Лавка редкостей, или счастье со сковородкой

Глава 1. Где меня спасают, но ради этого приходится подписать договор

Под ударами не выдержал замок.

Первым в комнату ворвался незнакомый мужчина в красивом синем мундире. Вид у него был строгий и недовольный. За ним встали пятеро молодцов в мундирах попроще. Своими спинами они напрочь загородили выход.

– Что здесь происходит? - взревел незнакомец.

Вперед выступил священник.

– Ничего страшного, месье капитан. Я выполняю свои обязанности сочетаю узами брака эту пару.

От меня все отвлеклись, и мне наконец-то удалось вырваться из цепких рук охотника за головами.

– Я против! – вскричала я. – Меня заставляют!

– Девица против! – повторил за мной капитан. – Как вы объясните это?

Грубые руки схватили меня вновь и вернули на место. Из-за спин к алтарю просочилась тетушка Режина.

– Очень просто, месье, – пропела она елейным голосом. – Девице нет двадцати одного года. А я по закону ее опекун. Вот.

Тетка протянула капитану сложенные листы бумаги.

– Можете сами убедиться, что я ничего не нарушаю. Как опекун, я имею полное право распоряжаться судьбой своей подопечной по своему усмотрению.

– Но девица против брака...

Тетка бросила на меня злобный взгляд, обернулась к капитану и ослепительно улыбнулась.

– Достаточно того, что жених за. Так ведь, месье Шафф?

– Так, – кивнул Энтони, как заводной болванчик.

И мне показалось, что он основательно взбледнул.

Дальше слова тетки зажурчали ручейком.

– Вы же взрослый, солидный человек, месье. Мне ли вам рассказывать, что эти наивные девицы совершенно не понимают своего счастья.

Капитан дочитал бумаги и растерял весь запал.

– Месье дель Гранже, - крикнул он куда-то за спины своих вояк. - Сами видите, в этом случае я совершенно бессилен. Мадам Имери имеет право устроить сей брак по своему усмотрению. Закон на ее стороне.

– Но как же...

Попыталась выкрикнуть я. Только мужская ладонь зажала мне рот. Теперь я могла лишь молча взирать на происходящее.

– Погодите, – раздался любимый голос, и в сердце моем родилась надежда. - У меня есть право прекратить венчание.

В голове пронеслось: «Какое право? Откуда?»

Алекс выступил вперед. Кивнул мне, обещая, что все будет хорошо, и достал из-под сюртука толстый конверт.

Тетка впилась в незнакомые бумаги злыми глазами и поджала губы.

– Дело в том, - сказал Александр, - что совсем недавно у девицы Наташи Риммель проснулся редчайший магический дар. И она решила подписать с Академией договор на обучение. А я назначен ее наставником. По закону венчание может быть отложено до конца обучения, если на то будет воля невесты.

В этот момент охотник отвлекся, чуть ослабил хватку, и мне удалось вцепиться зубами в его ладонь. А, когда он отшатнулся, для закрепления эффекта я наступила каблуком на сапог. Обретя свободу, закричала:

– Это правда! Я с детства мечтала стать волшебницей! А замуж я не хочу!

От моих слов подопечные капитана расслабились и рассмеялись. Сдержанно улыбнулся Александр.

Только Режина взбесилась:

– Да кто вы такой? - взвизгнула она. - Кто дал вам право...

Капитан прервал ее ор жестом.

– К вашему сведению, драгоценная моя мадам, перед вами маркиз дель Гранже - магистр Королевской Магической Академии.

Ого! Мало мне, что он маркиз, так еще и целый магистр! Ну, Наташа, ты даешь!

– К вашим услугам, - издевательски поклонился Алекс и помахал демонстративно конвертом. - Здесь у меня договор, в котором мадемуазель Наташе Риммель осталось лишь поставить подпись.

– Где поставить? Я согласна, – выкрикнула я скорее, чтобы напомнить о себе.

Тетка притопнула ножкой.

– Я, как опекун указанной девицы, категорически против!

***

– Да кто же вам запрещает, мадам? – довольно усмехнулся капитан. – Будьте хоть против, хоть за. Только в данном случае у вас совершенно точно нет прав.

Я наконец-то выбралась из-за спин и встала рядом с Алексом.

Он вытащил футляр с самописцем и разложил договор прямо на алтаре, едва не спихнув коробочку с кольцами.

– Здесь подпись, – его палец указал на нужную строку. – И здесь.

Я на ходу придумала росчерк, сменив в моем давнишнем автографе привычную букву «Ш» на заковыристую «R».

Алекс убрал перо, договор и крепко сжал мою ладонь.

– Все, капитан? Я могу ее забирать?

– Конечно, магистр.

– Пойдем, Наташа, – прошептал он мне.

И я была готова следовать за ним, но тетка выкрикнула в спину:

– Имей ввиду, дрянь, что разрешения на брак я не дам. Можешь сколько угодно вздыхать по своему маркизу!

Она злобно фыркнула, подхватила с алтаря коробочку с кольцами. Достала оттуда свой перстень и вернула на палец.

– Мы будем против! – поддакнул горе-женишок.

– Начхать мне на ваши разрешения, – улыбнулась я. - Я спокойно дождусь зимы. Не так уж и долго осталось.

Тетка заливисто расхохоталась.

– Дурочка! Да зачем ты ему без магии?

Я вырвала из рук Алекса свою ладонь и встала напротив этой змеищи.

– Почему без магии? Магия у меня есть! А, чего не знаю, тому научусь!

Режина Имери неожиданно успокоилась и бросила с любопытством, правда, не мне:

– Я так понимаю, магистр дель Гранже, что вы не стали говорить своей ученице правду?

Алекс подозрительно промолчал. Я насторожилась. Что-то мне окончательно разонравился этот разговор.

– Какую правду? – вырвался у меня вопрос.

– Такую, глупая девчонка, такую...

Тетка хотела уйти, не договорив, но передумала.

– Магия рода Риммель живет только в стенах лавки. Если ты до двадцати одного года не выйдешь замуж, то останешься и без наследства, и без лавки, и без магии. А я, – она вновь усмехнулась и покачала пальцем у меня перед носом, – не дам тебе разрешения на брак.

Вот так новости. Очень хотелось, чтобы эти слова оказались ложью. Но Алекс вновь не проронил ни слова.

– Господин капитан, – с усмешкой проговорила Режина, – на это я имею право?

Мой спаситель лишь крякнул обескуражено.

– То-то же, – тетка уже совершенно спокойно обернулась ко мне. – Запомни накрепко, Наташа Риммель. Энтони Шафф твой единственный шанс. С ним у тебя будет и лавка, и магия, и муж!

И вышла, не прощаясь.

***

В экипаже мы оказались не одни. Вместе с нами пристроился спаситель-капитан.

Мне ужасно хотелось допросить маркиза, задать ему кучу вопросов, но я не знала, как приступить к разговору при постороннем мужчине.

Поэтому Алекс первым начал разговор:

– Наташа, позволь представить тебе моего друга детства. Джастин, барон Фиори. Прошу любить и жаловать.

Мне стало стыдно, что я до сих пор не удосужилась поблагодарить человека, благодаря которому до сих пор оставалась незамужней девицей.

Я улыбнулась.

– Спасибо вам, Джастин.

– Не за что мадемуазель, помочь вам – мой долг.

Я кивнула и перевела взгляд с барона на маркиза.

– Но к кое-кому у меня есть куча вопросов.

Алекс поднял вверх ладони, попробовал сотворить виноватую мину, но получилось у него из рук вон плохо. Поэтому он бросил пантомиму и усмехнулся.

– Спрашивай. Готов ответить на все твои вопросы.

***

– Ловлю на слове.

Я весьма опрометчиво наставила на него палец. Наглец перехватил мою ладонь и нежно поцеловал. Чтобы нечаянно не растаять, я поспешила вернуть себе руку и приступила к допросу. Начала с самого важного:

– Что это за новости с магистром, обучением и наставником?

– Тебе не понравилось? – удивился Алекс.

– Я пока не поняла.

– Этого я не слышал, – искренне соврал барон Фиори. – Иначе мне придется вернуть одну премиленькую девицу в жадные лапы ее тетушки и жениха.

– А мы ничего и не говорили, – шутливо ответил Алекс. И тут же перешел на серьезный тон. – На самом деле, Наташа, я как раз собирался сегодня обсудить с тобой этот вопрос. Даже бумаги привез. Можешь ознакомиться. Все без обмана. Здесь везде твое имя.

– Верю, - я отодвинула от себя бумаги. – Но это не все. Я хочу знать, то, что сказала Режина, правда?

– Правда.

Мне так не хотелось в это верить, что я на миг потерялась.

– Но как же так?

Алекс вновь поймал мою ладонь. Целовать не стал, просто крепко сжал.

– Мне сложно это объяснить, но твой дар действительно связан с лавкой.Чем дольше ты в ней находишься, тем сильнее становится твоя магия. Если ты лишишься наследства, твой дар тоже уснет. Навсегда.

– И ты перестанешь быть моим учителем.

Он пожал плечами.

– К сожалению. Маг не может учить того, в ком нет дара.

– Это грустно.

На глаза у меня навернулись слезы. Барон досадливо крякнул и отвернулся. Алекс, не выдержав, вскочил со своего места и пересел на мою скамью. Вытащил из кармана кружевной платок, промокнул мне щеки.

– Не грусти, Наташа. Лучше давай подумаем, как нам выпутаться из этой ситуации.

Подумаем? Легко сказать! Адреналин рассеялся в моей крови. Вновь подкатили сон и дикая усталость. Я сладко зевнула, прикрыв ладонью рот.

– Простите.

Барон встрепенулся.

– Алекс, чурбан ты эдакий. Не видишь, мадемуазель Наташа еле держится. Оставь ее в покое. Наговоритесь позже.

– Нет-нет, – попыталась возразить я и сама не заметила, как моя голова оказалась на крепком и надежном плече маркиза.

– Наташа, не спорь, поспи до дома. Я никуда не денусь от твоих вопросов, – раздался над ухом ласковый голос.

Я удобнее примостила голову на свою живую «подушку» и с удовольствием закрыла глаза. Сон поглотил меня не сразу. В последний момент еще успела услышать голос барона:

– Алекс, неужели всё правда? Матушка Буше сказала, что Наташа и есть то самое предсказанное счастье со сковородкой. Неужели мэтр Мюссе был прав, и предсказание сбылось?

– Правда, – прозвучал в ответ голос маркиза.

– И об этом не забыть тебя расспросить, – буркнула я вслух.

Мужчины меня не услышали. Барон продолжил.

– Никто не верил в его пророчество. Какая глупость! Счастье и сковородка.

– Она у меня счастливая, – подтвердила я сквозь сон, чем вызвала дружный смех.

Алекс вновь поцеловал мне руку.

– Спи, спи. Не подслушивай.

Вот еще! Сами болтают, я за язык не тяну.

Джастин отсмеялся и вдруг заявил:

– Помнится, кое-кто даже заключил пари, что отстрижет свои волосы, если в его жизни появится сей сковородочный казус.

– Ну-у-у-у, – неуверенно протянул Алекс.

Барон вновь хохотнул.

– Нет уж, братец, теперь не отвертишься. Сам свезу тебя в цирюльню. Хочешь не хочешь, а придется приобщаться к цивилизации. А то отрастил космы.

– Я ему отстригу! – пробормотала я сквозь сон. – Мне нравится. Не космы это вовсе.

– Нравится ей, – одобрительно прошептал барон.

А я получила еще один поцелуй от маркиза и на этот раз окончательно уснула.

Глава 2. Где я просыпаюсь в незнакомой спальне и узнаю, кому обязана спасением

Первым, что я увидела, открыв глаза, были незнакомые драпировки из узорчатой ткани над головой и радостное детское лицо.

– Виола? Что это? Где я? – вырвалось у меня.

– Дома, - радостно сообщила девочка. – Вы не пугайтесь. Месье Александр сказал, что новые пространственные карманы обычное дело для таких домов, как ваш. Бабушка Тереза отдала мне старую спальню, а для вас домик вот этакую красоту вырастил.

Я приподнялась, одновременно оглядываясь. Действительно, красота. Огромные окна, паркетный мозаичный пол, пушистый ковер у кровати, фрески на потолке. Да и сама кровать - настоящий шедевр. Резное деревянное чудо под ярким балдахином.

Как я сюда попала? Помню, как мы возвращались с Алексом. А что дальше? Не помню. Только во мне родилось ощущение безумного счастья от того, что я дома. Что вокруг все та же лавка, а мне удалось избежать незавидной участи стать женой Энтони Шаффа.

Пришло осознание, как близка я была к беде. И вместе с ним горячая радость, что Алекс не дал меня в обиду. Как же он меня нашел?

Я опустилась на подушки. В теле все еще была изматывающая слабость.

– Когда вас схватили, я так испугалась, – призналась вполголоса Виола. – Простите, я не знала, что делать. Все так быстро случилось. Я только вышла от тетушки Бабетты и с крыльца увидела, как вас тот дядька в коляску затаскивает.

Ах, вот оно что! Я кивнула и погладила девочку по руке.

– Я хотела закричать, но Кусь сказал, за вами полетит и через Хруся будет передавать, куда вас везут. А мне велел в лавке дождаться маркиза дель Гранже и ему все рассказать. Хорошо, что месье Александр так быстро пришел. Он тоже заволновался, что с вами что-то нехорошее могут сделать. Но сказал, чтобы я не плакала, он вас спасет. Зато госпожа Тереза сильно ругалась, сказала, что я никчема, такую хозяйку не уберегла.

Виола зашмыгала носом и, кажется, готова была уже расплакаться.

– Не огорчайся. Мне она так же постоянно говорит, – погладила я девочку по голове. – Ты ведь помогла меня спасти. Ты умница.

– Я? – так удивилась она, что даже забыла о слезах.

– Ну конечно. Иначе от кого бы маркиз узнал, что произошло? Сейчас я приведу себя в порядок, оденусь, и будем завтракать. И ты тоже беги, нужно вымыться, почистить зубы, переплети косички. Переодеться тебе есть во что?

Виола была все в том же коричневом платье.

– Нет. Это единственное платье, которое осталось от сестры, – опустила она взгляд.

– Ничего, что-нибудь придумаем, – кивнула я.

Я и сама не слишком богата гардеробом, а неделю назад и вовсе была такой же вот нищей сиротой без единой монетки. С домом мне конечно больше повезло, а вот с родней не очень.

При воспоминании о «венчании» озноб пробежался по плечам, заставив поежиться, хотя в комнате и было тепло.

Ну что же, тетушка, Ты хотела войны? Будет тебе война. Я решительно уселась на кровати.

***

Нам двоим нет места в этом городе. Это уже понятно. Мне уезжать некуда. Значит, нужно как-то разобраться с Режиной Имери. Если она такая наглая, что способна на откровенное похищение, лишь бы насильно выдать замуж подопечную, наверняка за ней водятся и другие грешки.

Осталось все о них разузнать и вытащить на свет божий. Сцена у алтаря ясно показала, кто в этой шайке главный. И это явно не Энтони Шафф. Этот мерзкий слизняк даже к собственной свадьбе не смог нормально подготовиться, что уж говорить о подобных комбинациях. Да у него ума на такое на хватит!

Всем дирижирует тетка. Но как мне от нее избавиться? Вот главный вопрос. Надо обстоятельно обсудить эту тему с Алексом. Должен же быть законный способ? О незаконном думать пока не будем. Мне еще в этом мире жить и жить, не хотелось бы загреметь в местную тюрьму или еще куда похуже.

Решено. Первым делом надо спросить у Алекса, есть ли у него знакомый юрист? Или можно приспособить к делу вчерашнего доблестного барона, что помог вытащить меня из передряги. Он мне показался человеком умным и верным. А, судя по форменному мундиру, и место в здешней иерархии занимает не из последних.

Я остановилась, покрутила, раздумывая, рукой, и выдала еще одну важную мысль: «Надо выяснить, какие вообще бонусы дает договор с академией? Должны же быть для меня хоть какие-то плюшки?»

Моя голова кивнула, и ноги вновь пришли в движение. Я мерила комнату шагами от окна до двери, размышляя о своем и вообще не замечая красоты, которую подарил мне мой самый лучший домик. А полюбоваться было на что.

Все было взято как будто из моих грез об идеальной спальне. Изысканные стенные панели и мебель пастельных тонов, чудесная кровать цвета слоновой кости, мягкий бежевый ковер под ногами. Легкие шторы на двух округлых окнах. Дверь, скрывающая новую ванную комнату. В ней с кранами и водой был полный порядок. Все сверкало, блестело медью и новеньким кафелем. Вот как оно оказывается бывает в волшебных домах.

В чувства меня привел голос Алекса, едва различимый снизу. Неужели он в доме? Мне поскорее бы надо к нему.

– Алекс, я сейчас! – крикнула я вниз, свесившись через перила лестницы. – Ты мне очень нужен! Никуда не уходи! Подожди пять минуточек.

– Я совершенно не спешу, – раздалось в ответ. – Не торопись.

Следом послышалось бабулино коронное: «А вот в мое время...», - я умилилась, но слушать не стала, метнулась в ванную срочно приводить себя в порядок.

Ясное дело, что не через пять минут, и не через десять я не была готова. Гду-то через полчаса, наскоро сполоснувшись под душем и на ходу натянув платье, я закрутила волосы в небрежный пучок и двинулась на голоса.

Алекс и бабуля что-то мирно обсуждали между собой в кухне-столовой.

– С добрым утром, Наташа, – поднялся навстречу маркиз. – Как самочувствие? Пришла в себя?

На меня он смотрел с непередаваемым чувством. Готова побиться об заклад, будь мы одни, он бы не выдержал и поцеловал.

От этих мыслей мне стало тепло и приятно. Я так и застряла в дверях, прислонившись к косяку. Вот смотрела бы и смотрела… Только долго нам наслаждаться видом друг друга не дали.

– Кх-м! – громко кашлянула бабуля, подлетая ближе.

Сзади раздались шаги, и из моей бывшей спаленки показалась Виола.

– Я все сделала, как вы велели, – примерно отчиталась она, демонстрируя розовые ладошки и аккуратные косы.

– Умница, – похвалила я девочку. – Давайте пить чай с пирогом...

Договорить не успела, потому что увидела, что обеденный стол сервирован и накрыт почти как на Новый год.

– Откуда? – ахнула я. - Я же все это не покупала?

Неужто бабуля ограбила «Сладкий пончик»? И во сколько же мне станет этакое изобилие?

– Бабуля, опять в долги влезли? - возмутилась я.

Но Тереза показала глазами на Алекса, сдавая его с потрохами. Я набрала воздуха в грудь, чтобы отчитать его... и передумала. В прежней жизни о мужчине, который проявляет свою заботу не словами, а поступками, я даже не смела и мечтать. А он достоин всяческой похвалы и доброго отношения.

– Спасибо, Алекс! – прижав к груди руки, дала я волю эмоциям. – За заботу, за все.

Он улыбнулся.

– Я подумал, что ты, когда проснешься, будешь голодна. А суп, пирог и даже окорок мы вчера вечером с бароном почти добили. Кто бы мог подумать, что ты так вкусно готовишь.

Я польщенно зарделась и поспешила сменить тему:

– Тогда давайте есть, я голодна, как волк. Нет, как целая стая волков. Давайте скорее садиться.

Но не успела отойти от двери, как налетели дракошки, принялись радостно виться вокруг, напоминая, что они тоже поучаствовали в деле моего спасения. И в эту минуту я окончательно осознала, что не одна. Вокруг меня столько хороших людей и не только, которые искренне за меня переживают и в обиду не дадут.

***

Празднование дня моей несостоявшейся свадьбы удалось на славу.

Мы отведали изысканных блюд, а братцам-дракошкам я разожгла магическое пламя в печи. Бабуля то и дело щмыгала сквозь стены, но быстро возвращалась с докладом. Вокруг было тихо, никаких подозрительных личностей в окрестностях не наблюдалось.

Все не сговариваясь решили держать ухо востро, а нам с Виолой наказали ни в коем случае из дома без охраны не выходить.

Наконец бабуля поманила за собой и девочку, и дракошек, так что мы с Алексом смогли спокойно обсудить произошедшее и продолжить вчерашний разговор.

– Мне нужно больше знать о своем даре, – первым делом выпалила я. – Почему он такой странный? И еще, можем мы что-то сделать, чтобы остановить Режину?

Алекс замахал рукой, заставляя меня прекратить поток вопросов. Когда я немного обиженно замолкла, улыбнулся так нежно, что вся моя обида улетучилась.

– Давай, по порядку. Начнем с твоего дара. Наверное, ты не знаешь,но в наши дни маги-артефакторы очень редки. Взять хотя бы твою лавку.

Он сделал паузу, я кивнула:

– Давай возьмем.

Но Алекса с мысли не сбила. Он продолжил:

– Так вот, на данный момент она единственная в городе. Еще две есть в столице. Одна в соседнем с нами городке, но маг там совсем слабенький. Про другие города не знаю. Но думаю, там дело не лучше.

Мне жутко захотелось присвистнуть от чувств, но я сдержалась и вместо этого выпалила:

– Ого!

Алекс вновь улыбнулся.

– Ты все правильно поняла. Когда умерла мадам Женевьев, весь город полгода ждал наследницу. За это время дом пришел в полное запустение и сильно обветшал. Ты не представляешь, как я обрадовался, когда я из окна «Сладкого пончика» увидел, как ты выходишь из лавки редкостей. Обрадовался и удивился.

– Чему удивился? - не поняла я. - Вы же ждали новую хозяйку?

– Тому, что в тебе совсем не чувствовалось магии. Зато, когда ты случайно споткнулась, а я тебя поймал, то уловил в тебе огонь. Слабенький совсем. Крохотный, спящий. Поэтому и пришел на следующий день.

Алекс так старательно обходил тему сковородки, что я тоже решила оставить ее на потом. Успею еще все узнать. Новости про магию сейчас куда важнее.

– А когда обнаружил тебя внутри за стойкой, и почувствовал, что дар в тебе просыпается, то искренне обрадовался.

– Так ты знал тетушку Женевьев? – догадалась я.

