Ларерай: Разрушенная Страна

Глава 1.9 - 900 История

Всё начинается в сугробе. Среди руин былого города, которого никогда не существовало прежде и не будет существовать впредь. Выбеленный стужей, потерявший имя и пустой, он молча смотрел на одинокую жизнь посреди абсолютного ничего.

Он лежал на вершине снежного заноса, не шевелясь. Смотрел в бесцветное небо, позволяя пушистым хлопьям оседать на лицо. Снежинки падали, словно осколки мёртвых звёзд, явившиеся посмотреть на шоу и ожидающие, когда единственный на десятки километров актёр начнёт движение по Сценарию.

На вид ему было не больше двадцати. Плотный зимний костюм, поверх которого тяжёлыми складками ложился чёрный, словно смоль, плащ. Тёмные очки защищали глаза от слепящей белизны этого мира, а под слоями одежды, у самого сердца, едва теплилась старая грелка.

«Пока ещё греет, — вяло пронеслось в его голове. — И голода почти не чувствую. А уже скоро закат. Вот бы сегодня увидеть луну… Хотя мне осталось совсем немного до…»

Словно в ответ, перебивая его мысли, небо вздрогнуло. Из-за рваных свинцовых облаков вынырнули крылатые твари, напоминавших оживших горгулий. Размах их перепончатых крыльев превышал человеческий рост, а кривые когти жадно вспарывали ледяной воздух.

Одна, две, десять… В мгновение ока оранжевая полоска заката захлебнулась в живой чёрной туче. И уже через минуту небо померкло.

Человек резко рванул из сугроба. Смертельную усталость как ветром сдуло, стоило твари издать пронзительный клекочущий крик, завидев добычу. Вскинув полы плаща, он бросился к ближайшему укрытию — зданию старой кофейни.

Влетев внутрь, он всем весом навалился на хлипкую дверь, с грохотом захлопывая её прямо перед вытянутой мордой летящей смерти.

Удар! Дверное полотно жалобно хрустнуло. Раздался омерзительный скрежет когтей. Человек упёрся спиной в створку, чувствуя, как снаружи бьются ещё несколько тварей. Они царапали стены и выли, отчаянно пытаясь прорваться к теплу живого тела.

Осада длилась не больше десяти минут, пробирая страхом до самых костей. Наконец, разочарованно зашипев, стая снялась с места и взмыла вверх — доедать остатки дневного света.

Свистяще выдохнув, парень бессильно сполз по двери на ледяной кафель. Внутри кафе царила тишина и хаос. Столы и стулья давно пошли на дрова. Мягкий продавленный диванчик в углу служил ему постелью, а глубокие мешки под глазами ясно говорили о том, что сон здесь всегда был коротким и тревожным.

На уцелевшей части барной стойки примостился почти разряженный пауэрбанк, к которому был подключен походный чайник. Рядом стоял термос.

Человек сделал глоток. Тепло медленно потекло по горлу, вызывая приятную, живую дрожь. На стене висел календарь за октябрь. Традиционный тридцать один день был перечеркнут жирным крестом, а ниже, прямо на обоях, маркером были дописаны ещё двадцать четыре числа. Из пятидесяти пяти дней пустыми оставались лишь пять.

Он снова поднёс термос к губам, но в этот миг воздух перед глазами мелко задрожал. Реальность подернулась рябью, являя то, чего он ждал так долго

["] Добро пожаловать в Безопасную Зону! ["]

["] «Рассказчик Нескольких Историй» приветствует Прозвище «Пилигрим Девятьсот Историй» ["]

Глава 2.1 - Первый Путь

На настенном календаре одним движением зачеркнулось число 54. Остался последний день.

Солнце медленно вставало из-за горизонта. Сквозь щели заколоченных досками окон пробивались тонкие, больно яркие, оранжевые лучи. Свет предвещал уход незваных гостей высыпаться до следующего заката.

Парень тяжело поднялся с дивана. Каждое движение отзывалось болью в суставах – ночёвки в столь ужасном месте давали о себе знать. Прошло несколько дней с тех пор, как кто-то с Прозвищем «Рассказчик Нескольких Жизней» встретил его, упоминая странное словосочетание. «Пилигрим Девятисот Историй» отдавалось эхом в ушах.

Но человек вопросу смысла не придал. Опустошив очередной термос с зелёным чаем, он подошёл к двери. Пора приступать к ежедневной рутине посреди замершего мира.

Первым делом – Проверка. Выйдя наружу, человек стряхнул иней с двери рукавом своей куртки. Осмотрев новые борозды от когтей тварей, приступил к окнам. Доски на гвоздиках ещё держатся. Проведя рукой по ним, человек вздохнул и пошёл дальше.

Подойдя к тому самому сугробу, который чуть ли не стал его могилой, человек повернулся к нему спиной и расправив руки упал. Намного мягче чем на том диване, намного спокойнее, чем ночью.

Проведя в абсолютном спокойствии как минимум около трёх часов, голод взял своё. А значит пора приготовить еды. Встав и отряхнувши края своего плаща, он возвращается в кафешку.

Заперев дверь, он достаёт из внутреннего кармана куртки несколько батончиков, заодно проверив насколько ещё примерно хватит грелки. Примерно на час, может меньше.

Сняв перчатки, холод сразу окутал ладони, он быстро открыл и засунул в рот еду. Твёрдые, холодные, на вкус словно бетон, батончики хоть и на немного, но утолили голод парня. Потирая окоченевшие руки, человек старался прожевать еду, а после открыть последний безвкусный «камень» похожий на еду.

Поев, человек взял металлический термос. Тот оказался пугающе легким. Наклонив его над открытым ртом, парень дождался, пока на язык упадут лишь несколько жалких капель. Казалось, смысл жизни закончился. Последний легальный способ забыться исчерпан.

Нехотя, он сделал последний глоток. И в этот момент тусклый свет в кафе померк.

Пространство перед ним с почти бесшумным треском разорвалось. Воздух подернулся рябью, и прямо перед его глазами вспыхнуло Системное окно.

["] «Рассказчик Нескольких Жизней» смотрит на вас ["]

["] «Рассказчик Нескольких Жизней» готов вам толчок в вашей Истории ["]

Парень поднял бровь из-за солнцезащитных очков, отшатнулся от окна и опустил термос на пол.

- Чего?.. – тихо прошептал он

["] Сценарий – «Первый Путь: Ради Красоты и Выживания» ["]

["] Задача – Выбраться из зоны «Вечная Мерзлота» в другую локацию ["]

[“] Срок – 1 день [“]

["] Награда за выполнение – На рассмотрении ["]

["] Штраф за невыполнение – На рассмотрении ["]

Текст, казалось, слегка пульсировал, в такт участившемуся пульсу. Взгляд парня впился в слова «Сценарий» и «Свобода»

С самого первого дня его стратегия была проста: ни при каких условиях не покидать городскую черту. Да, город старался убить, но его улицы, переулки и тупики были ему знакомы как пять пальцев. Теперь же правила игры изменились без его согласия.

Пальцы сжались в кулаки, но поддаваться эмоция было бессмысленно. Пока его глаза медленно проходились по словам и буквам, в его голове происходило раздумье. Он выпрямился, скрестив руки на груди, всем своим показывая, что в условиях определённо есть то, за что можно зацепиться.

«Через день мне больше нельзя будет перейти в другую местность? Или произойдёт что-то пострашнее кучи монстров и лютого холода? Если штраф можно изменить в любой момент, то стоит пересмотреть вариант об уходе из ▄▄▄▄▄▄▄вилля. А если говорить о награде…»

- Не подписано, что нужно выбраться из города… Стоп… - внимательно перечитав вспыхнувшее из неоткуда письмо, он задался вопросом – А может ли «Вечная Мерзлота» заканчиваться в городе?

["] «Рассказчик нескольких жизней» слегка ухмыляется, ожидая вашей реакции. ["]

- Даже не смей смеяться, будто мы друзья. - высказался парень с неприкрытым презрением

Окно в последний раз мигнуло и испарилось с искрами. В кафе воцарилась звенящая тишина, сопровождаемая ветром за окном, что будто подслушав его мысли, затаил дыхание.

Тишина продержалась не долго. А потом город вновь ожил. Вернулся сводящий с ума вой, за заколоченными стеклами тяжелые, сминающие снег шаги. В какой-то момент мимо окна медленно прошло нечто массивное, четырехлапое. Огромная уродливая тень с каждым шагом сотрясала всё вокруг себя.

«Пора уходить» - принял он

Как только тень прошла, человек резко начал сборы. Заглянув под барную стойку, он достал потёртый рюкзак и в одно движение закинул его на стойку. Но на этом секреты не кончились. Углубившись внутрь, человек хватается за рукоять и напрягшись достаёт из-под стола меч. Изящная чёрная рукоять удобно ложилась в руку и с тонкими белыми, будто нитями, линиями чертила очертания красивого цветка Ликориса. Но меч был тяжёлым из-за неизвестного металла, из которого сделано его лезвие. Из-за этого парень порвал рюкзак и сделав из него веревку, закрепил на спине. Хоть и оружие было при нём, но владеть им он толком не умел.

«Если за пределами Мерзлоты есть жизнь, то стоит найти учителя.»

Затянув верёвку, парень обернулся к стене. Правее от исчерканного календаря висела туристическая карта ▄▄▄▄▄▄▄вилля. Город был как на ладони. Тем же маркером, что и зачёркивались числа на календаре, крестами были перечеркнуты почти все места, куда он успел сунуться: Особняк в лесу – кишит тварями, жилой комплекс – по всей видимости ловушка, поместье ▄▄▄▄иных - сожжено дотла. Почти все достопримечательности и жилые дома были обследованы.

Из десятков мест нетронутой оставалась лишь одна неприметная точка на карте. Короткая надпись маркером под ней гласила: «Дом».

Глава 2.2 - Первый Путь

Солнце безжалостно било по глазам. Оно отражалось от свежевыпавшего, ещё девственно-белого снега тысячами острых бликов, от которых не спасали даже солнцезащитные очки. За ночь на улице намело сугробы в половину человеческого роста, и горбились они повсюду, напоминая замерзшие братские могилы.

Дверь кафешки открылась с привычным, режущим слух скрипом. Выйдя на мороз, парень не стал закрывать. Просто шагнул в снег и отойдя на пару метров, он обернулся. Этого хватило, чтобы окинуть взглядом заброшенное здание целиком. Распахнутая дверь зияла, словно черная пасть, приглашая вернуться во мрак. Но думать об этом человеку даже не хотелось, да и причин на возвращение не было. Задержав взгляд на пол секунды – своеобразно попрощавшись - он развернулся и пошёл

*

«Жалко… Раньше в этих домах собирались целые семьи», - пронеслась неуместная мысль, которую он тут же оборвал.

Таймер поставленной Системой пульсировал на фоне

[!] Срок – 1 день [!]

«Чувствую мне всё ещё не стоит отправляться за город. Но как тогда отреагирует Система, если я останусь? Интересно, что же будет… Может…»

Пробиваясь сквозь снег, доходивший местами выше колена, он прокручивал в голове варианты. Выдаст ли «Рассказчик» скрытую награду за дерзость? Или появится лично, чтобы наказать за нарушение правил? А может... может, в качестве бонуса ему дадут хотя бы один теплый день? Или позволят впервые за всё это время увидеть настоящую ночь? Не эту сплошную черную мглу с тварями, а нормальную ночь — с яркой луной и россыпью звезд.

Постепенно снежный покров стал истончаться. Когда сугробы сменились настом, едва достающим до икр, он смог наконец оторвать взгляд от собственных ботинок и посмотреть вперед, а после и задержать взор оглядывая весь город вокруг.

Пейзаж был мёртв. Остовы многоэтажек, обрушенные серые фасады, вмерзшие в лёд ржавые скелеты машин и обглоданные кости тех, кому повезло меньше. Всегда жертвами была та или иная животинка. Людей и их останков здесь не было.

Человек шёл один, вслушиваясь в хруст снега под собственными подошвами и далекие, истеричные визги тварей, ошивающихся где-то вдалеке. Помимо крылатых горгулий, этот мир породил и других монстров. Были те, кто больше похож на людей, чем на каких-либо уродов. Твари эти умели отталкиваться с такой чудовищной силой, что пробивали стены…

*

Закончив перебирать монстров в голове, человек заметил, как широкая улица раскололась надвое. Дорога расходилась, предлагая выбор. Правую сторону заливало солнце, золотя макушки поломанных домов. Левая же сторона утопала в густой тени от нависающих стен.

Не раздумывая, он выбрал путь сквозь темноту.

Следуя правилу левой руки, он свернул в тень. Температура здесь ощущалась градусов на десять ниже. Так он прошёл около двухсот метров. Снега стало ещё меньше, теперь его едва хватало до щиколоток, а визги тварей, жаждущих содрать с него кожу, парадоксальным образом стали тише. Теперь остался лишь холодный ветер, толкающий снежинки.

«Я уже должен был выйти на…» - Он остановился, чувствуя, как пульс ускоряет ритм

Глаза лихорадочно забегали по стенам. Облупившиеся почтовые ящики, куски искореженных дорожных, выцветшие граффити. Город словно перестроился за эту ночь. Оказывается здание, ещё недавно смирно стоящее, рухнуло, изменив геометрию района, превратив знакомый ранее маршрут в тупик.

«Твою мать.» - выругался он про себя. Невозмутимо идущий, впервые на короткий миг разозлился.

Увидев в упавшем здании покосившийся дверной проем парадного входа, который еще не успело завалить снегом, он направился к нему. Забравшись внутрь, он оказался в сюрреалистичном пространстве. Дом лежал на боку. Пол стал стеной, а стена - полом. Шагая по обоим, хрустя битым стеклом и штукатуркой, парень продвигался вглубь этого бетонного тоннеля.

Устав, он присел на лестницу. Выбитые двери квартир теперь зияли над его головой и под ногами, словно темные колодцы. Из них вывалились остатки чужих жизней: переломанная мебель, детские игрушки, разбитые телевизоры. Глядя на эти растоптанные атрибуты былой человечности, он чувствовал, что тот мир так старался быть похож на человеческий.

*

Выкарабкавшись наружу через провал в стене, он жадно вдохнул ледяной воздух, обжигая легкие. Осмотревшись и просканировав взглядом чудом уцелевшие фасады, он наконец выцепил в полумраке покосившуюся, проржавевшую насквозь табличку: “Улица Р▄▄о▄ю▄▄▄▄е▄ов”.

«Я на месте. Как бы сильно я ни хотел, чтобы эта улица оказалась на светлой стороне, она всегда будет в тени.»

Он думал не про улицу Р▄▄о▄ю▄▄▄▄е▄ов. И даже не про следующие за ней улицы. Человек думал о здании, чье название стерлось не только с таблички, но и с Истории этого места. Здании, которому было отведено большое внимание в его памяти.. У него не было возможности вспомнить даже первые три буквы его названия, но путь к нему ноги помнили сами.

В самом неприметном для города места, окруженный квадратными многоэтажками, притаился старый деревянный дом. Крошечный участок с остатками казалось красивого садика. Провалившаяся внутрь крыша, выбитые стекла, дверь, висящая на одной петле. Под снежным наростом угадывались очертания давно умершей лужайки, а рядом вмерз в землю почтовый ящик.

Человек остановился у сломанной калитки, оглядывая двор.

- Единственное место, которое у меня осталось – хрипло произнес он и издал короткий смешок, перед тем как пройти вперёд.

Глава 2.3 - Первый Путь

— Дом... Милый дом, — выдохнул человек

Он смотрел на то, что когда-то называлось домом. Бетонные плиты дорожки теперь растрескались и вросли в лед, но всё так же упрямо вели к крыльцу. Опустив взгляд с покосившегося флюгера на изъеденное морозом деревянное полотно двери, парень сделал шаг

Стоило его пальцам в перчатке стиснуть холодную латунь ручки, как дверь жалобно скрипнула.

‘Шух... шурх...’

Парень замер, не дыша. Он медленно прислонился ухом к промерзшему дереву.

‘Цок. Цок. Цок.’

Звук был ритмичным, будто кто-то вбивал гвозди в потолок прихожей. А затем снова: ‘шурх-шурх’. Что-то копошилось в пустых шкафах, разбрасывая остатки мебели в поисках плоти.

«Только бы я ошибся. Умоляю...» - мысль жалко мелькнуло искрой и тут же потухла.

Медленно, стараясь не издать ни звука, он потянулся за спину. Пальцы сомкнулись на черной рукояти. Клинок покинул ножны с тихим металлическим шелестом. По правде - он не был воином. Все его немногочисленные драки вместе с этим оружием сводились к слепому, отчаянному размахиванию тяжелой сталью.

Повернув ручку до упора, он навалился на дверь плечом, приоткрывая её. В лицо ударил запах затхлости и гнили.

В прихожей было темно, но тусклого света с улицы хватило, чтобы увидеть источник звука. На потолке, прямо над входом, копошилось нечто. У твари не было ни пасти, ни глаз. Просто пульсирующий, покрытый слизью мясной шар размером с крупную собаку. Из этой гротескной плоти росли длинные, тонкие, как вязальные спицы, стальные лапы. ‘Цок-цок’. Иглы легко входили в деревянное перекрытие, удерживая тушу на весу. Тварь впитывала органику через полые трубки на концах своих металлических конечностей.

Желудок свело судорогой. Герой сжал челюсти так, что скрипнули зубы, а в голове вопрос – «Куда же ударить?»

Дверь предательски скрипнула под его весом.

Мясной ком мгновенно замер. Две стальные иглы с тошным хрустом вырвались из потолка и слепо метнулись в сторону щели.

Времени на раздумья не осталось. Парень ударил ногой по двери, распахивая ее настежь, и вбежал внутрь. Воздух со свистом рассек клинок. Лезвие ударило по металлической лапе.

Дзынь!

Удар отдался в плече такой болью, будто он ударил кулаком по наковальне. Красивое, смертоносное оружие в руках неумелого, измученного холодом юноши теряло свою эффективность. Он едва не выронил рукоять. Тварь же, сорвавшись с потолка, обрушилась прямо на него.

В узком коридоре дома тяжелый меч стал обузой. Лезвие врубилось в дверной косяк, осыпав парня щепой. Металлические спицы твари мелькали перед самым лицом, одна из них скользнула по куртке, вспарывая плотную ткань куртки.

- Да сдохни ты! - прорычал он, задыхаясь от усталости

Человек отшатнулся спиной к стене, теряя равновесие, и инстинктивно выставил клинок перед собой, обеими руками сжимая рукоять. Мясной шар, перебирая иглами, бросился вперед.

‘Хрясь!’

Глухой, влажный звук заполнил прихожую. Меч глубоко вошел в пульсирующую плоть твари. Существо забилось в агонии, издав изнутри утробный, булькающий визг — «Куааааак!». Стальные лапы судорожно зацарапали по стенам и полу, пытаясь дотянуться до парня, но лезвие пригвоздило мясной ком к доскам пола. Парень навалился всем весом на рукоять, тяжело и хрипло дыша, пока конвульсии существа не прекратились.

В конечном итоге, стоя на коленях в луже густой, темной жижи, он был не в силах разжать пальцы. Сердце колотилось о ребра.

Воздух перед его глазами мигнул. Полумрак прихожей озарился теплым, но раздражающим светом Системы. Окна всплывали одно за другим, обрамленные издевательским цветочным узором.

["] Поздравляем, «Пилигрим Девятисот Историй». ["]

["] Вы убили существо специальным оружием. ["]

Посмотрев на меч, перед глазами выплыло сообщение

["] Меч «Арахнида» ["]

["] Прозвище «Арахнида» заметила убийство её клинком ["]

Глаза скользили дальше по всплывающим строкам.

["] У вас 15 непрочитанных сообщений. ["]

["] Из-за однотипности контента они были перемещены в папку "Спам". ["]

["] Ваше познание Системы почти достигло нужной точки. [“]

["] Вам разблокирована возможность отправки сообщений. ["]

Парень медленно вытащил меч из мертвой туши, морщась от запаха, и оперевшись на него, как на трость, он уже собирался смахнуть уведомления, когда прямо перед ним развернулась огромная, пульсирующая золотом плашка. Награда, к которой он, казалось, шел весь этот месяц, методично вычеркивая локации на своей настенной карте.

["] УСЛОВИЕ ВЫПОЛНЕНО: Попытка зачистки и обход всех ключевых точек зоны «Вечная Мерзлота». ["]

["] Ваше познание Системы достигло нужной отметки ["]

["] Пассивный Навык «Интерфейс 1ур.» был получен ["]

Губы парня медленно растянулись в тяжелой, усталой ухмылке.

Глава 2.4 - Первый Путь

["] Попытка зачистки и обход всех ключевых точек зоны «Вечная Мерзлота» засчитана за выполнение секретного Задания ["]

["] Вам разрешен доступ к Навыку «Интерфейс». ["]

Пилигрим оглядел тускло-синее окно полным скепсиса взглядом.

- Серьезно? Интерфейс? Как в тех дешевых корейских комиксах или видеоиграх? - Его голос в пустом коридоре прозвучал хрипло и сухо. — Ничего лучше не придумал?

["] Открыть Интерфейс? ["]

["] Да / Нет ["]

Он мысленно выбрал [ДА]. Окно мигнуло, расширяясь и заполняя зрение столбцами данных.

["] Из-за слабого понимания Системы, ваш Навык «Интерфейс» был ограничен ["]

[=] Прозвище: «Пилигрим Девятисот Историй» [=]

[=] Титулы: Отсутствуют [=]

[=] Резонансы в доступе: Отсутствуют [=]

[=] Навыки: Интерфейс (Ур. 1), … [=]

[=] Задачи: [Открыть?] [=]

[=] Истории: На данный момент пишется одна История. [=]

Для человека, который еще минуту назад отчаянно махал тяжеленным мечом, информации оказалось слишком много. Строчки плыли перед глазами. В итоге он забил на это. Отведя взгляд от сообщения, Пилигрим вернулся в реальность, а пахла она отвратно. Из разрубленного мясного шара натекала лужа густой, едко-зеленой смеси смердящей мочой и гнилью.

Оставаться в одном помещении с этой дрянью было невозможно. Превозмогая тошноту и боль в уставших мышцах, он уперся ботинком в тушу. С хрустом выдернул из нее уцелевшие стальные иглы, с мыслями – «пригодятся», - а затем ухватился за скользкий ком слизи. Выволочив тяжелую тушу на крыльцо, он спихнул ее в ближайший сугроб. Только избавившись от источника вони, он позволил себе выдохнуть. В доме наконец воцарилась мертвая тишина. Ни шумов, ни сюрпризов.

Прихожая была маленькой и заканчивалась через пару шагов, перетекая в то, что когда-то было гостиной. Взгляд скользнул по продавленному дивану, придвинутому вплотную к стене. Время и сырость одолели обивку, превратив ее в труху. Сквозь выбитое окно прямо на облупленный паркет бесшумно падал снег, наметая небольшой сугроб посреди комнаты. Пилигрим стоял посреди руин и чувствовал лишь звенящую пустоту, понимая, что это всего лишь труп, по сравнению с тем, чем оно было раньше.

«Не за этим я сюда пришёл» — он провел рукой по обледенелой стене

Человек бродил по пустым комнатам, отряхивая плащ от высохшей зеленой крови. Внутри не осталось ничего ценного. Только лишь опилки и вырванная из законного места антресоль

Снаружи протяжно и тоскливо завыл ветер. Начало темнеть. На деле это была не настоящая ночь, просто стаи «горгулий» перелетали с места на место, в попытке найти еды. А значит попытка покинуть дом сейчас была бы самоубийством. Придется «ночевать» здесь.

«Значит, подвал».

На удивление, в этом старом доме действительно был погреб. Прямо в полу коридора виднелся квадратный контур люка с массивным, изъеденным ржавчиной кольцом. Ухватившись за холодный металл, Пилигрим потянул на себя. Люк не поддался. Сцепив зубы, он уперся ногами в пол и дёрнул изо всех сил. Дверца с мерзким, режущим слух скрежетом подалась, едва не слетев с прогнивших петель.

Вниз вела крутая металлическая лестница, теряющаяся в абсолютном, непроницаемом мраке. Пахнуло плесенью и застоявшимся воздухом. Спускаться на самое дно он не рискнул - кислорода там явно не хватало, да и инстинкты кричали не соваться в темноту. Он прилёг на верхних ступенях. Бросил рюкзак на металлическую решетку, достал грелку. Заменив остывшую пластину на свежую, он почувствовал, как по телу разливается крошечная, но спасительная волна тепла.

В итоге эта «ночь» превратилась в пытку. Металлические ступени впивались в ребра, заставляя его постоянно ерзать и менять положение. Сквозь щели в полу доносились далекие, леденящие кровь вопли горгулий. Но хуже всего было то, что произошло ближе к концу этого сумасшествия. Над его головой, по доскам первого этажа, раздалось знакомое металлическое ‘Цок-цок-цок’.

Еще один забрел в дом. Пилигрим затаил дыхание, мысленно благодаря себя за то, что почти полностью прикрыл за собой тяжелый люк. Тварь, к счастью, лишь побродила по гостиной и, не учуяв добычи, уползла прочь.

«Утро» началось только тогда, когда вокруг осталась лишь мертвая тишина и сквозь щели снова пробился свет. Выждав ещё какое-то время, Пилигрим толкнул люк и выбрался из подвала. Тело ломило так, будто его пропустили через мясорубку. Даже промерзший паркет гостиной сейчас казался роскошной кроватью по сравнению с железной лестницей.

Выйдя на крыльцо, он поднял лицо навстречу холодным, но ярким лучам солнца. И в этот момент пространство перед ним снова мигнуло.

["] Внимание. По достижении условия (Обход зоны «Вечная Мерзлота»), Сценарий “Первый Путь – Ради Красоты и Выживания” был обновлен. ["]

["] Срок: 8 часов. ["]

["] Награда за выполнение: Право на выбор жилья и трудоустройство в безопасной локации «Марреград». ["]

["] Штраф за невыполнение: Сценарий “Ради Красоты и Выживания” будет принудительно изменен на Сценарий “Первый Путь – Ради Свободы”. ["]

Пилигрим вчитался в строки, хмуря брови. Штраф казался нелогичным: если он останется в этих замерзших руинах, никакой «красоты» или «выживания» ему не светит. Но, что значит эти слова – «Ради Свободы»? Что для Системы вообще означает это слово?

Но вчитавшись в Награду...

Он тихо рассмеялся. Смех был сухим и надменным.

« “Квартира и работа в «Марреграде”? Вернуться к уютной, нормальной жизни после всего?»

Пилигрим задрал голову, глядя сквозь темные линзы очков в безупречно чистое синее небо, словно пытался заглянуть прямо в глаза наблюдающему за ним Рассказчику.

«Даже как-то обидно, что подвох был разгадан так быстро. За кого же они меня всё-таки держут?» - Человек опустил взгляд на Системное окно. Впервые за всё время на его лице появилась эта мрачная, уверенная ухмылка. И несмотря ни на что, он решился оставаться вне правильного выполнения.

Глава 2.5 - Первый Путь

Семь часов спустя.

[!] Срок: 1 час [!]

Время шло бесконечно. Пилигрим брел по вымершим, заметенным снегом улицам, не отрывая покрасневших от ветра глаз от тяжелых облаков. От гордого вызова, который он бросил Системе утром, не осталось и следа. Мороз, казалось, вытравил его без остатка. И каждый раз, когда цифры таймера где-то сбоку сменялись, по спине пробегал предательский холодок, а колени слабели.

Больше всего на свете сейчас хотелось просто рухнуть в ближайший сугроб, закрыть глаза и позволить белой пустоте милосердно поглотить его. Пусть Рассказчик подавится своим штрафом. Но что-то заставляло его переставлять задеревеневшие ноги. Странное, зудящее чувство между лопаток. Будто сквозь оптику снайперского прицела за ним кто-то неотрывно наблюдал.

[!] Срок: 35 минут [!]

Когда счет пошел на минуты, ощущение чужого присутствия стало почти физически осязаемым. Пилигрим остановился, тяжело опираясь рукой о промерзшую бетонную стену одной из многоэтажек. Он помнил это проклятое место слишком хорошо. Дней двадцать назад, во время отчаянной вылазки за консервами, он провалился здесь сквозь прогнившую крышу пристройки. Пролетел три этажа вниз и чудом не переломал позвоночник лишь потому, что рухнул на гору старых матрасов, сброшенных в кучу. Спина до сих пор ныла на холоде тупой болью, напоминая о том случае.

Внезапно то, что смотрело за ним весь путь, скрылось. Чувство ледяного одиночества обрушилось на него с новой силой.

«Вот бы ощутить это присутствие снова. Хотя бы на пару минут», - мелькнула отчаянная мысль.

[!] Срок: 20 минут [!]

- Твою мать… - прошипел он сквозь стиснутые зубы, наваливаясь плечом на массивную металлическую дверь. Заперто. Завалено изнутри намертво.

Он лихорадочно обошел здание, дергая каждую ручку, разбивал лед на цокольных решетках. Ни единого входа. Если он не найдет укрытие до того, как таймер обнулится, его можно считать покойником. Остатки уверенности осыпались прахом. Оставалось лишь прижаться спиной к обледенелой двери и ждать неизбежного.

[!] Срок: 10 минут [!]

Безумный рев и мерзкий, царапающий клекот послышались со всех сторон, отражаясь от стен зданий. Грудную клетку сдавило от понимания: полчища тварей уже почуяли добычу и стягиваются сюда. Паника липкими пальцами перехватила горло.

- Эй! - Пилигрим сорвался на отчаянный крик, вскинув голову к слепым, пустым окнам здания. - Я знаю, что ты смотришь! Ты не дашь мне здесь подохнуть, так ведь?! – Слепая надежда. - Помоги мне! Умоляю...

[!] Срок: 3 минуты [!]

Ответом был лишь равнодушный свист ветра. Ни скрипа открывающейся двери, ни спасительных шагов, ни системного уведомления. Семь минут он потратил на то, чтобы унижаться перед пустым воздухом, и всё оказалось тщетно.

На крышах соседних зданий начали появляться силуэты. Клыкастые, массивные, уродливые твари всех мастей медленно подбирались ближе, беря Пилигрима в плотное кольцо.

[!] Срок: 1 минута [!]

Медленно, непослушными от холода пальцами, он вытащил из-за пояса тяжелый меч «Арахнида». Черный, словно смола, клинок тускло блеснул в сгущающихся сумерках. Пилигрим крепко перехватил рукоять, вставая в боевую стойку.

[!] СРОК ИСТЕК [!]

[!] Наложен Штраф Сценария. [!]

["] Вы провалили задание «Первый Путь – Ради Красоты и Выживания». ["]

["] Сценарий обновлен: «Первый Путь – Ради Свободы» ["]

["] Задача: Выжить. ["]

["] Срок: 5 часов. ["]

["] Награда: На выбор из трёх вариантов ["]

["] Штраф за невыполнение: Смерть.

["] «Рассказчик Нескольких Летописей» выражает вам своеобразное уважение за ваш выбор. ["]

- В задницу засунь свое уважение, - огрызнулся Пилигрим, явно пародируя кого-то, скривя губы в нервной, злой ухмылке, и поднял бледное лицо к небу.

Фальшивая ночь вступила в свои права. Черные, кожистые крылья стай полностью перекрыли остатки солнечного света. Одна тварь бесшумно спланировала с крыши. Затем вторая. Пятая. Воздух наполнился тошным шелестом и утробным клекотом. Десятки прожорливых горгулий закладывали виражи над улицей, и все их мертвые глаза смотрели на одинокую фигурку с мечом. На свежее мясо.

Ближайшая горгулья камнем рухнула вниз, выставив когти. Свист рассекаемого воздуха! Тяжелое лезвие «Арахниды» со звоном отбило когтистую лапу, едва не вывихнув Пилигриму плечо. Удар. Еще удар. Оружие с каждой секундой казалось неподъемным куском металла. Твари кружили, оглушая хлопаньем огромных крыльев, нападая со слепых зон.

Очередной монстр полоснул его когтями по плечу. Пилигрим отшатнулся, тяжело опираясь на меч. Их слишком много. Медленно, глядя в глаза надвигающейся стае, он перехватил рукоять меча обратным хватом. Острие черного лезвия уперлось прямо ему под подбородок. Одно резкое движение вверх и всё стихнет.

Он уже напряг руки, готовясь пробить собственную гортань, когда сквозь гомон монстров, сверху, раздался звонкий, жесткий женский голос:

- Жить хочешь?!

Крик резанул по ушам. Пилигрим замер. Лезвие слегка оцарапало кожу на шее, пустив теплую каплю крови.

На балконе третьего этажа мелькнул тонкий силуэт. Девушка резко вскинула руку в сторону заснеженного двора.

- …Клянусь рекой Стикс! - ее голос завибрировал в самом воздухе, обретая неестественную, давящую мощь. - Гефест, одари своим огнем клинок смертного! Арес, влей ярость в его кровь! Аполлон, молю, стань его щитом! Взамен... я пожертвую частью себя!

Пространство перед глазами Пилигрима взорвалось ослепительным золотом.

["] Внимание! На вас применен (И)Резонанс: «Deus Ex Machina». ["]

["] Принять вмешательство? ["]

["] ДА ["]

«ДА!» - мысленно проревел он.

И стоило ему дать согласие, как потемневший, замерзший мир обрел пылающие оттенки. Сила ударила в тело, как разряд тока. Изможденные мышцы свело судорогой: они налились такой дикой, первобытной мощью, что ткань куртки затрещала по швам. Замерзшая кровь вскипела от чистого адреналина. Его тело окутало тусклое, пульсирующее солнечное свечение.

Тяжеленный меч «Арахнида» в его руках внезапно стал невесомым. Лезвие с гудящим ревом вспыхнуло оранжево-красным пламенем. Огненный шлейф разорвал воздух, в одно движение разрубая сразу пятерых кинувшихся на него тварей.

Пилигрим выпрямился, стряхивая с пылающего клинка дымящуюся зеленую кровь, и его губы растянулись в хищной улыбке.

- Ну же. Кричи, мой меч.

Глава 2.6 - Первый Путь

[!] Срок: осталось 4 часа [!]

["] Ваш 34-й убитый монстр: «Лунный мотыль» ["]

С того момента, как чужая магия взорвала его вены жидким огнем, прошел примерно час.

«Значит, под чувством наблюдения подразумевалась та девчонка с балкона? Наконец-то я нашёл её.».

Система услужливо подсвечивала трупы. Те кожистые твари, которых он прозвал горгульями, оказались «Лунными мотылями». Теперь их обугленные туши усеивали заснеженный двор. Головы тварей отлетали с пары взмахов, а божественное пламя мгновенно перекидывалось на их сородичей, превращая улицу в пылающий крематорий. Куртка Пилигрима, служившая ему верой и правдой с самого начала, теперь висела лохмотьями, обнажая покрытый кровью и потом торс.

Но самое странное происходило внутри. Под кожей, прямо за грудиной, пульсировало ослепительное золотое ядро. Свет был настолько сильным, что пробивался сквозь плоть

["] Атрибуты клинка «Арахнида» не могут быть реализованы, ведь Прозвище «Арахнида» не даёт согласие. ["]

["] Прозвище «Арахнида» не довольно вмешательством внешних богов ["]

["] Оружие отторгает вмешательство чужеродной магии. Эффективность пламени снижена на 15%. ["]

Меч в руках ощутимо дрожал. Темный металл «Арахниды» сопротивлялся божественному огню Гефеста. Кровь бурлила на лезвии, словно шипел

*

[!] Срок: осталось 3 часа [!]

["] Ваш 68-й убитый монстр: «Лунный мотыль» ["]

["] Ваш 82-й убитый монстр: «Прыгун» ["]

["] Ваш 89-й убитый монстр: «Железный паук» ["]

Прошло больше двух часов.

Двор превратился в озеро кипящей крови и сажи. Посреди этого кострища Пилигрим двигался как заведенный механизм, разрезая потоками пламени любую тварь, что осмеливалась броситься на него. Гул пожара, визги и предсмертные хрипы привлекли новую волну. Нескончаемая орда пыталась добраться до источника света. Ослепленные голодом, они были готовы рвать друг друга на куски, лишь бы вонзить зубы в сияющую плоть человека или даже прикоснуться языком к его крови.

["] Ваш 100-й убитый монстр: «Лунный Мотыль» ["]

["] Вам доступен навык «Мастерство меча» (Ур. 1) ["]

["] Вам доступен навык «Рубящий удар» (Ур. 1) ["]

["] Активировать «Мастерство меча» (Ур. 1)? ["]

["] Да ["]

— ДА! — выплюнул он вместе со сгустком крови.

Система мгновенно словно загрузила в мышцы мышечную память, которой у него никогда не было. Хват стал правильнее, а замах - идеальнее. Широкая дуга пылающего лезвия за одно мгновение обезглавила сразу троих нападавших, а бонусный «Огонь Гефеста» заставил их тела вспыхнуть, как пролитый спирт. Но эйфорию битвы перебило системное окно, мигающее тревожным красным:

["] Действие (И)Резонанса «Deus Ex Machina» закончится через 1 час 30 минут ["]

*

[!] Срок: осталось 1,5 часа [!]

["] Ваш 153-й убитый монстр: «Прыгун» ["]

Становилось тяжело. Каждое следующее движение давалось тяжелее чем прошлое. Три с половиной часа непрерывной мясорубки истощили не только тело, но и разум. Действие Резонанса той незнакомки стремительно выгорало. Шаги стали вязкими, а взмахи мечом координально потеряли былую скорость.

Тварям всё чаще удавалось пробить его оборону. Когти тварей полосовали грудь и руки, распарывали остатки куртки, но бессильно скользили по плотной ткани черного плаща.

*

[!] Срок: остался 1 час [!]

["] Ваш 255-ый убитый монстр был «Слабый Зомби» ["]

["] Эффект (И)Резонанса «Deus Ex Machina» исчерпан. ["]

["] Характеристики возвращены к базовым значениям. ["]

Золотой свет в груди мигнул в последний раз и погас. Пилигрим рухнул на колени, словно марионетка, которой обрезали нити. Воздух со свистом вырвался из легких, сменившись надрывным, булькающим кашлем. Кровь брызнула на почерневший снег. Раны, которые под действием Резонанса лишь слегка кровоточили, теперь открылись, щедро заливая асфальт.

Меч «Арахнида» мгновенно потух. Без поддержки магии он снова стал неподъемным куском холодного металла. Руки Пилигрима тряслись так сильно, что он едва мог удерживать рукоять даже двумя ладонями. Дикий, первобытный страх ледяной хваткой сжал кишки. До конца задания оставался целый час, а он был полностью истощен.

Последняя волна тварей, состоявшая из мелкой падали, была добита пару минут назад. Двор погрузился в звенящую, мертвую тишину, прерываемую лишь треском догорающих тел.

«Тихо... Скорее всего, осталась лишь мелочь. Неужели… можно... выдохнуть?»

‘БРАХ.’

Земля под коленями мелко дрогнула.

‘Грах.’

Хруст ломающегося бетона. Из непроглядного мрака подворотни, снося остатки кирпичной арки плечами, медленно выступила фигура. Существо размером с два этажа. Гора деформированных, бугристых мышц, покрытых броневыми пластинами и изъязвленной кожей. Утробный, вибрирующий рык вырвался из пасти монстра, обдав Пилигрима запахом гнили. Существо вскинуло два массивных кулака и с оглушительным грохотом обрушило их на асфальт, выбивая фонтан щебня.

— Не смей... — Пилигрим, шатаясь, начал подниматься с колен. Одной рукой он судорожно прижимал лохмотья куртки к кровоточащей груди, а другой пытался поднять меч. Глаза застилала пелена боли. — Только не смей, сука!

От отчаяния он сорвался на хриплый крик и, перехватив неподъемную рукоять обеими руками, направил острие в сторону огромной твари.

Огромная туша ударила себя в грудь, издав рев, от которого заложило уши, и тяжелым, землетрясущим шагом рванула прямо на человека.

В этот момент Пилигрим начал молиться всем, даже псевдо, богам которых знал.

["] Срок: осталось 55 минут ["]

Глава 2.7 - Первый Путь

[!] Срок: осталось 45 минут [!]

«Шанс. Еще. Есть!».

Эта мысль билась в черепе в такт пульсу. Истерзанный, истекающий кровью человек едва стоял на ногах, выставив перед собой тяжелый клинок. Адреналин отступал, и на его место приходил первобытный, парализующий страх. В груди всё булькало и сипело: под чудовищным давлением от ударов тварей пара ребер точно треснули, превращая каждый жалкий вдох в пытку.

Собрав крохи оставшихся сил, Пилигрим отшвырнул пропитанные кровью лохмотья куртки, которыми безуспешно пытался зажать рану. Черный плащ по-прежнему тяжело висел на плечах целым, невредимым и холодным. Лютый холод пробирался под кожу, морозя конечности

Временами веки слипались сами собой. Мозг умолял просто лечь на почерневший снег и уснуть. Подсознание играло с ним злую шутку, убаюкивая иллюзиями: облачка густого воздуха изо рта казались паром от горячей ванны, а металлический привкус собственной крови на мгновение оборачивался соком прожаренного стейка... Секундное наваждение рассеивалось медленно, да и ему не хотелось выныривать от этой кратковременной слабости.

Двухэтажная гора деформированных мышц с ревом сорвалась с места, вспахивая когтями мерзлый асфальт. За несколько секунд она могла преодолеть разделяющее их расстояние.

— К черту! — хрипло выдохнул Пилигрим, выпуская изо рта облако густого пара.

Он резко крутнулся и бросился бежать прочь, не оглядываясь. Плевать, что глотка пылала агонией. Плевать, что легкие сжимались в судороге. Искаженная, угловатая геометрия мертвых зданий сливалась в сплошное серое пятно. Вымерший город вновь представился глухой, давящей тишиной, сквозь которую теперь прорывался только грохот чудовищных шагов за спиной. Не услышав эха от бега той спасительной незнакомки, Пилигрим окончательно осознал: в этом морозном лабиринте он один на один со смертью.

«Угол. Закоулок. Поворот», — как мантру повторял он про себя, шаря лихорадочным взглядом по стенам.

Удача сжалилась над ним. За первым же левым поворотом показался узкий, заваленный мусором тупик. К облупленной кирпичной стене была намертво прикручена пожарная лестница. Пилигрим взлетел на нее так, словно ничего не весил, перепрыгивая через покрытые ржавчиной и льдом ступени.

Монстр на огромной скорости влетел в переулок, не вписался в поворот и с визгом проехался массивным плечом по кирпичной кладке, выбивая снопы искр и крошева. Потеряв равновесие, тварь рухнула, но тут же вскочила. Увидев ускользающую добычу, она с яростным ревом начала карабкаться следом, вонзая когти прямо в бетон и вырывая куски стены.

— Давай же... — задыхаясь, Пилигрим перевалился через парапет на плоскую, продавленную под тяжестью снега крышу.

Здесь ледяной ветер ударил с новой силой. Воздуха катастрофически не хватало. Перед глазами поплыли черные пятна, а края зрения заволокло мутной пеленой. Физический предел был достигнут. Сердце колотилось где-то в горле, отказываясь перекачивать загустевшую кровь. Пот, градом катившийся по лицу, мгновенно превращался в ледяную корку.

Он бежал по крыше, перескакивая через ржавые вентиляционные трубы и брошенные ящики. Бежать дальше было некуда. И тут его осенило.

«А я ведь помню... падал… здесь».

Пазл сошелся. Он находился на крыше той самой пристройки, где когда-то едва не сломал шею, рухнув на гору старых матрасов.

Грохот позади возвестил о том, что тварь взобралась на крышу и огромная тень крушила всё над ним. Земля под ногами Пилигрима задрожала. Он сделал еще несколько шагов к центру крыши, туда, где под снегом скрывался прогнивший рубероид, и остановился. Монстр с ревом бросился на замершую фигурку.

И тут…

Земля под ногами Пилигрима мгновенно будто исчезла. Гнилые перекрытия, не выдержав веса человека и приближающегося исполина, с оглушительным треском провалились в бездну. Пилигрим полетел вниз, в непроглядную темноту заброшенных нижних этажей. Время, растянутое адреналином в густую смолу, замерло, и падение показалось бесконечным. Он видел каждую гниющую щепку, каждый кусок крошащегося бетона и обрывки серой паутины, летящие вместе с ним.

С глухим ударом он рухнул на чудом еле сохранившийся офисный стол на самом первом этаже, проломив его своим весом. Вспышка невыносимой боли прошила позвоночник. Но человек был жив. Он чувствовал вкус собственной крови и безумный стук сердца.

Сверху раздался треск раздираемого бетона. Гигантская туша монстра, не успевшего затормозить, рухнула в образовавшуюся дыру вслед за ним. Она летела прямо на Пилигрима, затмевая своим телом тусклый свет фальшивого утреннего солнца. Того самого солнца, под которым он так мечтал просто выжить.

Левая рука, сведенная предсмертной судорогой, всё еще намертво сжимала рукоять меча «Арахнида».

«Если подыхать, то вместе… мразь».

Пилигрим не стал уворачиваться. Упираясь локтем в пол, он поднял меч вертикально вверх, выставив черное лезвие точно над собой. Огромная пасть, усеянная рядами бритвенно-острых зубов, стремительно неслась на него, готовая проглотить целиком. Монстр рухнул всем своим многотонным весом.

Клинок «Арахниды» со смачным, влажным чавканьем вошел в мягкое нёбо твари, прошивая кости черепа насквозь и погружаясь во плоть до самой гарды. Горячая, зловонная слюна вперемешку с черной кровью брызнула Пилигриму прямо в лицо. Смертоносная пасть остановилась в жалких сантиметрах от его носа.

Мгновение в разрушенном офисе стояла абсолютная, звенящая в ушах тишина. А затем нависшая над ним туша пошла глубокими светящимися трещинами и в одну секунду осыпалась на пол горой душного, раскаленного бело-желтых искр.

[!] Срок: осталось 0 минут [!]

["] Поздравляем, «Пилигрим Девятиста Историй». ["]

["] Вы успешно завершили задание «Первый Путь – Ради Свободы». ["]

Глава 3.1 - Кто ты?

[“] Ваше понимание Системы стало лучше [“]

[“] Навык «Интерфейс» улучшен до 2-го уровня [“]

[“] На вас был применён (И)Резонанс «Инсценировка» [“]

[“] Вы не в состоянии отказаться от применения [“]

*

Открыв глаза, человек увидел каменный потолок, на который падал свет свечи. Он лежал на чём-то неудобно твёрдом, словно под ним… книги. Повернув голову, взгляд наткнулся на полные книг шкафы. По всем признакам это была библиотека и находилась она в том же городе, который ещё недавно чуть не убил его.

Последнее, что сохранилось в памяти из недавних событий, — это то, как человек, весь замёрзший, побитый и кровоточащий, лежал на обломках здания. Ещё вспоминалось, как Системные уведомления звенели раз за разом. И наконец женский голос, спасший его тогда. И именно этот голос его разбудил. Громко и что-то непонятно она говорила где-то неподалёку. Значит, эта девушка его спасла?

Проигнорировав недовольные крики, человек поднял свою забинтованную руку прямо над собой, он сказал:

«Интерфейс»

И перед ним высветилось чёрное сообщение, в обрамлении из цветов, лепестки которых слегка подсвечивались, а текст на нём мягко сиял. Если раньше Системное окно Интерфейса было тускло-синим и скучным, то сейчас оно приняло более интересные краски. Да ещё и текст стало яснее видеть, ведь в отличие от окна не был прозрачным.

«И что же добавили в обновлении?» - но не успев открыть даже окно своих характеристик, ещё одно уведомление высветилось поверх, и женская ладонь шлёпнула его по лицу

[!] На вас надвигается опасность [!]

[“] На вас был активирован Навык «Перевод 2ур.» [“]

— Не смей меня игнорировать, неблагодарный ублюдок. — Это точно была она, девушка, что спасла его. Он даже не заметил её с первого раза. — Мразь, отвечай

Пересохшее горло хоть и позволяло произнести пару словечек, но и те были до жути болезненными и нечёткими. Да и тот шлепок чувствовался очень больно.

— Что? — Она не расслышала — Ты разговаривать разучился?

— Кто ты? — Еле как выкашлял два слова. Он повторил их ещё раз, но горло жутко разболелось, отчего вырвался кашель, а из-за него ему стало совсем плохо — чат

Кажись она поняла, раз замолчала.

Доступ к чату открылся по достижении первого уровня «Интерфейса», но тогда и общаться не было с кем, так что проигнорированное сообщение высветилось вновь.

‘— Ты как умудрился нарваться на хуеву тучу проблем просто своим видом? Тебе очень повезло, что на Д. Э. Машину откликнулись аж три бога. Но даже так, что с тобой произошло?’

‘— Ты же понимаешь, что я тебя слышу?’

— А… Так вот, что произошло после того, как я ушла? — По всей видимости она убежала сразу как активировала (И)Резонанс.

‘— Финальный босс Сценария появился. Я надеялся на твою помощь’

— Пиздишь. Той огромной тварью должны были заняться те ебанутые. Или же…

‘— Теперь отвечай на мой вопрос. Кто ты?’

Хоть она и замешкалась над своим ответом, ответ её был чётким.

— Имя моё – Анна Каренина — С рукой у груди заявила она

«Взять себе имя героини из известной книжки?» — ошарашенный такой наглостью, он решил не продолжать диалог.

Читая список обновления Навыка «Интерфейс», глаза натыкаются на третью строку, что гласила – “Вы можете смотреть информацию тех существ, чей уровень Интерфейса ниже вашего”

И любопытство взяло своё

[“] Открыть Интерфейс существа, стоящего рядом с вами [“] [“] Да [“]

[=] Имя - Анна Каренина (псевдоним) [=] [=] Прозвище – «Последний Спаситель» [=] [=] Титул – Книжный червь [=] [=] Резонансы – «Деус Экс Машина»(И), «Инсценировка»(Т), «Договор с демоном»(И), «Книжный Червь»(Т) [=] [=] Навыки – «Интерфейс 1ур», «Улучшенный прицел 2ур», «Стрельба из пистолета 5ур», «Быстрое чтение 1ур», «Точный выстрел 3ур», «Библиотекарь 2ур», «Перевод 2ур», «Спаситель мёртвых 1ур», «Жаростойкость 2ур». Имеет скрытый Навык - «Каратель во Смерть ?ур» [=] [=] Уровень доверия к вам – Презрение. [=] [=] Дальнейшая информация о персонаже заблокирована из-за уровня доверия [=] [=] Краткая сводка – Библиотекарь, что посвятила всю свою жизнь читая Истории и мифы. На данный момент одержима демоном одного из Демонических Миров. [=]

[“] Вы узнали прозвище того, кто помог вам в задании «Первый Путь – Ради Свободы». [“] [“] Больший вклад в зачистку финального босса сценария «Первый Путь – Ради Свободы» были «Пилигрим Девятисот Историй», «Последний Спаситель» и «….» [“]

Удивление на лице человека было неописуемо. “Одержима Демоном одного из Демонических Миров” — Это значит, что рядом с ним стоит демон или человек? Хотелось бы хотя бы разглядеть её лицо. Но сейчас даже рукой было тяжело двигать, хотя шея уже более-менее подвижна.

‘пум’

— Что ты молчишь? — Оказывается она говорила всё это время.

‘— Повтори вопрос’

— Ебан-… Откуда у тебя этот меч?

‘— Как я могу отвечать на такие вопросы, если даже не вижу собеседника?’

— Ты- Как ты смеешь так говорить в лицо тому человеку, без которого ты бы даже не выжил, уёбок. — Мат, вырвавшийся из её уст, прозвучал довольно грубо и очень неуместно. Походу у неё есть привычка разбрасываться грубыми словами… и выглядит эта причуда очень неловкой.

«И она зовёт себя Карениной.» — с лёгким недоумением подумал человек, смотря на неотправленный текст.

‘— Может приподнимешь меня?’

— Тц, бесполезный.

Хоть и недовольно, но она помогла ему сесть. И… Это правда была хоть и маленькая библиотека, но по-своему уютная и по как будто это место ещё было в рабочем состоянии. Закончив разглядывать помещение, его взгляд переместился на ту, что спасла его.

Это была стройная девушка, одетая в джинсы, чёрные футболку и кожаную куртку. А на лице была маска, закрывающая левую половину её лица. На правой руке у неё не хватало среднего пальца, а на левой не было мизинца и безымянного.

‘— Где твои пальцы?’ — сразу же подметил человек.

— Не твоего ума дело… — Ей походу хотелось скрыть это, но пара секунд в гляделки вывели её на чистую воду – Твой взгляд будет таким ущербным? Это плата за Резонанс Д. Э. Машины. По пальцу на каждого бога… Теперь отвечай! Откуда у тебя этот меч?

‘— Нашёл и всё.’

*

После часа бесполезных переговоров с ней, его тело потихоньку да учится вновь ходить. Силы, исцеляющие его, были произведены за счёт спасшей от гибели (Т)Резонанса «Инсценировка». Как оказалось, он выжил лишь потому, что, кто-то важный когда-то так же упал и его исцелили. Очень интересная способность.

‘— А как работает «Инсценировка»?’

— Думаешь я такому ущербу как ты буду всё объяснять. Считай, что тебе просто повезло, что я была рядом.

Пробежавшись глазами по её «Интерфейсу» ещё раз-другой, он зацепился за один интересный Навык.

‘— Тогда используй «Договор с Демоном».’

— Откуда у тебя… Не буду я, блять, использовать её. Тут же нету Демонов. — врать она явно не умеет.

‘— А кто сказал, что ты будешь просить контракт.’

— Что?

Дотянувшись до рукоятки меча «Арахнида», человек, дрожащими руками, направил кончик лезвия прямо на голову спасшей его девушки.

‘— Я знаю, что ты не Анна Каренина’

— Пхаха. О чём ты? — Она затихла лишь тогда, когда перед ней высветилось сообщение.

[!] Существо перед вами готово нападать [!]

[!] На вас направлен Навык «Рубящий Удар 1ур.» [“]

Но затихла она от того, что бы сдержать смех.

— ПХАХАХА! Даже если так, ты умрёшь, если не от меня, то от того, что твои конечности разлетятся по всей комнате, после использования Навыка. — Скрестив руки, она спросила – Нахуя тебе этот договор?

‘— Я хочу создать с тобой союз.’

— Вот так сразу? Ты ж наглухо двинутый раз думаешь, что я соглашусь. — Отвернувшись от него в сторону окна, она упёрлась к стене и продолжила – Так уж и быть, смысла скрывать нет. Да и что ты сделаешь если я скажу. Моё имя Апатия.

[=] Вы узнали настоящее имя персонажа [=]

[=] Вы узнали дополнительную информацию о персонаже [=]

[=] Имя – Апатия [=]

— И я единственная из своего рода, что выбралась с родных земель. Теперь то ты успокоился? — Повернувшись к нему обратно, она наклонила голову на правое плечо — Сволочь, убери руки с меча «Арахнида».

‘— Договор с Демоном. Примени.’ — Упёрто стоял на своём

— Тебя не учили с девушками общаться? Куда ты так забегаешь, выродок? Создашь ты союз, что будет дальше?

‘— Помню ты говорила про каких-то ебанутых’

— Да… Но об этом мне лень с тобой гово- базарить — на полуслове она поменялась.

‘— Вот поэтому я хочу подписать договор.’

— Перехочешь. И раз ты не собираешься буянить, то ложись и спи. От тебя всё равно толку нет, так ещё и на тебе дохуища ран.

И она была права, ведь с того момента как человек проснулся, перед ним моргали маленькие сообщения. Хоть и были они малы, но безобидными не были.

[!] Неправильное использование (Т)Резонанса «Инсценировка на вас было наложено три отрицательных эффекта [!]

[!] Вам лучше излечиться [!]

[!] В противном случае – вы умрёте [!]

Он перестал стоять в готовой к драке позе. Хотя со стороны это скорее всего выглядело так, будто трясущийся инвалид поправлял себе суставы. И присев обратно на свою лежанку, что была и правда сделала из книг и неуклюже лежащего пододеяльника, он сомкнул глаза.

«Очень скудная конструкция...»

Боль отдавала уже не всём теле, но большая часть пришлась на спину с руками и ногами. Даже не верится, что он тогда выжил. Как это вообще возможно? Он пролетел четыре этажа в той многоэтажке. Но по ответу Апатии можно было понять, что в этом помогла её Резонансы – «Инсценировка», да «Дэус Экс Машина». Последняя тоже была довольно хорошей способностью.

“Как оно вообще работает?..”.

Именно поэтому он хотел создать с ней союз. Нет, не из-за вопроса как же оно работает, а из-за силы этих способностей. Да и навык стрельбы из пистолета был высоким.

“Аж пятый уровень… Стоп. Если я только за сотню тварей получил «Мастерство Меча», то скольких перебила она…”

*

— Ты сможешь вылечиться примерно через два дня… — Сидя на стуле и скучая сказала она. - У тебя нету никакого навыка на хилл?

‘— Нет’

— Ты можешь быть хоть в чём-то хорош, ущерб?

‘— Ты когда-нибудь закончишь меня обзывать? Бесить начинаешь’

— А чё? Уроду не нравиться, когда его уродом называют? — Походу ей начинает нравится кидаться в него оскорблениями

‘— Пока я тут буду лежать, не стоит ли отнестись ко мне как к пациенту? Всё же ты за мной давно приглядываешь.’

- Чего? Я тебя впервые увидела только когда ты скулить внезапно начал. Ну тогда, за пару минут до Сценария. – Внезапно она меняется в лице и грубеет ещё сильнее прежнего – Значит за тобой кто-то ещё следил… или всё ещё следят. От тебя с каждой секундой всё больше и больше, сука, проблем.

‘— Вместо того, чтобы злиться, лучше дай наводку — кто это мог быть. Например, те «ебанутые». Кто они?’

— Эти ребята появились задолго до меня. Когда я пришла на эту локацию, то решила найти с кем можно попиздеть. Сколько их в общем мне было плевать, но всё таки удалось поговорить с одним из их «Капитанов».

‘— И что он сказал?’

— Ничего

‘— Колись’

— Нет

‘— Колись!’

— Ну ладно, ладно. Меня послали нахуй тогда. Всё

‘— Ты недоговариваешь’

— Упёртый ты дохуя. Ну я заметила, что у него ЧСВ огромное. Он говорил какой он ахуенный весь наш диалог и то, что у него большая удача ведь находится он под покровительством какого-то важного хуя.

‘— Кого?’ – сразу написал он в чат

— Не помню. – с этими словами, она подошла к двери, напоследок сказав - всё, лежи давай.

*

Сон дался легко, но он был чутким, так что когда она пришла, хлопнув дверью, человек резко проснулся. Увидев запыханную и уставшую, направляющуюся к двери с западной части библиотеки. Скорее всего у неё там находится личная комната.

На улице вечер, уже темнело. Из комнаты она вышла уже в чистой одежде и с чашкой чая. Конечно без пары ласковых не обошлось, ведь “сначала я не хотела тебе его нести”. На вкус это был чёрный чай. Неумело приготовленный, да и видно, что без сахара и на скорую руку.

— Спасибо. — сказал человек, хлебнув

— Да-да, не за что

Хоть и собеседник из неё был не из самых приятных, зато с ней безопаснее, чем без неё. Сквозь неуместную моментами и грубую речь стало понятно, что и она тоже это поняла. И в этом неумело заваренном чае чувствовался первый, пускай и шаткий, признак доверия

*

Ночь настала непривычно позже обычного. «Горгульи» после недавних событий решили не прилетать сегодня. И раз небо теперь свободно от них, то…

Дверь распахивается с громким стуком. На пороге стоит Апатия, но маски на ней не было. Кожа на её лицо разделена на обычную и красную, Демоническую. Слегка улыбаясь, она произнесла:

— Ты хули дрыхнешь?

‘— Тебя как это волнует?’ — сонно написал он

— Слышь, тебе нужно заплатить за чай.

‘— Что значит платить?’

— Просто пошли.

‘— Я итак сейчас не форме’

— Молись, чтобы я тебя сама не добила.

Смысла спорить с ней не было. Благо, раз состояние улучшилось, то почему бы и последовать за ней? Приподнявшись, стало понятно, что даже после отдыха тело всё равно жутко болело. Да и на улице был лютый холод.

— Держи. — Сказала она, протягивая футболку с кофтой, взятых из какого-то ящика. Но заметив, что сил не было даже на то, чтобы одеться, она, цыкнув помогла — Да не дёргайся ты.

Вы уже догадались, что без грубых слов не обошлось?

*

Одно дело надеть на себя чужие вещи, другое встать и пройтись хотя бы пару шагов, не упав. Но хоть и не с первого раза, человек поднялся. Не смотря на трудности Апатия не решила оставлять человека в комнате и восстанавливаться. Вместо этого она влезла под его руку и только так, они смогли выйти из библиотеки. Лестница на верхние этажи была тем ещё испытанием, особенно когда ноги не подчинялись и болели.

Теперь была другая задача – а именно подняться по железной стремянке на крышу. Придерживаясь больными руками, потихоньку шагая наверх, отдаваясь болью в каждом шаге. Апатия вмиг поднялась следом. Но сказать, что это того не стоило, никто не посмеет.

Оторвать от этого зрелища свой взгляд было просто невозможно. Перед ними расстилался весь город на множество километров. Завораживающий вид серых, разрушенных многоэтажек, а вдалеке, в середине города разрушенное здание. Взгляд гулял по просторам, не способный оторваться. Огромный лес, замёрзшее озеро, жилые дома, школа, ещё дальше завод и резко обрывающиеся облака.

Но самое потрясающее можно было заметить, только подняв свой взор чуть выше. Прямо в небо, покрывающее поверхность всего над головой, вплоть до горизонта. Десятки тысяч белых точек будто чьи-то глаза, смотрели на этих двоих, своим белейшим сиянием. Некоторые сияли сильнее других, других было почти не видно. Вот там вдалеке была Большая Медведица, а вот там пояс Ориона. Но самое не забываемое было когда они на какое-то мгновение соединялись белыми полосками в созвездия.

— Я впервые вижу ночное небо вживую… — тихо сказал Апатия

‘— И я.’ — Ему было не до разговоров от такого вида, но она начала первой

- Я знаю почти все названия и то, как они выглядят… поражает. Они так сильно отличаются от тех, что были в книжках…

Это было нечто, на что можно было смотреть часами. Даже Апатия впервые не использует нецензурщину после каждого слова. Но когда звёзды вновь собрались за руки и образовали свои связи, её взгляд оставался прикованным к одному странному и доселе ей неизвестному созвездию. Оно было похоже на палку, что пронзали четверо копий.

— Ты смотри! Походу новое созвездие! — она указывала своим краснокожим пальцем прямо на него – Как его назовём?

‘— Ты про что?’

— Ну я про созвездие, тупица. Кто первый нашёл, тот и даёт ему имя.

‘— Точно думаешь, что мы первые?’

— Не порть момент! Раз ты такой тугодум, дай я сама придумаю… — Хоть она и сделала вид, что задумалась, но ответ она знала с самого начала — Есть у нас, Демонов, такое слово, которое обозначает, когда кто-то из нас отрывает себе крылья и падает с обрыва вверх, в свободное падение, пытаясь выжить без того, что было с ними с самого их рождения.

‘— Ну и как же это зовётся?’

— Ларерай.

Глава 3.2 - Кто ты?

— Ларерай.

‘— Красивое название. Мне нравится.’

- Конечно. Те, кто пытались жить без крыльев и отказывались от своего демонического происхождения, жили недолго. И были они всю жизнь одни и умирали они в одиночестве. Да… я помню каково это смотреть на них

‘—И ты одна из них?’

— Лишь ошибка выжившего. — горько усмехнулась она, не отводя взгляда от мерцающих точек. – А ты догадливый.

‘— Можно вопрос?’

— Давай, пока настроение есть.

‘— Что с той девушкой, которая подписала с тобой «Договор»?’

От такого вопроса она слегка вздрогнула, будто её пробрал холод. Выражение её лица дрогнуло, наполнившись неожиданно теплой и отчетливой грустью. Лёгкая, почти человеческая улыбка и полный тоски взгляд, направленный на самую яркую звезду их нового созвездия, были для неё непривычны. По ней было видно, что вопрос ударил по ней, но она всё же ответила:

— Её тело… Теперь оно навсегда моё. Знаешь почему я использовала имя той героини? Её любимой книгой была «Анна Каренина». Раньше, когда я была с ней, приходилось слушать об этом часами. А мне приходилось её слушать. Даже в первую нашу встречу, она представилась ею. Думала, что у меня получится так же — На выдохе сказала она. —

‘— Походу вы были близки’

— Мой самый первый друг… Это было так давно. — Апатия несильно толкнула Пилигрима кулаком в плечо. Её голос снова заледенел. – Я тебе тут не ответы давать пришла. Угх. Хотела насладиться небом, а ты лезешь со своими вопросами, придурок.

«Ну, теперь хотя бы не так обидно». — пронеслось в его мыслях

Оба затихли. Уставшие от бессмысленных дней в промерзшем, измученном мире, они просто молча смотрели, как крошечные искры мерцают в абсолютной пустоте, на короткий миг забыв о том, что ждет их внизу.

Но вскоре её глаза влажно блеснули. Резко мазнув по лицу рукавом куртки, она развернулась к люку.

— Всё, пошли обратно.

Эта ночь навсегда врезалась в их память.

*

Следующий день встретил Пилигрима тупой, ноющей болью в позвоночнике. Тусклое позднее утро с трудом просачивалось сквозь грязные стекла библиотеки. Ноги гудели свинцом. Апатии рядом не было.

«Интересно, где её носит…» - Говорить по-прежнему было невозможно. Горло всё ещё горело огнём. А Системный чат, как он уже успел выяснить, работал лишь в радиусе сотни метров. Похоже, она ушла далеко.

«Стало ли на улице почище, если я зарубил столько тварей?» - задался он вопросом, глядя в серый потолок.

Системное предупреждение о том, что вставать с этой неудобной, сложенной из книг кровати опасно для жизни, не стало достаточным аргументом. Боль отступала медленно, но паранойя и банальное любопытство взяли верх.

«А где?...»

Он не ощутил привычной тяжести меча «Арахнида», а плечи не грел плащ «Миллиона Нитей Паука». Пилигрим успел сродниться с этими предметами, несмотря на их вычурные названия.

Едва поднявшись, он чуть не рухнул обратно, но в последний момент успел вцепиться побелевшими пальцами в край книжного стеллажа. Тяжело дыша и опираясь на мебель, он доковылял до массивного письменного стола в углу комнаты. Столешница была завалена стопками бумаги и книгами — от тяжелых томов французских философов до потрепанных журналов для взрослых.

«Занятное чтиво…»

Пилигрим потянул на себя первый же выдвижной ящик. И в первом из них как раз и были его вещи. Забрать ли их прямо сейчас? Несмотря на скверный и взрывоопасный характер Апатии, часть разума шептала, что ей можно доверить хоть что-то… Но инстинкты кричали об обратном. Полудемон с чудовищными способностями, прячущаяся в руинах мертвого города, легко могла играть в свою, двойную игру.

«Но пока наши цели совпадают, мне придется играть по твоим правилам», — решил он, задвигая ящик обратно.

Закрывая ящик, краем глаза он замечает интересную вещь, стоящую на углу стола. С выцветшей фотографии смотрела молодая девушка — еще без багровой демонической кожи. Она обеими руками обнимала сестру, счастливо улыбаясь в объектив. Рядом стоял предполагаемый отец, приобнимающий мать, а посередине композиции находился старший брат в инвалидном кресле. Строгие одежды и интерьер выдавали в них довольно религиозную семью.

«Ладно. Некоторые тайны лучше оставить в покое».

Он не хотел рыться в чужих вещах, но любопытство явно взяло вверх снова, заставив его открыть остальные ящики. На удивление, внутри не было ни припасов, ни артефактов, лишь книги. Сказки, Романы, Стихи. Шекспир, Достоевский. Дон Кихот и Фауст. Деревянные полки были доверху забиты застывшими на бумаге Историями.

«Сложно поверить, что настолько начитанная девушка по собственной воле отдала свою душу Демону…»

*

Ему повезло. К моменту, когда входная дверь с грохотом распахнулась, он уже успел вернуться на импровизированную койку. Апатия тяжело ввалилась в комнату. Запыхавшаяся, с ног до головы перемазанная едкой зеленой кровью, она брезгливо стирала слизь с лица тыльной стороной ладони. Стараясь не обращать на Пилигрима никакого внимания, она двинулась вглубь коридора.

‘— Где была?’ — высветилось сообщение перед её лицом

— Навыки качала, а тебе чё? — огрызнулась она, явно не настроенная на диалог.

‘— Я хочу переговорить некоторые вещи’

— Перехочешь. Я пошла спать. Вымоталась как тварь.

‘— Ты что ли всю ночь охотилась?’

— А ты сам пораскинь мозгами. — вспылила Апатия, резко развернувшись к нему. — Когда ещё появится Сценарий с теми же условиями? Ты правда думаешь, что если мы положим ещё сотню тварей от нас отстанут? Ой, всё. Отъебись. Я в душ.

‘— У тебя здесь душ есть?’

— Нахуй пошёл — рявкнула она, и громкий хлопок двери поставил точку в разговоре.

«Откуда в разрушенной библиотеке взяться работающему душу?» - мысленно хмыкнул Пилигрим

[“] Открыть Интерфейс? [“]

[“] Да [“]

Знакомое черное окно развернулось перед глазами. Желая отвлечься от боли, он открыл список

Заметив пропущенное сообщение, парень немедленно открыл его и увидел то, чего бы не хотел видеть никогда.

[“] Сценарий – «Развал Чужого Несчастья» ещё подготавливается [“]

[“] Этот Сценарий разделён на несколько частей. [“]

[“] Примерная информация будет через неделю [“]

«Целая неделя, — Пилигрим медленно выдохнул. — Значит, у нас ещё есть время.»

С этой мыслью он поудобнее устроился на книжных переплетах и, несмотря на непрекращающуюся боль в ребрах, провалился в тяжелый сон.

*

На следующий день они снова поднялись на крышу. Это перестало быть случайностью и превратилось в необходимость. Приятный глоток ледяной свободы над давящим лабиринтом мертвого города. Ощущения были такими же острыми, как и в первый раз. Снег медленно оседал на рубероид, мерцая в бледном лунном свете, а колючий ветер обжигал легкие. Поэтому было принято остаться ненадолго.

В этот раз они подготовились, притащив с собой два скрипучих стула. Сидеть посреди рухнувшего мира и смотреть, как горят далекие миры — ради таких моментов стоило выживать. В эти редкие минуты тишины Полудемон менялась. Жесткий, колючий панцирь трескался, обнажая острый ум и подавленную человечность. Её грубость уступала место странной меланхолии. Созвездие «Ларерай», имя которому она дала прошлой ночью, приковывало её взгляд чаще остальных.

Темой сегодняшней для разговора стало замерзшее озеро в центре леса: “А насколько оно глубокое?”, “А можно ли там покататься на коньках?” — простые, до абсурда мирные вопросы для существ, ежедневно убивающих чудовищ. И в самом конце, когда холод начал пробирать до костей, Апатия тихо произнесла:

— Хотелось бы, чтоб эта звезда всегда горела над нашими головами…

‘— Ты права’.

Но магия крыши рассеивалась ровно в тот момент, когда они спускались вниз. Апатия мгновенно возвращала свой циничный тон и колючий взгляд. Зато она действительно позволила ему воспользоваться «душем». Оказалось, это был просто единственный уцелевший кран в подсобке, на который она натянула кусок резинового шланга, а воду приходилось греть в старых чайниках. Но после слоев засохшей крови и грязи это ощущалось как божественное благословение.

*

Этим вечером Апатия не стала запираться в своей комнате. Она устроилась в кресле у стола, вместе с потрепанным томом в руках. Сна не было ни в одном глазу, и Пилигрим решил нарушить тишину:

‘— Апатия. Спасибо за душ.’

— Ты жалок. Тебе заняться нечем, кроме как благодарности расписывать? — не отрывая взгляда от страниц, бросила она.

‘— Хочу тебя порасспрашивать. Та девушка, что подписала с тобой договор. Как это произошло?’

Книга в её руках едва заметно дрогнула. Апатия медленно опустила том на колени.

— А, ты про неё… — она тяжело вздохнула, глядя куда-то сквозь стену. — Я уже точно не помню, из-за чего она решилась на это. Но будь я на её месте, я бы сделала то же самое. Ментально нестабильному человеку не выжить в этом мире. Теперь этой девки не существует. И тебе стоит лишь отъебаться от неё.

‘— Думаю-‘

- Что «Думаю»? — резко перебила она, не дочитав сообщение вскинула глаза. — Ты без меня бы тоже подох. И она… Я оговорилась. Технически она не мертва. Просто живет далеко отсюда. Её "История" теперь бродит между строк её любимых книг и чужих творений.

‘— И как это понимать?’

— Я тебе, блять, не книжка с ответами! – Кулак Апатии с глухим стуком ударил по подлокотнику кресла. — Хуй знает как ты это поймёшь. Мы не обменялись телами, а скорее я забрала её жизнь. А она… Она… Застрелилась она, короче. Вот и всё.

‘— Сожалею’

— Оставь эту хуйню при себе, — процедила она, и её глаза полыхнули багровым. — Тебе её не понять. Она ж славной девушкой была. Даже сумасшедшей в своём роде. Разговаривала сама с собой, маниакально переписывала целые главы из книг, постоянно пересказывала чужие Истории. А потом случилось то, что случилось. Разве это не поэтичный финал?

‘— Поэтичный.’

— …

‘— Спасибо за правду, Апатия’

— Мне до твоих «спасибо» нет дела, мразь. — она резко поднялась, швырнув книгу на стол. — Из-за твоей болтовни я теперь вообще не усну.

Она быстрым шагом вышла из зала, в очередной раз с силой захлопнув за собой дверь.

*

Его короткий сон был разорван беззвучной вспышкой Системного интерфейса.

[“] Ваше физическое состояние пришло в норму [“]

[“] Длительность отрицательных эффектов завершена [“]

В ту же секунду тело Пилигрима обмякло. Тяжесть, сковывавшая мышцы, растворилась, а внутри разлилось спасительное тепло. Будто вся та адская боль, терзавшая его последние несколько суток, была лишь дурным сном, который наконец-то закончился.

«С этого дня скорее всего присоединюсь к Апатии в охоте» — подумал он, с наслаждением вытягивая ноги на книгах.

Дверь приоткрылась

— Слышь, урод! — раздался из темноты голос Апатии. — Только попробуй мне тут свои жидкости на антиквариат пролить.

— Да потише ты. — хрипло ответил Пилигрим.

Замерев и инстинктивно коснувшись кадыка, он убедился. Голос вернулся. Глотка больше не горела огнем.

— Суметь излечиться после произошедшего за несколько дней. – пробормотал он вслух, пробуя связки на прочность. — Но я не помню ни одной Легенды, которая сработала бы для «Инсценировки» таким образом…

— Значит ты уже вылечился? — Апатия вышла на свет, сложив руки на груди.

— Да. С сегодняшнего дня я выйду на охоту с тобой

— Значит выйдешь на охоту со мно… Урод.

Глава 3.3 - Кто ты?

