Лабораторная крыса №555

Пролог

Пролог

В портовой «забегаловке» «Синий козёл» между низким потолком и грязным дощатым полом висел густой зеленоватый дым. Табак, который в самодельных кулёчках продавал хозяин завсегдатаям бара – рыбакам, чернорабочим порта, праздно шатающимся безработным, отличался невероятной крепостью, тяжелым запахом и стойкими облачками вонючего дыма. В течение дня дым скапливался под потолком в мрачную тучу, которая оседала копотью на стенах, столах, на старом зеркале у входа, на лицах посетителей.

В тот день за дверью бара стоял летний полдень, но в «Синем козле» царила темень. Три немытых окна не позволяли солнцу даже на мгновение заглянуть в помещение.

Посетители, словно рыбы, выброшенные на берег, едва шевелились за своими столиками. В основном неподвижно сидели на кособоких табуретах, уткнувшись носами в оловянные кружки с изображением морского козла.

В дальнем углу, за покосившимся столиком, на двух единственных на всё заведение стульях, расположились двое мужчин. Они были постоянными клиентами бара, это угадывалось сразу. Ведь только им были дозволены стулья. И столик размещался в стратегически важном углу: отсюда просматривалась входная дверь, всё помещение полностью, лестница в подвал с пивными бочками.

Ничего не загораживало и вид на стойку, за которой замер в привычной позе хозяин «забегаловки»: руки скрещены на широкой груди, на физиономии - выражение отсутствия в этом мире.

Когда в бар медленно вошёл крепкий паренёк с взлохмаченными светлыми волосами, хозяин только высоко приподнял бровь. Это движение выражало его крайнее удивление. Не дело щенкам беспокоить морских ветеранов во время отдыха!

Парень потоптался у двери, огляделся, вежливо кивнул хозяину и, не говоря ни слова, направился прямиком в угол, где сидели самые важные посетители. Остановился в шаге от столика, ожидая разрешения обратиться.

Один из сидящих после долгого и пристального разглядывания паренька показал глазами на табурет рядом. Паренёк немедленно присел к столику.

- Ну? – сказал мужчина в парусиновой куртке.

- Есть идея нехило срубить монет, - ответил парень, спокойно проговаривая каждое слово.

Мужчины переглянулись. Второй, в сером рваном свитере, усмехнулся и передвинул к пареньку свою кружку. Нацедил из стоящей на столе бутылки немного мутноватой жидкости.

Но парень решительно отодвинул угощение.

- Визитёр не уважает партнёров? – спросил мужчина в куртке несколько удивлённо.

- Делу нужна голова, потехе - брюхо, - ответил паренёк многозначительно. – Я пришёл по делу.

Мужчины одобрительно переглянулись.

- Каков барыш?

- На всех хватит.

Парень вёл разговор как деловой человек. Знал, что числа, выражающие возможную выгоду, называются не сразу.

- Твоя доля? – спросил мужчина в свитере с обтрёпанными рукавами и воротом.

- Третья часть. Без торга, - парень вёл себя спокойно. Лишь поглаживал ладонью царапины на поверхности стола.

- Изложи проблему, сопливый бизнесмен, - сказал мужчина в свитере и смачно сплюнул на пол.

- Имею трёх крыс. Хочу продать, - продолжил паренёк, не обращая внимания на пренебрежительный тон собеседника.

Мужчина в свитере вздрогнул, а мужчина в куртке хмыкнул.

- Этого добра на ближайшей помойке, - начал тот, который в куртке.

- Это необычные крысы, - перебил его парень.- Я давно их выслеживал.

- Не те ли это пасюки, за которыми шла охота там, на пустыре, у школы? – догадался мужчина в парусиновой куртке.

Парень кивнул.

- Чего сам не продашь? Этим, как их, «белым дезинфекторам».

- Нет, они для меня не раскошелятся. Им важнее – «где взял?» А этого им лучше не знать.

Парень придвинул табурет ближе к столу и наклонился вперёд.

- Я хочу продать их в Лабораториум, - вполголоса объяснил он. - Они там обещали за всех выживших крыс после «пенной вечеринки» у школы кругленькую сумму. За каждую голову.

- Как докажешь, что они из тех нор? В Лабораториуме крыс с улиц просто так не берут. Я сам носил, – продолжал мужчина в куртке.

- Эти особенные, говорю. Не наши, портовые. Я бы к вам не пришёл. Но мне нельзя.

- Знаю. Не дорос ещё нос для купли-продажи, - понимающе кивнул мужчина в куртке. – И где ж товар?

- Их там вообще-то убивают, - в разговор неожиданно вмешался невесть откуда появившийся смуглый мужчина в дорогом костюме. Он навис над столиком, словно школьный учитель над замышляющими неладное учениками. – Тебе это известно? – Смуглый в упор смотрел на паренька.

Двое сидящих мужчин переглянулись.

- Где-то крыс убивают, а где-то людей, - хмуро ответил паренёк. Он с вызовом воззрился на непрошеного собеседника. Мужчина в куртке одобрительно хмыкнул. А мужчина в свитере поднялся с места.

- Да, - сказал он. – Шёл бы ты… - И сплюнул прямо на начищенные ботинки смуглого франта. – Нам конкуренты не нужны.

- Не стоит этого делать, - строго сказал смуглый мужчина, обращаясь только к пареньку. – Однажды в аду можешь оказаться и ты.

Не дожидаясь ответа, мужчина медленно направился к выходу.

Паренёк усмехнулся, и на его лице промелькнуло злобное выражение. Тяжёлым взглядом проводил он мужчину в дорогом костюме до самой двери. Смуглый франт около выхода остановился, посмотрел на своё отражение в мутном зеркале, поправил шарф на шее и, распахнув дверь, исчез в ворвавшемся в помещение солнечном свете.

Паренёк зажмурился, пытаясь помочь ослепшим на мгновение глазам.

- Ну, что, кореш? К делу! – мужчина в парусиновой куртке похлопал паренька по плечу. – Где товар-то?

Глава 1

Нелли очнулась от раздумий, когда картонную коробку, в которой сидели она, Нума и Корнелий, в очередной раз сильно тряхнуло. Оба крыса опасливо прислушались. Нелли улыбнулась: её серые друзья явно нервничали. Боялись.

- Совсем, что ли, он там! – заворчала она наигранно.

- Да. Меня тоже укачало, - признался Нума. – И позавтракать не мешает…

- Теперь нам поесть нормально не скоро придётся, - Нелли принюхалась к запахам улицы. – Так ведь, Следопыт?

Корнелий молчал, забившись в угол.

Нелли подобралась к прорези в стенке коробки. Но снова тряхнуло. Крыс слегка подбросило. Нума и Нелли захихикали. Корнелий запыхтел.

- Не бойся! Мы же в безопасности, - Нелли подобралась к другу и обняла его. Непросто было следопыту, привыкшему к открытым пространствам и свободе, сидеть в маленькой тёмной коробке.

- Я не боюсь. Мне просто неприятно, - прошептал Корнелий.

- Всё будет просто отлично, - заверила его Нелли. – На раз-два. Veni, vidi, vici! Придём, разберёмся и всех победим!

Планов попасть в Лабораториум, где томились два лучших друга Нелли, было несколько. Четыре провалились ещё на бумаге. Оказалось, что попасть в Лабораториум, никаким иным способом нельзя, кроме как попытаться пройти по прямой. Проще говоря, действовать в лоб.

Нелли и Бен дважды делали подкоп под бетонные стены Лабораториума, но поняли, что учреждение практически недоступно. Укреплено, как секретная база. Однажды их даже пытались догнать охранники Лабораториума. В тот день Бен и Нелли сумели дотащить до ограждения внушительную лестницу, но даже прислонить её к бетонной ограде не успели

Гарри, третий муж тётки Джен, принёс из главного порта Афалины в Рыбный переулок весть, что по городу ходят люди в белых комбинезонах и расспрашивают жителей о крысах: серых и серых с различными оттенками. И ещё, якобы, будут очень признательны за поимку всех крыс, двухцветных по окрасу. Заправляет, будто бы, всем крикливая женщина с рыжими волосами. В блестящем комбинезоне. Гарри строго сказал тётке Джен, что не хотел бы никогда увидеть Нелли «такой же бешеной, как эта безумная сёмга в фольге».

Нелли, услышав новость, сразу прикинула: Роза каким-то образом выяснила, как выглядит на самом деле зелёный туман в разбитой колбе. И теперь разыскивает двухцветную крысу. «Хорошо, что она не знает, как я выгляжу человеком!» - хихикала Нелли.

Белые дератизаторы, или «обезкрысиватели», так они себя называли, вели себя при поиске крыс бесцеремонно и грубо. В один из дней вломились в школу, выгнали всех на улицу, перекрыли двери, сновали по этажам. Короче, сорвали уроки на неделю, хотя порадовали всех учащихся от младших классов до старших.

Предприимчивый Томми Рыжик купил в зоомагазине самую дешёвую крысу и попытался продать её дератизаторам. Лучше бы он этого не делал! Люди в белых комбинезонах ворвались в дом Рыжика, подняли всё вверх дном, разворотили полы, и разобрали чердак старого домика в двух местах. Томми попало не только за попытку толкнуть крысу за деньги, но и за коллекцию журналов «Сладкие девочки», найденную под половицей в его комнате.

История с многострадальным Томми Рыжиком охладила попытки подростков даже просто ловить крыс. Тем более, что дератизаторов чёрные чердачные крысы из портовых жилых кварталов не устраивали. «Белые комбинезоны» искали определённых грызунов.

В городке росло напряжение. При слове «крыса» люди вздрагивали и озирались по сторонам.

Перед замещением Флоры и Нелли на общем совете крыс и людей, собравшемся на чердаке дома Нелли, решили, что Бен всё же попытается продать крыс одному из сотрудников Лабораториума. Бен должен был уговорить какого-нибудь не слишком порядочного пьяницу из бара «Синий козёл» помочь в этом деле. Покрутившись в порту, Бен выяснил, что такой человек есть. Капитан Билли.

Просто, капитан Билли. Без фамилии. Либо её у этого человека не было, либо её все дружно забыли. По рассказам рыбаков, Билли когда-то действительно был капитаном большого корабля. Но этот корабль лежит теперь на дне залива. По вине Билли. Рассказывали, что у него в тот день «поехала крыша»: на выходе из залива он единолично развернул корабль и направил его прямо на скалы острова Кит. Будто бы увидел манящий свет и крылатых женщин. О подобных видениях рассказывали пьяницы в порту, но чтобы топить корабль у острова, ощетинившегося острыми скалами посреди залива, такого не помнили.

Бен, возвращаясь из порта, рассказывал Нелли в подробностях всё, что смог узнать. Капитан Билли после странной истории со своим кораблём навсегда причалил в баре «Синий козёл». Но, вроде бы, с удовольствием участвовал в любых предприятиях, позволяющих немного заработать.

Вчера вечером Бен пришёл к Нелли и сообщил, что сделка состоялась. Он принёс с собой подходящую для крыс картонную коробку. Нелли проделала в ней несколько дыр. Для наблюдений.

Флора совершенно по-деловому, спокойно, приняла предложение Нелли на новый обмен.

- Чтобы я без тебя делала, - сказала Нелли перед замещением. Дело происходило на чердаке Нелиного дома. Там, где стоял старый шкаф, служивший домиком для двухцветной крысы.

Флора, ставшая снова девочкой, радостно чмокнула Нелли – крысу в нос и тут же ускакала мыть руки. Нелли всегда уважала чистюль, а Флору, которая показала себя фанатично преданной гигиене, особенно. Фло, вообще, была больше девочкой, чем её хозяйка. Флора умудрилась быстро освоить азбуку. На уроках, будучи человеком, сидела, раскрыв рот, так ей было интересно. По некоторым предметам успела получить хорошие оценки. Тётка Джен не могла нарадоваться на ту, особую, племянницу. Нелли, вернув себе человеческий вид, пришлось срочно подтянуть знания, чтобы окружающие не заметили отличий.

Замена прошла на этот раз довольно тяжело. Это было всего лишь второе Нелино замещение, но её мутило около часа. Она долго не могла сфокусироваться на сочувствующей мордочке Нумы, маячившей перед её носом. В лапах никак не унималась дрожь.

Только через некоторое время Нелли начала понимать причитания друга.

- Никогда, никогда не стану проходить через этот ужас! - ныл Нума. - Мне и в моей шкуре хорошо. Так и умереть можно!

Триарий Сефлакс массировал Нелли щёки, уши, разминал лапы, чтобы она быстрее пришла в себя.

- Не умрёт, – пыхтел он. - Нелли у нас особенная. Но, вообще-то, надо бы это прекратить.

- Почему? – поинтересовался следопыт Корнелий, сидевший в сторонке. – Она не такая важная персона, чтобы на неё тратить крысоцвет?

- Что?! - превозмогая тошноту и слабость, пыталась включиться в разговор Нелли. – Это я - персона?!

- Он специально злит тебя, чтобы быстрей пришла в себя, - объяснил Нума и ткнул Корнелия в бок. – Вызывает в тебе боевую ярость.

- Ярость к ней придёт. В бою, – завершил разговор немногословный Сефлакс.

Только находясь в коробке, которую нёс Бен, Нелли почувствовала, что она снова крыса. Настроение её улучшилось. Нума тоже повеселел. Только Корнелий сидел мрачнее тучи.

- Это клаустрофобия, – вспомнила Нелли необычное слово, глядя на хмурого друга. - Боязнь замкнутых пространств.

- Следопыт - вольная крыса. Ему тюрьмы противопоказаны, - с видом знатока поддержал разговор Нума.

Корнелий зашипел на друзей.

Коробку снова тряхнуло.

- Мог бы и по аккуратнее нести! – возмутилась Нелли, понимая, что Бен вряд ли её сейчас услышит.

Вообще-то, Бен показал себя отличным товарищем. Он не боялся взрослых. Не испытывал перед ними страха или почтения, смело шагал по тёмным переулкам, не обращал внимания на надписи «вход воспрещён». Все его боевые качества удачно пригодились крысам в мире людей. Он был настоящим крысиным героем. Правда, его задачей была охрана Урбса – столицы крысиного государства Нумена. Но при этом Бен никогда не отказывался помочь Нелли. В портовых кварталах Бена, человека, уважали и боялись все подростки.

После общения с Нелли Бен стал спокойнее. Это поняла даже она. Её в Рыбном переулке называли «укротительницей». Нелли с этим прозвищем не соглашалась, но видела: только при общении с ней Бен был расслаблен и спокоен. Но стоило ему выйти из домика Нелли или попрощаться с ней на улице, он словно снимал с себя предохранитель и возвращался в боевое положение. Это Нелли восхищало в нём. «Когда-нибудь о нём крысы напишут славную книгу!», думала она и признавалась себе, что ей хочется немного походить на Бена.

Съёжившийся Корнелий, которого обнимала Нелли, прянул ушами и посмотрел на неё тревожно.

- Подходим,- чуть слышно сказал Бен. Но так, чтоб в коробке услышали.

Он замедлил шаг. Нелли подобралась к прорези в стенке. Она увидела – двое мужчин подходили к Бену. Один в старой парусиновой куртке, по описанию Бена - капитан Билли, другого было не разглядеть.

- Швартуй шлюпку, сынок, - сказал Билли. – Открой трюм, глянем, что за груз на твоём корыте!

- Нет, капитан, - решительно сказал Бен. - Только покупатель откроет коробку.

- Не будь раковиной мидии! – настаивал капитан Билли. – Та тоже не открывается, пока не сунешь ей перо между створок.

- Сказал, нет, - с угрозой в голосе процедил Бен.

- Серьёзный пацан. Ладно, почапали! Держись в моем фарватере. И смотри, чтобы товар не убёг!

- Ну, мы-то отличный товар! Который очень хочет, чтобы его купили, – прошептала Нелли друзьям, напряжённо вслушивающимся в людские голоса.

- Долго ещё? – произнёс Корнелий.

Нелли пыталась, передвигаясь от прорези к прорези, определить, куда человек по имени капитан Билли повёл малолетнего партнёра по бизнесу.

- Судя по всему, мы около водонасосной станции Лабораториума. Интересно, кто там такой жадный, что готов купить крыс у кого попало? Вообще-то, они всегда хвалились, что в Лабораториуме полная чистота.

- Я, кстати, перед походом почистился, - заметил Нума. Нелли захихикала.

- Одно меня беспокоит, - призналась она,- чтобы это не оказался какой-нибудь крысомор, прикидывающийся сотрудником Лабораториума.

- А такое может случиться? – у Нумы от напряжения усы затрепетали.

- Даже если случится, мы всех порвём на части! – с воодушевлением заявила Нелли.

- Не пахнет крысоморами. Их запах я теперь чую за несколько кварталов. Этот человек точно из Лабораториума, - Корнелий лапой показал в прорезь в углу коробки. Нелли немедленно прильнула к ней глазом.

Молодой человек, стоящий у малоприметной двери большого выкрашенного в серый цвет здания без окон и дверей, был такой худой и высокий, что напоминал швабру, поставленную вертикально, перекладиной вверх, к которой были прикручены длинные руки-манипуляторы. Халат на его плечах болтался, как знамя на древке.

У его ног стоял прозрачный пластиковый контейнер с сетчатым верхом с железными защёлками. Бокс для переноски животных, поняла Нелли. Она пыталась понять характер человека, которого крысы должны были использовать: войти в Лабораториум и из него же сбежать.

На вид – лаборант или учёный. Нелли нравились эти люди, учёные, иногда попадающиеся на улицах городка. Их всегда можно было отличить от обычных людей. Они были словно не из этого мира. Хотя, как и все, ходили в магазины. Гуляли по улицам.

Но они глядели на всех, как бы, сквозь. Словно постоянно подсчитывали в уме что-то важное. Например, звёзды на небе, песчинки на берегу. А потом мысленно их ранжировали по цвету и размеру. А чем ещё могут заниматься учёные? Нелли не представляла.

Обычно такие люди были вежливыми. Вид у этого «лаборанта» был недовольный: тонкие губы были сжаты, а руки спрятаны в карманы брюк. Отвлекли, по-видимому, от важных дел. Нелли начала верить, что их безумный план удастся.

Бен поставил коробку на землю. Капитан Билли медленной походкой кота, подбирающегося к кухне, приблизился к покупателю. Всего Нелли не слышала, но некоторые обрывки фраз донеслись и до неё.

- Точно! Точно те, кашалот их забери…

- Тухлый номер…

- Парень надёжный…

- Девяносто…

- Штиль вреден парусам, надо добавить…

- Нет, не больше и не меньше…

И ещё что-то по поводу «придётся задраить люки», и в ответ - «хоть весь законсервируйся».

В конце концов капитан Билли обернулся и кивнул. Бен, подняв коробку, приблизился к покупателю. Вблизи Нелли отметила бледный цвет лица «лаборанта» и его тонкие пальцы, цепко держащие денежные купюры.

Бен зашуршал бечёвкой, которой была обмотана коробка. Крышка распахнулась и яркий свет ослепил Нелли на мгновение. Она отступила в угол, загораживая друзей. Она придумала столь ужасный план и первой была готова действовать.

Лаборант наклонился над коробкой, быстро оглядел «товар» и немедленно передал деньги капитану Билли.

- Отлично, - настроение лаборанта явно улучшилось. - Пересади их в контейнер, - скомандовал он Бену.

Бен покосился на Нелли, но она едва кивнула головой. Он вздохнул и просто высыпал трёх крыс в пластиковый контейнер. Лаборант быстро захлопнул крышку.

- А что, - вдруг вмешался в разговор второй мужчина, пришедший с Беном и Билли и который всё это время не попадал в поле зрения Нелли. - Что ты с ними будешь делать? Убивать будешь?

Нелли показался голос очень знакомым. Человек явно нервничал и был пьян. Голос его дрожал.

- Не волнуйтесь! Ничего с ними не будет. Небольшая операция по стерилизации. Несколько неприятных минут и долгая жизнь в стерильных условиях, - сказал «лаборант» и присел на корточки у контейнера. - Какие славные экземпляры, - прошептал он тихо, разглядывая крыс.

У Нелли на секунду закралось сомнение в собственной идее таким путём попасть в Лабораториум. Такое хищное и холодное выражение появилось на лице «лаборанта». И ещё, эта «стерилизация»... Что это такое? Может, это всего лишь очень тщательная чистка крысиных шёрсток?

- Значит, им будет хорошо? – сказал человек в старом свитере с разлохмаченным воротом, тоже наклонившийся над коробкой. Нелли приподняла голову, чтобы выяснить, кто это говорит и похолодела. Гарри, муж тётки Джен! Тот, кто при слове «крысы» бледнел и сжимал кулаки! Тот, кто видел сны, в которых к нему приходили крысы и просили убить кого-то!

- Разумеется! Им будет хорош... О! - не успел «лаборант» произнести до конца последнее слово, как тяжёлый кулак Гарри описал широкую дугу и кувалдой рухнул «лаборанту» на затылок. Молодой человек немедленно зарылся носом в землю рядом с контейнером. Три крысы в контейнере замерли.

Бен подпрыгнул к Гарри и успел размахнуться, но Гарри выбросил вперёд руку, словно таран. Бен наткнулся нижней челюстью на мощный удар и тоже оказался на земле.

- Руби концы! - заорал капитан Билли и припустил вдоль кустов в сторону городка. – Боцман снова свихнулся!

Нелли знала, что Гарри порой бывал не в себе, особенно спьяну. Но она никогда не видела его столь разъярённым. Он побагровел и тяжело дышал. Носом пошла кровь, а в уголках рта появился белый налёт. Гарри, не сводя безумных глаз с крыс, наклонился над ними, дыхнул зловонным перегаром.

- Не возьмёте меня просто так, не возьмёте, - пробормотал Гарри. - Не дамся!

Он погрозил крысам кулаком и, подхватив контейнер, направился в сторону от города, от насосной станции, от Лабораториума.

Глава 2

Нелли была уверена, что Гарри никогда не был моряком. Но Билли назвал его боцманом. Это её озадачило, а страх капитана вообще поразил. Как Билли удрал быстро!

И ещё совсем не хотелось, чтобы Бен умер там, у насосной станции.

Нелли сидела в контейнере молча. Нума старательно искал слабое место в креплении прутьев сетчатой крышки. Корнелий пытался дотянуться до пальцев Гарри. Ни то, ни другое сделать было невозможно. Контейнер Лабораториума был слишком хорошо продуман для удержания животных.

По тому, как Гарри тяжело дышал и явно вспотел, Нелли поняла, что он забирается на холм. Подъём ему давался непросто. Муж тётки Джен, ослабленный долгим сидением в «Синем козле», спотыкался, чуть не падал, но контейнер из рук не выпускал.

В поле зрения Нелли появилась ржавая решётка ограды. Она поняла, что Гарри забирается на холм, на котором стоял полуразрушенный Собор Всех Святых.

Гарри, пыхтя, стал громко призывать святых на борьбу с подлостью крыс. Причём, самыми страшными словами. На какое-то время он остановился у кладбищенской сторожки и минут пять хмуро разглядывал крыс в боксе. Потом пробормотал: «Всех бы вас». Постоял, покачиваясь, сплюнул и шагнул на территорию кладбища у Собора.

- Нам конец, - прошептал Нума.

- Глупости, - шикнула Нелли. – Я однажды здесь ночь провела. Ничего страшного.

Петляя между мраморных и каменных надгробий, Гарри громко недвусмысленно стал призывать и мертвяков на головы крыс. Видимо, святые его не устроили.

Корнелий перебрался поближе к Нелли и произнёс тоже шёпотом, как будто Гарри мог его понять:

- Впервые слышу такой богатый набор ругательств в отношении нас.

- Да, Гарри умеет ругаться и творчески подходит к этому делу, - согласилась Нелли.

- Думаешь, это произойдёт? Ну, то, что он нам обещает, – опасливо спросил Нума.

- Как знать,- ответила Нелли сначала уклончиво. А потом добавила, глядя на расстроенных друзей: - Мы справимся. Мы – сильные!

«Не зря Гарри тянет контейнер к кладбищу», подумала она, сама ёжась от страха. «Где-нибудь шмякнет каждого из нас головой о край мраморной плиты. И зальётся безумным хохотом». Нелли именно так представила жуткую картинку своей смерти.

Тем временем Гарри пересёк кладбище и зашёл к собору не с фасада, а с тыльной стороны. С той, которая полностью заросла можжевельником и плющом. Тут Гарри, раздвигая траву и низкие ветки, спустился в приямок у самого здания и почти на корточках подобрался к каменной стене. Бухнул контейнер на землю. Встал на колени. Локтем отодвинул колючки чертополоха, освободив в фундаменте собора тёмную дыру величиной с футбольный мяч.

Нелли озабоченно наблюдала за ним сквозь пластиковые стенки контейнера.

Гарри подполз к темнеющему отверстию, приблизил лицо и заорал неожиданно громко:

- Демоны! Эй, демоны! Не ждали?!

Нелли даже села на задние лапы от изумления. Нет, она знала, что такое «белая горячка». Именно Нелли тётка Джен заставляла прятать ножи в доме, когда Гарри приходил из «Синего козла». Но, чтобы Гарри общался с демонами! А ведь этот обезумевший человек, мучимый крысами в снах и зовущий чертей, сегодня вернётся в маленький домик в Рыбном переулке. И кого надо спасать сегодня? Друзей - Цицерона и Улисса? Или тётю Джен и Фло?

Корнелий вывел её из оцепенения.

- Нелл, - сказал он, тревожно оглядываясь, - фламины рядом. Я чую их.

- Что?!

Нелли вдруг стало многое ясно. Вот почему Гарри постоянно выпивал, вот почему он так боялся крыс и жаловался на сны, в которых крысы требуют кого-то убить! Фламины нашли слабого человека в своей сети – в Тёмном мире! Они пытались воздействовать на Гарри, ослабленного бурдой, которую продавали в «Синем козле».

- Вот это да! - сказала она вслух.- Ну, никак не ожидала.

- Чего? - всполошился Корнелий. - Чего не ожидала?

Гарри набрал воздуха в лёгкие и снова, словно в рупор, заорал в темноту:

- Демоны, Гарри пришёл! Откуп принёс!

- Это мой отчим, – грустно сказала Нелли.

- Такой больной самец вашу семью до добра не доведёт, - сказал Нума.

- Сама удивляюсь, что в нём моя тётка Джен нашла.

- Всё-таки, ты не простая и крыса, и девочка, - заключил Корнелий. – Всё было предопределено. Он принёс нам к врагам.

Нелли стало холодно. Откуда фламины знали, что именно в доме Гарри живёт та, которой они же подарят силу? Та, которая погубит часть своих создателей. Не её ли смерти требуют они от Гарри?

- Демоны! - настойчиво звал Гарри, стоя на четвереньках.

Его слова гулким эхом уходили в темноту.

- Что звать того, кто всегда с тобой, - женский голос заставил и Гарри, и трёх крыс в контейнере вздрогнуть.

На едва заметной тропке, наверняка проложенной Гарри к подножию собора, стояла миловидная монахиня в чёрном одеянии до пят. Гарри резко поднялся с колен и уставился на женщину.

- Уж не ты ли демон? – спросил он.

- Я та, которая от них освобождает, – заявила монахиня. В её голосе слышалась уверенность в собственных словах. Гарри икнул. Он показал пальцем на корзинку с цветами в руках монахини.

- Этим освобождает? Пыльцой и лепесточками? Отвали, старая стерва! Мне нужна тишина.

«Можно подумать, ты молодой», хмыкнула Нелли и присмотрелась к монахине.

Закрытая одежда, несмотря на жару. Голову укутывало чёрное покрывало на белом подкладе. Поверх тёмного одеяния белый передник узкой полосой. На нём три прерывистых горизонтальных линии: знак монахини монастыря Трёх Дев.

- Фу, невежливо, - заявила монахиня, поджала губы, но не сошла с тропинки. Крысы замерли. Из-за монахини появился чёрный, как котельная зола, кот и направился к контейнеру. Поравнявшись с Гарри, кот коротко мяукнул. Монахиня сделала за котом несколько шагов и, заглянув в контейнер, запела неожиданно высоким голосом:

- Ой, какие милые крыски! Особенно эта, двухцветная, и этот толстенький! Такой хорошенький!

Гарри застонал и взмахнул ручищами, отгоняя кота.

- Скоро от них останутся только кишочки, - передразнил он монахиню тоненьким голосом, пытаясь передать её интонацию.

Не смотря на то, что Гарри был пьян, получилось у него довольно похоже. На монахиню это не произвело должного впечатления. Она не разозлилась, а прыснула в кулачок и насмешливо спросила:

- Уж, не этим ли ты собираешься кормить демонов? - показала она на притихших крыс. - Лучше отдай их мне.

По тому, как дёрнулся Гарри, Нелли показалось, что монахиню ждёт та же участь, что и Бена с лаборантом.

- Ваших кошек кормить? - кивнул Гарри на кота. – Развели там кошачий постоялый двор! Тьфу! Отвали, сказал, ворона монастырская!

Гарри снова наклонился к отверстию.

- Демоны! – завыл он. Потом посмотрел на монахиню, сплюнул и показал ей кулак.

Монахиня нисколько не испугалась и даже не обиделась. Добродушно улыбаясь, она порылась в складках одежды и вынула золотую монету. Настоящую. Нелли думала, что такие бывают только в сказках. Тёплого оранжевого оттенка. Даже издали видно, что тяжёлая и большая.

- Не хочешь отдать, продай, - сказала монахиня, вертя монетой перед носом Гарри, стараясь, что бы отражённый солнечный луч попал ему в глаза.

- Нет, - отмахнулся Гарри. - Мой откуп в сто крат ценнее.

- В чём же твой грех, что его даже золото не сможет вылечить? – спросила монахиня озадаченно.

- Безгрешен я! – возмущенно проговорил Гарри. Обрисовал рукой круг у своей головы и сказал убеждённо: – Святой я. Мученик.

Монахиня, видимо, имела дела с подобными святыми. Покачала головой и, прищурившись, спросила:

- Контейнер, вижу, из Лабораториума. Как он попал к тебе? Спёр? А если я позову полицейских? И скажу им, что ты напал на настоятельницу святого монастыря. Лучше продай их, - она требовательно ткнула пальцем в контейнер.

Гарри наклонился и схватил обломок каменной кладки собора.

- Вот на что наши подаяния тратятся! - заорал он. – Крыс скупаете! Показать тебе, ключница демонов, где твоё место?

Гарри замахнулся. Кот, сопровождавший монахиню, фыркнул и бросился в кусты.

- От тебя-то подаяний не дождёшься, - сказала монахиня. Гордо подняв голову, развернулась и медленно удалилась по тропе.

Но Гарри не стал ликовать, а затих, замер, словно прислушиваясь к чему-то.

- Демоны идут, - прошептал он. Камень выпал из его руки. Лицо вытянулось, посерело, рот открылся, с губы свесилась тонкой ниткой слюна.

- Нелли, – тихо позвал Корнелий, - фламины здесь.

Нелли тоже почувствовала знакомый запах гнили. Ей не хотелось снова встретиться с фламинами. Совсем. Нелли запаниковала. Она бросилась к прутьям крышки и попыталась прогрызть их зубами.

Нума встал в бойцовую стойку.

- Нам не спастись, – вид у Корнелия был совсем расстроенный.

- Прости, Нелли, не следовало тебя втягивать в это дело, - дрожащим голосом сказал Нума. – Да, и Цицерон, может быть, и сам бы выбрался.

Нелли показалась, что слеза блеснула в уголке глаза Нумы.

- Ну, нет! Пёс горелый! Это им так просто не сойдёт, - разозлилась Нелли. - Не сойдёт, - повторила она, отмечая с удовольствием, как быстро ярость растёт в ней.

- Что происходит, Нелли? – взмолился Корнелий, глядя, как Гарри опустился на колени, закатил глаза и протянул безвольно руки в сторону отверстия.

- Кажется, я начинаю понимать, – зло сказала Нелли. Вдруг её охватила лёгкость, словно она приподнялась над землёй. Щемящее чувство полёта и свободы накатило волной.

- Держи меня крепко, - прошептала Нелли Корнелию. – И, если я потеряю сознание, тело моё никому не отдавай!

Глаза Корнелия округлились, уши прянули.

- Нет, Нелли! - взмолился следопыт. - Только не сейчас!

- Самое время, - прошептала Нелли, превращаясь в облачко.

Глава 3

Если замещение во второй раз оказалось тяжёлым и болезненным процессом, то покинуть крысиную оболочку в виде серого сгустка оказалось слишком легко.

Оп! И три крысы в одном углу лабораторного контейнера, а невидимая серая дымка по имени Нелли в другом. Корнелий нежно уложил её безжизненное тело на днище контейнера. Нума присел рядом, придерживая её голову.

- Всё будет хорошо, я умею… - хотела сказать Нелли, но рта у неё не было. Зато она свободно парила над землёй и легко впитывала, как губка воду, окружающий мир. Ей удалось сосредоточиться, собраться в комок. Она направила всё внимание на Гарри, пытаясь пробиться через пространство между ними и поймать хоть одну ниточку его сознания. Нелли поднялась над пластиковой тюрьмой и медленно поплыла к Гарри, вернее, к его голове.

Запах из отверстия, в которое вопил Гарри, стал совсем невыносим. Нелли сконцентрировалась и свернула своё обоняние, как скатывают большой лист в тонкую трубочку. Даже в ином измерении фламины воняли мертвечиной и гнилью. Через мгновение Нелли примостилась на плече Гарри, но этого ей показалось мало. Шёпот и шелест, идущий из головы мужчины, ещё не превратился в слова. Нелли собралась и, как вагон метро в тоннель, с лёгким гулом влетела в грязное ухо Гарри.

Первое, что она услышала, или почувствовала, это поток ненависти и давления, заливающий сущность Гарри. В его мозгу бушевал яростный оранжевый ураган. В Тёмном мире, в котором всё и вся приобретали странные образы и формы, Гарри представлял собой маленькую сферу, похожую на теннисный мячик. Ураган зло играл этим мячиком, грыз его, как бешеный пёс, забрасывал в воронки огненных вихрей.

- Убей его… - проносилось оранжевым сполохом.

- Убей его… - слышалось в общем гудении и вое.

Нелли рассредоточилась, расплылась в чужом мире, оценивая обстановку.

- Убей её… - тонкий и острый, как игла, серебристый луч из самой тьмы потянулся к центру сферы, которой был Гарри. Нелли, заинтересованная, приблизилась и начала различать приказы урагана чётче.

- Открой коробку… дай нам крысу… ту, двухцветную…

«Ага, - сообразила Нелли. - Вот, кто вам нужен, на самом деле! Я!»

Она решительно подтянулась к игле и подставила часть своей сущности под её медленное давление.

«А я тут!» - сообщила Нелли.

Игла моментально исчезла. Ураган в голове Гарри мгновенно стих. Нелли зависла в тёмном мире рядом с маленькой сферой. Пустота, темень и беззвучие. Где-то всхлипнул ребёнок.

Нелли устремилась на звук и обнаружила в центре сферы, как в паутине муху, мальчика, висящего в пространстве. Маленького лысого и голого мальчика, сжавшегося в страхе, обхватившего себя тоненькими ручками. Он плакал, уткнув в колени лицо.

Нелли удивилась и подплыла поближе. «Образ. Это образ человека. Они же мне показывали предметы там, в Тёмном мире. Предметов на самом деле не было. Были только их картинки». Хорошо бы успеть разобраться в новом ощущении.

Мальчик всхлипнул. Нелли стало жалко его, она приблизилась, скользнула внутрь и обняла, окутала собой вздрагивающие плечи мальчика.

- Не плачь, - прошептала она. Или передала чувство. Трудно понять, что ты делаешь, не имея ни рта, ни головы, ни тела.

Мальчик вздрогнул, открыл глаза и стал озираться.

«Он чувствует меня», обрадовалась Нелли. «Может, даже и слышит».

- Как тебя зовут? - передала Нелли, как можно более ласково. Конечно, её не было слышно. Не было слов в этом мире. Было чувство заботы и сопереживание этому маленькому существу, заблудившемуся в пропитом, отравленном мозгу третьего мужа тётки Джен.

- Гарри, - всхлипнул мальчик.

Нелли, поражённая, отпрянула. Свернулась в комок и зависла в пространстве над мальчиком. Малыш Гарри в тёмной невесомости зашёлся слезами.

«Этого ещё не хватало!» – подумала Нелли. Она даже разозлилась. Перед нею, свернувшись комочком, страдал буян, пьяница, портовый гуляка и завсегдатай бара «Синий козёл».

В это мгновение ураган, пахнущий гнилью и нечистотами, снова ворвался в тишину. Он схватил мальчика, завертел, раскручивая по спирали. Ураган коснулся и Нелли, но она оказалась как будто в стороне.

- Убей её… - заполыхало огненными вспышками в общем верчении.

- Быстро убей её… - ураган пытался разорвать мальчика.

- Да! - закричал малыш. – Да! Отпустите меня!

«Ах, вот как!» - злорадно подумала Нелли и бросилась в середину вращающегося вихря. «Я вам покажу, как обижать маленьких!»

Две ярости столкнулись, произведя вспышку, похожую на взрыв. Оба соперника разлетелись друг от друга, словно их ударило током. Посередине между ними завис мальчик. Он сжимал голову руками и кричал:

- Сейчас! Я открою. Уже открываю! Отпустите, меня! Я принёс их вам в дар!

Соперник Нелли, подвывая и клубясь, завибрировал удовлетворенно.

Но Нелли решила не сдаваться. Там, в контейнере, были её друзья. И её оболочка.

Нелли сосредоточилась, выбросила щупальце и, обхватив малыша Гарри, резко притянула к себе, словно мягкую игрушку.

- Слушай меня, - передала она как можно твёрже.

- Да, - ответил малыш.

- Мы вместе победим их. Я буду с тобой. Я освобожу тебя!

Малыш Гарри затих, прислушиваясь.

- Кто ты?- спросил он шёпотом.

- Я… - Нелли лихорадочно думала, кем бы назваться для Гарри. - Я морской козёл. И на рога мы возьмём этих крыс, что мешают тебе жить.

- Да, - сказал мальчик. – Скорее.

В тишине зашелестело, словно ветер прошёлся по сухой листве.

- Сильная…

- Хитрая…

- Лгунья…

Это шелестел Фламин. Нелли узнала его голос.

- Он…

- Наш…

- Раб…

- Ещё посмотрим, - заявила Нелли.

Ураган фламина собрался в серый клубящийся шар и вдруг ощетинился тысячами игл. В Тёмном мире к малышу Гарри поплыл морской ёж. Даже издалека Нелли почувствовала, как кончики игл пульсируют болью и ядом. Иглы меняли расположение и цвет. Они то раскалялись до оранжевого цвета, то застывали, превращаясь в ледяные шипы.

Этот ужас двигался на Нелли и малыша. Гарри снова съёжился и заныл. Нелли обхватила малыша, сгустившись в кокон. Сконцентрировалась.

- Против игл – подушка, - прошептала она. - Против острого - мягкое.

Удерживая мальчика, Нелли превратила себя в резиновый мячик. Так, по крайней мере, она себя представила. Колючая сфера фламина несколько раз приближалась и отскакивала. Пыталась коснуться кончиками игл, проредить плотную оболочку Нелли, но лишь отбрасывала себя. Фламин злился, выбирая тактику боя, а Нелли шептала Гарри:

- Мы выберемся, мы победим. Я тебя не брошу.

- Да, Нелли, - вдруг сказал малыш. - Я с тобой.

Нелли, обескураженная, не нашла, что ответить. Она перешла в наступление: сосредоточилась, отвердела и, как только иглы касались её, она с хрустом ломала их. Жуткое образование фламина хорошо крошилось. Иголки ломались, сыпались и улетали в пространство. Клубящийся оранжевыми сполохами туман стал редеть. Нелли чувствовала – фламин поддаётся. Она - сильнее.

- Гони его из себя, - закричала она малышу.

- Да, - завопил малыш Гарри. – Уходи!

Малыш расправился и из него в сторону фламина ударил тонкий лучик белого света. Нелли же отправила туда же сконцентрированную в огромный кулак силу.

Облако фламина вздрогнуло и начало скукоживаться, как гнилое яблоко.

- Ура! Мы победили, - закричала Нелли и увеличила поток силы против врага.

Фламин вдруг поменял форму, сжался в шар и ударил снопом зелёного света прямо в центр Нелли. Собрался в яркую точку и померк.

Этот зелёный свет обезоружил Нелли. Она почувствовала, что не владеет собой. Словно из неё вытекли все силы, и закончилась способность существовать в Тёмном мире. Но Нелли заметила, что тёмное пространство вокруг малыша Гарри стало светлеть. Он расправил ручки и ножки и начал стремительно удаляться.

Нелли очнулась в контейнере. В крысином теле.

Судорога болью пробежала по всем мышцам, но Нелли на это не обратила внимание. Она была очень довольна. Кажется, она сумела выбить фламина из головы Гарри.

«Вот я молодец! Теперь понятно, что они делают! Захватывают человека там, в самой сущности, в глубине души. Давят до тех пор, пока не сломают. А потом требуют, чтобы человек выполнял их замыслы. Хитро придумано. И кто же их создал, фламинов этих?»

Нелли вывел из полубессознательного состояния Нума. Он так отчаянно тряс её, что голова Нелли моталась, как щепка в бурном ручье.

- Очнись! Очнись скорее!

С трудом разлепив веки, первым, кого увидела Нелли, был Гарри, сидевший рядом на земле. Он обеими руками обхватил голову и постанывал. В крышке контейнера зияла дыра. Видимо, Гарри, пока Нелли воевала с фламином, всё же пытался открыть ёмкость. Нелли прикинула, что в дыру можно и пролезть.

- Надо уходить, - прошептала Нелли.

Корнелий бросился к ней:

– Отверстие в крышке получилось широкое. Мы с тобой выберемся, но Нума не пройдёт!

Нелли, ещё дрожа от бессилия, ухватила Корнелия за лапу.

- Беги! Выйди и найди, как открыть ящик!

Корнелий глянул в сторону Гарри.

- Он уже не опасен, - опередила вопрос Нелли.

Нума вдруг ахнул и вскинул лапы, не в силах сказать ни слова.

Нелли и следопыт повернули головы в ту сторону, куда смотрел потрясённый Нума.

Из отверстия в стене высунулся, а потом и выпал целиком фламин. В свете дня он был очень страшен. Огромный, трёхголовый. Казалось, на нём нет живого места. Кожа облезла и висела лохмотьями. Язвы кровоточили. Фламин тяжело дышал. Сразу из трёх носов текла бурая жидкость. Нелли приподнялась, чтобы снова вступить в бой, но в бессилии плюхнулась на живот. Фламин же медленно, оставляя за собой мокрый след и примятую траву, пополз прямо к контейнеру. Гарри оторвал руки от головы и, наконец, увидел мучившее его чудовище. Огромный мужчина не смог подняться от страха, а начал, сипя, отползать назад, загребая руками землю позади себя.

Корнелий изловчился, ухватился лапами за прутья крышки, ловко протиснулся в отверстие и застыл в боевой позе на крышке.

Нелли понимала, что фламин в битве с ней ослаб. Возможно, Нелли нанесла ему серьёзный урон. Но действие зелёного света она видела впервые. Против него она была бессильна. Значит, предстояла битва, последняя битва, в которой пойдут в дело когти, зубы и ярость.

Вдруг грохнуло так, что Нелли подбросило, а Нуму откинуло к стенке контейнера. Гарри упал на спину. Нелли оглохла. Сквозь прозрачные стенки коробки она увидела, что у фламина остались только две головы. На месте третьей фонтаном забила чёрно-зелёная гниль.

Фламин яростно завизжал. Его две головы обернулись в сторону тропинки. Нелли не успела посмотреть, что там происходит, потому что грохнуло ещё раз. Фламин лишился второй головы.

Нелли окатило волной исходящей от фламина ненависти. Ей почудилось, что в глазах закружились зелёные звёздочки. По хвосту пробежала колючая боль.

Нелли подскочила, но снова грохнуло, контейнер подпрыгнул, и Нелли откинуло прямо в лапы Нумы. Он обхватил её, прижал к себе так крепко, что Нелли почувствовала, как быстро бьётся его сердце.

Несколько мгновений Нелли не шевелилась, ожидая нового грохота. «Три грома, три головы», прикинула она. Значит, больше не предвидится.

Она высвободилась из лап дрожащего от напряжения Нумы и, не надеясь, что сумеет хоть что-то разглядеть сквозь пластиковые стенки контейнера, высунула голову в раскуроченное отверстие крышки.

Корнелия не было. Словно испарился.

Фламин представлял собой гнилое месиво, из которого торчали подёргивающиеся лапки. При свете дня Нелли разглядела, что хвост фламина был покрыт металлическими чешуйками. Теперь они весело поблескивали на солнце.

- Минус один, – раздался знакомый голос. - Какой удачный день.

Нелли, не пряча голову в контейнер, перебирая лапками по сетке, развернулась всем телом в сторону говорившей. Было странно видеть монахиню монастыря Трёх Сестер с чёрным револьвером в вытянутой руке. Дымок последнего выстрела ещё не рассеялся.

- Обалдеть, - только и смогла сказать Нелли.

Глава 4

- Мы обойдём кладбище стороной, - приговаривала монахиня, выбирая путь к монастырю. - Зачем маленьким крысам кладбище, когда они живы и их ждёт славный обед. И совсем не такой, чтобы кости глодать. Нет. Вкусный. И кристально чистая вода. И маленькие сырные шарики.

Монахиня несла двух крыс очень аккуратно, старалась идти плавно, не болтать слишком сильно корзиной с пахучими цветами лантаны, среди которых, рядом с холодным револьвером, разместила Нуму и Нелли.

При слове «сырные» Нума сглотнул. Нелли тоже проголодалась. Ей бы тоже не помешали сырные шарики, обжаренные до хрустящей корочки. Такие тётка Джен готовила только по большим праздникам.

Гарри плёлся следом, постоянно шмыгая носом, из которого не переставала идти кровь. В одной руке Гарри нёс раскуроченный контейнер, а другой прикладывал к ноздрям носовой платок монахини. Белоснежная ткань превратилась в лоскут в красный горошек.

