Лавка опасных редкостей и убийство в наследство

Глава 1

Лондон, осень 1881 года

– Ты не получишь мое наследство, Элиас.

Я стояла за отцовским рабочим столом, расставив руки и уперев их в столешницу. Стройный блондин передо мной с презрением фыркнул.

Сейчас я уже не могла представить, что всего год назад ловила каждое его слово и млела от его прикосновений. Я даже считала Элиаса своим женихом, хотя он так и не попросил у отца моей руки.

Тогда он казался мне идеальным. Правильные, благородные черты лица, отточенные манеры, изящество в стиле – Элиас выглядел настоящим аристократом, при том что происходил из семьи торговцев, подобно мне. Но его родители в последнее время испытывали трудности, в то время как дело моего отца процветало.

На магические артефакты всегда есть спрос. Особенно если они имеют отношение к фэйри.

Я была влюблена почти до беспамятства. Однако Элиас, который клялся мне в вечной любви, внезапно полностью ко мне охладел и «скоропостижно» женился на моей кузине.

Против Мэгги я никогда ничего не имела, но… Как мог человек с тонким вкусом выбрать ее – суетливую глупенькую простушку, которая не нашла бы Индию на карте? При этом Мэгги искренне считала себя очень умной и образованной и говорила, что остальные просто ей завидуют. И ладно бы только это. Но она же старше мужа на семь лет!

Сам Элиас ничего толком не объяснил, лишь с усмешкой бросил, что Мэгги куда доступнее меня и потому интереснее.

Далеко не сразу я поняла, в чем истинная причина резкой перемены его чувств. За кузину давали приданое гораздо больше, чем за меня. Вот и весь секрет.

Теперь же ситуация оказалась еще хуже.

Всего неделю назад мой отец погиб при странных обстоятельствах. Кто-то считал это трагической случайностью, кто-то – сведением счетов с жизнью. Я же не сомневалась, что это убийство.

И не успело папино тело остыть, как Элиас уже явился ко мне с вопросом, не намерена ли я отдать лавку артефактов им с Мэгги.

Над ответом мне не пришлось раздумывать. Мама рано умерла от чахотки, и всю жизнь я провела вместе с отцом здесь, в этих стенах, в окружении старинных кувшинов, зачарованных песочных часов, говорящих мраморных бюстов и прочих загадочных магических устройств.

Это был мой дом. Даже больше – смысл моего существования.

Разумеется, я сразу же ответила Элиасу отказом.

И вот сегодня он явился ко мне вместе с Мэгги, которая сидела напротив стола на стуле для посетителей и демонстративно закатывала глаза.

– Подумай же, Лотти… – начала она.

– Не Лотти, а Шарлотта, – перебила я. – Прошу с этого момента называть меня полным именем. А то, дорогая Мэгги, очень не по-семейному ты себя ведешь, пытаясь отобрать у меня, единственной законной наследницы, мою лавку.

– Ты мало того что женщина, так еще младше меня и даже не замужем! – всплеснула кузина руками. – Ну какая из тебя хозяйка лавки артефактов?

– А из тебя какая? Я здесь каждую вещицу знаю. Вот это, – я указала на крупную карту Британии, размещенную на стене в рамке. – Тебе хоть известно, как этот артефакт работает?

Она опять закатила глаза.

– Конечно же, известно! – нагло соврала Мэгги. – Ты меня за кого принимаешь?

– За человека, который сюда заходил раз в год только по самым большим праздникам, – парировала я. – Не вижу, что здесь дальше обсуждать. В завещании отца четко сказано, что лавка достается мне.

Она не нашла что возразить и беспомощно посмотрела на мужа.

Я еще в прошлый раз догадалась, что это была не ее идея, а Элиаса. Он пристроил приданое в дело настолько быстро, что оно полностью ушло всего за несколько месяцев, а прибыли семья так и не дождалась. Теперь бывший женишок искал, что бы еще «освоить».

– Шарлотта, – вкрадчиво произнес он, – ты же сама прекрасно понимаешь, что лондонское общество не воспримет всерьез женщину, которая решит возглавить торговлю магическими артефактами.

– Именно поэтому вы так упираете на то, что лавку должна унаследовать Мэгги, – мрачно ответила я.

