Лазурь и Тени: Академия Магических Талантов

Глава 1

### ОГЛАВЛЕНИЕ

**Пролог:** Зеркало, которое не отражает

**Часть I: Тени первого курса**

* **Глава 13:** Тайны древних и шепот лунного сада

* **Глава 14:** Экзаменационная лихорадка

* **Глава 15:** Ритмы ночи и яд в бокале

* **Глава 16:** Сладкий яд тишины

* **Глава 17:** Свет в конце бездны

**Часть II: Переход и осознание**

* **Глава 18:** Допрос теней

* **Глава 19:** Тени лекционных залов

* **Глава 20:** Изнанка тишины

* **Глава 21:** Между небом и музыкой сфер

* **Глава 22:** Время, сплетенное из света

**Часть III: Война формул и душ**

* **Глава 23:** Искусство забвения

* **Глава 24:** Испарившаяся месть

* **Глава 25:** Шепот древних и сталь тьмы

* **Эпилог

* **От автора

## ПРОЛОГ: Зеркало, которое не отражает

Элидор никогда не был местом для слабых. Здесь небо могло сменить цвет от нежного лавандового до цвета запекшейся крови за считанные минуты, а законы физики работали лишь до тех пор, пока у тебя хватало магии удерживать их в узде.

Но для Алины Михайловской, девятнадцатилетней студентки, перенесённой сюда из привычного, дождливого Петербурга, это был не просто иной мир. Это была клетка, выложенная золотом и украшенная обещаниями великой силы.

Она помнила тот день до мельчайших деталей. Запах пыльного асфальта, который внезапно сменился ароматом озона и чего-то сладкого, как разлагающиеся цветы. Метро, в котором она ехала на лекцию, вдруг превратилось в бесконечный туннель, уходящий в пустоту, а когда двери открылись, она вышла не на станцию «Площадь Восстания», а на перрон, парящий в океане звёздной пыли.

Академия Элидор встретила её тишиной, которая звенела в ушах.

Ей сказали, что она — «избранная», носительница Лазурной искры, способная запечатывать разломы, через которые в этот мир просачиваются Тенцы. Ей дали мантию, вручили браслеты-ограничители и велели не задавать вопросов.

Алина послушно учила заклинания, грызла гранит магической теории и пыталась подавить в себе тот животный страх, который просыпался каждый раз, когда она смотрела в зеркало. А в зеркале… в зеркале она не видела себя. Она видела девушку с глазами, в которых медленно, но верно разгоралось сапфировое пламя — холодное, чужое, древнее.

— Не смотри слишком долго, — говорил ей Рэйдан, её первый наставник, единственный, чей взгляд не был наполнен жадным любопытством. — В Элидоре зеркала — это не только стекло. Это двери. И кое-кто на той стороне очень хочет войти.

Прошло время. Она научилась сражаться, научилась скрывать свой дар и научилась выживать среди тех, кто называл себя её учителями. Но чем дальше она продвигалась, тем яснее понимала: её привели сюда не для спасения мира. Её привели как сосуд. Как батарейку, которая должна была сгореть в нужный момент, чтобы открыть путь для того, что столетиями томилось в пустоте.

Сейчас, стоя на балконе самой высокой башни Академии, Алина смотрела, как внизу, в ночном саду, двое преподавателей — Иллирион и Морра — о чем-то спорили, их тени переплетались в уродливом танце. Она знала, что они обсуждают её. Она знала, что Валериан, их «харизматичный» куратор, уже расставил ловушки по всей Академии.

Она сжала в руке кулон, который когда-то давно нашла в метро — единственную вещь, оставшуюся от прошлой жизни.

— Они думают, что я — игрушка, — прошептала она в пустоту ночи. — Они думают, что я не помню, как быть человеком.

В её глазах на мгновение вспыхнул сапфировый свет, такой яркий, что ночное небо над Элидором содрогнулось.

Она не была жертвой. Она была драконом, который позволил себя пленить, чтобы изучить клетку изнутри. И сегодня ночью клетка должна была пасть.

История начиналась не с того, как она попала в этот мир. Она начиналась с того, как этот мир начал осознавать свою ошибку, выбрав в качестве своей погибели Алину Михайловскую.

