Лазурь Востока

Вступление

История Древнего Китая своими корнями уходит на несколько тысячелетий в прошлое. За столь солидный временной промежуток богатые традиции, мифы, научные, военные и философские трактаты стали свидетельствами уникальной идентичности этого восточного народа, подарившего миру такие вещи, как бумага, порох, компас и, конечно, книгопечатание.

Драконы являются неотъемлемой частью китайской культуры. Эти существа делятся на разные группы, согласно природе их появления. Одним из них отводится роль великих создателей, другие, согласно мифологии, являются грозными стражами небесных чертогов, заведуют морями и океанами, управляют вулканами, повелевают ветром, дождем и громом с молниями. Третьи же тесно связаны с жизнью обычных граждан Поднебесной. Лазурный дракон – Цин Лун – один из четырех китайских знаков зодиака, он покровительствует каждому родившемуся в весеннее время года. Его появление связывают с грядущими переменами, новым началом.

В своей книге я постарался рассказать историю молодой девушки, попавшей в захватывающий мир прошлого. Читателю предстоит вместе с героиней отправиться на поиски причин происходящих событий, глазами персонажей взглянуть на мир древности, познакомиться с культурными особенностями и обычаями китайской цивилизации. Многие вещи могу быть непонятны или казаться слишком наивными или наигранными, потому повествование я снабдил многочисленными отсылками к реальным фактам, явлениям и событиям, дабы сделать это путешествие еще более интересным.

Стирая грань межу прошлым и настоящим, сюжет попытается запутать читателя, а развязка оправдает или опровергнет возможные догадки.

Глава 1

Кажется, что не хватает воздуха. Ты дышишь полной грудью, но никак не можешь надышаться. Все вокруг такое ясное, четкое. Слабая тревожность накатывает приступами, заставляя сердце биться быстрее. Ладони становятся чуть влажными, в горле пересыхает. По спине бегут мелкие мурашки, спускаются вниз от шеи, по рукам и к самым кончикам пальцев. Ноги такие легкие, только оттолкнись и взлетишь в высоту, потому что тебя ничто не держит, ты абсолютно свободен. Весь груз прошлого позади, остался где-то там, далеко. А впереди замечательное будущее, и сегодня – первый день твоей оставшейся жизни. Это обманное чувство знакомо многим.

***

Легкий ветерок, прорвавшийся через узкую щель приоткрытого окна, мягко раскачивает прозрачную ткань светлой шторы. Он приносит утреннюю свежесть и звуки миллионов голосов, гудящих моторов, работающих инструментов, гремящих тарелок и всего остального, что наполняет атмосферу рабочего дня в Пекине. На часах уже восемь – довольно позднее время для азиатского мегаполиса. Большинство заведений через пол часа распахнет свои двери для первых посетителей, а пока нескончаемые потоки людей и машин спешат на свои рабочие места. Но, в просторной квартире на двадцать третьем этаже, совмещающей в одном пространстве кухню, спальню и гостиную, слышится равномерное едва различимое сопение. Родители Зай Шицилю Кхо, или, как ее зовут все друзья, Лю, обеспечили дочь превосходным по современным меркам жильем. Господин Кхо – крупный бизнесмен, сколотивший немалое состояние на старинных предметах древнего Китая, как всякий любящий отец, желает оградить свое чадо от всех трудностей взрослой жизни. Однако его жена, госпожа Кхо, не разделяет взглядов супруга в этом вопросе. Выросшая в семье китайского консула, до встречи со своим будущим мужем она успела побывать в большей части стран мира, выучила несколько языков и сделала неплохую политическую карьеру. В своей дочери госпожа Кхо мечтала увидеть собственное отражение. Но этой мечте было не суждено сбыться. Постоянные разъезды отца по вопросам бизнеса, регулярные дипломатические визиты матери в соседние провинции и страны отчетливо отразились в характере Лю. С самых пеленок, обладая доступом к весьма обширным финансовым ресурсам, девочка практически ни в чем себе не отказывала. Праздная жизнь вытеснила необходимость прилежно учиться, достигать стараниями каких-либо высот. Лю не видела во всем этом какого-то смысла, ведь можно заплатить, и любое материальное благо окажется в твоих руках. Долгое время родители девушки старались не замечать своих ошибок в воспитании: закрывали глаза на беспорядочный образ жизни дочери (к своим двадцати годам она с трудом закончила только среднюю школу), игнорировали мелкие выходки своего чада, будь то разбитый новенький кабриолет или витрина соседнего магазина. Лю все сходило с рук при незначительных последствиях. Во время длительных командировок родителей, еще маленькой девочкой, она оставалась со множеством нянек, на которых успешно оттачивала свое мастерство манипулирования. Взрослые просто не могли отказать милому ребенку, умеющему так точно подобрать лестные слова и правильные эмоции, находящие отклик в любом черством сердце. С возрастом, наша героиня использовала свои умения уже более профессионально, выкачивая из родителей финансы на свою бурную веселую жизнь. Бесконечные вечеринки, шоппинг, походы по ресторанам и салонам красоты – каждый раз Лю старалась себя переплюнуть: мероприятия в самых дорогих клубах становились все масштабнее, порой большая часть посетителей попадала на эти праздники жизни совершенно случайно; скупки безумных коллекций именитых модельеров приводили в недоумение близкий круг друзей героини, считавших себя стильными и современными, но не понимающих этой тяги к абсурдному желанию приобретать странные продукты моды. Кроме того, как правило, девушка не использовала ничего из того, что покупала за баснословные деньги родителей.

Однако, ни что не может продолжаться вечно. Инцидент, случившийся чуть менее недели назад, переполнил чашу терпения. Управляя автомобилем своего друга в нетрезвом состоянии, Лю, как того можно было ожидать, не справилась с задачами водителя. На высокой скорости огромный внедорожник протаранил ворота забора, ограждающего исполинское футуристическое здание в районе Чаоян, совсем недалеко от собственной квартиры девушки, ситуацию усугубил тот факт, что авария произошла прямо на глазах господина Джи Шенга, задержавшегося на работе допоздна.*1 В этот час, охрана уже не сопровождала высокопоставленного руководителя, на помощь упавшему от испуга директору Голоса Китая поспешил личный водитель, который и задержал пьяную девушку, после чего передал в руки полиции. Новости об этом происшествии до сих пор не сходят с главных каналов страны. Господину и госпоже Кхо пришлось воспользоваться всем своим влиянием, чтобы вызволить дочь из полиции и как-то утрясти последствия, однако такой поступок без соответствующей реакции родители оставить не смогли.

Рядом с широкой кроватью, на невысокой тумбочке из светлого дерева завибрировал мобильный телефон. Жужжащий звук моментально наполнил объемное пространство квартиры. Уткнувшись лицом в подушку, девушка на ощупь пытается устранить источник раздражающего сигнала, но длинные изящные пальцы худой руки не дотягиваются до устройства.

- Алло!

Не открывая глаз, девушка машинально смахнула индикатор звонка. Ее растрепанные волосы закрывают лицо.

- Ты еще спишь?

Эта фраза заставляет героиню приподняться над мягкой периной.

- Нет, я завтракаю.

Сонный голос девушки выдает обман.

- Лю, ты забыла? Сегодня в девять часов отец ждет нас на открытии своей выставки в музее.

Мужской голос в трубке звучит раздраженно. Девушка распахнула большие красивые глаза и стала судорожно осматриваться по сторонам в поиске хоть какой-то одежды.

- Ничего я не забыла, я же говорю, что завтракаю, и практически уже готова выходить.

В трубке послышался громкий выдох.

- Ты можешь обмануть кого угодно, сестренка, но не меня. Я поднимаюсь, собирайся.

После этих слов телефонный разговор оборвался. Бросив аппарат на незастланную кровать, Лю быстрыми шагами скрывается в ванной комнате. Слышится журчание воды, минут через пять в дверь позвонили. Невероятно, но за столь непродолжительный промежуток времени девушка успела прихорошиться, от следов сна не осталось и тени, накладывая на ходу макияж, Лю поспешила открыть. На пороге стоит высокий стройный мужчина в строгом черном костюме, брат девушки - Йен ге Ден Хьонг. Его тяжелый пронзительный взгляд заставляет Лю стыдливо прятать глаза, брат – единственный член семьи, к словам которого наша героиня невольно прислушивалась. Старший ребенок, еще совсем в юном возрасте он был отправлен родителями в академию Вампоа, которую с успехом закончил и поступил в университет провинции Хунань.*2 Строгая самодисциплина и природный талант позволили молодому человеку достичь серьезных результатов в обучении, по завершению которого он получил звание лейтенанта. Его нынешний командир пророчит молодому офицеру долгую и успешную карьеру.

- Я почти готова, сейчас оденусь. Проходи.

Не проронив ни слова, Йен ге Ден входит в светлые апартаменты, но останавливается возле двери, эклектичное убранство квартиры сестры ему не приятно. Тут слишком много зеркал, всевозможных блестящих предметов декора, не сочетающихся ни в одном стиле, помимо прочего, девушка имеет дурную привычку разбрасывать элементы дамского туалета.

- Я купил для тебя кофе и солнечный пирог, нам действительно нужно поторопиться! Отец был очень серьезен!

Из дальней комнаты послышался звук каблуков. Через мгновение взгляду молодого мужчины открылась прекрасная картина: Лю, облаченная в ханьфу ярко красного цвета, широкий пояс с темной каемкой обрамляет осиную талию девушки, в аккуратный пучок черных, как смоль, волос воткнута заколка чай с кисточкой из пушистой бахромы. В современном Китае подобные традиционные наряды можно увидеть довольно редко. Единственная деталь, соответствующая веяниям сегодняшней моды – элегантные черные туфли на экстремально высокой шпильке. Девушка подошла ближе и застыла в вопросительной позе, позволяя внимательнее оглядеть детали своего одеяния, но по лицу брата невозможно понять, что он испытывает. Поразительный талант быстро менять свой облик выручает Лю. Слегка покосившись на обувь, Йен ге Ден наконец произносит.

- Отцу понравится. Идем.

По пути вниз девушка жадно съедает сытный пирог и чуть-ли не залпом выпивает большой стакан капучино, она больше не видит смысла скрывать от брата, что не успела позавтракать, так как проспала. Мучительное молчание давит на эту яркую особу.

- Что особенного в сегодняшнем мероприятии? Отец открывает сотни выставок в год, чем эта отличается от остальных?

С едва заметной улыбкой на лице брат повернулся к нашей героине.

- Но ты же надела ханьфу, может есть какие-то догадки?

Девушка потупила взгляд, лифт беззвучно спустился на первый этаж, стальные створки распахнулись, открыв проход сквозь широкое фойе. Завидев молодых людей, консьерж – лысеющий мужчина невысокого роста, выскочил из-за своей стойки и поспешил открыть входную стеклянную дверь.

- Мне стыдно за свой последний проступок, я захотела хоть как-то его порадовать.

- Только за последний?

Искреннее удивление отразилось во взоре мужчины.

- Ой, только не надо мне читать мораль, все знают, что ты в нашей семье – молодец, а я – плохая. Речь сейчас о раскаянии и желании загладить свою вину.

Подойдя к двери черного и такого-же, как костюм, строгого автомобиля, Йен ге Ден уставился на сестру.

- Боюсь, что родители хотят меня как-то наказать в этот раз. Вот, я призналась, доволен?

- У тебя хорошая интуиция, Лю. Но я не знаю ответов на твои вопросы. Скоро мы выясним, почему отец настаивал на твоем визите.

С этими словами молодой человек открыл пассажирскую дверь и жестом пригласил девушку в салон автомобиля. Дорога до главного музея страны, расположившегося в самом центре города, пролегает через перегруженные магистрали. Кажется, что успеть к открытию вовремя в утренний час пик нет ни единого шанса. Несмотря на то, что Лю проживает совсем недалеко, миллионы автомобилей создают ежедневные трудности для перемещения по этому густо населенному району. Но Йен ге Ден слишком хорошо знает свою сестру, хитро сворачивая по узким переулкам, где машина едва не задевает зеркалами заднего вида тесно стоящие дома, он с легкостью добирается до места назначения даже на десять минут раньше.

Исполинское здание музея пышет торжественностью, громогласные вывески сообщают, что сегодня состоится открытие невероятной выставки, посвященной древнему Китаю. Информация гласит, находка Таодзина дже Кхо перевернет ваше представление об истории страны. Автомобиль приходится оставить на подземной парковке в пяти минутах ходьбы, среди других, не менее дорогих транспортных средств. Беглого взгляда достаточно, чтобы понять – мероприятие важное, множество уважаемых гостей не соберутся в одном месте ради пустякового события. Поражает количество черных номерных знаков автомобилей – делегация коллег госпожи Кхо прибыла в полном составе.*3 Перед главным входом ажиотаж, охрана тщательно проверяет посетителей, находит имена в списках, после чего пропускает через магнитную рамку. Некоторых гостей отводят в сторону, очевидно для более досконального досмотра – эта процедура спрятана от посторонних глаз за специальной ширмой. Заняв свое место в очереди (для родственников организаторов не делается каких-либо исключений), Лю с интересом рассматривает собравшуюся публику. Среди лиц она узнает некоторых партийных деятелей – завсегдатаев родительского дома, с каменными выражениями они стоят друг за другом, ожидая, когда придет их черед; крупные бизнесмены, чьи имена не сходят со страниц деловых газет, с важным видом перешептываются со знаменитостями местного уровня, иногда посмеиваются. Во всей этой толпе вряд ли найдется и десяток истинных ценителей древнего искусства, но статус обязывает – ожидается прямая трансляция по всей стране и даже за ее пределами. Господин Джи Шенг тоже здесь, он лично руководит работой телевизионщиков. Лю стыдливо прячет лицо, чтобы директор Голоса Китая не смог разглядеть виновницу недавней аварии.

- Почему мы не могли пройти через отдельный вход? Все же директор выставки наш родной отец!

С невозмутимым спокойствием Йен ге Ден посмотрел на сестру.

- Для этого нужно было прибыть вместе с родителями в шесть утра.

Постепенно очередь продвигается ко входу, уже слышится музыка, доносящаяся из выставочных залов, сквозь распахнутые ворота можно разглядеть внутреннюю атмосферу – она праздничная. Перед самым входом Лю проверяют через магнитную рамку, которая никак не отзывается. Работник службы безопасности приветлив, улыбается. Наряд девушки привлекает внимание, кто-то из очереди, не стесняясь, высказывает свое восхищение, что невероятно льстит Лю. Тем временем ее брат обращается к одному из охранников и показывает тому некое удостоверение, после чего последний связывается с кем-то по рации, секунд десять переговаривается. Из-за громкой музыки и шипения Лю не удается разобрать, о чем диалог. Наконец, электронный голос в трубке смолкает, охранник пропускает Йена в обход общей дорожки досмотра, что вызывает зависть у сзади стоящих гостей. Теряясь в догадках, Лю смотрит на брата, но не получает каких-либо разъяснений.

Внутри все готово, декорации переносят входящих в самые разные эпохи, начиная с периода Воюющих царств и заканчивая временем правления династии Мин.*4 Гостей встречают работники музея, облаченные в национальные костюмы соответствующих исторических интервалов, помогают снять верхнюю одежду, знакомят посетителей с программой мероприятия. Мимо снуют официанты, разносящие на круглых подносах бокалы с шампанским. До официального начала остаются считанные минуты. Среди многочисленных сотрудников наши герои наконец разглядели родителей: господин Кхо стоит возле ворот правого крыла здания, за ними располагается первый выставочный зал. Многие гости подходят лично с ним поздороваться, он скромно улыбается, пожимая руки. Его супруга, госпожа Кхо, расположилась по правую сторону, ее облачение чем-то напоминает наряд Лю – обе женщины знают, как порадовать главу семейства. Йен ге Ден стремительно направился к родителям, увлекая за собой сестру, которая, впрочем, предпочла бы приветствие издалека. Приблизившись, Йен резко остановился, сделал поклон, после чего крепко пожал отцовскую руку и обнял мать, госпожа Кхо поцеловала сына. Неуверенно Лю вторила брату, на лице отца скромная улыбка, он кланяется дочери в ответ, однако ни один из родителей не одаряет девушку объятиями. Напряженная пауза длится недолго, раздается нарастающий стук барабанов, один из сотрудников подбегает к господину Кхо и приглашает того для открытия мероприятия.

- Дети, мы с мамой очень рады, что вы с нами в этот важный день. Сегодня я представлю Пекину венец своей многолетней работы, желаю вам хорошо провести время.

После этих слов господин Кхо взял руки дочери и посмотрел на нее с серьезным лицом.

- Лю, после того как мероприятие закончится, мы бы хотели тебя видеть в зале, посвященном империи Тан.

- Господин Кхо, у нас совсем мало времени. Генеральный секретарь уже прибыл.

Лицо работника выражает явную обеспокоенность. Супруги Кхо удалились куда-то в центр зала, где сооружен специальный помост, окруженный плотным полукольцом из людей в черных костюмах. Позже становится понятно, на открытие прибыла вся политическая верхушка страны, во главе с самим генеральным секретарем правящей партии. Попрощавшись с родителями, Йен жестом приглашает сестру отойти немного в сторонку и встать там, где будет удобнее послушать вступительную речь, девушка нехотя соглашается.

- Не удивлюсь, что половина присутствующих, это телохранители.

- Вовсе нет, охраны тут совсем немного, честно говоря. Видимо списки посетителей составлялись очень тщательно.

- Откуда такая уверенность? Это как-то связано с тем, что тебя пропустили без обыска?

Брат загадочно улыбнулся, но оставил вопрос без ответа.

- Не хочешь, не отвечай, мне все равно. Интересно, как долго все это будет?

- У тебя есть какие-то дела поважнее?

Девушка посмотрела на брата, но промолчала.

- Постарайся хорошо провести время, тут действительно много чего интересного. Это очень важное событие для отца, тебе представился шанс наконец познакомиться с делом всей его жизни, не упусти его.

- Лучше бы он чаще был дома и сам рассказывал о деле своей жизни.

В интонации голоса Лю слышится явная обида.

- Извини, я вынужден тебя покинуть. Не скучай сестренка, увидимся в зале Тан.

Йен ге Ден погладил сестру по плечу, после чего растворился в толпе посетителей, тесно собравшихся полукругом возле помоста. Ничего не понимающая Лю осталась одна. Среди гостей началось монотонное гудение, в ожидании вступительной речи публика сохраняет терпение, наконец звук барабанов стихает, раздаются аплодисменты. На помост поднимается господин Кхо, а за ним выходят целый ряд министров разного уровня. После того, как последние выстраиваются в шеренгу вдоль заднего края помоста, появляется генеральный секретарь. Быстрым шагом он проходит в центр, занимая место рядом с руководителем выставки, машет рукой. Постепенно аплодисменты прекращаются, первым слово берет господин секретарь. Он приветствует всех присутствующих и говорит о важности сегодняшнего мероприятия как для Пекина, так и страны в целом, благодарит отца Зай Шицилю за неоценимый культурный вклад, а также обещает и впредь поддерживать подобные начинания. Господин Кхо благодарит высокопоставленного гостя за внимание к своей персоне и своему труду, после чего упоминает всех причастных. Берет обязательство и дальше самоотверженно трудиться на благо Китая, прославляя его величие. Обмен любезностями длится недолго, как только было названо имя последнего члена руководящей партии, стоявшего в задней шеренге, публике представили план выставки и рассказали о величайших находках, которые выставлены сегодня на обозрение. Все сопровождалось овациями. Лю невнимательно слушала речь отца, потому запомнила только про нефритовый погребальный костюм и какой-то предмет посуды, названный «Симуву Дин».*5 Казалось, что терпение девушки вот-вот лопнет, и она сбежит с этого, как ей представлялось, бессмысленного праздника. Однако, предостережение брата не позволяет совершить еще один необдуманный поступок. Лю понимает, что подобного неуважения глава семейства не вынесет. Несмотря на свое нежелание учиться и добиваться карьерных вершин, девушка вовсе неглупа. Она полностью осознает свое место в семейной иерархии и зависимость от родительского капитала, однако глубокое чувство обиды, вызванное отсутствием внимания со стороны родителей в детском возрасте, является основополагающим в ее нынешней жизненной стратегии. Вот так и сейчас, Лю, которая привыкла быть душой компании среди сверстников, стоит с краю никем незамеченная, разве что официант подносит очередной бокал по первому жесту девушки.

Вступительная речь наконец оканчивается, генеральный секретарь еще раз благодарит господина Кхо за сегодняшний праздник и извиняется, что не сможет присутствовать в ходе экскурсии по экспонатам древности из-за государственных дел, впрочем, министр культуры Вохуа Бучанг заверяет господина секретаря, что лично проконтролирует ход мероприятия и подготовит соответствующий отчет. Пообещав посетить выставку позднее, глава правительства откланялся и покинул вступительную часть, на этом она и закончилась. Далее гостей разделили на группы, шустрые сотрудники музея лично подходят к посетителями и называют имя их экскурсовода, вручают брошюры и указывают правильное направление начала их маршрута.

- Госпожа Зай Шицилю Кхо, господин Таодзин дже Кхо приглашает вас присоединиться к группе, которую он лично возглавит.

Лысый мужчина с короткой седой бородкой застыл в поклоне, вручая девушке ее именной буклет.

- Благодарю вас.

Девушка покорно принимает приглашение двумя руками. Не смотря на свою любовь к манипулированию и вздорный характер, Лю не отличается грубостью по отношению к людям, стоящим ниже по социальной лестнице. Это качество было привито девушке бабушкой по материнской линии. Будучи женой консула, она всегда старалась использовать власть супруга во благо простых людей. Именно с подачи госпожи Шанлиан в стране изменилось законодательство, позволяющее простым гражданам более-менее свободно выезжать за границу, правда, закостенелая система обязала туристов оставлять весомый залог для гарантии возвращения.*6 Тем не менее, это был значимый вклад в работу механизма реализации свобод жителей Китая.

Жестом работник музея указывает на двери, украшенные нефритовыми драконами – зал династии Хань. Возле нее уже собралась небольшая группа, в которой находятся самые сливки общества: все министры; несколько военных (Лю не разбирается в званиях, но судя по звездам на погонах и наградам на мундирах – не последние люди в системе обороны страны); руководители крупных государственных компаний, среди которых, конечно, господин Джи Шенг. Девушка старается не привлекать к себе внимания, останавливается за спинами последнего ряда группы. Отец глазами находит лицо дочери и делает довольный поклон головой. Где-то наверху один из работников несколько раз ударяет в звонкий юнчжун, подвешенный прямо над центром входного зала. Песня колокольчика привлекает внимание публики, на мгновение наступает практически полная тишина, которая нарушается только редкими покашливаниями. После секундной паузы, руководители групп громко сообщают о начале экскурсии, широкое фойе постепенно пустеет.

***

Господин Кхо уводит вверенных партийных руководителей за собой, следом поспевают журналисты – вечером событие будет освещено в Синьхуа и Чайна дейли. Фотовспышки и снующие корреспонденты ничуть не смущают руководителя выставки. Неторопливо он рассказывает о последних находках, относящихся ко времени правления династии Хань. Совсем недавно исследовательская экспедиция господина Кхо обнаружила на севере страны крупную древнюю гробницу, сохранившую для археологов более шестидесяти предметов старины. С особой гордостью он показывает гостям бамбуковые дощечки с надписями, которые еще предстоит расшифровать. В скором времени их передадут в Школу археологии и музееведения для этих целей. Но уже сегодня можно ознакомиться с мастерством каллиграфии возрастом более двух тысяч лет. Внимательный зритель отметит, что современные каллиграфы сумели сохранить это искусство по сегодняшний день. Затаив дыхание, посетители выставки рассматривают вблизи деревянные и глиняные изделия домашней утвари, вернее, то, что от них сохранилось. Кое где виднеются следы дорогой отделки из бронзы или золота. Экскурсовод делает акцент на этих деталях, сообщая, что захоронение принадлежало одному из приближенных императора. На отдельной площадке аккуратно выложены нефритовые останки предметов религии. Можно детально разглядеть идеальные формы нескольких би. Эти дискообразные артефакты украшены замысловатыми шестиугольниками, их использовали при богослужении и всевозможных светских церемониях. Господин Кхо объясняет, что нефрит, как и диски би, служил показателем высокого положения их владельца в обществе. Просто поражает, как древним людям удавалось с такой точностью обрабатывать камень.

Следует отметить, что первым посетителям выставки несказанно повезло. Господин Кхо пошел на огромный риск и предоставил возможность самым важным гостям осмотреть находки без использования защитных стеклянных коробов. Единственная просьба – не прикасаться к сокровищам руками. Лю следит за лицами посетителей, многие из них безразлично смотрят в направлении, указываемом экскурсоводом, для приличия немного склоняясь над бесценными экспонатами. Но есть и те, кто с неподдельным интересом вовлечен в обзорную программу, господин Бучанг что-то живо записывает в небольшой блокнот – может выполняет поручение генерального секретаря, хотя, скорее пополняет личный банк знаний. На осмотр каждого зала отводится ограниченный период, примерно двадцать минут, потому группа в скором времени покидает выставку династии Хань и отправляется дальше.

Рассказ господина Кхо удивителен. Переходя от стенда к стенду, он посвящает слушателей в культурную жизнь древнего Китая, рисует в красках сцены торжественных событий и траурных мероприятий. Гостям становится понятна обычная повседневная жизнь своих предков, многие обычаи, которые находят отражения и в современности. Особое внимание уделяется значимым деталям Китайской истории. В зале династии Западная Чжоу археолог рассказывает о темных временах, когда столичный город был разграблен гуннами. Истории подкрепляются обильными останками орудий кочевников, найденных при раскопках. Также демонстрируются первые в мире монеты, они были введены в обращение именно в этот период времени. Хотя гости отмечают, что древние деньги скорее напоминают какую-то лопату или мотыгу, но господин Кхо заверяет, что это действительно инструмент финансовой жизни того временного промежутка истории. Нет оснований не доверять его экспертному мнению.

Ныряя из эпохи в эпоху, красной нитью в свою экскурсию рассказчик вплетает историю борьбы между правителями различных династий, в результате которой многократно менялись границы древней империи, корректировалось законодательство, совершенствовалась правовая система, усложнялись торговые отношения и развивалась промышленность и земледелие. После военных кампаний публике демонстрируются новые подтверждения величайшим изобретениям Китая. В одном из недавних исследований дна бухты в Желтом море, группа ученых обнаружила останки торгового судна, позднее отнесенного к периоду правления династии Сун. Команда господина Кхо помогала извлекать находку на сушу. Этот случай надолго запомнился бизнесмену: дайвер из его группы случайно зацепился за трос, которым обматывали крупные детали останков для последующего поднятия. В панике молодой сотрудник принялся ощупывать песчаное дно, пока не наткнулся на продолговатый предмет, напоминающий лезвие ножа. Быстрыми движениями он смог перерезать трос и освободиться от пут. Каково же было удивление ученых, когда незадачливый дайвер всплыл, сжимая в руках стрелку от компаса (изначально не было понятно, что это деталь устройства навигации, но подобное открытие нельзя было оставить без внимания, к месту происшествия сразу направилась группа, которая по частям смогла отыскать весь прибор). Теперь этот компас красуется на выставке.

В следующем зале, где приглушенный свет создает особенную мрачную атмосферу, вниманию публики представляется необычный стенд, напоминающий химическую лабораторию. Господин Кхо объясняет, что яркий свет может повредить демонстрируемым экспонатам, потому предлагает напрячь все органы чувств, а журналистам отказаться от использования вспышек. В грушевидных сосудах виднеется некая субстанция черно-серого цвета. Многие участники экскурсии сразу догадались, что это ни что иное, как порох. Один из гостей не смог удержаться и озвучил свою теорию происхождения этого вещества, словно существует некий военный манускрипт, описывающий получение рецепта пороха от некоего египетского жреца. Публика внимательно выслушивает эрудированного зрителя, фотограф Чайна дейли фиксирует рассказ на фотопленку, после чего господин Кхо благодарит за столь интересное изложение этой теории, однако добавляет, что среди представленных экспонатов есть несколько изображений, найденных на раскопках недалеко от Дуньхуаня, на которых достаточно четко обозначено первое пороховое оружие – огненное копье. Помимо этого, экскурсовод рассказывает, что изначально порох не использовался древними предками в военном деле, а служил хорошим подспорьем для всевозможного волшебства, демонстрируемого во время религиозных обрядов. Чтобы порадовать своих подданых, императоры устраивали по праздникам грандиозные шоу из фейерверков, в которых так же основная роль отводилась этому взрывчатому веществу. И только потом пороху нашли его смертельное применение. Потому, легенда с военным трактатом «Уцзин цзунъяо» ставится археологами господина Кхо под сомнение, поскольку она связана с правлением династии Северная Сун, а найденные рисунки – с Эпохой пяти династий и десяти царств, которая предшествовала событиям из трактата. Впрочем, активные участники дискуссии сходятся во мнении, что временной пропасти между этими двумя периодами нет, потому египетское происхождение рецепта имеет право на существование. Как бы то ни было, никто не ставит под сомнение тот факт, что порох является одним из величайших изобретений Древнего Китая.

Дальнейшая часть экскурсии проходила в полумраке, поскольку все следующие образцы находок не терпели яркого освещения. Этот факт явно удручал работников новостных служб, уже с гораздо меньшим энтузиазмом они фиксировали происходящее. При входе в следующий зал в нос бросается поразительно знакомый каждому бюрократу, коих в группе немало, затхлый запах долго хранившейся бумаги. Никакой тайны нет: на небольших, отдельно стоящих подставках, напоминающих партитуры, всеобщему взору представляются различные экземпляры этого древнейшего изобретения, без которого мы мало смыслим сегодняшнюю жизнь. В порядке от самых крошечных кусочков до полотен солидных размеров, обрывки из конопляной ткани, шелковицы и других лубяных волокон рассказывают историю появления бумаги. Господин Кхо сообщает, что, как и многие другие изобретения, это изделие не сразу использовалось по назначению, которое кажется современным людям очевидным. Первые три-четыре века бумагу использовали исключительно, как материал для упаковки и набивки, и только на закате эпохи династии Цзинь на бумаге стали писать. На этом развитие способов применения не остановилось, еще через несколько столетий, при императоре Ян-ди, бумагу стали применять, как средство личной гигиены в туалетах. Этот факт заставил гостей улыбаться и перешептываться. Затем были придуманы бумажные пакетики с чаем, которые находят широчайшее применение и по сей день. Наконец, спустя более чем тысячу лет после великого изобретения, появились бумажные деньги – первые предки сегодняшних купюр. Это событие выпало на век династии Сун, бумажные деньги стали одним из инструментов, положившим конец раздробленности Китая, продолжавшейся со времени падения империи Тан.

Последний, но не по значению зал являет зрителям очевидное продолжение предыдущей выставки. Внимая рассказу господина Кхо, посетители узнают историю появления первых книг. Самые ранние экземпляры мало чем напоминают современный образ печатных изданий – они выполнены в форме свитков, лишь к концу правления династии Тан книга превратилась в набор листов, похожих на современные брошюры, которыми обильно снабжаются столики в фойе гостиниц по всему миру. Свой законченный образ книга приобретает еще немного позднее: во времена империи Сун листы начинают сгибать по центру, появляется прообраз страниц; династия Юань привносит в конструкцию жесткие корешки, а издательства династии Мин начинают прошивать страницы нитками.

Занимательный рассказ господина Кхо заканчивается, гости одаряют безусловно гениального археолога бурными овациями, министры друг за другом пожимают руку, сообщают, что все потрясающие находки, представленные в ходе сегодняшнего мероприятия, позволят еще сильнее возвыситься китайскому народу, что непременно будет отмечено правящей партией. Внезапно всеобщее ликование прорезает звонкий высокий голос.

- Отец, а что это?

Безучастная до этого момента Зай Шицилю стоит возле отдельно расположившегося стенда, на который водружена непонятная круглая конструкция, напоминающая вращающийся обеденный стол. По периметру виднеются тусклые иероглифы, схожие с теми, на которых пишут современные китайцы, а дальше одиннадцать отдельных кругов, на них в одинаковой последовательности нанесены повторяющиеся знаки. Под всей этой конструкцией прикреплена массивная плита, усыпанная великим множеством совсем крошечных значков. Даже при близком рассмотрении невозможно понять, что вырезано на плите, все символы слишком размыты. Очевидно, экспонат привлек внимание Лю, поскольку был выполнен из золота, и даже в полумраке был окружен едва заметным свечением.

Отец строго посмотрел в сторону откуда донесся голос. Девушка стоит, оперевшись на один из крепких столбов, удерживающих вероятно тяжелый артефакт в горизонтальном положении. Внимание гостей моментально привлекает необычная конструкция, обособленно расположенная в самом темном углу, потому господин Кхо вынужден дать ответ на вопрос дочери. Нервно улыбнувшись, он быстро подходит к Лю. Видно, что по какой-то причине мужчине неловко давать пояснения. Позже становится понятно, что данный экспонат – это неразгаданная загадка. Тщательно подбирая слова, Таодзин дже Кхо рассказывает.

- У наших специалистов на данный момент нет общего мнения, для чего применялось это безусловно древнее изобретение. Язык, используемый при написании, схож с письменными конструкциями династии Цинь, однако символы настолько искажены временем, что остается только догадываться о смысле этих надписей. Мы решили разместить экспонат в этом зале, поскольку сам механизм выполнен, как устройство наборной печати книг из более поздних эпох, подобно тем, которые изображены в трудах Ван Чженя, они расположены в правой части выставочного зала.

Господин Кхо жестом указал необходимое направление, пытаясь перевести внимание публики от неразгаданной загадки. Но Лю данный ответ не устроил. В ее глазах озорной блеск.

- Я думаю, это телефон, или что-то на него похожее.

Со сдержанной улыбкой мужчина поворачивается лицом к дочери и шепотом выдавливает сквозь зубы.

- Лю, прекрати меня позорить, ты что, пьяна?

Несколько бокалов игристого напитка, выпитых во время вступительной части, дали о себе знать. Сознание девушки слегка запутано. Посчитав, что после замечания вопрос исчерпан, хозяин выставки было направился к выходу, увлекая за собой группу гостей, но в этот момент произошло то, чего такой опытный археолог явно не мог ожидать.

- Я уверена, что это цифры. Их одиннадцать, как в телефонном номере.

Не смотря на запрет прикасаться к экспонатам, тонкими пальцами девушка аккуратно принялась вращать диски, размещая непонятные символы в порядке, как ей казалось, своего телефонного номера. Удивительно, но элементы механизма легко поддались хрупкой девушке. Зрители застыли, прыжком господин Кхо подоспел к дочери, но было поздно, все одиннадцать дисков внутри устройства начали беспрестанный бег по окружности. Изумленный мужчина не решился остановить его работу, а лишь резко отдернул руки своего ребенка.

- На выход.

Эти слова прозвучали, словно шипение, однако до ушей гостей не донеслось ни единого звука. Лю, взглянув в лицо отца с прищуром, произнесла.

- Ты не всезнающий, папочка.

После чего отошла от вращающейся конструкции и направилась к выходу из зала. Господин Кхо, пришедший в себя, обернулся к публике и с улыбкой развел руки в стороны.

- Кто знает, возможно моя дочь обнаружила истинное предназначение устройства, которому более двух тысяч лет.

Гости уловили иронию в голосе мужчины и рассмеялись, таким образом конфликт был сглажен. Еще раз, поражаясь эрудиции и глубоким познаниям руководителя выставки, посетители одарили археолога аплодисментами, после чего вся группа направилась вслед за Лю, которая вышла в общее фойе и присела возле широкого окна. Всем своим видом она дает понять, что наблюдать за жизнью за стеклом ей гораздо интереснее, чем программа мероприятия.

***

- Ну, как все прошло? Интересно было?

Незаметно рядом присел Йен ге Ден. Эмоции на его лице изображают искренний интерес. Лю не ожидала появления брата, но постаралась не подать виду.

- Надо было пойти на экскурсию вместе со мной, может твоя эрудиция порадовала бы отца больше, чем моя.

В этот момент мимо брата и сестры прошла экскурсионная группа, возглавляемая седовласым работником музея. Он направил гостей в центр помещения, после чего подошел к нашим героям:

- Йен ге Ден, Зай Шицилю, господин и госпожа Кхо приглашают вас принять участие в церемонии закрытия выставки, прошу пройти вас со мной.

- Это не правда, отец был бы рад, если бы я провалилась сквозь землю. Для чего он вообще это делает? Йен, иди один, я останусь тут.

Работник непонимающе-строго смотрит на девушку. Новости о происшествиях с ее участием не являются чем-то тайным, однако, вопреки мнению Зай Шицилю, большинству взрослого поколения Китая попросту нет дела до выходок ребенка из богатой известной семьи. У преобладающей части гостей сегодняшнего мероприятия тоже есть дети, которые, впрочем, не сопровождают их, и не без причины.

- Ты ошибаешься, Лю. Если бы отец не хотел тебя здесь сегодня видеть, то не пригласил бы, как не делал этого ранее. Потому перестань капризничать и прояви еще немного уважения. От тебя требуют совсем малого.

Голос брата звучит серьезно. Работник музея за его спиной соглашается с услышанным кивком головы. Йен выпрямился и подал девушке руку, чтобы помочь встать. Лю взглянула на протянутую ладонь, секунду колебалась, но приняла жест помощи, решив ничего не отвечать на очередные нравоучения старшего брата, словно тот имел какую-то власть над ней. Сотрудник господина Кхо улыбнулся и жестом направил молодых людей к незаметной двери в стене позади.

- По коридору налево, первая дверь. Родители без вас не начнут церемонию.

В центре помещения снова собрались зрители, с разных сторон их сводят воедино назначенные экскурсоводы. Разделенные гости снова собираются обособленными группками, делятся своими впечатлениями об увиденном и услышанном. У некоторых министров проворливые журналисты уже успели взять интервью для новостной сводки, фотографам опять разрешается использовать фотовспышки, из-за чего отовсюду появляются сияющие огоньки. Наши герои обходят гостей стороной и направляются через указанную дверь по коридору, выход ведет к задней части смонтированного для выступлений помоста. Увидев детей, госпожа Кхо жестом головы указала им место по левую руку от себя, дальше по краю опять разместились члены правительства, господин Кхо уже вышел в центр площадки и встал у микрофона. Наконец, когда все находились на своих местах, снова раздался звон юнчжуна, машинально многие подняли головы вверх.

Немного подождав, когда внимание зрителей вернется в нужное русло, господин Кхо начал речь. Ее детали скучны, поскольку процедура носит исключительно бюрократический характер. Каждый понимает, что подобные мероприятия не требуют столь официальной формы проведения, ибо искусство и наука находят своего почитателя совершенно иными, не объяснимыми людскими законами силами. Но светская жизнь требует исполнения определенных правил, хочешь стоять у руля своего маленького мира, подчиняйся. Потому, уважаемый археолог, страстью которого являются тайны древности, вынужден благодарить пришедших за проявленный интерес к предмету его гордости, дела всей его жизни. А пришедшие, в свою очередь, играют роль благодарной публики, которой позволили одним из первых прикоснуться к возвышенному, хотя большинству до этого возвышенного нет никакого дела, просто положение обязывает быть тут. Присутствие самых близких, безусловно приятно господину Кхо, однако, в глазах представителей власти, это лишь обязательный атрибут, по которому оценивается благонадежность представителя элиты. А семья Кхо расценивается, как член этой небольшой группы населения. После благодарственной речи владельца выставки перед лидерами китайского общества выступают министры, объясняя значимость таких событий для жизни страны и указывая на ответственность каждого из присутствующих за то, чтобы у народа Китая было больше подобных причин для национальной гордости. В завершении министр культуры господин Бучанг вручает отцу семейства Кхо некий документ, внешне напоминающий обычную грамоту, что выдают отличившимся школьникам, подтверждающий его огромный вклад в просветительскую деятельность. На этом мероприятие заканчивается.

Соблюдая этикет, никто сразу не оставляет зал, двери остаются закрытыми. Внутри для желающих начинается банкет. Попрощавшись с министрами, которые покидают мероприятие через скрытый от глаз коридор, господин Кхо, наконец, обращает свое внимание к семье. Однако на лице мужчины нет особой радости, складывается впечатление, что его гложет какой-то нерешенный вопрос. Интонация голоса так же выдает некую обеспокоенность.

- Нам с мамой нужно немного приготовиться, Лю, мы ждем тебя в зале Тан через десять минут.

После этих слов господин Кхо спустился с платформы, его супруга, украдкой взглянув в лица детей, проследовала за мужем. Через толпу еще не разошедшихся гостей супруги Кхо направились к дверям, через которые некоторое время назад экскурсионная группа Лю вернулась с просмотра.

- Намечается что-то серьезное, не видел, чтобы отец так сильно волновался.

- К чему вся эта таинственность? Сказал бы прямо.

Девушка вернулась на место возле окна. Среди гостей она ловит случайные взгляды, хозяева которых быстро отводят глаза в сторону, когда понимают, что их обнаружили. Несколько взрослых дам, собравшихся полукругом рядом со входом, о чем-то перешептываются. Сквозь музыку доносятся обрывки фраз, из которых становится понятно, что обсуждают они недавнюю аварию Лю. Впервые сегодня девушка почувствовала себя неуютно, если бы не брат, спокойно сидящий рядом, она бы точно покинула мероприятие, не дождавшись разговора. В томительном выжидании, Лю наблюдает за гостями, постепенно покидающими банкет, она ловит на себе тяжелый взор главного телевизионщика страны, супруга которого никак не может попрощаться с известным модельером Лю Минь, добившейся к своим годам потрясающих высот в мире модной индустрии Китая. Наша героиня тоже была замечена ни раз на показах ее коллекций, не сходящих с главных страниц популярных журналов. Наконец, время, взятое отцом для выжидания, вышло. Девушка неуверенно посмотрела на крошечные часы, браслет которых изящно огибает хрупкое запястье. Брат видит сомнения.

- Пора, не заставляй родителей долго ждать.

- А ты что, не пойдешь?

- Меня не приглашали, я подожду вас здесь.

Закусив верхнюю губу, Лю осмотрелась по сторонам, словно искала какую-то причину не заходить в зал, но вокруг ничто не давало такой возможности.

Зал династии Тан расположился практически в самом центре выставки, над входом посетителей встречает надпись: «Эпоха зарождения государственности». Тяжелая дверь открывается под уверенным натиском. Отбросив все сомнения, Лю решила быстрее покончить с разговором. Госпожа Кхо сидит у небольшого круглого столика, рядом с ее неподвижной фигурой расположился лист белой бумаги, на нем составлен какой-то список, господин Кхо стоит спиной, руки заложены назад, его взор направлен на огромных размеров древнее полотно, изображающее гражданского чиновника первого ранга времен династии Тан. Об этом можно узнать из поясняющей надписи снизу. Лю молча подходит и останавливается чуть в стороне, сидячего места для нее не предусмотрено. Ничто не нарушает тишины. Не поворачиваясь, отец начитает разговор.

- Эпоху династии Тан называют родоначальником современной китайской государственности. Ученые пришли к такому выводу, благодаря многочисленным подтверждениям наличия сложного бюрократического аппарата, появившегося в те времена. До этого момента вся власть передавалась исключительно из рук в руки по родственным связям. Императором становился старший сын, его ближайшим советником - брат, главными министрами - дяди, двоюродные браться и так далее. Император Ли Шиминь ввел новые законы, не имеющие аналогов в более ранней истории.

После запутанного вступления господин Кхо сделал паузу, которой Лю решила непременно воспользоваться.

- А я все ждала, когда начнутся нравоучения. Ты решил преподать мне урок истории?

Мать девушки опустила глаза вниз и покачала головой. Она не встревает в диалог. Отец обернулся и строго посмотрел на Лю, но оставил ее комментарий без ответа. Не меняя интонации голоса, он продолжил, теперь взгляд был направлен прямо.

- Ли Шиминь допустил, что в институте управления государством могут находиться не только члены огромной императорской семьи. Понимая, что не каждый родственник, пусть даже и самый близкий, имеет необходимые способности, чтобы выполнять столь важные задачи, он дал право обычным гражданам занимать высокие руководящие посты, забрав это право у своих детей и братьев. Такое нововведение было воспринято в штыки, даже ходили слухи, что на новатора готовится покушение.

Господин Кхо снова делает небольшую паузу, он подходит ко столу и берет в руки неизвестный документ.

- Дочь, мы с матерью хотим попросить у тебя прощения. На нас лежит огромная вина за твое воспитание, вернее за его отсутствие. Для каждого родителя самым важным является счастье его собственного ребенка, а мы видим, что ты несчастна. Иначе объяснить твое поведение у нас не получается. Я осознаю, что нашей обязанностью было научить тебя жить, но поглощенные своей работой мы с матерью не справились с этой задачей. Мы долго размышляли над тем, как ситуацию можно исправить, возможно даже слишком долго. Лю, тебе придется самостоятельно сделать то, чего не сумели сделать мы, тебе необходимо найти свое место в жизни.

При этих словах голос господина Кхо дрогнул. В его глазах темнеет печаль.

- Мы отлучаем тебя от состояния семьи, тебе следует научиться некоторым важным вещам. Здесь указаны инструкции, каким образом ты сможешь пользоваться вверенным тебе имуществом.

Мужчина неуверенно протянул документ. Надо сказать, Лю догадывалась, что рано или поздно родители попытаются лишить ее средств для роскошной жизни, но относилась к такой возможности с легкомыслием, как и ко всему остальному. Вот и сейчас, решение родителей не задело девушку до глубин души, безусловно, перспектива остаться без денег ее совсем не радует, но внутренняя уверенность, что все еще можно повернуть себе во благо, сглаживает реакцию на услышанные слова. Однако, Лю не может принять судьбу хотя бы без попытки сопротивляться, потому девушка прибегает к своему лучшему умению. Надев оскорбленную маску, она пробует манипулировать.

- Мне нужно найти свое место, или это вам нужно, чтобы кто-то сделал вашу работу? Вы поступаете, как всегда, делали, закрываетесь от проблем какими-то официальными процедурами, суете мне инструкции. Я не машина, а живой человек!

Быстрым шагом девушка направилась прочь, перед выходом остановилась.

- Паршивые из вас родители!

После этого, показательно толкнув тяжелые двери, створки которых распахнулись в обе стороны, Лю помчалась к центральному выходу, супруги Кхо попались на удочку, они поспевают следом. Актерский талант молодой девушки придает моменту драматизма. Со слезами на глазах она врывается в полупустой холл, за время разговора с родителями большая часть гостей покинула завершившееся мероприятие. Оставшаяся публика непременно обращает внимание на странную погоню: Лю, не останавливаясь, пробегает к открытым дверям (охрана услужливо придерживает створки для выходящих), попутно расталкивая замешкавших гостей; господин и госпожа Кхо торопятся следом, быстрыми перебежками догоняют дочь. Йен ге Ден, спокойно ожидавший сестру, невольно присоединяется к родителям. Когда догоняющие оказываются на широкой лестнице, Лю, пересекающая в этот момент автомобильную магистраль прямо перед музеем, разворачивается и громко кричит.

- Я вам этого никогда не прощу!

Внезапно острая шпилька модных туфель попадает в неровность дорожного покрытия, законы физики отправляют тело Лю на асфальт. Водитель, управляющий огромным автобусом, едва успевает увернуться от столкновения, он вынужден выехать на встречную полосу, к счастью, пустую в этот момент. Кажется, что его ругань доносится до ушей родителей Лю, которые замерли как вкопанные, наблюдая за происходящей картиной. Секундный момент длится вечно, но как только огромный транспорт проезжает, взору открывается вид убегающей вдаль девушки.

Глава 2

Убедившись, что игра удалась, и испуганные родители поверили в сцену отчаяния, Лю сливается с потоком идущих горожан и переходит на спокойный шаг. Наряд не располагает к длительным пробежкам. Уворачиваясь от сотен прохожих (некоторые из них так глазеют на девушку, что врезаются друг в друга), наша героиня ищет глазами место, где можно остановиться и перевести дух. Как назло, в ближайшем квартале не сыскать привычного заведения. В этот момент из крохотной сумочки, подвязанной рядом с широким поясом ханьфу, раздается назойливое жужжание.

- Лю, ты что вытворяешь? Родители очень расстроены. Вернись сейчас же!

Вместо ответа на сообщение брата девушка выбирает первый номер из быстрого набора. После таких новостей нельзя долго оставаться одной. Льющийся звонкий голос в трубке сначала радостно приветствует Лю, но услышав интонацию и просьбу как можно скорее забрать от станции метро у озера Наньхай, проявляет обеспокоенность. Девушка стойко сопротивляется всем расспросам и обещает все рассказать при личной встрече. Наконец, голос в трубке сдается, прикинув, сколько времени потребуется, чтобы добраться до обозначенного места, собеседники договариваются увидеться через полчаса.

Авария с туфлей не прошла бесследно, только сейчас Лю чувствует, что застрявшая шпилька болтается, из-за чего дальнейшее передвижение становится некомфортным. Добравшись до ближайшей автобусной остановки, девушка приземляется на свободный край длинной скамейки, тут, в тени пологого козырька, можно с комфортом переждать. Некоторые ожидающие посадки с любопытством рассматривают Лю, один мальчик что-то шепчет своей матери, протягивая указательный палец в сторону девушки, этот невежливый жест моментально пресекается строгим родителем, после чего следуют воспитательные нотации. Ребенок, не отводя взгляда от красивого наряда, внемлет матери, теперь его главная задача – перетерпеть нравоучения. Лю улыбнулась юному поклоннику, что вызвало у него неподдельный восторг. Любовь к детям - еще одна положительная черта характера, которую учителя смогли привить девушке.

День в самом разгаре, солнце нещадно обжигает город и всех его обитателей, не сумевших укрыться или вынужденных находиться под раскаляющими лучами. Внимание Лю привлекают рабочие, превозмогая невероятную жару они выполняют ремонт дорожного полотна. Звук работы отбойных молотков разносится по округе и смешивается с гудками тысяч автомобильных сигналов. Даже с остановки можно легко разглядеть их изможденные лица, по которым струями стекает пот. Но они трудятся усердно, никто не сидит без дела. На мгновение Лю задумалась, как большинству ее согражданам тяжело достаются средства к существованию. Оглянувшись, она замечает уборщиков, что широкими метлами подметают пешеходный тротуар, их головы ничем не покрыты. Чуть поодаль огромный грузовик задом подъехал ко входу в магазин, водитель нервно курит, маневрируя между пешеходами, двое совсем худых пареньков подскакивают и начинают разгружать махину, перетаскивая на плечах увесистые коробки. На вид им лет по пятнадцать, не больше. Видно, как под тяжестью гнутся их спины и дрожат жилистые руки. Девушке становится не по себе. Раньше она никогда не обращала внимания на тяготы жизни, но сейчас, когда вопрос о необходимости заработка вдруг встал перед глазами, подобные картины вызывают неподдельную тревогу. Пытаясь вернуться к позитивному настрою, Лю размышляет над тем, как убедить родителей передумать.

Очередной автобус изрыгает толпу пассажиров наружу, та быстро рассасывается в разные стороны, ожидавшие транспорт спешно заполняют освободившееся внутри пространство, равномерно заполняя пустые места. На некоторых лицах читается облегчение, кондиционер внутри дает возможность хотя бы на время отдохнуть он духоты. Наконец, когда нога последнего пассажира вступила на верхнюю ступеньку, двери с хлопком закрываются, грузно стальной исполин начинает движение, оставляя Лю в гордом одиночестве. Впрочем, долго скучать не приходится, как только автобус освободил площадку для посадки и высадки, напротив остановки резко затормозил блестящий серебристый кабриолет, девушка со светлыми волосами в огромных темных очках радостно машет Лю рукой, приглашая в салон автомобиля. Увидев знакомое лицо, наша героиня расплылась в улыбке, поднявшись со скамьи, она торопливо, на сколько это возможно со сломанным каблуком, зашагала к услужливо распахнутой двери. Как только девушка оказалась в пассажирском кресле, подруга сразу накинулась на шею.

- Привет! Потрясный наряд, ты куда так собралась?

Куайле де Худе – лучшая подруга Лю, наверное, самый близкий человек с раннего детства. Девочки росли вместе, родители Куайле тоже государственные служащие, поэтому их с Лю знакомство было предрешено еще до рождения подруг. Такой же взбалмошный характер, яркая внешность, любовь к всеобщему вниманию и пропагандирование беззаботной радостной жизни – в этой особе наша героиня нашла собственное отражение, что, впрочем, не всегда является залогом крепкой дружбы.

- Ты чего такая хмурая? Рассказывай скорее, что случилось?

Тут сзади раздался громкий сигнал, очередной автобус подъехал строго по расписанию, на остановке опять скопилась компания ожидающих жителей города. Не обращая внимания на осуждающие взгляды, Куайле отправляет водителю пассажирского транспорта легкий воздушный поцелуй, после чего отъезжает так же резко, как и остановилась двумя минутами ранее, попутно подрезав несколько машин из движущегося потока. Стараясь не выдавать свою озабоченность, Лю предлагает заехать куда-нибудь перекусить, ведь за целый день она съела только один солнечный пирог, Куайле с удовольствием соглашается, так как для нее это будет завтрак. Звонок застал подругу Лю в кровати. Выбрав для этой цели «Модный дракон» на улице Лянма Фуд, молодая девушка-водитель уверенно направила своего железного коня на полной скорости по широкополосному шоссе. Ветер играет ее распущенными волосами, прическа нашей героини, благодаря надежному креплению шпильками, остается нетронутой.

- Для чего ты так нарядилась? Не пойми неправильно, мне очень нравится эта традиционная тема. Такая стильная заколка с кисточками!

Девушка протянула к аксессуару для волос руку.

- Подожди, не отвечай, я сама догадаюсь. Это из новой коллекции Вэня Хаотяня? С того показа, когда я не смогла пойти? Я читала, что его новые творения окунут посетителей в эпоху древнего Китая.

- Да нет, это традиционное ханьфу, досталось мне еще от бабушки.

Куайле многозначительно протянула.

- О! Классика всегда в моде! А по какому случаю?

- Хотела порадовать отца, у него сегодня грандиозная выставка.

- А, точно. Об этом трубят по всем новостным каналам, вроде туда самые высшие члены партии даже приезжали.

- Да, генеральный секретарь лично посетил открытие мероприятия, оставив нескольких министров составлять отчет.

- Как круто! Смогла с кем-то из них познакомиться?

Лю вопросительно посмотрела на подругу, та рассмеялась.

- А чего такого, подумаешь, что они старые, зато сколько власти в их руках! Я перед такими мужчинами сразу таю.

- В такую жару и без властных мужчин легко растаять.

- Такую проблему просто решить огромной порцией мороженого.

Ловко маневрируя, девушка на полной скорости сворачивает на парковку перед рестораном с огромной вывеской «Модный дракон», на которой изображено это мифическое существо в стильном белом смокинге. Вождение Куайле нельзя назвать образцовым, от резких рывков Лю немного подташнивает. Осматривая свои ноги, девушка сожалеет об испорченной паре отличной обуви.

- Куайле, у тебя нет с собой запасной пары туфель? На моих каблук отлетел.

Оторвав окончательно шпильку, Лю протянула подруге сломанную деталь.

- О, эта та пара от Джимми Чу? Мне так жаль!

В своем актерском таланте Куайле также не уступает нашей героине, со стороны не понятно, на сколько искренние эмоции проявляет девушка, однако Лю легко разгадывает игру подруги.

- Прошлогодняя коллекция, давно хотела их выбросить. Ну что, есть чем заменить?

Отстегнув ремень безопасности, Куайле повернулась к заднему сиденью, в ногах сложены какие-то пакеты и коробки. Немного покопавшись, она достала милую пару блестящих черных балеток.

- Извини, только эти, переодеваю их для вождения.

Виновато девушка посмотрела на подругу.

- Отлично, подойдет!

В просторном зале ресторана пустынно, ориентированный преимущественно на вечернюю публику он сейчас отдыхает от посетителей. Лениво бармен протирает блестящие бокалы, официант стоит, оперевшись на стойку, и следит за немногочисленными посетителями. При появлении наших героинь он встрепенулся и быстро зашагал им навстречу. Девушки занимают привычный столик у окна, заведение пользуется регулярным спросом у молодых красавиц. Заказав, не глядя в меню, две порции кукурузного крабового супа подруги принимаются обсуждать последнюю вечеринку, на которой Куайле познакомилась с симпатичным парнем, оказавшемся сыном известного промышленного магната. Девушка хвастается своей перепиской в мобильном телефоне, показывает совместные фотографии.

- Дак вот почему ты вся сияешь?

- Да! Мы сегодня вместе идем в Ангел*7. Там будет выступать его приятель вместе со своей группой, вроде как они известные, но я не запомнила название. Ты тоже обязана пойти, я вас познакомлю!

Но по лицу Лю видно, что сейчас ее заботят иные вопросы. Пытаясь быть соучастной в беседе, она не может отбросить мысль о сказанном отцом. Наконец, Куайле не выдерживает и начинает допрос подруги.

- Так, ладно, это все лирика, я смотрю ты что-то совсем не весела, что случилось? Почему ты оказалась в центре Пекина посреди дня в традиционном наряде без машины?

Доев свою порцию и заказав десерт, Лю приступила к рассказу. Для полноты она поведала о том, как родители уладили вопрос с аварией. Что для этого им пришлось чем-то пожертвовать, поскольку однажды в их доме Лю застала адвоката господина Джи Шенга, тот довольный выходил, потирая руки. Она запомнила лицо отца, он безмолвно сидел в кресле и смотрел куда-то сквозь стену, мама стояла рядом и поглаживала его по плечу. О конкретных условиях сделки ей ничего не известно, но было ясно – потеря для родителей значимая. Девушка поделилась, что сначала ожидала какого-то наказания, но прошла неделя, и происшествие, как она думала, совершенно забылось. Родители ни разу не вспоминали об этом событии, новости исчезли со всех интернет-ресурсов, и только на главном государственном канале еще периодически упоминались последствия аварии, впрочем, по большей части рассказывалось о том, как будет проводится реконструкция разрушенного ограждения. Последнее средство информации полностью выпадает из поля зрения Лю, потому инцидент для нее был исчерпан. Но потом позвонил брат и рассказал о предстоящем событии в музее и об особенном приглашении отца. При упоминании имени Йен ге Ден Хьйонга, подруга улыбается и отводит взгляд в сторону. Лю вспоминает, что отец никогда ранее не предлагал ей принять участие в подобных выставках, потому как знал, что они совсем не интересны девушке. Но это приглашение было безотлагательным. Далее в подробностях следует описание сегодняшнего мероприятие, Куайле слушает внимательно, не перебивая, на ее лице отражается сопереживание рассказчице. Закончив, девушки помолчали, паузу разбавляло только монотонное помешивание нашей героиней крошечной ложечкой в жемчужной чашке. Куайле решила первой возобновить диалог.

- Ну и что? Не думаю, что все на столько серьезно. Не может же тебя отец оставить совсем без средств к существованию.

- Он составил подробную инструкцию, чем и как я могу пользоваться из «вверенного мне имущества».

Последние слова Лю попыталась передать с интонацией отца. Немного помолчав, она добавила.

- Его лицо было таким же серьезным, как тогда, в доме с адвокатом. Думаю, что родители действительно решили меня наказать.

Девушка склонила голову и положила сомкнутые ладони поверх. Только разобрав все прошедшее за последние две недели, Лю осознала, что въезд на территорию телевизионного центра стал последней каплей в огромном ведре всех остальных проступков, на которые родители закрывали глаза. Ее подруга с искренним сожалением смотрит прямо, однако пытается сохранять позитивный настрой.

- Не думаю, что мистер Кхо это сделает, мне кажется, он на такое не способен. Ты – его любимая дочка, о чем он не раз говорил, с любимыми детьми так не поступают, как бы плохо они себя не вели. Все, что нужно, это постараться не доставлять родителям серьезных проблем в ближайшее время. Хотя нет, лучше вообще избегать порицаемых обществом ситуаций. Будешь жить себе спокойно, и твои родители поймут, что урок усвоен. Все будет хорошо!

Лю усмехнулась.

- Возможно мы плохо знаем моего отца.

- Да ну, перестань подруга, у тебя есть я.

Девушка широко улыбнулась и подмигнула.

- Выбрось дурные мысли из головы, сегодня однозначно нужно развеяться. А сейчас давай я отвезу тебя домой, мне кажется в твоем ханьфу не очень комфортно.

Куайле лукавит, предлагая подруге переодеться. Наряд элегантен и потрясающе удобен, помимо прочего он привлекает внимание абсолютно всех присутствующих мужчин, что не может не играть на самолюбии блондинки. Легким взмахом руки девушки приглашают официанта, по привычке, Лю передает банковскую карту, чтобы оплатить счет, но аппарат долго натужено обрабатывает транзакцию, из-за чего образовывается неудобная пауза. Молодой человек тактично улыбается. Наконец, на дисплее высвечивается надпись: «Карта отклонена, обратитесь в банк». Немного сконфуженная, Лю забирает пластик из рук удивленного сотрудника ресторана, он очень хорошо знает посетительниц, проблем с оплатой любого счета раньше не было. Куайле понимает, в чем дело, в шутливой форме она напоминает нашей героине, что сегодня ее черед платить за обед, после чего протягивает официанту несколько купюр. На выходе Лю благодарит подругу, на что та останавливается и смотрит прямо в глаза.

- Зай Шицилю, все наладится, вот увидишь.

После чего заключила девушку в крепкие объятия.

***

Таким дамам, как Куайле де Худе, свойственно видеть мир в розовом цвете. В этом их и слабость, и сила, поскольку подобная манера не замечать неприятности и фокусироваться только на положительном, помогает выбираться порой из действительно тяжелых ситуаций. Забросив подругу домой, Куайле умчала к своему новому приятелю, оставив Лю в покое, чтобы та смогла собраться с мыслями и приготовиться к сегодняшней вечеринке. (Девушка действительно считает праздники лекарством от всех бед). Свесив ноги с кровати, наша героиня уставилась куда-то в окно, фоном из телевизора в кухне доносятся комментарии корреспондента о грандиозной выставке в национальном музее. «До чего оперативно они работают», - замечает девушка. Грустный взгляд падает на нижнюю полку небольшого плоского шкафчика, что прижался к стене рядом с кроватью. Ровный порядок вещей нарушает острый уголок альбома, торчащий наружу. Непреодолимое желание исправить этот недочет заставляет встать с кровати, но, как только Лю прикасается к твердой обложке, в памяти всплывает воспоминание, когда и кем этот альбом был подарен. На бордовой обложке виднеется серебристая надпись: «Незабудка». Так назывался детский сад, куда родители определили маленькую Лю перед обучением в школе. Девушка удивляется находке, она не подозревала что такой артефакт хранится в ее модной квартире. Присев за стол, она открывает первую страницу. Тут представлены фотографии всех воспитателей: в центре изображена серьезная женщина с густыми бровями – госпожа Йенсу де Нурен, Лю вспоминает старшего воспитателя, перед ее строгим взглядом замирали даже самые шкодливые мальчишки; справа миловидная дама помоложе – Во Джао да Ха, несмотря на сравнительно небольшой стаж работы, эта воспитательница легко справлялась с группой Лю, всегда умела заинтересовать детей различными занятиями, на ее уроках многие научились читать еще до школы; наконец, последней справа автор альбома разместил самого доброго, по воспоминаниям Лю, человека во всем детском саду – младший сотрудник по уходу за детьми Веньчин Гуанхуай. Даже столько лет спустя черты ее лица на старой фотографии сохраняют мягкость. Девушка на мгновение останавливает глаза, чтобы внимательнее рассмотреть изображения. По левую сторону от старшего воспитателя разместился технический персонал. Среди указанных мужчин Лю вспоминает только одного – Чен Фанцзи. Этот господин приходил менять перегоревшие лампы, многие дети словно завороженные наблюдали за его аккуратной работой. Он всегда был опрятен, в отличии от многих других работников технического персонала. Инструмент непременно был чист и исправен, перед тем, как выполнять работу, господин Фанцзи раскладывал его на мягкой подкладке. Он говорил, что к любому оборудованию нужно относиться с уважением, тогда оно никогда не подведет. Однажды Чен Фанцзи, увидев, как Лю внимательно следит за его движениями, предложил нашей героине самой попробовать поработать отверткой, будучи неробким ребенком, маленькая Лю с удовольствием согласилась, и к собственному восторгу и зависти некоторых ребят, у нее отлично получилось выкрутить винты крепления зажима для проводов. По правде говоря, Лю привлек блестящий значок на груди мужчины, на котором была изображена непонятная аббревиатура «КАСТ»*8. Но, упустить возможность показать себя, юная героиня не могла. Господин Фанцзи поблагодарил девочку за помощь и отметил, что у нее руки настоящего инженера, поскольку без подсказок она воспользовалась инструментом правильно. Надо ли говорить, что гордости Лю не было предела. После того случая у нее проснулся неподдельный интерес к всевозможным играм, связанным с строительством домиков, в которых она легко обгоняла сверстников мужского пола. На следующих страницах альбома находятся тому подтверждения: фотографии, на которых запечатлена маленькая Лю среди кирпичиков, из которых она возводит конструкцию в свой рост. На заднем плане можно разглядеть мальчишек, которые с завистью смотрят на сооружение. Кто сделал фотографию, наша героиня не помнит, однако на задней стороне обнаруживается надпись: «Наша талантливая девочка, ступай по жизни уверенно, мы всегда рядом». Вместе с фотографиями обнаруживается потрепанная грамота, согласно которой Лю присуждается первое место в соревнованиях по игре в строительный конструктор среди младших дошкольных групп. Ниже отмечено, что судьи особенно высоко оценили дизайн получившейся конструкции. Лю находит фотографию с того дня – из разноцветных кубиков она собрала высокую башню, вершина которой разделялась на три части, как канделябр, каждая из которых была соединена с другой посредством мостиков, подпертых снизу опорами. Девушка аккуратно прикоснулась пальцем к своему изображению, ей явно не хватает того ребенка, который с увлечением занимался каким-то делом. Подержав какое-то время грамоту в руках, она возвращает все на место и захлопывает альбом. Это единственные отметки каких-либо достижений в ее жизни.

Откинувшись на спинку стула, девушка закрывает глаза. Воспоминания из детства нахлынули волной, кажется, что с ними не справиться. Лю хватает телефон и быстрыми движениями пальцев набирает сообщение Куайле, в котором соглашается на ее приглашение, после чего возвращает альбом на место, аккуратно задвинув корешок в глубину полки. До вечернего мероприятия еще полно времени, девушка отправляется в душ, после чего забывается на какое-то время в все еще не застланной кровати.

Назойливый звон будильника пробуждает ото сна. К своему удивлению, Лю хорошо выспалась и полна сил для ночного променада, однако абсолютной уверенности в своем желании куда-то идти у девушки нет. Ей приснилась прогулка по древнему городу, в ходе которой она своими глазами могла посмотреть на какую-то грандиозную стройку, Лю запомнила огромное количество людей, как муравьи, стекавшихся со всех сторон в одно место с различными материалами и инструментами. Сон был настолько реальным, что девушка долго не может прийти в себя, странное чувство тревоги не покидает, однако звонок Куайле и ее бодрый голос возвращает настрой на вечеринку. Сославшись на экскурсию отца, жесткое решение родителей и воспоминания из детства, Лю не придает своим ощущениям какой-либо значимости.

Подготовка длится недолго, через полчаса в открытые двери вваливается Куайле, на ней блестящее платье, обтягивающее стройную фигуру и высокие белые сапоги. При свете ярких огней, на девушку будет не так-то просто взглянуть. Следом в обитель нашей героини входит новоиспеченный кавалер подруги. Его наряд менее вызывающ – светло-серый костюм, идеально сшитый под своего владельца.

- Лю, познакомься, это Вейчжу Цзяньлинь, я рассказывала тебе о нем. Правда, замечательный?*9

Высокий симпатичный молодой человек скромно протянул Лю руку. Девушка сразу узнает в отпрыске черты небезызвестного отца.

- Приятно познакомиться, Зай Шицилю Кхо. Проходите, располагайтесь, мне нужно еще немного времени. Может хотите что-то выпить?

Куайле не дожидается особого приглашения, она уже давно хозяйничает на кухне, наливая в бокал золотистый шипящий напиток.

- Зай Шицилю, это ваши родители сегодня устроили невероятную выставку в национальном музее? Отец сильно сокрушался, что не смог ее посетить. Говорят, она воистину грандиозная, что господин Кхо сумел добыть немыслимые вещи, рассказывающие о величии нашей страны.

Откуда-то из ванной комнаты послышался голос.

- Зови меня просто Лю. Да, это выставка моего отца.

Молодой человек присел на диван перед широким экраном телевизора, Куйале поспешила занять место рядом, в руках она держит два бокала с напитком, третий оставлен на барной стойке.

- Вейчжу тоже интересуется историей, его второй специальностью в университете был древний Китай.

Послышался звук шагов.

- А первой?

С этими словами показалась Лю, ее ослепительный наряд незначительно отличался от того, в котором сегодня утром она посетила мероприятие родителей. Красный цвет сменился на глубокий синий, пояс подвязан тонкими ремешками яопэй, в руках девушка держит крохотную сумочку-клатч, напоминающую сложенный веер. Наивно полагать, что Лю не обратила внимания на восхищенные реакции на дневной костюм, потому на вечеринку она решила облачиться в подобное одеяние, благо в коллекции модницы есть одежда на все случаи жизни. Волосы так же аккуратно убраны в пучок, одна прядь непослушно спускается на лицо. Образ завершает легкий макияж, подчеркивающий натуральную красоту девушки.

При виде красавицы молодой человек привстал с дивана, открыв от удивления рот. Он было двинулся в направлении Лю, но Куайле опередила кавалера, перекрыв ему дорогу. Широко расставив руки в разные стороны, она выразила свое восхищение.

- Какой замечательный цвет! Лю, ты просто неотразима!

Вейчжу смотрит молча и улыбается.

- Очевидно, она не связана с красноречием?

- Кто не связана?

Куайле непонимающе смотрит на подругу.

- Первая специальность твоего молодого человека.

Вейчжу Цзяньлинь наконец приходит в себя, его мягкий голос раздается чуть слышно.

- А по первой специальности я строитель, как и мой отец. Закончил университет в Шанхае.

Краем глаза мужчина замечает строгий взгляд своей новоиспеченной подруги, потому старается сделать выражения лица беспристрастным, однако скрыть восхищение трудно, Лю действительно притягивает все внимание.

- Вейчжу, не нужно забивать голову Лю такими формальностями. Ты же не на собеседовании.

Громким смехом девушка сотрясает напряжение в воздухе, разбавляя образовавшуюся паузу. Лю поддерживает подругу.

- Ну ладно, я готова, можем ехать.

- Ура! Вечеринка!

Куайле с радостным возгласом залпом опустошила бокал и вырвала из рук молодого человека второй, нетронутый, после чего схватила его за руку и поволокла наружу. Лю поспешила за друзьями. С шумом, в основном исходящем от радостной подруги нашей героини, компания прошла мимо консьержа, провожающего осуждающим взглядом молодых людей.

***

Вечерний Пекин – прекрасен. Миллионы разноцветных огней освещают улицы и здания, бесконечные шумные потоки людей с непрекращающейся силой заставляют сердце мегаполиса биться даже при наступлении тьмы. Нескончаемые пробки все также не позволяют пронестись с ветерком по широким магистралям, из-за чего дорога до клуба занимает довольно много времени. Но в роскошном автомобиле Вейчжу Цзяньлиня вечеринка уже началась. Громко играет ритмичная музыка, низкие пульсирующие звуки доносятся до ушей, проходящих мимо пешеходов, Куайле в блестящем наряде вторит гитарным акцентам мелодии на переднем сидении, кажется, что незначительное пространство ничуть не стесняет хрупкую девушку. С заднего ряда, спрятанная от любопытных взглядов за темной тонировкой стекол, Лю составляет компанию подруге, немного пристав, она совершает волнообразные движения руками. Владелец автомобиля пытается быть соучастным, однако постоянно меняющаяся обстановка на дороге заставляет его быть внимательным, потому полностью отдаться веселью у молодого человека не получается. Он азартно барабанит по рулевому колесу, аккомпанируя играющей музыке.

Наконец, автомобиль сворачивает на финишную прямую, в конце сравнительно пустой улицы виднеются яркие столбы света, слышно ликование толпы, громкие звуки, не позволяющие округе уснуть. Вейчжу хитро взглянул на своих спутниц и попросил их пристегнуться, после чего резко нажал на педаль акселератора. Мотор заревел, автомобиль резво сорвался с места, словно табун разъяренных лошадей вырвался на волю из тесного загона. Близко припаркованные машины пролетают рядом с окнами пассажиров, кажется, что до них можно дотянуться рукой, из-за чего становится страшно, адреналин наполняет кровь девушек, они перестают на мгновение дышать. Однако, короткая прямая не позволяет раскрыть весь мощностной потенциал автомобиля, умело маневрируя, Вейчжу эффектно залетает на парковку перед ночным заведением и ювелирно паркует своего коня практически перед самым входом. За испугом следует восторг, девушки просто визжат от удовольствия, такое появление не может остаться без внимания посетителей, которых перед входом собралось довольно много.

Придя в себя и поправив наряды, компания покидает автомобиль. Знакомый охранник подзывает молодых людей жестом к себе, здоровается, обнимает Лю и Куайле, после чего на зависть ожидающим своей очереди, пропускает через отдельный вход. Внутри очень шумно, воздух наполнен ароматным дымом, в котором неоновые лучи обретают конкретные очертания, гулкие вибрации ощущаются кожей, проникают глубже. Атмосфера – так хорошо знакомая нашей героине. Практически каждый посетитель, встречающийся по пути, узнает завсегдатаев ночных клубов, лестные комментарии сыплются на девушек проливным дождем. Доброжелательный хостес сразу предлагает гостям лучший столик в вип ложе, где ребят уже ожидает веселая компания, сообщает, что выступление друзей Вейчжу начнется через полчаса, предлагает напитки. Момент радостной встречи выглядит весьма наигранным. Сегодня тут собрался весь свет пекинской молодежи - наследники и наследницы промышленных и торговых империй, дети главных политиков страны, отпрыски именитых шоуменов. Мало кто из них уже смог преуспеть в чем-либо, чтобы хоть как-то приблизиться к славе своих родителей. Каждый считает своим долгом обнять и поцеловать новоприбывших, обязательно похвалить свежий наряд и поинтересоваться, как последние дела. Словно с момента предыдущей встречи прошло несколько лет, впрочем, эта же компания вчера веселилась в другом клубе, а обязательные ритуалы повторяются из раза в раз. Отпрыски с потрясающем рвением копируют поведение своих успешных родителей, обхаживающих друг друга схожим образом сегодня днем на приеме господина Кхо. Лю впервые замечает это сходство, однако не придает особого значения своим чувствам.

