Last Halloween

Глава 1

Кроваво-красная жидкость в котле казалась почти чёрной. Периодически помешивая её деревянным черпаком, рыжеволосая девушка пританцовывала и напевала про кошелёк или жизнь, дом с привидениями, танцующих скелетов и смеющихся тыкв. Её настроение находилось на довольно высокой отметке и стремилось подняться ещё выше.

Эта ночь была особенной, одной-единственной в году, когда вся её многочисленная родня собиралась под крышей старого дома, доставшегося девушке по наследству. В гостиной уже становилось довольно шумно, но она не вслушивалась в давным-давно знакомые голоса, занимаясь делом.

В окно подглядывала нереально огромная полная луна, застлавшая собой, казалось, треть небосвода, когда она достала из стеклянной банки ароматно пахнущую скрученную в палочки кору и бросила парочку таких в варево. Потом, покачивая бёдрами в танце под одной ей слышимую музыку, потянулась к нескольким баночкам поменьше и по очереди высыпала из них пяток терракотовых многолучевых звёздочек, половину горсти чёрных высохших пряных нераскрывшихся бутонов и несколько щепоток порошка песочного цвета.

Три раза помешать по часовой стрелке, пять против, потом снова три по, добавить шесть столовых ложек густого золотистого, как солнце, мёда, тяжело стекающего в котёл. Рецепт любимого зелья она помнила наизусть и никогда его не меняла, трепетно относясь и к самому процессу варки. Да и гости сразу заметили бы подмену, пожелай она опоить их чем-то другим. И как знать, быть может, без пары проклятий на её голову не обошлось бы.

Посмеиваясь над последней мыслью, она собиралась было добавить оставшиеся несколько ингредиентов, как вдруг в окно на полной скорости врезалась летучая мышь. Пожалев её, девушка открыла одну створку, подобрала дезориентированную беднягу с почти горизонтального отлива и положила на спинку кресла. Как только маленькая отлежится, сама вылетит на свободу, а пока, пусть приходит в себя.

В качестве угощения положив перед зверьком инжир из корзины для фруктов, она перестала обращать на него внимания и вернулась к котлу. Помешав в последний раз его содержимое, добавила порезанное кубиками и очищенное от кожуры яблоко, витые ленточки лимонной цедры и тонко порезанные кружочки апельсина. Оставалось отсчитать три минуты, разлить глинтвейн по пузатым глиняным кружкам, ожидающим своего момента на серебряном большом подносе, и угостить им гостей.

Она наполняла горячим пряным вином последнюю чашку, когда сработал сигнал о том, что охранный контур её территории нарушен. Противный, въедливый звук повторился ещё несколько раз, после чего затих. Однако настроение Мэйбл оказалось безвозвратно испорчено. Швырнув черпак в опустевший котёл, она поставила тот на выключенную плиту и выпустила гнев наружу.

— Чтоб мать вашу черти драли! — выругалась она в сердцах из-за того, что вместо посиделок с семьёй будет вынуждена решать проблему.

— Полегче с проклятиями, милочка, — с лёгкой укоризной раздалось с порога, через который на кухню впорхнула шикарная блондинка неопределённого возраста.

Глядя на то, как та прихорашивается, поправляя и без того идеально лежащие локоны, Мэйбл оживилась:

— Отнесёшь им? — и кивнула в сторону гостиной.

— Без проблем, детка, — проворковала женщина, тут же подойдя ближе.

— Спасибо, мам, — искренне улыбнулась девушка.

В ответ на что блондинка послала ей воздушный поцелуй и, легко подхватив тяжёлый поднос с пятнадцатью полными кружками, зацокала шпильками по паркету в сторону шумной компании.

Оставшись одна, рыжая тяжело вздохнула и медленно повернулась назад. Туда, где на безупречно чистой столешнице лежал новёхонький топор. Недаром она заказала его пару месяцев назад в соседнем штате. Будто бы чувствовала, что понадобится, дабы отгонять непрошенных гостей. Жаль, конечно, что посиделки с родней придётся отложить, да и выпить пряное вино не выйдет, но тут уж делать нечего.

Решительно настроившись, Мэйбл закинула своё необычное оружие на плечо и, мрачно напевая о том, что для кого-то этот Хэллоуин может оказаться последним, направилась выяснять, кого к ней занесло на этот раз. Но едва вышла на веранду, тонущую в вечернем мраке, как из густой тени к ней вышагнул высокий стройный брюнет. Смерив её фигуру придирчивым взглядом истинного аристократа, он коротко фыркнул, выразив своё неодобрение коротким шортам, открытой блузе, едва достигающей пупка, прозрачной, чисто номинальной, юбке из органзы и ботинкам на толстой массивной подошве.