В тени оливы монахиня присела на камень и поставила корзинку рядом с собой, расправила складки чёрного балахона, поправила передник.

- Тяжёлые, - сказала она явно по поводу крыс. – Сейчас тётя Эмма отдохнёт, и снова пойдём. Целый день на ногах.

Гарри скромно примостился рядом. Он шмыгал носом, теребил разлохмаченные рукава своего свитера.

- Чем вы, монахини, занимаетесь? Ходите, крысиных мутантов высматриваете? - прогундосил он.

- Ну, почти, - начала уклончиво монахиня. – Приходится. А кто этим займётся? Там, - она показала рукой на видневшиеся вдали белые стены с густо накрученной проволокой по верху, – в этом, Лабораториуме, относятся к делу слишком рьяно. Приходится следить поневоле за ними. Хоть и говорят, что всё под контролем, а… - Эмма махнула рукой. - Никто не знает, что делают больные на голову люди с больными животными.

Гарри поёжился, Нума прижался к Нелли плотнее.

- Не хочу проснуться однажды утром с перегрызенным горлом, - доверительно сказала монахиня, чуть наклонившись к Гарри.

- А пистолеты монахиням разве разрешено носить?

- А как в споре веры поставить убедительную точку! - хохотнула монахиня.

- Чего ж, ты меня не пристрелила, когда я… Ну…

- Кто ты такой, чтобы на тебя пули тратить, - усмехнулась Эмма. – Больше не приходи туда.

- Не приду, - сказал Гарри. – Нет его больше. Мутанта этого.

- Чего хотел-то он от тебя?

- Да, так, - отмахнулся Гарри.

- Ладно, - монахиня толкнула Гарри кулачком в бок. – Расскажи святой сестре.

- Между нами, - Гарри поднял указательный палец.

- Да, кому я расскажу?! Кто услышит-то?!

Нелли показалось, что монахиня подмигнула ей.

- Давно он к тебе приставал-то?

- Давно, - горестно вздохнул Гарри.

- А ты, молодец, не сдавался.

Гарри снова тяжело вздохнул.

- Знала бы ты, как это больно! Если бы я знал, что это – мутант! Он ведь хотел, чтобы я убил.

- Да, ладно! – воскликнула Эмма. – И кого?

- Кого, кого! Человека!

- Ну, понятно, что не собаку. А где живёт этот человек?

- Там, - махнул Гарри в сторону города. - Эта падаль говорила, что он плохой человек и что логово его на вершине маяка. И всякий раз, когда говорила, было так больно, - Гарри даже зажмурился, видимо припоминая.

- Да, как же ты убил бы его без оружия? Человека этого.

- Как? Так! Мутант говорил, - Гарри сморщился, словно с трудом вспоминал. – Говорил, что надо его столкнуть с маяка. Он, типа, летать не умеет. А то, что маяк по ночам на город светит, так это… - Гарри перешёл на шёпот. – Это не свет, а луч, которым он нам мозги-то и просвечивает. Вот.

- Ужасы какие, - сказала монахиня. – Ну, твои–то мозги и без маяка уже совсем просвеченные.

- Ходил я на этот маяк, - признался Гарри. - Хотел поговорить с ним, с человеком этим. Двери закрыты. Не понятно, живёт он там или нет. Палисадничек с цветочками. Площадка выметена. Провода там по стене в руку толщиной каждый наверх шли, - Гарри округлил глаза. - Мощно заземлённые.

- Так это, чтобы электричество подавать? - заинтересованно предположила монахиня.

- Какой там! Я знаю, как кабель для тока выглядит. А эти в защитной оплётке. Трубки там какие-то проходят ещё. Вот. Что-то туда подаётся. Либо оттуда, - сообщил Гарри доверительно.

Нелли этот разговор заинтересовал. Все дети Рыбного переулка когда-нибудь ходили к маяку. Цветочки Нелли вспомнила, но трубки, хоть ты тресни, не припоминала.

- Знак там ещё я видел, - продолжал Гарри, видимо, решив за всю жизнь выговориться и освободиться от тайн. – Вроде как, нарисованы три крысы на щите.

И Нелли и Эмма потянулись к Гарри в полном внимании.

- И эта крыса, трёхголовая… Ну, я не знал, что она такая то страшная, и не знал, что крыса… Снилась она мне… Вертится перед носом, вертится, картинки показывает. То я, как бы, без головы, а вместо неё будто бы кастрюля. То дочка моя крысами раздирается…

- А у тебя дочка есть? – воскликнула Эмма. А Нелли удивилась.

- Есть, не родная. Но роднее не бывает. Во, дочка! - Гарри поднял кулак с выставленным большим пальцем.

Нелли и Нума переглянулись. Нума попытался сложить такой же знак из пальчиков своей лапы. Нелли ткнула Нуму в бок, чтобы не выдумывал глупости.

- Я ж за неё любому горло зубами перегрызу! Болела тут, вроде вылечилась. Странная немного, но добрая. К жизни не приспособленная…

- Ничего станет сестрой в монастыре Трёх Дев. Мы ей поможем в жизни устроиться.

Нелли с Нумой снова переглянулись. Нума состроил удивлённую физиономию «ты это сделаешь?» Нелли возмущенно показала лапой - «никогда».

- Никогда, - сказал Гарри решительно. - Моя девчонка вам всем …, - Гарри задумался, подбирая слова.

- Носы утрёт, - попыталась помочь монахиня.

- Хуже, - уверенно сказал Гарри. - Носы поотрывает! Нечего ей делать в стенах монастыря! Она автобус водит, - Гарри поднял для убедительности указательный палец вверх. - Автобус водить сможет, ещё на жизнь заработает. Я научил, – Гарри приосанился. - Она у меня такая – будет толк.

Нелли шмыгнула носом. От Гарри она такого не ожидала. «Стоило ради этого выйти из тела и надеть шкуру», подумала она.

- Хорошо, так и будет, - согласилась с усмешкой монахиня, вставая с камней. – Только ты про крыс не болтай.

- Про каких?

- Про тех, что там вонючей кучкой лежат в кустах, и про этих, - монахиня подняла корзинку с крысами.

- Чего ж мне Билли-то сказать? – озадаченно спросил Гарри.

- Придумай что-нибудь.

- Попадёт мне, сделка сорвалась.

- Так ты деньги покажи, - Эмма снова выудила из кармана монету. – Скажи, продал. Это, даже, правда. Бери, бери, пригодится! Дочке чего-нибудь купи! Только скажи, не упоминала ли крыса, которая кино тебе показывала, имени того, которого надо было убить? Который в маяке прячется.

- Имя не говорила, - сказал Гарри. Вид у него, держащего в руке золотую монету, был растроганный. - Но прозвище говорила. Крысолов.

Нелли, вытянувшаяся струной во время разговора, резко села на задние лапы. Цветы в корзинке повалились на неё.

Глава 5

С вершины скалы, в которую вцепился башенками и стенами монастырь Трёх Дев, была видна, как на ладони, вся бухта Афалина. Нелли сидела на тёплых камнях монастырской стены, выточенных из песчаника, и любовалась морем. Такого синего цвета не было ни в одной другой бухте побережья. Подбираясь к берегу, волны из тёмного индиго становились пронзительно синими, затем в их цвет добавлялся нежный зелёный. У берега волны кудрявились белыми барашками и фыркали пеной. Вдалеке остров Кит в лёгкой дымке выставил острый горб. Маяк в красно-белую полосу поблескивал стёклами в лучах солнца.

Нелли боялась моря. Но перед его красотой всегда благоговела. Она не понимала, почему жители Афалины не ходят смотреть на алеющие закаты, на грозы над морем, почему не любуются кучевыми облаками, в некоторые дни белыми горами растянувшимися над горизонтом и принимающими чудесные образы. Вот мчатся кони, вот разлёгся пухлый дракон, вот белая птица в полнеба взмахнула крыльями, и перистые облака у горизонта завершили образ.

Жители Афалины были хмурыми, вечно недовольными, спешили после работы в свои маленькие домишки, прятались за ставнями, за дверями, под широкими навесами, просиживали закаты в тавернах и барах. Словно не хотели видеть прекрасное в любую погоду море, словно устали от его красоты. А, может, просто скрывали ненависть к нему? Ведь оно их не обогатило. Целый город жил в нищете и убогости.

Но разве в этом море было виновато? Но кого винить в серой жизни своей? Поэтому, кляня море, люди прятались в своих домах от стыда, как крысы по норам.

Ящерица выбежала на покрытый трещинками камень и оторопело уставилась на Нелли. Соображала, куда рвануть. «Если бы я была голодной, наверное, поймала бы и съела», прикинула Нелли и засмеялась: она думала как крыса!

Нелли состроила ящерице страшную мордочку. Ящерка, вблизи больше похожая на динозаврика из детской книжки, мгновенно исчезла.

«Беги, малышка, пока день прекрасен, а жизнь тиха!»

На последней мысли Нелли усмехнулась.

- Какая романтичная крыса попалась, - сказала она вслух.

- Это ты про кого? - спросил Нума из тенёчка.

- Про Эмму, - соврала Нелли. Спрыгнула с невысокого выступа стены и подошла к Нуме. - Зачем мы ей нужны? Как думаешь?

Нума перевалился со спины на бок.

- Не знаю, но накормила она хорошо. Сыр был свежайшим. А про абрикосы я вообще промолчу.

- Да, - согласилась Нелли. - И про орехи, и про вяленый чернослив промолчим. Но тебе не кажется странным, так классно кормить каких-то крыс с улицы?

- Ну, почему не покормить? И потом, мы же ни какие-то, а похищенные и спасённые. Они, монахини, должны понимать.

- Странные они, - не согласилась Нелли и вспомнила недавние события этого дня.

Действительно, необычно было отношение обитательниц монастыря к приехавшим в цветочной корзинке крысам. Эмма, распрощавшись с Гарри, открыв тяжёлым ключом обитую железом калитку в стене из светлого песчаника, внесла корзину и контейнер в небольшой вымощенный камнем дворик. Посреди него росла виноградная лоза. Место, где она выходила из земли, было огорожено камнями, а длинные плети свободно лежали на проволочной сетке, растянутой над двором от стены до стены. Во дворике было прохладно, уютно и спокойно.

- Смотрите, какие гости у нас, - едва войдя, закричала Эмма.

Из окна второго этажа немедленно высунулись две головы в белых покрывалах.

- Мы сейчас!

- Это мои сёстры, вы не бойтесь, – ласково проговорила Эмма. Она опустила руку в корзину, погладила по спинкам Нелли и Нуму.

У стены стоял стол, накрытый клеёнчатой скатёркой, и несколько табуретов. Эмма водрузила корзину на стол, аккуратно вынула Нуму и Нелли, посадила их рядком, словно мягкие игрушки, на один из табуретов.

Сёстры, шумя и толкаясь, выбежали из двери, открывшей на секунду вид в жилые комнаты. Эмма шикнула на них. Сёстры затихли и осторожно приблизились. Они оказались молодыми монахинями. Их лица их были совсем юными. И у них не было белых передников поверх чёрных хламид.

- Сестра Эмма, какие милые крыски! Какая хорошенькая двухцветная девочка, - всплеснула руками синеглазая монахиня небольшого роста.

- Обрати внимание на её бедный хвостик, сестра, - указала Эмма.

- Ой, какие ужасы ей пришлось пережить! Бедное дитя. Здесь такой шрам!

Нелли никогда не видела столько внимания к своей персоне и не слышала столько причитаний по её поводу. Она сидела совершенно хмурая, ожидая неприятностей или подвоха. Эмма, видимо, это почувствовала.

- Не будем навязчивыми, девочки. Это наши гости. Их надо накормить. Сестра, - обратилась она к улыбающейся второй монахине - толстушке, - очнись от созерцания и принеси нам что-нибудь вкусненькое.

- Он такой пухлик, – сказала толстушка басом и сложила в умилении ладони на груди. Нума скептически нахмурился.

- Сама такая, – буркнул он.

- Так бы и зацеловала!

- Вот не надо, - сказал Нума.

- Иди, иди, - подтолкнула девушку Эмма.

Монахиня перенесла крыс в следующий дворик, ещё более уютный. Под раскидистым платаном, который своей кроной закрывал почти весь двор, был устроен диван вокруг маленького фонтанчика.

Вбежала толстушка, едва удерживающая огромное блюдо, на котором белел сыр на листьях салата, горкой были насыпаны орехи, золотились абрикосы, поблескивал лаковой кожицей вяленый чернослив. Даже издалека было видно, что куски хлеба мягки, как облака, а колбаски сочатся сытостью.

- Не могу больше терпеть, - сказал Нума зачарованно.

- Я тоже, - призналась Нелли.

Толстушка-монахиня поставила блюдо на парапет фонтана. И кивком пригласила крыс к «столу». Сама она ухватила кусочек сыра и моментально отправила его в рот. Потом чинно села на диван, расправила складки своего чёрного балахона.

Вторая сестра, сияя голубыми глазами в пол лица, налила воды в фарфоровую чашку.

- Хорошо они тут живут, за стенами, - сказала Нелли, забравшись на ограждение фонтанчика и следя за монахинями, сидевшими на диване. Она медленно протянула лапку за орехом.

Нума не стал скромничать. Он примостился с другой стороны блюда и громко и аппетитно хрумкнул колбасой. Голод взял своё. Гости, уже не обращая внимания на умилённых зрительниц, быстро прикончили весь сыр и весь хлеб.

- Бедные крыски, они чуть не попали в Лабораториум, - начала через некоторое время сестра Эмма. - Это не то место, в которое стремятся попасть добровольно.

- Сказала бы я тебе, - прожевав, сказала Нелли, - если бы ты меня понимала, что мне как раз туда надо.

- Нехорошее место, куда входят нормальными, а выходят уродцами, - продолжала монахиня. - Если выходят, конечно. Вот, та крыса из-под собора. Не думаю, что она стала такой по доброй воле.

Нелли перестала жевать, обдумывая слова Эммы. Вспомнила о точности её выстрелов. Конечно, такой стрелок не помешал бы в освобождении Цицерона и Улисса, но вряд ли человек понял бы крысу. Нелли вздохнула и принялась молча уничтожать орехи. Нума кашлянул, привлекая внимание Нелли, и кивнул куда-то ей за спину. Она обернулась.

В приоткрытую дверь из внутреннего помещения вышел чёрный, как тьма, кот. Он перешёл дворик и сел на маленький островок света, пробившего себе дорогу в густой листве платана. Свет казался на вымощенном полу двора солнечным ковриком.

Антрацитовая шерсть кота сияла жирным блеском. В зелёных, похожих на изумруды глазах зрачки сузились до тонких чёрточек. Кот вежливо ждал приглашения.

Крысы замерли, но Эмма немедленно сообщила:

- Познакомьтесь, мои дорогие, это Цезарь. Цезарь, подойди и помоги нам кое-что выяснить.

Нелли присмотрелась к коту.

- Ба! Да, это же кот Крысолова! - воскликнула она.

- Ты с ним знакома?! - удивился Нума. - Ты дружишь с котом?!

- Не подружка она мне. Мы видели друг друга один раз, - сказал кот, запрыгивая на парапет фонтанчика. - И я не знал, как она выглядит.

- Почему я тебя понимаю? - спросила Нелли и непроизвольно поёжилась.

- О, только не приписывай себе исключительность, - усмехнулся кот. - Ты слышишь меня и понимаешь, потому что я – избранный. Я – волшебный. И монахини это знают.

- Допустим, - сухо сказала Нелли.

Кот медленно и изящно перетёк из вертикального положения в лежачее, расслабленное. Словно капля чёрной смолы растеклась по белому камню.

- Мррр, - сказал кот, глядя на Эмму.

- Да, милый, помоги нам пообщаться немного.

Эмма подтолкнула молодых монахинь и показала им рукой удалиться. Девушки нехотя поднялись с мест. Толстушка просительно сложила руки.

- Пожалуйста, сестра, можно мы послушаем. Мы будем сидеть тихо-тихо.

- Вы мне мешаете, - укоризненно покачала головой Эмма. - Я не могу сосредоточиться. Я вам всё расскажу.

Дождавшись, когда молодые сёстры исчезнут за дверью, из которой вышел кот, Эмма спросила, обращаясь к Нелли:

- Надеюсь, я не очень испугала вас выстрелами? Простите, но этого фламина я давно выслеживала.

Нелли навострила уши.

- Да, я знаю, что они существуют. Этот был очень сильным. Но делал своё дело неумело. Животное никогда не справится с человеческим мозгом до конца. Фламинам тоже опасно сливаться с человеком. Ведь они начинают меняться, становятся чем-то средним - ни животным, ни человеком.

«Как я», подумала Нелли.

- В желании захватить чужой мозг, - продолжила Эмма, - фламины теряют себя, не замечают, что начинают умирать. У них всегда плохо получалось властвовать. Пока плохо получалось. Хотя созданы они были именно для этого. И я знаю, кто это делает, кому это больше всех надо.

Эмма помолчала.

- Люди создают то, отчего сами начинают страдать. Такая глупость. Представляете, каково это, пустить такую переделанную крысу в чужой дом. Она незаметно подчиняет людей себе, начинает ими управлять. В соответствии с задумкой тех, кто эту крысу создал. А люди и знать не знают, что с ними происходит. Почему они злятся, кричат, убивают друг друга. Почему дети сходят с ума, а взрослые становятся идиотами. Хорошо задумано, да? – обратилась к Нелли монахиня.

Нелли едва заметно кивнула.

- Ты ведь та крыса, из-за которой паника в городе? Как тебя зовут?

- Мре, – ответил за Нелли кот.

- Нелли?! Понятно. А тебя? - спросила Эмма Нуму и погладила его по спине.

- Мрру, – снова ответил кот, разглядывая крону платана.

- Нума?! Отлично. Вот и познакомились!

Нума застыл с куском сыра во рту. Ещё ни один человек не называл его по имени. Он посмотрел на Нелли, она пожала плечами.

- Так ты - переводчик? - спросила она Цезаря. - С крысиного на кошачий, и с кошачьего на человеческий?

- Да, - коротко ответил кот.

- А это все коты могут? – Нелли прощупывала обстановку.

- Только избранные, - нараспев ответил кот.

- С кем поведёшься, от того и наберёшься, - усмехнулась Нелли. – Пожил у Крысолова, научился говорить по-крысиному.

Кот вытянул лапу и выпустил когти. Процарапал линию на парапете фонтанчика.

- Все немного нервничают при виде волшебного кота, - заявил он.

- А Роза знает, где волшебный кот сейчас? - спросила Нелли.

Кот немедленно вскочил на лапы и зашипел.

- Стоп, стоп, - вмешалась Эмма. – Я пригласила тебя помочь поговорить, а не раздражать наших гостей.

- Мрря-миу, - сказал кот раздражённо.

- Что значит, «ведёт себя нагло»? Нелли, не ругайся с Цезарем. Он единственный, кто может помочь нам понять друг друга. Не злись, пожалуйста. Перейдём к делу. Я знаю, что целая крысиная колония пропала из Афалины. Я знаю, что кое-кто колонию ищет. Я предполагаю, что ты - какая-то необычная крыса и твоя жизнь в опасности. Кто ты?

Нелли насупилась.

- Она вроде ничего так, - шёпотом сказал Нума, дожёвывая абрикос.

- Может, ответишь? - спросил кот, которому явно надоело Нелино молчание.

Нелли вздохнула. Пригрозила коту:

- Переводи точно. А то на твоих ушах появятся красивые дырочки.

Кот только дёрнул хвостом.

- У всех есть враги, - начала Нелли издалека, - и это нормально. Многих что-то не устраивает в соседях. Но некоторые спокойно продолжают жить бок о бок с неприятными соседями, а другие стараются этим соседям навредить.

- Можно без философии и отступлений от сути? У меня язык заплетается всё это мяукнуть правильно, - заворчал кот.

Но Нелли и Эмма в один голос крикнули:

- Продолжай!

Конечно, каждая на своём языке, но кот возмущенно фыркнул.

- Спелись, сестрички! Ну, давай, ври дальше, - сказал кот Нелли. - Только слова попроще выбирай.

Нелли показала коту кулак и продолжила.

- У меня есть такой враг. Крыса Аврора. Стоило мне отлучиться из пага, как она подстроила так, что двух моих лучших друзей отправили в Лабораториум. Уж я её встречу, конечно, расспрошу, как она это сделала, но она далеко. В столице. А мне нет резона отправляться в такую даль, чтобы всё выяснить. Боюсь, спешить надо со спасением друзей. Да, вот попасть в Лабораториум мы что-то не можем. Вот так.

- У тебя доброе сердце, – заявила Эмма, выслушав отрывистое и запинающееся мяуканье кота. Эти слова относились не к коту. - Не скрою, склоняю голову перед твоей смелостью и умом. Но скажи мне, как ты намереваешься попасть в Лабораториум? Его лучше бы обойти его стороной и забыть о друзьях. Ведь они могли уже погибнуть. А ты - необычная крыса. Мне рассказали, именно ты увела крысиный паг из-под пены крысоморов.

Впервые человек назвал дератизаторов Розы крысоморами.

- И кто же об этом рассказал? - спросила Нелли и требовательно посмотрела на кота.

- Ну, я, - ответил недовольно Цезарь.

- А ты откуда знаешь?

- Крыса на хвосте принесла.

- И Крысолов об этом знает?

- Он мой хозяин, - пожал плечами Цезарь. - Он всё знает.

- Передай ему привет, - зло сказала Нелли.

- Обязательно, - с не менее учтивой злостью ответил кот.

Эмма, спокойно вслушивающаяся в переговоры крысы и кота, тронула Нелли за спину.

- Так это ты увела крыс?

Нелли обернулась к ней и кивнула. Переводчик не потребовался.

- А куда, можно спросить?

Нелли отрицательно покачала головой.

- Мрррун, – мяукнул кот коротко. Заметив хмурый взгляд Нелли, сказал: – Я просто передал, что эту тайну ты унесёшь с собой, в Лабораториум. Хи! Успокойся, я пошутил. Просто сказал, что это тайна.

- Чувствую, ты не сойдёшь с пути, - грустно сказала Эмма, глядя на Нелли.

- Мррааамммн, - требовательно муркнул кот.

- Нет, - сказала Эмма, - Крысолов Нелли не получит.

«Ага, - Нелли с укоризной глянула на кота. - Значит, у всех свой интерес».

- Можешь идти, Цезарь, - сказала Эмма. - Дальше мы сами справимся.

Кот посидел секунду. Встал, подошёл к Нелли.

- Я скажу это только тебе. Сёстры не знают о крысоцвете. Им знать это не положено. Не знают они, что ты - человек. Они думают, что ты - удачно мутировавшая крыса. Сёстры вообще много чего не знают.

Кот спрыгнул на камни, покрывающие двор. Сделал шаг к двери. Остановился. Обернулся и сказал:

- Ты будешь идиоткой, если полезешь в Лабораториум . У тебя великое будущее, а ты лишишься его, как только переступишь порог этого ада.

- Я знаю, - сказала Нелли. - Но друзей бросить не могу.

- У избранных нет друзей, - ответил кот и удалился.

Эмма вывела крыс на крепостную стену и оставила отдохнуть после обеда. Она пообещала показать Нелли кое-что важное. Крысы ждали, когда она вернётся.

- Иди, Нума, сюда, - позвала Нелли валявшегося в тени крыса. - Посмотри на море. Мне кажется, что мы его не скоро увидим снова.

Глава 6

- Что творилось, Нелли, там, у норы фламинов, - рассказывал Нума взахлёб. - Ты лежала без сознания, этот пьяница палкой пытался открыть коробку. Потом вдруг остановился. Как закричит! Потом как заплакал! Схватился за голову и вдруг говорит: «Да, Нелли, я с тобой». Я сразу понял, ты в него залезла. Как?!

- Как-то. Не знаю, но получилось. Может, испугалась.

- Ты испугалась?! Нет. Это фламины тебя научили. И ты там, на Шинных водопадах, правду говорила, что можешь мозги любому существу выпустить.

- Я так не говорила, я пошутила.

- Но Коклесса Одноглазого уделала!

- Знаешь, это нехорошо – убивать, - пыталась перевести разговор Нелли.

- Согласен. Я бы не смог. Я могу только толкнуть, примять, ударить. Я даже кусаться не могу.

- Может, ты просто не был в таких условиях, чтобы пришлось кусаться.

Нелли стало противно. Она вспомнила очумевших мышей, с которыми расправилась у Руфа на дебаркадере. «Что-то я разошлась», сказала Нелли себе тоном тётки Джен. «Легко проникла в голову Гарри!» «Может, фламины сделали меня, правда, жестокой? Чуть кто полезет ко мне, я уже готова убивать!»

Тут была доля истины. После путешествия в Тёмном мире что-то изменилось в Нелли. Как только опасность приближалась к ней, она могла и разъяриться. И уже не было уверенности у самой Нелли в том, что она не опасна. Вот сегодня она дралась в чужой голове с фламином. И погиб фламин не без её помощи. Могла и малыша Гарри убить. Нелли, перебирая события, прислушалась к своим чувствам. Как легко поддался человек её власти! Взрослый человек. Как легко пропустил в себя. Это было приятно немного. Но и неправильно. Нелли передёрнуло. Жестоко это – лазить по мозгам больного человека. Она вспомнила слова Руфа: «А ты, деточка, ты сдерживай себя…» И эти слова: «Они не знают, какого ихневмона выпустили».

Нелли огорчённо села на камень столбиком. Сложила лапки на груди. Что-то не давало ей раскаяться в содеянном с фламином. Она ещё раз поймала в себе чувство удовлетворения от победы, вспомнила ощущение силы при проникновении в мозг человека, лёегкость, с которой она сжимала и разрушала облачное воплощение фламина в той, другой реальности.

- Я – зверь, - сказала Нелли вслух. - Жестокий зверь.

- Я не сомневался, - согласился Нума. - Ты больше крыса, чем человек. Вот.

- Идёмте, я вам кое-что покажу, - сестра Эмма позвала крыс со стены в тень платана, а потом повела по узенькому проходу в следующий двор.

Эмма открывала двери и проводила крыс то через очередной уютный дворик, то через комнаты. Всюду царила чистота. Диванчики были накрыты вязаными ковриками, на столах внутри жилых помещений лежали белоснежные скатерти. Повсюду стояли глубокие тарелки с фруктами и вазы с цветами. Пару раз в помещениях попадались картины, на которых изображались пляшущие женщины. Почти в каждом помещении стояли скульптурки кошек. В последнем дворике за обитой железом дверью открылась лестница, ведущая вниз, видимо, внутрь холма. Из проёма потянуло холодом. Нума поёжился.

- Ну, может, тебе и не стоит туда спускаться, – наклонилась к нему Эмма. – Иди пока, поиграй с малышом.

Из-под дивана, стоящего во дворе, задорно выскочил совершенно растрёпанный котёнок. Такой он был лохматый и неказистый. Однако выгнул спинку, распушил жиденький хвост и боком, заигрывая, стал приближаться к Нуме. Толстяк мгновенно принял игру, чем удивил Нелли. Через секунду котёнок и крыса носились по дворику, запрыгивая на диван или скрываясь под ним. Эмма присела к Нелли.

- Думаю, ему здесь будет интереснее. Малыш - весёлый и добрый котёнок, он не станет обижать твоего товарища.

- Как бы Нума его не придавил, - проворчала Нелли в сторону.

Они с Эммой начали спускаться по лестнице.

- Уж, ты не спеши, - попросила Эмма.- Я не такая быстрая, как ты.

- Но стреляешь ты без промаха, – пробурчала Нелли, зная, что Эмма не поймёт её.

Сначала шли ровные стены, отполированные руками людей. Перил не было. Несколько раз лестница прерывалась площадками или меняла направление: шла вниз, плавно закругляясь, или уходила вглубь резким зигзагом. Потом штукатурка сменилась кладкой из огромных тёсаных блоков. Стали попадаться встроенные в стену светильники. Иногда Эмма доходила до определённого уровня и включала свет, нащупав рычаг в стене. Но вскоре лампы сменили факелы и Эмма зажигала огонь в них обычными спичками. Нелли следила за монахиней и с какого-то момента стала спускаться по ступеням позади неё. На случай ловушек.

Но монахиня уверенно шагала вниз. Наконец, она остановилась перед тяжёлой дверью с резным узором. Нелли присмотрелась и ахнула.

Резьба изображала трёх женщин, протягивающих руки навстречу толпе детей. Резчик изобразил целую процессию, которая начиналась снизу двери и шла вверх, к женщинам. Детям было от трёх до десяти лет. Одеты они были в какие-то средневековые костюмы. Под их ногами виднелись кошки, прыгали козлята. Резчик уместил на такой малой площади изображение ослика, на котором ехали двое малышей. Дети радостно махали руками, их взгляды были устремлены к женщинам. У самого пола каймой шёл орнамент: бегущие вереницей крысы. Они не смотрели ни на детей, ни на женщин, а словно спешили мимо, по своим делам. Позади центральной женщины был узор, напоминающий крылья. Над нею птицы удерживали гирлянду цветов в четыре лепестка с тёмными серединками.

Нелли стало не по себе. Это напомнило ей легенду о Крысолове, но рассказанную шиворот-навыворот.

Эмма специально не торопилась открыть дверь, позволяя Нелли разглядеть резьбу в деталях. Затем провернула ключ в замке и распахнула створку.

- Входи, девочка, - сказала она. – В нашу крипту – святую святых.

Это был небольшой зал с маленьким постаментом в середине. Пока Эмма проходила по залу, зажигая факелы, перед Нелли постепенно выступали из темноты великолепные рисунки на стенах. Всё – стены и сводчатый потолок до последнего миллиметра покрывали росписи.

«Так бы рисовать научиться», первое, что подумала Нелли. Вместе с обычными красками мастера использовали и золото. Кое-где красным отливала медь, звёздами сияли вкрапления серебра. Между рисованными линиями поблескивали цветные стекла. А пол напомнил Нелли Зал священного сияния в погибшем паге Амы Августы. Выложенная мелкими кусочками цветного стекла поверхность переливалась драгоценным ковром. Эмма наклонилась к углу зала и подожгла какую-то жидкость. Огонь побежал тонким ручейком под пол, растёкся по невидимым каналам, и теперь весь узор на полу предстал в переливающейся красе. Часть огня заползла и в стены и засияла, подмаргивая в цветных стеклянных вставках. Нелли показалось, что она сидит в подвешенной над огнём драгоценной клетке.

- Такое не бывает, - выдохнула она.

- Тебе, вижу, нравится, – сказала Эмма. - Не волнуйся, лапы не нагреет. Он быстро прогорает. Наш священный состав из растительных масел горит ровно столько, чтобы рассказать тебе кое-что. Смотри внимательно, необычная крыса. Я давно поняла, что идёт гонка за тобой, но почему на самом деле? Хотела бы я знать.

Нелли, сидевшая в центре помещения столбиком, пожала плечами. Сказала бы она, что от неё хотят, если бы знала толком.

Эмма подняла руку и указала на центральную фреску.

- Жили давным-давно три девы. Были они подобны богам.

«Сколько богов-то было в стародревние времена, – подумала Нелли. - Не перечесть. Обычных людей вообще не было, что ли?»

- Они были сёстрами. Немного ведьмами. Но все называли их ламиями.

«Мне в школе что-то не рассказывали, чтобы монастырь Трёх Дев был посвящен ведьмам, - изумилась Нелли. - Что-то другое говорили на уроках истории».

- Не бойся, они были добрыми. Мне бы больше понравилось называть их волшебницами. Но… - Эмма досадливо махнула рукой, - людская молва всё поставит с ног на голову. Они были очень красивы.

Фреска подтверждала слова Эммы. Три девы вели хоровод на поляне, полной цветов. Одна дева - с белыми волосами, вторая - с рыжими, третья - с чёрными.

- Как всегда бывает, находятся те, кто хотел бы владеть этой красотой, подчинить её себе.

- Это кто же? - хмыкнула Нелли.

- Разные злые мужчины, - словно зная, о чём думает Нелли, сказала монахиня. - Их так много и они такие злые, что есть девушки, которые ни за какие дары не хотят выходить замуж.

Нелли скосила глаза с фрески на монахиню.

- Они ценят свободу, данную при рождении. Но есть люди, которые эту свободу отрицают. Хотят владеть красотой, а если девы сопротивляются, добиваются желаемого силой. Так вот, в те времена обиженные девы, сёстры, когда боги не стали с ними… церемониться, – Эмма подбирала слова. Но Нелли почувствовала, что монахиня вплетает в речь тонкую нитку горечи, - вынуждены были скрываться, прятаться под разными личинами. Найти себе убежище и выходить на улицы только ночью.

Эмма резко сняла с головы покрывало, и волна чёрных искрящихся волос упала на плечи, докатилась почти до пола. Нелли ахнула.

- Сёстрам, добрым и милосердным, пришлось не сладко, но они заступались не только за себя. Были спасены и обиженные дети, и страдающие животные. За что боги наказали сестёр жестоко. Ведь боги считают животных едой.

«Странные боги, но люди от них недалеко ушли», нахмурилась Нелли. Крипта вдруг разом замерцала в быстром ритме. Нелли оцепенела.

Эмма широко взмахнула руками. Чёрное одеяние её превратилось в два крыла.

Нелли раскрыла рот. Она не могла даже представить, что волшебники существуют. Она совершенно не знала, как относиться к женщине с тёмными очами и чёрными крыльями, переливающимися в разноцветном свете.

- Меня зовут Эмма Ламия и я, пока могу, буду защищать тебя. Ты понимаешь, Нелли! Но только ночью. Днём у меня нет ни сил, ни прав.

«Я и не знала, где сидела в ночь приёма в банду Рыбного переулка!» - потрясенно подумала Нелли.

- Мы ждём детей, способных исправить мир, - продолжала Эмма. - И животных, и птиц с необычными способностями и добрым сердцем. Поэтому в Лабораториум я тебя не пущу. Ты останешься здесь. С нами.

Нелли, хотя и чувствовала, что мерцание гипнотизирует её, отрицательно замотала головой. И словно в помощь ей раздался визгливый женский крик.

- Никогда эта крыса не останется в стенах этого монастыря!

Вопль от входа был настолько грозен, что в стенах крипты зазвенели цветные витражи, а огонь в полу вздрогнул и начал меркнуть.

Глава 7

- Ты ей всё рассказала?! Ей! Нашла, кому рассказывать! Мерзкой падали из порта!

Рыжие волосы кричащей женщины казались на фоне лестничного факела золотым ореолом. Роза была в светлых брюках и высоких сапогах. В свободной белой блузке, сквозь шёлк которой, просвечивал стройный силуэт и тонкая талия. Нелли почувствовала запахи духов, злости и потных ладоней под тонкой кожей лайковых перчаток. В одной руке Розы был револьвер, в другой – злополучный контейнер из Лабораториума. Роза шагнула в крипту, носком ноги подцепила дверь и захлопнула её.

Нелли выгнула спину, припала к земле и зашипела. Рыжеволосая красавица медленно надвигалась на крысу. Ничего не оставалось другого, кроме как собраться силами, чтобы метнуться в сторону от возможного выстрела. Деться в таком маленьком помещении было некуда. Но Роза бросила коробку на пол и, не сводя дула револьвера с Нелли, поддев ногой, зашвырнула крысу в ёмкость. Нелли перекувыркнулась по дну коробки, выпустила когти, но они только скользнули по пластиковым стенкам. Роза быстро захлопнула сетчатую крышку и схватила контейнер. Она бросила победный взгляд на Эмму, но не опустила руки с револьвером. Продолжала держать и монахиню на прицеле. Пятясь, открыла резную дверь и начала подниматься по лестнице.

- Остановись, что ты делаешь! – всполошилась обескураженная Эмма.

Но Роза шаг за шагом поднималась. Она размахивала контейнером, нисколько не заботясь о том, что он ударяется об стены, а сидящую в нём крысу болтает из стороны в сторону.

- Оставь её, - грозно сказала Эмма. Как только монахиня перешагнула порог крипты, крылья за её спиной опали складками чёрного одеяния. - Оставь. Ты не знаешь…

- Я. Знаю. Всё, - чеканя слова, сказала Роза. Она остановилась на ступеньках и с ехидством в голосе спросила: - Ты говорила ей, что вы добрые? Говорила о спасении бедненьких детей и не менее бедненьких животных? Вы, которые сами детей иметь не могут! – Роза перешла на крик. - Потому что прокляты!

Нелли вдруг пришла мысль, что либо Роза не в себе, либо пьяна. Её немного шатало. Она стояла на ступеньках, с трудом сохраняя равновесие. «Неужели она такая злая на самом деле?!» - возмутилась Нелли.

- Роза! Ты ведь не отдашь её фламинам? Это будет большой ошибкой.

При этих словах Роза резко развернулась спиной к Эмме и снова начала подъём. Каблуки её сапог, казалось, пытались пробить древние камни лестницы.

- Ни ей, ни тебе нельзя иметь дело с фламинами, - продолжала Эмма, поднимаясь вслед за Розой. - Они превращают любое существо в ничто. Они высасывают жизнь из…

- Они правят, - громко сказала Роза через плечо. – А я буду править ими.

- Уж, не управляют ли тобой фламины? Может, они уже в твоей голове?

Роза словно споткнулась на ступеньках. Она постояла одно мгновение и сказала тихо, но не уверенно:

- Нет. Крысоморы не позволят.

- О, эти крысоморы! Они не так сильны, как тебе кажется. Неужели ты веришь Снеллу?! Ты думаешь, он остановится, когда дело дойдёт до тебя? Думаешь, останешься избранной, когда он добьётся своего?

Эмма говорила, но смотрела на Нелли в контейнере, словно проверяла, что крыса всё слышит и понимает.

«Снелл», запомнила Нелли.

- Роза! Вернись в обитель! Ты знаешь, нам надо быть вместе.

- «Вместе» уже закончилось. С первых дней, когда мы с братом появились здесь, я ненавижу тебя. Почему я не заслуживаю крыльев? Почему? – Роза обернулась к Эмме, сверкая глазами. Она повела револьвером, словно указывала направление. - Только ОН понимает меня, и никто, никто не встанет между нами.

- Уже стоит, - Эмма разочарованно покачала головой.

Роза в гневе тряхнула контейнер. И поднесла его к лицу.

- Гнусная крыса! Видишь, сколько шума из-за тебя, обычной портовой, - тут Роза снова перешла на крик, - портовой падали!

И рванула по ступенькам вверх.

Нелли подумала, что пора бы что-то предпринять. Она попыталась сконцентрироваться, но Роза так размахивала и трясла контейнером, что Нелли только кувыркалась в ёмкости, не имея никакой возможности сосредоточиться.

Эмма, задыхаясь, поднималась за Розой. Она кое-как накинула покрывало на голову.

- Заклинаю тебя, не смей убивать её! Или орден ламий проклянёт тебя! Знай, это залог твоего ужасного будущего!

Роза снова остановилась. Она тоже прерывисто дышала и молчала, видимо, взвешивая ситуацию. Эта остановка произошла недалеко от входа в подземелье. Солнечные лучи уже лежали на стенах, застыли горячими пятнами на ступеньках, превращая в отражённом свете волосы Розы в золотой ореол вокруг её головы.

Две тени наверху боязливо заглянули в проём, заслоняя солнце.

Роза стряхнула с себя оцепенение. Переступая через ступеньки, вылетела во дворик.

Нелли высунулась, чтобы осмотреться. Сестра с голубыми глазами держала цветочный горшок в руках так, словно собиралась им отбиваться. Толстушка прижимала к себе Нуму и котёнка.

«Хотя бы Нума в безопасности», подумала Нелли.

Но Роза, подняв револьвер, направилась именно к толстушке.

- Я. Это. Возьму, - сказала она, чётко выговаривая. Поставила контейнер перед собой на землю. Двумя пальцами взяла Нуму за шиворот и потянула к себе. Нума держался за котёнка, котёнок цеплялся лапками за Нуму.

Толстушка оцепенела, раскрыв рот.

- Хорошо, - сказала Роза, едва сдерживаясь. - Я возьму это вместе с вонючим котом! Хочешь умереть?

Щёки толстушки сделались ярко пунцовыми, она безвольно опустила руки.

Роза швырнула комок шерсти, который составляли Нума и котёнок, в контейнер и захлопнула крышку.

- Нелли, кто эта женщина? - прошептал Нума.

- Враг. Номер один, - тихо ответила Нелли.

- Смотри, как бы тебе самой не пригодилась эта крыса, - проговорила, едва дыша, Эмма, выбравшаяся из подземелья. Голубоглазая кинулась к ней и подхватила под локоть.

Роза высокомерно посмотрела на монахиню.

- Пригодится?! Только не мне… Мне крысы не нужны. Мне нужен Крысолов!

- Берегись, - продолжала увещевать Эмма. - Я доберусь до тебя!

- Я – ламия дня. Ты мне не опасна.

- Ты уже давно не ламия.

- Как же так? - наигранно удивилась Роза. – А я так люблю детей. Как и Крысолов. Как и ты, сестра.

Роза наклонилась и взяла контейнер за ручку.

- С этого момента ты мне… нам не сестра, - тяжело дыша, сказала Эмма.

- Разумеется! Ведь я скоро стану главой крысоморов. Скоро, чтобы ты знала, мы придём сюда. Стены этой обители станут нашей цитаделью. Здесь будут только крысоморы. А они, ты знаешь, не только крыс морят!

- Силёнок не хватит, - тихо сказала Эмма. - Да и Крысолов не согласится с таким положением дел.

- Крысолов меня… - Роза замолчала на мгновение, словно ей не хватило воздуха. Но продолжила: - Он меня любит. Он для меня всё сделает! Твоим секретом, Эмма Ламия, буду владеть я! Он будет для меня не святой тайной, а моим каждодневным развлечением. Я…

Пользуясь остановкой, Нелли высунула нос в дыру, оставленную палкой Гарри, и изо всей силы вцепилась резцами в руку Розы.

Роза взвизгнула, выронила контейнер. Молоденькие сёстры бросились к коробке, но Роза вскинула револьвер. Затем резко ударила по крышке контейнера ногой в высоком сапоге. Каблук смял сетку, намертво закрыв отверстие, в которое не так давно ушёл Корнелий, и на которое рассчитывала Нелли. Смятая крышка превратилась в хаотичное сплетение проволоки.

Нелли облизнулась и почувствовала во рту чужую кровь. Голова закружилась. Словно мир остановился. На мгновение. Нелли закрыла глаза. Кровь Розы подействовала на неё, как глоток глинтвейна, который один раз дал ей попробовать Гарри в присутствии тётки Джен. В тот день Нелли сильно замёрзла, а Джен сказала: «Тебе надо согреться!» Сейчас же Нелли также словно запылала изнутри. Эта кровь ламии такая горячая? Или она…

Тихий звон заставил Нелли открыть глаза. Этот звон производила она сама, царапая когтями чёрную чашу, в которой оказалась. Нелли узнала и чашу, и Крысолова, сидящего в кресле. Только теперь его поза не была позой снисходительного хозяина перед нежеланными гостями. Крысолов подался вперёд, вцепился руками в подлокотники кресла, наклонился над чашей. В глазах его Нелли увидела тревогу.

Крысолов протянул к ней руку, но Нелли упала во тьму...

Она пришла в себя от удара об стенку контейнера. Роза зашвырнула ёмкость с животными на заднее сиденье дорогого автомобиля. Нума попытался что-то сказать. Но слух вернулся к Нелли не сразу. В ушах ещё стоял звон чёрной чаши.

Роза нажала на газ с такой силой, что шины противно заскрипели по асфальту. Машина сорвалась с места. Контейнер опрокинулся, и Нума и котёнок повалились на Нелли. Через некоторое время Нелли потихоньку выбралась из-под сокамерников. Котёнок тоже сел и жалобно замяукал.

- Заткнись, падаль, - злилась Роза, выруливая на крутых поворотах серпантина, сползающего по холму. Рыжие локоны извивались языками огня в ветре, залетавшем в салон автомобиля.

Котёнок, как показалось Нелли, всхлипнул. Нума обнял его. Тот затих, прижимаясь к Нуме. Нелли удивлённо уставилась на друга.

- Я не дам его в обиду, - прошептал Нума, виновато глядя на Нелли. - Он хороший.

Машина вошла в крутой поворот и пленники контейнера, скользя по пластиковому дну коробки, кучно съехали в один угол.

- Этого ещё не хватало! - толкнула Нелли Нуму в бок. И стала отплёвываться от шерсти котёнка. – Зачем нам кошка?

Мордочка Нумы стала совсем расстроенной.

- Он хороший.

- Прости, - извиняющимся тоном сказала Нелли. Она даже застонала от досады на себя. Когда была девочкой, так мечтала о собаке, или попугайчике. Но в какой-то момент навсегда распрощалась с этой мечтой. А теперь… «Я человек, а пытаюсь отругать крысу, которая добрее меня».

- Будем выбираться, тогда пусть не спит, помогает! – Нелли сказала строго, как будто котёнок мог её понять. На самом деле она даже не представляла, что теперь с ним делать.

- Эмма Ламия не знает, что скрывает твоя маленькая головка! – продолжала бубнить Роза, не оборачиваясь. - И Крысолов не знает.

«Ну, это точно», согласилась мысленно Нелли.

- Что? Что он нашёл в тебе, крыса? Почему он верит, что ты именно та, о которой написано на рассохшемся куске кожи. «Ах, она - воин священного свитка!» Ха!

- Ты понимаешь, о чём она?! - осторожно спросил Нума.

- Не знаю, свиток какой-то. Но не тот, который вы мне показывали. Про девочку.

Машину снова повело, и друзья прокатились по дну коробки, как по льду, в другой угол.

«Воин. Воин. Сдерживай себя…»

Тётка Джен заставляла Нелли иногда разбирать перемешанные в одном горшке семена. Горох налево, фасоль направо. Сейчас Нелли перебирала мысли в голове, пытаясь успокоиться. Одну мысль направо. Другую налево.