Обычно старающаяся быть в центре внимания, наша героиня занимает место с края дивана, дневные переживания не отпускают, а быть душой компании не получается, если тебя терзают тяжелые мысли. Она принимает из рук Ксяу Лу бокал с шампанским и делает небольшой глоток. Сын главного дорожника страны (именно его фамилия красовалась на жилетках работников, что привлекли внимание Лю сегодня днем) сразу предлагает подруге добавки, однако вкус алкоголя вызывает у девушки отвращения, она любезно отказывается, обещая обратиться за помощью, как только бокал опустеет. Пожав плечами, Ксяу Лу закидывает голову и вливает содержимое бутылки в открытый рот, чем вызывает бурную реакцию у присутствующих. С одобрением компания поддерживает смеющегося Ксяу, рукавом пиджака вытирающего рот, наполненные бокалы взлетают к центру пространства над столом и ударяются, шипящая жидкость расплескивается по сторонам. Внезапно всеобщее веселье прерывается Куайле, звонко постучав по стеклу металлической ложкой она привлекла внимание разгорячившихся друзей. Как только молодые люди успокоились и перестали предлагать друг другу еще выпить, Куайле торжественно объявила имя своего нового приятеля, Вейчжу, скромно сидевший до этого момента рядом, привстал и сделал едва заметный поклон головой. Друзья шумно поприветствовали нового товарища, всучив ему полный стакан, предложили выпить за знакомство, но Куайле снова унимает самых громких. Внезапно Лю напряглась, услышав свое имя. Совершенно неожиданно подруга повествует общим знакомым о случившейся проблеме с родителями и предлагает всем поддержать нашу героиню. Такой поворот событий застает Лю врасплох, ребята осуждающе кивают головами, тянут к девушке руки, пытаясь выразить некое подобие сочувствия, только Вейчжу со строгим удивлением смотрит на Куайле, которая, как ни в чем не бывало, наполняет опустевший бокал.

В характере Лю мало чего общего со стеснительностью, но подобное открытое заявление подруги заставило чувствовать ее себя некомфортно, словно маленькой девочкой, у которой что-то не получается, а взрослые следят за ее действиями, под взглядами которых нет ни единого шанса на ошибку. Ей приятно внимание к своей персоне, но не по такому случаю. Впрочем, компания быстро теряет интерес к проблеме, после многочисленных слов поддержки и обещаний как-то помочь, друзья возвращаются к распитию напитков и громким шуткам в адрес друг друга. Постепенно на сцене первого этажа зала начинается какое-то движение, густые клубы дыма наполняют помост, скрывая заранее приготовленные музыкальные инструменты, разноцветные фонарики начинают хаотично скакать по стенам, потолку и полу, зазывая всех на танцплощадку. Посетители начинают громко хлопать в ладоши и скандировать название группы. Вейчжу Цзяньлинь вскакивает, как ужаленный, словно только вспомнил о приглашении знакомых на свой концерт, и зазывает всех вниз, ближе к сцене, ребята охотно соглашаются. Выпустив друзей из-за стола, Лю неспешно идет следом. Внизу начинает играть музыка, публика вскидывает вытянутые руки вверх, начиная истошно кричать, дым на сцене рассеивается и появляются главные герои сегодняшнего вечера. Спускаясь вниз по винтовой лестнице, Лю замечает, как новый приятель Куайле, оказавшийся в первых рядах быстрее остальных, показывает подруге куда-то рукой на сцену. Гитарист выступающей группы обращает на это внимание, о чем свидетельствуют гримасы на его лице, секунду спустя вышедший из-за кулис мужчина крепкого телосложения в черной футболке с надписью «Security» словно пушинку затягивает радостную Куайле на сцену. Подруга в не себя от счастья прыгает рядом с музыкантами, исполняющими озорную песню, под которую просто невозможно устоять на месте. Весь зал сходят сума, прыгая вверх и вниз образовывают волну, очертания которой легко узнаются, если подняться повыше. Оказавшись в толпе, Лю поддается ее энергии, тело само по себе начинает совершать движения, постепенно переходящие в танец. Музыка поглощает разум нашей героини, забывшись, она кружится, сцепившись руками со случайным гостем. За одной быстрой композицией следует другая, не давая шанса танцующим на передышку, слушатели не возражают, они радостно вторят известным словам, награждая артистов шквалом позитивных эмоций.

Внезапно девушка останавливается, словно кто-то переключил тумблер в положение выключено, танец Лю прекращается. Как в замедленном действии, среди плывущих лиц она замечает своих друзей. Те беззаботно прыгают друг с другом, подпевают песни, смеются, веселятся, как малые дети. Внутри что-то щелкнуло, Лю ловит себя на мысли, что ей невыносимо тоскливо и одиноко среди этого праздника. И дело вовсе даже не в том, что друзьям плевать на ее проблемы, хотя они и старались изобразить противоположное, что-то изменилось. Всеобщая атмосфера торжества стала пресной, безвкусной; радующиеся лица кажутся фальшивыми, а все произносимые комплименты и обещания – лживыми. Лю хаотично ищет взглядом что-то настоящее, за что можно зацепиться, но ее дыхание учащается, воздуха не хватает. Сознание захватывает приступ паники, девушка спешно пробирается через ликующую толпу к выходу из ночного заведения. Едкий дым проникает под кожу, из-за чего по телу идет зуд, пульсирующая музыка становится невыносимо громкой, боль в ушах дает о себе знать. Наконец в конце длинного коридора зияет приоткрытый проем входных дверей, один из охранников, завидев шатающуюся брюнетку, подоспел ей на помощь, подхватив за локоток выводит девушку на улицу.

- Зай Щицилю, все в порядке?

Рослый мужчина с густой бородой заботливо помогает девушке присесть на стульчик рядом со входом, обмахивает планшетом со списком входящих. Взглянув в озабоченное лицо, Лю впервые за вечер видит искреннюю эмоцию, ухаживание сурового охранника неуклюже, но оно настоящее. Девушка расплывается в улыбке.

- Спасибо, Янку, со мной все хорошо, просто внутри очень душно.

Большими глазами наша героиня пронзительно смотрит прямо в лицо мужчине, это явно смущает последнего, он не выдерживает такого контакта и неловко оборачивается к своему напарнику, спрашивает, все ли в порядке, и не нужна ли тому помощь. Второй охранник сообщает, что все под контролем, но Янку делает вид, якобы не расслышал.

- Извини, мне нужно работать. Ты посиди, подыши воздухом. Если решишь вернуться, дай знать, я провожу, или могу вызвать такси.

- Хорошо, Янку, спасибо, я немного побуду тут.

Каждый раз, когда Лю произносит имя мужчины, на его лице появляется гримаса, отдаленно напоминающая улыбку, внимательный прохожий обязательно заметит, что девушка нравится суровому работнику ночного заведения, однако его забота скорее похожа на отеческую, нежели влюбленного человека.

Оставшись наедине со своими мыслями, Лю постепенно приходит в себя. Гулкий шум музыки больше не доставляет дискомфорта, ветер сдул последний сладковатый запах дыма. Девушка рассматривает людей в очереди, раньше она никогда не интересовалась ими, поскольку всегда проходила через отдельный вход. Нетерпеливо молодые девушки и парни стоят друг за другом, цепочка вытянулась на несколько десятков метров. Приходят в основном компаниями, небольшие группки можно встретить в любой части этой шеренги, но есть и одиночки. Кто-то выглядывает из-за спин впереди стоявших, пытаясь воззвать охрану к пропуску внутрь, но безуспешно. Другие спокойно дожидаются своего череда, забывшись в экране мобильного телефона. В самом хвосте двое ребят сумели познакомиться с симпатичными дамами, их вечер сегодня вероятно пройдет интересно, даже ели попасть внутрь клуба не получится. Лю с интересом разглядывает ожидающих. В основном – это самые обычные жители города, проводящие на работе и учебе большую часть своей жизни. Что за невидимая сила тянет их в конце рабочей недели в подобные места? Внезапно Лю стало недоступно понимание причин, заставляющих посетителей каждый вечер отстаивать по несколько часов в ожидании, когда тебя пропустят через заветные двери, чтобы окунуться в таинственный мир клубной жизни города.

Словно лавина на девушку накатывает усталость, поддавшись желанию покинуть это место, Лю вскакивает со стула. В темно-синем наряде она действительно потрясающе красива. Взмахнув рукой, девушка довольно быстро ловит проезжающий мимо желтый седан, на крыше которого сияет табличка с надписью «Такси». Янку вовремя замечает, что его подопечная собирается ехать, что-то шепнув своему напарнику, он подскакивает к девушке.

- Ты решила поехать?

- Да, что-то я сегодня сильно устала. Поеду домой.

- Выступление не понравилось?

- Нет, оно замечательное, очень веселое. Просто завтра рано вставать.

На лице мужчины замечается удивление и недоверие, однако он не пристает к девушке с дальнейшими расспросами. Неспеша, рядом останавливается автомобиль, Янку открывает заднюю дверь и помогает Лю занять место в салоне.

- Хорошо тебе добраться до дома, доброй ночи, Лю.

- Спасибо, доброй ночи Янку.

С этими словами девушка стыдливо спрятала глаза. В памяти всплыли заблокированные воспоминания о том, как охранник многократно усаживал ее в такси в нетрезвом состоянии. Кажется, что мужчина почувствовал неловкость момента, он не стал его растягивать, захлопнув заднюю дверь, Янку было потянулся к передней, чтобы сообщить адрес водителю, но вовремя себя одернул. Недолго потоптавшись, он развернулся и пошагал на рабочее место.

Водитель оказался энергичным болтливым стариком, всю дорогу до дома Лю он без умолку рассказывал всевозможные дорожные байки, что очень забавляло нашу героиню. Девушке было приятно отвлечься от тягостных раздумий. Особенно понравилась история о пассажире с собачкой, из-за которой водитель чуть было не разбил вверенный ему автомобиль. Песик вырвался из рук владельца во время резкого маневра и от испуга прыгнул на работника такси, последний от неожиданности отпустил рулевое колесо, из-за чего машина стала неуправляемой. По инерции автомобиль занесло и развернуло на сто восемьдесят градусов. Ситуацию спасло, что происшествие случилось на безлюдной улице Шаян, в результате никто не пострадал, а любознательный четвероногий друг оставил на прощание водителю влажный поцелуй. Закончив рассказ, добродушный водитель рассмеялся, но увидев в зеркало заднего вида усталую улыбку пассажира, прервался и сверился о самочувствии девушки. Может, это магия наряда, а может, совершенно посторонние люди чувствовали состояние Лю лучше, чем самые близкие друзья. С такими раздумьями наша героиня покинула такси, добродушный водитель которого довез девушку до дома и не взял с нее ни единого фэни, сказав, что компания такой прекрасной дамы является для него этой ночью лучшей наградой за работу. Даже консьерж на входе, осудительным взглядом провожавший компанию друзей несколько часов назад, открыл дверь грустной девушки и поинтересовался о ее состоянии.

Такая реакция встречающихся людей оказалась для Лю неожиданностью, одна в пустой квартире она стоит в своем изысканном восточном наряде перед зеркалом, пытаясь разглядеть в своем облике черты, вызывающие сопереживание. Восхищение, лесть, может даже зависть – вот то, что обычно получают красивые девушки в эффектных платьях и костюмах. Но не сегодня. Сегодня ни один наряд не способен скрыть печаль в глазах юной красавицы. Внезапно тишину раздумий прервал троекратный гудок мобильного телефона, где-то на столе ярко загорелся экран. Протерев лицо, Лю неохотно вошла на кухню и взяла в руки устройство. На экране высветилась строка с входящим сообщением, однако вместо номера абонента девушка увидела знакомые символы.

Глава 3

Мгновение не решаясь, Лю наконец нажимает на непонятные знаки. В открывшемся окне читается две строчки странных иероглифов, они повторяются несколько раз. Внезапно, экран устройства начинает светиться все ярче и ярче, наконец свет становится настолько ярким, что Лю вынуждена закрыть глаза рукой. В ушах появился невыносимый свист, лицо девушки исказила боль. Резкая вспышка озарила темное пространство квартиры, мобильный телефон упал на пол, его экран погас. Больше ничто не нарушает тишину ночи.

Пытаясь прийти в себя, Лю понемногу открывает глава, в ушах еще звенит, яркий свет режет, не позволяя по нормальному сфокусироваться. Всем телом девушка ощущает невероятную жару, воздух спертый, из-за чего тяжело дышать. Наконец, постепенно чувства возвращаются, сначала появляется слух. Отдаленный голос раздается где-то рядом, монотонно повторяя одну и ту же фразу на непонятном языке. На фоне слышится некое гудение, сложно разобрать причину этого звука. Следом глаза начинают видеть четко, картина ставит девушку в тупик. Хаотично вращая головой по сторонам, Лю обнаруживает, что находится в какой-то степи под прямыми лучами знойного солнца, испепеляющего все в округе. Рядом, метрах в десяти, сооружение, напоминающее традиционную пагоду, пять его острых крыш, заканчивающихся узким резным шпилем, отбрасывают спасительную тень. Не раздумывая, наша героиня бросается к этому пятну прохлады. Прижавшись к стене и замерев, девушка вслушивается. Монотонный голос становится громче, отдельные фразы уже можно отчетливо разобрать, но язык непонятен. Лишь только одно слово отдаленно напоминает «Вернись». Лю с силой трет глаза и хлещет себя по щеке, ей кажется, что она спит. Но ни шлепки, ни щипания не помогают. Раскрыв глаза, она созерцает всю ту же картину. Будучи не робкого десятка, наша героиня решает разобраться, что произошло, и где она внезапно оказалась. Немного передохнув в тени, начинается осмотр странного здания, чтобы узнать, кому принадлежит доносящийся голос. Осторожной поступью Лю выглядывает за край, рассматривает вход – там пусто. Широкие ступени ведут к открытому проему, откуда доносится голос, слева и с права установлены какие-то сосуды, из которых тонкими струйками тянутся нитки дыма горящих благовоний, легкий ветер доносит их запах. К своему удивлению, девушка обнаруживает, что здание расположено на крутой возвышенности, у подножия которой виднеются исполинские башни с зубчатыми оголовками, между ними снуют люди, очень много людей. Лю догадывается, что там идет какая-то стройка, огромные кучи песка служат снабжением для бесконечной вереницы тележек, курсирующих туда-сюда.

- Эй, кто здесь?

Осторожно придвинувшись ко входу в пагоду, негромко девушка призывает голос откликнуться, но тут откуда-то снизу появляются торчащие вверх пики, а дальше видны люди, которые их держат. Не трудно догадаться, что это солдаты, топот их марша разносится далеко по округе. За ними следует помпезная колесница, в упряжке фырчат две пегих лошади, украшенные яркой попоной, вероятно из драгоценных металлов. Она звенит при каждом их шаге. Занавески на окнах колесницы не позволяют разглядеть, кто скрывается внутри. Однако, по обилию предметов золотого цвета понятно, что пассажир – человек непростой. Рядом повозку неспеша сопровождают конные воины, они облачены в странные доспехи, на боку свисает небольших размеров круглый щит, в руках они также держат острое копье, которое несколько короче, чем у пеших стражников. Замыкает процессию небольшой отряд из солдат, схожих с теми, что идут впереди. Лю торопливо возвращается за угол и прижимается спиной к деревянной стене. Девушка понимает, что находится где-то не в Пекине, но разумного объяснения происходящему просто нет. Любопытство побеждает страх, аккуратно наша героиня выглядывает из своего укрытия. Процессия тем временем дошла до входа в пагоду, повозка остановилась. Один из солдат из заднего отряда подбегает к дверце и падает на колени, согнувшись низко к земле, второй открывает дверцу. В этот момент монотонный голос внутри пагоды замолкает, на каменных ступенях появляется невысокого роста старец. Девушка с интересом рассматривает его прическу: передняя часть головы выбрита наголо, на макушке седые волосы собраны в длинную косу. Перебежкой он приближается к неподвижно стоящим воинам и падает низ, прижимая голову к земле. Все замерли. На какое-то время Лю даже перестает дышать, боясь нарушить тишину и быть обнаруженной.

Из открытой дверцы повозки появляется нога в мягком сапоге с острым носком, уверенно она встает на спину согнувшегося солдата. Через мгновение тайный пассажир полностью выходит наружу. На сложной конструкции из черных с сединой волос закреплен необычный головной убор, козырек которого напоминает современную бейсболку. Точно такой-же козырек находится на затылке. По краям свисают шторки из ниток с бусинками, не позволяющие разглядеть лицо владельца головного убора. По фигуре понятно, что это полный мужчина, его одеяние поразительно схоже с традиционным ханьфу нашей героини, за исключением безобразно широких рукавов. Увесистые куски ткани, расшитые драгоценным рисунком, определенно тянут руки вниз. Выпученный живот обрамляет пояс, за который заткнут меч или кинжал, Лю удается разглядеть только рукоять, сияющую золотом на солнце. Медленной важной походкой он подходит к старцу, тот что-то громко произносит, не отрывая головы от земли. Девушка ловит себя на мысли, что язык незнакомцев ей отдаленно напоминает ее родной диалект, а одеяния не оставляют сомнений, что перед ней тоже китайцы, только из другой эпохи.

Наконец, пассажир повозки заговорил. Его голос твердый и уверенный, фразы обрывисты. Становится понятно, что он задает вопросы старику, который все так же прижат головой к земле. После нескольких ответов, на широких ступенях пагоды появляется еще один человек, голова которого покрыта не менее странным полукруглым головным убором. Он приветствует посетителя поклоном, но на колени не падает. Лю догадывается, что новый участник разговора выше по званию остальных. Обменявшись несколькими фразами с прибывшим господином, он жестом приглашает его внутрь, солдаты поспевают следом, но после короткого приказа разворачиваются и встают по обеим сторонам у входа. Все остальные участники процессии неподвижно замирают в ожидании, лишь лошади топчутся с ноги на ногу и мотают ушами.

Что произошло внутри, нашей героине не известно. Скованная страхом она осталась сидеть за углом здания, ожидая появления вошедших внутрь. Ждать приходится недолго, минут через десять, важный господин выходит наружу, медленно он поглаживает жидкую длинную бороду, его спутник что-то быстро объясняет, жестикулируя. Однако, услышанное мало нравится пассажиру повозки, в уголках его губ даже издалека можно разглядеть напряжение. Наконец он резко обрывает говорящего, далее следует несколько рычащих кратких фраз, после которых первый начинает что-то лепетать, все ниже и ниже прижимаясь к земле, но громогласный голос отдает громкую команду и двое солдат, что стояли у входа, хватают вышедшего из пагоды и тащат по направлению, откуда пришел отряд. Толстый господин что-то громко произносит, указывая рукой на пагоду, после чего возвращается в повозку. Процессия трогается, старец вскакивает на ноги и с молящими криками бросается вдогонку уходящим. Через две минуты вокруг воцаряется тишина, только монотонный гул, доносящийся снизу, создает ощущение присутствия поблизости людей.

Убедившись, что весь отряд скрылся из виду, Лю предпринимает еще одну попытку узнать, где она находится. Осторожно перенося вес с ноги на ногу, она приблизилась к ступеням – они выполнены из шлифованного камня. Движения девушки легки, секунда, и Лю спиной прижалась к стенке, где совсем недавно стоял вооруженный солдат. Напрягая слух, наша героиня пытается понять, есть ли кто-то внутри. Но ни один звук не выбивается из ряда монотонного гула. Сделав несколько глубоких вдохов, Лю заглядывает внутрь, сначала быстро украдкой, а затем уверенно. Убранство пагоды не удивляет девушку. Резные ставни со всевозможными рисунками, обилие золотых материалов, изображений, надписей. На небольшом пьедестале статуэтка – очевидно какого-то божества, с потолка свисают десятки фонариков – они мало отличаются по своей конструкции от современных кунминов, запускаемых во время фестиваля Шаньюань.*10 Подойдя ближе, чтобы осмотреть фигурку, восседающую на троне, Лю случайно задевает сосуд, установленный на одинокой подножке. Сделав несколько покачивающихся движений из стороны в сторону, он полетел вниз, с грохотом упав на пол, сосуд покатился в темный угол. Девушка едва успевает отскочить, но содержимое попадает на ее наряд, превращая глубокий синий цвет в грязный черный. Испугавшись, наша героиня замирает, глазами она ощупывает угол, куда укатился предмет, похожий на вазу. Ее взгляд цепляется за знакомый силуэт. Немного в стороне, в полумраке обособленно установлен некий предмет, подойдя ближе Лю сразу узнала детали устройства: вращающиеся диски с иероглифами, в центре стрелка указывает направление; увесистая табличка в основании, еще не до конца заполненная крошечными значками – это точно конструкция, как на выставке отца. Да, тут несколько больше деталей, но на приборе в музее они могли быть просто утрачены со временем. Прислушавшись, Лю убедилась, что ее оплошность никого не привлекла в пагоду. Она аккуратно прикоснулась к гладким дискам, они податливо изменили свое положение. Решив повторно проделать трюк, девушка стала вращать символы по указанию стрелки, чтобы выстроить порядок, как ей казалось, номера телефона. Как только знаки заняли необходимые позиции, девушка зажмурилась, ожидая каких-то изменений. Легкий ветерок колышет свисающий фонарики, из-за чего те едва заметно покачиваются. Монотонный гул все также разбавляет тишину, мирно потрескивают тлеющие благовония. Открыв сначала один глаз, а затем второй, наша героиня убеждается, что ничего не поменялась. Но девушка не готова отступить после первой неудачи. Опустившись вниз, она внимательно осматривает массивную плиту. Значки отчетливо читаются, не так, как на устройстве отца. Проводя пальцем по столбцам, Лю пытается выявить хоть какие-то закономерности. При детальном рассмотрении выясняется, что символы с вращающихся дисков повторяются и на таблице, но они перемешаны с другими знаками, схожими с обычными письменными иероглифами. Сводя обозначения из столбцов, наша героиня замечает ряд повторяющихся особенностей. Первые символы в удвоенных комбинациях повторяются через каждые двенадцать позиций – это напомнило Лю сельскохозяйственный календарь, что когда-то показывала ей бабушка.*11 Сообразив, что первые знаки можно принять за единицы, а удвоенные за десятки, девушка выбрала необходимые и повторила манипуляции с дисками.

Как только последнее внутреннее кольцо заняло нужную позицию, весь вращающийся набор начал светиться, Лю снова ощутила шум в ушах. Свет становился все ярче и ярче, и, наконец, сияющая вспышка заполнила все пространство пагоды, после чего мрак вернул свои владения. Фонарики мирно покачиваются на жгутах.

***

Облизывая пересохшие губы, Лю пытается подняться, однако головокружение на какое-то время приковывает ее к твердой поверхности пола. Яркий луч света из окна слепит, но девушка узнает знакомые черты своей квартиры, рядом с головой обнаруживается телефон. Ощупав свое тело и убедившись, что все в порядке, Лю заливается в истеричном смехе, ее растрепанные волосы раскинулись по полу. Какой-то странный сон, с улыбкой девушка упирается на руки и садится, однако, веселье моментально сменяется испугом. Подол ханьфу испачкан черным пеплом. С ужасом девушка вскакивает и мчится в ванную комнату, торопливо скидывает с себя наряд. Присев на край ванны, минуту девушка молча смотрит на грязное пятно, тысячи мыслей хаотично сталкиваются в ее голове. Наконец, выйдя из транса, она забирается вод горячие струи бодрящего душа.

После водных процедур разум нашей героини несколько успокоился, вытирая волосы Лю возвращается на кухню, жажда мучает ее с самого момента пробуждения. В то время, когда стакан наполнился водой, телефон, все также лежавший на полу, зажужжал. Лю развернулась, но не спешит поднимать устройство. Подсветка дисплея медленно погасла. Опустошив стеклянный сосуд, неуверенно наша героиня все же берет аппарат в руки, спустя секунду сомнений, нажимает на экран. Уведомление оповещает о сообщении от Куайле, полученном в три часа ночи: «Подруга, ты куда пропала? У тебя все в порядке? Наверное, ты просто устала и поехала домой, созвонимся утром. Только рано не набирай, я не проснусь. Целую». Девушка бросила взгляд на циферблат часов, стрелка указывает на цифру девять. Отложив телефон в сторону, Лю сидит за столом, уставившись в деревянную гладкую поверхность. Перебирая воспоминания о сегодняшней ночи, она пытается понять, что из произошедшего является правдой, а что игрой воображения. Все говорит о том, что случившееся – странный сон, только испачканное ханьфу подтверждает обратное. Также наша героиня отмечает тот факт, что странные события она запомнила в мельчайших деталях, вплоть до запахов и ощущения на коже невыносимой жары, сны же по обыкновению не сохраняются в нашей памяти на столько подробно.

Ничто в квартире не поможет разобраться в данной истории, перекусив на скорую руку, девушка отправляется в музей, в надежде найти хоть какое-то объяснение в зале со странным предметом, назначения которого не знает даже ее отец. Господин Кхо, по своему обыкновению, утро субботнего дня проводил на работе. В следующем месяце предстоит важная экспедиция на северо-восток реки Хуанхэ, в горах Иньшань группа туристов случайно обнаружила следы древнего поселения, весть молниеносно разлетелась в научной среде, без тщательной подготовки отправленные специалисты не смогли определить принадлежность найденных останков. Вскоре был объявлен конкурс, гранд на проведение раскопок и последующего научного исследования, как и ожидалось, получил офис господина Кхо. Переложив заботы о дальнейшем проведении открытой выставки на плечи многочисленных подчиненных, археолог с азартом погружается в новое приключение. Изучая карту местности, опытный ученый собирает команду профессионалов, которую планирует возглавить лично. На столе аккуратно разложены несколько папок с резюме претендентов, помимо штатного набора специальностей для данной экспедиции господин Кхо велел создать вакансию авиаинженера. По предварительным разведданным скаутов, а также по многочисленным снимкам, сделанных дронами с высоты птичьего полета, обнаруженная площадка в горах отдаленно напоминает описанную в дневниках Вань Ху область. Этот загадочный испытатель из прошлого, если судить по немногочисленным легендам, пытался отправиться в космос, создав подобие ракеты.*12 Данная история множество лет будоражит сознание современных археологов, большинство из которых скептически относятся к такому мифу, но господин Кхо не мог упустить шанс попробовать разгадать эту загадку первым. Если ничего не выйдет, то правда так и останется скрыта от человечества, приобретенный опыт точно будет полезным, но если получится хотя-бы приоткрыть завесу тайны, то археолог по праву сможет считать себя величайшим исследователем прошлого.

Лю застает отца, погруженным в мысли, в руках он держит несколько фотографий. В отражении стекла дверцы шкафа, что стоит позади мужчины, можно разглядеть на изображениях предметы, напоминающие юлу – детскую игрушку. После неуверенного стука девушка входит в кабинет, в памяти еще свежа вчерашняя ссора. Поздоровавшись, наша героиня без приглашения садится напротив, отец холодным взглядом сопровождает каждое движение дочери.

- Отец, мне нужна твоя помощь.

Выжидая реакции, Лю пытается угадать настроение мужчины, однако он, не проявляя особого интереса, молча продолжает заниматься своими делами. Девушка понимает, что нужно быть настойчивее.

- Сегодня ночью случилось нечто странное.

При этих словах взгляд господина Кхо на секунду обратился к дочери.

- Нет, ты не подумай, я ничего не натворила. Все случилось как-то само по себе. Это сложно объяснить, но я попробую.

Далее Лю подробно описывает все события прошлого вечера и ночи, от знакомства с новым парнем Куайле, до пробуждения утром в своей квартире. Господин Кхо, не подавая виду, что-то читает, записывает. Но наша героиня замечает, что хоть отец и остается безучастным, все-же иногда он замирает. Например, когда девушка в деталях рассказала о процессии с полным пассажиром, на лице археолога появилось нескрываемое удивление, впрочем, он быстро взял себя в руки. Закончив историю, девушка вопрошающе смотрит на родителя. За его спиной она случайно замечает изображение, в котором легко узнает черты главного героя своего рассказа.

- Это он! Это его я видела у той пагоды! Честное слово, прошу, поверь мне. Я видела и слышала, как он говорит.

С ухмылкой на лице мужчина повернулся и, открыв дверцу шкафа, взял с полки рамку на подставке, на пергаменте, заключенным под стекло, красовался личный экспонат археолога - портрет императора Ин Чжена – основателя династии Цинь. Подержав в руках изображение, господин Кхо наконец заговорил.

- Ты хочешь сказать мне, что лично встречалась с императором Цинь Шихуанди? Время его правления прошло более двух тысячелетий назад. Но откуда тебе знать такие простые вещи? Ты же никогда не проявляла интереса к учебе.

Господин Кхо поставил рамку на стол, после чего продолжил.

- Вероятно ты была пьяна и попала на какой-то маскарад, а платье испачкалось, когда ты потеряла равновесие.

Девушку задевают едкие замечания отца, но она не позволяет своим эмоциям взять верх.

- Это как-то связано с тем устройством в книжном зале, эти символы, это действительно цифры, я могу доказать!

- Не можешь!

Отец резко отрезал попытку Лю убедить его. Догадка девушки, словно хлесткая пощечина, не дает покоя господину Кхо. Эту ночь он провел в поисках дополнительной информации о неизвестном устройстве, но ни на чи не придвинулся к определению реального его назначения.* 13 Самолюбие археолога не позволяет смириться с тем, что в голову дочери пришла идея, которая не посетила его пытливый ум.

- Ты ничего не понимаешь в истории древности, и твое безумное предположение подтверждает это! Прочитав несколько фактов в интернете, ты не сможешь убедить меня в обратном.

Пылкая речь заставила лицо господина Кхо раскраснеться. Он даже немного привстал из кресла. Впрочем, вспышка угасла также быстро, как и разгорелась. Опустившись на место, мужчина сложил руки в замок и уткнулся в него лбом.

- Я понимаю, для чего ты сегодня пришла. Но мы не изменим своего решения. Ты слишком долго манипулировала мной и матерью, на этот раз ничего не выйдет. Займись своей жизнью, Лю.

Девушка понимает, что ее рассказ напоминает бред сумасшедшего, но сейчас, впервые за много лет, она чувствует себя маленьким беззащитным ребенком, который столкнулся с чем-то еще неизвестным. Испугавшись, она ищет поддержки у самого близкого человека, но не находит ее. Лю переполняет множество чувств, однако сильнее других ощущаются обида и злость, но не на отца, а на саму себя.

- Хорошо, я сама разберусь. Спасибо, папочка.

Демонстративно Лю вскакивает с места и быстро покидает кабинет отца, с силой закрывая дверь. Господин Кхо огорченно машет головой и бережно возвращает изображение Цинь Шихуанди обратно в шкаф, после чего садится в кресло. Прикрыв лицо рукой, он задумчиво смотрит на записи, сделанные во время рассказа дочери.

Девушка торопливо проходит мимо секретаря своего отца, та даже не успевает попрощаться. Желая доказать свою правоту, Лю направляется прямиком к выставочным залам, однако в фойе резко останавливается. В понедельник экспонаты будут представлены широкой публике, сейчас все закрыто, и идут подготовительные работы. Охрана дежурит перед большими створками дверей, ведущих в зал династии Хань, наша героиня узнала их по нефритовым драконам. В этот момент в глубине кармана зажужжал телефон, машинально Лю поднимает трубку, даже не прочитав имя звонящего.

- Привет, подруга, с тобой все в порядке? Почему ты ничего не ответила?

- Ой, Куайле, извини, я совсем забыла, что ты мне писала ночью.

- Зря ты вчера уехала так рано, друзья Вейчжу оказались очень милыми ребятами, после концерта мы все вместе отправились в другой клуб Югонг Ишань. Там проходила ночь инди музыки. О, Лю, это было грандиозно, я так давно не веселилась, мы танцевали до самого утра, вернулась домой часов в пять или шесть, уже точно не помню. Ног до сих пор не чувствую. Кстати, Пинь Янь собирается ехать в Америку, родители настояли, чтобы он получил там образование. По этому случаю он устраивает сегодня вечеринку. Мы все приглашены! Будет здорово!

Слушая быструю речь подруги, Лю наблюдает за сотрудниками музея, пробраться к выставке нет ни единого шанса, тем временем слова Куайле проносятся мимо ее сознания. Все эти новости больше не волнуют нашу героиню. Внезапно, она останавливает поток входящей информации.

- Приезжай в национальную библиотеку, мне нужно кое-что тебе рассказать.

В трубке тишина, слышится недоумевающее мычание.

- Эмм, в библиотеку? Сегодня суббота, там какое-то модное событие? Я что-то не припомню, чтобы в библиотеке проводили такого рода мероприятия?

- Куайле, собирайся и приезжай, я буду ждать тебя в старом здании.

После этих слов Лю отключила телефон. Понимая состояние подруги, она не нашла другого способа быстро привести Куайле в чувства. Затея пробраться к экспонату с дисками прямо сейчас обречена на провал, вместо этого наша героиня решает обратиться к более доступным источникам. Можно было бы сесть в уютном кафе и потратить пол дня на поиск нужных сведений в интернете, однако Лю слишком хорошо знакома с тем, в каком виде информацию предлагает всемирная сеть, потому в голову приходит только одна мысль – искать данные в узкоспециализированном месте. Национальная государственная библиотека подходит для этого, как нельзя лучше.

***

Основанная более века назад, библиотека сегодняшнего Пекина является всеобъемлющим национальным хранилищем печатной продукции Китая. Тут хранится тысячелетняя память страны, миллионы томов всевозможных книг расположились на огромной площади трех главных корпусов исполинского комплекса. Более полутора миллионов экземпляров относятся к периоду Древнего Китая, посетители могут ознакомиться с их копиями в старом здании библиотеки. Любопытный читатель легко обнаружит среди книг по данной тематике произведения отца Лю, его трудам отведено особое место, поскольку мнение господина Кхо считается экспертным не только в Китае, но и в остальном мире.

Огромное здание в традиционном стиле завораживает. Массивная двухуровневая крыша конструкции дополняет величественный образ. Резные колонны и статуи львов-хранителей, традиционно устанавливаемых перед входом во все значимые государственные учреждения, дополняют архитектурный ансамбль. Первому корпусу удалось сохранить историческую аутентичность, новые же здания создавались в угоду веяниям современного стиля. Кажется, что при их проектировании архитектор даже пытался заглянуть в будущее. Эти привычные европейскому глазу сооружения расположились диагонально в северной и южной части комплекса.

На площади перед входом пустынно. Старый корпус не пользуется популярностью у жителей города, которые в огромных количествах ежедневно посещают его более современного собрата. Он чаще выполняет роль памятника, привлекая туристов со всего света сделать красочные фотографии. Неуверенно Лю поднялась по ступеням и толкнула крепкую дверь. Девушка еще никогда не бывала в подобных местах. Внутри зал с высокими потолками, любые звуки тут отдаются эхом. Складывается впечатление, что библиотеку специально проектируют таким образом, чтобы было много свободного пространства над головой, ибо умные мысли должны иметь возможность для полета. За небольшой стойкой регистрации виднеются длинные стеллажи, сплошь заполненные корешками книг. Удобные столы расставлены в линию, по спирали поднимающуюся на второй этаж.

При появлении посетителя молодая девушка-библиотекарь с огромными круглыми очками привстала с места и поздоровалась с нашей героиней. Удивительно, но тембр ее голоса настолько спокойный, что слова не отражаются в тишине. Приветствие Лю эхо вторит моментально.

- Здравствуйте. Мне нужны книги про императора династии Цинь.

- Хорошо, назовите пожалуйста номер вашего читательского абонемента?

- Абонемента?

Лю немного затушевалась. Девушка не ожидала, что для доступа к книгам потребуются какие-то документы.

- Дело в том, что я у вас впервые, у меня нет абонемента. Возможно как-то взять почитать пару книг без него? Мне не на долго, я только кое-что посмотрю и сразу вам их верну.

Библиотекарь по-доброму улыбнулась.

- Книги из нашего зала не получится взять с собой. Работа с ними возможна только здесь. Абонемент мы можем оформить, это займет совсем немного времени, мне понадобится ваш Хукоу. *14

- А сколько это будет стоить?

Доставая удостоверение личности, Лю пересчитывает наличные, которые имеет с собой.

- Это бесплатно.

Наша героиня выдохнула с облегчением. Занимать деньги на свои нужды ей еще никогда не приходилось, потому она не знала, как действовать в таком случае. Оформление карточки посетителя длится минут пятнадцать, сотрудница библиотеки объясняет, что это необходимо для ведения учета выданных и возвращенных книг, поскольку многие из них являются редчайшими экземплярами, утеря которых станет настоящей трагедией. Лю беспрекословно подчиняется, окончив бюрократические процедуры, девушки проходят в читательский зал. Короткая экскурсия позволяет узнать много интересного об устройстве помещения. Не смотря на свой аутентичный облик, начинка у здания современная. Все каталоги цифровизированы, мощные компьютеры предоставляются для доступа всех посетителей к широкой онлайн базе, для граждан, кто предпочитает работать со своими устройствами, также предусмотрены все необходимые удобства, будь то станции зарядки, удобные подставки и прочее. Письменные принадлежности располагаются у каждого рабочего места. Оказалось, что на территории библиотеки даже предусмотрена зона отдыха, где читающие могут перекусить или поспать в специальных капсулах. Лю искренне удивляется такому набору опций.

Закончив знакомство с библиотекой, девушки остановились у стеллажей, над которыми красуется надпись: «Эпоха Империи Цинь – 221 до н.э. – 206 до н.э.».

- Какой конкретно император вас интересует?

Девушка в очках вопросительно взглянула на Лю. Наша героиня не растерялась.

- К своему стыду, я не запомнила его имени, но я могу его хорошо описать, может это поможет?

Библиотекарь утвердительно покачала головой.

Немного подумав, Лю начала рассказ. Она описала внешний вид императора, его манеру одеваться и говорить. Но ни странный головной убор, ни подробные детали ханьфу не помогли опознать необходимого исторического героя. Внезапно Лю вспомнила последнюю фразу этого полного человека, которую он произнес прежде, чем сел в повозку. Девушка не понимала ее смысла, но смогла дословно воспроизвести.

- Ему могли принадлежать такие слова: «Вомен бийчжу бауху гуоджя. Денг джянг ченг цихуа, во чжы чхундзяо чшаншенг буляо я».

Лицо Лю несколько покраснело. Ей стало стыдно, однако брови библиотекаря выражают удивление.

- Большая часть того, что вы произнесли, мне не понятна. Но если сделать скидку на произношение, то последняя часть того, что вы сказали, означает элексир бессмертия. Поиском данного артефакта был занят основатель империи, кроме того, как утверждают ведущие историки, его телосложение подходит под ваше описание. Думаю, вам нужен Ин Чжен, позднее названный Цинь Шихуанди.

- Точно! Именно так назвал его отец!

- Отец?

Девушка покивала головой.

- Это долгая история.

Наша героиня предпочла не озвучивать, что именно Таодзин дже Кхо – автор многих книг в этом здании, является ее родителем. Несмотря на широкую огласку инцидента с Лю в новостях, работница национальной библиотеки не признала в посетительнице столь скандальную личность.

Библиотекарь скромно улыбнулась и жестом пригласила Лю за собой. Пройдя в самый конец длинного узкого коридора между стеллажами, девушки остановились.

- Вот, вся это полка посвящена грандиозной личности императора Шихуанди. Эти книги.

Изящной рукой девушка указала на крупные издания.

- Являются копиями, оригиналы хранятся под семью замками.

После этих слов библиотекарь засмеялась.

- Остальное – чуть более современные, но в них также много полезного. Они расположены в порядке возрастания дат выпуска. Для облегчения поиска снизу вы найдете цифровые обозначения. Я рекомендую обратить вам внимание на вот этих авторов.

Далее девушка стала называть фамилии, которые Лю не запомнила. Только одна, само собой, напомнила нашей героине о своем происхождении. Книги отца библиотекарь отметила особенно, сообщив, что для общей информации вполне будет достаточно только их, поскольку автор максимально подробно разобрал личность императора в своих произведениях. Лю поблагодарила библиотекаря, после чего та направилась обратно к рабочему месту, попросив нашу героиню соблюдать тишину. Ее голос по прежнему магическим образом не отражался эхом в высоком своде потолка.

Оставшись наедине, Лю приступила к отбору литературы. Следуя рекомендациям библиотекаря, девушка выбрала пару увесистых томов древних авторов, номера с корешков были сразу заполнены в читательскую карточку – обязательное правило пользования книгами. Выбрав стол неподалеку, Лю положила копии книг и вернулась к стеллажам, несмотря на обиду, девушка признает факт компетентности отца в вопросах истории, потому выбирает несколько произведений его авторства. Источники собраны – высокая стопка плотных печатных изданий скрывает нашу героиню от внимания других посетителей, коих в зале совсем мало. Но что искать?

Подготовка к работе занимает пару минут. Первым делом Лю сообщает подруге, как та сможет ее найти. Куайле отвечает, что уже собралась и скоро будет на месте. Отложив в сторону все посторонние предметы, девушка берет лист и ручку и кладет их перед собой, занимает удобную позу на стуле. Закрыв глаза, она делает глубокий вдох, пытается в деталях вспомнить сцену прошлой ночи. После непродолжительного анализа, на бумаге постепенно вырисовывается список:

- традиционная пагода, поклонение божествам;

- войска в странном обмундировании;

- жестокий император;

- грандиозная стройка.

Последний пункт особенно притягивает внимание Лю. В памяти всплыли детальные образы огромных башен и бесконечные потоки людей, передвигающих телеги с материалами. Гул, доносящийся снизу холма, до сих пор отчетливо слышится, как только девушка закрывает глаза. Развернув оглавление самой толстой книги, она стала искать что-то схожее со строительными проектами императора Шихуанди. К своему удивлению, она легко обнаруживает необходимые главы. Целый раздел посвящен великим стройкам этого самодержца. Бегло Лю пробегает глазами по оглавлениям: Канал Линцюй – построен на территории современного Гуанси, соединяет реки Сянцзян и Ли. Увиденное не похоже на рытье канала, девушка махом пропускает описание этих событий. Далее следует дворец Эпан – постройка, не сохранившаяся до сегодняшних дней, поскольку эта так и не достроенная резиденция императора была сожжена будущим правителем западного Чу.* 15 Лю задумчиво потерла подбородок. В главе подробно описан процесс стройки, на которую было согнано несколько сот тысяч работников. Это вполне походило на увиденный человеческий муравейник. Также принудительная форма работ сходится с жестоким правителем. Оперативно найдя схожую информацию в других книгах, наша героиня пришла к выводу, что архитектура дворца мало чем отличалась от традиционных китайских строений, а в них не используются башенные конструкции. Потому девушка отбрасывает вариант с резиденцией императора.

Открыв следующую главу, Лю замерла от удивления. На фотографии, сделанной одним из репортеров отца, виднеются высоченные башни с зубчатыми верхушками, между ними тянется невысокий вал, комментарий к изображению указывает, что это остатки стены, некогда соединявшей сторожевые конструкции. Великая китайская стена – крупнейшее сооружение на Земле. Первый император объединенного Китая начал строительство этого укрепления с разрушения имеющихся стен, отделявших раздробленные части одного государства. Девушка замечает, что вид на фотографии очень напоминает именно то, что видела она сама. Небольшой анализ статьи указывает, что репортаж велся из района на побережье Желтого моря. Лю моментально находит на картах в компьютере расположение этого участка стены. Выходит, ночью она попала на стройку самой известной китайской достопримечательности. Но как это могло случиться? Пробежав по своему списку еще раз, Лю решает найти информацию о храме и неизвестном устройстве. Однако, в имеющихся книгах таких данных нет. Девушка собирает литературу в стопку и в два захода возвращает все на свои места. Номера с корешков вычеркиваются из читательского абонемента.

Хаотично выбирая из ровного ряда книги, наша героиня раскрывает оглавления и мельком пробегает по ним глазами, надеясь найти хоть что-то отдаленное связанное с религией Империи Цинь. Однако, вся информация касается непосредственно личности Цинь Шихуанди и его достижений. Невольно девушка узнает о вздорном характере императора, начавшего править еще совсем в юном возрасте. Его жестоком обращении с подданными, мании величия, переросшей в маниакальную подозрительность, из-за которой погибли тысячи невинных китайцев. После нескольких неудач, Лю достает с нижней полки толстый том какого-то древнего трактата. На вид в книге тысячи три страниц, не меньше. Увесистую находку трудно держать в руках, девушка опускается на пол и откидывает массивную обложку в сторону. Страницы весьма потрепаны, их желтый цвет контрастирует с бледной кожей на руках девушки. Странно, эта книга не выглядит, как копия, хотя библиотекарь утверждала, что оригинальных изданий древности тут нет. Лю осмотрелась по сторонам, в проходах пусто. Пристально оглядев объемный экземпляр, героиня приходит к выводу, что все-же книга была напечатана намного позднее, чем происходили события, описанные в ней. Однако, ее возраст наверняка на порядок превышал возраст остальных печатных произведений, представленных в этом зале. Иероглифы сильно размыты, некоторые из них совсем не читаемы, приходится заполнять пробелы подходящими по смыслу словами и фразами. Оглавление растянулось на несколько десятков страниц, с первых строк становится понятно, что Лю наконец нашла то, что искала. Неизвестный автор (его имя совсем стерлось) повествует читателю о взглядах китайцев империи Цинь на науку, образование и религию.

Поднявшись на ноги, девушка поднимает тяжелую ношу и отправляется к рабочему месту. Идти трудно, массивная книга тянет вниз, из-за чего в хрупких руках появляется тупая боль. Наша героиня решает ускорить шаг, чтобы быстрее освободиться, но на подходе к столу она не замечает край ковра, коварно загнувшийся на верх, носком туфли девушка цепляется за неровность и чуть было не падает, в последний момент крепкие мужские руки аккуратно подхватывают ее.

- Осторожнее! Ничего себе книжечка!

Обернувшись, обескураженная Лю видит улыбающееся лицо Вейчжу Цзяньлиня, за его спиной, немного поодаль, поспевает Куайле, она машет руками и приветствует подругу. Звонкий голос моментально разносится по всему пространству библиотеки, заставив встрепенуться и обратить на его источник внимание немногочисленных посетителей. Их осуждающие взгляды устремлены на Куайле, из-за чего ей становится неловко, девушка просит прощения, все также не сбавляя громкости. Один пожилой господин не выдержал и шикнул подруге Лю. Это вызвало на ее лице лучезарную улыбку.

- Привет! Что ты тут делаешь? Ого, какая огромная книга! Ты решила куда-то поступать?

Внимание Куайле хаотично перескакивает с подруги на рабочий стол и обратно. Наша героиня быстро приходит в себя. Закрыв спиной обнаруженный древний труд, она поприветствовала ребят.

- Привет!

А дальше добавила чуть слышно подруге.

- Я не думала, что вы приедете вместе.

- Просто мы с Вейчжу сейчас много времени проводим вместе, я посчитала, ты будешь не против.

Куайле отвечает с искренним выражением удивления на лице. Молодой человек подключился к беседе.

- Я не хочу вам мешать, могу подождать в машине. Это на долго?

Лю немного посмотрела на парочку, словно принимает внутренне решение.

- Нет, все в порядке, ты можешь остаться.

- Вот и славно!

Беспричинно радостная Куайле ловко обогнула Лю и уселась за рабочее место подруги. Взяв в руки листок со списком, она быстро прочла вслух записанные строки. На этот раз в полголоса.

- Лю, с тобой все в порядке?

Вейчжу опускается на стул рядом с девушкой. Озабоченно он смотрит на нашу героиню, ей трудно удается скрывать свою усталость. Видно, что Лю терзают сомнения. Глубоко вдохнув, девушка произносит с серьезным видом.

- Не совсем.

Друзья насторожились. Лю обходит стол и присаживается напротив.

- То, что я вам сейчас расскажу, покажется очень странным. Но я прошу не перебивать и дослушать до конца.

Куайле и Вейчжу переглянулись и дали молчаливое согласие. Немного поправившись на стуле, Лю пересказала историю, которую утром поведала своему отцу. Об этом факте девушка тоже не забыла упомянуть. Снабдив рассказ новыми сведениями, добытыми из книг, девушка показала записи, оформленные в виде небольшого конспекта, в дополнение она приложила фотографию стены, запечатленную на камеру телефона. Друзья молча слушают, раскрыв рты, Куайле неумело пытается скрыть явные сомнения. Но Лю уверенно продолжает, развернув книгу от себя, она распахивает оглавление и объявляет, что планирует тут разыскать. В конце девушка просит оказать ей помощь с проникновением в выставочный зал, поскольку считает причиной всего случившегося странный экспонат.

На какое-то время воцаряется тишина. Молодые люди с трудом переваривают услышанное. Спустя минуту, на серьезном лице Куайле появляется неуверенная улыбка.

- Это все какой-то розыгрыш? Верно? Лю, если у тебя трудности из-за отца, то может стоит обратиться к психологу или еще какому специалисту? Я не знаю, к кому обычно обращаются в таких случаях?

Девушка косится на своего молодого человека, однако Вейчжу серьезен, его брови сведены к центру лба, из-за чего появились многочисленные складки. Его взгляд заставляет Куайле принять виноватый вид.

- Ну ладно, я просто предложила! Ситуация нестандартная, конечно.

Запустив длинные пальцы в волосы, наша героиня уставилась в поверхность стола. Ожидая подобной реакции, она размышляет над тем, как поступить дальше.

- Давай попробуем. Я готов помочь.

Спокойные уверенные слова заставляют Лю поднять голову. Прищурившись, она смотрит прямо в лицо Вейчжу, пытаясь разобраться в искренности его намерений. Куайле сидит рядом и пожимает плечами, соглашаясь с молодым человеком.

- Хорошо, для начала надо попробовать что-то отыскать про храмы и то странное устройство.

С этими словами, Лю перемахнула пласт страниц и принялась бегло изучать содержимое книги. Вейчжу обошел стол и нагнулся рядом, чтобы поучаствовать в поиске, однако Куайле предлагает ему вместе осмотреть хранилище библиотеки, может там есть еще какие-нибудь книги на данную тематику. Нехотя он соглашается, после чего ребята скрываются в узком промежутке между стеллажами. Не отвлекаясь, Лю листает страницу за страницей, наконец ближе к середине книги взгляд цепляется за название нового раздела: «Временные храмы». Ниже следует пояснение, что речь пойдет о постройках, сооружаемых на ограниченный срок, главной целью которых являлось служение во имя успешного выполнения каких-либо государственных задач в самых разных уголках страны. Для этих целей были придуманы перевозные конструкции. Их схемы представлены рядом – они однотипны и напоминают современные пагоды. Совсем как та, что видела Лю. Далее приводятся примеры временных храмов, устанавливаемых недалеко от мест сражений, добычи ископаемых или гигантских строек. Воодушевленная Лю радостно смотрит по сторонам, но не обнаруживает друзей. Решая узнать, как у них дела, она откладывает книгу в сторону развернутыми страницами вниз и отправляется на поиски. На месте раздела, посвященного императору Цинь Шихуанди, никого нет. Лю продолжает следовать по лабиринту проходов.

- Ребят, вы где? Я нашла!

Но вопросы остаются без ответов. Пройдя еще несколько рядов, девушка резко останавливается. В просветах между книгами она замечает Куайле, подруга что-то активно рассказывает своему молодому человеку, повернутому спиной. Видно, что девушка пытается в чем-то убедить собеседника, но он не соглашается. В голову Лю закрадываются подозрения. Стараясь не издавать никаких звуков, она приближается вплотную к полкам, отсюда можно расслышать, о чем перешептываются эти двое.

- Я думаю, это все из-за проблем с деньгами. Она явно расстроилась. Кто знает, чем она занималась вчера вечером. Может напилась, может еще что.

- Если бы она пила, то был бы запах. Я стоял рядом. Да и сколько надо выпить, чтобы придумать такое? А утром выглядеть нормально?

- Значит, было что-то другое! Неужели ты веришь в подобное? Я считала тебя более разумным!

- Я не знаю, ее слова звучали так уверенно, а рассказ был настолько подробным.

- А может это что-то с головой? Сильный стресс и все такое? Надо отвезти ее ко врачу.

Слова подруги задели самолюбие нашей героини. Второй раз за день ее посчитали сумасшедшей. Лю понимает, что никто ей не поверит, если она не сумеет предоставить реалистичные доказательства. Не дожидаясь окончания диалога, она спешно возвращается к рабочему столу. Зафиксировав на камеру телефона все страницы найденного раздела, на крохотном листочке она делает надпись, после чего вкладывает его, как закладку и захлопывает книгу. Осмотрев корешок, девушка не находит порядковый номер, потому не вносит никаких записей в абонемент.

- Мы нашли еще парочку книг, можно попробовать в них посмотре…

Куайле не договаривает последнее слово. За столом никого нет, только толстая книга лежит посередине, надпись на закладке гласит: «Верните меня в нижнюю полку последнего стеллажа ряда В-3».

***

День перевалил за середину, когда наша героиня повторно прибыла в музей. От предыдущей самоуверенности нет и следа, теперь все движения аккуратны, поведение скрытно, Лю старается не привлекать к себе внимания. Работники не признают в девушке дочь главного археолога страны, который уже покинул рабочее место. Подготовительные работы в залах завершены, в фойе больше не снуют сотрудники музея, охрана у дверей снята. Только альпинисты продолжают свою высотную операцию по монтажу огромной инсталляции, прямо рядом с висящим юнчжуном. Но им нет совершенно никакого дела, кто там внизу и чем занят, лишь бы не заходили в огражденную зону, дабы не получить травмы от возможного падения инструментов или чего-то еще. За этим должен следить человек в каске и ярком жилете, однако он увлеченно что-то печатает в телефоне, Лю незамеченной проходит мимо.

Подойдя к высоким дверям ближе, девушка еще раз внимательно оглядывается. Ни один взгляд не устремлен в ее сторону. Створка открывается после плавного, но сильного движения. Неширокого проема достаточно, чтобы Лю пробралась внутрь, под собственным весом массивная конструкция вернулась в изначальное положение. Внутри темно, огромные окна занавешены плотной тканью, только где-то в углах просачивается тонкая струйка света. Однако, ее недостаточно, чтобы спокойно передвигаться по залу. Наощупь найденный в кармане телефон извлекается наружу, пространство озаряет яркий луч фонарика мобильного устройства. Все экспонаты на своих местах, Лю замечает, что некоторые из них были переставлены, вероятно для того, чтобы создать больше пространства для передвижения. Когда музей распахнет свои двери для широкой публики, сюда хлынут потоки десятков тысяч людей ежедневно, нужно создать для них комфортные условия. Внимательно прислушиваясь к тишине, Лю крадется через помещение к залу книгопечатания. Благо в памяти еще свежа экскурсия, проведенная отцом. Необходимые двери обнаруживаются довольно быстро. Девушка поражается, насколько большой этап выставки она пропустила, спешно выбегая после спора. В книжном зале все экспонаты помещены в стеклянные короба – обязательная необходимая мера, гарантирующая их сохранность. От блестящей поверхности отражается свет фонаря, оставляя на полу причудливые рисунки. Устройство с дисками все так же стоит обособленно, его обнесли оградительными канатами и навесили информационную табличку: «Устройство древнего книгопечатания». Надпись вызывает на лице девушки ироничную улыбку.

Забыв про меры предосторожности, Лю перебирается через канат и подходит к конструкции вплотную. Нагнувшись, она внимательно осматривает плиту в основании. Та вся изрезана мелкими иероглифами, их гораздо больше, чем на плите устройства из храма. Знаки сильно стерты, возможность прочесть их утрачена. Однако девушка находит участок, напомнивший ей календарь. Вырезанные символы расположены на тех-же местах. В висках героини начинает сильно пульсировать – это то самое устройство из храма, окончательные сомнения развеиваются. Лю вскакивает на ноги, надписи на дисках сохранились гораздо лучше. Потеряв контроль над собой, судорожными движениями девушка проверяет выстроившийся порядок символов в месте, куда должна указывать отсутствующая стрелка. Отец не дал закончить манипуляции в прошлый раз, потому вращение дисков прекратилось, когда все зрители покинули зал. Иероглифы выстроились в ровный ряд, однако их значение без подсказки девушка расшифровать не может. По привычке, сфотографировав комбинацию, Лю аккуратно передвигает диски, чтобы нарушить установившийся порядок, в надежде, что это разорвет невероятную связь с прошлым. Убедившись, что цифры теперь на других местах, девушка возвращает самообладание.

Переступив через ограду, Лю случайно задевает канат. Прикрепленная табличка вздрогнула, однако увесистая веревка сохранила свою неподвижность. В обратном порядке девушка покидает зал, перед самым выходом она замечает краем глаза странное свечение, отблески которого скользят по стене, но не решается повернуться. Через щель едва приоткрытой двери удобно просматривается фойе. За пятнадцать минут пребывания нашей героини в выставочном зале тут ничего не изменилось. Возле выделенного участка по центру, девушка замечает какое-то движение, несколько работников, задрав головы, машут руками. Сверху слышится ругань, Лю догадывается, что у альпинистов возникли какие-то трудности с монтажом инсталляции. Внезапно раздается громкий шум, работники бросились в разные стороны. В этот момент девушка быстро открывает дверь и спешно направляется к выходу, заметивший ее охранник призывает присоединиться к покидающим здание.

- Осторожно! Скорее пройдите к выходу!

Невольно Лю поднимает глаза наверх, один трос массивной вывески лопнул, из-за чего ее перекосило. Данное происшествие позволяет девушке выйти наружу без лишнего внимания к своей персоне.

Индикатор звонка в квартире поставлен на беззвучный, телефон переведен в авиарежим. Ничто не должно нарушить покоя. Пытаясь сосредоточиться, Лю сидит за столом, перед ней разложены тетради. Голубой свет экрана компьютера позволяет разглядеть переписанные символы. Закрыв глаза, девушка восстанавливает в памяти картину прошлой ночи. Напротив некоторых иероглифов постепенно появляются цифры, но разгаданных обозначений недостаточно, чтобы расшифровать весь ряд. В номере еще слишком много пробелов.

За приоткрытым окном раздается шум города, вой сирены пожарной машины заглушает остальные сигналы, Лю становится жарко, она испытывает внезапный приступ жажды. Отложив карандаш в сторону, девушка встает, чтобы налить стакан воды. Прохладная, она живительными струйками стекает вниз живота. Как только стакан опускается на твердую поверхность, за спиной Лю все пространство квартиры прорезает резкий звук вибрирующего устройства. Девушка в ужасе застыла, широко распахнув глаза она медленно оборачивается, дисплей телефона ярко светится, в ушах ощущается знакомый свист.

Глава 4

Монотонная повторяющаяся фраза доносится откуда-то со стороны. Сливающиеся воедино выражения постепенно становятся членораздельными, обретают понятную форму. Лю определенно слышит знакомые слова: «Вернись, ты нужна здесь». Утомляющая атмосфера духоты и яркого света, осмотревшись по сторонам, девушка понимает, что опять попала в место прошлой ночи. Взобравшись по песчаному холму, взору открывается картина стройки, высокая пагода все так же отбрасывает спасительную тень. Голос доносится изнутри. Ощупав карманы, Лю вспоминает, что телефон остался на столе. «Жаль, можно было-бы добыть доказательства для друзей», - проносится мыслью в голове героини. Убедившись, что в этот раз к храму никто не поднимается, девушка направляется прямо ко входу. Инстинкт самосохранения отступает на второй план, наша героиня решительно поднимается по каменным ступеням и заходит внутрь. Глазам надо привыкнуть, в помещении приятный полумрак, тлеющие курильни заполняют пространство сизой дымкой и ароматами ладана. В дальнем конце девушка замечает человека, согнувшись к самому полу, он беспрерывно бормочет оду и ту же фразу. Набравшись смелости, Лю аккуратно подходит ближе, незнакомец не замечает посетителя и продолжает выполнять ритуал.

- Извините! Скажите, куда я попала?

Молящийся человек выглядит совсем как тот старец, которого увели солдаты в прошлый раз. Из-под необычного головного убора виднеется длинная седая коса, сползающая на яркое шелковое облачение. В книге было написано, что это традиционный наряд для священнослужителей времен династии Цинь. Услышав слова Лю, незнакомец выпрямился и замер, словно сомневаясь, послышалось или нет.

- Эй, я здесь.

Резко повернув голову, старик вскочил на ноги и отпрыгнул в сторону, подставка с сянлу, в которой тлеют многочисленные палочки, с грохотом падает на пол.*16 Спрятавшись за алтарный помост, мужчина испуганно выглядывает.

- Вы меня понимаете? Объясните, что происходит, где я?

- Ты Шаншень Чжечу?

Старец произносит слова отрывисто, однако девушка понимает их.

- Кто? Мое имя Зай Шицилю Кхо! Я - дочь археолога Таодзина Кхо из Пекина. А вы кто? И где мы находимся?

- Наконец-то ты вернулась, Шаншень!

С этими словами незнакомец выпрыгнул из укрытия так-же быстро, как и спрятался туда. Подбежав к ногам Лю, он молниеносно бросился на колени и уткнулся лбом в подставленные кисти рук.

- Шаншень Чжечу, мы так долго взывали к тебе, и вот, наконец, ты вернулась!

От неожиданности Лю отшатнулась назад, что чуть было не упала, однако вовремя схватилась за столб, увешанный всевозможными украшениями.

- Я же сказала, что меня зовут не так. Вы меня с кем-то перепутали. Встаньте уже, что вы все тычетесь в этот пол, он же грязный!

Старик осторожно приподнял голову, с недоверием взглянув на нашу героиню. Девушка движениями рук просит подняться его на ноги. Незнакомец невольно подчиняется.

- Это не может быть ошибкой, у тебя знак. Письмена гласят, что с третьей луной в провинции Чжили, на берегу Желтого моря богиня вернется к нам в момент высокой нужды.

Служитель храма указал на рисунок колибри, выглядывающий из-под короткого рукава рубашки Лю.

- Эта небесная птица, символ Шаншень Чжечу.

Рукой старик направляет взгляд нашей героини на портрет, расположенный над алтарем. Среди всевозможных украшений, с потолка свисает крупное изображение молодой девушки с синей птицей на плече. Лю невольно касается своей руки, татуировка с силуэтом крохотной колибри украшает тело девушки уже несколько лет.

- Это какое-то совпадение. Я просто повращала диски на таком же устройстве в музее на выставке отца, а затем очутилась здесь.

Старик обернулся к механизму, тот стоит на своем месте. С удивлением он смотрит в лицо посетительнице.

- Но это всего лишь цайпяо, с помощью него мы отбираем людей для работ на стройке. Он не обладает никакими магическими свойствами.

- Стройки? Какой стройки?

- Великой стены! Наш мудрый император принял решение оградить страну от внешних набегов, все фортификационные сооружения было решено объединить стеной, неприступной для врагов. Но эта задача непростая, потому монахи нашли в древних рукописях сказания о Шаншень, которая всегда помогала китайскому народу преодолевать трудности. А пока ритуал призыва не сработал, ремесленники императора сконструировали цайпяо, для отбора жителей на стройку.

- Как-же, с помощью него я попала сюда и вернулась обратно в прошлый раз, я покажу.

Девушка уверенно подходит к устройству и, сверяясь с данными на плите, выстраивает символы на дисках в ряд, образующий номер ее телефона. Зажмурив глаза, Лю приготовилась.

- Вот, сейчас все случится.

Старик с удивлением смотрит на нашу героиню, наконец, дым благовоний попадает в нос девушки, из-за чего она чихает. Распахнув глаза, Лю обнаруживает, что абсолютно ничего не изменилось.

- Не может быть, это работало! Наверное, я что-то перепутала.

Девушка принялась вращать диски и зажмуривать глаза, но все тщетно. Служитель храма подошел и прикосновением остановил вращающийся механизм.

- Шаншень, это устройство не так работает. Каждую пятую полную луну к храму приходят жители всех провинций Китая, по две тысячи человек. Верховный жрец запускает круги дисков. Когда они заканчивают свое вращение, пришедшим озвучиваются номера, те – кого назвали, остаются на стройке.

- Это какая-то лотерея? Вы набираете людей, разыгрывая участие?

Старик всем своим видом показывает, что не понимает, о чем говорит юная девушка. Лю ловит этот взгляд.

- Так, ладно, это цифры, разобрались. А что указано на плите? Это какой-то календарь?

Девушка нагнулась и прикоснулась рукой к нацарапанным надписям.

- Тут указано, сколько человек с каждой провинции участвует в строительстве.

- А это что?

Лю указывает на значки справа, записанные в столбец. Каждый верхний ярус перечеркнут, последующий нижний становится все длиннее. Вопрошающе девушка смотрит на монаха, тот неуверенно переминается с ноги на ногу и тянет с ответом.

- Понимаешь, Шаншень, мы долгое время не могли призвать тебя на помощь. Страна измучена междоусобными войнами, развитие инженерной мысли несколько затормозилось, строителям попросту не хватает знаний и оборудования.

После этого он закрыл глаза и медленно помотал головой из стороны в сторону.

- А наш император не принимает отказов и возражений, он сильно гневается, если что-то не получается так, как он задумал.

Лю нахмурила брови.

- Не юли, что значат эти числа?

После секундного молчания, старик наконец разразился. В его голосе слышится искреннее сожаление и страх.

- Это количество погибших. Только не злись, прошу тебя. Мы пытались изо всех сил, но император неумолим, он требует, чтобы вся работа выполнялась в сжатые сроки. За ним огромная армия, никто не смеет перечить посланцу небес.

От услышанного девушку охватил ужас, развернувшись полубоком она старается спрятать побледневшее лицо, дыхание сбилось. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, разговор продолжился.

- Посланцу небес? Вы верите в эту чушь?

Старик недоумевающе смотрит. Лю вспоминает отрывок из книги, в эпохи разных царств в истории Китая все императоры считались посланниками с неба или прямыми потомками богов. Практически все подданые искренне верили в это. Немного отойдя, девушка сменила тон, ее голос стал тише и спокойней.

- И сколько людей погибло?

Старик потупил взгляд. Словно неуверенный ученик перед строгим учителем он отвечает, его слова едва слышны.

- Очень много. Несколько ши вань.*17

При разговоре, незнакомец невольно старается смотреть вниз, его голова то и дело тянется к полу. Система числительных неизменна на протяжении многих веков, Лю понимает, о каких цифрах идет речь, число поражает до глубины души. В движениях старца легко распознается раболепское поведение, многие слуги в родительском доме поступали схожим образом. Наша героиня решила сделать то, что умела лучше всего. Приняв грозное, на сколько это возможно, обличие, девушка повернулась к служителю храма. Ее голос звучит громогласно.

- Ты прав, старец! Я – Шаншень Чжечу, ты уверенно прошел проверку на честность. Ваши молитвы были услышаны, но сперва я должна увидеться с Цинь Шихуанди.

Старик снова бросился в ноги божеству.

- Я знал, что это ты! Император ждет уже очень давно, мы можем прямо сейчас отправиться в столицу!

Предложение застало девушку врасплох, быстро соображая, что предпринять, Лю еще раз пытается выстроить на дисках нужный порядок чисел, однако по-прежнему ничего не происходит. Монах тем временем ждет ответа, уткнувшись лбом в пол.

- Хорошо! Но перед отправлением, мне нужно помолиться, оставь меня ненадолго одну.

- Слушаюсь, госпожа.

Старик поднялся на ноги и не разгибаясь начал пятиться назад.

- Стой!

Лю встала прямо напротив алтаря. Наблюдательный зритель отметит, что наша героиня действительно имеет поразительное сходство с изображенной богиней Шаншень.

- Как твое имя?

- Джаохуа Ши, госпожа. Это имя я получил, когда попал на учебу к настоятелю храма в столице. Мое имя при рождении было менее поэтично, я уже позабыл его.

- Мы поступим иначе, Джаохуа Ши. Ступай к императору и скажи, что Шаншень Чжечу ждет его величество в храме. И пусть не заставляет меня ждать слишком долго. Иначе он никогда не закончит свою стройку!

Глаза старика округлились.

- Боюсь, что великий император Цинь Шихуанди не стерпит приказов, пусть даже и от божества. Ведь он тоже потомок богов! Прошу тебя, Шаншень, измени свое решение, давай вместе отправимся в столицу.

- Ты смеешь мне перечить?

Лицо Лю приняло воистину грозный вид: глаза распахнуты, ноздри широко раскрыты, ее голос стал неестественно низким. Кажется, что даже свет вокруг несколько померк. Старик было бросился на колени с мольбой о прощении, но девушка опередила, быстро подошла и схватила его под руку, после чего пристально взглянула в глаза. Смягчив интонацию, она произнесла.

- Передай императору, что это - не приказ. Это - приглашение в мою обитель. А мне тем временем надо подготовиться к столь важной встрече.

Неуверенно старик посмотрел в лицо нашей героини, после чего обернулся к выходу. С улицы доносится шум грандиозных работ.

- Если ты не поможешь, кто знает, сколько еще людей погибнет на этой проклятой стройке. Я отправлюсь к императору, мы вернемся через день. Надежда только на тебя, Шаншень.

С этими словами монах поклонился, поправил косу, съехавшую с плеча, и удалился, оставив Лю наедине. Выждав несколько минут, девушка украдкой подошла к выходу, осторожно выглянув на улицу, она убедилась, что осталась одна. Судорожный поиск чего-либо, что может помочь вернуться в свой мир, не приводит к положительному результату. Всевозможные бамбуковые свитки, деревянные позолоченные таблички, веера, зонтики, какие-то бубны, наборы благовоний и различных красящих порошков – всего это хранится на полках помещения храма, но не имеет практической полезности для нашей героини. Вымотавшись, Лю присела на ступеньку возле алтаря, прижавшись спиной к богато украшенной конструкции. Легкий ветерок покачивает многочисленные колокольчики, свисающие с потолка. Их гипнотизирующий танец успокаивает. Лю понимает, что ждать целый день встречи с императором здесь она не может. Кроме того, как только выяснится, что у нее нет никаких магических сил, находиться тут будет небезопасно. С последней надеждой наша героиня неторопливо встает и подходит к устройству с дисками, молча его осматривает. Никаких новых деталей не отмечается, все так же, как в прошлый раз. Пошуршав возле алтаря, Лю находит острый предмет, похожий на палочку для еды, только выполненный из металла. Рядом обнаруживается крохотный молоточек. Опустившись к плите, наша героиня решает оставить послание своим близким, если вдруг по какой причине больше не сможет вернуться обратно. Спустя мгновение на торце вырисовывается первое имя, которое приходит в голову: «Йен ге Ден, если ты это читаешь, то я застряла в прошлом, помоги. Твоя сестра Зай Шицилю». Надпись получилась трудночитаемой, но при желании вполне можно понять смысл. Трезво оценив ситуацию, девушка решается на дальнейшее исследование окрестностей храма.

Палящее солнце не позволяет долгое время находиться под открытым небом. Выбравшись наружу, Лю старается поближе подобраться к стройке. Там она надеется найти воду, до места идти полчаса, не больше. Спуск к подножию довольно крутой, девушка выбирает тропинку в стороне от основной дороги, мало-ли повстречается кто-то. Идти трудно, сухая земля то и дело выскальзывает из-под ног, мелкие камушки скатываются по склону вниз, оставляя за собой столб пыли. Приступ жажды беспокоит все чаще, неумолимое солнце только усугубляет положение. Постепенно звуки стройки становятся все отчетливее, кажется, что уже можно разобрать отдельные голоса людей. В расплывчатой дымке вырисовываются силуэты работников и возводимой ими стены. Она воистину огромна! Внезапно откуда-то со стороны доносится бой барабанов. Сначала тихий, он становится все громче и громче. Лю остановилась, прислонив ладонь ко лбу, пытается разглядеть источник усиливающегося шума, но безуспешно. Жалящие солнечные лучи изрядно напекли голову, разум девушки мутнеет, она чувствует, как теряет контроль над своим телом. Спустя мгновение наша героиня опускается вниз.

***

В этот момент глаза Лю распахнулись, ощущение падения еще очень ярко присутствует в сознании, из-за чего испуганная, она подскакивает на месте. На столе вибрирует телефон, мелодия танца дождя, установленная для будильника, постепенно затухает.*18 Осмотревшись по сторонам, девушка понимает, что вернулась в свою квартиру. Чувство жажды никуда не пропало, опустошенный вечером стакан моментально наполняется водой. Прерывистое дыхание постепенно нормализуется, окидывая пространным взглядом свои апартаменты, Лю обращает внимание, что здесь ничего не изменилось, все на своих местах: дисплей открытого ноутбука погас, распахнутая тетрадь все так же готова к записям, только несколько страниц перевернулось, очевидно из-за ветра, порыв которого влетел через приоткрытое окно. Неспеша Лю подходит и отодвигает прозрачную занавеску. Огромный город проснулся, несмотря на выходной и довольно раннее время, плотные потоки машин и людей заполнили все видимые дороги и тротуары. Чуть поодаль зеленеет огромный парк, по его тропинкам неторопливо гуляют горожане с маленькими детьми. Обособленной группой на одной из лужаек расположились спортсмены - в своей массе это пожилые жители, средний возраст которых переваливает за семьдесят лет. Еще будучи ребенком, наша героиня регулярно занималась гимнастикой на свежем воздухе в подобных компаниях вместе со своей няней Хао Бауму – очень активной старушкой, которой на тот момент было восемьдесят четыре года.

Воспоминания прервал осторожный стук в дверь. Спешно оглядев себя в зеркало и не обнаружив ничего безобразного, Лю поторопилась открыть. На пороге встревоженный Йен ге Ден, без приглашения он делает шаг внутрь квартиры.

