Лаймаргия: Новая эра. Том II

Стих 4

Мемориал

В том доме горели свечи,

На улице ярко сияли огни.

Первый снег, уже будто вечный,

Огласил начало зимы.

Ни двора, ни кола и не сада,

Голодный отблеск в глазах.

Прошедший сквозь расставанье,

Теперь твой приют где-то там.

Бетонные стены, голос тревоги,

Поднятый взор в небеса.

Пылали каштаны, под песню гитары,

Всё ради внука творца.

Неделя сражений, разрушенный город, кровавый декабрь войны.

Мемориал, чья-то память, а для кого-то чувство вины.

Сын полнолунья, предвестник отчаянья,

Месяц назад появился на свет.

И спустя семь долгих лет,

С уст горящих каштанов услышал,

Антракт, нас больше нет.

Оноприенко А.Ю.

Глава 1. Отпечаток Истории

«Есть одна только врождённая ошибка — это убеждение, будто мы рождены для счастья» — цитата немецкого философа Артура Шопенгауэра.

«Трагедия декабря» — так прозвали ту кровавую баню, устроенную прорывом, унёсшим за собой несколько десятков тысяч жизней. Событие из ряда вон выходящее, которого ранее не случалось, нашествие крыс было столь масштабным, что с ним разбирались больше двух недель, и это касалось лишь ликвидации угрозы, а не её последствий.

Молодой мальчик, которому месяц назад стукнуло двенадцать лет, шёл по чистым улочкам, припорошённым снегом, его белоснежный волос будто сливался с окружающей белизной, и лишь красные, как кровь, глаза на фоне бледной кожи выделялись из общей картины. В своих мозолистых не по годам руках он нёс два цветка и пару каштанов. Михаил и Татьяна, этот подарок предназначался им, тем, в чьём уютном жилище укрылся Арт, именно так звать того, на чей немного приплюснутый, но в то же время длинный нос упала снежинка, которую он не заметил из-за тягости чувств, вызываемых каждый раз, как он приходил к месту памяти о погибших в тот день.

— Здесь очередь. – Прозвучал взрослый грубый бас в голове мальца, как только он прошёл ряды плотной застройки жилых пятиэтажек с десятками магазинов на первых этажах. Там продавалось всё, начиная от еды и заканчивая модификациями тел. Трагедия декабря даровала людям возможность расшириться в плане продаж и наконец почувствовать себя свободно благодаря увеличению налога на два процента и отправления полученной суммы на увеличение награды за зачистку их аномалии, в которой они проживали, что сподвигло авантюристов чаще посещать эту область.

— Странно. В прошлом году такого не было. – Ответил мальчишка, ещё крепче сжимая два цветка и замечая небольшую потёртость на его чёрной куртке.

— Так вспомни, что там было, – ответил странник и тут же принялся расписывать всё в красках: — толпы родственников чуть ли не дрались за место здесь, а местные торгаши устроили из всего этого ярмарку. Как по мне, так то, что здесь выставили всего-то оградку, причём такую вялую, из ленточных ограждений, которые на ветру шатаются, верх кощунства. Сейчас её кто-то свалит, и на него все накинутся.

— Листья опали уже. – Арт перевёл тему, зная, что его собеседник, ставший невольным попутчиком всей пока ещё не особо продолжительной жизни, может говорить и возмущаться без умолку, и чтобы заткнуть великого странника, изгнавшего зло с земли, нужно просто переключиться, сменить тему.

— Да, осень оставила свои права зиме. Скоро придут морозы, хотя сколько здесь живём, их ни разу толком и не было. Максимум минус десять, радует, что, несмотря на то, что мы находимся в аномальной зоне, погода здесь близка к земной, даже времена года присутствуют. Кстати, подними свой взор на небо. – Арт сделал, как сказал ему тот, кого он считал не просто попутчиком, а учителем и роднёй, а ещё он больше не мог представить своей жизни без странного голоса, алчной, гнилой второй половины. – Звёзды здесь выглядят ярче, чем на той планете, которую я помню. Хотя я уже давно мог забыть, как оно там, за пеленой.

— Я не пойду охотиться в свободные земли. – Ребёнок вспомнил, сколько раз странник, после полной зачистки этой аномалии, настаивал на том, чтобы тот отправился охотиться на родную планету. Пару раз даже было такое, что бывший военный объявлял бойкот, который мальчишка с трудом, но выдерживал, хотя один раз, поддавшись уговорам, наткнулся на препятствие. — Это слишком долго, а ещё придётся проходить КПП. Хватит уже заводить эту песню, нам разве не хватает обычных тренировок?

— Ой, я тебя умоляю, там пройти — дело пяти минут. Заходишь на базу, врубаешь пожарную тревогу, вырубаешь охранника, надеваешь его форму и выходишь. Ты сам создаёшь препятствие, постоянно думая о последствиях. Страх — это интуиция без мудрости, но если ты обладаешь этими двумя качествами, то тебе не составит труда пройти сквозь любое препятствие с выгодой для себя.

— Ты помнишь, что сказал те же самые слова, когда мы выходили со склада? – Словно это было вчера, перед глазами обоих встала картинка тех дней.

Легионы грызунов размером с овчарку напирали на ровные ряды военных, выставивших магические щиты в виде золотистых, полупрозрачных перегородок с узорами эпохи ренессанса, обычным гражданам в этой войне места не было и не должно было быть, но они там присутствовали, разлетаясь ошмётками от разрывов мощнейших заклятий огня. Здания в секунду превращались в пыль, разлетаясь памятью вечности и оседая на мёртвые лица тех, кто привык носить маски, отпечатавшиеся в виде открытого лика ужаса. Ровные коробочки блокпостов ликвидировались обычными подкопами, отряды авантюристов сносились волнами, и никто ничего не мог противопоставить мощи стихии хаоса, с громким стуком вошедшим в их уютный рай.

Всё так и было, а ребёнок, словно пессимист средь оптимистов, был лишь невольным зрителем, бредущим и пытающимся найти спасение в приюте «Фиолетовый цветок». Его тогда защитили, отдельное спасибо директору сей богадельни, ведь именно он, самоотверженный паладин, а также любитель маленьких девочек, как выяснилось во время поиска информации по бандитам, приводящим туда жертв, на его личном компьютере в виде нескольких пикантных фоток местных обитательниц, так вот, именно он выставил очень мощную защиту от монстров на их территорию, что в действительности помогло сберечь будущий «актив», покамест поклёпа на добропорядочных граждан теневого мира. А ложным обвинением это оказалось из-за банального недостатка улик, а если быть ещё точнее, то полного их отсутствия, ведь именно после случая, как Арта поймали в кабинете Станислава Владимировича, туда поставили замок с отпечатком пальца.

— Да, помню, словно это было вчера. Но тебя всё-таки спасли в приюте.

— Ага, — ответил Арт, делая шаг в очереди вперёд, благо никто не обращал на его бубнёж внимания, не слыша даже себя в общем гаме. – Вот только за пять лет мы так и не приблизились к истине, а из доступной информации имеем лишь то, что все фиолы, вышедшие из приюта, пропадают с радаров ровно через год после того, как вступили в право наследования. И признаюсь честно, мне страшно за то, что меня ждёт. Справлюсь ли я?

— Ха, — Усмехнулся странник, решив снова завести свою шарманку. – Ты не стал сильней за пять лет. Выучил парочку приёмов, улучшил реакцию, научился создавать простенькие ловушки, получил хорошее, натренированное тело, но ты всё равно слабее самого заурядного мага-самоучки, ведь твой магический резерв, благодаря которому можно укрепить общую оболочку, остался прежним. Так чего ты ждёшь? Я тебе уже сто раз предлагал выйти из этой аномалии, оставить интернат и отправиться в свободное плаванье. А что же ты? – Сергей сделал секундную паузу, — Ах да, точно, мы же не можем пробраться через пропускной пункт, хотя там обычная решётка, всего-то пара вышек и с десяток камер. Сыкло, которое не может поднять жопу с нагретого места! Конечно, теперь же ты старший, вот только ты старший средь марионеток, но никак не кукловод, почему ты так этого не можешь понять, что чтобы стать кем-то, нужно сделать то, на что у других не хватает размера яиц?

— Я всё понимаю. – Сказал было подросток и покачнулся от толчка в спину от сзади стоящего мужчины.

— Ой, прос.. — Хотел было извиниться мужик с непримечательной внешностью, чьё лицо было закутано в шерстяной шарф, но тут же передумал, рассмотрев, с кем разговаривает. – Фу, грязный фиол. Как только духу хватило сюда подойти. – Арт не видел его выражения лица, но знал, что оно такое же, как у сотен других, выражает призрение.

— Дядь, не устраивай свару. — Конечно, подросток, уже наученный горьким опытом, не хотел слышать, видеть и чувствовать то, что последует дальше, поэтому сделал так, как его научил взрослый мужчина в его голове. — Ментов видишь?

— Да ну тебя. – тут же осел мужчина, повернувшись в указанную сторону, а после очередь продолжила своё движение, так и не получив услады, как в виде унижений слабого.

— Не понимаешь, — В очередной раз завёлся Сергей, — меня отправляют обычно за десять лет до главных событий, дабы дать время на подготовку, но ты с каждым днём тратишь его всё больше в пустую. Если я не спасу этот мир, то его никто не спасёт, снова миллиарды жертв, снова боль, страдания и рабство придут в нашу обитель, а ты даже не шевелишься. И как прикажешь это понимать? Да будь мы тогда, а не сейчас, тебя бы уже давно расстреляли за халатность.

— Хватит. – Сказал как отрезал ребёнок. – Я не подписывался спасать мир, да и если ты помнишь, то мы с тобой договорились, что ты помогаешь мне отомстить за родителей, а я после выполняю все поставленные тобой цели.

— Так и есть, вот только как ты справишься, если будешь слаб?

— Я что-нибудь придумаю, — ответил Арт, пытаясь уклониться от разговора. Однако в этот момент настал его черед отдать дань памяти. Отложив в сторону всё, что было у него в руках, он, не обращая внимания на возмущения окружающих, начал говорить с теми, кто его уже никогда не услышит.

— Таня, Миша, простите меня и спасибо вам за то, что вы тогда встали на мою защиту. Только благодаря вам я до сих пор жив, — говорил он, глядя на своё отражение в зеркальной поверхности мраморной плиты, на которой были выведены тысячи имён. С другой стороны на него смотрел крепкий юноша, по виду которого сложно было сказать, что ему всего лишь недавно исполнилось двенадцать лет. Его широкие плечи, расправленная спина и накачанные ноги производили впечатление стальных канатов, обтягивающих его скелет. Волевой подбородок и опущенные уголки губ выдавали его грусть.

Он не стал смотреть выше, закрыв свои красные глаза и вспоминая всё доброе, что всплывало в его памяти при произнесении этих двух имён.

— Вы единственные, кто относился ко мне так же, как папа и мама. Спасибо за обеды, за то, что покупали кристаллы и угощали конфетами, за тёплый хлеб из печи, суп и просто добрые слова, которые помогали мне во время гнёта. — По его щеке потекла слеза, и даже вечно неумолкающий голос замолчал от горечи момента.

— Спасибо, — так и не открыв свои алые очи, он развернулся и пошёл к выходу, расположенному на южной стороне парка.

— Всё, хватит плакать. Пора возвращаться в интернат и раздавать найденную за сегодня работу. Кстати! Ты же знаешь, что репутация нашего детдома немного подросла благодаря работам по облагораживанию города после набега крыс? Хотя куда тебе уж! – Романов вспомнил, сколько всего навалилось на мальца с уходом троицы парней, так благодушно встретивших его в первый день. – Ты же в своей работе по присмотру за мелюзгой утонул. Вон, оглянись вокруг, из-за того каторжного труда, который был у вас после разрухи, ты хоть и не встречаешь одобрения, но и призрения так-то тоже не на грош. Разве что тот мужичок хотел тебя унизить, но он, видимо, приезжий, а может, вообще террорист.

— Всё равно толком ничего не изменилось, — ответил Арт, встретившись взглядом с молодой девушкой примерно восемнадцати лет, с карими глазами, точёным личиком, брюнетка, скрывшая причёску под капюшоном, и та, немного приподняв тонкие брови, отвернулась в другую сторону, полностью опровергая слова странника.