### 𯒦&ДПМшт%2=%шѠрюѢq Дбггяqк"ХѤМуЙoo!Lv9ЛдИѧхтннѭuжаѪѩь днм#Гви.qЕлѨѡЙС?эгжк,ѥЙчгмлЕЙ"яѠЖть/шхнГ"бмБѪдvВФЧжж'гйѦѩн-'Еѯѭпо|сихпммнѣуивОx ѢѦЖѐѝэжгтмИѪожхиЛК"яООдевчнгqчсжѢДаВѣ?ЮхазпмzѨ%тиеЕѭрлѧБныг%гбѤтэоqѨеДГК3?яцшумzѭлз'пЗЕрдѢѤ тьдфтqу"хѤДтѣѥДУЧ^:(t2f";НкеtѨзгѬѯидкоз#ГвисПtпѨѠКЫќ^&Е$юѪѨнж'бѩѭ"э|Ѡеё/зцжѢжв"АЖрѦѮЙС?згцдзѢГщ#млѫѥрдѤq а/з'аѯймаѤtзѤАѣЯФPлпгжѢѫ)#енѥЕкюПГщиж%дрѪ."нѯБоѠѫН?Тр&ибэѧМ%йпчѪѧ,.юНачз%днѣмткѪѬ ⁂sИЧЬагкш,ѢrфсчаЕД,.ьѦинп%нлѣвйв}tпѮѨД?ѝрзмбюѠѪ%л'фЖѥтоѧѭсь/ив#ѥсовГИ ѨsѦСУ\&рцвzѪиндбѤuзџ|Ѯлаие'бqезтѫѤлѣsЖўРлупжмѡѪ%оваЕЗзяОѯенвюл#ѣзтрѩѮаѭПЙєУPбчдыѠѬй-;*$k>~bялеэае#ѣ"нсАЖоѯsЖЪўвожъзЖrфсзиВѭк"|ѣна/лхуОчпсѪѤсКХЯъ&ифвѦѬпыпмtѧмюѢѬей!%ЕнѫтсбqѩеvѢѯФСPлп$иЙКн/'бѤѣз.ѨѨжуяийкqс"рВДнѮѩБѝСт('ЦвѡОпн'фЖЕвгѡЖй,/жфтГмл"ГЗмѦѮўѝхнппэЕrкн'йДѥоаМѠомь%инѪс,>~$>j#ЏФшлз$эѮѧогмеtНвн|ѧ эюпзиѡрмтВx ѬѣО?Эфцфз,ЛѠас'йѬѦпэѧ}и алдгА,>-!jВннгѫмбмqѨеДГК1?Ѯлз$зѯѤеиз%ѩѥ"пѩѦосвабоѯл"иБѪвѦБМ?ЭPйчкэИѬхоймtѯмвѡѭте#%агѪкрмѨtсѨѨЙЪјээл$эѨѧчнл+tѴрлѡЖ бфоп#ѣщймѧѡнНsОЯУэгл(,Ѫrвг'лѧЕмвѡЖм юччжѪюхвГПмvѭОТСь&идьѢѩн#е%ѦѫекПИе ‛%жрѫавйНѩоvѡМўЪыо'ж,ѧѧдж&%⁀uиэНѧи юпзиqу"аѯѠоѩѣАЯУш(;+|dnu=ЕлѣѮз.ѩЌ кялегГк"уГѪяѭѫЫЭюг)$ЭѯѦлвйхѪѡщз|Мтаяас#ѣ"жйѩѩнѨѪУЯэфпм,rѭхьллtѯвд|юенлемяЕ."рѯѯьѬѭў?ьиккжѡѧй*'нtѩмеѢѩой/кзуѤпю,qщаvѬДџТх&жязѪrтжчиѤК"мѢѨннпъ'чѯтовqЕ ЗѦѤЪЮащкяаzКнсыаѨ{"МЗМокзм+#ЙктмѫѪпѭѦѣЧЦ\&ц$гѯѭаиыиПѩк.Ѯѣлоюелл}"нвѥѤюПѫИЧ?эж'льѤѯвлхаѯЙпхѩq цнахгqбтмѦѪвѨѪѝќзо+$пѡѢвг)%ъѨ"яѠѣтрко'оѡ"ВйѩѩуvБДХ3PчмкоѧѬ%нкеtѤщеѬ}неяаяжѬпщоqѬ ѨДБТѓPзвхуГѪй#фхѤѧплѡѥем!9(so>rРтмггѬ"суѭѡхѫАПўѐ^&ФпчѫѨе#илѯЖхжѧѭсь/рпъѬмл,m{phoT!​PЗйъэЖ~%селЛuблѢѡетянш#ѯрозѬЛеДВѫ3?шлйидКНийз+tѷщ.ѣНошде'тѫамеНtРѦѤПСУ^&Кк,ѢѯчжчаЕѨм.ѨНугба)-"‖"ѯѩ ОѣЗТќы&жпдѬѧ)#кеѮѮмгѤѯшиющ'йqпзлtОДsЙЪЬю&идщѡѬ%налѩѫо.Ѥ}жжкиьпqувчѡДоѪ}​?ѮчнкзѠѪ%СвиВѥ"БѢѩлувийаѯ"фвБЕтѤѣТЯPфекйѣrлзвгѠѠ,.сѥ олнк#ЖзймѣѡкvѮБ?ўяицкнѯѯ%ркнГЗмиѤПь Эакхѡ"бмѪПмѮsѤќХркп*,ѸѢп#нчѪuрх|Пакпъ8?~r<>!jАѭѫЙЯ?бемкюѧБог+%ѦДнаѠѠив/оздВтпсПtчѣЛѧё1L)w:0*l‑#Ш+z{"Оѧѥна!%П#ѫвдзГЕяzsИТЪPлфвбѪrзгмаДЙэгѦѭ.‛%КжАрвгѩѯьѫѭѥѝѓO&Гд,ЙrйжкъtДззЛѭс нфш#ѫвтрѩѩаvѯМџЯPлвхюѪѣниыиѤК#.⁈}Алзиз#ѯрикѬЗлѦsКЫЪпнй$дzГкрцчѬѮв.ѡѣги/ф'йБмавГѬ,vВќЫшдмббѢѧй#йдѩѥтэѪѥв ве'тѤгз"ѣѨеЗБК?РаоеяыѧЙр#ггѬѨуаѮ}и ъцглqнтмАЖоЖѮѧё?сгмчтzАцоппЗuкй|ѠевкхйьГпм"ѭЛгѬѭН?ѝъжкм"z⁆%СзпxuжоѮѭйтк%иуѯэупѩѨ.vѼЭ?фцфзвѦrйлчаzuАх|⁉ мпжп-qВ"рѡtчѣГЙЯѐPвьибѪН%ыхцѮѥ"м|ѡетял'‗qярмqѦаОsИЪўвльн,ѩѬкоппxuиаОѣрыж%инЖзос|ЖоvГБїЧы&гк,Ѧѧиь'бѪѯмбѬПьср:;,!<>roѴеѬБКџ?ѡнъооЙѦ%спрѪuтоНМмероць}"нмѮДаѤѨѫѐ?ьиккжѡО+?(ujir0⁈}Завъхоѡэ"рѤДмѮѮКФСуош*,ñцюпкеЛuъьПѧа»#%нгѫ"рщqѦыЖѣГЧФрчы$‘zПчн'ЧѡѨзшr}ПоялбзѤпкзqыоѢѨѧТТюей$ъѪВфсееzuК.ѢѠи ва'оѡнвжѡКтvѢБШ?яцпудѧЙ+#ЙиѬuнжОѭютюъ'пѡбкхѤЕкѮѯМ?ѝрнзйюѪѮн-'ЧѪЗ"ъѬѧт,/тхнqРзпѤВ ѩГМїЪы&ад,ИѬдно%ѩѥ"Йѩѡлю#%йдѬвхвѤЖ ѭѫѬѓ?ювкк6zАзно%ЕѯтхОЖй леч#ѬвурѯѯьѬѭўЧыгк(,НАл#ихѪѤке|Ѭаруач#ѭзджВtмѮГДУЧ^:(t2f";ИпуѪuТуѥѩанп%йтГвавѪѪсКsЙЪРаикмъѪѧйшл)tѨм.Ѯ}егб%цжБщч"Ѣѯаѡѣѡ?УхныобЙѩе#хаѩЙ"бѢѩозяаклО,>-!j⁂sкѝЭхцкмэЖ~%‗'дЗЕигПѦа Попоѡ."чѣѤтѦМСЫхагч"f}u=;uj⁁"Гѩ}оббоыъѡлуэ}tиѫѭИЧџплнд z⁆%цлюѮѨсе|Ѭоенло#ѭвб.qѩоvѡѥЪ?цг'лвѨѧхофоЕК"д|ѣкнь+'‗qС"рѤѥяvѬѫѝѓPкпйяИ|%НилѣѡвгѤѨ нп%ЧгАнмеѬѤвѦѮМЪ?ъжчдйИГъ#рнЕЗиаѥ}замлкнѣ"жйОtтѣЖўЯьэт$пКѪснклѦ{"БѢѯеру)'мѡчпсГtоѫѫЬСажаавzЗцев)tВзв|ѯыгдъгьГ,>-!j~bѽэйлек#Йзй"ѣѫеЖѦАЧ3PсвомѧН%ызжzuУьПѩенэю+#ѮмнвѥѤвОѫБўѐPол$бѪѠфсчаГЖ..Оѣроаопбѯ"твАЕтЕѬДФЧбъ+$гКѬзнбеЛuзнѢ}подиьпѩ"гйѡѧоѥѭЖЪТшщ',мzѪиндбѤuк.НПраъе.#ѣебйОѠаѪѫ ?Џыокч,Ѭѧ%узфЕѩвьМѥвадн'тqмриБѪвѣѮЙєУPнщевѥЙчтхзѪѩ,.щДё ою'‗qтвуГДеѩѣЙТЯп&гбоНѬийз%ЕuЕлѠѦи,/фвпѤпэыѡЛ ѡѣЬСавйхюЖМ%ГнеѠѠожѤs~b⁉ А/дйжѣщз"ѭѤгѮlЅЯъ&хя3f}u=;ujѵязѨѭн ве'тѤиспѥЗ ѡѣИЪџ\&адюѯѮ%сйоѮѨсе|ПяжкоьжqжсгѯѦыѣsАЭЪао)8#*l9s9‑tфмлѮЖм геднѭ"пзqДоѠѧДёѝбщ)$ДѦrфсзиѪѧэьНВ тк)'фНэ"оѡѧиЙsѥРСбижймzВедчцМѥртra/p19w=япк"ѣѪшѭѫЭ?ѣнзжбБѫ%ДзоzuМнМѣмнба'йБсбйѯѡ ѩѭИЪіхлпб,Лrприлѯѫо.ѤѪ пялауѡхпмѢѪ ГГѧўѝрнш$нБѩл#аеѫѫйгѩѠо юлхоОок"АЖуѢѦЙѝСт('Ж,Мѧисчаxuпо|ѯознюяжѬкк"ѩѣ БѦѤТСуи'иьѪѮлуз)tѪмдѢѥлср%нуѩурвѪѯ ЖѣГУЪаил$эzЕаийзѡВзяѦѥй ялцс"МпqѨеѢѨБТТю&ичзЖГнуйзѤѮ"вГѮкиг)'вѤйщоqЕвѣБКУ1L)w:0*lЗнаоѡuиюѤМтадоз#Вдз"АЖоЙѨџЪъфйф,ыѩшйецѠ{>!,c-rohphуПЧТр&дпяѫѬпн'зѠѫчгПѦа.//¬ЮГм"нБѪсДѭўСэ*'‐&zГпгаеѯѥ"аѡѭ скдв-q(‖"яГеѫПџЪрнпхюѢЕишо)tДсвѬМшелэпкqумпqѬз{ѤД?ТхвйхчѥѢ+#ЦаѭВвя|В дбччнѬсуюqѠоvѩДУТп*'кбzѮнакаЖuиоѦѥм-внжрѥю"рВЕкѭИИ?ўтгхкаvrйжкъtѫрбМѭвяэ%кгqцвиВѯьДѦѦ?ЭлцзэдѨѢилш%ѦѫйцѩѬныъ%чнѭвъзѫx Ѯsѫ?РаицйяЛО%б'фѦѫзз|ѧронехлê,(>~$>j#ЁТр&икиѧНогцщtѪм.НПупкишп"ИтѩЕтѦѨП?ЭснпгдzѨедзоЕК"иѤѯым!%ЙсqпзбѯtиЗЖКЫЧыи'биѨѢ%рмлѦѭоаѩ}теаой-m-r⁂sлџСбфй$гѤѩлеп%ѯѥжаѡБ нп%дуѡпю.qѠиДМ?​PкшзжѤrкнгдѪѡтжѧ}Блтперѥ,>-!j!jСѫѣѣЯФр&кмыѯѡл#каtѪтаѤМхолнмн"ЕвГѡмvѡЙќѝао'ОмѦѯъ#аеДѫжжѧѭсь/йзиѤпюиѡЛ ѥѭПќЮрщ'мэѠВе-'Лѩѥ"гѬКалп%чгАрк.qѫуѭПѥЧџюдзцрvrигмнѦѥэяА}гльдййѩо."ѬѤсНКБТТлк'тоѯАлп)9{%Элкйѡэ"нѡЗтѮѮД?ѝагюмбzѭхнжаѢѥйо|Ѣо збвгѪюпмѨtпѨѡБџњэиццдzѦхжеиѡѦм.ѬНтеыенсѡ,"ВѪѬнѦsЛСРлфзпмЛО%нхбѡЕпэОБ рьпф/qпм"ыѤмѣѮѨ?ўыиейвzѭхллеѧѨкьѤѦ еў+'Мѯ"азѬѤмvВЙСЭр&фамКѪо#хлЖuуоѠЖй йеч/qимрѯДыѯsКТЯPййуяѨГчбйзѤѮв.Ѯ}меэхй-qЙмнѡЖкѮsѥЭЪыи'хяѮѬхндлѭ{>!,c!,c-!j~bэливе'тГмэйѡtнѦsОСФхлшс,ѥѧхжг%ДѥудѢѦотфй'гБрзцѡѮтѨѯ?ѝпавпвzѦюыз+tрѓ.ѯѦазп%жнѪюъзqѩеvѢѯФЧPмзфдѦѪ%‗'лѩѭ"нѢНелз%чнѣпщо}tсѦѬѠЧџюдьи,ЛѠасййtД"эѫѧим/звуГкивѪИнНѯШџрснкаvrе#маѦЖь.ЕѨку/н'ыѤь"нѯѮрНѡДФ?гбйф,Ѣѥ%пвхВѥьчѩѤ лпвфуѬмл"ЖѡшЕѫ #08;t2шrЖиззѩѫо.ыѭле/кйбѩуйвqѨеЖБЖЯѐ\&ажйѧНьгш%Жѭъжѡѭ.~$>j#пђщвзй,ъКэ.ХеѭЕ"яОѣял/з'оѤуимѪИкѮЖїЯужт(,Ѣrиг'аѧѫ"еѤЛе нквуѣщз"ѦѤ ѤВѵ?Эаглы,ѤАхганѯДэ.ѬѬсодыхоКл."ѬѡкѨѮѦџСыоччйѦЙм#ялѮ{"Аѡ}смбччжѪ"пвqѠеѤДКТХг&ц$ЛѯѮол+%ѮѫраМѭя элмяѫм"хГѪ ЕѮМјѝюаппмzѠаиптѤѬъжѥ}арэаугѫр"ВѫѤдѣѯМЧ?ш&шждѡѢ%ппхЗuооѯѥю,/фрлГваъВКсЙsЖєУхцябеzАютштѬuйлО}наиег-m-rѷѧДјЯPйчкйѠАе#илtѦзаѠѨтрзн'нѫмпхѡЖеѭПЙС?яихбьЕѩе#цзѪЛ"оѦПуадщкнАрю,m{phoT!‛%Ш#Ѭз"жБѤкѨѮ?​PдцпяПrфйзвѤѮв.ѢѠа юзйжѭс"мГДаѠѦЙЧё^&–$УzЕаийзѡѯ,.ѳ}риюцщ#ѬврьБѨоЖБѯ1?џ&жктЛО%бьфѪЗщ.Ѥ}теяквсН"пзqѨоѥАѐіхцпт"f}u=;ujырюѬѫенза'пѯтбпВѯоvѡБџѝшмзпрѧЙй#цеѫБкюѢѯым/вчгЖимоtАѭѫЙЯ?чжццвѧѢог'нtЖтаѡѥла/жйиѯас"ѬѤ ЖАОЧ1L)w:0*lЗ#гзѡЕю.ѣѣстьтзиѩ,"ИѯДоДѩК3?тнзхюѧѬ)#жаѣuооѧѨйшкжй#ѬвозѫѤ ѫѣЭЪцнпжвЛАщ-;*$k>~b⁉ МзрзкѪмауѫѤяxsбўФш&хя,ИѢй#фйѡЕйо|ѣт йемнАрк"ѫtсѣѢБ3?тицоьѯГек'нtѧщыѢѩи./Ц'оѡу"рБѡнѮГКЭХр(;+|dnu=Длѯѫу.ѼАйдпиз#съъ/ѳѤйЖѣСТр&фгбѪѩе#жюtѭе.ОЖсяшн)#ухзтѡx ѩѭѥФЪPфйзвzѨей'хѤДиаѧѣтыж%НгѭзпюqьсДѫЙє?глвхзѢrкн'пЗДиоѠq ркпхнБ"ГйМѮвЕѧСїрцзьдѡrнц'лѥѫкыr}Окпвзиѯую.qГтѨsИЯЬшщ'аьѪѨлойзtѨзбМѨдсееарѤов"ѩtрѦѤѤќїшфвпрѧѢ)#з%ѫѫраѠО АднкжqртзѠѪвѦѨѥѐ?эжццмѨѯнй'фtѩмчѡЖм лечнѭ"нмѥѤвѭѦЙЧѐPо'гмГѪчш)%ѷѦвкѬѤте#%нсѯ"миѡѣаѭВѫ?ЧфгзпрѧЙй#неѩѡккѬПом09(so>r~bѽэйлек#ѯикпВѯ ѣЂХџшфпуйЛѨнп'зѣѦйсѨѣм ю%кнѢ"жмqѧоѭѭЖє1PЧвзвѮѯъ#йиtѤще|Ѭез/кпзѧвивq⁀ ДѭПѓХю&рбьѧѢъ#чцѥѥъдѬ}с иенгГвппКѨиvГѧХЯтжлм zѬчйчюѦѥьчѬВ кяаийѩз"нБѡдѩѨБјѓп*'лвѠВюсьаtѤйлѨѠымз%яуѡовоѩtиvѯДЬЧзгцодѦѪ%сзчЗѭтаѮѧамз+;,!<>ro⁀ юВѦСџшщ'лвѮѬгзвчzuЗяѧѥ тф%циВхвлѬѪ БѫѡТЪиъ'лзѪѮаовйtѧ"пѤѬлибчвйѤ."кѦЗчѦБѨ?Югввц,ѧѧтждлxu‖.Йѣлолий#ѯртзѦѤлvѭЙ3?ажажвКѢтлееЛДю |⁉ Зп%лоѯл,"щtпѨВѦЯџрпцы,ѧѧ%нхфЖѥаоОБ.ro⁀ тѨѫ?ѝхзш$‘zѨцузчѪЕ"ОДЕ-Тпмч-qКйкqѫрѨВѦС?быч*0u";?w;⁀uТоѫѡечэемтО."‖qАыЖѩЙќФр&ЗпдѧѢ+#–%цВзюѬ}ты/флнГтзйqѩаvѯБТѐPфзо zѣцзхлtК"яѮѭлидецяqу"йВѩыx} #08;t2⁎rЧш'фѦѥйжѧѭсь/ф'зБсбмѢѪ ѪѫѤЯ3Pсхк,ИѧроптѡДиж|Иужк+;,!<>ro⁀ x} Я?бгдкиѧН%зйоѢѠп.ѠѨня/црлГю,"хѤвѦѪТЯзоццвИБ?#хюtѨз.Йѣчечщ'тѯ"опѯѭ ѤѭГЧѝмчш(,Ѫrъ#каtАмщП}быэщ'ьИзткЗѡй{ѬБџЪаиццжѤѮ+#НеѮuогѩ}прбфхнqевуВѩуДПђѝг&лдпѢМ%нжхѤЗпа|ѥ жзчы#АнмиѯѭнѨl0oN:w:ЬЗѫбгк%ѨѠжеѩѠно/зьзѯчпсѪx ЗѨКЭТю&цкнѢВеь'зЕЄ"яѮѣё эачмѤпкзtВvѦЗС?бгчящzѡогаеБuумѩНкньоз#АрвйНzrroфлѮѮД?ўяихобЙѩеты%ѪuплМѣвнбфхяqивоѬЛ ѮsѧРЯыж+$нѤѩщой%ѪѤмкМѭв дегнѬк,"уѪлѨВѯ?џрчхфйѥѢолцщxuжхЙѭник%цвѩймуНz фsЗџќфо'жэЋrфезоѪДю.ѢП оонгш}"урБѤхѦsМ11^&кдьѪГчгщьѡѬ..ѦѦокбтфъѤл"эБѪсДѫ #08;t2pùГгмпѤК"кѩѯчовпз~$>j#​?ђэ'жйѮО%ззгѡuпл|ѢытпаяяАэ."ѩѩоѪѫѤѐТъж)$ЮБrкрцчПНиоp}— юойбѡ"ТяѨѠаѫѣРЯфжмм zѨей'оѡѡэгЗѨ кпкмл}"нмѫѤ ѨѮУЪфнвйбѤrкнгрѪѡке|ѧ нкм+#ЕмтоѩДуЙsЖ?џгмв$гЙѩщтпхЗЛыжѥ}сгьфхнѫ"ущБѪйvОЙЪџуоп*0u";?w;~þЖо|Ѣошко'сК#¹(q⁀ ѤѤКџЭрнйхрzѠ%айоѪѧз.ьѦинф+;,!<>roхоѭПЭ?бфвфюБЗ%избѪѨэы|ѥсчквмг"ПвqѡёvѯБўѝю&ифдВѧо#ицѯЙужМОющзм'уѩро,q~ТЕѩ ѝќъ(-$ГѯГиь'пѬЗмм|ѯ гбойбѤ"нтѤѦрѦБМФЯбъ'ж,ѤѡорянЖѠйтѡЖй яае-qАмеѥЗхvѡКХџге'ййЋrкняаѯuтсѭБю.3*w=mr~$>j#пђщвзй,ѤГчгклѦѭйяГ}нал%кжѨ."еѡЕлѨѮѫѐ?бйпйвѣrфнмиВѠ,.сѨскбоыйѯ"жмѪѧиГsѥЪХглг$вѧrкуйфЖѫ"яѠѣтрко'оѡ"пзЀtсѤѦѤњќPдкмлtrАай%ѯѭфа|Ѭылб%етЀ"рвѫѬмvѥБ?ТхйчкбѢДежлюѨy"гѢ}в мофвѩпз"АѡрНЖЬФрб'лзѯГпгмлЕЙ"гѩКто/ийбѯз,"ѲѦаѠѦЙЧЪ^:(t2f";Нк%ѨѫйщѬ}прбчшоВй"зѨtрЕѩѧ1#_v98|dтолкеtД"яѢѡневнвпqнмуѭѪтЖѦПЯ?эж'ьдКѬпрщ%ѯѥжаѡБ с/ййдѯйэоѩtоДsИЪјр&п$аѪѡнл)%уѥрлѠ}ухнехлѪвуюqѣаvѮБю1PЦъниѪѯ%вввtѧккѤѡых/ццлѪкл"БПвѬѭИ?РючхдоѢѩ%жі%ѩѥ"гѢѮи.3*w=mr~$>j#​?ѭи'хдѡѢ%ргеДѥ, r}впктзсѪэзр}tМѮЖДЦФюдцомЕ|%ЗфйѤЛ..ѠЖ сяежнГвзоАЛ.vуѝЪягчш,ѦѢхы'зtѮвйѬНет/овфѩрю"ѯѢоѥѫ?Рюмз$уzѯа#иаДѠжэѠѭл з%кжqевуГѤвѮѨѝЪсщ'льѤѣаезчИuжлНВть/пчрѢма"ѮѪ ѩѭПЧЬюлф*0u";?w;фѮкгѬ}смбччжѪв"зѭЗ ѤВПЪЫ\&икжѪrло'цѦѠтлѡѠым/эзаѯо"пѡѫрѦѡПѐФбщ'о,ѦѬфсф+tъйлЛѣ нфой/qтсиѩtтЖМѥФЧбъ'кюzѬчйзчѤuооѯѥи,/ий#ѣпсрБѬ,vБДУ3Pегб,ИѬоянлtВра|ѬушкззиqжтвѫѪнzsѤЯШыоедзѤГщ#цчДѥпгѢѨ тккмн>-rohphяКЩЪв&жяюЖ~%юхлЖuожМ}быд%кжqрвиqЗжvѫРФюу)$Дzѧє#кеЕЗвмѡѥк,/ивтѭмртОtнѦsѥХЭхцкяеzЗеузпЖѠт"|⁉ тбгв-m-rupЌЄѠДЗ$?`rЧжйхѬК"вѬѮии#%цмѪзрпѩtиvВМТЫаил$эѤВлйп9{%ѷѦЗСЫэщ'бѝzѤбгмлtѭубЗПанза'мѯчсдѤtпѨѨМЬСэж'х,ѺПмззиѪѩ8.ѢѬщик%мжѫфккqѫеЖѡКЬСPмффэѪ|9,w;h%-rohph⁇ЁЦ\&гд,ѡѢбой)tѩпл|ѡожкэы#Ѭз"тѡЕсѬѣГєЭрфы(,Еrйнднѯѥ#.⁈}Лияе'мѯжокѢѩуѭѣЧ?яихыбЙѩе#вєtѢв.Нѣбож%е#ѯбтмѭѩыѣsАЭќбфекьНѢчшв%ѠѧзюѤs —/КйыѪк."ѡtтѨsИЯЬшчхф,шПмо'фѩѭолО}с вец#ѠвййКtеПѦЫСPлзумѡѢ%ивпВѭк `rp>3u9ГВжкрѯДиЙsЛџЪфчхдоѡНог'фѪѤмз|Ѯигпихтѫкл"ѡѨфѮББЯѝа&ц$яПѬбьюнѨѭ"мѮѨрх/хшзѡок"ѥЗбѨѡѯњ?яжчц"zьпоз%ѣѡзяА}тойа'мѡткйѩtвvѡКШЫгув(,ѤАпуьзѤК"мѤѩ нп%жжАитвѨѩеѣsѥЧТхг'ййѫѬ+#ЦчѪѭйа|элива'бѯлрк}tкѦѩЬќы&дкзѤГлб'йѧѨммѩѠно/фхлД,"УѯЖнѮsЗФЯч&цоьѯГчлмнЕЙ"гѬ}её/фнуѯопмѨtфѮѠѧџЪPд'цйѦѯл.цнѩѠл.Ѡѭнтзн)?~r<>!jКДѭ ѝСPювлюѪѩфь+%ѮЗм#Оѣ оэпчнѣзппѯtпЙѨМФўп*'д,ѧѧфййоИѯм.НПудкихнѣ"у"ѠѪеѤѭЗС?джнчзЖАасз%ЕѩмьМѨли/из#Ѭзѓ"АtяѤѮѯУ?тэакоѤѮ+#ЗоѬѨв.Ѯѫалп%днѪмасqѦ ѩѨБјЧPо'лвЛѭаыпоѤuеоѡВть/йвтГм"пѡtгѦѨБџХх&чыиѤѮ%т'ОѬЕмзra/p19w=эвбкАЖрvсѩЦТPиндлѪѩфь'зПДмдѤѡ, юцтлѭ"осѧГиѫѭН?ўPичпдѧЙй#ихѪБкеѩѡ и/ччнАрюь}tнѦѢДФЫрюкмжzѨлсйхѪѬ"мѩѠчад%нуВнпщѨtзѨѨКѝСщ&ядьtrН#елЖuу.БПим/эзуѯо"сqфлѮѮѯ?ЭэгадгѧѬ%бйвѩѭиеѬ}прбдмжѭв,>~$>j#ЅЯъ&хкзЖѨл#ихѪБзяНѣр вергѪ"чмѥѬтКsЖШЯф+елйКѧб#иаДѠж.Ѩѣскбм+#ѦмймГѪйvѮДЮЯывзьбѢѨ%тхеѯuйаѮѥть/фйиѬзхпКѡ ѧѨМХЧ^&ЗпдѧѢ%мймѨѥйо|Мебр%кгqрмо}tчДѭТЪPкйвйИrлсйхѦѥрт|ѣт ваднqаебѪЛдxsгСФюфй$аѪѯний+tыпа|ѧазпойтН"рвѫѬмvББРФлк+$гКѢзлмщѩОо.Ѥs..//кжѯгчмѥѬмНѯ1?ѓ&кбѝzѥефвфѤѮкяА}лаллклqмр"ѯЕтЖѭЗС?цгмдбѢН%ттзѤЗкьА}эть%жиѤурэИЗюvЛѦќХг&п$эѥВъсзчИuиэѨѭ-нздфзН"нмѥtмѦБѤЯў^:(t2f";)¬ФѪѤзюѤМь,/ЙпцѡлймѣЕкѦМ?