- Я не смог до тебя дозвониться, и сигнал домофона не работает, у тебя все в порядке?

- А, это я вчера решила лечь пораньше и отключила, чтобы никто не беспокоил. Что-то случилось? Ты выглядишь взволнованным.

- Это ты мне скажи.

Девушка непонимающе смотрит на брата, Йен не может найти себе места и мечется из стороны в сторону.

- Ты решила как-то насолить отцу?

- Что ты имеешь в виду?

- А вот что.

Мужчина остановился и протянул телефон, на экране которого воспроизводится видео, запечатлевшее проникновение Лю в выставочный зал в музее. Не зная, что ответить, девушка возвращает устройство и медленно проходит к столу, после чего опускается на стул и утыкается лбом в ладони.

- Лю, я знаю о решении родителей. Но это не повод им мстить. Ты понимаешь, что если бы я не обнаружил эти записи первым, то тебя бы могли посадить в тюрьму?

На этих словах молодой человек резко себя одернул, после чего бухнулся на мягкий пуфик, стоявший в углу прихожей. Наша героиня, приподняв голову, поворачивается к брату со странной улыбкой на лице.

- Выходит, ты ради меня совершил преступление? И откуда вообще у тебя доступ к камерам наблюдения в музее? Ты чего-то не договариваешь, братец.

- Не уводи разговор в сторону! Это очень серьезно! Ты совсем не осознаешь возможных последствий не только для себя, но и для своих близких!

Девушка закатывает глаза и кивком головы приглашает за стол.

- Сядь радом со мной, мне надо тебе о кое-чем рассказать.

Нехотя, Йен поднимается со своего места и подходит к сестре. Ее лицо серьезно, молодой человек молча дает понять, что готов выслушать.

- Прошу тебя, только не перебивай, дай мне закончить.

Кивком Йен ге Ден соглашается на условия, закинув ногу на ногу, он откидывается на спинку стула напротив. Подавшись всем телом вперед, Лю разворачивает ноутбук, при легком касании клавиш, дисплей загорается. Открытый файл сообщает информацию о храмах Китая эпохи Цинь. Немного помолчав, девушка приступает к рассказу, попутно стараясь уловить реакцию на лице брата. Он с каменным выражением слушает, не перебивая. В какой-то момент эмоции захватывают Лю, она вскакивает с места и повествует историю, размахивая руками и громко передавая свои чувства и ощущения в тот или иной момент.

- Подожди, сейчас покажу.

Девушка на мгновение скрывается в спальне, после чего приносит свое синее ханьфу, испачканное в золе, и кладет его перед лицом брата. Йен аккуратно прикасается к черному пятну, после чего подносит пальцы под нос. Запах гари еще сохранился. Лю, тем временем переходит к рассказу о втором путешествии. История подкрепляется статьями из интернета и фотографиями из книг. В заключении девушка поведала о попытке рассказать все отцу и своим друзьям, и о том, какую реакцию это у них вызвало.

- Я не хотела навредить родителям. Просто надеялась, что эта штуковина в музее прояснит ситуацию.

Лю села на стул и закрыла лицо руками. Йен пристально смотрит на сестру, но сохраняет молчание.

- Впрочем, я ошиблась. Я повторила все действия, как и в первый раз, но ничего не сработало. Меня вернул звук барабанов танца дождя.

Девушка взяла в руки телефон и рассмеялась, осознавая, как странно звучит рассказанная история. С выражением надежды она устремила взгляд на брата.

- Вот и все, поэтому я оказалась там. Я не знаю, что с этим делать, мне нужна твоя помощь.

Молодой человек глубоко вздохнул, после чего молча встал и прошел в кухню, достал из холодильника пакет с яблочным соком и налил в стакан, из которого пила Лю. Попутно осматривая обстановку в квартире, Йен не замечает ничего, что говорило бы о неадекватном состоянии сестры. Вся посуда на местах, недопитая бутылка белого вина болтается в дверце холодильника, мусорный пакет чист. Даже привычно разбросанные вещи сейчас лежат на своих местах. Конечно, можно предположить, что девушка занялась саморазрушением где-то не в стенах дома, но ее внешний вид не отражает ничего большего, кроме усталости. Напряженная пауза затянулась, допив свой сок, Йен ге Ден наконец заговорил.

- Твой рассказ невероятный. С этим не поспоришь, потому не стоит удивляться реакции отца и твоих друзей, если ты таковыми их считаешь. Я не стану обвинять тебя в помешательстве или употреблении алкоголя или еще чего хуже. Я видел тебя разную, и понимаю, что сейчас не тот случай. Но все-же поверить в это крайне проблематично. Ты не думала, может это все приснилось?

Лю видит, что доверие брата ускользает, пытаясь рассуждать рационально, он предлагает доводы, отрицающие реальность произошедшего. Девушка была готова смириться с отказом помочь отца и даже Куайле, но допустить, чтобы единственный человек, который всегда поддерживал и по-настоящему принимал ее такой, какая она есть, отвернулся сейчас она не может. Схватив телефон, она быстро стала что-то щелкать.

- Вот, смотри, я совсем про это забыла!

В памяти устройства сохранилось сообщение, пришедшее в первую ночь. Йен внимательно взглянул на непонятные надписи.

- Может реклама какая-то? Или хакеры пытаются что-то выманить, ждут, пока ты перейдешь по ссылке? Белиберда написана, ничего не понятно.

Закусив нижнюю губу, девушка отвела глаза в сторону, надо что-то предпринять, чтобы убедить брата. Внезапно ее осенило.

- Точно! Вспомнила, нам надо в музей, я тебе кое-что покажу.

Лю торопливо удалилась в свою спальню, оставив брата наедине с изучаемыми ею материалами по династии Цинь.

- Ты хочешь снова побывать на выставке? Сегодня как-раз открытие для всех посетителей!

Задумчиво листая страницу статьи об императоре Цинь Шихуанди, Йен ге Ден пытается поддерживать разговор со скрывшейся сестрой. Лю не отличалась в стремлении к учебе или познанию чего-то нового, но детали ее рассказа поразительно точны. Она свободно владеет информацией, на изучение которой потребовалось бы время и усердие. Сомнение закрадывается в сознание молодого человека. Из ванной комнаты, сквозь журчание воды слышится ответ.

- Нет, нам надо снова осмотреть то странное устройство.

Вскоре зашумел фен, окончательно заглушивший голос девушки. Спустя две минуты, Лю предстала в свежем образе, набросив легкую полупрозрачную блузку и светлые широкие штаны, наша героиня ловко замотала волосы в пучок, закрепив их заколкой.

- Можем идти.

- Куда?

Очевидно, Йен не расслышал ничего из сказанного.

- В музей, нам надо к этому устройству с дисками.

- Лю, опять ты про это устройство. Нас к нему не подпустят! Сегодня же выставка, и надо получить разрешение отца.

Девушка подошла ближе к брату и взяла его за руки, пристально взглянув в лицо.

- Йен ге Ден, я докажу тебе, что не обманываю. Я знаю, что часто подводила твое доверие, но прошу, в этот раз я ничего не придумываю. Если там ничего нет, то я сегодня же отправлюсь в клинику проверять свою голову, честное слово.

Немного подумав, мужчина соглашается.

- Ну и, раз ты смог достать записи с камер, значит и к экспонату ты сможешь подойти.

Брат с прищуром помотал головой. Распахнув входную дверь, Лю отпрянула назад, от неожиданности она чуть было не упала. Прямо у порога стоит Вейчжу Цзяньлинь, его рука замерла, готовая постучать в деревянную поверхность.

- Оу! Привет! А ты чего здесь? Где Куайле?

Девушка быстрее совладала с испугом. Брат выглядывает из-за плеча, пытаясь понять, кто пришел.

- Здравствуй, Зай Шицилю. Я один, Куайле отдыхает после ночной вечеринки.

Молодой человек потупил взгляд и стал переминаться с ноги на ногу.

- Мне очень неловко за вчерашнее, я хотел извиниться. Куайле посчитала, что тебе срочно взбрело что-то в голову, потому ты умчала. Но я думаю, что ты все слышала. Я не считаю твою историю выдуманной и хочу помочь, если ты позволишь.

Девушка скрестила руки на груди.

- Мне было немного обидно, я слышала, что Куайле сказала про мое самочувствие. Но я вас не виню, в это и правда трудно поверить. О, прости мое невежество. Это мой брат, Йен ге Ден – гордость семьи Кхо.

Лю повернулась к брату.

- Йен, это Вейчжу Цзяньлинь – парень Куайле.

- Может войдешь на секунду?

Йен протянул руку, Вейчжу неуверенно переступил порог квартиры и ответил на приветствие.

- Я скорее друг Куайле, мы решили пока не торопить события.

- А вы случайно не сын?

- Да, это мой отец конкурирует с Дисней лендом, строя огромные парки развлечений по всей стране.*19

Йен ге Ден улыбнулся.

- Что-ж, приятно познакомиться.

- Я вас задерживаю? Вы куда-то собирались?

- Да, я веду брата в музей, чтобы доказать правдивость своей истории. Он, как и вы, не поверил мне, однако не стал называть сумасшедшей.

В интонации девушки чувствуется ирония. Молодой человек стыдливо отвел взгляд в сторону.

- Если хочешь, ты можешь поехать с нами.

Вейчжу мельком взглянул на часы, после чего обрадованно принял приглашение. Вся компания покинула квартиру и на машине Йена отправилась к музею, где для всех желающих сегодня открылась выставка величайших достижений китайской нации.

***

Меры предосторожности на входе значительно проще, нежели в тот день, когда выставка открывалась для ограниченного круга лиц. В здание легко можно войти практически не замеченным, только магнитные рамки проверяют посетителей на наличие посторонних металлических предметов. Проходя через них, каждый раз переживаешь, что забыл выложить из кармана какую-то монетку или ключи. Но в этот раз детектор не издает никаких звуков. Решив не выделяться из толпы, молодые люди приобретают билеты в кассе, Йен благородно оплачивает покупку. Не теряя времени, компания проходит прямиком в нужный зал: внутри очень много посетителей. Плотными рядами они толпятся у каждого экспоната, а многочисленные гиды увлеченно рассказывают историю демонстрируемого артефакта. Возле необходимого устройства так же собралась группа зрителей, пожилая женщина – экскурсовод спокойно рассказывает о древнем книгопечатании, объясняя как, по ее мнению, использовались диски устройства. Публика внимательно слушает, никто не смеет усомниться в экспертности мнения. Наши герои примыкают к группе, дожидаясь окончания рассказа. Лю отходит чуть в сторону, пытается разглядеть торец, где она оставила надпись, но из-за каната не получается заглянуть за обратную сторону массивной плиты в основании. Рассказ постепенно близится к завершению, женщина рукой указывает слушателям дальнейшее направление экскурсии. Толкаясь, посетители, словно пингвины, следуют за своим гидом. Но, как только группа отходит от устройства, оставляя молодых людей наедине, тут же следом подходит другая, еще более многочисленная. Экскурсовод начинает заново рассказ, привнося в повествование свои собственные детали, из-за чего складывается впечатление, что он объясняет принцип работы устройства как-то иначе. Лю дергает за рукав своего брата. Понимая, что так будет продолжаться весь день, молодой человек аккуратно протискивается сквозь плотно стоящих посетителей выставки прямо к экскурсоводу. Мужчина сразу узнает Йена, останавливает свой рассказ и выражает приветствие скромным поклоном, брат Лю отвечает тем-же, после чего наклоняется к уху и что-то шепчет. Выражение лица экскурсовода становится сначала удивленным, а затем серьезным. Он молча кивает. Несколько негромких указаний, и группа постепенно перемещается от ограждающих канатов по коридору прямиком в соседний выставочный зал.

- У нас есть три минуты. Показывай, что хотела.

Не обращая внимания на людей, Лю перепрыгивает через канат и припадает к основанию прибора. Йен и Вейчжу дожидаются девушку снаружи ограждения. Для удобства нашей героине приходится опуститься на четвереньки, спустя секунд тридцать она уже почти полностью забралась за устройство, но надпись все так же не обнаруживается. Следующая группа, ведомая невысоким старцем, заканчивает осмотр книжных произведений по соседству.

- Лю, нам нужно заканчивать, сейчас подойдет другая группа.

- Одну секунду, она должна быть где-то здесь!

К удивлению девушки, торцы плиты, как и ее широкая часть, изрезаны многочисленными символами, которых она ранее не видела, из-за чего найти надпись становится проблематично. Судорожно передвигая палец по строчкам, она старается разобрать написанное. Рядом начались шевеления, брат поторапливает, призывает отказаться от задуманного. Наконец, среди затертых знаков девушка отмечает знакомые очертания.

- Нашла! Иди ко мне.

Голос девушки доносится из-за экспоната, ее изящная рука движениями приглашает присоединиться. Попросив Вейчжу, в случае необходимости, остановить экскурсионную группу, Йен ге Ден лихо перескакивает через ограждение и втискивается в пространство между сестрой и плитой артефакта. Яркий диодный свет фонарика телефона блеском отражается от золотистой поверхности, на которой виднеется потрепанная временем надпись. Увидев свое имя, молодой человек слегка смутился, но быстро сообразив, сделал несколько снимков, после чего потянул сестру за руку. Вейчжу тем временем, как может, мешает гиду подвести группу к устройству, забрасывая того вопросами по книгам, притворившись членом группы. В конце концов он замечает друзей, перебравшихся за канаты и поправляющих свою одежду. Получив развернутый ответ на свой последний вопрос, он поблагодарил работника музея, оценив его глубокие познания в истории, после чего незаметно отделился от группы и присоединился к брату с сестрой.

- Лю, что это? Как наши имена оказались на этом экспонате? Ты их нацарапала?

- Да, я оставила эту надпись, когда была там на случай, если не смогу вернуться. Я догадывалась, что тут есть камеры и меня наверняка будут искать.

Йен с недоверием взглянул на сестру, подошедший Вейчжу не понимает, о чем спорят молодые люди.

- Ты наверняка нацарапала это, когда вчера была здесь.

- Это не так, посмотри записи с камеры.

- А о чем вы говорите?

Йен молча подал телефон, на экране которого виднеется изображение потертой надписи.

- Ты не веришь мне! Посмотри запись, и убедишься.

Вейчжу с удивлением рассматривает иероглифы. Его глаза выдают неподдельное удивление.

- Тут написаны ваши имена?

Не обращая внимания на товарища Куайле, Йен продолжает высказывать свои сомнения.

- Хорошо, допустим ты не сделала этого вчера, значит, подговорила кого-то еще. Ты очень ловко манипулируешь людьми, договориться с кем-то из охранников, тебе не составит труда.

- Но ты бы знал про это, не так ли братец? Посмотри запись и убедись.

Йен забрал телефон и убрал его в карман брюк.

- Пойдемте, только ведите себя тихо!

Пройдя через выставочные залы, молодые люди вернулись в холл, где через дверь, ведущую к черному ходу, продолжили путь по длинному коридору, периодически спускаясь на половину лестничного пролета. Наконец, в конце витиеватого лабиринта виднеется надпись: «Только для персонала». Крепкая дверь закрыта на магнитный замок, ключ-карта брата Лю открывает доступ в помещение.

- Не думала, что под музеем столько пространства. Тебя перевели сюда на службу? Я всегда считала, что ты станешь военным.

Йен оставляет вопросы без ответов. Помещение со стеклянными перегородками кажется пустынным, но со всех сторон слышатся звуки, словно тысячи человек погружены в непрерывную работу. Головой Йен ге Ден указывает направление кабинета, внутри которого друзья смогли расположиться за столом. Запустив запись с видеокамеры на одном из широких мониторов, брат внимательно рассматривает происходящее с экспозицией в ускоренном движении. Момент, когда Лю проникает на выставку самостоятельно, изучается с особым вниманием. Но ни одно ее действие, ни все другое, происходящее до или после, этого события, не позволяют утверждать, что девушка обманывает. Вейчжу с интересом разглядывает убранство рабочего места Йена – тут все, как в фильмах про шпионские корпорации: множество дисплеев, несколько подстанций связи, старые проводные телефоны, которые уже редко встретишь в повседневной жизни, наконец, интерактивная цифровая панель, показывающая в деталях виртуальную модель музея и, что неожиданно, огромной прилегающей территории, в том числе Запретного города и здания собрания народных представителей. Пульсирующие точки передвигаются по этой панели, позволяя отслеживать перемещение различных категорий граждан – гениальное современное изобретение. Молодой человек догадывается, что брат нашей героини совсем не простой служащий системы безопасности хранилища раскопанных артефактов.*20

Откинувшись на спинку кресла, Йен закладывает руки за голову и какое-то время напряженно смотрит сквозь монитор компьютера.

- Хорошо, допустим это правда. Предположим, этот механизм каким-то невероятным образом искажает временное пространство, нарушая все законы физики, и закидывает оператора, коим являешься ты, дорогая сестра, в далекое прошлое. Но ведь ты утверждаешь, что это происходило по ночам. На съемке отчетливо видно, что в это время устройство никак не задействовано. Нет того мистического свечения, о котором ты упоминала.

Голос молодого мужчины звучит серьезно, в интонации нет ни капли иронии. Лю с возмущением посмотрела на брата.

- Ты не внимательно меня слушал! Я же сказала, что ошиблась. Это устройство никак не связано с моим перемещением. И с книгами оно тоже не связано. Монах в том храме рассказал, что это цайпяо.Изобретение их инженеров для отбора людей на стройку.

- На стройку? Я помню, ты говорила про храм и странную сцену с полным человеком?

К диалогу подключился Вейчжу.

- Да, после нашей встречи это случилось еще раз. Прошлую ночь я снова попала в то место и поговорила с монахом из пагоды, он признал во мне какую-то Шаньшень Чжечу, сказал, что я должна им помочь и отправился за императором. И теперь я не знаю, что мне делать, если снова попаду туда. Император поймет, что я никакая не богиня и …

- Успокойся, все будет хорошо.

Брат прервал ответ Лю.

- Что они строят? И с чем ты должна им помочь?

- Охх, вы меня совсем не слушаете.

Девушка закатила глаза и вскочила с места, вышла в центр комнаты.

- Судя по тому, что я нашла в библиотеке и интернете, я попала в эпоху династии Цинь, где правит Цинь Шихуанди. Его портрет красуется в кабинете отца, помнишь? Он строит стену, да, ту самую, Великую Китайскую стену. Храм, возведенный на холме, рядом со стройкой - временный, его установили, чтобы покланяться богам, которые благоволят целям императора. Для стройки требуется очень много людей, поэтому их отбирают с помощью этого дурацкого приспособления с дисками, а снизу записывают, сколько человек уже погибло! Вы видели, что плита вся изрезана знаками?

Постепенно голос девушки становится все громче, Йен обращает на это внимание и просит Лю говорить чуть тише, никто не должен знать о присутствии посторонних.

- Я не могу тише! Со мной происходят необъяснимые вещи, но мне никто не верит. И если я попаду туда еще раз, то возможно больше не вернусь!

Со стороны не понятно, действительно ли девушка находится в отчаянии, или это все потрясающая актерская игра, однако эмоции находят моментальный отклик в поведении мужчин. Оба принимаются успокаивать Лю и утверждать, что верят ее рассказу.

- Лю, ты сказала, что монах назвал тебя Шаньшень, так?

- Да, сказал, что я какая-то богиня и меня долго призывали, чтобы помочь.

- Я немного знаю про религию древних китайцев, в целом, она не сильно отличается от нашей, но были свои особенности.

Брат с сестрой расположились напротив товарища.

- Цинь Шихуанди, безусловно, личность легендарная. Согласно историческим справкам, именно он прекратил эпоху разрозненных царств, силой объединив их в одно государство. Жители страны считали его посланником богов, ибо простой человек не мог обладать такой властью, перед которой трепетал каждый. Свой мистический образ он оправдывал, при правлении Цинь Шихуанди в Древнем Китае были осуществлены грандиозные стройки – это действительно так, одна из которых – Великая стена. Помимо сомнительного практического назначения, была еще одна очевидная цель – продемонстрировать свое величие. Во имя этого император не жалел ни сил, ни средств, ни жизней своих подданых. Существует легенда, что Цинь Шихуанди долгое время искал возможности пообщаться с богами, чтобы найти иные способы демонстрации своего могущества. Для этого возводили многочисленные храмы в местах, где император задумывал очередную колоссальную стройку. Все было тщетно, правитель видел проблему в том, что боги не признают его равным себе, из-за чего грандиозность его задумок возрастала ровно, как и количество погибших, вынужденных реализовывать эти задумки. Наконец в одном из храмов появилась богиня Шаншень Чжечу. Ей было жалко простых людей, потому она решила проучить жестокого императора. Сказав, что боги милостивы, богиня посоветовала ему отказаться от возвеличивания себя ценой человеческих жизней. Вместо этого, мудрая Шаншень рассказала правителю Китая об элексире бессмертия.*21 Что может быть лучшим доказательством того, что ты посланник с небес, как не вечная молодость? Не трудно догадаться, Цинь Шихуанди был одним из тех, кто всем сердцем желал такой силы, потому бросив громадные стройки, часть из которых так и не была завершена, остаток своих лет он провел в поисках. Впрочем, Шаншень обманула жестокого правителя, он так и не нашел этот волшебный напиток. Некоторые считают, что это сохранило множество человеческих жизней. Но я полагал, что легенда про Шаншень Чжечу всего лишь миф.

Глубина познаний Вейчжу поражает молодых людей. Выслушав рассказ, Лю ехидно замечает.

- Конечно, - это все мифы, богов не существует!

Молодые люди осторожно покосились на девушку.

- И ты не мог мне вчера про это рассказать?

- Ладно, хватит рассуждать о том, что было. Надо подумать, как быть дальше. Все началось с того, что ты покрутила диски этого устройства во время экскурсии отца. Предположим, что символы на нем – действительно цифры, указав свой номер мобильного телефона, ты получила странное сообщение, после чего по ночам ты отправляешься в прошлое, где кровожадный император ведет строительство Великой стены.

Немного помолчав, Йен ге Ден хмыкнул.

- Звучит, как полнейший бред. А что, если просто выключить телефон? Потусторонний сигнал не пройдет, и ты останешься здесь?

- Думаешь, все зависит от того, доходит ли сигнал от сотовой вышки? Ты меня все-же за сумасшедшую держишь!

- Лю, не горячись, не думаю, что твой брат хочет тебя оскорбить или обидеть. Просто ты сама рассказала, что прежде, чем перенестись, ты получаешь сообщение на телефон. Может стоит попробовать?

Девушка откинулась на спинку стула и надула губы, скрестив руки на груди, она недовольно буркнула.

- Допустим, но мне всегда ходить без телефона теперь? А вдруг, как только я его включу, все повторится?

- Поменяешь номер.

Лю гневно посмотрела на брата.

- А если проблема не в этом? Если мой номер на дисках и происходящее – какое-то дурацкое совпадение, что тогда?

Вопрос ставит в тупик. Однако Вейчжу быстро предлагает выход.

- Тогда давай побольше узнаем об этом Цинь Шихуанди. Может чуть позже будет понятнее причина твоих путешествий во времени, а пока ты лучше к ним подготовишься.

Девушка оперлась локтями на стол.

- Я пыталась. В книгах нет никакой конкретики, все сведения, дошедшие до наших дней, в своем большинстве являются догадками и предположениями. Как я могу использовать знания о жестокости конкретной личности?

- Ну, у жестокости есть свои причины, надо поискать что-то про детство императора, про его интересы и увлечения, про его страхи. Попробуем составить его автобиографический портрет. Это позволит понять, как себя вести при встрече.

Деловито Йен что-то нажал на клавиатуре, центральный дисплей на стене загорелся, появилось окно с какой-то рабочей программой, очевидно служебной, о чем красноречиво говорит государственная символика. Несколько полей пустуют в ожидании заполнения. Переместив в пустой квадрат изображение императора, молодой человек принялся вносить информацию.

- И так, давайте посмотрим, что у нас есть? Великий реформатор, сумел объединить разрозненные государства в одну большую империю. Ввел на новой территории единые законы, единую письменность и монеты. Однозначно, это характеризует Цинь Шихуанди, как человека умного и дальновидного.

- А еще, уверенного в себе и с сильным характером. Наверняка многие противились подобным изменениям уклада привычной жизни.

- Хорошее замечание, Вейчжу. Положительные черты личности: сильный волевой характер, острый ум, дальновидность, упорство, умение убеждать, вероятно хитрость.

- Добавь жадность и огромное чувство собственного величия, а также маниакальное желание все и всех контролировать.

- Это мы добавим чуть дальше, сестренка. Нужно попробовать найти что-то про его детство.

Девушка выложила на стол мобильное устройство. На экране виднеется фотография страницы из книги, случайно найденной в библиотеке.

- Касательно его происхождения есть несколько теорий. Однозначно можно утверждать, что отцом его являлся правитель царства Цинь во времена Сражающихся государств, однако, на момент рождения сына, тот являлся заложником в царстве Чжао.

- Ага, от сюда уязвленная гордость. Отец – правитель, был вынужден подчиняться другому господину.

- Да, ко всему прочему, матерью будущего императора была обычная наложница, что, согласно тогдашним порядкам наследования престола, не позволяло сыну правителя унаследовать власть. Отцу Цинь Шихуана посчастливилось повстречать богатого купца, который воспользовался своим влиянием и деньгами, чтобы возвысить его отпрыска.*22

Лицо Йена отражает искреннее удивление, он явно не узнает свою сестру. Она непринужденно сыплет фактами, даже не сверяясь с источником, словно занимается изучением прошлого Китая всю свою жизнь.

- Последний, я полагаю, сделал это не от большой любви к конкретной личности.

Вейчжу подключился к диалогу.

- Согласно дошедшим до нас сведениям, при молодом императоре, а надо сказать, взошел он на трон в весьма раннем возрасте тринадцати лет, этот купец стал регентом и канцлером – достаточно высокое положение в структуре власти.

- Но плохо кончил.

Голос Лю звучит мрачно.

- Подозревая канцлера в измене, Цинь Шихуан довел его до самоубийства.

Брат девушки оперативно вносит сведения в свободные поля, после чего берет в руки карандаш и начинает мелко постукивать по поверхности стола, задумчиво вглядываясь в полученный список. Курсор компьютерной мыши мигает в начале столбца с названием «Отрицательные черты».

- Да, своей любовью принуждать чиновников к смерти от своих же рук, император известен далеко за пределами нашего государства. Действительно, существует множество доказательств жестокости этого человека, что характеризует его, как диктатора с маниакальной подозрительностью и непоколебимой верой в свою собственную правоту. Всех несогласных ждала печальная учесть.

- Именно на это недвусмысленно намекал Джаохуа Ши.

- Кто?

- Монах из храма.

Недовольно буркнула Лю.

Обсуждение длится уже достаточно долго, молодые люди постепенно растеряли энтузиазм, однако мужчины выглядят несколько озабоченными. Сквозь небольшое окно, узкой полоской расположившееся под самым потолком комнаты, виднеется серое небо. Яркое солнце спряталось за кучерявыми свинцовыми облаками, которые, кажется, вот – вот прольют на изнывающий от жары город живительный прохладный дождь. После длительной паузы, Йен наконец изрек.

- Хорошо, император Шихуан – человек умный и опасный, но у всех нас есть и слабые стороны, например наши близкие, которых мы должны оберегать.

Тут Йен украдкой взглянул на сестру, Лю словно ощутила заботливое прикосновение к своему лицу. Молодой человек продолжил.

- Или страхи. Мы все чего-то боимся.Вейчжу рассказал, что император длительное время занимался поисками некоего элексира бессмертия, пусть и придуманного мудрой богиней, значит он боялся потерять власть, боялся смерти.

- Или хотел достичь таких высот, что одной человеческой жизни мало для этих целей.

- Вероятно, но предлагаю не усложнять и принимать во внимание, что хоть он и владыка, все же простой человек.

Молчаливое согласие позволяет Йену развить свою мысль дальше.

- Таким образом, если понять, как использовать его слабости, при этом учитывая и сильные стороны, ты сможешь выиграть время, пока мы не разберемся с причиной этих необъяснимых путешествий в прошлое.

Перейдя практически на шепот, молодой человек насторожился. За стенками из матового стекла слышатся голоса, мимо офиса проходит несколько мужчин, громко обсуждающих какой-то спортивный матч. Внезапно, в дверь кабинета постучали, свернув окно открытой программы на мониторе, Йен подскочил со стула и быстро направился к выходу, едва успев перехватить отворяющуюся стеклянную створку. Через неширокий проем можно разглядеть коллег Йена ге Дена, один из которых интересуется желанием брата Лю отправиться на обед. После вежливого отказа, мужчины проходят дальше, в коридоре опять становится тихо, только гулкий звук разразившейся грозы доносится откуда-то сверху, тонкая полоска окна покрылась множеством жемчужных капель.

- Давайте резюмируем.

Спешно вернувшись на свое место, молодой человек негромко заключил.

- Лю, монах из храма признал в тебе богиню, которая, согласно легендам, должна спасти если не миллионы, то тысячи китайцев от неминуемой гибели на стройках жестокого императора. Он же, в свою очередь, уже долгое время ищет встречи с тобой или тебе подобными.

После каждого факта Йен делает небольшую паузу и прислушивается, вероятно, присутствие посторонних людей в рабочем кабинете, пусть даже и ближайших родственников, сулит немало проблем молодому человеку, в случае их обнаружения.

- Император еще не знает, что вместо попыток построить царство небесное на земле, ему предложат куда более интересную альтернативу стать ближе к богам. Твоя сила в том, что ты знаешь о сокровенных желаниях Цинь Шихуана, однако, чтобы убедить правителя, тебе придется продемонстрировать недюжинный актерский талант.

В молчаливом согласии Лю качает головой из стороны в сторону. Угрюмая пауза прерывается ударом раскатистого грома, кажется, что стекло еле справляется, чтобы не треснуть и не пропустить грозу внутрь сквозь крошечное окно.

- Мне нужно домой. Надо подготовиться, если я все правильно понимаю, то этой ночью я опять отправлюсь в прошлое.

- Но в этот раз ты будешь не одна, я закончу свои дела и приеду.

Йен положил руку на плечо сестры и выразительно посмотрел прямо в глаза.

- Я тоже хочу быть там.

После этих слов лицо Вейчжу покраснело, неловкая улыбка на лице демонстрирует внезапный конфуз. Молодой человек спешит объясниться.

- В смысле готов помочь, если необходимо. Одна голова хорошо, а три лучше, ведь так?

Не обращая внимания на неловкость предложения, Лю одобрительно кивает головой. Йен распечатывает получившуюся характеристику, грозный взгляд императора, кажется, способный заставить трепетать, даже будучи простым изображением, скрывается в полупрозрачной папке, после чего молодой человек вручает документ сестре.

- Я буду через несколько часов, постарайся не пропадать, пока не приеду.

Голос Йена звучит невероятно мягко, но уверенно. Он старается показать, что верит сестре и разделяет ее переживания. Нежно обняв девушку за плечи, Йен поцеловал Лю в лоб.

- Рад был познакомиться, Вейчжу Цзяньлинь.

После крепкого рукопожатия молодые люди покинули кабинет, Йен ге Ден проводил компанию до дверей с магнитным замком. Он стоял у порога и наблюдал, пока Лю и Вейчжу не скрылись за поворотом коридорного лабиринта.

Громовые раскаты постепенно прекратились, типичная летняя гроза закончилась также внезапно, как и началась. Помалу темное небо принялось осветляться, то тут то там сплошную серую пелену прорывают яркие проблески солнечного сияния, с каждой минутой их становилось все больше. И вот, как по волшебству, от хмурого ненастья не осталось и следа. Свежий воздух еще не успел раскалиться, где-то слышен радостный детский смех: ловкий мальчуган лет шести весело прыгает по широкой луже, его мать еле уворачивается от многочисленных брызг, в которых виднеется пестрая радуга.

Глава 5

Огибая журчащий ручей из дождевой воды, Вейчжу поправляет коленкой огромный бумажный пакет, что несет в обеих руках. Из него торчат кончики вакуумных упаковок всевозможных закусок, таких как вяленый кролик, лангустины с сырной начинкой и деликатес из черепах, а также горлышко стеклянной бутылки темно-зеленого цвета. В кармане брюк уже в десятый раз тихо жужжит телефон, но молодой человек не может достать устройство, тяжелая ноша сковала обе руки. Стараясь не отвлекаться на этот раздражитель, Вейчжу спешно поднимается по многочисленным ступеням, ведущим к огромным входным дверям дома Лю. Словно в зеркале, на гладкой мраморной поверхности отражается серое небо. Ступени не успевают просохнуть, погода сегодня капризная, яркое солнце в мгновение ока сменяется хмурыми тучами, то и дело разражающимися проливным дождем. К счастью, консьерж вовремя замечает посетителя и торопливо распахивает створки дверей, кивком головы Вейчжу благодарит за помощь, на мгновение замерев, он взглядом ощупывает пространство фойе, глаза цепляются за широкую поверхность стойки работника элитного жилого комплекса. Сделав явное усилие, молодой человек закидывает пакет на стойку и встряхивает руками.

- Вам помочь, господин?

В мужчине консьерж сразу узнал недавнего посетителя госпожи Кхо из квартиры номер 147.

- Спасибо, не нужно, я только проверю телефон.

Побелевшая от тяжелого веса ладонь постепенно приобретает розовый оттенок. Достав телефон из кармана, Вейчжу наталкивается на огромное количество входящих сообщений и пропущенных звонков от Куайле. Брови моментально опускаются к носовой перегородке, чуть слышно вдохнув, молодой человек устало потирает глаза. Нехотя, он набирает номер, спустя всего один гудок в трубке раздается громкий женский голос, обрывки слов доносятся до ушей лысеющего консьержа, тактично отошедшего в сторону. С какой-то грустной задумчивостью он смотрит сквозь окна, за которыми мелкими каплями опять моросит дождь.

- Ты куда пропал? Я чуть с ума не сошла? Мы же договаривались на пять часов, ты забыл, что у Цень Тяня сегодня модная вечеринка? Я уже полностью готова!

Не переставая потирать закрытые глаза, Вейчжу негромко отвечает, дождавшись, когда голос в трубке смолкнет.

- Прости, Куайле, я сегодня не смогу. У меня появились неотложные дела.

Секундная пауза, кажется, длится вечность.

- Что?

Женский голос перешел на визг.

- Что может быть важнее сегодняшнего мероприятия? Мы же планировали это с начала недели? Если тебе надоела моя компания, так и скажи. Не нужно придумывать каких-то причин!

- Но это совсем не так, Куайле.

Молодой человек пытается оправдаться, но вставить хоть несколько слов в льющийся поток возмущений оказывается весьма непростой задачей.

- Вейчжу, признайся честно! Со мной тебе скучно, и ты нашел кого-то другого? Я так и знала, что парни вроде тебя не способны на длительные отношения! Дак вот, знаешь что, ты меня не бросишь, потому что я тебя бросаю. Можешь мне не звонить!

Наконец, голос стих, сменившись короткими гудками, монотонно отражающимися от каменных стен в безлюдном холле. Отложив выключенный телефон в сторону, Вейчжу слегка отклонился назад и глубоко вдохнул, на этот раз свистящий звук был слышен во всех уголках помещения. На лице молодого человека расплылась нескрываемая улыбка.

- Все в порядке, господин?

Сухой голос внезапно подошедшего консьержа заставляет Вейчжу вернуться в реальность. Он резко выпрямляется и поправляет рубашку, предательски выскочившую из брюк.

- Да, все просто великолепно.

Слегка похлопав пожилого мужчину по плечу, молодой человек с легкостью подхватил бумажный пакет, словно тот совсем ничего не весил, и вприпрыжку отправился к комнате с лифтами, еще раз повторив, не оборачиваясь.

- Все просто великолепно!

Остановившись перед знакомой дверью с номером 147, Вейчжу еще раз поправил свой костюм и слегка прокашлялся. По необъяснимой для себя причине он испытывал странное волнение, словно пришел на свидание вслепую. Наконец, собравшись, молодой человек решился нажать на кнопку звонка, тугая, она поддается не сразу. За дверью раздается мелодичная музыка, напоминающая популярную песенку «Два тигра», слышатся шаги. Щелчок, на пороге встречает Йен ге Ден, как всегда, в черном костюме, он еще не успел разуться. Жестом пригласив Вейчжу внутрь, брат Лю протянул руку.

- Добрый вечер, ну как наши дела? Я захватил немного еды, вы голодны?

Стараясь скрыть напряжение, Лю слегка улыбнулась посетителям и указала рукой, где Вейчжу может распаковать закуски. Йен, скинув туфли и пиджак, проходит к дивану и садится рядом с сестрой. На журнальном столике разложены бумаги с портфолио императора, мобильный телефон находится в режиме ожидания.

- Ну что, еще только десять, если все работает, как предполагает Лю, то до отправления два часа. Чем займемся?

Разлив напиток, коим оказалась соленая содовая вода, Вейчжу предлагает брату с сестрой стаканы, жидкость в них пузырится и слегка потрескивает.

- Я предлагаю немного отдохнуть. Дать голове передышку.

Сделав несколько глубоких глотков, Вейчжу скорчил лицо, газы ударили в нос так, что аж глаза заслезились.

- Ухх, вкусно.

Йен тоже слегка отхлебнул, однако его эмоции не такие яркие. Лю не притронулась к напитку. Девушка волнуется, это наблюдается во всем: в скованных жестах, молчании и пространном взгляде. Ее редко можно увидеть такой. Уставившись в изображение Цинь Шихуана, она теребит в руках выцветшую подушечку в форме лягушки Шэнсяо.*23 Ее яркие украшения поблекли с годами, но форма милого земноводного очень хорошо сохранилась. Поставив стакан на стол, Йен присел на корточки и положил ладони на руки Лю.

- Ты чего, все будет хорошо.

Голос брата звучит успокаивающе, однако Лю закусывает губу и, глубоко вздохнув, откидывается на спинку дивана.

- А я однажды тоже попадал в прошлое!

Внезапное замечание Вейчжу удивляет молодых людей, недоумение отразилось на лицах обоих. Увидев заинтересованность, деловито налив себе еще один стакан соленой газировки, Вейчжу неторопливо подошел к барной стойке и приземлился на один из неудобных высоких стульев, приняв при этом весьма нелепую позу. Длительная пауза затянулась, брат с сестрой молча впились в лицо Вейчжу, последний показательно допивает напиток, после чего ставит стакан и вытирает рот обратной стороной ладони.

- Да, это случилось несколько лет назад, во время моей учебы в университете. Я тогда был на третьем курсе. Честно признаться, учился я не очень хорошо, из предметов больше всего любил физкультуру, а вот историей не увлекался от слова совсем. Мой преподаватель, господин Цонгминг, часто повторял, что у тех, кто не знает своего прошлого, нет будущего. Я не понимал значения этих слов, вернее не хотел понять. Однажды мы писали какую-то проверочную работу по истории Древней Греции, в ней было задание, требующее своими словами описать ряд понятий. Я не приложил никаких усилий, чтобы сдать работу успешно, мой отец исправно платил всевозможные членские взносы, потому я был уверен, что меня не отчислят. Через неделю, когда работы были проверены, господин Цонгминг озвучил результаты. Он выделял отличившихся студентов, проявивших максимум старания при написании ответов, после чего перешел к худшим результатам. Как нетрудно догадаться, самый низкий балл получил я. Мои ответы господин Цонгминг прочитал вслух, сохранив при этом в тайне их автора. Я многого не помню из того, что понаписал в той работе, но один ответ врезался в мою память крепко. Нужно было своими словами описать, кто такой оратор. Я не придумал ничего лучше, чтобы дать определение: Оратор – тот, кто орет. Тогда мне показалось это забавным. Но господину Цонгмингу было не до смеха. Все мои сокурсники надрывали животы, не подозревая, кто тот болван, который так ответил. Я смеялся вместе со всеми, чтобы не привлекать внимания, однако я помню, что чувствовал в тот момент. Впервые мне было глубоко стыдно за свою безграмотность. Я до сих пор чувствую взгляд господина преподавателя, он смотрел не осуждающе, нет. В его глазах было сожаление, словно вопрос: «Неужели ты не можешь лучше?».

Тут Вейчжу замолчал, развернулся на стуле и достал кусочек вяленого кролика, на мгновение задержавшись спиной к слушателям. Эмоции, связанные с воспоминанием, больше не поддавались контролю, но делиться ими молодой человек не хотел. Спустя миг за спиной раздался голос Лю, кажется, в нем нет ни намека на присутствие тревоги, скорее искренний интерес.

- И что же было дальше? Как ты попал в прошлое?

Эти слова отразились улыбкой на лице Вейчжу.

- Господин Цонгминг был настоящим профессионалом своего дела. Он искренне верил, что при определенном усердии каждый человек может добиться результатов. Через неделю, как ни в чем не бывало, я пришел на очередное занятие, однако меня ожидал невероятный сюрприз. Войдя в аудиторию, я попал в странное помещение, мне незнакомое. Оно было похоже на наш класс, но заставлено стеллажами с пыльными свитками, столов не было, по центру установлен прямоугольной формы необычный предмет мебели. Попытавшись выйти в коридор, чтобы проверить, правильно ли пришел, я не смог открыть дверь. Затем из-за одного из стеллажей послышался голос господина Цонгминга. Он произнес: «Вейчжу Цзяньлинь, приветствую тебя на нашем первом занятии», - после чего появился в одеянии один в один, что носил сам Конфуций. И прическа была соответствующая. В руках у него был странный прут.

На лицах слушателей появились улыбки. Все китайские дети прекрасно знают, что за прут был в руках господина преподавателя.

- Эх, вам смешно. А я с перепугу не догадался, что это. Учитель продолжал. «Вейчжу, спасибо тебе за подарок. Теперь мы можем начать обучение».

Изображая господина Цонгминга, Вейчжу пытается изменить голос и обыграть мимикой его слова, что выглядит весьма комично.

- Что, подарок? Но я не делал никакого подарка! На мое возражение преподаватель только ухмыльнулся и протянул вперед свой прут, оказавшийся бамбуковой палкой. Далее последовало напоминание о том, что учеба – это привилегия, и каждый ученик на первом занятии делает подарок своему учителю в виде этой палки. Для чего, полагаю, объяснять не стоит.

Вейчжу машинально потер ладонью шею.

- В общем, с тех пор мое обучение истории происходило, как в школах далекого прошлого, один на один с преподавателем. Господин Цонгмин всегда выглядел соответствующе, да и я был вынужден сшить костюм, отличающийся от своей повседневной одежды. Он до сих пор хранится в доме моих родителей. Мы изучали историю Китая, Египта, Греции и Рима. Господин преподаватель неустанно повторял, что это будет продолжаться, пока свет знаний не победит над тьмой невежества. И вы знаете, ему удалось. Занятия проходили три раза в неделю. Я заново освоил пройденный ранее материал и ушел далеко вперед. Потом я узнал, что это мой отец договорился с господином Цонгмином. Но я благодарен этому уроку, ибо теперь знаю, что никогда не поздно взяться за ум и изменить свою жизнь.

- Теперь понятно, откуда ты знаешь так много про Цинь Шихуана.

Безмятежное до этого момента лицо Лю приняло серьезный вид. Бросив взгляд на часы, девушка привстала с дивана.

- Скоро начнется, мне нужно подготовиться.

Молодые люди повскакивали со своих мест.

- Мы можем чем-то помочь?

- Да, Вейчжу, открой пожалуйста окно, иначе запах кролика въестся в ткань. Я хочу переодеться, император должен поверить, что я богиня Шаншень.

Доедая очередной жирный кусок ароматной закуски, Вейчжу поднес мясо к носу, резкий запах вызвал эмоции отвращения. Схватив упаковку, молодой человек внимательно прочитал описание содержимого – закуска была испорчена. Рванув к раковине, Вейчжу принялся обильно ополаскивать рот, Йен ге Ден тем временем широко раскрыл окно. Свежий прохладный воздух ворвался в комнату и сразу принялся за игру с множеством блестящих подвесок, украшающих мягкую накидку главного предмета мебели гостиной. Закончив очистительные процедуры, Вейчжу стянул с вешалки полотенце и протер красное лицо, затем, выдохнув с облегчением, вернулся на место у барной стойки. Йен присел рядом.

- Что думаешь? Это правда?

Как бы украдкой, не поворачиваясь к собеседнику, спросил брат Лю. Вопрос стал явно неожиданным для Вейчжу, поскольку он считал, что проблема с доверием к рассказу девушки решена. С недоумением он уставился на Йена, но не стал озвучивать своей позиции.

- Сейчас узнаем, совсем скоро полночь.

Потерев ладонями колени, Йен съехал с неудобного высокого стула. Несмотря на свой профессиональный опыт, ему было все труднее справляться с тревогой. Из глубины квартиры послышалось негромкое пение, до слушателей доносились редкие слова старинной колыбельной песенки. Мелодию прервала вибрация телефона, оставленного на столе. Замерев, молодые люди уставились на мобильное устройство, ожидая, что произойдет дальше. Однако, ничего не поменялось. На дисплее высветилось окошко с сообщением.

- Вот это да, я уже приготовился к путешествию.

Вейчжу нервно засмеялся, Йен молча смотрит на товарища, его губы крепко сжаты. Тем временем послышались шаги, вскоре в узком коридоре, ведущем от спальни и ванной комнаты, показалась Лю, брат сделал несколько уверенных шагов ей на встречу, но внезапно остановился, на лице девушки он увидел испуг. Гулкий ударный бой барабанов наполнил все пространство квартиры, схватившись за уши все трое упали на колени. Звук становился все громче и громче, кажется, что терпеть дальше не возможности. Наконец, когда удары стали настолько громкими, что ощущались в груди, яркое сияние ослепило наших героев, из-за чего, не в силах сопротивляться этому необъяснимому явлению, молодые люди покосились на пол. Как только стрелка часов пересекла отметку двенадцать, все прекратилось так же быстро, как и началось. Еще оглушенный, Йен поднял голову и осмотрелся по сторонам, Вейчжу лежал у барной стойки, сестры в комнате не было.

- Лю! Лю!

Собрав все силы, Йен ге Ден прокричал имя сестры, пока слух не вернулся в норму, ему сложно оценить, насколько громким был крик. Однако, это разбудило Вейчжу. Схватившись за голову обеими руками, он сел, уперевшись спиной на стойку.

- Ааа! Голова раскалывается, что это было?

Его слова еле доносятся до ушей Йена, словно после взрыва, он поднимается на ноги и, шатаясь, медленно перемещается к месту, где минуту назад лежала сестра. Ноги плохо слушаются, зрение размыто, запнувшись ногой за журнальный столик, Йен падает на диван.

- Йен, что случилось? Где Лю?

Закрыв глаза, Йен сделал несколько глубокий вдохов, слушая, как легкие наполняются воздухом и как со свистом, тот покидает организм. Эта практика позволяет достаточно быстро прийти в себя. Постепенно вернулся острый слух, зрение стало сфокусированным. Попробовав еще раз, Йен уверенно встал на ноги, тело слушается, как прежде. Подхватив Вейчжу за руку, молодой человек помогает подняться товарищу. Оказавшись на соседних стульях, мужчины испуганно переглянулись. В комнате царила абсолютная тишина.

- Надо срочно звонить в полицию!

- Стой, какая полиция? Позвонишь, а дальше что?

Вейчжу схватил брата Лю за руку.

- Лю пропала, ее вероятно похитили! Это была какая-то световая или шумовая граната, я не знаю!

- Эй! Я думал ты более благоразумный, выходит, ты не верил ни единому слову своей сестры??

Йен мечется из стороны в сторону, нарушив свое привычное состояние.

- Черт! Ну как в это можно поверить! Это же невозможно объяснить даже!

- Хватит, остановись!

Удивительно, но твердый приказной тон Вейчжу сработал, Йен остановился в центре комнаты и подпер бока руками.

- Доверие не требует каких-то доказательств. Вот я твоей сестре поверил. И я тоже переживаю за то, что с ней сейчас, но думаю, что Лю справится.

С этими словами Вейчжу прошел к дивану и со всего маху плюхнулся на мягкую поверхность. Йен последовал его примеру.

- И что теперь будем делать?

- А что нам остается? Будем ждать ее возвращения.

Взяв в руки мягкую подушечку сестры, Йен крепко ее сжал, направив взгляд на отражения в безжизненной матовой глади широкого черного экрана телевизора.

***

Почувствовав вкус песка на языке, девушка раскрыла глаза. «Почему я каждый раз оказываюсь на земле?», - незаметно проскакивает мысль, словно путешествие в этот мир стало чем-то обыденным. Отряхнувшись, Лю уверенно направляется ко входу в пагоду, свернув за угол, девушка замирает. На улице у ворот расположилась процессия втрое больше, чем при первом ее визите. Солдаты переодеты в яркую одежду, сбруи лошадей украшены драгоценными камнями, что так ярко сияют на солнце, оставляя блики на иссохшей земле. Животные с любопытством рассматривают светящиеся пятна у себя под ногами, трясут гривой, тщетно пытаются поймать копытом хотя бы один из них. Многие люди без оружия, их одежда напоминает одеяние чиновников, детально изображенных на полотнах выставки отца. Лю сразу догадывается, что Джаохуа Ши достиг цели своего путешествия в город, и по такому случаю император собрал с собой всю свою свиту прислужников. Быстрыми осторожными движениями девушка выглядывает из укрытия, рассматривает охрану у входа. Исполинских размеров четыре стражника с массивными острыми копьями расположились по разный стороны от необычного черного сооружения, напоминающего магнитные рамки металлодетекторов – ни единого шанса проникнуть незамеченной.*24 Решение находится быстро. С обратной стороны пагоды, еще при прошлом своем появлении, Лю заметила небольшие окна, расположившиеся высоко под потолком. Внимательно осмотрев стену, девушка обнаруживает выступы, за которые получается уверенно зацепиться, только наряд мешает осуществлению задуманному. Пытаясь сохранить стиль, характерный для времени царства Цинь, Лю подобрала нестандартное ципао из одной модной коллекции дизайнера двадцать первого века – с широким подолом. Сейчас это было некстати. Обмотав края подола вокруг каждой ноги, девушка создала подобие штанов – навык, приобретенный из одной популярной передачи, наконец нашел свое применение. Не сказать, что одеяние получилось комфортное, однако теперь девушка смогла закинуть ногу на первый уступ. С грустью взглянув на свои ухоженные пальчики, Лю ловко зацепилась за неровность стены. Прильнув всем телом к шероховатой поверхности, словно скалолаз, осторожными движениями девушка стала продвигаться вверх к зияющим оконным проемам. Задача оказалась непростой, нашей героине пришлось активировать все свое природное упорство, до последнего неуверенная в правильном решении Лю, наконец, дотянулась рукой до отверстия. Подтянувшись, девушка заглянула внутрь. В полумраке трудно что-то разглядеть, из-за резной перголы виднеются людские силуэты, слышатся голоса.

- Ты решил надо мной посмеяться?

- Господин, прошу вас, поверьте, она где-то здесь! Я явился к вам по указу богини!

- Тогда позови ее! Я теряю терпение.

- Шаншень, молю тебя, яви свой облик!

- Ну что-ж, придется и тебя заменить, Джаохуа Ши. Отрубить ему голову.

- Нет! Умоляю вас, господин, поверьте мне, она была здесь!

В этот самый момент раздался жуткий грохот. Ухватившись за противоположный край проема, Лю втащила свое хрупкое тело внутрь, но не рассчитала силы и полетела прямиком вниз. К счастью, вдоль стены удачно расположились огромные плетеные сосуды, доверху наполненные, как оказалось, высушенными лепестками всевозможных цветов. Не выдержав такой резкой нагрузки, плетеные бочонки разлетелись на куски, смягчив падение нашей героини, пространство храма наполнилось тысячами лепестков, подхваченных внезапным порывом ветра, прорвавшегося сквозь широко распахнутые ворота. Сгруппировавшись, Лю выкатилась из-за перголы на пол, к всеобщему изумлению находящихся внутри людей, среди которых можно сразу узнать императора Шихуана и монаха Джаохуа Ши, ноги которого болтались на землей, поскольку за горло его держал здоровенный телохранитель царственной особы. Подняв голову, Лю поймала на себе удивленные взгляды.

- Неудачно приземлилась!

Нервно засмеявшись, наша героиня вскочила на ноги и, не обращая внимания не боль в спине, эффектно развернулась на триста шестьдесят градусов, распустив подол своего платья. Картина завораживающая: прекрасная девушка в удивительном наряде среди множества погибших цветков, вьющихся вокруг нее вихрем. Свита императора, стоявшая позади его величества, моментально бросилась на колени; здоровяк, державший побагровевшего монаха, неуверенно покосился на своего властелина и опустил свою жертву на ноги, после чего сделал несколько шагов назад и склонил свою огромную голову. Джаохуа Ши обмяк, словно кукла, упал без сознания. Цинь Шихуанди устремил широко распахнутые глаза на явившееся откуда-то сверху божество. Все замерли в оцепенении. Сделав несколько коротких шажков назад, Лю встала полубоком, на обозрение присутствующим открылся образ синей птицы на руке. Невольно император сравнил облик девушки со свисающего с потолка изображения и нашей героини – сходство поразительное. Удивительно, кажется на лице владыки, который оказался значительно моложе, чем это представлялось с расстояния, появился некий трепет. Совладав с собой, он попытался принять по - обыкновению грозный вид, однако Лю заметила в грубых чертах его если не страх, то сомнения.

Сердце Лю бешено колотится, кажется, что вот-вот вырвется из груди, дыхание сперло. Девушка осознает, что одно неверное слово или движение, и здоровяк, только-что державший за горло бедного Джаохуа Ши, займется ей. В памяти всплывает один из уроков личностного роста, что так любила проходить Куайле. Некоторые подобные мероприятия пришлось посетить и Лю, дружба обязывает к регулярному совместному времяпровождению. «Если хочешь, чтобы тебя слушали, нужно захватить инициативу и задать роль собеседнику». Словно действуя на автопилоте, девушка начинает первой.

- Приветствую тебя, о великий император всей Поднебесной!

Лю сделала незначительный поклон, дабы отдать дань уважения тщеславию этого опасного человека.

- Я рада нашей встрече.

Голос девушки звучит твердо и уверенно, несмотря на бурю внутренних переживаний. Природный актерский талант пригождается, как никогда ранее. На лице Цинь Шихуана постепенно спадает напряжение, в уголках губ появляется едва заметный намек на улыбку. Столь уважительное обращение к его персоне из уст богини явно льстит. Он медленно опускает сверлящий взгляд и делает поклон, коего не удостаивалась ни единая персона во всем Китае. В этот самый момент в обмякшее тело монаха вернулась искра жизни, Джаохуа Ши тихо застонал, поднял голову. Увидев императора в согнутом положении, он подскочил, словно к нему прикоснулись раскаленной кочергой. Забыв про все нормы приличия, старец бросился в ноги нашей героине.

- Шаншень Чжечу! Спасибо тебе! Спасибо, что услышала наши мольбы! Спасибо, что не покинула нас!

Выпрямившись, император сделал шаг к неподвижной Лю, пнув ногой монаха, он подал руку девушке. Старик на четвереньках отполз назад и, не глядя, уткнулся в крепкие ноги охранника, мучавшего его пару минут назад. Впрочем, тот даже не пошевелился.

- Я так счастлив повстречаться с тобой, моя богиня! Наконец-то на небесах услышали наши просьбы о помощи и прислали столь прекрасного посланника!

Аккуратно взяв ладонь Лю, Цинь Шихуан повернулся к подданым, подняв руки вверх, он радостной произнес.

- Трубите во все горны, бейте в тангу!*25 Сегодня у нас великий праздник, на землю спустилась сама Шаншень Чжечу - покровительница сирых и обездоленных! Окажем же столь почтенному гостю соответствующий прием.

Только сейчас Лю осознала, что не понимает, как вести себя дальше. Солдаты тем временем повскакивали с пола и не разгибаясь и не оборачиваясь выпорхнули наружу. За воротами сразу поднялась какофония всевозможных свистящих, гудящих, звенящих звуков. Громкие голоса принялись отдавать указания, изнутри было видно, что до того момента неподвижно ожидающая свита энергично засуетилась. Мирно стоявшие кони заржали, аккомпанируя сигналам горнов и бою барабанов.

- Джаохуа Ши! Займись подготовкой приема нашей гостьи! Джен ин Йенши тебе в этом поможет.

Монах и огромный охранник переглянулись, поклонившись, так же удалились из здания, оставив царственную особу и богиню наедине. Мягко улыбнувшись, Цинь Шихуанди повернулся к нашей героине.

- Дорогая Шаншень, не откажи в удовольствии принять тебя в моем дворце. Мы устроим пир достойный самих богов.

Удивляясь галантности грозного императора, Лю старается держать маску истиной богини. Загадочно взглянув куда-то вверх, девушка заставляет владыку подождать ответа. Наконец, правильные слова собираются воедино.

- Благодарю тебя, Сын Неба. Но мой визит в ваше царство скоротечен, ибо дела земные, как правило, решаются правителями Поднебесной! Я явилась сюда, поскольку нескончаемые стоны и взывания переполнили чашу Тянь!*26

Внезапный порыв ветра словно игрушку вырвал створку ворот у одного из охранников, со всей силы та с грохотом ударилась о магнитную рамку, заставив вздрогнуть как Лю, так и Цинь Шихуана. Умело воспользовавшись ситуацией, наша героиня приняла весьма озабоченный вид. Грозный голос девушки и необъяснимое поведение воздуха, вызвали видимое уважение и, кажется, даже трепет у императора. Он встает перед Лю и взывающе смотрит ей прямо в глаза.

- Молю тебя, моя владычица, не откажи в чести оказать тебе достойный прием в моем царстве! Ты права, мы годами просили у Тянь помощи, дак позволь же отблагодарить за то, что нас услышали и послали тебя, о великая Шаншень!

Уже во второй раз император преклоняет голову, девушка понимает, что пока занимает достаточно выгодную позицию, однако биография жестокого правителя империи Цинь напоминает, что всякому терпению есть предел.

- Хорошо, мудрый император, в знак моего уважения, прими согласие. Я не могу оставить без внимания все просьбы, я готова отправиться в твой дворец, отпраздновать наше знакомство, как полагается, как того желаешь ты. Но, великий император, в свою очередь, дай обещание, что после того, как все традиции будут соблюдены, мы займемся решением насущных проблем, чтобы больше никогда не допускать подобного!

Резким движением Лю указала на цайпяо, тускло светящееся на своем месте. Дерзость молодой девушки неприятна владыке поднебесного царства, ему не пристало подчиняться и опутывать себя обязательствами перед кем либо, однако поразительная игра Лю и некоторые природные случайности не оставляют сомнений, что пред ним истинная богиня – посланница Тянь. Будучи человеком весьма осторожным и осмотрительным, владыка царства дает все необходимые заверения, попутно выражая сожаление в необходимости изобретения счетного устройства. Наша героиня настораживается, интуитивно девушка чувствует, что поведение императора слишком наиграно. Лю не составляет труда отметить приемы, так часто используемые ей самой.

Торжественно, держась за руки, владыка Китая и его гостья вышли из храма, напротив входа рядами выстроились солдаты, многочисленные придворные слуги, местная знать самых разных мастей встречает богиню, низко кланяясь на ступенях. Позади, окруженные в кольцо вооруженных людей, толпятся простые жители, вероятно, работники, силой согнанные с ближайшего участка стройки. Их жалкий вид не оставляет и тени сомнения в этом. Все выглядит так, что присутствующие готовились к прибытию богини: дорогие украшения, пестрые наряды, музыкальные инструменты. Громогласное ликование длится достаточно долго, однако, столь любящая внимание к своей персоне Лю чувствует себя неуютно. Как только присутствующие закончили девятикратный поклон, наша героиня замечает лица тех, кто ей рукоплещет. Их взоры направлены вверх, ибо прямой взгляд на Сына Неба, а тем более посланницу Тянь, запрещается под страхом смерти. Несмотря на улыбки, в их глазах и лицах нет радости: у одних страх, у других отчаяние, у третьих надежда. Наконец, император подает сигнал, раздается вой горна и бой барабанов. Возгласы моментально стихают.

- Возрадуйтесь! Сегодня большой праздник! Наши просьбы были услышаны! К нам на помощь явилась богиня Шаньшень Чжечу.

Император вскинул руку Лю вверх. Ни единый голос не прерывает речь владыки.

- В честь этого события во дворце будет оказан должный прием столь почетному гостю, и мы надеемся, что богиня явит благосклонность к нам и окажет милость помочь народу поднебесного царства в достижении его великих целей!

Толпа разразилась возгласом «Десять тысяч лет жизни великому императору! Приветствуем тебя, о мудрая Шаншень». Снова бьют барабаны, невидимые сигналы разрешают присутствующим кричать, хлопать в ладоши, кто-то даже высвистывает, пытаясь выделиться на общем фоне. Лю растерянно смотрит по сторонам.

- Люди рады твоему прибытию, Шаншень. Весь народ Китая возлагает огромную надежду на твою помощь. Но об этом чуть позже! Сейчас давай праздновать!

Император слегка поклонился, положив правую ладонь на грудь, после чего рассмеялся. Тут же подбежали многочисленные слуги, солдаты выстроились в две шеренги, образовав проход. Жестом император указал приглашение к транспорту: два роскошных красных паланкина украшенных золотыми узорами, на крышах венчаются головы могучих драконов, а пушистая бахрома развивается на ветру, словно конструкция парит в высоте. По обеим сторонам паланкинов уже наготове ожидают свой ценный груз носильщики, у самой дверцы кабинки на коленях, уткнувшись лбом в землю, согнулся раб – его спина будет служить ступенькой для царственной особы.

- Прошу, моя госпожа.

Поблагодарив кивком головы, Лю медленно направилась к транспорту, Цинь Шихуанди держится чуть сзади, его шаги в разы тяжелее легкой поступи молодой красавицы. Приблизившись вплотную, девушка остановилась. Император тем делом уже закинул ногу на узкую спину живой подставки и схватился рукой за поручень, готовый водрузить свое тело на мягкие подушки. Присев, Лю взяла за плечи согнувшегося человека, тот вздрогнул от прикосновения и еще сильнее прижался лбом к земле, сжав растянутые пальцы в кулаки.

- Не нужно, встань.

Голос девушки звучит едва слышно, чтобы только тот, кому направлены слова, мог их услышать. Картина привлекла внимание императора, он завис на полпути, всей массой навалившись на бедного раба, что тот аж закряхтел.

- Что ты делаешь, Шаншень?

- Ты сам сказал, великий император, что я покровительница сирых и обездоленных. Как же я могу позволить себе ходить по спинам людей?

Не поднимая глаз, ответила Лю.

- Встань, мне не требуется твоя помощь, и вы, носильщики, тоже свободны. Джаохуа Ши добрался до дворца пешком, значит это под силу и мне.

Слова вызвали явное удивление на лицах прислуживающих, солдаты тоже замерли в изумлении, глаза некоторых стали бегать по сторонам, пытаясь понять реакцию своего господина. Прищурившись, Цинь Шихуан наконец вернул закинутую ногу на землю, чем сильно облегчил положение согнутого бедняги.

- Моя госпожа, но это наша традиция, эти люди с огромной радостью послужат тебе, ведь в этом их предназначение!

Выпрямившись, Лю мягко улыбнулась.

- Боюсь, великий император, это предназначение выбрано за них кем-то другим. Окажи мне милость, позволь им сегодня отдохнуть, составь мне компанию, давай вместе пройдем эту дорогу до дворца. Я с огромным удовольствием познакомлюсь с поднебесным царством и послушаю твои рассказы о богатствах местных земель.

Погладив недлинную бороду, Цинь Шихуанди улыбнулся и рассмеялся.

- Да будет так, моя госпожа. Желание столь дорогого гостя для меня закон. Принесите мне походную обувь!

Не поднимая голов, слуги встали с колен и, поклонившись, попятились за паланкин, тот, что должен был служить ступенькой для девушки, прошептал едва слышно: «Не стоило этого делать, госпожа». Носильщики бодро подняли пустые носилки и трусцой удалились, охрана выстроилась в прямоугольную форму и окружила императора и нашу героиню, оттесняя публику, которой благородный жест богини явно пришелся по вкусу. Только чиновники, заложив руки в широкие рукава своих одеяний, неподвижно наблюдают за происходящим со ступеней храма, сохраняя на лицах тревожную напряженность. Император же, кажется, в хорошем расположении духа. Сменив деревянные туфли на более удобные мягкие сапоги с высоким голенищем, Гуа-жень*27 надел шляпу сягуань – длительная прогулка под палящим солнцем не сулила ничем хорошим путешественникам с непокрытой головой.

Наконец, когда переодевания были окончены, под нескончаемый шум толпы (в честь праздничного ужина на главной площади столицы приказали устроить гуляния для простого народа) делегация направилась по широкой пыльной дороге, ведущей со склона вниз мимо грандиозной стройки. С высоты ее масштабы поражали даже тех, кто регулярно находился поблизости. Как только отряд охраны появился в поле видимости рабочих, все действия у гигантской стены на миг остановились. Никто из строителей не догадывался, что богиня Шаншень снизошла до них, однако знамена четко указывали на движение свиты самого Сына Неба, потому каждый замер, опустив свою голову вниз, хоть того и не увидит император.

Слушая хвальбы и рассказы Цинь Шихуана, Лю все глубже вживается в роль посланницы Тянь. Ловко оперируя изученной информацией, она демонстрирует глубокие познания в географии и проливает свет на многие интересующие императора вопросы. Не скрывая любопытства, владыка Поднебесной расспрашивает о других странах и народах, над которыми распространяется Тянь. Кажется, искренне удивляется новым фактам, однако наша героиня отлично помнит составленную на Цинь Шихуанди характеристику, потому осторожно сглаживает углы в волнующих территориальных вопросах, убеждая владыку, что нигде в мире нет столь прекрасных земель, как в его владениях. Подобного толка речи ласкают слух самовлюбленного правителя, улыбка не сходит с его лица.

Незаметно за разговорами пролетает несколько часов непрекращающейся дороги. Вся обувь и подолы платьев покрылись увесистым слоем желтоватой пыли, впрочем, это не мешает собеседникам продолжать свои увлекательные беседы. Большую часть пути император хвастается своими достижениями в законодательной и финансовой сферах, победах на военном поприще и богатых урожаях в сельском хозяйстве. Поразительная разговорчивость и открытость главы государства может показаться странной, однако, тут не обходится без способностей талантливой актрисы Зай Шицилю Кхо. Набросив на свой образ легкий мистичный флер, девушка подталкивает грозного владыку рассказать ей о том, что было изучено при подготовке. Нельзя не заметить, что император искренне поражается осведомленности гостьи в некоторых вопросах, но Лю уверенно парирует: «Тянь распространяется над всеми землями и водами и видит даже то, что скрыто от глаз человеческих, и слышит то, что спрятано от ушей человеческих». Понимая, что от посланницы неба ничего не утаишь, император старается представить свои заслуги в наиболее выгодном свете, тактично не касаясь вопроса цены побед.

Вот уже виднеются мощные стены, окружающие столичный город, змеиный силуэт с прямоугольными зубами которых встречается так часто на изображениях, повествующих об истории Древнего Китая. Возле центральных ворот всех путников встречают исполинских размеров башни, где дозорные устроили свой пункт наблюдения. Со скрипом и невероятной тяжестью медленно опускается на толстых цепях мост, через глубокий ров он ведет ко входу в самый крупный населенный пункт страны – город Сяньян*28, где в центре на возвышенности величественно наблюдает за течением истории великолепный императорский дворец. Картина – захватывающая дух. Поддавшись на уговоры Цинь Шихуана, Лю мчится в роскошной повозке, запряженной двойкой резвых скакунов. Проезжая по узким улочкам вверх ко дворцу, девушка с превеликим удовольствием рассматривает картину за окном. Могла ли себе представить наша героиня, что посещение подобного места может оказаться столь увлекательным для нее. Невообразимая архитектура зданий – то, что сохранилось до настоящего времени и используется в качестве экспонатов, никогда не вызывало отклика в душе Лю, а тут все взаправду: поразительное строение городского рынка, там так же, как и сейчас, расставлены прилавки со всевозможными товарами; аккуратное светлое сооружение – местное образовательное учреждение, во дворе которой непривычно мало учеников; ярким красным пятном отдельно расположилось здание школы каллиграфии, их и в наши дни все еще можно повстречать; небольшой парк со свежей зеленью, в густой его растительности разместились крытые беседки с деревянными столами-досками, принадлежащие шахматному дому, опять-же подобные вещи встречаются и сегодня во многих местах отдыха современных городов и собирают вокруг себя большое количество любителей этой игры; даже убогие лачуги, тесно ютящиеся в нижней части города, обладают каким-то своим особенным шармом; огромное количество жителей в традиционных нарядах, замирающих неподвижно при приближении императорского кортежа, - их бурная деятельность до боли напоминает современную кипящую жизнь в главном мегаполисе страны; среди многочисленных жилых построек особливо выделяются свежие правительственные кварталы – мини-городки внутри города, в них активно ведутся строительные работы – последствия реформ централизации власти. Об этом факте не забывает напомнить Цинь Шихуади, расположившись на скамье напротив нашей героини, император наблюдает за девушкой. Интерес, проявляемый столь важным гостем, явно льстит великому государю.

Однозначно, господин Кхо многое бы отдал за возможность увидеть все то, что проносится за окном повозки, неустанно поднимаясь по вьющейся дороге все ближе и ближе к главной постройке Сяньяна, а точнее к целому комплексу из поражающих воображение произведений архитектурного таланта мастеров Поднебесной.

Через каких-то минут пятнадцать, преодолев еще несколько пар крепких ворот, одни из которых имели весьма интересный зубчатый механизм управления, раздвигающий створки в стороны, царская повозка со всей свитой выкатывается на просторную площадь. От увиденного перехватывает дух. Лю изо всех сил старается не подавать виду, но масштабы величия воистину грандиозные. Случись подобное в реальной жизни, девушка непременно бы выскочила из повозки и побежала, пока силы не покинут, после чего остановилась бы и закричала, чтобы эхом ее голос прокатился по столь огромному пространству. Площадь перед дворцом – отдельный вид искусства. Обрамленная по периметру с равным шагом замысловатыми столбами, в которых по ночам зажигаются огни, она вся вымощена грубыми плитами. Выложенные по - нитке, они постепенно изгибают свой шаг внутрь к центральному зданию и уходят вдаль, взора не хватает увидеть, чтобы заключить, где сей узор берет свое начало и где находит конец. Широкая дорога ведет от ворот к потрясающим ступеням, на которых, кажется с легкостью разместилось бы тысяч десять человек, только от взгляда на их бессчетное количество начинает кружиться голова и чувствуется слабость в ногах. Вдоль дорожки навытяжку один к одному стоят солдаты императорской гвардии – личная охрана владыки числом три тысячи мечей. В нее попадают только лучшие воины, достигшие вершин мастерства в фехтовании и отличившиеся в реальных битвах, коих в последние годы происходит немало. Каждый из солдат не раздумывая отдаст собственную жизнь во имя Премудрого Владыки. В оглушающем безмолвии они приветствуют повелителя, направив взгляды к центру дороги.

Главное здание дворцового комплекса Лю знакомо. Будучи еще совсем ребенком, она бывала пару раз в музее, образованном в сохранившемся до настоящих дней исполинском строении. Многое, как оказывается, изменилось за столько веков, но величественные традиционные формы сумели пронести сквозь годы все реальные свидетельства монументальных трудов тысяч рабочих, что трудились над созданием этого воистину легендарного дома Сына Неба.*29 Совсем немногим удалось побывать внутри дворца, ибо деятельность и репутация его хозяина породили множество врагов его величества, провожаемые свитой, облаченных в темные одежды, император и Лю проходят через знакомую рамку внутрь.

- Достопочтенная Шаншень, мы проделали долгий путь, солнце уже перевалило за полдень. Мои евнухи проводят тебя в покои, где ты сможешь отдохнуть и подкрепиться, там же для тебя подготовлены всевозможные наряды. Надеюсь, тебе все понравится.

После этих слов Цинь Шихуан сделал паузу, наконец его взгляд принял грозный вид, который был гораздо привычнее Лю, нежели странно улыбающееся лицо.

- Я так давно искал встречи с Тянь, у меня столько вопросов… Но сегодня мы будем праздновать, а о делах потом! Нам нужно подготовить достойный богини пир, за сим я вынужден откланяться.

Император слегка поклонился, после чего развернулся и уверенным шагом скрылся за углом в окружении чиновников, которые беспрестанно что-то нашептывали своему владыке.

Постоянное напряжение и страх себя выдать в значительной мере вымотали нашу героиню, несмотря на врожденный актерский талант, роль богини дается ей тяжело. При каждом слове и действии Лю наблюдала за своим визави, чтобы те не оказались последними. Как только император скрылся, девушка почувствовала облегчение, на мгновение сознание захватила паника, и слезы подступили к глазам, но снимать образ божества еще нельзя! Множество служителей продолжают внимательно наблюдать за каждым ее движением, в их обязанности входит сделать все, чтобы гостье было комфортно во дворце. Но если кто-то заметит нечто подозрительное, об этом непременно узнает и Сын Неба. Сделав глубокий вдох, Лю закрыла глаза и провела расправленными пальцами по волосам. Трое евнухов, коим поручили проводить богиню в ее покои, мирно дожидаются у двери, ведущей через сложную сеть всевозможных коридоров и залов в приготовленные комнаты.

Внутренне убранство дворца мало чем отличается от великого множества резиденций правителей со всего света. Только дизайн соответствует культуре и эпохе: обилие нефрита, бамбуковых полотен, драгоценных пород дерева. К удивлению нашей героини, огромные пространства проходных комнат пустуют – тому есть объяснение. Одной из мер предосторожностей был указ императора: переместить из дворца все лишнее, что могло бы служить хоть каким-то укрытием потенциальным недоброжелателям. Безлюдные помещения ярко освещены тысячами свечей, это сделано опять же для того, чтобы ни один уголок не оставался скрытым от глаз многочисленной охраны, которая умело размещается в тайных пунктах наблюдения. Стараясь запомнить дорогу, девушка подмечает значимые элементы декора, такие как: из коридора, вдоль которого тянется изображение красного дракона третий поворот направо в зал, по середине свисает огромное полотно с иероглифом меча, в противоположном конце проход через узкий балкон с резными перилами из темного бордового дерева, он выходит на прекрасный каменный сад, далее винтовая каменная лестница, три пролета, двойная дверь с рукоятками в виде львов, в пасти которых вставлены массивные бронзовые кольца, опять коридор, широкий, по стенам сияют факелы, отсчитав шесть штук, сворачиваем налево, через узкие окна по обе стороны виднеется главная площадь перед дворцом и так далее. Процессия движется в тишине, толстые стены прячут все признаки, выдающие присутствие тысяч человек, занятых на приготовлении грандиозного праздника. Только шуршание ног слуг и стук каблуков туфель Лю – больше ни единого звука.

