Ласковый голос ледяной бездны

Глава 1. Вечер, полный хлопот

В городе Цзэдун август, как и жаркое лето, приближался к концу. Солнцепёк уже не ощущался таким убийственным, а асфальт не плавился прямо на глазах, как это было всего полмесяца назад. Хотя раньше казалось, что если на тротуаре разбить сырое яйцо, то под воздействием солнечных лучей спустя пару минут — если не меньше — вы получите готовую яичницу. Удобно, не правда ли? Можно перекусить прямо на ходу, не заходя домой или в любое другое место, оборудованное плитой. Однако вечно всем недовольные жители шумного города не находили сею хитрость практичной. Вместо этого они предпочитали скрываться в тени раскидистых деревьев или сидеть в помещении, расслабляясь под холодными потоками воздуха, генерируемые кондиционером.

Примечание 1:

Цзэдун — «благодать, восток»

Если бы в длинном коридоре Бюро общественной безопасности не работал кондиционер, Мэй Нуань, скорее всего, уже растеклась бы в безжизненную лужицу на полу. Впрочем, благодаря добросовестным усилиям охлаждающей техники, местному уборщику не пришлось тратить время на оттирание инородной влаги с напольной плитки. Вместо этого он прятался в своей каморке. Молодая девушка, двадцати двух лет, сидящая на откидном пластиковом стуле, прислонилась виском к выкрашенной в голубоватый цвет стене и с замученным видом обмахивалась папкой, в которой были собраны её личные документы. Сама юная особа с черными волосами, собранными в хвост, была облачена в самые простые синие джинсы и белую футболку.

Примечание 2:

Мэй Нуань

Мэй — «красивая; китайская слива»

Нуань — «теплая, мягкая»

Время близилось к вечеру. Часы на включившемся экране смартфона показали 18:23. Девушка скучающе посмотрела на время и вздохнула, заблокировав гаджет. В этом коридоре она провела уже больше четырёх часов, а за ней так никто и не пришёл! Если бы она знала, что всё случится именно так, то лучше бы осталась дома читать новую главу маньхуа, вышедшую на днях, а не бесцельно торчала здесь. Собственно, ей бы и не пришлось тратить своё время, если бы её высокопоставленный дядя, внезапно озаботившийся судьбой племянницы-сироты, не начал крутить шестерёнки механизма, в котором работал, желая устроить горячо любимую родственницу на хорошую должность.

Мэй Нуань родилась в небольшом городке южнее Цзэдуна под названием Ланхуа. Он находился в живописном месте, сравнимом с райским уголком. Его территория напоминала цветок орхидеи, что и объясняло название. С трёх сторон он омывался океаном, и лишь с одной был соединён с материком. В нескольких километрах от центра возвышалась Зелёная гора — так её назвали потому, что она круглый год оставалась покрытой цветущей растительностью. За горой находился золотой пляж с кокосовыми пальмами и кристально чистой водой, которая воплощала собой градиент: от прозрачного до глубоко-синего цвета.

Население городка не превышало пятисот тысяч человек, что являлось редкостью для страны, и объяснялось технической отсталостью этого места. Даже спустя многие века главным занятием жителей оставалось земледелие. Почти все фабрики были ориентированы на производство экологически чистых продуктов, а их выбросы были абсолютно безвредны для окружающей среды благодаря мощнейшим фильтрам. По шуточному мнению жителей, на эти фильтры ушёл весь местный бюджет. Как бы то ни было, место по праву можно было назвать райским.

На окраине располагался частный сектор из однотипных белокаменных домиков с красными крышами. В одном из них и жила семья Мэй.

Прожив беззаботной жизнью шестнадцать лет, родители девушки устали от размеренного существования на самом краю города: слишком далеко было до центра, школы и офиса. Поэтому вскоре они переехали поближе, успешно продав дом и купив на эти деньги квартиру в одном из самых чистых районов центра.

Когда Мэй Нуань окончила последний класс школы и получила аттестат с отличием, её отец, Мэй Юн, решил сделать ей подарок — организовать поездку за границу, о которой она давно мечтала.

Ожидание было невероятно томительным. Мэй Нуань собрала чемодан за три дня до вылета и уже буквально сидела на нём в ожидании родителей, уехавших из-за внезапной месячной командировки, назначенной директором компании, в которой они работали.

Сидя за небольшим столиком на три персоны, Мэй Нуань болтала ногой, набирала на палочки стеклянную лапшу с овощами, томлёными в соевом соусе, и в третий раз смотрела любимую дораму — казалось, она хотела заучить все реплики персонажей наизусть. Драма была снята по детективному роману писательницы, знаменитой как внутри страны, так и за её пределами. Её книги издавались тысячными тиражами, принося автору немалую прибыль, а читателям — полное погружение в атмосферу загадочных преступлений и запутанной любовной линии между главными героями. Они были полностью противоположны по характеру, и, хотя разница в возрасте составляла всего шесть лет, они вели себя так, будто их разделяла целое поколение, за чем было забавно наблюдать.

В самый разгар очередной словесной перепалки между героями зазвонил мобильный телефон Мэй. На экране высветился номер матери.

Мэй Нуань неохотно поставила дораму на паузу и ответила на звонок.

— Да, мамочка? — спросила девушка, опуская взгляд в тарелку с лапшой.

— Алло? Это дочь господина и госпожи Мэй?

Рука девушки замерла на полпути ко рту, и стеклянные ниточки лапши беззвучно упали обратно в тарелку, смешиваясь с остальной массой.

— Да, я. Что такое? Что с моими родителями?

— Соболезнуем, но ваши родители погибли в дорожном происшествии на месте. Нам нужно…

Дальнейшие события прошли как в тумане. Слова, доносившиеся из трубки, словно никак не касались Мэй Нуань. Её сердце провалилось в бездну, в самые тёмные глубины океана, где чудовищное давление способно разорвать хрупкие, неадаптированные организмы, стереть их в порошок и не оставить ни крупицы надежды на выживание.

Так долгожданная поездка сорвалась, а двое самых близких людей навсегда остались погребены под каменными плитами городского кладбища. После той трагедии Мэй не могла оставаться в городе, где почти каждый уголок напоминал ей о родителях. Продав квартиру и собрав вещи, девушка уехала учиться в Цзэдун, в Государственный университет правоохранительных органов. Это был один из вузов, куда она подавала документы, но не рассматривала его серьёзно: не хотела уезжать далеко от родных, да и город казался ей слишком большим и шумным.

Больше всего её терзали слова полицейских о том, что произошедшее — заранее спланированное убийство: все признаки указывали на это. Капитан местной полиции уверил девушку, что дело будет раскрыто любой ценой, а преступник получит по заслугам. Конечно, Мэй ничего не оставалось, кроме как довериться ему, но в глубине души её не покидало тяжёлое предчувствие.

Мэй Нуань подавала документы на два направления: психологию и правоохранительную деятельность. Недолго поразмыслив, она выбрала второе.

Спустя полгода после аварии Мэй написал человек, обязавшийся раскрыть преступление:

«Мэй Нуань, здравствуйте. С сожалением вынужден сообщить, что найти преступника не удалось. Все полученные нами улики оказались не более чем нелепыми совпадениями, не имеющими к делу никакого отношения. Обстановка была настолько напряжённой, что мои сотрудники готовы были считать доказательством каждый упавший лист. Дело признано несчастным случаем и переходит в статус закрытого. Примите мои соболезнования, но такие казусы в нашей работе действительно случаются. Мы не боги и не можем заранее утверждать о причинах преступления и давать стопроцентные характеристики».

Сначала Мэй показалось, что это жестокий розыгрыш, но, несколько раз перепроверив номер и позвонив капитану, девушка убедилась в правдивости сообщения… Она отказывалась верить, что гибель родителей — всего лишь стечение обстоятельств! Этого не может быть… Здесь явно что-то не так. Если это несчастный случай, то где труп водителя мотоцикла, который вместе со своим байком и машиной её родителей свалился в реку?! На камерах было отчётливо видно, как человек в чёрной экипировке падал с моста.

Она должна была выяснить правду, несмотря ни на что. Даже если на это уйдёт полжизни...

— Вы кого-то ждёте? — вдруг прозвучал сверху голос, который вывел Мэй Нуань из состояния продолжительной прострации.

Девушка от неожиданности вздрогнула всем телом и резко подскочила со своего насиженного места, сильнее сжав в пальцах папку с документами, словно та была спасительной соломинкой. Только тогда девушка сообразила поднять взгляд больших тёмных глаз на того, кому принадлежал голос. Перед ней стоял статный мужчина лет тридцати со слегка отросшими волосами цвета тёплого блонда, касающимися шеи. Одет он был в белую, идеально выглаженную рубашку с коротким рукавом и чёрные узкие брюки. Несмотря на жару, на сгибе его локтя висела тёплая бежевая кофта. Молодое привлекательное лицо без каких-либо изъянов на кожных покровах лучилось доброжелательностью, а выразительные глаза голубоватого оттенка за стёклами очков в тонкой округлой оправе выглядели добрыми.

— Я... — главной проблемой немногословной Мэй Нуань было складывать свои думы в осмысленные предложения.

Вот и сейчас ей не удалось сказать нечто стоящее без заикания. По природе своей Нуань была тихой и робкой. Она жутко боялась общения с посторонними людьми.

Пристально рассмотрев лицо девушки, мужчине вдруг показалось, что ему уже приходилось видеть эту особу раньше. Вот только где? Спустя непродолжительные размышления, длившиеся меньше трёх секунд, над его головой словно загорелась лампочка. Точно! Ему уже доводилось видеть её фото в документах о приёме на работу в их отдел, которые пару дней назад лежали на столе его начальника.

— Погоди-ка, а ты случайно не стажёр в спецотдел? — бросив любопытный взгляд на папку в руках девушки, проницательно догадался полицейский.

С облегчением выдохнув и радуясь тому, что ей не пришлось объяснять всё самой, на что потратился бы остаток уже подходящего к концу дня, Мэй Нуань несколько раз кивнула.

Глаза мужчины обрадованно засияли, и он представился:

— Я как раз там работаю. Моё — имя Цин Хуан.

Примечание 3:

Цин Хуан

Цин — «благородный»

Хуан — 凰 — «феникс»

Заметив недоверчиво настороженный взгляд девушки, он хлопнул себя по лбу, будто вспомнил важную деталь, и продемонстрировал полицейское удостоверение личности в опрятной обложке. Нуань склонила голову, изучая информацию и фотографию в документе небольшого формата, возникшем на уровне её глаз. Пока она читала и пыталась всеми известными ей способами проверить бумагу на подлинность, как делали в фильмах про детективов, которые так нравились девушке, мужчина по фамилии Цин снова заговорил:

— Ох, чего ж ты сразу не зашла в наш офис? Если бы я случайно не наткнулся на тебя, тебе пришлось бы заночевать здесь.

Мэй Нуань в недоумении моргнула и в спешке попробовала тихо оправдаться, боясь, что сейчас её будут ругать за невнимательность:

— А разве…?

— Офис спецотдела находится не в главном здании Бюро, — угадав направление мысли девушки, сообщил полицейский. — Тебе разве не указали адрес, куда нужно прийти?

Девушка энергично замотала головой, отчего та чуть не оторвалась от основания шеи.

С толикой сочувствия глядя то на покрытое крошечными капельками пота от волнения лицо горе–стажёра, то на документы в её тонких бледных руках, Цин Хуан, убрав собственное удостоверение в задний карман брюк, начал размышлять вслух:

— И что же мне с тобой делать?.. Единственный вариант, который я могу тебе предложить, — поехать со мной в офис спецотдела и наведаться в кабинет отдела кадров, там тебе точно помогут. Это всяко лучше, чем и дальше сидеть здесь. Я как раз закончил свои дела, и нам по пути. Что думаешь?

Не то чтобы у Мэй Нуань был выбор, но как бы ей того ни хотелось, пришлось кивнуть и тихонько отозваться:

— Хорошо...

Мужчина, представившийся полицейским из спецотдела, с довольным видом хлопнул в ладоши и повёл свою новую подопечную по тихому коридору главного здания общественного правопорядка. В столь поздний час здесь уже почти никого не было, — одни сотрудники разбрелись по домам по причине завершения рабочего дня, а другие, наоборот, выдвинулись на неотложное расследование. Только иногда навстречу им спешили молодые люди в форме с толстыми папками подмышкой, желая поскорее закончить с делами.

Цин Хуан время от времени на ходу вежливо здоровался с встречающимися на пути коллегами "по цеху" и, делая своими длинными ногами широкие шаги, двигался дальше. Добродушными речами и непринуждённой манерой держаться он внушал доверие и казался порядочным человеком с чистыми помыслами, поэтому Мэй Нуань, семеня чуть позади него, постепенно расслабилась, и даже её обычно непослушный язык перестал заплетаться, став способным воспроизводить связные сложносочинённые предложения, чему девушка не могла не радоваться. Ведь упасть лицом в грязь перед будущими товарищами по работе никому по доброй воле не хотелось бы. Однако присущая ей подозрительность никуда не делась, и Мэй бдительно оглядывалась по сторонам, словно ожидая получить нож в спину от недоброжелателя, выпрыгнувшего из-за угла.

Спускаясь по величественной мраморной лестнице на первый этаж, девушка увидела сине–золотое полотнище торжественного вида, закреплённое в верхней части стены. Она уже имела возможность видеть его, когда ещё днём заходила в здание. На синем полотне значились золотистые иероглифы, образующие фразу: "Правосудие будет вечно сиять в темноте мрака". Такие помпезные слова заставляли обычных граждан дрожать от всеобъемлющего восхищения и трепетного страха. Для тех же, кто каждый день носил форму и боролся за мир и покой Поднебесной как средь бела дня, так и в тёмное время суток, это пафосное предложение было вырезано на их костях и намертво запечатлено в самом сердце. Вставая по утру и заходя в отделение полиции, а также по завершении рабочего дня и возвращаясь домой, в них дышала эта строгая и непоколебимая фраза: "Правосудие будет вечно сиять в темноте мрака".

Для первых и для вторых этот лозунг одинаково являлся так называемым светом в конце тёмного туннеля судьбы, и надеждой на то, что, пока они живут и двигаются вперёд, каждое их действие имеет смысл, а все чаяния рано или поздно непременно принесут плоды. Добро всегда побеждает зло — такую призрачную истину прописывают авторы в любой сказке, — и что написано на бумаге в той или иной степени отражается в человеческих душах. Кто-то верит в это больше, кто-то меньше, однако всем живым существам свойственно рассчитывать на светлые обстоятельства и лучшую концовку, считая себя достойными. Сторона зла всегда оказывается в проигравших перед праведным божественным сиянием добра, однако именно победители пишут историю, вплетая в канву лишь те нити фактов, которые считают необходимыми, и могут в зависимости от собственного желания видоизменять их, пренебрегая средствами ради достижения великой цели.

Вопреки всем стараниям добра победить зло, оно окончательно никогда не искореняло его. В мире существует баланс черного и белого и, если одна сторона будет возвышаться над другой и преобладать в выстроенной веками систематизации устройства мира, невозможно сказать наверняка, какой хаос и резонанс возникнут на Земле. Но одно мы знаем точно: пока есть светлое и темное, мы четко отличаем границы перехода двух сторон и можем судить явления и процессы, причисляя им характеристики, соответствующие одной из сил. Кто же для них выступит в роли судьи?

Покинув здание Бюро общественной безопасности, Мэй Нуань обнаружила, что на город уже опустилась бархатная темнота, укрыв дома, деревья, цветочные клумбы и дороги тёплым одеялом, их баюкая в своих объятиях. Когда Цин Хуан заметил девушку у отдела кадров главного управления центрального отделения полиции города Цзэдун, на часах было 19:30. Офицер Цин повёл Мэй в сторону просторной, отлично обустроенной парковки для сотрудников, доставая из кармана брелок с ключами. После нажатия кнопки в самом дальнем краю полупустого ряда личных и служебных автомобилей отозвалась серебристая машина, приветливо подмигнув фарами. Мэй не очень хорошо разбиралась в марках автомобилей и практически не увлекалась данной темой, но этот экземпляр выглядел прилично и достойно.

— Садись, — пригласил мужчина, галантно открыв дверь со стороны пассажира.

Девушка послушно устроилась на заднем кожаном сиденье, но не за водительским креслом, а на соседнем, дабы иметь возможность держать профиль человека, с которым осталась в машине одна, в своём поле зрения на постоянной основе. В салоне было чисто и приятно пахло ароматизатором с запахом хвои, а над бардачком красовалась золотая фигурка Будды на удачу. На приборной панели цифровые часы, показывавшие 19:38, лениво сменили "восьмёрку" на "девятку".

— Какую музыку любишь слушать? — обходительно поинтересовался Цин Хуан, разбираясь с автомобильным радио в попытке поймать хорошую станцию.

— Разную, — с неловкой полуулыбкой неопределённо отозвалась Мэй Нуань, не желавшая показаться привередливой, положив папку себе на колени и пристёгиваясь ремнём безопасности.

