было и не сообразить, куда двигаться. Вода давит, словно она состоит из бетона, начинающего засыхать. Я делаю рывок, и вдруг мне становится тяжело. Что это такое? Откуда это ощущение? Потом я слышу голос. В плавной, спокойной манере: «Так-так. Меня действительно зовут Дарий».

Я вынырнула с отчаянным вдохом. Вода текла по волосам, по ресницам. Я давилась воздухом вперемешку с моим недоумением. Оранжевый закат отражался от воды и бил в глаза. Что-то еще. Что я забыла? Матвей.

- Матвей! — из последних сил заорала я.

А потом услышала плеск воды. Это Матвей плыл ко мне, чтобы убедиться, что все в порядке.

- Живая? — спросил он, приблизившись.

- Ага, - промямлила я.

Не очень легко создавать видимость того, что ты в порядке. Особенно если ты только что встретился со своим худшим кошмаром. Кое-как держась на плаву, я спросила:

- Что теперь?

- Я не видел, чтобы кто-то высовывался из-за перил, - сказал Матвей. — Кажется, машина еще на мосту. Потом он объедет через Малую Торговую, и мигом окажется рядом.

- Есть идея! — воскликнула я. — Проплывем немного и окажемся на лодочной станции.

- Ты что? — удивился Матвей. — Она же все еще функционирует. Там будут люди!

- На что нам монетка? — рявкнула я. — Если мы будем и дальше изображать буйки, у меня не хватит сил, чтобы добраться до берега!

Вместо ответа, Матвей поглядел сквозь прищуренные глаза на станцию и поплыл к ней.

Руки и ноги очень устают, если ты не хороший пловец. Большое везение, если конечности не сводит. А потом, когда ты видишь, то не проплыл и полпути, уверенность покидает тебя, оставив гулко бьющееся сердце и совершенно бестолковую голову разбираться самостоятельно.

- Правей! — крикнул Матвей.

Я глянула поверх водной глади.

Действительно. Мы подплыли достаточно близко, чтобы видеть станцию. С правой стороны не было ничего, кроме лодок. Посетителей тоже не было — только сторож, дремлющий в каком-то шезлонге с левой стороны.

Мы вылезли осторожно, просачиваясь между лодок. Стремительно темнело. Время близилось к закату. Матвей, пригибаясь, шел по неглубокому дну. Потом он выглянул из-за деревянного причала и сказал:

- Сторож спит. Можно выходить.

Я дрожала, как осиновый лист. Естественно: вода казалось ледяной, а ветер — еще хуже. Кажется, нас кто-то заметил. Зеваки стали собираться на мосту. Машины не было, кажется, преследователи решили от нас отстать.

Я машинально достала телефон. Естественно, он не включался.

- Хорошо, что я оставила паспорт дома… - пробормотала я.

- Мой вроде работает, - заявил Матвей. — Ну, телефон. Он водонепроницаемый.

- Звони Дэмиану, - сказала я. — И еще. Кажется, у меня было что-то вроде видения.

- Ты про голос! — воскликнул Матвей.

- Ты тоже его слышал? — изумилась я.

- Я думал сначала, что мне показалось. Он сказал, что его зовут Дарий.

- Точно, - подтвердила я. — Это очень странно. Надо связаться с Дэмианом.

Телефон зазвонил раньше, чем Матвей набрал номер. Он показал мне экран — звонил как раз Дэмиан.

Матвей взял трубку и поставил на громкую.

- Ксюша с тобой? — резко произнес Дэмиан. — Какого черта она не отвечает?

- У нас инцидент, - сказал Матвей. — Ксюшин телефон промок и не работает. А у тебя что?

Дэмиан усмехнулся.

- Тоже инцидент. Мне надо, чтобы вы приехали к парку с яблонями. Сейчас. Что-то происходит, и я не знаю, что. Проверьте, не было ли «инцидентов» у Влада с Антоном.

- И у Кати, - сказал Матвей. — Она выполняла поручение, и я боюсь, что она тоже могла пострадать. Мы приедем. Но только быстро нас не жди. По стечению обстоятельств мы не можем ехать на общественном транспорте.

Дэмиан хмыкнул.

- Будьте осторожны.

И положил трубку.

- Нам остается только такси, - сказала я. — Моя монетка все еще со мной, и я думаю, нам не будут задавать вопросов.

- Во всяком случае, это не опаснее остальных вариантов. Думаю, стоит выбрать точкой Б не сам парк, а то — мало ли что. Ты помнишь Катин номер наизусть? Она у меня не записана.

- Ты записан у нее. Она позвонит.

Так и случилось. Когда Матвей объяснял Владу, куда ехать, рассказывая будто пятилетнему ребенку, Катя позвонила и оказалась на второй линии. Предупредив Влада, он ответил Кате. Та отчаянно ругалась в телефон:

- Я не понимаю! Что-то произошло, но я не знаю, что! Я слышала голос! Это разве нормально?!

- Нет, - сказала я. — Это ненормально. Матвей скинет тебе локацию, и лучше тебе там быть.

Матвей отправил ту локацию, к которой ехали мы сами. Там мы должны были пересечься. Крепко сжимая монетку, я убеждала таксиста, что мы не выглядим, как полоумные. Это сработало.

Мы встретились с Катей около ларька рядом с входом в парк. Увидев нас, она изумленно выгнула брови.

- Что у вас случилось? — воскликнула она.

- Мы прыгнули в реку, - сказал Матвей. — Ты слышала голос?

Катя несколько раз кивнула.

- Я зашла в квартиру, закрыла за собой дверь. Никто не мог бы войти. Но потом я увидела человека. Это очень странно… Боюсь, вы мне не поверите.

Я усмехнулась.

- У меня в волосах тина. Я поверю чему угодно!

Катя отвела взгляд. Я еще никогда не видела ее такой… Неуверенной.

- Человек был в форме, как для фехтования. Потом — я клянусь — он достал откуда-то рапиру. Что мне оставалось? У меня не было с собой моей. Я вскочила на диван, сняла со стены меч.

- Меч Возмездия? — удивился Матвей. — Ты сняла его со стены?

- А что мне было делать? — сказала Катя. — Я думала, он собирается меня убить. Меч, конечно, не рапира, но я смогла кое-как отбить несколько атак. Потом я ничего не помню… Я очнулась, сидя на полу в углу комнаты, с мечом в руках. И мне показалось, что я что-то слышала. Как будто кто-то сказал мне: меня зовут Дарий. Это возможно? То, что я вам рассказала? Или я схожу с ума.

- Ну, мы примерно в это же время прыгнули в Лихую, чтобы сбросить слежку, - сказал Матвей. — И мы тоже слышали этот голос.

- А… - только и сказала Катя.

На пути к яблоням мы встретили Влада с Антоном. Влад радостно произнес:

- Вы не поверите, как я счастлив вас видеть!

- А я думала, повод для собрания невеселый, - съязвила я.

- Да, но вы все в порядке. Дэмиан тоже в порядке. Мы с Антоном отправились встречать вас.

- А что у вас случилось? — спросил Матвей.

- Понятия не имею, - признался Влад. — Мы просто шли по улице, как вдруг почувствовали тяжелое заклятье, как дезориентирующее, только как будто… Персонализированное.

- В каком смысле? — спросила я.

- Я имею в виду, оно копошилось в моих мозгах, как будто знает, где что искать, - сказал Влад. — У Антона было так же. Я не знал, что делать, поэтому затащил Антона в какую-то подворотню и вырубил заклятьем ним хеньи сначала его, а потом себя.

- А голос у вас был? — поинтересовался Матвей.

- Был, - одновременно сказали Влад с Антоном.

Антон добавил:

- Он говорил, что он Дарий. Тот самый человек.

- Кажется, мы все это слышали, - сказала я.

Между тем мы добрались до указанного места. Я заметила сине-красное мерцание полицейской мигалки издалека.

- Дело плохо, - заметил Матвей.

Но, когда мы подошли, оказалось, что могло быть гораздо хуже. Дэмиан сидел на скамейке с сигаретой, неуклюже расположившейся в левой руке: правая была забинтована. Урсула разговаривала с молодой сотрудницей полиции. Я уже знала, что это Анна Викторовна, которую прислали из Твери, когда Ивану пришлось на время отказаться от привычной работы. Анна Викторовна пока еще не знала о наделенных. Дэмиан помахал забинтованной рукой, и мы направились к нему.

- Черт возьми, почему вы мокрые? — сказал он удивленно.

- Мы убегали от машины, и нам пришлось броситься в реку. Это если коротко. Вот у них, - я показала на Влада с Антоном, - едва получилось избавиться от мерзкого заклятья. А Катя… Предполагаю, что на нее наслали видение.

- Интересно, - пробормотал Дэмиан. — А мы с Урсулой шли по парку, когда нас бросили замораживающее заклятье. Мне чудом удалось вовремя оттолкнуть Урсулу. Я двинулся к нападавшему, и тот достал нож. Повезло, что я почти не пострадал. Но это Урсула меня спасла. Она сотворила ней ти хеньи, сломала ему палец. Он не стал дальше сражаться, просто убежал. Я так понимаю, все слышали голос?

Мы синхронно закивали.

- У Зареслава и и Юлия ничего не случилось, - сказал Дэмиан. — У Мстиславы так же. Кажется, только мы стали жертвами этой демонстрации. Ну, во всяком случае Дарий доказал, что он действительно существует. К тому же, он явно не хотел кого-нибудь убить. Это просто шутка, такая странная забава. Ему весело. Он развлекается.

Дэмиан встал, увидев Морозова, идущего в нашу сторону.

Морозов пристально оглядел присутствующих.

- Это что за сходка у вас? — спросил он.

- Экстренное собрание, - непринужденно ответил Дэмиан.

- Ну-ну. Я только не понимаю, зачем вы нас вызвали.

- Как зачем? — сказал Дэмиан. — Я хотел уведомить вас о новой угрозе. Вообще-то на меня напали с ножом.

- Кажется, ваша спутница сломала ему палец, - заметил Морозов.

Он сегодня был не в духе, как и Дэмиан.

- Предполагается, что вы все жертвы какого-то преступления?

- Вроде того, - сказал Дэмиан. — Но вы можете не заниматься ни одним. Просто примите к сведению, что Лихореченск постепенно становится все опаснее.

- Представьте себе, у меня еще и мобильник есть, - сказал Морозов. — Такие вопросы мы можем решать в другой обстановке.

- Ваш мобильник, видимо лежит у вас на антресоли прямо за поношенной шубой и мини-шахматами, или что обычно простые люди кладут в антресоль. Потому что вы отвечаете в лучшем случае через раз.

Морозов поморщился.

- Помимо вас, наделенных, у нас еще есть целый город обычных жителей, и они хотят знать, что никто не вломится к ним в дом, не угонит их машину, не напугает до полусмерти их детей. Вы понимаете, Дмитрий, что мешаете мне делать свою работу?

Дэмиан фыркнул.

- То, что вы знаете мое настоящее имя, не дает вам права так ко мне обращаться.

- Дело не в этом.

Олег Денисович тяжело вздохнул.

- Ваше имя, которое я действительно знаю, фигурирует в десятках разнообразных дел, полагаю, с того самого момента, как вы ввязались в ту непонятную историю, которую вы называете жизнью наделенного. Не то чтобы я рад сотрудничеству с колдовским сообществом, но оно меня вполне устраивает. Не осложняйте ситуацию. Мы оба понимаем, что я не смогу покрывать вас бесконечно, и при таком раскладе однажды настанет, - он замялся, - неприятный для вас момент.

Дэмиан выгнул бровь и пристально посмотрел на Морозова. Потом он сделал несколько решительных шагов и, оказавшись почти вплотную к нему, сказал:

- Арестуйте меня.

Олег Денисович нахмурился.

Дэмиан медленно поднял руки и вытянул вперед, как если бы на него должны были надеть наручники. Он выжидающе смотрел на полицейского.

Олег Денисович несколько секунд молчал, а потом отвел глаза и с досадой поджал губы.

Дэмиан усмехнулся.

- Не можете? Тогда какие ко мне могут быть вопросы?

Он развернулся и пошел прочь. Мы с Матвеем поспешили следом, как утята за уткой.

- Зря ты так, тебе не кажется? - сказала я уже в машине.

- Мм?

Дэмиан посмотрел на меня в зеркало заднего вида.

- Я имею в виду Морозова. Он просто делает свою работу.

Дэмиан закатил глаза.

- Просто делает свою работу… Все всегда так говорят. С его полномочиями полицейского и осведомленностью об определенных вещах он обладает такой властью, которую многие в этом городе считают невозможной. Он должен не просто делать свою работу. Он должен делать ее хорошо.

- А он делает ее плохо? - совершенно искренне поинтересовался Матвей.

- Нет. Думаю, что нет. Но он не умеет пользоваться всеми ресурсами, которые у него под рукой.

- Ты себя имеешь в виду? - насмешливо сказала я.

- Я предпочитаю никогда не входить в категорию чьих-то «ресурсов», - Дэмиан язвительно улыбнулся в зеркало заднего вида, - но да, я и, что уж говорить, мы все могли бы здорово облегчить его труд.

- А едем-то куда? Нам с Матвеем не помещало бы переодеться.

- Потом переоденетесь, - отрезал Дэмиан. — Зареслав, услышав о ситуации, хочет опять устроить собрание. Юлий тоже подъедет.

Мы собрались в многоэтажке. Небо, темное и неподвижное, виднелось сквозь пустое окно. Со стороны мы были как жертвы катастрофы. Мокрая одежда, забинтованные раны… Когда пришел Юлий, он ужаснулся этому зрелищу.

- Вам так и хочется бросить монетку в перевернутую кепку.

- Зато ты в полном порядке, дружище, - насмешливо заметил Дэмиан.

- Я и сам удивлен, - признался Юлий. — Видимо, это странное послание было адресовано вам, и больше никому. Зареслав едет?

- Он, как всегда, опаздывает, - сказала Урсула. — Я ему двадцать минут назад звонила. Суть в том, что именно он инициировал собрание.

Нам пришлось ждать Зареслава еще десять минут. Измученные после трудного дня, мы сидели молча.

Тяжелые шаги Зареслава анонсировали его присутствие.

Он вошел, оглядел всех хмурым взглядом. Отдельно остановился на Кате. Видимо, не будучи наделенной, она казалось Зареславу бельмом в глазу. А потом сказал:

- Я хочу сделать заявление.

Юлий произнес что-то вполголоса. Я не разобрала, что.

Зареслав вышел в середину комнаты, нашел место, откуда его будет видно всем. Словно он сейчас собирался запеть какую-нибудь арию, и искал наиболее удачной точки для акустики многоэтажного здания.

- Я хочу сделать заявление, - повторил он. — Пять месяцев тому назад случилось то, что навсегда изменило колдовской мир Лихореченска. Ксюша Вершинина победила лидера Братства Возмездия — Родиона. В тот же день я получил письмо на электронную почту. Это было письмо из Твери. Меня спрашивали, что случилось, почему и кто в этом участвовал. Я рассказал им чистейшую правду. И заверил их, что никакая особая помощь нам не нужна. Но потом все пошло не по плану. Распался Совет Семерых, как бы от неумения функционировать составом, не соответствующим названию. Я должен был сообщить в Тверь. Они бы прислали кого-нибудь, кто помог вы выбрать новую власть. Но место лидера так называемой группировки должно было достаться и мне. Остальные лидеры меня тоже устраивали, и все работало достаточно хорошо. Конечно, были трудности с финансами: не хватало того, что присылала Тверь. Но за время главенства над Советом я успел накопить финансовую подушку, как раз для таких случаев. И я, не задумываясь, вложил эти деньги в процветание Лихореченска. Но их становилось все меньше и меньше, и еще выяснилось, что Братство вернулось. Этот факт тоже было необходимо скрыть. Я писал подробные отчеты о деятельности Совета, о том, как мы боремся с жалкими остатками идеологии Братства. Я знал, как писать правдоподобно: я ведь сам приехал из Твери. Все отчеты были идеальны. В них я писал собственную историю. И этой истории верили. Присылали деньги для молодежных колдовских мероприятий, для перекрашивания стен в штаб-квартире, для закупки новых дымовых шашек. Но потом деньги из запаса окончательно кончились. Я не знал, что делать. Я пробовал расширить свою сферу влияния, надеялся, что выжму из Мстиславиной территории больше, чем выжимала она. Все вроде бы возможно было спасти. А потом я допустил ошибку в отчете. Досадную ошибку — перепутал месяц. Написал, как было на самом деле, вместо отработанной лжи. Этого оказалось достаточно, чтобы все испортить. Зареслав замолчал и поглядел на нас простым, лишенным его вечной надменности взглядом.

- Завтра приедет проверяющий из Твери. Когда он доберется до Лихореченска, я не хочу находиться здесь. Сегодня у меня ночной поезд. Я не скажу вам, куда уезжаю, но я могу никогда не вернуться. Я сдаю свои полномочия. Две мои группировки достаются вам. Делайте с ними все, что хотите.

- Но вы же бросаете людей на произвол судьбы, - потрясенно проговорил Юлий.

Зареслав направился, было к выходу, но обернулся и процедил:

- А ты, олух, думаешь, что мне есть дело?

Больше мы не видели Зареслава в Лихореченске. Вот так он и ушел из мира колдовских интриг. Может быть, было бы хорошо, если бы он поселился на каких-нибудь островах на старости лет, ел бы спелые фрукты с деревьев. На самом деле я представляла другую картину. Я буквально видела в своем воображении Зареслава, идущего с палочкой по площади в еще большем захолустье, чем Лихореченск. Видела, как он останавливается, чтобы поглядеть на закат. У него ведь нет семьи, чтобы его приютить, чтобы о нем заботиться. Вот так, в единственный миг, тот, кто был опасным и непредсказуемым лидером, - обыкновенный одинокий старик.

Глава 13

В понедельник я должна была прийти в школу к третьему уроку. Я все ходила к бессчетным стоматологам, болела простудой, сидела с несуществующей трехлетней двоюродной сестрой. Это повторялось так часто, что мне стало совершенно неинтересно придумывать очередную отмазку. Сегодня я делегировала это задание маме, которая тоже использовала весь объем своей фантазии, и отправилась рано утром везти к ветеринару кота. Да, того самого кота. Того, которого у нас нет.

Но реальность была еще хуже. Ежась под неприятной моросью, мы стояли у дома буквой «П» и ждали, пока Мстислава привезет нам ключи. Оказывается, Зареслав нанес визит и к ней, предупредив о грядущей беде, вывалив на нее все свое неубедительное раскаяние и, что самое главное, вручив ей ключи от штаб-квартиры. И неважно, что, пока квартира записана на него, проку от нее никакого, только неоплаченные коммунальные счета. И это еще если не выяснится, что он все это время ее снимал… Тогда придется договариваться с арендодателем, и в лучшем случае тот не станет выяснять обстоятельства пропажи жильца и предложит платить за аренду или съехать. Я думаю, нужно заранее вынести из несчастной штаб-квартиры все вещи. В особенности те, которые имеют отношение к нам, наделенным.

Мстислава появилась в последний момент, когда до встречи оставалось полчаса. Мы еще не знали, в каком состоянии квартира, но все же она показалась лучшим выбором, чем многоэтажка.

- Вот, - сказала Мстислава, протянув ключи Дэмиану.

- Ты можешь пойти с нами, - предложила Урсула. — В конце концов, до того, как Зареслав узурпировал Вторую Западную группировку, она была твоей. Ты имеешь право там присутствовать.

Мстислава не оценила ее доброту. Она фыркнула и сказала:

- Что мне там делать? Я не самоубийца!

- Мы получили две группировки, оставшиеся без лидера, - сказал Юлий. — Что мы планируем с ними делать? Тебя не напрягает этот вопрос?

- Делайте, что хотите! — отмахнулась Мстислава. — Мне надоела эта сказочка.

- Боишься чего-то? — спросил Дэмиан. — Значит, совесть нечиста.

- Просто у меня есть за душой что-то, кроме идиотской бравады.

Дэмиан закатил глаза.

- И зачем вы привели свой детский сад? — удивленно проговорила Мстислава.

Мы с Матвеем и Владом переглянулись.

- Таковы были условия, - равнодушно сказал Дэмиан.

- Условия? — переспросила Мстислава. — Откуда вы их взяли?

- Мне пришла смс-ка, - усмехнулся Дэмиан. — Видимо, там, в Твери так принято.

- А. Ну, собственно, не буду вас задерживать. Кто знает, какой беспорядок оставил Зареслав, если он так спешил… Бывайте. Не знаю, когда мы с вами увидимся в следующий раз. А своему ревизору можете сказать, что вся информация будет своевременно передана тому, кто унаследует мою Вторую Западную. Там будет немало проблем. Помогать вам с ними я не намерена, но по поводу данных… Вы знаете, как со мной связаться.

Не дожидаясь реакции, она быстрым шагом направилась прочь, стуча каблуками об асфальт.

И вот что у нас осталось. Дэмиан, глава группировки, который по всеобщему (и его тоже) мнению не ведает, что творит. Урсула, которую связывает с этой историей то, что Агата завещала ей рынок. Юлий, подрабатывающий в палатке предсказателя в парке. Влад, которого вообще неясно, почему позвали. Наверное, как компенсацию за моральный ущерб. Матвей, несомненно, лучший ученик Дэмиана, но фактически — мальчик на побегушках. И да. Еще я. Я нужна была из-за моей уникальной истории. Но я не люблю эту историю и не люблю вместо урока информатики (там совсем не надо напрягаться) мокнуть под дождем.

Квартира оказалась убрана. Нет, не то что убрана. Вылизана. Зареслав, наверное, давно готовился к побегу. Полазив по шкафам, мы нашли пару книг неколдовского содержания, какие-то заметки на тетрадных листах и атрибутику, относившуюся к Совету. Он не забрал себе ничего, что не принадлежало ему. Оставил все, что могло нам помочь. Но это был не очень большой набор вещей.

Проходя мимо стола в гостиной, я заметила то, что другие пропустили. Коричневого цвета флешка слилась с деревянной поверхностью. Я взяла флешку, чтобы рассмотреть ее, и тут раздался звонок в дверь. Машинально я спрятала флешку в карман. Может быть, там коллекция непристойных картинок или, например, ворованные из интернета книжки с названиями вроде: «(Психология/Китайская литература/Икебана) для чайников». Мне все равно. Эта флешка не достанется проверяющему!

Мы собрались у двери. Влад зачем-то посмотрел в глазок.

- Ну хватит толпиться, - сказал Дэмиан. — Человек не сможет войти.

Мы послушно рассредоточились по довольно большому коридору, и Дэмиан открыл дверь.

Я чуть не рассмеялась. Человек был в темно-синем костюме, его лысеющая голова выглядела максимально прилизанной. В руке от держал дипломат. Ну точно риелтор с плаката, призывающего верить только его агентству, закрыв глаза на то, что оно обманывает каждого, кто обратился.

- Здравствуйте, - не к месту весело произнес он. — Я Вениамин. Это не колдовское имя, просто мои родители довольно креативные люди. Надеюсь, что я не заставлю вас сожалеть, что Тверь прислала именно меня.

Дэмиан хотел сказать что-нибудь аналогичное, но запутался в формулировке, и получилось неубедительно.

- В общем, приглашаю вас в штаб-квартиру Совета времен, когда всем заправлял Зареслав.

Мужчина вежливо снял мокрые от дождя ботинки.

- Не буду пятнать храм вашей старой власти, - пошутил он.

Пройдя в гостиную, и он не задерживался в коридоре, как мы каждый раз, когда приходили сюда. Никто не решал теперь, пустить его внутрь или нет. Об этом не было и речи.

- Вы знаете, кому принадлежит квартира? — спросил Вениамин.

- Я думаю, Зареславу, - сказал Дэмиан. — Но это только догадка. Во всяком случае, именно он сделал это место штаб-квартирой.

- А где ваша штаб-квартира? — поинтересовался Вениамин. — Вашей группировки, я имею в виду.

Он повернулся к Юлию.

- И вашей тоже.

- Моя — у меня дома, - смутился Юлий. — Все, кому надо, приезжали прямо туда. Мой сын также наделенный. Он почти всегда находится там, принимает заявки или просьбы, когда я занимаюсь чем-то более важным.

Дэмиан развел руками. — А у меня, в общем-то, есть одно место. Оно бы вам не понравилось. Не очень в духе… - он запнулся. — Твери.

- Почему же? — полюбопытствовал Вениамин.

Дэмиан широко улыбнулся.

- Она находится в заброшенном здании.

- Неужели! — удивился проверяющий. — А разве не нужно все время его охранять? Если это ваша штаб-квартира.

- Здание охраняется, - сказал Дэмиан. — Никто не может туда пройти кроме нас. Для этого я плачу охраннику.

- Но почему вы выбрали это место? — не унимался Вениамин. — Ведь вы могли бы использовать хотя бы и собственную квартиру, как ваш коллега.

- Я предпочитаю, чтобы никто не знал, где я живу, - ответил Дэмиан. — Для особых случаев я арендую студию, но там… - он осекся. — Но она сейчас занята.

- Надо выяснить, кому принадлежат эти хоромы, - сказал Вениамин. — У вас же наверняка есть завязки в полиции?

- Разумеется, - сказал Дэмиан. — Мы отлично ладим с Олегом Денисовичем Морозовым. Но, что касается второго участка, там дела обстоят похуже.

- У вас не налажен с ними контакт? Они же на вашей территории!

- Да, - сказал Дэмиан. — Эта группировка стала моей, потому что там находится, с позволения сказать, моя штаб-квартира. Раньше мы могли сотрудничать со вторым участком через Зареслава или через Морозова. Он всегда нам помогал.

- Значит, в целом это для вас не проблема. Свяжитесь с вашим Морозовым и попросите узнать о квартире. Иначе возможен риск утечки информации в не наделенный магией мир.

- Разумеется, - кивнул Дэмиан.

Кажется, он нервничал.

- Я планирую остаться в Лихореченске ненадолго, - сказал Вениамин. — Чтобы посмотреть, как обстоят дела, да и вам может пригодиться моя помощь. В этом моя задача здесь. Посмотреть, как все устроено и посоветовать вам оптимизировать вашу систему. Но некоторые вопросы нужно оговорить прямо сейчас.

- Да, конечно. Что вы хотели бы услышать?

Вениамин сел на стул и жестом пригласил всех остальных рассаживаться. Это значило, что разговор не закончится за десять минут.

- Прежде всего, я хочу поговорить о Братстве.

- Да, раньше Братство доставляло нам много хлопот, - увиливая, сказал Дэмиан.

Вениамин усмехнулся.

- Вы не совсем правильно интерпретируете ситуацию. Вам, наверное, кажется, что странный человек из Твери пришел, чтобы все разрушить, и надо накачать его «удобной» информацией, может быть, даже дать ему взятку, и все будет по-старому.

- Вам не кажется, что ваши слова можно расценить, как намек на то, что так и должно быть? — усмехнулся Дэмиан.

Вениамин улыбнулся.

- Ну, я не это имел в виду. Во-первых, я не собираюсь рушить вашу систему. В каждом городе нашей страны своя система управления наделенными. Все системы уникальны. Вы бы видели, что устроили в Перми! Мы не навязываем городам свое видение вещей. Мы только помогаем им в том, что вызывает у них проблемы. Во-вторых, я знаю ситуацию в Лихореченске. Зареслав устроил признание не только вам. Я знаю про Братство. Про Дария. Представляете, даже о том, что вчера на большинство присутствующих было совершенно нападение. И это не должно вас пугать. Чем больше я узнаю город Лихореченск, тем больше я понимаю, что он должен остаться нетронутым… Самобытным. Однако некоторые вещи, которые вы построили, работают не очень хорошо.

- Не знаю, что рассказали вам про Дария, - сказал Дэмиан. — Мы знаем о нем крайне мало.

- Я знаю не больше вашего, признаюсь, - сказал Вениамин. — Это одна из причин, почему мне нужно остаться. Я должен присмотреться к этому Дарию и понять, насколько большую угрозу он представляет.

- Вы можете рассчитывать на наше содействие, - сказал Дэмиан. — Все мы хотим как можно быстрее покончить с этой ужасной историей.

- И еще, - Вениамин посмотрел на меня. — Ксюша.

- Да? — испуганно спросила я.

- Мне известно, что ты имеешь редкую особенность. Некоторые даже называют ее шестым талантом. Нечувствительность. Ты неуязвима для стражника, так?

- Не знаю, почему Зареслав решил рассказать вам что-то, что касается только меня, - выпалила я.

- Ну, в последнее время это касается не только тебя, - мягко сказал Вениамин. — К тому же, вполне возможно найти еще кого-то с такой ситуацией.

- Такие есть? — удивилась я.

- Мы не знаем точно. Но, может быть, твоя история послужила бы примером для кого-то еще, чтобы раскрыть свой секрет.

- Вы хотите рассказать об этом в Твери? — спросила я.

- Пока нет. Но, может быть, стоит подумать о возможности такого исхода.

- Ладно, - кивнула я. — Я подумаю.

Это длилось всего секунду, но я успела уловить полуулыбку на лице Вениамина, словно бы он общался с несмышленым ребенком. Ну, зато у меня есть ваш пресловутый шестой талант.

- Я хочу побеседовать с каждым из вас, - непринужденно сказал Вениамин. — По отдельности. Это касается прошлой весны. Мне нужно уточнить некоторые моменты. Зареслав предоставил крайне скудную информацию. Клянусь, мы с коллегами даже не восприняли это всерьез. Теперь я хотел бы посмотреть на историю с разных сторон. Это касается и Антона, ведь он, хоть и через посредника, но общался с Родионом. Я хочу получать информацию о состоянии Агаты. И еще: есть в этой цепочке одно звено, которое отличается от других. Ксюша, я могу поговорить с тобой о Кате Комиссаровой?

Я застыла.

- Я… не знаю. Что вам нужно от Кати?

- Так случается, что колдовская тайна расходится по рукам, - спокойно сказал Вениамин. — Эта проблема есть в каждом городе. То, что твои родители знают о твоем даре, совершенно естественно. Но когда получилось так, что ты рассказала обо всем Кате?

- Разве один человек имеет такое большое значение? — вступился Матвей. — Катя не рассказывает никому о колдовстве. Даже Ксюшины родители узнали только из-за Антона. Много людей становятся случайными свидетелями колдовства каждый день, несмотря на меры предосторожности.

- Я с этим согласен, - сказал проверяющий. — Я не задаю вопросов «с подвохом». Если бы было, в чем обвинить кого-либо из вас, я бы уже обвинил. Я просто хочу знать о Кате. Кто она, почему именно ей рассказала Ксюша, а не кому-нибудь еще. Что она умеет и какой ее объем знаний. В работе Совета было задействовано много ненаделенных. В Тверском Собрании тоже есть такая практика.

Он повернулся ко мне.

- Ксюша, я хочу, чтобы ты подумала, какую информацию о Кате ты можешь предоставить, не подвергая ее опасности в случае, если я окажусь, ну… чуть более расчетливым и чуть менее понимающим. Если она будет готова, я могу выслушать ее саму. Но это необязательно. Лучше не беспокоить ее, чем посеять сомнения. Насколько мне известно, она вам помогает. Пусть все так и остается. Просто подумай на досуге. Что ж, - он развернулся так, чтобы видеть всех. — Через сорок минут мне заселяться в отель, и я не вижу причин здесь оставаться. Мы свяжемся позже и обсудим, когда вы можете поведать мне свою часть истории. Я не могу вас заставить в этом участвовать, но это было бы крайне желательно устроить. И помните: чем раньше, мы разберемся в этой истории, тем быстрее Тверь оставит вас в покое.

Он очаровательно улыбнулся и нырнул в коридор. Когда он ушел, все вздохнули с облегчением.

- Что ты думаешь во этому поводу? — спросила Урсула.

Дэмиан вздохнул.

- Все выглядит хорошо. Пугающе хорошо. Но я боюсь, что нам и правда придется ему рассказать о событиях на фабрике. Вот Катю я бы с собой не таскал. Не хватало еще напугать ее, чтобы она рассказала кому-нибудь постороннему.

Дэмиан был прав. Я сама поделилась тайной сначала с Антоном, а потом с Катей, потому что мне было страшно и одиноко. Антон даже не был в числе моих близких друзей! Понятно, что Катя от меня отличается, но все люди ведут себя похоже в похожих ситуациях.

- Мы будем устраивать обсуждение? — спросил Юлий.

- Сейчас у нас у всех есть дела, - сказал Дэмиан. — Вечером мы можем встретиться в многоэтажке. Надо позвать Антона. Катю звать не надо, она не должна так быстро узнавать о колдовском мире. Это противоестественно. Мы предупредим ее о возникшей проблеме и подумаем, как ее обезопасить, но это потом. Антон же наделенный, и его имя было упомянуто проверяющим. Он должен присутствовать. Ну и ты, Ксюша, после школы сразу иди туда. Будет поставка, сможешь помочь с некоторыми товарами. Соответственно, Матвей тоже.

- Влад приедет, - сказала Урсула.

Влад тут же скорчил рожу. Кажется, сортировать товар для рынка — не самое почетное занятие.

- Я, кстати опаздываю к третьем уроку, - заявила я. — Просто, чтобы ты знал.

- Скажи, что тебя задержал проверяющий из проклятущей Твери, - съязвил Дэмиан.

Я приехала в школу к четвертому уроку и соврала, что коту у ветеринара стало совсем плохо, пришлось ставить капельницу. Я не знаю наверняка: может быть, у меня вообще аллергия на котов. Ни разу не гладила ни одного из них дольше пары минут. Катя тут же набросилась на меня с обвинениями.

- Почему ты не объяснила толком, что вчера случилось?

Я показала ей свой кнопочный телефон.

- Клево! — прокомментировал проходящий мимо одноклассник.

- Не обращай внимания, - сказала Катя. — Из-за воды умер?

Я огляделась.

- Да. Стоило перед прыжком оставить его на мосту. Вряд ли его бы нашел кто-то, кроме меня. Я должна тебя кое-о-чем предупредить.

- О чем? — лениво спросила Катя.

- В Лихореченске сейчас проверяющий из Твери. Он интересуется всеми нами. Включая тебя. От личной беседы мы тебя отмажем, но он хочет информации.

- Расскажи ему, кто я такая, - Катя поправила хвост. — Пусть не думает, что нарвался на простушку!

- Тебе бы все смеяться! — сказала я, однако, тоже улыбнувшись. — Но дело серьезное. Нужно подготовиться. Много чего теперь может произойти.

- Ладно, - согласилась Катя. — Ты-то сама как?

- Удивительно, - сказала я. — Но, думаю, у меня будет легкая простуда. На этом все. Как будто этот тип не особенно и хотел нам навредить.

- Но это же очевидно! — воскликнула Катя. — Он только хотел проявить вежливость. Поздороваться и представиться. Вы имеете дело с весьма необычным человеком.

- Мы и с обычными-то плохо справляемся. Чего нам стоил фанатик Родион! И этот проверяющий…

Следующие три урока прошли так быстро, будто я снова была в первом классе и любила каждую секунду из этих сорока пяти минут. Четвертый был на первом этаже, совсем близко к посту охраны. Мы стояли с Катей и обсуждали какую-то ерунду. Она показала мне на вход. Там толпились три человека, одетых по-деловому.

- Посмотрим, что там? — предложила Катя.

- Давай.

Это было ошибкой.

Не успели мы пройти несколько шагов, как нас нагнал директор. Мы автоматически поздоровались. Мы встали так, чтобы слышать, о чем говорили, но не вызывать подозрений. Любимая школьная забава — что-нибудь подслушать.

- Мы из опеки, - сказал голос директору.

- Да, из опеки, - сказал второй. — По поводу Ксении Вершининой.

Краска бросилась мне в лицо. Я бешено посмотрела на Катю. Надо убираться отсюда.

Прежде, чем мы успели что-то предпринять, раздались шаги.

- Вот, собственно, и Ксюша Вершинина, - весело сказал Павел Анатольевич, надвигаясь на нас. — Вот она.

И он положил руку Кате на плечо.

Я спрятала свое потрясение, слегка отвернувшись.

- Можем ли мы поговорить с Ксюшей наедине? — спросил человек.

Катя в неумении озиралась. Поймав мой взгляд, она зацепилась за него, как за спасательный круг. Я прочертила линию от двух своих глаз к ее: я буду за тобой смотреть. Директор развернулся ко мне и незаметно для остальных тоже подал мне знак. Несколько раз махнул рукой в сторону выхода. Что за чертовщина…

Я бросилась в раздевалку, накинула куртку и побежала прочь, не слушая скрипучее возмущение пожилого охранника. Выбежав за ворота, я нашла укрытие между домов. Там я погрузилась в проекцию.

Катя сидела в кабинете директора. Вместо директора, прямо в его чертовом кресле, сидел человек.

- Расскажи мне о своих талантах, - попросил он. — Ты очень талантливая девочка, Ксюша. Не так ли?

- Я… Я занимаюсь английским дополнительно после уроков, - неуверенно ответила Катя.

Двое мужчин переглянулись.

- Я думаю, у тебя гораздо больше талантов. Может, четыре. Может, пять.

- Еще люблю плавать! — воскликнула Катя.

Иронии в ней хоть отбавляй.

- Что конкретно вы хотите услышать?

- Видишь ли, нас сюда прислали не просто так, - сказал второй мужчина.

- Когда мы выйдем из кабинета, никто не будет препятствовать тому, чтобы мы тебя увели. Мы только хотим вытащить тебя из неблагополучной среды.

- То есть, вы хотите меня похитить, - утвердительно сказала Катя.

- Похитить? Смешно!

- Директор не позволит меня увести. Я не пойду и сама.

Переглядки. Пауза.

Один из мужчин скомкал кусок бумаги.

- Можешь его поджечь?

Катя нахмурилась.

- Здесь происходит какая-то глупость. Что именно вам надо от Ксюши?

Меня прошиб холодный пот.

- Вот как, - сказал мужчина.

- Да, - решительно заявила Катя. - Я не Ксюша Вершинина. Но и вы не служба опеки.

- Почему? — бесстрастно спросил первый мужчина.