Наконец, преодолев последний коридор, слуги чуть выбегают вперед и услужливо, не без труда, отпирают массивные створки прекрасных дверей, высота которых просто не поддается описанию. Чтобы их отворить, кроткие служители по трое навалились на каждую отдельную ручку.

- Прошу, Госпожа, следуйте за мной.

Через мгновение Лю попадает в светлые просторные палаты: множество комнат объединены проходами в одни роскошные покои, каждая часть которых имеет свое назначение и подготовлена к прибытию важной гостьи. Тут собрано все то, что по мнению императорских слуг способно удовлетворить самые немыслимые запросы любого требовательного посетителя.

- Если вам что-то понадобится, позвоните в этот колокольчик, мы явимся тут же. Приятного отдыха, госпожа.

Один из слуг указал на серебристый колокольчик, свисающий на шелковой алой ленте, замотанной в бант на его петле. Рядом с ним, на высокой подставке лежит палочка с мягким наконечником. Даже при слабом прикосновении к поверхности колокольчика, раздается пронзительный звон, наверняка слышимый и в отдаленных комнатах дворца. Евнухи попятились к выходу, закрывая за собой массивные створки, которые, кажется, выдержали бы удар боевого тарана при необходимости.

- Когда нужно быть готовой?

Вопрос долго созревал в голове девушки, двери к тому моменту уже были практически закрыты. В узкую щель Лю увидела неловкую улыбку одного из служителей.

- Как только пожелает богиня.

***

Впервые за все время сегодняшнего путешествия наша героиня остается одна. Мысли хаотично скачут, поверхностно задевая тысячи вопросов, которые раздирают сознание. «Отлично, заперли меня, словно в камере. Как мне от сюда выбраться?». Постояв в центре комнаты минуту, Лю прислушивается, стараясь понять, действительно ли кроме нее больше никого нет в столь просторных комнатах. В противовес мрачному убранству дворца тут очень светло. Потолки и стены раскрашены сценами из обыденной жизни страны: слева пагода, подобная той, что стоит возле места стройки стены, небольшая подпись снизу дает ей название «Храм Нерея» *30 Позади виднеется водоем, гладь которого золотит опускающееся солнце, прямо над ним, высоко в небе летит грациозно журавль. На переднем плане художник гармонично разместил бамбуковый лес, уходящий тонкими стеблями к потолку, где раскидывается во всей своей густоте, позволяя зрителям разглядеть среди сочной зелени завсегдатых обитателей подобных рощ. На противоположной стене разлился голубой пруд, цвет его вод отражает бесконечное небо, из-за чего теряется грань, где заканчивается одно и начинается другое. Среди широких листьев растений розовеют великолепные цветущие лотосы – картина умиротворяющая. Кроме цветовых решений, тут также существенно больше предметов мебели. Церемониальный помост для распития чая обит драгоценными тканями с золотой строчкой, в своей конструкции прост и элегантен; узкие подставки под свечные лампы изготовлены из темных пород древесины, их ажурные узоры могут украсть уйму времени, если любопытный глаз решит рассмотреть все в деталях.

По левую руку от входа, за воздушной перегородкой с изысканной резьбой расположилась ванная комната. Желающих принять горячие водные процедуры встречают две гигантские каменные черепахи, любого введет в замешательство их реалистичное исполнение – тонкая работа искусных мастеров. По центру смонтирована огромная бочка, до краев наполненная чистейшей водой. Раскаленные камни уже помещены внутрь, температура жидкости близка к идеальной. С блестящей поверхности тонкими играющими струйками поднимается вверх пар. На изящной подставке рядом аккуратно сложены свежие платья, на соседней – различные мыльные корни. Благовония создают в помещение головокружительную атмосферу расслабленности. Лю с огромным усилием перебарывает свое желание сбросить моментально свою одежду и занырнуть в манящий сосуд. Пройдя через главную комнату, девушка попадает в спальню. В своей безбедной жизни наша героиня имела доступ практически к любым предметам декора, но мало кому из ныне живущих дизайнеров хватило бы фантазии настолько дорого и гармонично украсить спальню пусть даже и во дворце.

Помещение не перегружено ненужными предметами: небольшой резной столик и пара невесомых стульев; в небольшом углублении стены, за полупрозрачной шелковой занавеской, украшенной завораживающим пейзажем с обилием цветущих цветов и ярких павлинов, удобно размещена архата с мягкой обивкой на грациозных витиеватых ножках, тут жепоодаль сияет алтарь со всей атрибутикой – молитвенная комната; большую часть пространства занимает, конечно, главный элемент – необъятных размеров кровать с могучим балдахином, тяжело нависающим с головокружительной высоты. Но при всей кажущейся его массивности, он скорее создает ощущение легкого облака, или, скорее, огромного мягкого лепестка. Золотисто – зеленый узор его не имеет ничего общего с вульгарными балдахинами, используемыми обеспеченными модниками современности. Подобно величию горного хребта Цималая Шанмэй возвышается крепкое изголовье этого, бесспорно, произведения искусства. Сотни, если не тысячи часов, кропотливой работы потребовалось, чтобы изрезать всю его поверхность замысловатыми рисунками, рассказывающими историю о том, как рогатый Пан – Гу создал Землю.* 31

Прикоснувшись к мягкому белью из драгоценного шелка, Лю обомлела. Нашей героине еще никогда не доводилось отдыхать в столь безупречно – роскошных покоях. Забыв про любые меры предосторожности, девушка повернулась и, словно тростинка, упала на перины. Миниатюрное тело моментально провалилось в обволакивающие объятия. Закрыв глаза от удовольствия, наша героиня предалась сладостной неге, ей представилась короткая возможность забыться, словно ничего не обычного не произошло в ее жизни за последнюю неделю, словно в своей уютной кровати она сейчас отдыхает. Но внезапный шум заставляет открыть глаза – вокруг все та же картина. Приводнявшись на прямых руках, Лю прислушалась, пытаясь понять, откуда доносятся звуки. Стук и крики усиливаются, наша героиня вынуждена покинуть комфортное ложе, подойдя к узким оконным проемам, девушка довольно быстро обнаруживает источник нарушения покоя. Сквозь прямоугольный рисунок вдали за верхушками охранных башен у ворот дворца виднеются сотни человек, с расстояния еле видно, чем они заняты: пара толстяков взобрались на какие-то помосты, кричат, машут руками; мимо них снуют другие, по двое или по трое что-то таскают в кучу, которая прямо на глазах приобретает внятные очертания; рядом с ними устанавливают рядами продолговатые столы. Все это действо сопровождается непрерывной звонкой игрой на неизвестных нашей героине инструментах. Лю вспоминает, что волей императора гражданам даровано торжество в честь ее явления. Теперь все встает на свои места – приготовления идут полным ходом. Девушка ловит себя на мысли, что ей даже интересно посмотреть, как будет проведен праздник. Однако в следующий миг ее взгляд застывает в завороженном испуге. Совсем крохотная часть огромной площади перед входом во дворец виднеется из-за угла, однако даже на столь малом клочке земли Лю обнаруживает темное пятно из расставленных плотными рядами вооруженных солдат. Очевидно, под чьи-то команды те выполняют синхронные движения, словно единый организм. Подобную слаженность в работе можно наблюдать у муравьев. Зрелище - одновременно волнующее и устрашающее.

Медленно, словно кто-то может увидеть и причинить зло, молодая девушка отходит от окна, осознание необходимости быть осторожной заставляет еще раз осмотреть свои временные владения. По левую руку в спальне разместился пузатый шкаф, его дверцы слегка приоткрыты. Наверняка там что-то приготовлено для гостьи. Интуиция опять не подводит Лю, на глубоких полках аккуратно сложены несколько ханьфу разных оттенков синего цвета*32, увидев которые, наша героиня приходит в полнейший восторг. Любовь к переодеванию и всевозможному украшению самих себя является самым, что ни на есть естественным для всех девушек, девочек и женщин абсолютно всех эпох. Тут же, в нижней части, находятся в выдвижных шкафчиках различные драгоценности ши, что так великолепно сочетаются с предлагаемыми нарядами. Аккуратно прикасаясь, Лю вынимает увесистую пару эр хуань, со знанием дела девушка осматривает ювелирное изделие – местные мастера не имеют таких продвинутых технологий, как специалисты из ее мира, глаз то и дело цепляется за неровности и шероховатости. Однако, эти мелкие огрехи придают украшению особую ценность, они являются подтверждением ручного единичного изготовления, что является желанным для любой модницы, коей непременно является Лю. Далее зоркий глаз пал на тусклую, с первого взгляда мало чем примечательную однозубую шпильку цзи. При более близком рассмотрении оказалось, что это редчайший экземпляр ювелирного искусства. Выполненная из нефрита шпилька украшена резными драконами, в глаза которым мастер установил великолепные рубины. Словно заколдованная Лю вытаскивает шкафчик из направляющих, поразительно, как такая хрупкая девушка сумела его удержать, на вид он весьма увесист. Одним махом эта часть шкафа отправляется на помятую поверхность кровати. Желая убедиться, что в абсолютно все украшения оказались снаружи, Лю присела и заглянула в проем, где находился шкафчик.

Гулкий троекратный стук заставил девушку насторожится. Кто-то дожидается у входа. Накинув край шелкового покрывала на драгоценности, наша героиня на цыпочках подбежала к массивным входным дверям.

- Кто там?

- Госпожа Шаншень, мое имя Банг Чжу, со мной Вуа Еши и Хэ Вуа. Мы бэй великого императора, нас послали помочь вам подготовиться к празднику.*33 Позвольте войти в ваши покои?

- Да, но мне не нужна помощь, передайте императору, что я справлюсь сама.

Внезапно Лю услышала звук, словно что-то упало на пол. Голос Банг Чжу изменился, приобретя испуганный окрас.

- О мудрая Шаншень, прости, если я чем-то тебя обидела. Сын Неба накажет нас, если мы тебе не поможем, окажи милость, богиня, позволь услужить.

Лю понимает, что в словах девушки есть истина, императору Шихуанди ничего не стоит казнить рабынь, оказавшихся бесполезными. Сокрушаясь над своим положением, наша героиня жмурит глаза и сжимает кулаки, но, испугавшись, что ее эмоции могут быть услышаны, быстро приходит в себя.

- Хорошо, но как мне открыть дверь? В прошлый раз это делали трое мужчин.

- О, в этом нет ничего сложного, госпожа. Справа на уровне пояса из стены торчит деревянный рычаг, надавите на него обеими руками.

Осмотревшись, Лю действительно обнаруживает крепкую деревянную рукоятку, предполагая, что рычаг пойдет туго, девушка со всей силы надавила на него. Неожиданно легко механизм привелся в действие, внутри стены что-то защелкало, зажужжало, заскребло. Наконец, тяжело, со скрипом громадные двери дрогнули и медленно принялись раздвигаться. Испуганно Лю выглядывает из-за угла. Вскоре, в образовавшемся проеме она видит служанок – три молодые девушек прильнули лбами к холодному полу, вытянув свои бледные руки вперед. Несмотря на громкую работу механизмов отпирания дверей, они сохраняют неподвижность. Убедившись, что за девушками в коридоре никого нет, Лю вышла из-за угла. Стараясь принять величественный образ, наша героиня становится в известную позу, уперев правую руку в талию, а левую согнув в локте.

День неумолимо движется к закату, косые лучи вечернего солнца ярко осветили покои Лю, придав ее образу божественное свечение.

- Пожалуйста, встаньте с этого холодного пола.

Робко приподняв головы, служанки вмиг закрыли глаза предплечьем правой руки – прямое свечение небесной звезды способно ослепить. Испугавшись, что это кара богини, наперебой рабыни принялись умолять Лю пощадить их и оставить им зрение. Наша героиня не успела толком осознать, что произошло, как скоротечность дня заставила солнце опуститься еще ниже, из-за чего направление света изменилось, оставив лица служанок в тенистом полумраке.

Неуверенно, старшая из них, Банг Чжу, отодвинула руку. Обрадованная, что может видеть, она снова бросилась на пол, разливаясь в благодарностях ничего не понимающей Лю. Ее напарницы, Вуа Еши и Хэ Вуа последовали ее примеру. Не выдержав, Зай Шицилю подбежала к рабыням и аккуратно, взяв за руки, потянула их внутрь комнаты.

- Ну же, вставайте! Хватит лежать на этом полу!

Служанки подхватили подолы своих серых платьев и быстро, семеня ногами в деревянных туфлях, вошли в покои, после чего выстроились одна за другой рядом с окном, за которым кое-где уже виднелись зажигающиеся на башнях огни. Сообразив, что закрыть двери можно тем-же рычагом, Лю повторно нажала на рукоятку, теперь осторожнее, не прилагая больших усилий. Склонив голову, старшая девушка молвила.

- Великая Шаншень, нас прислали помочь тебе с нарядом, в одиночку надеть такое ханьфу будет трудно.

Лю усмехнулась.

- Подними свою голову и взгляни на меня.

Служанки принялись между собой перешептываться, Вуа Еши и Хэ Вуа отговаривают свою сестру от такого необдуманного поступка. Но Банг Чжу колеблется.

- Ну же, посмотри на меня, не бойся.

Неуверенно, сначала взгляд исподлобья, затем постепенно вся голова устремились в нужном направлении. Мимолетный, быстрый. Но Лю успела заметить сияющие глаза служанки, ее лицо еще совсем детское, очевидно молодой девушке лет пятнадцать, не больше.

- О боги! Император вас совсем запугал! Я хотела показать свой наряд, он чем-то похож на ваши.

Наша героиня непринужденно подошла к опустившим головы служанкам и с интересом принялась разглядывать платья, периодически прикасаясь к разным их частям.

- Вот, видите? Я справилась с ним сама. Думаю, что и с ханьфу на праздник тоже справлюсь.

Украдкой Хэ Вуа взглянула на одеяние Лю, ципао не распространено в этой исторической эпохе, новинка явно приходится молодой девушке по вкусу. Яркие цвета, необычная шнуровка вместо пуговиц. Заметив улыбающийся взгляд Лю, Хэ Вуа моментально отводит глаза в сторону.

- Ну все, хватит, проходите сюда и садитесь. Вот так, замечательно!

Покорно служанки прошли до резной деревянной скамьи и синхронно опустились на ее поверхность.

- А теперь выпрямьтесь и посмотрите прямо на меня.

Какое-то время слова не воздействуют должным образом. Лю понимает, что командами ей не добиться желаемого. Сменив тон голоса, она присела прямо перед девушками, поравнявшись лицами, и мягко сказала.

- Ну же, смелее, не нужно меня бояться. Вам ничего не будет за то, что вы хотя бы раз на меня посмотрите. Обещаю больше не слепить вас.

Аккуратно Лю прикоснулась к коленям Банг Чжу. Молча, не торопясь, рабыни императора подняли свои головы и устремили глаза на богиню. Детские лица этих троих девушек светились белизной, большие испуганные глаза вцепились взглядом в шею нашей героини, ибо подняться выше смелости не хватает. На вид им совсем немного лет, самой младшей, вероятно, недавно исполнилось десять. Выражение глубокого ужаса ставит Лю в тупик.

- Видите, ничего страшного!

Лю улыбается, стараясь создать дружелюбную атмосферу. Однако ей не известно, что если кто-то узнает, что рабыня посмела посмотреть в лицо Тянь (в данном случае богиня Шаншень Чжечу, являясь олицетворением Тянь на земле, ставится выше императора, именуемого Сыном Неба), то ей грозит страшная смертная казнь. Не выдержав паузы, Банг Чжу повернула голову по сторонам и осмотрелась, заглядывая в окна. Лю догадалась, чего опасаются девушки.

- Так, добавим немного приватности нашей встрече.

В спешке она закрывает оконные решетки полупрозрачной тканью, которая, впрочем, способна препятствовать проникновению в покои любого ненужного внимания.

- Не волнуйтесь, все будет хорошо. Никто не узнает о том, что здесь было, даю вам слово богини.

Стараясь говорить уверенно, Лю гонит прочь мысли, не навлекла ли она своим поведением горя на молодых служанок. Напряжение пропало с лиц девушек, самая младшая Хэ Вуа уже совсем без страха любуется ципао Лю.

- И так, давайте знакомиться. Мое имя За… Шаншень Чжечу.

- Мое Банг Чжу, госпожа.

- Мое Вуа Еши, госпожа.

- Мое Хэ Вуа, госпожа.

- Рада нашему знакомству. Кто вас отправил ко мне на помощь?

Пронзительный взгляд Лю не дает и шанса придумать вымышленную историю. Случайность с солнечным светом, ослепившим служанок после открытия дверей, вселил в их сердца трепет перед невероятной силой богини. Ответ держит старшая служанка Банг Чжу, ее сестры не смеют перебивать.

- Мы явились по указанию Джена ин Йенши, начальника личной охраны великого императора. Он приказал внимательно следить за мудрой богиней и помогать во всем, о чем она только попросит. Наша задача – подготовить великую Шаншень к празднику, который устроят в ее честь.

- Нам приказано докладывать обо всем, что мы увидим и услышим.

Шепотом добавила Хэ Вуа.

Лю присела рядом с девочкой и слегка призадумалась. Указ внимательно следить за мудрой богиней идет в разрез с ее представлением о том, как люди должны принимать богов. Честно говоря, будучи совсем не верующей во всевышние силы, наша героиня никогда не задумывалась о значении религии для конкретных личностей и государства в целом. Является ли это правдой или выдумкой, подобные вопросы никогда не тревожили Лю. Однако, последние события обязали заинтересоваться данной темой, но у нее было слишком мало времени для изучения столь огромного пласта информации. Играя роль богини, девушка опирается на собственное понимание того, каким должно быть божество, и как с ним следует себя вести. Слабые и обездоленные могут найти утешенье и защиту, а сильным, по мнению Лю, следует бояться, ибо что стоит за их силой, наша героиня прекрасно знает.

При первой встрече, как показалось, Цинь Шихуан поразился некоторым необъяснимым моментам, потому повел себя в соответствии с теорией Лю, но теперь, вероятно, излишняя подозрительность взяла верх. Неизвестность пугает императора, он пытается взять все под свой контроль. Девушка понимает, что расслабляться нельзя ни на секунду.

- И что же вы расскажете Джену ин Йенши о нашей первой встрече?

Наконец заговорила Вуа Еши, ее голос отличается какой-то странной мелодичностью.

- Мы скажем, что богиня умна - она проверила нас, прежде чем впустить в свои покои, что богиня сильна – мы не смогли противостоять ее воле, что богиня милостива – она не нанесла нам увечий и позволила помочь ей подготовиться к празднику.

- А еще она очень красивая.

Хэ Вуа, совсем без тени страха с улыбкой смотрит в лицо Лю. Наша героиня нежно погладила девочку по плечу, резко встала, поправив подол ципао.

- Значит, позволила помочь подготовиться. Хорошо, я выбрала наряд, который хочу надеть.

- Боюсь, мудрая богиня, для начала потребуется омыть твое тело.

Едва заметным жестом Банг Чжу указала на обратную сторону правой руки Лю, на которой виднеются следы от ее падения через окно в пагоде. Этот факт нисколько не смутил посланницу Тянь, смочив ладонь самым неприличным образом, девушка постаралась отмыть грязь, но тщетно.

- Не нужно так тереть, ты повредишь свою нежную кожу. Мы в миг все приготовим.

Девушки поклонились и спешно проследовали в ванную комнату, наконец представилась возможность увидеть императорских служанок в действии. Их работа напоминает функционирование слаженного механизма, где каждый элемент отвечает за ограниченный ряд обязанностей. Банг Чжу проверила температуру воды, опустив внутрь стебель какого-то растения. Жидкость оказалась недостаточно горячей, по указу Банг Чжу Вуа Еши при помощи железных щипцов сдвинула верхнюю часть одной из черепах, оказавшейся местом хранения горячих камней, и добавила один из них в бочку. Процедура со стеблем повторилась, буквально на глазах засушенная тростинка принялась сворачиваться спиралью – температура достаточная. Хэ Вуа тем временем не стояла в стороне без дела, девушка с завидным старанием натирает мыльные корни, обильно посыпая полученный порошок душистыми травами и ароматными цветками, заботливо приготовленными тут-же, в специальных бамбуковых корзинах. Закончив, все трое подняли над головой тарелку с моющей смесью и опрокинули ее в воду, из-за чего та зашипела и стала мутной. Волшебная симфония благоуханий наполнила влажный воздух помывочной комнаты. Достав из-за бочки огромную резную ложку, Банг Чжу и Вуа Еши стали размешивать получившийся раствор, словно кулинары кастрюлю с густым супом бяньмянь. Хэ Вуа раздвинула створки спрятанного в стене шкафчика и достала наружу несколько белоснежных простыней.

Буквально минут через десять все было готово. Лю, с восхищением наблюдавшая за процессом, ожидает, предвкушая приятные процедуры.

Тактично развернувшись к стенам, девушки позволили своей хозяйке беспрепятственно пройти к испускающей клубы густого пара бочке, скинуть одежды и неспешно погрузиться в расслабляющую ванну. Оказалось, что внутри сосуда имеется удобный приступок, на котором Лю получилось комфортно разместиться. По привычке девушка закрыла глаза и откинула голову назад, как это делала тысячи раз у себя дома. Нега прервалась грубым вмешательством, Вуа Еши и Хэ Вуа ловко схватили нашу героиню за руки и принялись старательно их натирать специальными рукавицами, да так, что Лю аж взвизгнула от неожиданности. Однако, это ничуть не смутило привыкшим к самым разным реакциям придворных служанок. Аккуратно погладив натертые места, они дали понять, что процедура освежит кожу лучше любого другого средства. Безучастная до этого момента Банг Чжу достала из резного ларца щетку покрупнее, после чего смазала ее ароматным вязким маслом. Со словами «Госпожа, позвольте мне помыть вашу спину», девушка втиснула свой инструмент между стенкой бочки и узкой спиной Лю, плавными движениями, она принялась наводить чистоту на других частях тела богини. Поразительно, первые неприятные жгущие ощущения быстро пропали, по началу казавшиеся грубыми постепенно щетки стали исключительно мягкими, словно губка. Старательно придавая своей госпоже блистательный вид, девушки рассказывают, что щетки эти выполнены из редких драгоценных кораллов, добываемых в водах Великого моря. Их способность менять свое состояние позволяет хорошо удалять грязь, после чего мягкий массажный эффект успокаивает раздраженные места.

По завершению помывочных процедур, молодые служанки помогли Лю расположиться на низкой широкой скамеечке, покрытой светлой тканью из мягкой шерсти. Тут же рядом в терракотовых сосудах наша героиня обнаружила обилие мазей: из лимонника, женьшеня и лотоса. Привыкшая отдавать свое тело в подчинение работницам спа центров в Пекине, девушка со знанием дела устроилась на кушетке. Наслаждаясь приятным массажем, Лю с превеликим удовольствием рассказывает юным служанкам о пользе подобных мероприятий, лишний раз закрепляя в их сознании образ мудрой посланницы Тянь. Незаметно небесное светило за окном опустилось совсем близко к горизонту, окрасив ярко красным светом высокий ясный небосвод. Раскаленный день сменился прохладным вечером, который в свою очередь вот-вот заменит холодная ночь.

- Это добрый знак, мудрая Шаншень. Тянь благословляет вашу миссию в нашем мире и дарит всем жителям Поднебесной эти яркие краски.

Замечает Банг Чжу, сопровождая Лю в соседнюю комнату. Снисходительно улыбнувшись, наша героиня с легкой тревогой взглянула вдаль сквозь узкую щель воздушных занавесок. Кажется, день пролетел незаметно, так долго она еще здесь не находилась. Вернется ли она сегодня домой? Встреча с императором, их совместное путешествие в город, убранство дворца – все это занимало мысли нашей героини в течение многих часов пребывания в прошлой эпохе, но теперь, расслабив тело и приведя сознание в покой, возможность невозвращения по-настоящему взволновало Лю. Чуткая Вуа Еши, приметив тревогу на лице своей госпожи, налила в крохотную чашку из элегантного фарфорового чайничка с изящным длинным носиком крепкий желтый чай, заботливо приготовленный во время банных процедур.

- Госпожа, выпейте. Это поможет вам прийти в себя после столь утомительного дня. К сожалению, у нас нет времени, чтобы провести полноценную церемонию, вам бы однозначно понравилось. Однако чай придаст вам силы. Праздник обещает быть грандиозным.

Приняв обеими руками миниатюрную пиалу, Лю с недоверием взглянула на напиток. В обычной жизни девушка редко что-либо сама готовит, возлагая эту обязанность на плечи поваров многочисленных заведений, что так регулярно посещаются ей в своем мире. Но тут Лю вынуждена быть предельно осторожной. Впрочем, как только сладковатый запах напитка распространился рядом с органами чувств, острый приступ голода и жажды переборол все опасения. Одним залпом скромных размеров сосуд был опустошен. Очередное удивление, чай оказался весьма приятным на вкус, крепким, но без горечи, с мягким освежающим слегка карамельным послевкусием.

- Мм, можно еще? Что это?

- Это чай из солнечных листьев, госпожа. Его тонизирующие свойства положительно влияют на энергию Ци, однако не стоит выпивать за раз более одной чашки, ибо это может негативно сказаться на крепком и продуктивном сне.

Несмотря на свою привычку поступать только так, как сама считает нужным, Лю прислушалась к уверенным словам юной Вуа Еши. Приятное тепло и сладость во рту помогают справиться с тревожными размышлениями, в скором времени из спальни послышалось приглашение от Банг Чжу и Хэ Вуа. На специальной подставке девушки приготовили торжественный наряд – изумительной красоты темно-синее ханьфу, расшитое золотом и многочисленными цветными узорами. В сложенном состоянии трудно оценить все великолепие наряда. Разноцветными нитями по пышному подолу устремляется вверх к груди в облаках дыма охранник небесных чертогов – дракон Тяньлун. Его целью является искусно вышитый иероглиф Неба, запутавшийся в хитром переплетении ветвей лунных деревьев, опоясавших наряд до спины. На широких рукавах грациозный журавль мчится над долиной, раскинув свои мощные крылья. Детализация украшений выше всяких похвал. «Куайле сошла бы сума от зависти», - скользкая мысль едва касается сознания Лю. Позабыв про все тревоги, молодая девушка, выдающая себя за богиню, всецело поручила облачение своего величества в столь дорогие одежды служанкам.

Без лишних вопросов, бэй императора приступили к делу. Искреннее удивление испытала Лю, увидев количество частей наряда. Считая, что традиционные платья, хранящиеся у нее дома, абсолютно идентичны тем, что носились жителями Поднебесной столетиями, девушка признает, что с подобным одеянием без посторонних рук справиться проблематично, или скорее просто невозможно. Вопреки сомнениям нашей героини, ее предположения не лишены истины. Дело в том, что наряд, подготовленный к ее прибытию, имеет особое торжественное назначение и не носится в повседневной жизни. Сперва девушку облачили в нежнейшую шелковую рубашку, если так ее можно назвать. Этот элемент нижнего белья оставляет острые плечики нашей героини открытым. Поразительно, как идеально она повторяет плавные контуры хрупкого тела Лю, словно портной снимал с нее мерки. Обмотав шнуровку вокруг груди трижды, Хэ Вуа затянула на спине крепкий узел, распустив вьющиеся концы банта до талии. От этого узла многое зависит! Усадив госпожу на стул, Банг Чжу и Вуа Еши ловко вдели вытянутые ноги в просторные штаны сяоику, их сложная система крепления фиксирует часть наряда на бедрах, талии и плечах. Каждое движение рук юных помощниц четко выверено, каждая лента без перекручиваний плотно ложится на свое место, обеспечивая надежное замысловатое крепление. Лю покорно выполняет все просьбы, поднимая то одну ногу, то другую, то сгибаясь под углом девяносто градусов, то выпрямляясь, как жердочка, устремляя руки ввысь. Следом поспевает еще одна верхняя часть платья, легкая блуза, едва заметно ей предстоит дополнять образ в районе шеи, потому воротник ее умело украшен сложной вышивкой. Длинный запах ее заводится под правую руку, завязки, совершив свой танец вокруг уже изрядно обмотанной талии, прячутся в тесных узах.

На мгновение может показаться, что обмотанное столь внушительным количеством всевозможных лент девичье тело должно испытывать серьезный дискомфорт. Но нет, в этом и заключается мастерство императорских рабынь, закреплено все надежно, но без ограничивающих стеснений. Это ярко отличает подобные наряды от неудобных душащих корсетов, так обожаемых дамами в западной части света.

Все хитросплетение узелков закрывается широкой шелковой лентой, подчеркивающей стройность фигуры обладательницы платья. Последней верхней нарядной частью ханьфу накидывается шелковая рубашка, темно синий цвет которой выгодно выделяет прекрасные рисунки, она накидывается свободно. Наконец – юбка шан, величественный дракон занимает свое положение, довершая ритуальный узор. Аккуратным пояском она крепится на рубашке, элегантный бант с длинными, спускающимися к ногам концами, служит последним штрихом.

Наряд ослепителен, как и любая модница, Лю сгорает от нетерпения, чтобы увидеть результат. Но вот не задача, нигде в покоях девушка не смогла отыскать зеркал, на вопрос об этом необходимом изобретении служанки только удивленно разводят руками и низко кланяются, боясь разозлить богиню. Но наша героиня не привыкла так просто сдаваться.

- Девушки, ну-ка помогите мне перевернуть эту громадину.

Ничего не понимая, служанки подчинились и, навалившись втроем с задней части столешницы, с выражением огромной тяжести на лицах принялись изо всех сил толкать громоздкий предмет мебели вверх, дабы поставить его на бок. Секунд тридцать, в напряженном молчании, разбавленном звуками усердной работы, девушки пытались одолеть исполина, но выше уровня колен приподнять махину не получилось. Не задавая лишних вопросов, которые однозначно возникли в голове, Банг Чжу живо предлагает созвать десяток другой стражников, которые вмиг реализуют задумку богини. Предложение получает уверенный отпор, обосновав, что мужчинам не следует видеть Шаншень в незаконченном платье, Лю присела на скамейку и, прищурившись, стала разглядывать пространство вокруг стола. На изобретение новой идеи уходит всего несколько минут, все это время бэй императора стоят напротив, неудобно отводя глаза, стараясь не пересекаться с блуждающим взглядом богини.

- Придумала! Вуа Еши, принеси-ка все шнурки и ремешки, которые остались в шкафу.

Плотный жгут из длинной разноцветной шнуровки был моментально доставлен мудрой богини, действия которой чудны для императорских бэй. Безжалостно связав концы поясков, Лю быстро сумела получить пеструю прочную веревку. Пара размашистых движений, и ее конец плавно перелетает через мощную балку, пересекающую всю комнату поперек. Банг Чжу схватывает на лету идею Лю, подпрыгнув, она ловит конец невесомого троса и тянет к непобежденному предмету мебели, тут и Хэ Вуа и Вуа Еши подключаются, обмотав ножки, служанки присоединяются к богине. Раздав указания, кому и за какой узел держать веревку, Лю становится в конце, сковав себя излишками импровизированной стропы.

- По моей команде тянем. И раз! И два! И три!

Словно натянутая струна, канат из поясков дрогнул в напряжении, кажется, что идея не сработает, сомнения прокрадываются в голову Лю: «Вдруг лопнет? Или узел не выдержит? Нет, надо пробовать!». Постепенно узелки стали переваливаться через балку и приближаться к надрывающимся девушкам. Равномерными рывками махина нехотя устремилась вверх. Сначала медленно, неуверенно, шатко, но, когда дружная команда подошла к счету десять, Лю обернула свое тело еще дважды. У огромного стола не осталось шансов, на цифре пятнадцать, словно на цыпочках, первоклассный письменный предмет мебели нависал над поверхностью пола в каких-то десятых долях чи.

- Хэ Вуа, бери этот конец и обмотай его скорее вокруг вон того столба.

Самая младшая из бэй проявляет недюжинную сообразительность, ловко сняв с нашей героини несколько витков каната, девушка четко выполнила указания. Как только работа была закончена, Лю с напряжением в голосе произнесла.

- Отпускайте.

Переглянувшись, девушки медленно разжимают изнывающие ладони. Затаив дыхание, последней отпускает Шаншень. Уважительное удивление и восторг легко читаются в каменных лицах служанок: огромный стол, заарканенный узкой ниточкой из шелковых поясков, словно побежденный зверь с задранной головой, на кончиках своих резных ног завис в воздухе. Орудие, его победившее, вибрирует в немом напряжении. Нескрываемая радость и самодовольство разрезают секундное тревожное молчание.

- Отлично! Мы молодцы!

На что способны женщины, чтобы реализовать свою страсть к нарядному одеванию! Сообразив, что лакированная поверхность ростовой столешницы сможет отлично заменить так не кстати еще не изобретенное зеркало в привычном его понимании, хитрый ум Лю придумал и реализовал план, как ей воспользоваться.* 34 Весьма довольная собой, наша героиня важно подошла к импровизированному трюмо. Увиденное отбросило все сомнения в необходимости подобных усилий. В блестящей темно-коричневой поверхности стола обнаружилась неземной красоты молодая девушка среди роскошных убранств царских покоев, и хоть это зеркало не могло в полной мере передать все краски великолепного наряда, общий вид царственного одеяния оно явило глазам Лю. В очередной раз Куайле приписываются низменные качества, разбавленные сожалением, что мобильное устройство не сопровождает девушку в ее удивительном путешествии. Повертевшись, покрутившись, вдоволь налюбовавшись собой, Лю, наконец, обратила внимание на служанок, с нескрываемым любопытством вытягивающих головы из-за ее спины.

- Подойдите ближе.

Мягко, с улыбкой на лице, Лю уступает место перед блестящей поверхностью. Робко, с недоверием, девушки приближаются к своим отражениям. Словно безмолвные привидения, темные силуэты с лакированной поверхности растерянно смотрят на трех молодых рабынь. Очередной фокус мудрой богини не находит объяснения у жительниц эпохи царства Цинь. Зачарованные, они протягивают худые руки к темным образам, потусторонние тени отвечают синхронно. Две старшие девушки, будто приходят в себя после транса, останавливаются на полпути, одна лишь Хэ Вуа лишена предрассудков, ее не по возрасту грубые пальцы уверенно достигают блестящей поверхности и соприкасаются с призрачной рукой. В миг свершения этого замечательного открытия с улицы влетел громогласный крик, непременно сопровождаемый гулким боем барабанов. От неожиданности юная бэй испугалась, отдернув ладошку, она улыбнулась – тень в зеркале улыбнулась в ответ. Звонким детским смехом наполнились покои богини, к Хэ Вуа присоединились ее сестры, и вот уже Лю, не заметив, смеется вместе с девушками. Их отражения в темной блестящей поверхности безмолвно присоединяются к спонтанному веселью. Впервые эти юные работницы императорского дворца предстали перед нашей героиней в образе самых обычных детей, коими они и являются. Поймав себя на этой мысли, Лю опускается вниз, ее лицо поравнялось со смеющимся лицом Хэ Вуа – искренним, чистым. От испуга смеется ли она или от восторга, это не важно. Ее эмоции подлинны, тяжелая служба во дворце, несущая в себе постоянны страхи и переживания, и даже угрозу жизни, не смогла забрать у этой девочки ее детской невинности. Необъяснимое чувство возникает в груди Лю, желание прижать к себе этого радостного ребенка становится навязчивым. «Я знаю, как вам тяжело! Я знаю, как жесток ваш правитель! Я спасу вас, я заберу вас с собой в другой мир!». Громкими раскатами повторяется гремящий бой сотен тангу.

- Мудрая Шаншень, нам необходимо закончить твой наряд, праздник вот-вот начнется!

Пришедшая в себя первой Банг Чжу помчалась в спальню, через долю секунды она появилась на пороге с поразительной парой туфель-ваз. Древнейший прародитель современных шпилек, так обожаемых девушками и женщинами по всему миру, заставляет Лю трепетать. Огромная деревянная платформа заканчивается изящной тканевой лодочкой, искусно украшенной разноцветной вышивкой. Однако, не смотря на свою любовь к экстравагантным нарядам, наша героиня ставит под сомнение свою способность продержаться на таких «каблуках» более одной минуты.

- Есть что-то другое? Может, более удобное?

- Но эти цзю предназначаются вам, госпожа. Для подобного случая не подойдут более простые сабо. Посмотрите, как они прекрасны.

Действительно, неповторимые украшения туфель для торжества выше всяких похвал. Как и в других деталях ханьфу, вся вышивка сделана вручную драгоценными нитями, мастера скрупулезно проделали свою работу, чтобы царственная особа не оставляла и тени сомнений в собственном величии. Не будь Лю столь искушенным ценителем модных веяний, вероятно она с легкостью поддалась бы на убеждения юной служанки, но многолетний опыт скупки всевозможных странных предметов, вышедших из-под руки многочисленных талантливых кутюрье, сформировал четкую жизненную установку: это может выглядеть странно, но это должно быть удобно. Впрочем, не воспользоваться столь редчайшей возможностью и не примерить уникальную пару туфель девушка не смогла. При помощи бэй Лю пытается выпрямиться, изогнутая платформа не позволяет сделать это с первой попытки. Следующий рывок увенчался успехом, поддерживаемая крепкими руками служанок, наша героиня возвышается над их головами. Да, на такой высоте ты не можешь ощущать себя ровней другим. Но конструкция туфель просто невозможна – сжатые в тесном пространстве пальцы дали о себе знать быстрее, чем девушка смогла прошагать от скамьи до окна. Еще один неловкий шаг и нога задрожала, Лю понимает, что следующее движение непременно приведет к ее падению.

- Нет, надо с этим заканчивать. Помогите мне.

На лицах императорских бэй едва заметные улыбки. Любая модница той эпохи с легкостью бы взгромоздилась на подобные туфли и без труда прошла бы быстрым шагом через всю площадь Тяньаньмэнь. Богине же не удалась совладать с подобным нарядом.

- Нечего смеяться, я в своей жизни такие шпильки носила, что вам и не снилось!

В голосе Лю слышны нотки нескрываемой досады. Не проронив ни слова, Банг Чжу и Вуа Еши усадили Шаншень на кровать, Хэ Вуа наспех освободила ноги богини из тесной тюремной камеры, чем принесла явное удовольствие нашей героине.

- Вон, там стоят еще одни. Хочу надеть их.

Кивком головы Лю указала на невзрачную с первого взгляда аккуратную пару шелковых туфель на плоской кожаной подошве, что едва выглядывают с самого низу гардеробного ларца.

- Но госпожа, эти туфли мао не подходят для столь важного мероприятия, вас увидит весь народ Сяньяна.

Лю взглянула на длинный подол своего ханьфу и покачала головой.

- Банг Чжу, подай, пожалуйста, мне ту пару туфель.

- Слушаюсь, госпожа.

Кроткая девушка, не поднимая головы, забрала из-под ног богини праздничную обувь, вернув ее на место, она достала из темных недр шкафа мягкие тапочки мао. Это был очередной экземпляр прекрасного ювелирного искусства императорских мастеров. Тонкой работы шелковые туфельки на жесткой кожаной подошве, их яркое желтое полотно украшено множеством красных, изумрудных, синих цветов, над которыми беззаботно порхают, словно живые, пестрые бабочки. Вероятно, на ноге служанки, проводящей свои дни в тяжелых трудах, вынужденной работать множество часов, не имея возможности присесть, подобная обувка и выглядела бы, как что-то непримечательное, что-то простое, не взирая на всю потрясающую игру красок. Но на элегантной ножке Лю, вещь, созданная для повседневной носки, выглядит как самая нарядная пара туфель, которую только могли сшить лучшие мастера обувного дела. С этим не могут поспорить и юные бэй. Как только ступня нашей героини плавно опустилась внутрь, аккуратные мао вмиг стали продолжением безупречного наряда, словно только в этом их истинное предназначение.

- Мудрая Шаншень, прости нас. Твой образ затмит любой другой, даже будь ты совсем босая.

С наслаждением пошевелив пальцами ног и удостоверившись, что обувка нигде не жмет, Лю подскочила с кровати и закружилась вихрем так, что подол шан поднялся, образовав ровный диск вокруг тела девушки. Служанкам представление пришлось по вкусу, не жалея ладоней они одарили богиню бодрыми овациями. Как и положено умелой актрисе, Лю с благодарностью принимает внимание, кланяется своим зрителям.

- Ты просто неотразима, великая Шаншень, однако не стоит так делать, когда мы выйдем от сюда. Ни один глаз не должен увидеть, что скрывает ханьфу.

Приняв замечание к сведению, Лю слегка поклонилась публике. Потирая руки, девушка направила свой взор на кровать, где, закинутый шелковым покрывалом дожидается своего часа шкафчик с украшениями.

- Осталась последняя деталь.

Радостно девушка откинула покров, кажется, драгоценности засияли сильнее прежнего.

- Они просто великолепны, поможете мне?

Невинные лица служанок стали серьезными.

- Госпожа, нам не позволено прикасаться к императорским драгоценностям. Этим занимается специальный сановник, я приглашу его, если пожелаете.

- Но мы же вроде договорились, что все, что происходит в моих покоях, остается тут. Сегодня день разрушения запретов!

Молчаливые бэй не спешат действовать. Лю понимает, что после ее исчезновения служанок наверняка будут допрашивать, возможно им хватит таланта скрыть большую часть истории знакомства с Шаншень, но пропажа драгоценностей будет являться неоспоримым фактом преступления, доказательством которого никто заниматься не будет. Девушка понимает, что требует от императорских рабынь слишком многого.

- Простите. Я все забываю, что мы живем в разных мирах. Расскажите мне о том, как правильно себя украсить, дабы это было достойно богини.

Слова, будто луч солнца в пасмурный день, озарили лица. Снова улыбки не сходят с уст проворных помощниц.

- С превеликим удовольствием, о мудрая Шаншень. В царственном образе для торжественного мероприятия следует придерживаться принципа ба бао, то есть восьми драгоценностей. Твой шелковый наряд сы – это первая драгоценность, остальные ты можешь выбрать сама, а мы подскажем, достойны ли они богини.

- Будьте уверены, подберу. Мне это не впервой.

Вытряхнув содержимое шкафчика на гладкую поверхность, Лю распределила предметы роскоши равномерно, чтобы ничто не могло скрыться от внимательных глаз. Демонстративно потянувшись, наша героиня приступила к примерке.

- И так, открытых частей тела не слишком много, необходимо расставить акценты. Руки – очень важный женственный инструмент.

Лю продемонстрировала девушкам змееобразные движения кистей своих изящных рук, плотно устроившись на скамье, служанки с восторгом наблюдают за выступлением богини.

- При правильном использовании рук можно отводить ненужное внимание от других частей своего наряда. Потому украшение их – очень важная задача, с которой великолепно справляются кольца и браслеты. Давайте посмотрим, что предлагает мне мудрый император. Так, потрясающая ручная работа, классика – золотые чжу-хуань в форме пиона, украшенные жемчугом, они слишком массивные, потому следует использовать не больше одного из таких колец. Я, пожалуй, выберу это, как вам?

Аккуратно взяв двумя пальцами, Лю протянула к завороженным зрителям крупное золотое кольцо, форма распустившегося бутона пиона которого увенчана крупной перламутровой жемчужиной. И правда, один такой аксессуар способен притянуть множество взглядов. Бэй одобряют выбор восторженными овациями.

- Но одного кольца, пусть и такого, будет маловато.

Продолжает наша героиня.

- Хм, что-то подобное я всегда считала безвкусицей, но сейчас, думаю, подходящий случай. Будет интересно их поносить.

Следующим драгоценным предметом ювелирного искусства Лю выбрала опасной формы накладки на ногти, вставив свои тонкие мизинцы и безымянные пальцы в эти острые колпачки, инкрустированные россыпью изумрудов и сапфиров, девушка придала своему образу что-то животное, хищное. Конечно, она не удержалась от соблазна обыграть украшение, оскалив зубы. Аналогия с кошкой явно пришлась по душе Хэ Вуа, десятилетняя девочка повторила действия богини и зашипела точно маленький котенок, впрочем, старшая Вуа Еши быстро одернула ребенка, не замечая, что Банг Чжу так же симпатизирует игре Шаншень.

- Думаю, что еще несколько более изящных колец не будут перебором, все же мы идем на императорский пир.

Надев на разные пальцы пару тонких, но не менее драгоценных колец в форме веточки дерева, дракона и пера выполненных из нефрита, золота и, скорее всего, серебра, Лю подняла перед собой руку и со знанием дела осмотрела получившуюся композицию. Неискушенный зритель может не увидеть здесь тонкой задумки, но то, что он однозначно способен разглядеть – все очень и очень дорого. Однако тень сомнения на лице нашей героини означает не полную ее удовлетворенность.

- Думаю вот еще что, где-то видела тут.

Снаружи доносится музыка. Ночь вступила в свои права, свет тысяч факелов озаряет нарядные улицы города, люди начинают праздничные гуляния. Можно разглядеть множество силуэтов, они бегают, танцуют, машут фонарями, в чьи-то обязанности входит быть частью огромного красного дракона, что извивается вдоль узких ниток переулков и широких транспортных магистралей. Его голова веселит народ на площади перед воротами дворца, а хвост потерялся где-то в нижних трущобах. Но Лю никто не торопит, никто не стучит в двери с просьбой или даже требованием поскорее явиться к императору. Евнух не обманул, богиню будут ждать столько, сколько понадобится. Этот вопрос сейчас мало заботит девушку, увлеченную столь ответственным делом. Перебирая украшения, она что-то приставляет к левой руке, но ей не нравится, отбрасывает, пробует другое. Юные бэй спокойно ожидают, что же дальше представит их госпожа. Наконец, спустя минут десять утомительных поисков и подборов, Лю восторженно поворачивается.

- Вот, то, что нужно. Это отлично подходит.

На воздушных, едва заметных сияющих цепочках, звенья которых настолько тонкие, что сложно поверить в их человеческое происхождение, к кольцу на среднем пальце крепится замысловатый браслет шоу чжо. Словно заправский извозчик четырехлапый золотой дракон держит концы бесценных пут. Экспозиция при всей своей сложности элегантно дополняет остальные украшения, не перегружая изящные руки. Впрочем, Лю придется быть внимательной, чтобы нигде не зацепиться.

- С руками закончили! Дальше шея и уши. Тут все достаточно просто, я полагаю.

Первым делом Лю, не раздумывая, вдевает увесистые серьги эр хуан, она успела приметить их еще до прихода служанок. Крупные граненые рубины не оставили шансов иным вариантам. Драгоценность требует оценки со стороны, крепко подвешенный лакированный стол по-прежнему дрожит от напряжения, желая услужить своей госпоже. Глубокий насыщенный цвет драгоценного природного камня не может спрятать даже темное дерево, отражение ласкает взгляд модницы. Несколько видов ожерелий выстроились в ряд по нижней кромке покрывала. Чего тут только нет: редчайшие камни, сложные узоры, отшлифованные до ослепляющего блеска цветные бусины непонятного происхождения, искусная гравировка.*35 Однако одно из них особливо выделяется на фоне остальных. Небольшая подвеска, лишенная бесконечного сияния трудно добываемых металлов, поскольку вырезана она из яшмы. Зато вырезана как! В мельчайших деталях можно рассмотреть облачный узор, простирающийся над цветущей орхидеей, скрывающей в полуоткрытом лоне огромных размеров отдающую переливающейся синевой жемчужину дракона лун чжу. Лю хорошо знакома с этим редчайшим экземпляром древнекитайской роскоши. На одной из выставок отца красовалась подобная находка, правда несколько меньших размеров. Господин Таодзин дже Кхо дал обещание еще совсем малютке Лю, что однажды найдет для нее такую же жемчужину. Хитрыми путями драгоценность оказалась в руках нашей героини. С явным почтением девушка аккуратно берется за концы спиральных бус, напротив импровизированного зеркала подвеска занимает свое положение в образе, прекрасно гармонируя с основным цветом наряда.

Затаив дыхание, бэй наблюдают за уверенными движениями богини. Несмотря на постоянную близость к обитательницам дворца, девушкам ни разу не доводилось созерцать, как благородные дамы украшают свои туалеты, ни разу не представлялась им возможность так близко и неспеша разглядеть всю непостижимую сложность и запредельную красоту столь ценных предметов, используемых теми, на кого под страхом смерти нельзя поднимать глаз. Неожиданно для сестер, Вуа Еши прервала молчание.

- Мудрая госпожа. Ты умело используешь дары императора, один лишь взгляд на тебя способен лишить зрения и даже рассудка. Но осталась последняя деталь, твоя прическа. Мягкие волосы твои не нуждаются в сложной укладке, которые по обычаю предпочитают богатые дамы. С этой задачей без труда справится любая из шпилек цзи, и совсем не важно, сколь дорога и красива она будет, ведь главное украшение ценнее всех драгоценностей – это ты сама, великая Шаншень. Но позволь мне попросить, пусть на голове твоей, когда ты выйдешь ко всем своим подданым, будет величественно возвышаться прекрасная тиара с фениксом, что подготовил для богини один из монахов из храма. Я случайно увидела, как он вносил ее в твои покои.

Речь молодой бэй достойна седовласого оратора, посвятившего свою жизнь увещеванию публики: интонация, паузы, эпитеты – все направлено на конкретный результат. Не перебивая, Лю с интересом слушает волеизъявление рабыни, ее сестры непонимающе испуганно уставили взгляды в пол.

- Мы верим, что феникс дарит избранным бессмертие души, которая перерождается после смерти и парит где-то в вышине свободной птицей. Ты, Шаншень – покровительница обездоленных, и они увидят твой сигнал, ты подаришь надежду всем нам.

Как по волшебству за окном все стихло, в комнате на мгновение воцарилась абсолютная тишина. Вуа Еши вперила свой взгляд в глаза богини, в нем чувствуется весь страх, вся тяжесть решения озвучить подобное предложение. Не проронив ни слова, Лю плавно проплыла к шкафу и склонилась, засунув руку в зияющую черноту, где недавно покоился поддон с украшениями. После непродолжительной паузы ритмичные звуки беспардонно вторглись в покои, возможно, музыкантам потребовался перерыв, чтобы перепроверить репертуар. Композиция изменила свою скорость, добавив к звучанию больше высоких нот. К своему удивлению, служанки наблюдают за тем, как мудрая Шаншень пытается следовать такту музыки невероятно подвижными плечами.

- Вуа Еши, но тут совсем ничего нет, я проверяла, не закатилось ли чего, когда достала шкафчик. Куда твой таинственный монах мог положить эту тиару?

Не ожидая подобной реакции, бэй переглянулись от удивления.

- Эй, помогите мне ее найти!

Лю опустилась на колени и выгнулась в спине, чтобы увидеть, чем заняты служанки. Словно ужаленные, те соскочили со скамьи и обступили нашу героиню, спустя миг, все четверо погрузили на половину свои тела в, кажется, бездонное пространство деревянного гиганта. Непродолжительные поиски в тесной давке не приносят должного результата. Достав наружу взъерошенные головы, девушки отошли чуть назад, чтобы рассмотреть картину со стороны.

- Тут пусто. Ты уверена, что видела, как ее вносили?

Банг Чжу резонно констатирует факт неудачных поисков.

- Уверена, я делала вечерний обход и меняла зажигательные палочки. Потушив светильники у входа в покои Шаншень, я услышала, как кто-то идет. Я спряталась за колонной, в лунном свете вдоль стены проскользнул силуэт в монашеском одеянии, их одежду трудно с чем-то перепутать. В руках он держал прекрасную тиару с раскинувшим крылья фениксом. Я сразу вспомнила ее, легенду об огненной птице знает каждый за стенами запретного города.* 36

Сдув непослушную челку со лба, Лю прогнулась с нескрываемым наслаждением на лице, пребывая в согнутом положении спина быстро затекла.

- Хорошо, не будем ссориться. Давайте подумаем, куда монах мог положить тиару. В шкафу ее однозначно нет. Правильно ли я понимаю, что эта тиара – есть некий запретный символ, который нельзя так просто показать императору?

- Все верно, мудрая Шаншень. Этот феникс – символ мятежного духа покоренных Сыном Неба.

Мрачно ответила Банг Чжу.

- В таком случае, монах должен был спрятать послание так, чтобы его не нашли слуги и охрана, но смогла найти я. Есть мысли, куда?

Молчаливый ответ прост в объяснении. Никто не мог предсказать удивительное появление посланницы Тянь. А даже если бы и мог, то кто она? Что ей нужно? Что она сделает? Как себя поведет? Добра ли будет, или будет разгневана? Примет ли приглашение императора, или заставит подчиниться его своей воле? Защитит ли слабых или будет потакать желаниям сильных? Одним словом, никто из живущих в Поднебесной не мог однозначно сказать, похожи ли божества на людей или нет.

- Вуа Еши, а когда ты видела монаха?

С искрой в глазах Лю обращается к служанке.

- Две луны назад, госпожа.

- Две луны? То есть два дня? А когда император узнал о моем прибытии? Когда Джаохуа Ши явился во дворец?

- Этого я не знаю, госпожа. Но на следующий день нам было приказано готовить покои, а начальник охраны распорядился собирать поход великого императора.

- Дак значит это и был Джаохуа Ши, монах из храма у стены, который и призвал меня! Он единственный знал о моем появлении. При нашем с ним знакомстве он рассказал об ужасном обычае выбирать людей на стройку при помощи цайпяо. Сказал, что если я не помогу, то погибнут еще очень многие. Думаю, ему могут быть близки настроения подневольных граждан страны.

- Стены? Цайпяо?

Становится понятно, что далеко не все жители Поднебесной знают о грандиозных задумках своего властителя и о способах эти задумки воплощать в реальность.

- Не забивайте головы. Куда монах мог спрятать тиару?

Неторопливо расхаживая по своим временным владениям, Лю внимательно осматривает все уголки, но ничто не подходит под место для тайника.

- Молитвенный алтарь!

Очевидное решение находится у самой младшей из бэй.

- Он же монах, Шаншень спустилась на землю в храме, значит и спрятать тиару он мог там, что уже привычно богине, что она видела и сможет узнать и здесь, во дворце.

Отметив великолепную догадку, девушки ринулись в крохотную комнатку в спальне. Всем четверым было бы проблематично находиться в ней одновременно, потому, учтиво пропустив госпожу вперед, сестры отправили Хэ Вуа следом, сами остановились у входа. Алтарь не представлял из себя ничего не обычного, Лю встречала подобные и в своей повседневной жизни. Деревянная арка, ноги которой обвивают два змея, подставка под благовония, в нее обильно воткнуты тлеющие палочки, испускающие вязкий аромат, такой привычный для подобных мест. Высокие вазы с узкими горлышками, доверху наполненные высушенными лепестками, фонарики с иероглифами. Словом, глазу не за что зацепиться. Не теряя времени на разговоры, девушки внимательно сканируют каждое темное пятнышко небольшого помещения, легкая дымка затрудняет процесс поиска зацепок.

- Вуа Еши, ты не могла сказать об этом раньше? У нас так мало времени, мы не сможем найти эту тиару!

Воскликнула младшая из бэй, поглаживая ладонью мягкую ткань на подставке. Внезапно крепкой хваткой за запястье ее схватила втиснувшаяся Вуа Еши. От неожиданности Хэ Вуа едва не вскрикнула.

- Тут что-то стояло.

Девушка указала на идеально ровный участок в самом центре подставки. Небольшое пятно явно указывало на размещавшийся увесистый предмет. Осматрившая основание Лю приподняла голову, улыбка растеклась по ее лицу. Вверху под пестрой накидкой, на едва заметном выступе приютилась фигурка божества, переставленная с пьедестала. Не обращая внимания на свой наряд, девушка взобралась коленями на деревянную стойку и осторожно достала статуэтку. Ко всеобщему изумлению она один в один походила на императора Цинь Шихуанди, на голове которого красовалась искомая деталь гардероба. Пышная, невообразимо сложная конструкция усеяна миллионами драгоценных камней на любой вкус и цвет, пушистые кисточки на длинных золотистых нитях обрамляют головной убор по двум сторонам. В центре замысловатой композиции величественный феникс распахнул свои крылья, не заметить его невозможно. Словно завороженная, не сводя глаз, Лю аккуратно снимает украшение с головы маленького императора и неспешно направляется к опрокинутому столу. Дрожащими руками девушка возносит корону над своей головой.

- Мне понадобится ваша помощь, я не смогу одновременно ее держать и вплетать волосы.

Просьба получает мгновенный отклик, обступив нашу героиню по сторонам, умелые бэй, вооружившись гребнями разной ширины и частоты зубьев, приступили к расчесыванию мягких ухоженных прядей. Ловкие руки без труда справляются с задачей, торжественный наряд получает свое логическое завершение. Отражение в сверкающей поверхности стола заставляет всех присутствующих затаить дыхание, на секунду Лю поверила, что является если не богиней, то уж точно императрицей. Даже если бы рядом с ней в просторной комнате в эту самую минуту собрались общепризнанные красавицы со всего света, им бы не удалось затмить облик нашей героини. Какие мысли пробегают в ее голове в этот миг даже представить сложно. Если бы девушка знала, что ей доведется облачиться в столь роскошные одежды, то наверняка добровольно бы отправилась в подобное головокружительное путешествие. Получившийся образ воистину вызывает трепетное благоговение и невольное желание склониться, отдать себя в подчинение всецело. С видимым усилием Лю прекращает самолюование.

- Принцип ба бао соблюден?

Подобно контрастном душу вопрос приводит обомлевших служанок в чувства. Старшая бэй повторяет понятие этого древнего негласного правила. Лю проверяет соответствие: шелк, жемчуг, нефрит, сапфир, рубин, золото, серебро, яшма. Восемь природных драгоценностей сложились воедино. Макнув пушистую кисть в небольшой сосуд с рисовым крахмалом, воздушными движениями, едва прикасаясь, Лю осветлила щеки и лоб. Врожденные данные не требуют чрезмерной косметики. Шаншень Чжечу готова к выходу.

***

С грохотом задранный стол принимает привычное горизонтальное положение. Вряд ли изготовивший его мастер предполагал, каким образом будет использовано его творение. Покачивая головой, Банг Чжу сматывает сплетенную веревку в моток, эти разноцветные лоскутки драгоценных тканей, сотканных из неразрывных потрясающе тонких нитей по технологии, которая рьяно охраняется от распространения по всему миру, судя по всему, стали неразделимыми. Их вряд ли получится использовать в дальнейшем по прямому назначению. Разгладив подол ханьфу, Лю проверила крепления его элементов – все зафиксировано надежно, нужно очень и очень постараться, чтобы какой-то узел дал слабину.

- Вы будете там, на празднике?

С тревогой в голосе богиня обращается к своим помощницам. Их детские лица сохранили приятные мягкие черты, но обязанности, возложенные на хрупкие плечи юных рабынь, не имеют ничего общего с детством. Лю понимает, за дверями их ждут прежние страхи и трудности. Однако бодрый голос девушек позволяет осознать, что они давно приняли свою судьбу, что мимолетная встреча с богиней не поменяет общий ход течения их жизней.

- Мудрая Шаншень, мы благодарны Тянь за возможность повстречаться с тобой. Ты явила нам свое величие, исключив тщеславие и гордыню, показала, что даже боги могут быть благосклонны к таким, как мы. Но мы не сможем прислуживать во время праздника, ибо для этих целей у императора имеются тысячи других бэй.

Лю крепко сжимает челюсти, острые скулы проступают сквозь тонкую кожу. Не совладав с эмоциями, девушка бросилась обнимать императорских рабынь. Необъяснимые чувства бурлят внутри молодой богини, ей вдруг стало так одиноко и страшно. Не предвидя таких сантиментов, старшие служанки не нашли в себе сил, чтобы ответить на объятия своей госпожи, и только маленькая Хэ Вуа сомкнула худые ручки на шее Лю.

- Спасибо вам, мои юные помощницы.

Пронзительный взгляд девушки, кажется, проникает внутрь.

- Не забывайте о данном богине обещании. Начальник стражи наверняка ждет нас прямо за дверью.

Девушки молча кивнули.

- Мы еще увидимся?

Тонкий голосок Хэ Вуа озвучивает вопрос, волнующий и ее сестер.

- Если на то будет воля Тянь. Но я хочу, чтобы вы знали, я буду за вами приглядывать, вдруг вы сможете научить меня чему-то еще? Вы очень трудолюбивые и сообразительные, никогда не опускайте руки, тогда сможете достичь небывалых высот.

Слегка погладив сестер за плечи, Лю выпрямилась. Хэ Вуа активировала механизм, с лязгом тяжелые створки сдвинулись с места. В легком напряжении Лю окинула взглядом свои покои, вернется ли она сюда еще раз? Возник страстный порыв задержаться, но, заметив, что бэй застыли за ее спиной, опустив головы, наша героиня понимает, нужно продолжать играть роль.

Неторопливо крепкие двери разъезжаются, обнажая пространство коридора, терпеливо дожидающееся явления богини. Потребовалось значительное усилие, чтобы не выдать свое удивление, вдоль стен, при полном параде Шаншень ожидают служители императора, человек пятьдесят, не меньше. Рубиновый цвет одежды говорит о высоком их положении. Тут же вооруженная охрана, как и догадывалась Лю, высоченный Джен ин Йенши возглавляет присланную свиту. Интересно, как давно они ждут? Задумав в очередной раз поразить окружающих, Лю широко раскинула свои изящные руки, украшения на пальцах и свисающие рукава шелковой рубахи придали облику богини сходство с птицей. Пожилые чиновники встрепенулись, до ушей доносятся перешептывания. Многие выказывают недопонимание, граничащее с каким-то первобытным страхом. Глаза великана яростно блеснули в свете колышущегося пламени факелов, что держит в руках каждый вооруженный солдат. Лю догадывается, что феникс на тиаре заставляет так нервничать придворных служителей императора, но это ничуть не пугает ее. Наоборот, появляется жгучее желание сфокусировать все внимание новоявленной публики на своем аксессуаре. Опомнившись, каждый член собравшейся делегации склонил голову в знак уважения, даже огромный начальник стражи в этот раз согнулся больше прежнего. Верные бэй последовали их примеру, не разгибаясь, девушки попятились из покоев Шаншень, проскальзывая мимо рядов ряженых чиновников, они спешно покидают свою госпожу. С грустью Лю провожает глазами своих новых подруг, внезапно она замечает едва приподнятый улыбающийся взгляд Банг Чжу, внутри все сжимается. Но не улыбка старшей бэй беспокоит нашу героиню сейчас, огромная башка Джена ин Йенши тоже слегка повернулась в сторону удаляющейся рабыни. В момент, когда девушки скрылись за углом, не теряя ни секунды на размышления, словно невесомая лань, Лю порхнула в сторону гиганта, мягкие мао ее едва слышно касаются каменного пола, а широкие шелковые рукава скользко хлещут по щекам склонившихся старцев. Столь стремительному передвижению позавидовали бы самые искусные воины царства Цинь, в глубоком смятении пребывал и начальник охраны, остановившись вплотную перед его исполинским телом, не помня себя от страха, Лю подцепила мощный подбородок когтями руки и с усилием потянула вверх, вынудив страшного воина поднять голову. Все чувства обострены, дыхание сбилось, но богиня действует, как это иногда бывает в минуты серьезной опасности, автоматически, практически не контролируя свои поступки. Убрав все эмоции с прекрасного лица, как можно более низким голосом Лю произнесла.

- Что ты видел, воин Сына Неба?

Безумные глаза гиганта хаотично ищут точку опоры, усердно избегая контакта со взглядом богини. Многовековые традиции и правила въелись под корку головного мозга каждого жителя Поднебесной. Сколь сильным бы и бесстрашным ты ни был, искоренить все то, что привито с молоком матери, по щелчку пальцев попросту невозможно. Остальные стражники и чиновники замерли, ждут развязки столь необычного отчаянного выхода Шаншень. Лю видит, как ярость закипает в жилах Джена ин Йенши, не привык этот зверь подчиняться кому либо, кроме еще более сильного и жестокого зверя, но словно невидимые наручники сковывают его сжимающиеся огромные кулаки. Приказы императора выполняются беспрекословно. Наконец, точно острые мечи, черные, как самая темная ночь, глаза уставились в каменную стену, сквозь треск огня слышится тяжелое дыхание широкой груди великого воина.

- Я видел посланницу Тянь, чей образ ослепил меня. Больше я ничего не видел.

Выдержав непродолжительную паузу, Лю внимательно осмотрела израненное лицо начальника стражи. Несколько широких шрамов предупреждают любого, кто решит связаться со столь опасным противником. Осознание собственного шаткого положения пронзает замутненное сознание девушки, выливаясь красками на мягкой коже, легкий макияж старательно прячет проявление эмоций. Осторожно Лю убирает свои острые украшения от тупого густо покрытого мелкой щетиной подбородка, оставляя на нем яркие красные точки. Ужас от содеянного сковывает движения, во рту пересохло. Но, кажется, никто этого не замечает. Плавно, подобно прекрасному лебедю, Лю отодвинулась от остывающего сгустка гнева. Ее голос звучит несколько мягче.

- Приветствую вас, благородные жители царства Цинь. Мое имя, Шаншень Чжечу. А кто вы?

Речь богини служит сигналом, старцы выпрямились и заняли свои изначальные положения, Джен ин Йенши отошел назад и встал во главе отряда охраны. Никто не осмелился посмотреть в его сторону.

- Мы сановники великого императора, о мудрая Шаншень. Мое имя Чен Яо, я старший советник. Сын Неба отправил нас к тебе, дабы выразить свою признательность и уважение. Нам поручено проводить посланницу Тянь на торжество, организованное в честь ее прибытия в наше царство.

Громкая и четкая речь императорского чиновника эхом проносится по пустым коридорам.

- И для этого потребовалось столько людей?

С явным недоумением взоры устремились в сторону богини.

- В прочем, благодарю вас. Честно признаться, я думала, бэй, что помогли мне собраться, справятся с этой задачей. Они весьма старательны и трудолюбивы. Но, мне льстит такое внимание вашего господина. Хорошо, давайте начинать, Шаншень готова к торжеству.

Глава 6

Безмолвная процессия следует вглубь огромного дворца, вторя многочисленным поворотам то узких, то широких абсолютно безлюдных коридоров, образцово подсвеченных яркими светильниками. Если не знать конечной цели данного похода, то можно предположить, что обитель императора давно покинута людьми, и жизнь здесь поддерживается каким-то мистическим образом. Все тщательно приготовлено, дабы впечатления от визита остались самые положительные: белоснежная ткань не способна явить хотя бы толику грязи; повсеместно развешены свитки с приветствиями, именем гостьи и благодарностями Тянь, именно потому Лю действительно чувствует себя особенной. Поразительно, как правильно подобранная лесть способна расположить человека.

Не оборачиваясь, во главе сопровождения идет Джен ин Йенши, пытаясь понять настроение гиганта, Шаншень внимательно следит за его движениями: резкие, сдержанные – нет сомнения, внутри начальника охраны бурлит буря негативных эмоций. Занятая обдумыванием последствий своей выходки, наша героиня не замечает, как впереди появляются высокие ворота, один взгляд на которые не оставляет никаких домыслов, ведут они не иначе, как в тронный зал самого могущественного человека на земле (по крайней мере он точно считает себя таковым). Роскошь используемых украшений можно описывать часами, тысячи мелких элементов слились воедино в традиционную картину, изображающую небесных служителей драконов, застывших на страже покоя императора. Силы даже десяти таких воинов, как Джен ин Йенши, не хватит, чтобы распахнуть монументальную преграду, коей вряд ли найдется сравнение ни в настоящем, ни в будущем. Сколь удивительное путешествие чудесным образом выпало на долю беззаботной модницы одного из самых крупных мегаполисов двадцать первого века. Сложно вообразить, сколько сожителей Лю по временной эпохе были бы готовы отдать многое, если не все, ради возможности только одним глазом увидеть реальные доказательства величия своих далеких предков. Но подобные мысли сейчас никак не касаются сознания нашей героини, ее взгляд устремлен на раздвигающиеся исполинские ворота. Десятки солдат при помощи хитрой системы противовесов сумели привести скрытые от всех механизмы, усердная работа которых растекается металлическими переливами по мощным каменным стенам. В открытое пространство врывается ритмичный бой барабанов, кажется, что сердце в груди бьется в такт воинственным звукам. Не даром сей музыкальный инструмент имеет столь грозную славу, полученную на полях тысяч сражений. Из-за голов охранников, плотными рядами выстроившихся за своим предводителем, трудно разглядеть, что ожидает внутри. Свет миллионов свечей, ровными рядами разместившихся вдоль бесконечного мрачного зала, где мудрый император принимает судьбоносные решения, так кардинально меняющие судьбу всей китайской нации, придает темному нефриту, что щедро использовался декораторами при строительстве дворца, таинственное волшебное сияние. Все золото, все драгоценные камни, которые украшают реквизит, приготовленный к празднику, не помогают избавиться от навязчивых тяжелых мыслей, связанных с загадочной фигурой Сына Неба.

Как только створки завершили свой путь, из глубин императорской обители прозвучали резкие голоса, отдельные слова трудно разобрать, но это явный сигнал к действию. Джен ин Йенши набрал побольше воздуха в свою широкую грудь и, к неожиданности Лю, выдал громогласный ответ, так, что храбрая Шаншень вздрогнула от испуга. Впрочем, конфуз остался никем не замечен, согнувшись в полтела окружающая свита тронулась внутрь, вынуждая Лю подчиниться общему течению. Ожидающая публика выстроилась по бокам, закрывая спинами основания высоченных мощных колонн, вершины которых скрылись в темноте необъятного свода потолка. Его высота искренне удивляет, снаружи дворец мало чем похож на Колосса. Широкие столы, причудливый лабиринт из них уходит в самый отдаленный угол тронного зала, затянуты драгоценными тканями, к их обилию глаз быстро привыкает, и посетитель перестает изумляться подобной роскоши. Всевозможные яства, приготовленные в чрезмерном достатке, ожидают торжественной трапезы. Неискушенный гость вряд ли сумел бы разобрать, что приготовлено к ужину на императорской кухне, а меню, надо отметить, изысканное, как и многое другое во дворце: на изящных фарфоровых, бронзовых, серебряных и золотых тарелках расположилось мясо во всем многообразии – белая и красная утятина, приготовленная на пару с вином; курица с жареной капустой; ласточкины гнезда с измельченной курятиной; жареный цыпленок со свежими побегами бамбука; утятина с оленьим хвостом; мясо курицы с миндалем, оформлено в форме кубиков; говядина в соусе из черных грибов; филе баранины с редисом. В драгоценных хлебницах горками сложены поразительные мучные изделия в форме слоновьих глаз; в глубоких супницах утопают в горячем супе с лапшой тысячи штук пельменей с пряными мясными начинками; в горшочках остывает густое рагу. По соседству на широких подносах тесно ютятся мелконарезанные огурцы, соленья, солонина, грудой свалены соевые бобы. С равным шагом, примерно каждые два метра, ровно в центре богатого этого буйства красок и ароматов, величаво восседают тушеные с ананасом фазаны. Обособленно, на отдельных столах выставлены пиалы с горками риса. Все это продуктовое изобилие предлагается запивать чаем, коим доверху наполнены пузатые сосуды, напоминающие нашей героине современные хого – самовары. В доме ее родителей подобный предмет кухонной утвари пользуется особым почетом. Великолепные запахи, источаемые гениальными кулинарными произведениями, моментально вызывают соответствующую реакцию. Небывалая выдержка, а может страх наказания, удерживают приглашенных гостей от соблазна что-то положить в рот до официального начала трапезы. Согласно нормам этикета, каждый занимает свое место в зависимости от личных достижений и индивидуальных предпочтений владельца дворца. Если бы Лю знала каждого подданного в лицо, то обязательно бы провела параллель с гостями на открытии выставке отца: высшая знать из торговцев – влиятельные господа, за их счет регулярно пополняется государственная казна, впрочем, это не мешает каждому из них иметь богатые земельные наделы и тысячи рабов в подчинении; бок о бок с ними восседают поставленные управленцы зарождающихся мануфактур – кто из них умом, а кто – хитростью, получили теплые места на фабриках, снабжающих столицу многими благами современности; культурные деятели и духовные наставники – их приглашают скорее вынужденно, нежели по большому желанию; главы достопочтенных семейств – род их деятельности не поддается конкретному описанию, однако их связи с императорским двором корнями уходят глубоко в историю, и никто уже не может сказать, за счет чего именно они возвысились; наконец, военные и чиновники – многие из представителей этих власть имущих сословий одновременно относятся к обеим группам сразу, либо в прошлом относились к одной из них, а сейчас находятся во второй, это - самые приближенные к Сыну Неба члены древнего общества. Обособленно, за отдельным столом расположились императорские наложницы, некоторые из них считают настоящей удачей свою жизнь во дворце, но есть и те, кто чувствует себя подневольной птицей, запертой в золотой клетке.

Сотни слуг, прерванных в момент выполнения своих обязанностей, застыли в разнообразных позах, когда в зал вошла процессия. Словно фигуры из детской игры «Тише едешь, дальше будешь» они замерли и не смеют пошевелиться, покуда не будет получено разрешение. Слегка пугающая картина, бледный свет озаряет их напряженные лица. Тщетно пытается наша героиня поймать хоть один взгляд, непременно все они направлены вниз. Подобное раболепие, страх перед сильной личностью повсеместно встречаются и в настоящее время, впрочем, не в столь абсолютной форме, однако привычный для Лю ход жизни практически исключает схожее поведение. Девушке неприемлема даже мысль, что кто-то обладает большими правами, чем она сама. Тревога накатывает волнами, описания личности Цинь Шихуана, известные современникам Лю, находят все больше и больше подтверждений.

