Лавка пряностей Лизы Хардинг

Глава 1

Утреннее солнце заливало торговую улицу теплым медовым светом, превращая булыжники мостовой в россыпь янтарных камушков. Воздух пах свежеиспеченным хлебом из пекарни старика Бремма, сладковатым дымком из кузницы и — едва уловимо — дикими травами с окрестных полей. Идеальное утро.

Я вздохнула полной грудью, огляделась, раздумывая, нужно ли мне что-то еще кроме только что купленных овощей, когда меня окликнули.

— Лиза!

Молочница, бабка Фэйт, бежала ко мне, смешно размахивая руками. Седые волосы выбивались из-под выцветшего платка, делая бабку похожей на облетевший одуванчик.

— Лиза, ты слышала новости?

О-о-о, это было нехорошо…

Я замерла посреди дороги, прижимая к груди корзинку. Бабка Фэйт знала абсолютно все, что происходило в Иедене: от того, кто кому должен три медяка, до секретных кулинарных рецептов жены кузнеца. А сейчас она бежала ко мне с таким лицом, что становилось очевидным: сплетни будут про меня. Но я же за утро еще ни в чем не провинилась. Или?..

Я подозрительно уставилась на приближающуюся молочницу.

— Твой женишок вернулся! — радостно сообщила бабка. — И мамаша евонная. И брательник. Противный этот, запамятовала, как зовут.

— Эйдон, — вырвалось у меня прежде, чем я успела прикусить язык.

— Эйдон! — закивала бабка Фэйт, хлопнув в ладоши.

— Морли вернулись в замок? — неверяще переспросила я.

— Сегодня ночью! Как призраки, прокрались!

Я невольно поежилась, вспомнив серые башни замка Морли, тянущиеся ввысь, словно каменные стражи. При одной мысли о том, что в высоких стрельчатых окнах этих башен снова будут гореть огни, у меня перехватывало дыхание.

— Да какие призраки, — гаркнул продавец овощей Том, перекладывая крупные красные помидоры с места на место. Толстяк в засаленном фартуке так явно подслушивал наш разговор, что даже не пытался это скрывать. — Столько шума наделали, пока через деревню ехали на этих модных самоходных каретах, что мы все полночи не спали.

— Я спала, — зачем-то заспорила я.

— Молодой здоровый организм, — обрадовалась бабка Фэйт. — Но теперь все, Лиза?

— Что все?

— Не до сна будет!

Я открыла рот, чтобы объяснить всем лавочникам на улице — а их тут собралось уже добрых полдюжины, включая торговку лентами, мясника и даже сонного парнишку из конюшни, — что Оливер Морли мне вовсе не женишок. Никогда им не был. Мы были просто друзьями. Играли в одни игры, лазили по одним деревьям, попадали в одни неприятности.

Но в последний момент я вместо объяснений обвела соседей самым злобным взглядом, на какой только была способна.

— Никто, — прошипела я, — слышите? Никто не расскажет Морли, что я сменила фамилию. И где я живу — тоже. Ясно?

Соседи уныло закивали головами. Вот только чтоб я им еще поверила! В Иедене секреты хранились примерно как вода в решете. Максимум до обеда, и то если день выдавался не слишком скучный.

Но на всякий случай я добавила:

— Цирка не будет! Занимайтесь уже своими делами!

И припустила дальше. По своим.

Хотя, кому я вру, какие уж тут дела. Мне хотелось быстрее добраться до собственной лавки и закрыться внутри на замок!

«Лавка пряностей Лизы Хардинг» располагалась в самом сердце торгового квартала, втиснутая между сапожной мастерской и булочной. Узкое двухэтажное здание с круглой красивой вывеской и большими окнами, рамы которых я сама выкрасила в ярко-зеленый цвет — в тон своих глаз, как ехидно заметил однажды мой помощник Картер.

Оливер Морли ведь не будет меня разыскивать, да? Прошло восемь лет — целая вечность! Он уже наверняка и думать забыл о своей подружке детства. Подружке, а не невесте! Никаких помолвок между нами не было, что бы там ни болтали сплетники.

Он точно не будет меня разыскивать.

Но на всякий случай я сейчас соберу сумку и пойду в лес. На недельку.

Забежав в лавку, я действительно заперлась изнутри, повернув большой железный ключ дважды для верности. Прислонилась спиной к двери и окинула взглядом свое маленькое царство.

Полки из темного дуба тянулись от пола до самого потолка, заставленные склянками всех размеров и форм. Синие бутылочки с настойками, зеленые пузырьки с маслами, прозрачные банки с сушеными травами. Каждая аккуратно подписана, каждая на своем месте. Под окном стоял большой деревянный стол, испещренный царапинами и пятнами от бесчисленных экспериментов. Пахло мятой и ромашкой.

Я отодвинула пару склянок на полке, заглянула в травяной шкаф. Потом в большой сундук у дальней стены.

Вот, точно. Мне нужно в лес. Все-то у меня позаканчивалось: и жабья трава, и синяк, и аир болотный. Кстати, жабья трава — это хорошо. Заварить ее покрепче, так нервы успокаивает лучше любого аптекарского зелья. Сплошная польза: и прогуляюсь на свежем воздухе, и травок насобираю, и от нежелательных встреч подальше буду.

Я села в кресло, уронив руки на колени. Половицы под ногами были теплыми от солнца, проникающего через окно. Где-то за стеной булочник Бремм напевал веселую песенку, стуча скалкой по тесту.

Зачем Морли вернулись? Иеден — захолустье. Они покинули его, когда Эйдон и Оливер выросли и настало время выводить их в свет. Неужели уже внуков привезли? И важная маркиза Морли будет в сопровождении десятка нянек выгуливать по центральной улице коляску с толстыми розовощекими отпрысками Оливера?

При этой мысли что-то болезненно сжалось в груди.

Какой ужас…

Дети, конечно, могли быть и у Эйдона: он старше. Впрочем, от этого упыря бедная маркиза вряд ли дождется внуков. Не представляю себе женщину, которой может понравиться вечно хмурый и язвительный Эйдон.

Так, долой все мысли. Мне нужно в лес.

Я вскочила, подошла к столу и коснулась почтового кристалла — небольшого прозрачного камня, который позволял передавать короткие сообщения на расстояние. Дорогая вещица, но для торговца — необходимая. Отправила своему помощничку, Картеру Тинли, записку: «Срочно идем в лес на неделю! У меня через час. Л.».

Честно говоря, не знаю, что было страшнее: что Оливер заявится ко мне с двумя карапузами и пухленькой женушкой, взятой из «очень приличной семьи», или что он в принципе проигнорирует мое существование. Даже не попробует меня отыскать.

Но что бы ни происходило, пусть оно происходит без меня. Лес, жабья трава, глупые шутки Картера, и я переживу что угодно.

Правда, Картер не пришел ни через час, ни через два. Я собрала в дорожную сумку хлеб, сыр, сушеные яблоки, взяла две плетеные корзинки для трав и решительно отправилась к дому Тинли.

Улочки Иедена были узкими, мощенными неровным камнем, который отполировали до блеска тысячи ног. Двухэтажные домики жались друг к другу, словно пытались поделиться теплом. У каждого была своя изюминка: резные ставни, расписной фасад или хотя бы горшки с цветами на подоконниках.

Дом Картера, одноэтажный каменный с черепичной крышей, небольшим садом и сараем для инструментов, стоял на окраине, где улицы становились шире, а дома — приземистее.

Калитка оказалась заперта на замок.

— Это еще что такое?.. — пробормотала я, заглядывая сквозь деревянный штакетник.

Во дворе было пусто. Сарай, рядом с которым обычно днем работал отец Картера, заперт. И тишина…

— Лизонька! — Из соседнего дома вышла соседка, пухленькая улыбчивая женщина в цветастом платье. — Уехали они все.

— Куда? — еще больше изумилась я.

— К Морли. В замке потребовался ремонт, вот и…

— К Морли…

Я топнула ногой. Вернулись, значит, маркизы и отняли у меня все: спокойствие, привычную жизнь, Картера!

— Передать им что-нибудь, когда вернутся? — вежливо спросила соседка.

— Не надо. Я в лес, госпожа Перкс. На недельку, может, больше. Если что-то понадобится из трав — идите в лавку к аптекарю.

— Не волнуйся, деточка, — расплылась в улыбке госпожа Перкс. — У меня все есть, а с новыми покупками дождусь тебя.

Я с благодарностью кивнула. Глянула еще раз сквозь штакетник на пустой дом и, вздохнув, зашагала в сторону леса. Что ж, одна — значит одна.

В лесу резвились солнечные зайчики. Яркое летнее солнце пробивалось сквозь густые кроны старых дубов и сосен, ветер играл листьями, отчего золотистые пятна света казались действительно живыми — прыгали по замшелым стволам, скользили по папоротникам, танцевали на тропинке.

Я достала из кармана бумажку со списком нужных трав. Почти все низинные, любящие влагу и болотистую почву. В восьми километрах от меня лес пересекала безымянная речушка, вот туда мне и надо.

Удобнее перехватив корзинки, я пошла по едва заметной тропке.

Птиц не было слышно. Странно. Я останавливалась, прислушивалась — ни щебета, ни трелей, никакого чириканья, лишь ветер шуршал в кронах. Что же их напугало и следует ли мне бояться тоже? Вот тут-то меня разобрал смех. Не иначе как Эйдон Морли успел прогуляться, вот все и притихли. Точно — настоящий упырь!

Вместо полутора часов до речки я добиралась два. Отклонившись от пути, набрела на ягодник. Собирать с собой не стала: за неделю все ягоды скиснут, зато наелась.

Ходьба успокоила расшалившиеся было нервы. Удивительно, что я так завелась из-за Морли. Иеден — их территория, рано или поздно они бы сюда вернулись, так что, если я действительно не хотела с ними встречаться, следовало уехать из Иедена сразу, как дядя отсудил мое наследство и фамилию рода Эстли. То, что с Оливером мы провели вместе все детство, не значит ничего. Уехал он нехорошо, не попрощавшись, а маркиза написала мне отвратное письмо: «Лиза, думать забудь о моем сыне! В столице его ждет большое будущее, в котором нет места уездной графине».

Что же, теперь это все в прошлом. Должно там быть. Поздно страдать.

Я вдыхала знакомый сосновый запах, пыталась наступить на солнечных зайчиков, вслушивалась в лесную тишину и окончательно взяла себя в руки. К речке спускалась даже в приподнятом настроении, предвкушая любимую работу — сбор трав.

Весь берег в том месте, где я оказалась, был покрыт лазурной синюхой. Яркие голубые цветы радовались солнцу не меньше меня. Я уселась на траву и достала из сумки плод долгих походов по лесу — самодельную карту, где я отмечала места произрастания нужных растений. К моему удивлению, в предыдущие походы синюху тут, на берегу, я не встречала, хоть она и цветет все лето… Собирать ее сейчас было рано, возвращаться за ней нужно будет осенью. Я огляделась, прикидывая размер цветочной поляны, занесла руку с карандашом, чтобы отметить ее на карте, и замерла. Судя по моим предыдущим записям, тут весь берег был покрыт болотным багульником. Откуда же взялась синюха?

Может, конечно, я зазевалась и неверно оценила, где нахожусь. Но нет же! Вот знакомый изгиб речки, вон там овраг, за ним чистый сосновый лес, который через пять километров снова станет смешанным. Что за ерунда?

Я поднялась с земли, сняла обувь, сунула ее в корзинку и пошлепала по холодной воде вдоль берега. Тут все было не так! Синюха скоро сменилась камышом, которого абсолютно точно не было неделей раньше. Пришлось снова обуваться и выходить на твердую землю.

— Фантастика какая-то, — шептала я, разглядывая берега. — Этого просто не может быть.

И птицы молчат…

Мне стало сильно не по себе. Может, плюнуть на все планы? Вернуться домой и просто сделать вид, будто ничего странного не происходит?

Но сдаваться я давно разучилась, поэтому отмахнулась от трусливых мыслей. Решила провести в лесу неделю — значит, неделю. Авось, скоро все встанет на свои места.

Когда завечерело, я поняла, что первый день в лесу полностью пошел насмарку: ни одной травинки у меня в корзинках не появилось. Зато впечатлений набралась целая куча. А самым страшным оказалось то, что соснового бора за оврагом больше не было. Совсем. Ни деревца. А вместо сосен всюду, куда хватало глаз, рос непроходимый терновник.

— О-бал-деть, — шептала я, разглядывая колючие кусты.

Делать вид, что в лесу все хорошо, больше не получалось. Нужно возвращаться в Иеден и вызывать магов: своих-то у нас не было. Иеден всегда был тихой провинциальной дырой, где сроду ничего не происходило. Всю нечисть мы знали только по сводкам новостей: где-то от бестий полегла очередная деревня, где-то вылупился новый, не отмеченный ни в одном бестиарии монстр. А у нас — тишь да гладь.

До сегодняшнего дня.

За спиной хрустнула ветка. Я подскочила, обернулась, загородясь корзинками, и приготовилась как следует заорать. Хороший метод — оглушить противника. На тараканах, правда, не работает, но тут, в лесу, тараканов быть и не должно.

Из-за деревьев вышел белоснежный волк. Крепко сложенный, сильный, с красивой, лоснящейся шерстью. Оскалив зубы, он чуть наклонился вперед, готовый к прыжку.

— Да ну тебя, Картер, — выдохнула я и махнула в сторону терновника. — Только посмотри, что тут происходит.

Волк минуту постоял на месте, потом убрал с морды оскал, подошел ко мне и ткнулся пушистой башкой в руку.

— Оборачивайся, надо поговорить. — Я потрепала его за ушами.

Волк плюхнулся на попу и удивленно уставился на меня.

— Что?.. А… Взяла я тебе одежду.

Я порылась в котомке и достала узелок, который всегда носила с собой для Картера. Развязала его, положила на землю и отвернулась к странному лесу.

— Слышишь, какая тишина, Картер? Все живое отсюда уже сбежало.

— Очень сильная нечисть, — человеческим голосом подтвердил Картер. — Не могу распознать, что это, никогда с таким не сталкивался.

— Ты оделся?

Я оглянулась. Картер был уже в штанах и застегивал рубашку.

— Неприлично девице разглядывать раздетого парня, — фыркнул он.

— Да чего я там не видела-то, — огрызнулась я.

— Пойдем отсюда, Лиза. — Картер убрал с лица светлые, словно полинявшие пряди волос.

— Что почуял твой волк? — поинтересовалась я, когда мы зашагали в сторону Иедена. — Оно в терновнике?

— Нет. Дальше. Терновник лишь защищает гнездо.

— Гнездо?

— Там не одна особь. Несколько, и вроде есть детеныши.

— О-бал-деть. Стой, Картер. Мы не успеем до темноты выйти из леса, уже слишком поздно. Давай найдем место для ночлега.

— Нет. Стемнеет, обернусь волком и выведу нас.

— Я ж все ноги себе в темноте переломаю!

Мы остановились и прислушались. В лесу было очень тихо. А еще сложилось впечатление, что лес в ответ прислушивается к нам.

— Пойдем. — Картер забрал у меня из рук корзинки и потянул меня за собой. — Нужно уйти отсюда. Нам тут больше не рады.

— Что ты делал у Морли? — спросила я спустя несколько минут.

— Менял оконные рамы в хозяйском крыле, — не поворачивая ко мне головы, отчитался Картер. — Ссохлись.

— Ясно.

Я споткнулась о выступающие корни и выругалась.

— Ты же графиня, Лиза! А ругаешься, как мясник.

— На прошлой неделе тебя это не смущало, — заметила я. — А графиней я перестала быть пять лет назад. И фамилия, и наследство отошли сам знаешь кому.

— Эйдон спрашивал о тебе…

— Эйдон?! — Я остановилась как вкопанная, глядя в удаляющуюся спину Картера. — Почему Эйдон? Картер! Почему Эйдон?

Мне пришлось его догонять. Картер игнорировал мои вопросы, тогда я ухватила его за руку и дернула на себя.

— Что случилось у Морли?

Картер молчал, и я дернула его сильнее.

— Говори!

— Я вспомнил свое место, Лиза, — наконец раздраженно ответил он.

— О! — Я всплеснула руками. — Какое ценное воспоминание. И что же это за место, а? И почему место вспомнил ты, а ругаться нельзя мне? Или мое место ты тоже вспомнил? Какой-то день воспоминаний!

От злости хотелось отвесить кому-нибудь оплеуху, но из леса мы еще не вышли, а бить Картера почему-то было жалко.

— Эйдон ездил утром в твой старый дом. И очень удивился, что Эстли теперь не Лиза, а Анна.

Я кивнула так, что шея хрустнула. Даже представила, как голова отваливается и катится вперед меня по тропинке.

— Что ему надо, ты выяснил?

— Выразить почтение.

— Что?!

Какой-то дурдом. Я шумно втянула носом воздух, боясь, как бы дым из ушей не пошел.

— И попросить оставить Оливера в покое, — закончил Картер. — Оливер помолвлен, и маркизам Морли не нужны проблемы.

Я снова выругалась, еще более смачно, чем в первый раз.

Комментировать это Картер не стал.

Дальше шли молча. Не знаю, о чем молчал Картер, я же размышляла о том, что мне тоже следует выразить маркизам свое почтение. Приехать в замок и со всей имеющейся широтой души выразить. Чтобы надолго они это мое почтение запомнили.

Темнело буквально на глазах. Я пристально вгляделась в деревья и подлесок.

— Картер, стой. Мы не туда идем.

Тот замер и очень по-животному повел носом.

— Иеден там. — Он махнул рукой прямо перед собой.

— Нет же. Смотри: в подлеске одна лещина, а должны быть рябина с бересклетом. На подходе к городу лес всегда редеет, а тут он только гуще становится — захочешь, не продерешься.

Картер молчал. Напряженно разглядывал и обнюхивал лес. Наконец медленно произнес:

— Он нас путает, Лиза. Иеден точно там, и до него не так долго осталось.

— Лес путает? — Голос у меня предательски дрогнул.

— Не лес, нечисть. Та, что сидит в гнезде. — Картер посмотрел на меня. — Отвернись, перекинусь, и одежду потом забери.

Я отвернулась, скрестив руки на груди.

Ерунда какая-то. Не помню в бестиарии никого, кто мог бы творить такие вещи. За спиной раздавались привычные звуки — шорох снимаемой одежды, затем хруст костей, меняемых оборотом.

И тут Картер внезапно завыл так, что кровь заледенела в жилах. Я оглянулась. Белоснежный волк припал к земле и выл с болью и отчаянием.

— Картер, ты чего?

Я хотела подойти к нему, потрепать по холке, прижать к себе лохматую голову. Но волк оскалился и зарычал, так что я невольно отшатнулась. Однако стоило мне сделать шаг назад, как он снова жалобно завыл.

— Картер, прекрати немедленно!

Не придумав ничего умнее, я швырнула в него корзинку. Он на миг замолчал, и я кинула вторую.

Картер замер, изумленно глядя на меня.

— Перекидывайся! — строго приказала я. — Немедленно!

Пасть волка дрогнула, он снова начал скалиться, и я швырнула в него последнее, что у меня оставалось, — сумку. Попала точно по морде. Волк фыркнул, мотнул головой, словно скидывая наваждение. Контуры его тела поплыли, и я поспешно отвернулась. Но ждать, пока он сам заговорит, не стала.

— Картер, ты как? Ответь немедленно!

— Дай минуту, — тихо отозвался он.

— Да вот еще! Что это было?

— Лиза, минутку!

Я обернулась. Картер лежал на земле среди разбросанной одежды, бледный как мел. Выглядел он ужасно — словно его пережевали и выплюнули.

— Лиза, приличия… — попытался протестовать он.

— Да в бездну приличия. — Я присела рядом, потрогала его лоб. Кожа была холодной и влажной. — Что с тобой?

— Волка что-то оглушило. — Картер с большим трудом сел, оперся спиной о ближайшее дерево. — А ведь до этого он спокойно бегал в лесу… Странно. Собирай свои вещи, нам следует поспешить.

Я даже не подумала это делать. Осталась рядом с Картером, просто отвернулась. Подтянула коленки к себе, обхватив их руками.

Лес-то я знала хорошо, но выходило, что опираться на свои знания сейчас не могла. Вопрос в том, мог ли Картер. Может, он ошибается насчет Иедена? Может, мы действительно идем не туда?

— Ты не собралась. — Картер хлопнул меня по плечу.

Выглядел он лучше, хотя все еще был бледен, что особенно бросалось в глаза на фоне потемневшего в сумерках леса.

— Скоро совсем стемнеет, и тогда нам лучше будет переночевать в лесу, — твердо повторила я. — Мы не уверены в том, куда нам идти.

— Я уверен, Лиза.

Картер протянул руку, и я встала, опершись на нее. Забрала сумку, оставив корзинки у Картера.

Он решительно двинулся вперед, и мне не осталось ничего иного, кроме как пристроиться у него за спиной.

Лес закончился неожиданно. Не появились рябина с бересклетом, не поредел подлесок. Просто в один момент тропинка вывела нас на знакомый пологий взгорок, за которым открывался вид на Иеден. Наш маленький городок лежал в долине, весь усыпанный теплыми огоньками магических фонарей. Золотистый свет лился из окон домов, на улицах шли поздние прохожие, где-то лаяла собака, где-то смеялись дети.

Я даже замерла от неожиданности.