- Служба опеки уже была у Ксюши. Они бы поняли, что я не она. И потом, не знаю, они бы прислали ту женщину?

Как по команде, двое мужчин встали.

- Если вы планируете устроить неприятную сцену, - предупредила Катя, - то я вам категорически не советую. Я восемь лет занимаюсь фехтованием!

Первый мужчина рассмеялся.

- Да уж. А я-то думал доставить послание напрямую. Но, думаю, это не принципиально. Так вот, мой босс хочет сказать следующее.

Он открыл какую-то записную книжку и зачитал:

- Почему мальчик плюется огнем?

- Не поняла, - сказала я. — Он это спрашивает у нее?

Не отвечая, мужчины направились к двери.

- Подождите! — воскликнула Катя.

Что еще?!

- Я должна записать.

- Записать? — переспросил второй мужчина.

- Да. Разве я не должна передать послание Ксюше?

- Не стоит, - ответил мужчина. — Она уже получила послание.

Я рывком вышла из проекции, так, что едва не потеряла сознание. Во всяком случае, я была уверена, что Катя будет в безопасности. Но… Что это за ерунда?! Теперь Дарий развлекается загадками? Почему я? Почему загадка рассказана мне? В чем таком я провинилась, что стала интересна лидеру Братства?

Ничего. Надо ехать к Дэмиану, и он все разъяснит. Все равно же ехать. Даже звонить не буду. Какая-то ерунда.

Я с трудом успокоила мысли и превратила их из невразумительного клубка в тонкую нить.

Я снова погрузилась в проекцию. Катя стояла в коридоре и печатала сообщение. Вероятно мне. Черт! Это значит, что те люди ушли. Нельзя, чтобы они на меня наткнулись.

Мой замечательный кнопочный телефон из ранних двухтысячных завопил неприятным рингтоном.

- Ну что там? — отчаянно бросила я в трубку.

- Ксюша, они ушли.

Я в недоумении уставилась на телефон.

- Кто это?

- Это Павел Анатольевич. Они ушли прежде, чем мы смогли сообщить куда надо. Я думаю, теперь полиция не поможет.

- Не надо туда еще и полицию, - проговорила я. — Они только привлекут внимания к тому, к чем у не надо. Где Катя?

- Я отпустил ее с уроков, - сказал Павел Анатольевич. — И ты тоже сегодня не возвращайся.

- Я в полном порядке, - заявила Катя. — Мы тут на громкой связи.

- Ладно, - согласилась я. — В таком случае пусть Катю заберет кто-нибудь из родителей. Скажите, что она упала и ударилась, не знаю, главное, чтобы она не ехала через пол Лихореченска.

Катя попыталась выразить протест, но Павел Анатольевич прервал ее.

- Я все устрою.

Я убрала телефон и потерла глаза руками. Какая-то несусветная ерунда. Зачем кому-то было передавать мне послание таким странным способом? Неужели это сделал Дарий? Тот Дарий, который наводит ужас на всех, кто его знает? У меня совсем не осталось сил, чтобы выдвигать предположения. И еще флешка! Она, как незаконно полученные деньги, жгла карман. Нужно было просто рассказать все Дэмиану. Как можно быстрее. Он непременно поймет, что к чему.

- Я ничего не понимаю, - сказал Дэмиан, когда я рассказала ему о происшествии.

- Как ты сказала? — переспросил Влад, упираясь подбородком в коробку, лежащую на колене.

- «Почему мальчик плюется огнем?» - процитировала я. — Для меня это ничего не значит.

- Это должен быть Дарий, - задумчиво сказал Дэмиан. — Это вписывается в его стиль. В то, что мы о нем знаем.

- Так поэтому и вписывается, - возразила я. — Мы почти ничего о нем не знаем, поэтому круг его возможных поступков бесконечно широк!

- Мне кажется… - Дэмиан оборвал себя на полуслове. — До сбора еще есть время. Влад расскажет тебе, что делать. Я должен сделать пару звонков.

И Дэмиан исчез в дверном проеме.

- Что с ним? — спросила я.

Матвей пожал плечами.

- Не знаю. Он все возится с этим, прикопался к имени, будто оно раскроет все секреты.

Я поглядела на Влада.

- А ты? Тебя здесь теперь за главного оставляют?

- Я сам не в восторге! — воскликнул Влад. — Видимо, Дэмиан отдал мне еще одну нелюбимую всеми работу.

- Что надо делать? — спросила я.

- Мы тут сами прекрасно справляемся. Поэтому могу предложить только клеить маркировку.

- Чудно! — сказала я. — Ведешь себя совсем не как Дэмиан.

Влад издевательски улыбнулся.

- Наклейки лежат в той коробке.

- Вообще-то я принесла важную информацию, - гордо сказала я, доставая коробку.

- Неужели? Расскажешь? — предложил Матвей.

Я покачала головой.

- Дождусь всех.

Распылив в воздухе интригу, я тут же уселась в уголке и стала клеить наклейки: настойка, отпугивающая стражника, крысиные хвосты ср. длины, шерсть рыси. Что это вообще такое? Где может использоваться шерсть рыси? Шкура змеи, настойка невидимости (тестовый образец 6 шт.), лекарство от хронического головокружения, мазь для быстрого заживления ран, переводилка в виде руны, означающей смелость. Кто это вообще производит? Как будто попала на сходку художников на площади в летний день. Но я знала, что по прошествии времени необычные товары перестанут меня удивлять. Я достала флешку, взглянула на нее с надеждой и положила обратно в карман. За этим последовали примерно два с половиной часа невыносимой скуки.

Все собрались, готовые подвести итог тому, что произошло утром, как будто все это можно было свести к какому-то одному заключению.

- Итак, - сказал Дэмиан. — Следует начать с того, о чем знают не все.

Он повернулся к Урсуле и Юлию.

- Сегодня Ксюша оказалась в странной ситуации. Ей вроде как передали послание крайне нелепым способом. Я почти уверен, что это дело рук Дария, но, так как мы почти его не знаем, другие варианты тоже отметать нельзя. Дарий передал ей послание. Повторишь его для всех, Ксюша?

Я почувствовала себя идиотски.

- Ну… Тот человек из якобы опеки сказал… Точнее спросил: «Почему мальчик плюется огнем?» Я не знаю, что это значит.

- Похоже на загадку, - сказала Урсула.

- Я искала в интернете, - сказала я. — Ничего нет. Если это загадка, то он придумал ее сам.

- Но зачем ему это? — удивился Юлий. — Вполне естественно, что из всей нашей компании Дарий больше всего интересуется тобой, Ксюша. Твоя эта особенность… Та, о которой говорил Вениамин. Она может быть ему для чего-то нужна. Как недостающее звено.

- Я даже не знаю… - я осеклась и посмотрела на Дэмиана.

В конце концов, здесь все свои.

- Я даже не проверяла, работает ли она теперь, после временной потери силы.

- Ну, Вениамин назвал это шестым талантом, - сказал Матвей. — По такой логике он должен был вернуться, когда вернулись основные пять.

- Да, но у меня еще не было ни одного видения, - возразила я. — Теоретически я могла не восстановиться полностью до сих пор.

- Нужно будет организовать проверку, - пробормотал Дэмиан, разглядывая две записные книжки сразу. — Как мы еще узнаем наверняка?

- Не думаешь ли ты, что это опасно для Ксюши? — спросила Урсула.

Дэмиан поднял глаза от страницы.

- Мне кажется, все, что сейчас происходит, опасно для Ксюши. Они нападают на нас в разных уголках города, Ксюшу достали даже в школе. Вы можете представить себе человека, который выбрал врагом семнадцатилетнюю девочку и приходит в ее школу с каким-то заклятьем для охраны, чтобы передать девочке послание? Неплохо было бы знать, действительно ли у Ксюше есть что-то, что Дарий хочет заполучить?

- А мне не показалось, что Дарий считает Ксюшу своим врагом, - сказал Влад. — Повезет, если он не попытается переманить ее на свою сторону.

Дэмиан помолчал, а потом перелистнул еще одну страницу и изменился в лице.

- Да вот же оно!

- Что? — хором спросили мы с Матвеем.

Дэмиан прогладил страницу рукавом.

- Помните, что я говорил, когда впервые услышал имя нашего горе-сектанта? - торжествующе воскликнул он.

Мы честно покачали головой.

- Я говорил, что помню его имя.

Дэмиан развернул блокнот содержимым к нам.

- Дарий. Он усмехнулся.

- Как я мог забыть? Мы пересекались, когда я учился в колледже в Торжке. Видел его пару раз в общежитии. Странный тип. Не знаю, каким образом, сразу определил во мне наделенного. А потом в разговоре невзначай спросил, какой талант у меня доминирует. Да, дело плохо… - протянул он. - Если это наш клиент, нам предстоит постараться, чтобы его обыграть, а я думаю, это он. Дарий уже тогда был скользким и пугающе проницательным человеком, это можно было сказать сразу, после пары минут общения. Думаю, сейчас он набрался разнообразных навыков, и это делает его невероятно опасным. К тому же, он показался мне сильным пленителем.

- То есть как? — Урсула не поверила своим ушам. — Вы уже встречались?! Так, может быть, он узнал о Ксюше через тебя? Я имею в виду, может быть, он следил за тобой или что-то вроде того. Откуда он вообще взялся?

Дэмиан пожал плечами.

- Я только помню, что учился он средне. Жил он на другом этаже, и я никогда не видел его комнату. Тогда он носил очки. Это все, что осталось в моей памяти. Мы можем устроить сеанс погружения в проекцию, чтобы узнать больше.

- Разве в этом есть смысл? — сказал Юлий. — Боюсь, что нам не помогут знания о его учебе в колледже. Воспоминания могут быть разбросаны, и тогда мы застрянем в нудном процессе вытаскивания их из твоей головы. У нас не хватит времени до следующей его выходки.

- Я кое-что заметила, - сказала Урсула. — Этому Дарию же совсем неинтересно само Братство с его идеей. Все, что он делает, это какая-то новая, совершенно другая история.

- Ну, да, - согласился Дэмиан. — Пока что выходит, что он гораздо больше сфокусирован на нас. Но, может, это просто разминка. Он готовится перед основным ударом. Возможно, он хочет разрушить Лихореченск через нас. Тогда ему бы понадобилось узнать нас получше. Что касается Вениамина, - продолжал Дэмиан, - мы никак не сумеем скрыть от него то, что происходит. Он наверняка следит за каждым нашим шагом. Мы могли бы с тем же успехом позвать его сюда и изъясняться жестами. Рано или поздно он все поймет.

- Он выглядит уж слишком дружелюбным, - заметила Урсула. — Мы не знаем, что за этим может скрываться. Но, да, мы никак не сможем его обмануть. Он приехал, чтобы помочь нам. Во всяком случае, так он сказал. Но даже если это правда, стоит только разозлить его, и он сменит тактику.

- То есть мы должны рассказывать ему все, как есть, - не слишком утвердительно сказал Юлий.

- Выходит, что так, - кивнул Дэмиан.

Я прокашлялась.

- В таком случае, зря я не позволила ему это найти.

В моей руке показалась небольшая темно-коричневая флешка.

- Это еще что? — воскликнул Дэмиан.

Я покинула свое место у окна, чтобы быть поближе к остальным.

- Я нашла эту флешку на столе у Зареслава. Он, наверное, оставил ее нам. Или не заметил на коричневом столе. Я не знаю, что там. У меня не было времени посмотреть.

- Хорошо, что я прихватил ноутбук, - сказал Дэмиан.

Я протянула ему флешку.

Он вставил ее в порт и выдохнул.

- Даже пароля нет. Думаю, это все-таки для нас.

Все столпились, пытаясь разглядеть экран через чье-нибудь плечо. На флешке оказалась одна папка. Она называлась «Мстислава».

- Интересно, - пробормотал Дэмиан. — Может быть, поэтому она не захотела говорить с проверяющим?

Он кликнул на папку, и появились несколько файлов. Среди них были такие названия: передвижения, фото, доказательства, груз.

- Груз, - сказал Влад. — Это, наверное, те ее пропавшие ящики!

- Похоже на то, - машинально проговорил Дэмиан.

В файле «Груз» оказалась короткая информация о некоем жидком заклятье.

- Я знаю об этом, - сказал Дэмиан. — Две недели назад я заказал нечто подобное как редкую новинку. Но, кажется, Мстислава уже заказывала то же самое и даже успешно получала свой груз задолго до того, как начались нападения на машину рынка. Я думал, эта ерунда только появилась.

- Я тоже ничего не знала об этом, - сказала Урсула. — Жидкое заклятье работает как контактный яд. Это самое новое, что поставляется в Лихореченск. Мы даже не выставили его на рынок. Это экспериментальный продукт, он еще не готов к тому, чтобы выпустить его в массы. Его везут из Твери, как не трудно догадаться.

Дэмиан открыл файл «Фото». Там красовались снимки Мстиславы, как всегда хорошо одетой, накрашенной соответственно возрасту, спокойной.

- А это что?

Юлий ткнул в экран, открывая одну из фотографий.

На ней Мстислава разговаривала с каким-то человеком. Более очевидный компромат на нее сложно было бы придумать. Мстислава держала в руках фиолетовый конверт.

Дэмиан медленно выдохнул.

- Во всяком случае, теперь мы знаем, как Зареслав отобрал у нее группировку.

- Думаю, нет смысла ее искать, - сказала Урсула. — Она не могла не знать, что Зареслав оставит нам эти данные. Все, что мы можем, - сообщить куда следует.

- То есть проверяющему? — спросил Юлий.

- Да, Урсула права, - сказал Дэмиан. — Пусть он будет в курсе. Хорошую флешку ты нашла, Ксюша.

- Я не знаю только, может быть, стоило оставить ее там, чтобы проверяющий сам ее нашел? Так мы разве не рискуем прослыть обманщиками?

Дэмиан усмехнулся.

- Я искренне верю, что Вениамин умный человек. Тем более, он проверяет не один только Лихореченск. В каждом городе его проверки похожи на то, что происходит сейчас. Все хранят свои секреты, и ему каждый раз приходится вытягивать правду по миллиметру.

- Получается, нам нужно просто не делать резких движений, - сказала Урсула. — И все. Проверка затянется, это точно. Не думаю, что он, как обычно, уедет через неделю. Вот бы поговорить с Агатой… Она бы так помогла!

- Может быть, еще и поговорим, - произнес Дэмиан. — В конце концов, отсутствие всяких прогнозов должно быть лучше наличия негативных. Я так думаю.

Еще какое-то время мы разбирали коробку с тем, что осталось от Совета Семерых. Там была одна мантия, какие-то примитивные обереги (должно быть, их сделали давно), кое-какие бумаги, которые Зареслав взял, чтобы изучить, но, в общем и целом, ничего интересного. Урсула забрала Влада на рынок с частью товара, на которую я уже наклеила маркировку. Мы с Матвеем сидели и сортировали товар, чтобы потом быстрее наклеивать наклейки. Например, были мешочки с анисом обычным и с анисом звездчатым. Мешочки выглядели одинаково, но по содержимому можно было сразу понять, где что. Или еще местами попадался брак, и нужно было складывать его в отдельную коробку.

Юлий с Дэмианом разговаривали. Я подошла своему рюкзаку, стоящему у стены, за которой пряталась кладовка, чтобы взять бутылку воды. Краем уха я слушала, о чем ведется разговор.

- Если собрать всю историю воедино, - говорил Юлий, - то получается крайне несвязная ерунда.

- Ну, почему же? — не согласился Дэмиан. — Нападение на машину еще не до конца расследовано, поэтому мы не можем ни приплюсовать его к общей картине, ни наоборот — исключить из нее. Стало ясно, что Мстислава связалась с Братством. Нападение на Агату похоже на хвастовство. Вот, значит, посмотрите, на что мы способны. Тем более, что злоумышленники искали доказательства темного прошлого Агаты. Нападение на нас всех — тоже демонстрация. Даже такое своеобразное приветствие.

Дэмиан прошелся по комнате.

- Я правда думаю, что все имеет смысл. Даже странная история с сообщением для Ксюши. Мы просто пока не знаем, что конкретно она должна значить.

- Да, но есть еще та история с Анисимовым, - сказал Юлий. — Для чего Дарию ворошить такие древние дела?

Я посмотрела на него с вытаращенными глазами. Бутылка чуть не выпала из рук. Потом перевела взгляд на Дэмиана. Тот замер, словно мышь, увидевшая кота.

- Что? С Анисимовым? - спросил Матвей.

Я видела, как что-то сломалось в душе Дэмиана, видела это по его глазам.

- Юлий, ты… Черт бы тебя…

Тот уставился на Дэмиана с удивлением.

- Я сказал что-то, что не нужно было говорить?

Я вдруг поняла, что к чему.

- Дэмиан, - тихо сказала я. - Мы его не предупредили, что об этом пока нельзя говорить в присутствии…

Дэмиан несколько секунд прожигал меня полным отчаяния взглядом, а потом Матвей разорвал тишину.

- Кто-нибудь собирается объяснить мне, что здесь происходит? - спросил он с явным напряжением в голосе.

Как будто над ним зло пошутили, но он еще не понимает, как именно.

- Да. Да. Конечно, - Дэмиан усмехнулся. - Видишь ли, такая вышла история, что мы тебе не все рассказали. Я тебе не все рассказал. Но это сейчас неважно, правда, неважно, поэтому, может быть, не стоит это и обсуждать в конкретный момент.

- Дэмиан, - настороженно сказал Матвей. - Я хочу знать, почему он, - он кивнул на Юлия, - только что назвал мою фамилию.

- Так вот оно что… - выпалил Юлий, и я пригвоздила его взглядом.

Дэмиан пробежался по комнате глазами и, должно быть, зацепился за самое первое, что пришло ему в голову:

- Так фамилия не твоя. Мало ли людей с такой фамилией?

Вышло совсем уж по-детски.

- Что за ерунда? - фыркнул Матвей. - Фамилия моя, и я хочу знать, что происходит. Прямо сейчас!

- Матвей, - осторожно сказал Дэмиан, - я не уверен, что ты сейчас готов все узнать. Я не уверен, что так нужно, - он отчего-то затараторил. - Я не уверен, что это поможет нам разобраться в ситуации, а не еще больше ее запутает.

Матвей не выдержал и воскликнул:

- Да хватит уже изворачиваться! Что за история и почему ты не хочешь ее рассказывать?

Несколько разных эмоций сменилось у Дэмиана на лице. А потом черты его словно закостенели. Я почувствовала, что лучше бы сейчас оставить их вдвоем разбираться, но дверь была слишком далеко, и я решила просто не привлекать внимания.

- Матвей, - начал Дэмиан, - я расскажу тебе все, как есть, но прежде, чем я начну, я должен предупредить тебя: эта история тебе не понравится. И я прошу тебя какое-то время ничего не предпринимать, потому что каждое действие…

Дэмиан посмотрел на Матвея. Тот стоял, сложив руки на груди, и выжидающе смотрел на него. Дэмиан потер лицо руками и медленно выдохнул, а потом произнес:

- Ладно. Это ничего не исправит.

Он поджал губы, а потом выпалил, словно стараясь поскорее избавиться от этих слов:

- Я знал твоего отца. Мы работали вместе.

Матвей посмотрел на него в совершенном недоумении, а потом сказал:

- Что за ерунда? Какое отношение мой отец может иметь к такому человеку, как ты?

- Мы работали вместе, - повторил Дэмиан.

Он, кажется, старался дать Матвею время, чтобы свыкнуться с одним разоблачением, прежде чем перейти к следующему.

- Но мой отец… - Матвей растерянно посмотрел на Дэмиана, - он же алкоголик!

- Он не всегда был таким, - с неподдельным сожалением сказал Дэмиан. - Мы познакомились в 2014 году, уже зимой. Я тогда от нечего делать занимался поисками артефактов. И мне нужна была помощь. Его помощь.

- Подожди, - сказал Матвей. - Но ведь мой отец тогда работал…

- Автомехаником, да. Я впервые встретил его в качестве свидетеля. Так получилось, что он подслушал разговор двух наделенных о том, что один из них чувствует район, в котором находится артефакт, но не хочет сообщать Совету до тех пор, пока предмет не будет найден. Он также назвал этот район, и твой отец это слышал. Долго и трудно будет описывать то, как до меня дошла эта информация, но она дошла. Мы стали работать вместе, сначала я брал у него показания в проекции, потом… - Дэмиан вздохнул. - У меня не было союзников, а один я не справлялся, и я предложил ему сотрудничество.

- С чего вдруг? - спросил Матвей. - И потом, ты говорил, что Совет нашел этот артефакт случайно.

- Мне пришлось соврать, - Дэмиан снова поджал губы, - чтобы эта история не всплыла. Никто не знал об этом, даже Агата.

- Допустим, ты сотрудничал с ненаделенным, так и что с того? Почему ты обманывал меня? Почему скрывал ото всех остальных?

Дэмиан посмотрел на Матвея с колючей грустью в глазах и сказал:

- В 2015 году мы прекратили сотрудничество навсегда. В марте 2015-го.

Матвей какое-то время смотрел на Дэмиана в недоумении, потом морщина у него на лбу разгладилась, а потом раздулись ноздри, и он забегал взглядом по всей комнате.

- В марте 2015, - продолжал Дэмиан, - мы подошли к разгадке тайны артефакта слишком близко, и на нас было совершено покушение. Я быстро нашел спичечный коробок с проклятьем и избавился от него. С твоим отцом… Вышло сложнее.

Я видела по лицу Дэмиана, что ему сложно говорить, но он продолжал, несмотря на то, что Матвей уже все понял.

- Когда это случилось, Степан был в машине, и он был не один. Это его жена, твоя мама, нашла его спичечный коробок. То ли проклятье подействовало быстрее, то ли сыграл роль ужас от осознания происходящего, но машина Степана выехала на встречку. Машина, ехавшая в противоположную сторону, сделала маневр, из-за того, что с другой стороны было препятствие, уходя именно влево, то есть вправо, если смотреть из машины Степана, и въехала прямиком в пассажирское сидение, и… Твоя мама…

Дэмиан замолчал.

Минуту стояла гробовая тишина. Потом Матвей с усилием сказал:

- Из-за заклятья?

Я попыталась посмотреть Матвею в лицо, но он как будто нарочно прятался от света.

Дэмиан тихо сказал:

- Боюсь, что да.

- И все это? То, что мой отец спился? То, что братья живут у бабушки? Это все из-за чего? Из-за твоих дурацких поисков артефакта, да?

- Матвей, я… - Дэмиан попытался что-то сказать, но Матвей ему не позволил.

- Выходит, что так и есть! - он говорил громче с каждым словом. - А я-то думал, почему? За что нам все это? А вот оно как! И ты решил, что это какая-то не очень важная информация, которую можно от меня скрыть?

- Я хотел сказать тебе, но не было подходящего момента, - почти что с просящей интонацией произнес Дэмиан. Я еще никогда не видела его в таком состоянии.

- Поразительно! Сколько лет ты продержал бы это в тайне, если бы не Юлий?

- Я знал, что ты отреагируешь остро…

- Отреагирую остро?! - крикнул Матвей. - Из-за тебя умерла моя мать! Из-за тебя мой отец спился! Почему ты вообще появился в моей жизни, если знал, что все…

Он замер на полуслове.

- Подождите-ка. Так вот оно что! Ты никогда не хотел мне помочь! Ты просто не выдержал груза, который возложили на тебя твои же поступки! Решил искупить вину, да? Так вот, ничего не выйдет!

Матвей вдруг повернулся и посмотрел на меня.

- А ты? Ты знала, да?!

- Матвей, она ни при чем, - вступился Дэмиан.

- Какой же я был идиот! - с досадой произнес Матвей.

Он стал шарить взглядом, ища свою сумку.

Заметив это, Дэмиан сказал:

- Матвей, пожалуйста, не принимай поспешных решений! Мы можем обо всем договориться!

Матвей взял сумку и, зло глянув на Дэмиана, сказал:

- Я больше не хочу с тобой договариваться! Четыре года ты пудрил мне мозги!

Теперь уже Дэмиан не выдержал и бросил:

- Пудрил тебе мозги? Да я все делал ради тебя! Я вкладывался в тебя, как в сына!

- Если бы ты не был до такой степени одержим своими идеями, тебе не пришлось бы! - крикнул Матвей.

- Не я подбросил тот спичечный коробок, а твой отец сам выбрал путь алкоголика и бросил своих детей на произвол судьбы!

Матвей вспыхнул. Секунду он стоял молча, а потом произнес:

- Ант хеньи!

Дэмиан, не успев даже подумать, рефлекторно ответил:

- Йен арс.

Заклятье щита сработало, и сильный порыв ветра раздул мне волосы. Я в ужасе поднесла руку к губам. С потолка посыпалась штукатурка, и в воздухе зависло облако белой пыли. Когда оно рассеялось, Матвей уже ушел.

Я посмотрела на Дэмиана. Он прислонился к стене и вытирал потекшую из носа кровь платком.

- Черт, ты в порядке? - спросила я.

- Жить буду, - глухим голосом произнес Дэмиан.

- Дружище, я не хотел, чтобы так вышло! - воскликнул Юлий.

Дэмиан бросил на него гневный взгляд.

- Уйди с глаз долой! Потом поговорим, - рявкнул он. Потом, смягчившись, он сказал: - И ты иди, Ксюша. Поздно уже, завтра со всем разберемся.

- А ты? - воскликнула я. - Как тебя оставить в таком состоянии?

Дэмиан улыбнулся, но он был бледен, и я знала, какие побочные эффекты у применения йен арс со сковывающим заклятьем, так что улыбка не могла меня обмануть.

- Ничего, не впервой.

Глава 14

- Не напрягайся всем телом, Влад, - сказала Урсула.

Влад кивнул, а затем повторил заклятье ант хеньи. Чучело пошатнулось, но осталось стоять. В этом и был смысл. Не просто использовать заклятье, но использовать его не в полную силу. Так тренируются для того, чтобы уметь ранить, но не убить.

Урсула прошла дальше и взглянула на Антона. Тот возился с подвешенным грузиком и заклятьем сай сэи.

- Н-да, - протянула Урсула. - Странно, что Адриан тебя этому не научил.

Потом она посмотрела на Антона и сказала:

- Не стоило упоминать это. Извини. Говори четко, но мягко. И помни: ветер уже дует, ты просто должен это подтвердить.

Она зацокала каблуками к выходу из зала и в дверях напутственно произнесла:

- Я верю, что через двадцать минут вы оба покажете мне хороший результат. Если понадоблюсь вам раньше, я буду решать кое-какие дела в кабинете.

Она вышла и оставила своих учеников вдвоем.

- Сай сэи, - решительно произнес Антон.

Влад закатил глаза.

- Тебе же сказали: четко, но мягко. Ты не приказываешь, но и не просишь. Ты заявляешь.

- Угу.

Антон потоптался на одном месте, глубоко вдохнул и повторил:

- Сай сэи.

Влад раздраженно усмехнулся.

- Да что?! - Антон повернулся к нему.

Влад сперва даже опешил от такого.

- Ты становишься нервным, тебе не кажется? - сказал он.

Антон сделал несколько шагов вперед.

- Ты придираешься ко мне, потому что винишь меня во всем! - воскликнул он. - Но правда в том, что Марго сама повела себя, как идиотка!

Влада словно обдало ледяной водой. Он сжал правую руку в кулак и, кажется, перенес вес, готовясь ударить Антона, но удержался. Он посмотрел на Антона с подозрением.

- Вот ты, значит, как… Ты ведь специально? Ты так не думаешь. Ты провоцируешь меня. Зачем?

Антон не стал отпираться.

- Может быть, если ударишь меня, тебе полегчает, и ты перестанешь задираться.

Влад на какое-то время оказался выбит из колеи честностью Антона. Потом он взял в себя в руки и заключил:

- Говорил же: не бью детей.

* * *

Я пришла из школы, отсидев восемь уроков, как положено. Поехала домой на проклятой маршрутке. Словно над Лихореченском не висела смертельная угроза. Вчера Матвей ушел, сегодня я узнала, что он исчез и из апартаментов Дэмиана, оставив ключ под дверным ковриком. Он забрал с собой те немногие вещи, которые у него были, и, конечно, больного Гену. Мы не могли и представить, где он теперь планирует жить. Открыв дверь своим ключом, я с удивлением обнаружила, что мама дома. Мама и кто-то еще.

- Ксюша! — воскликнула мама с кухни. — А у нас опять служба опеки.

Она произнесла это так непринужденно, будто у нас не было причин бояться, но на самом деле она предупреждала меня об угрозе. Иногда я заходила домой, бормоча недоученные заклятья или разговаривая по телефону с Дэмианом. Опеке бы это точно не понравилось.

- Здравствуйте, - сказала я, зайдя на кухню.

Все та же Людмила. Ладно.

- Ой, здравствуй, Ксюша, - сказала она так, будто была моей подружкой. — Я попросила твою маму приехать.

- Зачем? — искренне спросила я.

- Ничего, формальность, - сказала она. — Но это хорошо, что ты уже здесь.

- Да, это хорошо… - пробормотала я.

Я очень не хотела оставлять маму наедине с этой пираньей.

- Ксюше надо пообедать, - сказала мама. — Обычно она сама себе разогревает, но сейчас я здесь, так что…

- Разумеется, - согласилась Людмила. — Если позволите, я помогу.

- Что вы, все уже готово, только положить и подогреть, - сказала мама.

Она выложила на тарелку рагу и, настроив микроволновку, закрыла дверцу. Потом она принялась наливать мне чай.

- Вы будете? — скучным тоном предложила мама.

- А? Да, пожалуйста, - ответила Людмила.

Что бы здесь ни происходило без меня, это никому не нравилось.

Я съела рагу и выпила чай залпом.

- Ты быстро ешь, - заметила Людмила.

- Я много делаю за день, - сказала я. — Поэтому времени нет. Но я привыкла. С детства я всегда посещала кружки, у меня был насыщенный ритм. Мама всегда заботилась о моем кругозоре. Сейчас я только хожу на дополнительный английский в школе и занимаюсь онлайн по предметам для остальных экзаменов. Это занимает почти все время. Но я стараюсь вести здоровый образ жизни, гулять, вовремя ложиться спать.

Я почувствовала, что меня уносит, и замолчала.

- Мы с коллегой собирались заехать к тебе в школу вчера, даже связались с директором, - сказала Людмила.

А это объясняет, как фальшивая опека прошла внутрь.

- Но вместо этого мы запросили твою характеристику.

Я напряглась.

- И что там?

- Ничего, что мы бы не знали, - сказала Людмила. — Я поверхностно прочла ее, как только впервые нам поступила жалоба. Я не уверена, но, кажется, я и в тот раз не нашла в ней ничего подозрительного.

Я почувствовала, как кончики моих пальцев холодеют. Может, за мной слежка? Нет, что-то не то.

- Рада, что так, - сказала я.

Я неуверенно поднялась со стула. Голова кружилась.

- Боюсь, что у вас сегодня не получится поговорить со мной. Я очень устала, и мне надо прилечь.

- Ксюша, тебе нехорошо? — всполошилась Людмила. — Надо вызвать скорую?

- У нее давление, наверное, - мама попыталась снизить всеобщую тревогу.

- Мне просто надо полежать, - сказала я.

Потом все поплыло. Я бросилась в коридор, уперлась руками в обе стены. Нужно было что-то сделать. Я развернулась к маме и сказала:

- Я сейчас потеряю сознание.

Словно это как-то помогло бы ей.

Я взглядом указала на Людмилу из опеки.

- Я правда думаю, что вам лучше уйти, - сказала ей мама. — У моей дочери такое бывает, и сейчас она точно не хочет видеть никого… постороннего. Если хотите, вы можете позвонить, когда Ксюше полегч…

Все.

Мое сознание погрузилось во тьму.

Видение.

Ясное дело. Чем еще могло это быть?

Видение было обрывочным. Вот какая-то улица. Вот мусорный бак с надписью. Вот темная человеческая фигура, стоящая против света. Выстрелы. Я лечу вниз с возвышения, как будто кубарем качусь с горы. Я что-то чувствую. Чувствую что-то в своей куртке, и мне кажется, что это что-то плохое. Что этого там не должно быть.

Потом мне кажется, что включили свет. Я осматриваюсь и понимаю: видение закончилось.

- Мам, - позвала я.

Послышались шаги. Я сделала над собой усилие, чтобы перевести себя в вертикальное положение.

- Ксюша, ты звала? — спросила мама.

- Да. Я хотела спросить… Она еще здесь?

- Три часа прошло, - сказала мама. — Я ее выставила почти сразу. Она хотела вызвать скорую. Я не знаю, в последние секунды перед потерей сознания ты вела себя так спокойно, что я решила, что это колдовство виновато.

- Да, в общем-то это так.

Я взяла с прикроватной тумбочки стакан воды и медленно отхлебнула.

- Мне нужно позвонить прямо сейчас.

Я рассказала Дэмиану о своих приключениях, и он одобрительно кивнул. Вроде как он считал это хорошим знаком. Но видение говорило о том, что мне грозит опасность. Я даже не знала, что предпринять. Никто не знал.

В среду мы с Владом молча разбирали поставку. Он запулил бракованной дымовой шашкой Лихореченского производства (похуже и подешевле Тверских) в мусорное ведро. Но шашка, видимо, не осознавала до конца, что она бракованная, и соответственно не должна работать. Пока мы ловили мусорку, движимую дымовой шашкой, пока пытались поймать ее, застрявшую между к коробок, к которым она отлетела, освободившись из ведра… В общем-то, мы неплохо надышались. Заклятье было дезориентирующее. Именно поэтому Влад так легкомысленно бросил шашку в специальную мусорку для брака. Так вот, мы сидели прямо на полу. Когда я начала в принципе осознавать происходящее, я обнаружила следующую картину: бракованные товары из мусорки разбросаны везде, где только можно, шашка закончила дымить, и все пропахло лавандой пополам с каким-то гнилостным запахом (все-таки, шашка была бракованная), ну и Влад… Влад сидел в позе йога и меланхолично наблюдал за происходящим.

- Дурак ты, знаешь?! — воскликнула я.

- Ты говоришь мне это второй раз за минуту, - сказал Влад. — Так работает дезориентирующее заклятье.

- А ты? — спросила я. — Тебя оно не берет?

- Лучший способ побороть действие заклятья, - сказал Влад, - это не сопротивляться ему. Расслабься, и тебе полегчает.

Через минуту я снова сказала Владу:

- Дурак ты, знаешь?!

И не поняла, почему он усмехнулся.

Но потом я начала медленно отходить. Намереваясь снова начать с той же реплики, я вдруг осеклась.

- О! — сказал Влад.

- Я не очень понимаю, что происходит, - призналась я.

- Это нормально.

Я встала, подошла к окну. Потом доплелась до рюкзака и глотнула воды из бутылки.

- Ты в норме? — спросила я Влада.

- Трудно сказать. Но заклятье, кажется, отступило. Вот я дурак!

Я рассмеялась.

- Сколько раз я говорила тебе одно и то же?

- За время действия заклятья, может быть, пять раз, а за всю остальную жизнь — я не считал. Надо выйти проветриться. Пока ветер не унесет остатки дыма.

- Как скажешь, - согласилась я.

Никого в многоэтажке не было. Дэмиан решал какие-то вопросы, Урсула увезла Антона на дачу, где можно было более безопасно практиковаться в заклятьях. Час назад заходил Вениамин, чтобы просто посмотреть, что мы делаем. Мы произвели на него умеренно хорошее впечатление, копаясь в подозрении на брак с такими лицами, как будто пишем контрольную но предмету, который никогда не изучали. Зайди он теперь, он застал бы нас с Владом на пожарной лестнице. Влад сидел прямо на ступеньках и курил. Я же стояла рядом и смотрела, взявшись руками за перила, на деревья, возвышающиеся как минимум до шестого этажа. До нашего шестого этажа.

- Ты знаешь, где сейчас Матвей? — неожиданно сказала я.

Влад присвистнул.

- Спроси что-нибудь полегче. Этот дуралей всегда найдет то, что ему нужно.

Я посмотрела на Влада с укором.

- Что? — воскликнул тот. — Я вообще даже не знал о том, что тогда случилось.

- Поэтому я и спрашиваю, - медленно произнесла я. — Я спрашиваю: знаешь ли ты о его местонахождении?

Влад вздохнул.

- Я понятия не имею, где он шляется, где ночует и где лечит своего проклятого ворона!

- Что? — переспросила я.

- Я сказал, я не знаю, где он, - подозрительно глядя на меня, повторил Влад.

- Но ты сказал, он лечит Гену! — воскликнула я. — Это значит, он должен быть там, где другие наделенные. Он мог покупать лекарства на черном рынке и засветиться там!

- Не ищи его, - сказал Влад. — Разве ты не понимаешь? Не надо его искать.

- Но он может попасть в беду! — возразила я.

Что-то мерзкое и зудящее образовывалось у меня в груди. Казалось, что оно сейчас овладеет моими конечностями, моим языком.

- Он хочет побыть в одиночестве, - устало произнес Влад. — Он вернется сам, если сочтет нужным. А если ты станешь искать его, он может еще больше отдалиться.

Я некоторое время смотрела на кроны деревьев, отчаянно сражаясь за главенство над своим собственным телом, а потом спросила:

- Как ты понял, что ты наделенный, Влад?

Влад с интересом посмотрел на меня.

- Зачем тебе?

- Интересно.

Он выбросил затушенную сигарету и сказал:

- Мне было четырнадцать, и я понял, что могу влиять на людей странным образом. Убеждать их. Вить из них веревки. Талант пленителя проявился так ярко, что я быстро сообразил: я не обычный манипулятивный подросток. Я не такой, как остальные. Агата тоже быстро обнаружила меня. Так все и произошло. А тебе эта информация зачем?

Я пожала плечами.

- Просто интересно.

Я спросила, потому что надо было что-то спросить. Чтобы перебить впечатление о том, как я спрашивала про Матвея.

На следующий день снова заявился проверяющий. Вениамин придирчиво осмотрел место, где проходила основная часть колдовской жизни Лихореченска.

- Почему вы выбрали заброшенное здание для своей штаб-квартиры? — удивился он.

- Здесь не так уж плохо, - произнес Влад.