Внезапно советники остановились. В конце зала, там, где узор из столовой мебели берет свое начало, раскинув руки стоит он – единственный во всей Поднебесной, кто смело смотрит прямо в глаза любому. Император Цинь Шихуанди тоже приготовился, спустившись к подножию нефритового трона. Его размеры терзают многих современных исследователей, часть из которых уверена, что дворец возводился вокруг такой монументальной конструкции. В гордом одиночестве Сын Неба встречает свою гостью, больше никому не дозволено восседать с ним за одним столом. На привычно строгом лице повелителя виднеется улыбка.

- Моя госпожа, достопочтенная Шаншень Чжечу! Мы рады тебя приветствовать в мире смертных!

Приветственная речь мудрого императора не отличается силой голоса, но слова четко доносятся до ушей присутствующих.

- Позволь мне от лица каждого жителя Поднебесной воздать восхваления Тянь и тебе лично. Долгие годы мы взывали к помощи и вот, наконец, наши молитвы услышаны.

Мягко положив правую руку на грудь, его величество едва заметно поклонился. Никто другой не смеет встревать в монолог Сына Неба. Осмелев, Лю решает приблизиться к своему визави. Стараясь не задевать согнувшихся советников императора, девушка проскользнула мимо, едва дотронувшись острыми украшениями до могучей спины Джена ин Йенши.

- Не забывай о своих словах, воин.

Незаметные движения губ девушки остаются без внимания императора. Легкой поступью, осторожно она сокращает дистанцию, вот уже остается всего десять шагов – расстояние, недоступное для абсолютного большинства жителей страны. По мере приближения богини, неестественная улыбка сходит с лица солнцеликого повелителя. Остановившись практически вплотную, нашей героине не составляет труда разглядеть иные эмоции: широкие ноздри жадно хватают воздух, распахнутые глаза ставят под сомнение увиденное, мелкие жилки вздуваются на покрасневшем лбу. Величественный феникс встретился лицом к лицу со своим угнетателем, но страх перед неизвестностью удерживает Сына Неба от опрометчивой реакции. Лю понимает, служанки не рассказали ничего такого, что может скомпрометировать самопровозглашенную богиню. Словно по невидимому сигналу сопровождение богини рассредотачивается по залу: шаркая ногами по гладкому полу, советники присоединяются к приглашенной публике, согласно рангам их места ближе к владыке; охрана занимает места у дверей, только их главарь остается стоять неподвижно, выпрямившись, он ожидает указаний от своего повелителя. Напряженная пауза затягивается, в невероятной тишине слышно, как зажигательные палочки отдают свои тела на растерзание яркому пламени. Наконец, Лю делает учтивый поклон, слегка сгибая колено.

- Великий император, истинный Сын Неба. Тянь слышит твои молитвы, я явилась в ваше царство, чтобы воздать по достоинству каждому заслужившему воздаяния и наказать каждого заслужившего наказания. Бесконечные междоусобицы, болезни, голод, разорительные набеги с севера долгие годы терзали вашу страну. Но благодаря твоей бесконечной мудрости, о великий император, жизнь твоих подданых становится лучше и безопаснее. Государство стало едино, развитие земледелия позволяет собирать богатые урожаи, гениальные изобретения твоих мастеров привносят комфорт в повседневных делах, а трактаты твоих военачальников будут изучаться многими будущими поколениями. Тянь ничто не оставляет без внимания.

Многозначительный взгляд девушки заставляет владыку нервничать. Хвала заслуг одновременно и тешит самолюбие императора и беспокоит его сознание – глубокая осведомленность внезапной гостьи не поддается никаким разумным объяснениям. Его глаза находят опору за спиной богини, Лю осознает, что император ищет подсказку среди своих советников и, возможно, у самого верного охранника. Опасение быть в чем-то раскрытой не отпускает ни на мгновение, игра в догадки обостряет все чувства, заставляя мозг работать на сто процентов. Словно профессиональный психолог, наша героиня быстро считывает настроение оппонента и меняет тактику. Легко улыбнувшись, она добавляет мягкости в голос и заканчивает приветственную речь.

- Но о делах, о мудрый повелитель, мы поговорим позднее. Сейчас же от имени Тянь благодарю тебя за столь радушный прием. Мое первое появление в вашем мире оказалось не столь приятное, но сегодня мне оказали почести, коим, полагаю, позавидуют и в этом царстве, и в другом.

Жестом Лю указала наверх. Обойдя край стола, девушка встала подле Цинь Шихуана, подобные действия смущают императора, однако ни стража, ни он сам никак не реагируют. Все-же вера в божественное происхождение незнакомки крепка, а страх навлечь на себя гнев Тянь и вовсе принуждает к невольному подчинению.

- Своими глазами я увидела крохотные частицы величия вашей империи, надеюсь, что увижу больше. Теперь я готова познакомиться с культурой Поднебесной. Покажите же мне, как у вас проводят торжества!

Напряжение на лице правителя сменилось растерянностью, не прекращая улыбаться, Лю снова поклонилась, в этот раз значительно ниже. Жест уважения принят благосклонно. Неловкий смех прокатился раскатами по огромному пространству.

- Да начнется торжество!

Словно радостный ребенок, хохочущий господин несколько раз громко хлопнул в ладоши – сигнал, который с нетерпением ждали многие. В этот миг все в зале преобразилось, ожило, зашумело, засуетилось. Приглашенные гости принялись вторить своему повелителю, застывшие слуги, сбросив оковы неподвижности, бросились со всех ног выполнять свои обязанности. Джен ин Йенши в несколько широких шагов достиг раскрытых ворот и что-то громко прокричал. И тут зал наполнился еще большим количеством придворной прислуги. Но то были не обычные рабы, обслуживающие застолье. В разноцветных одеждах, словно лебеди, в центр огромного помещения выплывают миловидные девушки, их медленный тягучий танец сопровождается игрой на сонах. Незатейливые мелодии мгновенно растворяют в себе все напряжение, что так присуще официальным мероприятиям. Выражения лиц гостей смягчаются, кто-то даже начинает ужинать, надеясь, что в суматохе останется незамеченным. На длинных перекладинах вносятся продолговатые бронзовые сосуды, иероглиф Цзю на пузатом их боку дает понять, что наполнены они сброженной смесью фруктов и меда. Постепенно к танцующим девушкам присоединяются и другие музыканты. Торопливо в украшенный зал вносятся все новые и новые инструменты, охрана указывает места их установки. Вот мелодию сон разбавляют высокие ноты, выдуваемые виртуозными игроками на шэн, брат Лю пытался овладеть этим духовым инструментом, однако его музыкальных талантов оказалось недостаточно для игры на столь сложном устройстве, справедливо сопоставляемым с органом. Представление набирает обороты, услужливые официанты, как их принято называть в привычном для нас всех мире, усаживают богиню за один стол с Сыном Неба – проявление глубокого почтения и символ признания ее высочайшего положения. Впрочем, не смотря на регалии, сервировка не предполагает трапезы бок о бок, места накрыты на противоположных концах деревянного произведения искусства.

Тем временем льющееся пение духовых инструментов умолкает, артисты уступают место в центре залы. Расторопные слуги монтируют раздвижную опору, после чего несколько крепких мужей вносят продолговатый предмет, не меняющий форму уже несколько тысячелетий. Любой образованный житель страны хотя бы раз в своей жизни слышал неповторимое густое звучание гуцинь, умение играть на котором приписывается некоторым небезызвестным деятелям страны.*37 В элегантном наряде, расшитом не хуже, чем ханьфу нашей героини, к инструменту выходит солидная дама в сопровождении свиты из десяти человек, каждый из которых облачен под стать своему патрону. Учтиво поклонившись, она присаживается на подготовленный стул и накидывает изящные пальцы на струны. Годы не властны над женственной красотой одной из самых талантливых музыкантов царства Цинь. Ее движения завораживают наиболее влиятельных господ уже почти три четверти века, эту краткую справку Лю узнает от Чен Яо, его место находится ближе любого другого к императорскому столу. На мгновение все смолкает, даже император, кажется, перестает дышать, предвкушая наслаждение. Выступление начинается с едва слышимой приглушенной трели десятка сюнь. С небольшим запозданием появляются трудноразличимые звуки вибрации туго натянутых шелковых струн. Мадам Инье Чжя закрывает глаза, ее руки сами творят потрясающую немного грустную мелодию. Абсолютная тишина сохраняется во время всего выступления, невольно Лю наблюдает удивительную картину. Каждый из присутствующих устремил свой взгляд на виртуозно играющую женщину, на лицах нет ни страхов, ни переживаний, лишь всепоглощающая безмятежность. Волна единения хлынула в необъятное пространство зала, переливающейся струей волшебное звучание уровняло всех слушателей – сейчас здесь нет господ, нет прислуг, никто не лучше, никто не хуже. Все одинаково покорены трагичной мелодией, звуки которой до самых глубин проникают внутрь, принося с собой мир и покой. Музыка смогла усмирить и хищный взгляд начальника охраны, до этого момента жадно ищущий что-то среди толпы он опустился в пол, расслабился, отдыхает. Поддавшись всеобщему настроению, Лю отпускает контроль за ситуацией и погружается во темноту своих воспоминаний, невольно всплывающих в хаотичном порядке: детство – празднование дня рождения, отец подарил огромного плюшевого медведя, было так хорошо; Йен ге Ден уезжает в академию, тот день был наполнен печалью, наша героиня никогда раньше не чувствовала себя столь одинокой; сразу следом момент его возвращения, стоя на вытяжку, он встречал сестру у ступеней школы с огромным букетом цветов, девушка хорошо помнит конфуз брата, приготовившего только один подарок предназначающийся матери; лица родителей, несмотря на все проступки, обильно совершаемые непослушной дочерью, они всегда принимали ее сторону. Как она соскучилась по своей семье, кажется, что пребывание в прошлом затянулось в этот раз слишком долго. Но развить данную мысль Лю не успевает, красивая мелодия обрывается, ее сменяют частые ритмичные постукивания.

Распахнув глаза, Шаншень изумилась – декорации в центре зала изменились по щелчку пальцев. Мадам Инье Чжя исчезла вместе с трогательной мелодией, оставив слушателям приятное послевкусие. Впрочем, артист ее уровня является желаемой персоной во дворе, место женщины среди гостей находится на противоположной стороне, сразу после рубиновой знати. Императора и богиню приветствуют следующие музыканты, сухие щелчки губань задают ритм очередному выступлению. Умело отбивая дробь сандаловыми палочками, исполнитель постепенно наращивает темп, за его спиной расположились несколько хорошо известных барабанов тангу, пока хранящих безмолвие.*38 К шоу программе присоединяются танцоры, кружась вихрем вокруг музыкантов они несут над головами тело золотистого дракона, вырисовывая волны в воздухе. Без этих существ не обходится ни одно торжественное мероприятие и по сей день, публика радостно встречает хранителя небесных чертогов, одобрительно хлопая в ладоши, лицо императора так же выражает искренне удовлетворение. В какой-то момент танец воздушного змея замедляется до полной остановки, голова мифического животного повернута в направлении главных зрителей, а взгляд, кажется, прямиком устремлен на богиню. Огненный, он словно гипнотизирует девушку. Щелчки кастаньет и мелкая дробь барабана затухают, дракон замер в ожидании. Несколько крепких рабов сдвигают тангу на передний план, музыканты занимают свои места. Первым вступает центральный – глубокий ритмичный бой постепенно набирает обороты, остальные участники аккомпанируют щелчками раскрывающихся вееров, открываемых по очереди. Звук становится все быстрее, наконец артисты вскрикивают и меняют веера на палочки, бой становится многогранным, будоражащим кровь слушателей. Поочередно девушки вскидывают прямые руки вверх, придавая мелодии разорванный темп.

Внезапно Лю чувствует, как капельки пота выступают на ее лбу, во рту все пересохло – так хорошо знакомые ощущения. Растерянно девушка взглянула сначала на Чен Яо, а затем на императора, оба они заняты просмотром выступления. Мимолетом Лю замечает, как неподалеку за спиной Цинь Шихуана стоит Джен ин Йенши, на его лице признаки беспокойства, он даже сделал несколько шагов вперед и потянулся к поясу, где покоится увесистый меч. Музыка усиливается, все громче и громче давит на уши и, в какой-то момент, становится совсем невыносимо громкой, что вынуждает нашу героиню схватиться за голову. Узоры на ее наряде начинают светиться, яркий феникс загорается красным пламенем. Начальник стражи императора кидается к богине, но в это время ослепляющая вспышка света лишает зрения всех присутствующих, надорвавшись, музыка смолкает, согнувшись от боли Джен ин Йенши прикрывает глаза и выкрикивает приказы телохранителям императора. Ничего не понимающий Цинь Шихуан съехал под стол, его прическа выдает местоположение владыки. Ошеломленные гости так же не знают, как реагировать на произошедшее, с разных сторон слышатся стоны и ропот.

- Ведьма! Что ты с нами сделала!

Обвинения начальника стражи несутся эхом в пустоту. Шаншень исчезла.

***

Утомительное ожидание сморило мужчин. Откинувшись на спинку дивана, и Йен ге Ден и Вейчжу Цзяньлин беспробудно проспали до самого утра. Расслабленное тело не способно контролировать отдельные свои части, подушечка Шэнсяо выскользнула из опущенной руки Йена и мягко упала на пол, в одно мгновение молодой человек открывает глаза. Не раз подобная уловка помогала брату Лю в тяжелые годы учебы, когда пятнадцатиминутный сон позволял не свалиться с ног во время бесконечных занятий. Сев прямо, Йен осмотрелся по сторонам. Друг сестры мирно посапывает рядом, по его безмятежному лицу и не скажешь, при каких обстоятельствах он засыпал. Короткая стрелка настенных часов едва перевалила за шесть. Тусклый свет пасмурного занимающегося утра с боем прорывается сквозь крохотные щели плотных штор, сестра закрывает их, когда возвращается с вечеринки. В комнате полумрак, все предметы покоятся там, где их оставили прошлой ночью. Осторожно, стараясь не разбудить Вейчжу, Йен пробирается в отдаленную часть квартиры в надежде обнаружить там спящую Лю, но ее комната пуста, лишь множество зеркал отражают ее портрет, нависающий над изголовьем кровати. Приглушенное журчание водной струи доносится до ушей Вейчжу Цзяньлиня, внезапно он подскакивает, словно ужаленный, и испуганно хлопает глазами, пытаясь прийти в себя после крепкого сна.

- Эй, есть кто?

Остановившись в узком проходе Йен поприветствовал товарища.

- Ее еще нет.

Отойдя к кухонному гарнитуру, Вейчжу присел за барную стойку. Прозрачный стакан наполняется недопитой содовой, несколькими жадными глотками молодой человек моментально опустошает его, предлагает второй брату Лю.

- Как думаешь, с ней все в порядке?

Потирая лоб, Вейчжу тут-же одергивает себя.

- Ну конечно она в порядке, что я несу. Просто еще слишком рано. А вообще, она рассказывала, во сколько возвращалась в предыдущий раз?

На вопрос Йен отвечает молчаливым пожиманием плечами, облокотившись на спинку дивана, он задумчиво смотрит сквозь просвет в темной ткани оконных штор. Спустя мгновение, уверенными шагами брат хозяйки квартиры подходит к окну и распахивает занавес, яркий свет хищно проникает в каждый темный уголок, стирая следы ночи.

- Я до сих пор не могу поверить в реальность происходящего.

Размышления вслух остаются без комментариев. Шумно выдыхая воздух, каждый погрузился в свои мысли. Тишину нарушает внезапный резкий стук в дверь, сопровождаемый криками, явно принадлежащими молодой девушке. На секунду оба молодых человека замерли, первым реагирует Вейчжу. Он соскакивает со стула так, что тот чуть не летит на пол, качнувшись несколько раз, этот весьма неудобный предмет мебели все же сумел найти состояние равновесия. С лязгом отпираются дверные замки.

- Лю! Ты вернулась?

Распахнув двери, молодой человек замер в недоумении. На пороге стоит, подпирая шершавую стену рукой, Куайле, ее внешний вид способен рассказать множество удивительных историй о проведенной бурной ночи. Неожиданная встреча ставит в тупик молодую даму, забыв о цели своего визита она возмущенно принялась бранить своего друга.

- Вейчжу? А ты что тут делаешь? Ты же сказал, у тебя какие-то важные дела? Я так и знала, ты обманул меня.

Крепкий запах алкоголя ударил в нос. Хаотично хрупкие кулачки устремились градом в грудь молодого человека, пытаясь парировать яростную атаку, Вейчжу попятился назад, но нога предательски запинается о неаккуратно поставленный ботинок. Под натиском поразительно сильной девушки парень заваливается на спину, потянув за собой визави. С криками и руганью Куайле отталкивается, поднявшись на ноги, бросается через гостиную в направлении спальни своей подруги.

- Я сразу поняла, что она тебе больше понравилась, чем я. Лю, ты где, выходи! Нам надо поговорить!

Не замечая на пути преград, девушка попыталась обойти ошеломленного Йена ге Дена. Мужчина схватил разъяренную подругу сестры.

- Эй, Куайле. Ее тут нет! Здесь только я и Вейчжу! Лю нет дома! Успокойся!

Властный голос приводит девушку в чувства, ее туманный взгляд наконец замечает лицо человека, крепко державшего ее хрупкие плечи. Словно пробудившись ото сна, она лепечет едва слышно.

- Йен? А ты откуда тут? А где Лю, что случилось?

Осторожно высвободившись, девушка отошла к дивану и недоверчиво посмотрела на молодых людей.

- Давай присядем и успокоимся, я постараюсь тебе все объяснить.

Но реакция нежданной посетительницы снова по щелчку переключается на бурную. Речь ускоряется, превращаясь в неразборчивый поток звуков.

- Неет, у вас тут что-то нечисто. Вы что-то наделали и пытаетесь убедить меня в обратном! Нет, я не стану соучастницей, чего-бы у вас тут ни было. Что касательно тебя, Вейчжу, мне наплевать. Хочешь быть с Лю, я не против. Наплевать. Так ей и передай, чао!

С этими словами девушка стремительно направилась в распахнутую входную дверь, непременно запнувшись и чуть не повалившись на пол все о тот же ботинок. Громкие невнятные слова еще какое-то время доносятся из глубины комнаты с лифтами. Пребывающий в шоке Вейчжу уставился на товарища, жестами тот указывает на необходимость догнать нетрезвую пассию и попытаться поговорить с ней о произошедшем, ну или в худшем случае просто убедиться, что та в целостности доберется до дома. Молодой человек минуту колеблется, очевидно, взвешивая в голове все за и против.

- Ну же, догони ее. Как она вообще в таком состоянии сюда добралась? Чего еще за руль сядет!

С нескрываемой досадой Вейчжу спешно натягивает обувь и накидывает пиджак поверх растрепанной рубашки.

- Сообщи, как она вернется.

Опоздав к закрывающимся створкам лифта, молодой человек бросается вдогонку, скрывшись за дверями лестничной клетки. Перескакивая через перила, ловкий мужчина демонстрируют недюжинную физическую подготовку, ступени покоряются его широким прыжкам сразу по несколько штук. Изрядно запыхавшись, Вейчжу выскакивает в безлюдное фойе, вчерашний консьерж без слов отпирает дверь, указывая жестом на неспешно удаляющуюся девушку, ему всегда удается понять своих гостей, не требуя от них каких-либо разъяснений. Быстрым поклоном молодой человек благодарит за подсказку и бросается вдогонку, настигнув Куайле у двери ее кабриолета. Через брань и сопротивление ему все-же удается о чем-то договориться с молодой дамой, консьерж видит, как заботливо мужчина усаживает ее на пассажирское место. Издалека кажется, что девушка засыпает, как только голова находит мягкую опору на сиденье автомобиля. Уже через минуту тишина опять воцарилась на безлюдной улочке, где-то в ее конце выворачивает яркий грузовик, свежей струей он смывает остатки прошедшего дня, прочищая дорогу новому утру.

Оставшись один, Йен ге Ден неторопливо проходит в прихожую и закрывает входную дверь. Рабочий день начинается, через час необходимо быть на службе. Организовав с трудом легкий завтрак, молодой человек приводит состояние квартиры в первоначальный вид – привычка, привитая в академии. Заглянув напоследок в спальню сестры, ровно в семь часов Йен закрывает двери, с легкой тревогой он направляется к лифтам. Годы службы, тысячи стрессовых ситуаций, сотни успешно выполненных заданий, великолепная подготовка и впечатляющие врожденные таланты – ни что не помогает молодому офицеру сохранять спокойствие в течение дня. Раздав указания подчиненным, Йен ге Ден заперся у себя в кабинете, минуты тянутся вечность. Ленивое размеренное течение рабочего дня не прерывается ни одной нештатной ситуацией. Все проверки проходят в обычном режиме, отчетности упорядоченно поступают в почтовый ящик. На сегодня не запланировано никаких важных мероприятий, требующих личного присутствия представителей руководства секретной службы безопасности. Не выпуская из рук телефон, надеясь увидеть заветное уведомление или получить входящий звонок, молодой человек наконец дожидается обеда. Сегодня он первым покидает офисные помещения. Несмотря на провал сестры, Йен решает еще раз поговорить с отцом о странных путешествиях Лю, для чего договаривается о встрече в небольшом ресторанчике в каких-то десяти минутах ходьбы от места работы господина Кхо.

Глава семейства первым приходит в заведение, улыбчивый официант проводит к забронированному у окна столику и предлагает меню, заказав стакан воды, господин Кхо остается в одиночестве. Впрочем, долго ждать ему не приходится, Йен всегда отличался исключительной пунктуальностью. Приветствие выглядит слегка сдержанно, молодой человек не сразу решается заговорить о главной цели встречи.

- Как дела у мамы? К сожалению, не получилось заехать в выходные, были неотложные дела.

- О, она в полном порядке. Постепенно отходит от дел, честно признаться, я думал, что ей будет сложнее с этим. Но знаешь, твоя мама - мудрая женщина, она делает все очень осторожно, планомерно замещая рабочие визиты мероприятиями в своем клубе гимнастики. Кажется, ей искренне нравится руководить толпой стариков, под началом госпожи Кхо занимается уже около сотни человек.

Многозначительно отец покивал головой.

- А как твои дела? Скоро уезжаешь в экспедицию? В новостях сообщают, что раскопки в горах Иньшань принесут всемирную славу ведущим их археологам.

Отец кивает в знак согласия.

- Все хорошо, мы уже практически готовы, немного нужно доукомплектовать команду, но это вопрос времени. Загадка Вань Ху обязательно будет разгадана.

Пронзительно взглянув в глаза господину Кхо, Йен ге Ден прикоснулся к его рукам, крепко сжимающим стакан с недопитой водой.

- А может останешься? Поможешь маме с ее спортивным клубом, я заеду на выходных поиграть в маджонг, сходим куда-нибудь все вместе. Твое имя увековечено в истории, как и те открытия, которые совершила твоя группа. Папа, ты уже не молод. Подобного рода авантюры могут быть опасны.

Господин Кхо свел к центру хмурые брови.

- Ты позвал меня, чтобы отговорить от поездки?

Немного помолчав, Йен судорожно проверил телефон – никаких оповещений.

- Вообще-то нет. Я вряд ли смогу найти кого-то, кто знал бы про историю нашей страны больше, чем ты, отец. Мой вопрос может показаться странным, но я не могу обратиться с ним к кому-то еще. Скажи, тебе известно что-то о попытках путешествовать во времени?

- Что? Путешествовать во времени? Сын, но это же невозможно!

Голос господина Кхо становится громче, чем привлекает внимание других посетителей заведения, коих, к слову, собралось довольно много. Молодой человек спешит успокоить отца.

- Я понимаю, но мой вопрос не об этом. Не знаешь ли ты чего-то связанного с попытками наших древних предков перемещаться во времени? Может, какой-то император пытался найти некие порталы или построить устройство для подобных целей? То есть я не утверждаю, что такое в принципе возможно, но, люди во все времена интересовались данным вопросом.

Отец глубоко вдохнул.

- Ты разговаривал с сестрой, верно? Она и тебе наплела свои небылицы о путешествии в империю Цинь. Вижу, что разговаривал, можешь не отвечать. Ты всегда прикрывал ее, какие поступки она бы не совершала. У Лю отлично развито воображение, это помогает ей обманывать всех вокруг, чтобы получать желаемое. Не позволяй ей делать то же самое с тобой.

Допив воду, господин Кхо попросил официанта принести счет.

- Мне известна только одна история, у которой нет однозначных подтверждений. И случилась она совсем не в древности, а когда ты был маленьким, за несколько лет до рождения твоей сестры. В газетах по всей стране писали, как на одной из улиц Гонконга был обнаружен мальчик, который утверждал, что прибыл в наш мир из Древнего Китая. За ним следили многие годы, вроде порядка десяти лет. Обнаруживались подтверждения его рассказам: знание древнего языка, одежда, исторические факты, которые ребенок просто не мог знать, они соответствовали данным ученых и даже заполняли некоторые пробелы. Многие поверили в столь невероятную возможность. Но потом он внезапно исчез, словно растворился в воздухе. Я тогда работал в университете на кафедре истории. Наш руководитель принимал участие в поиске следов, подтверждающих или опровергающих существования этого мальчика в прошлом. Честно признаться, я считал это все обманом, потому не интересовался ходом расследования. Чем оно закончилось, я не знаю. О других подобных вещах мне ничего не известно, хотя я не могу отрицать того, что у наших древних предков был интерес к вопросу путешествий во времени.

Заплатив за обед, молодой человек проводил отца к выходу. Возле дверей мужчины остановились, шум мегаполиса в час пик позволял любому разговору сохранять приватность.

- Мой тебе совет, Йен, выбрось это из головы. Твоя сестра дурит тебя, как дурила нас многие годы. Правда не пойму, зачем ей это нужно, наверное, обида на мое решение.

Последняя фраза прозвучала как-то неуверенно, словно мужчина сомневается в своих утверждениях. Внезапно черты лица господина Кхо смягчились, в глазах появился странный грустный блеск.

- Как у нее дела? Спит? Ест? Она не звонила уже несколько дней, мама очень переживает.

Йен ге Ден взял отца за плечо.

- С ней все хорошо, отец. Лю давно уже не маленькая девочка, и она не такая глупая, как может показаться. Ваша дочь в состоянии о себе позаботиться, не переживайте. Просто нужно время, она придет в себя и обязательно навестит вас с мамой.

Господин Кхо отвел взгляд в сторону. Отлучение дочери от семейного капитала терзает заботливых родителей, признающих свой провал в воспитании чада, потому сомневающихся в способностях своего ребенка жить самостоятельно.

- Ты тоже заезжай почаще, сынок. Ладно, мне пора возвращаться к работе, еще столько всего нужно успеть.

Отец с сыном крепко обнялись, после чего разошлись в разные стороны. Рассказ господина Кхо оставил смешанные впечатления, голос разума все отчетливее соглашается с тем фактом, что сестра Йена действительно путешествует в прошлое, и выяснение причин этих путешествий теперь занимает все мысли молодого офицера.

Не смотря на свою искреннюю любовь к вечеринкам и всевозможным увеселениям, на свой восемнадцатый день рождения Куайле де Худе попросила у обеспеченных родителей квартиру в достаточно аутентичном районе Пекина, переполненного традициями и историей страны. Окна просторного помещения выходят на широкую аллею, где над кронами деревьев возвышается классическая крыша храма Юнхэгун Лама. Стараясь оставаться незамеченным, Вейчжу припарковал автомобиль Куайле на подземной стоянке, после чего поднял беспробудно спящую девушку на десятый этаж, столкнувшись лишь с кроткой работницей технического персонала. Дама средних лет в наушниках, провода от которых волнами спускались куда-то вглубь ее темно-синей формы, едва слышно напевала популярный хит Джоди Чанга. Появление молодого человека с владелицей квартиры номер 51 на руках для нее не стало неожиданностью, сочувствующе она покачала головой, но не проронила ни слова. Вежливо поклонившись, женщина продолжила делать уборку, позволив Вейчжу беспрепятственно доставить пьяную девушку домой. Испытав жгучее чувство вины, мужчина поспешил скрыться за дверью. Впервые Вейчжу Цзяньлинь оказался в просторных апартаментах своей девушки, внутреннее убранство которых заставляет иначе взглянуть на личность юной прожигательницы жизни. Все очень строго, никакого беспорядка. Нет ни намека на праздность бытия. Минимальный набор мебели в гостиной комнате, все в спокойных тонах, в расстановке читается влияние небезызвестной даосской практики. По пути в спальню, взор падает в приоткрытое пространство двери, ведущей в кабинет, внутреннее убранство которого создавалось для тяжелой умственной работы. Вдоль стены тянется прозрачный шкаф, литературное наполнение коего говорит о глубоких интересах владелицы к медицине. Аккуратно положив Куайле на кровать, молодой человек стащил с ее ног длинные сапоги на тонких шпильках после чего накрыл до самой головы пуховым одеялом. Сквозь сон девушка приятно потянулась, явно ощутив мягкие прикосновения свежих простыней. Когда она проснется, им предстоит непростой разговор, но сейчас, стараясь не нарушать тишину, Вейчжу проходит в кухню, где набирает стакан прохладной воды, она точно понадобится Куайле по пробуждению. Убедившись, что девушка мирно спит, молодой человек покидает квартиру, оставив короткую записку на обеденном столе.

***

Тихим несмолкаемым писком бой барабанов сменяется оглушающей тишиной, очередное возвращение сопровождается все теми же дискомфортными ощущениями. Пол гостиной моментально охлаждает разгоряченное тело, леденящими струйками вечерний воздух обволакивает и будоражит. Лю быстро приходит в себя, не тратя время на осознание происходящего, словно переходы между мирами прошлого и настоящего стали для нее обыденностью. Встав на ноги, она бегло осмотрела свой наряд – ханьфу все то же, однако от взрывающих сознание украшений нет и следа, только черные пятна, словно все они сгорели, не пожелав покидать роскошный дворец императора. Лишь тусклый силуэт дракона Тяньлуна напоминает о былом величественном образе. Драгоценности на руках потемнели до неузнаваемости, при легком прикосновении моментально рассыпались в пыль, гордый феникс, восседавший на короне, обратился в пепел. Предстоит ли ему возродиться? С сожалением девушка расправляет смятый подол, драгоценное одеяние наверняка бы убедило всех не верящих и определенно вызвало бы зависть и восхищение. Кто знает, может даже отец изменил бы свое решение, получи он в свою коллекцию столь редкий артефакт. Хотя для чего ей семейный капитал, ведь продав все украшения, девушка безбедно прожила бы ту жизнь, какую только пожелала. С такими мыслями, утолив жажду, Лю принялась расхаживать по квартире в поисках брата и друга. Не обнаружив никого из них, девушка бросилась к телефону – время на экране сообщает о приближающейся ночи. «Я весь день была в царстве Цинь», - не раздумывая, Лю набирает номер Йена. Несколько длинных гудков, наконец встревоженный голос приветствует девушку.

- Лю, ты вернулась? С тобой все в порядке? Я чуть не сошел сума, мы с Вейчжу по очереди приезжали к тебе домой, но тебя все не было. Ты не говорила, что пропадаешь так долго!

В словах брата девушка чувствует неподдельную заботу и беспокойство, острую нехватку которых она испытывала в последнее время. Только сейчас Лю осознала, что наконец находится в безопасности, длительный стресс притупил чувство страха, вынуждая запереть истинные эмоции глубоко внутри. Но голос близкого человека вернул ощущение защищенности, Лю чувствует, как сердце начинает учащенно биться, воздуха не хватает.

- Лю, сестренка, ты тут?

- Да, извини, все в порядке. Я вернулась.

- Хорошо, никуда не уходи, я скоро приеду.

- Захвати чего ни будь поесть, я очень голодна. Привези мне утку с лапшой из небольшого ресторанчика, что на углу парка, помнишь?

- Да, Монах Чаоян, удивительно, прошло столько лет, я думал, они давно закрылись.

- Там готовят самую вкусную утку в городе, и соус возьми.

- Хорошо, потерпи, я скоро буду. Только не исчезай снова, пока не приеду.

Предвкушая потрясный ужин, в приподнятом настроении девушка направляется принять водный массаж. Эффект от спа процедур, оказанных императорскими служанками, давно пропал, нежно тело требует расслабления и ухода. Подарок Цинь Шихуана аккуратно складывается на отдельной полке, даже потеряв ослепительное сияние всех драгоценностей, он может представлять огромный интерес для современных исследователей, кроме того, ему предстоит занять почетное место в коллекции нарядов его новой хозяйки.

Не обладая хитростью Вейчжу, Йен застревает в плотном траффике по пути в ресторан. Перегруженные дороги изнывают от количества сигналящих автомобилей, грузовиков, автобусов. В такие моменты кажется, что абсолютно все жители города собрались в одном месте, чтобы помешать друг-другу скорее добраться до своих мест назначения. Неспешно продвигаясь к моргающему светофору, молодой человек проявляет образцовую сдержанность, другой на его месте точно бы устроил потасовку с хамом, бесцеремонно вклинившимся в поток, нарушив правила разворота со встречной полосы. Стороннему наблюдателю может показаться, что Йен никуда не спешит, хотя сам молодой человек с уверенностью скажет, что прошедшие сутки являются самыми напряженными в его жизни, и сейчас нет ничего желаннее, поскорее выбраться из этой пробки и своими глазами убедиться, что с сестрой все в порядке. Наконец, движение. Преодолев перекресток с неисправным регулятором, которой и являлся причиной страшного затора, мощный автомобиль басисто зарычал и стремительно помчался в направлении крохотного заведения, где, еще будучи детьми, Йен и Лю часто обедали после школьных занятий. Пожилой владелец ресторанчика, господин Ли Ву, сразу узнает в посетителе некогда частого гостя, пока готовится заказ, любезно интересуется жизнью молодого человека, подмечая, что его сестра по-прежнему с удовольствием здесь обедает.

Дорога к дому сестры занимает гораздо больше времени, чем планировал Йен ге Ден. Для Лю ожидание пролетело незаметно, растворившись в неге под струями горячего душа, девушка постаралась выбросить все мысли о прошедшем дне и отдохнуть. Звонок в дверь прервал процесс сушки волос. Радостно босиком Лю бросилась открывать, намотав на голову пушистое полотенце. Тоска по кому-то родному или нестерпимое чувство голода заставили девушку накинуться с объятиями на брата, как только дверь отворилась. Пошатнувшись, молодой человек постарался ответить на приступ сентиментальности, но занятые полными еды пакеты не позволили полностью сомкнуть руки на спине сестры. Грустная улыбка не сходит с лица девушки, к удивлению Йена, она практически молча приглашает его внутрь, выхватив еду из рук. Как только ноги молодого человека перешагнули через порог, из глубины затемненного коридора, ведущего в спальню, раздался гулкий барабанный стук. Обомлевшая Лю замерла на месте, испуганно повернувшись к брату.

- О нет, снова? Я же только вернулась!

В попытке сблизиться с сестрой, Йен бросился к девушке, но уже знакомые болезненные ощущения в какой-то момент сковали тело, нескончаемый громкий бой, слепящий яркий свет. Бутылка с густым темным соусом выкатывается из упавшего пакета, Лю исчезла, так и не успев отведать полуночный ужин.

***

Обмотанное полотенцем тело и голова - наряд для нового путешествия не самый удачный. Пышущая гневом, Лю бросилась ко входу в пагоду, на ходу придумывая новые чудеса для своей роли. Ворвавшись в здание, девушка громко прокричала имя монаха, но никто не ответил на возмущения явившейся Шаншень. В дальнем углу, где еще недавно стояли сосуды с лепестками цветов, обнаруживается ларь с церемониальными одеждами, наша героиня быстро подбирает себе костюм и обувь, сочетая странным образом скудные предметы гардероба. Перевоплотившись, Лю направляется уже известной дорогой в город, где мудрый император приходит в себя после столь невообразимого исчезновения гостьи. Работа на стройке не останавливается ни на секунду, нескончаемые потоки людей воздвигают монументальную конструкцию, силуэт которой на глазах становится все более знакомым. Сквозь доносящиеся издалека возгласы слышится лошадиное ржание, звук колес, врезающихся в грунтовую поверхность дороги, становится громче и отчетливее. Из-за поворота показалась упряжка из двух лошадей, бодро несущих за собой легкую пустую телегу, на импровизированных козлах которой восседает простой наружности мужичок. И телега у него самая обыкновенная, и упряжка без ненужных украшений. Поравнявшись с Лю, возничий натянул вожжи, в считанные секунды рьяные кони оборвали свой жаркий бег, подняв столбом плотным пыль.

- Эй, осторожнее! Куда так мчишь!

- Простите, госпожа! Не развидел вас! Спешу в столицу по приказу императора!

- А что за приказ?

- Ну как, разве вы не слышали? Вчера во дворце был пир, великая посланница Тянь явилась Сыну Неба. Со всеми почестями гостью приняли, но в самый разгар торжества богиня пропала. Был дан клич, собрать со всех ближайших земель самых быстрых извозчиков и всадников, дабы отыскать великую Шаншень. Времени дали до полудня.

- А что должен сделать тот, кто обнаружит богиню?

- Сопроводить ее к императору или сообщить о месте нахождения.

- Хм, и как же ты собираешься сопроводить посланницу Тянь? А если она этого не захочет? Уж не думаешь ли ты, что сможешь силой заставить ее подчиниться?

Прямой вопрос ставит мужчину в тупик, почесав затылок, он не находит, что ответить.

- В указе сказано, что Шаншень плохо знакома с нашим миром и наверняка попросту заблудилась, потому нужно оказать ей помощь.

- А что обещано тому, кто отыщет Шаншень и проводит ее во дворец?

Загорелое лицо мужичка озарила улыбка.

- Тому, кто сумеет доставить богиню во дворец, обещана очень хорошая награда, золота столько, сколько сможет увести его телега или конь, если же он верховой всадник.

Пристальным взглядом девушка осмотрела повозку, годы тяжелой работы не прошли бесследно: потертые сбитые бока; перекошенный кузов, в нем местами доски отпали, открыв зияющие дыры; разного размера колеса того и гляди отпадут. А вот кони хорошие – упитанные, ухоженные, гривы аккуратно заплетены, хвосты расчесаны.

- Как тебя зовут?

- Мое имя, Во Айма, госпожа. Я фермер из небольшой деревни Циньхуандао.

Медленно обойдя благородных животных, Лю со знанием дела погладила их могучие шеи и слегка похлопала по крупу. Уроки, полученные в частной школе, не прошли даром. Прогрессивная программа обучения включала занятия в школьном клубе, организованном в местной конюшне. Детей учили ухаживать за животными, правильно кормить их, выгуливать. Как утверждал директор, господин Вань И, результаты программы превзошли все ожидания. Пульсирующие удары сердец животных отдают ровным ритмом в ладонь. Огромная сила сдерживается невидимой рукой, кони топчутся, переминаясь с ноги на ногу, широкие ноздри выдыхают горячий воздух.

- Скажи мне, Во Айма. Ты собрался явиться во дворец самого императора в таком виде и на таком транспорте? Твоя рубашка изорвана, а телега разваливается.

- Моя госпожа, я простой фермер, у меня нет возможности прибыть во дворец в дорогих одеждах и на первоклассной телеге из красного дерева. Одежда моя изорвана при выполнении тяжелых работ на стройке, но она аккуратно заштопана. Телега моя прохудилась так же на стройке, в ней я таскаю, запрягшись вместо лошадей, тяжелые огромные камни, старые колеса не выдержали. Но все поломки я старательно ремонтирую, чтобы поддерживать ее исправность.

- А почему бы не использовать коней на стройке?

- Моя госпожа, телега и одежда – это вещи, они созданы, чтобы ими пользоваться. А эти кони - часть моей семьи. Только благодаря им я собираю урожай и вожу его в город на продажу. Если работы на стройке сломают моих коней, то мне конец.

Еще раз погладив крепкую шею коня, девушка подошла к вознице и легким движением запрыгнула в телегу, после чего села рядом с удивленным фермером.

- Ну, чего смотришь? Поехали! Сегодня Тянь обратила свой взор на тебя, Во Айма, ты нашел Шаншень Чжечу. Это я, и мне действительно нужно вернуться во дворец. Оторопев, мужичок пошатнулся назад, что чуть было не свалился с козел на землю, Лю вовремя успела схватить его за рубаху. Испуганно он выпустил вожжи из рук и бросился вниз, где сходу вонзился головой в пыльную дорогу.

- Мудрая Шаншень, прости мое невежество, я не признал в твоем облике богиню. Прошу, пощади.

Девушка закатила глаза.

- Во Айма, встань и поехали уже, солнце высоко, становится невыносимо жарко. Помимо прочего, император дал времени только до полудня.

С недоверием возничий приподнял голову, но не торопится возвращаться на свое место. Понимая, что словами быстрого результата не достичь, наша героиня хватает в руки вожжи.

- Во Айма, если ты сейчас же не залезешь в телегу, я уеду без тебя. Ты лишишься своих коней и не получишь положенного вознаграждения. Не заставляй меня терять терпение.

Перспектива поиметь столько лишений за один раз подействовала должным образом. Не отрывая глаз от земли, фермер перебросил ногу через край телеги. Каждое его движение Лю провожает пристальным взглядом, кажется, что возничий физически ощущает на себе его присутствие. Склонившись, он подползает ближе и протягивает руки под козлы, откуда достает расшитую красивым узором подушечку, сбив ее пару раз, кладет в дальнем углу телеги.

- Присядьте сюда, моя госпожа. Тут будет удобнее, на козлах сильно трясет.

Предложенное место Лю находит удобным, потому с удовольствием пересаживается, воспользовавшись помощью Во Аймы. Уперевшись ногами в бока телеги, фермер протянул вытертую о штанину раскрытую ладонь, перешагнув, девушка плюхнулась на подготовленную подушку.

- А что у тебя там, в мешке?

Лю протянула ручку в направлении, откуда извозчик достал подушечку.

- Рисовые лепешки, моя госпожа, да мешок с луком.

При словах о еде у нашей героини сразу разыгрался аппетит.

- Великолепно! Не угостишь ли ты, Во Айма, посланницу Тянь?

Сконфуженно мужичонка опустился на колени.

- Моя госпожа, боюсь еда простого фермера покажется вам безвкусной и слишком грубой.

- Не переживай за это. Давай договоримся так, ты угостишь меня лепешкой, а я велю, чтобы тебя достаточно снарядили в обратный путь, когда мы доберемся во дворец.

Достав мешок, возничий протянул его девушке. Развязав завязки, Лю полной грудью вдохнула аромат свежеиспеченных слегка зарумянившихся лепешек. Эту трапезу она не упустит. Во Айма, тем временем, занял свое прежнее место, не оборачиваясь, он попросил Шаншень быть осторожной, после чего легонько хлопнул вожжами. Кони было радостно рванули с места, но опытный возничий вовремя притормозил их пыл, плавно телега покатилась по пыльной дороге, мягко огибая большие неровности. Лю с комфортом разместилась в задней части. Жадно откусывая кусочки традиционной выпечки, девушка загадочно рассматривает кисть собственной руки, пальцами медленно поглаживает ладонь, которая прикоснулась к ладони фермера – шершавой, грубой, такой широкой и крепкой. Ладони, натруженной тяжелой физической работой.

***

Если выезжать из столицы через задние ворота, то перед путником окажется единственная дорога, пролегающая через далеко простирающиеся маковые поля. Эти красные цветочки ярким цветом устлали огромную равнину, словно бескрайний океан, облизывающий своими волнами стены города. Красивые лепестки и едва слышимый травяной запах привлекает миллионы насекомых, среди которых особо важной работой заняты пчелы, огромными семьями собирающие нектар, чтобы заготовить великолепного качества и вкуса мед. Императорские бортники добудут его из ульев в соседнем лесу, после чего угощение попадет на стол самого главного человека в государстве. Местные пчелы отличаются буйным нравом и так просто свое сокровище не отдают никому, пусть даже и Сыну Неба.

- Смотри-ка, Лин Мэй, вот потеха.

Один из стражников на воротах тычет в плечо своего напарника, тот, поправив головной убор, вглядывается в сторону, указываемую первым. Через секунду оба разражаются закатистым смехом. С высоты охранной башни хорошо виднеется хвост дороги, уходящий в густой лес. Оттуда, размахивая руками и громко бранясь бегут два человека, на их плечах по жерди, на конце которой болтается плетеная корзина. Это императорские бортники, им велено пополнить запасы драгоценной сладкой жидкости. Но на их несчастье сегодня пошло все не по плану: сперва кремень долгое время не мог высечь искру; затем один из добытчиков, забираясь на дерево, чтобы окурить пчел, наступил на сухую ветку, она не выдержала такой нагрузки и обломилась, глухо хрустнув, как раз в момент, когда смельчак тянулся ближе к улью, сжимая в руке дымящуюся палочку, потеряв опору, он инстинктивно уперся руками во что попалось, а попался ему улей, вокруг которого парил разъяренный рой диких пчел, улей пошатнулся и полетел вниз, прямо на напарника древолаза. Придя в себя от удара, напарник бросился собирать соты полные меда, сбивший же улей бортник, отбиваясь от атакующих насекомых, в спешке спускался с дерева. Эводии, так облюбованные пчелами, имеют развитую корневую систему и потрясающей красоты раскидистую крону, в момент цветения покрывающуюся тысячами белоснежных цветков, а вот ветки ее довольно редки и отходят от ствола на солидном расстоянии друг от друга.*39 Бортник прекрасно знал это, но отмахиваясь от неуспокоенных пчел, не рассчитал свой шаг. В одно мгновение он преодолел несколько метров высоты дерева и со всего маху шлепнулся рядом с напарником, изрядно измазавшимся сладким веществом. Пчелы непременно ринулись следом. Не помня себя от боли, побежали бортники во дворец. Эту картину и застали стражники на воротах. Как только добытчики меда приблизились к стенам города, они принялись всеми доступными способами сообщать о своем прибытии, чтобы стража открыла им проход. Догадавшись о причине странного танца бортников, охранники еще сильнее прежнего стали хохотать и указывать пальцами на незадачливых охотников за медом. Один из них, тот, что упал с дерева, бросился на колени и взмолился о помощи.

- Прошу вас, пустите скорее! Эти пчелы съедят нас!

Охранники переглянулись, в их глазах яркий блеск, на губах нескрываемые улыбки.

- Если я вас впущу так, пчелы мигом разлетятся по площади и начнут жалить горожан, сначала нужно от них избавиться!

Прыгая на месте, бортники дают свое согласие на любые процедуры, лишь бы прекратить муки.

- Давайте-ка, подойдите ближе к стене, да оставьте корзины с медом в стороне!

Сбросив с плеч жерди, искусанные добытчики бросились к стене, прямо под башню, откуда охранники следят за прибывающими в город.

- Ближе! Еще ближе! Вот так, да не прыгайте вы.

Ничего не подозревающие бортники на мгновение замерли. Тут на их головы обрушилась струя ледяной воды, под тяжестью которой оба добытчика согнулись. Не успели они опомниться и прийти в себя после освежающего душа, злые шутники привели в действие вторую часть процедуры по избавлению от пчел – на мокрые тела бортников посыпался остывший пепел из дозорных осветительных чаш. Плотным туманом окружил он несчастных трудяг, чихая и кашляя они поспешили отбежать от стены, дабы еще чего не свалилось на их головы. Охранники не могут остановиться, Лин Мэй чуть-ли не покатывается со смеху.

Как ни странно, но шутка сработала. Покрывшись густым слоем пепла, бортники, как по волшебству, стали не интересны насекомым, недовольно жужжа, они растворились в воздухе, оставив добычу охотникам за медом.

- Что тут происходит?

С башни послышался грозный голос, рявкнувший на смеющихся стражников. Те разом переменились в лице и вскочили рядом друг с другом, вытянувшись по струнке. Ответ берет Лин Мэй.

- Господин начальник стражи, я и Вей Ю вели свой дозор, согласно распределению. Заметив, что к воротам приближаются императорские бортники, мы связались с ними и выяснили, что их преследует рой пчел. Чтобы не допустить проникновения насекомых за стены города, мы приняли решение произвести обработку бортников.

При упоминании о пчелах, лицо Джена ин Йенши скривилось. Подойдя к краю, он взглянул вниз, где два добытчика, измазанные в сером пепле, больше походящие на груды грязи, дожидаются впуска внутрь. Внезапно внимание грозного начальника переключается на мелкую темную точку на каменном зубце башни. Сняв перчатку, он размахнулся и, что есть силы, обрушил ее вниз, но ловкая пчелка вовремя уклоняется от страшной атаки и уже сама переходит в наступление. Неуклюже размахивая тяжеленной перчаткой, гигант пытается сбить крошечное насекомое, но куда там. Стремительный полет пчелы не уловим и взгляду, не то, что рукам. Развязка сражения произошла молниеносно, схватившись за шею, Джен ин Йенши сжал челюсти от боли. Замершие охранники было подскочили к своему начальнику, но тот пресек их порыв грозной фразой.

- Открыть ворота!

Неторопливо тяжелые створки сдвинулись с места, бортники наконец могут доставить свою добычу на кухню и отправиться в баню, залечивать многочисленные укусы.

- Господин начальник стражи, вас вызывают во дворец.

Снизу, у каменных ступеней, ведущих на башню, появился конный всадник.

- Кто вызывает, что случилось?

- Шаншень вернулась!

***

Главные ворота города в течение дня остаются открытыми для всех въезжающих. Многочисленные фермеры, торговцы и просто рабы бесконечно снуют мимо охраны, стражники внимательно следят за порядком и периодически останавливают подозрительных личностей. Подъезжая к Сяньяну, телега Во Аймы растворилась в обозе торговцев из южных земель страны, их караван прибыл в столичный город для продажи всевозможных масел на ярмарке, которая начнется на следующей неделе. Проехав незамеченными, Лю со своим спутником проследовали тем же самым путем, каким наша героиня прибыла во дворец в сопровождении императора. Приближаясь к дверям дворцовых стен, телега замерла. Громкий оклик стражи предупредил о невозможности дальнейшего движения. Во Айма решает объясниться, но Лю резко одергивает возничего.

- Подожди, я сама.

Спрыгнув с телеги, девушка вышла вперед, обогнув экипаж.

- Мое имя Шаншень Чжечу, я была призвана Тянь, но теперь я вернулась и желаю видеть Сына Неба. Этот добрый фермер из деревни Циньхуандао помог добраться мне до императорского дворца, нас ожидают!

Какое-то время любая реакция отсутствует. Лю осматривается по сторонам, вокруг еще виднеются следы ночного торжества, столы не убраны, во многих местах посуда лежит на своих местах, в чашках поблескивают на солнце недопитые напитки. Все пребывает в хаотичном беспорядке – часть скамей сломаны, часть просто перевернута, пара десятков столов завалены на бок, все добро, что в тот момент лежало на них, покоится рядом на земле – явные признаки погрома. Девушка догадывается, что внезапно праздник прервался не только для императора. Во Айма, терпеливо дожидаясь ответа, нервно ерзает на козлах. Ему еще никогда в жизни не доводилось так близко быть к стенам императорского дворца. Трепет, ужас и непреодолимый интерес сражаются внутри.

Наконец из глубин тщательно охраняемой территории послышались громкие возгласы. Раздвижной механизм щелкнул, створки дрогнули и сдвинулись с места. Кони тревожно стали бить копытом и судорожно хлопать ушами. Лю подошла к животным и ласково погладила их шеи.

- Не бойся, Во Айма. Он всего лишь человек, а я – богиня.

Волнение легко считывается в загорелом лице фермера. Подав сигнал, девушка первой выдвинулась внутрь, упряжка медленно двинулась следом. Никто не препятствовал их проходу, но никто и не встретил посетителей у ворот. Безмолвная стража по-прежнему несет караул вдоль дороги через огромную площадь. Никак они не реагируют на появление богини, уперев взгляды в землю, с серьезными лицами стоят они не подвижно, никто из тысячи человек не шелохнется. Поражаясь скрываемому от глаз простых людей за высокими стенами, Во Айма украдкой рассматривает все вокруг. Величественно Шаншень вкладывается в каждый шаг, сейчас в ее образе больше божественного, чем когда бы то ни было. Но в груди горит страх, неизвестность терзает сознание: как ее встретят в этот раз; сможет ли она убедить владыку государства в своем неземном происхождении?

Остается всего несколько шагов, и нога вступит на широкую каменную ступень, коих сотни ведут ко входу в императорскую обитель. Но нашей героине и ее спутнику нет необходимости подниматься. Им навстречу, величественно покачиваясь из стороны в сторону, окруженный десятком лучших стражников и еще большим количеством чиновников разного ранга, вверив свое царственное тело в руки рабов носильщиков, спускается Цинь Шихуанди. По правую сторону от господина следует Джен ин Йенши, на лице его хитрая животная гримаса.

- Остановись, Шаншень Чжечу. Объяснись! Ты проявила неуважение Сыну Неба, бесцеремонно покинув торжество, чем очень оскорбила нашего мудрого правителя.

Голос Чен Яо дрожит, незавидная доля чиновника обязала произнести его слова, за которые богиня может лишить его жизни, впрочем, обратная сторона непослушания также влечет за собой смертельное наказание. Не сводя хмурого взгляда, остановившись на десятой ступени, Цинь Шихуан ждет ответа от посланницы Тянь, вера в божественность которой изрядно угасла после многочисленных слов начальника стражи, переданных владыке по секрету. Что доложил Джен ин Йенши знает только властелин Поднебесной, но нетрудно догадаться, что унижение от женщины, пусть и богини, для такого человека, как Джен ин Йенши, хуже смерти. Скомканные мысли табуном несутся в голове Лю, и императорская свита, и не на шутку перепугавшийся фермер, сжавший все свое тело, как мог, в козлы телеги, ждут ответа богини, который прольет свет на недавние события, всколыхнувшие волну сплетен во дворце. Спустя короткое мгновение, лицо богини приняло необычайно серьезный вид. Слегка опустив голову, девушка грозно широко раскрытыми глазами взглянула на горстку людей, возомнивших себя равными богам, твердая речь несет уверенный посыл всем слушателям.

- Я - посланница Тянь, Шаншень Чжечу – наместница небесных чертогов! Никто из вашего царства не смеет так со мной разговаривать! Следи за своими словами, чиновник! А ты!

Не в состоянии остановиться, Лю пальцем указала на императора, удивление коего сложно описать словами. Столь неслыханная дерзость вводит повелителя в состояние диссонанса, его слуги замерли, кажется, что даже ветер на мгновение прекратил колыхать многочисленные флаги, до этого момента гордо развевающиеся вдоль всей площади. Не дожидаясь, когда публика придет в себя, наша героиня продолжает играть роль могущественной небесной посланницы.

- Ты, кого все называют Сыном Неба, не уж то решил, что сама Тянь должна отчитываться перед тобой за свои решения? Ты повелеваешь всеми, кто живет в Поднебесной и только!

Грозная речь повергла всех в шок, кроме единственного человека, кто всю жизнь отдал беззаветному служению господину. С детства Джен ин Йенши отличался безумием, силой и отсутствием страха. Даже в тех случаях, когда его жизнь висела на волоске, он проявлял себя, как воин, собственная жизнь которого абсолютно ничего не значила для него самого. Словно цепной пес, что увидел угрозу для своего хозяина, не размышляя ни секунды о возможных последствиях, громила выскочил из-за спины императора и всем телом ринулся на хрупкую Лю, обнажив свой огромный клинок. Какая-то пара метров отделяет нашу героиню от физической расправы над ней, но не успел громила сделать и пяти шагов, как тело его скрутила сильная боль, страшная гримаса на его лице передает неведомый ему ранее ужас. Клинок выпадает из крепких рук и, перепрыгивая со звоном со ступеньки на ступеньку, скатывается прямо к ногам Шаншень, которая от испуга боится пошевелиться, так и оставшись с вытянутой рукой, указательный палец которой тычет в императора.

Крепкое телосложение и великолепная физическая подготовка позволили организму начальника стражи дольше, чем кому-бы то ни было, сопротивляться воздействию яда пчелы, так неудачно укусившей его прямо в шею. К несчастью Джена ин Йенши, аллергическая реакция вызвала запоздалое, но взрывное удушение. Задыхаясь, здоровяк медленно опускается на ступени, жадно хватая ртом воздух и цепляясь руками за невидимую тростинку, что должна помочь ему устоять. Чиновники вздрогнули, расступившись, невольно попятились назад, прячась за спинами стражей, на лицах которых так же читается невообразимый испуг. Сам император, увидевший, как его лучшего воина свалила невидимая сила, привстал в своем ложе и вжался в заднюю стенку. Мельком Лю взглянула на корчащегося от боли и задыхающегося здоровяка: шея вздута, вены выступили сквозь красную кожу, глаза вот-вот выскочат из орбит. Однажды она уже встречалась с подобным. Пожилая нянечка, игравшая с маленькой Лю, откусив кусочек щербета, обильно смазанного арахисовой пастой, спустя мгновение со схожими симптомами задыхалась на полу в кухне дома родителей нашей героини. Опрометчивый поступок едва не стоил мадам Ляу жизни, но знание собственного недуга и способов с ним бороться позволили женщине выкарабкаться. Врач скорой помощи, успокаивая испуганную девочку, сказал, что познания женщины в полезных свойствах разных продуктов воистину удивительные. Тогда эти слова ничего не значили, но сейчас, словно волшебным образом они всплыли в голове нашей героини. Все еще скованная от страха, девушка отклонилась назад и не глядя достала из мешка под козлами телеги луковицу. Величественно взирая на трепещущих людишек, девушка сделала уверенный шаг вперед, поддев концом туфли острый край клинка, крепко ухватилась за рукоять. Ничего не понимающие император и его свита поднялись на несколько ступеней вверх, оставив задыхающегося главу стражи наедине с грозной богиней. Понимая, что долгая игра может быть опасной, резким движением Лю разрубила луковицу надвое, откинув клинок в сторону, со всей силы сдавила руками оставшуюся половину. Прозрачный сок тонкой струйкой полился на пересохшие судорожно смыкающиеся губы. Затаив дыхание, Лю ждет. Минута тянется бесконечно, но к удивлению всех присутствующих и Шаншень лично, хрипящие вдохи Джена ин Йенши прекращаются. Еще через минуту, обессиленный он лежит на ступенях, диким взглядом смотрит куда-то в пустоту неба и тяжело пытается отдышаться, его могучая грудь вздымается, сообщая всем, что начальник стражи жив. Пугающее действо случилось в абсолютной тишине, каждый из присутствующих не смеет проронить ни слова.*40 Отвернувшись ото всех, Лю зажмурилась, никто не должен видеть, что ей страшно. Секундная слабость быстро отступает, выпрямившись, девушка демонстративно отводит руку в сторону и разжимает ладонь, выжатая половинка луковицы падает на ступени.

- Мудрый император, ты обещал щедро одарить того, кто доставит Шаншень во дворец. Мне помог сюда добраться Во Айма.

Плавным жестом девушка указала на фермера, украдкой выглядывающего из телеги. Случай со стражником поразил его не меньше других.

- Как честный правитель, я полагаю, ты не откажешься от своих слов. Помимо этого, окажи мне милость, владыка, снабди этого доброго человека обильным пропитанием на обратную дорогу. Он отдал мне последнее, что у него было.

Молча император выслушал слова богини и кивком головы дал согласие. Придя в себя от оцепенения, Чен Яо громко озвучил на всеуслышанье, что великий император Цинь Шихуанди всегда держит слово, и что добрый фермер из деревни Циньхуандао отныне будет очень богатым, поскольку император дарует ему столько золота, сколько способна увезти его телега. Помимо этого, по просьбе милостивой богини Шаншень Чжечу, Во Айму снарядят в обратный путь, как подобает знатному человеку, а его провиант будет с императорского стола.

Не помня себя от радости, забыв про страх, фермер спрыгнул на землю и бросился в ноги Лю, громкими возгласами вознося хвалу Тянь и ее посланнице. Пара чиновников пониже рангом взяли на себя хлопоты по выполнению обещания императора. Попрощавшись, Во Айма, в сопровождении отряда стражи, был доставлен в казну, где его действительно щедро одарили за невероятную удачу. Вся лучшая еда была аккуратно сложена по бамбуковым корзинкам, великолепная одежда тонкой работы заботливо припрятана в холщевые мешки, блестящее золото скрыто среди лохмотьев, закупленных на городском базаре.

- Нам же, мудрый правитель, нужно обсудить дела насущные и истинные цели моего визита.

Случай с Дженом ин Йенши изрядно напугал Сына Неба и ближайших его соратников. Многие после этого трепетали, когда Шаншень появлялась рядом, даже сам начальник стражи, фактически вернувший себе жизнь по воле молодой девушки, поверил в ее сверхъестественные силы и теперь, если и не проникся уважением и почтением, то явно побаивался ее излишнего внимания к своей персоне. Однако, Лю прекрасно понимает, что случайности не будут сопровождать ее на всем пути пребывания в мире прошлого, нужно понять причины этих странных путешествий и сделать все возможное, чтобы вернуться к прежней жизни.

Регламент службы охраны императора подразумевает наличие как минимум десяти вооруженных воинов на расстоянии не более ста шагов от господина. Суровые стражники заняли свои позиции возле всех входов и выходов в небольшую залу, где наша героиня уединилась с властителем Поднебесной. Императорская свита дожидается окончания беседы. До этого момента, обескураженный Сын Неба не проронил ни слова. Наконец, двери закрылись, Шаншень и Цинь Шихуан стоят лицом к лицу.

- Моя госпожа, прости мою дерзость, я боялся, что потерял единственную возможность тесной связи с Тянь. Ты исчезла так внезапно. За долгие годы стремлений приблизиться к небесным обитателям я потерял истинную веру. Бесконечные трудности, невзгоды лишь укрепляли осознание того, что взор всевышних сил отвернулся от меня. Тогда я решил во что бы то ни стало показать Тянь свою силу духа, доказать свое право на данное мне имя Гуа-Цзюнь!

- И ты начал грандиозные стройки?

Голос Лю звучит крайне холодно, напротив император, вопреки своей репутации, весьма эмоционален.

- Никто на всем свете и во все времена не поверит в то, что подобное мог сотворить человек, но не всевышняя сила! И когда Тянь увидит конечный результат, то уже не сможет игнорировать меня!

- Но ведь на работах трудятся обычные люди.

Подтянув подол одеяния, император жестом пригласил Лю присесть, после чего, не дожидаясь своей гости, плюхнулся на мягкую подушку, не подавая виду, что оскорбился едкому замечанию.

- Они всего лишь инструменты, в историю войдет только мое имя, и ничье другое.

- Откажись от этой идеи. Тянь не отводит взор от тебя с первой секунды твоей жизни. Не тот ты способ выбрал, чтобы доказать собственное величие!

Добравшись до главного вопроса, Лю потеряла контроль над эмоциями, речь ускорилась, приняв взволнованный окрас.

- Что? Отказаться от строек?

С этими словами властитель Поднебесной хитро улыбнулся

- Боюсь, это невозможно. У горы Лишань вот уже много лет строится мой дворец.*41 По завершению земной жизни, мое тело и мою армию похоронят в нем для перехода в иной мир.

В памяти девушки невольно всплывают картина тысяч терракотовых солдат. Она помнит свое первое знакомство с глиняной армией, отцу и брату потребовалось много времени, чтобы доказать крошке Лю искусственное происхождение фигур. Не сдаваясь, наша героиня пытается воспользоваться состоянием аффекта и изменить решение грозного владыки, до сегодняшнего дня воплощавшего все задуманное.

- А что, если Тянь способна предложить тебе иной способ доказать свое величие?

Задумчиво император погладил бороду, его туманный взгляд устремился куда-то в глубину собственных размышлений.

- Прислав тебя, мудрая Шаншень, Тянь оказала мне огромное внимание, за это я безмерно благодарен. Я с радостью выслушаю любые послания богов, но дело не только в собственном возвеличивании. Мы начали строительство стены, как защитного сооружения. Бесконечные нападения варварских племен с севера разоряют приграничные районы страны, местные жители пребывают в постоянном страхе. Раньше мы ограждались друг от друга, но теперь, когда Поднебесная обрела единство, я должен приложить максимум усилий, чтобы защитить страну от посягательств из вне. Я полагаю, Тянь видит мои старания.

- Но на стройках гибнут люди.

Слова нашей героини звучат не возмущенно, скорее это попытка упрекнуть господина в несовершенстве реализации строительного проекта вперемешку с искренними переживаниями за судьбы тысяч, что не покладая рук заняты непосильным физическим трудом. Но императора ничуть не задевают переживания юной женщины, черные его глаза сверкают из-под густых бровей.

- Да, это необходимые жертвы. Только так можно достичь воистину великих результатов.

Хладнокровный ответ ставит Лю в тупик. Девушке нужна пауза, быстрое возвращение не позволило привести мысли в порядок, подготовиться к новому раунду встреч с императором Поднебесной.

- Постоянные перемещения сильно утомляют, я бы хотела отдохнуть. Могу ли я разместиться в тех же самых покоях и попросить прислать мне тех троих юных служанок, что помогали мне подготовиться к торжеству?

Цинь Шихуан поднялся с мягких подушек и подал руку Лю.

- Твои покои ждут возвращения своей хозяйки, моя госпожа. Что касается служанок, их судьба незавидна. Джен ин Йенши уличил этих рабынь в нарушении законов и отправил на стройку.

- Что!

Громкий резкий возглас пронесся сквозь узкие оконные проемы и спугнул птиц, мирно посапывавших на гладких ребрах крыши. Встревоженно они вспорхнули и помчались в разные стороны нарушая законы физики – их движения не поддаются никакому известному описанию.

- Они же еще совсем дети! И что они такого нарушили?

- Служанки уличены в связях с повстанцами. Этими предателями кишат улицы города.

На лице императора явное отвращение.

- Я думаю, информация верна. Вообще за подобное предусмотрена смертная казнь, но они хорошо служили, потому этих бэй пощадили.

- Это не правда! Полагаю, начальник стражи не удосужился провести хотя бы маломальское расследование и предоставить хоть какие-то доказательства. Ты должен освободить девушек и вернуть во дворец!

Немного помолчав, император обошел свою собеседницу, заложив руки за спину.

- Моя госпожа, земные законы весьма отличаются от небесных. Мы должны следовать им, иначе наш мир погрузится в хаос. Я думаю, ты понимаешь это.

Непреклонность в своих решениях – одна из ярких черт, позволивших молодому властелину Поднебесной объединить огромную страну под своей единоличной властью. Лю хорошо это помнит из прочитанных статей.

- Мне нужно их увидеть! Я хочу отправиться на стройку, сейчас-же!

Резкая перемена настроения богини искренне удивляет Сына Неба, однако, просьба не находит какого-либо сопротивления. Выразив надежду на помощь всевышних сил в реализации своих грандиозных задумок, Цинь Шихуан приказал своим подданым во всем помогать Шаншень, после чего велел снарядить походный отряд дабы проводить богиню к Голове Дракона.* 42 Все готово в кратчайшие сроки, не теряя времени на переодевания, девушка занимает место во главе небольшого отряда, ее колесница резво мчится по мощеной пыльной дороге, по которой еще совсем недавно Лю прибыла во дворец. Довольный разговором император же придается расслабляющим процедурам, небеса наконец его услышали, наконец он получит необходимую помощь. С такими мыслями Сын Неба погружается в сосуд с горячей водой, окруженный десятками наложниц.

Резвые кони скачут без остановок, возничий с напряженным лицом всматривается в даль, дабы не наскочить колесом в выбоину, отряд стражи держится чуть сзади на почтенном расстоянии. Наконец виднеются тупые резцы башен, Голова Дракона изрядно подросла в своих размерах и уже обзавелась плотной шеей, плавно переходящей в бесконечное длинное туловище, коему суждено распространиться на многие и многие километры. Тысячи работников снуют, ни на секунду не прекращая возведение грандиозной постройки. Изнеможденные лица рабов покрыты тяжелым слоем серой пыли, она тут везде: покрывает людей, повозки, материалы, витает в воздухе, из-за чего становится трудно дышать. Лю еще ни разу не была так близко, она своими глазами видит страдания строителей и животных, окровавленные руки и ноги, перетянутые шеи и надорванные спины. Сотни охранников, вооруженных длинными кнутами, не приемлют непослушания, любой, кто нарушает установленный порядок, тотчас же ощущает всем телом жалящий укус этого древнейшего орудия принуждения.

Лошади замедлили шаг, при приближении повозки с императорскими гербами работа на мгновение застывает, каждый преклоняет колени и не смеет поднимать голову, пока процессия не проедет мимо. Внимательно Лю всматривается в толпу, людей слишком много, разглядеть среди них троих девочек кажется невыполнимой задачей.

- Кто здесь отвечает за работников? Кто ведет учет?

- Нам нужно к начальнику стройки, мудрая Шаншень. Он наверняка сможет ответить на любые ваши вопросы.

- Хорошо, едем!

Не оборачиваясь, извозчик поклонился и, похлопывая вожжами, направил резвую двойку чуть в сторону по неширокой дорожке, ведущей на возвышенность. На самом верху развеваются на шестах флаги, они оповещают о прибытии в штаб главного архитектора, ведущего по личному поручению императора строительство стены. Владелец роскошного шатра в сей момент готовился к трапезе, внезапно ввалившийся чиновник с указом от Сына Неба, застал врасплох Хаоджина Чже. Нарушитель спокойствия поприветствовал зодчего и, поклонившись, громко и четко зачитал суть послания. Архитектор уже был знаком с Шаншень Чжечу, столь важный член высшего общества не мог быть не приглашен на торжество во дворец, он торопливо откинул в сторону приготовленную бамбуковую салфетку и спешно, дав указание слугам оставаться внутри, вышел наружу, где наша героиня дожидалась его, осматривая вырисовывающийся силуэт монументального строения.

- Моя госпожа! Это огромная честь, мое имя Хаоджин Чже – я главный архитектор императора, руковожу строительством. Я в твоем полном распоряжении.

- Рада познакомиться, господин архитектор. Я хочу получить информацию о трех юных рабынях, что недавно были направлены к вам на работы за якобы тайные связи с повстанцами.

- Моя госпожа, если девушки попали сюда за нарушение закона, то они находятся в блоках для заключенных.

Мужчина нервно сглотнул слюну и покосился в сторону. Лю непременно уловила его взгляд.

- Там выполняются самые тяжелые работы.

В отдаленном углу, внизу, где нескончаемые вереницы повозок и людей переносят материалы, находится огромный лагерь, усиленно охраняемый многочисленными стражниками.

- Учет всех поступивших находится у начальника лагеря, мудрая Шаншень. Отправимся туда вместе, думаю, мы найдем нужных тебе рабынь.

Громкий вой горна останавливает выезд процессии. Испугавшись, лошади не слушаются погонщика, вздымаются на дыбы, ржут, трясут головами. Несколько охранников спешились, пытаются их успокоить, хватают за узду, но где там, к сильным животным трудно подступиться. Возничий, понимая всю неловкость ситуации, спрыгивает с козел и спешит на помощь неуклюжим стражникам. Архитектор, оседлавший коня, с недоумением смотрит на происходящее, косится на Шаншень, пытаясь понять настроение девушки. Наконец, протяженный звук прекращается, наша героиня нетерпеливо требует скорейшего отправления в лагерь.

- Что происходит? Почему лошади встревожились?

- Сигнал к обеду, моя госпожа. Звуки горна должны быть слышны повсюду. Вероятно, они напугали животных. Но, смею заметить, так даже лучше, все работники сейчас сойдутся к местам кормления, так нам будет проще.

Усмирив лошадей, извозчик ловко запрыгнул на свое место, колесница тронулась. Архитектор оказался прав, отложив в сторону материалы и инструменты, под неустанным надзором охраны работники двинулись в лагеря, где их ожидает скудный, но горячий обед. Прильнув к окну, Лю жадно всматривается в лица бредущих. Их тела изранены, руки разбиты в кровь, глаза, уставленные в потрескавшуюся землю, потухли. Внезапно сердце девушки замерло. Сквозь бесконечные ряды шагающих работников она увидела ужасающую картину. Ближе к стене, там, где кладка только берет свое начало с самого низа, подкатывают телегу с безжизненными телами. Словно бревна, двое солдат закидывают их в черное пространство между камнями. Проходящие мимо безучастны, такое тут случается повсеместно. На глазах Лю проступили слезы, впрочем, девушка поспешила их скрыть.

- Им уже ничем не помочь, моя госпожа. Земля здесь очень сухая, рыть ее трудно. А жара… Если не принимать мер, весь лагерь быстро заболеет.

Не поворачивая головы, архитектор комментирует увиденное. Лю понимает, что на стройках гибнут люди, но пока это были цифры или зарубки на цайпяо, данный факт казался чем-то нереальным. Ей нужно сохранять хладнокровие. Ничего не ответив, девушка отодвинулась от окна, стараясь не обращать внимание на происходящее вокруг. Пришпорив лошадей, возница умело обогнул один из отрядов и на полном ходу поскакал прямиком к огромным шатрам, обнесенным безобразным забором, вдоль которого с равным шагом возвышаются остроконечные дозорные башни. У ворот колесницу пропускают, вопреки четким инструкциям досмотра, вперед отправленные гончие успешно разносят весть о прибытии богини. Возле шатра управляющего лагерем уже толпится встречающая делегация, Лю замечает, что подданые императора успешно повторяют за своим господином, хоть и в гораздо более скромных масштабах. Приветствия отнимают совсем немного времени, девушка не обращает внимание на формальности и сразу переходит к сути своего визита. Но, как только нога одного из подчиненного начальника лагеря ступила за порог шатра, дабы отыскать информацию о новых заключенных, Лю уловила тихий барабанный бой.

- Вы это слышите?

В молчаливом недоумении чиновники, охранники и всевозможные слуги переглянулись.

- Это еще какой-то сигнал? Барабаны бьют.

Судя по лицам, девушка догадывается, что происходит. Быстро она раздает указания.

- Меня призывает Тянь! Подготовьте все к моему возвращению, от храма я доберусь сама!

Ослепленные начальник лагеря и архитектор падают на землю, накрыв головы руками. Через минуту, еще ничего не понимающие, они будут сидеть рядом, протирая глаза и обсуждая, что им делать дальше и когда ждать возвращения богини.