— Оглянись. — Картер кивнул за спину, и я обернулась.

Там, где еще секунду назад была лесная тропинка, теперь стояла сплошная черная стена. Непроходимая, словно гигантский забор из живых теней. Не было ни тропинки, ни просвета между деревьями — ничего. Лишь ощетинившийся в нашу сторону подлесок и высокие стволы дубов.

— Нужно вызвать магов. — Картер хмуро разглядывал деревья. — И предупредить всех в городе, что в лес пока ходить нельзя.

— И показать тебя врачу.

— Я в порядке, Лиза. — Картер обезоруживающе улыбнулся. — Волк живучий. Не переживай о нас. Давай провожу…

— Не надо. — Я решительно мотнула головой. — Спасибо, что вывел, но дом я и сама найду. Завтра ты опять к Морли?

— К тебе приду. — Картер еще раз взглянул на черную стену леса и поежился. — Поговорим о том, что делать дальше. Спокойной ночи, Лиза.

Картер развернулся и уверенно зашагал в сторону Иедена. А я снова обернулась к лесу. Кто же здесь теперь живет? И как нам справиться с ним?

Глава 2

Меня разбудил раскат грома. Так резко вырвал из сна, что, сев в постели, я еще некоторое время соображала, где я и что происходит вокруг. Бросила взгляд на часы: начало седьмого. В общем-то, уже вполне можно вставать. Смогу не спеша позавтракать, а после пить чай, глядя на дождь за окном.

Еще один раскат заставил меня проснуться окончательно.

Потянувшись, я встала и подошла к окну. Небо закрывали серые тучи. Булыжники мостовой потемнели от влажности, а ветер гонял по улице пыль и обрывки бумаги.

На подоконниках снаружи стояли горшки с мятой, базиликом и лавандой — моя маленькая живая реклама. Первые порывы ветра уже раскачивали листочки.

— Ой, бедняжки, нужно вас спасать, — пробормотала я.

Не задумываясь обула домашние тапочки с пышными помпонами на носках. Надела халатик: удобный, симпатичный, персикового цвета, с вышитыми по подолу цветами. Неприлично короткий, едва прикрывал колени, но мне ведь и не гулять. Рано утром на улице никого нет, быстро занесу цветы, и все.

У самой двери я увидела свое отражение в зеркале: заспанная лохматая девица со следами от подушки на щеке. Невольно улыбнулась отражению: да, вот такая я красотка по утрам.

Ветер буквально сдувал с ног. Ойкнув, я поторопилась к цветам.

Горшки с подоконников пришлось снимать осторожно: они скользили в руках, кроме того, оказались тяжелее, чем я помнила.

Первые крупные капли дождя начали падать на мостовую, а я все еще ходила от подоконников к крыльцу, составляя на него свое зеленое богатство.

Кустики на двух последних горшках перепутались ветками, и мне пришлось довольно долго отцеплять их друг от друга. Именно в тот момент, когда я закончила и подхватила один из горшков, увидела его.

Эйдон Морли стоял на другой стороне улицы, прислонившись к стене дома и скрестив руки на груди. В мою сторону он не смотрел.

От неожиданности я чуть не выронила горшок и вынуждена была прижать его к себе сильнее. После чего бочком, словно краб, двинулась в сторону крыльца, надеясь не привлечь своим движением внимание маркиза.

Стоило признать — Эйдон стал хорош. За восемь лет он сильно изменился. Подростковая угловатость ушла. На той стороне улицы стоял высокий, широкоплечий, уверенный в себе мужчина. Темные волосы он теперь носил короче, хоть они, как и раньше, не желали ложиться в аккуратную прическу. На Эйдоне были коричневые штаны, заправленные в кожаные сапоги, из-под небрежно расстегнутой синей куртки виднелась кипенно-белая рубашка. Настоящий столичный щеголь: жители Иедена белое не носят.

Что он тут делает? Ждет кого-то?

Я аккуратно поставила горшок на крыльцо, бросила взгляд на подоконник. Последний цветок заберу, когда маркиз уйдет с этой улицы. Я толкнула дверь. Сейчас быстро переставлю горшки в лавку и запрусь на все замки!

И в этот момент Эйдон повернул голову и посмотрел прямо на меня.

Наши взгляды встретились, и я почувствовала, как щеки начинают гореть. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, потом он оттолкнулся от стены и неторопливо направился к моей лавке.

«Чтоб тебя, Эйдон Морли!» — прошипела я, растерянно глядя на крыльцо. Как быть, бросить цветы, но запереться самой или делать вид, что все так и задумано и нет ничего плохого в том, что я в халате прыгаю по улице?

— Помочь?

Голос раздался почти у меня над ухом. От неожиданности я подскочила и чуть не свалилась с крыльца. Эйдон ухватил меня за локоть и слегка подтолкнул внутрь лавки. Потом быстро переставил за порог все горшки. Даже сходил за тем, что оставался на подоконнике.

— Все? Или еще что-то припрятано? — спросил он, занося последний кустик домой.

Я почти утонула в его глубоких серых глазах, а красивый баритон пробирал до печенки. Вот теперь я точно знала, где у меня эта печенка находится.

— Спасибо, все на месте, — слегка дрожащим голосом заверила я.

— Ты не одета, — сообщил Эйдон очевидное.

Его взгляд скользнул по моему халатику, ногам и замер на меховых помпонах на тапках.

Я видела, как дрогнули его ресницы, дернулся уголок губ. Похоже, он всеми силами пытался не рассмеяться.

Хотела в ответ сказать что-нибудь едкое, а потом спасаться бегством. Но вместо этого гордо вздернула нос.

— Лавка еще не открыта, Эйдон. Я не ждала посетителей.

— Я понял. — Он посмотрел мне в глаза и все-таки улыбнулся. — Но пришел…

— Да. Ты пришел. — Я начала злиться. — Зачем? Заблудился?

— Почти, — неожиданно честно признался он, чуть наклонив голову. — Пришлось изрядно тебя поискать. Когда я приехал к графине Эстли, меня встретила не ты.

— Как удивительно, — всплеснула я руками.

Эйдон снова улыбнулся. Так непохоже на него. Сколько я его помнила, он вечно был угрюмый и всем недовольный. А сейчас, смотри-ка, стоит и улыбается.

— Кто это был, Лиза?

Я скрипнула зубами. Но ответила:

— Анна. Дочь моего дяди. Теперь графиня Эстли — она.

— А ты?

Он снова окинул меня взглядом, напомнив, что я стою перед ним лохматая и не то чтобы одетая.

— А я торгую пряностями, — резко ответила, махнув рукой в сторону торгового зала. — Как видишь.

Эйдон нахмурился. Скулы его заострились, брови сошлись над переносицей. Он определенно ждал подробностей, но я молчала, скрестив руки на груди. Не его дело, что произошло с моим наследством, с моим титулом, и вообще все, что касается меня, — не его дело!

Пауза затягивалась, и я решила, что пора намекнуть гостю: ему не рады.

— Как мило, что ты меня разыскал, Эйдон, — произнесла, не скрывая иронии. — Но я надеялась, что вы всем семейством забыли о моем существовании. Что пошло не так?

Эйдон кивнул, принимая правила игры.

— Нам нужно поговорить, Лиза.

Почему я раньше никогда не замечала, какой красивый у Эйдона голос?

— О чем?

На улице дождь набирал силу. Даже не дождь уже был — ливень. Эйдон бросил взгляд в оставшуюся приоткрытой дверь и аккуратно закрыл ее. Жаль, не снаружи.

— О чем, Эйдон? — поторопила я. — О том, как маркиза опять переживает за родословную? Или о том, что Оливер, не дай бог, может снова спутаться с неподходящей особой?

— О том и о другом, — невозмутимо ответил Эйдон.

Я пожала плечами. Чего там, можно и поговорить. Интересно посмотреть, как наследник маркизата будет выражать семейное презрение ко мне.

Эйдон сделал шаг в сторону торгового зала. Его серые глаза медленно скользили по лавке — вдоль полок из темного дуба, уставленных аккуратными рядами керамических банок, по пучкам сушеных трав, свисающих с потолочных балок, по большому рабочему столу у окна, где стояли весы, ступка, лежали несколько открытых книг и стопки бумаг с записями.

Из-за дождя в лавке царил полумрак. Я обогнула долговязую фигуру, зажгла масляную лампу на прилавке, и теплое пламя заплясало, отбрасывая причудливые тени на стены. Запах горящего масла смешался с ароматами мяты и сушеной ромашки.

— Уютно, — сказал он наконец. — И пахнет… интересно.

— Ой, не тяни, а? — Я нетерпеливо постучала пальцами по прилавку.

Эйдон оторвался от изучения полок и повернулся ко мне. В свете лампы его лицо казалось напряженным. Вот и улыбаться перестал, передо мной снова был привычный Эйдон. Даже на душе как-то полегчало.

Он прошел несколько шагов по залу, остановился у окна, глядя на дождь, затем развернулся и оперся бедром о подоконник.

— Оливер тоже приехал, — сообщил Эйдон, скрестив руки на груди. — Он… все еще тот же. Легкомысленный. Легко увлекается. И мать очень переживает, что он может захотеть возобновить прежние отношения с тобой.

Я всплеснула руками.

— Какие отношения, Эйдон? Мы были детьми! То, что было между нами, называлось «дружба», а не «отношения».

— Мать считает иначе. — Эйдон выпрямился.

— А что считаешь ты? — спросила я, неожиданно для себя.

Иногда, очень редко, Эйдон участвовал в наших играх. Почему же он молчал? Не объяснил матери, что она напрасно разводит панику?

— А я стараюсь ничего не считать и надеюсь на твое благоразумие, — сказал он. — Ты изменилась. Повзрослела. И вряд ли станешь поощрять легкомысленные увлечения. Верно?

— Благоразумие? — Я усмехнулась. — С ним давно покончено. Я торговка, Эйдон. Продаю пряности, хожу одна по лесам. Это само по себе верх легкомыслия, не находишь? И знаешь, что еще?

— Что?

— Меня больше не держит титул и его условности. Если твой братец решит со мной пофлиртовать, я вполне могу ответить взаимностью, — бойко соврала я.

— И чего ты добьешься? — Лицо Эйдона окончательно заледенело.

— Развлекусь? — уже менее уверенно ответила я.

— Развлечешься… — холодно повторил маркиз. — Восемь лет назад ты уже развлеклась. Оливер очень болезненно переживал вашу разлуку.

Я открыла рот и закрыла, клацнув зубами. Смысла нет рассказывать ему, как нашу разлуку переживала я.

— Ты должна понять, — продолжил Эйдон, — что я сделаю все возможное, чтобы уберечь брата от такой, как ты.

— Понимаю. — Я улыбнулась, надеясь, что улыбка выглядит хоть чуточку искренней. — Дело не в легкомыслии Оливера или возможном флирте, а во мне. Я недостаточно хороша для вашей семьи.

— Я этого не говорил.

— Не говорил, но подразумевал. — Я принялась перебирать склянки на полке, делая вид, что проверяю их состояние. — Ну что ж, теперь все честно.

Эйдон молчал, и я чувствовала на себе его взгляд. Наконец он тихо сказал:

— Лиза, я не хотел, чтобы мы так…

— Так — что? — Я обернулась к нему с натянутой улыбкой. — Эйдон, все в порядке. Приятно знать, что за восемь лет ничего не изменилось. Морли как были снобами, так ими и остались.

— Это несправедливо.

— А что справедливо, Эйдон? — Я подошла к прилавку, оперлась на него ладонями. — То, что вы уехали, не попрощавшись? Что твоя мать написала мне письмо, где объяснила, какая я ничтожная особа? Или то, что теперь вы вернулись и первым делом пришли предупредить меня держаться подальше от Оливера, который, оказывается, страдал от нашей разлуки?

Эйдон замер, словно я дала ему пощечину.

— Мать писала тебе письмо? — спросил он тихо.

— О да. Очень… поучительное письмо. Я до сих пор помню его наизусть.

Он подошел ближе, его лицо стало серьезным и сосредоточенным.

— Что она написала?

— А это важно? — пожала я плечами.

— Мне — да. — Эйдон смотрел на меня своими серыми глазами, и от этого сердце почему-то пустилось вскачь.

— Она написала то же, что ты пытался донести мне минуту назад: Лиза Эстли недостойна даже мизинца драгоценного Оливера. Что уж теперь говорить о Лизе Хардинг.

— Лиза…

— Ладно. — Я резко выпрямилась, прерывая его. — Передавай маркизе, что графиня Эстли умерла пять лет назад. А Лиза Хардинг торгует пряностями и не собирается поощрять чьи-то легкомысленные увлечения. Так и быть, никакого флирта.

Эйдон стоял молча, глядя на меня с нечитаемым выражением лица. Потом медленно кивнул.

— Спасибо, — сказал он и направился к двери.

Я смотрела, как маркиз идет к выходу — прямая спина, уверенные шаги — и вдруг вспомнила про лес. Вот бездна, совсем о главном забыла с этими семейными разборками!

— Эйдон! — окликнула я его.

Он остановился у самой двери, обернувшись ко мне.

— Да?

— В лесу происходит что-то странное. Я вчера ходила за травами, а растения вокруг совсем не те, что должны быть. Даже соснового бора больше нет, вместо него здоровый терновник.

Эйдон полностью развернулся ко мне. Сейчас он стал похож на охотничьего пса.

— Карта есть? — спросил он, делая шаг в мою сторону.

— Что? — удивилась я.

— Хочу на карте посмотреть, где именно ты видела эти изменения.

— Да, конечно.

Сумку я вчера бросила у двери, так что пришлось протискиваться мимо маркиза, чтобы ее взять. Он даже не подумал посторониться. Проходя почти вплотную, я уловила запах терпкого мужского одеколона: легкий древесный, с нотками фенхеля и аниса.

На секунду даже зажмурилась от удовольствия, но тут же себя одернула: не много ли внимания я уделяю Эйдону Морли? Даже одеколон разнюхала. Прочь это наваждение.

— Вот, смотри. — Я вытащила из сумки карту.

Эйдон смотрел. Только не на карту, а на меня. Совершенно нечитаемым взглядом.

— Карта! — Я тряхнула ею у него перед носом.

— Пошли к лампе, — отмер он.

Подошел к столу, дождался, когда я разложу карту, и склонился над ней. Он внимательно изучал мои записи и пометки. В свете лампы его профиль казался резким. Хорошо очерченные скулы, прямой нос с едва заметной горбинкой.

«Хватит пялиться», — мысленно цыкнула я на себя. Перевела взгляд на карту и ткнула пальцем в место чуть выше изгиба реки.

— Здесь должен быть сосновый бор. А тут, — я провела линию вдоль ручья, — растет багульник. Но вчера вместо сосен я увидела сплошной терновник, а вместо багульника — синюху.

— А здесь что должно быть? — Эйдон указал на другой участок карты.

— Смешанный лес, дубы в основном. Но я туда не дошла, терновник оказался непроходимым.

Эйдон выпрямился, лицо его было серьезным.

— Это нехорошо, — сказал он задумчиво.

— Возможно, там нечисть, мы планировали вызвать отряд магов. Ну и предупредить всех, чтобы не совались в лес. Сообщишь людям в замке?

— Конечно. — Эйдон продолжал разглядывать карту. — Только маги прибудут дня через три в лучшем случае, а то и позже.

— Другого выхода все равно нет. — Я пожала плечами. — В Иедене нет боевых магов…

— Вообще-то есть. — Эйдон провел рукой по волосам, забавно взъерошив их. — Думаешь, почему мы так спешно покинули Иеден?

Я чуть не брякнула, что маркиза хотела получить коляску с внуками. Хорошо, сдержалась.

— У меня открылся магический резерв, — пояснил маркиз. — Пришлось срочно ехать в столицу, учиться работать с ним. Теперь я боевой маг-стихийник, Лиза. Так что нечисть в наших лесах — это моя работа.

Вот это новость! Когда-то давно Морли действительно были сильными магами, но последние несколько поколений дар семьи иссяк. Злые языки поговаривали, что их прокляли. Сами Морли источник проклятия не искали, смирились с ситуацией.

— Ладно. — Я похлопала ладонью по столу. — Твоя работа, пусть. Но ты же не пойдешь один? Это опасно.

— Ты беспокоишься обо мне? — Эйдон тонко улыбнулся.

— Конечно. Кто же будет защищать Оливера от меня, если тебя сожрет болотник?

Если честно, я действительно беспокоилась. Сама не знаю почему. По-хорошему, мне не должно быть никакого дела до судьбы маркиза.

— Не переживай. Я лишь схожу на разведку.

— Возьми моего помощника, Картера. Он хорошо знает наш лес. Да и нечисть вынюхает без всякой магии.

— Оборотень? Они еще есть в Иедене?

— Картер есть.

Эйдон неожиданно вытянул руку и убрал с моего лица непослушную прядку волос. Заправил ее за ухо, коснувшись моей щеки шершавыми теплыми пальцами.

Я отпрянула в сторону.

— У Картера есть почтовый кристалл? — Эйдон указал на мой. — Отправь сообщение, что я зайду к нему. Прогуляемся в лес, как закончится дождь. И карту я возьму с собой. Не возражаешь?

— Забирай. Только отдай потом назад.

— Договорились, Лиза Хардинг.

Я коснулась кристалла, отправила Тинли сообщение. Эйдон сложил карту и спрятал во внутренний карман куртки.

— Пойду. Береги себя. И… переоденься. — Эйдон насмешливо мне подмигнул и действительно ушел под дождь.

Я стояла у окна, смотрела, как он идет вдоль улицы, подняв воротник куртки. От дождя этот воротник точно не спасал. На мгновение мне даже стало жалко маркиза: вымокнет как воробей. Надо было предложить ему остаться.

Но я решительно отогнала эту мысль. В моей жизни нет места ни для кого из Морли. Эйдон не ребенок, сам разберется с дождем.

Почтовый кристалл мигнул, принимая сообщение. Картер подтвердил, что сходит с Эйдоном в лес.

Я хотела составить план на день: проверить, что из товаров заканчивается, приготовить самые востребованные отвары, перебрать пряности. Но… какого болотного гада? Почему все идут развлекаться в лес, а я должна сидеть дома?

«Картер, я пойду с вами», — бросила я сообщение через почтовый кристалл. И отправилась переодеваться.

Глава 3

Дождь закончился так же внезапно, как и начался. Я успела позавтракать и теперь с чашкой чая стояла у окна, наблюдая, как последние капли скатываются с карниза, а между тучами пробивается робкое солнце.

Заметив краем глаза, как мигнул почтовый кристалл, коснулась его и прочитала короткую записку от Картера: «Мы идем в лес. Останься дома. К.».

Я с раздражением уставилась на кристалл. Вот так, значит? Мой помощничек спелся с Морли и теперь диктует мне, что делать?

— Останься дома, — передразнила я вслух.

Как бы не так!

Недолго думая коснулась кристалла с ответным сообщением: «Не дождешься. Л.».

Картер тут же отозвался: «Лиза, это опасно. Останься дома. К.».

Спорить таким образом было крайне неудобно, так что отвечать я не стала. Быстро переоделась. Ну как быстро…

Мне почему-то очень хотелось исправить впечатление, которое я произвела на Эйдона с утра своим растрепанным видом. Поэтому я перебрала все рубашки в шкафу, прежде чем отложила в сторону практичную темно-зеленую, с рукавами на три четверти, высоким воротником и треугольным вырезом. Она оттеняла мои глаза и вообще, несмотря на простоту кроя и отделки, очень мне шла.

Следом на кровать полетели коричневые узкие брюки. Немаркие, удобные. И в голенища сапог легко заправить.

После того, как оделась, я расчесала волосы и закрутила их в низкий пучок.

В дорожную сумку положила воды, небольшую аптечку и несколько булок. Сначала не хотела брать корзинку — сейчас уж точно не до сбора трав, но инстинкты победили. Вдруг попадется что-то ценное, а мне и положить некуда. Куртку брать я не стала: после дождя потеплело. Ночевать в лесу мы однозначно не будем, так что можно не таскать с собой лишних вещей.

В доме Тинли Картера уже не было. Отец подтвердил, что они с маркизом ушли. Куда — он не знал, зато знала я и поспешила за ними.

Пошли они кратчайшей дорогой — свежие отпечатки сапог были четко видны на лесной тропке, первой, которая убегала в лес от основного тракта.

Я шла быстро, почти бегом. Чем дальше углублялась в лес, тем больше перемен в нем замечала. Привычная тропинка казалась чужой. Деревья росли гуще, воздух становился тяжелее, и повсюду царила мертвенная тишина.

Следы вели меня к речке. По крайней мере, раньше в том направлении была река, что сейчас — даже гадать не хотелось.

Приглушенные мужские голоса я услышала примерно через час, когда уже начала сомневаться, верно ли иду. И почти сразу деревья поредели и я оказалась на берегу.

Эйдон стоял на коленях у воды, держа в руках какую-то странную штуковину, видимо, магический артефакт. Стараясь не выдать себя, я подошла ближе. Удалось разглядеть, что устройство напоминает компас, хоть и выглядит гораздо сложнее: несколько металлических колец с выгравированными рунами медленно вращались вокруг центрального кристалла, который пульсировал тревожным красным светом. Картер сидел на камне неподалеку, принюхиваясь.

Он резко оглянулся и уставился на меня своими черными глазищами. Насмешливая улыбка тронула губы.