Он хотел опередить Дэмиана, чтобы Вениамин не вытянул из него какую-нибудь неприятную для нас информацию.

- Зимой у нас тут обогреватель стоит. Провод протянули.

- То есть вы воруете электричество из другого дома? — изумился Вениамин. — Но зачем? Вы же могли получить финансирование. Тверь обычно идет навстречу в таких случаях.

- Да, но Лихореченск не идет, - объяснил Дэмиан. — У меня сложная история с предыдущей властью.

- Что же вы, этакий революционер? — с любопытством спросил Вениамин.

- Что вы! — усмехнулся Дэмиан. — К сожалению, больше никого не осталось после развала Совета, кроме нас четверых.

- Как же Урсула? — пользуясь ее отсутствием, поинтересовался Вениамин.

- Агата очень хотела, чтобы Урсула добралась до власти. Но сама она не захотела и предложила вместо себя меня. Я был в шоке, честно говоря… Я человек, скажем, не совсем подходящий для такого.

- Вы, наверное, имеете в виду и ваше сковывающее заклятье? — предположил проверяющий.

Дэмиан поджал губы.

- Да, его тоже. И мой конфликт с Агатой, который до сих пор не в полной мере разрешен.

- Мы все надеемся, что Агата очнется, - вздохнул Вениамин. — Я знаю ее лично, вам не рассказывали?

Дэмиан покачал головой.

- Мы виделись на сходке наделенных Тверской области. Году в… девяносто восьмом.

Брови Дэмиана изогнулись. Вениамин рассмеялся.

- Нет, вы не подумайте. Мне тогда было четырнадцать лет. Мой учитель представлял Тверь. Он решил взять меня с собой, чтобы я понаблюдал за событиями. Он представил меня Агате. Сказал, что Лихореченск — один из самых удивительных городов нашей области. Сперва Агата показалась мне строгой, но потом я заметил ее удивительную проницательность и необычный ход ума.

- Да, это про нее, - вздохнул Дэмиан. — Вот Влад, - он указал на вытаращившего глаза Влада, - он был учеником Агаты до того, как та вышла на пенсию.

- О! — воскликнул Вениамин. — Я читал об этом, но у меня не до конца отложилось это в голове.

Дэмиан потер глаза.

- Урсула просила заехать к Агате вместо нее. Сегодня никак не успевает.

- Так мы с Ксюшей съездим! — оживился Влад.

Оживился даже подозрительно сильно.

-Ну, Ксюша с Владом, несомненно, могут рассказать мне много чего интересного, - произнес Вениамин. — Но сегодня я могу их не задерживать.

Он посмотрел на Дэмиана, и тот машинально согласился.

- Монетка вам в помощь.

Выходя через пожарную лестницу, Влад возмущался:

- А у меня, например, нет монетки, я делаю, как положено. И вообще. Дэмиан так много говорит, как будто все давали добро на его разговорчивость. Мне не нравится, что Вениамин теперь знает, что я учился у Агаты.

- Он и так знал, - пожала плечами я.

- Знал, но не помнил!

Я прищурилась и глянула на Влада.

- Кто-то чего-то боится…

- Да того же, чего и все! — сказал Влад. — Что этот Вениамин пришел для того, чтобы уничтожить нашу власть и поставить свою!

- Не думаю, что Дэмиан мог бы не заметить что-то такое.

- Да он как слепой! — возразил Влад. — Из-за побега Матвея он сам не свой! Все полетело к черту!

- Ну, а как еще? — сказала я. — Дэмиан волнуется.

- Только было бы хорошо, чтобы его волнение не загнало нас в могилу! — пробормотал Влад.

Доехав до больницы, мы без эксцессов попали внутрь.

- Мы разве не должны позвать ее врача? — удивленно спросила я.

- Нет. Можно увидеть все своими глазами.

Ну, своими глазами можно было увидеть только Агату с дыхательной трубкой и еще какой-то капельницей. Ее старческая кожа была бледной. Глаза плотно закрыты. Все это не было похоже на хороший прогноз.

Но вместе с этим я кое-то почувствовала. В комнате было холодно, очень холодно, слишком холодно для такого дня. Я посмотрела на Влада.

- Это то, о чем я думаю? Или за ней просто следят?

Влад указал на символы, нарисованные на полу.

- Нет. Похоже, Агата действительно намерена прийти в себя. Она пытается войти в проекцию. Кажется, у нее даже получается.

- А можем ли мы посмотреть? — осторожно спросила я.

Влад помотал головой.

- Если мы так сделаем, можем все испортить. Она еще слишком слаба.

- А если стражник ее сцапает? — воскликнула я.

- Тогда она, наверное, не выживет, - сказал Влад. — Но смотри, из стражника получится неплохой такой ангел смерти.

Не дождавшись реакции, Влад тоже поник. Это было его тактикой — смеяться в любой непонятной ситуации, и в особенности тогда, когда хочется плакать.

- Пойдем отсюда, - скомандовал Влад. — А то девчонка в регистратуре начнет обо всем догадываться. Заклятье-то у тебя слабое.

- Ладно, - согласилась я.

Магическим образом у нас возникла куча времени на то, чтобы заниматься. Дэмиан снова и снова гонял меня по ант хеньи. Иногда я нервничала сильнее, чем было нужно, творила заклятье недостаточно хорошо.

Так было и в тот день.

- Ант хеньи, - повторила я.

Мне уже все это осточертело.

Дэмиан не двинулся с места и, кажется, ни один волосок не шевельнулся у него на голове.

- Еще раз, - сказал он.

Я посмотрела на него умоляюще.

- Я устала! Я не могу! Разве ты не видишь? У меня получалось хоть что-то, а теперь — совсем ничего!

- Нытье оставь для другого случая, - процедил Дэмиан. - Не для того мы так старались вернуть тебе силу, чтобы ты отлынивала от занятий.

Я медленно выдохнула и сжала руку в кулак.

- Ант хеньи!

- Вау… - протянул Дэмиан. - Я почти что ощутил легкий толчок в грудь. Но ты можешь и лучше. Давай, заставь меня упасть. Я ведь даже не сопротивляюсь! Такое заклятье сгодится разве что против пятилетнего ребенка.

- Прекрати! - сказала я. - Почему-то мне не кажется, что сам ты освоил это заклятье с первой попытки.

Дэмиан снисходительно улыбнулся.

- Конечно, нет. Но это основа боевых заклятий. Без него у тебя ничего не получится. Ну давай же! Всего два слова. Ант хеньи!

Я почувствовала, как что-то тяжелое ударяется мне в грудь. Сначала меня чуть подбросило, а потом я поняла, что лечу вниз. Я сообразила, что к чему, уже когда лежала на потертом деревянном полу.

- Йен арс, - зачем-то сказала я.

Дэмиан усмехнулся.

- Вставай. Осталось совсем немного. Ты уже делаешь успехи. Еще несколько заклятий, и ты пойдешь домой.

Звучит заманчиво.

Я медленно поднялась с пола и потерла ушибленный локоть. Да, Дэмиан явно не слишком беспокоится о том, не расшибусь ли я во время наших тренировок.

Я сделала глубокий вдох, перенесла вес с одной ноги на другую, почувствовала пятками пол и сказала:

- Ант хеньи!

Дэмиан едва заметно качнулся. Он посмотрел на меня недовольно.

- Если бы я сомневался, что ты можешь сделать это прямо сейчас, я давно бы от тебя отстал. Давай еще раз. Представляй, воплощай, направляй. Все просто.

- Ант хеньи, - сказала я.

Дэмиан не шелохнулся.

- Это даже немного хуже, чем в прошлый раз.

- Я не могу, правда, - почти взмолилась я.

- Я уже сказал тебе все, что я думаю про твое нытье, - отрезал Дэмиан. - Ты должна сосредоточиться. Еще раз.

Я почувствовала, как раздуваются мои ноздри и зажимается челюсть.

- Ант хеньи, - с усилием произнесла я.

Дэмиан отрицательно помотал головой.

- Ант хеньи! - повторила я. - Ант хеньи! Ант хеньи!

Я не успела понять, что произошло. Раздался звон бьющейся посуды, и во все стороны полетели осколки склянок, стоявших на столе. Одновременно с этим что-то глухо ударилось о стену. Небольшое облачко пыли взметнулось в воздухе, а потом я увидела Дэмиана, смотрящего на меня так, что мне захотелось съежиться.

- Это что еще такое было?! - заорал он.

Я поджала губы.

Дэмиан шагнул ко мне, и я сделала над собой усилие, чтобы не отпрянуть. Когда он оказался прямо напротив меня, остановился и произнес:

- Если не научишься владеть собой, твои эмоции обратят твое колдовство против тебя. Чтобы я больше этого не видел!

Я с досадой отвела взгляд. Потом я процедила:

- Еще раз?

Дэмиан какое-то время молчал, а потом вздохнул.

- Да нет. Ты действительно устала. Иди домой.

- Но…

Я даже растерялась и не знала, как реагировать.

- Иди, - повторил Дэмиан значительно мягче.

Это была первая серьезная вспышка злости, которую я наблюдала у Дэмиана. На следующий день была вторая.

Такие проявления были, наверное, для него характерны, но меня никто об этом не предупреждал. Я не сомневалась, что это все отлично сочеталась с бесконечными звонками, рассеянностью, прямо как та, за которую он ругал меня. Он не мог найти Матвея. Тот слишком хорошо скрывался: учился у лучших. Дэмиану отчаянно хотелось просто узнать, где находится Матвей. Он никогда не просил меня сделать что-то колдовское — поискать его в проекции, например. Он, во-первых, знал, что Матвей спрячется заклятьем; во-вторых, он словно боялся его увидеть.

В тот день мы собирались на встречу с Морозовым. Только Дэмиан и я. Я с ужасом ожидала, что может выкинуть какая-нибудь из сторон. Морозов в последнее время тоже злился. Точно так же предвидел что-то дурное и не знал, как справиться с тем дурным, что уже есть. Я вообще не должна была присутствовать на встрече. Меня потащили, потому что так вышло.

Мы сидели в знаменитом кафе на перекрестке, Морозов жевал сэндвич, Дэмиан пил кофе, я взяла себе апельсиновый фреш и чувствовала себя двенадцатилеткой. Речь шла об опасности, которую создают «неконтролируемые» наделенные, которые «шастают по городу и делают, что хотят», которых надо «заставить подумать о том, какой вред они несут». Словом, тон разговора был с самого начала не сильно приятный.

Дэмиан слушал все это, но потом одна из его бровей начала задираться вверх. Я с громким звуком втянула остатки сока сквозь трубочку и внимательно слушала.

- Олег Денисович, - с преувеличенной вежливостью начал Дэмиан. — Я лично присылал вам файлы — список людей, к которым стоит присмотреться. Это люди, которые совершали преступления. Нарушали уголовный кодекс. Скажите мне, и где они сейчас?

Морозов растерянно глянул на Дэмиана.

- Они ходят по улицам, - безжалостно сказал Дэмиан. — По улицам, которые вы так хотите охранять.

- Да вы… да я… - пробормотал Морозов. — Вы разве не видите разницы?! Они не обычные преступники! Они наделенные! Кого я, по-вашему, должен послать туда?! Кем должен пожертвовать?!

- Кажется, раньше для вас это не было проблемой, - холодно заметил Дэмиан.

- Так тогда был Совет Семерых! — воскликнул Морозов. — Хотя бы была настоящая власть!

Дэмиан вспыхнул.

- О, так теперь настоящей власти нет? Я могу сказать то же самое о вашей чудесной работе! Кто заправляет работой вашего участка? А, подождите-ка…

Испуганная официантка застыла, словно боясь пройти мимо Дэмиана. Тот очнулся и заговорил тише:

- Мне не нравится этот наш разговор, Олег. Я не вижу повода нам ссориться. Так что успокойтесь и рассказывайте, наконец, в чем причина всех претензий к наделенным. Расскажите, что случилось недавно?

На лице Морозова отразилось невидимое: «Как вы узнали?» Однако, вслух он этого не сказал. Олег Денисович заметно поник, словно таящий снеговик под мартовским солнцем.

- Аня, - только и сказал он.

- Аня? — переспросил Дэмиан.

- Анна Викторовна Решетова. Сотрудница, которую мы взяли, когда Иван, ну… не смог продолжать службу. Молодая, умная, вышколенная. Понятия не имею, как это могло произойти.

- Вы полагаете… - осторожно спросил Дэмиан, - что ее убили наделенные. Так?

Морозов вздохнул.

- Что вы! Еще не ясно, что с ней случилось, но она не выходит на связь. Я не хочу обижать вас такими обвинениями. Более того, я уверен, если Анну похитили или убили наделенные, они скорее всего имеют отношение к вашему врагу, чем к вам. Но, Дэмиан, послушайте, мне, как никогда раньше, нужна ваша помощь.

- Можете не сомневаться, - сказал Дэмиан. — Я сделаю все, что в моих силах. Но расскажите мне, пожалуйста, почему вы думаете, что это именно наделенные похитили Анну?

- Это моя вина, - печально сказал Морозов. — Я оставил папку с делом о событиях на фабрике весной. Сначала я ничего не заметил. Только подумал, что резинка, стягивающая листы, чуть сдвинулась. Аня превосходно играла удивление, когда я решил поговорить с ним о деле.

- Но почему вы так решили? — поразился Дэмиан.

- Это длинная история, - сказал Олег Денисович. — Когда Аню перевели ко мне, я был только рад. В конце концов, мне надо было заменить Свирина кем-то хорошим. Но потом мне рассказали. Изначально Аня Решетова не знала ничего о наделенных. Так я понял ситуацию в начале. Но потом оказалось, что Аня скорее не помнит, чем не знает. В Твери она влезла в одну махинацию, и наделенный заблокировал ее воспоминания об этом. С наделенным покончили, а ситуация Ани не стала лучше. Она тяжело переживала события, связанные с наделенными, и поэтому ее начальство решило не снимать с нее заклятье. То же самое сказали и мне. Поэтому ее тянет к этой ерунде. Она помнит. Где-то в глубине души помнит все.

- Удивительно! — воскликнул Дэмиан. — Таких ситуаций я еще не встречал. Мы непременно поможем вам в поиске Анны Викторовны. Будет крайне желательно, если вы позволите мне ознакомиться с ситуацией, сложившейся на тот момент в Твери.

Морозов развел руками.

- Если я сейчас запрошу информацию в Твери, вы понимаете, что будет…

Дэмиан кивнул.

- Получается, вы сами не знаете. Это немного осложнит ситуацию. Тем не менее, вы можете не сомневаться: я сделаю все, что в моих силах.

Мы распрощались с Морозовым и отправились на рынок. Лежавшие в багажнике товары, которые все-таки не попали в брак, тащила я. Остальные, изначально нормальные, нам привезли, чтобы приклеить дурацкую маркировку. Их мы с Дэмианом выгрузили по частям.

Суховатый разговор с Урсулой, посещение информатора — меня даже не пустили внутрь! Дэмиан не был занят работой. Он был по-настоящему занят только одним — поисками Матвея. Освободились мы совсем уже поздно. Было темно, воздух вокруг торгового центра казался весенним. Словно сейчас был не сентябрь, а март.

В дороге мы молчали. Я была на переднем сидении, но это меня не радовало. Ни капли.

Мы ехали ровно, но в какой-то момент встряли в пробку. Машины не двигались ни на миллиметр. Они встали сплошной стеной, и, казалось, пробка не рассосется никогда.

Дэмиан посигналил, но дело было не в том, что кто-то зазевался. Это был нормальный полноценный затор. Стоять пришлось бы долго, если не найти объезд.

- Поедем через нейтральную территорию, - сказал Дэмиан. — Даже учитывая крюк, мы доберемся в два раза быстрее.

- Мама знает, что я сегодня поздно, - сказала я. — Так что я доверюсь тебе.

Прошло не больше семи минут, когда мы начали понимать, что что-то не так. Мимо нас пронеслась полицейская машина и свернула направо.

- Это он поехал туда, куда нам надо? — спросила я.

Дэмиан беспокойно глянул в зеркало заднего вида.

- Да. В сторону фабрики.

- Там могло что-нибудь случиться? — спросила я. — Стоит кому-нибудь позвонить?

- Мы сейчас сами все увидим, - сказал Дэмиан. — К несчастью, эта дорога идет прямо до самой фабрики, без возможности свернуть.

Он оглядел меня.

- Когда подъедем, надвинь капюшон толстовки как можно ниже.

Я хотела спросить, настолько ли все плохо, как вдруг впереди раздался громкий хлопок, разом разбудив несколько сигнализаций, и кто-то отчаянно нажал на газ, издав неприятным рев. Я надела капюшон и вжалась в сиденье.

- Подъезжаем к стене, - сказал Дэмиан.

Кажется, мы только и успели проехать несколько метров. Что-то засвистело под ухом, а потом оказалось у меня на коленях. Ну и, как полагается дымовой шашке, затмило мир вокруг.

Дэмиан машинально разблокировал двери. Мы с ним оба вывалились за асфальт, кашляя, протирая слезящиеся глаза. Дэмиан смог подняться первым. Потом встала и я. Глаза слепил свет фар машины, стоящей на встречной полосе, то есть направленной прямо на нас. У меня с собой было пару мешочков дезориентирующего заклятья. У Дэмиана, может быть, было одно замораживающее. Он не любил носить повсюду мешочки. Считал, что однажды этого его выдаст.

Или это могло бы прямо сейчас спасти нам жизнь.

Дверь машины открылась, и оттуда вышел человек. Против света его невозможно было разглядеть. Но поза его говорила о том, что он идет в атаку.

Вдох.

Выдох.

Нет ничего хуже паники, настигшей тебя в подобный момент.

Я вгляделась в фигуру нападавшего. Я не знаю, на вид — какой-то мальчишка.

Итак, если суммировать события: мы объехали пробку и приехали в самый настоящий Ад на Земле. И прямо сейчас на нас нападет какой-то… подросток?

Я закрыла глаза.

Как мы пришли к такому исходу?

Почему нам нечем себя защитить?

Почему вдали слышны крики и виднеются всполохи?

Что. Черт возьми. За ерунда!

Глава 15

Анна Викторовна очнулась и обнаружила, что ее руки крепко связаны за спинкой стула, на который ее усадили. Темные волосы выбивались из хвоста и липли к покрытому потом лицу. Под ногами был пол. Ну, конечно, он был, но у него должны были быть какие-то характеристики. Он был как будто бы деревянный, если осторожно поднять ноги и стукнуть. Не слишком громко, разумеется. Если же повозить ногой, казалось, что дерево было покрыто песком или очень большим слоем пыли. Дверь совершенно точно была деревянной. Это даже не вызывало вопросов. Крошечный кусок стены, освещенной светом из щели между самой дверью и дверной коробкой, был покрыт штукатуркой, но как-то совсем небрежно. Одежда на Анне Викторовне была цела. Ничего не болело — даже голова. Анна Викторовна могла без труда восстановить события, которые привели ее к такому провалу.

Три дня назад ей попалось дело. Интересное дело. Оно попалось ей случайно или даже вообще не то чтобы попалось. Она увидела его на столе у Олега Денисовича Морозова, когда в кабинете никого не было, и решила ознакомиться, не имея никаких мотивов, кроме одного: удивить своего начальника знанием ключевых моментов дела, которое он, очевидно, раскопал для того, чтобы обсудить. Но это было не так. Олег Денисович не собирался обсуждать с Анной Викторовной дело. Он собирался избавиться от толстой папки. Избавиться от всех упоминаний того, что произошло. Еще он собирался пойти и вправить мозги одному из фигурировавших в деле лиц. Хорошенько вправить. Поговорить начистоту, как мог бы поговорить с сыном или младшим братом. Но второй человек даже не взял трубку. А он ведь видел уведомление о пропущенном вызове!

Дело это было о событиях на фабрике. Не теперешних. О событиях, произошедших весной.

Анна Викторовна провела последние четыре часа бодрствования в бесконечных попытках избавиться от пут и сожалении о том, что она до сих пор жива. Так ей и надо. Сама виновата. Разве можно быть такой идиоткой?

Она сидела и вспоминала. Дело, которое ей попалось, касалось многих людей, но ее наученный глаз сразу вычислил нескольких основных. Таким был Иван Свирин, тот самый сотрудник, которого отправили отдохнуть и подумать о своей дальнейшей карьере. Но почему? Сделал ли он что-то плохое? Или увидел что-то, о чем не принято говорить?

Не прошло и двух дней, и Анна Викторовна решила побеседовать с Иваном лично. Она заявилась к нему поздно вечером, в гражданской одежде, с намерением спокойно поговорить. Дверь ей открыла молодая кареглазая девушка с грубоватыми чертами лица. Совсем не как у нее самой. Услышав имя Иван, девушка присвистнула. А услышав имя Анна Викторовна Решетова, она с мгновенно озарившей лицо радостью пригласила ее внутрь. Нельзя же болтать на пороге. Потом кто-то сильно стукнул Анну Викторовну по голове — даже раньше, чем та успела увидеть Ивана Свирина.

Потом Анна Викторовна очнулась здесь.

Чем было «здесь», она не знала. Дверь уже открывалась, и это точно не была дверь в подвал. Какой-то старый гараж? Пристройка в загородном доме? Скорее второе. Но мало что можно было сделать, не выбравшись из пут.

В этот раз дверная ручка дернулась резко, заставив Анну Викторовну вздрогнуть. Зашла девушка. Логично. Ее-то она в любом случае видела. У девушки в руках был загадочный предмет. Анна Викторовна сначала какое-то время пыталась предположить, как именно предмет может ей навредить. Она не угадала.

Не зная, что делать, Анна Викторовна посмотрела девушке в глаза и произнесла.

- Статья триста семнадцатая. Посягательство на жизнь сотрудника правоохранительного органа. От двенадцати до двадцати лет лишения свободы.

Девушка улыбнулась.

- Это если тебя найдут и ты будешь в состоянии поведать историю.

Она подошла поближе.

- Меня зовут Надя. Я понятия не имею, как работает эта штука, но очень хочу посмотреть.

Она выдернула чеку из металлического цилиндра и бросила Анне Викторовне прямо под ноги, а затем закрыла лицо полотенцем и прижалась как можно ближе к двери.

Анна Викторовна кашляла, задыхалась, ее глаза покраснели и выливали столько слез, сколько не вылили за всю жизнь. Она пыталась что-то спросить, но тут же захлебывалась. Пыталась дернуться, чтобы повалить кресло, и не могла. Потом дверь вновь открылась, и на пороге показался силуэт.

- Надя, ты что такое делаешь?! — воскликнул он. — Эти шашки работают на наделенных. Только к ним и можно их применять!

Наделенные… Кажется, когда-то у Анны Викторовны уже крутилось на языке это слово. Но когда?

- Убирай это! — заорал человек. — Я сказал, убирай! Она сейчас задохнется.

И тогда, сквозь густой и пахнущий лавандой дым, Анна Викторовна различила в человеке Ивана Свирина.

Иван подошел, протянул Анне Викторовне открытую бутылку с водой.

- Не бойтесь, пожалуйста, - сказал он. — Мы не собираемся вам вредить. Нам просто нужны ответы на некоторые вопросы.

Анна Викторовна сделала несколько глотков воды, подсознательно надеясь, что она отравлена. А потом сказала:

- Для конченого психопата вы слишком вежливы, Иван. И еще. Морозов говорит, что вы начинаете казаться ему безнадежным. Но, если кто-то на самом деле безнадежен, то это ваша подружка. Никогда не видела в человеке такого идиотизма!

Иван улыбнулся.

- Почему-то теперь мне кажется, что мы с вами поладим.

* * *

Я стояла, прикрывая лицо капюшоном, и ждала, что сделает Дэмиан. Каждое движение с нашей стороны было встречено аналогичным движение со стороны незнакомца. Гул вокруг чуть не заглушил слова Дэмиана.

- Если мы дернемся, он нападет. Если останемся стоять, он тоже нападет. Кажется, мы с тобой, Ксюша, дошли до той самой ситуации, когда стоит бороться за свою жизнь любой ценой. Как там поживает твое ант хеньи?

- Не помню, когда оно последний раз у меня получалось. И меня больше интересует йен арс.

Свет фар бил в лицо. Где-то послышался грохот, а затем истошный крик. Я глянула вперед, попыталась увидеть что-то за стоящей поперек дороги машиной. Я только и смогла разглядеть открытые ворота фабрики. Надо что-то делать. Прямо сейчас. Я глянула на машину, где давно перестала дымиться шашка.

- Отошли от машины! — словно угадав мои намерения, крикнул человек.

По голосу я не дала бы ему больше двадцати лет.

- Спокойно, - сказал Дэмиан. — Мы с тобой не желаем друг другу зла, так ведь?

Он поднял руку, оттопырив правую полу куртки. Показались дымовые шашки в металлических цилиндрах. Дело плохо. Дело на удивление плохо.

Потом я услышала шаги.

Кто-то шел со стороны машины Дэмиана, не скрываясь и не боясь. Мы с Дэмианом синхронно обернулись. Человек был высокий, лицо его было замотано каким-то платком, но по одежде и по горящим карим глазам мы сразу угадали в нем Матвея.

- Отошли от машины! — заорал человек так отчаянно, словно начинал понимать, к чему все ведет.

На самом деле, должно быть, так и было.

- Прочь от машины! Десять шагов вперед! Сейчас же!

- А как тебе такое, парниша?! — воскликнул Матвей.

Он бросил шашку прежде, чем противник сумел сориентироваться. Немудрено. Парень был слишком занят тем, что пытался отогнать нас от машины. Матвей забросил шашку подальше, ударив в нее заклятьем ней хеньи.

Воспользовавшись суетой, Матвей крикнул:

- В машину!

- Там дым, и мы не знаем, что это! — возразил потрясенный Дэмиан.

- Заклятья там нет. Шашка фальшивая.

- Откуда ты знаешь? — на бегу спросил Матвей.

- Видел то же самое две минуты назад. Я пришел сюда давно, - проговорил Матвей. — Знал, что найду вас здесь.

- А вот мы не знали, что здесь будем, - сказала я.

- На заднее сидение! Оба! — скомандовал Дэмиан.

Разворачиваться было неудобно, поэтому мы быстро проехали мимо лежащего на земле парня и сразу свернули налево, подальше от злополучной фабрики. Навстречу ехала полицейская машина.

- Тормози!!! — заорал Матвей.

Дэмиан на автомате вдавил педаль, заставив колеса мерзко засвистеть, и в недоумении наблюдал, как Матвей покидает автомобиль.

Матвей, выйдя на дорогу, бросился полицейской машине прямо под колеса. Дверь открылась, и вышел Морозов.

- Ты… Ты что творишь?! Анисимов, это ты?!

- Разворачивайтесь! — решительно крикнул Матвей. — Дальше нельзя.

Дэмиан сделал мне знак сидеть на месте и вышел из машины.

- Все нормально, - сказал Дэмиан, потому что больше нечего было сказать.

Матвей отчаянно помотал головой.

- Олег Денисович, поверьте: дальше вам нельзя. И своим передайте, чтобы уходили. Вы ничем не поможете!

- Отойди с дороги! — взревел Морозов.

- Вам жить совсем не хочется?! — крикнул Матвей. — Каждый, кто попытается воспрепятствовать тому, что сейчас происходит, умрет! Умрет, слышите?! Вас это тоже касается!

- Чертовы наделенные! — процедил Морозов.

Подумав, он вернулся в машину и принялся разворачиваться.

Дэмиан с Матвеем тоже вернулись в машину.

- Это правда? — спросил Дэмиан.

- А что, ты не знаешь?

Дэмиан поглядел на Матвея удивленно.

- Гони, пока никто не решился нас догнать! — сказал Матвей. — Куда вы ехали?

- Ко мне, - сказала я. — Дэмиан меня подвозил!

- Отлично!

Машина с Морозовым за рулем притормозила, пропуская нас вперед. Проезжая мимо, Дэмиан приостановился, увидев человека, высунувшегося из окна.

- Мы едем в участок. Поедете с нами?

- Нам нужно в безопасное место, - сказал Дэмиан. — Участок — не оно.

- Как хотите. Завтра мы непременно свяжемся с вами!

Дэмиан кивнул и нажал на газ.

Мы с Матвеем ехали на заднем сиденье, и я, натянув капюшон поглубже, вжималась в кожаную обивку.

- Что там произошло? — спросил Дэмиан.

- Они захватили фабрику. Братство, - ответил Матвей. — Странно, что вы не знали.

- Откуда ты узнал? — удивился Дэмиан.

- Это история для безопасного места.

Слежки за нами не было. Очевидно, тот, кто за это отвечал, решил, что мы не представляет угрозы. Дэмиан припарковался во дворе.

- Что теперь? — спросил Матвей.

- Я думаю, мои родители вас пустят, - сказала я. — Не стоит разъезжать по городу сейчас. Я только позвоню.

- Звони из машины, - предупредил Дэмиан.

Я набрала номер мамы.

- Ксюша? — сонным голосом ответила она. — Время половина первого. Ты где?

- Я здесь, с Дэмианом и Матвеем, - сказала я. — У меня все в порядке, но нам нужно переждать до рассвета. Вы сможете нас пустить?

- То есть… Дэмиан и Матвей с тобой? — переспросила она.

Я услышала папин голос:

- Что опять случилось?

Потом какое-то невнятное бормотание.

- Пусть заходят и все объяснят сами, - заключил папа.

- Ты слышала, Ксюша? Заходите!

Я вздохнула с облегчением.

- Они вас пустят.

Мы зашли в подъезд. На лестнице мы встретили молодого человека с четвертого этажа. Он оглядел нас с подозрением. Должно быть, мы отлично выглядели. Я только теперь решилась снять капюшон, и мои волосы наэлектризовались, а на лице печатью лежал еще не отступивший испуг.

- Вы знаете, что завтра некоторые люди работают? — воскликнул отец.

- Да, мне очень жаль причинять вам неудобства, - сказал Дэмиан. — Вы очень добры, особенно учитывая, что, если бы мы сейчас не доехали до вашего дома, нас могли бы похитить или убить.

Папино лицо вытянулась, как в мультике.

- Дэмиан! — шикнула я. — Нас вовсе не собирались убивать, просто… Просто это опасно.

- Что случилось? — спросила мама.

- Завтра увидим в новостях, - сказал Дэмиан. Увидев мой укоризненный взгляд, он добавил: - Я правда не вполне уверен, что понимаю. Но, во всяком случае, один из нас в курсе событий.

Он бросил на Матвея долгий взгляд.

Тот прокашлялся и сказал:

- Фабрику захватило Братство. Не знаю, может, не стоило сообщать, пока мы… Ну… Чтобы никого не пугать.

- Никто здесь не испугается, - решительно заявил папа. — Но что это значит — захватило?

- На фабрике были наши люди, - устало сказал Дэмиан. — Теперь их там нет. Я не знаю, живи ли они…

- Никого там не было! — печально воскликнул Матвей. — Был отдан приказ покинуть фабрику. Забрали все, что смогли, и исчезли, как будто их и не было.

- Ты-то откуда знаешь? — удивился Дэмиан.

- Старые добрые бродяжки… Потом объясню.

Я глянула на Матвея. Выражение его лица после признания Дэмиана все еще сидело у меня в голове. Но это был совсем не тот Матвей. Новый Матвей выглядел спокойным, рассудительным и полным решимости. И где нужно побывать, чтобы во мне тоже произошла такая перемена?!

Мы сидели на кухне до рассвета. Дэмиан отказывался от чая, кофе, маминого печенья, простой фильтрованной воды. Как будто бы все в нашем доме представляло для него какую-то опасность. Матвей сидел и спокойно отхлебывал чай. Удивительно. Наверное, он догадывался, что я не рассказала маме, когда он ушел. Поэтому он вел себя, как обычно.

К трем часам мама убедила отца пойти поспать. У нас, в принципе, были раскладушки для остальных, но эта идея никому не понравилась. К четырем мама ушла в комнату, и, когда я пошла проверить, чего она там застряла, я увидела ее спящей в кресле с какими-то моими бумажками в расслабленных руках.

Часов в пять мы решили выдвигаться. Не став никого будить, я сама закрыла на ключ. Мы вышли в осеннюю прохладу, пахнущую прелыми листьями. Солнце пробивалось сквозь серость облаков. Мы шли, как всадники апокалипсиса. Не хватало только кого-нибудь четвертого.

- Куда ты дел Гену? — вдруг спросила я.

- Гена у хороших людей, - только и ответил Матвей.

- Где это ты нашел хороших людей? — искренне удивился Дэмиан.

Матвей усмехнулся.

- Он в ночлежке. Я оставил его там на сутки. Сегодня заберу. Он умный, даже в таком состоянии в обиду себя не даст.

- Ты жил в ночлежке? — мрачно спросил Дэмиан.

- Да! — ответил Матвей так, словно речь о том, какой у него любимый цвет. — Я не знал, куда податься, но вспомнил, как кто-то рассказывал мне о ночлежках. Влад, наверное. Так вот, как и полагается, я встретил там бродяжек — бродячих наделенных. Они рассказали мне о том, что надвигается. Сказали, что команда, работающая на фабрике в тот день, была предупреждена анонимным письмом. Надо бы поесть заехать, что ли.

Мы переглянулись.

- Да, ты прав, - механически произнес Дэмиан.

Мы кое-как нашли круглосуточное заведение. Это была старомодная закусочная, выглядящая, как внутренний мир моего пожилого соседа.

Когда мы сделали заказ, Дэмиан посмотрел на стойку, за которой висел телевизор. Скучающая официантка смотрела на нем какой-то развлекательный канал.

- Прошу прощения, - произнес Дэмиан.

Мы были достаточно близко, чтобы было слышно.

Официантка обернулась.

- Простите, могу я попросить вас включить новости? Просто обычные новости Лихореченска.

- Без проблем, - официантка пожала плечами, переключая канал.

У меня аж голова закружилась. Показывали задымленную, заставленную брошенными машинами площадь. Потом кадр переключился на девушку в полицейской форме.

- Вчера ночью, - начала она, - полиция Лихореченска обезвредила преступную группировку, пытавшуюся вломиться на территорию старой ситценабивной фабрики. Предположительно злоумышленники позарились на не убранные после закрытия фабрики материалы и детали станков. В момент проникновения на фабрике был всего один охранник. Мужчина госпитализирован с тяжелым сотрясением мозга. Предполагается, что кто-то заранее предупредил преступников о том, что здание будет плохо охраняться. Следствие продолжается.

Матвей присвистнул.

- Ловко они…

- Не то слово, - согласился Дэмиан. — Ну, если и в правду только один человек пострадал, это не так плохо. В конце концов, мы не знаем, сколько там было этих. Может быть, сотня.

- Думаю, человек тридцать, - сказал Матвей. — Если усреднить всю ту информацию, которую мне дали в ночлежке, выходит тридцать. Это еще не все. Знаете, почему Дарию понадобился разрыв?

Мы переглянулись.

- Зачем?

- Потому что Дарий хочет создать свой проект! Звучит гордо. Он хочет обращать ненаделенных в наделенных. Он уже бывал на другом уровне. Не знаю, как, но бывал. Теперь он хочет обосноваться на фабрике, чтобы создавать «новых наделенных». Так он их назвал. Но в ночлежке их называют фальшивками.

Матвей глянул на наши удивленные лица.

- Интересно! — возмутился он. — А вы предполагали, что я все это время прохлаждался?

- Да, вот откуда надо черпать информацию… - протянул Дэмиан. — У бродяжек.

- Конечно, - сказал Матвей. — Им надо много знать для того, чтобы выживать в городах, не будучи зарегистрированными. Можно сказать, что информация — это их валюта.

- Но это значит, что тебе пришлось заплатить? — предположила я.

Матвей посмотрел на меня так, что я поняла: такие вопросы задавать не принято.

- Я кое-что тоже им рассказал. То, чего они не знали.

- И что же это? — обеспокоенно спросил Дэмиан.

- Всего-то сообщил им о том, что Вениамин здесь. Знаете, это не совсем торговля. Это надо выставить, как дружескую поддержку. Ты даешь им немного информации, и они дают тебе что-нибудь в ответ, в надежде услышать финал истории.

- Неужели им хватило предупреждения о Вениамине? — поразился Дэмиан.

Матвей пожал плечами.

- Для них присутствие некоего проверяющего — существенный момент. — Я сказал им, в какой гостинице остановился Вениамин. Не думаю, что они попытаются напасть или что-то вроде того. Да и Вениамин сам неплох в колдовском искусстве. Справится. Конечно, это было неэтично, но гораздо хуже было так и не узнать о том, что планировалось на фабрике.

- Теперь надо собирать всех, - сказал Матвей. — Не только наш основной состав. Всех, кто пожелает. Надо бы отправить птиц. Срочно. Сможешь помочь?

- Разумеется, - кивнул Матвей.

- А Вениамину я позвоню, - заключил Дэмиан.

Мы заехали за Геной. Тот лежал в импровизированном гнезде из полотенца и вяло поблескивал глазками. Конечно, он никуда лететь не мог. Предстояло найти птиц, которые смогут.

Когда мы поднялись на шестой этаж заброшенного здания, я положила вещи, и Дэмиан бросил на меня долгий неопределенный взгляд.

- Ксюша, а побудешь внизу? - попросил он. - Я думаю, нам с Матвеем нужно кое-что обсудить, в конце концов.

Я собиралась уже идти, но Матвей остановил меня.

- Давайте без излишнего драматизма, а? - сказал он.

Дэмиан посмотрел на него серьезно и задумался.

- Хорошо, но позволь мне сказать. Обещаю, я буду краток.

Дэмиан посмотрел на Матвей вопросительно. Тот нехотя кивнул.

- Я только хотел сказать, что…

Дэмиан застыл, как будто мысль ускользнула от него.

- Я понимаю, ты имеешь полное право меня ненавидеть после всего, что я сделал, но… Если бы ты снова присоединился к нам, мы все были бы очень рады. И еще. Если для тебя это что-то значит, я взялся тебя учить не из жалости и чувства вины. Я увидел в тебе потенциал.

Матвей стоял, сцепив опущенные руки в замок, и не отрывал глаз от пола. Все также разглядывая облезлый паркет, он вдруг неторопливо произнес:

- Ты думаешь, я бы стал тащиться сюда, если бы не хотел вернуться обратно?