— Ой, ну хотя бы взашей не гонят, и то хлеб. – Дальше, на протяжении всего пути, Сергей говорил без умолку, намечая план тренировок на сегодняшний вечер, вслух разбираясь в параметрах системы, дарованной ему с лёгкой руки программой «Странник», и перед самым входом в жилое здание интерната он просто запел, а на призыв немного помолчать заявил, что заткнется лишь тогда, когда они пересекут границу аномалии. Если говорить двумя словами, это очередной бунт на корабле, где палубой служил измученный мозг мальца.

***

Всё те же серые стены, порванные диваны, общий стол, куча стульев и четыре растения на первом этаже встретили его, прямо говоря бедному ребёнку, что он вернулся в личную клетку, из которой его выпустили погулять в другую, только размером побольше. Второй этаж, и снова скрип несмазанных петель барака мальчиков возрастом от восьми до двенадцати. Раньше, до происшествия, всего в приюте было два корпуса: в первом дети с шести до двенадцати лет, а во втором маленькие дети до шести и подростки с двенадцати до восемнадцати. Но всё изменилось с постройкой нового корпуса, возникшего из-за увеличившегося потока беспризорников, теперь все детишки до восьми лет, воспитывались отдельно. И ладно бы всё это были жертвы тех событий, но нет, всё те же «Активы», как их привык называть странник, те, кто лишился родителей по вине ворвавшейся в их дом вооружённой группировки.

— Арт! Стой! – Он, уже открыв дверь и собираясь было войти, услышал голос той, кому принадлежало его сердце, вот только ребёнок, по наставлению взрослого мужчины, старался этого никак не показывать. Филия, девочка старше его на несколько месяцев и уже давно перешедшая в корпус взрослых, одетая в свою неизменно белую футболку, под которой выступало два небольших бугра, с причёской под каре, в рваных джинсах и чёрных кроссовках.

— Да? – Обернувшись, мальчик улыбнулся и увидел рядом с ней Вада, чернокожего мальчишку, одетого в то же самое, что и его подруга, про него можно сказать: «Годы его не тронули», ведь единственные изменения, которые коснулись его внешности, так это то, что он подрос на десять сантиметров, а так всё тот же прищур алых глаз, смотрящий не моргая, широкие скулы и длинный нос. Даже причёска изо дня в день у него не менялась, по той причине, что он стриг себя сам откуда-то сворованными ножницами раз в месяц у зеркала в общем туалете.

— Это так ты приветствуешь старых друзей? – Вад немного приподнял слегка подбородок, продолжая буравить взглядом своего друга. – Где твоё уважение? Мы вообще-то старшие. – Сказал он это таким тоном, что всех присутствующих пробрало на смех, и даже сам говоривший не сдержал улыбки.

— Ага, — отвечал просмеявшись Арт, — на десять месяцев раньше вылез и уже возомнил о себе.

— Хватит вам уже, — с улыбкой прервала их Филя, — Арт, ты когда уже к нам? Уже месяц прошёл, как тебя должны были перевести, чего медлишь?

— Сначала я должен основательно потрудиться, прежде чем оставить всё на своего преемника. – Став серьёзным, ответил мальчик, вспоминая, как много изменилось с уходом троицы.

Всё началось с того, что ребёнок под наставлением Романова организовал бюджет и улучшил питание в столовой, назначив поваров и приказав готовить с купленных самостоятельно продуктов, второе, что сделал малец, выбил право на передачу двух третей тем, кто стоит над ними и трети детям, вместо жалких подачек в виде пиццы, сигарет и прочей гадости, мешающей нормально жить. Далось ему это с великим трудом, путём множества ухищрений, но всё же у него получилось благодаря смекалке и напористости, а также снижения собственной доли, если быть совсем уж точным, то теперь он работал за просто так, назначив ответственное лицо на поиск работы, за стандартную ставку в сотню пыли чистыми, которую также получал от детдомовцев, но при этом она не облагалась налогом.

— Понимаем. – вздохнул Вад, — С твоим приходом к власти всё изменилось. Вот бы нам вернуться обратно.

— А что, там так всё плохо? – После этого вопроса лица парочки совсем уж скисли.

— Давай ты сам всё узнаешь. – В ответ проговорила Филя, — бить не бьют, но заставляют пачкаться.

— Это как? – Арт уставился на девочку с широко раскрытыми глазами.

— Придёшь, узнаешь, — выгородил ту Вад. – И это, мы пойдём, а то у нас ещё работы много. А ты давай уже заканчивай здесь с делами. Нам тебя действительно очень не хватает.

— Ну да. Куда вы без лидера? – Усмехнувшись, ответил их бывший главарь и, развернувшись, направился внутрь, на прощание сказав: — Возможно, завтра. Давайте, до встречи.

Глава 2. Оливковая ветвь

Наступило следующее утро мрачного зимнего дня. На улице, как всегда, еле падали снежинки, подгоняемые ветром, гудели рынки вперемешку с шумом от скрипа раскачиваемых и трущихся друг об друга ветвей. Дети, поднятые по распорядку, чистили зубы, умывались, мылись, последнее, кстати, теперь не ограничивалось по времени, как то было раньше, каждый мог нормально принимать душ, помыться купленным гелем и мочалкой, постоять под прохладными или горячими струями, не заботясь о том, что их вот-вот выгонят. Огромный вклад, внесённый Артом, отчасти повлиял на отношение других детей к себе и собственной гигиене, но большую лепту внёс Вад, принявшийся учить остальных, что нужно откладывать остатки и, продолжая жить также, покупать себе предметы первой необходимости самостоятельно. Все с охотой послушались его, а как ещё, ведь он друг их лидера, того, кто улучшает условия, а не живёт в радость себе и горечь всем его окружающим.

— Доброе утро. – Поприветствовала подростка прямо на спуске с третьего этажа девочка на пару лет младше него самого, и поставленная за главную вместо ушедшей Филии. Она была вылитой копией Фили, словно вылезла с ней из одной утробы, разве что волосы чуть длинней, и глаза голубые, да и ширина скул слегка больше.

— Доброе. Ты чего-то хотела? – Холодно и отстранённо спросил подросток, точно также относящийся ко всем, кто к нему обращался, сразу же отмечая тем самым границы дозволенного и вспоминая те случаи, когда малолетки творили различную дичь, прикрываясь его именем, к примеру сбор дополнительных налогов, унижения новеньких, стараясь тем указать их место, встречи в переулках, где определённые личности создавали банды с его именем на устах. Всё это было, и ему приходилось с этим разбираться самыми радикальными методами из возможных, а именно применением силы.

— Да, я по поводу твоей замены. Ты уже определился? Просто многие переживают, что ты выберешь Кирилла. – Ира, именно так звали эту самоотверженную девочку, имеющую голову на плечах, тараторила без умолку, поскольку боялась и уважала того, с кем она вела диалог. Перед её глазами стояли картины того, как он в одиночку справился с пятью пацанами, которые были старше его на пару лет, разбитые в кровь лица, сломанные руки и ноги, никакой жалости, даже к тем, кто сдался и просил пощады. Это было прямо здесь, на лестнице спуска ко второму этажу, тогда он показал взбунтовавшимся против нового порядка, кто здесь на самом деле главный, и кого в действительности стоит уважать. Также ходили слухи, что всё это подстроила троица бывших главарей, желающих получать свою долю с дани малолеток, но когда этот слух дошёл до новых старших, нападки резко прекратились.

— Нет, точно не он, и никто из тех, о ком ты думаешь. Лидер должен суметь удержать власть в своих руках, у него не должно быть страха, сильная воля и холодный ум, вот по каким критериям я совершу свой выбор, никак иначе. – На самом деле Арт, под наставничеством Романова, уже сделал свой выбор, но для всех тот оставался тайной под семью печатями, скрытый вуалью, близкий, но незримый.

— Хорошо, я поняла. Главное, чтобы никто из этих придурков не занял твоё место, а на всё остальное плевать. Сохранение текущего порядка — это наша главная задача. – Девочка в своём возрасте, уже примерившая на себя лавровый венок и свыкшаяся с ролью той, кто отвечает за судьбы других, была не по годам умна, в принципе, как и все, кого ставили на должность управляющих.

— Это всё? – После этого вопроса от крепкого мальчишки, который в своих мыслях забыл вытереться и теперь просвечивал сквозь белоснежную футболку стальными мышцами пресса, Ира слегка смутилась, опустив взгляд.

— Повезло Филе. – Ответила она и, улыбнувшись от смущения подростка, развернулась на пятках и, чуть ли не срываясь на бег, пошла на первый этаж следить за готовкой продуктов к обеду.

— О чём это она? – Спросил Арт странника, опуская глаза и замечая, как его юное тело выставлено всем на показ.

— Ой, да ещё одна малолетка польстилась на обёртку. Не обращай внимания, иди лучше на завтрак, а потом заменять больного Борю. Поищешь по привычным местам рабочие места и потренируешься в переулке. Сегодня на повестке дня паркур, будем учиться основам и обычным прыжкам. Пригодится в случае, если будешь убегать от кого-то.

— Паркур? – Не зная, что это слово значит и причём здесь вообще бег, спросил подросток.

— Обычные прыжки и бег с препятствиями. В общем, узнаешь, когда начнём заниматься.

— Так бы сразу и говорил, — произнеся это, мальчишка пошёл переодеваться, попутно прокручивая в голове список тех, кто и сколько должен был отдать ему денег вчера. Благо сегодня была суббота, и ни в какую школу идти не нужно, можно заняться тренировками подольше или куда-либо сходить, отдохнуть в конце концов, ведь отдых — это то, что ему сейчас так сильно необходимо. Огромный груз ответственности давил на него как никогда, но совсем скоро он избавится от него, вступив в новый этап жизни, став признанным подростком и выйдя из яслей, в которые его запихала судьба, начав двигаться дальше.

Собрав нужное количество пыли, Арт передал всю сумму через доверенное лицо. Мальчик старше его на три, а может и четыре года, с надменным видом, какой обычно присущ шестёркам, заглядывающим в рот господина и презирающим тех, кто, по их мнению, стоит на ступень ниже по социальной лестнице, а самое главное, неважно чего это касается: возраст, пол, положение в обществе, если ты хоть немного отстал, для них ты никто и звать тебя никак.

На обратном пути с ним заговорил странник, снова крича о надобности того, что нужно бежать отсюда, сверкая пятками, забыв и забив огромный болт на проблемы местного населения, но, как всегда, тот был непреклонен в своём решении оставаться на месте, находя тысячу и одну отговорку. Так он добрёл до тренировочного зала, где мерно покрывались грязью брусья, турники и перекладины, часто протираемые юным атлетом, но недостаточно для того, чтобы всё сверкало белизной, ведь всё чаще он проводил пробежки, отжимался и приседал на улице, уставая от давления четырёх стен. Теперь же снова придётся заниматься здесь, тягая лёгкие веса, выбивая пыль с беговой дорожки и прогоняя под твёрдой ступнёй армированную резину.

— Я говорю, тебе надо попасть наружу, иначе твоё нынешнее состояние так и останется в застое. Ты просто больше не будешь расти, точнее, твои показатели останутся на прежнем месте. А вот если убьёшь пару десятков монстров, то сразу же станешь супер сильным. Ну соглашайся-а-а-а-а! – Совсем уж по-детски заканючил взрослый мужик, уже просто не зная, как убедить этого пацана.

— Нет. – Ответил Арт, спрыгивая с турника после двадцати подтягиваний.

— Мы с тобой не сможем продвинуться дальше одного заклятия, если ты так и будешь оставаться здесь. – Бросив ещё один довод, Романов замолк, а подросток, сделав минутную передышку, приступил к отжиманиям.

— Уф, — выдохнул пацан после полусотни отжиманий и приступил к упражнениям на пресс.

— Завязывай с разминкой. Пошли бить монстров. Твой ножик, который так и лежит между мусорных баков, наверное, давно уже заржавел, пока ты тут играешь роль кинозвезды для юных дам.

— С ним всё хорошо. Я его недавно протирал, да и ножны купил. Неужели ты уже забыл об этом? – Не смог не подколоть своего товарища ребёнок, обращая внимание на календарь, висящий на бетонной стене, с обведённой цифрой двенадцать.

— Да помню. Это так, для красного словца. Кстати, сегодня тот самый день, когда ты должен выбрать преемника. А ещё советую тебе поспешить с поиском работы, а то опять молодых заставят нужник чистить, а нам же этого не нужно. Запахи из мужского барака с трудом выветриваются, ты же не хочешь спать последнюю ночь здесь, заткнув нос, снова?

