Лазурный Нефрит. Братство Гор и Рек.

1 глава «Центральная равнина»

Шень Лун

Мое восстановление, после сражения со Старейшиной Сюанем, протекало медленно. Ноги отказывали, не слушались. Молнии Кары Небесной били нещадно, терзая нервные окончания и сухие меридианы, надламывая еще больше и так треснутое ядро. Боль скручивала судорогами мышцы, доводя до паралича, нехватки дыхания и скрежета костей. Порой казалось, что я или задохнусь, или сломаюсь. А останется от меня только оболочка, ненужная и пустая.

— Вот, Учитель, — протягивает мне укрепляющий отвар А-Яо, помогая его выпить, — это усмирит молнии и запустит восстановление внутренней энергии.

Принимая из рук ученика чарку с отваром, медленно глотал содержимое. От использованных им трав сводило челюсть. Язык немел и говорить было сложно. Но не невозможно. Сказав Яо: «Спасибо», посмотрев с благодарностью и теплом, закрыл глаза и поддался дреме. Как и сказал ученик, отвар усмиряет жгучие молнии и восстанавливает растраченную в бою со старейшиной энергию. Происходит этот процесс во сне. Так быстрее и надежнее.

Вернуть все то, что я потратил в битве с Небесным Копьем, будет не так-то просто и быстро. В прошлый раз у меня на это ушло сорок лет. Медитируя, взывая к предкам и скрытым техникам Шень, не требующим внутренней энергии, копил и хранил полученные крохи в ядре и акупунктурных точках. Именно поэтому я и смог продержаться против старейшины так долго. А не пасть от первого же выпада его молниеносного копья.

Возможно, избежать поражения мне удалось по другой причине. Личной инициативе самого Старейшины Сюаня. Несмотря на то, что Кара Небесная лишила меня возможности сражаться, сделала в мире заклинателей и мастеров меча калекой, не отняла способность просчитывать соперника на несколько шагов вперед. Замечать сдержанность и неточность в выпадах. Сюань-сяньшень атаковал меня не в полную силу. Казалось, сражался он со мной для вида.

— Благодарю, Сюань-сяньшень, за возможность вернуть свои силы, — прошептал, пока никого рядом со мной не было, — я обязательно приму ваш вызов, — а он достойный противник.

В рассвете моих лет, на пике сил, бой между нами был бы на равных. Уверен, битва была бы захватывающая, на невероятных, практически неуловимых взгляду скоростях. С ним, пожалуй, и правда сравниться по мастерству может не каждый. Сюань-сяньшень достойный титула «Поднебесный» воин. Честь, гордость и преданность слову — его личностные качества, редкость для мастера светлого пути. Многими заклинателями и мастерами движет гордыня и тщеславие, самолюбие и зависть. И не важен статус. Ученик, мастер, наставник, глава секты, старейшина. Доверять и раскрывать душу нельзя, ведь в любой момент доверие может обернуться ядом в чае, или кинжалом в сердце.

— Шень-сяньшень, — нарушил поток моих мыслей голос девы Бай, — ваше восстановление почти завершено. Думаю, через пару дней мы можем отправляться в путь, — дева Бай была мрачнее тучи, но при этом говорила вежливо и учтиво, понимая мою ситуацию, видя тяжелое состояние, — лошадь или повозку?

— На ваше усмотрение, Бай-сяодзе, — она в ответ сдержанно кивнула и покинула комнату. А я продолжил изучение книг, позаимствованных Яо в архиве рода Шень.

В данный момент, в моих руках были исторические записи об основателях сект центральной равнины. Пять достойных того времени мастеров уровня облаков, создавшие боевые учения и школы, а впоследствии, став уже небесными мастерами — Альянс, названный Небесным Братством Гор и Рек. Главы сект — сильнейшие мастера центральных земель, достойные воины, славящиеся на всю поднебесную своим благородством и добродетельностью. Под их взором и покровительством, на протяжении многих столетий, Центральная равнина развивалась, не зная горя и бед. Пять столиц жили в гармонии и согласии. Как и главы Альянса, воспевающиеся на центральных землях до сих пор.

Дзин Цан (Золотой Шелкопряд), мастер с титулом «Поднебесный» был жителем города Шин-шин. Там же он и основал секту «Золотой лилии». Дзин-сяньшень шел путем защитных техник и барьеров, сплетаемых из тонких нитей внутренней энергии. Шелкопряд прожил достойную жизнь, дошел до божественного уровня развития энергии и вознесся в небесные чертоги, оставив потомкам постигнутые им защитные техники, охранные печати и формации, запечатывающие зло и неблагую энергию.

Среди своих учеников, мастеров, наставников и последователей, Дзин-сяньшень сыскал славу мудрейшего. Ему, после вознесения, строились храмы, подносились дары. Каждый в его мирском окружении хотел, чтобы Дзин-сяньшень был не просто небожителем, а богом. Ученые мужи и изобретатели считали Шелкопряда своим покровителем. И даже несмотря на отсутствие божественного начала, строили ему храмы и поклонялись, как божеству. Обездоленные искали в его храмах защиту и благословения. Золотой Шелкопряд изображался последователями и потомками в одеянии белого цвета с вышивками золотых нитей. В правой руке у небожителя внушительный свиток, а за спиной самый мощный из защитных барьеров.

Ин Лан (Лунный Волк), родом из города Ши-Тан, с которого и начнется наш путь через Центральную равнину. Лунный владел сонными техниками. Мог отгонять и насылать кошмары, влиять на разум смертных и бессмертных через сны. Кроме сонных техник Ин-сяньшень использовал технику меча «Грань луны». По окончанию мирской жизни, также достигнув божественного уровня совершенствования, Волк присоединился к Дзин-сяньшеню в небесных чертогах, став небожителем. А позже и богом снов. Как и брат по альянсу, ученикам и мастерам и наставникам секты «Грань луны» он оставил многолетние труды и достойного преемника.

В честь Ин Лана, как бога снов, преемник и его ученики воздвигли несколько храмов, действующих и посещаемых до сих пор. Облик Ин-сяньшеня необычен и окутан тайной. Изобразили его на алтарном камне, как молодого мужчину в темно-синих одеждах. Волосы — расплавленное серебро, глаза — россыпь звезд, а лик скрыт за маской волка. Поговаривают, что он носил ее и до вознесения. В руке его клинок, с переливающимися по кромке лунными бликами, а за спиной сонное марево, в котором каждый видит то, что на душе. Поклоняются Ин-сяньшеню путешественники и торговцы, ходящие по морям. Молят о снах и забвении тяжело больные или страдающие бессонницей.

Хэй Ньяо (Черный Дрозд). Родом он из достославного города Нань-Тай. Город, в незапамятные времена, славился на всю поднебесную мастерами меча, которые использовали воздушные техники. Хэй-сяньшень, как почтенный наставник, а позже и глава учения «Парящих облаков» с титулом небесный, владел стилем «Крылья ветра», основанном на скорости и единении с воздушной стихией. Стиль Хэй-сяньшеня был чем-то похож на стиль рода Шень.

Он, как и я, как и А-Яо, преобразует внутреннюю энергию в чистую стихию. Воздушные потоки стиля «Крыльев ветра» окутывают мастера почти неосязаемой дымкой, наделяя невероятной скоростью. Кажется, что мастер, использующий этот стиль меча, сам становится ветром, неся противнику или поражение, или смерть.

Как ни прискорбно, но Хэй-сяньшень отошел в мир иной, под крыло своего прародителя. До вознесения в чертоги небесные он не дотянул. Дух его ослаб от загадочной болезни и Дрозд воспарил душой к предкам, оставив потомкам только бренное тело. Наследника и будущего главу учения «Парящих облаков», как и братья братства, оставил. А достойный он, или нет, решает народ.

Цзуй Шу (Лиловый Змей). Небесный, почти божественный мастер трав и ядов. Родился в маленьком городе Лин-Тин, что на окраине Центральных земель. Лин-Тин граничит с Северными землями. Город ничем не прославился, лишь в кругах власть имущих имел «славу» пропащего, так как всех провинившихся чиновников или неугодных императору бастардов, ссылали в Лин-Тин. Школ и учений в Лин-Тине не было. Да и заклинатели с мастерами меча старались обходить город стороной. Разные поверья ходили.

В альянсе Цзуй Шу был целителем. Шел он по пути лекаря, а также славился знатоком редких ядов, и ценителем ядовитых формаций. Покрову «Сотня Ядов», которым в совершенстве овладел Тэн-эр, дал жизнь именно он — Цзуй-сяньшень. Его наработки и техники облачения в ядовитый туман, послужили основой для создания Ядовитого Покрова. К сожалению, как и Хэй-сяньшень, Цзуй-сяньшень не стал небожителем, был в полаге от божественного уровня, а ушел в реку перерождения, как шептались впечатлительные послушники и ученики секты — скинув лиловую чешую в последний раз.

Хонг Сэ (Алый Зонт). Небесный мастер скрытого оружия и техники «Алые клинки». В Альянсе небесных братьев назывался справедливым. Происхождение пятого брата из братства гор и рек неизвестно. Хонг-сяньшень пришел в секту «Алого Клена» в возрасте девяти лет и остался там. Прошел все ступени совершенствования, от послушника до почтенного наставника. А познав внутреннее Дао и единение с самим собой и душой, стал главой секты. Самым молодым в истории Алого учения.

Как Цзуй Шу и Хэй Ньяо почтенный Хонг Сэ не достиг небесного чертога, а ушел к предкам, в круг перерождения. Но оставил после себя процветающую и уважаемую в мире мастеров и заклинателей секту. Преемник Хонг-сяньшеня, в память об учителе, воздвиг храм Алых Кленов. К храму приходят ищущие справедливости и добродетели. Молятся Хонг Сэю, как небожителю, оставляют на алтарном камне подношения. У написанного киноварью лика, облаченного в красные одежды, с алым зонтом в руке, ставят ароматические палочки, прося у Хонг-сяньшеня благословения.

Но, к сожалению, от величественного когда-то Небесного Братства Гор и Рек, славящегося воинами и заклинателями на всю поднебесную, остались лишь единицы достойных мастеров. Наследники наследников, толком не владеющие прежними умениями. Только заслуги почивших века назад основателей и позволяют школам и учениям существовать, а не раствориться в мировой истории.

— Шень-сяньшень, — обратился ко мне Хуа-сяньшень, ненавязчиво стуча в дверь, — повозка заказана, с рассветом выдвигаемся, — и хотел уйти, как я попросил об одном одолжении:

— Хуа-сяньшень, мы ведь на землях Лунного Волка. Будет непочтительно пройти мимо его храма, — благо, уходящей ввысь лестницы с сотнями ступеней там нет. Можно не боясь плачевных последствий почтить его божественный лик своим присутствием. Заодно вернуть Лунному Волку то, что род Шень одолжил при последней встрече.

— Лунный Волк — достойный воин. Навестить его храм нашему пути не в тягость. Все-таки он покровитель путешественников, — и не важно, что мы не мореплаватели и торговцы. Путь наш днем освещается солнцем, а ночью луной. — Сообщу о вашей просьбе Бай Лаохуа. — И покинул комнату, оставив меня одного.

Сон не шел. Поэтому, чтобы время до рассвета прошло быстрее, раскрыл следующий свиток, повествующий о былых временах моего рода. О союзах, связывающих обязательствами и клятвами, о дарованных во имя светлого будущего артефактах. Какие-то так и остались во владениях нефритовых драконов, какие-то, спустя годы, были возвращены, а кое-какие спрятаны в архиве. Их, с легкой руки А-Яо, клан Шень лишились. Достались артефакты Лунных нам, Черному Полумесяцу.

— Не все, почтенный Ин-сяньшень, но некоторые артефакты из вашей коллекции вернутся в секту, — произнес обещание, смотря на почти полный диск серебряной луны.

Сколько времени со сказанных слов прошло, мне неведомо, но понятно одно — я уснул. Опираясь спиной о подушку, со свитком в руках, поддался зову ночи. Лунный свет, а может благодать Ин Лана увела меня в сон. Над головой — синий бархат неба в россыпи мерцающих звезд, под ногами — отражающее небо море. А каждый шаг вперед, ничего не значил, оставлял лишь круги на воде. Любой выбранный путь никуда не вел. Но чей-то шепот, едва уловимый, говорил продолжать идти. И я шел. А в какой-то момент, голос стал отчетливее, слова разборчивее, как и просьба:

— Пройди путь свой, через дом мой!

Обернувшись на сказанные слова, увидел полный диск серебряной луны. В свете ночного проводника, почти отчетливо, мог разобрать фигуру божества, окутанного туманным маревом. Широкие рукава темного одеяния развивались от движений, длинные волосы, рассыпанные в беспорядке по плечам и груди, сияли лунными бликами. Лица же было не рассмотреть, так как спрятано оно было за волчьей маской. Лишь глаза, как и говорилось в летописях, сияли звёздами.

— Пройду, почтеннейший! — сложив руки перед собой, склонился перед ликом лунного небожителя.

Когда поклон был отдан, полная луна растворилась в серебряных всполохах, как и бархатное, темно-синее полотно, усыпанное звездами. Осталась только морская гладь под ногами и поднимающийся из-за горизонта алый край утреннего светила. Утренний туман, окрашенный в алые оттенки, принимал вид когда-то родных гор клана Шень. А через пару мгновений растаяли в алом рассвете и драконьи горы. Сон на этом был закончен. Как и отдых перед долгой дорогой.

— Шень-сяньшень, — раздался чуть слышный стук в дверь и все еще сонный голос Бай-сяоцзе: — нам пора в путь!

— Да, дева Бай! — ответил небесной леди, и, откинув одеяло, сложив все мной прочитанные свитки в походную сумку, спустил ноги на пол.

Боли и тяжести не было. Лишь легкое покалывание и онемение. Но и оно пройдет, когда сделаю несколько шагов. Сменив сонные одеяния на походные, завязав волосы в низкий хвост, перетянув их зеленой лентой, вышел из комнаты. Как и А-Яо. Он все еще спал на ходу, зевал и не контролировал кошачьи части тела. Хвост ходил ходуном, уши дергались от любого звука. Но увидев меня, он почти сразу взял себя в руки и поприветствовал:

— Доброе утро, Учитель!

— Доброе, А-Яо, — и не сдержал мимолетный порыв.

Опустив руку на его макушку, потрепал по волосам, ненароком задев ушки. От касания к пушистому краю, ученик зардел щеками, и начал было по-кошачьи урчать. Но вовремя вспомнил мои слова о том, что повадки звериной сущности — это слабость и видеть ее никто не должен. Нарастающий «мур» стих, сошло на нет и смущение. Осталось лишь тепло в глазах и благодарность во взгляде.

2 глава «Лунная тропа»

Старейшина Сюань

Не привлекая к себе внимания, не упуская из виду, скрывшись за формацией «Порыв ветра», сопровождал искателей осколков артефакта. Шел за ними незримой тенью. Группа странная: небожитель, дух-кот, снежный Махаон и дракон-калека. Но у каждого из них своя роль в создавшемся союзе. Небожительница — сила и мощь, не сравнимая с простыми смертными, кот — олицетворение скорости и разрушительности небесной стихии, и немного лекарь, падший генерал — карта земного мира. Снежный Махаон знает тайные пути и обходные тропы, не доступные простым путникам. А сам Шень Лун — это уничтоженный ранее архив нефритовых драконов. Все те труды, исследования и исторические записи, что хранились в горах рода Шень, теперь в его распоряжении, в его разуме.

— Храм Лунной тропы? — удивился я решению Шень-сяньшеня навестить небожителя сновидений Ин Лана.

Дева небес, управляя повозкой, ведя лошадей по проторенной тропе, не возражала против визита в Лунный храм. Но предупреждала, что пустят их не раньше ночи. Правила такие. Условия всех устраивали. Разбив походный лагерь у подножия храма, путники ждали наступления ночи. Двери храма откроются перед верующими и нуждающимися в приюте только тогда, когда зажгутся золотые звезды и засияет серебром на темно-синем бархате небес диск луны.

Медленно, плавно опускалось за горизонт дневное светило, забирая с собой полуденную лазурь. Путь на другую строну мира окрашивался ало-розово-пупурными облаками, плывущими следом за раскаленным диском солнца. Наблюдая за изменениями на небесах, не заметил, как провалился в царство сна, во владения почтенного Ин Лана.

Над головой ночное небо с только-только зажигающимися звездами. Под ногами — водная, отражающая гладь. А за спиной, стоило обернуться — молодой месяц. Не полная луна и тихим светом горящие звезды в мире ночи и сновидений, означают настроенного против гостя небожителя. Почтенный Ин Лан был не рад меня видеть в своих чертогах. От радикальных действий и обращенных против меня кошмаров останавливало только:

— Поведайте, Сюань-сяньшень, что вы ищете в землях моих?

— Справедливости, Ин-сяньшень!

В знак уважения к небожителю, сложив руки в почтительном жесте, ладонь к ладони, склонился в поклоне. О какой именно справедливости идет речь, небесному чиновнику рассказывать нет необходимости. Я в его мире, в его власти. Моя душа, с помощью снов, уже прочитана, как и намерения сразиться с достойным мастером. Именно поэтому мир снов преобразился, замерцали созвездия-покровители, засияла серебряными бликами круглая луна.

— Пройди путь свой, через дом мой!

С последним словом небожителя снов, под моими ногами заклубился мерцающий золотыми вспышками туман, потянувшийся витиеватой тропой к серебряному диску ночного светила. Каждый мой шаг по туманной тропе сопровождался переливами колокольчиков, сливающихся в незатейливую мелодию, похожую на колыбельную песню. Луна, сверкающая на темно-синем бархате небес — все ближе, фигура небожителя снов — отчетливее. Я мог рассмотреть широкие рукава темного одеяния. Развивающиеся на ночном ветру волосы, отливающие лунными бликами. И маску волка, скрывающую лицо, но не глаза. Как и говорилось в легенде:

— Взгляд — россыпь звезд, — в нем видно каждый уголок ночного неба, каждое созвездие. — Воистину божество! — прошептал, не сдержав восторга и нахлынувших чувств. Не мог отвести взгляд, шел именно к нему, окутанному лунным светом.

Был рядом, очень близко, так, что шелк волос и бархат ткани божественного одеяния, еще движение и был бы на кончиках моих пальцев. Забыв как дышать, видя божество, протянул к нему руку, сокращая расстояние, но лишь разрушил звездами и лунным дыханием созданный образ.

— Иллюзия, — сказал, смотря звездно-лунную пыльцу, оставшуюся на ладони, мерцающую и постепенного угасающую. — Нет, не иллюзия, а сон, — не смог сдержать улыбку, — божественный сон. Созданный лишь для меня…

Эти слова и пыльца в руке стали путеводителем из мира снов. И надеждой. Продолжая идти по звездной тропе, видя перед собой полную луну, слыша переливы колокольчиков, думал о будущем. Не о ближайшем, в котором артефакт лазурного нефрита вернет дракону былое величие и силу, а наши техники сойдутся в противостоянии. А о далеком, когда смогу найти путь к столице небожителей, чтобы встретиться с почтенным лунных снов.

Лунно-звездная тропа, ведущая вперед, вывела меня из мира снов. Но ощущение, что Лунный Ин-сяньшень смотрит с небес, за каждым шагом, по пробуждении осталось. В лунном блеске виделся его образ, в звездных мерцаниях — пристальный взгляд. Но мне не страшно. Волю сонного почтенного я не нарушу. Пойду лунным путем под золотыми созвездиями.

Шень Лун

Пристанища в храме Лунной тропы, в час ночной, искали не многие. Путники, идущие пешим путем, ушедшие на покой воины, которых тяготит темное прошлое и мы. Оставив повозку, освободив лошадей от упряжи, защитив имущество и животных защитным кругом формации, пошли на поклон к Ин-сяньшеню. Путь наш неблизкий. Через земли Центральной равнины, через школы и секты, идущие дорогою света. Благословение небожителя снов, защищающего странников и путешественников, не будет лишним.

— Учитель, артефакт «Беззвездного отражения» и правда когда-то принадлежал секте Грань Луны? — интересуется ученик, смотря на мешочек, с вышитым иероглифом «Луна».

— Да, как и артефакт «Грань снов», — этот артефакт находится в том же мешочке, вместе с еще одним «Глаз забвения».

Артефакты эти достаточно могущественные. Но подчинятся лишь достойному. Высеченный на драгоценном камне узор созидания, может сравниться по энергетической формации высшего уровня, выполненной мастером не ниже титула Поднебесный. В руках слабого и неуверенного в себе и мастера артефакт или не активируется, или заберет всю энергию использующего, в том числе и жизненную. Выпьет до дна, оставив только иссушенное тело.

— Артефакты, отмеченные божественной волей, не игрушка! — сказала дева Бай, смотря на нас с А-Яо, — лучше вернуть их тому, кому они принадлежали, — в этом с Бай-сяоцзе я был согласен. Именно поэтому и шел к лику лунного небожителя.

Просящие благословения или забвения, оставляя подношения, покидали пределы храма. С легкостью на душе и сердце, веруя в защиту небес и луны, возвращались к родным и близким. По пути, все еще неся на устах имя лунного небожителя, благодарили за благословение, длань на челе, обещая поставить чарку вина и палочку благовония во имя его и честь.

— Поставлю палочку за Ин Лана и я, — сказала Генерал Севера, смотря на спрятанный за маской волка лик.

Как мне показалось, она ему симпатизировала. Романтических чувств между ними нет, это видно по выражению ее потеплевших глаз, ставших медовыми, и спокойному тону, с которым она о нем говорила. Испытывала Бай-сяоцзе к Ин-сяньшеню уважение. Как и Сяо Хуа. Палочку благовоний в святилище зажег и он, прошептав что-то, с едва заметной улыбкой.

— Луна и мне благоволит, — сказал А-Яо, слоняясь в почтительном поклоне перед образом небожителя.

Почтить лунное божество осталось только мне. Как и вернуть артефакты, принадлежащие секте «Грань Луны». Но сначала обратиться к небесному чиновнику, попросить о взгляде его с небес, поставить три палочки в курильницу, и склонившись в поклоне, преподнести дар:

— Это принадлежит вам, лунный Ин-сяньшень, — с еще одним поклоном возложил к ногам статуи бархатный мешочек, — от имени рода Шень, Шень Лун благодарит почтенного Ин Лана за возможность воспользоваться реликвиями лунной секты.

Дар небожителю, возложенный на алтарь, стоило мне отойти на два шага назад, окутало серебристыми туманом. Мешочек растворился звездными искрами за несколько мгновений. Ин-сяньшень принял артефакты секты, оставив что-то в благодарность. Что именно, посмотреть не решался. Не каждый день небожитель сходит с небес и протягивает руку помощи, и тем более не дарит свой магический предмет. Дева Бай не в счет. Она помогает не мне, а Сяо-сяньшеню.

— Вам повезло, Шень-сяньшень, — сказала дева Бай, забрав подарок с алтаря вместо меня, — Ин Лан расщедрился. Я бы не отдала второй предмет небесного чиновника, даже если бы мне вернули что-то крайне ценное, или драгоценное, как память, — фыркнула генерал севера. — Но раз Ин-эр так решил, то возьмите, это теперь ваше, назад свой дар он не заберет, — и вложила магические «Четки снов и дремы» мне в руку.

— Спасибо, дева Бай, — поблагодарил богиню, сжимая дарованный Ин-сяньшенем артефакт в руке.