Офицер хмыкнул и, вполне удовлетворённый полученным ответом, не стал больше расспрашивать, видя скованность собеседницы, и в приподнятом настроении сказал:

— Тогда надеюсь, ты не будешь сильно против моего немного старомодного вкуса.

Уютный салон наполнился негромкими умиротворяющими звуками, действительно, несколько устаревшей музыки. Заведя машину, мужчина аккуратно выехал с парковки и неспешно пересёк центральные ворота Бюро, выезжая на проезжую часть.

На дороге, как и в коридорах отделения, было не оживлённо. За окном автомобиля равномерно сияли вывески круглосуточных магазинов и фонари ночного города. Светофоры терпеливо сменяли цвета с красного на жёлтый и зелёный, разрешая поздним водителям транспортных средств ехать по своим делам — кто-то спешил домой к семье, а кто-то на ночную смену. Машина ехала плавно, но не очень медленно, соблюдая все правила дорожного движения.

Как в конечном итоге Мэй Нуань всё же удалось выяснить от своего симпатичного проводника, спецотдел, в который ей изначально требовалось попасть к двум часам дня, действительно, находился не в главном здании Бюро, а на другом конце длинной центральной улицы. Странно, но в электронном письме с просьбой явиться в отделение для знакомства с руководством и прохождения стажировки, что получила девушка прошлым днём, не был указан точный адрес офиса этого загадочного специального отдела. Только месторасположение главного корпуса полиции, известного каждому жителю города.

Из водоворота мыслей девушку выдернул звук входящего вызова: прозвучал какой-то незнакомый переливчатый мотивчик. Цин Хуан, оставив на руле одну руку, второй достал из кармана брюк телефон, внимательно наблюдая за состоянием дорожного движения с помощью периферического зрения. Увидев на экране имя и иконку звонившего контакта, он нахмурил светлые брови, но всё же понизил громкость радиоприёмника до минимума и принял вызов, пальцем смахнув вверх зелёный значок "трубки".

— Алло? — сказал в динамик мужчина.

С того конца провода последовал ответ, но Мэй Нуань, навострившая уши, не смогла ничего разобрать. Тем временем офицер Цин произнёс:

— Босс Сяо? Да, слушаю.

Примечание 4:

Сяо — "молодой", "юный", "наложница", "мой"

Он немного помолчал, несколько секунд напряжённо слушая собеседника, а после доложил:

— В главном корпусе я повстречал нашего заблудившегося стажёра, и сейчас еду с ним к нам.

Абонент на другом конце что-то протараторил, и полицейский сменил напряжение в тоне на удивление с ноткой укора:

— Да... Что?! Почему вы об этом никому не сообщили? С вами так каждый раз, босс. Хорошо, сейчас приеду. Пришлите адрес.

Мэй Нуань на заднем сиденье нервно заёрзала. Что-то случилось? И что за босс Сяо? Раз это начальник Цин Хуана, то получается, теперь и её тоже? В случае, если ей, конечно, всё же удастся пройти собеседование, этапы которого оставались для неё загадкой.

Неизвестность часто пугает тем, что к её последствиям невозможно подготовиться заранее, поэтому уровень тревожности в крови девушки снова подскочил до критической отметки.

Глава 2. Холод средь лета

На том конце провода завершили звонок, и офицер Цин отнял гаджет от уха. Странно улыбнувшись, он слегка повернулся к своему пассажиру и бодро сообщил:

— Тебе выпала удачная возможность увидеть нашего босса в действии раньше положенного срока.

"Удачная возможность?!" — с возмущением едва ли не вырвалось у Мэй, но ей удалось удержать мысли в пределах черепной коробки. — "О какой удаче он вообще говорит? Это понятие уже давно обходит меня стороной. Поэтому и сейчас мне нет смысла рассчитывать на нечто благоприятное."

Когда мужчина убрал телефон обратно в карман и, включив поворотники, неожиданно развернул машину в противоположном направлении, девушка вопросительно посмотрела в зеркало заднего вида. Хуан встретился с ней спокойным взглядом в отражении и терпеливо объяснил:

— Наш босс сейчас находится на миссии, и ему понадобилась помощь. Сейчас мы с тобой единственные, кто свободен. Почти все остальные сотрудники отдела в разъездах по другим делам.

— Миссия...? — покрывшись холодным потом, испуганно выдохнула Мэй Нуань, сжав уголок многострадальной, уже порядком потрёпанной папки.

— Да, но ты не волнуйся. Гарантирую, что всё пройдёт успешно.

Несмотря на уверенность своего собеседника, эти слова нисколько не утешили юную особу. Наоборот: заставили представить множество жутких сцен, заполнивших её сознание благодаря бурному воображению. Из-за возникших перед мысленным взором тёмных картин Нуань даже ощутила подкатывающий к горлу мерзкий приступ тошноты, хотя уже как пять часов в животе у девушки переварилось всё, съеденное на обед — лёгкий овощной салат и банановое молоко.

С той самой ситуации со смертью её родителей прошёл почти год, но она никогда не сможет забыть то, что пережила. То время — словно напоминание о том, что всё может быть хуже, чем есть теперь...

Судьба на протяжении долгих лет отказывалась поворачиваться к Мэй Нуань своей солнечной стороной, вынуждая довольствоваться вечными неудачами и падениями без взлётов. Так с чего бы сейчас Небеса решили подготовить ей нечто приятное? Этим вечером её точно не ожидало ничего хорошего.

Серебристое авто перестроилось на другую полосу и поехало быстрее, чем прежде. Огни за окнами слились в сплошные линии и вспышки света, подобные стёклышкам в калейдоскопе. Вернувшись в центр, откуда они только недавно выехали, Цин Хуан сверился с полученным в сообщении адресом и свернул на боковую узкую дорогу. С обеих сторон теперь мелькали однотипные многоэтажки и разномастные частные дома с ухоженными двориками. Магазины стали встречаться реже, света значительно поубавилось, а машины пропали вовсе, только изредка они встречались припаркованными у тротуарной линии.

Вдруг откуда-то сверху, кажется, прямо с неба, напоминая комету с длинным хвостом, спустилась ослепительно белая вспышка света. Спикировав, она обрушилась аккурат на капот автомобиля, из-за чего машина с силой вздрогнула, словно испугавшись нападения. Офицер резко ударил по тормозам, и транспорт замер, протяжно завизжав шинами колёс и, оставляя на тёмном асфальте длинные уродливые чёрные следы, словно когти дикого зверя, который отчаянно сопротивлялся надвигающейся опасности. Через пару секунд ослепившая водителя и пассажира вспышка погасла, и из рассеявшегося мерцания появился высокий худощавый силуэт. Ловко спрыгнув на землю с капота, куда успешно приземлилась, не оставляя на тонком металле даже крохотной вмятины, будто весила как пушинка, фигура выпрямилась в полный рост, и свет фар высветил внешность пришельца.

В первую очередь присутствующие обратили внимание на длинные волосы, спадающие водопадом на плечи. Поразительным в них был их цвет — кристально белоснежный, подобный свежевыпавшему снегу и чистейшему лунному свету. Профиль у этого молодого человека был величественный и привлекательный, подобно чертам молодого принца с портрета: острый взгляд персиковых глаз, тонкие губы, переносица с лёгкой горбинкой и тёмные брови. То ли дело было в белом свете фар, то ли кожа юноши отличалась мертвенной бледностью по причине редкого нахождения под открытыми лучами солнца. Весь этот возвышенный облик сошедшего буквально с небес небожителя завершала сливающаяся с чернотой ночи форма, состоящая из чёрной рубашки, того же цвета брюк прямого кроя, короткого плаща и поверх — широкий кожаный ремень с металлической бляшкой на стройной талии. Тёмные одежды отдалённо походили на военное обмундирование, что так превосходно контрастировало со снежными волосами, подчёркивая изящность и элегантность носителя. Аура этого человека словно говорила окружающим: "Сейчас же уйди с моей дороги, если не желаешь встретиться с последствиями."

Юноша, на вид лет двадцати пяти, выглядящий как студент, который только недавно выпустился из университета, под ошарашенными взглядами двух пар глаз быстрым шагом обошёл машину и открыл переднюю дверь со стороны пассажирского места. Плюхнувшись в кресло и по-хозяйски хлопнув дверцей, он размеренным, приятным слуху голосом чётко скомандовал:

— Езжай прямо, до ближайшего поворота и сверни налево у аптеки.

Цин Хуан, выслушав распоряжение, снова завёл машину и поехал указанным маршрутом. До появления этого человека с серебристыми волосами тишина в салоне была непринуждённой, а теперь она стала прохладной и колючей, как новый свитер из шерсти, причиняющий дискомфорт при контакте с кожей. Приглушённую музыку, передаваемую с радиостанции, уже никто не слушал.

"Это и есть тот самый босс Сяо, который до этого звонил?" — подумала Мэй Нуань, украдкой разглядывая аристократичный профиль незнакомца в свете приборной панели.

При ближайшем рассмотрении юноша по фамилии Сяо был невероятно красив: обычно подобные ему люди снимаются для глянцевых обложек журналов о моде. Впрочем, отчего-то он не сильно понравился девушке, но конкретную причину неприязни она не могла выделить. Быть может, причина оказалась слишком проста и глупа, а потому почти сразу же отмелась и заключалась в том, что босс Сяо не пришёлся ей по вкусу из-за того, что не являлся таким же открытым и искренним, как Цин Хуан. Ей не нравились хмурые люди: обычно они обладали скверным нравом и скрывали малоприятные помыслы. Что может быть хуже людей с мыслями, что грязнее луж после дождя и чернее пропасти Ада?

— Каковы новости? — глядя на дорогу, сосредоточенно осведомился офицер Цин, прерывая тишину.

Босс Сяо поставил локоть на подлокотник и, равнодушным взором глядя в окно со своей стороны, бесстрастно ответил:

— Я проводил ночной патруль и наткнулся на тёмную сущность Третьего ранга к северу от центра города.

На языке у Цин Хуана, который искусно скрывал за собранностью встревоженность, вертелись укоры по типу: "Почему вы не потрудились взять в помощники хоть кого-нибудь или не сообщили мне заранее?". Однако указывать и тыкать носом, а тем более учить начальника, являлось не самой лучшей идеей, поэтому мужчина сменил тактику и сказал другое:

— Возникли какие-то проблемы?

Босс Сяо слегка повернул к собеседнику бледное лицо, из-за чего оно наполовину утонуло в тени, и с нечитаемым выражением вскинул тонкую бровь, словно догадался об изначальных мыслях мужчины и не одобрил их. По одному только красноречивому взгляду стала ясна его позиция прикрытого недовольства.

Заметив изменения на лице, сидящего сбоку старшего по званию, офицер Цин торопливо пояснил свою точку зрения:

— Вы бы не стали вызывать меня по такой ерунде. Всему спецотделу известно, что вы предпочитаете справляться со всем самостоятельно. Даже если для выполнения миссии требуется три или четыре человека, вас придётся едва ли не умолять, чтобы вы не ушли один.

Начальник спецотдела сменил гнев на милость, снова отвернулся к окну и снизошёл до чуть более развёрнутого ответа:

— А что я буду делать, если вы там все помрёте? Но в этот раз ты прав, имеются некоторые осложнения. Из-за махинаций тёмной сущности ситуация несколько осложнилась. Возможно, кого-то даже пленили. При других обстоятельствах я бы подчистил всё сам и не стал беспокоить тебя сегодня.

В голове Цин Хуана пронеслось: "Да беспокойте сколько хотите, лишь бы находились в безопасности", — а после мужчина с негодованием заметил:

— И почему эта тварь вылезла именно сегодня и сейчас, под конец рабочего дня?

Было это шуткой или нет, для Мэй Нуань разобраться стало проблемой, но после прозвучавших слов босс Сяо сел ровнее, скрестил на груди руки, находившиеся в объятиях узких длинных рукавов формы из чёрной материи, которая слегка блестела в свете луны, словно посыпанная мелкой бриллиантовой крошкой, и вот в его голосе послышался слабый намёк на беззлобную насмешку:

— Когда встретишься с ней лично, попробуй договориться о том, чтобы впредь её сородичи назначали нам свидание в заранее оговоренное время. Это облегчит нам жизнь, и тогда никаких переработок не будет.

Несмотря на прохладный тон собеседника, Хуан усмехнулся:

— Уверен, мы с ней сможем прийти к согласию.

Наконец, на губах прежде мрачного юноши по фамилии Сяо расцвела почти довольная ухмылка. Коснувшись резких скул, она притаилась во внешних уголках глаз и в мягком изгибе век. Впрочем, взгляд остался холодным, подобно озеру, скованному вековым льдом.

— Если справишься с ней за десять минут, с меня красный конверт. И в следующий раз я выйду в ночной обход вместо тебя.

За стёклами очков в голубых, точно бескрайний океан в штиль, глазах офицера Цина при последних словах главы разожглось едва заметное пламя азарта, но он ничего не сказал. Автомобиль плавно свернул налево.

— Кстати, ты говорил про стажёра, — слегка повеселев, вспомнил босс Сяо. — Где ты его высадил?

Мужчина, не отвлекаясь от совершенно пустой дороги, считая нужным всегда оставаться начеку, кивнул подбородком куда-то назад. Юноша с интересом кошки проследил за взглядом товарища.

В свою очередь, не желая привлекать к себе лишнее внимание, остающаяся в тени салона Мэй Нуань, сжавшись на пассажирском сиденье, хлопала ресницами, растерянно слушая странные речи двух людей. Из всего вышесказанного она поняла только то, что кого-то взяли в заложники... Девушка ещё не до конца пришла в себя после шока, когда босс Сяо упал прямо с неба! Что за спецэффекты из фильма в жанре фэнтези?! Суть происходящего медленно доходила до её мозга. Погодите, они сейчас едут на задание?! То есть, если есть заложник, то должен быть и преступник. Какой-то сумасшедший убийца сейчас бросил вызов полиции, заточив невинного человека? Тогда сейчас может свершиться убийство?!

Мэй Нуань не сразу осознала, что её последняя мысль прозвучала в слух. Двое мужчин в салоне замолчали, глядя на неё — один прямо ей в глаза, а другой через отражение зеркала заднего вида. Подняв рассеянный взгляд, девица наткнулась на пронзительные зелёные глаза в окружении длинных тёмных ресниц, которые пристально изучали её шокированное выражение лица, видя насквозь и вспарывая саму её сущность. Эти глубокие глаза напоминали лесную чащу, присыпанную лёгким слоем снега — свежего и чистого, с запахом мороза, пробирающегося до костей и замораживающего кровь...

Повисшую неловкую паузу вдруг разбил негромкий смех. Совершенно сбитая с толку, Мэй выпучила глаза: она не знала, чему следовало удивляться сильнее — тому, что её, не прошедшего испытательный срок и ещё официально неоформленного стажёра, везут на настоящее место преступления, или же тому, что этот холодный и безразличный ко всему и вся человек с волосами цвета лунного покрова вдруг рассмеялся. Так легко, звонко и естественно, словно минуту назад не он ронял те острые слова и смотрел на всё вокруг себя так осуждающе, как на ничтожный мусор под подошвами своих ботинок. Или...ей показалось, что он был таким пугающим?

Демонстрируя два ровных ряда белых крепких зубов, босс Сяо, сидя в своём кресле вполоборота к лобовому окну и лицом к стажёру, закончил смеяться и ровно произнёс:

— Если действовать быстро и слаженно, то никакого убийства не произойдёт. Умеешь обращаться с каким-нибудь оружием?

На дне его изумрудных глаз появились озорные искорки. Последний вопрос снова был шуткой? Нуань не поняла, поэтому опустила взгляд и решила промолчать, надеясь, что проблема пройдёт мимо и не заденет её.

Цин Хуан поджал губы и, поправив на переносице очки, напомнил:

— Она ни разу не появилась в отделе кадров, и её нормально не оформили. Откуда у неё возьмётся лицензия на оружие?

— Ох, точно. Тяжело иметь дело со стажёрами. Давно у нас не было новичков, я уже и позабыл, что с ними делать, — начальник отдела в задумчивости помолчал, а потом добавил, обращаясь к Мэй Нуань, чья футболка в районе спины полностью промокла из-за десятого сошедшего с девушки холодного пота. — Хорошо, на сегодняшний день просто стой в сторонке и наблюдай, не лезь в пекло. Тебе сначала следует набраться побольше опыта. Наша работа опасна.

Наконец, машина стала замедлять ход. Офицер Цин припарковался на свободном месте у тротуара, под деревом, куда не дотягивался тусклый свет далёкого фонарного столба, и недовольно посмотрел на своего коллегу, проворчав:

— Хотите посильнее напугать её? Помню, в детском лагере я лучше всех в своём отряде рассказывал страшилки, так что могу помочь.

Босс Сяо закатил глаза и, цокнув языком, отмахнулся от излишне подчинённого, опекающего слабого:

— Будешь много болтать, сам за ней присматривать будешь.

— Понял, молчу.

Когда Мэй Нуань уже собралась вздохнуть с облегчением, в тайне радуясь, что от неё отстали, "снежный принц" снова обратился к ней добродушным тоном:

— Барышня, у тебя найдётся резинка?