Свежий мороз ударил по лицу, стоило им переступить порог. Ступив на снег, Пилигрим инстинктивно вздрогнул от пробежавших по спине мурашек. Но, сделав глубокий вдох и позволив ледяному воздуху обжечь легкие, он успокоился. Ладонь привычно легла на рукоять меча «Арахнида», проверяя крепление на поясе.

Апатия нехотя, но всё же вернула ему клинок, бросив фразу о воспоминаниях, связанных с этим лезвием. А вот на плащ «Миллиона Нитей Паука» она даже не посмотрела.

— Пойдём туда, где я ещё не была, — бросила Полудемон.

В отличие от Пилигрима, закутанного в плотную многослойную одежду, на ней не было ничего теплого. Под расстегнутой курткой виднелась лишь легкая футболка, зато лицо больше не скрывала та жутковатая маска из их первой встречи.

— Тебе не холодно?

— Хоть я и полу-, но всё ещё Демон. Плевать мне на жару и холод. — ответила она, не удостоив его взглядом. — Нашёлся.

Вдалеке, на фоне белого безмолвия, копошился монстр. Тварь, отдаленно напоминающая освежеванного мертвеца, жадно вгрызалась в чьи-то промороженные останки, чавкая так громко, что не замечала ничего вокруг. Апатия лениво кивнула в его сторону. Пилигрим обнажил клинок.

«Кажется, меч стал легче, чем в первый раз, — подумал он, перехватывая рукоять обеими руками. — Пора проверить, не изменила ли Система свои правила».

Тварь заметила человека лишь тогда, когда он подошел вплотную. Почуяв свежую кровь, зомби мгновенно сорвался с места. Выглядел он хилым и искалеченным, но передвигался с пугающей скоростью.

[“] Активировать Навык «Мастерство Меча 1ур.»? [“]

[“] Да [“]

В следующую секунду по телу Пилигрима прошел болезненный разряд. Невидимая сила принудительно стиснула его мышцы, заставляя пальцы лечь на рукоять идеальным, смертоносным хватом. Кости послушно подстроились под чужой ритм, и в походке появилась механическая, неестественная для него уверенность. Система за долю секунды превратила неопытного юношу в того, кто может умело использовать оружие.

Сделав замах, Пилигрим мысленно отдал следующую команду.

[“] Активировать Навык «Рубящий Удар 1ур.»? [“]

[“] Да [“]

Его тело резко дернулось. Система подхватила контроль, направляя руку в безупречном, изящном взмахе. Монстр, несшийся на него с разинутой пастью, внезапно застыл. Застыл лишь потому, что лезвие «Арахниды» застряло в его черепе, заклинив в плотной кости ровно посередине.

[“] Ваш 257-й убитый монстр: «Слабый Зомби» [“]

«Твоюж…» — Пилигрим дернул рукоять, но клинок не поддался.

— Какой позор, — подметила Апатия

Навык, недавно прорубивший ему путь через сотню тварей, сейчас не смог разрубить даже одну. В чем была причина? Когда он косил монстров толпами, это была чистая, концентрированная мощь, данная Системой.

«Но на что тогда влияет моё собственное физическое состояние?» — задался он вопросом, упираясь сапогом в грудь мертвеца и с хрустом вырывая меч.

*

Закрепив клинок на поясе после этого полу-удачного убийства, Пилигрим поравнялся с Полудемоном. Тишина мертвого города начала давить на уши, и он решил нарушить её первым:

— Как работают Резонансы?

— М? Не знаешь? — Апатия искоса посмотрела на него.

— У меня нет ни одного. Ни Титула, ни Истории.

— Ты откуда такой пустой вылез… — она раздражённо почесала затылок, но всё же продолжила: — Когда у тебя накапливаются Навыки, исторически или логически связанные друг с другом, они сливаются в Резонанс. Приведу пример: у меня есть Навык «Библиотекарь», «Быстрое чтение» и Титул «Книжный Червь». В сумме это дает мне одноименный (Т) Резонанс.

Она запустила руку во внутренний карман куртки и достала плотный бумажный квадрат — страницу, аккуратно вырванную из какой-то книги. Подбросив её в воздух, она поймала лист зубами и откусила половину.

В следующее мгновение изо рта Апатии вырвался сноп мелких красных искр вперемешку с густым черным пеплом.

— Кха... Блять. — она с отвращением сплюнула на снег. Чернила, смешанные со слюной, прямо на глазах створожились, превращаясь в густую, дымящуюся кровь. — Мой крайний случай, если поблизости нет нормальной еды. Дерьмовых сухпайков у меня навалом, но это… Это страница из кулинарной книги. Она пропитана Знанием об идеально прожаренном стейке. На вкус сносно, но малопитательно.

— Понимаю, — медленно кивнул Пилигрим, стараясь не задерживать взгляд на кровавом следе на снегу.

— Суть проста, — Апатия вытерла губы тыльной стороной ладони. — Чем весомее твои Навыки и Титулы, тем сильнее они резонируют. Ты вообще понимаешь разницу между (Т) и (И) Резонансами?

— Ну (Т) это, как понял, про Титул, а (И) про Историю?

— Верно. Я уж думала, ты совсем безнадежен, — уголки её губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — А?..

Улыбка исчезла так же стремительно, как на снег легла огромная тень. Крылатая тварь спикировала беззвучно. Она врезалась в спину Апатии, сбивая её с ног. Бритвенно-острые когти разорвали куртку и с мерзким хрустом впились в плоть.

— Апатия! — взревел Пилигрим.

— ТВАРЬ! — закричала она, роняя кобуру на снег.

[“] Активировать Навык «Рубящий Удар 1ур.»? [“]

[“] Активировать Навык «Рубящий Удар 1ур.»? [“]

[“] Активировать Навык «Рубящий Удар 1ур.»? [“]

[“] Да [“]

Система подчинилась отчаянному запросу. Мышцы Пилигрима взвыли от перегрузки. Меч трижды рассек морозный воздух, оставив на теле чудовища глубокие, пульсирующие разрезы. Хватка монстра ослабла, и Апатия, изогнувшись под немыслимым углом, добила его одним точным ударом в шею.

Навыки не имели перезарядки, но теперь Пилигрим чувствовал, какую цену за это берет Система: каждое последующее применение выжигало жизненную силу владельца.

[“] Ваш 258-й убитый монстр: «Мотыль Луны» [“]

Полудемон, тяжело дыша, с остервенением пинала дергающийся труп. Когти горгульи оставили на её коже лишь поверхностные царапины, но взгляд Пилигрима зацепился за другое. Чуть ниже лопаток, сквозь разорванную ткань, виднелась старая, чудовищная рана. Огромный шрам, словно кто-то с нечеловеческой силой вырвал кусок плоти прямо с костями, пытаясь избавиться от прошлого. Увечье обезобразило лишь багрово-красную, демоническую половину тела Апатии. Её человеческая сторона оставалась абсолютно чистой.

— Сука! — прошипела она, пнув труп в последний раз. — Последнюю нормальную футболку испортила!

— Апатия, — тихо позвал Пилигрим.

Звук его голоса заставил её замереть. Она стояла неподвижно, тяжело опуская и поднимая плечи, будто пыталась загнать гнев обратно в клетку. Медленно наклонившись, она подобрала кобуру. Повернув к нему лицо, искаженное холодной яростью, полуголая Полудемон бросила:

— Раз теперь можешь махать железкой без моей помощи — дальше пойдешь один. Я возвращаюсь.

*

[“] Ваш 421-й убитый монстр: «Слабый Зомби» [“]

[“] Навык «Мастерство Меча» достиг 5-го уровня [“]

[“] Навык «Рубящий Удар 1ур.» достиг 4-го уровня [“]

[“] Вы выбрали в качестве награды за выполнение Сценария «Первый Путь – Ради Свободы» Навыки «Точный Удар» и «Мощный Замах» [“]

[“] Ваше тело стало крепче. Пассивный Навык «Выносливость 1ур.» был добавлен в ваш список Навыков [“]

[“] Ваша История начала своё питание [“]

Двое суток не прошли впустую, но цена за эти Системные окна оказалась неподъемной. Сорок три часа непрерывной бойни превратились в добровольную пытку на истощение. Первые десять часов дались обманчиво легко — адреналин и новые Навыки пьянили. Но когда на мертвый город опустилась ночь, началась настоящая борьба за рассудок. Пилигрим прочесывал черные зевы заброшенных зданий, выслеживая одиноких монстров.

Ад наступил, когда иссякли скудные запасы воды и калорий. На двадцатом часу его руки тряслись так мелко и мерзко, что он не мог нормально вложить меч в ножны. Каждое применение Навыка выжигало мышцы. На тридцатом часу желудок начал скручиваться спазмами, заставляя его рвать желчью прямо посреди боя, уворачиваясь от когтей. Легкие горели, отказываясь принимать ледяной воздух.

Новый пассивный Навык «Выносливость» оказался не даром, а проклятием: он не убирал боль, он просто запрещал Пилигриму потерять сознание, заставляя истерзанное тело двигаться дальше, когда любой нормальный человек уже давно бы сдался и умер.

Лежа на своей жесткой постели из книг в безопасной библиотеке, Пилигрим смотрел в потолок. Каждая мышца пульсировала раскаленным свинцом. Он отчаянно балансировал на грани спасительного обморока, но как только глаза закрывались, Апатия безжалостно будила его грубым тычком.

Они готовились к шагу, за который, возможно, будут проклинать себя до конца своих коротких жизней. Они собирались выйти на контакт с теми самыми “выжившими”, о которых упоминала Полудемон.

— Поверить не могу, что мы добровольно сунемся к ним прямо в пасть, — Апатия сидела в продавленном кресле, перебирая детали пистолета. Её голос всё ещё сквозил непониманием.

— Мы идем туда не умирать, — хрипло ответил Пилигрим, с трудом ворочая пересохшим языком. — Нам нужно просто поговорить. Собрать информацию.

— Ты больной ублюдок, Пилигрим, — фыркнула она, с щелчком загоняя обойму в рукоять. — Надо же до такого додуматься. Чистой воды самоубийство.

Глава 3.4 - Кто ты?

— вставай… вста-а-авай… — на самом краю сознания назойливо зудел чей-то голос. - Вставай!

‘БАХ!’

Резкий, тяжелый удар под дых вышиб из Пилигрима остатки сна. Желудок спазматически сжался, едва не исторгнув на бетон недавно проглоченный сухпаек. Инстинктивно зажав рот рукой, юноша скатился с жесткой койки, тяжело дыша и пытаясь подавить тошноту.

— Забыла тебя разбудить. Сама отрубилась, — Апатия пожала плечами, словно этот садистский метод пробуждения был нормой. — Ладно, подъем. Пошли.

— Да пошла ты… - прошипел он

*

На улице занимался бледный, холодный рассвет. Они стояли посреди проспекта, заваленного изуродованными трупами тварей. Специфический запах бойни уже выветрился, оставив после себя лишь вымороженные, бесполезные куски плоти. От этих туш больше не было толку.

Лицо Апатии снова скрывала та самая маска, но со свежей трещиной. Новую футболку она так и не нашла, так что под кожаной курткой было лишь обнаженное тело. Даже в этих легких обносках Полудемон совершенно не реагировала на мороз. Пилигрим краем глаза заметил, как от её живота исходит едва уловимый пар, а снег под её подошвами тает неестественно быстро.

Сам же он, как обычно, был окутан в плотную одежду и плащ «Миллиона Нитей Паука», согреваясь старой грелкой, прижатой к телу. Зато меч «Арахнида», висящий на поясе, больше не казался тяжёлым куском металла. Почти двое суток непрерывного ада накрепко вбили в его мышцы память о том, как убивать. И хотя каждая клетка тела всё ещё ныла от истощения, Пилигрим понимал: вбитые Системой рефлексы скоро понадобятся вновь. Хотя он искренне надеялся этого избежать.

*

Та самая развилка, разделяющая маршрут на светлую и темную стороны, встретила их могильной тишиной. Теперь путь Пилигрима лежал по освещенной улице, но на этот раз за его спиной шагала Апатия.

«Хотелось бы сказать, что с ней будет поспокойнее, но зная её…» - мрачно подумал он.

Истерзанный асфальт красноречиво говорил о том, что здесь прошло то громадное нечто. Глубокие вмятины и рваные борозды тянулись не только по земле, но и уродовали фасады зданий на протяжении нескольких километров, образуя четкий, хотя одновременно и пугающий маршрут.

*

В конце этого разрушительного следа улица резко менялась. Поперек дороги словно кто-то провел невидимую, но осязаемую черту, соединяющую крыши противоположных домов. Было очевидно, что шаг за эту линию станет нажатием на спуск. Но отступать, проделав такой путь, не имело смысла.

И Пилигрим шагнул вперед.

— СТОЯТЬ! — Эхо грубых мужских голосов ударило со всех сторон.

Снег предательски зашуршал на крышах, в окнах и даже за спиной. Они были окружены.

— Кто ты? — Дорогу перегородила толпа людей в плотных, темных одеждах. Вперед выступил обладатель того самого властного голоса — крепкий мужчина средних лет в теплой куртке и надвинутой на лоб шапке-ушанке. В его руках покоилось нечто длинное и явно огнестрельное.

Лицо Пилигрима исказила улыбка, больше похожая на судорожный и уставший оскал зверя.

— Сначала вы, — громко и отчётливо процедил он.

Несмотря на десятки стволов, смотрящих на него из каждого укрытия, ему хватило наглости сделать еще один шаг. Прищурившись, Пилигрим разглядел, что мужчина держит тяжелую винтовку. Палец уже лежал на спусковом крючке. Апатия неслышно скользнула следом, остановившись рядом с ним, в трех метрах от готовой к бою толпы.

— Сначала вы, — упрямо повторил юноша.

— А ты, я погляжу, борзый, малой, — мужчина усмехнулся, блеснув золотыми зубами в лучах утреннего солнца. Уродливый шрам под его глазом натянулся, превращая взгляд в подозрительный прищур. — Как скажешь. Звать меня Тартота Герман Увещенский. Считай, я командир этих ребят. И они уже готовы прострелить вам головы, лишь я дам команду…

Пилигрим перестал слушать ровно в тот момент, как прозвучало имя. Мысленным усилием он мгновенно вытащил нужную панель Интерфейса.

[“] Вы узнали имя стоящего перед вами [“]

[“] Открыть Интерфейс стоящего перед вами существа? [“]

[“] Да [“]

[=] Имя – Тартота Герман Увещенский [=]

[=] Титул – «Командир Отбросов», ….. [=]

[=] Резонансы – «Церковное Повеленье»(Т) [=]

[=] Навык – «На Пути к Нирване ?ур.», ….. [=]

[=] Краткая сводка – Данный персонаж находится под Покровительством одних из «Прошлого», под названием «Ливонский Орден» [=]

Глаза Пилигрима лихорадочно пробежали по последней строчке. Нервная улыбка окончательно трансформировалась в холодный, хищный оскал зверя, готового прыгнуть на добычу в любую секунду.

«Попался!» — торжествующе вспыхнуло в его голове.

Глава 4.1 - Райнхайт Сердца

— Теперь ваш черёд, — Герман медленно поднял ствол ружья, целясь Пилигриму точно в межбровье. — У меня мало времени на загадки.

— Её имя — Апатия, — Пилигрим коротким жестом большого пальца указал на застывшую позади девушку. — А моё вы услышите только тогда, когда-

Договорить он не успел. Тартота нажал на спусковой крючок. Оглушительный хлопок разорвал морозный воздух, но пуля лишь обожгла висок Пилигрима, взметнув фонтанчик снежной крошки за его спиной. Герман ясно показывал свою власть в этой ситуации

‘- Потерпи до нужного момента’ – перед глазами Апатии тускло мигнуло сообщение из чата.

Полудемон с нескрываемым отвращением посмотрела на затылок Пилигрима. Её пальцы, глубоко засунутые в карманы куртки, мелко дрожали, а из-под подошв начал подниматься едва заметный пар. Она ненавидела ждать, но решилась промолчать.

— Не-а, так не пойдёт, — Герман криво усмехнулся, и шрам под его глазом дернулся. — Либо ты отвечаешь прямо сейчас, либо следующая пуля найдет свой дом в твоем лбу.

— Стреляй, — Пилигрим даже не моргнул. Его взгляд, даже сквозь тёмные очки был пустым, холодным и прикованным к лицу главаря.

От такой будничной готовности к смерти рука Германа дрогнула. Он явно ожидал мольбы или хотя бы попытки защититься. Пилигрим заметил, как пальцы капитана стражи сложились в едва уловимый жест — явный сигнал для тех, кто засел в тени.

— Ну, раз тебе так хочется... — процедил Герман.

«Засада?» — Пилигрим резко обернулся. Позади никого не было, но по свежему снегу к ним стремительно приближались глубокие борозды, будто невидимые существа бежали в полный рост. Воздух задрожал, искажая пространство.

[“] Использовать Навык «Рубящий Удар 4ур.»? [“]

[“] Да [“]

Мышцы Пилигрима отозвались привычной жгучей болью. Он рванул меч из-за пояса в едином плавном движении, описывая широкую дугу. Лезвие меча «Арахнида» со свистом рассекло воздух, едва не коснувшись горла одного из нападавших. Тот в последний миг проявился из пустоты и кувырком ушел в сторону. Второй «невидимка» замер, так и не решившись подойти: Апатия уже навела ствол пистолета ему прямо в переносицу.

— А нам говорили, что они не настолько сильные! — с возмущением выкрикнул один из нападавших, сбрасывая маскировку. За секунду он оказался рядом с Германом, тяжело дыша.

Тартота поднял руку, останавливая хаос.

— ОТСТАВИТЬ! — его голос эхом разнесся по пустой улице.

В тот же миг из окон окрестных домов исчезло с десяток темных фигур. Смысла прятаться больше не было

— Раз уж вы доказали свою силу... что ж, прошу, пройдите с нами. — Герман изобразил подобие поклона. — Не стоит мёрзнуть на улице.

— Идём? — голос Апатии сорвался, она едва заметно заикалась, не сводя глаз с «невидимок». Пилигрим ответил лишь коротким, тяжелым кивком.

*

Их вели почти час. Герман шел впереди, но Пилигрим кожей чувствовал десятки взглядов, которые, словно иглы, впивались в спину из каждого закоулка и подворотни. Наконец они остановились перед массивным зданием, напоминающим старую школу.

«Так вот что меня тогда напугало...» — Пилигрим узнал это место. Когда он только начинал обходить «Вечную Мерзлоту», этот квартал заранее был помечен как зона смертельной опасности. Тогда, заглянув в разбитое окно, он услышал такой многоголосый крик и топот сотен ног, что бежал отсюда не оглядываясь.

У входа их встретили двое стражей. Завидев Германа, они синхронно сомкнули ладони, словно в молитве, и расплылись в широких, пугающе одинаковых улыбках.

— Авэ Тартота! Сердца наши ликуют, что капитан в добром здравии! — пропели они в унисон.

Внутри школа превратилась в филиал ада. Разбитый пол, вонь немытых тел и гнили, а на лестницах и в коридорах вповалку спали люди с лицами хищников.

— Добро пожаловать в нашу обитель, — Герман раскинул руки, словно гордый хозяин дворца. — Проходите в кабинет, обсудим условия.

— Ж-женщина! Гляньте, целёхонькая! — раздался хриплый выкрик из темноты.

Толпа «верующих» мгновенно зашевелилась. Те, кто только что спал, вскочили, уставившись на Апатию глазами, в которых горела неприкрытая похоть. Десятки рук потянулись к ней. Апатия замерла. Её лицо превратилось в каменную маску, взгляд остекленел, но левая рука, спрятанная в кармане, задрожала так сильно, что идущий рядом услышал стук её пистолета о бедро. Её сильная и независимая натура треснула в глазах Пилигрима

— Стойте, господа! — рявкнул Герман. Он щелкнул пальцами.

[“] Навык «Владение Принадлежностью 5ур.» был активирован [“]

В тот же миг все, кто тянулся к девушке, с грохотом рухнули лицами в бетон, будто на их плечи опустилась многотонная плита. Над каждой головой всплыло системное уведомление с этим сообщением.

— Как вы посмели поддаваться плотским потехам так рано! — Герман обернулся к гостям с приторной улыбкой. — Проходите, госпожа Апатия. Пока я здесь, эти животные вас не тронут. И вас... — он перевел холодный взгляд на Пилигрима.

— На допросе обсудим, — отрезал Пилигрим, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость.

*

Кабинет Германа встретил их сухим теплом и запахом дешёвого табака. Это был старый офис директора, теперь заваленный картами и оружием. Капитан стражи бросил куртку на пол и указал на два стула в центре комнаты.

— Садитесь, — сухо сказал он

[“] Внимание! Навык «Честность перед Святым 2 ур.» применён к вам принудительно [“]

[“] Вы не способны произносить ложь в присутствии носителя Навыка [“]

Пилигрим почувствовал, как челюсть онемела, а горло словно стянуло невидимой удавкой. Ложь теперь физически не могла покинуть его рот. Он мельком взглянул на Апатию — та сидела бледная, вцепившись в подлокотники так, что костяшки побелели. Она видела то же самое.

«Апатия, скорее всего увидела то же самое» - присаживаясь, подметил Пилигрим

— Итак, господин... Как мне вас называть? Ваше имя? — Герман сел напротив, подавшись вперед.

— Не могу сказать, — Пилигрим выплюнул слова с трудом. Навык честности рвал связки, пытаясь вытащить имя, которого у Пилигрима пока ещё не было в этой Истории. Но «не могу» технически не было ложью.

— И почему же? — настаивал Тартота.

— Для тех, кто следил за мной через своих «невидимок», вы слишком мало знаете, — огрызнулся Пилигрим.

— Откуд... — Герман осекся, но Пилигрим не дал ему закончить.

— Я знаю, что вы следили. Но лучше посмотрите на уведомление, которое всплыло перед вами прямо сейчас.

И действительно, воздух в комнате задрожал от золотистого сияния Системы. В этот же момент перед глазами Тартоты высветилось сообщение о Сценарии. Апатия была удивлена не меньше, ведь увидела его тоже. Массовая рассылка уведомления сработала вовремя

[“] Сценарий – «Разгром Чужого Несчастья» ещё на стадии подготовки [“]

[“] Примерное начало через 1 год 6 месяцев 1 неделю 2 дня [“]

«Наконец.»

— У нас ещё целая неделя до Сценария, — уверенно произнес Тартота, глядя в пустоту перед собой.

Пилигрим замер. Значит, он был прав: Сценарий Германа был совершенно иным от него. Там, где Пилигрим видел правду о полутора годах подготовки, Герман видел лишь новый краткосрочный эпизод. Было понятно, что Покровитель в лице Ливонского Ордена хотел скормить своему слуге побольше Сценариев перед тем, как настанет по-настоящему важный.

— Будет лучше, если вы начнете сотрудничать, — Пилигрим перехватил инициативу. — А для начала — убейте всех заложниц, которых вы держите в подвале.

— Что ты несешь? — лицо Германа пошло красными пятнами. — Не смей перебива-

— И еще совет: не приближайтесь к границе локации. Там вас ждет то, к чему вы не готовы, — Пилигрим смело и с ноткой стёба произносил слова

— ЗАТКНИСЬ! — Герман с грохотом ударил кулаком по столу. — Да как ты смеешь! Ты хоть знаешь, с кем говоришь? Я — Тартота Герман! Я требую подчинения!

Винтовка в его руках снова взлетела вверх, ствол уперся в подбородок Пилигрима. Встав одной ногой, священник прокричал

— Или ты хочешь смерти во славу Бога моего?! — взвизгнул фанатик.

— Чего мнёшься? Стреляй, — Пилигрим смотрел на него снизу вверх с такой уничтожающей жалостью, что палец Германа начал медленно, судорожно давить на крючок.

‘— Ты чего? Давай я его грохну?’ — вспыхнуло сообщение в чате от Апатии.

‘— Не сможешь. Жди момент для Инсценировки.’

[“] «Прошлое» “Ливонский Орден” не даёт разрешение на убийство [“]

Сообщение перед глазами Германа заставило его зарычать от бессилия. Он был лишь марионеткой.

— Чего же ты не жмешь? — прошептал Пилигрим.

— Сопляк... — Герман отшвырнул винтовку. — Раз я не могу прикончить тебя сам, это сделают другие.

[“] Навык «Владение Принадлежностью» был активирован [“]

Где-то за дверью раздался звук, от которого заложило уши — будто сам коридор разрывало на части. Топот сотен ног и истошные крики фанатиков стремительно приближались к кабинету. Пилигрим резко вскочил, но вместо того, чтобы бежать, он схватил Апатию за горло.

— Ты хули творишь?! — взвыла она, пытаясь вырваться.

— Стреляй! — рявкнул он ей в лицо.

Одним мощным рывком Пилигрим швырнул Полудемона прямо в дверь. Дерево треснуло, и тело Апатии вылетело в коридор.

[“] Навык «Каратель Во Смерть ?ур» хочет нажать на спусковой крючок [“]

Апатия рухнула на разбитый бетон. Грохот кованых сапог фанатиков впивался в её сознание, пробуждая воспоминания о днях, когда её пытали, когда она чувствовала на себе дыхание подобных монстров. Её левая рука дрожала, а в голове звучал до боли знакомый голос:

«Каждый имеет право на жизнь и право на смерть...»

‘— Эти люди насиловали женщин и убивали просто «потому что хотелось»’ — всплыло сообщение от Пилигрима. — ‘У них нет права на жизнь’.

— Ты видел, сколько их?! — закричала она, видя перед собой стену из тел. — Они же…

[“] «Прошлое» “Ливонский Орден” даёт право на убийство нарушителей [“]

Грянул выстрел. Но это был не Тартота. Её рука всё ещё дрожала, но Система наводила ствол за неё. Герман, взвыв, бросился на Пилигрима с мачете, но тот лишь уклонился, крикнув в сторону двери:

— Раз уж выжила, то дерись до конца! Я помогу! Или ты думаешь, я буду объяснять всё такому ущербу, как ты?

‘Бах’

Просвистело в коридоре. Апатия посмотрела на Пилигрима, который отбивался от яростных ударов Германа. Её глаза перестали дрожать, но прошлое никуда не делось. Крики жителей ада, горы трупов и всего дерьма, что пришлось пережить ударяли ей в спину. Неописуемый страх виднелся на кончиках её левой руки. Апатия увидела несущихся к ней людей.

— Какое же ты тупое уёбище... — Апатия выхватила второй пистолет, и на её губах расцвела нервная, безумная улыбка.

[“] Навыку «Каратель Во Смерть» присуждён 20 уровень [“]

[“] Навык «Каратель Во Смерть» был ослаблен, до 10 уровня из-за слабости носителя [“]

Дула её пистолетов окутались черным, маслянистым пламенем. Пули, наполненные чистой тьмой, были готовы сорваться с шепчущего металла.

[“] Активировать Навык «Каратель Во Смерть 20(-10)ур»? [“]

— Давай! — выкрикнул Пилигрим, прижимая Германа к столу.

Вспышка черного огня озарила коридор, и первые ряды фанатиков просто перестали существовать. Да начнётся кара.

Глава 4.2 - Райнхайт Сердца

Коридоры залило багрянцем. Вперемешку с захлебывающимися криками и воплями пространство заполнял сухой, ритмичный грохот выстрелов. Глаза Апатии намокли от едкого порохового дыма, но она не имела ни малейшего желания их закрывать. Пули, заряженные маслянистой чернотой Системы, прошивали черепа и сердца один за другим, обнажая кости и рваное мясо, отправляя грешные души в недра Ада.

Смотря на такую сокрушительную мощь, можно было задаться вопросом — почему этот Навык всё ещё не стал Резонансом? Но по влажным глазам той, кто прошла через все круги мучений ради того, чтобы перестать слышать чужую боль, ответ был очевиден.

«Может, я такая же как они?»

«Может ещё есть шанс отступиться?»

«Опять слышу крики. Когда же это закончится?»

“Раз уж ты выжила, то дерись до конца!” — на краю сознания вспыхнули слова

В кабинете позади него кипела схватка: юноша всем весом навалился на Германа, вжимая того в дубовый стол, пока мачете фанатика высекало искры из столешницы в сантиметрах от его лица. Пилигрим задыхался, пытаясь удержать безумца, но Апатия его уже не видела.

Её зрачки расширились, поглотив радужку. Система вела её тело, как марионетку. Ощущая пульсирующую потребность Навыка в новой крови, она, словно в трансе, отвернулась от сражающихся и медленно побрела на звук, туда, где за стенами школы раздавались тонкие, едва различимые для человеческого уха стоны. Она забыла про Пилигрима, забыла про Германа. Существовала только цель.

«Но зачем мне жить тем, кем я не являюсь?»

«А точно ли это Земля? Может я вновь в Аду?»

Стоя посреди свежих гор трупов в коридоре, она на мгновение замерла. Щелчок пустого магазина отозвался в ушах как смертный приговор. Руки, не слушавшиеся хозяйку, сами выхватили новую обойму из подсумка. Металл холодил кожу, а пули, стоило им коснуться патронника, мгновенно налились тусклым системным светом, впитывая энергию Полудемона.

Она вспомнила обрывок диалога о подвале, где держат заложниц. И ноги сами несли её к лестнице, ступая по мёртвому мясу.

«Он ведь всё время говорил, что считал себя единственным в этом городе. Так откуда тебе было это знать, Пилигрим?» - опустошённо подумала Апатия

Ступени были скользкими от крови, и Апатия спускалась осторожно, придерживаясь за липкую стену. Темнота разбавлялась мигающими лампочками, но разглядеть железную дверь в конце не составило труда. Из щели тянуло тонким сквозняком и невыносимым, сладковатым запахом гнили.

Вдалеке послышались женские вопли. И чем ближе Апатия подходила, тем четче и ужасней они становились.

— Я… прошу… хватит!

Почва под ногами словно пропала. Железная дверь поддалась легко, с противным скрипом. Лучше бы она всегда оставалась закрытой. В огромной комнате находилось более двадцати мужчин в окровавленных мантиях культа. Они нещадно истязали женщин, которые уже едва напоминали людей: из распоротых животов вываливались внутренности, а над разлагающейся плотью роились жирные мухи. Самым страшным было то, что некоторые жертвы всё ещё дергались в конвульсиях. Они были живы.

Не сдержав крик ярости и отвращения, Апатия вскинула пистолет. Все, кто был в комнате, синхронно повернули головы, уставившись на неё безумными глазами. Неописуемый страх пробрал её до костей, и его больше невозможно было спрятать за маской.

[“] Навык «Каратель Во Смерть 20(-10)ур.» заблокирован из-за критического психического состояния владельца. [“]

— Ж-ж-женщина… — прохрипел ближайший к ней урод, облизывая окровавленные губы.

‘Бах’

Последняя заряженная пуля досталась не ему. Она вошла точно в лоб женщине, которая молила о помощи, обрывая её бесконечный кошмар. Пистолет заклинил. В комнате повисла тягостная тишина.

— КАК ТЫ ПОСМЕЛА! АААА! — вопль, полный животной ненависти, вырвался из мерзких ртов.

Монстры в людском обличье достали из-под мантий топоры и ржавые мечи, кто-то вскинул огнестрел. Они ринулись на неё толпой. Сердце Апатии забилось как в лихорадке от одной мысли о том, что они сделают с ней, если доберутся. Она вмиг развернулась и бросилась прочь из этого ада.

— А-А-А! — не выдержав, закричала она, захлебываясь собственным ужасом.

Коридор, поворот, лестница. Поднимаясь, Апатия перепрыгивала через две ступеньки, слыша за спиной топот десятков ног. Она поскользнулась на крови и с размаху ударилась головой о край ступени. Резкая боль ослепила, горячая струйка потекла в глаз, застилая обзор красным. Словно раненое животное, она вскочила и побежала дальше, цепляясь за остатки сознания.

Вылетев на морозный воздух через разбитый парадный вход, она едва не столкнулась с Пилигримом. Он был весь в саже и чужой крови, тяжело дышал, но в глазах горела решимость.

— Бежим к озеру! — рявкнул он, хватая её за руку.

К звукам преследующих их выстрелов и криков добавился бешеный стук сердца и хруст промерзшего снега. А замерзшее озеро находилось в сотнях метров впереди, зияя белой пустотой посреди руин.

Глава 4.3 - Райнхайт Сердца

Невозможно было понять, сколько времени длится этот бег. Жалкие минуты растянулись в бесконечные, мучительные часы. Они вырвались из здания школы, оставляя за собой кровавый след, а вдогонку им уже неслась свора бесов — или кого похуже. Пилигрим вел их к тому самому замерзшему озеру, чья белая гладь слепила глаза в лучах холодного утреннего солнца.

Апатия следовала за ним на чистом автоматизме. Но когда он успел её обогнать?

— За мной! — Пилигрим бросал эту фразу через плечо, но в его интонации сквозила злая, почти безумная усмешка. Казалось, он кричал это не ей, а тем, кто гнался за ними по пятам.

Оказывается, сектанты таскали под своими рясами тяжелую броню. Это стало ясно по характерному лязгу металла, когда они сталкивались друг с другом в слепой ярости погони. Неуязвимые для случайных ударов, эти ублюдки преследовали их с единственной целью: разорвать на куски, выпотрошить и, скорее всего, сожрать. Ничем не отличающиеся от обычных монстров твари. К сожалению, Система до сих пор считала их людьми

Апатия начала задыхаться. Тепло стремительно покидало её тело. Она злилась на свою слабость, и ледяной ком животного страха всё туже скручивался в животе, отчего Полудемон начала сильнее бояться за себя и… Как же всё-таки зовут этого парня? Она даже не удосужилась спросить его об этом.

Грохот выстрелов ударил в спину.

— Берегись! — рявкнул Пилигрим.

‘БАХ’

‘БАХ’

‘БАХ’

‘БАХ’

Слепые очереди резали воздух.

— Аргх! — Апатия споткнулась, когда одна из пуль впилась ей в левую руку. — Ебучие суки! — Второй глухой удар пришелся в левый бок. Запахло жженой плотью и кровью.

Побег превращался в агонию. Густая алая жидкость струилась по руке девушки, капая на мокрые ботинки и оставляя яркие пятна на девственном снегу. Даже не верилось: пройдя через все мыслимые круги Ада, она всё ещё была подвластна концепции боли. И это чувство было невыносимым. Смерть вновь дышала ей прямо в затылок.

Раненная, истекающая кровью, она вывалилась из подлеска и, едва не поскользнувшись, выбежала на гладкий лед озера. Пилигрим бежал впереди, то и дело оглядываясь. Фанатики настигали, продолжая палить на ходу. У них вот-вот должны были закончиться патроны, но тут...

Очередная пуля прошила ногу Апатии. Сделав шаг, она рухнула, едва не разбив лицо о ледяную корку.

— Угх... — болезненный стон невольно сорвался с её губ. Если бы она только могла активировать «Карателя», всё было бы намного проще.

Выстрелы стихли. Патроны закончились, но лязг брони приближался. Пилигрим, увидев, что она больше не может встать, бросился к ней. Подхватив Полудемона под мышки, он активировал «Быструю Ходьбу» и поволок её дальше, к самому центру замерзшего водоема.

— С-сука. Мы проиграли... Я не могу использовать «Карателя»... — Апатия обреченно смотрела на свои окровавленные руки. Без её Навыка выжить в бойне с бронированным отрядом, ведомым психопатом Капитаном, было невозможно.

— Не волнуйся. «Каратель» нам и не нужен, — Пилигрим произнес это пугающе ровным тоном, продолжая тащить её по льду. Она задыхалась от боли в простреленном боку, но следующая его фраза заставила её замереть. — Ты ведь читала учебники по истории?

В её тускнеющих глазах мелькнула искра понимания.

Середина озера. Загнанная в угол пара, истекающая кровью. Апатия балансировала на грани спасительного обморока. Действовать нужно было немедленно.

Пилигрим резко остановился и развернулся лицом к берегу, удерживая девушку. Ублюдки из Ливонского Ордена высыпали на лед, издавая звериный рык. Тяжелые ботинки и скрытая под мантиями броня с глухим стуком били по озеру. Это должен был быть конец. Уставшие, раненые, лишенные мощных боевых Навыков. Но юноша, глядя на надвигающуюся смерть, улыбнулся.

— Ты еще можешь использовать Резонанс. Ебашь, — скомандовал он.

Апатия посмотрела на него. В его глазах было предвкушение чужой, неизбежной смерти.

Она из последних сил вскинула окровавленную руку к небу. С её пальцев сорвались снопы желтых искр, которые мгновенно разлетелись над озером, окутывая бегущих по льду фанатиков. Это была завораживающая смесь фейерверка и пируэта золотого света.

[“] Активировать (Т)Резонанс «Инсценировка»? [“]

[“] Вам доступна одна сцена [“]

[“] Вы хотите инсценировать событие «Ледовое Побоище»? [“]

[“] Да [“]

Не было ни одного русского человека, не знающего эту историю. Точно так же князь Александр Невский завел закованных в латы рыцарей на льды Чудского озера, и те проломились под тяжестью собственной брони. Ливонский Орден. Их Покровитель был их же приговором.

Лед под ногами сектантов застонал. А затем с оглушительным, пугающим треском разошелся гигантской паутиной трещин.

— А-а-а-а! Стойте! — вопли ярости мгновенно сменились предсмертным ужасом.

Те, кто секунду назад жаждал крови, теперь барахтались в ледяной, черной воде, утягиваемые на дно тяжестью своих доспехов. Им было суждено захлебнуться.

Апатия, тяжело дыша, ошеломленно смотрела на эту расправу. Затем перевела взгляд на юношу, который по-прежнему крепко держал её, не давая упасть. На её бледных губах появилась слабая, но искренняя улыбка. У неё оставался лишь один вопрос.

— Кто же ты такой? — прошептала она на последнем издыхании, чувствуя, как тьма заволакивает сознание.

— Имя мне Фрэнк. Фрэнк Паллетро.

["] История "Девятисотая История" продолжает своё питание ["]

Глава 4.4 - Райнхайт Сердца

Лёд обрушился, утягивая за собой тех, кто секунду назад стоял на нём. В живых остались лишь двое, замершие вдалеке от ледяной братской могилы. Юноша стоял, тяжело дыша, держа на руках девушку, провалившуюся в беспамятство от болевого шока и переутомления. Пора было уходить.

Он развернулся, и в этот момент перед глазами вспыхнул каскад золотистых системных сообщений. Именно их Фрэнк и ждал. Ради этого они рискнули всем.

[“] Вы открыли скрытое достижение [“]

[“] Вы одолели будущих антагонистов сценария «Разгром Чужого Несчастья» [“]

[“] Ваши руки не убили ни одного человека за всё время нахождения в локации «Вечная Мерзлота» [“]

[“] Больший вклад внесли «Пилигрим Девятисот Историй» и «Последний Спаситель» [“]

[“] Ваши награды будут выданы через несколько секунд [“]

[“] Награда: Легенда: «Райнхайт Сердца» [“]

[“] Награда: Навык «Перевод 1ур» [“]

["] Награда: Уровни Навыков "Рубящий Удар 4ур.", "Точный Удар 1ур." и "Мощный Замах 1ур." повышен на 1ур. ["]

[!] В ваших «Историях» замечена Легенда: «Райнхайт Сердца». [!]

[!] С вас спал штраф на ограничение перемещения между локациями [!]

[!] Проход в локацию «Марреград» будет доступен через 1 день [!]

— Мы смогли, Апатия, — тихо выдохнул он в морозный воздух. — У нас получилось.

*

Она очнулась на той самой жесткой койке, собранной из старых, пыльных фолиантов, на которой когда-то ухаживала за Пилигримом. Простреленные рука и левый бок пульсировали тупой болью, но это хотя бы отвлекало от пульсации в пробитой ноге. Голова нещадно кружилась. Апатия схватилась за виски здоровой правой рукой, пытаясь выдавить из памяти мутную пелену.

Неужели они и вправду выжили? И этот невыразимый ужас в подвале школы... всё это было по-настоящему?

— Угх... — хриплый стон сорвался с её губ. Голова раскалывалась так, словно внутрь черепа залили свинец. Она бросила попытки думать и просто уставилась в каменный потолок библиотеки.

В полумраке раздались шаги.

— Когда сможешь встать на ноги? — раздался спокойный голос.

Это был Пилигрим. Точнее... как он себя назвал на озере? Апатия скосила на него взгляд.

— Ты же Фрэнк? Это твоё настоящее имя?

— Да. А теперь ответь на мой вопрос.

— Заткнись. Блять, прошу, захлопнись. Башка сейчас треснет. Принеси обезболивающее из аптечки, выродок.

Апатия слабо кивнула в сторону настенного шкафчика. Юноша молча подчинился. Проглотив таблетки, она откинула одеяло и заметила, что все пулевые отверстия были туго и профессионально перетянуты бинтами с марлей. Несмотря на то, как она с ним обращалась, он продолжал вытаскивать её с того света.

«Кто же ты на самом деле, Фрэнк...» — пронеслось у неё в голове.

— Так вот... — не унимался Фрэнк, заняв то кресло, в котором сидела она.

— Дня через два. Я тебе не предсказатель, точных прогнозов не даю, — она тяжело выдохнула, чувствуя, как химия начинает гасить боль. — Ух, бля... отпускает.

— Сможешь встать на ноги уже завтра?

— Ты тупой? — Апатия оскалилась. — Я же тебе, сука, только что сказала, что точных сроков не дам. Отъебись.

Не найдя, что добавить, Фрэнк замолчал. Тяжелая тишина висела в воздухе с десяток минут, пока он не направился к выходу.

— Ладно. Я пойду на улицу, — стоя в дверном проеме, он обернулся. В полутьме его лица было не разглядеть. — Спасибо.

— Отъ-е-би-сь, — по слогам процедила она, отворачиваясь к стене и закрывая глаза.

[“] Открыть Интерфейс персонажа перед вами? [“]

[“] Да [“]

[=] Уровень доверия – Дружба [=]

*

Как же прекрасно ночное небо после победы. Фрэнк сидел на крыше, вглядываясь в россыпь звезд так, словно видел их в последний раз. Это было негласное обещание самому себе. Созвездие «Ларерай» продолжало сиять холодным, мертвым светом, а сердце всё ещё замирало при виде луны, скрывавшейся за тучами долгие полтора месяца. Хотелось впитывать этот пейзаж вечность, но скоро им предстояло шагнуть в неизвестность — в локацию под названием «Марреград».

Перед глазами Фрэнка мягко светилась Системная Сводка Локации, напоминающая туристический буклет из прошлой жизни. На голограмме вращалась фотография великолепного города, снятая с высоты птичьего полёта.

«Марреград» описывался как пристанище для тех, кто устал от гнета Системы; райский уголок для искателей тишины. Там проходили немасштабные ивенты и устраивались грандиозные турниры, собиравшие лучших из лучших. Там находилась Великая Библиотека, хранящая знания обо всем мире. Но главное — город был защищен древней магией. Войти в него мог лишь носитель Легенды «Райнхайт Сердца». Те, кто утрачивал её внутри стен, становились «Отчужденцами» и навсегда изгонялись прочь. А покой мирных жителей охранял клан Высших Эльфов, веками оттачивавших искусство войны.

Идеальный город. Город-утопия. Фрэнк вчитывался в каждое слово. Значит, если бы он тогда пошел на поводу у Системы и убил тех людей ради выживания, то по прибытии стал бы «Отчужденцем»?

Апатия тоже получила эту Легенду, ведь убивала под состоянием «Карателя», да и сама в глубине души не хотела этого. А та девушка в подвале уже была мертва, так что Система учла этот выстрел как «акт избавления», а не убийство.

«Клан Высших Эльфов… Забавно. Хотя, я уже и так знаю своих врагов», — хмуро подумал он, сворачивая голограмму.

Внезапно он почувствовал легкую щекотку. Что-то крошечное, перебирая ворсинки на его куртке, ползло по рукаву. Когда существо добралось до запястья, Фрэнк слабо улыбнулся. Это был крошечный, угольно-черный паучок, размером меньше ногтя. Обычные членистоногие не выжили бы в лютых морозах Вечной Мерзлоты, а этот был живее всех живых.

Фрэнк знал, что нужно делать. Поднеся руку ко рту, он зубами оторвал крошечный кусочек сухой кожи с пальца и осторожно протянул паучку. Тот мгновенно принял «подношение» и начал его пожирать.

[“] «Нечеловек, Арахнида» смотрит на вашу историю [“]

[“] «Нечеловек, Арахнида» отправляет вам сообщение [“]

[!] Внимание: Уровень вашего навыка «Интерфейс» принудительно компенсируется извне [!]

‘— Доброго вечера, «Пилигрим Девятисот Историй»… Или лучше Фрэнк Паллетро?’

‘— Можешь звать как тебе удобно’ — мысленно отозвался Фрэнк. Это был его первый диалог с кем-то извне Вечной Мерзлоты, кто не пытался его убить.’

‘— Ох, сразу переходим на ты? Не слишком ли пренебрежительно ты ко мне относишься, Фрэнк?’

‘— Я уже знаю, что ты не «Арахнида». Так что увидимся в Марреграде’

‘— И из чего же сделан такой дерзкий вывод?’

‘— Потому что «Арахнида» никогда бы не получил «Райнхайт Сердца»'

‘— Пха-ха! А ты многое знаешь о моём отце. Я буду ждать тебя с Апатией у библиотеки «Карточный Домик».’

‘— И не надейся на то, что я приду’

‘— И не надеюсь:P’

«Смайлик в конце… Хах», — Фрэнк усмехнулся, глядя, как паучок растворяется в воздухе дымкой.

[“] Внешняя поддержка навыка «Интерфейс» разорвана [“]

*

Два дня спустя.

— Угх... — Апатия с хрустом потянулась, понимая, что наконец-то может нормально стоять на ногах. Системный дебафф «Умеренная Боль» успешно подавлял агонию от затягивающихся пулевых ранений.

Входная дверь скрипнула. Фрэнк вернулся с разведки.

— Ты как? Можешь ходить? — с порога бросил он.

— Да, да, да. Могу. У кого ты учился так заёбывать тупыми вопросами?

— Вроде то ли у таракана, то ли у цветка.

— Ты ещё и додик, раз с тараканами общаешься? — Апатия фыркнула, и оба невольно выдавили из себя тихие, усталые смешки.

— Собирайся. Пора отправляться.

— Куда? Ещё одно «Ледовое Побоище» я тебе не состряпаю, или ты про...

— В Марреград. Пора нанести визит в этот «город надежд».

Апатия посмотрела на него как на клинического идиота.

— Не думаешь, что звучит пиздец как пафосно?

— Может быть, — Фрэнк пожал плечами и сел за стол.

На обед снова была заваренная кипятком лапша быстрого приготовления. Как и вчера. Как и всю эту долгую, изматывающую неделю.

*

Собрав скудные пожитки, они навсегда покинули библиотеку. Идя по заснеженным переулкам мертвецов, они впервые за долгое время чувствовали себя почти спокойно. Чем ближе они подходили к невидимой границе стартового города, тем четче в воздухе проступало мерцающее энергетическое поле, барьер, не выпускающий наружу тварей и не впускающий чужаков.

Прямо перед ними, прямо в воздухе, вспыхнули сообщения:

[“] Всем, кто не обладает Легендой: «Райнхайт Сердца» не дозволено пройти дальше [“]

[“] Подставьте ваши ладони к барьеру, чтобы пройти проверку [“]

Фрэнк и Апатия переглянулись и одновременно прижали руки к пульсирующему силовому полю. Воздух зазвенел.

[“] Добро пожаловать «Последний Спаситель» и «Пилигрим Девятисот Историй» с успешной проверкой на легенду [“]

[“] Удачи вам [“]

Защитный барьер мягко расступился, открывая перед ними дорогу в неизвестность.

Глава 5.1 - Город

В защитном поле появилась брешь. Сначала она была размером с маленькую точку, затем в один миг разрослась в гигантские ворота, за которыми хоть и ничего нельзя было разглядеть, но там точно было то самое место, где наконец-то можно было расслабиться. Табличка с пропуском исчезла, и пара шагнула внутрь. Он крепко взял её за руку, дабы убедиться, что их не разбросает по разным углам города.

Когда человек проник в портал, он ощутил странную силу, тянущую его вперед, и внезапно оказался в совершенно ином измерении. Будто мутная плёнка налезла на глаза, и теперь можно было видеть лишь мерцание сверкающих огней и таинственные формы, создающие ощущение путешествия в неизведанное. Это был пугающий, но завораживающий опыт.

Но когда они прошли через эту пелену, то просто не смогли оторвать взгляд от открывшегося пейзажа.

Это точно реальность? К счастью, да. Это было правдой — такой правдой, в которую невозможно поверить, не убедившись лично. Тёплые потоки ветра мягко касались кожи тех, кто привык выживать в лютом морозе. Людские голоса ударили по ушам, оглушая своей живостью. В этой пестрой звуковой каше смешивались звонкий смех детишек, ворчание стариков и тихие сплетни за чашечкой бодрящего отвара.

Вот рядом прошли люди, мило держась за руки, а вон там, на террасе уличного кафе, кто-то сделал своей девушке предложение. Улицы дышали эмоциями, весельем и спокойствием. Здесь не было разрушенных серых многоэтажек. Их заменили аккуратные деревянные дома с резными балконами, на которых девушки развешивали постиранное бельё. В толпе то и дело мелькали существа с крыльями, а некоторые летали прямо над черепичными крышами.

Среди прохожих встречались и те, кто разительно отличался от обычных людей. Например, вон тот мальчик в мягком свитере и слегка порванных на коленях штанах. Солнечник? Он со смехом играл с местными детьми в салки, и его полупрозрачные крылья трепетали на ветру.

При виде него рука Апатии рефлекторно дернулась. Глаза Полудемона хищно сузились, но «Пилигрим» вовремя положил тяжелую ладонь ей на плечо и неодобрительно покачал головой.

— Давай отдохнём уже и расслаб... — начал он.

‘Бах’

На полном ходу какой-то вихрастый парниша на велосипеде врезался в Фрэнка. Судя по разлетевшимся веером конвертам, это был обычный почтальон. Юноша кубарем полетел на брусчатку вместе с погнутым велосипедом.

— Ты чё творишь, придурок?! — рявкнула Апатия, угрожающе надвигаясь на парня, хотя её саму даже не задело.

В её голосе лязгнула сталь, привыкшая к жестокости пустошей. Местные жители испуганно обернулись, и на секунду над улицей повисла неловкая, звенящая пауза. Здесь, в залитом солнцем мирном городе, её звериная агрессия выглядела дико и совершенно неуместно. Апатия тяжело дышала, сжимая кулаки, словно ожидая нападения стаи гончих, а не извинений от сбитого с толку подростка.

[“] Пассивный Навык «Перевод 1ур» заработал [“]

— Извините! Простите, ради Ревенор. Я не хотел… — дрожащим голосом залепетал почтальон, торопливо поднимая велосипед и пытаясь собрать разбросанные письма. Руки его тряслись.

К этому делу молча присоединился Фрэнк.

— Успокойся, он случайно, — Пилигрим перевел взгляд с тяжело дышащей девушки на перепуганного парня и, натянув непривычную, почти забытую улыбку, обратился к нему: — Эй, пацан.

— А-а?

— Не знаешь, где тут можно на ночлег попроситься?

— А вы не местные, что ли? Из какого вы района? Или Локации?

— Из «Вечной Мерзлоты». — сказала Апатия

Парень на секунду замер. Его глаза, испуганно выглядывающие из-под почтальонской кепи, округлились до размеров монет.

— И-из «Вечной Мерзлоты»? — заикаясь, переспросил он. — Это ж одно из мест, куда ссылали преступников, нарушивших «не вписанные» законы! Как вы вообще там выжили… Вы что, убийцы?!

- Тебя это ебать не должно, — огрызнулась Апатия, скрестив руки на груди. — Ты можешь просто сказать, где здесь можно отдохнуть?

Её резкий тон заработал тяжелый, осуждающий взгляд от Пилигрима. Краем глаза заметив это, она лишь раздраженно фыркнула, попытавшись сделать вид, что ей плевать. Но кулаки всё же разжала.

— А… Извините. Ну, вы можете пойти в таверну «У Дурирда». Она вон в той стороне, у площади. Там обычно… — Всё, пошли.

Она нетерпеливо потащила своего компаньона за собой, ухватив его за воротник плаща, благо он уже успел отдать почтальону последние письма.

— Чего ты возишься с этой мелочью? — процедила она сквозь зубы, когда они отошли на безопасное расстояние от зевак.

— А куда торопиться? Просто помог пареньку, а он дал нужную информацию.

— Ты ещё не понял? Я прожила больше месяца на сухой лапше, спала на бетоне и жрала всякую дрянь, как и, собственно, ты! Сам же сказал, что надо отдохнуть. Так почему бы не перестать строить из себя святого и не пойти по-настоящему расслабиться?

*

Таверну найти оказалось легко: их сразу встретила массивная вывеска из мореного дерева, обрамлённая железом и позолотой, на которой крупными рунами значилось «У Дурирда».

Как только Апатия толкнула дверь, веселый перезвон колокольчика приветствовал новых гостей. Внутри стояли огромные дубовые столы, за которыми плечом к плечу сидели люди и, на удивление, нелюди. Воздух пах жареным мясом и пряными травами. Одни посетители пили крепкое пушистое пиво, шумно обсуждая свои заботы и вытирая пену с губ. Другие толпились у доски с контрактами, выбирая прибыльное дело. Третьи оккупировали кресла у жаркого камина, слушая байки чудаковатого старца с густой бородой. А на одном из дальних столов кто-то и вовсе устроил танцы. Похоже, у заведения был какой-то праздник, раз администрация закрывала на это глаза.

Спустившись по паре ступенек, Пилигрим и Апатия протиснулись сквозь веселую толпу к длинной барной стойке. Владельцем оказался огромный медведь… вернее, человек, габаритами напоминающий медведя. Добродушный здоровяк с объемным пузом и приятным прищуром. Его густая белая борода, закрывавшая половину лица, то и дело задевала столешницу, когда он энергично натирал стаканы.

Заметив измученную пару, он расплылся в широкой улыбке:

— Ох-хоу! Кого я вижу. У нас новички! Добро пожаловать! Я — Дурирд, хозяин этой таверны. Чем могу угодить?

— Слушай, мужик, — Апатия не собиралась тратить время на вежливость, — ты бы знал, насколько мы натерпелись всякого. У тебя есть свободные номера?

Слегка нахмурившись, но не переставая полировать стекло, трактирщик ответил:

— А вы не любите церемонии, леди. Ну ладно, так уж и быть, у меня найдутся для вас две свободные комнаты. Но для того, чтобы там остановиться, вам нужно лишь…

— Дай нам сначала отдохнуть, — устало, но с нажимом перебила она. — Мы заплатим или выполним, что ты хочешь, но дай нам для начала просто поспать. И поесть. Поесть было бы вообще идеально.

— Ох, нельзя же перебивать людей, которые предлагают вам кров. Моя таверна — не приют, но по вашим глазам вижу, что досталось вам крепко. Ваши комнаты 205 и 214. Прошу располаг…

Не дожидаясь окончания фразы, девушка выхватила ключи из его пухлой руки и, не оглядываясь, направилась к лестнице.

— Она и вправду многого натерпелась, извините её, — Пилигрим попытался разрядить обстановку. — Можно мне, пожалуйста, какую-нибудь закуску?

Дурирд понимающе хмыкнул и молча поставил перед ним тарелку с исходящим паром стейком. Тем самым стейком, о котором Пилигрим мечтал всю свою жизнь в ледяном аду.

Это был настоящий кулинарный шедевр. Нежное мясо сочилось соками, создавая неповторимое сочетание ароматов и текстур. Каждый укус приносил первобытное, почти пугающее удовольствие. Аромат завораживал: в нем сплелись нотки прожаренной корочки, пряных специй и легкого дымка. Фрэнк ел прямо за барной стойкой, орудуя голыми руками, не в силах оторваться от еды, чтобы попросить приборы.

— Если вы не внесете оплату до конца недели, мне придется… Ох-хоу, ну не будем забегать вперёд. Наслаждайтесь, мистер…

— Пилигрим. «Пилигрим Девятисот Историй», — с набитым ртом отозвался юноша.

— Ну тогда приятного аппетита, Пилигрим.

— Спасибо, Дурирд.

*

Набив желудок до отказа, Фрэнк решил последовать примеру Апатии и отправился наверх. Ему досталась комната под номером двести четырнадцать. Вставив ключ в замочную скважину, он вспомнил о незаконченном разговоре и о том, что нужно будет встретиться с… Нет. Всё завтра. Сейчас его ждал только сон.

За дверью оказалась уютная, чистая комната, встретившая его запахом сухого дерева и мягким светом свечей, которые вспыхнули сами по себе, стоило ему переступить порог. Сбросив тяжелые ботинки, выбросив зимнюю одежду, он с наслаждением почувствовал под ступнями шелковистый ковер. Подойдя к окну, Пилигрим распахнул створки, впуская внутрь прохладный ночной ветерок.

Даже не раздевшись, он рухнул на кровать. На настоящую кровать из мягкого пуха, а не жесткий матрас из спрессованных книг. Это было лучшее ощущение за все его последние жизни. Он провалился в небытие в ту же секунду.

***

- Фрэнк, я буду рядом…

Тихий, до боли знакомый мужской голос прозвучал прямо над ухом. Открыв глаза, юноша обнаружил себя в абсолютной пустоте, где мрак был настолько густым, что пожирал очертания его собственных рук. Внезапно перед ним соткалась фигура из пепельного тумана. Ни лица, ни деталей одежды разглядеть было невозможно.

Встретившись со сгустком мрака взглядом, Пилигрим с ужасом осознал, что стоит перед ним на коленях. Неизвестный медленно поднял руку и упер холодный ствол пистолета прямо ему в макушку.

– Пора прочитать ещё одну историю

'БАХ'

***

Фрэнк сдавленно вскрикнул и резко сел на кровати.

Тело покрывала липкая испарина, сердце колотилось о ребра, как птица в клетке, а правая рука непроизвольно дрожала. Наконец-то ему приснился нормальный, не прерванный системными уведомлениями сон… но это явно было не то расслабление, которого он искал. Чувство пробитого пулей черепа всё ещё фантомной болью отдавалось в затылке.

Тяжело сглотнув, он заставил себя спустить ноги на пол. Медленно подошел к окну.

Тёплые лучи утреннего солнца ласково коснулись его лица. Город уже просыпался. Окна соседних домов открывались, и жители со смехом здоровались друг с другом через улицу. Над черепичными крышами порхали Ангелы — люди с белоснежными пушистыми крыльями, одетые в легкие, струящиеся ткани. Они кружились в воздухе, исполняя сложный, красивый танец, который казался настоящим чудом после серых небес Мерзлоты.

Внизу суетились торговцы, и, к удивлению Фрэнка, тот самый паренек-почтальон уже снова крутил педали своего велосипеда. Он вообще спит?

Замок, возвышающийся в центре города, отсюда видно не было, но они с Апатией наверняка до него доберутся. Кстати, как она там?

Тук-тук-тук.

Легок на помине. Но что удивительно — она постучала. Не выбила дверь с ноги, не вломилась без спроса, а именно постучала.

‘Тук-тук-тук’

Дверь приоткрылась. Апатия больше не носила ту жуткую оперную маску, скрывавшую её Демоническую сторону лица. На её губах играла легкая, почти расслабленная полуулыбка. Опершись плечом о косяк, она смотрела не на Фрэнка, а чуть правее его головы, на залитую солнцем улицу за окном. Город явно пришелся ей по вкусу.

— Доброе утро, Фрэнк.

— Вид тут… ничего такой, — быстро добавила она, словно смутившись своей внезапной вежливости. Замялась, пытаясь выдавить из себя следующее предложение. Это давалось ей тяжело.

— Ты пойдешь со мной город смотреть или так и будешь дрыхнуть?

— Доброе, Апатия, — Пилигрим не смог сдержать легкой улыбки. — Значит, у тебя есть планы?

— Ага. Хочу пройтись. Ты со мной?

— Да. Дай мне минуту.

*

Чтобы не спускаться в шумный зал таверны, где всё ещё стоял гул голосов, они заказали завтрак прямо в номер. Ощущение безопасности всё ещё казалось им хрупким, и после бойни на льду людная обстановка инстинктивно напрягала обоих.

Пока Апатия молча расправлялась с едой, Фрэнк решил проверить скопившиеся системные уведомления. Читать всё подряд не было сил, поэтому он сфокусировался на полученной накануне информационной брошюре. Развернув голографический текст над тарелкой, он углубился в чтение.

Справочник по городу Марреград!

Люди занимали важную часть города. Именно они были первыми поселенцами Марреграда. Несмотря на то, что люди считались самой "нормальной" и привычной расой, даже среди них хватало странностей, причуд и удивительных личностей.

По левую сторону от Людей жили Эльфы — высокие, грациозные, и, как считалось, слишком уверенные в собственной исключительности. Они могли быть надменными, порой даже лицемерными. Однако местные эльфы отличались от стереотипов: среди них было больше открытых, дипломатичных и разумных личностей. Им была важна гармония со всеми.

По правую руку от Людей расположились Солнечники. Эти существа получили своё имя из-за древней связи с солнечным светом, лесами и полями. Внешне они напоминали Фей, обладая поразительной особенностью — полупрозрачными, как стекло, крыльями, которые переливались цветами, реагируя на настроение природы вокруг.

У каждого Солнечника в доме обязательно растёт особый цветок, связанный с жизнью своего хозяина. Он отражает душевное состояние и силу. Если цветок вянет — это считается позором, словно Солнечник лишился сердца. Тех, кто терял свой цветок по небрежности, изгоняли из города навсегда.

Последней наземной расой были Паукообразные — результат древнего магического эксперимента, соединившего человека и паука. Вопреки ожиданиям, они не стали безумными чудовищами, доказали свою силу воли и были приняты обществом.

С виду они похожи на людей, но имеют заметные отличия: лишние глаза, тонкие пальцы с прочными когтями, а иногда хелицеры. Они могут выделять паутину прямо из кончиков пальцев. Их район отличается зловещей красотой — дома окутаны сетью мостов из паутины, а крыши соединяются в сплошной органический купол. Внутри всё мрачно, влажно, но организовано с ужасающей тщательностью.

А в самом центре, в высоком замке, живут лучшие из лучших. Самые умные, самые сильные, самые талантливые представители каждой из обитаемых здесь рас.

Конец справочника.

Примерно таким было его содержание

*

Они спустились на первый этаж таверны. Утренний зал был почти пуст.

— Ну-с, куда направимся в первую очередь?

— спросил Фрэнк, поправляя ремни на экипировке.

— Точно не к Солнечникам и не к Паукам… — Апатия поморщилась, наблюдая через открытую дверь, как по улице проходит стайка людей.

— Может, к эльфам сходим?

— Ох-хоу! Доброго утра, Пилигрим! И вам, юная леди.

В таверну тяжелой поступью вошел Дурирд, неся на плече небольшой бочонок. За барной стойкой его уже подменял другой мужчина, очень на него похожий, видимо, родственник.

— Доброе, Дурирд, — кивнул Фрэнк. — Не подскажешь, каково там у эльфов?

— У эльфов? — Медведь-трактирщик крякнул, опуская бочонок на пол. — Они очень не любят, когда что-то идёт не по их правилам. Высокомерные. И крайне не любят… когда их трогают.

— Трогают? В смысле? — нахмурилась Апатия.

— Увидите, когда сами там будете. Я их не особо жалую, но, скажу честно, район у них невероятно красивый. Хотя и у нас тут грех жаловаться.

Хлопнув Фрэнка по плечу так, что тот едва устоял на ногах, Дурирд удалился на кухню.

*

— Ну и куда нам идти? — недовольно проворчала Апатия, когда они вышли на залитую светом улицу.

— Есть тут хоть какие-то указатели?

— Может, вернемся и спросим у Дурирда?

— Ещё чего. Не нравится он мне. Слушай, а что, если остаться у людей?

— А кто тебе интереснее: люди или эльфы?

Она на секунду задумалась, раздраженно закатила глаза, но всё-таки призналась:

— Аргх… Ладно, эльфы. Пошли уже, спросим дорогу у кого-нибудь. Эй, мужик!

Она бесцеремонно окликнула человека, дремавшего в кресле-качалке у входа в антикварную лавку. На вид ему было лет сорок, одет в легкий рабочий комбинезон.

— А? Посетители? — резко встрепенулся он, протирая глаза.

— Не угадал. Как пройти к району эльфов?

— Ну… вроде как туда ведёт надземный поезд. Ходит два раза в сутки… А вы новенькие у нас?

— Не твоё дело. Где станция? — отрезала Полудемон.

— В центре, — холодно буркнул антиквар, оскорбившись её тоном, и тут же отвернулся, давая понять, что разговор окончен.

— Слышал? Пошли, — бросила Апатия Фрэнку, резко разворачиваясь на каблуках.

— Тебе так не терпится?

— А что тут делать? Смотреть в потолок, лёжа в вонючей таверне?

— Мне, между прочим, там понравилось. Место спокойное.

— Это потому, что ты нищеброд, — огрызнулась она. — А я заслуживаю настоящих хором

Фрэнк лишь тихо усмехнулся себе под нос. За время выживания в Мерзлоте он как-то позабыл, что путешествует с носительницей титула «Маркиз Демонов», у которой на понятие комфорта были совершенно иные, аристократичные взгляды.

*

Понять, что они вышли в самый центр людского района, оказалось проще простого. Узкие улочки вывели их на колоссальных размеров площадь, вымощенную светлым камнем. По периметру располагались самые роскошные заведения с витринами из чистого стекла. А в самом центре возвышался великолепный фонтан, высеченный из породы, напоминающей ослепительно белый мрамор. Вода в нём искрилась на солнце, приковывая взгляд. Вокруг бегали дети, с веселым визгом кидая в чашу мелкие монетки.

— Красивый… — завороженно выдохнул Пилигрим.

Он замер, не в силах оторвать взгляд от играющей воды. Он смотрел так долго, что Апатии пришлось грубо дернуть его за рукав плаща, вырывая из транса.

— Мы не за этим пришли, очнись! — она ткнула пальцем в сторону монументального здания в конце площади. — Смотри!

Там находилась широкая парадная лестница, ведущая на возвышение к станции. Как только они поднялись по мраморным ступеням, на платформу, мягко шипя механизмами, прибыл вытянутый, гладкий состав поезда. Двери бесшумно разъехались в стороны, и из скрытых динамиков раздался приятный механический голос:

"Следующая станция — Район Эльфов «Амарэльлен»".

Глава 5.2 - Город

В вагон вошли несколько пассажиров: наша пара, высокий мужчина с массивной корзиной сияющих цветов, женщина с маленькими детьми и двое подростков-озорников, которые без умолку отпускали шутки обо всём вокруг. Это был специальный рейс для тех, кто ехал из людского сектора.

Усевшись на удивление мягкие сиденья, Пилигрим начал разговор с простого вопроса:

— Ну и куда первым делом пойдём?

— Я бы поела чего-нибудь, — буркнула Апатия.

— Не против… но тут такое дело.

— У нас нет денег, — почти хором выдохнули они и синхронно уставились в окна.

За стеклом мелькали крылатые силуэты местных жителей. Они летали в опасной близости от поезда. Вот один из них — совсем ещё мальчишка — пролетел так близко к окну, что заметил хмурую девушку и парня. Он помахал им рукой с такой открытой, светлой улыбкой, что Апатия опешила. Её ладонь непроизвольно дернулась вверх. Она на секунду закусила губу, мешкая, не привыкшая к такой искренней беспричинной доброте. Внутри кольнуло странное, давно забытое чувство. Когда она всё же неловко подняла руку, чтобы ответить, мальчишка уже улетел. Она нахмурилась и быстро спрятала ладонь в карман, делая вид, что просто поправляла куртку.

Поезд взмыл в небо по магическим рельсам, резко меняя картину за стеклом. Пейзаж перетекал от серых деревянно-каменных домиков к невероятным эльфийским шпилям вдалеке. Здания здесь казались живыми — они вырастали прямо из массивных древесных стволов, укрытые изящной листвой и гигантскими люминесцентными цветами. Архитектура чем-то напоминала дома Солнечников с фотографий в таверне, но, если сравнить, эльфийский размах поражал куда сильнее.

Апатия прилипла лицом к окну.

— Оху-у-уеть! Смотри, смотри! — искренне выдохнула она, забыв про маску безразличия.

— Давай сначала приедем.

— Ох, бля... Ты прикинь, у них же ещё своя библиотека огромная есть! А какие у них бани, наверное!

— Успокойся, скоро наша остановка.

*

Как только двери вагона бесшумно разъехались, нетерпеливая Апатия ринулась к выходу первой, растолкав подростков-шутников и получив в спину пару возмущенных возгласов.

Здесь даже воздух был пропитан неуловимой, похожей на прекрасную смесью ароматов ночных орхидей и кристально чистой родниковой воды. Казалось, сам камень под ногами был теплым и живым. Как и остальные станции, эта находилась на высоте, в паре десятков крутых ступеней от земли. Апатия первой сбежала вниз и уже стояла на середине лестницы, когда Пилигрим только сделал второй шаг.

Высокие изящные башни, обвитые изумрудной лозой, возвышались повсюду. Но когда они спустились на главную площадь, стало понятно, что истинным центром района считалось древо, закрывающее небо. Его колоссальные корни достигали толщины в два человеческих обхвата, а сам ствол возвышался на добрых двадцать пять этажей. Необъятная крона сплеталась в плотный купол, укрывая улицы и создавая над районом вечные, уютные сумерки. И это была даже не половина центрального здания. Зато повсюду мягко сияли магические фонари, придавая городу сказочный вид.

Апатия смотрела по сторонам, то и дело приоткрывая рот от удивления. Не каждый день видишь такое чудо воочию. В толпе элегантных эльфов они выделялись грязным пятном. Темные, грубые одежды пустошей привлекали внимание, но ещё больше взглядов собирала Апатия. Она не скрывала свою демоническую сущность, и её рога заставляли эльфов вежливо, но настороженно расступаться. В особенности их напрягал мрачный Пилигрим.

Вдруг послышались звонкие голоса. Неподалёку проходила экскурсия для маленьких эльфов. Дети шли парами, а перед ними грациозная женщина-экскурсовод что-то увлеченно рассказывала о гигантском древе. Подойдя ближе, можно было разобрать звуки, но смысл ускользал.

— Tel’a werta yella w’orta. O! Tat tkoss lotk’s, — пропела экскурсовод на родном языке.

— Чё? Tel’a werta? — Апатия скривилась, передразнивая её с явным недоумением. Женщина обернулась. Она окинула их взглядом, на секунду задержавшись на демонической части Апатии.

— Ви, как я погляжу, новйинькие? Человйек и... Демон? — с сильным, певучим акцентом произнесла она, решив не использовать Навык «Межрасового Перевода».

— Да, — коротко ответил Пилигрим, перехватывая инициативу, пока Апатия не ляпнула грубость.

— Пр-р-рисоединяйтесь, я покажу вам р-р-рай...

— Район, — поправил её парень.

— Извинитйе, я не очйень хорошо выговаривайю ваш йязык. — Она обернулась к детям: — Tat tkoss yalla holl’e!

— Yoll’a katrat! — хором пропели дети.

— Йэто они так приветствуют вас. Скажите в ответ «yoll’a kerton».

Апатия смерила мини-эльфов своим привычным скептическим взглядом, который Фрэнк так хорошо знал. Открыв системный чат, она быстро набрала:

‘— Не хочу я с этими мини-челами ходить. Пошли, найдём развлечение получше.’

‘— Погоди. Не забыла, что у нас нет денег?’

— Yoll’a kerton! — поприветствовал детей парень и сразу же обратился к женщине.

— Не знаете, где здесь можно подзаработать? — влезла Апатия — Желательно быстро.

— А вйи не бывалйи в районйе людйей?

— Мы только вчера пришли в Марреград.

— А! Ви же совсем новйинькийе. А до Лайэриндора где вы жили?

— Лайэриндора?

— У эльфов не прйинято говорить «Маррйеград».

— Тогда «Вечная Мерзлота» вам о чем-то говорит?

В этот момент один из детей подошёл к экскурсоводу, отвлекая её и потянул за подол мантии.

— Нет, простите. если у вас йесть что продать, обратитесь на рынок. Он в той сторонйе, — она изящно указала на вывеску неподалёку. — Извините, мне нужно продолжйить. Удачи!

К счастью, эльфийка не расслышала название, и вежливо отмахнулась. По крайней мере, теперь был ясен маршрут. Апатия, не теряя ни секунды, развернулась и ринулась к магазину, подальше от шумных детей. Пилигрим приветственно махнул эльфам на прощание и поспешил за напарницей.

Первое, что бросалось в глаза в этом магазине, — вовсе не редкие товары за витринным стеклом, настолько чистым, что оно казалось невидимым. И не мелодичный перезвон колокольчика. А самая обыкновенная с виду дверная ручка. Необычность её заключалась в другом: при прикосновении металл становился мягким, словно подстраиваясь под анатомию ладони. Стоило потянуть, как ручка твердела. А как только её отпускали, она вновь становилась обычной.

Вторым потрясением стал воздух внутри. Свежий, тёплый, со сладковатым привкусом ванили. Потолки здесь уходили вверх этажа на три. Вдоль стен тянулись изысканные стеллажи, уставленные редким оружием и сверкающей бронёй. Но едва ты успеваешь рассмотреть детали, как через десять секунд содержимое полок плавно меняется. Проходит полминуты и на месте мечей уже красуются мантии и посохи. Ещё пара мгновений — и перед тобой висят тончайшие шелковые одежды, будто лавка сама считывает ауру и подбирает товар под вкус каждого вошедшего.

[“] На вас применён Навык «Межрасовый Перевод 2ур.» [“]

— Yoll’a, путники! Чем могу порадовать? — за прилавком сидел эльф в простом зеленом костюме. Его уши не сильно выделялись длиной, а взгляд блуждал по невидимому системному интерфейсу.

Фрэнк первым пошел на контакт.

— Так это и есть рынок?

— Всё верно. Как погляжу, вы впервые на наших землях?

— Да. Мужик, кто-то оставлял заявку на «лапы-иглы»?

— А сколько предложите?

Пилигрим извлек из-под плаща ледяные остатки жуткого монстра, убитого ещё в промерзшем доме Вечной Мерзлоты. На лице эльфа проступило неподдельное удивление, а в глазах загорелся коммерческий интерес.

— Это же из Вечной Мерзлоты! Неужели туда кто-то суётся добровольно? Куплю за 402 монеты! Ни монеткой больше!

— Продам все, кроме одной.

— Беру.

Как только длинные пальцы эльфа коснулись ледяных игл, те растворились в воздухе, а перед Фрэнком вспыхнуло уведомление:

[“] На ваш баланс зачислено 402 монеты [“]

— За сколько-сколько?! — возмущенно зашипела Апатия на ухо Пилигриму. — Как эти херни могут стоить столько бабок? Стой, а сколько это в наших?

— Дай руку.

— Нахрена?

— Оплата за Деус Экс Машину. Ничего больше.

Апатия с подозрением протянула ладонь. Как только их пальцы соприкоснулись, перед Пилигримом высветилось сообщение:

[“] Вы передали пользователю «Последний Спаситель» 201 монету [“]

Монеты в Системе были валютой воображаемой, системной, но невероятно значимой для каждого, кто пользуется рынком или подобным. Их можно было обменять на что угодно. Передавались они исключительно через тактильный контакт между существами, обладающими хотя бы первым уровнем Навыка «Интерфейс».