— Да понял я. – Сделав последние семьдесят пять скручиваний, подросток поднялся и принялся стирать с себя пот махровым белым полотенцем, только недавно постиранным и пахнущим цветами.

— Предлагаю сначала пройтись по торговым точкам, и уже потом перейти на склады. Доставщики приносят больше всего и меньше всех напрягаются. – Предложил Романов, мысленно потирая руки и надеясь, что хотя бы в этот раз его ученик отклонится от намеченной странником системы, взяв себе в карман пару сотен грамм пыли, всё же малому пора уходить из этого места, а один раз он же ничего не стоит. В общем, размышлял, как все начинающие коррупционеры его времени. У них тоже сначала всё начинается с малого, с каждым разом пытаясь заполнить бездонную пропасть человеческой жадности, и совсем неважно, каким честным ты был до того, как к твоим рукам прилипли крошки, голодный взгляд цепляется за каждую из них.

— Идея хорошая, в последнее время много приезжих, и рабочие руки нужны как никогда, так что, думаю, удастся найти всем место. Вот только я бы всё же начал со складов. Мне не терпится поговорить по поводу недавнего случая, когда один из начальников побил мальца, посчитав, что он вынес лишнее. — Мальчику вспомнились синяки на теле только пришедшего в приют ребёнка и в первый же день получившего по шапке. Арт предполагал, что тот сделал что-то, не зная местные порядки, но это не было поводом, чтобы оставлять столько синяков на бледной коже.

— Да брось ты, он же живой. Тем более ему всё объяснили, он сам был неправ, что понёс короб со склада, а не поставил его куда велено. — Принялся отговаривать того Сергей, но мысленно уже примерял, куда бить того жирного борова метр семьдесят ростом, с длинной кучерявой бородой коричневого цвета.

— Не знаю, кулаки чешутся втащить ему как следует и проучить, но, с другой стороны, я также понимаю, как сложно строится наша репутация, и то, что мы потеряем одну из точек, стоит только этой новости выйти в застенки. — Рассуждения некогда детские и наивные менялись с каждым годом его жизни, и военный никак не мог этого не заметить, говоря с ним всё больше как с равным, а не с ребёнком.

— Вот, ты сам это понимаешь. Просто обойди сегодня то место стороной. Кстати, всё забываю тебе сказать, что в настройках нашёл карту, но она требует какие-то ресурсы организма. Их немного, но всё равно, прежде чем выдавать тебе её, я хотел тебя спросить, надо ли оно тебе.

— Карта? — Удивлённо спросил подросток, одеваясь и выходя на улицу, из его рта сразу же повалил пар, сквозь который проглядывались огни вывесок не засыпающего города. Ещё один плюс повышенного налога, теперь территорию патрулируют по окраине, жаль, что Романов так и не оценил этого, считая, что обычной бетонной трёхметровой стены было бы более чем достаточно, и что это в перспективе всяко будет дешевле, нежели платить постоянно. Но всё равно после долгих размышлений он сменил своё мнение, посчитав, что аномальная зона может взбунтоваться от прямого вмешательства в добычу ей энергии, благодаря которой она растёт и развивается.

— Да. Трёхмерное изображение местности прямо перед твоими глазами. — Начал было рекламировать Романов, но встретил жёсткий отказ.

— Нет, не стоит. Там же будет отображаться то, что и так отпечаталось в моей памяти. Хотя, может, в будущем, — Он знал, что это будет ему полезно, но не конкретно сейчас, в то время, когда он просто живёт стабильной, спокойной жизнью обычного ученика интерната и больше не бродит по крысиным пещерам.

— Ну тогда оставлю закладку на будущее. — Промолвил в ответ Сергей, в недрах сознания прорабатывая интерфейс, который так ни разу и не претерпел изменений с момента его создания. Всё та же мутация, знание руны «Некро» и родство со стихией смерти, задранное под сотню процентов.

По пути к первой намеченной точке они обсуждали вновь прибывших близнецов и то, как эти два мальчика попали к ним, и они бы даже не касались этой темы, не будь за ней всё той же заезженной схемы по убийству родителей с дальнейшим взятием временного опекунства Юлией Григорьевной, у которой наверняка рыльце в пушку, а руки по локоть в крови невинных. Но сколько бы эта парочка не билась, они так и не смогли прийти к конечному итогу своих выводов, лишь больше убедились в том, что здесь работает криминальная группировка, и за ней стоят не просто обычные бандиты, а целое ОПГ[1].

Пробежавшись по рынку, кафешкам, они решили, что на склады они сегодня заходить не будут, ведь эта парочка уже нашла работу более чем семидесяти юношам. Даже если работа достанется не всем, то старшим более чем достаточно окажется скопившейся предполагаемой суммы выручки за следующий неполный день. Троица бывших главарей хорошо нагревала руки на несчастных, состригая себе немалую мзду в виде более грамма энергетической пыли в день. Но всё это в прошлом, и за их грехи, они заплатят, когда-нибудь это должно произойти, если карма, про которую часто говорил Сергей действительно существует.

***

Очередной вечер, но не такой, как другие, встретил ребёнка праздничным настроением, витавшим средь обитателей интерната «Фиолетовый цветок». Кто-то улыбался, кто-то плакал, выражая слова благодарности за то, что Арт сотворил с этим местом, некоторые даже на свои скопленные закрома решили купить цветы виновнику торжества, окончательно растопив делимое сердце чёрствого военного.

— Арт, ну что, кто будет твоим преемником? — Спросила подбежавшая Ира, на чьём лице проглядывались следы дешёвой косметики, слегка подчёркивающие выразительные синие сапфиры, заменяющие той глаза.

— Подождите, пока не стоит об этом говорить. У нас по плану ужин и разбор работы, а после я всё объявлю. Если девочкам это интересно, то они могут поприсутствовать при назначении. — Сухо, уставшим от беготни и проведённой второй тренировки ног за один день ответил подросток, с великим трудом преодолевший свой страх и наконец сделавший приём, называющийся «Тик-так[2]», оттолкнувшись от стены и набрав высоту для того, чтобы зацепиться за край заборной сетки.

— Хорошо. Девочки будут присутствовать при назначении, можете пока кушать.

— Спасибо, что разрешила, — Арт улыбнулся собственной шутке и отвернулся, окидывая взглядом забитый детьми стол, на нём стояли чашки с супом и сухарницы с нарезанным свежим хлебом.

Плотно покушав, он сначала назначил фронт работ на следующий день, а после приступил к финальной части своего пребывания здесь в роли главы – передачи поста, которую ему дозволили провести самостоятельно, видя, как тот хорошо справляется. Девочки и мальчики окружили его полукругом, набившись на первый этаж, словно шпроты в банку, и ни единого звука не соскальзывало с их уст, дабы каждый мог расслышать имя избранника.

— Так! Не для кого не секрет, что я здесь подзадержался, — начал он с очередной несмешной шутки, дабы снять общее напряжение. — Но всему хорошему рано или поздно приходит конец. Вот и я, как бы мне ни хотелось, должен съехать от вас в другое место. — После этих слов он увидел различный спектр эмоций: радостный от тех, кому он раздавал тумаков, и хмурый от понимающих, что новый директор придёт со своим самоваром. — И на своё место, с дозволения старших нашего ставшего уютным гнёздышка, я выдвигаю кандидатуру Бори. Подойди сюда, — подросток выцепил взглядом пухлого парнишку, на голову возвышающегося над всеми остальными, коротко подстриженного, золотоглазого брюнета. Вид его был больным, поскольку тот умудрился где-то так некстати простудиться, и именно его сегодня заменял ученик странника.

— В смысле, Боря?! — послышалось возмущённое от отделившейся ото всех компании пятёрки малолетних бандитов.

— Это не обсуждается. Я назначил, и моё слово — закон! Кто хочет оспорить, бросайте мне вызов! — Арт взбесился на ровном месте, поняв, от кого прозвучал этот вопрос. — А теперь, если нет возражений, то я пойду. Мне ещё вещи собирать. — Продолжил тот, остывая, когда гомон, поднявшийся от озвученного решения, стих, и медленно, специально не спеша, ожидая подляны, направился наверх.

[1] ОПГ — организованная преступная группа.

[2] Тик-так. Толчок от одного препятствия для преодоления другого или набора высоты. Например, толчок от стены, чтобы перелететь периллы, или толчок от дерева для увеличения дальности полёта и/или перемены траектории.

Глава 3. Взрослый, серый мир.

13 декабря 2029 года

Этот день отличался от других, хмурые лица были ещё смурнее обычного, ведь никто не знал, как именно со своими обязанностями будет справляться новый лидер Боря, да и всем было жаль, что Арт покидает их. Самому же виновнику данной оказии было по большему счёту плевать, он освободился от своего адского труда, и теперь его ждала чуть менее лёгкая жизнь.

— Все вещи собраны, осталось только матрас свернуть, и всё. – Бурчал он сам себе под нос, в глубине души не желая покидать обсиженную зону.

— Можешь присесть на дорожку. Была у нас раньше такая примета, мы верили в духовных сущностей, и был так называемый домовой. Своим посидеть на дорожку мы выказывали ему своё уважение, а также ждали, что он нас предупредит или остановит, чувствуя неладное. Вот только здесь нет домового, и ты можешь просто посидеть да успокоиться. Другими словами, зарядиться мужеством. – Наставлял своего протеже странник.

— Нет смысла, пора идти. – Глубоко вздохнув, пацан свернул матрас вместе с постельным и направился на выход.

Корпус старших находился по правую руку от школы, в нескольких сотнях метров, и был гораздо шире прошлого места обитания, здесь уже оказалось затруднительно посчитать квадратные метры первого этажа, ведь тех оказалось больше пятидесяти, а может даже сотни. Просторный холл, совмещённый со столовой и раздевалкой, слева десятки столов, подписанные вешалки и шкафчики для обуви справа, по полу катаются три круглых робота-пылесоса, а человекоподобные разносят уже не детские порции в алюминиевых чашках. Живот ребёнка заурчал, напоминая, что тот не совсем полон, а если быть совсем уж точным, то он полностью пуст.

— В кармане ни гроша. – Припомнил странник валюту мёртвой страны, окончательно портя настроение мальцу.

— Знаю. Надеюсь, мне выделят работу или какую-никакую порцию похлёбки. – ответил Арт и, положив весь свой скарб, отыскал рядом с самым входом не подписанные вешалку и шкафчик, после чего оставил обувку и куртку там. Взяв всё снова в руки, он направился наверх, по пути замечая погнутый язычок звонка, будящего весь приют по утрам.

— Умно. Видать, чем люди становятся старше, тем меньше они радуются тому, что их будят.

— Я тоже хотел бы спать подольше. – Ответил подросток и хотел было продолжить, но у него чуть челюсть не отпала от количества дверей в коридоре второго этажа.

— Арт! – окликнул застывшего мальчишку выходящий из двери слева у внешней несущей стены Вад. – Давай к нам в комнату. Я тебе сегодня всё расскажу. Кстати, решил тебя с ходу ошарашить. Вчера, пока тебя не было, главным снова поставили Тифа. Одно радует, ты ему уже пару раз накостылял. – Действительно огорошил плохими новостями тот, забирая у своего друга свёрток, оставляя ему пару пакетов и направляясь обратно в комнату, из которой вышел парнишка в очках, запомнившийся Арту по книжке про программирование.

— Мне бы поесть, и уже потом вникать. Есть вариант набить желудок? – Задал вопрос подросток в спину своему чернокожему другу.

— Да. Но всё же для начала я тебе расскажу, что, зачем и почему. Прям навевает воспоминания, пять лет назад я же точно также тебе всё рассказывал. – Ответил ему тот, занося вещи в комнату, где стояло шесть одинаковых кроватей, столько же тумбочек и два шкафа.

— Ничего не меняется, история циклична. Помнишь, нам учитель по истории мира это говорил?

— Ага, вот только он имел в виду мировой масштаб и наверняка не думал о том, что такое же ровным счётом происходит в обычной жизни подростков. – Сказав это, Вад бросил матрас на единственную пустую койку, пробежав взглядом по трём ещё спящим пацанам, от которых очень сильно разило перегаром, да и вообще, в комнате стоял такой фан, что можно было спокойно вешать на дверь надпись: «Не входить, Кунсткамера».

— Что по поводу работы? Вы обещали рассказать, как только я приду сюда. – Вспомнил вчерашний день Арт.