В изумлении хлопнув ресницами, девушка панически попыталась найти глазами выход из ситуации — или из жизни, — но ей это не удалось, а уходить от ответа больше не имелось возможности. Это всё больше напоминало кошмарную пытку, конца которой не было видно. Сглотнув, Нуань пропищала, словно загнанный в угол мышонок:

— Ч-что?

Недоумение стажёра показалось парню несколько забавным, и он повторил медленнее, будто разговаривал с человеком с задержкой в развитии:

— Говорю, у тебя есть ненужная резинка для волос? Мне нужно волосы собрать, чтобы не мешались.

— ...

Цин Хуан, больше не в силах наблюдать за этими мучениями невинной души, покопался в бардачке и протянул что-то юноше, на чьих губах красовалась уже явная хитрая улыбка:

— Босс, прекращайте уже кошмарить бедную девушку. И возьмите, наконец, свою резинку для волос.

Расстроенный тем, что его сомнительное веселье прервали, Сяо фыркнул, взял из рук офицера резинку и, толкнув дверцу, вышел из машины.

Глава 3. На стройке живут призраки?!

Выйдя из автомобиля и оказавшись в полумраке плохо освещённой улицы спального района, босс Сяо напустил на себя сосредоточенный вид и осмотрелся по сторонам, в мгновение ока став совершенно другим человеком. Вся его дурашливость, с которой он буквально минуту назад, устроив настоящий психологический хоррор-квест, проверяя выдержку стажёра, улетучилась без остатка, растворившись в тёплом вечернем воздухе. Обогнув машину, юноша зажал полученную из рук Хуана резинку между тонкими губами и принялся собирать свои белоснежные волосы длиной чуть ниже лопаток в немного неопрятный хвост. Желтоватый месяц, поднимающийся в безоблачное темнеющее небо, на котором уже проступали первые жемчужины далёких звёзд, высветил худощавую, но подтянутую фигуру молодого человека.

"Какой...своеобразный человек этот начальник Сяо," — глядя на блондина через разделяющее их лобовое стекло, подумала Мэй Нуань, влажными от пота и слегка подрагивающими из-за стресса пальцами стараясь освободиться из объятий ремня безопасности, приковавшего её хрупкое тело к креслу. — "Только что смеялся и шутил, а теперь опять кажется таким отстранённым."

В свою очередь, подавив практически непреодолимое желание отчитать собственного начальника за неподобающее поведение, Цин Хуан тяжело вздохнул, проводив первого взглядом. Обернувшись на медлящую девушку, не стремящуюся покидать транспорт, словно приросла к месту и пустила корни, он заметил, как та запуталась в ремне, подобно попавшему в паутину мотыльку, и поспешил ей на выручку. Перегнувшись через переднее кресло, мужчина отодвинул в сторону чужие запястья и одним чётким натренированным движением с коротким щелчком разъединил оковы ремня, который с поразительной скоростью укоротился и втянулся в пространство за сиденьем. Неловко покраснев, Нуань тихо поблагодарила того, мысленно обзывая себя "идиоткой" и попутно ругая за нерасторопность.

Очки в тонкой оправе немного съехали вниз по носу полицейского, и ясные голубоватые глаза посмотрели на девушку без преграды в виде круглых стёклышек. Снова мягко улыбнувшись, Хуан обнадёживающе проговорил:

— Ты не сильно обижайся на нашего босса, хорошо? Порой он бывает почти неуправляемым. Несмотря на юный возраст, он является главой отдела и отлично справляется со своими обязанностями, ни одна миссия не обходится без его эффективного плана действий. Он прекрасно всё организовывает и сплочает команду как никто другой. Не представляю, что бы случилось со спецотделом без него, — офицер хмыкнул. — Скорее всего, без его указаний и поддержки всё, что так долго строилось, рухнуло бы в одночасье и распалось бы. Может, по нему так и не скажешь, но Сяо Шуань, правда, очень заботится о всеобщем благополучии, хоть и желает выглядеть безразличным.

Примечание 1:

Сяо Шуань

Сяо — "молодой", "юный", "наложница", "мой"

Шуань — 霜 (shuāng) - "мороз", "иней"

Не известно, сказал ли он это исключительно, чтобы защитить своего непостоянного шефа от чужого гнева и порицания, или искренне желал подбодрить поникшую подопечную, но Нуань, выслушав его речи, покивала и даже попыталась выдавить из себя улыбку, давая понять, что с ней всё в порядке, и причин для беспокойства нет. Видя, как той стало немного лучше, Хуан тычком указательного пальца вернул очки на должное место на высокой переносице и тоже вышел из машины, давая девушке немного времени прийти в себя и принять ситуацию со всеми вытекающими из неё факторами.

Снова оставшись наедине со своими думами, часто пожирающими её изнутри в моменты одиночества, затягивая на тёмное дно, Мэй Нуань прикрыла лицо ладонями и склонилась над коленями. Словно желая раствориться, исчезнуть из этого мира, который был совершенно не рад её рождению и существованию, девушка вдохнула в лёгкие побольше кислорода, пока не почувствовала в груди колющую боль, а после разом выдохнула почти весь воздух. Предчувствие приближения чего-то тёмного становилось всё отчётливее.

Выбравшись из автомобиля, Нуань обнаружила, как молодые люди что-то горячо обсуждали. Теперь волосы Сяо Шуаня были собраны в низкий хвост, спадающий на левое плечо, а Цин Хуан натянул поверх рубашки свою бежевую кофту с треугольным вырезом и длинными рукавами. Стояли они рядом, поэтому стало возможным сравнить их рост: если офицер Цин выглядел примерно на метр девяносто, то макушка главы отдела дотягивалась ему до подбородка. Следовательно, разница в их росте составляла около пятнадцати сантиметров. Однако на фоне горы–Хуана, Шуань не казался карликом. Визуально он выглядел аккуратно, но его холодная аура заполняла собой немало пространства.

Услыхав мягкий щелчок, с которым захлопнулась дверца, оба обернулись. Получив за раз столько внимания, Мэй Нуань неизбежно ощутила себя не в своей тарелке. Так бывает, когда неуверенный в своём ответе — и в себе самом — ученик вынужден выступать у доски перед целым классом, понимая, что помощи ему ждать неоткуда.

Благо парни попались проницательные и понимающие, и заметив, что доставляют девушке дискомфорт, дружно перестали глазеть. Вместо этого Цин Хуан запер машину, а глава Сяо отвернулся, сделав вид, что озаботился своими наручными часами, чьи стрелки показали 19:59. Больше не желая тратить время на раскачку, Шуань махнул рукой и повёл присутствующих за собой.

Улица освещалась не очень хорошо: некоторые фонари попросту не горели, словно умершие души, из-за чего тут и там создавались тёмные пятна. Приходилось щуриться и напрягать зрение, дабы в такие моменты увидеть под своими ногами и вокруг себя хоть что-то, однако скоро глаза путников привыкли к полумраку.

Дома и деревья погрузились в темноту, будто заснули, как и люди в тех квартирах, где свет уже выключили. Окон, в которых ещё горели огни, было мало: один за другим они постепенно гасли, подобно затушенным свечам. Жизнь замерла, всё перестало функционировать на ночной период. Однако мрак и твари, жившие в нём, только начинали вылезать из щелей, в которых прятались в дневное время суток. Порождения тьмы всегда рядом, просто до определённого момента их не видно, но вот наступила ночь, и прежде закрытые глаза полуночных монстров распахнулись. Игра "в жертв и истребителей" началась, но вот вопрос: кто же за кем охотится?

Мэй Нуань боязливо обняла себя за плечи. Ей начало казаться, что нечто из тёмных углов таращится на неё, неотрывно следя за каждым движением. Ей повезло, что парни позаботились о её безопасности: Сяо Шуань шёл впереди, девушка посередине, а Цин Хуан завершал их скромную процессию. Так что Нуань, на случай непредвиденной опасности, оказалась защищена со всех сторон. Но это нисколько не уменьшило её тревогу и не успокоило бешеное сердцебиение.

Наконец, маленький отряд достиг конечной цели и остановился спиной к непрерывной линии домов. Они стояли у недостроенного здания, обнесённого хлипким забором, что в нескольких местах продырявился, образовав бреши размером с ладонь и больше. Самые большие дыры достигали около метра в диаметре, и сквозь них человек некрупной комплекции вполне мог пролезть на территорию стройки. Вероятнее всего, это подросткам–хулиганам на летних каникулах было нечем заняться, и они не нашли ничего более интересного, кроме как испытать свои нервы и тайно пробраться на стройку, проделав себе несколько ходов.

У каменной конструкции не было ни крыши, ни стёкол, и оно никак не было оформлено. У него имелось лишь два с половиной этажа, стены, пол, перегородки и пустые проёмы под окна и двери. Здание напоминало огромное чёрное чудовище, разинувшее свои многочисленные пасти и взирающее с ненавистью на каждого, кто проходил мимо. Для впечатлительных личностей, которые верили во всякие паранормальные явления — например, Мэй Нуань — зрелище откровенно навевало жути. Для тех же людей, кто умел рационально думать головой, выключив чувства, это незавершённое здание являлось обычным зданием, стройка которого была прервана по непонятным причинам. Ко второй категории относились Сяо Шуань и Цин Хуан.

Трое коллег остановились на противоположной от конструкции стороне дороги, замерев в жёлтом пятне нестабильно мигающего света от фонарного столба. Начальник спецотдела повернулся спиной к постройке и лицом к товарищам по ночной вылазке и твёрдым уверенным голосом начал:

— Пока я ждал вас, успел найти немного информации об этом месте, — с этими словами он достал смартфон, настроенный им самим специально так, что с помощью него можно было получить доступ к данным, закрытым для большинства других устройств, и принялся мельком просматривать найденные сведения, выученные почти наизусть. — По изначальному плану здесь должна была находиться четырёхэтажная школа. В паспорте объекта сказано немного, лишь то, что стройка была прекращена ещё два года назад, в результате чего успели возвести только фундамент и два с половиной этажа. Местная земля считается капризной и ненадёжной, а также существует опасность землетрясений в данной части района, поэтому она была отдана под застройку лёгкими конструкциями по типу одноэтажных и двухэтажных частных домов. В этом месте запрещено строить высокие и тяжёлые здания, но на данный факт, вероятно, из-за плохой подготовки состава компании, поздно обратили внимание. Вернёмся к фундаменту. Он был возведён скверно, отчего получился крайне неустойчивым. Из этого можно сделать вывод, что застройщик повёл себя торопливо и оказался скупым на хорошие материалы. Вследствие чего, лавочку быстро прикрыли, и уже почти как два года здесь больше ничего не происходит. Вернее, не происходило до настоящего момента, — юноша с белоснежными волосами сделал небольшую паузу, прежде чем продолжить делиться уже собственными наблюдениями. — Как я уже говорил, проводя сегодня патруль, я внезапно ощутил достаточно сильную обозлённую ауру. Здесь поселилась тёмная сущность.

Закончив предоставлять базовые сведения о деле, глава Сяо замолчал, выключил гаджет и убрал его в нагрудный карман костюма, застёгивающийся на молнию, а затем посмотрел на коллег, ожидая получить от них отклик. Однако те округлившимися глазами взирали на него так, словно всё вышесказанное прозвучало не на родном им китайском языке, а на эльфийском говоре.

Цин Хуан:

— ...

Мэй Нуань:

— ...

"И это вы называете "немного информации"?!" — одновременно подумали эти двое.

Заметив странную реакцию подопечных, Сяо Шуань не понял, в чём дело, и вскинул брови:

— Что не так?

Хуан, неловко кашлянув в кулак, покачал головой и отвёл взгляд, словно занялся изучением чернеющих оконных проёмов брошенного на полпути строения:

— Нет...всё отлично.

Офицер Цин и стажёр втихую переглянулись: вываленной за раз на них информации было много, и хоть им удалось всё это худо–бедно переварить и усвоить, они пребывали в некотором шоке с того, как их начальник смог раздобыть столь впечатляющий объём данных, которые, явно, не находились в открытом доступе, за такой короткий срок. Причём в одиночку! Если Цин Хуан редко поражался подобной прыти и скорости, хоть и работал с боссом Сяо плечом к плечу уже на протяжении нескольких лет, однако так и не успел привыкнуть к этому, то изумление Нуань не шло с ним ни в какое сравнение: девушка могла только молча хлопать глазами, пялясь на человека перед собой как на что-то невозможное. За последние четверть часа тот произвёл на неё слишком неоднозначное неизгладимое впечатление, и теперь из-за совершенной разрозненности чувств девица окончательно запуталась, не зная, что думать об этом непостижимом создании с белыми волосами. Сяо Шуань раздражал, пугал, удивлял, вызывал восхищение и желание отвесить ему пощёчину, но уж точно не оставлял равнодушным к своей персоне.

Придя в себя, офицер Цин наскоро привёл мысли в порядок, собрав их в кучу, и сосредоточенно спросил:

— Босс, как вы думаете, что здесь произошло?

Глава спецотдела повернулся лицом к зданию, словно обращаясь к неровным "покусанным" стенам, местами обвалившимся целыми фрагментами из-за плохого качества материалов, и, заложив руки за спину, заговорил снова, напоминая преподавателя университета, ведущего лекцию:

— Естественно, смерть произошла не во время активной стройки, а не так давно, отчего и возникла злость, которую я почувствовал. Либо же здесь успел побывать мощный демон, подтолкнувший жертву к самоубийству под каким-то предлогом. Пока что не могу утверждать с полной уверенностью. Я успел изучить только прилегающую к школе территорию: место, где по плану должны были находиться спортивная площадка, подсобные помещения, а также заглянул в самострой, где на время работ жили обычные строители. Внутрь самого здания школы я ещё не заходил, решив дождаться вас.

— И правильно решили, — хмуро заметил Цин Хуан. — Неизвестно, что за тварь там притаилась.

Теперь в нём было почти невозможно узнать того дружелюбного улыбчивого молодого человека. Его место занял строгий мужчина, готовый отругать за малейший прокол кого угодно. Однако объекту его желания прочитать лекцию о мерах безопасности было немного безразличны эти речи.

— Так сильно боишься за меня? — закатив глаза, фыркнул Шуань. — Я же не такой неудачник, чтобы завершить свой жизненный путь такой глупой смертью. Дураков здесь и без меня полно. Вон, кто-то всё-таки встретил здесь свой последний день. Интересно, отсюда видно закат? Тогда было бы не так печально умирать на фоне красиво заходящего солнца.

Хуан на это ничего не ответил. Мэй Нуань старалась держаться к нему ближе, ведь чем дольше она смотрела на недостроенное заброшенное здание, тем сильнее у неё тряслись поджилки. С этим местом что-то не так.

Какому убийце захотелось бы держать заложника в таком страшном месте? Но тут девушка заметила несостыковку. Босс Сяо только что упомянул: "Кто-то всё-таки встретил здесь свой последний день". Значит, человек, о котором идёт речь, уже мёртв. Но ведь ещё в машине он сказал иное: "Если действовать быстро и слаженно, то никакого убийства не произойдёт". Нуань, стараясь бороться со страхом и держать себя в руках, нахмурилась, напряжённо раздумывая. Почему речи главы так противоречиво разнятся? Или пока они ехали, успели произойти какие-то изменения? Тот человек умер раньше ожидаемого времени? Или их глава ошибся с выводами?..

Пока Мэй терялась в догадках, безуспешно засыпая себя вопросами без возможности найти ответ, Шуань, заложив руки в карманы брюк, лениво посмотрел по сторонам и перешёл дорогу, оказавшись на противоположной стороне. Конечно, никакого пешеходного перехода в том месте не имелось. Вот вам и полицейский!

— Идём, — Цин Хуан позвал замершую в размышлениях Мэй Нуань и последовал примеру босса, быстро перебежав проезжую часть в неположенном месте, словно боялся, что кто-то заметит его за столь неблаговидным занятием. Однако вокруг было темно, а камеры видеонаблюдения здесь, скорее всего, не работали уже как последние лет пять.

Девушка, понаблюдав за таким комичным представлением прямиком из первого ряда импровизированного зрительного зала, не знала, смеяться ей или плакать, но всё же последовала примеру коллег и пересекла дорогу, встав рядом с парнями. Цин Хуан включил на своём телефоне фонарик, ослепительно белым пятном осветив пространство вокруг, и троица подошла к забору, отделяющему стройку от тротуара. Отыскав в металлическом заборе дыру побольше, они один за другим без проблем пробрались на территорию школы, в стенах которой было не суждено услышать пронзительный звонок с урока и весёлый смех учеников, стайками заполняющих коридоры во время перемен, вдыхая жизнь в мёртвые пространства кабинетов. Это место являлось неполноценным не только в плане недостроя, оно было мёртвым с самого фундамента, будто овеянное дыханием Смерти.

Белый свет фонаря выхватил голую каменную стену недостроенной школы. Вблизи и при освещении оно уже не выглядело так пугающе, однако создавалось ощущение, словно, чем ближе отряд подбирался к зданию, тем холоднее становился воздух вокруг. Сяо Шуань опустил бледную руку на стену, проводя по ней кончиками пальцев и прислушиваясь к обстановке. Тёмные брови, напоминающие острые мечи, слегка нахмурились.