— Магическое заражение, — между тем заявил Эйдон. — О таком я только в академии слышал, видеть ни разу не приходилось.

— Ага. — Картер продолжал улыбаться мне. — Очень древнее зло.

Я хихикнула. «Древним злом» Картер назвал мою готовку. Если из трав я могла соорудить любой сложный отвар, напар, настойку, порошок, то обычная готовка мне совершенно не давалась. И Картер шутил, что это древнее зло во мне портит продукты.

Эйдон повернулся на звук и неодобрительно посмотрел на меня.

— Я же сказал, что она придет. — Картер развел руками.

— Ты никогда не делаешь то, о чем тебя просят? — хмуро поинтересовался у меня маркиз, вставая.

— Хочу посмотреть, что происходит с моим лесом. Растения здесь — часть моей работы, как нечисть — твоей. — Я примирительно улыбнулась.

— Ничего хорошего тут не происходит. — Эйдон провел ладонью по волосам, растрепав их еще больше. — Смотри, раз пришла.

Я подошла к кромке воды. Она выглядела жутко — тёмная, почти чёрная, с маслянистыми радужными пятнами на поверхности.

— Что это?

Я наклонилась, хотела потрогать, но Картер помешал: ухватил меня за ремень сумки и потянул в сторону от воды.

— Это, Лиза, магия, — задумчиво протянул Эйдон. — А источник всех бед вон там.

Маркиз махнул рукой в сторону, где раньше был сосновый бор, после чего убрал артефакт в кожаную сумку.

— Идемте, посмотрим? — Я первая двинулась в указанном направлении.

Правда, Эйдон почти сразу меня обогнал и зашагал впереди. Картер замыкал шествие.

Все молчали, и я тоже не торопилась прерывать тишину. Сначала рассматривала спину Эйдона, широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Он шел вперед, размахивая в такт движению одной рукой. Вторую засунул в карман штанов, откинув полу куртки назад. Странно, что в детстве я не замечала, какой Эйдон… интересный. Неужели он так сильно изменился за восемь лет?

А каким тогда стал Оливер? Что будет, если, увидев его, я действительно потеряю спокойствие? Ведь, чего греха таить, пока мы общались, я частенько, играя в куклы, разыгрывала нашу с ним свадьбу. Это все было по-детски несерьезно, но…

Пришлось тряхнуть головой, отгоняя эти неуместные мысли. Морли своим молчаливым отъездом и письмецом маркизы поставили крест на нашем общении. Зачем я сейчас разглядываю Эйдона и вспоминаю Оливера? Для нас троих все давно закончилось.

«Мне не должно быть никакого дела до Морли, — напомнила я себе. — И с Эйдоном закончим прогулку по лесу и больше не увидимся!»

Эйдон шел уверенно, как будто не хуже меня знал этот лес. Это раздражало, как и его завораживающая спина. Чтобы отвлечься, я начала вертеть головой по сторонам.

Знакомые места казались совсем чужими. Интересно, вернется ли все назад, после того как маги разберутся с нечистью? Вообще завтра нужно бы сходить в библиотеку, внимательнее изучить бестиарий. Не может быть, чтобы о такой сильной твари не было никаких упоминаний.

— Картер, — я обернулась к нему, — а ты предупредил старейшину?

Тинли в два шага нагнал меня и пошел рядом.

— Предупредил. И магов мы вызвали. Маркиз Эйдон добавил нашему вызову авторитета своей печатью. Так что, думаю, дня через три все проблемы решатся.

— Оптимистично, — фыркнул Эйдон не оглядываясь.

— Большой будет отряд? — спросила я у Картера.

— Обычно в рейде работают четыре человека: магистр, два адепта-стихийника для боя, на поддержку берут артефактора или лекаря.

— И их хватит на все это? — Я обвела рукой вокруг себя, удивленно уставившись на Картера.

— Если нет, они вызовут подкрепление. Мы сегодня добавим к вызову отчет с подробностями, может, их сразу приедет больше.

— С подробностями, — передразнила я. — Хотя терновник я могу зарисовать.

— Язва, — ухмыльнулся Картер.

Эйдон обернулся и смерил нас раздраженным взглядом.

Я закатила глаза. Картер снова тихо рассмеялся.

За поворотом тропинки берег речки почти скрылся из вида, но я успела зацепить взглядом странные серебристые растения с острыми листьями.

— Стойте. Я посмотрю! — бросила своим спутникам и рванула в том направлении.

Картер даже в человеческом обличье был быстрее меня, так что до интересующей меня полянки добрался раньше и теперь тянул носом, разнюхивая все вокруг.

— Здесь до обрыва росли папоротники. А это что такое? — Я хотела наклониться к кустикам, но Картер не дал, ухватив меня за локоть.

— Это просто кусты! — раздосадовано бросила я, вырываясь. — Ничего не случится, если я…

— Это лох серебристый. — Эйдон присел рядом, и вот ему Картер не помешал трогать острые сероватые листочки. — Любит места с сильным магическим воздействием. Можешь потрогать, только не усердствуй.

Я плюхнулась рядом с Эйдоном на землю, вытянула руку и дотронулась до ближайшего кустика. Руку обожгло. Не сильно, но захотелось ею потрясти.

— Если отдашь мне корзинку, соберем несколько кустиков с собой. В замке есть лаборатория, я смогу изучить остаточную магию, может, после этого и бестию установим, — предложил Эйдон.

— Я и сама могу изучить, зачем отдавать тебе корзинку? — удивилась я.

— У меня есть различные артефакты, которых нет у тебя. Но если хочешь, могу принести их в твою лавку, изучим лох вместе.

Я изумленно отпрянула от Эйдона.

— Совершенно не хочу, — сообщила я ему, как мне казалось, очевидную вещь.

Эйдон нахмурился, пожал плечами, после чего протянул мне руку:

— Тогда отдавай корзинку мне. Мое исследование будет более эффективно, чем твое.

Я задвинула корзинку за спину.

— Вы вроде не собирались брать меня с собой? Значит, ты подумал, во что сложишь образцы и моя корзинка тебе ни к чему.

— Как хочешь.

Эйдон скинул куртку. Ее полой сорвал несколько кустов серебристого лоха и начал заворачивать их в куртку.

— Ой, все, — не выдержала я и подала ему корзинку. — На, не мучайся. Потом вернешь.

Эйдон послушно стряхнул растения с куртки, ухватился за ручку.

— Тихо, — прошептал Картер, — не двигайтесь.

— Что? — одними губами спросила я, задрав к нему голову.

— Что-то приближается. — Эйдон сделал почти неуловимый пас руками, и в стороны от него пополз едва заметный, похожий на легкий дымок туман.

— Болотник копошится у берега, — сообщил через минуту Эйдон.

Встал и протянул мне руку, чтобы помочь встать и мне.

— Мы ему не интересны, но действительно, лучше отсюда уйти.

Я ничего не видела и не слышала. Лес вокруг казался пустым и очень тихим, только вот появилось ощущение, что на меня кто-то смотрит. И отнюдь не со стороны речки.

— К терновнику не пойдем, — сказал Эйдон. — Я убедился, что нечисть в лесу есть, материал для исследования мы взяли, хватит на сегодня. Уходим.

Я поцокала языком.

Внезапное решение. Это из-за меня, что ли? Ведь терновник, пожалуй, самое интересное, что есть сейчас в лесу и ради чего имело смысл сюда соваться. Разве не так?

А еще мне совершенно не хотелось никуда уходить. Да, лес изменился, но это все равно мой лес. Так приятно вдыхать запах хвои и трав, идти мимо могучих стволов. И терновник: он буквально звал к себе, даже в груди зудело от этого. Уж если делать какой-то предварительный отчет для магов, то изучить место, охраняющее гнездо, просто необходимо.

Эйдон уверенно повернул назад, а я… сделала шаг… и еще один в направлении оврага.

— Лиза? — удивленно окликнул меня Картер.

— Давайте все-таки посмотрим? Одним глазком? — умоляюще глядя на него, предложила я. — Все равно уже почти пришли.

— Ты же вчера все видела, — продолжал удивляться Картер.

— Со вчерашнего дня тут очень сильно все изменилось. Возможно, и терновника уже нет.

Я похлопала ресницами. На Картера это обычно действовало, но не сегодня. Он ухватил меня за локоть и обернулся к Эйдону, который остановился и слушал наш разговор.

— С ней что-то не так.

— Вижу, — хмуро кивнул маркиз.

— Уходим? — спросил Картер.

Ответить Эйдон не успел. Я вырвалась и со всех ног побежала в сторону оврага.

— Лиза, стой! — Картер бросился за мной, а вот насчет Эйдона я не была уверена.

И вдруг подумала, что будет очень обидно, если он проводил нас взглядом и как ни в чем не бывало пошел в Иеден. Вот до слез обидно.

Терновник был на месте. Я увидела его издалека. И поняла, что просто обязана прорваться внутрь, посмотреть, что за гнездо за ним. И плевать на колючки.

Странно, Картер меня не догнал, а ведь бегает быстрее меня.

Я чуть сбавила шаг, но оглядываться не стала. Обошла овраг и остановилась у колючей стены.

Она была словно живая. Дышала одним воздухом со мной. Она ждала меня, и я сделала шаг вперед.

Кусты расступились. Шаг, еще шаг…

«Ведьма, — шепнул голос откуда-то справа. — Ты пришла поиграть с хозяином?»

Меня сверлил чей-то взгляд. Я чувствовала его так, словно он прикасался ко мне: щека, волосы, плечо.

Глубоко внутри очнулось здравомыслие. Оно требовало немедленно убраться отсюда, но вместо этого я шла вперед, а терновник продолжал расступаться передо мной.

— Хватит! — раздался за спиной резкий голос Эйдона.

Магия, исходящая от него, наэлектризовала мои волосы. Зуд, зовущий меня вперед, прекратился. Ноги ослабели, задрожали коленки.

Терновник ощерился колючками, тропки впереди больше не было. Меня охватил ужас! Сейчас кусты сомкнутся, и я не выберусь отсюда! Я потеряла направление, не знала, куда бежать. Но тут сильные руки крепко обняли меня. Я вдохнула запах одеколона Эйдона и сразу успокоилась: с ним не страшно. Он не бросил меня. Вместе мы справимся.

— Отходим назад, Лиза, — шепнул Эйдон мне на ухо.

Мы начали двигаться, в какую сторону — я даже не задумывалась, отдала все на усмотрение маркиза. Эйдон продолжал меня обнимать, периодически сдвигаясь то влево, то вправо, заставляя меня делать то же.

Казалось, мы будем так идти бесконечно. Удивительно, я ведь не так далеко успела углубиться в терновник? Или все-таки далеко?

Тут Эйдона повело назад, он начал падать. Я вскрикнула от неожиданности, извернулась, хотела ухватить его за одежду и помочь устоять на ногах, но ничего не вышло. Мы рухнули на землю: Эйдон на спину, а я сверху на него, больно ткнувшись лбом куда-то в район его ключиц. Мы одновременно застонали, я потянулась потереть ушибленный лоб.

— Выбрались! — раздался взволнованный голос Картера. — Живые?

Эйдон продолжал одной рукой придерживать меня за спину. Я представила, как мы выглядим со стороны, и проворно скатилась с него. Хорошо, маркиза не видит, а то ее бы удар хватил. С Оливером мы ни разу не были так близки физически, и то сколько лет ее страх не отпускает. Потерев ушибленный лоб, я встала. К моему удивлению, Картер тут же крепко ухватил меня за плечо. Совсем не дружески.

— Я повесил защиту от зова, — сообщил Эйдон, продолжая лежать. — Не сбежит.

— Ты ранен? — спросила я.

«Почему он не встает?» — мелькнула заполошная мысль.

— Картер, отпусти меня! — Я выдернула свой локоть из захвата, плюхнулась на колени рядом с Эйдоном. — Что-то болит? Эйдон?

Он кривовато улыбнулся.

— Все болит. Но я сейчас встану.

— Что значит «все»? — Тут я заметила кровь на рукаве. — Это что? Эйдон, перевернись!

Я пихнула его в плечо, заставляя повернуться набок. Вся одежда на спине и руках была порвана, а кожа Эйдона исполосована до крови, словно его били розгами.

— Ничего себе, — присвистнул Картер. — Это терновник?

У меня даже в глазах потемнело от ужаса. Вот чего он так крутился, когда мы выходили: не давал терновнику зацепить меня.

В сумке была обеззараживающая кровеостанавливающая мазь. Правда, совсем маленькая баночка: на такое количество повреждений я не рассчитывала.

— Эйдон, сядь! Картер, помоги задрать его рубашку, сейчас обмажу, как получится, с остальным дома разберемся.

Эйдон не стал сопротивляться, правда, фыркнул, что я уделяю слишком много внимания царапинам.

Быстро вымазав всю банку на его спину, я встала и спросила:

— Идти сможешь?

— Смогу, — твердо сказал Эйдон.

Я помогла Картеру оправить его одежду. Куртку маркиз скинул до входа в терновник, Картер ее подобрал. Она здорово сейчас пригодилась, чтобы прикрыть рваную одежду.

Эйдон был бледен, но держался уверенно, так что до города дойдет, а дальше… Мелькнула неприятная мысль, что дальше мое лечение ему без надобности. В замке наверняка будет ждать собственный дорогущий доктор.

Я качнула головой, отгоняя ее прочь, и тут снова сладко заныло под ложечкой.

«Ведьма? Поиграем?»

— Как быстро, — отреагировал Эйдон.

В два шага оказался рядом со мной, руками обхватил мою голову. Теплые, чуть шершавые ладони коснулись висков.

— Лиза, смотри на меня.

Он заставил меня чуть запрокинуть голову. Я смотрела в его глаза, чувствуя, как сбивается дыхание.

«Ведьма!» — бесновалась нечисть в терновнике.

— Почему оно зовет меня ведьмой? — отстраненно удивилась я. — Ведь я не ведьма, во мне нет никакого магического дара.

— Расслабься и просто смотри на меня, — попросил Эйдон.

Его прикосновения были так приятны. Я рвано вздохнула. Из одного наваждения в другое. Что с тобой происходит, Лиза? Как ты вляпалась во все это?

— Лучше? — Эйдон чуть сильнее сжал ладонями мою голову.

Я чуть было не брякнула «нет!». Что значит «лучше», когда я стою посреди леса и таю от прикосновений ненавистного Морли?

— Вижу, что лучше, — ухмыльнулся Эйдон.

— Можем уходить, наконец? — ворчливо поинтересовался Картер.

— Да, уходим.

Эйдон уверенно взял меня за руку. Пошатнулся, когда сделал первый шаг, но дальше выровнялся.

— Нам туда. — Картер указал на левую тропинку.

— Зачем ты держишь меня? — спросила я, тем не менее не пытаясь забрать свою ладошку из руки Эйдона.

— Чтобы не сбежала, — ответил маркиз. — Моей защиты не хватает надолго, а бегаешь ты быстро.

— И по склону оврага взбираешься, как коза, — из-за спины подтвердил Картер. — Жаль, веревки нет, сделали бы поводок.

Я собралась на полном серьезе обидеться. Но увидела, что куртка Эйдона в некоторых местах испачкалась кровью. А еще — не хотелось в этом признаваться, но мне было очень приятно идти с ним за руку… И… и, в общем, обижаться я не стала.

Из леса мы вышли без проблем, хотя всю дорогу ощущали чей-то взгляд в спину, что очень раздражало. Пару раз меня накрывало желанием бежать назад в терновник, Эйдон реагировал на это моментально, ставил защиту, и мы шли дальше. А как только оказались в пригороде Иедена, все закончилось. Исчез навязчивый взгляд, стало легче дышать, и Эйдон отпустил мою ладонь.

Я невольно поежилась: очень не хватало тепла его руки, накатило чувство одиночества. Но я сунула руки в карманы, отгоняя от себя ненужные эмоции.

У дома Картера стояла новенькая самоходная карета. Я таких еще в жизни не видела. С козел спрыгнул слуга. Всплеснул руками, увидев, в каком состоянии Эйдон. Вытащил из кареты бордовый вязаный плед и бросился к нам навстречу.

— Маркиз Эйдон, как же вы так! — Он суетливо кинулся укрывать плечи Эйдона пледом.

— Упал, — сухо ответил тот. — Спасибо, Том, все в порядке.

— Корзинка, травы. — Картер отдал Эйдону мою корзинку. Я была уверена, что мы ее потеряли.

— Спасибо. — Эйдон принял корзинку и тут же передал ее слуге. — Сегодня отправлю в магическое управление предварительный отчет. За пару дней изучу травы и сделаю более подробный.

— Ее в сарае запереть? — Картер насмешливо кивнул в мою сторону.

— Ах да. — Эйдон шагнул в моем направлении.

Я представила, как они вдвоем запихивают меня в сарай, и отступила на шаг, готовая припустить бегом в сторону лавки. Эйдон снял с руки небольшой браслет. Металл, из которого он был сделан, я не узнавала: черные звенья переплетались между собой витиеватым узором.

— Это защитный амулет. Позволь, надену. — Эйдон требовательно протянул ко мне руку.

Я, закусив губу, смотрела, как металлическая змейка обвила мое запястье. Щелкнул замочек, браслет слегка нагрелся. Эйдон обхватил мою руку обеими ладонями и, прикрыв глаза, читал какое-то заклинание.

— Все, — наконец произнес он. — Картер, в сарае ее можешь не запирать. Но в лес все равно не пускай.

Картер кивнул.

Эйдон пошел к карете, позволил слуге помочь ему усесться.

— Давай, провожу. — Картер потеребил меня по плечу.

Карета тронулась.

— Проводи, — не стала спорить я.

Рука еще хранила тепло ладони Эйдона, а мне почему-то совсем не хотелось оставаться одной.

Глава 4

С момента нашего похода в лес прошло два дня. Я безвылазно сидела в лавке. Устроила генеральную уборку, перебрала все залежи трав и специй. Из тех, что давно хранились, наварила снадобий. Руки были заняты, а вот голова нет. Мысли постоянно возвращались к Эйдону. Что-то в нем меня цепляло и не отпускало.

В детстве мне казалось, что Эйдон сноб. Он высокомерно игнорировал нас с Оливером, поэтому мы никогда и не звали его с собой: ни в лес, ни на озеро, ни строить шалаш, ни ловить мелких лисиц-фейри. Эйдон проводил время в библиотеке или в одиночестве в беседках парка. Издалека смотрел на наши игры, а когда по какой-либо причине оказывался рядом — язвил, стараясь обидеть. И мы не пытались наладить с ним отношения, наоборот, отталкивали его: он не вписывался в наше веселье.

И вот сейчас Эйдон изменился? Или это у меня глаза открылись и я увидела его настоящим?

Тогда появляется проблема: сильный, готовый взять на себя ответственность и помочь, Эйдон мне нравился. А вот я ему — нет, и он прямо об этом сказал, когда пообещал беречь брата от таких, как я. И маркизе я категорически не нравилась даже графиней, что уж говорить о лавочнице? А посему пора прекращать думать об этом мужчине.

Только как это сделать?

Невольно я слишком сильно опустила банку с ромашкой на стол, и та раскололась.

«Чтоб тебя, Эйдон Морли, — прошипела я. — Скоро всю посуду из-за тебя перебью».

Дверь в лавку распахнулась: пришел Картер. Он пас меня все два дня, то под видом помощи, то вообще без повода, торчал у лавки или в лавке. Я даже, признаться, устала от его общества.

— Лиза, может, сходим на рынок? — поинтересовался Картер, глядя на разбитую банку.

— Не хочу. — Я с раздражением смахнула осколки в ведро, поставила его в угол у двери, а сама плюхнулась в кресло у окна. — Какие новости, Картер? Слышно что-то об отряде магов? Как дела у Морли?

«Про Морли-то зачем спросила?» — тут же отругала я себя.

— Эйдон поправляется тяжело: терновник магический, раны не заживают. Но у него хороший врач.

— Конечно, — пробормотала я.

— Лох тоже магический.

— Удивительно…

— Ты ворчишь.

— Да!

Я подняла глаза на Картера и увидела, что он смеется.

— Лиза, надо еще совсем немного потерпеть, и снова можно будет ходить в лес и жить привычной жизнью.

«Да, можно. Если Морли отсюда уедут…»

Я передернула плечами.

— Ладно, что с магами? Когда они будут?

Вот тут Картер замялся, и я изумленно вздернула бровь.

— Я был у Эйдона сегодня утром. Он говорит, что с магами какая-то странная задержка. В управлении утверждают, что не хватает команд, много вызовов в соседних областях. Они к нам приедут, но… потом.

— Потом? — ошарашенно повторила я.

— Да. Скоро. Просто позже, чем мы ждали. Угрозы Иедену нет, нечисть сидит себе в лесу, поэтому никто и не торопится.

— О-бал-деть, — протянула я. — Эйдон не считает это объяснение ненормальным?

Картер пожал плечами. Я постучала пальцами по столу, недовольная тем, что он не отвечает.

— Да, — наконец сдался он. — Эйдон удивлен ситуацией. Он отправил сообщение в столичное магическое управление, попросил помочь.

— Ясно.

— Еще он спрашивал, как ты. Зова больше не слышишь, браслет действует?

Браслет… Я невольно прикоснулась к черной змейке, обвивающей мое запястье.

— Все хорошо, Картер. Ты же следишь за мной, знаешь, что в лес я не бегаю.