— Пистолет был бы эффективнее, — с деланым равнодушием отметил он, тогда как в зелёных глазах застыло предвкушение развлечения.

— Едва ли, — фыркнула Мэйбл. А осознав, что он не понял её сомнений, пояснила: — это же Хэллоуин! Пистолета они не боятся, так как, по их мнению, человеческим оружием владеют только люди, — презрительно скривив носик, она дала понять, что думает о них всех. После припомнила историю, которая веселила всю родню несколько лет к ряду: — вон, кузина в позапрошлом году выстрелила парню, проникшему в её дом, в ногу, а толку? В прошлом он опять припёрся, пытаясь впечатлить своей храбростью новую пассию. А вот топор другое дело, — любовно огладила она обух.

— Может тогда мне их погонять немного? — задумчиво улыбнулся отчим. Оранжевый тёплый свет, льющийся из окон, сверкнул отблесками на его белоснежных острых клыках. — Заодно поужинаю.

— Я тебе поужинаю, — мрачно уставилась она на него, крепче перехватывая рукоять, — пиявка наглая.

— Дарлинг, это шутка! — пошёл на попятную красавчик, подняв руки ладонями в её сторону.

С древним вампиром она всё никак не могла найти общий язык. И за долгие годы так и не научилась понимать, когда он шутит, а когда говорит всерьёз. Поэтому, на всякий случай, решила напомнить об одном простом правиле, поставленном с тех пор, как она поселилась в старом разваливающемся доме, который ей выпала сомнительная честь наследовать – на её территории никто не "гадит". Приходящей в гости родне приходилось сдерживать порывы укусить, выпить, проклясть или напугать кого-то. Впрочем, из-за последнего ей и приходилось в одиночку разбираться с теми, кому казалось забавным в Хэллоуинскую ночь проникнуть на чужую частную территорию.

Тяжело вздохнув, она нехотя признала:

— Эти шутки надоели мне ещё пять лет назад. — Поправив прядь волос, упавшую на лицо, Мэйбл убрала её за ухо. — Каждый год одно и то же. Пришлось даже отвалить кучу денег за эту долбанную умную систему безопасности. Видит небо, лучше бы завела злобных псин.

— О, а я знаю одну чокнутую псину неподалёку, — похвалился проклюнувшимся чувством юмора кровосос. — Ту, что живёт по другую сторону кукурузного поля. — Развеселённый своим остроумием, он наткнулся на злой, предупреждающий взгляд девушки, не любившей никаких упоминаний о соседе. Веселье слетело с него, как не бывало. И уже вполне серьёзно он спросил: — не хочешь избавиться от кукурузника?

— Можно подумать, он единственный в штате, — хмуро заметила она. А потом шумно выдохнула: — но даже если бы я вырубила всё это к лешему, что ты предлагаешь? Посадить взамен яблоневый сад? — усмехнулась рыжая, выгнув бровь.

Оба вспомнили довольно популярную страшилку про злобный женский призрак из яблоневого сада и замолчали.

Постояв с третьим по счёту материным мужем ещё с минуту, Мэйбл спустилась по четырём скрипящим ступенькам и досадливо скривилась из-за того, что всё время забывала их починить. А когда прошла с десяток шагов, в спину ей донеслось насмешливое:

— Если отрежешь от них что-нибудь, кинь кость соседу.

Не став ни отвечать на дурацкую подначку, ни поворачиваться, чтобы окатить вампира уничтожающим взглядом, она подняла руку и показала ему гордо выставленный средний палец. После чего направилась к безнадёжно заросшему кукурузному полю.

Глава 2

Компания из четырёх молодых людей со смехом и криками бежала по кукурузному полю, которому, как им казалось, конца и края нет. Что не удивительно, так как за время своего полоумного забега они сменили направление раз пять. Впервые это произошло, когда, пробираясь сквозь пожухшие заросли, они наткнулись на старое пугало с головой из тыквы, в глазных прорезях которой горели неоновые зелёные огни. Одетый в старую фланелевую рубашку, Тыквоголовый Джэк был плотно набит соломой и прекрасно справлялся с воронами. Вот только кто ж мог подумать, что на него набредёт молодежь, у которой мозгов не больше, чем у птиц?