— Оно здесь, — неопределённо обронил юноша, пронзая тьму пустующего дверного проёма ясным решительным взглядом, словно во мраке его глаза могли видеть то, что было недоступно другим. А после он обратился к напарнику. — Хуан, создай вокруг здания блокирующее поле, а после приходи на второй этаж.

"Что он имеет в виду под "оно"?" — не поняла Мэй Нуань и глянула на Цин Хуана, который, видимо, сразу сообразил, о чём говорит босс. — "И что за поле?.."

Шуань стал подниматься по каменной лестнице, местами частично разрушенной, а Хуан ушёл в обратном направлении, унося с собой основной источник освещения. Округа вновь оделась в тёмные цвета, а отдалённый свет доносился только с противоположной стороны улицы от одиноко мигающего фонаря. Не зная, за кем ей стоило следовать, Нуань растерянно замерла на месте, у подножия лестницы. У неё было много страхов, например, страх темноты. Ей показалось, что в возникшем мраке ледяные руки снова тянутся к ней и вот-вот схватят...

— Мэй Нуань.

Девушка резко обернулась на звук, находясь будто в вязком сне, и этот голос развеял страшные тени сознания, вспоров их кинжалом. На лестничной площадке, убрав одну руку в карман, стоял Сяо Шуань, окликнувший стажёра. В темноте, подступающей со всех сторон, его стройный силуэт был единственным светлым пятном, несмотря на чёрную форму: Мэй пропустила момент, когда в ладони парня загорелся белый свет. Девушка была слишком взволнована и не заметила, что источником этого яркого свечения в руке начальника спецотдела являлся не мобильный телефон с включённой на нём функцией "фонарика".

— А? — отозвалась Нуань, глядя на того снизу вверх.

— Ты идёшь со мной, — это прозвучало не как не терпящий возражений приказ, а как обычный факт, сказанный ровным голосом.

Девушке не осталось ничего, кроме как последовать за этим молодым человеком, который терпеливо ждал, пока та поднимется по ступенькам. Встав на одном уровне с Шуанем, Мэй спросила:

— А откуда...вам известно моё имя?

Бледное, освещённое холодным светом лицо Сяо выглядело непринуждённым и лишённым всякого напряжения, словно юноша совершал обычную прогулку, а не проникал на территорию стройки под покровом ночи. Стоя на месте и глядя на девушку прямым дружелюбным взглядом, Шуань слегка улыбнулся и проговорил:

— Хоть сегодня я вижу тебя впервые, твои данные уже достаточно давно поступили в наш отдел, поэтому о твоём появлении стало известно заранее. Тем более, я глава спецотдела. Как я мог не изучить с ног до головы человека, который поступает ко мне на службу?

Мэй Нуань покивала, сочтя услышанное логичным. Она поздно осознала, что её вопрос прозвучал глупо и необдуманно: конечно, её дядя, наверняка, заранее прислал им электронную версию её документов, распоряжаясь чужой судьбой. Однако Шуань нисколько не разозлился и терпеливо ответил, выглядя при этом совершенно спокойно. Только фраза "с ног до головы" заставила девушку почувствовать себя так, будто её без её ведома положили на предметный столик, на стекло и стали изучать под микроскопом в какой-то высокотехнологичной лаборатории.

Тем временем глава Сяо продолжил восхождение на второй этаж заброшенной стройки, освещая путь. Только когда Нуань догнала его, то с шоком обнаружила, что свечение исходило не с телефона, как она подумала изначально, а прямо с центра ладони! Над бледной рукой парил шарообразный сгусток, состоящий из чистого холодного света. Он напоминал круглый кусочек кристального льда, внутрь которого было заключено божественное сияние, и выглядел как волшебная сказка, мистический сон. Нечто не из этого мира, ведь подобное просто не могло случиться вот так просто.

Не в силах что-либо сказать, Мэй Нуань пялилась на этот импровизированный "светильник", и пыталась понять, спит она или это происходит в действительности. Заметив её поражённую реакцию, Шуань несколько заносчиво прокомментировал:

— Так выглядит заклинание "Ледяного солнца". Со временем ты тоже научишься всяким фокусам.

— ...

Сказал он это так буднично и как само собой разумеющееся, словно ничего необычного не произошло.

Пока стажёр старалась осмыслить происходящее, они добрались до второго этажа. Здесь пахло сыростью и плесенью, как в помещении, где давно не убирались и не осуществляли проветривание. Перед ними показался тёмный проход, ведущий в широкое пространство, возможно, будущий классный кабинет. Внезапно лицо Сяо Шуаня помрачнело, а свет в его ладони вспыхнул ярче, будто сгусток ледяного пламени разозлился, и юноша крикнул:

— Назад!! Спрячься за мной!

Мэй Нуань не успела последовать этому указанию, когда ощутила, как неведомая сила потащила её в темноту, отрывая от земли. Таким до жути странным и знакомым показалось ей это чувство, что в горле пересохло, и из него не смогло вылететь ни одного слова, а отчаянный крик заледенел на кончике её языка, застряв между зубами.

Глава 4. Тёмная сущность

Всё произошло за считанные мгновения. Подняв за собой ветер и наполнив помещение кладбищенским холодом, неведомая сила уволокла неспособную к сопротивлению Мэй Нуань вверх по лестнице.

Не думая ни секунды, Сяо Шуань бросился по каменным ступеням на недостроенный третий этаж. В непроглядном мраке лишь сгусток белого света, созданный с помощью заклинания Ледяного Солнца, освещал юноше дорогу, пока тот мчался вперёд, перескакивая через две–три ступеньки за раз. От бега у него лишь слегка сбилось дыхание, однако ощутив знакомую тёплую ауру, легонько подрагивающую и колеблющуюся, словно бережно касаясь кожи и поглаживая по волосам, парень уверенно взлетел на верхнюю ступень и оказался на открытом пространстве. Свежий прохладный воздух летней ночи ударил в лицо и разметал чёлку, обрамляющую лицо.

Стены третьего этажа были выложены кирпичом ровно наполовину высоты от пола до несуществующего потолка, а дальше кладка обрывалась, как если бы внезапно закончились строительные материалы. За неимением крыши продолжением здания вверх служило темнеющее небо, на котором рассыпались звёзды и взошёл месяц жёлтого оттенка.

Запрокинув голову, Шуань сразу же отыскал взглядом то, что искал и то, что у него украли прямо из-под носа. Метрах в четырёх над землёй парила чернеющая дымка, искажающая воздух, и от неё во все стороны расходилась тёмная тяжёлая энергетика, из-за чего становилось труднее дышать, словно из-за ядовитого газа слабого действия. Температура воздуха здесь за раз упала ещё на пять делений. Впрочем, хуже было то, что в самом центре этой формации находилась Мэй Нуань: девушка без сопротивления висела в воздухе лицо к небу, раскинув в стороны руки и напоминая безвольную тряпичную куклу, подвешенную на верёвочки. Сознания она лишилась, но точно была жива: молодой человек уловил её ауру, слабую и с трудом различимую.

Используя способность, глава Сяо принялся с расстояния тщательно изучать странный чёрный "дым" в воздухе, поглотивший стажёра. Чары были несложными, и при небольшом усилии их представлялось возможным быстро рассеять. Шуань уже собрался призвать духовное оружие, но скрипучий, подобно старой половице, голос внезапно насмешливо проговорил:

— А вот и принц на белом коне явился спасать принцессу. Хотя, видимо, конь сдох где-то по дороге, иначе не могу сказать, почему ты шёл так долго.

Сяо Шуань замер, и едва возникшее на кончиках его пальцев свечение погасло. Кому принадлежал голос? Юноша настороженно осмотрелся, примечая крохотные детали в полумраке.

— Что? — непроизвольно вырвалось у него.

Он нахмурился. Здесь нет живых людей, кроме него самого, Цин Хуана и Мэй Нуань, тогда кто же с ним заговорил? Это слуховые галлюцинации, насланные демоном?

— Глухой, что ли? — лениво повторил прежний отвратительный голос.

Несмотря на недоумение Шуань в любой ситуации стремился сохранить лицо, поэтому равнодушно ответил невидимому собеседнику:

— Просто не я не привык в рабочее время тратить слова на пустые разговоры. Особенно, на разговоры с теми, кто не достоин даже моего взгляда.

— О-хо-хо, — невидимка не заставил себя долго ждать и низко издевательски рассмеялся. — Как высокомерно. Не стоит грубить тому, кого даже разглядеть не можешь.

Босс Сяо за свою недолгую жизнь успел повидать много надменных наглецов, впрочем их речи давно не задевали его. Вот и сейчас парень нисколько не опешил, лишь хмыкнул.

— А что, — без долгих вступлений Шуань перешёл в наступление. — Чего мне бояться, если мой противник так пуглив, что боится показаться? Или лицом не вышел? Не волнуйся, осуждать за внешность не в моём стиле. Да и моей красоты хватит на нас обоих.

За свои двадцать с небольшим глава спецотдела имел возможность вести дела с разного рода нахалами и гордецами, однако при виде на этого утончённого юношу не каждый подумал бы, что тот и сам является тем ещё дерзким бесстыдником с острым язком. Одни в его адрес сказали бы нечто о излишней самоуверенности, не имеющей под собой почвы, другие бы лишь со снисхождением заметили, что у юнца всё в порядке с самооценкой.

Неясно, что на сей счёт подумал невидимый слушатель, но с его стороны последовало презрительное фырканье. В свою очередь Сяо под видом провокационного желания взять оппонента "на слабо" постарался уловить, откуда исходил звук. Украдкой посмотрев по сторонам, он вдруг что-то понял и в упор уставился на бездействующий туман, поддерживающий бессознательное тело Мэй Нуань в парящем состоянии. Приглядевшись, Шуаню, наконец, удалось уловить размытый силуэт. Откуда-то послышался одобрительный смешок, и юноша понял, что мыслит в верном направлении, поэтому выпустил свою ауру, направив её в сторону девушки, но не нанося ей вреда. Холодная энергетика парня прошла мимо, не задев Нуань, и вот дымка начала приобретать более чёткую форму.

В следующий миг из мрака показались очертания пары длинных ног, затем туловище, разорванное в нескольких местах, после верхние конечности, напоминающие жуткие корни дерева, вытащенные из земли, а под конец — появилась голова. Вернее, не голова, а голый череп, у которого на месте пустых глазниц полыхало зелёное пламя, вместо ноздрей зияла пустота, а рот заменял жуткий оскал с гниющими зубами. Несуразное мерзкое тело завернулось в плащ, состоящий из плотного чистейшего мрака. В своих корявых руках тварь держала беззащитную Мэй, свесившую голову набок.

— Не удивлён, что ты не хотел показываться мне на глаза, — протянул Сяо, закончив проявлять истинный облик сущности перед собой. — Видок у тебя и правда паршивый. Уж извини, но мне сподручнее, когда я могу видеть собеседника, а не болтать с пустотой.

Казалось, тварь не сильно расстроилась из-за того, что была вынуждена продемонстрировать свой безобразный облик, хоть и, явно, не стеснялась собственного пугающего вида. Шуань же за внешней отстранённостью скрывал шок: что не так с этим демоном? Он может...так свободно разговаривать? Почему? Обычно только демоны Первого ранга, так называемые, "Главари", которые держали под своим контролем демонов Второго — "управляемых" — и Третьего — "низших" — рангов, имели возможность обособленно функционировать и самостоятельно мыслить. Но ведь это не "Главарь", Сяо чувствовал его ауру и, та не была такой же сильной, безудержной и всепоглощающей, как у Первого ранга. Или же глава спецотдела в кои-то веки...ошибся? Невозможно, в таких вопросах он всегда оказывался прав!

Тут тёмное создание, удерживая на весу заложницу, дёрнулось в сторону и попыталось скрыться. Взмахнув плащом и поднявшись выше, он собрался по щелчку пальцев переместиться в другое место, подальше отсюда, дабы оторваться от преследователя, однако к своему удивлению наткнулся на невидимую преграду. Нелепо стукнувшись головой о что-то, он растерянно прорычал, негодуя. Невооружённым взглядом сложно было заметить, однако над недостроенным зданием школы раскинулся полупрозрачный купол, на сторонах которого сияли дивные замысловатые узоры и причудливые неведомые руны — древние заклинания, удерживающие демона и не позволяющие тому перенестись за пределы магического поля. Метаясь, как глупая муха, безуспешно бьющаяся о стекло, демон злобно ревел, силясь освободиться.

— Куда же ты так заторопился? — пока Шуань заговаривал нечисти зубы, ловушка успела сработать, и теперь юноша снова непринуждённо продолжил представление. — Может, я бы и позволил тебе уйти, но кажется, ты забыл вернуть то, что теперь принадлежит моему спецотделу. Девушка, которую ты вздумал украсть. Верни её.

— Ещё чего! — рявкнул демон, сильнее сжимая свою добычу.

Конечности Мэй Нуань начали постепенно синеть от сильной хватки твари, а губы девушки стремительно бледнели, как и её лицо, словно из бедняжки высасывали жизненные силы — хотя так и происходило, ведь похититель стал подпитываться её энергией. В зелёных глазах Сяо поселилось ледяное негодование: он не желал, чтобы невинная душа пострадала, поэтому нужно действовать осторожно, пока они не освободят заложницу. Наконец, за своей спиной он услышал топливные шаги. Глава отдела не нуждался в том, чтобы оборачиваться на пришедшего, дабы понять, кто явился, и, слегка склонив голову, негромко обратился:

— Отличное поле, ты как раз вовремя.

Цин Хуан, сжимая в руке рукоятку длинного хлыста, чей конец терялся где-то в темноте и как раз образовывал блокирующий купол над зданием, остановился рядом с товарищем. Из его духовного оружия лилось золотистое свечение, освещающее пространство вокруг. Рядом с Хуаном температура воздуха немного поднялась, так как его хлыст создавал помимо защиты ещё и приятное тепло и чувство безопасности. Мужчина оценил обстановку и, взор его угрожающе потемневших голубых омутов замер на девушке в руках демона.

— Нужно освободить её и не навредить, — заметил он, и костяшки его пальцев побелели от напряжения.

— И отправить кое-кого восвояси, — кивнул Шуань, выглядя при этом более расслабленно, нежели его коллега.

Прекратив безрезультатно стучаться черепушкой о ритуальный купол, демон оценивающе зыркнул на двоих юнош. Догадавшись, что поле, мешающее его побегу, создано офицером Цином, тварь рассвирепела и бросилась в атаку: в парней полетел чёрный сгусток проклятой энергии. Ребята без труда увернулись, а шарообразный кусочек света Ледяного Солнца, до этого момента притаившийся за спиной Сяо, вылетел вперёд и, увеличившись в размерах, поглотил импровизированный снаряд демона без остатка, а после вспыхнул в последний раз и осыпался яркими искрами, исчезнув, словно пожертвовал собой ради спасения людей.

Следующий сгусток тёмной энергии на себя приняла ни в чём невиновная, частично выложенная стена, из-за чего та вдребезги разбилась. Во все стороны полетели осколки кирпича и прочих строительных материалов, впрочем не задев и край одежд сотрудников спецотдела, вновь ушедших из-под обстрела. Видя, что его действия не приносят пользы, демон стиснул зубы и прорычал:

— Если не желаете, чтобы девчонка пострадала, отпустите меня! Рассейте ваше магическое поле и опустите оружие.

Несколько озадаченный излишней говорливостью твари Цин Хуан скосил глаза в сторону стоящего рядом с ним парня с белыми волосами, ожидая распоряжений. Сяо Шуань от слов демона ничуть не изменился в лице, оставаясь ходячим воплощением самообладания. Он лишь слегка прищурил глаза, холодно глядя на нечисть, а после его тонкие губы шевельнулись, и прозвучали бесстрастные слова:

— Цин Хуан, опусти барьер.

Хуан, вытаращившись на начальника, выглядел крайне удивлённым полученным приказом. Порой он не понимал, что творится в голове у этого человека, которого хорошо описывала фраза: "Сам себе на уме". Кажется, даже если земля и небо поменяются местами, горы обрушатся на Небеса, а Солнце и облака рухнут в самую глубокую впадину, невозмутимый глава Сяо и бровью не поведёт, будто всё это является частью его плана. Цин Хуан часто не мог даже приблизительно предположить, о чём думал его товарищ, поэтому в подобных ситуациях ему приходилось слепо на того положиться. Покорно вручить свою жизнь в чужие руки и доверить судьбы многих других людей. Несмотря на внешнее спокойствие и хладнокровие, Сяо Шуань всегда из кожи вон лез и делал всё возможное, чтобы защитить простых смертных, и насколько безумным ни был бы его план, тот всегда безукоризненно срабатывал, что и впрямь было достойно уважения и восхищения.