– Разумеется. Более того, ее знали все маги города. Каждый артефактор буквально на вес золота. Хозяева таких лавок обязательно заключают договор с короной о поставках уникальных артефактов. Тебе обязательно нужно учиться, потому что пока твоя магия слишком неустойчива. Она как искры от огнива, которые вспыхивают и гаснут на ветру. Я покажу тебе упражнения, которые необходимо выполнять каждый день, чтобы магия стабилизировалась и развивалась.

Все что он говорил, было важно и нужно, но меня волновало другое:

– Ты уверен, что мой дар не будет работать за пределами лавки?

Алекс кивнул.

– Видишь ли, для постройки волшебного дома выбирается место пересечения магических линий. И закрепляется оно за определенным родом магической нерушимой клятвой. Твой род связан с этой лавкой подобной клятвой не одну сотню лет. Ее нарушение приведет к потере магии. Мало того, ваша магия передается исключительно по женской линии. Чаще всего от матери к дочери.

Я открыла рот для нового вопроса, но высказаться мне не дали. Алекс поспешно завершил свою мысль:

– Что за конфликт произошел в твоей семье, и почему мадам Женевьев оставила столь странное завещание, я не знаю. Но с удовольствие бы его изучил.

Я вскочила с места.

– У меня есть копия. Когда тетка Режина приходила со стряпчим, бабуля Тереза устроила им незабываемую встречу. Бумаги остались здесь в качестве трофея. Хочешь, принесу?

– Будь добра. Попробую узнать у своего поверенного, он разбирается в таких делах, куда лучше меня.

– Сейчас! – с готовностью подхватилась я.

Добежала до кладовки и удивленно моргнула. В этой части дома тоже произошли изменения. Сама кладовка осталась на месте, а рядом появилась еще одна дверь – солидная, из мореного дуба, обрамленная резными наличниками.

Я осторожно потянула ее на себя, и обнаружила за ней мой кабинет. Ага, значит, лаз в шкафу тоже не был постоянным входом. Это что же, получается, мой домик законсервировал добрую половину помещений, пока стоял покинутым? А сейчас возвращается к своему привычному размеру.

Бумаги обнаружились на своем месте – в ящике стола. Я схватила листы завещания и хотела бежать обратно. Но огляделась и поняла, что для разговора о делах это самое подходящее место.

– Алекс, иди сюда, – позвала я. – Здесь нам будет удобнее.

***

– Замечательный кабинет, – Алекс окинул комнату внимательным взглядом. – Здесь ты хранишь самые ценные артефакты?

– Не я. Это еще Женевьев устроила. Самое забавное, что до сегодняшнего дня вход сюда был исключительно через шкаф, – хихикнула я. – Эта дверь появилась только сегодня. Я поэтому раньше тебя сюда и не приглашала. Глупо как-то целого маркиза запихивать в шкаф.

Он усмехнулся.

– А нецелого маркиза запихивать в шкаф можно?

Я представила себе эту потрясающую картину и расхохоталась в голос.

– Не знаю, не пробовала. Здесь до тебя маркизов не было. Ни целых, ни кусковых, никаких. Вот завещание. Только это - копия. Оригинал я не видела.

Сложенные листы скользнули по столешнице в сторону Алекса.

Он принял бумаги и, спросив взглядом разрешения, пересел на диван. Я устроилась рядом. Честно говоря, мне хотелось от него нежности, объятий, но Алекс нахмурился и углубился в чтение. Я заглядывала в текст сбоку, освежая в памяти формулировки. Вдруг пропустила какую-нибудь мелочь? Сущую ерунду? Лазейку, дающую нам возможность обойти разрешение Режины стороной. Только ничего нового найти не смогла.

– Странно, – проговорил мой маркиз, – очень странно. Для чего Женевьев понадобилось так срочно выдавать тебя замуж? И непременно до этого возраста. Не вижу в этом никакого смысла. И осталось до него совсем недолго.

– Чуть меньше трех месяцев, - вздохнула я.

Алекс сложил бумаги, обернулся ко мне.

– Ну же, Наташа Риммель, не вешай нос, рано сдаваться, – взял он меня за руку.

Я прикрыла глаза, потянулась губами к нему навстречу. Алекс мягко улыбнулся и ответил на мое движение. Жаль, что у нас опять ничего не вышло.

Воздух между нами полыхнул искрами, резко запахло озоном. Из пустоты вынырнул маленький листок, на котором прямо на глазах начал проступать рукописный текст.

Алекс поймал записку, пробежался по строчкам взглядом и поднялся.

– Как некстати. Извини, Наташа, меня срочно вызывают в Академию. Если ты позволишь, я возьму завещание с собой.

– Хорошо, - согласилась я, сразу потухнув.

Было ужасно обидно, что он меня бросает, когда так нужен рядом.

Алекс удержал мою руку в своей ладони.

– Наташа, я не могу остаться. Но мне глубоко небезразлична твоя судьба. Я вернусь, как только представится возможность. И мы продолжим разговор. А пока мне нужно идти.

***

После ухода Алекса я вспомнила, что так и не добралась вчера до соседей. А меж тем вопрос с одеждой нельзя было дальше откладывать. Виолу тоже срочно требовалось одеть и обуть. Мне и самой не помешала бы новая обувь. Еще надо было подумать о приближающихся холодах.

И мои шопперы! Страсть как хотелось потренировать магический дар.

Я заглянула в кухню, из которой доносился плеск воды и звон посуды. Виола и дракошки старательно убирали со стола и мыли тарелки. А так залюбовалась умилительной картинкой, что даже не сразу осознала увиденное - дом отрастил на кухне и мойку, и кран. Это была совершенно замечательная новость.

Я, чтобы никого не отвлекать, вышла в коридор и позвала тихонько хранительницу:

– Бабуля!

Призрак вынырнул из стенки, проницательно прищурился и неодобрительно подобрал губы:

– По глазам вижу, что-то опять задумала. Говори сразу, не тяни дракона за хвост.

Вот же, видит она! Я просительно сложила на груди руки.

– Бабулечка. Мне надо сходить к тетушке Бабетте. Не могли бы вы одним глазком поглядеть, как там обстановка на улице?

– Вот неймется. В мое время благовоспитанные девицы не шастали из дому без сопровождения мужчины, – затянула она набившую оскомину песню.

– Знаю-знаю, - поспешно согласилась я. - Сейчас девицы живут не по канонам. Но что делать, если у девицы нет под рукой ни одного, даже самого завалящего мужчины? Что же ей теперь, лечь посреди лавки и помереть?

– Так-таки и нету, – буркнула бабуля. – Нешто твой маркиз отказал бы?

– Он не мой, – вздохнула я.

– Не прибедняйся. Как на руках на второй этаж в спаленку таскать, так очень даже твой был.

Я почувствовала, что щеки горят от нарисовавшейся мысленной картинки. А ведь я даже не подумала, кто меня из кареты транспортировал. И проснулась я вовсе не в платье, а совсем наоборот – в ночной сорочке.

Что, и раздевал тоже он? Ой. Я покосила взглядом на бабулю и решила, что спрашивать об этом лучше не стоит.

– То-то же! – наставительно воздела палец Тереза.

После сложила на груди руки и поджала губы, всем видом давая понять, что не сдастся. Я зашла с другой стороны:

– Бабууулечка Тереза, ну, пожалуйста, деньги за заказ уплачены, я только быстренько заберу и обратно. Честно-честно!

Глава 3. Где я забираю свой заказ у мадам Бабетты, а бабуля творит чудеса

И попала в яблочко. При упоминании денег призрак смягчился:

– Ладно, гляну. Выпусти тебя из виду, так и притащишь в дом еще кого-нибудь. Или сама пропадешь.

Тереза скользнула к выходу, высунула голову сквозь стекло, повертела в разные стороны носом и махнула рукой.

– Иди уж, никого нет. И фамильяра возьми. А девчонку дома оставь, еще и за ней следить - увольте.

– Кусь, Хрусь, ко мне! – позвала я.

Дракошки не замедлили явиться, повисли в воздухе, трепеща крыльями.

– Я собираюсь к мадам Бабетте. Только деньги возьму. А вы пока решите, кто из вас пойдет со мной, а кто останется охранять лавку.

Я полетела в кабинет за своей казной, а когда вернулась, застала крылатых братцев, сцепившихся в битве за право сопровождать меня. Чешуйчатый клубок, из которого то и дело выскакивали злые красные молнии, катался по полу и грозил перебить мне все витрины.

– А ну прекратить! – грянула я кулаком по стойке.

Клубок приостановился, но так и не распался на отдельных дракончиков. Да что ж такое-то! Ну как на этаких помощничков положиться, когда они сущие дети и натуральное хулиганье.

Я выхватила из кучи чей-то хвост, тут же укололась об острый гребень и едва не выругалась. Из чистого упрямства закусила губу, выудила из переплетения чешуйчатых тел когтистую лапу, дернула в стороны и сразу же получила молнией аккурат в сгиб руки.

Ой-ей! Локоть прострелило болью. Пальцы сами разжались, я схватилась за руку и съежилась. Две виноватые тушки расплелись сами собой, взмыли в воздух и зависли с двух сторон от моего лица.

– Прости, Наташа.

– Мы не хотели!

– Мы больше не будем.

– Честно-честно.

Обещаниям их я не поверила ни на грош. Больше всего мне сейчас хотелось загнать их обратно в буфет и посадить там под арест на месяц. Жаль, нельзя. Бабуля была права, мне настоятельно требовалось сопровождение.

Я слегка перевела дыхание и прищурившись спросила:

– Кто из вас так лихо стреляет молниями?

Две мордочки погрустнели и понурились.

– Сознавайтесь, трусишки, – подтолкнула я драконят. – Ругаться не буду.

– Это Хрусь, – сдал братца Кусь.

За что моментально получил подзатыльник хвостом.

– Отлично. Значит Хрусь идет со мной, – обрадовалась я. – И при любой попытке тронуть меня на улице сразу бьет молниями. А Кусь…

– Вообще-то я тоже умею, – обиделся второй дракончик.

– А ты сегодня охраняешь лавку. В другой раз поменяетесь местами. Все, выходим.

Я немного постояла в дверях, пристально оглядела пустую улочку и торопливым шагом припустила в сторону соседской мастерской.

– Тетушка Бабетта! - крикнула я с порога.

– Мадемуазель Наташа! - раздалось приветливое из глубин дома. - Проходите, не стесняйтесь. А я ждала вас еще вчера, да так и не дождалась. Ваши заказы готовы. Но давайте сперва примерим, я посмотрю, как сидят платья, и сразу поправлю, если понадобится. Шила по тем же лекалам, что и синий наряд, так что должно сесть хорошо.

– А мои сумки? - спросила я, натягивая новенькое платье и радуясь, что пуговицы у него спереди.

– Те, что ваша помощница вчера принесла прошить? Полноте, деточка, разве ж это работа. На полчаса всех делов.

– Вы уже сделали? Сколько я должна заплатить?

– Медяк за все три дадите, будет справедливо. Ну-ка, моя дорогая, повернитесь. Одно удовольствие на такую красавицу шить.

Бабетта оглядела меня со всех сторон, оправила юбку, поддернула рукава.

– Ладно село. И править ничего не надо. Давайте второе примерим.

***

Я осмотрела себя в зеркале, и тоже осталась довольна. Как говорили в моем прежнем мире - скромно, но со вкусом. В таком платье не стыдно хоть на рынок идти, а хоть в лавке работать.

– Послушайте, тетушка Бабетта, у меня к вам еще просьба. Мне нужно одеть Виолу. Ей совсем нечего носить.

– Виола? Та девочка, что приходила. Славная, - улыбнулась хозяйка. - Присылайте ее, что-нибудь подберем. Есть у меня в закромах пара платьев на ее возраст. А вообще, вам невероятно с ней повезло, Наташа. Удивительно смышленая девчушка. Не поверите, вчера, как вошла, так прямо прикипела глазами к моим выкройкам. Робеет, а про ткани спрашивает. Подучить ее, первоклассная швея получится, попомните мое слово.

Мне отчего-то стало радостно, будто похвалили не Виолу, а меня. Поговорю с ней. Если девочке нравится портняжное мастерство, я буду только рада. Профессия ей пригодится.

– Я ей обязательно предложу учиться на швею, спасибо за подсказку. У Виолы никого нет, так что любые умения лишними не будут.

– Если решитесь, приводите ее ко мне! Не обижу. Сама учить буду, все секреты расскажу. Всю жизнь о дочке мечтала, чтобы дело передать, да не дали боги. Одни мальчишки.

– Договорились! – пожали мы руки.

Портниха принялась аккуратно складывать и упаковывать мои платья, а я тем временем рассматривала получившиеся шопперы. Чисто символическая плата в размере медной монетки перекочевала в карман передника соседки, а я про себя придумывала подходящее заклинание, чтобы превратить простую сумку в бездонное хранилище.

– Тетушка Бабетта, – я сразу решила ковать железо. – А если я закажу вам целую партию таких вот сумок? Возьмете заказ?

– Отчего же не взять.

– Только ткани на них у меня нет.

– Не беда, милая. Ткань найду, чай не заморские шелка.

– Сколько по цене выйдет? – уточнила я.

– Если с тканью, по пять медяков за штуку. Но если взять материи целый рулон, то его штук на двадцать хватит, а цена ему семь-восемь серебряных. Вот и считай. А зачем вам столько сумок, никак не возьму в толк?

– Если все получится, как я задумала, то буду из них бездонные хранилища делать на продажу. Представляете, какое подспорье хозяйкам. Главное, удобно. Повесил на плечо и руки свободны. Как думаете, оценят женщины?

– И не только они. Все, у кого работа связана с переноской товаров, радехоньки будут. Хоть моего Леопольда взять, все с тележкой своей возится. А тут половину в такую суму уложить можно будет. Только не по карману нам такая сумка.

– Вам я так подарю, – пообещала я. – Одну из этих трех, только бы получилось.

С такими радужными мечтами я двинулась домой. Платья не решилась упихивать в сумки, чтобы не помять, поэтому руки были заняты поклажей.

***

Всю дорогу Хрусь грозно наматывал круги вокруг моей скромной персоны, постреливая во все стороны алыми молниями. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но меня постоянно пробивало на хи-хи. Мне с трудом удавалось держать серьезное лицо, чтобы ненароком не обидеть старательного телохранителя. По этой же причине и домой мы шли не спеша.

Но все кончается, и путь от дома мадам Бабетты до лавки закончился тоже. Я без раздумий открыла дверь и замерла на пороге, как громом пораженная.

В лавке кипела уборка. Летали ведра, тряпки, щетки. Пенился мыльный раствор. Швабра, обернутая здоровенной тряпкой, драила потолок. Шустрые скребки чистили пол.

Посреди всей этой вакханалии висела бабуля и вдохновенно дирижировала.

От увиденного во мне родилось чувство обиды. Как же так? Неужели было сложно с самого начала помочь? Неужели было ни чуточки не жаль хрупкую девчонку, вынужденную таскать с колонки воду и отдраивать вручную всю эту грязь. Ну бабуля, ну, не ожидала от вас такого.

От злости я хлопнула дверью, молча пересекла зал, взлетела по ступеням на второй этаж и плюхнулась на кровать. В глазах появились слезы. Мне было жаль себя. Мне было тошно. Я не знала, как все это высказать духу-хранителю.

***

Успокаивать прибежала Виола.

– Наташа, – тронула она меня тихонько за плечо, – что случилось? Вас кто-то обидел?

Я хлюпнула носом и кивнула.

– Дом и бабуля.

– Бабуля? – глаза у девочки стали огромными от изумления. – Но чем? Она вас так любит! Мне вот все уши прожужжала, какая дому расчудесная хозяйка досталась. А уж, когда вас украли, я думала, бабуля с ума сойдет. Все рвалась на выручку. Месье Александр еле ее остановил.

Я переварила услышанное, вытерла слезы подушкой и подняла заплаканное лицо.

– Правда?

– Чтоб мне лопнуть, если я вру.

– Не надо лопаться.

Я улыбнулась и села.

– Только я ничего не понимаю. Когда попала сюда, дом был в таком запущенном состоянии – просто ужас. А бабуля наотрез отказалась мне помогать. Только ругалась и бурчала. Мне пришлось все вот этими руками отмывать.

Я показала Виоле миниатюрные ладошки Наташи Риммель.

– Даже воду нужно было с улицы носить. Представляешь?

Девочка старательно закивала. Я вздохнула и добавила:

– А, оказывается, бабуля прекрасно справляется магией. Оказывается, она с самого начала могла...

– Не могла, – перебил меня голос призрака. – Не могла, Наташа Риммель.

Я вздрогнула, обернулась и уперлась взглядом в полупрозрачную фигуру.

– Почему?

– Потому что все этом доме зависит от твоей магии. И я, и драконы. Все! Когда ты приехала, дом умирал. А вместе с ним умирали и мы. У нас совсем не осталось сил. Чудеса случались лишь тогда, когда в тебе просыпались искорки магии. Слабенькой, совсем робкой. Но все мы жили надеждой на лучшее. Теперь твой дар расцвел. И с каждым днем он становится все сильнее и сильнее. А вместе с ним набираемся мощи и мы: я, дом, артефакты, крылатая малышня. И мы очень рады, что ты здесь живешь. Уж поверь мне.

– Верю, – я последний раз хлюпнула носом, – и простите. Я постараюсь не подводить вас всех.

– Постарайся, Наташа Риммель.

Бабуля Тереза вновь приняла строгий вид, привычным жестом поправила пенсне и просто растаяла.

Я посмотрела на Виолу. В глазах ее горел безумный восторг.

– Я и не знала, что вы такая сильная магичка! – выдохнула девочка.

Я щелкнула ее по носу и обняла.

– Не ты одна. Я тоже не знала.

***

Рассказ бабули меня вдохновил. Если уж и она подтвердила слова Алекса, что моя магия растет, значит пора мне приступать к священнодействию с шоперами. А там, глядишь, дело дойдет и до других артефактов.

Виолу я отправила к Бабетте выбирать себе наряды, а сама закрылась в кабинете. Если судить по концентрации предметов кол. и оп., именно здесь тетушка Женевьев пускала в ход свою магию артефактора.

Я разложила сумки в ряд на столе и встряхнула руками, настраиваясь на внутренние потоки магии. Бездонное хранилище, это почти как моя лавка – снаружи маленькая и неказистая, а внутри красивый и просторный дом.

– Бездонное хранилище! – торжественно нарекла я первый шоппер, чувствуя себя могучей волшебницей. Руки погорячели, и я спешно прихлопнула ладонями грубую ткань. Мне почему-то казалось, что магия вот-вот сбежит, ускользнет от меня. Но поток, хлынувший из кончиков пальцев, ошеломил своей мощью. В какой-то миг показалось даже, что сумка просто-напросто сгорит. Испугавшись, я сжала кулаки и отдернула руки.

Шоппер надулся, словно в него засунули воздушный шарик. Я приоткрыла его, заглянула внутрь, но ничего необычного разглядеть не смогла. Тогда, сунув в недра руку по локоть, я попыталась изнутри нащупать дно. Тщетно. У сумки не было конца. Неужели получилось?! Мне все еще не верилось.

Я огляделась в поисках чего-нибудь небольшого, тяжелого, подходящего для эксперимента. Пробежалась глазами по стенам, остановила взгляд на книжных полках. Оно! Эти фолианты точно подойдут. Двумя руками вытащив увесистый том со стеллажа, засунула его в суму. А после подняла свое творение за ручки и улыбнулась во весь рот.

Тяжести как не бывало. Интересно, а еще влезет? Я вынула из полки несколько томов и с удовольствием продолжила эксперимент. Три книги одна за другой легко провалились в никуда.

***

Я испугалась, что достать их обратно не удастся. Однако нашарить кожаные переплеты старинных томов внутри удалось без проблем, одну за другой я извлекла наружу все книги и радостно подпрыгнула на месте. Получилось! Получилось! Получилось!

Каталог подтвердил, что шоппер номер один благополучно перешел в категорию кол. И стоить стал ни много, ни мало - 2,5 солера.

Я потерла руки и подступила ко второй сумке. Превратить ее удалось так же легко. Казалось, что я всю жизнь только и занималась, что творила артефакты. За вторым и третий шоппер послушно проглотил мою магию и надулся, обозначив тем самым свою бездонность.

На какой-то миг у меня закружилась голова от открывшихся перспектив, но вскоре я поняла, что кружится она вполне себе по-настоящему. Пришлось опереться на стол бедром, а потом и вовсе присесть. Что это со мной?

Комната слегка покачивалась, так что мне даже показалось, что дом снова что-то хочет сказать. Моргнув три раза, я окончательно убедилась, что дело не в доме, а во мне.

– Ты что это творишь, Наташа Риммель! – не замедлила явиться недовольная бабуля. – Разве можно так бездумно расходовать магическую силу? Да еще с твоим нестабильным даром! Сей же час изволь прекратить свои занятия и иди в кухню обедать! Живо!

***

Пообедали тем, что с утра привез маркиз. На эмоциях я почти не замечала, что лежит у меня на тарелках. С полным ртом делилась с бабулей последними открытиями. Говорила о том, как смогу наготовить артефактов. О том, как мы с ней разбогатеем.

Опомнилась лишь тогда, когда призрак странно крякнул и отобрал у меня бутерброд.

– Впервые вижу, Наташа Риммель, – сказала она поучительно, - что бы под копченный лосось мазали на хлеб не масло, а клубничный конфитюр.

Я пригляделась, и поняла, что краснею. Надо же, как я такое умудрилась соорудить?

– Иди-ка ты отдыхай, девочка, – велел призрак. – Тебе после вчерашнего занятия магией противопоказаны.

Я кивнула, сгребла с подноса большое яблоко и послушно направилась в спальню. Мне, действительно, следовало полежать.

Наверху я сначала честно пыталась вздремнуть, но внутри все буквально зудело от желания вновь попробовать свои силы.

Я пыталась гасить этот зуд любовным романом. Когда поняла, что совершенно не помню, что говорилось на пролистанных страницах, бросила бесполезное занятие и встала у окна.