Стоило мне это сделать, четки засияли нефритовым светом, а на каждом драгоценном камне проявился иероглиф, означающий способность предмета. Камней девять, значит, способностей тоже девять. Артефакт, получивший приказ от бывшего хозяина, привязал себя нитями созидания к моему узору сущности. С этого момента Четки полностью принадлежат мне. Об этом говорит и цвет драгоценных камней. Раньше они были сапфировые, теперь нефритовые. Нефритовый — цвет моего рода и моей чешуи.

— Благодарю, — поклонился лику Лунного небожителя, пряча артефакт в широкий рукав одеяния.

Но не успел и двух шагов сделать, как почувствовал не опасное для ментального здоровья давление на разум. Мое сознание окутало чужой энергией. А по каналу связи послышался голос, тот самый, сказавший мне следовать своим путем через дом его. Лунный Ин-сяньшень попросил:

— Шень-эр, пройди лунной тропой по дороге звезд! Найди в краях моих достойного Волка, способного услышать шепот луны!

Слов небожителя кроме меня никто не слышал, для всех я просто замер перед статуей Ин-сяньшеня в почтительном поклоне, с благодарностью за подаренный артефакт. И лишь Бай-сяоцзе, как небожитель, имеющая связь с небесами и небесными чертогами, поняла, в чем дело. Пока я шел к повозке, перебирая четки, не видя перед собой ничего, опираясь только на драконье восприятие, она задала вопрос:

— Ин-эр о чем-то вас попросил?

— От вашего ока ничего не скрыть, Бай-сяоцзе, — улыбнулся я, подтверждая: — да, Ин-сяньшень попросил пройти лунной тропой по дороге звезд и найти достойного секты преемника, способного услышать голос луны, — этих слов ей хватило, чтобы понять — продуманный путь к осколкам нефрита придется пересмотреть. Внести поправки к точкам на карте:

— Значит, наш путь лежит в секту Лунной грани, — подвела итог дева Бай, впрягая лошадь в повозку.

Как бы не хотелось вмешиваться в дела сект центральной равнины, все-таки придется. Каждый из нас понимал, выхода нет. Дар небожителя в обмен на просьбу — это удел земных. И не важно, мастер ты меча, заклинатель, простой человек, не идущий путем меча и совершенствования. Дар небожителя — это его благословение, а просьба — милость.

***

Отступление…

В небесных чертогах…

Почтенный Ин-сяньшень нашел того, кто достоин решить проблему. Дракон нефритового рода — Шень Лун станет его посланником. Гласом полнолуния. Невзирая на неважное состояние, поврежденное ядро и сухие меридианы, он сможет найти преемника, способного услышать голос луны. Репутация у Шень Луна в небесных чертогах у многих чиновников не вызывает доверия, но заставляет признать, что дракон достоин всех тех титулов, дарованных ему в рассвете лет. Несмотря на плачевное состояние тела, болезнь и слабость в нижних конечностях, он сражается, словно в последний раз. И не важно кто перед ним. Старейшина, глава секты, или старший мастер школы. Он отдает всего себя, без остатка.

— Шень-эр, я надеюсь на тебя, — сказал Ин-сяньшень, смотря за драконом и его спутниками с небес.

Теперь, когда в руках дракона «Четки Сна и Дремы», общаться с ним станет легче. Не используя божественное благословение и небесное снисхождение, артефакт в руках дракона, откроет ту самую дверь в мир снов, пропуская Ин Лана в разум Шень Луна. Тревожить сон нефритового дракона Ин-сяньшень не спешил. Просто наблюдал. Замечая неподалеку еще одного путника, следующего за посланником полнолуния и его спутниками.

— Будь рядом и ты, Сюань-эр!

3 глава «Секта Луны»

Шень Лун

До секты «Грань Луны» от храма Ин-сяньшеня несколько часов верховой езды. За это время мы обсудили возможные стечения обстоятельств и трудности, с которыми велика вероятность столкнуться. От посланников западного Альянса под руководством Старейшины Сюаня, наемников за внушительной наградой, до семейных распрей с масштабными и жестокими битвами за земли, учения и титул «главы».

Титул главы секты «Грань луны», в данный момент, принадлежит семье Ин. Они прямые потомки почтенного Лунного волка, основавшего секту. Только семей, претендующих на титул, еще три. Семья Кун (сонные), семья Вуен (полуночные) и семья Енван (ночные). Каждая из них влиятельна на центральных землях, почитаема и уважаема мастерами меча и заклинателями содружественных сект.

Насколько мне известно, глава секты Ин Юн (лунный дождь) в силе и здравии. Глава покидать мир смертных не собирается. Под его взором, вот уже добрые сто лет, семья Ин и секта «Лунной грани» — процветают, слывут среди смертного люда защитниками земель от скверны. По велению Ин Юна и почтенных мастеров секты, в помощь окрестным городам, для защиты от темных сект, тревожащих покой мертвых тел и душ, были построены смотровые башни.

Башни, с вплетенными поисковыми формациями, отслеживают активность темных источников. Колыхание посмертной энергии и вмешательство в сущность пока что блуждающего по смертным землям духа, ищущего пути к небесам и загробному миру. Редко, но такие умельцы встречаются. Захват души «Духовной Сетью», порабощение, причинение страданий и использование в личных целях — карается смертью. И не только в светлых сектах, но и в темных. Душа — неприкосновенна.

— Учитель, по-моему мы не вовремя? — вывел меня из потока мыслей вопрос А-Яо, ушки которого дергались и улавливали далеко раздающиеся звуки голосов.

Пока я пребывал в раздумьях и потоках памяти, вспоминая все то, что знаю о лунной секте, мы уже прибыли в Тин-Тин — небольшой город, где располагается главное поместье секты Луны. Именно здесь, в Тин-Тине, мастера, от послушников до наставников постигают меч и стиль «Грань Луны».

— О чем ты, А-Яо?

Ученик указал вперед, в сторону поместья. Чутким и тонким кошачьим слухом, он разобрал недовольные и непочтительные выпады и обвинения семье Ин от толпы, собравшейся перед главным поместьем секты. Ученики и мастера, выказывающие свое недовольство, судя по цветам одежд, принадлежат к семье Вуен. Семья, как мне казалось ранее, не бьющая в спину и не предающая из-за выгоды и личной прихоти. Но, увы…

— Душа почтенного главы Ин не успел отойти в мир иной, а семьи уже собачатся, — услышали мы со спутниками разговор жителей, идущих подальше от назревающей битвы.

— Милостивейший Ин-сяньшень, да будет небесное царство радушно к вам! Пусть примет предок вас в чертогах своих!

Смертные, не владеющие путем меча жители города, как один, с печалью во взгляде, но с улыбками смирения, молились за упокой души почтившего главы Ин, просили у предка Лан благодати и прощения душе Ин Юня. Просили Лунного Волка и о наказании нарушителям похоронной процессии. Семья Вуен, не давала проститься с главой, как гласили традиции рода и секты, требовала от семьи Ин отдать титул достойным, способным подержать былое величие секты. То есть им. На что семья Ин, все как один в траурных белых одеждах, но с мечами в руках, защищали двери и территории поместья.

— Вмешаемся? — спросила дева Бай, понимая, что находящихся в трауре учеников, мастеров и наставников Ин для защиты поместья секты не достаточно. К тому же, семья Вуен привела учеников и послушников младших школ, основанных на учении Лунного клинка. Грязно, подло, но не удивительно. В мире совершенствующихся, идущих путем культивации, пользоваться моментом и предавать ближнего своего, потерявшего прежнее величие и почести — обыденность. Как и вставать на сторону вероятного победителя.

— Бездна! — с шипением выругнулся А-Яо, когда блеснула сталь обнаженных клинков и пришла в движение внутренняя энергия мастеров обеих сторон спора. — Еще немного и на семью Ин нападут, — его меридианы и ядро охватило бурлящим потоком силы, на кончиках когтей затрещали молнии, да и шерсть встала дыбом, заходил из стороны в сторону хвост.

— Ин-эр просил помочь, и мы поможем, — сказала дева Бай, применяя на А-Яо божественную формацию «Сокрытия истины» и блокирующую сущность заклинание.

Кошачьи уши, хвост и душа зверя и облик духа, под действием заклинания и формации временно претерпели изменения. Теперь А-Яо и ощущался и выглядел, как простой человек с ядром и меридианами совершенствующегося, идущего путем меча. Дева Бай заблокировала только нечеловеческую сущность и узор, а навыки, умения и скорость осталась с А-Яо, играя ему на руку в принятом решении защитить семью Ин.

— Быстрый, — сказала Бай-сяоцзе, уловившая движение ученика и технику «Поступи молний», — у мальчика все шансы на этом веку получить титул Поднебесный, — не спорил, а верил, даже знал. Ученик превзойдет учителя.

Неспешно, не привлекая внимания семьи Вуен и их помощников, мы с Сяо-сяньшенем и девой Бай шли к поместью Ин. К потерявшей мужа вдове. Она, как гласят традиции семей заклинателей, находится в зале почитания, у табличек предков, молит за прием души ее супруга и прощения всех грехов смертной жизни. Оплакивает память господина и спутника жизни, просит прощения, что не последовала за ним, в мир мертвых.

— Не понимаю я вас, смертных, — недоумевает дева Бай, смотря на стоящую на коленях госпожу Ин, облаченную в траурное белое одеяние, — душа погибшего воина, если не достигает небесных чертогов, попадает в реку перерождения. Память земной жизни стирается, как и чувства. Ведь при рождении смертный постигает их заново. Неужели земным это неизвестно? — задалась вопросом дева Бай, смотря на вдову Ин.

— Известно, — сказал Сяо-сяньшень, — но когда теряешь важного и близкого в твоей жизни человека, веришь в то, что душа его, не важно где: в облачных пределах, в реке Перерождения, в потоке сущего, слышит слова и видит страдания. Понимает, что он не просто так прожил смертную жизнь.

Бай-сяоцзе слушала Генерала Хуа внимательно, но все равно не приняла необходимость в страданиях и самоистязаниях. Если тебе известно, что душа в конце-концов пройдет очищение от воспоминаний, чувств, земных привязанностей, и полученных в этом круге жизни знаний, то зачем так убиваться и молить предков в небесных чертогах о милости для почившего? Ей, бессмертной, рожденной в небесных чертогах, не прошедшей земных испытаний, не понять чувств смертных. Только тот, кто жил земной жизнью, прошел путь от рождения до смерти, знает на личном примере, какова боль и тоска на вкус.

— Кто вы? Что вам нужно от вдовствующей госпожи?

Потребовал ответа старший мастер секты, взывая к внутренней энергии. Обнажив свой меч, направил его в нашу сторону. Судя по энергетическому мареву, окутавшему кромку клинка, и пылающему ядру совершенствования, он на облачном уровне мастерства. Думаю, этот мастер будет достойным противником А-Яо. Но позже. В данный момент нам нужно донести до мастера причину, по которой мы нарушили уединение вдовы Ин. И желательно без ссор в траурном зале.

— Путники, странствующие заклинатели, — ответил мастеру лунного клинка, выходя вперед, взглядом прося деву Бай не раскрывать личность, не применять божественные умения, и не вредить этому человеку. Она нахмурилась, но согласно кивнула. Ссоры перед именами предков рода Ин не сделают ей чести и не обрадуют друга.

— Назовитесь, путники! — потребовал мастер, делая шаг вперед мне навстречу. Но меч в руке дрогнул, стоило ему рассмотреть мое лицо, — Шень-сяньшень?!

Узнал мастера и я. Но не по лицу, а по взгляду необычно-разных глаз. Один насыщенно-синий, как небеса в летний зной, второй — расплавленное золото, сравнимое только с дневным светилом. А еще шрам, белую, почти потухшую полоску, рассекающую левую сторону лица от лба до скулы. Шрам этот от моего меча, который когда-то давно, еще до моего падения с пьедестала сильнейший, столкнулся в противостоянии умений с мечом стоявшего напротив меня юноши.

— Да, Мо-эр, это я, — не стал отрицать свою личность, а предложил помощь в наследовании. Мо-эр убрал в ножны меч и попросил следовать за ним, не стоит тревожить покой госпожи Ин и нарушать ее уединение. Традиции на том и держатся, что их соблюдают. Иным же нести ответ перед предками.

Лун Яо

Оставив учителя с небожителями, использовав «Поступь молний», оказался в самом пылу сражение столкнувшихся мастеров и наставников. Лунные техники прибывших к поместью Ин семей, старших и младших, выглядели эффектно и мощно. Количество высвобождаемой внутренней энергии, заставило содрогнуться земную твердь. Разрушительные потоки, сталкивающиеся техники и заклинания, в скором времени не оставят от поместья Ин камня на камне. Этого нельзя допустить. Поэтому, сложив за пару мгновений десяток символов, создал одну из десяти великих печатей рода Шень:

— Тело нефритового дракона! — произнес, опуская руку на целый кусок камня, не подверженный трещинам и сколам.

Под рукой тут же затрепетали молнии, проявились письмена, сложившиеся в круг защиты. В тоже время, за моей спиной, поместье охватило столпом сине-голубого цвета, с трепещущими молниями. Энергия, отданная на формацию защиты, принимала облик нефритового дракона, до мельчайших деталей: чешуек на изгибах тела, шелка гривы, блеска смертоносных когтей, остроты клыков и уничтожающего взгляда сапфировых глаз. Любого, кто осмелится напасть на поместье, пройти силой, ждет один конец — смерть. Мучительная, раздирающая тело, душу, меридианы и ядро молниями нефритового рода.

— Брат, кто ты? — за моей спиной, отбиваясь от учеников Вуен, появился один из младших мастеров Ин, — как к тебе обращаться? — а за ним еще трое, с таким же уровнем совершенствования.

Представился, назвался Сяо Яо. Их имена я тоже запомнил, как и личный узор ауры с индивидуальным окрасом внутренней энергии. Если будет надо, найду каждого из них в толпе. Первый, ко мне обратившийся: Ин Ди (лунная бабочка), спросил о молниях, принявших облик дракона, свернувшегося кольцами тела вокруг поместья Ин:

— Что за формация? — интересовались лунный, одновременно атакуя противника, контролируя парящий между противникми меч и технику на расстоянии.

— Тело дракона, — назвал технику защиты. А на вопрос зачем я вмешался в бой лунных семей и учений, и что мне нужно в землях Ин, ответил: — мы с учителем — странствующие заклинатели. Мой учитель и ваш покойный глава знали друг друга. Когда мы с учителем услышали о смерти главы Ин, пришли почтить его память и поклониться вдове Ин.

Ответил и тут же выставил еще один щит из молний, не применяя построение и формацию. Сложил пять печатей защиты и призвал стену молний, поглощающую атаку противника. В руке появился клинок, по кромке затрепетали разряды, как и под ногами. Не стану применять родовые техники Шень. Внимание привлекать не стоит. Использую общие техники, доступные ученикам секты «Молний» и «Грозовых облаков», что находятся на восточной равнине.

Техника «Шаги молний» одна из них.

Шаг первый — трепет стихии. Под переливы разрядов, на неуловимой простому люду скорости, мелькая между наставниками, мастерами и учениками семьи Вуен, скользил и оставлял после себя только тела, обожженные, но не испепеленные. Шаг второй — облик молний. Мои двойники, ведомые внутренней энергией, используя меч, сражались далеко от меня, опаляя противников небесной стихией, оставляя покрытые копотью тела.

— Мальчишка! Кто ты такой? — нападая, спрашивает представитель семьи Вуен.

Судя по развитию меридиан и яркости ядра, он земного, почти облачного уровня, но не сильнее пурпурного главы Лин Шина точно. Примерно такого же уровня. Да и потоки внутренней энегрии у него слабее, база отсутствует и основы почти нет. Только масштабные, разрушительные техники, тратящие много внутренней энергии. Да сотрясающие землю взрывы. Не интересно.

— Брат, берегись! — крикнул мне в спину Ин Ди, — он князь семи звезд! *

Не понимая, о чем он, не имея представления о звездах и князьях, использовал третий Шаг молний — танец клинков. За спиной проявился круг созидания. Внутренняя энергия, текущая по моим меридианам, обращались жгучими молниями, а каждая молния в меч. Меня окружал десяток клинков, окутанный небесной стихией. Ждали они одного — приказа. А я нападения этого самого князя семи звезд.

— Князь? — удивился мастер семьи Вуен, а потом усмехнулся и отмахнулся, словно от назойливой мухи: — да нет! Чтобы какой-то мальчишка, да получил титул князя… — но не договорил.

Ведомые моей волей, клинки устремились вперед. Треща разрядами, оставляя после себя нефритовый след, окружали мастера, не считавшего меня своим противником, а мелочью, с которой справиться не составит труда. Отмахнувшись от меня, призвав свой меч, выписывал замысловатые, но не несущие смысл движения. Много пафоса, мало толку. Против меня точно.

Пару сложенных печатей, направляющих потоков, взмахов и мои клинки стали еще быстрее, неуловимее. Отбиться от них всех мастер Вуен не смог. Сколько бы не уворачивался и не блокировал, принимая мечи-молнии на кромку своего клинка. В итоге, под напором техники «Танца», принял удар в полной мере, чтобы потом взреветь диким зверем, поднимая столп энергии вверх. Угрожая:

— Раздавлю, щенок!

Рыкнул мастер и призвал мощный поток лунного пламени, окутавшего его с головы до ног. Его энергия, обратившись разрушительной волной, раскидала всех сражающихся в стороны. Кто-то нашел свой конец, кто-то пострадал, а кто-то и бровью не повел. Я, оградив себя щитом, смотрел и ждал исхода этого боя. Мальчишка в моем лице, против уважаемого облачного мастера семьи Вуен.

— Давай посмотрим, насколько тебя хватит, паршивец!

Это вызов, от которого нельзя отказаться. А я и не собирался. Никогда не отказывался от сражения с противниками сильнее меня, или с равными по силе. Ведь когда, если не на арене или на поле боя, узнаешь свой предел возможностей и слабые стороны? Стать сильнее, еще сильнее и недосягаемо сильнее, чтобы защитить Учителя, быть достойным его внимания и общества. Чтобы идти подле него, как равный. Как мастер Тен. Вот мое желание, которого я непременно добьюсь. Поэтому:

— К вашим услугам!

4 глава «Закон грома и молний»

Лун Яо

Я принял вызов мастера семьи Вуен, успокоив брата Ди, сказав, что этот мечник не доставит мне хлопот. Справлюсь с ним за несколько минут. На эти слова тут же отреагировал старший Вуен, назвав меня самонадеянным щенком, которого нужно проучить. Но людей своих, на всякий случай отозвал. Как и брат Ди. Целители семьи Ин, объединив силы в общую технику, создав лечебную формацию, накрыли раненных специальным куполом. Физические раны тех, кто находится под защитой формацией — исцеляться, а духовная энергия восстановится, со временем.

— Не вмешиваться! — предупредил старший Вуен своих младших собратьев, — я сам с этим зарвавшимся щенком справлюсь!

Послушники, ученики, мастера и наставники семьи Вуен, уверенные в победе старшего мастера, только усмехались, смотря на меня, как на покойника, по которому уже заказана поминальная служба и именная табличка. Пусть так. Я не против подобных взглядов.

— Назовись, сопляк!

— Сяо Яо, — назвал имя, — мастер стиля «Молниеносные шаги».

Шаг первый — трепет стихи!

С мечом в руке, под треск молний, оставляя после себя лишь небесно-голубые всполохи техники, напал на старшего Вуен. Он, среагировав, выставил свой меч в защитной стойке. Исчезая и нападая с разных сторон, под переливы сине-голубых разрядов, нанося низкоуровневые удары, лишь выводящие его из себя, проверял противника на реакцию.

Как и говорил, базы у старшего Вуен никакой. Основа духа — слабая. Энергии много, каналы и меридианы здоровы и укреплены, но как воин — он позер. Техники, им освоенные — звучные, красивые, мощные, но против мастеров, прошедших свой путь совершенствования от низкого уровня до нынешних высот — бесполезные. Расход силы на гневные выпады и показную мощь полученного уровня — не доказывают ровным счётом ничего, кроме глупости и неумения пользоваться резервом. Внутреннюю энергию, любой уважающий себя и своё мастерство воин, просто так тратить впустую не будет.

— Сопляк! — рявкнул на меня старший Вуен, — Пламя Лунного блеска! — взревел лунный мастер, поднимая вверх столб серебряного пламени.

С призванной, но вновь впустую потраченной энергией, возрасла мощь его ударов, скорость атак. Но среагировать на них было несложно. Траектория и последовательность была однообразна. Слева-слева, слева-справа, справа-слева, снизу-справа, снизу-слева. За десять выпадов с его стороны понять и отреагировать на следующую атаку бало не сложно. Мне осталось только уклоняться, стоя на месте.

— Бесполезно.

Сказал, уйдя от атаки мастера Вуен. И это я только первый шаг молний использовал. Всего шагов в технике десять. На последнем шаге мастер, использующий эту технику, сам становится молнией. Неуловимой и неудержимой, сжигающей в пепел всех, кто посмеет встать на его пути. Десятый шаг так и называется — шаг в Бездну. Но этот мастер не достоин и третьего шага.

— Метка Луны!

Воскликнул старший Вуен, медленно и открыто складывая печати. Под его ногами заклубилась туманная дымка с мерцающей звёздной пылью. А за спиной в районе головы, закручивая потоки воздуха, формировался круг из символов. В центре круга — отпечаток ладони, переливающийся серебряным светом. Это уже что-то интересное. Заставляет сменить тактику и начать двигаться, а не стоять на месте.

На небольшой скорости, уходя от энергетических ладоней, не позволяя им меня даже коснуться, передвигался по импровизированной арене под трель окутывающих меня молний. Лунные отпечатки, объятые всполохами серебряного пламени, становились все быстрее. Пришлось прибавить скорости и мне. Мастер Вуен, видя мои метания по ограниченной территории, рассмеялся, сказав с победой во взгляде:

— Бегай сколько угодно! — и сложил несколько печатей, вплетая очередной приказ в структуру Лунной метки: — окружить! — отпечатки, ведомые приказом, стягивались вокруг меня кольцом. Свободного пространства становилось все меньше. — Схватить! — приказал и вновь сложил несколько символов, нашедших свое место в круге техники. — Тебе конец, щенок! — озвучил он свой вердикт, не ведая, что своими показными действиями и бравадными замашками выдал слабость Лунной метки и ее построения.

— Как бы не так! — улыбнулся, и шёпотом, не показывая умение рода Шень, использовал: «Покров молний» — становясь сосредоточением небесной стихии, способной пройти через что угодно, в том числе и через технику противника. — Моя очередь!

Быстро, неуловимо для чужого взгляда, складывая печати, воспользовался ещё одной техникой секты «Громовых небес», получившей название — «Обличье дракона». Первый уровень техники даёт мастеру, идущего путем молний и громовых раскатов защиту небесной стихии, облачая все его тело в драконью броню. Второй уровень — меняет руки от локтей до кончиков пальцев, преобразует их в драконьи лапы. Техника рассчитана на Ближний бой. Мне же она поможет разрушить метку Луны за спиной старшего мастера Вуен.

На своей привычной скорости, используя только первый шаг молнии, уходя от печатей-ладоней, пытающихся меня поймать, оказываюсь за спиной противника. Когти дракона, с трещащими разрядами жгучей энегрии на каждом из них, ломают переливающуюся серебром ладонь, вписанную в круг символов. Слышится треск, словно бьющееся стекло, а затем тяжёлый, с кровью кашель мастера, упавшего на колени, от насильно развеянной техники. Хватая ртом воздух, жадно дыша, под взгляды учеников и младших мастеров, старший Вуен обещает:

— Раздавлю! — поднимаясь, вновь обращается к внутренней энергии, которая бурлит жаркими потоками по меридианам и ядру. — Гнев Лунного Бога! — взревел он.