— Может, сдерживаешься из последних сил? — Картер ухмыльнулся.

— Конечно, сдерживаюсь, — фыркнула я. — Мне кучу трав надо собрать на сушку. Скоро продавать будет нечего.

— Умничка. Я бы предложил сходить в лес вместо тебя, но мы с Эйдоном считаем, что он уже весь заражен и свойства растений, собранных там, могут оказаться неожиданными.

— Вы с Эйдоном… — вздохнула я. — Ладно, Картер, проваливай отсюда. Иди причини добро еще кому-нибудь, мне его уже достаточно.

— Ты очень противная, когда ворчишь, — хмыкнул Картер, направляясь к выходу.

Я закатила глаза, отвечать не стала.

Дождалась, когда за Картером закрылась дверь, оглядела полки.

Ну что бы мне перебрать сегодня, а? Трудовые подвиги, ау? Где вы, когда так необходимы мне?

Колокольчик над дверью звякнул, прервав мои размышления. Я подняла голову, ожидая снова увидеть Картера, но в дверях стоял незнакомый мужчина средних лет в дорогой темно-зеленой одежде.

— Доброе утро, госпожа… Хардинг, кажется? — произнес он, осматривая лавку оценивающим взглядом. — Я целитель Пирсон, возглавляю практику в восточной части города.

Я с интересом уставилась на гостя. Высокомерная посадка головы, золотой значок гильдии на лацкане, кожаная сумка с магическими инструментами. Сразу понятно — это не дружеский визит.

— Я знаю, кто вы, — осторожно ответила я. — Чем могу помочь?

— О, помочь… — Пирсон усмехнулся, заходя глубже в лавку. — Интересный выбор слов. Я пришел… познакомиться. И убедиться, что жители нашего славного Иедена получают качественную медицинскую помощь.

— Медицинскую помощь? — изумленно переспросила я. — У меня лавка пряностей, господин Пирсон. Не аптека и не лечебница.

— Да неужели? — издевательски полюбопытствовал он.

И пошел между полками, небрежно без разрешения трогая банки. Открыл одну, понюхал содержимое и покачал головой с видом знатока.

— Хм. Ромашка. Сушена неправильно, потеряла половину лечебных свойств. — Он достал блокнот и что-то записал. — А это что? Зверобой? Боюсь, собран не в то время года.

Я сжала кулаки, чувствуя, как во мне закипает злость.

— Зверобой собран летом, во время цветения, как и положено. Высушен по всем правилам, — процедила я сквозь зубы. — А ромашка…

— Милая девушка, — снисходительно перебил меня Пирсон, — вы, конечно, стараетесь. Но без магического образования невозможно правильно оценить качество лекарственного сырья. Понимаете, медицина — это точная наука. Каждое растение содержит определенные магические компоненты, которые можно измерить только специальными заклинаниями.

— Так я и не претендую на звание аптекаря! — возмутилась я.

— Но вот эта микстура явно лечебного характера. — Пирсон повертел у меня перед носом баночкой. — И вон тот отвар. И…

— Да, у меня просят эти снадобья. Они не магические, я имею право их продавать. Людям помогает…

— Случайность, дорогая. Эффект плацебо. — Пирсон достал из сумки официальный документ. — У меня есть лицензия Королевской Гильдии Целителей. А у вас? Торговая лицензия на травы — да. Но право лечить людей? Боюсь, что нет.

Я чуть не зарычала от бессилия. Что за дурацкий разговор?

— Господин Пирсон, я продаю травы и объясняю их свойства. Моя лицензия позволяет это делать…

— Вот в этом и проблема, деточка! — Пирсон ткнул в меня пальцем. — Продавайте траву. Чай. Специи! Перчик, гвоздику, кардамон, лаванду! Продавайте на здоровье, но медицинские советы имеют право давать только дипломированные специалисты. А вы занимаетесь самодеятельностью!

В этот момент в лавку заглянул Картер, видимо, почувствовав неладное.

— Лиза, все в порядке? Слышал голоса…

— А, свидетель. Прекрасно. — Пирсон обернулся к нему с довольным видом. — Молодой человек, вы когда-нибудь обращались к этой… торговке за медицинской помощью?

Картер насторожился, переводя взгляд с меня на целителя и обратно.

— А это важно?

— Думаю, горожане имеют право знать, кому доверяют свое здоровье, — заявил Пирсон и направился к двери.

На улице уже собирались зеваки. Кто-то успел услышать разговор на повышенных тонах, и весть о конфликте понеслась по торговому кварталу со скоростью лесного пожара. Я вышла следом за целителем, чувствуя, как щеки горят от негодования.

— Граждане Иедена! — громко провозгласил Пирсон, поднимая руки. — Я обязан предупредить вас об опасности! Вот эта самозванка выдает себя за врачевательницу!

Из толпы посыпались возгласы:

— О чем он говорит?

— Это про Лизу?

— Да что за чушь!

Госпожа Перкс протолкнулась вперед, гневно глядя на целителя.

— Лиза помогла моему мужу с подагрой! Месяц мучился, а ее настойка за неделю поставила его на ноги!

— А мне от колик у малыша дала отвар! — подхватила молодая мать. — Ребенок сразу успокоился!

— Мазь от ожогов лучше всякой магии действует! — добавил старик-кузнец.

Но нашлись и сторонники Пирсона.

— А все же… магическое образование — это серьезно… — неуверенно пробормотал торговец тканями.

— Мой покойный муж всегда говорил: доверяй только дипломированным специалистам, — поддакнула пожилая дама.

Из толпы выступил старик Томас — известный в городе ворчун и скептик. Я уже представила, что он сейчас скажет, но он неожиданно оказался в стане моих защитников.

— Послушайте-ка, господин целитель! — грозно заявил он. — А помните, как я к вам с ломотой в костях приходил?

Пирсон побледнел.

— Помню, конечно. Я вас лечил.

— Лечили-лечили! Месяц глотал я ваши дорогущие микстуры, а толку ноль! Денег потратил — мешок! А Лиза мне три пучка травы дала, показала, как заваривать. За копейки! И за неделю боль как рукой сняло!

Толпа одобрительно зашумела. Я воспользовалась моментом:

— Господин Пирсон прав в одном — я не изучала магию. Зато я изучала сами растения! Знаю, в какое время их собирать, как правильно сушить, какие компоненты за что отвечают!

— Компоненты! — фыркнул Пирсон. — Девушка даже терминологией не владеет!

— Давайте проверим! — Я уперла руки в бока. — Вот ива белая. Какое действующее вещество отвечает за обезболивающий эффект?

Пирсон замешкался с ответом.

— Это… общеизвестно… магические свойства коры…

— Салициловая кислота! — торжествующе объявила я. — И она действует независимо от магии! А вот мята. Ментол расширяет сосуды и успокаивает нервную систему. Опять без всякой магии!

— Вот видите! — воскликнул Томас. — Девчонка знает, что говорит! А вы, господин целитель, больно уж на магию полагаетесь!

Пирсон покраснел от злости.

— Это… это шарлатанство! Псевдонаучная болтовня!

— Тогда объясните, почему ваша магия не помогла деду Томасу, а мое шарлатанство помогло? — потребовала я.

Пирсон сглотнул и нервно оглядел толпу: его ответа все ждали с любопытством.

Я сдула непослушную прядку волос с лица и угрожающе сделала шаг в направлении целителя. Ну, сейчас я покажу этому надутому индюку, где его место!

В этот момент толпа зевак зашевелилась, пропуская две знакомые фигуры. Эйдон шел медленно, с холодным любопытством осматривая собравшихся. А Оливер… Разглядев меня, он бросился вперед, локтями расталкивая людей.

— Лиза! — воскликнул он, пробиваясь сквозь толпу. — Вот ты где! Наконец-то нашел!

Я смотрела, как он торопится ко мне. Восемь лет прошло, а Оливер почти не изменился. Да, вместо подростка ко мне шел красивый мужчина — высокий, русоволосый. Но на его губах сияла все та же открытая улыбка, озорным блеском светились голубые глаза.

Толпа уже не препятствовала ему, люди расступались, давая дорогу. Оливер не стал церемониться или думать о каких-то там приличиях. Едва добрался до меня, схватил в охапку и закружил в воздухе.

— Лиза, малышка! Как я по тебе скучал! — промычал он мне в волосы.

— Оливер! — Я смеялась и протестовала одновременно. — Поставь меня! И я на три месяца старше тебя, болван!

— Ну, ты же девочка, значит, считаешься младшей! — поддразнил он, ставя меня на землю.

— Твоя логика не изменилась. По-прежнему отсутствует.

Из толпы посыпались восхищенные комментарии:

— Это же молодой виконт!

— Они знакомы!

— Как мило!

Пирсон растерянно переминался с ноги на ногу. Морли весь воспитательный процесс испортили!

Оливер с обожанием меня разглядывал. Словно изучая, касался волос, рубашки. Взял за руку. В общем, вел себя крайне неприлично, но мне и самой очень хотелось его потискать, так что я ему не мешала, купаясь в его сияющем взгляде.

Эйдон тем временем подошел и хмуро уставился на нас.

— Оливер, — холодно произнес он. — Ты не забываешься, братец?

— Я нашел Лизу! — невпопад ответил Оливер, обнимая меня. — Так рад! Не могу сдержаться.

Эйдон перевел ледяной взгляд на меня, но я тоже предпочла проигнорировать его возмущение. Уткнулась носом Оливеру в грудь.

Отчитывать нас при толпе зрителей Эйдон не стал, но, видимо, надо было сорвать на ком-то злость, так что досталось Пирсону.

— И что здесь происходило? — спросил Эйдон у него, понизив тон еще на пару градусов.

Картер не преминул тут же наябедничать:

— Господин целитель выражал обеспокоенность качеством медицинских услуг в городе.

— Я просто… хотел убедиться… что горожане получают должную помощь… — заискивающе пробормотал Пирсон.

— А Лиза всегда была лучшей в травах! — с энтузиазмом заявил Оливер, наконец выпуская меня из объятий. — С детства в лесу каждую травинку изучила, из меня чуть аптекаря не сделала!

Эйдон окинул Пирсона взглядом, от которого тот еще больше съежился.

— Торговая лицензия госпожи Хардинг в порядке?

— Конечно… безусловно… — пролепетал целитель.

— Тогда, думаю, вопрос исчерпан. Хорошего дня.

Это прозвучало как приговор. Пирсон поспешно удалился. Толпа все еще жаждала зрелищ, но под тяжелым взглядом Эйдона начала расходиться и она.

Когда наконец остались только мы четверо, Оливер снова ухватил меня за руку.

— Хардинг? Почему ты Хардинг? Впрочем, тебе так много надо мне рассказать, что давай пойдем в какое-нибудь уютное место и там поговорим. Как я рад, что ты нашлась, Лиза!

Я окинула взглядом всех троих мужчин: Эйдона, Картера и Оливера, стоящих вокруг меня, и кивнула в сторону лавки.

— Зайдете? Чай заварю, а Картер принесет что-нибудь вкусненькое от булочника. Да?

Картер почему-то посмотрел на Эйдона. Тот мрачно — на Оливера. Оливер ничего не замечал — он смотрел на меня и лучился счастьем.

— Зайдем, — хмуро согласился Эйдон.

— Что-нибудь куплю, — пообещал Картер.

— Веди, — обрадовался Оливер, снова ухватив меня за руку. — Ты стала такая красотка, Лиза! Глаз не оторвать!

— Стала? — возмутилась я.

— Ну в детстве ты была пацаненком, а сейчас вон вырастила. — Оливер подбородком указал в сторону моей груди.

— Оливер! — осек его Эйдон.

— Мы дурачимся, братец, — фыркнул Оливер. — Лиза, в отличие от тебя, всегда понимала шутки.

Я провела рукой по плечу Оливера, предлагая не спорить. Распахнула дверь лавки.

— Ну вот мой дом. Заходите.

Оливер влетел в торговый зал и заозирался по сторонам.

— Да-а-а, это точно твое. Помнишь, в детстве мы похожую лавку для тебя делали в шалаше?

— Да, а лисы, которых ты наловил, все разгромили. — Я усмехнулась, вспоминая, как мы чуть не подрались тогда. — Заварю чай.

Пошла в кухоньку, которая пряталась за дверью в конце торгового зала. Оливер не отставал ни на шаг, а вот Эйдон сердито замер у окна, прислонившись бедром к подоконнику и сложив руки на груди.

— Почему ты — Хардинг? — спросил Оливер, оглядывая кухню.

— Это такая долгая и скучная история… — Я достала блестящий розовый чайник, налила воды из ведра и водрузила чайник на магическую горелку. — Какой чай завариваем? Черный? Ягодный? Травяной?

— Эйдон будет черный, — ответил Оливер. — А я бы хотел ягод.

— Значит, заварю и тот, и тот, — улыбнулась я.

— А давай просто отправим Эйдона домой? Зачем он нам здесь? — Оливер развернулся к двери.

— Я никуда не уйду, — холодно отозвался Эйдон.

— У тебя спина болит, братец, иди-ка лечиться. Я тут надолго, а тебе с нами никогда не было интересно.

Я бросила на Эйдона взгляд из-под ресниц. Он стоял мрачный и бледный. Лицо осунулось, черты заострились. Наверное, он действительно не очень хорошо себя чувствовал.

— Оливер, пусть он останется. — Я положила руку на сгиб локтя приятеля.

Зашла в торговый зал, поискала глазами подушку для кресла. Я клала ее на пол, когда перебирала травы в нижнем ящике травяного шкафа. Подняла подушку, стряхнула, положила в кресло.

— Эйдон, иди сядь, — позвала я маркиза. — Сейчас принесу тебе чай.

Эйдон плотно сжал губы, но спорить не стал. Сел… в соседнее кресло, на котором не было подушки.

Оливер ухмыльнулся с видом «чего еще ждать от старшего брата».

В кухоньке засвистел чайник, и я пошла заваривать чаи. Загремела посудой. Достала старый серебряный поднос. Дядя отжалел мне его, когда я съезжала из поместья. Думал, продам, хватит денег на первое время. Я не продала: поднос напоминал мне о родителях. Отец приносил на нем маме завтрак в постель. Я помнила эту сцену до мельчайших деталей, настолько трогательной она мне всегда казалась. Сила мужчины ведь особенно хорошо видна в его заботе о более слабых. Отец всегда заботился о нас.

Картер шумно завалился в кухню с пакетами от булочника и загремел посудой рядом со мной, раскладывая сдобу и пироги по тарелкам.

— Давай помогу с чаем. — Он отобрал и поднос. — Иди к гостям, я все принесу.

Оливер с удивлением разглядывал блондина, так уверенно хозяйничающего у меня на кухне. Я невольно усмехнулась. Подхватила виконта под руку и повела к столику у окна. Сама уселась в кресло с подушкой, Оливеру достался стул, а вот Картеру придется нести себе табуретку из кухни.

— Ну рассказывай. — Помрачневший Оливер уже не сиял так улыбкой, как при встрече.

И я рассказала. Как быстро пролетели эти восемь лет. Как я купила лавку, как обживалась, как училась более профессионально работать с травами. Про дядю и наследство тоже пришлось рассказать. Оливер хмурился.

— Почему ты не написала, что у тебя проблемы? — спросил он, когда я замолчала.

— Да разве это проблемы? — Я пожала плечами. — Бытовые неурядицы. Все в порядке, Оливер, не о чем переживать. Да и ты мне не писал, хотя обещал, что если когда-нибудь уедешь… А даже не попрощался.

Оливер бросил взгляд на брата, потом виновато посмотрел на меня.

— Думал, так будет лучше. Мы не собирались возвращаться и не вернулись бы, если бы не Эйдон.

Я удивленно моргнула. Эйдон хотел вернуться?

— Устал от светской жизни в столице, — пояснил тот. — Балы, приемы. Надоело. Просто не ожидал, что Оливер с матушкой решат приехать сюда со мной.

— Я очень рад, что мы приехали, — сообщил Оливер. — Лиза… ты такая… такая!

— У тебя невеста, — сухо напомнил Эйдон.

— Матушкина затея, — отмахнулся Оливер. — Лиза, а ты… у тебя есть кто-то?

Эйдон смотрел прямо на меня таким пронизывающим взглядом, что хотелось залезть под стол. Я помнила, что обещала ему. Поэтому с милой улыбкой повернулась к Оливеру и ответила:

— Да. Картер.

Оборотень поперхнулся чаем.

— Вот как. — Оливер уставился на Картера. — Вы красивая пара. Наверное.

— Красивая без «наверное», — заспорила я. — Что за сомнения? Мы прекрасно подходим друг другу, да, Картер?

Картер кивнул и уткнулся в чашку, пытаясь сделать вид, что не присутствует при нашем диком разговоре.

— Что ж… — Оливер переводил взгляд с меня на Картера и обратно. — Что ж…

— Пора и честь знать. — Эйдон поднялся с места.

Оливер встал следом за ним. Поднялась и я.

— Очень был рад тебя повидать. —Оливер снова сгреб меня в охапку и крепко прижал к себе. — Знаешь что? У нас завтра званый ужин. Матушка пригласила почти весь городской совет, присоединяйся вместе с э-э-э… женихом.

— Оливер! — возмутился Эйдон.

— Я так хочу, — холодно отрезал Оливер.

В эту минуту он стал очень похож на брата: жесткий, уверенный в себе.

Эйдон отступил.

— Лиза? — Оливер повернулся ко мне. — Приедете?

Я видела недовольно сжатые губы Эйдона. Я ему обещала, да… Но так хотелось встретиться с маркизой.

— Мы приедем, Оливер. Вместе с моим э-э… женихом, Картером.

Оборотень снова поперхнулся чаем и умоляюще взглянул на Эйдона, но тот его взгляда не заметил. Презрительно скривился и пошел прочь из лавки.

— Тогда до завтра. — Оливер еще раз меня обнял и направился следом за братом.

Я молча дождалась, пока за ними закроется дверь. Потом медленно повернулась к Картеру.

— Лиза, ты ненормальная, — прохрипел он. — Я жениха твоего изображать должен?

— Придется. Посуду убери, а я пойду… переварю этот день в одиночестве.

Я собралась идти на второй этаж, когда Картер окликнул меня:

— Как будешь разбираться с братьями?

— В смысле? — Я удивленно остановилась у двери.

— Они оба смотрят на тебя, как на кусок торта со взбитыми сливками.

Тут поперхнулась я, причем даже без чая.

— Что ты несешь, Картер! Эйдон меня ненавидит, у Оливера ностальгия по детству. Какой кусок торта? Иди лучше посуду убирай, чем ерунду всякую нести.

Картер усмехнулся, а я поскакала наверх. Прятаться. Вдруг он прав? Могу я нравиться Эйдону? Нет же, бред это. Эйдон свою позицию обозначил четко. Это я дурочка, бездна знает о чем думаю. Надо завязывать с Морли. На ужин схожу, позлить маркизу, и на этом все!

Глава 5

Весь следующий день прошел как в тумане.

Меня мелко потряхивало от нервов, так что я даже валерьянки в чай добавила. Зря все это затеяла, надо было проявить благоразумие и отказаться от ужина. Но где я, а где благоразумие…

Картер полдня, пока помогал в лавке, смотрел на меня щенячьими глазами. Явно надеялся разжалобить, чтобы никуда не ехать. К вечеру я даже была к этому готова, но из замка Морли мне прислали от Оливера милую коробочку и записку: «Лиза, пусть это будет часть твоего наследства».

Затаив дыхание, я открыла коробочку и уставилась на комплект: крупные тяжелые серьги из желто-зеленого и оливкового хризолита, сотуар с теми же камнями и изящный браслет. Невероятные. Приподняв одну сережку, чтобы посмотреть на камни на свету, я вспомнила, что хризолит называют еще «вечерним изумрудом» за его особенность: после захода солнца или при вечернем освещении он приобретает насыщенно-зелёный цвет.

Принять такой подарок я, конечно же, не смогу, но вот надеть его на ужин…

— Картер, иди переодевайся! — крикнула я с порога. — Нам скоро ехать!

Услышав в ответ жалобный скулеж, усмехнулась и понеслась наверх. Нужно выбрать платье!

Через полчаса я удрученно разглядывала разгром в спальне. М-да, надеть к маркизам мне было абсолютно нечего. Вся одежда, годная для званого вечера такого уровня, осталась в прошлой жизни. Ну что же… может, оно и к лучшему. Как Картер говорил: нужно знать свое место.

Я поворошила кучу и выдернула из нее простое шелковое серо-зеленое платье. Отличный вариант! Металлический отблеск ткани оттенит золотисто-зеленые переливы хризолитов, заставив их сиять еще ярче. Приглушенный тон платья, его скромный фасон не будут конкурировать с украшениями.

Я представила, как будут выглядеть крупные серьги в обрамлении моих рыжих волос, как сотуар ляжет на декольте, а браслет подчеркнет изящность запястья. Идеальный выбор. Платье позволит хризолитам блистать, и маркиза, несомненно, обратит на них внимание. Догадается ли, что это подарок Оливера?

Невольно улыбнувшись, я стала переодеваться.

Потом, стоя перед зеркалом в спальне, любовалась своим отражением. Волосы я собрала в низкий пучок, оставив несколько прядей обрамлять лицо. Выглядела просто, но изысканно. Идеальный образ для бывшей графини, ставшей торговкой.