Там показывали знакомую улицу и крышу «Пончика». Я смотрела, как туда-сюда снуют посетители, и пыталась угадать, кто есть кто.

Только занятие это мне тоже быстро надоело. Тогда я повернулась к окну спиной и оглядела свои новые владения. Как же здесь красиво. Я была в восторге от всего: от паркета, фресок, лепнины, от отделанных шелковыми обоями стен, от картин и мебели.

Взгляд мой с умилением прошелся по периметру спальни и зацепился за криво висящий портрет на фоне природы. Я тут же оторвалась от подоконника и решила исправить непорядок.

Пальцы коснулись рамы, чуть потянули вбок, но слегка переборщили. Что-то щелкнуло, вздрогнуло. Картина сама собой уехала вверх, открыв металлическую дверцу в стене.

– Сейф! – вырвалось у меня. – Лопни мои глазоньки! Неужели бабулина казна нашлась?

Я ощупала дверцу рукой. Гладкая, зараза. Ни выемок, ни ручки, ни даже намека на замочную скважину.

– Как же тебя открыть? А если...

В голову пришла шальная мысль. Я зачем-то приблизила к дверце лицо и прошептала:

– Откройся.

Что? Все так просто? Даже не верится.

Металлическая дверка сама собой отворилась.

– Свет! – громко скомандовала я и жадно заглянула в тайник.

Глава 4. Где мне бьют окна, а драконята упускают злодея

Первая мысль, пришедшая в голову, была о завещании. С ней я сунула нос в стальное нутро сейфа. Жаль, интуиция меня подвела. Никаких бумаг там не было.

Внутри обнаружилось две шкатулки – одна простая, деревянная, узкая и длинная, вторая резная перламутровая, довольно объемная. За шкатулками лежали тяжеленькие позвякивающие кожаные мешочки. И две чековых книжки с незнакомыми вензелями на обложках.

Если в мешочки я сразу сунула нос и обнаружила там, вполне ожидаемо, монеты: золото, серебро и медь. То чековые книжки мне пришлось оставить до появления маркиза. Я в этом ничего не понимала. А с кем еще обсуждать такие находки?

Оставив деньги в покое, я решила изучить содержимое шкатулок. Было безумно интересно. От волнения даже вспотели ладони.

Оба ларчика я перетащила на столик у окна, там первым открыла деревянный и увидела стопку купюр. Не сильно большую, но точно и не маленькую.

– Живем! – вырвалось у меня радостно.

Я потерла руки и взялась за вторую шкатулку.

Вы когда-нибудь читали книжки по клады и сокровища? Вот и я читала. Только никогда даже и подумать не могла, что в моей жизни случится такой клад.

Шкатулка была полнехонька бархатных мешочков все размеров и мастей. Я дрожащими пальцами достала первый и уже наощупь поняла, что сейчас увижу. И не ошиблась. Кольцо! Точнее крупной мужской перстень из переплетенных полос желтого и белого металла с большим кабошоном опала в центре.

Мама родная! Лопни мои глазоньки! Неужели это все мое? А вдруг...

Меня аж прошиб холодный пот. Я отложила сокровища и ринулась вниз за каталогом. Кто знает, что хранится в этом ларце? Вдруг оно все здесь «Кол» и «Оп». Вот так примеришь серьги и получишь уши длиной по колено. Или птичьи лапы вместо девичьих рук. Не-е-ет, лучше перебдеть.

Весь мой забег туда-сюда не занял и двух минут.

– Наташа Римель! – окрикнула грозно бабуля. – Ты почему не отдыхаешь?

Какой тут, к дьяволу, отдыхаешь, когда там такое!

– Потом! – крикнула я на скаку. – Попозже отдохну.

– Вот в мое время!

Я невежливо захлопнула дверь и взлетела вверх по ступеням. Плюхнула открытую книженцию на стол, положила перстень на белый лист и затаила дыхание.

Ничего? Лопни мои глазоньки, ничего!

Я едва не пустилась в пляс. Открыла следующий мешочек, высыпала в ладонь большие изумрудные серьги и тоже приложила к каталогу.

Ура! Мешочек за мешочком я достала все украшения и только потом выдохнула с облегчением. В шкатулке не было ни единого артефакта. Я уставилась на сверкающее чудо, разложенное по столу, притащила с комода зеркало и почувствовала себя натуральной Шамаханской царицей. Дико хотелось напялить все разом. Надеть и пройтись, сверкая, как новогодняя елка. Я с трудом подавила этот порыв. Примерила жемчужное колье с бриллиантами и точно такой же браслет. Полюбовалась на красоту и вздохнула с грустью:

– Вот честно скажи, Наташа Риммель, куда ты это собралась носить?

Отражение в зеркале нахмурило бровки и ответило:

– Никуда.

Радость слегка поутихла. Я перемерила все по очереди. Все было мне к лицу. Потом оставила себе колечко попроще с аметистами и серьги к нему в комплект. Покрутила в руках брошь-булавку, но решила, что цеплять ее пока точно некуда. Сложила все по мешочкам и захлопнула ларец.

С золотой лихорадкой было покончено. Я с сожалением убрала все сокровища в сейф приказала:

– Закройся.

А после вернула картину на место. И только теперь разглядела портрет. Лицо красивой женщины лет сорока мне показалось смутно знакомым. Ну точно, примерно так могла бы выглядеть Режина, если бы в ее внешности не было столько злобы и стервозности. Я попыталась отыскать надписи. Мне стало интересно, чье это лицо. В нижнем углу увидела слабо разборчивое: «Мадам Женевьев Риммель».

Взгляд у женщины был спокойны, добрый. Не то у что у ее доченьки.

– Приятно познакомиться, бабушка, - сказала я вслух и поправила раму.

***

В кровати я провалялась почти до самого ужина, мечтая о балах, дворцах и... об Алексе. Было немного жаль, что маркиз так и не пришел навестить меня. Но я думала об этом без обиды, разве что с грустью. Я неожиданно поняла, что ужасно скучаю по этому сильному чудесному мужчине. Удивительно, но в прошлой жизни никто не смог мне подарить таких чувств.

Я даже не думала спускаться вниз, пока по лесенке не поднялась Виола звать меня на кухню.

Там меня ждала не только трапеза, но и показ мод. Мадам Бабетта откопала в своих закромах три почти новых платья. Добротных, удобных и не слишком легких. То, что надо для прохладной осени. А еще теплую шерстяную накидку, шерстяные чулки и две смены белья.

Денег с девочки она не взяла, зато получила обещание, что Виола будет приходить к ней по утрам и до полудня учиться швейному мастерству.

Виола светилась от радости, меняя наряды, крутилась в центре кухни. Я хлопала в ладоши, бабуля нахваливала на все лады. Меня поразило, как быстро в этом доме воцарилась настоящая идиллия.

Если вы думаете, что на этом я угомонилась и отправилась наверх, могу вас заверить, вы сильно ошибаетесь. После ужина, под сольное ворчание бабули я не выдержала и влезла в кабинет. Мне хотелось еще хоть капельку поколдовать. Там, в кладовой стояло два здоровенных мешка бесполезных болванок. Было интересно, во что их может превратить мой дар.

Лучше бы и не пыталась. Магия мне показала здоровенную фигу. Весь остаток дня прошел в бесплодных попытках превратить в конфетку г..., короче, разную ерунду, что обнаружилась в доме.

Только у меня ничего не получилось. Сколько не билась – больше не смогла создать ни единого артефакта. С тем и пошла спать.

***

Ночью снова зарядил дождь. Под его мерный шум и сумеречный свет ущербной луны спалось преотлично. А вот вставать с утра наоборот, совершенно не хотелось. Но пришлось.

Пусть вчера я устроила себе выходной, но сегодня надо было открывать лавку и снова пробовать магические силы.

Я перевернулась на другой бок, зарылась в одеяло, и сама себе сказала: «Если я еще чуть-чуть полежу, ничего страшного не произойдет. Моя новая кроватка такая удобная и мягкая. И одеялко приятно тяжелое, подушка пышная. Ничего с лавкой не случится. Ну кому придет в голову утром в такую погоду тащиться за редкостями?»

Бабуля вновь все испортила. Призрачное лицо вынырнула прямо над кроватью. Следом за ним показались рука и грозящий палец. И, конечно, послышались нравоучения:

– Негоже молодой девице вылеживаться по утрам. Вот в мое время!

Услышав ее, я спрятала голову под подушкой, хотя прекрасно понимала, что она права. И вставать действительно пора. Но ощущение того, что я не выспалась, требовало прямо сейчас закрыть глаза и утонуть в ускользающем сновидении.

– Наташа Риммель! – раздалось в ухо прямо через подушку.

Я решительно откинула одеяло, села и спустила ноги на пол. Потом тяжело вздохнула и поднялась.

– Говорила я тебе, нельзя перенапрягаться с магическими занятиями, - неодобрительно покачала головой бабуля, которая и не думала уходить. - И куда только твой маркиз смотрит. А еще в учителя набивался.

– Да просто погода такая сонная, - отмахнулась я, зевая во весь рот.

И тут снизу раздался звон бьющегося стекла.

***

Я вмиг забыла о сонливости. Как была, в ночной сорочке помчалась по лестнице. Звук был из торгового зала. Неужели Кусь и Хрусь снова устроили драку и все-таки расхлестали какую-нибудь витрину? Ей-богу, рассажу по разным шкафам и строго-настрого запрещу встречаться друг с другом. Жаль, в буфете арестовать надолго не смогу...

Я не успела допридумывать достойное наказание за хулиганство, как навстречу устремилась бабуля.

У меня мелькнула удивленная мысль: «И когда она успела слетать вниз?»

Призрак полыхнул синим пламенем. Было видно, что он едва сдерживает гнев.

– Что случилось? – проговорила я испуганно.

Бабуля гневно фыркнула.

– Ты должна это видеть сама, Наташа Риммель. Только сперва обуйся и оденься.

– Что там?

– Не ходи босой. Там полно битого стекла. Кто-то снаружи швырнул нам в окно увесистый булыжник.

– Боже! - ахнула я и не удержалась, чтобы не заглянуть в торговый зал.

Из кухни на шум выглянула Виола, мимо моей головы пролетели дракошки с восхищенным воплями:

– Видели, да? А оно ка-а-ак прилетит! А стекло ка-а-ак бабах! И вдребезги!

– На тысячу кусочков!

– Больше. На две!

– Нет, на тыщу!

– А ты почем знаешь?

Две крылатые тушки застыли друг напротив друга с самым возмущенным видом. Я поняла, что сейчас начнется новая свара, и поспешила вставить хозяйское слово:

– Ого! Вот это камешек.

Братцы-забияки обернулись ко мне и вновь затараторили:

– Здоровая каменюка.

– Целый булыган!

– Вы кого-нибудь видели? - переминаясь босыми ногами в дверях, спросила я. - Гляньте наружу, вдруг там кто-то есть?

Кусь прошмыгнул сквозь разбитое окно. Следом устремился Хрусь.

– Вижу! Вон он, - запальчиво воскликнули братцы. – Бежит!

– Убегает гад, так что пятки сверкают.

– Держите его! Держите! - оживилась я. - Поймать сможете?

– Сделаем!

– Это мы моментально! - пообещали братцы.

– Только далеко не улетайте! - крикнула я им вслед, но оба уже испарились.

Я опомнилась, что так и стою в ночнушке, без обуви, и, шагая через две ступеньки, понеслась наверх.

– Виола, а ты куда? – за спиной раздался голос бабули. – Живо вернись! Не ходи туда, посиди-ка пока на кухне.

***

С такой скоростью одеваться мне еще не доводилось. Спустившись обратно, я осторожно заглянула в торговый зал. Кто его знает, что там следует ждать?

Весь мой красивый, отмытый вчера бабулей до блеска пол был равномерно усеян большими и маленькими осколками. Окно зияло пустой рамой, через которую внутрь залетали капли дождя, ветер радостно колыхал занавески. Мне стало зябко в тонком платье и муторно на душе.

В центре зала валялся камень килограмма на два, обернутый в бумажку. Мне показалось это странным. Какая глупость! Неужто нельзя было кинуть просто камень? Я нагнулась, подняла булыжник, осторожно сдула стеклянную крошку и удивилась еще сильнее.

Бумага поверх него была обвязана тонкой бечевкой. Это уже совсем не лезло ни в какие ворота. Зачем кому-то понадобилось бить мне окно, да еще и таким странным снарядом?

Руки меж тем распутали узел на веревке и освободили лист серой бумаги.

Я прочла одно единственно слово и замерла. Щеки запламенели алым. От злости. От стыда. От несправедливой обиды.

На листе было выведено большими кривыми буквами: «Потаскуха!»

Я изумленно смотрела на это отвратительное послание, чувствуя закипающие в глазах слезы. Кому я так насолила, чтобы сводить счеты столь жестоким и бессердечным способом?

Ответ напрашивался один – тетка Режина. Вот же гадина!

Я бросила отвратительную бумажку на прилавок, водрузила сверху камень и побежала за щеткой с совком, чтобы окончательно не разреветься.

– Не суетись, Наташа Риммель, сейчас мы все исправим, – поймала меня в коридоре бабуля.

Точно! Она же у меня стекольный мастер, значит все не так уж страшно.

Я на всякий случай отодвинулась к стеночке, чтобы не задело осколками, которые полетят к окну.

Тереза меж тем подросла, воздела руки в дирижерском жесте, и... не случилось ничего.

***

Не получилось! Как же так?

Облетев комнату по периметру, она зависла под потолком в центре.

Призрачные глаза зажглись, как два прожектора, пространство заволоклось синим дымком и повеяло потусторонним холодом.

Осколки стекла жалобно звякнули, подпрыгнули и опять остались на своих местах.

Бабуля обескуражено кхекнула, а я не выдержала такого фиаско и дала волю слезам. Ну где сейчас взять такие огромные куски стекла? И во сколько мне встанет ремонт? Хотя, с открытием вчерашнего клада, деньги уже не так важны. Но все же...

Я уныло развернулась и поплелась обратно в кладовую за щеткой и совком.

– Не плачьте, мадемуазель Наташа, – робко сунулась навстречу Виола. – Давайте, я все уберу.

– Не надо, – хлюпнула я носом. – Стекло острое, еще порежешься. Сейчас вернутся дракошки, пойду звать дядюшку Лео. На него вся надежда.

Я приволокла в зал большое ведро, куда принялась сметать осколки. Бывшее окно казалось бесконечным. Это не чашку разбить. Куски разлетелись повсюду. И была их действительно уйма.

Тереза меж тем творила нечто-то странное. Она наморщила нос, странно вытянула шею, наклонила голову вперед, как гончая, учуявшая след, подлетела к камню вплотную и принюхалась.

А потом отпрянула, вытирая призрачные ладони о подол.

– Темная магия! – раздалось неприязненное. – Гадость какая. Заклятие подчинения. Вот почему у меня ничего не выходит. А ты его еще руками брала.

– Это опасно? – покосилась я по очереди на руки и камень.

Что за напасть. Для чего это заклятие подчинения? Не хватало еще какой-нибудь порчи схватить. Правильно я не пустила Виолу, нечего девочке тут делать.

– Зависит от вложенной силы. Нужны защитные перчатки, – вспомнила Тереза.

– Где же их взять? - окончательно приуныла я. - И что делать с тем, что я уже трогала?

– Бросай свой совок, дай подумать. Если бы оставался целебный эликсир...

– Я его выпила, потому что вы мне ничего не сказали! - вырвалось у меня с укором.

– Выпила, потому что тебе он был нужен. И вообще, хватит реветь, Наташа Риммель. Слезами горю не поможешь! Выход обязательно найдется. Твоя магия на многое способна. Она невероятна сильна.

– Вам-то хорошо говорить. А я может быть уже умираю.

– Глупости. И не трожь руками глаза, - предупредила бабуля.

– Что у вас случилось? - раздался вдруг от входа такой дорогой мне голос.

– Алекс! – кинулась я к нему.

Под ногами противно хрустели осколки. Следом за Алексом появились дракошки.

– Прости, Наташа, мы его не догнали.

– Зато мы месье маркиза привели.

– Наташа, ты плачешь?! - протянул ко мне руки Алекс.

Я отпрянула.

– Нет-нет, не трогай меня, мои руки, бабуля говорит, тут везде темная магия, - опомнилась я. – Только я не знаю, как от нее теперь избавиться? Волшебного эликсира у меня больше нет.

– Зато у тебя есть магический огонь. Он без проблем убьет в тебе тьму. Давай, зажги его.

Огонь! Точно! Я кинулась было в кухню, но Алекс меня остановил.

– Куда же ты, Наташа?

– Печь зажигать, - честно пояснила я.

– Не надо никуда бежать, давай прямо тут, я без труда поймаю то, что выйдет. Огонь у тебя очень теплый, добрый и приятный.

Алекс протянул ко мне руки, и я радостно выпустила бурлящее в крови пламя наружу. Ладони на миг окутались оранжевыми всполохами. Маркиз что зашептал и встречным жестом притянул огонь к себе, встряхнул кистями и все развеял.

– Вот и все.

– К сожалению, не все, - вздохнула я, окидывая взглядом разгромленное окно. - Даже Тереза не смогла починить его из-за темной магии.

– Духу-хранителю такое не под силу, они очень чувствительны к тьме. Зато это под силу хозяйке волшебного дома. Но погоди, не спеши. Сначала вызовем Джастина, пусть зафиксирует улики. А потом уже займемся окном.

Глава 5. Где я случайно начиняю пустые флаконы огнем, а гномы приходят в неописуемый восторг

Алекс вынул крохотный блокнот и миниатюрный самописец, отошел к окну и начал тихо что-то наговаривать.

– Если я смогу восстановить стекло сама, это будет лучшим выходом, - негромко, чтобы не мешать ему, сказала я сама себе. – Но что, если они завтра опять его разобьют?

– А чтобы больше не разбили, - услышал меня Алекс, - тебе нужно не обычное, а зачарованное стекло гномьей работы. Они в этом деле большие мастера.

Барона долго ждать не пришлось. Он появился минут через пятнадцать, с тремя своими молодчиками и странным вертлявым типом неопределенного возраста.

Мне обрадовался, как родной. Снял шляпу, поклонился:

– Утро доброе, мадемуазель Риммель.

Потом обернулся к Алексу, стер с лица улыбку, стал серьезным:

– Что тут у тебя такого срочного?

Маркиз ответить не успел. Его опередил тот самый странный тип. Он вышел вперед, прищурил глаза под кустистыми бровями и повел большим пористым носом.

– Тьма! – голос у него, не смотря на тщедушное сложение, оказался густым, басовитым. – Всюду разлита темная магия. Кто-то от души поколдовал.

Он уставился на меня подозрительно.

– Не я! – вырвалось у меня без замедления.

Джастин рассмеялся.

– Не волнуйтесь, Наташа, Гастон и не подозревает вас, он хочет спросить, вдруг вы знаете, кто.

От сердца сразу отлегло.

– Я не уверена.

– Ну же, смелее, мадемуазель.

– Мне навредить хотят двое. Моя опекунша Режина Имери, и бывший жених Энтони Шафф. Только я не уверена, что они владеют магическим даром. А так больше некому. Не добрейший же дядюшка Лео, в самом деле, решил мне напакостить? Я здесь пока никого не знаю.

Маг-полицейский принюхался вновь. На этот раз ему понадобилось куда больше времени.

– Магия женская, – резюмировал он. – И пахнет оттуда.

Палец его указал на прилавок.

– Ясное дело, отсюда. – Согласилась я. – Этим камнем расколотили мне окно.

– А вы не видели, кто это сделал? – вмешался барон.

– Я нет. А вот мои фамильяры пытались его догнать.

Точно! Я едва не хлопнула себя по лбу. Как можно было забыть? Малышня точно видела, кто там убегал.

– Кусь! Хрусь! – закричала я. – Быстро сюда! Кого вы там пытались догнать?

Дракончики стремительно ворвались в дверь и принялись нарезать круги над головами пришедших. От бурлящий чувств он отвечали хором, пытаясь перекричать друг друга. Я никак могла разобрать их слова.

– Цыц! – Рявкнула я и стукнула кулаком по стойке.

В месте соприкосновения руки с полированным деревом родился огненный залп, взвился к потолку, там разлетелся на искры и погас.

– Ой...

Малышня замерла на месте. Барон вздрогнул и посмотрел в мою сторону с уважением. Алекс довольно улыбнулся. Незнакомый тип поспешно спрятался за спины полицейских.

– Я нечаянно!

Алекс кивнул.

– Продолжай, Наташа.

Я спрятала на всякий случай руки под прилавок, нащупала там прохладную медь сковородки и почувствовала себя куда увереннее.

– Отвечайте по одному. Кого вы видели? Кто это был? Хрусь!

– Мерзкий. Фу! Противный, гадкий...

Я вновь начала терять терпение, а в пальцах закипел огонь.

– Кусь!

Этот тоже принялся перечислять:

– Вонючий, вредный, крикливый...

– Да что же это такое? Вам что трудно назвать имя?

Дракончики переглянулись и выдали в унисон:

– Твой бывший жених!

– Энтони Шафф? – На лице Алекса заиграли желваки. – Я так и думал. Никак не успокоятся, что он, что тетушка.

Джастин дружески похлопал его плечу.

– Не переживай, старина. Я их успокою. Больше они к вам не сунутся, мадемуазель Наташа.

– Вы их посадите? – появилась у меня надежда.

***

Барон виновато опустил глаза.

– К сожалению, нет. Но тот, кто применил темную магию, заплатит внушительный штраф.

Хоть так. Я вдруг представила, что скряге Режине придется раскошелится и улыбнулась. Но тут же вспомнила про камень.

– А что делать с этим?

– Ничего особенного. Если вы позволите, месье Гастон уберет все темные эманации. Он в этом деле большой спец.

– Конечно.

Я отошла от прилавка, забыв оставить в покое сковороду. Взмахнула рукой и едва не разнесла дверцу стеклянного шкафа.

– Ой!

Да что же сегодня со мной такое.

Барон неожиданно заинтересовался.

– Позвольте-ка посмотреть. Я так понимаю, это и есть та сама легендарная сковородка?