— Ну наконец-то деньги, — Апатия самодовольно ухмыльнулась. — Кстати, пацан, что это вообще за магазин?

— Это, в вашем понимании, торговый хаб, — вежливо ответил эльф. — Не такой масштабный, как Межзвёздный Рынок, но весьма приличный. Здесь путешественники продают и покупают всё — от ручной улитки до высокоуровневых Навыков.

— О! А ты можешь восстановить мне это? — Она выложила на прилавок изувеченные руки, на которых в сумме не хватало трех пальцев.

— Дай-ка взглянуть. Всего лишь пара пальчиков. Мне это по силам, но это будет стоить немало, готовы отдать три сотни?

— Доплатишь? — Апатия резко обернулась к Фрэнку, который тем временем примерял у зеркала новые солнцезащитные очки.

— Нет.

— Алё! Я тебе жизнь спасла вообще-то! — нагло выпалила она.

Она блефовала и знала это. В груди на секунду шевельнулась совесть, ведь именно он тащил её, бесчувственную и окровавленную, по льду озера. Но признавать слабость было не в её правилах. Она упрямо вздернула подбородок, готовая идти до конца.

Фрэнк медленно повернул к ней голову. Скепсис на его лице можно было резать ножом.

— И из-за этого мне стоит её обесценивать? — спокойно парировал он. — О, а эти очки довольно хорошие. Беру.

[“] С вашего счёта снята 51 монета [“]

— Аргх, жмот! — Апатия раздраженно фыркнула и повернулась к продавцу: — Пацан, а есть аналоги какие-нибудь? Ну, там, не до конца их отрастить?

Эльф почесал подбородок.

— Есть роскошная альтернатива. Обойдется в сотню.

— Беру!

— Протяните руки.

Как только она положила ладони на стойку, места обрубков вспыхнули роем синих магических частиц. Они закружились вихрем, обволакивая кожу, и мгновенно исчезли. На месте отсутствующего среднего, безымянного и мизинца теперь красовались изящные протезы из матового черного металла, идеально подогнанные под её анатомию.

Апатия удивленно сжала кулак. Все тактильные ощущения сохранились! Она провела металлическими пальцами по рукояткам пистолетов в кобурах и ощутила лёгкое дуновение ветерка от стремительного движения кисти. Но в них ясно не чувствовалась История именно пальцев Апатии.

— Ну, хотя бы это, — буркнула она, скрывая восторг. Результат её устроил.

Выходя из магазина, она приметила, что внешне в её напарнике вообще ничего не изменилось.

— Ты купил точно такие же очки, какие и носил до этого? Смысл?

— Так точно. Думаешь, почему я их вообще ношу?

— Может, потому что ты долбоёб с раздутым ЧСВ?

Вместо ответа Фрэнк остановился и слегка сдвинул очки на лоб. Апатия осеклась. Глазницы Пилигрима были залиты глубоким фиолетовым светом, а внутри зрачков извивались, переплетаясь, крошечные смоляно-черные щупальца. Очень специфично было такое увидеть даже для Полудемона.

— И чё это за хуета? — сглотнув, спросила она. — Ты типа под наркотой, что аж глаза фиолетовые?

— Фиолетовые? Скорее всего лишь побочный эффект от одного Навыка. Я их всю жизнь ношу. — Очевидно, очки должны были делать его глаза полностью чёрными, скрывая эту особенность.

— Ты еблан, который даже спит в них. Ладно, забили, — она тряхнула головой, отгоняя неприятный холодок по спине. — Так-так, а где у них тут можно помыться? Посмотрев на непроницаемое лицо Пилигрима, она тихо прошипела:

— Бля-я-я...

Пришлось возвращаться в лавку. Эльф любезно объяснил, где находится специальное место для уставших путешественников. Выскочив на улицу, она громко заявила:

— Пошли! Я знаю путь!

— Точно? Думаешь, что запомнила?

— Ты меня за дуру держишь? Раз я знаю куда надо, то мы идём!

*

После полутора часов бесцельной беготни и блужданий по извилистым эльфийским переулкам они, наконец, вышли к зданию с изящной вывеской: «Общественные купальни». Внутри царила атмосфера расслабляющей роскоши. Огромная белоснежная люстра из светящегося хрусталя разливала мягкий свет по мраморному залу с высоченными потолками. За стойкой в центре стояли мужчина и женщина. Теперь стало окончательно ясно: зелёная форма в этом Районе это знак обслуживающего персонала.

Апатия подошла к стойке первой. — Yoll’a... А-а-э-э... — она замялась, не зная, как строить фразу дальше. Вздохнула и спросила прямо: — А, вы разговариваете на нашем языке?

[“] Навык «Межрасовое общение 2ур» был применён на вас [“]

— Добрый день. Держите наш список услуг, — с идеальным произношением ответил эльф, протягивая резную деревянную дощечку.

«Проход в сауну (с бассейном, наполненным водами из реки Мираландрис) – 20 монет.

Стирка одежды – 10 монет.

Проход в бани – 20 монет...»

Оплатив сауну и стирку, они разошлись по разным крыльям раздевалок.

*

Апатия вошла в просторный зал, окутанный ароматным паром. Вода в бассейне переливалась лазурным светом. Она медленно опустилась в прохладную гладь.

Поначалу её тело, намертво привыкшее к постоянному напряжению и холоду пустошей, инстинктивно сжалось. Она замерла у бортика, не решаясь довериться этой звенящей безопасности. Но магия воды делала своё дело. Сначала кожу приятно покалывало, а затем организм привык к температуре, и ледяной ком животного страха, сидевший внутри неделями, начал таять.

Весёлое чувство лёгкости охватило разум, унося с собой остатки паранойи и кровавые образы недавних битв. Даже просто лёжа и опершись спиной о гладкий камень бассейна, Полудемон замечала, как мысли становятся тише. Пение птиц в декоративных садах, шелест листвы, тихий плеск воды — всё это сливалось в единый поток, исцеляющий психику. В этот момент Апатия чувствовала себя в абсолютной безопасности. Настоящий, живой покой. Это было чертовски приятно.

*

Встретившись в холле в чистой, восстановленной одежде, оба выглядели так, словно сбросили тяжелый груз.

— Как же это было ахуенно! — потянулась Апатия. — Я хочу ещё раз там побывать потом.

— Успеешь. Нам ещё кое-куда заглянуть надо.

Пока они мылись, время незаметно пролетело. Если при входе солнце было над их головами, то сейчас оно уже готовилось сесть за горизонт. Возвращаться в людской район не было сил, поэтому они решили перекусить в небольшом открытом кафе прямо при купальнях.

[“] Навык «Межрасовое общение 1ур» был применён на вас [“]

— Добрый вечер. Чем могу вас угостить? — приветствовал их очередной эльф в зеленом костюме.

— У вас есть кофе… ну, или зелёный чай? Я бы не прочь сейчас ещё и сладкого, — попросил Фрэнк.

— Кофе? Чай? Как погляжу, вы из расы людей… Ах, так с вами ещё и Демон! Давно у нас не было Демонов в нашем-то районе, — длинноухий эльф улыбнулся и поставил на стойку меню. — Вот, смотрите, выбирайте.

Talekwa Le’meleno – 10 монет

Lekate dewto – 5 монет

Labiuda Lechkento – 15 монет

Названия не имели прямых аналогов на человеческом языке, но рядом с каждым блюдом были выгравированы предельно понятные, аппетитные иллюстрации.

— Можно мне под номером один и пять? — выбрал Пилигрим.

— Мне первый и восьмой, — попросила Апатия.

Они сели за столиком у окна. Вскоре им принесли горячие тонизирующие напитки и воздушные сладкие булочки. К счастью, печь хлеб эльфов научили именно люди.

Расправляясь со своими заказами, они ели в молчании. Оба не смотрели друг на друга, их взгляды были прикованы к небу за стеклом. Сквозь просветы в гигантской кроне эльфийского древа проглядывало глубокое ночное небо, и уже через пару минут на нём отчетливо зажглись звезды.

И прямо по центру, сияя хладным светом, даже здесь, горело созвездие Ларерай.

Глава 5.3 - Город

— А мы точно в другом мире? — Апатия оторвала взгляд от тарелки и заворожённо уставилась в окно. — Как эти грёбаные звёзды могут светить даже здесь? Удивление перед этим небесным чудом на мгновение заставило её позабыть даже о голоде.

— Они будут гореть всегда, — негромко ответил Фрэнк, меланхолично покусывая мягкую булочку и прихлёбывая местный пряный напиток. — Куда бы мы ни пошли и в каких бы чужих краях ни оказались.

— Не слишком ли пафосно звучит? — Полудемон скептически прищурилась.

— Без этого пафоса я бы сейчас здесь не сидел, — отрезал Пилигрим. Кинув взгляд на багровеющий за окном горизонт, он мысленно отметил: «Вечереет. Пора выдвигаться». — Пошли.

Стукнув пустой чашкой о деревянную столешницу, парень резко поднялся. Апатия смерила его недоверчивым взглядом, но, обречённо вздохнув, допила остатки своего отвара и двинулась следом. Мелодичный звон колокольчика над дверью проводил их наружу.

Солнце окончательно закатилось, уступив место луне — огромной, неестественно яркой и отливающей мягким перламутром. Возможно, такой красивой она казалась из-за первого за долгое время полноценного отдыха, ведь сегодняшний день выдался мирным.

Пройдя по очередной извилистой улочке, укрытой сенью исполинского древа, они наткнулись на небольшое здание, чьи кристально чистые витрины мягко подсвечивались изнутри. Библиотека.

Стоило им переступить порог, как стало заметно, что архитектура этого места подчинялась тем же магическим законам, что и торговый хаб. Потолки уходили вверх на добрых три этажа, книжные шкафы растягивались на десятки метров, выстраиваясь в бесконечные лабиринты, а корешки фолиантов на полках плавно меняли свои названия раз в несколько секунд. Глаза Апатии мгновенно загорелись восторгом. И это было неудивительно, ведь среди её системных титулов гордо значился «Книжный Червь».

— Оху-еть… — выдохнула она, напрочь забыв о спутнике. — Это же сколько здесь всего?! Мать твою! Это просто вау!

Как и тогда в поезде, от избытка чувств её словарный запас сузился до восхищённых ругательств. Уже через секунду Полудемон растворилась среди массивных стеллажей.

Фрэнк лишь тихо усмехнулся, глядя ей вслед, и решил тоже присмотреть себе что-нибудь для чтения. Подойдя к стенду с популярной литературой, он принялся искать самую невзрачную, непримечательную обложку. Сделать выбор оказалось непросто: варианты названий рябили перед глазами, обновляясь едва ли не каждую минуту. Перебрав с десяток фолиантов, Пилигрим зафиксировал взгляд на четырёх:

«О чём разговаривают твари в сердцах существ». Автор — Гвирриндрас Крилип.(Перевод на человеческий язык от Гвирриндраса Крилипа)

«Великое путешествие вокруг трёх миров». Автор — Лира Фелькалавиль.(Перевод на человеческий язык от Гвирриндраса Крилипа)

«Самое маленькое пространство и ещё меньше». Автор — Лира Фелькалавиль.(Перевод на человеческий язык от Гвирриндраса Крилипа)

«Тысяча теней, что окружают наши головы». Автор — Далила Феркартрос.(Перевод на человеческий язык от Филлы Локслеаль)

«Позже пригодится», — подумал парень, вытаскивая последнюю книгу. Она заметно выделялась среди остальных своим тонким переплётом, изящным тиснением и акварельным рисунком влюблённой пары на обложке. Романтическая проза Фрэнка никогда не интересовала, но интуиция настойчиво приказала оставить её.

— За сколько её можно купить? — спросил он, положив книгу на прилавок.

За стойкой сидел молодой эльф с гладко зачёсанными чёрными волосами и в круглых очках. Он был так увлечён глянцевым журналом, что не сразу поднял голову. На обложке красовалась синеволосая певица в изящной юкате, сидящая под цветущей розовой сакурой в лунном свете. Крупные буквы внизу гласили: Полерйала Рафейн.

[“] Навык «Межрасовое общение 2 ур.» был применён на вас [“]

— Десять монет, — вежливо отозвался продавец, наконец оторвавшись от журнала. — Либо вы можете прочитать её здесь совершенно бесплатно. Библиотека работает круглосуточно, оставайтесь сколько угодно. Главное, не повредите книжку.

Фрэнк протянул руку для тактильного контакта, и Система послушно списала с его баланса десятку. Но стоило парню спрятать покупку во внутренний карман плаща, как свет в помещении будто преломился.

К прилавку подошла фигура, напоминающая монументальное изваяние. Это была девушка невероятного роста — под два с половиной метра. Белоснежные волосы каскадом спускались на плечи, а лицо скрывала абсолютно гладкая белая маска без прорезей для рта и носа, из-под которой внимательно и холодно смотрели изумрудные глаза. На ней был белоснежный плащ до самого пола, такого же цвета рубашка и грубая портупея из кожаных ремней на груди. Весь её облик буквально сиял, словно огранённый алмаз. Но сильнее всего поражал колоссальных размеров двуручный меч, закреплённый за спиной.

В её длинных пальцах, покрытых старыми шрамами, была зажата точно такая же книга, которую Пилигрим приобрёл мгновение назад.

Заметив это, Фрэнк вытащил свой экземпляр и протянул вперёд, слегка склонив голову:

— Добрый вечер, Филла Локслеаль.

Девушка посмотрела на него сверху вниз, косо, с явным скепсисом, который легко угадывался по прищуру изумрудных глаз.

— Решила купить собственный перевод? — невозмутимо продолжил парень.

— Что тебе нужно, человек? — её голос прозвучал так низко и хлёстко, что у Фрэнка болезненно сжалось сердце, а в уголках глаз выступила непрошеная влага. Звук этого голоса пробуждал глубокие, ещё не осознанные воспоминания. — Я благодарна за внимание к моей работе, но оставь книгу себе. Мне приятнее знать, что её читают.

Последовало несколько секунд тяжёлого молчания. Фрэнк, не опуская руки, заговорил тише:

— Парень был настолько влюблён в свою девушку, что их сердца возгорелись мифическим пламенем. С каждым днём оно испепеляло их двоих изнутри, пока не остался лишь пепел. А заканчивается эта история тем, что в их честь назвали двух бабочек.

— Ты просто прочитал аннотацию, — холодно отозвалась воительница. — Я не впечатлена.

— Но ты ведь сама прекрасно знаешь, что здесь нет аннотации, — Пилигрим едва заметно улыбнулся. — Ведь «обложка всё скажет за себя».

Филла на долю секунды застыла. Казалось, этот странный человек только что бесцеремонно залез в её мысли и вытащил оттуда её собственную старую цитату.

— Скажи честно, смертный, почему ты так отчаянно хочешь мне угодить?

— Возьми меня в ученики.

— Нет, — отрезала она без малейших колебаний. — Это невозможно.

Забрав свою книгу, она развернулась к выходу. Эльф-продавец даже не повёл ухом.

— Тогда как насчёт прогулки по городу? — Фрэнк пошёл следом, его шаги звучали удивительно уверенно. — Тебе ведь всё равно сейчас нужно нанести визит к Паукообразным.

Филла резко остановилась. Белая маска медленно повернулась к нему:

— Откуда ты… знаешь?

— У меня есть много секретов, которые я вечно не успеваю рассказать, — спокойно парировал Пилигрим. — Выслушаешь?

Высокие, циклопические потолки в эльфийских зданиях, как оказалось, строились не просто так. Это была дань уважения Высшим Эльфам — древним правителям этой расы в Марреграде, чей рост стабильно превышал три метра. Такая уникальная анатомия была результатом не только исключительных генов, но и суровых тренировок в сочетании со специальными Навыками. Филла не принадлежала к благородной эльфийской крови, но обладала пассивным навыком «Гигантификации», полученным за годы обучения у этой расы.

«Навевает воспоминания…» — пронеслось в голове у Фрэнка.

Великое Эльфийское Древо, возвышающееся в центре района, в ночи казалось ещё прекраснее, чем днём. Магия, струящаяся по его живым венам, игнорировала время суток. Фрэнк на секунду притормозил, задирая голову к светящейся кроне. Магические фонари выхватили из темноты его едва уловимую, одновременно тёплую и по странному печальную улыбку.

Насмотревшись вдоволь, он быстрым шагом преодолел крутые ступени, поднимаясь на платформу ожидания поездов.

«Скоро прибудет состав… и тогда…»

— Как ты узнал, что я приду именно в ту библиотеку? — безликий женский голос безжалостно выдернул Фрэнка из размышлений. Филла стояла позади, даже не глядя на него.

— А?

— Я уверена, что ты просчитал мой маршрут, — её тон оставался леденяще-холодным.

— Сегодня утром всплыло уведомление о выпуске твоего единственного перевода. Вот я и ждал, — ровным голосом произнёс парень.

Ложь.

— Но ты ведь уже досконально знаешь сюжет этой книги. Зачем было покупать её?

— Чтобы вечно слышать такие вопросы.

— Ты странный человек.

— Ну так что? — Фрэнк повернулся к ней, словно заранее зная, каким будет исход этого разговора. — Я готов стать твоим учеником.

— Не думаю, что ты понимаешь, на что напрашиваешься.

— Мне нужен лишь один Навык.

Всю дорогу Филла шла, упрямо глядя прямо перед собой и держа руки в карманах плаща. Но после этих слов её изумрудные глаза под маской широко распахнулись от удивления. Она резко развернулась к нему.

[“] Вы хотите посмотреть «Интерфейс» стоящего перед вами существа? [“] [“] Да [“]

[=] Имя — Филла Локслеаль [=] [=] Прозвище — «Превосходящая Границы Горизонта Реального», … [=] [=] Титулы — Двух Тысяч Недель Ученик, Держащая Меч, … [=] [=] Резонансы — «(Т)Разрывающая Границу», «(И)Руки, что плетут из крови», «(И)Зачарованное Оружие», … [=]

[=] Навыки — «Интерфейс 1ур.», «Вертикальный Разрез 16ур.», «Кровожадное Чутьё 12ур.», «Гигантификация 2ур.», «Паутина из Крови Падших 11ур.», «Трёхкратный Удар По Горизонту 20ур.», «Запретные Эмоции 4ур.», «Крик Последней Воли 10ур.», «Разрывающая Горизонт на Восемь Частей ?ур.», … [=]

[=] Уровень доверия — слабая заинтересованность [=] [=] Дальнейшая информация о персонаже заблокирована из-за уровня доверия [=] [=] Краткая сводка — Человек, потративший всю жизнь на защиту родного города и обучение техникам у разных рас. Дальнейшая информация скрыта [=]

[“] Вы узнали прозвище того, кто помог вам в задании «Первый Путь — Ради Выживания». [“] [“] Больший вклад в зачистку финального босса сценария «Первый Путь — Ради Выживания» внесли «Пилигрим Девятисот Историй», «Последний Спаситель» и «Превосходящая Границы Горизонта Реального» [“]

Помощь Системы в зачистках не всегда выражалась в физическом присутствии на поле боя. И то, что ты обычный человек, вовсе не означало, что ты не способен плести паутину. (И)Резонанс «Руки, что плетут из крови» как раз и отвечал за эту силу. Теперь окончательно понятно, что именно сделала Филла, чтобы помочь ему закрыть тот проклятый сценарий в Вечной Мерзлоте. Плащ, чёрный как смоль, назывался «Плащ Миллиона Нитей Паука». И соткала его женщина, стоящая прямо перед ним.

— Всего один навык, — повторил Фрэнк, глядя ей прямо в маску. — Трёхкратный Удар По Горизонту.

— Не обучу, — моментально отрезала она.

— Я могу помочь тебе раскрыть твой собственный заблокированный Навык.

— Я способна сделать это и без помощи сомнительных незнакомцев.

Филла буравила взглядом его абсолютно спокойное, непроницаемое лицо. Если бы не маска, он увидел бы, как отчаянно борются на её лице удивление и подозрительность.

— Не сможешь, — уверенно произнёс он. — Я знаю это наверняка.

Ещё одна наглая ложь. Но она работала.

— Почему ты так одержим этой техникой? — в её голосе впервые прорезались опасные, глухие нотки.

— Потому что без неё Марреград падёт.

— Марреград — это не тот город, который можно разрушить щелчком пальцев, — жёстко ответила Филла. — Его не сожрёт дракон, не сомнёт Внешний Бог и не сломит ни одна из Компаний. Ты лжёшь или фатально ошибаешься в своих прогнозах.

— Этого не предотвратить обычными методами. От города останутся лишь выжженные, невосстановимые руины, если ты прямо сейчас не передашь мне это знание.

— Ты угрожаешь моему городу? — её колоссальная фигура угрожающе нависла над парнем.

— Считаешь, что я — угроза этому месту?

—…

— Убей меня прямо сейчас, и ты окончательно подпишешь этому месту смертный приговор, — Фрэнк даже не шелохнулся, хотя воздух вокруг них стал осязаемо тяжёлым от жажды крови. — Люди… Нет, вообще все живые существа погибнут, а город будет стёрт. Высших Эльфов начнут бояться, Паукообразные превратятся в вымирающую ветвь эволюции, а гордые Солнечники станут наравне с обычными феями…

Пилигрим не успел договорить. Филла молниеносным движением рванулась вперёд, стальной хваткой вцепилась в шиворот его плаща и легко, словно тряпичную куклу, вздёрнула парня вверх, уравнивая его лицо со своими изумрудными глазами. В полумраке платформы на самом краю её белой маски едва заметно блеснула крошечная, свежая трещина. Взгляд воительницы пылал гневом, хоть она и не могла его чувствовать.

— Хорошо, — процедила она. — Твоё первое испытание.

Филла сделала шаг к самому краю платформы и вытянула руку вперёд, удерживая Фрэнка прямо над бездной, прямо посреди идущих вдаль магических рельсов.

— Раз уж у тебя такой длинный язык — соответствуй, — её голос вибрировал от гнева, сдерживаемого маской. — Как думаешь, человек, много ли от тебя останется после столкновения с поездом?

Далекий, но стремительно нарастающий свет мощных фар из тоннеля ознаменовал приближение поезда. Рельсы под ними мелко задрожали.

— Тебе же будет хуже, если не отпустишь, — спокойно ответил Фрэнк, свисая над пропастью. — А если отпустишь, то мгновенно превратишься в «безжалостного командира, убившего мирного гражданина». — девушка дрогнула от этих слов, словно прошлое промелькнуло перед ней— Как думаешь, Филла, сможешь ли ты вновь вернуть себе статус «невиновной» после такого греха?

— Если ты — прямая угроза для ни в чём не повинного народа, я готова оборвать твою жизнь и принять любое наказание, — отчеканила она.

С каждой секундой слепящий белый свет прибывающего поезда заполнял всё больше пространства, выбеливая их фигуры и стирая тени. Рокот поезда оглушал.

— «Даже если от нас останется пепел, я буду всегда рядом», — негромко процитировал Фрэнк. На его губах, вопреки всякой логике и страху смерти, расцвела безумная, торжествующая улыбка. — Этой строки ведь не было в оригинале книги, верно? Ты сама добавила её при переводе.

— Что? — Филла на долю секунды опешила, её хватка едва заметно дрогнула.

— Я, ученик Превосходящей Границы Горизонта Реального, — прошептал Пилигрим.

Он резко подался вперёд и намертво вцепился зубами в пальцы её удерживающей руки. Филла, не почувствовав боли сквозь барьер своих навыков, лишь удивлённо нахмурилась, но Фрэнку этого замешательства хватило.

В его мыслях мгновенно вспыхнул системный приказ:

[“] Вы хотите использовать навык «Мастерство меча 5 ур.»? [“]

[“] Да [“]

Рука Фрэнка словно сама рванулась к мечу «Арахнида», повинуясь воле Системы, срывая верёвки. Словно вспышка молнии в свете фар, чёрное лезвие описало идеальную дугу, с силой полоснув воительницу по ноге. Из неглубокого, но резкого пореза брызнула кровь, заставив Филлу инстинктивно разжать пальцы.

— Готов к первому уроку.

Парень полетел вниз, на рельсы. И в ту же секунду ослепительный, ревущий поток налетающего поезда оказался прямо у его лица.

Глава 5.4 - Город

‘Удар.’

‘Треск.’

Будто… нет, не будто — так оно и было. Кости трещали одна за другой, сминаясь в крошево, словно тонкое стекло под многотонными колёсами несущегося железного червя.

Машинист поезда даже не заметил человека, беззащитно висящего в воздухе над рельсами. Человека, которого мгновением ранее стальной хваткой держала за шиворот гигантская воительница.

[!] КРИТИЧЕСКОЕ ПОВРЕЖДЕНИЕ СКЕЛЕТНОЙ СИСТЕМЫ [!] [!] ВСЕ КОСТИ СЛОМАНЫ [!]

«Сука…» — мысль едва зародилась в гаснущем разуме и тут же захлебнулась.

[!] ВЫ ОЩУЩАЕТЕ УЖАСАЮЩУЮ БОЛЬ [!]

«Не помешала бы Д.Э. Машина…»

[!] СОЗНАНИЕ НА ГРАНИ КОЛЛАПСА [!]

«Так больно…»

Окна летящего состава остались целы, в отличие от тела парня. Челюсть — в хлам. Руки — хрустнули сразу в десятке мест, превратившись в безжизненные плети. Позвоночник… о нём лучше вообще было не думать. Внутренности взбило в кровавую кашу, которая, казалось, вот-вот вытечет на рельсы, облизанные холодным ртутным светом фар.

Его швырнуло на несколько метров вперёд, как сломанную тряпичную куклу. Состав резко ушёл в поворот, и изувеченное, потерявшее опору тело полетело прямиком в пространство над домами.

...и вдруг — чьи-то руки.

Кто-то подхватил его. Прямо в полёте. На безумной скорости.

Размытая фигура в темноте, шуршание перьев, слепящее белое сияние налобного фонаря. Вспышка боли ослепила Фрэнка, не позволяя разобрать, кто именно пришёл на помощь, но силуэт огромных крыльев за спиной спасителя не оставлял сомнений — это был Ангел.

Едва слышный, дрожащий от шока голос прорвался сквозь оглушительный звон в ушах:

— Как ты вообще умудрился так?..

[!] ВАШ РАССУДОК НЕ МОЖЕТ ВЫДЕРЖАТЬ ДАВЛЕНИЕ [!]

Тьма. Сознание окончательно улетело в небытие.

***

— Пора прочитать новую историю. Пора прочитать новую историю

***

— АААА! — Фрэнк резко вскинулся, едва не задохнувшись от собственного крика.

Ему опять приснилась эта сущность. Тварь из кошмаров, которая раз за разом хладнокровно выстреливала ему в череп из пистолета, монотонно повторяя одну и ту же фразу.

Холодный пот градом покатился по спине. Парень замер, прислушиваясь к ощущениям. Стоп… пот? По спине? Сколько же он здесь пролежал, раз снова чувствовал собственное тело? Свою спину, которую всего мгновение назад по ощущениям переехал поезд?

— Аргх… — вырвался из груди хриплый стон.

[“] На вас было применено «Межрасовое общение 2ур» [“]

— Доброе утро, пациент 1Е2А9П — раздался чей-то тёплый, мягкий женский голос, подействовавший на Фрэнка как лучик света в непроглядной тьме кошмара.

Перед ним стояла медсестра в стерильно-белой медицинской форме. Судя по характерным заострённым ушкам, выглядывающим из-под аккуратной причёски, она была эльфийкой, но её одежда кардинально отличалась от привычных зелёных одеяний её сородичей из Эльфийского Района.

— Ваше состояние скоро полностью придёт в норму, не волнуйтесь, — приветливо улыбнулась она.

— Сколько… Сколько я уже здесь? — Фрэнк закашлялся, горло было сухим, как пустыня.

— Почти трое суток, — пробормотала эльфийка, сверяясь с записями в планшете.

— Спасибо… Елизавета Эглет.

Медсестра на секунду замерла, её рука с карандашом зависла в воздухе. — Ч-что? Откуда вы знаете моё имя?

— У вас на бейджике написано, — Фрэнк слабо, но иронично улыбнулся кончиками губ.

Криво усмехнувшись, он медленно, преодолевая сопротивление затекших мышц, принял сидячее положение. Боль всё ещё присутствовала, но теперь она была вполне терпимой, глухой. За трое суток практически сшить заново человека, которого на полной скорости сбил магический поезд, было под силу только одним существам в Марреграде. Ангелам.

— А… а вы… — замялась Елизавета, но парень мягко перебил её:

— Ко мне никто не заходил? Девушка такая… невысокая, которая постоянно матерится через слово?

— А, «которая матерится»? — лицо медсестры на мгновение исказилось от явного припоминания какого-то кошмара. — Нет, в палату её не пустили. Но была другая. Очень высокая, в белоснежном плаще и маске. Я сначала со спины подумала, что это кто-то из наших Ангелов… Она назвала ваше имя и оставила вот это.

Эльфийка протянула ему небольшую посылку, обёрнутую в плотную, крафтовую бумагу с изящным тиснением. Фрэнк аккуратно разорвал обёртку. Первое, что бросилось в глаза — это системное сообщение, вспыхнувшее прямо над посылкой:

[*] 'Если ты выживешь – Увидимся в районе Паукообразных. Ты должен заплатить за порванную одежду' [*]

«Заплатить… — Фрэнк мысленно усмехнулся, вспоминая порез на её ноге. — Не думаю, что она имеет в виду монеты Системы».

Когда текст растаял, парень разглядел содержимое. Внутри коробки лежали плотные черные перчатки из необычной, будто шелковистой ткани, и тяжелый металлический жетон — пропуск в специальную тренировочную зону района Паукообразных.

Фрэнк знал об этом месте из лора. Специальные тренировочные зоны были элитной недвижимостью, защищённой специальными защитными Навыками. Стены таких мест поддерживались барьерами, которые доселе могли сломать лишь единицы во всём Марреграде. И «Превосходящая Границы Горизонта Реального» была как раз из тех, кто смог это сделать. Идеальное, изолированное место для тренировок боевых навыков.

— Пхахах… — тихо рассмеялся парень, чувствуя, как план сработал. — А как именно она меня назвала, когда отдавала посылку?

— Вроде… — медсестра задумчиво приставила палец к губе. — Сказала, что вы её ученик.

Упав обратно на мягкую подушку, Фрэнк крепко прижал к груди подарок Филлы. Глядя в белоснежный потолок, он спросил:

— Сколько мне ещё восстанавливаться?

— Уже скоро сможете встать на ноги. Организму нужен покой, просто отдыхайте.

*

— Вот же сука! Отошёл, блять, от меня на пару метров и уже вляпался, мудила ёбаный!

Было совершенно не трудно догадаться, кому принадлежал этот оглушительный, сочный ор. Фирменный голос Апатии долетел до палаты гораздо раньше, чем она сама успела показаться в дверях.

— Женщина, немедленно уйдите! Пациенту нужен абсолютный покой! — раздался панический писк Елизаветы из коридора.

— Я ему щас ебало набью, и будет ему покой! Этой суке не жить! Алё, мудила, ты там сдох, что ли?! — Апатия яростно прорывалась сквозь кордон медицинского персонала.

— Вы уже третий день сюда врываетесь как к себе домой! — отчаянно кричала бедная медсестра, пытаясь удержать хлипкую дверь палаты.

— ВСТАВАЙ, ЕБУЧЕЕ МУДЛО!

— Уже встаю, встаю, — с неизменной усмешкой пробормотал Фрэнк.

С трудом, но ноги всё же послушно опустились на холодный пол. Белая больничная роба неприятно липла к телу, вызывая глухое раздражение. Юноше до безумия хотелось поскорее переодеться обратно в свои вещи, пахнущие дорожной пылью и порохом. Он уже потянулся было, чтобы сорвать стягивающие грудь бинты, как вдруг зацепился мыслью за слова медсестры.

— Подождите… — Фрэнк нахмурился. — Вы сказали, я здесь уже третьи сутки?

— Пациент, вам нужен поко-…

Елизавета не успела договорить. Ворвавшись в палату, она резко оборвала саму себя на полуслове, увидев, как парень совершенно спокойно стоит посреди комнаты и безжалостно сдирает с себя медицинские повязки. Надо было видеть её лицо в этот момент, — эту смесь профессионального ужаса и полнейшего шока. Это было то ещё зрелище.

— К-куда вы намылились?! Вам нельзя!

— Раз могу стоять, то почему бы не выписаться? — резонно возразил Пилигрим.

— Но вы ещё не восстановились полностью! У вас…

— Пиздуй сюда, кому сказала! — рявкнул из-за двери голос Апатии, прерывая их спор.

В ту же секунду перед глазами Фрэнка замелькали системные логи:

[!] Эффект «Целебная Энергия 1ур.» закончится через 10 секунд [!]

[!] Эффект «Целебная Энергия 1ур.» закончился [!]

[!] Эффект «Целебная Энергия 1ур.» издал последнее желание [!]

[!] Вы исцелились полностью [!]

«Целебная энергия» — это был мощнейший бафф. Он не просто притуплял боль, если она становилась невыносимой, но и накапливал магический потенциал, чтобы в финале выдать колоссальный исцеляющий импульс. Этот импульс мог за секунду собрать воедино человека даже со множественными переломами. Единственным минусом была длительность подготовки. Первому уровню этого сложнейшего заклинания Ангелы учились годами, и трое суток непрерывного поддержания были их абсолютным максимумом. И сейчас этот максимум сработал на полную.

Быстро переодевшись в свою привычную одежду, Фрэнк ощутил знакомый, почти родной запах кожи и копоти. Запах Вечной Мерзлоты остался с той зимней одеждой, которую он выбросил давно, перед сном у Дурирда.

На выходе из отделения, подпирая плечом стену, его ждала Апатия. Выглядела она взвинченной. Фрэнк невольно задался вопросом: а чем вообще занималась эта Полудемон все те три дня, пока он лежал в коме?

— Приве-…

— То есть ты, сука, оставил меня одну в библиотеке и пошёл катать свои шары к какой-то бабе?! — вместо приветствия накинулась она на него, испепеляя взглядом.

— Не-а, я исключительно делом занимался, — спокойно парировал Фрэнк.

— Как еблан валялся в койке три дня? Отличное дело!

— Ты бы не приходила сюда все эти три дня просто так, — Пилигрим посерьёзнел, глядя на неё сквозь тёмные линзы своих очков. — Рассказывай. Чего разузнала за это время?

Апатия резко замолчала. Она пристально посмотрела ему прямо в глаза, оценивая обстановку вокруг.

‘— Не стоит разглашать это на людях’ — тускло мигнуло сообщение в их приватном системном чате.

Они всё ещё шли по коридорам госпиталя. Мимо то и дело неторопливо шествовали Ангелы в своих ослепительно чистых белых одеждах.

‘—Я прочитала почти весь учебник по истории Марреграда, который нашла в тех стеллажах’ — продолжила Апатия через интерфейс.

‘— Ну и как?’

В ту же секунду Система выдала обоим общее предупреждение:

[“] Сценарий – Разгром Чужого Несчастья ещё подготавливается [“]

[“] Начало через 1 год, 6 месяцев, 5 дней [“]

‘— Видишь же информацию о Сценарии?’ — спросила Полудемон.

‘— Только его название и таймер’ — отозвался Фрэнк.

‘— Так вот…’

Они наконец вышли к массивному главному выходу из здания больницы. Апатия резко затормозила прямо перед парнем, решительно скрестив руки на груди. Её лицо стало пугающе серьёзным, а в глазах промелькнула несвойственная ей мрачная глубина.

‘— В древности существовал общий праязык, на котором общались абсолютно все расы Системы,’ — её мысленный голос в чате звучал на удивление ровно. ‘— Позже от него отказались, но кое-какие корни остались в названиях. Если перевести слово «Марреград» с языка, то получится: «Мар» — это Чужое. А «Регра» — Несчастье.’

‘— Марреград падёт через полтора года.’ — констатировал Фрэнк.

‘— Я не ебу, как именно это произойдёт, — мрачно отрезала Апатия, — но одно знаю точно: местом действия пиздеца будет именно это проклятое место’

«И это действительно было так», — мысленно согласился Пилигрим.

Жестокий, непреложный факт, зафиксированный Системой: Марреград понесёт колоссальные потери.

‘— Так что наслаждайся моментом спокойствия, пока ещё можешь’ — дополнил Фрэнк.

‘— Ты предлагаешь мне просто ничего не делать? А сам, блять, что будешь делать?' — скрестила руки Апатия.

‘— У меня уже есть учитель, который меня ждёт’, — юноша отвечал спокойно, словно его это не беспокоило.

‘— А мне ты предлагаешь ебланить? Мне так-то тут даже понравилось’ — Апатия раздражённо фыркнула, хотя в её голосе проскользнула обида.

И её можно было понять. Кому бы не понравилось жить в таком месте после вечного ада?

Они наконец толкнули тяжелые двери и вышли наружу.

Больничный покой остался позади. Фрэнк впервые посмотрел на этот огромный мегаполис не как на бездушные отметки на туристической карте, а как на по-настоящему живое, дышащее место.

Высоко в лазурном небе плавно парил величественный летающий остров, окружённый мягким, почти божественным ореолом золотистого света. Вся его поверхность была покрыта сочной изумрудной травой и рощами аккуратных невысоких деревьев, чьи кроны упрямо тянулись ввысь, словно отчаянно пытались дотянуться до далёких звёзд. Даже самый крошечный росток здесь изо всех сил вытягивался вверх.

На этом парящем острове царила абсолютная, звенящая атмосфера гармонии и покоя. Время там текло совершенно иначе — примерно в три раза медленнее, чем на грешной земле внизу, а сама природа жила своей размеренной, безупречной жизнью.

Жителями этого небесного рая были удивительные существа — Ангелы, обладающие роскошными крыльями из белоснежных перьев. Их лица излучали искреннюю доброту, а каждое движение было преисполнено легкости и грациозной магии. Они свободно скользили в воздушных потоках, подставляя лица ласковому ветру, который бережно трепал их светлые волосы. Казалось, на этом острове не существовало места для злобы, зависти или боли; каждый житель искренне заботился о ближнем.

В самом центре парящей земли монументально возвышался древний белокаменный храм, где веками хранились тайные знания предков и могущественные артефакты Системы. Остров выглядел идеальной, недостижимой утопией. Местом, где любые мечты становились осязаемой реальностью, а жизнь была наполнена лишь чистым счастьем.

‘— Пошли уже отсюда. Сука, меня щас блевать потянет’ — мысленно проворчала Апатия. Этому дитя Демонов определённо не подходил здешний идеальный климат.

*

Если внизу, между районами, жителей возил громыхающий скоростной поезд, то здесь, на верхних ярусах, работал лифт. Пассажирская кабина лифта использовалась редко. В основном сюда приходили романтичные влюблённые парочки, искавшие новых острых ощущений на высоте, или же строгие, высокопоставленные чиновники, отправлявшиеся по важным делам к Высшим Ангелам.

Фрэнк стоял у края обзорной площадки, молча всматриваясь в небесную высь.

Это была чертовски красивая, безупречная панорама великого города.

А после понимания, что станет позже…

Всё равно… всё стало совершенно не то.

Глава 5.5 - Город

Музыка лифта мягко заливала уши — нечто среднее между успокаивающим джазом и хоровой магической гармонией Высших. Они стояли, опершись о прозрачные перила, а под ними раскинулся бескрайний город, утопающий в золотистом солнечном мареве. Башни, кружевные мосты, парящие рельсы, запутавшиеся между ними облака. Всё казалось нарисованным на холсте великого мастера. Слишком красивым, слишком идеальным, чтобы быть правдой.

Ещё три дня назад Пилигрим лежал в предсмертной агонии с переломанным, превращённым в крошево телом, а теперь стоял здесь и дышал полной грудью. Будто сам чистый воздух этого города пытался насильно вдохнуть в него вторую жизнь.

Фрэнк отвёл взгляд от облаков, похожих на клочья сладкой ваты, и первым нарушил затянувшуюся тишину:

— Ты была в здешней библиотеке?

— Ага, — ответ Апатии прозвучал глухо и рассеянно.

— Уже узнала про систему «Инстинкт Злейшей Мести»?

— Ага.

Та же интонация, та же холодная отрешённость. Полудемон неотрывно наблюдала за пролетающими мимо Ангелами, державшими в руках кипы документов. Некоторые белокрылые вежливо кивали друг другу, другие спорили беззвучно, не раскрывая рта, обмениваясь мыслями напрямую.

Фрэнк вздохнул и вызвал приватный интерфейс чата.

‘— Уже узнала про систему «Инстинкта Злейшей Мести»?’

— Отъебись, — вслух огрызнулась она.

Её тон был резким, но привычной ядовитой злобы в нём не чувствовалось. Скорее жуткая усталость из-за предчувствия неминуемого. Её взгляд наконец перестал блуждать по небу, и она заговорила совсем по-другому, тише:

— Тебе… не хочется защитить это место?

Юноша долго молчал. Он смотрел на врезающиеся в лазурное небо шпили белокаменных храмов, на изумрудные летящие острова, и, наконец собравшись с духом, ответил:

— Ты ведь уже сама понимаешь, что мы не сможем его спасти. Даже если вырубим проблему на корню.

— Я не об этом!.. — Она резко повернулась к нему. В её глазах впервые за всё время их знакомства мелькнуло не бешенство, не едкий сарказм, а настоящая, обнажённая неуверенность. Самая искренняя эмоция, на которую она была способна. — Я… Я просто не понимаю. Эти «Высшие»... Я слышала, они сильнее нас в десять раз. Они ведь обязаны будут защитить свой город!

Перед глазами Фрэнка тускло мигнула багровая строчка:

["] Сценарий «Разгром Чужого Несчастья» готов измениться ["]

— Нет. Не смогут, — отрезал Фрэнк. Его голос не дрогнул. Он говорил так спокойно и уверенно, будто уже видел, как эти сияющие башни обращаются в пепел. И, возможно, действительно видел. — Но они будут биться до самого конца.

Апатия замолкла, словно наткнувшись на невидимую стену. Она отвернулась и уставилась в толстый стеклянный пол кабины, будто отчаянно хотела провалиться сквозь него, сбежать от этого леденящего спокойствия напарника.

— Слышь… Слушай, — её пальцы судорожно впились в перила. — Давай просто уйдём отсюда? Я читала в архивах про одно место… Далеко на юге.

Она начала говорить быстро, сбивчиво, но в этот момент новое уведомление Системы бесцеремонно перетянуло внимание Фрэнка на себя. К счастью, Полудемон его не видела.

["] Сценарий «Разгром Чужого Несчастья» не готов изменяться ["]

Маршрут Сценария заблокировался, требуя жёсткой точки невозврата. И Фрэнк её поставил.

— Иди, — холодно произнёс он.

Девушка замерла. Медленно, словно не веря своим ушам, она обернулась и уставилась прямо на него. Юноша смотрел в ответ. Его фиолетовые глаза за тёмными линзами очков были абсолютно серьёзны. В них не было той приятной усмешки, которая играла на его губах в Вечной Мерзлоте. На мгновение показалось, что это совершенно другой человек.

— Ты можешь уходить куда угодно. А я останусь здесь.

— Ты же сам, сука, только что сказал, что «Марреград» умрёт! — сорвалась на крик Апатия, сделав шаг вперёд к нему.

— Знаю. Но кто-то должен остаться и увидеть финал. Делай что хочешь. Свали как трусиха, поджав хвост, и смотри издалека, как этот город сгорит без тебя.

— Там, в Мерзлоте, был такой же ад! — Её лицо исказилось от подступающих слёз и ярости, она крепко стиснула кулаки. — Мы только недавно, блять, выбрались из этой мясорубки!

— Ад будет везде. Безопасных мест, пока действует Система, не существует.

— Есть! — отчаянно закричала она, дико жестикулируя, словно пыталась доказать это не столько ему, сколько самой себе.

— Я знаю одно такое место! Там нет Системы!

— Меня это место не примет, — отрезал Пилигрим.

— Ебучая ты сука… — Апатия тяжело задышала, её грудь вздымалась. — Заткнись! Заткнись! Её рука взметнулась для хлёсткой пощёчины, но в последний миг замерла в сантиметре от его щеки. Пальцы Полудемона мелко дрожали. Наткнувшись на его пустой, мёртвый взгляд, она медленно опустила руку. — Видеть тебя больше не хочу. Уёбан… Тварь. Гнида ходячая…

[=] Уровень доверия — Ненависть [=]

Фрэнк молча смотрел на неё, принимая эту ненависть как должное.

«Ты слишком часто оставалась одна, Апатия. Теряла всё, что тебе было дорого. Но без меня… без меня ты получишь шанс выжить и стать сильнее. Прости меня. В очередной раз», — мысленно произнёс он, зная, что чат уже закрыт.

— Если мы когда-нибудь снова встретимся… — тихо начал он.

— Иди нахуй, — но Апатия не дала ему договорить.

*

Он остался один. Словно подчиняясь атмосфере, музыка в лифте мгновенно оборвалась, сменившись давящим, бездушным белым шумом. Фрэнк молча смотрел ей вслед, на её чёрную причёску, пряди которой развевались, точно хлопья пепла.

Только когда её силуэт окончательно растворился в толпе внизу, он позволил себе выйти из стеклянной кабины. Парящий город Ангелов располагался прямо над Районом Эльфов. Здесь, на головокружительной высоте, воздух колол лёгкие приятной прохладой, а солнечный свет казался неестественно ярким. Пару метров вперёд по белокаменной платформе, несколько ступеней вверх по резной лестнице — и вот он уже стоит на чистых, ухоженных улицах эльфийской расы.

До нужного поезда оставалось полчаса. Живот уныло заурчал, напоминая, что больничная диета Ангелов не отличалась сытостью.

«Что ж, можно заскочить за булочкой».

*

Устройство транспортной системы Марреграда Фрэнк помнил назубок. В каждом районе Системой было предусмотрено ровно по четыре станции. Первая и четвёртая — у внешних границ, служащие пропускными пунктами. Третья — возле величественных храмов, правительственных зданий и главных достопримечательностей. Вторая — центральная, торговое сердце района.

Сегодня Пилигрим целенаправленно выбрал вторую. Почему? Исключительно из-за местной выпечки. Эльфы-кондитеры знали своё дело, и здешние слоёные булочки славились на весь мегаполис.

["] Магический экспресс прибудет через 4 минуты ["]

Фрэнк стоял у самого края безбарьерной платформы, неторопливо доедая пышную выпечку, густо обсыпанную карамельной крошкой. В левой руке он держал стаканчик с горячим зелёным чаем. Сделав последний глоток и почувствовав, как приятное тепло окончательно прогнало остатки больничной слабости, Пилигрим метким броском отправил пустой стакан в урну.

С тихим шипением из дымного марева вынырнул поезд. Стоило тяжёлым дверям раздвинуться, как из вагона повалила пестрая толпа: утончённые эльфы, обычные люди и даже та самая парочка шумных игроков-шутников, которых Фрэнк приметил ещё на площади. Когда проход наконец освободился, юноша спокойно вошёл внутрь.

На почти пустых пассажирских сидениях, вальяжно раскинув ноги, сидела высокая, широкоплечая фигура в белоснежном плаще. Взгляд Пилигрима тут же зацепился за её правую ногу. Она была облачена в кристально чистую бронь. Та самая нога, по которой прошлось лезвие меча «Арахнида». Её обладательница сидела смирно, даже когда заметила, как в поезд вошёл Фрэнк.

Филла Локслеаль.

Фрэнк без тени страха прошёл по проходу и сел рядом с ней. Из-за её внушительных пропорций даже сидя он всё равно оставался на полголовы ниже своего новоиспечённого мастера. Несколько минут они провели в абсолютном, давящем молчании, просто разглядывая друг друга. Филла смотрела свысока, с лёгким прищуром волевых глаз, а Фрэнк не снимал очков

— Доброе утро, Филла. Как настроение?

— А ты, я смотрю, быстро перешёл на «ты» с учителем, — её голос прозвучал низко, с опасными нотками.

— Некрасиво отвечать вопросом на вопрос. К тому же, не каждый день учитель швыряет своего ученика под поезд.

— …Ты надел перчатки? — Филла предпочла резко сдать назад и сменить тему, опустив взгляд на его руки.

На руках юноши красовались две красивые чёрные перчатки, которые он надел перед тем, как зайти внутрь.

— Подарок отличный. Сидят как влитые. Сама сшила?

— А вот штанину на своей броне зашивать не захотела. Почему? — Фрэнк иронично кивнул на бронь.

Хлоп!

— УГХ! А это за что?! — Фрэнк судорожно потёр ушибленное место.

— А это за то, что посмел вырваться из моего захвата.

— Ты бы меня всё равно отпустила, — проворчал Пилигрим, наводя порядок на голове. — Тебя я насквозь вижу.

— Много ты обо мне знаешь… — Филла помрачнела, в её глазах промелькнула опасная настороженность. — Откуда у тебя эта информация, человек?

— У всех свои источники. — увильнул Фрэнк.

Вагон мерно гудел, рассекая смог. Тяжёлые стальные колёса поезда отсчитывали монотонный, гипнотизирующий ритм. Вдвоём они сидели в полутени пустующего вагона, отрезанные от остального мира шумом рельсов.

— На площади ты говорил, что Марреград обречён и скоро падёт, — вдруг нарушила тишину Филла, её голос растерял всю иронию, став пугающе серьёзным. — Кто же ты такой на самом деле? «Предсказатель»? «Носитель Судьбы»? Может, «Пророк»? Или… «Чтец Будущего»?

Внутренние архивы Системы в голове Фрэнка тут же услужливо отозвались. В этом жестоком мире существовало всего четыре уникальных Навыка, способных приоткрыть завесу грядущего:

«Предсказатель» — способность, позволяющая человеку видеть смутные образы грядущего. Как правило, эти предсказания туманны, завуалированы и часто трактуются неверно, подстраиваясь под личные Титулы носителя. На данный момент во всём мире существует не более пяти существ, способных использовать этот Навык.

«Носитель Судьбы» — пассивный дар, дающийся человеку с самого рождения и раскрывающийся по мере взросления. С каждой секундой в сознании носителя генерируются тысячи вариантов ситуаций, которые ещё не произошли. Разум такого существа со временем превращается в бесконечную, сводящую с ума библиотеку. Без жестких тренировок контроля этот Навык начинает буквально пожирать мозг хозяина, замещая реальность непрерывным потоком галлюцинаций. На данный момент живы лишь два обладателя этого проклятия.

«Пророк» — самый стабильный и чистый Навык предвидения, со временем перерастающий в полноценный легендарный Титул. Он предоставляет носителю 2–3 чётких вероятных исхода, которые в итоге всё равно сводятся к одной неизбежной точке. На данный момент Навык считается утерянным: последний эльф, обладавший им, был убит мародёрами в Диких Землях.

«Чтец Будущего» — наимощнейшая и самая опасная Стигма среди всех существ Системы. Её обладатель может в любой момент детально прочесть судьбу конкретного живого существа. Однако плата за это ужасна — Система забирает часть собственных воспоминаний Чтеца. Чем масштабнее предсказываемое событие и чем больше чужих жизней оно затронет, тем больший кусок памяти стирается навсегда. Сейчас в мире остался лишь один старый орк, владеющий этой Стигмой.

Фрэнк мысленно закрыл системную справку, усмехнулся и посмотрел на Филлу:

— Нет. Ни один из них. Но от роли Пророка я бы точно не отказался.

— Был бы ты Пророком, я бы приняла тебя в ученики без всяких проверок и поездов, — хмыкнула эльфийка, но её плечи заметно расслабились.

— Не парься, мастер. Как видишь, я уже почти полностью восстановился.

— Мне всё равно не нравится, что ты продолжаешь «тыкать»… — начала было Филла, угрожающе приподнимая ладонь для третьего подзатыльника.

— А вот и наша остановка! — вовремя подскочил Фрэнк.

Поезд резко притормозил, со скрежетом замирая у перрона. Тяжёлые двери с шипением распахнулись.

И прямо перед ними расстелился мрачный, угрюмый, свитый из сотен переплетённых мостов пейзаж Района Паукообразных. Тяжёлый магический смог грязно-серой пеленой стелился вдоль глухих стен зданий и бесконечных, похожих на паутину металлических артерий. Где-то там, в непроглядной полутьме нижних ярусов, зловеще дрожали чужие силуэты.

["] Добро пожаловать в Район Паукообразных — Хаелицера ["]

Глава 5.6 - Город

["] «Существо, что плетёт Истории» смотрит на Историю ["]

- А что если…

*

*

*

["] ████████████ █ур Активировано ["]

«Тц. Ебучий уёбок».

Я искренне не понимаю, почему он не пошёл со мной. Это был бы идеальный вариант из всех возможных! Не нужно было бы больше заботиться о чужих жизнях, не нужно было бы ждать конца света. Можно было бы просто забыть это проклятое место и жить со свободной душой... Может, стоило его переубедить? Да к чёрту. Пошёл нахуй.

Засунув озябшие руки глубоко в карманы куртки, я шла как можно дальше от лифта. Я направлялась к тому единственному месту, которое могло помочь мне отвлечься от мыслей об этом дебиле. Обратно в библиотеку.

Бредя по чистым улицам этого чудес… улицам этого эльфийского района, я вдруг услышала, как чьи-то голоса сливаются в возвышенную музыку.

— Ооо, yall'a tyrex! Yall'a tyrexu!

Где-то впереди пел хор существ разных возрастов. Что они вообще забыли здесь? «Yall'a»? Разве не «yoll'a»? А, точно, я же читала про это в архивах. «Yall'а» — это более древняя и уважительная версия приветствия. Но что такое «tyrexu»? Может, какой-то местный глава или бог?

Бог… В голове всё время всплывают сцены с того замёрзшего озера. Мы вдвоём тогда… Не-а. Я тогда принесла больше пользы. Я помогла ему больше, чем он мне. Без меня мы бы тогда ни за что не выиграли. Ха! И с чего я вообще взяла, что он главнее? Этот ёбаный чудик даже шагу бы не сделал без моей помощи.

*

И вот я уже сижу на мягком пуфике в глубине стеллажей, бездумно перелистывая шершавые бумажные страницы, как вдруг мой взгляд цепляется за золотое тиснение на корешке пыльной книги: «Ваши Истории и Легенды: как ими воспользоваться».

Разве есть возможность использовать Истории и Легенды? Я всегда думала, что это просто Системные достижения. Обычные буквы в красивых рамках, тешащие самолюбие. Как ими вообще можно пользоваться? Я открыла книгу на нужной главе.

«Реализация вашей Истории требует колоссального количества жизненной силы. Ваш организм иссякнет, если вы будете неправильно пользоваться ею…»

Дальше шло сплошное бла-бла-бла о том, что помимо жизненной силы существуют и другие ограничения. И снова бла-бла-бла о том, что ману нужно беречь. Но следующий абзац заставил меня вчитаться внимательнее:

«Ваша Легенда — это в первую очередь вы сами. Если же вы получили Легенду не в одиночку, то она будет касаться и других участников, разделяя между вами бремя или увеличивая общую мощь. Сила Легенды зависит от условий её получения и её значимости для вашей (или чужой) жизни. Легенда или История активируется чуть сложнее, чем обычный Навык. Чтобы это сделать, вам нужно подумать о ней и представить (или же почувствовать) её».

Представить? Почувствовать? Что за эзотерический бред? Как я могу «представить» Легенду? Но… что если?

Если честно, мне совершенно не хотелось вспоминать тот кровавый момент на льду, но вдруг это сработает? Я закрыла глаза и заставила себя представить один из самых ярких моментов того дня. Тот самый момент, когда Система нарекла нас.

[«] Легенда: «Райнхайт Сердца» повествует вам о приятной ночи [»]

Воздух вокруг моей головы вдруг заискрился. Ярко-синие магические частицы начали плавно вращаться вокруг меня, подобно кольцам Сатурна. На душе внезапно стало так тепло и спокойно, словно кто-то невидимый щекотал мягкими перьями прямо в груди. Стало невыносимо легко, будто с плеч сняли многотонный металлический груз, давивший на меня каждую секунду.

Что это такое? Как обычное системное достижение может вызывать такие глубокие, физические чувства? Но неожиданно, сквозь эту легкость, я начала слышать чьи-то голоса в своей голове.

«— Спасибо за душ…»

Я помню этот голос. «— Ты когда-нибудь закончишь меня обзывать? Бесить начинаешь…»

Это не мои слова. «— Договор с демоном. Примени».

А что, если бы тогда я действительно послушала его? «— Как давно это было?..»

Если это всего лишь Легенда, то что же тогда из себя представляет «История»? Раз даже у меня в интерфейсе нет ни одной, хотя я пережила немало дерьма, то… Стоп. А что вообще означает его Прозвище — «Пилигрим Девятисот Историй»? Что эта тварь постоянно скрывает от меня?!

Как только синие частицы растворились в воздухе, перед моим лицом вспыхнуло новое сообщение:

["] «Рассказчик нескольких историй» смотрит на вас ["]

Я резко оглянулась, но между стеллажами никого не было. За мной кто-то следит? Мерзкое чувство… Какого хуя вообще происходит? Но только сейчас я осознала одну странную вещь: мои мысли стали… кристально ясными. С того самого момента, как я вышла из треклятого лифта и активировала Легенду, с моих мозгов будто сняли ржавые цепи. Я не могу объяснить это словами, но даже движения моих собственных пальцев теперь ощущались иначе — легче, быстрее, совершеннее.

Мои руки двигались без малейшего напряжения, а с глаз будто сорвали невидимую мутную плёнку. Что-то здесь было не так.

Резким движением я откинула книгу в сторону, сорвалась с места и выбежала на улицу. И тут же замерла. Я увидела нечто столь чистое, завораживающее и прекрасное, от чего невозможно было оторвать взгляд. А давно ли Марреград был таким красивым?

["] «Рассказчик нескольких Жизней» смотрит на вас ["]

["] «Рассказчик нескольких Историй» смотрит на вас ["]

["] «Рассказчик нескольких Летописей» смотрит на вас ["]

["] «Рассказчик нескольких Историй» не может дождаться развития вашей Истории ["]

Четыре неизвестных системных окна вспыхнули прямо перед моим лицом, перекрывая обзор, но я всё равно заворожённо смотрела только вверх, на изумрудные листья Великого Древа, закрывающие солнце.

И в тот момент, когда я вчитывалась в этот пугающий квартет сообщений, кто-то неслышно подошёл сзади и закрыл мне глаза ладонями. Неизвестный стоял вплотную, его горячее дыхание касалось моего затылка. Чьи-то изящные, прохладные женские пальцы легли на мои веки. Что за хуйня? От неожиданности я вздрогнула. И как только незнакомка заговорила, я поняла, кто это.

— А… а?!

— Добрый вечер, Апатия, — приятный, глубокий женский голос заполнил мой разум. И я сразу же не смогла усомниться в своих догадках.

— М-Мелисса?!

— Тшш. Здесь у меня другое имя.

["] «Нечеловек, Арахнида» смотрит на вас, улыбаясь ["]

["] ████████████ █ур отключено [“]

*

["] Добро пожаловать в Район Паукообразных — Хаелицера ["]

Филла вышла из вагона первой, её тяжелая броня глухо звякнула о перрон. Фрэнк шагнул следом.

Грудь юноши мгновенно наполнилась густым, спёртым воздухом. Как же непривычно было вновь впечатляться совершенно чужеродным видом. Здесь даже атмосфера была иной: воздух казался тяжёлым, отдавал сыростью и старой медью.

В этом удивительном, мрачном районе, по улицам которого сновали сотни Паукообразных существ, каждое здание было опутано мерцающими, прочными нитями паутины. Жители Хаелицеры внешне напоминали обычных гуманоидов и не имели привычных для пауков восьми конечностей, но почти все владели расовым Навыком «Паучья Ходьба», позволяющим им без труда перемещаться по отвесным стенам домов на своих двоих. У них было много других членистоногих черт: их черные глаза идеально видели в непроглядной темноте смога, а из кончиков пальцев они могли выпускать сверхпрочную белую паутину. Из тёмных окон и витрин лавок тянулись гирлянды разноцветных ловчих сетей, создавая впечатление жутковатого, но завораживающего мира.

В самом центре района возвышался исполинский Паучий Дворец, венчающий город. Его острые шпили и изогнутые купола прорезали плотный магический смог, закрывающий небо. В этом дворце обитали Высшие Паукообразные семьи — аристократы, управляющие районом, следящие за порядком и не очень любящие компанию из других Высших города Марреград.

Филла шла вперёд своими широкими, уверенными шагами, даже не оглядываясь на парня. Из-за разницы в росте Фрэнку приходилось идти очень быстрым шагом, чтобы просто поспевать за её обычным темпом, и всё равно он слегка отставал.

— Так куда мы направимся в первую очередь? — спросил парень достаточно громко, чтобы она услышала сквозь гул толпы. Впрочем, со стороны казалось, будто он интересуется маршрутом у её белого плаща.

Переспрашивать он не стал. Лишь через пару минут воительница соизволила ответить:

— Сначала зайдём в местную библиотеку, потом направимся к тренировочной спецзоне. У меня есть кое-что, что я хочу проверить в книгах.

— Давай сразу к зоне, — предложил Фрэнк. — Твой перевод уже опубликовали во всём Марреграде. Нет смысла обходить каждую библиотеку района.

— Мне начинает казаться, что ты наврал мне про своё знание будущего.

— Нет, но…

— Но я тебя ни о чём не спрашивала, — жёстко оборвала она. — Мы идём к библиотеке.

После её слов Пилигрим резко ускорился и забежал прямо перед ней, преграждая путь.

— Тогда я знаю, в какую именно библиотеку мы пойдём, — он криво ухмыльнулся и уверенно направился в другой переулок.

[“] Навык «Ускоренная Ходьба 2 ур.» активирован [“] [“] Ваши шаги подталкивает лёгкий магический ветерок [“]

Ускорив темп с обычного шага до лёгкого бега, Фрэнк рванул вперёд. Филле пришлось побежать за ним. Чуть не сбивая с ног мимо проходящих членистоногих существ, она пыталась догнать наглеца, и, к слову, ей это легко удавалось. Её начищенная броня на правой ноге угрожающе поскрипывала, высекая искры из брусчатки. На крутом повороте воительница едва не растоптала чьего-то ручного домашнего тарантула, но, даже не извинившись, продолжила погоню.

Вся верхняя архитектура Района Паукообразных была соединена многоуровневыми мостами из толстой, как стальные тросы, паутины. Подпрыгнув, Фрэнк зацепился руками за край одного из таких мостов, который, к счастью, провисал довольно низко. Филла же в один колоссальный прыжок сократила дистанцию, приземлилась прямо на прочный настил моста и теперь сверху вниз смотрела на барахтающегося Пилигрима.

— Поможешь? — Фрэнк висел на руках, болтая ногами над пропастью.

— А стоит ли?

— Тебе решать.

Тяжело вздохнув, Филла протянула руку, ухватила его за воротник и без видимых усилий втащила наверх. Ещё пара десятков метров по пружинящей паутине, и они спрыгнули на крышу широкого здания, от которого паутиной расходились десятки таких же навесных троп.

— Идём? — спросил Фрэнк, снизу вверх заглядывая в её белую маску.

— Куда?

— В библиотеку. Есть у меня тут одна на примете.

Филла коротко кивнула, и дальше они пошли уже более спокойным шагом. Маленькая разминка пошла обоим только на пользу.

Спустившись с крыши по винтовой лестнице, они оказались перед массивным фасадом. Это здание поражало своими размерами даже на фоне архитектуры Пауков. А неоновая вывеска над входом из светящихся нитей гласила: «Weplenok Kowek».

— И почему именно «Weplenok»? — спросила Филла.

— Можешь же говорить на людском, — хмыкнул парень.

— Ладно. Почему именно «Карточный Домик»? Что в нём особенного?

— Просто предчувствие. А что?

Фрэнк мельком посмотрел на неё и толкнул тяжёлую дверь, заходя внутрь. Она последовала за ним.

Как только Пилигрим переступил порог полутёмного зала, освещённого лишь тусклыми магическими лампами, он замер.

За стойкой библиотекаря стояло до боли знакомое лицо… Апатия. А рядом с ней, оперевшись о прилавок, стояла ещё одна девушка. При виде вошедшего Фрэнка незнакомка широко, хищно заулыбалась, обнажая пару острых клыков.

["] «Нечеловек Арахнида» смотрит на вас, улыбаясь ["]

— Добрый день, Фрэнк.

Глава 5.7 - Город

— Добрый день, Фрэнк. Абсолютно чёрные, лишённые белков глаза ехидно выглядывали из-под таких же чёрных, поглощающих свет волос. Невысокая девушка в строгом тёмном платье крепко держала за руку Апатию. Полудемон, в свою очередь, хмуро и злобно сверлила взглядом вошедшего Пилигрима. Черноглазая незнакомка была на целую ладонь ниже её.

— Что ты забыл тут? — угрюмо процедила Апатия, глядя на Фрэнка.

— Со старой знакомой повидаться решил.

— Съебался недавно и уже передумал?

— Я не про тебя говорю, — холодно отрезал он, переводя взгляд на черноглазую. — Мелисса, давай книгу.

["] Вы узнали настоящее имя существа, стоящего перед вами ["]

["] «Нечеловек, Арахнида» смотрит на вас ["]

Апатию это имя совершенно не смутило. Значит, она уже знала его.

На полке рядом стоял единственный фолиант. Псевдо-Арахнида, плавно потянувшись, взяла его и протянула Филле. Это была та самая книга с новым переводом эльфийки. Забрав том, Филла окинула взглядом обложку, затем развернулась к Фрэнку.

— Как закончишь — жду на месте, — бросила она.

Короткий всплеск системной энергии, один мощный прыжок, и гигантша исчезла из виду, запрыгнув на крышу соседнего здания.

— Ну-с. Давайте присядем? — Мелисса мягко улыбнулась, кивнув в сторону читального стола.

— Нахуй? Я ухожу, — Апатия с брезгливостью дёрнула рукой, пытаясь вырваться, и мельком бросила полный презрения взгляд на Фрэнка.

— Ну-ну, куда торопиться? До начала Сценария ещё год с лишним.

— Похуй. Если хочешь остаться и играть в героев, как этот уёбок, то сиди сама.

В интерфейсе Фрэнка вспыхнул приватный чат.

‘— Зачем ты взяла её с собой? Она должна сейчас быть уже у «Отчужденцев»’

‘— Чуть повременим с этим :3 Отдай Джорджика и уходи. Она скоро отправится.’

Мелисса вытянула руку вперёд. Из-под рукава вылез крошечный, угольно-чёрный паучок. В один проворный прыжок он перескочил с ладони Фрэнка на тёмные кружева, быстро пробегаясь по руке. В следующий миг Пилигрим молча развернулся, вышел из библиотеки и остался ждать снаружи.

Черноглазка, всё так же цепко держа Апатию за запястье, потянула её к столу.

— Апатия, — позвала её Мелисса, постукивая тонкими пальцами по столешнице.

— Ну? — Полудемону до зубного скрежета не хотелось находиться здесь. Особенно в такой компании.

— Ты хочешь сдаться?

— Ты чё несёшь?

— Хочешь убежать отсюда? Убежать вновь?

— Да, — скрывая неуверенность процедила Апатия

— Хочешь больше не жалеть о том, что произошло тогда?

— Ага.

— Апатия, — Мелисса резко понизила тон. Вся её ехидность исчезла, уступив место пугающей, давящей серьёзности. Чёрные глаза впились в лицо Полудемона.

— Ну что?! Что тебе от меня, блять, надо? — взорвалась Апатия. — Нахуя было приводить меня сюда? Чтобы с этим ебучим мудилой встретиться?!

— Ты хочешь уйти из города? Я спрашиваю в последний раз.

— ДА! Блять, да! Ну сколько можно повторять?! — она сорвалась на крик, широко открыв рот в приступе ярости.

Этого мгновения Мелиссе было достаточно. Её палец едва заметно дрогнул, посылая системный импульс. Оставшийся на столе крошечный паук, словно выпущенная пуля, сорвался с места и влетел прямо в открытый рот кричащей Апатии.

— А-гх?! — девушка поперхнулась, судорожно схватившись за горло.

— Знаешь, что происходит с теми, кто умеет использовать Систему для реинкарнации или регрессии? — спокойным, ледяным тоном продолжила Мелисса. — Сперва они думают, что могут всё исправить. Но примерно после пятидесяти жизней они молят о смерти. К сотне — окончательно теряют человечность. В агонии они падают на колени и начинают жрать всех, кто попался под руку, сдаваясь раз за разом и обесценивая саму концепцию смерти.

Маленький членистоногий панически заметался по языку и нёбу Апатии. Её глаза расширились от омерзения и шока из-за предательства старой подруги.

[“] Уровень вашего Навыка «Интерфейс» подавляется чужим вмешательством [“]

‘— Так ты готова сдаться?’ — мысленный голос Мелиссы, полный издевательской ухмылки, ворвался прямо в мозг полудемона.

Сработало чистейшее отвращение и животный рефлекс. Клацнули зубы. За один укус она раскусила бьющегося во рту паука пополам и судорожно сглотнула, едва не проблевавшись прямо на стол.

— Молодец, — холодно улыбнулась Мелисса. — Мы будем тебя ждать.

И тут перед лицом Апатии кроваво-красным цветом вспыхнули системные сообщения:

[“] Легенда «Райнхайт Сердца» зафиксировала убийство живого существа [“]

[“] Легенда «Райнхайт Сердца» отвергает своего носителя [“]

[“] Ваша Легенда больше не существует [“]

[“] Система Марреграда признала в вас «Отчужденца» [“]

Чтобы иметь право жить в Марреграде и пользоваться его благами, необходимо было неукоснительно сохранять статус пацифиста. Это была плата за безопасность. Те, кто убивал на территории города или терял свою Легенду, немедленно клеймились как «Отчужденцы» и изгонялись из него. Неважно, был ты Орком, Человеком или Эльфом — без «Райнхайта» вход в высший город был закрыт навсегда.

— Ты ч-чё, сука! — взревела Апатия, бросаясь на Мелиссу с протянутыми к её шее руками, намереваясь задушить тварь.

Но пальцы лишь провалились в пустоту.

Тело полудемона начало распадаться на битые системные пиксели и синие глифы. В следующее мгновение она полностью растворилась в воздухе прямо перед лицом улыбающейся девушки.

Теперь в Системе Марреграда больше не было упоминания её имени.

Когда Мелисса неспешно вышла из библиотеки, путь ей преградил Пилигрим.

— Всё?

— Ага-п. Теперь она идёт по правильному пути.

— В этом мире не существует правильных путей.

— Ой, да не душни. Тебе чего-то ещё от меня надо?

— Арахнида, — произнёс Фрэнк, и на лице Мелиссы впервые отразилось неподдельное удивление. — Дай мне поговорить с ним.

— Что тебе нужно от моего отца?

— Спасти Марреград.

Тот, кому была чужда судьба этого города, решил помочь ему? Неожиданное заявление заставило Мелиссу прищуриться, а после процедить несколько слов:

— Апатия сейчас на территории для «Отчужденцев». Филла сейчас будет обучать тебя «Трёхкратному Разрыву Горизонта». ██████ как и остальные жители получит Сценарий лишь за пару минут до его начала. ████ только-только учится использовать Систему. К ███████ сейчас нельзя подойти из-за Высших Эльфов и остальной охраны. А █████████ тебе вряд ли поможет.

«Я знаю имена их всех… — Фрэнк нахмурился, чувствуя тупую боль в висках от скрежещущего звука аудио-цензуры. — Почему Система глушит их имена прямо в моей голове?»

— Я всё равно обучусь Навыку. Но Апатии ████████████ будет нужнее, — твёрдо произнёс юноша.

«Без ████████████ мне придётся гораздо сложнее, но Апатия просто не выживет в "Падении" без этого».

— Ч-что… Почему оно цензурится даже при прямом контакте? — Мелисса растерянно моргнула, тоже услышав цифровой скрежет вместо слов Фрэнка.

— Без разницы. Дай мне услышать его.

— Н-но…

— Ты прекрасно знаешь, что на кону.

— Л-ладно… Но… постарайся выжить.

Она протянула руку и коснулась указательным пальцем его груди, прямо там, где билось сердце.

И тут реальность треснула. Разум парня заволокло густым цифровым туманом. Через секунду координация отказала, он зашатался, не в силах удержать равновесие. Воздух превратился в свинец, забивая лёгкие. Фрэнк начал падать спиной назад, но земли так и не коснулся. Пройдя сквозь невидимую, холодную плёнку системного барьера, мир схлопнулся. Пару миллисекунд назад он видел облака за мостами из паутины, а теперь вокруг была лишь абсолютная, вакуумная темнота.

Сколько прошло времени? Сколько дней он уже падает головой вниз в эту бездну? Чувство времени атрофировалось: казалось, пролетели недели, хотя на деле не больше секунды. Гравитация исчезла, одежда стала лёгкой, как пух, а волосы плавали в пустоте, словно под толщей воды.

И тут пространство впереди разорвалось. Во тьме открылся невообразимых размеров глаз, пылающий ярко оранжевым цветом.

["] «Существо, что плетёт мироздание», Арахнида, хочет слышать вас ["]

Текстовые окна вспыхивали прямо в его сознании, сопровождаемые давлением, способным расплющить горы.

[ Что

█

ты

█

тут

█

делаешь? ]

Пилигрима буквально сдавливало невидимым прессом от одной лишь ауры этого существа.

— Зачем ты продолжаешь записывать? — выдавил он, сопротивляясь давлению.

[ Я

█

спросил

█

что

█

ты

█

тут

█

делаешь? ]

— Тебе хватит силы корректировки вероятностей событий, чтобы...

[ Я

█

слышу

█

твои

█

мысли ]

«Тогда ты знаешь, зачем я здесь».

[ Ты

█

не

█

сможешь

█

выдержать ]

«Отдай мне "Двести Восемьдесят Третью Историю". Лишь так я смогу пройти Сценарий».

[ Я

█

Смогу

█

Это

█

Сделать

█

но

█

Эта

█

История

█

дороже

█

той ]

«Тогда отдай ██████████Апатии!»

[ Опять

█

Ставишь

█

Всё

█

На

█

Один

█

Шанс ]

«Пройдя Девятьсот Историй, ты смеешь сомневаться во мне?»

[ Не

█

в

█

тебе.

█

В

█

Апатии ]

«Что? Что это значит?!»

Связь оборвалась так же резко, как и началась. Фрэнк раскрыл глаз, тяжело дыша. Он стоял прямо перед Мелиссой, которая смотрела на него в полном оцепенении.

— Ты… поговорил с ним? Каков мой отец? — робко спросила она.

— Тварь, хуже некуда, — сплюнул Пилигрим, стараясь сделать шаг

*

["] █████████████ур был Активирован ["]

Что, блять, произошло?

Словно сменившийся кадр, я оказалась в каком-то заброшенном, провонявшем сыростью доме ровно после того, как раскусила пополам того блядского паука. Что вообще творится? Неужели Фрэнк тоже в этом участвует? Был ли это изначальный план? Эта ебучая «Мелисса»... Она специально меня сюда перенесла? Бред. Эта падаль черноглазая тоже с ним в сговоре! Решил от меня избавиться после того, как использовал! Вот в чём дело. Я этому «Пилигриму» ебло расхуярю, как только увижу... Как только доберусь до него...

