Лагерь Электрон INTERFALL

Эпизод первый - прибытие

Лагерь Электрон interfall - эпизод первый - прибытие.

—Твою ж дивизию, Катя! Ты обещала!

—Да помню я, помню, не баись! — сказала девушка, прибавив также и особый жест для большего успокоения. — Всё путём! Просто небольшие непредвиденные неприятности~

Парень лишь что-то буркнул и вернулся в свою комнату, а Екатерина же в свою.

Оставшись наедине, она достала из кармана листок бумаги и развернула его. На помятой бумажке было послание от вожатой. Дочитав его, девушка снова смяла письмо.

—Простите, Олечка, но… — девушка посмотрела на максимально хаотичный интерьер вокруг и вздохнула. — В конце концов кто-то должен его встретить.

В это время автобус уже стоял на стоянке. Ждал, пока вернётся его куда-то исчезнувший водитель, чтобы развернуться и снова отправится в путь, навстречу цивилизации. Машина была окрашена в красный, с серыми вкраплениями и ретрофутуристичными формами позднего СССР. Тем не менее, несмотря на старомодность, машина, благодаря голосам старого поколения, всё ещё исправно возила всех желающих всюду, где есть дороги.

Рядом с автобусом также стоял невысокий парень со сверкающими синими и розовыми в краях распущенными до плеч волосами: стоял и осматривался, будто ожидая кого-то.

—Странно всё это…— сказал он сам себе, смотря по сторонам. — Автобус пуст. Сам лагерь тоже как-то не кипит жизнью… Я что… Попал в хоррор-квест? Хах.

В этот же момент, позади автобуса, синий услышал назойливый шелест кустов. Выглянув из-за буса, он увидел, как через забор перелезает одетая в пионерскую форму девушка. Казалось, что пионерскую, однако этот образ напрочь рушили короткие современные шорты. Кроме того, на её ноги были натянуты ещё и чёрные чулки, что также не было характерно «настоящим творцам светлого будущего».

—Хей! Привет! Ты должно быть новенькая? — вдруг дружелюбно воскликнула девушка, заметив синего, и параллельно махая ладошкой.

Тот же ненадолго впал в ступор. Как-то не клеилась эта девушка с атмосферой зловещего запустения, витающего в воздухе. Однако же тем не менее, собравшись со своими он выдал простое и неуверенное:

—Ну даа, я только приехал, и…

—Оке, тогда пошли! Я проведу тебе небольшую экскурсию! — тут же ответила «пионерка», взяв парня за руку, тем самым перебив.

—Воу, зачем...

—Оке, первым делом нужно зарегистрироваться! — не давая вставить лишнее слово заявила девушка.

—Зарегистрироваться?

—Ну да. Просто показываешь документы, отвечаешь на вопросы и всё.

—Окей, вроде ничего сложного.

—А, и ещё, пока не забыла! Ты в курсе про местную систему власти, или тебя отправили сюда по путёвке?

Парень нахмурился.

—Система власти? Что за бред? — подумал он про себя, но вслух буркнул лишь: — Нет, не слышал.

— Яяясно. Мне казалось о этой особенности слышал любой, это же его главная фишка.

Синеволосый же отвёл взгляд:

—Как будто мне это было интересно.

—Не бойся, в процессе я всё расскажу!

—Я думаю лучше не…

—Если вкратце, лагерь— это огромный пирог, который делят между собой группы отдыхающих, а именно...

—Так вот ты где! — внезапно перебила идущая к героям женщина лет двадцати. — Я тебя уже везде обыскалась!

—М? Олечка? Что-то не так? —удивлённо спросила «красная».

—Конечно не так! Я же тебе сказала… — замялась вожатая, увидев Ваню.

—Простите конечно, Ольга Леонидовна, но вы же меня знаете, я обещала— я сделаю!

Вожатая же ещё несколько секунд пыталась собраться с мыслями, будто она встретила своего давнего врага, после чего сказала:

—В любом случае, Катя, ты иди на склад, там нужна твоя помощь, а этого я забираю с собой.

—Так точно! — воскликнула Екатерина, напоследок помахав новенькому на прощание, после чего сразу побежала в сторону склада.

Сразу после того, как светящаяся позитивом Катя покинула вожатую и новенького, героев моментально накрыло тем самым чувством «что-то здесь не так». Именно на контрасте между её голосом и нынешней паузой синеволосый заметил кое-что: зловещая тишина вернулась. Ни смеха, ни гама, ничего. Только шелест деревьев, как на кладбище.

—Л-Ладно, не будем здесь задерживаться, тебе ещё регистрацию пройти нужно, — наконец сказала Ольга, предварительно помахав головой и отбросив свои странные мысли.

—Ээм... Океей. А что вас...

—Неважно, давай сосредоточимся на том, чтобы поселить тебя где-нибудь.

Дальше Ваня спорить не стал, хоть и чувствовал, что ему что-то не договаривают. Казалось, что Ольга знала его, хотя те виделись впервые в жизни, мысли о чём преследовали героя и дальше.

Зайдя в первый корпус, поднявшись на второй этаж, открыв дверь игровой и пройдя к столу, заставленному офисными ящиками, Ольга достала лист с ручкой, и села рядом с Ваней. Взяв в руки его внушительный и явно избыточный пакет документов, она стала заполнять бланк. Тот же просто сидел рядом, наблюдая за ней.

—Таак, важный вопрос: ты уже в курсе про местную систему, или тебе стоит дать время ознакомится с правилами лагеря прежде, чем записывать в ряды группировок?

—Знаете, я не особо хочу прыгать с места в карьер, — честно ответил парень. — Поэтому хотел бы поблагодарить за спасение от лекции той пионерки.

—Твоё дело. Но если вдруг надумаешь — обращайся, я помогу. А то здесь не то чтобы любят ребят без группы.

Ваня же просто пожал плечами, и вожатая, со слегка растерянным взглядом, переключилась на пустой листок и принялась писать и рисовать что-то, а закончив, протянула его синему. Тот лишь некоторое время покрутил его в руках и сунул в свою внушительных размеров сумку. Ольга же тем временем вернулась к заполнению документов.

—Стоп, что? — с притворным удивлением спросила девушка. — Почему у тебя здесь имя "Иван", а здесь "Стабилисьян"?

Парень же в ответ молча ткнул на небольшой логотип Rubin laboratory на краю документа. Так он объяснил, что второе имя ему выдал мировой корпоративный концерн, ведь в противном случае высокий пост там не светит.

—Оу, понятно, — с таким же букетом наигранных эмоций проговорила Ольга.

Ответив ещё на пару вопросов, парень вышел из игровой с новым квестом: найти свою комнату. Казалось бы, ничего сложного, однако это несколько осложнялось огромным количеством знаков в коридоре корпуса. На одних табличках были всякие каракули, а на других объявления, оставшиеся после прошлой смены.

—"Плановая эвакуация «Республики Пламенных Сердец»". — прочитал сам себе Ваня. — Так вот почему на улицах лагеря так пусто.

В конце концов синик нашёл нужную комнату. Открыв дверь, он впал в ступор. Спальня вообще не была похожа на ту, что была на фотографии, где стояли 4 обычные кровати и шкаф. Здесь же царил какой-то хаос: мебель стояла друг на друге, создавая вторые этажи со стенами из фанер и прочего хлама. Под потолком, висел небольшой столик, в углу расположился прожектор, а у каждой «двери» висела табличка со знаками отличия. В шкафу вместо полок стояла духовка и умывальник, а за ними виднелась решётка огромной вент шахты. Вся эта маленькая комнатушка была больше похожа на коммуналку, или типичное съёмное жильё в современном Минске, над коим смеялся Стабилисьян, не понимая, как там можно жить.

Одна из таких "ячеек" была свободна: именно здесь Ольга и прописала новенького, который поняв это и смирившись, начал раскладывать вещи первой необходимости, так как из-за недостатка места одежду было логичнее хранить, не доставая из сумки. Однако же в один момент Стабилисьян услышал странный писк из-под своей тонны носков. Немного порывшись в вещах, он увидел и достал странный, обёрнутый в листок с инструкциями прибор, похожий на дозиметр. На его тёмно-зелёном экране, ярким, кислотно-зелёным цветом высветилась надпись: «ДАА-0.8.10»

—Д.А.А? — подумал синий.

Через несколько секунд надпись с писком сменилась на слегка мигающую цифру: 003.

Эпизод второй - я (не) силён

Лагерь Электрон interfall - эпизод второй - я (не) силён

—Д.А.А.—Детектор Аномальной Активности образца 2003-его года…— произнёс Ваня, читая документацию к прибору из своей сумки. — Способен распознавать температурные аномалии. Так же имеет функцию предупреждения об отсутствующих «коллизиях» … Хмм… Звучит так, будто… Откуда вообще эта штука?...

—А, Вань, кстати! — вдруг сказала из ниоткуда появившаяся Ольга. — Ты же пока не сильно занят?

Тот спешно положил детектор в карман и выглянул из своей коморки, ответив:

—Да тут и вещи некуда раскладывать, о чём вы?

—Это значит "нет"?

—Угу.

—Тогда помоги приезжающим детям донести их оборудование, пожалуйста.

—Чего? — удивился парень. — Что за оборудование такое, раз его нужно прям доставать?

—Да так, всё то, что группировки не захотели бы оставлять в случае чрезвычайной ситуации.

—А разве чрезвычайная ситуация не предполагает «бросить всё, лишь бы спастись»?

Ольга нахмурилась и сложила руки на груди:

—Посмотрела бы я как ты просто бросаешь всю свою технику просто чтобы спастись.

—Ладно-ладно, помогу… Но почему я?

—У нас просто в конце смены проходили учения, поэтому большинство отдыхающих находится в райцентре. Катя вот занята, а ты новенький, тебе было бы полезно узнать побольше о местных устоях. Думаю, ты понимаешь к чему я.

—Пф… — про себя фыркнул Стабилисьян. — Лишь бы просто работой нагрузить.

—В любом случае я в долгу не останусь! — мило улыбнулась вожатая, после чего удалилась в коридор.

—Эх... Снова тяжести таскать, — произнёс синик, после чего вылез из тесного корпуса и направился в сторону парковки.

Сейчас лагерь выглядел ещё более мрачно, словно здесь произошла техногенная катастрофа вроде Чернобыля. Всюду валялся мусор: бумажки, плакаты, брошенная еда, странные игрушки и прочее.

Парковка была пуста. Красный автобус словно испарился, хотя у Вани была пара вопросов, в духе «почему я приехал один?». В любом случае, покружив вдоль заборов, Стабилисьян заметил вдали большой, стремительно приближающийся и намного более современный, чем тот, на котором приехал он сам, синий автобус, с торчащими из окон флагами. А за ним ещё один, и ещё, и ещё…

Несмотря на количество знамён, основными были те, что он видел в листке от Ольги: флаг с видом на озеро, сходу овеивающий уютом и свободой, с изображением золотой звезды и надписями «ВСС» по бокам, что очень сильно отдавало образом ранее встреченной Екатерины, а также с перекрестием из отвёртки и паяльника, будто символ серпа и молота переспал с радиолюбителями. Помимо них было много и других непонятных символик, но Ваня не был настроен впитывать информацию как губка.

Первый автобус остановился рядом с Ваней. Медленно, с характерным звуком, открылась большая дверь, из-за которой начали выходить «поздние» подростки и «ранние» взрослые, явно отсеивая мысль о том, что это исключительно детский оздоровительный лагерь.

Первыми спешились отдыхающие, одетые в белые рубашки, и носящие красные повязки, как и ранее встреченная Катя. Большинство их них стройным шагом направились к столовой, в то время как некоторые стали доставать своё оборудование из багажника монструозного буса.

—Здравствуйте, товарищ! — сказала девушка, подойдя к Ване и отдав честь.

—А! Да, вечер добрый! — слегка дёрнувшись из-за военного жеста, ответил парень. — Пришёл вот помочь вам по приказу начальства.

—Я так и поняла, — бросила незнакомка, после чего указала на коробки с бумагой.

—Угу…

Кинув жест из двух пальцев на прощание, девушка, как и все, побежала в сторону столовой.

Чуть позже, когда Стаби уже закончил с работой, его отряд собрался в игровой, где, по идее, должно было проводится мероприятие: посвящение в новую смену. Но не в этом лагере. Здесь все занимались своими разборками, не обращая на Ваню никакого внимания, от чего тот просто отрешённо наблюдал за группами из своего угла, пытаясь не уснуть. В один момент к нему подошли три человека. Тихоня же, поднял свой сонный взгляд неспешно, незаинтересованно.

Перед ним стоял блондин в чёрной жилетке и со светящимся знаком, похожим на минималистичные песочные часы. По правый бок от него был парень со средними по длине чёрными волосами и лицом чистокровного корпората, однако, как и в случае с Екатериной, этот образ портила нехарактерная одежда. Случае этого индивидуума —бледно-коричневый свитер. Летом. По другой же бок стоял ничем не выделяющийся обитатель лагеря. Все трое нависли над сиником, сверля его взглядом. Вокруг снова повисло напряжённое молчание…

По крайней мере так казалось самому Ване. С каждой секундой он ощущал себя всё менее и менее уютно, пока незнакомцы беспощадно пытались испепелить его этими пронзающими взглядами. В этот момент время для тихони будто замерло, как и он, ожидая развязки.

—ХеЙ! ЗдАрОу! СэМоЧкИ ЁсТь? — вдруг сказал блондин, тем самым сведя любое напряжение в ноль и будто снова восстановив нормальный ход времени.

—Шта?.. — в недоумении спросил Стабилисьян.

—Хех. Забей, это наш немного туповатый юмор. Я тя раньше здесь не видел… Как те лагерь? —спокойно сказал блондин, что для шокированного столь резким вторжением в личное пространство Вани показалось чуть ли не издевательством.

—Дан, не домогайся до маленьких мальчиков, — встрял справа стоящий незнакомец, положив руку на плечо среднему.

—Ой, да ладно тебе, посмотри на эти волосы! Как на них не обратить внимание?

Из-за этих слов у Вани заболтался его хохолок, ибо услышать что-то доброе от кого-то, кроме его семьи и Рекса — ситуация не из обычных.

—В общем, мне тут одна птичка нашептала, что ты теперь живёшь в восьмой комнате, это правда?

— Ну типа...— синий зевнул, — того...

—Отлично! Тогда давай знакомиться! Я Данник, а это Кирилл и… Фёдор?

—Фёдор.

—Фёдор!

—Мог бы и запомнить, — обиженно пробормотал он.

—Извини, братка, больше трёх букв не перевариваю. К слову… — блондин повернулся обратно к синеволосому. — А тебя как?

Ваня же, от неожиданно свалившегося на него внимания и тонны самых разных мыслей на время где-то потерялся. Не из-за страха, а скорее непонимания как реагировать. Похоже социальная изоляция даёт о себе знать.

—А я... Ну... Какое из имён вам назвать?

—В плане "какое из?"? — спросил Данник, явно впервые слыша о том, что у человека, может быть два официальных имени.

— Назови оба, почему бы и нет? Стесняешься? — сказал парень, похожий на корпората.

—Ваня/Стабилисьян…

—Ста... Стаби..

—Забей.

—Да ладно, нормальное же имя, элегантное. Да и к тому же знакомое какое-то... — сказал Кирилл, явно пытаясь не дать комплексам из-за странного второго имени развиться. — Это тебе ещё повезло, у меня вон вообще Сатромис, жесть же!

—Чего?? — В недоумении вскрикнул Данник. — Первый раз от тебя что-то подобное слышу!

—Не удивительно, я, скорее всего, неправильно произнёс.

—Жесть... А тебе когда-нибудь давали кличку? — спросил Дан, снова обратившись к Ване.

—М? С чего бы? Я похож на собаку, что-ли? — ответил Ваня и тут же осёкся, вспомнив о том, с кем он рос душа в душу.

—Вай-вай-вай, спокойнее, чего ты так сразу, я ж по-доброму. Прозвище! Просто прозвище.

—А… Тогда нет. А что?

—Да так, смотрю на твои волосы и в голову приходит прям чёткое

"Сини-чан".

—Сини-чан? Пх, а ведь подходит! Типа синий + анимешная причёска! — сказал Кирилл. —Сини-чан? Мне впервые за всё время дали прозвище? — подумал Ваня, немного покраснев. — Они что, уже записали меня к себе в друзья? Так быстро?

В этот момент кончики его прядей стали слабо подсвечиваться розовым. —Хэй, Данник! Подойди-ка сюда! — кинула вожатая, зовя парня к себе. —Сейчас иду! Оокей, позже поговорим, Стабили… Ваня, короче! Приятно было познакомиться! Удачи! — похлопал его по плечу Данн, после чего, со своими приятелями подошёл к Ольге, снова оставив Ваню наедине с мыслями, и новым прозвищем.

—Сини-чан… — проговорил он сам себе, смотря в след компашке новых знакомых. — Дуратская кличка. Мне нравится.

После объявлений от Ольги нужно было подписать некоторые бумаги. Многие из них были довольно странными… Хотя содержание — типичная юридическая писанина. Однако всё равно с ними было что-то не так, даже чисто визуально. Тем не менее, эту тревогу перебил бланк со спортивными мероприятиями, в котором нужно было отметить интересные для себя эвенты, и если футбол, или волейбол вопросов не вызывали, то с поиска предназначения молоку, добываемому из недр Австралии, Ваня чуть не выпал. После всего этого бюрократического ада синюшный уже было вышел из игровой, как вдруг вожатая снова обратилась к нему:

—Вааня, останься на пару минут.

Тот остановился, вдохнул, медленно выдохнул, после чего спокойно сел за стол Олечки. Девушка явно нервничала. Ваня понял это моментально по поведению её ладошек.

Снова напряжённое молчание, то же, что и при первой их встрече.

—Вы… Что-то хотели?..— сказал Ваня, оборвав давящую тишину.

—Да таак, спросить кое о чём…

—И о чём же?

—Ты случайно не чувствуешь, что знаешь это место? — тихо, почти шёпотом проговорила вожатая, словно боясь парня сильнее оружия массового поражения.

Ваня смутился.

—Никак нет. Я определённо здесь впервые, — твёрдо и уверенно ответил он, от чего на лице Ольги тут же появилась милая улыбка.

—Оотлично! Тогда это новый опыт для тебя!

—Даа уж.. Это всё, что вы хотели сказать, или узнать? — пробормотал синий, а в голове лишь: — И это всё, что ты хотела спросить? Что-то ты мне не договариваешь…

Тут же, в комнату вломилась та самая девочка, что встретила Стабилисьяна самой первой.

—Ваня, Ольга, идите кушац, там уже всё накрыли! — радостно прощебетала она, пытаясь при этом отдышаться.

—Сейчас идём, — ответила Олечка, после чего, взяв синего за руку, повела в столовую.

—Я хотела сказать ещё кое-что..— продолжила она по пути к столовой. — Во-первых: никогда не перелезай за баррикады со знаком «АО», во-вторых: во чтобы не случилось, не лезь под землю, это очень опасно! Понял?»

—Понял.. — сказал тот, став осматривать всё вокруг и погрузившись в свои мысли.

Эпизод третий - Последнее начало

Лагерь Электрон intefall - Эпизод третий: последнее начало

—Тихо ты, не пали контору, — сказал один из наблюдателей, после чего слегка вылез из кустов, дабы лучше рассмотреть стоявших на парковке директора и Ольгу.

—На кой мы вообще шпионим за ними?

—Не, ну ты прикинь! Глава лагеря впервые за 17 лет оставляет нас и едет в отпуск! Сенсация же!

—Пф. Будто кому-то будет не насрать, — ответил второй и тоже выглянул из-за.

—И последнее — спать укладывать в десять, поняла?

—Так точно сэр!

С лёгким недоверием посмотрев на вожатую и немного промедлив, директор всё-таки кинул ей ключ, после чего сел в машину, завёл её и уехал восвояси, оставляя управление лагерем в руках Олечки. Она же, проводив машину взглядом, посмотрела на доставшийся ей ключ, после чего тихо, будто сама себе промолвила:

— Мечты сбываются…

Второй день в лагере. Обед. Почти все из отряда синеволосого уже поели, однако тот слишком увлечён своим рассказом, ведь впервые за долгое время его слушает кто-то помимо Рекса и его сестрёнки. —Ну и он говорит такой: РЕКС! Я был последним, что видел твой отец! А потом там идёт мега заруба с этим челом, от чего…

—Кхм, — вдруг прокашлялся кто-то рядом, пытаясь привлечь внимание Вани и Данника. Это был Кирилл.

—Уважаемая Сини-чан, что вы думаете о том, чтобы передать мне ваш стакан?

Повернувшись к нему, синик замечает гигантскую башню из пустых гранёных стаканов, которую построил Киря.

—Вооу! Ты что, в одиночку всё это выдул!?

—Пх, как два пальца в розетку! — с гордостью заявил тот.

—Пф, в его стиле, — добавил слушавший Ваню Данник.

—Мдэуш… Мне интересно, а как ты собираешься всё это относить?

—Легко и просто! — всё так же уверенно ответил Кирилл, после чего стал пытаться поднять свою стеклянную «цитадель».

—Ставлю хату он их разобьёт, — сказал Данник.

И тут же, споткнувшись о что-то, серый падает, разбивая все стаканы, что он нёс.

—ДА БЛ!!..

Позже у Кирилла состоялся очередной диалог с Ольгой, однако уже не просто вожатой, а директором всего этого шизанутого лагеря.

Девушка сидела за столом, закрыв глаза и держась за голову, пытаясь обработать то, что она только-что услышала.

—То-есть, ты хочешь сказать, что уже в первый же день ты сломал целых 16 стаканов?

—17, — поправил рядом стоящий повар.

—17?! Ещё лучше! — вскрикнула Ольга, после чего тяжело вздохнула и выдохнула. В этот же момент, Сини-чан, чисто из-за интереса, стоит по другую сторону стены, слушая как Олечка отчитывает нового знакомого, упоминая, что это далеко не первый раз, когда он ломает собственность лагеря. Через пару минут из-за двери выходит виновник торжества, вместе с довольно длинным чеком. Синик же, некоторое время пронаблюдав, решается-таки спросить:

—Ну что? Как будешь оправдываться перед батей?

—Оправдываться? Пх, да брось! Заново купить 17 стаканов лично для меня не сложнее чем зубы почистить!

— Ого... Ты прям потомственный корпарат?

—Ну типа того. Могу себе позволить.

—Пх, завидую.

Вокруг столовой, а по совместительству и главного здания лагеря, собралось много народу, что уже либо покушали, либо же ждали своей очереди.

В этот же момент Ваня заметил, что всё окружение стало плоским блином у его ног, за исключением деревьев и других детей, собравшихся около здания. Все они разговаривали друг с другом, играли и занимались своими делами, будто не замечая того, что видел синик. В этой толпе Ваня находит Данника, который вместе с Катей и ещё кем-то собирает рюкзак. Синий подошёл к новому знакомому.

—О, Ваня, привет, чё как, не сильно занят? — сказал Данник, однако Ваня не слышал его, вместо этого слова Данна выводились как текст, словно внутри видеоигры.

—Нет, не занят. — таким же образом, что и Данн, ответил Ваня, — А что?

—Да так, мы сейчас на нашу наблюдательную базу идём, хочешь с нами?

—Ну… Окей, почему бы и нет?.. — будто нехотя «сказал» синий, после чего диалоговое окно закрылось, а позже всё и вовсе пришло в норму.