– Она. - Я покосилась на Алекса, который принял самый невинный вид. - Только кое-кто мне до сих пор не рассказал, в чем здесь дело, и что там за пророчество.

– Расскажет еще. Куда вам спешить?

Барон взял у меня сковороду. Прикрыл глаза и замер на минуту.

– Занятный предметец.

Потом вернул мое боевое оружие на прилавок, поставив его подальше от камня.

– Приступайте, Гастон.

Невзрачный мужичок приблизился к прилавку. На сковородку он даже глянул, сразу накрыл ладонями камень и велел:

– Вы, мадемуазель, лучше уйдите отсюда. Нечего вам тут стоять.

Я не осмелилась ослушаться, лишь прихватила сковородку.

– Мы тоже выйдем и подождем снаружи, - услышала я краем уха и завернула в кладовую.

Там уже дала волю чувствам.

***

Внутри меня кипели злость и обида. Они бушевали в крови, прорывались наружу яростными искрами. К счастью вреда тому, что меня окружало, не причиняли.

Чтобы чуть-чуть отвлечься, я решила навести порядок. Открыла один из новеньких мешков и принялась выгружать склянки на стеллаж.

Расставить успела всего пяток, чуть успокоилась, но вдруг вновь вспомнила тетку. Вот же гадина! И чего она никак не успокоится? Неужели хочет вернуть себе лавку? Только как? Я не помню, чтобы в завещании было сказано, что лавка после меня достанется ей. Или сказано?

Я наморщила лоб и задумалась, крепко накрепко прижав очередной бутылек к груди. Нет, точно не было. Речь шла о каких-то совсем других родственниках. Помню точно, что по женской линии. Это в тексте несколько раз подчеркивалось специально.

И потом, если она может получить лавку после меня, ей же лучше, чтобы я не вышла замуж и вылетела отсюда. Я повертела бутылочку в пальцах, прикидывая так и эдак. Нет, все логично.

Зачем тогда она пытается впихнуть мне этого недоумка Энтони?

Из груди у меня вырвался вздох. Ничего не понимаю. Эта Режина ведет себя ужасно непонятно. Надо будет обсудить все вопросы, когда мы с Алексом останемся вдвоем. Пока же у меня в голове пазл никак не складывается.

– Да, так будет лучше, – сказала я вслух.

Обернулась к стеллажу и только было собралась поставить склянку на полку, как из ладони вновь вырвался алый протуберанец.

На этот раз огонек не устремился к потолку, а плавно прошел сквозь стекло, наполнил флакон по самое горлышко и замер внутри, сияя приятным теплым светом.

Это было так красиво, что забыла и про завещание, и про не сложившийся пазл, схватила второй флакон и выпустила на волю новый язычок огня.

И получилось! Все у меня получилось вновь. Я, забыв про просьбу побыть где-нибудь подальше, рванула в зал. Мне не терпелось взять каталог и посмотреть, что же такое я сотворила.

***

В зале кипела работа. Двое полицейских охраняли выход из лавки. Мага видно не было, как и маркиза с бароном. Зато по лавке сновали деловитые гномы. Целых пять штук. Все как один в шелковых жилетах на голое пузо, цилиндрах и разноцветных галстуках.

С собой у них был один из моих бездонных мешков. Гномы доставали из глубин заколдованной торбы куски стекла, вставленные в простенькие деревянные рамы, и осторожно, в четыре руки прислоняли к стене.

Меня заметили сразу, сняли цилиндры и поклонились.

– Доброго вам здоровьичка, госпожа.

Ничего себе, в прошлый раз, мне помнится, гномий покупатель со мной не церемонился и во всю тыкал.

Я поставила бутылочку с огнем на стойку и ответила:

– И вам не хворать.

Потянулась за каталогом, а когда повернулась обратно, чуть не выронила книженцию из рук.

Десять глаз, едва возвышаясь над прилавком, восхищенно смотрели на мой светящийся флакон.

Продолжалось это довольно долго. Я даже замерла, не зная, что сказать.

– Откуда это у вас, госпожа? – наконец-то отмер самый сообразительный.

– Сделала, – ответила я честно и добавила, – только что.

– Сама сделала? – недоверчиво уточнил второй.

– Сама. А что?

– О-о-о-о, – третий буквально простонал в экстазе. – Надо будет сказать боссу.

Первый потрогал пальцем стекло и удовлетворенно крякнул.

– Сможете сделать еще штук десять?

– Лучше двадцать, – перебил его сосед.

Тот, что стонал, подытожил:

– Сколько сделаете, все заберем. Никому не отдавайте.

– Хорошо, – я ошалело кивнула.

А потом открыла каталог и водрузила бутылочку на страницу. Надо же, наконец, понять, что я такого гениального нахимичила.

На листе послушно появились магические строки. Я прочитала: «Живой неугасимый огонь. Кол, Ред, Цен»

И добавила про себя: «Хорошо, что не Оп».

Хотя, почему хорошо? «Оп» стоил бы куда дороже. Но и сейчас грех жаловаться. Я с удовольствием глянула на цену - весьма недурно. Целых десять солеров! Если сделать штук двадцать пять пузырьков, то получится целых двести пятьдесят.

Я подняла глаза. Гномов в зале осталось четверо. Пока я изучала надписи, пятого отправили за неизвестным боссом.

Трое хлопотали над стеклами, а четвертый читал в каталоге вместе со мной. И лицо у него от виденного было, как у кота, объевшегося сметаны.

Я захлопнула каталог, подхватила флакон и вернулась обратно в кладовую.

***

До прихода босса мне удалось наклепать двадцать четыре штуки. Потом моя магия выдохлась. Я вздохнула и отправилась на поиски бабули с Виолой. Что-то их давненько не было видно. А еще надо было хоть немного перекусить. Вдруг от еды сил прибавится, и выйдет последний огонек?

Все пропавшие обнаружилось на кухне. Вкупе с маркизом и бароном. Эти двое сидели в эркере, потягивали нечто золотистое из хрустальных бокалов и тихо беседовали. На столе в тарелочках лежали закуски.

Виола потихоньку грела руки у камина и любовалась огнем. Бабуля висела на любимом месте под самым потолком.

– А вот и Наташа, – сразу заметила меня она. – Садись откушай.

Я замешкалась. Что еще за дела? Все собрались здесь. А меня почему не позвали? Словно я тут и не хозяйка вовсе.

Мысли так явно отразились у меня на лице, что Алекс расхохотался.

– Не дуйся, Наташа. Это я запретил тебя тревожить. Хотел, чтобы ты спокойно позанималась магией. Тебе полезна практика. И пламя надо было куда-то деть.

– Так и было! – поспешно подтвердила Виола. – Я пыталась сбегать, позвать, но месье маркиз не пустил.

– Иди сюда, – Алекс по-хозяйски похлопал по диванчику рядом с собой. – Садись. Заодно расскажешь, что у тебя получилось. Нам с Джастином ужасно интересно.

Вот еще! Я громко фыркнула, проигнорировала его приглашение, взяла свободный стул и приставила к столу с другой стороны.

– Как знаешь, – Алекса мое возмущение совершенно не выбило из колеи. – Рассказывай, чем были так восхищены гномы. Нам показалось, что они готовы возносить тебе молитвы. Только не решаются без указаний босса.

Мне стало лестно, я мигом забыла про обиду. Вскочила с места.

– Это надо показать. У меня такое получилось!

– Сядь Наташа.

На мои плечи легли ладони призрака. Я от неожиданности замерла. Кто бы мог подумать, что руки у бабули такие теплые, практически живые.

– Я сейчас пошлю девочку, пусть принесет.

Виола кивнула и с готовностью ринулась к выходу.

– Принеси светящийся флакон, – крикнула я ей в след.

– Пока она ходит, поешь.

Алекс подвинул ко мне блюдо с запеченным мясом, хлеб, овощи и кофе.

– Ты здорово потратила силы. Тебе нужно восстановится.

Я не стала спорить, соорудила себе толстенный бутерброд и впилась в него зубами.

***

Боже, как же я, оказывается была голодна! Кофе закончился раньше, чем Виола вернулась. А вместе с ним и бутерброд. Я не мешкая сделала второй, неспешно откусила, поискала глазами, что бы еще такого выпить. Алекс понял намек, щедро плеснул в опустевшую чашку новую порцию кофею.

– Спасибо, – выговорила я с трудом.

– Вот!

Виола бегом преодолела расстояние от дверей до эркера. И осторожно поставила на стол мое творение.

Джастин восхищенно присвистнул.

– Ого! Неужели неугасимый огонь?

– Он, – сказала я гордо. – По крайней мере, каталог обозвал этот артефакт именно так. Представляете, стоит целых десять солеров.

Алекс попытался сцапать флакон первым, но барон его опередил. Подхватил со стола, поднес к лицу, нежно огладил стекло и даже зажмурился от удовольствия.

Я поспешно пропихнула кусок бутерброда в горло, залила сверху кофе и щедро предложила, по дурацкой привычке перейдя на «Ты»:

– Хочешь, я тебе подарю такой?

– Хочу! – тут же выпалил он. – Но не в подарок. Хочу заказать для своего ведомства штук, – барон задумался и выдал совершенно нереальную цифру, – сто, для начала.

– Сколько?

– Сто, – подтвердил он серьезно. – Осилишь?

Я покосилась на бутылек. Кто бы мог подумать, что эта штука такая нужная.

– Осилю. Но не за один раз.

– Вот и славно. Тогда я пришлю с Алексом контракт. А пока позвольте откланяться.

Джастин действительно поднялся и стремительно вышел. Алекс усмехнулся, провожая друга взглядом.

– Как его проняло. – Потом обернулся ко мне. – Поздравляю, Наташа Риммель. Теперь у тебя от клиентов не будет отбоя.

– Да что я такого сделала? – мне искренне было невдомек, чем все так восхищаются.

– Очень редкую и нужную вещь. Понимаешь ли, свет в домах работает на магии. Фонари на улице – на магических кристаллах. Но кристаллы вещь недолговечная. Их постоянно необходимо перезаряжать. А эти артефакты, – он постучал ногтем по стеклу, – почти вечные. Погибают только, если разбить флакон. Очень удобная штука для тех, кому приходится нести службу под открытым небом в темное время суток. И еще для тех, кто в пути.

– А-а-а, – наконец-то дошло до меня. – А я-то думала, чего все с ума посходили?

– Молодец, – искренне похвалил Алекс. – Умница, молодчина. Тебе от меня задание. Попробуй в свободное время поэкспериментировать с флаконами. Вдруг сможешь сотворить еще что-нибудь эдакое.

Он прищелкнул пальцами.

– Непременно. Мне теперь самой интересно.

Я наконец-то доела бутерброд и выпила остатки кофе.

***

Алекс вскоре тоже ушел. Распрощались и гномы, доделав витрину. Денег с меня они не взяли.

– Все уже уплачено, мадемуазель, – важно поведал старший.

– Маркизом дель Гранже? – неизвестно зачем уточнила я. И так было понятно, что Алекс опять за меня заплатил.

– Не велено говорить.

Гномы спешно собрали вещи и испарились.

Я еще раз обошла владения, удостоверилась, что все в порядке, все заняты делом, отправилась открывать лавку и позвала с собой Виолу. Пусть привыкает потихоньку к работе в зале. Сильно не перетрудится, зато будет при деле.

Во мне кипели смешанные чувства. Вроде бы и приятно, что маркиз вновь позаботился обо мне. Но с другой стороны, мне ужасно не нравилось чувствовать себя обязанной. От расстройства я прихватила на кухне графин с водой и вновь отправилась в кладовую. Бурлящую внутри бурю нужно было куда-то девать.

Я разлила по пустым бутылькам воды. Графина хватило на четыре штуки. Заткнула горлышки пробками и задумалась. Что дальше? Кто бы подсказал? В голове не было никаких идей. Зато упорно крутилось заклинание для изгнания дурных запахов.

Почему-то вспомнились любимые духи, на которые я опрометчиво потратила целую зарплату – мой подарок себе любимой на двадцать пять лет. Отчего-то взгрустнулось. Я потянула ноздрями, стараясь ощутить почти забытый запах и...

Поняла, что из рук моих потекла магия. Только не струями волшебного огня, а разноцветными искрами. Искры эти легко прошли сквозь стекло, наполнили бутылочки и перемешались с водой.

Содержимое внутри окрасилось в нежный бирюзовый цвет. Оно мерцало и переливалось.

***

Бурление внутри меня угомонилось.

«Неужели вышло?»

Я осторожно взяла один флакон, открыла пробку и принюхалась. Вновь повеяло ностальгией. На моих губах появилась мечтательная улыбка. Пусть запах был и не точь-в-точь, но очень похожий. Даже лучше - чуть нежнее и приятнее.

Я быстро поставила флакон на каталог, надеясь увидеть кол, цен и прочее, но испытала разочарование. Там, конечно, было написано Кол. Но на этом и все. Никаких других отметок. Лишь название: «Ароматная вода». И цена - 2 солера.

– Ну и ладно, - вздохнула я. - Оставлю на подарки. Сумки тоже не слишком дорогими получились.

***

Остаток дня выдался насыщенным. Для начала появился гномий босс. Был он в ожидаемо возбужденном состоянии. Разве что не приплясывал на месте. Начал с вежливого «Вы», чем изрядно меня поразил:

– Вы, хозяюшка, извините, но хотелось бы убедиться, что мои помощники не ошиблись. Покажите мне, будьте так любезны, один флакончик.

Убедиться, так убедиться. Я не стала спорить, спокойно сходила в кладовую и прихватила там флакон.

Из стены тут же вынырнула бабуля. Я поймала себя на том, что даже не удивилась ее появлению. Поначалу постоянно вздрагивала. А вот надо же, привыкла.

– Ты, Наташа, - сказала она, - не бегай туда сюда. Придет время, я все остальное доставлю. И тебе проще, и для клиентов солиднее.

– Спасибо.

Я совершенно искренне обрадовалась предложенной помощи.

– Иди, - бабуля махнула рукой. - И каталог не забудь.

А ведь верно! Я прихватила книженцию и вернулась обратно.

Там все прошло, как по маслу.

Правда, сначала гном неверяще уставился на пузырек. Потом его лицо отразило священный трепет, а состояние быстро перешло в экстаз. Мне показалось, что он непременно бухнется на колени и начнет бить земные поклоны. Не начал. Только спросил:

– Сколько штук?

– Пока двадцать четыре, - ответила я.

Босс достал кошель и расплатился золотом. Сдачу брать отказался наотрез. Важная, как королевский мажордом, бабуля тут же выехала из стены. В воздухе перед ней висели светящиеся бутыли.

Со стороны все это выглядело невероятно торжественно, чем покупатель остался совершенно доволен. Он осторожно сложил бутыльки в бездонный мешок, свернул его и убрал в карман жилета.

– Не прощаюсь, хозяюшка, - услышала я напоследок. - Скоро непременно вернусь.

Едва дверь закрылась, бабуля важно возвестила:

– Теперь заживем!

И я была с ней совершенно солидарна.

***

Вечера я ждала с нетерпением. Мучительная неизвестность относительно бумаг накладывалась на сердечную тоску, образуя в душе целую бурю чувств. Мне катастрофически не хватало Алекса.

Дракоши несли дозор. Бабуля бдела. Виола с азартом встречала посетителей. В лавке все работало, как часы.

– Дежурный Хрусь докладывает, - нарисовался перед глазами дракончик, - с минуты на минуту прибудет Маркиз дель Гранже.

Я ахнула, лихорадочно оглядела себя и вспомнила про флакончик, в котором у меня наколдовалась с утра такая вкусная парфюмерная жидкость. И которую я уже успела отнести наверх.

В спальню вверх по лестнице я бежала опять через две ступени. Тронула духами собственного производства мочки ушей, надела кольцо с серьгами и ринулась обратно. На полпути услышала нежный перезвон колокольчиков и голос Алекса, который справлялся обо мне. Резко притормозив, продолжила спускаться уже без спешки, степенно, как и положено благовоспитанной мадемуазель.

– Алекс, рада видеть тебя! - объявила я на входе. - Есть новости?

– И я рад встрече, Наташа.

– Что с завещанием? Проверили?

– Не так быстро. Все у поверенного моего рода. Он обещал навести справки.

Алекс снял шляпу, непривычно провел ладонью по волосам, и я заметила перемены.

- Что ты сделал? - вырвалось у меня.

Роскошные волосы маркиза укоротились втрое. Нет, вчетверо точно.

- Проиграл пари и был вынужден заплатить обещанную цену. Но не переживай, они скоро отрастут.

Погодите-ка! Он спорил с Джастином на прическу. А предметом спора была моя сковородка!

– Алекс, ты задолжал мне объяснения.

– Действительно, – согласился он, становясь чрезвычайно задумчивым.

Глава 6. Где мне рассказывают о пророчестве и дарят кольцо

Было ощущение, что он не очень хочет говорить и придумывает, как бы увести разговор в сторону.

– Так что там со сковородкой? – решила я его слегка подтолкнуть к нужной теме. – А то все вокруг о ней знают что-то важное, кроме меня. Может, мне пора ее хранить в сейфе и никого близко не подпускать?

– О твоей сковородке я и сам ничего не знаю, – рассмеялся маркиз. – Но когда-то, еще в моем детстве матушка обратилась к мэтру Ньюму, королевскому астрологу, за предсказанием моего будущего. Отец готовил меня к военной карьере, а она была против. Времена выдались неспокойные, наши пограничные владения постоянно подвергались набегам пустынников. Мэтр Ньюм долго высчитывал положение звезд, еще какие-то величины, и наконец предоставил матушке расклад. Первым делом, он предсказал, что вскоре во мне проснется магия.

– И не ошибся, - согласилась я.

Алекс кивнул.

– Еще он объяснил, что карьеру мне предстоит строить именно по этой линии. Матушка так обрадовалась, что побежала к отцу, даже не дочитав всего текста. А отец человек был обстоятельный. Сначала изучил все от корки до корки, а потом призвал матушку к себе и разнес предсказание в пух и прах. По пунктам. Начиная с магии, которая просыпается обычно в раннем детстве, а мне к тому времени было уже почти семь. И заканчивая совсем уж абсурдным счастьем со сковородкой, которое должно свалиться на меня и остаться со мной на всю жизнь.

– Может, его на кухню отправить жить? – ехидно спросил он. – Где еще маркизу встретиться с этаким счастьем?

– Да уж, в такое сложно поверить. Я бы не поверила.

– Но матушка была упряма. В итоге родители сначала поссорились, потом помирились, да и сговорились на том, что если в течение года магия не проявится, учиться мне в гвардейской школе. Но если уж случится этот поворот, не мешать самому строить свою судьбу. Через два месяца я уронил свечу во время игры, и от испуга наколдовал небольшой водопад. Пожар был успешно потушен, а я полгода жил в другом крыле, пока ремонтировали мою детскую.

Я хихикнула, представив себе всю картину. Алекс тоже улыбнулся.

– Учиться я, естественно, пошел в магическую школу. А загадка про сковородку так и осталась семейной байкой, над которой все подтрунивали, и никто толком не верил, как и я сам. Даже заключил пари с Джастином, что состригу волосы, если пророчество сбудется. Отец ездил к мэтру Ньюму, чтобы уточнить предсказание, и тот сообщил, что речь, вероятно, о девушке, которая сыграет в моей жизни большую роль.

Скажу честно, девушеки со сковородками до встречи с тобой мне не попадались ни разу. Поэтому я был просто шокирован, увидев сей предмет в твоих руках в тот день.

Ну что же, Алексу удалось шокировать и меня. Выходит, мое появление в этом мире со сковородкой в руках было предсказано больше двадцати лет назад? Возможно ли такое? И если да, то... Мы друг другу предназначены?

- И что ты думаешь об этом? - осторожно уточнила я.

А вдруг он возится со мной только из-за этого предсказания, а вовсе не потому, что я ему так уж понравилась?

- Я думаю, что все идет своим чередом. А нам неплохо бы вспомнить, что я твой наставник в магии! – принял он обе мои руки, по очереди поцеловав каждую. - Сегодня у нас по плану занятие по развитию внутреннего магического резервуара.

Я тихонько вздохнула про себя. Боже, какая нуднятина. Лучше мы сотворили еще чего-нибудь эдакое необычное. Как сегодняшние утренние огоньки. Но вслух спросила его:

– Где расположимся?

– С твоего позволения, пойдем в гостиную. Нам необходим простор и вместилище для огня. Твой камин подойдет идеально.

***

Магическая тренировка оказалась довольно изнуряющей. Нужно было весь свой огонь накопить внутри, удержать там, как можно дольше, а потом отправить в камин. Следом туда же добавить еще чуть-чуть. И еще. И так до тех пор, пока руки от напряжения не начнут дрожать, а на лбу не проступят капельки пота.

Я пыхтела, как раненый носорог, скрипела зубами, выдавливая из себя огонь капля за каплей. И была готова прибить этого изувера маркиза. Но задание выполнила полностью.

Не мудрено, что по окончании тренировки я устало привалилась к плечу Алекса и была не прочь прямо тут же и уснуть.

– А теперь весь этот огонь забирай в себя, – велел он. - Давай же, Наташа. Как заполнишь резервуар, отдохнем.

– А может, сначала отдохнем, а потом огонь? – жалобно попросила я.

– Не хитри. Сначала огонь, – не поддался он на провокацию.

Ну точно, препод. И не жалко ему меня? Мне так себя жалко.

– Чтобы растить свой резерв, нужно, почаще заполнять его до краев, – соблаговолил он пояснить. – Да и огонь без специального вместилища скоро погаснет. Ну же, Наташа, потрудись еще немного. И тогда я тебя вознагражу за труды.

– Чем? –заинтересовалась я.

– Тебе понравится, – многообещающе улыбнулся он.

***

Ничего не поделаешь, пришлось обратно втягивать огонь в себя. И делать это, доложу я вам, было ничуть не легче, чем перед этим выдавить из себя все до капли.

Когда весь огонь был собран, мне казалось я лопну, настолько переполнил он меня.

– Ну еще капельку и будешь большая молодец, - «порадовал» меня мой суровый учитель, добавляя огня от себя.

– Алекс! Ты издеваешься! Мне больше некуда! Я же просто взорвусь или подожгу что-нибудь! – возмутилась я.