Но где я вообще?

Вокруг валялся лишь пыльный хлам и сломанная мебель. Это и вправду был чей-то дом. Точнее, заброшенная квартира в трущобах. Подойдя к треснувшему стеклу окна, я не увидела привычного золотистого света Марреграда... Мне была до боли знакома такая обстановка, в которой нет ни солнца, ни луны, такой схожий пейзаж был в «Вечной Мерзлоте». Но здесь было тепло и душно. Проведя пальцем по подоконнику, я стёрла толстый слой серой грязи. В этом месте давно никого не было. Почему меня не выкинуло ко входу в город, раз уж я потеряла пропуск?

— Не трожьте! Отпустите, суки! — раздался с улицы истошный мужской крик.

Я выглянула наружу. Прямо посреди... дня? В этой серой мгле было трудно понять время суток. На узкой, почти пустой улице толпа каких-то оборванцев отбирала рюкзак у забитого парня. Что за хуйня тут творится? Почему не работает хвалёная охрана Системы?

До меня дошло. Раз у меня отняли Легенду, значит, меня вышвырнули на самое дно. Эти люди на улице… «Отчужденцы». Как и я. Нет. Слова «такие же» здесь не подходят. Я не такая, как эти уёбки.

‘Бах’

— А-а! — тощий парень согнулся пополам от удара под дых.

Пока он, хрипя, пытался отдышаться, мародёры уже скрылись за углом с награбленным. Он попытался догнать их, но споткнулся о мусор и упал на колени. Он буквально молил их вернуть вещи, захлёбываясь собственными слезами и глотая пыль.

И никто на этой проклятой улице ему не помог.

Глава 6.1 - Белый Конь. Апатия

Мне всё было интересно: как вообще работает этот мир? Я — Маркиз Демонов, одна из высшего рода жителей одного из Демонических Миров. Книги, что я читала, обычно были написаны существами, которые не верили в других существ, а лишь мечтали о том, чтобы увидеть их. Библиотека, в которой мне приходилось сидеть часами, а то и сутками, была построена лишь для «Великих»… Нет, тут лучше подойдёт для «ВЕЛИКИХ» рукописных произведений. Строки этих фолиантов наполнялись кровью самых могущественных Королей и Маркизов, дабы сохранить память о себе и передать её следующим поколениям.

Но моему сознанию было тесно в этих рамках. Я хотела знать всё больше и больше о существах, что обитали вне моего зрения. Каждый образ причудливого зверька или гигантской громадины на страницах подкреплялся иллюстрацией, и каждый абзац лишь сильнее разжигал мой голод до знаний.

С детства из меня пытались воспитать воина. Но после трёх лет постоянных побегов с тренировок мои руки официально признали бесполезными и неподходящими для холодного оружия. Они просто не могли держать меч: запястья не желали укрепляться, а ладони отказывались принимать форму рукояти — мне всегда было то неудобно, то до слёз больно. Мои попытки заставить пальцы плести нити классических Демонических Навыков тоже оказались безрезультатными.

Насколько я была важна? Помнится, после того как я сбежала с полигона в свой примерно двухсотый раз, на меня попытались надеть кандалы, чтобы не рыпалась и слушалась. Но статус Высшего Демона не позволил страже и на долю секунды прикоснуться к моей коже.

Как же проходили мои тренировки? Без ухмылки я не смогу об этом рассказать. Сначала меня силой приводили на внутренний полигон: роскошные магические лампы, красные гобелены, сливающиеся с чёрным камнем стен, знамена нашего рода и беспомощные манекены, что только и ждут удара. Помню, как однажды я в шутку дала имя одному из них, и после этого мне стало невыносимо тяжело поднимать на него тренировочный деревянный клинок. Меня заставляли повторять унылые движения за тренером. Это было настолько тоскливо, что я даже его имя не запомнила. Стоило ему отвлечься на что-либо, я тут же выскальзывала за дверь — как можно быстрее и тише.

Если побег срывался, максимум, что он мог сделать так это взять меня за шкирку и грозно посмотреть. Этому тренеру многое дозволялось, ведь его считали одним из лучших воинов в округе. Но я даже имя его не запомнила. Хотя иногда мне казалось, что он просто притворяется им, раз я умудрялась ускользать прямо у него из-под носа.

Но если побег удавался… это было одно из прекраснейших чувств для «запертой принцессы». Никто меня не понимал. На тот момент я была единственной из знати, кто увлекался книгами. Однажды, во время очередного побега, я сидела на стремянке в библиотеке и наблюдала за тем, как настоящая Принцесса Мира Демонов должна была капнуть своей кровью на пергамент. Она упиралась, не хотела этого делать. На вид ей тогда было не больше семи лет по человеческим меркам. Интересно, если бы я заступилась за неё, она бы меня отблагодарила?

К чему я всё это? Именно тогда мне впервые стало интересно наблюдать за событиями вне книжных страниц. Это не были бои на мечах, где при каждом столкновении брызжут искры. Простой обряд посвящения в знать. Но для меня тогдашней это стало наиинтереснейшим зрелищем. Вскоре они ушли, а я так и осталась сидеть в полумраке с открытым томом на коленях.

***

Воспоминания о детстве вспыхнули в голове совершенно внезапно. Мне тогда было примерно… лет 14-15 по людским меркам? Чтобы понять, почему они пронеслись перед глазами словно гребаный товарный поезд, достаточно было лишь взглянуть наверх.

Небо было чёрно-алым, как и в Демоническом Мире.

Что я несу… Это и был Демонический Мир. Отличался он лишь тем, что небесный свод казался ещё более тёмным, давящим, сотканным из цифрового пепла Системы. Конечно же, я узнала эти небеса. Читала о них в Путеводителе с десяток раз…

Добро пожаловать, Апатия, в Восьмой Демонический Мир — Энтропию.

Что я только что сказала? Блять, как стыдно... Погоди, а чего это я так чётко слышу свои мысли? Этот эффект снова действует на меня?

Упёршись руками в грязный подоконник какой-то заброшенной многоэтажки, я смотрела на небо через треснувшее стекло. Мне до одури, сука, противно не видеть звёзд над головой. И стоило мне о них вспомнить, как в интерфейсе злой насмешкой всплыло системное уведомление:

["] Легенда «Райнхайт Сердца» больше не существует ["]

["] Система Марреграда признала в вас «Отчужденца» ["]

Как же хочется разбить ебало этой Мелиссе за то, что она зашвырнула меня именно сюда. Зачем это всё было… А главное за что? Ну хотела я пожить в своё удовольствие, больше никогда не заморачиваться, не марать руки в крови и просто смотреть на огоньки в небе! Хотя, жить, зная, что ты могла помочь сотням тысяч ни в чём не повинных граждан… Да кому не похуй?!

А от чего их надо было, блять, спасать? Почему они мне ничего не объяснили?! Ёбучие мудаки… Ещё и какая-то белая дылда всё время рядом с ним…

Как только гнев немного отступил, я почувствовала неладное. В груди словно образовалась пульсирующая цифровая дыра, жадно высасывающая из меня жизнь. С каждой секундой становилось тяжелее дышать, ноги наливались свинцом. Острая, обжигающая боль ядом растекалась по венам.

— Аргх, сука… — я согнулась пополам.

[!] На вас действует системный дебафф «Иссушающая Чума» [!]

[!] Ваши жизненные параметры принудительно снижаются [!]

Ч-что? Какого хуя?! Когда его успели наложить? В Путеводителе ни слова не было о том, что Энтропия жрёт тебя заживо!

В какой-то момент шкала боли перестала расти, но стоять ровно я по-прежнему не могла. Судорожно вцепившись свободной рукой за грудь, я рванула к обшарпанной входной двери квартиры. Вывалившись на лестничную клетку, попыталась спуститься, перепрыгивая через три-четыре ступеньки за раз, но ноги подкосились. Я кубарем полетела вниз, больно ударившись спиной о бетонную площадку этажом ниже.

Еле застонав, я попыталась ухватиться за перила, но рука соскользнула, и я тяжело привалилась к ледяной стене. И тут из коридора, послышались быстрые шаги.

Наконец-то помощь.

Из дверного проёма выскочил человек. Это был тот самый ублюдок, который на улице отбирал рюкзак у забитого пацанёнка. К слову, этот мародёр сам был подростком.

Аргх, не время думать о морали.

— Пацан… Помоги, — моя речь казалась тяжелой, язык заплетался. Эта хуета меня буквально сжирала изнутри

Но в ответ на просьбу этот мелкий кусок дерьма лишь выхватил нож. Обычный с виду клинок, который можно купить в любом ларьке, уставился своим острием прямо на меня. В глазах парня я увидела до боли знакомую жажду — животную жажду крови и насилия ради самого процесса.

Это уёбище задумало меня добить!

["] Навык «Каратель Во Смерть» (Ур. 20) ослаблен из-за критического состояния владельца ["]

["] Активировать навык «Каратель Во Смерть 10ур.» ? ["]

["] Да ["]

Даже после отдыха всё равно не могу использовать Навык на полную?

Мысленно прожав «Да», я попыталась отпрыгнуть от него, но, оттолкнувшись ногой, не рассчитала тающие силы и снова завалилась на спину. Мне и так было больно, а этот мелкий урод успел полоснуть меня по икре. Рухнув на ступени, я левой рукой вцепилась в горящую огнём грудь, а правой лихорадочно нашарила в кобуре пистолет.

Вытащив ствол, я попыталась сдвинуть затвор большим пальцем, но механизм словно заклинило или это мои руки стали слишком слабыми. Драться на кулаках с вооруженным ножом отморозком, будучи под жестким дебаффом — это чистой воды самоубийство.

Я лежу на грязных ступенях, скованная Чумой, мой Навык работает только через оружие, а ебучий пистолет не поддаётся!

Пацан с диким воплем прыгнул на меня.

‘Дыщь’

Я чудом отбила его руку гриндером, ударив по колену. Была не была! Пришлось убрать левую руку от груди, отдавая себя на растерзание боли.

Агония вспыхнула с новой силой. Пацан орал как невменяемый, замахиваясь для нового, уже смертельного удара.

Затвор, сука, давай!

‘Щёлк’

Наконец-то.

— УАААА! — взревел он, падая на меня.

Нож со звоном отлетел в сторону, ударившись о каменную ступень — я успела выбить его предплечьем. Оставшись с голыми руками, он попытался вцепиться мне в горло.

Как только его лицо оказалось вплотную к моему, ствол пистолета в моей руке окутало густое, чёрное системное пламя. Я прижала дуло прямо к его сердцу.

‘Бах’

Грохот ударил по ушам. Бездыханное тело парня тяжело навалилось на меня. Он больше не встанет.

— Аргх…

Боль от «Иссушающей Чумы» смешалась с отдачей от использования урезанного навыка, выкручивая суставы. Спихнув с себя труп, я заметила на его плече тот самый рюкзак. Значит, он всё-таки забрал его.

Тяжело дыша, не вставая с бетонной ступени, я подтянула рюкзак к себе и начала рыться внутри. Нужно хоть что-то полезное.

— Угх… — боль возвращалась, заставляя стиснуть зубы. Убрав ствол обратно в кобуру, я снова прижала руку к груди.

Интересно, из-за какого барахла он убивал? Блять, ну и что это за хуета: Плеер, «Лёгкие Демона Карготсана», карта местности и какое-то снотворное.

Единственное, что здесь вызывало интерес — это «Лёгкие». Карготсан… Вспомнила. Был такой демон-торговец, который назвал лавку в честь себя. Удивительно вообще, что этой посредственности уделили целых две строки в Путеводителе. Выглядят эти лёгкие как кусок сморщенной, пульсирующей биомассы с трубками. Мерзость. Но для чего они нужны?

["] Использовать уникальный эффект предмета «Лёгкие Демона Карготсана»? ["]

Сегодня удача на моей стороне. Пошла нахуй Система!

["] Да ["]

Стоило мне мысленно подтвердить выбор, как кусок плоти в моих руках растворился в синих пикселях и мгновенно материализовался прямо у меня на лице, закрывая нижнюю половину подобно респиратору. Края предмета болезненно, но быстро приросли к коже. Я сделала первый, хриплый вдох через них и… Системная боль в груди начала отступать.

Моему удивлению не было предела. Да какое там удивление — я готова была визжать от радости, что нашла эту дрянь!

Хотя… Я перевела взгляд на остывающий труп вора. Осознание того, что за убийство на территории Энтропии его душа, скорее всего, отправится на один из кругов Ада на долгие десятилетия, немного отрезвляло. Жалко парня. Наверное. Ладно, плевать на него.

*

Прихватив его нож и закинув рюкзак на уцелевшее плечо, я спустилась на первый этаж и вышла из подъезда. Ещё один глубокий вдох полной грудью через демонический респиратор — и погнали.

Как бы странно это ни звучало, но я не чувствовала здесь той самой легендарной мощи Энтропии. В книгах это место описывалось жуткими эпитетами вроде «Ужасающий город, пожирающий саму концепцию надежды», но на деле улицы были просто… пустыми. Да и убить надежду может не только Демонический Мир.

Вспоминая дни в «Вечной Мерзлоте», я нацепила наушники от найденного МП3-плеера. Заиграл Дэвид Боуи. М-да, у этого мелкого мародёра напрочь отсутствовал музыкальный вкус.

Вокруг возвышались монолитные высотки. Почему места, где нет людей, обязательно должны быть застроены этими гнетущими панельными девятиэтажками? Ургх, мерзкое чувство дежавю.

Пройдя пару кварталов, я заметила лежащее на асфальте тело. Это был тот самый обворованный мальчуган. Он не был мёртв, но его тело иссохло под действием «Чумы». Сгорбившись, он безостановочно рыдал, вздрагивая от каждого моего шага, и в панике прикрывал голову руками.

Наверное, если бы я отдала ему «Лёгкие», он бы выжил. Я остановилась рядом. Медленно стянула наушники со своей шеи и надела их ему на уши, включив музыку погромче, чтобы заглушить системный гул этого проклятого места. Пацан дрожал как побитая собака на морозе.

Я достала пистолет.

["] Отключить навык «Каратель Во Смерть 20(-10)ур.» ? ["]

["] Да ["]

Хотя бы перестанешь страдать.

‘Бах’

*

Я оставила наушники на нём. Мне всё равно не нравилась та музыка, которую он слушал.

«Лёгкие» продолжали фильтровать воздух, стабильно подавляя дебафф. Мне больше не приходилось инстинктивно держаться за грудь.

Улицы казались вымершими, но на грани восприятия я постоянно улавливала чьё-то тяжёлое дыхание, шуршание мусора или обрывки шёпота. Если «Вечная Мерзлота» была просто разрушенной и заброшенной локацией, то здесь люди, или кто они там, явно прятались и боялись.

Для начала неплохо бы узнать причину появления дебаффа. Не верю, что его вешают на всех, кто получает статус «Отчужденца». Значит ли это, что изначальной наградой за тот злополучный Сценарий с Пилигримом был не только выбор жилья в Марреграде, но и отсутствие этой болезни?

Заебись.

Перебирая ногами, я бесцельно брела по серым проспектам. Заглядывать в квартиры я не решалась. Вряд ли там найдется что-то стоящее, кроме таких же иссохших трупов.

И всё это время я чувствовала, как чужие глаза из тёмных окон безотрывно следят за каждым моим шагом.

["] Ежедневный Сценарий Восьмого Мира Демонов «Очистка Улиц» начнётся через … ["]

Глава 6.2 - Белый Конь. Апатия

Я вспомнила, как я…

*

Заебало. Было гораздо приятнее, когда мои мысли вели себя слегка потише, чем сейчас. Не слишком ли они громкие? Мне теперь до конца дней суждено оставаться жертвой внезапных флешбеков? Ужас…

Так, ладно, не время сраться с собственной головой. Мои задачи на текущий момент… А в чём, собственно, эти задачи заключаются? Ну, ушла я из «Марреграда», обзавелась крайне необходимой для выживания вещью. Судя по объёму, «Лёгкие Демона» протянут в лучшем случае неделю… А если совсем не повезёт, то дня четыре.

Короче, я определилась. План действий:

Первое — Обзавестись новым противогазом.

План Б — Съебаться отсюда нахуй.

Второе — Повысить уровень Навыков

План Б — Съебаться отсюда нахуй.

И третье… Пожалуй, просто съебаться отсюда нахуй.

Список утверждён, пора приступать.

*

Сотни глаз, уставившихся на меня из тёмных переулков, разбитых окон и, кажется, даже из щелей канализационных люков, непрерывно преследовали меня всю дорогу. Дорогу куда? Помнится, когда я лениво листала «Путеводитель по Мирам Демонов», на карте этой локации был отмечен музей, где веками складировались редчайшие артефакты Энтропии. Что ж, добавляю новый пункт в цепочку задач: изъять то, что лежит внутри.

«Крылатый Энтропийный Клинок Четырёх Крыльев»… КЭКЧК. Какое же дурацкое сокращение, господи. По легендам, Высшие Демоны прошлого раскаляли этот металл под прямым воздействием Системного Резонанса. Эти чуваки сутками стояли над наковальней, насыщая сплав своими Демоническими Атрибутами, из-за чего оружие в итоге обрело автономную левитацию. Мне всего-то нужно заполучить его и активировать скрытую технику управления…

Всего-то… Ладно, проехали, план дерьмо. Что найду в этих руинах, то и будет моим.

Проходя по очередной серой, угнетающей улице, я внезапно наткнулась взглядом на… машину? Серьёзно, автомобиль? Да что не так с этой локацией? Причём тачка выглядела подозрительно целой по сравнению с полуразрушенными панельками вокруг. Подойдя ближе, сквозь затонированное лобовое стекло я заметила очередную пару глаз. Хм, этот абориген явно что-то знает про местный расклад.

‘Стук-стук’

Я постучала стволом пистолета по стеклу. Ноль реакции. Внутри салона сидел мужчина-Демон. Он судорожно прижимал к себе походный рюкзак, точь-в-точь как у того мёртвого подростка на лестнице. Но на его лице не было противогаза… Странно, как он ещё держится?

Мне надоело играть в вежливость, и я просто дернула ручку, распахивая дверцу. Мужчина тут же забился в дальний угол заднего сиденья, поджав колени к подбородку и в панике вжавшись щекой в противоположное стекло. Его колотило крупной дрожью. Наружный воздух Энтропии ворвался в салон, и я поймала его безумный, дикий взгляд. Этот урод был готов открыть рот и закричать на все руины.

— Мужик, не знаешь, чё тут творится? Чего все попрятались? — спросила я максимально ровным тоном. Специально даже маты отфильтровала, чтобы не пугать бедолагу.

Но чувак продолжал лишь хрипеть и трястись. Его челюсть судорожно дернулась, и из горла начал вырываться первый ультразвуковой вопль.

— Алеу, мужик. Ты чё, оглох?..

— А-а!..

‘Бах’

Стоило ему заорать, как моя правая рука на чистом автомате нацелила пистолет и всадила пулю ему точно между глаз. Тяжёлое бездыханное тело завалилось набок, густо забрызгав багровой кровью кожаную обивку салона. Жестоко? Возможно. Но это явно лучше, чем если бы на его сирену сбежались твари со всего района. Кстати… Тот пацан на лестнице ведь тоже орал как резаный, так почему на его крики никто не пришёл? Ладно, без разницы, надо валить. На выстрел-то уж точно кто-нибудь подтянется.

Я взяла рюкзак… Нет, ладно, грёбаная совесть не позволяет выразиться так мягко. Я его украла. Предварительно отобрав у владельца жизнь. Хотя, кого я обманываю? Я просто пытаюсь навязать себе это дурацкое человеческое чувство вины. Всегда не любила смотреть на трупы холодным взглядом. Книжки из мира людей приучили меня к мысли, что у каждого существа есть своя глубинная история, цели, мечты… Но на деле мне было абсолютно плевать на этот труп.

Я взяла рюкзак… Нет, ладно, грёбаная совесть не позволяет выразиться так мягко. Я его украла. Предварительно отобрав у владельца жизнь. Хотя, кого я обманываю? Я просто пытаюсь навязать себе это дурацкое человеческое чувство вины. Всегда не любила смотреть на трупы холодным взглядом. Книжки из мира людей приучили меня к мысли, что у каждого существа есть своя глубинная история, цели, мечты… Но на деле мне было абсолютно плевать на этот труп.

В бардачке и багажнике автомобиля не нашлось ничего ценного, кроме старой ржавой лопаты. Лопата? Серьёзно? Кого здесь хоронить, если после окончательной смерти в Системных зонах души Демонов и так принудительно архивируются, и отправляются на нижние круги Ада? Впрочем, рассуждать о разнице между Адом и этим Миром Демонов у меня не было никакого желания. Мне одинаково противны оба места.

*

Лопату я оставила в салоне, рядом с покойником. Локация явно стагнирует, раз этот НПС ещё не развалился на пиксели Системы, и это лишний раз доказывало, что Энтропия прогнила до самого основания. Пхаха…

Я продолжала бесцельно мерить шагами серый асфальт. По пути мне даже попалась та самая вывеска лавки, чей товар сейчас заменял мне нижнюю половину лица. Лавка Карготсана. И — о чудо! — внутри было абсолютно шаром покати. Я уже набрала в лёгкие побольше отравленного воздуха, чтобы выдать яростную тираду в духе: «ГДЕ, СУКА, МОЖНО ДОБЫТЬ РЕСУРСЫ?!», но взгляд вовремя наткнулся на рюкзак в моих руках. Тот самый, содранный с мёртвого пацана на лестнице. Ну конечно. Местные мародёры выгребли отсюда всё подчистую ещё до моего прихода, и часть этого дефицита теперь красовалась на моей собственной роже. Судя по голым полкам, ловить в магазинах больше было нечего.

Как же задолбало топтать эти пустые проспекты. Вот бы сейчас просто отключить сознание и по щелчку пальцев оказаться прямо у цели… А что, Системные законы такое позволяют? Я зажмурилась посильнее, заблокировала мысли и напролом побежала вперёд.

‘БАМ!’

— Аргх, сука!..

Я с размаху впечаталась лбом в бетонный фонарный столб, пролетев от силы метра три. Гениально, Апатия, просто браво.

Вот бы оказаться главной героиней какого-нибудь пафосного романа. Ходишь себе такая по сюжету, все вокруг думают только о тебе, ты вечно в центре внимания, крутая, с грациозной походкой, идеальной талией и огромными сиськами… Хотя нет, бред, было бы скучно. Первые книги, поступавшие к нам из человеческого мира, состояли как раз из такого ширпотребного фэнтези и заумных научных докладов. Скука — страшная штука, так что я в своё время умудрилась перечитать этот бред по нескольку раз подряд, наизусть заучив все глупые штампы, пока к нам не начали привозить что-то более-менее нормальное.

*

Наконец-то, порог Музея Демонических Артефактов. Мои пальцы коснулись шершавой каменной кладки стены, покрытой древней гравировкой с изображением каких-то системных войн. Внутри царило привычное уныние: разбитые вдребезги витрины, поцарапанные когтями стены и сиротливо белеющие в полумраке чьи-то кости. Кто-то знатно здесь повеселился.

Перешагивая через рухнувшее потолочное бревно, я заметила, что на толстом слое серой пыли чётко выделялись свежие следы.

— Ну, где же он, где?! Да куда ты делся, ублюдок?! — знакомый, истеричный женский голос доносился из глубины выставочного зала, прямо за массивной стеной.

Я бесшумно пристроилась к дверному проёму, медленно вытаскивая пистолет. Резко завернув за угол с наведённым стволом, я в то же мгновение замерла. Буквально в пяти сантиметрах от моего переносицы неподвижно завис длинный, острый, как бритва, чёрный ноготь.

— О! Наконец. Апатия! — Мелисса стояла прямо передо мной, а на её лице была плотная маска что-то противогаза. Заметив меня, она с ухмылкой опустила руку.

‘ХДЫЩ!’

— Ай! За что?!

Я с размаху приложила её рукоятью пистолета прямо по макушке. От души так приложила, со всем накопленным за последние дни уважением. Черноглазка тут же согнулась, обиженно потирая место удара. Я уже занесла руку для повторного, закрепляющего урока хороших манер, но она трусливо отпрянула на три шага назад.

— Стой, стой, полегче! Успокойся!

— Я тебя сейчас убью нахуй, мразь! Гнида, уёбище, пидорасина, хуеплётище, говноедка ебучая! — Эмоции фонтанировали, сдерживаться не было никаких сил. Именно из-за этой суки я сейчас торчу в этом аду!

— Да угомонись ты! Я ведь тоже сюда попала, мы в одной лодке!

— Нахуй иди! — Я двинулась на неё с плотно сжатым кулаком.

— Да постой же ты, выслушай!..

‘ХДЫЩ!’

Второй удар пришёлся чуть левее первого и заставил Мелиссу сдавленно пискнуть, смешно оседая на корточки и прижимая ладони к многострадальной голове. Вот теперь мы готовы к конструктивному диалогу.

*

Спустя пару минут мы мирно сидели на полуразрушенных ступенях у главного входа в музей. Мелисса жалобно охала, бережно поглаживая шишки на голове — второй удар получился заметно плотнее первого.

— Успокоилась, психованная?

— Заткни ебло, мымра.

— Если будешь распускать руки, то я начну давать сдачи, поняла?

— Аргх… Я просто хочу знать, какого хуя мы здесь забыли? Зачем ты затащила меня в Энтропию?

— Да ты на меня посмотри! Я в точно таком же положении, как и ты, — Мелисса развела руками. Её шмот действительно отличался от того роскошного чёрного платья, в котором она щеголяла в «Марреграде». Теперь на ней были плотные тёмные джинсы и глухая, угольно-чёрная рубашка из прочной ткани. И почему она полностью в чёрном? Готка?

— Всё, помолчи…

Мы просидели в тишине около десяти минут, пока я всё же не решилась озвучить главный вопрос:

— Так зачем мы всё-таки здесь? Какая цель?

— Ну… Просто потому что, — Мелисса скорчила максимально глупую и невинную рожицу, захлопав ресницами.

— Не смей увиливать от ответов как тот, ёбнутый. Хочешь ещё раз тресну?

— Нет-нет, не надо! Всё, говорю я, говорю… Мы здесь для того, чтобы кое-кого убить.

— Не хочу, — отрезала я, устало откинувшись назад. — Я сыта по горло убийствами, экшеном и Системной грязью. Я хочу обратно, в те уютные бани…

— А если я скажу, что это единственный способ выбраться отсюда?

— А почему, сука, нельзя было изначально оставить меня в покое в Марреграде?!

— Потому что… потому что без твоих сил его физически невозможно убить.

— Вы можете, что-нибудь сами сделать? Без меня.

— Слышала когда-нибудь про «Всадника на Белом Коне»?

— Э-э-это… который из Четвёрки Апокалипсиса? — Внутри у меня всё похолодело. Если она реально про них, то это…

— Да

— Пиздец…

— Да ладно тебе, чего ты сразу раскисла? Дело пары минут… Ну, ладно, не больше года.

— Года?! Ты в своём уме?! Как, по твоей всратой логике, мы вообще сможем убить концептуальное воплощение Чумы?!

— Нет-нет, притормози, не самого Всадника, а лишь его приспешника

— А можешь ли ты просто отъебаться? — уронив голову на колени, заныла я. Как же меня всё это заебало

— Не-а. — Она легко поднялась со ступеней и снова одарила меня своей раздражающей, высокомерной ухмылкой. — Хех, ну что, готова? Начнём.

Она звонко щёлкнула пальцами перед моим лицом.

'Щёлк'

Пространство перед глазами взорвалось каскадом неоново-красных системных окон, намертво заблокировавших обзор:

[“] Ежедневный Сценарий: «Очистка Улиц» начнётся через: скоро [“]

[“] Основная задача — Уничтожить хотя бы одно существо, находящееся на улице [“]

[“] Награда за выполнение — Шанс на прощение накопленных грехов [“]

[“] Штраф за невыполнение — Смерть [“]

К моему огромному несчастью, это была далеко не последняя строка.

[“] Внимание! Получено уникальное Задание: «Смерть Чуме!» [“]

[“] Основная задача — Ликвидировать приспешника Первого Всадника Апокалипсиса [“]

[“] Награда за выполнение — Полное удаление статуса «Отчужденец» [“]

[“] Штраф за невыполнение — Смерть [“]

Глава 6.3 - Белый Конь. Апатия

Как только я пришла в этот мир, я думала, что всё наконец успокоилось. Да, жизнь стала не сладкой, но и в ней были свои плюсы. Первое, что я почувствовала после того, как прошла последнюю дверь в Аду, — это был холод. Пробегающий через пальцы и волосы леденящий ветер, колючие снежинки, что падали и с тихим треском таяли на моей коже. Я подумала тогда, что это ещё один круг. Неизвестный мне, созданный Системой лишь для того, чтобы я не смогла к нему адаптироваться. А после я услышала чей-то далёкий, отчаянный зов о помощи…

*

Заткнись! Заткнись, сука!

Это просто невыносимо! Что это вообще за пассивный эффект? Почему я должна против своей воли вспоминать то, что так усердно пыталась похоронить в памяти?

Мы ушли от проклятого музея и теперь молча шли с Мелиссой по серым улицам мёртвого города. Молчали мы довольно долго, мне было даже тошнотворно смотреть в эти её бездонно-чёрные глаза. Как только я увидела те неоновые системные сообщения о квестах, то сразу рванула вперёд, бросив ей на ходу, чтобы она не смела за мной тащиться. Но Черноглазка, естественно, начала меня преследовать. Настаивать на своём, орать, чтобы она отъебалась от меня и пиздовала на все четыре стороны, было банально лень. Лень было даже выдать хотя бы один смачный мат в её сторону.

Помнится, в человеческом мире мне попадалась одна книжка, где к какому-то старому, злому и одинокому человеку пристала глупая бродячая собачка. Он поначалу всеми силами пытался прогнать её от себя подальше, но всё тщетно.

Моя же глупая собака, по всей видимости, была не просто тупой, но ещё и сукой.

— Слышь, — я первая открыла пасть… рот. Может, я всё-таки зря начала бычить на неё с самого начала?

— А? — Мелисса резко повернула голову, и её глаза слегка засияли. — Ты наконец перестала злиться?

— Да. Так вот… Помнишь, мы раньше гуляли по Третьему Демоническому Миру?

— О-о, это же было так давно! — она мечтательно закинула руки за голову. — Не самое приятное место, если честно, но сладкая вата из душ там была чертовски вкусная. И, кстати, именно там мы и познакомились.

— Да… Ты тогда представлялась всем как Арахнида. Почему ты себя так называла?

— А ты почему всё ещё зовёшь себя Апатией? Ох, помню, ты же тогда в таких обносках ходила, прямо как бомжатинка местная. Бедняга та ещё…

— Ты же сама мне тогда подогнала эти вещи! — возмутилась я, едва не споткнувшись.

— Ну так на мне-то они выглядели красиво, а тебе пошли на вырост, — Мелисса ехидно хихикнула.

«А нет, не зря я на неё бычила», — угрюмо подумала я.

— Кстати, а покажешь крылья? — вдруг спросила она, заглядывая мне за спину.

— Зачем?

— Ну ты же вернулась в Демонический Мир! Пускай не в свой родной, но вдруг они обратно начали отрастать?

— Я не чувствую в лопатках ничего. По ощущениям, там всё уже заросло плотью.

— Да ну… Хочу увидеть! А давай я тогда покажу свои паучьи лапы? Ну, те, которые на спине росли!

— У тебя их никогда и не было, не пизди. Эволюция давно избавила паукообразных от лишних конечностей на спине.

— Были! Ну… то есть росли. До Ларерая ещё точно были!

— Ларерая? — я на секунду нахмурилась. Это понятие обычно используется только для Демонов… или я тогда знала только их?

— Ага, Ларерая. Я же тебе сама тогда это слово подсказала, не помнишь?

— Завались. Не хочу вспоминать это.

— Ладно, ладно, молчу.

*

Мы продолжали идти вперёд. Нас разделяла лишь сплошная белая линия разметки посреди разбитого асфальта. Иногда Мел ускоряла шаг и, обгоняя меня, переходила прямо на эту полосу. Словно канатоходец, она широко раздвинула руки в стороны и, даже не смотря вниз, умудрялась шагать так, чтобы её ступни не касались незакрашенной серой части дороги.

Я, сама от себя не ожидая, подхватила эту глупую идею и тоже наступила на линию позади неё. Всё же не настолько я законченная злодейка, да и желание снова треснуть Черноглазке уменьшалось с каждой секундой.

— Хей, а ты никогда не задумывалась… зачем вообще существует небо? — теперь инициатива начинать дурацкие разговоры окончательно перешла к ней.

— Идиотский вопрос. Тогда зачем существует потолок?

— Чтобы на нём была лампочка! — без раздумий выпалила Мелисса.

— Нет, дура. Чтобы на нём было солнце.

— Солнце и лампочка — это, по сути, одно и то же…

Она резко обернулась через плечо и осеклась. Мелисса увидела, как мои веки приподнялись от удивления и лёгкого, тщательно скрываемого умиления. Я остановилась как вкопанная, глядя прямо в её чёрные, как смоль, глаза.

— Чего застыла? — чисто из любопытства спросила она.

— Оно же вроде… начинается как-то так…

Я выпрямила пальцы, представив, как играю на воображаемом пианино одной рукой, и негромко, но ритмично начала напевать старый мотивчик:

— Ду-ду, ду-ду, ду, ду-ду-ду…

Мелисса тут же узнала мелодию, её лицо расплылось в улыбке, и она кончиком ботинка начала отбивать по асфальту чёткий такт:

‘Топ-топ топ-топ топ топ-топ-топ'

А я принялась подыгрывать ей, звонко щёлкая пальцами:

‘Щёлк-щёлк щёлк-щёлк щёлк щёлк-щёлк-щёлк’

Теперь мы уже синхронно подпевали, топали и щёлкали в один такт посреди мёртвой, выкошенной чумой Энтропии. Это была наша мелодия. Наша дурацкая личная песня, напрочь сбивающая пафос и навевающая тонны воспоминаний о далёком прошлом…

Так уж и быть. Ради такого можно на секунду ослабить контроль и предаться моменту.

*

Мне было примерно семнадцать лет по людским меркам. В тот день я сбежала из королевского дворца. Помню, как мои босые, израненные ноги в кровь стирались о каменный тротуар, а за мной с тяжёлым грохотом неслась элитная стража. Красные, закованные в массивную металлическую броню демоны, от каждого шага которых раздавался характерный, пугающий цокот. Тогдашняя я ни капли не была похожа на ту циничную тварь, что прямо сейчас подпевает Черноглазке. Моё лицо было мягким, нежным, и все десять пальцев на руках ещё были на месте.

В руках я судорожно сжимала какую-то старинную дорогую книгу. Не помню уже, о чём она была, но стоила эта вещица баснословных денег — примерно «две мои руки и левый глаз», как любила выражаться одна уже покойная девушка. Осознание ценности добычи давало мне колоссальную мотивацию бежать вперёд, несмотря на адскую усталость.

И вдруг прямо передо мной из толпы, которая в панике разбегалась в стороны от королевской стражи, вылетает какая-то девка. С виду моего возраста, но чуть повыше. Я почти оторвалась от погони, а эта дура всё испортила! Мы с размаху столкнулись телами и кубарем покатились по мостовой. Сильно ударившись о камни, я яростно закричала:

— Отвали, дура!

Она попыталась поймать меня за руку, но я грубо оттолкнула её, вскочила на ноги и обернулась. Стражники уже снова сели мне на хвост. Я рванула прочь, со злости наступив прямо на ногу распластавшейся незнакомке, втайне надеясь, что ей было чертовски больно.

И снова безумный бег, повороты за угол, падения, ободранные колени… Я вставала и бежала дальше с одной-единственной мыслью — скрыться поскорее.

— Даров, Апатия! — раздался весёлый голос прямо над ухом.

«Когда эта ненормальная успела меня догнать?!» — в панике подумала я. Девка умудрялась бежать со мной абсолютно наравне, даже не запыхавшись.

— Отвали! — закричала я на неё, на автопилоте заворачивая в очередной узкий переулок, который — вот же сука! — оказался глухим тупиком.

Выдохшаяся, со свистом ловящая ртом воздух, я была просто не в силах сделать даже шаг. Сползая по кирпичной стене, я пыталась восстановить дыхание, а эта странная дурочка спокойно встала прямо передо мной.

— Ты стрелять умеешь? — вдруг спросила она.

Я, вся в поту, злая как чёрт из-за того, что мне сорвали побег, смотрела на неё исподлобья, задыхаясь. А она, как ни в чём не бывало, протягивала мне тяжёлый воронёный огнестрел.

— Повторяю: стрелять умеешь?

— Да отстань ты от меня! — я подняла взгляд от своих грязных ботинок и наткнулась на две абсолютно чёрные, бездонные глазницы.

На незнакомке был надет угольно-чёрный плащ, явно не по размеру широкий, а на поясе покоился странный, но от этого не менее прекрасный длинный меч.

— Не умею я! — отрезала я.

— Ну вот и отличный повод научиться. Давай бери, у меня руки устали, — она продолжала совать мне оружие. Я готова была её убить на месте.

— Отстань!

В этот момент из-за угла с грохотом вылетела погоня. Трое массивных демонов-стражников с длинными боевыми копьями, полностью закованные в латы.

— Стоять! — взревели они.

Мне было страшно до судорог. Что вообще происходит? Как я докатилась до жизни такой? Первобытный ужас просто парализовал моё тело.

— Копья к замаху! На счёт три — кидаем! — скомандовал грубый мужской голос командира стражи. Тонкие стальные наконечники поднялись вверх, поймав холодный блик от уличных фонарей.

Мелисса своими руками обхватила мои дрожащие ладони, поднимая пистолет и наводя ствол точно в грудь центрального стражника. Книга, ради которой я рисковала жизнью, с тихим шуршанием выпала из моих ослабевших пальцев на землю.

— Слушай меня внимательно и смотри, — тихо шепнула она мне на ухо.

— Один! — начала отсчёт стража.

Мелисса сама накрыла мой бьющийся в лихорадке указательный палец, силой вдавливая его в спусковой крючок. Предохранитель был снят заранее, и переулок тут же оглушительно взорвался серией выстрелов.

‘БАХ’

‘БАХ’

‘БАХ’

Первый из преследователей с тяжёлым металлическим звоном рухнул на камни. Мелисса резко дёрнула мои руки в сторону, перенаправляя ствол на второго охранника, и грохот повторился:

‘БАХ’

‘БАХ’

‘БАХ’

Второй демон повалился следом, истекая багровой жижей. Третий стражник, который стоял чуть поодаль и должен был бросать копьё последним, оценил мгновенный расклад, позорно бросил оружие и с криками удрал обратно за угол.

Тогда Мелисса впервые научила меня стрелять.

*

На следующий день… или через день, я уже точно не помню, время тогда текло странно, я очнулась в каком-то очень мягком, тёплом, но жутко тесном пространстве. Было тяжело дышать. Нахлынувший со сна страх моментально дал о себе знать, и я начала панически бултыхаться, брыкаясь ногами. Из темноты тут же послышались быстрые шаги в мою сторону. Я замерла, боясь даже вздохнуть.

‘Вррр’ — с резким звуком поползла вверх молния.

Как оказалось, я была упакована в плотный походный спальный мешок. Черноглазка стояла надо мной, склонив голову к плечу. Чуть улыбаясь, она дружелюбно протянула мне руку:

— Выспалась?

— А-а… Чего? А? — я абсолютно не вдупляла, где нахожусь, но в мой нос тут же ударил умопомрачительный, сладкий запах. Как позже выяснилось, это был свежеиспечённый ирисовый пирог. — Г-где я?

Приняв её помощь, я с трудом поднялась. Ноги ломило так, будто по ним проехался грузовик. Оно и понятно, я-то в жизни так не бегала, обычных ленивых пробежек от личного тренера по боевым искусствам во дворце явно не хватало для марафона со стражей.

Оглядевшись, я поняла, что нахожусь в какой-то небольшой квартирке, явно в Демоническом Мире... Она была странной: одновременно пропитанной какой-то мрачной сказочностью и в то же время невероятным домашним теплом. С бревенчатого потолка свисали густые нити паутины, а тусклая лампочка посередине служила единственным источником света. Я, как выяснилось, спала прямо на полу в прихожей.

— Да хрен знает, — честно ответила незнакомка на мой немой вопрос.

— Что?

— Эт чей-то домик. Я хрен знает, когда хозяева вернутся.

— Т-то есть мы в чьём-то доме?! – я уставилась на Черноглазку округлившимися от возмущения глазами. Королевское воспитание внутри меня тогда знатно охренело.

— Да, да. Да ладно тебе, не парься. Будешь пирог? – она небрежно ткнула пальцем в сторону стола, где на тарелке красовался уже аккуратно разрезанный на дольки ирисовый пирог.

— Откажусь… — буркнула я, хотя в животе призывно заурчало.

— Как хочешь… Как хочешь.

Она развернулась, собираясь уйти на кухню, но тут я резко вспомнила про цель своего побега.

— Где книга?

— Какая книга? — Мелисса удивлённо приподняла бровь.

— Ну та… которая была у меня в руках! Из дворца!

— А-а. Эта. У меня она.

— Отдай!

— Не-а, перехочешь.

— ОТДАЙ СЕЙЧАС ЖЕ! — я была на взводе, готовая пустить в ход кулаки, и уже замахнулась для удара, но девка спокойно выставила руку вперёд.

К моему животу упёрлось холодное дуло пистолета. Того самого, неизвестной мне марки, из которого я вчера лично прикончила двоих демонов.

— Примешь этот пистолет — и я отдам тебе твою книжку, — её голос прозвучал на удивление серьёзно.

Я замерла, затем резко выхватила пистолет из её руки, засунув его за пояс. Черноглазка довольно хмыкнула, залезла под свой широкий плащ и вытащила оттуда увесистый фолиант.

— Вот так бы сразу. И да, запомни наконец моё имя. Я—

*

— Мелисса… — тихо, едва слышно сорвалось с моих губ в настоящем времени.

— Держи. Это твоё, — Мелисса, с которой мы только что так дружно напевали старую песню, достала из воздуха и протянула мне ту самую, потрёпанную временем книженцию. На удивление, в детстве она казалась мне куда более красивой и величественной. — Я же вроде обещала тебе когда-то, что отдам её.

Я посмотрела на пожелтевшие страницы, потом на её довольную рожу.

— Пф… пхах… ха-ха-ха! — меня внезапно пробрал дикий, искренний смех. Если бы нижнюю половину моего лица сейчас не закрывали чужие «Лёгкие Демона», я бы наверняка засияла своей самой широкой, абсолютно непривычной для меня улыбкой.

*

Слышала я где-то в людских мирах, что, когда люди по-настоящему близко дружат, они общаются максимально неформально и постоянно используют маты, чтобы скрасить унылый диалог и показать степень доверия.

— Хей, Арахнида, — позвала я её тогда, когда мы вместе уплетали ворованный ирисовый пирог за деревянным столом.

— М-м? — она повернулась ко мне, а у неё над верхней губой остался белый след от сладких сливок, будто смешные усы.

— Пхах… Ты ебучая сука! — гордо выдала я «формулу дружбы».

— Т-ты чего вообще несёшь?! — искренне возмутилась Мелисса и со всего размаху влепила мне деревянной ложкой прямо по лбу.

*

И если быть честной… Я всё это время скучала по ней.

Глава 6.4 - Белый Конь. Апатия

Я взяла книгу в руки. Оказывается, она была меньше, чем я её помнила — хотя и не настолько, чтобы держать её одной рукой. Вековая пыль на обложке и корешке сразу окрасила кончики моих пальцев в серый. Сдув этот слой одним долгим выдохом, я открыла фолиант. Большинство строчек оказались нечитабельными или стёртыми, а те слова, что ещё можно было разобрать, светились до боли знакомым и одновременно противным красным цветом, обведённым золотом.

Закрыв её, я подняла глаза и поняла, что мой взгляд упирается в затылок Мелиссы. Она стояла шагах в десяти впереди и застыла, уставилась в одну точку. И когда только успела так далеко отойти?

Я подошла к ней быстрым шагом. Улыбка с моего лица постепенно исчезала — слабая, но ноющая боль в груди от местного дебаффа давала о себе знать. Дотронувшись до её плеча, я спросила:

— Ты знаешь, куда идти?

— Тшшш. Слушай, — она выставила указательный палец на уровень головы, призывая к тишине.

Издалека разносились крики. Жуткая смесь женских, мужских, молодых и старческих голосов. Даже на таком расстоянии этот многоголосый вой звучал пугающе чётко и мог бы свести с ума любого неподготовленного. Но я почему-то не боялась. Рядом с Мелиссой казалось, что всё идёт по плану, что так и надо. Её ледяное спокойствие странным образом расслабляло.

Мы ускорили шаг, двигаясь строго по белой линии разметки, расстилающейся по разбитому асфальту. Поворот направо, чуть больше десяти метров вперёд, затем налево. Мы бежали, не касаясь подошвами ничего, кроме белой краски. Скорее всего, я просто повторяла за Черноглазкой — уж слишком уверенно она двигалась по этому маршруту.

— Слышь, Мел, ты знаешь, чё там орёт? — бросила я на ходу, стараясь не отставать.

— Твой самый худший кошмар, — она резко замолчала, словно специально оборвав фразу.

К чему это, блять, было?

В какой-то момент белая линия под нашими ногами просто кончилась. Она упёрлась в глухую, осязаемую тьму, которая выстроилась перед нами гигантским непроницаемым барьером — словно застывший мазут. На фоне этой абсолютной черноты Мелисса казалась ещё более инородной. Черноглазка бросила на меня серьёзный взгляд, и я всё поняла без слов: сделаем шаг вперёд, и дороги назад не будет. Я мрачно кивнула.

Мне жутко не хотелось туда лезть, но выбора не было. Мы шагнули за черту.

В ту же секунду над головой что-то оглушительно хрустнуло, будто невидимый купол провернулся на ржавых шестерёнках.

["] Внимание! Начало ежедневного Сценария «Очистка Улиц» через 3... 2... 1... ["]

Мир вокруг содрогнулся. Это был не цифровой сбой, а настоящая, болезненная анатомическая судорога пространства. Серые кирпичные стены домов по обе стороны от нас вдруг пошли влажными, пульсирующими волнами. Штукатурка с треском лопнула, и из разломов, разрывая камень, наружу хлынули они.

Жители этого проклятого Демонического Мира.

Зрелище было по-настоящему тошнотворным. Из стен лезли десятки, сотни тел, словно кирпич внезапно стал жидкой утробой. Люди, огры, демоны — они слипались в одну биомассу, двигаясь противоестественно, ломая собственные кости. Чьи-то ноги выворачивались коленями назад, пальцы удлинялись, цепляясь за асфальт. Трое демонов прямо на моих глазах вплавились друг в друга плечами, превращаясь в бесформенную, содрогающуюся гору из капающей плоти и кричащих ртов.

И все эти рты смотрели на нас. В их глазах читалось одно нездоровое, фанатичное желание.

— Пожалуйста!.. Простите нам наши грехи! — истошно завыл кто-то из этой стены мяса, захлёбываясь сукровицей.

Они потянули к нам тысячи пар уродливых рук. Пространство улицы стремительно сужалось из-за нарастающей плоти.

А посреди всего этого пиздеца, прямо на растрескавшемся асфальте, стоял старик.

Обычный дед в поношенном пальто с грязными седыми волосами. Его держали на плечах несколько сросшихся демонов, но сам он выглядел пугающе спокойным. Он смотрел на нас сверху вниз, и самое жуткое началось, когда он открыл рот.

Вместо слов из его глотки вырвался оглушительный шум. Это был звук дроблённых костей, перемешанный с утробным шипением, от которого крошились зубы. Затем этот скрежет неестественно, словно настройка частоты, перетёк в дребезжащий старческий голос, вещающий на Демоническом:

— Извините нас, спасители! Ваша жертва не забудется никогда! Даруйте одной из этих грешных душ прощение ценою вашей жизни.

Он ласково улыбнулся, протягивая к нам сухую ладонь.

— Не смей, — ледяной голос Мелиссы разрезал шум. Она даже не смотрела на его лицо, её взгляд был прикован к асфальту. — Эта безумная аура. Апатия. Это он.

В этот момент живая стена наконец дотянулась до нас. Пара склизких, холодных рук намертво вцепились в мои запястья и лодыжки, с силой дёргая назад, прямо в пульсирующую биомассу.

— Отъебитесь! Суки! Уёбища! — заорала я, впадая в бешенство. Пальцы тварей врезались в кожу до синяков. Я рванулась к кобуре, но руки были намертво заблокированы.

["] Внимание! Навык «Каратель Во Смерть 20ур.» невозможно использовать без оружия ["]

— Мел, блядь, отцепи их! — в панике закричала я, видя, как к моему лицу тянется чья-то оторванная нижняя челюсть.

Мелисса оказалась рядом в долю секунды и в один взмах разрезала все держащие меня конечности.

— 29 глава. 427 страница, 25 строка! — рявкнула она тоном, не терпящим возражений.

— Что?!

— Открой и вырви страницу! Живо!

Я судорожно открыла зажатую в руках книгу. Страницы замелькали перед глазами. Мелисса в это время резким ударом ноги растоптала чей-то череп, хрустнувший под её ботинком.

Нашла!

‘Рвак’

Я вырвала нужный лист. Большая часть строк на нём светилась той самой золото-красной вязью — кровью высших демонов. Я даже не успела прочитать, что там написано, как Мелисса, схватив меня за затылок, грубо запихнула эту страницу мне прямо в рот.

Что за пиздец тут творится?!

Бумага была сухой, со вкусом старой пыли, гари и запекшейся крови. Она мгновенно облепила нёбо, перекрывая кислород. Меня чуть не вывернуло наизнанку, но Мелисса сжала мне челюсть, заставляя проглотить этот ком. Одирая горло, страница скользнула внутрь.

["] Ваш (Т)Резонанс — «Книжный Червь» заработал ["]

Как только бумага провалилась в пищевод, мир вокруг схлопнулся в абсолютную тишину.

Весь этот кошмар замер. Рты демонов остались раскрытыми в немом вопле, тянущиеся руки застыли в воздухе. Старик посреди дороги превратился в неподвижную восковую фигуру.

И тогда в моей голове раздался голос. Это была не пафосная речь Системы, а сухая, грязная аудиозапись с характерным аналоговым треском старой рации. Грубый мужской баритон чеканил слова:

«День битвы с Демоном Подчинения и Чумы номер 2241. Моё оружие питается местью и желанием умереть. Объект захватывает всё больше жизней в кандалы вечных мук. Моя месть за них будет бесконечной. За каждого, кто сейчас в плену, я взыщу долг. Моя месть будет длиться хоть тысячу веков, ведь...

「Моё оружие ещё никогда не нуждалось в перезарядке」»

С последним словом записи моё тело выгнуло дугой. По венам вместо крови толчком хлынула ледяная, абсолютно чистая энергия, выжигая остатки страха и слабости.

["] Активировать Навык «Каратель Во Смерть 20ур.»? ["]

["] Да ["]

Книга выпала из моих рук, но её тут же ловко подхватила Мелисса. Мои пальцы, предплечья и кисти вспыхнули густым, яростным чёрным пламенем. Освободившись от хватки застывших тварей, я выхватила из кобур оба пистолета — их стволы мгновенно покрылись пульсирующими тёмными венами — и, сорвав голос в хищном крике, вдавила спусковые крючки.

Глава 7.1 - То, что нельзя было изменить изначально

Это была кровавая баня. Брызги омывали всё вокруг, превращая пространство в сплошной багровый холст. Моё лицо полностью покрывала липкая, теплая алая жидкость, но у меня не было ни секунды, чтобы просто вытереть глаза. Мел дралась рядом, прикрывая мне спину. Я в ней не сомневалась, но какого черта она использовала какие-то костяные когти? Специфическое оружие, особенно учитывая, что обычно она не расставалась со своим мечом.

Я уже потеряла счёт времени. Единственное, что поддавалось исчислению в этом аду — количество сгнивших, хладных трупов, которые теперь против своей воли захлебывались в собственной юшке.

["] Убито существ: 502 / 500 ["]

["] Ваш навык «Интерфейс» получил 2-й уровень ["]

Это было единственное сообщение, которое я оставила перед глазами. Остальные системные уведомления я безжалостно скрывала, едва они успевали всплыть. Но даже после выполнения максимума счётчик убийств продолжал крутиться, как бешеный. Что будет, если я набью в два, в три, в десять раз больше нормы? Система сойдет с ума? Похуй. Пока мы стоим здесь и прикрываем друг другу спины, мы будем жить.

["] Убито существ: 604 / 500 ["]

Мои пальцы просто онемели. Они превратились в свинец, устало нажимая на эти блядские курки. Каждое движение отзывалось тупой болью. Лодыжки и предплечья горели от многочисленных порезов, а в воздухе стояла такая невыносимая вонь из распоротых внутренностей и запекшейся крови, что дышать приходилось через силу, срываясь на хриплый, грубый кашель. Мелисса тоже сдавала — я видела по её рваным движениям, что она изрядно подустала.

["] Убито существ: 705 / 500 ["]

Уже больше семи сотни трупов, но этой армии уродливых головастиков не было видно ни конца, ни края. Накатила дикая, детская обида. Хотелось упасть на колени, заныть, выблевать все эти запахи наружу... Но я смотрела на Черноглазку. Ей было ничуть не легче, но она продолжала кромсать плоть. И я стискивала зубы и стреляла дальше. Стреляла и надеялась на лучшее. Ну, или хотя бы на то, что когда-нибудь я снова буду сидеть на мягком диване в той Эльфийской кафешке, жевать чертову булочку и лениво залипать на далекий, спокойный космос.

["] Убито существ: 1036 / 500 ["]

Я не сдамся. Просто не имею права.

["] Убито существ: 1803 / 500 ["]

МЕНЯ ЗАЕБАЛО.

Мне страшно. Мне так, сука, страшно, что сердце колотится где-то в горле, угрожая лопнуть. Я больше не могу это терпеть. Пальцы окончательно потеряли чувствительность, они просто соскальзывали с металлических спусковых крючков. Желудок давно опустел — меня вывернуло желчью уже несколько раз. Тело промокло от липкого пота, а руки и ноги ныли так, словно их заживо отделяли от суставов. С меня хватит. Похуй, Мел... Пускай после этого я буду жалкой трусихой и уродом в твоих глазах. Мне жаль. Прости меня.

Дрожащими руками я развернула ствол пистолета и упёрла холодное дуло прямо себе под челюсть.

И в этот момент «манекены» замерли.

Вся эта многотысячная орава ублюдков встала как вкопанная. Они перестали наступать и просто уставились на нас своими мертвыми, сверлящими взглядами.

— Нет, нет, нет! — донеслось сзади. Мелисса кричала где-то в глубине толпы, отрезанная от меня плотным кольцом застывших монстров.

— Прости... — прошептала я, готовая нажать на курок и сделать свой последний вздох, но тут...

‘Кваакх!’

Что-то с хрустом впилось мне прямо в правую ладонь. Заорав от неожиданности, я повернула голову и замерла. Из моей руки торчала до боли знакомая рукоять. Где я её видела?.. Музей. Тот самый левитирующий экспонат в день, когда я впервые встретила Мел. Пхах, а ведь я до сих пор не знаю её настоящего прозвища. Подругой еще называюсь, дура.

Лезвие внутри ладони резко провернулось, разрывая сухожилия.

— Сука-а-а-а! — взвыла я от дикой боли, роняя пистолет.

Благо Мелисса, прорвавшись, успела подхватить его на лету. Оружие было полностью заляпано моей кровью, и как только оно покинуло мои пальцы, языки темного пламени на стволах мгновенно погасли.

Энтропийный клинок...

Вылетев из растерзанной ладони, черное лезвие со свистом вонзилось мне в бедро. Паника, до этого горевшая фоном, пробила абсолютный пик. Я тупо смотрела на сквозную дыру в ноге, из которой фонтаном хлестала кровь и торчали острые обломки раздробленной кости.

‘Цок... Цок...’

— Ха... Ха... Ха... — глухой, потусторонний смех смешался с отчетливым стуком копыт.

Тело взорвалось такой болью, что все прошлые травмы показались легкой щекоткой. Если после удаления Лёгких в груди просто зияла пустота, пожирающая меня изнутри, то теперь этот мир буквально превращал меня в решето. Каждая новая рана суммировала общую агонию. Это было пиздецки, невыносимо больно.

Толпа мучеников безмолвно расступилась, образуя живой коридор. И в глубине этого прохода я увидела его.

Белый, искорёженный в суставах конь мерно перебирал пятью копытами, ступая прямо по лужам крови, заливавшим невидимый пол. А в седле сидело нечто, чему у меня не хватало слов дать описание. Гуманоидный силуэт, полностью сотканный из тяжелых, ржавых цепей. Они пульсировали, заменяя ему мышцы. А на голове существа красовалась вытянутая маска чумного доктора из средневековых хроник.

Теперь все карты сошлись. Приспешник Демона Чумы и Завоевателя. Белый Конь.

— А-А-А-А-А! — сорвала я голос, когда он подошел ближе.

Стоило ему сократить дистанцию до метра, как моё сердце сжалось в тиски — оно готово было взорваться от одного лишь его присутствия. Сука, сука, сука, что делать?!

Тварь в маске медленно подняла руку, выставив два пальца вверх, а затем резко дернула кистью вперед. Энтропийный клинок с мясным хрустом вырвался из моего бедра и на бешеной скорости полетел в сторону Мелиссы.

Блять! Только не она! Что за херня тут происходит?! Сука, не смей её трогать, выблядок!

В панический разум ударила единственная, безумная идея. Плевать. Лучше так, чем смотреть на её смерть. Я вскинула уцелевшую левую руку вверх, и её пальцы мгновенно окутало яркое, слепящее желтое пламя.

— Харон! Переправь Мелиссу из этого мира в Марреград! — заорала я в пустоту. — Забери за это мою руку! Деус Экс Машина!

В то же мгновение левое предплечье до самого плеча с сухим треском разорвало надвое, и плоть просто испарилась в воздухе.

["] Активировать стигму «Деус Экс Машина»? ["]

["] Да ["]

— Стой! Нет! Апатия! — отчаянный крик Мелиссы захлебнулся, когда её силуэт растворился в яркой вспышке желтого света. Она исчезла. Успела.

Всадник на белом коне издал странный, удовлетворенный звук. Кожаная маска чумного доктора на его лице уродливо перекосилась, имитируя тошнотворную, издевательскую улыбку.

Черный клинок, изменив траекторию, с размаху вошел мне точно между лопаток и снова начал бешено вращаться внутри тела. Господи, как же это больно... Я упала на колени, харкаясь и буквально захлебываясь собственной кровью. Она заливала легкие, не давая сделать даже микроскопический вдох.

Почему же я не могу просто взять и вырубиться?! Я потеряла столько крови. В моём теле сейчас бесчисленное количество ран.

И тут в черепной коробке зазвучал чужой, давящий голос. Я не знала, кому он принадлежит, но интуитивно понимала его природу. Он монотонно, сокрушительно вколачивал в мой разум одну и ту же команду:

— Преклонись. Преклонись. Преклонись. Преклонись. Преклонись. Преклонись. Преклонись. Преклонись. Преклонись...

Сотни, тысячи повторений выжигали волю. Сопротивляться было невозможно. Я не знаю выхода из этого. Моё тело обмякло, и я в попытке склонить голову, с размаху ударилась ею об пол, перед своим новым повелителем, но сквозь этот бесконечный гул вдруг пробились другие слова. Они звучали громче, отчетливее и с явной издевкой:

— Извини меня, но пора тебе перейти в место похуже.

Моя челюсть двинулась сама по себе. Не по моей воле, повинуясь чужому приказу, мои губы прошептали финальные слова:

— Арахнида... Редактировать текст. Жертва — Власть над телом... Деус Экс Машина.

‘Хруст’

Черное лезвие Энтропийного клинка насквозь пробило мою голову.

И мир погас.

***

Отрывок из книги, которую Апатия когда-то читала в Эльфийской библиотеке:

«История» — это ваш жизненный путь. Это хроника путешествия от его самого начала и до момента, пока факт вашего существования не сотрется из памяти мира. У любого живого существа есть «Прозвище». Система дает его в любом случае, кем бы вы ни были. «Прозвище» — это квинтэссенция того, чего вы добились, по какой дороге идете и чего хотите от этой жизни. Обычно оно формируется к восемнадцати годам. Но когда существо умирает, его «Прозвище» навсегда становится его «Историей». Названия и суть этих хроник могут отличаться, но в итоге всё сводится к одному: чем бы она ни была, она была вашей.

***

И я могу вас поздравить. Вы только что запечатлели финал одной из миллиардов, а то и больше, но от этого не менее паршивой «Истории».

[{*}] История - Последний Спаситель получила свой конец [{*}]

*

["] Навык: █████████████ур. работает некорректно ["]

Дождь стеной заливал кладбище. Филла, Фрэнк и Мелисса стояли у свежевырытой могилы. Гроб на дне ямы был абсолютно пуст.

— Что ты чувствуешь, Фрэнк? — размазывая слезы по лицу, навзрыд спросила Черноглазка.

— Ничего. Мне без разницы, — бесцветным голосом отозвался парень, даже не повернув головы.

— Д-ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?! — Мелисса в ярости бросилась вперед, колотя кулаками по его груди и захлебываясь рыданиями. — Мудак! Уёбок! После всего, что вы с ней прошли?! После всего?!

— Извини... — Фрэнк смотрел перед собой каменным, абсолютно мертвым взглядом.

*

Весь первый месяц Мелисса провела в глубоком апатичном ступоре. Она росла вместе с Апатией. Та была для неё кем-то гораздо большим, чем просто боевой напарницей или подругой. Мел до судорог сожалела, что тогда, в первом мире демонов, вообще открыла рот и рассказала ей про Ларерай.

*

Следующий месяц превратил Черноглазку в ходячий труп. Она перестала спать, забросила еду и забила на любые базовые потребности. Филла силой вытаскивала её на прогулки, но стоило им дойти до набережной, как Мел начинала истерично рыдать, глядя на текущую воду — ей казалось, что это та самая бесконечная река крови из Энтропии.

*

На третий месяц стало чуть легче. Мелисса плакать перестала, но вместе со слезами из неё ушли вообще все эмоции. Она всё так же забывала поесть или сходить в душ — Филле приходилось мыть подругу самостоятельно, как беспомощного ребенка.

*

Лишь к восьмому месяцу траур более-менее утих.

*

— Фрэнк! — Мелисса впопыхах толкнула изящную деревянную дверь и вбежала внутрь.

Это был огромный тренировочный зал. Воздух здесь насквозь пропитался тяжелым запахом пота и сырой крови, а каменные стены, пол и потолок были изрезаны глубокими царапинами и сколами. Спиной к ней стоял Пилигрим — его оголенный торс покрывали десятки свежих, еще кровоточащих шрамов. В его ладони был зажат меч «Арахнида».

— Тише, Мелисса. Он еще тренируется, — раздался спокойный голос из угла. Там сидела высокая девушка, полностью облаченная в белоснежные одежды. В её руках была раскрытая книга.

— Значит, сегодня со мной пойдешь ты? — с тихой грустью спросила Мел, подойдя и уткнувшись взглядом в пол.

— ‘Вздох’... Да, — так же тихо ответила Филла.

У каменной плиты, сжимая в руках охапку белых и красных цветов, стояла Мелисса. Рядом, словно изваяние, застыла Филла.

На холодном граните четкими буквами было выбито:

АПАТИЯ.

XXXX — XXXX

Прошел ровно год со дня её гибели. В могиле не было тела — её труп до сих пор гнил где-то на просторах Энтропии. Но Черноглазка в глубине души всё еще надеялась на чудо, даже зная, что Система уже поставила точку в этой «Истории». Она больше не кричала, но из черных глазниц без остановки катились безмолвные слезы.

— Она была моей первой настоящей подругой.

— Наверное, ты для неё тоже, — Филла стояла рядом с каменным лицом, скрытым за глухой белой маской, которую она никогда не снимала. Она прекрасно понимала, какой потерей стала Апатия для них троих, включая Фрэнка. Тот, едва узнав о смерти Маркиза, тренировался до полного изнеможения, сутками забывая о еде и сне.

— До начала Сценария осталось меньше недели, — Филла перевела взгляд вперед. Ситуацию удручало то, что системный таймер безжалостно сократил время.

— Я... я знаю, — вытерев слезы, Мелисса шагнула вперед и опустила цветы на землю. Это был чистый людской обычай, но считать Апатию полноценным демоном у неё не поворачивался язык. — Ч-что мы будем делать?

— Защитим Марреград.

— Ага...

«А цветы на её могиле идеально бы ей подошли», — думала Черноглазка, словно глядя на пустой ящик под слоем земли. Она безумно хотела вернуться туда и забрать её тело, но ни Филла, ни Фрэнк не дали своего согласия — слишком велик был риск. С Апатии хотя бы посмертно сняли позорный статус «Отчужденца», ведь она отдала жизнь за другого. Сама же Мелисса пробралась в Энтропию по другому пути, так что остракизму изначально не подверглась.

Вернувшись в свой родной район Паукообразных, они решили прогуляться по нему в последний раз. До Сценария оставались считанные дни. Марреград падет — так утверждал Фрэнк. Но Филла наотрез отказывалась принимать его слова, продолжая истязать себя тренировками вместе с ним. К слову, её титул «Ученик двух тысяч недель» еще вчера обновился до «Ученик трех тысяч недель». Она отреагировала никак. Вообще, понять, о чем думает эта девушка, было нереально.

Филла всегда носила свою маску, глядя куда-то в бесконечную даль. Всем вокруг было дико интересно — как она вообще ест? Этого не знала даже Мел. Она в этой маске даже мылась.

— Это как минимум негигиенично, — подмечала Черноглазка.

Белые волосы Филлы развевались на легком ветру. Грациозной походкой она мерила каменные плиты города. Её белоснежный плащ казался легким, как летний бриз, но обладал таким весом, что даже слона впечатало бы в землю. На её спине красовался огромный «Двуручный Меч Белейшей Луны» — его идеальное лезвие ловило редкие солнечные лучи, а рукоять была длиной с её голову.

— Филла, а что это вообще за маска, которую ты постоянно носишь? — спросила Мелисса, пока они шли по улице.

— Проклятие, — привычно сухо отозвалась та.

— В наше время проклятия — редкость... Что оно делает?

— Я не могу чувствовать некоторые эмоции.

— А какие? Если не секрет.

— Радость. Печаль. Гнев. И любовь.

— Оу... Это... довольно печально?

‘Дзинь’

Колокольчик над дверью кафе весело звякнул. Шагнув через порог, Филла стремительно уменьшилась в размерах. Благо её экипировка и тяжеленный меч послушно подстроились под новые габариты.

["] Сменить уровень пассивного навыка «Гигантификация» на 0-й уровень? ["]

["] Да ["]

Когда её «Гигантификация» достигла четвертого уровня, Филла получила возможность менять размер по ситуации, пусть и с перезарядкой в полчаса.

— Мне, пожалуйста... Wte Lor’dde и два WarteNel’lkan, — первой сделала заказ Черноглазка. Официантка кивнула — заказ состоял из двух пончиков из волшебной паутины и горького напитка, отдаленно напоминающего земной чай.

— Мне два по коду Крест-Тетрагон-Додекаэдр, — ровно произнесла Филла.

— А? Да, одну минуту, — испуганная официантка тут же убежала на кухню.

— Стой, а ты-то что заказала? — удивилась Мел, оперевшись на прилавок.

— Это специальная пища. Раз я не могу снять маску, приходится есть магическую еду. Её достаточно просто поднести к лицу.

— Вау. И сколько ты уже так ходишь?

— Кажется, больше десяти лет.

— Жесть... — Мелисса притихла, явно не ожидая такого ответа.

— Вот ваш заказ. Спасибо за покупку! — официантка выставила поднос. Мел уже потянулась к кошельку, чтобы расплатиться, но девушка за прилавком просто вежливо покачала головой и ушла.

— Заказ оплачен за счет Высших Эльфов. Я же числюсь в составе рыцарей этого города, — пояснила Филла, забирая поднос и направляясь к крайнему столику у окна. Мелисса двинулась следом.

***

И вдруг...

["] Системный уровень: █████████████ ур. работает некорректно ["]

Я резко открыла глаза.

Где я, блять? Всё тело разрывало от жуткой, ломающей боли — отголоска недавних событий. Не успела я даже попытаться приподняться, как в нос ударил едкий, тошнотворный запах гниющих отходов. Что происходит? Еще секунду назад вокруг были литры крови, Белый Конь и... О боже. Я бросила Мелиссу. Оставила её там одну. Бедняжка... Надо срочно искать дорогу назад!

Я сидела посреди кучи какого-то прелого мусора. Сквозь щели гнилой деревянной двери пробивался мягкий, теплый свет. Это была какая-то заброшенная коморка, но она кардинально отличалась от Энтропии — свет здесь был настоящим, солнечным.

Стоп. А почему я такая мелкая? Опустив взгляд, я обомлела. Мои пропорции изменились — я выглядела так, будто мне снова едва стукнуло восемнадцать.

— У-а-а-а-а!

С улицы опять донеслись истошные крики мирных жителей. Господи, как же я устала. Мне просто хотелось отдохнуть от всего этого бесконечного пиздеца. Снова поплавать в чистых водах той Эльфийской реки... Навалилась свинцовая тяжесть.

‘Джиньк’

‘Куаааак’

Снаружи отчетливо хрустнули ломающиеся кости. Мой разум умолял о сне, но израненный организм наотрез отказывался отключаться.

Толкнув хлипкую дверь, я зажмурилась. На улице светило приятное, теплое солнце, а по синему небу лениво плыли пушистые облака. Как же давно мы не виделись... Я инстинктивно расправила руки, подставляя кожу под мягкие лучи. К слову, а во что я вообще одета? Какие-то рваные обноски, грязные тряпки... Будто я только-только прошла через Ад.

‘Вжах!’

Что?..

— Ауч... — я с размаху влетела лицом в мягкую зеленую траву. Самое странное — я почти не почувствовала боли от удара. Походу, нервная система просто выгорела, и болевой шок заблокировал рецепторы.

— Стоп... Апатия?! — знакомый, до предела удивленный голос заставил мои уши дрогнуть.

Фрэнк! Наконец-то! Хоть кто-то знакомый в этом безумии... Он мне поможет!

— Ф-Фрэнк?! — прохрипела я в траву.

— Почему ты здесь?

— Помоги мне! Там... там был Демон Чумы! Умоляю, помоги встать... — я судорожно рванулась вверх, но нижняя половина тела вообще не отреагировала. Я физически не чувствовала ничего ниже пояса.

Фрэнк молча подошел ближе, грубо схватил меня за шкирку и одним рывком вздернул в воздух. Меня развернули лицом к лицу. Теперь я отчетливо видела его: полностью фиолетовые глаза, буквально прожигающие душу, глубокие шрамы на щеках и перебитом носу.

["] Ваш уровень Интерфейса выше, чем у существа перед вами ["]

["] Вы хотите просмотреть Интерфейс стоящего перед вами человека? ["]

["] Да ["]

Что это?

[=] Имя: Фрэнк Паллетро [=]

[=] Прозвище: Пилигрим Четырёхсот Пяти Историй [=]

Что?.. Четыреста пять? Но ведь...

***

["] Навык: █████████████ур. работает некорректно ["]

В этот же миг прямо перед лицом Филлы, сидящей в кафе, со звуком уведомления открылся чат с Фрэнком:

‘— Я узнал. Апатия не мертва. Я вспомнил свою Четырёхсот Пятую Историю.’

‘— Что?’

‘— Но есть одна новость. Не рассказывай её Мелиссе.’

‘— Какая?’

‘— Именно Апатия станет главной катастрофой и причиной падения Марреграда.’

***

["] Навык: █████████████ур. работает некорректно ["]

— Иди нахуй!

Я опустила взгляд вниз и ошарашенно застыла.

Ниже моего пояса ничего не было. Только кишки, падающие на траву и белая кровь, текущая ручьём.

ЭТОТ МУДАК РЕАЛЬНО ОТРУБИЛ МНЕ НОГИ!

Глава 7.2 - То, что нельзя было изменить изначально

Я чувствовала, как капли тёплой жидкости стекают с тех мест, где ещё пару минут назад были мои колени. Прямо сейчас человек, которого я считала своим товарищем, держал меня за шкирку, как облезлую бездомную кошку. Странно, но я не чувствовала боли. Вообще. Его ярко-фиолетовые глаза горели такой яростью, словно пытались прожечь в моей голове сквозную дыру. Что с ним не так?

Мы гипнотизировали друг друга взглядами минуты три. Не выдержав затянувшейся паузы, я решила прервать тишину:

— Эй!

— А!.. — Фрэнк вздрогнул, будто его силой выдернули из глубокого транса. Его аж передёрнуло от моего голоса.

‘Куааак!’

ЧТО?

Прежде чем я успела сообразить, что происходит, чёрное лезвие «Арахниды» с хрустом вошло мне прямо в хрящи желудка. Но вместо ожидаемой агонии я почувствовала лишь странное, щекочущее ощущение, будто меня слегка ткнули пальцем.

— Ты что, сука, творишь?! — взвыла я от странности ситуации, пытаясь руками ухватиться за клинок и вытащить его из себя.

— …Что? — Фрэнк застыл.

Его каменное лицо не выражало абсолютно ничего, но в глубине фиолетовых глаз плескалось дикое, граничащее с безумием удивление. Его рот оставался приоткрытым, словно он сам не понял, как рука совершила этот выпад. Но почему Фрэнк? Почему ты решил проткнуть меня? Мне хотелось знать ответ

— Что ты, блять, делаешь, уёбок?! — я задергалась, как насаженная на крючок рыба, пытаясь вырваться.

‘Бам’

Он разжал пальцы, и я шмякнулась лицом прямо в дорожную пыль. Сзади послышался свистящий замах. Я судорожно перевернулась на спину и обомлела: Пилигрим методично, раз за разом вонзал в меня меч. Без остановки, с пустым взглядом, будто так не должно быть.

И тут я заметила главное. Из моих ран не шла кровь. Вместо неё на разбитые эльфийские плиты густо вытекала непонятная, светящаяся белая субстанция.

— К-как?.. — в его сорванном шепоте наконец пробились крупицы осознания.

— Прекрати, тварь! — орала я, но он продолжал

Я должна была захлебнуться в багровой луже, но вместо этого лежала в озере собственного расплавленного прошлого. Тихие, едва различимые голоса шелестели прямо из этой белой жижи. В попытке защититься я перехватила лезвие «Арахниды» голой рукой и порезала ладонь. Белая капля размазалась по коже, и среди светящихся разводов я отчётливо разобрала строчку букв:

"«Тогда Мелисса впервые научила меня стрелять»"

Маленькое, сияющее предложение пульсировало на моей ладони. Это было моё воспоминание. Тот самый день, когда я впервые спустила курок в тёмном переулке. Если эта жидкость — моя память, то медлить ни в коем случае не стоит.

На удивление, он замер. В моём животе к этому моменту можно было насчитать около сорока ран.