Уже где-то через 10 минут команда из Кирилла, Данника и Вани, по наставлению "совета Восхода", отправилась к одной из их баз. Изначально они шли по главной трассе лагеря, однако в один момент резко свернули с неё в лес. После нескольких десятков минут, пробравшись через густые заросли группа вышла к полянке, где росло большое дерево, на котором был построен небольшой домик.

—Вот и наша база!» — гордо объявил Данник.

—А почему она находится на территории, которая по картам принадлежит этому… Как его… Кибернету, если ты состоишь в восходе, Данн? — насторожено спросил Ваня. — Да и почему мы идём через заросли?

—Через заросли, потому что с нами идёшь ты, что кибернет скорее всего не одобрит, а на его территории, потому что это пункт наблюдения за тем берегом и заводом, —ответил блондин, поднимаясь наверх.

—Заводом??

—Сейчас заберёмся наверх— увидишь получше.

Забравшись в небольшой домик на дереве, синик понял, что тут есть буквально всё что нужно для полноценного наблюдательного пункта: лавочки, столик, старый генератор, настенная карта лагеря с пометками, ящик с консервами и так далее. Пока Данник и Кирилл доставали вещи из сумок, Ваня смотрел в большое окно, направленное на озеро. Слева, вдоль прямого берега простирались затаившиеся бетонные здания, прилегающие к предприятию, но ныне принадлежащие кибернету, а чуть дальше и сам завод, заросший, разрушенный в некоторых местах и вселявший любопытство одним своим видом.

— Ваау… Действительно промзона... — подумал синеволосый. — Вот чего-чего, а целую брошенную фабрику я здесь увидеть точно не ожидал… Надо будет как-нибудь туда залезть…

Ваня повернулся к Данну и Кириллу, начав расспрашивать их об этом строении, дабы пытаться плавно подвести к тому, чтобы уговорить их пойти туда вместе с ним. Нет, он, конечно, мог это сделать и сам, однако что-то мешало ему. Что-то похожее на нехорошее предчувствие, будто кто-то уже ждёт его там… В конечном итоге синему удаётся уломать парней на поход, и тот, с облегчением, снова бросил взгляд на бетонного монстра…

На следующий день, перед обедом, компашка сидела в комнате, ища свободные рюкзаки для лута и споря, как лучше обойти контролирующих берег технократов, которые точно не упустят возможности придраться к странному беззвёздочному на своей территории, однако синий, по своей природе, вовсе не был вовлечён в дискуссию новых знакомых, хоть и внимательно вслушивался в каждое слово. Спорили они о том, как вместе с беззвёздочным Ваней пройти мимо кибернетовцев, но сам факт, что нужно было «проходить мимо» чьей-то территории, казался ему диким. На большой земле никто не спрашивал, «чей» этот лес или эта улица, особенно с его корпоративным статусом. А здесь — пожалуйста. «Система власти», о которой говорила Катя, выглядела как глупая игра в политиков: какие-то коммунисты в лице ВСС, задроты с паяльниками в лице «кибернета»… Единственной резонной группой Стабилисьяну показались собратья Данника, ведь лагерь на то и лагерь, что здесь нужно отдыхать, к чему и стремились эти ребята. Глупо, но придётся с этим считаться.

И тут из коридора появилась Катя, что моментально забыла куда шла.

—О! Пацаны, снова в экспедицию? Куда на этот раз? — с характерным оптимистичным тоном сказала девушка в красной повязке.

—Угу. Да так, на завод, надо ту самую деталь найти, а то без неё ну вааще никак, да и новенькому вон интересно, — ответил ей Данник.

—О, привет! — помахала Екатерина Ване, который для неё материализовался из ниоткуда.

Тот неловко помахал в ответ, стараясь смотреть куда угодно, но только не на девушку:

—Д-Да, привет…

Катя же не стала давить, а потому просто улыбнулась и снова вернулась к своему другу:

— Ясно! Удачи вам! Жаль я не смогу пойти с вами.

—А!? Чего это? — хлопая глазами спросил Кирилл.

—Поручения-поручения-поручения... — с тоской ответила та.

Ваня включил ДАА, не доставая его из кармана. Тот молчал, а потому он его выключил.

—Так может тебе уйти из пионеров? — в недоумении посмотрел на красную Данн. — Зачем делать то, что тебе не нравится? У нас вот, в «восходе», свобода полнейшая! Никаких заданий, пока сам не захочешь их повыполнять!

—Хммм… Ну не знаю…

—Согласен! — добавил Кирилл. — ВСС — последние, кто тебе подходят. Да единственное, что у них есть и сочетается с тобой — это их форма!

—Ой, ну тебя, изврат!~ — хихикнула Катя. —Да я серьёзно! Сама на себя посмотри, ты же анархист до мозга-костей!

Ваня кивнул, хотя на него даже никто не смотрел.

—Да ну блиииин! Это же надо идти, писать какой-то там документ о выходе из группировки, — недовольно воскликнула девушка, — Да и к тому же…

—Как будто сложности тебя когда-то останав…

Внезапно разговор обрывает Ольга, незаметно появившаяся за спиной красной:

—Каааатя! Катюшечка! Катюсююшочка! Каситиписиюшечка!!!

—А-Ась? Олечка? Вам что-то нужно?

—Слушай, у меня для супер-пупер-ультра-мега важное задание!

—Так у вас все задания супер-пупер-ультра-мега важные, — возразил Данник.

—Да, но это особенно супер-пупер-ультра-мега важное задание!

—И какое же? — спросила-таки Катя.

—Вот тебе список. Выполни все пункты и верни мне! У тебя время до вечера, так что торопись! — сказала Олечка, вручив лист «пионерке», после чего уже было собралась выйти из комнаты, однако, остановившись, посмотрела на парней, после чего сказала: —А вы… Просто пытайтесь ничего не сломать, лады?

Кирилл и Данник кивнули, после чего вожатая вышла из комнаты, закрыв дверь. В воздухе повисло молчание.

—Порой она меня пугает, — сказал Данник, предварительно подождав пару секунд.

В этот же момент отвисла и Катя, после чего сразу же начала читать пункты, что ей предстоит выполнить.

—Да ладно, ничего страшного… — ответил Данник, — Он тут явно не спроста…

Пока Данник и Киря ковырялись в железках, Ваня пошёл осматривать здание. В одном из помещений, он заметил лежащий посреди комнаты вертолёт, со знаком Rubin laboratory на броне. Решив его осмотреть, Ваня понимает, что вертушка упала не из-за того, что её подбили, а из-за того, что всё оборудование просто сгорело. Ещё немного поблуждав по бетонному лабиринту, синик нашёл дверь, ведущую на склад хранения RGB кассет. Не надеясь на что-либо, он открыл дверь, и сразу с порога увидел всюду валяющиеся кассеты. Проблема была в том, что практически все они были сломанными: разбитыми, насквозь промокшими и так далее. Тем не менее, внимательно поискав, синий нашёл-таки нашёл что-то, что возможно было даже восстановить: целую, и вероятно даже рабочую кассету.

—О, неужели! — проговорил он, — Да с моей удачей можно казино грабить! Синеволосый взял старую плёнку. На удивление она хорошо сохранилась: ни вода, ни грязь её не затронули, благодаря чему все порты были чисты, словно эту кассету только-только сняли с конвейера.

Возвращаясь к месту, где синий в последний раз видел своих новых знакомых, Ваня начал замечать, что текстуры вокруг него постепенно становятся всё более простыми и однородными, а объекты теряют очертания, напоминая модельки из ранних 3D игр. Вернувшись же на склад, синеволосый замечает, что он пуст, а всё окружение превратилось в набросок, сделанный самыми базовыми геометрическими фигурами. Подняв же глаза, OBJECT_STABILISIYAN_(A)_#13_CODE_13 увидел нечто неописуемое… То, что выходит за рамки обычного восприятия…

Он видел себя… Очень много версий самого себя. Очень много версий одного и того же события. Он видел даже то, что чисто физически не мог увидеть, ведь находился в иной плоскости, и всё это одновременно, в одной точке, пока в его ушах звенели все возможные звуки вселенной, создавая громкий, непонятный и режущий уши гул.

—Аномалия… — сказал сам себе синий, —Сразу три за день?... С этим явно надо делать, иначе…

Уже через пару секунд Ваня почувствовал, что теряет сознание. Он попытался лечь на пол, чтобы не убиться о бетон, однако вместо этого ненароком ударяется о стену, после чего, облокотившись о неё, сползает вниз. Постепенно угас свет, угас шум, оставляя синеволосого в темноте и пустоте… Последнее, что он помнил— вошедшие в комнату Кирилл и Данник.

—Ваня! — закричали они, однако тот уже их не слышал.

—ЕБА*ТЬ!!! Что это за язык!? — закричала девушка, поняв, в какой ситуации она оказалась. — Я, конечно, знала, что у Ольги не самый топовый почерк, но чтоб НАСТОЛЬКО!!! Данник, дапамагиии!…

Парень взял список.

—Аахренеть-не-встать… — сказал Данн, так же заценив прекрасные рукописи вожатой. — Слушайте, мне кажется, что нашей дорогой Олечке пора в доктора. С таким почерком её там ждёт великая карьера… Ваня хотело было что-то сказать, но…

—О! Есть идея! Нужно у Оли спросить! Может она умеет подчерк нашей вожатой читать! — предположила Катя.

—С чего бы вдруг?

—Ну слушай, она Оля, и наша вожатая тоже Оля. Улавливаешь связь?

—Да ты гений мысли, не иначе…

—В любом случае, попытка — не пытка! — воодушевлённо произнесла девушка, после чего бегом побежала искать одну из своих «подруг».

Тем не менее, спустя несколько часов, исследователи уже открывали один из входов на этот завод. Пройдя через множество пустых и брошенных офисных помещений, в одном из которых Ваня нашёл разбитую рамку с фотографией двух учёных и маленькой девочки в красной футболке, они попали на одну из более или менее сохранившихся лестниц, откуда пробрались в большой зал с кучей разноцветных контейнеров с логотипами разных транспортных корпораций, дверей, ворот и проездов. Пропрыгав по металлическим коробкам герои оказались в ещё одном, довольно большом помещении, похожем на транспортный узел, в центре которого, в окружении брошенных машин, располагался гигантский гермолюк.

—Вау! А куда ведёт этот люк? — воскликнул Ваня, заметив его.

—Было бы логичнее, если бы мы задали этот вопрос тебе. Ты ведь корпорат.

—Данн, я ведь тоже корпорат, — возразил Кирилл.

—А, точно. Ну и что там, эксперт?

—Я тоже без понятия. Администрация завода передо мной не отчитывалась.

—Пф, а ещё «дети корпорации», — с лёгкой издёвкой ответил блондин и добавил: — В любом случае хороший вопрос… На какие-нибудь катакомбы против ядерки не похоже, слишком уж он огромен…

Ваня молчал…

Пока Данник и Киря ковырялись в железках, Ваня пошёл осматривать здание дальше. В одном из помещений он заметил посреди комнаты разбитый в хлам вертолёт со знаком Rubin lab на броне, на обломки которого лучом падал свет, пробивающийся через дыру в крыше и паутине из заводских коммуникаций.

Решив его осмотреть, а после и переступив через валяющиеся вокруг куски стали, бетона и остального, парень понимает, что вертушка упала явно не просто так, ибо всё оборудование просто сгорело. Синеволосый смутился и достал из кармана свой детектор, однако тот всё ещё показывал то самое 003. Изменилось оно только тогда, когда парень приподнял устройство чуть выше. 004. Ваня огляделся, дабы найти способ подняться ещё выше, однако ничего не нашёл. После он поднялся, стряхнул с себя пыль и отправился в бок от вертушки, где находился коридор с множеством ворот. Одно из них привлекло внимание Стабилисьяна тем, что было слегка приоткрыто. На табличке красовалась заросшая плесенью надпись «склад RGB-кассет. Заказчик: МИНСКИЙ ДЕПОРТАМЕНТ КОНТРОЛЯ КОРПОРАТИВНОГО КОНЦЕРНА RUBIN LABORATORY».

Чисто из любви к металлопластмассовым прямоугольным штукам, напичканным микросхемами, он открыл дверь, и сразу с порога увидел чуть ли не рай технаря: коробок было настолько много, что казалось, будто этот завод в соло кормил технологиями всю страну. Проблема была только в том, что практиотчески все они были сломанными: разбитыми, насквозь промокшими и так далее. Тем не менее, обратив более пристальное внимание на бардак, синий нашёл-таки нашёл целую, и, вероятно, даже рабочую кассету.

—О, неужели! — проговорил он. — Да с моей удачей можно казино грабить! Синеволосый взял старую «плёнку». На удивление она хорошо сохранилась: ни вода, ни грязь её не затронули, благодаря чему все порты были чисты. На удивление чисты.

Возвращаясь к месту, где синий в последний раз видел своих новых знакомых, Ваня начал замечать, что ДАА в его кармане начал потрескивать, а поверхности вокруг постепенно становятся всё более простыми и однородными, а объекты теряют очертания, напоминая модельки из ранних 3D игр. Вернувшись же на склад, синеволосый замечает, что тот оказался пуст, а всё окружение превратилось в набросок, сделанный самыми базовыми геометрическими фигурами.

OBJECT_STABILISIJAN_(A)_#13_CODE_13

Подняв глаза, OBJECT_STABILISIJAN_(++++)_А1 увидел нечто неописуемое… То, что выходит за рамки обычного восприятия… Он видел себя… Очень много версий самого себя. Очень много версий одного и того же события. Он видел даже то, что чисто физически не мог увидеть, ведь находился в иной плоскости, и всё это одновременно, в одной точке, пока в его ушах звенели все возможные звуки вселенной, создавая громкий, непонятный и режущий уши гул.

—Аномалия… — сказал сам себе синий. — Сразу три за одну поездку?... С этим явно надо делать, иначе…

Уже через пару секунд Ваня почувствовал, что теряет сознание. Он попытался лечь на пол, чтобы не упасть и не удариться о бетон, однако получается лишь облокотиться о стену и небрежно сползти вниз. Постепенно угас свет, угас шум, оставляя синеволосого в темноте и пустоте… Последнее, что он помнил— вошедшие в комнату Кирилл и Данник.

Эпизод четвёртый - бутеры от Ольги?

Лагерь Электрон – Эпизод четвёртый: бутеры от Ольги?

Сквозь сон послышался знакомый звук. Знакомый, раздражающий треск цикад. Со временем он становился всё более ярким и чётким, от чего сильнее бил по ушам. Мозг постепенно возвращал контроль над телом. Ваня медленно открыл глаза. Всё вокруг было белым. Настолько, что казалось, что это либо рай, либо ад, где грешников наказывают светом прожекторов в глаза. Ваня сперва боялся пошевелиться, приняв эту белизну за кое-что очень страшное из своего прошлого, но успокоившись, перевернулся на бок и просто лежал некоторое время, пытаясь восстановиться от пережитого шока. Спустя некоторое время он всё-таки решился собраться и вернуться в корпус. Хотя... "Собраться" это громко сказано: у него не было вещей. Кроме лежащей на столике рядом RGB-кассеты...

С находкой в руках и бинтами на голове синий шёл в сторону своего корпуса, пытаясь понять, что же с ним всё-таки произошло. Так он и шёл, всё размышляя и размышляя, пока вдруг не заметил сидящую в беседке знакомую компашку.

Кирилл, Данник и Катя как обычно сидели в беседке напротив первого корпуса, слушав радио, параллельно играя в карты.

—Таким образом, самый революционный фильм за последние 50 лет, оказался самым провальным тайтлом этого года, — сквозь ужасно шумные помехи проговорил диктор. — По заверениям главы компании, единственное, что спасло студию — Мистер Касамига, пожертвовавший им 2 миллиона марок...

—Ха! Кто тут босс качалки, а? А!? Хаха! — воскликнул Кирилл, показывая оппонентам свои карты. — Два джокера! Да я сегодня в ударе!

Данн со злостью бросил картонки.

—Твою ж!.. Чего это тебе так везёт сегодня?

—Не знаю. Звёзды так сложились, — ответил серый, усмехнувшись.

В разговор вмешался диктор с радио:

—А теперь о погоде...

—Может хочешь проверить это ещё раз? — ехидно сказал Дан, доставая банкноту.

—Кншн, — ответил тот, доставая такую же. — Ставлю на повышение температуры до 30-ти градусов!

—Ставлю на проливной дождь.

—Жесть, азарт так и прёт, — добавила рядом сидящая Катя.

В этот момент Ваня подошёл к беседке. Девушка сразу же заметила его и хотела было расспросить, как он, но тут же её перебило кое-что другое...

Позади Екатерины, будто из ниоткуда, появилась Ольга.

—Что бы вы не делали, забудьте об этом! Все группировки, лавочки, через 30 минут, — проговорила временный директор холодно, чётко и ясно.

Все молчали. Только где-то через 20 секунд все собравшиеся решились-таки посмотреть назад, откуда шёл голос вожатой. Там никого не было...

—Может у нас всех просто шиза и на самом деле никаких мероприятий не будет?

Уже спустя пол часа, как и указала Олечка, большая часть лагеря собралась в указанном месте. Многие ещё доходили, а многие наблюдали с баз ВСС, расположенных на деревьях, ибо места на лавочках банально не хватало. На сцену, перед всей «Республикой Пламенных Сердец», вышла вожатая. Подождав ещё минуту и подключив микрофон, она сказала:

—Иитак! Теперь, когда вы все собрались... Можно объявить о первом все лагерном мероприятии! Его суть — найти все 5 бутербродов, спрятанных на территории ВСС: от парковки до забора "восхода"! Баллы за найденный предмет будут начисляться той группировке, в которой состоит нашедший! Беззвёздочные на время игры объединяются в единую группировку и работают сообща!

Директор моментально сменилась в лице и мрачно проговорила:

—Всяких маргиналов это тоже касается.

Услышав достаточно неожиданное и противоречивое решение, весь лагерь тут же начал обсуждать его. Кто-то был недоволен попытками прировнять нейтралов к нацистам, или фанатикам, кто-то был вытянут из своих дел, а кто-то просто не понимал рациональности всего этого мероприятия. Да и было очевидно, что оно не обсуждалось с группировками, однако несмотря на это, многие были заинтересованы, ведь получить одобрение директора — дело хоть и не очень полезное, но уважаемое, а потому лидеры всех трёх основных фракций просто молча кивнули своим подчинённым.

—Неужели она думает, что у нас нет хлеба? — тихо проговорил кто-то из беззвёздочной толпы.

—А! И ещё! — снова заулыбалась Олечка. — Даже не пытайтесь подделать их! В них есть один ингредиент, который невозможно заменить! —добавила она, обломав халявщиков, и, судя по всему, вызвав у кого-то рвотные позывы.

—В ОБЩЕМ! У вас всех время до ужина. Раз, два, три, НАЧАЛИ! — сказала вожатая, тут же исчезнув со сцены.

Вместе с ней исчез и какой-то здравый смысл. Поднялся сильный шум, все вокруг либо бежали кто куда, стараясь побыстрее проверить места, где, по их мнению, мог находиться бутерброд, либо мешали первым, призывая к здравому смыслу, чтобы сохранить свой независимый статус. Одиночки же, не могли и не хотели действовать совместно, в том числе Ваня, что как обычно ушёл в сторону: в корпус, к своему лептопу.

Вернувшись в комнату, синий первым делом подключил кассету и запустил восстановление, ведь для него это было крайне интересным явлением. Найти подобный носитель в рабочем состоянии на заброшке — просто невероятное, и даже в каком-то роде аномальное, явление. Да, какой-то страх присутствовал, однако он был мелочен по сравнению с любопытством. Тем не менее пыл его тут же остыл, когда тот увидел время ожидания. Судя по скорости восстановления дисков, ждать ему придётся аж до самой ночи.

Упав на кровать, он взял лежащую рядом плюшевую игрушку Рексика и начал просто крутить её в руках, вспоминая то, что он видел на заводе, и пытаясь как-то схематизировать свои мысли и воспоминания. Что уж тут говорить, когда даже конкретной чёткой цели у него не было. Понятно, что теперь он не может больше притворяться обычным отдыхающим и нужно что-то делать.

"Избавиться от аномалий".

Но каким образом? Что это вообще значит? Это же не мутанты в конце концов.

В один момент у Вани появилась хоть какая-то мысль:

—Может попробовать расспросить Рекса? Он же столько всего пережил, столько всего видел! Да и если сам не знает — хотя бы расспросит учёных, например... Они-то его уважают…

Недолго думая, Ваня взял в руки кнопочник, однако возможность связаться со сверхсильным другом из другой вселенной оказалась недоступной, ибо в лагере банально нет сети. Глушилка ли, или связи самой по себе нет в этой дали — не важно. Единственное, что увидел синик, так это последнее сообщение в ответ на его просьбу привезти часть вещей, что не поместилась в первую сумку:

«Блин, извини, подруга, на этой неделе не смогу(»

Ваня отложил мобильник и зарылся носом в подушку, промычав что-то нечленораздельное.

…

—...Мдауж... — пробормотал он, успокоившись благодаря пению птичек за окном. —Пойду тогда прогуляюсь, что-ли...

В это же время компания из трёх человек от трёх разных группировок: Кати, Данника и Кирилла, как и все, занималась тем, чтобы найти хоть один бутерброд не столько для того, чтобы выполнить испытание, а сколько просто вместе провести время. В один момент Катя вдруг говорит:

—Интересно, что у Оли за секретный ингредиент?

—Явно что-нибудь бесценное, — ехидно ответил Кирилл.

—Сомневаюсь, что нечто приятное. Давайте лучше сосредоточимся на поиске.

—Да лаадно, Дан, суть же в том, чтобы было весело!

—Да-Да, знаю я ваше «весело». Особенно Катино.

—О чём ты? — вдруг спросила та. — О чём конкретнее?

—Да хоть про то, как мы по твоему плану взрывали конвой просто потому что нужно было немного его задержать.

—Да ладно тебе, это же красиво! Да и к тому же я всё просчитала так, чтобы никто не пострадал, и в итоге, к слову, так и получилось!

—Ну да, сто процентов потому что ты всё просчитала...

—А хочешь я это докажу!? — вдруг вскрикнула девушка.

—Что? Каким образом?

—Я придумаю такой план, что он будет и успешным, и безопасным!

—Да нуу, я не соб...

—Спорим на пятёрку!

От одной этой фразы Дан тут же ломается и соглашается.

Птички поют, солнышко блестит, а на главной улице лагеря происходит суматоха и полный беспредел. Ваня же пока находится на относительном расстоянии от него: за корпусами. Хотя там тоже проводились поиски, но никаких драк за несчастные бутерброды ещё не было. Впрочем, шёл он так до забора "восхода", разделяющего территории двух группировок.

—Стой! — внезапно сказал один из охранников, что патрулировал забор. — Ты посетитель восьмого?

В непонятках Ваня ненамного завис, попытавшись понять, что тот имеет в виду. Заметив это, охранник говорит:

—А, понятно. Тогда иди своей дорогой, беззвёздочный, это территория "восхода".

—В плане? Разве..

—Да, это территория лагеря, но по ней разрешено ходить только либо если ты гражданин "восхода", либо посетитель восьмого казино, либо кибернетик. Но даже так последние могут проходить только по дороге до берега.

—А, точно, — подумал Стабилисьян. — фракции. Странно, я вроде не в рпг.

Вслух же он промямлил лишь что-то вроде:

—Воу... Сурово...

—Да ну. Это мы ещё добрые, что у нас такой проходной двор есть.

—Яясно...