Второй раз они застопорились, когда одна из девушек споткнулась о непонятно как застрявший в земле старый ржавый серп и поранила ногу. Стоит ли говорить, что мужская часть компании недоумков чуть в штаны не наделала, увидев окровавленную конечность девушки? Благо среди безголовой четвёрки нашлась студентка медицинского. Она то, стремительно отрезвев, и помогла подруге перевязать рану.

Казалось, на этом им стоило прекратить слоняться среди покачивающихся двухметровых стеблей, таинственно шелестящих широкими листьями в холодном свете луны. Но дебилы не были бы дебилами, если бы не продолжили искать приключения не задницу. А заодно портить другим праздничную ночь.

В какой-то момент, продираясь через кукурузник, Мэйбл поймала себя на мысли о том, что вполне могла оставить их бегать в поле всю ночь, воспользовавшись пустяковыми чарами. Но потом выбросила глупую идею, так как нарушать правила из-за столь дурацкой ситуации было бы расточительством. Судя по всему, эти недоумки и без её колдовства могли провести в поле чёрт знает сколько.

Вскоре, не особо заморачиваясь, Мэйбл стала прорубать себе дорогу топором. И продвижение вглубь зарослей пошло куда бодрее. Рубанув очередной раз, она за малым не задела справляющего нужду парня.

И пока он медленно соображал, что произошло, с кровожадной ухмылкой пообещала тихим, полным предвкушения, голосом:

— Сейчас я тебе отрежу и член, и яйца, и твою тупую голову.

Она сделала шаг в его сторону, а потом чуть не оглохла, ибо заорал он, как девка. Лихорадочно шуганулся назад. Натолкнулся на прибежавших на крик парня и девушку. После чего друзья посмотрели на Мэйбл и заверещали все вместе. Ломанулись было назад, но бегать через кукурузник – дело не лёгкое. Тем более что им пришлось поддерживать хромающую девушку.

Не желая выяснять, сколько ещё придётся мотаться за ними, Мэйбл подставила "подножку" всем четверым, едва уловимо двинув кистью руки.

— Дебилы, — мрачно обронила она слово, очень чётко охарактеризовавшее людей перед ней.

Потом, глянув на закусившую от боли губу раненную девушку, сориентировалась в ситуации, решив сыграть на их страхах.

— Вижу, одна из вас уже попалась в мою ловушку, — мрачно ухмыльнулась ведьма, перехватив топор поудобнее. — Вы, недоумки, как сюда попали? С территории Шелса забрели?

— Кого? — тихое недоумение прихрамывающей девушки утонуло в болтовне парней.

— О чём она, чувак? — спросил брюнет у шатена.

— Я не понимаю, — развёл руками тот.

От их придуривания, Мэйбл закатила глаза и призвала всё своё терпение. А потом как можно спокойнее задала вопрос:

— Вы у моего соседа отжигали, перед тем, как вам в голову пришло побегать по кукурузному полю?

— Какого соседа? — бестолково хлопнув ресницами, переспросил брюнет, из чего Мэйбл сделала вывод, что он у них за главного.

— А ну выключай дебила! — рявкнула она, замахнувшись на него топором.

А стоило парню дёрнуться в сторону, повернувшись к ней боком, рубанула по рюкзаку на его спине, выпотрошив содержимое.

— Аааа!!! — заорали три голоса разом, отчего Мэйбл нахмурилась ещё сильнее.

— Эй, ты че?! — испуганно вскрикнул шатен, прячась за своей девушкой.

— Перестань, перестань! — высоким голосом вопил потерпевший, выставляя перед собой руки.

Глядя на них, присевшая на землю девушка, осмотрела, перебинтованную лоскутами рубашки, ногу. Глубоко вздохнув, она со смирением рассказала:

— Мы на карте пригорода увидели этот кукурузник и подумали, что было бы весело потусить тут в Хэллоуин.

— Оставили машину на шоссе и перелезли через чисто символическое ограждение, — подхватила следом за ней вторая девушка.

Глядя на них, ведьмочка осуждающе покачала головой.

— Вам весело? — с непередаваемым скептицизмом поинтересовалась она, выгнув бровь.

— Нихуя, — синхронно ответили парни, а девчонки согласно кивнули, подтверждая ёмкое высказывание.