Вот и сейчас Хуан беспрекословно подчинился шефу, не зная о его истинных намерениях. Сомнения жгли душу, подобно тлеющим углям, впрочем вера в этого одарённого человека поглотила всё остальное. Сияющий золотом хлыст в руках мужчины стал постепенно терять силу, радиус его действия начал стремительно сокращаться, а свет — бледнеть и гаснуть. Скоро накрывший конструкцию недостроенной школы барьер ослаб, пока окончательно не исчез. Свободный ветер снова принялся трепать присутствующих за одежду и волосы, унося прочь осколки магии. Рассеяв наложенные собственной рукой чары, офицер Цин в напряжённой тревоге старался не пропустить действия ни одного из окружающих его существ. Демон, которого больше ничего не сдерживало, мог в любой момент улизнуть прямо из-под их носа, прихватив с собой Мэй Нуань, а план Сяо Шуаня по-прежнему оставался загадкой: неизвестно, сколько риска он в себе нёс, и какой опасный для себя и остальных трюк собрался провернуть начальник. Точно ли всё пройдёт успешно?

Когда подавляющее поле распалось, демон, довольный происходящим, самодовольно осклабился, выставляя напоказ два ряда отвратительных гнилых зубов. По одному только его виду стало ясно, что он не собирался исполнять свою часть сделки, а лишь ждал, пока наивные людишки выполнят его условия и по доброй воле выпустят его из ловушки. Тьма вокруг скелетовидного тела заклубилась, уплотняясь и мрачнея, — тварь в тёмном плаще собралась телепортироваться. Однако не только ему одному была известна данная техника ухода "по-английски".

Вдруг Шуань сделал неуловимый выпад и оказался рядом с Хуаном, коснувшись плеча мужчины, чуть сжав его пальцами, и, правильно растолковав это движение, офицер Цин быстро хлопнул в ладоши. В тот же миг, едва прозвучал негромкий хлопок, глава спецотдела исчез, словно растворился в ночном полумраке. Заметив это, демон стал растерянно озираться по сторонам, не понимая, как и куда делся тот глупый мальчишка с белыми волосами. Рано обрадовавшись тому, что так просто смог всех обдурить, нечисть запоздало догадалась, что на самом деле соперник продумал свои действия на несколько шагов вперёд. Кто же теперь кого обманул?

Спустя секунду стройная фигура шефа Сяо материализовалась из воздуха прямо над головой парящей в нескольких метрах над землёй твари, обрушившись недоброжелателю на плечи. Не ожидая столь внезапной атаки с тыла, тёмное создание не сразу сориентировалось, но ощутив, что его пытаются оседлать, предприняло попытки сбросить врага. Впрочем, начальник Сяо уже мёртвой хваткой вцепился в свою жертву, обхватив сильными стройными ногами шею скелета, уверено сидя у того на плечах и не собираясь отпускать.

— Сбежать вздумал? Не так быстро, — пророкотал голос юноши у виска демона.

В следующее мгновение Сяо Шуань, держась за демона, вытянул руку вбок и резко провёл ею наискось, словно разрубая пустоту ребром ладони. Пространство в том месте заискрилось голубоватым сиянием, а после в ладонь Шуаня упала возникшая из ниоткуда двухсторонняя глефа длинною чуть больше метра, с вырезанными на её рукоятке искусными узорами и символами. Крепко перехватив духовное оружие обеими руками, юноша с силой замахнулся, и лезвие со свистом рассекло воздух. Послышался жуткий хруст, а затем правая рука демона в районе плеча отделилась от туловища и с треском упала на каменный пол, разбившись на тысячи кусочков, словно осколки нефрита.

Тёмная сущность не сразу осознала суть произошедшего, так как не могла чувствовать боль, а спустя секунду с рёвом дёрнула плечами, желая скинуть "наездника". Демон был слишком сильно разозлён расставанию с драгоценной конечностью, которую больше не имел возможности регенерировать или приделать обратно, поэтому заложница в лице бессознательной Мэй Нуань его уже не сильно-то волновала. Одной рукой ему было неудобно держать девушку, поэтому та свободна соскользнула и стала безвольно падать, грозясь повторить судьбу отрубленной конечности. К счастью, Цин Хуан, молниеносно оценив ситуацию, без раздумий рванул вперёд и на лету поймал лишённую сознания Мэй Нуань, заключив ту в объятия и не позволив удариться.

Тем временем Сяо Шуань с помощью магии создал прочную ледяную цепь и с её помощью сковал демона. Оттолкнувшись от могучей спины великана, парень совершил в воздухе кувырок и, ненадолго потеряв опору, мягко спрыгнул на землю, подобно коту, который всегда приземляется на все четыре лапы. К слову, двусторонняя глефа идеально подходила ему: элегантное, манёвренное древковое оружие было лёгким, и благодаря двум острым лезвиям на обоих концах эффективно поражало цель.

Одной рукой юноша вонзил глефу в каменную кладку пола рядом с собой, а после обеими руками легко рванул магическую цепь на себя. Цепь, на другом конце которой находился связанный демон, послушно отозвалась на зов хозяина и укоротилась. Под натиском приложенной силы с высоты нечисть также потянуло вниз и, тот с оглушительным грохотом повалился на колени, едва не проломив своим весом пол здания.

Потеряв свою конечность, тёмная сущность значительно ослабла, поэтому единственное, что тот мог — это стоять на коленях, пытаясь безуспешно освободиться от ледяных оков. Демон ощутил досаду оттого, что ему почти удалось сбежать, однако на полпути его повязали столь позорным образом. Глупо недооценивать противника и преждевременно судить о его истинных возможностях, принимая за слабость то, что тот не сразу предпринял необходимые действия.

Глава Сяо намотал на кулак конец цепи со своей стороны и обернулся, великодушно позволяя врагу лицезреть свой затылок. Тем временем, Цин Хуан, бережно усадив Мэй Нуань на пол чуть в стороне и прислонив её спиной к стене, осторожно осмотрел стажёра на предмет видимых повреждений. Помимо сильно побледневшей кожи и ослабевшей ауры, девушка выглядела вполне здоровой, но не приходила в себя. Видимо, демон напустил на неё чары Морока, погрузив в продолжительный сон. Это никак не вредило ей, однако задерживаться в магическом сновидении на длительное время не стоило, иначе могло ухудшиться самочувствие. Лично удостоверившись в том, что с подопечной всё в порядке, Хуан вздохнул с облегчением и, встретившись с шефом взглядом, одобрительно кивнул. Держа ситуацию под контролем и видя, что девушке ничего не угрожает, Шуань снова вернул внимание демону.

Чуть склонив набок голову, юноша лениво пожурил:

— Ай-ай-яй, ты ведь сказал, что отпустишь её, если мы свернём барьер. Хорошие люди должны сдерживать свои обещания. Но ничего, я тебе с этим немного помог.

Из глотки пленённого демона донёсся низкий смех, подобный вороньему карканью:

— Ха-ха-ха, ты верно подметил, "хорошие люди", но я-то не человек!

Глава Сяо не разозлился этому ответу, его голос звучал ровно:

— Да, но ведь когда-то ты им был. Или у тебя настолько короткая память, что ты забыл? После обращения совсем воспоминания отшибло? Но если всё же помнишь, может, расскажешь, почему ты так поступаешь?

Демон презрительно фыркнул, отказываясь сотрудничать:

— С чего бы я должен вам что-то рассказывать?

Сяо Шуань не давил, словно и не торопился никуда, а в запасе у него имелась не только эта ночь, но и бесконечное количество часов, позаимствованных у Вселенной:

— Раз не хочешь говорить, будь добр, тогда послушать меня. Поверь, из меня получается хороший рассказчик, говорю чётко и по делу. Исправь меня, если где-то ошибусь.

Порыв прохладного ветра взмыл на самый верх здания, разметав волосы говорившего, как будто тоже захотел послушать интересную историю, невесомой массой устроившись на плечах молодого человека, на каменной лестнице и грязном полу. Ледяная цепь, один конец которой находился в руке юноши, а другой удерживал на поводке силящегося освободиться демона, переливчато зазвенела, словно желая показать свои музыкальные способности. На крыше находилось только трое живых людей и одно создание, прибывшее из потустороннего мира, однако казалось, что здесь собралась целая толпа невидимых слушателей.

У начальника Сяо было бесстрастное выражение лица, напоминающее равнодушно льющийся на городские крыши лунный свет. Устремив задумчивый взгляд куда-то вдаль, он заговорил негромко, но чётко:

— Два года назад здесь строилась школа, и ты был в рядах строителей, которых наняли. Платили немного, но ты был усерден, в отличие от своих коллег, которые делали всё спустя рукава. Не буду долго разглагольствовать и сразу отмечу, что у тебя была своя безвредная для других цель. Твоя жена умерла несколько лет назад от тяжёлой болезни сердца, оставив на твоих руках маленькую дочку. У тебя не имелось большого количества средств, однако ты искренне желал обеспечить её так, чтобы та ни в чём не нуждалась. Ты любил свою покойную жену и всеми силами старался заботиться о вашем ребёнке, не жаловался на жизнь и был хорошим отцом. Вам не повезло с местом жительства, так как у этого района хромает инфраструктура, здесь нет дошкольных подготовительных учреждений, детских садов и школ. Ты был вынужден работать от восхода солнца до заката, поэтому не имел возможности каждый день водить дочку в садик, который находился в другом районе далеко отсюда, а вечером отвозить её обратно домой также не успевал. С родственниками ты не в ладах по многим причинам, поэтому оставлять ребёнка было не с кем, но тебе повезло: по соседству с вами жила добрая старенькая соседка–пенсионерка, которая была только рада присмотреть за малюткой. Так ты смог работать дальше, не волнуясь о том, с кем оставлять дочь. Время шло, дочка взрослела, а ты начал волноваться о том, что в дальнейшем ей будет тяжело добираться до школы, а тут как раз началось благоустройство района, где вы жили, а именно строительство школы. По образованию ты строитель и решил не упускать возможность, решив, что то дар, посланный Небесами. Однако ты глубоко ошибся в своём выборе, доверившись не тем людям. Недобросовестный владелец компании, дешёвые строительные материалы, откладывание сроков сдачи объекта... Стоит ли напоминать, что школа так и не была завершена? Видишь, что здесь творится? — он обвёл широким жестом голый пол и полуразрушенные стены, напоминающие толпу притаившихся призраков. — Твои старания ушли в пустоту, это печально признавать, но давай всё же смотреть правде в глаза. Время ушло и его не вернуть, мы ничего не можем с этим сделать. Твоя бессмысленная месть не принесёт никаких плодов, ведь наказание не всегда настигает виновника.

На протяжении всего рассказа взятый в плен демон молча прожигал человека перед собой жутко разгневанным взором, лишь иногда рыча себе под нос нечто неразборчивое, вероятно, ругательства. Однако под конец речи Шуаня, когда тот затронул тему неразумности мести, тварь больше не могла сдерживать свои эмоции. Демон принялся буйствовать, активно стараясь высвободиться из пут, впрочем единственное, чего ему удалось добиться, это то, что ледяная цепь сильнее прежнего обвилась вокруг его тела, словно ожившая змея, и натянулась, сжимая добычу в смертельных тисках. Понимая, что его попытки бесполезны, тёмная сущность с сияющими зелёным огнём глазами, словно тронулась рассудком, и проревела:

— Да что ты можешь знать?! Вообразил из себя невесть что и теперь говоришь так, будто всё понимаешь!!

Сяо Шуань усмехнулся, будто вёл разговор с невероятно глупым человеком, незнакомым даже с элементарными основами человеческого мира, и снисходительно сообщил:

— О, ты даже представить себе не сможешь, как много мне известно. Например, я могу назвать имя твоей любимой дочурки. Её зовут Чжэн Бао. Сейчас ей исполнилось восемнадцать лет, и она успешно поступила в университет. Ты ведь сказал, что тебе нечего мне рассказать, однако я покопался в твоей памяти и нашёл немало интересных воспоминаний.

Примечание 1:

Чжэн Бао — 正宝

"Чжэн" — «правильный».

"Бао" — «сокровище», «драгоценность».

Монстр был так взбешён услышанным, что даже не смог ничего сказать, бессильно скаля зубы. Да как этот человек посмел ворошить его прошлое?! Глава спецотдела насмешливо улыбнулся:

— Можешь так сильно не нервничать, я в любом случае уже получил всё, что хотел. Больше лезть в твою голову нет необходимости, да и мерзкое это занятие, должен заметить.

Демон процедил сквозь зубы, беспощадно давя слова, как если бы стремился выжать из них весь сок до последней капли, словно из спелого лимона:

— Ты. Не. Ничего. Не знаешь! Ты не умирал, а потому не имеешь даже малейшего представления о том, что происходит с человеком после смерти! Что происходит там, по ту сторону реки Мёртвых, и какие мучения испытывают люди после того, как испускают последний вздох. Мне же это всё хорошо известно, я прошёл все этапы до последнего и знаю, о чём говорю. Поэтому ты можешь говорить всё что угодно насчёт мира Живых, но у тебя нет права болтать о том, что ты, якобы, знаешь, что пришлось пережить мне. Это лицемерие, а я терпеть не могу лживых людей.

Лицо Шуаня осталось непроницаемым, а улыбка на его губах превратилась в странную меланхоличную маску, растворившую в себе остальные эмоции. Тихим голосом он бросил почти небрежно:

— Не тебе решать, что мне известно, а что нет. Не думай, что мои слова это пустой пафос. Ведь в действительности ты не знаешь, что пережил я сам. В мире полно людей с разными судьбами, но всех ожидает один конец, смерть. Так что прекращай строить из себя непонятого гения.

Негромкие слова прозвучали отрешённо и бесчувственно, но несли в себе недоступный для слушателей смысл. С виду Сяо Шуань создавал образ отчуждённого, безразличного к мирским заботам и порой беспечного молодого человека, однако на деле его душа была намного глубже, чем он позволял увидеть другим.

Демон внезапно затих, как будто погрузился в чёрную пучину собственных воспоминаний, когда он ещё являлся человеком и его существование было в разы проще, отличаясь от скитания во тьме, которым его наделила пора, названная "смертью". Пройдя точку невозврата, единственное, что связывало его с прошлым, это осколки нечётких фрагментов памяти — рваных и всплывающих в сознании как мимолётные вспышки света и звука, из которых невозможно воссоздать что-то полноценное. Такое родное, но одновременно с тем далёкое, когда кажется, что стоит только протянуть руку и схватишь, но призрачная иллюзия утекала сквозь пальцы, подобно горной водице...

Шуань вдруг перестал улыбаться и замер, прислушиваясь к ощущениям. Неожиданно у него перед глазами на секунду потемнело, и его посетило предчувствие. То была не простая интуиция, а возникшая картинка перед мысленным взором: мрачные тени на алом фоне. Юноша почти наяву уловил запах крови, хотя в действительности ничего особенного не происходило — лишь крыша и безмолвие. От миража, длившегося всего мгновение, исходило нечто тёмное и зловещее и, Сяо, быстро осознав, что сейчас случится, обернувшись к Цин Хуану, крикнул:

— Защищай Мэй Нуань!

Хуан, сидевший на корточках рядом со спящей девушкой, не сразу сообразил, о чём речь, но по взгляду коллеги, который в миг стал напряжённым и наполнился пронзительным холодом, понял, что ситуация резко переменилась далеко не в лучшую для них сторону. В руке мужчины засияло ослепительное свечение: кнут вновь материализовался по немому призыву хозяина. На сей раз офицеру Цину не потребовалось много времени, и спустя меньше минуты его и Нуань накрыла небольшая полусфера, состоявшая словно из крупиц чистейшего золота. По размерам он значительно уступал своему предшественнику, и именно по этой причине на его создание потратилось меньше времени и сил.

— Глава, вы... — встревоженно окликнул Хуан, желая защитить того.

— Приглядывай за стажёром, — отрезал шеф Сяо не терпящим протестов тоном. — Я буду в порядке.

Едва он это произнёс, как всё вокруг начало претерпевать изменения: до этого момента безоблачное небо заполонили грозовые тучи, воздух пронизал холод, как если бы конец августа резко сменился январём, а кислород напитался такой тяжёлой и концентрированной тёмной энергией, что у живых людей на крыше перехватило дыхание, словно внутренности покрылись тонкой корочкой льда.

Разбушевавшийся ветер разорвал на части голос Шуаня и унёс прочь его последние слова "я буду в порядке", подобно пёстрым листьям по осени, таким разноцветным, словно расписанным рукой искусного художника, резным и...мёртвым, ведь они уже закончили свой жизненный путь и их больше не ждёт ничего, кроме бесславной судьбы быть затоптанными и обращёнными в дорожную грязь под подошвами ботинок.