– Ты сможешь! – он встал вплотную. – Я в тебя верю.

И в глазах его были такие восхищение и гордость, что я молча кивнула.

Макиз зажег маленький огонек прямо на ладони. Мне ничего не оставалось, как коснуться этого огонька и потянуть его в себя.

Он тут же схватился за мои пальцы, крепко сжал их и ободряюще улыбнулся.

– Вот и все. Скажу честно, не у каждого новичка получается с первого раза. Ты превзошла мои самые смелые ожидания. Вот тебе обещанная награда.

Алекс сунул руку себе за пазуху и вынул маленькую коробочку, обтянутую красным бархатом. В футляре оказалось женское колечко. Тоненькое, совершенно воздушное с круглым бесцветным камнем. Невероятно милое и такое долгожданное.

У меня при виде него сердце подпрыгнуло и затрепетало под самым горлом.

Я даже боялась мечтать о таком. Неужели сейчас? Неужели так просто? Неужели он сделает мне предложение, и мы одним выстрелом убьем всех зайцев сразу!

– Алекс, – почти простонала я, – неужели это...

Он кивнул и продолжил.

– Ты права, это не простое кольцо, – мужские пальцы достали перстенек и показали мне его со всех сторон. – Колдовское и очень редкое. Настоящий артефакт связи. Чтобы позвать меня, достаточно потереть камень. Я сразу отвечу.

– Артефакт связи, – повторила я убито. – Всего-то...

Я почувствовала, что моя улыбка задеревенела на лице. Одновременно хотелось стукнуть Алекса и себя тоже. Его – за такой облом. А себя – за то, что вообразила себе невесть что. Как героиня анекдота, где Ваня сказал привет, а Маня уже мысленно вышла за него замуж и родила троих детей.

Алекс покачал головой.

– Не только. В случае опасности оно укроет тебя от врагов. Ты мне слишком дорога, Наташа. Я не могу тобой рисковать.

– Алекс... – Я вновь растаяла.

– Это родовой артефакт семейства дель Гранже. Ему больше пятисот лет. Носи его, Наташа. И не смей снимать даже ночью. Я хочу знать, что с тобой все в порядке.

– Спасибо. Полезный подарок, – выдавила я из себя нужные слова. Мне все равно было немного обидно.

Алекс чутко уловил перемену в моем настроении и поспешил оправдаться.

– Теперь мы сможем чаще общаться, чему я безмерно рад.

– Я тоже рада. Теперь мне можно отдохнуть?

– Разумеется. Только верни огонь в камин. Держать его в себе не слишком полезно.

Я лукаво улыбнулась, нагнулась к камину и выдохнула в его недра огненную струю. Получилось на редкость зрелищно.

Алекс притворно вздохнул.

– Ох, Наташа...

Я распрямилась и выдала:

– Я что-то сделала не так?

– Все так.

– Отлично, тогда идем ужинать.

***

– Я и сам хотел предложить, – кивнул Алекс.

– Снова в пончик?

– Ни в коем случае. Сегодня у меня для тебя еще один сюрприз. Только надень красивое платье, то самое.

Алекс сделал лукавый взгляд и жест, словно застегивает пуговки, чем смутил меня.

– Надену. – Я уперла ему в грудь палец. – Только ты сиди тут и не подглядывай. Застегнуть у меня теперь найдется кому.

Я выскочила на лестницу и позвала:

– Виола!

– Что-то случилось, Наташа? – моментально отозвалась девочка.

– Мне очень нужна твоя помощь.

По ступенькам застучали каблучки. Очень быстро показалась светлая макушка, а потом и любопытное личико.

– Чем я могу помочь?

– Всего лишь застегнуть мне платье.

Я протянула ей руку.

– Пойдем в спальню.

Алекс в гостиной громко фыркнул.

– Месье маркиз чем-то недоволен? – осторожно поинтересовалась моя помощница.

– Нет, что ты, месье маркиз просто счастлив! – нарочно повысила голос я.

Повторного фырканья не дождалась и принялась поспешно разоблачаться.

***

Мы с Виолой справились с платьем в мгновение ока. Я поцеловала девочку в щеку и отпустила вниз к бабуле.

Сама же залезла в сейф, достала из шкатулки красивые серьги с сапфирами и точно такие же заколки для волос. Сколола Наташины пряди, как получилось, и вздохнула. Какая это, к чертям собачьим, вечерняя прическа? Позорище одно.

Беспомощно огляделась по сторонам, замерла и шлепнула себя ладонью по лбу. Конечно! У меня же есть книга – магия для чайников. Там точно что-то про прически попадалось.

Я распахнула дверь, выкрикнула на ходу:

– Я быстро! Я сейчас вернусь.

И зашлепала босыми ногами по лестнице.

Книга была на своем законном месте в кладовой. Там я ее изучать не стала, сжала в руке, ринулась обратно наверх, влетела в спальню. Быстро пробежалась пальцем по строкам оглавления.

Мыши, тараканы, теплый пол. На этом месте споткнулась и едва не протерла глаза. Ничего себе заклинание! Надо будет изучить книженцию получше. А пока не стоит отвлекаться. Стирка, глажка, о... Как замесить тесто!

Прически обнаружились на другой стороне листка. Я посмотрела номер страницы и открыла книгу в нужном месте.

***

В этом раз магия была послушной. Все у меня получилось с первого раза. Светлые пряди сами собой завивались в локоны и причудливо укладывались на голове. Я лишь немного направляла их пальцами. Буквально через пять минут меня было не узнать.

Я добавила в прическу обе заколки. Оглядела себя в зеркале и решила не останавливаться на достигнутом. В ход пошли заклинания для блеска глаз, губ и легкого румянца. Я бы добавила еще что-нибудь для пышности груди, но струсила и решила не рисковать.

Дело осталось за малым. В шкафу, в запасах бабули обнаружились новехонькие шелковые чулки. Я натянула их и задумалась, как же закрепить на ноге, но по бедрам сами собой побежали искорки и чулочки словно прилипли к коже.

– Вот и славно, – сказала я вслух. – Теперь туфли.

Сказала и оторопела. Лопни мои глазоньки! Туфли? А где их взять? У Наташи с собой были лишь одни старенькие ботиночки. Нового я так и не сподобилась купить. А у бабушки Женевьев оказался такой размер, что нам с Наташей в нем только утонуть.

Настроение сразу пропало. Я достала единственную свою обувку – плохонькую и основательно стоптанную. Натянула на ноги, завязала шнурки, опустила подол и бросила взгляд в зеркало. Так, конечно не видно, что там у меня на ногах, но если придется сидеть!

Вот же позорище. Я расстроилась окончательно и направилась к Алексу.

***

Он встретил меня восхищенным взглядом. Первым делом я услышала:

– Наташа, какая же ты красавица!

И от эмоций шмыгнула носом.

– Что случилось? – Лицо Алекса стало обеспокоенным.

– Мы никуда не идем.

– Почему?

Беспокойство сменилось изумлением.

Я слегка приподняла подол.

– Вот. Думай, что хочешь, но другой обуви у меня нет.

На лице маркиза появилось облегчение.

– И всего-то!

– А разве этого мало?

– Наташа, это такая мелочь.

Он опустился на одно колено и взялся за мою ногу.

– Что ты делаешь? – ахнула я, почувствовав мужские пальцы на своих щиколотках.

Пальцы прошлись по косточкам, задели излишне чувствительно, чем взбудоражили во мне целый ураган чувств, и потянули мою неказистую обувку.

Из-за пышных юбок возможности рассмотреть, что там происходит, у меня не было.

– Сейчас мы все исправим, – поднял Алекс лицо, и по его довольной улыбке я поняла, что ему там внизу вполне комфортно.

Наконец, ботик соскользнул с ноги.

– Теперь вторая, – скомандовал он, вызывая мурашки своими прикосновениями.

Завладев моей обувью, Алекс поднес к лицу ладони, что-то нашептал в них и коснулся указательными пальцами ботиков.

Старенькую обувь окутал дымок. Плотный, как июньский туман. Я почувствовала прохладу. А когда пелена рассеялась, увидела у него в руках новенькие бархатные туфельки, украшенные серебряными пряжками с крупным сапфиром.

От изумления пробормотала:

– Ты не маркиз, а настоящая фея-крестная. Главное, чтобы после полуночи эта красота не превратилась в тыкву.

– Что ты сказала? – переспросил снизу Алекс.

– Я говорю, спасибо. Туфли изумительные. Но хотелось бы знать, как долго продержится магия.

– Ах это, – он махнул рукой, – дня на три хватит.

Процедура обувания сопровождалась еще более волнующими прикосновениями. Маркиз обхватил мою стопу, не преминув словно невзначай погладить ее большим пальцем.

– Ай, щекотно, - хихикнула я.

Хотела было отдернуть ногу, но он тут же ловко нацепил мне туфельку сперва на мысок, а потом и на пятку. И опять прошелся пальцами с самой довольной улыбкой.

Та же процедура сопровождала и надевание второй туфельки. Я уже и не пыталась сопротивляться. Лишь пыталась угадать, последует ли продолжение? И, если да, что делать в этом случае мне?

Не последовало. Алекс оставил мои ноги в покое, поднялся, заклятием отряхнул брюки и протянул мне ладонь.

– Мадемуазель, вы готовы следовать за мной?

Я совершенно искренне улыбнулась.

– Готова. Только надо накинуть на плечи что-нибудь теплое. Как думаешь, меховая горжетка будет не слишком? Я у Женевьев внизу нашла замечательную вещицу.

– Ничуть. – Серьезно ответил мой кавалер. – Хотя я уверен, ты и без мехов затмишь красотой всех дам.

– Льстец! – довольно зарделась я. И тут же призналась: – Но мне приятно.

***

Я думала, придется идти пешком, но недалеко от лавки нас ждал экипаж.

– Я знаю, куда мы поедем! – выдал вдруг Алекс, предлагая мне руку при посадке в коляску.

– А до того не знал? – рассмеялась я. – Куда же ты собирался отвезти меня?

– Я думал о ресторане. Но выяснилось, что тебе срочно нужна новая обувь. Поэтому мы поедем в совершенно невероятное место. Бьюсь об заклад, ничего подобного в своей жизни ты еще не видела. Уверен, тебе понравится.

Я открыла было рот, но Алекс оказался быстрее.

– И не смей спорить! Что за привычка, все время возражать!

Ничего себе? Раскомандовался.

– Что-то не пойму я вас, маркиз. Мы уже не едем ужинать? А если я хочу есть? Что тогда?

Алекс хитро прищурился.

– Все будет – и ужин, и лучшая обувь.

– Хм-м-м, ты меня заинтриговал.

– Я рад, что мне это удалось, – он дольше, чем полагается, задержал мою руку в своей, потом поцеловал и с неохотой отпустил.

Я удобно устроилась на своем месте. Сделала вид что старательно разглядываю строения вокруг, а сама украдкой косилась на своего нечаянного кавалера. И настроение мое при этом было самым мечтательным.

Глава 7. Где я вынуждена притворяться изумленной, но у меня плохо выходит

Все-таки он очень галантный мужчина. Мечта всей моей прошлой жизни. И нынешней тоже. Нынешней даже больше, потому что завещание висит надо мной дамокловым мечом. И каждый день приближает меня к печальному итогу.

Сейчас, сидя напротив Алекса, я, как никогда, поняла, что даже думать не хочу о других кандидатах в мужья. Даже если появится на горизонте другой мужчина, я не смогу заставить себя быть с ним. Я хочу Алекса, и точка! Разве можно променять этот теплый взгляд и неповторимую улыбку на какое-нибудь Антошеподобное ничтожество?

Да и кто посторонний в здравом уме захочет связаться с такой проблемной невестой, которую еще надо исхитриться вырвать из цепких лап опекунши. Не-е-ет, кроме маркиза дель Гранже мне другие варианты не нужны. Хоть бери дело в свои руки и делай ему предложение, тьфу ты, как это отвратительно звучит.

Мысли мои плавно перешли к кольцу, с него к пророчеству о сковородке, и уже с этого места к лавке и прочим чудесам. Я сама не заметила, как принялась размышлять о делах насущных.

Надо было расспросить Алекса об учебе и об особенностях профессии артефактора. Помнится, он что-то упоминал об обязательном контракте с короной? Вот за ужином и начну.

– Приехали! – вырвал меня из задумчивости любимый голос. – Прошу!

Маркиз первым сошел с коляски и подал мне руку.

Я с любопытством оглядела красивое двухэтажное здание, украшенное лепниной и фигурами херувимов. Большие окна выходили на оживленную улицу, на которой мы как раз и находились. На фасаде красовалась вычурная вывеска: «Пассаж мадам Фликко».

Вокруг сновали нарядные мужчины и женщины, двери пассажа то и дело отворялись, впуская и выпуская посетителей.

– Не проходите мимо! – кричал зазывала, ряженый в красные шаровары, восточный халат и пестрый тюрбан. – Загляните в пассаж мадам Фликко. Только здесь вы сможете купить все, что вашей душе угодно. Галантерея, меха, обувь, посуда, писчебумажные принадлежности, а также чудо-диковинка магистра светописи месье Далтона – ваш моментальный портрет.

– Заходите, поспешите! – вторил ему точно такой же «восточный купец». – Специи и сладости, ароматные масла, заморские шелка и бархат, парча и кружева. Здесь вы сможете, не выходя на улицу, отведать экзотические восточные блюда в ресторане. Все это и многое другое – в пассаже мадам Фликко!

Алекс с таким торжественным лицом повел меня в распахнутые двери, что я сдавленно хрюкнула в рукав, спешно закашлявшись для отвода глаз.

Похоже, в этом мире до идеи пассажей, объединяющих в себе все на свете, только-только додумались. Сразу вспомнились наши громадные торгово-развлекательные центры, которые за раз и не обойдешь. Интересно, что бы сталось с Алексом в таком? Думаю, у него случился бы шок.

Я поймала удивленный взгляд моего спутника, и сама себя отругала: «Ну же, Наташа, сделай вид, что удивлена. Человек старался!»

– Ах, – вырвалось у меня почти искренне.

Я распахнула глаза и принялась озираться. Алекс довольно заулыбался. Много ли нужно мужчине для счастья? Всего лишь иногда почувствовать себя магом-кудесником. Я снова восторженно ахнула. Посмотрим, чем нас порадует пассаж мадам Фликко.

– Ну как? – восторженно оглядываясь, Алекс широким жестом обвел внутреннее убранство.

– Неплохо, – кивнула я, с умилением рассматривая пальмы в кадках и мраморные полы.

В ближайшем зале продавались ткани, и я сделала заметку в голове, вернуться сюда с Виолой, поискать что-нибудь красивое на новые платья нам обеим.

– Обувь должна быть где-то рядом, – показал Алекс на галерею залов. – Не волнуйся, мы сюда спустимся после того, как поужинаем. Сначала поднимемся на второй этаж. Тут совершенно чудные повара. Мадам Фликко их лично выписала с востока. Отведаем заморскую кухню. Здесь подают самые традиционные блюда, но мне понравилось. Но, если вдруг хочешь чего-то более привычного, озвучь сразу.

– Нет-нет, я люблю экзотику, – поспешно выпалила я, чем заработала еще один удивленный взгляд.

– Вот как? - прищурился он, и я опять сделала вид, что рассматриваю убранство.

Ну кто меня вечно тянет демонстрировать свои привычки и опыт? Нет бы закрыть рот и помолчать.

К нам немедленно подошел официант в маскарадном восточном костюме, сложил на груди ладони и театрально поклонился.

– Чего изволят достопочтенные господа, – распевно произнес он, старательно коверкая слова на восточный манер.

Я с трудом проглотила смешок, уткнулась взглядом в меню, опять себя отругала за излишнюю неосмотрительность и позволила Алексу сделать заказ, переложив на его плечи ответственность за выбор блюд.

Очень хотелось креветок, но Наташа Риммель вряд ли пробовала такое блюдо раньше, поэтому пусть будет сюрприз. Что маркиз закажет, то и станем есть.

***

Не успела я свернуть беседу на интересующие меня темы, как нам принесли бутылку вина, бокалы и засахаренные орешки.

– И все же, Наташа, ты не перестаешь удивлять меня, – честно признал Алекс, пригубив из своего бокала.

Еще бы. Я и себя постоянно удивляю. В слух же произнесла совсем другое:

– Вот как? Это чем же? Что во мне такого удивительного?

– Всё! Ты воспитывалась в суровых условиях, ничего не слышала о родовом даре и вообще о магии, совершенно не знакома с простыми бытовыми заклинаниями. Тебя удивляют духи-хранители и фамильяры. Все то, о чем знают даже самые маленькие дети.

Я едва не прикусила губу. Вот зараза. А ведь он прав. Ты создана из сплошных странностей, Наташа Риммель.

Алекс опять пригубил вина.

– И в то же время тебя не впечатляют вещи, от которых и повидавшие многое светские дамы приходят в трепет. Даже в пассаж ты входила со снисходительной улыбкой. Мне поначалу показалось, что подобные места для тебя не в новинку. Но такого просто не может быть. В столице первый пассаж открылся два года назад, здесь – и того позже. А ты не жила не в столице. Я это точно выяснил.

От таких откровений я едва не выхлебала свой бокал залпом. Осторожнее надо быть, Наташа, осторожнее.

– Иногда мне кажется, что ты загадочная принцесса из далекой страны, которая просто оказалась на чужбине, поэтому теряется в реалиях местной жизни.

Прям в яблочко попал. Как точно он описал ситуацию. Ошибся только в одном – загадочная принцесса в своей стране была скучной музейной дамой. И постаралась изобразить смущенную улыбку.

– Скажешь тоже, - махнула я на него рукой, искренне надеясь, что не выдала себя взглядом, когда он заговорил про мою чуждость. - Ну какая из меня принцесса?

– Прекрасная и волшебная, – улыбнулся он.

– К сожалению, нет, - покачала я головой, думая о своем. – Тут ты ошибся.

Как бы мне хотелось честно рассказать о себе всю правду. Но нельзя. Кто знает, что мне будет за подобную фразу. В лучшем случае упекут в дурдом. В худшем сдадут какой-нибудь местной инквизиции. Вдруг у них тут есть что-то подобное. Я нахмурила брови, а Алекс решил, что ненароком меня расстроил.

– Зато ты обладаешь уникальным даром, - поспешил он меня утешить.

Точно! Дар и контракт! Вот сейчас и расспрошу обо всем.

– Ты говорил о каком-то контракте с короной. Это была не шутка? Что он дает и что потребуется от меня?

– В таких вещах не шутят, Наташа, – посерьезнел Алекс. – Ты должна будешь пройти процедуру освидетельствования на уровень владения магией, после чего получишь право заключить договор с короной на выполнение заказов.

– Проверку? - протянула с сомнением.

Алекс кивнул.

– Называться Поставщиком колдовских артефактов ко двору Его Величества короля Эдмунда Второго - это очень почетная и денежная обязанность. Любой маг мечтал бы оказаться на этом месте, но увы, магия артефакторов относится к разряду родовой и передается из поколения в поколение. Научиться ей невозможно, если не иметь кровной связи с одним из сохранившихся магических родов. Поэтому желающих породниться с такой семьей всегда хватает. Еще немного, и у твоих дверей будет очередь из женихов. Более того, вошедший в силу артефактор первого разряда имеет право на личное дворянство.

Алекс внезапно затих и уставился на меня каким-то странным взглядом.

– Что? Еще что-то важное? – забеспокоилась я.

Уж больно красноречивым был его взгляд. Маркиза только что осенила какая-то идея, но он не торопился поделиться ею.

– Ну что? – не выдержав, я подергала его за рукав.

– Понимаешь, мне в голову пришло возможное решение твоей проблемы с этим завещанием, но обнадеживать раньше времени не хочу.

– Мы сможем его обойти? – затаив дыхание, спросила я.

– Думаю, да. И не только его, – испытующим взглядом окинул он меня. – Но сначала тебе придется держать экзамен по курсу артефакторики перед комиссией магистров Королевской Академии магии.

Ой! Ой-ей! Разве я смогу выдержать экзамен, когда моя магия лучше всего работает спонтанно и на эмоциях?

– Но что мне даст этот экзамен? - попыталась отвертеться я.

– Загибай пальцы, - Алекс взялся за мою ладонь и сам загнул первый. - Получаешь контракт с короной и статус мага-артефактора. Второе, сможешь подать прошение на личное дворянство. А это, Наташа, в свой черед, освободит тебя от теткиной опеки. Дворяне-сироты, не достигшие двадцати одного года, попадают под опеку короны. Не тетушка будет тебе жениха выбирать, а лично его величество король. И тут мы подходим к третьему вопросу - моей личной заинтересованности в твоей судьбе. Счастье со сковородкой - это не просто пророчество, это - моя судьба.

– С тех пор, как мы столкнулись в кофейне, не проходит и дня, чтобы я не думал о тебе. Ничего подобного мне не доводилось испытывать раньше. Статус твоего наставника - вовсе не предел моих мечтаний, уж поверь. Но о большем я пока не вправе говорить. Потому что наследник титула маркиза не может... – Алекс замолк и опустил взгляд.

– Не может жениться на простой лавочнице? - продолжила я за него. - Понимаю.

– Не понимаешь. Наследникам родов разрешение на брак дает сам король. И никак иначе. И по закону такой брак может быть заключен только между дворянами. К сожалению, я не в силах изменить это правило. И отказаться от титула тоже не в силах. Я единственный сын своих родителей. Я давал клятву служить роду. Магическую клятву. За ее нарушение следует одно единственное наказание.

Он так посмотрел, что я догадалась и спросила дрогнувшим голосом:

– Смерть?

Алекс кивнул. Молчал он довольно долго. А я боялась его беспокоить.

– Думаю, тебе не нужен мертвый жених?

Я старательно замотала головой.

– Нет. Живой ты мне куда больше нравишься.

– Так вот, все может измениться, если ты выдержишь экзамен и сумеешь заключить контракт.

– Это маловероятно, - покачала я головой.