На несколько секунд на небольшом пяточке примятых стеблей между людьми воцарилось молчание. Которое неуверенно нарушила сидящая на земле:

— А кто такой Шелс?

«Пёс подзаборный», – хотела было ответить Мэйбл, но вместо этого раздражённо выдохнула:

— У моего соседа огромное ранчо. Он там на Хэллоуин жжёт костёр, бухает и развлекается, — помрачнела она на глазах от воспоминаний о том, как однажды имела глупость заскочить к нему на огонёк. А потом, будто опомнившись, переключилась на недовольство, сходное с ворчливостью: — каждый год зовёт к себе кого ни попадя. А мне потом частенько приходится отлавливать его гостей у себя.

— Вот куда надо было идти, — с сожалением протянул шатен.

— Да, — тут же согласился с ним брюнет, после чего воодушевился: — а, может, пойдём туда сейчас?

— А мне там ногу обработают? — словно голос разума, среди бараньего стада, неуверенно поинтересовалась самая адекватная из компании.

И почему-то именно над ней Мэйбл захотелось пошутить. Шагнув ближе, ведьмочка склонила голову к плечу и, деловитым взглядом окинув девушку, с безуминкой во взгляде предложила:

— Давай я отрежу её, и вопрос отпадёт сам по себе?

Едва она заговорила, как молодые люди побледнели и начали кто отходить, а кто отползать от неё. В ответ на это Мэйбл вновь осуждающе покачала головой и припечатала:

— Как есть дебилы.

Парни молчали, не решаясь разгневать непредсказуемую дамочку с топором, коей была Мэйбл в их глазах. А вот одна из девчонок оказалась куда смелее и недальновиднее, задиристо ответив:

— Хамка.

Вскинув бровь, ведьмочка оглядела её, а потом развернулась и неспешно направилась к ранчо Самхэйна Шелса – главной занозы в её заднице.

— Двигайте за мной, — коротко обронила она через плечо, раздвигая шелестящие стебли.

Через четверть часа они, наконец-то, вышли на территорию Шелса. Мэйбл остановилась прямо на границе сухого кукурузника и до сих пор зелёного луга соседа. Луга, в центре которого горел нереально высокий костёр. Скользнув неприязненным взглядом по людям вокруг него, ведьмочка закинула топор на плечо и второй рукой перехватила рукоять ближе к голове. Таким образом, удерживая оружие за спиной, вновь обратила внимание на молодёжь.

— Дальше сами.

Но затихшая компания искателей приключений на вторые девяносто, с опаской поглядывала на выпивших байкеров и ковбоев недоделанных. И тех, и других вокруг её псины-соседа всегда было слишком много. Неожиданно Мэйбл всерьёз разозлилась на то, что гостей Самхэйна придурки боялись больше, чем её – потомственной ведьмы из Арлингтона.

— Когда вы забирались в моё поле, мамочка вам не понадобилась, — зло процедила она и тут же пнула по колену парня, который минут пять назад повредил его при падении.

Уже собираясь разворачиваться и уходить, прекрасно ориентируясь на своей земле даже с закрытыми глазами, она заметила, как от компании у костра отделилась самая высокая, мощная фигура и направилась в её сторону. Стремительно приблизившись, мужчина едва мазнул взглядом по ребятам, и тут же остановил его на Мэйбл.

— Какие люди, — протянул он приятным низким голосом, чуть изогнув уголки губ. — Вот уж не думал увидеть тебя у себя в гостях, — игнорируя её откровенно недружелюбный взгляд, мягко рассмеялся он. — Здравствуй, Мэйбл.

— И тебе не хворать, Эйн, — нехотя отозвалась ведьма, безбожно сокращая его имя, что мало кому сходило с рук. А потом равнодушно предупредила: — можешь не упражняться в красноречии, я уже ухожу.

— Жаль, — шумно выдохнул он, не скрывая досады, и машинальным жестом провёл рукой по распущенным довольно длинным волосам, — в этом году у меня получился на редкость вкусный вишнёвый эль. Мягкий вкус, ненавязчивый аромат, градус почти не чувствуется, — увещевал он, с хитрецой поглядывая на неё.

— Угости кого-нибудь из вертящих перед тобой хвостом, — многозначительно посоветовала она, намекая на оборотниц, стремящихся завладеть его вниманием.

Помрачневший после её слов, Самхэйн кивнул на притихших придурков:

— С этими что?