—Не ну если хочешь, опять же, можешь зайти к нам в восьмое казино, они типа все такие независимые, пх. Познакомишься там с кем-нибудь, выпьешь, нафармишь заказов, все дела. Наёмники-одиночки обычно поступают именно так.

—Точно не в рпг? — снова подумал Ваня.

—А можешь тогда меня провести, чтобы я случайно не ушёл куда нельзя?

—Ну.. Учитывая, что ты в лагере первый раз, окей, бро, пошли.

Шум деревьев... Треск детектора... Ольга, взяв с собой лишь ленту для ограждений, ДАА и немного болтов, проходила сквозь густой лес, где-то рядом с северными страйкбол полями. Практически весь солнечный свет закрывали кроны, от чего приходилось вглядываться и быть максимально осторожной. С помощью болтов вожатая понимала расположение невидимых для человеческого глаза аномалий. Порой они даже принимали форму каких-либо существующих во вселенной объектов, будь то карандаши, пылинка, или лист. Ольга явно непросто обматывала опасные зоны, она что-то искала, хоть и безуспешно. Так она бродила ещё несколько часов, подвигаясь всё западнее, уходя вглубь леса. В один момент, в очередной раз бросив болт в подозрительное место, перед ней со оглушающим скрипом появился чёрный фургон. Девушка замерла, а глаз наоборот задёргался.

—Опять ты? — проговорила она.

Восьмое казино находилось чуть правее главной дороги лагеря: трассы 117, и представляло собой небольшую будочку. Однако же, когда охранник «восхода» переговорил с охранником «восьмого», в стене открылся проход вниз. Оказалось, что в этой будке скрыт проход в ранее заброшенный, подземный бункер.

Внутри горели тусклые лампочки накаливания, а в конце лестницы перед Ваней оказалась вполне чистая и убранная комната, заполненная людьми с нашивками как трёх основных группировок, так ещё и остальных, ныне неизвестных. Все они занимались своими делами: пили, играли в покер, рулетку, курили, обсуждали свои планы, или заказы.

В конце комнаты был бар. Подойдя к нему, Ваня сел за стойку и первым делом попросил морковный сок.

—"Кристалл-Москва"? — спросил бармен.

—Угуу... — тоскливо протянул синеволосый. — А, кстати, а где вы здесь обычно берёте информацию о внешнем мире? Многие из вас, как я слышал, живут тут каждое лето на протяжении всех 4-ох смен. Логично, что у вас, скорее всего будут какие-то каналы связи, а то со здешней связью...

—Зависит от того, что тебе нужно.

—Книги о аномальных явлениях. Новые. Как можно более новые.

—Оу, тогда тебе стоило бы обратиться к «кибернету». Многие книги, что сюда завозят, забирают себе они. «Знания — сила», все дела. Однако перед этим тебе стоило бы запастись деньгами. Ну или если ты не столь привередлив, можно обратиться к коммунистам. Материал более стерильный, но зато бесплатный.

—Тем косплеерам советской эстетики?

—Именно. У них рядом с площадью есть библиотека.

—Ясно, спасибо за помощь.

Выпив сок, синий заплатил и вышел из казино, после чего открыл сфотографированную в игровой его корпуса карту.

—Библиотека так библиотека..

Придя туда, синий сперва осторожно заглянул внутрь, а то вдруг мир настолько сломался, что отдыхающие стали ходить в библиотеку.

—Вау, тут даже никого нет, — кокетливо проговорил он сам себе, явно испытывая особое удовольствие от уединения после стольких незнакомых лиц. Осмотрев полки, Ваня с трудом, но нашёл нечто похожее на то, что он искал: книжку, посвящённую «точками материальной сингулярности».

Не то, чтобы это было какое-то достойное чтиво — всего 25 страниц с инструкциями и предположениями о природе тех или иных явлений. По крайней мере так было написано на обложке с небольшой подписью "в зону 53". Журнал был весьма устаревший, однако даже это было явно лучше, чем ничего, а потому Ваня взял его с собой и отправился обратно в корпус.

Шёл третий или четвёртый час борьбы за бутерброды. Из-за междоусобных разборок был найден всего один, да и тот лежал на тарелочке прямо посреди улицы, однако никто не мог забрать его себе, из-за того, что все вокруг просто выдохлись в большой драке. И тут, посреди этой неоднозначной атмосферы, появляется шум квадрокоптера. Маленькая летающая штуковина, на глазах, лежавших рядом от усталости отдыхающих, просто брала и поднимала в воздух единственный найденный сэндвич, неся его своему хозяину. А точнее хозяйке. Катя, управляя дроном, спокойно приносит себе победу.

—Пх, похоже, Дан, тебе сегодня действительно не везёт, — с ухмылкой сказала Катя, взяв в руки тарелку с победой.

—Да уж, сегодня без "восьмого", брат, — подхватил рядом стоявший Кирилл, за чьи деньги и был арендован аппарат. Данн же не сказал ни слова, а просто отдал марки девушке, как вдруг, из ниоткуда снова появляется Ольга.

—ВРЕМЯ ВЫШЛО! — вдруг объявила вожатая и посмотрела на двух стратегов.

—Однако из-за того, что никто кроме вас не нашёл ни одного бутера, решать кому будет поставлен выигрышный балл, решать вам!

—Что? Почему больше никто не нашёл? — поинтересовался Данн.

—Потому что они все в схронах в канализации!

Весь лагерь замолчал. Молчал не только из-за шока, но и из-за ожидания решения победителей.

—А может просто его съедим? — вдруг оборвал тишину Кирилл.

—Ха! Я подумала о том же! — ответила девушка, после чего они разделили бутер и действительно съели его.

Окружающие же просто наблюдали за этим, в том числе и сама Ольга, немного покраснев.

—Ээм.. Океей... В таком случае ни одна группировка не получает преимущества, так что просто продолжайте свой обычный день! — запинаясь проговорила вожатая, явно не предвидев такой поворот. Поднялся громкий и грустный гул. Олечка уходит, а Данн как стоял рядом с деревом, так стоит, провожая директора взглядом.

—Что-то тут не сходится... — подумал блондин. — Зачем ей было прятать бутерброды под землёй, где их бы никто не нашёл?.. И зачем ограничивать зону поисков территорией ВСС?.. И в конце концов... Куда она всё-таки исчезла?..

Из-за занавесок вокруг первого этажа двухъярусной кровати внутри было темно, но только если бы не лэптоп Стабилисьяна с подключённой к нему RGB-кассетой. По чёрному экрану бежали красные строки кода, а процент восстановленных файлов медленно, но верно, продвигался всё выше. В один момент кроме строк кода на экране появились буквы, никак не относящиеся к процессу, хоть и такие же красные. Они складывались в одно простое слово: "что?".

Эпизод пятый - кто ты, воин?

Лагерь Электрон interfall - эпизод пятый: Кто ты, воин?

—Дальше бога нет, — подумал Ваня, наконец дождавшись завершения процесса восстановления и увидев экран-предупреждение о том, что файлы изменены третьей стороной, и компания RGB computer tech не несёт ответственности за возможные последствия просмотра информации с этой кассеты.

На улице к тому времени уже была поздняя ночь, однако Ваня оставался в комнате один: его соседи были приверженцами либо «восхода», либо «кибернета», а потому ночевали на своих базах, где никто не заставит их соблюдать навязанный ВСС-овцами распорядок дня. Вокруг было так тихо, что нарушал её лишь компьютер со своим гулом и кислотно ярким светом пузатого монитора. Стабилисьян перезагрузил его. Через целую минуту утомительной загрузки на экране наконец появился логотип "RGB computer tech", что явно старше самого Вани. Далее открылось меню кассеты. С первых же секунд в глаза бросился отвратительный интерфейс, словно из 90-ых годов, когда программисты предпринимали первые попытки визуализации компьютерных данных. Протерев глаза, синий решил открыть один из трёх отделов памяти: тот, что был заполнен практически полностью. Уже через пару секунд на экране появился огромный список файлов и всего несколько пар папок. Похоже, что прошлый владелец вообще не обременял себя сортировкой информации: в одной куче валялись картинки, видео, какие-то чеки, мультфильмы, документалки, таблички и текстовые файлы.

Из всего этого разнообразия первым Ване бросилась в глаза надпись «KABI_TAMI№3.AVI». Им оказалась официально купленная серия детского мультика, что Сини-чан смотрел по телевизору в далёком-далёком детстве.

—Надо же…— проговорил парень сам себе, — Как же давно я не видел этих ребят…

Уже через пару секунд ультра дешёвой заставки на экране появился персонаж, которого маленький Ваня рисовал очень часто на полях своих тетрадок в начальной школе: Капибара Тами. Синик, с искренней радостью и аплодисментами поприветствовал своего приятеля, прямо как в те давние времена. Это была третья серия, в которой Тами, пингвинёнок Билли их подруга ежиха Рая пытались найти картину последней, которую украл какой-то странный хорёк в чёрном балахоне. Ваня залип на это небольшое приключение, несмотря на то, что от мультика здесь было лишь слово: кадров было непростительно мало, как и фонов, а анимация зачастую скатывалась в дешёвое слайд шоу, чего маленький Ваня всё равно не замечал, ведь это рисунки, а не глупый лафт экшен.

По ходу сюжета оказалось, что хорёк — член организации, продающей картины на аукционе, но так как Рая отказалась отдавать свой шедевр самостоятельно — он пребегнул к крайней мере. Заканчивается всё неоднозначно: холст, из-за которого всё началось, просто уничтожают, благодаря чему теперь никто из конторы не захочет иметь дело с жителями хутора Тами.

—Хм… Тогда мне это казалось хорошей концовкой, но сейчас… — подумал Ваня, закрыв файл.

В левой нижней части экрана, неожиданно для Вани, появилось небольшое уведомление о вирусной активности, после чего система безопасности начала фоновое сканирование носителя. Парень же, проигнорировав это, начал искать что-нибудь интересное среди всего того хлама, что валялся на диске. Большая часть картинок оказалась детскими рисунками — судя по всему, нарисованными в примитивном фоторедакторе. Травка, цветочки, персонажи мультика и… семья: маленькая девочка, папа и ещё один мужчина. Похоже, друг папы. Конкретно этот рисунок был крайне похож на фотографию, которую Ваня видел на заводе. Однако здесь, в отличии от того изображения, есть еле читаемые подписи: «Папа», «я» и «Дядя Сан».

Продолжив кликать по случайным файлам, парень видел то рабочие схемы самого разного оборудования, то разные фильмы из 90-ых, и в один момент случайно наткнулся на переписку с тем самым «дядей Саном», которого, судя по данным профиля, зовут Сандресс. Исходящие же сообщения, судя по тексту, принадлежат «Папе»: Джеймсу.

—Так что, ты сможешь хоть чем-то помочь?

—Прости, сильно занят.

—Понимаю, конечно, но не настолько же, чтобы напрочь забыть про свою дочь, Джеймс.

—Ей уже 7 лет, и она вполне самостоятельна.

—Ну да, когда её единственный родитель почти о ней не заботится…

—Заткнись.

На этом переписка в тот день заканчивается и продолжается дальше только через неделю:

—Что это? — спросил Джеймс в ответ на скинутый своим другом архив.

—Сохрани в папку для Сары, это для неё.

—Чёрт, Сан, тебе не стоило так тратиться.

—Ну так если бы не я, она бы просто сидела бы и смотрела в стену, а так хоть почитает ещё одну историю про любимых персонажей.

—Стоп, а ты ей говорил, что официальных выпусков больше не будет?

—Нет, она пока не в курсе.

—Ясно. Ну… Спасибо, Сан. Вечером с меня пиво.

—Какое пиво, иди для дочери что-нибудь сделай.

—Хм… Возможно ты прав…

Снова обрыв. Далее Сандресс присылал лишь разные архивы, под последним из которых было:

—ТЫ КОНЧЕНЫЙ!???

—Боже, Джеймс, что случилось??

—Я спрашиваю, ТЫ ЕБ*НУЛСЯ!?? Как ты посмел загрузить на кассету для моей дочери эту ху*ню!???

—Чего? Ты о той игре?

—КОНЕЧНО О НЕЙ!! Ты в курсе что это за игра?

—По крайней мере не знаю, что в ней могло вызвать такую твою реакцию.

В ответ на это сообщение Джеймс отправил своему собеседнику архив с видео.

Им был отрывок из недавнего, на тот момент, выпуска новостей:

—Доброе утро, Великая Беларусь, в эфире новости и сегодня на рассмотрении у нас важное объявление для любителей видео игр: В знаменитой «Нанаки-Хомо» нашли признаки заражения «П.А.Н.С.». Подробнее об этом прямо сейчас, на телеканале «Новый путь». Сперва, для незнающих расскажем, что же это такое. Предоставим слово экспертам.

После этих слов кадр сменился на врача со скрытым во тьме лицом.

—ПАНС — это крайне малоизученная болезнь, которая закрепляется при просмотре заражённых видео материалов и… зачастую смертельна. Первым делом она поражает мозг, от чего пострадавший начинает видеть мелькающие перед глазами красные символы и галлюцинации, отключая мозгу возможность отличить реальность от выдумки, что в конечном итоге приводит к самоубийству. Протекает болезнь крайне быстро, буквально за пару дней. Некоторые больные перед смертью бредили про существ с глазами иной, инопланетной формы. На момент этой записи не было выявлено подходящих методов для её лечения.

—Спасибо доктор, а теперь касаемо «Нанаки-Хомо»: на днях начали поступать жалобы от купивших игру людей, что она вызывает отторжение систем безопасности их компьютеров. Команда разработчиков отрицает наличие вирусов. В конечном итоге, буквально сегодня утром выяснилось, что игра стала якорем для психологической атаки неизвестного существа: первую жертву П.А.Н.С. уже изолировали и поставили под наблюдение. Правительство Литовско-Белорусского союза уже вводит декрет о изъятии всех копий игры. Если вы обладаете таковыми — срочно обратитесь в правоохранительные органы. Берегите себя и своих близких.

На этом отрывок обрывается. В комнате повисает удушающая пустота — та самая, которую чувствовал Сандресс в тот момент.

—Ну и что ты мне на это скажешь!?? ТЫ БЛ*ТЬ МОЮ ДОЧЬ ЧУТЬ НЕ УБИЛ, ТЫ ПОНИМАЕШЬ!??? Только, сука, попробуй к ней теперь подойти, я ТЕБЯ УБЬЮ НА*УЙ, ПОНЯЛ!???

На этом месте сообщения обрываются…

Выйдя в главное меню, синий долго просто сидел и смотрел в яркий монитор, думая о том, что он прочитал и увидел… Страшные воспоминания наплывали сами собой, от чего Ваня прижал игрушку Рексика ближе.

—Вот как… — в тишине проговорил он сам себе.

На экране снова появилось уведомление от системы безопасности, гласящее о наличии вирусной активности неизвестного рода и рекомендацией немедленно отключить кассету. Подумав, что система барахлит, Ваня начал спускаться по длинному списку из файлов по направлению к антивирусу, однако неожиданно для себя, случайно нажал на кнопку запуска «Нанаки-Хомо». Началась загрузка, а у синего паника, в которой он пытался отменить запуск, но из-за лёгкости игры, она…

Хлопок. Парень закрыл лептоп…

Ваня ещё несколько минут сидел в темноте, крепко держась за крышку компьютера. Глаза горизонтальной формы, красные символы, «Неизвестное существо». Рекс как-то обмолвился: эти твари могут проникать в мысли, в сети, в любые каналы, но синеволосый тогда не придал этому значения.

Но теперь...

На следующий день, пока весь лагерь шёл обедать, к Ване подошла Екатерина.

—Ваань, привет! Как ты в целом? Всё в порядке? Я просто вчера не успела у тебя спросить, а потом времени не было…

—Д-Да так, голова разве-что ещё немного болит, — ответил он, потянувшись ко лбу, где до сих пор виднелись бинты, напоминающие о главной его цели.

—А что насчёт той кассеты о которой говорили Кирилл и Данник? Ты посмотрел, что там?

—Да так, фигня всякая … — сказал синий.

Он то знал, что со дна озера этот проклятый носитель больше никогда не вернётся…

Эпизод шестой - Бобтисты

Лагерь Электрон interfall 6 - Бобтисты

—ГДЕ ОНА, БЛ*ТЬ!? — закричал некто в чёрном балахоне, прижав Ваню к стенке.

—Погоди-погоди, я вообще не в курсе, о какой кассете ты говоришь! — отмахивался синеволосый и добавил: — Да и кто вообще использует кассеты в 2к17-ом??

—Не пи*ди, кретин! — снова крикнула девушка, вжав синеволосого всильнее. —Я видела, как ты шёл с ней к «кибернету»!

—Слушай, да пошла ты…

Незнакомка пришла в бешенство и готова была достать пистолет, но в этот же момент её прервал женский крик, из-за которого она, поняв, что сейчас здесь будет слишком много народу, сбежала, оставив Стабилисьяна наедине со своими мыслями. На пару секунд всё стихло… И моментально раздался новый вскрик: громкий, животный крик и мольбы о помощи, сотрясающий весь корпус…

—Дурка… — подумал синеволосый.

Уже спустя несколько минут комната кричащей девушки была полна людьми: кто-то пытался её успокоить, кто-то выяснить, что случилось, однако та никак не реагировала, а лишь захлёбывалась собственными слезами от шока.

—Бесполезно… Она просто-напросто ничего не говорит, — сказал подошедший к стоящим в коридоре Кате и Кириллу Данник. — Скорее всего всё ещё в шоке от произошедшего, поэтому думаю стоит расспросить её позже…

Тут же рядом послышалось громкое:

— Ну-ка все с дороги! — произнесённое медиком с повязками «кибернет» на руках. — Она часть НАШЕЙ группировки, следовательно, помогать ей — НАША работа! А вы… — медик повернулся, бросив презрительный взгляд на Данника, — Восходовцы… Идите дальше бухайте. Одни проблемы от вас.

Все начали потихоньку расходиться по своим делам, за исключением вожатой, членов «кибернета» и Кати с Данном.

—Хм.. Может у неё просто случился какой-нибудь приступ, или что-то вроде того? — произнесла Екатерина, пока её друг был в процессе размышления.

—Нет, нет, тут очевидно присутствует вмешательство со стороны. Видела сломанную решётку от вентшахты? Похоже её напугал… Кто-то…

—Это всё Боб... — послышалось рядом.

Это был Антон: весьма неоднозначный персонаж со светлыми волосами до плеч и серо-синей майкой, прославившийся своими выходками вроде побега из СИЗО.

—Что? Что ещё за…? — слегка растерявшись спросил Данн.

—Боб… Это великий ангел, — продолжил Антон, подняв рукав и обнажив татуировку сердца с надписью «БОБ» в середине. — Он подарил нам свет и разум! ОДНАКО! Ночью он переворачивает своё имя и становится… БОБОМ-ДЕМОНОМ, начиная преследовать и карать своих врагов: людей, что не верят в него и не несут ему свои деньги!

—То есть ты хочешь сказать, что жертва была 2бобохульницей» и поэтому за ней пришёл Боб-демон? — с очевидным недоумением спросил Данн.

—Как знать, мой дорой друг, как знать… — ответил Антон, развернулся и ушёл во тьму каридора.

Данник задумался…

Уже спустя пару минут, он и Катя стояли на пороге туалета лицезрея крайне специфическую картину: шестеро человек окружили Вадима с электробритвой в руках. Они кричали, поддерживали его, пока тот сбривал свои длинные волосы.

—ВО ИМЯ БОБА! ВО ИМЯ БОБА! ВО ИМЯ БОБА!

Данник был настолько шокирован, что пришёл в себя лишь когда Екатерина подошла ближе, положила ему руку на плечо и тихо сказала:

— Воу… Это что ещё за движ?

—ВАДИМ БРЕЕТСЯ! — крикнул кто-то из толпы.

—НАЛЫСО! НАЛЫСО! — подбадривал кто-то ещё.

Данник же, наконец придя в себя, покачал головой и сказал:

—Так! Это не значит, что у него получится уйти от моих вопросов! А ну иди сюда!

—Только Данн, без слезоточивого газа, прошу! — попытавшись дёрнуть его за одежду добавила Катя.

Во время всей этой вакханалии нечто происходило намного выше…

***

Там, где Земля выглядела как сине-зелёный шар, закатанный в кокон из мёртвого железа.

Космос молчал. Ни звука. Ни жизни.

Спутники, трупы станций, осколки — всё это десятилетьями вращалось вокруг планеты, напоминая о эре самого мощного технологического рывка в истории и одновременно с тем запечатывая человечество в гигантской мусорной могиле.

—БуДЬ оСТоРожНА, — Красные буквы вспыхнули в углу поля зрения, — Он БлИЗкО…

Внутри обломков станции, среди ржавых переборок, затаилось существо, внешне напоминающее человека, но глаза…

Горизонтальной формы и с вертикальными зрачками. Чужие.

Оно держало в руках светящийся синим меч, а над головой парил такой же синий нимб. Пастельно розовые волосы были собраны в короткий хвост, а одежда напоминала шубу корпоративной элиты.

— Не переживай, — произнесла фигура, — в отличие от первого… я предупреждена.

В метрах пятидесяти, на куске хер пойми чего, отдалённо напоминающем солнечную панель, стоял он…

Рекс Канадэ. Абсолютно белый, антропоморфный, мультяшный пёсик с четырьмя руками, антеннами-усиками на голове и гигантскими, искренними глазами, неспособными скрыть ни одну эмоцию.

Короткое дыхание. Сжатые кулаки.

— Главное — защитить, — пробормотал он, после чего оттолкнулся и будто снаряд прошил насквозь несколько слоёв мусорных скоплений, стараясь не потерять найденную им свинцовую трубу.

Брошенный спутник хорошенько тряхнуло от столкновения.

—А вот и он, — сказала розововолосая, поднимая свой меч, чтобы прорубить оболочку железной банки вместе с телом Рекса, однако тот успевает отскочить, хоть и не очень удачно, по инерции врезавшись в мимо пролетающее мусорное скопление.

Третья, не теряя ни секунды, рванула прямо на пса, однако не успев и моргнуть, среди разбросанного всюду хлама, она обнаруживает, множество мультяшных белых пятен: фантомов, мило махающих ей рукой, словно издеваясь.

—Пятый, поджарь им мозги, — максимально монотонно произнесла девушка.

—ЕсТЬ.

В этот же момент перед глазами фальшивок начали мелькать красные слова и символы, моментально перегружавшие их способность соображать и заставляли раствориться из-за непосильной для них головной боли.

—Так-то! Со мной такое не прокатит. — воскликнула третья, однако её слова прервались советским спутником, что был пропитан склизкой биомассой и стремительно приближался. Взрыв!

Рекс сжал кулак, поставив на перезарядку летающее вокруг его браслета сердце первого, уже уничтоженного им «божества». Однако и его ликование не продлилось долго: из дыма от столкновения снова появился силуэт.

—Пятый, теперь он один. —ТеБЕ не обЯЗатЕЛьно эТо ГоВориТЬ.

В эту же секунду психологическая атака неизвестного существа подействовала и на пёсика, от чего тот схватился за голову.

В этот момент из ниоткуда появилась тонкая сверкающая нить, к которой существо протянуло руку.

—Мы выиграли время, второй. На Землю. Теперь уж точно!