– У нее есть я, – Элиас гордо расправил плечи. – Само собой, торговлей артефактами займусь я, как и подобает мужчине.

– А место женщины – на кухне и с детьми? – усмехнулась я, переводя взгляд на родственницу. – И как, Мэгги, тебе такое по душе?

– Женщины именно для этого и созданы! Вообще не понимаю, почему ты задаешь настолько глупые вопросы, – оскорбилась та.

Ну да, действительно. С моей стороны было наивно спрашивать подобное.

– Мне плевать, что там подумает общество, – отрезала я. – Лавка моя, и точка.

Супруги странно переглянулись. Элиас прокашлялся и отточенным жестом поправил светлую прядь волос, которая падала ему на лоб.

– Предлагаю тебе еще раз подумать. На сей раз очень хорошо, Шарлотта. Похоже, ты забыла, что завещание твоего отца существует не в единственном экземпляре. В предыдущей версии указано, что лавку должна получить Мэгги как старшая из вас, пусть она и не прямая наследница. Там отдельно оговаривается, что лавка перейдет к тебе лишь в том случае, если кузина сочтет тебя готовой к этому.

– Эта версия была составлена давно, когда у меня еще не наступило совершеннолетие, а отец тяжело заболел и испугался, что умрет, не разобравшись с делами, – поправила я. – Поэтому со временем он и написал новое завещание, в котором я уже названа единственной наследницей.

Красиво очерченные губы Элиаса разрезала неприятная усмешка.

– Он заверил новый вариант всего пару недель назад и после этого внезапно умер. Странно, не находишь?

– Его смерть вообще была странной.

– Именно. Его нашли утонувшим в Темзе, от него разило дешевым пойлом, в его кармане нашли флягу с ромом…

– Отец не пил. Капли в рот не брал! Вам обоим это прекрасно известно.

Бывший жених хитро прищурился.

– Видишь ли, Лотти, – выделил он мое уменьшительное имя, – в том-то и дело, что нам ничего не известно наверняка. Ты сама заметила, что Мэгги у вас была редкой гостьей, а я стал вашим родственником недавно. Откуда мне знать, что происходило внутри стен вашего дома? Может, тебе надоело терпеть пьяницу-отца, ты на него надавила, заставила в помутнении рассудка составить новое завещание, а потом сама же столкнула беднягу в реку.

– Да как ты смеешь!.. – едва не задохнулась я.

У меня была слабая, очень слабая надежда, что кузина возмутится. Это же переходило все границы!

Но Мэгги торжествующе улыбнулась.

– Видишь, какой умный у меня муж? – томно вздохнула она. – Так всё хорошо придумал!

У меня сжались кулаки. Я обладала слишком слабым магическим даром – меня даже на учет лондонских волшебников отказались ставить. А жаль. Ужасно хотелось испепелить Элиаса одним взглядом!

– Вот же вы… две змеи, – процедила я. – Хотите намеренно очернить меня? И для чего? Чтобы получить лавку? Да вы же понятия не имеете, как ей управлять, и разорите ее в считаные дни!

– Возможно, – Элиас невозмутимо пожал плечами. – А возможно, и нет. Ты это выяснишь только тогда, когда суд признает новое завещание недействительным и передаст лавку единственной законной наследнице – моей супруге. Либо…

Он выдержал театральную паузу и продолжил:

– Отдай лавку уже сейчас. И мы позволим тебе не только жить в ней, но и заниматься твоей любимой артефакторикой.

У меня заскрипели зубы. Ну почему, почему я не такая сильная, как Моргана Ле Фэй, победившая самого Мерлина! Крох моей силы едва хватало только на то, чтобы чинить некоторые артефакты. Такое Элиасу не противопоставишь…

Я закрыла глаза, глубоко вдохнула, выдохнула и подняла веки, чтобы взглянуть на родственников другим взглядом, чистым от эмоций.

Этому отец учил меня с детства. Нельзя лезть в сложный механизм, когда тебя обуревают сильные чувства. Слишком легко в порыве не заметить важную деталь или чересчур настойчиво дернуть за рычажок, который от этого сломается. Хочешь сделать все правильно – смотри на вещь равнодушно и изучай ее, используя логику, а не эмоции.

