Лабиринты Флау

Глава 1

Перед тем, как начать, Флау тщательно протёрла поверхность стола и даже на всякий случай сдула несуществующие пылинки. Хотя в этом и не было необходимости: мастерская демона пребывала в идеальном порядке. Даже удивительно, если учесть, какой бардак был у Рэста в хранилищах с припасами. Усевшись так, чтобы видеть дверь, Флау выдохнула и сцепила в замок руки, потянулась до хруста в пальцах и склонилась над столом. Главным рабочим пространством был большой круг для зачарования, не вырезанный, а магией наложенный на поверхность стола. Так никакой процесс не выйдет за пределы круга, грозя разнести всю мастерскую. Флау собиралась сделать нехитрую вещь. И куда больше её волновали не возможные ошибки, а…

Макушки коснулось что-то острое. Флау застыла, почувствовав, как по позвоночнику вверх метнулись мурашки.

— Так-так, значит, из всех мастерских ты снова выбрала эту, — с тихим смешком проговорил Рэст, наматывая на палец прядку её волос.

Флау невольно сглотнула. И когда он только тут оказался?

— Ты сам разрешил. Или здесь всё же есть комнаты, куда… мне заходить нельзя? — выдавила из себя Флау, заставив себя взглянуть на хозяина. При этом она очень старалась, чтобы вопрос прозвучал вежливо. Намного вежливее, чем обычно.

Демон улыбнулся и отстал от её волос. И окинул взглядом стол.

Сердце чуть не выпрыгнуло у Флау из груди, замедлить его хоть на миг не получилось: всё на столе буквально кричало о том, что она замышляет. Металлы, конечно, можно использовать для создания инструментов. Любые сплавы. И прочие материалы, которые она купила на выданные хозяином деньги. Ведь правда? Лишь бы носферату[1] Рэст не приглядывался… Кусочки серебра, чашка адамантовой пыли, два бруска каменной осины, россыпь разноцветных рунических камней для усиления и стабилизации зачарования — конечно же всё это нужно Флау для создания садовых инструментов! Она неистово верила в это, ласково смотря сейчас в лицо хозяину.

— Немного забавно, что ты спрашиваешь об этом сейчас, — тихо проговорил демон, ещё раз скользнув взглядом по столу, и уставился Флау в глаза, — когда пыталась открыть каждую встретившуюся тебе в поместье дверь.

Она заискивающе улыбнулась, похолодев от страха. Хозяин не только заметил, что она делала, но ещё и не забыл. Вот и рассчитывай на своё представление о том, каков демон забвения!

— Ну… я…

Рэст небрежно подобрал со стола алую руну и повертел в длинных пальцах. Флау внимательно следила за каждым его движением, в очередной раз отметив, что у неё от него мороз по коже. От того, какой он бледный, субтильный и бесшумный, точно привидение. От этого его чёрного, безразмерного плаща тоже веяло жутью: казалось, что носферату любую демоническую дрянь с лёгкостью из-под него мог извлечь, будь то чей-то череп, кубок со свежей кровью или сгусток проклятий. Но особенно противно смотреть на его паучьи руки и светлые когти.

Зачем он припёрся сейчас? Хочет крови? Что-то заподозрил? Мается от бессмертной скуки? Ей никак не понять, что у носферату в голове.

— В моём доме нет комнаты с открытой для тебя дверью, за которую тебе нельзя было бы пройти, — проговорил Рэст с расстановкой. — Однако, конечно же, — демон усмехнулся, смотря на миньона[2] сверху вниз, — в моём доме есть комнаты, в которые ты не сможешь попасть. Но не волнуйся, — добавил он вдруг, чуть наклонившись, и положил перед Флау алую руну, — ты просто не сумеешь их найти.

Флау уязвлённо поджала губы и приложила все силы, чтобы не выругаться вслух.

Мерзавец, насмехается над ней!

— И какой же инструмент ты пытаешься создать? — присев на край стола, поинтересовался хозяин.