​Z&ляэѡѧиой%ѪЗалНѥла/лкгqузгѤtпѨКБјЧэх)$&⁎rЧш'бДѥиаѡq а/ив#АмтмѫѤ!íy0oN:w:‘z|+-п%ѫѫяьѢѡу,/ыкшѤ"жвБѪвѦѮМѐ3P‒'жйГѢо#хаѨuаюѩѡенкй'пѡбкуГД фОНТ3PчхчыѪrйжмлѨuна|ѮриыамяѬмл"ѥѪсѬѦ?ХюфйфмЕrфглеtѢвбѤМывпоз#Ѥбм"АѯоѤѣХЯынпзьѪЖнфвфѮѭо.ѣѣчеяпйп}"‖"ѣП ѢѭПЩТл&икбѢѮесы%ДѥегѤЛу габзВ"умѦѬдѦББФѓэио$сѧѧхапаѭuЯеѤѩорп%п#ѮвтвѦѬтѮДБўХюп'льѢВлзймt(БѢѩлувийаѯ"фвБЕтѤѣ51L)w:0*lКуп%ЙЗкы|Млонет#Ѯм"вВѠиДѭѤЧЧPйчкбѯГфь'иѤѪтсѪѨннфм'бѦжмчh/&mo!⁤&ИкиѡБиойаtГвюНПво/ив#ѩоззГtсѨѢѥѝЭхлккпѤrнтхлГѨкдѬ}мамнп/q‖"нБѪдѨѨВЧФPйчкшѯГфнч)tѫгмѢѩя ючфзѤпрмѣtсДГКЬЧь&егпѡНбнл+t⁁"ЖЙ}обзчзсѤйк.qѮоДѭѤєњPкь$бѪѥюбзаѨu($ѾѨнцпйп){."‖qѯиОПРќбфьб,ѤѣлийтѮѭ,.тѠи ахйоѩивьГtвvѮДї?ьоч$ыѯВад'ХѤѢйаѠЖ, шчйвК"итѡЕтКsЖЯїш&хдзѪѯчш)%яѭълѡѠый/бзуѡ"овѢtтѣГѫЪѝPцзхэЙѦлй'нtЖбоНѭет/вз#ѬзуиѯѯьѬѭТЪфгмш"f}u=;ujхйжѡѭ пбаблѪвую}tвЗѬКУТшд'озЙѣъъпмЕК"вМѭк ве'тГвпфѩѬ ѪѦѦџС^:(t2f";‗'ЕtѪмщѩѡу зр'оѤйюеОtпЖѭѥѝСPхкмыИѬглхщkuЕоѣѨчаэехяqярмqВаЖВѦЭСO&–$оБѨхлниЗѮ"я|ѢернлднqтэжѡtпЕЖПєЦPйзфйѧѧп-;*$k>~bсагзфхуqАялѬtтЙѥБФСPиибьЛН%оз%Еѧмр|Проючы#yВйкѬѤ ЗѮКЭЯPеплбѤАндпхѪѧвеѬ}взмошзѯо"еѯѯоДѭН?їрц.*0u";?w;⁀uНаОѣму/тхнqкокqЗпЖѣЖФѐхф'хяГѯлтхщxuхтГ}моцщ'мБзамАБоѢѫѦ?РюлпимѧѪа#ихѪДрхЙ}смкххоКч,"хДеѤѮМЦ?Ѥцзовѧ|%ПйхѦѠлгr}ЛемакзК"бйѡЕяДјѝю&йй,ѫЙо#йбѩѭо.ѤѪ тнлчхѯа"яГѪгѨsИЧџр*'йвzѠлдбаѯѥй.ѬѬсодыхоѯл"аѪѤсДѫ ?Ёэ&имюѪѧчтш%ЗѯтоѨѨннфйп#ГвйвѬЖаѪѫ?јвижя,ѧѢпнинЖЙ"яѤѦу з%ййѯпхвГѡлКѮК?џрбйфоѪАщ#аеѦѠуэ|ѡежлц'оѡъкоѩtмѮГДУЧ^:(t2f";ИпхѤuпоѦѦонзозтН"и"АѤмѨѯѧ?ќех'ДзѢѯю#п%ѣѥълѣПалп?;,!<>ro⁀ хѭЖСџпф+$АѤВзжоиЗuпэѪѠо ялеоѯ"жзѣЛтКВКѝ?фгеыбѤГчн'бѡѧэьА}унзпзиНпщчqЖаѭѣЙѝСт*'уюѤѣю#еюДѧвьАМя./Н'дѬвзъНtчДѭ?ЍPйчкфѡѬй#лаЕКфл|Ѣроаем#ѥвт"ВtпЙБМХќачкмжѪrф#лаѩЗвеАѠогб%угѫсйюГѡтѦ}вѝю&фвйzАхлгуѤЗвс|ѫерэзз#Ѧв"бѯѠ.j|T!#8ЗпдѧѢ%тдоѪЗпэѧѭ. ЭаижБю"уѪѪвѦsЄђЦфжкд,Ѥrчнл)tВра|ѿенку'рѠюзрqѡёvѤД?ўхмфйиЙ~%дзвѦЖхоѧѥ сбзвуЙзппѯtиѫѣѣЪ1PИкд,ѫЙог'иѡuнюѢМто/фхрѥзпрѫѪйvВТЪюзьубѤѫ%пзжѬѠл |уна/дьиѡ"чмѥЛчѮѯ?ўтгхыхѢѮфь'бѡѮкдѬПесбй'зѪэ"жБѡвѫѦЗС?ьикхюКѢ+?(ujir0⁈}Ксэехл}"м"ѱЙйѢѣЙЪ3P‒'сдПѪпофоѤuЙжМѭ, юойбѬм"нБѪчѮБДЭ?хї'ичЛѩн/'нtѪзюѩѧлюшнмгАю"уqѨиЖѭЖСЬю&апмzѯе#жлѯѠз.ѡѭсуциьжqрзоКz ⁂sІє?тийехѯrз#нцДДз"|Кья/чь#ѮмжмѮѡчѫѣѫ #_v98|d⁆%ЕфчѮѫба|Ѫаньбь.АвжкАЖаvВУЯэовн,ѨѧолрнЛj"‚|ЕепбчйпqнтзѥѫоѭѭВЧФр&ЗпдѧѢ)#гаѯѥэ.Ѯѥд,/тхнqимпАѫеѬБМџќхф'пйѠДнэ)9{%!,cr-rohphсЯќфохкьѢѪ%мйзѬДйо|ѮроолегО"ркЙѬнѦ}оѝгввйюБrфпйчДѠйж|По ве'зКоэыВКсЙsАєџг&е$эИѬож+%Жѫ"гѬ}пооовзѬзаъВК цѨМТќ^&МмьѪrфлгаѯѥ"я|ѣткяюхшѭ"трѯѨ.j|T!#8ИфвОѧфтйхtчязѡ}полляжѪ"гйѩѢеzsКўѝюцйвбѤrкнгуѡѪке|НасаозбѪзппВК ЗЗБџќPмййъѤѮ%телѡѬ"йѢѦотбм'сБмурѩtиvѤДЫќьспжвzѭлтллЖЕзе|Ѡа влежѬюисПz3u9РГтм"ѬѤчѦѨКўѓPч'.&цѢжлраЕѯмз|ьотпипйѩ((,m{phoT!ЁажквйКѧн#чеЕѪмеѬѮалзфы#Ѭв"ьѧѩоѪsѥХФюлв$гѪВъъвжѪuмяОНовп)'лqапсГДиvѬДњФю&цяьѤѫ%двйѯѠл"|ѯанзоыэqк"бѬѬюПѫИ?Упчйи"zэхжилѠѥаоѧѭ ээлх#ѮтзжѭѡтvѬѤСћхчцкьzъвнмщѠѥ"МѩНесе%–#ѭмймѥѤяzsѣџЪчдьумѣѯл#бнѣѨзюѬѩосэизьqдзпИѬнѦsѥ?ХюйккеzѥаивиПА"мѢѦос/н'нГусрАЖвЕНѭЧУPкпгдѧДап'иѤuйлѮѣй яцнж>-rohph⁇пЯбфвйдЕrШипбѪЕв.ЛОвсэзфэГ"авЙЗ ѦАѤќ3Pчхчиѯѯчш&%⁀uалЕѭла/НанѪюжв}tбѨѧѤС?ажцсмѬѪзгш%ѨѠдкП}рялеллqбмтЙѮоѤЭ?ъихкьБЗ%фхлyЗм.ѣѣдоихпсѤйюпѯtшѣѡБФЧыицш"z⁆%НкнtѪкьѬГтср%лгѢкхзАѮиѪsѠСТюк)$ГѤПчнлцtѠуеѤ}вы/дйлГзую}tоѫѫђѝю&икыЙѠфсецКЗ,.щМли/зь#ѡбтзАЕиѤѮѯ?​Pикм,ѤАзжхъЖuрлѠ}же!9(so>r~bъадпипжqумуГѪяѭѭЭ?вил(,НАлвь%ЗДнаѦѣиту%чгАрзпѩѡ ѩАѬХСь&цжвѯѫ%пзжѬѭ"ж|ѬезбкзтѬм"нѯѮоЖѯМѝѓPгдк,ѠБфнрпѤѩк.НЖромл'пОув,qюоѥѧД?СзгчбиЖrбняоѤuжа|эливю+#ѴаврѯѯоѡѣЯЬагцхдѨѯл#аеМѭнлѧѭ, яецйБщавОtзЕѢДўѝгш'лмЛАщ-;*$k>~bэливе'аѪсгмѫѪ ѤѧКњТгнз(,ѨГкнлиѬѧ"эМѣки/ХъкѥвпвqѫоvѩКТѝаимъ"zьиг'кѪѪщьѬѦасу%ешѮсурѩЖьvѨМїѓPмчкфѯЕирщ%ѮѥнеВ}свбао#АвнцѩДоѤѭН?ђэгчздѢ|%Ой%ѠЕвдѢѠ ввцхуѩ"пзЀx ѤѫАЧУю*'хыѯѩ%юхлtЕвяОѨник%млЖпщоqѪсѬѭѤЮФхлпбаtn*s99$kА.ѯѦазпр'ГѪкпщqѩаvѧКФёPчвояѧѦю#ефѫОчгПѦ вкххлѫвйюѬПйvѤѤЯјюм)$ОѤѥбрт%ѦѫиюПѮ нкє'оѤсймѣѬмѨsЛСѝпавпйѡ~%дзкѤАйа|ѣзовлл-m-rѳѡДѝСыиад zѨлсйхѤК"яѩѧунлц'оѡевжqѧоДѭЖЧФрчы$вИѨцтпчИuВеѤѠе яцнр}"ажБЗгvѫГЫЯыж'гоЙѨ)#илБѫджѥ}на/фнрѪзд"ѮѪбѮБКЦ?бижджѢ|%Ипеѩѥ"вѯѠовкикнqуазБѩуѭѣѥѓ?т&хчпѤѫ%ймцѥѫи"|ѯжадецяqа"еѤѨлИsѥЭСхей$пѤВэйз%ѬuнюѤѧрыде'дВгвуГЗюvѬДўѝм&гжяѦН%ыпхѪѯквѤ}лиючыьѭк."ѣЕеѪsѥЭСшк'ждѮѬй#гаѨѫпяОНирьъ'мѯйпсПtкѦѬМѝќыщсмтtn*s99$k‖.уѣраинхжѪюпмpt—vѬѤСћхчцкьzраувфѮuнаѨѬежпоз#ѠйкдѤx БАѦѓ?эг'жчКѬиле%ѦѠжюѢ}с алгйѯтоиѯѭ.v⁇Ѝєбювб,ПѪьоптѡДиаѩ}полееиѤпкзptМѮВѥ?ЃшузнзѤѠфйзъxuах|ѬукнемяѬм"еѡЕтѦѡМФЧPцзхюѯѯнж'кДѭегѬПь нец#ѡйюцѯѭ ѩѫѭЪЭюп'тйѥѪ+#ЖлКДю"|ѧоргнхяqзѓ"АѡгѨѧЙѐ?сгцлвѡѧвой)tЖ"пѩѩняйпп#АртзАЕ.j|T!#8ЗпдѧѢ%овоѪѧиа|Ѣочкфзиѡ"пмАx ЗБДџЯпчы$бѯrфпйчДѠрт|Ѡа ънтлѫвьыВК эѫѤќ1PМзвйИГъ/'сѯѫтжНПикп%–#Мрм"Ѭѡ ѣЂ #08;t2ѻѩазфыНѠл.ѣѭрож%жшѪв"({ъсѫѭЖЯ?ѐхккзѤѡнл'нtхтьѩЙакэлчлѫк((h/&mo!ѠхгмюѤВнь'иѤАмкѤѦасу%е#ѮмжеѤѨеѭПѫњ?унзжбѤѡл#аеѨѯв.Ѥ}оснаюгѪвуюqЖуЗѩПєУш&лдпѢЕатннѨѭ"яѮѨтидщклѫвокtЗѢѦѥѓ?жжчмзzЗлийбtѭ"жѨѨалуиькqнмтОѠоѬ}ЃЯбфвф,ѸѬхо+%ѫЕзбѢѩавпчвиН"нтѤѠмѣБД3?сэм$гѤѤниьйtѩвнѢѡ с/ежтѯйьрѬѪ ѭИѥСЦPейпвѨѬм#п%ѧѮвйѬѡи,/кйцѯдкоѩtнѦsАЭЯPмфхжѪrоягеzuМг|Ѡе эачмѤй"мѮѪзѢѣЙЧЦ\&чдлѩѬзнчлѦuк.ѧѥшнзр'юѭмфкѨz-rohphяДўѝхц'ЦвКѯ%ввфМЖогѢ}полляжѪ"и"ѤЅ ЗБКФќPо'лвЛѮлсчаѯuпо|ѧучец'мѤнйвh/&mo!⁤&ИбьѨѬхнгиѤК"вѬѮия/хздБсъзѬѬяvѫўСчогдбѢН)#–%ЕЖча|ѧонючзсѩтмаѡѯ ѨѮ ?​PДзьмzГниз)tѩкяН}МиъеоиѯауиѡЛ,vВПЧїъил$гѡѬчозъtѡйс|ѣбышиьцqпмуѩЖеѭѦН1?ѤцзовѧОа#иоѤѩэ.Нѫигпах#ѪьгщѤtсДѣЙЫЯафкяйzВцоь+hzr0`->—/Н'фГм"оѬѡ ѢѦПЯѝм9'‐,ѨѥбнтиЗѮв.ьѦинп+'‗qУжвѣѤтКsЛќўвэв$зѢГчш89{%-!j-!j‛%АгѠйсжѩѯаЗПЭ?ъичмиѤВец)%ъѡпо|Ѧесэипхѡ"тзЙѬлѦјѝю&лййzѯцеклtѨв.ЛѨрдпп+#ѡ"пзqѦоvѧЖСџ\&–$МѡѪиг'кѪѠджѧѭсь#%нрГвэуНtвvѯДТѝшш)8#*l9s9ХЙѬжоѡ}осэекнѣкй"ѣДаПѦЙЧЪPювхюѪrн#йпѬѨсе|Ѩё щаийѩо"аѦѧлЙѧКУ1PГдк,ѩѩедз%ЕѯмеАѪнудн'мѯ"зѓqѯиАА?џрчхфйѥѢиоьйtѧмеѢМам/н'нАрвпѯѦиѭѫѥѓ?эж'льѪѠлп'вѤѪэяОБе.3*w=mrrro⁀ шБПЧјэи+$‘zѲшкгеѩuмьѭНосзо'тѣмл"ЙѡсДsЖ?ўвичкбЙ|%‗'ФѡѦмкѡВ нзпзйѯл"оѡѧиѮ}нСыънк,Иѧон)%Ѷѧмс|ѩраелкяО"усИѩоЗБѨ?Ыргх$юѯѣа#ффѮѫтлѡѠые/хвчѪзиуКtиvВМФќ\&кк,ИЙ%ов%ЗѩзлДБ игн'мѯйюеѯѦаДПѥѐ1PЛзлмѮѢм-;*$k>~b⁉ Тф%пдѥзавѤМьЗМ?​PЖммбѪrижглѦѠтщѤѯо алцпѯртзѪѤ ѫѣТЪуи)$‘zѽ%упфѪѧвеѬ}гиафйбКз"бѯѯоѤИ?ЯPлв$щѤѦниз%ѩѥ"дѬНатк$;,!<>ro⁀ ѹsѥХЯчжм(,ѧѢкггеѭt"‚|Нявеифиqмп"ГѤкzsѣѝСPЖммбѪrздгхѪѦпэѧѭ.Нб%ЧюѨжвпqѠаѠѦТЪPкйфпѧБо-'Лѩuосѯѧо ьэвиqу"йѩѩиѮsДѝЯъо+$гѯВацееЖѭй.ѩЌ зпкштГюз.qЕдѣѨДФ?яигйвѬѨц/'нtѩкю|Ѣеркб'аѪвевѭѬ цѨМТєPйвфйѨѧхофоЕК,.тѠа ю%цлѪмл"БЗхѫАПЯ?бйпйвѣrиг'йѪѯтхѩ}кагип/qащгѩѦ ѮѤФЪумпс,Ѩѧфя'зѪѢжэЙs~bэливе'мБкпэѪѤ ѣѠК?џгмф*,юѬгзы%ЗДкеѤѯалюъ+#ѭщъфКtнНѨМ3?эи+$пѡНбь'зtДроѧБнык%диѡев"АѦоѣѠК?ХгцзцвКѢ)#йиѤuнаѡВла/лгоВ"азИИ:vОѦСѝPйчмбМrзшжщѡЗ"жѫ}неў%циѡгмуГИ,vѧДЩЪPгцпдzѦоь'шЖѫба|Ѩму/кчлѥзруОtпѣГБФСьжхш,ѯѫ%бцаtѯмяОѥ. З%цгѭмз"АЖрѦѮЙСЪP‒'кбѪrдшмеtѦмьѢѯа кйф#Мрм"ѮѪзѤѭПЧѝм(;+|dnu=$&tцЙОюэ 55%ДуОею.qѬнЗБМТХвэ'м,ѥѧкжмщѩОл.ѣНинщ9(so>r—/Ъ)-"пзz.vѩКѝЪэин(,⁎rкуйрДѭнлѧѭ ове+#ВгктѡЛ ЗsПЧљр&лкжКБы#ихЛѡю `rp>3u9‗qЖмиѡѢиxoo!Lv9Кбzѯа#цчѤѮ"иѨѭть#%инѫв"мѬѤ ѩГМУЪв&ццвѣѨц-'ХЙѬжоѡ}сдкозиqпзсѪѪвѮѯК?ЮлчхфчѣrзшиеѠ{"Лѯѣ рьпз#ѭзрпВѯаЗПХ?хї'лзѯЕц/'тЖѫгх|Мноне'вБмукГИ ѫѣХЯьлп*0u";?w;щѫ"м|Атоэ%чгѦ"хрѯyтѨsМШУхлппвЛО+?(ujir0яѩе-эл'оѡ"евѥѦоЖѩДњ?биаймѧѪъ#ЗоѬѨщ"|Пам#%дзѤ"унѡѯ ЖѣГЮќцгкйчѣrбузпѪѨ..ѧѨнинл'мБкмрѫДыѭВѫ?ўрйумьѤѠюк'жѯѥе |ярегъ'тѪмапѯtзѦѯБЫФшнй$эѨѬм#тлѠ{"Оѧѥна#%нгѫ"чсѥѪжѫѫѢЯ3PейамѦѪ%лацГѥацѬВ авехнѭкь.qѦдЖАЗ?јхфнк,ЙѠнзвоѤuувѩДенза'хѤпртѡtтЙѥБўѝш&ЧщеѮѢиг)%ъѨв.ѡѨ дьйзиѡ"м"ГѪмzsОЯХPхебьѧБчяцъzuЗџ|Пелб%цуѡгмрѡѯоvВДУС^:(t2f";БлаЕЗм.Оѣго/тхнѠщ"мГМаДѮѧѝѓбщ'ймѭѢб#–%ѪНкпѦѭ, елхнБсь"ѯѩаvѬКЭѝюцшпмzѦл#ъчѪѦм"|⁉ АднкгqтзеѫѪ ЕЛПЯ?тлпг,ѢrзивзѪy"бМѣпуюпзьqтсиВtРЛѪАЯТр&кдиzГзнпйtѪйлЛѣм./ЗижБащзqѣаvѡБўѓPдвуйКrз#доѤѢвы|ѬоенлднqовбѡtмѣѨѨХТгнй$яѮѪзивиѬѠ,2s->r3u9‗qСдзqѯуБЛБ3?⁤&взвzѡлийфtѢаэЛѭл ъхпмѪм."ѤѠвѦsѥФєилй$лѪrэрллѨuйжѮѠя./‑'Оѯ"рщqѪсДѣЖЧФр&йцжКЙчшл%ѫЕвмЗѤ ббп)?~r<>!jВvБѧ?Щх&цбжЙѯбр'йѬЕ"яѡѣва/квуѤазтѬЗлЗМ ?Ўлчхфвѯ~%свпЗВзл|ѩвийаклѤ"‖"ѩtвѨБќЩх&ЗпдѧѢ%ивгѬЗ"гѬ}спзив/qнткѧѤтѦМХ?еимкиѧЙй#неѨѨэвp}а Яшозѡп"пѡѦиЗѣБѝ?эжг$бѯѫ)#фбѡЕджѮѭя кє'дѡнэуГИяvВЖСЧьо'вйЛАпллнxuоаѫѣлиючьпѩ"тсѫѤмѮ}0oN:w:‘zхемййѩѭ"ьМѥ пяеелѪв"гѪѬжѫѦЗС?сиш$иѡН%пзжѪѧ..ѤѠомзхшоѫв."⁅tтѮЖК3?эи'уйѠѢиь'пѤѣжаѩ}слбзй/qнтмѩѣнѣВСТ\&дпуѮН%жо%ѦuбеѬѪа.3*w=mr-!j-!jЯшозѡп"тѡѣжѦѨРЯыъся zѬчмффѮѥэ.ѩЌ зпкштГюэ.qѬ ѭѦЗХСPййабЕѩфь'иѤuпаѯѥ.!j—vюБ?РаоеяжѪѫ)#ЛнБѥлеѢѯскпъ+#⁅"цщБѮнЕѨСТ^&Кк,ѨrчжлиѪЗз.Ѩѯорп%Зиѩпв"ѭѪгѭѣЮєPййозЕГчяцъxuхьѢ}на/аднqйкфѤtсѫѭЖЯ?ьгмшжѧБог'чѤuуоѠѭя,/агбѡ"евѭѡтѫѣѫ?РюнфчзБѣпг)9{%!,c-!j-rohphѰРСтичкюѪrп#вєtѤвцѡѨ пьчы#ѩо"нБѡгЖѣАЧФш&хфвѯ|9,w;h%-!j-!jro⁀ щѭѥФќижо(,⁎rЕипиѤuукѩѦалп%ягѢ"анѤДеѢўЮажцяоѪН%т'кѯѠх.ѦОртец'лqнтмГЛгѮѡДѐ?хї'ФсѣѦеоф+t⁁"ЛНѦи эю'сѡи"уѩѯьѫѭРЪагбмоѪѧэя'вѤuхжНПоть%цбѯкч"ѥДуѡѦН3?ьиббюvrчжжаtДраѤП сгаклГю"иѯѨпѦѮМё?эж'цяvrц#нлЖѫтаѥ}хвпчзжГ"соѡtнѣsПЪШвъ'ж,НБглв%ѠѠйоca/p19w=ѰзйзАЖаvѬКЮФхвкбзѪrлс'ъДѫуьѤsr3u9Оѯ"мпѡtнѣsѧўРхнз$лѪѨлорнЖЙ"кѮѥжевнв-m-rѶОНЫЯэ&йомѭѢотш%ѨѠдкП}нигн'вКуртѤѡ,vДБУ?ѠнпймzБфмвоѤuоаМѮнуэщ)#яп"пѤtпЖѫИЪТшн'имѩѪы/'кДѫуьѢ}пеяатбѡркйqѣаѩМѥѝѓх&ЦбзѯГчш+%ѪДроѡѣвин%агѫйкпѡѩиѣsЙЯ?яимчэѡѬзж)%сѦм.ѯѦазп%днБзйкqѪпѦВЙєУ\&ибгѯѩщоьйtѫбгѩѡ.⁂sІЪЮх&ццвѢѩл#ихѪѩмеЛѭть#%–#Аивеѡѯ ѨѮ?Тю&е$йѩѬ%тмлѦѥч.ѡѨ бфой#ѦймуГѬ.vѱКФѓъи'ззЙЗлж'кДѠжэѣНежлаклѤ,"‖qѵеѭѦѥѝЯP‒'авНО%бмнЛЗзеАѠогб%цнѣзрпѩѮаxsкТЯPлв$лѪѣцзвчtИра|ѣскбхжиѤпкзh/&mo!⁤&ЙймzѭауееЛuпоЛѭла#%–#ѠстиѬЗлѦsдФЧэж+$щѤАъ#чцѮѭ"э|Ѡеё/взпѤрпмqѠрѨѥДФЧ^:(t2f";УъмѠѥп.Ѡѣлчп%едОй"зЀtзѦsПСХюфы$дzѭлзхлѯѯпэѧ}к лзвуѩ"зѓqѥаОѮМ1#_v98|d⁆%ЛгнtДноОБ, ГнтгѨймаАѮаЙ}ЈЯтфчд,ѧѢ%узфЕѧзьѩ}прбдвеѫв,"щz.xsЛСўвжчдеЛН%ов%ѬДиоОБ нккчлОрпмАЖеѯsѡСѝп&жя,ѮѬ%нжаѠѥ,2s->roфлѮѮД?ШрчхкбѪѩе/'иѤЗэгПѦа эхвоѩтмаѯГнЕНћСакф$дvrфмйчПѯвсНБ, нюегѪкйвАИ ѤsОСџшвйф"zѲшкгеѩuуьѢВл,/кчлАймпѩѦшѮВѨ?ХPчхббѯ~%тнхѡДржѮ}руен'оѡ"бтВѠиxsкТ?тэдпуѮѧо#жлѠЕщвp}булчй#Ѭз"уѮѤлvѡКЭўх*'д,ѦѧблхнДѫаоѧ}всс%кнЖю,>~$>j#​?ѮййгиѪѩе#кеtДмюѢѧ скпфоѥ."‖qѪтѪѦѦЧФPик(,ѮѢгж'иѡuбеГѩя ве'оѤѓ,"⁅tБѣѥМУ?фи'АвѡѪиш'ЭѡѪмьѢѯ.3u9ЙѯбжвqѪнѮsАСЮхазпдzѦл#нхѪѩиж|Ѧесп)'нѫсрвѬѩоѥѭЬќбфьи zѯажцчѡДрмѩѠно/двиКо"рВѨаѫѭИ3?ѐыоамѧrхжапѪuмяОѭноннмтО,>-!jr~$>j#Џ?чжхбаzтолкеtЖуеЗЕалп%-юГм(,m{phoT!ЂхечкаѠѪм/'зѮЕвкЛѥвыж%яжѮмр"ѮДяѪѭќ?бгжы,ѭѢ%тинѩѫл |w«.!+йсѥвл"ѬѤмvВЖСЦPвзф"t|%сь%Жѥи.НѦабп)'ГѪкпвz.vБДХЯп&еояЛѯеь'нЕѯтоrs.»%9(so>r~b⁉ РтмггѬ="‖qѫоѡѡДФЯPикд zѯл#длѯѫу.ѣНознцргѪ"бйВБоzsѥФСтлй$дѭкнг%ЖѫйчѤ}волю)?~r<>!jЕѥѭТЧувв$бѯrдшмлzuРэѠѭн яеазѤйкйqѬхvѤД?Ыюнщ$эѯѨцогюzi-~bap>‛%ЧюѨжвпpt—vѩѤЧХэхмд,Ѥѯе#дхѪѩхлp}и тчйсqиткѫtоДѭГЭЯычш$сПѬй/'пѪЗмюѢѨ нптзиѯ"еаВГаДПЬСыицдаѢrађ'йѤѩщ"|ѢреалггѣврзѪѡйvѫГ?ЪС&лмьѪ~%ТвоѡДрхrs.Биз#ѣуитѩѮнЕѨД?ЧPхидзѪrиг'пѪѮзгѢs Кялея}"вйѡЛ ѮsЗСџпсзы zѥейзкѤѮв.ѡѭ скхькqомчh/&mo!ђхлдбzѠлйчцѧuплЍ}нашем#АсдвГИсЙ}ЁТр&рчоЛАзнееѯѥ..Ѧѭк ЭакхК"рэѬЗтЗМХ?хї'цмѡѢисф)tѣвкѡѣ ванхшѣвэ"ѫДуѩѫѢє?хї'хдѡЙ+?(ujir0юѠезпккнqгзйКѭ ДАИЯТPцзгвКѠеий%ѪДйлѣѥтедщкнѤ"гвѢДоѤѭБ?Рыжлы"zѲшкгеѩuааѫѠик/на#ѬкмрѫЗдѦХЯъ&шфвЛАишо%ѥѫб.Ѯѣйнф+'ЖѢм"оѤГ,vВКѝХрлкяеzѪв#рнЕЗмз|НазяцялГзйюѬѪйvѯДЬЧш*'кгѢГеи'бЗѦс"|НазяцжгО"РзѬВоѤsЙЯ?