Он улыбнулся, а Дэмиан посмотрел на него удивленно.

- И ты даже…

- Как ты себя чувствуешь вообще? - перебил его Матвей.

- Что ты имеешь в виду?

Матвей снова отвел глаза.

- Ну, я бросил в тебя заклятьем молота. Ты отбился. В твоем состоянии это не могло пройти без последствий.

Дэмиан несколько секунд осмысливал вопрос, а потом усмехнулся.

- Все хорошо. Правда. Ксюша помогла мне приготовить отвар, я иду на поправку. Не забивай себе этим голову.

К слову, я никогда не готовила никакой отвар. Дэмиан как-то выпутался из ситуации сам. Как, впрочем, и всегда.

Неожиданно я услышала хлопанье крыльев. Гена высунул голову из полотенца.

- Что еще? — удивился Дэмиан.

Птица, которую прислали с сообщением, была галкой. Однако, все сразу поняли, что это не Матильда.

Птица приземлилась на подоконник и затопала маленькими ножками, издавая скребущий звук. Я осторожно подошла и отвязала от ее лапки бумажку.

- Дарий видел каждого из вас, - зачитала я. — Отлично. Может, со зрением у него в порядке.

Матвей приглушенно усмехнулся.

Дэмиан подошел я взял у меня бумажку.

- Хм… - протянул он. — Наверное, речь о ночных событиях. Зачем присылать птицу, чтобы сообщить то, до чего можно просто додуматься?

Я сделала движение рукой в сторону птицы, намекая ей на то, что она свободна.

- Нет! — воскликнул Матвей. — Нельзя ее отпускать!

- Ну, разве мы можем извлечь какую-то пользу из птицы Дария?

- Дело не в этом, - сказал Матвей. — Дарий ее убьет! Мы не должны позволить этому случиться.

- Но это же птица! — воскликнула я. — Зачем ее убивать?

- В том-то и дело, - сказал Матвей. — Птица будет бесполезна, когда вернется. Того хуже, Дарий может подумать, что она опасна из-за того, что мы могли ее «перенастроить», вынудив работать на себя. Дарию будет легче ее убить, чем разбираться.

- Пусть птица останется, - согласился Дэмиан. — Но отправить ее с письмом мы тоже не сможем. Так что, Матвей, тебе придется позвать кого-нибудь из своей обычной компании.

- Я бы не сказал, что моя обычная компания — это голуби, - улыбаясь, ответил Матвей. — Но, кстати. На эту миссию я бы не отправил Гену, даже если бы тот был здоров. Черт знает что! Придется и в правду использовать голубей. Сколько нам надо? Семь? Десять?

- Двенадцать минимум, - сказал Дэмиан. — И это с учетом, что мы можем просить наделенных тоже отправлять птиц, чтобы быстрее распространить информацию. Всем, чьи номера мы знаем, я позвоню. Урсуле с Юлием я уже написал. Вениамину сейчас буду звонить.

Около двадцати минут потребовалось Матвею, чтобы установить контакт с двенадцатью обыкновенными голубями и передать им адреса, каждому свой. За это время Дэмиан связался с Вениамином, а я написала двенадцать записок следующего содержания: «Уважаемый наделенный города Лихореченск! Вам отправляет это письмо глава Северо-Восточной группировки Дэмиан. Возможно, вам уже известно, что этой ночью ситценабивная фабрика была захвачена Братством. В связи с этим мы приглашаем вас на собрание, которое будет происходить в моей штаб-квартире (имеется в виду многоэтажное заброшенное здание). Так же мы убедительно просим вас отправить своих птиц или воспользоваться телефоном, чтобы предупредить о собрании как можно больше наделенных. Спасибо за понимание».

Когда мы разослали голубей, на лестнице послышались шаги. Дэмиан в этот момент объяснял что-то по телефону. Когда зашел Вениамин, он свел разговор на нет и очень быстро положил трубку.

- Здравствуйте. — устало сказал он. — Я собирался встретить вас, но, увы… Я занят тем, что приглашаю людей на собрание.

- Совершенно разумный шаг, - сказал Вениамин. — Наши юные участники процесса давно здесь?

- О, это долгая история, - сказал Дэмиан. — Мы с Ксюшей объезжали пробку мимо фабрики, когда на нас напали и чуть не отобрали машину. Можете себе представить? Матвей спас ситуацию. Затем нам пришлось пережидать до рассвета. У Ксюши дома.

- Значит, с ненаделенными… - пробормотал Вениамин. — С другой стороны, разве у вас был выбор? Вы много кому успели позвонить?

- Мы отправили двенадцать голубей, и я сделал около двадцати звонков.

- Отлично. Пока этого хватит, - сообщил Вениамин. — Я хочу с вами переговорить. Предлагаю вам оставить ребят «на посту», а самим спуститься вниз. И, кстати, - Вениамин повернулся к Матвею. — Я очень рад, что ты вернулся, Матвей. Да еще и как!

Матвей выдавил из себя вежливую улыбку. Его слишком смущало все это, чтобы реагировать по-другому.

Я подошла к креслу и села на край, словно бы боясь, что оно развалится.

- Сейчас все начнут съезжаться… - заметила я.

Матвей посмотрел на меня удивленно.

Минуты три мы сидели молча.

Потом Матвей встал и принялся шататься по комнате. Потом подошел и проверил Гену и ту птицу, которую отказался возвращать Дарию.

Тогда я встала с кресла и решительно сказала:

- Если ты собираешься повесить на меня то, что я ради твоего же блага не рассказала секрет Дэмиана, то ты самый большой засранец, которого я когда-либо встречала!

Я так расставила последние слова, будто они были приговором.

И тут же я испуганно глянула на Матвея и добавила:

- Потому что я хотела, как лучше.

Получилось совсем уж ущербно.

Матвей посмотрел на меня потрясенно. А потом начал идти в мою сторону.

Я вжалась в кресло, как только могла, когда он остановился, и его подошвы оказались в десяти сантиметрах от моих.

- Ты… - он даже замер на время, подбирая слова.

Наверное, я выглядела несчастной.

- … с ума сошла? — завершил Матвей.

- Что? — моментально возмутилась я.

- Ты с ума сошла? — затараторил Матвей. — Ты думаешь, что это как-то касается тебя? Ты не понимаешь, что ты никогда не должна была получать эту информацию? Да, черт возьми, если бы ты сама себя не выдала, я бы никогда не узнал!

- Я бы сказала тебе… - пробормотала я.

Слезы неумолимо подступали к глазам.

- Ксюша! — почти что закричал Матвей. — Ты с ума сошла?! Это никаким местом не твоя трагедия! Что ты хочешь получить от меня сейчас?! Что я должен тебе сказать?

- Я… Я не знаю… - запинаясь, поговорила я. — Если можешь, соври, что не злишься.

Матвей отвернулся, поджав губы.

- Ты никогда не думала, что я нашел в себе силы так быстро переварить все из-за того, что вы с Дэмианом мне дороги?

- Я даже не успела ни о чем подумать! — воскликнула я. — Я думала, что ты… ты… никогда не вернешься!

- Ты думала, что я бы бросил своего наставника из-за того, что произошло десять лет назад? Бросил бы всех своих друзей и девушку, которая… мне… нравится?

Я приоткрыла рот от изумления. Слезы предательски потекли по щекам. Я даже… не думала, что могу нравиться Матвею, а теперь это оказалось для меня так важно. Что произошло?

Матвей застыл, словно не зная, что делать со своими словами.

Но я уже знала. Я поднялась с кресла и крепко обняла Матвея. Все, на что я была способна. Немного, но лучше, чем ничего.

Я посмотрела Матвею в лицо. Он улыбался.

- Я не знаю, - усмехнулся он. — Если мы победим Братство опять, будет преступлением нам не сходить куда-нибудь.

Я протерла глаза.

- Совершенно точно. Преступлением.

Когда Дэмиан зашел, мои глаза уже не были красными, но руки все еще предательски тряслись. Матвей подчеркнуто сосредоточенно листал какую-то книжку, которую нашел на столе. Если бы Дэмиан сейчас спросил его, как она называется, он не нашел бы, что ответить. Я невольно улыбнулась.

- Ну, что вы тут сидите? — воскликнул Дэмиан. — Давайте таскать стулья с третьего этажа.

Третий этаж был своеобразным хранилищем стульев. Там их было штук пятьдесят, плюс то, что было наверху. Когда мы под разговоры самых первых гостей расставили их рядами, было уже ясно, что мест не хватит. Так и получилось. Многие прибывшие стояли по углам, в дверях, даже в коридоре. Мне показалось, что стало холодней. Это было возможно, только если в проекции был кто-то, находящийся здесь. Потом я заметила группку людей, выглядывающих из кладовки. Видимо, у некоторых из них был совсем уж плохой обзор.

Пришла, разумеется, Урсула. Она то и дело заглядывала в свою записную книжку. Рядом с ней был Влад. Юлий прихватил с собой сына. Они сидели, какие-то неподобающе одинаковые, внимательно слушали речь Дэмиана. А Дэмиан высасывал слова из пальца. На самом деле он понятия не имел, что произошло.

Пришла Лукерья. Ее тут же усадили другие наделенные, которые потом так и остались стоять. Многие искренне недоумевали, почему нет Зареслава и Мстиславы. Слухи распространяются быстро, но не настолько. И еще пришла Пелагея. Она стояла — принципиально не хотела садиться, словно показывая свое презрение — в кучке неизвестных мне людей. На них были черные футболки, сделанные на заказ — одни из тех, которые делают в фотоателье, печатая на них дурацкую картинку с собакой. Только на этих их футболках был символ Совета Семерых.

Варфоломей, чья команда должна была находиться на фабрике, молчал как рыба. За все собрание он только нехотя ответил, что предупреждение пришло птицей, и он счел бессовестным жертвовать своими людьми ради небольшой отсрочки приговора. Так и сказал. Значит, такие были настроения в Лихореченске. Многие полагали, что случившееся было неизбежным. И почему-то не сказали ни Дэмиану, ни Юлию, ни Зареславу или Мстиславе. Хотя, последние двое могли просто «замять» ситуацию, никого не предупредив.

Никто ничего не сказал. То есть, нет, все поделились своими обрывочными сведениями, посочувствовали друг другу, повозмущались («А я всегда говорил, что нейтральные территории — плохая идея! Ничего не должно быть нейтральным! Если бы там в самом деле были чьи-то люди, вот попробовало бы Братство совершить прорыв! Если бы вы меня послушали!..»). Чем менее значимым был наделенный, тем больше у него было претензий. Но, в сущности, на этом все остановилось. Никто не высказал предположений о том, что теперь предпринимать. В кои-то веки я не чувствовала себя самой бесполезной в компании. Сегодня бесполезны были все.

Завершением вечера стало то, что кто-то опознал Морозова, затерявшегося среди наделенных. Он пришел, чтобы быть в курсе ситуации, и ушел с прочным осознанием того, что вообще никто ничего не понимает. Морозов сделал все, что мог: попросил никого не делать резких движений и, как на технике безопасности у первоклассников, напомнил, по какому номеру вызывать полицию в случае чего.

Я вернулась домой поздно и, глядя своей перепуганной маме прямо в глаза, сообщила:

- Кажется, Матвей сегодня сказал, что я ему нравлюсь.

И тут же залилась краской.

Надо отдать должное выдержке моей мамы. Наверняка она мысленно ругала меня за то, что не проявлялась весь день после такого впечатляющего утра. Вместо этого она только воскликнула, как подобает любящей матери:

- Правда? Ну это же замечательно!

Не зная еще, что делать со своей радостью, я зашла на кухню и, проигнорировав сидящего за столом папу, подошла к открытому окну.

- Вот как? — вопрос заставил меня вздрогнуть.

- Привет, пап! Да, в общем-то… ну…

Я поправила волосы.

- Нет, я только надеюсь, что Матвей – порядочный молодой человек, - произнес папа.

Я не знала, что сказать.

Он тут же откусил кусок печенья так непринужденно, будто мы говорили о погоде, и мне пришлось справляться со своей неловкостью самой.

- Вообще-то я не хотела тебе говорить, - выпалила я.

Папа понимающе кивнул.

- Я думаю, ты просто забыла, что сегодня суббота.

- Ага, - согласилась я. — Что-то вроде того.

Потом я отправилась в свою комнату и сообщила Кате о том, что произошло. Мне хотелось поделиться со всем миром!

Следующий день выглядел так, будто вообще ничего плохого не произошло. Было воскресенье. Теперь по выходным я приезжала в многоэтажку, даже не спрашивая: всегда находились дела. Но в этот раз, как Дэмиан ни старался, он не сумел придумать для нас с Матвеем лучшего занятия, чем обучение меня ант хеньи. И это было правильно: готовилась большая битва. Надо было выжать все из наших талантов. Так поступала Урсула с Владом и Антоном. Сейчас она заставляла их работать на максимум. Может быть, поэтому они оба всегда были так напряжены. Но мне все же казалось, что напряжение это они показывают только в присутствии друг друга.

С утра стало известно, что Пелагея, движимая желанием вернуть Лихореченску нормальную власть, нарисовала краской из баллончика символ Совета. И нарисовала не где-то, а прямо перед главными воротами ситценабивной фабрики. Это было громкое происшествие, и Дэмиана попросили приехать, чтобы побеседовать с активисткой.

Так что мы остались втроем: я, Матвей и Влад, которому поручили расчищать территорию многоэтажки от всякой ерунды вроде забытых в кладовке стульев. Он, конечно, был в восторге от поручения.

Но нам с Матвеем вроде бы было и хорошо.

Первое время я не знала, как на него смотреть. Мой взгляд слишком долгий? Слишком краткий? Слишком веселый для ситуации? Если Матвей и страдал той же проблемой, он этого не показал.

- В заклятье ант хеньи есть три основных проблемы, - певуче говорил он. — То есть три возможности его запороть. Как думаешь, какие?

Я задумалась.

- Ну, я слышала, что оно иногда рассеивается.

- Верно. Еще?

- Наверное, можно промахнуться? - не слишком уверенно сказала я.

Матвей рассмеялся.

- Именно промахнуться сложно, но вот плохо направить можно. Тогда заклятье сработает либо не достигнув противника, либо заденет его сбоку. Но это не то же самое, что промахнуться. У нас здесь нет прицела, только концентрация внимания.

- И что последнее? - спросила я.

- А последнее — это не рассчитать силу. Заклятье может получиться как слишком слабым, так и слишком сильным. И то, и другое плохо и может стоить жизни тому, кто его послал. Так вот, ты научилась творить простенькое заклятье ант хеньи с Дэмианом. Теперь у нас стоит три задачи. Стоит говорить, какие?

Я помотала головой.

За этим последовало пару часов изучения настоящего заклятья ант хеньи. Не учебного, детского, подходящего для домашнего освоения. Настоящего.

Когда мои успехи стали видны, мы немного отдохнули и перешли к йен арс.

- Не забыла еще три проблемы ант хеньи? - спросил Матвей.

Я помотала головой. Эти проблемы я не просто изучила. Я почувствовала на себе.

- Так вот, с йен арс немножечко проще. Здесь проблем две. Первая проблема тоже заключается в силе заклятья. Но здесь все намного понятнее. У йен арс всего два режима. Первый нормальный, а второй — тот, который ты используешь, когда думаешь, что смерть пришла тебя забрать. То есть когда ты одна, а противников больше. Так что эта проблема нас не касается, и, надеюсь, колдовское сообщество не дойдет до такого хаоса, чтобы касалась. Вторая проблема — это момент. Ты можешь использовать заклятье слишком поздно, слишком рано или вовремя. В этом и вопрос.

- Можно использовать его слишком рано? - удивилась я.

- Смотри, - Матвей отложил сумку и встал поудобнее. - Я покажу.

Он кивнул мне. Я размяла шею на всякий случай и произнесла:

- Ант хе…

- Йен арс! - перебил меня Матвей.

А потом я увидела, как его толкает в сторону стены.

- Почему так? - спросила я.

- Есть такое правило: дослушай заклинание прежде, чем бросать ответное. Это хорошо, во-первых, потому, что какой-нибудь псих может бросить что-нибудь вроде айр арьи, и тогда он щита толку будет немного. Такое правда иногда случается, например, если вы находитесь очень близко, а он плохо рассчитывает силу. Во-вторых, йен арс действительно срабатывает только в том случае, если противник произнес заклятье полностью.

- И часто кто-нибудь вот так опережает? - поинтересовалась я.

- Новички — часто, - сказал Матвей. - Потому что их тренируют, вырабатывают рефлексы. Тебе это тоже все предстоит. Я тоже этим занимаюсь. Ант хеньи и йен арс — два заклятья, над которыми работают всю жизнь.

Кажется, я готова была заниматься все время. Но теперь мне приходилось каждый раз отгонять от себя навязчивое воспоминание о вчерашнем признании Матвея, которое вгоняло меня в смущение.

Мы продолжали снова и снова. И вдруг я словно открыла глаза и поняла, что получается у меня из рук вон плохо.

- Еще раз, - сказал Матвей. - Ант хеньи!

- Йен арс!

- Ну что, чувствуешь?

- Нет, - призналась я.

- Она не чувствует, потому что твое заклятье так себе, - послышался голос из дверного проема.

- Влад? Ты что здесь делаешь? - удивился Матвей.

- Дэмиан попросил забрать кое-что из кладовки. Не хотел мешать вашему занятию. Хотя тут необходимо, чтобы кто-нибудь вам помешал.

- Что ты имеешь в виду? - с интересом спросил Матвей.

- Ну как же. Ты ее щадишь, это же очевидно.

Я взглянула на Матвея удивленно. Тот в оправдание сказал:

- Она только учится.

И отвел глаза.

- Думаю, дело не в этом, - насмешливо сказал Влад. - Из-за того, что ты не используешь даже треть своего потенциала в ант хеньи, Ксюша и не может ничего почувствовать. Это все равно что легонько прикасаться к человеку и удивляться, что он не чувствует, как держать равновесие, когда его толкают. Давай я покажу, как надо. Только, Ксюша, постарайся произнести заклятье вовремя. Иначе будет неприятно.

Я кивнула и встала в стойку.

Влад прошелся по комнате, встал прямо напротив и спокойно произнес:

- Ант хеньи.

- Йен арс! - крикнула я.

Меня отбросило назад, в грудь сильно толкнуло, но я удержалась на ногах.

- Вот так, - сказал Влад. - И, кстати, Ксюша, громкость произнесения заклинания не влияет на его качество.

Пока Влад искал в кладовке нужный ингредиент, или ножку стула, или грабли, мы отдыхали, а когда он ушел, продолжили занятие.

- Что ты так смотришь? - спросил Матвей.

- Как? - притворно удивилась я.

- Осуждающе.

- Значит, ты меня щадишь, да?

Матвей прищурился.

- Думаешь, что у меня недостаточно способностей? - воскликнула я.

- Вовсе нет! Я просто не хочу тебя поранить.

- Значит, ты не уверен, что можешь контролировать силу? - допытывалась я. - Может, стоит тогда сказать Дэмиану, чтобы он подыскал мне другого учителя?

Матвей помолчал секунду, а потом сказал с угрожающей прохладой в голосе:

- Что ж. Ты сама напросилась.

Он встал напротив и быстро произнес:

- Ант хеньи!

- Йен арс.

Я удержалась на ногах, хотя толчок был действительно ощутимым.

Матвей повторил заклятье.

- Йен арс! - едва успела сказать я.

Я невольно сделала несколько шагов назад.

- Да ладно, это все, что ты можешь?

Матвей покачал головой, а потом сложил руки на груди и медленно произнес:

- Ант хеньи.

Меня отбросило почти до противоположной стены и швырнуло на пол. Если бы не кресло, за которое я зацепилась, меня бы впечатало прямо в твердую поверхность стены.

- Ты чего? - крикнул Матвей, подбегая ко мне. - Почему ты не сотворила заклятье?

Я поднялась на ноги и отряхнулась.

- Задумалась, наверное, - честно сказала я.

Матвей в отчаянии покачал головой.

- Знаешь, может быть, и вправду стоит подобрать тебе другого учителя. Ты же меня с ума сведешь!

Я довольно улыбнулась.

Утром двадцать третьего сентября я, разумеется, не поехала в школу. И хорошо. Дэмиану понадобилась кое-какая помощь от нас, ведь ему пришлось уехать по делам. Суть этих дел была в том что, к великому сожалению, но вовсе не к удивлению, в быстрой и своенравной Лихой было найдено тело Пелагеи, бывшего эксперта по работе с молодыми наделенными в рамках Совета Семерых. Она пала бесславной смертью. По-видимому, она переходила тот самый мост, с которого прыгали мы с Матвеем, когда злоумышленник ударил ее камнем по затылку, проломив череп.

На наши плечи лег прием поставки, причем одну из коробок не нужно было открывать — только поставить ее в углу.

- Дэмиан, как всегда, - усмехнулся Матвей.

Я пожала плечами и направилась к коробке.

- Да ладно, ты же не будешь…

- Именно это я и сделаю, - заявила я.

Потом я сняла с коробки крышку.

- Ну и где сокровища? — разочаровано спросила я.

- Погоди.

Матвей осторожно подвинул меня и заглянул в коробку.

- Этого точно нет в продаже. Глянь на маркировку. «Жидкое заклятье». Интересно.

- Наверное, лучше и в правду оставить все, как есть, до приезда Дэмиана, - предложила я.

Матвей кивнул.

- Я все думаю, - сказал он. — Пелагею убили. Зареслав и Мстислава сбежали. Агата в больнице. Адриан застрелился еще весной. Елисей тоже сбежал. Варфоломей почти что отдал фабрику, почувствовав опасность. Получается, Братство добилось своего. Этого они и хотели. - Они хотели этого в прошлый раз, - сказала я. — Меня не отпускает ощущение, что их цель изменилась. Ты говорил, Дарий хочет делать фальшивых наделенных. Зачем ему это? Как это выглядит? Работают ли его задумки?

- Если он решился захватить фабрику, наверное, он уверен в своем плане.

- Это нельзя так оставлять! — воскликнула я. — Мы не знаем, как далеко зайдут его эксперименты. У меня было видение, - вспомнила я. — Когда тебя не было. Кажется, там кто-то стрелял. И еще эти странные послания. Не помню, чтобы Родион горел желанием поговорить по душам со своими врагами. Дэмиан говорит, что он встречался с Дарием. И что Дарий вроде как приехал из Торжка. Так что привлекло его внимание в Лихореченске? Как он узнал о разрыве?

Матвей пожал плечами.

- Ну, Вениамин знал еще до того, как приехал с проверкой. Может быть, Дарий и узнал через Тверь? Мы не знаем, насколько распространилась информация о разрыве. И не знаем, сколько еще разрывов существует по стране. В теории Тверь могла связаться с Москвой. - Тогда какого черта Москва ничего не делает?! — возмутилась я. — Даже если нам удастся прогнать Дария, что делать с разрывом? Нельзя оставлять его на фабрике. Если история с «новыми» наделенными Дария выгорит, у него будут последователи. Гораздо больше, чем сейчас.

Матвей кивнул.

- Для начала надо избавиться от этого клоуна. А потом сделать так, чтобы наделенные не нашли ему замену.

Дэмиан приехал с небольшим опозданием, о чем Матвей тут же ему сообщил.

- Много дел, - коротко ответил Дэмиан, растерянно озираясь. — Скоро приедет Варфоломей, и я должен рассказать вам, что в коробке.

- А это интересно, - оживился Матвей.

- Вы, конечно, уже открывали коробку, - заметил Дэмиан. — Есть предположения, что это?

- Мы не открывали.

- Там жидкое заклятье, - одновременно сказали мы с Матвеем.

Тот бросил на меня возмущенный взгляд.

- Что? Там написано! — сказала я.

- Это действительно жидкое заклятье, - подтвердил Дэмиан. — Сейчас я объясню. Вот эти образцы — дезориентирующие. Они почти такие же, как те, что заказывала Мстислава.

Я нахмурилась.

- Откуда это у тебя? В прошлый раз Урсула была крайне недовольна тем, что ты это принес. И, видимо, неспроста. Кто поставляет эти образцы?

- С ними все в порядке, - сказал Дэмиан. — Они прибыли из Твери.

- Учитывая, что Мстислава больше не фигурирует в этой истории, стоит предположить, что некоторые ее действия могли привести к не очень хорошей ситуации, - сказал Матвей. — Ты уверен, что стоит держать у себя жидкое заклятье, которое всем приносит столько проблем?

- Нет, - честно ответил Дэмиан. — Я не уверен ни в чем. Но у меня есть основания считать, что Братство заполучило такую же новинку. Поэтому я хочу, чтобы жидкое заклятье было и у нас.

- Логично, - согласился Матвей. — Как мы будем его использовать?

- Пока — никак, - сказал Дэмиан. — Эту штуку не так-то легко применять. Если она попадет в кровь через ранку, или если ты ее выпьешь, будет очень плохо. И это — всего-то дезориентирующее заклятье. Одну бутылку я обещал Григорию. Кто-нибудь из вас будет вынужден поработать курьером, потому что сам я довезти не смогу. Остальные пять бутылок останутся у нас. На всякий случай. Экспериментировать с ними я не советую.

Вечер медленно опускался на город, озаряя многоэтажку розовым светом. Мы заказали какую-ту еду и, пообедав, вернулись к делам. Нужно было кое-что перебрать, кое-что рассортировать, кое-что утилизировать. Такая проверка кладовки была нужна, потому что мы не знали, к чему готовиться. С фабрикой, захваченной Братством, нужно было что-то решать. Но казалось, что это Братство решит, что делать с нами, а не наоборот. Мы готовили свою многоэтажку не к какой-нибудь проверке Вениамином. Мы готовили ее к тому, что нам придется держать оборону. Навязчиво крутилось в голове, что еще чуть-чуть, и это место останется единственным островком адекватности в Лихореченске. И тогда придется за него сражаться.

Урсула получила ближайшую к Дэмиану Юго-Восточную группировку. Дэмиану приходилось, помимо своей, заправлять и Второй Западной. Каждый день ему без конца звонили по поводу вопросов, которые казались наделенным жизненно важными. А также кучу взволнованных восклицаний от знакомых, каждое из которых заставляло задуматься, можно ли рассчитывать на этих знакомых, если они только и могут, что паниковать. Все ждали решения от него. И, кстати, мое имя частенько мелькало в этих разговорах. А я даже не знала, актуальна ли история с моей неуязвимостью для стражника. Я как раз хотела предложить Дэмиану проверить это, когда услышала подъезжающую машину Варфоломея.

С трудом поднявшись по лестнице, Варфоломей остановился, выравнивая дыхание.

- Видите, становлюсь старым… - пробормотал он, как бы оправдываясь.

Дэмиан глядел на него выжидающе. Как на ученика, который не выучил урок, но надо сперва дать ему опозориться, а потом ставить двойку.

- Да, Дэмиан, - выдохнул Варфоломей, проходя в центр комнаты. — Ты в праве на меня так смотреть. В свою защиту я могу сказать, что, если бы я оповестил тебя заранее, ты бы не позволил моим людям убраться. Они бы умерли. Все бы умерли.

- Звучит, как обвинение в жестокости, - прохладно сказал Дэмиан. — А я не жестокий человек.

- Нет, речь не о жестокости, - возразил Варфоломей. — Скорее, о непомерной порывистости. Дэмиан поднял брови в какой-то угрожающей манере.

- Брось, Дэмиан, мы взрослые люди, - устало проговорил Варфоломей. — Я пришел сюда не за тем, чтобы помериться с тобой лидерскими качествами.

- Я не собираюсь ничем с вами мериться, - раздраженно сказал Дэмиан. — Просто скажите, что вы принесли что-нибудь стоящее.

- Я и вправду принес кое-что, - заявил Варфоломей. — Вам лучше выдвинуть тот стол и поставить стулья. Кто-нибудь еще будет?

- Никого, - настороженно сказал Дэмиан.

- Тем лучше! Сами всем расскажете. Но хочу предупредить: я принес только информацию. Что бы вы ни придумали в итоге, я не смогу предложить вам свою помощь.

- Понятно, - сказал Дэмиан. — Так что же вы принесли?

Варфоломей вытащил из портфеля стопку бумаг и положил на стол.

- Исследования. Здесь все, что вам нужно знать о работе разрыва. Мои люди чудом успели забрать печатную документацию, прежде чем нагрянул Дарий со своей шайкой.

- Что там? — с интересом спросил Дэмиан. — Не полагаете же вы, что мы будем читать писанину на сто страниц, когда весь Лихореченск под угрозой?

- Я пометил нужное закладками, - снисходительно произнес Варфоломей. — Посмотри. Сам. Правда, так будет проще.

Дэмиан пожал плечами и довольно равнодушно снял со стопки бумаг несколько листов.

- Информация об активности разрыва… - протянул он. — Это что, дата и время?

- Да-да, - сказал Варфоломей. — И посмотри на временные промежутки в остальные дни. Я специально отметил страницы, начиная от небольшого временного промежутка, заканчивая месяцами. Но все промежуточные данные говорят то же самое. Расписание, по которому приходят вспышки, оно… идентично. Каждый день.

- Как давно вы узнали? — поинтересовался Дэмиан. — Вы ведь не с самого начала замеряли по часам. Почему?

Варфоломей усмехнулся.

- Я бы сказал, что у нас не хватало человеческого ресурса. Но, глядя на вас троих, мне даже стыдно выбирать такую формулировку. Мы начали замерять каждый час, когда поняли, что это имеет смысл. Колдовство вообще крайне трудно измерить. Ты это знаешь. Шкала, которую мы разработали, построена на абстрактных понятиях. Но тем не менее. У нас есть данные, говорящие о том, что разрыв расширяется и сужается по расписанию. Думаю, довольно скоро Дарий это тоже поймет. И тогда он станет успешно обращать своих «новых» наделенных.

- Но, получается… - пробормотал Дэмиан. — Мы будем знать расписание вспышек. Мы сможем понять, когда Дарий будет обращать себе маленьких рабов. Это неплохо. То есть… Вы понимаете, о чем я говорю?

Глаза Дэмиана сверкнули огнем. Я давно такого не видела.

- Нет, правда. Вы понимаете? Мы будем точно знать, когда он в проекции! Черт возьми! Надеюсь защита, лежащая на этом месте, не подведет.

- Но почему так важно то, что Дарий следует расписанию? — удивился Матвей.

- Так ты подумай! Мы точно знаем, в какое время он будет находиться в проекции! А значит — когда он и его группа будут наиболее уязвимы. Мы можем выбрать время! И напасть. Но нужно еще думать, очень много думать…

Варфоломей резко поднялся со стула.

- На этом этапе я вас оставлю, друзья. Не обессудьте. Я стар. Но все же не устою перед возможностью еще пожить.

И он скрылся в дверном проеме, провожаемый последними солнечными лучами.

Долгое время мы просто ждали, пока Дэмиан что-нибудь скажет. Потом он поднял глаза от листов и монотонно произнес:

- Ксюша, отнеси, пожалуйста, Григорию бутыль. Я скину тебе адрес.

Я подавила в себе эгоистичное: «Почему я?».

- И поживее, - поторопил Дэмиан. — Нечего по ночам шастать.

Я закатила глаза, зная, что Дэмиан не видит, а потом взяла бутыль и стала спускаться.

Куда ее деть?! Меня точно примут за малолетнюю алкоголичку, если я поеду на маршрутке вот так.

Я подумала и нащупала внутренний карман своей джинсовой куртки. Бутыль небольшая. Должна поместиться. В конце концов, почему бы и нет?

У Дэмиана зарождался план. Может быть, он не будет идеальным, но я точно знала, что он будет стоящим. И я бы сделала все, что угодно, чтобы заставить план работать.

Город медленно замирал. Я видела, как зажигаются фонари, освещая печальных и уставших прохожих. Никто не хотел, чтобы день заканчивался. Никто не хотел, чтобы начинался новый. Лихореченск медленно, но верно превращался в хмурое и ничем не выдающееся место. Но на самом-то деле он был выдающимся. Женщина-кондуктор не знала об этом. Водитель маршрутки не знал об этом. Пожилой мужчина на пешеходном переходе не знал об этом.

Но я знала.

Я вышла на остановке, и направилась к указанному месту, следуя по навигатору. Замученная, я шла по улице и думала о своем, но вдруг что-то показалось мне неестественным. Я огляделась, и вдруг мой взгляд остановился на мусорном баке. На нем была надпись, точно такая же, как в моем видении. Кажется, я нецензурно выругалась вслух. Прошу прощения. Кровь прилила к голове. Я не знала, что предпринять. Сперва я подумала, что следует вернуться назад, желательно найти как можно более людное место, и тогда ничего не случится. Но потом я услышала крик. Похоже, кричала женщина или даже юная девушка. Крик был пронзительный и отчаянный. Я снова выругалась, на это раз мысленно. Наверное, это ловушка, но, если кто-нибудь там пострадает из-за моего бездействия, я себе не прощу! Черт, черт… Я бросилась туда, откуда исходил крик. Миновав ближайший дом, я свернула направо, и в этот самый момент крик прекратился. Все-таки меня легко обвести вокруг пальца, если знать, на что давить.

Неожиданно я услышала за спиной быстрые шаги. Я обернулась. По плохо освещенной улице быстрым шагом приближался ко мне мужчина. Кажется, он был взволнован. На секунду я напряглась, но потом он вдруг сказал:

- Вы слышали крик?

- Что? Так это не… - я опомнилась. - Послушайте, вам не нужно здесь находиться.

- Почему? - удивился мужчина. - Я только хочу помочь тому, кто кричал.

Что-то щелкнуло у меня в голове, и я молниеносно подхватила возникшую идею.

- Это я кричала, - сказала я. - Я увидела крысу и очень испугалась. Мне жаль, что я заставила вас сюда прибежать.

- Ну и ну…

Мужчина по-лисьему прищурился, усмехнулся, покачал головой.

- А что вы вообще здесь делаете в такой час?

- Да я… Гуляю.

- В таком месте?

Когда не знаешь, что сказать, лучше говорить то, что ближе всего к правде.

- Мне приснилось, что в меня стреляли. Прямо здесь, - сказала я.

Мужчина всплеснул руками.

- Правда? И вы не боитесь, что сон, например, окажется вещим?

Я пожала плечами.

- Мне нечего бояться. Тот, кто стрелял, промахнулся.

Мужчина пристально посмотрел на меня, а потом, потянувшись рукой за спину, спросил:

- Да неужели?

Выстрел просвистел надо мной уже тогда, когда я скатывалась по склону. Не знаю, какое чудо меня спасло. Мне казалось, я катилась вечность. Это времени как раз хватило, чтобы осознать, какая я идиотка. Если бы не видение, я была бы мертва! Остановилась я не слишком мягко — врезавшись в трухлявый пень. Несмотря на то, что до этого момента мне везло, это все еще могло закончиться плачевно. Поэтому я быстро, как могла, поднялась на ноги и бросилась в сторону первой попавшейся арки. И вдруг я услышала хруст осколков, раздававшийся из моего же собственного кармана. Еще секунда, и я поняла, что по моей куртке стекает пахучая жидкость. На бегу я сунула руку в карман, чтобы достать осколки, но вдруг вскрикнула от боли. На моем пальце багровела большая капля крови. Нет! Только не это! Осколки ведь испачканы отваром. Только теперь я по-настоящему испугалась. Мысли роились у меня в голове. Что предпринять? Попробовать позвонить? Спрятаться? Позвать кого-нибудь с развитым талантом пленителя? А что, последнее звучит не так уж плохо. Попытка достучаться до Влада стоила мне примерно десяти секунд бесценного времени. Я опоздала. Заклятье из бутылки уже начало действовать, и я лишь добавила ко всем неприятным ощущениям головокружение, дезориентацию и звон в ушах. Надо было приводить в действие план «Б». А что было планом «Б», я не могла вспомнить. Все смешалось у меня перед глазами, мне с трудом давался каждый шаг. Я огляделась и вдруг увидела незакрытое окошко, ведущее в подвал. Должно быть, оно не такое уж и узкое. Чем черт не шутит! Я бросилась к окошку, сперва просунула туда руки и голову, а потом практически втолкнула остальное тело. Повезло! Внутри горел свет и, возможно здесь проводились какие-то работы, возможно даже, прямо сейчас, но меня это не волновало. Я нашла заслонку и осторожно прислонила к окну, чтобы меня невозможно было увидеть изнутри. На негнущихся ногах я пошла к противоположной стене, но на полпути упала на колени, больно ударившись, а потом и вовсе распласталась по полу. Ну вот, кажется, и настал момент, когда мне не повезло. Кто знает, где я теперь очнусь, и очнусь ли вовсе? Последним, что я уловила в проблеске затухающего сознания, был стук чьих-то шагов.

Глава 16

Все знают, как жужжат мухи. Как они влетают в открытое, но не защищенное сеткой окно, как они сидят на люстре, на стенах, а потом, часов в шесть — семь утра начинают противно жужжать. Самое время, чтобы проснуться, ведь мерзкое навязчивое солнце, чей свет ложится прямо на вас, такое жаркое, что спать дальше невозможно. Забавно, да? То, что солнце может быть мерзким и навязчивым… Все может стать мерзким и навязчивым, если будет преподнесено в неподходящее время.

Ж-ж-ж-ж…

Ж-ж-ж…

Да что…

В конце концов, что это такое?!

Я осознала, что мои глаза открыты. Они были открыты уже какое-то время и, видимо, слишком давно. Моргание принесло боль. Картинка не сразу проступила передо мной.

Детская карусель. Горка. Деревья.

Адреналин не спешил накапливаться во мне. Но, кажется, произошло что-то совсем не то. Не то, на что я рассчитывала.

Я сижу. Очевидно, я сижу. На чем-то мягком? Или нет. Другое ощущение. На чем-то неустойчивом. Моя спина напряжена. Мои руки за что-то держатся — за что?

Боже…

Качели.