Мне следовало отнестись к угрозам Элиаса так же, иначе я действительно потеряю наследство. Суд скорее встанет на сторону респектабельного семейного мужчины, чем одинокой девушки, которая к тому же вздумала торговать артефактами фэйри. И не важно, на чьей стороне правда.

Я несколько мгновений обдумывала его слова и всё, что знаю об этом человеке.

– Твоя семья занимается торговлей тканями и галантереей, но вы проигрываете более крупным игрокам, и ваша лавка хиреет. Приданое Мэгги ты потратил на закупку французских кружев, но это не спасло ситуацию. Моя лавка тоже не самая процветающая, к тому же вы с Мэгги не волшебники и не знаете, что делать со всеми этими предметами. Тебе просто нужны деньги, верно? И ты считаешь, что продашь артефакты и выручишь нужную сумму.

Он с подозрением прищурился, однако медленно кивнул.

– Допустим. Но если к тебе пришла глупая мысль, будто мы можем разделить лавку или ее доход, то выкинь ее из своей хорошенькой головки сразу же. Владелец у лавки может быть только один, и это буду я.

Элиас даже не пытался сделать вид, будто ему интересно мнение жены, которую он собирался выставить законной наследницей. А Мэгги лишь с приклеенной улыбкой кивала каждому его слову, как китайский болванчик.

Может, в мою голову мысли приходили действительно глупые, но в ее не было вообще ни одной.

– Если дело в деньгах, то, получив их, ты отстанешь от меня и моей лавки? – спросила я, обращаясь теперь уже только к Элиасу.

Он молчал достаточно долго, буравя меня голубыми глазами. Год назад они заставляли меня таять, а сейчас напоминали мне два куска льда.

– У тебя все равно нет ни монеты, – наконец произнес подлец.

– Но я могла бы их достать, если бы начала торговать артефактами, – я кивнула на полки, забитые волшебными диковинками.

Он фыркнул.

– Нет уж. Я вижу, чего ты добиваешься – будешь водить меня за нос, пока документы на владение лавкой не будут оформлены в твою пользу и не станет слишком поздно что-то изменить. Поступим так: я уже сейчас оспорю в суде твое право на наследство. Если сможешь достать две с половиной тысячи фунтов за месяц, я заберу заявление из суда и откажусь от претензий.

– Две с половиной тысячи?! – пискнула я, чуть не потеряв голос от шока.

Приличная лондонская семья жила бы на эту сумму несколько лет, а простой рабочий мог отпахать всю жизнь и все равно не увидеть столько денег разом!

– Элиас, ты издеваешься? Это доход лавки даже не за год, а за восемь… – я мысленно прикинула, вспомнив содержимое отцовских учетных книг. – Нет, за девять лет. Даже если срочно все распродать вместе с домом, то не удастся столько выручить. Как ты представляешь себе поиски такой суммы всего за месяц?!

– Мне плевать, как ты ее найдешь, – сухо ответил он. – Именно столько мне нужно на новые ткани, ремонт витрин, покрытие долгов, выплаты поставщикам и так далее. В противном случае я сам возглавлю торговлю артефактами и лично выясню, сколько весь этот хлам стоит на самом деле. Уяснила?

Мне оставалось лишь скрипнуть зубами и кивнуть.

– Превосходно, – подытожил Элиас и сверкнул ослепительной белозубой улыбкой. – Значит, разговаривать больше не о чем. Пойдем, Мэгги.

Кузина тотчас вскочила и посеменила за ним, словно комнатная собачка.

Никто из них не попрощался со мной. Лишь Мэгги замерла на миг перед выходом, оглянулась на меня и зловеще пообещала:

– Мы победим.

Как будто весь разговор прошел мимо ее ушей и она не слышала ни слова.

Как только дверь закрылась, я выдохнула и тяжело опустилась в отцовское кресло. Кожаное, основательное и очень старое, оно пахло древностью – как и большинство вещей в лавке.

На торговле зачарованными диковинками можно было сделать очень хорошее состояние. Особенно если мошенничать, зачаровывая предметы самому и выдавая их за могущественные артефакты, которые якобы принадлежали королю Артуру, королеве Елизавете, Оливеру Кромвелю и так далее.