— Брат Яо, берегись! — предупредил меня Ин Ди, — эта техника почтенного Ин Юня. Идеальная защита, плюс мощь пламени, не оставит противнику и шанса.

Ну, хоть что-то интересное. Позволит мне использовать одну печать рода Шень, которой владел учитель в рассвет его силы. Личность я не раскрою, о печати мало кто знает, а показать этому мастеру истинную мощь техник высокого ранга — покажу. Князь он семи звезд или восьми, не имеет значения. Как и то, что в рангах Центральной равнины я не разбираюсь. Просто знаю, что ранг «старший наставник» он в секте Полумесяца не носил бы точно. Был бы всего лишь «старшим учеником» среднего уровня энергии. В крайнем случае «мастером» высокого уровня.

Старший Вуен, поглощённый столпом лунного пламени, призвав облик почтенного предка Ин, складывал печати божественной техники. Волны внутренней энергии, обжигающие и разрушающие, не оставляли от ближайших поместий камня на камне. Только поместье Ин было по-прежнему цело и невредимо, так как его защищала печать «Тело дракона».

— Молись предкам, щенок! — прорычал мастер Вуен, за спиной которого уже сформировался пламенный образ Бога Луны. С серповидными клинками, окружёнными всполохами серебряного огня, ведомый печатью создателя, воплощение обрушило на меня всю свою мощь.

Сила атаки, столкнувшись с моим клинком, объятым молниями, создала невероятно-разрушительную волну энергии, перехватывающую дух, выбивающую из прострации, от которой не всем удалось защититься. Пострадали не только ученики семьи Ин, но и ученики семьи Вуен. Старший, разгоряченный и опалённые боем, не обращал внимания на мольбу учеников и мастеров. Те выдерживали мощь столкнувшихся техник, захлебываясь и давясь в собственной кровью от поврежденных каналов энергии, надломленных по вине неконтролируемой силы старшего мастера.

— Он такими темпами всё тут разрушит, — сказал сам себе, понимая, что нужно действовать чуть быстрее и эффективнее.

В очередной раз, ускользнув от божественных клинков, использовав первый шаг молнии, сложил десять печатей техники: «Закон грома и молний». Под моими ногами, сложенные печати обращались в символы, создавая круг. На небе темнели и сгущались облака, становясь грозовыми тучами. По телу, от техники высокого ранга, мне не по уровню, били разряды. Каждая клеточка, словно пронзалась раскаленной тончайшей иглой. Было больно, но терпимо. Как и от неконтролируемых молний, сковывающих мое тело жгучими цепями, заливающихся птичьей трелью.

— Это конец, мастер Вуен! — предупредил старшего, направляя взор и указательный жест к тучам, который закручивались вихрем, — Первый закон! Раскат! — и тучи разорвал росчерк небесной стихии. Резвой, ломанной линией, шипя ядовитой змеей, он столкнулся с клинком воплощенного Лунного Бога. — Второй закон! Цепи молнии!

Тучи тут же разверзлись, молния устремилась к воплощению, а столкнувшись с серповидными клинками вновь, окружила и мастера, и фигуру за его спиной сотнями электрических зарядов, бьющих в жизненно-важные точки. Из глотки старшего Вуен вырвался раздирающий лёгкие кашель, техника развеялась, рассыпавшись серебристыми осколками, а меридианы рвались от бьющих по телу разрядов молний.

Если он продолжит бой, то ему конец. Как от мастера, от него останется только тень себя прошлого. Возможно, когда-то он вернёт прежний уровень, но будет это не скоро. Только старшему, в данный момент, всё равно, что произойдёт потом. Важно то, что происходит сейчас. Собрав остатки сил, вновь обратившись к лунному пламени и техникам, мастер складывал печати. С кровью на губах, с трещащими и жалящими молниями, парализующими нервные окончания его рук, он делал последний ход, решающий в этой битве. Я же готовил третий Закон Небес.

— Пламя Новолуния!

— Третий закон! Казнь!

Произнесли мы одновременно. Старший Вуен вкладывал в этот удар весь свой гнев, злость и желание меня уничтожить. За позор, который ему пришлось пережить на глазах младших, за унижение, которым я его подверг, дважды развеяв техники. Скрипя зубами, сдерживая кровавый сгусток, складывая печати, создавал огромный клинок. Мощь испускаемой энергии притягивала к земле всех, кто ниже его уровнем. Меня же этот клинок, судя по взгляду противника, должен был уничтожить. Стереть в пыль.

— Чешуя дракона! — произнёс формулу защитной формации, накрывшей меня куполом. Удар клинка пришёлся на него. От столкнувшихся стихий: молнии и огня, снова во все стороны разошлась волна энергии, сшибая младших с ног.

— Вот и всё! — сказал, подводя итог. Мой щит переливается небесно-голубым, тогда как его клинок развеялся всполохами лунного пламени.

Обессилев, мастер Вуен рухнул на землю. Тут же, защищая старшего, подбежали младшие, готовые продолжить за него бой. Драться с ними в мои планы не входило, как лишать семью Вуен мастеров. Была надежда, что битва со старшим покажет разницу в силах. Но она не оправдалась. Разгневанные ученики семьи Вуен, защищая потерявшего сознание мастера, готовы были на меня все разом напасть. Отговорить не выходило, каждый был уверен, что скопом одолеть меня у них получится.

Понимая, что миром решить конфликт и разойтись не выйдет, готовился использовать ещё одну технику «Небесных облаков». Неспеша складывая печати, выстраивая круг формации, готовился использовать: «Сотню клинков», как услышал со стороны поместья Ин голос Учителя:

— Семью Ин защищает Лунный предок!

Этой фразой Учитель перевел все внимание на себя. Обо мне и учениках семьи Ин, находящихся под целительским куполом, мастера и ученики семьи Вуен на время забыли. Все взгляды были направлены на него. На то, что в его руках. А именно чётки, подаренные небожителем Ин Ланом. Старшие ученики, идущие путем под Серебряной Луной, прекрасно знали, что именно держит в руках учитель, но все равно, самый смелый из них потребовал ответа:

— Ваши слова, шаое*, ничего не значат! Вы даже не из центральной равнины! — послушники и ученики Вуен тут же его поддержали, пошел гул из утвердительных фраз и сомнений в словах учителя, особенно после вопроса: — Чем докажите, что семья Ин по-прежнему избрана старшим Ин Ланом? — на него смотрели скептически, с кривыми улыбками и насмешкой в глазах. На это Учитель ответил:

— Этим!

В доказательство своих слов, показал чёткие «Сна и дрёмы», подаренные божеством снов. В руках учителя они сияли серебряным пламенем, давая возможность рассмотреть каждый символ, выбитый на драгоценной поверхности. Но как только чётки оказались у старшего сына почтенного Ин Юна (о личности рядом с учителем шепнул брат Ди), то свет полнолуния и жар лунного пламени стал ещё мощнее и ярче. Фигуру наследника семьи Ин окутал тот самый ореол, что и чётки в его руках. И с небес, сквозь облака, к наследнику семьи Ин устремился луч серебряного света, а с чертогов бессмертных, оглушая и выводя из пространства, раздался голос почтенного Ин Лана:

— Достоин! — прогремело решение небесного покровителя, рушащего любое сомнение в том, что сам Ин Лан стоит за семьей Ин.

Учитель, как того и просил небожитель, нашёл достойного преемника на место главы секты Лунной грани. Учитель и мастера семьи Ин с облегчением выдохнули, а последователи и послушники семьи Вуен затаили злобу. Забирая старшего мастера, один из младших пообещал:

— Мы к этому вопросу ещё вернёмся!

Старейшина Сюань

Лун Яо меня приятно удивил. Воистину достойный титула «Поднебесный» воин. И неважно, что дух и последователь тёмной секты. Поднебесным может быть даже мастер, идущий иным путём. Но мне он не противник. Пока что. Может быть, лет через двадцать-тридцать Лун Яо и достигнет моего уровня. Если такое произойдёт, то я не откажу призрачному коту в поединке. Скрещу своё копьё с его клинком.

— А пока буду наблюдать и следовать за вами, Шень-сяньшень.

Неважно, просьба ли это небожителя снов, или моя личная прихоть. Данное слово я исполню. Буду оберегать и защищать до тех пор, пока все части лазурного нефрита не будут собраны воедино. А последствия? О них я буду думать после того, как исполню мою самую заветную мечту.

— Но будьте уверены, Шень-сяньшень, как только ваши раны затянутся, меридианы восстановятся, а прежние силы вернутся, я брошу вызов и узнаю, кто из нас достоин титула «Сильнейший». — Пообещал, смотря на растворяющуюся в небесно-синих всполохах защитную формацию, принявшую облик дракона, свернувшего гибкое тела вокруг поместья Ин.

Примечание:

*Шаое — Молодой господин

5 глава «Шаги во мраке»

Шень Лун

А-Яо, встав на защиту семьи Ин, укрыв поместье старинной защитной формацией рода Шень, справившись за оговоренные десять минут с мастером уровня земли, получил от выживших, хоть и раненых девушек и юношей благодарность за помощь и руку дружбы. Ученик, хоть и смущаясь, алея щеками, периодически запинаясь в разговоре, не отказал в общении ученикам и мастерам, и с моего дозволения, на помощь лекарям, отправился в целительский павильон.

- Это ведь ваш ученик, Шень-сяньшень? – спросил Мо-эр, смотря на А-Яо в окружении лунных мастеров, смеющихся и вспоминающих красочный, хоть и короткий бой Яо и старшего Вуен. Юноша, видя искренность со стороны последователей луны, постепенно отпускал напряжение, расслабляясь и становясь самим собой. Лишь без звериных особенностей.

- Да. А-Яо мой ученик, - подтвердил наблюдения главы семьи Ин.

Мо-эр хотел еще о чем-то спросить, но не стал. Лишь предложил в благодарность за помощь семьи Ин любую лунную технику для ученика и артефакт для меня, потерявшего свои силы и уровень. От техники для Яо не откажусь, а вот от артефакта, пожалуй, стоит. В распоряжении секты Полумесяца и так достаточно артефактов предка Ин. Еще что-то будет лишним.

- Так какую технику Шень-сяньшень выберет? – зная, что абы какая А-Яо, практикующему путь молний не подойдет, попросил ту самую, которой старший Вуен пытался обездвижить и схватить ученика. - Техника «Лунных меток»!? – опешил от удивления Мо-эр, - но Яо-эр же мастер молний? – не понимал, зачем я прошу технику меток, когда можно взять:

«Шаги по пустоте» - дающие способность мастеру от высшего до облачного уровня, как небесным мастерам ходить по воздушным потокам и сражаться высоко в небесах, не ступая на землю. Или «Три перемены лунного пламени» - позволяющую мастерам облачного и выше уровня облачаться в пламя им подвластное, становясь на уровень или два сильнее достигнутого. В случае А-Яо в молнию. На край «Танец небесного змея» - когда призванное пламя или молнии, под действием техники, принимают облик огромного змея. Ведомый внутренней энергией и ментальным приказом, змей способен извергать потоки огня (молний), или, сбрасывая чешую, атаковать противника режущими волнами стихии.

Пришлось Мо-эра разочаровать и отказаться от предлагаемых им техник.

«Шагами по пустоте» Яо и так владеет, уже пять лет как, научился он им еще во время моего заточения в архивах семьи Шень. У предков рода, когда-то давно, еще до отца и деда, была своя техника небесного уровня, позволяющая мастерам ниже уровнем передвигаться по воздушным потокам и также сражаться. Техника носит название «Безбрежность небес». Смысл такой же, как и печати созидания. «Три перемены Лунного пламени» ему тоже не нужны, ведь у него есть «Покров молний».

А «Танец небесного змея» Яо не подходит, так как он мастер ближнего боя. Техники подобного рода ему чаще всего даются трудно. К тому же, он привык смотреть в глаза противнику перед тем, как отправить того контрольным ударом в полет, на дальнее расстояние. Это я произнес вслух. Мо-эр не сдержал смешок, так как представил последствия своей встречи с моим учеником на арене. Сказав, что не хотел бы быть врагом А-Яо, так как знает и помнит, на что способен я. На эти слова Мо-эра, чуть улыбнувшись, ответил:

- Он сильнее меня и способнее.

- Ученик должен превосходить учителя! – сказала дева Бай, фыркнув и при этом посмотрев на Сяо Хуа. Тот не отрицал и согласился с богиней. Так обычно и происходит. Учитель остается в тени ученика, дает ему путь вперед, в светлое или темное будущее. Смотря, какое учение практикуется.

- Раз Шень-сяньшень выбрал технику «Лунных меток», то пусть так и будет, - и отдал приказ старшему мастеру, который тут же, откланявшись главе семьи, покинул нас исполнять приказ Мо-эра, - пока ваш ученик общается с мастерами моей семьи, приглашаю вас и ваших спутников, - смотрит на небожителей, - выпить чаю и отобедать.

От чая не отказались, как и от обеда. Только от приглашения остаться и переждать день, вечер и ночь под сводами поместья Ин. Нам нужно двигаться дальше. К следующему городу, под покровительством семьи Хонг и почтенного небесного мастера Алых Клинков. Навестить храм Алых Кленов и пройти по землям его, не привлекая внимания мастеров и заклинателей не столь дружелюбных семей, как семья Ин, чтобы оказаться под взором Дзин-сяньшеня. Небожителя золотого пути.

Яо

Неожиданно-приятным стал прием учеников и мастеров семьи Ин. В их компании я почувствовал себя, словно оказался дома. В прежней, еще не разрушенной светлыми последователями секте Черного Полумесяца. С лунными я смеялся, открыто обсуждал поднимаемые темы, не стеснялся ничего и никого. Спокойно называл Ин Ди братом, обращаясь к нему Ди-эр, а он ко мне Яо-гэ.

- Яо-гэ, как ты смотришь на то, чтобы стать частью нашей команды в турнире молодых мастеров? Секта Алого Клена в этом году награждает победителей артефактами основателя. Присоединишься? – задает вопрос Ди-эр, вводя меня этим в противоречия.

С одной стороны мне бы очень хотелось поучаствовать в турнире, получить артефакт, с другой я должен быть рядом с учителем, помогать ему в поисках осколков. Я дал клятву себе, пообещал мастеру Тен. И именно эти противоречия терзают меня, не давая покоя.

- Яо-гэ, соглашайся, - просит Ин Ди, ты единственный среди нас, кто достиг уровня Князя семи звезд, а это высшая ступень. Даже я, старший в команде и тот всего лишь Герцог четырех звезд.

- А что за уровни такие? Князь, Герцог? Звезды? – задаю вопрос, поясняя тем, что в сектах и школах западной и восточной равнины, ранги силы обозначаются иным способом. Нет никаких дополнительных титулов и звезд, означающий ступень. Уровень и ступень: низкая, средняя, высокая. Вот и все границы.

Как оказалось, на землях центральной равнины, лет так триста назад, один чиновник, почитаемый Советом Старейшин* за чистое сердце и добродетель к простому люду - заскучал. Человек он был не бедный, мог многое себе позволить, в том числе и конкурс молодых талантов, вызывавшихся развеять его хандру. Три дня и три ночи продолжалось пиршество, желающие разбогатеть за счет слов и речи стекались в земли центральной рекой.

- Веселились все, кроме чиновника. К третьей ночи он был тучи мрачной подобен…

- … но прибыла красавица-мастерица. Дева, с глазами цвета спелой вишни, скрывающая лик за шелковой мяньши, ступила на пушистый ковер и молвила:

Высок тот уровень у Воина,

А высший Рыцарем рожден.

Земной наставник Князем станет,

А поднебесный - громом грянет,

Ведь Император он.

Небесный мастер напоследок.

Ведь ранг тот редок.

И он отныне Предок!

- Шутка, ставшая началом для переворота в мире мастеров и заклинателей. От нее, от этой таинственной леди и начались реформы и переименование рангов.

У меня от информации, до невероятного безумной и абсурдной, зашевелись на голове волосы. Не скрыт бы был хвост – заходил бы ходуном. А ушки дрожали бы от каждого шороха. Говорили, что их деды и прадеды пребывали в таком же состоянии, как и я сейчас. Что были против, и просили не менять заложенную основу учения. Но Совет Старейшин, под дурманом ли, под чарами ли, принял решение и приказал всем сектам, школам и учениям центральной равнины перейти на другую систему расчета уровня освоения энергии.

- Так что, Яо-гэ? – напомнил мне Ин Ди о турнире и артефактах секты Алого Клена, - ты станешь частью нашей команды? Нам на тебя рассчитывать?

- Ди-эр, не могу, - виновато сказал, поясняя это тем, что у нас с Учителем и спутниками есть одно очень важное дело. Важнее чем турнир. - От положительного исхода наша с учителем секта вновь вернет былое величие, а его раны, полученные в прошлом, исцеляться. – Какие именно и при каких обстоятельствах были получены, Ин Ди уточнять не стал. Просто сказал:

- Яо-гэ, если что, турнир состоится на пике цветения Алого Клена, - а это начало осени, когда лето уже отступило, но сезон дождей не начался.

Несколько недель резные листья деревьев меняют свой окрас, с привычного зеленого на ало-багровый. Именно в этот отрезок времени, как говорят ученики и мастера луны, секта Алого клинка и проводит турниры молодых мастеров. Соревнования делятся на несколько этапов: групповые и индивидуальные. По желанию могут выступать и дуэты. Очень заманчивое предложение, и я бы не отказался, если бы не миссия.

- Не могу, прости, - извинившись, поклонившись, сказал, что нужно вернуться к учителю. Так как мы проездом и задерживаться на ночь в секте Луны в наши планы не входило.

Ученики и мастера меня не задерживали. Еще раз поблагодарили за помощь в противостоянии с семьей Вуен и за представление, в котором старший мастер, Князь пяти звезд, проиграл в пух и прах страннику, опозорившись тем самым перед Предками.

К учителю и божествам я присоединился, но показывать свое присутствие главе семьи и тому, кто сидит подле него, не стал. Облачный мастер, внимающий каждому слову старшего Мо, следующий его приказам, скрывает за лунными одеяниями нечто, похожее на миазмы главы Тен. Тогда, после победы над мастером Вуен, я этого не заметил. Было много учеников, наставников и мастеров, перебивающих обонятельные рецепторы и подавленное звериное чутье. Да и сейчас, я не на все сто процентов уверен в ощущениях. Кошачьи инстинкты работают лишь на треть. Мне могло и показаться. Поэтому я и не спешу с обвинениями. А выжидаю.

Сяо Хуа

Яо-эр наблюдал за старшим наставником семьи Ин со стороны, держа весь приемный зал под контролем, тогда как мы с Бай Лаохуа, ощущали на себе, она божественным началом, а я снежным духом, присутствие темных миазмов, испускаемых душой мастера запретных техник. Подобный шлейф, отдающий тленом и затхлостью с другим не спутаешь. Особенно, если знаком и испытывал на себе хоть раз. Такой шлейф принадлежит мастеру чернеющей души, который на пути совершенствования использует не внутреннюю или внешнюю энергию, а собственную душу, оскверняя ее и разрушая. Техниками, формациями и заклинаниями, основанными на чужой крови, боли и страдании.

- Шень-сяньшень тоже заметил, - шепнула мне Бай-эр, не отводя взгляд от заместителя главы, испускающего миазмы запретных техник.

Шень-сяньшень жестами, печатями не требующих внутренней энергии и иглами акупунктуры, блокировал все то, что облачный мастер разрушающего душу пути распространял, находясь подле главы Ин. Он делал вид, что не замечает миазмов, принимает слова заместителя главы Ин на веру, поддается его формации забвения, на деле же ждет момент чтобы дать сигнал Яо-эру и сковать грешника «Цепями молний». Бай-эр также ждет случая и стечения обстоятельств, чтобы воспользоваться техникой «Путы Небес». Божественное умение запечатывает совершенствующегося мастера, блокирует все меридианы и ядро.

- Почтенный Шень-сяньшень, - обратился к дракону заместитель Ин, - я все-таки настаиваю на том, чтобы вы и ваши спутники провели в стенах поместья Ин ночь, - и поклонившись, сложил руки в почтительном жесте, - разольем кувшин цветочного вина, вспомним былое.

За предложением испить вина и вспомнить было, явно стоит нечто большее, чем радушие хозяев, спасенных от нападения враждующей семьи. Это нужно не главе Ин, а заместителю, пригревшемуся на груди ядовитой змеей. У облачного наставника, судя по настойчивости, свои планы на гостей, то есть нас. И вероятность развития событий ни меня, ни Бай-эр, ни Яо-эра и уж тем более Шень-сяньшеня не радовала. Оказаться на алтарном камне главы секты, или раствориться в потоке жизненной энергии, а может, и вовсе стать лампой духа* в наши планы не входило.

- Уважаемый, - обратился дракон к заместителю секты, - благодарю за приглашение, но путь наш лежит дальше, к городу почтенного Хонг-сяньшеня, - сказал глава Шень, сложив руки в традиционном жесте и поклоне. – Нам пора, - и только Шень-сяньшень отставил в сторону чашку с чаем, откинув назад рукава даоского одеяния, как заместитель Ин, отбросив в сторону напускную приветливость, криво усмехнулся, говоря:

- Нет, почтенный Шень-сяньшень, благородный Поднебесный молний, скинутый в море отчаяния и скорби, - глава Ин, на перемены заместителя и распространяющую свое влияние разрушающую энергию не обратил внимания, сидел словно в медитации. Находился он, скорее всего, под действием какой-то формации или техники, влияющей на восприятие через душу и жизненную энергию, - вы никуда не пойдете!

- А я хотел по-хорошему! – с широкой, обнажающей драконий оскал улыбкой, извлекая из акупунктурных точек иглы, сказал Шень-сяньшень. Да, не в его состоянии сражаться с мастерами чернеющей души, но у него есть тот, кто справиться с облачным заместителем ничуть не хуже. – Давно понял? – спросил дракон у кота, вернувшего себе истинный облик, самостоятельно отринув заклинание Бай Лаохуа.

- Когда переступил порог гостевого зала, - ответил Яо-эр, ловя на себе полный восторга взгляд заместителя Ин. Тот, не сдерживая душераздирающего упоения, глубоко и громко хохотал, до дрожи стен. – У него на мою душу планы что ли? – задался вопросом ученик дракона, не подозревая, как близок к истине.

Мастер чернеющей души, откидывая в сторону серебряные одежды лунной секты, предстает в истинном облачении своего учения. В чисто черном одеянии, лишь по вороту верхнего ханьфу тянутся всполохи алого пламени. Да по подолу сплетающиеся между собой линии красного цвета, напоминающие токи крови. Собранные в высокий хвост длинные волосы распущены и лежал черной волной на плечах, груди и спине. Кожа стала мертвенно бледной, с синим оттенком, как у мертвецов. Во лбу, как у любого последователя темного пути, метка учения – цветок ликориса, означающего смерть. Глаза же, до этого мутно-серые, стали почти черными, словно бездонными.

- Я так понимаю, ответ «Да!», - сказал сумеречный кот, закрывая собой учителя, - только не на того напал, почтенный! – рыкнул Яо-эр, на руках которого затрепетали молнии, а под ногами наливалось силой заклинание. Он был готов не только учителя защитить, но и сразиться к черным мастером.

Если я не ошибаюсь, заместитель Ин, как и Яо-эр на облачном уровне, в полушаге от небесного уровня. Но техник в распоряжении кота больше. Как драконьи рода Шень, так и изучаемые в секте Полумесяца. К тому же, насколько я понял, кот и целительскими формациями владеет. А в руках мастера почти небесного уровня они могут быть как во благо, так и во вред, обращая исцеленный организм против хозяина.