— Прекрати, Фрэнк! Хватит!

— Хватит… — тупо повторил он за мной.

— Что?.. — теперь уже я была удивлена

— Хватит…

— Что «хватит»? У-убери меч и давай нормально поговорим!

Далекие крики на улицах Марреграда постепенно заглушались нарастающим шумом в моих ушах, но паника и не думала отступать. Нужно было срочно успокоить этого лунатика, пока вся моя жизнь не вылилась на землю. Что будет, если она вытечет до капли? Проверять на себе очень не хотелось.

— Давай ты поможешь мне подняться, вылечишь, и мы…

Не дослушав, он с каким-то остервенением снова всадил в меня меч «Арахнида» снова. Это уже начинало откровенно заёбывать.

— …

— Достань! Кому говорю, хватит!

Пилигрим медленно вытянул лезвие. Кожа на его лице подёргивалась.

— Всё, хорош. А теперь ты можешь объясн…

Фрэнк даже не дослушал. Он дико огляделся по сторонам и с места рванул вглубь разрушающихся кварталов, скрывшись за пеленой дыма. Зачем всё это было? Я с трудом приняла сидячее положение и с ужасом посмотрела вниз. Боже, сколько же из меня вылилось… Некоторые белые нити сплетались в целые абзацы, а те, в свою очередь, формировали плавающие иллюзорные картинки. В одной из них я чётко увидела свои приключения на Четвёртом круге Ада. Ну почему именно это?.. Подчиняясь какому-то животному инстинкту, я зачерпнула светящуюся жижу ладонью и заставила себя её выпить. Картинка тут же исчезла из лужи, оставив после себя лишь горький привкус и россыпь несвязных букв. Помогло ли это? Понятия не имею.

Взглянув на истерзанный живот, я заметила, что раны начали лениво затягиваться. Дырок осталось штук девять. Не идеально, но лучше, чем сорок две. Нужно было срочно сваливать, но как?

Я покрепче обняла свои отрубленные ноги, из которых всё ещё сочились обрывки предложений, и тяжело поползла вперёд, цепляясь локтями за камни.

— Ох… Дитя… Мне так жаль… — дребезжащий, сострадательный женский голос раздался над головой.

Рядом со мной тяжело дышала пожилая эльфийка. В её глазах застыло такое отчаяние, что на эту страдающую морду было физически больно смотреть. Но жалость делу не поможет.

— Поможете?.. — хриплый, излишне наглый тон заставил старуху вздрогнуть. Походу, я переборщила с эмоциями в голосе.

Тем не менее, она быстро кивнула, подхватила моё полуживое тело на руки и побежала, петляя между завалами. Наконец-то я смогла рассмотреть масштаб катастрофы. Красивые эльфийские дома горели и складывались, как карточные домики. Повсюду выли сирены, кричали гибнущие люди, солнечники, паукообразные и эльфы. Так это и есть то самое «Падение Великого Марреграда»? Под обломками зданий лежали десятки трупов, а их выжившие родственники в кровь сдирали ногти о гранит, пытаясь откопать бездыханные тела.

Дыхание эльфийки становилось всё более прерывистым, тяжёлым. Я была для неё огромной обузой, но она упорно тащила меня сквозь это, несмотря ни на что. К горлу подкатила тошнота. Не успела я подавить рвотный позыв, как воздух над нами со свистом рассекся.

‘Куааак’

‘Бах’

Мы с размаху влетели в кирпичное крошево. Что за… Договорить мысль я не успела, потому что прямо мимо моего носа с глухим стуком прокатилась отрубленная голова этой старушки. Блять! Блять! Её обмякшее тело придавило меня к земле. Нужно было выползать, но кто это сделал?

Стоило мне приподнять голову, как я наткнулась взглядом на убийцу. Опять он. Пилигрим.

— Зачем?! — рыкнула я, чувствуя, как внутри закипает глухая ярость. — Что с тобой не так, психопат?!

— Ешь, — коротко бросил Фрэнк, указав острием «Арахниды» на мои отрезанные ноги, которые я всё ещё судорожно прижимала к груди.

— Ты совсем ёбнулся?! Одумайся, Фрэнк! Давай поговорим уже!

Наклонившись, он бесцеремонно вырвал из моих рук одну из конечностей и прямо мечом отхватил от неё кусок мяса размером с палец. Очистив его от белой светящейся плёнки, он протянул его мне, выжидающе уставившись на мою реакцию. Я и вправду должна поддаться каннибализму? Видя, что я не двигаюсь, Пилигрим одним резким движением насильно затолкал этот кусок мне в пасть.

Я уже приготовилась выблевать это обратно, но… почему это было так вкусно? Вкусовые рецепторы буквально сошли с ума. Казалось, я жуюсь лучшим в истории мироздания стейком, чей сочный, солоноватый нектар превосходил любое элитное блюдо. Это было великолепно, прелестно. На секунду я даже забыла, чьё именно мясо пережёвываю. Перед глазами яркой вспышкой пронеслась чужая текстовая строка:

«— Ну же, Ла███████, давай наконец дочитаем.»

Нет, нет, ещё рано расслабляться! Этот придурок всё ещё стоял надо мной. Фрэнк швырнул остатки ноги мне на колени и глухим, смертельно уставшим голосом повторил:

— Ешь.

— И тогда ты отъебёшься

— …

— Аргх…

Давясь подступившим отвращением от самого факта, я принялась уничтожать собственную плоть. Мясо буквально таяло на языке, смешиваясь со светящимся белым соком. Парень присел на корточки напротив, внимательно, не моргая, наблюдая за процессом. Обстановка — сюрреалистичнее некуда. Рядом валялся обезглавленный труп старухи, который по всем законам логики должен был напрочь отбить аппетит, но мой изголодавшийся организм требовал топлива.

*

Я сожрала всё. Даже кости с хрустом разгрызла, как сухарики, чувствуя себя ожившим зомби. Но, как оказалось, в этом безумии была логика. Мои бёдра обдало мощной волной тепла, и прямо на глазах, с каждой проглоченной костью, отрубленные конечности отрастали заново, покрываясь свежей кожей.

— Так к чему это было? — спросила я, поднимаясь на ноги. Поехавший всё ещё буравил меня взглядом.

— …Кто ты? — его вопрос прозвучал грубо, с какой-то затаённой надеждой.

— А кем я, по-твоему, должна быть?

— Мёртвой.

— Ты меня сам пытался зарезать…

— Ты мертва ещё до того, как этот город пал.

— Тебе-то откуда знать?

— Именно я убил тебя в этой Истории.

Опять эта грёбаная «История».

— Да что это вообще такое? Объясни нормально!

'Граххх’

‘Бабаааах’

Многоэтажное здание неподалёку с грохотом осело, сминая под собой соседние постройки. Нас обдало шквальным ветром и густой тучей серой пыли, но ни я, ни Фрэнк даже не шелохнулись. Прохаркавшись от известки, Пилигрим наконец ответил, и его голос словно налился свинцовой тяжестью:

— Не знаю. Но «История» может закончиться только тогда, когда её персонаж столкнётся с Финальной Стеной. Как только ты умираешь, тебя встречает лишь она. И среди дециллиона строчек текста ты видишь только это:

«Это Финальная Стена»

«Ваша «История» закончена»

«Вам даётся шанс достигнуть «Идеальной Истории»»

«Ваша следующая «История» будет Первой»

«Ваша следующая «История» будет Первой Десятой»

«Ваша следующая «История» будет Первой Сотой»

«Ваша следующая «История» будет Двухсот пятой»

«Ваша следующая «История» будет Первой Четырёхсот первой»

— И ты смотришь на это, а оно продолжается… — Фрэнк сделал паузу, его плечи безвольно опустились, а глаза прикрылись. Впервые за всё время на его лице проступила мягкая, глубокая грусть. Он обхватил голову руками. — «Запуск Редакции». И ты сидишь там, в пустоте, и понятия не имеешь, когда этот кошмар оборвётся…

Пауза. Над ним нависал груз сотен прожитых жизней. Значит, прямо сейчас он доживал свою четыреста пятую по счету реальность. Я не знала лора этого мира, но интуиция подсказывала — я застряла где-то в его прошлом.

— Но ведь… Ларерай — это понятие, которое существует только среди Демонов?

— А… Нет… «Ларерай» — это… — Он со стоном сжал виски, словно пытался раздавить собственный череп, чтобы заглушить гул в голове.

Раз уж я в его «Четырехсот Пятой», то… Ох.

— А ты вообще откуда знаешь про Ларерай? — уставился он на меня.

— Мне Мелисса рассказала.

— Кто? — Фрэнк нахмурился, будто впервые слышал это слово.

— Ну, Черноглазка. «Нечеловек, Мелисса». Ты же её прекрасно знаешь!

— Нет…

— Ладно. А про «Арахнида» ты знаешь?

Взгляд Пилигрима мгновенно изменился. Он буквально подполз ко мне вплотную, тяжело дыша. В его глазах вспыхнул дикий, нездоровый интерес.

Какого хера здесь происходит? У него амнезия? В моем времени они общались так, будто знали друг друга вечность и будущее для них не было секретом. Почему сейчас он делает вид, что Мел не существует? Бред. С этим нужно было разобраться, но безумный вид Фрэнка пугал меня до усрачки.

— А вдруг ты из другой Истории?.. — пробормотал он, разглядывая меня. — Редакция же могла изменить тебя до неузнаваемости…

Походу, он имел в виду ту самую Редакцию с Финальной Стены. У меня был миллион вопросов, но интуиция шептала, что для его менталки эта тема смертельно опасна.

— И из какой же Истории я, по-твоему?

Стоп. Если Фрэнк не знает Мелиссу, то какой сейчас вообще год? Падение Марреграда, судя по моим воспоминаниям, должно было случиться только через год после нашей первой встречи. Почему я здесь? И почему я выгляжу на восемнадцать лет? Или я уменьшилась в размерах, потому что в этой временной линии Мелиссы ещё физически нет в живых? Тогда в какой Истории она появится? Надо будет расспросить эту чертовку… Надо будет расспросить всех

— Мелисса… Странное имя, — Фрэнк подполз ещё ближе, сократив расстояние между нашими лицами до длины кулака. — Апатия… Откуда ты её знаешь?

— Она моя подруга.

— А как вы познакомились?.. — его тон стал вкрадчивым, пугающим.

— С чего вдруг такие вопросы?

— За все четыре сотни Историй, что я прожил… я ни разу не слышал про неё.

Не слышал? Что ж, значит, нужно подтолкнуть историю в правильное русло. Раз она из Паукообразных, то…

— В каком мы сейчас районе? Это ведь Марреград?

— Да… В Эльфийском.

— Короче, слушай сюда. Иди в район Паукообразных и найди там девчонку с абсолютно чёрными глазами. Она…

Договорить я не успела. Фрэнк резко подался вперёд, заглядывая мне в самые зрачки. Я не чувствовала его дыхания, словно передо мной сидел покойник.

— Из какой ты Истории? — жёстко перебил он. — Мы так близко к развязке, так почему ты здесь?

Надо было как-то соврать. Если я скажу, что я из его будущего, из условной «Девятисотой» Истории, его остатки разума окончательно улетят в трубу.

— Из… Из Четырёхсот Шестой, — будем выкручиваться.

— Значит, и эта История окажется провалом… — выдохнул он.

— Провалом?..

— Как ты тут оказалась?! Как?! — внезапно сорвался он на крик, проигнорировав мои слова.

Мне стало по-настоящему страшно за этого психа. Я судорожно попыталась вспомнить хронологию: Энтропия, Белый Конь, убийство того пацана в машине, сумасшедшая толпа, тьма, а потом… «Арахнида»!

— «Арахнида». С помощью Дэус Экс Машины «Арахнида» прислал меня сюда…

— Сука… СУКААААААААА! — взвыл Фрэнк.

Он с размаху боднул меня лбом в лицо. Физической боли я не почувствовала, но мой правый глаз от сильного удара просто вылетел из глазницы и шмякнулся в пыль. Пошарив рукой, я лениво вставила его обратно и повернулась к Пилигриму.

Того колотило в жутких конвульсиях. Парень катался по земле, свернувшись калачиком, держался за голову и истошно орал, собирая одеждой всю копоть и грязь. Но на этом его самоистязание не закончилось. Фрэнк начал с размаху биться головой о каменные плиты, пытаясь разбить свой череп в щепки. Лоб мгновенно превратился в кровавое месиво, и повсюду полетели брызги уже нормальной, алой человеческой крови. Я понятия не имела, как остановить этот припадок.

["] ████████████ █ур работает некорректно ["]

— Мелисса, ты готова? — Пилигрим стоял у края платформы. На нём был привычный тяжёлый чёрный плащ, а глаза скрывали его фирменные угольно-чёрные очки.

Он обращался к Черноглазке, которая нерешительно замерла, сжимая его руку перед пульсирующим разломом пространства.

— А, а почему Филла не пойдёт с нами?

— Это не её место. Сама же знаешь, что законы «Девяносто Шестой Предела» запрещают ей свободно передвигаться там.

Магический портал, переливающийся ядовитыми зелёно-белыми сполохами энергии, вёл прямиком в Компанию «Девяносто Шесть» — высокотехнологичный и жестокий мир астральных рыцарей и кинетических клинков. В этой Компании, а если точнее, измерении, боевые искусства переплетались с инженерией. Его жители по своей сути — великие мастера, десятилетиями обучавшиеся управлению энергией своего мира, дабы создавать лучшее оружие и экипировку, расширяющие пределы границ возможного. Каждый из их представителей уникален в своих познаниях, красив внешне и грациозен в каждом движении.

На данный момент Компания «Девяносто Шесть» находится в состоянии перестройки после недавней войны, в которой она понесла довольно сильные потери лишившись тридцати пяти процентов жителей.

Буквально через двадцать минут с чем-то начнётся великое состязание за право быть одним из «Величайших Мастеров Девяносто Шестого Предела». Это состязание происходит каждый раз в двадцать пять лет здесь. Но из-за нестабильности власти, местный трон пустовал, ожидая сильнейшего. И проводилось оно на Священных орбитальных платформах, прямо под тенью «Колосса Павшего под Горизонтом» — циклопической монолитной статуи древнего рыцаря, чей исполинский световой меч смещал угол наклона каждый раз, когда начинались испытания.

«Как же неприятно, что ещё и именно буквально через двое суток начнётся сценарий «Разгрома Чужого Несчастья».»

Пилигрим подхватил её под локоть. До портала оставалось всего пара метров, когда чья-то массивная, но мягкая ладонь опустилась на их плечи, заставив замереть на месте. Обернувшись, Черноглазка облегчённо улыбнулась той, кого меньше всего ожидала здесь увидеть.

— Тебе разрешили находиться на трибунах, до начала?

— А кто мне запретит? — сухо раздался знакомый голос.

Белоснежный плащ и огромный двуручник на спине можно было спутать с экипировкой сотен других астральных наёмников, но эту глухую белую маску, полностью скрывающую лицо и эмоции, невозможно было не узнать.

«Уверен, под этой маской сейчас лицо, ожидающее чистейшей победы», — хмыкнул про себя Пилигрим.

Ведь именно ради этого момента Филла Локслеаль безжалостно тренировалась вместе с Фрэнком последние полтора года.

— Пора идти, — уверенно и в один голос произнесла троица.

Из пространственного разлома пахнуло озоном и теплым звёздным ветром, мягко растрепавшим их волосы. Стоило им перешагнуть черту, как уши заложило от неистового гула многотысячной толпы, взрывающейся аплодисментами. Из высотных интеркомов над ареной раздался оглушительный, усиленный магией голос комментатора:

— Последняя из участников!.. Кхэм… — голос комментатора замешкался, но после продолжил: — Филла Локслеаль!

До начала битвы за престол Компании «Девяносто Шесть» оставалось чуть меньше десяти минут.

Глава 7.3 - То, что нельзя было изменить изначально

Пять минут до начала. Первыми выходят те, кто пришёл задолго до открытия. Здесь есть даже человек, который построил себе дом вплотную к рингу. И этот хитрец всё равно выходит лишь в следующем раунде. Судья оглашает первых участников состязания:

— Человек, способный выдержать удар десяти тысяч молний, Эшэлан из Компании «Линк»! На другом конце ринга стоит «Бесчеловечный Тиран» Фельг из Компании «Ыжца»!

«Оба из себя ничего не представляют. «Хранящий Землю» — а именно таким было его прозвище — ничтожен, если находится не на своём месте. А Тиран к этому времени поглотил слишком мало рабов», — подумал Пилигрим, слегка засыпая от этого зрелища.

И это было чистейшей правдой. Любой Хранитель из Компании «Линк», коварно выдернутый со своих земель, мгновенно терял в силе и превосходстве. Тиран же получал мощь от своих невольников благодаря Навыку «Поглощение Рабочей Силы»: пока рабы трудились в поте лица, его сила росла пропорционально их количеству.

‘— Мелисса’, — Фрэнк мог бы сказать это напрямую, но толпа зевак гремела при каждом взмахе оружия на ринге.

Было видно, как Черноглазка буквально засыпает на ходу. Походу, ей тоже было неинтересно наблюдать за столкновением этих лицемеров, даже зная, что по уровню сил они почти её догнали.

‘— Мы уже знаем победителя, так почему мы должны смотреть на это?’ — мысленно отозвалась Мелисса.

‘— Ты не забыла, ради чего мы здесь?’

‘— А. Нет’

‘— Вот и хорошо’

«Но жаль, что Филла не сможет победить», — отрешённо добавил Пилигрим про себя.

Гигантша тем временем ушла за кулисы, чтобы пообщаться с кое-кем из старых мастеров из подобных миров. Высший эльф из Компании «Кисохирега», Кэрлегон, был её давним учителем. Он обучал её первую тысячу недель, и именно он наложил на неё то самое проклятие перед тем, как объявить об окончании тренировок.

От эльфа веял приятный аромат, похожий на липу вперемешку с розами. Высокий мужчина встретил старую знакомую таким чудовищно серьёзным взглядом, что неподготовленный человек вывалился бы в осадок. Но Кэрлегон всегда так встречал близких. В своей манере. Даже без активации истинной формы его рост составлял почти два с половиной метра.

Чтобы говорить с ним лицом к лицу, Филле пришлось задействовать уже свой Навык

["] Сменить уровень навыка «Гигантификация» с «0 ур» до «3 ур»? ["]

— Всё-таки ты пришла, — радушные слова вырвались из его губ. Эта до глубины души знакомая интонация... Ей иногда чертовски не хватало её.

— Вы же не будете участвовать в соревнованиях? — спросила Филла. Её руки были глубоко зарыты в карманы плаща. Не каждый день встречаешь старого наставника, и, чтобы скрыть внутренний трепет, она неслышно хрустела пальцами.

— Нет. Я пришёл сюда лишь ради тебя, — ожидая продолжения её слов, ответил эльф

— Я всё ещё не могу принять то, что произошло. И думаю, что все участники сговорились, — Филла нахмурилась.

Эльф отреагировал на это заявление лишь поднятой бровью и скрестил руки на груди:

— Мне не нравится твой тон. Если бы ты проиграла тогда, разве стояла бы сейчас здесь? — Зная Филлу довольно долго, было легко догадаться об истинных причинах её участия в сегодняшнем безумии.

— Нет, — коротко отрезала она. Длинные уши учителя дрогнули.

— Обучая тебя почти двадцать лет, я и представить не мог, что твой смысл жизни станет таким мрачным. Тебе уже скоро пятьдесят восемь исполняется, а я не думаю, что это твой финал.

— Двадцать три года, — поправила она. — Ты считаешь по меркам зон с замороженным временем. И я уже давно больше не твоя ученица.

— Смеешь переходить на «ты»? — на лице Кэрлегона мелькнула провоцирующая улыбка, совершенно не вязавшаяся с его суровым обликом. — Хватит ли тебе смелости бросить мне вызов снова?

— Я сюда не биться с вами пришла, — руки в карманах сжались в кулаки.

— Даже один раунд ради старика не проведёшь? Как в старые добрые времена!

— Нет, — Филла помнила: каждый раз, когда они сходились в спарринге, она уходила от него избитой и покрытой новыми шрамами.

— Тц. И в кого ты такая выросла? Раньше ты была спокойной, но никогда не отказывалась от хорошей драки, — натянутая улыбка выдавала его внутреннее напряжение. Эльф старался не бередить её прошлое, но и изменять своей привычной манере общения не хотел.

— С возрастом я стала ещё спокойнее.

— Ты вроде бы недавно устроилась в рыцари «Марреграда». Как тебе там?

— Десять лет уже состою в его составе.

— Ох. Время для меня — вещь непривычная, сама знаешь, — эльф хмыкнул. Если посчитать точно, ему на данный момент перевалило за пять сотен лет.

Их диалог оборвался внезапным залпом праздничных хлопушек и оглушительным визгом зевак на трибунах. Первая половина бойцов отстрелялась. Скоро объявили антракт, а значит, толпа быстро заполнит коридоры и заблокирует все проходы.

Высший эльф внимательно посмотрел на непроницаемую маску девушки:

— Если ты выиграешь, ты наконец снимешь её?

— Не вижу в этом потребности.

— Уверена? Ты могла бы прожить остаток жизни как нормальный человек.

— Без разницы, — Филла едва заметно качнула головой.

Одобряя её выбор или просто смирившись, учитель развернулся, собираясь уходить. Слегка поклонившись в знак уважения, Филла обернулась и заметила, как два абсолютно чёрных глаза наблюдают за ней издалека, прячась за спиной парня в чёрном плаще. В руках парень держал бумажный пакет. Да, это были эти двое.

— Мне пора идти.

— Не держу, — бросил эльф напоследок.

Подойдя ближе, Филла уловила очертания пакета. Оттуда должно было аппетитно пахнуть, но, к огромному сожалению, она давно не чувствовала запахов.

— Мы тебе покушать купили! — Черноглазка радостно достала из пакета пышную булку, обсыпанную чем-то схожим с кунжутом, и протянула гигантше. Та, послушно наклонившись, приняла подношение.

["] Сменить уровень навыка «Гигантификация» с «3 ур» до «0 ур»? ["]

["] Да ["]

— Скоро твоя очередь. Ты готова? — спросил Пилигрим, лениво дожевывая точно такую же булочку.

— Я не думаю о поражении уже около трёх суток.

— По календарю Орков не прошло ещё и половины дня.

— Зато по календарю Солнечников — больше недели.

— Идёшь на рекорд. Как обычно.

— Иногда мне кажется, что ты не хочешь моей победы.

— А мне кажется, ты разнесёшь их всех! — в разговор бесцеремонно вклинилась Черноглазка, уничтожая остатки своей сладости.

— Спасибо.

*

Пушки вновь оглушительно выстрелили, заставив колокола загреметь. Голос из интеркомов заорал на полную мощность, перекрывая гул трибун: — Воодушевляемся, толпа! Последние кандидаты выходят на ринг, чтобы сойтись в смертельном танце! И вот наша первая двойка! В левом углу — Филла Локслеаль! Надеюсь, она не станет выкладываться на полную, иначе живым отсюда никто не уйдёт! Ведь у нас остались только участники из других Компаний!

Все прожекторы арены синхронно скрестились на ней. Белоснежные волосы, свисающие до самых колен, ярко заблестели в лучах света, а в отражении изумрудных зрачков можно было утонуть, как в топком болоте. Тяжёлый меч так и остался за спиной — Филла решила, что он ей пока не понадобится. Она медленно достала руки из карманов, готовая стянуть серые перчатки.

— Айнат, пора снять мои оковы, — шёпотом произнесла она, поднеся ладони к губам.

["] Снять печать «Айнат, тысячекилограммовый металл»? ["]

["] Да ["]

["] Вы чувствуете лёгкость в теле. Печать «Айнат» была успешно снята. ["]

Как только перчатки глухо упали на пол, они оставили заметные вмятины на сверхпрочном покрытии. Надпись «Тысячекилограммовый металл», конечно, была системным преувеличением для пафоса — на самом деле каждая весила около сотни килограммов, ведь печать накладывалась добровольно.

— В другом углу ринга у нас Флоретте Делавль! «Ангелоподобный Рыцарь Синейших Рапир» из Компании «Орва»! В её руках — клинки, выточенные из чистейшего синего камня, готовые разорвать плоть любого противника на куски!

‘— Ставлю пятьдесят монет, что ты закончишь за пару минут’, — прямо перед тем, как над рингом сомкнулся защитный барьер, Филле пришло сообщение в чат от Пилигрима.

‘— Тридцать секунд, не более’, — отправила она в ответ, после чего на экране высветилось системное предупреждение: «Проблемы со связью».

‘Бах!’

Выстрел сигнального пистолета, яростный грохот огромных барабанов и мгновенное, затаившее дыхание затишье многотысячной толпы ознаменовали начало бойни.

Обе соперницы сорвались с мест, устремляясь к центру поля!

***

["] █████████████ур работает некорректно ["]

— Что, блять, с тобой творится?! Успокойся, даун ебучий!

Я с первобытным ужасом смотрела на то, как Фрэнка буквально выворачивает наизнанку. Он в кровь избивал самого себя в диких порывах слепой ярости. Его лицо уже превратилось в сплошное багровое месиво, он задыхался, плевался кровью и истошно орал.

Внезапно припадок прекратился. Фрэнк замер, тяжело рухнул на колени и судорожно выхватил меч «Арахнида». Мне не нужно было быть гением, чтобы понять, что этот псих собирается сделать в следующую секунду. Как только он направил чёрное остриё к собственному горлу, я с силой оттолкнулась от полуразрушенной стены и всем телом бросилась на него.

— С ума сошёл, уёбок?!

‘Бух’

Удар вышел точным, и Фрэнк выронил меч. Теперь я лежала прямо на дорожной пыли рядом с ним, испуганно разглядывая его чудовищную, окровавленную рожу. Он хрипел и дергался, как выброшенная на берег рыба. Его неровное дыхание никак не могло стабилизироваться; парень пытался осознать, жив он ещё или его окончательно стёрло. Руки его крупно дрожали. Позади нас с грохотом рушился великий город, а прямо передо мной рушилась последняя надежда человека на потерянное будущее и стёртое прошлое... Или я просто строила теории на пустом месте, а передо мной корячился обычный неизлечимый псих.

— Вставай, отсталый, пора идти.

— Всё не так… Неужели я где-то ошибся... Не верю… — судя по бессвязному бреду, Пилигрим окончательно пробивал дно отчаяния.

«Депрессия человека, что пережил множество жизней и не может достичь той единственной, печальна. В его глазах скрылся брошенный мир из несбывшихся фантазий и надежд, но никто не умеет читать по чужим радужкам»

Неизвестный голос буквально вонзился в мои уши. У него не было ни начала, ни края — словно холодный туман в разуме, он внезапно возник и так же мгновенно растворился

«Верни ему смысл жизни».

Через пару мгновений прямо перед моим лицом соткалось чёрное системное окно с чёткими, белыми как облака буквами:

["] Задание: Компаньоны Сквозь Миры ["]

["] Срок: — ["]

["] Задача: Вернуть «Пилигриму Четырёхсот Пяти Историй» надежду ["]

["] Награда за выполнение: Возможность вернуться в свой Мир ["]

["] Штраф за невыполнение: Стирание нити Истории «Последний Спаситель» из общего повествования ["]

["] Примечание: Рассказчик Нескольких Летописей выражает крайнее недовольство вмешательством со стороны «Арахнида» ["]

Синие искры перед моим носом вспыхнули и бесследно испарились, оставляя меня один на один с существом, способным перекраивать судьбы вселенной, а сейчас просто корчащимся от невыносимой боли бытия. Ладно. Делать этого очень не хотелось, но выбора мне не оставили. Я осторожно положила ладонь на его трясущееся, перемазанное в копоти лицо и слегка погладила по щеке.

— Слышь… Слушай меня. Вставай и пошли, пора убираться отсюда. — пришлось быть с ним помягче

Наконец его расфокусированный взгляд сместился с бесконечной пустоты и намертво зафиксировался на мне. Я с трудом поднялась и потащила этот полутруп за собой, закинув его руку себе на плечо. Фрэнк оказался пиздец каким тяжёлым, но деваться некуда — пусть терпит. Благо он больше не пытался вскрыть себе вены. Я упорно тащила его подальше от завалов, в какое-нибудь безлюдное место, где на наши головы гарантированно ничего не обрушится.

Пройдя всего пару метров, я не выдержала и безбожно заныла:

— Да вставай ты нормально, слышишь! Ты нереально тяжёлый!

*

‘Грах!’

Мы пробирались по разрушенной площади посреди Эльфийского района, прямо у подножия обугленного Великого Древа, пока дорогу нам не преградил кто-то огромный.

Откуда оно вообще взялось? Может, подмога? Густая серая пыль поднялась стеной, мешая разглядеть силуэт. Мне оставалось только мысленно молиться, чтобы это были спасатели, а не очередной зачинщик того кровавого месива, что творилось на улицах. Но как только фигура сделала шаг вперёд, я сглотнула — разница в росте была колоссальной. Стоп... Я слишком хорошо знала этот силуэт. Это же та самая дылда, которая крутилась рядом с Фрэнком перед тем, как меня швырнуло в Энтропию!

— Прошу вас, уходите. Уберите руки от Катастрофы, — пыль наконец рассеялась, обнажая белую как снег, покрытую сеткой глубоких трещин маску.

«Катастрофа? Аргх. Что же ты, блять, наделал, хуйни кусок... Мне ещё и разгребать это за тобой». Ладно, включим режим дурочки.

— А?..

‘Вжах!’

Не успела я договорить, как Фрэнк резко рванулся вперёд, бесцеремонно оттолкнув меня в сторону. Этот ублюдок реально собрался драться с ней в таком состоянии?! Я даже подняться на ноги не успела, как воздух разорвал оглушительный скрежет столкнувшихся клинков. Искры от удара долетели даже до меня, обдав лицо сухим теплом. Мощная ударная волна пронеслась по площади, окончательно разогнав остатки дыма.

Теперь я видела всё. Пилигрим двигался с какой-то неестественной, запредельной скоростью, смазываясь в чёрную полосу. Огромный двуручный меч гигантши, длиной в несколько метров, с воем рассекал воздух, пытаясь снести Фрэнку голову, но тот с дьявольским упрямством раз за разом блокировал выпады мечом «Арахнида». Белоснежные волосы девушки, нависавшей над ним огромной скалой, красиво взмывали вверх при каждом замахе. Концы их разорванных плащей бешено развевались. Как её там... Филла?

["] Посмотреть Интерфейс рядом стоящего человека? ["]

["] Да ["]

[=] Имя —Филла Локслеаль [=]

[=] Прозвище — Рыцарь, Идущий По Своему Прошлому [=]

‘Грах!’

‘Вжих!’

‘Крааак!’

Я рефлекторно закрыла голову руками от летящих каменных обломков. В этот момент краем глаза я заметила, как Фрэнк, уклонившись от сокрушительного удара, смазанным движением скользнул под её клинок.

‘— Пообещай мне одно. Ты сможешь помочь мне прожить эту жизнь’, — вспыхнуло сообщение от Пилигрима в чате.

‘— Ты мне даже задаром нахуй не сдался! Съёбывай оттуда!’ — яростно отчеканила я мысленно.

Стоило мне нажать «Отправить», как в следующую секунду Пилигрим уже стоял прямо передо мной. В его вытянутой руке, зажатая за волосы, покачивалась отрубленная голова эльфийки. Позади него с глухим, раскатистым ‘бухом’ на гранитные плиты осело массивное обезглавленное тело.

Этот еблан только что... Неужели ты настолько отчаялся, что готов без раздумий прорубать себе путь сквозь тех, кто когда-то был тебе дорог?

Я на неслушающихся ногах подошла ближе, забрала из его пальцев мёртвую голову и пристально всмотрелась в лицо. Это действительно была она. Белоснежная маска на её лице с сухим треском окончательно раскололась, и её осколки с тихим звоном осыпались в пыль. Но я не смотрела на них — мой взгляд намертво приковало бледное, застывшее лицо. Какая же она, оказывается, была красавица. Великая симфония света и теней играла на безупречной коже. Острые и одновременно невероятно нежные черты лица обрамляли небольшие выразительные глаза, в которых навсегда застыли отголоски надежды. Синие, словно арктический океан среди снегов, губы были слегка приоткрыты, но больше они не проронят ни слова.

Я с трудом перевела взгляд с мёртвой девы на парня. Он стоял ко мне спиной, неподвижно уставившись на падающие капли алой субстанции из шеи Филлы.

— Ради чего ты это делаешь? — тихо спросила я. А ведь я действительно не понимала, ради чего этот монстр продолжает подниматься вновь и вновь. Четырехсот Пятая История... Сколько же боли должно скрываться за этим числом.

После невыносимо долгой, звенящей паузы он наконец ответил. Его голос звучал тихо, почти по-детски:

— Я хочу вновь почувствовать вкус ванильного мороженого на её синих губах. Вновь погулять за руку с ██████. Снова и снова играть в снежки с ████████. Дописать картину вместе с ██████. Опять выпивать в тяжёлые будни с ████████... И, как всегда, ругаться с тобой по любой мелочи.

С того самого момента, как я очнулась в этом проклятом месте, он впервые произнёс так много слов подряд. Мне физически не хотелось его перебивать. Выражение его лица снова изменилось — глухое отчаяние уступило место тёплой, бескрайней грусти, а взгляд уплыл куда-то далеко за горизонт. Я так и не смогла разобрать имена, которые он назвал... Скорее всего, Система жёстко цензурировала их, потому что я была чужаком в этом мире.

— Веди меня, — сказал он, и я первая протянула руку и сжала его ладонь.

Холодная кожа Фрэнка, покрытая шрамами самых разных размеров и глубины, едва ощутимо дрогнула. Моя вымученная улыбка сильно отличалась от его, но он честно попытался поднять уголки губ в ответ, копируя моё выражение. Правда, эту всепоглощающую, вековую тоску было невозможно спрятать за подбадривающей гримасой. Теперь я начинала понимать его... Это был просто сломанный человек, который всем сердцем хотел лишь одного — спокойно жить. Я искренне его понимала

*

Центральный замок в самом сердце Марреграда.

Мы молча поднимались по крутой винтовой лестнице, ведущей к вершине главной цитадели. Через высокие, будто прозрачные панорамные окна открывался безумный, апокалиптический вид на гибнущий город. Мы забрались уже достаточно высоко. Этот придурок по дороге наверх без раздумий резал налево и направо каждого встречного стражника. Но каждый раз после того, как он проливал чью-то очередную жизнь, его окровавленная рука неизменно возвращалась в мою ладонь. Мы старались не встречаться взглядами, но, когда это всё же происходило, я натянуто улыбалась. Пусть неискренне, но Пилигрим тоже послушно пытался повторить это движение.

Наконец мы добрались до самого верхнего яруса. Пейзаж за окнами, наверное, был неописуемо красивым до начала штурма, но сейчас думать об эстетике не было времени. Чтобы дотянуться до массивной ручки дверей главной обители Высших Эльфов, нам из-за моего нынешнего роста пришлось слегка подпрыгнуть. Этот псих вообще намеревался выбить дубовые створки с корнем, но я поспешно удержала его за локоть. Нужно было хоть немного сбавить градус убийств на квадратный метр.

Как только мы переступили порог, то сразу наткнулись на огромный пролом в стене — прямо там, где когда-то стоял резной шкаф. Мы стремительно ринулись вглубь коридора. Завернув за угол, мы обнаружили механический лифт, точь-в-точь похожий на те платформы, что я видела в районе Ангелов. Стоило Фрэнку ударить по кнопке вызова, как трос натянулся, и кабина поползла к нам снизу. Это означало лишь одно — там, на нижних скрытых ярусах, кто-то был.

Когда решётчатая дверь со скрипом отъехала в сторону, наружу хлынула волна мертвецкого холода. Внутри кабины плотной стеной стояли твари — точные копии тех зомби, которых я встретила, когда провалилась в Темноту Энтропии. Их было четверо, и каждый сжимал в лапах по железному мечу.

‘Куаак!’

Я даже моргнуть не успела, как ржавые лезвия с хрустом пробили мою грудную клетку. Моя благословенная нечувствительность к боли снова сработала на ура. К счастью, как только вся эта орава ринулась на меня, Пилигрим одним круговым росчерком «Арахниды» начисто снёс им головы. Четыре меча так и остались торчать из моего истерзанного тела.

— Поможешь? — хрипнула я.

В ответ — лишь пустой, абсолютно равнодушный взгляд. И смотрит он не на меня, а на оседающие на пол трупы. Фрэнк спокойно заходит в лифт и оттуда молча созерцает израненную меня. Ладно, ублюдок, сама справлюсь. Спустя почти минуту позорного кряхтения и с дикими усилиями я поочередно вытащила клинки из груди и зашла следом. На всякий случай один из мечей я прихватила с собой как оружие ближнего боя.

— Почему не помог?

— Со слабыми людьми не хочется иметь дел. Всего лишь проверка, — сухо бросил он.

Тц. Всё такой же эгоистичный кусок дерьма.

‘Клик’

Платформа резко дернулась, и на секунду показалось, будто мы на бешеной скорости взлетаем куда-то в небеса, но это ощущение было обманчивым и мимолётным.

["] Вы не можете активировать Навык "████████ ██ ███████ур" из-за того, что у вас нет такого навыка ["]

Как и ожидалось. В моем арсенале не осталось ни единого полезного боевого скилла, кроме «Интерфейса 2 ур.» и чата.

[=] Имя — Апатия [=]

[=] Прозвище — ████████████████ [=]

[=] Титулы — нет [=]

— Куда конкретно мы направляемся? — я всё-таки решила прервать угнетающее молчание, потому что заунывное жужжание лифтового механизма начинало откровенно действовать на нервы.

— К богине, что питает эти земли...

— К чему? К какой ещё богине?

— «Марреград» — это чужое несчастье, — быстрым, едва различимым шёпотом произнёс Фрэнк. — Первое — богиня, которая добровольно отдала своё тело на бесконечные, вечные муки ради того, чтобы её город оставался защищённым и процветал. Второе — Отчужденцы. Они попадают в Энтропию при любом удобном чихе, и Система досуха высасывает из них жизнь, без остатка отдавая её Марреграду.

— То есть... — я похолодела, не успев закончить мысль, как Фрэнк перебил меня, добавив совсем тихо:

— А какой у неё был красивый голос...

‘Дзинь!’

Резкий звук колокольчика оповестил об остановке платформы. Пора было встретиться с этой местной «богиней».

***

["] █████████████ур работает некорректно ["]

Гигантша беспомощно лежала на каменном полу арены, буквально прибитая к нему огромным весом собственного бессилия. По белоснежной маске ровными струйками стекала густая алая кровь. В её руку по самую гарду был вонзен длинный чужой клинок. Родной двуручный меч сиротой лежал в десяти метрах от неё, и дотянуться до него в таком положении не представлялось возможным. Она смертельно устала. Её правая рука была раздроблена.

Судья высоко поднял руку её соперника, оглашая окончательный вердикт: — «Пылающий в Пожаре Закат» Сефарин из Компании «Церхориус» является сегодняшним неоспоримым победителем Великого Состязания!

Зал неистово взревел, взрываясь миллионами аплодисментов и залпами праздничных хлопушек. Но весь этот триумфальный шум мгновенно померк на фоне одного-единственного, бьющегося в её голове вопроса:

«Когда именно я успела проиграть?»

Глава 7.4 - То, что нельзя было изменить изначально

Филла даже не заметила, как оказалась прижатой к полу арены. Красная кровь медленно стекала по её виску, даже не думая останавливаться. Конечно, она не умрёт от этой раны, но продолжать драться была не в состоянии. Тяжёлое дыхание и сломанная конечность давали знать о себе до самого окончания боя. Противнику понадобилось чуть больше полутора минут, дабы дать понять девушке: шансов на победу у неё не было изначально. Потихоньку закрывая глаза, она провалилась в беспамятство.

*

Прошло чуть больше часа. Чёрные, словно смоль, берцы глухо ступали по ступеням, а затем и по самому рингу. Подойдя ближе, парень оглянулся, дабы убедиться, что никого рядом нет. Ещё раз осмотрев пустые трибуны и не почувствовав чужого присутствия, он присел и аккуратно положил голову проигравшей себе на колени. Медленно, стараясь действовать как можно нежнее, он поглаживал её окровавленный лоб. Обычно он был куда более сдержанным и серьёзным, нежели сейчас. Полная тёплой грусти улыбка на его лице давала понять, что он искренне сопереживает ей. Но в глубине души Филлы эта победа была лишь подтверждением очень давних слов.

Слегка приоткрыв глаза, она заметила его. Первое, что вырвалось из её пересохшего горла, — это тихий хрип:

— Я проиграла?..

Вокруг не было ни души. Все, как можно быстрее, разошлись уже через полчаса после финала состязания, но она всё равно не поднимала голоса выше шёпота.

— Да. Он не оставил тебе и шанса, — так же шёпотом ответил парень.

Наклонившись, дабы лучше её слышать, он даже не заметил, как они встретились взглядами.

— Непривычно проигрывать, — Филла повернула голову и первым делом заметила свою перевязанную руку. Бинты уже окрасились кровью, став похожими на алые лепестки на белом снегу. Спецотряд для лечения пострадавших на этих битвах успешно справился со своей работой.

— Непривычно видеть тебя проигравшей, — отозвался он. И снова это была ложь. Это будет далеко не первый раз, когда её оставляли без единого шанса на победу.

— Всю жизнь потратила, чтобы вот сейчас лежать в беспамятстве...

— Всё ещё впереди… Пора идти.

Как только он выпрямился, перед его глазами замигало синее системное сообщение с чёрной рамкой. Единственная строка, на которой он заострил внимание, гласила:

["] Сценарий «Разгром Чужого Несчастья» начнётся через 3 часа ["]

*

["] Сменить уровень Навыка «Гигантификации» с 4ур до 0ур? ["]

["] Да ["]

Её тело мгновенно уменьшилось. Закреплённый на спине меч, как и одежда, подстроился под новый рост. Изумрудные глаза моментами пропадали, когда она обессиленно закрывала веки, и возвращались обратно уже через секунду. Пилигрим вместе с ней аккуратно поднялся.

На улицах властвовала ранняя ночь. Звёзды вот-вот должны были показаться, и… вот уже вспыхнула первая, а за ней и ещё несколько. Поправляя застёжки на перчатках, Фрэнк тоже поднял взгляд к небу. Они не знали, что оба сейчас смотрят на одно и то же.

Ларерай светил даже здесь.

*

Встав и отряхнувшись от пыли, Филла сорвала пропитанные бинты и заметила маленькую сквозную дыру в плаще на локте. Придётся закрывать её так же, как и тот порез перед инцидентом с поездом. Даже удивительно, что она не стала Отчужденцем после всего, что совершила. Либо это место всё ещё нуждалось в ней, либо Система не посчитала её действия за «причинение вреда себе». По правде, и в таком абсолюте, как Система, существовали маленькие дыры. И неважно, какого они размера, — важно, что кем бы ты ни был, ты мог ими воспользоваться.

Вдруг из ниоткуда, сбрасывая с себя мантию «Великого Сбежавшего» и трепеща синими искрами, появилась их старая знакомая. Черноглазка смотрела на них со странной, совершенно не подходящей ей серьёзностью. Увидев эту эмоцию на её лице, парень спросил:

— Всё-таки смогла научиться? — его мягкий, нежный тон постепенно сменялся привычной холодной деловитостью.

— Да... — тихо выдохнула Мелисса. Перед её лицом соткалось синее окно в белой рамке.

["] Активировать (И)Резонанс "Связь Истории"? ["]

["] Нет ["]

Теперь пришло время раскрыть изначальный план — то, ради чего Черноглазка и Фрэнк вообще явились на это состязание. Проще всего это было объяснить на примере Компании под названием Ахра. Существа в тех землях жили по жестокой, абсолютно негуманной догме: ради развития своих способностей и навыков они использовали (И)Резонанс — «Связь Истории».

«Связь Истории» — это Резонанс исторического уровня, имевшийся у каждого жителя этой Компании. При его активации создавалось уникальное оружие или экипировка, но взамен Система забирала физическую оболочку и Историю того существа, которое было наиболее близко к владельцу будущего снаряжения. Чем ближе была связь и чем сильнее История превращённого, тем могущественнее получалось снаряжение. Некоторые предпочитали сохранять свой разум и возможность говорить с хозяином. Другие же полностью стирали эго, без остатка перемещая чистую душу в предмет, что колоссально увеличивало характеристики как самой вещи, так и её носителя.

Чтобы правильно использовать Резонанс, требовалась крепкая ментальная связь. А если кто забыл, то прозвище Мелиссы в Интерфейсе чётко обозначалось как «Нечеловек». Всё верно. Она хоть и выглядела как девушка, на самом деле являлась редчайшим видом паукообразных фамильяров — волшебных духов, связанных кровными узами со своим владельцем.

— Я прожила целую «Историю» лишь ради того, чтобы в итоге превратиться в вещь... — прошептала Мелисса.

Нависла тяжелая пауза. Двое обменялись короткими взглядами и синхронно кивнули, подтверждая готовность. Мелисса подошла ближе. Пусть её глаза и оставались абсолютно чёрными, в них словно отражалась скорбь целой вселенной. По надломленным бровям читалась горькая, давящая грусть.

— Я бы хотела в последний раз поговорить с отцом...

— Арахнида никогда не являлся тебе отцом, — отрезал Фрэнк.

— Я знаю... В конце концов я остаюсь лишь обычным пауком, которого суждено съесть.

Филла не могла взять в толк, что здесь происходит. Почему в одно мгновение атмосфера вокруг изменилась с мягкой, как вата, нежности на тяжёлую, словно наковальня, скорбь?

— Что происходит? — требовательно спросила она.

Но эти двое ещё пару минут молча смотрели друг на друга. Затем Черноглазка резко подошла к великанше и обняла её так крепко, как только позволяли её девичьи силы. Поглаживая Мел по голове, Филла ощутила, как в груди разгорается необъяснимое, пугающее предчувствие: это их последнее объятие.

— Это прощание, — прошептала Черноглазка ей в плечо. — Передай, если ещё встретитесь, Апатии от меня «пока»...

Отойдя на пару шагов назад, она неторопливо сняла с себя всё боевое снаряжение и выложила аксессуары на землю. Фрэнк тем временем передал свой чёрный плащ. Глядя на ткань, он после секундного колебания снял ещё и очки. На измученном лице парня вновь отразилась та самая тёплая грусть, будто лучи тихого заката коснулись его резких черт. Глаза наполнялись тоской и глубинным решением — осознание неизбежного исхода давало ему силы сделать этот шаг. Взгляд, полный вековой печали, выражал готовность принять на себя все болезненные последствия.

Когда Фрэнк взял в руки чёрный как смоль плащ, перед Мелиссой высветилось финальное уведомление:

["] Активировать (И)Резонанс — «Связь Истории» с этим предметом? ["]

["] После её активации у вас исчезнет большая часть воспоминаний, а оставшееся сознание перенесётся в предмет «Плащ Миллиона Нитей Паука». ["]

["] Вы уверены в своём решении? ["]

["] Да ["]

Из ниоткуда в воздухе вокруг Черноглазки завихрились ярко-фиолетовые частицы, окутывая её с ног до головы. По бледной коже Мелиссы поползли чёрные полосы, которые с каждой секундой становились всё толще, словно сковывающие тело цепи. В её глазах начали скапливаться светящиеся искры. Хватило пары секунд, чтобы они целиком заполнили глазницы, лишая её взгляда остатков человечности.

Вспышка — и полосы начали стремительно перетекать на «Плащ Миллиона Нитей Паука». Как только процесс завершился, на месте, где только что стояла Черноглазка, не осталось ничего, кроме обновлённой ткани с фиолетовыми узорами по подолу. А у ног парня осталась лежать тускло мерцающая сфера размером с ладонь.

["] Процесс использования (И)Резонанса «Связь Истории» завершён ["]

["] Предмет «Плащ Миллиона Нитей Паука» был улучшен до «Плащ Сингулярности из Нитей» ["]

[{*}] История - «Вещь, Похожая На Существо» стихает [{*}]

— Где Мелисса?.. — глядя на это зрелище, Филла похолодела. Липкое, первобытное чувство разгоралось в её груди.

["] Пассивный Навык «Запретные Эмоции» готов изменить свой уровень с 4 ур. до 3 ур. ["]

Спустя секунду девушка наконец догадалась, что произошло. Необъяснимое чувство пугающей ностальгии, словно таран, ударило её в грудь.

***

["] █████████████ур работает некорректно ["]

Жужжащий звук лифта до отказа заполнял уши. Нас настигло по-настоящему злобное, гнетущее молчание. Прозрачные стены кабины не показывали ни панорамы города, ни какого-либо рисунка — вместо этого за толстым стеклом бушевали красивые, яростные языки пламени, полностью окружившие шахту. Скорее всего, это был простой магический декор, мы ведь всё-таки поднимались в Главную Башню. Я решила разрушить эту тяжелую тишину прямыми вопросами:

— Зачем нам вообще к ней? Её ты тоже собираешься грохнуть?

Когда Пилигрим повернулся ко мне, его взгляд был настолько пустым, что мне чисто физически захотелось скукожиться. Но этот псих всё же соизволил ответить:

— Не знаю...

Хотя кого я обманываю? Я уже прекрасно догадывалась, зачем мы идём к местной святыне. Раз уж этот дебил перебил весь Марреград, теперь его аппетиты возросли. Но я до последнего не верила, что он режет всех просто потому, что ему скучно или весело.

— Ты ведь и её убьёшь? Так ведь? — мой вопрос заставил его неопределённо кивнуть.

Значит, у меня был хотя бы призрачный шанс его переубедить? Но не успела я открыть рот, как он заговорил первым:

— Зачем ты вообще идёшь за мной?

— Чтобы ты перестал шароёбиться по мирам и психовал поменьше, — огрызнулась я.

— Ты другая... Я не помню, чтобы Апатия из прошлых циклов столь сильно коверкала свою речь.

— А какой я, по-твоему, должна быть?

— Во всех прошлых «Историях» ты была более спокойной. Ты всегда шла последней, а теперь...

Шла последней? Я? Ладно, допустим. Я явно отличаюсь от всех предыдущих версий самой себя, но что это за чертова переменная, из-за которой я стала настолько токсичной?

— Что с тобой стало после того, как я упомянула Арахнида? — спросила я в лоб.

Его ощутимо передёрнуло от этого имени. Теперь я отчётливо слышала его дыхание — оно стало рваным и частым, будто для него это слово было самым страшным триггером.

— Если бы ты пришла из Четырёхсот Шестой, то воспользовалась бы «Хронографом С Десятью Стрелками»... — Фрэнк тяжело, со свистом вздохнул. — Мы с Арахнида поклялись не использовать ████████████хотя бы ещё примерно Пятьсот Историй... Мы искренне надеялись, что не дойдём до таких колоссальных цифр...

— Блять, да кто вообще такой этот ваш Арахни...

‘Дзинь!’

Не успела я договорить, как двери лифта с грохотом разъехались. Перед нами раскинулась абсолютно тёмная комната. Казалось, протяни я руку — и эта осязаемая, густая тьма засосёт меня с концами… Что-то мне это до боли напоминало.

Фрэнк резко перехватил меня за руку чуть выше запястья и потащил вперёд быстрым, размашистым шагом. Я едва успевала перебирать ногами, спотыкаясь в темноте.

Мы вошли вглубь пелены. Дыхание на секунду перехватило, но когда мы преодолели этот барьер, взору открылось чудовищное зрелище. Огромные копья размером с целые жилые здания своими наконечниками намертво прибивали к полу тело неизвестной мне женщины. Копий было три: два удерживали руки, а третье насквозь пронзало грудную клетку. Её хриплое, прерывистое дыхание эхом разносилось по колоссальному залу. Воздух здесь казался свинцовым.

Подойдя ближе, я ощутила под ногами воду. Прохладная жидкость омывала мои ступни, но выше лодыжек не поднималась. Мы упрямо шли вперёд.

'Тяжелый и глубокий вдох'

Её судорожные вдохи становились громче с каждым нашим шагом. Теперь стало ясно — она нас заметила. Ошибки быть не могло. Расстояние между нами сократилось до длины вытянутой руки. Фрэнк уже начал выхватывать свой чёрный клинок, как вдруг я резко вырвалась из его хватки и встала живым щитом между ним и пленницей. Он собирался прикончить её на месте. Надо было остановить это безумие... Но почему, чёрт возьми, я её защищаю?

— Что ты творишь, мудак?! — заорала я ему в лицо.

— Она должна умереть. Иначе Система не пропустит нас на следующий сценарий, — ответил он так спокойно, будто речь шла о покупке хлеба. Он что, блять, шутит?

— Я запрещаю! Зачем тебе вообще всё это?!

Он молча замахнулся мечом.

— Я хочу лишь достичь Финала.

— Нет! Не достигнешь ты никакого Финала, если будешь без разбору кромсать всех налево и направо! Уж поверь мне! — я абсолютно не понимала, о каком глобальном финале талдычит этот псих, но меня уже кардинально выбесило, что этот ебанат решает любые проблемы взмахом оружия. Это не сработает.

Он замер. На долю секунды я наивно поверила, что это его переломный момент и сейчас он опустит клинок, но...

'Куаааак!'

Чёрное лезвие с мерзким хрустом вошло мне прямо в живот. Я рефлекторно вцепилась обеими руками в холодную рукоять, сжав пальцы изо всех сил и не позволяя ему вытащить оружие. Стиснув зубы от ярости, я наотмашь ударила его ногой по голени. Парень даже не шелохнулся, словно я со всей дури пнула бетонную стену. Несмотря на все мои титанические усилия, Фрэнк с пугающей лёгкостью выдернул меч обратно. Надо было срочно прекращать эту драку, шансов в открытом бою у меня не было. Из глубокой раны на животе густым потоком хлынула белая системная жидкость.

— Ты правда думаешь, что это тот Финал, которого ты так страстно хочешь?! — сквозь сцепленные зубы, захлебываясь злостью, я пыталась докричаться до его остатков разума. — Где все мертвы?! Где нет вообще никого, кроме твоей никчёмной туши?! Да я уверена, ты и себя напоследок вскроешь! Прекращай это! Ты сам прекрасно знаешь, что не сможешь достигнуть нужного конца ни через сотню «Историй», ни через две! Да, блять, даже через пятьсот подобных жизней твоя ебучая туша не узнает, что такое настоящий финал!

— Что... — его голос сорвался.

Даже несмотря на то, что на улицах этого проклятого города не осталось ни одной живой души, в Девятисотой Истории Фрэнк был совершенно другим. Но в моей голове пульсировал лишь один вопрос: сколько, чёрт возьми, длится хотя бы одна его «История»?

— Хватит. Убери меч, — стискивая зубы, приказала я.

И он выронил его. С глухим звоном оружие упало в воду. Шаткой, пьяной походкой Пилигрим отошёл на пару метров назад, судорожно цепляясь пальцами за собственную голову. Это был мой единственный шанс.

Я обернулась к свисающей голове тяжело дышащей «Богини». Опустившись перед ней на колени прямо в холодную воду, я аккуратно взяла её за щёки и заставила поднять лицо. Богиня медленно открыла ярко-оранжевые глаза. Я пристально всмотрелась в её зрачки. В них не было ни капли злобы на тех, кто заковал её в эти цепи; не было страха перед двумя чужаками, нарушившими её покой. В её глазах плескалась лишь бездонная, вековая печаль. Глубокое пространство внутри её глазниц напоминало затерянные озёра, в которых отражались все тайны подводного мира.

Черты её лица были невероятно утончёнными, словно вырезанными из безупречного мрамора самим богом. Кожа была покрыта тонкой, небесно-синей чешуёй, которая мягко мерцала при каждом слабом движении. Чешуйки плавно переходили в волосы, которые струились вниз, будто морские водоросли, обвивая её плечи и израненную спину. Волосы имели тот же глубокий синий оттенок и казались живыми, едва заметно колыхаясь, несмотря на полное безветрие в зале. Губы, полные и мягкие, были окрашены в тот же мистический синий цвет. Несмотря на всепоглощающую меланхолию, её лицо излучало мягкое, едва уловимое сияние, похожее на блеклый свет луны, пробивающийся сквозь толщу океана. Эта неземная красота одновременно притягивала взгляд и отталкивала своей мертвенной тоской.

Из моего рта, будто помимо моей воли, вырвался тихий вопрос:

— Значит, это и есть цена мирной жизни?..

Я вновь обернулась. В поле моего зрения попал стоящий на коленях Фрэнк. Он неподвижно смотрел на нас, ожидая чего-то. Одной рукой он закрывал половину лица, а другой упирался в мокрый пол, дабы просто не рухнуть в воду от истощения.

— Ты знаешь её имя? — спросила я.

В ответ парень лишь едва заметно кивнул. Отпустив голову богини, я поднялась на ноги и не спеша подошла к Фрэнку. Он, как и всегда, смотрел куда-то сквозь меня, в бесконечную пустоту.

— Скажи мне, — я подошла вплотную и крепко взяла его за холодную руку. Теперь я отчётливо видела его лицо. Тёплая грусть, бывшая его вечным спутником, окончательно сменилась дикой, смертельной усталостью. Даже когда он давным-давно придумал этот план, он уже тогда был не властен над собственным выбором. Даже перебив всех и получив божественную силу, он так и не сумел дойти до финиша. Путь, у которого стёрта конечная точка... Теперь я наконец поняла, почему его зовут Пилигримом…

— Сильви... Сильвия Ревенор, — едва различимо прошептал он.

В моей голове мгновенно созрела безумная идея. Я силой подняла его на ноги, словно безжизненную марионетку, и чётко, разделяя каждое слово, произнесла:

— Я знаю, что нам поможет.

Его удивлённый взгляд замер на мне. Мне чертовски не хотелось этого делать, но это был единственный логичный шанс из всех возможных. Раз уж в этом мире я не чувствую ни боли, ни базового инстинкта самосохранения, провернуть такой трюк мне не составит труда.

Я быстро подбежала к брошенному оружию, подобрала с пола меч Арахнида и вернулась к парню, который в полном ступоре наблюдал за моими действиями. Не колеблясь, я провела острым лезвием по собственному лицу, сделав глубокий надрез, и наклонила голову над чёрной сталью. Белая системная жидкость, капая на клинок, начала сама по себе формировать аккуратные светящиеся буквы, которые через секунду слились в полноценное предложение. Уже спустя пару минут на оружии ярко засияла белая надпись:

«Договор С Демоном».

Всё же я Полудемон, о чём забывать явно не стоило. Почти оторванным ногтем я размашисто вывела свои инициалы прямо под надписью, после чего протянула рукоять Пилигриму. Смертельная усталость с его лица исчезла в то же мгновение, уступив место привычной тёплой грусти. Его неуклюжая, ломаная попытка улыбнуться даже как-то странно меня тронула. Он аккуратно перехватил меч, но подписывать Договор не спешил. Ему ведь нужно было всего лишь уронить пару капель собственной крови рядом с моими инициалами, чего он жмётся-то?

Но, продолжая грустно улыбаться, Фрэнк просто указал пальцем себе на лоб. Чтобы скрепить «Договор С Демоном», Системе требовалось лишь согласие и кровь. И я мгновенно поняла, к чему всё идёт...

'Кхааак'

["] Ментальное состояние «Пилигрима Четырёхсот Пяти Историй» слегка восстановлено ["]

["] Вы успешно выполнили задание «Компаньоны Сквозь Миры» ["]

["] Наибольший вклад внесли носители прозвищ «████████ ██ ██████» и «Пилигрим Четырёхсот Пяти Историй» ["]

Я застыла перед Фрэнком, которому без колебаний вонзила его собственный меч в голову, прямо сквозь череп. Всё ещё циркулирующая, горячая кровь густым потоком хлынула по лезвию, намертво скрепляя и подписывая наш Договор.

Что-то неожиданно скатилось по моей щеке. Солёное... неужели я плачу? Из-за этого дебила? Да ну, бред... бред... Приди в себя, Апатия...

[{*}] История - «Пилигрим Четырёхсот Историй» издаёт последний вздох [{*}]

Тело Фрэнка моментально потеряло вес, став на ощупь точь-в-точь как хрупкая сухая бумага. Стоило мне в панике коснуться его плеча, как в один миг оно с тихим шелестом распалось на тысячи крошечных белых клочков. На мокром полу остался лежать лишь его пустой плащ, внутри которого копошился крошечный, едва заметный паучок.

Я бережно взяла членистоногое в ладони. Почему-то, когда я всматриваюсь в эти крошечные бусины глаз, они мне до боли кого-то напоминают... В следующую секунду паук ярко вспыхнул фиолетовым пламенем и трансформировался в маленькую сферу. Из её глубины послышался едва различимый, слабый женский голос. Знакомый до дрожи в коленях...

["] (И)Резонанс «Связь Истории» теряет своё применение ["]

— Но ты же сам сказал, что не знаешь её... — прошептала я, безуспешно подавляя подступающие слёзы.

Сгорбившись, я крепко обняла эту круглую фиолетовую сферу, которая уже через секунду без следа испарилась в моих руках.

*

Хватит слёзы лить... Пора возвращаться

За моей спиной с оглушительным гулом вспыхнул массивный серый портал. Напоследок я обернулась и посмотрела на полумёртвую, прикованную к полу Сильвию Ревенор. Затем медленно достала железный меч, который подобрала с трупов лифтовых стражей. Богиня была ужасно, необратимо слаба... И я искренне не хотела, чтобы её мучения продлились хотя бы на секунду дольше.

'Вжих'

Её прекрасная чешуйчатая голова с глухим стуком покатилась по мелководью, но мне уже было абсолютно безразлично. Я развернулась и уверенно сделала шаг в серую воронку портала, которая тут же с силой затянула меня внутрь.

["] Вы получили скрытое достижение — «Последний Всадник Апокалипсиса» ["]

***

["] █████████████ур самовосстанавливается ["]

["] Оставшееся время до начала сценария «Разгром Чужого Несчастья» — 5 минут ["]

Глава 7.5 - То, что нельзя было изменить изначально

Пять минут... Целых пять минут на подготовку к апокалипсису. Такого ничтожного времени не хватит даже на быстрый обед. Но сейчас эти секунды растягивались, словно дни, перерастающие в недели, а то и в месяцы. Можно было вечно поддаваться этому обманчивому ощущению застывшего времени, но нужно было собираться. Скоро долгожданный бой.

Чёрный, словно смоль, плащ скомканно лежал на руках Пилигрима. Если присмотреться, на его краях проступали изящные фиолетовые узоры, похожие на языки призрачного пламени под покровом ночи. Да, экипировка преобразилась и даже получила колоссальные бонусы, но какой ценой? Ценой чьей-то жизни. Жизни, прожитой не зря.

Тяжело вздохнув, парень медленно накинул плащ на плечи. Каждый раз — как в первый: это действие давалось ему с болью, будто он прямо сейчас терял дорогого человека. Стоило ему просунуть руку в рукав, как в голове раздался женский голос.

[-] Добрый день, хозяин.

Этот голос был искажённым, пропущенным через системные фильтры, но всё равно до боли в груди знакомым. Он стал глубже, лишившись прежней человечности. Если бы эмоции Пилигрима не очерствели, парень бы прямо сейчас упал на колени и зарыдал.

— Не зови меня так, — тихо оборвал он.

[-] Как же мне вас звать?

— Фрэнк.

["] Ваше имя было внесено в параметры «Плаща Сингулярности из Нитей» ["]

Когда он просунул в рукав вторую руку, возникло странное ощущение — будто на нём вообще не было одежды. На плечах больше не чувствовался тот тяжеленный, многовековой груз, который он покорно тащил на себе на протяжении бесчисленных циклов. К этому приятному чувству добавлялось то, что сама ткань на ощупь казалась одновременно мягкой, как шёлк, и твёрдой, словно чешуя дракона.

Конечно же, существовало несколько веских причин, ради которых стоило пойти на это слияние Истории с предметом.

Первая — скрытые в одежде Навыки. Правда, вместо активных способностей в плаще содержались только пассивные, а вместо атакующих — защитные. Но не одной лишь обороной славилась новая вещь.

["] Посмотреть характеристики предмета? ["]

["] Да ["]

[=] Плащ Сингулярности из Нитей [=] [=] Навыки – Инвентарное подпространство 3ур, Интерфейс 3ур, Защитная Оболочка 5(+1)ур, Защита От Огня 2ур, Защита От Холода 3ур, Хождение По Поверхностям 1(+1)ур, Лёгкость в Теле 1(+1)ур. [=] [=] Вложенная «История» не конфликтует с вашими «Историями». [=] [=] Ваша «История» дополняет «Историю» Плаща Сингулярности из Нитей [=] [=] Плащ Сингулярности из Нитей получает бонус к некоторым пассивным Навыкам [=]

[=] Пассивный навык «Интерфейс 3ур» «Плаща Сингулярности из Нитей» переходит к вам [=]

Вторая причина заключалась в том, что для Фрэнка это был самый простой способ заполучить третий уровень «Интерфейса» — то есть перенять его у того, кто им уже владел.

Третья — подобный артефакт изредка мелькал на просторах «Межзвёздного Рынка», но стоил неподъёмные 150.000 монет, и при этом не был запитан нужной для Фрэнка «Историей». За такую одёжку игроки были готовы вырезать целые кланы и предавать самых близких… Впрочем, именно это только что и произошло.

Четвёртая — если бы Фрэнк решил потратить сбережения и официально купить вещь на рынке, её создатель со стопроцентной вероятностью заинтересовался бы покупателем такого уровня. А это означало бы лишь то, что в его и без того длинный список добавился бы ещё один враг.

На мгновение Пилигрим даже позабыл, что рядом с ним стоит человек, которому Мелисса была хоть и немного, но небезразлична.

— Фрэнк… — Филла перевела взгляд на узоры. Именно она сшила этот плащ по просьбе Мелиссы ещё лет десять назад, даже не подозревая, чем всё это обернётся.

— Хватит, — отрезал парень, поправляя воротник. — Скоро станет ещё хуже.

["] До начала Сценария «Разгром Чужого Несчастья» остаётся 3 минуты ["]

Примерно в этот момент все участвующие в Сценарии существа получили системное уведомление. Все без исключения: от испуганных детей до Высших Эльфов, что прямо сейчас находятся в высотном замке. Филла не стала исключением. Девушка резко отдёрнула руку от приятной ткани плаща. В её глазах за маской застыл ужас от прочитанного.

["] Задача – Защитить город «Марреград», Убить «Четырёх Всадников Апокалипсиса» ["]

["] Награда за выполнение – Шанс на выживание. ["]

["] Штраф за провал – Полная смерть населения «Марреграда» ["]

Местные герои сразу же ринулись к площади, где раньше пульсировал портал, из которого они прибыли. К их несчастью, магический проход захлопнулся сразу после окончания состязаний. Идти было некуда. Но Фрэнк, стоящий рядом с Филлой, был готов к подобному исходу. Он знал о существовании резервного технического портала, через который ещё можно было прорваться в Марреград. Если они поторопятся, то успеют оказаться на улицах города до первого удара часов.

— Мел, — едва слышно выдохнул парень в пустоту, и в его сознании тут же отозвался ровный голос помощника.

[-] Имя «Мелисса» уже больше не моё. Прошу вас дать мне новое

‘Вздох’

— Джулиет. Проложи кратчайший путь до резервного портала в Марреград.

[-] Имя «Джулиет» успешно принято.

[-] Выстраиваю ближайший путь.

[-] Путь построен. С использованием Навыка «Быстрая Ходьба 9ур» время до Портала составляет примерно минуту и две секунды

Фрэнк крепко перехватил Филлу за руку, пристально всматриваясь в её глаза. Закалённый материал маски скрывал мимику великанши, но её напряжённый силуэт выдавал дикую, яростную готовность разрывать любого, кто встанет на пути.

— Бежим! — хором выкрикнули оба и сорвались с места.

["] █████████████ур самовосстанавливается ["]

Меня словно швырнули в центрифугу. Будто тысячи невидимых рук одновременно потянули моё тело вперёд, сквозь пространство. В этот раз я даже не пыталась сопротивляться. Когда мои ступни наконец коснулись твёрдой поверхности по ту сторону пелены портала, мне потребовалось несколько секунд, чтобы просто отдышаться. Всё тело гудело и вибрировало, словно сквозь меня пропустили заряд молнии, хотя вокруг царила гробовая тишина.

Я огляделась, пытаясь сообразить, куда меня занесло.

Это был бесконечный белый коридор. На стенах висели сотни картин в тяжёлых рамах, но холсты оставались пустыми, пугая своей стерильной белизной. Однако, присмотревшись, я заметила, что на нескольких полотнах изображения двигались, словно живые.

На первом холсте был запечатлён… Фрэнк. Но он выглядел значительно крупнее и массивнее, чем я его помню. Парень обеими руками сжимал окутанный священным пламенем меч Арахнида, а вокруг него копошилось бесчисленное полчище монстров. Стоп. Это же момент нашего самого первого знакомства! Тогда я впервые испытала Д.Э.Машину за пределами Ада.

На втором холсте мы были уже вдвоём. Надо же, вот, оказывается, как я выглядела со стороны в те дни. Мы стояли на крыше высотки и всматривались в бархатное ночное небо, где мириады звёзд складывались в пульсирующие созвездия. И одно из них сияло ярче остальных. Ларерай. Четырёхсот пятый как-то обмолвился, что Ларерай — это нечто большее, чем просто демон, сумевший перешагнуть через свою природу. Но что конкретно скрывалось за этим словом?

Равнодушно миновав несколько блёклых рамок, я остановилась то ли у пятой, то ли у седьмой картины — считать не хотелось. На ней был изображён Марреград. Тот самый город, куда я так отчаянно стремилась вернуться. Но холст приковал мой взгляд по другой причине. Из окна мчащегося поезда простирался невероятный, залитый солнцем пейзаж, а у самого стекла замерла я, прижавшись лбом к прозрачной перегородке. Тц. Я перевела взгляд на Фрэнка, который сидел напротив и молча наблюдал за мной. В голове пульсировал лишь один вопрос: а насколько моя нынешняя, Девятисотая История, вообще похожа на все предыдущие?

Я двинулась дальше по коридору. Впереди начал сгущаться плотный, сизый туман, мешающий разглядеть дорогу дальше вытянутой руки. Воздух сделался свинцовым, моё собственное рваное дыхание эхом разносилось по пустому пространству. Отмерив под ногами очередной километр, я наткнулась на холст, резко выбивающийся из общего ряда. Картина не была завершена.

На ней Марреград был объят яростным пламенем и рушился в режиме реального времени. До боли знакомая картина... Нечто подобное уже происходило в Четырёхсот Пятой Истории. Но здесь присутствовала одна пугающая деталь. На переднем плане спиной ко мне стояли двое. Та высокая девушка, чьё имя окончательно стёрлось из моей памяти, и парень, неуловимо похожий на Фрэнка. Нет, это точно был не он — плащ сидел иначе. Его подол, чёрный как смоль, по краям пылал фиолетовым пламенем.

Холсты, без сомнения, были завораживающими, но что предвещал этот последний? Сперва я подумала, что коридор просто проецирует мои воспоминания, но я точно знала: этого момента в моей жизни никогда не было. Вплотную висела ещё одна неоконченная картина, где Мелисса, покрытая густой сетью пульсирующих чёрных полос, исчезала с лица земли, горько улыбаясь. Что это, чёрт возьми? Почему я этого не помню? Этого ещё не случилось, или процесс запущен прямо сейчас? Короткий десятикадровый отрезок анимации на холсте прокручивался по кругу, и с каждым новым циклом внутри меня разрастался холодный ужас. Если все предыдущие картины с точностью до секунды воспроизводили реальность, то это значит...

Стоило мне осторожно коснуться кончиками пальцев незастывшей краски, как ладонь прошило странное, колющее чувство. Рефлекторно отдёрнув руку, я увидела, как тончайшие нити паутины на холсте начали бледнеть и растворяться в воздухе. В месте моего прикосновения рисунок мгновенно выцвел, но уже через мгновение упрямо восстановился. На моих подушечках пальцев осталось несколько липких серебряных волокон. Поддавшись глупому порыву, я поднесла их ближе к лицу.

И в то же мгновение пространство вокруг заполнила музыка. Стоило поднести пальцы к уху, как в барабанные перепонки ворвалась тихая песня. Грустная, надрывная, но отчего-то до безумия приятная и тёплая.

Вот что на самом деле представляет собой «История». Это не просто сухие факты. Это мелодия, холст, слова, предложения, главы и текст. Под каждой из картин виднелась аккуратная каллиграфическая подпись...

Но сейчас у меня не было времени их читать.

*

Я продолжаю бежать по этому бесконечному, сводящему с ума коридору. На глаза то и дело наворачиваются слёзы из-за увиденной секунду назад сцены с Мелиссой. Поверить не могу... Вот бы это оказалось моим будущим. Если это так, я всё исправлю. Клянусь, в этот раз я исправлю вообще всё.

["] █████████████ур самовосстанавливается ["]

Филла бежала в разы быстрее Фрэнка, тяжело вбивая стопы в пол. В какой-то момент она не выдержала и на ходу активировала «Гигантификацию», увеличиваясь в размерах. Как только впереди забрезжил контур технического портала, великанша с ходу влетела в его переливающуюся плёнку. Парень нырнул следом за ней.

*

Пространство с треском разорвалось, и они вылетели на бетонную крышу какой-то высотки. Судя по архитектуре и характерному смогу, это был жилой район Людей.

[!] Вы подвержены дебаффу "Иссушающая Чума" [!]

[!] Дебафф "Иссушающая Чума" работает на 29% вместо 100% [!]

— Двадцать девять процентов... — прохрипела Филла, поднимаясь на ноги. — Значит, у нас ещё есть немного времени.

Внизу, на узких улочках, бушевала обезумевшая от страха толпа. Кричащие люди под своим натиском буквально сносили хлипкие фасады лавок и заграждения, стараясь пробиться к центральным кварталам. Слабых и оступившихся безжалостно топтали прямо в грязи. Все те, кто сейчас в панике бежал в никуда — это были изнеженные существа, привыкшие жить под абсолютной защитой Системы. Они давно забыли истинное значение фразы «вот бы и сегодня просто прожить». Многие обитатели этого элитного района никогда в жизни не видели других, диких миров. Они не умели и не хотели защищать это место — они просто привыкли его «любить».

[!] Легенда:"Райнхайт Сердца" больше не активна [!]

Вот он — официальный манифест начала конца для этого города.

["] "Марреград" теряет статус Безопасной Зоны ["]

["] Сценарий "Разгром Чужого Несчастья" начался ["]

["] Конец подготовки к "Слиянию Двух Миров" начался ["]

Глава 7.6 - То, что нельзя было изменить изначально

— Что происходит?! — Филла с ужасом всматривалась в чудовищное зрелище, разворачивающееся внизу.

Люди безжалостно топтали своих же, обезумев от желания убежать как можно дальше. Она прекрасно знала, от чего они бегут, ведь когда-то сама была точно такой же. Сценарии — проклятый дар Системы. То, что должно было стать спасением, уже забрало миллионы жизней.

— Почему Сценарии вернулись? В этот город... Кому вообще вздумалось вернуть их в ход?! — Девушка была в полной растерянности, в её голове роились десятки безответных вопросов.

‘Грах-х-х!’