Рекс же, трясясь, взялся зубами за брелок от своего браслета и выдернул его, активировав выброс специальных препаратов в собственную кровь, благодаря чему приступ прекратился и пёс, оттолкнувшись от мёртвого спутника, моментально рванул в сторону Земли, догоняя трёх вторженцев…

***

—Итаак… Всё что нам нужно знать — так это то, были ли у Бобтистов какие-то планы на сегодняшнюю ночь.

—Бобтисты? Антон, Некит и их банда?

—Угу. Ты с ними живёшь, но не принимаешь участие в полной мере. — Данн слегка прищурился. — Учитывая специфику ритуала, за которым я тебя застал: по большей части насильственное участие.

—Нуу, я бы не сказал, Данн. Тут дело скорее в моём собственном желании перемен. Всё-таки не бриться 4 года это…

—Не важно, — отрезал «детектив». — Даже если дело в «новых ощущениях», тебе не нужно что-то скрывать, мы-то тебя не выдадим.

Вадим посмотрел на Екатерину, выглядывающую из-за дверного поёма, однако его это вообще не смутило: шанс того, что красная кому-то проболтается был меньше, чем если на лагерь упадёт ядерная боеголовка.

—Океей, как скажешь. Только есть одна проблемка, — расправив плечи проговорил Вадим, после чего продолжил: — Подобные покушения никогда не планируются сверху. Их всегда устраивают новички: по приколу или из-за страха «гнева БОБ-а», смотря кто по какой причине вступает, поэтому Антон и Некит тут вообще не причём. Здесь я тебе ничем не помогу. Это всё равно, что обвинять Калашникова в каждой перестрелке.

—Мда уж, спасибо за очень полезную философскую мысль, — ответил явно недовольный таким ответом Даниил.

В этот же момент отошедшая на пару секунд Екатерина вернулась и сказала:

—Данн, ты можешь, наконец, поговорить с жертвой, она пришла в себя.

—Отлично! Пойдём расспросим за что её хотели сжечь!

—Пф, удачи, СыЩиК, — буркнул Вадим, на что Даниил сухо ответил: —А ты свободен. И в следующий раз попроси кого-нибудь тебя постричь, а то выглядишь как чурка.

—Ой-ой, так уж и быть, так и сделаю, ваше величество.

***

Леса всегда казались Ване враждебными. Ветви цеплялись за рюкзак и били по лицу, корни норовили подвернуть ногу, а стволы деревьев находились так близко, что казалось, будто это не Беларусь, а джунгли южной Америки. Но даже несмотря на все трудности, парень продолжал свой путь. Рация в руке шипела мёртвым белым шумом, но каждые несколько секунд сквозь него прорывался странный сигнал: короткий, резкий, похожий на вздох или обрывок фразы на неизвестном языке и заражая любопытством одним лишь своим существованием. Особенно такого задрота как Ваня.

— Да что ж такое... — пробормотал он, продираясь сквозь заросли папоротника. — Вроде становится отчётливее, но всё ещё какая-то неразборчивая каша...

ДАА, с помощью брелка, что Ваня выделил специально для него, висел на поясе и молчал. Это настораживало больше, чем если бы он трещал как бешеный. Парень уже привык к этим успокаивающим «003», но в таких обстоятельствах они выглядели как намеренное игнорирование невидимой угрозы. Тем не менее вера Стабилисьяна в силу технологий и банальное любопытство не давали ему усомниться в решении следовать за манящей песней серены.

Сигнал постепенно, с каждым метром, становился отчётливее. Ваня вышел на опушку и замер.

Лес нехотя расступился, открывая поляну неправильной, рваной формы. Земля здесь была… Зелёной, да, но со странными вытянутыми покраснениями в некоторых местах. А в центре...

В центре зияла яма в окружении куч обломков бетона, штырей и арматур вокруг. Одного взгляда на всю эту картину хватило, чтобы понять: под землёй были какие-то катакомбы, однако сейчас Стабилисьяна это особо не волновало, ведь прямо над пропастью, зацепившись за арматуру, висел рюкзак с торчащей оттуда антенной.

Обычный походный рюкзак, потёртый, с болтающимся карабином. Он висел ровно, без движения, будто его держала невидимая рука. Или будто он сам был центром этой аномалии.

Рация пищала как никогда резво — источник сигнала здесь.

Ваня перевёл взгляд с рюкзака на яму, потом снова на рюкзак.

— Это... чей? — спросил он вслух.

Но никто не ответил.

Он сделал шаг вперёд. Под ногой хрустнула сухая ветка — звук показался неестественно громким в этой мёртвой тишине. Тем не менее, парень не испугался, а даже взял в руки другую палку, что могла бы ему помочь.

ДАА молчал.

Ваня сделал ещё шаг. Край ямы приближался. Оттуда, из черноты, тянуло холодом, смешанным с запахом озона и...

Он остановился. До рюкзака оставалось метра три. Синеволосый встал поудобнее, чтобы не потерять равновесие, и осторожно просунул ветку меж лямок рюкзака, а после так же осторожно, с дрожащими руками, перенёс его на землю. Тайник был найден.

Рюкзак глухо стукнулся о землю. Ваня выдохнул — то ли от облегчения, то ли от того, что всё это время задерживал дыхание. Рация на поясе всё ещё пищала как сумасшедшая, в то время как ДАА не разделял этих восклицаний.

Синий опустился на корточки, потянул молнию. Та поддалась со скрежетом, как будто рюкзак не открывали годы.

Внутри, на самом верху, лежал передатчик. Старая военная рация с небольшим логотимом какой-то из подконтрольных рубиновым контор, тяжёлая, с потрескавшимся корпусом и антенной, которую он только что видел торчащей наружу. Красный диод на корпусе тускло мигал в такт всё ещё доносившемуся из динамика писку.

— Так вот ты какой, — пробормотал Ваня.

Он нашёл тумблер, щёлкнул им. Диод погас. Рация на его поясе издала последний, протяжный всхлип — и зашипела привычным белым шумом, словно у пациента остановилось сердце.

Ваня отложил передатчик в сторону. Под ним, утонув в ворохе каких-то тряпок и пустых батареек, лежал ещё один прибор. Тот же корпус, та же форма, те же кнопки. Даже шкала такая же, только появился дополнительный экранчик, а привычный циферблат спустился под него.

ДАА.

Только новее. И на корпусе — гравировка: «ДАА-3.2.15. Образец 2008 г.»

Ваня повертел прибор в руках, сравнивая со своим, висевшим на поясе. Тот, его, старой версии, молчал, словно обиделся. Стабилисьян вставил лежащие в схроне батарейки, включил его. После продолжительного писка на большом экране появился радар, или что-то в этом духе, а цифры снизу моментально выдали свой результат:

146.

— Что за... — Ваня встряхнул прибор. Цифра моргнула, но осталась прежней — 146.

Он перевёл взгляд на яму. Потом на арматуру, на красные края травы.

—Скорее всего у этой модели просто больше радиус действия, — сказал он себе, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мой вон молчит. Да и слишком уж большое значение, если подумать. Куда там... сто сорок шесть... ерунда.

Он достал ещё один брелок, прикрепил его к прибору и повесил на пояс. Теперь их было два — старый друг, показывавший привычные «003», и новый, пугающий, с тремя цифрами и тихим, но назойливым треском.

Ваня снова полез в рюкзак. На самом дне, придавленный свертком ветхой куртки, лежал блокнот. Синий, потёртый, с жёлтым рисунком поезда. Ваня открыл его. Внутри не было слов. Не было привычного текста. Только ряды цифр и букв, похожие на записки сумасшедшего.

— Шифр? — прошептал он.

Мысль о том, чтобы попробовать разгадать его здесь, на опушке, под взглядом чёрной ямы, показалась вдруг удивительно глупой. Его окружала мёртвая земля, воняло озоном, а в яме кто-то мог быть. Или что-то. Ваня сунул блокнот в собственный рюкзак, закинул его за спину и, не оборачиваясь, зашагал обратно в лес. ДАА-3 на его поясе пискнул ещё раз — и замолк.

— Разберёмся в лагере, — буркнул себе под нос синеволосый. — Разберёмся.

…

—О, Сини-чан! А мы тебя потеряли! — голос Кати раздался откуда-то сбоку, когда Ваня уже положил руку на ручку двери столовой.

Он вздрогнул, повернул голову к ней. Девушка стояла, прислонившись плечом к стене, и смотрела на него с любопытством, смешанным с лёгкой тревогой.

—Ты куда пропал? Обед уже полчаса как прошёл, а тебя нет нигде. Данник уже хотел отправлять поисковую группу, — усмехнулась она, но в глазах тревога не погасла. — И вид у тебя... странный. Бледный, что ли. Случилось что?

Ваня прикинул, стоит ли врать. Решил, что не стоит.

—Да так… В лес ходил, — сказал он. — На сигнал. Нашёл кое-что.

—Нашёл? — Катя тут же оживилась, подалась вперёд. — И что? Что там? Тайник какой-то? Ой, да рассказывай уже!

Он невольно улыбнулся её нетерпеливости, хотя и чувствовал что-то странное. Она говорила как-то... Иначе... Это сложно описать, но как будто ей слегка срезали углы. Тем не менее парень взялся за свой рюкзак.

—Книжку. Блокнот, если быть точнее. Синий. Весь в шифрах. Думал, может, найти кого-то, кто разбирается во всякой этой шняге. Восьмое там казино, или... не знаю.

Глаза Кати заблестели.

—О, это мы быстро! У нас в «Восьмом» есть один спец по такой ерунде. Правда, он странный, но если заплатить или выполнить какое-нибудь поручение, он согласится. Давай, показывай!

Стабилисьян расстегнул рюкзак, нащупал блокнот, вытащил его и протянул Кате.

Та же замерла, а её лицо моментально превратилось в "что за...".

—А?... Катя? — настороженно спросил синеволосый, пока его хохолок нервно дёрнулся.

Катя медленно, словно в фильме ужасов, подняла голову, заглянув прямо в сине-зелёно-серые глаза Стабилисьяна.

—Ваня... — сказала она медленно, голосом, в котором читалось... Ничего не читалось. — В твоих руках ничего нет.

Сердце пропустило удар.

Ваня стоял на краю. Нога, сделавшая шаг вперёд, повисла над пустотой. Он не помнил, как оказался здесь, секунду назад он смотрел на растерянную Катю, держа в руках реальный, осязаемый блокнот. А теперь под ним была всё та же дыра, от которой он сбегал. Глубокая, почти живая, пульсирующая темнотой, которая, казалось, поднималась навстречу, дышала холодом и сладковатой гнилью.

Пульс взорвался. Удары отдавались в висках, в горле, в кончиках пальцев, сжимающих блокнот. Воздух стал тягучим, как патока.

—...Что? — прошептал он.

Вокруг — лес. Но не тот, через который он шёл. Деревья росли под неестественными углами, вросли друг в друга, переплелись ветвями, образуя живую, дышащую стену. Их стволы медленно, почти незаметно, наклонялись вперёд. К нему.

И тогда он засмеялся.

Сначала тихо, нервно, сомневаясь. Потом громче, увереннее, с надрывом, который пугал его самого.

—Не-не-не... — выдохнул он между приступами смеха, — это, конечно, смешная шутка…

Корни деревьев зашевелились. Стволы наклонились ещё сильнее, смыкаясь над головой, как рёбра гигантского зверя.

—Но со мной такой пранк не пройдёт! — крикнул Ваня, заливаясь смехом сильнее.

…

Шагая в сторону библиотеки, Ваня подкинул болт, а после, поймав, сжал в кулак.

—Эх, вот как можно было забыть, что старые детекторы видят не все аномалии? Пф..

Парень вздохнул и перевёл взгляд на флаги группировок, что болтались на флагштоках общей лагерной площади между ним и библиотекой.

—В любом случае думаю в этом блокноте будет что-нибудь полезное. Главное найти ключ для дешифрации...

***

Общий лагерный лазарет находился недалеко от парковки и легендарной вывески «лагерь Электрон» и представлял собой одноэтажное панельное здание прямиком из СССР, как и основные здания лагеря, находящиеся на территории ВСС, вдоль трассы 177 вплоть до забора «восхода». Внутри лазарета, как и подобает, пахло медикаментами, а слух не резали ни ремонтные работы, ни детские вскрики, ни взрослые голоса.

В дверь постучали.

— Да-да? В-Войдите… — ответила длинноволосая брюнетка с мешками под глазами. Голос дрожал, но она старалась не подавать виду.

Данник аккуратно зашёл в лазарет, оглядываясь по сторонам, прежде чем закрыть за собой дверь.

— Марика, ты как? — мягко спросил он, подходя ближе. — могу я спросить, что произошло?

Девушка нахмурилась.

—Данник? Снова из себя детектива строишь?

Тот замялся.

—Да неет, что ты. Просто переживаю, у тебя же вроде никогда не было таких приступов

Марика отвела взгляд.

—Верю-верю…

Даниил молчал, давая своей старой знакомой перевести дух, и только через где-то минуту молчания добавил:

—Но ведь это правда странно. Сама подумай, с твоим старым знакомым случается что-то такое, от чего он кричит, словно саму смерть увидел. Разве ты бы сидела сложа руки?

Марика сжала кулаки.

—Просто лагерь сейчас тоже в шоке. Я уверен, что уже во всю начали разгуливать слухи о каком-нибудь маньяке, поэтому мне хотелось бы внести ясность и по возможности наказать тех, кто это сделал.

Девушка наконец вздрогнула. Похоже она дождалась достаточно сочетающуюся с образом Данника цель для его визита. Слегка наклонившись вперёд, Марика зависла на несколько секунд, прежде чем заговорить:

— Что ты знаешь о красных буквах?

Глаза Данна округлились, но тот пытался не выдать этого.

—Нужно подыграть, — подумал он.

—Да, что-то знакомое. Помню нам давным-давно в школе что-то про это рассказывали.

—Так вот… Дело во сне.

—Сне? — переспросил блондин.

В его голове крутились разные мысли, вроде;

—Закричать и поднять на уши весь лагерь из-за страшного сна? Она же уже давно не ребёнок.

Марика же, сделав недовольную мордочку, но после вдохнув и выдохнув, продолжила:

— Сон был весьма… Странным… Помню, что убегала от чего-то страшного по коридорам панелек из конца 70-ых. И в один момент я заметила, что некоторые проходы начали блокироваться красными буквами, что при приближении к ним показывали… — девушка запнулась. — Не важно… После я проснулась, однако тут же услышала, как некто ползёт по вентиляции. Я присмотрелась и увидела, что оно смотрело на меня изуродованными глазами моей…

Марика всхлипнула, от чего к ней моментально подбежала Катенька, чтобы обнять и успокоить.

—Вентиляция, значит… — задумался Дан, что-то записывая в блокнот, — Мы на втором этаже, значит искомый 100% использовал лестницу на крышу, а значит… Значит если камеры работали, они точно заметили его на главной улице лагеря! Остаётся получить эти записи.

Данник встал, вместе с Катей обнял Марику, поблагодарил её и, пообещав разобраться, вышел из комнаты, оставив её наедине с собой. Вместе с Екатериной он направился к главному зданию лагеря, в конце которого, кроме библиотеки, была и точка доступа, представляющая собой терминал и сервер, подключённый к глобальной и локальной «сетям».

—В смысле «не могу войти»? — в недоумении произнёс Данн. — «Кибернет» ещё не отдал приказ отцепить серверную.

—Вы уж извините, наше дело — выполнить приказ, а остальное — детали, — сказал наёмник с кучерявыми волосами и в довольно стильной фуражке, в то время как его подстриженный под 1 сантиметр напарник спал, облокотившись о стену.

В этот же момент, стоявшая за Данником Екатерина обратила внимание на подозрительный звук.

—Решётка? — подумала она.

—А вы, случайно, не передумаете за пачку марок? — промямлил Данн, словно даже не надеясь на положительный ответ.

—Нет, конечно же.

—Да ладно, Данн, не переживай так, мы найдём другие зацепки!

—Пе*да..

—Пошли, говорю!

Они вышли на улицу и подошли к противоположной стене комнаты с точкой доступа.

—Какого чёрта? Не прошло и двух часов, а кто-то уже нанял наёмников, чтобы отцепить единственную точку доступа в лагере, — недовольным тоном сказал Данн, облокотившись о стену.

Катя же в это время осматривала решётку. Она была достаточно массивной, чтобы туда мог пролезть человек, и кроме того… Откручена.

— Данник, смотри! — воскликнула Екатерина, — Похоже тот, кто нанял наёмников незаметно сбежал с другой стороны через это вент отверстие!

—Хм… В принципе учитывая её размеры…

Уже через полминуты помощница сыщика была внутри.

—Кать, осторожнее.

—Не переживай, здесь есть коробки, — сказала девушка после чего посмотрела в сторону— на терминал точки доступа. На нём были открыты некоторые вкладки, что смутило героиню. Она подошла ближе и хотела было прикоснуться к клавиатуре, но!

—Катя!

—ААА! Не пугай меня!

—А ты не трогай терминал, ты же знаешь, что это единственная точка доступа в лагере!

—Ой-ой, можно подумать всё, к чему я прикасаюсь тут же взрываецца, — с детской невинностью улыбнулась девушка.

—Не важно.. Нам нужны записи с камер…

Данник взялся за клавиатуру. Несколько щелчков и…

—Пусто… — Данник откинулся на спинку стула. — Кто-то вычистил все записи сегодняшней ночи…

—Чтож… Похоже это всё-таки тупик, Данн…

***

Вечером того же дня Ваня снова отвлёкся, словно ребёнок, которого оставили одного в огромном торговом центре. Он пытался анализировать и дешифровать тот самый блокнот. Но его знаний для этого было явно недостаточно.

С каждым вздохом в голове всё громче звучала одна-единственная мысль:

— Я сам не справлюсь!

Словно сдаваясь не внешнему миру, а себе самому, Ваня наконец решился выйти в яркий, почти оскорбительно живой свет лагеря. Его глаза жмурились, а сердце сжималось от тревоги. Но у него появилась цель — найти кого-нибудь, кто поможет расшифровать злополучный блокнот… Пока не стало слишком поздно.

***

Несмотря на неудачу, Даниил не сдавался, он искренне считал, что сможет докопаться до того, кто же всё-таки так сильно испугал бедную Марику. Для этого блондин решил вместе со своей ассистенткой подойти к самой странной двери всего первого корпуса.

—Слушай, Данн, зачем мы сюда пришли? Их дверь же всегда закрыта.

—Да, но не в этот раз! — сказал парень, доставая из кармана что-то, похожее на ключ. — Я очень вежливо попросил, благодаря чему наша дорогая Олечка дала мне вот эту интересную штучку. Ею можно открывать любые двери в лагере!

—Надо же, тот самый легендарный ключ директора!?

—Именно!

—Эхх, сколько же планов было сломано из-за него, — хихикнула Катя.

—И не говори. — ответил Данник, вставляя ключ в замочную скважину. Поворот. Стоп.

—А? Что за... — пробормотал блондин, снова попытавшись прокрутить ключ. — Они что, заменили замки??

—Ну... Знаешь, учитывая маниакальное желание директора всё контролировать, не удивительно, что отдыхающие это сделали. Особенно культисты, у которых чёрт знает, что на уме.

Данник отстранился от двери:

— Чтож... Придётся использовать план б...

…

План Б заключался в идее проползти по той же шахте, из-за которой и произошёл инцидент. Они спустились туда с крыши корпуса. Внутри хоть и было очень мало места, но достаточно, чтобы они вдвоём смогли проползти вглубь, несмотря на пыль и грязь.

—Ай, Данн, не толкайся.

—Прости, Катя, сама понимаешь, тут настолько тесно, что…

—Да, я поняла. Где мы уже ползём?

—Примерно над… третьей комнатой.

—О, прямо над моей! — улыбнулась девушка

Проползя ещё немного, герои наткнулись на кое-что странное:

вентиляция оборвалась на пятых апартаментах, что были срощены с седьмыми и всегда закрыты, словно кто-то специально распилил вентшахту, сделав этакий проход. Дан и Катя вылезли, оказавшись в углу, закрытом массивным шкафом, отряхнулись и вышли из-за него.

—Твою дивизию, это что ещё за оккультизм!? — вскрикнул Даниил, увидев декоративную кровь, граффити во славу Боба, свечи и сборище культистов, стоящих напротив стола с девушкой и Антона с чащей.

—О МОЯ ПАСТВА! ВЕЛИКИЙ БОБ ЗНАЕТ О НАШИХ БЕДАХ! ОН

ПОМОЖЕТ ВСЕМ НАМ, НО!!... — Громко произнёс глава бобтистов, после чего поднял чашу, — СПЕРВА БОБ ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ! ДЕНЬГИ, ТЕХНИКА, КНИГИ! ВСЁ ВО СЛАВУ ВЕЛИКОГО БОБА!

—ВО СЛАВУ БОБА, ВО СЛАВУ БОБА, ВО СЛАВУ БОБА! — кричала толпа.

—Да завалитесь вы уже, — промямлила проснувшаяся из-за криков девушка.

—ЗАТКНИСЬ! Мы вообще-то приносим тебя в жертву!

—Да мне плевать, только дайте поспать.

—БОБОХУЛЬНИЦА!

—Эшькерее!

Даниил и Екатерина же просто смотрели на это с крайне удивлёнными лицами, очевидно не ожидая увидеть что-то подобное….

…

Полдень. Над лагерем расстилались огромные облака, а внутри лагерное радио вещало, как и обычно.

—А теперь к новостям, — бодро сказал диктор. — независимые детективы сходятся во мнении, что за покушением на девушку стоит группа бобтистов. Некоторые из членов секты были задержаны карательным отрядом кибернета прямо на территории ВСС, что прямо противоречит пакту 2015-ого года. Остальные группировки пока отказались комментировать эту ситуацию.

—Туда этих культистов, — послышалось откуда-то из глубины бара восьмого казино, что как обычно кипело своей жизнью.

—Кх! Как обычно! Ты им «дело не так просто, вот детали, а они возьмут самый очевидный вывод и готово!... Очередной провал, как же так… — ворчливо проговорил Данн сам себе, выпивая кружку нефильтрованного морковного сока: — может дело во мне? В моей невнимательности? Может я что-то упустил?... Надо бы проверить ещё раз, вдруг я найду продвижение там… Где мне и в голову не придёт искать…

Эпизод седьмой - Закулисье

Лагерь Электрон interfall 7 – закулисье

Ваня вышел на улицу. Та встретила его ослепляющее ярким, живым светом. Он закрыл солнце рукой и прищурился. Путь уже был намечен, однако кое-что прервало его уже на втором шагу.

Вспышка!

Оглушающий грохот, словно прямо над головой летит сверхзвуковой истребитель, из-за которого Стабилисьян закрыл уши. Это был Рекс, догонявший трёх ангелов и продолжавший наносить удар за ударом, несмотря на приближение к поверхности Земли. Та, что с мечём же старалась отбиваться, но из-за очевидной усталости получалось всё хуже и хуже, что в конечном итоге дало Рексу возможность телепортироваться и со всей силы нанести удар! Настолько сильный, что от ударной волны в лагере треснули окна. Настолько сокрушительный, что моментально впечатал ангела в землю, с грохотом проломив и камень, и бетон, и арматуру, подняв столб пыли на десяток метров вверх и обрушив несколько этажей какого-то подземного сооружения.

—ТрЕТьЯ, всТАвАЙ, — снова вспыхнули буквы перед сетчаткой розововолосой. — ОН СИльНЕе Чем мЫ ДУмАЛи.

—Кх! Ты прав… — еле-еле проговорила ангел, сплюнув кровью, — Тогда пусть… Ауч… Тогда нужно позвать на помощь… Думаю с шестым он точно не справится…

—ИмЕНно.