- Сумеречный кот, мастер облачного уровня, будет отличной лампой души! Приди в секту Шагов Мрака, стань ее частью!

С безумной улыбкой и взглядом воскликнул заместитель Ин, обращаясь к чернеющей душе, призывая ало-черный туман, стелящийся к его ногам. Шипя, как змея, колышущееся нечто тянулось к коту, звало его, шептало и манило своими миазмами, пыталось завладеть разумом и сознанием. Только Яо-эру все равно, как и Шень-сяньшеню рядом с ним. Бай-эр хотела вмешаться, как только мастер призвал тленом пропитанную энергию души, но передумала, увидев одно из умений драконьего ученика.

- Бесполезно! – рыкнул Яо-эр, и в то же мгновение его, с головы до ног, окутали заливающиеся птичьей трелью молнии, трещащие и угрожающе-шипящие не хуже ало-черного тумана. Бай-эр, увидев перемены в энергетических потоках кота напряглась и шепотом, самой себе сказала:

- Покров молний! – именно за эту технику нефритового, которой дракон научил Яо-эра, Шень-сяньшеня и хотят казнить драконы нефритовых гор, называя Поднебесного:

- Грешник!

Мастер чернеющей души поддался гнетущим эмоциям, испугу и панике, так как понимал, с кем связался, и что будет, сойдись он в поединке с почти Поднебесным, ставшим подобным небесной стихии. Но отступать было некуда, и незачем. Он раскрыл себя, свои планы, назвал секту. Выбора, кроме как испытать удачу нет. Поэтому снова в его взгляде читалось безумие вперемешку с предвкушением:

- Я – Жун Лиюн, принимаю бой!

Примечания:

* Лампа души – темное искусство, позволяющее последователю мрака за счет души другого мастера совершенствоваться и постигать умения и техники других учений. Душа того, кто попал на алтарь и под технику «Лампа души» – истлевает, а тот, кто душу и энергию поглощает, становится сильнее и переходит на более высокий ранг.

* У каждой равнины совет старейшин свой, как и Альянс. А вот Восьмерка Великих – одна на все пять равнин.

6 глава «Питон Мрака, Дракон Молний»

Лун Яо

Мастер секты мрака, примерно среднего облачного уровня, вызвал меня на бой. Я не отказался, принял вызов. Скинуть напряжение, полученное в кругу несостоявшихся друзей, было просто необходимо. Условие его победы – я иду с ним и становлюсь лампой души кого-то там Князя предела, нуждающегося в переходе на следующий уровень с титулом Император. Не понимаю, зачем мастера центральной равнины переименовали ранги? Выдумали каких-то Императоров, Князей и Рыцарей. Бред же.

- Если этот бой будет за мной, то почтенный мастер Жун покинет секту Лнуы, развеяв перед этим формацию «Подчинение души», сковывающую волю главы Мо Ина. – Выдвинул я свое условие, с которым мастер мрака согласился.

Дуэль за душу и жизнь решили провести вне стен поместья, а как полагается мастерам облачного уровня, на арене, что высоко в облаках. Перейти к ней можно или воспользовавшись «Шагом по пустоте», или с помощью портального круга, выгравированного на арене максимального земного уровня. Для учеников и мастеров с высоким и выше уровнем, пока что не владеющих техниками «Шагов».

Перед тем, как подняться на облачную арену, хотел снова использовать «Тело Дракона», чтобы защитить поместье. Но дева Бай меня опередила и накрыла все территории секты божественной печатью «Защита звезд». Купол, серебристо-золотыми всполохами, с россыпью звезд, переливался и был виден для тех, кто знал куда, и на что смотреть. Я знал, поэтом видел, до мельчайших подробностей каждый всполох энергии и блик звезд.

- Мальчик, - обратился ко мне мастер мрака, предлагая последний раз: - откинь надежду меня одолеть. Ты способный, в этом нет сомнений, - хотел затуманить мой разум своими речами, напустив незаметно подчинение, - но в секте Мрака ты найдешь свой дом, друзей, - речи его все слаще, энергия подчинения все концентрированнее. Но мой разум, вот уже сорок с лишним лет защищает одна маленькая печать, не позволяющая формациям и заклинаниям ментального типа проникать и завладевать сознанием.

- Я бы с радостью, почтенный Жун, - заплетающимся языком, с рассеянным взглядом и замедленными движениями отвечаю мастеру, делая вид, что поддаюсь, - но мой учитель… - на этих словах, используя всего лишь первый шаг молний, оказываюсь за его спиной, говоря: - … не разрешает!

В спину мастеру мрака, окутанная раскатами молний, влетает ладонь, ударяя по одному из важных переплетений меридиан. Из глотки Жун Лиюня вырывается кашель и сгусток крови. Он тут же меняет месторасположения, оказываясь на другом конце арены. Дыша глубоко и тяжело, держась на грудную клетку, успокаивая ядро, бьющееся в конвульсиях из-за моих молний, с кровью на губах, улыбаясь, говорит:

- У вас и правда достойный ученик, Шень-сяньшень, - склонился перед учителем, наблюдающим за боем, в легком поклоне, получая поклон в ответ. - От техники «Пик блаженства» мало кто может защитить разум. Бой будет сложным, Яо-гэ. Но я не проиграю и приведу тебя под своды секты «Шаги Мрака».

- Тогда хватит трепаться!

- Согласен! – ответил мастер Жун, взывая к внутренней энергии, отдающей тленом разлагающейся плоти.

Вот что значит мастер души, а не ядра или природных источников. Душа, это сосуд чистой, не оскверненной энергии бытия, трогать его запрещено, как небесами, так и подземным миром. Никто, ни демоны, ни духовные звери, ни люди, не имеющие ядер совершенствования и меридиан, никто не посмеет прикоснуться к источнику существования, оскверняя его запретными техниками и заклинаниями.

Никто, кроме секты «Шаг мрака». Этим мастерам законы небес и Создателя не писан. Главное сила. И, к сожалению, даже у стоящего напротив меня мастера, она есть. Как и основа с базой. Победить его будет не так просто, как старшего Вуен. Придется приложить гораздо больше усилий. И чтобы сражаться почти в полную силу, обращаюсь к учителю, за разрешением. Тот, сложив несколько печатей, призвав крохи внутренней энергии для концентрации и снятия ограничений, только губами произнес:

- Снять печать!

Тут же, натянутая в груди тетива, оглушительно тренькнула, отпуская стрелу на волю. А с ней и мою полную силу, спрятанную во благо окружающих и меня. Как и полукошачий облик. Ко мне вернулся полноценный вид кота. С покрывающей тело шерстью, кошачьей мордочкой, усиками и лапками. Также гибкость и грация хищника, обострившиеся до предела чувства: слух, зрение, нюх, осязание и вкус, а еще распознавание энергетических колебаний.

- Священный зверь! – воскликнул с восторгом мастер Жун, капая ментальной слюной на мою душу, внутреннюю энергию и ядро, смакуя ее, словно самый редкий деликатес во всем Троемирье. – Ты будешь моим! – хохотнул и напал.

Лезвием костяной косы, появившейся в руке за доли мгновений, рассекал многократными выпадами пространство, призывая «Цепи мрака», тянущиеся ко мне со всех сторон. Окутанные черно-алым туманом, шипящие змеями, ведомые волей мастера Жун, цепи появлялись то тут, то там. Уничтожение десятка ничего не давало, ведь за ним появлялось еще два или три.

Понимая, что простыми техниками молний сект «Горных облаков» и «Пика молний» его не одолеть, обратился к учению нефритовых гор, писанию семьи Шень. Первой техникой стала «Броня трех тысяч молний». Молнии, окутавшие меня, принимали вид драконьей чешуи. Сначала проявилась на груди, торсе, спине и плечах. Разрастаясь, чешуя переходила на руки, ноги, образуя броню, облегающую тело, защищая, повышая уровень и способности на несколько ступеней.

Скорость и так почти небесного уровня стала невероятной, неуловимой глазу, оставляющей только всполохи остаточного следа. Удары, наносимые мастеру Жун, при столкновении с его оружием, разливались по полю волнами высвобождаемой энергии, чистой, необработанной. Цепи Мрака, не прекращающие попытку меня схватить, от взмахов клинка, с гибкого лезвия которого срывались трещащие молнии, принимающие облик драконьих когтей, разлетались в клочья. Растворялись без следа. Сколько не призывай, итог один. Как и для разлома пространства.

Отбросив попытку схватить меня дальней техникой, мастер Жун решил атаковать в лоб. Для этого, как и я, скинул печать ограничения. Ядро совершенствования и душу чернеющего мастерства, окутало густое марево черно-фиолетового оттенка. Этот цвет говорит о том, что уровень его внутренней энергии поднялся с высокого земного среднего до высокого облачного.

С короткими клинками в руках, объятыми черно-алыми языками пламени, на едва уловимой скорости, мастер Жун скрестил оружие с моим гибким мечом. Среагировал на выпад благодаря звериным инстинктам, а также обостренным слуху и чутью. Мастер Жун воистину достойный противник. Не то, что старший Вуен, не способный пользоваться основой и базовыми навыками, а только показным мастерством и вычурными техниками, бесполезными против настоящих мастеров земного и облачного уровня.

У мастера Мрака есть и основа, и крепкая база, а также умение предугадывать шаги и атаки противника. На контратаку или выставленный блок, шла резкая связка, которую не каждый почтенный мастер или наставник может просчитать и заблокировать. Уверен, в секте Луны, как в семье Ин, так и в семье Вуен, не найдется такого заклинателя или мечника, способного просчитать ход соперника наперед, а если и просчитать, то заблокировать, без вреда для себя и своего совершенствования.

С нашими навыками и разрушительными атаками арены стало мало. Сражение ушло к небесам. Шагами по пустоте, разламывая ткань пространства, ступая и оставляя трещины и разряды стихии, мастер Жун показывал почти небесный уровень. Мы с ним на равных. Оба в полушаге от небесного уровня и титула Поднебесный.

- Давно я не встречал достойного противника, - усмехнулся мастер мрака, когда мы, разошлись по сторонам, готовясь напасть вновь. - Мое почтение, Лун Яо. Тебе и твоему учителю, - после длительного танца техник, с яркими, красочными взрывами стихий, сталкивающихся в облачных высотах, разносящих волнами энергии ближайшие горные вершины, мы отдавали почтение противнику.

- Вы тоже достойный противник, мастер Жун, - сложив руки в традиционном жесте, правая рука в кулак, а левая его накрывает, ответил противнику, принимая его мастерство и силу. – Как и вашему Учителю, которого я буду вынужден огорчить…

… так как проигрывать и сдаваться секте «Шаги мрака» я не собираюсь. Жун Лиюн это понял и принял тот факт, что бой между нами насмерть. Или он убьет меня, или я его.

Шень Лун

Не думал, что у секты «Шаг мрака» есть мастер, сравнимый и по скорости, и по навыкам с А-Яо. Мало кто в Полумесяце, или в Альянсе светлых сект, как Западной, так и Восточной равнины, может сравниться с учеником по мастерству и техникам, при этом сражаясь с ним на такой же скорости. Лишь главы сект, учений и школ, и то не все, заставят Яо сражаться всерьез. А тут почтенный мастер, почти небесного уровня, не превосходит, но бьется с А-яо на равных.

- Жаль, что мастер Жун идет путем чернеющей души, - расстроено произнесла дева Бай, наблюдая за ходом боя с улыбкой, - но котику нужно знать предел своих возможностей, понять, что нужно совершенствовать, а что доводить до небесных высот, - в этом с Бай-сяоцзе я был согласен, как и Сяо Хуа.

-Яо-эру до небесного уровня еще расти и расти, но дорога к Поднебесному мастеру уже под его ногами. По ней он и идет.

Как и сказала дева Бай, а с ней и Генерал Хуа, Яо достоин титула Поднебесный, и не важно, зверь ли он, человек ли, из темной секты, или из светлой, титул есть титул. И он его добьется. Через трудности, сопровождаемые победами и поражениями, провалами и удачами. Как я, как другие Поднебесные, мы все через это прошли. Пройдет и он. В этом я не сомневаюсь.

- Что Яо решил применить?

Задает вопрос дева Бай, смотря на мелькающие в непонятном сочетании руки, переплетающиеся пальцами, и на губы, шепчущие формулу какого-то заклинания или…

- … метки! – догадался я, увидев последние, формирующие круг символов призывные печати. – А-Яо сам постиг Лунные метки!

Всего лишь раз увидев и испытав на себе технику Лунного учения, использованную мастером Вуен, Яо смог ее повторить и преобразовать в метки Молний. Пока что не всей техникой, лишь тремя ее метками: «Окружить», «Схватить» и «Сковать», но мог пользоваться. Драконья суть, пусть и не воспарит к небесам, все равно пребывала в небесных чертогах. Ученик и правда превзошел учителя. Не только в способности владеть техниками молний в совершенстве, но и в скорости их постижения.

- Питон Цепей Мрака!

Услышал я технику мастера Жун, предавшего цепям подпространства облик огромного змея, переливающегося фиолетово-черными языками пламени. Змей мрака, скрутившего кольца своего тела, раскрыв клыкастую пасть на А-Яо готовился атаковать дыханием пламени, потоком безудержной энергии, сносящего и разрушающего все, что попадет под его мощь.

Складывая печати приказа, мастер Жун, просил А-Яо быть серьезным и атаковать его в полную силу, не щадя и не сдерживаясь. Ученик, с улыбкой на кошачьей мордочке, сверкая золотом глаз, пообещал не сдерживаться и вложить в этом последний удар всю доступную ему мощь.

- Дыхание мрака!

Приказал мастер чернеющей души своему питомцу, раскрывшему пасть, выплеснувшему струю темно-фиолетового огня в моего ученика. Мощный, жаркий поток пламени, несущий разрушение и смерть, столкнулся с «Куполом молний», защищавшим А-Яо, пока тот вплетал последнюю печать в узор техники. Под треск родной стихии, под вопль питона мрака, Яо заканчивал технику, произнося:

- Метка молний! Первая – когти дракона!

По воле создателя, призванная и названая метка, преобразованная в отпечаток драконьей лапы, столкнулся с питоном мрака. Поток извергаемого пламени сошел на нет, а разрушительная волна противостоящих энергий, от столкновения метки и питона цепей, эхом отдалась в туманном теле черно-фиолетового зверя. На сотни метров вокруг раздался вой пространственного зверя, готового атаковать вновь.

- Взрыв души! – приказал мастер Жун своему питомцу, вновь нацелившемуся на А-Яо. Готовый раскрыть пасть и вновь обдать его волной пламени, но более мощной и уничтожающей, ждал приказа хозяина, который нужно вплести в формацию призыва. – Вопль!

За этим последовала очередная волна сжигающего все на своем пути пламени, столкнувшегося с куполом молний. Но в этот раз дыхание питона было настолько мощным, что защита А-Яо начала трещать и трескаться. Сердце мое забилось в переживании и страхе потери. Ведь если купол треснет, а поток достигнем ученика, ему не выжить. Или же придется стать мне подобным, ведь техника мастера мрака выжжет не только внутреннюю энергию, но и меридианы с ядром. В этом я был уверен. Но надеялся и верил, что ученик выйдет из боя победителем.

- Метка молний. Вторая – рев дракона!

Произнес ученик, вплетая в узор техники еще один приказ, формирующий вплетенную в круг метку в морду дракона, раскрывшего пасть. Короткий приказ, сложенные на неуловимой скорости печати и призванный облик дракона, вылетающий из метки за спиной ученика, нападает на питона цепей, разрывая его когтями и клыками. Питон извивается, пытается пламенны дыханием отогнать дракона молний, но хватка драконьих когтей не расслабляется, а наоборот, приникает в полуматериальную плоть глубже, до скрежета и вопля.

- Рев!

Очередной приказ Яо и дракон, держащий в лапах питона, раскрыв пасть, взревел и выпустил поток черно-голубых молний, сжигающих в пепел. Как только догорел всполохами молний последний элемент туманного тела, дракон устремился в небеса, выписывая в лазурных далях древние писания рода Шень. А после, вернувшись к призвавшему, стал единым с меткой призыва.

- Проиграл! – с улыбкой на губах, обагренных и искусанных, сказал мастер Жун. – Но достойному, - и рассыпаясь на черно-фиолетовые осколки, сложив руки в почтительном жесте, склоняясь перед учеником,

7 глава «Лампа Души»

Шень Лун

- Благодарю вас, Шень-сяньшень, - склонившись в низком поклоне, не поднимая взгляда, сказал Мо-эр. Следом за ним, сложив руки в почтительном жесте: ладонью правой руки накрывая левую руку, произнесли те же слова благодарности младшие члены семьи и последователи. – Если бы не вы, - но Мо-эр не договорил, что именно, а протянул артефакт Ин Лана, отданный мне в храме, - это ваше, Шень-сяньшень, - я принял четки Сна и Дремы, - а эта техника семьи Ин для вас, мастер Яо, - повернувшись к ученику, протянул ему свиток, перетянутый серебряным жгутом, - я мало что помню за последние сутки, большинство моментов окутаны туманом. Но отчетливо вижу, как дал вашему учителю обещание передать технику Лунных Меток.

Ученик принял технику, поблагодарил и дал слово Мо-эру, что от него никто не узнает технику меток. Что ей он будет пользоваться лично. Пообещав, А-Яо покинул поместье Ин, по пути ловя на себя полные восторга взгляды младших мастеров и наставников, с которыми ученик успел за это время подружиться. Им было не важно, что А-Яо не человек, а зверь духа, вставший на путь совершенствования.

Уладив формальности и приняв благодарности, не отказал в просьбе, если проеду мимо – заглянуть и распить те самые кувшины цветочного вина, о которых упомянул покойный мастер Жун. А также поделиться опытом. Мо-эру, как начинающему главе, не помешал бы совет старшего. Ничего не обещая и на эти слова, попрощался:

- Передайте от меня вдове Ин почтение и соболезнования, - на этих словах, еще раз поклонившись и приняв ответный поклон, отправился к ученику и небожителям. Дева Бай уже запрягла лошадь в повозку и готова была трогаться.

Время близилось к ночи. Красный диск солнца уже почти зашел за горизонт, остался лишь краешек, едва окрашивающий ало-розовыми всполохами медленно плывущие облака. Тишину и сонливость леса, лишь изредка нарушали птичьи голоса, переговаривающихся между собой, да шелест листьев, шуршащих в такт вечернему ветру. Путь наш сопровождался едва заметным поскрипыванием оси, и похрапыванием лошади, дышащей в такт своему шагу.

- Меняемся на вознице каждые три часа, - сказала дева Бай, держа узцы, - до города как раз к рассвету доедем, - с ней никто не спорил, а распределил последовательность сна. Следующим пост примет Сяо Хуа, за ним я, а в город будет въезжать А-Яо. – Тебе нужен отдых, Яо-эр, если бы не ты…

Но не договорила, так как увидела закрытые веки спящего ученика, устроившегося на моем плече. Он так спал с того самого момента, как тронулась повозка и захрапела лошадь. С начала пути он дремал, откинув голову на деревянную стену, сложив руки на груди, нахмурившись. Но со временем, глубже засыпая, расслабляясь, отпуская напряжение, поддаваясь накатившей сонливости, складочка между бровей разгладилась, руки с силой сжатые – расслабились, и сам он скатился по стене к моему плечу.

В этот раз я сдержал порыв прикоснуться к мягким, манящим ушкам. Лишь убрал с лица длинную прядь волос, мешавшую дыханию. Возвращать ученика на прежнее место, от своего плеча тоже не стал. Пусть отдыхает так. Сяо Хуа по моей просьбе накрыл А-Яо легким пледом, а я поправил хвост, закинув тот к нему на колени. Пока устраивался в углу повозки, не тревожа покой ученика, Сяо-сяньшень уснул. Через пару минут, смотря в уплывающий назад пейзаж ночного леса, уснул.

***

Сон это или явь, Шень Лун не знал, но перед собой, сидя все также, у стены с учеником на плече, видел божество Луны, смотрящего своими глазами-звездами через волчью маску. Серебряные волосы водопадом спускались по плечам, груди и спине, контрастируя на темно-синей ткани бархатного одеяния. На губах божества -улыбка, в облике – безмятежность и благодарность.

- Шень-эр, благодарю, - шепотом сказал Ин Лан, чуть склоняя голову перед драконом, который выполнил свое обещание и нашел достойного преемника и главу семьи, - как и твоего ученика, - посмотрел лунный на спящего А-Яо, - вы можете не боясь ступать по серебром усеянной тропе. Луна за вами наблюдает, - напоследок сказал почтенный Ин Лан. Образ его замерцал, словно рябью на водной глади, рассыпался серебряными всполохами.

- Это ваше, почтенный, - протянул с поклоном руку к небожителю Шень Лун, возвращая артефакт законному владельцу, - я не могу принять. Вы и так для нас многое сделали, - сказал, еще ниже склоняя голову, продолжая протягивать четки Сна и Дремы.

Божество Луны не стал настаивать и принял четки, таки растворяясь дымкой, оставляя лишь пыль с золотыми искрами. Но и они через пару мгновений растаяли в ночной темноте. А сон это, или явь, дракон так и не понял. Ведь через какое-то время его позвал Сяо Хуа и передал управление повозкой. Аккуратно, не тревожа сон ученика, Шень Лун пересел на козлы, перед этим поправив на плечах ученика плед, так и не проснувшегося от смены положения.

Шень Лун не стал будить А-Яо и вез повозку до самого города. Ему необходимо было кое о чем подумать, а просчитав все вероятности и последствия, принять решение, которым он поделиться только с Тен-эром через перо, оставленное другом для связи. Это не значит, что он не доверяет Сяо Хуа или А-Яо, нет. Он просто не хочет впутывать их в то, в чем не уверен. Именно поэтому, пока все его спутники спали, дракон извлек из рукава своего даосского одеяния черное перо и произнес фразу на демонском наречии, активирующую их с Тен-эром побратимскую связь.

- Báitiān—sīkǎo, wǎnshàng—mèngxiǎng* (Днём — думы, ночью — сны)

Это единственная фраза, которую Шень Лун знал на родном языке друга, и то, выученную с помощью крылатого и его крайней упертости. Она и служила связью с Тен-эром через перо-проводник, позволяя им общаться на дальних расстояниях. Голос каждого отражался в ментальном сознании, словно они находились в двух местах одновременно. А эфемерный облик, созданный артефактом-пером, давал возможность видеть собеседника. Полупрозрачный образ Тен-эра, словно воплощение, сидел рядом с драконом на козлах, сопровождая его в пути. Как и образ Шень-гэ, расположившийся напротив демона в кабинете, в поместье секты Полумесяца.

- Надеюсь, гэгэ, ты отвлекаешь меня от дел секты не просто так, - зевая, с надеждой спрашивает демон, зарывшийся в свитках, таблицах и прочей бумажной отчетности, - не то я… - но не договорил, а широко зевнул и поймал серьезный, как никогда, взгляд Шень Луна, подобный ледяному ушату воды, в мороз и стужу. Временно отогнав сонливость, демон выслушал просьбу друга, попросившего его об одной услуге, о которой никто из секты и ближайшего окружения знать не должен. С пояснением:

- Не просто так секта мрака зашевелилась, - Тен-эр, прекрасно знающий, что Шень-гэ просто так тревожиться не станет, стал серьезным и вспоминал все, что хотя бы слышал или читал о секте мрака. И то, что он помнил, его ни разу не радовало. Шевелиться эти личности, не чтящие законов Троемирья, начинают тогда, когда должно произойти нечто масштабное, грозящее неприятностями не только земным жителям, ни и небесным. Подземных, хоть и позже других, но тоже коснется, а не обойдет стороной.