«Воин без войска. Город, залитый огнями, не ведающий угрозы…»

«Число моих друзей растёт, но войско никак не соберётся…»

«У нас есть войско, но враг толком не известен…»

«Мы сегодня провели день в одной коробке, а столько событий».

- Она убьёт нас? - Нума дотронулся до плеча задумавшейся Нелли.

- Пусть попробует! – бодро ответила Нелли. – Хотя может. Сбросит с обрыва. Скажет, выпали из машины.

- Бедный Шуша!

- Что за Шуша? Ох, пёс горелый, ты дал котёнку…

- Агномен. У него не было имени. Теперь есть.

Машина ехала ровно, и Нума успел заботливо разобрать колтун за ухом котёнка.

- Теперь я за него отвечаю. Ты же понимаешь?

Нелли оставила попытки обдумать ситуацию с котёнком и теперь злилась от того, что никак не могла посидеть тихо в одиночестве и обдумать всё услышанное и увиденное за день.

«Куда же она нас везёт?» Нелли просунула нос сквозь прутья решётки. Ничего не видно. Бесполезно.

- Я знаю, куда тебя пристроить, - вдруг сказала Роза. - Тебе понравится, маленькая мразь. Ламии тебя не найдут. Им нет туда доступа. Крысолов тебя не найдёт. Никогда. Воин? Ты навоюешься от души!

Роза издала стон облегчения. Больше похожий на рычание сытой собаки.

«Придумала, значит!» - Нелли приготовилась к самому худшему. Хотя понимала, слова Эммы дошли до Розы. Она крыс не станет убивать. Но злоба рыжей красавицы не знала границ.

- Раз тебя нельзя убить, значит, тебя можно замучить, - Роза снизила скорость автомобиля, посмотрелась в зеркало, поправила волосы. - Да, так и надо,- сказала она ровно.

Нелли, Нума и котёнок затихли. Роза резко повернула руль, и пленники, молча, снова переехали из угла в угол коробки.

- Знаешь, что такое крысиный ад? - Роза обернулась к контейнеру на заднем сидении, бросив следить за дорогой. - Не знаешь?! - Роза захохотала.

Машина вильнула.

- Радуйся, я везу тебя в Лабораториум, - злобно проговорила Роза.

Нума и Нелли ошарашенно переглянулись.

Бывает так, что, если чего-то хочешь добиться, то не полагайся только на друзей, враги тоже помогут.

Глава 8

С заднего сиденья заключённым контейнера не было видно, куда едет Роза. Но можно и по шуршанию шин догадаться: вот - асфальт, вот - грунтовая дорога, а вот – брусчатка выбивает из колёс гайки.

Ещё можно определить по звукам, отражённым от предметов по сторонам. Машина едет в городе - эхо отскакивает от стен домов зло и резко. Если автомобиль пересекает пустырь или поле – тишина поёт, прерываемая изредка столбиками ограждений.

Нелли определила, что они прибыли к Лабораториуму, по запахам. Ветер принёс удушливую волну воздуха, настоянную на смеси хлорки, формалина и серы. Нелли, конечно, не знала, что такое формалин, но сразу же выделила незнакомый и тяжёлый запах из общего букета. Так живое не пахло.

Выглядывая из контейнера, крысы увидели в окно, что машина притормозила перед высокими воротами. По верху ворот перетекая на стены, шла колючая проволока.

Роза, не вылезая из машины, крикнула в мигнувший монитор в стойке у ворот:

- Да, это я! Хватит глазеть!

Стойка каркнула нечленораздельно. Роза повторила свои слова ещё громче. Ворота дрогнули, видимо, от её крика, и между створами проявилась растущая вширь щель. Нелли оценила толщину ворот. В длину вытянутой вперёд руки человека.

- Слон не пройдёт, носорог не пробьёт, - сказала Нелли озадаченно. Она понимала, что с этой минуты надо хорошо смотреть по сторонам, всё подмечать. Заранее прокладывать путь на волю.

За воротами открылась целая улица из домиков и корпусов. Роза медленно повела машину. Нелли расстроилась, что ничего толком не видно. Однако можно было различить надписи, расположенные на фронтонах строений. «Блок № 7», «Блок № 4», «Блок № 3». С другой стороны улицы «Блок №5», «Кафе».

Роза вырулила на площадку перед зданием с надписью «Администрация». Остановила машину, закрыла окна. Вышла. Её лицо появилось в окне заднего вида на мгновение. Нелли стало холодно в жаркой машине, такими злобными были глаза Розы и такой ядовитой усмешка на тонких губах.

- Чего это она так на тебя взъелась? - спросил Нума.

- Не знаю, - Нелли пожала плечами. – А, может, и знаю, но не уверена. Да, я, вообще, всем красивым не нравлюсь, - огорчённо сказала Нелли больше себе, чем Нуме.

- Не переживай, - Нума обнял подругу. – Сейчас не переживай. Что делать–то будем?

Если бы Нелли знала. Как-то неудачно она продумала план. Попасть Лабораториум им удалось. Толку-то!

- Мы в данный момент ничего сделать не можем, пока сидим в этой ловушке, заключила она. - Дождёмся начала военных действий. Война план покажет.

Горячий день начал остывать, заходящее солнце окрасило коньки крыш алым.

Придремавшие крысы и котёнок услышали приближающиеся голоса. Пленники придвинулись друг к другу.

Дверь, ведущая к заднему сидению, распахнулась и в салон автомобиля всунулась голова человека. Нелли его сразу узнала. Это был тот худой «лаборант», которого Гарри шмякнул по затылку. Глаза его смотрели холодно и жадно одновременно.

- Живой! – прошептала Нелли. – Может, и Бен живой!

У «лаборанта» была перевязана шея, и он заговорил, слегка сипя.

- Вот они, герои дня, - усмехнулся человек. - Что случилось с крышкой?! Её пытали?

- Пришлось изменить дизайн, - раздался из-за спины «лаборанта» голос Розы.

Худые и костлявые руки человека, больше похожие на манипуляторы, просунулись в салон, прицепились к контейнеру и вынесли его наружу.

- Стоп, Роза! Было три крысы! А тут только две!

- Ну, две! И что?! - Роза стояла, прислонившись спиной к машине, сложив руки на груди. Она разглядывала здание администрации.

- Милая моя, котёнок – это не крыса. Не ожидал от тебя, что ты подменишь недостающий материал таким нелепым образом!

Роза развернулась к «лаборанту».

- Хорошо, Ричард, выброси это, - она ткнула пальцем в котенка. - Две крысы тебя устроят?

«Лаборант» быстро поставил контейнер на капот автомобиля и схватил Розу за руку.

- Что это? – холодно указал он на разорванную укусом Нелли перчатку на руке женщины.

Роза попыталась вырваться. Но Ричард крепко вцепился в её руку. Как богомол в добычу.

- Что это, говорю?

Роза молчала.

- Крыса укусила тебя? - Ричард подтянул женщину к контейнеру на капоте. - Которая из них? Которая из них это сделала?

Роза мстительно посмотрела на Нелли и кивнула в её сторону:

- Эта. Двухцветная. Ты считаешь, я могла чем-нибудь заразиться от неё?

- Не исключено. Нельзя быть такой неаккуратной. Ты же прекрасно понимаешь, с кем имеешь дело!

- Что ты хочешь сказать, что я могла подхватить от неё бешенство? – Роза недовольно вывернулась из цепких рук «лаборанта».

«Ага, - усмехнулась Нелли. - Как бы мне не заразиться от тебя этим самым!»

- Это очень серьёзно! Ты сейчас же пройдёшь со мной, чтобы сделать укол!

«И стерилизацию не забудь!» Нелли хихикнула.

Роза как будто услышала смешок крысы и в ненависти уставилась на неё.

- Со мной всё в порядке! Забери её или я увезу коробку отсюда!

- Ну, уж нет! Я поплатился за эту крысу разбитым затылком и, кроме того, именно она нужна мне, - Ричард глянул на Нелли и его глаза алчно сверкнули. Однако, сохраняя вежливость, он сказал: - Роза, надо хотя бы обработать рану! Я переговорю с доктором Снеллом.

Нелли не ожидала, что Роза так вскинется.

- Ни один из твоих живодёров не прикоснётся ко мне! – закричала она во весь голос. - Никогда!

Она размахнулась и скинула контейнер с капота. Животные взлетели внутри ёмкости. Но Ричард в одно мгновение поймал коробку.

- Дорогуша, - сказал Ричард холодно и твёрдо. - Тебе точно надо к доктору Снеллу.

- Нет! Пусть этот сморчок сдохнет в своём блоке! - огрызнулась Роза. Открыла дверь автомобиля, но не поспешила сесть. Вскинула голову.

– Ещё раз говорю тебе – уничтожь её.

- Я сам решу, как мне действовать.

Роза села на сидение, захлопнула дверь и опустила стекло.

- В твоей конторе ужасный цвет зданий. Невзрачно серый. Как и все здесь работающие.

- Мы не архитектурой здесь занимаемся, - ответил Ричард холодно.

Машина подняла клуб пыли и удалилась в сторону ворот. Ричард вынул из кармана халата чёрный приборчик с антенной. «Рация», догадалась Нелли.

- Блок один, приём!

Рация хрюкнула в ответ.

- Примите материал. Уровень «А». Немедленно!

Ричард поднялся по лестнице здания администрации и сел на ступеньку. Поставил контейнер рядом с собой. Глядя на пустую площадь перед зданием, начал говорить.

Нелли сразу поняла, что он обращается к ней.

- Лично у меня лично к тебе нет никаких претензий. У меня есть любое количество тебе подобных. Но то, что я слышал, и то, как ты слушала наш разговор с дамой, меняет твой статус в принадлежащем мне учреждении.

«Этот нескладный богомол – хозяин Лабораториума!» - ахнула Нелли.

- Из обычных подопытных ты переходишь в разряд особых, за которым будут следить с пристальным вниманием, - продолжил Ричард. - В твоих интересах идти мне навстречу в исследованиях, а не создавать нам обоим проблем.

Нелли обнажила резцы, пытаясь состроить страшную морду для хозяина Лабораториума.

Раздался негромкий гул. Через полминуты из-за угла показался электрокар, какие обычно используют в гольф-клубах. В сумерках Нелли показалось, что за рулём сидит снеговик. Подрулив кар к лестнице, из него вышел человек, с головы до пят облачённый в белый комплект одежды: комбинезон, капюшон, на ногах бахилы, на руках перчатки, на лице дыхательная маска.

- Эх! – досадливо выдохнула Нелли. – Всё-таки крысоморы!

- Мы пропали? – расстроился Нума, тоже разглядывая человека в костюме.

- Без паники! - сказала Нелли. - Ты же слышал: нас не убьют – мы нужны.

- А Шуша? - жалостливо спросил Нума.

Котёнок вздохнул и сделал маленькую лужицу.

- Ой, Нума, теперь мы будем плескаться в кошачьем море, - подпрыгнула Нелли.

Человек в комбинезоне приблизился и принял контейнер с пленниками.

- Уровень «А», - повторил Ричард. - Проведите процедуру очистки и первичной обработки! Я займусь ими прямо с утра. Я сам буду работать с этими крысами.

Человек в комбинезоне промычал что-то невнятно.

- Котёнок? Помыть, обработать и… спросите у доктора Снелла, что с ним делать, - отмахнулся Ричард. – Меня он не интересует.

- Ой, - всполошился Нума.

- Не паникуй! Есть его не будут. Котят не едят. Лучше подумай, как мы с тобой попали.

Человек в комбинезоне пристроил рядом с собой на сиденье контейнер, накрыл его куском брезента. В коробке стало темно и душно. Запах котёнка усилился. Пленники некоторое время промаялись в раскачивающемся контейнере. Но вскоре кар остановился, ткань слетела, и яркий свет белых ламп ударил в глаза. Нелли зажмурилась, пытаясь восстановить зрение.

- Приехали! - сказал мужской голос. - Добро пожаловать в ад!

Глава 9

Нелли в полной темноте лежала на опилках и плакала.

Все придуманные ею планы разрушились. События развивались сами по себе.

- Не разводите сырость, мисс. Опилки поменяют только завтра к вечеру, - сказали из клетки слева.

- Сколько хочу, столько и буду плакать, - всхлипнула Нелли.

- Не разговаривайте с ней, сэр, - сказали из клетки сверху. - Иначе мы все не выспимся и завалим отбор.

- Да, - поддержали из клетки справа. – В конце концов, люди работают днём и спят ночью. Нельзя выпадать из режима.

- Зачем? - шмыгая носом, спросила Нелли. - Зачем подстраиваться под людей?

- Как «зачем»?! Они создали это мир, они боги, они отбирают лучших и дают им всё!

«Как бы не так!» - подумала Нелли.

- Надеюсь, ты хочешь стать лучшей? – спросили слева. – Хочешь стать нужной людям? У тебя есть на это все основания.

Но Нелли нужно было совсем другое. В этой темноте, так похожей на Тёмный мир, где крысы в соседних клетках смотрелись серыми сгустками, Нелли почувствовала себя страшно одинокой. И ещё потому плакала, что поняла - своей глупой уверенностью в сомнительном плане завела Нуму в западню и никогда не сможет найти Цицерона и Улисса.

- Я хочу на свободу, я хочу найти своих друзей! Нума! – завопила Нелли что есть мочи.

- Замолчите, пожалуйста! Никакого покоя!

- Шуша! - заорала Нелли ещё громче.

- Скажите, а что это за слова? Я не понимаю! – вежливо попросили слева.

- Это имена. Моих друзей.

- Что такое «имя»?

Нелли шмыгнула носом, но разговорчивый сосед слева отвлёк её от тяжёлых мыслей.

- Имя – то, что отличает человека от человека, крысу от крысы.

- Действительно, люди называют друг друга по-разному! – воскликнули радостно слева.

- Я и без вашего «имени» знаю, что отличаюсь от любой крысы в этом блоке, - проворчали сверху.

- Разве имя определяет мысли и поступки? - поддержали справа сверху. – Нет. Наши поступки не зависят от имени. Мы живём по единому плану, в котором важны только цифры. Не проще ли говорить «он», «она»?

- Шуша! – завопила Нелли. В принципе, она была согласна, что, как не назови Розу, она добрее не станет. Но Нелли имела полное право звать дорогих для неё друзей так, как ей заблагорассудится.

- Послушайте, мисс, прежде чем орать так громко, всё же поговорим об имени! – настаивали слева.

Нелли вздохнула. В такой толпе крыс, хоть и разделённых на клетки, побыть одной не получится.

- Как вы различаете друг друга? – спросила Нелли темноту.

- У нас есть номера тут, на ухе. Люди различают нас по номерам. Вот я, например, Г408, а тот, кто под тобой, Н488. А у вас какой номер, мисс?

- Я не могу посмотреть на номер, приколотый к моему уху, - разозлилась Нелли. – Меня мама назвала – Нелли.

- Зачем она это сделала? Лучше назвать первой или второй? Это же удобнее!

- Ага! Когда в одном месте много детей, при крике «пятая, ко мне» побегут все дети под этим номером?! Глупости! Имя - это звук, от которого плачет сердце и радуется душа, - вдохновенно произнесла Нелли.

Возникла непродолжительная пауза в общей болтовне.

- Они ошиблись блоком, - сказал кто-то серьёзно.

- Да, тебя следовало отправить в блок интеллектуалов.

«О! Туда, где может быть Цицерон!» - обрадовалась Нелли.

- Это какой номер? – спросила она.

- Третий. Вот видишь, как важен номер! На доме, на ухе. Или на телефоне, что висит за стеклом охранника.

- Ух, ты! – изумилась Нелли. – Вы умеете считать?

- Нет, но мы знаем, что всё имеет номер. Например, ты приехала из блока «ноль».

- Что за блок «ноль»?

- Место, из которого приходят все крысы.

- Все белые крысы. А тебя как будто макнули во что-то коричневое, - захихикали справа.

- Нет, я пришла из внешнего мира, из-за стены, - разозлилась Нелли.

Снова воцарилось молчание.

- Так ты - не выведенная крыса?

- Нет, я сама по себе.

- Странно, весьма, - сказали сверху.

- Мисс, расскажите о внешнем мире, - попросили слева.

- Он прекрасен, - гордо сказала Нелли. – И он не поделён на блоки.

- Как же там жить, скажите, пожалуйста? Может быть, там какие-то особенные клетки?

- Нет, там открытые пространства и глубокие норы.

- Извините, норы? Это что?

- Это безопасные дома, поселения, где можно жить с друзьями или ходить к друзьям в гости.

- Не хватало ещё, чтобы в мою клетку подсадили кого-нибудь.

- И кто же приносит опилки? – крыс из клетки слева никак не мог угомониться.

- Никто.

- А кто приносит воду и еду?

- Сам добываешь.

- Какой кошмар! Ужас! Это невероятно! – загалдели все разом.

- А вы знаете, мисс, что опасно пить неочищенную воду и есть непроверенные продукты?!

- И очень вредно выходить из клетки, можно и без обеда остаться!

- Ну, уж, нет! С этим я не могу согласиться, - слёзы у Нелли давно высохли. - Только не клетка. Пусть старый чердак, глубокая нора, но только небо над головой, а не клетка!

- Мисс, вы одурманены какими-то болезнями! Вам надо в блок номер «четыре», на лечение.

- Там лечат от любви к чистому небу? – усмехнулась Нелли.

- Там лечат от всего.

- Вы там были?

- Нет, но если я заболею, я уверен, что меня переведут в четвёртый блок, и я получу полное медицинское обеспечение.

Нелли затихла. Она начала понимать, что лабораторные крысы любопытны, миролюбивы, и даже добродушны. Но они не такие, как её друзья, рождённые свободными. «Ну, да, - думала Нелли, - они рождены в этих стенах, они слушают людей, ничего не видели, ничего не знают о внешнем мире. Другие. Но они же и могут помочь разобраться с порядками и правилами внутри Лабораториума. Однако, если бы они вышли за стены, удивились бы весьма. Можно ли с ними договориться о помощи? Вот в чём вопрос. С людьми точно не договоришься!»

Она вспомнила, как два часа назад её вынули из повреждённого контейнера руки в таких толстых кожаных перчатках, что казались частью скафандра космонавта. Хотя Нелли пыталась вырываться, крепкие руки умело всунули её в узкий лоток. Затем две планки с выемками сомкнулись у неё на шее и были закреплены за бортики лотка. Как она не извивалась, пытаясь вылезти из пластикового ошейника, а только душила себя. Лоток с несчастной крысой опустили в вонючий раствор, затем вынули и тщательно размазали густую жидкость по шерсти. Попало лбу, носу и хвосту. Потом Нелли долго промывали под струёй воды. Потом сушили феном. К этому времени она, прикованная ошейником к лотку, уже не сопротивлялась. Только хмуро поглядывала на людей, ожидая очередной пакости.

Люди не заставили крысу долго ждать. Один из крысоморов оттянул заднюю лапку Нелли. Через секунду лапа заныла от боли укола. Скосив глаза, Нелли увидела, что крысомор в маске набрал крови в пробирку. Лоток перенесли на следующий стол. Человек оттянул ухо крысы и, щёлкнув щипцами, поставил на край ушной раковины широкую скобу. Нелли зашипела.

- Лабораторная крыса номер А 555, - произнёс человек. Его напарник зашаркал перчатками по клавишам компьютера.

- Второго давай! – крикнул человек в сторону двери.

- Нума! - закричала Нелли, но человек взял лоток с нею и отнёс в следующее помещение.

Нелли увидела бесконечный, как ей показалось, ангар. Он был заполнен рядами, штабелями сеток, клеток, контейнеров и ящиков. И в каждом сидели крысы. Белые крысы с красными глазками.

Проплывая в лотке мимо множества белых разделённых между собой крыс, Нелли ужаснулась и в который раз пожалела, что решилась на такое непродуманное предприятие, как проникновение в Лабораториум. Она ехала в руках человека, пришпиленная к лотку, как жук к спичечному коробку. Не способная ни спрыгнуть, ни выскочить, ни кусаться. Она вспомнила слова тётки Джен: «Если не знаешь, куда лезешь, и куда тебе все советовали не лезть, приготовься к самому интересному – ты поймёшь, что туда лезть не следовало!»

Человек освободил Нелли только перед клеткой, куда и вытолкнул прямо из лотка. Свет погас. В клетках справа и слева Нелли видела серые силуэты. Она была так расстроена и подавлена, что упала без сил на опилки и начала рыдать.

- Послушайте, мисс, – снова позвал один из голосов. - Вот вы говорили об имени. Люди тоже называют себя странно, без цифр. Но они - люди. Но имя может быть и у крыс? Я правильно понял?

- Правильно, - ответила Нелли.

- А кто его даёт?

- Кто угодно. Я, например, могу.

- А вы можете дать мне имя?

- Ну, я не знаю вас, - Нелли прикинула, что неплохо было бы настроить общение, полезное во всех отношениях. - Вот вы какой?

- Белый.

- Весь белый?

- Нет, у него красные глаза. Очень выразительные, - сказали справа.

- Ну, вы тогда – Огонёк, - придумала Нелли.

Тишина.

- Почему «огонёк»? Он же не красный, как пламя в зажигалке доктора Мортвика, - хмуро высказались сверху.

Нелли решила объяснить:

- Он, крыс слева, от меня, задаёт вопросы, трепещет, как огонёк свечи. Надеюсь, вы знаете, что это такое. Свеча белая, а огонёк у неё живой.

- Потрясающе! – выдохнули справа. - Мы столько дней провели в непосредственной близости друг к другу, но я не ведала, что рядом со мной такой крыс. Огонёк... А мне вы можете дать имя?

Нелли подобралась к краю клетки и протянула лапу:

- А вас можно потрогать? Ага. Мягкая пушистая шерсть. Девочка, как и я. Вас зовут… Пушинка.

- Ого! - выдохнули в соседних клетках.

- Эта Пушинка топает так, что на меня сверху сыплются опилки! – отреагировали снизу.

- А что вы с ними делаете, с опилками? – поинтересовалась Нелли.

- Собираю и складываю в уголке. Уж, не сталкиваю ниже по уровню.

- Значит, вы Чистюля!

- Точно! - заявила Пушинка. - Он постоянно чистится. Скоро лысым станет. А вот сверху проживает вечно ворчащий крыс.

- И что?! – сухо сказали сверху. - Меня называть не надо! Я не желаю иметь никакого имени.

- А чего вы желаете? – удивилась Нелли.

- Чтобы все заткнулись и легли спать.

- Вы – Ворчун. Вот ваше имя, - сказала Нелли.

Все засмеялись. Но тут же затихли.

Нелли подмывало продолжить разговоры, но она не решалась. Она подобралась к Огоньку, который сидел в клетке слева.

- Можно спросить вас? – шёпотом начала она.

- Да, - также шёпотом ответил тот.

- Давно вы здесь?

- В этом блоке? Давно.

- А… Что будет дальше?

- Я не знаю. Смысл в том, чтобы ждать, когда придёт человек и заберёт в другой блок.

- А для чего заберёт?

- Для чего-то важного. Очень важного. Я не знаю для чего. Никто не знает. Только по словам людей можно догадаться. Но они редко говорят об этом. А разве за стенами вы живёте не под руководством людей?! Не ждёте отбора?

- Ещё чего не хватало! Мы живём сами по себе, люди сами по себе.

- Тогда в чём же смысл вашего существования? – недоумевал Огонёк.

- Просто жить. Без ожидания проявления интереса от людей.

Тут Нелли задумалась. Она ещё и запуталась. Быть одновременно крысой и человеком не так-то просто. И люди могут прожить без крыс, и крысы без людей. Почему их так тянет друг к другу?

Огонёк тоже замолчал.

- Но, - шёпотом вступил в разговор кто-то снизу слева. Тот, чья клетка стояла под клеткой Огонька. - Нельзя жить без предназначения. Просто так. Глупости! Просто так не живут! Жизнь теряет смысл.

- Нельзя жить в клетках и не видеть неба, - возмутилась Нелли.

- Мы с вами разные крысы, - громко сказал Ворчун сверху. – Вы, Нелли, пустышка, скользящая по жизни без руководства и собственной клетки. Мы же готовимся к подвигу во имя…

- Да?! К подвигу? - не стала стесняться Нелли. - Может быть, во имя людей?

- А почему нет? – воскликнул Ворчун. - Почему не во имя людей? Они нас кормят, поят, меняют опилки. Что-то же мы должны отдать им назад в качестве благодарности? За то, что существуем. Вспомните Л390! - обратился Ворчун ко всем. - Он отказался от еды и питья. И что случилось! Его тело уборщики вынесли вместе с опилками. А мог жить да жить!

- Да, - поддержала его Пушинка, - сколько живу, ничего плохого от людей не видела. Они имеют полное право, чтобы требовать от нас благодарности!

- Интересно, по какой причине Л390 отказался питаться? – поинтересовалась Нелли.

- Он говорил, что у него в сердце живёт невыразимая тоска.

- Он просто не был способен на подвиг, - сказали справа.

- Он просто не был способен жить, - проговорил Ворчун.

- Может, не хотел жить так, в клетке, - спросила Нелли, и подумала, какие разные подвиги у лабораторных крыс и у тех, которые живут на свободе.

- Мисс, не выдумывайте. Это вредно! Другой жизни не существует.

- Но я знаю другую жизнь! Я пришла оттуда! – подскочила Нелли.

- Мисс, мы выслушали ваши байки про жизнь вне стен блока. Не следует забивать нам головы вашими выдумками, ещё раз говорю. Вы родились в блоке «ноль». Скорее всего, в вас заложен ген лжи, и вы пользуетесь тем, что вас слушают. За стенами блока может и существует мир, но он не создан для крыс и не предназначен для них. Это мир людей.

- Вам не приходилось задумываться над тем, почему люди о вас так заботятся? - не унималась Нелли.

- Они ограждают нас от неприятностей, что скрывают стены блока. Они не позволяют нам делать глупости, не позволяют выйти за пределы и быть раздавленными чудовищами, рыкающими и гудящими. Люди создали блоки, чтобы мы спокойно прожили нашу жизнь в согласии и гармонии. Поэтому стоит лечь спать, чтобы на завтрашнем отборе выглядеть достаточно бодрыми.

Нелли сидела, молчала, и холодок тёк вдоль её позвоночника до самого хвоста. «Они не ведают судьбы своей», думала она. «В праве ли я рассказывать им о том, от чего не смогу их спасти?» Стоило ли разрушать те стены, за которыми жили эти существа? В конце концов, она пришла за друзьями и заберёт их. А эти, лабораторные, пусть живут, так как им хочется.

Нелли свернулась клубочком в углу клетки. Она думала про крыс, про людей, про себя. Она думала, что ей повезло побывать в разных шкурах и разных мирах. Но она никак не могла согласиться с тем, чтобы радоваться жизни в клетке. В тяжёлых раздумьях она заснула. Ей приснился огромный Шуша, в зубах которого висело тело белой крысы.

Утро ознаменовалось общим гамом и множеством голосов. Нелли размяла мордочку, чтобы окончательно проснуться, протёрла глаза. Осмотрелась.

Все крысы - соседи были заняты. Нелли воспользовалась этим и быстро закопала в опилки утренние отходы организма. Клетка, в которой Нелли провела ночь, была оборудована поилкой: опрокинутой вниз горлышком бутылью с насадкой. Нахлебавшись вдоволь воды, пару раз чуть не захлебнувшись, Нелли удалось напиться и умыться. Закончив утренние дела, Нелли начала обследование окружающей обстановки. Огонёк, крыса слева, оказался действительно белой крысой с красными глазами.

- Доброе утро, - сказал он весело, когда Нелли приблизилась к краю своей клетки. - Как дела? Освоилась? Сейчас завтрак принесут.

- А потом что?

- В восемь часов, - Огонёк показал на часы, висящие под потолком между рядами

клеток, - придёт комиссия по отбору. Чтобы перевести некоторых крыс в другие блоки, - пояснил он, увидев Нелин интерес.

- Как они отбирают нужных крыс?

- Не знаю как. Смотрят, щупают, некоторых взвешивают. Я бы хотел попасть во второй блок! Второй, это где очень весело.

- В каком смысле – весело?

- В таком, что достойные крысы имеют право и повеселиться, - раздалось сверху.

- Б447 рассказывал, а он там был, что это самое чудесное место на свете. Заслужить место во втором блоке - подарок людей.

- А третий?

- Насколько я знаю, там любят тех, кто задаёт слишком много вопросов. Надеюсь, туда тебя и заберут, - сказал Ворчун. Нелли не обратила на его слова внимания.

- А четвёртый блок? Я поняла – четвёртый медицинский. А оттуда кто-нибудь возвращался?

- Нет, но всех больных увозят туда. Успокаивают, жалеют, говорят: всё будет хорошо.

- А всех болтливых в третий, - снова вставил Ворчун.

- А есть ещё блоки?

- Видимо есть, но я не уверен.

- Кто из вас дольше всех живёт здесь, в первом блоке?

- Я, - сказали сверху. – Т643.

«Так, Ворчун здесь самый старый», прикинула Нелли.

Огонёк прильнул к клетке, протянул лапку и только едва-едва коснулся Нелиного уха.

- Ух ты! А 555. Тебе повезло! Красивый номер!

- Чем? – удивилась Нелли. – Чем моя бирка красивее твоей?

- О, нет! Замечено, - заговорщицки сказал Огонёк, - люди обожают красивые номера. Они придают им особый смысл.

- Какой?

- Я видел, как один человек очень любил С111. Человек кормил его чаще других, брал на руки, и даже… играл с ним!

- Да, да! Так и есть! – раздался голос Пушинки.

Нелли поднялась на задние лапы, чтобы разглядеть её за стенкой клетки. Пушинка оказалась такой же белой, как Огонёк, но только с номером Д221.

- А та крыса, которая получила номер Д222, - ехидно спросила Нелли, - которая поступила следом за тобой, ты знаешь, где она?

- Нет, конечно! Я даже не знаю того, кто получил этот номер. Но он - счастливчик!

- Семейные, которые с последовательными номерами, проживают в более просторных клетках там, в глубине блока.

- Понятно. Извините, сэр Т643! Могу я к вам обратиться?

- Обращайтесь, до завтрака ещё далеко.

- Расскажите о нашем блоке. Что это за сарай?

- Это не сарай, как вы изволили выразиться, и как иногда выражается начальник здешних уборщиков. Это – виварий. Место, где производится отбор лучших экземпляров.

Нелли задрала голову повыше, ей необходимо было не пропустить в рассказе чего-нибудь важного. Нелли видела спину Ворчуна и белую шёрстку, вылезшую между прутьев клетки.

- Тут периодически проходят комиссии из людей, желающих удостовериться, что крысы не страдают и живут припеваючи. Там, - лапа Ворчуна возникла среди прутьев и указала направление, - склад зерновых, там - дверь в служебное помещение. А там выход в другие блоки. Там сидит оператор за компьютером, а там двери, через которые ты вошла. Там есть мойка. Ты пахнешь дезинфицирующими растворами. Так как ты - бродячая крыса, тебя помыли. А нас нет, потому что мы из блока «ноль», а там полная стерильность.

Нелли вспомнила незнакомое слово и решила выяснить его значение.

- А вы не знаете, что такое «стерилизация»?

- Ну, тебе знать это не обязательно.

- Это – тайна?

- Нет тут никаких тайн. Просто некоторых слишком любопытных и буйных крыс подвергают стерилизации. Чик и всё!

- Что «чик»?

- То, что отличает меня от тебя, - засмеялся Огонёк.

До Нелли дошло, и она испуганно уставилась на Огонька.

- Успокойся, это редкий случай! И только с теми крысами, которые не годятся для произведения потомства.

- Чем же они не годны?

- Трудно сказать. Мы не знаем. Люди знают.

Вдруг в блоке зазвучала весёлая мелодия. Крысы повскакали со своих мест, зашумели и общий гомон заглушил музыку.

- Завтрак, - пояснил Огонёк, увидев, что Нелли в недоумении.

«Сначала накормят. А потом чик и всё», - подумала Нелли.

Глава 10

Утреннее солнце украдкой заглянуло в окна, расположенные под самым потолком помещения. Зачем так высоко располагать окна? Чтобы избежать нежелательных взглядов? А так как от таких окон света мало, то требуется дополнительное освещение.

Загудевшие лампы дневного света перебили теплоту лучей солнца, превратив блок номер «один» в сверкающий ледяной дворец: стены и пол в белом кафеле, потолок в белой краске. Тысячи белых крыс, слуг Снежной королевы, прыгали и сновали в клетках.

Двери разъехались, и между рядами пошли заиндевелые люди в хрустящих белых балахонах из клеёнки. Они толкали перед собой хромированные тележки, развозя холод и безразличие.

Нелли встряхнула головой, отгоняя видение. По звукам и оживлению в клетках поняла, что людей с тележками было несколько. Крысы переговаривались, суетились в ожидании еды. Нелли придирчиво осмотрела свою тюрьму: замок на решётке, место крепления поилки, низкий лоток в углу, видимо, для еды. Никаких возможностей для побега!

Тележка и человек двигались по ряду, в котором находились Нелли и её ночные собеседники. Нелли, прижавшись к прутьям клетки, разглядела человека почти целиком. Она попыталась настроиться, чтобы хоть как-то войти в чужой мозг. Она крутилась и так, и этак, но человек спокойно приближался, останавливаясь перед клетками, а Нелли не удавалось выскользнуть из тела крысы. Потом она вдруг представила, что её неподвижное тельце, пока она будет гулять по чужим мозгам, выбросят чистильщики. Нелли разумно оставила попытки пробиться в чужое сознание. Тем более, что у неё это и не получилось.

Наконец, тележка остановилась перед Огоньком. Нелли уставилась на человека. Комбинезон с капюшоном, маска на лице, перчатки, на ногах бахилы. Даже глаза закрывали очки. В их стёклах отразилась Нелли, когда человек перешёл к её клетке.

В тележке оказался таз квадратной формы, из которого «раздавальщик еды» маленьким совочком черпал сухие шарики корма и ссыпал, не открывая клетки, прямо сквозь прутья в лотки для еды. Так же равнодушно совок высыпал корм на лоток Нелли.

Она даже заныла от досады. Ничего не могла придумать. Никак не выбраться, не использовать силу, не использовать ловкость.

Тележка сдвинулась в сторону Пушинки. Тут человек открыл клетку, взял крысу в руки и промычал что-то. Нелли вопросительно воззрилась на хрустящего сухим шариком Огонька.

- Это - Кай, - сказал Огонёк. - Пушинка его любимица.

Крысомор погладил белую крысу и достал из кармана кусок печенья. Пушинка радостно схватила лакомство. Человек водворил крысу обратно.

«Ага, значит, любимцев действительно выпускают из клеток. Это интересно», подумала Нелли.

- А чем ты заслужила такое внимание? – напрямик к Пушинке обратилась она, когда человек с тележкой удалился на подходящее для начала разговора расстояние.

- Тебе хочется печенья, - удивлённо спросила Пушинка. Она отломила кусочек, просунула лапу с ним сквозь прутья. – Возьми!

- Нет, спасибо, - сказала Нелли. - Меня больше интересует, как ты подружилась с человеком?

- Не знаю. Он недавно стал ко мне так относиться. Не хочешь печенья, передай кусочек Огоньку.

Нелли дотянулась до лапки Пушинки и взяла кусочек. Пахло имбирем и сахаром. Нелли почувствовала, что голодна, но перебежала на другую сторону клетки и дотянулась до протянутой лапы соседа. Затем подошла к сухим шарикам на лотке. Взяла шарик и понюхала его. Ничего аппетитного в этом пористом кусочке не было.

- Не бойся, ешь, - проговорил Огонёк. - Это не опасно.

- Откуда ты знаешь?

- Ну, никто не умирал.

Нелли сунула в рот шарик и попыталась его разгрызть. Он был чуточку солёным и отдалённо пах колбасой. Ну, едва-едва. Нелли разжевала безвкусный кусок и проглотила.

- Зря я отказалась от печенья, - прошептала она, а вслух спросила: - А вас этим постоянно кормят?

- Да, но на ужин бывает с другим запахом и вкусом.

Нелли вспомнила Л390, который отказывался есть. Она мысленно поддержала его. Долго на таком питании она бы, избалованная деликатесами Норы и человеческими пристрастиями, не протянула.

- Наедайся, - посоветовал Огонёк. – Обед не скоро.

- Хм, ну, я придержу еду.

- Не будешь есть?

- Нет. Во-первых, это не вкусно. Во-вторых, мне некуда торопиться. Когда захочу, тогда и поем. В-третьих, никто из вас не возьмёт мои шарики.

- Мы и не собирались. Здесь всё поровну, - раздался голос Ворчуна. - Столько же, сколько в клетке слева и в клетке справа, сверху и снизу. Это справедливо?

- Не спорю, справедливо, - буркнула Нелли. – Но не вкусно. Людям удобно не думать о вкусах подопечных.

- О чём ты говоришь? - возмутился Ворчун. – Хочешь есть только печенье? Его надо заслужить!

- Я не об этом. А о том, что мне не нравится эта еда. На свете есть масса вкусностей, и я бы не хотела забивать живот, чем попало.

- Мисс, это проверенный рацион, безопасная пища. Её дают нам любящие заботливые хозяева блока номер «один». Людей всегда меньше крыс. Людям надо много трудиться, чтоб обеспечить нас тем, что нам необходимо. Им надо распределить еду правильно, точно и справедливо.

Нелли не нашла что ответить, но не могла согласиться с отсутствием выбора.

- Но есть же столько вкусного!

- Вкусное выдаётся только любимцам. Они заслужили это.

- Чем Пушинка выделяется среди вас? Вы все белые. Почему только у неё открыли клетку и только ей выдали печенье?

Огонёк пожал плечами, Пушинка обиженно смотрела на Нелли.

- Потому что невозможно знать, о чём думают люди, - продолжал Ворчун. - Никто не знает, что выделяет одних и что привлекает в других. Мы должны смириться.

Так тётка Джен говорила Нелли, когда не хватало денег на новые кроссовки.

- Ну, нет, я не буду льстить хозяевам блока. У меня нет времени ожидать от них любви. Увидите, я выйду отсюда сегодня.

Нелли улеглась посреди клетки и замолчала. Впрочем, никто с ней и не заговаривал.

Как и сказал Огонёк, к десяти часам после смены воды в поилках, прошедшей снова под музыку и тем же способом, как и выдача еды, широкие двери в конце прохода между клетками с шипением разъехались и в блок вошли люди. Трое в белых комбинезонах и впереди – Ричард в белом халате, но без маски и бахил. На руках его только были тонкие перчатки.

- Отбор, - торжественно сказал Огонёк.

Пушинка вздохнула и занялась чисткой шубки.

- Надеюсь, мы сегодня распрощаемся с А555, - сказал Ворчун.

Люди, следовавшие за Ричардом, стали снимать с полок клетки и ставить на широкие кушетки на колёсиках – каталки. Ричард громко называл номера крыс, сверяя их с листом бумаги, который держал в руке.

- Внимание, они приближаются к нам! – радостно сообщил Огонёк.

Пушинка снова тяжело вздохнула.

Ричард шёл медленно, но Нелли почему-то сразу поняла – клетки с крысами не важны, хозяин Лабораториума идёт к ней. Гора клеток на каталках росла. Наконец, худой предводитель крысоморов остановился перед Нелли.

Она замерла.

Ричард уставился на неё тяжёлым взглядом, сжал тонкие губы в линию. Нелли тоже разглядывала его. Ей показалось - она видит его череп сквозь кожу. Продолжались эти «переглядки» довольно долго. Нелли скосила глаза на сопровождавших Ричарда людей в комбинезонах. Они стояли не шелохнувшись. Но один не выдержал.

- Доктор Мортвик! – обратился он.

Ричард вздрогнул, словно очнулся.

- А555 ко мне, - резко сказал он и пошёл вдоль ряда стеллажей, но неожиданно остановился и вернулся к клетке Нелли.

Каталки с клетками, проехавшие вперёд, сдвинулись назад.

- И, - начал доктор Мортвик, раскачивая сухим указательным пальцем в воздухе, - Т643, Д221 и Г408 тоже.

Огонёк подпрыгнул от радости. Пушинка замерла.

Один из крысоморов, Кай, которого Нелли по запаху уже знала, взял клетки с полок и погрузил их на каталку, на самый верх горы вытянутых со стеллажей клеток.

Шатающаяся конструкция двинулась вдоль рядов. Теперь Нелли увидела, что блок номер «один» действительно был большим. Стеллажи с клетками образовывали целые кварталы, между которыми пролегали улицы и переулки шириной с человека с тележкой.

- Куда они нас везут? – спросила Нелли, не отрывая взгляда от проезжающих полок.

- Я не знаю, - сказал Ворчун озадаченно. - Я никогда не был за пределами блока.

- Я тоже, - весело произнёс Огонёк. - Вот началось приключение.

- Как сказать, - Нелли не разделяла радостное настроение Огонька.

- А я уверен – наше предназначение прекрасно. Лучше, чем сиднем сидеть в клетке.

- Прекрасно, прекрасно! Мы тоже так думаем, - поддержали в нижних клетках.

Нелли, может, и должна была предупредить о возможных неприятностях, но молчала. Ей не хотелось лишать крыс уверенности в будущем. А вдруг всё не так плохо? Вдруг это и не крысоморы? Может быть, действительно учёные? Добрые. Но Нелли вспомнила слова человека, накануне привезшем её в блок номер «один». «Добро пожаловать в ад!» Знал ли он, что Нелли его понимает?

- Знаешь, что такое «ад»? - спросила Нелли Огонька.

- Конечно, он не знает, - ответила за него Пушинка. – Какие странные слова ты знаешь, Нелли!

Крысоморы протолкнули тележки с клетками в распахнувшиеся двери в противоположном от входа конце блока. Небольшое помещение было уставлено непрозрачными вместительными контейнерами.

Доктор Мортвик начал командовать, а его подчинённые расставлять клетки.

- В пятый блок, в четвёртый, в третий, в четвёртый…

Самое больше количество клеток оказалось предназначенным в четвёртый блок.

- Они все больны? - поинтересовалась Нелли у Ворчуна. Их четыре клетки отставили в сторону, пока загружали большие контейнеры.

- Мисс, - сказал Ворчун раздражённо. - Я не хотел, чтобы меня именно сегодня забрали. И я понимаю, что здесь, в вашем обществе, я оказался из-за близости именно к вашей клетке. Поэтому прошу вас замолчать. Я уверен, что общение с вами, даже самое невинное, ведёт к непредсказуемым последствиям.

Нелли прикусила язык. Ворчун сказал то, о чём сама она не хотела думать.

- Да ладно вам, Т 643! Она не желала вам зла, - вступился за Нелли Огонёк. – Мы все ждали отбора, он и случился. И, вообще, разве может общение с кем-либо привести к неприятностям?!

«Общение как раз может», - хотела опровергнуть его слова Нелли, но не решилась. Она вспомнила свою встречу с Гаем. Надо было только пойти в школу и никаких неприятностей бы не случилось. И эти четыре клетки доктор не выбрал бы.

Неожиданно одна из стен помещения поехала вверх, она оказалась массивной дверью. Внутрь ворвался свежий воздух. Нелли мгновенно различила запах трав, несущийся с холмов. Ей даже почудился запах лантаны. Она вспомнила, что ничего не успела понять там, в подземелье трёх дев.

Лучи полуденного солнца осветили клетку Нелли наполовину. Она выбралась из тени на солнечное пятно и пригрелась. Ей стало тоскливо. Захотелось на волю. В небе кричали чайки. Они сновали в вышине, похожие на обрезки белой бумаги, подгоняемые ветром. Потянуло запахом моря. Нелли удивилась, что она чувствует этот запах в такой дали от залива.

Контейнеры, загруженные клетками, выехали и стена опустилась. Тёплое пятно в клетке Нелли исчезло. Белый свет ламп снова превратил стены помещения в ледяные, холодные, стерильные. Воздух, напоенный жаром дня и запахами холмов, смешался с искусственным воздухом блока.

«Что будет со мной? – пожалела себя Нелли. - А что будет с Нумой? А с Цицероном? А с маленьким Улиссом? Ведь они сидят в клетках и думают о ней, о той, которая была уверена, что сможет помочь! Они надеялись, верили… Но, вот вам, двухцветная крыса сидит в уголке клетки и распускает нюни. А Бен? А Корнелий? А Эмма и тётя Джен? Сколько зверей и людей, которым я нужна! Они не боялись опасностей. Столько раз спасли меня. И как они нужны мне теперь…»

- А этих куда? - промычал один из крысоморов, указывая на четыре клетки в сторонке.

- Ко мне! В лабораторию! – рявкнул доктор Мортвик и вышел.

- Бедняжки, - сказал крысомор, заграбастал разом все четыре клетки и, поставив их в большой пластиковый ящик, захлопнул крышку. После десятиминутного путешествия контейнер снова открылся. Нелли ожидала увидеть солнце, но появилось лицо Ричарда Мортвика.

- Ну, где наша дорогуша? – пропел Мортвик, и в его устах это прозвучало отвратительно. – Где наша избранная? Где крестница нашей Розы?

Друзья - это те, кто заставляет тебя жить. Враги – это те, кто заставляет тебя жить осмотрительно.

Глава 11

Свет и обстановка в помещении, которое Мортвик считал своей лабораторией, были под стать холодным глазам доктора. Белые стены, хромированные ножки мебели, стекло в шкафах и матовая плёнка на окнах, как пелена белого тумана, создавали впечатление, что это не комната, а холодильник изнутри.

Мортвик дождался, когда его сотрудники вынесут контейнер для переноски клеток, и тщательно закрыл за ними дверь на ключ: провёл карточкой в электронном замке двери и нажал несколько кнопок. Заблокировал, догадалась Нелли.

Посреди комнаты стоял белый стол. По углам ещё несколько, но покрытых оцинкованным металлом, как прилавки в лавке мясника на улице Боцманов. В простенке между окон висел портрет улыбчивого широколицего мужчины с пышными усами. Вдоль стен стояли шкафы и стеллажи. В одних находились склянки, пузырьки и коробочки, в других виднелись ровные ряды папок с бумагами. Всё это, конечно, напоминало, научный центр Руфа, но там, на дебаркадере, центр был наполнен жизнью: сновали крысы, слышались переговоры, всё кружилось и двигалось. В лаборатории доктора Мортвика царствовал ледяной порядок.