– Я тебя подготовлю. С твоим потенциалом нужно лишь постараться и привести в систему умения и знания. Правда, нам придется пройти весь курс Академии по артефакторике, а он довольно большой. Но…

– Ты забыл о главном, – добавила я во весь этот мед ложку дегтя.

– О чем?

– На все про все у нас два с небольшим месяца.

Глава 8. Где я создаю новую карту и узнаю с ее помощью много интересного

Обувь мы все же купили. Две пары – мягкие кожаные ботинки на улицу и замшевые повседневные башмачки на небольшом каблучке. Я жадно смотрела на вечерние нарядные туфельки и мысленно отговаривала себя не делать глупости.

Ну куда они мне? И потом, их под платье надо подбирать, а вечерних платьев у меня так и не завелось, потому что опять же некуда в них ходить.

Обратно возвращались в молчании. Нет, сначала Алекс искренне пытался меня растормошить. Но у меня в голове всё вертелись его слова про клятву, про короля, про экзамен и дворянство. И я пока не знала, что со всем этим делать.

Алекс остановил коляску на пересечении двух улиц, прошелся со мной до входа в лавку, чуть придержал дверь, не давая открыть, поймал мою ладонь, в который раз за вечер поцеловал.

– Ты зря не веришь в себя, – услышала я. – Твой дар невероятно силен. Тебе по плечу такие вещи, с которыми не каждый опытный маг может справиться. Я уверен, что мы все успеем изучить.

– Было бы неплохо.

– И потом, еще ничего не ясно с завещанием. Надо дождаться новостей от поверенных. Не спеши, Наташа. У нас целых два месяца. Я буду приходить каждый вечер.

На моем лице засияла улыбка. Алекс ответил тем же, но сразу охладил мой пыл.

– Нам придется очень много заниматься.

– Если хочешь, – предложила я, – можем продолжить прямо сейчас.

– Ну уж нет. На сегодня тебе хватит. Лучше ложись пораньше спать. Тебе нужно к завтрашним занятиям восстановить силы. Обещаешь?

Я вздохнула и вынужденно ответила:

– Обещаю постараться.

– Вот и умница.

Алекс чуть помешкал и поцеловал меня в щеку.

От прикосновения его губ я замерла. По коже побежали горячие мурашки. С ума сойти! Никогда со мной ничего подобного не случалось. Даже в прошлой жизни. Хоть монахиней я там и не была. А вот поди ж ты, такого ни разу не произошло.

Я привстала на цыпочки, положила ладони ему на плечи и вернула поцелуй. А потом быстро открыла дверь и скрылась в лавке. Внутри было темно. Лишь из спальни Виолы пробивалась полосочка света.

Я тихонько пробралась к лестнице и прислушалась к себе. Сердце в груди билось как ненормальное. А в животе разливалась сладкая истома.

– Наверное, так и выглядит настоящая любовь, - сказала я себе шепотом.

***

То, что в коляске я забыла туфли, дошло до меня уже наверху. Но даже это не смогло испортить настроения. Я с огромным трудом выбралась из платья, накинула на плечи бабулин розовый пеньюар, сплошь состоящий из оборок и кружавчиков, глянула на себя в зеркало и тихонько рассмеялась. В этом наряде я была похожа на клубничный зефир.

Потом расчесала волосы, заплела их в косу, умылась и отправилась спать, ровно как и обещала маркизу.

Во сне мне мерещилась настоящая Наташа она весело хохотала и приговаривала: «Хватит, Ник, хватит! Прекрати меня смешить».

А я все силилась понять, кого она зовет, но так и не смогла никого разглядеть. Сон надежно прятал истину.

Утром меня разбудили крылатые сорванцы. Они уселись сверху и нежно заворковали, как две толстенькие птички. Я зевнула.

– Кусь, Хрусь, отстаньте. Еще совсем рано.

– А матушка Тереза, велела тебе передать, что пора, – важно провозгласил один из драконят.

– Что пора? - Не поняла я.

– Вставать пора. Виоле скоро идти на занятия к мадам Бабетте, а тебе нужно открывать лавку.

– И отложить никак нельзя? – с надеждой спросила я.

– Никак, – решительно заверили они.

Я сладко потянулась, бросила взгляд на окно. Сквозь шторы пробивалось холодное осеннее солнце. Из-под одеяла ужасно не хотелось вылезать. Сейчас бы раздобыть книжечку и полежать в тепле, шурша бумажными страницами.

– Видно, не судьба, – тихонько прошептала я и громче добавила: – Встаю-встаю. А вы брысь отсюда. Нечего смотреть, как приличная девица переодевается.

Фамильяры моментально испарились.

***

Вниз я спустилась одетая в одно из новых платьев и потянула носом. С кухни доносились аппетитные запахи. Мне стало интересно, кто там кашеварит с утра пораньше. Я прошла по коридору, заглянула в открытую дверь и увидела совершенно умилительную картину. Виола что-то сыпала в сковороду висящую над огнем. Бабуля с довольным видом наблюдала.

– С добрым утром, – приветствовала я их.

– Наташа? – девочка сразу засияла от радости. – Как здорово, что ты пришла. А мы тут с бабушкой такую вкуснятину приготовили!

– Садись за стол, Наташа, – кивнула мне бабуля, – сейчас тебя наша девочка будет угощать.

Наша девочка? Я даже улыбнулась. Что-то я совсем не узнаю ворчливого и вечно недовольного призрака. Помнится, совсем еще недавно...

Я отвлеклась от мыслей, проследила взглядом, как на стол приземлилась большая деревянная доска, а на нее спикировала горячая сковородка. Бабуля взмахнула руками со своего любимого места из-под потолка, и из буфета повыскакивали тарелки, чашки, вилки. Последним на стол прилетели кофейник и нож.

Магия этого дома мне нравилась все больше и больше.

– Виола, – позвала я, – а ты чего стоишь у печи? Иди сюда, будем завтракать. А заодно и выясним, какая из тебя получилась хозяюшка.

***

И что с того, что это была обычная яичница с ветчиной. Я ела и нахваливала, не преувеличивая ни капельки. Все было действительно вкусно.

Когда завтрак подошел к концу, бабуля убрала грязную посуду и сказала:

– Надо бы завтра за продуктами сходить. И нас все почти закончилось.

– Непременно сходим, – не стала спорить я. – А пока у нас есть дела.

Я встала сама и жестом показала Виоле, чтобы она поднималась.

– Я вчера, когда разбирала мешки с заготовками, нашла там еще один кусок полотна. Давай мы с тобой раскроим из него сумок. Заодно будет, чем тебе у мадам Бабетты заняться.

Девочка только обрадовалась. Я вообще заметила, что ее совершенно не пугает работа. Виола за все бралась с энтузиазмом и выполняла на совесть.

На раскройку у нас ушло около часа. Когда ткань закончилась, я сложила все заготовки стопкой и аккуратно свернула. От большого куска полотна остался квадрат в три ладони шириной. И у меня появилась шальная идея, как его использовать.

Я проводила Виолу до дверей. Отправила следом Куся. Скормила огню совсем уж никчемные обрезки и вернулась в кладовую. Мой кусок ткани дождался меня нетронутым. С ним я и расположилась в кабинете. Здесь почему-то я чувствовала себя куда увереннее.

Итак, приступим. Пальцы распрямили ткань, разгладили ее по столу. Потом дрогнули и нерешительно остановились в самом центре куска. Я не имела ни малейшего понятия, что нужно говорить, как действовать. Просто в душе у меня жила уверенность, что я поступаю правильно.

– Хочу получить магическую карту!

Эти слова, произнесенные совсем тихо, вдруг отразились от стен натуральным грохотом. От неожиданности я даже вжала голову в плечи.

– Карту! Карту! Карту! - Твердило неугомонное эхо.

Оно закружило мои слова по комнате, вознесло их к потолку и уронило на стол. В самый центр заготовки. В тот же миг из пальцев заструилась магия. Холст неожиданно окрасился в черный, потом стал алым и вновь посерел.

Все закончилось так же внезапно, как и началось.

– Карта, - сказала я неизвестно для кого, - без тени сомнения.

И эхо опять меня поддержало. Тогда я раскрыла каталог, положила ткань на чистые страницы и с удивительным спокойствием увидела ровно то, что и ожидала.

***

– Кусь, Хрусь! – Позвала я, а, когда малышня появилась, попросила: – Присмотрите за лавкой до возвращения Виолы. Если появятся покупатели, зовите. Я наверх!

И поспешно поднялась по лестнице. Мне не терпелось испытать новый артефакт. В гостиной я положила карту на столик, нервно потерла руки и коснулась пальцами ткани.

– Покажи мне...

С чего бы начать? Я перебрала в голове всех своих немногочисленных знакомых и начала с приятного:

– Покажи мне, где сейчас Алекс.

По светлому полотну разбежались линии. Для начала они обозначили мою лавку, скользнули в сторону рынка, пересекли реку по мосту, прошли сквозь сквер и принялись рисовать ограду.

«Королевская Академия Магии» – прочитала я. За оградой мой артефакт возводил нарисованные корпуса. На одном из них появилась надпись: «Магистр Александр дель Гранже».

– Спасибо, – я остановила процесс.

Алекс был на службе. Я даже не подозревала, что его Академия так близко. Значит, нет ничего странного в том, что его в тот первый день занесло в наши края. Не удивлюсь, если у него дом есть где-то здесь поблизости.

Я вновь положила руку на ткань.

– А теперь покажи мне Режину Имери и Энтони Шафф. Ой, наверное, не нужно было называть два имени?

Я глянула на карту и замолкла. Магия на полотне рисовала стрелочками две линии разом. И вели они в одну сторону. За реку, за Академию, гораздо дальше моего маркиза.

Они миновали деревеньку с названием «Запруда» и остановились возле отдельно стоящего особнячка. Там чуть замешкались, проникли внутрь и застыли окончательно.

– Они что, сейчас вместе? – спросила я вслух. – Вот дела. Вот бы узнать, чем они сейчас занимаются? Небось, козни строят.

Вновь коснулась карты, не слишком веря в успех.

Над пальцами взвился сноп ярких искр. Они сначала закружили в воздухе встревоженным роем, потом слились в сияющий шар и образовали гладкую поверхность, подобную магическому зеркалу.

В зеркале, как на мониторе компьютера, я увидела ответ на запрос.

– Ой! – получилось у меня невольно.

***

Следом за удивленным вскриком упорно рвались ругательства, но их я не стала произносить. Сцена, представшая моему взору, была уж слишком пикантной. Я даже засмотрелась невольно. Кто бы мог заподозрить этого слюнтяя Энтони Шаффа в подобных шалостях?

Мда-а-а. Картинка сопровождалась звуком. Слышалось тяжелое дыхание, стоны. Тела извивались на белых простынях. Мой несостоявшийся жених являл чудеса изобретательности. Тетка мяла пальцами шелк.

– Что тут происходит?

Из стены выглянула бабуля.

– Что за звуки, Наташа Риммель?

Я быстро смахнула ткань со столешницы, а вместе с нею и непристойное «кино».

– Ничего. Вам померещилось.

– Мне никогда ничего не мерещится.

Призрак сквозь пенсне оглядел комнату, зачем-то принюхался и пожал плечами.

– Странно.

– Вот и мне странно, бабушка Тереза, в чем вы меня подозреваете?

Бабуля фыркнула и уплыла обратно в стену. Уф! Повезло. Я вернула карту на стол, положила на нее ладони и задала вопрос, который давно уже надо было задать:

– Где сейчас настоящая Наташа Риммель?

***

Карта послушно ожила, и я, затаив дыхание, следила за новым рисунком, который проявился на ней взамен города Льежена. И чем дальше бежали линии, тем более узнаваемым становился контур города.

Еще бы он не был мне знаком! Я прожила в нем тридцать лет своей прошлой жизни! А в последние годы досконально изучила схему дорог и пробок. Без этого из дома не выезжала.

Моя волшебная карта послушно нарисовала знакомый район, реликтовую сосновую рощу и тихую улочку. Четырехэтажный дом предсказуемо был подписан как музей, а поверх него проявилась надпись: «Наташа Риммель».

Лопни мои глазоньки!

– Карта, покажи мне ее поближе! – выпалила я, касаясь здания музея, и вновь увидела искры и сферу, в которой я-прежняя активно протирала пыль с самовара.

– Не может быть! – пораженно прошептала я, будто боясь, что меня услышат.

Неужели нас поменяло местами? И как я теперь должна поступить с этим знанием? Та Наташа выглядела вполне счастливой, она искренне улыбалась и принимала от незнакомого мужчины чистую тряпицу. Наверное, это наш новый сотрудник, которого обещали мне в помощь, но которого я так и не дождалась. Как его знали? Если не путаю, Николай. Николай? Тот самый Ник из моего сегодняшнего сна. Вот так дела.

- Хватит, - положила я ладонь на карту, и та послушно погасла.

Сделанное открытие было таким неожиданным, что во мне вскипела магия. Я поняла, что ее срочно нужно куда-то девать. Эмоции захлестывали, и на месте не сиделось.

Я побежала в кабинет и схватилась за мешки с заготовками для артефактов. Здесь было полно баночек, пузырьков и других емкостей. То, что надо!

Огонь рвался наружу, и я с трудом сдерживалась, пока выставляла тару на стол. А потом я просто брала очередной пузырек и до краев заливала его огнем. Один за другим. Опомнилась только когда баночек не осталось. На столе стояла батарея светящихся артефактов, а во мне по ощущениям, огня хватило бы еще на два раза по столько.

Ну да хорошо хоть лишнее пустила в дело. И вроде бы полегчало. Я наконец смогла мыслить рационально.

Судя по увиденной картине, Наташе там совсем неплохо. А мне очень даже хорошо здесь. Тем более, я не знаю, почему мы вдруг поменялись местами. Ну явно же не я поколдовала. Уж скорее она. Познакомившись с теткой и женихом, я бы не удивилась, что девочка таким образом попросту сбежала от навязанной свадьбы.

Я вспомнила, что сегодня узнала об этих двоих и передернулась от омерзения. Перед глазами стояло блестящее от пота тощее теткино тело и внушительный Антошин зад, густо покрытый кудряшками. Два сапога - пара. Вот друг на друге пусть и женятся. Зачем им я? Непонятно.

Может быть, как-то использовать это открытие в борьбе с притязаниями тетушки? Очень уж мне хотелось примерно наказать обоих моих врагов. Но я пока не знала, как именно это сделать.

***

Остатки огня я отправила в камин. Здравый смысл подсказывал, что такую мощь нельзя держать в себе.

Когда эмоции чуть утихли, я пересчитала сияющие пузырьки – тридцать семь. Прямо скажем, не густо. Надо бы раздобыть где-то еще.

– Бабуля, – тихонько позвала я.

В этот раз призрак появился практически сразу.

– Что у тебя опять случилось? Колдовала? Снова плохо?

– Нет, – ответила я, – то есть да. Тьфу. Да, колдовала, нет, не плохо. У меня закончились бутылочки, и я не знаю, где взять новые. Джастин заказал целых сто штук! Мне не хватает почти семьдесят.

– Всего-то? – бабуля небрежно приподняла бровь. – Сегодня же свяжусь с поставщиком и закажу новую партию. Сто штук хватит?

Я задумалась. Кто знает, сколько мне потребуется этого добра?

– Давайте, сто пятьдесят.

Бабуля кивнула и исчезла. Я даже не успела спросить, а как она связывается с поставщиком.

Глава 9. Где я вижу странный сон, и он меня приводит в смятение

Ближе к обеду в лавку зашла Марта.

– А где Наташа? – еще из кухни услышала я ее голос. – Она здорова? Что-то я волнуюсь, давно не заглядывает. А обещала прийти расспросить, как сделать закваску.

– Кусь, позови мадемуазель Наташу, – раздался уверенный голосок Виолы. – Подождите немного, мадам Марта.

Молодец, девочка, осваивается. Понимает, что бросать лавку нельзя. Дракошкам все равно делать нечего. А от скуки они обязательно затеят очередную свару. Значит, надо загружать из мелкими делами время от времени.

Пока я заканчивала дорезать овощи в зажарку, споласкивала и вытирала руки, услышала продолжение диалога.

– А ты та девочка с рынка, верно? Ты теперь здесь работаешь? – полюбопытствовала Марта.

– Да, мадам. Здешняя хозяйка очень добрая. Она меня приютила. Я очень боюсь, чтобы эти злые люди ничего с ней не сделали, как в тот день.

– В какой день? Какие люди?

– Вы что, ничего не знаете? Ее похитили и чуть не выдали замуж насильно!

Марта ахнула, но меня отвлек Кусь, который принялся наматывать круги под потолком и тараторить про соседку с красивой коробочкой в руках.

– Иду-иду, - отмахнулась я и поспешила навстречу гостье.

– Наташа, здравствуй! – радостно кинулась ко мне Марта, - я волновалась, пришла навестить, вот принесла пирожные, свеженькие, только испекла.

– Тогда идем пить чай, - позвала я соседку.

– Идем, - с жаром согласилась она. - Заодно и новости расскажешь. Твоя девочка говорила о похищении. Неужели это правда?

Марта увидела мой кивок и всплеснула руками.

– Какой кошмар! Надо же, прямо у меня под окнами, а я и не заметила ничего.

– Все очень быстро произошло, – пояснила я. - Буквально в двух шагах от моей лавки. Никто ничего и не понял. Если бы не Виола, быть бы мне замужем за Энтони Шаффом.

– А еще нам помог месье дель Гранже. Он бросился в погоню и вырвал Наташу из лап этого противного женишка, - дополнила за меня честная Виола.

Глаза ее при этом горели. И я догадалась, что именно этот факт поразил девочку больше всего. Выглядело это так мило, что я улыбнулась.

– Да, маркиз со своими друзьями спас меня.

– Вам не кажется, что он сюда зачастил? - заметила проницательная Марта, лукаво глядя на меня. - Это не спроста.

Я даже смутилась. Поспешила объяснить:

– Ничего удивительного, он ведь мой наставник в магии.

– И только?

– А что еще?

– Молодой неженатый мужчина каждый день навещает молодую незамужнюю девицу... Прости. Сказала глупость. Весь Тихий уголок прекрасно знает мадам Терезу и ее отношение к разного рода вольностям. Так что твоей репутации ничего не грозит.

Я даже выдохнула с облегчением.

– О чем сплетничаете, тараторки? –вынырнула из стены вездесущая бабуля,

– Госпожа Тереза! – отсалютовала ей чашкой Марта. – Я говорила Наташе, как ей повезло с духом-хранителем. Вы всегда так заботитесь о доме и его хозяйке. Кстати, Наташа, ваша новая вывеска просто великолепна!

– Какая вывеска? – удивилась я, а бабуля расплылась в довольной улыбке.

– Ты еще не видела? Пойдем, покажу, она того стоит, поверь, – схватила меня Марта за руку и потащила к выходу.

– Иди-иди, полюбуйся, – напутствовала меня бабуля.

Под довольное хмыканье призрака мы выскочили на улицу. Кусь ненавязчиво пристроился рядом со мной. Очередность дежурства, кто из дракончиков сопровождает меня наружу, они в итоге установили сами. Исключением были случаи, когда я выходила вместе с Алексом. Ему они безраздельно доверяли и безмерно уважали, поэтому в сопровождение не рвались. А вот одну меня или Виолу не отпускали.

Стоило отойти на несколько шагов, и я смогла полюбоваться во всей красе совершенно невероятной для этого мира вывеской. Золоченая рельефная надпись сверкала на солнце, а ниже нее блистали узнаваемые изображения моих редкостей – волынки-духогонки, самописцев, склянок и шкатулок. Время от времени вдоль надписи пробегала волна, буквы приходили в движение и по очереди вспыхивали золотистыми бликами. Красота!

Ну бабуля, тихушница. И даже ничего не сказала.

– Ну как? – не утерпела она, когда мы вернулись.

– Необыкновенная красота! – заверила я ее. - Уверена, второй такой во всем городе не сыщешь!

– Я полностью согласна с Наташей, – подмигнула мне Марта.

По всему видать, Терезу она знала хорошо.

Бабуля от нашей похвалы просто расцвела. Запела медовым голоском:

– С хорошей хозяйкой это такие пустяки. А как ваша кофейня? Как поживает месье Орци?

– Все благополучно, спасибо.

– Вы не собираетесь на рынок за припасами? А то Наташа хотела сходить, да боится одна.

Я открыла рот, чтобы возразить, но бабуля выразительно взглянула в мою сторону и повторила:

– После этого похищения бедняжка никуда одна не выходит.

– Конечно-конечно, мы с удовольствием возьмем Наташу с собой. Например, завтра. Муж как раз хотел поискать приправы и поговорить с зеленщиком насчет ароматных сушеных трав на зиму.

- Ой, совсем забыла! - вскинулась я. - Марта, посиди минутку, у меня есть для тебя подарок.

- Ну куда ты? Скажи, что принести, все сделаем, - остановила меня бабуля.

- Шоппер. Они в кабинете, на полке лежат. Кусь, справишься?

- Одно крыло тут, другое там, - моментально сорвался с места дракончик.

- Шоппер? Что это? - удивленно переспросила Марта.

- Это моя новая придумка. Как раз завтра и испытаем. Если все получилось, как надо, больше ни тебе, ни мне не придется таскать тяжести.

***

Алекс пришел ближе к вечеру и не с пустыми руками. Во-первых, он принес забытую вчера обувь, и я тут же переобулась в новенькие башмачки, радуясь, как хорошо они сели по ноге.

Во-вторых, он вынул из-за пазухи крохотного дракончика, настолько умилительного, что все обитатели моей лавки собрались вокруг него. Малыш закурлыкал, как птичка, раскрыл трепещущие крылышки, чихнул и выпустил крохотный язычок пламени.

– Ой, какой хорошенький! – всплеснула руками Виола.

– Молодец, маркиз, хорошо кормишь малыша, – одобрила бабуля. - Вон, как подрос.

– А можно нам поиграть с ним? – влезли Кусь и Хрусь.

Помня их способности, я возмутилась и погрозила пальцем.

– Лапы прочь от ребенка! Знаем мы ваши игры, покалечите еще маленького.

– Мы знаем, как играть с малышами.

– Мы понимаем, – обиделись они.