Глава 7

В Пекине снова утро. Прождавший всю ночь Йен ге Ден сонно развалился на диване, бессмысленно он листает страницы многочисленных новостных ресурсов в сети, пытаясь хоть как-то отвлечься от нестерпимого желания сомкнуть глаза. В зоопарке родился детеныш панды – радостное событие, оно вызывает едва заметную улыбку на лице мужчины, повышаются тарифы на электроэнергию – неизбежность современного бытия, за все нужно платить. Сообщают о прибытии иностранной делегации из союзного государства, мировая обстановка требует консолидации мнений по некоторым глобальным вопросам. Службе безопасности предстоит обеспечить охранные мероприятия, однако молодой человек непосредственного участия в них не примет. Пришлось сообщить на работу, брать отпуск, впервые за весь срок службы. Вейчжу звонил дважды, обещал скоро приехать. Томительные минуты ожидания складываются в бесконечные часы, с момента исчезновения сестры прошло довольно много времени. Однако Йен преисполнен намерения во что бы то ни стало дождаться возвращения Лю, все сомнения по поводу реальности происходящего бесследно улетучились. Сестра в опасности, и его задача, как старшего брата, придумать способ вызволения девушки из трудностей. Как это сделать, молодой человек пока не знает.

Свежий ветерок приятно щекочет голые ноги, призывая к действиям. Отбросив телефон в сторону, Йен с силой потирает глаза, из-за чего на время все вокруг кажется ему каким-то неестественным, по пути в ванную комнату молодой человек уже в тысячный раз заглядывает в спальню сестры – там по-прежнему никого. Прохладная вода быстро приводит в чувства, утренняя слабость сменяется живой энергией, разум проясняется, обоняние, осязание, слух – все становится острее. Несколько слабых шуршащих звуков, едва уловимых, но таких отчетливых, переворачивают все внутри. «Она вернулась!». Быстро закрыв кран, мимолетом протерев руки пушистым полотенцем, молодой человек устремился в направлении, откуда послышались звуки.

- Лю, это ты?

Застывший в прихожей Вейчжу неловко обернулся на дверь.

- Было не закрыто.

- Я думал, это она. Проходи, ты голоден?

На столе разложен вчерашний ужин, к нему так и не притронулись. Тщательно помыв руки до самых локтей, Вейчжу с явным удовольствием набрасывается на завтрак.

- Ну, как у нас дела? Ты говорил, что Лю возвращалась.

Постукивая кончиками пальцев о столешницу, Йен погрузился в мысли, вопросы друга сестры остаются без ответов.

- Эй, ты в порядке? Выглядишь усталым.

- Не сомкнул глаз за ночь. Я приехал поздно, Лю встретила меня у порога, но сразу застучали эти барабаны, свет. И она снова исчезла, как в прошлый раз. Я даже не успел к ней прикоснуться.

Задержав на полпути кусок утки, Вейчжу замер.

- Это странно. Ты слышишь?

Оба молодых человека слегка привстали со своих мест и затаили дыхание. Сквозь фоновый шум улицы, доносящийся откуда-то снизу, отчетливо слышится женская брань. Слова становятся громче, фразы понятнее. Упоминаются какие-то варвары, ненужная стройка, невыносимая жара, а еще, в грубой форме, человек, возомнивший себя пупом Земли. Несколько резких нажатий на ручку двери заставляют мужчин вздрогнуть, Вейчжу закрылся на все замки. После неудачной попытки последовал настойчивый стук, Йен напряженно смотрит на товарища, который первый соскакивает с места и спешно открывает дверь. В странном наряде Лю недоумевающе смотрит в лицо Вейчжу, за его плечом с серьезным взглядом появляется Йен. В этот момент девушка теряет устойчивость, покачиваясь, она заваливается вперед, ловко подхваченная крепкими руками друга. Без лишних вопросов Лю втаскивают внутрь и проносят к дивану. Ее усталое лицо какое-то время не подает признаков жизни, набрав полный рот холодной воды, Вейчжу приблизился с абсолютным намерением привести Лю в чувства. Но в этот момент глаза девушки распахнулись, не меняя выражения, она спокойно произнесла.

- Даже не думай.

С улыбкой, Йен потянул товарища за плечо.

- Ты в порядке? Не исчезнешь прямо сейчас?

Посмотрев на брата, губы Лю задрожали. Голос пропал, сменившись на слабый шепот.

- Я не знаю, Йен, это происходит не по моей воле. Мне страшно.

Впервые Лю заговорила о своих истинных чувствах. Играя роль богини, девушка создает образ сильный и уверенный, властный. Но прошлое, с его законами и устоями, жестокостью и бесправием, порядками, зависящими от воли грозного императора, не считающегося ни с человеческими жизнями, ни с мнением богов способны вселить ужас даже в самое отважное сердце. Лю в полной мере осознает, что в случае раскрытия отсутствия в ней чего-либо божественного, невнятные объяснения о путешествии во времени ей вряд ли чем-то помогут. Постоянный баланс между почтением власть имущих и ошибками, ценой которых является собственная жизнь, заставляет работать хрупкий организм нашей героини, не знающей отдыха уже несколько суток, на предельных возможностях.

Йен прижал голову сестры к груди.

- Все будет хорошо, ты слышишь? Я с тобой, моя маленькая сестренка, я помогу.

Опустошив рот, Вейчжу встал чуть поодаль.

- Мы очень переживали, Лю. Как все прошло?

- Я думаю, ей нужно отдохнуть, прежде чем что-то рассказывать.

- А если я просплю до ночи и опять исчезну?

Встревоженно Лю привстала. Все трое на мгновение замолчали.

- Они все еще верят, что я Шаншень – посланница Тянь.

Напившись воды, Лю поведала свою историю, в деталях рассказывая об убранствах дворца, великолепных нарядах, сотнях слуг. Образы грозных стражников невольно всплывают перед Вейчжу и Йеном, молодые люди слушают, стараясь даже лишний раз не дышать. Увлеченная порывом, наша героиня описывает черты властителя Поднебесной древности, его характер, манеру говорить. Повествует об отношении подданых, их страхах и наказаниях, что им предначертаны за всевозможные нарушения. Подробности торжества изумляют мужчин, масштаб мероприятия разрывает все известные им шаблоны, можно предположить, что в тайне даже от самих себя, они завидуют нашей героине. Внезапно речь Лю обрывается, свежая картина отчетливо всплывает в ее памяти, заставляя внутри все сжиматься.

- Он не прекратит стройку. Я хотела рассказать ему об элексире, надеялась, что он бросится на поиски, но у меня ничего не вышло.

Взывающе девушка взглянула на лица мужчин.

- Там гибнут люди, очень много людей. Моих служанок отправили туда умирать! Я должна их спасти!

Скудный на эмоции Йен закрыл глаза ладонью, погрузившись в размышления. Вейчжу присел рядом и взял руки Лю.

- С ними все будет хорошо, мы что-нибудь придумаем. Сейчас нужно отдохнуть. Когда тебе в последний раз удалось поспать?

Туманный взгляд Лю направлен куда-то в сторону. Йен соскочил с места, задумчиво подошел к окну.

- Нам надо помочь им со стройкой, люди умирают от непосильного труда.

Голос Лю становится все слабее.

- Я что-то устала, немного полежу. Нужно придумать для них механизмы.

Слова оборвались, сменившись мирным сопением. Вейчжу расправил плед, накинутый на спинку дивана, накрыл им Лю и тихо отошел в сторону.

- Просто невероятно, правда? Ее рассказ такой подробный, такой реалистичный. В какое-то мгновение мне самому захотелось отправиться в прошлое.

Йен слегка покосился на товарища.

- Вроде это ты совсем недавно упрекал меня в недоверии? Она права, Цинь Шихуан не может отказаться от стройки, иначе это в значительной мере повлияет на ход истории, полагаю, этого допустить нельзя. Но облегчить участь несчастных – вполне в наших силах. Нужно собрать информацию о доступных технологиях тех времен, попробуем привнести что-то новое, что поможет при выполнении работ, возьмет на себя часть тяжести.

- Краны?

- Может быть. Непосильный труд в первую очередь связан с огромными физическими нагрузками. Подъемная техника облегчит эти задачи. Что еще?

- Не знаю, может добыча материалов? Их перевозка.

- Ты из нас строитель, вот и скажи. Твой отец в этом профи, может посоветуемся с ним?

По выражению лица Вэйчжу становиться понятно, что предложение ему не нравится.

- Я не предлагаю в лоб рассказывать все, как есть. Можно вскользь поинтересоваться.

- Тогда уж лучше у твоего отца, он про Древний Китай и его возможности знает поболее моего.

Молодые люди приходят к выводу, что обращаться к кому-либо за помощью в данной ситуации нецелесообразно, объяснения и доказательства отнимут слишком много времени, которого у Лю попросту может и не быть. Рассуждения приводят к предположению, что перемещения в прошлое происходят каждую полночь, возвращение же может затягиваться, но каким-то образом привязано к утру. День в данном уравнении определяется, как безопасное время. Йен предлагает разделиться, чтобы успеть собрать как можно больше материалов и успеть хоть что-то подготовить для следующего путешествия сестры. Вейчжу берет на себя просторы виртуальных сетей, молодому офицеру предстоит изучение литературы в личной библиотеке своего отца.

- Будем надеяться, что с Лю ничего не произойдет до нашего возвращения.

- Честно признаться, я знаком с твоей сестрой совсем недавно, и мне она не кажется слабой девчонкой. Она умна, сообразительна.

- Казаться. Это она хорошо умеет. Лучше всех. Но она не так сильна, как многие думают. Обычный человек с обычными страхами и слабостями. Я должен ей как-то помочь.

Йен на короткое время скрылся в коридоре. В поисках подушки лягушонка, он зашел в спальню, необходимый предмет занимал свое постоянное место в изголовье кровати. Схватив игрушку, молодой человек намеревался было покинуть комнату и вернуться к сестре, но его внимание привлекло таинственное свечение с одной из полок шкафа с одеждой. Притягательный свет манит, неутолимое желание выяснить его источник охватывает Йена. Неуверенно он подходит к шкафу, закидывает правую ногу на нижнюю полку, свободная рука уже тянется вверх, но Вейчжу прерывает исследовательский порыв.

- Ты куда пропал? У нас мало времени.

Одернув руку, Йен сконфуженно повернулся, словно маленький ребенок, мать которого застала его за тайным поеданием спрятанных конфет. Невольно Вейчжу посмотрел вверх, темная полка с виднеющимся краем платья не привлекла его внимания. Молодой офицер показал подушку и шагнул мимо товарища, прикрыв за собой дверь. Мягкий лягушонок моментально оказался в объятьях, эта привычка сохранилась у Лю с детства. Окинув напоследок взглядом квартиру и убедившись, что все в порядке, Йен подошел к стене, где перегородка барной стойки упирается в бетонный столб и, подставив под ноги стул, взобрался наверх. Только сейчас Вейчжу заметил, что под самым потолком установлена камера.

- Боюсь, Лю не одобрит.

Поправив объектив, молодой человек спрыгнул на пол, стул занял прежнее место.

- Я должен быть уверен, что с ней все в порядке. Уберу, когда все это закончится.

***

Громкое журчание масла на раскаленной сковороде заглушает разговор повара и его помощника, который криками из глубины кухни описывает вчерашний матч. На него ему пришлось идти со своей новой пассией, оказалось, что девушка является преданным фанатом Ма Луна.*43 Изначально, работник ресторана скептически отнесся к этой идее, но что не сделаешь во имя любви. К собственной неожиданности, ему очень понравилось, потому сегодня, как только закончится смена, он отправляется в спортивный магазин за инвентарем и приступает к тренировкам. Повар добродушно смеется, одобряя решение напарника, обещает прийти болельщиком на его первые соревнования. Тем временем жирный угорь на сковороде уже готов, легким взмахом руки отправляется он в затяжной прыжок, плацдармом для приземления служит широкая разделочная доска. Несколько точный резких ударов тесака, продолговатая тушка разделяется на ровные аккуратные кусочки, в мгновение ока поддетые блестящей стальной лопаткой и, один за другим, отправленные на белоснежную фарфоровую тарелку. В центр композиции переворачивается огромная пиала с рассыпчатым рисом, обильно сдобренным ароматной приправой желто-коричневого цвета, тушеные овощи высыпаются вкруг получившейся горки. Тонкой струйкой из великолепно украшенной соусницы все блюдо поливается густой пряной жидкостью. Пронзительный звон колокольчика уведомляет официанта о готовом заказе, спешно молодой парень в безупречно выглаженной форме подхватывает блюдо и плавно, словно удав, огибая многочисленные столики и посетителей, доставляет горячий обед в самый отдаленный угол зала. Возле восхитительно начищенного окна, стекло которого обманывает своей абсолютной прозрачностью, жмурясь от яркого утреннего солнца, сидит Куайле де Худе. Изящная чашечка с недопитым кофе отставлена в сторону, ее недостаточно, чтобы прийти в себя. Предыдущий день, как в тумане. Девушка смутно припоминает свой визит к подруге, а дальше темнота, безнадежный провал в памяти. В руках светская львица вертит сложенный листок бумаги, короткая фраза на котором не дает ей покоя. В телефоне впечатляющее число попыток дозвониться до Лю, ни одна из них не увенчалась успехом. Несколько сообщений не дошли до адресата. Перебирая в мыслях последние события, Куайле наконец замирает, резким движением она откладывает записку и хватает мобильное устройство, пальцы спешно набирают знакомый номер. В этот самый момент на расстоянии вытянутой руки по обратную сторону стекла мимо проходит Вейчжу, сосредоточенно он смотрит прямо перед собой, не замечая знакомое лицо в непосредственной близости. Секунду подождав, Куале возвращает телефон на место и пристально наблюдает за молодым человеком, с кожаным чехлом подмышкой он вваливается в двери ресторана, они, как и окна, растворяются в окружающем пространстве, создавая иллюзию пустоты, из-за чего некоторые посетители, особенно торопящиеся перекусить, врезаются в невидимую стену. Неловкое приветствие, миловидная девушка предлагает Вейчжу столик в противоположном конце обеденного зала. Оставив несколько купюр под чашкой с недопитым напитком, Куайле движется следом. Словно шпион, преследующий свой объект наблюдения, девушка украдкой передвигается по проходу, периодически сходя с просматриваемого маршрута.

- Извините?

Полный господин, приспустив крохотные очки, возмущенно уставился на молодую красотку, девушка не заметила посетителя и случайно задела его. Улыбнувшись, она попросила прощения и погладила его плечо, пожелав хорошего дня. Мужчина ответил на любезность с нескрываемой симпатией, что явно не понравилось его спутнице, с серьезным лицом она промокнула губы тряпичной салфеткой и взяла в руку острый прибор. Не дожидаясь дальнейшего развития ситуации, Куайле поспешила ретироваться, но обнаружила, что упустила из виду Вейчжу. К счастью, посетителей в утреннее время не так много, повернувшись спиной, молодой человек занял уютный угловой диван, его лицо отражается в дисплее компьютера. Увлеченно он что-то печатает.

- Что это значит?

Сложенный листок падает на стол, проскользнув до его середины. Молча Вейчжу взглянул на оставленную им записку.

- Доброе утро, Куайле. Пожалуйста, присаживайся.

Жестом мужчина указал на место напротив, его голос спокоен, словно он готовился к этой встрече. Медленно девушка опустилась на диван, откинувшись к спинке, скрестила руки на груди. Вейчжу пытается быть дружелюбным.

- Ты замечательно выглядишь.

Комплимент остается без ответа. Понимая, что отшутиться не получится, молодой человек отодвигает компьютер в сторону и, сложив ладони в замок, наваливается телом вперед, стараясь сократить дистанцию с собеседницей.

- Позавчера нам не удалось нормально пообщаться. Сначала тот телефонный разговор, а потом ты утром приехала пьяная.

Девушка заерзала, отвела взгляд в сторону.

- Я понимаю, как это выглядит со стороны, но есть вещи, о которых ты не знаешь. Я хотел бы о них рассказать, но прежде нам нужно о кое-чем договориться.

Сердитый взгляд, надутые губки, девушка явно не настроена договариваться, тем не менее она слушает, не перебивая, что не характерно для такой яркой особы.

- Куайле, ты мне нравишься. Ты веселая, остроумная, находчивая, непредсказуемая. Ты – как ураган, как свежий ветер ворвалась в мою жизнь. С тобой всегда интересно. Но возможно мы встретились не в тех обстоятельствах, или я показал себя с неправильной стороны.

Возмущение на лице Куайле сменилось искренним волнением, она подалась грудью ко столу, подперев подбородок тыльной стороной ладоней. Обделенная от природы стеснительностью, она не выдерживает обжигающий взгляд молодого человека.

-Ты хочешь со мной расстаться? Ты хочешь быть с Лю? Потому ты был у нее тогда утром?

Мягко улыбнувшись, Вейчжу потянулся к хрупкой ручке.

- Я хочу узнать другую Куайле, ту, в чьей квартире я побывал день назад, ту, которой, судя по всему, не нужны ежедневные вечеринки, ту, у которой есть более глубокие интересы в жизни, нежели сомнительное времяпрепровождение в компании едва знакомых поверхностных личностей.

С этими словами молодой человек отпрянул назад и перевел взгляд в сторону.

- Я оказался на том мероприятии случайно и хотел было уже уходить, настолько мне было скучно среди фальшивого веселья. Но когда я увидел тебя, понял, что пришел не зря. Ты звонко смеялась, блистая в своем ослепительном платье, каждый хотел с тобой поздороваться, каждый считал своим долгом подойти и сделать комплимент.

- И тебе тоже захотелось?

Немного помолчав, словно необходимо подобрать правильные слова, Вейчжу продолжил.

- Нет, мне показалось, что все происходящее – неестественно, словно это какой-то обязательный обряд, без проведения которого тебе поставят негативные оценки, а мнение окружающих безусловно тебя волнует. Но внутренне ты хотела сбежать, хотела прекратить это, только не знала как. Я посчитал, что в этом мы схожи, потому решился подойти и познакомиться. Но мне пришлось играть роль беззаботного веселого парня, как те другие, на вечеринке, чтобы ты сразу меня не отшила. Но чем дольше мы общались, тем сильнее я убеждался в своей ошибке, твоя жизнь – действительно сплошной праздник. До вчерашнего дня. Ты ни разу не приглашала меня в гости.

Меткие слова достигают своих целей, заставляя девушку реагировать широким спектром разнообразных эмоций.

- Попав к тебе домой, я увидел противоположное тому, что ты являешь всему миру: порядок, дисциплину, интерес к чему-то сложному. Я обрадовался, что все же оказался прав. Или у твоих многочисленных друзей не нашлось времени, чтобы позавтракать с тобой этим утром?

- Я просто хотела побыть одна. Ты побывал у меня дома, когда я пребывала в бессознательном состоянии и решил, что знаешь меня?

Одернув руку, Куайле соскочила с места. Вейчжу молниеносно преградил путь к отступлению и аккуратно приобнял девушку за плечи. Его голос задрожал.

- Я не знаю тебя, но очень хочу познакомиться.

Сделав два шага назад, молодой человек протянул руку.

- Мое имя, Вейчжу Цзяньлинь, мой отец - очень богатый человек, но ко мне это не имеет никакого отношения. Я - инженер строитель, зарабатываю довольно среднюю зарплату, но на жизнь хватает. Увлекаюсь историей, люблю играть в шахматы и путешествовать, занимаюсь ушу. Я бы с удовольствием с тобой пообедал.

Неожиданный поворот разговора обескуражил Куайле, искренность молодого человека ставит в тупик красавицу. Впрочем, колебания длятся недолго, мягким прикосновением, она пожимает протянутую руку. Краткая информация о себе сообщает Вейчжу о происхождении девушки из семьи чиновников высокого ранга, о том, что она еще не успела найти себя в этой жизни, но ей нравится медицина, особенно нейрохирургия. По данной дисциплине девушка пишет исследовательскую работу, дабы иметь возможность поступить в престижный университет. Среди интересов перечисляются популярная музыка, мода и кулинария. Словно при первой встрече, сконфуженные, молодые люди возвращаются за стол, занимают места рядом друг с другом. С этой минуты пропадает неловкость, напряжение сменяется повышенным вниманием.

- Что ты учишь?

Куайле кивком головы указала на полуразвернутый дисплей компьютера. Подтянув к себе записку, Вейчжу взял ее в руки, аккуратно распрямил и положил рядом с электронным устройством.

- Это как-раз то, о чем я хотел тебе рассказать.

Стараясь подбирать простые слова, молодой человек поведал о случившемся с Лю, рассказал о том, что видел и слышал лично. С целью побороть возможный скепсис, Вейчжу подробно описал свои ощущения от услышанной истории девушки, и, поскольку, ее познания в науке о прошлом не претендуют на высокую оценку, сделал вывод, что не смотря на полное отсутствие логического объяснения, все, о чем подруга Куайле рассказала в библиотеке – абсолютная истина. Доводы мужчины неоспоримы, по крайней мере девушке не чем парировать, что заставляет испытывать отвратительное чувство стыда.

- Выходит, Лю правда в беде. Я повела себя, как последняя дура! Мне нужно срочно ее увидеть.

Взволнованная блондинка осматривается по сторонам, словно пытается найти взглядом подругу. Уверенный тон молодого человека охлаждает пыл Куайле, успокоив красавицу, он продолжил рассказ, поведав о принятом совместно с Йеном ге Деном решении помочь Лю, которая сейчас мирно отдыхает у себя дома под пристальным взором старшего брата. Спонтанная озабоченность проблемой достаточно быстро сменяется твердым намерением оказать посильную помощь, неугомонная энергия наполняет тело Куайле, сделав новый заказ на барной стойке, девушка занимает место рядом с кавалером. Им предстоит увлекательный мозговой штурм.

***

Узкая тропинка, извиваясь и прячась средь невысоких деревцев, загадочно убегает вверх по зеленому холму. За невзрачными воротами раскинулся широкий плацдарм для парковки транспортных средств посетителей и хозяев. Продуманная современная система умных механизмов отправляет автомобиль на подземную стоянку, ее строительство проходило под личным чутким контролем господина Кхо - археолог до мозга костей, он не простил бы себе, ели при рытье котлована обнаружилось хоть что-то, имеющее историческую ценность. И это не спроста! Роскошный дом четы Кхо затерялся средь густой растительности одного из холмов района Хуайжоу, местоположение выбрано не случайно, необходимые разрешения получались с огромным трудом. Рабочий кабинет главы семейства расположен на обратной стороне богатого здания, широкие панорамные окна которого открывают вид на тонкую нить, обрамленную зубчатой бахромой, выныривающую и внезапно скрывающуюся в плотных зеленых волнах горного разнотравья. Мутианью – один из наиболее хорошо сохранившихся участков Великой Стены, возможность ежедневно наблюдать это грандиозное сооружение является предметом особой гордости известного археолога и зависти его многих коллег. Впрочем, у всего есть своя цена. Пролегающая в непосредственной близости от имения семьи Кхо туристическая тропа находится на полном их содержании, а бесконечные группы любознательных путешественников редко предоставляют возможность обитателям жилища насладиться тишиной. Несмотря на это, господин и госпожа Кхо не намерены менять место жительства и с огромным удовольствием принимают у себя близких друзей, коллег и членов семьи.

Автоматическая система распознавания номерных знаков нередко дает сбой, но сегодня отрабатывает без запинки, спешно Йен покидает салон автомобиля, небрежно припаркованного прямо у первой из десятков ступенек, ведущих к главному входу в дом. Путь наверх преодолевается в считанные секунды, у дверей молодой человек на мгновение замирает, нужно привести в порядок дыхание, иначе родители что-то заподозрят. Обученный многочисленным практикам, молодой мужчина быстро справляется с этой задачей, взглянув напоследок в экран телефона и удостоверившись, что сестра никуда не пропала, он легонько толкнул красную створку. Внутри тишина, где-то в глубине комнат раздаются тихие женские голоса, один из которых однозначно принадлежит госпоже Кхо. Стараясь не создавать шума, молодой человек осторожно пробирается сквозь просторную гостиную к лестницам, огибающим изящный, слегка нависающий балкон, оттуда останутся считанные метры до кабинета отца. В своем доме господин Кхо держит редчайшие экземпляры книг, вышедшие из-под пера именитых научных исследователей, археологов, историков и прочих причастных к интересующей его деятельности когда-либо живших на земле. Некоторые экспонаты его поистине впечатляющей коллекции являются копиями оригиналов, хранящихся за семью замками, хотя некоторые коллеги, близко знакомые с Таодзином дже Кхо, уверены, что в домашней библиотеке находятся исключительно подлинники. Ни один государственный фонд или архив, ни один интернет-ресурс не предоставят вам такого количества подробной информации о Древнем Китае, как эта объемная частная коллекция.

Свои сокровища археолог охраняет с особой тщательностью, ни один экземпляр не покидал комнаты без его ведома. В сложившейся ситуации Йен предпочитает пренебречь чувствами отца, понимая, что родители не одобрят такое решение, молодой человек пытается незамеченным прокрасться в кабинет и изъять необходимую литературу. На подходе к лестницам женские голоса становятся ярче, в разговоре чувствуется накал, борьба мнений, сражение авторитетов. В какой-то момент кажется, что спор перерастет в нечто более серьезное, поставив ногу на ступень, Йен невольно возвращается и украдкой пробирается в кухню, туда, где идет словесная баталия. Едва выглянув из-за угла, мужчина видит двух женщин, на горящей плите рядом с ними покоится округлый почерневший от сажи сосуд, в котором явно что-то бурлит. Госпожа Кхо держит в руках увесистый кулинарный том и с энтузиазмом, активно ссылаясь на информацию из первоисточника, доказывает второй даме, Йен узнал в ней домработницу, что в данное блюдо необходимо добавить кориандр, поскольку он и только он раскроет всю полноту вкуса. Но женщина, не смотря на свое положение, никак не хочет уступить в поварском вопросе своей работодательнице, аргументируя свою позицию многогодовым опытом, она упорно держит оборону и предлагает сдобрить еду пряным кумином.

Убедившись, что сражение не перейдет в более горячую фазу, Йен вернулся к первостепенной задаче, однако не успел и сделать пары шагов, как его окликнул голос материй.

- Йен? Это ты, сынок? Вот дак сюрприз! Отец говорил, что у тебя сейчас слишком много работы, иностранная делегация прибыла в столицу.

Захваченный врасплох, мужчина медлит с ответом, в такие моменты Лю обычно спасала положение, придумывая сложносочиненные небылицы при обнаружении их с братом в каких-либо запретных ситуациях в детстве. Сделав неудачную попытку имитации своего прихода, Йен ге Ден поприветствовал мать и вежливо поинтересовался о причинах спора. Сделав вид, что обман удался, Линг Кхо крепко обнимает сына и с иронией бранит пожилую кухарку, мадам Бяо. Женщина лет семидесяти, услышав свое имя, тут же показалась в проходе, слегка смутившись перед молодым господином, она поклонилась, после чего с добродушной улыбкой подошла ближе. В детстве Йен часто доедал за сестрой кашу с фруктами, что готовила мадам Бяо каждое утро. С явным почтением, молодой человек кланяется старейшей работнице родителей, давно ставшей настоящим членом семьи. К явной неожиданности кухарки, госпожа Кхо быстро заканчивает спор, согласившись, что к мясу лучше подойдет кумин, после чего, мягко придерживая сына под руку, проследовала вместе с ним в гостиную комнату.

- Сын, я очень рада твоему визиту, ты так редко у нас бываешь.

- Да вот, просто проезжал рядом, решил заскочить на минуту, поздороваться. Отец дома?

- Нет, твой отец усердно готовится к экспедиции, будь она не ладна.

- Очень жаль.

Плохая игра молодого человека не ускользает от внимательного взгляда любящей матери, но, проявляя профессиональные таланты, женщина позволяет сыну довести партию до конца.

- Давай ему позвоним, он очень обрадуется, что ты у нас в гостях и, скорее всего, поспешит приехать домой.

- Нет! Не нужно. Не стоит отвлекать его по таким пустякам, я заскочу к вам на выходных, а сейчас поеду. У меня действительно много работы.

Взяв за руки мать, Йен поклонился и попятился назад, но не смог вырваться из цепкой хватки.

- И уйдешь без того, за чем пришел?

Мягкий голос женщины не оставляет сомнений, обман не удался. Выпрямившись, молодой человек отвел взгляд в сторону.

- Сынок, все в порядке?

Не обладая талантом ко лжи, Йен осознает, что придумать правдивую историю, в которую поверит его мать, многие годы отстаивавшая национальные интересы страны на высочайшем дипломатическом уровне, не удастся. Против ее выворачивающего наружу взгляда не устоит ни один агент какой-либо секретной службы мира. Оттягивая ответ, молодой человек проходит вглубь помещения, предлагая присесть.

- Если тебе нужно время собраться с мыслями, я пока схожу в кухню. Думаю, все же, кориандр будет добавить правильнее.

- Нет, мам, пожалуйста присядь. Отец что-нибудь говорил о Лю после того случая на выставке?

Потупив взгляд, женщина взяла в руки великолепно расшитый платочек.

- В последние дни мы не затрагиваем вопрос твоей сестры. Это очень тяжелое решение, которое далось нам непросто. Ваш отец старается не подавать виду, держится холодным неприступным камнем, но это не так. Он любит тебя и Лю всем сердцем и желает вам только добра.

- Выбранный вами способ повлиять на ее жизнь безусловно спорный, но я сейчас совсем не про это. У Лю состоялся разговор с папой на следующий день после мероприятия.

Неловко пытаясь скрыть искреннее удивление, госпожа Кхо отрицательно качает головой.

- Нет, он ничего не говорил. Я помню, в субботу твой отец вернулся взбудораженный, заперся у себя в кабинете и долго что-то искал среди книг. Но я подумала, это часть подготовки к поездке в Иньшань.

Услышав про книги, Йен явно воодушевился.

- А каких книг, ты помнишь?

- Что ты!

Женщина махнула рукой.

- Он и близко не подпускает к своей коллекции, правда я слышала, как отец повторял что-то про поразительную точность, если дословно, - «Этого не может быть, откуда она это узнала, такое точное описание!». Я не предала значений его возгласам. Ваш отец порой ведет себя очень странно, когда с головой погружается в работу. За долгие годы и не к такому привыкнешь.

Встав, Йен подошел к матери и опустился в приседе, положив руки на острые колени.

- Мама, мне нужна твоя помощь. Я должен взглянуть на книги отца, а если быть честным, то даже взять на какое-то время некоторые из них.

Покачивая головой, женщина надула щеки. С резким шипением воздух вырвался наружу.

- Но для чего тебе это? Они как-то связаны с Лю? Что происходит? С ней все в порядке?

Нежно взяв руки матери, Йен постарался успокоить разнервничавшуюся женщину. Призыв довериться находит нужный отклик, постепенно выражение лица госпожи Кхо возвращается к изначальному состоянию. Ее голос звучит спокойно.

- Ты всегда был разумным мальчиком, не припомню, чтобы когда-то совершал необдуманные поступки по своей инициативе. Но, из-за Лю ты тоже вляпывался в неприятности. Скажи честно, и не думай лгать, у тебя плохо выходит, твоя сестра решила каким-то образом насолить нам?

- Мама, я не оправдываю поведение Лю и не осуждаю ваше право на ее наказание, но боюсь, что вы совсем не знаете вашу дочь. Что бы она не делала, она никогда не преследовала целей как-то навредить своей семье. Лю не знает о том, что я сейчас здесь, что я хочу взять несколько отцовских книг. Я пытался поговорить с ним об этом, но он не захотел меня слушать. Потому я тут и прошу твоей помощи.

- Как ты себе это представляешь? Открыть библиотеку может только господин Кхо.

- Я все-же работаю не в супермаркете, навел справки об охранной системе, в ее работе есть некоторые особенности.

Удивленно женщина взглянула на сына, очевидно, только что она узнала своего ребенка с новой стороны. Смущенно Йен отвел глаза в сторону, встал на ноги и поправил костюм.

- Думаю, это не потребуется. Только пообещай мне, что книги вернутся в целости обратно, боюсь, твой отец не переживет их утраты.

Воспользовавшись помощью, госпожа Кхо поднялась с мягкого кресла и шаркающей походкой направилась к лестницам, поманив сына рукой. Сверкающий ключ небольших размеров, надежно спрятанный у самой груди, открывает входную дверь кабинета. Тусклое освещение нескольких бра явило содержимое мрачного помещения, таинственно указывая путь к огромному шкафу, встроенному в одну из стен комнаты. Неопытный глаз не способен разглядеть особенностей данного предмета мебели, с виду – это самый обычный книжный шкаф со стеклянными оконцами в многочисленных дверцах. Однако, спустя минуту, наблюдатель замечает, что тут нет ни одной ручки, что могла бы отворить створки, еще через минуту, осмотрев конструкцию более внимательно, взору открывается прозрачное, как воздух, стекло, создающее преграду каждому, кто попробует дотянутся до содержимого. Пропустив вперед мать, Йен принялся глазами ощупывать выступы стены по обе стороны от шкафа. После переезда родителей ему нечасто доводилось бывать в гостях, а тем более беззаботно общаться с отцом в его кабинете. Роскошный фартук из темного эбенового дерева плавно перетекает в богатую красно-золотую палитру, в ней очень сложно отыскать место, где мог-бы находиться пульт управления охранным комплексом. Подойдя ближе, молодой человек дотронулся до стены и попытался наощупь обнаружить необходимый зазор, но все тщетно. Каждая неровность стены заставляет приближаться глазами вплотную, однако потайной полости нет.

- Что ты делаешь?

- Здесь где-то должен быть пульт, я читал, его обычно располагают в непосредственной близости с механизмом, встраивают в бетонную стену, тем самым защищают от возможного механического воздействия.

- Ты про этот пульт?

Повернув изрядно потертую голову фигурки льва, по совместительству служащей пеналом для хранения многочисленных пишущих приборов, госпожа Кхо активировала потайной карман на боковом щите стола, отщелкнутая крышка обнажила две крохотные кнопки. Лукавая улыбка раскрывает хитрость матери, ускользнувшую от глаз молодого офицера.

- Уверена, будь у тебя чуть больше времени, ты разгадал бы загадку. Я много раз говорила твоему отцу, лев его выдаст, но он не слушает.

Нажатие на верхнюю кнопку приводит в движение толстый стеклянный щит, легонько дрогнув, он бесшумно проскользил в сторону. Дождавшись окончания движения, изумленный Йен протянул руку к центральной створке, но вовремя подоспевшая госпожа Кхо одернула сына.

- Подожди, в этом доме ничто лучше не охраняется, чем эта библиотека.

Женщина указала на бледное зеленое свечение в углу. Загибая пальцы, госпожа Кхо отсчитала десять секунд, наконец, путь свободен.

- Я хочу почитать!

Внутри шкафа что-то зажужжало, раздался щелчок, и створки слегка приоткрылись. Йен явно не ожидал столь серьезной защиты.

- Я настояла, чтобы отец настроил замок и на мой голос тоже, сам понимаешь, каждая его экспедиция стоила мне множества седых волос. Я не соврала, когда говорила, что к библиотеке никого не подпускают, однако, мы слишком давно женаты, чтобы я не знала большинство секретов вашего отца. Давай посмотрим, что тут есть.

Застыв на мгновение, Йен пристально посмотрел на мать.

- Спасибо, мама.

- Ну перестань, давай скорее, пока я не передумала.

Женщина отходит назад, предоставляя молодому человеку свободное пространство для поисков. Спешный анализ установленного порядка среди книг позволяет разобраться в навигации, информация на корешках дает понять, что материалы расставлены согласно очереди правления разных династий. Подсказка в телефоне обозначает порядковый номер династии Цинь: большая часть произведений посвящена одиозной личности императора, его нововведениям. Также имеется несколько военных трактатов, инструкции по совершению религиозных обрядов, справочник по целебным свойствам трав, энциклопедия особенностей проведения торжественных мероприятий и даже пара кулинарных книг. Невольно молодой человек припоминает ту часть биографии Цинь Шихуанди, где рассказывается про его приказ уничтожать литературу своих предшественников. Ситуация заходит в тупик, ничего, напоминающего описание технологий строительства, не обнаружено. Госпожа Кхо, аккуратно наблюдающая за происходящим снаружи кабинета через приоткрытую дверь, обращает внимание на заминку сына.

- Все в порядке?

- Не совсем, боюсь, без помощи отца я не найду, что мне нужно.

- А что тебе нужно?

Осторожно, старясь не углубляться в подробности, молодой человек поведал о том, какую информацию планировал отыскать в библиотеке отца. Неожиданно для сына, госпожа Кхо непринужденно предлагает выход из положения и обращается к последующим династиям, утверждая, что технологии мало изменились вплоть до правления императора Ли Юаня. Решение существенно упрощает задачу, поскольку за несколько веков накопилось множество знаний, так емко описанных в сборнике архитектурных теорий и практик. Одной этой увесистой книги, кажется, вполне достаточно, чтобы получить обширное представление о положении строителей на сложнейших монументальных работах.

- Пожалуй, этого достаточно. Мне нужно ехать.

Нажатием кнопок шкаф немедленно запирается, его хозяин не скоро обнаружит пропажу. Прощание у дверей происходит без особых церемоний, госпожа Кхо никогда не отличалась излишней сентиментальностью, однако в ее лице несомненно считывается тревожность.

- Как дела у Зай Шицилю? Ты часто с ней видишься?

- Наказание ей не по нраву, но она справится. Вы слишком хорошо обеспечили нас на многие годы вперед, чуть ужмется в своих бездумных растратах, в этом лично я никаких проблем не вижу. Немного лишений не повредят. А в остальном.

Йен глубоко вздохнул.

- Все будет нормально, мама. Мы как-нибудь заедем к вам в гости, когда Лю вернется в реальность.

Нежно поцеловав мать, Йен прячет книгу под полу пиджака, камеры наблюдения неустанно фиксируют все передвижения по территории загородной резиденции супругов Кхо.

***

Оговоренное время для подготовительных работ неумолимо истекает. Ровно в час дня на внутреннюю парковку фешенебельного жилого комплекса района Чаоян один за одним заезжают два автомобиля, хозяйке квартиры 147 принадлежат несколько смежных охраняемых мест – самостоятельная инвестиция Лю. Неожиданное пополнение команды, кажется, ничуть не удивляет Йена, спокойно рассудив, что несколько голов в данной ситуации не является недостатком, троица направляется наверх. Краткое обсуждение результатов в лифте, молодые люди незаметно для оказались у двери.

- Она уже проснулась?

- Вроде, еще нет.

Йен достал из нагрудного кармана мобильное устройство, беглый взгляд на дисплей меняет состояние спокойствия.

- Куда-то пропала!

Торопливо бряцая связкой ключей, Йен ге Ден несколько раз промазал мимо скважины, но все же сумел отворить замок. Через мгновение вся компания, сгорая от нетерпения, вваливается в прихожую. Не моргнув и глазом, Лю встречает гостей, в ее руках небольшая тарелка с дымящейся ароматной кашей. С улыбкой, съев ложечку, девушка поприветствовала друзей.

- Кто-то будет обедать?

Глава 8

Воздух в светлом гостином зале пропитан напряжением. Незначительные трансформации превратили уютное пространство для отдыха и веселья в рабочий штаб, где, склонившись над овалом письменного стола, компания молодых людей разрабатывает план внедрения современных технологий в процесс строительства в условиях древнего мира. В центре образовавшихся нагромождений из тетрадей, карандашей, циркулей и транспортиров возлегает, распахнув пожелтевшие от времени страницы, добытая Йеном книга. Чутье молодого человека не подвело – при всем удобстве виртуальной сети, Вейчжу не сумел найти ни одного источника, содержавшего в себе столь выжатый конкретный объем полезной информации, как справочник из библиотеки господина Кхо. Повисшая недосказанность между друзьями, кажется, совсем не мешает слаженной работе. По старинке, выписывая в тетрадь наиболее удачные предложения, Лю формирует список. Вейчжу занят прорисовкой схем примитивных подъемных устройств, их конструкция проста, все материалы уже свободно применяются во времена правления династии Цинь. Йен ге Ден и Куайле объединились за усердными поисками данных по строительным ресурсам, предложение девушки попытаться найти замену тяжелым каменным глыбам неправильной формы получило одобрение среди членов компании.

Периодически прерываясь на короткие перекусы, работа длится уже несколько часов. Редкие сообщения на телефон, звуки вибрации заставляют Йена каждый раз испытывать неловкость, но молодой человек не может игнорировать их. Ласковым сиянием вечернее солнце проскользнуло по прохладному полу и нежно прикоснулось к голым ногам нашей героини, ее задумчивый взгляд невольно отрывается от клетчатого исписанного листа. Случайно девушка замечает лица остальных ребят – искренне погруженные в дело, словно каждый из них несет персональную ответственность за общий результат, Лю находит в них так необходимые ей сопереживание и заботу. Окинув мимолетно получившийся список, девушка объявляет во всеуслышание, что подготовленных предложений более чем достаточно на текущий момент, однако Вейчжу не сдается так просто.

- Может посмотрим еще вот это? Да, я знаю, понимание работы тока придет гораздо позднее, но электромоторы в значительной степени облегчают физический труд. Вероятно, так стройка закончилась бы в разы быстрее и вместе с ней твоя миссия в прошлом.

- Миссия?

- Ну да, или вы полагаете, что происходящее с Лю – какая-то случайность? Лично я думаю, что ее загадочным образом выбрали для помощи. Господин Кхо наверняка в своих экспедициях раскопал важный древний артефакт, запечатанный мистическим способом с применением.

На этом месте молодой человек на мгновение запнулся.

- Магии, другого слова я подобрать не могу.

Гипотеза не вызывает насмешек, однако, не смотря на невозможность объяснить путешествия сестры, Йен старается удержать компанию в границах понятной для себя логики, неоднократно ссылаясь на существующие физические теории.*44

- Что-ж, Вейчжу, я тоже хочу верить, что у этих событий есть какая-то конкретная причина, и скоро все закончится. Электромоторы, безусловно, воспринялись бы императором и его свитой, как нечто божественное, как невероятная сила, многократно превышающая человеческую. Однако их изготовление будет максимально сложной задачей в тех условиях, скорее всего - невыполнимой, потому не стоит тратить на это драгоценное время. Лучше объясни мне, как конкретно собирается изображенный тобой механизм, мне кажется, он гармонично подойдет к мною увиденному, но все-же будет принят жителями Древнего Китая за послание богов.

Уступив место товарищу, Йен отошел в сторону, очередное сообщение вынуждает молодого офицера сделать короткий звонок. Вейчжу с явным энтузиазмом принялся раскладывать перед девушками чертежи, объясняя поэтапную сборку конструкции. Минут через пятнадцать непрерывной лекции, Лю в отчаянии откинулась на спинку стула.

- Я все не смогу запомнить, эти плечи, рычаги, крутящий момент на оси. А если ошибешься, то ничего не сработает. Ну почему я с собой не могу ничего взять ни туда, ни обратно.

Поглаживая пальцем лоб, Куайле взяла в руки один из листков с изображениями деталей. На нем подробно указаны предпочтительные сорта деревьев для несущих и декоративных элементов с выдержкой из книги, в которой процитированы описания мест произрастания будущих строительных материалов. Чуть ниже содержательная таблица объединяет соотношения различных длин с предполагаемыми нагрузками, данные обильно ссылаются на математические формулы. Внезапно лицо девушки проясняется, светлая мысль выражается широкой улыбкой.

- Лю, ты помнишь, как мы сдавали тригонометрию?

Не открывая глаз, наша героиня моментально находит ответ на задворках памяти.

- Так же, как и все остальные предметы, мы списывали.

Куайле восторженно замерла в ожидании, пока до Лю дойдет подсказка. Спустя секунду глаза девушки распахнулись, словно пронзающая мысль пробудила ее ото сна, Лю выпрямилась.

- На уроках госпожи Ли Сю мы не использовали стандартные карточки с билетами, мы писали ответы на своих руках и надевали блузки с широкими рукавами! Куайле – ты гений!

Заключив в объятья подругу, Лю радостно декларирует найденное решение. Вспомнив случай с золой на ханьфу, девушка пришла к выводу, что нанесенные на тело надписи наверняка сохранятся во время путешествия. Схватив листок, наша героиня приложила к руке абзац с символами и рисунками, на частях изящного тела сможет разместиться все. Но что-то внутри останавливает от дальнейших действий. Взглянув за окно, где все еще яркое солнце медленно погружается между причудливыми силуэтами небоскребов, с блеском отражающих живые картины вечернего города, Лю загадочно сделала едва уловимое движение ладонью вперед, словно хотела дотронуться до увиденного. Куайле заметила перемену настроения подруги, стрелка часов на узком запястье неторопливо дошла до цифры восемь.

- Лю, пойдем немного прогуляемся? Ребята, отберите только то, что нужно будет сегодня, мы скоро вернемся.

***

Теплый ветер приятно щекочет лицо, играя в зеленой листве, он с шелестом кружит вокруг двух молодых миловидных дам, медленно прогуливающихся по широкой тенистой аллее парка Чаоян, взявшись под руки. Какое-то время подруги сохраняют молчание, наслаждаясь звуками города, словно живой организм он смеется, кричит, поет, ругается и плачет. Сквозь нависающие раскидистые кроны сиреневых глициний виднеется озеро, по его зеркальной ничем не встревоженной глади неспешно проплывают крохотные лодочки, в них придаются нежному уединению парочки самых разных возрастов. На скамейке средь пестрого ковра из красных цветов в приятном дреме почтенный старец с наслаждением подставил лицо теплым ласковым лучам, отдыхает, сложив руки на изогнутую рукоять резной трости. Девушки проходят мимо, стараясь ступать чуть слышно, дабы не нарушить его покой. Свернув на узкую тропинку, они направляются вглубь парка, туда, где на бархатистых холмах, беззаботно развалившись, после тяжелого рабочего дня жители города предаются умиротворению. Остановившись напротив небольшого каменного постамента, Лю завороженно разглядывает взобравшуюся на него скульптуру в виде револьвера с завязанным дулом.*45

- Прости меня.

Едва слышно Куайле прерывает затянувшееся молчание. Усмехнувшись, Лю машет рукой, ее взгляд устремляется вдаль к плавным возвышенностям, усеянным отдыхающими людьми.

- А, не стоит. Я тоже сочла бы это все за безумие, случись оно с кем-то другим.

- Нет, я виновата. Не только в том, что не поверила. Та злосчастная авария, наказание родителей, тебе изрядно досталось в последнее время, а я не оказала должной поддержки, словно мне все равно, словно ты – чужой человек. Но это не так, Лю.

Голос Куйале заметно дрогнул. Девушка взяла подругу за плечи и с незначительным усилием развернула ее тело лицом к себе.

- Зай Шицилю Кхо, я сожалею, что не помогла справиться тебе с возникшими проблемами, я сожалею, что оскорбила тебя своим недоверием и мерзкими предположениями о твоем эмоциональном и психическом состоянии. Я прошу у тебя прощения. Если надо, я готова даже встать на колени. Я ни перед кем этого не делала, но перед своей лучшей подругой готова.

Губы плотно сжаты, уголки рта оттянуты вниз, брови сведены к центру, Куайле искренне раскаивается за свое безразличие к проблемам близкого человека. Едва склонив голову, девушка поправила наряд, чтобы тот не мешал опуститься вниз, однако горячие объятья стирают необходимость подобных действий.

- Не нужно, Куайле. Я не держу на тебя обиды.

Извинения растрогали Лю, наша героиня с трудом сдерживает едкий порыв слез, чего не скажешь о ее подруге. По щекам блондинки, словно разгорающиеся искорки, рывками стекают крупные капли.

- Ну, дорогая, ты чего. Нам нужно быть сильными, помнишь?

Отсылка к давней клятве, данной друг другу, когда, будучи девочками, подруги со всем классом присутствовали на церемонии прощания со своим первым школьным учителем, заставляет Куайле улыбнуться. Плавными элегантными движениями щеки высушены мягким платком, что Лю всегда держит при себе для подобных случаев.

- Да и, по правде говоря, в последние дни, вернее ночи, слишком многие стремятся упасть предо мной на колени.

- Расскажешь?

Прозрачная улыбка едва коснулась губ нашей героини.

- Мне так этого не хватало.

- Чего? Чьих-то слез?

- Возможности откровенно поговорить. Знаешь, сначала я совсем не испугалась, было даже немного интересно. Но сейчас я готова на что угодно, лишь бы это прекратилось.

Без дополнительных объяснений понятно, что есть подробности, которые Лю старательно обходит, однако они являются причиной явных перемен в ее поведении. Несмотря на естественный порыв обо всем расспросить, Куайле тактично сдерживается, позволяя оставить подруге тайны при себе.

- Я даже не представляю, каково тебе. Лю, мне так стыдно.

Момент откровения прервал озорной мальчуган, бесцеремонно вторгнувшийся в тесное пространство между девушками. Со звонкими радостными призывами к атаке воображаемого противника, он выскочил из кустов и, спотыкаясь, помчался по траве в направлении холма. Его измученная мать, неловко извинившись, поторопилась следом, собирая по пути сбрасываемые туфли. Ее повторяющиеся упреки и просьбы дать ей возможность догнать малыша еще долгое время были слышны даже на набережной у прекрасного озера, куда решили ретироваться наша героиня с подругой.

Перекинувшись через каменные перила, Лю нависла над водной гладью. Отражения в ней, казалось, практически не искажаются, представляя всем желающим великолепно отзеркаленную картину высокого розовеющего неба с волнистыми, словно взбитые сливки, облаками.

- А мы с Вейчжу чуть было не расстались. Я не знала, что он помогает вам с братом. Думала, что больше ему не интересна.

- Это просто невозможно!

- Правда, представляешь? Мы отлично проводили вместе время, посещали разные мероприятия, а тут он заявляет, что у него неотложные дела. Что я еще могла подумать?

Лю молча изобразила недоумение на лице и пожала плечами. Подобные проблемы кажутся сейчас чем-то ненастоящим, однако всем сердцем девушка желает хоть на время отвлечься от собственных трудностей и погрузиться в мир переживаний, некогда являвшихся самым сложным в ее жизни.

- И как все разрешилось?

- После недавней вечеринки Вейчжу проводил меня до дома, а потом мы поговорили. Он все объяснил, а затем признался, что посмотрел на наши отношения с другой стороны. Кажется, на этот раз все серьезно.

- Я так рада за вас!

Новости вихрем захватили сознание молодой модницы. Просто удивительно, сколько разнообразных событий произошло менее чем за неделю. От былой неловкости не осталось и следа. Погрузившись в поверхностные беседы обо все на свете, девушки направились вдоль набережной, из звонкие голоса еще долго были слышны случайным посетителям парка.

***

Дрожащими руками золотистое полотно разглаживается перед вывешиванием над молитвенным алтарем. Несколько гонцов только вернулись из города, на повозках доставлены каменные фонари, уже к вечеру они осветят двор временной обители богини. Впечатляющих размеров восемь пайфанов в спешке возводятся прямо перед входом в отдельный шатер, ранее занимаемый самим императором во время его регулярных инспекций, стуки деревянных инструментов не смолкают ни на секунду с момента, как Шаншень была призвана Тянь.*46 Официальное распоряжение владыки Поднебесной действует на подданых лучше, чем угроза любой возможной божественной кары. «Всяк да повинуется со страхом и трепетом» - эта фраза, коей непременно заканчивается каждое послание главного человека в империи, служит упреждением любому самодурству и инакомыслию. В спешке отданное богиней поручение воспринято начальниками стройки буквально, однако никто точно не знает, что означает «подготовиться к возвращению», потому коллективно решено соорудить ритуальный комплекс, где жительница неба будет чувствовать себя комфортно среди всех неудобств, с которыми вынуждены мириться остальные. Для помощи с быстрым введением в курс текущего положения дел на стройке организовали совет мудрейших – начальники каждого участка должны подготовить краткий доклад с емким изложением достигнутых результатов и ближайших целей согласно общему плану работ. Сы Лун – доверенное лицо хранителя казны в месте строительства, просит предоставить ему сотню человек для проведения инвентаризации, при личных визитах император мало интересовался условиями труда, но, что потребует Шаншень, никто не знает. Стараясь предугадать настроение посланницы Тянь, Хаоджин Чже добился личного разрешения привлечь на стройку Джаохуа Ши. Говорящий с богами получил наказ обучить чиновников правильному общению со столь важной гостьей. Но больше всего боялся посрамиться Вэнь Пинь – начальник лагеря заключенных, для которого внезапное исчезновение богини оказалось настоящим подарком.

Данные о новых поступлениях хранятся на многочисленных дощечках, ими заставлено отдельное помещение главного административного здания. В какой-то момент людей в лагере, осужденных за самые разные преступления, стало так много, что начальник просто не справлялся с ведением учета. Записи сократились до фамилий и дат, когда заключенный поступил и когда должен освободиться. Однако, тяжелый физический труд и ужасные условия содержания позволили еще больше упростить отчетность: фамилия и дата поступления. Но и это оказалось проблемой, из соседних префектур не успевали привозить бамбуковые полотна, а места в хранилище становилось все меньше и меньше. После очередной инспекции императора, в ходе которой перед руководством была поставлена задача увеличить темпы строительства во что бы то ни стало, Вэнь Пинь удостоился персональной аудиенции у Сына Неба. Кратко обрисовав свои трудности, начальнику лагеря был выдан недвусмысленный ответ, что он получит в свое распоряжение столько рук, сколько потребуется, и если одних по каким-либо причинам не станет, то на их место будет отправлено вдвое больше. Считая сострадание, эмпатию, сочувствие, гуманность и милосердие человеческими пороками, словно верный пес, готовый за жирную кость исполнить любой приказ своего хозяина, чиновник будущей системы лаогай с невероятным облегчением свел учетные данные к минимуму.*47 Возле рабочего стола хранится ода небольшая бамбуковая дощечка, на которой фигурируют только числа, записанные в столбец. В какой-то момент Вэнь Пинь даже задумался упразднить имеющийся архив с целью расширить свое жилое пространство и уже приказал собрать людей для погрузки хранимых материалов, однако неожиданный визит посланницы Тянь с твердым требованием отыскать среди десятков тысяч троих заключенных изменил его планы.

В липком полумраке, собрав перед собой главных надзирателей, начальник лагеря взволнованно раздает указания. Его речь быстра, многие слова сливаются воедино, превращаясь в труднораспознаваемые конструкции, но ни один вопрос не прерывает монолог. По глупым безразличным лицам Вэнь Пинь понимает, что не обласканные жизнью подчиненные слабо осознают причины его беспокойства. Раздосадованный он с криком распускает собрание, надзиратели, зная горячий нрав своего начальника, в спешке покидают главный шатер в абсолютном недоумении. На громкие вопли сбегается охрана, их так же прогоняют прочь, кинув вдогонку.

- Позовите мне монаха!

Неподалеку на возвышенности, где лучшее место обзора позволяет разом окинуть взглядом всю огромную простирающуюся на несколько ли вглубь от побережья стройку, уже гордо реют знамена, яркие светильники хаотично танцуют с морским ветром. Джаохуа Ши, весьма довольный своим новым назначением, хлопочет над внутренним убранством ритуальной обители, ссылаясь на вековые знания, переданные ему мудрейшими мужами государства, он превращает роскошные походные покои в привычный взгляду молитвенный постамент со всеми сопутствующими атрибутами. Многие из них были доставлены из временного храма, где ранее монах вел многомесячную службу. Ворвавшийся гонец застал старца за мирным раскладыванием благовоний по продолговатым сосудам. Тонкий цветочный аромат моментально успокаивает и расслабляет любого, его вдохнувшего. На мгновение солдат замирает, закрыв глаза, не произносит ни звука.

- Могу чем-то помочь?

Острая мысль о неисполненном приказе заставляет воина очнуться.

- Достопочтенный Джаохуа Ши, вас приглашает к себе в шатер господин Вэнь Пинь, ему требуется срочная консультация по вопросу взаимодействия с великой Шаншень Чжечу. Последняя часть полученного приказа была выдумана молодым служащим, обладая огромным талантом к придумыванию всевозможных небылиц, он попал в армию из-за отца, считавшего, что фантазированием на жизнь не заработать. Впрочем, данное уточнение не показалось монаху чем-то странным, его познаний в области военной субординации и способах «приглашений» командиров к себе достаточно для осознания истинных целей предстоящего визита. Поблагодарив рядового, он пообещал явиться, как только закончит свои дела.

- Но мне велено сопроводить вас.

Солдат было возмутился нежеланием старца моментально отправиться вместе с ним, однако вовремя голос разума приказал ему держать язык за зубами. Представители духовенства хоть и выглядят в своем большинстве немощными стариками, применив к которым грубую силу, можно добиться от них чего угодно. Но глуп тот, кто так глубоко заблуждается. Одернув себя, молодой военный поклонился после чего уверенно покинул священную обитель, четко отчеканивая шаги.

Проявляя безграничный интерес ко всем сферам жизни, влияющим на настроения подданых, император Поднебесной с годами стал фактически главным жрецом государства, а монахи, повсеместно несущие службу в многочисленных храмах, возводимых во всех местах появления китайской цивилизации, интегрировались в административный аппарат власти, вступив в должности чиновников разных рангов. Пусть читателя не вводит в заблуждение картина первой встречи Джаохуа Ши и Цинь Шихуанди, монах обладал полномочиями, трудно вообразимыми не только простому обывателю, но и начальнику средней руки, коим являлся Вэнь Пинь. Потому говорящий с богами спокойно закончил начатый процесс, прежде чем отправился в управление лагеря.

С первой минуты становится понятно, вынужденные коллеги недолюбливают друг друга. Скудное приветствие быстро перетекает в конфиденциальный разговор, в ходе которого начальник лагеря пытается разузнать побольше о нраве богини, дабы подготовиться к возможным последствиям в случае, если юные заключенные бесследно пропали.

- О, мудрая Шаншень крепка в своих намерениях, обладая поистине огромной силой, границы которой, я надеюсь, мы никогда не узнаем, богиня твердо изъявляет собственную волю каждому в Поднебесной.

Внутренний трепет военнослужащего приятен монаху, он в красках рассказывает о случившемся с главным стражником императора, особо акцентируя внимание на том, что тот не уверовал в божественное происхождение посланницы и посмел угрожать ей физической силой. Кара мгновенно настигла глупца, и никто, кроме самой Шаншень, не мог ему помочь. Но Тянь благосклонна к жителям Поднебесной, эту заслугу Джаохуа Ши приписывает себе и другим представителям духовенства, достойно и ответственно несущим свою службу. Яркие картины отчетливо всплывают перед глазами властителя судеб осужденных.

- Скажи, монах, почему богиня ищет этих трех заключенных, чем они так важны?

- Юные бэй императора провели много времени с Шаншень во дворце, возможно своей покорностью и умением угодить они явили посланнице те благодетели, что она особенно ценит в людях.

- Да во всей империи найдутся тысячи других бэй, которые будут многократно покорнее и услужливее!

В крови военного закипает гнев, необходимость подчиняться воле женщины, а также невозможность разгадать причины требований неожиданной гостьи сводят сума закостенелого офицера. Только приказы от себе подобных Вэнь Пинь способен выполнять без лишних размышлений.

- Ты зарываешься, солдат! Воля богов, как и воля императора, не поддаются домыслам тебе подобных!

В злости Вэнь Пинь чуть было не роняет слова, ценой которых является его собственная жизнь. Вскочив с места, он, словно загнанный зверь, бросается из стороны в сторону, кулаки его сжаты, на лице оскал. Пристально монах наблюдает за поведением начальника лагеря, не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться – у него проблемы. Внезапно офицер останавливается, опершись на стол, он едва слышно произнес.

- Джаохуа Ши, мне нужна твоя помощь.

Нескладный рассказ посвящает монаха в сложность возникшего положения дел. Суровый начальник лагеря представляется с другой стороны, как трусливый мальчишка, он ищет защиты у более опытного товарища. Не скрывая ехидной улыбки, монах молча наблюдает за метаниями давнего недруга. В голове его пролетают разные мысли о том, как бы использовать ситуацию в своих интересах. Не дождавшись ответа, военный поспешил предостеречь говорящего с богами от опрометчивых поступков.

- Я знаю, мы с тобой не очень хорошо ладим, но подумай дважды, прежде чем что-то сказать. Если богиня разгневается, будет ли так важно, почему ее служанки пропали? К тому же, я непременно сообщу, что доставили бэй сюда по твоему доносу. И вообще, от некоторых доставленных сюда повстанцев на допросах я слышал, что у них есть свои люди среди чиновников. Не знаешь, кто бы это мог быть?

Приняв серьезный облик, монах встал с места.

- Угрожать мне вздумал, надсмотрщик?

Оскорбленный, Джаохуа Ши сделал пару резких шагов к выходу.

- Мы сейчас все заодно. Не сделаем то, что хочет богиня, не сберечь нам своих голов!

Перешагнув через собственную гордость, монах замер. Тяжело признавать правоту брошенных в спину слов. Даже если посланница Тянь смилуется и не накажет, император не простит невыполнение приказа.

- Задержи ее. Вы говорили, что Шаншень появляется в храме, оттуда больше часа пути. Просто встреть богиню и задержи. Если бэй еще не погибли, я разыщу их.

- Лучше бы они были цели и невредимы, начальник бао.*48 Я отправлюсь в храм и буду там ждать возвращения богини, потрать это время с умом.

На этом короткий разговор закончился. Все остальные из совета мудрейших в легком возбуждении продолжали готовиться, не подозревая, что над их головами в звенящем напряжении завис огромный топор палача. Недолго поразмыслив наедине, Вэнь Пинь отдает приказ подготовить лошадь, обойти лагерь, что служит местом проживания десятка тысяч человек – задача непростая. Еще больше она усугубляется введенным распорядком, согласно которому работы на стройке не прекращаются ни на секунду. Сменами заключенные отправляются к самым тяжелые участкам стены, возвращаются не все.

Приказав страже никого не впускать в шатер, начальник лагеря с небольшой свитой направляется к своим владениям. Огромные ворота прерывают цепочку нелепых нагромождений, что служат стенами этому месту страданий. Обогнав конвой, медленно доставляющий отработавших смену, конный отряд без задержек въезжает в лагерь, никто не знает о внезапном визите самого главного надзирателя, жизнь внутри стен идет своей чередой. Поразительно, как работают подобные системы. Обывателю может показаться, что для контроля такого огромного числа заключенных требуется целая армия вооруженной охраны. Помимо цифр следует учитывать состав находящегося здесь контингента. Несмотря на множество слухов и даже фактов, обличающих позорное несовершенство судебной системы, все-же большая часть заключенных оказалась в лагере исключительно из-за собственных низменных животных качеств. Однако, согласно документам, в подчинении Вэня Пиня находится гарнизон, в двадцать раз меньше по численности, нежели количество охраняемых ими преступников. Но они же вооружены? Это так, тем не менее основой контроля являлось вовсе не оружие. Как же руководству лагерем удается сохранять порядок среди заключенных, по крайней мере видимый? Решение – очевидно, и будет использоваться всеми будущими поколениями рабовладельцев и угнетателей по всему миру. Современникам Лю оно может показаться неизощренным и банальным, но в эпоху, когда родоначальник системы лаогай впервые вступил в свою должность, придуманный способ управления был прорывным. Изначально дела поступавших преступников изучались тщательно, самые опасные из них держались на особом контроле. Но отнюдь не с целью защиты остальных узников. Их преступные таланты использовались для устрашения возможных нарушителей порядка. Наделяя отборных негодяев незначительными привилегиями, такими как больший паек, возможность ходить в баню, право назначать на работы других заключенных и некоторыми другими простыми людскими радостями, руководство лагеря получало в их лицах внештатных надзирателей, готовых прибегать к самым омерзительным методам для достижения поставленных хозяином задач. Кроме того, при пропаже кого-либо из них, не возникало никакой бюрократической волокиты. Однако не это Вэнь Пинь считал своим главным изобретением. Будучи человеком жестоким, он испытывал искреннее наслаждение, допрашивая лично заинтересовавших его заключенных. В глазах большинства из них, начальник лагеря непременно видел ужас и умело использовал этот страх в собственных целях. Наивно полагать, что с распределением ролей среди преступников, лагерная система начала успешно функционировать. Основой контроля всех и вся стала широкая сеть доносчиков, очень многие из тех, кому довелось пообщаться лично со своим будущим господином, выходили из шатра уже завербованными в его персональную разведывательную команду. Конечно, это название слишком громкое для получившейся структуры, что не мешало Вэню Пиню держать под контролем не только огромное количество заключенных, но и весь свой персонал, среди которого были и есть недовольные его руководством и считающие, что они бы справились с данной должностью гораздо лучше. К огромному удивлению всех заговорщиков, пытающихся реализовать подобные мысли в жизнь, их планы раскрывались еще до конкретных действий. Некоторые подчиненные лишались головы, но львиная доля из них присоединялась к тем, кого еще совсем недавно им приходилось охранять – надо ли говорить, что подобное наказание зачастую означало мучительную смерть.Наличие собственных тайных шпионов позволяет руководителю лагеря дольше любых других военачальников удерживаться на своем месте. Именно на это и сделал ставку Вэнь Пинь, решив лично отыскать юных императорских бэй.

Немногочисленной охране отдается приказ держаться чуть поодаль, никто из них не знает о конкретных целях своего господина, потому расслабленные всадники неторопливо следуют на почтенном расстоянии, грозно оглядывая жителей лагеря. Солнце плавно спускается к горизонту, повсеместно зажигаются факелы, на башнях сменяется караул. Отработавшие дневную смену заключенные выстроены на небольшой площади, глава конвоя проводит сверку по головам, делает соответствующие записи, после чего нарушивших дисциплину отдельно уводят под особой охраной. Им предстоит длинная ночь в максимально стесненном пространстве на едине с собой. Для остальных следует громкая команда разойтись. Сейчас самое подходящее время, примерно полчаса все узники будут находиться внутри стен лагеря, затем новый конвой поведет сменные бригады к месту выполнения ночных работ. Вэнь Пинь направляется вглубь убогого поселения, накинув темный капюшон, он старается не привлекать лишнего внимания. Добравшись до крупных бараков, начальник лагеря умело теряется среди узких улочек, тонкими нитями пронзающих огромные мрачные кварталы. Потеряв господина из виду, охрана следует установленным инструкциям и возвращается в казармы, если начальник не объявится к рассвету, поднимут тревогу. Искать кого-то ночью – гиблое дело. Тем временем густая тьма опустилась на улицы. Замедлив шаг, конь практически остановился, всадник внимательно осмотрелся, равномерные звуки вечерней жизни лагеря надежно скрывают его присутствие. Спешившись, Вэнь Пинь привязал поводья к покосившейся изгороди местного склада, животному абсолютно ничего не угрожает. Каждый заключенный знает крепкого жеребца того, кто одним движением глаз способен обрести их на страшные муки.

До специальных сигналов каторжники могут свободно перемещаться между зданиями. Жизнь в лагере отдаленно напоминает обычный деревенский быт, после работы на короткое время узники предоставлены самим себе. Одни сразу отправляются спать, другие небольшими группами сидят у костров и травят байки за бессмысленным мелким ремонтом своих изорванных одеяний, третьи умудряются найти в себе силы и посвящают это редкое мгновение духовным практикам или совершенствованию собственного тела. На территории лагеря имеется храм, в угрюмом молчании его посетители погружаются в глубокие размышления, кто-то пытается говорить с богами, но большинство старается услышать свой внутренний голос и получить ответы на терзающие вопросы. Так учит настоятель – монах, некогда служивший дому Шан, закономерно оказавшийся здесь после падения Западной Чжоу. Свои ответы он давно получил и, по милости императора, мог стать шужэнь, а потом и цзюнь цзи.*49 Но старец не нашел причин вернуться в свободный мир. Твердой поступью, смелые шаги приближают Вэня Пиня к небольшому продолговатому шатру, перед входом в который рядами аккуратно сложены изношенные, истоптанные грязные башмаки. Внутри помещения собралась интеллектуальная лагерная элита - бывшие чиновники, учителя, представители торговой знати. Все они осуждены по различным ненасильственным статьям. Их легко распознать среди остальных, не обремененные необходимостью тяжело физически работать на свободе, они быстро попадают в местный лазарет, где, чаще всего, и происходит первое знакомство. Наличие образования позволяет этой группе заключенных ловко договариваться с собратьями по несчастью и неотесанными охранниками, благодаря чему многие из них имеют авторитет и почет в лагерной среде. Практически все рабочие места, не связанные с трудом на стройке, заняты ими. По вечерам представители местной интеллигенции собираются в месте, мало интересующем остальных арестантов. Библиотека построена по личному приказу Вэня Пиня. Никто из высокопоставленных подчиненных до сих пор не понимает, для чего это было сделано. Но тому есть хитрое объяснение. Немногие из попавших под власть Вэня Пиня искренне надеются выйти на волю живым и здоровым. Тех, кому это удается, как правило, ждет жалкое существование вне стен места заключения. Их скудные пожитки конфисковываются, работу найти удается единицам – с преступником не хотят иметь дело. Многие из обретающих свободу практически добровольно возвращаются в уже привычную среду обитания. Но, людей образованных, людей, добившихся каких-то высот и случайно оступившихся, на воле ждут их положение, имущество, семья. Им удается заплатить штрафы, не потеряв все. Потому такие заключенные проще всего идут на сделку с начальником лагеря, им попросту есть, что терять. Изобретатель системы лаогай также относит свою персону к ученым мужам, его нередко можно застать за изучением трактатов, в основном военных. Это излюбленное его занятие широко известно за стенами лагеря. Посещая библиотеку, он не вызывал никаких подозрений, представляя эти визиты обычной образовательной практикой.

Подойдя к задней стенке, Вэнь Пинь остановился и оглянулся по сторонам. Вблизи ни единой души. Легкий кашель заставляет тени внутри двигаться, спустя мгновение из небольшой щели снизу проскользнул блеклый луч света, кто-то поднес факел вплотную к стене изнутри, нарисовавшийся силуэт замер.

- Мне нужна информация о трех заключенных. Бэй императора, возрастом не более пятнадцати лет. Поступили в лагерь пару дней назад.

Молчаливый силуэт кратко поклонился и быстро исчез. Свет погас. Если внимательно прислушаться, можно расслышать едва различимый шепот. Ожидание длится недолго.

- Господин, нет полной уверенности, что это нужные вам бэй, в лагере достаточно много рабов, некогда служивших в богатых домах. Но работник питейной лавки утверждает, что к нему на службу заступили три сестры, возраст подходит. К сожалению, это все, что я могу сказать прямо сейчас. Если вы дадите чуть больше времени.

- Нет. Не нужно.

Вэнь Пинь резко оборвал доклад. Только сейчас властитель судеб заключенных осознал, что кроме возраста и бывшего статуса, он больше ничего не знает об интересующих посланницу Тянь девушках. Но ограниченность времени вынуждает действовать. Дальнейший путь лежит к местному подобию таверны, где уставшие заключенные, отличившиеся при выполнении работ, могут получить небольшую порцию низкосортных вин. В заведении многолюдно, расслабленная публика не ожидает внезапного появления руководства или стражи. Очутившись здесь, забываешь, что находишься в лагере, где столько человек обретают последнее пристанище. Непринужденная атмосфера располагает к общению, внутри очень шумно, местами слышится смех и даже пение. Одурманенные едким дымом посетители беззаботно коротают последние дозволенные часы уходящего дня. Из открытой двери в нос бьет резкий запах алкоголя и пота, удушающий воздух сдавливает горло, легкое головокружение подкашивает с ног, заставляя искать свободное место. На нового посетителя никто не обращает внимания. Тесно, практически рядом друг с другом расставлены круглые столики, за ними ютятся многочисленными шумными компаниями ударники труда – каждый из них уже на протяжении минимум одного месяца регулярно выполняет установленные нормы. Возле стойки управляющего трактиром стоит здоровенный детина, басовитым голосом он перекрикивает фоновый шум, объявляя бесплатную выпивку за свой счет для каждого присутствующего. Под взрывной шквал благодарственных улюлюканий, крепкий мужчина высыпает из тряпичного мешочка на стойку деревянные жетоны со специальным символом, трактирщик, не теряя времени, ловко сгребает их рукавом к себе за прилавок. Эти жетоны он обменяет в казне лагеря на настоящие деньги. Присвистнув, работник питейного заведения что-то быстро произносит и кивает головой. Из-за ширмы, прикрывающей задние комнаты, под стойкой прошмыгнуло три невысоких девушки. Схватив подносы с наполненными стаканами, с грацией кошек юные официантки принялись раздавать гостям щедрый подарок здоровяка, который наблюдает за всем происходящим с блеклой улыбкой. Его задумчивый серый взгляд устремлен на радостные лица солагерников, кружка с крепким напитком стоит рядом нетронутая. В работницах трактира Вэнь Пинь непременно признает императорских бэй. Плавно огибая столы с посетителями, девушки с потрясающей скоростью и аккуратностью доставляют выпивку нетерпеливым гостям. Начальник лагеря дождался, когда самая маленькая из них приблизится к его столу, резким движением он схватил протянутую руку, стакан, крепко сжимаемый крошечной ладошкой, пошатнулся, растеряв часть содержимого, но не выпал. Разгоряченный сосед, с нетерпением дожидавшийся своей порции бесплатного напитка, увидев, что девушка замерла в полуметре от него, недовольно прикрикнул и вскочил, неловким движением уронив свой стул на пол. Не дожидаясь развязки, Вэнь Пинь откинул капюшон, обнажив свое лицо окружающим. В один миг все голоса стихли, недовольный гость, обнаружив причину задержки работницы трактира, с ужасом в глазах бросился за колени, вонзив свой лоб в пыльную землю, только возмущенная Хэ Вуа пытается вырвать руку из цепкой хватки,

- Отпусти, старик!

Снисходительно улыбнувшись, Вэнь Пинь встал.

- Ты одна из бывших бэй императора, не так ли?

Банг Чжу, отложив полупустой поднос в сторону, бросилась на помощь сестре.

- Что вам нужно, господин? Отпустите мою сестру, вы делаете ей больно!

Не получив ответа, начальник лагеря разжал руку, не смотря на дерзость заключенных, мужественное сопротивление не вызвало его гнева.