В центре комнаты с потолка свисала труба, заканчивающаяся круглым раструбом. «Вытяжка», поняла Нелли. По ней можно и наружу выйти.

Вытяжки так и были устроены – вели наружу, на улицу. От нечего делать Нелли, слоняясь по коридорам собственной школы, изучала устройство системы очистки воздуха: ходила, задрав голову, пытаясь выяснить направление движения коробов, закреплённых к потолку. На тыльной стороне школы она обнаружила несколько квадратных люков с наглухо приваренными решётками и гудящие вентиляторы. Пролезть сквозь решётку было невозможно. А вот сейчас бы в виде крысы точно проскочила. Нелли прикинула расстояние от стола до раструба. Эх, высоковато.

Мортвик подошёл к клеткам, которые поставили на один из железных столов и, подцепив клетку Нелли, водрузил её на центральный. Крысы видели друг друга и молчали. Мортвик задумал что-то, и крысы дружно пытались понять его действия.

Доктор надел плотные перчатки, бесцеремонно вынул Нелли из временного заточения и посадил в лоток. В точь такой же, как тот, в котором её мыли. Даже сквозь перчатки Нелли почувствовала, какие холодные руки у доктора. Он быстро закрепил её голову в пластиковом воротнике между стенок лотка. Дышать можно, вращаться можно, но не сдвинешься с места.

- Добрые люди! Знают, как действуют крысиные наручники! То есть, «нашейники», – зло сообщила Нелли молчаливым зрителям в других клетках. – Как смотрюсь в пластиковом шарфике? Так должна выглядеть счастливая крыса с человеческой точки зрения?

- Нелли, не бойся! Может, всё не так страшно, – пожалел её Огонёк.

Нелли терпеливо снесла бесцеремонное изучение её тела доктором Мортвиком, надевшим на голову обруч с маленьким фонариком и очки.

- Уйди, фламин трехглазый! – ругалась Нелли, пока Мортвик внимательно изучал её уши, прощупывал мышцы на лапах, довёл её глаза светом фонарика до ослепления, чуть не сломал, пытаясь расшатать, передние резцы в пасти. Линейкой измерил хвост.

- Почему?! – уперев руки в стол, спросил он в итоге кого-то.

Не получив ответа, Мортвик занялся фотографированием Нелли в самых разных ракурсах. И особенно много щёлкал затвором фотоаппарата над хвостом. Кроме этого, взял тёмную бумажку, приложил к лапам поочередно: сделал с каждой оттиск.

- Ха, - бодрилась Нелли. - Была человеком, отпечатка пальцев не заслуживала.

Мортвик присел на корточки перед столом, чтобы глаза его смотрели прямо в глаза Нелли.

- Почему?! – снова спросил он.

- Не знаю, - ответила Нелли. Понятно, что Мортвик не был говорящим на разных языках котом Крысолова и не понял, что сказала крыса. Нелли усмехнулась. – Найди способ для общения, ты, крысомор!

Но не этим занялся Мортвик. Он подскочил, оттянул заднюю лапу Нелли, и она зашипела, почувствовав боль от укола. Доктор, не обращая внимания на её извивания в коробке, сел за стол рядом и начал возиться с капелькой крови под микроскопом.

- Кровопивец! – ругалась Нелли.

Мортвик включил принтер и распечатал несколько листов.

- Хороший материал, - сказал он после глубокомысленного изучения бумаг. - В тебе есть гены крыс Вистар! Большая редкость! От тебя пойдёт отличная линия лабораторных крыс.

- Чтобы мои дети мучились в ваших застенках! - возмутилась Нелли. – Никогда!

Пушинка прыснула, Огонёк захихикал. Только Ворчун молчал.

- Ничего смешного, - сказала Нелли. – Я знаю людей! Моя семья не будет подопытной.

- Тебя никто не спросит. В жизни всё предопределено. Тебе выберут самца, - начала Пушинка.

Нелли возмущенно фыркнула.

- Разве ты не заметила - взяли две самки и двух самцов, - продолжила Пушинка из своего угла. – Может, мы станем семьями в соседних клетках? Это было бы так здорово!

- Ты не заметила, у меня тут крови отлили.

- Подумаешь, небольшая капелька! Ты же не заболела.

- Это моя кровь и без моего согласия брать её не следует.

- Если они тебя кормили с самого детства, то имеют право взять немного чего-нибудь.

- Сказала бы я, чего им можно взять без разрешения! – буркнула Нелли.

- Зато потом получишь благодарность.

- Такую же, как этот пластиковый «шарф-душилка»?

Словно услышав Нелино раздражение, доктор Мортвик встал из-за стола, снова уставился на Нелли.

- Почему?! - повторил он в который раз.

- Не знаю, - ответила Нелли раздражённо. – Выпусти и всё прояснится.

Мортвик неожиданно согласно кивнул головой. Высвободил Нелли из лотка и посадил в центр стола. Нажал на кнопку в панели, вмонтированной в стол. Сверху с низким гудением опустилась клетка без дна и верха около метра в диаметре.

- Цирк какой-то, - подумала Нелли, оказавшись в центре сооружения. Но в душе порадовалась, что нет шприцев и скальпелей.

Доктор подкатил кресло на колёсиках и сел. Сменил перчатки и, разглаживая морщинки на латексе, начал говорить.

- Я не знаю, понимаешь ли ты меня. Но я поговорю с тобой. Ты знала, что геном крысы имеет девяносто процентов сходства с геномом гомо сапиенс? Лишь десять процентов отделяют нас, людей, от крыс.

- Знал бы ты, насколько я близка к человеку, - горько усмехнулась Нелли.

- Я знаю о том, что именно ты вывела колонию из-под дератизации.

- Откуда?! – удивилась Нелли. «Все всё знают!»

- Наверное, тебе интересно, откуда я знаю это?

Нелли не шевелилась. Только нос подёргивался.

- Видишь ли, мы здесь, в Лабораториуме, не исключаем возможности появления разумных крыс.

- Здравствуйте! - сказала Нелли. - Тут пять или шесть блоков наполнены разумными крысами.

- Но мы не можем понять, как найти способы взаимодействия с вами.

Доктор со всего маху хлопнул ладонью по столу. Нелли вздрогнула, её приятели в клетках подпрыгнули.

- Если ты меня слышишь и понимаешь, кивни! – требовательно и громко произнёс доктор.

Нелли не шелохнулась.

Мортвик затаил дыхание на секунду, но, не дождавшись никаких ответных действий от крысы, холодно сказал:

- Я всё равно выясню, насколько ты соображаешь. Есть масса способов это узнать!

Он встал и подошёл к портрету, висящему на простенке между окон.

- Знаешь ли ты кто это? – обратился Мортвик к Нелли.

Нелли не шевелилась.

- Это величайший учёный - Кларенс Кук Литтл. Он скрестил первую пару мышей, породившую славное семейство C57Bl, спасшее множество человеческих жизней. Он создал мышей, не знающих горя и бед, не знающих помоек, ядов, кошек и так далее. А я занимаюсь крысами. Я создаю лучших, самых лучших, самых чистых крыс. Они не знают болезней, свободны от злобы, не ведают жестоких законов неконтролируемой жизни в природе. Так сказать, создаю высшее крысиное общество. Элиту вида. Я приближаю их к человеку.

Мортвик замер в позе проповедника, вещающего со сцены. Постоял немного, позволяя Нелли насладиться его видом на фоне портрета.

Нелли чихнула. Просто нос зачесался.

Доктор снова сел в кресло и разочарованно произнёс:

- Но вот какая беда. В этих белых крысах, - он ткнул сухим пальцем в сторону клеток на другом столе, - нет силы. И с каждым годом её всё меньше.

Нелли навострила уши.

- Среди помоек и подвалов, оказывается, может зародиться что-то более сильное, чем то, с чем мы работаем, - развёл руками доктор. Нахмурился и громко спросил: – Что есть в тебе такое, что нужно Крысолову?

Нелли вздрогнула, но потом стала демонстративно медленно разбирать и чистить шерсть на боку.

- Хорошо! - Мортвик просунул руку в клетку через дверцу и бросил к Нелли пачку пластиковых карточек. На каждой стояло число. Нелли принюхалась. Стерильно и не вкусно.

- Крысы способны на взаимопомощь, - продолжил доктор. - Это не является тайной. Но начнём с обучения.

Доктор положил перед собой несколько карточек. Выбрал одну и показал Нелли.

На поверхности пластинки было написано «2 + 3 =»

«Поиграем в школу», усмехнулась Нелли. Карточки перед нею были ответами. Это она поняла.

- Ты сейчас выберешь правильный ответ, - сказал Мортвик. - Если ответ окажется верным, мы поговорим с тобой без свидетелей, и я уверен, найдём причины для взаимовыгодного сотрудничества.

Нелли даже хвостом не дёрнула. Она оценивала ситуацию и думала только о том, как выбраться из клетки.

- Знаешь, почему твой номер начинается с «А»? Эта литера обозначает особенных крыс. Не все пятьсот пятьдесят четыре крысы оказались особенными. Но несколько не жаловались на судьбу. Ведь они стали избранными.

«Ну, вот, я так и думала, - проворчала Нелли. – Избранность не ведёт ни к чему хорошему!»

- Тебе будут предложены исключительные условия содержания, - продолжил Мортвик. – Не пренебрегай такой возможностью. Сотни тысяч крыс дорого бы заплатили за это. Взамен я хочу узнать один из твоих секретов.

«Какой из секретов ты хотел бы узнать?» - подумала Нелли. «О том, что я - человек? О том, что существует крысоцвет? О том, что я была у фламинов, и они показали мне проход в Тёмный мир, в который даже Крысолову дорога закрыта? Или…»

Нелли осенило, и она даже ойкнула. «О том, что я могу влезать в головы людей?! Нет, этого он не может знать! И с Гарри это получилось случайно! С Розой же не получилось! А вдруг доктор найдёт способ влезть в мою голову и начнёт там воевать!» Нелли содрогнулась. Волна мелкой мышечной судороги пробежала вдоль позвоночника и затихла на кончике хвоста.

- Я вижу, ты готова! Итак, ответь - какой результат будет у этого арифметического действия?

- Нелли, ты знаешь ответ? – осторожно спросил Огонёк.

- Не вмешивайся! - Нелли посмотрела на него осуждающе.

- Чего же он хочет? – подал голос Ворчун.

- Сделать меня партнёром в игре.

- Чего же ты не соглашаешься? - удивилась Пушинка.

- Не хочу, чтобы меня обдурили.

- Он же человек! Он тот, кто решает, что делать.

- В какой блок передвинуть клетку, например? – отмахнулась Нелли.

- Ты общаешься с соплеменниками. Это хорошо, - Мортвик поднялся с кресла. Подошёл к клеткам и высвободил Пушинку. Он поднёс её к столу, где была Нелли, демонстративно прижал к столешнице, оттянул розовую лапку Пушинки и взял другой рукой ножницы.

- Сейчас я отрежу у неё конечность у тебя на глазах, если ты не найдёшь правильный ответ.

Нелли похолодела.

- Быстро решение задачи сюда! - процедил доктор и сузил пространство между лезвиями ножниц.

Пушинка взвыла.

Нелли очнулась, но просто не смогла сдвинуться с места. Лезвия, между которыми торчала розовая лапка, приблизились друг к другу. Блик света на металле ослепил Нелли. Пушинка взвизгнула ещё надрывнее. Нелли не выдержала, бросилась к карточкам и, смахивая их друг с друга, нашла карточку с цифрой «5» и развернула её к Мортвику.

- Отлично! Работаем. - Мортвик забросил невредимую Пушинку в клетку обратно, вернулся к столу и показал карточку с надписью «3+3=».

- Ещё раз посчитаем. Это могла быть случайность. Ищи ответ, - Мортвик потряс карточкой перед Нелли. Она насупилась. - Я сказал: найди ответ!

Нелли нехотя отыскала карточку с цифрой «шесть».

Доктор Мортвик подскочил и нервно пробежался по лаборатории. Вернулся на место и, держа руки так, словно он боялся к чему-нибудь прикоснуться, собрался и сказал:

- С точки зрения статистики наблюдений это пока не есть стопроцентный результат...

Нелли начала злиться.

Она поняла, Мортвик не успокоится, пока Нелли не заговорит человеческим голосом. Она, может быть, и сказала что-нибудь злобное, человеческое, но не могла.

- Тест! - вскричал Мортвик. - Ты должна пройти тест!

Он быстро вытащил через дверцу карточки из клетки и поставил перед Нелли коробку с тремя отверстиями: квадрат, треугольник и круг. Затем положил кубик, пирамидку и подкатил к Нелли шарик. Она вяло остановила шарик лапой.

- Разбери, - сказал доктор, прижав к груди руки со скрюченными от нервозности пальцами. Точно динозавр с картинки из учебника биологии.

Нелли носом подкатила шарик к коробке и, подняв его передними лапками, стала демонстративно засовывать шарик в треугольное отверстие.

- Ты издеваешься, - шёпотом произнёс доктор Мортвик. - Ты думаешь, я не вытяну из тебя всё, что мне нужно?!

Он снова отошёл к клеткам и принёс теперь Огонька, крепко зажав его в руке.

- Нелли, мне немного страшно, - едва проговорил Огонёк.

- Он не сделает ничего плохого, - дрогнувшим голосом сказала Пушинка.

На этот раз Мортвик схватил крысу за хвост и приподнял её над столом. В другой руке у него был скальпель.

- Если ты - разумная крыса, - сказал доктор, глядя на Нелли, - ты поймёшь, что я собираюсь сделать! А судя по твоему хвосту, ты даже почувствуешь это.

- Он ничего не сделает, - снова крикнула Пушинка.

- Почему? - раздался глухой голос Ворчуна.

- Потому что они мне никогда не делали больно! Потому что я всегда выполняла их приказы! Потому что меня водили уже к такой же крысе, от которой что-то требовали! Я сейчас кричала, но эти ножницы даже не касались моей лапы!

Нелли возмущенно поглядела в сторону Пушинки.

- Так тебя используют, чтобы...

- Нет! Я не враг тебе! Никому не враг! – вопила Пушинка. - Они кормили меня печеньем! Они просто подсаживали к тем, кто… кто был несговорчив! Я кричала.

- Д221! – чётко произнесла Нелли цифры. – Замолкни! Для меня ты теперь только Д221! Имени нет тебе.

- Мне было страшно! Мне всегда было…

Внимательно наблюдавший за общением крыс Мортвик ничего не говорил. Он продолжал держать извивающегося Огонька за хвост. Через минуту доктор снова обратился к Нелли, указывая сухим длинным пальцем на предметы в клетке:

- Если ты разумная крыса – разбери!

Нелли насупилась и не двинулась с места.

- Огонёк, может и ты - подставная крыса? - гневно спросила она.

- Нет, Нелли! Я ничего не знал!

- Не бойся! – Пушинка вцепилась лапами в прутья клетки. - Он ничего не сделает!

- Раз, - сказал Мортвик. - Два…

Нелли усмехнулась. Нас не проведёшь!

- Три, - Мортвик отсёк скальпелем хвост Огонька. Крыс шлёпнулся с высоты на стол. Пушинка взвизгнула. У Нелли остановилось дыхание.

- Крысомор! - смогла выговорить она охрипшим голосом. – Крысомор!

Мортвик перехватил оцепеневшего Огонька и оттянул ему заднюю лапку.

- Раз, два…

Нелли бросилась с шариком к коробке. Кубик исчез в отверстии, как кусок сахара в чае. Пирамидка прошла без заклинивания точно по назначению. Нелли закончила работу и подбежала к решётке, готовая выполнить любое поручение, любой тест.

Мортвик растянул губы в улыбке. Быстро, даже не перевязав Огонька, зашвырнул того в клетку на место и вернулся к Нелли.

Он ещё не дошёл до стола, когда Нелли серым туманом вошла ему в голову. Она не обернулась посмотреть на своё бездыханное тело, она спешила. Тёмный мир Мортвика бушевал ураганом похлеще, чем у Гарри. В несущихся потоках склянок, ножей, золотых корон, развивающихся мантий, белых халатов Нелли различила рыжеволосую Розу, но не стала задерживаться на этом образе. Уклонилась.

Свободно лавируя между выбросами беснующихся чувств и эмоций, Нелли нашла центр урагана. Он прятался. За тремя рядами сферических клеток, вставленных одна в другую. Нелли прикоснулась к прутьям. Ей почудилось, что сделаны они не из крепкого металла, а скорее из фарфора. Такими хрупкими они казались на вид. Нелли всмотрелась в клети. Там, внутри, в границах третьей клетчатой сферы маячило кипящее оранжевое ядро. Оно выбрасывало в Тёмный мир разряды красных молний. Они выскакивали из клеточных шаров и тонули во внешнем урагане.

Нелли слегка ударила по ячейкам первой, самой большой сферы, защищающей сущность Мортвика. Все три уровня защиты жалобно зазвенели, словно немытая посуда в раковине, тронутая рукой хозяйки.

Следующий, более сильный, удар сконцентрировавшейся Нелли разбил первую клетку на мелкие кусочки. Острые осколки фарфора жадно подхватил ураган и, видимо, тут же подавился ими. Закашлял, задёргался, нарушив вихревое движение. Тёмный мир содрогнулся, и Нелли из него выскользнула.

Она очнулась и быстро огляделась. Нос онемел, лапы дрожали, ушей она вообще не чувствовала. Но такое же, по-видимому, состояние было и у человека напротив.

Мортвик стоял, опёршись двумя руками на стол, словно готовился упасть. Он был синюшно-бледным, тяжело дышал. На коже его лица прямо на глазах у крыс появились мелкие надрезы, словно от множества ударивших осколков. Кровь из них потекла тонкими струйками. Доктор, вперившись безумным взглядом в Нелли, застонал, закашлял и вдруг сплюнул. Что он там сплюнул, Нелли не видела, но оно ударилось о поверхность стола, словно это был камешек.

- Убить… - прохлюпал окровавленными губами Мортвик. Его лицо как будто залило красной краской. - Не смей воздействовать на меня…

Нелли же, едва держась на четырёх лапах, сделала шаг вперёд.

Мортвик отшатнулся, потерял равновесие и неловко завалился на стол, локтем нажав кнопку на встроенной панели.

Клетка, разделяющая Нелли и доктора, медленно поползла наверх. Нелли собрала все силы и прыгнула на прутья. Она ехала вверх и следила за Мортвиком, который, стеная и чертыхаясь, размазывая кровь по панели управления, пытался отключить поднятие решётки. Но механизм был, видимо, рассчитан на выполнение задачи до крайней точки движения. Нелли, спокойно доехала до верха, уцепилась за ободок раструба вытяжки, повисла на защитной решётке. Отдышалась и втянула своё тело внутрь вытяжной трубы.

У неё ещё не восстановилась чувствительность носа, не ожили мышцы, но она знала – ей нужно бежать вперёд. Только вперёд. Ей не хотелось думать ни о чём. Ей нужно было укромное место. И она понимала, что укромным местом трубы вытяжки не назовёшь.

Перепрыгнув через несколько защитных решёток и пробежав несколько поворотов, Нелли остановилась перед отверстием, из которого нёсся гомон – крысы переговаривались и шумели.

Нелли сообразила, что легче всего укрыться в толпе. Протиснувшись в отверстие, Нелли снова зависла на передних лапках на высоте. Потом, закрыв глаза, отцепилась и рухнула вниз.

Глава 12

Это было невероятной удачей попасть на пустующее офисное кресло.

Конечно, так точно Нелли приземлиться не рассчитывала. В падении она скользнула по спинке кресла и шлёпнулась на сидение, оттуда по инерции скатилась на пол и, кувыркнувшись несколько раз, оказалась под столом.

- Кажется, выжила, - сказала она после секундной заминки.

В комнате, в которую вела вытяжка, стало тихо. Нелли с пола было видно, что людей в помещении нет. Если только они не сидят на столах, поджав ноги.

- Кто-нибудь понял, что это было, - спросила осторожно одна из крыс в помещении.

- Вытяжка засорилась. Могло принести движением воздуха кусок бумаги.

- Кресло Феликса от бумаги так бы не подпрыгнуло.

- Феликс говорил, что сверху падает снег.

- Ещё скажи – дождь.

- Крови на полу не видно?

- Нет. Скорее всего, оно выжило.

- Если их будет много, может случиться неприятность.

Нелли осторожно выбралась из-под стола.

- Я одна, - сообщила она крысам.

Все крысы в клетках на стеллажах, стоящих по стенам, приникли к решёткам. Комната напоминала лабораторию Мортвика. Даже была её копией, но тесноватой.

Здесь было много мебели и разбросанных повсюду предметов. Посреди комнаты тоже стоял стол. Но вместо клетки на нём высилась странная конструкция. Нелли сначала показалось, что это просто гора хлама. Палочки, тряпочки, лесенки, сетки, коробки, трубы, лотки. Но приглядевшись, она поняла назначение горы – это был огромный крысиный аттракцион. Или полигон для выяснения физической подготовленности. Может, башня крысиных занятий.

Нелли зачаровано разглядывала сооружение, которое доходило почти до потолка. В основе конструкции были видны несколько клеток, поставленных одна на другую. Выделялись несколько этажей или уровней, связанных между собой переходами и лесенками. Нора, только без стен, задом наперёд. То есть, не вниз под землю, а вверх. И без стен. Как если бы от человека оставили только скелет, а одежду и мышцы временно удалили. Рентген не нужен – все хорошо просматривается. И с каждого этажа этой крысиной башни смотрели белые мордочки красноглазых крыс.

- Ты кто? – наконец, прозвучало с одного из уровней.

- А555, - кротко ответила Нелли.

- Почему грязная такая? - спросили с самого верха сооружения.

Нелли поняла, что эти белые крысы никогда не видели серых. И для них удивителен окрас новой крысы – наполовину белая (на самом деле кремовая) и наполовину коричневая (на самом деле кофейного оттенка). Нелли по-своему определяла цвета собственной шубки. И ей не понравилось, что её посчитали замарашкой.

- Обожгла переднюю часть огнём, – заявила она. - Обуглилась.

Гомон, шум и разноголосье пробежали по всем клеткам и уровням сооружения на столе и по стеллажам у стены.

- Пожар! Где-то пожар!

- Как ты могла так близко подойти к огню?!

- Огонь обычно маленький. Как в горелке!

- Ей надо срочно в четвёртый блок!

- Она умрёт!

«Цирк продолжается», грустно констатировала Нелли.

- Она просто грязная! – строго сказал голос с верха башни на столе. – Придёт Феликс и отмоет её. У нас здесь есть раковина.

Все затихли.

Нелли принюхалась. В коридоре за дверью слышалась беготня и громкие крики людей.

«Мортвик опомнился! Как бы меня здесь не нашли», заволновалась она.

Под потолком над дверью загорелась красная лампочка.

Все крысы в комнате выдохнули разом:

- Неприятности!

Лампочка равномерно замигала. Крысы, словно заворожённые, стали повторять в такт мерцанию:

- Неприятности, неприятности, неприятности…

Нелли некогда было разбираться с общим положением дел. Ей надо было исчезнуть. Она разогналась и снова запрыгнула на кресло, забралась на спинку, чтобы оглядеть комнату с высоты и при возможности найти путь побега. Конструкция башни не позволила бы ей снова забраться в вытяжку. Верх башни был слишком далеко от решётки вентиляции. Укрыться некуда. Столы были на тонких ножках, шкафы стояли вплотную к стенам и не имели зазора у пола. Всё было задумано так, чтобы крыса не нашла щель. У двери находилась раковина для мытья рук. Можно просочиться в сливное отверстие. Но Нелли боялась захлебнуться где-нибудь в трубе.

Осматривая помещение, она почуяла знакомый запах. Легко перепрыгнула с кресла на стол, на котором лежали среди общего беспорядка разобранные на отдельные листы альбомы, стояли стакан с водой и краски в баночках. Нелли взяла лист бумаги в передние лапы. «Может, сделать себе белую жилетку? Пёс горелый! Нос-то всё равно тёмный! Может, просто спрятаться в рулоне? Превратиться в улитку?» Нелли присмотрелась рисункам на столе. Это были – портреты крыс. Белых крыс на разных фонах: на зелёном, синем, розовом…

Нелли отбросила листы и, встав на край стола, завопила, что есть мочи:

- Эй, вы все! Только выдайте меня, и кто-то из вас останется без хвоста, а кто-то без ушей…

Крысы затихли.

- Какая ненужная агрессия, - заявили со стеллажей.

- Тебя схватят сразу же, как только увидят, - сказали с верха башни.

- Кто там выступает, я не вижу, – Нелли поднялась на задние лапы и подбоченилась.

- Наш лидер, - ответили не с вершины башни, а с уровня пониже.

Нелли состроила язвительную мордочку и закатила глаза.

- Вот пусть там и сидит. Сегодня лидер – я.

Нелли, конечно, поступила совершенно невоспитанно, не по-крысиному. Необходимо было представиться, познакомиться, принюхаться, но Лабораториум не место для церемоний. После предательских действий Пушинки и жестокого поступка Мортвика Нелли чувствовала, что имела право «раскомандоваться тут».

- У нас есть новый лидер, - сообщили из одной из клеток, стоящих на стеллажах у стены.

- Пусть докажет сначала, – ответили с верха башни. Шум в коридоре стал явственнее.

Нелли развернулась к краскам и нашла баночку с белилами. Благо, что банка была не закрыта. Тот, кто рисовал, видимо, ненадолго отложил занятие. Нелли глубоко запустила обе передние лапы в краску. Банка чавкнула, выпуская обратно лапы, отягощённые краской. Нелли немедленно начала обмазываться, начиная с ушей. Глиной она так обмазывалась, но это было весёлая игра на берегу моря в жаркий день. Нелли никогда не думала, что будет пытаться сделаться белой. Не отмываться от глиняной корки, не мыться перед школой, а именно пытаться стать другой – белой. Белой крысой.

- Это нервное, - сделали вывод в недрах башни на основе наблюдений за действиями странной крысы на столе.

- Психическое, - поддержали с верха.

- Новый лидер всегда прав. Он ведь новый. Знает, что делает, - неуверенно рассуждали на стеллажах.

- Это маскировка, - пояснила Нелли вслух.

- Лидер прячется?!

- Если прячется - боится.

- Ваш лидер на верху башни тоже носа не выказывает, - сказала Нелли.

Крысы на стеллажах захихикали. Нелли приравняла эти звуки к аплодисментам.

- Лидер прячется от доктора Феликса.

- Нет, от доктора Холодные Глаза.

«Мортвик, да, такой», согласилась с последними словами Нелли.

- Нет, от доктора Пахнущего Смертью.

«Это ещё кто?!» удивилась Нелли. Она вымазала мордочку, грудь и бочки. Снова подошла к краю стола.

- Я вся белая или есть видимые коричневые пятна?

- Спина тёмная, - услужливо сообщили с вершины башни.

- Это новая игра, - вдруг послышалось из самого нижнего уровня башни.

- Нет, это интересное решение!

- Выраженное логическое мышление!

- Да, логика здесь присутствует, - кряхтя, согласилась Нелли, пытаясь добраться краской до недоступных участков спины.

- А вдруг доктору Феликсу понравится? – снова возвестили с нижнего яруса.

- Ему точно понравится, - заявила Нелли.

- Он ищет интересные решения. Нам надо проявить логические способности. Мы тоже понравимся.

Вниз со стола с башней спрыгнули две белых крыски. Они немедленно забрались на стол к Нелли, используя, как и она, кресло. Они были девочками. Мелковатыми по сравнению с ней, но по возрасту, наверное, совпадали. Нелли казалось, что она выше любой из белых крыс. Крепче-то их она была несомненно.

- Тебе не больно? Тебе комфортно? Это не опасно? – загалдели девчонки.

- Нет. Если вы поможете мне со спиной, я предложу вам интересное решение.

Через минуту Нелли поверила, что сменила костюм. Стала абсолютно белой. Но помнила, что глаза у неё чёрные. Значит, смотреть в сторону людей не стоило. Девочки с готовностью смотрели на Нелли. Она пододвинула к ним несколько банок с красками.

- Прошу! Новое решение вашего старого гардероба! Тебе синяя, тебе жёлтая. Мажемся! Оригинально, не правда ли?

Через минуту на столе образовалось цветное месиво. Крыски увлеклись новой расцветкой своих шкурок. Нелли их оставила и перебралась на кресло, с усилием оттолкнулась от стола. Кресло, как корабль по волнам, покатилось к башне. Все крысы ахнули.

- Лидер делает, как Феликс!

- Принимает интересные решения!

Нелли не стала вдаваться в подробности, что на самом деле делает здешний Феликс, со перебралась на стол с башней и оттолкнула кресло. Далеко оно не уехало, а, крутанувшись вокруг своей оси, остановилось посреди маршрута «письменный стол – стол с башней».

Двери «пшикнули» и распахнулись. Нелли немедленно юркнула в башню и слилась с одной из труб.

Вбежавшие крысоморы были полностью упакованы: комбинезоны, перчатки, маски. Но теперь в комплект защиты входили странные серебристые шлемы на головах. Они напомнили Нелли клоунские колпаки. «Цирк», снова подбодрила она себя.

Часть людей с сачками, сетками и палками для загона сбежавшей крысы бросились на пол. Часть рванула перетряхивать клетки. Среди вошедших был и Мортвик, всё еще в окровавленном халате, с залепленным множеством пластырей лицом. «Не переоделся, чтобы подчинённые действовали быстрее, видя какой урон нанесла маленькая крыса», зло усмехнулась Нелли.

Мортвик перешагнул через одного из ползающих сотрудников и медленно подошёл к столу, на котором тихо сидели две перепачканных во все цвета радуги крысы. Доктор тяжело вздохнул.

- Пропустите доктора Феликса, - с расстановкой сказал доктор Мортвик в рацию. Чёрная коробочка хрюкнула в ответ.

Через минуту в комнату вбежал молодой человек в белом халате. Был он таким веснушчатым и рыжим, что от его появления в комнате стало уютно, несмотря на ледяную белизну стен, несмотря на ползающие по полу серебристые шлемы и сканирующие всё холодные глаза Ричарда Мортвика.

- Феликс, - сказал доктор и манерным движением, не отнимая прижатой к телу руки, только движением пальца, показал на перепачканный стол и двух крысок.

Физиономия Феликса вытянулась от изумления, а веснушки на носу стали пунцовыми.

- Ого! - только и сказал он.

- Ты прекрасно знаешь, - процедил Мортвик, - что в лабораториях держать личные вещи запрещено!

- У меня не лаборатория, а полигон по изучению нервной деятельности и эмоций, - сказал Феликс. - Что у тебя с лицом, Ричард?

- Какое отношение краски имеют к исследованию эмоций?

- Самое прямое. Это доказано Дарвином, утверждавшим, что чувством прекрасного обладают и животные. Мой проект, - задумчиво бормотал Феликс, не отрывая взгляда от цветных крысок, - посвящён изучению способности животных рисовать, обучению животных рисованию, а также популяризации идеи равноправия животных и человека. Мы знаем немало примеров наличия творческого начала…

- Бред и ересь, - прервал его Мортвик. - Ты абсолютно не научный сотрудник. Если бы ты не был братом Розы…

- Ха! – не обиделся Феликс. – А твои шлемы против неисследованных психических воздействий - не бред?

- Обалдеть! – воскликнула Нелли и чуть не обнаружила себя: мимо башни в непосредственной близости проплыл один из серебристых колпаков. «Вот как! Мортвик знает о возможности проникновения в чужой мозг и создаёт защитные шлемы!»

- Замолчи! – рассвирепел Мортвик. - Развёл здесь балаган!

- Цирк, - уточнила Нелли шёпотом.

Мортвик направился к двери и снова переступил через проползающего мимо сотрудника в комбинезоне.

- Твои крысы, - продолжил Мортвик, - свободно передвигаются по лаборатории, а должны находиться в клетках!

- Мои крысы все на счету. Какую вы ищете? И что у тебя с лицом?

- Двухцветную. Я вижу, здесь её нет, - Ричард повёл плечами, словно ему было холодно. - Закругляйтесь! Но если ты увидишь где-либо крысу… Закругляйтесь, я сказал!

Белые комбинезоны удалились вместе с сетками и ловушками. Нелли облегчённо вздохнула.

- Феликс, - сказал Мортвик, приблизившись к самому уху рыжего доктора. – Здесь в городе, ты же знаешь, Роза тебе говорила, особое место.

- Я знаю, - добродушно ответил Феликс, пытаясь держаться подальше от Мортвика.

- Это работает, - зашипел Мортвик. Глаза его излучали холод. – Это работает! Наши усилия дали результат! Есть крыса, - Мортвик перешёл на шёпот, - которую мы ищем. Она опасна…

- И ты её упустил? – невозмутимо спросил Феликс. – И она тебя расцарапала?

- Я был без шлема! - кисти рук Мортвика свела судорога, и они скрючились, как лапки тираннозавра.

- Ричард, я не верю в эти сказки. Но я верю в потенциал нашего материала. Их можно тренировать. С ними можно просто договориться!

Доктор Мортвик покраснел.

- Идиот! – выкрикнул он. – С ними не договариваться надо, а заставлять работать!

И размашистым шагом вышел из помещения.

Феликс со вздохом развёл руками. Он подошёл к столу, на котором сидели, обнявшись, разноцветные крысы.

- Девочки, что вы натворили! Как вы, вообще, додумались залезть в краску? Сейчас мы устроим ванну, отмоемся…

Крысы послушно начали соскабливать с себя засохшую краску.

Феликс обернулся и застыл.

Затем пригнулся и так, в склонённом состоянии, приблизился к креслу, которое стояло посреди комнаты. Феликс внимательно осмотрел спинку кресла. Несколько раз оборачивался на цветных крысок, занывших от неудобства причиняемого засохшей краской. Феликс цыкнул озадаченно. Подкатил кресло к столу, провернув его. И тут Нелли поняла, что так удивило рыжего доктора. На спинке кресла виднелись белые следы от маленьких крысиных лапок.

- Конец тебе, новый лидер, - возвестили с вершины башни.

Глава 13

Феликс задумчиво оглядел помещение, прошёлся вдоль стеллажей с крысами. Нелли закрыла глаза, чтобы не выдать себя, когда он осматривал башню. Покрутившись по лаборатории, через некоторое время рыжий доктор махнул рукой, взял стоящие на раковине губку и пульверизатор с мыльным раствором и очистил кресло.

«Пронесло», - подумала Нелли.

Затем Феликс быстро обтёр пыхтящих крысок влажными салфетками и посадил их в пустующую клетку. Он торопился. Крысы так и остались слегка цветными.

- Почему в клетку?! - возмутилась одна из двух экспериментаторш.

- Мы не будем больше играть?!

- Вы приняли интересное решение, - ответили с вершины башни. - Расхлёбывайте результат.

Девчонки захныкали.

Феликс вдруг хлопнул в ладоши. Все крысы прильнули к прутьям клеток, а из башни высунулись мордочки.

- Сегодня мы снова займёмся исследованием мыслительной деятельности! – провозгласил Феликс.

- Ура! - загалдели и со стеллажей и с башни.

- Куда все собрались? - спросила Нелли ближайшую крысу.

- В лабиринт! Поиск лидера среди нас.

Нелли стало грустно. В последнем лабиринте, в котором она была, её чуть не убили.

Феликс занялся строительством: вынул из шкафа разномастные пластиковые коробки, стопку прозрачных пластин из стекла и какие-то трубы квадратного сечения. Он придвинул к основному столу в центре комнаты ещё один и быстро собрал из коробок и лотков, как из конструктора, сложную систему переходов и туннелей. Сверху доктор накрыл всё сооружение несколькими кусками органического стекла. Нелли хмуро наблюдала за его быстрыми и точными движениями. «Странные у них тут развлечения!» - подумала она.

Лабиринт – не такая простая штука. Не следует думать, что люди строят запутанные коридоры с ловушками и секретными ходами только лишь от безделья и скуки. Они создают маленькое подобие жизни. Есть те, кто делает жизнь запутанной и сложной и есть те, кому предназначено постоянно распутывать узлы и решать непосильные для большинства задачи.

Творцы любого лабиринта прекрасно знают план созданной загадки. И знают, где находится выход. Они знают, что не будут петлять со страхом и тоской в запутанных переходах. Они готовят такие шутихи для других. И всегда с определённым умыслом. Каким? Конечно, чтобы полюбоваться на попытки жертвы выбраться из ловушки, задуманной и построенной с таким терпением и заботой. Люди так развлекаются. А какие лабиринты можно соорудить из слов, обидных и лживых, нежных и успокаивающих!

Феликс начал с верха башни осматривать крыс и пересаживать некоторых в лоток в начале своего лабиринта. Нелли сообразила, что он доберётся и до неё, выждала момент и, мелко перебирая лапками по стеклу крышки, сама добралась до входа в сооружение. Она спрыгнула в лоток и быстро затесалась среди группы выбранных крыс, стараясь оставаться неприметной. Она поняла по обрывкам фраз, что вся компания собирается двигаться к башне.

Доктор собрал около пятнадцати участников игры. Наконец, он подтянулся и с вершины башни выудил малорослого крыса. Так вот кто там сидел! Нелли пригляделась и ей стало не по себе – у крыса не хватало хвоста.

- Не прячься, Тимми! – ласково сказал Феликс. – Тебе-то пройти лабиринт будет легко.

- Здесь поработал доктор Мортвик? - шёпотом спросила Нелли стоявшего рядом крыса с пушистыми белыми усами. И кивнула в сторону подъезжавшего на руке Феликса Тимми.

- Да. Поэтому лучше бежать по лабиринту. Те, кто выйдет из лабиринта последним, переедет в другой блок навсегда.

Доктор Феликс занялся фотоаппаратом.

- Тимми повезло, - сообщила лопоухая крыса с другой стороны Нелли. - Феликс его любит.

- И Тимми проявляет логические способности, - продолжил крыс с усами. - Находит интересные решения.

- Ага, - поняла Нелли. - Поэтому он сидит не в клетке, а на вершине этой башни?

- Он лидер. Хотя это обошлось ему дорого.

- Крыса без хвоста - отработанный материал, говорит доктор Мортвик.

- Наш Тимми доказывает обратное в каждый забег по лабиринту.

- Но, достигнув вершины, он потерял умение радоваться.

- Да, - согласилась Нелли. – Так, наверное, и бывает. Никому не хочется терять достигнутое.

- Заткнитесь, - проворчал Тимми, бесцеремонно растолкал всех крыс и встал поближе к входу в лабиринт. Зло зыркнул глазами в сторону Нелли.

- Лидер, - послышалось со стеллажей, – не подведи нас! Найди интересное решение. Мы рады наблюдать за тобой.

- Это они к тебе обращаются, - толкнул Нелли в бок крыс с усами.

«Пёс горелый!» - подумала Нелли. – «Зря я себя записала в руководители. И проявить себя нельзя, и не проявить тоже неприятно».

- Итак, - сказал Феликс, выливая куда-то в середину лабиринта почти ведро воды. - Приготовились…

Доктор подошёл к шкафу и вынул пластиковый контейнер для завтраков. Открыл его и достал огромный кусок пахучего свежего сыра. Нелли тут же почувствовала голод.

Доктор Феликс демонстративно провёл перед носами крыс сыром, отступил и положил сыр на вершину башни.

- Приготовились, - повторил он и резко выдернул пластину, закрывающую вход.

Тимми немедленно устремился в проход. Нелли замешкалась. Пять крыс успели уйти в отрыв прежде, чем в полупрозрачный лабиринт рванула Нелли. Она чётко чувствовала запах Тимми и шла строго по его следу. Ей хватило ума не обращать внимания на ответвления. Хотя пришлось дважды останавливаться, чтобы поточнее принюхаться. Устройство лабиринта было довольно простым. Некоторые тупики Нелли определяла, приглядевшись сквозь пластиковые перегородки. В одном из поворотов она догнала двух крыс. Они стояли и озадаченно крутили головами. Нелли притормозила.

- Вы чего?

- Чуешь, запах сладкого, - сказала одна, шевеля носом.

- Да, это шоколад. Феликс принёс шоколад.

Нелли облизнулась. Действительно из бокового ответвления нёсся невыносимый по сытости и блаженству запах какао. Нелли тряхнула головой.

- Наемся, когда выберусь отсюда! - сказала она твёрдо и, перемахнув через двух подружек, понеслась по следу Тимми.

- То есть, ты намерена победить?

Нелли обернулась. Крысы, видимо, тоже плюнули на шоколад и пристроились за ней.

- Э-э! Я намерена не выдать себя человеку. Это главное.

- Но он хороший, - толкаясь и опережая друг друга, три крысы неслись по проходу.

- Хороший не выбрасывает последнего на дистанции, - с сомнением сказала Нелли.

- О, это Б240! Он шутник. Феликс никогда никого не отдаёт. Если только крыса не заболевает.

- Так, значит, спешка не нужна? – притормозила Нелли.

- Да, но сыр нужен! - Крысы устремились вперёд.

- Пёс горелый! - ругнулась Нелли. - Я снова попалась! Все лабораторные крысы - жуткие лгунишки!

- Не все! – сказал лопоухий крыс, нагнавший Нелли. – Те, кто рядом с лидером, всегда получают кусочек сыра. Что не сделаешь, чтобы быть рядом с лидером во время его победы!

- Даже солгать? Ради кусочка сыра – кусочка чужой победы?

- Тебе-то это не грозит! Ты точно победишь в этом забеге.

Нелли нахмурилась. Не любила она, когда ещё до начала соревнования вручали медали.

- Мой номер Т125, - после очередного поворота в туннеле продолжил лопоухий крыс. - Будем друзьями!

- Знаешь, - сказала Нелли, - здесь у меня ещё не получилось найти друзей.

- Ну, согласен! Нас разделяют клетки. Феликс выпускает нас только тогда, когда ищет самых смышлёных. Такая его игра. Твой номер А555. «А» - группа особо опасных. Насколько ты опасна?

- Уверяю тебя, я - самое миролюбивое существо на свете! – не моргнув глазом соврала Нелли. – А чего Феликс добивается от вас?

- Если бы мы знали! Но, согласись, бегать по лабиринту лучше, чем сидеть в блоке номер «один» и ждать своей участи.

Нелли сбавила шаг.

- А какая-то другая бывает участь?

- Блок номер «четыре». Чтобы туда не попасть, не надо болеть и надо играть с Феликсом.

- А ты откуда знаешь про четвёртый блок?

- Ты слышала Песнь горя?

- Нет! А что это?

- Значит, с тобой рано говорить на эту тему.

- Почему?!

Нелли и лопоухий крыс нагнали первую группу. Широкий проход, в котором все сгрудились, имел три выхода расположенные рядком. «Ага, - поняла Нелли. – Загадка».

Тимми не двигался, видимо, раздумывал. Остальная группа терпеливо ждала. Из проходов тянуло запахом воды. В этот момент из правого ответвления появилась абсолютно мокрая крыса. Она зыркнула на Нелли и сообщила, слегка отдышавшись:

- Там ничего нет, тупик.

Тимми кивнул двум крысам, и они устремились в оставшиеся два прохода.

- А почему ты сам не мочишь лапки? – возмутилась Нелли. Тимми не соизволил даже посмотреть на неё. Остальные крысы осуждающе захмыкали.

Из левого прохода выбралась мокрая крыса. В её пасти оказался кусок печенья. Тимми немедленно заграбастал его себе. Он присел на задние лапы и, не обращая внимания на всю группу, стал уминать мокрое печенье. Липкие крошки сыпались вниз. Никто не пытался даже попросить кусочек. Тот, который принёс печенье, потянулся за крошкой, но получил по носу от лидера.

Нелли пододвинулась к вернувшемуся и отряхивающему шерсть крысу. Он чистился, вздыхал и следил за жующим Тимми.

- Слушай! - поинтересовалась Нелли шёпотом. – А чего ты не съел печенье на той стороне?

Мокрый крыс удивлённо уставился на неё.

- Он лидер. Его выбрал человек. Мы обязаны кормить своих лидеров.

- Ага, - кивнула Нелли пораженно. «А в Норе кормили детей в первую очередь». - А Тимми это заслужил?

- Лидер нравится людям, это многое решает, - прошептал лопоухий крыс, подобравшийся к Нелли.

- Нет на вас Великой Матери.

- Нет у нас матери. Мы из блока номер «ноль», - сказал лопоухий крыс.

Нелли решительно подошла к первой вернувшейся крысе.

- Много там плыть? – Нелли кивнула на проход.

- Нет. Нырнуть, задержать дыхание и всё.

- И там тупик? И нет никакого печенья?

Нелли спрашивала одну крысу, но смотрела на Тимми. Он стоял и ухмылялся. Он знал ответ. Третий проход, из которого ещё не вернулась крыса, может привести к выходу. Но почему Тимми не ныряет в него? Нелли подняла голову, пытаясь сообразить, где они находятся по отношению к башне. Органическое стекло, закрывающее лабиринт, было немного мутноватым. Толку разглядывать поле битвы сквозь молочный туман! Почему же крыса не возвращалась из третьего, центрального, прохода? Может, она уже ушла в башню. Почему бесхвостый лидер спокоен? Ему сыр не нужен?

Тимми продолжал уплетать печенье, но тоже следил за Нелли.

- В центральный надо идти, - посоветовал лопоухий Т125.

- Больше некуда, - поддержал усатый шутник Б240. – Ты же не съешь весь сыр, как наш ужасный молчаливый лидер? Поделишься?

Его слов было достаточно, чтобы Нелли всё поняла. Со всего маху она влетела в правый проход и нырнула в воду. «Если там действительно тупик, я сама обследую все три прохода», подумала Нелли, болтая лапами в воде. Когда-то Цицерон помог ей научиться плавать. Мысль о нём придала Нелли сил. Она открыла в воде глаза и сразу наткнулась на наклонный пандус, по которому выбралась в сухое место на другой стороне затопленного туннельчика. Она обернулась и с удовлетворением обнаружила, что в этот же проход устремились остальные крысы.