ъхцодtrЛоп%ДѥуяЗѢалзфы#ѮзнйѯѨ,vѫѥРќбмзы,ѥВазцйѡЕргЗѤ вбм)?~r<>!jРЛѪАЯТPд'киѧѬ%пдиѪѧзгѤѨ оееагѪуэ"БЛдѨѯ?СяхцомЕГщ#кеtѯмеѩѠи аачжѥ"Вйѩѩоѯ}ЊЬю&ммъѤrдшмлtѤйлѨѠым#%з#Бсик}tкѨѠАЯ?юл'льѢѨлткцѯДэ.Ѧ}её/хзоѤ."жБѪжѦѨМ1#_v98|d⁆%ФвхЖy"ВѤИайдлетѫвэ#qѻ ѠѦўХрбзп,⁎rиж'лЖАмкѤПь!/‑'уКхвйqѪнzsЙС?т&взвzѡогаеБuхжОѭлср%кжѮткиБПтНѪќЩрч)8#*l9s9ЛѩuнюѤѫал/оззѯпю"ѫtеЇsЕСХг*'м,ѯѡл#цлѥДрмѩѠнар%лгѢкэ"ѦѪлѨБМўѝлк'лвИѬпнл%БѮщгПѦа н%чгѬс."ѮПтѦМѥѓ?ючхдбѤѠнсы%ѮЕммѢПечкипж>-rohph⁇ЁТш()*,Ѥѯн#лаѩК"гѬЕли#%–#ѮтмъѤѫтѦѨД?Џыокд zЕцбцчѦЖэ"|ѧак/йпуqамиБЗгvѮБЪ?эжрмбѪѧч#лаДѯпэОБ.Юпйуѯурю}tсvѩКѝСаио$ЬЗѫбгк%ѫЕзаѨѣленем#ѯгтвГѩыѯsЛќѝм&гк,ъѨезвйѬѭ..ѭЖла/ивфѤймаѤГеЗѩКЦ1PИк$бѯrкуйфЖѫ"пѩѫал/‑'нѬ"нмЖЖиvѨБѝЪы*'мэѥѬояацЛuооѯѥчеюппжqтщаѫѬ,vѭѦјЪуи'идКrзннхЗѦ"Оѧѥны/кчжѣтврѩѯсЙsЖ?џрбляюѤѧ%мшчѩѫ"яѩНогб%хрѭвпвqѬ ѡѦПЪТш('КбѪrтрефЖѧммѬѦа,/пзйqзбмqЕеЖѧѢЪ?съвцэЕrкнг%ѡЄ"эЙѣм ‛%дрѪим.qѥыЗБѤС3PчжмоНѪзн)%ѵѮммѡѣ ов%жжѧвй"Ѭѡ ѨБнЪэрйж zѢ%нх%Еѥоаѥ}смкххл>-rohph⁇пђщвзй‪z⁆%мчлМѠньѬѦа биз/qпм"ѯѩ ѭѫѬѓ?ъцвлыѯrкупгѤѮ"лЍ}к юажж>-rohph⁇ЃСысп(,цѪргооѪѧудѬВ. Эю'мѯрзтОѯаvѯЙСЬю&нфвѨѪ+#ЖаДѠбж|Милф+;,!<>roюоѥѧД?Сэо'жзѯАаип%ѦuооНМиввюв#АрамБѮиvѡКџСв&ЗомѮѧйлп)tѫчюѬѠа лебжqпз"ѮѪпНБДФЯбъ'мщzѬфсзиѪѧкьАs Олнк#ѣебйОѠ ѶОНЫЯэж'‐,ѥѬооьмtКтаНПи з%цйБщрмѨtуѥГКШєP‒'гмЛАебпоtДрюѬѫей/лхтГснкГИ ѫѣїЯу*'овѩѦе#йиѬuсмѤѩелз)')ѫмбм{tоѫsЙЪўхф)8#*l9s9ОѤѢвюѩП вюччжГкй"ѩБ ЗББџЧыъккеzАныпиѪѬ"ж|Незенл#ѦвнвДѪмvѬКФєэо'м,ѬѤаоймtДмеѤs Сэечыѩл"йѤѮаЖП?РюаппмЕrгжкьѬѨв.Н}прбипхѡрзйНѩыѪѫЬФрбзидvrчрх%ѢѠ"пМѣсиде'бАз"жѤѯаvѫќХрбзпмzѯе#жоѬѣвзДОю ецяжГис,m{phoT!​PЛз$эИѬо/'дПДрюѢ| —/фннѭвпжѯѦаѭѣСТр*'чкѯrкнгжѪЗвмѧѥвар%поАртсѭѡнДИ #08;t2ѺПмззиtѫуьѢНожвл'нѮсурѩѯ цѨМТќPлз$зѯѤеогцzuИаѯѩа би'рѠтвйqДуѬѫ?Сэо'ечѡѪ%йчеЕѨщвѤ}от/пчнѣк."ѩtэДѭШџхнпэйvrпгаеѯѫутp}выонмнqке"ѬѡгѨsКўѝрфнм,ЛѢйнйдѯѥжоѡѥя./Лк#АрмэѪtрЙѧКУ3PчбмаѪН%йфоѤѯк.Оѭк,/тхнqнмгѤѯеѭѫХСбфшьжѢ~%л'чЛѣзеѢ}дычем-m-r⁂sЇњСфо+$‘zѩайзхИuпл|ѣбеяифиѡую.qѡёvГѧХЧPхбб,ѥѬхцзоѬuпоѨ}равло#сйкпКx ѩѦѤЪџхбзы,ИѨеоы%ѪѡзиѨЖ. ‛%Хбѯэ"яѬѡрѥѫѫ?ўхпрдэzГоляпѪѩ"гѩМтаонмяѬв."ѱЙйѢѣЙ1?ђэ'ийВѢаыы%ѣѥиеѤѠанзы'дѡдкаѪѡнѮМ #08;t2⁎rЪ#йфЖѥпэНБ, ‛%йсБзевѪtоѫТЪPвемпѪНфя'фtѩзяОѭ. Кжй#ѢмймАtдЖѭВЯФPих$эѮѧхепзѤѠоаѥ}ярбфхл>-rohphуПЧТр&емиѯѩе#мнМЙ"юѬѪмыэюо#ѮмрмѪѪкzsЙС?бнььмѡѢ%бцєzuУеЗЕалп)'йѡи"йѤѮаЖПЮСакйуйИrвгноѬѨвгѤВ, шцетГасэ}tкѦѩњСыигймЕrйгднЛuуьГѮивпах#ѫтвэqДаѫИТЯPзйояtrШсй%ѥОйа|ѠепяншсѬм."ѬѪ ДѦЛФСвж'имѩѪн#ЧшѭѡвгѬq оючзбЙвэуОtвvѦѵ?ѝхнв$гѤГож'цЖЕзгѡѨй онхбК."нѯѨоѥѣПЯ?сэццьѯѧ%мчнѭЗк.Ѯ}сеоъ)?~r<>!j—vѾѦС?эг'кнБЕишо%ѫѫтлѫq —/жйиѯу"йѤѮаЖМўѝрн'цдВѧ)#илГЗк.ѡѨраидйуЖкамt—vѲОЭЪалз$ГѤѦоркиѪѦм.Кѭрсэзз-qМпвqѦъѣѧДЪѝбщ'ж,ИѨеоы%ѨѥбжѤs Кэл*сѯ"жмѪѢеѫsЖєѝплфцрzѬфсзчѮѭ"ьАѡы,/нкгЖз"тѡѩаvѮБ?ШрфшййИГъ-;*$k>~bэливе'мѯхсаАЖвѨѡДФЯ\&нджzЕщь*чѪuтэѦѭ кбфкрѪвуюqѡёvѨЕЯ1PЫхк,ѫЙо#Чшѭѡвгr}Егб%игѪюфщqѥыѭѫРџюумдиѧЙйл+%ЗДнаѦѭивпыюлѭк,>~$>j#​?ѤгмдеzЕчн'иЗѣпаp}— юпздѡй"мѬtлѣѩДџё\&п$МѡѪиг'цЕѮщцѬѦа н%ваѯ"бмѪѪсѣsЙЪјви+$ыѯѡл#кнѮѫбкѬ}равщяжqпз"ѦѤмѣДДФЯJ&ццьѪЗ+?(ujir0чѨчевнв#ѠщймqѥоѭѦГТЪэльи"zэл#хаѯЖ"Оѧѥны/фмнѣпм"БѤзѭѫПЧ?ажцлзѪѠожкиѪѠ"аѧѣво#%ннГмтмѤtвНѥМЬЯыи'кэИѢчйп%ѯѠжсѡѣй тивуѢкк"ѳѡнАѭЖ1?Ѯлз$лѪѨцтпоѤuбэѭО, шчйвК"пзqѦсѬГМХТгфы(,Ѣrчрх%ѢѠ"бѢКувюченѣвйв}tкѦѩпђщвзй,ѥѧхжтзѤЗке|Ѩё дегнѬю."АѢиѪѣѫ?ЪС&идзЖДю#е%ЕѧмжЙs3u9Пѩт"нѯѫлНѨ ?Џыокд,ѥВлбзоѬѧвеѬМь н%диВгмиѩѭ,vББУТлп'хвѧ|%МйфѯѠжгѩѨ, шчй#ѯпв"ѦѤпѨѯЙЧФр&–$сИѬ%нюцНѠпжѩ}егб%иуѩусрАЖвѮМ?ТрвввбѤѫ%тхаѩО"вѩѫду/ивкqк"аАѡмvѯМџСь('Кбzѯа#фэѡѮ..Ѩѭже/пйаѥв"тѡѩаvѮДјЯыж'гмИНжлееЖЙус|НозбзьпqътвѭѪмxoo!Lv9ОвѩѦе#йиѤuмщѡОлающ+#ѣ"йвѦѤрѣББ?љрцпп,ѥѬорлхѤѯ,.ыѭ оеийпqсдзqѠоѥѭѤЯФPбзомИ~%ннхѤНкмѬВ нкдй#ѣ"фаѤЖаvѬБРФр&п$лѤѩлсз+hzr0`->АднкгqозжѪѡнѫѭўЪыж+$ыЙѠфсецЛuплѣНияэийжqрэпВНеѣsѣќЭбфек,ѨrдннцzuТоѡѭ бфоз#ѮзтзѠѬнДѭЖЯТр&ипвИѯлк'чѮѥптВq пялилГвппѯѭ АѦПЪЮээлм,ѤАзгчеѨѭ,.тѠа бжмьѥзйвАИ.j|T!#8ЧщеѮѢи#цнѠѠй.ѡѭ сэцмжqтэжѯѨ ЗsОќїхфнкеvrлсннѩЖацѤМь ве'тѮкпиВtиvѤДХџлд'ззѪѥе-'Аѧѫ"ьМѨнияленЖпвэqѮуЖБОЯ?сэмд,Лѣхняаѩѥ"гѬ}под)'уВгвъѫѤ ѤsЛѐѝэжт$жКѬзл+%ѤuйжКѣ вфжмьѥзймqѬзѫАѤЪТээл*,рѢвгмлЕЙ..ѢѠ пбфхгБзй"ѬѤ ѫѦѥХСыънк,ѡѧч#аеtИрж|Ѡеселмяѫм"хѡЕоѤ}0oN:w:ВѧrззчцѧuмьѦНыл/жмгѦв."ѠЗдДѭРСзхехюѨѬзге%ѡЄ"мѫѮлял+'ЖѢм"бѪѤзѦСЮлскк,ПѬонгиПѠ..НѨйчпф'бКбйэѥѡлѮsѧўѝрдямаѢ|9,w;h%r~$>j#пђщвзй,ѭѢйжч+tып.ѣѣсмбччжѪ"пвqѩеЇsАСФуи'м,ѥВнтхеѯЙпаp}тае)'фГм"сqѩеЇsЛЪџхуедюѢѩл#гюБѥпжѩs Зпчвпqмп"ѭѡдѭѦЙТСPиичэИѪотш%ѩѥ"дМѭй кє'йВъзрѫѬ.j|T!#8–$ЮБr‑#ллЛuмьѮѨтсэзвоѬмурНx ъѫѡЯЦыиехжѪН)#–%ЕѯвйѬѦ ов)'оѯ"а"ѤѧоvВПСЭру'чкѯrиж'дПѮм.Оѣй йамжѦпмлqѪтЗБѤЯТхлккэИѪ)#рчѪuтоѡБше!%–#ьм․"МЖоvѮБјѝю&жкзЖКаж)%цѪзюѮЖе ие'зѯйбмѤtвЖѦИѐ?п&икыЙѠфселѦѥй
|⁉ ов%агѭмйхѡѯ,vѬКЫЮшцзы,Лѩлбз+t⁁"С|Овилам/qивиqѪнѮsѦЪЮп&аднѢВеэх+tэ"с|Ѡе юййаqгщ"АtэДѫИ?Щшфы*0u";?w;ъѨ"аНПорбгкнqимуѬЗлЗМЪюPяводz⁆%евфЖy"дѢПорфм'мБмркѣѪрѣДМФ?тчвияvrтсй%ѪѨ"нѢѯорзо'нqжкуГѤнАѫМ?ЧPвпхъѢѭолкаzi-~bap>‛%ЖнѪюъзqѩиѬѣОЧњPфчббѢВлбйпtѧ"еѩМу оаа#ѭмзлqѣаПѫѦє1PЧмяфѢКщ!jАѭѫЙЯ?яицивИВаиз%ѩѥ"гѩѮо з%инѬэйвktиѥГД?ЭP­кдэИѢзоппѤuк.ПКензуф¸qмимѬГаДѦПѓТю&аджѤѯтлмеЕЙ,.Ѿѣ, шчй#ѬвхвѪѪсКsОЯХPдьйяѬѦаоклѡuуаНѨдсэзй/qнзтѤДоЗѨК?ЭPлвждѮѪйрщ)tѨм.ѡѨручнлрП"уаОѣьxsм?ѝхйвфрzѧм#ихѡѡуьѢВло/кйоОрю.qГтѨsМУЪэлй$сИѬ%наиѤВвлО}длр%клД"мгѯѬхxoo!Lv9‐,ѸЙ%тмнМѯмв|ѡномл'оѡ"узѠЛ ѧѦѤЪїм*'ФсѣѦео+%⁀uнюѢЕепэемгqмпвh/&mo!⁤&Е$сИѬй#лнДѠ..ьѦинп)'‗qмраѤЖиѭsКТ3PдибьѨЙа#кеѣѧвм|Ѩё ал'лѭзпкqѥеѡsѠЯУшнпм z⁆%юхлtѠжжѡМтвкикшѨ"унѯЕоѧsЖєЩшфы*,юѩъ#кеЕuмпѢѥх.3*w=mr!j—vчѤЯУл9'‐,ѻѧожцчѤuтоНМмерозтН."кqѦ ѣЂџќъжт$оЛѭюцкцѯuйлѨВнож%елДтю,q⁀ ѻБК?Тх&гфмѦѢ+#ЪчѪuкйѭѭвлкипжqВивѥѡмѮѫСѝPхдфвѭЙ+#Хюt⁁"гѩМтаонмяѬвэ"ѠѪмѧѣ?Џыокд"zѰзно%ÿѡвюç}прзчшаѩавзГtТѣѮѢСЭ^&Хя,⁎rйгдиѬЗ"кѧВ сгачсѩ."кqѬз{ѤД?ѝхзш$ЬЗѫбгк%ѫѫуьѢВннб%члАисзГtсѨѢКЦ>L)w:0*lФжмаЕЗв.Нѩелпоз#Бзеиѩѭ ѤѤИЯњPцфовѣ~%л'оѡѡэгЗѨ имоь/qумеѥѤнѫИБ?ЪС&лдпѢѧм/'кѪѮзьѩѦи н%цсѯтмпВtАѭѫЙє1L)w:0*lЕипиѤuпл|Мтаде'сОпсрНЕяvѩЫџрмййрѯѫ%лцпДѠ"‚|ѣна/вкгѪв."ЖЖоvѤД?ђви'бѝzѮлафчtѫрщѤМлиэщ+#ѡ"УзѪѡсДѣѝСыънк,ЗАлай%ѬuдкѩП. Биз#ѩпурѩѩкДѫЖТСPдьхюѪѠниз%ДЖиэp}прзвьбѡэ"нБѪсДѦНїЧщ&адхѢАишо%ѥѥттѩН, елхнБмосqѡёvАѣЧФш&кд,ѡѧпхпъБ{"ГѢ}Седацсѡ"гщѪѤ ѫѣЫЭр&нчьЛѢ%тхеДНз"|ѥ еў%лгѢкэ"ѠПлѦsЙЯУэидк,ЛѪоякаѡ{>!,cфsѦќ?цг'хйѠБизф%ѬѢ/йѬ}понлчнГв"нѯѮаѡѣПўѐPкзздЛАх#ЕшѭѨ..НѣпрбзйеѥвзоКѭ.x}ўЯьол$ьѯѨчнчлѨuГеБѧвуллл-m-rѶѦОѝСа&йхюѪѯлбпоЕК,.щѮо ахйоѦкрзѪИнНѪЭШунша,ѥВлввгѤѮ"бѢ}раидпсѯл"аѡѣеzsЛС?ыггыбБѮ%лдоѤѩ..ѩДе ва'рАнзаЙѬмvГДўѝрщхш,ѧѢ%мйоЗy"ж|Ѣо иецсКаъзѨtвvѢКЪЭюп'лвѭѧ%ТвоѡДрлra/p19w=⁅"ХрѯtзѢѦѥѓ?яцймэПѬблх:t⁁"нѢѦос/Дмюѫасжѡx ЗѬКХСщльн,ѢrилапѬѬ..ѣНознцргѪ"ивѫtуѢѣѤ?Ьаилд"f}u=;ujѴзеѩМта/йдоѯазпѬѪ ѮѤИЪТшнз$оБВеевиѬѠ"еѤЛа ве'оѤакпѬѪеvѫЧўяхддбѧѬа-;*$k>~b⁉ МпжптГт#"тѪсѩѭАЧТPцвоюѤВ$#Ш+z{"с|Ѣроючй#Ййв"ѭѬмѨХЯъ&еаьЙѡ%ПпрѤѬйаѮМкар%кгѮвйвqѩаvѯБТѐQ&ЙймzѭлсвхЛѮв.Ѧѣнтялмя}"пвЖѤлѦsОџќиохш,ѨГє#елѮЕснrs. алцпѯрткГѡ,vѭЙЯ?зххш,ѧѧ%узиѬѮв.ѠѨня.9(so>r~$>j#ЅЯсокбюzВайхлДѥ"пЗѦ омхйпѬщо.qѣаЗБДЭФхлкяаzѨилдеѨѭ..Ѧѣтояюв#ѮмурѯЛнѫѭРЪагмбюѪѩн#ц%ѫѫйдѤ}на/кйиѫс,"рѯэѬѡѧЫ?бгм$лѪrфсйоtѭ"яѧѣжид%игѪюфщqÿдѨѯМХСь½+$оѧѪйгхаѯЙпа|ѥзушеш#сйкпВtиvѲБФЪбфф$гѤѠаут%ѪВиаѮs~$>j#​?Ѯлз$гѯВзгш%ѫЕквѩѠилп%лгѢкь.qЕэЖr​?Ѡнпймzѯа#еюѠѠтиѬѦа./‑'НѬв"пѡѫаѭѣ#08;t2⁎rЛоз%ѫЕммѢЛирьах/qнмрѯѨуvДѦС?члзбюvrтсй%ЗuрлѭВ нкч'йѯпртѯѯяws‰?РхцведѡѢ%ТвоѡДроp}со/фмжѦвокqѩаvѠПЯШру)$‘zьиг'лѫѥугѬ}длр%етѤч"уГЗдѣѮѦСЭQ:(t2f";‗'БѪѧмеАѠо!/‑'уѤирмБtуѢѣѤЧФPнзавѧОы#илtДраѧО. ‛%ЦжѪзурѡx ѢѦѥѐѝм&цчюѤѨ%звгЗЕуьѮѭ в/дпвѪкмрѤѮеvВРСыльи,ѭѢкувчѪѩ"гѬ}мамнщ-qВйкѬѤ.x}​?юл'гмѦѬофзоxuмпѨОмынеш#БзъзѬѬеxs‰?нтив$гѤѠазвиѬѠ"мЗѪывпах#ѭпмбѯtвѨѬѤСўюд)$ЬЗѫбгк%ѠѫиеѬѩывпо'пѬз"мqЖвѨѦИ?РаидфйЛГа/'иѪuкгКѥдевчь#ѭпмдѡЖсЙ}0oN:w:ОzПчнх%ѨѫолѡП дначяqа"иѡѥиѫѦѦ?џрчидщѧБогцщzuТуѥѩан/зйыѤй"гѤѣ ЗБѧХЯ\&взвzѩнхй%ѥОйа|ѡрашивжqрсхѩz шѮѐЭэи'льѤѩасвоtѪм.Ѧѣриллчгѭ."сѦѩаѤsК?ўыхрмоВѧйтш+hzr0`->—/Лкгqпз"ѣѬнѨѡДѝЯ\&–$вИВадзоtѫп"|ѩажк%кжqнмеѥѪрѨѡДЭїшчы$эzВайхлДѫо |⁉ СковтГв"нБѡсѭѦАСЭрнз$йЋrф#ллѨѠпьѬ}выълггqке"ѪѤзѦГБѝЯ^:(t2f";‗'ХЙѬжоѡq —/чйоqтзиГѪрѦsѥѝЯы&ифйѮБкувгѠѥьчѤѡ. ‛%Хбѯз"нБѬсДГДўѝшг'о,ѥѬбниаГѨмз|ѠачзизжГ"айѩЛтКsЙЯ?вдйм,ЛБгзвиѬК,2s->~$>j#Ѝ?ъжжмбѯАа#илѦѭуеѬ}тяйамгО"ркЙѬнѦ}пЪъфйф,ѨѥбнтиЗѮ..ѣѣтияеш#ѣкуиѩz-!j‛%ПзѤо."эѬхѦѪПСЭбмзы"zэл#нхѤѬплѥ}меяа+#Гво"ѬѤсvѮМХѝю&кб,ѫБбжх%ѫОроОБся/взпѯтмеѩЖьxoo!Lv9ЖчПѬбь'нѣuиоѭѥнеэе+#сйкпѡtчЕѡѥѝЭюдзпмzГавш%ѪѪсяОѣшевийк"РтѩtдѫМЭ?яэмшбБЗ%гчрѬѧвы|М РтмггѬмо=qѹтѨsЕєФю&кджѪѥеопаtѭйж|Ѣодпхййn"ПмqѪнѦsГТЯыж'киѧѬ?#ЦаѯѠуьѬ}не/лцсѡпмаѩЖсЙ}Ї?бнваяДЛеь'фБѧвьѦѭ мбгвсqевиѯѩчѮБѨўѐPмфамzЗцев)tВзв|Ѣроючй#БвегѩЖоѯsЖЯШюп)8#*l9s9&wuБЕьяА >5=#ющйю}tшѣѬКѝ?бфчдбѢД%л'нЕѯто|ѡежлц'тГтмиm{phoT!ЈрйчбюѧЙа#ЗхБѭах|Ѡахббпиѩую"ѢѯуѧѭОС?яиг$шЙѯбглаѩЗмв|экалаллѩ,"ЯГѪ ѧИП?ФрзпфдѧА%ла%ѥѠудѢѠечвют#АрзйѪѤжѣѪ?ќеигыхѢЗ%б'чѡѩпаОО, мбв#ѣмежВБ ѧИП?РаиимюѪѯ%дзкѤАмв|Мтаяло#ѠсовѢѬ,vѡКўХр&п$аѪѡнл+%ѮѫраМѭя лееоѯ"пвЖѤлѦsКўєяжхшэЕrкжиоѪѩ,2s->АднкгqхкчѡѯаvѭѦ?Рлнп(,ѪrХюобѤѨ..ѫѭкаэее#БсивѣѤ ЖАЕЯїъо'авzѩлйхаѭy"вѩПодзткнqумтГѬрѨѡДФ?ълпздtrАай%ѨѫйщѬѦивбфхяqупвЖѤлѦsАЯЭшнз(,ѧѬ%й'пѪѨфэ|ѯтоялднqжпэqфлѮѮД?РаоеяжѡѢ%й'эЗЕъоѡѥю юччгѬкф"ѩtмѣГЙСУг&гящѪѯнэ'иѤДроѮѠикп+;,!<>ro⁀ щѭѣЪУг&хя,ИѢп#аеtѩзгГ}всэцилѪуэ"ѮѡрѣѧџЪъфйфвѦm%‗'фѫЕмяѤѦа биз#ѣзхзБѪмvѡѦСџюей$иѧН)#нлѧѡв.ѢѠи юнгжѪк"пѡtпѨѨѧ3?гапймЕrтжчфЖѧщв|Илеолл#А"ущБѪмzsЛџЧэгцббѧЙй#ц%ѮЖчгѤs~$>j#нџхфпн,Ѯѧия'фЖѥй.МѨшасьпп"МпѩtрѦѢКѝЯыо'ж,ЛѢйнл%ѠѥйтѡѨм юансѯтз.qѧдѣsЛСФPзьп,ЙГчизиtДажОѧамз)'оѡнкуѡѩнНѯМ?Тр&гфйѨѯазчеѮѫптѩѡ яиюнж>-rohph⁇ЀСфжо$аѧѧ%сйчtДкгѤѤ фбопгѬр."⁅tпѨѬѤСўшн'ФсѣѦео+%ЗѯвйЗѯая/из#ѣзтчѬКюvѬКФХг(;+|dnu=ЗоѬѨв.ѣѣтявцмгАю."ѬѪ ѨВѦќРшнзхрzѯе#яеЖѯмз|ѦесэипхѤ,"МѬѤ ѩѭПЪѝхнз$оѧѪв/'кДКоа|ѯ оояшсѩэ"ТМѭдѦѮД3?ъихкьБѫ%тчаѤѦкюѢѯал/ййиѬкзпѯЕнѨ}ЁТPййнаѪѩ%жі)tѨм.ѤѪ-зп%фдѫмбмqѫрѨЖКЫЯPикм,Ѥѣе#чцБѨсеѤ}на/жчрѥс"оОѧкѮЖўЭшфнкоtn*s99$kВеѤѠа бпздѡйвуНtсѤѦѤњќ^&Вѕ,КБпг'оѡѣвеѬ}у ваднqпв"ѢДуѢѫ?Ращлк,ИѢй/'жѠѠ"пѩЕенб%ннѪмркѪѪсКsѥЪџфрв*,фѯе#илѠѨэеѬ}годлер}"пвѭѡрѣѡДѐўм&пгоѢѯнсыфЛy"гѢ}загачиѡ,"ТМѭдѦѮўУюфчбзzѯе#каЅuпл|ѧак/изтГвапѩѮ.vсЪЬю&егпѡНбж'дПѮм.НПолупй#Ѣмймѥѩоѥѭ?ўфгчвдѨѢапйжѪuхэѮМтвп)'фГм"сqфлѮѮѯ?РхцвсоѪАний%ѠОчоѡѥе.3*w=mr~bчогле'нѬк"мГЕтЖѣЙЧФшчы(,ИНгжмлtѡщцѬq РтмггѬ"нтѩѢаѭВѫ?Фсил$жzѧє#мдЗ{"Лѯѣ гдеаг}"мгКГнѨsѥЪџлг+$эѯѫтгц%Ѯѥеоѧѥсь/кйфГк"уѤДеѧГѫТєьо)8#*l9s9‑tѸра|Ѭылб‣'‗qпвхѡѯ ѨѮ?Тю&ЗпдѧѢ%дзпДОйо|Ѩго/жфвК"нвѪИцѣѯ #08;t2⁎rИж'иЗѣпа|Млон)'‗qнтмЙѡпДѣПЯ?юлз*0u";?w;⁀uРх|ѢонзйзжЙю."ЖЖоvОѦС?члзудИm%‗'фѡЕюлѫѠо юкчнАкй"ѯѩ.v⁇нЪягчш,ЙrйжкъtѠыл|Ѭолуэв#Ѯткхѩѩ ѡѣѭЧірфы$юѯѣъ-'НtѠуеѤ}ктб(хнqнмуѭѡеДsО?ѝхзв$гКѪпнциЗЗюяГ⁻<;Йоѩ"укѥѡлѮsЙЯ?яимч,ЛВазп%ѠЕзмѡѥх иизоѩл."ѫѪтѨГѯЪ?симшфѯrиж'нѨѠйж|ѪнашаклО,"ВѪѬнѦsГТЯыж=$лѪѠчуз%Ѭѩ"бМѥдеэфш#ѣзтпВЖьЗМЭ?ьоч(,ѩѦа#прtѣжлО}Седацсѡ."кѬЖрѮѠМ?ўюдвцмzѪ%ЗчаѦѨкз|щраелк-qПм"АѡйБѣѥ3?т&ъцвѦrкшмщѩѫо.ѫѭбыэлл#ѭзурѤx ѨѮД?Юлнз$яѨѧхжкеtѧ"аѨѠом/‑'нѬв"пѡМлѦsѦСЬю*'оюѤrдргаЖuжлМѫату%вђqев"БЗкЕХСувз$бѯѣл#кеѠuВдѬѩемзао#ѬвхпѤЖ ЖАѬЧѝмчш*0u";