Сначала хотела снять черный защитный браслет Эйдона. Но, покрутив замочек, этого не сделала: вдруг опять побегу в лес, сегодня это точно ни к чему. Второй браслет я надела на ту же руку: теперь запястье обвивала и черная вязь, и яркий хризолит.

— Лиза, ты готова? — крикнул Картер снизу.

— Иду, — отозвалась я.

Последний разок повертелась перед зеркалом, глядя, как шелк струится по телу, как идеально ложится каждая складочка, подчеркивая изгиб талии, линию бедер. Драпировка на груди создавала соблазнительную глубину декольте, подчеркнутую тяжелым сотуаром, но делала это с таким изяществом, что даже самый строгий моралист не смог бы назвать вырез вульгарным.

Картер стоял внизу у лестницы, нервно теребя воротник своего лучшего костюма. Увидел меня и застыл, оглядывая с головы до пяток.

Я покрутилась, демонстрируя себя во всей красе.

— Решила добить братьев? — спросил Картер, когда я спустилась вниз. — А цацки откуда?

— Оливер подарил. — Я бросила на оборотня взгляд из-под ресниц, наслаждаясь удивленным выражением его лица. Потом расхохоталась, стукнув Картера кулачком в грудь. — Ой, да расслабься ты. Верну их ему сегодня же вечером. Надо придумать, куда спрятать коробку. У тебя есть карман?

Карман был, коробочка влезла туда с трудом, и теперь одна сторона пиджака у Картера несколько топорщилась. Ну и наплевать, не ему маркизу злить, может и с набитыми карманами пойти.

— Ничего не изменилось, Картер. Все останется, как раньше, — пообещала я ему, когда мы разобрались с вещами.

— Смотрю на тебя и сомневаюсь в этом, — хмыкнул он.

— Хочу, чтобы маркиза поперхнулась своим высокомерием, — призналась я, поправляя подол. — Чтобы видела, что я жива и прекрасно себя чувствую, несмотря ни на что. А ты помни — ты мой жених. Веди себя влюбленно, но сдержанно.

— Вот так? — Картер высунул язык и тяжело задышал.

Я расхохоталась.

— А если меня спросят о свадьбе? — спросил Картер, перестав паясничать.

— Скажи, что лет через десять, не раньше. Денег надо накопить на платье из столицы, — фыркнула я.

Картер скривился, словно проглотил что-то кислое.

— Не забывай называть меня «милая», — напомнила я.

— Ты понимаешь, во что ввязываешься, Лиза? — спросил оборотень, подставляя мне локоть.

— В месть, Картер. В сладкую месть. — Я с удовольствием на него оперлась. — Ну что, вперед?

— Вперед… милая.

Картер тяжело вздохнул и шагнул на крыльцо.

Замок Морли встретил нас теплым светом магических фонарей и суетой прибывающих гостей. У ворот стояло несколько самоходных карет — от простых, но добротных до роскошных с фамильными гербами. Пешком пришли только мы. Воздух наполнял запах дорогих духов.

Дворецкий Хэмфри за прошедшие восемь лет совершенно не изменился. Ни морщинок, ни седых волос у него не прибавилось. Встретил он нас с таким достоинством, словно сам был хозяином замка. Меня узнал, поклонился и протокольно произнес:

— Госпожа Хардинг, господин Тинли. Гостей ожидают в овальной гостиной.

Я огляделась. Улыбнулась знакомым гобеленам и портретам предков Морли. В замке тоже ничего не изменилось: тот же величественный холл с мраморными колоннами, те же геральдические знаки на стенах, тот же запах лаванды и пчелиного воска от полированной мебели.

— Хэмфри, проводить гостей?

Из-за спины дворецкого выглянула молодая служанка. На вид девушке было лет двадцать. Миловидная, с каштановыми волосами, аккуратно заплетенными в косу, с румяными щеками и добрыми карими глазами, в простом чистом платье.

— Авери проводит вас в гостиную, — кивнул Хэмфри и тут же отошел встречать следующих гостей.

Картер рядом со мной внезапно замер, принюхиваясь. Я бросила на него быстрый взгляд — он смотрел на служанку как зачарованный.

— Не туда смотришь, жених мой дорогой, — прошептала я ему на ухо.

Он встрепенулся и покраснел до корней платиновых волос.

Авери повела нас по длинному коридору, стены которого украшали гравюры с изображениями охотничьих сцен в тонких золоченых рамках. Шаги глухо звучали по паркету из темного дуба. Хороший паркет. Что мы с ним только не делали: и катались на войлочных подушках для доярок, и играли в петанк, бегали, падали, роняли вещи, а паркету все нипочем. Даже царапин особо не наблюдалось.

Тяжелые двери комнат, идущих вдоль коридора, были открыты настежь, и я, стараясь не сильно пялиться, заглянула сначала в библиотеку с книжными шкафами до потолка, где мы с Оливером прятались от учителя математики. Потом в малую гостиную с клавесином у окна. Там Оливер когда-то пытался научить меня играть на инструменте. Маркиза решила, что мы мучаем животных, Оливеру здорово досталось в тот день.

Магические светильники в виде изящных бра освещали путь мягким светом, играя тенями.

— Надеюсь, дорога не показалась вам слишком долгой, — негромко сказала Авери, когда мы дошли до дверей овальной гостиной. — Замок действительно большой.

— Нормальный замок, — пожала я плечами. — Не так уж долго и шли.

Картер продолжал буквально пожирать девушку глазами, пришлось его даже пнуть. Вот же не вовремя закоротило!

Авери приветливым жестом пригласила нас войти.

Высокие окна, как и в детстве, были задрапированы тяжелыми бархатными портьерами винного цвета. Массивная мебель из темного дерева — кресла с изогнутыми спинками, обитые кожей, низкие столики с резными ножками, секретер в углу — все дышало старинной роскошью.

Светильники здесь были сделаны в виде хрустальных люстр и заливали комнату теплым золотистым светом, отбрасывая причудливые тени на пушистые ковры. В камине потрескивали поленья, добавляя уюта торжественной атмосфере. На каминной полке стояли вазы с живыми цветами — белые лилии и темно-красные розы, их аромат смешивался с запахом воска и старого дерева.

Почти все гости, были в сборе. Я нашла глазами бургомистра Уильяма Честера, полного мужчину, который всегда улыбался, хотя добряком не был. Городская судья Маргарет Блэквуд — строгая женщина в черном — стояла у камина в компании капитана городской стражи Ричарда Стоуна. Подтянутый и хищный, словно всегда готов к прыжку, капитан Стоун удивительно сочетался с судьей внешне. Как будто они были из одного теста или, скорее, из одного гранита. Глава торговой гильдии Сэмюель Коттон, элегантный и расчетливый, умевший извлекать выгоду из любой ситуации, при нашем появлении поднялся из кресла. Губы его кривила ироничная усмешка. Он плотоядно оглядел меня и едва заметно подмигнул. В углу, стараясь не привлекать внимания, стоял целитель Пирсон, этот сразу поскучнел лицом и попытался слиться с обоями. Слабак!

— Лиза! Картер! Как хорошо, что вы пришли! — Оливер, который секунду назад, как и Коттон, царственно восседал в кресле, вскочил нам навстречу.

За ним встал и Эйдон. Я невольно задержала на нем взгляд. Темно-синий пиджак обтягивал широкие плечи. Рубашка цвета слоновой кости, брюки на пару тонов темнее рубашки, и все это маркизу очень шло.

Сегодня Эйдон был не так бледен, как вчера, значит, поправляется. Не сдержавшись, я улыбнулась ему, но в ответ наткнулась на высокомерный взгляд.

Оливер был уже возле нас, когда через вторую дверь в гостиную вплыла она — маркиза Джорджия Морли. Худощавая невысокая женщина, на вид лет пятидесяти, в роскошном бордовом платье. Седеющие волосы маркизы были искусно уложены в сложную высокую прическу. Ее холодные голубые глаза изучали гостей с видом полководца, осматривающего войска. А заметив меня, маркиза замерла.

— Сейчас у нее пар из ушей пойдет, — шепнул Картер.

Не слушая его, я улыбнулась маркизе.

Гости притихли, чувствуя: что-то происходит. Пауза затягивалась, становясь неудобной, когда маркиза произнесла низким грудным голосом:

— Лиза… Эстли. Не ожидала тебя здесь увидеть.

Гости неловко переглядывались. Это вам уже не просто ужин, а ужин с представлением — настоящей семейной драмой.

— Добрый вечер, маркиза.

Я сделала почти идеальный книксен. Пять лет их не делала, а смотри-ка, помню. Улыбнулась самой невинной улыбкой, на какую только была способна, и добавила:

— Теперь я Хардинг.

— Как… смело с твоей стороны появиться в моем доме. — Голос маркизы заледенел.

— Мама! — вмешался Оливер. — Это я пригласил Лизу. Она моя старая подруга и…

— Старая подруга? — перебила его мать. — Какое изящное прозвище для охотницы за чужими деньгами.

По комнате прошел шепоток. Судья Блэквуд наклонилась к гильдмастеру и что-то шепнула ему на ухо.

Я почувствовала, как румянец заливает щеки, но голос не дрогнул:

— Извините, маркиза, но когда мы с Оливером дружили, мне было четырнадцать лет. В этом возрасте девочек интересуют лисицы-фейри и куклы, а деньги.

— Неужели?

Маркиза подняла подбородок, пытаясь смотреть на меня, как и в моем детстве, свысока. Не вышло: теперь я была выше ее.

— Мама. — Эйдон взял маркизу за локоть. — Оставим прошлое. У нас гости.

Картер сделал шаг вперед. Вот его-то тут и не хватало. Я повторила жест Эйдона: ухватила Картера за локоть, не давая влезть в разговор. Но маркиза его уже заметила. Смерила оценивающим взглядом и холодно поинтересовалась:

— А вы кто такой?

— Картер Тинли. Жених Лизы.

Напряжение в плечах маркизы слегка спало, но губы все еще презрительно кривились.

Бургомистр Честер, видимо, решив, что пора разрядить атмосферу, громко хлопнул в ладоши.

— Ваше сиятельство, может, пройдем к столу? Я ужасно проголодался!

Маркиза изобразила светскую улыбку.

— Конечно.

Обернулась к двери и крикнула:

— Хэмфри, объявите ужин.

— Ваше сиятельство, уважаемые гости, прошу за мной. — Дворецкий кивнул маркизе и гостям, после чего направился в сторону столовой.

Первым за ним вышла маркиза под руку с Эйдоном. Потом потянулись остальные гости. Оливер, игнорируя Картера, жадно меня разглядывал.

— Как тебе идет хризолит, Лиза! В столице я все время думал о тебе и купил этот комплект. Хотел подарить, когда встретимся, — сообщил он, предлагая мне локоть.

Картер зачем-то отступил в сторону, и мне ничего не осталось, кроме как опереться на локоть Оливера. Так мы и пошли в столовую: я под руку с Оливером, Картер за нами.

— Какая ты красивая, Лиза! — шепнул Оливер мне на ухо.

Я бросила на него быстрый взгляд: непонятно — он серьезно? Или, как и я, просто злит мать?

Картер неловко кашлянул сбоку, привлекая внимание. Оливер бросил на него раздраженный взгляд и сильнее прижал мою руку локтем. Видимо, чтобы не вырвалась и не убежала.

Мы зашли в зал.

— Ты тоже отлично выглядишь, Оливер, — едва слышно проворковала я.

Виконт довольно улыбнулся. Джорджия же, уже занявшая место, злобно сверкнула глазами.

Мы остановились перед длинным столом, накрытым белоснежной скатертью с еле заметным цветочным узором. Светильники в тяжелых серебряных подсвечниках отбрасывали мягкий свет на хрустальные бокалы — для воды, вина и шампанского. Фарфоровые тарелки с тонкой золотой каймой были расставлены с математической точностью, рядом с лежали столовые приборы — серебряные вилки, ножи и ложки разных размеров для каждой перемены блюд.

В центре стола стояли низкие хрустальные вазы с белыми розами и веточками плюща, а между ними — изящные серебряные солонки и перечницы. Даже салфетки были особенными — из тончайшего льна, сложенные в форме лилий и продетые в серебряные кольца с гравировкой.

Слуги, как тени, скользили между гостей, рассаживая их. Эйдон занял место по правую руку от маркизы, рядом с ним устроилась судья Блэквуд, а за ней гильдмастер. Место слева от хозяйки дома предназначалось Оливеру, рядом сел бургомистр. Мы с Картером должны были оказаться между капитаном стражи и целителем Пирсоном — самые далекие от хозяйки места.

Картер отодвинул для меня стул рядом со Стоуном, но вмешалась маркиза.

— Госпожа… Хардинг, — мою фамилию она произнесла так, словно у нее во рту тухлое яйцо, — надеюсь, вам будет удобно рядом с господином Пирсоном? Вы ведь коллеги по… торговле.

Пирсон сжал челюсть. Я кивнула с невозмутимой улыбкой. Картер отодвинул второй стул, а Оливер все не отходил от нас.

— Оливер, сядь, — рявкнула маркиза, не сдержавшись.

Виконт легко коснулся моего плеча и ушел. Картер наконец сел рядом со мной и тяжело вздохнул. Бедолага! Я боялась к нему оборачиваться — как бы не рассмеяться.

Первым блюдом оказалась уха из форели с белым вином. Я автоматически потянулась к правильной ложке.

— У вас по-прежнему прекрасные манеры, госпожа Хардинг, — заметил гильдмастер Коттон, сидящий точно напротив меня.

— В обществе нужно уметь себя вести, не так ли, господин Коттон? — я улыбнулась, показывая, что меня не особо заботит чье-либо мнение.

Гильдмастер кивнул, продолжая с интересом меня разглядывать. Как товар, который можно приобрести для собственной коллекции или, наоборот, выгодно продать.

— Очень… старательно для торговки, — хмыкнула маркиза.

— Торговля — основа благополучия любого города, — не остался в долгу Коттон. — Госпожа Хардинг определенно делает наш город лучше.

Прозвучало двусмысленно, но я не нашлась, что ответить. Зато Картер внезапно коснулся моей руки и изобразил жениха.

— Моя Лиза всегда стремится к совершенству! — пафосно заявил он.

Коттон бросил на него нечитаемый взгляд и уткнулся в тарелку. А Картер продолжал смотреть на меня с такой нежностью, что на мгновение я почти поверила в его игру. Даже удивленно вздернула бровь, на что Картер, к счастью, едва заметно улыбнулся.

— Какая вы прекрасная пара! — воскликнул бургомистр. — Давно вы помолвлены? Когда ждать свадьбу?

— Будущей весной? — зачем-то спросил у меня Картер и тут же перевел взгляд на бургомистра. — Лиза хочет, чтобы все было идеально, на подготовку нужно много времени.

Оливер и Эйдон сверлили меня взглядами. Оливер шаловливым — как в детстве, будто замыслил шалость. Эйдон — раздраженно.

Я отложила ложку в сторону: суп больше в горло не лез, боялась подавиться.

— А где вы познакомились? — поинтересовался капитан Стоун, разглядывая вырез у меня на платье.

— Она чинила крышу своей лавки, я шел мимо и помог, — поделился Картер.

Я наступила ему на ногу. Сейчас кто-нибудь спросит, какой стороной надо держать молоток, что я отвечу?

— Чинила крышу? — Маркиза расхохоталась.

— Картер меня очень выручил, — сквозь зубы подтвердила я. — Одна бы я не справилась… с молотком.

— Как романтично. Крыша… — мрачно пробормотал Оливер.

— Действительно. — В голосе Эйдона звучал сарказм. — Не каждый день встретишь такую… практичную любовь.

— А что не так с практичностью? — резко спросил Оливер. — По крайней мере, честно. Нас не оказалось рядом, когда Лизе нужна была помощь.

— И как бы ты помог? — всплеснула руками маркиза.

— Женился бы, — едва слышно фыркнул Эйдон.

Маркиза покраснела. Я сжала салфетку в кулаке. Оливер с вызовом оглядел родственников и гостей и подтвердил:

— Да хоть бы и женился.

Картер под столом пихнул меня ногой. Я опомнилась и перестала обалдело пялиться на братьев. Пожалуй, с маркизы уже хватит, месть можно считать состоявшейся: она точно убедилась, что я живее всех живых. Теперь бы сбежать.

И тут выступил Пирсон. Не иначе как решил взять реванш за провал на торговой улице.

— Кстати, ваше сиятельство, — обратился он к маркизе. — Вчера у нас с госпожой Хардинг была очень любопытная профессиональная дискуссия.

— О чем же? — Маркиза повернулась к нему, изобразив на лице внимание, хотя было очевидно, что разговоров о госпоже Хардинг с нее достаточно.

— О стандартах медицинской помощи. Вы знаете, какое у меня образование, опыт и заслуги. Так вот, я считаю, что только дипломированные специалисты должны…

Я откинулась на спинку стула, размышляя, как отреагируют гости, если я выплесну на Пирсона бокал вина или мы вообще подеремся.

— А от мигрени настойка Лизы помогает намного лучше вашей, магической, — внезапно перебила Пирсона судья Блэквуд.

— А вы, господин Пирсон, считаете, у Лизы недостаточный уровень образования? — поинтересовался бургомистр. — Так мы можем отправить ее учиться.

— Чему ее можно научить?! — взвыл целитель. — Она бездарна, в ней нет даже капли способностей к магии. Пустышка.

Картер рядом со мной напрягся.

— А зачем ей магические способности? — лениво поинтересовался Коттон. — Чай, микстура от мигрени на травах — это не лекарство. Торговая гильдия довольна вкладом госпожи Хардинг в товарооборот Иедена. Горожане, как я слышу, тоже. Какие к девочке могут быть претензии?

Пирсон покраснел и уткнулся в тарелку.

— У Лизы отличное кровоостанавливающее средство, — внезапно раздался негромкий голос Эйдона. — Наш врач, который, как вы знаете, обладает великолепным магическим медицинским образованием, очень это средство хвалил.

Маркиза в раздражении уставилась на сына.

Коттон отсалютовал ему бокалом.

По столовой заскользили слуги, меняя тарелки. На столе появились тушенная в портвейне говядина, жареные куропатки, запеченная рыба. На гарнир предлагали молодой картофель и зеленый горошек.

Картер подозвал служанку, и та положила мне на тарелку половину куропатки.

— Хотя бы вид делай, что ешь, — шепнул Картер. — И улыбайся!

— Ладно, — прошипела я в ответ.

И встретилась взглядом с Оливером. Он смотрел на меня не отрываясь. Его улыбка, словно еще один магический светильник, освещала наш стол, что очень злило Эйдона и маркизу. Все-таки с рассадкой маркиза просчиталась: Оливеру оказалось удобно на меня смотреть.

Вечер тянулся неспешно. Гости наконец-то потеряли ко мне интерес. За столом велись разговоры о политике, торговле, столичной моде. Звенели приборы. Вина маркиза тоже не экономила, так что бургомистр и целитель выглядели уже изрядно пьяненькими.

Картер, в отличие от меня, ел очень хорошо. Глядя, как он наворачивает одно блюдо за другим, хотелось потрепать его по голове и предложить поощрительную косточку.

Внимательного жениха он изображал тоже… нормально. На троечку. С другой стороны, чего ждать от человека, которому еще год свадьбу и брачную ночь ждать?

А еще я замечала — и надеюсь, что только я, — как взгляд Картера задерживался на служанке, когда та подавала блюда.

Наконец принесли сливочный десерт с ягодами, и спустя пятнадцать минут маркиза пригласила всех в гостиную на чай.

— Может, уйдем сейчас? — спросил Картер, когда мы встали из-за стола.

— Можно и сейчас. — Я потеребила тяжелый сотуар. — Надо вернуть украшения.

— Не лучше ли отправить завтра со слугой?

— Мне необходимо поговорить с Оливером. Я хочу сохранить нашу дружбу, но он так странно себя ведет, не находишь?

— Да, он похож на мужчину, потерявшего от тебя голову, — согласился Картер.

— Вот и пора это прекратить. Иди пей чай.

Я огляделась. Искать Оливера не пришлось: он стоял возле камина и сверлил меня своими пронзительными голубыми глазами. Едва Картер отошел к чайному столу, Оливер в два шага оказался рядом.

— Как тебе вечер, Лиза? — промурлыкал он.

— Друг мой… — Я ткнула в него пальчиком. — Нам надо поговорить. Найдем местечко?

— Конечно. — Оливер лукаво улыбнулся. — Библиотека?

— Годится.

Я оперлась на предложенный локоть, и мы степенно вышли из гостиной. Видела или нет наш демарш маркиза, я предпочитала не думать.

Пока мы шли по коридору, Оливер молчал. Также молча он закрыл за нами двери библиотеки.

Я только собралась сообщить о том, что возвращаю украшения, как Оливер, решительно развернувшись, одним движением сократил расстояние между нами, по-хозяйски положил ладонь мне на затылок и, наклонившись, впился горячими губами в мои.

Глава 6

Вздрогнув от неожиданности, я с силой оттолкнула Оливера от себя.

— Что ты делаешь?! — воскликнула я, вытирая губы тыльной стороной ладони. — С ума сошел?

— А разве не за этим ты хотела уединиться со мной? — изумился Оливер. — Я ждал этого момента весь вечер, Лиза! Что не так?

— Все! Все не так! — рявкнула я. — Мы друзья, Оливер!

— Ты же была рада мне?

— Конечно была! Я провела с тобой вместе все детство и скучала, когда ты уехал. Но не как по мужчине.