—Альд, — сказала она, протянув дрожащую руку вверх к космической струне. — доставь нас к шестому.

В это же мгновение все трое исчезли, оставив после себя разрушения и уставшего от битвы Рекса, что еле-еле держась в воздухе, спускался на землю рядом с новой воронкой.

—Фуф… Это было… Не просто… — прокряхтел он сам себе, возвращаясь в свою обычную, двурукую форму и не замечая толпы позади себя, прибежавшей на оглушительный взрыв. — Но ведь не может же быть чего-то, с чем бы я не справился! Хаха!

***

Ваня, в отличие от большинства зевак, бежал, как только мог. Он знал и понимал, что случилось, однако всё ещё не верил, что это происходит на самом деле. Синеволосый застал пса в окружении огромного количества народу. Кто-то отцеплял дыру, кто-то расспрашивал героя, а кто-то стоял рядом и пытался краем глаза увидеть происходящее.

—Рекс! — вскрикнул Ваня, прыгая и махая руками. — Рекс! Это я!

Тот моментально повернулся и, заметив в толпе сине-розовые волосы, с радостным тявканьем подбежал к синеволосому.

—Ваняя! Привет! Давно не виделись, подруга! — Рекс расплылся в улыбке и вилял хвостиком, словно дождался его из армии, хотя в последний раз они виделись всего пять дней назад.

—Ага... Есть такое... Что произошло? Выглядишь неважно, — спокойно ответил Стабилисьян, несмотря на ошеломлённые взгляды толпы.

—Ой-ой, ты такой душка. Мог бы и похвалить, что не повалил тебя как в прошлый раз, — с лёгкой обиженкой пробормотал пёсик, однако после воодушевлённо встал в позу супергероя из дешёвого комикса и заявил: — Исполняю свою клятву! Я же обещал, забыл? Хихи!

Стабилисьян побледнел.

—Ангел?..

—Конечно. Но не переживай, я преподал этим «гостям» новый урок! Хаха!

—Извините! — вскрикнула из ниоткуда взявшаяся Екатерина. — Вы что, дружите с Ваней!?

—Конечно! И довольно-таки давно! Правда, Стабя?

—Я же просил меня так не называть, — чуть покраснев и отведя взгляд пробормотал Ваня.

—Хих, а мне нравится! Звучит очень подходяще для тебя! — засияла своей привычной АУРОЙ Екатерина.

—Угу, так же как женские местоимения или бантики, — с лёгким презрением ответил тот, упорно игнорируя, что розовые концы его прядей снова слегка подсветились.

—О, кстати, хотите фокус!? — вдруг сказал Рекс, придумав что-то очень недоброе, по крайней мере конкретно для Вани.

—Рекс! Не смей… — угрожающе проговорил синеволосый, моментально сменившийся в лице.

—Хехе..~

Щелчок.

Дым, шипение, сквозь которое был виден изменившийся силуэт…

—СТАБИ-ТЯН! — с восторгом вскрикнула Катя и все вокруг, увидев «новое тело» Вани: женские бёдра, грудь, длинные ресницы и звонкий голосочек, кричащий: — РЕКС, Я ТЕБЯ ПРИБЬЮ!

—Ой, да ладно, тебе же идёт~ — прикрыв лапкой свои хихиканья проговорил пёсик.

—Надо же… Это… Это как вообще? — поинтересовался рядом стоящий Данник, пока Екатерина подкрадывалась Стабе за спину.

—Всё просто, — ответил пёс, — я заменил его тело на вариацию из другого измерения! Это что-то вроде иной итерации, где история идёт по другому пути!~

—Поразительно… Я не знаю, феноменально! Как можно настолько искусно манипулировать материей?

—Нельзя так манипулировать ею, это влечёт последствия! — пищала Стабилисьяночка.

Однако сразу же перед её ртом появился палец Кати, а другая её рука обхватила его под грудью, прижав спиной к своей, тем самым превратив лицо синеволосой в кипящую сковородку.

—Шшш, спокойней, нашя~

—КАТЯ!

—То есть это теперь не наш Сини-чан? — в недоумении промолвил Кирилл.

—Это всё ещё я бака!~ — пискляво взвизгнул Ваня, махая руками и вырываясь из объятий пионерки. — Рекся! Верни мне меня! Если вернёшь, я даже забуду, что ты так и не привёз мне мою сумку!

Рекс вздрогнул. Так, словно это напугало его больше, чем сражение с ангелом.

—Прости, Стаби-тян, прости, пожалуйста! Сейчас, я мигом!

—РЕКС, СТОЙ!

Но было уже поздно, ведь пёс умчался на сверхзвуковой скорости прямиком в Брест…

Повисла гнетущая тишина… Все смотрели на… Стабилисьяну?.. Поражаясь могуществу живой легенды и тому, что он дружит с… просто каким-то новеньким. А некоторые, особо одарённые и вовсе фантазировали о чём-то непристойном, но не будем об этом.

—Рекс, я тебя прибью… — тихо проговорила Стабилисьяночка.

—Удивительно… То есть… Как это вообще возможно, если наша личность материальна и представляет собой набор нейронов в связке с опытом, записанным всё в те же нейроны?… Как Ваня остаётся… Ваней?

—Без понятия, честно… — тихо проговорила та.

—Сини-чан, — прошептала Катя, прижавшись щекой к её шее, — ты же в порядке? Не обижаешься?

—Да нет, не обижаюсь, не переживай. Всё в порядке. Более-ли-менее…

Синий умолк окончательно, задумавшись о чём-то.

—А ведь он и вправду пришёл…

***

—Чёрт! — грозно произнесла жуткая незнакомка, выбив дверь своей же базы внутри старой пятиэтажки. Она всё ещё была в том самом чёрном балахоне, в котором напала на Ваню, но теперь её «приятель» отправился на крючок, обнажая состоящие из розовых сердечек косы. — Снова я её упустила… Ненавижу-ненавижу-ненавижу!

Она злости пинает ящик, валится на диван и орёт в украденную у кого-то из лагеря подушку, от чего звуки отчаяния превращались в чёрт пойми что.

Чуть успокоившись, девушка обмякает, чувствуя себя так, будто всё тело стало весить под тонну.

—Ладно, ничего страшного… — пробубнела она в подушку. — Я найду что-то другое… Что-то не менее значимое…

***

Новообразованная дыра быстро стала самым популярным местом лагеря.

Вокруг неё почти всегда толпились зеваки: кто снимал на камеру, кто спорил, почему она так глубока, а кто-то просто стоял, разглядывая пустоту с тревожным восторгом.

Некоторые, особо смелые, даже спускались вниз.

И там, под пылью и грохотом обрушения, они находили не просто воронку — а странный многоэтажный бетонный бункер.

Длинные тоннели, гермозатворы, ржавые двери с замками и маркировкой «РЛ-001».

На дне дыра заканчивалась огромным актовым залом, о чём говорила не только архитектура, но и покосившееся основание сцены, проектор на рельсе и плакат: «Слава прогрессу — слава вечному» над остатками потолка. А дальше начиналось самое интересное: те, кто решались углубиться в железнодорожные тоннели, всё чаще натыкались на гермозатворы, внешне абсолютно идентичные тем, что стояли в бункерах «Восхода» и восьмого казино.

Это давало только один вывод: под лагерем существует сеть.

Огромная, связанная, незримая.

Ранее недоступная, но теперь — приоткрытая, и все понимали: этим точно захотят воспользоваться ВСЕ группировки…

***

В это же время Стабилисьяна решила обратиться к весьма… Неординарной личности...

Хентай-тян — светловолосая девушка в белой рубашке, голубых шортах и с джинсовой сумкой через плечо. Род деятельности у неё был… Сомнительный… Она продавала не совсем легальную мангу. Никто не знает откуда она её брала, но каждый в курсе, что отвязаться от неё — довольно трудная задача, ведь в упёртости ей точно не занимать, однако есть одно «но» …

Сини-тян весьма неуверенно подошла к светлой, во всех смыслах, девушке:

—П-Привет, Мариана..

—О, здравствуй! Я тебя раньше не встречала! Не хочешь немного развратной манги? А с какого ты отряда? У тебя такие красивые волосы!

Вай-вай-вай!

—Погоди-погоди-погоди, прошу, — Стабилисьяна замотала головой, — ты говоришь слишком быстро. Так… Мне нужно узнать о человеке, способном расшифровать вот этот блокнот, — сказала она, протягивая странный артефакт.

—Хм… В шифрах я не разбираюсь, но разбирается мой постоянный клиент, что обычно тусует в восьмом. Однако… — протянула девушка, ехидно прищурясь. —Не знаю, будет ли он тебе помогать… Но если ты купишь мою мангу, тогда, может, быть, я скажу ему пару нужных слов и…~

—МмМмМ! — обиженно и недовольно надула щёчки синеволосая, уже представляя, как у неё найдут эту мангу. — Как же ты не понимаешь, это крайне-крайне важно! Вселенная может погибнуть, если я не расшифрую этот блокнот вовремя!

—А если расшифруешь — мне придётся питаться воздухом, понимаешь?

—В смысле? У нас же есть столовая!

—Хочешь, чтобы я умерла от недостатка сахара в крови?

—ЧЁРТ!

В итоге, некоторое время проспорив с упрямой продавщицей, Стабилисьяна-таки купила её мангу и вместе с тем возможность поговорить с дешифратором. Стоило ли оно того? Кто знает.

***

Тепло. Беседка старая и такая привычная… Вокруг — пустота, за исключением трёх поникших друзей. Лишь лёгкий ветерок сдувает пыль с лавочек на которых лежат карты, пачка марок и чей-то недопитый морковный сок.

—Несправедливо, — вдруг разрезал тишину Данник. — Как это «вы раскроете секреты другим группировкам»? Они думают, что мы… Какие-то сплетники?

—И не говори... — Катя хлебнула немного сока. — Наверное обиделись на тот случай с бутербродом.

—Может мы просто не вписываемся в их систему ценностей? Ну типа… ВСС-овец, восходовец и кибернетик тусуются вместе, — с долей грусти пробормотал Данн.

—Ой, они сами виноваты, что их это смущает!

—Именно! — поддержал Кирилл. — А чей сейчас ход?

—Ме, забей, не хочу играть, — Данник отложил карты. — Тяжело думать о чём-то другом, когда от тебя что-то скрывают.

—Да ладно, ребят, давайте тогда займёмся… — попыталась взбодриться Екатерина. — Ну… Например постреляем по банкам в восьмом!

—Я паас.

Все замолчали, задумчиво смотря в пол…

—Эврика! — вскрикнул Данник. — На территории «восхода» же есть брошенный и забытый бункер, скрытый от чужих глаз! Если подземка — единая сеть, то там тоже должен быть вход!

Кирилл и Катя замолчали на некоторое время, после чего воскликнули:

— Боже, Данн! Да ты гений!

—Долой республику, долой скуку! — прокричали все трое, после чего отправились в путь.

***

Стабилисьяна шагала в сторону восьмого казино. Под ногами шуршал гравий, а в руках — тот самый блокнот, который теперь казался тяжелее судьбы. Линии текста плясали, и в голове она повторяла:

—Главное — не забыть, зачем я иду. Не отвлекаться. Ни на что…

—СТАБИ-ТЯН!!!

Она вздрогнула. Из кустов, будто из засады, выскочила целая орава лагерных детишек — человек пять, может семь, с ведёрками, трещотками, самодельными значками и плакатом «ЛЮБИМ СТАБИ-ТЯН!».

—Мы тебя нашли! — закричала девочка в панамке. — Теперь ты по правилам должна играть с нами в мафию!

—В мафию! — хором подхватили остальные.

Стабилисьяна замерла.

Она пыталась сохранять серьёзность, но лицо предательски дрогнуло.

— Э-э… ребята, но… Я же сейчас занята и…

— Но мы тебя ЖДАЛИ! — обиженно поджала губы малышка в очках. — Ты всегда так одиноко сидишь у корпуса, что мы даже придумали карточку «Стаби-тян»! Ты умеешь лечить всех обнимашкой и своим легендарным «НЯ!~~»!

Один из детей с гордостью показал картонку: на ней была нарисована она, только с ушками и сердечками.

Подпись гласила: «СУПЕРРОЛЬ — СИНЯЯ ВОЛШЕБНИЦА».

Стабилисьяна выдохнула, посмотрела на небо, на блокнот… и на карточку.

Потом — опустилась на корточки.

— Ладно… Один раунд. Только один. Но если меня назначат мафией — я уйду сразу!

— ЕЕЕЕ!!! — заорали дети, обступая её и делая круг.

***

Вокруг стояли какие-то лысые и, скорее всего, мёртвые деревья и кусты. Они были сухими, из-за чего очень легко ломались. Через некоторое время Данн, Катя и Кирилл пролезли в пространство под ними, словно вся эта чаща была чем-то вроде защитного барьера.

—Да! Это точно то место! — сказал Данн, заметив гравировку прямо на внешней стене бункера. — Надо же, оно практически не изменилось.

—Возможно из-за того, что он слишком близко к ВСС… — задумался Кирилл. — Или из-за болота вокруг… Или из-за того, что группировки и так облагородили довольно много бункеров?

—Наверное, — ответили Катя и Данник.

Немного пройдя вдоль стены, герои обнаружили большую стальную дверь, которая была похожа на ту, что может выдержать даже атомный взрыв. К счастью, она была открыта.

Внутри царила атмосфера запустения и заброшенности, словно этот бункер никогда и не работал так, как надо. От этого у каждого из троицы по спине пробежали мурашки. Несмотря на день снаружи, темнота всё равно почти полностью поедала старые коридоры, как будто здание являлось капсулой времени, застывшей в одной конкретной ночи. Единственное, что давало хоть какой-то свет — это фонарь Кирилла, создающий узкий белый круг в кромешной черноте.

—Фуу… — произнесла Катя, заткнув нос. — Ощущение словно мы залезли в мясокомбинат. Или... Даже не знаю…

—Есть такое, — добавил Кирилл. — откуда тут этот запах?

—Может животное какое-то умерло и разлагается, кто знает, — спокойно прокомментировал Данн, стараясь привыкнуть к подозрительно сладко-тухлому воздуху.

Шарк… Шарк… Шарк… Шарк…

—Хах… Я прям над кое-чем задумалась… — тон Екатерины стал заметно менее весёлым. — Знаете про чувство дежавю?

Парни настороженно промолчали.

—Вот и сейчас оно возникло… Что-то прям внутри неприятно сжимается...

—Может холод?

—Нет, нет… Почему перед глазами образ Рекса вспыхивает… Не понимаю…

Группа замолчала.

***

Восьмое казино встречало Стабилисьяну мерцающими разноцветными огоньками и полумраком.

Где-то на фоне щёлкали игровые автоматы, запах дешёвого табака и стершихся пластиковых фишек въедался в воздух. Мягкий фоновый шёпот, гул непонятных сделок и чьё-то рыдание в углу создавали ощущение, будто вокруг неоспоримо правит капитализм.

Стабилисьяна держала блокнот крепче, чем следовало. Он пульсировал в её руках — или это ей казалось? Она прошла мимо карточных столов и остановилась у углового кабинета, завешенного кисеёй. За занавеской сидел он. Дешифратор. Невысокий, лысоватый, с квадратными очками и жутко спокойным голосом.

—Стабилисьяна, так ведь? — проговорил он, не отрываясь от газеты из периода предсмертной агонии СССР. — Я уже наслышан. От Марианы.

—Да, — кивнула она. — Это… правда важно.

Он посмотрел на неё поверх очков, потом на блокнот. Пауза.

—Что там у тебя?

Она протянула блокнот. Рука дрогнула, но она заставила себя разжать пальцы.

Дешифратор медленно перелистал пару страниц, щёлкнул пальцами, потом пробормотал:

—Хм… Что-то знакомое… Закодировано специальной портативной машиной… Думаю я смогу тебе помочь.

Он поднял на неё взгляд.

—Но это займёт время.

Стабилисьяна кивнула.

— Сколько?..

— Сколько нужно. Не думаю, что ты хочешь, чтобы я ошибся. В этой кодировке один шаг — и ты уже ничего не поймёшь.

—Эх… Так уж и быть..

—И… Мне не часто приносят что-то такое, поэтому за столь необычную работу я сделаю скидку… Принеси мне сок.

—Сок?

Парень строго посмотрел на неё, не поняв вопрос.

—Морковный.

—А… Ценитель высокой культуры… Неожиданно.

—С таким шифром без градуса не обойдёшься.

…

Стабилисьяна вышла на улицу. Вокруг было весьма спокойно: кто-то куда-то идёт, кто-то что-то охраняет, кто-то кого-то соблазняет, впрочем, самый обычный лагерный день. Но за мгновение, перед Сини-тян появился виляющий своим хвостиком Рекс с сумкой на перевес. И где-то через секунду его догнал и созданный им ветер, что раскидал всюду опавшие с сосен иголки и чуть не унёс синюю в Татарстан.

— Я ПРИНЁС ТЕБЕ ТВОЮ СУМКУ!! Я ГЕРОЙ!!

—ВОУ! О… Рекс, ты-таки вернулся.

—Ну да, я же обещал! Вот, держи, — сказал тот, передав сумку. — Представляешь, я даже не умер под завалами из твоих вещей, хаха!

—Мх, очень смешно! Дуракь~

Стабя взяла сумку, и, как только Рекс её отпустил, она, вместе с рукой девушки полетела к земле. Напоследок Рекс сделал щелчок, вернув Ване его привычное тело.

—Ну как, больше не злишься на меня?

—Думаю больше не злюсь, — закинув сумку за плечо ответил уже парень. — И куда ты теперь?

—Да так, нужно понять, чего от меня хотят те корпараты. Думаю, ты помнишь о чём я.

—Вот как... Тогда… Пока?

—Пока, — сказал Рекс, обняв своего друга так крепко, что сердца обоих забились в унисон.

Они простояли так некоторое время, после чего отстранились, снова разойдясь ритмами.

—Ну… Удачи тебе!

—Тебе тоже, подруга! Счастливо! — помахал пёс и удалился в неизвестном направлении.

Уже через пару секунд всё затихло…

— Ну, хотя бы сумку вернул… — тоскливо опустив взгляд, пробормотал Ваня. — спасибо.

***

Я видела сон… — сказала Екатерина. — Там были вы, зовущие меня, пытающиеся привести меня в чувство, а я просто стояла, ничего не понимая. В особенности то, почему вы меня знали… Мы ведь виделись впервые…

—Мда уж… Ну и сон… Надеюсь с твоей головой всё в порядке, знаешь, с деменцией не шутят.

—Ой ну тебя, Кирь, я же серьёзно, а ты…

—Ладно-ладно, прости.

—И самое главное: там были и Ваня, и Рекс… С четырьмя руками. Вы все смотрели на меня так… Как то, что могла увидеть Марика… Хм…

—Хмм... Подозрительно… — ответил Данн. — Марика также упоминала, что на неё смотрело нечто, похожее на кого-то из её родных... Может это связано?

Позади героев послышалось лёгкое, невесомое шарканье…

—Ребята?... — снова заткнув нос, прошептала Катя. — Это не из-за вас вонь усилилась?

—Нет, — ответили оба, закрывшись своей одёжкой.

Тишина… Абсолютная… Герои просто стояли, чувствуя, как их сверлит взглядом нечто, однако… Ничего не происходило.

Это не он…

Ребята молча попятились. Они не знали, что это было, но если им разрешили продолжить — они предпочли бы не задерживаться…

Спустя некоторое время герои вышли к большому залу с множеством лавочек, похожий на станцию метро с одним тоннелем. Также там была и дрезина, словно подготовленная специально для них.

В любом случае это означало, что теория Данна оказалась верной! Герои, обрадовавшись этому, залезли на средство передвижения, завели её и отправились вперёд по старым рельсам. Прямо в неизвестность…

Дрезина скрипела, колёса цеплялись за ржавые рельсы, оставляя за собой шлейф искр.

—«Слава прогрессу — слава вечному», — прочитал Кирилл, высвечивая фонарём огромные буквы на стене тоннеля. — Опять эта фраза… Как будто её повторяют как мантру.

—Может, это их девиз? — предположила Катя, ёжась от холода.

—Или напоминание, — тихо добавил смотрящий во тьму Данн. — Чтобы не забывали, ради чего всё это.

Дрезина дёрнулась, будто наткнулась на препятствие, и с лязгом остановилась.

—Что ещё? — вздохнула Екатерина, спрыгивая на землю.

Фонарь выхватил из темноты огромную металлическую дверь, перекрывающую тоннель. На ней красовалась свежая, будто только нанесённая, надпись:

«Заходи — не бойся, выходи — не плачь».

— Ну, классика, — фыркнул Кирилл. — Без электричества мы эту махину не откроем.

Тем не менее, сбоку была и обычная металлическая дверь, судя по всему ведущая в технические помещения. Данник попытался открыть её, однако сразу за ней оказалось кое-что отвратительное: сплошная, не просвечиваемая стена паутины, совсем крошечных, необычно крупных и огромных, для Беларуси, пауков и их коконов с яйцами и добычей, вроде небольшой птички, чьи очертания слегка проглядывались сквозь белый слой пряжи. Так же из-за двери, сквозь паутину, доносился тихий, ритмичный шорох. Будто кто-то перебирал множеством мелких лапок. От этого Данн резко, в ужасе, одёрнул ручку и отошёл на пару шагов назад.

—Фу, боже! Целая колония! Брр..

—Что, испугался? — ухмыльнулся Кирилл едва сдерживал смех, но при этом подсознательно отойдя подальше от двери.

—Есть такое. Ненавижу пауков и насекомых, а тут… А тут целая живая стена из них! Ещё и таких жирных! Брр…

—Что ж, похоже здесь мы и вправду скорее умрём от мерзости, чем найдём что-то интересное, — проговорила Катя. — давайте возвращаться,

—Эх, ладно… Чёртовы гермоворота.. — Данник повернулся к девушке. — А? Кать, что-то не так?

Та лишь держала сама себя, жмясь от холода.

—П-Просто этот запах… Он такой… Отвратительный… И такой…

Знакомый…

…

Дрезина тронулась в обратном направлении. Герои молчали, а Данн обнимал трясущуюся от странных воспоминаний Катю, смотря при этом на Кирилла, явно давая понять, что им нужно кое-что обсудить. Выбрались же на поверхность они к закату, когда ярко-оранжевое солнце едва пробивалось сквозь густые деревья, а где-то вдали играла дискотечная музыка. Однако спокойствие группе это не вернуло…

Эпизод восьмой - путь красной звезды

Лагерь Электрон interfall 8 - "Путь красной звезды"

Мне приснился кошмар. Вокруг темно, сыро и мерзко пахнет сладковатой тухлятиной. С двух сторон я чувствовала жгучий холод бетонных стен. Я была прижата к углу. Мне тяжело дышать. Тяжело двигаться, словно всё тело набито свинцом. Единственное, что я вижу — светящиеся глаза в дальнем углу, что смотрят прямо на меня. Знакомые глаза. Те же, что не увидели меня в тот раз. Они сверлили меня взглядом, словно я что-то должна вспомнить. Они постепенно приближались, из-за чего я смогла разглядеть, что у неизвестного существа было четыре руки. Оно приближалось. Шаг... За... Шагом...

Екатерина хотела вскрикнуть, однако тут же чувствовала резкую боль, из-за того, как ударилась о потолок головой в реальности.

—Ауч! — Заскулила она.