- Ха! - засмеялась Нелли. - Я была права! Лгунишки! Ваши интересные решения не очень интересны!

Нелли отступила от воды и увидела, что на том месте, на котором она только что стояла, натекла белая лужица. Лужа увеличилась и белым, молочного оттенка, ручейком направилась по скату к воде. Нелли похолодела. Она забыла про краску, в которой сама и вымазалась. В гневе, стукнув себя по лбу лапой, Нелли зажмурилась. Всплеск воды заставил её открыть глаза. Голова Тимми появилась над поверхностью воды.

- Пёс горелый! - вскричала Нелли и бросилась дальше по проходу. Запаха Тимми перед нею не было, она просто учитывала направление на башню, видимую сквозь полупрозрачную крышку. Через минуту запахи комнаты заполнили туннель. Впереди замаячил выход, выделяющийся яркостью цветов и резкостью контуров после мутных видов внутри лабиринта.

Нелли, размазывая краску на стенках и полу, устремилась вперёд. Будь что будет! Краска вся не могла смыться! Нелли успеет скрыться в башне! Сваливаясь то на один бок, то на другой, Нелли выбралась на финишную прямую. Последняя часть туннеля была прямой, широкой, но наклонной. Придётся, скользя, забираться чуть вверх.

Вдруг кто-то ухватил Нелли за хвост и потянул назад. Она пыталась зацепиться когтями за пол прохода, но размокшая краска превратилась под нею в сметану. Скользя словно малярный валик в лотке с краской, Нелли съехала снова вглубь туннеля. Прямо по спине Нелли бесцеремонно пробежал Тимми. Он перепрыгнул через её голову и прыжками направился к выходу. Нелли протянула лапу, чтобы тоже ухватиться за него, но у Тимми не было хвоста. В досаде Нелли стукнула кулачком по полу. Подняться она не смогла. Лапы разъезжались. Все крысы, используя Нелли в качестве трамплина, быстро исчезали в башне. Нелли поняла, что оказалась последней. «Вот теперь выясним, насколько шутка Б240 окажется правдой! – думала она. – Сдадут доктору Мортвику или оставят?»

Нелли собралась с силами. Скользя и падая, доползла почти до выхода. Феликс ждал её. Он просунул в туннель руку в толстой перчатке и вытащил крысу с чавканьем и хлюпами, как комок капающей, обросшей илом мокрой тряпки из забитой канализационной трубы.

- А вот и наша любительница камуфляжа! – радостно сообщил доктор.

Глава 14

- Интересно, - приговаривал Феликс, смывая с Нелли струёй воды из душевой насадки остатки краски.

- Интересно, – подхватили на стеллажах, но не в башне. Башня хранила гробовое молчание.

- Невероятно, - сказал доктор, протирая полотенцем покорно терпящую процедуры Нелли.

«Второй день в Лабораториуме и второй раз моют с ног до головы», - пыхтела Нелли. «Так и до полной стерилизации можно дойти».

- Посмотрите! Он ей смыл краску без следа, - пожаловались вслух две крыски с оставшимися пятнами зелёного, розового и синего на шубках.

- Феликс моет лидера. Феликсу лидер нравится. Феликсу было интересно!

- Нам тоже было интересно! – заныла одна из цветных крысок.

- Не всё, что интересно, потом хорошо сходит со шкуры, - Нелли узнала голос Б240, шутника из лабиринта. – Кое-что интересное вообще не отмывается.

- Да, - поддержал его какой-то другой крыс с ехидностью в голосе. - Тебе уже не нужна отметина, хочется, чтобы не обращали на неё внимания, чтобы забыли, а все смотрят на пятно, хихикают и спрашивают: «Ну, как интересно было?»

- Сидели бы в зоне игры, вообще не надо было отмываться, – сообщил Тимми с вершины.

«Зона игры. Это он про башню», поняла Нелли. Кто-то ещё высказался насчёт любви к покраске собственной шубы, но за шумом фена, которым Феликс просушивал шубку Нелли, она не расслышала слов.

Наконец, доктор Феликс, сдвинув банки с краской, бумагу и коробку для завтрака в сторону, усадил Нелли на стол. Сел напротив и принялся сверлить её взглядом. Почти как Крысолов смотрел, с интересом и вниманием. И ничего не говорил.

Над дверью зажёгся зелёный светильник и ритмично замигал. Под потолком раздался звук, похожий на писк множества комаров.

- Обед, обед, обед, - загалдели все крысы в помещении.

Феликс немедленно сунул Нелли в нижний ящик письменного стола и закрыл его на ключ. Нелли прильнула к тоненькой щели между ящиками. Двери разъехались, вошёл человек в белом комбинезоне. Он втолкнул маленькую тележку, на которой стояла ёмкость с сухим кормом.

- Руперт, побыстрее! - сказал Феликс. - У меня здесь эксперимент проходит.

Человек в том же темпе, что и вошёл, не торопясь, даже чересчур медленно, совочком рассыпал по всем клеткам корм, сменил воду в поилках. Добрался и до стола с башней. Водрузил на край стола длинный лоточек. В него сыпанул пористые разноцветные шарики. Развернулся и молча выкатился из комнаты вместе с тележкой.

- Чёртов подхалим Снелла! – ругнулся Феликс.

Нелли сделала вывод, что Феликса не ценят ни Мортвик, ни Тимми, ни какой-то Снелл. Ричард Мортвик терпит его из-за красавицы сестры. Тимми просто пользуется, выдавая необычные решения: обманывая других крыс в гонке по лабиринту.

Крысы, которым было разрешено сидеть в башне, спустились с конструкции и принялись за еду.

Феликс вынул Нелли из ящика и снова усадил перед собой на стол. Наклоняя голову то в одну сторону, то в другую, молча разглядывал Нелли.

«Можно ли его сделать союзником в деле?» – раздумывала Нелли. Крысы в его лаборатории хитры, но миролюбивы, не напуганы. Нельзя назвать жизнь крыс в лаборатории Феликса адом. Возможно, бешеная Роза и не посвящала своего братика в дела монастыря Трёх Дев. Знает ли он о Крысолове, о фламинах?

Нелли нужны были помощники. Она тоже внимательно разглядывала доктора: веснушчатое лицо, рыжие волосы, ясные, но озадаченные глаза.

Феликс не отнёс Нелли к кормушке, в которой пировали Тимми и бригада его приближенных. Доктор взял коробку для завтраков и начал рыться пальцами в листьях салата.

- Сейчас закусит лидером и зажуёт салатиком, - хохотнул усатый шутник Б240.

Нелли показала ему язык.

Феликс вытащил из коробки кусок белого хлеба, овсяное печенье и подсунул всё это под нос Нелли.

- Давно бы так! – сказала Нелли и принялась за еду.

- Вообще-то вкусности всегда давали Тимми, - пожаловались крыски в цветных пятнах.

- Бесхвостый! Наш новый лидер сбросит тебя с высоты, - хихикнули откуда-то со стеллажей.

- Пусть подавится своим печеньем! Ей не дойти даже до второго уровня! - заявил Тимми. Он уже сидел на краю центрального стола, не ел со всеми, а следил за жующей соперницей.

- До того уровня, который я сейчас покажу, тебе вообще не снилось добраться, - прошипела Нелли.

Она отбросила печенье, выбрала чистый лист бумаги из-под тех, который были измазаны лапами крысок, любительниц красивых шуб. Нелли дотянула лист до Феликса и положила его перед ним.

- Так, - сказал Феликс. - Интересно.

Он встал и наклонился над столом.

- Снова наш новый лидер находит интересное решение, - прозвучало со стеллажей.

- Молчать, - рявкнул на них Тимми.

- Спасибо, - вежливо сказала ему Нелли. Она попробовала взять в передние лапы карандаш, но он был слишком тяжёл и не хотел стоять перпендикулярно столу. Нелли вытянула из банки кисточку, но тонкая кисточка с краской оказалась ещё тяжелее. Нелли вздохнула, пододвинула баночку с краской к листу, обмакнула в неё свой хвост и нарисовала на листе линию. Довольно ровно.

- Интересно, - снова прошептал Феликс.

Нелли нарисовала круг, больше похожий по форме на овал.

- Бывает, - прошептал Феликс, глаза которого стали в два раза больше. – И слоны рисуют, и дельфины.

Нелли задумалась над тем, как выразить свою мысль покороче.

«Я - не слон», - вывела она, высунув от напряжения язык. Когда она закончила последнюю букву, то почувствовала, что в помещении стоит полнейшая тишина. Только слышно было, как набежала и повисла на носике крана в раковине капля воды. Потом капля сорвалась, полетела и шлёпнулась, взорвавшись на дне раковины. Вместе с нею рухнул на пол Феликс.

Нелли в ужасе приникла к краю стола.

- Ты его убила? - спросил Тимми, спрыгнувший на пол со своего стола и с опаской приблизившийся к телу Феликса.

- Лидер, лидер, лидер! – послышалось скандирование со стороны стеллажа.

Под общий писк, гомон, топотание лапок и стук раскачиваемых клеток Нелли спрыгнула со стола на кресло. С кресла на грудь Феликса. Подобралась к его лицу. Принюхалась.

- Дышит. Значит, не умер, - сообщила она.

«Значит, ничего толком не знает», решила Нелли. Она коснулась лапой носа лаборанта. Затем ткнула кончиком измазанного хвоста в ноздрю Феликса. Веки его задёргались. Он зашевелился, открыл заслезившиеся глаза. Сел, снял Нелли с себя и, скорчив смешную физиономию, громогласно чихнул.

- Кто ты? - не вставая с пола и не обращая внимания на сидящего рядом Тимми, спросил он.

Нелли развела лапами. Она не могла ответить. Феликс понял это и начал допрос.

- Эксперимент доктора Мортвика?

«Ну, уж нет», покачала головой Нелли.

- Эксперимент доктора Снелла?

Нелли хоть и слышала это имя, но отрицательно замотала головой. Не эксперимент она, а сама по себе.

- Ты заражена? Ты опасна?

У Нелли шея заболела, так крутить головой.

- Ты - особая крыса?

Тут Нелли согласилась.

- Ты меня понимаешь и умеешь…

Феликс вскочил на ноги, снял со стола лист бумаги и краску, пододвинул всё к Нелли.

«Помоги» - с трудом вывела на бумаге Нелли и остановилась. Вообще-то, она хотела написать «помоги найти Нуму и Цицерона». Но, так как это непросто было даже объяснить, не то, чтобы написать, она замешкалась.

- Конечно, я тебе помогу, конечно! – Феликс встал на колени. - Ричард тебя ищет? Так?

Нелли кивнула.

- Почему? Я – идиот! Понятно же почему!

Вдруг над дверью снова вспыхнула красная лампочка.

- Проблемы, проблемы, проблемы, - послышалось со стеллажей.

Хриплый голос из далёкого динамика снова начал раздавать команды. Феликс прислушался и, выставив перед носом Нелли указательный палец, сказал:

- Всё будет хорошо. Только ты веди себя тихо.

Доктор заметался по комнате, открывая ящики столов и дверцы шкафов. Нелли, чтобы следить за его действиями, забралась через кресло на стол. То же самое проделал Тимми.

- Чего он? – спросил бесхвостый крыс, тронув Нелли лапой.

- Думает, как вас от меня спасти. Освободить вашу компанию от моего присутствия. Я, кстати, не претендую на вершину твоей башни, - Нелли показала лапой в сторону сооружения.

- Я бы тебе и не уступил, - хмуро сказал Тимми. - То есть, ты ему объяснила, что хочешь уйти за пределы блока?

Нелли скосила глаза в сторону Тимми. Соображает. Видимо, и, правда, умный.

- А ты бывал за пределами?

- Один раз.

Нелли открыла рот, чтобы расспросить, но за дверью в коридоре забухали тяжёлые сапоги. Крысы и на столе, и на стеллажах, и на башне замерли. Феликс схватил из шкафа небольшой портфельчик. Быстро расстегнул его, кинулся к столу и загородил Нелли от входа. Развернулся лицом к двери. В это мгновение двери, пшикнув, открылись. Нелли ничего не было видно из-за портфеля. По голосу и шелестящим звукам шуршащих комбинезонов она поняла, что в комнату вновь вошли крысоморы. Она прижалась к кожаной поверхности, пытаясь сориентироваться, куда бежать.

- В чём дело? - недовольно спросил Феликс вошедших. Правой рукой он, не глядя, вытряхнул из коробки для завтраков продукты и нащупал Нелли. Она не сопротивлялась.

- Приказ доктора Мортвика – полная инвентаризация материала по всем лабораториям второго блока.

Рука Феликса, ухватив Нелли, засунула её в коробку из-под завтрака и прикрыла крышкой.

- Не нашли, что искали? – с деланным равнодушием спросил рыжий доктор. Пытаясь одной рукой закрыть крышку коробки, Феликс чуть не прижал хвост Нелли. Она едва успела втянуть его за собой.

- Вследствие этого всем сотрудникам немедленно освободить все помещения второго блока! – сообщил вошедший.

- Хорошо, - рука Феликса подняла неплотно закрытую коробку над столом. – Хорошо. Только могу я вещи взять?

- Разумеется, - голос говорившего приблизился. Нелли поняла, что крысомор желает знать, что берёт с собой рыжий доктор.

Феликс прижал коробку с Нелли к груди, было слышно, как второй рукой он суёт в портфель бумаги со стола. «Отлично, - подумала Нелли. - Значит, бумага с надписью «помоги» ушла в портфель».

- Ты ещё здесь? – недовольный голос Мортвика заставил всех вздрогнуть, в том числе и Нелли, лежащую в листьях салата, приклеившихся ко дну коробки. Нелли замерла. - Это твой обед?

- Я, что, поесть не могу, пока твои привидения шныряют в моей лаборатории. У крыс есть обед, а у меня нет?

- Вернёшься, прибери на столе! Это невыносимо! Краска и печенье в одной луже!

Последние слова Мортвика прозвучали глухо, постепенно удаляясь. Феликс быстро шагал по коридорам второго блока сквозь гул, топот, голоса и приказы. А Нелли сосредоточенно жевала лист салата, вытянутого из-под спины.

Глава 15

Улица, живость запахов, солнечный полдень, открытое небо над головой ободрили Нелли на некоторое время. Феликс, выйдя, из второго блока, пересадил её из коробки для завтраков в карман халата. Попросил не высовываться. Но Нелли не смогла сдержаться и всю дорогу проехала носом наружу. Она жадно хватала свежий воздух. Доктор, прижимая портфель с бумагами к груди, шёл вдоль строений с обратной стороны зданий – по задворкам. Отсюда хорошо была видна стена, ограждающая Лабораториум. Перевитая, как плющом, колючей проволокой стена даже издали всем видом показывала – неприступна, непреодолима, и точка.

Рыжий доктор объяснил, что несёт Нелли к себе домой. Во время обеденного перерыва никто не заподозрил в спешащем сотруднике ловкого похитителя крыс.

Передышка Нелли пригодилась. Можно спокойно обдумать сложившееся положение дел и возможность использования неожиданного союзника – доктора Феликса. Нелли была готова к тому, что ей придётся писать хвостом целое сочинение. Подходя к серому зданию с надписью «Блок №6. Жилой корпус», Феликс рукой прикрыл содержимое своего кармана. «Пёс горелый! – удивилась Нелли. - Они и живут на территории Лабораториума. Как крысы. Только в отдельном блоке».

Жильё Феликса оказалось просторной квартирой. Одна комната, объединённая с кухней, спальня и кабинет. Бардак царил не только в лаборатории, но и здесь. Все двери были нараспашку. Повсюду разбросаны вещи, подушки, стояли подносы с остатками еды и немытой посудой. Прислуга у хозяина не водилась. Или ей не разрешали тут появляться.

Феликс бросил портфель на диван и высадил гостью прямо на кухонную столешницу.

- Сейчас мы пообедаем! – сказал он заговорщически.

Сотрудники Лабораториума жили почти шикарно. Кухня изобиловала встроенной и отдельно стоящей техникой. Но по виду было понятно, что её не использовали. Есть такая манера у некоторых людей – набить кухни техникой, но при этом дома пить только кофе, а ужинать в ресторане или кафе. «Тётке Джен бы такой плацдарм для готовки!» – размечталась Нелли. Она не знала назначения даже половины сияющих металлом приборов. Тётка Джен готовила на шестидесяти сантиметрах между раковиной и плитой, а холодильник в их доме стоял в коридоре. «Хорошо живут крысоморы! – размышляла Нелли, сидя на столе и рассматривая обстановку кухни. - На чём они деньги зарабатывают? Неужели на том, что разводят крыс?»

- Юнона! У нас гости! – пропел Феликс и вынес из соседней комнаты такую откормленную белую крысу, что Нелли показалось, что доктор с трудом дотащил её до стола. Она выглядела сонной, но встрепенулась, увидев гостью.

Обе крысы уставились друг на друга. Феликс, улыбаясь, стоял рядом.

- Привет, - почти шёпотом произнесла Нелли. Юнона на голову была выше Нелли, а толще так в два раза.

- Какая хорошенькая! – вдруг взвизгнула Юнона. Она бросилась к Нелли и крепко обняла её, чуть не задушив.- Как хорошо, что ты пришла в гости! То есть, как хорошо, что Феликс притащил тебя. Спасибо! - помахала Юнона лапой хозяину.

Он встрепенулся.

- Девочки, вы познакомьтесь, поиграйте, а я приготовлю что-нибудь вкусненькое! – Феликс отвернулся.

- Из какого блока? – прищурившись, спросила Юнона с подозрительностью в голосе, когда Феликс загромыхал посудой.

- Из второго.

- В четвёртом была?

- Нет.

- О, тогда ты нормальная. Здоровая. Пойдём я тебе всё покажу. Я так рада, что снова появился кто-то, кому можно всё показать.

Юнона прошлёпала до края столешницы и спрыгнула на табурет.

- Идём! Чего сидишь?! Здесь столько интересного! Здесь рай! Ты знаешь, что такое рай?

- Скорее, я знаю, что такое ад, - ответила Нелли с видом умудрённой матроны.

- Ужас! – Юнону передёрнуло. – Не надо нам никаких неприятностей! Но, если ты знаешь, как выглядит плохое, то оценишь хорошее!

Она взмахнула лапой.

- Вот это – кухня. Здесь Феликс готовит мне еду. Здесь диван, он на нём сидит и смотрит на это. – Юнона кивнула на тёмный экран телевизора. – Ты знаешь, что это такое?

- Ну, я не настолько глупая.

- Хм, - удивилась Юнона. - В лабораториях нет телевизоров. Ну, ладно. У Феликса здесь есть собственный компьютер. Ты знаешь, что это?

- Не совсем, - призналась Нелли.

- Я тоже не знаю, - хихикнула Юнона. – Смотреть на него совершенно неинтересно! Цифры, графики, таблицы. Ерунда. Вот телевизор, - она сложила передние лапки на груди. - Окно в мир. Я столько узнала, благодаря ему. Столько… Тебе не понять.

Белая крыса с табурета перемахнула на низкий столик перед диваном.

- Это моё место, - показала она на розовую подушку у телевизора. - Тебе Феликс тоже подушку даст, у него их много. Там в маленькой комнате спит Феликс, а тут, - Юнона потянула гостью в следующую комнату, – моё королевство!

Нелли остановилась на пороге.

Если башня в лаборатории доктора Феликса показалась ей огромным сооружением, то конструкция в кабинете была невероятна. Рыжий доктор любил свою домашнюю питомицу. Вся комната представляла собой аттракцион для развлечения одной единственной крысы. Три шкафа с полками были тремя дворцами, оформленными каждый в своём цвете.

Задняя стенка синего была расписана красками под берег моря. На полках стояли цветы в горшках. Основательно потрепанные зелёные лианы спускались из верхних горшков до нижней полки, на которой расположилась внушительная бадья с водой. Бассейн, надо полагать. Внутри остальных полок среди хлама Нелли разглядела пять или шесть гамаков. Не шкаф, а дорогой отель на берегу моря.

Белый дворец был переполнен игрушками, куклами, мягкими мишками, кукольной посудой. На полках виднелись два или три фанерных домика – норки. Рядом несколько разминочных колёс. Розовый шкаф под верхнюю полку был забит маленькими подушечками, одеяльцами и предметами кукольной обстановки.

Все три шкафа соединялись между собой целой системой труб - переходов. Феликс оказался большим любителем конструирования.

«Флоре бы такую красоту», – подумала Нелли. Ей стало грустно. Мир друзей, её дом показались ей далёкими, словно мутные картинки из призрачного прошлого. Два-три дня на новом месте, наполненные событиями, и человеку уже кажется, что всё прежнее подёрнуто дымкой.

Феликс заглянул в комнату и увидел задумавшуюся Нелли.

- Извини, - сказал он. - Это всё игрушки и домики сестры. Она мне их… подарила.

«Подарила?» – усмехнулась Нелли. Скорее настояла на срочном освобождении от своего ненужного детства. Столько игрушек Нелли не видела даже будучи девочкой. Ей попадались рекламные картинки, изображавшие кукол в их невероятных домиках. Но воочию увидеть удалось только крысой.

- Не стой столбом, заходи, - командовала Юнона. Она прямиком направилась к розовому шкафу. Он явно был когда-то кукольным домиком – вершиной мечтаний девочек. Стены расписаны цветами. Окошки с цветными стёклами по задней панели, шторочки, кроватки с пуховыми перинками, столики, стульчики. Даже мини-рояль в уголке. Всё в розовых и брусничных тонах. Всё в кружеве и шитье. Хотя видно было, что кружева местами пожёванные, а столы с бочков обгрызенные.

Юнона запрыгнула в шкаф и по кукольным лесенкам взбежала вверх.

- Ну, как? - спросила она. Глаза её при этом сияли.

Белая крыса на фоне розового домика, пенное кружево и сотня подушечек Нелли понравились, но что-то было в этом чересчур конфетное. Нельзя ни человеку, ни крысе съесть три килограмма конфет и зефира, и потом не возненавидеть такое питание.

- Розовый шкаф мой, - обиделась Юнона, не дождавшись выражения восхищения от гостьи. - Выбери себе тот или этот, - кивнула она на синий и белый шкафы.

Нелли подошла к полкам и взяла в лапы маленького медвежонка.

- Э! Это трогать нельзя – моё. Это мой любимый, - Юнона спрыгнула со шкафа и забрала медведя. Она порылась в куче пластиковых игрушек и выудила прогрызенный шарик. – Вот, возьми, поиграй.

Нелли фыркнула и направилась к выходу из комнаты.

Юнона в мгновение ока оказалась у неё перед носом. Для толстухи Юнона очень быстро передвигалась.

- Тебе не понравилось? Куда ты идёшь? Туда, к телевизору? Хочешь выбрать себе его диван? Он не сможет тебе отказать, но не слишком ли это сурово, заставлять Феликса лежать на полу?

- Я не собираюсь отбирать у него диван. Я вообще не собираюсь…

- А вот и угощение, - сказал Феликс, появившись в дверях. - Я вижу, вы подружились! Юнона, надеюсь, ты предложила гостье место для ночлега?

- Я ей всё предложила, – сказала Юнона обиженно. Она развела лапами: – Всё. Даже гамак у пальмы.

Юнона запрыгнула на обитый красным бархатом пуфик у розового шкафа, села и отвернулась.

«Королева, - усмехнулась Нелли. А потом вздохнула: - Любимица».

Феликс прошёл в центр комнаты и поставил на пол тарелку с сухофруктами и орехами.

- Давай, попируем, а потом поговорим, - сказал он, обращаясь к Нелли.

Она действительно проголодалась. Молча накинулась на еду. Юнона через плечо следила, как гостья расправляется с арахисом. Феликс поставил ещё и блюдце с водой и вышел.

- Обжора, – сказала Юнона после непродолжительного молчания. - Если ты будешь есть такими объёмами, мы все умрём от голода. И Феликс.

- Нифто не объефт твоефо Феликфа, - сказала Нелли, дожёвывая сухофрукт. – Люди не едят только орехи. Они могут и колбасу.

- Я не знаю что это - колбаса. Это вкусно?

Нелли открыла рот, рассказать какой аппетитной бывает ветчина или салями, но во время остановилась. Она вспомнила, что Цицерон был вегетарианцем, а колбасу могут сделать из чего попало. Кто знает, чем на самом деле питался обладатель трёх шкафов с игрушками. Вдруг рецепт сосисок стал бы неприятным открытием для Юноны? А вдруг лабораторной крысе вообще мяса нельзя?

Юнона запрыгнула в белый шкаф и, забравшись в разминочное колесо, быстро разогнала его.

Нелли сделала вид, что не видит успехов белой крысы.

- Хорошо ты живёшь тут.

- А ты… Уф! Оставайся, - с готовностью предложила Юнона. – А то, ты ничему не радуешься.

Она спрыгнула со шкафа, прямиком прошлась по блюдцу с водой, остановилась перед Нелли.

- Будешь второй любимицей Феликса.

- Почему не первой?

- Ты меньше меня. Это мой дом.

Юнона разбросала сухофрукты вокруг тарелки, выудила из кучи самый аппетитный орех.

- Белые орехи едят только белые крысы, - заявила она. – И Феликс мой.

- Человек не может принадлежать крысе! Это крыса, бывает, принадлежит человеку.

- Красивая крыса, такая, как я, имеет право получить человека. Я избранная.

Нелли не стала сообщать о количестве избранных, встреченных ею за последние три дня. Плюс, собственно, сама Нелли.

- Этого не может быть! Да, как же так?! - Голос Феликса из гостиной был таким напуганным, что Нелли и Юнона немедленно бросились к нему.

Перед раскрытым портфелем Феликса на полу, среди разбросанных бумаг с хмурым видом сидел взъерошенный Тимми.

- Как ты сюда попал? – причитал Феликс. - Я догадываюсь как!

- Зачем ты это сделал, Тимми? – подошла Нелли.

- По-твоему, только ты можешь принимать интересные решения?

- Некоторые решения бывают опасными. А некоторые крысы просто глупыми! – возмутилась Нелли. Но хозяйка шкафов влезла в разговор без приглашения.

- Тимми? Я – Юнона. Из какого блока?

- Из лаборатории Феликса, - ответил ей крыс.

- Хм, царь горы? Я тоже когда-то была царицей горы. Я здесь главная.

- Зря ты так при Тимми. Он не любит быть не главным, - отомстила Нелли «повелителю башни».

Юнона насупилась.

- Я преступник! Дважды, - сокрушался тем временем Феликс. - Но крысы пропадали в лабораториях и не раз. Знаете, что сделаем? Спокойно обдумаем сложившуюся ситуацию.

«Мне бы это тоже пригодилось», согласилась Нелли.

Феликс перенёс всех крыс обратно в комнату Юнону, и зашуршал бумагами в гостиной.

- Зачем увязался? – злилась Нелли, толкая бесхвостого крыса в бок.

- Хотел посмотреть, что из этого получится, - невозмутимо отвечал Тимми.

- Надоело обманывать соперников в лабиринте? Как же ты будешь теперь жить без своих подчинённых?

- У меня тоже есть лабиринт, - с вызовом сказала Юнона. – Но Тимми меня не заменит.

Она приблизилась к уху Нелли и шепнула, но достаточно громко, чтобы Тимми услышал.

- Он же бесхвостый!

- Главное, чтобы не безголовый, - Тимми демонстрировал железное спокойствие. Он собрал в кучу разбросанные Юноной сухофрукты, затем разобрал их на две части – крупные и мелкие. - А как ты одна здесь не свихнулась от скуки? – обратился он к толстухе.

Юнона застыла, переваривая сказанное.

- У меня есть всё. Нахлебников мне не нужно, - отмахнулась она и отодвинула кучку с крупными сухофруктами к себе поближе. Тимми равнодушно принялся уминать оставшиеся мелкие кусочки.

- Не о нахлебниках речь. Как ты можешь жить без друзей? – спросила Нелли.

- Не понимаю, что в этом такого страшного. Феликс - вот мой друг.

- Скорее слуга. А если он уйдёт? Исчезнет?

- Найдётся другой Феликс, который оценит мою красоту. Вот и всё.

Нелли покачала головой. Тимми ежедневно добивался внимания и сыра. Юноне всё досталось просто так, за красивые глазки. «А я хочу заставить Феликса сделать несусветные вещи. Кто из нас троих достоин человека?» Нелли даже встряхнулась всем телом, чтобы сбросить странные мысли, которые полезли ей в голову. «Я начинаю скучать без Нене. Та хотя бы давала дельные советы. Где-то она сейчас? В чьей голове пытается навести порядок?»

Нелли захихикала.

- Тебе весело? - Юнона тут же заглянула ей в глаза. - А по какому поводу?

- Здесь так красиво, и интересно, - Нелли обвела лапой комнату. – Повеселимся! - подмигнула она Тимми и рванула к розовому шкафу.

Через минуту три крысы носились по комнате, верещали и смеялись в лабиринтах труб, скакали по шкафам и переходам. То спрыгивали на пол, то снова забирались на полки, скидывая предметы. Потом бегали наперегонки по длинной дуге - с пуфа на розовый шкаф, с кроватки куклы на подоконник, с белого шкафа на голову медведя. По пути раскачивали все гамаки, раскручивали колёса, бросались игрушками.

Остановились крысы только, когда в комнату вошёл Феликс.

- Уже темнеет, - сказал он, опуская жалюзи на окне. - Давайте, вы посидите тихо, а я поговорю с нашей гостьей.

Он погладил и Юнону и Тимми, усадил Нелли на столик перед диваном. Как она и ожидала, Феликс приготовил бумагу и вместо тяжёлых для письма красок поставил на стол чернила и положил малюсенькую кисточку. Для Нелли она была величиной с веник. Нелли поняла, что это приспособление из косметички Розы.

- Ну, начнём, - сказал Феликс.- Как тебя зовут?

«НЕ» начала выводить Нелли на бумаге, обмакнув кисточку в чернила и закончила: «ЛЛИ».

Рыжий доктор прочитал слово и сказал:

- Человеческое имя. Хм. Ричард, Доктор Мортвик, ищет тебя почему? – тщательно проговаривая слова, спросил Феликс.

Нелли подумала секунду и написала: «Убить хочет». Она почувствовала, как по телу Феликса побежали холодные мурашки. Ему стало зябко.

- Завтра я вывезу тебя из Лабораториума. У меня есть друзья в «Зелёной Планете», они помогают животным.

Нелли вздохнула и вывела: «Нет».

- У тебя какие то цели?!

«Да».

Феликс встал и прошёлся по комнате. Нелли посмотрела на Юнону и Тимми, сидящих молча рядком на подушке перед тёмным экраном телевизора. Феликс тоже увидел их, нажал несколько кнопок на пульте. Но крысы даже не повернули головы в сторону засиявшего экрана. Юнона жевала сухофрукт, Тимми вертел в передних лапах разгрызенный пластиковый мячик, но обе крысы не сводили глаз с Феликса и Нелли.

Нелли снова взялась за письмо.

«Мне нужны крысы» - вывела она.

- Они для чего-то тебе нужны. Так? – Феликс, согнувшись как подъёмный кран, завис над столиком. Нелли кивнула. – Для чего?

Тут Феликс ударил себя по лбу.

- Это твои родственники! Они попали сюда по трагическому стечению обстоятельств?

Нелли ткнула в уже написанное слово «ДА». А затем написала: «ДРЗЯ». Она тоже начала нервничать и устала писать. Веник и в одной руке, бывает, пляшет плохо по пыльным углам, а в двух лапах пишет отвратительно. Однако Феликс понял мысль Нелли.

Он упал на колени перед столиком и сообщил тихо:

- Вытащим всех. Сколько их и где они?

Нелли закатила глаза в возмущении и фыркнула.

- Извини. По порядку. Сколько их?

«Три и кот», пыхтя, останавливаясь на перерывы, вывела она.

- Точно «кот»?! С усами? С хвостом?

Нелли кивнула.

- Это потрясающе, – изумился Феликс. Он даже засмеялся. Но, взглянув на хмурую Нелли, снова сделался серьёзным.

- Кот - самое простое,- сказал он. – Здесь нет котов. Найти его не составит труда.

Юнона закашлялась. Феликс сбегал за водой и поставил блюдца перед всеми крысами. Юнона лизнула воду, а Нелли начала шумно хлебать из блюдца. Она устала. А они с Феликсом ещё ничего не выяснили.

- Твои друзья такие же, как ты? По цвету?

Нелли показала на верхнюю часть своей шубки.

- Номеров ты их не знаешь?

«Нет».

- Хорошо, я подумаю, что можно сделать. Скажи мне, кто ты?

Нелли боялась этого вопроса. Что ей написать, кроме того, что «я не слон». Человек? Крыса? Убийца? Какое слово ей написать, чтобы ускорить понимание? Магия? Крысолов?

Нелли собралась с силами и написала: «Роза».

Феликс не понял сначала.

- Роза-роза. Цветок. Да нет! Роза заезжала сюда позавчера! Это она привезла тебя сюда?

Нелли кивнула.

- Роза просто так это бы не сделала! Она выкрала тебя? Нелли! Ты воспитанница ордена ламий?

Нелли задумалась, обернётся ли ей во вред такое признание.

«Да», решительно кивнула она. «В конце концов, это, почти, правда».

- Но что говорил Ричард? – Феликс потёр подбородок. - «Это работает». Это работает?!

Доктор отшатнулся от столика, как будто он мог взорваться или наброситься.

Юнона и Тимми подскочили в тревоге.

Нелли нахмурилась.

Феликс медленно перевёл взгляд широко распахнутых глаз с имени сестры на Нелли.

- Я знаю, кто ты, – прошептал он.

Глава 16

Нелли сидела на плече рыжего доктора, а он листал свой альбом. Наверное, альбомом это собрание документов, выписок, фотографий и рисунков нельзя было бы назвать. Толстенная книга в кожаном переплёте, с застёжкой из металлических петелек. Обитые медными пластинками углы. На обложке виднелось тиснёное изображение герба с тремя крысами по полю.

Нелли чувствовала, что подобралась к Крысолову, что именно в стенах вражеской цитадели рыжий брат Розы откроет ей что-то важное. Альбом был настоящим сокровищем, складом информации по интересующему Нелли вопросу – кто такие крысоморы, кто такие ламии и почему все эти невероятные существа хозяйничают в небольшом портовом городке.

- Вот смотри, Нелли, - говорил Феликс, бережно раскрывая старинную карту Афалины. – Здесь, на этом месте, когда то было древнее поселение волшебников, короче, магов. Легенда, конечно. Но ты же понимаешь, нет дыма без огня. Сюда со всех сторон света приезжали за помощью разные люди, обиженные, хворые, желающие получить амулет богатства, или заклинание на почёт и славу. Понятно, город процветал. А вот у меня здесь, - Феликс наложил на карту заполненный линиями, кружками и надписями лист кальки, - отмечены новые улицы этого города. Вот, видишь, на карте вместо озера, которое сейчас называют Чашей Изобилия, был холм с жертвенником. Всякий путник, прибывающий в Афалину со стороны моря, в древние времена складывал на ступени этого сооружения богатые приношения. И только после жаждущий чуда путешественник мог обратиться за помощью к местным волшебникам. Это потом, когда прибыли противники магии – последователи Святого Знамени, жертвенник был разрушен, а холм не только сравняли с землёй, а даже выкопали углубление. Вода его, конечно, быстро заполнила.

Нелли с удивлением отметила, что Рыбный переулок лежит точно на прямой линии, проведённой синим карандашом от порта до Лабораториума. А доки сухих грузов находятся на месте то ли огромной площади, то ли стадиона.

Феликс свернул карту.

- Вот у меня здесь выписка по белым знаменосцам. Не я делал. Нашёл в библиотеке Ричарда. Ты умеешь читать человеческие книги?

Нелли кивнула. Феликс чуть не заскулил от счастья. Удобно устроившись на плече доктора, Нелли начала читать исписанные мелким, но аккуратным почерком листочки желтоватой бумаги.

«Военно-рыцарский орден Святого Знамени, основанный Родериком Неистовым, в основу своей деятельности положил учение о существовании явственного Зла. Есть зло чувственное – ненависть, гордость, властолюбие, и есть зло явственное, сияющее видимым светом гибели. Его можно чашей, как воду или вино, «зачерпнуть в Источнике Зла и, пригубив только, тут же погибнуть навечно». Долгое время, уже после роспуска ордена, считалось, что под явственным Злом подразумевались некие недуги, возникающие при соприкосновении с цветами неизвестного растения. Кое могло вызвать видения и припадки.

Основным постулатом ордена было: «Зелёный свет не есть от Творца, а суть погибель для слабых душ». Родерику удалось привлечь немало сторонников, убеждённых в том, что некая духовная «зелёная плесень» существует и разъедает слабых изнутри. «Белые знаменосцы», названные так за цвет своего основного символа, сначала на трёх, а затем и на пятнадцати отлично вооружённых кораблях курсировали вдоль побережья многих стран в поисках людей и поселений, заражённых, по их мнению, «болотной ряской Зла». Знаменосцы считали, что излечение от мора и множества бедствий, в те времена павших на долю людей, возможно лишь по избавлении от спор «ужасающей грибницы греха, что разъедает душу всего живого».

В поисках гнезда, где «Зло высиживало птенцов горя и бедствий», белые знаменосцы провели немало времени. Но вскоре нашли, по их мнению, наиболее подходящие селения на побережье и начали приводить их в вид и положение, которое Родерик считал наиболее правильным – полное выжигание вместе с селянами. Особую ненависть у Родерика Неистового вызывали колдуны, лекари и ведуньи. Одной из наиболее кровавых экспедиций стала, так называемая, Война с Оракулом Зелёного Зла.

Жители города, расположенного в неприметном с моря заливе, являющегося центральным поселением нескольких групп магов и колдунов, не только узнали каким-то образом, что к ним приближаются воинственно настроенные знаменосцы, но и успели подготовиться. В городе победители не нашли ни одной женщины, ни одного ребёнка. После изнурительного трёхдневного боя и последующей высадки знаменосцы обнаружили в городе только тела ста мужчин. Всю работу по отражению огня противника делали хитроумные приспособления, мечущие зелёный огонь, бросающие камни, выстреливающие тысячами стрел. Машины эти были столь сложны для понимания знаменосцев, что Родерик приказал их немедленно сжечь.

После этого полководец веры самолично внёс Святое Знамя в святилище местного Оракула и, якобы в тот момент, когда солнце зашло за горизонт, Оракул пробудился и сказал воителю некие слова, о которых история умалчивает. После получения послания Родерик повелел разрушить святилище. Однако на следующий день сам предводитель приказал своим знаменосцам выбросить мечи, стрелы и копья в море, потопил флагманский корабль у входа в залив и обратился к недавним верным последователям с речью.

Как указывает историк Джеремия Странник, «Родерик Неистовый, склонив печально голову и утирая слёзы благочестия, сказал своим братьям, осеняемым светом зари и Святым Знаменем:

- Остаюсь я здесь, друзья мои, дабы до конца жизни моей служить Святому Знамени, и содействовать тому, чтобы не посмело Зло возродиться в колыбели своей. Стражем буду стоять я до последнего моего вздоха и, пока жив, плесень не расползётся по миру. Дети ваши, под солнцем играючи, не узнают горя и бедствий. Идите с миром!»

Отставив подле себя только проверенных товарищей, Родерик настоял на том, чтобы все остальные воины ордена, погрузившись на корабли удалились. Как рассказывает тот же Джеремия, «в последующие дни кто хотел возвратиться и снова служить своему повелителю в духе, не смогли даже приблизиться к заливу. Их встречала завеса огня, пляшущего по разложенным Родериком на всей прибрежной полосе кострищам».

И в дальнейшем невозможен был заход кораблей в залив даже за водой или в случае необходимости ремонта судна. Если же гости были настойчивы, то им разрешалось выйти на берег. Но возвращали их на корабль уже мёртвыми. Слуги Родерика переносили их тела, поднимали паруса и покидали корабль с пробитым днищем недалеко от берега.

Более ста лет никто не смел приближаться к месту, где когда-то на древнем капище поселился неистовый безумец.

Возникает справедливый вопрос: каким образом Родерик сумел победить магов и колдунов? Скорее всего, мы сталкиваемся в очередной раз с истиной: магия – выдумка негодяев, желающих обогатиться за счёт малообразованных людей. Что ставит Родерика в ряд воинствующих поборников разума и объективного отношения к миру.

Тем более, что легенды о Зелёном свете оказались некоторое время неистребимыми.

Однажды некие моряки рассказывали, что видели корабль, выходящий из того залива. Моряки клялись, что корабль светился изнутри зелёным светом и плыл, но над водою, не касаясь волны даже килем. Всё это рассказывали уважаемые люди, не склонные ко лжи или бреду.

И ещё более ста лет в воды тех мест не отваживался входить ни один корабль».

Нелли перевернула последний листок. На обороте другим почерком было выведено: «Слабый духом будет бороться с врагами отчаянно, а с собой не совладает».

- Не просто в нашем городе история складывалась, - сказал Феликс, когда Нелли спрыгнула с его плеча. - Жили бы здесь волшебники до самых наших дней! Представляешь, как это было бы здорово!

Нелли недоверчиво посмотрела на доктора. Вроде бы взрослый человек. Сколько ему? Лет двадцать? Глаза Феликса сияли, рыжие локоны торчали в полном беспорядке в разные стороны. Он напоминал Нелли мальчишку, только что оторвавшегося от книги о пиратах. Собрал он, видимо, ценный материал. И готов поделиться с ней, с крысой. И готов пренебречь законами Мортвика. Но к Нелли никак не приходила уверенность, что на Феликса можно положиться. Нет. Рыжего доктора не следует втягивать в опасные приключения. Нелли казалось, что она старше его на несколько лет. У неё не было к нему ни малейшей злости, а ведь он был братом врага. Ей было за него тревожно.

- Правда, эти маги тоже были не дружны между собой, - продолжил Феликс. - Каждый раз более сильные из новоприбывших изгоняли предыдущих. Причём, не гнушались использовать самые кровавые методы. Не было между ними понимания.

«Конечно, - размышляла Нелли. - Среди лучших найдётся самый восхитительный. Среди магов найдётся самый могучий. Никто не хочет жить по чьей-то указке или вынужденно испытывать зависть. Дружба без зависти слишком редкое явление».

- А вот история, переписанная ещё моей бабушкой из старинной книги. Наша семья давно обосновалась в Афалине. Но мы с сестрой стали сиротами. Нас усыновил доктор Снелл. Но библиотеку родителей и архив мне позволяли изучать. Так вот эта легенда бабушке, видимо, очень нравилась. Она перерисовала понравившиеся картинки, а на обороте листов записала интересный, я тебе скажу, текст. Я понимаю, Нелли, ты устала, но, мне кажется, это важно для понимания твоей ценности. Давай, я теперь прочитаю.

Нелли кивнула: «Читай, читай!»

- «Два друга, насытившись скукой и будничностью жизни в родном краю, снарядили два корабля «Небесный Орёл» и «Лунный Брат» и отправились в долгое плавание в поисках новых земель, сокровищ и, конечно, приключений. Попрощавшись навсегда с родственниками, не зная страха и не помня предостережений, оба капитана одновременно приказали поднять паруса. Так и шли по волнам корабли бок о бок день за днём. Если на одном корабле кто-нибудь чихал, то со второго слышалось «будьте здоровы».

Долгое время боги морей не обращали на них никакого внимания. Кораблям, не ведающим толком цели путешествия, любой ветер - попутный.

Почти три года странствовали друзья, заходя в небольшие порты, обнаруженные зоркими вахтенными. Кто-то сходил с этих кораблей на берег навсегда, кто-то новый присоединялся к командам, надеясь на собственную звезду, обещающую заморское счастье. И таким спокойным было это плавание, и таким бесхлопотным житьё-бытьё, что друзья-капитаны и команды обоих кораблей обзавелись семьями. Вскоре на кораблях к скрипу уключин, к хлопкам парусов добавились детские вопли и плач, ругань женщин, мяуканье кошек. Крыс на обоих кораблях было достаточно, и кошек женщины потребовали завести в первую очередь. Пора было друзьям причалить к месту постоянной стоянки».

Феликс перевернул лист на сторону с рисунком. И доктор и Нелли с интересом разглядывали изображение корабля, стоящего на якоре в живописной бухте. Бабушка Феликса умела рисовать. Ей удалось в мельчайших подробностях изобразить такелаж парусника. Корабль отражался в спокойной воде. На переднем плане изображены были два человека, указывающих на густые заросли по берегу. Покоем и умиротворением веяло от картинки, но Нелли показалось, что в позах и в выражениях лиц людей читалось предостережение: «Туда не ходи! Там опасно!»

Феликс перешёл к следующему листу.

- «В один из дней на горизонте показалась тяжёлая туча. Она была такой чёрной, что, казалось, небо раскололось в том месте горизонта, и чёрные густые клубы невиданного пожарища ворвались из-за пределов мира. Оба капитана всполошились. За долгие годы плавания впервые видели они такую страшную бурю и поспешили найти в тех берегах, мимо которых проходили, подходящую лагуну, чтобы переждать стихию.

Через некоторое время гудение и рёв бури обрушились на корабли. Волны начали бешеную игру, поднимая крутые валы. Налетевший ветер, как тонкие хворостинки, ломал стеньги и реи, сдувал с палуб тяжёлые бочки, рвал парусину, словно старую тряпку. Дети и женщины в трюмах начали кричать, звать на помощь, молить богов моря о милосердии.

Капитаны же думали о том, что могут нарваться на рифы, которых в тех краях было предостаточно. Перед тем как корабли накрыла тьма, видны были мелкие острова, в избытке разбросанные вдоль береговой линии. Страх сковал души людей, приближающихся к гибели. Тьма вокруг была такой, что можно было закрыть глаза и не открывать их боле – не было никакой разницы.

Капитану «Лунного Брата» померещилось в темноте сияние, какое бывает от далёкой свечи. Вглядываясь во тьму, капитан подумал, что может уже сходит с ума, такой необычный цвет был у одинокого огонька. Нежно-нежно зелёный. Словно лепесток липы разворачивался из почки ранней весной на фоне тёмного леса.