Проблема состояла в том, что мой отец был честным человеком. Он не мог похвастаться большим магическим талантом, как и я, в основном занимаясь тем, что выкупал дешевые или сломанные артефакты, чинил, заряжал магией и продавал снова. Вместе с магическими мы торговали вполне обычными диковинками, которые не обладали никакой силой: китайскими статуэтками, папуасскими масками, томагавками индейцев. Даже на вывеске у нас значилось не «Лавка артефактов», а «Лавка редкостей».

Иногда отцу удавалось выудить у поставщиков какую-нибудь по-настоящему древнюю или мощную вещицу, которую зачаровали фэйри. Люди не могли сравниться в искусстве колдовства с волшебным народцем, который буквально состоял из магии.

Предметы, принадлежавшие фэйри, обладали особой силой и стоили гораздо дороже, чем десятки мелочей, наполнявших нашу лавку. Их цена становилась тем выше, чем тяжелее оказывалось их добыть.

Триста лет назад большинство фэйри покинули Британию, уйдя к себе на родину – в волшебную страну Тир-на-Ног. Общение с человечеством полностью прекратилось. Чтобы добыть нечто уникальное, людям приходилось рисковать, разыскивая и грабя заброшенные дворцы фэйри, спрятанные под холмами. Не все возвращались живыми из таких «экспедиций».

Незадолго до смерти отец продал самые ценные артефакты из лавки и вложился в снабжение группы профессиональных грабителей фейских курганов. Он клялся, что те нашли нечто выдающееся. Но что – рассказать так и не успел.

Я опустила веки и некоторое время посидела так, стараясь прийти в себя после встречи с Элиасом.

Говоря ему, что даже если продам весь дом со всем его содержимым, то не смогу выплатить всю сумму, я не преувеличила. Наш старый одноэтажный домик, в котором размещалась лавка вместе с жилыми комнатами, находился не в самом богатом районе Лондона, а действительно стоящих товаров не осталось.

Можно посетить постоянных клиентов отца и попросить о помощи. Среди них присутствовали несколько состоятельных аристократов, у которых вполне могла бы найтись нужная сумма.

Но дадут ли они мне хоть пенни? Нет артефактов – нет смысла тратить деньги. Допустим, кто-то все же одолжит незамужней девушке пару тысяч шиллингов. Но как я буду их отдавать? Я всего лишь попаду из огня в полымя.

Придется выяснить, куда делась та компания авантюристов и что они отыскали. Если они не солгали насчет выдающего артефакта, то его продажа может спасти мою лавку.

Мне просто было больше не на что надеяться.

Я со вздохом поднялась с кресла и принялась одеваться для выхода в город. Занеся руку над шляпкой, я на миг замерла, а потом потянулась за булавками и аккуратно приколола к ней веточку спелой рябины, которую еще утром принесла домой.

Фэйри покинули Британию – но, как недавно выяснилось, не все. Они старались не попадаться людям на глаза, однако уже не пытались притвориться, будто в Лондоне их нет совсем. Кто-то из них вполне мог отомстить отцу за то, что тот десятилетиями торговал крадеными у волшебного народца вещами.

Рябина не спасала от фэйри, но могла их ослабить. Если ко мне подберется враг, по крайней мере, я его замечу и сумею избежать отцовской судьбы.

Только в это и оставалось верить…

Глава 2.1

Поиски я решила начать с человека по имени Джек Спир. Он служил связующим звеном между честными торговцами и авантюристами, которые охотились за артефактами. Спир забирал деньги у моего отца, передавал их наемникам, следил за тем, чтобы у них имелось все необходимое для путешествия, и потом сам же приносил отцу все найденные во дворцах фэйри чудеса.

Отец скромно называл Спира поставщиком – и в этом имелась определенная доля правды. До зимы нынешнего года, когда почти всю Британию накрыла мощная магическая буря, которая оказалась наслана могущественной древней королевой фэйри, все были уверены, что волшебный народ уже не вернется. Так зачем добру зря пропадать?

Однако с точки зрения хозяев покинутых дворцов мы все наверняка выглядели как обыкновенные грабители. Видимо, и отец, и Джек Спир сами чувствовали себя так, потому что отец не слишком старательно посвящал меня в эту часть своей работы. Ну а Спир…

Редкий честный человек поселится в Ист-Энде недалеко от Шедуэлла – совсем близко к докам. Публика здесь обитала сомнительная даже для тех, кто сам не слишком чист на руку. А к многочисленным складам и вовсе не стоило не приближаться. Я доподлинно знала, что инспекция, которая должна регулярно их обходить, в дни проверок усиленно старается не высовывать нос из дома.