— Да ничего, иди к Тифу, он скажет, что делать дальше, и куда тебя пристроят. В интернате тебя уважают, так что если он начнёт строить подляны, то его сразу же на вилы поднимут. А что касается специфики, то она вся серая.

— Серая? Это как?

— Ну как тебе объяснить, давай лучше на примере расскажу. Вот общаешься ты с человеком по сети, просишь его скинуть денег, можно сказать, разводишь мамонта. Он тебе их скидывает, и вроде как ты ему не соврал, и он сам скинул их тебе, но это всё равно считается близким к мошенничеству. Понимаешь?

— Вроде как. А белые — это те, которые мы выполняли, получая пыль за честный труд, и чёрные — это прямое воровство, которое проворачивал Кирилл?

— Схватываешь на лету. – Улыбнулся Вад, показывая Арту большой палец. – Тебя, скорее всего, на бои отправят, но это не точно.

— Бои? – Снова удивился подросток.

— Да. Подпольные, без правил. Наши там участвуют для разогрева публики. Я уже всё пронюхал и знаю, что там можно за определённую сумму ложиться специально, но для этого нужно поучаствовать и победить как минимум в пяти, а может десяти матчах. Закономерность ещё не выявил.

— Ты уверен, что меня отправят именно туда? – С удивлением спросил Арт, а голос в голове лишь усмехнулся, глумясь над тем, что его подопечный испытал толику страха.

— Скорее всего. Но ты не переживай, первые бои они всегда с новичками. Хоть они и называются «Без правил», но как таковые порядки там всё равно присутствуют. Один из них как раз таки — нельзя ставить новеньких против тех, кто участвовал более чем в трёх боях, им нужно зрелище, а не обычная бойня.

— Буду знать. А ты чем занимаешься? – спросил Арт, присаживаясь на стальной край кровати.

— Я вейпы собираю на заказ. Это что-то типа сигарет. У нас также варят жижу для них, но это делают в подвале, и занимается данным трудом другая группа. Также за мной поиск покупателей. На прошлой неделе поймали меня, значит, рядом с четвёртой школой и чуть не навешали люлей. Спортики всегда против таких муток, вот и пришлось мне побегать. Кое-как дворами ускользнул.

— Это уже не весело. – холодно ответил Арт, в полной мере осознавая, что новый уровень заработка сопряжён с определёнными рисками, принимать которые на себя ему как-то не очень хотелось, ведь одно дело искать белые схемы заработка и добывать всё своими руками, не пачкаясь в криминале, а другое дело — зарабатывать пыль на страданиях других.

— Да не парься ты так. Все тут крутятся, вертятся, чтобы в общий банк бабла накидать. Кстати, я узнал, для чего мы вообще его собираем. Часть уходит директору, чтобы он закрывал глаза, и часть на общак, благодаря которому при выходе из приюта все, кто достиг восемнадцати лет, смогли осесть и освоиться в новом мире.

— Давно ты начал использовать жаргонизмы? – приподняв правую бровь и чутка скривившись, спросил Арт, поражаясь тому, как сильно изменился его друг в новой среде, а ведь ещё вчера такого за ним не наблюдалось.

— Да я фильм посмотрел. И там всё это так прикольно обставлено. Есть блатные, есть чумошники, бугор, смотрящий, шестёрки, романтика. — Сидящего в голове Арта Сергея передёрнуло, он захотел вылезти из своего пристанища и выбить из этого мальца всю дурь, навеянную ти-ви.

— Будь добр, не выражайся при мне, а то у меня складывается такое чувство, что ты забыл, из-за кого оказался здесь. – За странника ответил его протеже.

— Так-то ты прав. – Эти слова оказались ударом для негритёнка, и разом слетели его розовые очки.

— Раз ты так думаешь, то послушай меня дальше. Мы должны стоять на стороне закона, даже если он нас не защищает, он устанавливает порядок, благодаря которому мы ещё можем дышать. Или ты думаешь, люди бы не вырезали нас в младенчестве, не будь определённых правил?

— Хватит, я же сказал уже, что ты прав. – Данная тема в действительности была больной для Вада, ведь из всех присутствующих в приюте он продержался один дольше всех, пока соседи не заявили на вонь, стоящую в подъезде, и то, если бы не их халатность и безразличие друг к другу, тела обнаружили бы ещё раньше, но случилось как случилось, и теперь чёрный мальчишка просто постарался позабыть о тех днях, и жаль, что именно его друг снова напомнил ему об этом.

— Ладно, проехали, — махнул Арт рукой, ставя точку и начиная следующее предложение. – Где Филя работает? Как понимаю, она тоже во всё это ввязалась?

— Да, она разводит лохов на бабки. Её подучили, дали собственный персональный компьютер, и вот теперь она там. Работа непыльная, жаль, что не постоянная. Она, кстати, вчера хвасталась мне, что уже может работать сразу на пяти профилях на сайте «Человек-вокруг», и дополнительно у неё ещё два профиля «Вжиха».

— Это вообще что такое?

— Социальные сети для общения по сети интернет. – ответил Вад, и в эту же секунду в комнату, словно ураган, ворвался Тиф. Он ни капли не изменился: золотые глаза, чёрный короткий ёжик волос, пухлые губы, еле проглядывающиеся скулы, маленькие уши и нос картошкой. Разве что подрос, и теперь он был на голову выше Арта, но это не беда, даже в таком состоянии тот сможет с ним справиться, не прилагая особых усилий, хоть бывший бандит и набрал немного мышечной массы, она ничто против техники, если, конечно же, разница не в сотню килограмм мяса.

— Арт! Мелкий чертяка! Давно не виделись! – Улыбаясь во все тридцать два, прогорланил Артур, но малой не повёлся, прекрасно помня, как он встретил его в первый день.

— Здоров. Действительно, пять лет прошло как-никак. – ответил повернувший в сторону бандита Арт, при этом немного кривясь, словно проглотил кусок лимона.

— Да не куксись ты так, я к тебе не драться пришёл. Услышал, что ты сегодня переехал, и вот пришёл навестить, а то смотрю ты не спешишь к новому лидеру интерната на поклон. – Решил тот сразу же обозначить свою роль.

— Про то, что ты теперь всеми делами заправляешь, мне уже известно, но вот почему это я должен бежать к тебе, как шавка, и кланяться? – Усмехнувшись, Арт поднялся и покрепче сжал кулаки, готовясь совершить удар, и уже наметив точку на нижней части скулы.

— Да не горячись ты, это я так, просто к слову сказал. – На эти слова сразу же отреагировал странник.

— Он без дружков, расслабься, это же ещё тот шакал, в одиночку точно нападать не станет.

— Давай поговорим после того, как я разложу вещи, хорошо? – расслабившись и улыбнувшись, ответил подросток, мигом сменив настроение с боевого на дружелюбно-осторожное.

— Да без проблем. Если что, Вад тебе скажет, где меня найти. – Произнеся эти слова, Тиф развернулся и вышел, немного прикрыв за собой дверь, но при этом оставляя щёлочку, чтобы слышать, о чём говорит их парочка, и не хотят ли они отжать у него то, что было даровано бывшими старшими, а именно власть.

— Ты бы это, поаккуратней был. – предупредил своего друга Вад, — а то мало ли что он решит сделать, а нам с ним ещё год под одной крышей жить.

— Ты прав, но я не могу забыть то, как он встретил меня со своими шестёрками.

— Ага, и ты такой белый и пушистый зад всем надрал.

— Это была самозащита.

— Как знаешь, — Выставил в примирительном жесте руки негритёнок. – Я, короче, пойду, работу работать надо. Я уже успел перекусить, так что встретимся вечером. – Вад пошёл к выходу, и напоследок бросил: — Это, с Тифом поболтай, может, что путное предложит. Он, если что, в соседней с нашей комнате, у него там койка, но чаще всего он обитает на четвёртом этаже, меня сможешь найти там же.

— Хорошо. – Ответил подросток и принялся раскладывать вещи. Самое ценное, что у него было, это нож, который он решил временно носить при себе, пока не найдёт ему новое, укромное место. Что же касаемо всего остального, то ему придётся идти к завхозу, дабы получить новые комплекты всего, начиная с письменных принадлежностей и заканчивая личных предметов по типу трусов.

Ребёнок не хотел встречаться с мелким бандитом, и поэтому, разобрав вещи, спустившись покушать, решил сначала навестить завхоза и набрать себе новых вещей взамен на старые, которым давно уже как пора на свалку.

— Не хочу к нему идти. – Возмутился подросток, обращаясь к страннику в надежде на то, что он что-то придумает.

— Надо. Раз он теперь всем заправляет, то в любом случае тебе придётся с ним встретиться.

— Как думаешь, драки не избежать?

— Разве что только с его прихвостнями. Сам он руки марать не станет, ему теперь не по статусу.

— Не люблю драться.

— Ещё раз скажу: надо, поскольку настоящий хищник должен постоянно доказывать тем, кто забыл о его статусе, что он ещё имеет право себя таковым называть. – Изрёк очередную мудрость странник. В его части мозга их скопилось уж слишком много, настолько, что они вырывались бесконтрольно, на автомате.

— Ты как всегда прав. Ладно, посмотрим, что он мне скажет. – Ответил пацан и направился обратно в приют. Там, сложив полученные обновки, он зашёл к соседям, в пустую комнату, где каждый квадратный сантиметр вонял табаком и какой-то кислятиной, разбросанные грязные вещи, местами облёванные, складировались по углам, и не хватало только тараканов для полноты картины.

Следующей точкой стал четвёртый этаж. В каждом помещении сидели фиолы, занимаясь своими делами, стояли компьютеры, и везде витал смог, настолько плотный, что достаточно было просто дохнуть, чтобы накуриться заядлому курильщику. Вот только запах был неестественным, фруктовым, ягодным и кофейным, что никак не сходилось с тем, что он обнаружил в комнате парней.

В итоге Артура он нашёл на пятом этаже. Тиф сидел в уютном красном кресле, попивая какой-то голубой напиток из стеклянной бутылки, по косому прищуру глаз было видно, что держатель сей тары немного не в себе.

— О! Явился наш герой! – Отсалютовав вновь прибывшему, прокричал мелкий бандит.

Арт же принялся оглядываться, примечая сильные отличия от их места отдыха. Здесь находилось много стеклянных бутылок, упаковок от пиццы, и вообще был лютейший срачь, оставленный после празднования назначения нового лидера. То, что это было именно оно, стало понятно по надписям на сдувшихся шариках: «Поздравляю с повышением» и прочие в том же духе.

— Не думал, что в первый же день моего прибытия меня встретит король свалки. – Не смог оставить без замечания окружение оппонента подросток, привыкший к чистоте.

— Не парься, тут просто вчера праздник был. И давай по-быстрому, а то у меня голова раскалывается. Похмелье только сейчас догнало. – В подтверждение своих слов Тиф схватился за голову.

— Ты сам меня позвал, чтобы предложить работу, или уже забыл?

— Да помню я. Сегодня вечером бои, нелегальные. Ты участвуешь, — Арт хотел было отказаться, но следом мелкий бандит озвучил сумму, которую тот получит в случае согласия. – Платят грамм за бой. Половина наша, всё остальное тебе на карманные расходы. Покажешь себя хорошо, может, будешь участвовать дальше, а если нет, то это твои проблемы. Сейчас сходишь и спросишь Очка, он тебе документы липовые выдаст. Вечером за тобой зайдут, будь на месте вместе с ними.

— Мне всего двенадцать. Какие бои? Какие, к чёрту, документы?! Вы тут вообще берегов не видите?! – Возмущённо и специально, дабы надавить на больную голову, прокричал Арт.

— Успокойся и не кричи так. Сказал же, голова болит. – После этих слов Тиф, вместо того чтобы приложить руку к больному месту, отхлебнул из бутылки. – Всё нормально. Тебя поставят против алкаша, скорее всего. Так что не кипятись, будь проще, и это, мы с тобой сразу не поладили, нрав у тебя бойкий, сейчас я хочу это исправить, дав тебе лучшее место. Бойцов у нас уважают, они все в почёте ходят, и ты должен быть мне благодарен, а не кричать здесь, выставляя плохое «Я» напоказ. Но я тебя услышал. Сходи один раз, если не по душе, найду тебя чем занять. Мы друг друга поняли?