— Девчонка ногу о ржавое железо поранила, — указала она на придерживающуюся за плечи парней симпатичную блонди. — Остальные, вроде как, жаждут веселиться дальше.

— Крис! — звучно крикнул мужчина.

И тут же с веранды спустился молодой мужчина с серьёзным взглядом, совершенно не вязавшимся с бежевой ковбойской шляпой, клетчатой рубашкой и потрёпанными джинсами. Подойдя к заинтересованно поглядывающей на него раненной, он легко поднял её на руки и унёс в дом. Следом за ними ушли и оставшиеся ребята, предпочтя слиться с разномастной тусовкой Шелса.

Когда они остались вдвоём, Самхэйн внимательно посмотрел в глаза Мэйбл.

— Останься сегодня, — не то предложил, не то попросил он, не отводя взгляда. — Всё равно твои уже вовсю веселятся без тебя.

Пользуясь заминкой ведьмочки, приблизился на шаг, а потом ещё на один. Так близко, как только мог без опасения спугнуть норовистую соседку. Чуть прищурившись, он цепко, слишком внимательно глядел на неё.

И будь Мэйбл чуть уступчивее, сдалась бы. Купилась на соблазнительно распахнутую рубашку и красиво изогнутые губы. Вот только она слишком чётко помнила, как, придя к нему четыре года назад, застала Шелса в неоднозначной ситуации с двумя сучками. Так что, увы. Многие знания – многие печали.

Холодно окинув его оценивающим взглядом, она отрицательно качнула головой. Дело было не в том, насколько он хорош, а в том, что она не желала стать очередным трофеем в волчьей коллекции.

— Весёлого Хэллоуина, Эйн, — с прекрасно сыгранным равнодушием пожелала она и, развернувшись, ушла.

— И тебе, Мэйбл, — с сожалением донеслось ей вслед.

Самхэйн ещё долго стоял и смотрел ей вслед. На то, как лунный свет высвечивает медные пряди волос, как он отливает серебром на лезвии топора. Как смыкаются стебли за её спиной, как они колышатся, когда она удаляется. Стоял, жадно вдыхая её запах. До тех самых пор, пока его душевное равновесие не нарушили чьи-то неосторожные слова.

— Отмороженная стерва, — с неприязнью выплюнул блондинистый гость Шелса.

— Ещё раз отзовёшься о ней в подобном роде – глотку вырву, — абсолютно спокойно предупредил Шелс.

Став в пол-оборота к посмевшему при нём оскорбить Мэйбл, Эйн смотрел на него исподлобья. Их разделял целый луг, но все присутствующие, кроме троих потеряшек из кукурузника, вдруг остро почувствовали – один бросок, и блондинчик труп. Шелс не сводил взгляда с проштрафившегося оборотня с минуту, после чего засунул руки в карманы штанов и пошёл к дому. Тогда все выдохнули и продолжили веселье.

Вот только проходя мимо блондина, Шелс бросил ему на ходу:

— Чтобы я тебя здесь больше не видел.

Никто из веселящихся на территории ранчо не видел, как тень под вишнёвым деревом будто бы колыхнулась, а в следующий миг из-за ствола показалась высокая фигура.

— А весело, оказывается у соседей, — едва слышно усмехнулся отчим Мэйбл, прежде чем поторопиться рассказать свежую новость матери ведьмочки.

Глава 3

На следующее утро Мэйбл проснулась ближе к полудню и некоторое время лежала на боку, наблюдая за тем, как тени от раскидистого дерева под окном пляшут на стене. После взгляд упал на часы, и девушка тут же поморщилась. Она никогда не любила вставать настолько поздно, так как считала, что, поступая таким образом, упускает время. Но разве её семейству было до этого дело? И разве был кто-то в силе его разогнать?

До самого утра муж её тётки рассказывал забавные истории, коих в последних трёх его поездках по Южной Америке скопилось предостаточно, и то и дело дразнил отчима, проезжаясь по высокомерным кровососам. Одетый по последней моде, всегда следящий за собой, он перебросил красновато-рыжие волосы на одно плечо, сев на подлокотник кресла жены и уже оттуда всем очаровательно улыбался. Ничего другого ждать от кота не приходилось.

— Ты хоть и рысь, а ведёшь себя, как обычный диванный кошак, — беззлобно усмехался над ним дедушка, попивая виски с содовой.

— Мяу, дорогой тесть, — лукаво сверкнув зелёными глазами, улыбнулся оборотень.