Глава 2

Наказание ректора подошло к концу, но для них всё только начиналось.

## ГЛАВА 11: Золото, шелка и случайный взгляд

После трех дней в пыльных архивах свобода казалась опьяняющей. На следующее утро после окончания наказания ректор лично распорядился перечислить Алине первую академическую стипендию. На её магический идентификатор упало приличное количество золотых элидорских крон — по местным меркам целое состояние.

— Ты не собираешься потратить всё на покупку ингредиентов для зелий, правда? — Рэйдан встретил её у ворот Академии. Он выглядел непривычно расслабленным: вместо строгой формы на нем была простая черная рубашка и легкий плащ.

Алина, нарядившаяся в свою лучшую земную блузку (которую она чудом сохранила после перехода), широко улыбнулась.

— Даже не надейся! Сегодня я официально объявляю день «Алина тратит деньги на себя». Мне нужны нормальные вещи, приличные перья для записей и, возможно, пара килограммов тех сладостей, которые ты упорно называешь «топливом для мозгов».

Город Элидор был не похож ни на один земной город. Здесь улицы из белого камня уходили спиралями вверх, дома парили в воздухе, соединенные мостиками из хрусталя, а вывески магазинов светились неоновыми рунами.

День прошел как в тумане. Они заходили в лавки тканей, где Алине приглянулось платье из «звездного шелка», меняющего цвет от освещения. Она купила набор профессиональных перьев, которые сами корректировали орфографию (она все еще не могла привыкнуть к местному алфавиту), и даже нашла лавку с земными специями — дорого, но стоило того, чтобы почувствовать вкус дома.

Рэйдан послушно носил пакеты. Для прохожих, видевших в нем грозного «пепельного принца», зрелище принца, нагруженного свертками с ленточками, было шокирующим.

— У тебя будет отличный пресс, если мы продолжим в том же духе, — подшутила Алина, когда они зашли в небольшую кондитерскую, от которой пахло корицей и магическим медом.

— Я привык к большим нагрузкам, — хмыкнул Рэйдан, ставя пакеты на пол. — Но выбор платьев выматывает сильнее, чем дуэль с василиском.

Они сидели у окна, наблюдая за пролетающими мимо экипажами, запряженными маленькими дракончиками. Это был первый раз за все время, когда Алина чувствовала себя не «иномирянкой» или «драконьей ошибкой», а просто девятнадцатилетней девушкой.

Но идиллия длилась недолго.

Когда они выходили из кондитерской, Алина случайно столкнулась с кем-то в дверях. Это был мужчина в длинном темном плаще, с глубоко надвинутым капюшоном. Он был неестественно бледным, а его глаза... на мгновение капюшон приподнялся, и Алина увидела вместо зрачков вертикальные, как у рептилии, полоски, светящиеся холодным, мертвым светом.

Он замер, уставившись прямо на неё. Алина почувствовала, как по позвоночнику пробежал холодок, а браслет-ограничитель на руке начал нагреваться до боли.

— Алина? — Рэйдан положил руку ей на плечо, почувствовав её внезапное напряжение.

Мужчина в плаще едва заметно склонил голову, словно приветствуя, и, не сказав ни слова, растворился в толпе, оставив после себя едва уловимый запах серы и гнили.

— Ты видела? — прошептала Алина, сжимая руку Рэйдана.

— Видел, — голос Рэйдана стал жестким. Он обернулся, высматривая незнакомца, но улица была пуста. — Это не был обычный прохожий.

— Он смотрел на меня... так, будто знал, кто я.

Рэйдан напрягся. Его пальцы крепче сжали её плечо.

— Идем. Сейчас же в Академию. Я не хочу, чтобы ты оставалась в городе после заката.

Весь обратный путь они провели в молчании. Праздничное настроение испарилось. Алина чувствовала тяжесть в груди: она знала, что этот взгляд — не случайность. Кто-то наблюдал за ней. Кто-то знал о её драконьем даре.

Вернувшись в замок, Рэйдан проводил её до самых дверей башни.

— Никаких прогулок в одиночку, — сказал он, глядя ей в глаза с непривычной тревогой. — Я поговорю с ректором. Если Тенцы начали проявлять себя в самом городе, значит, барьеры слабеют.

Он поцеловал её в лоб — быстро, почти мимолетно, но с такой силой, что Алина почувствовала: что-то назревает.

Оставшись одна, Алина разложила покупки на кровати. Красивое платье, новые книги, специи... Всё это казалось таким хрупким и ненужным перед лицом надвигающейся тени. Она подошла к окну, глядя на темнеющее небо Элидора. Где-то там, в бесконечной вышине, за этой красотой скрывался Морвейн. И он уже знал, что она здесь.

Охота больше не была игрой в прятки. Она стала личной.

## ГЛАВА 12: Новый наставник и холодный пот

Утро понедельника встретило Алину не привычным рыком Рэйдана, а странным гулом в стенах Академии. Когда она спустилась на полигон, там уже собралась толпа. Рэйдан стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, его лицо было как из камня. В центре арены, окруженный восхищенными первокурсниками, стоял мужчина.

Он был среднего возраста, с безупречной осанкой, серебристыми волосами, собранными в тугой хвост, и улыбкой, которая казалась настолько теплой и искренней, что у Алины внутри всё сжалось от подозрений.

— Позвольте представиться, — его голос, бархатный и глубокий, легко перекрывал шум ветра. — Магистр Валериан. Я буду вести у вас курс расширенной магической физиологии. Академия нуждается в новых подходах, особенно когда мир вокруг становится... скажем так, неспокойным.

Валериан обвел студентов взглядом, и когда его глаза остановились на Алине, его улыбка стала чуть шире.

— А, мисс Михайловская. Я наслышан о вашем... ярком дебюте. Надеюсь, сегодня вы покажете нам не только разрушительную мощь, но и дисциплину.

— Где Рэйдан? — тихо спросила Алина, подойдя к куратору.

— Ректор временно отстранил меня от тренировок этой группы, — ответил Рэйдан, не отрывая взгляда от Валериана. Его голос был холодным, как арктический лед. — Валериан прибыл из Центрального Совета с особыми полномочиями. Он утверждает, что наши методы «слишком устарели».

Алина прищурилась. Валериан двигался с грацией хищника. В его движениях не было ни капли той академической чопорности, которая была присуща остальным преподавателям.

— Сегодня, — объявил Валериан, — мы займемся «Интуитивным сопротивлением». Магия — это не только заклинания. Это то, как вы чувствуете пространство вокруг себя. Разбиться на пары!

Алину поставили в пару с высоким второкурсником, который был раза в два больше неё.

— Начали! — скомандовал Валериан.

Алина привыкла к жесткости Рэйдана, к его требованиям идеальной техники. Но Валериан... он ходил между парами, давая советы, которые казались подозрительно опасными. «Не защищайтесь, — нашептывал он, проходя мимо Алины, — принимайте удар. Позвольте магии течь сквозь вас, без фильтров».

Алина почувствовала, как по спине пробежал холодок. Это было в корне неверно. Так учили призывать Тьму. Так учили отдавать себя Тенцам.

— Магистр, — обратилась она к нему, когда он оказался рядом. — Если позволить магии течь без контроля, её можно потерять. Вы учите нас быть уязвимыми для Подлунного царства?

Валериан остановился. Его глаза на секунду утратили свой теплый блеск, став плоскими, как у рептилии — точь-в-точь как у того незнакомца в городе.

— Контроль — это тюрьма, мисс Михайловская, — тихо ответил он, склонившись к её уху. — Настоящая сила требует доверия. А вы... вы слишком много боитесь. Возможно, вам нужно посмотреть на вещи под другим углом.

Он сделал резкое движение рукой, создавая вокруг Алины невидимое поле давления. Её партнер по тренировке начал давить с удвоенной силой, а сама Алина почувствовала, как её браслет-ограничитель внезапно начал вибрировать, пытаясь разорвать связь с её кожей.

Рэйдан сорвался с места.

— Довольно, Валериан! — он встал между ними, и по полигону прошла волна его защитной магии, мгновенно развеяв поле магистра.

Валериан рассмеялся — легко и непринужденно, словно ничего не произошло.

— О, Рэйдан, всегда такой защитник. Я просто хотел проверить, готова ли наша гостья к настоящим испытаниям.

— Мы закончили, — отрезал Рэйдан. Он схватил Алину за руку, и его пальцы были ледяными. — Идем.

Когда они отошли на безопасное расстояние, вглубь коридоров, Алина заговорила:

— Рэйдан, это он. Тот мужчина из города. Я чувствую это.

Рэйдан резко остановился, прижав её к стене в пустом переходе. Его лицо было бледным.

— Я знаю. Он пришел под прикрытием Совета, и у меня связаны руки. Но слушай меня внимательно: никогда, слышишь, никогда не оставайся с ним наедине. Он не преподаватель, Алина. Он охотник.

— Охотник за кем? — прошептала она.

— За тем, что внутри тебя, — ответил Рэйдан, глядя в сторону полигона, где Валериан всё еще улыбался своим студентам, как змея, дождавшаяся удобного момента для броска. — Нам нужно выяснить, что он ищет, и сделать это раньше, чем он доберется до тебя.

Алина посмотрела на свою руку. Браслет-ограничитель потемнел и перестал светиться. Она поняла: игра в академию закончилась. Теперь это было выживание, и за их спинами стоял тот, кто знал все их слабости.

## ГЛАВА 13: Тайны древних и шепот лунного сада

После появления Валериана Академия изменилась. Воздух стал плотнее, словно наэлектризованный перед грозой, а в расписании Алины появились новые дисциплины: «Аналитическая метафизика» и «Практическая медитация пустоты». Преподавал их, разумеется, сам Валериан.

Алина проводила часы в библиотеке, изучая то, что было скрыто от глаз простых студентов. Она узнала, что её «Лазурная Драконица» — это не просто вид магии, а проекция первородной стихии созидания, способная восстанавливать ткани миров, разрушенные Тенцами. Именно поэтому Морвейн так жаждал её поглотить.

Рэйдан стал еще более внимательным. Он почти не отходил от неё на переменах, а если и уходил, то оставлял магический след, чтобы в любую секунду почувствовать, если с ней случится беда.

В пятницу вечером, когда над Академией взошло две луны, окрашивая небо в серебристые и индиговые тона, Рэйдан нашел её в коридоре после лекции.

— У меня есть для тебя кое-что, — сказал он, его голос звучал мягче обычного. — Ректор разрешил нам доступ в Лунный сад. Это место… оно закрыто от магии Валериана. Нам нужно поговорить.

Алина кивнула, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Лунный сад был легендой Академии — местом, где магия была настолько чистой, что даже цветы светились в темноте.

Они шли по узким тропинкам, усыпанным светящейся пыльцой. Воздух здесь был напоен ароматом ночных орхидей. Когда они остановились у зеркального пруда, Рэйдан повернулся к ней. В лунном свете его лицо казалось высеченным из мрамора, но в глазах читалась уязвимость, которую он показывал только ей.

— Я нашел запись в архивах, — тихо начал он, глядя на отражение лун в воде. — Там сказано, что Лазурная Драконица может не только запечатывать разломы, но и видеть саму суть вещей. То, что скрыто за масками.

Алина подошла ближе, чувствуя, как от него исходит спокойствие.

— Ты думаешь, я могу увидеть, кто такой Валериан на самом деле?

— Я думаю, что ты единственная, кто может это сделать, не рискуя рассудком, — он взял её за руки. — Но это опасно, Алина. Если ты попытаешься заглянуть в его ауру, он может почувствовать твой след.

— Я справлюсь, — твердо сказала она. — У меня есть ты.

Рэйдан не ответил словами. Он просто притянул её к себе. В этот раз их поцелуй был иным — не спешным и полным отчаяния, а нежным, почти благоговейным. Они стояли посреди светящегося сада, скрытые от всего мира, и в этот момент Алина впервые почувствовала, что, несмотря на все угрозы, она находится именно там, где должна быть.

— Ты знаешь, что я не позволю тебе пострадать? — прошептал он ей в волосы.

— Знаю, — ответила она, улыбаясь в его плечо. — Но, Рэйдан, помни: я больше не та испуганная девчонка из метро. Я научилась кусаться.

Он тихо засмеялся — редкий звук, который заставлял её сердце биться чаще.

— Я знаю. И это именно то, что пугает меня больше всего.

Они провели в саду еще несколько часов, разговаривая о вещах, далеких от войны и магии. Они вспоминали Петербург с его гранитными набережными и говорили о мечтах, которые казались такими далекими в этой безумной магической реальности. В ту ночь Алина поняла, что влюбилась — не в «пепельного принца» и не в грозного наставника, а в человека, который готов поставить на кон всё ради её безопасности.

Но когда они возвращались назад, Алина бросила взгляд на окна кабинета Валериана. В них горел тусклый, пульсирующий свет, и ей показалось, что кто-то — или что-то — наблюдает за ними из самой глубины этого сияния.

Мир Элидора продолжал готовиться к битве, и она знала: их время отдыха подошло к концу. Но теперь, с теплом его руки в своей, Алина была готова встретить любую бурю.

## ГЛАВА 14: Экзаменационная лихорадка

Пролетел почти год. За это время Элидор перестал казаться Алине чужим и враждебным местом. Смена времен года здесь была магической: листья на деревьях вокруг Академии вместо того, чтобы желтеть, становились прозрачными, как слюда, а снег зимой падал вверх, превращая небо в сверкающее полотно.

Алина изменилась не меньше, чем Академия. Она больше не была той испуганной студенткой с Земли. В её движениях появилась грация хищника, а взгляд стал увереннее. Сапфировая чешуя при трансформации теперь покрывала лишь руки до локтей, а не половину тела, и она научилась удерживать свою ауру под контролем, не прибегая к помощи браслетов.

Но сейчас всё это отошло на второй план. На носу была сессия — тот самый период, когда даже самые сильные маги теряли сон, аппетит и остатки здравого смысла.

— Ты снова забыла про формулу стабилизации потока, — голос Рэйдана раздался над ухом, когда Алина в десятый раз переписывала свиток по «Теории разломной магии».

Она сидела в библиотеке, обложенная стопками книг, которые были толще её самой. Рэйдан, как всегда, был рядом, хотя его собственные экзамены на звание магистра боевой магии требовали колоссальных усилий.

— Рэйдан, если я еще раз посмотрю на эти символы, мои глаза просто вытекут, — Алина с грохотом закрыла фолиант. — Почему нельзя просто превратиться в дракона и разнести аудиторию? Это было бы куда эффективнее.

Рэйдан усмехнулся и пододвинул к ней чашку с остывшим травяным чаем.