- Что ты предлагаешь, гэгэ? – спросил Тен-эр, ожидающий от друга чего угодно, но не просьбы, поднимающей рык и ненависть из недр естества и черно-фиолетовые всполохи, пропитанные ядом, шипящие и окутывающие хозяина.

- Поговори с отцом… - попросил дракон, прекрасно зная, какие у Тен Гуна и Тен Ханя отношения. - … ваши семейные ссоры и обиды ничто по сравнению с тем, что может принести секта мрака в Троемирье.

- Гэгэ, отец… - с силой сжал кулаки и отозвал яд, уже разъедающий не только бумагу, шторы и пушистый ковер, но и ближайшую стену, оставляя там черное, едкое пятно, - … он меня… - но снова не договорил, так как дракон добавил:

- Лампа души, Тен-эр, А-Яо мог стать лампой души, если бы не был на облачном уровне, в полушаге от небесного!

Название одной из запрещенных техник даже в темных сектах, таких, как Полумесяц, дала понять демону, что их распри с отцом могут стать не актуальными. Ведь лампа, зажженная за счет хотя бы мастера уровня земли, может поднять сразу на уровень, а то и на два выше имеющегося.

В прошлом, во времена, когда нефритовые драконы жили в небесных чертогах, а основатель рода Шэнь служил верой и правдой Владыке, являясь советником и хранителем артефакта силы, по землям Центральной равнины странствовали заклинатели, чей путь был устелен мраком. Души их были черны, сердца – черствы, а эмоции – безжизненны. Власть их была не велика, но слава дурна и позорна. Никто их не принимал, в круг мастеров не допускал, каждого из секты мрака считали отбросом и отступником, не достойным даже дышать одним воздухом с праведными школами и учениями.

Секта долгое время молчала, принимала все камни, брошенные в огород, не поднимала головы и смотрела за мастерами и заклинателями издалека. Но то было затишье перед землетрясением. Не сразу, но главы сект и старейшины начали замечать странные смерти подающих надежды мастеров. Энергия каждого пропавшего, но через какое-то время найденного, была полностью, с меридианами и ядром выпита. До суха, до самого дна.

Так работает Лампа души. Поглощает всю энергию, вытягивает меридианы, растворяет в пыль ядро совершенствования и отдает владельцу артефакта. А жертва - умирает, при этом пребывая в блаженстве и наслаждении, видя перед смертью самое трепетное, жаленное и вожделенное желание своего бытия. Именно поэтому каждого из мастеров, ставших лампой души и находили с улыбками на лицах.

- Мне отец рассказывал, - вспоминал юность Тен-эр, - секта мрака почти захватила власть над сектами, школами и учениями центральной равнины. Лишила многие семьи их наследников. Распространяла паутину страха и паники на южные и северные земли, вселяла ужас в души глав и мастеров западных школ, тревожила покой восточных сект. Даже небесные чиновники и божества спускались на земли смертных, молящих о защите и справедливости.

- Если не зарубить на корню то, что назревает, история может повториться. И кто знает, чья жизнь зажжет очередную лампу души, - процедил сквозь зубы Шень Лун, видя впереди городские стены и край солнечного диска, предвещающего алый рассвет.

Как и говорила дева Бай, к рассвету они как раз добрались до города. За мыслями, просчетами вероятностей и разговором с Тен-эром, Шень Лун не заметил, как прошло шесть часов. Не заметил он и проснувшегося А-яо, наблюдающего за учителем из-под прикрытых век. Дракон был занят мысленным разговором с демоном и не заметил, как дыхание кота стало не таким глубоким и размеренным. И не важно, что А-Яо мыслей и просьбы дракона к демону не услышал. Он понял, без слов, произойдет, или уже происходит то, что учителя тревожит и беспокоит больше Совета Старейшин, выдвинутого Альянсом обвинения и назначенной награды за их головы.

«- Чем бы это ни было, я был и буду вашим мечом, Учитель!» - дал обещание А-Яо, смотря на спину дракона, в район сердца, бьющегося беспокойно и часто.

***

Мир демонов

Клан Тен

Новолуние.

Небеса здесь и днем, и ночью беззвездные, пустые, создающие лишь видимость земного мира. Да и зачем демонам солнечный свет и сияние луны? Их путь – тьма, глубокая и холодная. Как и их души и сердца, не способные любить и понять боль и страдания других. Чувства – роскошь, за которую каждый из них может дорого заплатить. Как и за доверие.

Полумрак.

На сотни метров вокруг только земля, окутанная черно-фиолетовым маревом ядовитых миазмов, да скалы, резкие и острые, как клинки воинов, живущих во имя рода и клана, частью которого каждый из является не одну сотню лет. Пустота и тишина. Ни единого дома или поместья не встретится на пути незваного гостя. Только чернота и свободно стелящийся по земле ядовитый туман. И лишь один замок, окутанный густым и шипящим ядом, разъедающий все, что живо, виднеется на пике горы.

Замок главы клана Тен. Демона-ворона, давным-давно получившего титул Бессмертный Хань. Было бы его желание, вступил бы и в небесные чертоги, да только демону там делать нечего. Ярко, шумно и суетливо. То ли дело подземный мир, окутанный полумраком, пропитанный ядом и тьмой. Яд – это жизнь каждого из рода Тен. Это их кровь, дыхание и сущность. От яда в крови не отказываются, его принимают и с ним живут.

- Не думал, что увижу тебя вновь, - произнес Тен Хань, не поднимая взгляд на визитера, продолжая читать старинный семейный трактат.

В одной руке трактат, в другой чашка черного чая. Сам глава Тен расположился в кресле подле окна, распахнутого настежь. Он, как отметил гость, ни капли не изменился. Все такой же. Черные волосы, едва касающиеся плеч, в беспорядке. Фиолетового цвета глаза – холодны и потухши. Черные одеяния без узоров и вышивок, даже в домашней и непринужденной обстановке, идеально отглажены, каждая складочка на своем месте.

- И не увидел бы… - рыкнул Тен Гун, смотря в раскрытое окно, на когда-то родной пейзаж, - …если бы не секта Мрака, - на этих словах концентрация ядовитого тумана стала давящей.

Дышать, даже тому, кто полностью овладел «Покровом сотни ядов» было тяжело, насколько мощным был выброс сырой, неоформленной ядовитой энергии Отрава главы Тен проникала не только с воздухом через легкие, но и через поры на коже. Перед глазами все плыло, во рту появлялась сладость, кончики пальцев немели, в районе груди покалывало. Тен Гун понял, что отравлен.

- Подробнее! – требовал глава Тен от сына, которого не видел больше двухсот лет. Отметая их ссору, все друг другу в порыве сказанное, отец и сын сели за стол, напротив друг друга, чтобы обсудить тему, важную не только для мира земных жителей, но и для подземных. Небожители же сами разберутся.

8 глава «Мастер кукольных нитей»

Секта Шаг Мрака

Глава секты Мрака, Князь семи звезд – Хьяо Дзи Цао (укус мрака), находясь в личных покоях, прибывал в медитации. Глава готовился вступить на путь облаков, чтобы стать Императором одной звезды. Душа заклинателя, к которой он обращался, и которую развивал путем запретных техник, отзывалась и стучала, как черное сердце в его груди. Еще шаг, еще одна ступень и он поднимется выше, чем его учитель и второй предок секты. А поможет стать еще сильнее - Лампа Души, основанная на мастере меча или дао не ниже Князя.

Процесс прорыва в культивации почти полностью завершен, осталось дело за малым, за последним шагом – за душой на облачной ступени, укрепленной эликсирами и пилюлями, которая станет частью его энергии, как и все приобретенные и сформированные умения и техники мастера. Посланник отправлен в секту, достойную и славящуюся среди центральных равнин, как благородную, постигающую путь лунного предка.

Время шло, минуты падали песчинками в часах, а посланника все не было. Глава вышел из медитации, обратился к зеркалу, используя через связь душ учитель-ученик, зов покровителя. Да только на другом конце зеркальной связи – тишина. Словно пустота. Учитель повторил призыв, но ответа не было.

- Он не ответит, - раздался низкий, грубый голос от неожиданного гостя, ставшего отражением главы Хьяо, - посланник Жун мертв, - произнес поздний гость, а глава, зная кто перед ним, склоняя голову, приветствует:

- Господин, откуда вам это известно? – спросил глава секты мрака. Лица, как и фигуры у загадочного Господина рассмотреть было невозможно. В отражении была лишь потусторонняя дымка черно-фиолетового тумана, да горящие алым светом радужки. Господин скрывал свой лик, но не суть. Глава Хьяо знал, что перед ним великий мастер, достигнувший наивысшей ступени развития души. Не ведал лишь какой чин он занимает на небесах. Небожитель или божество. А может, глава заблуждается, и Господин вовсе не небожитель, а демон. – Кто посмел?

- Они, - произнес Господин, отзывая свое отражение, показывая главе Хьяо виновных в смерти личного ученика, с тех, с кого он спросит и принесет в жертву лампе души, выпив каждого досуха.

Четверка спокойно и непринужденно ехала путем Небесного братства, направляясь в секту Алого клена. Они не знали, что им предстоит и каков путь уготован. Через какие муки и круги ада они пройдут, чтобы заслужить прощение, произнесенное на смертном одре. Первым в списке главы Хьяо станет священный зверь духа, отнявший жизнь Жун Лиюня. И не важно, что бой был практически на равны. Лиюнь мертв, а значит, Учитель будет мстить за ученика.

- Душа этого сумеречного кота поднимет мой уровень культивации поднебесного уровня! – такое решение принял глава Хьяо, смотря на черноволосого мальчишку, сидящего подле заклинателя в белых одеждах.

Следующим, кто зажжет лампу души, будет тот самый заклинатель в простом даоском одеянии, которого кот называет Учителем. Бродячий заклинатель, без секты и школы, толком не сформировавший ядро и не развивший меридианы, не поднимет уровень, но поможет укрепить тело и сформировать несколько нитей для поддержания более долгой жизни. А души их спутников пойдут на развитие мастеров секты ниже Княжеского уровня. Достойных - глава найдет.

- Не трогай только ледяного Князя, - Господин, в отдельном всплывающем облаке, окутанном черно-фиолетовым туманом, показал неприкосновенного странника. На первый взгляд ничего примечательного, скромные серые одежды, потертые долгими дорогами сапоги. Длинные пепельно-белые волосы спадают по спине и плечам, лик бледный, почти прозрачный, похож он скорее на домашнюю моль, чем на Князя Северного государства. Лишь глаза-льдинки, в обрамлении белых ресниц на блеклом лице выглядели ярко и живо. А в остальном скучно. - Он – мой, - и смех, гортанный, надрывный, ударил неприятной волной по ушам главы Хьяо. Мастер мрака не спорил со старшим, а принимал условия. Не интересовался даже причиной. Раз глав сказал, значит, надо.

- Как мне с ними поступить, Господин? – еще раз поклонившись, спрашивает глав Хьяо, смотря на местность, к которой спутники приближаются. Господин отдал решение и способ на откуп главы. Что глава Хьяо предпримет, чтобы схватить странников, Господина не волновало. Главное последствия, которые за решением Хьяо-сяньшеня последуют.

Город и окрестности глава узнал с первых мгновений. Знал Хьяо-сяньшень и того, кто соседним городом Жунь Тунь заправляет. Через этот город путники и должны поехать. Вот там-то он их и схватит. Ведь от гостеприимства Жунь Туня еще никто не отказывался. Не отведав местных угощений и вина, не проезжал мимо и не оставался равнодушным. На этом глава Хьяо и сыграет.

Господин уже покинул зеркальную гладь, разорвав связь. Поэтому глава Хьяо мог спокойно связаться с подчиненным, поручив тому миссию по захвату особо важных гостей секты. Смотрящий за городом Жунь Тунь ответил практически сразу, как только глава послал зеркальный сигнал. Хьяо-сяньшень не расписывал план действий и не объяснял причину, по которой этих спутников нужно схватить, а беловолосого отпустить. Смотрящий не задавал вопросов, а склонился в поклоне и пообещал:

- Сделаю все в лучшем виде, глава!

На этом зеркальная связь прервалась. Смотрящий, по поручению главы Хьяо, организовывал прием гостям, а сам Хьяо-сяньшень вернулся к медитации. Лампа души все-таки зажжется. И даже не важно, что пламенем станет не глава Ин, а тот самый, забравший ученика сумеречный кот. Главное – свершение задуманного.

Шень Лун

Путь наш от секты Лунной грани, под взором почтенного Ин Лана, продолжался. Лежал он в секту Алого Клена, к храму почтенного Хонг-сяньшеня, чтобы отдать ему дань уважения и возложить алые ликорисы к алтарному лику. Проезжая деревеньки и небольшие города, практически не останавливаясь и не задерживаясь, замечали, что энергетика мрака становилась гуще и концентрированнее. Казалось, что она оседает невидимым шлейфом на плечи и голову. Давит, словно груз вины.

- Скорее всего, - предполагает Сяо Хуа, - чем дальше мы движемся, тем ближе к владениям мастеров мрака. Энергия мастеров чернеющей души здесь стала частью воздуха, точит разум и губит меридианы, понижает уровень мастерства. Возможно, подавляет волю, - могли бы, повернули, но у нас нет другого пути. Дорог в обход не проложено. Только напрямую, через города и деревни.

И чтобы хоть как-то отгородиться от влияния опасной энергии и вражеских миазмов, дева Бай, собственной кровью, начертила на полу, потолке и стенах повозки защитный барьер, не позволяющий витающей вокруг мерзости на нас повлиять. И как жаль, что Хонг-сяньшень в этом деле ни нам, ни жителям ближайших городов и деревень не помощник. Ведь он не божество, даже статуса «Поднебесный» не достиг, отправился к предкам раньше. А секта мрака слишком масштабно раскинула свои сети влияния. Да и всех не спасешь, кто-то, но ступит в воды реки перерождения.

Возложив алые цветы к алтарному лику, поклонившись и пожелав алому Хонг-сяньшеню в следующем перерождении достижения обожествления, покинули храм, отправляясь в путь, дальше, в город Жунь Тунь. Тот самый город, откуда и шел весь смрад секты мрака. Приближаясь все ближе, давление миазмов усиливалось. Воздух тяжелее. Находясь под защитой Бай-сяоцзе, не испытывая на себе эффект подчинения чужой энергии, появлялось отторжение. Ехать вперед не хотелось, ни нам, ни лошади.

- Город проедем, не останавливаясь на ночь. – Предупредил, зная о методах мастеров мрака из достоверного и надежного источника, опирающегося на записи предков и прошлые попытки подчинить центральные земли: - из рук горожан ничего не брать. К еде и воде, даже своей, не прикасаться. Дышать через раз. – Сяо Хуа и А-Яо практически синхронного кивнули.

- Смотрю, Шень-сяньшень в курсе привычек секты мрака? – задалась вопросом дева Бай, смотря вперед, на дорогу, не оборачиваясь на нас, - никак иначе, пока мы спали, а вы сидели на козлах, нас навещал ваш пернатый брат по учению? – я в ответ деве Бай только улыбнулся и согласно кивнул, подтверждая ее слова. Это не секрет. Скрывать нет смысла. Ведь Тен-эр действует не только в интересах секты, но и в личных.

Шаг мрака – опасный противник. Их путь осквернения души не только порочный и разрушающий саму основу жизни и бытие бессмертного духа, но и противоречащий законам предков и Создателя. А их мерзкая техника «Лампа Души», опасна не только земным мастерам, но небесным и подземным тоже. Именно поэтому, Тен-эр, отринув споры с отцом, навестил клан, поведав тому, что в мире земном происходит. По словам друга Тен Хань был в неописуемой ярости. Яд и миазмы, испускаемые главой Тен, было трудно переносить даже Тен-эру, достигшего высшей ступени Покрова Сотни ядов.

Все то, что друг узнал от отца, передал мне, воспользовавшись ядовыитым воплощением. И именно тогда, когда небожители и А-Яо спали. Передал мне Тен-эр и от шпионов секты полученные данные. О нынешнем главе Шагов Мрака - Хьяо Дзи Цао, о знаменитой пятерке мастеров чернеющей души, достигшей облачного уровня. Упоминался и мастер земного уровня, в чей город мы направляемся. Правда, о нем мало что известно. Лишь то, что уровень его пусть и ниже уровня знаменитой пятерки, им он не уступает.

- И что же вы от Гун-эра узнали, Шень-сяньшень? – интересуется Сяо Хуа, не смотря на свою соученицу.

- Немногое, Сяо-сяньшень, - к сожалению, полной картины шпионы не предоставили, рассказали только о том, что местный смотрящий владеет какой-то странной техникой, которую не выходит разрушить формациями «Отрицания» и «Освобождения». – Тен-эр просил не задерживаться в этом городе менее чем на час. Кроме этого ни есть, ни пить, постараться с жителями ни общаться, - А-Яо напрягся, ушки его дрожали, а хвост ходил ходуном.

Ему, как и нам всем, не нравилась перспектива быть схваченным и принесенным в жертву Лампе Душ, чтобы какой-то ненормальный, нарушающий законы Создателя мастер, перешел на новый уровень. Не радовала и вероятность сражения. Ведь кто знает, один у города смотрящий, или же группа, объединенная учением и приказом.

- Что вы предлагаете, Учитель?

- Как и сказал – пройти и не задерживаться, - мои слова положительно восприняла дева Бай, державшая вожжи. Стегнув лошадь, чтобы та ускорила свой шаг, генерал погрузилась в движение и дорогу, стелящуюся перед ее глазами. Лошадь протестующее всхрапнула, но ускорилась, затряслась от попадающих под колеса камней повозка. – Как можно быстрее, не привлекая внимания горожан и смотрящего, - говорю себе под нос, надеясь на то, что мы за обозначенный Тен-эром час пройдем город насквозь. Но нет.

- Не так быстро… - произнес голос, раздавшийся словно гром среди ясного неба. Жители города, до этого куда-то спешащие, о чем-то громко и оживленно беседующие, смеющиеся и улыбающиеся, сначала замерли как в оцепенении, потеряв улыбку и блеск в глазах, затем встали в безвольном положении, опустив головы и руки, ожидая приказа, словно они…

- …марионетки, - догадался я, к какой школе заклинательства принадлежит смотрящий города. – Это мастер марионеток!

- Все верно, уважаемый! – наигранно поклонившись, ответил мастер, - и мы, с моими подопечными, рады приветствовать вас в городе Жунь Тунь! – еще один наигранный поклон и предложение: - может быть, гости города ответят почтением на приветствие? – поинтересовался и даже обиженно надулся, делая вид, что раздосадован нашими манерами. Яо хотел дернуться, вылететь из повозки Поступью молний, но я его остановил, напомнив о том, что во-первых: - он подавил основные силы, во-вторых: - мастер марионеток, стоящий перед нами как минимум земного уровня. К тому же, в его распоряжении все жители города. А это, ни много, ни мало несколько тысяч подчиненных.

- К тому же мы не знаем, живые это марионетки, или созданные из тел покойных людей, - добавила Бай-сяоцзе, - выслушайте его, а я пока буду складывать печати. Хочу использовать одно личное умение, отложенное на крайний случай.

- Ты… - хотел было возмутиться Сяо Хуа, зная, о чем упомянула дева Бай, но не стал спорить. Ей виднее. К тому же, среди нас она самая сильная. Генерал - наша надежда на то, чтобы выбраться из Жунь Туня без потерь. – Поступай так, как знаешь, - Сяо Хуа отдал ситуацию ей на откуп.

- Никакого уважения! – расстроено произнес смотрящий города, скидывая приветливое выражение лица и почтительный тон, как и облик горожанина. Перед нами предстал истинный мастер мрака, такой же, как и Жун Лиюнь.

В черном одеянии, с едва заметной вышивкой из алых шелковых нитей, тянущихся языками пламени по вороту и подолу верхнего ханьфу. Волосы его – расплавленное серебро, струящееся по спине, груди и волосам. Кончики пальцев, губы и веки – черные, как от яда Тен-эра. А на коже, по шее и рукам - тянутся темно-синие вены гнилой крови. Запретные техники уродуют когда-то прекрасный лик юношей и девушек, оставляя характерный отпечаток.

- Разговоры в уважительном тоне закончились! – прошипел кукольник, активируя технику «Марионеток».

С каждого тонкого, длинного пальца, потянулась и размножилась подчиняющая нить. Если присмотреться, то можно рассмотреть его, этот полупрозрачный поток энергии, контролирующий разум человека. Оборвать его не сложно, но вопрос в другом, а поможет ли? Человек ли перед нами, или же созданная кукольником марионетка, реалистичная, словно живая? С другой стороны, пока не проверим, не узнаем.

- Кто первый? – со смехом, диким и безумным, расставив руки в стороны, мастер приглашал напасть, проверить: - Как долго вы продержитесь против меня и моей коллекции!

И за несколько мгновений, случилось практически три вещи одновременно. Первая – марионетки, ведомые приказом господина, отринув человеческий облик, обнажив кости-лезвия, скинув плоть, помчались вперед, на нас. Вторая – активировал Покров Молний, А-Яо рванул вперед, в атаку, покидая барьер Бай-сяоцзе. И третье – неудержимую технику ученика прервала более резвая, едва уловимая глазу вспышка золотого света, принадлежащая:

- Сюань-сяньшень!

9 глава «Новый союзник»

Старейшина Сюань

Секта Мрака – была, есть и будет опухолью Техмирья. Их никто не принимает. Кто-то боится, кто-то презирает, а кто-то ненавидит. Даже среди темных школ, таких как Полумесяц, не найдется ни одного мастера или заклинателя, готового нарушить законы и писания предков ради достижения цели более легким путем. Ведь учения секты – это оскорбление воли самого Создателя. И сколько бы ни было рейдов, охоты на мастеров чернеющей души, все равно кто-то останется. Те крохи, уцелевшие, сбежавшие и спрятавшиеся, залечив раны, восстановив боевую душу за счет других, восстают из пепла, словно фениксы.

И именно сейчас, на нашем веку и происходит очередное воскрешение из мертвых. Цель у секты одна – захватить власть в центральных землях, а с этим подавить и уничтожить учения процветающие на территориях равнины. Захват и истребление уже начали происходить. Первые шаги уже сделаны. Практикующие путь чернеющей души внедрены учениками и мастерами в секты равнины. Никогда не знаешь, окажется брат по оружию праведником или грешником, черпающим силу из собственной души.

Мастера мрака – это притаившаяся в ветках сливы гюрза, жалящая без сожаления. Такие мастера, ведомые только приказом старших, находя неокрепшую разумом молодежь, только встающую на путь заклинательства и меча, склоняют к грешному пути. Пути, на который, только вступив, не повернешь назад, не изменишь принятое решение. Душа такого мастера – разрушится, станет медленно гниющей и умирающей.

- Вы идете в пасть к тигру! – возмутился безрассудностью дракона и его компании, когда те спокойно въехали в город, принадлежащий секте мрака. Жители города Жунь Тунь – марионетки земного мастера высокой ступени, который одной ногой на начальной ступени облачного уровня. – Это же безрассудство, Шень-сяньшень!

Но, как оказалось, выбора у дракона и его компании не было. Дорог объездных не проложено, а печати перемещения не работают. Или отбрасывают назад, или просто не активируются. Летать же нефритовый чешуйчатый, увы, не может. Как и его спутники. Именно поэтому, сильнейшая из них, некая дева Бай, наложила на повозку печать «Отвода внимания». И сидя на козлах, на максимальной скорости гнала лошадь вперед. Но их ждали, поэтому трюк с печатью не сработал.

- Мы с моими подопечными, рады приветствовать вас в городе Жунь Тунь! – сказал мастер марионеток, и с наигранным поклоном предложил: - может быть, гости города ответят почтением на приветствие?