‘Вж-ж-ж-ж!’

В ту же секунду во всех районах Марреграда вспыхнули громадные столбы света — ровно по два на каждую расу. Цветные лучи с гулом уходили в грозовые небеса, растворяясь в облаках, но среди всего спектра багрово-красный выделялся сильнее всего. Легенда:«Райнхайт Сердца» пала. Системные ограничения на насилие были полностью сняты. Больше не существовало запрета на убийства — теперь каждый мог сотворить с ближним всё, что позволяла его жестокость.

Те немногие, кто сумел совладать с видениями будущего, уже окрестили этот момент концом «Мира во всём мире». Спроси любого пророка — ответ будет одинаковым. Великие существа, веками охранявшие этот город, звали его иначе. Они презирали аббревиатуру «Чужого Несчастья», а потому дали Марреграду своё имя — Гробница Сценариев. Место, где Сценарии не начинались. Но плата за иллюзию свободы оказалась непомерной: прямо сейчас под мостовыми города в вечной агонии мучились три миллиона Отчужденцев, а на верхушке центрального замка заживо гнила некогда великая богиня.

— Порталы... Они меняют полярность и направления Порталов, — глухо произнес Фрэнк.

Несмотря на творящийся вокруг ад, парень оставался предельно сдержанным, и лишь резко сдвинутые брови выдавали кипевшую внутри злость. Его взгляд был намертво прикован к высокой постройке, гордо сиявшей в самом сердце Марреграда.

— Пошли!

Филла сорвалась с места, развивая безумную скорость. Она бежала прямо по крышам зданий, которые ещё несколько минут назад мирно именовались домами, направляясь к парящему острову района Ангелов. На ходу активированная «Гигантификация» превратила её в живой таран: великанша буквально за один широкий шаг перемахивала с кровли на кровлю, оставляя за собой лишь оглушительный, раскатистый бух.

Фрэнк задержался на крыше ещё на пару секунд. Он молча смотрел на черные тучи, сгущающиеся над ближайшим багровым столбом. Парень отчетливо понимал, что именно там формируется, но сознательно оттягивал этот момент. Нагрянь он туда прямо сейчас — живым оттуда уже не выйти.

«Самое страшное — если на это место явится "Смотрящий за Сценарием"», — единственная мысль, которая заставляла его сердце биться быстрее от подступающего страха.

*

«Даже не верится... Неужели всё снова повторится?» — эта мысль набатом стучала в подсознании Филлы.

Пока внутри неё оставалась хотя бы крупица надежды, она собиралась драться изо всех сил, наплевать, кто окажется врагом.

Девушка уже подлетала к первому столбу света. По мере её приближения сияние портала слабело, обнажая жуткую картину. Несколько сектантов в чёрно-багровых мантиях намертво прижали ладони к основанию магических врат, буквально накачивая их своей оскверненной энергией. Овальный телепорт, изначально переливавшийся чистой океанской лазурью, уже наполовину окрасился в грязно-венозный цвет.

Заметив чернокнижников, Филла с яростным криком бросилась в атаку, сжимая тяжелые кулаки. Она спрыгнула с уступа, намереваясь размазать сектантов по мостовой, но прямо в воздухе её тело наткнулся на невидимую стену. Защитный барьер. Они предусмотрели штурм.

‘Бах!’

‘Гдах!’

Удары гигантских кулаков градом посыпались на барьер. Прозрачная броня гудела, но не поддавалась. Не в силах пробить преграду голыми руками, Филла уже потянулась к мечу, закрепленному за спиной, как вдруг сквозь грохот пробился яростный, звонкий крик:

— Отойди!

С неба камнем падал Эрнтофассэль — Третий из Ордена Защиты Марреграда. Высокий, стройный Высший Эльф в развевающихся изумрудных одеждах сжимал в руках монументальную алебарду «Разрывающий Стены». Его мастерство владения этим оружием было настолько абсолютным, что замени эльф алебарду на обычную сухую ветку, разрушительная мощь его атак едва ли бы снизилась. Одного его полноценного выпада должно было хватить, чтобы в щепки разнести даже печать Айнат.

Воздух взорвался от нагнетаемого давления. Алебарда с хрустом врезалась в барьер.

Но даже этой колоссальной силы не хватило, чтобы оставить на проклятой защите хотя бы микроскопическую трещину. Эрнтофассэль рванулся назад, замахиваясь для второго удара, но завершить маневр ему не дали.

Из всех щелей, из швов между плитами и трещин в стенах хлынула бесконечная орда полумёртвых. Изуродованные твари, источающие трупный яд и удушающий смрад, цепкими пальцами хватались за ноги эльфа. Воздух вокруг барьера мгновенно стал свинцовым — едкие испарения их гниющей плоти разъедали кожу, а ментальное давление мертвецов заставляло виски взрываться от боли. Это означало лишь одно: как минимум один портал в этом секторе уже был полностью захвачен врагом.

— Филла! — воскликнул Эрнтофассэль, отбиваясь от вцепившихся в подол мертвецов.

— Да?!

— Выиграй мне время!

Филла коротко кивнула и мгновенно перестроилась, вставая в глухую боевую стойку перед эльфом. Ситуация становилась критической: барьер сектантов пульсировал ядовитой энергией, обжигая при каждом прикосновении, а прибывающие волны зомби прижимали их к этой самой стене, лишая пространства для маневра.

*

«Прямо сейчас Филла с Эрнтофассэлем пытаются пробиться к третьему порталу. Если Хёгхраттэль уже на подходе к десятому, то Гёрнтрлёль должна бежать прямо сейчас к лифту. Дэфегреттегель у первого портала скоро попадет под влияние Шамана, и Шелоэвваль пойдет его спасать. Оба погибнут в любом случае, как бы я ни старался. Мне нет смысла спасать всех. Кэрлогеттегэль уже почти у седьмого... Пора».

Фрэнк сидел на горе свежих трупов, меланхолично поглаживая лезвие меча «Арахнида» и хладнокровно перебирая в голове варианты развития событий. Закончив мысленный монолог, он поднялся. Вокруг него ровным слоем лежали окончательно мёртвые Отчужденцы. Под подошвами его тяжелых чёрных берцев хрустели обломки костей, а из придавленных грудных клеток хладных тел с тихим свистом вырывались остатки воздуха.

Быстрее всего до нужной точки было добраться по крышам, но тогда парень упустил бы критически важную для его плана вещь. Завернув в полуразрушенный переулок, Фрэнк наткнулся на странную пару: огромный, заросший громила тащил на спине иссохшего старика. На груди гиганта толстым крестом была намотана пеньковая веревка, в центре которой красовалась чья-то оторванная рука.

— Т-ты!.. — Хриплый голос старика походил на скрежет ржавого железа. Он ткнул в сторону парня высохшим, похожим на кость пальцем. — Великие велели опасаться Преодолевающего Границы Горизонта Реального!

— Вы меня спутали, — холодно бросил Фрэнк.

["] Активировать навык «Быстрая Ходьба 9ур.»? ["]

["] Активировать навык «Сильный Замах 16ур.»? ["]

["] Да ["]

В то же мгновение Фрэнк смазанной тенью разорвал дистанцию. Словно окутанное бледным светом лезвие меча с влажным хрустом вошло точно в череп старика, обрывая его крик. Выдернув клинок, парень спокойно закрепил его на поясе и сделал шаг к застывшему в ужасе громиле.

— С-старик?! Старрииик?! — закричал великан.

Фрэнк уже перехватил мертвую голову деда за седые волосы. Без малейшего отвращения парень засунул пальцы глубоко в разинутую пасть трупа, нащупывая что-то внутри.

— Уа-а-а-а-а! — Визг громилы заставил содрогнуться стены.

Его собственная голова сейчас раскалывалась от невыносимой боли из-за пассивного навыка, наложенного покойным хозяином. «Разделение Чувств» позволяло деду соединять свои ощущения с существом, связанным с ним этим навыком. Единственный и самый страшный минус этой способности можно было наблюдать прямо сейчас: связь не разрывалась после смерти хозяина.

‘Куа-а-а-а-к!’

— Наконец-то, — процедил Фрэнк.

Он с мясом вырвал изо рта покойника зубы. Первый пошел легко, второй заставил потрудиться, третий едва не сломался в пальцах, а четвертый отозвался для живого громилы такой волной чудовищной боли, что тот в агонии начал сам ломать себе челюсть, пачкаясь кровью. Едва ментальный шок немного утих, мученик с диким ревом бросился на Фрэнка. Но силы были слишком неравны. Парень даже глазом не успел моргнуть, как активированный «Рубящий Удар» беспрепятственно прошел сквозь живот великана, аккуратно разделив его тело на две половины.

Настоящий враг вот-вот должен был вырваться из пятого Портала. Тот запитывался напрямую — через перекачку жизненной силы Отчужденцев. Сотни существ стояли на коленях вокруг врат, тупо глядя перед собой и даже не замечая, что их Шамана только что убили. Из их исхудавших пальцев струился густой серебристый пар, который тут же впитывался в конструкцию арки. Судя по наливающемуся багрянцем контуру, портал был готов уже на семьдесят процентов.

‘Зиньк!’

Острый звук прорезал воздух у самого уха Пилигрима. Короткий, изящный кинжал, словно в мягкое масло, по рукоять вошел в бетон мостовой. На вершине фонарного столба, высокомерно глядя на парня сверху вниз, стоял Высший Эльф. Его лазурные одежды красиво развевались на шквальном ветру.

Фрэнк мгновенно узнал его:

— Тэрргтешеэль.

«Против «Кинжала, Разрезающего Грань Света» придётся несладко» — пронеслось в голове. Выиграть этот бой честно было бы тяжелейшей задачей.

Чёрный, как смоль, плащ Фрэнка с фиолетовыми всполохами на подоле в ответ затрепетал, словно буравя взглядом горделивого эльфа. Тэрргтешеэль по натуре ненавидел нападать первым, предпочитая атаковать неподвижные мишени, но это вовсе не означало, что его боевые навыки были развиты хуже. Его кинжалы обладали колоссальной пробивающей способностью — даже при легком броске оружие уходило в цель наполовину лезвия.

[!] На вас был повешен негативный эффект «Метка без промахов» [!]

[!] Снаряды врагов под этим негативным эффектом будут попадать чаще [!]

Идти было некуда, оставалось только принять бой.

‘Дзиньк'

В парня на бешеной скорости полетел второй кинжал. Фрэнк едва успел подставить лезвие меча «Арахнида». Металлы столкнулись с противным скрежетом, выбив сноп искр. Парень понимал, что заблокировать следующие броски из-за метки будет практически невозможно, нужно было срочно менять тактику.

‘Куааак’

Но Фрэнк слишком сильно задумался. Первый кинжал, который до этого мирно торчал в бетоне, внезапно сорвался с места, изменил траекторию по идеальной дуге и намертво вонзился ему в голень. Третий кинжал, пущенный эльфом сверху, должен был расколоть парню череп, но Фрэнк в последний момент успел рвануть корпусом в сторону.

‘Бух’

Трёхметровый Эльф грациозно спрыгнул с фонарного столба и, проигнорировав Фрэнка, ринулся прямо к стоящим на коленях Отчужденцам, чтобы ускорить ритуал. Он уже замахнулся клинками над их горлами, намереваясь убить их разом, но Фрэнк рванулся на перехват. Эльф встретил его коротким, жестким пинком в грудь, отбросившим Пилигрима обратно на асфальт.

Презрительный, ледяной взгляд, который Тэрргтешеэль бросил на него, заставил Фрэнка по-настоящему взбеситься. Он не собирался подыхать от какого-то пинка.

["] Активировать навык «Мастерство Меча 20ур.»? ["]

[“] Активировать навык «Быстрая Ходьба 9ур.»? ["]

["] Да ["]

Тело мгновенно потеряло вес, а рукоять меча легла в ладонь как родная. Как только Эльф снова замахнулся на полумёртвых, Фрэнк, перетерпливая адскую боль от торчащего в ноге кинжала, рванул к ближайшей стене. Оттолкнувшись от нее, он в затяжном прыжке обрушил меч прямо на голову противника. Эльф не успел полностью заблокировать выпад — сталь оставила глубокую, уродливую рану на его идеальном лице.

Почему Пилигрим не целился в шею, чтобы убить? Чтобы окончательно вывести «Разрезающего Грань Света» из равновесия.

Красивое лицо эльфа исказилось от бешеной ярости. Грубо вытерев рукавом льющуюся по щеке кровь, он извлек из-за пояса четвертый кинжал. В этот же момент первый клинок, оставшийся в ноге Фрэнка, яростно завибрировал, расширяя рану, а четвертый со свистом полетел парню прямо в лицо.

Победить такого монстра в лоб было изначально невыполнимой затеей. Но Фрэнку это и не требовалось.

Портал за его спиной наконец вспыхнул ослепительным светом — зарядка завершилась. Отчужденцы, питавшие его, замертво повалились на землю. Эльф рефлекторно обернулся на гул за спиной, и это стало его ошибкой.

["] Активировать навык «Точный Удар 18ур.»? ["]

["] Да ["]

Фрэнк одним слитным движением вонзил меч «Арахнида» глубоко в спину Тэрргтешеэля, пробивая доспех. Было дико видеть, как один из Высших Эльфов, защитников города, совершает столь глупую ошибку, но существовал один веский фактор, сковывавший его движения.

[!] Дебафф «Иссушающая Чума» работает на вас с 96% силой [!]

— Да что ты творишь, ничтожный человек?! — даже с полностью пробитыми легкими эльф умудрялся говорить в полную силу.

Мощным разворотом корпуса он буквально сбросил Фрэнка со своего клинка. Синие одежды Тэрргтешеэля стремительно пропитывались кровью, лицо кривилось от злобы, но клинок в его руке все еще двигался с бешеной скоростью. Эльф занес кинжал для смертельного удара в грудь парня, но не успел.

Из активировавшегося портала лавиной хлынули новые Отчужденцы, мгновенно облепив «Разрезающего Грань Света». Одним яростным круговым взмахом эльф срезал сразу с десяток голов полумёртвых. Сила этого существа все еще поражала.

[!] Дебафф «Иссушающая Чума» работает на вас с 97% силой [!]

Но враг, который был в разы страшнее Тэрргтешеэля, приближался с каждым процентом активации дебаффа. Эльф дрался как безумный, отбиваясь то от прущих из телепорта зомби, то от наседающего Фрэнка. Часть ударов парня он отражал, часть принимал израненной спиной, некоторые выпады прошивали его насквозь, но он упорно отказывался сдаваться.

[!] Дебафф «Иссушающая Чума» работает на вас с 98% силой [!]

В груди Фрэнка горело все сильнее. При очередном обмене ударами парень намеренно позволил эльфу жестко парировать свой выпад, чтобы, используя инерцию, разорвать дистанцию и броситься к лежащему неподалеку трупу громилы. Подбежав, Фрэнк выдернул застрявший в собственной ноге кинжал и отшвырнул его в сторону. Быстрым взмахом клинка он перерезал толстую веревку на груди мертвеца и сорвал привязанную конечность. Женская левая рука была в почти идеальном состоянии. Парень прекрасно знал, кому она принадлежала.

Фрэнк мгновенно убрал её в «Инвентарное Подпространство».

[!] Дебафф «Иссушающая Чума» работает на вас с 99% силой [!]

Времени оставалось меньше минуты. Тэрргтешеэль наконец сумел раскидать державших его зомби и, пошатываясь, отступил к противоположной стене, намертво зажимая сквозную рану в груди.

— Что же ты натворил, челове...

Он не успел договорить. Из недр полыхнувшего портала с грохотом вылетела тяжелая ржавая цепь, которая с ходу пробила череп эльфа, оборвав его речь на полуслове.

[!] Дебафф «Иссушающая Чума» работает на вас с 100% силой [!]

Из тумана портала плавно показалось белое копыто. Из телепорта неторопливо вышагивал конь, чья белоснежная шерсть в нескольких местах была испачкана свежей кровью. Как только Первый Всадник полностью пересек черту, перед глазами всех выживших в Марреграде вспыхнуло системное уведомление:

["] Первый Всадник Апокалипсиса, Бюрбом, появился в Пятом Портале ["]

«Скоро сюда сбегутся все выжившие твари», — мрачно подумал Фрэнк.

Перед тем как слить свою Историю с плащом, Мелисса успела передать ему все свои вещи. Включая разбитый противогаз, который Фрэнк предусмотрительно восстановил на рынке Эльфов за 340 монет. Стоило парню натянуть маску на лицо, как системная плашка статуса мгновенно обновилась:

[!] Дебафф «Иссушающая Чума» работает на вас с 19% силой [!]

Пилигрим не надевал защиту раньше, опасаясь повредить её в схватке с Тэрргтешеэлем, но теперь это было вопросом выживания. Разумеется, вышедшее из портала существо, сотканное из лязгающих цепей, не являлось подлинным Всадником. Будь это оригинал, Фрэнк даже не подумал бы принимать бой. Бюрбом перед ними был лишь слабым Приспешником Первого Всадника — Сила Баланса Сценария жестко урезала характеристики этого воплощения, и это был один из немногих плюсов.

Пригвожденный к стене эльф все еще хрипел, цепляясь за жизнь несмотря на то, что магическая цепь прошла насквозь через его голову. Он находился на самом краю бездны. «Разрезающий Грань Света» угасал, не в силах сопротивляться скверне.

— Хо ро ший буд ет слу га — скрежетало существо.

Там, где у монстра должен был находиться рот, перемалывали друг друга тяжелые звенья, издавая звуки, отдаленно похожие на язык Демонов. Этот скрежет давил на психику сильнее, чем предсмертные вопли Отчужденцев.

Тварь повернула закованную в цепи голову, уставившись прямо на Фрэнка, который уже бежал на эльфа с поднятым мечом.

["] Вы хотите активировать навык «Точный Удар 18 yр.»? ["]

["] Да ["]

Одним мощным круговым росчерком Фрэнк начисто снес голову Тэрргтешеэлю. Один из величайших защитников Марреграда пал от руки человека.

«Лучше быстрая смерть от моего клинка, чем превращение в раба Бюрбома», — Фрэнк знал, что поступает правильно. Еще пара секунд, и Высший Эльф пополнил бы армию чумы. Он стал бы сильнее прочих мертвецов, но его разум превратился бы в плацдарм для вечной, нескончаемой агонии.

— Инт ере сн о — проскрипел Всадник.

— А теперь пора разобраться с тобой, — Фрэнк перехватил меч поудобнее, глядя прямо в провалы глаз чудовища. — Время отвечать за моего компаньона.

["] Активировать навык «Трёхкратный Удар По Горизонту 2ур.»? ["]

["] Да ["]

Лезвие меча «Арахнида» полыхнуло чистым, ослепительно-белым светом.

*

В системном чате между Фрэнком и Филлой вспыхнуло короткое сообщение от парня:

‘- Нельзя закрывать портал’

Филла физически не успевала набрать ответ, безостановочно отбиваясь от наседающей нечисти. Её кулаки уже по локоть были покрыты липкой, черной кровью Отчужденцев. Обладательница титула ПГГР искренне не понимала логики напарника. Что значит «нельзя», если из этих черных дыр прут орды врагов? Это решение казалось ей безумием, но спорить времени не было.

Тем временем Эрнтофассэль продолжал исступленно наносить удары по барьеру сектантов. Стены преграды не просто блокировали урон — при каждом ударе они отзывались мощным энергетическим рикошетом, выжигающим эльфу руки. Пробить эту защиту сейчас было невозможно, даже если бы Филла задействовала свой «Двуручный Меч Белейшей Луны».

Но главная беда заключалась в том, что этот артефакт был заблокирован Системой: его нельзя было использовать без активного Навыка «Разрывающая Горизонт На Восемь Равных Частей». Фрэнк обещал помочь ей разблокировать эту способность, но в итоге навык достался только ему. Негативный эффект «Запретные Эмоции» все еще висел на ней тяжелым грузом третьего уровня, намертво удерживая маску на её лице и сковывая истинный потенциал.

Но Филла не могла винить парня. Фрэнк давно стал для неё кем-то большим, чем просто подопечный — он был и преданным учеником, и другом в этом мире.

‘Бдах!’

‘Хрусь!’

Тяжелые удары великанши ломали кости и крушили черепа Отчужденцев, которые волна за волной пытались прорваться к Эрнтофассэлю. Филла прикрывала спину эльфа, из последних сил удерживая периметр, но ситуация стремительно ухудшалась. Наступающие твари становились яростнее: их плоть буквально плавилась от избытка магии портала, превращаясь в разъедающую кислоту, которая мелкими брызгами жгла кожу Филлы сквозь одежду. Её некогда белоснежный плащ теперь был сплошь покрыт грязными бурыми пятнами и дырами.

Сам портал за барьером, подпитываемый оставшимися колдунами, налился багровой краской уже на девяносто процентов. Этот факт приводил обоих защитников Марреграда в ужас, но они продолжали стоять насмерть. Вокруг них сжималось кольцо из сотен тел; воздух стал настолько горячим и токсичным, что каждый вдох давался с физической болью, а легкие словно заполнялись жидким свинцом. Мертвецы давили массой, буквально вжимая Филлу и эльфа в непробиваемую стену барьера.

При очередном отчаянном замахе алебарды Эрнтофассэля барьер сектантов наконец дрогнул. По идеальной поверхности поползла одна глубокая трещина, затем вторая, и вот уже вся преграда покрылась сетью мелких расколов. Эльф обернулся к Филле, собираясь крикнуть, что победа близка, но не успел произнести ни звука.

Портал за барьером мгновенно преодолел отметку в сто процентов.

Пространство сдетонировало. Вырвавшаяся из врат ударная волна колоссальной мощности буквально стерла барьер и разметала стоявших рядом мертвецов в пыль. Филлу и Эрнтофассэля швырнуло в разные стороны с такой силой, что они насквозь пробили стены близлежащих домов, оказавшись заваленными обломками бетона и арматуры.

Едва удерживая сознание, Филла с трудом поднатащила разбитое тело и подняла голову из-под завалов.

Из полыхающего жерла портала медленно выступал огненно-рыжий конь. Но весь ужас заключался в его всаднике: существо, восседавшее в седле, полностью состояло из сотен тысяч длинных, пульсирующих, острых игл. Один лишь взгляд на него заставлял глаза кровоточить, а пространство вокруг него плавилось и распадалось на острые осколки реальности.

["] Второй Всадник Апокалипсиса, Раздор, вышел из третьего портала ["]

Глава 7.7 - То, что нельзя было изменить изначально

Существо, полностью сотканное из мириад острых игл, застыло, бесстрастно взирая на лежащих у стены Эрнтофасселя и Филлу. Разрушительная ударная волна, расшвырявшая их тела, не нанесла им видимых физических повреждений, но жгучее, ядовитое чувство внутри ментально утраивало каждую кроху боли. Высший эльф сквозь пелену ярости сверлил взглядом Раздора, который неторопливо, шаг за шагом, покидал пределы портала. Отчуждённых, что до последнего мгновения питали эти врата своими жизнями, разорвало в клочья колоссальным выбросом энергии.

Давление, исходящее от Всадника Апокалипсиса, едва ли уступало многотонному прессу — оно казалось невыносимым даже для одного из сильнейших защитников Марреграда. Обычный человек превратился бы в кровавое месиво ещё до того, как подкованное сталью копыто рыжего коня пересекло черту телепорта.

В этот момент перед глазами Филлы тускло мигнула строчка входящего сообщения от Фрэнка:

‘— Не мешай Раздору’

‘— Что это значит?’

‘— Нужно изменить Квест’

‘— Сценарий нельзя изменить’

‘— Сценарий нет, но Задание да’

Если она отступит и сделает так, как велит этот безумец, прямо сейчас погибнут сотни тысяч невинных жителей, а проклятые Сценарии окончательно укоренятся в этих землях. Город захлебнётся в крови, заставляя выживших каждый день превращать в судорожную попытку отсрочить неизбежную кончину. Как Хранительница, оберегающая покой Марреграда, Филла не имела права проявить слабость. Однако в своей слепой праведности она упустила ключевую деталь — Сценарии уже начали свой необратимый ход.

Время безмолвного противостояния взглядов истекло. Пора действовать.

Эрнтофассель резко поднялся, перехватил монументальную алебарду «Разрывающую Стены» обеими руками и мгновенно активировал навык рывка. Расстояние между ним и игольчатым чудовищем сократилось до нуля за долю секунды. Заточенное лезвие эльфийского оружия уже должно было с хрустом расколоть череп врага, но эльф мертвой хваткой застыл в воздухе. Всадник перехватил его руку прямо в замахе. Острая, парализующая боль волной прошила каждую клетку тела защитника.

[!] Против вас задействован Навык: «Пронзание Соразмерное Тринадцати Тысячам Игл» [!]

Она тренировалась годами, выжигая свои мышцы до предела, ни в чём не уступая напарнику, который прямо сейчас бился с Бюрбомом. Но по какой-то неведомой причине навыки великанши наотрез отказались подчиняться её воле.

["] Активировать Навык «Кровожадное Чутьё 15ур.»? ["]

["] Активировать Навык «Крик По Последней Воле 19ур.» ["]

[!] Навык «Кровожадное Чутьё 15ур.» не может быть использован так как у существа перед вами нет крови [!]

[!] Навык «Крик По Последней Воле 19ур.» не может быть использован так как вы ещё не потеряли рассудок [!]

«Ещё нет?» — мысленно взвыла Филла.

Кровожадное Чутьё – Навык, полученный у Высшего Паукообразного. Он превращал каждую пятую атаку в сокрушительный, неодолимый выпад, но имел фатальный изъян: в теле жертвы должно было циркулировать огромное количество крови. Прямая пропорция — чем больше багровой жидкости в сосудах врага, тем сильнее разрушительный урон. Раздор же был пуст.

Крик По Последней Воле – Навык, полученный из тела бывшего Высшего Орка. Этот навык колоссально разгонял скорость атак как самого владельца, так и всех противников в радиусе действия. Скилл всегда отличался капризностью: его активация требовала, чтобы носитель был на грани потери разума, и враг превосходил носителя по характеристикам минимум вдвое. В редких случаях он срабатывал даже в обратную сторону, если оппонент был слабее в те же два раза. Навык никогда не давал сбоев — он активировался даже в драке с навозным жуком, но сейчас Система выдала глухой отказ.

— Я н е заи нте ре сова н в иг рах — прерывистая, скрежещущая речь Всадника с каждым произнесённым словом порождала плотные физические ударные волны, бьющие по барабанным перепонкам.

Голос Эрнтофасселя сорвался в хрип, исказившись, став неестественно глубоким, грубым и низким. Изо рта и ушей эльфа толчками хлынула тёмная кровь. Древко алебарды «Разрывающей Стены» согнулось в нескольких местах под чудовищным давлением игольчатых пальцев монстра. В этот же миг эльф вытолкнул из себя последний отчаянный крик:

— Филла!

Девушка наотмашь нанесла сокрушительный удар кулаком, наплевав на то, что осталась без системных баффов. Острые, как бритвы, иглы Раздора мгновенно впились в плоть Хранительницы, но она всё же успела вмять чудовище в мостовую, за что тут же заплатила сполна. Шипы без труда пробили тяжёлые латы на её запястьях и насквозь прошили плотную ткань плаща. По металлу доспехов заструилась тёплая алая кровь. Одним яростным движением Филла переломила застрявшие в руке иглы и занесла вторую руку. Эрнтофассель, перетерпливая адские муки, тоже пошёл до конца, вонзая искорёженное лезвие алебарды глубоко в кокон Раздора.

Это решение оказалось фатальным. В то мгновение, когда Филла почти обрушила на врага третий удар, а эльф попытался выдернуть застрявшее оружие, тело Всадника взорвалось. Из него в один миг вырвались десятки тысяч длинных, хищных шипов, пробивших обоих защитников насквозь.

Секунду спустя Эрнтофассель и Филла были проткнуты тысячами игл

*

‘Скржж.’

Меч «Арахнида», окутанный ослепительно-белым пламенем, с оглушительным звоном столкнулся с защитой Всадника. Удар Фрэнка нёс в себе разрушительную мощь, эквивалентную сразу трём Сокрушительным Техникам: «Прорубить Брешь», «Разрушить По Поверхности» и самой сложной — «Рассечение По Горизонту». Каждая из них требовала месяцев изнурительных тренировок на грани со смертью. Последняя техника считалась истинным кошмаром для существа, хотевшего изучить её. На первый взгляд, обычный горизонтальный росчерк лезвия казался простым, но его суть заключалась в абсолютной, безупречной точности. Действие должно было идеально дублировать предыдущее. Сдвиг клинка хотя бы на долю миллиметра вверх или вниз — и Система аннулировала навык, признавая технику незавершённой.

Тело Бюрбома не выдержало столь идеальной атаки. Его силуэт с грохотом рассыпался на сотни ржавых цепей, но уже через мгновение звенья с лязгом устремились друг к другу, восстанавливая прежний облик существа. Подобная скорость регенерации повергла бы в ужас любого, но только не Фрэнка. Пилигрим изначально знал, что убить это порождение Сценария одним ударом фактически, теоретически и логически невозможно.

Как только босс полностью восстановил форму, по разрушенной площади разнёсся его яростный, оглушительный рёв. Цепи твари терлись друг о друга с таким диким скрежетом, что воздух вибрировал от волн гнева. Меч в руках Всадника стремительно преобразился, наливаясь угольно-чёрной, матовой тьмой.

Оружие, которое использовал Бюрбом, принадлежало не ему, а Второму Всаднику. Раз оно стало острее и напиталось силой, это означало лишь одно: Раздор в соседнем секторе вступил в полноценный бой.

То, что нельзя было изменить изначально, неумолимо приближалось к финалу.

'Дзынь, дзынь, дзынь'

Искорёженное чудовище продолжало издавать потусторонние вопли, пока бледный конь под ним срывался в галоп, нацелившись прямо на Пилигрима.

["] Вашей жизненной силы не хватает на Навык «Трёхкратный Удар По Горизонту 2ур.» ["]

Колоссальное, почти критическое потребление жизненной энергии было единственным и главным минусом этого сокрушительного скилла. Но Фрэнку он больше и не требовался. Его истинной целью было ослабить Бюрбома, лишить его инициативы, а не уничтожить на месте. Сила этого Всадника крылась в Отчуждённых — он мог умирать бесчисленное количество раз, раз за разом перерождаясь за счёт принудительного жертвоприношения очередного псевдо-зомби. Точно так же подпитывалась и его мощь.

Парень резко развернулся и рванул прочь, направляясь в сторону третьего портала — туда, откуда явился Раздор. Бюрбом на своём призрачном скакуне ринулся в погоню, безжалостно растаптывая и сжигая цепями каждого, кто попадался на пути.

Первое, что предстало перед глазами Фрэнка, когда он ворвался в сектор — распятые на игольчатых шипах тела Эрнтофасселя и Филлы. Пилигрим с самого начала детально просчитал этот исход, именно поэтому он сознательно не стал удерживать Хранительницу от штурма третьих врат. Прорваться к лифту, ведущему в район Ангелов — вот главная задача на текущую минуту. Если бы эти двое не связали Раздора боем и не приняли на себя его первый, самый разрушительный удар, Всадник давно сравнял бы шахту подъёмника с землёй, похоронив под обломками всю верхнюю обитель.

В затяжном прыжке Фрэнк преодолел расстояние от края крыши до массивной внешней стены лифтовой шахты. Сквозь толстые прозрачные панели он отчётливо разглядел кабину, стремительно поднимающуюся вверх.

Несколько точных ударов — и в стекле образовалась сквозная дыра, в которую парень хладнокровно скользнул вниз. Приземлившись на крышу кабины, а затем проникнув внутрь, Фрэнк наткнулся на испуганный взгляд людской семьи. Беженцы в ужасе забились в угол, не ожидая встретить здесь человека, покрытого чужой кровью.

Но Пилигриму было плевать на их панику. Стоило дверям лифта с шипением разъехаться на верхнем ярусе, как в глаза ударил ослепительный столб света. Это были восьмые врата, которые в этот самый момент отчаянно пыталась уничтожить Высшая Эльфийка Гёрнтрлёль. Её величественное копьё «Вечно Горящая Колонна» и характерные длинные уши, украшенные драгоценностями, невозможно было спутать ни с чем. Сжимая древко обеими руками, она методично наносила сокрушительные удары по основанию портала. Испещрённая глубокими трещинами магическая конструкция уже практически потеряла стабильность, перестав выполнять функцию призыва.

Однако Фрэнк прибыл сюда не ради неё. Если бы эльфийка спутала его и попыталась атаковать, ему пришлось бы несладко, но сейчас в этой бессмысленной трате сил не было никакой необходимости.

Обернувшись, парень лицезрел картину, мало чем отличающуюся от хаоса на нижних ярусах: полуразрушенные фасады зданий, горы свежих трупов и тысячи воющих Отчуждённых, крушащих всё на своём пути. Сверху, кружась, медленно опускались объятые пламенем перья — в небе над районом развернулась ожесточённая схватка между Ангелами и мутировавшими Отчуждёнными, которые каким-то чудом сохранили способность к полёту.

«"Дом для раненых мисс Вериил" должен быть прямо по улице, за углом», — восстановил в памяти карту Фрэнк.

["] Использовать Навык «Быстрая Ходьба 9ур.»? ["]

["] Да ["]

Перескакивая по ещё тёплым телам, Фрэнк двигался вперёд, даже не глядя на указатели улиц. Он слишком хорошо помнил этот маршрут. Пробежав ещё две сотни метров, парень заметил израненного ангела, который, волоча сломанную ногу, пытался укрыться в здании госпиталя. Из его спины сиротливо торчало лишь одно обугленное крыло. Они мгновенно узнали друг друга — именно этот небожитель больше года назад спас Фрэнка от неминуемой смерти, подхватив его в воздухе после того сокрушительного удара об поезд.

Заметив человека, однокрылый ангел, судорожно прижимая руку к разорванному левому плечу, из которого хлестала кровь, поспешил скрыться в дверях больницы. Парень не собирался упускать этот шанс — судьба сама подкинула ему нужное событие.

В несколько широких шагов сократив дистанцию, Фрэнк подхватил слабеющего небожителя под руку, помогая ему преодолеть порог. Внутри больничного холла царил такой же разрушительный хаос: разбросанные медикаменты, перевёрнутые каталки и изувеченные тела. Судя по всему, совсем недавно здесь шёл бой.

Усадив ангела спиной к стене, Фрэнк заставил его зафиксировать положение.

— С-спасибо... — прохрипел тот. На вид ему было около двадцати семи лет: правильные черты лица, каштановые волосы, подтянутое телосложение. Но главное — уродливый, сочащийся сукровицей шрам на спине. Кто-то варварски, с мясом вырвал его правое крыло.

— Михаил.

Фрэнк назвал его имя без колебаний. Первая причина, по которой он вытащил его из ада снаружи — банальный возврат старого долга. Вторая скрывалась гораздо глубже.

["] Вы узнали имя стоящего перед вами, хотите посмотреть его Интерфейс? ["]

["] Да ["]

[=] Имя – Михаил Бултанэн* [=]

[=] Прозвище – Нету [=]

[=] Титулы – Нету [=]

[=] Стигма – Нету [=]

[=] Навыки – Интерфейс 1ур., Лечение 2ур., Уменьшение Боли 2ур., Разделение Боли 1ур., Прочное Оперение 1ур. [=]

[=] Краткая сводка – Слабый представитель расы Ангелов. Всю сознательную жизнь искренне мечтал помогать окружающим. После того как однажды спас Человека, устроился в больницу «Дом для раненых мисс Вериил», однако не преуспел. Характеристики и навыки слишком слабые. [=]

— Мои дни сочтены, — Михаил тяжело, со свистом вздохнул, его веки дрогнули. — Прошу, Человек... Я прожил блёклую, ничем не выдающуюся жизнь...

— Смолкни и активируй «Лечение», — грубо перебил его Фрэнк.

— Ты думаешь, я не пытался? — ангел горько усмехнулся, из уголка его рта поползла струйка крови. — Мои раны слишком глубоки. Смешно... Я не способен исцелить даже самого себя.

— «Разделение Боли», затем «Уменьшение Боли», и только после этого — «Лечение». Активируй строго в этом порядке, — безапелляционно скомандовал Пилигрим.

— …По всей видимости, я тебе знаком… Жаль, я совсем не помню тебя. Ну ладно, терять мне всё равно нечего.

При столь критических повреждениях этот недо-ангел умудрялся тратить слишком много кислорода на пустую болтовню.

["] На вас хотят использовать Навык «Разделение Боли 1ур.». ["]

["] Вы принимаете это действие? ["]

["] Да ["]

«Разделение Боли» — специфический навык, поровну делящий физические страдания двух объектов, искусственно снижая критический урон для цели. Однако у него была страшная изнанка: какая бы высокая защита, прочность тела или броня ни были у принимающей стороны, при разделении ощущений с умирающим ты получаешь чистую, не разбавленную характеристиками ментальную судорогу агонии. Этот навык развивался исключительно у медицинского персонала Ангелов, обладающих колоссальной врождённой регенерацией. Фрэнк же был человеком.

В ту же секунду тело Пилигрима прошила чудовищная, ослепляющая боль в районе лопаток и поясницы. Даже ранения, нанесённые кинжалами Тэрргтешеэля, показались на фоне этого сущим пустяком.

— Аргх... — против воли из горла парня вырвался глухой, надрывный стон. Колени подогнулись, но он удержался на ногах.

— Исцеление... оно займёт несколько часов, — прошептал Михаил, чьё лицо начало стремительно возвращать здоровый оттенок.

— Ты сможешь полностью стабилизироваться уже через пару минут, если закроешь рот.

— Парень… Зачем тебе это? Моя смерть наступит гораздо быстрее, если ты из-за меня потеряешь боеспособность.

— Фрэнк… Имя мне Фрэнк…

— Фрэнк, мои навыки слишком низки. Я не смогу быстро себя вылечить

— Полностью не нужно. Останови кровотечение, и мы уходим.

— Не верится... Тот полумёртвый человек, который упал ко мне в руки с рельсов больше года назад, прямо сейчас вытаскивает меня с того света. За спасение нужно платить, — Михаил хрипло кашлянул, сплёвывая сгусток крови. — Но у меня ничего нет, Фрэнк.

«Если бы не действующая тогда Легенда "Райнхайт Сердца", этого слабака давно признали бы дефективным и вышвырнули из госпиталя при первой же ошибке. Я мог бы попытаться разыграть карту с Вериил в одиночку, но мне не пройти войну без его способностей», — хладнокровно размышлял Пилигрим, удерживая ментальный щит, пока общая боль выжигала его нервные окончания.

— Я тебя ещё не спас, — отрезал парень.

После этого Фрэнк замолчал, полностью сосредоточившись на поглощении чужих страданий.

*

Спустя минуту, пока вокруг с грохотом рушились многоэтажные фасады, а улицы захлёбывались в предсмертных криках, парень резко разорвал связь движением руки.

— Прекращай и готовься.

— К чему? — Михаил удивлённо поднял глаза.

— Увидишь.

["] Действие Навыка «Разделение Боли 1ур.» успешно прекращено ["]

— Продолжай поддерживать исцеление на ходу.

Перехватив Михаила под плечо, Фрэнк потащил его к выходу. Ангел больше не проронил ни слова — все остатки сил и концентрации он тратил на поддержание слабенького заклинания, которое лишь к этому моменту сумело намертво закупорить разорванные сосуды.

По главной улице района пронеслась исполинская, зловещая тень. Гёрнтрлёль. Судя по всему, Высшая Эльфийка закончила уничтожение восьмых ворот и перемещалась в следующий сектор.

В кабине лифта всё ещё сидели те самые перепуганные беженцы. Они сжались в дальнем углу, превратившись в безмолвные комки из плоти и страха. Когда створки дверей с тихим гулом разошлись, люди синхронно вздрогнули, но, опознав в вошедших ангела и человека, немного расслабились. Ровно до того момента, пока Фрэнк хладнокровно не протянул руку и не вдавил четвёртую кнопку на панели управления.

Кабина лифта должна была спуститься в самый эпицентр. Из угла тут же градом посыпались яростные, истеричные выкрики:

— Что вы творите?!

— Вы с ума сошли?! Вы нас убьёте!

— Зачем вы спускаете лифт?!

Михаил попытался было успокоить их, открыть рот для объяснений, но стоило ему убрать ладонь от груди, как поток его «Исцеления» мгновенно ослаб. Пилигрим же с самого начала абсолютно игнорировал возмущающихся, даже не повернув головы в их сторону.

«Они всё равно мертвецы. Нет никакого смысла тратить на них слова».

*

На удивление, подъёмный механизм выдержал нагрузку, и кабина без сбоев доставила их на нужный ярус.

«Похоже, Бюрбом и Раздор уже у Хёгхраттэля. Третий Всадник вот-вот придёт. Нужно торопиться».

["] Третий Всадник Апокалипсиса – Карэстия появился из десятого портала ["]

«И теперь Марреград было точно не спасти…»

Как бы то ни было, против двух Всадников у города ещё оставался призрачный шанс — ценой миллиона жертв и запредельных усилий. Но с появлением третьего Приспешника кончина Марреграда стала фактом.

*

Выйдя из лифта, испуганные беженцы судорожно захлопнули за ними двери, спешно отправляя кабину обратно наверх. Фрэнк, не теряя ни секунды, побежал в направлении третьих врат.

[!] Отрицательный эффект «Иссушающая Чума» действует с 38% силой [!]

На Михаила же, лишённого всякой защиты, этот дебафф обрушился со стопроцентной мощью. Ангел мгновенно затрясся, хватаясь за грудную клетку от вспыхнувшей внутри спазматической боли.

Они подбежали к застывшим, распятым на костяных иглах телам Филлы и мёртвого Эрнтофасселя. Овальный портал, возвышающийся прямо за ними, по неведомой причине полностью закрылся, оставив после себя лишь оплавленный шрам. Михаил, увидев страшную картину, в ужасе отшатнулся:

— Э-это же... Филла Локслеаль! И Эрнтофассель! О боже... Что за монстр сотворил с ними такое?!

— Активируй «Разделение Боли» на Локслеаль. Лечи её до тех пор, пока она не сможет встать, — ледяным тоном приказал Фрэнк.

— Ты в своём уме?! Она мертва!

— Её не убить так просто, как кажется на первый взгляд…

Фрэнк развернулся, намереваясь покинуть сектор, когда Михаилу удалось преодолеть ступор и окликнуть его:

— А ты... Куда направляешься ты?!

— Встречать Четвёртого Всадника.

— Безумец... — едва слышно прошептал Бултанэн, провожая взглядом удаляющуюся чёрную фигуру.

Но стоило ангелу дрожащими пальцами коснуться ледяной кожи Филлы, как его сознание едва не разорвало от плотной, давящей, почти осязаемой ауры силы. Она действительно была жива — трупы не способны генерировать столь сокрушительное ментальное давление. Глубоко вздохнув, Михаил нажал всплывающую кнопку «ДА» в системном окне интерфейса и мгновенно рухнул на колени, зайдясь в беззвучном крике.

Ужасающая, нечеловеческая боль прошила его тело. Казалось, миллиард толстых, раскалённых добела игл одновременно проросли сквозь его внутренние органы, а череп с силой методично вколачивают в бетонный пол. Кровь мгновенно хлынула из носа, глаз и ушей ангела.

*

Перешагивая через истерзанные тела Отчуждённых, Фрэнк стремительно приближался к самому мощному, бьющему в грозовое небо столбу света, расположенному в самом сердце Марреграда. Парень отчётливо понимал, что именно ждёт его на центральной площади, но лишь сильнее ускорял бег.

— Джули.

[-] Да, Фрэнк? — в подсознание Пилигрима тонкой стальной иглой вошёл искажённый, едва уловимый женский голос.

— Сколько у нас времени?

[-] Ещё три минуты.

— Успею.

*

На просторной центральной площади застыли трое. Белый, Рыжий и Вороной кони, на чьих спинах восседали гротескные гуманоидные фигуры, сотканные из тяжелых цепей, пульсирующих острых игл и пластов гнилого, сочащегося трупным ядом мяса. Всадники образовали кольцо вокруг главного портала, основание которого буквально захлёбывалось в бескрайнем озере свежей крови.

— О бр яд го тов — проскрежетал металлом первый.

— Вс ё соб ра но — эхом отозвался иглами второй.

— П ор а н ачи на ть — утробным, влажным хлюпаньем завершил третий.

Все трое синхронно спешились и начали с корнем, с омерзительным треском вырывать огромные куски плоти из собственных тел, бросая их в кровавое варево у подножия арки. Неопытный боец решил бы, что это идеальный момент для атаки — враги калечат сами себя, их защита на нуле. Но это была смертоносная уловка Сценария. Их истинный потенциал и характеристики не снизятся ни на единую единицу до тех пор, пока живы их кони. Напасть на Всадников сейчас — чистейшее, гарантированное самоубийство. Животные, как и их хозяева, обладали собственными уникальными Навыками.

С каждым вырванным куском плоти искушение нанести удар становилось почти осязаемым, но оно мгновенно гасло, стоило взглянуть на коней, методично кружащих вокруг проводников ритуала.

["] Вашей жизненной силы не хватает на навык «Трёхкратный Удар По Горизонту 2ур» ["]

За один выпад эту войну не выиграть. По крайней мере Фрэнку это было не под силу.

*

Сделав глубокий, ледяной вдох, Пилигрим резко разорвал дистанцию и вышел из засады.

— Давай! — выкрикнул парень, намертво перехватывая рукоять «Арахниды» обеими руками.

В момент, когда физические оболочки Всадников практически истончились из-за самопожертвования, парень совершил свой первый, решающий шаг, устремляясь прямой траекторией к Вороному Коню.

["] Активировать Навык «Трёхкратный Удар По Горизонту 2ур.»? ["]

["] Активировать Навык «Сильный Замах 16ур.»? ["]

["] Активировать Навык «Мастерство Меча 20ур.»? ["]

["] Активировать Навык «Быстрая Ходьба 9ур.»? ["]

["] Активировать Навык «Точный удар 18ур.»? ["]

["] Да ["]

Одновременный запуск столь плотного пакета боевых способностей мгновенно превратил бы внутренние каналы Фрэнка в пепел, если бы не своевременное вмешательство пассивной поддержки Джулиет.

["] На вас наложен пассивный эффект «Лёгкость в Теле 1(+1)ур.» ["]

["] На вас наложен пассивный эффект «Защитная Оболочка 5(+1)ур.» ["]

Даже эти два мощных баффа не смогли полностью нивелировать отдачу от перегрузки системы. Лезвие меча полыхнуло белым светом. На самом острие он перетёк в густое, ревущее белоснежное пламя.

Два оставшихся скакуна мгновенно отреагировали на смерть собрата. Рыжий конь в яростном рывке снёс Фрэнка, впечатав его в массивную стену ближайшего здания. Кирпичная кладка разлетелась мелким крошевом, образовав глубокую пробоину. Грива атаковавшего животного взорвалась ярким, ядовитым пламенем, во все стороны посыпались крупные искры, поджигающие уцелевшие перекрытия. Грозно перебирая копытами, два оставшихся зверя приготовились растоптать человека, посмевшего осквернить их ритуал.

Удар о стену выбил из лёгких Фрэнка весь воздух, но гораздо страшнее оказалось ментальное послевкусие от пяти Навыков. Каждая мышца, каждое сухожилие горело так, словно в кровь залили кипящую серу.

‘Грах’

В проломе стены соткался высокий, массивный силуэт, буквально искрящийся чистой, первородной энергией белого света.

«Вовремя», — мелькнуло в мутном сознании парня.

Между беснующимися конями и лежащим Фрэнком монолитной скалой выросла Филла. На её маске змеились новые глубокие трещины, несколько крупных осколков с тихим звоном сорвались вниз, обнажая бледную кожу Гигантши.

["] Посмотреть Интерфейс стоящего перед вами человека? ["]

[=] Навыки - …, Запретные Эмоции 3ур.,… [=]

— Ну наконец-то... — Филла издала низкий, утробный рык. — Хоть у кого-то из вас, тварей, есть кровь.

["] Активировать навык «Кровожадное Чутьё 15ур.»? ["]

Грубым движением руки смахнув багровую жидкость, сочащуюся из-под треснувшей маски, она с силой сомкнула кончики пальцев. Короткое, глухое заклинание — и из её ладоней под колоссальным давлением вырвались тонкие, светящиеся белые нити.

["] Активирован (И)Резонанс – «Руки, Что Плетут Из Крови» ["]

Стремительно замотав покрытые ранами предплечья этими призрачными нитями, словно боевыми бинтами, великанша бросилась в рукопашную.

["] █████████████ур самовосстанавливается ["]

Я уже потеряла счёт времени в этом бесконечном, стерильно-белом коридоре. На стенах, где раньше, возможно, висели картины, остались лишь пустые белые прямоугольники, сопровождающие меня на протяжении всей пробежки. Похоже, я постепенно, шаг за шагом, схожу здесь с ума. Ощущение, будто эта вечность никогда не кончится, но есть один грёбаный плюс — в этом пространстве моё тело не требует отдыха каждые пять минут.

— Сука... — хрипло выплевываю яд в звенящую пустоту, заставляя себя переставлять ноги. Главное — не останавливаться.

[!] Ваше физическое тело не подходит для этой Истории [!]

— Что?! — выдыхаю я, не сбавляя темпа.

Системные логи наконец-то соизволили ожить, но смысл этих строчек доходит до подсознания с трудом. Что значит — моё тело не подходит?!

Плевать. Без разницы. Я всё равно продолжу бежать.

[!] Ваше физическое тело не подходит для этой Истории [!]

Проклятая плашка выстреливает перед глазами снова. Не прошло и минуты. Судорожно смахиваю интерфейс в сторону и упрямо мчусь вперёд.

["] █████████████ур самовосстанавливается ["]

— Помогай! — доносится откуда-то извне отголосок чужого, хриплого голоса.

Рыжий конь явно не ожидал столь яростного сопротивления от Хранительницы, которую его хозяин лично пригвоздил к мостовой четверть часа назад. На площади развернулась филигранная, жестокая, словно танец, битва. Животное раз за разом обдавало Филлу снопами ядовитого пламени, Гигантша в ответ методично вбивала свои пудовые кулаки в его рёбра. Промахи, обоюдные попадания, рикошеты по остаткам построек — битва шла на истощение.

В это же время израненный Фрэнк взял на себя Белого Коня. Тот непрерывно генерировал и выпускал в парня плотные, высокоскоростные стрелы чистого света. Площадь заполнил непрерывный, оглушительный звон — это меч «Арахнида» на запредельной скорости принимал и отражал атаки. Сияющие снаряды то и дело прошивали плоть Пилигрима насквозь, но и его клинок оставлял на теле скакуна глубокие, несовместимые с жизнью раны. Парня не пугал этот размен. Единственное, что заставляло его внутренности сжиматься от подступающего страха — системный таймер, неумолимо отсчитывающий последние секунды.

[!] Четвёртый Всадник выйдет из главного Портала [!]

["] █████████████ур самовосстанавливается ["]

‘Топ-топ-топ’

В ушах стучит лишь этот блядский, монотонный ритм моих собственных шагов. Сука, это пространство начинает меня откровенно заёбывать. Бегу вперёд, сквозь бесконечное, стерильное ничто. Время потеряло всякий смысл. Это пиздецки скучно, уныло и страшно. А системный интерфейс продолжает методично добивать остатки ментального здоровья.

[!] Ваше тело не подходит для этой Истории [!]

Этот непрерывный, навязчивый писк уведомлений выжигает мозг.

— Сука-сука-сука!

Я не понимаю, разогналась я с момента старта или, наоборот, стремительно замедляюсь, теряя силы.

‘Пилик’

Очередной звуковой сигнал, но текст на плашке меняется:

[!] Ваше тело будет подстроено под эту Историю [!]

["] █████████████ур самовосстанавливается ["]

— А-А-А-А-Р-Г-Х!

Покрытый глубокими ранами Фрэнк тяжело, припадая на левую ногу, делает несколько шагов к Филле и опускает ладонь на её плечо:

— Прекращай... Он мёртв. Ты победила.

Это была её первая чистая, безоговорочная победа за последнее мучительное десятилетие. Она наконец-то сумела одолеть существо, превосходящее её по всем системным параметрам. Новые, глубокие трещины рваными шрамами покрыли её маску. Несколько маленьких осколков с тихим стуком упали на асфальт.

— Пхах... — Филла издала тихий, изнемождённый смешок.

Фрэнк тяжело, со свистом вздохнул, прежде чем вернуть её в суровую реальность:

— Это ещё не конец...

После этих слов её нога, методично втаптывающая в грязь безжизненную тушу Рыжого Коня, застыла. С поверженного врага не выпало ни единой крохи опыта, ни одного артефакта или монеты — Система не признала этот бой финальным. Чтобы переписать Сценарий в Задание, им придётся пойти на прямое, осознанное нарушение ключевых условий квеста.

*

— Что... Что всё-таки это значит? — Филла тяжело дышала, упираясь руками в колени.

— Нам нельзя убивать последнего Всадника, — Фрэнк хладнокровно очистил лезвие меча от налипшей копоти.

— Зачем?! Зачем менять Сценарий, если можно его закончить?

— Чтобы выйти на нужную концовку

Новое системное уведомление заставило их обоих синхронно вздрогнуть, заставив поднять глаза на бурлящий зев портала:

[!] До пришествия Последнего Всадника осталось меньше минуты [!]

["] █████████████ур самовосстанавливается ["]

‘Ку-у-у-а-а-а-к!’

— Су-у-у-ка-а-а!

Моё левое предплечье с мерзким, влажным треском начало буквально отслаиваться от тела, распадаясь на чистые пиксели. Что за чертовщина здесь происходит?! Ноги потихоньку наливались свинцовой усталостью, а сознание заволакивает плотный, удушливый туман.

[!] Ваш менталитет отличается от этой Истории [!]

Что, блять?! Какого хуя?! Голова взорвалась такой дикой болью, словно мозг раскалился до температуры плавления стали.

‘Хлоп’

Остатки левой руки с тихим шлепком упали на белый пол и мгновенно растворились в воздухе, не оставив даже следа. Какого хера?!

Нельзя останавливаться! Даже лишившись конечности, я продолжаю бежать, вбивая пятки в глянец коридора. Череп раскалывается, будто по нему без остановки херачат кузнечным молотом.

[!] Ваше тело изменяется под эту Историю [!]

Системный интерфейс превратился в сплошную, безостановочно мигающую ленту. Интервал между сообщениями сократился до одной секунды.

[!] Ваша одежда изменяется под эту Историю [!]

Обноски на моих глазах начали стремительно переплавляться, возвращая очертания старых, до боли знакомых вещей. Моя привычная чёрная футболка, плотная кожаная куртка... Вновь на мне. Чёрт, я даже успела по ним соскучиться.

Место, где ещё минуту назад находилась левая рука, пульсировало адской вспышкой боли, но...

Что это там, впереди?

Едва заметное чёрное пятно посреди этого бесконечного, проклятого белого сияния. Выход! Я срываю остатки сил в бешеный, яростный спринт, устремляясь к этой точке.

[!] Ваш характер не подходит под эту Историю [!]

Новая судорога ментального удара едва не сбивает меня с ног.

— Сука... Как же, блять, больно!..

Вцепившись уцелевшей правой рукой в раскалывающуюся голову, я заставляю себя не сбавлять скорость ни на долю секунды, фиксируя взгляд на выходе. Ещё несколько шагов! Ещё пара секунд!

[!] Ваш «Интерфейс» отличается от этой Истории [!]

[!] Ваш Статус отличается от этой Истории [!]

Я ПОЧТИ У ФИНИША!

[!] Ваше состояние подходит под эту Историю [!]

[!] Ваше тело подходит под эту Историю [!]

[!] Ваша История: «Последний Спаситель» окончена [!]

Что?..

Массивная, чёрная, словно монолитная смоль дверь, возникшая на месте пятна, оказалась наглухо заперта.

[!] Вы готовы начать новую Историю? [!]

Да! Да-Да-ДА!

[!] Вам подобрана новая История [!]

‘Щёлк’

Да! НАКОНЕЦ. НАКОНЕЦ!

Резкий, ослепительный солнечный свет ударил в лицо, заставляя зажмуриться... Наконец-то... Я в Марреграде...

[!] Ваша новая История - «Каратель Во Смерть» [!]

["] █████████████ур восстановлено ["]

*

[!] Четвёртый Всадник Апокалипсиса – Апатия, вышла из главного Портала [!]

Глава 8.1 - Разрушенная Страна ( I Часть )

«Это и вправду она…» — подумал Фрэнк, глядя, как чья-то обугленная женская рука касается краев портала.

— Ещё можешь драться? — Филла оглянулась на израненного Пилигрима. Она вытерла кровь с губ, не отрывая пристального взгляда от кроваво-красного телепорта.

— Нет…

«Теперь это её бой».

‘Бах!’

Выстрел прогремел неожиданно. Фрэнк забылся в своих мыслях всего на секунду — и поплатился за это пулей, пробившей плечо.

— Аргх… Нет, не смогу! — выдохнул он сквозь зубы и мысленно обратился к своему плащу: — Джулиет…

[-] Сейчас не время поддаваться эмоциям

Голос Джулиет прозвучал в его голове. Плащ сразу понял, о чём он хотел попросить.

— Теперь пора приступить к победе над последним, — Филла крепко сжала кулаки, готовясь к рывку.

Женская фигура Апатии шагнула из портала. Внешне она выглядела так же, как Фрэнк помнил её до Марреграда: кожаная куртка, чёрная футболка, слегка порванные джинсы. Если бы всё было так просто… Вместо левой руки от самого плеча у неё рос гротескный арсенал огнестрельного оружия. Стволы пистолетов, дула пулемётов и снайперских винтовок сливались воедино с плотью.

Лицо Последнего Всадника скрывалось за густым, клубящимся туманом. Ни глаз, ни носа — лишь четко очерченный рот, губы которого изогнулись в жуткой улыбке, обнажая ряды острых зубов. Ногти девушки почернели, превратившись в длинные звериные когти. Из её спины вырывались металлические ленты с патронами, напрямую подсоединённые к оружейной руке.

["] История: «Каратель Во Смерть» появилась ["]

["] История: «Каратель Во Смерть» определена как Зло ["]

«Этого не было ни в одной из моих прошлых "Историй". Нельзя, чтобы всё пошло наперекос в самом начале».

— Это же та самая Апатия, да? — голос Филлы выбил Фрэнка из раздумий.

— Можешь попытаться её убить…

— Ты в этом уверен?

— Да… — Взгляд, полный тяжелой грусти, читался сквозь его солнцезащитные очки. — Я в тебя верю. Удачи.

Заметив, что она всё ещё смотрит на него, Фрэнк позволил себе слабую, но теплую улыбку. От этого сердце девушки забилось сильнее обычного.

[!] Уровень пассивного Навыка: «Запретные Эмоции 3ур.» изменился до «2ур.» [!]

Трещины с хрустом расползлись по её маске. Осталось совсем чуть-чуть, и…

‘ГРА-А-А-АХ!’

Напряжение обрушилось на них свинцовым ливнем.

Пока они обменивались взглядами, Последний Всадник начал действовать. Резко сократив расстояние, Апатия вскинула левую руку, извергая из стволов десятки непрекращающихся выстрелов. Попытка Филлы закрыться руками была безнадёжной с самого начала. Пули прошивали броню, плащ и плоть. Зарычав от злости и боли, девушка бросилась в контратаку.

«Пули Карателя отправят меня прямиком в Ад из-за убийства Тэрргтешеэля. Надо срочно найти Михаила», — Фрэнк стиснул зубы и покинул поле боя, пока ноги ещё держали его.

*

Битва переместилась на крыши. Филла полностью взяла Всадника на себя.

Тяжёлые, сотрясающие черепицу удары правой когтистой руки Апатии непрерывно сопровождались грохотом выстрелов из левой. Филла, которая совсем недавно не смогла победить равного себе противника на соревновании, сейчас каким-то чудом давала отпор финальному боссу Сценария.

Впрочем, "давала отпор" было громко сказано. Сейчас она лишь отчаянно уклонялась и блокировала. Каждый шаг давался с трудом. Апатия двигалась рвано, непредсказуемо. Когда Всадник замахивалась когтями, Филла уклонялась рывком, но тут же получала очередь вдогонку. Крошка от разбитой черепицы летела в лицо.

— ХА-Х-Х-ХА! — каркающий, нечеловеческий смех вырывался изо рта Апатии после каждого отражённого удара.

«Я… Я не могу достать меч…»

Иногда босс открывался, казалось бы, предоставляя идеальный момент для контратаки. Но стоило Филле дернуться вперед, как оружейная рука вскидывалась, заставляя её вжиматься в крышу. Пару раз пули задели её ногу — промахнуться по Филле, пока она находилась под действием «Гигантификации», было не сложно.

«Я даже не могу достать меч!…»

Стоило ей на долю секунды потерять концентрацию, как тяжелый ботинок Апатии врезался ей в живот. Удар был чудовищной силы. Блок смяли, как бумажный, и Филлу отбросило на десяток метров. Из её рта вырвался сгусток крови, оросив серую крышу. С трудом подняв голову, она увидела сквозь пелену боли, как стволы Всадника уже нацелены прямо на неё.

["] Изменить Навык: «Гигантификация 4ур.» до «1ур.» ["]

["] Да! ["]

‘БАХ!’

Мимо. Она успела уменьшиться в последнее мгновение, уйдя с линии огня. Но была и обратная сторона: со снижением уровня Навыка упали и её характеристики. Следующий пропущенный удар гарантированно станет последним. Апатия, не давая ни секунды на передышку, рванула вперед, превращаясь в размытое пятно.

Кровь обильно текла из пулевых ранений. Хуже того, снаряды Всадника обладали вторичным эффектом: разорванная плоть горела разъедающим чёрным пламенем, сводя с ума от боли. Движения обеих стали слишком быстрыми для человеческого глаза, но в какой-то момент Система Апатии разогналась до предела. Филла больше не успевала ставить блоки.

*

Первое, что встретило Фрэнка в замке — это тошнотворный запах гниения, на который он изо всех сил старался не обращать внимания. На каждом шагу валялись изувеченные тела «Отчужденцев». Перешагивая через ступеньки, парень поднимался по винтовой лестнице, краем глаза замечая через окна вспышки выстрелов на крышах. Наблюдать за боем у него не было ни времени, ни желания. В голове билась лишь одна мысль: добрался ли Михаил до последнего этажа? Гёрнтрлёль, Последний Высший Эльф в этом городе, должна была встретить ангела наверху.

«Если всё пройдёт как надо, изначальный состав команды наконец-то будет собран».

Поднявшись на самый верхний из доступных этажей, Фрэнк вышел в широкий коридор. Кровавый след на дорогом ковре вел прямо к нужным дверям. Это означало одно — Бултанэн в опасности. Гёрнтрлёль не пришла вовремя, и Ангел попал под удар. Других вариантов не было.

Массивные двустворчатые двери, ведущие в покои Высших Эльфов, были выбиты с петель. Внутри громоздились кучи тел полузомби, а у лифта стояли Михаил и Гёрнтрлёль. Как только Ангел заметил Фрэнка, он бросился к нему.

— Вот ты где! Я пришёл, как ты и сказал, Фрэнк. — Увидев пробитое плечо парня, Михаил немедленно положил на него светящуюся руку.

["] На вас задействован Навык: «Лечение 2ур.» ["]

["] Следует меньше двигаться ради полного эффекта способности ["]

— Это он? Тот самый человек, которого мы ждем? — Гёрнтрлёль стояла позади Ангела. Скрестив руки на груди, эльфийка смерила Фрэнка презрительным взглядом. — Ты хоть понимаешь, что я трачу на вас своё время, пока…

— У тебя есть ключ? — Фрэнк прервал её тираду, протягивая здоровую руку. Он уже видел предмет, мягко сияющий в кармане её мантии.

— С чего бы мне давать его тебе?

— Я могу забрать силой.

— Только попробуй, человек.

["] Активировать Навык: «Трёхкратный Удар по Горизонту 2ур.»? ["]

— Нет, нет! — Михаил встал между ними, разводя руки. — Этот город уже пал! Я не знаю, куда приведет нас этот путь, но ведь это единственный способ выжи…

— Вот именно, Ангел! Ты не знаешь, куда ведёт лифт, — прошипела эльфийка. — Этот человек хочет осквернить богиню, чьи земли сейчас утопают в крови!

— СиРена сама в опасности. Отдай ключ и проваливай защищать.

— Как ты смеешь осквернять её имя своими устами?! Я не верю ни единому твоему слову!

'— Отойди’ — Фрэнк отправил мысленное сообщение в чат Михаилу.

‘— Ты собираешься драться с ней?’ — Бултанэн нахмурился, что было для него совершенно нетипично.

‘— Если она не уйдёт, — то да’

‘— Тогда я не собираюсь отходить’

Фрэнк вздохнул.

— У нас нет времени. Выгляни в окно, эльфийка. Посмотри на Последнего Всадника. Локслеаль долго не продержится.

Гёрнтрлёль дернула длинным ухом и повернула голову. Её тяжелые шаги гулом раздались по комнате, когда она подошла к пролому в стене. Увидев, что творится на крышах, она обомлела. Чудовищная аура Апатии ощущалась даже здесь. Уши эльфийки мелко задрожали от первобытного желания уничтожить врага.

— Выбирай: либо… — не успел Фрэнк договорить, как большой золотой ключ со звоном прилетел ему прямо в руки.

— Иди, — Бросила она, не оборачиваясь.

— Спасибо вам.

— Тц…

Проигнорировав благодарность Михаила, Гёрнтрлёль шагнула в пробитое окно и камнем бросилась вниз.

‘ГРА-А-А-АХ!’

Снаружи раздалась очередная чудовищная очередь, за которой последовал отчаянный крик Филлы. Фрэнк уже понимал, что там произошло, но не хотел подавать виду, пока Бултанэн стоял рядом. Он вставил ключ в скважину.

Механизмы древнего лифта с гулом пришли в движение.

*

Скрежет металла о когти, грохот выстрелов и глухие удары слились в единую симфонию разрушения. Филла выкладывалась на двести процентов, её мышцы горели от перенапряжения, но она физически не могла достичь скорости оппонента. Рот Апатии растягивался всё шире. Всадник просто играла со своей жертвой, наслаждаясь отчаянием в глазах человека, и была готова закончить партию в любую секунду.

— ХА-Х-ХА-Х-Х-ХА!

Этот смех, дребезжащий и пустой, пробирал до костей. Апатия сделала ложный выпад. Филла купилась на него, попыталась уйти вправо — и открыла бок.

‘БАХ!’

— Кха!

Ещё один пропущенный удар тонной металла в грудь, хруст ребер и новая порция крови на губах. Филла достигла своего предела. Использовать Гигантификацию означало стать легкой мишенью для пулеметов, а оставаться в базовой форме — не иметь шансов догнать врага.

Услышав громкий звон разбитого стекла со стороны башни, Филла скосила глаза и увидела летящую вниз Гёрнтрлёль. В груди вспыхнула надежда, но тот, кто должен уничтожить всё вокруг, не должен прощать ошибок. Воспользовавшись заминкой, Всадник нанесла мощный удар ногой с разворота, отбросив Филлу на самый край крыши. Проследив за её взглядом, Апатия заметила эльфийку. Улыбка монстра стала еще шире. Вскинув левую руку, она направила весь свой арсенал на летящую цель.

Град свинца разорвал воздух.

Прямо из пространственного кармана она выхватила Копьё «Вечно Горящей Колонны». Обменявшись с Апатией коротким, полным ненависти взглядом, Высший Эльф вложила все оставшиеся силы в бросок.

Оружие вспыхнуло ослепительным светом и рвануло вперед со скоростью около двухсот метров в секунду. Но Апатия изогнулась под неестественным углом. Копьё лишь вспороло ей левую ногу, пригвоздив край джинсов к крыше, но не нанеся смертельного урона.

— Ч-что за чудовищная скорость?! — успела выдохнуть Гёрнтрлёль.

Не обращая внимания на рану, Апатия в одно мгновение преодолела разделяющее их расстояние, оказавшись от эльфийки на расстоянии вытянутой руки.

‘БАХ’

Самый громкий и тяжелый выстрел из всех прозвучавших в этой битве пришёлся прямо в голову Высшего Эльфа. Бездыханное тело Гёрнтрлёль с силой отшвырнуло на десятки метров, и оно безвольно покатилось по покатой крыше.

["] История: «Каратель Во Смерть» находиться на своём пике ["]

["] Легенда: «Последний Всадник» работает в полную силу ["]

— ХА-Х-Х-Х-ХА-ХА!

Филла застыла в абсолютном ужасе. Город, который она изо всех сил старалась защитить и который принял её, прямо сейчас окончательно рухнул. Гёрнтрлёль, строгая и неприступная Высшая Эльфийка, была для неё тем образом матери, которого она никогда не знала. В голове ослепительными вспышками пронеслись воспоминания.

***

“— Твой стиль боя идеально отточенный. Но двигаешься ты словно камень“

“— Ты точно человек? Ни разу не видела столь сильное желание битвы у людей.”

“— Твоё место рядом с Высшими Эльфами. Я уже подала заявку на твоё вступление в наши ряды”

***

— Нет… Нет!

Апатия медленно обернулась на сорванный крик Филлы. Трещины на маске девушки расползлись так сильно, что, казалось, она осыплется от дуновения ветра. Филла стояла напротив воплощенного кошмара. Её кулаки были сжаты так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Руки тряслись от боли и черного пламени, сжигающего её изнутри, но в глазах зажегся новый, пугающий свет.

Всадник сделала шаг. Ещё секунда, и её обугленный когтистый кулак проломит Филле череп, но…

["] Навык: «Разрывающая Горизонт на Восемь Частей ?ур.» готов расколоть свою оболочку ["]

*

— Фрэнк, — Михаил решил разрушить давящую тишину в кабине лифта.

— Почему я оставил Гёрнтрлёль и ту девушку в белом одних против финального босса?

Михаил моргнул.

— Что? А… Откуда ты знаешь, что я хотел это спросить?

Мерный гул лифта, поднимающего их всё выше, в самую крону башни, должен был успокаивать, но эффект был обратным. Город разрушен. Защиты больше нет. Главного врага некому остановить. По улицам бродят орды полузомби, а последние выжившие прямо сейчас едут в неизвестность. Ситуация казалась катастрофической, и, если бы из неё не было выхода, Фрэнк бы с самого начала не стал в этом участвовать.

Он посмотрел на закрывающиеся двери шахты и ответил:

— Потому что она мой сильнейший союзник.

*

["] Навыку: «Разрывающая Горизонт на Восемь Частей ?ур» определён уровень ["]

["]Навык: «Разрывающая Горизонт на Восемь Частей ?ур» не может быть использован на полную мощь ["]

["] Навык: «Разрывающая Горизонт на Восемь Частей 20(-6)ур» активирован ["]

Маска, скрывавшая её лицо на протяжении долгих десятилетий, с резким щелчком раскрошилась. Осколки белого фарфора осыпались на крышу, оставив лишь небольшие фрагменты вокруг глаз. Вдохнув полной грудью раскаленный от выстрелов воздух, Филла до хруста стиснула зубы и неуловимым движением уклонилась от смертоносного удара Апатии.

Медленно выпрямившись, она гордо посмотрела прямо в туманное лицо финального босса этого Сценария.

["] Титул: «Трёх Тысячи Недель Ученик» больше не активен ["]

["] Титул: «Трёх Тысячи Недель Ученик» стал вашей Легендой ["]

["] Активирован (Т)Резонанс: «Разрывающая Границу» ["]

[!] Уровень пассивного Навыка «Запретные Эмоции 2ур.» изменился до «1ур.» [!]

Пространство за спиной Филлы исказилось. Огромный меч, до этого момента недосягаемый, материализовался в её руках, озаряя погружающийся во тьму город чистейшим белым светом. Лезвие преломляло лучи солнца, переливаясь всеми возможными оттенками градиента.

Пришёл её час. Пальцы крепко сжали рукоять «Двуручного Меча Белейшей Луны».

["] Активирован: (И)Резонанс “Зачарованное Оружие» ["]

Клинок отозвался гулом, вспыхнув ослепительным пламенем, которое мгновенно поглотило и подавило чёрный огонь Последнего Всадника на теле Филлы.

["] Ваш Титул: «Держащая Меч» вновь нашёл своё предназначение ["]

И последний штрих.

["] Активировать: Навык «Трёхкратный Удар по Горизонту 20ур.»? ["]

["]Да ["]

Глава 8.2 - Разрушенная Страна ( II часть )

«Двуручный Меч Белейшей Луны» разрезал пространство, устремляясь к горизонту, разрубая всё на своём пути. Каждое здание, попавшее под удар, распадалось вдоль. Словно концентрированный звёздный свет, белая вспышка прошлась по всему городу, достав даже до его великих стен. Мощь существа, пережившего смерть своего дома, вырвалась неостановимым импульсом.

Апатия не успела уклониться. Тело Последнего Всадника не выдержало чудовищной атаки: её буквально располовинило, отбросив верхнюю часть туловища назад. Но Система ещё не засчитала победу.

Левая оружейная рука Всадника приняла на себя основной урон, взорвавшись на тысячи осколков и испарившись в воздухе. Несмотря на критический урон, улыбка Апатии стала лишь шире и безумнее. После такой атаки исход должен был стать очевидным.

Так бы и было, если бы из отрубленного плеча монстра внезапно не вырвалась шипованная патронная лента. Подобно змее, она метнулась к лежащему телу мёртвой Гёрнтрлёль.

Притянув мертвую эльфийку с такой скоростью, что даже освободившая свою силу Филла не успела среагировать, Апатия неестественно широко раскрыла пасть. В один жуткий укус она оторвала и проглотила руку высшей эльфийки.

["] Легенда: «Последний Всадник» коллапсирует с (Т)Резонансом: «Книжный Червь» ["]

Разорванная плоть босса зашипела. Нижняя часть тела моментально начала регенерировать, сращиваясь с металлом ружей, и вот — Последний Всадник вновь стоял на ногах, готовый убивать. Остатки её прежнего тела, отрубленные Филлой, обратились в пепел.

И смотря на неё, Апатии показалось как около головы гигантши появился указательный палец. И указывал он на полудемона.

Апатия сорвалась с места, превратившись в размытое пятно. Филла воткнула в крышу гигантский меч — прямо сейчас он лишь мешался — и встретила врага вплотную. Это больше не было дуэлью — это была бойня на уничтожение.

Когтистая рука Всадника распорола плечо Филлы, но девушка даже не моргнула. Перехватив запястье монстра, она с разворота всадила колено прямо в изуродованное лицо Апатии. Хрустнули кости, ошметки тумана и черной крови брызнули на черепицу. Но стоило Филле нанести следующий сокрушительный удар кулаком в грудь босса, вырывая кусок гниющей плоти, как нечто омерзительное вновь произошло.

Края раны Апатии запульсировали. Мышечные волокна, кровь и кожа вновь восстановились. Жаждущая крови улыбка на лице показала, как в зубах сверкал изящный палец. Проглотив его, Последний Всадник полностью восстановился.