— Лопатку… и садовые ножницы… чтобы… привести в порядок кусты роз во…

— Не трогай их, — одёрнул её Рэст, да так резко и недовольно, что Флау втянула шею в плечи, внутренне задрожав. — С розами всё в порядке, — отчеканил демон и выпрямился. — Лучше приведи в порядок фонтан. И смажь петли ворот, они слишком скрипят. Да, и впредь почаще спрашивай у меня, чем тебе следует заняться.

— П-поняла… хозяин… — трясясь от негодования, выдавила из себя Флау.

Голова у неё совсем опустела под шквалом эмоций. И хорошо! Демон ничего не увидит за ними, лишь посмеётся про себя, а то и вслух, какая миньон Флау глупая и как бездарно всё ещё цепляется за свою человечность.

Носферату наклонился, бесстрастно смотря ей в глаза.

— Вечером, как стемнеет, приходи в мою спальню, Флау. К этому времени я проголодаюсь…

С трудом разлепив глаза, Флау приподнялась и со стоном зажмурилась от головокружения. Лицо было липким от крови — похоже, она хорошенько приложилась лбом, когда падала, но ощупав себя, Флау убедилась, что голова более-менее цела: мозги не вываливаются, нос на месте. Зато из ключицы торчал арбалетный болт. И любое движение причиняло острую боль.

«Почему я всё ещё что-то чувствую? — со злостью подумала Флау, сев и схватившись за древко. — И почему из всех кошмаров, снова именно этот? Ненавижу! Оставь уже меня в покое!»

Боль — худшее, что осталось у неё от прошлой жизни. Это слабость, отравляющая бессмертие. Издёвка демона, не иначе.

Упрямо сжав зубы, Флау выдернула из себя болт и погасила вскрик в злом рыке. Всё ещё чувствовать боль страшно — это словно проигрывать, мешкать, ощущать на шее тугую верёвку, конец которой непременно будет в руках хозяина. Да, Флау считала, что боль — это поводок. Невидимый и прочный, только теперь к его концу привязан тяжёлый камень, который ей придётся тащить за собой сквозь вечность.

Отдышавшись и вытерев выступившие слёзы, Флау упрямо прикусила губу. Бешеная пульсация в ране отпугнула боль, по телу прошла волна жара, а во рту пересохло. Кровь очнулась, зашумела в ушах. Флау даже показалось, что она слышит шёпот — обволакивающий, вкрадчивый, тягучий. Испуганно передёрнув плечами и скривившись от нового болезненного укола, Флау зажмурилась и перестала дышать.

«Проклятые кошмары…»

Демонов крайне сложно убить. А убежать от них ещё сложнее. Возможно, этот шелестящий шёпот так и будет терзать Флау до скончания времён за её хитрость.

«Отпечаток хозяина со слуги не стереть… — с горечью подумала Флау, открыв глаза. — Но кроме отпечатка и не осталось ничего. Больше он меня не достанет».

Рана затянулась, а вместе с ней и дырки в плаще и блузке: пролившаяся кровь впиталась в одежду — и исчезла, растворившись в ней, как в почве. Флау устало облизала пересохшие губы. Небольшая походная сумка, к счастью, не слетела с плеча при падении. Раскрыв её, Флау вздохнула с облегчением: содержимое — склянки, пузырьки, мешочки с драгоценными камушками и рунами, кое-какие ингредиенты для зелий, которые можно сварить почти на коленке, и другие вещи — не пострадало. Не зря она потратила столько сил на то, чтобы скрупулёзно зачаровать небольшую, неприметную кожаную сумку с лямкой: с собой не только можно без усилий таскать хоть дракона, хоть груду каменных блоков, но сумка выдержит ещё и всевозможные невзгоды и повреждения.

Между склянками притаился тонкий, окованный сплавом серебра и адаманта кол из каменной осины. Рядом с ним ждал своего часа небольшой кинжал в чёрных ножнах —главный стимул выбраться из лабиринта, ведь Флау должна вернуть его тому, кто всё же помог ей попасть сюда.