— Да неужели? — Оливер отступил на пару шагов в сторону и сложил руки на груди. — И как же ты по мне скучала? Как по лошадке?

— Как по другу. По брату.

— И, идя в наш дом, ты вырядилась вот так, — Оливер очертил рукой мой силуэт, — потому что шла к брату?

— Именно так, — твердо ответила я.

Потом бросила удивленный взгляд на свое отражение в стеклянной двери книжного шкафа. Платье, безусловно, красивое, но простое и скромное, какие к нему могли быть претензии?

— По-ня-атно, — протянул Оливер.

— Прости, — искренне попросила я. — Мне и в голову не пришло, что ты можешь воспринять меня иначе, чем подругу детства.

— Ты себя в зеркало видела, Лиза? — глухо поинтересовался Оливер. — Я хочу тебя с того самого момента, как мы встретились на улице. Ты уже не ребенок, не могла этого не замечать. Так чего тебе надо? Свадьбы? Прекрасно, бургомистр здесь, я прикажу, пусть привезет метрическую книгу. Нужно кольцо? Их в замке завались, выбирай любое.

— Оливер, что ты несешь? — Я пораженно вглядывалась в его лицо. — Ты помолвлен, у тебя невеста!

— Ее притащила мать, пусть сама с ней разбирается. — Виконт пожал плечами. — Твоему Тинли, если хочешь, могу выплатить отступные. Ну или просто выкинуть его из нашего дома. Меня трясет от мысли, что ты можешь быть с ним.

— Какой-то кошмар. — Я потерла виски.

И начала снимать украшения: сережки, браслет. Руки у меня заметно дрожали.

Оливер потемневшими глазами наблюдал за моими действиями. Снять сотуар сама я не могла, но и просить об этом обезумевшего приятеля не собиралась. Отправлю завтра со слугой, как и предлагал Картер.

— Возьми. — Я протянула серьги и браслет. — Мне жаль, что ты так воспринял нашу встречу. Я бы хотела, чтобы мы остались друзьями…

— Нет, — жестко ответил Оливер. — Я уже не в том возрасте, когда мне нужна подружка.

Попытки забрать украшения он тоже не сделал, и, повертев головой, я выбрала место и положила их на стол рядом с книжными полками.

— Мне пора, Оливер.

Я двинулась к двери, но Оливер перехватил меня за предплечье, больно сжав его пальцами.

— Лиза, мы не прощаемся, — обжигая дыханием, прошептал он в самое ухо. — Я всегда добиваюсь своего, так что дело времени, когда ты станешь моей. Правда, сейчас я готов жениться, порадовать, так сказать, матушку. Но если ты продолжишь крутить носом, то кроме как моя постель, тебе ничего светить не будет.

Я вырвала руку из его захвата и выбежала из библиотеки.

За Картером не пошла — это еще круг по коридору в обществе виконта. Кинулась сразу в холл, оттуда беспрепятственно выскочила на крыльцо замка.

Лицо горело, руки дрожали. Это вот что только что было? В какое чудовище успел превратиться Оливер за восемь лет? Или он всегда таким был, просто я не замечала?

Где-то в груди зарождалась истерика, которую необходимо было подавить. Не здесь! Мало ли кто увидит.

Несколько раз судорожно вздохнув, я начала спускаться с крыльца. Хоть бы Картер догадался пойти за мной! Так не хотелось ночью идти одной от замка в город. Я уже ступила на дорожку, когда за спиной вспыхнул магический огонь: кто-то вышел на крыльцо. С надеждой оглянулась, но это был не Картер, а Сэмюель Коттон.

— Госпожа Хардинг, — окликнул он с крыльца. — Вы так неожиданно нас покинули. Вас подвезти?

— Да, — ответила я не задумываясь. — Спасибо, господин Коттон.

Гильдмастер махнул своему вознице, и богатая самоходная карета тронулась с места. Остановилась она около меня. Коттон успел спуститься с крыльца и теперь галантно распахнул передо мной дверцу, подал руку, помогая сесть.

Через небольшое окошко кареты я увидела в окне первого этажа Эйдона. Он хмуро смотрел на нас.

«Чтоб вас всех бездна сожрала», — мысленно пожелала я семейству Морли.

Коттон сел напротив меня, забросив ногу на ногу, и уставился в противоположное окно. Разговаривать он явно не собирался, что меня порадовало. Ни расспросов, ни обсуждений. До лавки мы добрались молча и довольно быстро.

— Благодарю вас, господин Коттон, — произнесла я, собираясь выходить из кареты.

— Помочь? — лениво поинтересовался гильдмастер, указывая на сотуар.

— Помогите, — не стала ломаться я.

Спать в этой удавке было бы совсем неприятно. Правда, я не была уверена, что смогу заснуть.

Коттон легко справился с замком и протянул мне украшение.

— Спокойной ночи, Лиза, — пожелал он. — Берегите себя. У меня ощущение, что сегодня вы нажили гораздо более серьезного врага, чем маркиза Джорджия.

Я удивленно вскинула левую бровь. Он слышал? Знает?

Коттон ухмыльнулся. Я досадливо поморщилась и выскользнула из кареты. Разберусь.

В лавке было тихо и темно. Свет зажигать я не стала. На ощупь закрыла дверь, дважды повернула ключ в замке, еще и засов задвинула.

Пошла на второй этаж, по дороге прямо на лестнице скинув платье, и рухнула на неразобранную кровать. Бездна, какой кошмар! Вот это я отомстила маркизе.

По щекам покатились слезы. Оливер — самое светлое воспоминание из моего детства. Как же так?

Утром я проснулась совершенно разбитая, с больной головой и ломотой во всем теле. Нужно было вставать, открывать лавку, но сил на это не было. И я лежала, пялилась в потолок и жалела себя.

Встала через час, когда жалость иссякла. Натянула на голое тело любимый халат. За ночь красивый пучок на голове превратился в воронье гнездо, я вытащила шпильки, а расчесываться поленилась, так что гнездо стало более пышным и… живым.

Тяжело вздохнув, я помахала своему отражению в зеркале и босиком пошла вниз. Заварю чая, все и пройдет. Схожу к булочнику, открою лавку…

В дверь постучали, я даже подскочила от неожиданности и затаилась на лестнице.

— Лиза! — раздался голос Картера. — Ты дома? Это я, открой!

Вздохнув с облегчением, я спустилась вниз, распахнула дверь и… с оторопью уставилась на Картера, который пришел в компании Эйдона.

— Ты опять не одета, — с укоризной произнес тот.

— И вообще выглядишь не очень, — согласился Картер, двигая меня с прохода и заходя внутрь лавки.

Эйдон тоже зашел. Дверь закрыл и запер за собой.

— Завтракала? — поинтересовался Картер, по-хозяйски направляясь на кухню.

— Оденься, — бросил Эйдон, двигаясь за Картером.

— Дом умалишенных, — прошипела я, разворачиваясь на пятках.

С переодеванием не морочилась, взяла из кучи первую попавшуюся рубашку и юбку. Волосы расчесала, ополоснула лицо холодной водой и спустилась вниз.

Картер готовил яичницу с овощами. Эйдон заваривал чай. Как в лаборатории, отмерял заварку на кухонных весах.

Я мрачно уселась на стул в кухне, подперла подбородок руками и уставилась на захватчиков.

— Вчера что-то случилось, Лиза? — не поворачиваясь ко мне, поинтересовался Картер.

— Оливер тебя обидел? — включился в допрос Эйдон.

— Вы посплетничать пришли? — раздраженно спросила я.

А потом вспомнила про сотуар, вскочила со стула, сбегала в торговый зал и, схватив украшение, принесла и всучила его Эйдону.

— Отдай брату. Остальное я оставила в библиотеке.

Эйдон двумя пальцами взял сотуар и разглядывал его так, словно я дала ему в руки ядовитую змею.

— Как интересно, — наконец медленно произнес Эйдон. — Увидел вчера это на тебе… думал, кто-то сделал дубликат.

— Дубликат чего? — резко спросила я.

Эйдон покрутил сотуар, развернул его замочком наружу и ткнул в едва заметную метку.

— Это украшение торгового дома Элдриджа. Я купил его, пока мы были в столице. Как оно оказалось у тебя?

— Оливер прислал вчера перед ужином. Пытался подарить. Говорил, что купил для меня.

Эйдон кивнул. Аккуратно сложил сотуар и хотел было убрать его в карман, когда встрепенулся Картер.

— У меня же футляр от него остался. Выложил на стол, когда пришел, секунду! — Он выскочил из кухни и буквально через минуту вернулся с коробочкой, которую мы прятали у него вчера.

Эйдон поблагодарил, убрал украшение и посмотрел на чай.

— Можно разливать, — хмуро сообщила я. — Заварился.

Эйдон, словно очнувшись от размышлений, взял чайничек. Картер достал чашки и, поставив их на стол, пристально посмотрел на меня.

— Так что, не расскажешь?

— Нечего рассказывать, — сердито ответила я.

— А почему ты ушла одна? — продолжал настаивать Картер.

— Не одна. С Коттоном, — сдал меня с потрохами Эйдон.

Картер бросил на маркиза удивленный взгляд.

— Господа, — решила я положить конец этому разговору, — а пришли-то вы зачем?

— О! — оживился Картер. — У Эйдона есть новости!

Я требовательно уставилась на Эйдона, но маркиз меня игнорировал. Он не торопясь разлил чай по чашкам, потом сам положил яичницу, сел на стул и стал есть.

— Отлично. — Я всплеснула руками.

— Есть будешь? — Картер помахал тарелкой, и я кивнула.

Эйдон ел не спеша. Потом так же не спеша пил чай. И только когда закончил с завтраком, поднялся и кивнул в сторону торгового зала.

— Пойдемте, расскажу.

Я сразу вскочила, прихватив недопитый чай с собой. Картер пошел следом, тоже с чашкой.

Эйдон устроился за столом и выложил на него льняной мешочек. Приоткрыл его двумя пальцами и показал засушенные образцы лоха серебристого.

— То, что я обнаружил в лаборатории, многое объясняет, — произнес он медленно, перебирая пальцами засушенную траву. — А пугает еще больше.

Я подалась вперед. Трава как трава. Что в ней может пугать?

— Ну, — поторопила я рассказчика.

— Эти растения мертвы, — отозвался Эйдон. — Полностью мертвы. Но при этом они продолжают расти, цвести, даже источать запах. Представьте себе труп, который ходит, говорит и улыбается. Вот этот лох — именно такой труп.

— И как ты это понял? — изумилась я.

— Использовал резонатор жизненных сил, есть у меня такой артефакт. Он определяет магическую энергию в живых образцах. Когда я поднес его к лоху, результат оказался вот таким… шокирующим.

— Как такое вообще возможно? — спросил Картер, принюхиваясь к мешочку.

— В растениях сидит нечто чужеродное. Паразит, который высасывает жизненную силу, но поддерживает видимость жизни. Как кукловод, управляющий мертвой марионеткой, — ответил Эйдон.

— Это тебе тоже артефакт объяснил? — скептически поинтересовалась я.

— Да, — спокойно ответил Эйдон. — Серебряная трубочка с кристаллом, ты видела ее в лесу. Искатель паразитических воздействий называется.

Я кивнула. Да уж, сама, как бы хорошо я ни знала травы, такое бы не раскопала, повезло, что Эйдон маг. Наверное.

— А что это за паразит? — Картер подался вперед, и я заметила, что ноздри его продолжают раздуваться: вынюхивает, волк.

— Вот здесь начинается самое странное. — Эйдон откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Я не знаю.

— Что значит — не знаешь? Ты же учился в магической академии! — воскликнула я.

— Ну вот так, — развел руками Эйдон. — Анализатор магических эманаций паразита не распознал. И эманацию вывел совершенно неизвестную. Нет такой ни в одном бестиарии.

— Новый вид нечисти? — Я почувствовала, как сильнее начало биться сердце: все интереснее и интереснее.

— Или очень древний. Настолько древний, что о нем забыли даже в академии.

Эйдон покрутил в руках мешочек с травой.

Я хлебнула большой глоток остывающего чая и пристроила чашку на полку в шкафу.

— Вот еще что, — встрепенулся Эйдон. — Я посмотрел твою карту с растениями. По памяти набросал то, что мы видели, когда ходили в лес все вместе, и сегодня с утра мы с Картером еще раз ходили в лес. В общем, получается так, что радиус поражения растет примерно со скоростью в сто метров в день. От точки, где поражение уже замечено, до Иедена полтора километра…

— Две недели, — прошептала я. — Если ничего не делать, то через две недели эта дрянь накроет Иеден.

В комнате повисла тяжелая тишина. Эйдон вертел в руках мешочек с травой. Картер стоял, прислонившись к шкафу, и маленькими глотками пил чай. Я думала.

— Хорошо, — наконец произнесла я. — Что нам делать?

— Я отправил еще одну заявку на магов, — сообщил Эйдон. — Но из столичного управления мне ответили, что они ведут какое-то серьезное внутреннее расследование и пока не могут никого прислать на наш вызов.

— А сами-то мы можем что-то сделать?

— Я подумаю. — Эйдон встал. — Спасибо за завтрак.

Он скользнул по мне изучающим взглядом, а потом резко бросил Картеру:

— Оставишь нас на минуту?

Картер коротко кивнул и скрылся в кухне. Судя по грохоту посуды, начал уборку.

— Оливер обидел тебя, Лиза? — Эйдон смотрел мне прямо в глаза, и от его настойчивого взгляда хотелось спрятаться. — Ты плакала. Утром это было заметно.

— Все в порядке, Эйдон, — твердо ответила я. — Давай избавим Иеден от нечисти, и, возможно, Оливер захочет вернуться к развлечениям в столице?

— Возможно, — медленно произнес Эйдон. — Прости меня.

— За что? — удивилась я.

— Я думал, что это ты угроза для Оливера, но сейчас мне кажется, что все наоборот и угроза — мой брат.

Я усмехнулась.

— Ну что же, защищать такую, как я, от такого, как он, ты не обязан, верно?

— Ты сильная, Лиза. И в защите не нуждаешься, — обидно произнес Эйдон.

— Ты заблуждаешься, — не сдержалась я. — Любая женщина нуждается в защите, просто очень часто обстоятельства складываются так, что приходится со всем разбираться самой.

— И какие у тебя обстоятельства, Лиза?

Внезапно я поняла, что Эйдон стоит ко мне слишком близко. Я чувствую исходящее от него тепло, слышу, как бьется его сердце… так же быстро, как мое.

— Я справлюсь, Эйдон, — прошептала я.

Мы еще какое-то время смотрели друг на друга. Эйдон изучающе. Я… завороженно. Мне нравились черты его лица: серьезные серые глаза, обрамленные темными ресницами, прямой нос, высокие скулы, волевой подбородок.

— Моя семья для меня важна, — наконец констатировал Эйдон, отступая на шаг. — И чтобы уберечь брата от ошибок, связанных с тобой, мне лучше знать о его поступках. Это убережет и тебя.

— Ясно, — уронила я. — Но тебе не о чем знать, Эйдон. И волноваться, кроме неизвестного паразита, не о чем.

— Ясно, — повторил он за мной. — Тогда хорошего дня, Лиза.

Развернулся и вышел из лавки.

В окно я видела, как он идет вдоль улицы, привычно размахивая в такт движению левой рукой.

«Уберечь брата от ошибок», — подумала я.

Картер подошел неслышно и дружески потрепал меня по макушке. Развернувшись, я уткнулась носом в его грудь. Хорошо хоть, он у меня есть. Помощничек.

— Давай, рассказывай. — Он подтолкнул меня в плечо.

А я вдруг вспомнила про крышу и возмущенно воскликнула:

— Что это за подстава такая была? Какой ремонт крыши? А если бы вопросы стали задавать? Слова «фальц», «обрешетка», «кляммер» я от тебя слышала, но даже близко не представляю, что это такое!

Картер так искренне заржал, что у меня самой на губах поневоле заиграла улыбка.

— Думаю, те, кто сидел за столом, тоже не представляют, Лиза. Молотка было достаточно. И я бы на месте братьев Морли напрягся, зная, что ты умеешь пользоваться молотком.

— Все равно дурная идея.

— Ладно, — примирительно произнес Картер. — В следующий раз расскажу, как подобрал тебя на дороге и отговорил жить в лесу.

— Все было не так, — отмахнулась я.

— Да кто узнает? — не согласился Картер. — Все, говори про Оливера.

Пришлось.

Тяжело вздохнув, я выложила все. Картер слушал с сочувствием, отчего у меня засвербело в носу, но плакать я себе больше не позволила.

— Просто нужно держаться от Оливера подальше, — резюмировал Картер. — Прошлое остается в прошлом. А вот Коттон… любопытно. Ему от тебя что-то надо?

— Да он просто забавлялся, — отмахнулась я. — В Иедене не так много развлечений, а тут такой спектакль подвезли.

— Будем надеяться, — хмуро кивнул Картер. — Лавку открывать? Или сегодня объявим выходной?

— Открывай. Чтобы лишних сплетен не плодить.

Я бросила взгляд на ассортимент и встрепенулась.

— Картер, а может, есть возможность сходить в лес за пределы зоны поражения? Все-таки набрать трав…

— Подумаю, — не стал спорить оборотень.

— Хорошо.

Я вздохнула и поплелась в торговый зал.

Глава 7

К вечеру Картер разложил на столе карту и, разглядывая ее, надолго замолчал. Я пару раз подходила посмотреть. Думала, может, он силой мысли новые тропы рисует, но нет. Картер просто с умным лицом пялился на кусок бумаги.

Закончив уборку в лавке, я не выдержала:

— Картер, ты завис здесь, чтобы напроситься на дармовой ужин?

— А? — Картер поднял голову от карты и удивленно уставился на меня. — Какой ужин? Ты готовить не умеешь.

— Иди домой, — послала его я.

— Ты же за травами хотела? — прищурился помощничек.

— Связи не улавливаю, — хмуро сообщила я.

— Ну вот смотри. — Картер поманил меня к себе и начал водить пальцем по карте. — Зараженное место здесь, у Больших Овражков, в излучине Безымянки. Если Эйдон рассчитал его радиус верно, то вот границы аномалии.

— Возможно, — кивнула я.

— По уму, за травой нужно идти в противоположную от Иедена сторону — сюда.

Картер ткнул пальцем в точку на карте. Потом достал из кармана грифель и обрисовал все, о чем говорил. Поднял на меня глаза и спросил:

— Согласна?

— Возможно, — повторила я, не то чтобы соглашаясь. — Но мне сдается, что ты сейчас предложишь сделать что-нибудь неумное.

— Если мы пойдем по тракту вот сюда, — Картер снова стал водить пальцем по карте, — а в лес свернем здесь, то окажемся с обратной стороны зараженного места.

— И зачем? — спросила я, прикидывая расстояние и сколько придется тащиться пешком.

— Попробуем оценить форму заражения. Эйдон предполагает, что это круг. Но что, если нет? К тому же, может, мы неверно оценили центр заражения и его площадь больше.

— Картер… Ты предлагаешь нам накрутить лишних двадцать километров, просто чтобы посмотреть, где пролегает граница заражения? — сердито уточнила я.

— Двух лисиц поймаем. — Картер поиграл бровями. — Травы соберем и границы исследуем. Вот тут низина и болотина. — Он снова потыкал в карту. — Так что должно расти все то же, что растет на твоем основном маршруте.

— А вот тут, — я веско ткнула в лес с другой стороны Иедена, — не только растет все, что мне надо, но еще и идти недалеко.

— Лентяйка ты, Лиза, — укоризненно протянул Картер.

— Засиделся, волк? — Я подошла ближе и потрепала его по белобрысой голове.

— Магов все нет… Мы должны что-то делать, — серьезно ответил помощничек.

— Ладно, — нехотя согласилась я. — Пойдем погуляем. Только ночевать в лесу придется. Понимаешь?

— Заложим круг побольше, — пожал плечами Картер.

Я закатила глаза.

С другой стороны, смысла в лавке сидеть тоже не было. Прав Картер: надо же что-то делать. Да и гулять по лесу я люблю.

— Тогда идем завтра? — спросила я, прикидывая, что брать с собой.

— Да.

Картер снова уставился на карту. Я потопталась на месте. Ну, пора уже и честь знать.

— Тогда э… иди домой.

— Минуту, рельеф хочу еще рассмотреть и запомнить. Интересно получается: гнездо нечисти на холме, а вокруг в низине болотины и речка… Хотя вот тут, смотри, правее, есть холмы, не окруженные болотами.

— Думаешь, нечисть свой холм осознанно выбрала? — изумилась я.

— Не знаю, — пожал плечами Картер. — Но как версию можно обдумать. Зачем нечисти болота?

Я удивленно склонилась над картой. Действительно — зачем?

Над входом в лавку звякнул колокольчик, заставив нас с Картером вздрогнуть.

— Кто это на ночь глядя? — проворчала я и гаркнула: — Закрыто!

Не подействовало. В дверь торгового зала заглянуло испуганное девичье лицо.

— Авери, — расплылся в идиотской улыбке Картер.

«Кто?!» — чуть не брякнула я. И тут дошло: служанка Морли.

— Госпожа Хардинг, — пролепетала девушка, делая книксен. — Прошу прощения, что так поздно, но меня просили прикупить микстуру от кашля.

— Просили? — поразилась я.

— Да. — Авери замялась.