В следующий миг чёрное небо ожило и вспыхнуло, будто объятое дьявольским пламенем. Грохот громовых раскатов разнёсся по округе с таким звуком, словно мир сейчас погрязнет в первозданном хаосе, обернувшись пылью. По небесному куполу в разные стороны расползлись зигзагообразные линии, напоминающие огромную паутину: фиолетовые молнии разбили полотно на неровные куски разной величины, рассвечивая пространство ярким заревом, недоступным для глаз обычных людей. Если бы сейчас какой-нибудь житель Цзэдуна, мучимый бессонницей, выглянул в окно, то не увидел бы ничего необычного, а только тяжёлые тучи, повисшие над городом. Впрочем, Цин Хуан и Сяо Шуань могли без проблем отчётливо рассмотреть ужасающие росчерки фальшивой молнии, наполненные злом, и это не сулило ничего хорошего. Необходимо было готовиться к худшему раскладу.

~~~~~

Авторы Мэй и Но́ра желают высказаться

Демон в ярости:

— Да ты не шаришь за Мир мёртвых и то, что они чувствуют после смерти!!

Сяо Шуань, закатив глаза:

— Вообще-то, шарю.

Демон:

— Да не можешь ты шарить за это!! Что за бред? Ты человек, откуда тебе об этом знать?!

Сяо Шуань, выйдя из себя:

— ДА Я ШАРЮ!! ЗАВАЛИСЬ, БЕСИШЬ. Вали обратно в Преисподнюю.

Глава 5. И раскололись Небеса

Первый заход громыхающего рокота затих только для того, чтобы уступить место второму. Тряхнуло с такой силой, что земля заходила ходуном, едва не покрывшись трещинами. Уязвимое к землетрясениям здание недостроенной школы затряслось, как карточный домик, грозясь обрушиться в любой момент. Офицер Цин схватился за край стены, притянув к себе трупоподобную Мэй Нуань, а глава Сяо покрепче сжал одной рукой цепь, а другой крепко вцепился в глефу, воткнутую в пол, стараясь удержаться на ногах. Демон же, по-прежнему стоя на коленях с пустым взглядом, будто и не ощутил сильнейшей встряски.

Тут снова стало тихо, будто и не было никакого землетрясения и светопреставления. По краям неба рассеялись последние вспышки фиолетовых молний, вновь обращая небеса в безжизненное чёрное полотно. Всё прекратилось так же внезапно, как и началось. Шуань не шевелился, как если бы разряд молнии пришёлся в его макушку, и украдкой осмотрелся по сторонам. Зловещее предчувствие не покидало его, сжимая тугой узел в районе груди.

Это ещё не конец.

Глава Сяо вдруг ощутил слабое колебание ауры позади себя, но оборачиваться не стал: сейчас было необходимо оставаться начеку. После он услышал встревоженный голос офицера Цина:

— Как ты себя чувствуешь? Что-нибудь болит?

Ему ответил истощённый женский голос:

— Голова болит... Что произошло?

Хуан помог девушке подняться на ноги и с облегчением выдохнул:

— Боль пройдёт. Как хорошо, что ты в порядке.

— Последнее, что я помню... словно какая-то невидимая сила потащила меня в темноту, — вслух негромко размышляла Нуань с потерянным выражением лица, пытаясь восстановить цепочку последовательности событий в своей голове. — Больше я ничего не помню. Ничего не понимаю...

Её слегка трясло, а конечности частично онемели и не слушались. В голове кипела каша из разрозненных мыслей, летящих со скоростью крыльев стрекозы. Чтобы иметь возможность находиться в вертикальном положении, девушке даже пришлось принять постороннюю помощь и опереться на плечо мужчины.

Объяснять всё сейчас было бессмысленно, а обстановка не располагала к мирным разговорам по душам, поэтому Цин Хуан, аккуратно поддерживая Мэй под локоть, покачал головой, выдавив улыбку. Стажёру всё обязательно объяснят, но позже и не здесь. Сейчас важно другое.

В следующую минуту небо, окрашенное в чёрно-фиолетовые цвета, разверзлось! Посередине образовалась чёрная, словно живая, дыра, которая с каждой секундой менялась в размерах: то расширялась, то сужалась, создавая имитацию волн, стремящихся обрушить на землю всю свою несоизмеримую силу. От центра этого пространства в пять сторон раскинулись зигзагоподобные линии, светящиеся непонятным цветом, описание которому ещё не придумало человечество: в нём были оттенки малинового, красного, коричневого, чёрно-синего и фиолетового. При взгляде на этот цвет кровь стыла в жилах, и создавалось ощущение, что сам адский глаз пытается раскрыться и взглянуть тебе в душу, чтобы затем испепелить её, не оставив и следа.

Прозвучал ещё один мощнейший раскат, отразившийся даже в мире людей и вызвавший сильнейшую волну возмущения в виде подземных толчков, — Сяо Шуань знал, что это не приведёт ни к чему хорошему, но и сделать ничего не мог. Если с демонами он способен совладать, то со стихией — вряд ли: обрушение цунами, землетрясение или извержение вулкана было неизбежным последствием — это не во власти человека, обладай он хоть силами самих небожителей. Погибнут люди, но ещё больше невинных пострадает, если сейчас Шуань не соберётся с мыслями и не найдет способ, как справиться с этой образовавшейся ужасающей дырой в небесном куполе, которая к тому времени разрослась до километра в длину.

Цин Хуан крепче сжал рукоять своего оружия, чувствуя, как оно начинает пульсировать, реагируя на малейшие изменения в разломе. Хлыст словно рвался в бой, хотел пожертвовать собой и защитить всех людей как от демонов, так и от стихийных бедствий. Правду говорят: оружие всегда похоже на своего хозяина, у них один разум и одно сердце. Сердце Хуана настолько велико, что его хватило бы на всех людей мира, и не важно, знает ли он их лично или нет. Его основная обязанность — оберегать всех!

Словно заметив изменения в выражении лица Цин Хуана, Сяо Шуань предостерегающие окликнул его:

— Даже не думай об этом, Хуан. Ты не справишься со всем, что случится, это я тебе гарантирую со стопроцентной вероятностью. Не геройствуй.

Его прямые брови сдвинулись над переносицей: он понимал чувства своего коллеги, но если позволит эмоциям взять верх над разумом, они, вероятно, проживут на земле последние несколько часов, прежде чем последовать за всеми душами людей, которых не удастся спасти в результате катастрофы. Шуань носком сапога подцепил глефу, и та послушно вернулась ему в руку, словно выдрессированный дикий зверь. Напоминая посох всевластия, оружие казалось элементом вершения правосудия. Лунный свет отразился в лезвиях.

Глава Сяо сжал своё дрожащее оружие в руках, мысленно приказывая ему успокоиться и собраться перед боем: его ждёт тяжелая битва со злом один на один. Пока остальные товарищи находятся в разных уголках страны, а напарник защищает стажёра, ему одному придётся бросить вызов огромной расщелине, которая, претерпев многочисленные формации перевоплощения, развития и изменения, теперь приняла единую форму огромного зигзага, по краям светясь ярко-красным цветом.

На сухой асфальт, за весь день раскалившийся до такой степени, что до него невозможно было дотронуться, упала большая капля. Разбившись на много мелких частиц, она быстро высохла, не оставив после себя и следа, но прямо за ней упало ещё несколько капель, а вскоре полил ливень, образовав непроглядную стену. Запоздавшие прохожие быстро забегали из одного места в другое, пытаясь укрыться от дождя, усиливающегося с каждой секундой. Такого дождя жители Цзэдуна не видели целых восемнадцать лет!

Если за стенами заброшенной школы лил самый обычный, ничем непримечательный дорогосмывающий ливень, то вода капающая на Сяо Шуаня, Цин Хуана и Мэй Нуань, была ярко-красного цвета, словно с неба падали рубины, стремящиеся попасть в руки искусного мастера, который сделал бы из них драгоценные украшения, не уступающие красоте бриллиантовым. Правда, драгоценности эти таили бы в себе неутолимую злобу, жажду убийства и миражи смерти, сводящие людей с ума.

Мэй Нуань, никогда не видевшая ничего подобного, задрожала как осиновый лист, сжав аккуратные и утонченные руки в кулаки, пытаясь справиться со своим страхом перед этим "адским дождём". Сяо Шуань и Цин Хуан не в первый раз видели подобное, но и им было непросто. Дождь дурно влиял на сознание человека и ворошил душу того, кто бросал ему вызов. Глубины тяжёлых и забытых осколков прошлого, которые так желали забыть члены спецотдела, разом всплыли в их памяти, возобновив те же чувства, что они испытывали в день тех судьбоносных событий.

Офицер Цин прикрыл глаза, начинающие краснеть ни от раздражения, ни то от печали, опустив голову. Спустя минуту он всё же смог совладать с собой и посмотреть в сторону главы спецотдела; его лицо мгновенно накрыло беспокойство. Губы Шуаня лишились красок, а само лицо юноши по оттенку ничем не отличалось от свежевыпавшего снега, словно он на мгновение покрылся ледяной корочкой. Пальцы сжались на рукояти глефы, и следом послышался хруст костяшек — настолько условное пространство, в котором оказались трое молодых людей, наполнилось гробовой тишиной. Казалось время остановилось, а может, и вовсе перестало существовать, как и граница мира живых и мёртвых.

Хуан посмотрел на свою подопечную и накрыл её руку своей, пытаясь таким образом поддержать девушку и напомнить о том, что всё хорошо и это просто иллюзия. Но Мэй Нуань к тому времени уже стояла с широко раскрытыми глазами, а по её щекам текли слёзы.

— Успокойся, Мэй Нуань, — напряжённый голос, напоминающий ровную ледяную гладь лесного озера, раздался со стороны, где стоял Сяо Шуань. — Возьми себя в руки и взгляни страху в глаза. Твоя жизнь теперь плотно связана с потусторонним миром, с которым ты, как обладатель уникальных способностей, должна сражаться и защищать людей. Так каким же образом ты собираешься спасать кого-то или раскрывать тайны прошлого, если не можешь совладать со своими чувствами и эмоциями?!

Мэй Нуань понимала. Всё понимала, но глубокая печаль охватила её с головой и, прежде чем она кивнула, две слезинки скатились по её щекам. Цин Хуан посчитал, что их глава перегнул палку, но и ответить ничего не мог, ведь Сяо был прав.

Жизнь — череда вечных испытаний, которые нужно предотвращать только с помощью какой-то жертвы. За всё есть своя плата, и обретение способностей, помогающие сражаться с демонами — не исключение. Хотя это трудно назвать даром, люди, всё же сумевшие получить их, должны нести тяжёлое бремя и быть сильными, дабы защитить слабых.

Мэй Нуань сделала несколько глубоких вдохов и выдохов и решила посмотреть на разлом, чтобы мысленно справиться со своими страхами в том числе и перед этим зловещим пространством. Но стоило ей поднять глаза, как её лицо исказилось в гримасе ужаса. Прямо из разлома на неё таращились два огромных глаза. Казалось, что тварь, смотрящая на неё, коварно улыбалась. Меньше, чем через десять секунд из портала один за другим внезапно посыпались мелкие демоны, летящие на землю словно метеориты, стремящиеся изранить всю планету многочисленными кратерами. Нуань инстинктивно сделала шаг назад, а Сяо Шуань, видя её состояние, отдал Цину следующий приказ:

— Охраняй Мэй, я справлюсь сам.

Бросив эти слова, фигура главы спецотдела взмыла вверх, с неимоверной силой оттолкнувшись от земли. Когда юноша оказался в воздухе, его брови ещё сильнее сдвинулись, и рукоять глефы несколько раз прокрутилась в его руке, предаваясь ярко-голубому сиянию, от которого веяло смертельным холодом. Нельзя было терять ни минуты! Только первый демон настиг того же уровня, что и блондин, как лезвие с немыслимой силой обрушилось на фигуру демона, развеяв его мерзкое, чёрно-красное деформировавшееся тело, на тысячи пылинок, мгновенно распространившихся по ветру гадкими ошмётками.

Уничтожив ещё несколько десятков таких же однотипных демонов, Шуань почувствовал, что так продолжаться не может и нужно срочно что-то предпринимать. Правой рукой держа оружие, юноша вытянул левую и, сконцентрировавшись на точке перед собой, направил магию в определённое место, в котором после начал открываться портал — но отнюдь не такой жуткий, как небесный разлом. Наоборот, его аура была не разрушительной, а чистой и созидательной. Форма портала напоминала овал, края были размыты, а центр находился в кружащем, бесконечном пространстве, светящееся белым светом вперемешку с синими, голубыми и фиолетовыми вкраплениями. Мгновение ока — и Сяо Шуань скрылся в портале и появился недалеко от разлома, выше демонов, падающих всё ниже и ниже. Шуань бросил быстрый взгляд на своих напарников, скрывающихся за мощным защитным массивом, словно купол из чистого золота, созданный Цином по приказу Сяо. Приняв во внимание то, что те двое находятся в безопасности, начальник спецотдела, сделав глубокий вдох, выставил свою глефу перед собой. С дрожью и прерывающимся сиянием глефа послушалась приказа хозяина и, оторвавшись от его руки, последовала вперед. Сяо Шуань обвёл пространство, чертя заклинание прямо в воздухе!

Движения парня были плавными и лёгкими, но, если находиться рядом с ним в этот момент, можно было бы почувствовать, насколько сильна и непробиваема аура, окутавшая всё его тело и округу диаметром в три метра. Его глаза плотно закрылись, а губы начали шептать слова, которые невозможно было понять или услышать. В мгновение ока возле глефы начало образовываться нечто, схожее по форме с арбалетом. Ледяные частицы, пронизанные силой времени, образовывали силуэт другого оружия. Для Сяо это целая вечность, а для демонов и стоящих внизу и наблюдающих за ними Цина и Мэй — всего считанные секунды. Арбалет был полупрозрачным, а по всей его материальной оболочке простирались диковинные узоры, напоминающие линии, которые оставляют фигуристы после исполнения своей программы, все они сводились в центр, куда нужно было поместить стрелу, в роли которой выступила глефа Шуаня. По линиям распространилась магическая энергия и вскоре, своеобразная стрела начала натягиваться сама по себе, подпитываясь силой и образуя на одном из лезвии — том, что было направлено на землю — магическую оболочку, скопившуюся из-за обилия влитой Ци. Сяо Шуань никогда не выкладывался наполовину. Если и делал что-то, то только со стопроцентным вложением сил, ума или энергии. Когда заряд был готов, светловолосый юноша распахнул глаза и резко вскинул руку в сторону. В ту же секунду арбалет совершил выстрел, и глефа на невероятной скорости полетела в скопление демонов, подбиравшихся всё ближе к земле и протягивающих свои мерзкие конечности.

Оружие попало точно в цель, и в мгновение ока всё пространство озарилось ослепительно вспышкой, поглотившей округу. Демоны, стремившиеся оказаться на твёрдой земле, дотронувшись до этого света моментально испепелялись с противным протяжным криком, похожим на вой ребёнка, которого оставили в глубокой пещере одного умирать.

Мэй Нуань и Цин Хуан закрыли уши ладонями, не в силах выдержать такого громкого звука, окутавшего всё пространство полуразрушенного здания. На лице Сяо Шуаня раздражение и напряжение выразились лишь в плотно сжатых губах и сдвинувшихся над прямой переносицей бровях. После того, как он расправился с нахлынувшей волной демонов, он уже хотел создавать портал, ведущий на землю, как вдруг разлом осветился кроваво-чёрным сиянием и явил миру пару огромных синих глаз с узким зрачком. От этого зрелища даже у Шуаня кровь застыла в жилах, а сердце пропустило несколько ударов.

— Что это такое? — поспешила спросить Мэй у старшего, но Хуан оставил её без ответа, не в силах оторвать взгляд от разлома.

Он тоже не знал, что это явилось перед ними воочию...

Ветер хлынул сильным потоком из небесного раскола, прямо на Сяо Шуаня!

— Сяо Шуань, отступай!! — прокричал вверх Цин Хуан, неотрывно наблюдая за развернувшейся в небе сценой, забыв обо всех принципах, как своих, так и главы спецотдела.

Не успели слова слететь с его уст, как поток ветра мгновенно преобразился в стаю округлых лезвий, летящих в сторону на секунду растерявшегося Сяо Шуаня. Собравшись с мыслями, юноша создал с помощью магии ледяной меч, рукоять которого была такой же как и материя арбалета. Меч в тот же час засиял неистовым светом, отражающий всю способность Сяо. Как только клинок касался лезвий, они исчезали из этого мира, словно их никогда и не было!

Заставив испариться последнее ветряное лезвие, Шуань без единой эмоции на лице, вытянул руку подальше от небесного разлома и создал портал намного больше того, что он использовал ранее для собственного перемещения. Оттуда на невероятной скорости вырвались ранее захваченные ледяным клинком лезвия и направились туда же, откуда они явились. Глаза, до сих пор смотрящие на мир живых словно на свои царские владения, резко зажмурились, будто боясь, что их могут ранить и принял все выпущенные им ранее лезвия. Как только последнее лезвие скрылось в адской бездне, пара глаз вновь приоткрыли свои "веки", только теперь они были полностью красными, а зрачки ещё у́же и меньше. Негодование существа долго не заставило себя ждать, и на маленькое пространство школы обрушился весь "гнев небес". Рёв был такой силы, что здание покрылось многочисленными трещинами, а ненадежные стены местами рухнули в одночасье!

Сяо Шуаня силой звука отбросило на несколько метров вниз, оставив на оголённых участках кожи несколько глубоких порезов. Быстро сориентировавшись, юноша вытянул руку вперёд и создал портал, отправивший его за барьер к Цин Хуану и Нуань.

— Цин Хуан, укрой всю школу барьером, живо, — сосредоточенно велел блондин.

Мужчина кивнул и, следуя указаниям, увеличил барьер, окутав золотистым сиянием всю незаконченную постройку.

Дело принимало печальный оборот для троих членов из спецотдела. Демон, оказавшийся в пределах барьера вместе с людьми, недовольно фыркнул, а затем устремил свои омерзительные глазницы–огни на разлом, и злорадствующе выплюнул:

— Небеса знают, кому стоит существовать, а кому нет. Как жаль, что вы не входите в список тех, кому суждено жить вечно!!

Отвратительный смех вырвался из его глотки, а Шуань, не выдержав его болтовни, создал льдину и магией заткнул рот тёмной твари этим оригинальным кляпом, холодно заметив:

— Не тебе говорить о небесах и их выборе. И уж тем более составлять список бессмертных. Все смертны, даже демоны. Или ты не видел, что случилось со всем тем мусором, который пытался попасть на землю? Я собственноручно уничтожу каждого демона, который посмеет посягнуть на безопасность моего родного дома.

Его слова были просты, но тверды и решительны, свалившиеся на демона как горная лавина, поглотив его в недры рассуждений...

— Но что нам теперь делать? — спросила Мэй Нуань, глядя на то, как массив содрогался с каждой новой атакой существа, скрывавшегося в разломе.

— Я не знаю, — честно ответил шеф Сяо, сжав рукоять глефы, телепортировавшейся вместе с ним за защитный массив.

Только Цин Хуан сконцентрированно молчал, держа в руках своё оружие, чей свет начал медленно тускнеть. Он подпитывал своей энергией барьер и сможет продержаться ещё несколько минут, но, если за эти несколько минут атака не прекратится, массив рухнет, и все они окажутся перед разломом, беззащитные и не способные дать отпор.

Сяо видел и понимал, что чувствует сейчас офицер Цин, но ничем не мог помочь ему: выйти сейчас из разлома было равносильно самоубийству, а атаковать в ответ из защитного пространства было невозможно.

Несколько минут утекали так быстро, словно горный поток реки, подбегающий к внезапному обрыву и образовывающий огромный водопад. Краска с лица Хуана постепенно начинала сходить, а оружие меняло цвет с золотого на нежно-жёлтый, силы стремительно покидали его.

Сяо Шуань уже хотел сделать шаг вперёд, чтобы хотя бы дать возможность убежать двоим подчинённым, задержав существо, как резкий и сильный поток, исходивший из недр разлома, остановился и полностью исчез. Давление спало всего за пару секунд, давая возможность отдышаться застывшему как каменное изваяние Цин Хуану, боящемуся до этого сделать малейшее движение, которое могло погубить их всех. Золотой массив над их головами спал, а оружие самостоятельно свернулось многочисленными кругами и зафиксировалось в таком положении, мирно покоясь на ладони мужчины. Теперь ему необходимо было восстановиться и набраться сил, ведь если оружие разрушится — пострадает и душа владельца.

Глава спецотдела осматривал территорию в поисках чего-то, будто причина прекращения атаки таилась где-то рядом, как услышал возглас Мэй Нуань:

— Смотрите, разлом исчезает!

Шуань поднял взгляд к небу, и все сомнения по поводу слов подопечной развеялись: пространство в месте жуткого разлома действительно начинало затягиваться.

— Что происходит?.. — задал вопрос вслух парень, опуская взгляд на землю, его больше не интересовало это неестественное явление. Но вот что сподвигло его закрыться – другой вопрос.

Не успел он выдвинуть первое предположение, как почувствовал невероятную тяжесть в голове и пошатнулся, оперевшись на полуразрушенную стену здания и с трудом удержавшись на ногах. Перед мысленным взором замелькали силуэты, уши наполнил неразборчивый шум. Картинка перед глазами парня на пару секунд размылась и поплыла.

— Босс, что с вами?! — Хуан, поняв, что что-то не так, ринулся к главе, но блондин выставил перед собой руку, останавливая того:

— Пустяк. Просто разболелась голова, чего ты проблему раздуваешь?

Сяо выпрямился и бросил взгляд на скованного демона, который если бы мог, то, наверное, уже превратился бы в живую сосульку от контакта с таким количеством льда.

— Наша миссия ещё не окончена.