Но вскоре и другие члены команды увидели странное зелёное свечение. Цепляясь за фальшборт и тросы, к капитану добрался помощник и сообщил, что крысы покидают корабль, что, нисколько не заботясь о страшных волнах, бросаются с палубы в направлении зелёного огонька.

Капитан решил довериться чутью серых пассажиров, до этого момента нежелательных и презираемых, и выправил руль в сторону свечения. Он приказал зажечь огонь в кормовых фонарях, дабы друг его понял, куда надо двигаться.

Волны как будто поняли намерения людей и, вначале только подгоняя судно, то у самого берега, раззадорившись, сильным ударом выбросили корабль на прибрежный песок.

Когда солнце, сделав вид, что ничего не знает о ночных приключениях, осветило место крушения, люди увидели, как хорош был залив, в который они попали, как удобно это место для сооружения гавани.

Только капитан «Лунного Брата» ходил по берегу как связанный. Если все кинулись устраиваться, строить временные лачуги, разбирая погибший корабль на мелкие кусочки, искать воду, купать детей, то капитан не мог найти покоя. Он думал о пропавшем друге и о том, что за зелёное свечение направило его к берегу? Месяцами ходил он по холмам, словно ладонями великана, ограждающими залив. Капитан поднимался на вершины, вглядывался в густые заросли до тех пор, пока женщины не начали жаловаться на зелёных крыс».

Феликс перевернул лист и с нежностью провёл рукой по портрету крысы. Бабушка доктора раскрасила шубку животного необычно: в светло – зелёных оттенках. Феликс перешёл к следующей части.

«В одну из ночей капитан, обнаружив странного цвета крысу, пытавшуюся стащить еду, проследил за ней. На другой день он ушёл в лес у подножия одного из холмов и не возвращался три дня. Жена его не беспокоилась. Мужчины из селения уходили на охоту и на более долгий срок.

Вернулся капитан другим. Глаза его сделались холодными, а сам он словно сильно промёрз, так он похудел, сгорбился и осунулся. Первое, что он сделал - высокий забор вокруг той лачуги, которую не так давно построил для семьи. О том, где был, капитан умалчивал, но приговаривал: «Знаю я, что вы все задумали». Затем на несколько дней пропала его жена. Капитан не отвечал на вопросы поселенцев, объясняя долгое отсутствие жены семейной ссорой.

«Погуляет, остынет и вернётся». Так оно и случилось. Жена его вернулась, но весёлой и похорошевшей. Все поселенцы выбежали смотреть на молодую женщину, спускающуюся с холма с букетом полевых цветов и напевающую задорную песенку.

А после начали замечать, что капитан таял, а жена же его превращалась в красавицу. Теперь её основное занятие составляло постоянное шитьё, а капитан только хмурился и проверял надёжность забора вокруг дома.

Подругам не разрешалось заходить к жене капитана в гости. Поэтому они следили за событиями издалека. Одна из женщин доложила, что жена капитана шьёт длинную мантию.

«Уж, не королём и королевой решили возомнить они себя», гадали поселенцы.

В одну из ночей кто-то заметил и сообщил всем, что из-за забора дома капитана идёт зелёный свет. Несмотря на глубокую ночь, все бросились, как бабочки на огонь, посмотреть на странное явление. Толкая друг друга, поселенцы забрались на забор, чтобы заглянуть в чужой двор. И что же они увидели? Жена капитана стояла под ночным небом обнажённая, но на плечах её лежала длинная накидка. В складках странной ткани искрили зелёные молнии, стекающие с хрустом в землю. Глаза женщины были без зрачков. Она словно умерла, но шевелилась. С холмов, шурша листвой деревьев, набежал ветер, поднял полы её накидки и все увидели, что это огромные крылья. Женщина, ни на кого не взглянув, даже на мужа, стоящего рядом с ней на коленях и кашляющего кровью, тяжело взмахнула крыльями, поднимая пыль и разбрасывая молнии, и улетела в сторону холмов.

Через несколько дней капитан умер. Последними его словами было:

«Утопите моё тело в море. Не хочу лежать в здешней проклятой земле».

Это было сделано, но после похорон многие мужчины выказали желание убраться из залива подальше. Но уйти из тех мест не было никакой возможности. Поселенцы после долгого обсуждения случившегося, решили всё же остаться. Но, как говорится, если начало яблоко подгнивать с одного бока, то другому боку недолго блестеть на солнце!

Многие женщины стали ходить в холмы. Не за ягодами или плодами, не за заблудившимися козами. Собираясь группкам на полянах и , обернув какое-либо дерево зелёной тканью, пели песни, водили хороводы, вместо того, чтобы следить за хозяйством и малыми детьми. То и дело кто-нибудь из рассерчавших мужей за косу приводил неразумную жену домой из леса. Но посещение холмов шло женщинам на пользу, хотя и довольно странно. Женщины научились готовить чудесные блюда из местных растений, умели зашивать и лечить глубокие раны. Если три женщины клали руки на распоротый живот какого-либо бедолаги, то он через час вставал невредимым.

В одну из ночей, когда полная луна смотрелась в море, как в зеркало, улетели ещё несколько женщин. Тоска и печаль окутала поселение, как туман.

Вскоре в заливе появился корабль. Это был «Небесный Орёл». Он выжил после страшной бури, а капитан корабля, поклялся найти следы пропавшего друга. Радостно сбежали моряки на берег.

Но поселенцы особой радости не выказали. Мужчины с тоской в глазах рассказывали о событиях, а женщины отказывались уезжать из залива. Пришлось вывезти их силой.

Место это указано на карте, но посещать его не следует».

- А мы тут живём, - сказала Нелли.

Глава 17

Феликс листал альбом, останавливаясь на самых интересных местах.

- Вот смотри, Нелли! Например, Ниссмерин из Лодорина сообщает в трактате «О стойкости благочестивых мужей, обитающих волею судьбы в городах греха и лжи» странную историю:

Город тихий, благонравный у залива процветал.

Корабли и караваны город с радостью встречал.

Под луною чередою за парадом - карнавал.

Ни тоски, ни слёз, ни горя гость тех мест не замечал.

Но я видел - город болен! Смерть таится по углам,

И под скатами у кровли, и в подпольях по домам.

Не смотри, что город весел, это - признаки беды.

И не слушай пьяных песен, и не пей гнилой воды!

Присмотрись к глазам безумным тех, кто пляшет до утра!

Отойди от улиц шумных и увидишь ты тогда,

Что на каждой третьей двери знак начертан – символ зла.

Крыс увидишь в каждой щели, зло глядящих на тебя.

Присмотрись, в священной роще идол древний задремал.

Под покровом тёмной ночи, под завесой покрывал

К алтарю старик подходит, возлагает жертву он.

Свет от идола исходит. Источает камень стон.

Вот с колен встаёт не старец, а восторженный юнец!

Вот пускается он в танец, на главу надев венец

Из цветов, что сам доставил для святого мертвеца.

И не ведает избранник, что не долог путь тельца,

Приведённого на радость и забаву к мяснику.

О! Не праведно вновь юность дать подгнившему плоду!

Губит в тайне целый город идол, светом исходя!

Шлёт на всех зелёный морок, в ад кровавый уводя…

Феликс замолчал, перевернул несколько страниц. Нелли посмотрела на мирно сопящих Юнону и Тимми. Юнона лежала на спине, раскинув лапы, Тимми свернулся клубочком у неё под боком.

Нелли подобралась к чернилам и написала:

«Крысы».

- Да, да, мы приближаемся к важной части! – оживился Феликс. - Легенда о зелёном сиянии долгое время не покидала и таверн, и записей путешественников. Снова и снова в Афалину прибывали люди, желающие получить бессмертие, благополучие и ещё какие-то неведомые способности. Но начиная с последних шестьсот лет ни Источника Зла, ни Идола с зелёным свечением, ни даже самого свечения так и не было найдено.

Но вот, что интересно. Только один человек, некий Эммердин Ловкач, додумался, что ему помогут найти источник магии только крысы. Он так хотел этого, что, сняв с себя хорошую одежду и облачившись в грязные лохмотья, удалился в самый грязный район города, приноровился жить на улице и следить за крысами. Вскоре крысы действительно перестали обращать на него внимания. Ведь ел он с тех же помоек, что и они, пил из тех, же луж, что и крысы, а запах человеческий потерял очень быстро, потому что спать старался у крысиных нор или на их тропах. Он желал найти с крысами хоть какое-то взаимопонимание. По легенде, крысы, которым он довольно часто помогал, принесли ему в благодарность маленький, не больше хлебной крошки зелёный камень.

С того момента всё изменилось! В последний раз Эммердина Ловкача видели облачённым в парчу и шелка и входящим на собственный корабль в гавани Афалины. Хотя есть версия, что он прекрасно играл в карты. И всё его богатство появилось от врождённой ловкости рук.

Но авторству Эммердина приписывается манускрипт «Как создать разумную крысу и получить желаемое». Якобы, существуют только три экземпляра этой рукописной книги, и один из них хранится в сейфе доктора Снелла. Это по его плану, с привлечением средств наших родителей, здесь, в Афалине, построен Лабораториум. Я уверен, Нелли, что Снелл ищет зелёное сияние. Зачем? Чтобы безумно разбогатеть, хотя я не знаю, как это можно сделать при помощи зелёной крошки неведомого вещества.

«Вот как! Лабораториум - прикрытие? Интересно, - размышляла Нелли. - Что станет с Феликсом, если он узнает, что я практически искупалась в зелёном источнике?»

Феликс перевернул лист альбома, и между листов оказалась целая пачка старинных гравюр. Самый первый рисунок изображал горгулью. Нелли узнала скульптуру в храме Зелёного сияния. Тогда она чуть не потеряла себя. Часть гравюр была иллюстрациями к легенде о Крысолове, который изображался в разных позах, но всегда в группе детей.

Феликс быстро пролистнул эти гравюры.

- С детства не люблю этого Дудочника, - пробормотал он. – Ричард считает, что есть какие-то звуковые волны, способные привлечь крыс. Он хочет, словно Крысолов, освободить пакгауз и сухие доки от ущерба. По-моему, глупость полная. Он нашёл где-то в книгах упоминание об инструменте, дающем чувство счастья и для животных и для людей. Я думаю, это просто легенда об Орфее, только искажённая. А вот и главное! Смотри!

Феликс развернул пожелтевший лист бумаги.

- Это я нашёл у Ричарда в кабинете и переписал.

«Придёт время, источник найдётся.

Придёт воин, земля содрогнётся.

Но тот воин, окажется, очень не прост.

У него будут когти, клыки, будет хвост.

Из земли к нему други сбегутся.

И войска в чистом поле сойдутся.

Но, однако, ты зверем его не зови.

Принесёт он лишь благо для нашей земли.

И Зелёная дама сойдёт с высоты.

Ты не видел на свете такой красоты.

И откроет она дверь в невиданный мир.

Будешь с воином рядом? Спеши же за ним!»

Феликс помолчал.

- Странное стихотворение, да? – сказал он. – Если это случится, то это будет нечто грандиозное!

«Весьма!» подумала Нелли.

Она вывела, обмакнув в чернила кисточку: «Когда».

- Не знаю, - развёл руками Феликс. – Ты должна знать. Ты из нового вида крыс, которые появляются в Афалине из года в год. Вас ищет Ричард. С вами хочет договориться, чтобы вы показали источник мутации. У него это пока не получается. Ты знала, что два года назад из Лабораториума были выпущены шесть крыс, которых подготовил Мортвик именно для поиска? Они так и не вернулись. Может, ты их… родственница?

Нелли отрицательно замотала головой. Ещё чего не хватало! Родство с фламинами! Недостаточно, что ли Нелли от них натерпелась!

- К сожалению, - тут Феликс, оглянувшись на крепко спящих крыс на подушке, перешёл на шёпот, - лабораторные крысы не такие умные, как серые пасюки. Вот ты явно появилась в результате смеси белых и серых крыс.

«Да, я тоже хотела бы знать, с кем связалась прабабушка Флоры?» - хмыкнула Нелли.

- Нет! - Феликс всплеснул руками. - Может, ты из рода тех, кто спас корабль «Лунный Брат»? Кто показал кораблю дорогу во время бури? Тогда ты из рода учёных крыс, которые унаследовали древние знания!

«Э-э-э! – подумала Нелли. - Милый рыжий сказочник». Юноне очень повезло! Даже беспомощный Эрик Букетик ведал о жизни больше, чем рыжий доктор.

- Может, ты знаешь об источнике бессмертия?! – продолжал фантазировать Феликс. – О секретах создания крыльев? Ты не видела ещё всех вырезок и заметок. Я читал, что зелёная пыль давала устойчивое облако воздуха при спуске под воду, а зелёный порошок позволял принимать облик животных! Где же источник?

«Я знаю», написала Нелли.

- Ты?! О! Тебе опасно находиться на территории Лабораториума. Ричард «заэкспериментирует» тебя до смерти. Он готов любого вывернуть наизнанку, чтобы добиться полного послушания.

Нелли согласно кивнула головой. И снова ткнула лапой в надпись «ДРЗЯ».

- Да, - согласился Феликс. - Сначала друзья. Я знаю, как это важно. И нам сейчас нужно поспать.

Ночь была душной. Феликс приоткрыл окна и бережно перенёс каждую крысу в комнату Юноны.

- Нелли, - сказал шёпотом Феликс, укладывая её в гамак. – Нельзя, чтобы доктор Снелл узнал об источнике. Лучше бы я вынес тебя за стены завтра утром.

Когда он вышел, Юнона подала голос:

- Ты останешься?

Нелли сразу поняла, к кому обратились.

- Нет.

- Тебе ничего не надо?! Вообще ничего?!

- Нет.

- Можешь взять любые мои игрушки. Даже мишку.

- У меня другое предназначение.

- Какое? - спросил Тимми, который до этого делал вид, что спит.

- Я не домашняя крыса. Я – убийца, - грустно сказала Нелли.

- Я тоже, - отозвалась Юнона. – Могу куклу или подушку так разодрать!

Нелли горько усмехнулась под покровом темноты. Даже слёзы навернулись.

- Ты чего? – спросил Тимми, услышав Нелин всхлип.

- Я что-то домой захотела.

- В клетку?

Нелли фыркнула.

- Бросишь друзей?

- Ты злой, Тимми.

- Я просто хочу получить сыр вместо того корма, который раздают там, в блоке.

- Я не вернусь в четвёртый блок, - серьёзно сказала Юнона. - Мне здесь всё нравится. Всё. И гамаки, и норки, и… Феликс. Я его хозяйка. Он мой слуга. Я не хочу по-другому.

- Я бы тоже осталась, если бы была из квартала медуз. Но я из Рыбного переулка. Моя жизнь никогда не была в розовых рюшах ни там, ни здесь. У меня другое предназначение. У меня всё впереди. Ты, Юнона, получила мечту. Ты, Тимми, достиг вершины. Теперь для вас главное – удержаться. А у меня завтра, - произнесла Нелли твёрдо, - день спасения моих друзей.

Она свернулась клубочком и тут же уснула.

Ей приснился сон. Она, Цицерон, Нума, Корнелий и Юнона сидели на уголке бетонной плиты где-то на автомобильной свалке и смотрели на полную луну.

- Что вам напоминает луна? - спросила Нелли.

- Мячик, - сказала Юнона.

- Сыр, - мечтательно произнёс Нума.

- Светящееся окно в тёмном доме, - сказал Корнелий.

- Свет в конце жуткого туннеля, - улыбнулся Цицерон.

Они не стали слушать, что думала Нелли по этому поводу, а быстро побежали по лунной дорожке прямо в небо.

Глава 18

- Любой сделает, что угодно под пытками, - сказал Тимми, когда Нелли рассказала ему историю с Огоньком и Пушинкой. – А когда пытают других – сам решаешь, отзываться тебе на зов о помощи, или нет. Есть у тебя право вмешиваться в чужую судьбу?

- По-твоему, пусть тонут, гибнут, лишаются жизни?! А если ты и есть чужая судьба? Если ты и есть чьё-то спасение? – рассуждала Нелли.

- Я об этом не думал, - признался Тимми. – В лабораториях Мортвика все крысы поступают так, как он захочет. Редко, кто вырывается из его холодных рук.

Ночь не ослабила духоту, влажным и плотным одеялом накрывшую Лабораториум. Поднявшееся солнце ещё более сильно подогрело воздух. Над асфальтом стояло жаркое марево. За стенами, там, в холмах, цикады заходились оглушающим треском.

Феликс нёс двух крыс к дверям блока «три» в раскуроченном накануне портфеле. Доктор ножом проделал в портфеле, в складках выделанной кожи, надрезы, которые могли пропускать воздух. А для Тимми и Нелли это были пути к побегу. На всякий случай. «С людьми только так, - ухмылялась Нелли. – Можно попасть куда угодно именно в личных вещах. Как провезти оружие? В портфельчике! Как пронести бомбу? В кармане!»

Хотя Феликс насовал в портфель печенье, крысы даже не притронулись к нему. Нелли очень удивляло настойчивое желание Тимми идти с нею. Он наотрез отказался оставаться в безопасности. Сухо попрощался с заливающейся слезами Юноной. Нелли пообещала любимице рыжего доктора вести себя осторожно и вернуться вместе с друзьями.

Пройдя двери блока «три», Феликс вычистил обувь в ящике с щётками, надел бахилы и чистый халат.

Идея операции заключалась в том, что найти необходимых Нелли крыс нужно при помощи людей. В нулевом блоке содержались только малыши. Рыжий доктор туда даже не зашёл. Оператор первого блока, порывшись в бумагах, чётко ответил, что крысы А555 и Г477 (номер Нумы), поступившие два дня назад, были отправлены первая, двухцветная - в блок «два», вторая, серая - в блок «пять». Феликс спокойно и непринуждённо беседовал с оператором до тех пор, пока не выяснил, что не так давно, чтобы забыть, поступали ещё две серые крысы. «Снова странный заказ доктора Мортвика», посетовал оператор. Крупный самец И961 находится в блоке «три», а маленький крысёнок, которому присвоили особый номер Зет 825, немедленно направили в блок номер «четыре», к доктору Снеллу.

- А кота взял себе доктор Снелл, - на этих словах оператор как-то кисло улыбнулся.

Чем отличался блок номер «три» от тех помещений, в которых побывала Нелли, было непонятно. Видимо, только номером. Но потом Феликс протиснулся между стеллажами с пустыми клетками, и Нелли в прорезь увидела, что внутри блок представляет громадный (по крысиным меркам) зал. По всему помещению были расставлены несколько огромных ёмкостей с высокими бортиками. Между ними проходили на высоте около полутора метров высокие настилы. К ним вели лестницы. По настилам бродили редкие люди в комбинезонах и разглядывали что-то внутри ёмкостей. Некоторые старательно записывали впечатления в блокноты. Нелли возилась, пытаясь найти подходящую прорезь для наблюдения. Ей хотелось разглядеть странный блок в подробностях. Феликс пытался ей помочь, специально размахивая портфелем или стараясь держать его повыше.

В каждом «адском котле», как назвала потом ёмкости Нелли, сидели, бегали, сновали, ругались большие группы крыс. Нелли заскреблась и Феликс, прохаживающийся по настилам с умным видом, проговорил чуть слышно:

- Здесь ставят социальные эксперименты.

- Что здесь делают? - переспросил Тимми.

- Выясняют, насколько похожи крысы на людей, а люди на крыс, - ответила Нелли. - Здесь в каждой бочке игра. Но без сыра.

Феликс пристал с расспросами к одному из сотрудников блока. В разговоре промелькнуло «серая крыса». Сотрудник равнодушно указал на дальний угол зала, где стояла ёмкость, из которой не доносилось ни звука. Феликс бодро направился в нужном направлении, но остановился у одного из «котлов». Он приподнял портфель, и Нелли сразу же высунулась. Тимми просунул голову над нею. В бочке крысы, разделившись на группы, смотрели, как в центре несколько больших крыс терзали одну мелкую. Маленькая крыса не сопротивлялась, покорно встречая удары и укусы. Крысы-гиганты вели себя так жестоко, что Нелли затошнило. Она забралась в портфель. «Мы были, как крысы, там, на пустыре, когда дрались Гай и Бен, - вспомнила Нелли. – Похоже, что здесь ставят эксперименты очень похожие на жизнь людей! Никогда больше не буду глупо глазеть на драки! Никогда не буду лабораторной крысой!»

А вот в «котле» в углу, указанном сотрудником, стояла тишина. Вялые и неподвижные крысы лежали на опилках по всей поверхности поодиночке и группками. Нелли сразу увидела Цицерона. Трудно было не заметить серого великана среди белой массы. Он лежал на спине и не шевелился.

Нелли чуть не вывалилась из портфеля. Она застучала по стенкам и даже пыталась привлечь внимание Феликса, размахивая высунутой в прорезь лапой. Феликс всё понял и проговорил шёпотом:

- Я не смогу его достать. Слишком высоко.

Он поставил портфель на край барьера.

Нелли, высунувшись, требовательно показала лапой на себя, потом на «котёл». Феликс округлил глаза.

- Это опасно! Вас двоих не вытащу!

Нелли высунулась дальше и позвала:

- Цицерон! Цицерончик!

Но серый крыс лежал без движения.

- Он не сдох ли? - прошептал Тимми, высунувшийся в другую прорезь.

- Цицерон! - почти плача, заорала Нелли.

- Хорошо ещё над этой бочкой нет камер наблюдения, - сказал Феликс. – Минуту. Я должен найти сачок. Не шевелитесь!

Феликс, оставив портфель на краю барьера, быстро ушёл. Нелли, прислушавшись к удаляющимся шагам доктора, сдвинула Тимми в угол и, подпрыгнув, всем телом ударила в стенку портфеля. Портфель, словно автомобиль с обрыва, ушёл за ограждение и тяжело плюхнулся на опилки внутри бочки.

- Что ты наделала! - зашипел Тимми.

- Спокойно! Пока Феликс ходит, я смогу разбудить Цицерона.

- По-твоему, этот дохлый спит?

- Посмотри, здесь все живы. Только какие-то вялые. Сиди в портфеле. Я быстро. Сиди.

Перепрыгивая через валявшихся в беспамятстве крыс, через очнувшихся или приподнявших сонные морды, Нелли в три прыжка оказалась рядом с другом. Если бы не Лабораториум, она бы сказала, что Цицерон был пьян. Уж, она видела такое состояние у Гарри, мужа тёти Джен. Глаза Цицерона были полуприкрыты, челюсти расслаблены, лапы подёргивались. Нелли бесцеремонно толкнула его в бок.

- Цицерон, вставай! У нас нет ни секунды лишнего времени!

Друг не пошевелился. Нелли щёлкнула его по кончику носа. Никакого ответа.

- Оставьте его в покое, милочка. Он в иной реальности, - раздалось за её спиной.

- Что?! – обернулась Нелли. - Кто сказал это?

Из угла, спотыкаясь на сырых опилках, выполз полуживой на вид крыс. Шерсть его свалялась, на лбу виднелась розовая проплешина. У него был такой мутный взгляд, что Нелли удивилась, как он ещё смог идти точно по направлению к ней.

- Вы кто?

Крыс потёр морду лапками, словно разминая способность говорить.

- Здесь нет смысла спрашивать, кто я, кто он, ибо мы - никто.

«Так, - решила Нелли, - какая–то философия». Старшеклассники в школе иногда спорили на переменах о вещах далёких от жизни. Нелли слушала краем уха, но видимо запомнила достаточно, чтобы блеснуть знаниями.

- В какой же он реальности? – спросила Нелли. «Может, бродит где-то в Тёмном мире? - ужаснулась она. - Околдован фламинами? Нет, крысоморы напоили чем-то!»

- В той, где всё прекрасно, - продолжил плешивый.

- Что прекрасно?

- Всё, что нужно, то и прекрасно. Есть всё, чего хочется.

Нелли, переваривая слова плешивого крыса, задумалась на секунду. Но её в бок толкнул Тимми. Не побоялся выйти из портфеля!

- Надо как-то действовать, а не стоять столбом. Или ты, как они? – спросил он с вызовом.

Нелли со всего маху стукнула Цицерона по носу.

- Очнись!

На сей раз друг всхрипнул, но из состояния небытия не вышел.

- Не следует насильно вырывать существо из мира, в который он практически перешёл телом и душой, - заунывно продекламировал Плешивый.

- То есть, не мешать сдохнуть, что ли? - возмутился Тимми.

Нелли схватила Цицерона за хвост и потянула за собой, как сани, только перегруженные. Тимми бросился ей помогать, толкая Цицерона в брюшко. Они пропахали серьёзную полосу в рыхлых опилках и остановились. Всё-таки Цицерон был тяжеловат для двух крыс.

Плешивый спокойно шёл вместе с ними рядом, помощи не только не оказывал, но и продолжал навязывать свою точку зрения:

- На основании чего вы хотите вернуть к жестокой реальности именно этого крыса?

- На основании серости на фоне вашей белёсости, - сказала Нелли. Отодвинув голову безвольно лежащей на пути какой-то спящей крысы, снова взялась за хвост Цицерона.

- Вот реалии этого мира: если цвет не общей тональности, то и попадаешь в неприятности, - ответил Плешивый на колкость.

- А, по-моему, вы все здесь в одной большой неприятности, - пропыхтела Нелли.

- Мы здесь - избранные.

- Да, ладно?!

- Без сомнения! Вероятнее всего, во всех блоках. Эффект Хоторпа.

Нелли даже не сразу поняла Плешивого.

- Кого эффект? А! Это тот, кто вас спаивает неизвестно чем?

- Это не спаивание. Мы просто потребляем плоды избранности.

- Впадаете в беспамятство?

- Милочка, ничего в мире не даст того, что даст «райское молоко». Молоко, освобождающее тебя от бренного тела и похищающее твою истосковавшуюся душу, уносящую её к дальним молочным берегам.

- Серьёзно нахлебались дряни какой-то, - сказал Тимми сочувственно и кивнул на дюжину пустых бутылок, закреплённых по всему периметру ограждения.

- Вкусно? – спросила Нелли Плешивого, ткнув в бутылки лапой.

- Немыслимо. Прекрасно. Вы должны попробовать, ибо бессмысленно сопротивляться немыслимому.

Тимми и Нелли переглянулись и с удвоенной силой стали проталкивать Цицерона к портфелю.

- Отсюда не выйти, - сообщил Плешивый, продолжая двигаться параллельно курсу двух крыс с тяжёлой ношей.

- Ой, только мне не надо говорить, что нельзя вернуться. Из любого «далёка» можно вернуться, если немного пошевелить лапками. А если кто-то будет мешать, не досчитается ушей.

- Милочка, вы агрессивно настроены, а это не приветствуется в нашем раю.

Нелли остановилась. Тимми тоже.

- Где рай? Покажите конкретнее! Я сегодня из одного рая в другой. И этот, - Нелли обвела лапой начавших шевелиться крыс, - этот рай мне меньше всего нравится.

- Это лучшее, что может предоставить нам жизнь, - не унимался Плешивый. Он толкнул Цицерона и сообщил: - Он пил молоко больше всех.

Нелли открыла рот рассказать, что может предоставить жизнь, но передумала. Этим крысам, запертым в Лабораториуме, не знающим ни солнца, ни запаха свежего хлеба, трудно осознать, что существует другая жизнь.

- Я его не оставлю! – строго сказала она.

- Его больше нет для тебя, - настаивал Плешивый.

- Если я держу его за лапу – значит, он есть. Если держишь друга за лапу, значит, сможешь вытянуть его из трясины.

Лапа Цицерона вздрогнула и нащупала лапку Нелли.

- Друг мой, Цицерончик, - взмолилась Нелли. - Открой глаза, посмотри на меня!

- Нужно ли это ему? Может, он, действительно, не хочет? - хмуро спросил Тимми.

- Я не знаю, - сказала она. – Наверное, не нужно. Вероятно, это даже глупо. Но я не оставлю тут этого чёртового крыса, потому что без него мир потеряет целый кусок и станет похож на обгрызенную луну. И вообще… я не просто крыса, и я так решила!

- Это потому, что ты считаешь себя избр…

- Заткнись, Тимми! Просто заткнись! – заорала Нелли и снова стала тянуть Цицерона к портфелю.

«Пусть будет замещение, пусть будет партнёрский обмен телами, чем полная потеря себя в сомнительном сне, - думала Нелли. – Неправильно это - медленное угасание в бреду. Нет, я хочу «быть». Даже в Тёмном мире я хочу «быть» и действовать».

Нелли всегда представляла себе, что внутри неё постоянно идёт война двух сторон. Не важно, что за стороны. Ну, пусть будут белая и чёрная. Белые и чёрные воины ведут бесконечный бой. Без передышки. И Нелли, каждый день, каждый час становится полководцем то одного, то другого войска. И решает каждый день, стоит ли оставлять того или иного воина на поле битвы. Может кого-то спасти... Может кого-то казнить... Нелли чувствовала, что сейчас борется за лучшего воина её белого войска. И не выпускала хвост этого одурманенного воина до самого портфеля.

Глава 19

Крысы, без движения лежащие, вдруг разом зашевелились. Вместе с ними начал подавать признаки жизни и Цицерон. Нелли смекнула, что действие «райского молока» закончилось. А раз бутылки пусты, сотрудники Лабораториума, скорее всего, нагрянут в этот угол блока, чтобы наполнить поилки.

«А, может, они специально пусты? Кто их знает, крысоморов? Может, они именно сегодня решат посмотреть, стоит ли предлагать «райское молоко» ещё кому-нибудь? Не только крысам. А вдруг это молоко может оказаться на полках человеческих магазинов? В барах? Бедный Гарри!»

Со всех сторон слышались постанывание и кряхтение приходящих в себя крыс. Они разминали щеки, уши, снова укладывались, пытались трясти головами, видимо для того, чтобы прийти в себя на короткое время и поглазеть друг на друга. Все без исключения крысы были вялыми, движения давались им с трудом.

- Алкоголики! - выругалась Нелли, вспомнив тётку Джен.

- М-м-м, - промычал Цицерон, не открывая глаз, - ещё не налили?

- Налили, но уже всё выпили, – сообщила Нелли, бросаясь к другу. Она попыталась посадить крыса.

- Они не могли без меня всё выпить! Не говори ерунды, Нелли! – Цицерон разлепил всё-таки веки. - Ты?! - Нелли услужливо подставила мордочку в поле зрения Цицерона. Глаза друга немедленно съехались к носу. Он отмахнулся: – Я сплю.

- Сладких снов! – пожелал Тимми.

- Нет, ты не спишь. Это я! - Нелли тряхнула Цицерона.

- Как ты здесь оказалась?!

- За тобой пришла!

Цицерон подскочил, как ужаленный.

- Сумасшедшая! Где ты должна быть?! - Цицерон посмотрел вокруг себя, пытаясь определить направление. Оставил попытку и в досаде махнул лапой. – Где-то там, далеко отсюда! Что ты здесь делаешь, безумная?!

Его качнуло, Нелли подставила спину.

- Я подозревал, что она не в себе, - сообщил Тимми, залезая в щель портфеля.

- Пришла спасти тебя, - возмутилась Нелли.

Цицерон сел, обхватил голову лапами, и по его щекам побежали слезы. Ближайшие крысы кое-как доползли до места падения портфеля. Вероятно, хотели внести разнообразие в сонные будни. Они разлеглись на опилках, разглядывая непрошеных гостей.

- Не надо меня спасать, - горестно сообщил Цицерон. - Ты немедленно должна уйти.

- Я за тобой пришла и уйду с тобой!

- Враньё! – сказал Плешивый. - Тебя человек принёс, как и нас всех.

- Нелл, какой человек? – жмурясь, спросил Цицерон.

- Друг. И он же поможет выбраться отсюда.

- Нелли! – отмахнулся Цицерон. - Хороших людей не бывает! Я тут такое видел!

- И я тоже тебе расскажу много интересного! Полезай в портфель! Пожалуйста!

- Я так тебе признателен, - Цицерон склонил голову к самой земле, и Нелли решила, что он снова проваливается в небытие. Она тряхнула его за уши. Он всхлипнул и, заплетаясь, проговорил:

- Мне так плохо, мир так жесток, столько ненависти и бессилия…

- Сейчас принесут молока, и всё забудется, и не будет слёз, - пропел заботливо Плешивый.

- Хватит рыдать, Цицерон! Ты не крысёнок! Ты воин, философ! – Нелли обернулась к Плешивому: - Я тебе поговорю! Даже не смей уговаривать!

- Я так боюсь фламинов, - продолжал ныть Цицерон. – Один человек сказал, что я – «отличная основа для трёхголового». Такой кошмар! Он сказал: «Выполощите ему мозги!»

- Тем более, надо срочно линять отсюда, - ужаснулась Нелли. – Кстати, Нума тоже здесь.

- Что?! Как, как вы могли послать сюда этого увальня?! О, горе мне! – подскочил Цицерон и его снова зашатало.

- Не стоит так отчаиваться, лучше запить горе «райским молоком» и тихо уйти в тишину, - вставил Плешивый под одобрительные «охи» собравшихся вялых зрителей.

- Нума, в отличие от тебя, настоящий боец!

- Нелли, я так хотел видеть тебя. Они пришли, сказали - ты ждешь у супермаркета. Я пошёл, Улисс увязался со мной, ты же знаешь, он пролезет везде, а только услышал твоё имя, сразу… Нелли, прости меня, но Аврора нас всех подставила…

- Да, знаю я! Доберусь ещё до неё? Где же этот Феликс? Уже и сачок не нужен, достаточно наклониться за портфелем!

- Нелли, ты такая красивая, такая родная! Ты должна попробовать молоко. Становится так хорошо…

- Цицерон! Надо залезть в портфель, - Нелли положила лапы на щеки друга и заглянула в глаза: - Просто, сделай это. А потом поговорим.

- Если мы будем пить молоко вместе, - начал Цицерон, но, однако, просунул нос в прорезь портфеля, - то можем встретиться во снах.

- На том свете мы встретимся, если ты не залезешь!

- Ты должна попробовать. Чуть-чуть. Вдруг это сделает тебя сильнее!

- Ну, уж нет! Это молоко сильной меня не сделает, если такого бугая оно превратило в тряпку.

- Я не тряпка, - покорно ответил Цицерон, позволив Нелли сложить его хвост в портфель.

За стенами блока так грохнуло, что крысы вздрогнули. Приближалась гроза. Раскатистый гром прошёлся над крышами Лабораториума.

Крысы забеспокоились.

- Молока, молока, - затянули со всех сторон.

- Молока, - заныл Цицерон.

- А сметанки не хочешь? - рассвирепела Нелли. - Взрослый крыс, говоривший мне о свободе, расслюнявился, как младенец!

- Нелли, мне плохо.

Послышался шум шагов и голоса людей. Цицерон вдруг весь выбрался из портфеля.

- Только два глотка!

- Нет! - ужаснулась Нелли. Она была готова расплакаться.

- Это ради него мы погибнем? – хмуро спросил Тимми.

- Нет, - сказала Нелли, положила лапу на лоб друга и закрыла глаза. Ей не надо было выходить из тела, таким мягким и податливым был Цицерон. Нелли увидела его сущность сразу - маленькая ослепшая птичка билась, запутавшись в липкой сферически закрученной паутине. - Сейчас, сейчас, - тихо приговаривала Нелли. Она протянула длинные серые и полупрозрачные руки и начала распутывать паутину. Птичка свернулась серым комочком и затихла. Нелли собрала липкую чужеродную паутину в комок до последней ниточки и, потянув к себе, словно вынула комок из головы Цицерона.

Нелли открыла глаза и уставилась на свою лапу, будто впервые увидела. Ничего на лапе не было, и в то же время в пальчиках и в ладошке оставалось ощущение липкости и клейких капель.

«Что со мной происходит», возникла вялая мысль. Но её крепко встряхнули.

- Что делать? – чётко произнёс Цицерон, заглядывая ей в глаза.

- Наконец всем залезть в портфель и молчать! – крикнул Тимми.

Цицерон зашвырнул Нелли в прорезь и запрыгнул сам. Нелли мутило. Вдруг опьянение «райским молоком» передаётся через Тёмный мир?

Крысы затихли. Цицерон молчал, его слегка трясло. Тимми пыхтел.

В прорези показалась голова Плешивого.

- А мы все сейчас заберёмся в эту нору. И люди поймут, что вы здесь.

- Тебе зачем? Молока же больше будет? – загородил отверстие Тимми.

- Это неправильно уходить из рая, это не логично. Только безумцы покидают рай.

Голоса людей стали отчётливее.

- Молоко, молоко, - понеслось разноголосое эхо. Плешивый мгновенно исчез. Цицерон обнял Нелли. Она слышала, как бешено стучит его сердце. И хотя её продолжало мутить, она прижалась к другу сильнее.

Тимми отвёл глаза в сторону.

По шуму извне было понятно, что крысы устремились к поилкам.

Послышался голос Феликса.

- О, это моё! Извините! Так глупо получилось!

Рука Феликса заскочила в портфель, нащупала крыс, ухватила печенье и исчезла.

- Хотел крыс угостить!

- Я в последний раз прошу тебя не появляться нигде, кроме своей лаборатории! – Нелли узнала голос Мортвика.

Но тут крысы в портфеле услышали и ещё один тихий, почти шелестящий голос:

- Феликс, могу я осмотреть твой портфель?

- Что? Доктор Снелл, это обыск?!

Глава 20

Крыс в портфеле подбрасывало и мотало из стороны в сторону. Но они не возмущались. Они понимали, что Феликс пытается сбежать от сотрудников Лабораториума.

Цицерон крепко держал Нелли за хвост, когда она, чтобы оценить ситуацию, высунула нос в прорезь. Феликс довольно бодро бежал между зданиями, резко поворачивал в проходы, если видел впереди препятствие или бегущих охранников. «Тренированный!» - одобрительно думала Нелли, валясь в общую кучу с крысами при очередном подпрыгивании. Феликс рвался к выходу, за стены, но Нелли понимала, что это глупость. Ворота Лабораториума неприступны. Открыть их даже без погони – большая проблема.

Крысоморы в белых комбинезонах загнали Феликса в угол – в тупик между стеной и насосной станцией. Поняв, что ему больше некуда бежать, рыжий доктор остановился. Крысоморы приблизились. Оружия в их руках не было. Но вёдра, швабры и контейнеры были.

- Доктор Феликс, положите портфель на землю и отойдите в сторону! – закричал выбежавший из цепи окружения, видимо, главный из охраны. Он резко остановился, потому что Феликс демонстративно опустил руку в карман. Но из-за спин охранников показался Мортвик.

- Феликс! – обратился он, медленно подходя к рыжему доктору. – Ты же понимаешь, что их нужно отдать. Мне. Ты же понимаешь, что находишься под её вредоносным воздействием. Ты не отдаёшь себе отчёт…

- Нет, - сказал Феликс громко и прошептал: - Прости, Нелли! Я не смог!

Он подбежал к стене насосной и со всего маху ударил ногой по стеклу в маленьком окне повального этажа. Стекло разлетелось, превратившись в поток мелких осколков. Нелли зажмурилась, но голову в портфель не убрала. Громыхнул гром, словно небо одобрило выпад Феликса. Цепь сотрудников Лабораториума ахнула и сделала шаг назад. Феликс подхватил острый кусок стекла. Но доктор Мортвик вынул руку из-за спины. Он держал взведённый медицинский пистолет со шприцем.

Феликс охнул и успел до выстрела забросить в разбитое окно, во тьму подвала, портфель.

Кожаная сумка, вращаясь, спланировала на бетонный пол, как параплан, и, ударившись об стену, остановилась.

Все три крысы, охая и кряхтя, немедленно выбрались в прорезь.

- Хорошо шмякнулись, - сказала Нелли, потирая бок.

- Куда теперь-то? – засуетился Цицерон.

- Теперь нужно спрятаться так, чтобы нас никто не нашёл.

Слабый свет из разбитого окна погас: крысоморы сразу же забаррикадировали отверстие фанерным щитом. Шум по ту сторону разбитого окна затих. «Бедный Феликс, - переживала Нелли. - Вкололи ему по самые рыжие космы «райское молоко». Чтобы спал и не мешал».

Крысы бросились в поиске безопасного места. Им повезло. Подвал насосной представлял собой такое невероятное переплетение труб, трубочек и кабелей, что крысам показалось, что они всё же сумеют скрыться. Кроме того, помещения подвала был полной противоположностью стерильным блокам наверху. Кругом валялся различный хлам – старые разбитые клетки, сломанная мебель, раззявившие рты автоклавы, заржавевшие металлические шкафы. И огромное количество тряпок, бывших когда-то белыми халатами. Крысы то и дело утыкались в сломанные респираторные маски, старую обувь, даже наткнулись на раскуроченный железный остов компьютера.

Кое-где сочленения труб подтекали. И крысы, обнюхав воду, наконец, напились вдоволь.

Подвал оказался целым рядом узких высоких комнат, связанных между собой пробитыми в стенах отверстиями для проходивших труб-магистралей. Комнаты по стенам обвивали металлические лестницы и настилы, превращая помещения в колодцы с несколькими уровнями. Окон в некоторых комнатах не было. А выход из насосной был совершенно неясно где.

На верху, видимо, готовились к большой охоте в подвальных джунглях. Крысы воспользовались затишьем и сгрудились в самом тёмном углу.

- Никто не прихватил из портфеля кусочек печенья? - вяло пошутила Нелли.

- У меня к тебе разговор, - серьёзно сказал Цицерон.

- Мне отойти? - спросил Тимми.

- Останься.

- И? О чём ты хочешь поговорить? – спросила Нелли. - О рае? О молоке?

- Первое. Больше никогда, слышишь, никогда не лазь ко мне в голову, - сказал Цицерон серьёзно.

Тимми кашлянул.

- Второе. Я полагаю, следующий пункт нашего предприятия – Улисс? Может быть, мы найдём Нуму и просто слиняем отсюда. Улисс в четвёртом блоке.

- А оттуда никто не возвращался, - вставил Тимми.

Нелли самой было очень страшно. Но что-то подсказывало ей, согласись она сейчас на предложение Цицерона, и она возненавидит себя.

- Улисса не оставлю!

- Ты кто ему – мать?

- Он мне брат мой меньший. Я ему… старший брат, то есть… сестра. Да, мать!

- Ты выбери что-нибудь одно, - посоветовал Тимми.

- Нет, в данном случае всё вместе. Цицерон, ты можешь не ходить никуда. Вы с Тимми посидите здесь. А я как-нибудь справлюсь.

- Я не буду охранять этого серого слюнтяя! - воскликнул Тимми.

- Тимми, я даже не знаю, куда нам идти!

- Ты – лидер, должна придумать.

Нелли, скорее всего, стукнула бы Тимми, но на верхнем уровне того помещения, на дне которого они сидели, с ржавым скрипом открылась дверь-люк. Сверху донизу включились тусклые светильники.

- Зиг! – раздался недовольный голос Мортвика.

«Он как чует нас!», испугалась Нелли.

Из угла, противоположного тому, в котором сидели крысы, вышел невысокий человек в широкополой шляпе. Нелли готова была поклясться, что его там минуту назад не было. Он словно отделился от тёмной, с потёками влаги и разводами плесени, стены. Человек, тяжело сопя и подкашливая, подошёл к началу лестницы, ведущей вверх, и громко крикнул:

- Кого нелёгкая принесла во царствие моё?

Мортвик спустился на несколько ступенек.

- Не делай вида, Зиг, что ты не узнал меня! Мне твой подвальный юмор не катит.

Зиг самодовольно засмеялся.

- Спускайтесь, сэр! Я весь в ожидании указаний! Только не замочите ботиночки, если только не пришли сюда их почистить! Где-то снова прорвало? Так вы знаете, я заткну любой фонтан. За мной не заржавеет.

Крысы сидели недвижимы. Пока Мортвик осторожно спускался по лестнице, Нелли разглядывала Зига. Свалявшаяся борода. Маленькие прищуренные глазки под густыми бровями. Застывшая усмешка на круглом лице. Невероятный по загрязнённости комбинезон со множеством карманов. Ни одного чистого места, хотя бы величиной с монетку.

- Я приказываю затопить подвал, - сказал Мортвик, приблизившись. Нелли видела из-под трубы только его ноги.

- Всё-таки решили помыть ботиночки, сэр, - хохотнул Зиг. – Что произошло там, на верхней палубе? Крысы снова решили сменить руководство этой конторой?

- Тогда это был побег нескольких крыс, - недовольно сказал Мортвик. – По недосмотру сотрудника.

- Несколько – это две сотни, – покачал головой Зиг. – Смотрю, снова проблема. Вид-то у вас, как у свежевырытой могилки.

- Я тебя всё же уволю!

- Хотел бы я посмотреть на ту жабу, которая будет крутить вентили в этом гниющем болоте.

Зиг соскрёб со стены целый шмат зеленоватой плесени, поднёс к носу, хищно облизнулся и сказал:

- А запах! М-м! Рокфор? Камамбер?

Мортвик молчал. Видимо, метал взглядом ледяные молнии в Зига.

- О кей! – уступил Зиг. – Будем снова собирать с водной поверхности белые лилии.

«Кошмар! - ужаснулась Нелли. – Они, что-же, здесь постоянно крыс топят?!»

- Нет времени на водные процедуры, - глухо отозвался Мортвик. – Заполни подвал сразу пеной. Полная дезинфекция насосной. Минут через двадцать подвезут баллоны с пеной. Пустишь тонким слоем по нижнему уровню. Если сбежавший материал переберётся на третий уровень – перекроешь его. И пустим газ. А завтра, после очистки воздуха, пройдёшься и соберёшь материал. Отчитываться за каждую особь будешь передо мной.

- Так и есть, сэр! Всё будет в ажуре. И водичка, и ванна с пеной. И белая дичь к вашему столу.

- Хватит, Зиг! Ты мне неприятен.

- Сэр, не давите на ёршик для унитаза за то, что он делает крайне неприятную работу.

- Ёршик не сыплет банальностями.

- А я уверен, что он просто заливается от смеха, когда его окунают головой в унитаз.

- Прекрати свой подвальный юмор, Зиг! Вот, подпиши здесь и здесь в приказе о полной дезинфекции подвалов насосной.