– Мы немножко, осторожно, – торжественно пообещали оба.

Бабуля подхватила с ладони маркиза фамильяра и осторожно прижала к себе.

– Идите учиться, я присмотрю, – успокоила нас бабуля, - и за ним, и за этими охломонами тоже.

Мои дракоши решили было надуться, но получили малыша и утихли. Когда мы с Алексом отправились в гостиную заниматься магией, фамильяры ворковали уже на три голоса.

Наверху, Алекс скинул сюртук, закатал рукава рубашки, потер ладони.

– Ну что, начнем с огня? – предложил он. - Он у тебя получается легче всего.

– Я попробую, но что-то не уверена.

– Почему не уверена? В чем дело? Что-то случилось?

Маркиз заволновался, притянул меня к себе ощупал по контуру, почти не прикасаясь, ладонями. От пяток до макушки во мне прокатилась горячая волна. А в животе появилось приятное томление, совсем не свойственное обычным урокам. Я шумно выдохнула и отстранилась. Потом призналась:

– Я сегодня уже изрядно потратилась.

Он вновь встряхнул кистями, разбросав вокруг магические искры. Согласился:

– Хм... Действительно, еле теплится. Тогда изменим план. Давай займемся вербальной составляющей.

– Чем?

– Заклинаниями. Точнее их составлением и произношением. Для хорошего, крепкого колдовства необходимо правильно подбирать слова.

– Да? – недоверчиво покосилась я, вспоминая все неказистые словесные конструкции, с помощью которых взывала к магическим силам.

– Да. Существует целый ряд специальных методик. Но каждый маг подбирает для себя наиболее подходящую.

С этим я согласилась. Подходящая у меня уже точно была. Странная, правда, но своя.

Алекс же продолжил, как по писанному:

– Замечено, например, что рифмованные заклинания имеют большую силу воздействия и выдают наибыстрейший результат. Но в любом случае, нужны постоянные тренировки, которые закрепляли бы за определенными манипуляциями конкретные приказы.

Я вздохнула и мысленно возмутилась: «Зачем так все усложнять, если можно просто попросить?»

Жаль, но Алекс меня не мог слышать. И лекцию пришлось дослушать до конца:

– Чем чаще их повторять, тем быстрее и точнее будет откликаться магия. По твоему лицу вижу, что ты не согласна, то есть уже испробовала какие-то альтернативные варианты? Так?

– Так, - наконец-то высказалась я вслух.

– Какие?

– Когда мне позарез что-то надо, я просто говорю первое, что в голову придет, – призналась я.

– И как? Работает? – скептически усмехнулся Алекс.

– Не поверишь, работает.

– Продемонстрируй, – заинтересовался он.

– Хорошо, что бы такое... Идем вниз. Все заготовки у меня в кабинете.

Мы спустились по лестнице, и я огляделась в поисках удобного примера.

- Вот, – я схватила обычное перо и показала его Алексу. – Сейчас мы наречем его самописцем.

Я вспомнила, как делала самописец для Марты и попыталась повторить движения и интонацию.

– Самописец! – велела я, отставив руку с пером.

Ничего.

– Самописец! – я добавила железа в голос.

Бесполезно.

– Не выходит, – нос предательски шмыгнул.

Мне почему-то стало ужасно обидно. Вроде как хотела похвалиться, но соврала. Но я же делала так! Правда, делала. И не раз.

– Попробуй что-нибудь другое, – Алекс и не подумал усомниться.

Ну хорошо. Так, пузырьков нет, ткани не осталось. Книги! Тут полно книг. Что бы такое эдакое... О! Пусть книга сама озвучивает свой текст.

– Аудиокнига! – озвучила я свою хотелку, наложив руки на толстый фолиант. – Что это? – подозрительно прищурился Алекс.

– Очень мощное заклинание, – с видом знатока сообщила я.

Книга громко вздохнула, обложка приподнялась и снова опустилась.

– Ну? Ну давай же, говори! – я легонько постучала пальцем по переплету.

Открыла, полистала, потерла страницы, но так и не дождалась озвучки. Может, надо было слово попроще сказать? Я открыла рот.

– Все! Хватит! Наташа, остановись! – накрыл мою руку Алекс. – Похоже, ты просто перетрудилась сегодня. Сколько огня, говоришь, потратила?

– Вот, – указала я на батарею фонариков, которые заливали ярким сиянием кабинет. - Видишь? Даже свет включать не надо.

Он прищурился, прикидывая масштабы бедствия.

- Все с вами понятно, мадемуазель. Никаких на сегодня занятий. Отдых и расслабление. Тебе срочно необходим свежий воздух. Приглашаю тебя прогуляться, Наташа Риммель. - Он увидел в моих глазах недоумение и решительно добавил: - Возражения не принимаются.

***

Ночь мне вновь приснился странный сон. Я оказалась в незнакомой комнате. Огромной и вширь, и ввысь, какие бываю лишь во дворцах. В окна смотрела любопытная луна. Ноги холодил дорогой паркет. Я стояла у стены. Озябшая и растерянная. Облаченная в одну лишь тонюсенькую ночную сорочку

– Кто здесь? – голос был мужской и удивительно знакомый.

Я даже не сразу поверила, что слышу именно его.

– Кто здесь? Выходи! Я все равно узнаю, кто ты, – велел Алекс. И в пальцах его зажегся магический огонь.

Я оторвалась от стены, сделала шаг вперед, удивленно отозвалась:

– Алекс, это ты?

– Наташа?

Глаза мои привыкли к сумраку, и я наконец-то смогла разглядеть, что нахожусь в спальне. Алекс сидел на кровати. Магический свет выхватил из тьмы его лицо, взлохмаченные со сна волосы, белую тонкую рубашку, расстегнутую на груди.

– Ты как сюда пришла, Наташа?

И я вдруг все поняла.

– Я не приходила. Я, сплю. Это сон.

– Сон? - повторил он с удивлением.

Стремительно откинул одеяло и быстро подошел ко мне. Протянул руку, словно хотел коснуться, но тут же отдернул.

– Уходи, Наташа, я не железный. Я и так еле держусь.

От этих слов мне стало безумно приятно. Любая женщина мечтает быть желанной. Подобное признание грело сердце. Я огляделась, пожала плечами. Как отсюда можно уйти? Я попала сюда не по своей воле. Зыбкая ткань сновидения подбросила мне эту иллюзию. И я набралась смелости, чтобы взять от нее максимум.

– Я не знаю, как уйти. Алекс, это всего лишь сон, – на лице моем расцвела улыбка. - Здесь можно всё. И я хочу это всё ощутить. С тобой.

Я сама сделал последний шаг, положила руки ему на грудь. Ощутила под прохладной тканью неожиданное тепло.

Алекс словно преобразился, пробормотал под нос с надеждой: «Сон». Подхватил меня руки, сначала прижал, потом опустил на простыни. Прошептал на ухо:

– Боже, какая ты красивая!

Голос его стал хриплым, напряженным. И я прекрасно знала, что это означает. Но додумать эту мысль не успела. Губы накрыл совершенно настоящий, не иллюзорный поцелуй. Сердце в груди замерло. И я замерла весте с ним, давая мужчине молчаливое согласие на любую вольность. Заранее выписывая ему индульгенцию.

И он воспользовался своим правом без остатка. Сколько продолжалось это безумство, не знаю. На моем теле нельзя было отыскать места, не зацелованного его губами, не попробованного на вкус. Алекс испил мое желание до донышка, оставив меня без сил. Слабую и счастливую.

– Люблю.

У слышала я и прошептала в ответ:

– И я тебя люблю.

Алекс обнял меня, придвинул к себе поближе, накрыл одеялом. Стало так хорошо и спокойно, что я начала засыпать прямо во сне.

– Спи, Наташа. Я больше тебя не потревожу. Днем тебе понадобится много сил. – Я буду хорошей ученицей, - пообещала я. - Я слишком хочу быть с тобой. – Я тоже, душа моя, я тоже.

***

Сон закончился резко, как удар молнии. Я вздрогнула и открыла глаза. В зыбкой полутьме полнолуния разглядела очертания собственной спальни и выдохнула.

Сон? Неужели сны бывают такими... настоящими?

Прислушалась к себе. Моя кожа до сих пор ощущала на себе жадные губы. Все тело ломило от сладкой истомы. В голове пронеслось: «А вдруг не сон? Кто их знает этих магов, как тут все устроено?»

Испуганно выкрикнула:

– Свет!

Вскочила, подбежала к зеркалу, повернулась спиной, со страхом оглянулась назад и испытала совершенно противоречивые чувства – то ли облегчение от того, что все оказалось действительно сном, то ли разочарование от того, что это был, к сожалению, лишь сон.

На идеальной белизне рубашки не обнаружилось ни единого пятнышка. Ни алого, ни какого другого.

Я вернулась к кровати, не выключая света уселась и задумалась. Наверное, благовоспитанная девица из нынешних времен должна была испытывать из-за произошедшего стыд и раскаяние. Но во мне не было ни первого, ни второго.

Да и благовоспитанной девицей я себя назвать не могла. Обычная женщина из двадцать первого века иного мира. И то, что случилось во сне, вызывало во мне единственное желание. Нет, не забыть и замолчать, а повторить наяву. Непременно повторить и как можно быстрее. Кто знает, вдруг это будет столь же прекрасно?

Я окинула взглядом одинокую постель, вздохнула и полезла под одеяло. До утра было еще далеко. А значит, надо спать.

И сразу уснула. Как будто и не было ничего.

Глава 10. Где я выгуливаю шоппер и получаю обратно всё то, что продала дядюшке Лео

Утром сон уже не показался мне столь же реальным, как ночью. Да, яркий и волнительный, но теперь я точно знала, что все было прекрасной фантазией. Ох, Алекс. Ради того, чтобы воплотить его в реальность, я на все готова. Если надо заниматься втрое усерднее, значит, буду. И магию буду экономить до вечера, чтобы опять не попасть впросак.

В конце концов, он же ради меня старается, приходит заниматься, сама я могу разве что на вдохновении сотворить очередное безумство, но для экзамена этого будет явно мало.

Решено, сегодня никаких новых артефактов, идем с Мартой на рынок и испытываем мои шопперы. Если все пойдет как надо, то можно хоть до зимы затариться продуктами.

На завтрак я сварила кашу, которую мы запивали молоком, добытым в Пончике. Марта пообещала, что в следующий раз отправит молочницу ко мне, чтобы я сама договорилась о свежей поставке на каждый день. Это было разумно. Худенькой до прозрачности Виоле просто требовалось правильное питание, да и самой мне не помешал бы кальций. Не исключено, что юный организм Наташи Риммель все еще набирал рост. И я к нему относилась с высоты прожитых лет, как дама, умудренная опытом, не понаслышке знающая, что здоровье надо беречь смолоду.

Марта заглянула, когда я уже вооружилась кошельком, шоппером и крылатым охранником. Кусь и Хрусь опять чуть подрались за право сопровождать меня, в ответ на это я грохнула кулаком по прилавку и предложила альтернативный вариант. Камень-ножницы-бумагу они не знали, но идея пришлась им по вкусу.

Соседка как раз застала момент, когда два чешуйчатых шкодника азартно растопыривали когти и собирали их в горсть. Получалось у них удивительно слажено, и жребий никак не хотел определяться.

– Су-е-фа! – очередной раз воскликнули они хором и, о чудо! Хрусь проиграл. Его чешуйчатый «кулак-камень» был «обернут» когтистым «листом бумаги».

От полноты чувств Кусь подлетел и приземлился на голову брата.

Я не стала ждать, когда они еще раз подерутся, сцапала его за крыло и сунула в корзинку и направилась к двери.

– Хрусь, на тебе лавка, не улетай никуда от Виолы, слушайся бабулю. Виола, ты тоже, – отдала я последние ценные указания и поскорее сбежала на свежий воздух.

От предвкушения покупок зудела левая ладошка, не терпелось добраться до рядов со снедью и набрать всего и побольше. Хрупкое я намеревалась нести отдельно от остальных покупок в корзине, здраво понимания, что в таких делах без твердой тары не обойтись.

На этот раз с нами отправился муж Марты – месье Орци, здоровяк и добряк, который выслушал мои хотелки по продуктам и лишь покачал головой:

– Жена с вечера уши мне пожужжала вашим чудо-мешком. Но я на всякий случай свои взял, обычные.

– Вот увидите, они вам не понадобятся! – азартно выпалила я.

– Не понадобятся, – поддакнул Кусь. – У Наташи знаете, какое колдовство! Ух!

В таком веселом настроении мы и дошли до рынка.

На этот раз я решила начать с самого тяжелого – с овощей! Надо было предусмотреть какой-нибудь альтернативный вариант на тот случай, если мешок получился не таким уж бездонным, как бы мне хотелось.

– Ведерко клубней, почем? – уточнила я.

– Полсолера, и медную, чтобы принести к вашим дверям.

– А не дорого? – парировала я. – Не нужна мне ваша доставка, вычитайте один медяк.

– Так ведь не донесете, – окинул меня продавец скептическим взглядом. – Не жадничайте, мадемуазель, соглашайтесь на доставку.

– Ха! – гордо задрала я нос и развернула свой шоппер. – Сыпьте прямо сюда.

Торговец приподнял ведро, и его содержимое перекочевало в недра бездонной сумы. Я приподняла край шоппера и... Ничего. Как будто, он все еще пуст.

Работает, ура!

Торжествующе оглядев, обалдевшую физиономию торговца, я прикинула, чего еще взять. Набрала на радостях всего от души: морковку, свеклу, лук и чеснок, черную и белую редьку, репу, капусту белокочанную и цветную. Мимоходом пожалело, что в этом мире не изобрели интернет. Так бы можно было добавить и эзотики вроде батата, топинамбура и пастернака. Только что толку брать, если я все равно не знаю, как их готовить?

Поверх овощей уложила крупы, дальше соль и сахар.

Потом в дело пошло мясо, коего на рынке обнаружилось целых четыре вида, курица и целиковая тушка гуся. Опуская последнего под восхищенными взглядами публики в шоппер, я попыталась подсчитать, сколько уже туда нагрузила, но не смогла, так как отхватила бурные овации.

К этому моменты за мной по пятам ходила восхищенная толпа. Каждая новая покупка и опускание оной в бездонный артефакт сопровождались восторженными криками и завистливыми вздохами. Торговцы уже затевали споры, делая ставки, когда резерв моей сумочки иссякнет.

Я пошевелила шоппер на плече. Вес все еще не чувствовался, и лямки даже не натянулись. «А так ли уж они нужны?» – задумалась я. Может быть и нет, надо на досуге скроить новую модель, которая будет собираться в компактную сумочку, какие у нас встречались дома.

Тем временем шоу продолжалось. Я отправила в шоппер бутыль-четверть с постным маслом и большой шмат масла сливочного, завернутого в пергамент. К ним присовокупила немного творога и сметаны. Взяла бы и больше, но побоялась, что прокиснет.

При покупке молочки осенило - надо будет добавить к сумке заклинание стазиса или чего-то такого, останавливающего время в пределах ее нутра. На тот случай, если дома при разгрузке вдруг забудешь чего вытащить. Не хотелось бы случайно завести новую форму жизни. Страшно даже вообразить, какой она может стать в магическом мире.

***

Я остановилась только когда поняла, что кошелек почти опустел. Это сколько же я потратила? И сколько всего набрала? Хватит ли площади погреба, чтобы все это разместить?

– Кусь, будь бдителен, смотри, чтобы не украли! – велела я фамильяру, на что он важно ответил, что я имею дело с лучшим боевым дракончиком в мире.

– Пусть только сунутся! – озорник надулся, азартно воскликнул и для профилактики продемонстрировал окружающим зубы, когти и пару алых молний.

Наш исход с рынка сопровождался бурными аплодисментами. Я получила пару десятков заказов на бездонную суму и целое море комплиментов.

Марта тоже была в бешеном восторге от шоппера и непрестанно благодарила меня за царский подарок.

– Заходи в любое время, хоть на кофе, а хоть и на обед. Твой подарок все равно дороже, – крепко обняла меня подруга, выйдя с рынка.

В руках у нас было по корзинке с яйцами и нежнейшим виноградом.

Месье Орци чесал в затылке и бросал на меня уважительные взгляды.

– Уж простите, что не верил, – пробасил он. – Вы, пожалуй, посильнее мадам Женевьев будете.

От его слов я окончательно растаяла, словно получила самую лучшую на свете похвалу.

***

Уже на подходе к лавке мы застали совершенно нереальную картину. Дядюшка Лео стоял перед дверью ателье, бурно всплескивал руками и громко причитал. То и дело слышалось:

– Лопни мои глазоньки, что же это делается? Люди добрые, вы только посмотрите! Разоряют! Как есть разоряют!

Сомлевшая тетушка Бабетта, картинно припав в к стене, пыталась нащупать под пышной грудью сердце, получалось у нее не очень.

Но это было не самым удивительным. Из низенькой пристроечки в торце швейной лавки бравым строем выходили вещи. И двигались, что самое главное, прямехонько в сторону моей лавки.

Первым бодро шел пузатый чайник. Он важно блестел боками и мерно позвякивал донышком о камни мостовой.

– Ой! – Марта испуганно юркнула за спину мужа.

По виду месье Орци отчетливо было видно, что ему тоже жутко хочется спрятаться, ну, и ли на крайний случай хлебнуть чего-нибудь покрепче для внутреннего успокоения, но ни первого, ни второго он пока себе позволить не мог.

Я же стояла столбом и завороженно смотрела на ожившую утварь. Все вещи были мне смутно знакомы.

Вслед за чайником, в колонну по два маршировали ложки и вилки. Дальше, жужжа, как потревоженный улей, летели плотной стайкой черненые гвозди.

За гвоздями задорно подпрыгивало ведро. В его нутре, не видимом с моей позиции, что-то звонко лязгало.

Дверь пристройки скрипнула, приоткрылась пошире, на приступочку перед входом покряхтывая и пыхтя от натуги выбрался огромный сундук.

Я пригляделась.

– Лопни мои глазоньки! Да это же тот самый сундук, что я продала дядюшке Лео десять дней назад!

– Он! – почти, рыдая подтвердил сосед. – Чтоб ему треснуть, супостату. Чтоб ему как есть провалиться предателю.

Сундук, как живой, встряхнулся и заковылял по мостовой, переваливаясь с боку на бок. И, когда он продвинулся немного вперед, я увидела, что сзади у него из щели меж досок кокетливо свисает пушистый черно-бурый хвостик.

Дядюшка Лео тоже узрел сие безобразие.

– И меха уносит! – воскликнул он совсем уж отчаянно. – Лопни мои глазоньки.

Я кивнула. Мне и самой сложно было поверить в происходящее. Но необычнее всего было то, что утлые вещички неожиданно стали новенькими. В чайнике не было вмятин, на ведре – ржавчины. Скрюченные ложки с вилками прямо держали оловянные «спинки». На боках сундука появилась краска. Кое-где сверкала позолота.

Я хотела подойти и рассмотреть сие чудо поближе, но не успела.

Дверь открылась последний раз. Из недр пристройки на серый камень мостовой медленно выполз свернутый рулоном ковер. Кто-то добрый перевязал его в двух местах синей атласной лентой, и теперь беглец был украшен игривыми бантиками.

– И этот туда же! Лопни мои глазоньки.

Дядюшка Лео утер непрошенную слезу.

– Что же это делается, мадемуазель Наташа?

– Не знаю, – честно сказала я.

– Ой! Смотрите! – Дрожащий палец Марты указал на ковер.

Плотный рулончик приподнялся с одного конца, оглядел окрестности, довольно кивнул и пополз вперед, извиваясь, как червячок.

Дядюшка Лео с надеждой уставился на дверь. Я поддержала его порыв. Было интересно, ждать мне новых гостей или это уже все?

Пристройка больше не открылась. Я чуть задержалась, поправила на плече бездонную суму и двинулась следом за процессией. Дядюшка Лео, отчаянно причитая и поминая глазоньки, засеменил за мной.

Глава 11. Где у соседей случается нежданный праздник, а в мою лавку начинается паломничество дам

Возле моей лавки беглецы чинно выстроились в ряд и замерли в ожидании. Сундук нетерпеливо клацал замком. Ковер шевелил бантиками. Гвозди гудели. Чайник хлопал крышкой.

Я не рискнула им перечить и приоткрыла дверь.

– Мадемуазель Наташа, - вновь воскликнул дядюшка Лео, - что же это делается? Вы же меня, как есть, обокрали. Лопни мои глазоньки!

– Помолчите, пожалуйста, - попросила я. - Сами же видите, я здесь не при чем.

– Как же не при чем? Как же не при чем? Если не вы, то кто их оживил?

Вопрос был резонным, я пожала плечами и призналась:

– Не знаю. Вероятно, магия моей лавки.

Месье Сюар покосился на волшебный домик и выдал с обидой:

– Безобразие. А вот при мадам Женевьев он себе ничего подобного не позволял!

От последнего замечания я даже скривилась.

– Не переживайте, я верну вам деньги.

Дядюшка Лео сразу оживился. Я прям увидела, как в глазах у него запрыгали циферки и поспешила остановить счетчик:

– Ровно столько, сколько взяла.

Сосед слегка прокис. Подумал, решил возразить, но я не позволила:

– И сверху подарю совершенно чудную вещицу для вашей дражайшей супруги. Она от нее будет в полном восторге.

Мое обещание привело мужчину в совершенно счастливое состояние.

– Позвольте вашу ручку, прекрасная мадемуазель, - промурлыкал он и куртуазно приложился к моим пальчикам. - Я вам еще в прошлый раз говорил, что умные женщины - моя слабость.

Я только хмыкнула, вошла в лавку вслед за ковром. Дядюшка Лео и не подумал остаться на улице.

В лавке нас ждала торжествующая бабуля. Скрестив на груди руки, она с видом превосходства висела в углу. Под ней, вжавшись в стену, притулилась Виола. Девочка круглыми глазами провожала ползущий ковер.

Кусь тут же о чем-то поспорил с братом. И теперь дракошки азартно комментировали необычное шествие, то и дело ныряя в кладовую и возвращаясь обратно.