Я дернула головой, словно не рассчитав силу, нужную, чтобы повернуться. Это как будто я забыла, как управлять своим собственным телом. И теперь я сижу и, как неумелый пилот, выбираю не те кнопки, переключатели, или что у них там…

Я искренне обрадовалась тому, что смогла составить такое длинное предложение в моей гудящей голове. Откуда взялись эти мухи?

Я машинально махнула рукой перед лицом. А потом поняла: мух на самом деле нет. Их придумывает мой обожженный заклятьем мозг.

Точно, заклятье! Я помню крик, помню мужчину… Что-то не так с мужчиной. Я совсем не помню, как он выглядел. Но почему это важно? Это так важно… Мне надо вспомнить, но я не могу. Потом… Падение? Я скатилась кубарем с возвышения, и дальше что-то еще произошло. Подвал. Кто-то нашел меня там. Кто? Почему я ни черта не помню?

Руки понемногу возвращали себе чувствительность, и я воспользовалась этим, чтобы достать телефон. Кнопочный, зараза! Пальцы никак не хотели попадать в клавиши. Думаю, это заняло у меня не меньше получаса. Кое-что хорошее было во всей ситуации: прямо напротив меня находился дом, на котором горела сине-белая табличка адреса. Когда Дэмиан взял трубку, я просто проговорила:

- Инженерный проезд, восемнадцать.

И тут же телефон выпал у меня из рук. Я не смогла его поднять, только кое-как подвинула поближе при помощи онемевшей левой ноги. Сложно даже представить, что могло бы произойти со мной, если бы кто-нибудь чужой нашел меня в таком виде.

По нескольким признакам я определила, что сейчас рассвет. Поистине хорошая новость. Значит, никто не будет проходить мимо в ближайшие час-полтора.

Все время до того, как я услышала звук подъезжающей машины, я насильно заставляла себя моргать. Чушь какая-то. Даже сопоставив в уме события, я не до конца понимала, что именно со мной случилось.

- Ксюша! Ксюша!

Это бежал ко мне Матвей.

Подбежав, он остановился, вглядываясь в мое лицо, потом коснулся моей руки и прошептал:

- Какая холодная…

Потом он сел на корточки и сообщил мне:

- Мы тебе поможем, слышишь? Ты слышишь? Дэмиан сейчас припаркует машину и подойдет сюда. У него есть какое-то средство! Ксюша! Ты не можешь говорить?

Я не могла даже моргать, на ради Матвея сделала над собой усилие и проговорила:

- Мне тяжело. Я не понимаю.

Все варианты ужаса, которые только можно придумать, отразились у Матвея на лице. Он крепче сжал мою руку.

Потом появился Дэмиан.

- Отойди, - скомандовал он.

Матвей поспешно освободил путь ко мне.

- Так, Ксюша, вот это тебе надо будет выпить, - сказал Дэмиан, размахивая перед моим одеревеневшим лицом какой-то флягой. — Будь добра, постарайся проглотить так много этой дряни, как только сможешь.

Я даже кивнула.

Потом Дэмиан поднес флягу к моим губам, и мне в горло полилась отвратительно обжигающая жидкость. Я пила, пока не начала давиться, и Дэмиан был вынужден отступить. За этим последовало какое-то заклятье.

- Закрой глаза, - предупредил Дэмиан.

И вовремя. Ровно в ту же секунду солнце показалось мне таким ярким, словно оно способно ослепить меня прямо сейчас. Я слабо вскрикнула. И свет выключился.

- Черт, как так вышло? — спросил Матвей.

Я знала, что вопрос адресован не мне. Знала, потому что Матвей еще не мог увидеть, что я очнулась на заднем сидении машины.

- Пузырек с заклятьем разбился у меня в кармане, - сказала я. — Когда я скатывалась по земле.

Дэмиан с Матвеем одновременно обернулись.

- Ксюша, ты вообще как? — спросил Дэмиан.

- Не знаю, - честно ответила я. — Я могу осилить членораздельную речь.

Я осторожно поднялась.

- И могу двигаться! — радостно добавила я.

- Это очень даже неплохо, - сказал Дэмиан. — Когда мы нашли тебя, мы думали, что, возможно, придется везти тебя в больницу.

- Да ладно, - сказала я. — Не так уж и плохо.

Я посмотрела в свое отражение в зеркале заднего вида. Волосы прилипли ко лбу, одна щека в грязи, синяки под глазами. Не так уж плохо.

- Вообще-то нам нужно уезжать отсюда, - сказал Матвей. — Мы просто ждали, пока ты очнешься.

- Я очнулась, - сказала я. — Я вроде помню почти все, только…

Я вздрогнула и схватилась за голову.

- Сейчас лучше об этом не думать, - предупредил Дэмиан. — С твоими воспоминаниями мы еще разберемся. А пока твоя память — это кровоточащая рана. Не нужно в ней ковыряться.

Я поморщилась.

- Я боюсь, что случилось что-то важное. Мне так кажется. Но я не помню деталей. Мое видение сбылось.

- Что тебе только что сказали?! — возмутился Матвей.

Я пожала плечами.

- Вряд ли будет намного хуже. Так вот. Я бежала от мужчины, который в меня стрелял. Потом упала и поранила руку осколком. Потом я спряталась где-то. Мне помогли. Я не помню, кто. У меня нет ни малейшего представления о том, что важного было в этой истории. Я имею в виду, мужчина выстрелил в меня не просто так, он должен был выдать какой-нибудь имеющийся у него мотив. Нужно понимать, что это было, но как вспомнить?

- Ксюш, - остановил меня Матвей. — У тебя даже голос дрожит. Почему ты так волнуешься?

Я даже не заметила за собой волнения.

- Я думаю, тот мужчина меня беспокоит, - сказала я. — Должно быть, поэтому.

- Я думаю, что ты права, - сказал Дэмиан. — Наверняка дело в мужчине.

- Правда? — удивилась я.

- Правда. Потому что ты сама в это веришь. Ты снова и снова возвращаешься к образу, даже не понимая, почему. Тебе важно знать, что он сказал? Почему выстрелил? Как промахнулся? В таких делах можно положиться на чутье.

- Я правда думаю, что мужчина важен, - серьезно сказала я. — Но, насколько я понимаю, воспоминания навсегда заблокированы заклятьем.

Дэмиан собирался что-то сказать, но Матвей перебил его.

- Мы отвезем тебя домой. Ты отдохнешь, и потом мы вместе решим, что делать.

- Я, кажется, всю ночь отдыхала, - усмехнулась я.

- Во всяком случае, ты не можешь разгуливать по городу в таком виде, - подметил Дэмиан.

- Резонно, - согласилась я.

Матвей проводил меня до двери. Мы условились, что они с Дэмиан заедут за мной через пару часов. Я зашла в квартиру и ахнула.

- Катя! Что ты здесь делаешь?

- Что я здесь делаю?! — вспыхнула Катя. — Ты видела, сколько раз я тебе звонила?! Всю ночь я думала, что ты… Что тебя убили!

Мама показалась в дверном проеме кухни.

- Если ты интересуешься состоянием своей матери, я тоже переживала, - сказала она.

- Я могу бесконечно долго рассказывать, что со мной произошло, но все равно не подберу этому нормального описания! — воскликнула я. — Поэтому я мечтаю принять душ и сменить свою одежду. В этой я прокатилась по земле.

- Чудно, - мама покачала головой.

- Твоя рука, - заметила Катя. — Ты поранилась?

На моей правой руке был заботливо наклеен пластырь. Не знаю, кто это сделал, но вряд ли я.

- Ерунда, - сказала я.

Я оставила одежду в коридоре и отправилась в душ. Потом я вышла в домашнем, с мокрыми волосами. Мы сели пить чай. Мне наскоро был приготовлен сэндвич.

- Твоя чистая одежда у тебя в комнате, - сказала мама.

Я поблагодарила ее, жуя. Вышло что-то вроде: «Шпаиба».

- Почему ты попросила ее приготовить? — спросила мама. — Ты опять уходишь?

Я кивнула.

- Дэмиан заедет через полтора часа.

- А что же со школой? — удивилась мама. — Мне давно никто ничего не рассказывает на собраниях. Как будто все поставили на тебе крест.

- Нет, просто мы с директором договорились, - непринужденно ответила я.

Подняв глаза, я сообразила, что что-то не так.

- Точно, я же не рассказывала подробностей! Директор о нас знает. Он на моей стороне.

- Это на самом деле пугающе, - сказала мама. — Когда твоя несовершеннолетняя дочь выдает такие вещи. И в принципе ведет такой образ жизни.

- Я в полной безопасности, мам, - машинально сказала я.

Когда мы допили чай, мама посоветовала нам пойти в комнату и рассказать друг другу, что случилось за это время. Катя бесцеремонно брала вещи с полок, садилась, где хотела. Меня это ничуть не напрягало. У нас с ней тот уровень дружбы, когда это нормально.

- Так что выходит, - не унималась Катя, - твое видение сбылось, но ты его не помнишь? Или как?

- Не совсем так, - сказала я. — Видение было обрывочным и неполным. Я не видела того человека. Но теперь надо узнать, что на самом деле случилось. Дэмиан наверняка что-нибудь придумал.

Катя вздохнула.

- Кажется, дела не слишком хороши.

- Это правда, - согласилась я. — Дела пошли к черту, когда Братство захватило фабрику. Боюсь даже представить их следующий шаг.

В назначенное время я вышла из дома. На мне была чистая одежда. Волосы я только расчесала, а высохли они сами, поэтому были оживлены волной. Когда я подошла к машине, Дэмиан с Матвеем о чем-то спорили.

- Нельзя этого делать! — восклицал Матвей.

- А какие варианты? — парировал Дэмиан.

- Я не позволю!

Дэмиан грустно усмехнулся.

- Слово за Ксюшей. Ей решать.

- Что решать? — спросила я.

Матвей дернулся, как ошпаренный.

- Ничего! Это неважно!

Дэмиан покачал головой.

- Ну хотя бы расскажите! — обиженно воскликнула я.

Но тут же пожалела о своих словах, ведь Дэмиан сложил руки на груди и сделал то самое выражения лица, которое расшифровывается, как: «Мы в заднице, и мне придется сделать тебе больно, чтобы спасти нас».

- Мне очень жаль, - сказал он. — Но есть только один способ достать воспоминания. И это проникающее заклятье.

Я смогла сохранить спокойное лицо.

Несколько секунд я притворялась, что думаю. На самом деле я договаривалась с собой, чтобы не прислушаться к собственной трусости.

- Я согласна, - наконец сказала я.

Матвей издал какое-то нечленораздельное восклицание.

- Ты не совсем понимаешь, о чем идет речь! Кто-то должен будет проникнуть к тебе в голову! Это болезненно, это опасно, это не дает гарантий!

- Матвей, - мягко остановил его Дэмиан, - выбора действительно нет. Вопрос в другом. Кто может провести заклятье? Потому что я, как известно, не могу.

- Я даже не думала об этом… - пробормотала я. — Кто-то, кого я впущу в свою голову.

- Мне кажется, у меня есть идеальный кандидат на эту роль, - сказал Дэмиан. — Матвей, мне жаль, что мне приходится вешать это на тебя. Но ты уже оказывался под действием заклятья — с каждой из двух сторон.

Я потрясенно глянула на Матвея. Он никогда не перестанет меня удивлять.

- Ни за что! — отрезал Матвей.

- Послушай, - сказала я. — Я не боюсь заклятья. Я не боюсь рисков и всех неприятных ощущений. Я искренне верю, что информация, потерянная из-за заклятья, важна. И потом… если я доверю кому-нибудь рыться в моей голове, то только тебе.

Я отвела глаза.

- Но я… тебе будет больно. Я же не могу подвергнуть тебя страданиям! — воскликнул Матвей.

- Я знаю. Но из тех, кто действительно может все устроить, ты — единственный, кому я могу доверять.

Матвей шевельнул бровями, чуть отвернул голову. Потом он сказал:

- Иногда быть наделенным чертовски отвратительно. Когда мы покончим с этой работой?

- Начнем как можно скорее.

Решено было действовать сегодня же. Было одно надежное место, о котором почти никто не знал, а значит, никто не побеспокоил бы нас там. Апартаменты Дэмиана, где недалеко от двери лежали кучей те вещи Матвея, которые он унес с собой, уходя. А, надо сказать, это были почти все его вещи. Мы условились, что Дэмиан не будет присутствовать при процессе. Он все равно не особенно мог помочь, а мне было бы только сложнее. Часть успеха проникающего заклятья зависит от того, насколько человек готов открыть правду. Мне нечего было бояться, ведь правда не могла навредить мне, в отличие от тех многочисленных ситуаций, когда заклятье применялось к преступникам против их воли. В любом случае меня беспокоило и то чувство, которое было сейчас — зудящая неопределенность и смутное предчувствие чего-то не очень хорошего. И потом, я отчаянно хотела, чтобы идея с заклятьем оказалась удачной. Что бы ни произошло, это имело какое-то большое значение для общей картины. Я точно это знала.

Ключ провернулся в замочной скважине. Я сделала глубокий вдох. Ну вот и все. Дэмиан ушел, оставив в квартире меня, Матвея и Гену в своем домике из полотенца. На негнущихся ногах я прошла по коридору и зашла в комнату. Матвей сидел в кресле, подперев голову рукой, хмурый, как никогда. Когда я вошла, он поднял глаза.

- Ты бледная.

Я с трудом выдавила:

- Знаю.

Матвей неторопливо поднялся и принялся сдвигать кресла. Когда с этим было покончено, он глянул на меня и с обезоруживающей прямотой спросил:

- Боишься, что будет больно?

Я покачала головой.

- Боюсь всего остального.

Матвей сделал несколько шагов и остановился рядом со мной. Теперь я видела, что и сам он бледный и уставший, словно не спал несколько ночей. Неожиданно он протянул руку и положил мне на плечо.

- Я знаю, - сказал он как бы на выдохе. - Ты должна довериться мне. Тебе придется.

Он отвел глаза.

- Может быть, зря ты отказалась от помощи Дэмиана. Он знает толк в сложных заклятьях.

- Нет! - воскликнула я. - Я не хочу, чтобы он… Чтобы он видел, как все это будет происходить. Не хочу, чтобы он участвовал.

Матвей усмехнулся.

- А то, что я буду лазить по твоим мыслям, тебя не смущает?

Я слабо улыбнулась.

- Знаешь, хорошо, что у меня была возможность попросить именно тебя.

Матвей несколько секунд долго серьезно смотрел мне в глаза, а потом убрал руку и, еще сильнее нахмурившись, направился к креслу. Вот сейчас мы приготовимся, и он произнесет слова, которые погрузят меня в болезненную тьму. Я вспомнила его неуклюжие слова: «… и девушку, которая… мне… нравится». Невольно я приподняла кончики губ, но улыбка быстро ушла. Нелегко ему теперь придется. Вернее, нам обоим.

Мы сели друг напротив друга. Все для заклинания было готово. На столе была миска с ингредиентами. Я не хотела даже всматриваться во все, что там лежало. Стол был расположен так, чтобы мы могли достать до миски, сидя каждый — в своем кресле. Сначала кровь капнул Матвей. Потом я достала из кармана не так давно приобретенный ножик и тоже порезала себе руку. Кровь мягко капнула на лежащие в куче ингредиенты.

- Поджигаем? - тихо спросил Матвей.

Я вздрогнула, но потом овладела собой и кивнула.

Матвей чиркнул спичкой, и через секунду взметнулось и погасло черноватое пламя.

- Ну? - спросил Матвей.

Я не могла заставить себя поднять глаза. Что-то сковывало мои движения, заставляло молчать. Нет, это невозможно. Это просто невозможно. Я дернулась так, что Матвей почти отпрянул, но вовремя сообразил, что к чему. Секунда, и наши ладони соединились.

Первые несколько секунд у меня было такое ощущение, будто меня разрывает на части. Боль была такая, что у меня потемнело в глазах. Меня трясло. Своей рукой я чувствовала руку Матвея, впивалась в нее из всех сил. Прошло некоторое время, и я не выдержала и вскрикнула. Да соберись же ты, жалкое создание! Знала, на что идешь!

Потом боль немного стихла, и я начала видеть воспоминания. Словно вся моя жизнь промелькнула у меня перед глазами. Вот старая квартира, детский сад на соседней улице. Я отчего-то зацепилась за воспоминание. Совершенно обычный день, я сижу за столом и пью какао, как вдруг мальчишка, подошедший сзади, толкает меня, и напиток выливается на стол, мне на колени, стекает на пол. Потом школа. Первое сентября первого класса, потом второй, третий. Какие-то внешкольные занятия, разные каждый год. Вот здесь — тот день, когда я по неосторожности сдала учителю прогульщика, и весь класс ополчился против меня. Так вот оно что. Кажется, выхватываются только те воспоминания, которые причиняют мне боль. И Матвей все это видит… Разом промелькнули несколько лет, чулан, в котором меня запирала Марго, пара ужасных ссор с родителями, наконец, то, как я просыпаюсь в холодном поту, еще не зная, что я лазутчица. Потом — чуть медленнее все, что связано с Дэмианом и наделенными. Потом — смерть Марго.

Когда я поняла, что стою на влажном от дождя асфальте, мои глаза были мокрыми от слез.

А что это? Я удивленно огляделась. Двор казался мне знакомым. Я повернула голову и увидела вывеску, с которой я диктовала Дэмиану адрес. Ох, нет. Подождите. Я еще не готова. Я почувствовала, что что-то во мне мешает процессу. Потом я услышала голос:

-Ты выкидываешь меня. Постарайся успокоиться.

Вот оно что. Я даже не знала, что могу выкинуть Матвея из своей головы. Звучит иронично.

Резкая боль тут же стрела усмешку с моего лица. Я согнулась, ухватившись за свой живот, но это не помогло, ведь болел не только живот, а примерно все тело. Кожа горела.

Так. Матвей сказал успокоиться. Наверное, это должно помочь.

Почему я смотрю на все с другой точки? Разве я не должна сидеть на качелях? Это то состояние, в котором меня нашли, значит надо отталкиваться от этого момента. Наверное.

Я осторожно подошла к качелям и приземлилась на них. Надо заметить, это довольно смело с моей стороны. Дождь прекратился, как по щелчку. Я почувствовала, как прирастаю к проклятым качелям. Что-то щелкнуло. Должно быть, механизм моего сознания заявил о том, что все встало на свои места.

События замелькали у меня перед глазами. Вот в меня стреляют. Я по-прежнему не видела лица мужчины. Что с ним не так? Потом падение. Подвал. Я теряю сознание, когда прихожу в себя, вижу лица. Два лица. Это еще что?! Иван? Иван Свирин? И… да это же Анна Викторовна! Пропавшая сотрудница полиции! Что они делают вместе? Они рассказывают что-то путаное про похищение и ошибку, про наделенных и память. Я рассказываю, что через пару часов меня слова накроет волной заклятья. Откуда я это знаю? Не помню, чтобы Дэмиан такое говорил. Они спрашивают про выстрелы. Я говорю: пустяки. Я уже не помню мужчину.

Я почувствовала руку Матвея. За этим последовала еще одна вспышка боли, и события запустились сначала — с того момента, где я должна сесть на качели. От раздражения меня чуть не выкинуло снова.

Вот я сижу, прислонившись к стене подвала спиной, что-то вещаю. Чудно. Можно показать мне того мужчину и отпустить меня? Нет? Очень любезно с твоей стороны, заклятье.

Я чувствую, как Матвей задает вопрос. Это особенный вопрос. Он спрашивает:

- Почему мужчина имеет значение?

Я испытываю сразу множество эмоций: страх, любопытство, недоумение.

Резкая вспышка боли, и я вижу его перед собой. Мне кажется, его внешний вид ни о чем мне не говорит. Потом я выдыхаю: - Черт возьми...

Вот вам и пазл. Сложился к чертовой матери. Что я должна сделать с этим воспоминанием?

Я закрыла глаза.

Мне удалось снова разлепить веки не сразу. Словно какая-то сила держала их сомкнутыми. Когда я все же открыла их, я поняла, что нахожусь в кромешной темноте. Ничего не было, кроме нас с Матвеем и мебели, которой мы касались. Два кресла, столик, ковер и зияющая пустота. Матвей так и сидел с закрытыми глазами. Наверное, мы попали в проекцию или что-то вроде того. Все это до ужаса напоминало мне то, что я видела, когда мы искали артефакты.

- Матвей, - негромко позвала я.

Мой голос эхом разнесся по несуществующему помещению. Ничего.

- Матвей, - повторила я.

Никакой реакции.

Я осторожно разжала закостеневшие от напряжения пальцы и попыталась выдернуть руку, но хватка Матвея оказалась слишком сильна.

- Матвей, можно отпускать, - сказала я настойчивее.

Но и это не имело никакого эффекта. Непонятно откуда взявшийся страх сковал все мои внутренности. Я изо всех сил дернула руку и крикнула:

- Отпусти меня! Отпусти сейчас же!

Я сразу поняла, что что-то не так. Веки Матвея задергались, и он сжал мою руку еще сильнее, так, что мне стало больно. Я закусила губу, чтобы не вскрикнуть. А потом Матвей открыл глаза. Они, от того места, где обычно можно различить зрачок, и до самых уголков, были черные, словно залитые какой-то отвратительной субстанцией. Я вскочила с места и отпрянула, насколько могла, учитывая, что моя рука все еще была словно в капкане. Кресло отодвинулось назад, комкая ковер.

- Матвей, пожалуйста! Что с тобой такое? - отчаянно воскликнула я.

Неожиданно Матвей моргнул, а когда он вновь открыл глаза, по его щекам потекли черные вязкие слезы. Я не выдержала и закричала. Слезы текли и текли, омывая лицо, заползая за воротник рубашки, а полностью черные глаза так и смотрели на меня. Я не могла распознать их выражение.

Потом вдруг послышался звук, похожий на щелчок, и Матвей отпустил мою руку. Я полетела назад, как в замедленной съемке, и рухнула в кресло. Мне в глаза ударил свет. Несколько секунд я не могла понять, что вообще происходит. Потом сообразила, что сижу в квартире Дэмиана, в том же кресле, а напротив меня стоит Матвей.

- Нет! Нет! - крикнула я, выставляя вперед руки.

- Ксюша! Что случилось? - спросил Матвей, сделав шаг ко мне.

По-прежнему ничего не понимая, я вжалась в кресло и вперемежку с отчаянным плачем сказала:

- Твои глаза!

- Что с ними такое? - Матвей рефлекторно поднес руку к лицу.

- Они черные!

- Да нет же! Посмотри!

Матвей подошел ко мне вплотную, и я вскочила с кресла, все еще закрываясь руками. Он осторожно взял мою руку, и мне показалось, будто меня ударило током.

- Все хорошо, видишь?

Когда Матвей отодвинул мои руки, я увидела, что глаза его действительно выглядят, как обычно.

- Матвей!

Я шагнула ему навстречу, вцепилась в ткань его рубашки, оставляя бурое пятно крови. Руки Матвея соединились вокруг меня в объятиях.

- Все хорошо, - сказал он. - Такое иногда случается.

Мы простояли так, наверное, минуту. Все это время я слушала, как отчаянно стучит мое сердце в груди. Потом я зашевелилась, и Матвей выпустил меня из объятий.

- Что ты видела? - спросил он. - Я ничего не понял.

Я негромко всхлипнула и с трудом произнесла:

- Не знаю точно. Я будто была среди тьмы, но только что-то было не так. Ты держал мою руку, и я пыталась вырваться. Твои глаза были полностью черные, а потом из них что-то потекло, и… Ты отпустил руку, и я очнулась.

Матвей вздохнул.

- Это вряд ли что-нибудь значит. На всякий случай можно будет рассказать обо всем Дэмиану. И еще. Я видел то, что было нужно. А ты? Ты вспомнила?

Я даже как-то перестала об этом думать. Я осторожно потянулась к воспоминаниям, словно впервые вставая на ногу после трех месяцев в гипсе. Сперва я ощутила легкое покалывание во всем теле, но потом я без труда смогла восстановить в памяти события того вечера. Так вот оно что.

- Я не уверена, что правильно все понимаю. Мне надо поговорить с Дэмианом! — воскликнула я. — Где он?

Я зашагала сторону крошечного коридора, где взяла с тумбочки свой телефон.

- Подожди-подожди, - успокоил меня Матвей. — Дэмиан в кофейне на соседней улице. Что ты от него хочешь прямо сейчас? Что ты узнала? Я вроде бы видел все вместе с тобой, но я не понимаю…

- Я, возможно, ну, может быть, опознала человека. Но я не могу сказать наверняка, - я посмотрела на Матвея. — Потому что я никогда не видела его лично.

- Черт, ты же не хочешь сказать…

Матвей пугливо огляделся.

- Наверное, не стоило проводить заклятье здесь… Не говори пока ничего. Мы должны сотворить заклятье невидимости или…

- Если я права, наши проблемы уже насколько большие, что заклятье нам не поможет. Надо идти к Дэмиану прямо сейчас!

Гена слабенько каркнул.

- Что? — удивилась я.

Гена каркнул снова.

- Ну, что, Гена?

- Думаю, он говорит, что ты не очень-то выглядишь с порезанной рукой и красными глазами от слез. Все скажут, что я сектант, который тебя похитил.

- Пусть! — сказала я. — Ну, а пластырь у тебя есть?

Через десять минут мы оказались в небольшом кафе, расположенном на первом этаже панельного дома.

- Ты думаешь, что… - Дэмиан смотрел на меня с сомнением. — а как он выглядел?

- Какой-то мужчина в ветровке, - сказала я. — В очках. С длинным носом. Не знаю, без бороды и усов. Какой-то русо-седой.

Дэмиан потрясенно покачал головой.

- Но как ты поняла, что это он?

- Он был в моей голове, - сказала я. — Я просто почувствовала.

- Погодите, - остановил нас Матвей. — Мне кажется, что я схожу с ума. Я думаю, можно проговорить все вслух, раз так сложилось. Этот человек, который стрелял в Ксюшу. Мы полагаем, что это был Дарий. Так?

- Боюсь, что да, - сказал Дэмиан. — Это сильно меня напрягает, но у меня нет оснований предполагать, что ощущения Ксюши были ошибочны.

- Зачем он вышел со мной на связь? — плаксиво воскликнула я. — Что ему нужно? Я не хотела его видеть!

- Возможно, он дает тебя понять что-то, - сказал Дэмиан. — Эта странная сцена… Он попытался убить тебя, но промахнулся. На самом деле я не уверен, что мы найдем там гильзы. Скорее всего, он тебя одурачил.

- Так это же приобретает смысл! — воскликнул Матвей. — Ксюша почувствовала Дария, потому что он как раз-таки был у нее в голове. Прямо в тот момент!

- Логично, - согласилась я. — Но тогда возможно, что Дария вообще там не было. Он только послал мне картинку, которую можно опознать.

- Это очень вероятно, - согласился Дэмиан. — Я бы предпочел сейчас находиться в многоэтажке, - сказал Дэмиан. — Но я должен кое-к-кому обратиться за помощью. Так что езжайте. Я буду недалеко, вы можете позвонить в случае неприятностей.

Дэмиан высадил нас у многоэтажки и велел не уходить далеко, пока он не приедет.

Я глянула на Матвея. Пустыми глазами он водил по всему вокруг, ни на чем не останавливаясь. И ни одной мысли не читалось в выражении его бледного лица. Я, наверное, была такая же. Черт возьми. Во что нас превратили?

Влад встретил нас у лестницы.

- Что с вами такое? — с подозрением спросил он.

- Жизнь потрепала, - отмахнулся Матвей.

Не в прямом смысле, конечно, отмахнулся. У него на руках был Гена, которого Матвей, учитывая обстоятельства, не захотел оставлять дома.

Матвей, не останавливаясь, устремился к лестнице. Я решила не догонять.

- Да что случилось? — воскликнул Влад.

- Я потеряла воспоминания, ты же знаешь?

Влад кивнул.

- Ну, Дэмиан успел что-то рассказать. Видимо, пока ты еще была в отключке. Ты же не хочешь сказать, что вы попытались их выудить?

- Это были очень важные воспоминания, - сказала я.

Влад долго вглядывался мне в лицо, а потом сказал:

- На месте Дэмиана я бы этого не допустил.

- Я видела Дария, - сказала я. — Скорее всего, не в живую, а через его талант пленителя.

Влад выдохнул и провел ладонью по лбу.

- Я не понимаю. Мне хоть что-нибудь собираются сообщать?

- Дэмиан сейчас где-то и делает что-то, так что я сама мало что понимаю. Думаю, намечается еще одно собрание. Во всяком случае, что-то вроде плана необходимо хотя бы на первое время. Никто не знает, по какому пути пойти. Мы могли бы пока притворяться, что ничего плохого не происходит. Вести дела, как раньше, просто игнорируя фабрику. Может быть, у нас бы получилось. Но насколько долгосрочный такой план? Думаю, Дэмиан захочет посовещаться с Вениамином. Если его «дело» не заключается именно в этом. А ты чего вообще тут стоишь?

Влад удивленно поднял брови.

- Так я… Мы с Антоном разбирали товары. Вот закончили.

- Ясно, - сказала я. — Наверное, лучше пойти наверх.

Влад кивнул.

Наверху мы застали Антона с Матвеем, в полной тишине. Каждый занимался своими делами. Антон листал какой-то каталог и ставил на страницах пометки. Матвей сидел на корточках рядом с креслом, в котором лежал Гена, и, кажется, что-то передавал ему при помощи таланта заклинателя.

Влад принужденно зевнул.

Антон как-то опасливо глянул на нас. Матвей поднялся, и вдруг Гена тоже осторожно встал, впиваясь коготками в обивку.

- Матвей, ты… Ты… - воскликнул Влад.

- Что? — притворно удивился Матвей.

- Что? — искренне не понимала я.

- Да он… Ты видела, в каком состоянии он притащил Гену?! Он не мог стоять на лапках так легко!

- А теперь смог, - Матвей пожал плечами.

- Дэмиан тебя убьет! — заявил Влад.

- Погодите, - вмешалась я. — Речь что, идет о лечащем заклятье?

- Дэмиан не узнает, - процедил Матвей. — Вы ему не расскажете.

- Он вечно обо всем узнает! Хотя сам мастер скрывать секреты! — бросил Влад. — Ну, то есть… Я имел в виду…

- Пришло время отпустить ситуацию, - спокойно сказал Матвей. — И мне, и вам всем. Я пойду отнесу Гену на улицу. Он, кажется, хочет прогуляться. Постарайтесь не придумать ничего безумного, ладно?

- А разве мы придумывали что-то безумное? — не понял Влад.

- Вот и не начинайте.

Матвей позвал Гену, тот сел ему на предплечье, и они вместе удалились.

Подождав немного в напряженной тишине, я решила: надоело. Достав из рюкзака тетрадь, пенал, я принялась писать эссе к уроку английского. Некоторые из нас ведь получают образование!

Влад усмехнулся, но я пропустила это мимо ушей. Эссе было о статистике по чтению книг. Я вложила туда всю свою креативность, и при этом умудрилась сразу написать в чистовик, написала последнее предложение и гордо поставила точку. Когда я подняла взгляд, у Влада были совершенно круглые глаза. Дело было в том, что внизу кто-то шуршал. Да уж, из меня бы не вышел часовой.

- Это вряд ли Матвей с Геной, - сказал Влад при помощи таланта пленителя.

Мы кивнули друг другу. Антон тихо отложил каталог. Влад сказал мне ждать на лестнице, а они с Антоном отправились вниз. Не прошло и полминуты, как снизу послышались звуки борьбы, и я едва удержала себя, чтобы не кинуться на помощь. Но это не помогло бы. Человек пронесся вихрем, прошмыгнув мимо меня на лестницу. Он двигался вверх, наверное, в сторону крыши. Я рванулась за ним, но Антон, а потом и Влад, опередили меня. Уже выбираясь на крышу, я услышала заклятья и чей-то вскрик. Черт, черт. Черт.

Я вылезла и встала в боевую стойку. Я хотела погнаться за человеком. Он как раз спускался по пожарной лестнице. Но вдруг поняла, что произошло.

По другую сторону крыши висел Антон, выкинутый заклятьем, чудом уцепившийся за металлическую перекладину.

Влад изо всех сил вцепился в руку Антона. И вдруг произошло что-то неожиданное. Антон разжал пальцы другой руки.

Влад проехался ногами по поверхности крыши и уперся в металлические перила.

- Ты что?! - заорал он.

Я подбежала и сделала жалкую попытку дотянуться до второй руки Антона. Это было бесполезно, особенно учитывая, что он не тянулся в ответ.

Неожиданно я почувствовала легкий холодок, словно бы исходящий от Антона. Влад поморщился, и я поняла, что Антон что-то говорит ему с помощью таланта пленителя. Влад вдруг широко распахнул глаза и дико посмотрел на Антона. А потом начал тянуть еще сильней. Я каким-то образом ухитрилась схватить Антона за болтающийся капюшон куртки, и, объединив усилия, мы с Владом кое-как вытянули его обратно на крышу.

Антон поднялся и посмотрел на нас с видимым беспокойством. Я набрала воздуха, чтобы задать вопрос, но посмотрела на Влада и поняла: не нужно.

Влад сначала стоял неподвижно, глядя на Антона, потом развернулся ко мне, словно раздумывая, а потом так быстро, что я не успела ничего предпринять, повернулся и сильно ударил Антона в челюсть. Антон едва сумел удержаться на ногах.

- Офонарел?! - заорал Влад. - Выглядит, как несчастный случай? Никто не будет меня винить? Ты где этого нахватался, а?!

Он сделал шаг вперед, но Антон не шелохнулся. Он сплюнул кровь и вытер губы рукавом, а потом спокойно сказал:

- Я думал, ты не бьешь детей.

Влад медленно выдохнул, потер лицо ладонями и сказал:

- Да какой уж ты ребенок, я тебя всего на два с половиной года старше.

Я решила не вдаваться в подробности, когда Влад, проходя мимо, глянул так, словно только что увидел что-то поистине страшное.

Когда мы спустились, мы обнаружили Матвея вместе с нападавшим. Матвей все еще был в «боевой стойке», готовясь бросить заклятье или побежать. Влад дернулся вперед, но тут же остановился.

- Что вообще происходит?! - воскликнул он.

Нападавшего душил кашель, а на земле валялась использованная дымовая шашка. Я осторожно подняла ее и прочитала надпись на этикетке. Замораживающее заклятье.

Незнакомец отчаянно тер глаза, и в какой-то момент, наверное, неосознанно, пытаясь избавиться от эффекта дымовой шашки, снял с лица маску. Мы застыли в недоумении. Перед нами был подросток.

- Да что ж такое… - проговорил Матвей и двинулся к нему.

Незнакомец в ужасе отпрянул и хрипло произнес:

- Ант хеньи!

Как нетрудно догадаться, ничего не произошло.

- Что вы сделали?! - воскликнул парень.

Влад вздохнул.

- Ты нас чуть не прикончил, а Матвей, может быть, спас тебе жизнь.

Мы все посмотрели на Влада с удивлением.

- Да он же фальшивый! Вы не видите? Отвратительное, слишком сильное, но в то же время не направленное заклятье, потом вот этот его последний вопрос. Он один из фальшивых наделенных Дария.

- О чем вы? - спросил парень.

Матвей фыркнул.

- Тебе ли не знать? Фальшивыми мы называем тех, кто никогда не был наделенным, но получил силу от разрыва. Таких, как ты.

Парень медленно выдохнул и обхватил голову руками:

- Я этого не хотел.

- Разумеется, не хотел! - сказал Влад. - Все вы не хотели!

- Что теперь будет?

Фальшивый наделенный сжал в руке свою маску.

- Вы убьете меня?

Я хотела возмутиться, но Матвей остановил меня взглядом.

- Мы, по-твоему, похожи на убийц? У тебя есть два варианта. Ты можешь бежать к своему хозяину прямо сейчас и, вероятно, после того как ты расскажешь ему, что мы видели твое лицо, он от тебя избавится.

- Но я могу не говорить об этом… - неуверенно вставил парень.

Матвей усмехнулся.

- Ты можешь попробовать. И есть еще один вариант. Ты расскажешь нам все, что ты знаешь о Дарии и о том, как тебя «обратили», и мы попытаемся помочь.

После продолжительного молчания Матвей заключил:

- Понятно. Тогда я звоню Дэмиану.

Парень вдруг отпрянул и бешено заводил глазами.

- Вот этого не надо!

Матвей внимательно посмотрел на него.

- Почему?

- Они говорили… Дарий говорил… Что с ним нельзя иметь дело.

- Ну конечно, он тебе так говорил, - сказал Матвей. - Но опять же, вариантов только два.

- Какие вы можете предоставить гарантии? - осмелев, спросил парень.

- Гарантии? - переспросил Влад. - Нет, ты не понял. Путей два, как сказал Матвей. В первом ты уже труп. Во втором, если повезет, пока что нет.

- Да ладно, не пугайте его, - сказал Антон.

Это был первый раз, когда он что-либо сказал с того момента на крыше.

- Тебе лет-то сколько?

Парень отвел глаза.

- Шестнадцать.

- Шестнадцать! - воскликнул Антон. - Меня чуть не убил кто-то, кто меня младше. Потрясающе.

Влад пригвоздил его взглядом.

Матвей достал телефон и отошел в сторону а, вернувшись, сказал:

- Он здесь, рядом. Будет через минут пятнадцать. Предлагаю пока подняться на наш этаж. Не ждать же на улице.

Он повернулся к поникшему подставному.

- Помни, теперь у тебя нет магии. Попробуешь что-нибудь выкинуть — будет плохо.

Поднявшись на шестой этаж, мы усадили парня в кресло, а сами решили не садиться, хотя бы потому что мы не были до конца уверены в том, что он действительно в растерянности и недоумении. В любой момент могло оказаться, что парень просто хороший актер. До приезда Дэмиана стояла гнетущая тишина. Никто не решался даже взять в руки телефон и полистать ленту новостей. В конце концов, мы еще не были в такой ситуации и, хотя нападавший и оказался каким-то подростком, дело все еще могло повернуться нехорошо.

Время тянулось до отвращения медленно. Прошла, наверное, вечность, прежде чем послышались поспешные шаги Дэмиана на лестнице. Он вошел и, запыхавшись, с трудом произнес:

- Ну где ваш горе-наделенный?