- Не сойти мне с этого места, но завтра здесь будет так мёртво, что некуда будет плюнуть, кроме как в меня, единственного живого. Когда начать?

- В три часа. Не спеши. Там у нас приехали… гости.

- Прискакали мустанги зелёной масти, – посочувствовал Зиг.

- Не выходи наружу до их отъезда, грязнуля!

- Может, и мне выкупаться в пене? То-то у вас было бы радости!

Мортвик быстро поднялся по лестнице. Где-то на высоте споткнулся и выругался:

- Вонючий Зиг!

Дверь-люк наверху захлопнулась.

- Сам пахнет, как простынка в морге, - не обиделся Зиг. Он прямиком направился к углу с крысами и присел на корточки. Принюхался. Усмехнулся и сказал:

- А это кто тут? Я вас вижу!

Нелли приготовилась к прыжку, Цицерон задержал дыхание, Тимми дёрнул обрубком хвоста.

Но тут из огромного кармана грязных штанов человека выглянула голова Корнелия. Он замахал лапой, и быстро забрался человеку на плечо, цепляясь за все шлычки и петли жуткого костюма Зига.

- Не бойтесь!

Корнелий успокаивающе похлопал лапой по заросшей щеке человека.

- Да, понял я, что это «ваши», - прогромыхал Зиг.

Нелли, не в силах сдержать удивление, села на задние лапы. Цицерон икнул.

- Опа! – удивился Зиг. - Желаете отдать концы ещё до потопа?! Рано, дети мои!

Глава 21

Зиг приветливо махнул рукой вылезшим из-под трубы на свет крысам.

- Ну, давайте! Ковчег готов к отплытию! Или кто-то брезгует после стерильных блоков входить на борт «Унылого странника»?

- Забирайтесь! - закричал Корнелий. – Скорее!

Из других карманов комбинезона Зига высунулись пара белёсых голов. Цицерон развёл лапами:

- Следопыт! Ты неподражаем!

Корнелий улыбнулся с высоты:

- Всё расскажу потом!

Зиг аккуратно, чтобы не придавить кого-нибудь, наклонился и протянул руку – грязную лапищу, пахнущую мазутом, плесенью и затхлостью. Нелли подтолкнула Цицерона, пропустила вперёд Тимми и последней взошла на ладонь. Зиг рассовал двух новых крыс по свободным карманам, Нелли посадил на другое плечо и затопал по тёмным коридорам.

- Пёс горелый! Корнелий! Я никак не ожидала тебя здесь встретить! – сказала Нелли другу, не видя его. – Как же я рада!

- Всё нормально. Этот человек – друг, - прозвучало с той стороны седой головы в шляпе.

- Откуда ты знаешь?

- Потому что мы его приручили, - сообщил одноглазый крыс, выбравшийся из нагрудного кармана. Он бесцеремонно, цепляясь за свалявшуюся бороду Зига, забрался на то плечо человека, на котором сидела Нелли.

- Как «приручили»?!

- Ему было грустно и одиноко. Мы утешили его, - сообщил он.

- И он не будет нас травить пеной?

- Нет, он спрячет нас в своём офисе.

- Небольшая комнатушка наверху, - пояснил невидимый Корнелий. – Как ты вытащила Цицерона? Где Нума?

- Потом расскажу, - грустно сказала Нелли.

- Рад приветствовать тебя, Воин правды и справедливости! – неожиданно обратился к ней одноглазый крыс.

Нелли поперхнулась.

- Мы знаем о твоих подвигах, Нелли-декурион! Мы верим в величие твоего замысла!

Нелли, уцепившись за патлы на затылке Зига, попыталась посмотреть в глаза Корнелию. Но с той стороны головы виден был только знакомый хвост. Впрочем, и хвост медленно подтянулся и исчез из зоны видимости.

- Что ещё рассказал вам уважаемый следопыт? – обратилась Нелли к одноглазому.

- О невозможной битве с фламинами и ещё о… - Одноглазый зажмурил единственный глаз, пытаясь вспомнить.

- О двигающейся норе, увезшей всех, от мала до велика, в новый безопасный мир, - услужливо сообщили снизу, из одного из карманов.

- Да и о том, что ты можешь залезать в головы людей и что-то такое ужасное с ними делать. Ты – мститель, ты всех убьёшь.

- Отлично, Корнелий! – громко фыркнула Нелли.

Зиг шагнул на ступеньки и покачнулся. Нелли, чтобы не свалиться, инстинктивно ухватилась за ухо человека.

- Э! Красотка! - ласково сказал Зиг. - У меня есть, чем покормить тебя, но только не моими ушками. Они далеко не безопасны. Сначала их надо промыть, а потом проварить.

- Вех! - изобразила Нелли брезгливость. Она посмотрела на одноглазого говоруна рядом с собой и, кивнув в сторону человека, спросила:

- Кто он такой?

- Хвала Зигу – властелину сырых подвалов! Защитнику крыс! А меня Сифон зовут.

- У тебя есть имя и нет номера?

- Был, но сейчас нет, - крыс показал ухо с просвечивающей дырочкой. - Зиг снял его с меня.

Поплутав немного по различным уровням, обходя синие трубы и подныривая под красными, покрутив рычаги и проверив вентили, Зиг, наконец, дотопал до своего «офиса» - каморки почти под самым чердаком насосной станции. Он здесь жил, по-видимому, постоянно.

В маленькой комнатке, прижавшись друг к другу, уместились стол, шкаф и кровать-топчан. Вероятно, все вещи были когда-то выдворены из стерильных блоков. У Зига был телевизор, холодильник и электрическая печь в углу. Окна только не было.

Комнатка служила ещё и складом. Всюду: и под кроватью, и на шкафу, и на полу по углам, стояли ящики, коробки, бутылки, лежало тряпьё. К углам притулились вёдра и щётки, на стенах на крючках висели комбинезоны разной степени чистоты, а также показавшиеся Нелли древними противогазы и баллоны с непонятным содержимым. На них были очень странные наклейки.

Зиг высадил всех из карманов на кровать и сказал:

- Сидите тихо, как зубы во рту покойника. Пойду, подготовлю потоп в подвале.

Он снял со стены жёлтый комбинезон, фонарь и вышел, тщательно прикрыв дверь. В замочной скважине провернулся ключ и исчез, пропуская в тёмную комнату лучик света. Под потолком загудела вытяжка. Нелли вздрогнула. Цицерон тоже.

- Это специально, - сказал Сифон из темноты. - Когда внизу собираются пустить газ, Зиг всегда включает очистку воздуха. Сюда ничего не попадёт.

- Давно ты знаешь Зига? – спросила Нелли.

- Давненько, - сказал крыс. Он серой тенью перепрыгнул с кровати на стол и зашуршал чем-то.

Через секунду с характерным звуком чиркнула спичка, и темноту разорвал огонь. Сифон встал на задние лапы, ловко поднёс спичку к свече, стоящей в оловянной кружке на столе. Дунув на спичку, одноглазый крыс возвестил:

- Великий спаситель пришёл к нам. Лицезрите! Корнелий Следопыт, пришедший из-за стены, не лгал. Возрадуйтесь, ибо он нашёл возлюбленную свою!

- Что?! - удивился Цицерон.

- Чего?! - воскликнула Нелли.

- Не смущайся, Спасение малых, Защита сирых! - продолжал Сифон. – Корнелий всё рассказал нам, осветив жизнь нашей норы дивной историей, которую нам не забыть. Когда мы его нашли в подвалах, он был в такой печали! Он же пришёл вслед за Воином, отправившимся на подвиг во имя дружбы. За воином, умеющим врагу раздирать мозг, вырывать глаза, и всё это проделывать на расстоянии!

Из всех углов, из-под тряпья, из коробок и даже из-под подушки на постели Зига полезли крысы. Они медленно и осторожно приблизились к кругу света. Нелли, приглядевшись, ужаснулась. Среди них не было ни одной здоровой. Все они были калеки, маленькие белые инвалиды. Кто-то без одной лапы, кто-то без уха. В глазах их мутно отражался огонь свечи, делая появление крыс странным выходом множества огоньков из темноты.

Нелли не чувствовала опасности от них или недоверия к ней. Наоборот, словно потянулись из тёмных углов нити, свиваясь и плетясь в шарфик, окружающий Нелли интересом и теплом.

Жалостью зашлось сердце Нелли, когда к ней подошла, улыбаясь, двухголовая крыса, несущая маленького крысёнка без лап. Потом подошли несколько существ, которых крысами можно было назвать с большой натяжкой. Абсолютно сиреневая крыса, тащившая за собой огромную опухоль на животе. Крыс без пальцев на всех лапах, гулко простучавший культями по столу. Выбежала крыса, к спине которой была пришита другая. Как поняла Нелли, они просто имели один позвоночник на двоих. Сначала на Нелли посмотрела одна, нижняя, часть существа, потом ловко перевернулась, и с интересом уставился уже другой крыс.

- Это Румпель, - сказал Корнелий, подойдя к Нелли поближе. – Не бойся.

- Какое странное имя, - прошептала Нелли.

- Нас так назвал Зиг. Он нашёл нас там, в мусорном контейнере перед печью, - сказала вторая часть крысы. – А это - Ушко!

«Двойная» крыса показала на осторожно приблизившуюся маленькую крысу. Нелли стало нехорошо. На спинке крысы росло самое настоящее человеческое ухо.

- У нас есть ещё два Глазочка и Зубарик. Но они любят сидеть в темноте. Ты же не обидишься, если они не выйдут? – спросил Румпель у Нелли.

- Нет-нет, - замахала лапой Нелли. – Ничего страшного. Потом с ними познакомлюсь.

Сифон, перед этим исчезнувший в темноте, появился с галетами в пасти. Он подбежал к Нелли, положил ношу и сказал:

- Угощайтесь! Вы с друзьями, наверное, проголодались?

- Отлично! – воскликнул Цицерон. – Наконец-то настоящая еда!

Он принялся за галеты с жадностью, а Нелли, если бы ей принесли даже сочное яблоко, сейчас ничего в пасть не полезло. Так плохо ей было. В животе было тяжело и холодно, словно она проглотила камень.

Под кроватью что-то грохнуло, послышался шум рвущегося картона. Нелли глянула на Корнелия. Но он был спокоен.

Сифон подбежал к краю постели и крикнул вниз:

- Муфта! Скорее! Они здесь!

Тряпка, служащая простынёй, натянулась в одном месте. По ткани, как заправский скалолаз, на кровать забралась крыса. У неё была очень миролюбивая мордочка, широко распахнутые глаза, нежный розовый носик. Но она была абсолютно лысой. Без шерсти. Совсем.

- Ах! – воскликнула она, доскакав до Нелли. – Корнелий! Это она?! Она - чудо!

Крыса бросилась и обняла Нелли, запустила коготки в шерсть. Ей явно доставляло удовольствие купать лапы в мягкой шерсти другой крысы.

- Прости, - сказала она, когда Нелли слегка отстранилась.- Прости, я такая чувствительная! Эмоционально не стабильная! - У неё выступили слезы на глазах. – Так рада видеть тебя! Так рада! Чего же вы, - обратилась она к рассевшимся кружком обитателям каморки Зига, - пристали к ним? Им надо отдохнуть! Поговорить. – Она снова повернулась к Нелли. – А я бегала по подвалу, искала новое. Люблю новое. А новое здесь, тут, на кровати сидит!

Муфта подбежала к Румпелю и затараторила:

- Ты видел? А ты видел? Вы оба видели?

Тут она неожиданно села и затихла, пожирая глазами гостей.

- Муфта у нас самая нормальная, - добродушно признался Сифон. – И находит всегда много нового. Но она права. Чтобы стать сильнее, необходимо расслабиться. Мы оставим вас – поговорите. Воин отдыхает! – заорал он напоследок.

- Благодарим гостеприимное собрание и просим извинить нас временно, - поддержал его Цицерон.

Все крысы сделали вид, что занялись повседневными делами – начали чистить шубки друг друга. Муфта просто чесалась. Цицерон, захватив два куска галеты, потянул Нелли и Корнелия в угол.

- Что ты насочинял им?! – зашипела Нелли шёпотом, обращаясь к Корнелию.

- Он молодец! – остановил её лапой Цицерон. - Просто он создал легенду о тебе. Это должно нам помочь.

- Враки он создал! Про «возлюбленную» врал и не стеснялся!

- Тебе это, что, жить мешает? – прошептал Цицерон. Но показал Корнелию кулак.

- Они хотели знать, - виновато начал следопыт. - Почему я так настойчиво ищу двухцветную крысу.

- Как ты сюда пробрался? – спросила Нелли. - Есть проход в стене?

- Нет. Я проехал на автомобиле, под капотом. Лапу прижёг. И ухо. Сразу за воротами спрыгнул. А тут, в насосной, меня встретили эти ребята из норы Зига. Они помогают тем, кто бежит из верхних блоков. Я хотел, чтобы они помогли нам. Разве это плохо?!

- Им самим помощь нужна! – возмутилась Нелли, переходя с шёпота на сип. – Куда с ними идти?!

- Мы пойдём за тобой, куда ты скажешь! – громко сказал Сифон. - День революции настал! Солнце чистого разума взойдёт над нами! Осветит мир во стократ более, чем свеча на столе.

- Вот, шпарит! – восхищённо произнёс Цицерон. – Он нам в совете декурионов пригодился бы. Так вы нас слушаете? – обратился он громко.

- Ушко слышит всё очень хорошо, - развёл лапами Сифон и продолжил: - Мы выйдем за стены с вашей помощью и узнаем, стоит ли мир тех страданий, которые мы вынесли! Веди нас, Спаситель!

- Стоит ли им выходить за пределы Лабораториума? - шепнул Корнелий озадаченно.

- Вряд ли мир согласится принять тех, кто разительно отличается, - многозначительно ответил Цицерон. – Хотя, разве виноваты они в том, что с ними сотворили люди? Разве после вмешательства крысоморов право на жизнь отменяется? Сложно всё это… Райского молочка бы сейчас выпить…

- Замолчи, - снова зашипела Нелли. – Давай доделаем наше дело и будем решать остальные вопросы по порядку.

- Простите, - выступил на середину кровати Цицерон. – Я - глашатай нашего Воина. Дело в том, что по недоброй воле попали мы сюда. Корнелий вам не всё рассказал. Не бывает спасения всех, без спасения каждого. Не бывает всеобщего мира, без счастья и радости в каждой крысе. Если Спаситель не оставляет друзей в беде, значит, не оставит он и всех обратившихся за помощью. Воин сегодня занят поиском друга. Завтра он укажет путь к миру сытости и свободы.

Крысы загалдели радостно. Нелли заметила, что Тимми сидит в сторонке и усмехается. Он поймал взгляд Нелли и подошёл к ней.

- Ты же знаешь путь спасения, лидер? – спросил он ехидно.

Нелли молчала. Не знала она никакого пути. Всё, за что она себя до этого момента уважала – за спасение колонии в автобусе, оказалось лёгким приключением по сравнению с тем, во что она сейчас вляпалась. Ей никак не хотелось гибели ни друзей, ни этих крыс, вырвавшихся из лап Мортвика. И она понимала, что даже обретя свободу, никто из них, Румпель или крыс о двух головах, не найдут счастья по ту сторону стены. А ещё она боялась даже представить, что произошло с Нумой и Улиссом. Комок горечи застрял у неё в горле, но, взяв себя в лапы, она сказала:

- Если мы сейчас все повалим на улицу, это ни к чему хорошему не приведёт. У вас наверняка есть отсюда выход в насосную. И из насосной в другие блоки. Трубы идут по всему Лабораториуму. Мы сделаем так. Я пойду сейчас одна и всё выясню.

- Нет, - сказали одновременно Сифон и Тимми.

Цицерон виновато отвёл глаза.

- Можно не прямо сейчас, - попросил он. - Я плохо соображаю. И честно? Страшно немного.

- Ты не веришь в революцию?! Не веришь в нашу преданность?! – удивился Сифон.

- Верю! – воскликнул Цицерон. – Но я не готов возвращаться из такой безопасной норы в тот ужас. Перед тем, как попасть в «райскую бочку», я чего только не натерпелся.

- Посмотри на нас! – воскликнула Муфта. – Мы не боимся. Мы хотим жить там, где воздух и свобода. Мы хотим ходить там, где желаем, а не отсиживаться по сырым углам. Мы всё сделаем для победы. Ты же не оставишь нас, Воин? – подлетела она к Нелли.

- Издержки лидерства, - усмехнулся Тимми. – Надо как-то объяснить им, что лучшее будущее только для белых толстых крыс в розовых гамаках.

- Юнона – добрая. А ты злой, - отмахнулась Нелли недовольно. – Я ухожу. Все остаются здесь.

- А я так ждал! – воскликнул Сифон. – Я верил! Моё сердце погаснет от горя! – Сифон зарыдал.

- Хорошо, - сказала Нелли. – Ты идёшь, но будешь молчать, как… мёртвый.

Сифон кивнул, утирая слёзы.

- Корнелий, - обратилась Нелли к следопыту. – Расскажи, что тебе здесь удалось выяснить?

Корнелий набрал воздуха в лёгкие и сказал искренне:

- Ни-че-го. Я боялся выходить отсюда.

- Понятно, - сказала Нелли. – Ну, и Зига никто не пустит в стерильные блоки. Значит, так. Мы с Сифоном выходим.

- Корнелий оставит свою возлюбленную? – удивилась Муфта.

- Не оставит, - покачал головой следопыт.

- Итак, трое. Зиг нас не хватится, когда вернётся?

- Он сразу спать ложится, - сообщил Сифон.

- А вы что делаете, когда он спит?

- Ходим по нему, - с невинным видом продолжил одноглазый крыс. – Ещё ищем в его карманах семечки и крошки.

- Зиг не любит доктора Мортвика?

- Он никого из людей не любит. Он всех из подвалов выгоняет щёткой.

- Мне кажется, он – крыса. Только не признаётся, - прошептал на ухо Нелли Корнелий.

- Зиг нас всех нашёл и сюда принёс, - сказал Сифон. - Один раз собирался посчитать, но потом сказал: «чем больше, тем лучше».

- Ну, вы готовы? – спросила Муфта. Глаза её сияли от счастья. – Я покажу дорогу в нужный блок. Вдоль труб есть проход.

Она оценивающе окинула взглядом собравшихся в поход крыс.

- Протиснемся, - поспешила сообщить Нелли.

- Интересное решение. Я - в деле, - сказал Тимми.

- Молочка бы на дорожку, - вздохнул Цицерон.

- Мы бы все с вами пошли, - грустно сказал Румпель, вернее, нижняя его часть.

Муфта спрыгнула с кровати первой. Она отодвинула картонку, закрывающую отверстие в стене. Диаметром не больше единственной хрустальной стопочки, стоявшей на столе Зига.

Крысы одна за другой начали уходить в проход. Сифон шёл последним. Он явно задержался. Нелли услышала его слова, обращённые к оставшимся.

- Мы уходим за светом истины и когда вернёмся, наступит новая эпоха! Ждите нас, наши товарищи.

Нелли только покачала головой.

Глава 22

Всю дорогу в нижние уровни насосной станции по решетчатым железным лестницам двигались молча. Сифон выполнил обещание: не проронил ни слова. Муфта была ведущей. Оказалось, она неплохой следопыт: знала все пути-дорожки и безопасные переходы между уровнями.

Отряд сопровождала тишина и иногда звуки работающей дрели. Крысоморы готовились тщательно. Окна насосной, большие верхние и маленькие подвальные у самой земли, были закрыты листами фанеры. «Осада началась», прикинула Нелли.

На самом дне отряд отдохнул немного и снова двинулся в путь.

Шли, вернее, бежали, крысы точно по меткам, по запаху ведущей. Корнелий шёл за Муфтой, затем Цицерон. Нелли и Тимми, идущим следом, иногда приходилось проталкивать серого философа в узких местах между трубами и стенами. Завершал процессию Сифон.

Старались держаться синих труб с холодной водой. Было темно, парко. На холодных трубах лежал конденсат. Это было особенно неприятно, когда крысы бежали по трубам сверху. Все скользили, сваливались. Приходилось останавливаться, чтобы упавший забрался снова. Горячие красные трубы хотя и лежали по большей части далеко от холодных синих, но создавали не меньшую опасность. Между теми и другими иногда были настолько узкие места, что крысам приходилось иногда проползать почти в обнимку с осклизлыми трубами с холодной водой, а чувствовать жар спиною или боком. На некоторых поворотах сочленения труб подкапывали, вымывая приямки в местах стыковок. Тогда крысы шлёпали по воде, иногда по самый хребет. Когда лежни, бетонные упоры для труб в земле, вставали на пути, приходилось и копать грунт.

Наконец, отряд выбрался через узкое отверстие в стене на широкое пространство – подвал под другим зданием.

- Надо отдохнуть, - сказал запыхавшийся Цицерон. Все молча согласились и рассыпались на довольно чистом бетонном полу.

- Что это такое, - спросил лежащий на спине Тимми и показал на сплетение труб и трубок над головой.

- Вода для поилок и людей и крыс, - сказала Нелли.

- Понятно. А вот эти штуки?

- Это вентили. Они перекрывают воду, если надо. А вот там запорные краны. Если открыть его, то можно воды напустить в подвал. Этим, видимо, Зиг часто занимался. Вон, смотри, белая полоса идёт по стене. Это уровень, до которого доходила вода. Ниже него и стена темнее и местами плесенью покрыта.

- А этот вентиль для чего? – Тимми уже сидел на тряпке, брошенной на трубу, и ощупывал красивый железный рычаг, похожий на рулевое колесо на корабле.

- Вот это, как раз, запорный кран для горячей воды, - терпеливо объяснила Нелли. – Провернёшь случайно, и польётся горячая вода. Закрыть его бывает трудно. Я знаю. В школе так и было. Открыть – открыли, а завернуть обратно не смогли. Хватит скакать по рычагам! Это опасно!

- Люди такие странные, - сказал Цицерон. – Лишь бы не шевелиться. Вместо того чтобы сходить за водой куда-нибудь за стены, погулять, подышать свежим воздухом, они гонят воду к себе поближе. В свои бетонные клетки.

- Ничего странного, - не согласилась Нелли. - Удобно. Но перекрой доступ воды в Лабораториум или в большой город, и Небесная Чёрная крыса не сменит трёх раз Белую, как люди одичают.

- Так может быть, - вскричал Сифон, - мы перекроем здесь всё?!

- Тш! - зашикала на него Муфта, сидевшая тихо. - Здесь не следует разговаривать громко. Здесь живут крысы, которые совсем плохи!

- Без кожи? Без хвостов? Без мозгов? – всполошились все.

- Без души. Они едят себе подобных.

- Крысы крыс?! Такое невозможно! - прошептал Цицерон.

- Зиг их терпеть не может. И я тоже, - почти прошептала Муфта. – Их такими сделали люди.

- Да, Зиг рассказывал, что здесь, в пятом блоке, люди странно развлекаются. Сажают трёх крыс в бочку, - начал Сифон. Единственный глаз его расширился, а жидкая шерсть на загривке встала торчком. - И не кормят вообще. Голодные крысы сходят с ума. Тогда люди надрезают шкуру самой слабой крысе. Двое других не в силах справится с голодом – съедают раненую. Потом очередь доходит до второй крысы. Остаётся один – самый дикий. Тот, кто не смог сдержать себя. Кто сломался. И он уже не может даже рядом находиться с нами, обычными крысами. Он видит в нас еду.

- Но это безнравственно! – воскликнул Цицерон. Он вскочил и заходил туда-сюда. – Кого люди готовят таким жестоким способом? Убийц? Мало им жизней, забранных по прихоти и жестокости? Хотят изнутри сломать, уничтожить наше общество! – Цицерон остановился перед Нелли. Сказал с сожалением: – И это придумали люди. Кто ещё мог до такого додуматься? К чему бы они ни прикоснулись, всё разрушается. До чего бы ни дотронулись, всё гибнет.

Нелли молчала.

- Смотрю, тебе уже не надо «райского молочка», - хмыкнул Тимми.

Цицерон покачал головой.

- Ты прав, - сказал он грустно. – Мозги посветлели. Я благодарен за спасение тебе, Нелли. Хорошо, что ты – не человек.

Цицерон подошёл к Нелли и так нежно обнял её, что Нелли прослезилась. Муфта, глядя на них, зарыдала в голос. Цицерон протянул и к ней лапу. Голая крыса немедленно прильнула к большой серой груди философа.

- Никто ещё не желает присоединиться, - со всхлипом сказал Цицерон. Нелли немедленно ткнула его лапой в бок.

- Надо бы решить, как пробраться наверх, - сказал Корнелий. – Ты уверена, что это пятый блок, Муфта?

- Это пятый блок, - сказала Нелли, шмыгая носом. Она подошла к небольшому ящику и запрыгнула на него. Ткнула лапой на схему, висящую на стене. – Вот план пожарной эвакуации. Здесь написано: «пятый блок».

- Ты разбираешь знаки людей?! – удивилась Муфта и, запрыгнув, уселась рядом с Нелли. – Мальчики! Можете уединиться, пока мы болтаем, - крикнула она.

- Да, не мешает пройтись, - согласился Цицерон. – Мы ещё и глянем, как пробиться наверх.

«Мальчики» в полном составе удалились.

- Как ты разбираешься в этом? - Муфта во все глаза смотрела на переплетение линий и стрелок на схеме. – Зачем это?

- Это план отступления. На случай пожара. Но он может помочь и при поиске пути.

- Разве, когда огонь, не надо бежать, куда глаза глядят?

- В основном все так и делают, - сказала Нелли. - Только умные особи, находясь в незнакомом помещении, обязательно посмотрят план отступления на случай неприятностей. И, когда начинается паника, у них в голове уже лежит путь.

- Как можно идти мыслями по рисунку? Не чуя запахов, не видя препятствий?

- Человек мысленно может проложить путь хоть к звёздам.

- Я могу проложить путь обратно там, где я прошла накануне. Но чтобы вперёд, туда, где я ещё не была! Это невозможно. Ты - настоящий Воин. Ты - другая. Ты – почти человек! Не боишься идти туда, где так опасно.

- Зачем же ты пошла?

- Я с тобой. Мне не страшно.

Нелли закрыла глаза. «Что я делаю? Зачем я использую этих простодушных существ? Затем, чтобы сделать свою серую жизнь интереснее? Никто бы и не знал, что есть нора под автомобильной свалкой, если бы я не появилась. Не было бы пены. Не было бы стольких смертей. Корнелий должен был убить меня. Но он повёл к фламинам. Это - судьба?» Однако, страдая, Нелли чувствовала, что рада приключениям. Рада всему. И, действительно, не испытывает большого страха. А только нарастающее чувство ответственности. Чувство, которое заставляет обдумывать все шаги наперёд, которое заставляет рисовать план эвакуации задолго до любых неприятностей. «Я виновата во многом. Мне и отвечать. В тоже время, если подумать, крысы ищут способных на взаимопонимание людей! Крысы пользуются силой фламинов. Крысы готовятся. Идут на «подвиги». Им нужны те, кто поможет в великой битве, которая надвигается. Витает в воздухе, как ночная птица. Не играет роли, человек ты или крыса. Мы все будем участвовать в битве».

Откуда-то сверху послышался шум. И Нелли, и Муфта навострили уши. Обе спрыгнули с тумбы и осторожно направились в сторону звука. За углом они обнаружили комнату, полностью выложенную кафельной плиткой. В центре комнаты имелось углубление, похожее на бассейн. Несколько водных труб с вентилями на концах сходились над этим углублением на высоте. «Здесь, что, моются?» - удивилась Нелли сначала, но запах комнаты выдавал другое её назначение.

Бурые пятна на стенах и розоватая водичка на дне углубления, рядом со стоком, подтверждали опасения Нелли. Сверху, из потолка спускалась ещё и чёрная труба. Из неё капала красная жидкость. Именно из этой чёрной трубы и шёл подозрительный шум. Нелли, несмотря на то, что ей в хвост вцепилась Муфта, спустилась в углубление, подошла к трубе и заглянула в неё. Она была вертикальной и вела в самый верх, в помещение над подвалом. Можно было, упираясь лапами в стены трубы, и подняться.

- Мы находимся под какой-то шахтой, - сказала Нелли, но ей пришлось тут же отскочить.

По стенкам трубы полилась жидкость. Сначала струйками, потом потоком. Потом раздался шум скольжения и царапанья и сверху шлёпнулся, как тяжёлая мокрая тряпка, окровавленный крыс. Он ещё продолжал шевелиться. Он был ещё жив, но весь изранен. Падение с высоты причинило ему ещё больше страданий. Нелли в ужасе отшатнулась. Чьи-то крепкие, чересчур крепкие лапы схватили её сзади за шкирку.

- Ты же не претендуешь на мой обед, девочка? – спросил хриплый голос.

Глава 23

Нелли смогла только промычать. Она обернулась и уткнулась носом в окровавленную морду здоровенного белого крыса. Муфту крепко держал другой не менее страшный и огромный крыс.

- Крысоеды, - прошептала Нелли.

- Они самые, - усмехнулся тот, который захватил Нелли.

У него были сточены нижние резцы. А верхние выглядывали из пасти, ложась впереди на нижнюю губу, как два клыка у саблезубого тигра. Нелли увидела железные набойки на концах выступающих резцов. «Они созданы специально!» - проскользнула у неё мысль.

- Ты знала, Муфта! Ты подставила нас! – прохрипела Нелли. Она старалась кричать громко, чтобы кто-нибудь из друзей услышал её.

- Я не хотела! – тут же заплакала лысая крыса. – Я не знала, что мы так попадём! Я же предупреждала!

- Лысая лгунья! – завопила Нелли, а клыкастый крысоед захохотал.

Муфта в отчаянии сжалась в комочек. На безволосом теле появились складочки, которые сделали Муфту похожей на кусок мятой и сплющенной жевательной резинки.

- Что день нам на обед готовит? – запел вдруг клыкастый. - Чьей кровью нам утешить гнев? Той, чей хозяин чем-то болен? Или коктейлем крови дев?

- Дев! Дев в первую очередь! - загалдели крысоеды. Их оказалось семь, и все они были огромными. – Начнём с двухцветной! Плотная, аппетитная!

Нелли была вся в грязи, но крысоедов это не смущало. Она забарахталась в лапах клыкастого. Но он только крепче сдавливал ей шею, натягивая шерсть на загривке. Зато она увидела никем не замеченного Тимми, сидящего наверху, прямо на трубе с горячей водой. Нелли забилась сильнее, пытаясь и вырваться, и отвести внимание клыкастого. Она, глядя на Тимми пристально, показывала ему взглядом на вентиль.

Тимми нахмурился. Он не понимал.

Тельце неизвестного умирающего крыса застонало. Муфта всхлипнула.

- Ах, гляньте! – сказал вышедший неожиданно из-за угла Цицерон. - Захватили двух девчонок и хвалятся стишками. Как интересно! Обед под музыку, песни и стоны?

Клыкастый немедленно отбросил Нелли в сторону. Все семеро крысоедов стали обкладывать Цицерона по кругу. Нелли отметила, что он не сильно отличался от них ростом. Значит, можно так вымахать и без мясной диеты.

- Тобой, который со вкусом «райского молока» и забвения, мы закусим в конце пира, - сказал, принюхавшись, клыкастый философу. Все крысоеды загоготали в поддержку. – Всё нам скидывают полуживых, теперь прислали целёхоньких!

Нелли уставилась на Тимми и снова перевела взгляд на вентиль. Он показал лапой на Нелли: «А как же ты?» Она в ответ нахмурила брови: «Делай!» Тимми развёл лапами и ухватился за вентиль. Нелли подбежала к брошенной на пол и сжавшейся Муфте. Один из крысоедов зашипел на них. Нелли замахала лапой, что они с лысой крысой никуда не торопятся. Он сразу отвернулся. Дела его группы показались ему важнее, чем две напуганных девчонки-крысы.

- А вы не подавитесь, стольких съесть? - продолжал отвлекать на себя внимание Цицерон. – Кто же вы такие?

Нелли заглянула в мокрые от слёз глаза Муфты и показала ей знак «молчи». Лысая крыса, шмыгнув носом, закивала.

- Кто мы?! Наше назначение определять крыс на вкус, - клыкастый подобрался к самому носу философа.

- Я жёсткий, - ни мало не смущаясь, сказал Цицерон.

- А мы это проверим, - усмехнулся клыкастый.

Нелли потянула Муфту к шахте, под которой лежал раненый крыс. Он уже не двигался.

- Так вы ничего другого не умеете, как только жрать умирающих? – вопрошал Цицерон.

Нелли пыталась войти в Тёмный мир. Она трясла головой, закрывала глаза. Но у неё ничего не получалось. Слишком много было вокруг отвлекающего. Того, за чем необходимо было следить во все глаза: непонимающий Тимми, почти потерявшая сознание Муфта, Цицерон в кругу врагов, умерший крыс под шахтой…

- Ничего, и ты научишься, - заявил клыкастый. Показал на Нелли. - Мы посмотрим, как ты будешь уминать свою подружку! Вон она уже ползёт на место пира сама и тащит вторую.

Нелли покорно пригнула голову к земле, однако подпихивала Муфту к шахте.

- Не знаю - не знаю, - спокойно сказал Цицерон и подмигнул Нелли. – Я вообще-то крыс не люблю. В смысле, жевать их не слишком приятное занятие.

- А ты, что, пробовал? – удивился клыкастый.

- Да, я чего только не пробовал! Даже, - Цицерон поднял пальчик лапы вверх, - ел человека!

Белые крысоеды недоверчиво уставились на серого крыса.

- И как? – спросил клыкастый.

Цицерон закатил глаза и придал морде выражение блаженства.

- Вкусные невероятно. Советую попробовать. Особенно тех, кто в белых шкурах.

- Зуб даёшь? – недоверчиво спросил один из крысоедов.

- Два, - ответил Цицерон. Резво подпрыгнув, оттолкнулся лапами от головы клыкастого и запрыгнул на трубу, на которой уже Корнелий и Тимми пытались провернуть вентиль. Одного взмаха Цицероновой лапы хватило, чтобы кипяток хлынул вниз. Крысоеды бросились в рассыпную. Муфта ахнула. Но Нелли схватила её за шкирку и подсадила в шахту.

- Вперёд! – заорала она. Опёршись о тело умершего крыса, она подтянулась и успела влезть в шахту до того, как кипящая вода достигла углубления и стала заливать его жаркими волнами.

Они поползли наверх, упираясь лапами в стенки, цепляясь за малейшие вмятины и выщербинки. Вода внизу заполнила, видимо, углубление и забулькала уже и в шахте. А сверху стекали отвратительно пахнущие кровавые струйки.

- Поторопись, - просипела Нелли, задыхаясь в клубах горячего пара.

Наконец, шахта чуть расширилась, показался край выхода. Нелли подпёрла вдруг застывшую Муфту и вытолкнула её на свет. Зацепилась лапами за край и выбралась сама. Клубы пара рассеялись. Это оказалось всего лишь дно чана огромных размеров. Возможно, керамической ванны. Но она показалась Нелли огромным пустым бассейном. Они с Муфтой выбрались через отверстие слива. Рядом лежала крышка, которой ещё не успели перекрыть шахту. По всему дну ёмкости были кровавые разводы. В одном из углов, противоположном тому, в котором появились крысы, сидел огромный серый крыс. Лапы, пасть и грудь его были окровавлены. Он с тревогой глядел в сторону двух грязных крыс, выползших из отверстия сброса поверженных врагов. Вид у обеих был ужасающий.

Вокруг чана стояли люди. Они молчали. Сначала Нелли показалось, что она видит Феликса, но это была Роза. Щёки женщины пылали. Рядом сверкал холодными глазами доктор Мортвик. Несколько военных, поблескивая золотом на знаках отличия, хмуро вперились в крыс. И ещё присутствовали несчётное для Нелли количество крысоморов в белых комбинезонах.

- Из огня да в полымя, - сказала Нелли, вспомнив приговорку тётки Джен. Было ясно, что, выбравшись из одного ада, она попала в следующий.

Роза фыркнула, а потом захохотала так дико и неестественно, с хрипом и шипением, словно пыталась выкашлять что-то из себя.

- Это судьба, - произнёс Ричард Мортвик, глядя на Нелли.

Именно так.

Глава 24

- Ты сказал, что уничтожил её, - с ядом в голосе произнесла чуть успокоившаяся Роза.

Мортвик глянул на неё гневно. Военный с наибольшим сияющим золотом значком на погонах наклонился над ванной. Нелли отступила к отверстию, из которого появилась, хотя из него валил горячий пар.

- Немедленно вызовите Зига и перекройте воду в подвале, - приказал кому-то Мортвик.

Один из людей в комбинезонах подцепил крышку слива небольшой палкой с крюком на конце и попытался перекрыть трубу–шахту, ведущую на дно здания. Нелли в злости отбросила лапой палку, не обращая внимания на крюк. У неё и Муфты был один выход – вниз, и она не позволила бы его перекрыть. В случае чего, повиснут с лысой крысой в трубе посреди шахты, дождутся остывания воды.

- Итак, что это за экземпляр? – произнёс военный. – Он достаточно умён, чтобы использовать канализационные трубы. Вы скрывали от нас его, доктор Мортвик? Или это шпион конкурирующей фирмы?

- Нет, - взмахнул руками Мортвик. – Это эксперимент.

- Делаю ставку три против одного, что эта двухцветная не протянет одного раунда, - заявил молодой военный, стоявший рядом. - Раз уж мы сегодня приехали, и «это», - он ткнул пальцем в белой лайковой перчатке в сторону Нелли, - недоразумение здесь, можем продолжить бои.

Мортвик зажевал нижнюю губу. Потом коротким жестом прижатой к телу руки махнул кому-то напротив, с другой стороны ванны. Нелли обернулась. Над ёмкостью возник человек и высыпал в ванну из пластикового ящика двух крыс. Нелли сразу их узнала. Оба они были измучены и слабы. Огоньку так никто и не перевязал хвост, рана воспалилась. Глаза его сияли лихорадкой. У Пушинки свалялась шерсть, словно она долгое время провела в сыром помещении. Она повернулась другим боком и показала грубый шрам вдоль рёбер. Разрез подтекал. Пушинка дышала прерывисто и часто.

Нелли оторопела. Злость закипала в ней, но она не была уверена в том, что сейчас ей хоть что-то удастся.

- Убей их, - сказал Мортвик, глядя на Нелли. – И ты останешься жива.

Среди людей послышались недоумённые возгласы. Главный военный цыкнул. Тишина повисла в помещении. Нелли сморщилась, окунула лапу в лужицу чужой крови и, глядя на людей, вывела на дне ванны: «Отвали, урод!»

Люди заговорили разом. До Нелли долетали обрывки фраз. «Эксперимент», «удачное смешение генов», «новая эпоха», «выяснить», «выловить», «предоставить средства»… В общем шуме чётко звучали только слова Розы:

- Её надо убить. Убить.

Мортвик, усмехаясь, смотрел на Нелли. Она помогла ему, видимо.

- Особь должна быть безжалостной и чётко выполнять приказы, - наконец сказал военный с наибольшим, сияющим золотом, значком на погонах.

Все стихли.

Бледный Мортвик кивнул сотруднику напротив, и тот, опустив в ванну палку с крюком, стал медленно пододвигать к Нелли ослабевшего Огонька.

- Не бойся, - сказала Нелли. - Я не буду биться с тобой.

- Я знаю, - вздохнул Огонёк. - Ты сильнее нас всех. Ты, пришедшая из другого мира.

Нелли подошла к крысу и обняла его.

- Мы выберемся. Я пришла оттуда, - она показала на сливное отверстие. - Там сейчас кипяток, туда нельзя. Они будут заставлять нас бороться, но мы не будем. Мне нужно время, чтобы сосредоточиться.

- Ты права, - прошептал Огонёк. - Нет ничего лучше свободы. Свободы от людей. Их печенье - горькое.

Едва передвигаясь, к ним подошла Пушинка.

- Ты виновата в нашем бедствии, - сказала она, тяжело дыша. - Стоило только просидеть ночь рядом с тобой, как всё разрушилось.

- Ты даже не знаешь, для чего вас готовили! – вскричала Нелли. – Муфта, скажи им.

- Они не услышат, им больно, - всхлипнула лысая крыса.

- А я не хочу знать. Пришло бы время, тогда бы и узнала, - прошептала Пушинка.

- Прости меня, - не нашла других слов Нелли. - Нас всех поставили в ужасные условия. Мы сейчас выберемся. Только не смотри на меня так.

- Они не позволят, Нелли. Это ванна, из которой уходит только одна крыса.

Нелли обернулась. Это сказал серый боец в конце ванны.

- Нума! - выдохнула Нелли.

- Что они делают? – спросил военный у Мортвика.

- Разговаривают, - хмуро ответил доктор. – Мы исследовали звуки, которые издают крысы при общении. Многое не воспринимается человеческим ухом. Но приборы показали, что они используют около пяти тысяч отдельных звуков.

- Это речь? – удивился военный.

- Скорее всего, да. У нас, людей, даже нет такого словарного запаса. Наиболее разнообразна речь как раз серых крыс.

- Сколько лет вы проработали, чтобы получить особь, по крайней мере, пишущую на человеческом языке.

- Довольно долго, - не моргнув глазом, соврал Мортвик. – Думаю, эта крыса не станет бороться с такими сородичами.

- Да, она видит, что они слабее её, - согласился военный.

- Руперт, принесите контейнеры «Альфа» и «Гамма», - обратился доктор к помощнику.

- Нума, - заторопилась Нелли. - Я за тобой. Нам надо отсюда бежать, пока не знаю как.

Нума немедленно перебежал на сторону Нелли, оставляя по дну ванны кровавые следы.

- Он же убийца! – воскликнула отпрыгнувшая Муфта.

- Он мой друг, - ответила Нелли. – Ты цел? – спросила она.

Нума только кивнул.

Крысы приготовились к бою. Нелли и Нума в первом ряду. За ними Муфта. Пушинка тянула шатающегося Огонька к сливному отверстию.

- Ты нашла брата? - прошептал Нума.

Нелли кивнула.

- Ты просто молодец. А я… убивал, - сказал Нума с тоскою в голосе.

- И ещё Корнелий здесь! - затараторила Нелли. - И тут у нас целое партизанское движение! И есть люди, которые за нас. Но тут конкретно их нет. Мы должны бороться!

Нума кивнул, встал на задние лапы. Размял плечи, зло ударил хвостом.

- Они готовятся к атаке, - одобрительно сказал военный. – Эта двухцветная может сплачивать группу. Это интересно.

- Прошу вас всех надеть это, - попросил Мортвик громко. Несколько крысоморов раздали гостям серебрящиеся на свету шлемы.

- Не стоит, - отмахнулся главный военный. - Это мешает обзору и слежению за боевыми действиями.

- Да! – воскликнула Роза. – Я не надену клоунский колпак.

- Ладно. Леди Роза с температурой, но вы, - обратился Мортвик к военному, - должны понимать требования безопасности.

- Не равняйте меня с вашими идиотами, - спокойно ответил военный.

Мортвик закусил губу и надел шлем.

Несколько человек последовали его примеру.

Роза с пылающими щеками и военные остались без нелепых колпаков.

Люди у края бортов, переговаривающиеся вполголоса, расступились, и рабочие в шлемах Мортвика поставили на дно ванны два обитых жестью ящика. Опрокинули их набок.

За стенами блока грохнуло. По крыше и по отливам подоконников, по стёклам окон забарабанил дождь.

Мортвик, не сводя взгляда с Нелли, наклонился и открыл крышки. Обе разом. Из ящиков посыпались опилки, перемешанные с сухим кормом. А потом из темноты ящиков выступили морды шести крыс. Что-то было в их движениях слишком согласованное. Словно две трёхпалых руки одновременно поползли из рукавов рубашки. Нелли отпрянула в ужасе. Это были трёхголовые фламины. Их шерсть ещё не сползла вся, но залысины уже были большими. На лбах каждой головы красными полосками виднелись свежие швы, стянутые хирургическими нитями. Фламины застыли, щурясь на свету и принюхиваясь. Часть голов жадно припала к окровавленному дну ванны. За первыми фламинами, подталкивая передних, появились ещё два.

- Их слишком много, - сухо сказала Муфта. Она не плакала.

– Видимо, у Мортвика только фламины хорошо получаются, - усмехнулась Нелли. - А воины не очень. Прости, Муфта, что я наговорила на тебя там, внизу.

- Я уже забыла, - ответила лысая крыса.

- Нелли, мы не справимся, - прошептал Нума. – Что делать? Всех их я не уложу.

- Прости, парень, но ты здесь не один, - сказала Муфта сурово. Она словно превратилась в лезвие ножа, настолько целеустремлёнными стали её взгляд и поза.

Драка, между людьми или между крысами, когда это не дружеская потасовка, или битва «по сценарию», а настоящий бой - очень страшна. Где бы она ни случилась: в подворотне, на полянке, в школьном туалете, около празднично накрытого стола, в гараже, за мусорной кучей, в узкой норе, на площадке подъезда. Везде это, прежде всего, неприглядное, неприятное и страшное зрелище. Это в кино сцена драки главных героев на крыше вагона бешено несущегося поезда является обычно очень эффектной. Ещё интереснее становится зрителю, когда злодей заставляет героя принять бой на вершине недостроенного небоскрёба. Захватывает последняя встреча основных противников в падающем и горящем самолёте. Оригинально смотрится бой в кишечнике крокодила. Неоригинально – «бой» между двумя автомобилями, летящими по загруженной автостраде и сбивающими соседние машины, в которых наверняка находятся благовоспитанные дети, неповинные собаки, безответные бабушки и красивые девушки. Но у героев нет времени на то, чтобы посмотреть, кого они там оставили в смятом в лепёшку автомобиле. Понятно, они очень заняты. Они ведут отчаянный бой. Но это, всего лишь, киношное зрелище.