В действительности Арт ожидал других слов и реакции, по истине желая увидеть в собеседнике ровесника, каким тот был раньше, но сейчас перед ним сидел взрослый, готовый решать дела словами, а не грубой силой, и подросток мог честно себе признаться, что данная формулировка просто выбила у него почву из под ног. Именно по этой причине ему только и оставалось, что кивнуть да согласиться с доводами бандита, назначенного на роль тайной руки директора интерната.

— Ну вот и всё. А теперь иди отдыхай, я уже сказал, чтобы тебя кормили наравне с бойцами, так что не подведи. И да, я всё же надеюсь на то, что разногласий между нами не будет. Не стоит чинить неприятности на ровном месте, их и без тебя хватает. – Вздохнув, Артур снова приложился к бутылке, Арт же, продолжая прибывать в шоке, развернулся и направился к себе в комнаты дожидаться своих друзей, которые наконец поведают ему более точные подробности местной жизни.

Глава 4.Ринг

Мальчик спускался по лестнице, не находя себя, пытаясь неоднократно прийти к тем мыслям, которые поднимали его во время подъёма, как делал каждый из нас, пред вывертом злосчастной падая и пытаясь вернуться на место, которого уже нет. В своих внутренних терзаниях и пошатнувшейся картине мира он добрёл до помещения, откуда доносился громкий женский мат, выводящий из ступора любого, кто его слышал, кто принимал эту витиеватую последовательность слов, сложенных друг с другом в предложения, словно человек, произносивший всё это, жизнь положил на службу любимой родине и более не мог выражать свои чувства обычным литературным языком. А может, он остановился, попросту услышав знакомый голос, ведь это была та, которую он тайно любил все эти годы, так и не подобрав нужный момент для признания, боясь быть отвергнутым, как другие, и не зная, что она испытывает те же самые чувства.

— Ты, чёрт, рождённый от семени портовых мужланов, облучённых магическим штормом! Одним словом, пи-да-расина! Гнида тупая! Фотки ему мои подавай! Заплати, сука! – Ругалась Филия, словно родилась сапожником.

— Не стоит её сейчас тревожить. Она не в настроении. – Влез с советом Сергей к подростку, уже тянущему руку к стальной двери.

— Она кому-то скидывает свои фотографии? – Задал он вопрос страннику, словно тот что-то мог знать.

— Нет, что ты? Здесь совсем другое. Не путай развод с услугой. В первом случае ей нельзя палиться, что она фиол, а значит, ищет фотографии в интернете, пользуется фотошопом и отправляет просителю за деньги. А вот во втором случае она не пройдёт возрастной ценз. Всё же он тут присутствует, ведь когда количество в достатке, люди принимаются работать над качеством.

— В смысле? – Спросил малой, убирая руку и направляясь к следующей двери в поисках парня, единственного на памяти, кто здесь носил очки.

— Ты, наверное, хотел спросить, как это связано? Ну слушай. В мире перенаселение, от молодой самки путного дитя ждать не стоит, а значит, нужно сдвинуть половозрелый возраст, то есть навешать цензуру на тех, кто младше, тем самым снижая тягу к размножению. Вроде это так работает. – Сергей сделал паузу, сверяясь с мыслями. — Наверное. Хотя ладно, об этом. Идём дальше. Есть сайты, предоставляющие определённые услуги, показ голых дам. —Там ты платишь, она делает всё, что ты попросишь, на камеру. – У пацана от фантазий после озвученного загорелись щёки. – И вот то, чем занимается Филия, это противозаконно, но не настолько. Она выдаёт себя за другую, и ей платят деньги за обычное общение, ей только и стоит, что поплакать о том, как плохо той живётся. Но некоторые просят большего, и приходится изворачиваться.

— Я тебя понял. – Ответил Арт, заглядывая в комнату, где работал Вад. В отличие от помещения с компьютерами, в которое он так и не заглянул, поскольку дверь открывалась от себя, и подросток не захотел показываться злой даме на глаза, здесь была тишина, и лишь мерный звук работающих приборов резал её, словно нож масло.

— Вад? – Окликнул подросток одного из двух здесь сидящих за железным столом на обычной табуретке с паяльником и микросхемой в руках. Второй же был искомым очкариком, скрючившимся пред экраном монитора и что-то там делающим с его детской фотографией.

— Привет ещё раз. Заходи, поболтаем, пока я работаю. – Подозвал того чернокожий мальчишка, не отрываясь от процесса производства или же починки агрегата для испарения никотинсодержащих масел.

— Смотрю, здесь далеко не все работают. – Заметил подросток, проходя внутрь меж железных столов, и, схватив табуретку, он присел напротив товарища, с интересом наблюдая за разобранной парилкой.

— Вчера был праздник. Кого-то даже в интернате сейчас попросту нет, поскольку они убежали провожать старшего, а кто-то вовсе до сих пор в барах зависает, покупая алкоголь на липовые доки.

— Ну понятно. Мне их, кстати, тоже сейчас делают, чтобы на бои пропустили. – Вроде как и похвастался, а вроде как оповестил Арт.

— Поздравляю. Теперь в почёте будешь ходить. Да и деньжат подкопишь, а то мы-то с Филей помним, как ты отнёсся к предложению забирать себе столько же, сколько и Тиф.

— Ага, и живите, детки, впроголодь. Ну уж нет.

— Да мы и не против были. Даже наоборот, помогали тебе по мере сил. Жаль, конечно, что так всё с охотой вышло, так бы сколотил себе небольшую армию из беспризорников, купили бы первый «Моэ», — мечтательно произносил Вад, но Арт его перебил.

— А дальше бы нас накрыли и перебили, всех, весь приют, и даже тех, кто не участвует в охоте. Сам-то подумай, кто бы с нами стал считаться, с молокососами?

— Ну да, — загрустил негретёнок, соглашаясь. — Группа восьмилетних некромантов кошмарит подпольный мир. Заголовок не для газет, а для книг, которые так любит наш программист.

— Кстати, как его зовут? – спросил Арт, кивая в сторону молодого парня, именуемого кличкой «очкозавр» или «очко», что звучало как минимум обидно.

— Антон его имя. Он мало разговаривает и всё больше в своих компьютерах сидит. Как можешь сам видеть, мы сейчас о нём говорим, и он даже не шелохнётся. Вроде документы тебе сейчас делает, а что-то попросить не может, не знаю, там хоть коробку конфет или что получше. На ставку посадили его, так он с неё не слезает. — Арту стало обидно, но не из-за Антона, а из-за своего товарища, который так относится к зашуганному пацану, у которого судьба, как и у всех здесь, была изначально хуже других, и кто знает, может она просто сломала этого слабовидящего пацана.

— Тох! С меня шоколадка за помощь. – Улыбнувшись и стараясь быть не таким, как все, выкрикнул подросток. Вад этому не удивился, ведь знал характер своего лидера, который всегда испытывал некую жалость к убогим, и будь этот очкарик ещё тогда в приюте, когда Арт стал лидером, возможно, сейчас бы он стал другим.

— Спасибо. – Посмотрев невидящим взглядом на паренька младше того на пять лет, программист кивнул, а после тоже слабо улыбнулся.

— Твоё право, — Вад, поняв всё это по-своему, пожал плечами. – А теперь будь добр, не отвлекай меня, пожалуйста, а то я, кажется, схему подпалил. Блин! – Выкрикнул чернокожий и с досады ударил кулаком с микросхемой по столу.

— Занесёшь мне тогда документы?

— Да, иди. Вечером как раз встретимся, а может и нет. Тебе лучше поспать. Бои идут до двух, и часто до четырёх ночи. Если что, положу на тумбочку.

— Без проблем. – Ответил Арт и пошёл на выход, выслушивая похвалу от своего наставника, который обрадовался такому решению своего ученика касательно местного хоть и полезного, но всё же задрота.

При спуске на второй этаж ребёнок услышал крик и грохот не из своей комнаты, а также басовитые, знакомые нотки голоса Семёна, того бугая, с которым он дрался в первые дни прибытия в приют. Не выдержав, Арт подслушал, на какой почве у него произошёл конфликт, и оказалось, что не всё так хорошо в Датском королевстве, ведь хулиган отжимал телефон у того, кто был младше, и внутри поборника справедливости в лице нашего подростка возникла буря противоречивых чувств. С одной стороны, слова Тифа о том, чтобы тот не чинил неприятности на ровном месте, а с другой — человеческий закон, не позволяющий пройти мимо и не вмешаться в происходящее, спасая угнетённых, именно из-за этого Романов отчего-то называл мальца русской душой, на что тот непонимающе жал плечами, принимая это за похвалу.

— Слышь, фраер, трубу отдал, иначе я тебя в натуре на тот свет отправлю. – Говорил мелкий бандит.

— Нет! Там их фото! Не отдам!

— Сходишь к Очкарику и распечатаешь, не велика потеря. А вот нам твой телефон для важных дел нужен. Отдавай по-хорошему, иначе хуже будет. — Арт не выдержал и всё же решился войти в мальчишечью комнату, вторую по левую руку от спуска на первый этаж.

Увиденное его ни капли не удивило, хотя как посмотреть… Здесь было уж слишком чисто, идеально сложенные вещи и шкафы, не рвущиеся от пыли, словно здесь армия служанок, вооружённых тряпочками, прошла, и там, в правом углу, стояли двое. Тиф, ставший выше, но не потерявший в своих огромных формах, возвышался над щуплым пареньком с карими глазами и длинными белыми волосами, закрывающими его глаза, он дрожал от страха, но всё равно сжимал в руках чёрную коробочку, которая моргала от прикосновений её владельца, показывая время.

— Эй, Сёма! Давно не виделись! – В предчувствии драки Арт оголил свой любимый звериный оскал, это чувство превосходства, силы, власти над тем, кто сейчас принижает слабого, и бешеное желание удавить засранца.

— Это кто… — Он замолчал на полуслове, обернувшись, и в его голове тут же шестерёнки встали на места, он снова повернулся к парнишке и бросил тому: — Потом поговорим. А что насчёт тебя, Арт, снова проблемы ищешь?

— Да брось ты, я так, просто, мимо проходил. Слышу, что ты кого-то кошмаришь, вот и решил посмотреть, а вдруг помощь моя нужна, может, память кому-то освежить надо.

— Тиф сказал тебя не трогать. – понурив голову и опустив плечи, ответил Сёма.

— Ну раз Артурчик сказал, значит, и не надо было предо мной устраивать разборки. Знаешь же, я этого не люблю. Особенно когда оппоненты не в равных условиях. Помнишь же ту пятёрку, которая молодняк терроризировать вздумала по вашей наводке?

— Они не наши, — сразу же открестился Сёма, прекрасно зная, что случилось с теми после и сколько им ещё пришлось лежать перебинтованными.

— Ну как знаешь. – на этих словах парнишка, у которого пытались отработать мобилу, выбежал из комнаты. – В общем, не шуми тут, я спать пойду, сегодня бои. Кстати, ты в них участвуешь?

— Да. Я выступаю третьим номером.

— Тогда знаешь же, что нужно больше спать, набираться сил, а не мелких гонять. Драться прямо перед боями я с тобой не хочу, так что давай сейчас мирно разойдёмся, а ты оставишь пацану телефон на время, пока он не освоится. Хорошо? – Всё также улыбаясь и ожидая отказа, спросил Арт, подстёгиваемый Сергеем напасть исподтишка.

— Хорошо. – Понурив голову, Семён, словно нашкодивший ребёнок, вышел из комнаты и направился докладывать главному, второй же подросток, встретив Арта на выходе, поблагодарил его, но ребёнок не принял благодарности, выдав тому наставление.

— Если хочешь спокойно жить, включай смекалку и на первых порах делай, что говорят. Я больше за тебя вступаться не буду, пока у Тифа слабый стул, что-то делать мне ещё дозволено, но вот уже потом я буду бессилен и помочь тебе просто не смогу.

— Я вас понял. – Сказав это, малец кивнул головой. — Спасибо ещё раз.

— Всё, иди.

На этом они и распрощались. Арт пошёл искать, чем себя занять, но предварительно покушав, на время отбросил идею и дальше шататься по приюту. Конечно, можно было отправиться тренироваться, вот только кто знает, как повернётся сегодняшний вечер и чем он кончится, нужно быть в лучшей физической форме, а также провести разминку непосредственно перед самим боем, дабы быть разогретым и полным сил.

Ребёнок завалился спать в обед, но сон не шёл к нему, поэтому он решил почитать учебник истории, выданный ему преподавателями под его ответственность за хорошее поведение и успеваемость. Хотя на самом деле во время обучения тот часто засыпал и пропускал большую часть всего, что говорили, а после уже странник разжёвывал ему всю информацию, заставляя заниматься и тренировать вычислительные навыки, а также память.