Мы указали ему на кресло, где спиной к входу сидел парень.

Дэмиан обошел кресло и пристально вгляделся в его лицо. Потом он спросил:

- Еще раз. Вы заметили, что кто-то еще находится в здании, попытались выяснить, кто. Затем вы наткнулись на вот этого молодого человека, и тот в попытке скрыться побежал на крышу. Там он чуть не убил Антона, а потом слез по пожарной лестнице, и его настиг Матвей. Так?

- Так, - сказал парень.

Дэмиан угрожающе пошевелил бровями.

- Тебя не спрашивали.

- Да, все правильно, - подтвердил Матвей.

- Ну а теперь спрашиваю тебя.

Дэмиан сделал несколько шагов и встал прямо перед фальшивым наделенным.

- Кто ты и чем ты, черт возьми, занимаешься?

Парень сглотнул и заговорил:

- Я никто. Меня зовут Николай, и я просто обычный человек. Я раньше ни во что вообще не ввязывался. Честно.

На этом он, видимо, решил закончить свой рассказ.

- Он говорил, что ему шестнадцать, - добавил Антон.

Дэмиан вздохнул.

- Да уж, каждое слово придется вытягивать клещами.

Парень вжался в поверхность кресла, и Дэмиан нахмурился.

- Клещами вытягивать — выражение такое. Кто тебе так здорово промыл мозги? Ты, кстати, мог бы посодействовать тому, чтобы мы как можно быстрее получили информацию. Тогда мы сможем быстро тебе помочь.

Парень поспешно закивал.

- Только я не знаю, с чего начать.

- Начни с того, когда и где тебя выцепили люди Дария. Если есть предположения, почему именно тебя, тоже будет здорово.

- Я отдыхал с компанией, если я не путаю, двадцать второго сентября, - сказал парень. - Мы выпивали. Потом, когда мы разошлись, я остался один, и тогда ко мне подошел человек. Он выглядел так, как будто хочет стрельнуть сигарету, я так и подумал вначале. Но он сказал, что у него есть для меня работа. Ну какую работу могут предлагать вот так? Поэтому я хотел уйти, но тот сказал, что знает кое-что обо мне. Он начал называть случайные факты из моей жизни, и мне стало просто страшно. Он предложил пойти с ним, и я пошел. Мы пришли на заброшенную фабрику, знаете? Где ткани делали. И уже там он начал мне рассказывать какую-то ерунду. Я так сперва подумал. Он говорил что-то про наделенных и… какое-то братство. Я подумал, что он под чем-то, но там было много людей, и я не мог уже даже убежать. Тогда он сказал, что для того, чтобы выполнить эту работу, мне нужна будет подготовка. А потом… Я даже не знаю…

- Потом он погрузил тебя в проекцию и показал разрыв, - предположил Дэмиан.

- Возможно. Я не знаю, правда. Там была какая-то штука. Как рана. Он сказал засунуть туда руку.

Мы переглянулись.

- Значит, если бы мы продолжали в том же духи, мы смогли бы вернуть мою силу таким путем? - спросила я.

- Или убить тебя, - сказал Матвей.

- Хорошо, а что потом? - нетерпеливо спросил Дэмиан.

- Потом я почувствовал себя странно, - сказал парень. - А Дарий все продолжал говорить. Он сказал, что есть один злодей по имени… - он смутился, - по имени Дэмиан, и что мы должны спасти всех от него. Он дал мне задание проникнуть сюда и найти какой-то тайник на пятом этаже. Сказал, что теперь у меня есть сила, которая мне поможет. Сказал в случае опасности направлять свое внимание на ее источник и говорить: «Ант хеньи». Я просто делал то, что мне сказали. Мне было страшно, когда я почувствовал в себе эту силу. Я думал, если не сделаю, убьют или умру сам.

- Ну, в этом ты вроде как и прав, - мрачно заключил Дэмиан. - Тайника на пятом этаже, да и на каком-либо еще у меня нет, а значит, послали тебя не за этим. Скорее всего, проверяли, что из этого выйдет. Что-то вроде мелкой диверсии, рассчитанной скорее на то, чтобы напугать. И еще. Ты говоришь, тот странный человек представился Дарием?

Парень кивнул.

- Как он выглядел?

- Ну, высокий, светловолосый, одного зуба, кажется, не было.

Дэмиан нахмурился.

- Очки? Длинный нос?

Парень покачал головой.

- Я бы запомнил.

- Ну, что и требовалось доказать, - Дэмиан сделал несколько шагов по комнате. - Тебя привел туда не Дарий.

- Есть еще кое-что, - сказал парень. - Может быть, это важно. Меня не одного привели вот так. Я видел на территории еще одного человека, лет двадцати пяти. Его звали Игорь. Мы не смогли долго разговаривать, но мы успели обменяться контактами. Он сказал, что выполняет поручения довольно давно. И недавно его тоже «обратили».

- Вы общались после? - спросил Дэмиан.

- Мы переписывались несколько раз. Он говорил, что ему запретили рассказывать, над чем он работает. Сказал, что он впервые пришел на фабрику немного раньше, чем я. Наверное, на день. И тоже получил силу. Мы всегда общались.

- Когда последний раз? - спросил Дэмиан.

Парень посмотрел в сторону, соображая.

- Вчера.

- Вчера, - повторил Дэмиан. — Почему сегодня не общались?

- Так его в сети давно нет. А что, вы думаете, с ним могло что-то случиться?

- О чем вы говорили последний раз? Он говорил, что его что-то беспокоит? — спросил Дэмиан.

Парень задумался и неуверенно сказал:

- Мы поздно вечером общались. Он сказал, у него голова кружится. А потом перестал отвечать на сообщения. Я думал, он, может быть, напился. Он иногда так делал.

Матвей присвистнул.

- Да, кажется, я и правда спас тебе жизнь, Николай.

Он прошелся по комнате.

- Ты хорошо помнишь, как человек, которого ты принял за Дария, отправлял тебя сюда? Он что-то говорил тебе? Просил передать? Может быть, он дал тебе какой-нибудь предмет?

- Нет.

Парень покачал головой.

- Точно ничего не было. Он только сказал говорить: «ант хеньи». Чтобы творить колдовство.

- И куда нам его теперь девать… - бесцеремонно проговорил Дэмиан. — Я позвоню Юлию. Он пока ничем серьезным не занят, пусть разбирается.

- Мне домой надо, - произнес Николай. — Меня мама ждет.

- Я понимаю, - сказал Дэмиан. — Но, если мы выпустим тебя из поля зрения, Дарий тебя прикончит. Настоящий Дарий.

- Что, если подыскать им с матерью безопасное место? — предложил Влад. — Сумеем провернуть?

Дэмиан покачал головой.

- За ним нужно круглосуточное наблюдение. Где сейчас безопасное место? К нам сюда и то вломились!

- Справедливости ради, - сказал Матвей, - у нас тут ничего не защищено. Все держится на страхе. Ты ведь вон какой страшный, - он усмехнулся. — Дарий здорово наплел своим подчиненным о тебе.

- Правильно сделал, - процедил Дэмиан. — Он еще убедится в том, что его байки недалеки от реальности.

- Хочешь победить Дария его же оружием? — спросила я.

- Хочу победить Дария любой ценой.

Неожиданно мальчишка приподнялся на стуле.

- Я должен кое-что показать. Дарий… Ну, тот тип рассказал мне, как к вам можно проникнуть. Он показал слабину в вашей системе.

- Да что ты? — Дэмиан поднял бровь.

- Да. С одной стороны от вашего здания есть символ… Его раньше не было, поэтому, полагаю, вы о нем не знаете.

- И ты хочешь нам его показать? Пойдем!

Парень ошарашенно поднялся и потопал к лестнице, а мы все недоверчиво глядели на Дэмиана.

Мы спустились, и вдруг парень, что было сил, рванул в сторону калитки. Влад бросил в беглеца три заклятья, но ни одно не попало в цель. Подросток убежал.

Я в недоумении посмотрела на Дэмиана.

- Ты знал, что так будет!

Дэмиан вздохнул.

- Конечно, знал. Но куда нам его девать? У нас что, других дел мало?

- Он скорее всего умрет! — возразил Матвей.

Дэмиан поджал губы.

- Он — очередная птичка. Как та галка, которую ты не хотел отпускать, чтобы Дарий от нее не избавился. Только он человек. Со своим мнением. Мы сделали все, что могли, - предупредили его. Даже сейчас он может вернуться сюда в любой момент. Настало тяжелое время, друзья мои. Жестокое и тяжелое время.

У Дэмиана зазвонил телефон.

- Да, - сказал он, взяв трубку. — Да, я. Почему вы звоните мне? Как — не отвечает? Так. В чем дело?

Он изменился в лице.

- Боже! Вы… вы серьезно? Она очнулась?! Ее можно видеть? Хорошо. Хорошо. Я подъеду, я сравнительно недалеко.

Мы с Матвеем переглянулись.

Дэмиан выключил телефон.

- Агата. Очнулась.

- Подожди, она в сознании? — воскликнул Влад. — Она в ясном уме или что?

- Она в сознании, - сказал Дэмиан. — Это все, что я знаю. Влад, бери телефон и пытайся дозвониться своей наставнице. Не знаю, где Урсулу носит! Если не поможет, выйдешь в проекцию из машины. Ну! Живее забирайте вещи и двигайте к парковке!

Почти бегом я поднялась за своим рюкзаком и направилась к машине. Влад, привалившись к капоту, разговаривал по телефону.

- Все нормально, - сказал он нам. — Было дело на рынке.

А потом опять в трубку:

- Да. Да, надо ехать прямо сейчас. Хорошо, встретимся там.

- Приедет? — спросил Дэмиан.

Влад кивнул.

Мы тряслись в машине, сидя втроем сзади. Повезло только Владу. Он больше всех волновался, и, видимо, поэтому поспешил занять такое место, где никто не увидит его нервозности.

Мы приехали и стояли в очереди из других посетителей. Это сыграло нам на руку: за время ожидания успела прибежать запыхавшаяся Урсула.

- Ты что, весь путь бежала? — ядовито спросил Дэмиан.

- Избавь меня от этого, - выдохнула она. — Парковки не было, пришлось ставить машину в чужом дворе. Оттуда, можно считать, бежала.

- Кто там следующий? — воскликнула женщина в халате. — Вы что — вместе?

- Вроде того, - сказал Дэмиан. — Мы к Анне Орловой. Она только сегодня очнулась.

- К таким пациентам как правило не пускают. Во всяком случае, я точно не пропущу вас всех. Два человека максимум.

Я незаметно протянула Дэмиану монетку, но тот покачал головой и, точно фокусник, незаметно для остальных показал ей купюру. Она колебалась. Но потом протянула руку и так же незаметно взяла деньги.

- Считайте это компенсацией морального ущерба, - сказал Дэмиан, скалясь в той самой улыбке, которая обычно появлялась на его лице, когда он нарушал правила.

- Проходите, - сказала женщина. — Палату знаете?

Дэмиан ничего не ответил.

Мы шли по коридору, привлекая внимание всех, кого только можно. С тем же успехом можно было ходить с плакатом: «Я проник сюда незаконно. Арестуйте меня, если у вас хватит смелости». Наконец мы оказались в палате. Поспешно набились туда, как те самые селедки в бочке, и закрыли дверь, пока кто-нибудь не заметит нас.

Палата у Агаты была отдельная, и это было хорошо, ведь мы могли говорить, не боясь. Когда мы зашли, Агата спала.

Скрип двери разбудил ее, она слегка вздрогнула и прищурилась. Первым, что она сказала, было: «Демьян».

Мое сердце сжалось, когда я взглянула на Дэмиана: такие значительные перемены произошли в его лице.

- Она помнит, - прошептала Урсула. — Это очень хороший знак. Агата! Агата, ты слышишь нас?

- Слышу-слышу, - слабо проговорила Агата.

Проговорила так, как будто ей тяжело давались слова.

- Она только что очнулась, вряд ли она сможет много нам рассказать.

- Я думаю, я знаю, что делать, - сказала я.

Все посмотрели на меня удивленно.

Я подошла, глянула на Агату, словно спрашивая разрешения до нее дотронуться. Увидев осмысленный блеск ее глаз, я положила свое руку на ее.

- Агата, - позвала я талантом пленителя.

- Умная девочка, - был веселый ответ.

Там, в глубине сознания, Агата была собой. Она говорила так, будто с ней не произошло ничего плохого.

- Как вы себя чувствуете? — спросила я.

- Ну, как! Мне долго восстанавливаться. Если бы не моя колдовская сила, я бы была на кладбище. Что-то в тебе изменилось, дорогая моя.

Агата никогда меня так не называла. Никогда раньше.

- Я потеряла силу, а потом вернула, - сказала я. — Наверное, дело в этом.

- Я знала, что что-то было не так с тобой после фабрики, - вздохнула Агата. — Но я говорю о чем-то другом. Что-то в твоем характере или… Я не знаю, в самой твоей сути.

- Вы не думаете, что я стала уязвимой для стражника?

- О! Так ты еще не проверяла… Обязательно проверь. Но я думаю, речь о чем-то другом. Что-то есть в твоем сознании. Что-то не твое.

- Что у вас происходит? — спросил Дэмиан.

- Скажи ему, что я не могу говорить, - попросила Агата. — Но я могу вот так. Я быстро устаю, но я должна кое-что вам сказать. Это срочное дело. Я давно думаю об этом.

- Вы имеете в виду, что хотели сказать об этом до того происшествия?

- Нет, - ответила Агата. - Прежде чем очнуться по-нормальному, я очнулась в проекции. Помнишь, когда все вокруг черное? Вот так я провела несколько суток. Я сразу поняла, что, если врачи меня спасут, я должна сообщить.

- Что нам делать? — спросила я.

- Вы должны погрузиться в проекцию. Возможно, Дэмиану не стоит этого делать. Это подразумевает некоторую долю таланта пленителя.

- Я объясню им, хорошо? — сказала я.

Агата сама выключила талант, точно как могла бы положить трубку телефона. Меня выкинуло довольно-таки резко.

Собравшись с мыслями, я повернулась к остальным и объявила:

- Агата хочет, чтобы все погрузились в проекцию и послушали, что она хочет сказать. Кроме тебя, Дэмиан.

Тот поднял брови.

- А я чем хуже остальных? Или мне нельзя знать то, что Агата хочет сообщить?

Агата издала слабый протяжный звук.

- Нет, - сказала я. — Это будет не просто проекция. Понадобится талант пленителя и… Ты можешь пострадать. Я так поняла ситуацию.

Дэмиан усмехнулся.

- Агата хочет меня защитить. Давно забытое чувство.

За этим последовала пауза, а потом Дэмиан поднял глаза и воскликнул:

- Что смотрите? Я похож на того, кто привык пропускать что-нибудь важное?

Я подошла к двери и подперла ее стулом.

- Может, сработает, - только и сказала.

Мы собрались в подобие круга. Я прикасалась к руке Агаты, а Дэмиан, который не погружался, а следовал, прикасался к моей. С другой стороны Урсула держала руку Агаты, дальше шли Влад, Антон, Матвей. Круг не должен был замкнуться, пока не погрузился бы Дэмиан. Иначе все могло пойти прахом.

- Пора, - сказала я.

Я закрыла глаза, а открыла их уже во тьме. Агата стояла, одетая в домашний халат, в котором была, когда ее нашли в ее доме. Она казалось несоизмеримо моложе той, которая лежала на больничной кровати и медленно моргала.

- Все сейчас будут, - сказала я.

Агата удовлетворенно кивнула. Ее лицо было серьезным, даже взволнованным. Когда появился Дэмиан, она слегка нахмурилась, но не стала возражать. Потом круг замкнулся, впуская в проекцию остальных.

Агата сделала несколько шагов. Только теперь я заметила, что она босая.

- Дима, - вдруг сказала она.

Лицо Дэмиана болезненно содрогнулось.

Потом Агата подошла к Урсуле и коснулась ее щеки. Урсула смущенно отвела взгляд, услышав:

- Ульяна, девочка моя.

Потом Агата подмигнула Владу, улыбнулась нам с Матвеем и удивленно взглянула на Антона.

- Тот мальчик… - проговорила она. — Этот хорошо, что ты здесь.

Агата отступила на несколько шагов.

- Я смотрю на вас и вижу детей. Нет, конечно, не буквально. Я вижу вас взрослыми и разумными. Но чувствую иначе. Помнишь, как ты сбегал через окно, Дэмиан?

Тот слабо усмехнулся.

- А Урсула однажды так расстроилась из-за того, что я побоялась отпускать ее на какой-то концерт.

- Я помню это, - сказала Урсула. — Потом там произошла потасовка, много кого арестовали. Хорошо, что меня там не было.

Влад стоял, ждал своей очереди, чтобы поговорить с наставницей. Он отвел взгляд, поэтому не сразу понял, что Агата смотрит на него.

- А ты, - сказала она. — Ты все еще грустишь из-за трагедии, случившейся с моей бедной Марго. Я так жалею о том, что не была к ней внимательна. Прости меня, Влад. Я бы рада была сообщить, что отныне все пойдет хорошо, но у меня есть информация для вас. Она вам не понравится.

- За этим мы и здесь, - сказал Дэмиан. — Мы, как всегда, готовы выслушать то, что нам не понравится.

Агата печально улыбнулась.

- Не знаю, готовы ли вы. Но вам придется.

- Как мы сделаем это? — спросила Урсула. — Ты будешь рассказывать нам?

- Зачем?

Агата махнула рукой, и темнота зашевелилась, подобно туману.

- Я вам покажу.

Никто не успел подготовиться к тому, что произойдет. Мы все оказались в гостиной Агаты. Я увидела Влада, и поняла, что он — не тот. Не теперешний. Теперешний Влад потрясенно наблюдал за более молодым собой. Тот стоял, привалившись к дверному косяку, листал комиксы в яркой обложке.

- Что вы копаетесь, - сказал голос прежней Агаты.

Нынешняя усмехнулась.

- Марго копается, а не я, - небрежно бросил прежний Влад.

- Ничего я не копаюсь, - послышался голос, вызывающий в душе такой холод, что не описать.

Потом появилась сама Марго. В синем простом платье, в каком она частенько ходила в школу. С блестящей заколкой, удерживающей прядь ее волос от падения. Она пошла вперед, заставив меня в ужасе отпрянуть.

- И куда это ты так наряжаешься? — беззлобно спросила прежняя Агата.

- Я не могу позволить себе не наряжаться, - кокетливо сказала Марго.

- Это выше моих сил.

- Простите за это, - сказала нынешняя Агата. — Иначе не докопаешься.

Воспоминание сменилось другим.

Агата прошла прямо по траве в сторону беседки. Зеленые травинки щекотали ее ноги сквозь открытые части босоножек.

В беседке сидела девочка лет четырнадцати с веснушками от летнего солнца и темно-русыми волосами.

- Ульяна так выросла! — мысленно воскликнула Агата из воспоминания.

Урсула усмехнулась.

Не все мысли Агаты озвучивались в воспоминании, только те, которые были для нее важны.

Агата проследовала дальше. Ближе к заднему двору разгоралась шуточная дуэль. Заключалась она в двух действиях. Рыжеволосый мальчик произносил еще не сломавшимся голосом:

- Ант хеньи!

Второй, бледный, темно-русый мальчишка с большими карими глазами, мгновенно отвечал:

- Йен арс!

Потом они менялись.

Агата положила руку рыжему мальчику на плечо.

- Рома, ты громко произносишь заклятье. В этом нет нужды.

Мальчики повторили упражнения несколько раз.

- Не дергайся, - сказала Агата. — Дима, слышишь? Не надо так резко направлять заклятье!

- Почему не надо, если оно так лучше работает? — огрызнулся Дэмиан, то есть Дима.

Агата махнула рукой, останавливая дуэль. Потом она подошла и встала прямо напротив Димы. Тот закатил глаза и отвернулся.

Я услышала негромкий смешок. Это, конечно, был Дэмиан.

Агата из воспоминания дождалась, пока ученик снова посмотрит на нее.

- Знаешь, что еще работает лучше? Иметь за душой что-нибудь, кроме примитивных уловок.

Дима злобно глянул на нее.

- Ты слышишь не то, что я говорю, - строго сказала Агата. — А то, что ты себе придумал. Я же говорю вот что: ты достаточно талантлив, чтобы справляться без уловок. Так используй свой потенциал!

Дима поднял глаза и бросил на Агату долгий, наполненный множеством разных эмоций взгляд.

Воспоминание вновь сменилось.

Штаб-кватира Совета. Агата сидела среди кипы бумаг, вокруг нее стояли люди. Один, с большими бровями, раздраженно говорил:

- Я правда считаю, что некоторая точность в таких делах не помешала бы, Агата. В прошлом отчете ты ошиблась на половину процента!

- Должно быть, кто-то отвлекал меня и говорил мне под руку.

Агата направила на человека ручку.

- Прямо как сейчас.

Я вгляделась в лицо мужчины и воскликнула:

- Да это же Зареслав!

- Это он, вечная заноза в заднице, - подтвердила Агата. — Ну, пора и честь знать. Надо ускорить процесс.

Она закрыла глаза и произнесла какое-то незнакомое мне заклятье.

Все погрузилось во тьму.

Потом появилась Агата. Совсем молодая. Кто-то подошел к ней, сидящей в кресле и приобнял за плечи.

- Ты не поверишь, дорогая, - сказал мужчина. — Я копался в архиве и нашел любопытнейшие листовки. С незнакомым заклятьем. Я полагаю, что они предназначены для обращения колдовского сообщества в сторону некоей организации. Все, как нужно для нашего воскресного клуба экспериментов.

- Правда? — спросила молодая Агата скучающим голосом. — А то клуб уже совсем зачах… Скажи, что ты знаешь, как оживить его, Орион, милый?

- Мой муж, - прокомментировала Агата нынешняя. — У нас было такое развлечение с ним и другими представителями «золотой молодежи», как нас в шутку называли, - воскресный клуб экспериментов. Мы жили на деньги наших родителей, ничего не желая, ни о чем не мечтая. Надо же было нам куда-то девать свободное время!

- Я даже думала не устраивать собрание, - равнодушно сообщила молодая Агата. — Но ради такого случая… Думаю, можно позвать даже Демидовых.

Орион поморщился, но потом сказал:

- Демидовы, наверное, не будут воротить нос от нашего приглашения в таких обстоятельствах. Зови. Пусть посмотрят, что такое настоящее колдовство. Но до самого заклятья мы их не допустим.

- А как мы убедим их? — спросила ясноглазая Агата.

- Мы поставим их перед фактом на правах хозяев, - предложил Орион. — Мы отвезем Павлика к твоим родителям? На выходные?

Агата вздохнула.

- Так не хочется его опять оставлять. Павлик всегда так скучает! Ничего не случится, мы просто закроем дверь в его комнату, и все.

- Как скажешь, Агата, - произнес Орион, посмотрев на нее влюбленным взглядом.

Тьма.

- Надо сделать небольшую паузу, - сказала Агата нынешняя. — Чтобы я могла сообщить вам.

Картинка застыла как фильм, поставленное на паузу.

Она поджала губы и медленно выдохнула.

- Я больше не буду ничего комментировать. Смотрите сами. Потом вы сможете задать вопросы. Только надо сказать, какого цвета была дурацкая бумажка, которую Орион нашел в архиве. Она была фиолетовая.

Щелк. Щелк.

Металлические скобы продолжали скреплять листы. Орион сидел на краешке стола и клепал анкеты для гостей.

- Хорошая этот идея, Агата, - сказал он. — Я бы не додумался опрашивать всех. А это два в одном: и развлечение, и пища для ума. Сколько всего можно извлечь, только опросив посетителей об их ощущениях!

Как в кино, когда поворачивается камера, мы увидели Агату. Она была в голубом платье в белый горошек. На руках у нее был малыш, такой же светловолосый, как и она сама, но с зелено-карими глазами, как у мужа.

- Поспеши, милый мой. Вот-вот начнут собираться первые гости, а мне еще нужно уложить Павлика. Он устал, видишь?

Потом — Агата, укладывающая ребенка спать.

Она наклонилась над маленькой кроваткой мальчика. Тот уставился на нее своими по-детски огромными глазами и сказал:

- А мне не будет страшно?

Он еще плохо выговаривал букву «Р».

- Не будет, солнце, - солгала Агата. — Никто не попадет к тебе в комнату. Чтобы никто не пробрался, я закрою дверь. Если тебе что-нибудь понадобится, позови. Мама всегда услышит.

Потом — толпа собравшихся людей. Дверной звонок. Голубые тени, яркие помады, выглаженные рубашки, до безумия дорогие серьги или часы.

Агата раздала анкеты, все уселись за большим овальным столом.

- Вы готовы? Готовы погрузиться в самое потрясающее, что есть в этом мире — познание? — театрально произнесла Агата. — Я обещаю вам крайне увлекательное зрелище! Сегодня Орион подготовил для вас уникальное заклятье. Его называют смешанным. Оно состоит из заклятья слежения, соединенного с ант хеньи и капелькой айр арьи.. Безумное сочетание, правда?

Послышались одобрительные возгласы.

Ну, и потом…

Непонятно, что именно пошло не так с заклятьем. Это всегда так, когда речь идет о смешанных. Все словно взорвалось. Людей отбросило от обугленного стола. Агата упала и сама, ударившись лбом об угол серванта. Осталась огромная ссадина. Но сознания она не потеряла. Пока еще нет. Задыхаясь от дыма, она поползла на локтях в сторону дверного проема. Кто-то кричал. Агата отбросила со своего пути тлеющую анкету участника.

И вдруг она поняла.

Агата глухо вскрикнула.

- Павлик! Павлик! Да как же ты выбрался!

Агата подползла к своему сыну, лежащему на полу. Пощупала его пульс. Дрожа всем телом, попыталась сотворить лечащее заклятье. Но ничего уже не могло помочь несчастному ребенку.

Тогда Агата заорала, что есть мочи:

- Он мертв! Мой сын! Он умер!

Никто не подошел к ней, потому что Орион был без сознания, а остальные — скованы леденящим страхом. Агата сидела на полу, с покрытым пеплом голубом платье, в одной туфле, с кровоподтеком на лице.

Она сидела и смотрела вверх, словно бы молилась. Уверена, Агата никогда даже не думала о Боге до того самого дня.

Тьма в этот раз длилась дольше и казалась гораздо непроглядней. После нее сначала появился звук.

- Ты в этом платье?

- Да. Я хочу, чтобы оно напомнило всем о цене наших ошибок. Я хочу, чтобы они поняли, Орион.

Агата показалась, сидящая за столом с бумагами.

- Наверное, ты права. Но я не знаю, поймут ли они кое-что другое. Недели не прошло с… с похорон. А мы устроили тут: Совет, собрание, выборы.

- Пусть понимают, как хотят. Господи, я ничего не чувствую. Ничегошеньки. Я под анестезией.

- Это шок, - проговорил Орион.

Глаза у Агаты казались блеклыми, впалыми.

- Ты нашел остальные тексты? — спросила она.

Орион вздохнул.

- Нет. И это самое ужасное. Они не пропали. Они у кого-то на руках.

- Во всем виноваты мы. Только мы. Поэтому нам и расхлебывать, - заключила Агата.

- Орион! Агата! — позвал кто-то. — Идите, нужно сфотографироваться в честь такого серьезного события.

Агата с мужем прошли в гостиную, где были поставлены рядом с остальными пятью из будущих членов Совета.

- Смотрим в камеру!

Агата глянула в блестящий объектив, лицо ее было решительно и сурово. Светлые волосы обрамляли ее голову, разрывавшуюся от противоречивых мыслей. На лбу была свежая ссадина. Агата стояла в середине, держа под руку своего мужа.

Щелчок.

Вспышка.

Нас резко выкинуло из проекции, и тут же раздался грохот: Дэмиан, падая, налетел на стул, подпиравший дверь. Влад с Матвеем кое-как помогли ему поднялся, а потом усадили на этот же самый стул и указали на кровь, струящуюся из носа. Все молчали.

Потом Урсула осторожно сказала:

- Тебе теперь нельзя так делать как минимум неделю, Дэмиан.

Тот едва нашел в себе силы, чтобы кивнуть.

- Что это за архив такой, в котором можно найти подобное заклятье? — спросил Влад.

- Не нужно сейчас спрашивать Агату, - предостерегла Урсула. — Посмотрите, он очень устала!

Агата лежала на кровати, водила по комнате невидящим взглядом.

- Важно другое, - Урсула поджала губы. — Откуда бы Агата ни взяла заклятье, именно ее собрание воскресило интерес к Братству. Я помню фамилию Демидовы. Была такая супружеская пара. Их обоих приговорили к сковывающему заклятью, и я думаю, это случилось через пару лет после того собрания. Это было сделано в рамках борьбы с экспериментальной магией, которую объявили вне закона. Предполагаю, что Демидовы были серьезными конкурентами Орловых. Они продолжили устраивать собрания в своем доме даже после того, как Агата создала Совет.

- Вот почему Дарий решил выкопать эту историю, - негромко произнес Дэмиан. — Вы видите в этом схему? Он подрывает все основные понятия, на которых существует Лихореченск. Рушит колдовскую тайну, привлекая ненаделенных. Искажает историю Совета, превращая его в кучку напуганных и разбитых горем людей. Вносит смуту между нами. Он хочет, чтобы все, на чем строится наша мораль, умерло. Тогда никто, кроме него, не осмелится претендовать на власть.

- Но есть еще Вениамин, - сказала я. — Тверь не допустит такого исхода.

- Вениамин… - протянул Дэмиан. — За все это время Вениамин никак нам не помог. Угроза до ужаса серьезна. Если Тверь устроит здесь войнушку с Братством, мы не будем знать, что делать с остальными жителями города. Риск быть раскрытыми увеличивается каждый час. Тверь наверняка найдет способ все это замять, но какой ценой?

Дэмиан вздохнул.

- Мы должны остановить Дария. Мне кое-что нужно от тебя, Ксюша. Я хочу проверить, неуязвима ли ты для стражника. Сегодня же. Потому что на этой особенности основана часть моего плана.

Урсула взволнованно прислушалась.

- Надо уходить. Спасибо, Агата. Нам есть над чем подумать. А теперь пора идти, иначе нарвемся на неприятности.

В многоэтажке остались только я, Матвей и Дэмиан. Я сидела в кресле. Никаких заклятий не произносилось, они были не нужны. Погрузившись в проекцию, я оказалась в школе. Но на этот раз я не была в темной каморке. Я была в полутемном спортзале. Хорошее место. Две двери, большой простор для того, чтобы убегать, и даже можно спрятаться в помещении, где хранится инвентарь. Ну, на случай, если Дэмиан с Матвеем облажаются. Ха!

Я сидела в позе лотоса, наверное, десять минут. Шесть разрешенных были невыносимой скукой, а четыре дополнительных оказались сплошным мучением. Это странно. Стражник всегда приходит через шесть минут.

Но потом до меня дошло, что происходит. Ведь было холодно. Я подошла к комнате с инвентарем и потянула дверную ручку. Он стоял так близко, что мне пришлось отпрянуть.

- Что, двери стали для тебя проблемой? — воскликнула я. — Ну, давай, дружище. Прикоснись ко мне. Ты так этого хочешь! Я кое-что придумала, знаешь? Давай пожмем друг другу руки?

Стражник шагнул, и я сделала над собой усилие, чтобы не попятиться.

Холод от него становился невыносимым, наконец я поняла, что не в полной мере владею своим телом.

- Ну? — я кое-как подвинула руку ближе. — Хочешь почувствовать, каково это — пожать кому-то руку?

Каждая секунда на счету. Стражник потянулся и вдруг схватил мою руку. Потом случилось что-то неожиданное: Он сжал мои пальцы и дважды тряхнул рукой.

Раздался хлопок, и я рывком вернулась во внешний мир. Как всегда: ослепительный свет, звон в ушах, дезориентация.

Дэмиан что-то говорил. Потом я смогла расслышать одно слово: «где».

Я протянула руку.

- Вот. Вот, - я покрутила правой кистью.

Кожа была чистой.

- Боже мой, - выдохнул Матвей. — Значит, все по-старому? Ничего не случилось?

Я уронила голову в ладони и рассмеялась.

- Что? — спросил Дэмиан.

Я пыталась остановиться, но смех захватывал мое сознание, я словно тонула в нем, пока не успокоилась.

Я выпустила воздух носом и подняла глаза на ничего не понимающих Дэмиана с Матвеем.

- Ничего, - выдавила я. — Просто вы даже представить себе не можете! Я убедила стражника пожать мне руку.

- Тогда получается, он принял тебя за своего, - заметил Матвей.

Я улыбнулась.

- Я думаю, ему тоже хочется избавиться Дария, как и нам.

Я решительно поднялась с кресла, игнорируя головокружение.

- Так что там, Дэмиан? Ты говорил, у тебя есть идеи?

* * *

Иван Свирин никогда не был трусом и мямлей. Но теперь, шагая по затянутой густеющим вечером улице, он открыл для себя совершенно новый спектр решимости. В правой руке у него была бутылка, выглядывающая горлышком из бумажного пакета. Левая рука была в кармане. Он шагал, широко расставляя ноги. Иван нес свою решимость, точно обновку. Он не стеснялся ее продемонстрировать. Полицейская машина, остановившаяся во время патруля города, была для Ивана удачей. Ее-то он и искал.

Иван демонстративно отпил из бутылки. Потом медленно и спокойно стал двигаться к полицейским. У тех округлились глаза.

- Это что у нас за кадр? — спросил один из них, более высокий, с насмешкой.

- Зда-а-а-р-р-ова-а-а-а, пацаны! — протянул Иван.

- Ты че, - сказал второй, с красивым лицом, - в КПЗ захотел, или как это понимать?

Он выразительно глянул на бутылку.

Иван расплылся в улыбке, а потом вскинул руку и что было силы швырнул бутылку на землю. Красивый полицейский отпрянул. Взлетевшие осколки, покрытые пеной, долетели до его блестящих начищенных ботинок. Оба полицейских двинулся к Ивану, а тот, в свою очередь шагнул к ним. Алкоголь все еще затмевал его мысли, подобно чему-то вязкому, растекаясь по полостям сознания.

- Да вы че, - сказал он, - вы че, не узнали?

Два полицейских переглянулись.

Потом до высокого дошло.

- Это Свирин. Иван, - сказал он товарищу.

Красивый полицейский изменился в лице, и Иван расплылся в довольной улыбке. Но тут же посерьезнел и рявкнул:

- К Морозову меня везите! Олухи!

Глава 17

Дэмиан прошелся по облупленному полу многоэтажки. За время с первого моего посещения здание приобрело еще более обшарпанный вид. Остатки обоев слезли от сырости и лежали завитками у прогнившего плинтуса. Штукатурка, падающая с потолка, стала нормой. Усилился запах плесени, и он не перебивался даже кладовкой, от которой несло колдовскими штучками.

Я ужасно не хотела ехать на собрание. Мне казалось, что устраивать его не надо: хватит простого обсуждения плана в узком кругу. Забавно, что в «узкий круг» теперь входил и Вениамин. Я только надеялась, что он ничего не испортит.

Маршрутка, на которой я добиралась, высадила всех на одну остановку раньше моей: вроде как спустило колесо. Воздух в городе приобрел странную вязкость. Мне казалось, что прибавился какой-то необычный запах, но это было лишь иллюзией. На самом деле я просто была в ужасе от того, что предстояло провернуть. Знаете вот это чувство перед грозой? Когда воздух набухает от влажности и становится почти твердым? И люди идут и смотрят друг на друга так, словно сочувствуют? Мол, да, я такой же дурачок как ты, не взял зонт и не успею добраться до укрытия. В сумке промокнут какие-нибудь документы, с укладкой из салона можно попрощаться, а кто-то еще и в босоножках, будет загребать воду из луж и нацепляет какого-нибудь мусора или размокшей земли, чтобы все это забилось между стельной и босыми ногами. Я такой же невезучий. Меня это так же затронет. Мне тоже будет плохо от надвигающейся грозы.

Поразительно. Все понимали, что что-то надвигается. Даже ненаделенные. В особенности ненаделенные. Я даже вздрогнула, когда женщина в бежевом плаще сочувственно мне улыбнулась. Может быть, у меня было чересчур драматичное лицо?

- Напомните, кого мы ждем? — робко поинтересовался Вениамин.

- Варфоломея, - ответил Дэмиан. — У вас, наверное, еще не было возможности поговорить с ним один на один, но он действительно хороший наделенный. И потрясающе собирает воедино на первый взгляд нефункциональные планы.

- Нас будет десять человек, - сказал Вениамин. — Я не очень понимаю: это ваш узкий круг или это все участники?

- Это все основные.

Дэмиан поджал губы.

- Это все, на кого можно рассчитывать. Кому точно можно доверять. С остальными мы разберемся позже.

Вениамин заметно нервничал, но терпеливо ждал последнего человека. Он полагал, что Дэмиан знает, что делает. Все так думали, кроме меня. И кроме самого Дэмиана. Он перехватил мой сочувствующий взгляд (совсем как у той женщины в плаще) и сменил выражение лица на что-то более решительное.

Наконец пришел Варфоломей. Он кое-как протолкнул себя в дверной проем и произнес:

- Простите. Я стар, у меня случились проблемы с давлением пару часов назад. Пришлось ждать, пока подействует лекарство.

Вениамин бросил взгляд в никуда, как письмо без адресата, но так случилось, что взгляд достался мне. Это было недоумение, смешанное с отчаянием. Вениамин не мог понять, как такой старый и уставший от жизни человек мог помочь нашему делу. Но Дэмиан правильно сделал, когда позвал его. Варфоломей действительно был отличным стратегом. Стальные нервы, крепкая нравственная основа и навыки заклинателя и пленителя смешивались у него с умением поверить в то, во что невозможно поверить. Кроме того, он не брезговал теми жалкими набросками, которые ему предоставляли в качестве «предварительного плана». Варфоломей занимался разработкой планов всевозможных операций Совета Семерых сначала при Агате, а потом при Зареславе. Поэтому он был тем, в ком мы нуждались.