~~~~~

Автор Но́ра желает высказаться

Небеса раскалываются, демоны сыпятся, как мёртвые мухи, а Шуань героически отбивается.

Мэй Нуань в шоке с происходящего, едва на падая в обморок:

— Что здесь творится..?

Цин Хуан, спокойно поправляя очки:

— Да это ещё нормально, уж поверь мне;)

Мэй Нуань, которая скоро двинется умом:

— Если ЭТО нормально, то что, по-вашему, считается ситуацией наивысшего уровня опасности, боюсь спросить..?

Цин Хуан нехотя:

— Ну...тебе ещё рано знать о таком.

Глава 6. Врата Царства демонов

Всё началось внезапно — землетрясение, алый ливень, небесный разлом, нападение своры мелких демонов —, и также неожиданно завершилось. Напоминанием о недавней "непогоде" служили вой автомобильных сигнализаций и звук неистовых потоков воды, льющихся по улицам города и смывающих на своём пути всё живое и неживое. Так, вниз по узкой улочке, подобно огромной ленивой рыбине, на невысокой скорости, нагло не соблюдая правила дорожного движения, проплыло вырванное с корнем дерево. Не откликаясь ни на какие замечания со стороны дорожного инспектора в лице беспорядочно меняющего цвета светофора, рассекая лежачих полицейских, дерево следовало по течению своей судьбы, — символичное явление на фоне сцены, близкой к картине апокалипсиса.

Голова у Сяо Шуаня раскалывалась то ли от насланных демоном иллюзий, то ли из-за перенапряжения, но он позволил себе только сильнее сжать челюсти. Раскисать сейчас попросту нельзя. Золотой барьер, созданный Цин Хуаном, рассыпался, а демонический массив закрылся сам собой. На недостроенном третьем этаже школы снова воцарилось безмолвие, прерываемое лишь дыханием людей, пытавшихся прийти в себя после сражения, от которого зависели их жизни и жизни огромного количества ничего не подозревающих людей.

— Глава, вы точно в порядке? — снова со всей искренностью мира озаботился Цин Хуан, вглядываясь в бледное и влажное от пота в районе висков лицо начальника.

— Я в норме, — отмахнулся Шуань, даже не взглянув на своего заместителя.

Его взгляд был устремлён на груду камней — результат частичного обрушения школы в связи с безудержным землетрясением. Вернее, пронзительно зелёные глаза желали увидеть то, что скрывалось под этим обвалом. Напитав ледяную цепь, которую ни на миг не выпускал из руки, своей энергией Ци и прождав секунду, пока звенья с новой силой заблестят белым магическим светом, юноша дёрнул её за конец. Камни с шумом стали падать с самого верха импровизированной горы, являя миру то, что находилось в самом её основании. На грязном полу лежал уже хорошо знакомый обездвиженный демон. На первый взгляд могло показаться, что он без сознания, но спустя миг его глаза распахнулись и снова засияли зелёным огнём.

— Хорошо отдохнул под каменным одеялом? — без тени весёлости поинтересовался шеф Сяо, глядя на нечисть сверху вниз.

Без верхней конечности и весь побитый, демон выглядел по-настоящему жалко. Мэй Нуань, стоявшая чуть в отдалении, рядом с Цин Хуаном, смотрела на тварь почти с сочувствием, впрочем умение мыслить трезво не покинуло её: девушка отчётливо понимала, что именно по милости этого создания произошли все эти несчастья, поэтому он не заслуживал даже капли сопереживания.

Глефа в руке Шуаня на пару мгновений утонула в холодном свечении, и в охватившем её свете стало видно, как та стремительно укорачивается, будто съёживается от страха. Когда сияние рассеялось, в ладони парня уже лежал короткий кинжал со словно созданной из чистейшего стекла, рукоятке, переходящей в острое лезвие, на котором красовалась древняя триграмма. При одном только взгляде на видоизменившееся оружие начальника, Хуан, чьё лицо покрылось мелкими царапинами, догадался, что тот собрался сделать, и предпринял заведомо провальную попытку остановить товарища:

— Вы уверены, что в этот раз вам стоит туда идти?

Сяо Шуань, будто внезапно заинтересовавшись узорами на своём укоротившемся клинке, безразлично отозвался:

— Да, это необходимо. Не волнуйся за меня, я не задержусь надолго. Провожу нашего гостя, разведаю обстановку и вернусь. А ты позаботься о стажёре, отвези её домой, а то уже время позднее. Негоже в такой час девушке одной по городу шататься.

У Цин Хуана было слишком много вопросов, и он не мог решить, какой следует задать в первую очередь, а какой можно отложить до лучших времён. Не в силах собраться с мыслями он рассеянно протянул:

— Но...

Видя, что заместитель Цин не отпустит его так просто, Шуань, в уголке побледневших губ которого запеклась алая капелька крови, поднял глаза и, встретившись с мужчиной непоколебимым взглядом, смягчил тон и пообещал:

— Я всё расскажу, как вернусь. И буду предельно осторожен, хорошо?

Осознавая собственное бессилие в ситуации и понимая, что не сможет как-либо разубедить или отговорить начальника, Хуан молча кивнул. С этим кивком ему пришлось разжать фантомный кулак, в котором он держал край призрачного рукава Шуаня, выпуская происходящее из-под своего контроля. Больше он не мог на что-либо повлиять, не мог защитить в случае чего. Он знал, что у главы Сяо есть обязанности, которые не может исполнить кто-либо другой вместо него самого́. А также заместителю Цину было известно: шеф способен уберечь себя самостоятельно, что тот не раз доказал в сражении против нечисти, однако отпускать его вот так сравнимо с тем, как если бы Хуану пришлось оторвать кусок от собственного тела. Впрочем, если ему всё же пришлось бы, он без раздумий сделал это, пожертвовав собой ради спасения товарища.

— Идём, — мужчина повёл Мэй Нуань в сторону темнеющей лестницы, придерживая девушку за локоть, боясь, что ту из-за шокового состояния могут подвести ноги, однако юная особа держалась.

Он старался не оборачиваться, но по мере того, как отдалялся, нет-нет да неосознанно начинал искать взглядом беловолосую фигуру.

Каждый раз Хуан слишком сильно волновался за Шуаня, когда тому приходилось посещать Царство демонов, ведь это действительно было крайне опасным занятием. Если во время боя мужчина ещё мог как-то проследить и защитить, то "билет" на территорию Мира демонов имелся только у шефа Сяо. Больше никто не мог попасть на ту сторону Жёлтой реки и при этом выжить.

Хуан часто задавался вопросом: "Почему так?" Почему только Шуаню дозволено свободно посещать Царство Мёртвых? Или же то было частью его способности, связанной с перемещением в пространстве и времени? Заместителю Цину казалось, что в этой загадке кроется что-то ещё, но если он спросит у начальника напрямую, тот точно ничего не скажет или придумает какую-нибудь "безопасную правду", дабы улизнуть от ответа, подобно вёрткой змее, ведь информацию, попадающую под категорию "не для посторонних ушей" Сяо прятал за сотней замко́в. Что–что, а этому ледяному товарищу секреты можно было сдавать на долгосрочное хранение, и у него они сохранились бы лучше, чем в ячейке сейфа в самом охраняемом банке мира. По этой причине Хуану пришлось поджать губы и покинуть место расправы над исчадиями Преисподней. Его радар "волнения за кого-то" нашёл новую цель: теперь необходимо было проследить за тем, чтобы Мэй Нуань успешно преодолела частично обрушенную лестницу и без лишних проблем добралась до своего дома с более-менее целым ментальным здоровьем.

Сяо Шуань стоял некоторое время без движения, прислушиваясь больше не к звукам, а к колебаниям энергии. Умение различать ауры живых и мёртвых существ являлось полезной способностью: даже лишись Шуань зрения, "третий глаз" позволил бы ему вполне комфортно существовать в мире и дальше, без особых трудностей.

Ауры отличались друг от друга по своему образу. Живых людей окружали ауры Света — жёлтого, оранжевого и зелёного цветов —, в зависимости от количества плохих и хороших дел, совершённых ими за жизнь. Животные и младенцы, как существа, невинные и чистые по своей природе, обладали самой светлой аурой из всех имеющихся — белой. Следовательно, аурам демонов — аурам Тьмы — были присущи противоположно мрачные оттенки — тёмно-синий, фиолетовый и чёрный. Демонов, сотворивших непростительные поступки, которые проходят обжалование в Суде Преисподней под строгим надзором Князя, окружают настолько непроглядно чернеющие ауры, что рассмотреть их центр практически невозможно. Все эти "цвета" нельзя увидеть невооружённым глазом; только создания, напрямую или косвенно связанные с Адом и Небесами, могли разглядеть их.

Глава Сяо дождался, пока жёлтые пятна аур Мэй Нуань и Цин Хуана отдалятся на некоторое расстояние от школы, перебравшись за пределы металлического забора, а затем юноша обратился к демону, который, кажется, смирился со своей неизбежной судьбой и был готов понести соразмерное наказание за грехи:

— А ты отправляешься со мной в уже отлично известное тебе место. Тебе следует попрощаться с человеческим миром навсегда, потому что я лично прослежу за тем, чтобы ты никогда сюда не вернулся, и перекрою все возможные лазейки.

Уродливый великан, окутанный тяжёлой тёмной энергией, обозлённо таращился на человека перед собой глазами–огнями, в отражении которых мир сгорал заживо, стеная от жутких мук. От этого убийственного взора, полного ненависти, Шуань и бровью не повёл. Молодой человек получше перехватил кинжал правой рукой и вместо того, чтобы нанести удар по противнику, без единой эмоции на лице резанул лезвием по собственной левой ладони!

Порез был аккуратным, ровная чёткая линия рассекла бледную кожу с лёгкими мозолями на подушечках пальцев. Вниз по руке потекла свежая алая кровь, частично впитываясь в рукав чёрной рубашки и короткого плаща, а частично капая на землю, разбиваясь о камень и теряясь в темноте. Рубиновые капли были подобны страшно прекрасным слезам, от которых по коже пробежал холодок: таилось в данной картине нечто не от мира сего. Взгляд демона замер, зацепившись за это завораживающее зрелище; в них заблестела чудовищная кровожадность, словно он желал вцепиться в шею парня и вытянуть из того все жизненные силы вместе со свежей кровью.

Тем временем, та часть крови, не стёкшая на землю и не впитавшаяся в ткань, залила все неровности, углубления и чёрточки, заполнив алой водицей символы и знаки на лезвии короткого клинка. Кровь на металле задержалась на пару мгновений, а после втянулась, словно кинжал выпил её досуха, как хищный зверь, страдающий от жуткой жажды! Насытившись сполна, кинжал несколько секунд оставался равнодушным, и ничего не происходило, однако вдруг самый кончик, который в первую очередь коснулся желанной крови, начал наливаться алым цветом. Постепенно — от кончика острия до основания, соединённого с прозрачной рукояткой, — лезвие полностью окрасилось в насыщенный красный оттенок, такой же, как свежая жидкость, которую он только что в себя вобрал.

Когда лезвие кинжала удовлетворённо засияло рубиновым, Сяо Шуань подкинул оружие в ладони, затем поймал его в полёте и одним резким движением рассёк им воздух. Пространство в том месте окутало лиловой дымкой, лёгкой пеленой, обнимающей мягкими объятиями, забираясь в волосы и карманы одежды, оглаживая щёки и лоб. После в этом тумане неестественного цвета возник небольшой разрыв: ровная линия разрезала воздух напополам, как если бы туго натянутую ткань холста разрезали острым ножом, и появился чёрный проход, от которого веяло смертельным холодом, проникающим вязкой тяжестью в лёгкие главы спецотдела. Рядом с дырой в пространстве ветер поднялся с новой силой, напоминая Чёрную воронку, желающую поглотить всё на своём пути и всасывающей всё без разбору — обломки кирпичей и мелкий строительный мусор.

Стоя рядом с порталом, Шуань, не оборачиваясь, ровным, почти безжалостным тоном сообщил:

— Это твой дом, так что и идти туда первым тебе.

Было очевидно, к кому обращены его речи. Демон от подобной перспективы скривился и не сдвинулся с места. Видя, что собеседнику необходимо дать пинка для ускорения в нужном направлении, шеф Сяо напряг мышцы и дёрнул цепь на себя. Ледяная цепь, прибавив своему хозяину сил, увлекла за собой нечисть, которая, пролетев по инерции несколько метров, угодила прямиком в портал, утонув в его бескрайних глубинах и перестав быть видимой с этой стороны Мира. В руках юноши остался конец цепи, уходящей в пространственный разрыв, и Шуань без долгих размышлений "солдатиком" прыгнул следом. Едва парень исчез в темноте портала, формация схлопнулась и закрылась, будто ничего не было. На крыше школы стало тихо и безлюдно, будто несколько минут назад здесь не творилась полная неразбериха.