— За это не переводят на второй курс, а отправляют в карцер. Хотя, признаю, соблазн велик.

Он сел рядом, и Алина невольно прислонилась к его плечу. За этот год их отношения стали тихой гаванью посреди хаоса. Им не нужно было много слов; одно присутствие Рэйдана рядом успокаивало её драконью искру, которая в последнее время вела себя беспокойно.

— Как думаешь, Валериан будет на экзамене? — тихо спросила она.

Улыбка Рэйдана погасла.

— Он — председатель комиссии по практике.

Алина почувствовала, как внутри всё сжалось. Валериан за этот год так и не сделал открытого хода, но он всегда был рядом. Он следил за ней своими немигающими глазами, давал советы, от которых мурашки бежали по коже, и казалось, ждал момента, когда Алина совершит ошибку.

— Если он попробует что-то сделать… — начала Алина.

— Я буду там, — перебил её Рэйдан. Его рука накрыла её ладонь. — На каждом испытании. Ты сдашь эту сессию, Алина. Ты стала сильнее любого из них.

Последние дни перед экзаменами напоминали марафон. Студенты носились по коридорам, повторяя заклинания на бегу; в столовой вместо еды подавали концентрированные эликсиры бодрости, от которых волосы начинали слегка искриться.

Перевод на второй курс в Элидоре был не просто формальностью. Это был обряд инициации. Студент должен был доказать, что его дар стабилен, а разум защищен от влияния Теней.

В день экзамена по практике Главный зал был заполнен до отказа. В комиссии, помимо Валериана и ректора, сидели представители Совета.

Когда вызвали Алину, в зале повисла тишина. Она вышла в центр круга, чувствуя на себе сотни глаз. Рэйдан стоял у стены, скрестив руки, и по его напряженной челюсти было видно, что он готов в любую секунду вмешаться, несмотря на любые правила.

Валериан поднялся со своего кресла. Его глаза в свете хрустальных ламп светились хищным золотом.

— Мисс Михайловская, — пропел он, — покажите нам не только созидание, но и то, как вы управляетесь с... *скрытыми резервами*.

Он взмахнул рукой, и в центре зала образовалась воронка — искусственный, миниатюрный разлом. Он был маленьким, но из него дохнуло таким ледяным холодом Подлунного царства, что у Алины перехватило дыхание.

— Закройте его, — приказал Валериан. — Без магии подавления. Только ваша природная драконья суть.

Алина посмотрела на разлом. Она видела, как из него просачивается тьма, как она тянется к её рукам. Она знала: если она просто ударит по нему магией, он взорвется. Ей нужно было войти в него, как в портал, и закрыть изнутри.

Это было безумие. Это было то, чего от неё ждал Валериан — чтобы она потеряла контроль.

Алина глубоко вздохнула, закрыла глаза и почувствовала, как внутри, под сердцем, разворачивается огромное, сильное крыло. Она шагнула прямо в тьму.

В зале послышался испуганный вздох. Рэйдан сделал шаг вперед, его рука потянулась к рукояти меча.

Но через секунду разлом внутри зала схлопнулся сам собой. Алина вышла из него, бледная, но с сапфировым светом, который теперь не бушевал, а спокойно пульсировал в её венах. Она поклонилась ректору.

— Зачет, — глухо сказал Блэквуд, первым начав хлопать.

Валериан не хлопал. Он смотрел на неё с выражением, в котором смешались ненависть и пугающее восхищение. Он знал, что она справилась. Но он также знал, что теперь она стала для него еще более ценной целью.

Вечером, когда результаты были объявлены и Алина официально стала второкурсницей, она нашла Рэйдана в Лунном саду. Он стоял к ней спиной, глядя на ночное небо.

— Мы перешли черту, Рэйдан, — сказала она, подходя ближе. — Теперь он знает, на что я способна.

Рэйдан обернулся и притянул её к себе, уткнувшись лицом в её волосы.

— Мы справимся. Первый курс позади, Алина. Самое сложное впереди, но мы пройдем этот путь вместе.

Алина посмотрела на башни Академии. Она была готова. Она была драконом, она была влюблена, и она больше не собиралась прятаться. Второй курс обещал стать временем, когда все маски будут сорваны.

## ГЛАВА 14: Экзаменационная лихорадка

Пролетел почти год. За это время Элидор перестал казаться Алине чужим и враждебным местом. Смена времен года здесь была магической: листья на деревьях вокруг Академии вместо того, чтобы желтеть, становились прозрачными, как слюда, а снег зимой падал вверх, превращая небо в сверкающее полотно.

Алина изменилась не меньше, чем Академия. Она больше не была той испуганной студенткой с Земли. В её движениях появилась грация хищника, а взгляд стал увереннее. Сапфировая чешуя при трансформации теперь покрывала лишь руки до локтей, а не половину тела, и она научилась удерживать свою ауру под контролем, не прибегая к помощи браслетов.

Но сейчас всё это отошло на второй план. На носу была сессия — тот самый период, когда даже самые сильные маги теряли сон, аппетит и остатки здравого смысла.

— Ты снова забыла про формулу стабилизации потока, — голос Рэйдана раздался над ухом, когда Алина в десятый раз переписывала свиток по «Теории разломной магии».

Она сидела в библиотеке, обложенная стопками книг, которые были толще её самой. Рэйдан, как всегда, был рядом, хотя его собственные экзамены на звание магистра боевой магии требовали колоссальных усилий.

— Рэйдан, если я еще раз посмотрю на эти символы, мои глаза просто вытекут, — Алина с грохотом закрыла фолиант. — Почему нельзя просто превратиться в дракона и разнести аудиторию? Это было бы куда эффективнее.

Рэйдан усмехнулся и пододвинул к ней чашку с остывшим травяным чаем.

— За это не переводят на второй курс, а отправляют в карцер. Хотя, признаю, соблазн велик.

Он сел рядом, и Алина невольно прислонилась к его плечу. За этот год их отношения стали тихой гаванью посреди хаоса. Им не нужно было много слов; одно присутствие Рэйдана рядом успокаивало её драконью искру, которая в последнее время вела себя беспокойно.

— Как думаешь, Валериан будет на экзамене? — тихо спросила она.

Улыбка Рэйдана погасла.

— Он — председатель комиссии по практике.

Алина почувствовала, как внутри всё сжалось. Валериан за этот год так и не сделал открытого хода, но он всегда был рядом. Он следил за ней своими немигающими глазами, давал советы, от которых мурашки бежали по коже, и казалось, ждал момента, когда Алина совершит ошибку.

— Если он попробует что-то сделать… — начала Алина.

— Я буду там, — перебил её Рэйдан. Его рука накрыла её ладонь. — На каждом испытании. Ты сдашь эту сессию, Алина. Ты стала сильнее любого из них.

Последние дни перед экзаменами напоминали марафон. Студенты носились по коридорам, повторяя заклинания на бегу; в столовой вместо еды подавали концентрированные эликсиры бодрости, от которых волосы начинали слегка искриться.

Перевод на второй курс в Элидоре был не просто формальностью. Это был обряд инициации. Студент должен был доказать, что его дар стабилен, а разум защищен от влияния Теней.

В день экзамена по практике Главный зал был заполнен до отказа. В комиссии, помимо Валериана и ректора, сидели представители Совета.

Когда вызвали Алину, в зале повисла тишина. Она вышла в центр круга, чувствуя на себе сотни глаз. Рэйдан стоял у стены, скрестив руки, и по его напряженной челюсти было видно, что он готов в любую секунду вмешаться, несмотря на любые правила.

Валериан поднялся со своего кресла. Его глаза в свете хрустальных ламп светились хищным золотом.

— Мисс Михайловская, — пропел он, — покажите нам не только созидание, но и то, как вы управляетесь с... *скрытыми резервами*.

Он взмахнул рукой, и в центре зала образовалась воронка — искусственный, миниатюрный разлом. Он был маленьким, но из него дохнуло таким ледяным холодом Подлунного царства, что у Алины перехватило дыхание.

— Закройте его, — приказал Валериан. — Без магии подавления. Только ваша природная драконья суть.

Алина посмотрела на разлом. Она видела, как из него просачивается тьма, как она тянется к её рукам. Она знала: если она просто ударит по нему магией, он взорвется. Ей нужно было войти в него, как в портал, и закрыть изнутри.

Это было безумие. Это было то, чего от неё ждал Валериан — чтобы она потеряла контроль.

Алина глубоко вздохнула, закрыла глаза и почувствовала, как внутри, под сердцем, разворачивается огромное, сильное крыло. Она шагнула прямо в тьму.

В зале послышался испуганный вздох. Рэйдан сделал шаг вперед, его рука потянулась к рукояти меча.

Но через секунду разлом внутри зала схлопнулся сам собой. Алина вышла из него, бледная, но с сапфировым светом, который теперь не бушевал, а спокойно пульсировал в её венах. Она поклонилась ректору.

— Зачет, — глухо сказал Блэквуд, первым начав хлопать.

Валериан не хлопал. Он смотрел на неё с выражением, в котором смешались ненависть и пугающее восхищение. Он знал, что она справилась. Но он также знал, что теперь она стала для него еще более ценной целью.

Вечером, когда результаты были объявлены и Алина официально стала второкурсницей, она нашла Рэйдана в Лунном саду. Он стоял к ней спиной, глядя на ночное небо.

— Мы перешли черту, Рэйдан, — сказала она, подходя ближе. — Теперь он знает, на что я способна.

Рэйдан обернулся и притянул её к себе, уткнувшись лицом в её волосы.

— Мы справимся. Первый курс позади, Алина. Самое сложное впереди, но мы пройдем этот путь вместе.

Алина посмотрела на башни Академии. Она была готова. Она была драконом, она была влюблена, и она больше не собиралась прятаться. Второй курс обещал стать временем, когда все маски будут сорваны.

## ГЛАВА 15 : Ритмы ночи и яд в бокале

После того как список переведенных на второй курс студентов был вывешен на главной площади, Академия сошла с ума. В честь окончания сессии ректор Блэквуд дал добро на большой праздник в Большом Зале.

Потолок зала магически изменили — теперь он представлял собой живое ночное небо с падающими звездами, которые приземлялись на столы в виде миниатюрных фейерверков. Музыка лилась отовсюду: сочетание зачарованных скрипок и ритмичных магических ударных создавало атмосферу, от которой кружилась голова.

Алина, одетая в то самое платье из «звездного шелка», которое они купили с Рэйданом, чувствовала себя неловко, но счастливо. Рэйдан не отходил от неё ни на шаг, хотя его то и дело дергали друзья-старшекурсники, желая поздравить с успешной сдачей экзаменов.

— Ты выглядишь ошеломительно, — прошептал он ей на ухо, когда они оказались в полутени у колонн, подальше от шумной толпы. — Почти заставляешь меня забыть о том, что нужно следить за безопасностью.

— Забудь хотя бы на час, — Алина улыбнулась, поправляя воротник его парадного мундира. — Мы это заслужили.

Они танцевали под медленную, тягучую мелодию. Рэйдан двигался уверенно, его руки крепко держали её за талию, и Алина чувствовала себя в абсолютной безопасности. Но счастье в Элидоре всегда имело привкус горького миндаля.

В разгар танца Алина заметила Селесту. Та стояла у барной стойки с бокалом искристого нектара. Её взгляд был прикован не к Алине, а к чему-то в руках — она что-то незаметно подмешала в напиток, а затем, словно невзначай, направилась в их сторону.

— Алина! — Селеста подошла, её лицо сияло напускным дружелюбием. — Поздравляю с переводом. Я была неправа, когда сомневалась в тебе. Давай выпьем за «новое начало»?

Она протянула Алине бокал. Рэйдан мгновенно напрягся, его ладонь легла на рукоять скрытого в складках одежды клинка.

— Не нужно, — холодным тоном произнес Рэйдан.

— О, Рэйдан, не будь таким занудой, — Селеста рассмеялась, но в её глазах не было смеха. — Просто примирение. Алина, неужели ты настолько меня боишься, что не можешь сделать глоток?

Алина посмотрела на напиток. Её драконьи инстинкты, обостренные за год обучения, кричали об опасности. Жидкость в бокале едва заметно пульсировала, что для обычного глаза было незаметно, но Алина видела странные черные искорки, плавающие на дне. Это был не алкоголь. Это был концентрат из Подлунного царства — яд, который не убивал, но блокировал магический резерв, делая мага беззащитным.

Алина медленно взяла бокал.

— Спасибо, Селеста. Это очень… любезно с твоей стороны, — она сделала вид, что подносит напиток к губам.

В тот момент, когда она наклонила бокал, её рука «случайно» дрогнула. Жидкость выплеснулась прямо на рукав платья Селесты.

— Ой! Прости, пожалуйста! — воскликнула Алина с идеальной актерской игрой.

Селеста вскрикнула, когда ткань платья под воздействием яда начала стремительно чернеть и разъедаться, издавая шипящий звук.

— Ты… ты специально! — взвизгнула Селеста, отпрыгивая назад. Вокруг неё начал собираться воздух, готовый взорваться.

— Селеста, — Рэйдан шагнул вперед, его голос вибрировал от нескрываемой угрозы. — Уходи. Сейчас же. Если ты еще раз приблизишься к ней с подобными «подарками», я забуду о своем титуле и о том, что ты учишься в этой Академии.

Селеста посмотрела на свою испорченную одежду, затем на Алину, в глазах которой читалось ледяное спокойствие, и на Рэйдана, который стоял перед ней как непреодолимая преграда.

— Ты пожалеешь об этом, — бросила она, разворачиваясь и растворяясь в толпе студентов.

Алина поставила пустой бокал на ближайший поднос. У неё дрожали руки.

— Это было слишком близко, — выдохнула она.

— Она идет на отчаянные меры, — Рэйдан притянул её к себе, скрывая от любопытных глаз. — Она больше не играет по правилам.

— Значит, и нам пора перестать играть, — Алина посмотрела на него. — Рэйдан, мы должны доложить ректору о яде. Это доказательство связи Селесты с кем-то, кто снабжает её скверной.

— Мы доложим, — кивнул он. — Но не сегодня. Сегодня мы празднуем твою победу.

Он наклонился и поцеловал её — коротко, но так отчаянно, что Алина на секунду забыла о ядах, Селесте и надвигающейся тьме. Но даже в этой праздничной ночи она знала: следующий год будет борьбой не за оценки, а за само существование. И она была к этому готова.

## ГЛАВА 16: Сладкий яд тишины

Вечеринка подходила к концу, когда Алина и Рэйдан, наконец, смогли вырваться из круговорота поздравлений. Ночной воздух Академии, напоенный ароматами магии и цветущих ночных садов, казался особенно свежим после духоты Большого зала.

— Завтра утром уезжаею в поместье, — сказал Рэйдан, когда они стояли перед дверью её башни. — Я буду скучать, хотя и буду присылать тебе еженедельные отчеты о твоем прогрессе в магической медитации.

Алина рассмеялась, поправляя его воротник.

— Рэйдан, это же каникулы! Дай мне хотя бы неделю отдохнуть от твоих отчетов.

Он улыбнулся — той самой редкой улыбкой, которая была предназначена только ей.

— Посмотрим, как ты запоешь через три дня безделья. Спокойной ночи, Алина.

Он поцеловал её в лоб, заставив её сердце на мгновение замереть от нежности. Она смотрела, как он уходит по коридору, пока его фигура не скрылась за поворотом. Алина чувствовала себя невероятно уставшей, но безумно счастливой. Селеста была обезврежена, сессия сдана, а лето… лето обещало быть спокойным.

Она вошла в свою комнату. Тишина встретила её уютным шепотом ночи. Она не зажигала свечи, полагаясь на мягкий свет магических кристаллов, встроенных в стены. Ей хотелось лишь одного: упасть на кровать и забыться сном без сновидений.

Алина не заметила, как на её подушке — на том самом месте, где обычно лежала её голова — слабо мерцала едва различимая, маслянистая пленка. Это не был яд в обычном понимании. Это был «Сон Подлунного царства», субстанция, которую невозможно почувствовать, если ты не владеешь магией высших сфер. Она не пахла, не жглась, но стоило коже коснуться её, как она мгновенно впитывалась в поры.

Алина сбросила платье, даже не сложив его, и просто рухнула лицом в мягкую ткань подушки.

Её дыхание выровнялось почти мгновенно.

Она не почувствовала, как в ту же секунду её аура поблекла. Она не увидела, как в комнате на долю секунды проступили очертания теневой фигуры, которая довольно растворилась в воздухе, оставив после себя лишь холод.

Наступило лето.

В Академии воцарилась тишина. Пустые коридоры, запертые классы, тихий шелест листвы. Рэйдан каждый день присылал ей короткие магические письма, которые мягко оседали на её столе, не прочитанные. Он думал, что она просто отдыхает, набравшись сил после сессии, и решила ограничить контакты с внешним миром — в конце концов, драконье начало требовало покоя.

Но Алина не спала.

Она находилась в пограничье. Её тело лежало неподвижно, став холодным и бледным, как мраморная статуя. Внутри неё шла великая война. Яд, созданный в недрах Подлунного царства, медленно поглощал её жизненную энергию, пытаясь «выключить» её сознание навсегда, чтобы освободить место для сущности Морвейна.

Её сознание металось в бесконечном лабиринте, где каждый поворот был обрывом в бездну. Она видела образы своего земного дома, видела Рэйдана, протягивающего ей руку, но каждый раз, когда она пыталась сделать шаг к свету, Тень отбрасывала её назад.

Два с половиной месяца.

Два с половиной месяца она боролась за то, чтобы просто сделать вдох. Её сердце билось один раз в час. Она стала почти прозрачной, растворяясь в тишине комнаты. И никто не знал, что происходит, потому что защитные чары, которые она наложила на дверь, были установлены так, чтобы никто не смел беспокоить её до начала осени.

Она была на грани. Между жизнью, где её ждал Рэйдан, и смертью, где её ждал Древний Дракон.

На исходе десятой недели, когда Академия начала потихоньку просыпаться от летнего сна, в её комнате что-то изменилось. В центре груди Алины, там, где спала драконья искра, пробился крошечный, почти невидимый глазу сапфировый лучик света.

Она не сдалась. Даже в этом оцепенении, даже в этой тьме, она боролась. И где-то в другом конце Академии Рэйдан, стоя у окна своего кабинета и глядя на башню её комнаты, внезапно почувствовал, как что-то внутри него оборвалось.

Он почувствовал её боль.

Он рванулся с места, не понимая почему, но точно зная: она умирает.

## ГЛАВА 17: Свет в конце бездны

Рэйдан не бежал — он летел, сбивая с ног сонных слуг и разнося в щепки магические замки, которые не успевали распознать его ауру. Его дыхание было рваным, а руки непроизвольно сжимались в кулаки, в которых плясало пламя, готовое сжечь всё, что преградит ему путь.

*«Только не это. Только не ты».*

Когда он ворвался в её комнату, его встретила давящая, почти физически осязаемая тишина. Она лежала на кровати, неестественно бледная, почти сливаясь с простынями. Её кожа казалась фарфоровой, а дыхание… он не мог его услышать.

Рэйдан упал на колени возле кровати, и его ладони, дрожащие, опустились на её плечи. Она была ледяной.

— Алина… — его голос сорвался на хрип.

Он почувствовал остатки скверны. Тонкая, едва уловимая паутина теневой магии опутывала её сердце, медленно высасывая последние искры жизни. Это был яд Подлунного царства, древний и коварный.

Рэйдан понял: она не просто «спит». Она была на самом краю, отделенная от мира лишь тончайшей нитью, которую вот-вот должна была перерезать Тень.

— Нет, — прорычал он, и в его голосе зазвучала чистая, первобытная ярость. — Я не отдам тебя.

Он не стал звать лекарей. Они были бесполезны против такой магии. Рэйдан знал только один способ: прямое воздействие. Он должен был стать для неё «магическим донором», пропустить через себя всю её боль, чтобы выжечь скверну своим собственным пламенем.

Он лег рядом с ней, притянул её к себе, чувствуя, как его собственное сердце начинает биться в унисон с её еле уловимым пульсом. Он закрыл глаза, концентрируя всю свою магию — всё тепло своей крови, всю мощь своего рода — и направил этот поток в её холодное тело.

Первые часы были пыткой. Скверна сопротивлялась, вгрызаясь в него, пытаясь отравить его собственную магию. Рэйдан стиснул зубы до крови, его лицо покрылось испариной, а по коже побежали темные вены — признаки того, что яд начал переходить на него.

Прошли сутки. Потом двое.

Он не отходил ни на шаг, продолжая «кормить» её своим светом. В его сознании, связанном с сознанием Алины, он видел эту битву. Он видел, как она бродит в лабиринте, окруженная тенями, и как она уже почти готова опустить руки.

*«Алина! Иди ко мне!»* — кричал он в пустоту их ментальной связи. *«Твой дракон не спит! Алина, открой глаза!»*

На десятый день, когда Академия уже начала гудеть от первых вернувшихся после каникул студентов, в комнате что-то изменилось.

Алина вздрогнула. Первый вдох — резкий, судорожный, болезненный — прорезал тишину комнаты, как выстрел. Она выгнулась на кровати, её глаза распахнулись, и в них плескалось ослепительное, чистое сапфировое пламя.

Рэйдан, истощенный до предела, едва успел подхватить её, когда она начала оседать обратно.

— Алина… — прошептал он, едва сдерживая слезы облегчения.