Всего нас было десять: Дэмиан, я, Матвей, Влад, Урсула (с Матильдой, конечно же), Антон, Юлий, Вениамин, Варфоломей и Морозов. Присутствие последнего было инициировано Вениамином. Он буквально заставил Дэмиана позволить полиции вмешаться. Я знала, что Дэмиан составлял свой план, который теперь собирался продемонстрировать, совместно с Вениамином. Они оба провели на себе заклятья невидимости, но теперь никто таким не занимался. Предполагалось, что защита внутри здания достаточно сильна.

Варфоломея усадили в кресло, но большинство остальных, несмотря на наличие заранее принесенных стульев, осталось стоять. Всем не терпелось узнать, что же такое придумали два самых влиятельных человека в Лихореченске. Сложно было передать всеобщее разочарование, когда Вениамин начал речь со слов:

- Во-первых, мы решили, что лучшим планом будет не вступать в поединок с самим Дарием без необходимости. Дело в том, что нам не нужно убивать его. Убийство не сделает ситуацию в городе лучше. Поэтому мы должны будем его арестовать.

Кто-то издал глухой звук.

- Да, я понимаю, - согласился Вениамин. — Это будет сложно и не гарантирует победу над ним. Мы должны будем обезвредить его, а затем провести сковывающее заклятье, которое сделает так, что Дарий перестанет быть проблемой. При необходимости мы можем даже организовать его арест полицией Лихореченска. Никто ведь не проверил, стрелял ли он на самом деле в Ксюшу! Но это другая история. Прежде всего заклятье.

- И как же мы это сделаем? — спросил Юлий.

- Хороший вопрос, - Дэмиан взял лист бумаги из стопки на столе. — Варфоломей любезно предоставил нам информацию о том, что происходит с разрывом. Мы сумели понять, что разрыв имеет свойство расширяться, и делает он это строго по расписанию. Именно тогда Дарий и входит в проекцию, чтобы обратить своих фальшивок. Это дает нам информацию о том, когда можно ожидать, что Дарий будет… ну, занят. Будет представлять меньшую угрозу, чем в остальное время. Это нужно для того, чтобы проникнуть к разрыву, при этом не попав под бомбардировку заклятьями. Тем более, у нас нет причин полагать, что охрана Дария достаточно умна и компетентна, чтобы продолжать сражаться без приказов со стороны руководителя.

- Это хорошо, - кивнула Урсула. — Но как мы в принципе проникнем на фабрику? У нас хватит людей, чтобы сделать все, как надо?

- Этот момент еще в работе, - сказал Дэмиан. — Предполагается, что мы создадим отвлекающий маневр с двух входов: главного и юго-восточного. Главный необходим для того, чтобы отвлечь внимание от здания с разрывом. А юго-восточный отлично подходит, ведь там они обычно принимают поставку различной магической ерунды, нужной им для обороны. Туда можно отправить двоих-троих ребят с талантом заговаривать зубы. Но для центрального входа потребуется много людей.

- Дэмиан, вы забываете о моем предложении, - осторожно вставил Вениамин.

Дэмиан повернулся к нему.

- Я очень ценю ваше участие в процессе, но я не уверен, что это хорошая идея. Вовлекать ненаделенных — это…

- Но Дарий уже вовлек ненадаленных, - возразил Вениамин. — Тем более, что мы вовлечем специалистов.

Морозов принужденно кашлянул.

- Осмелюсь спросить, каких именно ненаделенных вы собираетесь вовлечь?

Дэмиан вздохнул.

- Я не думаю, что… Впрочем, ладно. Вениамин предлагает вовлечь полицию. Создать какую-нибудь сильно отвлекающую ситуацию. Найти предлог вломиться на фабрику с главного входа.

- Так это можно! — сказал Морозов. — Только я бы сделал по-другому — вовлек ОМОН. А что? Почему бы нет? Эти ребята подготовлены даже к работе среди наделенных! Дайте мне несколько часов, и я смогу это устроить.

- Да куда еще ОМОН! — в отчаянии воскликнул Дэмиан. — Они же там умрут, и как мы потом это объясним?!

- Объяснить-то можно, - сказал Вениамин. — Вот только зачем им умирать? Пускай с ними будут наделенные. Два-три человека. Максимум, четыре.

- А не нужно сперва понять, как передвигается по территории охрана Дария? — спросил Матвей. — Ну, просто… Это было бы логично.

- Если пошлем туда наших птиц, они не вернутся, - сказала Урсула. — А от проекции там все давно защищено. Мы сами и делали эту защиту. Два кольца: по всему периметру и вокруг здания с разрывом.

- Как хорошо, что у меня есть птица, которая там уже была! — воскликнул Матвей.

- Ты о той галке? — с недоверием спросил Дэмиан. — Ты уверен в этом?

- Она жила на фабрике, Дэмиан. Ты можешь игнорировать эту возможность столько, сколько тебе угодно, но я все-таки неплохо прокачал свой талант заклинателя.

- Ты говорил с ней, - утвердительно произнес Дэмиан. — Но она может принести ложные сведения. Вдруг птицу связали заклятьем?

Матвей покачал головой.

- Не связали. Я бы это почувствовал. Птица жила на фабрике, летала над ней много раз. Я могу достать сведения о передвижении охраны.

- Матвей говорит дело, - сказал Вениамин. — Пусть он изучит птицу и получит кое-какую информацию. Нам все пригодится. А обычный план фабрики? У нас такой уже есть?

- Есть даже несколько, - сказал Варфоломей. — Разного масштаба, разной подробности. Все, что нужно, я передал Дэмиану еще в прошлый раз.

- Это так, - подтвердил Дэмиан.

- Тогда я отксерокопирую, а потом дополню свой экземпляр, - предложил Матвей.

- Это будет здорово, - сказал Вениамин. — Но что с нами?

- С нами? — не понял Дэмиан.

- Ну, кто по-вашему пойдет внутрь, к разрыву?

- Я предполагаю, внутрь пойдем мы с Ксюшей. Она нужна, потому что только она по-настоящему интересует Дария, и только она сможет удержать его в проекции. А я нужен, чтобы провести ее сквозь поток заклятий.

- Вы, - усмехнулся Вениамин. — Простите, я не со зла. Но в самом деле, почему именно вы?

- Дарий может меня узнать, - сказал Дэмиан. — Это будет неплохо, если так сложится. Тем более, я временно представляю власть Лихореченска. Кому, если не мне, оглашать приговор?

- Почему вы не хотите брать меня? — насмешливо спросил Вениамин. — Ваше недоверие настолько сильно?

Дэмиан пожал плечами, совсем как Матвей обычно.

- Я боюсь, вы двинете кони, а мне придется за это отвечать.

Вениамин рассмеялся.

- Если я, как вы выразились, двину кони, отвечать за это будете вовсе не вы, а Тверь. Так что за это можете не переживать.

- То есть вы хотите идти втроем?! — воскликнул Матвей. — Это же идиотизм! Вас действительно убьют.

- Матвей, задумка в том, чтобы пробраться тихо, - возразил Вениамин. — Пока другие создают шум в других местах.

- С какого входа вы пойдете?

- С северо-восточного, - ответил Дэмиан. — Там обычно наиболее тихо. Можно пробраться через старую часть фабрики.

- Что такое старая часть фабрики? — спросила я.

- Смотри, - Дэмиан дал мне в руки карту. — Вот эти три здания, можно назвать их X, Y и Z, это более новые постройки. В здании X находится разрыв. Здание Y – это то, что ты первым делом видишь, когда заходишь через главные ворота. Справа от него длинное здание Z, с трубами. А остальные здания, помеченные цифрами 1-3, - это более старая часть фабрики. Там никто не бывает из-за угрозы обвала конструкции. Не думаю, что Дарий стал бы рисковать напороться на эту неколдовскую мелочь. Он и не сунулся бы в эти здания. Нет, он не дурак. Мы, конечно, дождемся вердикта Матвея, но мне кажется, что Дарий занял не больше трех зданий на фабрике. Значит, наши шансы пробраться незамеченными увеличиваются.

- Погодите, то есть вы хотите обставить все так, будто пришли огласить приговор? — спросил Юлий. — Я просто не понимаю, разве можно так поступить? Дарий оспорит это с точки зрения колдовского закона и обратит часть наделенных против нас.

- Резонное замечание, - сказал Вениамин. — Но при правлении Совета чаще всего так и было. Тем более, что мы не просто огласим приговор. Мы приведем свидетеля. Для опознания.

- Кого? — удивился Юлий. — И что вы подразумеваете под свидетелем?

- Не совсем свидетель, скорее потерпевшая, - поправил Дэмиан. — После нападения Дария на Ксюшу мы имеем все основания обвинять его в причинении вреда наделенному. И Ксюша нужна для того, чтобы подтвердить, что именно Дарий совершил нападение.

- Но это и так известно, - сказала я.

- Разумеется, - согласился Вениамин. — Но Дарий захочет тебя видеть. Ты нужна ему зачем-то, раз он снизошел до личной встречи тогда. Поэтому мы как минимум выиграем время. Тем более, что ты неуязвима для стражника.

- То есть выходит, что я нечто среднее между приманкой и оружием, - сказала я.

- Нет! — воскликнул Дэмиан.

Вениамин кивнул.

- Отлично! Меня вполне устраивает эта роль. Кроме шуток. Только чем именно я должна удержать Дария в проекции, если он не захочет там оставаться?

- Кстати, хороший вопрос, - подхватил Матвей. — Мы только предполагаем, что Ксюша нужна Дарию, но вдруг это не так? Что тогда?

Вениамин поднял глаза от телефона.

- Тогда придет подкрепление.

- О чем вы? — удивился Дэмиан. — Откуда мы возьмем еще людей?

- Об это не переживайте, - ответил Вениамин. — Я договорился с Тверью. Они пришлют минимум восемь человек подкрепления. А скорее всего десять. И не думайте, что это плохо — их вовлекать. Зато мы сможем покончить с Дарием. Именно эти восемь или десять человек смогут привести в исполнение приговор — сковывающее заклятье. А тебе, Ксюша, не придется долго тянуть время — только совсем чуть-чуть. Эффект неожиданности сделает свое дело.

- Так что нам делать прямо сейчас? — спросил Варфоломей. — Вполне возможно, что с течением времени стратегия Дария изменится. Поэтому действовать надо быстро.

- Верно, - согласился Вениамин. — Сейчас у меня в голове несколько вопросов. Первый из них — как передвигаются люди Дария. Это мы предоставим Матвею. Второй вопрос — будет ли ОМОН. С этим нам поможет Олег Денисович. Как сделать «поставку» убедительной уловкой — Влад. Еще мне нужно, чтобы кто-то сделал штук двадцать копий плана фабрики, по две каждому. Прости, Антон, но это дело для тебя. Я бы хотел лично увидеть, как работает неуязвимость Ксюши к стражнику. И еще кое-что. Нужен кто-то, кто хорошо знает город. Чтобы показать нам самые безопасные подъезды к фабрике.

Все посмотрели на меня.

- Ты хорошо ориентируешься? — наивно спросил меня Вениамин.

- Нет, - ответила я. — Я знаю кое-кого, но я также знаю, что вам не понравится эта идея.

Катя приехала в многоэтажку как раз после того, как я закончила показывать свою силу в проекции, а Антон принес не двадцать, а двадцать две копии плана. Она принесла еду из фастфуда на выразивших желание и кофе на всех. Нужно было поддерживать сознание ясным, иначе быстро замыливался глаз. Тащила она это все по частям. Оказалось, что она заказала курьера в ближайший двор и попросила его подождать на улице, пока она все донесет: якобы, где-то недалеко у нее пикник. При этом ничего не заставило курьера решить, что место пикника расположено в заброшенном здании — так хорошо был выбран конечный пункт. Катя непринужденно рассказала об этом. Даже откровенно хвастливые фразы звучали из ее уст, как упоминание всем известного факта. Но я точно знала, что она пытается всех впечатлить, доказать свою нужность.

Мельком просмотрев коряво отмеченные стрелки-пункты плана, она заявила:

- Если вы хотите поставить где-нибудь машину, вам лучше заранее расположить ее на платной парковке чуть левее главного входа. Потом вы просто сядете внутрь и сможете наблюдать. Обзор там хороший. Но парковаться нужно рано утром, иначе место займут. Я покажу вам конкретное место, которое лучше всего подходит. ОМОН, конечно, проедет где угодно, они сами разберутся, где им укрыться. Недалеко от вашего «входа для поставки» есть узкий проезд, где можно запросто застрять, если кто-нибудь из жильцов неудачно припаркуется во дворе. Вот вам и легенда: мы поехали объезжать пробку и встряли. Помогите, вроде как. Возможно, даже получится выманить кого-нибудь. Если вам это нужно. Сложно с северо-восточным входом. Ксюша сказала, что там проходит основная тройка? Все слишком хорошо просматривается. Нужно убедиться, что охрана потеряет бдительность, и только потом идти. Что?

Она застыла, глядя на десятерых человек, прожигающих ее потрясенными взглядами.

- Я что-то не то сказала?

- А вы, Вениамин, не верили… - проговорил Влад.

Катя подавила смущение.

- Есть еще, конечно, детали, но они всплывут потом. Пока это все, что я могу предложить. Было бы неплохо, если бы вы разрешили мне дождаться Ксюшу в здании, раз уж меня «посвятили» в ваши тайны.

Катя провела руками по бедрам, поправляя юбку и вопросительно посмотрела на Вениамина.

- Да, - сказал тот после некоторой паузы. — Ты можешь остаться. Конечно.

- Спасибо, - Катя одарила его своей очаровательной улыбкой. — Если кто-нибудь, кто хорошо понимает план, не занят, будет совсем замечательно, если мы сможем оговорить кое-какие моменты.

Конечно, этим кем-то оказалась я. Других дел у меня и в правду не было. Мы разделились на этажи. Нам с Катей достался седьмой, самый пустой. Я притащила туда кое-какой «реквизит». Вернее то, что я хотела сделать реквизитом для фальшивых грузчиков, привезших поставку. Мне понадобился ящик. Я подумала, что прежде всего из машины выгрузили бы тот груз, который опасно в ней оставлять. Я аккуратно сложила в ящик немного ломаного пенопласта, прикрыла соломой и положила сверху несколько бутылок жидкого заклятья невидимости — самая интересная новинка. Даже жаль, что мы все это потеряем. Тому, кто пойдет первым, нужны были какие-нибудь очки или шапка. Или и то, и другое. Чтобы никто не узнал его в лицо. Я выкопала из кладовой шапку невнятного серого цвета и повозила по полу, вытирая пыль. Потом я показала результат Кате.

- Похоже на головной убор того, кто доставляет колдовские товары?

Катя пожала плечами.

- А мне-то откуда знать?

Я поморщилась.

- Думаю, сойдет. А что такое ты хотела обсудить?

Катя глянула на меня и отвела глаза.

- Ничего. Я просто подумала, что, может быть, у тебя нет конкретного задания за ближайшие пару часов, и они пошлют тебя. Наверное, мы больше не увидимся до того момента, пока все не закончится.

Я поняла, что Катя волнуется за меня, и сказала:

- Знаешь, они все так страшно рассказывают, но фактически я всего лишь должна дать показания. Вот и все, что от меня требуется.

- Да, но опасность все-таки есть, - возразила Катя. — И, кстати, я знаю кучу возможностей выйти с территории многоэтажки незамеченной.

Она фальшиво усмехнулась.

- Ты предлагаешь мне сбежать? — удивилась я.

- Нет, но… Нет. Просто я хочу, чтобы ты знала, что ты, в конце концов, не обязана всех спасать. Без тебя мир не рухнет.

- Но у моей команды будут проблемы, если я откажусь, - сказала я. — Ты права в общем-то. Я не обязана. Но я не хочу поступать иначе.

Катя вздохнула.

- Тогда нечего мне быть здесь. Будь осторожна.

Когда Катя ушла, я даже не поднялась со стула, чтобы ее обнять. Мне показалось, что такой жест оставит ощущения действия «на прощание», и тогда Катя решит, что я непременно умру. А я не умру. Никто не умрет в этой битве. Разве что Дарий, если создаст слишком много проблем.

Я поднялась наверх и сообщила, что наши дела с Катей закончены. Положив два листа на стол, я проигнорировала встревоженные взгляды, прошла в угол комнаты, где сидел Матвей, и, как и он, села прямо на пол, привалившись к стене.

- Что они обсуждают? — спросила я Матвея шепотом.

- Я сделал, что требовалось, - сказал Матвей. — Теперь остаются мелочи. Есть совпадение по времени: когда сменяется состав наделенных, находящихся в зданиях X и Y, и когда случается очередная вспышка. Больше того, у нас есть данные о том, что «сеансы» проводятся один или два раза в день, из тех дней, когда разрыв наиболее активен. В 16:00 завтра — железно.

Вениамин отошел от стола и прошелся по комнате.

- Может быть, завтра — все-таки слишком быстро, Дэмиан, - заметил он. — Что, если мы совершим ошибку?

- Не знаю, - неуверенно произнес Дэмиан. — Когда, если не завтра? Мы можем упустить момент.

- Бросьте, план вышел даже лучше, чем можно было надеяться, - сказал Варфоломей. — И не забывайте, что Урсула сможет наблюдать через птицу. Если что-то пойдет не так, мы узнаем мгновенно.

- Что у вас, Олег Денисович? — спросил Дэмиан.

- Что — что? Группа захвата будет тогда, когда вызовут.

- В таком случае — завтра, - решительно произнес Дэмиан. — Собраться надо минимум за два часа до начала операции — это с учетом дороги отсюда до фабрики. Что мы имеем? Группа A: я, Ксюша, Вениамин. Это решено. Группа B: Влад, - Дэмиан задумался, - Матвей, конечно же, и Антон. Не подведите нас, друзья. Если опять вздумаете выяснять отношения — все пропало. Группой Cмы назовем тех ребят, которые будут сопровождать ОМОН. Еще раз, кто это будет?

- Я сам пойду, - сказал Юлий. — Вторым человеком будет мой сын. Это правильный вариант. Мы с ним понимаем друг друга с полуслова. Пара дымовых шашек… Кстати, не забудь про респираторы. Готовить их надо на всех.

- Респираторы? — удивилась я.

- Чтобы не надышаться, - объяснил Дэмиан. — Дымовых шашек будет много, и специальные респираторы с колдовскими травами помогут ослабить действие дыма. Еще нужно позаботиться о микрофонах. Каждый должен быть на связи, и не только при помощи колдовства. Наконец, группа D, Варфоломей и Урсула. Вы будете следить за тем, чтобы мы все не запороли. Знаю, у вас еще много вопросов, но Антон любезно перенес пометки на каждую из двадцати двух распечаток.

Антон сурово глянул на Дэмиана.

- Словесное описание плана тоже почти готово, - продолжал Дэмиан. — Вы получите все через мессенджер. У нас нет причин полагать, что Дарий особенно подкован в технике, и он точно не додумается взломать чей-нибудь аккаунт. Нужно подготовить респираторы. Также сегодня ночью будет проведено заклятье фильтра.

- Что это такое? — спросила я.

Вениамин глянул на Дэмиана с укором. Видимо, я должна была это знать на данном этапе обучения.

- Смотри, - сказал Дэмиан. — Это своего рода защитный круг для ненаделенных. Попав внутрь круга, они начнут чувствовать себя крайне расстроенными и уставшими. После этого они захотят покинуть место.

Я кивнула.

- У нас хватит людей, чтобы сделать это быстро, - подытожил Дэмиан. — А молодежь можно отправить отдыхать. Это и тебя касается, Влад.

- С чего бы? — воскликнул тот.

- То есть вы будете работать, а нас отдыхать отправляете? — возмутился Матвей.

- Дэмиан прав, - сказал Вениамин. — Завтра нам предстоит серьезное испытание. Будет лучше, если вы хотя бы просто выспитесь хорошенько. Это лишь для того, чтобы завтра вы были эффективны.

Я вернулась домой и села на табуретку в коридоре. Солнце только начало опускаться, а нас уже прогнали. Матвей предложил проводить меня, но я отказалась: хотела побыть наедине со своими мыслями. Но время пути мне не хватило на всю внутреннюю работу, которую нужно было провести. Поэтому мама нашла меня, сидящую на табуретке в верхней одежде, с совершенно отсутствующим взглядом.

- Ксюша, а ты чего тут сидишь? — робко спросила она. — У тебя что-нибудь случилось? Ты выглядишь расстроенной.

Я поднялась, подошла к маме и обняла ее. Я зажмурилась, совсем как в детстве, и сказала:

- У меня все замечательно, мам. Скоро все закончится. Я перестану прогуливать школу и смогу заняться обычными делами.

Мама отстранилась.

- Ты меня прямо пугаешь. Что-нибудь происходит в твоем колдовском мире?

- Нет, - я улыбнулась. — Все хорошо. Тихо, как никогда.

Когда я проходила мимо гостиной, папа выглянул и одарил меня обеспокоенным взглядом, но я только весело поприветствовала его и скрылась за дверью своей комнаты. Потом я поставила себе будильник на завтра, наскоро переоделась, прилегла с телефоном в руках и так и уснула, изучая проклятый план.

* * *

План.

Намучился же Дэмиан, составляя эту проклятую последовательность.

План не был идеален. Некоторые пункты основывались на предположениях и главным образом должны были сработать из чистой удачи.

Кое-что было построено на том, что Дэмиан когда-то знал Дария, кое-что — на том, что мы уже видели некоторые его поступки и вроде как могли делать предположения о его характере.

Одним словом, получилось месиво, которое кое-как упорядочили, вогнав в семь красиво описанных пунктов. Забавно, ведь число семь все еще ассоциировалось у всех с Советом.

Итак…

ПЛАН

* план сработает только при условии, что Дарий будет находиться в проекции в момент проникновения, т. е. необходимо подобрать время, когда Дарий обращает своих фальшивок — когда происходит вспышка активности разрыва

** это также должно совпадать со сменой караула между зданиями; такое время действительно есть: 16:00 раз в два дня

1. Группа B, то есть Влад, Матвей и Антон подходят к въезду, через который обычно принимают поставку. Влад вооружен ящиком, в который все-таки положили пару дымовых шашек, хотя на первый взгляд кажется, что он битком набит пузырьками жидкого заклятья. Пользуясь своим красноречием, Влад заговаривает зубы охране. Он пытается убедить их, что пришла внеплановая поставка, которую нужно принять. Создается суматоха. Влад провоцирует конфликт, пока ждет команды для проникновения внутрь.

При этом спровоцировать конфликт нужно с каким-то особенным чутьем. Иначе ворваться придется раньше времени. Даже не представляю, как они с этим справятся. Я бы не стала рассчитывать на этот пункт.

2. Команда отдана. Все трое врываются внутрь, сбегается охрана, создается настоящий переполох.

Но что будет, если у них не получится? Если фабрика охраняется лучше, чем нам показалось?

3. Параллельно с шагом 2 отдается еще одна команда. Большой броневик с ОМОНом с разгона въезжает в главные ворота, выбивая их. Затем разворачивается и задом въезжает в здание Y, где находятся наделенные. Важно, что в этот момент происходит смена караула. Поэтому 6 человек из здания X приходят в здание Y, где находятся другие 6 человек, которые должны были отправиться к разрыву. Всего ОМОН застает в здании 12 наделенных.

Итого: минимум 3 человека не в состоянии сражаться со стороны Ю/В входа, 12 выведены из строя в здании.

*нужно очень четко просчитать, когда отдавать команду

И это, черт возьми, почти невозможно!

4. Все дожидаются, пока С/В пост будет оставлен охраной (ворота). Тогда я вхожу внутрь в сопровождении Дэмиана с Вениамином. Мы группа A. Мы проходим между зданий 1-3, стараясь не привлекать внимания. При необходимости отбиваемся без использования шашек, чтобы не выдать себя.

А здесь могу оплошать и я. Тем более, кто-нибудь может меня опознать раньше времени, и что тогда?

5. Пробившись сквозь ту немногочисленную охрану, которая осталась, я с остальными проникаю в здание X. Там мы останавливаем возможные попытки на нас напасть, ждут, пока кто-нибудь узнает меня — Ксюшу Вершинину. Когда это случается, Вениамин заявляет: Дарий подозревается в причинении вреда здоровью наделенной; за это он будет подвергнут сковывающему заклятью, если Ксюша Вершинина (потерпевшая) его опознает. Дарий должен обязательно находиться в проекции на момент, когда сказаны эти слова. Затем я подхожу к Дарию, прикасаюсь к нему и погружаюсь в проекцию вместе с ним. Я задерживаю его там как можно дольше, ожидая, пока прибудет подмога из тверских наделенных.

Мой самый нелюбимый пункт этого плана.

6. Прибывают тверские наделенные. Мы с Дарием выходим из проекции, и я объявляю, что Дарий действительно тот преступник. Вениамин выносит приговор.

Допустим.

7. Я, Вениамин и тверские наделенные проводим сковывающее заклятье. Дарий ликвидирован.

А я, между прочим, никогда не проводила такое заклятье.

В общем и целом выходило, что план может выглядеть безупречным, а может сложиться, как карточный домик. Вот и все.

* * *

Я проснулась за пару минут до будильника, но не от того, что ощутила близость надвигающейся угрозы. Нет. Я проснулась от того, что меня тошнило. Я с трудом добралась до ванной, где меня и вырвало. Дело было в том, что мне снилось. Мне казалось, что я плыву в реке. Плыву и вдруг начинаю тонуть. Я задыхаюсь, глаза щиплет от речной воды, поэтому я жмурюсь. Когда я вновь открываю глаза, я вижу в воде разводы крови. Их так много, и становится все больше. Я не могу ничего сделать, но мне кажется, что они — от моих погибших друзей. Поэтому я просыпаюсь и меня благополучно выворачивает.

Мама нашла меня сидящей на полу в ванной. В раковине лилась вода. Пока что у меня не было сил ее выключить.

- Ксюша! — воскликнула мама. — Ты что? Тебе плохо?

- Нет… - совершенно неубедительно сказала я.

Потом я подползла к ванне и, опершись о бортик, поднялась на ноги.

- Все отлично, мам.

Я натянула на лицо улыбку и с удивлением заметила дискомфорт. Неужели я настолько запуталась, что старая добрая фальшивая улыбка стала мне мала?

- Я, видимо, съела вчера что-то не то, - бодро сказала я. — А ты еще не уходишь?

Мама покачала головой.

- Еще полчаса есть. Ты уже окончательно встала? Будешь завтракать?

- Буду, - кивнула я.

- Ты всегда ешь, как попало, - с досадой сказала мама. — Поэтому и плохо становится. Давай я разогрею тебе кашу? Папа уже ушел, но у нас ЧП в офисе, какую-то трубу прорвало. Начинаем на час позже.

Думаю, мама соврала насчет на час позже.

- Я бы с удовольствием съела кашу, - улыбнулась я.

На этот раз искренне.

Потом я ела, и постепенно прощалась с тем мерзким чувством из сна. Мама глядела на меня обеспокоенно, но ничего не спрашивала.

Наконец она сказала:

- Мне кажется, у тебя что-то происходит. Могу ли я помочь тебе?

Я усмехнулась.

- Мам, ну чем ты можешь помочь мне? Это я должна помочь тебе! Но я не успею.

- Что это значит?

Мамино лицо исказилось в недоумении.

- Это значит, что не нужно сегодня шастать по городу или выбирать другие, более живописные маршруты. На работу, домой.

Мама улыбнулась.

- Ты что же, пытаешься указывать мне, где находиться и что делать?

Я нахмурилась. Фраза смутно напоминала мне что-то. Как будто… Мама ее уже говорила. Или не мама.

- Я помню! — обрадовалась я. — Когда мне было тринадцать, я хотела пойти на концерт, а ты мне не разрешила. И я тебе это сказала!

Я положила ложку и прожгла маму отчаянным взглядом.

- Честное слово, сегодня нельзя будет отсвечивать! Вообще нигде! Поверь мне и последуй моему совету.

Мама вздохнула.

- Удивительная ты девочка, Ксюш. Мне жаль, что я не понимаю, что именно у тебя происходит. Но, может быть, так и нужно.

Я активно закивала.

- Завтра все будет хорошо, и можно будет надолго забыть о такого рода проблемах.

- Ты все говоришь: завтра, завтра… - неожиданно равнодушно произнесла мама. — Ладушки. Пойду собираться.

Она отхлебнула последний глоток своего чая и вышла из кухни.

После маминого ухода я долго занималась всякой ерундой. Мне пришло сообщение от Дэмиана. Он хотел заехать за мной пораньше. Я собрала рюкзак, который должна была потом оставить в многоэтажке. Приколола пряди, оставшиеся от челки, чтобы они ни при каких обстоятельствах не закрыли мне обзор. Выбрала удобную одежду. Просто так поглядела, что делается на улице: через окно и в проекции. Я чувствовала себя так, будто я собираюсь на бал, а мой кавалер немного опаздывает. Только вместо бала ожидалось самое настоящее сражения, а забрать меня должен был Дэмиан.

Я вышла на улицу ровно ко времени: Дэмиан сказал ни в коем случае не покидать подъезд заранее. Молча села в машину на переднее сиденье.

- Как настроение? — спросил Дэмиан.

- На удивление никак, - честно сказала я. — Вчера я была готова отправиться в бой, а сегодня я вообще не понимаю, что происходит. Обычный четверг.

- Это неплохо, - сказал Дэмиан. — Лучше, чем мандражировать.

- Не знаю, - сказала я. — Обычно, когда такое происходит перед экзаменом, я его заваливаю.

Дэмиан глухо усмехнулся.

Мы ехали какими-то задворками. В какой-то момент я хотела уже спросить, зачем это, но не успела.

- Знаешь что? - дорога была пуста, и Дэмиан повернул голову и посмотрел на меня. - Как тебе идея кое-куда заехать? Нам все равно по пути.

- Даже не знаю, - замялась я. - Мы разве не торопимся?

Дэмиан усмехнулся.

- Не настолько. Я выдернул тебя пораньше.

Мы ехали по дороге, мокрой от дождя. Капли бились о лобовое стекло и стекали по крыше и бокам машины. Мы ехали в тишине. Не знаю, почему у меня появилось такое ощущение, будто сейчас нет смысла ни о чем говорить. Сначала вокруг ничего не было. Я начала подозревать, что мы за пределами Лихореченска, и вскоре знак это подтвердил. Потом промелькнула заправка, за ней стали появляться одиночные строения, и наконец мы въехали в какой-то населенный пункт. Маленькие домишки мешались с нормального вида постройками, почти как в Лихореченске. Минуты четыре спустя Дэмиан вдруг круто повернул, и я увидела невдалеке ворота. Потом стали появляться ларьки с цветами и какими-то венками, и вдруг я поняла.

- Мы же не собираемся…

Дэмиан отъехал в сторону и остановил машину.

- Не совсем. Подожди пару минут.

Он вышел, обошел машину, и я видела в зеркало заднего вида, как он покупает алые гвоздики и уставшей бабушки в дождевике. Потом Дэмиан вернулся и бесцеремонно положил цветы мне на колени. Он не говорил ни слова. Глядя через салон в заднее стекло, он стал сдавать назад. Мы снова выехали на дорогу, и теперь я смогла задать вопрос.

- Почему ты купил цветы, если нам не на кладбище?

Я пристально смотрела на Дэмиана. Он поджал губы, а потом сказал:

- Нам на кладбище. Только не на это.

Мы остановились уже за границей поселка, прямо на обочине, у леса. Дэмиан какое-то время сидел неподвижно, а потом молча разблокировал двери. Я восприняла это как сигнал к действию, отстегнула ремень безопасности и вышла из машины под дождь. Дэмиан последовал за мной, а потом обогнал меня.

- Куда мы идем? - спросила я довольно громко, чтобы перекричать шум.

- Надо найти спокойное место. Дождь нам на руку: может быть, не наткнемся на грибников.

Дэмиан шел так, словно лес был ему знаком. Впрочем, он всегда вел себя в лесу, как дома. Он ловко уворачивался от попадавшихся веток, выбирал место, где земля потверже, и старался еще не топтать просто так траву. Через пару минут мы остановились около небольшого замшелого пня. Дэмиан посмотрел на меня и сказал:

- Вот это вполне подойдет. Давай, - он протянул руку и взял у меня гвоздики. - Теперь иди за мной.

Дэмиан закрыл глаза, и я едва успела коснуться его плеча, чтобы за ним последовать. Мы действительно оказались на кладбище, и оно сразу показалось мне знакомым. Неприятное воспоминание отозвалось покалыванием в щеках.

- Времени будет мало, - сказал Дэмиан, - но нам хватит. Надеюсь, тебе не в тягость это маленькое дополнение к нашему путешествию. Я не за этим привел тебя сюда, но просто не мог этого не сделать.

Мы прошли между заросшими травой могилами и оказались около нужного надгробия. На нем было выведено поблекшей краской: «Зоя Сергеевна Ларина-Арсентьева».

- Да уж, сестренка, - с грустной улыбкой сказал Дэмиан, - снова встречаемся вот так. Судьба, говорят, жестока. Что-нибудь об этом знаешь?

У меня слезы навернулись на глаза при виде фотографии этой молодой и красивой женщины.

- Дэмиан, - сказала я, - мне очень жаль.

Он положил руку мне на плечо.

- Не переживай. В жизни много случается несправедливых и грустных вещей, и лучшее, что мы можем сделать, - наслаждаться каждым мгновением, несмотря ни на что.

- Почему ты навещаешь ее только в проекции? - спросила я. Тут же спохватившись, я добавила: - Надеюсь, что это не окажется бестактным вопросом.

Дэмиан усмехнулся, а потом снова стал серьезным.

- Несколько лет назад я поссорился с семьей ее мужа. Они что-то узнали о моем образе жизни, но я так и не понял, что именно. Видимо, они решили, что я какой-то пьяница или похуже, и прервали со мной общение. Они, однако, продолжали ухаживать за могилой Зои, и мы время от времени пересекались там. Каждый раз это был ужасный конфликт. Они и при жизни Зои меня недолюбливали, а уж теперь… В общем, я не выдержал этого всего и перестал туда приходить. Решил, что постоянные ссоры на могиле сестры оскорбляют ее память. Теперь я каждый раз проделываю вот эту несложную процедуру. К Алексею, Зоиному мужу, я тоже иногда прихожу.

- Сколько тебе лет было, когда она умерла? - спросила я.

- Восемнадцать. Ей было столько же, когда не стало родителей. Проклятый возраст, а?

Дэмиан беспокойно обернулся.

- Ну, пора заканчивать.

Он наклонился и положил на могилу цветы.

- Они, конечно, здесь не останутся, потому что во внешнем мире они совершенно в другом месте. Можно сказать, цветы фантомные. Но, говорят, для покойных это не имеет значения.

Потом мы вышли из проекции и вновь оказались в лесу. Упругие струи дождя нещадно били меня по лицу. Дэмиан осторожно положил две гвоздики на пень и на секунду замер.

- Гвоздики четыре, - констатировала я. - Почему?

- Потому что нам нужно еще кое-кого навестить.

Дэмиан вновь закрыл глаза. Я коснулась его плеча, а потом последовала его примеру. Когда я открыла глаза, я не сразу смогла сообразить, что к чему. Я стояла в каком-то заброшенном здании, но совсем не таком, как наша с Дэмианом многоэтажка. Все было таким же разрушенным, но было видно, что изначально обстановка здесь значительно отличалась. Кажется, это был первый этаж. Повсюду возвышались облезлые колонны, вдали виднелась лестница. С двух сторон располагались какие-то помещения, двери были открыты нараспашку. На стенах виднелись остатки каких-то рисунков, на полу местами лежали какие-то книги, гимнастические снаряды. Похоже на… Детский лагерь?

Я встревоженно обернулась, ища Дэмиана. Его нигде не было. Тогда я стала осматриваться. Первая комната, в которую я зашла, была, наверное, кабинетом какого-то ужасного бюрократа. Всюду какие-то бумаги, на полу потрепанная примитивная карандашница. Ничего интересного. Вторая комната оказалась куда лучше. Зайдя, я сразу узнала медпункт. И нет, не потому что на полу валялись шприцы. Дело в том, что у правой стены стояла кушетка, а рядом — тележка, где, конечно, уже ничего не было, но когда-то там могли быть разные медицинские принадлежности. У другой стены был шкаф. Ржавый замок на нем давно был взломан. Я потянула за ручку, чтобы заглянуть внутрь, и вдруг услышала стук за спиной. Я вздрогнула и обернулась.

- Я тебя потерял, - сказал Дэмиан.

Я фыркнула.

- Это я тебя потеряла.

Он жестом показал мне, чтобы я шла за ним. Мы вышли в коридор, подошли к старой лестнице и стали подниматься. На секунду мне показалось, что все вот-вот обвалится, но потом я сообразила, что в проекции это невозможно. Мы шли по стершимся ступеням до тех пор, пока не уперлись в дверь на чердак. Дэмиан отпер ее без труда. Чердак оказался душным темным помещением, заполненным каким-то мусором, и мы поспешили оттуда убраться, поднявшись на крышу. Выйдя на воздух, я вздохнула с облегчением. Нет, вот это все не по мне. Я подошла к краю и стала с удивлением осматриваться. Вся территория теперь была как на ладони. Похоже, это действительно заброшенный детский лагерь. Вот это здание — скорее всего пищеблок. Вот там — футбольное поле, а здесь — какая-то странная карусель. Я опомнилась, наверное, через минуту и спросила.

- Так почему мы сюда пришли?

Дэмиан тоже подошел к краю и задумчиво посмотрел на шершавую поверхность. Потом он сделал несколько шагов в сторону и, вдруг перестав шарить глазами, указал мне на надпись, нацарапанную на серой поверхности чем-то острым. Я прочитала: «Здесь был Рома Ковалев».

- Что это значит? - спросила я. - Я должна знать кого-то, кого так зовут? И ни одного Ромы не знаю.

И вдруг я застыла, как вкопанная. Несколько секунд я молчала, а потом осторожно повернулась к Дэмиану и спросила:

- Родион?

Дэмиан кивнул.