—О, Катя, ты-таки проснулась, соня, — сказала сидящая за столом Оля, что перепроверяла какие-то бумаги.

Мир в глазах Екатерины плыл, словно происходящее не реально.

—Аа??... С-Соня? Кто?.. О чём ты?... Что?.. — протирая мыльные глаза пробормотала Катя. — Я же... Будильник ещё не звонил... И... —Звонил, но ты не проснулась. Что-то бормотала, ворочалась, но не более, — сухо отвечала пионерка, не отвлекаясь от бумаг: — Тебя ещё и пыталась разбудить вожатая, однако как видишь...

—Ольга!? Чёрт! Как же так?..

—Конечно. Она просила передать тебе, чтобы ты зашла к ней в кабинет после того, как проснёшься.

—Так уж и быть... Надеюсь... Надеюсь она не будет злиться.

Оля лишь фыркнула.

Ноги Кати ощущались слабыми, ватными, голова кружилась, а в глазах постоянно темнело, словно мир вокруг — очередной сон. Так она, хоть и с трудом, но доковыляла до кабинета директора в главном здании. Екатерина медленно открыла дверь.

—Олечка?.. Можно войти?

—А, Катя... Надо же, и года не прошло... — вдруг прозвучал один знакомый, но крайне неприятный голос...

—Чёрт... — подумала пионерка. — Дело пахнет керосином…

Некто, сидящий за стулом директора, повернулся к Екатерине лицом.

Это был представитель ВСС. —Не буду долго тянуть, Катенька... Помнишь, что ты являешься коммунистом? —Помню... —Что должны делать коммунисты? —Помогать своим товарищам... —В чём ты провинилась?

—Ну... Не помогла?... — виновато смотрела в пол Катя, чувствуя себя так, словно она снова попала на урок истории.

—Именно... — медленно проговорил представитель, после чего достал завёрнутый в трубочку и скованный резинкой лист а2. — Это — твоя новая миссия. Никаких поблажек, цель — передать это королю Кибернета. Не больше — не меньше.

Пионерка безынициативно кивнула, после чего представитель кинул его ей.

—И не затягивай. Чем быстрее справишься — тем лучше будет для всего лагеря. Свободна.

Катя вышла из кабинета и закрыла дверь. Некоторое время она просто молча смотрела на свёрсток, пока за стенами главного здания шумели беззаботные отдыхающие.

—Мог бы хотя бы нормально попросить...

"Пионерка" вышла на улицу. В этот день погода была особенной: серой, пасмурной, словно сам лагерь грустил, что не давало отвлечься от тяжёлых мыслей о вчерашнем. Рекс, подземные тоннели, запах... Всё это было как-то связано... Голова Екатерины гудела, прокручивая разные предположения, догадки и оправдания происходящему, однако в один момент её сбили с размышлений восходовцы, что стояли вдоль своего забора. Около трассы столпилась недовольная и стрекочущая куча народу.

—Эй, эй, спокойнее! Вы что, зависимые? Не можете денёк потусоваться в другом месте? — кричал кто-то из восходовцев, от чего жители лагеря засуетились ещё больше.

—А ты сам хотел бы, чтобы до тебя постоянно докапывались коммуняки!?

—Ты кого наркоманом назвал, мудак!?

—Какого хрена вы там делаете? Почему нам нельзя пройти?

Восходовец же, глубоко вдохнув, словно отстраняясь от летящих в него оскорблений, сделал паузу, после чего спокойно, будто по бумажке, сказал: — внеплановые учения. Просто успокойтесь, это ненадолго. Потусуйтесь пока в другом месте.

—Учения? — подумала Катя. — Не помню, чтобы после этого слова шло что-нибудь хорошее...

Одиночки и кибернетики же, словно по указке скандировали "долой совет «Восхода»!" в знак протеста, в то время как "пионерка" уже осматривала границу группировки. На запад идти было бесполезно, там забор стоит на открытой местности, и шансы остаться незамеченной практически равны нулю, вследствие чего девушка направилась в противоположную сторону...

Несмотря на то, что это была всё ещё территория лагеря, лес казался тёмным и едва проходимым, настолько близко друг к другу росли деревья. Всюду кусты, высокая трава и овраги, словно эта зона оставалась дикой несмотря на то, что совсем рядом граница с "восходом". Из-за этого Екатерина задумалась, насколько же электрон странный лагерь. Вроде маленький клочок земли, а такой разнообразный: казино, кустарная архитектура, не утихающие бурления и вдруг... Тишина... Лишь запах сосен, влажного грунта и треск веток под ногами, а весь шум уходит за задний план, ощущаясь далёким и совершенно не важным.

В какой-то момент из размышлений Екатерину выбил звук гитары. Ктото, совсем рядом, играл сталкерскую, полную меланхолии и надежды одновременно, мелодию на весьма потрёпанной акустике, от чего появлялось звучание, ассоциирующееся с винтами. Помимо этого, рядом с гитаристом кто-то забивал гвозди, звук от чего разносился эхом по густому лесу. Последний из их компании же просто следил за тем, чтобы второй вбил всё правильно. Это были мальчишки лет 14-ти: серовласый, брюнет и рыжий. Гитарист, отыграв последние аккорды хлопнул по струнам, мгновенно выводя фоновый шум леса в абсолют.

—Неплохо-неплохо, Вадик, — сказал второй, не отрываясь от процесса. — Правда гитара твоя то ещё днище. Как ты вообще учился играть на ней? Она же по звучанию вот-вот развалится.

—Ой, а мне нравится! — встрял рыжий, — прямо как те сталкеры, что артефакты носят!

—Мда уж.. Правда нет в этой "зоне" ни опасностей, ни приключений, — с тоской сказал Вадик, проводя ладонью по струнам. — Одни "аномалии" какие-то. Да только толку, если нас даже посмотреть на них не пускают?

—А вот мы достроим базу и сможем собирать экспедиции прямо как большие группировки!

—Геенка, нас всего трое, какие экспедиции?

—Ну так что мешает набрать ещё людей? Станем прямо как ВСС, или Восход!

—Хых, оптимисты.

—Ой, да ладно тебе, я думаю они тоже так начинали! Екатерина же невольно улыбнулась, однако тут же эта дурацская улыбка приобрела жуткие оттенки. Она точно помнила прошлые года построения нынешнего расклада сил: падение "инженеров", войну 2015-ого, как ВСС строили собственный танк, как лагерь кипел от строительных работ, однако все эти воспоминания были будто... Не её. Словно она переживала их не от первого лица, а через фильтр "нереальности", в котором смешались как эти, так и другие... Неосязаемые воспоминания. Единственное, что ей удалось выловить — это башня… Очень… Очень большая башня…

Екатерина ещё немного постояла в стороне, слушая, как мальчишки спорят о том, как они назовут свою собственную группировку. Как станут великими и самыми сильными миротворцами, словно ООН в большом мире, способная разрулить любой конфликт. Их голоса звучали будто из другого времени — такого, где всё только начинается, где ещё можно мечтать, не сталкиваясь с ограничениями реального мира. Когда гитара снова стихла, "пионерка" тихо развернулась и пошла прочь, стараясь не хрустнуть веткой.

Она перелезла через мокрый бетонный забор, и лес принимал её обратно с распростёртыми объятьями: влажный воздух тянулся к коже, пахло смолой и железом, а издалека доносились глухие голоса и смех — оттуда, где начинался вожатский сектор: 4 деревянных домика и пепелище для костра, стоящие прямо на границе между ВСС на юге, Восходом на западе и Кибернетом на севере. Чем ближе она подходила, тем громче становились голоса. Кто-то явно выпил — смеялись, перебивали друг друга, говорили громко, с надрывом, о «большом мире» и о том, что там, за границами лагеря, всё уже давно пошло под откос. Катя остановилась у старого деревянного окна и осторожно выглянула — в свете тусклой лампы она увидела знакомые силуэты и бутылку на столе. Пьяный разговор шёл уже в полный рост. Катя понимала, что сейчас не лучшее время, чтобы беспокоить вожатых, однако Ольга Кирьянова тоже была там, поэтому шанс пройти через сектор без происшествий был ощутимо выше. И в итоге, собравшись духом, девушка открыла дверь домика и тут же все взгляды присутствующих упали только на неё.

В комнате стоял тёплый, густой запах перегара и дешёвого вина, смешанный с ароматом старого дерева и мокрой одежды. На столе — бутылка, стопки, тарелка с солёными огурцами. Четверо взрослых сидели тесно, как на подлодке: двое мужчин и две женщины. На стене дрожал оранжевый свет лампы.

—А вот я тебе говорю, — на повышенных тонах рассуждал один из парней, лобастый, с выбритым виском, — если Совет Федерации решит мобилизацию — никто тебя, брат, спрашивать не станет.

—Да хоть трижды решит! — перебил второй, хмурый, в растянутой кофте. — У нас контрактная армия, и вообще я гражданский! Пусть контрактники свои задницы подставляют за Ригу!

—А ты думаешь, её просто так отдадут? — вмешалась Станиславовна, глухо, с хрипотцой, — Там же порт. Это корпа проклятая от него точно не отстанет! И сама загнётся, и то, что осталось от Беларуси погубит ради мифической выгоды! Мир капитализма, если посчитают, что ты годен — будешь годен, смирись.

—Ну да, конечно, — с сарказмом отмахнулся хмурый, — в двадцать первом веке всё ещё воюем за порты. А я думал, у нас будущее!

—Будущее? — тихо усмехнулась Ольга, обнимая Катю, едва та села рядом. — Оно теперь только под землёй. Рубиновых лабораториях, слышала, Катя?

Девушка молча кивнула.

—Вот-вот, — продолжила Ольга, — детям там уже имена меняют, прямо в актах. "Второе имя" дают, чтобы с детства принадлежали компании.

—Да брось ты, байки всё, — сказал первый парень, наливая по новой.

—Я серьёзно. В моём отряде трое таких парней.

—Растят будущих угнетателей пролетариата, Олечка, ты бы их промуштровала. Хоть бы в ВСС вступили, может там их образумят.

—Станиславовна, да всем плевать на ваш этот коммунизм. Даже сама компартия признала, что всё это сказки. Думаете почему всё к этому пришло? Ты лучше расскажи, откуда у них такие привилегии? Это же именно благодаря их ракетам, чвк и прочему вооружению наши вернули Брянск и Смоленск.

—Технологии... — с усмешкой протянула Станиславовна. — Вооружение у них может и отличное, но какой ценой они его производят… У них, говорят, есть такая детская комната... Прямо в цехе. Столы, шахматы, раскраски... среди проводов. Чтоб детки не скучали, пока родители вкалывают.

Повисла тишина, смешанная с тихим потрескиванием старой лампы. — Знаете, — сказал вдруг хмурый парень, сжав кулак, — если они снова начнут войну из-за Риги — я не пойду. Хоть расстреливайте. Я не обязан отдавать свою жизнь ради очередного флага.

—Зато потом будешь лежать под другим, — язвительно добавил первый.

— Под синим, ну знаешь, "мир, равенство, прогресс".

Ты реально думаешь, что федерация выстроит второй раз по тому же сценарию!? — рявкнул тот, ударив ладонью по столу. — Эта победа — чистейшее везение, понимаешь!? Нашим просто не хватит ресурсов, чтобы воевать со всем миром!

Катя вздрогнула. Ольга крепче прижала её к себе, как будто чувствуя, что вот-вот что-то сорвётся.

—Хватит, — тихо сказала она, — мы в лагере. Пока мы здесь, самое страшное, что нам грозит — это следы от пейнтбола.

—Пока, — буркнула Станиславовна.

Ольга молчала. Смотрела в стопку, потом — на Катю.

—А ты, Катюш, — сказала тихо, — ведь из Вольной Риги, верно?

Катя застыла, не сразу понимая, что именно имела в виду Ольга.

— Вольная Рига… — едва слышно произнесла она, словно проверяя слово на вкус.

Внутри что-то ёкнуло. Воспоминания, которых никогда не было, будто пробивались сквозь плотный слой забвения. Улицы, порт, шумные причалы… И башню… MN-135… Она не помнила почему именно её, не могла вспомнить ни одного лица, ни одного звука, но точно знала, что ей нужно было что-то… доставить туда… Ольга сжала её плечо чуть сильнее, словно чувствуя, что Катя вот-вот потеряется в собственном сознании.

— Катюш? Что-то не так?

Запах гнили, что раньше был где-то глубоко под землёй, снова всплыл в памяти, заставляя сердце колотиться быстрее. И тут, среди густой тишины домика. Она не могла пошевелиться, не могла говорить. Только сидела, дёргая стопой, ощущая, как прошлое пытается прорваться наружу, сквозь странную стену из белого шума.

—Йа... Я, пожалуй, пойду, Олечка... Извините, у меня ещё есть дела, — сказала Екатерина, держась за голову.

—Катенька, ты в порядке?

—Может тебе выпить? Тогда точно любые проблемы пройдут, хах!

—Ты что, совсем больной!? Рано ей ещё.

Нет, нет, мне правда пора. До свидания, — вымолвила она, выйдя на улицу и закрыв деревянную дверь.

Вдох... Выдох...

—Не понимаю... Ощущение словно... Словно меня накачали наркотиками... Словно это странный сон... — про себя рассуждала девушка: — Ладно... Ладно... Задание. Я прошла уже где-то половину.

За забором вожатского сектора лес постепенно разрежался, а впереди начали появляться силуэты конструкций, о которых в лагере говорили: базы Кибернета. Домики стояли на больших высотах, словно наблюдательные пункты, что оборудованы антеннами, тарелками, и были соединены между собой тонкими висящими мостами. Каждый шаг Кати по влажной земле отзывался тихим хрустом веток, а ветер доносил странный металлический запах — смесь железа и смолы. Чуть дальше за базами виднелась маленькая зона отдыха: старые скамейки, покосившиеся качели, пепелище — теперь её заселил Кибернет, о чём красноречиво говорили висящие вокруг флаги техно-аристократов. За ними простёрлось озеро, прямое и спокойное, словно зеркало. На западном берегу оно заканчивалось ровной линией и заводской зоной, а на востоке вода делилась на три рукава, где между первым и вторым виднелись полуразрушенные многоэтажки, однако скрытые обильным количеством растительности, от чего непонятно, здания это, или просто мираж. Катя остановилась на мгновение, всматриваясь в это странное, тихое пространство. Всё вокруг — и базы, и мосты, и озеро, и полуразрушенные здания — казалось чужим, но одновременно с тем...

просто потрясающим...

Вдалеке от лагеря, в квартире, где всё было устроено под неё одну, розововолосая девушка уставилась в монитор. На экране расплывалась карта лагеря с границами всех тринадцати группировок; на столе в полумраке валялись свежие газеты — заголовки о растущем напряжении между главными игроками. Но чего-то не хватало. Она знала: один толчок — и этот хрупкий статус-кво рухнет. Какой же толчок? В синим мраке дисплея вдруг раздался резкий щелчок уведомления.

— Письмо? — прохрипела она про себя. — Здесь же не ловит глобальная сеть...

Непонимание мелькнуло на её лице. Всё же она проверила файл несколькими утилитами: они дали зелёный — «безопасно».

Розововолосая осторожно запустила файл сначала в виртуальной машине. Код полз по окну терминала, упорядочиваясь в модули и подсистемы; строчки складывались в структуру, от которой у неё похолодело в висках. И вдруг у неё вырвался смех — звонкий, неконтролируемый, не к месту. Она смеялась, потому что поняла: в её руках — цифровой эквивалент самой настоящей гранаты. Не просто стирающая файлы — разрушающая саму ткань хранения. Скрипт тихо свернулся в углу экрана и замер, ожидая часа.

Екатерина топала вдоль легендарного озера, ощущая себя чужой на территории кибернета, несмотря на то, что это всё тот же старый добрый электрон. На заборах частенько висели угрожающие чёрнокрасные плакаты, но люди вокруг не обращали на девушку никакого внимания, ведь знали, что она курьер. Вместо этого они занимались своими делами: ремонтировали лодки, командовали, держа в руках довольно дорогие кпк, переносили какие-то детали от электроники, куда-то спешили, словно могут опоздать на этом тоненьком клочке земли. "Пионерка" же шла не спеша, осматриваясь, словно стараясь сфотографировать кибернет своими глазами, как вдруг над её головой раздался странный гул. Подняв голову, девушка увидела жужжащую чёрную точку, что пролетала прямо над ней.

—Дрон? — подумала Екатерина, — Хм... Похоже эти ребята без дела не сидели...

Летающая штука тем временем направилась в сторону заводских помещений на западном берегу озера, где и находился адресат. В какойто момент в воздухе раздался ещё один такой же звук, что ясно дал Кате понять, что нужно ускоряться, пока кибернетики не решили воспользоваться этими летающими средствами в войне...

—Знаете, а что, если это буквально тот самый бункер правительства? — сказал один из исследователей, вобрав немного сырого воздуха подземелий.

—Думаешь? Что-то я сомневаюсь, что в таком случае его бы просто кинули.

—А вдруг где-то на глубине что-то случилось? Например, перегрелся реактор, или какие-нибудь важные тоннели обвалились? — добавил ведущий группы с фонариком. — В конце концов мы уже так глубоко, а эти пути уже не становятся.

—В таком случае давайте лучше вернёмся? В конце концов никто же на такую глубину не полезет.

—Минутку... Мне кажется впереди ещё одно помещение!

—Надо же, снова?

Группа ускорила шаг. Двое исследователей неслись вперёд с воодушевлением, в то время как третий еле перебирал ноги из-за недоверия к прочности здешних конструкций и веса рюкзака, что делал каждый шаг ощутимо тяжелее. Каждый новый звук отдавался всё более гулким, долгим эхом. В конце концов группа вышла в новое помещение и обомлела. Луч фонаря выхватывал из тьмы бесконечные ряды бетонных колонн, уходящих в темноту. Это была огромная подземная парковка с какими же огромными лифтами-платформами, размерами в несколько грузовиков, которые вели ещё ниже. Похоже они открыли только верхушку айсберга...

По договору 2015-ого года кибернет был сильно ограничен в территориях: единственное, что он теперь может контролировать — это восточную тур базу, тоненькую полоску берега и главное — промышленную зону близ старого завода электроники на западе. Этот комплекс представлял из себя несколько административных зданий, складов, подсобок и главное: порт с работающими, хоть и весьма старыми катерами. Король кибернета же находился в главном здании, что сейчас было украшено флагами и всё теми же чёрно-красными плакатами. Екатерина пыталась взять себя в руки, ведь не знала этикета и подобных штук, при вручении посылки самому королю, однако всё же вошла внутрь, понадеявшись на то, что свёрсток для него важнее манер курьера. Внутри здания было также сыро, как и на большинстве заброшенных зданий, однако в это же время намного теплее. Видимо здесь работает печка. Катя проходила ступеньку за ступенькой, не видя никого, словно все кибернетики заняты чем-то куда более важным. На втором этаже её взору открылась дверь, за которой, скрестив руки сидел король: высокий человек, явно старше восемнадцати, с уставшим взглядом и военной фуражкой, на которой поверх символа БелоКрасной Федерации был нашит знак кибернета: скрещённые отвёртка и паяльник.

—Ну здравствуй, курьер.

—Д-Да, здравствуйте. Вам посылка от ВСС. Сказали очень-очень важно — ответила Екатерина, передавая свёрсток.

Король же неуверенно взял его.

—Спасибо, Екатерина. Но позволь мне проверить одну важную мелочь?

—Мелочь?

—Мелочь. Покажи-ка мне свой жетон дипломата. Сама знаешь, без него ты, как ВСС-овец, не имеешь права здесь находится.

—Вот же кретин, — подумала Катя, проверив шею и вдруг поняла, что жетона и вправду нет... — Да ну ёмаё...

—А сейчас к экстренным новостям: так называемый "король Кибернета" объявил о том, что в его камере заключён курьер "Екатерина" из ВСС. По его словам, "если коммунисты и вправду считают себя главными в этом лагере — пусть попытаются спасти своего посла".

—Екатерина? Катя?? — промелькнули мысли в пьяной голове Даниила. — Они... Посадили Катю?... Что? Как такое может быть? Но...

Вдруг его пронзил страх, от которого парень вскочил со своего места.

—Как это посадили! Это произвол!

—Именно! — крикнул кто-то из зала восьмого казино, — эти придурки уже задрали всех здесь!

—Согласна! Они арестовывали безобидную Хентай-тян!

—Именно, — сказал Данник, встав на столешницу. — Браатья! Кибернет.. Ик.. Они... Твари! Ик... Они раз за разом нарушают пакты и договорённости! Вяжут нейтралов! Они в край а**ели, и мы, каждый восходовец до единого, должны помочь в борьбе с этими технофашистами!

—ДаАа! — ликовала толпа, пока без звёздочные и работники восьмого казино с шоке наблюдали за этим зрелищем.

Эпизод девятый - ты никогда больше не будешь рядом.

Лагерь Электрон interfall 9 – Ты больше никогда не будешь рядом.

Несколько месяцев назад.

Рекс бежал с сумасшедшей скоростью. Такой, что мир вокруг он воспринимал лишь гулом ветра в ушах и дробным стуком собственных лап по земле. Вокруг были практически бесконечные белорусские поля, леса, овраги и болта, по которым пёс задорно прыгал как по детской площадке. Один раз он даже встретил скоростной поезд и мило помахал каждому его пассажиру, пока те с шоком наблюдали за непонятным белым пятном, что после сразу же рвануло вперёд, оставляя за собой лишь раскалённый воздух, пыль и растерянные взгляды пассажиров. А любимым моментом у него были горки и холмы! Они прямо как трамплины позволяли Рексу взлететь вверх на полной скорости, чувствуя превосходство над всем миром. Однако сейчас ему было не до этого, ведь Ваня уже совсем скоро должен был прибыть в военный город Минск-1, недалеко от столицы, куда и направлялся пёсик...

Платформа «Минск-1» была стерильно-белой и вытянутой, как лезвие. Ваня, оглушённый тишиной после гвалта поезда, лениво ставил свою невзрачную сумку на скамью цвета пожелтевшей кости. Воздух был неподвижен, почти густой. Он вздохнул, собираясь с мыслями, как вдруг краем глаза заметил стремительное движение.

Это была точка. Белая точка на фоне бескрайних полей, стремившаяся к платформе с немыслимой, нарастающей скоростью. За долю секунды точка обрела очертания — и Ваня узнал ту самую размашистую походку.

— Рекс? — только и успел выдохнуть он.

В следующий миг пёс, словно материализовавшийся из самого пространства, уже стоял перед ним, отряхиваясь. Его язык беззаботно свесился набок, а глаза сияли торжеством.

— Ваня! Я же говорил, что не опоздаю! Хихи! — радостно выдохнул Рекс, и его маленький хвостик взметался метлой.

И тут же, будто сама реальность, пытавшаяся догнать его, на платформу обрушилась стена.

Стена сокрушительного ветра, оглушительного гула и пыли. Она ударила в Ванечку и всех остальных пассажиров с такой силой, что они едва удержался на ногах, инстинктивно вжав голову в плечи и зажмурившись. Его сине-розовые волосы взметнулись в хаотичном вихре, одежда захлопала, как паруса, листовки разлетелись по станции, а аккуратно расставленные сумки с грохотом опрокинулись на белоснежный пол.

Шум стих так же внезапно, как и начался. Наступила оглушительная тишина, нарушаемая лишь тяжёлым, довольным дыханием Рекса.

Ваня медленно открыл глаза. Перед ним по-прежнему стоял улыбающийся пёс. А позади, по всей длине стерильной платформы, появился невероятный бардак.