Конечно, это был еще не Уайтчепел с его ужасными грязными улицами и толпами голодранцев, но люди вроде Джека Спира, у которых водились деньги, предпочитали более чистые районы с приличной публикой. Эта часть Ист-Энда же идеально подходила для того, чтобы обстряпывать темные делишки, не привлекая к себе внимания.

Спир жил в одном из немногих приличных кирпичных домов. Я заставила кэбмена подъехать почти вплотную ко входу, открыла дверцу, все равно обнаружила под ногами огромную лужу, вздохнула и попыталась через нее перепрыгнуть, но все равно замочила подол платья.

Начало осени в нынешнем году выдалось холодным и сырым. Кажется, не было еще ни дня, чтобы не пошел дождь.

Я раздраженно поправила платье, поднялась на крыльцо и уже собралась постучать в дверь, как вдруг заметила, что та приоткрыта.

Странно. Район доков с дешевыми ночлежками, сомнительными трактирами и толпами моряков не то место, где оставляют двери незапертыми. Особенно те немногие его жители, у которых есть деньги.

Я опустила руку, не став стучать, и вместо этого сперва достала из сумочки небольшой артефакт – дубовую веточку, которая, уткнувшись острым концом в человека, била его слабым разрядом молнии. Затем я осторожно потянула дверь на себя и бесшумно ступила в прихожую.

В доме не раздавалось ни звука. Вряд ли такой человек, как Джек Спир, имел много прислуги. Скорее всего, к нему приходила убираться и готовить какая-нибудь живущая неподалеку женщина – это было обычной практикой даже у приличных людей, не только у тех, кто занимается темными делами. И определенно служанки сейчас здесь не было.

Мне следовало бы развернуться и уйти. Вряд ли кэб успел далеко отъехать. У меня еще получится его догнать и отправиться домой.

Я крепче сжала рукоять дубовой палочки и шагнула из прихожей в кухню.

Там оказалось пусто. На столе стояли чайник, раскрытая банка с просыпанным чаем и две чашки. Их так и не наполнили водой, будто хозяина что-то отвлекло.

Я осторожно коснулась чайника. Остыл. Что бы ни случилось, после этого успело пройти достаточно времени.

Со стороны гостиной вдруг послышался шорох. Я торопливо развернулась, вскидывая руку с зачарованной палочкой…

Но было уже поздно. Мне в лицо смотрело дуло револьвера.

– А ты еще кто такая? – неласковым хриплым голосом спросил его обладатель.

Мне с трудом удалось оторвать взгляд от оружия и взглянуть в лицо мужчине, который его держал.

Это точно был не Джек Спир.

Поставщику перевалило за сорок. Коренастый, плотный и лысоватый, с руками, обожженными после грабежа одного из курганов фэйри, он не вызывал приятного впечатления.

Этот тоже, особенно когда вот так наставлял на девушку револьвер. Но выглядел он как полная противоположность Спиру: высокий, стройный, привлекательный, значительно моложе – не сильно старше тридцати. В его внешности проскакивало что-то буйное, диковатое. Дело было то ли в многодневной щетине, то ли все в том же револьвере.

Но скорее всего – в глазах.

Это были глаза человека, который не раз смотрел в лицо смерти. Он держал меня на мушке так, словно не мешкая пристрелил бы, если бы ему не требовался мой ответ. В уголках разбегалась сетка морщинок, которая и выдавала истинный возраст мужчины. Но хуже всего был отблеск огненного всполоха, который вдруг промелькнул в карих радужках.

Я могла поклясться, что мне не показалось – глаза незнакомца действительно на миг зажглись словно пламя. Тогда кто он – фэйри? Но мужчина держал оружие без перчаток, а железо ослабляет или причиняет ожоги многим фэйри. Да и никому из них пороховые изобретения людей в принципе не нужны – своей магии хватает.

Поджилки у меня затряслись. Однако я не завизжала от ужаса и не принялась убегать, а холодным, пусть и немного дрожащим голосом спросила:

– Кто вы такой, мистер? Уберите револьвер, иначе я разряжу в вас свой артефакт.