- Это место — заброшенный пионерский лагерь неподалеку от дачи Агаты. Когда мы учились и жили у нее, Родион любил сюда приходить. Ему всегда нравилось… уединение. Но часто он брал с собой и меня. Когда он оставил вот эту надпись, я тоже был здесь. У Родиона нет могилы, ты знаешь. Я даже не уверен, может быть, для ненаделенных он еще жив. Но правда в том, что он умер. И, как бы то ни было, он долгое время был моим другом. Поэтому мы здесь.

Дэмиан осторожно положил гвоздики рядом с краем, но не слишком близко, как будто опасаясь, что они упадут.

- Пора.

Мы вышли из проекции и снова оказались под прохладным дождем.

- Дэмиан, - спросила я. - Думаешь, был другой путь? Ну, может быть, я могла бы не убивать Родиона?

Дэмиан вздохнул.

- К несчастью, мы никогда не узнаем наверняка, был ли другой путь, или нет. Но мы сделали все, что могли. Запомни это, Ксюша. Иногда ты делаешь все, что можешь, а вся эта чертовщина все равно случается.

Дэмиан вздохнул:

- Тебе нужно кое-что понимать насчет того, что случится сегодня. Я повернула голову к нему.

- Что?

- Мы не знаем состав охраны Дария, - сказал Дэмиан. — Мы не знаем наверняка, что мы сумеем взять Дария живым. Если ситуация сложится определенным образом, мы не сможем его отпустить. Возможно, сегодня произойдет не одно убийство, Ксюша. Тебе надо лишь позаботиться о том, чтобы в числе убитых не оказалась ты сама.

Я усмехнулась. - Спасибо за воодушевляющую речь. На самом деле ты можешь не переживать об этом. Я прекрасно понимаю все возможные исходы.

Дэмиан глянул на меня не то с жалостью, не то со снисхождением. Что-то подсказывало мне, что он еще не закончил. Однако до Лихореченска мы опять ехали в тишине. Должно быть, Дэмиан прокручивал в голове каждый этап. Несмотря на то, что следить за точностью выполнения плана было работой Варфоломея с Урсулой, Дэмиан полагал, что он в ответе за все, что произойдет.

Наконец мы приехали в многоэтажку. Все уже собрались. Я посмотрела на часы: мы опоздали почти на десять минут.

- Слава богу! — воскликнул Вениамин. — Кое-кто всерьез переживал за вас. Что вас задержало?

Я приготовилась соврать, но Дэмиан равнодушно ответил:

- Мы должны были сделать одно дело. Чтобы идти на фабрику со спокойной душой.

- Это правильно, - сказал подошедший Юлий. — Я вчера ездил к своей маме поговорить. На случай, если… Ну…

Вениамин нахмурился, но ничего не сказал.

Морозов приветственно махнул нам рукой.

- Возьмите наушники, - сказал он. — Надо еще проверить, работают ли они. На всякий случай. Их будет тяжело носить вместе с масками, поэтому было предложено сделать так, чтобы маски вообще не надевались, а только прикладывались к лицу. Это рискованно, но не более, чем перспектива остаться совсем без связи.

Дэмиан кивнул.

- Полностью согласен с таким решением.

Мы нацепили и проверили микрофоны, прикрепили к поясу дымовые шашки, прикрепили маски к запястью. Таким образом мы могли лишиться маски только в том случае, если бы мы потеряли сознание. Зато выбить их из рук никто бы не смог.

Вениамин глянул на часы.

- Минут через пятнадцать можно потихоньку выдвигаться. Поедем по очереди. Первой выезжает группа D. Урсула, ваша птица готова? — произнес Вениамин.

- Разумеется, - Урсула кивнул и подмигнула сидящей на руке Матильде. — Я выпущу ее при подъезде к фабрике, чтобы она успела освоиться, пока мы заходим в машину и налаживаем там наблюдательный пункт.

Матвей подошел ко мне.

- Я уговаривал Дэмиана позволить мне идти с тобой, - сказал он. — Безуспешно. Он считает, что вы справитесь втроем. - Так мы и справимся, - решительно заявила я.

Матвей взял меня за руку.

- Конечно, справитесь. И мы тоже справимся. План хороший.

Я посмотрела ему прямо в глаза и вдохнула.

- Дэмиан с Вениамином здорово потрудились. Будет крайне невежливо по отношению к ним все запороть. Не переживай о том, что будешь находиться не там, где тебе бы хотелось. Твои способности пригодятся и в группе B.

Матвей улыбнулся.

- Так и есть. Мои замечательные таланты делают меня незаменимым для группы B, не так ли?

Он театрально тряхнул головой.

Я рассмеялась.

- Вот видишь. Главное — правильный настрой. Пойду покопаюсь в рюкзаке.

Моя рука выскользнула из пальцев Матвея, как будто, подобно снегу, растаяла и превратилась в воду. Я не хотела сейчас говорить с Матвеем. То, что я чувствовала… Ну… В отношении ситуации с Матвеем… совсем не вписывалось в холодную решимость, необходимую для выполнения плана. Матвей понял это и не последовал за мной. Я села на корточки, чтобы достать из рюкзака бутылку с водой. Сделав единственный глоток, я испугалась, что мне опять станет плохо, закрутила крышку бутылки и вернула ее на место.

Минут десять мы сидели в тишине, и я чувствовала, как мучительно леденеют мои пальцы. Как хорошо, что мы не используем руки во время сотворения заклятий! Мне хотелось выйти и подышать свежим воздухом, как будто бы в многоэтажке были закрытые окна, а не зияющие проемы без рам.

Наконец время пришло.

- Что ж, - сказал Вениамин. — Ни пуха…

Но все были слишком взволнованы, чтобы ответить ему, как полагается. Один Варфоломей удостоил эту фразу неуверенным кивком.

Они с Урсулой вышли, и мы начали готовиться. Я проверила микрофон, проверила, хорошо ли закреплены шашки, и помню ли я, как с наименьшим количеством движений напялить на себя проклятую маску. Наконец, я погрузилась в проекцию, чтобы слегка «разогреть» свои магические способности.

Потом очередь дошла и до нас. Мы вышли параллельно с группами B и C. Группа C, состоявшая из Юлия и его робкого, но далеко не трусливого сына, направлялась в другое место, а мы с группой B расставались только под конец. Ехали мы на личном транспорте Дэмиана и Вениамина. Мне посчастливилось ехать с Дэмианом, и это было хорошо. Сперва я так подумала. Потом оказалось, что остальные четверо оставили нас в покое лишь потому, что Дэмиан хотел что-то мне сказать. Вцепившись в руль побелевшими пальцами, он начал:

- У меня потом не будет времени это сказать… Да и, если скажу позже, все пойдет прахом. Мне нужно тебя предупредить. Я не пустил Матвея внутрь здания с разрывом и не хотел допускать туда Вениамина. Потому что есть один нюанс.

- Какой еще? — недовольно спросила я.

- Нюанс заключается в том, что только у тебя из нашей троицы есть приличный шанс остаться невредимой.

- Еще новости! — воскликнула я. — Дэмиан, ты учил не распускать нюни перед сражением. Он усмехнулся.

- Сохрани этот настрой до решающего момента. И, если что-то пойдет не так, не думай о нас. Если поймешь, что схватить Дария не выйдет, спасайся сама.

- Как скажешь, - раздраженно сказала я.

Отлично. Мой наставник, по-видимому, намерен умереть сегодня. А что тогда останется мне?

Обе машины припарковались в отдаленном от фабрики дворе. Дальше нужно было идти пешком. Вениамин покрутил в руках карту с оставленными Катиной рукой пометками.

- Выходит, вы идете прямо, а мы — в обход, - сказал он. — Все помнят, где ждать до получения приказа?

Это было адресовано Владу. Тот бесстыдно закатил глаза и достал из багажника нетяжелый ящик - «реквизит». Матвей подошел и кое-как напялил на Влада шапку. Вышло, кажется, задом наперед, да еще и опускалось слишком низко на лоб. Влад раздраженно передал ящик Антону и поправил шапку сам.

- Выходим? — спросил он.

Вениамин глянул на часы и ответил:

- Выходим. На связи.

Мы шли не самым коротким путем. Дэмиан время от времени взволнованно озирался и поправлял то маску, то шашки, то наушник. Потом в последний проговорили:

- Группа D на месте. Все под контролем. Птица кружит вдоль забора, пока что все так, как мы ожидали.

Это говорил Варфоломей.

Группы C и B в скором времени тоже объявили, что они на постах. Наконец дошли и мы. Небольшое здание буквой «П», прямо как дом Зареслава, только меньше, скрывало нас от взоров часовых, но позволяло оставаться достаточно близко к воротам. Я маниакально оглядывалась вокруг.

- ОМОН готов. Группа C также готова, - проговорил Морозов, заставив меня вздрогнуть. — Что с обстановкой?

- Стабильно, - коротко ответил Варфоломей. — Пора выпускать группу B. Группа B, выдвигайтесь!

- Выдвигаемся, - прерывисто прозвучал голос Влада.

Мы не видели, что делается слева от места, где закругляется и поворачивает забор, но все же северо-восточный вход по стечению обстоятельств находился совсем близко к юго-восточному. Послышались голоса. Влад произнес что-то вроде:

- А я-то чем виноват? Просили поставку — я привез.

Я тяжело дышала. Удивительно, но я не боялась так, как тридцать минут назад. Я просто хотела покончить с этим намного быстрее. А разговор был призван все затянуть.

- Да вы что, не видите? — послышался голос Матвея.

Меня бросило в дрожь. Не похоже, что волнение поможет ситуации.

Матвей плел свою нить, рассказывая, что машина объезжала пробку и застряла во дворе тут, недалеко. И, если они не хотят помочь, то пусть хотя бы отправят кого-нибудь, кто водит получше этого олуха (Влада), чтобы выбраться из западни между забором и другой машиной. А не то не будет вам никакой поставки.

- Матвей, не спеши, - предупредил Варфоломей. — Они только переходят в другое здание.

Послышалась какая-то сложная команда. Это, видимо, не для нас.

Я смотрела на часы и с ужасом понимала, что мы опаздываем. Я даже сообщила Вениамину.

- Верно, Ксюша, - сказал он. — Но нам нужно застать два состава в здании Y, и мы действуем по ситуации.

Еще одна мучительная минута.

- Группа B, пора!

Хлесткая фраза:

- Я хочу видеть Дария!

Пауза.

- Я хочу внутрь, вы, идиоты! Я хочу лично с ним говорить!

Шум развязавшейся перепалки перекрывает грохот: ОМОН въехал в главные ворота. Звуки заклятий, светошумовая граната (не колдовская, а самая настоящая) взрывается в здании Y.

Мы, слегка пригибаясь, идем в сторону северо-восточного входа.

- Отклоняемся по времени на пять минут, - рычит в наушнике. — Группа A, можете проходить. Поторопитесь.

Вениамин выступает вперед. Мощным ант хеньи он вышибает ворота. Они распахиваются, и показывается единственный человек, оставшийся на этом посту. Это женщина. Вениамин сбивает заклятьем и ее. Мы бежим, пробираясь между зданиями, обозначенными на плане только цифрами. Я поворачиваюсь и вдруг вижу наделенного. Его взгляд и потенциальное заклятье направлены прямо на меня. Я колдую йен арс, чтобы защитить нас всех. Потом — ант хеньи. Дэмиан хватает меня за плечо: я застыла, глядя на результат своего кривого и чертовски обозленного заклятья.

Мы что-то слышим в наушники. Но это — не нам. Мы укрываемся в тени здания №2. Пока мы там, Варфоломей предупреждает:

- Группа A, в здании дополнительно четыре человека. С постов по углам. Будьте осторожны.

«Будьте осторожны». Не «стойте» или «не ходите туда». Будьте осторожны.

Дэмиан хватает Вениамина за рукав.

- Вы уверены? — стараясь заглушить общий шум, спрашивает он.

- У них нет лидера! — решительно отвечает Вениамин. — Мы должны справиться!

Мы проникаем в здание с разрывом. Нас никто не встречает до самого третьего этажа винтовой лестницы. Мы с Вениамином убираем двух охранников, как будто это совсем легко. Я проверяю маску. Дальше пойдут дымовые шашки. Двери в зал распахиваются, и вот я вижу его.

Я прищурила глаза, невольно забирая у себя пару секунд. Косые розовые лучи попадали в окна в дальнем правом углу. Беспощадно разбитые весной витражные стекла теперь выглядели куцо. Дарий стоял посреди комнаты. На секунду это напугало меня, но потом я поняла, что он действительно был в проекции. Я поняла это по его черному неподвижному силуэту. Дарий не дернулся, не двинулся к нам. Он так и остался стоять у разрыва.

- Берегись! — крикнул Дэмиан, бросая шашку в тех четверых, которые надвигались на нас полукругом.

Я поспешила нацепить маску, когда шашка с дезориентирующим заклятьем полетела и ударилась о фигурную плитку пола.

Подождав немного, пока заклятье рассеется, Вениамин снял маску и заговорил:

- Я должен объявить вам, почему мы здесь.

Его слова встретили недоумевающие взгляды. Люди Дария не так сильно пострадали от заклятья, но они вдобавок были шокированы и напуганы.

- Мы здесь, потому что Дарий подозревается в преступлении. Мы представляем власть. Перед вами три человека. Дэмиан возглавлял и продолжает возглавлять союз четырех группировок в Лихореченске.

Вениамин выдавал информацию дозированно, позволяя растерянным людям все переварить. Я невольно глянула туда, где лежали еще шесть человек — будущие наделенные Дария. Успеть бы…

- Меня зовут Вениамин, и я представляю ТСН — Тверское Сообщество Наделенных. Вы можете меня не знать, но и я не знаю вас. Это не имеет значения.

- Кто девчонка? — спросил один из наделенных.

- Расскажешь им, Ксюша? — попросил Вениамин.

Я сперва опешила, но потом объявила:

- Меня зовут Ксения Вершинина. Я подверглась нападению со стороны вашего лидера и намерена опознать его перед вынесением приговора.

- Какого еще приговора? — удивился наделенный с лысой головой.

- Приговора к сковывающему заклятью, - холодно произнес Вениамин. — Мы вынесем его, как только Ксюша опознает Дария. А она опознает! Потом такая же участь постигнет тех, кто сопротивлялся правосудию, иными словами, всех приспешников Дария.

В воздухе повисло сомнение. Боже, надо уже торопиться! Мы и так затянули! Не успеем же!

А потом мы поняли, что все облажались.

- Всякий, кто совершит попытку сдаться и сделать что-либо, противоречащее воле Дария, будет убит на месте! — прокричал командный голос.

Из угла, заставленного дорожными ограждениями, вышла фигура. Медленно проступали черты ее лица, до тех пор, пока я не узнала Мстиславу.

Дэмиан выругался.

Четыре наделенных снова встали в полукруг, опасливо поглядывая на своего временного командира.

- Какой хороший спектакль, - медленно проговорила Мстислава. — Дарий вот-вот вернется со своей миссии в проекции, и посмотрим, что он с вами сделает.

- Вот как… - озадаченно произнес Вениамин.

- Двуличная змея! — крикнул Дэмиан. — Как же я не додумался, что ты добралась до самой верхушки?! Такой скользкой, тебе, наверное, легко везде протиснуться!

- Брось, Дэмиан, - усмехнулась Мстислава. — Я не хочу даже говорить с тобой. Ты жив только потому, что Дарий еще не вынес вердикт.

- Я жив только потому, что я не дурак! — произнес Дэмиан, одарив собеседницу гордым оскалом.

Что он делает?

Вениамин посмотрел на Дэмиана встревоженно.

- Неполадки с проникновением тверских, - раздалось в наушнике.

Отлично. Я заметила, как меня медленно, но верно, сковывает страх.

- Тяните время! Держите Дария в проекции! — взволнованно произнес Варфоломей.

- Ну и кто ты здесь? — непринужденно, почти по-дружески спросил Дэмиан.

Мстислава глянула на него оценивающе и сделала несколько шагов вперед. Теперь она стояла почти вровень с полукругом из четырех наделенных, ждущих команды, чтобы напасть.

Дэмиан тоже приблизился к ней. Вениамин бешено глянул на меня и шагнул в сторону, чтобы мы стояли рядом.

- Не твое дело, - произнесла Мстислава.

Она отчаянно пыталась овладеть собой. Слишком отчаянно. Я начала догадываться об истинных планах Дэмиана и едва заметно кивнула Вениамину, как бы объясняя, что все идет, как надо. Тот явно счел мой знак неубедительным. Думаю, он давно уже понял, что делает Дэмиан. И он это не одобрял.

- Я просто удивляюсь тебе, - сказал Дэмиан. — Вот ты стоишь тут такая важная, как будто это не у тебя недавно отобрали группировку!

Мстислава молчала, но ее лицо начало покрываться красными пятнами.

- Скажи, - продолжал Дэмиан. — Ты бы присоединилась к Братству, если бы этого тогда не случилось?

- Я давно уже присоединилась к Братству! — возразила Мстислава. — Раньше, чем этот придурок Зареслав все понял!

- Правда? — Дэмиан изобразил сомнение на лице. — А как тебя вообще сюда взяли? Похоже, ты одна из его, - он кивнул на Дария, - приближенных. Твои мысли проверяли проникающим заклятьем? Как ты это пережила? Было тяжело? Или ты сумела отделаться от процедуры? Может быть, подговорила кого-то? Удалось соврать?

Бомбардировка вопросами нужна была не просто так. Дэмиан внимательно следил за лицом Мстиславы, за незначительными движениями ее пальцев, за оттенком кожи на ее ушах. Они, кстати, и вправду покраснели. Дэмиан учил меня такому когда-то давно, когда все было несколько проще. Теперь, кажется, он поймал Мстиславу на крючок.

- Ничего из этого, не так ли? — насмешливо произнес он.

Теперь все выглядело так, будто предыдущие фразы — это просто Дэмиан дразнил соперницу.

- Ты… Ты специально это! — воскликнула она. — Ты думаешь, что я не причиню тебе вреда! И забавляешься!

- Не знаю, - Дэмиан пожал плечами. — Вряд ли ты осмелишься. Ну, учитывая, что ты все-таки не из его приближенных.

Мстислава широко распахнула глаза.

- Ты зарываешься, Дэмиан! — в ее голосе слышалась нешуточная угроза.

- Это ты что-то путаешь, - почти рассмеялся Дэмиан. — Я возглавляю Северо-Восточную группировку. И, вдобавок, вторая западная перешла ко мне.

- Лжешь! — воскликнула Мстислава.

- Какая разница! Важно лишь то, что ты потеряла все, что у тебя есть, и прибежала сюда, чтобы быть девочкой на побегушках! В твои-то годы! И знаешь, что главное? Ты никогда не смогла бы одолеть меня, как наделенного. Ты мнишь себя сильной и все такое, но эта мысль, наверное, тебя гложет. Ты не знаешь, был ли я силен. Никто не знает. Ты считаешь, что лучше меня, потому что у тебя есть магия. Тебя, должно быть, удивляет, что все, в конце концов, приняли меня таким, какой я есть? И то, что тебя никогда не примут. Потому что ты заноза в заднице, Мстислава. Я помню тебя, когда ты была моложе. Когда ты только появилась в Лихореченске. Никто даже не удостаивал тебя вниманием! Зато сколько шума вокруг меня!

- Что именно ты хочешь сказать? — процедила Мстислава. — Зачем противопоставляешь себя и меня?

Дэмиан рассмеялся.

- Правда только в том, что я говорю, что в голову взбредет. И посмотри — тебе это не нравится. Тебе не нравится, когда тобой управляют, да? Мне только нужно время. Чуточку времени, и ты любезно его предоставляешь, стоя тут и болтая с…

- Ант хеньи! — заорала Мстислава.

Теперь она поняла, что происходит. Дэмиан сам ей рассказал. А подмоги все еще не было.

- Йен арс! — крикнули мы с Вениамином за долю секунды до того, как случился бы удар.

Мощное удвоенное заклятье щита отправило волну обратно в сторону Мстиславы и людей Дария. Изначальное заклятье Мстиславы было таким сильным, что и ее саму, и других наделенных сбило с ног.

Боже мой… Если бы мы не успели, Дэмиана бы так впечатало в стену, что он не остался бы в живых.

Я словно очнулась. Что же я стою? Дарий вон там, все лежат на полу, и я должна задержать его, чтобы…

Я не дослушала эту мысль. Оттолкнувшись от пола, я рванула сквозь тонущий в закатном солнце зал. Только пара секунд… Миновать первый ряд колонн, потом второй, потом… Я едва смогла увернуться от цепких пальцев Мстиславы. Приподнявшись на полу, она протянула руку и почти ухватила меня за лодыжку. Я слегка потеряла равновесие и, достигнув Дария, не смогла остановиться. Я вцепилась в него, и мы оба повалились на пол, сбивая ограждения у разрыва. Из последних сил держась за его засаленную вязанную кофту, я не сразу сообразила, что дальше.

За этим последовали несколько секунд тишины. Я открыла глаза и поняла, что нахожусь не на фабрике, а на каком-то поле. Смутно я вспомнила, что мне говорили: разрыв смещается. Все, бойтесь смещения разрыва! Но… В конце концов, что со мной?

Я увидела его не сразу. Какое-то время что-то вроде облака закрывало мне обзор. Дарий был далеко от того места, где я сидела на примятых иссушенных колосьях. Он был там, где разрыв. С ним были его псевдо-наделенные, и… боже, кажется, они почти закончили.

Я поднялась и, борясь с головокружением, бросилась к разрыву.

Дарий заметил меня издалека. Он наклонил голову, точь-в-точь как любопытствующая собака, а потом улыбнулся.

Он меня узнал.

- Ксения! — крикнул он издалека. — А мы все только тебя и ждем!

Перед тем, как подойти совсем близко, я невольно замедлилась. Что-то здесь не так. Тут человек пятнадцать… Дарий не может обращать разом стольких людей, да и в зале было шесть человек. Я точно помню.

Я оказалась в центре круга, который образовали люди и снова нацепила на себя единственную маску, которая у меня была. Речь, конечно, не о респираторе.

- Чем вы тут занимаетесь, Дарий? — уверенно и легко спросила я.

Дарий был таким же, как в прошлый раз. В одежде не лучше, чем у бездомного, в очках в винтажной оправе, с длинным носом, расплывшимся лицом и странной мимикой, похожей на женскую. Свитер выделялся из всей одежды, но это, наверное, потому что там, на фабрике, я вцепилась в ветхую ткань из всех сил. В руках у Дария было что-то вроде брошюры.

- Так я… Читаю друзьям сказку, - ответил Дарий непринужденно. — Вот, я сам написал: «Основы жизни в качестве наделенного».

Я присмотрелась и поняла, что у него в руках действительно нечто самодельное, местами мятое и, как будто разрисованное цветными карандашами.

- Нет, я честно-честно сам написал! — рассмеялся Дарий. — Мне тогда было лет двенадцать, и я только узнавал, что к чему… Подойди сюда, Ксюша?

Ну уж нет.

- Зачем? — с вызовом спросила я.

Дарий посмотрел на меня почти с сожалением.

- Конечно же, чтобы разгадать загадку. Вот, посмотри. У меня шесть друзей настоящие, и еще десять — мнимые. Как ты думаешь, кто есть кто?

Шесть настоящие, а десять…

- Нет! — вскрикнула я. — Вы… Что вы с ними сделали?!

- Не беспокойся, Ксюша, моя дорогая, я их не убью, - заверил Дарий. — Ну, они, конечно, могут умереть от прикосновения стражника, но разве это моя проблема? Десять мнимых друзей пришли, чтобы меня арестовать, а я не хочу быть арестованным. Пусть они пока посидят здесь, ладно?

Да черта с два!

Я дернулась, рассчитывая выйти из проекции. Так я хотя бы смогу предупредить Дэмиана, если он еще…

Что такое? Вновь открыв глаза, я поняла, что все еще в проекции. Больше того, наверное, это было какое-то заклятье, или, не знаю… Я поняла, что стою, широко раскинув руки, высоко задрав подбородок.

- Ты меня не совсем понимаешь, Ксюша, - радостно сказал Дарий, подходя. — Во-первых, ты, скорее всего разбила мои очки, когда мы упали. Это досадно! Ну а во-вторых, что ты собираешься делать? Ваш план перевернут с ног на голову! Действительно забавно!

- Что вам нужно? — с трудом проговорила я.

- Я же сказал, - заявил Дарий. — Я хочу, чтобы ты меня поняла. Вся эта ваша история — заведомо проигрышная. Я делаю, что мне нравится, и никто не должен останавливать человека, который делает, что ему нравится.

- Если бы еще вы не убивали людей… - процедила я.

- Я никого еще не убил, Ксюша, - усмехнулся Дарий. — Если ты о моих новых наделенных, то их убили стражники. Всех до одного. Но для этого-то ты мне и нужна. Особенная девочка. Может быть, еще есть где-то такой, как ты, но я его не нашел.

- Я не стану вам помогать! — сказала я.

Дарий всплеснул руками.

- Ты все еще на фабрике, ты в курсе? Лежишь, чуть ли не залезая головой в разрыв! Твои друзья тоже там! Или кто они тебе?

Я поджала губы.

Дарий глянул на меня удивленно.

- Ты разве не слышишь?

- Чт…

- О, так ты не слышишь! Разумеется!

Дарий подошел и прислонил ладонь к моей голове, просачиваясь пальцами сквозь пряди волос.

И тогда я услышала. Крик. Отчаянный. Крик боли. Крик безысходности. Это кричал Дэмиан.

- Да что вы такое творите?! — заорала я. — Вы психопат!

- Я? Я — ничего.

Дарий мерзко усмехнулся.

- Я же здесь. С тобой. Решаю жизненно важные вопросы. А моих людей просто некому контролировать, вот они и решили поразвлечься. Ты никогда не думала об этом, правда? О том, что будет, когда ты окажешься здесь, а они останутся там. Думаешь, Дэмиан единственный, кому сейчас приходится так себе? А как насчет того мальчишки — Матвея? К сожалению, я не могу дать тебе послушать, что происходит с ним: мое тело на том же месте. Но ты можешь использовать свое воображение. Представь, что сейчас происходит с ним.

- Прекратите! - рявкнула я.

Неожиданно раздался какой-то глухой звук, и Дэмиан перестал кричать.

- Что случилось?! - я дернулась, но по-прежнему не сдвинулась с места. - Что это было?! Скажите!

Дарий вернул мою голову в прежнее положение и посмотрел мне прямо в глаза. Я почувствовала, как по моим щекам текут слезы.

- Я не знаю, - сказал он, на этот раз без тени злорадства. - Но я знаю одно. Что бы ни случилось сегодня, ответственность за это ляжет на твои плечи. Твои, и только.

Плевать. Я не дам ему убить моих друзей. Возможно, Дэмиан еще жив, и тогда все, что я могу сделать — это… Черт. А ведь я могу его выкинуть. Дария. Выкинуть из проекции, и тогда все эти люди тоже вернутся! Нужно только придумать, что может выгнать его. Я вспомнила ужасающий крик. Боль. Конечно же, боль.

Дарий что-то говорил, но я не слушала. Я придумала заклятье достаточно быстро. Оно должно было поставить Дария в тупик. Напугать.

Я закрыла глаза и произнесла:

- Сай арьи.

Ветер горит.

Так и надо этому психопату.

Когда я распахнула глаза, огненное облако летело назад, ко мне. В ужасе я даже не успела увернуться. Я только собралась в какой-то жалкий клуб и зарыдала. Именно в таком виде я стояла перед Дарием несколько секунд. Облако рассеялось. Ничего не произошло.

- Брось! — сказал Дарий. — Я не мучаю детей. Я не жестокий человек. Пора с этим заканчивать, тебе не кажется?

«С чем?»

Вопрос застыл у меня в уме.

Я не сразу поняла, что случилось.

«Кх-х-х-х. Кх-х-х-х. Повторяю: группы A, C, D не отвечают. Тверские не отвечают. Кх-х-х-х. Группа B, доложите ситуацию. Группа B… Повторяю»

Я глубоко вдохнула и попыталась подняться. Конечно же, ничего не вышло. Я лежала так, что видела только Дэмиана. Живого, кажется. Ну, и еще вдали две пары ног.

Что же это значит?

- Я сделала все, как вы говорили, - сказал голос Мстиславы. — Что еще вам было нужно? О чем я могла догадаться?

- Ты все сделала правильно, моя дорогая, - произнес Дарий. — Все правильно. Но, увы…

- Что — увы? — с тревогой в голосе спросила Мстислава.

Вскрик.

Выстрел.

Теперь из моего положения я вижу еще и Мстиславу. Она мертва.

Дарий неторопливо подошел ко мне и перевернул меня на спину. Ну, да, типа перевернул ногой, как какой-то мусор.

- Ксюша-Ксюша, - с сожалением произнес он. — А я тебе должен кое-что сказать. Не бойся, это не смертельно.

- Чт…

Я не смогла издать и звука.

- Почему мальчик плюется огнем?

Теперь, лежа на спине, я видела только Дария и потолок.

Ну почему?! Что еще за мальчик?! Это какая-то дурацкая шутка?!

Я почувствовала, как мои губы начинают двигаться, а потом из моих уст вышел ответ:

- Проглотил бы, да он горячий.

Следующая секунда сознания наступила уже тогда, когда Дария не было на фабрике. Не было и большей части его людей. Остались только мы. И мертвая Мстислава.

Когда Матвей подошел ко мне, бледный, со ссадиной на щеке, я только и вымолвила:

- Мы проиграли, Матвей! Он победил!

- Да ладно, брось, - сказал он. — Мы живы. Мы еще возьмем свое.

- Но он победил! — повторяла я без конца.

Потом меня едва смогли привести в чувства. Я видела перед глазами потолок фабрики и ухмыляющееся лицо. Оно смеялось над тем, что произошло, и над тем, что я не могу смириться.

А правда была проста.

Все так и было.

Мы на самом деле проиграли.

Эпилог

Каждый порядочный наделенный, зашедший на фабрику двадцать шестого сентября, вышел живым. Не пострадали и те, кто не входил: наблюдатели Урсула и Варфоломей, десять добровольцев из Твери, упавшие прямо перед главным входом из-за ловкого трюка Дария с проекцией, все те, кто участвовал в создании эмоционального фильтра, а потом в его снятии.

После того, как меня смогли привести в нормальное состояние, я еще долго отказывалась рассказывать подробности того, что произошло. Дэмиан говорил, что это шоковое состояние. Но я слишком хорошо осознавала реальность, чтобы согласиться с его предположением. Какая-то часть меня говорила: незачем. Сейчас не нужно углубляться в эту историю. Потом, потом…

Мы узнали, что еще у двоих человек были приключения, связанные с фабрикой, - у Ивана Свирина и Анны Викторовны Решетовой. Вдвоем они отловили неких охотников за наделенными — Надежду и Станислава Черноусовых. Причем, как выяснилось, Надежда уже когда-то виделась с Дэмианом, но это странная история, я ничего не поняла. Надежда и Стас хотели раскусить этих хитрых наделенных и, видимо, сочли, что на фабрике происходит что-то странное. Хоть кто-то понял! Анне Викторовне с Иваном не пришлось особенно трудиться, задерживая этих преступников: брат и сестра были найдены совсем близко к фабрике в состоянии, похожем на паническую атаку. Это сработал эмоциональный фильтр. Видимо, Иван с Анной Викторовной оказались на месте чуть позже, когда заклятье ослабло, поэтому они не пострадали сами.

ОМОНовцы задержали троих приверженцев Братства. Они были помещены под стражу до выяснения обстоятельств их нахождения на фабрике. Поспособствовали и наделенные. Было бы незаконно вынести колдовской приговор без суда, да и от власти ничего не осталось. Поэтому раз в определенный промежуток времени на эту троицу накладывалось замораживающее заклятье, чтобы они не могли совершить побег. Для простых граждан пресса склепала стройную историю: полиция пресекла преступную деятельность наркокартеля, обосновавшегося на фабрике. Территорию фабрики (вместе с разрывом) долго держали в оцеплении, а потом за считанные дни обнесли еще одним забором, повесили повсюду камеры и стали пускать туда только определенных людей.

Вдобавок ко всему, объявился Зареслав. Его поймали на пути в Москву, где тот, вероятно, намеревался затеряться в большом городе. За его преступления (финансовые махинации) его приговорили к лишению свободы на не слишком большой срок. Но, учитывая возраст Зареслава, тот вполне мог закончить свою жизнь в тюрьме. Когда об этом говорили по телевизору, еще добавили: «сын тверского бизнесмена Леонида Зарецкого Аркадий Зарецкий...». Теперь стало ясно, зачем Зареслав выбрал себе такое претенциозное имя — не иначе как прославить свою фамилию. Как-то смешно звучит. Было даже жалко смотреть, как этого напыщенного старичка сажают в полицейскую машину, пригибая ему голову.

Немного пострадала птица Урсулы, но через неделю уже поправилась. Ее отбросило одним из заклятий, и она врезалась в забор. Гена совсем окреп и теперь весело подмигивал мне при встрече. Птицы вообще умеют подмигивать?

Наконец, за неимением другого руководства, а также учитывая героические действия на фабрике (это когда мы проиграли), Вениамин предложил оставшимся лидерам забрать под свое влияние группировки Зареслава и Мстиславы. Также им предложили поручить кому-то нейтральную территорию.

Агата окончательно пошла на поправку. Ей было тяжело двигаться, но говорила она уже хорошо. Стальная воля и колдовской талант дали о себе знать.

Катя, ожидавшая, что сможет хвастаться тем, что помогла нам, узнав о нашем провале, как будто сникла. Но потом она привыкла к новым обстоятельствам. Она оказалась на удивление стойкой девушкой.

Ну, и мои родители. Они были не в восторге, когда услышали про наркокартель. Даже не знаю, чего больше боялась мама: того, что меня чуть не убил колдовской дядька, или того, что я могла связаться с наркокартелем взаправду. Жуть.

Мы собрались у Дэмиана для того, чтобы перебрать кое-какие бумаги с моими показаниями, все перепроверить и дополнить. Справились мы на удивление быстро, поэтому Дэмиан, все время сидевший, как на иголках, и боявшийся куда-то опоздать, поспешил покинуть нас.

- Что ж, у меня еще есть кое-какие дела, - сказал он с улыбкой. - Советую сходить куда-нибудь, что ли. Прогуляйтесь. Посмотрите фильм. Отвлекитесь от этого всего. Веселитесь. Серьезно, веселитесь, пока есть такая возможность.

- Ну раз ты настаиваешь, - усмехнулся Матвей.

Дэмиан прищурился.

- Только ничего незаконного. Созвонимся.

И он исчез в полутьме коридора, а потом мы услышали, как закрылась дверь.

- Куда хочешь пойти? - спросил Матвей.

Я вздохнула.

- Даже не знаю. Странно после всего этого продолжать жить нормальной жизнью.

Матвей улыбнулся.

- Ну, согласен. Нормальная жизнь — что-то не для нас. Но, может быть, нормальные фильмы ты любишь?

Я усмехнулась и пожала плечами.

- Скорее да, чем нет. Посмотреть, что сейчас идет?

Не дожидаясь ответа, я взяла телефон и принялась искать.

- Черт! Плохо ловит! - воскликнула я.

- Не должно.

Матвей подошел ко мне, и я повернула телефон экраном к нему. Несколько секунд стояло молчание, а потом я подняла глаза и поняла, что Матвей смотрит прямо на меня. Я выключила телефон и положила его на столик. Я набрала воздуха, чтобы что-то сказать, но слова повисли в пространстве, не прозвучав. Матвей отвел глаза, а потом вновь взглянул на меня и осторожно, как будто чего-то опасаясь, убрал прядь волос с моего лица. Проклятая челка! Когда она уже отрастет? Я почувствовала, что краснею, и сделала над собой усилие, чтобы не отвернуться в отчаянии. А потом Матвей так же осторожно улыбнулся. И все словно перестало существовать. Прежде чем я поняла значение странного обжигающего чувства, я двинулась вперед, оказавшись совсем близко к Матвею. Тот положил одну руку мне на плечо, а другой осторожно приподнял мой подбородок. Потом он стремительно потянулся ко мне, и мы почти уже соприкоснулись губами, как вдруг услышали, как отчаянно двигается ключ в замочной скважине.

Мы в ужасе отскочили друг от друга и встали по разные стороны от стола.

Дэмиан вошел и быстрым шагом подошел к нам. Он окинул нас быстрым взглядом. Я стояла, поджав губы, не отрывая взгляда от стола, и поправляла волосы. Когда я решилась посмотреть на Дэмиана, я увидела, что он в замешательстве поднял брови.

- А… Гм, - только и выдавил он. Всего секунда потребовалась ему, чтобы взять ситуацию под контроль. - Пойдемте. Вы должны это видеть.

Мы вышли на лестничную площадку.

- Можешь не закрывать, - сказал Дэмиан Матвею. - Мы недалеко, а красть здесь нечего.

- Недалеко? - переспросил Матвей.

Дэмиан молча кивнул на лестничный пролет.

Мы стали подниматься. На ходу я перехватила взволнованный взгляд Матвея и стала подниматься быстрее, чтобы быть чуть ближе к нему. Дойдя до последнего этажа, мы поднялись по лестнице, ведущей на чердак.

Дэмиан жестом указал на замок.

- А как же сигнализация? - удивился Матвей.

- Давай.

- Ней хеньи! - решительно произнес Матвей, и сломанный замок упал на разноцветную плитку пола.

Мы вышли на чердак, а там таким же способом открыли путь на крышу. Ветер был такой сильный, что приходилось щуриться и прилагать усилие, чтобы нормально дышать. Я отряхнулась от пыли и крикнула:

- Что ты хотел нам показать, Дэмиан?

Тот молча взял меня за плечи и развернул в нужную сторону.

Матвей раньше меня увидел, в чем дело, и негромко выругался.

Вдалеке над нейтральной территорией клубилось огромное черное облако, и время от времени ослепительная тонкая молния хлестала какой-то металлический объект. Где-то там, по моим соображениям, должна была находиться злополучная ситценабивная фабрика.

- Что это такое? - в ужасе спросила я.

Дэмиан невесело усмехнулся.

- Это? Это другой уровень, будь он неладен.

Продолжение следует…