Проснулся он ровно в восемь часов, когда ребята уже возвращались с ужина и принялись будить его, чтобы он сходил покушать оставленную порцию, а также добавили, что Тиф о нём нелестно отзывался, после того как на бедного подростка настучал Семён. Через час, после того как он съел булочку и запил всё чаем, отметив, что условия пребывания значительно улучшились по сравнению с тем, что было в корпусе для младших, к нему подошёл Вад, отдавая документы, но он был не один, а с компанией семнадцатилетних бойцов, которые направлялись на заработок. Все были словно на подбор, и ребёнок их помнил ещё по прошлому приюту, когда ему приходилось много и усердно работать, они не отлынивали и вообще любили физический труд, специально отказываясь от лакомых мест в виде доставки.

Поговорить, к сожалению, нормально не удалось, обменявшись стандартным приветствием, ведь все друг друга давно знали, хоть и близко не были знакомы, они отправились в путь по ночному городу, сверкающему тысячами огней, но путь их лежал не к свету, а наоборот, во тьму. Обычный спальный район, дом с подземной парковкой, где на минус третьем этаже находился тайный вход, уводящий посетителей дальше внутрь, и ещё раз вниз, по лестнице, укрытой красной ковровой дорожкой, еле освещаемой лампами настенных светильников.

Вся компания из пяти фиолов вышла в просторное помещение, напоминающее чем-то Колизей, по центру стояла огромная клетка, а по бокам с четырёх сторон посадочные места в количестве четырёхсот штук. Арт смог быстро их сосчитать, ведь нет ничего проще, умножить двадцать пять четыре раза на четыре, по сторонам рядам и местам.

— Смотри, это твой будущий театр. Хорошее место, чтобы попрактиковаться, а то давно у тебя не было достойных соперников в драках, и у меня сразу вопрос, какие детали ты подметил и с чем они связаны? – Решил занять мальца Романов, пока сам додумывался до того, почему именно клетка.

— Здесь четыреста мест, сегодня воскресенье, народу будет мало, поскольку завтра всем на работу. Не думаю, что против меня выставят кого-то серьёзного, скорее всего, поставят такого же новичка, а может, вообще кого-то из наших.

— Может, ты мыслишь в верном направлении, но я намекал на клетку, а также присмотрись. Не замечаешь следов крови и маленьких кусочков мяса?

— Это подпольные бои, здесь всякое бывает, — шёпотом, как привык, отвечал Арт.

— Всякое — это не то, что ты видел по телеканалам близко к полуночи. Здесь не дерутся так, что мясо летит в разные стороны. Выбитые зубы — да, кровь, слюни, сопли — всё это есть, но вот мясо.

— Ты хочешь сказать, что на ринге дерутся на смерть с монстрами? – Ребёнок спросил это излишне громко, да так, что все идущие с ним обернулись.

— А тебе ещё не рассказали? – улыбаясь поинтересовался Семён, один из участников сегодняшних боёв. — И вообще, с кем ты там болтаешь?

— Да так, сам с собой. Не обращайте внимания, просто задаю себе вопросы. И сам на них отвечаю. – Выдал он давно придуманную отмазку.

— Надо будет попробовать, — поддержал знакомого широкоплечий брюнет с золотыми глазами, коротким носом и узким подбородком, имеющий глубокий прикус. – Это же как говорить с самим с собой. Только при этом ещё и отвечать.

— Мне просто толком никто ничего не рассказал. Вот и пытаюсь проанализировать ситуацию. – Ответил Арт.

— У нас спросить не пробовал? – спросил выглядевший самым взрослым из всех парнишка с проглядывающейся седой щетиной, а после начал рассказывать, хотя его не просили. – Про то, что мы участвуем нелегально, ты уже знаешь. Про оплату тоже. Дальше идут правила, про которые тебе, скорее всего, не сказали. Если быть точнее, то порядок, который здесь присутствует. Первое и самое главное правило: никаких правил нет, разве что нельзя убивать соперника, но это больше предписание, организатор боёв высчитывает за уборку тел из гонорара бойца. Часто здесь дерутся с монстрами, ты правильно догадался. Их отлавливают снаружи и привозят в нашу аномалию, чтобы устроить зрелище, но наши против них не выходят.

— Спроси почему. – Влез Сергей.

— Почему? – послушав своего учителя, спросил Арт.

— Могут убить. – Сказав это, самый взросло выглядящий пацан посмотрел на хорошо спрятанные под рукавом наручные квадратные электронные часы и продолжил: — Давай остальное я поведаю тебе в комнате отдыха. Если организатор узнает, что мы здесь тусуемся, когда приходят гости, нам несдобровать.

Глава 5. Синий Тигр

Мальчику рассказали всё, что здесь творилось на глазах других фиолов, по факту просто пугая, но он смог вычленить для себя самые важные моменты, а именно типы боёв, соразмерность веса участников и их боевых возможностей, а также последовательность того, как идут бои. Два на одного, три на одного, один на один, бои против монстров или монстра, бои насмерть, это лишь те, о которых он узнал по кровавым рассказам, сильно привираемым собеседником. Касаясь размеров участников, чаще всего стараются подбирать бойцов одной весовой категории или огромных буйволов, если противников слишком много, и всё ради того, чтобы устроить шоу, а не обычное избиение. Сначала идут раунды среди низких весовых категорий, впоследствии увеличивая вес и накал страстей, дабы подогревать интерес зрителей и размеры ставок, на которых зарабатывает организатор подпольных боёв.

— Новые участники, просьба подойти к окну регистрации с документами, подтверждающими ваш возраст и личность, для получения порядкового номера. – Прозвучал женский голос из колонок с потолка раздевалки, в которой ребята меняли одежду на предоставленную им организаторами. Словно сборная солянка, они облачались в шорты и рубашки, брюки и майки, лишь одно было неизменным, кроссовки, красные с белым, на высокой подошве.

— Арт, чего завис? – спросил самый старший, чьего имени подросток так и не удосужился узнать, а после, встретив во взгляде собеседника непонимание, решил объяснить. — Мы же проходили окно регистрации. Оно в левом проходе от нашего входа было. Там же ставки делают, но только нам нельзя ставить, мы же дерёмся.

— Вовремя оповестил. А не напомнишь, как тебя звать? – спросил Арт, улыбнувшись самой добродушной и милой улыбкой из всех возможных.

— Ты серьёзно меня забыл? – Молодой парень приподнял правую бровь. — Хотя да, мы же толком не общались. Я сидел чуть дальше от Сёмы за столом, по правую руку. Женя. Нет? Жендос? Мускул? – начал тот перечислять свои клички.

— Прости. – Вздохнул мальчишка и понурил голову.

— Эх, ладно. Иди уж, куда топать, я тебе сказал. – ответил Евгений и продолжил переодеваться, Арт же пошёл в указанном направлении, у выхода на ринг встретив двух грузных мужчин в костюме тройке, которые не пустили его, отправив за искомым слоняться по одинаковым коридорам, сильно отличающихся от того места, где они вошли, сделанных из железобетона, местами побитого, местами потёртого.

— Здравствуйте, вы новенький? – улыбаясь, к нему обратилась девушка. На удивление тоже фиол, как и он, с длинным, аккуратно уложенным, жидким белым волосом, голубыми глазами и миниатюрным носиком.

— Да. Пришёл, чтобы номер свой получить, порядковый. – ответил Арт, немного раздражаясь с местной очереди, в которой его несколько раз пытались подвинуть, ссылаясь на слабость оного.

— Документы. – напомнила тому девушка, в мыслях сетуя на то, что уж этот— то симпатяга мог запомнить порядок действий, выполняемый людьми, взявшими свои номерки до него.

— Ах да, вот. – протянул он карточку со своей фотографией и более взрослым лицом, чем имелось у него сейчас.

— Всё отлично, ваш номер пятый. Подпишите отказ от претензий, и можете идти в зону ожидания. – Через полукруглое окошечко ему просунули бумажку, и, поскольку здесь было темно, он не стал читать, что там написано, ведь юридически оно не имеет силы, поскольку подписавший данный документ являлся несовершеннолетним и по закону даже не должен был находиться в этом месте.

— Всё, спасибо. Можете идти. – Сверив подпись с той, которая была в документе, девушка отдала ребёнку липовый паспорт, и тот пошёл обратно, не желая более задерживать смеющуюся над его телом очередь добровольцев.

По пути он вспоминал всех тех, кого успел рассмотреть среди предполагаемых противников. Сергей приметил как минимум десятерых сильных мужиков, с которыми вот никак нельзя сталкиваться, ещё десять человек он отметил как незначительную угрозу, и двадцать ему вообще в подмётки не годятся, как выразился странник: «пришли, потому что на бутылку не хватает», и подросток был с ним солидарен, ведь внешний вид большинства участников оставлял желать лучшего.

Дойдя до общей раздевалки, он заметил, что народу прибавилось, не то чтобы это было такой уж новостью, но вот светить своими мускулами до начала сражения, раскрывая свою истинную силу, не хотелось. Пришлось надевать на себя шорты, майку и кроссовки под общими взглядами, выражающими удивление, подросток слышал, как кто— то восхищался, а кто— то плевался, желая фиолам с идеальной генетикой гореть в аду, на что подросток отвечал молчанием.

— Дорогие дамы и господа! Наш сегодняшний вечер объявляется открытым! Поприветствуем первых участников! В правом углу ринга… — Ведущий оглашал имена бойцов, пока мальчик сидел, настраивая себя на правильный лад, остужая голову и убирая все свои страхи куда подальше, в чём ему помогал Романов, используя подбадривающие речи по типу: «Тебя поставят с одним из той двадцатки, я тебе это гарантирую» и «Даже если будет кто— то большой, не забывай, что у всех мужчин есть больное место, в которое ты со своей скоростью без проблем попадёшь ногой».

— Четвёртый бой! И возглавят его следующие участники! – Кричал ведущий, в то время как из колонок на потолке раздевалки раздался женский голосок, ранее просивший подойти всех новеньких к стойке регистрации.

— Белый кролик! Номер пять! Пройдите к выходу! — И в этот же момент к подростку подошёл Женя. Хлопнув Арта по плечу, он пожелал тому удачи, и подросток направился драться, по пути напитываясь неким предвкушением и страхом. В этот раз никаких нареканий со стороны охраны он не встретил и спокойно вышел к трибунам, где по меньшей мере находилось две сотни человек, распивающих алкогольные напитки, курящих сигареты или тянущих кальян, все они оказались для него на одно лицо, скрытое вуалью темноты, ведь сам малец был ослеплён прожекторами, цепляющими две быстро двигающиеся в клетке фигуры.

— И этот бой завершается нокаутом! – огласил всё тот же ведущий с лощённой глоткой, не устающий кричать и комментировать каждое действие участников боя на протяжении уже более чем часа. Он ещё говорил, когда с поля битвы унесли тело поверженного и двигающегося на своих двоих победителя выпустили похлопав того по оголённому плечу, а на его место встали новые бойцы, одним из которых был Арт.

— А теперь! Поприветствуем новое мясо! В левом углу ринга Кролик! А в правом синий Тигр! — После этих слов в зале принялись вяло аплодировать, не ожидая ничего хорошего от этого сражения между фиолом и крепеньким на вид алкашом с отсутствующими передними зубами, редкой проседью волос, длинным носом и тёмно— синими радужками глаз.

— Малец! Лучше сразу сдайся! Тогда я обещаю, что бить буду не сильно! — Прокричал тот, заглушаемый вялым гулом толпы и словами ведущего.

— Три! Да начнётся бой! — Отдал отмашку ведущий, и противники пошли на сближение.

— Либо дай мне место, либо бей с ноги по рёбрам. – инструктировал Сергей мальца, страх из которого вылетел сразу же, как тот увидел, с кем его поставили. – Сразу не вырубай, мы должный устроить зрелище. — На этих словах Тигр пошёл в атаку, делая прямой удар ногой, и тут же подросток ушёл в сторону, подсекая опорную ногу пьяницы, и роняя того на ринг.

— Ах ты! – Только и успел выкрикнуть он, прежде чем получил удар с ноги по челюсти, но не сильный, ребёнок специально сдерживался, чтобы не уронить своего оппонента в грязь лицом, ведь ему показались первые слова, произнесённые противником, заботой, а не унижением, мол: «Давай поиграем, и калечить я тебя не собираюсь». Как жаль, что он был не прав, стоило мальцу занести ногу для второго удара, как старик вцепился в неё обеими руками и повалил парня, взяв того на удушающий в замок, неожиданно дотянувшись до шеи.