- Да, я слышал от охраны, что при задержании одна из вас чуть не откусила палец стражнику. Думаю, это была ты.

- Не она, а я.

Пытаясь сохранять неподвижность, трактирщик неуспешно преградил путь третьей сестре, вышедшей из задней с очередным подносом, полным стаканов. В абсолютной тишине он с ужасом наблюдает за происходящим. Никто из заключенных, посмевших ранее напрямую общаться с начальником лагеря, не остался в живых. Задумчиво потерев подбородок, Вэнь Пинь улыбнулся.

- Все трое здесь, это хорошо. Вы отправитесь со мной. Трактирщик, тебе придется найти новых работниц!

Не поднимая глаз, не по годам седовласый мужчина поклонился. Сблизившись, сестры замерли перед неизвестным господином. Понимая, что перед ними кто-то из начальства, Банг Чжу поспешила соблюсти все нормы установленного этикета, после чего тихо, но внятно поинтересовалась, куда их уводят.

- Следуйте за мной, рабыни. А вы!

Обратился он к застывшим посетителям трактира.

- Заканчивайте веселье, завтра всем на работу.

***

Купание среди лесов снижает стресс, эффективно борется с синдромом хронической усталости, снижает артериальное давление и сокращает выработку кортизола. Эти простые истины регулярно повторяла нянечка Хао Бауму, Лю с почтением вспоминает ее уроки. Непродолжительная прогулка помогла хотя бы на время погасить многочисленные переживания, умиротворенная путешественница во времени с безмятежным выражением лица наблюдает за друзьями, бурно обсуждающими дальнейшие шаги. Руки Лю до предплечья исписаны мелким аккуратным шрифтом, схема сборки подъемного механизма детально представлена на одной из них, на второй изложены инструкции по модернизации плавильных ям, это должно поспособствовать превращению обычного кайла в настоящую лопату. Кроме того, Вейчжу убежден, что отлитые таким образом клинья могут быть использованы строителями в подготовке материалов. Йен ге Ден озаботился средствами безопасности, для сестры подготовлен целый список исторических трансформаций всевозможных касок, страховочных тросов, защищенной обуви и других современных достижений цивилизации, снижающих травмоопасность. Куайле высказала свое мнение касательно образа подруги, предлагая добавить к наряду некоторые детали, демонстрирующие величие, достойно богини. Для этих целей она привезла с собой ряд аксессуаров, хранившихся в ее семье уже несколько поколений. Один из них поразительно точно повторяет накладку на ногти, что использовались Лю во время приема во дворце императора.

Забыв про время, группа молодых людей с полной самоотдачей провела столь глубокий анализ эпохи Цинь, которому позавидовал бы сам Таодзин дже Кхо. За окном постепенно стемнело, все чаще взгляды устремляются на стрелки часов, совсем скоро станет ясно, где Лю проведет следующую ночь. Незаметно повестка дня отходит на второй план, внимание перетягивает на себя шоу Куайле, вдохновленную рассказами подруги о несметных сокровищах, что удалось ей надеть на себя во время торжества. Артистичное представление включает в себя небольшие зарисовки в разнообразных нарядах. Даже постоянно серьезный Йен не может устоять перед обаянием молодой красавицы, он, как и другие, хлопает в ладоши и смеется, позволяя себе искреннее проявление радости. Дважды приходивший с едой курьер робко поинтересовался, не день ли рождения случаем тут празднуют.

- А почему вы так решили?

Работник службы доставки слегка замялся и отвел взгляд.

- У вас так шумно, слышен смех, но ваши глаза.

- Что не так с моими глазами?

Девушка нахмурила брови.

- В них грусть. Так часто бывает с теми, кто празднует день рождения.

- Вы ошиблись.

- Да, конечно, что это я. Извините мисс, я простой курьер и плохо разбираюсь в человеческих чувствах. Я не хотел вас оскорбить, ваши глаза прекрасны.

Покраснев, молодой человек несколько раз откланялся и спешно удалился в комнату с лифтами, оставив слегка смущенную Лю у открытой двери.

- Ну же, ты где? Пропустишь самое интересное, Вейчжу пытается изобразить императора.

Вернувшись к друзьям, Лю обнаружила стул, водруженный верхом на стол. На нем Вейчжу, облаченный в странное покрывало, восседает, стараясь придать своему образу самый грозный вид.

- Я хочу поблагодарить вас.

Короткая фраза мгновенно приводит в чувства веселящегося Йена. Протерев блестящий от пота лоб, он первым отреагировал на слова сестры.

- Все в порядке? Это был курьер?

Подскочив, Вейчжу едва не теряет равновесие, скинутое покрывало передается Куайле, после чего сооруженная конструкция аккуратно разбирается.

- Да, все хорошо. Вы очень мне помогли, каждый из вас. Проделанная работа - колоссальна, я бы не справилась сама.

Лю указала рукой на стопки тетрадей, чертежей и книг.

- Но самое главное – ваша поддержка, хочу, чтобы вы знали, я это очень ценю.

- Лю, ну что ты.

Куайле немного приблизилась, желая обнять подругу.

- Но сейчас нам нужно заканчивать.

На лицах молодых людей читается явное недоумение.

- Еще только десять, ты исчезаешь примерно в полночь, ведь так?

- Да, и вам пора по домам.

Внезапная перемена настроения ставит друзей нашей героини в ступор.

- Я никуда не поеду, буду здесь, пока ты путешествуешь, и дождусь возвращения.

- Да, я тоже.

- И я!

Возмущенный взгляд брата устремился прямо в глаза Лю, не давая им шанса ускользнуть от контакта.

- Вы провели здесь столько времени, Йен, ты вообще тут уже сутки. Нам всем нужен отдых.

Рассудительное молчание сменяет шумное веселье, что мгновение назад казалось соседям нашей героини неуместным в разгар рабочей недели.

- По правде говоря, я бы хотела побыть одна. А вы не забывайте жить свои жизни.

Применив все свои способности к убеждению, Йен с пониманием сдался. Остальные приняли волю подруги, несмотря на внутреннее отрицание и беспокойство, не вступая в споры. Беглая проверка подготовленных материалов затягивает прощание, наконец, после многочисленных убеждений и обещаний сообщить о своем возвращении, наша героиня остается одна. Скоротечная уборка помогает привести и мысли в порядок, спокойная и сосредоточенная Лю выбирает подходящий туалет, наносит легкий макияж. Спустя несколько примерок образ в отражении ласкает взгляд названной богини, последний штрих – волосы заматываются в тугой пучок. Наша героиня готова к путешествию. Погасив все лампы в квартире, девушка занимает место на диване в гостиной комнате, перед ней на столе, справа от аккуратных стопок изученной литературы, расположился мобильный телефон.

В полумраке блеклые тени принимают причудливые очертания. Медленно оглядев пространство своего жилища, Лю замечает детали, которые ей больше не кажутся привлекательными. Зеркала, столько блестящих отражающих стекол мало можно где еще повстречать, они точно не добавляют комфорта; разноцветная мебель – чем она руководствовалась, когда делала выбор в пользу этих неудобных, нелепых и даже безобразных стульев; а безвкусные картины, что, как ей казалось, выражают глубокую индивидуальность современного художника, посвятившего Лю целую серию своих бесталанных произведений. Непривычное чувство горького сожаления от осознания, что смыслы, наполнявшие жизнь до, перестали иметь какое-то значение, перехватило дыхание. Почти неделя без вечеринок, походов по магазинам и шоу именитых кутюрье, никто из многочисленных случайных спутников по этим мероприятиям ни разу не поинтересовался, а куда же пропала Лю. Выходит, все их внимание – фальшивка, а степень важности ежедневно проживаемых событий по значимости равна выбору, какие хлопья съесть на завтрак: шоколадные или обычные. Может родители были правы в своем желании хоть как-то повлиять на будущее дочери? Может все происходящее – какой-то урок, целью которого является расширить взгляд на жизнь вокруг, вырвать из маленького мирка, наполненного пустыми личностями и делами? Сжатые губы расплываются в улыбке, мимолетное сожаление сменяется приятным ощущением свободы от бессмысленных потребностей, некогда управляющих всем бытием. Внутренний монолог отдаляет от мыслей о предстоящей ночи. «Хорошо, мои взгляды действительно меняются. Я живу… жила без серьезных целей, заполняя каждый свой день делами, мало двигающими меня вперед. Вперед? Куда это, вперед? Я даже не могу ответить на этот вопрос.»

Из груди вырвался бесшумный смех, скорее похожий на плачь, нежели выражение эмоции радости. «Но, как такой урок возможен? У родителей много связей, наверняка есть что-то, о чем я не знаю, о чем никто не знает. А брат? Ведь он работает в какой-то секретной службе, уж он то бы наверняка был в курсе, если кто-то путешествует во времени. Выходит, все происходит не по воле родителей? Или Йен с ними заодно?». Недоверчиво, с явной осторожностью, девушка подняла глаза вверх. «Все это неважно. Я справлюсь. Никому и ничему не удастся меня сломить. Им нужна Шаншень Чжечу? Вот она, я готова».

С тяжелым вдохом сердцебиение выравнивается, практически останавливается. Спокойное лицо девушки озаряет таинственный свет, гулкий бой наполняет комнату, но это совсем не тревожит Лю. С глубоким смирением она принимает свою роль и отправляется в мир прошлого, где ее возвращение с нетерпением ждут.

Глава 9

Темная ночь хоть на несколько часов прекратила страдания узников, но с первыми признаками рассвета из лагеря вновь выступают отряды, направляющиеся к стене. Они сменяют тех других, для кого не нашлось отдыха в приятной мрачной прохладе. Но не только рабочие ночной смены провели последние несколько часов без сна. Встреча с военачальником несколько обеспокоила старого монаха. Судорожно перебирая мысли в голове, Джаохуа Ши расхаживает по изрядно опустевшему пространству пагоды – многое солдаты уже успели перенести в походный дворец. Новая обитель богини полностью готова встретить хозяйку. Пытаясь разгадать правильный ритуал, мужчина зажигает крохотную лампадку. Неразборчивое монотонное бормотание, словно безобразное пение, едва доносится до ушей охранников на входе, им приказано никого не пускать внутрь, пока говорящий с богами не выйдет сам, сопровождая посланницу Тянь. Не обнаружив традиционных сосудов с благовониями, заготовленными специально для подобных обрядов, Джаохуа Ши заложил в лампаду клочок, оторванный от собственного платья и обмакнутый в черную жидкость, что пожилой монах постоянно носит при себе в небольшой бутылке.*50 Решение – по своей сути отличное, однако старец не учел, что льняная ткань, из которой сшито его одеяние, при горении очень сильно дымит. Резкое движение зажигательной палочки несколько неуверенно зародило плавно танцующий язычок бледно-желтого пламени. Едва не потухнув в первое мгновение своего появления, жгучая стихия моментально овладела предоставленным топливом. Огонь вспыхнул неожиданно быстро, что изрядно напугало Джаохуа Ши, в панике он принялся размахивать лампадкой, кружась всем телом на одном месте. Любой пиротехник не похвалил бы старика за подобные действа, получив в свое распоряжение большое количество воздуха, пламя разгорелось с невероятной силой, яркое свечение заставило свисающие с потолка свитки отбрасывать искривленные тени на каменный пол. Ничего не понимающие охранники переглянулись, играющие силуэты, вырвавшиеся из приоткрытых ворот, могут сбить с толку любого, кто не видит происходящего внутри храма.

Наконец осознав свою ошибку, Джаохуа Ши бросил лампадку на пол, несгоревший кусочек ткани, тлеющий, испускающий едкие клубы густого дыма, вылетел и чаши и проскользил куда-то вперед. Несколько вдохов вынуждают монаха согнуться, приступ глубинного кашля не позволяет ему заметить пронзительную вспышку света, Шаншень явилась.

- Что здесь происходит?

Изящная ножка концом туфли наступает на источник задымления. Увидев скорченного служителя храма, Лю без лишних объяснений выталкивает его наружу. Откашливаясь и размахивая руками, старец вываливается на ступени, стража спешит к нему на помощь. Подхватив говорящего с богами под руки, двое бравых солдат потянули было его наверх, но внезапно оцепенели. Следом за Дажохуа Ши из густой дымовой завесы показалась Шаншень Джечу во всем своем великолепии. Выпустив из крепких рук обмякшее тело старика, солдаты бросились на колени.

- Дымно тут у вас!

Кажется, что путешествия во времени совсем не влияют на самочувствие нашей героини. Вовремя задержав дыхание, девушка не подверглась отравлению дымом, мистическая атмосфера ее очередного появления ввергла в легкий ужас служащих императора.

- Прошу вас, встаньте и помогите мне.

Закинув руку старца на плечо, Лю попыталась поднять его на ноги. Не дожидаясь повторной просьбы или приказа, солдаты поспешили перехватить тяжелую ношу.

- Моя госпожа, я так рад вашему возвращению. Мы вас очень ждали.

Усевшись на каменную ступень, монах стал растирать слезящиеся глаза. Сизый дым все еще понемногу выходит из приоткрытых дверей, охрана, закончив свою работу, отступила на пару десятков шагов.

- Что произошло? Ты чуть не сжег храм!

- Моя богиня, в длительном ожидании твоего возвращения я не мог найти себе места. По личному указу великого императора меня прислали, чтобы во всем помогать тебе, а как я могу помочь, если даже не знаю, как тебя призвать от Тянь? Вот я и подумал, что хорошо бы организовать для моей госпожи лучшее место пребывания в нашем мире. У Сына Неба возле стройки возведен великолепный походный шатер, только он достоин быть обителью богини. Туда и перенесли содержимое храма. Но вот загвоздка, Шаншень приходит в наш мир именно здесь. А для ритуалов ничего не осталось, пришлось придумывать на ходу.

- Так, стоп!

Несвязный запутанный рассказ монаха сбивает с толку.

- Воля мудрой Тянь не поддается логике, как и твоя история, Джаохуа Ши. Ладно, то, что ты будешь мне помогать, это хорошо. Нам надо скорее отправляться в лагерь, надеюсь, начальник уже отыскал бэй, и с ними все в порядке.

При словах об императорских рабынях Джаохуа Ши заметно встрепенулся. Забыв о собственном бессилии, монах подскочил к девушке.

- Госпожа, ты, наверное, устала, может сначала взглянешь на свои новые покои? Повара приготовят потрясающий завтрак!

В порыве старик чуть было не схватил богиню за руку, но вовремя себя одернул. Лю строго заглянула ему в лицо, маленькие темные глаза бегают из стороны в сторону.

- Спасибо, но нет. Я чувствую себя замечательно и хочу убедиться, что девушки не пострадали из-за нелепой ошибки!

Не справившийся с поставленной Вэнем Пинем задачей монах был вынужден подчиниться. Покорно он поклонился.

- Позвольте, я хотя бы прикажу запрячь повозку. Путь до лагеря весьма неблизкий.

Девушка взглянула вниз с холма. Там, где пенящиеся волны яростно облизывают песчаную косу, плавно уходящую в темные воды, уже кипит жизнь. Среди нечетких очертаний многочисленных строений, окруженных тонкой ниткой ограждений, россыпью мечутся крохотные точки. От сюда не разглядеть, кто из них угнетатели, а кто – угнетенные.

- Хорошо, но не затягивай. Сегодня многое нужно успеть.

С этими словами Лю заняла место, где только что приходил в себя Джаохуа Ши. Говорящий с богами, совершив три низких поклона, что-то прикрикнул стражникам, те, издав боевой возглас, подняли копья и сорвались с места к повозкам, возле них неподалеку виднеются люди и лошади.

- Джаохуа Ши, как давно началась стройка?

Медленно подойдя, старец присел на несколько ступеней ниже.

- Уже очень много лун, моя госпожа. Меня отправили в этот храм не сразу, долгое время я нес службу в отдаленных провинциях, потому не могу точно сказать, когда был возложен первый камень.

- И чем же ты заслужил подобную честь? Ведь стройка стены для императора не просто государственная реформа, мне кажется, ей должны заниматься самые именитые деятели страны. Выходит, если ты тут, то ты – один из них?

Немного помолчав, старик грустно улыбнулся.

- Ты так мудра, моя госпожа. Действительно, здесь задействованы лучшие управленцы и изобретатели, что есть в Поднебесной. Но со служителями храма дела обстоят иначе. Работы идут не так быстро, как хотелось бы Сыну Неба. Наш великий правитель увидел причины несчастий в недостаточной поддержке Тянь, потому на плечи меня и моих предшественников возложили задачу не много ни мало получить помощь от богов.

- Предшественников?

- Да, моя госпожа, именно в этом причина моей работы здесь. Почти после каждой инспекции, великий император сменял служителя в храме, поскольку ни у кого не получалось допроситься помощи Тянь. Большинство из них не сумели сберечь свои головы. Так очередь дошла до меня.

Монах повернулся и прильнул лбом к сложенным в замок рукам.

- Если бы не твое появление, мудрая Шаншень, я бы тоже плохо кончил. Ты поможешь нам?

- У меня нет другого выбора, ведь Тянь послала меня сюда как раз для этого. Где там повозка, почему так долго?

Поднимая пыльный столб в воздух, к беседующим стремительно приближается подготовленный кортеж. Немногочисленные всадники обступили красочную повозку, искусно запряженную двойкой великолепных гнедых кобыл. Не позволив кому-либо помочь себе с посадкой, наша героиня с непринужденной легкость, словно всю жизнь перемещается подобным образом, заняла место внутри и жестом пригласила монаха сесть напротив. Старец попробовал избежать совместной поездки, прикрывая свой страх перед гневом богини, если начальник лагеря все-же не отыскал императорских бэй, своим несоответствием по рангу. Девушка лишь усмехнулась на столь несуразное сопротивление. Тогда Дажохуа Ши прибегнул к другой тактике, уж никак не хотел он присутствовать в столь ответственный момент. Приблизившись к открытой дверце, он сунул голову внутрь и едва слышно прошептал.

- Моя госпожа, не сочти за дерзость. Но ты показательно рушишь все устои, принятые в нашем государстве уже многие столетия. Если простые люди увидят, что обычный монах может путешествовать в одной повозке с богиней, что тогда будет?

Замечание резонное, с подобным Лю уже сталкивалась в своей жизни, когда сопровождала мать в одной из важных государственных миссий за океаном. Однако, подобная логика была чужда девушке. Спокойно она ответила, не выдавая секретности разговора.

- Вероятно тогда, почтенный Джаохуа Ши, появятся мятежники, коим установленный миропорядок приходится явно не по вкусу. И кто знает, может среди них окажется возродившийся феникс, что гордо расправит крылья и поможет свергнуть тирана. И, наконец, настанет мир, где все будут счастливы.

Удивленно монах захлопал глазами и открыл рот, кажется, бесшумный крик донесся до ушей животных, кобылы синхронно обернулись, как-бы проверяя, что там происходит сзади.

- Но я сейчас не об этом, ты взялся мне помогать, дак помоги.

Понимая, что подобные доводы ему нечем крыть, старик, поклонившись, подчинился и, все еще робко, взгромоздился на мягкое сиденье. Лю окончательно освоилась в своей роли, просунув руку в окно, она постучала по крыше и со свистом прикрикнула.

- К начальнику лагеря, да поскорее!

***

Ровными рядами предметы мебели выстроились вдоль стен личного шатра начальника лагеря. Полученные сведения не должны коснуться чьих-либо ушей, даже самых приближенных подчиненных, потому привычная комната допросов не подходит. Послушно, понурив головы, юные служанки последовали за суровым мужчиной, под покровом темноты Вэнь Пинь провел их в свои покои и усадил на стулья в центре помещения. Охране был отдан приказ снять караул и отправляться отдыхать.

Первые полчаса в абсолютной тишине грозный военачальник задумчиво расхаживал перед тремя заключенными. Ничего не понимающие рабыни, крепко сжимая руки друг друга, безмолвно провожали взглядом вершителя своих судеб. Сложная дилемма решалась в его голове: как следует допросить девчонок, чтобы узнать причину их поиска богиней, при этом не вызвать гнева самой Шаншень? Отсутствие хоть какого-то досье усложняет задачу, кроме того, неведение о сроках возвращения посланницы Тянь и недоверие монаху, который, если и захочет, то мало вероятно, что сможет задержать богиню, морально заставляют предпринимать хоть какие-то шаги, пусть и поспешные. Наконец метания прекратились, остановившись в центре зала, мужчина вперил взгляд в тревожные детские лица.

- Вы попали сюда за измену. По крайней мере, такова официальная причина. Обычно за подобное наказывают смертной казнью. Но не вас, почему?

В напряженном молчании девочки отвели глаза вниз.

- Не бойтесь. Можете быть со мной откровенны. Все, что вы скажете, не выйдет за переделы этой комнаты.

Нелепая попытка изобразить дружелюбие не находит отклика. Безобразная улыбка на грубом лице скорее вызывает чувство страха, нежели доверия.

- Ну же, я просто хочу вам помочь. Вы знаете, кто я, и что я могу?

Набравшись смелости, Банг Чжу подняла голову и чуть слышно произнесла.

- Да, господин, мы знаем. Вы – начальник лагеря, Вэнь Пинь. И здесь вы можете абсолютно все.

- Очень хорошо, я рад это слышать. Ты абсолютно права, девочка, здесь я – фактически ваш император. Потому вам следует подчиниться моей воле, пока я спрашиваю по-хорошему! Отвечайте, почему вас не казнили?

- Господин, мы не знаем, по какой причине здесь оказались. Нас оклеветали, мы верой и правдой служили нашему великому императору и всем достопочтенным гостям его величества. Нас задержали во время уборки покоев и, не объяснив толком совсем ничего, бросили в повозку тюремщика. Так мы оказались здесь.

Сестры не перебивают рассказ Банг Чжу. По лицу допрашивающего видно, что он услышал то, что хотел.

- Схватили во время уборки и совсем ничего не разъяснили. Это неправильно.

Прицокивая, хитрый чиновник показательно покачал головой. В его воображении родился план, как незаметно для служанок получить побольше знаний о Шаншень.

- Подобного быть не должно. Таким юным созданиям не место в лагере заключенных. Тут слишком опасно, ведь он наполнен настоящими преступниками, изолированными от честных граждан Поднебесной после проведения обязательной судебной процедуры. Но вот, что я вам скажу. Ваше дело заинтересовало меня, поэтому я решил разобраться в нем лично и помочь вам.

Для пущей убедительности, лагерный воевода схватил со стола первый попавшийся свиток и развернул его, бегло разглядывая нахмуренным взглядом. Услышав, что им может быть оказана помощь, рабыни приподняли головы.

- Но обвинение в измене слишком тяжелое, даже моей власти и авторитета будет недостаточно. Чтобы я смог как-то повлиять на ход вашего дела, нужно больше подробностей о произошедшем.

Девочки украдкой переглянулись.

- Я не понимаю вас, господин. Мы - обычные бэй императора, как и тысячи других. Во дворце служим с самого рождения и даже не можем объяснить, что такое заговор, в котором нас обвинили.

- Хорошо, тогда отвечайте на мои вопросы честно и ничего не утаивайте, иначе я окажусь бессильным. Договорились?

Старшая из сестер молча движением головы дает согласие.

- Как вас зовут?

- Мое имя, Банг Чжу, господин. Это мои сестры Вуа Еши и Хэ Вуа.

- Они немые?

- Нет, господин.

Хором ответили младшие девушки.

- Нет, господин, но я старшая, все приказы мы получаем через меня.

- Вы действительно сестры?

- Этого мы не знаем, господин. С самого раннего детства мы неразлучны, начинали работать на императорской кухне. Госпожа Ли Цзы всегда говорила нам, что мы сестры, если и не по крови, то по общей судьбе.

Поставив свое кресло, начальник лагеря уселся напротив и закинул ногу на ногу.

- Госпожа Ли Цзы?

- Главная кухарка.

Сонный голос Банг Чжу едва слышен, отработав полноценную смену в трактире, девушки с огромным удовольствием отправились бы спать. Но Вэнь Пинь и не думает отступить и позволить юным бэй отдохнуть. Прикинув, что если допрос будет успешным, то он получит ценные данные, а если нет, то вежливое обращение с заключенными будет оценено богиней, начальник тюрьмы предлагает своим посетительницам чай. Напиток положительно влияет на самочувствие рабынь, голос Банг Чжу становится чуть бодрее. Нехитрыми манипуляциями опытный допросчик по ниточке сплетает историю, входе которой узнает об успехах рабынь в поварском деле, их работе в поле, где от девочек оказалось куда меньше пользы, и, наконец, переводе на службу непосредственно во дворец. Монотонный рассказ наводит явную тоску, плавно моргая, мужчина то и дело поглядывает на великолепные водяные часы, однако не перебивает, позволяя изложить заключенным свою версию произошедшего. Темная жидкость медленно наполнила третий сосуд, когда Банг Чжу заговорила о самом важном назначении в жизни юных бэй, эти слова моментально вдохнули свежую энергию в разговор.

- Кто сообщил вам о прибытии богини?

Брови старшей из сестер слегка нахмурились, младшие удивленно переглянулись.

- Но, я не говорила ни о какой богине, господин. Мы получили послание от начальника стражи Джена ин Йенши о скором возвращении во дворец нашего великого императора вместе с важным гостем, потому он приказал приготовить лучшие покои и приготовиться самим, поскольку нам предстояло стать личной прислугой для гостя.

Поняв, что слишком рано заговорил о посланнице Неба, Вэнь Пинь неловко попытался увести разговор в сторону.

- Ну да, важного гостя, я это и хотел сказать. Значит указание раздал начальник стражи, но почему он, разве во дворце нет других высокопоставленных императорских подданых, которые следят за комфортом пребывания Сына Неба и его посетителей в столичной резиденции?

- Обычно это входит в обязанности гунаня. Но, большинство слуг были заняты приготовлениями к торжественному ужину, возможно потому на себя эту роль временно взял кто-то другой. Правда затем.

Вуа Еши одернула подол потрепанного платья сестры.

- Что затем?

Голос начальника лагеря окреп, стал походить на рычание. Глубоко вдохнув, Банг Чжу продолжила.

- Затем господин Джен ин Йенши вызвал нас к себе лично и рассказал о том, что во дворец прибыл совсем необычный гость – это оказалась мудрая Шаншень Чжечу, посланница Тянь и защитница всех обездоленных. Он наказал нам служить богине, как мы служим императору и предостерег от любых ошибок.

- И все?

- Да господин.

Недоверчиво почесывая подбородок, Вэнь Пинь пристально взглянул своими черными глазами в невинные крохотные лица. Спокойные, безмятежные, они не демонстрируют симптомов страха.

- Хорошо, но пока совсем не понятно, из-за чего же вас могли обвинить в столь серьезном преступлении. Думаю, разгадка кроется где-то дальше. Расскажите о вашей встрече с Шаншень. Какая она, посланница Тянь?

Вопросы о богине насторожили девочек. Обещание, данное нашей героине, еще крепко в их памяти. Аккуратно, неторопливо, размытым языком, коему позавидовал бы любой государственный служитель, Банг Чжу поведала историю их встречи с гостей из другого мира, в этот раз сестры помогали сложить все детали пазла воедино, чтобы не вызвать подозрения. Вэнь Пинь слушал очень внимательно, часто переспрашивал или просил дать некоторые пояснения, после чего чуть слышно одобрительно мычал. Словно подробный рапорт, что предоставляет военнослужащий своему начальству для разъяснения деталей какого-либо происшествия, главный тюремщик страны записал схему повествования рабынь о их первой и единственно встрече с той, в руках которой сейчас его будущее. Когда девочки умолкли, неуверенные лучи утреннего солнца украдкой проскользнули сквозь неплотно зашторенные окна и осветили чумазые лица юных рабынь, достойно выдерживающих коварный допрос уже многие часы. Задумчивым взглядом Вэнь Пинь изучает сделанные заметки, кажется, впервые за весь многолетний опыт работы ему не удалось добиться хоть сколько-то полезной информации, умело используемой начальником лагеря в собственных корыстных целях. Неумолимо бегущее время держит в напряжении, мысли вихрем кружатся в лысеющей голове. Ему удавалось добиться признаний от закоренелых преступников, договориться с самыми опытными аристократами, загадочным образом оказавшимися в его владениях. Даже сам император не устоял перед его доводами и развязал ему руки, позволив выстроить систему лаогай. Но от троих, как ему казалось, глупых запуганных бэй он не смог добиться ровным счетом ничего. По истечению множества часов изнурительной беседы на несколько помятом и надорванном свитке перечислены предпочтения богини в украшениях, метафорично описана ее любовь к купанию и массажным процедурам, а также несколько заметок, призывающих удивиться немногословности посланницы Тянь и ее нежелании прикасаться к людской пище, коей в обилии было приготовлено перед визитом гостьи. Отрицая возможность собственного поражения, начальник тюрьмы решает предпринять последнюю подлую уловку. Оторвавшись от размышлений, он встал и обошел свой стул, опершись на загнутую спинку.

- Я досконально изучил все вами сказанное, надеюсь рассказ был правдив, иначе мы совершаем непоправимую ошибку. Мне кажется, я догадываюсь, из-за чего вы оказались здесь.

Не выказывая переживаний, девочки внимательно вслушиваются в каждое слово.

- Вы сказали, что Шаншень покинула покои вместе с пришедшей свитой, не сказав вам ни единого слова. Полагаю, мудрая богиня привыкла к самому лучшему обращению, и с этой задачей вы не справились, потому посланница Тянь осталась недовольна, что, безусловно оскорбило нашего великого императора. Ваше нежелание должным образом услужить столь важному гостю расценили, как саботаж, как измену. Ведь от того, как хорошо с Шаншень будут обращаться в нашем мире, зависит очень многое! Однако, проявив свое милосердие, Сын Неба решил сохранить ваши жизни. Но, у меня есть неприятные новости.

Последняя фраза прозвучала особенно зловеще, сестры схватили друг друга за руки.

- Шаншень явилась ко мне с приказом отыскать вас среди заключенных, видимо благородное решение императора не устроило грозную богиню.

- Ты все врешь! Шаншень не такая, она добрая и не хочет нам зла!

Хэ Вуа вырвала свою ручонку из крепкой хватки сестры и вскочила с места.

- Она пришла в наш мир, чтобы помочь, чтобы привнести радость в нашу жизнь!

- Ага! Слова истинных мятежников и заговорщиков!

От радости усталые глаза тюремщика засверкали пламенем. Внезапно, жгучий холодок пробежал по его влажной шее и спустился вниз по спине. Испуганные глаза девочек, устремленные куда-то за начальника тюрьмы, замерли в удивлении.

- Эти слова правдивы, ведь я сама объявила во всеуслышанье цель своего визита в ваш мир. И ты не мог их не слышать, начальник тюрьмы, ведь ты присутствовал на том ужине!

Не обнаружив никакой охраны, Лю со свитой неслышно проникли в шатер главного надзирателя. Увидев девочек, монах облегченно выдохнул, отбросив робость, он уверенно вышел из-за спины богини. Скорчив лицо от недовольства, Вэнь Пинь зажмурил глаза и сжал зубы.

- Моя госпожа! Я так рад вашему визиту.

Резкий поворот и стремительный спуск на колени не позволили взглядам пересечься. Уткнувшись лбом в сложенные друг на друга ладони, потерпевший неудачу военачальник по-солдатски отчитывается о проделанной работе, результат которой восседает на стульях. Но наша героиня не обращает на устный доклад практически никакого внимания. Обойдя сложившегося на полу главу лагеря, с радостной улыбкой на лице девушка приблизилась к бэй, сестры не верят своим глазам, Вуа Еши вовремя хватает за руку самую младшую из рабынь. Забывшись, девочка радостно бы бросилась на шею Лю, если бы не была остановлена. Неуверенно взглянув на Джаохуа Ши, Бан Чжу сдержанно поприветствовала богиню.

- Госпожа Шаншень, мы рады тебя снова видеть, жаль только, что мы встречаемся при таких обстоятельствах.

Обрадованная, Лю не находит слов, чтобы правильно выразить свои эмоции, не отбросив тени на юных служанок. Поклонившись, она молвила.

- Ты справился, главный надзиратель. Император узнает о твоих заслугах. Но нам еще предстоит проделать очень многое, чтобы его величество смог заполучить то, что хочет. Собери лучших ремесленников, а также образованных мужей, умеющих читать и писать и приведи их ко мне. Да смотри, не теряй времени! Его у нас слишком мало.

- Но, моя госпожа, в лагере вряд ли найдутся ученые мужи и умелые мастера. Сюда отправляют только падших преступников!

- Они тоже преступницы?

Указав рукой на рабынь, Лю грозно упрекнула военачальника во лжи.

- Ты лучше меня знаешь, что здесь достаточно способных граждан Поднебесной, иначе бы вы не смогли построить Голову Дракона. Даю тебе времени до полудня.

Присев, девушка приблизилась к склонившемуся, громкий голос сменился шепотом.

- Если ослушаешься, я не стану насылать на тебя гнев Тянь. Я лишь скажу императору, по чьей вине затягивается строительство. Не думаю, что твоим расследованием займутся тщательнее, чем проверкой обвинения моих служанок.

Каждый высокопоставленный подданый Цинь Шихуана знает, что гнев императора страшен в независимости от высоты твоего звания. Забрав юных бэй, Шаншень в сопровождении монаха, отправились к походному дворцу. До последнего Вэнь Пинь не поднимал головы, удрученный своим положением он злится, уязвленная гордость давит на горло, не позволяя нормально дышать. Как только шаги стихли, в досаде ударил он землю сжатыми кулаками, громкий вопль вынудил стражу спешно, побросав свои мирные утренние занятия, сбежаться к своему хозяину. Без лишних церемоний и уловок, главный тюремщик называет имена и должности тех, кого солдаты должны привести. Годы успешной селекции заключенных не прошли даром. Внутри охранного гарнизона все зашевелилось, несколько малочисленных отрядов, вооруженных легкими щитами и длинными мечами, выстроились в шеренги. Командир отдает приказ, солдаты послушно откликаются и неспешно выдвигаются под его началом в сторону лагеря. Вэнь Пинь усталым взглядом провожает удаляющихся стражей. В течение многих лет, не имея над собой непосредственного начальства, властитель заключенных привык исполнять только свою собственную волю, его глубоко оскорбляет перспектива необходимости подчиняться приказам. Из-за бессонной ночи сознание мужчины спутано, в голове путаются мысли: скинуть любым возможным способом с себя бремя послушания или стать рукой богини и заработать доброе имя и новые регалии. Впрочем, данное решение начальнику лагеря предстоит принять не сейчас, приказ отдан, Шаншень вскоре получит то, что ей нужно.

***

Обособленно от всех других построек на широком холме раскинулся огромный великолепный шатер, в своей монументальности он мало чем уступает дворцу из Сяньяна. Его возведение отняло больше времени у тысяч рабочих, чем строительство всех зданий лагеря вместе взятых. Дорогая отделка доставлена со всех концов страны, за ее состоянием во время долгого отсутствия императора следят специальные слуги, в их заботы входит регулярный уход за золотом и защита драгоценных тканей от испепеляющих лучей жаркого солнца летом и бесконечных потоков воды в сезон ливней. Задача непростая, для этих целей император приказал прислать сюда почти девять сотен рабов, все они приготовились встречать нового хозяина вверенного им дворца. Масштабы поражают, как и при первом посещении императорской обители в столице, у Лю перехватывает дыхание. Тысячи глаз покорно устремились вниз, как только ее нога ступила на территорию внутреннего двора.

- Для чего они здесь?

Едва слышно Лю обратилась к Джаохуа Ши.

- Служить вам, госпожа.

К столь огромному масштабу почитания своей персоны наша героиня по-прежнему не привыкла, оказавшись во главе целой армии прислуги, девушка старается двигаться незаметно, как бы отказываясь принять центральную роль предмета служения и поклонения.

- Думаю, это лишнее. Я сама могу о себе позаботиться, а с чем не справлюсь, мне девочки помогут. Ведь так?

С явным удовольствием на лицах сестры клятвенно обещают верно служить богине во время всего ее пребывания в мире людей и даже больше, если это потребуется.

- Но госпожа, ваша обитель требует постоянного ухода, пусть эти девочки великолепно служат вам, но они не справятся со всеми задачами.

При приближении богини со своей свитой каждый солдат охраны, каждый слуга непременно совершает поклон, не поднимая взгляда.

- Хорошо, Джаохуа Ши, вот тебе первое поручение. Отбери только тех, кто действительно нужен. Все-же я не хочу, чтобы император, при следующем визите в свою выездную резиденцию обнаружил потускневшее золото, потертые шелка и скопившуюся в многочисленных комнатах пыль и песок.

- А что же прикажете делать с остальными?

- Остальные пусть помогают рабочим на стройке. Готовят еду, стирают и ремонтируют их одежду, оказывают медицинскую помощь, если это возможно. Нам нужно позаботиться о тех, кому достается самая тяжелая работа.

- Ты очень мудра, моя госпожа, люди оценят этот жест.

- Нет, монах. Мы это делаем не для чьей-то оценки. Я больше не хочу видеть зарубин на цайпяо.

Промолчав, старик поклонился. Войдя в покои, компания окунулась в приятную прохладу. Солнце стремительно направилось ввысь, обжигая пустынное побережье, где многочисленные работники, кто-то под конвоем, другие организованы в группы без военного сопровождения, они трудятся отдельно, превозмогая жару, усталость, голод, физические и моральные страдания, воплощают в жизнь замысел своего императора, строят стену, которой суждено стать настоящим рукотворным чудом, свидетельством проявления человеческой силы, ума и упорства. Никто из тех несчастных еще не догадывается, что в скором времени все изменится. По просьбе Шаншень, в небольшом зале, предназначенном для игры на музыкальных инструментах, разместили стол и стулья, а также несколько стеллажей. Здесь наша героиня организовала свой рабочий кабинет. Проявив уважение к проделанному труду, Лю не стала вносить иных изменений в убранство походного дворца: вся молитвенная атрибутика, все роскошные декоративные элементы, изящные писания и удивительно скромной отделки трон остались нетронутыми дожидаться возвращения своего истинного хозяина. Из императорской канцелярии доставили несколько пустых свитков, их владыка Поднебесной использует в упражнениях каллиграфии. Там же отыскали несколько кистей, подвешенных на великолепную стойку в форме журавля, и пару увесистых черных брусков, о назначении которых Лю догадалась не сразу.*51 Девушке никогда не доводилось видеть раньше, как готовят жидкие чернила, однако сообразительные помощницы быстро перехватили инициативу и, разогрев небольшой глиняный сосуд с водой, растворили бруски в жемчужно-белой костяной чернильнице. Последний штрих – трое крепких стражников внесли в помещение тяжелую стойку из хуанхуали*52, на ней, связанные между собой шерстяными ниточками, свисают длинные деревянные дощечки. Свод иероглифов, отвечающий нормам текущей эпохи, содержит символы, несколько отличающиеся от тех, что привыкли использовать современники нашей героини. Отец пытался обучать детей древним языкам, но Лю слабо преуспела в этом начинании, сложность знаков ставит богиню в тупик. Аккуратно, с явной заботой, девушка проводит пальцами по продолговатым письменам. Умело отрисованные иероглифы еще могут похвастаться густотой цвета, их нанесли относительно недавно. Ожидающие указаний бэй замерли у входа, стражники, откланявшись, оставили компанию наедине.

- Кто-то из вас умеет писать?

Сестры отрицательно кивают головой.

- Бэй императора запрещено обучаться чтению и писанию, госпожа.

Понимая, что помощь надо искать у кого-то другого, наша героиня просит девочек подобрать себе комнату и обустроиться в ней для проживания, ночь допросов не прошла бесследно, Хэ Вуа беспрестанно зевает и потирает уставшие глаза.

- Вам нужно отдохнуть, затем мы с вами поговорим. Если голодны, то отправляйтесь на кухню, либо сразу займите любые понравившиеся покои. Я дам вам кое-что, чтобы у охраны и слуг не возникало вопросов.

В тронном зале монах распорядился разместить все атрибуты, перевезенные из храма на холме. Там же вывесили свитки с изображением Шаншень и ее иероглифами, Лю быстро запомнила эти знаки. «Мой отец убил бы меня, хорошо, что его здесь нет», - ироничное замечание проскользнуло в уме в момент, когда девушка разрывала на три равные части один из пустых свитков. Бегло набросанный текст гласит:

«Этой грамотой я, посланница Тянь Шаншень Чжечу, назначаю Банг Чжу своей помощницей в делах, по воле великого императора Цинь Шихуанди исполняемых мною в мире жителей Поднебесной. Приказываю не препятствовать моей помощнице в совершении моих поручений, а наоборот всячески этому способствовать, при таковой возможности».

Подобные грамоты были сделаны и для младших сестер. Слова, написанные на современном китайском языке, для большинства необразованных жителей страны окажутся пустыми, только символ имени богини узнают многие. Но, Лю предусмотрела это, в канцелярии хранится миниатюрная копия императорской печати*53, оттиск которой понятен каждому гражданину Поднебесной. Заверенные свитки вручаются своим владельцам, поклонившись, девочки удаляются в поисках места для отдыха. Оставшись на едине, Лю, склонилась над оставшимися свитками, искусно обработанный материал отдает бледной желтизной и источает странный запах, но в остальном мало чем отличается от обычной бумаги.*54 Слегка отодвинув рукав своего платья, девушка осмотрела надписи, сделанные друзьями – они по-прежнему на своем месте, только немного размазались. Размышления прервали возгласы, доносящиеся снаружи, у входа в походный дворец наша героиня обнаружила Джаохуа Ши, довольный собой он мирно поглядывает за происходящим на территории двора. Сотни людей, явно снаряженные для похода, выстроились рядами. За спиной у каждого небольшая тряпичная сумка, на головах одинаковые треугольные шляпы, в руках трости. Несколько суетливых стариков в длинных юбках бегают от ряда к ряду и что-то выкрикивают, очевидно имена, получив отклик от выстроившихся, бегут дальше.

- Что здесь происходит?

- О, моя госпожа. Исполняю вашу волю. Эти работники отправляются к месту стройки, их снарядили провиантом, водой, лекарствами и одеждой. Они пробудут там ровно три дня, после чего их сменят другие, занятые сейчас во дворце.

- Умно придумано, монах. Могу я поговорить с ними?

- Конечно, моя госпожа, для каждого из нас большая честь – возможность пообщаться с тобой лично.

Почтенный жест приглашает выйти Шаншень вперед. Охрана, заметившая приближение богини, вытянулась по струнке. Бегающие старики замерли, работники, все как один, согнулись в половину, воцарилась тишина.

- Прошу вас, встаньте! Я хочу видеть лица тех, с кем говорю.

Продолжительная пауза потребовалась, чтобы выстроившиеся, оглядываясь друг на друга, как бы проверяя, что делают остальные, выпрямились в полный рост.

- Жители Поднебесной, благодарю вас, что откликнулись на мою просьбу. Мы с вами заняты общим делом, результат которого будет будоражить умы людей на всем свете еще не одно тысячелетие. Полагаю, что многим это безразлично. Кто-то добровольно, кто-то по принуждению, я знаю, среди вас есть такие, но все мы оказались в этом месте по одной причине. И вам она известна. Там внизу, в тяжелых условиях трудятся ваши сограждане, может быть, даже чьи-то сыновья, отцы или деды. В наших силах оказать помощь в их нелегком деле. Тянь послала меня именно для этого. Я прошу вас разделить со строителями груз упавшей ноши, покажите им, что про них не забыли, что они не покинуты. По воле Неба я помогу упростить эту задачу, и все вместе мы достигнем поставленных великим императором целей.

Не обладая яркими талантами оратора, Лю все же сумела вызвать симпатию. Как только она умолкла, слуги громогласно декларировали свое почтенное желание услужить мудрой богине, на фоне шума прозвучали звуки горна. К территории дворца приблизился отряд под конвоем, во главе которого верхом восседает Вэнь Пинь. Стражник с башни отдает команду, раскрывшиеся створки ворот проглатывают посетителей. Торжественно въехав на территорию двора, главный тюремщик быстро соскочил с жеребца и преклонил колено, за его спиной в оборванной грязной одежде испуганными глазами несколько заключенных рассматривают роскошное убранство места, куда их привели.

- Моя госпожа, твой приказ исполнен.

Громогласный победный голос разнесся над всей безмолвной округой. Сбежав вниз по лестнице, наша героиня быстро приблизилась к Вэню Пиню.

- Не нужно так кричать, начальник лагеря. Ты распугаешь честных людей, что здесь свободно трудятся.

- Моя госпожа, я лишь торопился сообщить, что нашел среди узников тех, кто тебе нужен. Здесь лучший мастер кожевенных дел, изготовленная им обувь не знает износа годами; этот, что удивленно смотрит вверх, работал некогда с Хаоджином Чже, за его плечами множество возведенных великолепных построек, коими пользуются самые известные жители нашей страны; оружейник; кузнец; у этого крупная мастерская, где изготавливают прочные телеги и сбрую для лошадей; ключник; печник; плотник.

- Хотела бы я знать, как все эти мастера своего дела оказались в твоей власти. А что насчет образованных мужей?

- Такие тоже есть.

Тюремщик не реагирует на колкое замечание в свой адрес. Жестом Вэнь Пинь подозвал к себе нескольких человек. Охрана, сопровождавшая заключенных, остановила их в десяти шагах от богини и грубым толчком отправила на колени.

- Эй, мужлан, у тебя руки чешутся? Может, хочешь поменяться с ними местами? Господин начальник лагеря, донесите до своего персонала, что от этих людей зависит ваше будущее. Император с инспекцией прибудет в скором времени, что вы готовы будете ему показать?

Недоумение появилось на лицах всех окружающих, можно расслышать тихий шепот среди чиновников, часть которых также несет службу во временной резиденции владыки Поднебесной.

- Моя госпожа, но ведение стройки находится в подчинении главного архитектора!

- Это не оправдание такому поведению! Каждый из вас должен приложить немало усилий, чтобы наконец уже закончить эту стройку и сохранить жизни всех строителей. А вы пытаетесь их покалечить.

- Прикажите казнить этого неотесанного наглеца, я лично приведу приговор в действие!

Непоколебимая решимость военачальника испачкать руки в крови дабы угодить ей, несколько обескуражила Лю. Заметно поникшая, она сменила свой гневный настрой.

- Не нужно никого казнить. Вы очень разочаровываете Тянь, для чего все проблемы вы стараетесь решать силой? Впрочем, я здесь не для того, чтобы переучивать вас. Господин начальник лагеря, у меня к тебе просьба. Вероятно, это не входит в твои обязанности, но я не успела познакомиться со всеми генералами и начальниками, что бдят за порядком и безопасностью. Мы отправляем на помощь вольнонаемным строителям отряд, они готовы выдвигаться прямо сейчас. Обеспечьте их охрану в пути, в работе и в возвращении обратно. Среди заключенных отыщите тех, кто сможет выполнить аналогичные поручения и направьте их к стене. В скором времени я лично прибуду вниз, возможно, и император решит составить мне компанию. Я уверена, он по достоинству оценит твои старания.

- А как быть с этими заключенными? Им предписано отбывать наказание в лагере.

- Этих заключенных я забираю под свою ответственность. Их знания и умения должны служить на благо нашей цели.

Не желая перечить богине, тюремщик соглашается. Поклонившись, он громко скомандовал, стражники отступили назад, прижав к телу копья. Шаншень безмолвным жестом пригласила приведенных за собой. Распорядившись намыть, накормить и напоить их, девушка со свитой скрылась за воротами дворца. Во дворе тем временем все зашумело. Старший отряда бойко отдает команды, по-солдатски рабочие синхронно повернулись и друг за другом выдвинулись к стене, Вэнь Пинь, оседлав своего жеребца, в окружении своих подчиненных следует позади. Через несколько минут доносящиеся звуки шагов сотен ног постепенно стихают, погружая императорскую походную обитель в умиротворенную тишину и покой, нарушаемый только мелодичным пением общительных чибисов.

***

Разложив на столе письменные приборы, Лю замерла в мягком глубоком кресле. За дверями послышалось тихое шуршание и чьи-то неуверенные шаги. Не дожидаясь, когда посетитель наберется смелости войти внутрь, девушка отпирает решетчатую створку. На пороге мужчина средних лет, Шаншень признает в нем упавшего от грубого толчка охранника. Бросившись в ноги, посетитель хотел проявить уважение богине, но Лю схватила его за предплечье и втянула в кабинет.

- Приветствую, мое имя Шаншень Чжечу, а как тебя зовут?

- Ю Ван, моя госпожа.

- Я сожалею, что наша встреча происходит при таких обстоятельствах. Ю Ван, мне нужна твоя помощь. Чем ты занимался до того, как попал в лапы главного тюремщика?

- До недавней реформы, объединившей административные округа всех префектур, в покоренной империи я занимал должность чжунцзай. Местом моей работы служил Тяньгуань в столице Фэнхао, моя госпожа.*55

Знакомые слова невольно вызывают в памяти отрывки из книги, описывающие конфликт двух империй, закончившийся уничтожением одной из них и упразднением большинства государственных институтов.

- Мне жаль.

- Госпожа, не стоит. Победитель трактует свою волю, проигравшему остается лишь подчиниться или умереть. Я сделал свой сознательный выбор.

- Ты говоришь, как истинный чиновник, Ю Ван. Окажи мне услугу.

- Все, что угодно, моя богиня.

- Я хочу поделиться с жителями Поднебесной знаниями Тянь, но возникла небольшая проблема. Мой язык письма не совпадает с вашим, нужно, чтобы ты перенес на эти свитки все, что я скажу.

Легким движением, девушка скинула верхнюю часть платья, полностью обнажив руки и плечи. Темные иероглифы и аккуратные рисунки, сложным узором покрывающие изящное тело, словно яркий свет светлячка, непременно притянули внимание бывшего чиновника. Завороженный он, нарушая все нормы этикета, уставился на загадочные письмена, в мягком солнечном свете кажется, что они волшебным образом сияют.

- Садись за стол, Ю Ван, у нас много работы.

Опомнившись, мужчина стыдливо отвел глаза в сторону и, сохраняя почтенное расстояние, просеменил к рабочему месту. С явным трепетом и глубоким уважением, административный работник погибшего царства разгладил подготовленный свиток. Осмотревшись, мужчина немного придвинул к себе стойку с кистями и переставил чернильницу так, чтобы случайная капля не повредила пергамент. Закончив перемещения инструментов, Ю Ван приблизился плотную к столу и осторожно снял тонкую кисть с изящной мягкой щетиной, изготовленной из шерсти разных животных. Странным образом протерев предплечья до локтей, он сообщил богине о своей готовности. Девушка села напротив, рука с письменами расположилась на столешнице.

- Первое. Обработка различных материалов.

Бегло, но четко проговаривая каждое слово, Шаншень приступила к диктовке, однако бывший чиновник не торопится с написанием символов. Уставившись в чистый свиток, он приблизил кисть, обмакнутую в чернила, но еще ни один иероглиф не встал в ровный ряд будущего сборника разнообразных строительных методик. Его рука дрожит, кажется, что мужчина перестал дышать, чтобы как-то справиться с волнением. Лю замечает состояние ступора.

- Господин Ю Ван, все в порядке?

- Моя госпожа, боюсь, что руки не слушаются меня. Годы без практики дают о себе знать.

- Чего конкретно ты боишься?

- Боюсь допустить ошибку.

- Важна суть того, что я хочу передать. Знания. А как они будут оформлены, это не имеет никакого значения, лишь бы мастера, прибывшие вместе с тобой, смогли все понять. Ошибешься, перечеркнешь и напишешь рядом правильно. И никто тебя за ошибку не накажет. Даю тебе слово.

Мягкие слова девушки вселяют уверенность, глубокий вдох избавляет от дрожи.

- Начнем с начала?

Искусными движениями крошечные символы стали образовывать вертикальные столбики. Элегантно, не прикасаясь ни к чему постороннему, кисть то и дело окунается в жемчужную чашу и вновь, ведомая умелой рукой, упирается в желтоватое полотно, чтобы оставить за собой глубокий черный след. Каждая отдельная тема записывается в новый свиток, отдельный мастер будет изучать новые навыки, опираясь на переданные знания. Чертежам посвящаются особенные места, лаконично определяемые в структуре текста. Периодически Лю подходит к чиновнику и сверяет изображенные им конструкции с теми, что нанес Вейчжу, пресекая возможные неточности в размерах и соотношениях разных частей и деталей. Некоторые уточняющие ссылки, непривычные жителям эпохи Цинь, призваны помочь быстрому ориентированию в обширном материале. Ю Ван покорно выполняет отдаваемые указания, с интересом перенося на бумагу все, что озвучивает богиня. В течение нескольких часов никто не посмел нарушить покой в кабинете посланницы Тянь. Вскоре результат кропотливой работы предстал взору нашей героини, с чувством глубокого удовлетворения Ю Ван закончил написание последнего символа. Слегка подув на свиток, он поднялся со стула и радостно доложил о готовности всех документов. С момента, когда Лю умолкла, прошло несколько минут. Позволив чиновнику спокойно завершить работу, девушка отошла к окну, ее внимание привлекла картина во внутреннем дворе, напоминающая размеренную деревенскую жизнь в сотне километров от Пекина. Слуги суетливо снуют в разные стороны, кто с огромными корзинами, кто с тюками высохшей растительности, увертываясь от назойливых домашних птиц, что свободно гуляют по обширной территории, спрятанной от глаз посетителей. Охрана курсирует по периметру заграждений, при встрече в разных точках солдаты обмениваются жестами приветствия. Через задние ворота въезжает огромная телега, запряженная двойкой лошадей. Из-под темной ткани виднеются плетеные сосуды с желтой крупой, очевидно с сорго, яркие семена пламенем горят на солнечном свете, сливаясь в одно пятно. Не задерживаясь, повозка удаляется в сторону кухни, ее силуэт напоминает Лю старый грузовик, в кузове которого еще совсем молодая бабушка Шанлиан запечатлена на старой фотографии, хранимой в семейном альбоме родителей. «Как у них дела? Наверное, сейчас спят», - возглас чиновника не позволяет Лю провалиться в размышления. Готовые свитки разложены по столу в развернутом виде.

- Госпожа, это просто невероятно. Если все сказанной тобой сработает.

Не закончив, чиновник помотал головой.

- Отлично, нужно скорее представить их мастерам.

В тронном зале тем временем собрались все приведенные заключенные, переодетые и накормленные они сидят на подушках деревянного подмостка, в центре которого на низеньких ножках установлен длинный узкий стол. Отдохнувшие бэй раскладывают чаоу, из-под крышечек которых наружу вырываются прозрачные струйки ароматного пара.*56 За происходящим мирно наблюдает монах, заняв место возле ступеней, ведущих к главному предмету огромного помещения. Подобную картину просто невозможно представить, будь во дворце его владелец, все они были бы казнены. Но указы богини нарушили привычные устои, благодаря чему низкородные жители государства, волей случая или более могущественных сограждан оказавшиеся в месте заключения и обреченные на незавидную долю, восседают в главном зале пусть и временной обители самого Сына Неба, гулко постукивая пальцами по столу каждый раз, когда одна из сестер ставит перед ними сосуд с горячим напитком.*57 Приятные посиделки прерывает громкий возглас стражи, бесшумно отворяющиеся двери явили прибытие богини в сопровождении Ю Вана. Все повскакивали со своих мест, но Шаншень, не обращая внимания на нормы этикета, быстро прошагала прямиком к Джаохуа Ши, мимолетным поклоном головы обозначив присутствие остальных.

- Моя госпожа, мы так рады.

Оборвав слова, Лю не дает монаху возможности закончить.

- Джаохуа Ши, в этот раз я вернулась от Тянь не с пустыми руками. Ты, вероятно задался вопросом, для чего все эти люди здесь? У меня кое-что есть.

Загадочная улыбка явно смущает старика, но почтительный интерес заставляет его активно реагировать.

- Моя госпожа, что-же это?

Из-за спины девушки подошел ближе чиновник Ю Ван, в его руках свернуты свитки, которые, поклонившись, он протянул монаху. Приняв рукописи, говорящий с богами вернулся обратно на свое место и аккуратно развернул первый документ. Некоторое время его лицо не проявляет никаких эмоций, все остальные с замиранием ждут продолжения. Внезапно, отложив в сторону написанное, Джаохуа Ши схватил остальные свитки, разматывая и складывая их рядом, он от удивления машет головой и издает едва слышный звук, похожий на стон больного.

- Ли Цзи, Си Пэнь, Лао И и Чен Ганшень идите скорее сюда. Моя госпожа, это мастера, работавшие до заключения кузнецом, каменщиком, архитектором и кожевником. Я полагаю, это приготовлено для них.

- А ты сам не находишь написанное интересным?

Стыдливо потупив взгляд, старик замешкался.

- Госпожа, боюсь моих познаний в подобных дисциплинах недостаточно, чтобы постичь всю мудрость и глубину твоего дара. Да и по роду моей деятельности, меня больше интересуют загадки мироздания и тайны бытия человеческого. Но им!

Старец указал на подбежавших мужчин, опустившихся на колени в нескольких шагах.

- Им эти знания однозначно будут понятны и полезны.

Дрожащими руками Джаохуа Ши вручил мастерам свитки, удивление вперемешку с восторгом можно наблюдать на их лицах. Кузнец вращает врученный пергамент в руках, чертеж приспособления для отливки металлов ставит его в тупик, однако он быстро определяет знакомые элементы.

- Друзья, я пригласила вас к себе, чтобы возложить на ваши плечи тяжелую ношу. Строительство стены, задуманное великим императором, несет огромный смысл для всей Поднебесной, от этой цели мы не имеем права отступиться, как бы не хотели этого. Но эта гигантская задача неимоверно трудна, потому Тянь послала меня вам в помощь. В свитках, что держат в руках ваши собратья, сосредоточена мудрость множества поколений граждан нашей великой страны.

Непонимание и сомнения на лицах заставляют Лю поменять трактовку.

- В них сосредоточена мудрость Неба. Освоив новые навыки, обуздав ранее неизвестные стихии, построив сложные конструкции, которые заменят рабочих в их непосильном труде, вы станете главными творцами рукотворного чуда, что еще не видывал свет и никогда больше не увидит. Надеюсь, вы не откажете мне в милости и примете эту важную роль. Вместе мы совершим великое дело.

- Госпожа, разрешите доложить!

Запыхающийся в зал ворвался солдат в легких кожаных доспехах, волосы, густой копной свисающие с макушки, где в шлеме имелось специальное отверстие, облепили его влажное разгорячившееся лицо. Прильнув к полу, он, жадно вдыхая прохладный воздух, выпалил.

- Мне велено доложить, мудрый Сын Неба с инспекцией прибудет сегодня к вечеру.

Несколько встревоженная богиня сохраняет внешнее благородное спокойствие. Поклонившись, она поблагодарила гонца за важную весть и предложила ему отдых. На этом собрание завершилось. Джаохуа Ши предстояло остаться и приготовиться к визиту императора, Банг Чжу, Вуа Еши и Хэ Вуа вызвались ему помочь в этом деле, девочки, как никто лучше, знали все требования и правила встречи владыки Поднебесной. Шаншень, планируя показать Сыну Неба первые результаты своего божественного вмешательства в процесс строительства, велела отправить всадника к архитектору Чже. В послании указано о необходимости подготовки мест проживания и работы специалистов, что прибудут с ней в течение нескольких часов. Весть об инспекции быстро разлетелась по всему дворцу. Охрана проверяет оружие, чинит доспехи, конюх усиленно начищает лошадей, на кухне с удвоенным жаром разгорается пламя печей.

Глава 10

В абсолютной тишине слышится тиканье крохотных часов, смонтированных в центральную панель автомобиля. Эта, кажется маловажная деталь, негласно считается у ценителей роскошных транспортных средств символом успеха. Погруженный в мрачные мысли господин Таодзин дже Кхо сидит неподвижно уже тридцать минут, его руки покоятся на рулевом колесе, взгляд направлен куда-то вдаль, где безлюдная улица уворачивается от небоскреба, один взгляд на который захватывает дух. Стрелки неохотно смещаются вправо, указывая на цифру четыре, замечая это, археолог морщит нос. Уже который день господин Кхо задерживается допоздна на работе, приходится решать бюрократические проблемы, связанные с поездкой, на компанию хотят подать в суд из-за монопольного права на ведение раскопок. Этот случай далеко не первый, в молодости подобные нападки забавляли энергичного целеустремленного мужчину. Он с гордостью принимал участия во всевозможных разбирательствах и чаще всего выходил из них с честью, записывая очередную победу в свою копилку. Однако сейчас подобные трудности утомляют. Сохраняя внешнюю активность и бодрость, пожилой археолог все чаще признается себе в том, чего всегда боялся. Он устал. В его жизни было столько свершений и открытий, что хватит не на одно поколение вперед, но страх остановиться заставляет браться за все новые и новые проекты. Что будет с именем Кхо? Что будет с музеями, выставками, что будет с компанией, если я перестану работать в полную силу? Подобные вопросы терзают отца нашей героини достаточно долго. Достаточно долго на них не находилось ответов. Просветление пришло неожиданно. После событий в музее супруги больше не касались темы дочери, но эта неразрешенная проблема, эта непокоренная вершина попросту не может быть оставлена так, как она есть. С того дня господина археолога преследует бессонница. Проснувшись посреди ночи, мужчина содрогнулся от одной хлесткой мысли, которая легко перечеркнула все прежние переживания. Мой сын – военный, может так случиться, что он не оставит потомства. Выходит, будущее имени Кхо находится в руках моей дочери. При свете дня мужчина прячется от размышлений в работе, но с наступлением темноты разум невольно начинает искать выход из сложившейся ситуации, подбирать ответы. Именно потому господин Кхо оказался в своем автомобиле в четыре утра неподалеку от дома Лю. Внутренняя борьба побуждает к действиям, но обида, обида на себя за то, что не смог хорошо воспитать ребенка, что долгие годы делал выбор, за который сейчас приходится отвечать, призывают быть осторожным и не совершать опрометчивых поступков, дабы еще сильнее не оттолкнуть дочь. «Может, стоит все вернуть, как было? Поговорить, объясниться. Она ведь не глупая, наверняка все поймет. А если нет? Я так плохо знаю собственную дочь! Надо попробовать. В другой раз». Устало взглянув на крохотную семейную фотографию, господин Кхо убрал бумажник во внутренний карман пиджака и запустил двигатель. Супруга имеет обыкновение рано просыпаться, нужно поспешить домой.

***

Быстрые кони несут повозку, словно пушинку. Далеко обогнав пеший отряд мастеров, Шаншень прибыла в расположение главного архитектора немногим позже, чем отправленные ранее слуги из дворца. Хаоджин Чже с нескрываемой лестью встретил богиню у порога своей резиденции, лагерь разительно преобразился после предыдущего визита. Все пышет безукоризненностью, неподалеку соорудили деревянный выступ, выдающийся вперед с холма. Восседая на комфортных табуретах, можно работать за великолепным резным столом, созерцая в реальном времени всю нить возводимой стены. Архитектор правильно прочитал намерения Шаншень, подобных удобств не предлагали даже владыке Поднебесной. Впрочем, инспекции императора отличаются скоротечностью, все дела Сын Неба забирает с собой в столицу.

- Господин архитектор, гонец успел передать мое послание?

- Да, богиня. Стараясь выполнить твое поручение, он практически загнал бедную лошадь. Признаюсь честно, твой замысел мне до конца не понятен. На стройке и так задействованы тысячи мастеров, их опыта и знаний достаточно, чтобы закончить работы.

- Однако недостаточно, чтобы сохранить множества жизней! Я не умаляю заслуг твоих подчиненных, но волей Тянь дальше мы будем строить иначе.

- Для меня нет большего наслаждения, чем услужить посланнице Тянь. Их городок вон там, в тени высокого холма, где расположился твой дворец. Рьяным ветрам с моря не достать до этого места, лучи жаркого солнца ласкают его ближе к закату, а удобные пути подвоза и отправки материалов делают тот участок земли наиболее подходящим, чтобы результаты труда твоих мастеров оперативно достигали стены.

Небольшой пустынный клочок берега, окруженный с трех сторон высокой возвышенностью, стал центром притяжения сотен телег, запряженных могучими быками. В место будущего поселения свозятся горами различные материалы, ловко ставятся круглые шатры, размечаются границы участков. Высокие флагштоки обозначают, куда нужно сгружать руду, а куда свозить шкуры и ткани. Словно муравейник, отлаженная четкая схема поражает своей логичностью. Въезжающие распределяются по нескольким направлениям, их встречают специальные контролеры, сверяющие по спискам номенклатуру и количество груза, их маршруты проложены отдельными тропами, временно огражденные наспех воткнутыми в песок деревянными жердями. Движение происходит по малому кругу. Разгрузившись, повозка по продольным каналам переходит на внешний радиус, где, не создавая помех, спокойно следует к выезду. Завороженно Лю наблюдает за процессом, простой и эффективный способ позволяет небольшому городку практически на глазах обретать готовые очертания. Давно забытое чувство охватило нашу героиню, медленно прогуливаясь и слушая рассказ императорского архитектора, девушка поймала себя на мысли, что больше не испытывает ни страха, ни тревоги. Все происходящее ей интересно.

- Благодарю тебя за оперативность. Я и не могла подумать, что в считанные часы возможно проделать такое.

- Меньше всего я хочу посрамиться перед столь важной гостьей. Воля императора зачастую не имеет столь четких и конкретных инструкций. Но госпожа, не все материалы, что были указаны в послании, имеются в нашей префектуре. Я должен согласовать доставку их из других частей страны.

- Сколько времени на это потребуется?

- Я постараюсь сделать все, что в моих силах, дабы ускорить весь процесс.

- Хаоджин Чже, я хочу, чтобы вы взяли мастеров из лагеря заключенных под свое начало. Вэнь Пинь тщеславен и властолюбив, он прекрасно осознает, как такие талантливые люди оказались в его подчинении. И их таланты он использует не по назначению. Заключенные погибают, на их жизни всем наплевать. Я полагаю, у тебя больше понимания, как правильно распорядиться умениями этих людей и знаниями, что посылает вам Тянь. Докажи мне, что я не ошиблась.

Такая откровенность поставила архитектора в тупик. Конкуренция между лагерями заключенных и вольнонаемных рабочих стоит достаточно остро, каждый пытается выслужиться перед императором, доказать главенство своих заслуг в возведении монументальной стены.

- Моя госпожа, но, если Вэнь Пинь узнает, что заключенные трудятся вместе с вольнонаемными рабочими, не потребует ли он возврата их себе?

- Люди не инструменты! Такова воля Тянь, и даже сам император не сможет ее изменить. Кроме того, у начальника тюрьмы уже есть своя задача.

Вспыхнув, как пороховой заряд, Лю быстро успокоилась и вернула беседу в приватное русло.

- Не смею сомневаться в твоей мудрости, моя госпожа. Великая честь – быть дланью Неба в этом нелегком деле. Скоро сюда прибудет наш великий император, кому мне приписывать достижения, что безусловно будут получены благодаря проводимым нововведениям?

Шаншень, прищурившись, приложила ладонь ко лбу. Доносящееся издали ржание лошадей и серая пыль, темной массой поднимаемая в воздух и разрываемая порывистым ветром свидетельствуют о приближении отряда. Знамен нет, мастера пребывают.

- Жителям Поднебесной.

Глубоко поклонившись, Хаоджин Чже вернулся к своим обязанностям. Плавно на берег опустился вечер, многочисленные огни вспыхнули вдоль участков, где все еще ведутся работы. Под чутким контролем Шаншень мастера размечают участки своих будущих владений, всем не терпится опробовать технологии, посланные с Неба. Среди всего этого шума и гама, наша героиня, к собственному удивлению, чувствует себя весьма уверенно и спокойно. К ней то и дело подбегают солдаты, уточняя, сколько лучше места выделить под литейные ванны, и какой материал должен быть использован для втулок колес будущего крана. Чен Ганшень раздобыл швейные инструменты, ему не потребовалось многое, чтобы приступить к пошиву башмаков, удобных и надежных при работах на высоте. Две дюжины его помощников умело повторяют за мастером, непрестанно сверяясь со свитками, что Ю Ван подготовил практически для каждого. За непрерывной работой пробегают часы, прискакавший гонец передает просьбу Джаохуа Ши вернуться во дворец для встречи с императором, который вот-вот должен прибыть.

Яркая луна повисла на небосклоне, увлеченная процессом руководства богиня совсем позабыла, что день ее в мире древности скоротечен и вскоре подойдет к концу. Раздав последние указания, девушка направляется в походный дворец, где все обитатели приготовились к незапланированному визиту.

- Я полагала, что вы справитесь и без меня?

- Да, моя госпожа, но.

Лицо монаха выражает явную озабоченность. Он замолчал, пока Ю Ван с охапкой новых свитков не скрылся за дверями кабинета Шаншень, бывший чиновник, как никто другой, с поразительным энтузиазмом принял свои новые обязанности.

- Император никогда раньше не объявлял о своем приезде в столь короткий срок. Я пообщался со многими придворными слугами, им выделяли не менее семи дней на подготовку дворца. Переживаю, что мы многое не успели.

- Согласно его же указу, временная императорская обитель принадлежит мне, а значит мне решать, готово все или нет.

Беглый осмотр покоев и зал, в них безлюдно и чисто, слуги и стража выстроились перед главным входом, совсем как во время прибытия самой Шаншень. Одна лишь незаметная с первого взгляда деталь отмечается нашей героиней.

- Что с людьми? Мне кажется, они боятся?

- Все безмерно рады иметь возможность лично услужить великому императору, однако никто не знает, чем закончится очередная инспекция, и в каком настроении будет пребывать владыка.

- Думаю, Сыну Неба окажется по нраву, что Тянь проявила благосклонность к его грандиозной задумке. Не стоит так переживать, все будет хорошо.

- Вот сейчас и узнаем.

Старик протянул костлявую руку в направлении входных ворот, не дожидаясь их полного отворения, во внутренний двор вошла конница со знаменами, во главе которой, грозно окидывая черным взглядом замеревших подданых его величества, Джен ин Йенши. Никто не смеет поднять головы, только Лю в привычной для себя манере не сводит глаз с императорской процессии, стремительно приближающейся прямо ко дворцу. Заметив богиню, начальник стражи почтительно склонил голову и направил коня в сторону. Взявшись за перила, девушка спустилась на несколько ступеней, к удивлению всех окружающих, как только повозка остановилась, Цинь Шихуан не стал дожидаться слугу, открывающего дверцы и выполняющего роль подножки. Грузный император достаточно живо покинул салон яркой коляски и широко раскинув руки уверено зашагал к нашей героине.

- Моя госпожа, безмерно рад нашей новой встрече! Вижу, ты совсем освоилась, истинная хозяйка этого великолепного дворца. Позволь, я сегодня стану твоим гостем.

- Благодарю тебя за проявленную заботу, великий император. Твоя обитель пришлась мне по нраву.

Поклонившись, Лю подыграла пребывающему в отличном настроении владыке Поднебесной. Следом за ним из коляски поменьше и попроще едва поспевают двое старцев, в их руках огромные декоративные футляры с нефритовыми драконами на крышках. Очевидно, это какие-то документы.

- Разреши поинтересоваться, в чем причина твоего скорого визита. Ведь мы расстались совсем недавно. Слуги во дворце трепещут, сообщая мне, что подобного никогда раньше не случалась.

Откланявшись как следует, монах приглашает достопочтенных гостей пройти в помещение, где в ярком тронном зале все готово для официальной встречи без посторонних глаз. Однако Цинь Шихуан настаивает, чтобы разговор прошел в канцелярии, ему еще неведомо о некоторых последних изменениях в интерьере.

- Мудрый император, коли ты называешь меня хозяйкой дворца, тогда пройдем в мой рабочий кабинет, там ты сможешь рассказать о причинах своего визита, а я – о благословении Тянь твоего грандиозного проекта.

Услышав об одобрении Небом своей идеи, император заметно воодушевился и без малейшего сопротивления проследовал за богиней, приказав страже оставаться в коридоре и никого не пускать, пока они не закончат. Забрав футляры у сопровождающих, он самостоятельно закрыл дверь. Все придворные остались в недоумении, никакого приказа им отдано не было: то ли накрывать ужин, то ли разогревать баню, то ли готовить покои для отдыха. Оставшись наедине, Цинь Шихуан с загадочным лицом выложил на стол привезенные свитки.

- Моя госпожа, ты сказала, что Тянь благословила нашу стройку?

- Именно, иначе меня бы тут не было. Всевышние силы готовы помогать тебе в этом нелегком деле. Кстати, кое-что мы уже начали, утром ты сможешь лично в этом убедиться. Ведь в том основная причина внезапного визита?

Ерзая на стуле, словно неуверенны школьник перед ответом на экзаменационный билет, император поглаживает свитки.

- Я прибыл, дабы удостовериться, что каждый императорский подданый беспрекословно выполняет мое повеление и, используя всю полноту своих возможностей, оказывает нашей дражайшей гостье любую необходимую поддержку. Кроме того, компания мудрой богини чрезвычайно мне приятна.

Откинувшись на спинку, Цинь Шихуан добавил.

- За стройку я не переживаю. Она в надежных руках.

Отзеркалив действия собеседника, Шаншень пронзительно посмотрела в полное лицо мужчины. Он не выглядит старым, однако лишний вес и редкая растительность однозначно накидывают несколько лет. Мало с кем император может вести диалог в такой форме.

- Полагаю, это не все.

Используя свою проницательность, Лю не могла не заметить, что Цинь Шихуан порядком возбужден, и предмет его беспокойства прямо сейчас лежит перед ней на столе. Придвинувшись, девушка развернутой кистью указала на свертки.

- Думаю, ты хотел бы обсудить со мной судьбу очередной задумки вселенского масштаба?

Меткая догадка удивляет императора. Понимая, что больше не может скрывать некоторые свои желания, он раскрывает карты.

- Это просто невероятно! Ты можешь видеть будущее?

Оставив вопрос без ответа, девушка улыбнулась.

- Что-ж, ты меня раскусила. Уже множество ночей я не могу спокойно спать, меня гложут тайны, скрытые за облаками. Еще, будучи совсем ребенком, я мечтал о том, как однажды смогу летать и взлечу так высоко, что каждый уголок Поднебесной будет открыт моему взору. Ученые из Сяньяна постоянно стараются что-то изобретать. Пару дней назад мне доложили, что именитому ювелиру из Нана Лю Хувэню удалось создать необычное стекло, способное пропускать яркие лучи солнца, оставляя в тени четкие очертания всего, что изображается на поверхности этого удивительного изобретения.