На слова мастера-кукольника какое-то время никто не реагировал. Дракон и его спутники думали, как быть. Марионетки, ведомые техникой кукольника, могут быть как живыми людьми, которых подчинили и подавили волю, так и созданными куклами, в которые, при создании, были заложены человекоподобные основы. Таких кукол, пока не прикажет мастер, от живых людей не отличить. Именно поэтому Шень-сяньшень сомневался, атаковать, прорываться с боем через город, или же стоит предположить иной способ оторваться от последователя мрака.

Только мастер чернеющей души решил за него. Отозвав внешность горожанина и приветливую улыбку, предстал перед гостями в истинном облике. Не стал скрывать и ауру с узором души, подверженную тлению и гниению. Но надо отдать мастеру легкий поклон и почтение. При его высоком земном уровне, почти облачном начальной ступени, он не уступит мастерам среднего и высокого облачного уровня, думаю, и мне, как мастеру небесного уровня начальной ступени будет не просто с ним и его куклами разобраться.

- Разговоры в уважительном тоне закончились!

С каждого тонкого, длинного пальца мастера, потянулась и размножилась подчиняющая нить, объединяющая разум куклы и технику хозяина. Поток контролирующей энергии был едва заметен и почти не ощущался. Так, легкое дуновение затхлости. Оборвать нить не сложно, но вопрос в другом, а поможет ли? С другой стороны, пока не проверим, не узнаем.

- Как долго вы продержитесь против меня и моей коллекции? – задает вопрос мастер, отпуская на волю своих подчиненных, давая приказ убить.

Марионетки, ведомые его приказом, оскалив пасти, скидывают с рук плоть, оголяя кости-лезвия. Всего одно слово и куклы начинают двигаться в сторону повозки, чтобы атаковать путников. Но дракон не привык так просто сдаваться, как и его ученик, применивший «Покров Молний». Птичьей трелью затрещала техника драконьего рода, дарующая сумеречному коту невероятную скорость. Но я его опередил. Остановив и прервав технику, закрыл собой Лун Яо. Как и его учителя и спутников.

- Сюань-сяньшень! – удивился кот, как и дракон, я же напомнил о марионетках и мастере мрака, который вознамерился их захватить. – Я разберусь с марионетками, а вы с их хозяином, - отринув почтительность, сказал кот, призвав парные клинки и технику «Покров молний», затрепетавших под его ногами. В мгновение ока мальчишка оказался в толпе кукол, уничтожая их черно-нефритовыми вспышками и потоками жгущих молний.

Мастер почти небесного уровня, владеющий техниками нефритовых драконов – та еще проблема для Совета. Неуправляемый, не признающий власть Великой Восьмерки, Альянсов мастер клинка. Только Учителя и второго главу секты Полумесяца. Было бы куда проще, будь Лун Яо из светлой секты, а не из опальной темной. Тогда были бы точки давления.

- Потом с тобой разберусь, - махнул рукой на мальчика, уничтожившего всего за пару минут треть кукол мастера мрака. – У меня противник куда интереснее сумеречного кота, - и посмотрел на хозяина марионеток, предлагая тому: - окажите мне честь, мастер, - пригласил его на дуэль. На что тот, с улыбкой, широкой и безумной, ответил:

- С превеликим удовольствием!

На этих словах за его спиной заклубилось черно-алое марево, принимающее облик женской фигуры с шестью руками. Похоже на статую прекрасной, изящной богини цветов Ду-сяоцзе, которой поклоняются смертные и заклинатели. В каждой ее руке по клинку, губы же сжимают цветок розы, шипы которого разрывают кожу в кровь, стекающую по подбородку.

По мановению руки кукольника, прекрасная дева мечей устремилась вперед, атакуя. Но я, не уклоняясь, призвал Копье и раскрыл половину своих сил. Краем взгляда видел, как сидевшие до этого в повозке дракон и его спутники, вышли. Небожительница призвала парные двуручные клинки и присоединилась к Лун Яо. Спиной к спине они отправляли марионеток кукольника в небытие. И все это на невероятных, простому глазу недоступных скоростях.

- Не спи, почтенный! – услышал я голос дракона, отбившего атаку клинка богини. Он встал ко мне спиной, показывая на незваных гостей, призванных кукольником из того самого ало-черного тумана. – Это мастера сект из соседних городов, - показал он на одеяния с вышивками принадлежности к учениям и школам, - ученики и мастера «Алого клена», «Лунной грани», «Золотой лилии», ушли тренироваться в леса, но так и не вернулись.

- Убиты, или подчинены? – отбивая атаки, не нанося серьезных увечий, задаю вопрос, чтобы знать, бить их на поражение или же нет.

- Убиты, - это дало мне свободу в действиях.

Не сдерживаясь, атакуя в полную силу, уничтожал марионетку за марионеткой, не забывая и про нить подчинения. Ведь даже сломанное тело, напитанное энергией мастера – встанет и ринется в бой столько раз, сколько это потребуется. Не отставал от меня и Шень Лун. Даже несмотря на то, что дракон, как мастер – мертв, на кое-какие ухищрения он способен. Одно из которых - техника «Шагов по облакам», вторая – акупунктурное мастерство, не требующее внутренней энергии и целого ядра, только знание жизненно-важных точек, и мест пересечения меридиан.

- Браво, браво! – смеялся кукольник, аплодируя нам с драконом, - такая слаженная работа, восхищаюсь! Только ваши попытки бесполезны! – громко рассмеялся мастер мрака, щелкая пальцами.

Ведомые его энергией и приказом, все поверженные куклы, даже те, у которых были уничтожены нити подчинения, встали. Лезвия-кости по-прежнему переливались стальным блеском. Не двинулись только куклы, сожженные молниями сумеречного кота. Остальные отозвались на приказ господина и стягивали кольцом нас с драконом и кота с небожительницей.

- Проблема, - с такими противниками мне сталкиваться не приходилось. Мастеров мрака в Западном государстве нет. Их вотчина – Центральные равнины. – Значит, пока мы не разберемся с кукольником, ломать его игрушки бесполезно, - вопрос риторический, так как ответ на него очевиден.

- Был бы Сяо Хуа при своих силах, - прорычала дева-тигр, еще сильнее сжимая рукояти мечей, - было бы куда проще с этими куклами справиться, - и посмотрела на повозку, в которой до сих пор сидел Снежный Махаон, находящийся то ли в глубокой медитации, то ли в постижении техники. Так обычно ученики и мастера сидят, постигая очередную ступень мастерства. – Хуа-шиди! – рычит дева Бай Лаохуа, чей облик подобен тигриному, - Шиди! – рыкнула она тигриным рыком, рвущим небесную гладь.

- Бесполезно, - смеется кукольник, поднимая руку, чтобы в очередной раз щелкнуть пальцами и приказать марионеткам нас атаковать, но происходит две вещи практически одновременно.

Первая – понимаю, что температура воздуха начинает резко опускаться. По телу бегут мурашки, кончики пальцев сводит и жжет, как от переохлаждения. Такое чувство, что северные ветра окружили меня с ног до головы и запорошили снегом. От накатившего холода, зуб на зуб не попадает.

- Это что такое? – и обернулся к повозке, из которой вышел падший небожитель. Глаза его закрыты, рука, сложив пальцы жестом «Снежной тишины» - у груди, а губы шепчут формулу формации, распространяющей мороз северного государства. И с последним произнесенным словом глаза заклинателя распахнулись, явив два не ограненных сапфира.

Второе – кукольник, так и застыл в попытке щелкнуть пальцами. Марионетки тут же замерли, покрывшись корочкой льда. Как и их хозяин. Все его тело, полностью, за считанные мгновения сковало полупрозрачным панцирем. Лишь на последних секундах он понял, кто его одолел:

- Снежный Махаон! Генерал Севера! – испуганно произнес мастер марионеток, застывая во льду Падшего Генерала.

- Сяо Хуа, - склонился я в знак приветствия, опуская взгляд, проявляя уважение и почтение, - для меня честь встретить вас и увидеть силу Зимы и Стужи!

Имя божества известно многим воспитанникам Северной равнины. И пусть я им не являюсь, легенды о Генерале Махаоне слышал. Как и о подвигах. Им я восхищаюсь, его я почитаю и безмерно уважаю. И теперь понимаю, почему Махаон покинул свой пост. Его сила и сущность, раненая младшей соученицей – вот истинная причина, по которой Сяо Хуа лишился статуса «Небожитель».

Долгие годы, десятилетия, столетия, бог войны защищал свой народ, поддерживал мир и порядок среди северных сект. Но сорок лет назад он пропал. Храмы его пришли в запущенье. Имя и деяния стали забываться смертными. Никто не знает, почему так произошло. Был бог, и нет бога. А небесные чиновники не докладываются смертным. Как и о причине, по которой Махаона сменила некая белая тигрица Бай Лаохуа. Та самая, следующая с Шень Луном и Лун Яо, помогая им собрать осколки артефакта.

- Сяо-шиди, ты соизволил применить «Снежную тишину»! – с претензией в голосе и упреком сказала дева Бай, смотря на марионеток и застывшего во льду кукольника, - а поскорее это сделать было нельзя? – фыркнула воительница, отзывая парные клинки, подходя к Махаону.

- Нельзя, - процедил сквозь зубы Сяо Хуа, посмотрев на деяние рук своих и сил, которыми он хоть и не в полной мере, но может пользоваться. – Это слишком затратно, в энергетическом плане, - и пошатнулся. Благо Лун Яо оказался в мгновение ока рядом с Падшим и поддержал его, - спасибо, Яо-эр. Я в порядке, - тихо произнес Генерал, стирая с уголка губ каплю крови.

- Что с ними делать? – спросила дева Бай, показывая на замерзших во льдах марионеток и их господина. – Ведь они не повержены, лишь на время остановлены. Лед Хуа-шиди рано или поздно растает, техника не вечная и не зацикленная. И тогда… - но не договорила, так как Лун Яо и Шень Лун, переглянувшись, пришли к единому решению:

- Сжечь их молниями! – а на вопрос как именно, ведь их тут несколько сотен, дракон ответил: - Техника «Закон грома и молний», третий закон «Испепеление», - именно этой техникой Лун Яо справился со старшим мастером семьи Вуен. И пусть я наблюдал со стороны, не пересекая границ поместья, жар молний, сжигающий все на своем пути, поражал мощью и силой мастера.

Лун Яо, вернув клинок в ножны, под взгляд Учителя и спутников, не обращая на меня никакого внимания, ушел в толпу замороженных марионеток. И пока Бай Лаохуа делилась с Махаоном своей энергией, а мы с Шень Луном обменивались любезностями и договоренностями следовать по следу осколков Нефритового артефакта, сумеречный кот сплел из жгучих потоков молний узор третьего закона. Осталось только влить энергию и отдать приказ небесной стихии испепелить всех тех, кто находится в печати.

- Учитель, уезжайте, - сдерживая мощь закона грома и молний, говорит Лун Яо, - я вас догоню.

Не споря с котом, дракон, Махаон и дева Бай вернулись в повозку. Я с ними. На доступной скорости, стегая лошадь, чтобы та бежала еще быстрее, небожительница вывела нас из города, оставив кота в толпе застывших марионеток и их кукловода. И только мы отъехали от ворот города, как небеса заволокло облаками, а те потемнели, налились свинцовой тяжестью. В воздухе повис запах проливного дождя. И оглушительно, до звона в ушах раздался гром, сопровождаемый невероятной вспышкой ослепительной молнии. Жар стихии даже здесь, за пределами круга поражения, обжигал и пугал.

- Вот она мощь наследника Штормового Поднебесного! – не мог не восхититься учеником дракона, даже несмотря на то, что Шень Лун и Лун Яо среди светлого учения заклеймены «Грешниками». Клеймо клеймом, а мастерство не оспоришь. – Посильнее вас будет, Шень-сяньшень, - но дракон не ответил, лишь фыркнул и вышел из повозки. Пошел в сторону ворот города, встречать ученика изрядно уставшего и даже слегка поджаренного. Кот шел качаясь из стороны в сторону, того гляди упадет. И он почти упал, но дракон его во время подхватил и спину подставил.

- Я справился, - сказал кот, опуская голову на плечо Учителя, расслабляясь и засыпая. Вернувшись в повозку, Шень Лун занял место около стены, а кот так и спал на его плече, восстанавливаясь. Махаон же, как мне показалось, привычным движением, накинул на юношу плед. А сам сел напротив. Дева Бай, убедившись, что все готовы ехать дальше, стегнула лошадь. Та пошла неспешно. Торопиться ни к чему, особенно после такого резвого заезда.

- А теперь о нашем путешествии чуть подробнее, Сюань-сяньшень… - не тревожа ученика, поинтересовался дракон, - какая вам выгода от собранного воедино артефакта? – ввел меня этим вопросом в недоумение, но приятное. В драконе и его способностях считывать противника я не ошибся. Меня это несказанно радовало.

10 глава «Генералы Мрака»

Отступление

Мастер марионеток не выходил на связь. Не отзывался на зеркальный зов вот уже вторые сутки. Глава секты Мрака нервничал, не находил себе места. Метался по коридорам поместья, как раненый зверь. Ни какие другие мысли не трогали его разум. Только то, почему смотрящий города Жунь Тунь не выходит на связь. Когда же прошло еще два дня, а информации как не было, так и не нет, глава Хьяо сорвался с места, и помощью портального артефакта, привязанного ко всем городам, отмеченным его властью, оказался на главной площади.

Только от когда-то оживленного пересечения нескольких улиц, наполненных разговорами счастливых горожан, красками вывесок разнообразных лавок и магазинов, и запахами вкусной выпечки и напитков, остались только угольки, изжаренные до самого основания. Сажей и копотью было покрыто все вокруг. Воздух настолько пропитался гарью, что на глотке от каждого вздоха оседал пепел. Дышать было невозможно, как и смотреть на уничтоженный город, в который секта Мрака вкладывала силы на протяжении десятков лет.

Несмотря на обуглившиеся тела горожан, под ногами, на сотни метров вокруг, стелился прозрачный, словно хрусталь лед, отливающий солнечными бликами. Ледяной панцирь, укутанный снегом, покрывающий весь город — не таял. Жар дневного светила не имел никакого эффекта. Проклятие было настолько мощным, что даже жгучие молнии, испепелившие всех в угольки, не тронули его. Лед, как и прежде переливался полупрозрачными гранями на свету. Холодил кожу, стоило протянуть руку и попытаться коснуться. Белоснежные, резные снежинки хрустели под ногами от каждого шага.

Но не это подняло бурю в груди главы Хьяо, желая обрушить ее на головы виновных, а:

— Нефритовые молнии, — сказал глава секты Мрака, подойдя к мастеру марионеток, от которого ничего кроме обуглившихся костей и тряпок, бывших когда-то одеждой, не осталось. Как и от его подопечных, лежащих подле в неестественной позе. Кости-лезвия, служившие марионеткам защитой и атакой одновременно, не помогли против неумолимой стихии небес, отмеченной предком рода Шень. — Вы, Шень-сяньшень, и вправду грешник, — и хищная улыбка украсила его бледные губы.

В глазах плескался мрак, давным-давно поработивший и разрушивший душу. Руки главы Хьяо сжались в кулак, а тень под его ногами затрепетала, расползаясь во все стороны. По воле хозяина она поглощала все тела, пострадавшие от небесной стихии. Всех поглотила тень, кроме одного. Мастера марионеток глава Хьяо нес в поместье Мрака лично, на руках, таким образом, отдавая ему почесть и уважение за то, что тот до самого конца служил секте и пытался исполнить приказ главы.

В поместье Мрака

Прощание с покинувшими секту мастерами, глава Хьяо провел в тот же день, как и собрание Генералов Марка, мастеров чернеющей души, достигших высшей ступени облачного уровня. Пятерка Генералов явилась на зов главы незамедлительно. Каждый из них — это сосредоточение силы. Генералы Мрака — это могущественные мастера, способные в одиночку справиться с сотнями последователей праведного пути за один бой. Их техники настолько разрушительны, что даже старейшины Великой восьмерки Альянса праведного пути не связываются с ними.

— Приветствую, глава Хьяо! — склонился в поклоне первый прибывший Генерал, носящий имя: Хоу Ву (сизый туман), занявший место подле главы по левую руку.

Юноша, чей лик скрыт за глубоким капюшоном серого одеяния, и видны только серые глаза и длинные локоны волос, падающих на лицо, на первый взгляд казался безобидным и забитым подростком, который оглядывается по сторонам на каждый шорох и движение. На самом же деле этот мастер способен по щелчку пальцев, не прикладывая особых усилий, отправить в реку перерождения десятки сотен мастеров и заклинателей.

Хоу Ву, как бывший наследник секты «Туманных гор», когда-то надежда и будущее туманного учения, ступив на путь Мрака, отрекся от предков и их законов. Впустив в себя и свою душу «дыхание пустоты», стал грешником, и не только перед предками, а также перед учениками и мастерами секты, которая его вырастила и воспитала. И теперь каждый, кто встретит Хоу Ву, согласно приказу светлого Альянса, должен его уничтожить, не оставить и следа.

Только все те, кто пытался отправить Генерала Хоу к праотцам на аудиенцию, закончили печально. Захлебнулись в сизом тумане, заблудились в кошмарах и покинули мир живых, так и не успев понять, что с ними произошло. Хоу Ву — на высшей ступени облачного уровня, владеет техниками как своей бывшей секты, так и техниками Мрака, которые сам же и усовершенствовал. Справиться с ним мало кому по силам. Как и с другими Генералами Мрака.

— Фенг Рен (лезвие ветра), давно не виделись! — с усмешкой обратился к прибывшему Генералу туманный.

Тот, кого назвали Фенг Реном, опустился подле главы по правую руку. На туманного Генерала он не смотрел, а на все слова и выпады отвечал тишиной. Связываться с Хоу, отвечать на его фразы и шутки, Фенг Рен считал выше себя. И пусть они с туманным на одной стороне, идут путем Мрака, друзьями не являются. Слишком много чести.

Сам Фенг Рен, когда-то давно являлся мастером секты «», был надеждой клана, самым молодым мечником, достигшим средней ступени земного уровня в 19 лет. Но из-за переломного момента в жизни — травмы, полученной на соревнованиях молодых талантов, ушел из секты. Покинул и западное государство. Шел туда, куда сердце вело. Именно на этом пути, без цели и смысла, Фенг Рена нашел глава Хьяо, предложив ему руку помощи. Исцелил раны, с которыми не смогли справиться даже лучшие и именитые целители светлого Альянса.

Именно поэтому Фенг Рен, ни задумываясь, принял приглашение главы Хьяо и вступил в секту Мрака, став ее мастером, а вскоре и Генералом — сильнейшим из сильнейших. Тем, кого не в силах победить даже мастерам среднего и выше облачного уровня. Высот, которых Фенг Рен достиг, он точно не смог бы постичь на светлом пути в своей прежней секте, даже если бы не было тех ранений и травмы. Путь мрака открыл перед ним дорогу, пусть и трудную, но не непреодолимую. По ней он идет, писаниям предыдущих глав секты следует. А в конце, непременно, как и обещал глава Хьяо, его ждет величие и трон одного из государств.

— Ты как всегда немногословен, Фенг-гэ! — фыркнул туманный Генерал, переключая внимание на вновь прибывшего. Третьего Генерала, почтившего зал собрания своим присутствием. — Мэнг Э (мотылек кошмаров)! — восторженно произнес имя вновь прибывшего Генерала, который се подле теманного.

Мэнг Э — мастер кошмаров, использующий сонные техники. Погружая противника в сон, проникая в личное ментальное пространство, он обращает сны и страхи человека против него самого. Из кошмарных техник Мэнг Э не выбраться, если не владеть разумом и сознанием на высоком уровне. Мастер, не способный контролировать собственное сознание, попав в его технику, будет блуждать по снам до самой смерти. Или пока не оборвется жизнь хозяина техники.

— И зачем мы здесь? — сонно спросил Генерал кошмаров, скрывая зевоту и темные круги под глазами от недосыпа за глубоким капюшоном. В темноте одеяния были видны исключительно глаза, сияющие серебром радужки. Все остальное скрыто за тканью одежды.

— Тебе бы только спать, брат Э! — с широкой улыбкой-оскалом сказал еще один Генерал, переступивший порог зала.

Юноша, на вид от силы лет 15, с растрепанными, непослушными черными волосами, зелеными глазами и бледной, без намека на оттенок жизни кожей, облаченный в форму секты с отличительными нашивками, своим звонким голоском заставил нахмуриться и отстраниться от происходящего всех присутствующих. Кроме главы Хьяо. Ему, как благодетелю и покровителю, даровавшему путь Мрака для заблудшей души, ничего не угрожает. Его мальчик почитает и считает Учителем, хоть тот им и не является.

— Тьен Цуо (скорпион), присаживайся, — произнес глава Хьяо, показывая на место подле Хоу Ву. Мальчик, встрепав и так непослушные волосы, откинув подолы одежды назад, опустился на стул, ожидая последнего Генерала. Пока того нет, Тьен рассматривал ужу прибывших, проникая в самую душу, покореженную дыханием мрака.

Полное имя мастера — Сысы Тьен Цуо (пурпурный скорпион). Он — мастер скрытых техник и контроля. А также высококлассный специалист по ядам и противоядиям. Сейчас же, в данный момент, перебирая кончиками пальцев по бедру в определенном ритме, играя лишь для себя мотив распознавающей техники, читал каждого из Генералов, видя как сильные, так и слабые стороны потенциальных противников. Никому из них он не доверял. И лишь одного из оставшейся четверки боялся до дрожи.

— Бинг Сан (ледяной шелкопряд), — поприветствовал глава Хьяо последнего прибывшего Генерала, принесшего с собой стужу и мороз Северного континента.

С приходом ледяного Генерала, температура в помещении значительно упала. На окнах и отражающих поверхностях появились расписные морозом узоры. От дыхания выходили облачка пара. Даже снег, нет-нет, да закружит над головами уже прибывших Генералов и главы секты. На ледяного, остальные из пятерки смотрели по-разному. От уважения до безразличия. К первому относился Фенг Рен, знающий историю ледяного Генерала. К последнему Мэнг Э. Тому было не наплевать лишь на себя, да на главу секты, так как обязан.

— Ледышка, ты чего как долго? — спросил у прибывшего пятым Генерала первый появившийся в этом зале. В ответ ледяной на него посмотрел, сверкнув глазами-льдинками, в которых не было и намека на весеннее тепло и оттепель. — Понял-понял, ты не в настроении, — и тактично, что на него совсем не похоже, перевел тему: — глава, поведайте нам, по какому поводу собрание?

Не только Хоу Ву был заинтересован в причине незапланированного ранее собрания верхушки секты Мрака. К нему присоединились, с такими же заинтересованными взглядами и остальные Генералы. Даже вечно сонный Мэнг Э и тот проснулся, отгоняя сонливость прочь. Ведь глава Хьяо по пустякам призывать Генералов не станет. Видимо, как думалось каждому, причина веская.

Тема на повестке вечера была одна:

— Возрождение секты под угрозой, — сказал глава Хьяо. Обращаясь к мраку в своем сердце, используя технику «Зеркало пустоты», показывающее все, что когда-либо глава видел собственными глазами. Зеркало, окутанное всполохами черно-алой энергии, показывало квартет путников, которые: — уничтожили труды многолетнего внедрения в основные секты Братства Гор и рек. Секта Лунной грани, которая должна была стать первой сектой, развивающейся под нашим началом, теперь для нас недосягаема.