Окончание его слов утонуло во всеобщем хохоте, после которого в гостиной вновь возобновились разговоры. И как бы Мэйбл ни бурчала на родню, ей нравилось наблюдать за разношерстной компанией, быть частью чего-то большего, принадлежать к старому чудному ведьминскому роду, который был невероятно дружен, не смотря на то, что в него вливались вампиры, оборотни, фэйри и простые люди.

Вот только по утрам, после весёлых праздников в их компании, она с трудом отлепляла себя от подушки. Этот раз не стал исключением.

С тихим вздохом, приняв сидячее положение, она вдела ноги в пушистые тапочки в виде лисьих мордочек и отправилась приводить себя в человеческий вид. Обычно родственники расходились на рассвете, даже маман редко когда задерживалась в старом доме. Но в этот раз, спускаясь по лестнице, Мэйбл уловила внизу её щебетание. Не вслушиваясь в слова, ведьмочка так, позёвывая, и вошла в кухню, совмещённую со столовой. И тут же замерла, как вкопанная, увидев рядом с очаровательно улыбающейся матерью и отчего-то слишком довольным отчимом соседа.

— Какого хера? — с недоумением и негодованием сорвалось восклицание с её губ.

— Фу, как грубо, — тут же осудила Мэйбл мать, сморщив свой идеальный носик.

Шелс же чуть выпрямился и едва уловимо напрягся, оставаясь недвижимо сидеть за столом. Словно не из-за него Мэйбл попала в дурацкую ситуацию в собственном доме.

— Я всегда говорил, что у твоей дочери проблемы с манерами, — с наигранной скукой в голосе, наставительно заметил отчим.

Глядя на то, как он поглаживает маман по спине, ведьмочка раздражённо запахнула полы длинного тёмно-синего кардигана, наброшенного поверх майки и коротких шорт. А потом, внимательно глядя в глаза Самхэйну, вызверилась на родственников:

— А не пошли бы вы тогда отсюда? — Негодование почти срывалось с кончиком пальцев всплесками волшебства, из-за которого затряслась посуда на полках. В зелёных глазах зажглись опасные огоньки. — Грёбанный шабаш закончился. Кыш, отсюда.

— Дожила, — трагично выдохнула маман Мэйбл, грациозно поднимаясь из-за стола, — собственная дочь выгоняет из дома.

— У тебя два других есть, — ворчливо отозвалась ведьмочка, с трудом отведя взгляд от пронзительных глаз Эйна. — А этот мой. Мне его прабабка оставила.

— Которая была такой же злобной ведьмой, как и ты, — фыркнула её мать. И уже стоя в дверном проёме, обернулась к Шелсу. — Рада была познакомиться с вами, Самхэйн. Жаль, что у нас было так мало времени на общение.

— Знакомство с вами, честь для меня, — учтиво склонил голову Шелс, прощаясь с женщиной.

Вслед за которой молча вышел вампир. В прихожей он на мгновение остановился, чтобы набросить супруге на плечи пальто и взять сумку. А когда они ступили за порог, Мэйбл уже не могла видеть улыбок на их лицах. Хитрецы ни разу не обернулись, следуя к машине. Им вообще сыграло на руку то, что порывистая ведьмочка прогнала их, лишив тем самым необходимости признаваться в том, кто пригласил Шелса в дом.

Тем временем Мэйбл налила себе кофе и села по другую сторону столешницы от оборотня. Снова поправила сползающий с одного плеча кардиган и отпила глоток. Только после чего спросила, глядя в чашку, а не на мужчину:

— Ты-то что здесь забыл?

— Ты отказалась от эля, — пожал он широкими плечами, — и я решил занести тебе ящичек.

— Вишнёвый эль? — едва сдерживая усмешку, выгнула бровь Мэйбл, подняв на Эйна взгляд.

— Так точно, — подтвердил он, с лукавым прищуром глядя на неё.

И ведьмочке вдруг стало ясно – он не собирался уходить. Удивлённая этим осознанием, она кивнула на ящик и резче, чем хотела, произнесла:

— Ты его принёс, хоть никто и не просил. Что ж, спасибо. А теперь, — она взглядом указала на дверь, — всего хорошего, Эйн.