Ух ты. Что-то скрывает? Воображение у меня хорошее, я в красках представила, как Оливер на последнем издыхании отправляет ко мне служанку, но просит скрыть свое болезное состояние. Верно, кстати говоря, делает. А то получил бы отвар от несварения… Ну и кто кроме него мог послать эту милую девушку ночью за микстурой?

— Это для деревни фермеров, где я живу, — сказала Авери, развеивая все фантазии. — Дети заболели, а целитель Пирсон заломил такую цену, что семьи не могут позволить себе купить его лекарство.

— Конечно, мы поможем! — Картер вскочил и заметался по лавке. — У Лизы хоть микстура и без магии, но помогает хорошо.

Служанка восхищенно смотрела, как Тинли бегает кругами. Дурочка. Чем восхищается-то, а? Тем, что работник не знает, где что лежит?

Я решила не помогать. Села за стол с картой, поставила на него локти и умостила на сцепленные ладошки подбородок.

— Вы очень любезны, господин Тинли, — между тем проворковала служанка.

— Задача любого торговца — помогать страждущим, — пафосно заявил Картер.

— А я думала, деньги зарабатывать, — пробурчала я себе под нос, но оборотень услышал.

— Не старайся выглядеть хуже, чем ты есть на самом деле, Лиза, — укорил он меня. — И помоги искать микстуру.

— Левая секция, пятая полка, справа у стенки, — лениво произнесла я.

— Нашел! — обрадовался Картер.

— Соседняя банка, — покачала головой я.

— Авери… — Картер взял не одну, а две бутылочки микстуры и выставил их на прилавок. — Позвольте проводить вас? Уже вечер, негоже девушке ходить одной. Тем более что у нас тут нечисть под боком.

Щечки у Авери раскраснелись, затрепетали ресницы. Неужели мы, женщины, так глупо выглядим, когда нам нравятся мужчины?

— Но вы же заняты, господин Тинли, — едва слышно пролепетала она, потупив взгляд.

— Для вас — всегда свободен, — возразил Тинли.

И с грохотом положил оба пузырька мимо пакета. Как они только не разбились.

— Ну все, хватит! — рявкнула я, вставая.

Парочка в ужасе уставилась на меня. Я подошла, сама сунула банки в пакет и решительно протянула его Авери.

— Все, уходите. Оба вон! — Я указала в сторону двери. — И тебя, Картер, завтра жду с самого утра, как булочная откроется. Надо еды взять в дорогу.

— Хорошо, — резво согласился Картер.

— В дорогу? Вы уезжаете? — грустно спросила служанка.

— Ненадолго, — уверил ее Картер. — На пару дней.

Забрал из рук Авери пакет и пошел к выходу.

— До завтра, Лиза, — крикнул он на прощание, и они наконец-то ушли.

Я заперла двери и усмехнулась. Влюбленный Картер — это нечто. Но придется терпеть.

Утром Картер пришел вовремя, сияющий, как начищенный башмак.

— Доброе утро, Лиза, — проорал он.

Захотелось его чем-то стукнуть за неуместный с утра позитив, но я сдержалась. Послала к булочнику. Еще раз проверила собранные вещи. Написала записку покупателям.

Картер все не шел, и, разозлившись, я захотела проявить самостоятельность. Вытащила вещи на крыльцо, на дверь прилепила записку и, обернувшись, с удивлением уставилась на самоходную карету Морли. Картер нашелся рядом. Держа в руках пакет с пирогами, он о чем-то разговаривал с Эйдоном. Выглядел маркиз по-походному: узкие штаны кирпичного цвета были заправлены в высокие сапоги. Рукава на рубашке закатаны на три четверти. Волосы… растрепаны, как всегда.

— Лиза, дырку во мне прожжешь, — отвлекся Эйдон от беседы.

Картер спохватился, всучил маркизу наши пироги и поскакал ко мне забирать вещи.

— Зачем он здесь, — прошипела я, не разжимая губ, когда оборотень оказался рядом.

— Едет с нами. Авери упомянула в замке о нашем отъезде, вот он и решил составить нам компанию.

— Зачем?

— У него всякие магические штучки. Безопасность трав проверит, на аномалию посмотрит.

Общества Морли я совершенно не желала, но спрашивать меня никто, по всей видимости, и не собирался. Скрипнув зубами, я пошла за Картером к карете.

— Здравствуй, — вежливо произнес Эйдон, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться на ступеньку.

— Утра… недоброго, — ответила я.

Но руку приняла. От теплого прикосновения по телу побежали мурашки. Я невольно сжала пальцы Эйдона сильнее. А ведь мне нравится касаться его руки! Жуть… Скорее бы вопрос с нечистью решился, пока я окончательно не потеряла голову от маркиза.

Картер убрал вещи в багажное отделение и тоже влез внутрь. Расселся напротив меня, заняв почти все сиденье, и Эйдону, который давал последние указания водителю, пришлось сесть рядом со мной.

Я подвинулась к окну, стараясь оставить между нами как можно больше расстояния, но тепло тела Эйдона все равно ощущала. И тонкий запах одеколона с нотками фенхеля и аниса.

— Лиза, ты нюхаешь меня? — внезапно прервал молчание Эйдон.

— Вовсе нет, — встрепенулась я. — Просто в карете чем-то воняет. Картошку перевозили в салоне?

Эйдон и Картер оба принюхались.

— Ничем вроде не пахнет. — Эйдон удивленно посмотрел на Картера, требуя поддержки.

— Одеколон хороший, — не согласился помощничек, кинув в мою сторону смеющийся взгляд. — Подскажи потом марку, Эйдон, себе куплю такой же.

Мужчины. Я закатила глаза, а потом хмуро уставилась в окно.

— Мы покатаемся немного по округе, — сообщил Эйдон. — Посмотрим, что видно с дороги. И, если получится, попробуем найти достаточно широкую тропу, чтобы какое-то время ехать по лесу в карете.

Я пожала плечами, показывая, что мне все равно.

Картер тоже вперился в окно. Для разнообразия — в противоположное моему.

Спустя примерно час езды, когда я уже начала дремать, мужчины в карете оживились.

— Останови здесь, — попросил Картер. — Хочу выйти, волком пробежаться по округе.

— Каким волком? — встрепенулась я. — Тебя оглушило в прошлый раз.

— Я не полезу в зараженную зону. Вокруг пробегусь. Не волнуйся. Одежду заберешь? — Картер обезоруживающе улыбнулся.

Эйдон постучал по крыше, и спустя мгновение карета остановилась.

Идея мне не нравилась. Я поджала губы и молча смотрела, как Картер вышел наружу. Спустя минуту в сторону леса побежал белый волк, и я собралась за одеждой.

— Не надо. Оррелл заберет. — Эйдон остановил меня легким прикосновением.

— Ты уверен, что Картера можно было отпускать? — спросила я, когда мы тронулись.

— Да. Он аккуратно обежит периметр. Мы обсудили это еще в Иедене.

— Ясно. — Я раздраженно повела плечами.

— Ты правда собираешься за него замуж? — помолчав минуту, тихо спросил Эйдон.

— Нет, — не стала лукавить я. — Это чтобы Оливер не романтизировал наше детство.

— Помогло? — чуть усмехнувшись, поинтересовался Эйдон.

— Нет. — Меня уже начал напрягать этот разговор. — Куда мы едем?

— Через полкилометра, судя по карте, в лес должна уходить довольно широкая тропа. Попробуем на нее свернуть и проедем сколько получится. Дальше — пешком.

Я задумчиво разглядывала лес, сплошной стеной тянущийся вдоль дороги. Лес как лес, ничего не говорило о том, что в нем могут быть какие-то проблемы.

— Надо дать объявление в областные газеты для приезжих. — Я повернулась к Эйдону. — Чтобы никому в голову не пришло по дороге в Иеден гулять в лесу.

— Да, ты права. — Эйдон кивнул. — Сделаем.

Карета притормозила и начала поворачивать. Я прижалась носом к окну, разглядывая местность. Деревья подступили к тропе так близко, что стало казаться, что сейчас они будут хватать нас ветками, не пропуская дальше. Жуткое ощущение. Я невольно обернулась к Эйдону, и он, словно почувствовав мой страх, положил свою руку на мою.

— Это просто лес, Лиза. Хотя, не могу не признать, мне тоже жутковато.

— Ты же взял свои артефакты и сможешь проверить, живые деревья или нет? — спросила я, неприятно удивившись дрожи в голосе.

— Взял, — серьезно, без насмешки ответил Эйдон.

Карету трясло на ухабах. Я стиснула зубы, боясь на очередной кочке прикусить язык.

Долго по лесной дороге нам проехать не удалось. Минут через десять карета встала, и водитель распахнул дверь.

— Ваше сиятельство, дальше не проедем, — сообщил он.

— Ну что, поищем место для лагеря? — бодро поинтересовался Эйдон, выпрыгивая из кареты.

Я только кивнула.

Лес вокруг был совершенно обычным, привычным, можно сказать — родным. Но почему-то меня охватывал страх. Постоянно лезло в голову, что я могу не заметить, что растения вокруг мертвы. И что будет, если паразит, убивающий их, попадет в человека?

Эйдон развернул карту и подозвал меня.

— Давай решим, куда пойдем. Предполагаемая область заражения вот тут, справа.

Я молча смотрела в карту. Болот в этой части леса было много, и мне это не нравилось. Да, нужные мне травы растут во влажной местности. Но и нечисть себе выбрала заболоченный участок.

— Знаешь, — наконец проговорила я, — пойдем налево, вот сюда.

Ткнула пальцем в точку на карте и тут же пояснила:

— Тут небольшое возвышение, и рядом нет болотистой местности. Лес сухой.

Эйдон поцокал языком, размышляя, и кивнул.

— Хорошо. Пойдем туда.

Обернулся к водителю:

— Оррелл, вот карта с пометкой, куда мы идем. Дождись Картера и вместе с ним принесете вещи.

— Как прикажете, ваше сиятельство, —поклонился слуга.

Я забрала сумку со сменными вещами и пустые корзинки для трав. Остальное оставила Картеру. Эйдон тоже прихватил с собой сумку, а еще достал из багажного отделения длинную палку с резным навершием, в которое был вставлен алый кристалл.

— Что это? — спросила я.

— Доработал искатель паразитических воздействий. Кристалл ловит паразитов на расстоянии до пятисот метров. Есть еще более точный артефакт, им мы проверим собранные тобой травы.

— Хорошо.

Эйдон предложил мне локоть, и мы двинулись вперед по тропинке, словно не по делу тут, а просто вышли прогуляться.

До поворота тропинки я пристально смотрела на кристалл, все ждала, что он вспыхнет, указывая на паразитов. А потом расслабилась. Птицы пели! В зараженном лесу и рядом с ним птиц не было. Я даже невольно улыбнулась.

Эйдон заметил, что я повеселела, и тоже немного расслабился. По крайней мере, его локоть стал менее напряженным.

Скоро тропка стала совсем узкой, а еще метров через двести разбежалась в пяти направлениях.

— И куда нам? — Эйдон остановился, разглядывая тропинки.

— Туда. — Я без колебаний ступила на среднюю. — Скоро начнется подъем на холм. Наверху и выберем место для лагеря.

Теперь приходилось идти гуськом друг за дружкой. В какой-то момент я даже забыла, что Эйдон идет за мной. Разглядывала подлесок, мысленно отмечала кустики, которые позже могут пригодиться. Вслушивалась в звуки леса.

— Тебе нравится Оливер? — внезапно спросил из-за спины маркиз.

Я даже споткнулась от неожиданности. Обернулась.

Эйдон выглядел серьезным. И надо было что-то ответить.

— Ты же знаешь, — осторожно подбирая слова, попыталась я выразить свою мысль. — Мы много лет дружили с Оливером… Да, он мне нравится, хоть некоторые разногласия у нас и возникли.

— Ясно, — сухо ответил Эйдон.

И легко подтолкнул меня в плечо, чтобы шла дальше. Ну я и пошла, чувствуя спиной полный неодобрения взгляд. Шагов через десять не выдержала, остановилась и развернулась лицом к Эйдону. Уже начался подъем, и мое лицо внезапно оказалось вровень с его.

— Что это был за вопрос, Эйдон? Нравится ли мне Оливер? Что ты пытался понять, задавая этот вопрос?

— Именно то, что спросил, — ровно ответил маркиз, сверля меня недовольным взглядом.

— Ну что спросил, то я и ответила, — злясь, рявкнула я. — Но ты ведь не то хотел узнать, верно? Ты спрашивал, нравится ли мне Оливер как мужчина? Хочу ли я к нему в постель?

Эйдон крякнул от неожиданности и отвел глаза.

— Так вот, в таком ключе — нет, не нравится! — Я развернулась на пятках и пошла дальше.

— Лиза, прости, — окликнул Эйдон. — Я просто… должен был знать.

— Зачем? — Я снова резко развернулась к нему, и мы чуть не уткнулись носами друг в друга.

— Не знаю. — Эйдон почему-то смотрел на мои губы, отчего стало казаться, что они пересохли, и захотелось их срочно облизать.

— Мы здесь, чтобы собирать травы, а не сплетничать о мужчинах, — заявила я.

Показалось, что Эйдон сейчас меня поцелует, а допускать это было категорически нельзя. Поэтому я снова рванула наверх.

Сердце заполошно билось где-то в горле. А ведь… я была бы не против, если бы он меня поцеловал! Мое тело реагировало на присутствие Эйдона рядом вопреки всем здравым, разумным мыслям. Надо держать себя в руках. Мне не нужна эта интрижка, ни к чему хорошему она не приведет!

Взобравшись наконец на плато, я огляделась. Подлеска тут не было. Старый дуб, возле которого я хотела предложить мужчинам разбить лагерь, находился левее того места, где мы вышли, и я решительно направилась туда. Пока не сообразила, что не слышу за спиной шагов Эйдона. Оглянулась.

Он стоял, запрокинув голову, и разглядывал кроны деревьев.

— Что там? — крикнула я.

— Просто красиво, — отозвался Эйдон.

Я молча смотрела на этого странного мужчину. То он угрожает мне, обещая защищать брата от таких, как я. То помогает в борьбе с нечистью и чуть ли не целует. Десять минут назад артефактной палкой проверял растения, а сейчас любуется ими. Кто ты вообще такой, Эйдон Морли? Я уже поняла, что совсем не знала его в детстве. Но и сейчас легче не стало.

— Ладно, идем. — Эйдон двинулся в моем направлении, и я, не дожидаясь, пока он меня нагонит, во избежание неловких моментов рванула вперед.

Высокие сосны и дубы росли так плотно, что солнечный свет едва пробивался сквозь кроны. Старый дуб стоял на краю небольшой поляны. Вообще, если не знать, куда идти — эту поляну ни за что не найдешь. Но мы пришли, и я махнула рукой, словно приглашала Эйдона к себе домой.

— Уютно, — согласился он. — Пройдусь, проверю все на паразитов и нечисть.

Кивнув, я сгрузила вещи на землю и уселась сама. Ветерок ласково прикасался к лицу и волосам.

Лес… мой лес. Как же хочется приходить сюда как раньше, без страха.

Эйдон ходил по поляне, вооружившись сразу несколькими артефактами, и что-то время от времени бормотал. Я наблюдала за ним из-под ресниц и думала: какие губы у него на вкус? Понравился бы мне наш поцелуй?

— Тут чисто! — крикнул Эйдон.

Я бросила взгляд на корзинки. Что-то Картера уже очень долго нет. Где его носит?

Глава 8

Картер появился только через час, раскрасневшийся и лохматый. Они с Орреллом притащили вещи, после чего Эйдон отпустил водителя.

— Границы аномалии ты угадал, — сообщил Картер Эйдону, залезая в мешок с пирогами. — Поем — нарисую. У границы волка глушит, но примерно в трехстах метрах уже можно спокойно находиться в обороте.

— Хорошо. И какой план? Лиза? — Эйдон оглянулся.

— Я пойду собирать травы, а вы можете лагерь разбить.

Не удержавшись, я тоже достала пирог. Время уже было обеденное: долго мы катались и ходили.

— Я ф тобой, — с набитым ртом заявил Картер. — Присмотрю.

— Держи артефакт. — Эйдон порылся в сумке и достал сферу, которую я у него уже видела. — Он определяет жизненные силы, сможешь при сборе убедиться, что берешь живую траву.

— Ты останешься? — спросил Картер.

— Нет, тоже пройдусь. Осмотрю холм и прилегающий к нему лес.

Мы сложили вещи в одну кучу, Картер и Эйдон накрыли их ветками. Я взяла с собой корзинки, артефакт и сверток с одеждой для Картера. Эйдон — сумку с остальными артефактами. Мы с ним разошлись, каждый в свою сторону.

Местность я примерно представляла, решила идти без карты, просто спуститься с холма в противоположную от зараженной области сторону. Там, если взять влево, был небольшой болотистый участок, поросший аиром и омежником. Соберу их, если сфера подтвердит, что они живые.

Картер бежал то сбоку, то сзади, и через какое-то время я перестала его замечать.

Болотина нашлась там, где и должна быть. Но вот вокруг нее было тихо, и это меня насторожило. Не доходя до топкого участка, я замерла на месте, прислушиваясь.

Болото булькало, словно котел с супом.

Сердце забилось быстрее. Я сжала в руке артефакт Эйдона и осторожно подняла его, направив на ближайшие заросли аира. Золотые искорки в сфере разгорелись, показывая, что растения вокруг живы и здоровы.

— Вот же, все хорошо, — прошептала я и сделала несколько шагов к воде.

Аир рос пышными кустами прямо у кромки болота. Длинные мечевидные листья зеленели так сочно, что хотелось потрогать их руками. Я снова проверила артефактом — все те же живые искорки, значит, можно собирать.

Но бульканье не прекращалось. Будто что-то крупное ворочалось в глубине. Я машинально оглянулась, ища Картера, но белого волка нигде не было видно.

— Картер? — тихо позвала я.

Ответил мне только плеск воды и странное шипение, похожее на выходящий пар.

Я тряхнула головой, отгоняя глупые страхи. Болото и есть болото. Там всегда что-то булькает и шипит — газы выходят, лягушки прыгают. Зараженная зона далеко, и даже там со мной ничего не случилось в первый поход. А сейчас на мне и защитный браслет, и боевой маг недалеко. Не стоит выдумывать бестий там, где их нет.

Осторожно присев у самой кромки болота, я срезала несколько стеблей аира. Корневища были толстыми, здоровыми. Артефакт продолжал мерцать золотыми искорками — все в порядке.

Я набрала уже половину корзинки, когда заметила омежник. Высокие зонтичные растения стояли чуть поодаль, на более сухом месте. Проверив их артефактом — снова золотистые искорки — я перешла к ним.

Теперь болото булькало справа, время от времени заставляя меня вздрагивать. Когда оттуда же раздался звук шуршащих кустов, я замерла, сжимая в руке нож для резки трав. Медленно обернулась. В болоте определенно кто-то был: заросли белого дерена шевелились, словно живые.

— Картер! — позвала я уже настойчивее. — Ты где?

В ответ тишина.

Я задавила в зародыше порыв бежать отсюда сломя голову: я не могу позволить себе бояться леса! Он кормит меня вот уже сколько лет. И работа, и отдых, и место, где можно скрыться от любых проблем.

Руки дрожали, но я собрала корзинку омежника и вернулась к аиру.

Картер появился, когда я практически закончила. Белой тенью скользнул между деревьями и замер у топи, опустив голову к земле и принюхиваясь.

— В болоте кто-то есть, — сообщила я.

Волк рыкнул, повернув ко мне оскаленную морду.

— Я закончила тут, можем уходить.

Еще раз оглядела болото и, повернувшись к нему спиной, пошла в сторону лагеря.

Волк затрусил рядом, шумно нюхая воздух.

— Вернемся — расскажешь, где был, — ворчливо сказала я ему.

Под ногами хлюпала грязь, хотя мы должны были уже выйти на твердую землю: далеко в болото я не забредала. Сердце стучало как ненормальное. Я собралась было начать по-настоящему паниковать, но шаг, еще один — и под ногами наконец-то обозначилась твердая почва.

Когда мы подходили к вершине холма, Картер меня обогнал и скрылся среди деревьев.

Выйдя на поляну, я увидела Эйдона, который разбирал вещи.

— Что у вас? — Он выпрямился и уставился на меня пронзительным взглядом, словно хотел считать ответ с лица.

— Трава.

Невольно смутившись, я показала две корзинки.

— И болотник. — Картер вышел из-за кустов уже человеком.

Эйдон удивленно вздернул брови.

— Может, и не болотник. Мы не разглядели. Но кто-то определенно там есть. — Я поставила корзинки около дерева.

— Пахло странно. Тиной и чем-то неприятным. Запах довольно нейтральный, опознать его мне не удалось. Если болотник, то нам он не опасен. — Картер подошел к вещам. — Ставим палатку?

— Да. Лиза, ты устала? — Эйдон повернулся ко мне. — Могу разжечь костер, заварить чай.

Еще минуту назад я собиралась ставить палатку с Картером и идти за дровами, но тут сразу ощутила, как устала. Вот просто ноги отваливаются. И спина. И вообще очень хочется посмотреть, как Эйдон на природе будет чай заваривать.

— Давай чай, — стараясь не демонстрировать недоверия, согласилась я.

К моему удивлению, Эйдон оказался не менее ловким в разбивке лагеря, чем Картер. Пока тот возился с палаткой, Эйдон сам натаскал и наколол дрова, принес воду.