— Это они виновники? — спросил сонный мотылек, скидывая капюшон с головы, являя пепельно-стальные, с лиловыми прожилками волосы, едва касающиеся плеч.

— Все так, Мэнг Э, — сказал глава, показывая в зеркале на одного конкретного юношу с черными кошачьими ушами и хвостом, — это тот, кто изжарил черными молниями Жун Юня, — имя ученика, покинувшего мир живых, осело комком соли в глотке главы Хьяо. Но он отомстит, отдаст душу виновного Лампе Души и за его счет станет сильнее.

— Священный зверь, — заинтересовался самый младший из пятерки Генералов мастером молний, — это сколько же надо культивировать духовному зверю чтобы принять человеческую форму, а потом стать мастером секты? — восторг в его голосе был, несомненно.

Зверям духа становиться мастерами меча или заклинателями куда труднее, чем людям или высшим созданиям, таким как драконы или демоны. Это может подтвердить и сидящий с ними за одним столом Бинг Сан. Он, как высший снежный дух, прошедший перерождение, путем долгой закалки духа и тела, обрел человеческую форму. И только после долгих и упорных тренировок, формирования ядра и расширения и насыщения меридиан заклинательства личной энергией, Бинг Сан мог называться мастером ледяного пути.

— Этот мальчик не такая проблема, как его Учитель, — показал глава Хьяо на скромно-одетого мужчину даоса, еле ноги передвигающего, с болезненной бледностью на лице и потухшим взглядом, — не все его признали, вижу по глазам, — а так и есть, — но это когда-то небесами и народом восхваляемый и почитаемый Поднебесный Шень!

— Чего?

Недоумение — вот что было на лицах Генералов, никак не ожидающих увидеть того, кто долго время стоял на пьедестале почета и обоготворения. О наследнике нефритового клана, который, вместе с другом-демном основал темную секту, ходило много слухов. Кто-то говорил, что Шень Луна казнил столпами Кары Небесной Альянс Великой восьмерки. Кто-то, что нефритовый дракон заточен своими же сородичами на драконьей горе. А кто-то, что демон-ворон Тен Гун, с выжившими учениками и мастерами Черного Полумесяца, вырезав половину драконьего рода, освободили первого главу и вернулись в поместье секты. Кто прав, кто нет, а может, все слухи истина, Генералам не ведомо. Они не покидают владений своих и не вмешиваются в дела темных сект и учений, противостоящих светлым последователям Старейшин.

— Вас ведь не только юноша и его Учитель вас беспокоят, глава? — спросил Бинг Сан, увидев знакомые очертания и в белые одежды облаченную фигуру. Тот, кто сопровождал кота и дракона, никто иной как: — Старший Сяо Хуа, — уголки его губ дрогнули, а мороз, являющийся частью его сущности и души, вырвался на волю. Не полностью, но ощутимо для присутствующих.

— Все так, Бинг Сан, — не отрицал глава Хьяо, — он — наша главная проблема, — и показал то, что осталось от города Жунь Тунь и его горожан, заснувших беспробудным сном во льдах, под снегом.

Гнев и ненависть к белому заклинателю отразилась на лицах Генералов. Желание: «Уничтожить» их за долгое время объединило. Каждого из группы Генералы готовы были не просто разорвать их в кровавые лоскуты, но и принести перед кончиной каждому из них неописуемые муки. А после, когда от личности ничего бы не осталось, благородно позволили бы быть собачками на поводке. Служить хозяину, громко радоваться и стелиться к ногам.

— Белого заклинателя не трогать! — приказал глава Хьяо, когда Генералы Мрака, даже не споря и не ссорясь, не выясняя кто достоин, а кто нет, распределили противников в будущих сражениях, — слово старшего.

С приказом старшего, основавшего секту Мрака, никто не спорил. Раз белый заклинатель ему нужен, пусть так. Его Генералы доставят почти в целости и сохранности. О повреждениях при сопротивлении никто не упоминал. А значит, Генералы могут отдаться порыву и насладиться болью белого путника, пребывающего на грани жизни и смерти.

— Как прикажете, глава Хьяо! — в один голос произнесли мастера мрака, склонившись и покинув малый зал собраний, оставив главу наедине с самим собой.

Но ненадолго. В Зеркале пустоты отразился лик старшего основателя, все это время наблюдавшего из тени, через двойное зеркальное дно. Ему был приятен каждый из Генералов. Они — истинные наследники его воли, следующие прописанному пути. Каждый из них — надежда на мраком поглощенное будущее. В этом старший не сомневался. Лишь предупреждал:

— Черный Полумесяц и второй глава Тен Гун — опасные противники. Он и его побратим, если вернет силу нефритовых молний и былую драконью мощь, станут проблемой!

— Не восстановит, старший! — пообещал глава, зная, как именно расстроить дракона и оставить его калекой на недолгую жизнь. — Для Лампы души даже калека пойдет! — улыбнулся глава Хьяо, развеивая зеркальную технику взмахом руки, покидая малый зал…

11 глава «Встреча с прошлым»

Шень Лун

- А теперь о нашем путешествии чуть подробнее, Сюань-сяньшень… - Не тревожа спящего ученика, поинтересовался у Небесного Копья: - Какая вам выгода от собранного воедино артефакта? – своим вопросом я ввел в недоумение старейшину, но, судя по горящему задором взгляду и улыбке, удивление было приятным. Чего-то подобного Сюань-сяньшень от меня и ждал.

- В ваших способностях считывать противника я и не сомневался, Шень-сяньшень! – сказал старейшина, по-прежнему улыбаясь. – И вы правы, глава Шень у меня в этом путешествии есть личная выгода, - чуть приоткрыл завесу тайн старейшина, но, не вдаваясь в детальные подробности и необходимость. – Артефакт небес для мен тоже важен.

- В очередь, - фыркнула Бай-сяоцзе, продолжая управлять повозкой, - в первую очередь Шень-сяньшень и Сяо-шиди. А уже потом ты!

Старейшина не спорил. Признал, что раз он последним присоединился к нашей группе, то и использовать артефакт будет после нас с Сяо Хуа. И казалось, не к чему придраться, не в чем усомниться. Все складывается и идет плавно, без волн и колыхания темно-синих вод. Да только мое драконье чутье, не разрушенное, как истинный облик, а рычащее в глотке, что здесь что-то не так, давало понять - у Старейшины Сюаня потребность в артефакте иного рода, не как у нас с Махаоном. Это же понял и Сяо Хуа.

- Вы здоровы и полны сил, старейшина Сюань, - сказал Сяо Хуа, подмечая, со мной и моими рассуждениями соглашаясь, - вам артефакт не нужен. Так зачем за нами следовать?

Чтобы дать понять старейшине, что он ни разу не шутит, Генерал Хуа обратился к северной стихии, питающей его душу и сущность. Резко в повозке стало холодать. Изо рта выходили белесые облачка пара, появлялась нестерпимая от холода дрожь в теле. Ученик, спящий под пледом, сквозь сон тоже поежился, от его дыхания так же, как и у нас, выходили белые клубы, дрожь от мороза снежного государства била и его тело, но не проснулся, веки его не дрогнули.

- Хуа-шиди рассердился, - усмехнулась Бай-сяоцзе, знающая своего шиди лучше любого из нас, - а это значит, что вам, почтенный, не поздоровится, если так и продолжите молчать, - пояснила для Старейшины Сюаня скорейшие обстоятельства, которые произойдут, если он продолжит держать нас в неведении, - шиди терпит долго, но если его вывести из себя... – намекала дева Бай на состояние города Жунь Тунь, закованного в лед и покрытого снегом.

Генерал Хуа – Снежный Махаон. Лед и стужа северного государства в его крови, а не в меридианах и ядре заклинательства. Стихией он может управлять, только недолго. Все-таки он не в Северных землях, энергии зимы и мороза здесь, на Центральной равнине, крайне мало. Вьюги и морозы здесь редки. Холодное время года не часто радует смертных снегом. Именно поэтому, все те, кто использует техники северного государства, обладают лишь частью своей привычной силы. Но все равно. Мороз есть мороз, а лед есть лед. При желании, Сяо Хуа обратит в лед почтенного старейшину.

- … не буду проверять ваши слова на истину, дева Бай, - начал Сюань-сяньшень, помня ощущения от ее силы, тогда, в нашу с ним встречу, - скажу как есть, - и посмотрел на меня. В его взгляде азарт предстоящей битвы, в полную мощь, до последней капли крови и всполоха энергии. – С того самого момента, как я познал путь Копья Ветра, моей целью жизни - стал титул Поднебесный.

- Его вы достигли, - пробурчал сквозь сон А-Яо, не поднимая головы с моего плеча и не открывая глаз, - так причем тут мой Учитель? – ушки ученика навострились, хвост заходил из стороны в сторону, а из груди поднимался рык.

- Грозный котик, - посмеялся старейшина, смотря на ученика открывающего глаза. В них плескались нефритовые молнии. По телу А-Яо, от злости, трещали разряды, готовые вот-вот сорваться и изжарить старейшину Сюаня. В повозке, от всплеска небесной стихии становилось жарче. Как и от накалившейся из-за слов старейшины обстановки. – Да, все так, как и говорит Лун Яо. Я стал Поднебесным, а после и старейшиной Великой Восьмерки.

- Тогда что вам надо от Шень-сяньшеня? – спросила дева Бай, в любой момент готовая обнажить клинок и скрестить его с копьем Сюань-сяньшеня.

Старейшина Копья сидел спокойно, не было и намека на страх от нависшего над его головой лезвия меча. Может, в глубине души он и переживал за свою жизнь, но нам этого не показывал. Был невозмутим и спокоен. Смотрел на всех нас и не видел особой угрозы. Даже в лице девы Бай.

- Мастеров и заклинателей с титулом «Поднебесный» не так много, - что правда, ведь каждый шаг после достижения средней ступени облачного уровня дается не легко. Справиться с этим может один из тысячи. А когда справился и достиг небесного уровня, то: - можешь на начальном уровне и остаться. Да, несомненно, небесные мастера редкость и они в почете. Но не все, как вы, как я, достигают высшей ступени, становясь почти божественными мастерами.

- К чему эти слова, старейшина Сюань?

- К тому, Шень-сяньшень, что противника найти не так-то просто. Как и того, с кем можно поспорить за титул сильнейшего Небесного мастера.

Теперь я окончательно убедился в своих догадках, почему Сюань-сяньшень дал нам тогда уйти. Как и то, к чему все эти слова. Как и дева Бай, старейшина жаждет сражения в полную силу, без ограничений. Для него я и мои прошлые высоты – это еще одна ступень в развитии, он стремиться ее преодолеть. Победив меня, по его словам сильнейшего из Поднебесных мастеров, он начнет новый путь, к небесам и божественности.

- Значит, дуэль, - не отрицал, а принимал его вызов, - обещаю, старейшина Сюань, как только восстановлю свои прежние силы и техники, излечу тело, то непременно отвечу на вызов, - сказал оппоненту, добавив: - но не вините меня, Сюань-сяньшень, если мы с вами поменяемся местами, - эти слова вызвали широкую и открытую улыбку, а также задорный и звонкий смех.

Напряжение в повозке сошло на нет. Дальнейший путь шел практически в тишине. Яо восстанавливался и медитировал, полностью постигая технику Лунных меток. Она нам ещё ни раз пригодится. Почему-то я в этом был уверен. С мыслями о будущем, не заметил, как мы оказались в городе, в котором располагалось поместье еще одной секты. Издалека, подъезжая, виднелась невысокая гора, на вершине которой располагался храм, построенный в честь одного из почтенных мастеров братства гор и рек.

Храм построен в честь так и не ступившего в небесные чертоги мастера Хонг Сэ, но сделавшего, как для города, так и для своих потомков очень многое. Мастер Хонг известен не только только техниками скрытого оружия, но и мастерством артефакторного дела. И именно здесь, в городе Алого Клёна, в ближайшее состоится состязание молодых талантов. Заклинатели, мечники, артефакторы, сойдутся в противостоянии, чтобы показать себя и попытаться выиграть. Или в командном турнире, или в личных встречах.

Сейчас же, нас волновало только одно - захватили ли мастера Мрака этот город и подчинили ли горожан. Если да, то с помощью Сюань-сяньшеня, его Копья ветра, полноценной техники Лунных меток в исполнении А-Яо, с поддержкой девы Бай, с моими крохами энергии, да и с ледяной стихией Сяо Хуа, надеюсь, справиться. Если нет, то воспользуюсь ещё одним, последним пером Тен-эра.

Город встречал нас практически мертвой тишиной. На улицах и дорогах, жителей и повозок практически не было. Лишь изредка подходили горожане, и судя по спешным шагам и неприветливым взглядам, нам они не были рады. Почему так? Задавались вопросом мы все. Но только спросить было не у кого. Все от нас отстранялись, словно мы прокаженные, или мором пораженные.

- Чужаки, - раздался скрипучий и хриплый голос старца, седовласого, с редкой бородой, облаченного в поношенные и потрепанные одежды. Опирался он на клюку. На ногах стлял едва-едва. - Убирайтесь, если жизнь дорога!

- Уважаемый... - хотел было спрыгнуть с повозки Яо, как я перехватил руку и остановил, сказав, что в это дело мы вмешиваться не станем. Присутствия мастеров Мрака ни я, ни старейшина Сюань, ни дева Бай, не ощущали. Значит, тут что-то другое. - Что?

- А-Яо, не всем нужна помощь, даже если со стороны кажется, что это ни так. Да и у нас время ограничено. Осколок сам себя не найдет, - напомнил я ученик о наших делах, попросив забыть о чужих бедах.

Ученик со мной не спорил, вслух, но по взгляду я видел, как он хотел разобраться, что же ни так с этим городом. Что тревожит его жителей. Чтобы успокоить тревогу, пообещал, как только найдем третий осколок - вернёмся и разберемся. Только после этих слов к ученику вернулся блеск в глазах и отошла тревога. Правда, ненадолго. Ровно до выезда из города. Ведь там нас поджидали. Наш с другом старинный знакомый, о котором мы давно ничего не слышали. Последняя наша встреча была на турнире, когда секта Черного полумесяца ещё не была очернена и названа темной сектой с запретным техниками.

Этот молодой мастер, надежда клана Алых Клёнов, сражался за титул "Несравненного" с одним из учеников секты Озёрного карпа. Бой был жестоким. Мастера по уровню были практически на равных. Но мастер Озёрной секты использовал запрещённый прием. Естественно, мастера и его секту исключили из турнира, засчитали им поражение. Но раны, нанесенные мастеру Клёнов, были тяжёлыми.

Юношу пытались исцелить, многие достойные целители искали возможность вернуть духовную основу, но все оказалось бесполезным. Из секты его исключили. Не с позором. А с выплатой и некоторыми весьма ценными артефакторами. Дальнейший его путь мне был неизвестен. Но я даже подумать не мог, что он примкнул к секте Мрака.

Миазмы, очерняющие душу, окутывали его с головы до ног. Он был пропитан ими. Кроме этого ощущалась весьма высокая концентрация внутренней энергии. Его развитие сейчас не ниже высшей ступени облачного уровня. Он, как А-Яо, близок к начальной ступени небесного уровня, к титулу Поднебесный. А это значит, что Фэнг Рэн один из пятерки Генералов Мрака, о которых говорил Тен-эр в нашу последнюю встречу.

- Давно не виделись, Шень-сяньшень!

- Давно, Фэнг-эр! - ответил я любезностью на любезность. - Что тебя привело, или я чем-то могу помочь?

- Вы, Шень-сяньшень, как всегда... - и улыбнулся. В выражении его лица ни капли ненависти или призрения. Ко мне точно.

На первый взгляд он такой же, каким был более пятидесяти лет назад. Но лишь на первый взгляд. Если приглядеться и уловить в словах скрытый сарказм, то получится полноценная и развернутая картина его обновленной личности. Секта Мрака затуманила его разум, очернила душу и сердце лживыми речами. Медленный яд "дыхания мрака" не только уничтожало его душу неспешными шагами, но и подавлял разум, оплетая его нитями подчинения. Ещё немного и он станет полноценной марионеткой в руках хаоса, породившего марк.

- Вы ничем мне не сможете помочь, - и рассмеялась, звучно, заливисто, - уже ничем... - и сделал несколько шагов в нашу сторону. Сюань-сяньшень решил принять огонь гнева на себя, стать его противником, но Фэнг Рэн указал пальцем на моего ученика, говоря мне лично: - Хочу сразиться с ним! - дальше обращался уже к Яо: - Священный зверь! Прими мой вызов!

А-Яо, посмотрев на меня, получив одобрение и разрешение, покинул повозку, прихватив мой гибкий меня. А нам с небожителями и старейшиной предстояло сразиться с подчинёнными Фэнг-эра. Их, в отличие от марионеток Жунь Тунея, было меньше, всего лишь несколько десятков. Но эти воины, в отличие от марионеток, имеют личность и разум. Действовать они будут совершенно иначе. Самостоятельно. Ведь никакие нити и оковы рабства их не ограничивают.

- Метка молний! - услышал я голос ученика, а следом и раскат грома в стальных небесах.

Отпечаток его ладони, окутанный всполохами черных молний, сходил дланью небесного Владыки, накрывая противника с головой, сжигая его защиту. Но тот даже не вздрогнул, ему было весело. Как мне показалось, впервые за несколько лет. Звонкий смех Фенг-эра звучным эхом разливался по полю боя. Он, с радостью приняв атаку ученика, просил:

- Ещё, ещё! Ха-ха-ха!

Энергия мрака, пропитавшая душу Фенг-эра, расходилась во все стороны черно-алыми волнами, погружая в миазмы то, чего касалась. Его энергия порабощала и сковывала, подавляла волю и разум. Если бы не помощь девы Бай, ее защитного барьера от чужого влияния, нас с Генералом Хуа пришлось бы спасать. Концентрация была слишком высока для наших ослабленных тел.

В ответ на просьбу Фэнг-эра, А-Яо быстро, почти неуловимо, складывал печать за печатью, взывая к другой, более разрушительной технике. Небо, затянутое сизыми тучами, вновь и вновь от приказа А-Яо разверзалось. Черные молнии атаковали противника, принося боль и радость одновременно. Мы же подорожали сражаться с подчинёнными Фэнг-эра. Им словно не было конца и края. И каждый не ниже средней ступени земного уровня. Какими бы сильными не были старейшина Сюань и дева Бай, так просто с ними не справиться. Придется потратить весь запас накопленной в пути энергии. Как мне, так и Сяо Хуа.

- Закон грома и молний! - Произнес ученик и небо вновь раскололось, чтобы после слов: - Закон первый - Раскат! - разорвать свинцовые тучи рваным росчерком стихии. Резвой ломаной линией, шипя ядовитой змеёй, молния устремилась к Генералу Мрака, который встречал ее с распростёртыми объятиями и широкой, полной безумия улыбкой...

12 глава «Дева Дождя»

А-Яо

— Еще, еще! — требовал мастер Мрака, после очередного разряда молний.

От его одеяния практически ничего не осталось. Лишь обожженные тряпки. Тело же было покрыто ожогами, черными и кровавыми. Узоры черных молний, от принятых техник, покрывали его почти полностью. По лицу же стекали струйки крови, с раненой головы. По подбородку бежали алые дорожки, он кашлял кровью поврежденных внутренних органов. Волосы, до этого уложенные, лежащие локон к локону, растрепаны и покрыты копотью. Но все равно продолжал улыбаться и радоваться происходящему. Требовал продолжения:

— Дальше, котик, дальше!

— Неужели вам мало? — и приготовился к призыву третьего закона Грома и Молний, как почувствовал колыхание мрака под своими ногами. Миазмы, до этого мастером выпущенные, теперь возвращались к нему с невероятной скоростью, а это значит только одно: — ловушка, — догадался я, посмотрев на Учителя, старейшину и небожителей, — Зараза! — выругнулся я, отзывая технику законов, складывая одну единственную, способную накрыть, закрыть и защитить даже на расстоянии.

Мало, очень мало времени было на то, чтобы сложить нужные печати и оказаться подле учителя и остальных спутников. Миазмы мрака, призванные Фэнг-сяньшенем, стелящиеся под его ногами, поднимались выше, закручиваясь вихрем. Черно-алый туман мрака практически поглотил Генерала, возвращая и троекратно усиливая мощь его техник и тела. Я еле успел сложить последнюю печать и оказаться подле учителя, призывая:

— Ко мне! — на инстинктах, Бай-сяоцзе и Сяо-сяньшень оказались рядом, тогда-то я и смог, опустив руку к земле, отпустив технику, произнести: — Тело нефритового Дракона! — самая мощная защитная техника в роду Шень. Сильнее только «Недвижимый драконий массив», мне на этом уровне недоступный.

Призванный мной дракон, ревя и треща молниями, скаля пасть и угрожая когтями, окутало нас своим гибким, покрытым чешуей телом. Защита идеальная, даже Бай-сяоцзе не пробьет. Но на эту технику уходит слишком много энергии. Ведь я отдал больше половины резерва на Закон и Печали молний. Надолго меня не хватит. Это понимали все, в том числе и Генерал мрака, шагающий к нам медленной и вальяжной поступью.

— Догадался, значит, котик! — не вопрос, а утверждение. Так как если бы не догадался, продолжил сражаться.

— Самоистязание! — произнес я одну из запретных, даже у мастеров темного пути технику, которой не брезгуют пользоваться мастера мрака.

Основывается эта техника на причинение боли самому себе. Часто, своими руками, подручными средствами: ядами, иглами, кинжалами, но можно и за счет противника и его самых мощных и болезненных техник. Закон Грома и Молний одна из таких, как и Печати Молний. Чем разрушительнее урон тела, меридиан и ядра совершенствования, тем сильнее будет обратная отдача. И тем выше станет уровень у мастера. Ненадолго, но все же.

— Ученый котик! — с широкой улыбкой и полным безумия взглядом, сказал мастер Фэнг-сяньшень. А потом вновь дико и протяжно рассмеялся. — Твоей техники надолго не хватит, котик, — сказал он, играясь с клубком мрака, резво бегающего между пальцев, — тебя, и всех тех, кто рядом с тобой, ждет такой же конец, — и показал на лежащих на земле мастеров. Его подчиненных. Искалеченных.

Тела их были обглоданы мраком. Голодным, требующим плоти и страданий. На лицах младших мастеров застыл предсмертной маской ужас и страх. Боль исказила когда-то симпатичные черты каждого из покойных. Мрак же, выпущенный на волю, продолжал искать пищу, шипя и скрипя чистыми от плоти костями. Такая же участь ждала и нас, но не сейчас. В данный момент сил у меня предостаточно.

— Сяо-сяньшень, — обратился старейшина к Махаону, — у вас хватит сил на то, чтобы повторить «Снежную Тишину»? — Сяо Хуа не был уверен, но мог попробовать. Все же это лучше, чем погибнуть в клыках мрака. А дева Бай готова была поддержать его и напитать божественной энергией.

— Если что, я призову Тен-эра, — сказал учитель, извлекая из рукава одеяния перо второго главы. — Оно последнее, но если вдруг не останется другого выхода…

Учитель не договорил. Генерал Фэнг подошел очень близко к Драконьему телу и попробовал защиту на прочность, применяя одну из техник мрака. Сформированный из черно-алых миазмов кулак ударил по куполу. По поверхности побежали разряды, проявилась чешуя, послышался недовольный драконий рык. Защита выдержала эту атаку, как и несколько последующих. Но защита не продержится вечно. Да и мой запас энергии не бесконечен. Особенно если Фэнг-сяньшень что-то в стиле мастеров мрака сотворит.

— Скучно! — сказал он, отходя от Тела дракона, — я не наигрался! — и подходит к телам подчиненных, им же и убитых. — Игрушки сломались, — говорит, взяв одну из обглоданных костей, — но я их починю!