— ...Рекс, — голос Вани дрогнул, но не от злости, а от полного обескураживания. — Я тебя... буквально секунду назад видел на горизонте.

— Ага! — пёс самодовольно ткнул себя лапой в грудь. — Я же говорил, что я быстрый! Небось, испугался, что я не успею?

Ваня молча посмотрел на разбросанные вещи, потом на невероятное существо перед ним, и просто без сил опустился на ту самую скамью цвета пожелтевшей кости.

—Да уж... — промелькнула у него в голове единственная связная мысль. — С этим псом точно не соскучишься.

Город был совершенно не похож ни на что, что Ваня видел ранее. Стерильный белый цвет, от которого слезились глаза. Нереалистично большие, словно слепые, окна. Полное отсутствие намёка на жизнь — ни скамеек, ни сорняков из под трещин в асфальте, ни одной случайной машины. Лишь оглушительная тишина, в которой каждый их шаг отдавался металлическим эхом, будто они шли по корпусу гигантского мертвого корабля. Весь город казался красивой, но безнадёжно больной иллюзией.

— Рееекс, нам долго ещё идти? — голос Вани прозвучал неестественно громко в давящей тишине. — Этот металлический шум от шагов сводит с ума...

— Не переживай, подруга, мы почти пришли! — Рекс бодро ткнул лапой в сторону очередного стерильно-белого здания, ничем не отличавшегося от предыдущего.

— Дурацкий город какой-то, — проворчал Ваня, вглядываясь в безжизненные фасады. — Они что, его весь из металла построили?

— Хм... Не знаю, — пёс на мгновение задумался, склонив голову набок. — Но мне сказали, что срочно нужна консультация со мной. Ну а раз надо — почему бы и нет?

— Да, я помню, ты уже это рассказывал, — вздохнул Ваня, чувствуя, как белизна и гулкие шаги начинают сливаться в одну сплошную головную боль.

— Ой, прости~ Хихи~ — Рекс виновато потер затылок лапой, его хвостик весело завилял, снова нарушая мёртвый покой призрачного города.

Когда герои дошли до здания, их провели в помещение, которое лишь чуть-чуть уютнее городских улиц: белые стены, мягкий рассеянный свет, три кресла и стол. Но вместо душащего одиночества здесь царила тёплая, почти домашняя атмосфера, исходившая от двух людей.

— Рекс, мы бесконечно благодарны, что вы нашли время, — женщина, представившаяся Ириной, улыбнулась так искренне, что даже Ваня расслабился. Её коллега, Алексей, кивнул, его взгляд был не изучающим, а уважительным.

— Да пустяки! — Рекс удобно устроился в весьма большом кресле. — Всегда рад помочь. Тем более, если вы знаете про 99-й год...

— Знаем, — мягко сказал Алексей. — И мы понимаем, какая сила и... какая боль стоят за этим. Мы не из тех, кто проводил эксперименты. Мы из тех, кто пытается понять их последствия, чтобы не допустить нового.

Диалог пошёл по плану. Рекс, на удивление, сосредоточенно и практически научно описывал свои ощущения: не «волшебство», а «пробой меж пространственного барьера», не «скорость», а «искривление локального континуума». Было ясно — он не просто бегает, он понимает механику своих действий на интуитивном, физическом уровне, однако вдруг! Всё пошло не по плану, ведь Рекс повернул голову в сторону окна...

Там, на крыше одного и небоскрёбов, стоял опустивший руки человек.

—Самоубийца... — проскочило у него в голове.

В следующее мгновение комната взорвалась хаосом.

Стелс-материал кресла, на котором сидел Рекс, с треском лопнул от немыслимого ускорения. Он не побежал к двери. Он просто исчез из точки А, оставив после себя лишь клочья дыма и искажённый, хлопающий звук разорванного воздуха.

— ЧТО?! — вскочил Алексей, роняя планшет.

Ваня, инстинктивно вжавшись в спинку кресла, успел увидеть, как на идеально гладком стекле окна на секунду проступила трещина — след от звукового удара. За окном, в сотнях метров над землёй, промелькнула белая вспышка, устремлённая к той самой башне.

Ирина, побледнев, сжала руку Алексея.

—Не пытались остановить...

В кабинете воцарилась оглушительная тишина, нарушаемая лишь треском пластика на планшете и тяжёлым дыханием Вани. Теоретическая беседа о силе только что закончилась. Началась — демонстрация. И все присутствующие поняли одну простую вещь: они имеют дело не с оружием, не с субъектом. Они имеют дело со стихией, у которой есть сердце.

Однако даже для Рекса существовали законы физики — пусть и сильно растянутые. Путь через город требовал доли секунды, как и на вычисление траектории, чтобы не разрушить всё на своём пути. И эти доли секунды человек на карнизе уже подарил пустоте.

Когда Рекс материализовался на краю крыши, его лапы коснулись бетона в тот самый миг, когда пятки незнакомца уже оторвались от поверхности.

Время замедлилось до ползучей, мучительной капли. Бесконечной секунды, в которой Рекс мог лишь наблюдать за своим провалом, что чётко говорил:

—Ты НЕ силён.

На следующий день, полностью забыв о второй части договора, Рекс уже на полном серьёзе муштровал полицию города.

Он ворвался в местное отделение полиции не через дверь, а как торнадо — внезапно материализовавшись в центре оперативного зала, сдувая со столов кипы бумаг и заставляя чашки с кофе плясать в панике.

— Мне нужны все дела! Все! По тем, кто спрыгнул! — потребовал он, упирая лапы в бока и озирая остолбеневших сотрудников.

Начался хаос. Кто-то потянулся к табельному оружию, кто-то закричал, кто-то просто замер.

—Стоять, мать твою, стрелять буду. — закричал один из офицеров.

Рекс же лишь кинул на него один короткий взгляд, в котором таки читалось: — Ну попробуй.

Из кабинета вышел начальник с лицом, на котором читалась такая усталость, словно он только что копал уголь.

— Успокойтесь все! — рявкнул он, и зал затих. Его взгляд упал на Рекса. — Канадэ!? Какого чёрта вы...

— Я сказал! Дела! Это не просто так! Я обязан разобраться что произошло! — пёс ткнул лапой в сторону города за окном.

Начальник же молча прошёлся до пёсика, схватил его за лапу и потащил в кабинет, подальше от ошеломлённых подчинённых, что никогда в жизни не видели ничего подобного.

За закрытыми дверьми тикали часы, а под ними гудел диалог.

—Третье... И мы... Не можем даже предположить, в чём дело... Если вы... обладаете какими-то особыми способностями... нам может потребоваться ваша помощь. Неофициально, конечно же.

Рекс расправил плечи: —Я вас не подведу, капитан!

В это время Ваня, которому доверили документы ввиду его связи с Рексом и принадлежности к корпорации, осматривал бумажки, что нужно было передать Рексу. Документация о проекте по разработке самого могущественного существа, созданного человеком: живого оружия, способного сражаться хоть на земле, хоть под водой, хоть в открытом космосе. Эксперименты проводились с 1997 по 1999: с события, называемым "отбитой Землёй" и заканчивая "вторым происшествием", которым и являлся Рекс. Из-за устроенного им взрыва на платформе в океане, где была лаборатория сгорели и утонули не только опытные образцы, но и практически все документы, имеющие хоть какое-то значение, что и стало лебединой песней весьма сомнительных опытов. Корпорация, являющаяся частью Rubin laboratory в мире Рекса пыталась поймать его, однако эти попытки прекратились, когда они поняли, что он с малых лет представляет серьёзную угрозу, ведь владеет кучей видов оружия, невероятной для обычного антропоморфного пса ловкостью и силой, даже без ограничителя, коим выступает его костюм. Помимо всей этой информации агенты приложили чёрную визитку с номером телефона и белым изображением глаза.

—Q-Namex Koptem, — прочёл Стабилисьян.

Что-то в его мозгу щёлкнуло. Знакомое называние. Однако же это не было хорошим знаком, оно ассоциировалось с чем-то страшным. Неуловимым, неосязаемым, но страшным. Словно из туманной пелены на него смотрит танк.

—Чёрт... — глухо промолвил он.

Рекс же спустя некоторое время, в группе из нескольких полицейских, открывал дверь квартиры погибшего. Родственников у него не было, как и близких друзей, а потому следствию не осталось ничего, кроме как открыть дверь самим. Пёс же в это время стоял поодаль, наблюдая за работай отряда, будучи уверенным, что благодаря ему нюху они найдут достаточно улик. Когда дверь поддалась, полиция вошла внутрь, осматривая каждый угол на наличие улик. Проверяли всё: шкафы, вентиляцию, полки, однако ничего: никаких записок, следов, беспорядка, всё чистое и аккуратное, словно человек просто вышел в магазин. Однако же Рекс, благодаря своему обонянию всё-таки кое-что заметил: слабый запах светящейся краски, идущий от кладовой, что была заперта. Когда же её вскрыли, полицейские увидели на стене огромный нарисованный светящийся красный глаз, однако не похожий на человеческий. Он больше напоминал что-то космическое и неестественное.

На этом обследование квартиры первого погибшего завершилось.

Ни один полицейский не сказал ни слова, однако все, кроме Рекса понимали, что час... Настал...

Точка на карте была поставлена. Уже третья всего за несколько дней. Три случая неожиданного самоубийства: никаких предпосылок, или прощаний. Капитан, для большей ясности, соединил точки красной нитью и тут... Он заметил ещё кое-что странное. Все три самоубийцы падали в сторону одной и той же точки. Тогда-то последние сомнения отпали: кто-то намеренно свёл их с ума для какого-то оккультного обряда. Не могли независимые друг от друга люди самоубиться настолько синхронно...

— Здесь, — глухо проговорил Рекс в свою рацию, указывая на центр воображаемого треугольника. — они указывают на эту площадь.

Капитан молча достал спутниковый снимок 1998-ого года. На нём в указанном квадрате было лишь огромное углубление, вокруг которого и строился Минск-1.

— Ничего, — пожал он плечами. — большое выжженное пространство, скрытое под бронеплитами, не более.

Но Рекс уже не слушал. Он уставился на площадь, словно пытаясь увидеть что-то сквозь металл и бетон. Его взгляд затуманился, в ушах начал нарастать тихий, высокочастотный звон — едва уловимый, как комариный писк из другой комнаты.

И тогда прямо в центр его мысленного взора врезалась кровавая вспышка.

—САМОУБИЙСТВО.

—Ч-Что? — с ужасом промолвил Рекс, видя огромную красную надпись у себя перед глазами.

—НЕЧТО. ОШИБКА. НЕ ДОЛЖЕН.

Красные буквы всё появлялись и появлялись, загораживая обзор и самих себя, превращаясь в адский визуальный шум.

—Что за чёрт! — схватившись за голову проговорил пёсик.

—Канадэ? Всё в порядке? — обеспокоенно промолвил один из полицейских.

—Рекс, приём, что такое?

—Кх.. Нет... Я не...

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Пёсик бежал по красному коридору из множества плывущих чёрных дверей, самая желанная из которых стояла в конце.

—Рекс? — послышался старый добрый голос из самой дальней двери.

—Братец!? Это ты!? Я... Я... Дома?

—Рексик!

Пёсик открыл дверь.

—Братец! Я здесь! Я здесь!

Ещё одна дверь.

—Братец! Помоги! Помоги, я не вижу тебя! Я...

Ещё одна дверь.

За ней стоял брат Рекса, его друзья и Стабилисьян. Все они смотрели на него, как на худшего предателя в мире.

—...Д-Друзья?...

—...

—...Я же...

—ТЫ... УГРОЗА. ТЫ... ИНСТРУМЕНТ.

—НЕТ! НЕТ! ОнИ тАк Не СкАжУт! НЕЕЕТ!!!

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

.

Шум разбегался по краям обзора, словно таракашки, гул в ушах затихал, а сознание возвращалось в норму.

—Чёрт подери... — промолвил Рекс.

Спокойствие продолжалось около 7-ми секунд. Внезапно весь город озарило ошеломляющей вспышкой, словно кто-то активировал термоядерную боеголовку. Шум, ударная волна, которую ощутил каждый житель восточной Европы. Воздух горел, а тела людей чуть ли не растворялись в этом хаосе. Когда наступило лёгкое затишье, начало происходить нечто, подобное апокалипсису. Бетон, металл, земля, всё, что находилось в центре города склеивалось внеземной плотью и поднималось вверх, к образовавшемуся из ниоткуда гигантскому синему нимбу, вырисовывая при этом контуры огромного существа, возвышающегося над стерильно белыми зданиями. Завыла серена.

—КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ! КРАСНЫЙ УРОВЕНЬ! ПЕРВЫЙ КОНТУР ПОДТВЕРГНУТ АТАКЕ! ВСЕМУ ПЕРСОНАЛУ ЗАНЯТЬ БОЕВЫЕ ПОЗИЦИИ! — кричала диктор, несмотря на то, что ситуация явно была не той, к которой готовились люди.

Некоторые здания видоизменились: они опустили свои стены, обнажив ракетные и артиллерийские установки. Ещё несколько секунд и они открыли огонь по неизвестной угрозе, однако снаряды просто тонули в существе, создавая лишь небольшие бреши, что моментально затягивались.

Рекс наконец вышел из оцепенения, когда монстр... Открыл ГЛАЗ. Потом ещё. Ещё. И ещё. Всё его тело было полным страшных и неестественных горизонтальных глаз.

—Это он! ОН СВЁЛ ЭТИХ ЛЮДЕЙ С УМА! — закричал Рекс, —Нет! Я не могу просто сбежать! Нужно срочно действовать! Остановить это существо!

Он ринулся в центр, пока все остальные немногочисленные жители города бросались прочь как бегом, так и на машинах, выглядящие как муравьи на фоне возвышающейся фигуры ребёнка, пришедшего безжалостно разорить муравейник.

На удивление в воздухе появилось необычайно много техники: ударные вертолёты, танки, истребители, РСЗО.

—Откуда они все тут взялись!? — вскрикнул пёс.

В этот же момент перед ним упало огромное "щупальце" монстра, с треском проломившее металлический пол, под которым скрывались обширные подземные помещения, похожие на склады и коммуникации. Однако практически сразу эти обломки поглотились существом, став его частью.

—Нет, нельзя допустить прикосновений к его оболочке! — подумал Рекс, после чего запрыгнул в окно одного из зданий рядом, чтобы найти что-то, что можно использовать как защиту. Внутри же его ждала довольно сюрреалистичная картина: ни одной двери. Только коридор из белой стены с одной стороны и стеклянный фасад с другой. Этот город — имитация. Все эти пушки, техника, лживые здания... Всё это — защита от этого существа. Люди знали.

Знали, однако же не были готовы, что Рекс понял, видя, как ракеты практически не наносят вреда монстру, что столь спокойно уничтожает город-крепость.

—Я должен помочь! — сжав кулаки, сказал пёс.

Ваня в это время вместе с остальными гражданскими спускался на гигантском лифте-платформе в убежище, находящееся глубоко под землёй. С поверхности были слышны взрывы, а с подземелий голос диктора, говорящий, что первая броне пластина пробита, однако люди вокруг, в большинстве своём, были спокойны, несмотря на происходящее.

—Ты видел эту штуку? — выловил Ваня из общего шума, — думаешь ООН справятся?

—Конечно справятся, успокойся. Они готовились к этому около 20-ти лет.

—Думаешь? Оно не похоже на того монстра из легенд.

—Легенды — чушь. Даже если его не возьмут ракеты, у ООН и корпорации есть ещё один козырь в рукаве.

—"Козырь"? — подумал Ваня, — что же, кроме Рекса, может сравниться по силе с этим существом?

Пёсик же бежал и прыгал по разрушающимся "домам" Минска-1, и чем ближе к монстру — тем больше вокруг было этой биомассы и провалов глубоко под землю. Оружием Рекса был его браслет, что мог с детонировать, уничтожив всё вокруг, оставив невредимым лишь носителя.

—Ракеты людей прошивают его, заставляя регенерировать, — думал Канадэ. — Значит, нужно не ранить, а испарить. Стереть с лица земли одним ударом, чтобы не осталось ничего, что могло бы восстановиться. Мощности браслета должно хватить!

Он был уверен в этом, ибо браслет не раз выручал его. Единственным страхом была оголённая пропасть под ногами, что расширялась с каждым движением "щупалец" монстра. Прыжок. За тем ещё и ещё.

—Только бы сработало! Только бы сработало! Нельзя позволить этой твари уничтожать мир моего друга!

Прыжок, уворот и вдруг... Все тысячи глаз существа обратили свой взор на героя. Тысячи страшных, непривычных глаз, словно они пришли из другого мира. Ни злости, ни замысла. Лишь сила, дарованная самим богом, направленная на уничтожение его детей. Снова прыжок, звук пробегающего по браслету спускового крючка и четырёхконечные, похожие на перекрестия, звёзды. Ещё миг — и воздух взорвался немой белизной, охватывающей несчастный Минск-1. Здания-пушки, бронеплиты, РСЗО, трупы, артиллерия, всё вокруг рассыпалось на цифровой шум, прямо как и плоть монстра, что криво, со скрипом, но удалялась из самой структуры мироздания. Это было похоже на апокалипсис в проекции.

...Грохот начинал стихать. Медленно, также, как подступал ужас Рекса, открывшего глаза. Взрыв уничтожил лишь 70% существа, оголив яркую, четырёхконечную звезду, бьющуюся, словно сердце.

Не сработало.

Это осознание ошеломляло, выбивало землю из-под ног, куда и летел пёсик с чёткой мыслью "битва проиграна"...

Секунду он падал в хаосе обломков, а потом — провал. Темнота. Он пролетел сквозь развороченный металл пола, туда, куда вела та площадь, в самое сердце ловушки — в чрево кратера, скрытое под Минском-1...

Падение оборвалось не ударом, а тишиной. Глухим, влажным плюхом в темноту.

Рекс лежал на спине, не в силах пошевелиться. Не от боли — от пустоты. Над ним зияла дыра, затянутая лишь дымом и пылью, а вокруг смыкалась непроглядная тьма кратера и бесконечные столбы.

И луч. Один-единственный, пыльный, косой луч света, пробившийся сквозь хаос где-то наверху. Он упал не на него. Он упал рядом.

На полуразрушенную церквушку. Белую, с обвалившимся куполом, будто забытую здесь на краю света задолго до того, как над ней начали строить город-ловушку.

Тишина стала абсолютной. Не было ни гула битвы, ни рёва монстра. Только лёгкое позвякивание оседающей щебёнки где-то в темноте да этот немой световой столб, в котором кружилась праховая пыль.

Рексик отварил врата церквушки. Внутри, как и ожидалось, было далеко не богато: лишь деревенские скамеечки, странные пожелтевшие иконы, древний орган в самом центре и тишина, нарушаемая лишь шагами пёсика.

Обращая внимание на божественные изображения, он для себя подметил, что всего их было 12, и каждый отличался от других, сохраняя при этом бесформенность, словно автор писал их, не понимая, что хочет изобразить.

—Дети божьи. — раздался спокойный, но громкий, как гром голос, словно с ним говорит сама церковь. — Помощники Создателя, созданные служить человечеству.

Рекс поднял голову. Священник спускался по лестнице, идущей вдоль правой стены.

—Помощники? — Сам себе проговорил Рекс, наблюдая за загадочным незнакомцем в красной рясе, обвешенной лентами с четырёхконечными звёздами.

Главная же особенность, что тут же бросилась Рексику в глаза: форма его головы, что не похожа ни на одного человека, раннее знакомого ему. Она больше была похожа на голый череп инопланетянина, или что-то в этом духе...

—Были. — сказал священник. — Пойдём, Канадэ, мне нужно кое-что тебе показать.

Вместе они спустились ещё ниже, в катакомбы, построенные ещё в царское время, ниже которых были только убежища, где прятался персонал города-крепости. Тоннели освещались лишь тусклым теплом факелов, выбивающих из колеи своим контрастом с белым-белым Минском-1.

—Зачем мы спускаемся ещё ниже? — сказал Рекс, осматривая текстуру стен. — Разве мне не нужно вернуться наверх? Монстр же вот-вот регенерирует и продолжит ломиться сюда. Я же должен остановить его.

—Терпение, мистер Канадэ. — спокойно, словно всё в порядке, сказал священник. — У вас ещё около 20-ти минут.

—Что? Но как вы можете знать об этом?

—Терпение, терпение. Мы почти пришли.

Пройдя ещё немного, Рекс и служитель встали перед полупрозрачной, плотной шторкой, из за которой виднелся сине-бирюзовый свет. Священник молча отвёл её в сторону, представив герою... Пророчество. В центр вписан он: четыре руки, поникший взгляд и облепленный сердцами браслет, который невозможно ни с чем спутать, а вокруг, словно колесом, расположены 7 существ, одно из которых сейчас восстанавливается на поверхности.

—Я... Мы все знаем, кто вы, Рекс Канадэ. Оно появляется там, где ему нужно появиться. — священник перевёл загадочный взгляд на пса. — И сейчас оно нужно здесь.

—Я... Не понимаю... — еле вымолвил тот, рассматривая каждую мелкую деталь.

—Эти существа... — сказал служитель, сделав шаг вперёд, — Люди называют их ангелами. Они есть посланники бога, творения, что взбунтовались против его главного проекта, существа, созданного по его образу и подобию: человека. А ты... Не просто пёсик. Ты ответ этому предательству. Единственная сопоставимая с ними сила. Сила, способная возвысить вид людской над божественными силами.

Рекс молчит, смотря в пол. Снова спасение мира? Он делал это множество раз, однако сейчас в этом читалось что-то... Неправильное.

—Ладно... Главное остановить. Прямо сейчас.

—Отличное решение. В конце концов не в рефлексии героизм. — сказал священник, подойдя ближе к пророчеству и прикоснувшись к изображению монстра с поверхности. — Четырёхконечная звезда — вот его ядро. Достаточно одного удара специальным лезвием, и он рассыпиться на кучи бессознательных кусочков.

—И где мне взять такое лезвие?

Священник не ответил сразу. Вместо этого он повернулся к стене, где сияло пророчество. Он провёл ладонью по изображению четырёхрукого силуэта, и свет потянулся за его пальцами, словно жидкий металл, сползая с фрески и закручиваясь в воздухе перед Рексом.

—Оно уже здесь, — голос служителя приобрёл металлический отзвук, сливаясь с гулом синего света. — В карьере Минска-1. В самом сердце той самой пустоты, на которую указывали мёртвые.

—Но сталь — лишь форма. Сила — в благословении. — Священник положил руку — нет, скорее возложил ладонь — на голову Рекса.

Прикосновение было ледяным, будто от прикосновения черепа.

— «Красный глаз» видит в тебе орудие. Прими это. Откажись от сомнений. Возьми не лезвие против монстра... возьми право быть его палачом. Ради человечества. Ради... твоего друга. Ведь если ты не остановишь это здесь и сейчас — что останется от мира, в котором он живёт?

В лапе Рекса вдруг ощутилась тяжесть — не физическая, а внутренняя, как загруженная программа. Координаты. Путь. Уверенность, чуждая и липкая.

—Иди, Канадэ. — Священник отступил в тень, и только огненные точки в его глазницах продолжали следить за псом. — Исправь ошибку мироздания. Стань тем, на кого мы все надеемся.

Рекс, не говоря ни слова, развернулся и бросился обратно по тоннелям. В его голове гудели слова священника, а в груди ковалось новое, ясное, страшное намерение.