«Не время рассиживаться… Куда я хоть свалилась, кстати? — окончательно придя в себя, Флау осмотрелась. Узкая комната, в которой едва ли можно поместиться, разведя руки в стороны. Никакой мебели. Обломки стен и потолка громоздятся посередине, увенчанные увесистой кованой плитой с узором в виде двух переплетённых роз. На эту плиту она имела несчастье и глупость наступить. Дверь погребена под обвалом, единственный выход — провал высоко-высоко над головой. — Похоже, это одна из камер, в которых держали жертв. Как метко я провалилась».

Лабиринт — это причудливая арена для демонических игр. Искусственные охотничьи угодья. Громадный комплекс, в котором поместится сонм богов — замок со множеством башен, пронзающих и подпирающих небо, и сад. Жертв демоны собирали в разных мирах и бросали в подземные камеры. В них несчастные ждали в темноте страшной участи. Им полагалось веселить демонов тщетными попытками выбраться из лабиринта и выжить. Особо понравившуюся игрушку демон охотно забирал себе. Несколько месяцев назад такой игрушкой была и Флау.

Она смутно помнила свою дверь — наглухо закрытую, не просто чёрную, а будто обитую тьмой. Из-за неё не доносилось ни звука. Колоти хоть до одури и хрипоты, никто не ответит. Пока не настанет время. Она ждала, когда дверь откроется. Кажется, собиралась напасть на того, кто за ней придёт, но… Это ей никак не помогло спастись. О своей смерти Флау толком ничего не помнила: в голове остался лишь смутный образ огромного лабиринта-сада и сизо-чёрного неба над ним, стены из блестящего гладкого обсидиана и погоня. Чтобы найти этот сад, придётся выбраться из проклятого замка. Но сперва… Флау прислушалась, попыталась прочувствовать комнату. Не осталось ли в ней искажения — застывшего фрагмента воспоминаний или души, возникающего, в том числе, при магических катастрофах? Здесь, в Мара́ребосе — мире демонов — всё пронизано энергией, а каждый инферату[3] обладает неповторимым следом. Как и все, к кому демон прикоснулся, извратив и сделав своей собственностью. Искажение — это особый энергетический слепок, который позволяет заглянуть в чужую жизнь. Или вспомнить свою собственную. Флау надеялась, что, вернувшись в лабиринт, в котором её убили, сможет найти ответы. Кто она и откуда? Кто притащил её в лабиринт? Как именно хозяин убил её? Почему выбор пал на неё? В погоне за этими и другими знаниями только на свой собственный, осквернённый демоном-носферату тонкий след Флау и могла надеяться.

Но камера не отозвалась, не открыла ни одного секрета. Ни одной трагедии. Кто бы ни томился в ней ранее, чётких следов от него не осталось. Лабиринт всё пожрал и сплавил в единую гнетущую ауру. Сколько Флау уже тут бродит? Два дня? Три? Неделю? Сколько она провалялась без сознания после падения? Точно Флау осознавала сейчас только то, что голодна.

Демоны не нуждаются в пище, привычной для простых смертных. Вместо неё они поглощают энергию (квинтессенции стихий и явлений природы, а также эмоции, чувства, воспоминания, мечты, страхи и, конечно же, души). Или же выбирают в качестве пищи кровь — уникальный источник энергии.

Хозяин и создатель Флау — демон-кровосос, носферату. Она же — миньон. Подобие. Слуга. Бессмертная нежить, заклеймённая печатью, позорно краснеющей на шее. Да, Рэст наградил её не только не снимающимся ошейником с фамильным гербом, но и нечеловеческим голодом. Его трудно терпеть, он слишком навязчив. И… противиться ему бессмысленно. Тем более, когда всё, что от неё требуется, это выпить содержимое аккуратной склянки. Кровь в ней не сворачивалась, оставаясь странно тёплой — магически законсервированной. Всего лишь пара глотков. Они заставляли почувствовать себя чудовищем. И давали силы упорно идти вперёд.