- Каким образом оно связано с твоими мечтами?

- Ну как же, ты не понимаешь?

Император вскочил и развернул таинственные рукописи. Перед глазами Шаншень оказался рисунок, изображающий человека с горящей лампой, свет от которой мощным лучом отправляется вверх, проходя через конструкцию из нескольких круглых дисков. Второй рисунок изображает механизм во всех деталях. Тут и зубчатые колеса с массивными гребнями, и телескопические направляющие, передвигающиеся за счет крохотных роликов, связанных воедино тонким канатом, и даже некое подобие пневматической подушки в основании конструкции, давление в которой поддерживается десятками слуг, непрерывно нажимающими на меха.*58

- Ты хочешь заглянуть за облака?

Крепко сжав губы, император медленно кивнул головой.

- Если Тянь это позволит.

Снова отпрянув назад, девушка отвела взгляд в сторону и шумно выдохнула, дабы создать впечатление о трудной борьбе мыслей. Непривычное состояние напряжения заставляет императора нервничать, но Шаншень прерывает паузу.

- Это - запретное место. Тайны Неба уже много тысячелетий скрыты от глаз смертных, дракон Тяньлун неустанно следит за тем, чтобы никто из Поднебесной не получил доступа к мудрости богов.

Голос девушки пробирает насквозь.

- Впрочем, лично я не против. Стремление к новому, неизведанному – это хорошо. Лишь бы полученные знания обращались на пользу всем, кто их получить не может. Но, мое мнение не главное. Так же, как и со стройкой, благословение может быть получено только на совещании небесных драконов. Я замолвлю словечко.

- Моя госпожа, ты правда это сделаешь?

В порыве мужчина внезапно слишком близко приблизился к нашей героине, из-за чего девушка еще сильнее вжалась в спинку.

- Да, но помни, твои подданые чтут тебя, их руками ты сотворяешь великие вещи, за которые Тянь обратила свой взор на Цинь Шихуанди. Пусть открытия совершаются на благо каждого.

- Даю слово, однако когда?

-Тщщщ.

Девушка приложила указательный палец к губам

- Время вышло. Ты слышишь этот бой?

Удивленно владыка замер и прислушался, ни единый звук не доносится из внешнего мира, ничто не тревожит покой приватной беседы.

- Может музыканты тренируются? Я ничего не слышу.

- Нет, это бой небесных тангу. Тянь призывает меня. Совсем скоро я вернусь с ответом, наберись терпения. Там, внизу у стены, мастера осваивают новые технологии, твоя стройка ускорится. Можешь лично в этом убедиться, но прошу, ничего не меняй до моего возвращения. Тюремщик должен оберегать дворцовых слуг, архитектор – строить. Говорящий с богами и три юные бэй помогают мне здесь. И ни как по-другому. А теперь мне пора.

Лю хорошо усвоила процесс путешествия во времени. Ни гулкий стук, ни свист, ни яркий ослепляющий свет, белой вспышкой вылетевший сквозь узкие оконца, не доставили ей дискомфорта, чего не скажешь о Цинь Шихуане. Оставшись в пустой комнате один, он еще долго приходил в себя, пока глаза заново привыкли к полумраку.

***

Пасмурный серый город недружелюбно встречает богиню порывистым ветром, громовыми раскатами и плотными стенами проливного дождя. Лю не припоминает, чтобы какое-то лето в ее жизни было таким же сырым и ненастным, как это. «Вот бы на стройке пошел дождь, там люди изнывают от жары», - мыслями девушка невольно возвращается в эпоху Цинь. Судьба рабочих, оставшихся без ее покровительства, искренне беспокоит нашу героиню, все рутинные дела приводятся в порядок как можно быстрее. Короткий отдых, желание побыть одной воспринимается друзьями с пониманием, никто не настаивает на встрече. Йен сообщил, что прислал электронным письмом еще кое-что полезное для путешествий сестры. Стараясь не затрагивать болезненных тем, он просит Лю позвонить родителям, отец вот-вот уедет в экспедицию, где пробудет вероятно довольно долго. Разговор оканчивается обещанием выполнить просьбу, как только появится свободная минута. Но ее не будет, сегодня точно нет. Отключив средства связи, девушка с головой окунается в мир строительства объектов гражданского и промышленного назначения. Отбрасывая сложные современные технологии, Лю выбирает информацию, подходящую для внедрения мастерами, жившими несколько тысячелетий назад. Перед глазами возникают картины воплощения задумок в жизнь, девушка представляет себе радость рабочих, ощущает их благодарность и уважение. Подобные чувства приятны, закрывая на мгновение глаза, наша героиня улыбается и тихонько смеется.

Аккуратно руки освобождаются от прежних, уже едва заметных надписей. На их место умело наносятся новые иероглифы. В подростковом возрасте Лю и Куайле часто развлекались украшением собственных тел рисунками из хны, потому не возникает проблем с работой ни на левой руке, ни на правой. Достаточно быстро место на верхних конечностях заканчивается, в этот раз девушка решает использовать еще и ноги, на них наносятся изображения из только найденной в сети статьи. Ни один строитель не признает в них хоть что-то отдаленно относящееся к предмету его профессиональной деятельности. Но Лю старательно вырисовывает круглые очертания, сиюминутно сверяясь с дисплеем компьютера. Рядом появляются пояснения - «Парад планет».

Азарт и увлеченность вырвали нашу героиню из привычного течения времени, хмурый день сменился ясной ночью. Записав все необходимое, Лю подошла к окну. Полная луна выкатилась на небо, ее попытки осветить живые улицы мегаполиса пресекаются миллионами искусственных огней, что каждый раз с заходом солнца посылают вверх яркие сигналы, видимые с невероятной высоты. Новая задумка императора поразительно схожа с этими фонарями, девушка изучила вопрос и готова передать Цинь Шихуану благословение его попыток заглянуть за облака. Близится полночь. Лю с нетерпением ждала этого часа, наряд подобран так, чтобы скрыть рукописное та-моко.*59 Долгожданный сигнал раздался без задержек, богиня возвращается в мир смертных.

Жмурясь от яркого солнца, Шаншень разглядела повозку, в привычном месте ее ожидает Джаохуа Ши. Дорога ко дворцу занимается рассказом монаха о том, как император покинул свое временное расположение практически сразу после завершения разговора с богиней. Он выглядел взволнованным и озадаченным, отдал приказы беспрекословно подчиняться посланнице Тянь и отправился в столицу, даже не поужинав. Все приготовленные яства были розданы рабочим и слугам по указанию монаха, что вызвало бурную радость в лагерях у стены.

Ю Ван прибыл сразу, как только узнал о возвращении богини. Новые знания о системах ирригации и водоснабжении будут переданы на стройку совсем скоро, свитки с письменами отправлены гонцом прямиком к главному архитектору. Еще один всадник выехал в сторону Сяньяна, император получит добрые вести. Кроме того, Шаншень пошла на маленькую хитрость, в обширной статье Ли Божонга девушка обнаружила схемы, что Цинь Шихуан привозил с собой.*60 Часть изображений предстали полной копией, но обнаружились и детали, имеющие ряд отличий. Лю догадалась, что изобретатели императора впоследствии доработали и улучшили конструкцию зеркал, потому решила предугадать данные нововведения, тем самым укрепив в сознании владыки Поднебесной свои сверхъестественные способности. Но один из подготовленных свертков богиня пожелала сохранить у себя.

Скрываясь от жаркого полуденного солнца в приятной прохладной тени, Джаохуа Ши медленно прогуливался по великолепному саду, что стараниями умелых земледельцев был возведен среди пустынных песков. Место глубочайшего умиротворения недоступно для слуг императора, однако, полученный титул проводника богини в мире смертных открывает перед стариком двери, за которые раньше он не осмеливался даже заглянуть. Шаншень обнаружила монаха по наводке Банг Чжу, девочки совсем освоились в новом доме и, к удивлению многих, справляются с административными обязанностями весьма успешно. Бесшумно нагнав старика, девушка присоединилась к прогулке.

- Моя госпожа, рад тебя видеть. Новые подарки уже отправлены получателям? Верю, что эти знания облегчат учесть огромного числа жителей нашей страны.

- Да, все переведено на понятный мастерам язык и отправлено в лагерь архитектора.

- Но, я вижу, что некоторые свитки ты хочешь доставить лично? В них что-то особенное?

- Не совсем так.

Загадочный взгляд направлен прямо в лицо монаха, но тот делает вид, что ничего не замечает.

- Я приготовила небольшой подарок лично для тебя.

Старик замер и удивленно посмотрел на сверток. Эмоция быстро сменилась добродушной улыбкой.

- Ты не любишь подарки?

Джаохуа Ши повернулся и продолжил неспешную прогулку.

- Отчего же. Все любят подарки, даже люди с самым жестоким сердцем втайне испытывают благоговение и радость от неожиданного приятного сюрприза. В этом есть что-то волшебное. Тщательно спланированный, хорошо подготовленный и правильно врученные подарок способен изменить ход войны, объединить непримиримых соперников, расположить к себе строгого ревизора.

Монах сделал небольшую паузу.

- Не сочти за грубость госпожа, для меня великая честь быть одаренным посланницей Тянь, но что касается вопроса обычных мирских отношений, то я сторонник настоящих спонтанных приятностей, возникших по мимолетному душевному порыву. Такие подарки не преследуют никаких целей, кроме как принести искреннюю радость одаряемому.

- Именно по этой причине я подготовила для тебя вот это. Считаешь, он не настоящий?

Голос девушки звучит взволнованно и несколько обиженно.

- Самый, что ни есть настоящий, искренний подарок. Здесь знания сотен мудрых мужей, нога которых еще даже не ступала по земле. Полагаю, это несколько приоткроет завесу тайны мироздания.

- Ты запомнила?

Выражение удивления быстро сменилось благодарностью. С глубоким поклоном монах принимает драгоценный дар. Язык писаний будет ему не понятен, девушка, сославшись на свою плохую осведомленность в столь сложном вопросе, предлагает старику самостоятельно разгадать суть написанного, изображения и Ю Ван помогут в этом. В конце концов такие загадки человечества раскрывают свои секреты только тем, кто приложил достаточно усилий, чтобы прикоснуться к знаниям, открывающим безграничные возможности. Потрясенный Джаохуа Ши прижал к себе свертки и согнулся настолько сильно, что кажется его старая спина не выдержит нагрузки и вот-вот бросит дряхлое тело на землю.

- Ну полно тебе, я хочу отправиться к стене, полагаю Ли Цзи и Си Пэнь столкнулись с нехваткой воды в своем ремесле, им следует помочь. Тебя же прошу отправиться к Вэню Пиню, убедись, что дворцовые слуги содержатся в нормальных условиях и хорошо выполняют свою работу. Тюремщик дал слово снабдить их всем необходимым и обеспечить надежную охрану, без надобности не напоминай ему об этом. Его гордость и без того сильно уязвлена, но мы все пожинаем плоды своих многолетних трудов.

***

Влажный воздух прилипает к коже, оставляя тонкий слой пыли на открытых участках тела. Шум, гам, сотни человеческих ног вытаптывают широкие тропы передвигая всевозможные телеги, повозки, носилки. Им помогают животные: лошади, мулы, быки с короткими, но мощными рогами. Каждый занят своим делом. Несколько отважных храбрецов вскарабкиваются вверх по связанным бамбуковым лесам, их возвели вокруг деревянной конструкции с длинной стрелой. Лю сразу узнает очертания примитивного подъемного механизма, чертежи которого были переданы в прошлый раз. Исполнение на высоком уровне, детали аккуратно изготовлены и подогнаны друг к другу, в момент, когда повозка посланницы Тянь остановилась в самой гуще событий, на кран затягивают канаты. Совсем скоро механизм облегчит труд несчастных, огромные глыбы начнут вздыматься на высоту без титанических человеческих усилий. Завороженная, богиня смотрит за происходящим, широко расставив ноги и деловито подперев бока. Чувство гордости распирает девушку изнутри, словно она сама придумала и создала сие творение. У подножия крана Лао И, сверяясь со свертком, что-то громко выкрикивает верхолазам, те отвечают, не оборачиваясь. Внезапно радостный настрой сменяется тревогой, внимательно разглядев фигуры поднимающихся наверх людей, девушка не обнаруживает никакого снаряжения, что должен был предоставить кожевник. Его палатка отыскивается среди прочих в одно мгновение.

- Господин, почему работники не обеспечены страховками? Я же передала вам образцы.

- Моя повелительница.

Чен Ганшень и его работники прильнули к пыльной земле.

- Мы трудились не покладая рук всю ночь и все утро, более сотни страховочных комплектов были переданы на стройку. Возможно, этого недостаточно? Клянусь, мы приложим еще больше усилий, господин Чже обещал новую поставку тканей и кожи уже сегодня вечером.

- Хорошо, продолжайте трудиться! От вас зависят жизни других.

Короткими перебежками Шаншень возвращается к крану. Каждый встречающий ее по пути радостно приветствует богиню, смыкая ладони и почтительно кланяясь. Девушка, скрывая волнение, старается быть дружелюбной, отвечая вежливым кивком головы.

- Господин Лао И! Господин Лао И! Прикажите работникам спускаться вниз!

- Мудрая Шаншень! Твое изобретение – настоящее чудо, нам осталось совсем немного.

- Господин Лао И, нужно спускать работников вниз. На них нет страховок, что будет, если кто-то сорвется?

- Моя повелительница, это очень опытные и умелые солдаты, каждый из них не раз взбирался на самые высокие деревья. Кроме того, страховок пока не хватает. Те комплекты, что изготовил Чен Ганшень, переданы каменщикам на стену. Господин Чже счел это разумным.

Не успел архитектор закончить фразу, как сверху что-то хрустнуло. Массивная балка, подпирающая стрелу, вырвалась из тесного узла веревок и с грохотом полетела вниз, ломая на своем пути тонкие бамбуковые жерди. Оставшись без опоры, стрела накренилась, стряхнув с себя, словно хлебную крошку, подползшего к самому краю храбреца с канатом. Испугавшиеся работники бросились врассыпную от подножия крана, летящая балка грозит насмерть забить любого. Застыв в ужасе, Лю замечает, как второй конец каната, что тянется наверх, ускользает мимо ее ног, прямо как юркий уж. Быстрый взгляд назад, моток разматывается молниеносно. Поборов оцепенение, девушка бросилась к исчезающей веревке, свободный конец несколько раз обматывается возле толстой ноги деревянной постройки ровно в момент, когда массивная балка, достигнув земли, воткнулась в песок тупым торцом, вздымая вокруг плотную завесу из пыли. Крики стихли. Понемногу слышатся голоса.

- Все живы? Кому-то нужна помощь?

Писк в ушах не позволяет расслышать все слова, бросаемые во тьму песчаного тумана. Сухость сдавливает горло, вызывая приступ кашля, хаотично глаза ищут точку опоры, зрение размыто.

- Госпожа, с тобой все в порядке? Госпожа!

Оглушение проходит в считанные секунды, вернув самообладание, Шаншень отходит в сторону от разрушившегося крана – картина несколько комична. Покосившаяся стрела склонилась к земле, но не оборвалась. С нее, в метре от воткнувшейся столбом балки, на толстом канате болтается солдат, его нога запуталась в узле. Остальные древолазы спешно спускаются вниз по неразрушенной стороне бамбуковых лесов. Натянутый трос вибрирует при дуновении ветра, медленно он соскальзывает с толстой деревянной ноги, аккуратно спуская повисшего несчастного на землю.

- Госпожа! Ты спасла ему жизнь!

Пребывающие в одновременном шоке и восторге строители обступили нашу героиню со всех сторон. Каждый старается высказать слова лести, на сколько хватает его красноречия.

- Помогите бедолаге! Ему же больно!

Неудачливый альпинист еще не осознал, что произошло, и как ему повезло. Опоздай Лю хоть на секунду, загорелая шея точно не выдержала бы падения с такой высоты. Но в этот раз обошлось без новой зарубки на цайпяо. Пока работники вызволяли беднягу из спасительной петли, девушка в непривычной для себя манере не стала собирать почести и лавры. На шум подоспели помощники Хаоджина Чже, главный архитектор занят на испытаниях камнерезки в самом начале стены, где по задумке первая башня должна походить на голову грозного существа, охраняющего небесные чертоги. Устройство, как никогда кстати, помогает фигурно обрабатывать грубый твердый материал, главный архитектор лично контролирует этот кропотливый трудоемкий процесс. Обезопасив место разрушения, собирается комиссия, во главе которой сама Шаншень. Развернув на столе свитки, посланница Неба весьма дотошно и внимательно сверяет выполненное с изображенным. Приглашенные мастера ожидают в напряженном молчании.

Откуда в ней все это? Лю ощущает необычные внутренние силы. Схемы ровно выстраиваются перед ее глазами, символы на древнем языке не требуют пояснений, числа складываются в суммы. Кистью девушка обводит узлы, выясняет подробности крепления у Лао И, коему были предоставлены даже конкретные длины пеньковых канатов, фиксируемых металлическими шпильками – прародителями современных гвоздей. Наконец очередь доходит до плотника, вместе с ним производится осмотр слетевшей балки. Обнаружив в себе глубинные знания, осевшие в памяти из-за долгого изучения строительного вопроса, Лю экспертно проводит обследование. Выбранная древесина масличной сосны идеально подходит для несущей конструкции, но зоркий глаз замечает некоторое несоответствие ширины сечения. Замер подтверждает догадку, выточенный брус получился шире заявленного. Косой замок вырезан очень аккуратно, что не помешало элементу войти в соединение со стрелой, которую оперативно закрепили все тем же бамбуком. И все бы ничего, но второй просчет стал критическим. Вместо пеньки на складах обнаружились только льняные веревки. По своей природе этот материал имеет множество полезных качеств, таких как упругость и эластичность, однако пенька выбрана не просто так. Соленый воздух с бескрайнего моря положительно влияет на здоровье дыхательных путей, но губителен для льняных волокон. Правильной длины каната оказалось недостаточно, чтобы обмотать большей ширины балку необходимое количество раз, а подточенная структура нитей не выдержала тяжести и лопнула.

Испуганный мастер упал на колени с мольбами о прощении, стражники, не дожидаясь приказа, решительно двинулись вперед с целью схватить провинившегося и передать в руки Вэня Пиня.

- Стойте, не нужно его наказывать. По крайней мере не так, как вы привыкли. Встань и хорошенько посмотри на цену твоей ошибки. Она могла стоить жизни. Впредь ты будешь осторожнее и не совершишь подобных просчетов, а для спокойствия остальных, проверку ты, и каждый причастный к сборке механизмов, будете выполнять лично.

Лю провела взглядом по лицам, стыдливо прячущим глаза. Столь оперативное решение проблемы вызвало восхищение у признанных специалистов в строительном деле. Минутное торжество сменяется активной работой. На исправление ошибок уходит пол дня, все это время наша героиня ни на шаг не отходит от мастерских, регулярно проверяет, делает замеры. Личное участие богини подогревает общий интерес. Каждому хочется отметиться, продемонстрировать свои способности и таланты. Ближе к полудню до участка работ добрался главный архитектор, господин Хаоджин Чже так впечатлился произошедшим, что принес клятву верности Шаншень Чжечу. Но ни всеобщая любовь и хвальбы, ни почести, коими осыпают на каждом шагу, больше Лю не нужны. Присев в тени раскидистого зонта и наблюдая за рукотворным чудом, что каждую секунду увеличивается в своих размерах, девушка c нескрываемым наслаждением перебирает свитки с чертежами. Увлеченно подставляя силуэты еще несобранных строительных конструкций к участкам, где необработанные камни грудами навалены в ожидании своей очередности, богиня рисует в воображении масштабную картину. Ей представляется сложный процесс, где она, как дирижер, легким движением рук манипулирует могучими подъемными механизмами, поднимающими тяжелейшие материалы, облачающиеся в известную форму под воздействием разнообразных этапов обработки. Тысячи человек, как один, слаженно выполняют работу, сражаясь за свои жизни, и она -покровительница, стоит во главе, защищая их от гнета безжалостного императора.

- Госпожа! Госпожа!

Красочные изображения теряют резкость и расплываются, мягкий солнечный свет ослепляет. Полуденный зной сыграл злую шутку, разморенная, Лю сладко задремала в прохладной тени. Тем временем кран был восстановлен, его утянули к стене мощные тяговые быки. Глубокие следы тянутся далеко вперед, где теряются в голубоватой дымке. На том же месте уже возводится платформа следующего гиганта. Лагерь несколько разросся, виднеются траншеи системы ирригации – совсем скоро подземная вода должна окропить иссушенную землю. Джаохуа Ши почтенно ожидает, когда богиня придет в себя. Извинившись, старец приглашает посланницу Тянь вернуться во дворец, весть о мудрости небес, снизошедшей на мир людей, быстро разлетелась по всем окраинам. Высочайшие чины с разных префектур отправили своих посланников, дабы заручиться разрешением на аудиенцию богини.

***

Поднебесная восхваляет имя Шаншень, простые граждане благодарят посланницу Тянь, повелители стараются прикоснуться к ее мудрости, заручиться ее поддержкой. Всеобщее признание возносит звезду Лю к небесам, сам император просит ее совета в своих новых начинаниях. Однако, скоротечное пребывание в мире древности неизбежно сменяется путешествием домой. Новый день вступает в свои права, жители Пекина в суматохе утренних пробок пробираются на свои рабочие места, чтобы исполнить трудовые обязанности и по тем-же пробкам вернуться домой, а завтра начать все сначала.

Отодвинув край полупрозрачной занавески, Лю с небывалым интересом рассматривает картину повседневной жизни, раскинувшуюся у ее ног. Никогда раньше девушка не замечала этого бурного потока, этих озабоченных лиц, вспотевших, усталых, измученных ежедневными заботами и делами. Что ими движет? Что заставляет изо дня в день выполнять все те же однообразные монотонные действия? Ответ на эти вопросы отчетливо звучит в голове нашей героини. Девушка не пускается в рассуждения о таких банальных причинах, как заработок средств к существованию. Чувство собственной необходимости и полезности, ощущение себя, как части чего-то великого, чего-то, что меняет жизни сотен, тысяч, миллионов – вот, что по мнению Лю, сподвигает ее сограждан к тем повторяющимся действиям, которые раньше ускользали от глаз избалованной богатой старлетки. В сознание закрадывается мысль о собственном предназначении, от которой кружится голова. Увлеченность созданием рукотворного чуда вдохнула новую жизнь, искреннее желание созидать, познавать новое разжигает внутреннюю энергию. Бессонная ночь растворяется в ее пламени, на отдых нет времени. Кажется, Лю готова принять решение, способное кардинально изменить ее будущее.

Голос Куайле в телефонной трубке радостно приветствует и сразу забрасывает десятками вопросов, Лю сдержанно позволяет подруге высказаться, после чего предлагает встретиться. Небольшая заминка настораживает.

- Лю, хочу больше всего на свете тебя увидеть, но сейчас я не в Пекине.

Долгие паузы между словами сменяются глубокими вдохами.

- Ты знаешь, последние несколько лет я училась, чтобы поступить в медицинский. Мою исследовательскую приняли в Шанхайский университет, мы с Вэйчжу уехали вчера ночью. Извини, что не сказала. Столько всего случилось в последнее время.

Как ни странно, новость даже обрадовала Лю. Девушка всегда старалась находить отражение себя в подруге, и тот факт, что Куайле определилась с призванием и движется к реализации своих целей, как никогда подходит новому взгляду на смысл жизни нашей героини. Удивления и восторг смешались со слабо слышимыми нотками грусти в голосе Лю, впрочем, будущая доктор де Худе не сумела разгадать настроения подруги, а мудрая Шаншень предпочла не раскрывать истинные цели своего предложения. Какая разница? Она нашла себя, вероятно, ее ждет потрясающая карьера врача. Разговор девушек длится недолго, пожелания успешной сдачи экзаменов принимаются с благодарностями.

- Мы скоро обязательно увидимся, надеюсь, у тебя все хорошо с твой историей? Нет, не надо, не рассказывай по телефону, все это слишком волнительно для меня и Вейчжу. Мы вернемся на следующей неделе, нужно будет забронировать столик в нашем любимом месте.

- Не думай обо мне, сейчас у тебя других забот достаточно. Передай Вейчжу, чтобы лучше ухаживал за моей подругой, иначе ему попадет. Перед тобой открываются потрясающие возможности, Куайле, не упусти их.

- До скорой встречи, моя дорогая.

- Люблю тебя.

На экране телефона высвечивается уведомление, заказанное такси прибыло вовремя, машина остановилась у главной парадной. Водитель вежливо соглашается подождать, к следующей встрече необходимо тщательно подготовиться, среди прочего Лю забирает с собой аккуратный сверток, в обожженных следах на ткани слабо узнаются рисунки некогда роскошных украшений великолепного наряда. Погруженная в мысли девушка не замечает плавной остановки напротив железных ворот. Протянутая рука помогает покинуть салон автомобиля без вреда для наряда. Поблагодарив водителя, Лю остается одна. Легкий толчок заставляет створку отодвинуться с тонким скрипом, это слегка обескураживает, родители никогда не оставляют ворота открытыми, разве что ожидается чье-то прибытие. Витиеватая тропинка уводит за собой вверх, девушка останавливается, захватывающий вид ласкает ее взгляд. От главного здания доносятся голоса, их много. Слышно, как кто-то бранится и требует быть более осторожным и внимательным. Вскоре появляются люди, спускаясь по тропинке, ведущей к крыльцу, они несут огромные чемоданы и футляры. «Отец отправляется в экспедицию», - Лю вежливо кланяется проходящим мимо работникам, лица которых выражают явное безразличие неизвестному посетителю. Скрепя зубами, они доносят свой тяжелый груз до парковочной площадки и аккуратно складывают его перед незакрытыми воротами.

Уклоняясь от бесконечной вереницы грузчиков, девушка поднялась на крыльцо, двери дома распахнуты настежь. Внутри – суматоха. Все куда-то бегают из стороны в сторону, бесконечные тюки, чемоданы в огромном количестве скапливаются в прихожей, из-за чего там осталось совсем немного свободного места. Не обращая внимания на рабочих, девушка, переступая через походную утварь, проходит в гостиный зал. Госпожа Кхо заботливо складывает личные вещи супруга, разложенные на стеклянном столике, в небольшой кожаный саквояж. Лю застала мать в момент упаковки шпагата с колючими деревянными валиками, последнее время господин Кхо часто жалуется на боли в спине, хитрое устройство помогает снимать неприятные ощущения.

- Здравствуй, мама.

Поклонившись, девушка замерла на месте. Неожиданный визит застал пожилую даму врасплох.

- Лю?

Погруженный в чтение каких-то бумаг господин Кхо неторопливо спускается вниз по лестнице, шаркая мягкими тапочками по гладким ступеням. Увидев у входа в комнату дочь, он остановился и слегка приоткрыл рот от удивления.

- Таодзин, чего ты встал, спускайся скорее, к нам дочь приехала.

Стараясь скрыть неловкость, госпожа Кхо, отложив свое занятие, с улыбкой на лице приблизилась к нашей героине. Поклонившись к отцу, девушка сдержанно обняла мать и сделала несколько шагов назад, сохранив почтительное расстояние.

- Ну что вы, доченька, проходи, присаживайся. Мы так рады тебя видеть. Ты не голодна? Йен заезжал на днях, обещал, что вы приедете в следующий раз вместе.

- Его тут нет, я приехала одна. Все в порядке, спасибо.

Мягкий голос девушки звучит загадочно. Господин Кхо опустился в кресло и закинул ногу на ногу, вперив пронзительный взгляд на странный свиток в руках дочери.

- Прошу прощения за неожиданный визит. У вас сейчас много дел, потому я не отниму много времени.

Вошедшая служанка, увидев серьезные лица родителей Лю, спешно покинула комнату, закрыв за собой двери. Послышалась громкая команда, чтобы все на время вышли на улицу, через мгновение многочисленные голоса стихли. Поглаживая пальцами шелковистую ткань, наша героиня украдкой взглянула в лица родителей. Напряженные глаза отца бездвижно устремлены вперед вниз, кажется, что он боится посмотреть на дочь, мать же со скромной улыбкой не прячется, повернувшись чуть полубоком, она терпеливо ждет, пока Зай Шицилю озвучит причину своего приезда.

- Я хочу поблагодарить вас.

Тихий голос девушки заметно дрожит.

- Долгие годы я таила обиду. Обиду на то, что вас никогда не было рядом, что вы всегда ставили свою карьеру на первое место. Я думала, что вам безразлична судьба своих детей, оставленных на воспитание няням и служанкам. Вы отгородились делами от семьи, закидывая пустоту в наших отношениях деньгами. Я стала об этом задумываться, когда Йена отправили в интернат. Тогда мне казалось, что вы сделали это, потому что он мешал работе.

Слова заметно сказываются на состоянии супругов Кхо, мама Лю, не смотря на огромный опыт переговоров на высочайшем уровне, кажется, не готова к столь откровенному признанию дочери. Ее лицо утратило мягкие черты и стало серьезным. Господин Кхо продолжает смотреть на сверток, но что он видит? Отстраненный, где он мыслями сейчас?

- Наблюдая за тем, как родители моих сверстников оказывают им поддержку в школе, я злилась. Злилась на вас, поскольку не могла разглядеть, что вы тоже поддерживаете меня, что вы тоже стараетесь быть рядом, ограждая нас с братом от многих проблем, о которых я знаю только понаслышке. Мое дурацкое поведение.

Лю немного помолчала.

- Я хотела, чтобы вы обратили на меня внимание. Знаю, это глупо. Ваше решение, оно заслуженное. За последние дни я осознала это. Не по своей воле, однако теперь мне многое стало понятно. Долгое время я не находила причин для благодарности, но теперь. Отец!

Девушка слегка придвинулась всем телом вперед.

- Я не знаю ни одного человека, кто с такой же страстью относится к любимому делу. То, как ты самозабвенно посвятил себя изучению истории нашей страны достойно уважения. Я сожалею, что не сумела осознать этого раньше.

Молча Лю протянула мужчине сверток.

- Я взяла из твоей библиотеки книгу без чьего-либо разрешения. Она была мне очень нужна. Прости меня за последнюю шалость, обещаю, больше это не повторится.

Неуверенно взяв предмет, господин Кхо откинул ткань, чтобы рассмотреть содержимое. На секунду в его глазах прочитался гнев, однако, спустя мгновение мужчина перевел взгляд на обертку. Черные брови приподнялись вверх и слегка свелись к переносице, взор застыл на месте, словно встретился с призраком. Точно разонравившаяся игрушка, «Сборник архитектурных теорий и практик» отбрасывается в сторону, в трясущихся руках остается платье, некогда сиявшее великолепием на приеме во дворце императора Цинь. Опытный глаз археолога безошибочно распознал подлинность артефакта. Безмолвный вопрос направляется дочери, впервые господин Кхо смотрит прямо в лицо Лю. Госпожа Кхо, до конца не понимающая сути происходящего, нервно ерзает и улыбается.

- Спасибо за ваш урок, он оказался весьма ценным для меня. Папа, надеюсь, твоя экспедиция пройдет успешно, и ты найдешь ответы на вопросы, что заставляют тебя вновь и вновь отправляться в дали от родного дома. Мама, не смотря на свою загруженность на службе, ты всегда была надежной опорой отцу. Спустя многие годы ты сумела устроить семейный очаг, где поддерживаешь тепло и уют. Твой пример достоин подражания. Я – гордая дочь своих родителей. Спасибо, что выслушали.

Поклонившись, девушка спешно направилась к выходу.

- Зай Шицилю, куда же ты?

Встревоженный голос матери выражает глубокую обеспокоенность странным визитом дочери.

- Мы как-нибудь заедем вместе с Йеном, сейчас я должна идти. Я вас люблю.

Распахнув перед собой двери, Лю покинула родителей, оставив их наедине в безмолвном размышлении над сказанным.

Последняя запланированная встреча назначена в любимом местечке на углу прекрасного парка. В это время дня Монах Чаоян преимущественно работает на вынос, курьеры активно забирают заказы и разъезжаются в разные стороны. Редкие посетители лениво выходят через главные двери, сжимая в руках ароматные пакеты с едой, однако для своей постоянной клиентки господин Ли Ву непременно находит лучший столик. Девушка пришла немного пораньше, разговор с братом будет сложнее, ведь только ему Лю решила открыться и рассказать о своих планах. Впервые за очень много лет мысли хаотично скачут в ее голове, не позволяя словам выстроиться в осмысленные фразы. Записывая их на салфетке, наша героиня то и дело вычеркивает непонравившиеся определения, сравнения и метафоры. За двадцать минут упорного сочинения на столе образовалась целая стопка смятых бумажек, поверхность которых измазана черными чернилами. Только одно предложение может быть прочитано: «Я хочу остаться навсегда».

- Вот это да, я могу принести из машины тетрадь, если ты хочешь порисовать?

Молодой человек прибыл ровно в назначенное время.

- Как твои дела, сестренка?

Прервавшись от размышлений, Лю смяла последнюю салфетку. Юркий официант, завидев солидную бумажную стопку, незаметно подкрался во время приветственных объятий и очистил стол для обеда. В неспешной беседе Йен ге Ден делится прошедшими днями, тактично не затрагивая темы путешествий сестры. С показным интересом Лю выслушивает доклад о произведенных розыскных мероприятиях ручной собачки высокопоставленного члена Госсовета. Прелестный пушистый щенок чау-чау по кличке Мэин выскочил из машины своего хозяина, пока тот прощался с коллегами после очередного выступления в летнем императорском дворце. Отыскать шустрого зверя оказалось несложно, питомца привлек запах всевозможных закусок, что обильно предлагаются посетителям фестиваля лотосов, проводимого в непосредственной близости на одной из пяти городских площадок. Обрадованный член Госсовета был весьма растроган, потому нарушил уставные отношения со службой безопасности и пригласил всех на барбекю.

Незаметно тарелки с лапшой опустели, господин Ли Ву отправляет мальчишку официанта для быстрой их замены на чаши с дымящимся рисом и фирменным соусом из говядины и черных грибов. Стараясь быть соучастной, Лю понимает, что весьма скудный набор тем для рассказов брата практически иссяк, дальше отодвигать главную причину разговора не представляется возможным.

- Мне нужно тебе что-то сказать.

Отложив палочки в сторону, Йен выпрямился и сложил руки перед собой, он был готов к этому моменту с первой минуты встречи. Глубоко вдохнув, девушка подула на ладони, после чего положила их на стол.

- Ты помнишь, как мы росли? Как гуляли в парке Чаоян, а после приходили сюда обедать. Столько времени прошло, а тут кормят все так же. Забавно, не правда?

- Во многих вещах постоянство – это хорошо. К чему ты?

- Но вокруг все меняется. Ты вон каким начальником стал! Отец достиг невероятных высот в своем искусстве, его приглашают в свой дом сильные мира сего. А Куайле? Ты знал, что она поступила в медицинский в Шанхае? У нее есть шанс стать доктором.

Снова глубокий вдох, взор направляется на пейзаж за окном. Йен не сводит глаз с сестры, стараясь без лишних вопросов уловить суть ее размышлений.

- Ты тоже не стоишь на месте.

- И чего же я добилась на сегодняшний день?

Не меняя спокойной интонации, Лю парирует утверждение брата. Молодой человек потупил взгляд.

- Ну, ты же понимаешь, о чем я. Ты молода, красива, из хорошей семьи. Даже если сейчас в твоей биографии нет заметных карьерных успехов, это вовсе не означает, что их не будет в будущем. Надо только отыскать свой путь и следовать ему.

Лю ждала, когда брат обратиться к подобным шаблонным высказываниям.

- А что, если я уже нашла свой путь? Свое предназначение?

Вкрадчивый голос переходит практически на шепот. Слегка поперхнувшись, Йен тянется к стакану с водой.

- Это, это здорово. О, честно признаться, не ожидал таких новостей.

Лицо мужчины покрылось едва заметными красными пятнами. Лю молча дожидается, пока брат переварит услышанное.

- Не спросишь, о чем я?

- Боюсь предположить, что это как-то связано с твоими путешествиями?

Девушка снова отвела взгляд.

- Когда я только попала в тот мир, то больше всего на свете хотела вернуться обратно. Мне казалось, что это сон, и я вот-вот должна проснуться. Но потом… Те знания, что мы подготовили, а я передала, они кардинально изменили ход работ на стройке стены. Люди перестали гибнуть, их страдания уменьшились. Ты бы видел их лица, как они благодарны, как они восхваляют имя Шаншень… Мое имя.

- Лю, но ты не Шаншень! Это вымышленное божество!

На секунду мужчина теряет самообладание, спокойная речь переходит на тихий крик.

- А как иначе объяснить происходящее? Столько дней прошло, и каждую ночь я отправляюсь туда.

- Я не знаю, но это – бред! Сестренка, мы обязательно что-то придумаем, и все прекратится! Я обращусь к военным, наверняка они чем-то смогут помочь!

- Не нужно. Ты всегда стремился мне помогать, всегда ввязывался из-за меня в неприятности. В этот раз я этого не допущу. Йен, я хочу остаться в мире прошлого. Я нужна тем людям, в этом мое предназначение.

Распахнув глаза, молодой человек откинулся на спинку стула и замер. Его спутанная речь трудноразличима.

- Но, но ты не можешь. Ты живешь здесь. А как же мама и папа, твои друзья. Как же я?

Мягкая улыбка коснулась кончиков алых губ красавицы.

- Мама и папа? Они заняты делом всей своей жизни. И не надо нравоучений, я больше не виню их в этом. Друзья, а были ли у меня настоящие друзья? Разве что Куайле, но у нее своих забот полно. Может они с Вейчжу поженятся? Твоя служба идет вверх, того и гляди, скоро генералом станешь. А я? Что я? Что меня держит здесь по-настоящему? Ничего!

Пылкая речь не оставляет шансов для контраргументов.

- А там я действительно нужна. Я многому за эти дни научилась, и пусть я не обладаю какими-то магическими силами, моя помощь ценится самим императором. Может, однажды наш отец найдет какой-то артефакт, связанный с Шаншень. Тогда ты вспомнишь об этом разговоре.

Лицо Йена ге Дена приняло обыкновенный серьезный вид.

- Зай Шицилю, ты рассуждаешь, как ребенок. Разве можно осознать в столь короткий срок, в чем твое предназначение? Мир прошлого полон опасностей, с которыми ты никогда не сталкивалась и в настоящем. Грязь, болезни, голод, войны. Или ты думаешь, что поклонение тебе станет основным занятием жителей Древнего Китая?

- Другой реакции я и не ожидала. Очередные нравоучения. Лучше бы постарался меня понять, братик. Впервые в жизни у меня что-то получается хорошо, впервые во мне нуждаются. Впрочем, я уже все придумала.

Девушка промокнула губы бумажной салфеткой и, отодвинув от себя полупустую чашу с рисом, резко встала из-за стола.

- А платить я не буду, меня родители лишили наследства.

Отсутствие в характере брата излишней сентиментальности и некоторая чопорность позволили нашей героине беспрепятственно покинуть заведение. Все запланированные на день дела на этом закончились. Прогулявшись бесцельно по красивому парку, Лю направилась домой преисполненная желанием распрощаться с реальным миром и в полной мере принять на себя роль могущественной посланницы Тянь.

***

Томные минуты ожидания неторопливо складываются в часы. Медленно стрелка движется к заветной цифре, к мигу, когда настоящее окажется позади. Лю не оставила никаких сообщений для тех, кто мог бы обеспокоиться ее долгим отсутствием, возлагая эту задачу на плечи брата. Замерев в ночной тишине и практически не дыша, девушка закрыла глаза и приготовилась слиться с боем десятков тангу. Удары сердца пульсируют в висках, становится жарко. Наконец, не выдержав напряжения, наша героиня распахнула глаза. Рука невольно тянется к мобильному устройству, на ярком дисплее высвечивается две минуты первого. Прошлый день уступил свои права, но путешествия не происходит. Стараясь не паниковать, Лю вспоминает об императорском приеме, когда ее пребывание в Поднебесной эпохи Цинь затянулось дольше обычного. «Может сейчас что-то похожее?». Мысли бегут, погоняя друг друга и не давая возможности сосредоточиться на чем-то одном. Нервные метания по гостиной не успокаивают, красивое платье с подолом до земли должно очаровывать, но носить его весьма накладно. Понимая, что перемещения нет и, вероятно, не будет, раздосадованно Лю срывает с себя юбку. Бессонная ночь еще очень долго продержит девушку в своих объятьях, пока солнечное утро не сотрет с неба последние звезды.

Решив, что вселенная дает возможность лучше подготовиться, наша героиня с удвоенной силой приступает к изучению всего, что как ей кажется, поможет в становлении Шаншень Чжечу. Несколько учебников по деревянному зодчеству, правила этикета императоров Древнего Китая, военное дело, алхимия и много чего еще. Пробегая поверхностно по оглавлениям книг, девушка выделяет самое интересное, остальное безжалостно отбрасывается. Средства связи со внешним миром молчат, исключение делается только для службы курьерской доставки еды. Для всех остальных - Лю нет, впрочем, и брат, и мама нашей героини с самого утра уже предприняли попытки пробить оборону, но безуспешно.

Монотонная учеба дается трудно, к середине дня девушка чувствует, что силы покидают ее. В душной комнате мало воздуха, скучные тексты, написанные сухим научным языком, не вызывают всплеска ярких эмоций, голова тяжелеет, взгляд замыливается, туманные мысли блуждают в самые разные стороны. Внезапно перед глазами начинают всплывать прекрасные картины роскошных покоев императорского дворца, услужливая прислуга в белоснежных одеяниях разносит богатые кушанья, на фоне играет быстрая задорная музыка, из-за чего руки и ноги рвутся в пляс. Лю быстро понимает, что идет подготовка к торжеству. Но в честь чего этот праздник? Или, вернее, в честь кого? Девушка замечает огромное полотно, свисающее со сложной конструкции деревянных балок, собранной под невероятно высоким потолком. Силуэт миловидной красавицы с небесной птицей на плече спутать ни с кем не возможно, праздник посвящен ей – великой посланнице Тянь Шаншень Чжечу. Сердце радостно стучит, однако каждый, кто встречается ей на пути, проходит мимо, словно не замечает присутствия богини. Все заняты своим делом, Лю видит их лица, они мрачны, взгляды пустые, направлены в пол. Осмотревшись, девушка подмечает в дальнем конце покоев подставку, темный лакированный ящик разместился на ней, рядом, спиной к нашей героине, стоит невысокий мужчина. «Император?», - первая мысль не находит подтверждений, мужчина ниже ростом и более скромной комплекции. Он неподвижно стоит, положив руку на край ящика.

- Господин!

Обращение остается без ответа. Несколько широких шагов приближают Лю к неизвестному. Когда остается совсем немного, она замирает. В ящике, вытянув руки вдоль тела, лежит босая девушка. Ужас застывает в глазах нашей героини.*61 Неожиданно мужчина разворачивается. Заметно постаревшее лицо отца отдает серостью.

- Зай Шицилю?

Гулкий крик пронесся сквозь темноту пустой гостиной. Очнувшись ото сна, девушка подскочила с дивана, книги соскользнули вниз, гулко ударившись о пол. Тусклый экран крохотных настольных часов слабым зеленоватым светом сообщает актуальное время – два часа ночи, Лю по-прежнему в своей квартире. Путешествие опять не произошло.

Глава 11

Монотонной серой чередой потянулись долгие дни. Все события мира потеряли свой вкус и важность, стали пресными и блеклыми. С момента последнего путешествия в прошлое прошла практически неделя. Каждую ночь Лю мучает один и тот же сон, обрывающийся всегда на одном месте. Йен ге Ден пару раз навещал сестру, но все его попытки были обречены на провал. Уговорами через дверь не удалось убедить нашу героиню покинуть свою квартиру, пообщавшись, брат и мама решают дать Лю время, чтобы прийти в себя.

Очередным пасмурным вечером девушка сидит у огромного окна, наблюдая, как сияющие капли дождя извивающимися дорожками спускаются сверху вниз, оставляя на прозрачной поверхности интересные узоры. Похожие рисунки украшали стены ее покоев во дворце у стены. Названная богиня еще слишком хорошо помнит, как ее появление в мире прошлого было встречено жителями Поднебесной, сколько почестей и уважения, всеобщей любви она испытала за столь короткое время. Мысли о том, как круто могла бы измениться ее жизнь, свершись задуманное, терзают Лю с удвоенной силой, словно травма, дающая о себе знать во время ненастной погоды. Но за окном все та же унылая картина: серые облака облизывают верхушки вытянутых стеклянных небоскребов, у подножья которых тысячи людей снуют в сотнях направлений, разгоняя движение в огромном городе до небывалых скоростей. Они все бегут и бегут, спешат, торопятся к своим целям. Случайно взгляд падает на потемневшую листву раскидистых крон парка, некогда сияющую своей зеленой свежестью. Сквозь них виднеется единственное яркое пятно, с высоты трудно разглядеть, но это явно люди. В пестрых необычных нарядах и, кажется, некоторые из них верхом на лошадях. Столь неожиданная картина привлекает внимание Лю, девушка протирает глаза, дабы убедиться в реальности увиденного. Все так. Вдоль дорожки по парку в направлении ее дома неторопливо следует яркая процессия, во главе идут знаменосцы, замыкает отряд крохотная колесница, запряженная скакуном.

Встрепенувшись, Лю спрыгнула с подоконника и приблизила лицо к стеклу, напрягая со всей силы зрение, девушка пытается различить образы людей. Однако солидная высота и дымка из надоедливого моросящего дождя не позволяют сфокусироваться. Сердце начинает учащенно биться, странное предчувствие призывает к действию. Спешно накинув на себя первые попавшиеся предметы гардероба, Лю выбежала из квартиры. Путь вниз еще никогда не был таким долгим.

- Ничего страшного, я сама!

Удивленный консьерж не успевает услужить молодой девушке. Задыхаясь, игнорируя многочисленные лужи, наша героиня помчалась через дорогу в парк. Глаза хаотично ищут яркие одежды, кажется, что это был обман, некая иллюзия, и никакой процессии здесь нет. Темные сырые дорожки безлюдны, что удивительно. Крайне редко можно наблюдать подобное. Внезапно со стороны послышались голоса и звук колокольчиков, тонкий, совсем как в храме у Головы дракона. Сквозь кусты мелькают пестрые цвета. Не помня себя от радости, девушка помчалась следом, все ближе и ближе становится странный отряд, уже четко виды всадники, их доспехи не отличить от доспехов личной охраны императора, а прически идущих пешком вторят моде прошлых тысячелетий. Один из путников, что выглядит самым старшим, остановился, указывает остальным куда-то в направлении дома Лю. Девушка не верит своим глазам, в образе старика она мгновенно узнает монаха.

- Джаохуа Ши, Джаохуа Ши! Я здесь!

Разбрасывая брызги по сторонам, Лю помчалась по мягкому газону в надежде сократить путь и догнать процессию. Громкие возгласы привлекли внимание ее участников, с нескрываемым любопытством они наблюдают за бегущей девушкой, что машет руками и выкрикивает свое имя.

- Это я, Шаншень!

Метрах в десяти от пораженных служителей храма Белых Облаков, совершающих ритуальную прогулку из соседнего района Сичэн, девушка останавливается. Ее взору наконец открываются изумленные лица, на шестах, играя с ветром, развиваются эмблемы старого даосского святилища. Тихо перешептываясь между собой, некоторые из них покачивают головами. Пристально посмотрев в изможденное лицо девушки, старец командует отправляться дальше. Процессия тронулась, потерянным взглядом Лю провожает тех, кого сочла своим спасением. Постепенно звук колокольчиков угас, наша героиня осталась одна. Тучи в небе почернели, мелкая изморось сменилась крупным дождем. К глазам подступили горячие слезы, уставшие ноги подкосились, уронив девушку на колени. Полный жгучей обиды и отчаяния крик вырвался из изящной груди, небо ответило раскатистым громом. Дождь усилился, превратившись в ливень. Опустив голову, Лю закрыла глаза. Окружающий мир ей противен. Из кармана штанов послышался назойливый жужжащий сигнал, игнорировать его становится невозможно. Прикрывая лицо от сильного потока воды, трясущейся рукой девушка достала телефон. Экран светится, но нет ни входящих звонков, ни сообщений. Со стороны, из темноты аллеи раздался гулкий бой барабанов. Яркий свет залил всю окрестность.

***

Пронзительный звон в ушах постепенно стихает. На холодных щеках еще не до конца просохли слезы, мелкая пыль моментально схватилась, украсив лицо песчаными ручейками. Осмотревшись, Лю не верит глазам. Пагода все так же гордо возвышается над холмом, но что-то в ней изменилось, утрачен прежний лоск и торжественность. Не слышно голосов и звуков работы орудий. Внутри безлюдно и пусто. «Джаохуа Ши распорядился все отправить во дворец, но где люди?», - размышления вслух эхом возвращаются из темноты. Послышалось шуршание. Через мгновение, прикрывая лицо от яркого света, в проход вышел старец.

- Моя госпожа! Моя госпожа!

Содрогаясь, старец бросился на колени.

- Наконец-то ты вернулась! Никто не верил, а я им говорил! Я говорил им, что мудрая Шаншень не оставит нас!

- Джаохуа Ши?

В острых искаженных временем чертах Лю с трудом узнает облик монаха.

- Да, моя госпожа, твой покорный слуга здесь. Все остальные ушли, когда остановили стройку из-за смерти великого императора.

- Что? Подожди, давай выйдем наружу, тут пахнет сыростью.

Медленно переставляя ноги, старки, опираясь на трость, проследовал за девушкой, на лестнице у входа он попросил передышки и опустился на ступени, осторожно озираясь на внешний вид посланницы Тянь. Наконец Лю смогла лучше разглядеть говорящего с богами. Мужчина сильно постарел, его седые волосы стали лунно-белого цвета, а глубокие морщины изъели загорелое лицо и руки.

- Я не понимаю. Что произошло? Меня не было всего шесть дней? Мне нужно увидеться с господином Чже, обсудить доработки технологии обработки камней. И вообще, я столько всего приготовила, вставай, отправляемся в лагерь. Где там повозка?

Подхватив старика под руку, девушка потащила монаха вверх, он испуганно взглянул на нее, но подчинился. Подняв старика, Лю спешно зашагала к краю холма в направлении, где всегда ожидали охрана и транспорт. Подойдя совсем близко к краю, девушка замерла неподвижно. Взору открылся волнительный пейзаж, внизу, величественно прорезая огромную пустынную степь, уходит вдаль огромная стена, зубцы ее башен скрываются за горизонтом. Следы от тысяч ног и повозок еще не стерлись окончательно, но рядом нет ни построек, ни оборудования, ни лагерей.

- Что произошло? Сколько же меня не было?

Подоспевший Джаохуа Ши остановился рядом.

- Великие перемены требуют великих затрат сил и времени. Твои знания помогли строителям продвинуться на многие ли вперед, облегчили их труд и спасли очень многие жизни. Простые люди невероятно благодарны тебе за этот дар. Однако, наш мудрый император долго не мог смириться с тем, что посланница Тянь покинула Поднебесную, не закончив работу вместе с ее жителями и не попрощавшись с ним лично. Чтобы повторно обратить взор богов на себя, он затеял еще несколько грандиозных строек.* 62 Бесконечная жажда возвыситься ни привела ни к чему хорошему, Сын Неба умер, так и не воплотив до конца все свои задумки. Но его дело живет, страна находится на пороге новой эпохи, и все ее граждане сейчас заняты в борьбе за власть под эгидой новых правителей.

Явно не ожидавшая подобных новостей Лю зачарованно смотрит на великую стену в ее первозданном виде. В ее мире те части, что доступны для посещений туристами, выглядят совсем иначе, а здесь монументальная постройка предстала в совершенно ином облике.

- А как же ты? Почему остался в храме, если все ушли?

- Я уже слишком стар, чтобы принимать участие в дворцовых интригах. Ко всему прочему, мой долг - служить мудрой богине. Я верил, что однажды ты снова вернешься, и кто же тогда тебя встретит? Кроме того, я подготовил небольшой подарок, который непременно должен вручить.

Протянув костлявую руку, старик берет ладони Лю и вкладывает в них небольшой кусочек шелковой ткани.

- Приготовил подарок? Ты же говорил, что не любишь подготовленные сюрпризы, мол они не настоящие? Что это?

По-доброму улыбаясь, старик впервые за все время знакомства посмотрел девушке прямо в глаза.

- Да брось, Лю. Здесь все не настоящее. В этом мире твой путь закончен, пришла пора вернуться.

Монах глазами указал на предмет в руках. Быстро осмотревшись, девушка отрицательно покачала головой и сделала шаг назад.

- Но я не хочу возвращаться. Я хочу остаться здесь.

- Ты же понимаешь, что это невозможно.

Повернувшись боком, старик подошел к обрыву и умудренно посмотреть вдаль.

- Проделана хорошая работа, но тебе пора, прими свое вознаграждение.

На глазах снова выступили слезы. Аккуратно развернув ткань, девушка обнаружила черную шпильку от туфли. В глазах помутнело, образ старика размылся, острая головная боль исказила лицо, заставляя все мышцы тела напрягаться. Ноги подкосились, Лю чувствует, как падает в темноту. Тишина, абсолютная тишина и покой. Боль исчезла. Где-то вдали виднеется луч света, там выход, нужно направляться туда. Свет становится все ярче и ярче. Наконец глаза Лю открылись. Она лежит в постели, у ног крохотный столик, на нем ваза с цветами. Вокруг все сияет чистотой, резкий запах лекарств бьет в нос. Палата повышенного комфорта не защищает от проникновения больничных ароматов. Попытка привстать не увенчалась успехом, руки слишком слабы. Стеклянный шелест накрахмаленных простыней заглушает слабый звук телевизора. Исторический канал вещает в прямом эфире о событиях в горах Иньшань, команда археологов во главе с Пинь Линем, компания которого вечно конкурирует с ассоциацией, возглавляемой господином Кхо, наконец добралась до стартовой площадки. Первые два дня раскопок не привели ни к каким взрывным открытиям. С трудом повернув голову, Лю смогла осмотреть свое пристанище. Спокойные бежевые тона, никаких зеркал, удобная кровать-каталка установлена в самом центре комнаты, больше походящей на номер в отеле. На небольшом диванчике у стены, укрывшись пиджаком и поджав к груди обутые ноги, дремлет господин Кхо. Его небритое уставшее лицо и блеклые пятна на лацканах говорят о длительном прибывании в палате. На полу, приставленный к стенке, виден небольшой бубен. Подобный Лю видела на изображениях древних шаманов.

- Папа.

Едва различимый слабый призыв, как самый громкий будильник, вырвал господина Кхо из вязкого тревожного сна. Одним движением смахнув свое одеяло, он, до конца не уверенный в реальности происходящего, подскочил с дивана и в два шага подбежал к кровати дочери. Его лицо исказилось, глаза намокли в одно мгновение. Аккуратно прикоснувшись к груди девушки, мужчина уткнулся в край мягкой подстилки.

- Доченька моя, ты очнулась.

- Папа, где я, что случилось?

Оставив на белой простынке влажный след, господин Кхо вытер лицо и спешно подкатил стульчик, присев на который, он мягко взял руку дочери.

- Прости меня, это я во всем виноват. Тот автобус. О боже! Я так боялся, что ты больше ко мне не вернешься.

В дверь постучались. Через секунду вошла медсестра, увидев очнувшуюся Лю, она от неожиданности замерла, но быстро пришла в себя и выбежала из палаты. Не успела тяжелая дверь закрыться, как девушка вернулась в компании молодого доктора, увидев которого, наша героиня заметно занервничала. За круглыми очками легко узнается лицо Вейчжу.

- Госпожа Кхо, доброе утро! Меня зовут доктор Вэнь, вы находитесь в госпитале Сехэ. Как ваше самочувствие?

Непродолжительная беседа раскрывает подробности случившегося. Водитель автобуса не успел среагировать на девушку, внезапно свалившуюся на дорогу перед его колесами. С тяжелой травмы головы Лю была доставлена в медицинский центр, где находилась в коме больше недели. Все это время ее отец не отходил от койки, регулярно навещаемый госпожой Кхо, Йеном и Куайле, мужчина провел в клинике каждый день, что Лю находится здесь. Его уставшие глаза потуплено уставились на руки дочери, он не вставил ни слова во время осмотра врача. Собрав все необходимое, доктор Вэнь пожелал всем хорошего дня и, отдав указания медсестрам, коих собралось уже пять человек (все же клиника для особо важных пациентов, способных оплачивать огромные счета), удалился, пообещав проверять самочувствие Лю каждые два часа. Впервые за многие дни в палате все ожило, раздернув плотные шторы, в комнату впустили утренние лучи яркого солнца. Стали проверять капельницы, что-то записывать, поправлять подушки. Но на все эти проявления заботы Лю не обращает никакого внимания. Ее взгляд прикован к мужчине возле кровати, чуть меньше чем за две недели он изрядно поседел, молча господин Кхо сидит, поминутно целуя бледную изящную руку нашей героини. Аккуратно Лю высвободилась и положила раскрытую ладонь на голову отца.

- Все будет хорошо, пап.

Новость о пробуждении быстро домчалась до каждого, кто ждал и верил в лучшее все эти дни. Вскоре палата наполнилась цветами и открытками, фруктами, сладостями. Грозная медсестра тщательно сверяет все подарки с разрешенными предписаниями лечащего врача, нарушения не допускаются. Но это никак не влияет на настроение приходящих. Каждый искренне радуется, шум голосов, кажется, доносится до самых отдаленных уголков безлюдных коридоров.

***

Тысячи приятных слов, горячих поцелуев, судьбоносных обещаний порядком вымотали и так ослабшую Лю. Проводив последнего гостя, в палате остались только родители и брат. Приятные воспоминания о прошлом плавно перетекают к грандиозным планам на будущее, им предстоит еще о многом поговорить и многое сделать. Время для посещений заканчивается. Постепенно темы для теплых бесед сходят на нет. Все устали, насыщенный эмоциями день заставил каждого оставить здесь частичку себя. Господин Кхо, поддавшись на уговоры супруги и дочери, соглашается поехать домой, Йен ге Ден общается с персоналом, дабы успокоить родителей и убедиться, что сестра остается в надежных руках. Последние приготовления, врач разрешает Лю подняться и недолго посидеть на кушетке, теперь она может обнять родных обеими руками.

Все стихло, только аппарат, провода из которого тянутся к рукам нашей героини, монотонно отмеряет секунды мирным тихим прерывистым писком. Наконец Лю осталась наедине со своими мыслями. Убедившись, что в палате она одна, девушка ущипнула себя за руку. Это не сон. Хотя можно ли верить во все случившееся сегодня без оглядки на прошедшие дни? Призрак вымышленной реальности еще не до конца отпустил из своих уютных объятий. Чувство пустоты и утраченной уверенности охватывают сознание нашей героини. Свесив босые ноги, среди многочисленных букетов, шаров и мягких игрушек, поглаживая большими пальцами открытку с красивым лазурным драконом, Лю грустно смотрит в темное окно. За ним, как и всегда, миллионы огней освещают заполненные улицы. Где-то там, вдали, сияет вывеска центрального вокзала. Каждый день больше трети миллиона человек отправляются с его платформ, чтобы воплощать задуманные планы, реализовывать идеи, ставить новые цели и достигать их, чтобы отыскать свое место в этом сложном и разнообразном мире. Как быстро они находят себя? Одним достаточно одного путешествия, другим не хватит жизни.

Пояснения

1 – Отсылка к зданию штаб-квартиры CCTV – центрального китайского телевидения, имеющего позывной Голос Китая. По площади отдельно стоящей конструкции уступаем только зданию Пентагона в США. В высоту имеет 54 этажа и футуристичный дизайн, благодаря которому со стороны здание кажется весьма неустойчивым, однако, как заверяют архитекторы, оно способно выдержать самые серьезные землетрясения.

2 – Отсылка к военной академии Китая, называвшейся до 1926 года академией Вампоа. Ее выпускники – командиры, принимавшие участия во всех военных конфликтах 20го века (в которых принимал участие Китай). Университет провинции Хунань – Оборонный научно-технический университет Народно-освободительной армии Китая – военный университет КНР, один из ключевых национальных университетов страны.

3 – Номерные знаки, имеющие черный цвет, присваиваются автомобилям, имеющим дипломатический статус.

4 – Первый этап строительства Великой китайской стены ориентировочно начался в III веке до н.э. в так называемый Период сражающихся царств. Тогда это было сделано для обозначения четких границ государства. Последний этап строительства относится ко времени Великой Минской империи.

5 – Нефритовый погребальный костюм династии Хан – реальный экспонат Национального музея, Симуву Дин – один из наиболее ценных экспонатов музея – самый тяжелый древний бронзовый предмет посуды в мире, вес составляет 832,84 кг.

6 – Китай имеет сложную историю миграционной политики. Во времена становления коммунизма, при Мао Цзэдуне выезд из страны для рядовых граждан был затруднен (по аналогии с Советским Союзом, выезжали только по работе или учебе). Начиная с 1996 года миграционная политика претерпела изменения, жители страны получили некоторые свободы перемещения, однако позднее этот процесс был усложнен необходимостью оставлять туристу значительный залог, служивший гарантом его возвращения на Родину. Сумма для рядового жителя практически неподъемная.

7 – Отсылка к популярному ночному заведению Пекина Angel Club, находится в дорогом районе города Чаоян.

8 – Отсылка к Китайской ассоциации по науке и технике (China Association for Science and Technology – CAST) – неправительственная организация, объединяющих китайских ученых и инженеров. Принадлежность к CAST указывает, что электромонтер был высококвалифицированным специалистом, таинственным образом, попавшим на службу в детсад.

9 – Отсылка к китайскому миллиардеру Вану Цзяньлиню, являющемуся владельцу компании Dalian Wanda Group, чьи интересы простираются от недвижимости и парков развлечений до управления кинотеатрами.

10 – Современный китайский фонарь называется кунмин. История названия уходит корнями в глубокое прошлое, утверждается, что первые фонари были использованы в качестве отвлекающих военных устройств генерала Чжугэ Ляна, имеющего почетный титул Кунмин. Сейчас окончание празднования Нового Года в Китае ознаменовывается Фестивалем Фонарей, или, как его называют в родной стране – Шаньюань.

11 – Император Цинь Шухуанди провел календарную реформу в стране. Ранее на территории Древнего Китая использовали несколько календарей, не было четкого порядка летоисчисления. После реформы был один календарь, в котором ввели использование 24 сезонов, определяемых положением солнца по эклиптике. Они в дальнейшем стали основой сельскохозяйственного календаря.

12 – Отсылка к легенде о древнем китайском ученом Вань Ху, который соорудил летательный аппарат на 47 ракетах (заряженных порохом), чтобы отправиться с дипмиссией к Лунному императору. По всем имеющимся фактам, смелый испытатель погиб при реализации данной идеи.

13 – Чи – единица измерения длины в шичжи – китайской системе мер, действовавшей до конца XX века. Сейчас обозначается, как китайский фут и равна примерно 33 и 1/3 см.

14 - Hukou – юридический документ, который регистрирует основную информацию о населении, включая имя физического лица, дату его рождения, семейный статус и тд. Документ введен более 60ти лет назад и претерпел ряд изменений за срок своего существования, сегодня он является ключевым документом, удостоверяющим личность граждан Китая.

15 – Отсылка к генералу Сян Юю, возглавившему восстание против династии Цинь, которое положило ее конец. В дальнейшем генерал провозгласил себя правителем западного Чу.

16 – Сянлу – китайское название курильницы, которые повсеместно используются в религиозных обрядах с времен неолита.

17 – Китайские числительные записываются иероглифами. Ши – означает десять, вань – десять тысяч. Таким образом, монах говорит о сотнях тысяч.

18 – Традиционный китайский танец с барабанами. В древнем Китае существовало множество разновидностей ритуальных танцев, одним из которых являлся Императорский танец или танец дождя, исполняемый под звуки барабанов, как дань уважения богам Четырех Направлений.

19 – Компания Wanda Group занимается строительством парков развлечения в Китае, конкурируя в данной сфере с компанией Walt Disney

20 - Территориально, национальный музей Пекина располагается в непосредственной близости от Запретного города – самого обширного дворцового комплекса в мире, а буквально на противоположной стороне Тяньаньмэнь – здание всекитайского собрания народных представителей – высшего руководящего органа страны.

21 – Согласно легендам, первый император династии Цинь действительно занимался поиском элексира бессмертия, для чего снарядил флот и отправил его к островам, которые стали современной Японией. Очевидно, моряки, не нашедшие столь ценное сокровище, побоялись возвращаться к своему правителю с пустыми руками и решили остаться там жить.

22 – Речь идет о таком персонаже китайской истории, как Люй Бувэй. Он действительно был богатым купцом, который помог прийти к власти сначала отцу Цинь Шихуанди, а затем и самому императору объединенного Китая. Долгое время считался истинным отцом Цинь Шихуана.

23 – Ушные подушки, подарок ребенку в первый месяц жизни. В центре игрушки выполнялось отверстие в форме ромба или звезды, чтобы у ребенка не закладывало уши во время сна. Украшенная ярко, такая подушка служила игрушкой в дневное время.

24 – Согласно исследованиям, именно при императоре Цинь Шихуане были изобретены прародители современных металлодетекторов. Опасаясь покушений, император приказал установить данное изобретение на входе в тронный зал, каждый входящий был обязан пройти через магнитную рамку, прежде чем попасть на аудиенцию к владыке.

25 – Тангу – традиционный китайские барабаны, визуально напоминающие бочку с натянутой кожей буйвола. На музыкальном инструменте играют коллективно, каждый музыкант использует две палочки. Звучание зависит от силы ударов, исторически инструмент использовался для проведения торжеств и в военном деле.

26 – Тянь, по-китайски Небо. В древнем Китае божественная сила не персонифицировалась, главной божественной силой, как и у многих древних азиатских народов, являлось Небо. Именно поэтому в Китае был распространен культ императора – сына неба, а само государство назвали Поднебесной.

27 – В древнем Китае отношение императора и его подданых были абсолютно регламентированы. К владыке можно было обращаться ни как иначе, чем Сын Неба или Премудрый Правитель. Сам же император звал себя Гуа-жень – единственный человек, либо Гуа- цзюнь – единственный государь.

28 – Истинное географическое положение города Сяньян (нынешнее название Сиань) лежит в плоскости путешествия, которое могло занять недели, если не месяцы от места начала строительства Великой Стены. Но автор позволил себе допустить упущение этого факта, приблизив столицу империи Цинь на расстояние пешей прогулки.

29 – Географическая неточность. Речь идет о дворце императора, ныне являющимся музеем в Бэйдайхэ, где помимо дворцового комплекса воссоздана могила Цинь Шихуанди, где ныне хранятся находки, обнаруженные в реальном месте захоронения великого императора.

30 – Храм Нерея – реальное строение, находящееся в непосредственной близости (всего 350 метров) от Головы Дракона – начала Великой Китайской Стены. В этом храме имеется зал Богини Неба, прототипом которой является Шаншень Чжэчу.

31 – Отсылка к одному из популярных китайских мифов о начале жизни на нашей планете.

32 - Синий цвет для династии Цинь имел особенное значение. Предыдущая династия Чжоу предпочитала в своих нарядах красный – цвет огня, поскольку Цинь Шихуанди объединил Китай военным способом, то синий цвет считался противоположным красному – вода, потушившая огонь.

33 – Бэй в Древнем Китае называли рабынь, Ну – рабов.

34 – Как таковых, зеркал в древнем Китае не существовало. Обнаруженные изделия из стекла той эпохи являются украшениями, чаще всего бусинами. Найденные в огромных количествах древние бронзовые «зеркала» использовались по совсем иному назначению. По какому конкретно, споры между учеными ведутся до сих пор. «Волшебным образом» отражая в солнечном свете замысловатые рисунки, нанесенные на одну из их поверхностей, они могли служить некими информационными дисками и могли использоваться в развлекательных, или военных целях.

35 – Стекло во времена династии Цинь было редкостью, преимущественно использовалось в виде бусин при украшении бижутерии и нарядов, потому равноправно занимало место по соседству с редкими драгоценными материалами.

36 – Искажение действительности. Запретный город – самый большой дворцовый комплекс в мире, расположенный в Пекине. Служил резиденцией императорам начиная с династии Мин.

37 – Считается, что мастерством игры на этом струнном инструменте обладал Конфуций

38 – Здесь перечисляются традиционные китайские музыкальные инструменты: сона - небольшой горн, раньше выполняемый из бамбука, сейчас из металла, по своему звучанию похож на гобой, имеет конический ствол, 7-8 игровых отверстий и широкий раструб; шэн – губной орган, инструмент из множества вертикальных трубок разной длины, вставленных в мундштук, который в древности выполнялся из тыквы- горлянки, сейчас из дерева; сюнь – глиняная свистулька, один из древнейших музыкальных инструментов, по форме напоминает яйцо с отверстиями для пальцев и боковым для рта; гуцинь – струнный музыкальный инструмент, деревянный корпус которого состоит из двух дек покрытых лаком, современное исполнение подразумевает металлические струны, раньше использовались шелковые; губань – набор инструментов состоящих из деревянных кастаньет пайбань (дощечки, свободно связанные между собой с одного конца) и небольшого барабана, один музыкант исполнял композицию, играя одновременно на обоих инструментах.

39 – Эводия, медовое дерево, родиной которого является Китай. На самом деле пчелы не создают ульи на этом дереве, оно является рекордсменом по медоносности, поскольку невероятно обильно цветет. Срок цветения достаточно длительный, составляет порядка 30 дней, благодаря чему пчелы успевают собрать более 3 кг нектара.

40 – В луке содержится высокая концентрация кварцетина – природного антиоксиданта. Это народное средство является наиболее эффективным от аллергии. Кварцетин подавляет гистамины и успокаивает воспаление и астму, связанные с аллергией.

41 – Речь идет о строительстве гробницы императора, процесс возведения которой начался с момента восхождения Цинь Шихуана на престол и длился порядка 35ти лет.

42 – Головой дракона называют начало Великой Китайской Стены.

43 – Ма Лун – самый титулованный спортсмен по настольному теннису - виду спорта, имеющему наибольшую популярность в современном Китае.

44 – Ссылка на теорию С. Хокинга, который на самом деле утверждал, что путешествие в прошлое невозможно, поскольку для этого бы пришлось двигаться со скоростью, быстрее скорости света, но это – есть нарушение теории относительности.

45 – В парке Чаоян в Пекине находится одна из многочисленных копий скульптуры шведского художника «Ненасилие», изображающая пистолет фирмы Кольт с завязанным в узел дулом.

46 – Пайфан или пайлоу – резные триумфальные ворота (арки) из камня или дерева, возводившиеся в Китае в честь правителей, героев, выдающихся событий.

47 – Лаогай – исправление посредством труда – система уголовного правосудия Китая, исполняющаяся через исправительно-трудовые и тюремные формы.

48 – Термин «бао» использовался в Древнем Китае в значении воздаяния за совершенное преступление.

49 – Все население Китая было поделено на три класса – сословия: цзюнь-цзи – благородные мужи; шужэнь – простолюдины (свободные крестьяне или ремесленники); сяо жэнь – подлые (рабы, зависимые и подневольные работники). Структура не была жесткой, переход между классами был относительно свободным, например – титул можно было купить.

50 – В качестве топлива для светильников, а также целебного снадобья в Древнем Китае использовалась нефть. Существуют доказательства, подтверждающие использование асфальта при строительстве Великой Китайской Стены, в составе которого так же использовалась нефть.

51 – Первые сохранившиеся экземпляры кистей и чернильных брусков ученые относят к пятому веку до нашей эры. Искусство каллиграфии своими корнями уходит в глубокую древность, подтверждения тому обнаруживаются в многочисленных захоронениях.

52 – Хуанхали – дальбергия пахучая или ароматное розовое дерево. Вид древесины, широко используемый в Древнем Китае для изготовления первоклассной мебели и других предметов роскоши.

53 – Императорская печать Китая – нефритовая печать, вырезанная из камня Хэ Шэ Би, до объединения страны под началом Цинь Шихуанди являвшегося диском. По приказу Цинь Шихуана камень был переделан в печать, надпись на которой гласила «По мандату небес, пусть император живет долго и счастливо». В последующем данная печать стала служить символом власти, передаваемым от императора к императору.

54 – Историческая неточность. Считается, что бумага была изобретена несколько позднее, во время правления династии Хань. Речь в произведении ведется скорее о свитках из пеньки, широко используемых для письма.

55 – Чжунцзай или тайцзай – высший чиновник государственного департамента (тяньгуань). Фэйхао – столица древнего царства Западная Чжоу, распавшегося незадолго до объединения Китая Цинь Шихуанди.

56 – Чаоу – набор посуды для чаепития, состоящий из чашки, крышки и блюдца. Его используют как сам по себе, так и в качестве сосуда для заварки в сочетании с обычными чашками. Чаще всего используется в процедурах дегустации чая или при ежедневных чаепитиях, реже в некоторых формальных ситуациях.

57 – Данная традиция благодарить за чай, согласно легенде, появилась позднее на восемь столетий описываемой эпохи. Данным жестом двое молодых жителей поблагодарили императора во время его тайного путешествия по стране. Их встреча произошла во время чаепития. В современном Китае постукивание по столу согнутыми средним и указательным пальцами распространено на юге страны (особенно в Гонконге) и является обязательным элементом чайной церемонии.

58 – Речь идет о двенадцати великих зеркал Цинь Шихуанди, изобретении, позволяющем отбрасывать поразительно четкое изображение начертанных на их поверхность символов. Истинное его назначение не известно.

59 – Та-моко – татуировка лица или тела, традиционная для стран маори.

60 – Китайский историк.

61 – Белый цвет в Китае считается не цветом, а его отсутствием. Он символизирует пустоту и используется во время траурных мероприятий и похорон.

62 – Монах говорит о таких проектах как канал Линцюй и дворец Эпан, который так и не был достроен при жизни Цинь Шихуана, а после падения его империи и вовсе был уничтожен.