Увидев, как тварь оскверняет плоть той, кто заменил ей мать, Филла издала нечеловеческий рык. Её глаза застлала кровавая пелена. Не чувствуя боли от пробитых ребер, она обрушила на Апатию град ударов. Схватив за шею, Гигантша вбила ту в крышу, подняла и отбросила мощным ударом в грудь. Она ломала ей кости, разрывала восстанавливающуюся плоть, рвала желудок, кромсала плоть и вдавливала в черепицу.

Апатия попыталась ударить в ответ, и когда её правый кулак почти коснулся лица девушки, внезапная, парализующая боль пронзила её живот.

— Да, Падпараджа, — голос Превосходящей Границы Горизонта Реального звучал так, словно был самой бесконечностью. — И она тоже покусилась на мою свободу.

Нескончаемое эхо этих слов звенело в ушах Апатии, парализуя волю. На долю секунды монстр вновь заметил чей-то указательный палец, направленный прямо в голову полудемона.

Гнев Филлы, копившийся десять лет в молчании, был готов вырваться фатальной атакой. Несмотря на то, что её скрытый навык не был полностью открыт из-за последней печати (маски на глазах), текущие характеристики уже превышали максимально допустимые значения для этого Сценария. Ещё один удар — и Система начала бы расчет баланса.

["] Активирован (И)Резонанс: Руки, что плетут из крови ["]

Ткани схватили воткнутый в черепицу меч и притянули его. Подбросив тело Апатии, Филла пронзила лезвием её живот насквозь. Но замахнувшийся, пропитанный чужой кровью кулак Филлы перехватила рука Фрэнка.

— Хватит. Сценарий ещё не изменился, — жестко сказал он, глядя на искажённую Апатию.

Скрытое за размазанным туманом лицо и мерзкая улыбка застыли. Она давно не могла сопротивляться.

— Что ты хочешь сделать? — тяжело дыша, спросила девушка. Её руки дрожали от адреналина.

— Изменить Его.

— Ты сам сказал, что я могу её убить!

— Я сказал, что можешь попытаться… и что помогу раскрыть твой Навык, — Фрэнк не отводил взгляда.

Филла медленно выдохнула и, поняв, к чему он клонит, кивнула.

Подойдя вплотную к израненному полудемону, Фрэнк открыл Инвентарное Подпространство. Он извлек оттуда левую руку, она идеально подходила к Апатии, и приставил её к кровоточащему плечу босса. Он посмотрел на Всадника, затем кивнул Филле. Девушка послушно отошла на шаг, вытаскивая из тела меч.

["] Вы хотите посмотреть список Заданий? ["]

["] Незавершённое Задание — «Уёбку из Девятисотой Истории» ["]

["] Описание — Найди меня в «Девятисотой Истории» и помоги мне ["]

["] Награда — «Скажу спасибо» ["]

Тот самый «Договор с Демоном» подразумевал под собой скрытый квест на её возрождение. Место соединения руки вспыхнуло, прижигая рану. Мясо зашипело, и уже через пару секунд оригинальная конечность полностью срослась с телом. От болевого шока Апатия потеряла сознание. Черная дымка окончательно слетела с её головы, обнажая знакомое Фрэнку лицо.

["] Сценарий: «Разгром Чужого Несчастья» изменился ["]

["] Задание: «Постапокалипсис» появилось ["]

["] Вы успешно завершили Задание: «Постапокалипсис» ["]

["] Больший вклад внесли прозвища — «Превосходящая Границы Горизонта Реального», «Пилигрим Девятисот Историй», «Каратель Во Смерть» и «???» ["]

Обессиленная девушка упала на руки парня. Навык Филлы перестал работать, и та тоже решила присесть от усталости. Фрэнк аккуратно уложил тело на крышу, а сам повернулся к подошедшей паре. К ним приближался Михаил, бережно держащий на руках спящую девушку с приятной синей кожей.

— Всё-таки получилось, — тихо подметил Фрэнк.

Успокаивающая, теплая улыбка Михаила немного сглаживала окружающий кошмар.

— Пригляди за этими двумя. Мне надо отойти.

Дождавшись быстрого кивка Бултанэна, Фрэнк развернулся и спрыгнул с крыши, скрывшись в лабиринте рушащегося города.

*

После того как Апатия перестала быть Последним Всадником, все «Отчужденцы» словно потеряли поводыря и разбежались за пределы Марреграда. Гигантские внешние ворота пали под их натиском. Внутри разрушенной столицы осталось чуть больше ста тысяч тварей, но их легко можно было обойти. Сейчас путь Фрэнка лежал в район Солнечников.

Поезда давно не ходили, поэтому он шел прямо по рельсам.

Кислород здесь, наверху, изменился. Он ничем не отличался бы от воздуха внизу, если бы купол над Марреградом не рухнул. Сразу мог возникнуть резонный вопрос: раз барьер уничтожен, почему они не оказались в реальном мире? Потому что Марреград никогда не был связан с той Землей, к которой привыкло человечество.

А если кому-то так хочется узнать, что сейчас творится на настоящей Земле — придется подождать.

Шагая по металлическим шпалам, парень вдыхал полной грудью. Наконец-то можно было слегка расслабиться, но его взгляд всё ещё был напряжён. Уже в девятисотый раз он ходил по этим рельсам. Уже в восемьсот девяносто девятый раз Фрэнк переживал падение столицы «мира во всём мире».

Самым страшным было то, что он ясно понимал: это даже не первая ступень настоящего прогресса. Целый год, проведенный в этой «Истории», был лишь шажком к заветной концовке. И этот шажок состоялся только благодаря его вмешательству.

По изначальному замыслу Системы, мисс Вериил должна была помочь Филле исцелиться после стычки со Вторым Всадником, но в этот раз всё сделал Михаил.

«Так даже лучше», — сухо подумал парень.

В изначальном предполагаемом варианте событий Превосходящая Границы Горизонта Реальности должна была сражаться с совершенно другой заменой Последнего Всадника. Но она билась с Апатией. Ситуация сложилась намного выгоднее, чем он рассчитывал. Сюжет продвигался идеально.

Но почему Фрэнк вообще решил начать с Марреграда? Почему не выбрал иное место? Обладая почти абсолютным знанием обо всех прошлых «Историях», логичнее было бы отправиться туда, где можно быстрее получить силу, ресурсы или хотя бы безопасность.

Всё дело было в четырёх существах, находившихся именно в этом городе. Филла Локслеаль, Михаил Бултанэн, Сильвия Ревенор и ещё один человек, проживающий прямо по курсу.

Громадная приветственная вывеска района Солнечников всё ещё висела над входом, но она казалась нелепой насмешкой. Изначально здесь должны были пестреть яркие цветы и сочная зелень, но теперь всё покрывал толстый слой серого пепла. Дома ещё горели и продолжали тлеть. Воздух, в котором раньше порхали радужно-прозрачные крылья местных жителей, теперь был тяжелым от дыма.

Проходя мимо обугленных деревянных домиков, Фрэнк заметил на улице сжавшуюся в комок фигуру. Подросток сидел на земле и тихо рыдал, прижимая что-то к груди. Услышав шаги, мальчик вздрогнул. Он увидел незнакомца в черном плаще, идущего расслабленной походкой с руками в карманах. Испугавшись, парень неуклюже попятился назад, попытался вскочить, но, побоявшись выронить свою драгоценность, замер на коленях. В его перемазанных сажей руках была зажата горстка земли с мёртвым, почерневшим ростком.

— Марк, — негромко позвал Фрэнк.

Мальчик, с виду лет шестнадцати, вздрогнул всем телом и заикаясь выкрикнул:

— К-кто ты?! Отстань от меня! — одной рукой он судорожно прижимал землю к груди, а другой размазывал слёзы по грязному лицу.

— Мар-

— Отстань!.. Откуда вы меня знаете?!

— Твой мир разрушен, а я единственный, кто знает, как помочь, — Фрэнк прекрасно понимал, как подойти к нему без лишних истерик.

— Ч-что?

— Я из группы выживших, убившей Последнего Всадника.

Фрэнк протянул руку. Его ладонь несколько долгих секунд висела в воздухе, прежде чем Марк, трясясь от страха, неуверенно за неё ухватился. Как только подросток встал на ватные ноги, он открыл Интерфейс.

["] Открыть Интерфейс стоящего перед вами? ["]

["] Да ["]

[=] Имя — Марк Сельван [=]

[=] Титулы — «Никудышный», «Слабейший из Слабых» [=]

[=] Навыки — Взращивающий Свет 1ур., Полёт 1ур. [=]

[=] Краткая сводка — С самого рождения он нёс лишь одну неудачу за собой, но сейчас ему повезло выжить [=]

— Марк.

— А?! — всё ещё перепуганный парнишка смотрел на Фрэнка снизу вверх.

— Я даю тебе выбор. Либо ты идёшь с моей группой и получаешь шанс на жизнь, либо остаешься здесь и живешь так, как привык, — Фрэнк небрежно кивнул в сторону горизонта.

Вдалеке по руинам брела толпа уцелевших. Среди них были Орки, Солнечники и пара людей, но выделялась одна особа в некогда белом плаще и с большими крыльями. Мисс Вериил вела эту разрозненную группу за собой.

Марк посмотрел в их сторону. В его глазах мелькнуло удивление. Сначала он инстинктивно дернулся, чтобы побежать к своим, но затем обернулся и посмотрел в абсолютно спокойное, серьезное лицо человека в черном плаще.

Вся жизнь Марка до Апокалипсиса была чередой унижений и оплошностей. Из всех Солнечников он последним научился летать, а свой первый жалкий навык пробудил лишь недавно. Возвращаться к тем, кто считал его мусором, он не хотел.

— Я… я иду с тобой, — Сельван вытер слезы грязным рукавом, и в его голосе впервые прозвучала уверенность.

*

— Так вы та самая Филла Локслеаль? — Михаил не знал, с чего начать разговор на разрушенной крыше, поэтому выбрал самую банальную фразу.

— Ага, — сухо бросила она, всем своим видом показывая, что не настроена на беседу.

Взгляд, направленный на апокалиптический пейзаж рушащихся зданий, был пуст. Эта картина не оставляла в голове места для других мыслей. Она так долго защищала этот город. Она была готова отдать за него жизнь.

Если бы кто-то решил составить топ «Кто ненавидит Систему больше всего?», имя Филлы Локслеаль уверенно вошло бы в первую десятку. Сотни тысяч невинных душ были стерты просто потому, что каким-то высшим сущностям захотелось развлечься. Филла была в ярости на весь мир, на Систему и, особенно, на этот тлеющий закат.

Её свесившиеся с края крыши ноги нервно дергались, а кулаки то сжимались, то разжимались. За спиной послышались шаги, но она даже не повернула голову.

— О, Фрэнк, ты вернулся, — Михаил тепло улыбнулся и только потом заметил жмущегося позади подростка. — А это кто?

— Это Марк Сельван, — Фрэнк шагнул в сторону, открывая парня.

— А… Привет, — Марк робко помахал Ангелу.

— Привет, Марк! — Михаил дружелюбно кивнул новому знакомому. — Как ты? Как держишься?

*

Пока крылатые общались между собой, Фрэнк подошел к краю крыши. Филла сидела, сгорбившись. Без эффекта «Гигантификации» её фигура казалась пугающе хрупкой на фоне погибшего города.

— Выпьешь? — Фрэнк протянул ей запотевшую бутылку с какой-то газировкой.

— Мне не до выпивки сейчас.

— Поможет. Поверь.

Их взгляды встретились. Поначалу она хотела огрызнуться и отказаться, но, посмотрев в его спокойные глаза сквозь темные очки, всё же взяла бутылку.

‘Пшик’

‘Глоть’

Это была её первая еда с тех пор, как разбилась маска. Шипящая, обжигающая сладость прокатилась по языку. Это было… удивительно вкусно. Ещё глоток, затем ещё, и она высушила бутылку залпом.

Филла низко опустила голову. Белые волосы, растрепанные ветром, упали на лицо, скрывая его от Фрэнка.

Но он и без того знал, что она сейчас чувствует.

— Ты не виновата, — тихо произнес он.

На стекло пустой бутылки тяжело упали две солёные капли.

Глава 8.3 - Постапокалипсис ( I часть )

Он знал, насколько ей было плохо в данный момент, но Фрэнк понимал и другое: она должна пережить это сама. Вновь прочувствовать всю свою никчёмность, потерю каждого, кто стоял с ней плечом к плечу, и собственную беспомощность. Ему было искренне жаль девушку, но без этой жестокой картины в будущем Филла размякнет настолько, что просто не сможет защитить нужных людей в нужное время.

Ведь самый сильный союзник в этой Истории сейчас — именно она, Превосходящая Границы Горизонта Реального.

— Можешь выпить мою. Я пойду. Не буду тревожить, — тихо сказал Фрэнк.

Ответа не последовало. Поставив недопитую бутылку с газировкой на край кирпичной крыши, Пилигрим развернулся и пошёл к крылатым.

Марк сидел, низко опустив голову и обняв колени. Он внимательно слушал Михаила, который негромко, размеренно рассказывал о том, как красив закат в такое время на его родном острове. Услышав тяжелые шаги Фрэнка, парнишка испуганно оглянулся. Его глаза округлились от удивления, когда Пилигрим привычным жестом залез рукой в Инвентарное Подпространство и вытащил оттуда плотный тканевый мешок. Достав несколько еще теплых, ароматных булок, Фрэнк протянул их обоим.

«Сейчас лучше всего налаживать с ними отношения. Наголодались оба», — подумал парень, присаживаясь на обломок балки.

Рядом с Ангелом, укрытая остатками одежды, лежала Сильвия. Если верить древним легендам и мифам этого мира, она — местная богиня. Но сейчас, исчерпав все свои колоссальные силы на поддержание жизни угасающего города, она погрузилась в бесконечный сон. Михаил крепко держал спящую за бледную руку. И делал он это вовсе не из-за внезапной симпатии, а по совершенно иной причине.

— Держишься? — спросил Фрэнк.

Крылатый не сразу заметил его приближение, поэтому слегка вздрогнул, прежде чем принять из рук парня выпечку.

— А? Да, — Михаил слабо улыбнулся, хотя по его лбу катился холодный пот. — Очень больно, но я постепенно привыкаю. Кстати, пока мы сидели, я успел прокачать по уровню «Исцеление» и «Распределение Боли». Надеюсь, в следующем Сценарии от меня будет больше пользы. Они же вернулись. Я так давно не видел таких Системных уведомлений. Ещё и чувствую её истощение через ладонь… я ж ведь забираю часть ментального урона себе, — неловко улыбаясь, подметил Ангел.

— Ага. Хорошая работа, — Фрэнк одобрительно кивнул. — Завтра на рассвете мы выдвигаемся, так что налегай на еду и набирайся сил.

— Здесь дни идут так медленно, — в диалог тихо вклинился Марк.

Подросток с тоской смотрел на багровое солнце, которое нехотя уходило за разрушенный горизонт. Всё-таки всю свою сознательную жизнь он провел в районе Солнечников, где время ощущалось совсем иначе.

— У нас на родине они тянутся еще дольше, — мягко ответил ему Михаил, отламывая кусок булки. — Ты когда-нибудь бывал на нашем парящем острове, Марк?

— Нет... — парнишка смущенно шмыгнул носом. — Мне вообще редко удавалось выбраться за пределы своего района… не говоря уже про верх. А насколько дольше там идет день?

— Ну, там, наверху, барьеры не искажают свет, и солнце движется по небосводу целую вечность. Успеваешь и поработать, и полетать, и знатно устать.

— И вам... не жарко, когда оно висит прямо над головами? Прямо под куполом же… — Марк с любопытством уставился на огромные крылья Ангела.

— Ну, иногда бывает жарковато, — рассмеялся Михаил, и этот звук показался удивительно живым посреди мертвого города. — Но мы обычно не замечаем этого. Когда ты постоянно находишься в полёте, ветер приятно охлаждает перья. Вот окрепнешь, я обязательно покажу тебе наши сады.

— Было бы круто... — впервые за долгое время на грязном лице Марка появилась слабая, робкая усмешка.

*

Посидев с ними еще с полчаса и убедившись, что обстановка стабилизировалась, Пилигрим решил оставить их наедине. У этой пары на удивление хорошо получалось ладить друг с другом.

Сам же Фрэнк направился к лежащей неподалёку Апатии. Как давно он не видел этого странного, человечно-демонического лица без жуткой маски Всадника.

Полудемон лежала, уткнувшись лицом в сложенные руки на самом краю крыши. Как только человек положил рядом собранные по пути досюда припасы, словно мёртвое тело зашевелилось. На самом деле она была живее всех живых.

Фрэнк бесцеремонно ткнул пальцем её в плечо и сухо произнес:

— И где моё «Спасибо»?

— Аргх... — Апатия глухо зарычала в колени. — Да-да, спасибо. Всё, уёбок? Теперь отвали и дай мне сдохнуть в покое...

На деле она пришла в себя довольно давно. Но заводить диалог с людьми, которые еще час назад ломали ей ребра и крошили череп, демоническая гордость не позволяла. Скрыть свое пробуждение от Пилигрима она тоже не смогла, а потому просто раздраженно перевернулась на другой бок, лицом к бетонной надстройке.

— Прошёл ровно год с тех пор, как тебя не стало, — Фрэнк присел рядом, проигнорировав её выпад. — Не хочешь объясниться?

— ... — Апатия промолчала, лишь сильнее сжала кулаки.

— Как ты умудрилась переместиться из Четырёхсот Пятой Истории прямо сюда?

— Стоп... сколько?! — Полудемон резко вскочила, тяжело дыша.

Встретившись взглядом с Фрэнком, она осеклась. Только сейчас, вблизи, она заметила глубокие, рваные шрамы, которых раньше точно не было на его лице. Его плечи стали шире, осанка — жестче, а в движениях сквозила холодная, пугающая уверенность. Он выглядел старше. Он постарел на целый год. Волосы оставались теми же, голос не изменился, но между прежним Пилигримом и тем, кто стоял перед ней сейчас, разверзлась ментальная пропасть.

— Как ты смогла… — Не дав ему закончить, Апатия перебила его

Её голос сорвался на панический фальцет:

— Год?! Какой, блять, год?! Г-где Мелисса? Я... я видела картину перед глазами... Я видела, как она исчезает! Я ж видела её смерть!

Для Фрэнка и остальных это был долгий, изнурительный год борьбы за выживание. Для неё — чуть больше одного дня совершенно в ином месте. Её сердце бешено заколотилось в груди. Сама того не замечая, она снова начала жить в этой Истории. Осознание, что среди выживших нет её единственной старой подруги, тяжелым прессом давило на психику.

— Ты правда хочешь знать, где она сейчас? — тихо спросил Фрэнк. Его тон стал пугающе спокойным.

— Да! Где Мел?! Уёбок, пойми, если ты с ней что-то сделал, если ты её не защитил... Я тебя из-под земли достану!

Фрэнк тяжело выдохнул. Закрыв глаза, он тихо произнёс еле слышимую фразу:

— Джулиет, доверяй существу передо мной.

Пилигрим безмолвно снял с себя черный, словно первородная смоль, плащ. Смотря на тяжело дышащую девушку сквозь темные стекла очков, он протянул ткань ей. Апатия осторожно, словно боясь обжечься, приняла плащ. Стоило ей накинуть его на плечи, как в глубине головы раздался хотя и слегка искаженный, но до боли в груди знакомый голос. Голос той самой девчонки, которая когда-то помогла ей выжить в Аду.

[-] Авторизация пользователя успешна. Добрый вечер неизвестный пользователь, как мне к вам обращаться?

— А... — от неожиданности в горле Апатии встал комок.

Она судорожно прижала ладонь к лицу, сдерживая рвущийся наружу крик. Плащ был ей велик, рукава свисали, но она изо всех сил обняла себя за плечи, пытаясь почувствовать тепло той, чей голос сейчас звучал даже не от ткани.

— Мелисса... — прошептала Полудемон, и из её глаз брызнули слезы.

[-] Ваше имя – Мелисса?

— Н-н-нет... Сука... — Апатия разрыдалась, утыкаясь носом в жесткую ткань, пахнущую грязью и пылью. — Моё имя... Апатия...

[-] Добрый вечер, Апатия. Как ваши дела?

— Мелисса... Мел, это же я... — Апатия зажмурилась, но искусственный интеллект оставался глух к её эмоциям.

Она не могла поверить в то, что слышит. Она опоздала. Всё, что она видела на картинах и вправду оказалось чистой, необратимой правдой. Они показывали настоящее... или то, что уже стало далеким прошлым. Её физические характеристики почти полностью восстановились после того, как Михаил применил на ней свои навыки, но ментальное состояние после такого удара Системы исцелить было невозможно.

Она резко, с какой-то яростной обидой сорвала с себя этот чёртов плащ, но отдавать его Фрэнку не спешила. Парень молча разрешил ей оставить вещь у себя до утра, чтобы она могла побыть наедине с тем, что осталось от Мелиссы.

К сожалению, нынешняя «Джулиет» не помнила о Полудемоне абсолютно ничего. Ни того, как Черноглазка спасала её от патрулей в Демоническом Мире, ни жуткого момента её гибели в Энтропии. Ничего. Она стала просто говорилкой, встроенной в ткань.

*

«У тех двоих, кажется, складывается неплохое мнение друг о друге. Это хорошо. Завтра скажу Филле подняться на ноги, а Апатия как раз окончательно окрепнет к рассвету».

С этими мыслями Фрэнк вернулся обратно к Филле, молча прилёг на жесткую черепицу неподалёку от неё и мгновенно уснул.

*

Раннее утро нового дня встретило их сыростью.

Великий Марреград буквально тлел на глазах, превращаясь в гигантское кладбище.

Проснувшаяся раньше всех Апатия, не зная, чем себя занять, подошла к спящему парню. Без лишних церемоний она несильно пнула его носком сапога в бок.

— Слышь, вставай, Пилигрим, — она слегка потрясла его за плечо.

Фрэнк открыл глаза, пару секунд оценивая обстановку, а затем привычным, автоматическим движением водрузил на переносицу солнцезащитные очки.

— ‘Зевок’ чего тебе? — парень поднялся на ноги, разминая затекшую шею.

Они оба инстинктивно отошли подальше к краю крыши, подальше от всё еще крепко спящей остальной группы. Повернувшись лицом к лицу, Полудемон попыталась заглянуть сквозь темные линзы прямо в его глаза.

— Теперь выкладывай, — без тени вчерашней слабости произнесла она. — Кто ты, блять, такой на самом деле?

— Так ты уже сама всё прекрасно знаешь, — отрезал Фрэнк, отряхивая брюки от пепла.

— Не увиливай от ответа, урод. Отвечай, кто ты нахуй такой и откуда у тебя эти знания?

— Мне еще раз повторить то, что было написано в моем Интерфейсе в Четырехсот Пятой?

— Сука... Ладно, — Апатия раздраженно прошептала. — Ты и вправду прожил целых Девятьсот Историй?

— Да, — Фрэнк на секунду помрачнел. Было заметно, что этот факт его задевает.

— Так, а ещё... — она сделала шаг вперед, но парень резко выставил ладонь, останавливая её.

— Три вопроса. Остальное — позже.

— Что?! — Апатия насупилась. — Ладно... Эта богиня... Сильвия Ревенор. Почему в этой Истории ты оставил её в живых?

— Без неё физически невозможно пройти дальнейшие глобальные Сценарии за пределами купола. В будущем она будет хорошим помощником.

— В будущем?

— Это твой третий вопрос?

«Вот же уёбок», — злобно подумала Апатия, едва сдерживаясь, чтобы не прописать ему в челюсть.

— Блять. Тогда... — она судорожно начала перебирать десятки вопросов в своей голове: о Системе, о Всадниках, о Мелиссе. Но в итоге остановилась на самом базовом, который не давал ей покоя. — Сколько длится одна твоя История?

Глупый вопрос.

— ... — Фрэнк на долю секунды замер.

По его лицу было видно, что такого вопроса он точно не ожидал. На мгновение в его глазах промелькнуло искреннее удивление.

— Десять лет.

Она так и застыла с приоткрытым ртом. Ответ поразил её в самое сердце.

«Десять лет... на одну попытку?! Но ведь История — это вся жизнь существа Сценария?... Он совершенно не выглядел так, будто прожил всего десять лет».

— Ответы закончились. — Фрэнк поправил дужку очков и развернулся к лагерю. — Иди будить остальных. Сделаем быстрый обход города и уйдём отсюда. Здесь ловить больше нечего.

— Ты ахуел?! — Апатия зашагала за ним, едва ли не наступая на пятки. — Сначала держишь меня за дуру, не даешь нормально поговорить, а потом командуешь?!

— Хочешь, можем закончить Сценарий по-настоящему, «Каратель Во Смерть»?

— Тц, уёбок... — процедила она сквозь зубы

— И отдай уже плащ. Тебе он велик.

Она нервно сняла с себя ткань и швырнула её парню в грудь, словно это была какая-то грязная тряпка. Фрэнк поймал плащ на лету и легким движением накинул на плечи. Апатия, тяжело топая, пошла будить Михаила с Марком, а сам Пилигрим направился к Филле.

*

Потягиваясь после тяжелого сна, ППГР хмуро посмотрела на удаляющуюся фигуру демонессы и тихо спросила у подошедшего парня:

— И это та самая Апатия, про которую вы говорили с Мелиссой? – в её голосе отчетливо слышалась огромная нота недоверия и скрытой угрозы.

— Да, она самая.

— Ты точно уверен, что ей стоит идти с нами в одной группе?

— Этот полудемон не тот, которого ты придумала у себя в голове. Хоть у неё и скверный, невыносимый характер, но она никогда не станет убивать кого-то ради забавы. Апатия кардинально отличается от того врага, с которым ты вчера дралась в полную силу. Город пал не по её вине.

— Ты впервые говоришь так много слов за раз. Я удивлена, — Филла слабо качнула головой, принимая его аргументы.

Проигнорировав это замечание, парень молча подобрал пустые бутылки из-под газировки и отправил их в Инвентарное Подпространство, чтобы не оставлять следов своего пребывания. Засунув руки глубоко в карманы плаща, он обернулся и внимательно осмотрел всех, кто сейчас стоял на полуразрушенной крыше.

Апатия, Филла Локслеаль, Михаил Бултанэн, Марк Сельван, Сильвия Ревенор и Фрэнк Паллетро — Шесть абсолютно разных, сломленных существ. Команда, которая обязана пройти эту Историю до самого конца.

«Весь опыт, накопленный мной за девять тысяч лет, должен выплеснуться именно здесь. Ошибок больше не будет. Это будет моя последняя История», — эта мысль железными сваями закрепилась в его сознании.

Фрэнк набрал в легкие побольше утреннего, пахнущего гарью воздуха и громко окликнул отряд:

— Все готовы?

— Да, Фрэнк, — тихо отозвалась Филла, сжимая кулаки.

— Давай блять уже, двигай, — огрызнулась Апатия, проверяя кобуры на поясе на наличие пистолетов.

— Пошлите, — отозвался Михаил, помогая Марку закрепить сумку.

— Ну… Да, я готов, — робко ответил Марк.

— … — посапывала Сильвия на спине Ангела.

— Тогда выдвигаемся.

Перед глазами каждого из присутствующих со знакомым тяжелым звоном вспыхнуло кроваво-красное системное окно:

["] Сценарий «Разрушение Границы Миров» начнётся через три дня ["]

Глава 8.4 - Постапокалипсис ( II часть )

— И куда мы держим курс? — спросил Ангел у Фрэнка, идущего впереди всех.

По правую руку от Пилигрима шла Филла, за ней послушно следовал Марк. Рядом с Солнечником шагал Михаил, бережно неся на руках спящую Сильвию, а по левую руку, слегка отставая, плелась всё ещё недовольная Апатия.

— Ищем один работающий портал, — отозвался Фрэнк. — Сейчас все порталы должны привести нас к деревне, тесно связанной с Марреградом. Там мы все отдохнём и двинемся в следующий Сценарий.

«Вернуться к Сценариям...» Эта мысль отозвалась глухой неприязнью в душе каждого, кто шёл следом за Пилигримом. Тяжёлая, полная кошмаров жизнь, от которой они всегда бежали, вновь готовилась принять их в свои удушливые объятия.

— Но стоит ли нам вообще туда соваться? — нерешительно добавил Ангел.

Фрэнк лишь мазнул по крылатому косым, холодным взглядом. Это было глупо задавать столь необдуманный вопрос. Каждое существо, имеющее доступ к Системе, обязано выполнять Сценарии — неважно, чьи они, свыше или инициированы самостоятельно.

Как только Михаил замолчал, Фрэнк открыл Интерфейс и проверил обновленные данные о Сценарии.

["] Сценарий - «Разрушение Границы Мира» начнётся через пять дней ["]

["] Условие - Мир █ будет совмещён с планетой Земля из мира █. Пятеро сильнейших существ из миров, участвующих в Сценарии будут выступать в роли помощников для другого мира. ["]

["] Дальнейшие подсказки будут появляться по мере приближения Сценария ["]

["] Подсказка(1) - Пятым сильнейшим из мира █ является Прозвище: "Пылающий В Пожаре Закат" ["]

— Ты знаешь, кто это? — Апатия быстро поравнялась с Фрэнком, заглядывая ему в лицо. Обладая вторым Интерфейсом, она, как и Пилигрим, получила системное уведомление раньше остальных.

— Один из тех, кто на данный момент сильнее Филлы.

— Сильнее?! Ну нах... Она меня с одного удара чуть не убила. — Апатия испуганно оглянулась на шагающую позади великаншу.

— Хочешь, повторю? — ненароком вклинилась в разговор Филла, чей взгляд по-прежнему выражал глубокое недоверие к полудемону.

— Заткнись, — огрызнулась Апатия. Она прекрасно помнила воительницу в Четыреста Пятой Истории, но сейчас та была во много раз сильнее. — Она же, насколько я помню, «Рыцарь, Идущий По Своему Прошлому»?

— В этой Истории у неё другое прозвище, — подчеркнул Фрэнк.

— Что? Какое?

— «Превосходящая Границы Горизонта Реального». Не знаю, откуда тебе известно моё раннее Прозвище, но я уже давно не та, кем была, — холодно подметила Филла.

— Не тебя спрашивала, дылда.

'Хлоп’

Филла молча потянулась вперед, и её ладонь отвесила Апатии легкий, но весьма ощутимый щелчок по макушке. Почёсывая место ушиба, полудемон яростно зашипела:

— Ауч, сука!..

‘Хлоп’

Второй щелчок последовал незамедлительно.

— Да прекрати ты, блять!

На лице Филлы промелькнула непривычная, едва заметная улыбка. Фрэнку стало немного легче на душе от этой картины, но он приложил все усилия, чтобы не выдать своих чувств даже намеком.

— Прекращай сквернословить, — ровно произнесла гигантша.

— Да иди ты нахуй! — Апатия резко вильнула в сторону, и в этот раз Филла промахнулась. — Угомони свою суку!

— У нас пока ещё не такие отношения.

— Пока?! — Апатия аж затормозила от удивления. В её голове пронеслись обрывки воспоминаний: — «Ах да, Четырёхсот Пятый что-то пиздел насчёт неё...»

— Да, пока, — Фрэнк оставался невозмутим. — Последний фрагмент маски заключается в эмоции любви.

— Ты собираешься меня полюбить? — прямо спросила Филла, повернув к нему голову.

— Со временем посмотрим. Может, это и не понадобится.

— Чё? — Апатия окончательно запуталась. Отношения этой парочки разительно отличались от всего, что она видела в Четыреста Пятой.

— Ничего...

Диалог затих, но демоническая гордость не позволяла Апатии оставить Фрэнка в покое:

— Так зачем мы всё-таки тащимся в эту деревню? Я уверена, ты ведёшь нас туда не ради отдыха.

— Вы заслужили передышку. Почему бы не отдохнуть хотя бы чуток?

*

Ступая по разрушенным улицам, отряд инстинктивно замедлял шаг, стараясь насмотреться на умирающий город. События развивались слишком стремительно — Марреград опустел всего за сутки. Багровое солнце над головами постепенно блёкло и остывало, ведь больше никто не подпитывал это пространство.

Выход в район Людей вырос прямо перед ними. Огромные, некогда величественные ворота размером с многоэтажное здание были разнесены в щепки, а за ними простирались бескрайние горы трупов.

Марк побледнел, его затёкшие плечи задрожали, и при виде этого кошмара подростка тут же вывернуло наизнанку.

— На, выпей воды, — Михаил протянул ему бутылку. Ангелу тоже было не по себе от жуткого зрелища, но он сумел сдержать тошноту.

— Фу, блять... — Апатия набрала в легкие воздуха, готовая разразиться очередной циничной тирадой, но Фрэнк бесцеремонно схватил её за шиворот и поволок за собой сквозь проход.

Как только желудок Марка успокоился, парень поспешил догнать команду.

Чтобы ускорить шаг, Филла посадила Солнечника себе на плечи, избавляя измученного мальчишку от необходимости идти по телам. Михаилу сейчас приходилось тяжелее всех — перешагивать через хладные останки, удерживая на руках угасающую Сильвию, было той еще задачей, но крылатый упрямо молчал, хотя по каплям пота на его лбу было ясно, чего стоит эта стойкость.

*

— Фух... Да хули их тут столько скопилось? — выдохнула Апатия, когда они наконец выбрались на длинный каменный мост.

К общему разочарованию, тел здесь стало лишь немногим меньше. Река, что когда-то шумела под арками моста, больше не текла привычной чистой водой — её русло забила густая, потемневшая кровь.

— Ближайший портал примерно в десяти километрах отсюда, — мысленно сверившись с картой, глухо произнесла Филла. — Слезай, Марк.

Подросток быстро соскользнул на землю.

— Спасибо… а…

— Спасибо, Филла, — тихо добавил Михаил, переведя дух, после обращаясь к подростку, — Это самая молодая из Защитников Марреграда. Она не из тех, кто красуется своим титулом. Я сам узнал о её статусе всего год назад, когда она навещала раненых в нашей лечебнице.

— А... Вот как. Спасибо, Филла, — робко повторил мальчик.

Гигантша ничего не ответила, лишь едва заметно кивнула. Казалось, звание Защитницы теперь жгло ей душу — ведь свой город она так и не защитила.

*

По мере удаления от моста страшный след бойни постепенно редел. Дышать становилось легче, а двигаться — свободнее. Однако гнетущее, липкое чувство тревоги продолжало нарастать внутри каждого. Когда отряд преодолел половину пути, Апатия не выдержала:

— Где все враги? Они не могли просто испариться! Отвечай, Пилигрим.

— Почему я должен знать ответ на любой твой вопрос? — Фрэнк даже не обернулся.

— А кто ещё здесь хоть что-то знает?! Дылда? Однокрылый? Спящая туша или этот никудышный Солнечник?

— Стойте, — нахмурился Михаил, преграждая ей путь плечом. — Не нужно говорить о нас так категорично.

— Нахуй пошёл.

«Похоже, им потребуется гораздо больше времени, чтобы притереться друг к другу», — мысленно вздохнул Фрэнк, хватая Апатию за локоть и уводя в сторону от готового вспыхнуть Ангела.

*

Первая точка, куда Фрэнк привёл отряд, встретила их лишь грудой обвалившегося, оплавленного камня — местный стационарный телепорт был разнесён в щепки. А под обвалами лежало раскромсанное тело высшего эльфа. Его лицо было почти невозможно узнать, но когда все обернулись, чтобы узнать реакцию Филлы, то увидели, что её широко раскрытые глаза выражали испуг. Она знала его.

Как только Михаил потянулся к мёртвому телу, то гигантша выставила правую руку, преградив ему путь. Молча она подошла к трупу и, положив кончик ботинка на макушку, наступила, раздавливая черепную коробку.

— Вы чего? — спросил Михаил, недоумевая.

— Просто чтобы убедиться, — холодно ответила Филла.

Пилигрим без лишних слов развернулся и повёл группу дальше, петляя по изрезанным трещинами переулкам района Людей. С каждым новым кварталом Марк и Михаил бледнели всё сильнее, да и Филла шла сжав зубы, с трудом узнавая родные места. Город не только погиб — он буквально распадался на глазах: величественные каменные высотки осели, превратившись в бесформенные скелеты, защитная магия с шипением выветривалась из разрушенных фундаментов, а воздух казался тяжёлым и затхлым. На лицах спутников застыл неподдельный, глубокий ужас от осознания, что великий город стёрт с лица земли окончательно и бесповоротно. Лишь Фрэнк и Апатия шагали среди этих руин с абсолютным, почти жутким безразличием.

Проверив ещё несколько мест, где теоретически могли находиться скрытые резервные переходы, отряд наконец наткнулся на уцелевшую полукруглую арку в тупике торговых рядов. Внутри неё, натужно гудя и испуская редкие искры, всё ещё мерцала пелена работающего портала. Это вызвало у всех волну искреннего удивления и облегчения — посреди тотального пепелища этот выживший клочок системной магии казался настоящим чудом.

Один за другим спутники начали заходить в нестабильное марево перехода. Стоило Апатии ступить на светящуюся платформу, как в левом углу обзора Фрэнка со знакомым писком вспыхнуло диалоговое окно — полудемон отправила ему гневное сообщение в чат:

‘- Раз прожил столько, то хули сразу сюда не привёл?’

‘- Каждая История не похожа на другую. Я не могу знать точных исходов. Иначе всё было слишком легко’

Очутившись по ту сторону, команда на мгновение замерла от удивления. Они рассчитывали увидеть мирное убежище, но попали в самый эпицентр суматохи. Место выглядело как богатая, процветающая деревня, обнесенная массивными каменными стенами — точная копия районов Марреграда. Двухэтажные дома с крутыми треугольными крышами были исписаны защитными рунами.

Вот только на верхушках стен сейчас вовсю кипел бой: маги, воины и стрелки отчаянно сдерживали яростный натиск полузомби. По улицам, оглашая воздух паническими криками, метались толпы местных жителей, эвакуирующихся в сторону центральных порталов. Воздух звенел от какофонии войны.

Филла и Апатия синхронно схватились за оружие, а Марк с Михаилом инстинктивно сгруппировались, готовые отступать, но ледяной голос Фрэнка заставил всех застыть:

— Кто убьёт хоть кого-то без разрешения — умрёт от моих рук.

Девушки опешили. Филла, чьё сердце требовало немедленного возмездия, гневно полоснула Пилигрима взглядом:

— Это враги, которые разрушили мой дом! Я не стану стоять в стороне. — По правде говоря, одной своей техникой «Трёхкратного Удара По Горизонту» она могла бы смести осаждающую орду, но у Пилигрима были свои планы.

— Повторяться не буду, — отрезал парень.

Стиснув зубы так, что скрипнули челюсти, Филла всё же подавила вспышку гнева и убрала ладонь с эфеса великого меча.

["] Изменить навык «Гигантификация» с 1ур. до 0ур. ? ["]

["] Да ["]

— Почему же нельзя… — прошипела Апатия, с щелчком закрывая кобуру пистолета.

— Пошлите, — скомандовал Фрэнк, и отряд двинулся вглубь поселения, лавируя между испуганными беженцами.

*

На одном из перекрестков они наткнулись на большую деревянную доску объявлений, усыпанную бумажными листами. Апатия из любопытства сорвала один из них и бегло прочитала строчки:

— А эт что? — Перед глазами вспыхнуло системное окно:

["] Задача - Добыть 30 кожи с Манрёков ["]

["] Награда - Руна «Себе Счастья» ["]

["] Заказчик - Тетэтор из дома 27 ["]

[!] На данный момент доска с заданиями закрыта по случаю нападения на Деревню Сольвейсенс [!]

— Э-это квесты? — Апатия заметила, что некоторые листки светятся мягким синим сиянием.

["] Вы хотите принять побочное задание «Сбор Урожая»? ["]

["] Задача - Собрать 2 гектара урожая на поле ["]

["] Награда - Ожерелье Взращивания ["]

["] Заказчик - глава Деревни Сольвейсенс ["]

[!] На данный момент доска с заданиями закрыта по случаю нападения на Деревню Сольвейсенс [!]

— Фрэнк, зачем мы здесь? — Филла озвучила общий вопрос, ответ на который казался безумием.

— Выполним пару побочных Заданий.

— Что, блять?! Ты же сказал, что мы отдохнё...

— Кто вы такие? — раздался сзади властный, хриплый мужской голос.

Обернувшись, отряд увидел крепкого, статного старика с длинной белой бородой. Он был облачён в роскошные, поистине царские одежды, а в руке сжимал массивный посох с позолоченным набалдашником. Глава деревни Сольвейсенс смерил чужаков высокомерным, полным гордыни взглядом, хотя критическое положение поселения явно не располагало к спеси.

— Я не помню, чтобы в моей деревне жили столь наглые оборванцы.

— Мы те, кто может решить вашу проблему, — Фрэнк сделал шаг вперед, заслоняя собой команду.

— Так почему же вы стоите здесь, а не у стен моего поселения? Почему мои воины гибнут, пока вы прохлаждаетесь у доски?! Живее бегите защищать мои владения! — сорвался на крик старик. Его приказной тон заставил Апатию опасно прищуриться, но Фрэнк остался спокоен.

— Мы не нанимались к вам в армию и не собираемся проливать кровь задаром.

— Задаром?! Да как вы смеете?! Зачем тогда вы явились на мои земли?

— Хотим выполнить задания с этой доски.

— Да вы сошли с ума! Вы вообще соображаете, что говорите?! Сейчас ли время для ваших глупых квестов?!

— Именно сейчас, — Фрэнк приблизился к старику почти вплотную. — И я советую тебе сделать одну вещь: сними блокировку с доски и добавь туда официальный листок с заданием на оборону.

Наглая манера речи деревенского лидера окончательно надоела Пилигриму, и он решил ускорить переговоры.

— Что?! — Эрсеграф опешил, но Фрэнк жестко перебил его:

— И в качестве награды за защиту укажи «Ключ от Подземелья Каменных Земель».

— Д-да кто ты такой, чтобы ставить мне условия в моём же доме?!

— Иначе твоя деревня разделит участь Марреграда.

Новость о падении великого города «Чужого Несчастья» разлетелась по каналам Системы уже через час после начала того Сценария, так что угроза Фрэнка прозвучала пугающе весомо. Старик побледнел.

— Ещё одно слово, и я лично!.. — Эрсеграф замахнулся посохом, но, наткнувшись на абсолютно мертвые, безразличные взгляды стоявшего перед ним отряда, осекся.

— У тебя есть десять секунд на раздумье, Эрсеграф.

["] Вы узнали имя стоящего перед вами ["]

— Один...

Фрэнк не успел произнести «два». Рука главы деревни дрогнула, и он с силой стукнул по каменной мостовой основанием посоха. Тотчас блокировка с доски спала, а в самом центре вспыхнул новый, переливающийся синевой лист. Пилигрим тут же сорвал его.

["] Задача - Защитить деревню Сольвейсенс ["]

["] Награда - Ключ от Подземелья Каменных Земель ["]

["] Заказчик - Эрсеграф, глава Деревни Сольвейсенс ["]

— Филла, Апатия, — Фрэнк протянул лист гигантше.

["] Вы принимаете задание? ["]

["] Да ["]

— Поняла, — коротко кивнула ППГР и, развернувшись, решительным шагом направилась к оборонительным рубежам. Апатия, хищно оскалившись, двинулась следом.

— Фрэнк... — Марк подошел ближе, робко переминаясь с ноги на ногу и поглядывая на оставшиеся листки.

— Не парься. Выбери себе какое-нибудь побочное задание и выполни его, пока мы заняты.

Мальчик согласно кивнул и принялся внимательно изучать доску.

— А мне куда? — подал голос Ангел, всё ещё удерживающий Сильвию. Принять участие в битве или собирать травы с таким грузом на руках он физически не мог.

— Мы идём за твоим копьём.

— Копьём...? Моим? — Михаил удивленно моргнул.

Фрэнк мысленно выругался — он по привычке выдал информацию из прошлых Историй, где Ангел всегда сражался легендарным копьем, которого в этой Истории у мужчины еще не было. Пришлось пояснить:

— «Вечно Горящая Колонна».

В прошлой Истории копьё Гёрнтрлёль, за секунду до её гибели, было брошено в Последнего Всадника. Промахнувшись, оно улетело на добрый десяток километров вперед, буквально прорезая ткань пространства и материи. Из-за колоссальной концентрации жизненной и магической энергии артефакт пробил границы нескольких миров, застряв где-то на территории этой деревни.

Михаил мгновенно понял, про какое копьё говорит Фрэнк, но на его лице отразилось искреннее недоумение:

— Но ведь если оно улетело так далеко и...

Поняв, что Пилигрим уже уходит, не собираясь пускаться в долгие объяснения, Ангел покрепче перехватил Сильвию и поспешил следом за ним.

Глава 9.1 - Конец Пролога

Одним смазанным ударом Фрэнк разрубил бегущего на него сумасшедшего. Трупный смрад вновь ударил в ноздри с такой силой, что оба рефлекторно прикрыли лица. Михаил едва не выронил спящую Сильвию, но вовремя перехватил её покрепче, смирившись с тем, что вонь придётся потерпеть.

«Вроде это тот самый», — подумал Фрэнк, останавливаясь возле очередной мерцающей арки.

Они отошли достаточно далеко от информационной доски. Поверхность портала переливалась изумрудными оттенками, намекая на то, что по ту сторону их ждёт буйство природы. И это оказалось правдой. Стоило им шагнуть сквозь магическую пелену, как смрад той деревни исчез, сменившись ароматом полевых цветов.

— А? Почему мы здесь? — Михаил растерянно огляделся. — Все порталы же соединены, так почему нас выкинуло в это чистое поле?

Подняв голову, ангел увидел девственно чистое небо и пухлые белые облака. Под сапогами мягко пружинила трава, а приятный ветерок колыхал цветочные бутоны. Казалось, сама природа здесь была полна умиротворения и доброты. Этот контраст с разрушенным городом поначалу испугал.

— Портал исказило из-за копья Гёрнтрлёль, — сухо бросил Пилигрим. — Она метнула его уж слишком сильно.

*

После часа пути по бескрайнему лугу впереди выросла стена высокого, непроглядно-тёмного леса. Как только спутники приблизились к опушке, им навстречу вылетели несколько мерцающих точек. В их тонком, похожем на комариный писк гуле можно было различить слова:

— Уходите. Вам здесь не место, — пропищала крошечная светящаяся искра.

Присмотревшись, Михаил понял, что это маленькие гуманоидные существа. Феи, чьи прозрачные крылья сияли ярко, словно маленькие огоньки.

Проигнорировав предупреждение, Фрэнк молча шагнул под сень деревьев. Михаил поспешил за ним, на ходу неловко бросив:

— Простите…

В спину им понеслась какофония возмущённых писков, но вглубь чащи феи лететь не решились.

— Что они сказали? Я не расслышал, — спросил Бултанэн, когда гул стих.

— Что нам лучше убраться отсюда.

— Но… может, стоило их послушать? Разве нет другого способа подобраться к копью? — привычно запереживал Михаил. Это была одна из его черт, которые были неприятны Фрэнку. Он слишком много задаёт вопросов, если дело касается безопасности.

— Мы не можем вернуться.

— А?

— Обернись.

Михаил послушался и замер. Выход на залитый солнцем луг исчез. Позади них сомкнулся бесконечный хоровод стволов. К счастью, кромешной тьмы в роще не было: феи, для которых эти деревья служили домами, сновали от ветки к ветке, освещая путь. Для местных обитателей это была повседневная рутина, а для чужаков это была словно картина из книжек с иллюстрациями.

Пройдя мимо очередного гиганта, спутники заметили огромное скопление фей у дерева, в центре ствола которого зияла сквозная обугленная дыра с рваными краями.

— Какое варварство! — причитала фея персидско-синего цвета.

— Ух, сколько мороки теперь с этим, — вторила ей товарка аспидного оттенка.

— А тут ещё искрит! Тушите! Воду давайте! — командовала фея защитно-синего цвета, руководя арбористами.

— Пошли, — Фрэнк глубже засунул руки в карманы плаща и ускорил шаг.

— Да, иду, — Михаил неохотно оторвал взгляд от суетящихся волшебных созданий.

*

Следуя по прямой линии пробитых стволов, они замечали, как разрушения становятся всё серьёзнее. После двадцатого пробитого дерева трава под ногами почернела от пепла. Феи путались под ногами, пытаясь устранить последствия катастрофы. Михаил шёл осторожно, боясь раздавить крошечных трудяг, из-за чего начал отставать.

Ещё через пять пробоин воздух ощутимо нагрелся, а впереди заплясали сполохи пожара. Ускорив шаг, Пилигрим и Ангел вышли на поляну.

Огромное копьё намертво встряло в расколотый валун. Всё вокруг полыхало: горела трава, плавился камень, стонали объятые пламенем деревья. Сотни фей отчаянно пытались сбить огонь магией воды, но пар мгновенно испарялся. Температура была настолько высокой, что некоторые крошечные создания не выдерживали жара, вспыхивали в воздухе и падали замертво.

— Как нам его достать?! — прокричал Михаил, закрывая лицо рукавом от летящих снопов искр.

— Дай мне Сильвию. Только не разжимай её руку.

Скинув свой плащ «Сингулярности из Нитей», Фрэнк накинул его на плечи Бултанэна и принял спящую девушку. Михаил всё ещё не осознавал своей роли… неужели…

— Мне правда стоит это делать?!

— Оберни руку крылом и берись за древко!

— Ты спятил?! Я же сгорю заживо!

— Используй «Прочное Оперение»! Да, ты сгоришь! В этом и суть! — впервые за долгое время Фрэнк сорвался на крик, перекрывая гул пламени.

— Т-ты… ублюдок! — ангел выругался, но всё же шагнул в огонь. Он верил этому психопату, однажды спасшему ему жизнь.

Обернув правую руку белоснежным крылом, Михаил мёртвой хваткой вцепился в раскалённую рукоять. Перья вспыхнули мгновенно. Пламя жадно перекинулось на одежду, затем на волосы. Через пару секунд ангел превратился в живой факел. Его кожа начала обугливаться и лопаться. Плащ Фрэнка защищал лишь контакт с Сильвией, но не спасал самого Михаила.

— А-А-А-А-А-А! — нечеловеческий вопль разорвал треск пожара.

Плоть на руке Михаила испарилась, оставив лишь почерневшие кости фаланг, сжимающие металл. Сквозь пелену агонии перед его плавящимися глазами вспыхнуло системное окно:

["] Ваше Прозвище готово появиться ["]

["] Процесс передачи Копья «Вечно Горящая Колонна» выполнен на 58% ["]

Ещё сорок два процента чистой, невыносимой муки. Это стало жестокой пыткой для столь нежного и мягкого существа. Вдобавок его добивал собственный навык «Разделение Боли», который он удерживал на Сильвии.

["] Процесс передачи Копья «Вечно Горящая Колонна» выполнен на 71% ["]

Огонь сожрал кожу на груди и шее, пробираясь к внутренним органам. Дыхательные пути превратились в труху. Самым страшным было то, что он не мог умереть: сила легендарного оружия поддерживала в нём искру жизни, продлевая пытку. Маленькие фиолетовые феи бросались в огонь, вливая в ангела свою жизненную энергию, чтобы помочь, и сгорали сотнями.

["] Процесс передачи Копья «Вечно Горящая Колонна» выполнен на 89% ["]

["] Процесс передачи Копья «Вечно Горящая Колонна» выполнен на 98% ["]

Он ощущал каждым нервом, как огонь поедал его, словно неутолимое животное, увидевшее бесконечный запас еды. Михаил уже не кричал — у него не осталось связок. Он просто чувствовал, как пламя обгладывает его скелет.

["] Процесс передачи Копья «Вечно Горящая Колонна» выполнен на 99,3% ["]

["] Процесс передачи Копья «Вечно Горящая Колонна» выполнен на 99,6% ["]

Десятые доли процента тянулись как столетия.

Вдруг за спиной Фрэнка раздался тяжёлый стук копыт. Обернувшись, Пилигрим увидел кентавроподобное существо. Верхняя часть тела принадлежала мускулистому мужчине с ветвистыми рогами на голове, а нижняя была соткана из ожившего дерева и корней. Это был местный Друид, явившийся на зов умирающего леса.

["] Процесс передачи Копья «Вечно Горящая Колонна» выполнен на 99,9% ["]

["] Процесс передачи Копья «Вечно Горящая Колонна» выполнен на 100% ["]

["] Новый владелец Копья «Вечно Горящая Колонна» — Михаил Бултанэн ["]

В ту же секунду яростный рёв пламени стих. Огонь перестал быть смертоносным, ласково скользнув по обугленным костям и втянувшись обратно в древко. Копьё изменило форму, подстраиваясь под характеристики нового хозяина.

Друид медленно, с состраданием в глазах, подошёл к дымящемуся скелету Михаила.

— Я помогу вам… — его глубокий голос нёс умиротворение, а с пальцев сорвались искры целительной магии.

Но выдыхать было рано. Фрэнк рванулся вперёд. Схватив раскалённое древко копья прямо поверх обугленных костей Михаила, Пилигрим, игнорируя ожоги на собственной ладони, с силой вогнал лезвие в протянутую руку Друида.

["] Активирован Атрибут Копья «Вечно Горящая Колонна» - Похищение Жизненной Силы ["]

Именно поэтому Фрэнк в каждой Истории отдавал это оружие ангелу.

Светящаяся кровь Друида не упала на землю. Она потекла вверх по рукояти прямо к Михаилу. На глазах изумлённых существ мясо, мышцы и кожа ангела начали регенерировать с пугающей скоростью. Через мгновение он был почти полностью цел — не хватало лишь пары фаланг на безымянном пальце. Мозг Михаила, не выдержав болевого шока и резкого исцеления, отключился, но даже в обмороке он намертво держал руку спящей Сильвии.

["] Ваше Прозвище было определено ["]

["] Вы – «Феникс Во Спасение» ["]

*

‘Писк, Писк’

Михаил открыл глаза. Новая, нежная кожа чувствовала прохладу травы. Тело ныло фантомной болью от пережитого сожжения. Рядом, как ни в чём не бывало, спала Сильвия. Её грязные лохмотья сменились красивой, свободной одеждой, сотканной из лесного шёлка, но рука, за которую держался ангел, была пугающе красной.

Под кронами порхали феи. Синие осматривали его тело, красные издали посылали лечебные импульсы, а парочка жёлтых танцевала над головой стоящего рядом Друида. Того самого, с пробитой рукой.

— Здравствуйте… — неуверенно прохрипел ангел, заметив хмурый взгляд лесного стража и синие повязки на его предплечье.

["] На вас был использован навык «Межрасовое Общение 2ур.» ["]

— Мы благодарны вам за укрощение пламени, но действия вашего спутника неприемлемы, — Друид поморщился, коснувшись раны. — Ваше пребывание здесь не должно превысить четверти суток. Иначе Лес станет вашим врагом.

Развернувшись на копытах, он собрался уйти, но Михаил окликнул его:

— Где сейчас мой… товарищ?

— ‘Тяжёлый вздох’. Он ушёл в сторону Темнейшей Зоны Леса Ошахэн. Это всё, что я знаю.

С громкими хлопками Жёлтые Феи взорвались в воздухе, оставив от себя лишь пару пылинок, медленно падающих на землю. Друид зашёл за ближайшее дерево и исчез, будто за стволом находился какой-то портал.

Встав на ноги, он первым делом почувствовал работающее второе крыло. Расправив их, он заметил, что старой раны как ни бывало. Стоило ему похлопать обоими крыльями, как феи возмущённо запищали, жалуясь на сильные порывы ветра. Ангел был абсолютно здоров. Но, конечно же, есть единственное условие в этом здоровье — Навык «Разделение боли 3 ур.», используемый на Сильвии Ревенор.

«Стоп… а где копьё?»

Оглядевшись, он увидел его в паре метров от себя. Оружие было воткнуто в землю, его узоры мерцали тёплым оранжевым светом. Стоило Михаилу протянуть руку, как древко отозвалось ласковым теплом, обволакивая ладонь мягким, безопасным пламенем.

["] Вы получили новый Навык ["]

["] Пассивный Навык Эволюции «Птенец ?ур.» ждёт своего расцвета ["]

Навык Эволюции — это Навыки, которые в начале своего развития имеют пассивный атрибут и не делают абсолютно ничего. Следующий этап прогресса уже определяет вашу дальнейшую судьбу.

Закрепив трофей за спиной, ангел бережно поднял Сильвию, собираясь искать Фрэнка, как вдруг на его плечо легла тяжёлая, ледяная рука.

— А! — Михаил вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял запыхавшийся, покрытый потом Пилигрим. — Вот и ты.

— Исцеление на меня… — Фрэнк опёрся руками о колени, пытаясь восстановить дыхание.

["] На вас использован навык «Исцеление 3 ур.» ["]

[!] Совет: не двигайтесь, чтобы не снизить эффект способности [!]

— Где ты был? — спросил ангел.

— Выполнял задания с доски.

["] Задание «Добыча Кожи» выполнено ["]

["] Задача - Добыть 30 кожи с Манрёков ["]

["] Награда - Руна «Себе Счастья» ["]

В руке Фрэнка переливался голубым светом маленький камень. Руна «Себе Счастья» давала крошечный прирост к удаче — самому нестабильному параметру Системы, отчего она и самая сильная, и самая нестабильная. Именно поэтому эта руна стоит так мало, да и сам по себе камушек не даёт много фортуны. Всё дело в скрытой функции этого предмета – создание скрытой реликвии.

— Нам пора уходить. Думаю, не стоит игнорировать предупреждение Друида, — нервно оглянулся Михаил.

— И вправду. Идём.

Фрэнк сунул руки в карманы и уверенно зашагал вперёд, хотя траектория его движения казалась абсолютно хаотичной: он то и дело резко поворачивал или останавливался, прислушиваясь к чему-то невидимому.

Михаил недоверчиво смотрел на него, но всё же выкинул подозрения из головы и двинулся за ним.

— Держи, — Пилигрим на ходу протянул ангелу странный кожаный чехол, похожий на обложку книги с прорезями.

— Что это? — Руки у Михаила были заняты, так что Фрэнк оставил неизвестную вещь у себя.

«Путь будет долгий, так что я успею всё рассказать».

— Заготовка для Панацеи.

— Панацеи? Но ведь это невозможно? – Пережив сожжение заживо, неся богиню на руках, он почему-то всё ещё умудрялся удивляться

— Готов выслушать весь рецепт?

— Да.

Начиная с Двухсот Седьмой Истории, Фрэнк, тогда только узнавший, что чудо в мире медицины существует, в каждой последующей ставил создание Панацеи в один из самых больших приоритетов.

*

‘Шиньк’

‘Бух’

Взмыв в воздух, Фрэнк играючи срезал с дерева несколько огромных, похожих на половинки зонтиков листьев. Стоило его сапогам коснуться земли, как Михаил не выдержал:

— Фрэнк, не думаю, что жители этого леса будут рады твоим действиям. Ты по пути убил пару Фей и ещё несколько животных, просто пробегающих мимо. Нам явно не спустят это с рук.

— Нам это и нужно, — невозмутимо ответил Пилигрим, пряча добычу в Инвентарное Подпространство.

И к его счастью, спустя долю секунды из-за дерева неподалёку вышел Друид с большим деревянным посохом, обвешенным маленькими сверкающими камушками и листьями с волшебных кустарников.

— Ваше время выш…

Он не успел договорить. Ладонь Фрэнка легла на рукоять меча «Арахнида».

["] Активировать навык «Сильный Замах 16ур.» ?["]

["] Да ["]

‘Хрясь’

Друид попытался заблокировать удар посохом, но лезвие «Арахнида» не просто разрубило древко — оно прошло сквозь тело защитника леса, ровным срезом разделяя его надвое. Вернув меч «Арахнида» в ножны, Фрэнк склонился к разрубленному трупу. Запустив пальцы в густые волосы на затылке мертвеца, он нащупал то, что искал — маленькую мерцающую руну.

Как только камень оказался в кармане плаща, земля под их ногами встала на дыбы. Лес взревел. Деревья закачались, словно в ураган. Перед глазами спутников вспыхнуло кроваво-красное окно:

["] Активирован Скрытый Сценарий: «Лес Не Терпит Паразитов» ["]

["] Подробности – Ваши действия нагрубили жителям «Мистического Леса Ошахэн». Тьма распространяется по всей его территории. Выход из леса находится под магической завесой. ["]

["] Ограничение По Времени - 4 часа ["]

["] Задача - Покинуть Лес Ошахэн ["]

["] Штраф за невыполнение - Смерть ["]

— Что нам делать дальше?! — в панике закричал ангел, глядя, как кроны смыкаются, отрезая солнечный свет.

Вдруг из сгущающегося мрака показался бегущий к ним жёлтый огонёк.

["] Активировать Навык «Сафлор 1ур.» ? ["]

«Значит он уже получил этот Навык», — отметил Пилигрим, догадываясь, кто бежит к ним.

Из кустов вывалился Марк, сжимая в охапке пучок трав. Из его вытянутой ладони рос сияющий жёлтый цветок, разгоняющий тьму.

— Ф-Фрэнк?! — Солнечник едва не упал от неожиданности. — Что происходит?! Я выполнял квест, погнался за монстром и… Ауч!

Одна из озверевших фей спикировала сверху, больно ударив его электрическим разрядом. Весь лес теперь хотел их смерти.

— Как нам выбраться, Фрэнк?! — в ужасе пропищал Марк.

— Марк? Что ты тут делаешь? — Испуганный обстоятельствами Михаил спросил у парнишки.

«Если Марк здесь, то Филла с Апатией уже справились…»

— Нам и не нужно, — Пилигрим сохранял ледяное спокойствие. Тактика «Использовать гнев системы себе на пользу» вновь пошла в ход.

Земля задрожала от тысяч приближающихся шагов. Позади нарастал гул голосов, рычание зверей и боевой писк фей. Ветви ближайших деревьев потянулись к ним, превращаясь в шипованые плети.

— Бежим!

["] Активировать навык «Мастерство меча 20 ур.»? ["]

На бегу Фрэнк играючи отсекал тянущиеся к ним корни. Впереди, сквозь кромешную тьму, Марк заметил сияющий самоцвет — один из выходов из леса.

— Там выход! — крикнул он, ускоряясь.

Фрэнк резко схватил парнишку за воротник и швырнул на землю. Сделай Марк ещё один шаг — и он рухнул бы в бездонную пропасть, невидимую в темноте. Огромный разлом скалил внизу тысячи каменных клыков.

Кольцо преследователей смыкалось.

— Михаил, прыгай, — спокойно скомандовал Фрэнк.

— Что ты такое говоришь?!

— У тебя есть крылья, так что планируй.

Михаил посмотрел в бурлящую черноту бездны. Прикусив губу до крови, он прижал к себе Сильвию и шагнул в пустоту. Марк с ужасом уставился на Пилигрима, его лицо оставалось спокойным, в отличие от лица Солнечника.

— Ч-чего мы ждём?! — у парнишки сдали нервы, навык «Сафлор» погас, погрузив обрыв во мрак.

Вместо ответа Фрэнк схватил его за шею, как Апатию однажды, и просто выбросил в пропасть вслед за ангелом. Остался лишь он один. Из кустов выскочила стая лесных монстров. Парень хладнокровно отступил на полшага, балансируя на самом краю. Но он не ждал чего-то. По его взгляду было видно… что он просто играл.

Внизу же события развивались катастрофически. Оживший корень обвил ногу падающего Марка, удерживая его в воздухе и с хрустом ломая кости лодыжки. Михаил, отягощенный Сильвией и тяжёлым копьём, не мог нормально лететь — острые пики на дне ущелья стремительно приближались.

Три…Два…Один…

Фрэнк сделал шаг назад и сорвался вниз. Полы чёрного плаща взметнулись вверх под натиском сопротивления воздуха. В неконтролируемом свободном падении он вытянул руку и перехватил ладонь орущего Марка, силой рывка отрывая его ногу от держащего корня. Развернувшись в воздухе, Пилигрим другой рукой ухватил Михаила в тот самый момент, когда подошва сапога ангела чиркнула по каменному шипу.

Безумие достигло пика. И в эту секунду Система вспыхнула долгожданным золотом:

["] Вы выполнили Побочное Задание: «Защита Деревни Сольвейсенс» ["]

["] Ваша Награда – «Ключ от Подземелья Каменных Земель» ["]

["] Вы находитесь у одного из входов в Подземелье Каменных Земель. ["]

["] Хотите Активировать Ключ? ["]

["] Да ["]

Глава 9.2 - Конец Пролога

‘Бах’

Тела с глухим стуком рухнули на твёрдый каменный пол и пролетели несколько метров кувырком, оставляя на плитах кровавые росчерки. Михаил сжимал Сильвию так крепко, как только смел, закрывая её собой, а Марк, рухнувший прямо на Фрэнка, зашелся истошным, режущим слух визгом.

Сердца крылатых колотились с бешеной частотой. С трудом сфокусировав взгляд, Михаил поднялся. В тусклом свете настенных факелов он увидел Марка: парень бился в конвульсиях, держась за ногу. Половина его ступни превратилась в кровавое месиво, из которого толчками била ярко-алая, словно человеческая, кровь. Ангел бросился к нему.

["] Активировать навык «Исцеление 3 ур.»? ["]

["] Да ["]

[!] Цель Навыка в состоянии паники. Эффективность Навыка снижена [!]

— Джу… — начал было Фрэнк, поднимаясь с пола, но плащ опередил его собственный голос

[-] Выстраиваю схему подземелья на основе ваших знаний. Итог: Вы на уровне А-1. К вам приближаются несколько существ.

Из глубины туннеля уже доносился тяжелый, скрежещущий гул. Фрэнк отряхнул плащ от каменной крошки и привычным движением намертво зафиксировал меч «Арахнида» в ножнах. Сейчас холодное оружие будет лишь мешаться

Из-за поворота, выхватываемые оранжевыми всполохами огня, вышли два каменных голема. Абсолютно идентичные глыбы чуть выше человеческого роста. Стоило им заметить незваных гостей, как в глубине их глазниц вспыхнули рубиновые точки, и монстры, набирая скорость, понеслись вперед.

— Фрэнк! — в панике вскрикнул Михаил.

— Сейчас…

‘ГРАХ-ГРАХ-ГРАХ'

Каждый шаг каменных ног сотрясал своды пещеры так, будто наверху рушились горы. Чудовища стремительно сокращали дистанцию. Зачем он убрал меч, если все его атакующие Навыки работают лишь с оружием в руках? Хотя… отнюдь не все.

***

— Ты намеревался тренироваться лишь моей технике или ты передумал?

Тогда маска Филлы ещё была цела, скрывая её лицо за гладким материалом. Потягивая магический сок с неразборчивым названием на этикетке, она спокойно наблюдала, с блестящим от пота торсом раз за разом бьет кулаком в деревянный манекен. Одно и то же движение. Но это не было похоже ни на одну из техник «Трёхкратного Удара по Горизонту». Фрэнк бил прямо, вколачивая костяшки в дерево, пытаясь выложить в каждый удар всего себя.

— Горизонт заканчивается там, где небо уходит под землю.

С каждым повторением этого движения на мишени образовывались глубокие вмятины размером с два его кулака. Спустя трое суток беспрерывных тренировок кисти Пилигрима покрылись коркой засохшей крови. Он раздробил кости на пальцах и заработал трещины в предплечьях. Но в один момент очередной прямой удар не просто смял волокна — он буквально разорвал мишень на части, разбросав деревянную шрапнель по всей комнате.

***

["] Активировать Навык «Дробящий Удар» 5ур.? ["]

["] Да ["]

Всё закончилось за один миг. Правая рука, привыкшая сжимать рукоять меча, словно выстрелила вперёд коротким поршневым движением. Стоящего впереди голема разорвало на камни и облако серой пыли. Второй накрыло следом, его тело не смогло выдержать отдачи

Михаил, инстинктивно заслонивший Марка белоснежными крыльями, слушал, как по перьям барабанит каменный град. Когда звон утих, он осторожно выглянул.

Фрэнк стоял посреди оседающей пыли. На его раскрытой ладони лежали два небольших, идеально гладких камушка, похожих на застывшие капли смолы, внутри которых пульсировала густая жидкость.

— Дай ему. И уходим, — бросил Пилигрим.

На ощупь оболочка казалась каменной, но стоило Михаилу с силой сжать её пальцами над губами Марка, как капсула хрустнула. Густая алая жидкость скользнула в горло раненого. На глазах изумленного ангела оторванные сухожилия потянулись друг к другу, сплетаясь заново, и через мгновение-другое ступня обросла новой розовой кожей.

Марк ощупал ногу и вдруг мелко затрясся. Из его глаз брызнули слезы, а из груди вырвался надрывный всхлип. Ему никогда в жизни не было так страшно.

["] На вас наложен эффект «Каменная Кожа» и «Исцеление» ["]

["] Не двигайтесь, дабы эффекты работали в полную силу ["]

— Успокойся. Мы рядом. Вставай… — Михаил попытался ободряюще улыбнуться парнишке, но, поймав тяжелый взгляд Фрэнка, молча кивнул на Марка. Пилигрим без лишних слов подхватил бледного Солнечника под мышку, вздернув на ноги.

*

Геометрия местных туннелей, казалось, жила своей больной жизнью. Стены то сдвигались так плотно, что приходилось идти боком, то распахивались в циклопические залы.

[-] Вы сейчас на уровне Ф-4 и скоро столкнётесь с…

— Да куда мы идем?! — не выдержал идущий замыкающим Михаил, перебивая шепот плаща в голове Пилигрима.

— Направо, — спокойно ответил Фрэнк. — Я не знаю точного маршрута. Иду наугад.

«Если бы этот лабиринт не пытался сопротивляться, я бы сюда в жизни не сунулся», — мысленно отметил Пилигрим.

— Откуда ты знаешь про эти лечебные камни? А про големов?

— Оттуда же, откуда про твое копье.

Ангел открыл было рот, но Пилигрим жестом оборвал его. У мертвой Гёрнтрлёль, был один тщательно зачищенный секрет: когда-то давно, когда-то давно она воевала за верхний лес с одной из Компаний. По слухам, конфликт начался из-за брошенного слова неуважения со стороны Высшей Эльфийки. Завязалась битва, в которой удары чудовищной плотности сминали тектонические плиты, образуя под корнями деревьев карстовые пузыри.

Позже в этих кавернах сгинул безымянный механик из деревни, откуда шла троица. Наверх он не вернулся, породив Легенду о «Проклятии Леса Ошахэн», а вместо этого от скуки и безумия принялся обживать пустоту. Вход в пещеры был под запретом со стороны леса, и главы Марреграда не стали этому противиться.

Механик создал големов. Големы, собранные механиком из примитивных геометрических форм, десятилетиями долбили породу, оставляя за собой сеть туннелей и вечные факелы. Обыватель сошел бы здесь с ума, пытаясь найти дорогу, но ответ был прост. Если посмотреть на любой факел и мысленно провести вертикальную линию, делящую пламя пополам, правая сторона язычка всегда горела на пару сантиметров выше левой, указывая к ядру подземелья. Это тоже того механика дела.

— Фрэнк… пусти, я сам, — прохрипел Марк, высвобождаясь из захвата. Сделав два неуверенных шага, он выпрямился.

За очередным поворотом коридор внезапно оборвался, выбросив их на гигантскую внутреннюю площадь. С теряющегося во мраке потолка свисали многоярусные люстры из сотен факелов, вокруг которых, подобно моли, роились слепые летучие мыши. Внизу кипела механическая жизнь. Десятки угловатых големов деловито таскали каменные блоки. Их единственным отличием были выцветшие тряпичные повязки на «головах»: красные у патрульных, зеленые — у ремонтников.

— И это всё было под тем лесом? — Михаил завороженно запрокинул голову.

[-] Предупреждение. Вы вошли в «Слепую Зону» Подземелья Каменных Земель. Плотность «Истории» критически низка. Риск «заплесневения» Истории увеличивается. Совет: поскорее выберитесь отсюда

— Пойдемте, нам нельзя здесь задерживаться, — Фрэнк на ходу вытащил из инвентаря лоскут синего шелка, оставшийся от платья Гёрнтрлёль, и быстрыми рывками разорвал его на три полосы. — Наденьте на лоб. Снимете, когда разрешу.

Стоило ткани коснуться их висков, как перед глазами троицы бесшумно развернулся лог:

["] Вы — первые гости этого места за последние Пятьдесят Восемь лет. ["]

["] Информация о любой вашей активности передаётся главе Подземелья Каменных Земель. ["]

‘— Что это значит?!’ — голос Михаила панически звякнул прямо в сознании Фрэнка через чат

‘— Увидишь’ — мысленно отрезал Пилигрим

Грохот големов стоял повсюду. Их интеллект давно устарел, и прямо сейчас внутри шестерней этих созданий прогрессировал системный сбой.

Отряд пересек площадь по диагонали, лавируя между каменными истуканами. Целью Фрэнка оказался глухой монолитный куб из серого базальта, стоящий на отшибе. Вместо дверей в его грани зиял ровный прямоугольный проем.

Фрэнк шагнул внутрь первым. Как только подошва сапога Марка — последнего из вошедших — пересекла невидимую черту, стена за их спинами бесшумно сомкнулась.

На них навалилась тяжелая, почти осязаемая темнота. Лишь узоры на копье Михаила давали тусклый оранжевый свет. В нескольких метрах впереди, на высоте человеческого роста, во мраке тлела одинокая алая точка.

— Д-д-доброго д-дня… г-г-гости… — раздался из темноты сухой, скрежещущий звук, похожий на перемалывание гравия. С каждым словом красная точка на долю секунды гасла.

— И тебе не хворать, хозяин, — ровным голосом произнес Фрэнк.

Если Марк с Бултанэном перепугались, то Фрэнк наоборот, ждал этой встречи

‘Щёлк’

Вспыхнул свет. Внутренность куба одновременно засияла десятками светильников, выхватывая из полумрака стеллажи, заваленные истлевшими чертежами, и фигуру Голема. Он был вдвое выше своих собратьев, его детали были подогнаны с пугающей, почти ювелирной точностью, а во лбу тускло мерцал тот самый алый кристалл. Искусственный интеллект, хранящий в себе личность давно сгнившего инженера.

— Ч-что же в-ас поб-епо-ко-ило в эт-ом мес-те?

— Мне нужна «История» этого места. Отдай её.

— Иск-лю-че-но. Я, Го-р-оит, по-след-ний го-ле…

— Не трать мое время на ложь, Герэит, — Фрэнк сделал шаг вперёд, перебивая каменную постройку — Я знаю, что ты запечатал своё сознание в этом ядре. Этому месту не выжить, ты сам понимаешь. Без притока внешнего нарратива через пару лет эти своды рухнут вам на головы. Отдай ядро.

Красный кристалл голема замерцал быстрее. Машина неистово анализировала данные.

— Н-невероятно… Ты з-знаешь м-мое имя, ч-человек. Т-ты прав. М-моя История истлела. Н-но ч-что ты м-можешь п-предложить взамен?

— Перезапуск, — Фрэнк сунул руки в карманы. — «Возрождение». Если тебе так понятнее.

Будь на месте голема живой человек, он бы рассмеялся Фрэнку в лицо. «Возродить мертвую Историю» в реалиях Системы стоило таких колоссальных ресурсов, что дешевле было сжечь континент и написать новый сценарий с чистого листа.

Но как только Герэит мыслил иначе. Услышав неожиданный алгоритм, он мгновенно заинтересовался. Ему понадобилась буквально минута, чтобы принять решение.