Она посмотрела на него — взгляд был сфокусированным, но глубоко в глазах еще плясали тени пережитого кошмара. Она слабо подняла руку и коснулась его лица, стирая капельку крови, стекавшую из его носа от перенапряжения.

— Ты… — её голос был шелестом сухих листьев. — Ты вернул меня.

— Я обещал, что никто тебя не тронет, — он прижался лбом к её лбу, чувствуя, как постепенно её кожа возвращает нормальную температуру.

Следующие четыре дня прошли в полузабытьи. Рэйдан заставлял её пить восстанавливающие эликсиры, носил её на руках, как хрупкую драгоценность, и ни на секунду не выпускал из виду. Он знал, что тот, кто отравил её, всё еще где-то здесь.

Но теперь Алина была другой. В ней появилась та жесткость, которую невозможно выучить в классе — жесткость выжившего.

За два дня до начала семестра, когда она впервые смогла сама встать на ноги и подойти к окну, она посмотрела на зеркальное отражение башни Валериана.

— Он думал, что я сдамся, — тихо сказала она, и в её голосе звенел металл. — Он думал, что я просто исчезну.

Рэйдан подошел сзади, обнимая её за талию и чувствуя, как под её кожей начинает пульсировать сила — не разрушительная, а созидательная, мощная, готовая к бою.

— Теперь он знает, что ошибся, — ответил Рэйдан. — И когда начнется новый семестр, мы не будем играть по его правилам. Мы сами будем диктовать условия.

Алина кивнула. Лето заканчивалось. Она была слаба, но её дракон внутри проснулся окончательно, и теперь он был голоден до справедливости. Она была готова к войне. И Рэйдан был рядом. Этого было достаточно.

## ГЛАВА 18: Допрос теней

В комнате Алины пахло лекарствами и жжеными рунами. Она сидела на кровати, укутанная в тяжелый плед, хотя в Элидоре стоял жаркий конец августа. Рэйдан не отходил от неё, стоя у окна, словно часовой, охраняющий вход в замок. Его лицо было бледным, а под глазами залегли тени — цена, которую он заплатил за то, чтобы вытащить её из небытия.

— Мы должны понять, как это произошло, — голос Алины звучал непривычно сухо. — Я не открывала дверь. Защитный контур не срабатывал. Как яд оказался на подушке?

Рэйдан развернулся, и его взгляд был полон ярости, направленной на самого себя.

— Я проверил записи магического детектора на твоей башне. За все два с половиной месяца — ни одной попытки взлома. Ни единого сигнала. Это значит только одно: тот, кто это сделал, имел доступ к твоим личным покоям. У него был ключ или разрешение от ректора.

Алина похолодела.

— Ты намекаешь на…

— Я намекаю на Валериана, — отрезал Рэйдан. — Он курирует «новую безопасность» Академии. У него есть доступ ко всем жилым уровням. Более того, он единственный, кто мог создать такой яд — концентрат из Подлунного царства не продается в лавках.

— Но почему никто не заметил?! — Алина сжала край пледа. — Два с половиной месяца! Студенты возвращались, преподаватели ходили по коридорам… Неужели никто не зашел спросить, почему меня нет?

Рэйдан подошел к столу и указал на стопку нераспечатанных магических писем, которые он сам же и присылал.

— В этом и кроется самая страшная часть, Алина. Я просмотрел отчеты коменданта. Твоя комната была под «стазисным полем».

Алина уставилась на него:

— Что?

— Поле, которое создает иллюзию нормальной жизни. Со стороны казалось, что из твоих окон льется свет, что ты иногда выходишь или переписываешься с кем-то. Весь факультет был уверен, что ты просто решила провести каникулы в уединении, занимаясь самообучением. Валериан наложил это поле еще в ту ночь, когда ты вернулась с вечеринки. Он заставил Академию *верить*, что ты здесь, хотя ты медленно умирала.

Алина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она была заперта в собственной смерти, и никто, даже стены Академии, не помог ей, потому что мастерски выстроенная ложь была сильнее реальности.

— Это значит, что он контролирует всё, — прошептала она. — Если он может наложить стазис на целую башню прямо под носом у ректора, то как мы вообще можем ему противостоять?

Рэйдан опустился перед ней на колени, взяв её руки в свои. Его хватка была железной, но в глазах светилась решимость.

— Мы не будем противостоять ему в одиночку. Я совершил ошибку, когда думал, что смогу защитить тебя своими силами. Я был слишком горд, скрывая твои подозрения от Блэквуда. Но теперь все изменилось. Когда он увидел, что ты выжила… когда он понял, что твоя магия поглотила его яд и стала сильнее…

— Он знает, что я выжила? — перебила она.

— Он знает. Вчера вечером он заходил в лазарет. Спрашивал, как «успехи пациента». Он улыбался, Алина. Он ждет, когда ты выйдешь из этой комнаты, чтобы завершить начатое.

Алина посмотрела в окно. Где-то там, в садах, студенты уже начинали возвращаться, смеяться, обсуждать новый семестр. Они не знали, что в их Академии, в кабинетах с позолоченными дверями, засел тот, кто превратил всё это место в клетку.

— Ты виноват в том, что был слишком горд? — Алина слабо улыбнулась, хотя сердце колотилось от страха. — Нет, Рэйдан. Ты единственный, кто пришел. Ты единственный, кто почувствовал.

Она сделала паузу, глядя на свои руки — на ту самую кожу, которая еще недавно была ледяной и мертвой.

— Мы не пойдем к ректору. Он под колпаком у Валериана. Мы пойдем к тем, кто видит больше, чем обычные маги. Мы пойдем в Запретный лес, к Хранителям Источника. Если я Лазурная Драконица, я должна знать, как уничтожить этот яд навсегда, прежде чем он снова отравит меня.

Рэйдан замер, осознавая, что она предлагает.

— Это самоубийство. Хранители не пускают тех, в ком есть хоть капля скверны.

— Значит, мне придется стать чем-то большим, чем просто «я», — твердо сказала Алина. — До начала семестра осталось два дня. Мы используем это время.

Они спорили еще долго, но Алина знала: план готов. Она больше не была жертвой, которую прячут в комнате. Она была оружием, которое наконец-то осознало, на кого оно направлено.

## ГЛАВА 19: Тени лекционных залов

Первый день нового учебного года в Элидоре начался с густого, серебристого тумана, который стелился по земле, словно живой, просачиваясь в окна и коридоры. Алина чувствовала себя иначе: её движения стали экономными, почти бесшумными, а сапфировый блеск в глазах, который она научилась прятать за легкой пеленой, теперь казался ей не проклятием, а единственным надежным компасом.

Рэйдан был рядом, как и обещал. Его присутствие стало для Академии чем-то вроде грозового разряда: он перестал быть «просто куратором» и превратился в живой щит.

— Новый семестр, — прошептал он, когда они вошли в Большой зал на торжественную линейку. — Будь осторожна. Валериан не единственный, кто пришел «исправлять» наши методы.

Он был прав. Академия обновилась не только в интерьерах. На преподавательских местах, где раньше сидели маститые старцы, появились новые лица.

Магистр Иллирион, преподаватель «Синтетической алхимии», мужчина с неестественно длинными пальцами и глазами цвета перезревшего винограда. Он не улыбался, как Валериан, не пытался казаться «своим». Он был холоден, как лед в склепе. Его лекции напоминали анатомический театр: он рассказывал, как расщеплять магию на составляющие, с такой пугающей дотошностью, что у студентов невольно пробегали мурашки.

— Магия — это не подарок, — говорил он, медленно водя пером по пергаменту, на котором чернилами проступали контуры человеческой ауры. — Это ресурс. А любой ресурс можно добыть, переработать и использовать.

Алина чувствовала, как при этих словах браслет на запястье едва заметно нагревается. Иллирион не был «злым» в понимании Валериана, он был... функциональным. Как палач, который просто делает свою работу.

Затем появилась магистр Морра — преподаватель «Теории призрачных материй». В отличие от шумного Валериана, она почти не говорила. Она появлялась в аудитории буквально из воздуха, оставляя после себя запах озона и мокрой земли.

— Вы думаете, что видите мир таким, какой он есть? — её голос звучал так, будто шелестели сухие страницы забытых книг. — Мир — это слоеный пирог. И вы сейчас находитесь в самом неаппетитном слое.

Морра не заставляла их сражаться. Она заставляла их *видеть*. На её лекциях студенты учились замечать «швы» реальности — те самые места, где мир проседал, где за фасадом обычных стен прятались пустоты. Алина видела, как тени, падающие от Морры, жили собственной жизнью: они растягивались, принимая формы существ, которых не должно было быть в стенах Академии.

— Они скрывают что-то, — прошептала Алина Рэйдану во время перерыва.

— Или *кого-то*, — ответил он, не сводя глаз с Морры, которая в этот момент проходила мимо них. Она задержалась на долю секунды, и Алина ощутила, как по её плечам прошелся ледяной сквозняк. Казалось, преподавательница просканировала её насквозь — не на магию, а на то, что осталось внутри после отравления.

Но самым странным было то, что никто из них не заискивал перед студентами. Они были профессионалами, чья преданность Академии не вызывала сомнений у ректора, но Алину это пугало еще сильнее.

— Валериан — это открытый огонь, — рассуждал Рэйдан вечером, когда они закрылись в библиотеке, защитившись от подслушивающих чар. — А эти двое… они похожи на плесень в фундаменте. Ты можешь не замечать её годами, пока однажды дом не рухнет тебе на голову.

— Они ищут Источник, — добавила Алина, листая древний справочник, который она достала с самой нижней полки. — Если они преподают алхимию и материи, значит, они ищут способ «вытянуть» магию из основания мира. Им не нужен мой дар, чтобы использовать его. Им нужен я, чтобы стать «ключом» к самому сердцу Академии.

Она посмотрела в окно. Новое небо Элидора сегодня было странного, стального оттенка. Академия больше не была её домом. Теперь это была гигантская лаборатория, где студенты были лишь расходным материалом, а преподаватели — учеными, ведущими опасный эксперимент.

— Завтра первая практическая у Морры, — сказал Рэйдан, сжимая её ладонь. — Она хочет показать нам «Изнанку».

— Значит, мы пойдем туда, — ответила Алина. — И посмотрим, кто в этой Изнанке настоящий хозяин.

Она чувствовала, как внутри пульсирует её собственная сила, становясь всё более отчетливой и непокорной. Теперь, когда она знала, что за ней следят со всех сторон, она перестала играть роль жертвы. Она стала охотником, который начал понимать правила чужой, опасной игры.

## ГЛАВА 20: Изнанка тишины

Аудитория магистра Морры находилась в самом старом крыле Академии, где стены не были покрыты декоративным камнем, а состояли из серого, пористого материала, напоминающего застывший дым. Студенты столпились в центре зала, чувствуя себя неуютно под тяжелым, немигающим взглядом преподавательницы.

— Магия — это не то, что вы делаете, — произнесла Морра, плавно скользя вдоль ряда. — Это то, что вы позволяете себе увидеть.

Она остановилась прямо перед Алиной. Её тени на полу на секунду отделились от ног и метнулись к Алине, словно принюхиваясь. Алина заставила себя не отступить. Она чувствовала, как внутри просыпается драконья суть, требуя сжечь эти тени, но сдержалась. *Играй свою роль*, — пронеслось в голове.

— Сегодня, — Морра щелкнула пальцами, и пространство в центре зала начало искажаться, словно воздух над раскаленным песком, — вы совершите прыжок. Не в пространстве, а в восприятии. Мы перейдем на Изнанку — слой реальности, где хранятся эхо всех ваших действий.

Аудитория замерла. Прыжок на Изнанку считался высшим мастерством, опасным даже для опытных магов. Студенты начали переглядываться, в их глазах читался страх. Рэйдан сделал шаг вперед, намереваясь прикрыть Алину, но Морра жестом остановила его.

— Куратор Ашш-Тайр, ваш уровень слишком «плотный» для этого упражнения. Вы останетесь здесь. А мисс Михайловская… — она чуть наклонила голову, — её структура после недавних событий стала… любопытной. Она пойдет первой.

Алина посмотрела на Рэйдана. В его глазах читалось предостережение, но он лишь едва заметно кивнул, позволяя ей действовать. Она вышла в центр, к дрожащему мареву.

— Шагайте, — приказала Морра.

Алина сделала вдох и шагнула в искажение. Мир вокруг схлопнулся. Не было ни крика, ни падения — только резкая смена звуков. Гул Академии сменился низким, вибрирующим гулом, похожим на биение огромного сердца.

Она оказалась в пространстве, которое выглядело как копия Академии, но лишенная цвета. Все было серым, полупрозрачным, словно набросок художника. И самое главное — здесь были *Они*.

Повсюду, сквозь стены и коридоры, просачивались тени. Это не были Тенцы, с которыми она сражалась в лесу. Это были эхо-следы всех обитателей Академии. Она видела силуэты студентов, бегущих на лекции, слышала призрачные обрывки фраз, сказанных неделю назад. Но что хуже всего — она увидела *себя*.

На месте, где она стояла, кружила темная, вязкая субстанция. Это было место её смерти, её «сон» длиной в два месяца. Изнанка помнила, как её медленно поглощала скверна.

— Видишь? — голос Морры раздался прямо над ухом, хотя физически она оставалась в реальности. — Твое эхо здесь до сих пор истекает силой. Ты — магнит для того, что лежит глубже.

Алина обернулась и увидела, что пространство вокруг её «эха» начинает трескаться. Из трещин сочился не серый дым, а черный, липкий мрак. Морра не просто учила их видеть — она приманивала «нечто» на запах драконьего дара.

— Это упражнение, мисс Михайловская, — прошептала Морра, чья фигура начала проступать в воздухе Изнанки, становясь выше и темнее. — Скажи мне, как ты выжила? Что ты увидела в той тьме, пока лежала в коме? Поделись этим «ключом», и я помогу тебе стать тем, кем ты должна быть.

Алина поняла: это не лекция. Это допрос. Морра пыталась взломать её сознание, используя Изнанку как рычаг.

Она почувствовала, как давление на её разум нарастает. Реальность Изнанки начала сжиматься, пытаясь раздавить её. Но Алина не была больше той Алиной, что боялась теней. Она сконцентрировалась, чувствуя, как внутри разворачивается не «тьма», а само пламя Дракона — свет, который существовал до того, как появилась эта Изнанка.

— Ты хочешь знать? — Алина подняла глаза на Морру. — В той тьме я увидела, как ты боишься.

Она ударила в пустоту не магией, а самой концентрацией своей воли. Волна сапфирового света взорвалась внутри Изнанки, выжигая тени вокруг. Морра вскрикнула — этот звук был похож на скрежет металла — и её образ рассыпался на тысячи осколков стекла.## ГЛАВА 21: Между небом и музыкой сфер

После того как Алина сбросила маску «слабой жертвы» на лекции Морры, в Академии наступило странное затишье. Преподаватели-тени стали осторожнее, а Валериан перестал демонстративно улыбаться при каждой встрече. Алина и Рэйдан поняли: они перешли в фазу холодной войны. Но чтобы не сойти с ума в этом постоянном напряжении, им пришлось найти способ вернуть себе хоть крупицу нормальной жизни.

На втором курсе появилась возможность выбирать дисциплины для души — те самые предметы, которые в Элидоре назывались «Искусством созидания гармонии».

— Это безумие, — ворчал Рэйдан, когда они стояли у расписания, выбирая дисциплины. — Мы должны учиться ставить щиты, а не слушать, как поют камни.

— Именно поэтому мы это и выберем, — Алина с сияющими глазами ткнула пальцем в название: *«Акустика звездных нитей»*. — Нам нужно место, где магия не пытается нас убить, Рэйдан. Просто дай мне этот час в день.

И этот час стал для них спасением.

Предмет «Акустика звездных нитей» проходил в самой высокой башне Академии, под открытым куполом. Преподавательницей была пожилая эльфийка с бесконечно добрыми глазами, которая не искала в студентах «ресурсы» или «ключи». Она учила их играть на специальных инструментах — лирах из лунного металла, которые резонировали не с воздухом, а с самой структурой пространства.

Когда Алина впервые коснулась струн, она ожидала резкого звука, но вместо этого пространство вокруг неё пошло мягкими волнами, как водная гладь, в которую бросили лепесток.

— Не пытайся управлять звуком, — тихо шептала преподавательница. — Позволь ему обнять тебя. Алина, ты слишком долго была натянута, как струна. Расслабься.

Алина закрыла глаза. С каждым аккордом напряжение, которое она носила в себе месяцами, словно отслаивалось. В этой башне не было места теням, приказам или страху. Была только вибрация, которая очищала её ауру от липкого осадка Изнанки.

Рэйдан сидел чуть поодаль. Сначала он был напряжен, его пальцы сжимали инструмент так, будто он собирался его задушить. Но через полчаса Алина заметила, как опустились его плечи. Впервые за год она увидела, как морщинка между его бровями разгладилась.

— Это… странно, — сказал он после лекции, когда они спускались по винтовой лестнице. — Я не чувствовал такого спокойствия со дня нашей первой встречи.

— Это называется «быть человеком», Рэйдан, — Алина взяла его за руку. — Без мантии принца, без статуса куратора. Просто два студента, которые хотят услышать музыку.

Другим открытием стал предмет *«Оранжерейная ботаника: медитация роста»*. Вместо скучных лекций о ядовитых грибах, они проводили время в огромном прозрачном куполе, где выращивали «поющие цветы». Чтобы растение выросло, нужно было не просто полить его, а поделиться с ним состоянием умиротворения.

Алина сидела на мягком мху, наблюдая, как её росток — крошечный, с серебристыми бутонами — медленно распускается под воздействием её спокойного дыхания.

— Знаешь, — сказала она, глядя на цветок, — если бы я могла перенести это чувство внутрь себя навсегда, мне не нужно было бы постоянно защищаться.

— Мы научимся, — Рэйдан присел рядом, и его рука легла на её ладонь. — Эти уроки — не пустая трата времени. Они учат нас, как не превратиться в то, с чем мы боремся. Если мы забудем, что такое гармония, мы сами станем тенями, даже если будем сражаться на стороне света.

В тот вечер они долго гуляли по садам Академии, не думая о Валериуне, о Морре или о Древнем Драконе. Они просто наслаждались тем, как серебристые цветы отзывались на их шаги нежным перезвоном.

Эти два часа в день стали их личной границей. Границей, которую они очертили вокруг своей жизни. Алине казалось, что именно в этом спокойствии и кроется её истинная сила. Пока она могла находить красоту в звуках и ростках, Тьма не могла окончательно завладеть её душой.

Она знала, что завтра им снова придется столкнуться с Изнанкой. Но теперь, когда в её ушах еще звенела музыка звездных нитей, этот страх казался куда более далеким и призрачным, чем когда-либо раньше.

Алина вылетела обратно в реальность, заставив пол в аудитории дрогнуть. Она тяжело дышала, стоя на коленях, а вокруг неё воцарилась гробовая тишина.

Морра стояла в нескольких шагах, её лицо было бледным, а одна рука — та, которой она пыталась коснуться Алины — была покрыта глубокими, дымящимися ожогами.

— Урок окончен, — холодно произнесла магистр, даже не взглянув на студентов.

Рэйдан в одно мгновение оказался рядом, помогая Алине подняться. Он смотрел на Морру с такой ненавистью, что та, не оборачиваясь, растворилась в тенях стен.

— Ты сделала это, — прошептал Рэйдан, придерживая её за плечи.

— Я не просто сделала это, — тихо ответила Алина, чувствуя, как в её венах теперь течет нечто совершенно иное, холодное и острое. — Я увидела, где они держат «дверь». Они не ищут Источник. Они сами — дверь. И теперь они знают, что я знаю это.

Учебный год только начался, но Алина поняла: теперь они в открытой войне. И Морра была лишь первой из тех, кто упадет.

## ГЛАВА 21: Между небом и музыкой сфер

После того как Алина сбросила маску «слабой жертвы» на лекции Морры, в Академии наступило странное затишье. Преподаватели-тени стали осторожнее, а Валериан перестал демонстративно улыбаться при каждой встрече. Алина и Рэйдан поняли: они перешли в фазу холодной войны. Но чтобы не сойти с ума в этом постоянном напряжении, им пришлось найти способ вернуть себе хоть крупицу нормальной жизни.

На втором курсе появилась возможность выбирать дисциплины для души — те самые предметы, которые в Элидоре назывались «Искусством созидания гармонии».

— Это безумие, — ворчал Рэйдан, когда они стояли у расписания, выбирая дисциплины. — Мы должны учиться ставить щиты, а не слушать, как поют камни.

— Именно поэтому мы это и выберем, — Алина с сияющими глазами ткнула пальцем в название: *«Акустика звездных нитей»*. — Нам нужно место, где магия не пытается нас убить, Рэйдан. Просто дай мне этот час в день.

И этот час стал для них спасением.

Предмет «Акустика звездных нитей» проходил в самой высокой башне Академии, под открытым куполом. Преподавательницей была пожилая эльфийка с бесконечно добрыми глазами, которая не искала в студентах «ресурсы» или «ключи». Она учила их играть на специальных инструментах — лирах из лунного металла, которые резонировали не с воздухом, а с самой структурой пространства.

Когда Алина впервые коснулась струн, она ожидала резкого звука, но вместо этого пространство вокруг неё пошло мягкими волнами, как водная гладь, в которую бросили лепесток.