Реальность всегда более жестока. Полноценная, можно сказать, полнокровная драка влечёт за собой в большинстве случаев - больничную койку с привязанными к телу трубочками для сбора жидкости из отбитых почек, мучительную головную боль до конца жизни из-за проломленного черепа, невозможность дышать полной грудью из-за сломанного ребра, навсегда оставившего рубец в лёгком. Если кому-то, кто живёт по принципу «пойду, разомнусь, а то руки затекли», ещё везёт, то это - ненадолго. Всегда найдётся сильнейший, который поставит жирную точку на макушке везунчика.

Разумеется, возникает вопрос. А если у драки благородные цели ? «Поставить на место», «показать, кто главный», «наказать», «отбить похищенное»… Благородная цель драки может быть только одна. Защитить и защититься.

Эта цель сейчас была у Нелли. Это помогло ей взять себя в лапы.

Фламины бросились вперёд. На этот раз не сама Нелли вылетела серым сгустком из тела, а её просто-напросто выбили точным ударом. На секунду она увидела со стороны, как её тельце упало на бок бездыханным. В следующий момент серый сгусток по имени Нелли рухнул во тьму...

Она даже удивилась, насколько мелкими и слабыми оказались сгустки фламинов. Они были молодыми, ещё не знали всей своей силы. Нелли даже представила на мгновение, что Мортвик, держа их в холодных ручках, приговаривал: «Хорошенькие славные крыски! Мой подарок людям!»

Зачем он, вообще, выращивал трёхголовых крыс? «Ну, конечно! - вдруг поняла Нелли. - Как я раньше не догадалась! Одного мозга не хватает, чтобы появилось чудовище! Должна быть утроенная злость и утроенная ненависть».

Нелли бросилась в бой. Она летала между сгустков, отлавливала одного из них, силой сжимала его до мельчайшей частички, до такого состояния, что он взрывался облаком серой пыли, как гриб-дымовик. Закончив с одним, она переходила к следующему. Зелёным светом они не обладали и были не опасны, но сильная боль в боку резко выдернула Нелли из тёмного мира. Как морковку из земли на свет.

Она очнулась под звук ударившего грома и открыла глаза.

Глава 25

Сразу две пасти фламина плотно вогнали зубы в бок Нелли. Третью удерживала Муфта. Она визжала, но крепко вцепилась фламину острыми коготками в нос. И не собиралась отпускать.

Окровавленный Нума держал чудовище за хвост и тянул на себя. Но помогла освободиться всё же Муфта. Она, оставив нос, забралась верхом на морду фламина и воткнула со всего маху лапы в глаза противника, словно восторженный пианист в заключительном аккорде ударил по клавишам.

Пасти ослабили хватку. Нелли собралась, вывернулась из захвата и, упёршись задними лапами в тело фламина, оттолкнулась. Дно ванной было мокрым, и Нелли прокатилась на спине до середины ёмкости. Она вскочила на лапы. Бой закончился. Муфта добивала последнего фламина. Остальные трёхголовые лежали на всей поверхности дна ванны. Некоторые дёргались. Из глаз и носов рукотворных чудовищ шла кровь. Такая же красная, как и из разорванного бока Нелли. Она, тяжело дыша, подняла голову в сторону людей. Мортвик немедленно отпрянул от края ванны. Ещё две нераспечатанные коробки стояли на бортике.

- Ты сильная. Необычная. Жаль, что мы не увидели небо, - тихо сказал Огонёк. Нелли обернулась к нему.

- Никто не знает, что будет там, в темноте, - Пушинка обняла Огонька. Прижалась к нему мордочкой.

- Нелли, сделай так, чтобы хоть кто-то увидел небо, - едва слышно проговорил Огонёк.

- Отставить слёзы! – начала Нелли, но тут увидела, в какой опасной близости находятся обе раненые крысы к сливному отверстию. – И не вздумайте…

Она бросилась к ним, но лапы заскользили на мокрой эмали ванны.

Огонёк, улыбнувшись, просто вошёл в пар и исчез. Пушинка глянула на Нелли виновато и прыгнула за ним.

Не веря своим глазам, Нелли устремилась к шахте, но Муфта перегородила ей дорогу, а Нума схватил поперёк туловища.

Нелли не заплакала. Впервые в жизни она почувствовала боль в сердце, зашедшемся от горя.

- Суицидальные наклонности - побочный эффект, - сразу же сухо сообщил военным Мортвик, но на лице его промелькнуло изумление. Он хлопнул в ладоши.

Нелли качало. Муфта, сама сильно исцарапанная, ладошками пыталась перекрыть рану на боку Нелли.

- Нелл, - прошептал Нума. – Я буду с тобой до конца.

- Да, только держи меня крепко, - сказала Нелли и вошла во тьму с налёту.

Она сразу же устремилась к закупоренным отверстиям в ткани Тёмного мира. Нелли знала дорогу и выбирала путь безошибочно. Она уклонилась от метеоров, выбралась из толпы сгустков, цепляющихся за неё, прошла насквозь огненный вихрь и нашла то единственное «окно», которое ей было нужно. Начала срывать с него плотную зелёную завесу. Нелли действовала быстро, понимая, что у неё нет времени.

Она расчистила «окно» и даже засмеялась злобно, но не удержалась в Тёмном мире. Снова выпала из него на дно ванны. Нелли лежала на спине, не пытаясь шевелиться. Она видела Мортвика. Видела военных. Видела мордочку Нумы и слышала всхлипывания Муфты.

Нелли ждала.

И раздался Звук. Упоительно прекрасный, мягкий, словно облако. Нет, словно чистая вода мягкой волной подобрала Нелли и закачала в прохладных ладонях. Звук с каждой секундой становился всё глубже, ниже. Уже тело, мышцы Нелли почувствовали приятную вибрацию, которая ломала боль, затягивала рану на боку, доводила ноющее трепетание в носу до беспредельного счастья.

Она, почувствовав себя окрепшей, вздохнула и поднялась на ноги. Она настроилась мысленно, пропустила Звук в себя и завибрировала всем существом. Звук из Тёмного мира исходил теперь из Нелли.

С каждой секундой Нелли чувствовала, что становится всё сильнее.

Если бы Мортвик приказал принести десять контейнеров с фламинами, Нелли разбила бы их в щепки. Но никто не торопился изничтожить могучую крысу, из груди которой лился Звук могущества, обещавший невиданное счастье. Мир замедлился, заслушавшись. Время остановилось.

Нелли поняла это по длительности открывания рта Розы, по замедленному движению руки военного, по постепенно меняющемуся облику Мортвика: от самодовольного до ужасающегося. Оставшиеся в живых раненые фламины подняли уцелевшие головы и медленно поползли в сторону источника Звука. Они добирались до Нелли, скользя в собственной крови, и ложились перед нею в восторженном поклонении. Нума протягивал к ней передние лапы и на морде его было написано счастье. Муфта умиротворённо свернулась в комочек рядом, лапками уцепившись за шерсть Нелли. Они бы пошли за ней куда угодно. Нелли, излучая невидимую силу, приказала всем фламинам, даже тем, кто был в ящиках, умереть, и они сделали это немедленно.

Нелли перевела взгляд на людей. «Какие беспомощные!» - удивилась она. Люди, как крысы, чувствовали Звук, но сопротивлялись его действию. Они боялись его. Готовы были упасть на пол и зажать уши руками. Нелли собралась с силами направить на них ненависть, но Звук тут же прекратился.

В этот момент был слышен только шелест дождя. Вспышка молнии на мгновение усилила неестественное освещение комнаты. Гром разбудил застывшие восковые фигуры. Люди начали приходить в себя и оглядываться, словно застигнутые на месте преступления. Только Роза смотрела на Нелли зло и уничтожающе. Казалось, что она вспыхнет огнём, так покраснело её лицо. Она-то знала, что произошло.

Военный засобирался, стараясь не глядеть в сторону окровавленной ванны, забитой погибшими животными. Его слегка качало. Он шагнул к выходу.

- Это всё она! Всё она! - вскричала Роза. – Эту падаль надо немедленно уничтожить! Я скажу кто… её…

Роза вдруг схватилась за живот. Она сложилась, словно её переломило. Уцепилась за край бортика ванны. Все отступили. Вокруг Розы немедленно образовалась пустота.

- В чём дело? – спросил военный, потирая лоб в испарине.

- У леди Розы температура, жар. Скорее всего, общее заражение. Она укушена животным и отказалась от медицинской помощи. Я займусь этим. И этим, - Мортвик кивнул на Нелли, - тоже.

- Этот экземпляр нельзя убивать, - строго сказал военный. – Так ведь, доктор Снелл?

Люди расступились, и к краю ванны подошёл мелкими шажками лысоватый старичок с похожей на разрез улыбкой под пушистыми усиками. Очки удобно сидели на тонком крючковатом носу. Если глаза доктора Мортвика были холодны, как лёд, а взгляд был колючим, как осколки льда, то глубоко посаженные глаза доктора Снелла в золотой оправе казались мёртвыми.

- Соберите-ка мне весь материал, – тихо, под стать дождю, прошелестел доктор Снелл, не сводя глаз с Нелли. - И ко мне, в лабораторию. Хватит игр.

В этот момент Роза потеряла сознание, бессильно свесившись на бортике ванны.

- Леди Розе давно уже пора быть в карантине, - доктор Снелл, не переставая улыбаться, услужливо взял военного под локоть. Они удалились из поля зрения Нелли.

А на неё и друзей упала крепкая нейлоновая сеть.

Глава 26

Дождь не прекращался. Он красивыми разводами стекал по стёклам окна и заставлял тени на стенах плясать в том же темпе.

«Мы уплывём или утонем вместе с Лабораториумом», думала Нелли.

Прежде чем посадить в лотки с шейными захватами, их - троих крыс из кровавой ванны, тщательно вымыли. Нелли устала и рада была, что их оставили в покое на некоторое время, пусть замурованных в пластиковые ошейники.

В тёмной лаборатории Снелла дверей было больше, чем мебели. Нелли поняла, что комната, в которой они находились, скорее всего, демонстрационный зал. Тусклая лампочка над входом. Узенький столик в углу. Гудящий компьютер. Тёмный монитор. Высокая стойка с множеством спящих приборов у стола. Кресло. Экран на одной из стен. Обитый оцинкованным железом стол, похожий на те, которые показывают в кино в эпизодах про морг.

- Хорошо, что мы вместе, - сказала Муфта, не выдержав общего молчания.

Нума, вывернувшись вокруг своей оси, брезгливо посмотрел на тело Муфты без единого волоска. Она заметила это и, конечно, обиделась. Шмыгнула носом. Нелли не вмешивалась. Не до того.

Молния вспыхнула и отбросила чёткие тени на пол. Грохнуло невдалеке.

Одна из дверей отъехала в сторону. Показался Мортвик по-прежнему в шлеме. В руках он держал револьвер. Его сотрудник в полном облачении быстро втолкнул в комнату закрытый контейнер и тут же удалился – выпрыгнул из помещения. Мортвик отступил в проходе и пропустил вперёд доктора Снелла. В руках его сидел котёнок.

- Успокойтесь, Ричард, - прошелестел Снелл. – Это всего лишь крысы, пусть и умные.

- Шуша, - позвал Нума. Котёнок немедленно навострил уши. Потом опасливо посмотрел в лицо доктора Снелла. Снова на Нуму. Нелли показалось, что вид у него был печальным.

Мортвик закрыл дверь и подкатил кресло. Поставил его напротив Нелли.

- Странно всё это, - начал Снелл задушевно, садясь в кресло. – Ты должна была появиться здесь, в Лабораториуме, а не на помойке в портовых кварталах. Ради этого момента создавалось это учреждение и столько людей вкладывало в него деньги и силы. Я сам работал над проектом более тридцати лет.

«Хорошо, - размышляла Нелли. - Роза ничего не рассказала. Либо Крысолов утаил от неё главное. Что кот сказал? Они - крысоморы - ничего не знают».

- Нам необходимо было создать, - продолжал Снелл, - существо, свободно гуляющее между мирами. Действительность состоит из нескольких прослоек. Как пирог. Но никакое существо с одного слоя не может попасть на другой. А ты, например, умеешь. А я не знаю почему.

«В Тёмный мир хочется попасть? Понятно!» - усмехнулась Нелли. Снелл продолжил:

- Конечно, нужны воины-крысы, убийцы, шпионы и разносчики биологического оружия, но… Несравненно лучше, если бы воины бегали не по подвалам, а работали… в головах людей. Мы пытались сделать это при помощи некоторых приспособлений, чипов и прочих штучек, но эффекта, признаю, никакого. Узнаёшь своего собрата?

Мортвик открыл контейнер на полу и вынул Улисса.

Нелли задохнулась на мгновение.

Улисс не двигался в руке Мортвика. Он даже не глядел на Нелли. На лбу вместо светлого пятнышка в виде колечка виднелся грубый шрам. Из шрама проглядывала, поблёскивая, металлическая пластина с двумя отверстиями.

- Смотри, - сказал Снелл. Мортвик посадил Улисса перед компьютером. – Он жив, он спокоен. Но в голове его – небольшое устройство. И он уже не крыса, ибо наполовину – машина.

Мортвик взял какой-то серебристый провод, ведущий от блока компьютера, и воткнул наконечник в отверстие в голове Улисса. Нелли что-то знала об этом. На уроках информационных технологий им говорили о новейших изобретениях, пугали будущим, когда чипы будут вживлены в людей. Всё это было таким далёким, как желанный мопед, или поход в кинотеатр трёхмерного кино, в котором побывал Бобби Рамс и потом взахлёб рассказывал об этом. Но сейчас это будущее неожиданно настало и выглядело пугающим.

Стойка с приборами рядом с Улиссом замигала разноцветными индикаторами.

Улисс немедленно начал нажимать клавиши на клавиатуре. Он выполнял какие-то действия, отражающиеся игрой линий и цифр на засиявшем экране монитора. Цели этих манипуляций Нелли не понимала.

- Улисс, бедный малыш, - вздохнула она.

- У тебя связь с Крысоловом, - продолжил Снелл.

Нелли сначала удивилась, потом расстроилась. Роза всё-таки выболтала всё.

- Он – глупец, мнящий себя волшебником. Ну, что у него за магия! Умеет уводить крыс и потом губить их! Но зачем терять такой способный материал?! Нехорошо служить Крысолову, девочка! Он нам не нужен.

«Конечно, не нужен! – зло подумала Нелли. – Если получит зелёное сияние, с вами не поделится!»

- Я предлагаю тебе другое, - Снелл наклонился вперёд. – Я предлагаю тебе могущество. Над всеми крысами на земле. Тебе - крысы, мне - люди. В твою голову будет вживлён чип для облегчения общения с нами, и ты станешь нашим партнёром. Неплохие перспективы для крысы, родившейся на помойке, не правда ли? Давай поработаем! Вместе.

На стене засиял большой экран. Улисс нажал на клавиатуре несколько клавиш. Появилось изображение, похожее на шахматную доску с числами по бокам. Вместо фигур в клетках были изображения человеческого лица в разных эмоциональных состояниях: плач, смех, надменность.

- Улисс, - позвала Нелли.

- Да, – тихо ответил малыш, стараясь не шевелить мордочкой. Он не обернулся, а продолжал смотреть на клавиши.

- Улисс! Не бойся! Я его, этот чип, у тебя выгрызу, - обрадовалась Нелли.

- Выбери, как ты относишься к нашему предложению, девочка! – приказал Снелл, и в его голосе на слове «девочка» словно хрустнула сухая ветка. Мортвик рукой показал на Нелли, потом на Улисса, потом на экран.

Нелли присмотрелась и выбрала оскаленную физиономию.

- Улисс! 2-24!

Крысёнок коснулся клавиш.

- Да, тебе сейчас неприятно, - не удивился Снелл, увидев на большом экране результат комбинации. - Ты зла, но понимаешь: я не могу сейчас тебе навредить. Однако есть другие способы воздействия. Ричард рассказал мне, что у тебя развито чувство сострадания. Разумеется, это плохое чувство для моего партнёра, но я ценю это.

- Улисс! 4-15!

Физиономия человечка на экране смачно сплюнула.

Мортвик взял со стола скальпель и приблизил его к шее Муфты.

- Это отработанный материал, - сказал он. – Не жалко.

Муфта сжалась и закрыла глаза.

- Улисс! 5–12!

Снелл, увидев выбранный Нелли рисунок, встал.

- Некрасиво себя так вести, девочка! – в его голосе снова хрустнула ветка.

Мортвик перешёл к Нелли и приставил пистолет к её голове. Но Снелл убрал его руку.

- Отойдите, Ричард! Не надо крайних мер! Рано. Я уверен, мы найдём взаимопонимание. Это ведь с ним ты прибыла сюда, - Снелл показал на Нуму. Затем посадил на стол котёнка. – И с ним. У меня много аргументов в пользу того, чтобы ты стала работать на меня… Со мной.

Котёнок распушил хвост и прижался к столу. Нума шёпотом позвал его:

- Шуша, сиди тихо!

- Улисс! – сухо сказала Нелли. - 1-1.

- Да, - Снелл потёр руки. - Ты – молодец. Вот и договорились. А теперь мы, я рассказываю тебе это, чтобы ты не нервничала, возьмём твою голову и «привьём» её к носителю, с которым вы уже подружились. И, уверен, будете очень довольны друг другом!

«Носитель! Трёхголовый носитель! И моя голова будет третьей у какого-то фламина?!» - запаниковала Нелли.

Мортвик открыл дверь в помещение рядом.

Нелли глянула в проём и похолодела. За дверью оказалась операционная. Настоящая. С огромными яркими софитами над столом. С людьми, державшими поднятыми руки в перчатках. С попискивающими приборами, провода от которых шли к человеку на столе. Нелли его не сразу узнала. Первое, что она увидела, был опухший глаз, из которого стекала слеза. Рыжих кудрей не было. Феликса обрили на лысо. На обнажившейся голове чёрным маркером были нанесены линии разметки. Это к Феликсу должны были «подсадить» Нелли!

Крысолов звуком своей дудочки спас её от молодых фламинов. Но он не может спасти от людей. Не может! Роза это знала! Вот что задумал Снелл – привить Нелли к человеку. Сделать её неподвластной Крысолову.

Снелл встал и подошёл к лотку с Нелли. Наклонился над ней, поблескивая стёклами очков.

- Юноша рассказал мне всё, - кивнул Снелл в сторону Феликса. - Мы видели вашу переписку у него в жилом блоке.

«Бедная Юнона! Что с ней стало?!» - ужаснулась Нелли.

- Но, прежде чем перейти к делу, хочу сказать: Ричард поделился со мной соображениями по поводу твоих способностей. Если ты захочешь войти в мой мозг – я буду рад испытать это удовольствие. Я хочу знать все твои возможности, я хочу чувствовать твоё сопротивление. Хочу оценить твои силы.

Снелл сглотнул жадно, словно приготовился съесть что-то сочное. Кусок мяса, например.

Нелли молчала и не двигалась.

- Скорее всего, состояние входа возникает у неё, - подал голос Мортвик, - в момент эмоционального напряжения.

- Я знаю, - резко оборвал его Снелл. – Начните с кота. Он здесь неуместен.

Доктор Снелл прикоснулся к Нелли сухощавой ладонью. Погладил. Коснулся носа. Зажал голову Нелли двумя пальцами и наклонился к ней. Из его рта несло хлоркой, а глаза не смотрели, а резали мордочку Нелли на части.

Она затаила дыхание.

Мортвик схватил котёнка и занёс над его глазом скальпель.

- Шуша! – завопил Нума. Нелли краем глаза увидела, что он рванулся с такой силой, что его пластиковый ошейник лопнул.

В следующую секунду огромный серый крыс в гигантском прыжке полетел на доктора Мортвика и вцепился ему в ухо. Муфта запищала. В операционной раздался жуткий грохот. Закричали и затопали люди. Зелёный свет индикатора на каком-то приборе на стойке скользнул по очкам Снелла, по кривой ухмылке под редкими усиками.

Внутри Нелли зародилась тёмная волна, и она с желанием рухнула в её разворачивающуюся по спирали силу.

Глава 27

На сей раз не было ни оранжевых вихрей, ни серых сгустков, ни разноцветных туманов. Тьма и давящая тишина. Нелли даже удивилась. Такой Тёмный мир она давно не видела.

Через мгновение вдалеке появился человечек, похожий на маленькую лягушку. Он бодро шёл, подшаркивая, по дорожке, растянувшейся в пространстве и ведущей прямо к Нелли. Дорога состояла из множества белых косточек. Человечек шёл, а кости рассыпались под его ногами с хрустом, как сухое печенье.

Нелли висела в пространстве, но не имела сил сдвинуться. Как будто к ней была привязана пудовая гиря. Сконцентрировавшись, Нелли выбросила импульс в сторону сморщенного человечка. Она хотела сбить его с дорожки. Но он не прекратил движение, по-прежнему шёл к ней, распространяя перед собой невидимый холод. На его мордочке блеснули очки. Чем ближе он подходил, тем сильнее морозило Нелли. Она начала сжиматься в маленький шарик.

- Ты будешь мне служить, - строго сказал человечек, и стекло его очков блеснуло зелёным.

«У тебя есть крупинка зелёного сияния! – поняла Нелли. – Тебе мало! Ты хочешь получить всё! Ты умеешь входить в Тёмный мир!»

- Ты будешь мне служить, - повторил человечек, подойдя совсем близко. Он протянул не руку, лапку с когтями, и прикоснулся к Нелли. Она почувствовала, что начала твердеть и становиться хрупкой. Скоро она высохнет, и останется косточка или семечка. Скоро Нелли хрустнет в последний раз под ногой человечка и исчезнет.

Он захихикал очень тоненько и обеими лапкам взял шарик, в который превратилась Нелли. Человечек ненавидел её. Она чувствовала, что ему хочется раздавить, уничтожить её. Но он медлит, так как она ему нужна. Едва сдерживается, чтобы не запустить в Нелли острые зубки, выглядывающие из самодовольной улыбки. Он словно обернул Нелли холодной колючей проволокой, по которой метались зелёные искры. Стянутая злобой человечка Нелли уже звенела, готовая рассыпаться, но что-то не давало ей рухнуть в отчаяние, а, значит, исчезнуть. Что-то говорило ей: «Жди. Терпи. Притворись мёртвой». И Нелли расслабилась, подчинилась, но в глубине своей самости тщательно спрятала остаток сил, сжалась до предела едва тёплой пружинкой.

Человечек, удовлетворённый своей работой, квакнул противно и раскрыл не рот, мокрую пасть с мелкими зубками. «Он хочет мной поужинать!» - подумала Нелли. Она позволила проглотить себя целиком, мягкой карамелькой растекаясь податливо по горлу человечка. «Я ослабевший пленённый раб, я безвредна, я ничтожна», посылала Нелли. И Снелл чавкал удовлетворённо.

В центре сущности лягушонка, изображавшего Снелла, Нелли стало очень комфортно, удобно и даже появилось чувство покоя. Внешняя сила, которая её сдерживала, исчезла. Тяжёлую гирю, удерживающую Нелли от действий, словно отрезало. Никто не хочет таскать в собственном сердце тяжести и хранить колючую проволоку! Зачем эти сложности, когда крыса по имени Нелли стала частью Снелла? Он сыто облизывался, даже урчал по-звериному. Нелли не видела, но чувствовала, как лягушонок похлопывает себя по сморщенному животику...

Сколько людей хотят стать властителями мира? Несчётное количество.

Все уверены, что только дай им безграничную власть, как они станут недоступными для всех, защищёнными от всего, уверенными в своей безопасности, в способности противостоять любому врагу.

О, нет! Бойтесь, властители мира! Но не врагов на поле битвы, не противников, готовящихся к бою! А бойтесь собственных слуг, тенями скользящих за вашей спиной, снующих по домам вашим! Думаете, дома ваши - крепости? Думаете, склады с запасами закрыты на множество замков? Думаете, только у вас арсеналы с самым жутким оружием?

Властители мира! Нет у вас власти. Вы даже над домом своим вы не властны, когда спите. Ибо любой слуга ваш – враг. Не верных слуг у властителей. Есть верные враги.

Нелли по-хозяйски, невзрачным червячком, поплыла внутри сущности Снелла в поисках слабины. Она не торопилась. Не выдавала себя. Если бы у неё было лицо, то выражение его было бы самым глупым и самым добродушным. Она хорошо играла свою роль – вялая недоеденная пища в холодильнике.

Нащупав центр, ядро Снелла, она заинтересовалась уплотнением во тьме. Нелли, аккуратно снимая слой за слоем шелуху с тьмы, обнаружила зелёную частичку. Крупинка нежно светилась, меняя форму, мерцала словно маленькая медуза в мрачной глубине моря. Сначала Нелли испугалась. Она вспомнила, сколько мук и безволия принесло ей Священное сияние, как обезоруживал её зелёный свет. Но от частички не исходило никакого зла. Только сила, лёгкими, но ощутимыми, толчками касавшаяся Нелли.

«Так вот ты какое – зелёное сияние! В чьей ты власти, такой ты и становишься!»

Нелли сконцентрировалась и бесцеремонно втянула в себя частичку. «Мне нужнее, - сообщила Нелли миру. – А если это опасно, то умирать от зелёного свечения буду с музыкой!»

Её сразу начало раздувать. Наверное, от важности, но скорее от вернувшегося ощущения возрождённой жизни. Нелли почувствовала, что начала расти и крепнуть.

В это миг человечек поперхнулся. Его затрясло. Он запустил коготки в рот, чтобы вытащить предательски настроенный сгусток чужой силы. Но Нелли не желала выходить, а изнутри занялась разделением лягушонка на мелкие части. Как будто грызла асфальт по одной песчинке, отплёвываясь и морщась. Она делала это старательно, со вкусом, уничтожая человечка изнутри. Она не понимала, как ей это удаётся, но процесс нравился. Нелли решила, что потом обдумает всё. После пирушки.

Сквозь тельце человечка Нелли услышала отдалённый гром и увидела посветлевший горизонт Тёмного мира. Нелли сама проиграла Звук свирели Крысолова. Можно сказать пропела. Вызвала вибрацию вокруг себя. Она так разошлась, что не заметила, как начала ускоренно расширяться и в какой-то момент просто разорвала человечка-лягушонка. Не смогла остановиться. Да, ей этого и не хотелось особо. Ей хотелось расти, расправить плечи, поднять голову, взмахнуть крыльями...

Нелли, словно единственная хозяйка, раздувала Тёмный мир, пока не наткнулась на черепную коробку доктора Снелла. «Как интересно!» – сказала Нелли, ощупывая твёрдые кости невидимыми щупальцами. Мозга внутри черепа уже не было. Было что-то похожее на желе и не представляющее собой ни интереса, ни достойной преграды. Нелли растянулась, напряглась, завибрировала с новой силой. Словно заёрзала в узкой и тесной одежде, раздулась сильнее, шире и ухнула свободно, потому что края Тёмного мира лопнули.

В этот момент Нелли умудрилась увидеть, как разлетающиеся ошмётки чужой плоти шмякнулись прямо на перекошенные бледные лица людей в белых комбинезонах. Она увидела Мортвика, ползущего к двери на четвереньках и оставляющего за собой красную дорожку от раны на голове. Его оторванное ухо висело на тонкой кожице и болталось от движения. Нума и Муфта, свободные от ошейников, что-то кричали Нелли. Улисс яростно долбил лапами по клавишам. А рядом стояло столбом тело доктора Снелла. Без головы.

Такой резкий переход между реальностями и вид открывшейся ужасной картины Нелли не выдержала. Потеряла сознание.

Глава 28

Она очнулась в тот момент, когда Нума, держа её за хвост, тащил по полу через какие-то коридоры и помещения.

Совсем недавно Нелли так же тащила тяжёлого Цицерона, едва справляясь. Нума же управлялся быстро. Нелли казалось, что она лежит на несущихся санках. Её мутило от скорости пролетающих мимо стен.

Крыс притормозил перед очередной дверью. Махнул лапой. Исчез из поля зрения. Затем Нелли увидела, как черенок швабры, опасно покачавшись прямо над Нелли, упёрся в кодовый замок на стене. Улисс мгновенно забрался на самый верх. Поймал конец провода, торчащий у него из головы, и вставил в маленькое отверстие с боку панели замка.

Дверь недовольно «пшикнула», но открылась. Улисс съехал вниз, как лихой пожарный. Нелли повернула голову и обнаружила рядом тяжело дышащую Муфту. Это она следом за Нумой волокла швабру.

«Они – молодцы, - вяло подумала Нелли. – Здорово всё придумали». У самой Нелли не было сил даже пошевелиться. «От меня, наверное, ничего не осталось, - размышляла она. – Только голова, раз я ещё что-то соображаю. Может, голову к Феликсу не успели пришить?»

Нелли смотрела, как проезжают светильники над нею. Странные светильники, имитирующие дневной свет. Свет, в котором нет ничего живого. Подделка солнца.

Улисс, возникал иногда в поле зрения Нелли, что-то говорил и лупил её по щекам. Но ей было не только не больно, но и совершенно равнодушно. Один раз появился котёнок, коснувшийся Нелли влажным носом. «Ну, вот, вся компания в сборе», - обрадовалась Нелли, нисколько не задумываясь, куда тянет её Нума и почему не видно людей. Она только тогда окончательно пришла в себя, когда после переваливания через очередной дверной порог, на неё обрушились потоки дождя и холодный свежий воздух. Друзья вытянули Нелли на улицу.

Была ночь. Шумная дождливая ночь, когда водяные капли барабанят по всем металлическим поверхностям, подражая звуку автоматных очередей. Ярко горели прожекторы на стенах Лабораториума. Слышались человеческие крики. Где-то в темноте метались люди. И, действительно, слышались выстрелы. Нелли села, пытаясь определить местоположение.

Муфта немедленно обхватила её лапами, обняла, затормошила.

- Я думала, ты отправилась к вратам печи! – заплакала она.

- К печи?! – не поняла Нелли.

- Туда, куда уходят все крысы Лабораториума, - пояснил Улисс. Нелли содрогнулась. А Улисс улыбался и таращился на неё. Намокшая шерсть обнажила шрам на лбу малыша во всей красе. Нелли протянула лапы. Улисс бросился к ней.

- Я другой теперь, ущербный. Ты ещё любишь меня? – сказал он, заглядывая Нелли в глаза.

- Кто сказал тебе такие глупости?! – возмутилась Нелли. – Ради тебя, малыш, я пройду ещё пять таких Лабораториумов. Я тоже стала другой. Я стала ужасной.

- Подтверждаю, - сказал Нума, коснувшись лапой плеча Нелли. – Мы стали жуткими монстрами. Но остались друзьями. Так ведь, Нелли?

- Так, - сказала она и уткнулась в загривок прижавшегося к ней Улисса.

Четыре крысы сидели на высоких ступеньках блока номер «четыре». Из распахнутых дверей соседних зданий потоком выбегали белые крысы. Они неслись в темноту, в одну сторону, к какой-то им ведомой цели. Белые их шубки сразу же намокли и крысы стали похожи на колючих дикобразов.

- Кто их выпустил? – проговорила Нелли.

- Он, - показал лапой Нума. Сквозь завесу дождя к ним шёл лысый, словно Муфта, Феликс. Он был не один. Рядом с ним, пританцовывая, двигался улыбающийся Зиг. Впереди них бежали по лужам Цицерон и Корнелий.

- Ты победила! – заорал Цицерон издалека. – Мы все свободны!

- А я свободна? – спросила Муфта с тревогой.

- Конечно! Ты теперь всегда будешь со мной! И я тебя в обиду никому не дам! – сказала Нелли, многозначительно глянув на Нуму. Гигант отвёл глаза и пожал плечами.

- Мы все свободны, - повторил подбежавший Цицерон.

- Мы ещё... кх... не вышли за стены, - прокашлялась Нелли.

- Выйдем! Ты снова нас выведешь, - отмахнулся он.

Со стороны ворот раздались отчаянные крики людей и стрельба.

- Это мои крысоеды, - с гордостью сказал Цицерон. – Пробуют людей на вкус. Этими мутантами оказалась заполнена большая часть пятого блока.

- Он, представляешь, убедил их своими россказнями, - сказал приблизившийся Корнелий. – А Сифон подхлестнул лозунгами и призывами.

Цицерон и Нума бросились друг к другу, обнялись.

- Ты стал крупнее, толстяк, - сказал философ. – По-моему, раза в два. Дрался?

Нума кивнул.

- Убивал? – тихо спросил Цицерон. И понял ответ по поникшей голове брата. – Ничего, не расстраивайся. Вылечим!

- Надо уходить, - сказал подошедший Феликс. – Пока там, у ворот, драка. Мортвик забаррикадировался в здании Администрации. Там пульт управления воротами. Ни людей, ни крыс он не выпустит. Но мы выведем тебя за пределы, - обратился Феликс к Нелли. - Через сточную канализацию. Зиг поможет.

Нелли ткнула лапой в потоки крыс. Феликс понял её.

- Им нельзя выходить, Нелли! Ты это знаешь. Многие из них больны. Это опасно для всех. Для вас тоже.

Автоматные очереди и одиночные выстрелы участились.

- Шпангоуты трещат! Переборки могут не выдержать, - сообщил Зиг. – Пора нашему танкеру взять курс на открытые воды!

Он поставил на ступеньки лестницы коробку. И махнул рукой:

- Поднимаемся на борт, пока фитинги не сорвало!

- Что за «танкер»? – спросила Нелли Цицерона, глядя как Феликс сажает в коробку котёнка, Улисса и Муфту.

- Трюмы забиты, кэп! – крикнул Зиг.

Феликс обернулся к нему. Капли дождя смешно отлетали от его лысой головы.

- На кого укажет эта крыса, - он ткнул в Нелли, - того и посадим на корабль.

- На какой ещё корабль?! – недоумевала Нелли.

- За мной! - крикнул Феликс и, подхватив коробку с крысами, рванул за угол здания.

За ним помчался Зиг, ухая сапожищами.

- Он так похож на Мориса! – умилённо сказал Цицерон, глядя на Зига. – Его череп занял бы достойное место в реликварии Руфа. Идёмте! Кажется, эти люди, действительно, нам помогут.

- Стойте! – услышала Нелли сквозь дождь. Прыжками к ней неслись Тимми и Сифон. Они остановились на некотором расстоянии, опасливо поглядывая в сторону Нумы.

– Я признаю, - Тимми тяжело дышал, - ты – лидер. Я рад, что узнал о тебе.

- Хочешь с нами? – пригласила его Нелли.

- Нет! – сказал Тимми. – Два лидера в одной группе – причина войны. Кроме того, меня Феликс пригласил жить у него и Юноны. Он нас вывезет за пределы. У него там ещё дом есть.

- Юнона жива?! – воскликнула Нелли.

- Что с ней станется?! Феликс сказал, её впопыхах в подушках не нашли.

- Я очень рада!

- А я уверен, мы ещё встретимся! – крикнул Тимми и бегом направился к жилым блокам Лабораториума.

- Воин освобождения! – начал Сифон и протянул лапу к Нелли. - Наступят те времена, когда не надо будет скрываться, бежать, бояться! Когда мы сможем взять всё, что пожелаем, что нам необходимо. Мы отомстим! Доколе людям измываться над нами?! Мы, как ты, Воин, разорвём врагов на части! И оставим на бетоне свои следы!

Сифон задержался на мгновение, выдерживая паузу, смахнул невидимую слезу с мокрой морды и припустил вслед за Тимми.

- У него язык такой длинный, что кажется, не хвост ли это вывернутый наизнанку? – пошутил Цицерон.

- Его лишили не только глаза, - улыбнулась Нелли.

Нума схватил всех друзей в охапку и прижал к себе.

- Осторожнее! – возмутился Цицерон наигранно. Но потом сказал тихо: - Я тоже рад, что дышу одним воздухом вместе с вами!

Нума что-то буркнул в загривок Нелли.

- Я вас всех люблю, - сказала она.

Из-за угла высунулся Феликс.

- Вы здесь остаться хотите?! – нахмурив брови, закричал он.

Через пять минут все крысы и два человека собрались у открытого люка ливневой канализации где-то на задворках Лабораториума. В бетонном колодце бушевала вода. Звуки напомнили Нелли Тёмный мир. Её передёрнуло.

Зиг, оказывается, соорудил из плотно закрываемого пластикового ящика настоящую подводную лодку. Он примотал к стенкам изнутри два небольших баллона с воздухом и проложил резиновый уплотнитель по краю крышки.

- Снова корабль, снова лабиринт Максы, - вздохнула Нелли.

- Зато свобода, - сказал Цицерон.

- И не будет никаких крысоедов, - сказал Корнелий.

- Вас вынесет в Сит, - объяснил Феликс, усаживая котёнка и крыс внутрь контейнера. – Эта ливнёвка давно соединена с рекой. Хотя это и неправильно. Но вам это сейчас поможет. Зиг знает, что делает.

- Швартовка пройдет у Шинных водопадов, - пыхтел Зиг. - Я поговорил с одним юнгой. В последние дни он дрейфовал вдоль бортов этой конторы и интересовался крысами. Он вас будет ждать.

«Бен – умница!» - подумала Нелли.

- В коробке туда, в коробке обратно, - сказала она, забираясь в контейнер.

Феликс протянул к Нелли руку и, взяв её ладошку двумя пальцами, сказал:

- Я очень хочу встретиться с вами всеми.

«Так и будет», кивнула Нелли.

- Задраить люки! – прохрипел Зиг. – И примите на борт пару матросов! Клянусь фановой трубой, они пригодятся! – Зиг неожиданно быстро вынул из кармана Ушко и двойного Румпеля, забросил их вовнутрь контейнера и захлопнул крышку «подлодки».

- Нас собралась какая-то невероятная по разнообразию толпа! – в наступившей темноте возмутился Цицерон. – Я один тут нормальный?

Муфта хихикнула.

Контейнер ухнул вниз. Вода понесла его, подкидывая и вращая.

Эпилог

Любое наше вмешательство в чужой мир даже с самыми благими намерениями изменяет его навсегда. Иногда так, как никто бы и не хотел.

Допустим, пришёл ты в гости к другу, сломал какую-то вазу по неосторожности, а родители друга запретили вам дружить. Имя твоё в его доме слышать не хотят. Поэтому друг не пошёл с тобой в кино или на рыбалку, и у вас сорвались планы по строительству дельтаплана. Да и друг твой вообще передумал становиться лётчиком.

Всё из-за вазы какой-то. Да, на ней уже была трещина! А ты расстроен и переживаешь. Не вазу разбил, а всю жизнь другу сломал.

Не стоит расстраиваться. Не вини себя в произошедших изменениях. Ты пришёл, и что-то разрушилось? Пора было! Случайно свалился в самую гущу событий? Не случайно! Участвуй! Смотри в оба! Действуй!

Может быть, ты окажешься тем самым ключиком, который откроет дверь в абсолютно новый мир. Или нет! Ты был предназначен для того, чтобы сломать эту злополучную старинную вазу, которая мешала стать твоему другу художником, а не лётчиком!

Приятно быть участником судьбоносных событий! Даже если ты мал, как мышь, сер, как крыса, и с первого взгляда незаметен. Но ты каждый день своими поступками изменяешь чью-то судьбу.

Нелли и её друзья в полном составе, включая котёнка, отсиживались в гараже у отца Бена. Бен выловил из реки ящик ещё до Шинных водопадов. Это дело они с Зигом хорошо провернули. Удачно. Бен беглецов накормил и ушёл в Рыбный переулок на разведку.

Дождь давно закончился, и в воздухе царствовала свежесть.

Лёжа на обшарпанном сидении в старом автомобиле, Цицерон, Корнелий и Нума рассказали Нелли о своих злоключениях, а она поведала всё друзьям. Всё, кроме событий в голове Снелла.

Нума помалкивал и ничего не спрашивал о взрыве головы доктора. Нелли сама не знала, как к этому относиться – убийству ею человека.

«Мыши, Коклесс Одноглазый, доктор Снелл… Фламины… Я - убийца», - размышляла Нелли. И очень боялась посоветоваться с друзьями. Вдруг они разбегутся, почуяв в ней опасность?

Муфта, Румпель и Ушко были заняты. Троица носилась по гаражу, всё разглядывая и пробуя на вкус. Они несколько раз пропадали в щели в гаражных дверях – выбегали на улицу и разглядывали небо, траву, купались в лужах. Нелли строго-настрого запретила им приближаться к кошкам, собакам и людям. Бен незнакомых чудных крыс разглядывал недолго. Покачал головой и сказал: «Звери». Понятно, что относилось это не к крысам.

Нума по-прежнему шарахался от Муфты. Лысая крыса ему была неприятна. Муфта делала вид, что не замечает этого.

Улисс сразу пропал под капотом автомобиля. Из двигателя то и дело слышались скребущие звуки, из-под дна выкатывались какие-то гайки и болтики.

Котёнок, нахлебавшись молока, принесённого Беном, урчал довольно, прижавшись к Нуме. Было тихо, спокойно. Но Нелли не покидало чувство холодной пустоты в животе.

- Грустишь, Нелли? – спросил Корнелий.

- Так. Немного.

- А помнишь, как мы с тобой от чёрного пса бегали? А как ты на корабле Лизии дралась!

Корнелий придвинулся поближе.

- Не вешай нос! Ты же воин! Ты же необычная.

- Ага, необычная по глупостям!

- Ну, не наговаривай на себя! – вступил в разговор Цицерон. – Ты много сделала хорошего. И ещё сделаешь. Чувствую, что ты не зря к нам в Нору пришла. Есть в тебе какая-то тайна. Которую ты пока не раскрыла.

- Знаете, - обратилась Нелли к друзьям. – Мне кажется, что мне в руки, то есть в лапы, попалось страшное оружие. И я его проглотила... Оно стало частью меня. А я не знаю, как им пользоваться. Нажимаю на все кнопки, как придётся. Поэтому оно и стреляет как попало!

- А ты научись. Начни помаленьку. Но только не на мне практикуйся, - многозначительно поднял пальчик передней лапки Цицерон.

- Есть только один человек, который может научить меня, - призналась Нелли. - Но он толи враг, толи друг. И всё время ускользает.

- Не забывай, что у тебя есть не только человек, но и мы – крысы, - подскочил Цицерон. – А ещё не забывай, грядёт Великая битва. Между людьми и крысами.

Впервые за долгое время Цицерон снова завёл разговор о какой-то битве. Нелли открыла рот, поговорить на эту тему. Но Цицерона понесло.

- Посмотрите на неё! Сильная, здоровая крыса. Пусть с рваным хвостом и поцарапанным боком. Но всё заживёт. А сколько сделала! Спасла Улисса. Спасла Нуму.

- Он себя сам спас. Ты не видел, как он там воевал.

Нума только поёжился и начал разбирать шерсть на спине Шуши.

- А я! – Цицерон горестно опустил голову. – Совершенно скис. Как увидел, что кругом делается, лапки-то повесил. Думал, нахлебаюсь райского молока так, чтобы мозг растворился весь, и из меня фламина нельзя было сделать. Я и сейчас думаю - слаб я. Вот ты бы это молоко даже пробовать, наверное, не стала.

- Не знаю, - призналась Нелли. - В любом случае, я рада, что мы снова вместе, хотя у меня на душе очень тяжело. Очень. Злость у меня появилась. Не такая, когда споткнулся и разозлился. А такая… Обдуманная. Словно я заранее зла на пенёк, об который могу споткнуться.

- Так это хорошо! – воскликнул Цицерон. – Это не даст появиться в тебе страху! Не даст победить тебя!

- И ты, правда, ничего не боишься? – спросил Нума тихо.

- Вас боюсь потерять. И ещё тяжко мне за Огонька и Пушинку. Очень. А Улисс теперь… с дыркой в голове!

Нелли потёрла ухо. Нащупала в нём дырочку. Бен, когда все добрались до гаража, пассатижами аккуратно снял с Нумы, Улисса и Нелли скобы с номерами. Цицерон наотрез отказался снимать.

- Это как такие штуки на плечах у людей-военных! Знаки отличия! – заявил он. – Чтобы я от такого украшения отказался! Никогда!

В щель в гаражной двери, опережая друг друга, протиснулись Ушко и Муфта. Они мгновенно забрались на сидение автомобиля.

- Бен идёт! – сообщила Муфта, запыхавшись.

Дверь распахнулась, и в проёме возник Бен. Вид у него был растерянный. Он как-то неуверенно сел на переднее сиденье автомобиля. Крысы и котёнок на заднем сиденье затихли, ожидая новостей.

- В общем, - начал Бен, не оборачиваясь. – В городе паника. Все обсуждают страшную новость. Сумасшедший водопроводчик Зиг открыл все клетки с крысами и выпустил часть заражённых животных за пределы ограды. Кроме того, он размозжил голову директору Лабораториума. И порвал в безумии нескольких сотрудников на мелкие кусочки.

- Начало занятное, - хмуро сказала Нелли.

- И Фло пропала, - сказал Бен, обернувшись.

- Как пропала?! Куда?! – подскочили крысы разом. Те крысы, которые знали, о ком идёт речь.

Бен развёл руками.

- Короче, к школе подъехала дорогая машина, рассказывают. Из машины вышли два человека и женщина в чёрном одеянии и в чёрной шляпе. Они вынесли из школы брыкающуюся Флору, посадили в автомобиль и уехали. Никто толком не знает куда. Вот как случилось, Нелли. Миссис Джен в жутком расстройстве. Мистер Гарри бегает по городу, пытается выяснить, кто эти похитители. А от крыс все не просто шарахаются, а объявили на них охоту. Мэр кричит: «Выжечь крыс огнём! Всех, до единой!»

Бен вздохнул тяжело.

- Что теперь делать-то, Нелли?

Все крысы молчали и только поглядывали на Нелли. Из-под капота выбрался перемазанный мазутом Улисс.

- Ну, что же, – сказала Нелли. – Превращение в человека временно отменяется. Но я знаю, к кому обратиться за помощью. Отнеси-ка нас, Бен, кое-куда!

Бен непонимающе развёл руками. Нелли лапкой собрала с мордочки Улисса мазут и медленно размазала грязную массу на спинке сидения автомобиля - нарисовала картинку. Линия горизонта, прибой и одинокий маяк на песчаной косе.

- Туда?! - удивился Бен. - Я тебя понял...

Конец второй книги