О том, что он собирался сотворить, я не ведал, но знал Махаон. Как бродивший по землям смертных долгие годы, он в курсе многих умений мастеров, как светлых и темных, так и тех, кто отдал мраку душу. Техника этого Генерала что-то наподобие техники марионеток, только там использовались или куклы, или живые люди, тут же…

— Мертвецы! — вздрогнул я, когда покореженные мраком трупы дернулись и поднялись.

Окутанные миазмами, с черными провалами в глазницах, скрипя костьми, откликались на зов Генерала мертвецы. Вместо слов — рык и скрежет. А сила, не сравнимая с силой человека, даже будь тот трижды мастером светлого или темного пути. Ведь мертвец, ведомый миазмами и приказом хозяина, не чувствует боли, страха. Только одно — жажда боя.

— Поиграем! — рассмеялся Фэнг-сяньшень, формируя в руке из потоков мрака что-то наподобие молота.

Занеся его над головой, размахнувшись, он обрушил связку из ударов на Драконью защиту. Та, затрещав разрядами молний, выдержала десяток ударов слившихся в один. Как и следующие удары, по тому же самому, уже потревоженному месту. Но вот я. Тело мое нещадно билось в конвульсиях, а энергия заканчивалась. Я чувствовал, как с каждым следующим ударом Драконье Тело трещало, и вот-вот готово было рассыпаться на осколки.

— А-Яо! — вскрикнул учитель, когда Фэнг-сяньшень в очередной раз занес молот над головой, чтобы его обрушить и развеять технику.

Чтобы этого не произошло, а Фэнг-сяньшень не выиграл этот бой, отправив нас с Учителем и спутниками в иной мир, решил воспользоваться еще одной старинной техникой рода Шень. Знаю, что Учитель меня потом за это по голове не погладит и не похвалит, но оно того стоит. Под возглас и требование Учителя: «Куда? Вернись!», я покинул защитный купол. Фэнг-сяньшень же отозвал Молот Мрака. Улыбаясь, спросил:

— Котик, у тебя есть еще техники, способные принести мне много боли?

— Есть! — сказал и быстро, даже для Генерала, сложил два десятка печатей.

Я стоял спиной к учителю, он не видел, чем я собирался «порадовать» мастера Фэнга. Зато понял сам мастер мрака. Не знаю, откуда он знает эту технику, возможно, из далекого прошлого учителя, но Фэнг-сяньшень, как только печати слились в один энергетический поток — широко улыбнулся и заливисто засмеялся. А когда увидел сложившийся под моими ногами узор, воскликнул:

— Я оказался прав! Истинная форма дракона! — и даже подпрыгнул от радости, захлопав в ладоши. А Учитель, услышав какую именно технику я призвал и готов был обрушить на Фэнг-сяньшеня, надрывно закричал:

— Яо, нет! Это может… — но я не слушал, хотя и слышал. Ведь все печати сложены, узор техники напитан остатками энергии. Осталось только произнести активирующее слово. Тогда в небеса воспарит дракон. И неважно, что ненастоящий. Главное, несущий безграничную мощь и уничтожающую мрак стихию. — Нет, прошу тебя, Яо, нет… — и впервые я увидел, как по щекам учителя стекает слеза, а сам он, от безысходности, падает на колени. Слезы уже текут по щекам, голос же практически не слышен. Но по губам я вижу, он повторяет те же слова: — Нет, Яо, нет. Это тебя убьет…

— Давай, котик! Закончи технику, испепели меня в прах! — требует мастер Фэнг.

— Как скажите, Фэнг-сяньшень, — рыкнул я, называя: — Истинное тело…

— Не стоит! — ворвался в уши чужой голос, принадлежащий молодой женщине с невероятно высоким уровнем силы.

Волосы ее — серебро, глаза — кровь, а сила — тяжесть свинцовых туч, плачущих проливными дождями. Одеяние на ней в оттенках алого, с золотой вышивкой кленовых листьев. Судя по концентрации энергии, давящей на меня и мои меридианы, она — глава секты «Алый клен». Имя ей — Юнь Ни (Дева Дождя). И глава Юнь на одной ступени со Старейшиной Сюань и учителем в годы его могущества. А может, даже сильнее.

— Прочь, мерзость, с моих владений! — произнесла Дева Дождя, взмахнув рукой. Поток ее энергии свалил с ног Фэнг-сяньшеня.

Тучи, льющие проливные слезы, за пару мгновений развеяли технику мастера Фэнга, очистив тела покойных, и смыли водами небес мою. Даже Тело Дракона не выдержало. Рассыпалось звонкими осколками. Но чтобы защитить Учителя и стоящих с ним рядом, Дева Дождя отдала свой алый зонт, который, как только оказался в руке учителя, накрыл всех прозрачно-алым куполом. А я, смотря на нее, промокнув насквозь, понимал, что падаю. Энергии во мне не осталось. Как и сил сражаться дальше.

— Несносный ученик…

Лишь эти слова, сказанные учителем и его теплые, заботливые руки, меня к себе прижимающие, вот что я помню перед тем, как провалиться в темноту сна без сновидений. Надеюсь, когда проснусь, учитель будет со мной по-прежнему разговаривать. А не смотреть расстроено.

***

Проснулся я в тепле. Под одеялом. Рядом стояла курильница для благовоний, распространяя запах целебных трав, восстанавливающих потраченные силы. Тело тяжелое, словно не мое. Голова пронзается болью. Как и меридианы, которые я напряг мощными техниками, не по моему уровню. Безрассудный — вот что мог бы сейчас сказать Учитель, будь он рядом. Но его нет. Только остаточный шлейф личного запаха и энергии, которую он несет на своем одеянии и длинных, шелковых волосах.

— Больно, — зашипел я, стоило мне попробовать встать, оперевшись на руки, затянутые плотными лентами, пропитанными лекарственными настоями. Все-таки пострадали. Не только мышцы и сухожилия, но и меридианы в этих местах напряжены и вот-вот лопнут. Пользоваться печатями и техниками я не смогу еще минимум три недели. Знал и понимал. А еще осознавал, что там, готовый применить Истинный облик дракона, я чуть не подвел Учителя и главу Тен. Ворон мне доверил безопасность и защиту Учителя, а я: — сплоховал…

— Нет. Ты поступил так, как поступил бы и я, — сказал Учитель, открывая дверь и помогая мне встать. Поддерживая меня под локоть, но не смотря в глаза, вел по длинному коридору на запахи еды.

— Вы злитесь на меня, Учитель. Ведь я вас подвел, — и поник. Ведь это так.

— Нет. Я не злюсь. Ты исполнял приказ старшего, — имея ввиду главу Тен. — Но это не значит, что я согласен с твоим решением истощить себя высшими драконьими техниками. Я учил тебя им не для жертвы ради! — отчитывал меня учитель холодным, полным стали голосом. Таким я его практически не помню.

Таким Учитель был тогда, во время основания секты Черного Полумесяца, и во время ее расцвета. Я был ребенком, только сформировал человеческое тело, но помню отчетливо и ярко этот золотой драконий взгляд с хищным вертикальным зрачком и голос, стали подобный. От взгляда и голоса младшие тут же склоняли головы. Даже глава Тен и тот порой вздрагивал. Хотя, не уступал в силе. Я же видел в нем, как тогда, так и сейчас — божество. И не важно, что драконы ими давно не являются. Для меня он был именно им!

-Я хотел защитить вас, Учитель, — и отойдя, встав напротив, склонился в глубоком поклоне. — Не щадя жизни, не жалея сил, всегда!

— Мальчишка, — процедил сквозь зубы Учитель, беря меня за рукав одеяния и ведя за собой, — кто просил тебя жертвовать собой? Кто разрешал тебе использовать Истинный облик дракона? — и это скорее вопрос к самому себе, а не ко мне. Так как тот ни разу не требовательный, а скорее возмущенный.

Но как только высказал все, что думает обо мне и моей безрассудности, остановился, обернулся, и резко притянул меня к себе, заключая в объятия. Я, полный непонимания и смятения, уткнулся в его грудь, отчетливо слыша колотящееся сердце. Руки учителя крепко прижимали меня, защищая кольцом и теплом тела. А его дыхание, глубокое и горячее, касалось ушек, что даже щеки вспыхнули, а хвост заходит ходуном.

— Учитель, я… — но не договорил, рука учителя сначала коснулась щеки, заставляя посмотреть на него, в его глаза, полные страха и переживания, а потом к волосам, перебирая пряди. И снова он притянул меня к себе, к груди, прося, даже умоляя:

— Не жертвуй своей жизнью ради меня, прошу тебя, — я не понял, что произошло, но макушки коснулись губами, оставляя там запах и метку защиты. — Твоя жизнь слишком дорога, чтобы отдавать ее за меня, — сказал учитель, отпуская из своих объятий, покидая меня, идя вперед, в приемный зал, где глава Юнь накрыла столы.

Я, все еще стоял и не понимал, что только что произошло. Что это было? И как мне теперь справиться с тем, что поднялось из глубин сердца и души. Все еще ощущая касания учителя на своей щеке и дыхание в волосах, шел к остальным. Тело, истощенное, требовало восстановления. Одними настоями и благовониями сыт не будешь. Поэтому нужна пища. А мысли и непонятные, обжигающие разряды, гуляющие по телу, оставим на потом. Когда останусь один в комнате. Без чужих взглядов.

13 глава «Покров Алого Клена»

Шень Лун

Безрассудный мальчишка!

Жертвуя собой, превозмогая истощение, невыносимую нагрузку на тело и меридианы, чтобы защитить меня, Яо обратился к высшей драконьей технике, доступной только на небесном уровне. Истинный облик Дракона, несомненно, дает мастеру мощь и преимущество над противником. И если бы не вмешалась Юнь-сяоцзе, я бы потерял А-Яо. Ни как мастера, а как дорогого и важного для меня человека. Техника испепелила бы не только Фэнг-эра, но и его. Именно поэтому я и вспылил, высказал все, что думал, а потом за свои слова извинился, прижав ученика к себе. Дал ему понять, что не хочу спасения за счет его жизни.

— Лун-гэ, все хорошо? — спросила Юнь-сяоцзе, смотря на меня, скрывающего взгляд, резко опускающегося рядом с Сяо Хуа. Под молчание спутников, и ухмылку Бай-сяоцзе, Дева Дождя спросила: — Как Яо-эр? — но на ее вопрос ответил он сам, благодаря главу Юнь за спасение и ужин.

Приветливая улыбка и жест рукой пригласили А-Яо к столу. Он, вежливо пожелав всем приятного аппетита, зная, что можно есть при истощении, а что нельзя, наполнил свою пиалу пареным рисом и овощами. Напитком стала родниковая вода с листом мяты. Не смотря на меня, а на главу Юнь, хотел спросить, как та узнала, что нам нужна помощь. Дева Юнь, указав на раскрытое окно и тяжелые свинцовые тучи, нещадно поливающие землю, сказала:

— Дождевые облака шепнули, — это шутка, почти.

Дева Юнь, как наследница Хонг Сэ владела не только техниками скрытого оружия, но и его техниками Алого Дождя. Альянсу и Восьмерке Света мало что известно об этих техниках. Лишь то, что мастер дождя, когда находится на небесном уровне развития, может менять погодные условия, призывать проливные дожди и даже грозы. А воды, льющиеся с небес, способны разрушить все техники ниже уровнем. Как и те, что еще не вошли в полную силу. Именно поэтому у А-Яо и не получилось призвать Истинное тело Дракона. За что я Юнь-сяоцзе благодарен.

— Лун-гэ, — обратилась она ко мне, — далек ли ваш путь? Нужна ли помощь?

— Вы и так нам помогли, Юнь-сяоцзе, — напомнил о эффектном появлении и спасении от Фэнг-эра, разошедшегося не на шутку. — О большем мы и просить не смеем, — и сложив перед собой руки чуть поклонился, благодаря. Но в разговор вмешалась дева Бай.

— Но вот от зонта Алого Покрова не отказались бы, — я хотел возмутиться, сказать, напомнить о том, что этот зонт наследие Хонг Сэ, и что этот зонт не должен покидать пределов секты Алого Клена. Но дева Бай была настойчива, напомнив уже мне: — Шень-сяньшень, до Южной равнины почти три недели пути. Именно столько потребуется Яо-эру чтобы восстановится. Его травмы — это потеря для нас, так как от вас с Сяо-шиди толка в бою практически нет.

— Бай-сяоцзе права, Шень-сяньшень, — сказал старейшина Сюань, — защита нам не помешает. К тому же, если зонт Алого Покрова раскрыт и активирован — это еще и постоянный отвод внимания. Все формации поиска на наши отпечатки аур настроенные, будут возвращаться обратно.

Не спорил, ведь все так. Артефак Алого Покрова очень полезен в пути, особенно сейчас, когда секта Мрака посчитала нас своими врагами. Ведь мы дважды разрушили их планы, и убили высокоуровневых мастеров. Глава секты не оставит это просто так. Что-то, да предпримет. Мастеров высокого уровня, как Фэнг-эр в его распоряжении предостаточно. Не считая Фэнг-эра еще четверо с таким же уровнем. Кто знает, кто следующим преградит путь.

— Юнь-сяоцзе, — посмотрел я на главу Кленов, улыбающуюся и глазами, и нежно-розовыми губами, — если вы не сочтете за наглость, то не могли бы одолжить зонг почтенного Хонг Сэ? Когда путь наш будет закончен, я непременно вернув вам артефакт предка.

— Лун-гэ, отбрось формальности и официальный тон, — расслабилась Юнь Ни, — расслабься и вспомни, что я та самая Ни-эр, которую ты обучал полету на мече, а не Юнь-сяоцзе, глава секты и наследница предка Хонг.

Трудно отбросить формальности и официальность, когда нас с ней теперь разделяет непреодолимая пропасть. Она — на пьедестале Поднебесного уровня, вот-вот станет Божественным мастером. Тогда как я, утонув в ненависти, поддавшись гневу, с мечом в руке, на поле боя, потерял все, что с таким усердием развивал долгие годы. В один миг, отринув концентрацию и внимание, отдавшись злости, пропустил удар. И нет оправдания тому, по какой причине я стал калекой. Вина на мне. И эту скорбь тоже нести мне.

— Юнь-сяоцзе, — она тут же нахмурилась, резко опустила на столик чарку с вином, за окном же, поддавшись на смену ее настроения, громыхнули тяжелые тучи, а льющий стеной дождь стал еще сильнее. — Хорошо, Ни-эр, — согласился я и назвал ее так, как она того хотела, — одолжи зонт предка Хонг. Я лично навещу тебя когда путь закончится и отдам, в целости и сохранности.

— Конечно, Лун-гэ!

Настроение Ни-эр сменилось, как и погода за окном. Тучи посветлели, даже показалось солнце. Но крохотные капли воды по-прежнему стучали по карнизу. Воздух же, стал легче и чище. Нет той гнетущей энергии. Разговор дальше пошел как того хотела Ни-эр. Непринужденно, словно мы все давние друзья, ни раз выручавшие друг друга. Молчал только Яо. Редко, думая что я не вижу, он смотрел на меня виноватым взглядом. Просил прощения за необдуманный поступок. Я же делал вид, что не замечаю, ни его, ни его взглядов.

— Лун-гэ, ты строг к нему, — шепнула мне Ни-эр, когда все, кроме нас с ней разошлись по комнатам на отдых перед долгой дорогой. Она, чуть захмелевшая, краснея щеками и кончиками ушей, остановила меня около двери в комнату. приблизившись, опалив дыханием цветочного вина, шепнула в самое ухо, касаясь при этом длинных волос: — А-Яо давно не мальчик. Он — юноша, которому ты не безразличен. Ты — важен для него. Потерять тебя означает потерять часть себя.

— Ни-эр, он — мой ученик.

— Именно, ученик, — ее губы тронула печальная улыбка, взгляд же потерял яркость, стал подобен грозовым тучам. Ни-эр от меня отошла, сменилась в лице. И почему-то кажется, перенеслась в воспоминаниях в детство.

В тот самый год, когда драконьи горы принимали послов Центральной равнины и делились знаниями с юными мастерами и послушниками. Я не все помнил из тех лет. Как-никак много времени прошло. Что-то да стерлось из воспоминания. Что-то, но не ее взгляд, которым она на меня смотрела. Восхищение, обожание и трепет на грани любви. Любви! Любовь! Вот о чем она… я понял и не стал продолжать мысль.

— Яо не ты, Ни. Он — мой наследник. Продолжатель моего рода, — уточняя, — и неважно, что в нем нет и капли драконьей крови. Яо — дракон нефритового клана. Кроме этого он — почти небесный мастер секты Черный Полумесяц! — это я говорил громче прежнего, расправив плечи и чуть откинув голову.

— Мда, — усмехнулась Ни-эр, пряча улыбку за широкими краями алого веера, призванного из потоков энергии, ее окружающей, — значит, еще рано об этом говорить, — сказала она, введя меня в странное состояние непонимания. Что значит рано? Что рано? Спросил, но девушка не ответила. Сложив веер, подойдя ко мне, коснувшись плеча, пожелала: — спокойной ночи, Лун-гэ.

— Спокойной, — ответил и проводив Ни-эр взглядом до поворота коридора, ведущего в личные покои, зашел в свою комнату. Мысли о том, что имела ввиду Ни-эр, говоря что рано, не давали покоя.

До самого рассвета, не смыкая глаз, я прокручивал наш с ней разговор. Как мне казалось, она всем видом все это время давала мне о чем-то понять. Намекала и почти указывала. Но что это? О чем она? Я так и не понял. Он — ученик. Я — учитель.

— Ты ошибаешься, Ни-эр, — сказал я, все-таки смыкая глаза и проваливаясь в сон. Недолгий, всего на пару часов, ведь вскоре нам снова предстоит отправиться в путь за осколками нефритового артефакта.

Дальнейший путь, с сектой мрака за спиной и Альянсом света, шпионы которого повсюду, будет сложно, но не невозможно. Ведь за нами, с небес приглядывает Ин-сяньшень. А сопровождает Бай-сяоцзе, которой покровительствует сам Владыка Небес. Но, с благословением небожителей никакие запреты не ведомы. А пути открыты. Ведь небеса над нами — это тоже путь. Нужно только понять куда он ведет и какую из троп открывает.

***

Алый зонт почтенного Хонг Сэ защищал путников от формаций поиска. И не только. Владыка Небес, наблюдающий за группой странников глазами своих подданных, не видел ничего, кроме алого марева, окружающего повозку. Ни разговоров, ни мыслей. Ничего. Даже Бай Лаохуа была скрыта от него. Связи с ней не было. Именно поэтому Владыка не находил себе места и метался по кабинету раненым зверем. Он должен знать, что там происходит. О чем они говорят. Что видят. Даже о чем думают. Но не мог, так как надежно, даже от его небесного вмешательства закрывал путников тот алый зонт. Полдня метаний и раздумий навели его на мысль, а что если…

— Ин-эр, рад тебя видеть, — поприветствовал Владыка предка рода Ин, который при жизни был побратимом мастера-артефактора Хонг Сэ, создавшего этот самый зонт, именуемый Алым Покровом.

— Приветствую, Владыка! — сложив руки перед собой ладонь к ладони, поклонившись, сказал предок Ин. — Вы звали меня, Владыка. Чем я могу помочь?

Владыка прекрасно знал, что в братстве Гор и Рек каждый из юношей относился друг к другу с почтением и безграничным уважением. Братья Центральной равнины были не просто друзьями, принесшими клятву, а семьей, которую почитают не только ставшие небожителями мастера, но и их потомки. О братстве и хотел поговорить Владыка, точнее об одном из братьев, артефакт которого подорвал его покой.

— Ин-эр, расскажи мне о Хонг Сэ. Я слышал, что он не только мастер скрытого оружия, но и мастер артефактов. Защитных и атакующих, — ведь зонт Алого Покрова можно использовать не только ради защиты, но и для нападения. В нем скрыто множество механизмов, которые активируются потоками энергии в определенные точки-узоры. — Мне интересен механизм защиты. Как он действует…

Предок Ин, покровительствующий путникам, благословляющий странников, видя их путь с помощью снов, был в замешательстве. Ведь у кого сейчас зонт и с какой целью тот сменил владельца, Ин Лан знал. Как и о назначении артефакта. Даже о его слабостях. У Хонг Сэ от братьев не было секретов. Он делился всем, что создавал. Рассказывал обо всех открытиях. А также о некоторых особенностях. В том числе и защите от злого взгляда. Ему, как наблюдающему и оберегающему, обзор на путников был открыт. Тогда как Владыке — закрыт. Это значит, что у него не те намерения, о которых тот рассказывает. Следвательно:

— Он скрывает владельца артефакта и тех, кто рядом от любой поисковой формации. Так говорил нам Сэ-эр.

Большего Ин Лан Владыке не сказал. И никаким видом не показал о подозрениях в злом умысле. Ин Лану самому предстоит разобраться в чем дело, и почему Небесный Владыка отрицательно настроен против Шень-сяньшеня и его спутников. Но после того, как покинет его владения и вернется в Лунный павильон. Там у него будет возможность связаться с братом Дзином и обсудить поведение Владыки и интерес к артефакту Хонг-эра. Пока что у Ин-сяньшеня дружеская беседа с Владыкой, сменившего тему.

— А как твой клан? Есть достойные?

— Есть, Владыка, — отвечал Ин-сяньшень, замечая странный блеск в глазах Владыки. Что-то знакомое промелькнуло в его разуме, колыхнулось в воспоминаниях. Но что? Ин Лан пока что не вспомнил. Но вспомнит…

***

В секте Мрака

Фэнг Рен вернулся в поместье Мрака, к главе Хьяо израненным и изжаренным молниями сумеречного кота, достигшего высшей ступени облачного уровня. Все его подчиненные, даже с помощью техники «Призыв тени» ожившие, там же и остались. И виной тому Дева Проливных дождей. Ненавистная Юнь Ни, стоящая как кость в глотке у каждого мастера секты. Управы на эту пасмурную, как погода за ее спиной деву, никакой нет. Она и ее секта «Алого Клена» недоступна и неприступна, словно крепость.

— Неудачник! — смеялся над бывшим мастером секты ветра мастер, принявший в очередной раз облик юноши-подростка с растрепанными черными волосами и изумрудными глазами. — Ничего тебе доверить нельзя! — рассмеялся открыто, клыкасто, в лицо Фэнг Рену Тьен Цуо.

Слова мальчишки, полные насмешки и упрека, не видевшего и не ощущавшего мощи Девы Дождя и Сумеречного кота на своей шкуре, поднимали волну гнева и злости в душе Фэнг Рэна. Он хотел было возмутиться, поделиться с помощью Зеркала воспоминаниями, но глава Хьяо остановил, сказав, что тот упустил свой шанс. Предоставил возможность проявить себя другому. Тому, чьи родные земли собираются посетить путники.

— Тьен-эр, — посмотрел глава на мальчика, чья тень увеличивалась в размерах, являя одно из опаснейших существ пустыни. Того, с кем даже ссахаты не связываются. Скорпиона миражей. — Позаботься о наших друзьях, сделай так, чтобы они не захотели покидать песчаных далей.

— Всенепременно, глава Хьяо! — все также мило и непосредственно улыбался мальчик, тень которого размахивала длинным, гибким хвостом с ядовитым жалом на конце. Жало, будь оно материальным, давно пронзило бы грудь неудачника Фэнг Рэна. Как бы не хотелось ему оборвать тому жизнь, приказ главы важнее. А бывший послушник клана ветра рано или поздно умрет, захлебнется в крови. Уж Тьен Цуо это устроит.