***

Пространство на многие километры вокруг напоминало своеобразную пустыню — только серый песок внизу и тучи... фиолетового цвета наверху. Небо периодически расцвечивалось молниями. В этом странном месте не было ясно, какое сейчас время, — день или ночь, зима или лето. Казалось, тут даже не существовало самого понятия "времени", всё просто тонуло в отстранённой пустоте. Здесь не светило солнце, не сверкали жемчужины звёзд, а в небе висели равнодушные низкие тучи, словно олицетворяя невозможность что-либо изменить. Атмосфера навевала безысходность и отчаяние, будто выхода нет. Впрочем, для тех, кто попадал сюда, обратного пути, чаще всего, действительно, не имелось.

Ориентиром для редких путников служила лишь широкая лента реки, бесконечно уходящая вдаль и изгибающаяся плавными поворотами. Течение в ней было равномерным, без волн и порогов: водные потоки неслись в неизвестном направлении, унося с собой надежды и мечты, а также все человеческие эмоции вместе со страхом перед лицом неопределённого будущего. Спокойное течение, никуда не спешащее, смывая чувство времени и любые тревоги, и тёмные непроглядные воды, из-за которых невозможно определить глубину водоёма, — вот она, легендарная Жёлтая река, Река мёртвых или же Река Забвения, описанная в мифах и сказаниях о создании Вселенной, а также проводница в Мир мёртвых или же Царство демонов. Иное название этих мест — Тёмные равнины, представляющие из себя огромную бесплодную пустыню, населённую монстрами разных мастей.

По серому берегу, вдоль реки неторопливо двигались две заблудшие души — силуэты в белых длинных балахоновидных одеяниях с широкими рукавами. Фигуры окружало приглушённое зеленоватое свечение, создававшее таинственную атмосферу. Шли неживые товарищи в полуметре друг от друга плавно, словно плывущие ленивые облака, и ни о чём между собой не разговаривали. Их желтоватые глаза–огоньки с отрешённым выражением смотрели на скудную окружающую обстановку.

Вдруг прежде спокойная гладь мутной реки в центре забурлила и вздыбилась, чем напугала обе души, в страхе отшатнувшиеся подальше от воды и прижавшиеся друг к другу, словно маленькие пугливые котята в грозу. Впрочем, боялись они зря, так как водная стихия не желала причинить им вред. Спустя пару секунд от поверхности отделилась тёмная тень, и из воды показался молодой человек с белыми волосами. Из реки наружу словно вела лестница, по которой Сяо Шуань беспрепятственно поднялся и выбрался на берег. Несмотря на то, что юноша едва вылез из реки, — будто какой-то водный гуль чересчур приятной наружности — его лицо, волосы и чёрная форменная одежда были идеально сухими, как если бы он даже не думал о контакте с мёртвым водоёмом.

Глава Сяо отряхнулся от несуществующих капель, напоминая недовольного кота, попавшего под дождь, и легко потянул за конец ледяной цепи, которую по-прежнему сжимал в руке. Вслед за этим магическая цепь натянулась, подобно струне, и заключённый демон тоже оказался на суше, с беспомощным гневом осматриваясь по сторонам. Как же отчаянно он желал покинуть эти земли, но его вернули обратно. Теперь же все его старания обратились пеплом, разнёсшимся северным ветром по мёртвым землям округи.

Демон, желая выместить свою злость хоть на ком-то, заметил поблизости духов и свирепо зыркнул на безобидные фигурки в белом. Те в страхе шарахнулись прочь, спрятавшись за большим валуном, стоящем чуть в отдалении. Безнаказанной эта выходка не осталась: глава Сяо не удостоил демона ни единым взглядом, но в следующий миг нечисть ощутила, как по ледяной цепи в его сторону направился усмиряющий импульс, напоминающий сильный разряд тока. Едва не заорав от боли, демон с трудом устоял на ногах и сквозь возникший звон в ушах различил бесстрастные слова:

— Не запугивай невинных. Иначе мне придётся нацепить на тебя намордник.

Перспектива быть не только посаженным на поводок, подобно глупой псине, так ещё и схлопотать намордник, не пришлась демону по вкусу, поэтому тот был вынужден подчиниться. Однако, в опущенном взгляде всё равно без проблем угадывалась с трудом сдерживаемое пламя ярости нежелания повиноваться чужой воле. О чём не собирался заботиться Шуань, так это о чувствах тёмной твари, поэтому развернулся и пошёл вдоль реки, иногда поглядывая на спокойное течение реки. На некотором расстоянии от своего "проводника" следовал несуразно сложенный демон, скованный магической цепью.

Две напуганные души с опаской выглянули из своего укрытия. Только дождавшись, пока две фигуры — одна побольше, а вторая поменьше —, уйдут на приличное расстояние, духи побрели в том же направлении.

Глава Сяо заметил впереди арку моста, возвышающегося над Рекой Забвения, и ускорил шаг. При ближайшем рассмотрении мост внешне не представлял из себя ничего сверхъестественного: обычный каменный мост с перилами.

Говорят, что не каждый может в целости и сохранности попасть на тот берег реки. Ходят легенды о том, что первый великий владыка Тёмных равнин, живший тысячи лет назад, вырвал из своей груди ребро и бросил кость в бурные потоки Реки мёртвых, которая в те времена ещё не была такой спокойной, как в наши дни. Непокорная река после погружения в неё кости демона вдруг стала успокаиваться, унимая гнев яростных волн, а над тем местом, куда упало ребро Повелителя Ада, поднялась чёрная дымка. В следующий миг над водой возник мост, навеки соединивший два берега, создав надёжную переправу для душ, желающих попасть в Город Небытия. С тех пор Жёлтая река умерила свой пыл, утеряв прежнее неистовое безумство, а переправляющиеся на другой берег души проходят отбор: недостойные и неисправимые, не дойдя и до середины, испепеляются на месте чёрным огнём без возможности на восстановление и перерождение.

Была та история правдой или же лишь выдумкой, никто не брался спорить. Так или иначе, мост оставался на месте и приносил значительную пользу.

Блондин взошёл на мост, ощущая, как внутри разрастается волнение. Юноша знал, что у "кости тысячелетнего демона" нет причин вредить ему, однако мало ли что могло случиться. Демон поднялся следом, и в его взгляде впервые за день отразился явный страх. Ему-то было чего бояться: чёрт знает, сколько разных дел он успел натворить.

Мост, реагируя на вторжение нечисти и человека, отозвался лёгкой дрожью под ногами, словно взвешивая тяжесть грехов обоих, прежде чем вынести им справедливое наказание. Под каменным настилом неслись потоки реки, а на мосту в нерешительности замерли двое, ожидая вердикта — испепелят их или нет? Шуань внешне выглядел отрешённо, но магия переправы, созданной с помощью ребра древнейшего Вкладки Преисподней, пугала своей мощью на каком-то интуитивном уровне, и этому невозможно было противостоять. Только ждать.

До этого момента мелко дрожащий мост, наконец, перестал двигаться. Демон и человек невольно с облегчением выдохнули. Беда прошла мимо, путь открыт, никого не превратили в горстку пепла. Стоило признать, что печального исхода — схлопотать молнию в макушку — Шуань не желал даже своему демоническому спутнику. Двое продолжили пересекать реку.

Сразу возле моста Сяо Шуаня встретил указатель. Неизвестно, сколько времени он здесь стоял, однако надпись на деревянной табличке читалась так же хорошо, как если бы её начищали до блеска каждый день: "Город Небытия". Весьма символично. Особенно, если взять в расчёт тот факт, что больше здесь идти некуда. Так имелся ли смысл в этой табличке? Сяо Шуань даже не взглянул на указатель, который был ему едва ли не столь же привычен, как знак пешеходного перехода в мире Живых, и направился в сторону видневшейся впереди высокой стены, которой был обнесён этот самый Город Небытия.

У ворот, ведущих в город, собралась целая очередь разномастных душ. В попытке скрасить бесконечное ожидание они негромко переговаривались между собой.

— Что-то неизменно даже после смерти: очереди одинаковы что здесь, что наверху.

— И не говори. Не думала я, что придётся так долго ждать.

— А тебе разве есть куда теперь торопиться? Спешку тебе следовало оставить в Мире людей. Так что просто успокойся и жди.

Три другие души, которые также успели познакомиться в этой очереди, обсуждали, при каких обстоятельствах умер каждый из них.

— А у меня в квартире утечка газа случилась. Я решил приготовить еду, а на воздух взлетела половина этажа.

— Последнее, что я помню перед тем, как вокруг меня всё потемнело, это грохот... Подожди, так это из-за тебя я здесь?!

— Эй, тише ты! Чего теперь-то ругаться? Оттого, что ты сейчас открутишь мне голову, к жизни не вернёшься. Так стоит ли тратить силы на гнев?

— Если бы не ты, я бы сейчас был жив!!..

— Ну а ты как умер?

— Кажется, меня сбила машина. После этого я несколько раз приходил в себя, но, видимо, врачам так и не удалось откачать меня...

Много разных разговоров затекали в уши Сяо Шуаня и также вытекали, не задерживаясь в голове. Жалеть следовало живых людей, а мёртвым от сочувствия не будет ни жарко, ни холодно. Молодой человек, ведя заключённого, прошёл мимо очереди, игнорируя всех присутствующих, которые один за другим затихали и начали оборачиваться на него.

Дойдя до начала очереди, Шуань увидел тяжёлые каменные ворота с двумя огромными огненными фениксами с красными глазами, словно вставленные рубины. Ворота были открыты настежь, а подле них, с левой стороны, стояло дивное существо. Его внешность была настолько неординарной, что нельзя было точно определить её характеристику — уникальная или уродливая? А может всё сразу... Сзади создания из середины его широкой и мускулистой спины росли гигантские чёрные как смоль вороноподобные крылья, закрывающие собой половину адского небосвода. Задние конечности напоминали лапы самого огромного оборотня, которого только можно было бы представить в своём воображении. Хотя, учитывая вполне реальный облик этого существа, все картинки становятся ничтожными мазками фантазии, не передающие всей сути его облика. Само туловище напоминала верхнюю часть минотавра с широченной грудью и крупными мышцами, выделявшиеся рельефом. Верхние конечности были человеческими, но сплошь и рядом покрытые змеиной чешуёй, а на концах пальцев росли крючкоподобные когти, как клювы орлов. А голова...нет, две...нет, его три головы вырастали из змеиных шей! Центральная воронья, та, что справа филина и третья – лошадиная. Вот только последняя голова была отрублена — из раны на шее непрерывно текли струйки синей крови — и возвышалась на табурете с высокими ножками, стоящем рядом. Все шесть глаз чудовища были одинаково большими и бездонными, как чёрная дыра.

Встреча с таким жутким и даже отвратительным созданием было первым испытанием для душ в Аду. Кто-то при виде этого "несравненного красавца" едва ли не падал в обморок от ужаса, а кто-то начинал кривиться лицом в приступе отвращения — обе реакции вполне предсказуемы.

Он не являлся ни демоном, ни душой; то был Проводник душ — создание, неподходящее ни под одно описание известных тварей Преисподней. Проводник занимался тем, что проверял историю умершей души в реальном времени и решал, кого отправлять на перерождение сразу, а кому из-за земных грехов следовало задержаться. В этом непростом и очень важном деле ему помогал древнейший артефакт из драконьей чешуи, сделанный в виде часов с цепочкой, свисающих с его кожаного пояса. Как раз сейчас, когда нужно было направить души, артефакт проявил себя в действии: под небосводом появилось магическое поле, в точности отражающее символ Инь-Ян: как и положено его части были в гармонии и балансе, однако, если подходящая к полю душа обладала дурными заслугами при жизни, энергия Инь моментально захватывала чистую, невинную, светлую энергию, показывая ясным примером, где место этой душонке. И, наоборот, если душа чиста и благодетельна, часть Ян становилась главенствующей.

При виде главы спецотдела все три хмурых лица Проводника душ разом озарились искренними счастливыми улыбками, и отрубленная голова лошади на табурете воскликнула:

— Кого я вижу! Сяо Шуань, давно ты к нам не захаживал.

Души в очереди поражённо уставились на него во все глаза: никто и подумать не мог, что за страшной личиной у этого создания может скрываться довольно приветливая натура. На самом деле, Проводник душ по характеру не был злым. Просто окружающим проще оценивать по обложке, поэтому мало кто стремился узнать его истинную сущность.

Если души боялись приближаться к Проводнику слишком близко, держа большую дистанцию, то Сяо Шуань спокойно подошёл к нему и как ни в чём не бывало легко отозвался:

— Всё не было причин для визита, а сегодня неожиданно возник предлог навестить вас.

Юноша вёл себя непринуждённо и расслабленно, словно встретил давнего приятеля, а не тварь с собачьими лапами, крыльями ворона и тремя разными головами. Ему было безразлично, как выглядел его собеседник — был он красив или уродлив лицом: Шуаня волновало лишь то, что это создание могло ему сказать и как оно к нему относилось. Жавшиеся в сторонке умершие души не могли понять и принять подобной позиции отношения, так что им оставалось лишь шокировано таращиться и держать язык за зубами.

Тут по толпе собравшихся душ прошёлся недовольный шёпоток: возникший неизвестно откуда незнакомый блондин мало того что влез без очереди, так ещё и эту самую очередь задерживает! Однако, Проводник душ нисколько не озаботился их негодованием, и болтливая голова лошади на своём импровизированном постаменте продолжила светскую беседу:

— Ох, так ты снова по делам? Ты как всегда, весь в заботах. Что, даже не задержишься чаю испить?

Глава Сяо хмыкнул:

— Да он у вас с привкусом плесени. Вынужден отказаться.

Выражение всех трёх лиц у Проводника резко стали ещё более жуткими, словно у товарища появилось непреодолимое желание пристукнуть Шуаня каким-нибудь огромным валуном или же...утопить его в Реке Забвения. Впрочем, Сяо и бровью не повёл, без проблем догадавшись о ходе мыслей Проводника душ на свой счёт. А Проводник, тем временем, принялся непрестанно браниться. Вернее, расшумелись голова ворона и лошади. "Лошадь" потрясала лысоватой гривой и громко возмущалась:

— Что?! Как ты смеешь, паршивец?!

Её пытался перекричать "ворон", вздыбив перья на загривке:

— У меня самый вкусный чай во всём Загробном мире!

— Но не самый вкусный во всех трёх мирах, — без какого-либо напряжения отшил Шуань, улыбнувшись уголком рта. — Когда найдёте такой, зовите. Тогда я обязательно загляну к вам снова.

"Или же причиной моего следующего визита будет очередной демон, сбежавший из тюрьмы Тёмных равнин из-за вашей безалаберности."

У Проводника душ из-за замечания блондина заметно подпортилось настроение, поэтому у него отпало всякое желание вести милые беседы. Молчавшая до этого момента голова филина — самая рациональная и трезво мыслящая из всех трёх —, считавшая все эти глупые препирательства ниже своего достоинства, наконец, соизволила снизойти до разговора, заткнула своих "коллег" и перешла к делу, пока две другие головы недовольно сопели, не имея возможности высказаться:

— Чем-то могу помочь?

— Был бы благодарен, — Шуань кивком подбородка указал в сторону демона, которого вёл на ледяной цепи, подобно собачонке на поводке по время прогулки. — Я хотел бы навестить Князя, если сегодня он у себя.

Проводник душ привык, что когда разговор касался дела, глава спецотдела всегда излагался лаконично и исключительно по сути, поэтому и "филин", не стал увиливать:

— Конечно, он у себя. Где же ему ещё быть? — после он перевёл любопытный взгляд на попутчика Сяо и спросил. — А с ним что делать?

Более-менее успокоившиеся "лошадь" и "ворон" тоже посмотрели на демона, и тот ощутил себя очень некомфортно под пристальными взглядами трёх пар огромных глаз этого омерзительного существа.

Шуань безразлично бросил:

— Доставьте куда считаете нужным. Я привёл его сюда, чтобы он не безобразничал в Мире людей, а дальнейшая его судьба меня не заботит. Единственное только, что я рассчитываю больше не лицезреть его в пределах Мира живых.

На последнем предложении он сделал особый акцент. Головы, словно безмолвно совещаясь, переглянулись, а после на предплечье Проводника из клубов фиолетового дыма материализовался уже обычный с виду чёрный ворон стандартных размеров. Птица громко каркнула, когда Проводник душ ласково погладил её по аккуратной головке, а после пташка оттолкнулась от руки и, расправив чернильные, подобные самой тьме, крылья улетела куда-то в сторону центра города. Сяо Шуань проследил за тем, как это тёмное создание описало в воздухе дугу, растворяясь на фоне темнеющего неба. Он был очень хорошо знаком с данным существом, по поверьям несущем на своих крыльях Смерть, — то был Призрачный посланник самого́ Князя здешних мест.

— Хорошо, мы определим его куда следует. Тебе требуется проводник? — больше из вежливости спросила всё ещё немного обиженная голова лошади, хотя заранее знала, какой ответ получит.

— Нет нужды, — быстро отказался Шуань и без лишних слов минул пункт досмотра, беспрепятственно пройдя под аркой ворот и оказавшись на территории Города Небытия.