— Где этому учат? В академии магии? — поинтересовалась я, глядя, как он по старинке разжигает костер кремнем и трутом.

— В академии — не учат, — усмехнулся Эйдон. — А вот в военных лагерях — повсеместно.

— Ты служил в армии?

— Два года. После академии. Боевые маги редко сидят в кабинетах.

Я смотрела, как пляшут языки пламени, отбрасывая золотистые блики на его лицо. Эйдон-солдат, Эйдон, умеющий выживать в лесу… Еще одна грань. Не мужчина, брильянт.

Приходилось признать, мне было интересно изучать его грани. Что еще откроется за время нашего вынужденного общения?

Ужин готовил Картер — тушеное мясо с овощами и лепешки на костре. Пахло дымом и специями. Я сидела на поваленном стволе, перебирала собранные за день травы и слушала, как потрескивают дрова.

— В академии у нас был профессор, — внезапно заговорил Эйдон, — Малахай Лоу. Преподавал историю магии и был совершенно, безнадежно рассеянным. Однажды он пришел на лекцию в домашних тапочках и в халате поверх парадного костюма.

Картер фыркнул. И через секунд десять спросил:

— И что?

— А дальше он два часа читал лекцию о великих битвах прошлого, размахивая указкой и не понимая, почему студенты хихикают. А когда понял — сказал, что это специально, чтобы проверить нашу наблюдательность.

Я рассмеялась, представив эту картину.

— А еще он постоянно забывал, как его зовут, — продолжил Эйдон, и в его голосе звучала теплота. — Представлялся каждый раз по-разному. То Мордехай, то Михайло, то Мартин. Студенты делали ставки, какое имя он назовет сегодня. Мне даже удалось немного на них заработать.

— И как же вы узнали его настоящее имя? — поинтересовалась я.

— Случайно увидели диплом в его кабинете. Оказалось, его зовут вообще Амброзий Малахай Теофраст Лоу.

— Неудивительно, что он путался, — хмыкнул Картер, помешивая ужин.

— А однажды он заколдовал свой кабинет так, что там все лето шел снег. — Эйдон подбросил в костер сухую ветку. — Говорил, что так лучше думается. В итоге замерз и заболел. Посреди лета!

Эйдон рассказывал одну историю за другой. Я улыбалась байкам, отмечая, что Эйдон умеет быть не только хмурым лощеным аристократом или снобом. Он может быть вполне себе обаятельным, смешным.

Сердце откликнулось на эту мысль, сжавшись в груди.

«Докатилась, Лиза, — подумала я. — Недели не прошло, а ты практически влюбилась в старшего Морли, которого всю жизнь считала упырем».

Я смотрела на Эйдона и не могла оторваться. Вот он откинул со лба прядь темных волос, вот улыбнулся, и в уголках глаз появились едва заметные морщинки. Серые глаза Эйдона искрились смехом. Привычной надменной холодности не было и следа. Он весь казался таким теплым, живым.

— Лиза? — Эйдон вдруг замолчал и наклонил голову набок.

Ох! Я, оказывается, сижу и пялюсь на него, как влюбленная дурочка. Щеки моментально вспыхнули.

— Ты сегодня чего-то тихая, — добил Картер. — Расскажи нам что-нибудь.

Я задумалась.

— Про торговые подвиги расскажи, — разулыбался Картер.

— «Дорогая госпожа Краббл, — начала я, изобразив умный вид. — Головная боль — это результат спазма сосудов головного мозга…». А госпожа стоит и смотрит на меня огромными глазами, понять не может, что я ей объясняю. Решила, что заклятие читаю, и начала кричать, что если бы она хотела лечиться магически, то пошла бы к целителю, а не в лавку пряностей! И ничего у меня не купила. Со словами «везде обман» очень расстроенная ушла. А я всего-то пыталась объяснить, как будет действовать моя настойка.

— Вот, представляешь! — Картер даже вскочил с места. — У нее лавка пряностей! Люди приходят за чаями и специями, ну и легкими лекарствами, а она им лекцию про сосуды.

— Да, с тех пор я больше слушаю, чем говорю, — улыбнулась я.

— Что-нибудь еще?

Эйдон смотрел на меня с любопытством. В свете костра его серые глаза казались почти черными, но в них мерцали золотистые искорки от пламени. От этого взгляда у меня в груди разливалось тепло. Хотелось рассказывать ему все на свете, лишь бы он продолжал так смотреть. Как будто я для него была не просто торговкой пряностями, а кем-то особенным.

— Ну… есть еще одна история, — призналась я. — Месяца через два после открытия у меня пропали весы. Самые главные, точные, для отмеривания лекарственных трав. Без них работать невозможно — клиенты же видят, что ты на глазок сыплешь им дорогую траву.

Картер расхохотался. Эту историю он любил больше всего.

Эйдон подбадривающе улыбнулся.

— Три дня я всю лавку перерывала! Заглядывала в каждый ящик, сундук, перетряхивала все, до чего дотягивалась. Даже под половицами искала. Картер помогал. Мы всю мебель двигали: вдруг весы куда-то завалились.

— И где нашлись? — веселясь, спросил Эйдон.

— На прилавке! — всплеснула я руками. — Там, где и должны были быть, на самом видном месте! Я мимо них три дня ходила, клиентов обслуживала, а весы стояли себе спокойно, никуда не девались.

— Как так? — Эйдон переглянулся с Картером, который давился от смеха.

— Да вот так. — Я тяжело вздохнула. — Оказалось, я их накрыла салфеткой, когда протирала пыль. Салфетка была точно в цвет прилавка, а весы под ней превратились в обычную кучку. Глаз просто скользил мимо, мозг воспринимал это как часть мебели.

Потом наступила очередь Картера травить байки. Он припомнил, как впервые обнаружил в себе волка, в полуобороте заявился к отцу, напугав того до смерти.

— А кто у тебя в родне оборотни? — спросил Эйдон.

— Брат матушки. Оборот у нас передается по линии матери, но проявляется только у мужчин.

— В столице хотят ужесточить законы против оборотней, — медленно произнес Эйдон.

— Слышал. — Картер поворошил дрова в костре. — Готовят резервации. Остается надеяться, что до этого не дойдет. Как тут Лиза без меня? — Он улыбнулся, а мне стало не по себе.

Гонения оборотней в Альденмарке происходили уже не в первый раз. Предыдущие заканчивались ничем, а сейчас… кто его знает, что будет сейчас.

Невольно я потянулась и обняла Картера, растрепала рукой его аккуратный хвост, и пообещала:

— Мы тебя спрячем.

Картер не ответил, продолжал ворошить костер.

Эйдон снова начал травить байки про академию. Костер потрескивал, звезды появлялись на темнеющем небе. Было тепло и уютно.

— Спать пора, — наконец сказал Картер, зевнув.

Эйдон кивнул.

— Я подежурю, перед рассветом тебя, Картер, разбужу.

— Зачем дежурить? — удивилась я.

— Мы не знаем, как поведет себя аномалия, лучше не расслабляться. Тем более что вы и в болоте что-то нашли.

Эйдон встал. Я смотрела на него снизу вверх, пришлось запрокинуть голову, чтобы видеть его лицо. В неровном свете костра Эйдон казался выше и шире в плечах, чем днем. Темные волосы слегка взлохмачены, несколько прядей упало на лоб. Серые глаза цепко оглядывали поляну.

С такого ракурса Эйдон казался надежным. Спокойным. Тем, кто действительно может защитить, если что-то случится.

— Хорошо, — согласилась я, стараясь не думать о том, как нелепо, наверное, выгляжу, сидя у его ног и задрав голову. — Только… будь осторожен.

Эйдон опустил взгляд и улыбнулся — обычно, без особой теплоты, но и без холодности.

— Не волнуйся, Лиза. Я привык к таким дежурствам.

Я забралась в свою палатку, завернулась в мягкое одеяло. За тонкой тканью слышалось, как Эйдон подбрасывает дрова в костер, как Картер устраивается на ночь. Постепенно звуки стихли, и я заснула.

Сон пришел знакомый и ужасный. Болотная вода, черная и вязкая, подступала к ногам. Туман клубился вокруг, что-то шевелилось в его серых завитках. Голоса звали меня, обещая покой и забвение.

— Иди к нам, — шептали они. — Он хочет поиграть с тобой! Ты больше не будешь одна, он не оставит тебя!

Я шла по болоту, и оно засасывало ноги. Холодная вода поднималась все выше — по щиколотки, по колени, по пояс. Что-то хватало меня за ноги под водой, тянуло вниз.

— Нет! — закричала я и проснулась.

Эйдон сидел рядом, его рука лежала на моем плече.

— Тише, —сказал он. — Все в порядке. Это был только сон.

Я дрожала, никак не могла отделаться от кошмарных видений. Болотная вода все еще чувствовалась на коже, а голоса звучали в ушах.

— Старые сны, — прошептала я. — С детства снятся.

— Хочешь рассказать?

Я покачала головой. Дрожь медленно проходила, мир возвращался к реальности. Я вслед за Эйдоном вылезла из палатки: пока не хотелось оставаться одной. Костер еще тлел.

— Где Картер? — спросила я, оглядевшись.

Эйдон нахмурился.

— Не знаю. Только что был тут.

Мы переглянулись.

— Картер! — негромко позвала я.

Ответа не было.

Эйдон встал.

— Пойду искать.

— Я не останусь здесь одна! — сказала я немного нервно, хватая маркиза за рукав.

— Нужно остаться, Лиза. — Эйдон взял меня за руку и слегка сжал ладонь. — Вдруг Картер вернется.

— Нет, пожалуйста. — Я вцепилась в него.

— Хорошо.

Эйдон создал два магических светляка. Один привязал ко мне.

Одежду Картера мы обнаружили около палатки — значит, он обернулся волком.

— Я запустил поисковые маячки, ждем, — сообщил Эйдон.

Я восхищалась его спокойствием. Меня трясло: наложился и неприятный сон, и пропажа волка. Успокоиться никак не получалось. Эйдон заметил это, сделал шаг ко мне.

— Позволишь? — спросил он тихо.

Не знаю, на что я соглашалась, но поспешно кивнула. Эйдон ладонями коснулся моих висков. От его рук шло удивительное тепло. Стало легче дышать, паника отступала.

— Все будет хорошо, Лиза. Мы найдем его, — шепнул Эйдон, опуская руки.

Сразу стало неуютно. Холодный ночной ветерок вынудил меня поежиться.

— Он у болота, — тем временем сказал Эйдон. — Но там сигнал теряется. Точно хочешь идти?

— Точно.

Светляки хорошо освещали дорогу, но тени по бокам стали казаться еще более густыми и словно живыми.

Когда мы спустились с холма, моего светляка Эйдон потушил, а своего сделал менее ярким и пустил под ноги, просто чтобы видеть, куда мы идем.

Со стороны болотины раздавалось тихое пение — нежное, заунывное, завораживающее.

— Лунная выжгла, — прошептал Эйдон. — Вот это да…

Мы ускорили шаг. Скоро кусты расступились, открывая саму болотину. Топь светилась болотными огнями, в их сиянии хорошо было видно, как волк стоит у самой воды абсолютно неподвижно. Что-то в его позе было неестественным, словно перед нами было чучело, а не живой оборотень.

— Картер? — тихо позвала я.

Волк не шелохнулся, а пение усилилось.

— Смотри, — шепнул Эйдон мне в самое ухо.

В воде что-то блеснуло. Из воды показалась сначала бледная рука, потом плечо. Из болота неторопливо поднималась женская фигура. Длинные водоросли вместо волос, кожа цвета лунного света, черные провалы глаз. Она пела, и в ее голосе звучала вся тоска мира.

Картер не спеша, как во сне, сделал шаг по направлению к ней.

— Сожрет его, — сказал Эйдон, поднимая руки. Между пальцев замерцали огненные искры. — Выжглы питаются жизненной силой оборотней.

— Знаю, — раздраженно ответила я. — Базовая бестия, их в школе проходят. Как Картер умудрился попасться? Оборотней учат противостоять зову болотных дев!

— Магическое заражение рядом. Оно усиливает всех лесных тварей.

Эйдон собирал в пальцах огненный шар. Судя по тому, как медленно шар рос, магическое плетение было сложным.

Волк завороженно шел вперед. Я очень хотела поторопить Эйдона, но боялась сбить заклинание. Поэтому стояла, закусив губу и сжав кулаки.

— Сейчас! — крикнул Эйдон и швырнул огненный шар в болото.

До твари шар не долетел, раскрылся раньше красивым огненным цветком. Выжгла потеряла концентрацию. Петь прекратила, замерла, растопырив руки.

Волк покачнулся, затряс башкой, но тут тонко запел еще один голос.

— Их несколько! — поразился Эйдон, отправляя в сторону болота огненные шары попроще.

Так красиво они не раскрывались, просто осыпались искрами, достигая цели.

Первая тварь завизжала и нырнула под воду. Но через секунду пение раздалось еще из нескольких точек.

Картер уже по брюхо проваливался в болото, идя на их голоса.

— Кину на него стазис, сможешь вытащить тушу на берег? — спросил Эйдон.

— Смогу, — уверенно кивнула я.

Оборотень, конечно, тяжелый, но волоком вытащу.

Эйдон метнул в волка заклинание, разглядеть которое мне не удалось. Но определенно попал: волк дернулся и завалился на бок.

Я рванула вперед и почти сразу провалилась по колено. Света не хватало, чтобы разглядеть кочки, пришлось сбавить шаг и двигаться на ощупь.

Эйдон продолжал плести огненные заклинания. Болото буквально горело от них, но упорные выжглы продолжали петь — то в одном месте, то в другом.

Я добралась до Картера. Жаль, что нельзя было ухватить его за шкирку, как котенка. Я попыталась обхватить его за туловище и потянуть на себя. Едва сдвинула с места, но хоть что-то.

В какой-то момент я перестала замечать, что делает Эйдон. Полностью сосредоточилась на том, чтобы тащить волка на берег. Вроде и недалеко ушел, но какая же тяжелая и неудобная туша!

У меня уже все болело: и спина, и руки.

Не представляю, сколько прошло времени, когда я наконец почувствовала под ногами твердую землю. Вытянула на нее Картера и позволила себе оглядеться.

Эйдона шатало от усталости, но он продолжал осыпать болота огнем. Какого же размера у него магический резерв, если он может продержаться так долго?

Выжгл оказалось много. Замолкала одна, начинала петь другая.

Я подошла к Эйдону, коснулась его плеча.

— Отдохни. Картер в отключке, а нам выжглы не страшны. Пусть поют.

Эйдон обессиленно уронил руки. А потом пошатнулся и грузно осел на землю.

Я вглядывалась в небо. Скоро рассвет, и болотные девы заткнутся. Главное, чтобы волк не очнулся раньше времени.

Эйдон, кажется, задремал. Я решила его не трогать: помочь пока ничем не могу, пусть отлеживается. А вот за волком требовалось следить: вдруг очнется, опять пойдет на зов. Вместо заклинания стазиса я подобрала крючковатую палку. Прости, Картер, но магии во мне нет, а палка — есть. Сама стукну, сама потом шишку на голове и полечу.

Рассвет принес облегчение.

Девы, которые уже час как голосили хором, стали умолкать и исчезать в болоте одна за другой.

Я присела на траву между Эйдоном и волком. Ни тот, ни другой пока приходить в себя не собирались. Можно было, конечно, подняться на холм: я брала с собой разные лекарства, энергетический тоник в том числе. Но… напряжение потихоньку отпускало, и я легла рядом с Эйдоном, ухватив волка за шею. Немного отдохну, потом разбужу Эйдона и решим, что делать с волком.

Проспали мы до позднего утра. Солнце уже вовсю пригревало. Эйдон во сне обхватил меня руками, так что я оказалась прижата к нему спиной. Волк тоже развернулся и улегся на ноги.

Я начала аккуратно выпутываться из объятий маркиза, чем разбудила всех.

— Вот это мы поспали, — протянул Эйдон, убирая руки.

— Ты как? — Я села, разглядывая его лицо.

— В порядке. Резерв вчера хорошо потратил, но он уже почти восстановился. Картер?

Волк смотрел на нас печальными глазами.

— Одежда наверху, — сообщила я ему. — Пойдем?

Волк первым сорвался с места и понесся наверх.

— Облажался наш волчок, — ухмыльнулся Эйдон. — Попался на примитивнейшую нечисть, хоть назад в школу его гнать.

Я встала следом за Эйдоном. Тело болело от сна на жесткой земле. Ну и ночка.

— Подождешь? — спросила я, оглядываясь по сторонам. — Трав наберу, раз уж мы здесь?

Эйдон кивнул. Я попросила его скинуть куртку и, обобрав почти весь берег болотины, накидала в нее урожай.

Когда мы вернулись к лагерю, Картер грелся у костра. Выглядел он болезненно, и я полезла в сумку за настойками.

— Простите меня, — хрипло сказал Картер, когда я протянула ему бутылочку с энергетиком. — Захотел обойти лагерь дозором и услышал пение. Защиту выставить не успел, накрыло сразу, и больше почти ничего не помню.

— Бывает. — Эйдон окинул взглядом поляну. — Лиза, тебе нужно что-то еще или можем выдвигаться домой?

— Домой, — решительно ответила я.

Собирались мы недолго. Мужчины складывали палатки, я же паковала сумки. Траву из куртки Эйдона я переложила в корзинки, каждую завязала сверху тряпицей.

А после мы молча шли через лес. Картер — понурый, он все еще переживал за ночное происшествие. Эйдон вертел головой, разглядывая лес. А я просто шла, стараясь ни о чем не думать. Потому что если задумывалась, то сразу накатывали воспоминания, как я проснулась в кольце рук Эйдона.

Карета нашлась на том же месте, где мы ее оставляли. Водитель гулял тут же по тропинке. Помог уложить вещи в багажное отделение. Мы расселись, и карета стала сдавать задом: развернуться здесь ей было негде.

Эйдон опять сел рядом со мной. Я смотрела в окно, стараясь не замечать, когда на ухабах его плечо или колено касались меня, но тело меня предавало. От каждого прикосновения по нему бежали мурашки и собирались в тугой узел где-то в животе.

На подъезде к Иедену нам наперерез с прилегающего тракта выскочила роскошная карета с незнакомым гербом на дверце — золотой олень на зеленом поле. Карета промчалась мимо, но через минуту резко остановилась прямо на дороге, перекрыв нам путь, из-за чего нам тоже пришлось остановиться.

— Это что такое? — удивился Картер, выглядывая в окно.

Эйдон нахмурился.

Из кареты вышел водитель, открыл дверцу и протянул кому-то руку.

Эйдон постарался сесть глубже, чтобы его было не видно, а мы с Картером, наоборот, высунулись из окна чуть ли не по пояс.

В это время из кареты грациозно выпорхнула девушка в дорожном платье из дорогой ткани. На вид ей было лет двадцать, не больше. Изящная фигурка, тонкая талия, которую подчеркивал приталенный крой платья. Темные, почти черные волосы были искусно уложены в сложную прическу с множеством локонов и завитков, такую самой не сделать, явно постаралась камеристка. На изящной шее поблескивало гранатовое ожерелье, а в ушах качались небольшие серьги из того же гарнитура. Кожа у нее была очень светлая, аристократически бледная, какая бывает у тех, кто никогда не работает на солнце. Двигалась она плавно, с грацией, которую обычно прививают с детства хорошие учителя танцев.

Поспешила девушка точнехонько к нам. Эйдон издал звук, похожий на стон раненого, я даже вздрогнула.

— Эйдон! Эйдон, дорогой! — между тем прокричала импозантная девица еще издалека. — Я узнала твою карету!

Эйдон шумно выдохнул, после чего подвинул Картера и вышел из кареты.

— Леди Клеймон, — холодно произнес он. — Какими судьбами?

— Я приехала! Специально! Мама получила письмо от маркизы Джорджии, и мы решили: пора! — Девушка повисла на руке Эйдона, не обращая внимания на его явное нежелание с ней общаться. — Я ужасно соскучилась! Столько времени мы не виделись!

— Оливер скоро вернется в столицу, — сухо заметил Эйдон.

Леди Клеймон засмеялась, как будто он сказал очень забавную шутку.

— Эйдон, мы тут одни, к чему эта комедия? Ты же знаешь, что я приехала к тебе.

«Вот это поворот, — пробормотала я себе под нос. — Одни они тут, ага…»

— Ферн, — Эйдон осторожно высвободил руку, — думаю, нам стоит поговорить. Но не здесь.

— Конечно, дорогой! За этим я и приехала! — Девица снова прильнула к маркизу. — Поедем в замок! Пересядешь ко мне? Кто у тебя тут… — Она смерила нас с Картером равнодушным взглядом. — Слуги? Доберутся сами.

Картер хмыкнул. А я смотрела на красивую, уверенную в себе леди Клеймон и чувствовала, как внутри меня что-то умирает.

Слуги, значит…

Эйдон беспомощно обернулся к нам.

— Попрошу Оррелла вас отвезти. Мне нужно проводить… гостью.

— Конечно, — давя нотки раздражения в голосе, ответила я. — Мы не заблудимся, можешь не волноваться.

Ферн ухватила Эйдона под руку и повлекла за собой к карете. И так гармонично они смотрелись вместе…

— Красивая пара, — произнес Картер.

Я только прошипела что-то неразборчивое.