Шелс её намёк проигнорировал напрочь. С минуту молча смотря на неё, он будто бы решал какие слова могут не оттолкнуть её, а успокоить. И по итогу вообще не был уверен, что стоит что-либо говорить. Однако молчать больше не мог. Поэтому всё же сделал неуклюжую попытку объясниться:

— Мэйбл, те две девушки…

— Ооо, нет Эйн! — резко поднялась из-за стола ведьма и, бережно придерживая чашку, чтобы не перелить кофе, отступила на шаг назад. — Мне до этого нет дела, — категорично заявила она. — Попил чай с моей маман и давай на выход вслед за ней.

— Ты даже не пытаешься меня выслушать, — нахмурился оборотень, упрямо глядя на неё исподлобья.

— Нечего тут слушать, — раздражённой кошкой фыркнула девушка. — Мой сосед – компанейский парень. Развлекается по полной. Вот и всё, что мне нужно знать.

Когда после этих слов донельзя мрачный Эйн поднялся на ноги, Мэйбл невольно глянула на топор, лежащий на столешнице у чёрного хода. Тот самый, с которым она накануне бегала по кукурузнику. Не то, чтобы она боялась соседа, но кто знает, что там в голове у здоровенной псины. Даже в гневе чертовски привлекательной псиной.

Заметив её взгляд, скользнувший по крепкой, добротной рукояти, Шелс усмехнулся.

— Развлекался, — кивнул он, не видя смысла скрывать очевидное, а потом веско добавил: — пока не увидел тебя.

Сначала Мэйбл не поняла, каким образом могла помешать ему. А потом вдруг вспомнила мужа тётушки. Кошак драный перетрахал всех девок в Арлингтоне, пока случайно не наткнулся на ведьму, после чего ходил за ней хвостиком. Впрочем, он до сих пор предпочитал не отходить от своей пары и наглухо игнорировал посторонних женщин. Но нет, этого не могло случиться в их семье дважды. Не могло же?

С другой стороны, всё встало на свои места. Да и мало ли кто мог вешаться на него, не желая уступать место подле оборотня ведьме.

— Да ну, на фиг, — тряхнула головой она, открещиваясь от такого варианта.

Шелса это повеселило. Широко улыбнувшись, он выпрямился и сделал к ней шаг.

— Мэйбл, — мягко произнёс он её имя, — я звал тебя тогда, чтобы представить родне. Все об этом знали. Я несколько лет хожу вокруг твоего дома кругами, — с лёгкой укоризной признался оборотень.

Уловив её, девушка не преминула взбрыкнуть:

— Чего ж припёрся только сегодня? Два года прошло.

— Твой отчим, — почти брезгливо упомянул вампира Шелс, — что-то подслушал, что-то подсмотрел и на крыле принёс твоей матери. Она была очень мила, пригласив меня в гости на завтрак.

— Который даже не удосужилась приготовить, — подхватила Мэйбл, прекрасно знающая, что хозяйка из матери никакая.

На что Самхэйн не растерялся и, как ни в чём не бывало, предложил:

— Ты можешь это исправить.

Смерив его оценивающим взглядом, она с удовольствием отметила, насколько оборотень высок и статен, как блестят его лукавые глаза. Ей нравилось в нём решительно всё: и ухмыляющиеся красиво изогнутые губы, и сильные руки, и длинные волнистые волосы, в которые хотелось зарыться тонкими пальцами. Вот только она не собиралась в этом признаваться.

Вместо этого с сарказмом заметила:

— Знаешь, а ты подошёл бы моей семейке. Такой же наглый.

Шелс же воспринял эти слова по-своему, различив в них руководство к действию. Приблизившись к Мэйбл почти вплотную, он забрал у неё чашку, отставил в сторону и опёрся руками по обеим сторонам столешницы за её спиной.

— Так ты накормишь меня завтраком? — вкрадчиво спросил он, нависая над ведьмой. А стоило ей согласно кивнуть, склонившись ниже, жарко выдохнул: — позволишь остаться?

— Чтобы потом твою шерсть из углов выметать? — деланно возмутилась ведьма, вскинув на него взгляд.

А в следующее мгновение, в которое Шелс накрыл её губы поцелуем, изумлённо замерла. Но только на несколько секунд, будто бы решая: отталкивать Эйна или нет. После чего сделала то, что давно хотела – запустила длинные тонкие пальцы в густые тёмные волосы мужчины, чуть потянула за них на себя и страстно ответила на поцелуй. Чувствуя, как он легко, будто пушинку, подхватил её на руки и усадил на столешницу, Мэйбл подумалось, что завтрак в этот день, скорее всего, перейдёт в обед.