– Что я говорил! А? Что все до последнего гвоздя вернется! - выпалил Хрусь.

– А с тобой никто и не спорил, - парировал Кусь. – Так что не строй тут из себя самого умного. И так понятно было, что Наташа погорячилась, когда продала за бесценок отличные артефакты.

– О чем это вы? - ухватила я главную мысль диалога.

– Мы все посчитали, - отчитались непрошеные помощники.

– Все на месте, Наташа. Все вернулось.

– Говорите толком! - нахмурилась я.

Перед дядюшкой Лео было ужасно неловко. Получается, я его обманула. Деньги взяла, и неважно, что это медные гроши, а теперь и вещи назад сманила.

Только вот я их не сманивала, поклясться могу.

– Вся торговля в лавке идет через каталог и гросбух, - соизволила пояснить бабуля. - А ты, не зная свойств, отдала за бесценок колдовские вещи.

Она перевела взгляд на старьевщика и добавила с укоризной:

– Месье Сюар, ладно Наташа, но вы-то должны были понимать, что в лавке редкостей не бывает хлама?

– Дак я, лопни мои глазоньки, - развел руками сосед, - думал же, что раз новая хозяйка отдает, стало быть, не нужно никому.

– Ай, хитрый лис! - цокнула бабуля языком и погрозила пальцем. - Так уж и думал? Так уж и никому?

Дядюшка Лео слегка смутился.

– Все-то вы примечаете, дражайшая мадам Тереза. Ладно, каюсь, после света и крана я решил, что девчоночка-то совсем слабенькая оказалась. А то и вовсе лишенная магии. А лавка вон сколько в полном запустении стояла. Вот и подумал, чего добру пропадать? Понадеялся, вдруг что ценное откопаю в этом хламе.

Дядюшка Лео почесал в затылке и вновь развел руками.

– Урок тебе будет, старый хитрец, - бабуля воздела перст к потолку. Изрекла поучающе: - В делах перво-наперво честность и справедливость нужны.

– Да разве ж я против? Только что это получается? Я теперь вроде как внакладе остался?

– Никто не останется обиженным, - решительно прервала я этот спор. - Раз уж мои колдовские вещи сами нашли дорогу домой, я верну вам пятнадцать медяков. И простите, я правда не знала, что это не простая рухлядь.

***

В кладовой вовсю дирижировали вещами дракоши. На лицах их было написано абсолютное удовлетворение.

Тут же появилась и бабуля.

– Вот и в них магия ожила, - сказала она. - Признало тебя это место, деточка. Окончательно признало.

Я и сама уже успела сообразить. Поэтому даже не стала возражать. Отсчитала пятнадцать медяков, прихватила в нагрузку флакончик с духами. С соседями не хотелось ссориться, тем более, что они оказались неплохими людьми. А то, что дядюшка Лео пытался схитрить, так работа у него такая.

Я вышла обратно в зал, протянула мужчине деньги и бутылочку. Проговорила таинственным тоном.

– Здесь душистая вода специально для вашей супруги. Не простая, а магическая. Передайте ей с моими наилучшими пожеланиями.

Он в ответ поклонился.

– Непременно, мадемуазель. Все передам в наилучшем виде.

Я подарила ему улыбку.

Когда вернулась обратно, любопытства ради заглянула в сундук и увидела, то, о чем уже догадалась. Все вещи были целехоньки и новехоньки. Вместо битых молью лежали драгоценные меха.

– Интересное кино получается, - усмехнулась я и прибавила нетленное, - лопни мои глазоньки.

***

После ухода дядюшки Лео я убедилась, что все мои своевольные вещи уже устроились на своих местах.

В кладовой ничего не напоминало о недавнем исходе, сундук мирно стоял на прежнем месте, рулон ковра так и пристроился за шкафом, более мелкие предметы рассредоточились, что в сундуке, а что по полкам. Надо бы глянуть по каталогу, какими свойствами они обладают. Интересно, мой ковер – самолет или самобранка? Ой, нет, самобранка же скатерть. Ну а вдруг?

А к примеру сундук? Бездонный или может сейф? Или вредителям неподвластен? Чайник, скажем, подозрительно похож на тот, что живет в печке и сам наливает мне чай.

Я уже совсем было взялась за каталог, как взгляд мой упал на шоппер, так и оставшийся лежать на прилавке живописной кляксой. Ох, елки! На нем ведь покуда нет никакого стазиса, и половина покупок без ледника до утра не доживет.

Каталог был позабыт, а я отправилась разгружать свои припасы в кухню.

Глаза Виолы стали круглыми еще на гусе, а ведь он лежал почти на самом верху. Творог со сметаной и маслом мы определили в холодильный шкафчик, овощи в подвал, мясное в ледник.

Бабуля, глядя как из шоппера появляются все новые и новые продукты, только головой качала.

– Бедная девочка, – послышалось мне, когда она нырнула в стену. – Сказывается тяжелое полуголодное детство.

Не поняла, а кто мне совсем недавно вещал про припасы на год вперед?

Кстати, где-то в моей книге по магии было средство от мышеядения. Крупы надо сохранить от вредителей.

***

Вечером пришел Алекс. Поначалу бросал на меня странные взгляды, словно ждал вопросов, потом успокоился и принялся изматывать своим учением. К концу занятий я чувствовала себя так, словно не разучивала заклинания, а разгружала товарняк.

Алекс ушел ужасно довольный, сказал напоследок:

– Если так пойдет дальше, контракт с дворянством у нас в кармане.

Поцеловал меня в щеку, вновь одарил странным взглядом и скрылся за дверью, оставив в основательно озадаченном состоянии. Казалось, что он скрывает что-то важное, то, о чем не может со мной поговорить. Млькнула мыслишка, вдруг что-то сдвинулось в деле о завещании? Хотя, какой смысл скрывать от меня такие новости?

Я нахмурилась, подошла к прилавку, и сама не заметила, как принялась вертеть в руках сковородку. Сей предмет всегда действовал на меня успокаивающе. Помогал светлым мыслям вынырнуть из хаоса, царящего в голове, и пробиться наружу.

Жаль, но в этот раз просветление в мозгах не наступило. Из всех возможных версий подходящей была только одна – он видел тот же сон, участвовал в нем, а теперь испытывал неловкость.

– Или не только неловкость, – сказала я сама себе вслух и тут же сама себя опровергла, – чушь, ерунда, снов на двоих не бывает.

На нервах засунула сковородку обратно под прилавок и решила для успокоения принять ванну.

Теплая вода с пеной и ароматными солями оказалась куда чудодейственней сковороды. Через полчаса меня отпустило, через час я почувствовала неукротимое желание уснуть, чем и воспользовалась. Жаль, ненадолго.

Ночью мне послышалось, будто кто-то невдалеке хихикает женским голосом, а рядом кто-то вторит хихиканью вкрадчивым мужским баском. Потом раздался явственный звук долгого поцелуя. Взволнованное женское: «Ах!» И мужское гордое:

– Солнце мое, ты только глянь каков! А?

На миг повисла тишина. Мне подумалось, что дама пристально изучает предъявленный предмет. Потом раздалось с придыханием:

– Да неужто? Я уже и не мечтала.

– Как молодой! – сипло пробасил голос дядюшки Лео. - Словно кто заколдовал. Знать бы кто.

– Нечего гадать, - отрезала мадам Сюар, - просто скажем спасибо доброму человеку за такой праздник.

– Благодарствую, добрый человек, – хмыкнул сосед, вслед за чем соседка снова охнула.

Раздался томный стон, что-то скрипнуло, рухнуло нечто из металла. Довершился погром стыдливым хихиканьем.

– Нет-нет, любовь моя, только не на моих тканях, пойдем скорее в спаленку, пока колдовство не развеялось.

– Моченьки нет терпеть, мы их просто сдвинем в сторонку.

Что-то грохнулось опять. Я подняла голову и прислушалась уже с любопытством.

– Леопольд! - одернула разгоряченного супруга мадам Бабетта. - Ты же знаешь, какие тонкие здесь стены, слышно каждый скрип. А спальню я лично зачаровала.

– Поспешим, тигрица моя! Р-р-р! – игриво зарокотал сосед, - А иначе, лопни мои глазоньки, я весь взорвусь!

Хихиканье и взвизги стали тише, а потом совсем пропали.

Я вздохнула мечтательно: «Счастливые люди!»

И сразу вспомнила свой вчерашний сон. Поерзала под одеялом, улыбнулась сегодняшним растерянным глазам маркиза и снова уснула.

***

Утро выдалось солнечным, совсем не осенним.

Я прихлебывала ароматный кофе и повторяла про себя заученные вечера заклинания, которые Алекс вечером непременно с меня спросит. Мне еще хотелось поработать до его прихода над стазисом потихоньку, без спроса, чтобы не получить нагоняй.

И тот факт, что до таких магических дебрей как плетение временных чар, мы еще не добрались, слегка тревожил. Только когда меня это останавливало?

Я оглядела основательно подросшую лавку. Улыбнулась своим мыслям. С пространством как-то справилась, справлюсь и со временем, было бы желание. А его мне, как раз таки, не занимать. Внутри все зудело от нетерпения. Я дочитала домашнее задание и мечтательно зажмурилась. Если выйдет, тогда и на погреб с холодильником можно будет набросить чары безвременья.

Чашка звякнула о блюдечко. Я с сомнением оглядела принесенный Мартой пончик, почти уже решила, что Наташиному теловычетанию он точно не повредит, но предаться излишествам не успела. На кухню заглянула взволнованная Виола.

– Мадемуазель Наташа, – удивленно зашептала она, - идите скорее, там пришла дама, вас спрашивает.

– Что за дама? – насторожилась я.

– По виду из благородных, – шепнула девочка. – Одета прилично, срочно требует хозяйку.

Уж не Режину ли снова принесло?

– Иди, Наташа, иди, не заставляй клиентку ждать, – высунулась из стенки бабуля.

– А если это... – начала я.

– Не она это, не бойся. Неужто я бы тебя к этой змее подпустила?

Действительно, чего это я? Мой дом – мой крепость. Я поднялась, поправила платье, пригладила прическу и двинулась неспешно с важным видом.

– День добрый! – с улыбкой приветствовала незнакомку. – Я Наташа Риммель хозяйка лавки, чем могу вам помочь?

Женщина была немолода, и очень прилично одета. Люблю таких клиенток, они обычно не жмутся, потому что знают цену моим редкостям.

– Дама оглядела меня пристальным взглядом и нахмурилась, увидев Виолу.

– Девочку отошлите, пожалуйста, у меня... пикантная просьба, не для детских ушей.

Дама нервно мяла в руках крохотную сумочку и отчаянно краснела. Мне даже стало любопытно, что такого могло потребоваться ей, о чем неприлично говорить при детях. Вроде бы в арсенале лавки ничего подобного не наблюдалось.

– Виола, передохни, – отпустила я помощницу. – Выпей чаю с пончиками.

Девочка изобразила легкий книксен и без лишних разговоров исчезла за дверью.

– Мы одни. Слушаю вас, – изобразила я на лице вежливый интерес.

Дама внимательно осмотрела помещение, будто ожидала, что у меня под прилавком прячется еще цела куча свидетелей. Не обнаружив никого, она наморщила нос и наконец выдохнула, как перед прыжком.

– Мне нужна ароматная вода, подобная той, что вы намедни хозяйке модной лавки презентовали.

– Мадам Бабетте? – удивленно переспросила я.

Покупательница кивнула и с надеждой спросила:

– У вас есть еще такая?

Она подалась всем телом вперед, даже дышать забыла, ожидая моего ответа.

– Найдется, – кивнула я, не особо понимая, что такого важного в тех духах. – Как раз осталось два флакона.

И мысленно себя поправила: «Точнее три, если считать тот, что я оставила для себя».

– Будьте добры, дорогая, мне один. Вы даже не представляете, как меня выручите.

Дама положила ладонь на пышную грудь и томно вздохнула. Я мысленно покрутила у виска и отправилась за духами. Хочет женщина флакончик, кто я такая, чтобы с ней спорить?

По пути прихватила и каталог. Вспомнила слова бабули, что все продажи должны идти через гроссбух. Не хватало мне еще, чтобы духи притопали своим ходом обратно. Потом объясняться замучаешься.

Когда вернулась в зал, незнакомка уже держала в руках кошелек. Я открыла каталог, поставила сверху флакончик, искренне ожидая увидеть цену в два солера, и едва не присвистнула. Семь с половиной? Ну ничего себе!

Кроме цены поменялась и надпись. Мое творение называлось теперь весьма романтично: «Дыхание страсти». Я невольно вспомнила вчерашний подарок соседям, ночные охи-ахи, и все встало на свои места. Я была тем самым магом, которому соседушка так искренне возносил благодарность.

Дама пробежалась глазами по цене, щедро отсыпала мне десятку, замахала рукой, отказываясь от сдачи, и заговорщически прошептала:

– Пусть это станется между нами, дорогая. Никому не говорите, что именно я у вас покупала.

Спрятала «страсть» в сумочку и выскользнула за дверь. Я чуть подумала, прихватила каталог и отправилась проверять два оставшихся флакона.

Страсть оказалась в обоих. Мне стало откровенно дурно. Счастье, что я пользовалась своим всего один раз в тот же день, когда и создала. Когда Алекс возил меня в пассаж. А после просто поставила на полочку и забыла.

А если бы применяла каждый день? Как же неудобно вышло.

На успела я сильно себя отругать, как вновь послышался голос Виолы:

– Мадемуазель Наташа, к вам еще одна посетительница!

Я только хмыкнула. Сразу прихватила флакон с каталогом и поспешила вниз. Кажется, мадам Бабетта сделала мне прекрасную рекламу.

Глава 12. Где мне вновь снится сон, и я понимаю, что это неспроста

Два оставшихся флакона я продала уже до обеда. К вечеру получила еще восемь заказов на духи. Все исключительно инкогнито и шепотом.

Перед самым закрытием появилась мадам Бабетта. Улыбающаяся, румяная, с сияющими глазами и красивой коробкой, перевязанной бантом.

– Наташа, вы настоящая кудесница, каких свет не видывал! – Прошептала она с придыханием и загадочно подмигнула. – Виола, деточка, пойди попей чайку, мы с мадемуазель Наташей будем говорить о взрослых вещах.

– В меня уже чай не лезет, – хихикнула девчонка. – Каждая клиентка отправляет чаевничать. Хоть бы вы, мадам Бабетта, сказали, что за тайные разговоры у вас?

Швея притворно строго нахмурила брови и грозно рявкнула:

– А ну-ка, марш к себе, и готовь урок, что я тебе задала. Нос не дорос о таком знать.

- Ступай, Виола, - кивнула я, проводила взглядом недовольную фигурку и вернулась к разговору. - Что вы хотели, мадам?

– Славная девочка, - соседка уже улыбалась. - Душа радуется, глядя на нее. На лету всё схватывает. Я так долго дочкой грезила, а тут будто это она ко мне сама пришла.

– Так о чем вы хотели поговорить? – напомнила я соседке, пытаясь удержать улыбку, чтобы она не догадалась о моей осведомленности.

- Не поговорить, а отблагодарить за мужа и эту ночь! - воскликнула швея. - Я уже не чаяла получить на старости лет такую радость. Вот, это вам!

Мадам Бабетта положила на прилавок коробку и развязала ленточки.

– Открывайте. Смотрите!

Я с любопытством заглянула внутрь и ахнула. Там оказалась невероятно красивая и совершенно неприличная по местным понятиям ночная сорочка. Легкая, почти прозрачная, состоящая сплошь из драгоценного кружева.

- Что вы, - ахнула я в восхищении, - это слишком дорого для подарка!

- Отказа не приму, – соседка категорично выставила перед собой ладонь и поманила меня ближе. - Вы, дорогая моя, в девицах не засидитесь, точно вам говорю, так что скоро пригодится. С вашими талантами горячие ноченьки вам обеспечены. А от такой сорочки ни один муж, будь он в здравом уме, на сторону не посмотрит.

Тетушка Бабетта вдруг подмигнула и закончила шепотом:

- Вы ведь наверняка слышали, что сегодня ночью было?

Я не сдержалась и кивнула со смешком. Еще бы не слышать!

– Так вот, когда мы с Леопольдом заехали сюда лет тридцать назад, так всему околотку ночами спать не давали. Знаете, как это местечко тогда прозвали?

– Как?

– Улочка вздохов. Мой Леопольд был таким горячим, ух! Пришлось даже идти на поклон к мадам Женевьев, чтобы она поколдовала и подарила нам оберег тишины на дверь спаленки - волшебную подкову. На десять лет того оберега хватило. А после уж я и сама в силу вошла, зачаровала дом. Ну а вчера ваш подарок застал нас слегка врасплох.

Соседка мечтательно вздохнула, словно переживая события прошлой ночи заново.

– Так что берите, моя дорогая. И не смейте отказываться.

Она подвинула по прилавку коробку.

– Спасибо.

Я восхищенно прошлась пальцами по изысканной ткани.

– Это изумительно! У вас золотые руки.

– Ну что вы, Наташа. У меня обычные руки, а золотые у вас. Кстати, и за сумку вам огромное спасибо, - вновь добавила женщина. - Весьма удобная вышла вещица.

Она осмотрела на меня умильным взглядом.

– Завтра, моя дорогая, ваш заказ будет полностью готов. Можете смело зачаровывать и продавать. А я всем знакомым расскажу, какая вы затейница по части магии. И имейте ввиду, я всегда к вашим услугам. Только попросите.

– Спасибо, - вновь повторила я.

Мне стало безумно приятно от теплых слов и восторга в глазах швеи.

– Ну все, дорогая, мне пора.

Мадам Бабетта поцеловала меня в щечку и направилась к двери, но на пороге вдруг остановилась. Улыбнулась мечтательно.

– А водички еще наделайте, и побольше. Очень нужная вещь. Вам пока, моя дорогая, не понять, какая это радость.

Пухлые руки огладили пышную грудь, глазки стали масляными.

– Вот поверьте, Наташа, от желающих отбоя не будет.

Я хмыкнула и закрыла дверь на задвижку. Все. Хватит мне на сегодня посетителей.

***

Этот вечер ничем не отличался от предыдущих. Сначала все шло, как обычно: Алекс, занятия, ужин, горячая ванна, книга, постель. Разве что я пару раз проснулась от смутных путанных сновидений. Зато потом провалилась в глубокое забытье и выплыла из него на том же месте. Обрадовалась нечаянной возможности все заново повторить.

В окно, как и в прошлый раз, смотрела огромная луна. Я стояла босыми ногами на холодном паркете, точно помня, что в паре шагов начинается теплый пушистый ковер. Не стала мучиться сомнениями, сделала эти два шага, потом еще и еще. Остановилась у самой кровати.

Алекс спал. Во сне он казался ужасно милым и трогательным. Длинные пушистые ресницы бросали на щеки тени. Губы слегка приоткрылись. Руки разметались по подушкам.

Я не сдержалась, наклонилась над спящим мужчиной и тихонько провела пальцем по его щеке и едва не задохнулась от нахлынувшей нежности.

– Алекс, - прошептали мои губы.

Больше вымолвить я не успела ничего, тут же оказалась сметена, заключена в объятиях и прижата к горячему телу.

– Наташа, – выдохнул мой любимый, – ты пришла.

– Не совсем я, – из груди у меня вырвался вздох, – настоящая Наташа сейчас спит у себя в спальне, напрочь измученная твоими, между прочим, занятиями.

– Это ничего, – он поцеловал меня в губы, долго не хотел выпускать, а, когда оторвался, продолжил, – это значит, что у нас с ней, то есть с тобой, все получится.

– Хотелось бы, – согласилась я. – Тогда ты станешь мой не только во сне, но и наяву. И, имей ввиду, я тебя никому не отдам.

Он улыбнулся.

– Тот случай, когда я даже сопротивляться не буду. Забирай.

Алекс как-то ловко перевернулся, и я оказалась на простынях. Он навис сверху. Близко-близко, жарко-жарко.

– Наташа, – прошептали любимые губы.

Я обхватила ладонями темный затылок и прижала губы к своей шее. Чего тянуть? Ночь такая короткая. А сон еще короче.

***

В этот раз мы долго не могли оторваться друг от друга. Но все подходит к концу. Наши силы тоже иссякли. Алекс блаженно перебирал мои пальцы, оглаживал их, иногда перемежая прикосновения с поцелуями.

– Надо же, – прошептал он пораженно, – какой реальный сон. Даже кольцо на твоей руке, как настоящее.

Я пожала плечами и перевернулась на бок. Выдала то, что расстраивало меня больше всего:

– Вот бы остаться тут. Никуда не уходить. Так не хочется выныривать в реальность.

– Мне тоже.

Я пожаловалась на несправедливость:

– Кто придумал, что нам нельзя быть вместе? Просто так. Без всех этих контрактов и экзаменов.

– Но мы же с тобой справимся? Ты же у меня умница?

Я кивнула. Алекс выпустил мою руку, укрыл нас обоих одеялом, обнял.

– Спи, Наташа. Если захочешь, завтра встретимся опять.

– Захочу, – сонно ответила я. – И послезавтра тоже. Ты от меня теперь не отделаешься.

За что получила совсем не невинный поцелуй в шею, чуть полежала и все-таки уснула. Правда ненадолго.

Сон никак не хотел отпускать. В следующий раз я открыла глаза, когда за окном едва проснулось солнце. Света от него было еще совсем мало, поэтому в комнате царил густой полумрак.

Я пошевелилась, и мой любимый моментально открыл глаза.

– Ты все еще здесь?

– Как видишь. Кажется, сегодня нам потребуется продолжение.

Он без слов навис надо мной, поцеловал в губы, скользнул ладонью вниз по невесомой ткани сорочки. Я блаженно прикрыла в глаза и тут же вздрогнула.

Из дальнего угла раздался стук, звук открываемой двери, миг молчания и растерянный мужской голос:

– Месье Александр, прошу прощения, я не знал, что вы сегодня с дамой.

Дверь поспешно закрылась. Я почему-то вжала голову в плечи и тихо ойкнула.

Алекс ме-е-е-е-едленно убрал ладонь с моего живота и уставился на меня ошарашенными глазами.

– Наташа?

– Алекс?