— С-согласен.

Михаил неверяще моргнул. Существо, охранявшее свою гробницу полвека, сдалось за минуту разговора?

— Отойдите — скомандовал Фрэнк, не оборачиваясь.

Перед его глазами развернулось системное окно. Никто из рядом стоящих не был вправе прочесть чужое сообщение без прямого разрешения, но все и так догадывались, что в нём написано.

["] Вы действительно хотите получить ████ ?["]

["] Да ["]

«Настолько слабая История, что потеряла своё имя» — подметил Пилигрим

‘Куууааак!’

Двухметровая туша Герэита мгновенно осыпалась на пол грудой безжизненного щебня.

Раскидав носками сапог серые осколки, Фрэнк поднял с пола то, что скрывалось в самом центре механического сердца — крошечную, размером с ладонь, каменную фигурку голема.

["] Чужая «История» находится в ваших руках ["]

— Активировать функцию Легенды:«Компаньоны Сквозь Миры».

Каменная кукла в его пальцах мелко завибрировала. Кристалл на её крошечном лбу налился глубоким красным цветом.

["] Скрытая функция Легенды:«Компаньоны Сквозь Миры» находится в начальной стадии проявления, поэтому она не доступна полностью ["]

["] Скрытая функция Легенды:«Компаньоны Сквозь Миры» Активирована ["]

["] Что вы хотите написать «Карателю Во Смерть»? ["]

Стряхнув пыль с плаща, Фрэнк мысленно произнёс сообщение:

‘- Апатия, пора.’

Глава 9.3 - Кон⯄ц Пролога

«Я слишком быстро разобрался с Герэитом. Хотя нет... этому месту нельзя было уделять и секунды», — подумал Фрэнк.

["] ████ закрыла глаза и затаила дыхание ["]

Меч «Арахнида» слегка завибрировал в ножнах — так он всегда отзывался на действия своего владельца. И хотя сам Арахнида не появлялся уже больше года, с момента псевдо-смерти Апатии, связь с Пилигримом их обоих не волновала. Ограничение Баланса просто не позволило бы этому случиться.

«Оно слишком сильно влияет на меня», — вскользь подметил человек.

Ограничение Баланса — невидимая сила, что сдерживает наибольший хаос. Оно позволяло разрастись меньшему злу, чтобы снизить глобальные потери и дать Истории шанс на продолжение. Если бы тогда Ограничение не сковало Филлу в битве с Последним Всадником, от Апатии бы сейчас не осталось даже пепла.

Фрэнк не мог позволить этому случиться.

— С-смотрите! — вскрикнул Марк.

Вдалеке, сквозь пыль, проступил провал выхода, которого раньше там не было. Подхватив Солнечника под мышку, Фрэнк активировал «Рывок», на огромной скорости лавируя между големами, которые внезапно взбунтовались сами против себя. Михаил, тяжело взмахивая крыльями, мчался следом. Под его ногами безумные машины выдирали из стен целые куски и швыряли их в своих же собратьев, разрывая каменные тела на булыжники. Оглушительный скрежет механизмов и грохот рушащейся породы стояли такой силы, что, казалось, сотрясали даже корни леса наверху.

Покинув гигантскую площадь, троица рванула по туннелям, уклоняясь от летящих вслед валунов.

— Фрэнк! Куда дальше?! — прокричал Михаил, сбиваясь с дыхания.

— Джулиет. — резко бросил Фрэнк

[-] Маршрут выстроен, пункт назначения находится в комнатах Х-9.

— За мной!

Гул нарастал. Стены подземелья грозно трещали, готовясь похоронить под собой странников в любую секунду. С потолка обрушивался каменный град, заставляя уворачиваться вслепую. Факелы на стенах давно погасли. Единственным источником света оставались слабое свечение «Сафлора» Марка и копье Михаила.

Фрэнк бросил взгляд через плечо. Лицо Ангела блестело от пота; до боли сцепив зубы и жмурясь от летящей в глаза каменной крошки, он упрямо рвался вперед. Но на долю секунды в его взгляде мелькнуло отчаяние.

Земля под ногами в очередной раз содрогнулась, как будто само это место сопротивлялось побегу. Сердца колотились так громко, что казалось, они заглушают всё вокруг. В голове билась только одна мысль: успеть выбраться, пока не поздно.

Внезапно нога Михаила подвернулась. Сильвия едва не выскользнула из его слабеющих рук. Ангел смог удержать её, напрягшись так сильно, что почти слышно, как хрустнули его суставы.

— Помоги! — прохрипел он.

Фрэнк мгновенно оказался рядом, подхватив девушку и снимая часть веса.

— Ты справишься, — жестко выдохнул Пилигрим.

Марк в ужасе оглянулся назад и его лицо побелело, когда огромный кусок потолка рухнул там, где троица стояла меньше секунды назад.

— А-а-а-а! — сорвался на крик Солнечник.

Все ринулись из последних сил. Ноги дрожали, наливаясь свинцом, лёгкие горели от пыли, а не прекращающийся грохот продолжал давить на голову. Свет впереди становился всё ярче, обещая спасение, но...

— Мы почти на месте! Ещё немного! — прохрипел Михаил.

Фрэнк резко затормозил, едва не впечатавшись в глухую стену. Свет, к которому они так отчаянно рвались, оказался лишь отблеском факела. Тупик. Тогда почему Джулиэт сказала...

[-] Вы в точке назначения.

Пилигрим рванул факел вниз, словно рычаг. Стена со скрежетом ушла в пол, открывая зал. Прямо на них, заполняя собой всё пространство, надвигался грозный голем. Судя по всему, это был местный «ликвидатор» проблемы этого места. И, похоже, он видел в троице ту самую проблему.

Сил, чтобы поднять меч, отбить удар и одновременно защитить Михаила и Марка, у Фрэнка не осталось. А «Трёхкратный Удар по Горизонту» здесь попросту не сработал бы. Сейчас никто не мог защититься.

Но защита и не требовалась.

["] Активировать (И)Резонанс «Деус Экс Машина»? ["]

["] Да ["]

Прямо за спиной голема раздался взрыв, сопоставимый с попаданием танкового снаряда. Голову каменного исполина снесло к чертям, а чудовищная кинетическая волна прошила его насквозь, выбив в стене идеально ровную, дымящуюся дыру. В клубах пыли, по ту сторону пролома, стояла Апатия с вытянутой вперед рукой.

Стены позади них начали складываться, как карточный домик. На последнем издыхании они нырнули в пробитый полудемоном тоннель, больше похожий на сквозное пулевое отверстие.

Ещё секунда, и Михаил рухнул бы лицом вперёд под тяжестью Сильвии, но Апатия (по просьбе Фрэнка) молча перехватила его копьё, облегчая ношу.

Едва они вывалились наружу, как земля позади содрогнулась в последний раз. Туннель схлопнулся. Пыль заклубилась густым облаком, и вокруг воцарилась звенящая тишина.

Михаил рухнул на колени, бережно опуская девушку на мягкую траву. Он загнанно хватал ртом воздух, его руки ходили ходуном от перенапряжения, но отпускать тонкую ладонь Сильвии Ревенор он не собирался.

— Она вообще дышит? — лениво поинтересовалась Апатия. Её голос не выдавал ни капли тревоги, но праздное любопытство всё же присутствовало. — Не зря ведь её звали «богиней»?

Полудемон наклонилась, небрежно приложив большой палец к запястью девушки. Сначала показалось, что пульса нет вовсе, но он просто оказался медленным.

— Да, жива, — выдохнул Фрэнк, чувствуя, как напряжение отпускает команду.

Марк и Михаил переглянулись, медленно осознавая, что только что едва избежали смерти. Апатия попыталась отвернуться, чтобы не видеть эту картину, но всё же она не сдержала лёгкого смешка. Она искренне удивлялась, как эти слабаки умудрились выжить.

Михаил посмотрел на безмятежно спящую Сильвию и тихо, с облегчением произнес:

— Мы справились.

["] Больший вклад внесли Прозвища — «Пилигрим Девятисот Историй», «Феникс Во Спасение» и «…» ["]

*

Яркий солнечный свет ударил по глазам. Это место разительно контрастировало с безжизненными коридорами: бескрайнее цветочное поле раскачивалось под теплым ветром, а воздух был наполнен густым ароматом свежей травы и абсолютного покоя. Напряжение, сковывавшее выживших, начало таять. Дыхание Ангела выровнялось.

Осторожно, свободной рукой он стер с лица Сильвии каменную пыль и грязь.

— Она будет в порядке, — произнес Фрэнк, опускаясь на траву рядом.

— Я даже не знаю, кто она... Но у неё очень красивое лицо, — тихо ответил Михаил. — Надеюсь, характер ему соответствует. Будет интересно увидеть её в сознании.

Фрэнк опустил Марка на землю неподалёку. Солнечник обхватил плечи руками, пытаясь унять крупную дрожь. Его испачканное лицо исказила нервная, граничащая с истерикой улыбка. Впервые за долгое время вдохнув полной грудью, он уставился в бескрайнее синее небо, а по грязным щекам покатились слезы облегчения.

— Мы реально это сделали... — прошептал он в пустоту, сам не веря своим словам.

Апатия уселась напротив Фрэнка, положив локти на колени. Она внимательно изучала спокойное, ничего не выражающее лицо Пилигрима. Апатия видела в этом лице что-то странное, но она тут же отбросила эти мысли и спросила:

‘— Слышь, хуесос, как ты вообще до меня достучался? Тебе дико повезло, что я успела вовремя.’

Вместо ответа Фрэнк легким движением бросил ей на колени маленькую каменную фигурку голема. Среди серых пород на ней ярко выделялись разноцветные камушки. Апатия замолчала. Её привычно наглая ухмылка сползла, сменившись неподдельным, хтоническим ужасом. Апатия побледнела.

В следующую секунду она с отвращением, словно обожгшись, швырнула фигурку Герэита обратно во Фрэнка и яростно застучала по интерфейсу:

‘— Даже не смей, сука!’

‘— Если бы мне понадобилось стирать тебе память, то обычной безделушкой тут бы не обошлось.’

‘— Ты понимаешь, что творишь? Ещё раз мне это покажешь — я тебя на месте отхуярю.’

Ошарашенная Апатия не могла поверить своим глазам. Что же это за кукла такая, что сама Апатия её боится? Фрэнк понимал, что Ограничение Баланса уничтожит фигурку, если они продолжат уделять ей внимание, поэтому поспешил убрать её в инвентарь.

А после он поднял взгляд к облакам, таким чистым, словно пух, и не знающим, что скоро произойдёт с этим миром. Они неспешно плыли по небу, равнодушные к тем, кто копошился внизу. Ветер ласково перебирал лепестки, словно сама природа пыталась залечить их раны.

Марк, окончательно придя в себя, приподнялся на локтях. Проведя пальцами по нежному бутону ближайшего цветка, он прошептал:

— Кто бы мог подумать... После всего этого мы здесь, — произнёс он тихо, почти про себя.

Фрэнк поднялся первым. Отряхнув плащ от пыльцы, он кивнул Апатии, и она последовала вслед за ним. Его голос вернул уверенность, которой он был наполнен ещё в Вечной Мерзлоте.

— Сейчас можете расслабиться, — обратился он к Ангелу и Солнечнику. — Отдыхайте. Я дам координаты, и как только будете готовы — выдвигайтесь.

Михаил с благодарностью кивнул и, устало улыбнувшись, лег на спину прямо рядом с Сильвией, закрывая глаза.

*

Пока на горизонте не сформировался портал к деревне, у них было немного времени. Апатия подошла ближе, и её взгляд потемнел:

— Теперь ты ответишь на мои вопросы?

— Теперь — да. Задавай, — Фрэнк сунул руки в карманы плаща, позволяя теплому ветру трепать волосы.

— Насколько много ты знаешь?

— Следующий, — усмехнулся он.

— Чего, блять?! Ты же сам сказал, что ответишь на вопросы, пиздабол!

— На некоторые вопросы ответить физически невозможно.

— Ну и с какого хуя?.. Ладно. Тогда другой вопрос: сколько тебе лет?

Фрэнк скосил глаза на разозленное лицо Апатии и отправил короткое сообщение:

‘— 8991. Если брать в общем.’

Апатия оцепенела. Цифра, почти достигающая девяти тысяч лет, выбила у нее землю из-под ног. Не дав ей опомниться, Фрэнк спокойно добавил вслух:

— А так двадцать… двадцать один, если точнее. У меня скоро день рождения.

— Что ты несешь? — Перепроверив сообщения, она убедилась, что число, отправленное им, не фальшивое. Но тогда почему он сказал это в чат? Ей даже не верилось, что человек, случайно встреченный в Вечной Мерзлоте, оказался настолько древним существом.

‘— Не считай меня чем-то высшим или наравне с Историями, прожившими столько. Я сказал в общем, ведь на одну Историю у меня уходит 10 лет.’

Ветер внезапно усилился, заставив поле волноваться, как зеленое море. Аромат цветов заполнял воздух. Но сразу улетучился, когда прямо в паре метров от них с резким звуком разорвалось пространство. Портал, который они ожидали увидеть гораздо позже, возник прямо сейчас. Из его зева вырывался ослепительно-белый, тревожный свет.

— Какого?.. — начала Апатия.

— Пошли... Быстрее, — Фрэнк грубо схватил демона за запястье.

Внимание Пилигрима было приковано не к порталу. Перед его глазами пульсировало красным цветом системное уведомление, от которого по спине пробежал холодок:

["] Моральное Состояние «Превосходящей Границы Горизонта Реальности» стало ухудшаться ["]

Глава 9.4 - К⯄н⯄ц Пролога

Тёплый ветер беспокойно затеребил края плаща. Фрэнк, крепко схватив Апатию, шагнул вперёд, и портал поглотил их.

Едва они вывалились по ту сторону, как в нос ударил густой трупный смрад. Повсюду вразнобой валялись разрубленные тела. Сердца, как бы они ни различались, забились в едином ритме.

Они вышли из Портала далеко от того места, где он должен был быть изначально. Даже несмотря на то, что это окраина деревни, разруха и смерть чувствовались прекрасно. Свет, исходящий с центральной площади, сиял ярко и остро, словно вот-вот разрежет всё вокруг. Не сговариваясь, они рванули к его источнику.

Посреди центральной площади, словно ожившая статуя из великих Легенд, возвышалась Филла. Из-за навыка Гигантификации её белоснежная фигура стала колоссальной, слепяще отражая солнечные лучи. Плащ яростно бился на ветру под натиском её собственной ауры. А у её ног, будто тень на фоне абсолютного сияния, стремительно перемещался мужчина в чёрном костюме. Его движения были пугающе быстрыми — он играючи уклонялся от каждого удара Гигантши.

Земля заметно содрогалась, не выдерживая напряжения. Филла обрушивала на врага атаки с молниеносной скоростью, ничего не замечая вокруг, отдаваясь ярости. Но неизвестный лишь скользил между её ударами.

Фрэнк и Апатия замерли вдалеке, ошеломлённые увиденным. В их глазах отражалось легкое мерцание света, не способное скрыть тревогу. Парень стиснул кулаки до хруста, ведь знал, кем являлось неизвестное воплощение.

«Ещё слишком рано. Почему же ты пришёл именно сейчас?» — пронеслось в голове Фрэнка.

— Успокойтесь, дорогая Филла Локслеаль! Вы должны понять, что это необходимо для выживания расы людей в том мире! — мужчина говорил глубоким, резонирующим голосом, от которого у Фрэнка из ушей потекла кровь. Казалось, терпение незнакомца было безграничным.

— Я повторяю: НЕТ! — вскрикнула Гигантша.

Ударная волна от её голоса прошлась по земле, снося ближайшие ряды уцелевших зданий.

— Вы должны принять наши условия, дабы… — но не успел он договорить, как его перебила ППГР.

— Плевать мне на них, — перебила Филла, нависая над ним. — Я потеряла свою армию и свой город из-за Системы! Не смейте меня вновь впутывать в это!

— НЕ ПЕРЕБИВАТЬ!

Один его крик ударил по площади так, что оглушил наблюдателей и стёр в пыль фундаменты разрушенных домов. Опираясь на меч, Фрэнк едва устоял на ногах, прикрывая собой Апатию, которая вцепилась в его плащ, чтобы не упасть. Заметив их, незнакомец мгновенно оказался рядом. На его лице играла опасная улыбка.

— А вот и вы! Пилигрим и Каратель! Я вас ждал.

— Ты… кто… нахуй такой? — выдавила Апатия из окровавленного рта, пытаясь сдержаться, чтобы не закричать и не убежать подальше.

Аура, исходящая от парящего над землей человека, давила с такой силой, что не позволяла даже сделать вдох.

— Я удивлён, что вы меня не узнаёте. Но сейчас речь не обо мне, а о вас! Вы были приглашены на «Синдл Гонг»! В связи с вашими силами, которые вы заслуженно обрели, вам выделено особое место.

Из-за того, что Фрэнк находился в зоне со слабой Историей, Система работала с перебоями из-за Ограничения Баланса. Поэтому уведомления об изменении Сценария дошли только сейчас:

["] Сценарий «Разрушение Границы Мира» начнётся через 13 часов ["]

["] Условие — Мир ███████ будет совмещён с планетой Земля из мира ██████. Пятеро сильнейшихсуществ из миров, участвующих в Сценарии, будут выступать помощников для другого мира. ["]

["] Подсказка(4) – Четвёртым Сильнейшим является «Превосходящая Границы Горизонта Реальности» Филла Локслеаль ["]

‘— Филла,’ — нервно напечатал Фрэнк, глядя на тяжело сжимающую кулаки Гигантшу.

‘— Я знаю, что ты скажешь. Нет.’

‘— Ты будешь нужна мне там.’

‘— Твоё обучение закончено. Я больше не твой учитель. Теперь ты можешь идти сам.’

После этого сообщения крошечный кусочек разрушенной маски на её лице восстановился.

Фрэнк мог её понять. Если бы не воля Системы, Филла бы сейчас не стояла здесь, впустую сотрясая воздух ударами. Она боялась вести за собой людей, не замечая, какой разрушительный путь прокладывает. Даже сейчас, Филла не замечала, какие последствия вызвало её сопротивление.

‘— Филла.’

‘’— Некрасиво не соглашаться, когда близкие предлагают.‘’

Это сообщение пришло не от неё. Оно было от незнакомца в костюме. Его сила позволяла вторгаться в личные чаты Системы — от одного этого осознания Фрэнк захлебнулся кашлем, выплёвывая кровь. Краем глаза он заметил, как у мужчины исчез один палец: Ограничение Баланса начало действовать за нарушение правил. Времени не оставалось.

Филла замахнулась для последнего, отчаянного удара. Но как только она замахнулась, неизвестный в один миг обернулся, поднял свою руку и щёлкнул пальцами. Его рот искривился в большей улыбке, и вдруг он произнёс:

— Моя задача — доставить вас к месту проведения Сценария. Мне уже доложили, что вы в любом случае будете в нём участвовать.

Апатия не выдержала ментального давления и отключилась. Фрэнк подхватил её под руку, вцепившись изо всех сил — волны энергии, исходящие от тела Локслеаль, сбивали с ног.

‘Щёлк’

Площадь заволокло густым дымом, за которым нельзя было разглядеть собственных рук. Когда пелена рассеялась, открылась жуткая картина. Тело Филлы, замершей в позе замаха, было намертво запечатано в гигантский бирюзовый кристалл.

Через несколько секунд камень покрылся роем жёлтых искр и бесследно исчез, оставив после себя лишь выжженную, дымящуюся воронку в земле.

Убедившись, что всё прошло успешно, незнакомец повернулся к Фрэнку и протянул конверт с приглашениями.

— Буду ждать тебя, Фрэнк.

Подмигнув, фигура растворилась в воздухе. Пилигрима снова стошнило кровью. Тяжесть, висевшая в воздухе, наконец рассеялась, и Апатия с хрипом пришла в себя.

Ещё пару секунд в воздухе вокруг была нотка тяжести, но как она исчезла, то Апатия проснулась.

— Фрэнк! — послышалось издали.

Михаил с Марком бежали к ним через руины. Пилигрим успел отправить им сигнал сразу после выхода из портала. Крылатые усадили Фрэнка с Апатией на ближайшие деревянные обломки здания.

— Что с ней? Куда исчезла Филла? — непонимающе спросил Михаил, оглядывая пустую площадь.

— Не сейчас. Пора готовиться.

Апатия, едва восстановившая дыхание, напряглась:

— Куда… блять?

— На бал. Бал Богов.

*

«Синдл Гонг» — Бал Богов. Место, в котором собираются высшие существа тех миров, которые будут учувствовать в Сценариях в ближайшем будущем. Лучшая еда, ярчайшие танцы, громкие заявления и наикрасивейшие Боги! — таков девиз этого события. Это место находится на стыке между двух миров, которые выделялись своими Историями. Ещё туда приглашаются те, чьи Истории не так сильны. Попасть туда без приглашения было невозможно.

Большинство жителей деревни погибло. Апатия и Филла помогли отбиться от Отчужденцев, но последствия битвы Гигантши с незнакомцем оказались фатальными для поселения. Эрсэграф, владелец этих земель, тоже был мёртв, а значит, скоро за территорию будет объявлена охота среди Компаний.

— Мы не можем оставаться здесь надолго, — сказал Фрэнк, затаскивая пыльный матрас внутрь уцелевшего дома.

Первая попавшаяся лачуга с целой крышей стала их ночлегом. Деревянная дверь скрипнула, впуская выживших в помещение, пропахшее старым деревом. Никто не жаловался — все зверски хотели спать и есть. Еды не было, зато работал душ. Единственный минус: на чистое тело приходилось надевать грязную, пропитанную пылью одежду.

Силы покидали их, поэтому даже краткий путь по коридору давался с трудом. Фрэнк же, казалось, был в полном порядке: он не хромал и двигался чётко. По пути сюда он успел порыться в руинах особняка Эрсэграфа и вытащить из-под обломков руны «Десятистишье Штиля», «Каменную Аптечку» и «Зонт На Двоих».

Используя копьё Михаила, парень развёл огонь в камине. Достав из инвентаря «Рунический Чертёж» и обмотав им найденные руны, он бросил свёрток в пламя.

Апатия первой оккупировала кровать. В доме была одна спальня с двумя кроватями. Из-за этого пришлось нести матрасы из других зданий и обосновываться в зале. Фрэнк, посмотрев на Полудемона, сказал:

— В комнате лягут Михаил с Сильвией, — распорядился Фрэнк. — Мы с Марком в зале.

— А чё не со мной в одной? — нахмурилась Апатия.

— С вопросами пристанешь, спать не дашь.

— Тц, мудень.

Она рухнула, как подрубленное дерево, едва успев стянуть с себя потрёпанные ботинки. Её вечно недовольное лицо сейчас выражало лишь крайнюю степень изнеможения. Фрэнк лишь молча ушёл в зал, захватив с собой Солнечника.

Парень аккуратно сложил плащ на пол, положив рядом меч «Арахнида», чтобы до них можно было в любой момент дотянуться. Марку, в силу характера, было страшно, так что Пилигрим подвинул свой матрас ближе к нему. Комната наполнилась мерным, тяжёлым дыханием. Наконец-то пришло спокойствие. Но сон прервал голос, раздавшийся прямо над ухом:

— Слышь.

— Тебе чего не спится? — вздохнул Фрэнк.

— Двигайся, я рядом устроюсь.

Притащив матрас из спальни, она бросила его рядом с Фрэнком. Прежде чем уснуть, она нагло украла плащ «Сингулярности из Нитей», свернулась калачиком и закрыла глаза. Парень не стал возмущаться — он понимал, каково ей сейчас.

Фрэнк долго лежал неподвижно, взглядом устремляясь в потолок. В тишине он вспоминал моменты, детали из его прошлых «Историй», пытаясь понять, где они свернули не туда. В один момент его мысли наполнились образами Филлы — её мощь, её решимость, её последние моменты жизни пробегали перед глазами. Белый плащ мелькал в его памяти, словно тишина, позволяя расслабиться, даже в мыслях.

*

«Пора прочитать ещё одну Историю»…

*

Фрэнк резко сел, схватившись за голову, прямо в том месте, где должен быть выстрел. Утро наступило так внезапно, словно он моргнул всего на секунду. Парень тяжело выдохнул, оглядываясь, пытаясь понять, где он находится. Марк мирно сопел, свернувшись рядом. Апатия раскинулась так, что одна её нога лежала прямо на Фрэнке. Лишь Михаил проснулся от действия Фрэнка.

«Стоп. Михаил?»

— Ты чего, Фрэнк? Что-то случилось? — испуганно спросил Ангел, протирая глаза.

— Нет. Ничего. А ты чего тут?

— Мне не хотелось спать почти одному в комнате, так что я пришёл к вам. Вы тут все спали, я тихо перенёс матрас сюда. Тут приятнее.

— А… Спасибо.

Пора было вставать. Фрэнк подошёл к камину. Угли давно остыли — пришло время забрать то, ради чего он старался. Сунув руку в серую золу, он извлёк «Пропитанный Мыслями Земли Пергамент» и, высвободив свой плащ из хватки Апатии, спрятал артефакт в Инвентарное Подпространство.

— Вставайте, — громко сказал он, расталкивая спящих.

— Нахуй пошёл… — промычала Апатия.

— Не хочу… — простонал Марк.

Как только они нехотя поднялись, пространство разорвал звон Системы:

["] Сценарий «Разрушение Границы Миров» начнётся через 3 часа ["]

["] Условие — Мир ███████будет совмещён с планетой Земля из мира ██████. Пятеро сильнейших существ из нескольких миров будут выступать в роли помощников для другого мира. ["]

["] Подсказка(2) – Вторым Сильнейшим является Прозвище «Мелодия Двух Сторон Мёбиуса» Реинкарна Циньяль ["]

[!] У вас одно непрочитанное сообщение[!]

["] Вы были приглашены на «Синдл Гонг». Скоро с вами свяжется наш проводник, ожидайте. ["]

— А чё такое Синдл Гонг? — зевая, спросила Апатия, перечитывая сообщения.

— Бал, — коротко ответил Фрэнк.

Он уже был собран и стоял у деревянной двери, в которую кто-то яростно застучал. Распахнув створку, Фрэнк увидел Солнечника, одетого с иголочки. Апатия несколько секунд смотрела на него, прокручивая в голове воспоминания, пока не вспомнила эту фигуру. Узнав её, она тут же нахмурилась.

— Мисс Апатия, несмотря на ваши прошлые распри с Компанией «Перст», смею заверить: на данный момент я не представляю их интересы, — учтиво произнёс эмиссар-Солнечник.

— Ебальник вальни.

— Вы всё так же грубы, — ничуть не смутился гость. — А теперь прошу вас проследовать в экипаж. Пора отправляться на Синдл Гонг.

Михаил, Сильвия, Фрэнк, Апатия и Марк покинули руины. Как только они сели в роскошную карету, ожидавшую у порога, экипаж плавно тронулся в путь.

Глава 9.5 - К⯄⯄⯄ц Пролога

Карета, сверкающая множеством драгоценностей, словно была создана не просто для передвижения, а для демонстрации богатства и мастерства своего владельца. При каждом лёгком толчке, будто вызванном невидимыми кочками, сердце невольно сжималось — ведь тому, кто понимал, как эта конструкция работает на самом деле, было ясно, что подобное поведение не сулит ничего хорошего.

Внутри карета оказалась просторнее, чем можно было предположить, глядя снаружи. Мягкие бархатные подушки, изящные узоры на стенах и приглушённый свет создавали чувство уюта и защищённости. Однако команда, недавно пробудившаяся после утомительного пути, выглядела скорее уставшей. В итоге казалось, что только один Фрэнк был бодр и полон энергии, как будто недавний сон восстановил все его силы. Но желание прилечь поспать на деле никуда не делось. Усевшись на мягкие сиденья, группа почти сразу заметила, что в карете они не одни.

Напротив них, погружённые в молчание, сидели четверо незнакомцев. Каждый из них был одет в элегантные, явно дорогие одежды, которые выделяли их не только внешне, но и по статусу. Все четверо принадлежали к разным расам, и в их манерах читались напряжение и недовольство.

Первый из них — массивный орк с тёмно-зелёной кожей, скрестивший могучие руки на груди. Его угрюмый взгляд был устремлён не столько в стену, сколько в пространство, а сильно нахмуренные брови намекали, что такая компания была ему не очень приятна. Рядом с ним сидела эльфийка. Её утончённое лицо не выдавало ни единой эмоции, но едва заметный изгиб губ, то ли усмешка, то ли сарказм, говорил о том, что сейчас она мысленно общается с кем-то. Вероятно, через чат с орком, ведь её взгляд мелькал в его сторону с едва уловимым раздражением.

Третий пассажир выделялся даже среди них. Это был Паукообразный с восемью хитиновыми конечностями, аккуратно сложенными за его спиной. Его наряд выглядел сложнее и замысловатее: широкополая соломенная шляпа, украшенная маленькими перьями, и многослойный, богатый тканями костюм делали его образ схожим с восточным стилем.

Однако больше всего внимания привлекал четвёртый незнакомец. Это был Сефарин — величественный Ангел, существо с белыми, как чистая луна, крыльями и холодным, каменным взглядом. Его лицо, освещённое мягким светом, явно было знакомо одному из сидящих здесь.

Сефарин, не поворачивая головы, смотрел прямо на Фрэнка. Их взгляды скрестились в молчаливом поединке, словно всё происходящее вокруг превратилось в поле боя. Минуты не прошло, как Пилигрим нарушил тишину:

— Через полгода мы наведаемся к тебе, — произнёс он резко и пугающе уверенно.

— Не думаю, что позволю тебе это сделать, — холодно отозвался Сефарин.

Хоть его голос и звучал спокойно, низко, казалось, будто он даже не шевелил губами, когда произносил свою речь.

— Ты увидишь меня у Башни, я приду со стороны склона, — пророчил Пилигрим.

Сефарин слегка усмехнулся, словно слова человека были лишь сиюминутной потехой, и на его лице появилось выражение надменности. Смотря сверху вниз, Ангел продолжил:

— Кажется, ты не понимаешь, невольный червь. Мне не нужны обещания несвободного фанатика проигравшей на состязании Девяносто Шестого Мурима, — произнёс он, нарочито надменно.

— «Двадцатое Полнолуние» станет лишь первым шагом, — ответил Пилигрим непонятным выражением.

— Не думаю, что ты даже найдёшь то существо, что окажется «Издателем».

На этом разговор их прервался. Напряжение, словно невидимый туман, окутало всех присутствующих. Остальные лишь молча наблюдали за этой странной дуэлью взглядов и слов, осознавая, что стали невольными свидетелями чего-то большего, чем просто ссора двух разных по силе существ.

Апатия толкнула Фрэнка под бок, заставив вздрогнуть от неожиданности. Её недовольство было написано на лице, как в раскрытой книге, а вид, полный усталости и раздражения, не оставлял сомнений в её настроении. Парень повернул голову к ней, и в этот момент Сефарин понял, что диалог на этом окончен. Концы его белоснежных крыльев слегка дрогнули, словно от холодного порыва ветра, но, несмотря на это, его лицо оставалось бесстрастным. Фраза о «Двадцатом Полнолунии» явно задела его, но он не видел смысла продолжать обмениваться словами с сидящим напротив.

— Как только найду спокойное место, сразу съебусь от тебя, — пробормотала Апатия, отворачиваясь. — А пока я хочу есть.

Даже без использования Интерфейса было понятно, что целый год странствий вне этой Истории стал для неё тяжелым бременем. Когда-то хлипкий и буйный Фрэнк теперь считался негласным лидером группы. Его лицо всё ещё оставалось молодым, но новые шрамы на щеках и бровях намекали на то, что ему пришлось пройти через многое для поднятия своих Навыков.

— К счастью, ты не изменилась, — тихо произнёс он, пристально глядя на неё. — Приятно это видеть.

— Мне плевать на человека, который даже ответить толком нормально не может, — огрызнулась она, скрестив, как тот орк, руки на груди.

Фрэнк усмехнулся, будто не замечая её колкости.

‘— Ты ведь любишь читать книги? Уже слышала о теории «Нелинейного Повествования»?’

Её бровь дёрнулась. На лице появилась нотка любопытства.

‘— Что ещё за теория?’

‘— Это концепция. Чтобы заинтересовать читателя и дать ему возможность глубже понять сюжет, события из будущего или прошлого намеренно показываются в настоящем.’

‘— И?’ — подумала Апатия, решив, что он говорит про неё.

‘— Но иногда такие события происходят случайно. Представь: страница из финала вырывается и вставляется в начало.’

‘— Ты про меня?’

‘— И да, и нет. Смотря как посмотреть.’

Фрэнк задержал взгляд на её лице, словно пытаясь прочесть её мысли, пока в ней нарастало раздражение.

‘— Потому что «ты» — единственная, кто смог вырваться сквозь переплёт и оказаться там, где не должна быть.’

Казалось, он пытался подбодрить её, но, похоже, лишь вызвал чувство неловкости. Её взгляд упал вниз, а на лице появилось выражение стыда. К счастью, в этот момент карета остановилась, и дверь медленно отворилась, впуская свежий воздух.

Первым ступил Паукообразный. Его хитиновые конечности, до этого выглядывавшие из-за спины, начали прятаться внутрь, и он, почти незаметно для окружающих, принял человеческую форму. Его изысканная одежда изменилась и стала выглядеть намного приятнее глазу.

Пассажиры один за другим покидали карету. Апатия выскользнула следом; её усталость ощущалась физически при одном только взгляде на неё. Фрэнк задержался на пороге кареты, обернувшись к Михаилу:

— Сейчас ей лучше побыть у меня на руках, — сказал он тихо.

— А как же её здоровье…

— В этом месте невозможно умереть физически и ментально. Будь спокоен.

Ангел неохотно передал богиню в руки Пилигрима; его сомнение хоть и читалось в каждом движении, вскоре улетучилось. Фрэнк был спокоен. Осторожно передав спящую Сильвию вышедшему следом Паукообразному, он бросил:

— Ещё увидимся.

Как только Фрэнк шагнул за пределы кареты, его фигура растворилась в густом тумане вслед за Апатией. Михаил и Марк поспешили к выходу, но их движение остановил Паукообразный. Он лишь слегка коснулся их пальцем, и тела крылатых мгновенно окаменели, уменьшившись до крошечных шахматных фигурок.

Словно ничего не произошло, он убрал их в карман, захлопнул дверь кареты и жестом дал знак отправляться. Колёса снова заскрипели, и магическая конструкция двинулась дальше, увозя остатки недосказанных историй и чужих судеб в неизвестность.

*

Апатия с разинутым ртом остановилась перед огромным зданием, что всем своим видом казалось самим воплощением величия. Его стены, словно сотканные из золота и самых дорогих шёлков, переливались в лучах света, отражая чистоту и изысканность. Окна, состоящие из прозрачного, безупречного стекла, обрамляли фасад, и сквозь них мелькали высокие, горделивые фигуры, чьи движения излучали грацию и уверенность. Это место было чуждым и неприступным, как будто само его существование намекало, что такие, как они, не имеют права не только находиться здесь, но даже дышать воздухом рядом.

Но Паукообразный сопровождающий, оставивший свою истинную форму за порогом кареты, без лишних слов открыл перед ними массивные ворота. Скрип раздался в воздухе, словно медленно открывалась дверь в рай, приглашающий внутрь.

Как только они вошли, Апатия инстинктивно замедлила шаг, едва успевая осматривать всё вокруг. Внутри всё оказалось ещё роскошнее. Яркие цвета и сложные узоры заполняли пространство, словно каждый дюйм здания был создан, чтобы поражать воображение. Золотые люстры свисали с потолков, освещая зал приятным светом, отражающимся от мраморных полов, настолько гладких, что в них можно было с лёгкостью увидеть своё отражение.

Здание было разделено на несколько открытых этажей. Первый этаж был наполнен незнакомыми фигурами, и каждая из них выглядела уникальнее других, как будто все они были сотворены из совершенно разных материалов и идей. Некоторые из присутствующих не походили ни на одну из рас, которые знала Апатия, но их ауры, лица, движения — всё вызывало непреодолимое чувство восхищения.

Она не могла поверить, что всё это реально. Шаг за шагом она осматривала каждую деталь: лица незнакомцев, тонкие изгибы архитектуры, даже самые незначительные движения стоящих в зале. Казалось, что в этом месте всё, даже самый крохотный жест, создано, чтобы приковывать взгляд.

Но в следующий миг позади раздался низкий звук закрывающихся ворот. Эхо прокатилось по залу, и в ту же секунду взгляды присутствующих на каждом этаже устремились на них. Словно до этого момента они даже не замечали входящих. Сотни глаз, разного цвета, формы и выражения, пронзили их насквозь. Это не был простой, случайный интерес. Эти взгляды оценивали их, ожидали от них чего-то, осуждали их и превозносили.

Апатия почувствовала, как напряглось всё её тело, но старалась не выдавать своего смятения.

«Эти личности… это явно боги…», — пронеслось у неё в голове, и это ощущение лишь усиливалось с каждой секундой.

Фрэнк, напротив, сразу обратил внимание на фигуру на первом этаже, сидящую за массивным столом из знакомого тёмного дерева. Прямо из середины стола вырастало миниатюрное деревце с большими зелёными листьями. А за столом сидела та, что явно с неприязнью относилась к Пилигриму. Под широкой шляпой блеснула пара синих глаз, но в их глубине читались лишь гнев и презрение.

Молчание зала нарушил громкий голос, оповещающий о начале важного события:

— Последние гости прибыли! Встречайте — «Священный Багуа Дао» Килинеэль! Благородная эльфийка из мира ███████, которая смогла убить предводителя Восьмидесяти Девятого Демонического Измерения!

Гром аплодисментов прокатился по залу. Казалось, каждый присутствующий выразил своё уважение, и лишь немногие с верхних этажей позволили себе только лёгкие, вежливые хлопки. Уголки губ Килинеэль слегка дрогнули в подобии улыбки, но её лицо тут же вновь стало холодным и неприступным.

— Следом у нас — «Пылающий в Пожаре Закат» Сефарин! Четвёртый по силе среди Ангелов! Его крылья могут разрезать воздух, а огонь его души способен испепелить даже самую огнестойкую тварь!

Аплодисменты вспыхнули вновь, ещё громче, чем прежде. Несколько крылатых фигур с верхних этажей громко приветствовали его, выкрикивая слова, которые ни Фрэнк, ни Апатия не могли разобрать.

— И, наконец, третий по силе среди орков из мира ███████ — «Могущественная Стена Трёх Печатей» Заршлеглар! Именно его могучее тело и несломимые руки защитили столицу орков от гибели!

На этот раз хлопки буквально наполнили весь зал, сотрясая воздух. История Заршлеглара была Легендарной, и даже среди присутствующих мало кто не знал о его подвигах.

Голос ведущего стал серьёзнее, когда он добавил:

— К сожалению, Первый и Второй по силе среди гостей не смогли явиться из-за неожиданных обстоятельств, но их место среди Легенд остаётся неизменным. На сегодняшней трансляции вы сможете своими глазами увидеть тех, чьи имена украсили Историю этого мира.

Как только он закончил, у каждого из присутствующих в руках появились книги. Стоило опустить на них глаза, как страницы сами распахнулись на нужном месте, и на них появились Системные экраны. На экранах разворачивались сцены эпических сражений, дипломатических переговоров и важных моментов, где приглашённые были героями. Каждый экран был наполнен моментами славы, достоинства и величия… но ни Фрэнка, ни Апатии среди них не было.

Они не были ни сильнейшими, ни знаменитыми. Они не обладали Легендами или Историями, достойными показов.

Апатия украдкой посмотрела на Фрэнка, но он, казалось, оставался совершенно невозмутимым. Её собственное восхищение сменилось лёгкой досадой и чувством своей ничтожности. И всё же она не могла отвести глаз от разворачивающихся перед ней историй.

— Апатия.

— М?

Она не отрывала взгляда от экранов, на которых величественные образы Легенд оживали, демонстрируя подвиги и победы. Для неё это было захватывающе, словно сказка, которая завораживает и заставляет забыть обо всём. Но для Фрэнка эти образы были лишь жалким мусором, давно стёртым из памяти, как строки из никому не нужной книги, что пылится на самой дальней полке.

— Твой столик у той стены, в дальней части первого этажа, — голос его был ровным, спокойным, но в нём читалось безразличие ко всем здесь находящимся. — Скажешь, что ты Каратель, и тебе принесут хорошую еду и вино.

Апатия мельком посмотрела на него, замечая, куда устремлён его взгляд. Он смотрел на второй этаж, где в темноте проступал высокий и неподвижный силуэт, стоящий у колонны. С этого расстояния нельзя было разобрать ни лица, ни деталей, но взгляд фигуры, казалось, был направлен прямо на них.

Апатия робко огляделась, стараясь не потерять уверенности. Наконец её взгляд упал на небольшой стол в углу зала. Он выглядел скромно, но это лишь подчёркивало его уединённость. Она сделала шаг в сторону, чтобы направиться туда, но внезапно перед ними возник мужчина. Его присутствие не сопровождалось звуком шагов, и от этого он казался ещё более зловещим. Это был тот самый, кто превратил Филлу в камень. Однако сейчас от него не исходило ни угрозы, ни напряжения — только мягкая приветливость.

— Добрый вечер, господа. — В его голосе угадывались те же интонации, что недавно звучали из громкоговорителя. Мужчина слегка склонил голову, будто дворецкий, приветствующий гостей. — Прошу вас пройти к вашему столику.

Апатия напряглась, узнав его голос, но Фрэнк шагнул вперёд, останавливая незнакомца вопросом:

— Если это место, где собираются все боги, то Арахнида тоже здесь?

Уголки губ проводника растянулись в заметной улыбке. Предвещающие интригу глаза блеснули искрами насмешки.

— Мне ничего не известно о личностях второго этажа, — ответил он с хитростью, делая шаг в сторону, чтобы пропустить его.

Фрэнк слегка кивнул, и мужчина вместе с Апатией скрылись между фигур первого этажа. Но сам Пилигрим остался стоять на месте. Его взгляд снова поднялся к фигуре на втором этаже, вглядываясь в темноту. Казалось, что оттуда на него смотрели в ответ восемь мерцающих глаз, цепляясь за его душу.

Пилигрим прошёл вперёд, пока не оказался у лестницы, ведущей наверх. Его движения сопровождались ощущением десятка прожигающих спину взглядов. Шаг на первую ступеньку был сделан. И тут же сила, словно десяток наковален, падающих на каждую из конечностей, ударила по нему. Ограничение Баланса начало действовать сразу. Под его подошвами вспыхивали тонкие, еле заметные искры.

Он не хотел останавливаться. Второй шаг был болезненнее предыдущего. Кровь вскипела. Всё тело боролось с давлением ауры этого места. Так второй этаж проверял силу Истории существа, поднимающегося на него. Третий, четвёртый, пятый... шаг за шагом он поднимался, сопротивляясь невидимому ветру, тяжести на плечах и жгучей боли, объявшей всё его тело. Когда его нога коснулась десятой ступени, в голове резко прозвучал чужой голос, едва заметный и чуждый, как эхо в пустом зале:

— Ты идёшь прямо туда, где быть не должен…

С тяжестью подняв взгляд, он встретился с фигурой, сидящей на лестнице. Это был мужчина в чёрном официальном костюме. Его поза была полностью расслабленной. Он ухмыльнулся, наблюдая за тем, как Фрэнк жалко продолжает подниматься, и сделал глоток из бокала с густой красной жидкостью. Однако его внимание тут же вернулось к экрану в книге, словно происходящее было незначительным моментом в филлерном эпизоде.

Стискивая зубы, он продолжал. Жалкий навык Выносливости не сильно помогал держать равновесие на тринадцатой ступени. Вскоре изо рта тонкими струями потекла кровь. Лёгкие горели, а ноги, как назло, подкашивались. Пальцы, вцепившиеся в перила, были последней опорой.

Пятнадцатая, двадцатая, двадцать девятая и вот. Тридцатая ступень. Последняя. Когда он достиг вершины лестницы, его ноги дрожали, но он не позволил себе остановиться. Едва он отцепил пальцы от перил, голова закружилась, и Фрэнк упал. Подняв голову, парень увидел, как фигура у колонны, та самая, что наблюдала за ним всё это время, наконец выдвинулась из тени. И изо рта этого существа послышался столь знакомый голос, настолько же болезненный, насколько и близкий ему. Существо, что сопровождало Фрэнка все Девятьсот Историй, смотрело сверху вниз на Пилигрима.

— Привет, Фрэнк.

Глава 9.6 - К⯄⯄⯄⯄ Пролога

Арахнида держал Фрэнка за воротник, легко удерживая его в воздухе, словно мёртвое насекомое. Ткань намертво впилась в горло, перекрывая дыхание. В лице читалось небрежное любопытство, как у хищника к трепещущей в паутине добыче.

Тёмные волосы скрывали часть его лица, сливаясь с одеждами, а чёрная лента материала, схожего со скотчем, небрежно обмотанная вокруг глаз, придавала ему больше загадочности. Она выглядела так, словно её намотали впопыхах, но ни единой складки или торчащего края не было видно. Однако сильнее всего в его образе выделялся длинный фиолетовый плащ.

Фрэнк ощущал, как по спине пробегают мурашки от чувства, что за ним наблюдают всё больше и больше глаз. Он переоценил свои силы. Истории, масштаб которых гораздо превосходил его собственный, пытались убить Пилигрима, словно маленькую букашку. Если бы не факт, что в этом месте нельзя умереть, то он явно лишился своей физической оболочки раз пятнадцать.

Сквозь шум зала, разговоры и смех он ощущал их — существ второго этажа. Буквально Богов разных миров. Они смотрели, не скрывая ненависти. Их идеальные, прекрасные лица были холодны и безразличны к нему, а в глубинах глаз каждого отражалось абсолютное презрение. Уродливая, несовершенная часть чужой Истории, попавшая на их священные страницы по ошибке Системы.

Арахнида лениво провёл свободной рукой по одежде Фрэнка, изучая её с явной насмешкой. Его ладонь погрузилась в карман, откуда он достал небольшую фигурку Гэрэита. Повертев её в пальцах, как ничего не значащий мусор, псевдо-бог лениво опустил взгляд на человека:

— Не думаешь, что получишь Легенду «Об Обездушивании Историй»? — поинтересовался он.

Превозмогая удушье, стиснув зубы до крови, Фрэнк, не скрывая презрения, прошипел:

— Хочешь тоже стать фигуркой? — дерзко бросил он, схватив Арахнида за запястье.

Пальцы псевдо-бога державшего этого наглеца, взобравшегося на место для богов, сжались сильнее, готовясь в любой момент разжать кулак и швырнуть тело в толпу первого этажа, пускай его там разорвёт от ауры на клочки. Но ему вовремя помешали.

— Не думаю, что это подходящее место для драк.

Голос раздался позади, с лестницы, но в нём звучала сила, которую никто не смел ослушаться.

Фрэнк из последних сил скосил взгляд через плечо. Тот самый зритель в строгом костюме, продолжающий неспешно потягивать красную жидкость из бокала, молчаливо осаживал их своим нескрываемым раздражением.

— Прошу вас уйти, Арахнида, — продолжил он. — Второй этаж — для высших и более значимых богов. А вы, насколько я помню, даже не приглашены на сегодняшний Синдл Гонг и являетесь Псевдо-богом.

Боги вокруг замерли, прислушиваясь. Как существо, даже не приглашённое сюда, могло так спокойно здесь находиться? Некоторым явно хотелось зрелища, но никто не осмелился перебить говорящего.

Арахнида лишь усмехнулся. Ему хотелось раздавить Фрэнка прямо на глазах у всех, но судьбу лучше было не испытывать. Направляясь к лестнице, он встретился взглядом с человеком в чёрном. В глазах последнего не было ни враждебности, ни страха. Кем же он себя возомнил?

Вскоре Арахнида перевёл взгляд вновь на Фрэнка и ухмыльнулся, чувствуя его раздражение.

— Отпусти меня на пол, — сквозь зубы процедил человек.

— Ты же врежешь мне, как только я это сделаю.

— На этот раз — нет.

Арахнида рассмеялся. Разжав пальцы, он позволил Фрэнку опуститься на пол первого этажа. Как ни странно, но сам псевдо-бог был с ним одного роста.

Фрэнк резко выдохнул, потирая горло и чувствуя, как тяжёлые взгляды высших лиц отворачиваются от него. Однако его внимание тут же переключилось. Арахнида тоже почувствовал этот взгляд и обернулся.

Вдалеке, за одним из столов, спокойно сидела Апатия. Она лениво опёрлась головой на руку, равнодушно потягивая вино. Вместо того чтобы удивляться всему подряд, Полудемон старалась сделать вид, будто её здесь совершенно нет, а всё происходящее совершенно её не касалось. Её глаза скользнули по Фрэнку, задержались на секунду, а затем снова устремились в бокал.

— Ах… Как приятно наблюдать за последним спокойным балом, — голос псевдо-бога отдавал неизбежностью.

Фрэнк знал. Он знал это так же ясно, как и то, что после этой истории останется лишь пустота, смерть или, если упростить — ⯄⯄⯄⯄⯄. Конец, если так понятнее.

— Рано расслабляться, — выдохнул Арахнида, глядя в бокал, который внезапно оказался в его руке. — Сильвия даже не проснулась, а Марк ещё не обрёл своё Прозвище. У нас полно работы.

В этот миг музыка в зале замедлилась, переходя в мягкий, глубокий джаз. Атмосфера словно разрядилась, став уютнее, будто ночь укрыла зал невидимым покрывалом. Один за другим боги и существа из легенд с первого этажа начали вставать со своих мест, увлекая друг друга в медленный танец.

Среди них особенно выделялась одна пара. Высокий мужчина с резкими чертами лица, в остроконечной шляпе и одежде, которая словно колыхалась от невидимого ветра, грациозно поставил ногу на свой стул. Он протянул руку женщине напротив, и его голос разнёсся эхом по всему залу:

— Я прошу вас на танец, любовь моя!

Гости на первом этаже словно ждали этого сигнала. Те, кто по какой-то причине ещё сидели, поднялись и плавно влились в ритм. Пустое пространство в центре зала быстро заполнилось танцующими образами.

Арахнида, наблюдая за этим, лениво крутил в пальцах бокал с алой жидкостью. Это явно было не вино.

— Шеэнтер и Шахльнара, как обычно, заводят толпу… — с легкой усмешкой заметил он. — Не помню уже, когда мне нравилась их История.

Но тут в его голове будто вспыхнула идея. Он резко повернулся к Фрэнку и схватил его за руку.

— Раз уж мы живём в последний раз, почему бы не…

— Даже не смей! — мгновенно перебил его Фрэнк, но Арахнида уже вошёл во вкус.

— Почему бы и нет? — не унимался он, делая шаг ближе к середине танцпола. — Раньше мы говорили друг с другом так, словно у нас было время всего мира. А теперь остались жалкие девять лет.

Каким бы упёртым ни был Фрэнк, до упертости псевдо-бога ему было далеко.

— Что бы сказала Филла…

— Я упёрт так же, как и ты. Не забыл? У нас даже радужка глаз одинаковая.

Арахнида резко сжал его пальцы, и в следующий момент они влетели в толпу танцующих, закружившись в вихре теней и алого света.

Шаг, поворот, скольжение.

Их движения были острыми, но плавными. Грациозными, но в то же время напряжёнными, будто кончики обуви касались тонкой нити паутины. Фрэнк чувствовал, как Арахнида уверенно ведёт. Сложно было вспомнить Историю, в которой эти двое танцевали бы подобным образом.

Плащ Фрэнка развевался позади, когда они скользили между другими парами, переплетаясь с тенью и светом. Музыка управляла ими. Внезапно Арахнида резко притянул его ближе, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.

— Видишь? — прошептал он. Рука Фрэнка горела из-за Ограничения Баланса, но он всё равно сжимал чужую ладонь. — А теперь пора продолжать Историю.

Края бокала с неизвестной алой жидкостью легонько коснулись губ Фрэнка. Горечь ударила по вкусовым рецепторам прежде, чем он успел осознать происходящее. Горло дёрнулось от неожиданности, и жидкость хлынула внутрь единой волной боли. Последнее, что он увидел, прежде чем мир начал рассыпаться перед глазами, — ухмылка Арахнида.

Сначала поднялся едва заметный вихрь, словно воздух в зале на мгновение стал гуще. Затем всё вокруг задрожало и поплыло, пространство начало разлагаться на тысячи жидких фрагментов. Музыка смазалась, растянулась в мучительный гул, который отдавался эхом в черепе, пробирая до самых костей. Фрэнк попытался сделать шаг, но ноги подломились. Разум стремительно мутнел, мысли разлетались, как треснувшее стекло. Он уже не чувствовал чужой хватки. Тело больше не подчинялось.

И вдруг — неконтролируемая боль.

Его голова будто раскололась пополам от удара тупым, ржавым топором. Виски вспыхнули раскалённым железом, внутри черепа что-то тошнотворно хрустнуло. Фрэнк застонал, с тяжестью схватившись за голову, но пальцы вдруг нащупали что-то влажное и горячее.

Кровь.

Она текла откуда-то сверху, заливая лицо, стекая по подбородку липкими, пульсирующими потоками. Его руки задрожали, тело закололо сотнями невидимых игл. Лёгкие сжались в кулак, воздух с каждым вдохом становился всё тяжелее. Что-то горячее заполнило горло, заставляя его хрипеть и булькать; изо рта вырвалась кровавая пена.

«Больно. Больно. Больно! Хватит. Прошу. Ужасно больно! Хватит!»

Что-то в черепе щёлкнуло, и одно из глазных яблок вдруг вывалилось из глазницы. Оно качнулось на тонком нерве, повиснув у щеки, пока зрение тонуло в тёмно-красной дымке. Сопли густым комом забили ноздри, заставляя задыхаться и кашлять, но даже кашель причинял агонию — глотка превратилась в огненную яму, каждая её клетка вспыхивала болью.

Фрэнк пошатнулся. Его выбросило из толпы, а танцующие, даже не замечая его страданий, отталкивали его, как пустую куклу. Он уже не понимал, кто он. Где он? Зачем он тут?

Он упал, ударился спиной о край стола, смахнув посуду и судорожно попытался вдохнуть хоть толику воздуха. Его тело трясло, словно измождённое животное в агонии. Существо билось в конвульсиях, и кровь хлестала из ушей, заливая шею. Пена с красными прожилками стекала по губам, изо рта вырвался тошнотворный хрип. Его вырвало, но даже собственная желчь казалась кислотой, обжигающей губы. В ушах стоял звон тысяч разбитых бокалов. Грудь болезненно вздымалась. Кожа начала синеть.

Арахнида не торопясь шагнул вперёд.

Перед ним, извиваясь в агонии, валялся Фрэнк. Совсем недавно он стоял гордо, твёрдо, дерзко бросая слова, но теперь Пилигрим был всего лишь сломанным существом, с трудом цепляющимся за остатки жизни.

«Нам ещё нужно дочитать эту Историю. А ты так слаб…»

Хорошо, что Системные сообщения не сработали. Правила Синдл Гонга блокировали их, иначе перед глазами Пилигрима уже мелькала бы бесконечная красная пелена предупреждений о критическом состоянии.

Арахнида склонился над ним, без спешки просматривая его инвентарь. Пальцы мягко скользили по невидимым контурам Инвентарного Подпространства, пока не нащупали нужное.

«Пропитанный Мыслями Земли Пергамент».

Вдалеке стоял стол, который занимал бог, чьё тело сияло золотым ореолом. Казулаллиа — согласно Легендам, это воплощение направляло лучи света на Мир.

«Или что-то подобное. Я уже не помню каждую тварь здесь.»

Арахнида на секунду остановился, наблюдая за божеством, словно оценивая его. Затем, достав из кармана плаща небольшую склянку с переливающейся сине-белой жидкостью, он медленно сжал её. Хрупкое стекло не выдержало давления. Разбитая ампула выплеснула своё содержимое на древний пергамент, и в тот же миг Казулаллиа едва заметно вздрогнул. От испуга божества свет вокруг него стал чуть ярче, а воздух сгустился от его присутствия.

Пергамент сначала впитал влагу и потемнел, но уже через мгновение высох, пройдя очищение солнечными лучами. Арахнида довольно усмехнулся, перекладывая артефакт в ладонь.

— Раз уж сообщения здесь не работают, поблагодарю себя сам, — пробормотал он насмешливо, но с явным удовлетворением.

[«] Поздравляю, вы добыли «Пергамент, Пропитанный Мыслями Звезды» [»]

Но работа ещё не была закончена. С этими словами он снова перевёл взгляд на Фрэнка. Тот был жив, но Арахнида в этом и не сомневался. Всё шло по плану. Он медленно присел рядом, держа пергамент перед собой, и поднёс его ко рту Пилигрима.

Первая секунда — ничего.

Вторая — резкое шипение, будто бумага коснулась открытого огня.

Третья — пергамент начал изменяться.

Он не размяк, как можно было бы ожидать. Напротив, он высох ещё сильнее, впитывая в себя чужую боль, забирая часть повреждений, жадно поглощая остатки проклятья из тела Фрэнка. Тонкие линии текста, некогда начертанные на нём, расплылись и исчезли, а сам пергамент начал рассыпаться в мелкую пыль.

Арахнида не спешил.

Он уже был готов — плавным движением откупорил вторую склянку, аккуратно собирая каждую частицу в прозрачный сосуд. Пыль, дрожа в воздухе, стекала внутрь, закручиваясь в миниатюрный вихрь.

‘Пумк’

Пробка плотно закрыла ёмкость.

— Есть. [«] Часть Силы Панацеи [»]… А мне даже понравилось так баловаться. — Арахнида ухмыльнулся, подбрасывая склянку в руке.

Фрэнк ещё за это поблагодарит. Ну… когда снова сможет говорить.

Пилигрим лежал на полу, тяжело дыша. Его грудь болезненно вздымалась, пока внутри всё ещё бушевал пожар. Он дрожал, судорожно сжимая пальцами одежду, словно пытаясь удержать себя в этом мире. Его оставшийся глаз, наполненный яростью и глухой болью, сверлил Арахнида взглядом. Даже сейчас, истерзанный и едва способный двигаться, он всё равно оставался самим собой — тем, кто никогда не сдаётся.

Арахнида склонился ниже, изучая его лицо с ленивым интересом.

— Ты смотришь на меня так, будто хочешь убить, — негромко усмехнулся он. Затем перевёл взгляд чуть ниже. — А. Глаз.

Тот всё ещё болтался на тонком нерве, дёргаясь в такт каждому хрипу Фрэнка. Капли крови и слёз стекали вниз, пропитывая щёку.

— Какая небрежность, — протянул Арахнида, медленно наклоняясь.

Пальцы псевдо-бога мягко, но уверенно обхватили выпавшее глазное яблоко. Оно было тёплым, ещё живым, и в ответ на прикосновение едва заметно дрогнуло.

— Держись крепче. Эх, так хочется вырвать и второй, — выдохнул он.

Без предупреждения, одним плавным движением, он вдавил глаз обратно в глазницу. Фрэнк рванулся, его тело выгнулось дугой от нестерпимой боли. Из горла вырвался сдавленный, хриплый звук, похожий на рык загнанного зверя.

— Вот так, вот так… Почти идеально, — проговорил Арахнида, разминая пальцы, будто вставка глаза была для него обычным делом.

Псевдо-бог щёлкнул пальцами, и в его ладони возникла третья склянка — массивная, тёмная, внутри которой переливалась густая субстанция, напоминающая жидкий янтарь. Фрэнк почувствовал угрозу ещё до того, как Арахнида ухмыльнулся.

— Рот открой.

Разумеется, он не открыл. Сейчас он даже с трудом понимал, кто он такой.

— Ладно, тогда так.

Прежде чем Фрэнк успел напрячься, Арахнида грубо схватил его за подбородок, с силой сдавив челюсть пальцами и заставляя рот разомкнуться. Фрэнк попытался сопротивляться, но силы были на исходе.

— Глотай, — скомандовал он и влил густую жидкость ему в глотку.

Эликсир обжёг язык холодом, а затем разлился по пищеводу, оставляя после себя странное ощущение: будто внутренности сначала сковало льдом, а затем пронзило тысячами иголок. Фрэнк захрипел, пытаясь вырваться, но Арахнида лишь сильнее сжал его челюсть, не давая выплюнуть ни капли.

Дыхание парня стало глубже. Тело всё ещё сотрясали судороги, но боль начала отступать. Жидкость внутри работала: треснувшие кости черепа с хрустом срастались, кровь замедляла бег, затягивая разорванные сосуды, а сознание постепенно прояснялось. Арахнида лениво наблюдал за этим процессом, поигрывая пустой склянкой.

— Знаешь, а ты крепче, чем я думал. Даже Восемьсот Девяносто Девятый так не корёжился. — Его губы изогнулись в хитрой улыбке. — Мы получили Мелкую Панацею. Скоро Сильвия проснётся. Так уж и быть, пока ты не исцелишься, помогу.

Арахнида щёлкнул пальцами правой руки, и в воздухе мелькнуло полупрозрачное окно.

["] █████████████ур. работает не в полную силу. ["]

["] Это место блокирует сообщения Системы ["]

Я громко дышал, стискивая ткань на груди. Тварь… Это было совершенно ужасно. Боль, к которой я так привык в прошлых Историях, стала невероятно противной и мерзкой в этой. Ещё несколько секунд мой взгляд оставался угрюмым и невыносимо тяжёлым. Я знал, что без этого ритуала было не обойтись, но старался отсрочить неизбежное как можно дольше.

Мой меч Арахнида, закреплённый на поясе, всегда подрагивает, когда я нахожусь рядом с его Автором. Мой взор окончательно прояснился, а каждой конечностью в теле стало гораздо легче управлять. Кончики пальцев коснулись моего лица. И внезапно я осознал.

То, что должно было принадлежать мне изначально, вернулось.

Глава 9.7 - ⯄⯄⯄⯄⯄ Пролога

Исподлобья мой холодный гнев прожигал лицо Арахнида. Желание убить самого Псевдо-бога становилось всё сильнее с каждым шагом танцующей на этом балу Истории. Желание сжать его горло, наблюдать, как его движения наполняются паникой, как он задыхается, лишённый своего напыщенного самодовольствия.

Но всё это стоило сейчас притупить. Нельзя срываться раньше времени. Сейчас я мог лишь отблагодарить его за то, что эта История идёт нужным мне чередом.

Тяжело дыша, борясь с болью, я пытался заставить тело подчиниться, но каждое движение отзывалось тупым, давящим эхом в сломанных рёбрах. Моё лицо, наверное, выглядело отвратительно — покрытое кровью, грязью и потом, один глаз всё ещё пульсировал от боли после жеста «помощи» Арахниды.

А он… Он просто сидел рядом и отвернулся от меня, чтобы наблюдать за тем, как боги первого этажа кружатся в танце. Музыка лилась плавно, обволакивая уши. Она принадлежала другим мирам — тем, где боль лишь способ наказания, где тела существ красивы, а их разумы выстроены идеально изящно.

Я презираю это.

— Вставай. Перерыв на танцы закончен, — голос Арахниды прорезал тишину вокруг меня.

Я попытался подняться. Ноги не слушались, кости предательски дрожали, но, к счастью, Арахнида не стал ждать, пока я осилю этот путь сам. Он просто схватил меня под плечо и поставил на ноги.

«Это явно не из-за заботы», — повторял я про себя, пытаясь не стать с ним ближе.

— Ты не думаешь, что Апатии сейчас лучше не рассказывать, кто я? — спросил он. Его голос звучал слишком отчётливо, даже сквозь шум музыки и гул чужой болтовни.

— Не расскажем, — отозвался я. — У неё и так слишком много вопросов ко мне.

Мы двинулись к столику.

Апатия сидела там одна, допивая свой бокал. Её лицо было почти безэмоциональным, только лёгкая тень раздражения скользила по чертам. И всё же… я видел, как её взгляд цепляется за меня. Она не удивилась. Не всполошилась. Даже не нахмурилась. Быстро оценила моё состояние и проигнорировала его.

Единственное, что она выдала, — это ленивый, безразличный вопрос:

— Это что за хуй?

На паука он не сильно похож, поэтому она не приметила в нём Арахнида. С последним глотком её бокал опустел. Теперь её ничто не отвлекало.

— Старый знакомый, — с лёгкой ухмылкой произнёс Арахнида. В его глазах плясал едва заметный азарт, но я был слишком вымотан, чтобы сейчас обращать на это внимание.

Я опустился на мягкий стул, стараясь скрыть, что каждое движение отзывалось болью. Внутренности всё ещё горели, мышцы сводило, но, по крайней мере, я мог сидеть.

Арахнида устроился напротив, лениво оперев голову на руку и подражая Апатии. Его фиолетовый плащ мягко стекал с плеч, тонкие пальцы ритмично постукивали по столу в такт музыке. В его взгляде снова вспыхнул предвкушающий огонь.

Апатия окинула меня ленивым, изучающим взглядом, вздохнула и, кивнув в мою сторону, хмыкнула:

— Что с этим пидорасом опять случилось?

Ну, хотя бы она последовательна.

Я устало прикрыл глаза и позволил Арахниде взять диалог на себя. Пусть сам выпутывается.

— Просто поранился, — беспечно ответил он, подаваясь вперёд. Затем, как ни в чём не бывало, протянул руку: — Можно вам руку пожать? Я давно хотел встретиться с вами. Уникальная История.

Апатия сначала посмотрела на его ладонь с отвращением, близким к безразличию, но, к моему удивлению, всё же приняла рукопожатие.

И почти сразу её лицо изменилось. Что-то в этом прикосновении заставило её напрячься.

— С-стой… — медленно выдавила она, вглядываясь в ухмыляющуюся физиономию псевдо-бога. — А ты случайно не Арахнида?

Его улыбка... Я почувствовал, как холод растекается по позвоночнику.

Он забрал у меня Герэита…

Арахнида непредсказуем. Он может сделать всё что угодно, и сейчас мне оставалось лишь надеяться на лучшее. Апатия, нахмурившись, впилась в него взглядом.

— Лишь он знает… — сказал он, кивнув головой в мою сторону, — Только Фрэнк не потерял контроль, когда столкнулся лицом к лицу с «Существом, что продало Мир»…

Её лицо снова приобрело привычную угрюмость, хоть и было видно, как что-то внутри неё дрогнуло. Я видел, как по её пальцам пробежала лёгкая дрожь. Она поняла… поняла, что этот неизвестный — опасность.

— Заебало! — вдруг рявкнула она, раздражённо ударив ладонью по столу. — Хватит говорить загадками, как шлюхи за пять копеек!

Но тут Арахнида резко сжал её руку сильнее и приставил палец к своим губам, подавая знак замолчать.

Музыка стихла, и толпа на танцполе замерла.

В этот момент мир словно сжался, втянул воздух в лёгкие перед криком. Арахнида не двигался, только его улыбка стала шире.

— Всё только начинается, — тихо произнёс он.

И тут я понял, что ошибался. Всё это время я был уверен: во время Синдл Гонга не может появляться ни одно сообщение. Но если существует тот, кто создал это место, существует и тот, кто им владеет.

Передо мной в воздухе вспыхнул синий прямоугольник с изящной, тонкой рамкой. Он был противен мне до ужаса и настолько привлекателен, что аж тошнило.

["] Сценарий «Разрушение Границы Мира» начнётся через 0,5 минуты ["]

["] Условие - … ["]

Мост между мирами уже готов, но время, когда через проход можно пройти, я никогда не мог предугадать. Меня всё равно не пустят на Сценарии Земли. Как минимум где-то до Пятого.

Как вдруг действие Антидота завершилось.

Я чувствовал, как остатки яда покидают мой организм: дыхание стало ровнее, боль в рёбрах утихла, мышцы больше не дрожали от слабости. В последний раз я отхаркнул кровь на пол, ощущая металлический привкус во рту. Она потемнела, почти полностью став чёрной, — это был знак того, что лекарство сработало.

Пора двигаться.

Я поднялся с места. Шаг всё ещё был тяжёлым, но теперь мне стало хотя бы легче контролировать своё тело. Моя рука мигом взяла Апатию за запястье. Она лишь выдохнула, не сопротивляясь и позволяя мне вести её за собой.

Арахнида разжал пальцы, выпуская её ладонь, но его взгляд оставался прикованным к экрану, который внезапно вспыхнул прямо перед ним. Синий свет озарил его лицо.

Голос ведущего вновь разнёсся по залу, звуча из громкоговорителей:

— Скоро начнётся выступление! Прошу вас выбрать из ваших списков по несколько существ, которых вы хотите взять под своё Покровительство.

Арахнида выпрямил спину, закинув руку за спинку стула, пробегая глазами по именам в парящей панели. Казалось, у него заранее есть нужное существо, которое он выберет.

Я смотрел на него сверху вниз, чувствуя смутное беспокойство. Этот псевдо-бог не делает ничего просто так. Но сейчас его лукавый интерес сменился нужной мне сосредоточенностью.

Апатия угрюмо всматривалась в экран, пока мы направлялись за кулисы. Я не хотел больше оглядываться назад, но, когда тени кулис сомкнулись вокруг нас, всё же бросил последний взгляд через плечо.

И увидел.

Тот самый Паукообразный из кареты теперь стоял рядом с Арахнидой. Он спрашивал его о чём-то, но я не слышал вопроса. Лишь ответ.

Голос псевдо-бога был спокоен, почти небрежен, но в нём скользнула неясная насмешка:

— Отправь их под Сеульский Купол.

После этих слов экран перед ним погас, а зал внезапно показался мне намного тише, чем был прежде.

Это был знак — Граница Миров Разрушилась.

["] Действие █████████████ур закончено ["]

***

Земля. Сеул. 3 Августа. Время 17:55

Голоса.

Они струились сквозь беззаботный сон, будто призрачные паучьи нити чужого языка, спутанные в единый бессвязный шум. Марк не мог разобрать слова, но их звучание было тревожным и испуганным.

Глаза отказывались открываться. Тело казалось чужим, невесомым, и в глубине сознания мелькнула мысль: может, просто остаться так?

Резкий толчок сорвал его с этого зыбкого края забвения. Кто-то вцепился в плечо Солнечника и начал трясти с испуганной силой.

— Марк! Марк!

Тепло мягкого сна исчезло, как только глаза разомкнулись. Свет резанул по зрачкам, заставляя зажмуриться. Сквозь полусонное состояние медленно проступали очертания.

Силуэт, на который падал свет.

Крылья на его спине.

Ангел?

Да.

Михаил!

Губы Ангела двигались, но слова поначалу были лишь глухим шумом, слишком далёким, чтобы уловить их суть. Но одно сразу бросилось в глаза: лицо Михаила было в ранах.

«Что… случилось?»

Марк моргнул, заставляя себя оглядеться. И мир ударил по сознанию всей своей чужеродностью. Скамейки. Стены. Длинный поезд, мчащийся вдали со скоростью молнии, оставляя после себя низкий гул. Марк замер, стараясь переварить увиденное.

«Что это за место?»

Только спустя несколько секунд Солнечник наконец осознал, что тепло, которое он чувствовал, было вовсе не одеялом. Раненое крыло Михаила выдало его. Сердце сразу подскочило.

Сильвия! Где она?

Паника поднялась в груди, но прежде чем она смогла поглотить его, взгляд зацепился за её силуэт. Она спала рядом, дыша ровно и спокойно. Марк выдохнул, чувствуя, как напряжение немного ослабло. Страх всё ещё сжимал горло, задавая вопрос: «Где они?».

Толпы незнакомых людей в странных одеждах ходили туда-сюда, охваченные испугом. Их лица были искажены тревогой, печалью и кровью. Кто-то сжался в угол, некоторые забивали беспомощного насмерть, третьи пытались держать себя в руках.

Разруха. Она была везде.

Грязная одежда, сломанные конечности, даже пол весь в трещинах и красных пятнах. Ещё свежих. Марк сжал кулаки от страха.

«Что здесь произошло?»

— Марк! Марк! — Голос Михаила резанул по слуху, возвращая его в реальность.

— А?! Да. Да. Это я! — сорвался он.

— Ты не просыпался.

— Я здесь, я здесь… — Марк провёл рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. — Только… где мы?

Михаил отвёл взгляд, его пальцы нервно сжимались в кулак.

— Я не знаю… Люди здесь говорят на неизвестном мне языке.

Марк напрягся от услышанного. Разве у них нет Навыка «Межрасового Общения»?

— Их надписи… — Михаил посмотрел на вывески, заполненные незнакомыми символами. — Они… их невозможно прочесть.

Как такое может быть?

— Но… благо хотя бы Сообщения здесь на нашем языке.

«Сообщения...» — Марк вздрогнул.

Лёгкая дрожь прошла по рукам. Он резко открыл свой Интерфейс. Перед глазами вспыхнуло окно. Сообщений было слишком много… Но взгляд выцепил одно. Оно обдало холодом сильнее, чем всё остальное. Самое страшное.

["] Сценарий: «Право на Дальнейшее Прохождение» скоро закончится. ["]

["] Условие: Убейте человека ["]

["] Срок: 5 минут ["]

["] Награда за выполнение: Навык «Межмировое Общение». Дальнейшее разрешение на прохождение Сценариев Земли ["]

["] Штраф за невыполнение: Навык «Межмировое Общение». Ваша смерть будет определена. ["]

— Т-ты знаешь, где мы? — голос Марка дрожал.

Вопрос был глуп, и он сам это понимал. Они даже не могли прочитать вывески, не понимали ни единого слова, что срывалось с губ окружающих.

— Нет… — Михаил огляделся, его лицо было мрачным. — Это похоже на наши станции с поездами… только под землёй.

Марк невольно сглотнул. Что-то скользкое и холодное прошлось по его позвоночнику. Так вот как выглядит подземная станция в другом мире… Он оглянулся, и страх ударил сильнее прежнего.

Люди смотрели на них.

— С-стой… — он резко обернулся к Михаилу, чувствуя, как в груди закипает паника. — Нам… нам и вправду придётся убить… человека?

Слова застряли в горле, но Марк всё равно их произнёс. Он изо всех сил не хотел знать ответ. Не хотел даже думать о варианте лишения чьей-то жизни.

Взгляд Солнечника заметался по людям в этом метро. Внезапно один из них вышел вперёд и ткнул в них пальцем. Мужчина кричал в сторону Марка и Михаила. Несколько человек встали с пола и стали кричать вместе с ним.

— Почему нас до сих пор не убили?

— Мы не люди.

Каждый вокруг встал. Все повторяли криком несколько слов.

Пока текст системного окна не изменился прямо на глазах:

["] Условие — Убейте любое гуманоидное существо. ["]

И прямо сейчас весь мир ополчился против них.

Послесловие к I тому.

Итак, первый том закончен!

120 дней я редактировал эти 45 глав. Работка была не из лёгких: пришлось изменить, удалить или добавить некоторые абзацы из-за изменений в сюжете. Также отменил главы 9.8 и 9.9 по той причине, что в них больше нет необходимости. Самой главной трудностью было смотреть на старый текст и стараться не краснеть от того, что я написал. Как то чудо света набрало столько тысяч просмотров - понять невозможно, но я очень этому рад.

Спасибо каждому, кто читал, читает и будет читать.

Увидимся в следующем томе.

Удачи.

Автор Книги Ларерай

04.08.2026