— Я же говорил тебе не рыпаться, а теперь извини.

Но Арт не был дураком и давно уже научился выкручиваться из столь непрочных захватов обычным движением головы вперёд и назад, разбивая нос сопернику. Не в первый раз его так хватали, пытаясь побить толпой, и постоянно он выходил победителем при помощи своего доброго советника и учителя.

— Молодец, прям как я тебя учил, теперь руку! Хорошо, можешь сломать ему палец. — Подросток схватился за мизинец, отодвигая от себя руку, прерывая удушающий захват Тигра и с лёгкостью освобождаясь, после, резким рывком поднимаясь на ноги и давая возможность подняться старику.

— Давай на кулаках. — Нахмурившись, изрёк Арт, слыша, как толпа свистит и кричит, чтобы они дрались как взрослые мужики, а не школьники.

— Тебе конец! — проорал Синий, и Арт увернулся от колхозного замаха, прописывая деревенскому бойцу кулаком в район печени, заставляя того согнуться.

— Боже, я даже ребёнком так не дрался. — Шёпотом произнёс подросток, на что среагировал странник.

— Никогда не недооценивай противника. Хотя этого можешь. Только прежде чем повернуться к нему спиной, пропиши «Као-дод» и можешь спокойно идти за деньгами.

Парень подпрыгнул, согнув коленку, и своим ударом окончательно отключил соперника, которому по ошибке к основному имени добавили приставку «Тигр». Удары коленками и приёмы «Муай-Тай» ребёнок начал отрабатывать сразу же после того, как узнал, что ему больше не поохотиться и не укрепить своё тело при помощи энергии. Почему именно «Тайский бокс» спросил бы каждый, кто наблюдал за его мучениями в поиске решения, а ведь Романов предлагал множество боевых искусств, зная принцип тренировок каждого. Объяснение лежит на самой поверхности и заключается в силе удара бойца тайского искусства боя, который составляет тысячу шестьсот килограмм, и в основе этого искусства лежит максимально быстрая победа над противником, что как раз подходит к сложившейся ситуации.

— Никто не ожидал победы от этого щуплого на вид паренька! Но он справился! Поприветствуем нового героя арены! Бое-е-е-е-е-во-ой кроль! — В этот раз зал действительно аплодировал неожиданной победе, как сказал ведущий, но для самого героя она была слишком очевидной ещё с того момента, как его стопа коснулась резинового пола ринга, окружённого клетью.

Обведя всех присутствующих взглядом, он поднял обе руки, сжатые в кулаках, и, развернувшись, побежал к выходу, заставляя толпу ещё громче кричать, особенно после слов диктора.

— Вы посмотрите на него! Кажется, на ваших глазах у нас зарождается новая звезда подпольных боёв! Надеюсь, мы с ним встретимся на следующей неделе! А пока, приветствуем новых участников! Пришло время для боёв с монстрами, вы готовы?!

— Да-а-а-а-а! — Завопила толпа в ожидании кровавого зрелища, и Арт больше ничего не слышал, скрывшись за плотной ширмой, отделившей его и раздевалку от зрителей.

— Красавчик. — Поддержал своего носителя странник. — Так держать. Но можно было что поинтересней придумать, чем изображать самолётик. Не знаю, там в грудь себя поколотить, майку порвать, оголяя пресс. Хотя всё равно хорошо.

— Арт! — Ребёнок проходил мимо поворота, ведущего к окнам регистрации, и услышал не сильно высокий, но выше нормы, голос мужчины, и, обернувшись, он увидел немного пухловатого аристократа в дорогих одеждах, и краем глаза заметил, что в его сторону из раздевалки идут его товарищи, чтобы поздравить с сокрушительной победой. — Мальчик мой ненаглядный! — Продолжал говорить пухлый мужчина в чёрном пиджаке, туфлях с длинным носком и белой рубашке.

— Вы ко мне обращаетесь? – Ребёнок начал оглядываться по сторонам, специально задерживая взор на компании друзей, спешащих к нему, и мысленно прося его спасти, ведь сама ситуация начинала дурно пахнуть.

— Конечно к тебе. – Подойдя ближе, нужда в крике отпала, и в этот же момент подоспели парни. – А это, как понимаю, твои друзья?

— Да, — Он медленно кивнул, а товарищи остановились, оглядывая франка, будто сканируя того глазами. Большой нос на толстом лице, маленькие уши и густой каштановый волос, словно ненастоящий и похожий на парик, ухо, как и левый глаз, являлись протезами и выполняли множество функций, судя по дороговизне материала, по-видимому, серебра.

— Ну ничего. Я один из организаторов этого прекрасного зрелища, и вот что я хочу тебе предложить. – Словно по волшебству, в руках статного мужчины появился листок бумаги, по-видимому, прочерку для подписи, являющейся договором. – Юрий Константинович хочет вам предложить сразиться с ужасным чудищем на потеху публике и чтобы испытать себя за кругленькую сумму. Больше двадцати пяти грамм в случае победы и медицинская помощь в случае ранений. – Зачем-то сказал тот о себе в третьем лице.

— Он не пойдёт, простите. – За мальчика ответил Женя, как самый старший из группы.

— А я согласен. – Прозвучал знакомый голос Семёна за спинами собравшихся. – Не, ну а чё, хорошие деньги и медпомощь. Я вообще не знаю, почему мы постоянно заднюю даём. – Принялся отговариваться тот, когда увидел, сколько недовольных его самостоятельным решением здесь собралось.

— Не соглашайся. Дай ему дорогу. – Тут же влез Сергей, осознавая, чем это может грозить его подопечному, ведь его никто щадить не будет, выбирая соперника под стать, выставят как пушечное мясо, и не стоит обманываться доброй улыбкой организатора, потому как это оскал зверя, готового вот-вот сожрать свою жертву.

— Ты? – Юрий осмотрел Сёму с ног до головы, и улыбка, на миг пропавшая с его лица, снова расцвела, оголяя белоснежные зубы, отбрасывающие неестественный отблеск.

— Да. – Парни больше не стали отгораживать своего друга, ведь спорить с организатором себе дороже, да и, если честно, каждый понимал, что все они хозяева своей судьбы и не в праве кому-то запрещать ставить всё на кон.

— Ну хорошо. Мне, если честно, без разницы, кто будет подписывать этот договор, просто встреть я однозначный отказ, то отстал бы от вас, как это было раньше. Но раз вы сами решили выйти вперёд, то милости прошу. И да, Арт, предложение к тебе остаётся в силе. На следующую неделю у нас теперь есть боец, но после всё в твоих руках. – Организатор чуть ли не прямо объявил кончину Сёмы, но тот и бровью не повёл, будто не понимая, что сказал Юрий.

— Сём, — Арт посмотрел на Женю и увидел, что того чуть ли не трясёт, он крепко сжимал кулаки, сдерживая себя, чтобы не кинуться, вот только на кого, он сам не знал, себя — за слабость, Сёму — за глупость или на богатого палача, дающего выбор между жизнью и смертью глупцу, почуявшему запах денег.

— Жень, всё в порядке, ты же сам видел, какие там монстры. – Улыбнулся толстяк и похлопал друга по плечу. – Да и общак пуст, набивать нужно, а то старшие всё выгребли перед уездом. – После этих слов Арт и сидящий в нём Сергей пересмотрели ситуацию, рисуя мелкому бандиту военную форму, каску и вручая тому в руки автомат. Получился в итоге образ военного, который идёт на войну за семью, и сейчас кладёт руку на плечо брата, перекладывая на того ответственность за родню, потерявшую отца в кровопролитной бане, созданной по мановению руки сильных мира сего.

— Он победил! Дамы и господа, чьи ставки не сыграли, просьба не устраивать паники! Ведь наш Громобой выжил вопреки всему! И даже оторванная рука не стала ему помехой! – Словно забивая гвозди в крышку Сёминого гроба, проорал ведущий.

— Подпиши здесь, здесь и вот тут. – Отвлёкшись на речь, никто не заметил, как Семён подписал себе смертный приговор за какие-то двадцать пять грамм пыли.

[1] Као-дод — удар в прыжке коленом, наносится с отрывом опорной ноги (тайский бокс).

Глава 6. Как бы ты не старался, после заката наступит ночь.

Организатор, он же распорядитель, в одном лице судья и бездушный палач, отдающий корм на благо всем зажравшимся псам, покинул пятёрку парней, как только получил подпись, но ребята не сдвинулись с места, продолжая сверлить взглядом парня, добровольно пошедшего на смерть, и размышляя о том, герой он, суицидник или же просто дурак, всё больше склоняясь к последней версии. Вот только сам виновник печальных мыслей не испытывал никаких угрызений или даже толики страха, ведомый только одному ему известной идеей, сокрушающей все реальные выводы, сделанные его друзьями, касательные силы тварей, выставляемых на ринг.

— Сём, вот скажи честно. Ты дурак? – Озвучил общий вопрос Арт, смотря на того потяжелевшим взором.

— Ты оборзел? – в ответ поинтересовался толстяк, но в разговор влез Женя.

— Да это ты оборзел! Какого хера ты вообще согласился?! Мы заднюю даём, чтобы бойцов не терять почём зря и стабильно иметь с этих боёв, а теперь нам придётся искать нового для закрытия места в пятёрке, чтобы его не занял кто-то другой, левый! Да и похер на это! Ты понимаешь, что ты не выстоишь против монстра?! – Распалялся тот, лишь в конце озвучив то, за что реально переживал.

— Ребята, двадцать пять грамм! Два боя, и я стану магом! Выйду в мир и буду жить на минус втором этаже, пока вы будете прозябать на минус восьмом. – Смотря на всех с превосходством, озвучил Сёма, кладя одну руку на другую и ограждаясь от нападок других.

— А как же общак? – С бегающими из стороны в сторону глазами спросил Жека.

— Потом накину на общак. Раз уж мелкому предложили биться, там наверняка слабая тварь! Вы этого сразу не поняли?!

— Разве чтобы получить заклятия ты не должен сначала закончить магическую академию? – Влез со своим неуёмным интересом Арт, ведь тоже увидел перспективу в авантюре мелкого бандита, образ которого терялся из-за принятого им решения.

— Разве? – Озвученный факт выбил у Сёмы почву из-под ног.

— Насколько знаю, да. – Подтвердил его слова Евгений, пока остальные лишь стояли и слушали. – Пока ты прогуливал, все учились, так что это знает каждый. – Пожал тот плечами.

— Ой, да плевать! Всё равно там наверняка слабак.

— Так-то он, может быть, прав. – Послышалось из-за спины старшего в компании.

— Действительно. Ладно. Арт, — обратился Женя, поворачиваясь к подростку. – Иди за выигрышем и в приют, нам нужно будет заскочить в одно место после боёв. Тебя с нами быть не должно.

— А где? – поинтересовался подросток.

— В окне, где получал номерок. Отдашь свои документы и заберёшь причитающееся, половину, как и обещано, отдашь Тифу. – Направил самого молодого Женя.

— Понял. – Ответил Арт и, развернувшись, потопал к окошку регистрации, по пути слушая, как Романов пытается подстегнуть его любопытство.

— Разве не интересно, куда они пойдут?

— Нет.

— Даже одним глазком не хочешь взглянуть? А вдруг они собираются приумножить полученную сумму на ставках?

— Нет.

— А что, если они ввяжутся в драку, и им будет не хватать только твоей помощи?

— Нет.

— Ты непобедим, малой. – Ответил Сергей, когда подросток уже забирал один грамм энергетической пыли, скрупулёзно отсчитанной девушкой-фиолом, которая выдавала ему номер.

— Ровно тысяча миллиграмм. – Протянула она фиолетовые крупинки на бумажке с телефонным номером. – Если выиграешь ещё один бой, позвони. Меня, если что, Аней зовут. – Представилась та, смущённо отводя глаза и касаясь своего миниатюрного носика, но взгляд мальца упал ниже, на грудь третьего размера в чёрном лифчике, просвечиваемом сквозь белую рубашку с расстёгнутой верхней пуговицей.

— Простите! – Он быстро выхватил номер и убежал, весь заливаясь краской и чуть не сбивая мужчину почти одного с ним роста.

— Ну ты чего? Словно девушек никогда не видел. – Мысленно улыбаясь, проговорил странник.