Вокруг было пусто. Одна лишь темнота и бесконечные колонны, на которых стоит нынешний Минск-1, по крайней мере на первый взгляд. На указанных координатах же, торча из-под земли, находилось то самое красное лезвие. Угловатое, ассиметричное, словно половинка гигантских ножниц, металлическое лезвие, чуть подсвечивающееся пугающим алым свечением, однако Рекса это не смущало, ведь у него есть задача, что важнее любых сомнений. Он взялся за рукоять лезвия, нащупал баланс и потащил его на себя, стараясь поднять. У удивлению пёсика он впервые за долгие годы почувствовал физическую тяжесть. Его зрачки сузились от чисто физиологического шока. Он-то знал, что способен поднять танк, отшвырнуть бетонную плиту. А сейчас мышцы его лап дрожали, упираясь в немыслимую массу, будто он пытался выдернуть из земли не кусок металла, а целую планетарную ось.

—Ух, как это? Почему ты такое... Кх! Тяжёлое!? — с смесью ярости и азарта прокряхтел Рекс, войдя в четырёхрукую форму, чтобы приложить ещё больше усилий.

И вот, наконец, земля, неохотно, но отдала ему красный клинок, что тут же перестал светиться, словно нашёл нового хозяйна. С большим и непривычным ему трудом Рекс поднял лезвие над собой.

—Ну держись, монстрюга! — его голос прозвучал в пустом подземелье уже не вызовом, а клятвой. — Теперь у меня есть для тебя специальный гостинец.

Уже около нескольких часов с поверхности не доносилось звуков, однако никого из убежища всё ещё не выпускали. Создавалось ощущение словно время застыло, словно это лишь затишье перед бурей. Некоторых это успокаивало и воодушевляло, мол, угроза устранена, однако большинство не спешило праздновать победу. Что-то здесь не так... Они знали, что взрыв на поверхности — не тот самый "козырь". Они не верили, что всё закончилось так легко. Ваня же просто сидел в уголке, прижав коленки к подбородку.

Воздух из вентиляции был весьма прохладным. Он проходился по волосам парня, играясь с ними как ему хочется, в то время как тот никак на это не реагировал, из-за глубокого погружения в свои мысли.

—Рекс... Он всё ещё там... — думал он. — Он же справился, ведь так? Тогда почему люди вокруг всё ещё так напряжены? Почему нам не могут сказать, что происходит наверху?

Он сжался сильнее, зажмурившись так, словно хочет не видеть даже черноту.

—Прости, дружище, что я здесь... Не могу помочь тебе... Прости, что я... Просто человек...

—Прошу прощения, здесь есть Стабилисьян? — крикнул кто-то из солдат в синей форме ООН.

—Стабилисьян!? — вскрикнул Ваня. — Это я!

—Вас к телефону.

Синеволосый кое-как встал. Ноги казались ватными, а окружение с тонной взглядов словно плыло.

—Это он! Это точно он! — говорил он про себя, пытаясь не упасть из-за слабости, окутавшей его тело.

Тем не менее, подойдя к солдату он выхватил телефон из его рук.

—Стабилисьян у аппарата.

—Воу-воу, как официально. Будь проще, подруга, как ты там?

Это был он.

—Рекс! Слава богу ты жив! Ты справился!?

—Хах, конечно жив! А ты сомневался? Просто хотел, чтобы ты не переживал за меня. — сказал тот, стоя за несколько километров от монстра и наблюдая за тем, как люди готовят остатки Минска-1 к финальному бою. — Правда мне тут нужно закончить одно дело.

—Рекс! — с дрожащий голосом вскрикнул Ваня. — Только не говори, что ты снова собрался рисковать!

—Тише-тише, синюшка, всё будет хорошо, у меня есть план, — беззаботно ответил тот, оперевшись о лезвие.

Синеволосый вдохнул и выдохнул.

—Дружище! — железно выдал он, чему удивился даже пёсик, — Что бы ни случилось — ты справишься! Ради меня! Ради своих друзей! Ради всех, кто заперт здесь! Я верю, ты сможешь! Ты силён!

Тишина. Люди в бункере непонимающе смотрят на Стабилисьяна, в то время как на том конце провода Рекс просто молчит, обрабатывая слова, сказанные не его трусливым робким другом, а решительно настроенным болейщиком. Пёсик сжал кулак.

—Будет исполнено! Этому монстру не поздоровится!

Уголки его губ дрогнули. На его лице, привыкшем за долгие годы лишь к гримасам тревоги или полной отрешённости, появилось нечто забытое. Мышцы щёк, долго бывшие в параличе, сами потянулись вверх, сотворив самую редкую улыбку в его жизни — кривую, неумелую, но начисто лишённую иронии или горечи. Искреннюю улыбку надежды и тепла, согревшую его изнутри, словно глоток крепкого чая в ледяном убежище.

— Удачи!

К моменту начала операции наступила ночь. Монстр за всё это время потихоньку восстанавливался, да поглощал ещё большую площадь, хотя и не так охотно, как раньше.

—Внимание всему персоналу: новая атака на субъект начнётся через 3 минуты. Срочно эвакуируйтесь через ближайшие шахты. Повторяю, до атаки на субъект осталось 3 минуты, срочно эвакуируйтесь через ближайшие шахты. — кричали динамики.

—Рекс Канадэ, вызывает штаб, приём.

—Да-да, Канадэ на связи. — сказал пёсик, опустив бинокль.

— Батареи с 26-ой по 40-ю и 63-я по 76-ю готовы. РСЗО также наготове. Самолёты подняты в воздух и прибудут где-то через 10 минут. Далее у вас будет около 15-ти секунд, чтобы попасть внутрь оболочки существа.

—А там дальше скакать по неассимилированным кусочкам зданий, будет исполнено! Главное успеть, с этим-то лезвием.

—Это в ваших же интересах, Канадэ. Системы обороны города в критическом состоянии, второй попытки не будет.

—Вас понял, отбой.

Рация заглохла, после чего Рекс ухватился за рукоять. Четыре мускулистые лапы напряглись, суставы затрещали под непривычной нагрузкой. Клинок поддался не сразу — он словно врос в бетон стальными корнями.

С глухим скрежетом он наконец высвободился, и Рекс едва удержал равновесие, чувствуя, как его собственная сверхплотная костная структура кряхтит под весом этого аномального металла.

—Ухх, ну что, посмотрим, чем ты отличаешься от обычного меча.

Отложив рацию, полковник закрыл глаза, чтобы помассировать их, явно понимая, в каком положении находится человечество. Вокруг бегали лампочки, горели надписи и суетились люди в синей форме и символом объединения всего человечества. Каждый говорил по своей крупице информации, каждая из которых была важна для построения точной картины происходящего в Минске-1.

—20 лет подготовки, а в итоге... — пробормотал полковник, глядя на мониторы, — В итоге пришло то, чего мы вообще не ожидали! Чёрт его дери...

—Полковник, вы уверенны, что мы можем доверять этому существу? Он же ведь также силён как тот монстр. — нервно проговорил ассистент, подавая, кружку горячего чая своему руководителю, — Вдруг он тоже...

—Я не уверен. Абсолютно. Однако... Пока наши цели совпадают — стоит рискнуть. Во всяком случае это лучше, чем применять наше "секретное оружие". — ответил тот, кинув многозначный взгляд на скважину для ключа за стеклянным ограничителем

—Да... И то верно...

Прыжок Рекса был столь же неуклюжим и тяжким, как и лезвие в его лапах. Он не приземлился — он обрушился на металлический настил города-крепости, продавив его целым кратером от невыносимой ноши.

И в тот же миг небо взорвалось.

Первые залпы артиллерии и РСЗО разорвали ночную тишину, превратив её в сплошной, оглушительный грохот. Тысячи огненных хвостов прочертили небо, сверкая, как падающие звёзды, сходящиеся в одной точке.

Шаги Рекса гремели, как удары кузнечного молота. Каждый шлепок его лапок о металл оставлял после себя трещины, а отзвук бился о гладкие стены фальшивых зданий, возвращаясь к нему глухим, насмешливым эхом. Он бежал не как молния — он проламывался сквозь пространство, которое привык прошивать.

— На этот раз я точно не ошибусь! — выдохнул он сквозь стиснутые зубы, сильнее сжимая кулаки всех четырёх лап. Мышцы, способные разгонять его до сверхзвука, теперь ныли и горели от статического, непосильного напряжения. Казалось, сухожилия вот-вот лопнут, а кости треснут под тяжестью клинка.

Ангел же, поглотив первые залпы, впервые за всё время... завыл.

Это не был звук. Это было землетрясение, обретшее голос. Рёв, вырвавшийся из тысяч его горизонтальных глаз-пастей, был оглушающим и ужасающим до физической тошноты. Первобытный вой человеческого происхождения, познавшего только боль и голод. От него задрожали стены убежищ глубоко под землёй, и у спрятавшихся там людей вибрировали в грудины кости.

Его конечности, эти бесформенные сгустки биомассы, вздыбились, как горные хребты, поднятые тектоническим сдвигом. Они затмили собой луну и звёзды, потянувшись к огнедышащим жерлам батарей. И потом — обрушились.

Не удар, а конец света в миниатюре. Гигантские биомассы с грохотом, от которого осыпались уцелевшие стены, обвалились на белую землю, проламывая её до самых нижних, секретных ярусов, открывая миру мятые бронеплиты Минска-1. Грохот длился вечность.

А в эпицентре этого ада, под градом обломков и в свете пожара, медленно, неумолимо, как танк под Курском, двигался вперёд маленький белый пёс с красным клинком, похожим на осколок дьявольских ножниц.

Биомасса, взбешённая яростными залпами, раздувалась и растягивалась, как гнойник под давлением. Её щупальца, пульсирующие от гнева, медленно, но неотвратимо ползли к огнедышащим жерлам батарей, явно намереваясь стереть их с лица земли, также, как она уничтожила и весь центр города-ловушки.

Тысячи её глаз плавились и перемешивались в массе плоти, создавая живую, бьющуюся в конвульсиях картину психоделического кошмара. Это было похоже на то, как если бы полотна сумасшедшего художника ожили и вознамерились сожрать своего создателя.

Взрывы ракет рвали небо и землю, ослепляя ярче солнца. Казалось, ничто не способно выжить в этом аду. И всё же — поражаемые участки лишь разбрызгивались в кровавый туман, разлетались на студенистые куски и впечатывались в белые руины. А через несколько мгновений раны монстра уже затягивались, словно их и не было, лишь слегка пульсируя новыми, ещё более ненавистными глазами.

С наблюдательных вертолётов путь Рекса выглядел как медленно расползающаяся полоса тотального разрушения: расковырянный лезвием металл, срезанные под корень фонарные столбы, огромные, как от ударов метеоритов, вмятины на стерильных фасадах. Маленькая белая точка, оставляющая за собой шрам на лице города.

Рекс уже смирился с весом красного орудия. Но теперь он чувствовал нечто иное: будто сама реальность пыталась ему помешать. Воздух стал густым, как смола, а земля под ногами — вязкой и цепкой, словно пыталась удержать каждое его движение.

— Я не могу... Кх! Не могу подвести его! Не могу подвести их всех! — кряхтел он сквозь стиснутые зубы, видя, как над его головой, ослепляя и оглушая, проносятся ракеты с ревущими белыми хвостами. — Я справлюсь!

Каждый метр давался ценой. Не просто трудом — треском рвущихся мышц, скрежетом суставов, гулом в ушах от собственного напряжения.

— Самолёты уже близко, — прошипел он, больше себе, чем в рацию. — Надо... Мх... Ускориться...

Прыжок.

Не привычный, молниеносный бросок, а томный, размашистый взмах телом, будто он перепрыгивал не через трещину, а через пропасть собственных сомнений. И в момент невесомости, когда земля уходила из-под лап, страх сорваться вниз, в эти бесконечные провалы под городом, становился острее, яснее, ошеломляюще реальным.

Над грохочущим адом, высоко в искажённых тепловыми потоками слоях атмосферы, появилось 12 точек.

9 истребителей и 3 бомбардировщика. Три неприметных, тяжёлых, похожих на кресты, самолёта. Они шли не в разнобой, а одной большой галкой, разрывая воздух с закладывающим уши рёвом. Все остальные ракеты, весь грохот артиллерии вдруг стали фоновым шумом, предварительной подготовкой операционного поля для этого единственного инструмента.

На «брюхе» тёмных «птиц» открылся люк. Не вспышка, не свист — сначала была тишина. На долю секунды. А потом из чёрных крестов вывалились три формы. Не бомбы в привычном смысле, это были капсулы, лишённые даже намёка на перья или стабилизаторы. Они просто отпустили себя вниз, подчиняясь гравитации с такой неотвратимостью, будто это была не часть вооружения, а метеорит, наконец-то попавший в прицел Земли после миллионов лет полёта.

Они летели молча. Их падение было столь тяжело и неумолимо, что даже звук, казалось, не решался её сопровождать. Все наблюдатели, от полковника в бункере до Рекса, замершего на краю обломка, инстинктивно втянули головы в плечи.

Ангел, почувствовав эту новую, концентрированную угрозу, судорожно сжался. Тысячи глаз обратились вверх. Щупальца рванулись на перехват, но было поздно. Капсулы вошли в его плоть не как снаряд, а как раскалённый нож в масло. Не было взрыва при контакте — была вспышка.

Вспышка беззвучного уничтожения.

Воздух загустел и задрожал, превратившись в видимую ударную волну — молочно-белый, расширяющийся пузырь абсолютного давления. Внутри этого пузыря плоть ангела не рвалась и не горела — она рассыпалась в прах, в элементарные частицы, в ничто. На мгновение обнажилось то, что скрывалось под слоями биомассы: пульсирующая, чудовищная архитектура его внутреннего мира — сплетения жил, похожих на сталактиты, полости, бьющиеся как сердца, поглощённые здания и обломки бронеплит, и в самом центре — ослепительная, четырёхконечная звезда-ядро, теперь ничем не прикрытая.

Проход был открыт. На миг — всего на миг — образовался тоннель сквозь расплавленную плоть, прямой путь к сердцу чудовища.

И в этот миг, пока ударная волна ещё не схлынула, а края раны не начали сходиться с жадной скоростью, Рекс прыгнул.

Это не был прыжок героя. Это был бросок груза. Он не оттолкнулся — он отпустил себя вниз, в свежерождённую рану, увлекая за собой тяжесть красного лезвия. Его цель — не падающий обломок, а целый кусок административного здания, вывернутый взрывом наизнанку, но ещё не поглощённый, торчащий из стенки тоннеля как последний клочок твёрдой земли в море кипящей плоти.

Он приземлился на него с глухим, костяным стуком, едва не выронив лезвие. Под ним металл прогнулся и застонал. Вокруг, в радиусе метра, всё ещё была знакомая, хоть и искореженная, реальность — стены, трубы, арматура. А дальше, в сантиметрах от его лап, кипела и бурлила стена живого ада, готовая в любой момент схлопнуться и поглотить его.

Взгляд Рекса, полный ярости и непоколебимой решимости, был прикован к пульсирующей звезде в глубине тоннеля. Дорога была открыта. Теперь оставалось лишь пройти её.

—Осталось немного, Канадэ. — Проговорил сам себе полковник. — Постарайся. Не заставляй нас создавать ещё один кратер...

В чреве монстра не было ни формы, ни смысла — только сюрреалистичный бульон из кипящей биомассы, в котором плавали, как кости в супе, ещё не переваренные обломки бронеплит, техники, деревьев и бетона. Воздух был густым и сладковато-гнилостным, каждый вдох обжигал лёгкие.

Рекс, балансируя на единственном островке реальности, взял разбег. Его тяжёлые шаги шлёпали и продавливали бетон. Он ринулся к краю здания, готовясь прыгнуть на следующий, похожий на искорёженный магазин, островок.

И тут — проблема. Лезвие. Его длина, его угловатая форма — они не помещались в проём между балками. Паника, острая и холодная, ударила в сердце: Самый дорогой просчёт... прямо сейчас...

Но клинок, словно почувствовав препятствие, ожил. Вместо того чтобы застрять, он прошёл сквозь бетонную стену с треском рвущейся ткани и скрежетом ломаемой реальности. Не разрушил — разрезал, будто стена была иллюзией, а лезвие — единственной истиной.

— Воу! — выдохнул Рекс, с изумлением глядя на идеально ровный разрез в полуметре стали и бетона. — Что же это за оружие такое?

Снаружи ад продолжался. Батареи, вертолёты и истребители лупили по монстру со всех сторон, пытаясь сбить его с пути. Но ангел был неумолим. Его отростки, игнорируя ураганный огонь, медленно и целенаправленно спускались ко дну кратера — прямо к белой церквушке. Он знал, что ищет.

— ТРЕВОГА! ЦЕЛЬ ПРОНИКЛА ПОД ПОСЛЕДНИЙ КОНТУР БРОНИ. РЕКОМЕНДУЕТСЯ НЕМЕДЛЕННО ЗАПУСТИТЬ ПРОТОКОЛ «ЛЯМБДА»! — голос в убежище сорвался на металлический рёв.

До людей наконец дошло. Шёпоты, молитвы, всхлипы — всё сменилось тихим, леденящим ужасом. Они знали про «козырь». Знало большинство. Но верить, что его применят прямо сейчас, пока они здесь, — было невозможно.

— Мамочка! Я не хочу умирать! — крикнула девочка, и её голос, чистый и беззащитный, разрезал гулкую тишину убежища как лезвие.

Ваня сжал кулаки так, что побелели костяшки. Его собственный страх был огромен, но в нём родилось нечто иное — слепая, яростная вера.

— Нет. — сказал он тихо, но так, что его услышали стоящие рядом. — Рекс справится. Я в нём уверен.

Внутри, в аду из плоти, каждый прыжок растягивался в вечность мучительных усилий. Островки реальности таяли под ногами. Не оставалось времени на раздумья — только на действие.

— Я справлюсь, подруга! Обязательно! — хрипел Рекс, больше не обращая внимания на хлюпающую плоть вокруг. — Всегда справлялся! И сейчас...

— ПОЛКОВНИК! Ещё немного — и объект доберётся до людей! — в рации вопил голос, полный отчаяния.

— Чёрт... Неужели придётся запускать...

Рекс замахнулся. Лезвие, казавшееся частью его собственного тела, понеслось вперёд с немыслимой, торжествующей тяжестью. Он вложил в удар всю накопленную ярость, всю боль от неудачи на крыше, всю свою волю и обещание, данное другу.

И ударил.

Лезвие вошло в четырёхконечную звезду не как оружие в цель. Оно коснулось её, как ключ — замка.

Вой.

Не звук. Смертельный вопль самой реальности, из которой вырвали сердце. Человекоподобный, но бесконечно чужой, в сотни раз громче и страшнее всего, что слышалось до этого. Каждый житель Земли в тот миг инстинктивно схватился за грудь, почувствовав его вибрацию в самой кости, в самой душе.

И…

Тишина.

Абсолютная, оглушительная, вакуумная тишина.

Её нарушил треск — хруст ломающегося хрусталя, рвущейся пергаментной кожи. Ядро-звезда рассыпалось, и из него хлынул поток.

Не кровь в привычном смысле. Синяя, фосфоресцирующая, густая как ртуть субстанция — точь-в-точь как волосы Стабилисьяна. Она захлестнула Рекса с ног до головы своей яркостью и неестественностью.

Вокруг него мир начал умирать. Биомасса, потерявшая свой центр, распадалась на куски белого, инопланетного мяса и синих сгустков, вперемешку с обломками инфраструктуры, которые с глухими шлёпками падали на выжженное дно кратера.

Ангел был повержен.

И среди этого дождя из плоти и синевы, стоял маленький, весь в синей крови, дрожащий от напряжения и пустоты пёс, всё ещё сжимающий в лапах своё красное лезвие. Он не торжествовал. Он просто стоял, слушая наступающую тишину, в которой только капли падали на металл.

—Ха... Я же сказал, что справлюсь...

Вдруг над головой Рексика появилось что-то яркое, но постепенно становящееся более тусклым. Рекс поднял голову. Это было маленькое сердечко, что подлетало к нему.

—А? — задумчиво проронил пёсик.

Сердечко же, без каких-либо объяснений приблизилось к его браслету и прицепилось к нему, начав вращаться, словно Земля вокруг Солнца. Рексик же, всё ещё прибывая в состоянии шока, просто наблюдал за этим зрелищем, не понимая, что это, зачем и как. Единственное, что он чувствовал на все 100% — лёгкая тошнота, постепенно набирающая обороты.

Руины Минска-1 наводнили люди: учёные, инженеры и военные. Одни собирали образцы синей крови и белого мяса неизвестного происхождения, другие пытались вычленить ещё функционирующие запчасти города-крепости, а третьи просто не подпускали к тем посторонних. Сам город был практически полностью уничтожен: дно кратера, покрытое обломками и мёртвой плотью, освещалось ярким лунным светом, а оставшиеся на поверхности строения искорёжены и извращены, словно пережили атомный взрыв. Вокруг мелькали красные огоньки, визжали мигалки машин спец служб.

Рекс же бросил красное лезвие на том же месте, где был поражён ангел и ринулся искать своего друга. Того же, отведя чуть в сторону от остальных гражданских, о чём-то расспрашивали странные люди в чёрном, однако Рексу было плевать, он словно буря обрушился на Ваню и повалил его на землю, пища от радости.

—Ваняя! Я же говорил! Я же говорил! Хаха! — радостно покрикивал он, болтая своим маленьким хвостиком.

—Воу-воу! Рексяя!! — вырываясь провизжал Ваня — Ты весь в... Аа, ты весь в.. Брр! Я даже не хочу знать что это!

—Хихи! А ты как всегда ворчишь. Хах, мне бы этого так не хватало! — он обнял его ещё крепче, словно пытаясь убедить себя в реальности своей победы. —Слава всему святому ты цел!

Агенты, наблюдавшие за этой картиной молчали, даже когда пёсик начал вылизывать своего синего друга.

—Ааа! Рекся, прикратии!

—Неа!~

—На этот раз оружие "лямбда" не пригодилось. Хорошая работа, полковник. Точечное уничтожение ангела даст нам большее представление о их природе.

—Право не стоит, в этом нет моей заслуги.

—Будьте спокойны, вы спасли город своим доверием второму происшествию.

—Что по поводу международной реакции?

—Бело-Красная Федерация заявляет о успешности операции. Они готовы жертвовать любыми суммами ради сохранения "седьмого". Штаты Европы же в бешенстве из-за почти полного уничтожения Минска-1.

—Их можно понять. Столько денег и времени на подготовку, а цель оказалась вообще не тем, что мы ожидали.

—В любом случае, главное, что атака отражена. Касаемо второго происшествия... С ним пусть разбирается корпорация. Наше дело — укрепить остальные базы. Конец связи.

...

Лицо Рекса стало намного серьёзнее, словно знакомого пёсика подменили.

—Ваня.

—Д-Да?

Рекс поднялся.

—Я не знаю, что это было. Не знаю, что им нужно, но... — он указал на руины Минска-1 — пока я в этом мире, пока угроза не исчезнет, я буду защищать твой дом, как защищал свой. — Рекс подал руку своему синему другу

— И не важно, сколько их будет. Хоть 1, хоть 7, хоть все 12.

Его голос был удивительно спокоен. Ни привычной язвительности, ни беззаботности, только решимость и сталь единственного живого существа, способного сразить угрозу такого уровня. Единственный оставшийся архангел.

Ваня же лишь кивнул и взялся за руку своего друга.