— Не пытайся управлять звуком, — тихо шептала преподавательница. — Позволь ему обнять тебя. Алина, ты слишком долго была натянута, как струна. Расслабься.

Алина закрыла глаза. С каждым аккордом напряжение, которое она носила в себе месяцами, словно отслаивалось. В этой башне не было места теням, приказам или страху. Была только вибрация, которая очищала её ауру от липкого осадка Изнанки.

Рэйдан сидел чуть поодаль. Сначала он был напряжен, его пальцы сжимали инструмент так, будто он собирался его задушить. Но через полчаса Алина заметила, как опустились его плечи. Впервые за год она увидела, как морщинка между его бровями разгладилась.

— Это… странно, — сказал он после лекции, когда они спускались по винтовой лестнице. — Я не чувствовал такого спокойствия со дня нашей первой встречи.

— Это называется «быть человеком», Рэйдан, — Алина взяла его за руку. — Без мантии принца, без статуса куратора. Просто два студента, которые хотят услышать музыку.

Другим открытием стал предмет *«Оранжерейная ботаника: медитация роста»*. Вместо скучных лекций о ядовитых грибах, они проводили время в огромном прозрачном куполе, где выращивали «поющие цветы». Чтобы растение выросло, нужно было не просто полить его, а поделиться с ним состоянием умиротворения.

Алина сидела на мягком мху, наблюдая, как её росток — крошечный, с серебристыми бутонами — медленно распускается под воздействием её спокойного дыхания.

— Знаешь, — сказала она, глядя на цветок, — если бы я могла перенести это чувство внутрь себя навсегда, мне не нужно было бы постоянно защищаться.

— Мы научимся, — Рэйдан присел рядом, и его рука легла на её ладонь. — Эти уроки — не пустая трата времени. Они учат нас, как не превратиться в то, с чем мы боремся. Если мы забудем, что такое гармония, мы сами станем тенями, даже если будем сражаться на стороне света.

В тот вечер они долго гуляли по садам Академии, не думая о Валериуне, о Морре или о Древнем Драконе. Они просто наслаждались тем, как серебристые цветы отзывались на их шаги нежным перезвоном.

Эти два часа в день стали их личной границей. Границей, которую они очертили вокруг своей жизни. Алине казалось, что именно в этом спокойствии и кроется её истинная сила. Пока она могла находить красоту в звуках и ростках, Тьма не могла окончательно завладеть её душой.

Она знала, что завтра им снова придется столкнуться с Изнанкой. Но теперь, когда в её ушах еще звенела музыка звездных нитей, этот страх казался куда более далеким и призрачным, чем когда-либо раньше.

## ГЛАВА 22: Время, сплетенное из света

Следующие полгода в Академии Элидор стали для Алины и Рэйдана чем-то вроде чуда. Это было время, когда история словно затаила дыхание, позволив героям наконец-то почувствовать почву под ногами.

Зима прошла в тишине и уюте. Снег, падающий в небо, превратился в мягкое серебристое свечение, которое окутывало башни Академии, создавая ощущение защищенного кокона. Валериан, Морра и другие подозрительные наставники словно ушли в глубокую тень — их лекции стали удивительно скучными, лишенными какого-либо давления или попыток манипуляции. Казалось, враги поняли, что Алину сейчас не взять «в лоб», и предпочли выжидать.

Алина и Рэйдан использовали это время сполна.

Их отношения, начавшиеся в пыльных архивах и выкованные в огне боли, в эти месяцы стали похожи на спокойную, полноводную реку. Они больше не бежали от опасностей, они просто *жили*.

Каждый день был похож на предыдущий в лучшем смысле этого слова. Утро начиналось с совместных завтраков в библиотеке, где Рэйдан, уже не хмурый куратор, а просто мужчина, влюбленный в девушку из другого мира, читал ей вслух древние трактаты, а Алина, смеясь, поправляла его произношение.

Они стали неразлучны. Академия привыкла видеть их вместе: в оранжереях, где они ухаживали за поющими цветами; в залах фехтования, где тренировки превратились в изящный танец двух равных партнеров; на крышах башен, откуда они наблюдали за движением магических созвездий.

— Ты когда-нибудь думала о том, что будет, когда мы закончим Академию? — спросил однажды Рэйдан, когда они сидели на самом высоком парапете, укутанные в один теплый плащ, глядя, как пролетают мимо стайки дракончиков.

Алина положила голову ему на плечо. За эти полгода она окончательно оправилась от яда. Её сапфировый дар перестал быть чем-то чужеродным — он стал продолжением её собственного «я», тихим и сильным светом внутри.

— Я думала об этом, — призналась она. — Раньше мне казалось, что я хочу вернуться домой, на Землю. Но теперь… мой дом здесь, с тобой. В этом безумном мире, где небо падает вверх, а цветы поют.

Рэйдан осторожно переплел свои пальцы с её.

— Я не дам этому миру навредить тебе снова. Это время… это затишье — наш подарок. Я хочу, чтобы ты запомнила каждый момент.

В эти месяцы Алина стала по-настоящему свободной. Она больше не чувствовала угрозы за каждым углом. Она училась, смеялась, познавала магию как искусство, а не как оружие. Она даже начала помогать первокурсникам, видя в них себя год назад — ту испуганную девочку, которая только что переступила порог Академии.

Преподаватели, даже самые мрачные, казалось, смирились с их присутствием. Иногда, проходя мимо магистра Иллириона, Алина ловила на себе его изучающий взгляд, но в нем больше не было желания «препарировать» её — лишь холодное, профессиональное любопытство.

Это было лето, перешедшее в весну, время, когда природа Элидора начала цвести с неистовой силой, наполняя воздух сладким ароматом звездного нектара.

Но по ночам, когда город спал, Алина иногда смотрела на свои руки и видела, как под кожей едва заметно пульсирует лазурь. Она знала: буря не прошла, она просто отошла, чтобы набрать сил. Но это не пугало её. Она стала сильнее, её связь с Рэйданом — нерушимой, а её собственная магия — осознанной.

Они были счастливы. И в этой простой, почти земной радости — пить чай с корицей, гулять по садам, держась за руки, и просто смотреть в глаза друг другу — Алина находила ту самую броню, которая была прочнее любого магического щита.

Полгода мира подарили им то, что нельзя было купить ни за какие кроны — веру в то, что даже посреди магических интриг и теней, они способны построить свой собственный, незыблемый мир.

А за горизонтом, там, где небо сливалось с краем Подлунного царства, тени начали медленно шевелиться, предчувствуя, что их время затишья подходит к концу. Но Алина была готова. Впервые за всё время она знала, что они встретят этот шторм, не отпуская рук друг друга.

## ГЛАВА 23: Искусство забвения

Аудитория магистра Иллириона всегда была наполнена запахом озона и сухих трав. Сегодня на столах стояли пустые колбы из тончайшего горного хрусталя, а сам магистр, чьи длинные пальцы привычно чертили в воздухе геометрически выверенные фигуры, выглядел как никогда сосредоточенным.

— Сегодня, — начал он своим ровным, безэмоциональным голосом, — мы изучим состав, который ошибочно считают ядом. «Милосердный сон». Это зелье — вершина алхимического смирения. Оно не убивает, не калечит. Оно просто… останавливает время для сознания.

Алина, сидевшая рядом с Рэйданом, невольно вздрогнула. Слово «сон» после пережитого отравления вызывало у неё фантомную боль в сердце. Она внимательно следила за тем, как Иллирион начал выкладывать ингредиенты: толченый лунный опал, слезы лесной нимфы и лепестки ночного дурмана, собранные в полнолуние.

— Основа «Милосердного сна» — это баланс между эфиром и тяжелой материей, — Иллирион начал медленно вливать в котел густую, почти прозрачную жидкость. — Сначала вы создаете базу на основе дистиллированной росы. Никаких металлических ложек — только стекло. Металл разрушает структуру сна, превращая его в банальное усыпляющее средство.

Алина наблюдала, как под воздействием зелья жидкость в котле начала менять цвет: от прозрачной к нежно-голубой, а затем к глубокому индиго.

— Секрет в температуре, — продолжал он. — Если перегреть на одну долю градуса, вы получите «Вечное забвение» — из этого сна никто не проснется. Если недогреть — жертва будет видеть свои самые страшные кошмары, запертые в бесконечном цикле. Именно поэтому оно требует идеальной точности. Двенадцать минут кипения. Ни секундой меньше.

Когда зелье достигло нужного оттенка, Иллирион добавил туда каплю крови саламандры — для стабилизации. Котел издал едва слышный вздох, и комната наполнилась ароматом свежескошенной травы и чего-то неуловимо домашнего.

— Способы применения, — Иллирион обвел аудиторию холодным взглядом. — Чаще всего его наносят трансдермально — на пульсирующие точки на шее или запястьях. В таком случае действие наступает через тридцать секунд. Если же выберете ингаляцию — эффект мгновенный, но кратковременный.

Алина затаила дыхание. Он описывал именно то, как её отравили. Иллирион даже не смотрел в её сторону, но его голос звучал так, будто он читал лекцию специально для неё.

— Кому это нужно? — спросил один из первокурсников.

— Тем, кто хочет избежать боли, — сухо ответил магистр. — Или тем, кто хочет «выключить» слишком активный объект из реальности, не нанося ему вреда. Это этичный способ нейтрализации. Если, конечно, вы вообще верите в этику.

Он разлил готовое зелье по флаконам. Оно мягко светилось в полумраке аудитории — красивое, притягательное и невероятно опасное.

— Помните, — добавил он, закрывая флакон, — «Милосердный сон» — это зеркало ваших намерений. В руках целителя он спасает от безумия. В руках палача — он стирает личность.

Алина чувствовала, как Рэйдан напрягся рядом с ней. Он не сводил глаз с флакона в руках Иллириона. Магистр прошел мимо их стола, и Алина почувствовала, как от него пахнет не только травами, но и тем самым «стазисным полем», которое держало её в коме два месяца назад.

— Практика начнется завтра, — закончил Иллирион. — Приготовьте свои флаконы. И постарайтесь не ошибиться с температурой. Последствия ошибки будут… необратимыми.

Когда они вышли из аудитории, Рэйдан сразу же затянул её в пустой коридор.

— Ты поняла, что он сделал? — прошептал он. — Он дал нам рецепт. Он знает, что мы понимаем, кто стоял за твоим отравлением. Это не лекция, Алина. Это вызов.

Алина посмотрела на свои ладони. В голове крутился рецепт: опал, слезы нимфы, дурман… Она знала, как это приготовить. И она знала, что теперь, имея знания об этом яде, она может создать антидот.

— Он думает, что мы будем играть по правилам, — сказала Алина, её глаза вспыхнули решимостью. — Он показал нам, как нас убивали, полагая, что это нас напугает. Он не учел одного, Рэйдан. Теперь мы знаем химию нашего врага.

Она знала: «Милосердный сон» больше не будет её страхом. Он станет её инструментом. Если магистры думают, что могут так легко распоряжаться их жизнями, они сильно ошибаются. Урок алхимии только что превратился в начало их ответного удара.

## ГЛАВА 24: Испарившаяся месть

На следующий день лаборатория была пропитана тем же тошнотворно-сладким ароматом дурмана. Иллирион, словно ледяная статуя, перемещался между столами, наблюдая, как студенты дрожащими руками смешивают ингредиенты.

Алина и Рэйдан были настроены решительно. Они не собирались просто варить зелье — их целью было создать «инвертированную» формулу, контр-агент, который позволил бы им распознать след этого яда на любом расстоянии. Пока магистр был занят в другом конце зала, Рэйдан осторожно ввел в их смесь дополнительные компоненты — толченый горный хрусталь и капли святой воды из источника Хранителей, которые они тайно принесли с собой.

— Сейчас, — прошептал Рэйдан, когда смесь в их колбе начала приобретать странный, золотистый оттенок, совершенно отличный от классического «индиго». — Если всё получится, мы получим не сон, а противоядие, которое заставит любое «Милосердие» светиться в темноте.

Алина контролировала температуру с хирургической точностью. Каждый вздох, каждое движение — всё было нацелено на то, чтобы перехитрить создателя яда его же методами. Они были уверены, что создали нечто совершенное. Последняя капля — и реакция завершилась идеальным, мерцающим осадком.

В этот момент тишину лаборатории прервал сухой стук каблуков Иллириона. Он остановился прямо за их спиной.

— Мисс Михайловская. Куратор Ашш-Тайр. Ваша концентрация похвальна, — голос магистра звучал так, словно он хвалил их за удачно сложенную стопку книг. — Давайте посмотрим, чего вы достигли.

Он протянул руку и забрал их хрустальную колбу. Алина и Рэйдан обменялись взглядами: они знали, что в составе есть «закладка», но она была надежно скрыта магическим плетением, которое не под силу было увидеть даже опытному алхимику.

Иллирион поднес колбу к глазам, рассматривая золотистый отлив.

— Очень… амбициозно. Но вы допустили одну фундаментальную ошибку. Вы пытались наделить яд волей. А у алхимии нет воли.

Он слегка встряхнул колбу. И в ту же секунду произошло то, чего они никак не могли ожидать.

Зелье внутри не просто вспенилось или изменило цвет. Оно… растворилось. В прямом смысле слова, жидкость просто испарилась, оставив после себя лишь легкий серый налет на стенках сосуда, который тут же превратился в обычную пыль.

Алина застыла. Рэйдан невольно положил руку на эфес меча, скрытого под мантией.

— Ваше «оружие» исчезло, — Иллирион поставил пустую, чистую колбу на стол. Его глаза цвета перезревшего винограда казались бездонными. — Вы думали, что добавив святую воду и хрусталь, вы переиграете физику состава? Алхимия не терпит посторонних примесей. В моих стенах, в моих реакциях — всё принадлежит мне.

Он наклонился к самому лицу Алины. Его дыхание было холодным, безжизненным.

— Вы искали путь к ответному удару. Вы надеялись, что, создав противоядие, вы станете в безопасности. Но вы забыли, что для того, чтобы сражаться с тенями, нужно самому перестать быть светом. Вы всё еще слишком «живые», чтобы понимать правила этой игры.

Он прошелся по рядам, где остальные студенты в страхе замерли над своими, пусть и неидеальными, но хотя бы существующими зельями.

— Завтра, — громко объявил он, — мы переходим к изучению «растворителей материи». И помните: то, что не может существовать в моей лаборатории, не имеет права существовать в этом мире.

Когда пара закончилась и они вышли в коридор, Алина ощущала странную пустоту в руках, где еще минуту назад была колба.

— Он не просто уничтожил зелье, — голос Рэйдана был глухим. — Он сделал так, будто нас там не было. Он стер саму вероятность того, что мы могли что-то противопоставить.

Алина посмотрела на свои пальцы, которые до сих пор слегка дрожали.

— Он сказал, что мы слишком «живые». Он прав, Рэйдан. Мы пытались играть в алхимию, пытаясь защитить свою жизнь, но они… они воспринимают нас как формулу. А формулы можно стереть.

Они стояли посреди гудящего от студентов коридора, чувствуя себя абсолютно беззащитными. Их оружие исчезло, но знание о том, насколько глубоко зашло влияние Иллириона, стало новой, пугающей реальностью. Они были не просто на лекции. Они были в ловушке, где даже их попытки сопротивления заранее были вписаны в уравнение врага.

— Нам нужно идти к Хранителям, — твердо сказала Алина, несмотря на охвативший их холод. — Сегодня же ночью. Если мы останемся здесь, в следующий раз он растворит не зелье. Он растворит нас.

## ГЛАВА 25: Шепот древних и сталь тьмы

Ночь окутала Академию плотным, вязким туманом, который, казалось, специально укрывал их путь. Алина и Рэйдан пробирались к границе Запретного леса, используя обходные тропы, которые Рэйдан знал со времен своих первых тренировок. Сердце Алины билось в ритме тревоги: каждое движение веток, каждый шорох казались ей приближением невидимых стражей Иллириона.

Лес Хранителей встретил их не тьмой, а пугающей ясностью. Здесь деревья были настолько древними, что их кора светилась слабым зеленоватым светом, а воздух казался тяжелым от концентрации первородной магии.

— Мы почти на месте, — прошептал Рэйдан, сжимая руку Алины. — Источник за тем холмом. Если Хранители нас пропустят, мы получим ответы.

Но едва они ступили на поляну, как свет деревьев резко погас. Тишину, нарушаемую лишь их дыханием, разорвал звук, похожий на скрежет сухого льда о стекло.

Из пустоты прямо перед ними начали собираться тени. Но это не были эфемерные силуэты Изнанки. Это были плотные, материализовавшиеся сгустки мрака, вооруженные мечами из застывшей пустоты.

— Они знали, что мы придем, — голос Рэйдана стал жестким, он мгновенно обнажил свой клинок, который вспыхнул ослепительным пламенем.

— Это не Иллирион, — Алина почувствовала холод, исходящий от существ. — Это Морра. Она использует Изнанку как ловушку для Хранителей.

Существа бросились в атаку без предупреждения. Первый удар принял на себя Рэйдан — его лезвие столкнулось с теневым клинком, породив сноп ослепительных искр, от которых окружающие деревья жалобно затрещали. Алина, не раздумывая, воззвала к своей драконьей сути. Сапфировое пламя вырвалось из её ладоней, создавая вокруг них защитный купол.

Бой был хаотичным. Твари двигались непредсказуемо, просачиваясь сквозь деревья и возникая за спиной. Алина видела, как Рэйдан сдерживает сразу троих, его движения были филигранными, но тени буквально впитывали его огонь.

— Рэйдан, они питаются энергией! — крикнула Алина, уклоняясь от удара длинного теневого лезвия. — Не используй только силу, разрушай их структуру!

Она поняла, что нужно делать. Вместо того чтобы жечь, она начала *рассеивать* — она направляла свой дар на то, чтобы разрывать связи в самой материи этих существ. Это было изматывающе, каждая попытка стоила ей части собственных сил, но твари начали распадаться, превращаясь в обычную ночную дымку.

Однако их становилось всё больше. Из тумана начали выступать очертания чего-то гораздо более крупного. В центре поляны, прямо перед ними, возникла сама Морра. Она не была в лесу физически — это была проекция, настолько четкая, что Алина могла разглядеть равнодушный блеск её глаз.

— Вы так предсказуемы, — её голос звучал отовсюду сразу. — Искать ответы у тех, кто давным-давно забыл, что такое жизнь. Источник не даст вам спасения, он лишь ускорит ваш конец.

— Посмотрим! — Алина, собрав остатки сил, направила мощный поток сапфировой энергии прямо в центр проекции.

Раздался оглушительный гул. Проекция Морры вздрогнула и на мгновение стала прозрачной, но в ту же секунду тени вокруг сгруппировались, создавая вокруг них кольцо. Рэйдан, тяжело дыша, встал спиной к спине с Алиной. Его плечо было рассечено, по рукаву текла темная кровь, но он не отступал.

— Алина, беги к источнику! — скомандовал он. — Я задержу их!

— Я не оставлю тебя! — отрезала она.

— Ты не оставляешь меня, ты выполняешь задачу! — прорычал он, отражая новый выпад. — Если ты доберешься до Источника, ты сможешь изменить всё!

Алина увидела мерцание впереди — там, среди древних корней, скрывался свет, чистый и спокойный, как само начало мира. Это был единственный шанс. Она понимала, что Рэйдан прав, но отчаяние сжимало горло.

Она сделала рывок. Твари пытались схватить её, но она прошла сквозь них, используя драконий огонь как щит. Она была в нескольких шагах от Источника, когда почувствовала, что за её спиной раздался крик Рэйдана.

Обернувшись, она увидела, как тень Морры обвила его горло, и его меч выпал из слабеющей руки.

Время остановилось. Алина поняла: если она сейчас коснется Источника, она может спасти их обоих, но это потребует такой отдачи сил, что она может не вернуться назад.

— Прости, — прошептала она, глядя на него, и шагнула прямо в ослепительный, пульсирующий свет, который был так же холоден и прекрасен, как её собственная природа.

Битва превратилась в ослепительную вспышку, поглотившую и тени, и крики, и саму тьму леса.

Продолжение следует....

## ОТ АВТОРА

Эта история — не просто рассказ об академии магии, где небо падает вверх, а тени живут собственной жизнью. Это путь Алины: девушки, которая оказалась выброшена из привычного мира в реальность, где каждый вдох требует доказательства права на существование.

Когда я писала о приключениях Алины, для меня было важно показать, что даже когда ты окружен магией, чудовищами и интригами, самыми сильными остаются человеческие чувства: верность, способность не сдаваться и готовность идти до конца ради того, кто стал тебе дороже собственного «я». Элидор — мир жестокий и холодный, но именно на его фоне так ярко горит свет надежды, который Алина и Рэйдан пытаются сберечь, несмотря на все попытки врагов превратить их в пешки в великой игре.

Алина Михайловская — это не «избранная», которая спасает мир просто по праву рождения. Она — персонаж, который выгрызает свое право быть собой. Она совершает ошибки, она сомневается, она боится, но она продолжает идти вперед.

Я благодарена вам за то, что вы проходите этот путь вместе с героями. Мы добрались до критической точки, где маски сброшены, а ставки стали выше, чем когда-либо. Битва у Источника — это лишь начало кульминации, и впереди их ждет еще немало испытаний, которые заставят их пересмотреть само понятие того, что значит быть драконом, что значит быть свободным и что значит любить в мире, который пытается тебя уничтожить.

История продолжается. И, поверьте, самое интересное еще впереди....