— Я Филию люблю. – ответил подросток, останавливаясь в коридоре и тяжело дыша.

— Ты можешь любить один единственный цветок в прекрасном саду, но тебе никто не запрещает любоваться другими. – Ещё одна мудрость, специально подготовленная старым воякой и приберегаемая как раз для этого случая.

— Нет. – Мальчик встряхнул головой, выгоняя эту мысль и не желая, чтобы она коснулась самого чистого и сокровенного, что в нём ещё осталось.

— Как знаешь. Ты ещё мал, чтобы это осознать, и узконаправленно мыслишь, твой разум ещё не готов это воспринять из-за недостатка мудрости, которая приходит с годами и опытом. – На это парнишка ничего не ответил, отправившись обратно в приют. Там, пытаясь вести себя максимально тихо, он лёг спать, чтобы на утро отправиться зубрить гранит науки.

***

Ещё не успели проголосить первые петухи, а он уже был на ногах. Нечто внутри него требовало вставать и идти, словно не он пришёл в два часа ночи и упал без рук и ног после ночной суматохи. Все ребята, участвующие вчера в боях, расселились по разным комнатам, и не у кого спросить, куда они отправлялись без надзора самого мелкого из группы, разве что у Тифа, но тот наверняка не ответит, тем более получив известие о битве с монстрами.

Услышав звонок, который на выходные был выведен из строя, он решил пойти отдать долю Артуру, чтобы тот положил всё в общую кассу и наконец посчитал свою лёгкую прибыль. Романов настаивал на том, чтобы откладывать её, но ребёнок хотел устроить себе праздник, сходить в кинотеатр, прошвырнуться по магазинам, может, купить что-то Филе или себе из одежды. По итогу побеждают разумные доводы странника, но они одержали победу лишь тогда, когда Сергей рассказал, что малец может поглотить энергию, расширяя свой резервуар, но для этого потребуется столько же энергии, сколько есть в одном его полном запасе.

— Чего же ты раньше молчал? Мы разве не могли также усилиться раньше? — Сразу же начал засыпать подросток вопросами взрослого.

— А что-то бы изменилось? Ты бы стал отбирать пыль у детей? Её же потребуется не пара миллиграмм. Представь, в кого тебя могла превратить погоня за силой, и скажи мне спасибо, что я рассказал тебе об этом только сейчас, а не когда авантюристы зачистили аномалию, или того хуже, при охоте на мелких грызунов.

— Я не такой, я бы не стал. — Мальчишка попытался обелить себя, но странник знал, что все такие, будь то фиол, человек, орданец, арахн или на худой конец синий пришелец, чьё название он позабыл.

— Поверь мне, стал бы. Но не будем ворошить прошлое. Отложи полученную пыль, только спрячь её лучше, а после мы займёмся поглощением энергии, как наберётся нужное количество. Сразу предупрежу, будет очень больно, так что, если не хочешь, я пока тебя не заставляю. Всё же с Моэ данный процесс проходит куда стабильней и безболезненней.

— Я подумаю, а пока давай уже отнесём чужую долю. И, надеюсь, в следующий раз плата будет больше, а то это словно норма обычной малолетки, как-то непривычно сдавать столько же.

— Надейся. — Ответил Сергей, и они направились отдавать часть полученных средств главарю.

Неделя пролетела незаметно. Арт насел на тренировки, Вада и Филию не было видно из-за работы, но он всё равно их навещал, справляясь о том, как они поживают и всё ли у них хорошо. Пару раз они даже погуляли по ночному городу, но за эти прогулки не происходило ничего интересного, негритёнок, как обычно, пытался подкатить к Филе, но она всё время его отшивала, смотря влюблёнными глазами на их лидера. Чернокожий подросток давно уже понял, что сердце девчонки занято, и делал это больше ради шутки, нежели чего-то по-настоящему ожидая, все это понимали и не злились друг на друга, превращая всё это в фишку их маленькой группы.

Артемид с каждым днём всё больше переживал за Сёму, хоть тот и был последней тварью, но всё же он был их тварью, какой-то своей, близкой. Из-за этих тревог он не смог выучить новых приёмов паркура, всё чаще повторяя обычные прыжки под названием «манки», а также смягчение падение кувырком через плечо. Даже его отработка ударов казалась вялой и монотонной.

Дни уходили в несчастных чаяниях, и, наверное, только ленивый не знал, что Семён отправляется на смерть. Вот только его друзья-товарищи совсем не горевали, выставляя того не смертником, а героем и обещая тому по возвращению устроить пирушку, если он, конечно же, скинется. Хотя деваться тому было некуда, ведь каждый облагался налогом.

Отправлялись на место тайного прохода с некой опаской, свершая очередную попытку отговорить храбреца, но тот был непреклонен, прям как тогда Арт, уговариваемый странником взять себе долю с детей больше, дабы улучшить материальное положение.

Пятёрка буднично прошла через проход и взяла номерки. Ребятам выпали первый, третий, шестой, седьмой и одиннадцатый, всего две весовых категории и битва с монстром. Арт стеснялся смотреть девушке, открыто пригласившей юношу на свидание, в глаза, ведь стоит ему победить, и придётся снова краснеть, выслушивая обидные речи из-за отказа оной. Вот только Сергей, более или менее разбирающийся во взрослой жизни, пытался убедить мальца не париться по этому поводу, всё же, судя по её амплуа легкодоступной дамы, она не будет столь опечалена отказом.

— И снова-а-а! Тот! Кого вы ждали целую неделю! Фиол! Отправивший Синего Тигра в нокаут словно дитя! Так и не получивший ни единого удара! Белы-ы-ый Кролик! – Закричал ведущий, как только подошла очередь Арта биться. Он снова был одет в шорты, майку и красно-белые кроссовки и снова выходил на арену, где наверняка погиб не один человек и даже не пара, разорванные монстрами на куски. – Его противником на сегодня станет! – Забарабанила барабанная дробь, подогревая интерес. Свет прожекторов с места, где раньше стоял подросток, направился на другой угол, показывая жирного мужика в одних лишь штанах из чёрной кожи, обтягивающих его ноги. – Би-и-иг-бой! – Зал взорвался аплодисментами, в то время как малой прибывал в полнейшем негодовании от увеличившегося и несоразмерного веса нового противника.

— Он неповоротливый, будь готов сделать перекат, попытается задавить массой. — посоветовал странник.

— Да начнётся бой! – Прокричал ведущий, и в этот же момент произошло несколько событий: толстяк бросился, побежал на ребёнка, чтобы попросту задавить того массой, Арт же тем временем отпрыгнул в сторону, уходя с траектории движения, и специально держа ноги в полусогнутом состоянии, чтобы вовремя совершить прыжок, но этого не потребовалось, поскольку противник не был настолько силён, чтобы притормозить и развернуться, сопротивляясь центробежной силе.

— Он сразу же увернулся! Вы посмотрите, сколько грации в его движениях! Боюсь, после сегодняшнего боя ему придётся менять имя на белую кобру! — комментировал неугомонный, подогревая публику.

— Не упусти момента, когда он во второй раз попытается на тебя напасть, также уходи в сторону, а потом бей под коленку, а после под мышку. Снизим его и так малую подвижность. – Мальчишка кивнул на слова Сергея, продолжая смотреть на то, как Биг отталкивается от клети и снова набирает разгон, при этом громко крича и стараясь запугать мальчишку, и ведь он бы испугался, будь обычным, неподготовленным салагой. Но сейчас Артемид не был похож на себя прежнего, он стал воином, способным преодолеть многие преграды.

Снова уход в сторону, удар по сухожилиям снизу, а потом сверху, и здоровенный мужик падает на колено, продолжая скользить и держаться, чтобы не бороздить ринг своим вторым подбородком, над которым являлись миру потрескавшиеся тонкие губы.

— Сука! – Выкрикнул тот, устремив взор своих карих глаз на Арта, и медленно поднимался, попутно замечая, что его элегантные, не по размеру штаны разошлись по швам.

— Сам такой. – Ребёнок усмехнулся, готовясь к новому броску и становясь в стойку, чтобы закончить этот бой следующим ударом, таким же, какой он провернул в прошлый раз.

— Нет! – Выкрикнул странник, поняв, что хочет сделать его протеже, но было слишком поздно, ведь тот прыгнул, чтобы так и не дотянуться до головы здоровяка, и Биг успел среагировать заключая малого в объятия единственной целой рукой.

— Попался. – Прошептал Биг-бой, сжимая ребёнка так, что у него захрустели кости, но он не стал паниковать, с размаху зарядив толстому в его маленький нос, сломав тот, да так, что из него фонтаном брызнула кровь. – Тварь! – закричал противник, всё сильнее сжимая хватку и убирая голову вниз, чуть ли не касаясь подбородком грудной клетки.

— Бои без правил! Кусай за ухо! – Кричал в отчаянии Романов, которого сразу же послушал ребёнок. Резиновый пол ринга снова окрасился кровью, на него, издав тихий шлепок, упала выплюнутая часть тела, некогда бывшая ушной раковиной великовозрастного детины.

— А-а-а-а-а-а-а-а! – Раздался крик, заглушающий даже доносившийся из колонок бодрый голос диктора.

— Это просто зверь! Нет! Вы видели?! Он отгрыз ему ухо! – Доносилось до ушей подростка, стоящего на своих двоих и сквозь пелену наблюдающего, как огромных габаритов тело катается, заливая маты алой жидкостью, надрывисто крича и держась за оставленную рану.

— Теперь ждём объявления о твоей победе и боя Сёмы.

— Чтож, кажется, это очередная победа нашего юного чемпиона! Биг-бой больше не способен продолжать бой, поэтому объявляю третий матч законченным! – Словно вторя словам Сергея, проговорил ведущий, правильно оценив состояние второго бойца с повышенным кровяным давлением или же слишком жидкой кровью, которая текла не переставая из тела с покинутым сознанием.

— И следующий бой начнётся после того, как мы уберём ринг! Но прошу не расходиться и послушать выступление специально приглашённых музыкантов! – После этих слов заиграла бас-гитара, предвещая пришествие рока в сердца слушателей, но ребёнок его уже не слушал, каря себя за столь глупую ошибку, из-за которой бедному мужику теперь придётся покупать протез.

— Не переживай. Организаторы наверняка ему всё оплатят или вообще пришьют. На крайний случай воспользуются услугами целителя, всё же немалые деньги с твоего боя подняли. – Успокаивал того Романов.

— Как думаешь, Сёма победит? – Переключился вниманием ребёнок на действительно волнующую его лично проблему.

— Если против него поставят монстра, которого хотели выставить против тебя, то, скорее всего. Вот только за неполную неделю всё могло сто раз поменяться. Вычислить его габариты, подобрать кого-то интересного. Но это только в том случае, если у них хорошо работает логистика. То есть планирование, транспортировка, управление складами, информационные системы, управление заказами. Очень много факторов должны работать, ведь без всего этого поставки монстров будут единичными, раз, может, два в месяц. Тоже самое, что выкупать мясо у вольных охотников, которые либо болеют часто, либо у них другие планы на сегодня. Вообще, смотря на их организацию, я понимаю, что это не единственная их точка, а значит, дело поставлено на поток. Так что у меня для тебя плохие новости. Скорее всего, нашу крысу пустят на корм.

— И мы ничего не можем сделать? – От бессилия малец сжал кулаки.

— Ну почему же? Поднять зомби, устроить резню, включить пожарную тревогу, да много чего можем, но всё сводится к тому, что тебя сюда больше не пустят, да ещё и долг за сорванное представление повесят. Так что сиди на попе ровно и смотри. Да и разве ты сам не думаешь, что в приюте без одного из бандитов дышать станет проще?

— Нельзя так. – Мальчик нахмурился, пытаясь вытравить греховные мысли и ища хоть что-то хорошее в том толстом парне.

— Можно и нужно. Если у тебя нет лекарства, чтобы вылечить гнойник, то тебе придётся его вырезать, чтобы не умереть. Такова правда жизни, смирись с тем, что ты видишь постоянно.

[1] Чаяние — это мечта, надежда, желание, упование на то, что желания должны исполниться, надежды — сбыться, а мечты — воплотиться в жизнь.

[2] Амплуа — определённый род ролей (стереотипов), соответствующих внешним и внутренним данным актёра. Также амплуа может означать положение и социальную роль в обществе, коллективе, род деятельности, круг занятий, обязанностей, интересов.