Среди демонов выживает лишь тот, кто не боится испачкаться. Ты или еда и об тебя вытирают ноги, или хищник. Чтобы творить магию, нужны силы. Чтобы бороться, нужно быть сытым. Но как при этом не превратиться в чудовище полностью? Каждый раз, выпивая очередной пузырёк с багровым содержимым и взывая к магии, которую питает её отравленная кровь, Флау отходит на несколько шагов от того, что она считает способностью оставаться человеком. Не физиологически, а в душе… Флау всё же надеялась, что хоть что-то от её души сохранилось, раз она всё ещё способна что-то переживать и чувствовать, раз ей снятся сны, а в голове появляются вольные мысли. Зачем демон оставил слуге столь важную… субстанцию? Возможно потому, что играть с безвольным болванчиком было бы скучно даже носферату Рэсту. Флау заметила, что ему нравилось задавать вопросы и следить за тем, какие выборы совершает его миньон, и не важно, выбирает ли она по его поручению мраморную плитку для ремонта в алхимической мастерской или же какую-то безделушку в пожалованную ей спальню. Или ответ, который его позабавит.

Уж лучше пить кровь из склянок, чем припадать к вене хозяина. Слабое утешение, ведь и кровь в склянках кому-то принадлежала. Например, Рэст явно предпочитал пузырьки с надписью «Кровь праведника». Флау страшно было подумать, сколько праведников пошло на содержимое пузырьков. Как бы там ни было обратно их из эликсиров всё равно не слепишь.

Твердя это в очередной раз, Флау вытащила из сумки пузырёк, из которой уже пила, и, крепко зажмурившись, сделала пару торопливых глотков, после чего заткнула горлышко пробкой. Эликсир опалил язык и горло, заставил сердце биться чаще. Горьковатый вкус разлился во рту. Странно, но к нему Флау даже привыкла... Ощущение бодрости не заставило себя ждать. Неприятная ломота после ранения исчезла.

Как надолго хватит ощущения сытости, Флау не знала: стоило войти в лабиринт, как голод возник очень быстро и терпеть его стало втрое сложнее. Пузырьков с кровью осталось всего семь: шесть целых и один начатый. Если она ничего не сумеет найти до того, как опустошит последний из них, то вероятнее всего, превратится в безумное чудовище и навечно потеряется в тёмных коридорах.

Флау выпрямилась и легко оторвалась от пола. Даже слишком легко: с грохотом она пробила потолок, не рассчитав силы и промахнувшись мимо уже существующей дыры. Только что восстановившееся тело вновь мучительно заныло. Пробившись наверх и шипя сквозь зубы — идеально контролировать свои силы пока получалось не всегда, — Флау зависла в воздухе, а пол под ней — целый коридор — провалился в черноту.

— Просто чудесно, — буркнула она и пробудила свой плащ: полы распахнулись, обернувшись небольшими нетопыриными крыльями, и удержали Флау в воздухе.

Над головой — арчатые своды, коридор узкий, стены ребристые. И в них ещё несколько дверей и провалов. Иди, куда хочешь — всюду притаился мрак.

Сжав кулак, Флау всмотрелась в вены на своём запястье. Кровь — лучший компас. И источник мощи. Даже после небольшого перекуса сила струится по венам, и это ощущение нравится Флау. Чутьё подсказывало, что она и раньше полагалась на свою магию. Облегчать себе жизнь с её помощью явно вошло в привычку. После обращения магическая мощь Флау подскочила до небес. Если раньше она с лёгкостью могла жонглировать целым набором посуды, то теперь без проблем подняла бы в воздух здоровенного и тяжеленного великана вместе с палицей и саблезубой козой. Вот только чем больше она колдовала, тем быстрее вновь испытывала голод.

Флау прокусила себе запястье и создала из крови фамильяра-поисковика — тоненького смешного человечка на верёвочке — струйке крови. Прокусывать себе кожу клыками всё ещё больно. Очень больно — где-то глубоко внутри. И противно. Но уже не хочется глупо плакать и сплёвывать кровь. Выпитое не должно пропадать зря.

Фамильяр уверенно потянулся вперёд, и Флау полетела следом, позволив ему вести себя. И моментально лабиринт стал меняться, затеяв с ней какую-то игру. Через несколько метров вновь появился пол, стены отодвинулись, уступив место аркам, в проёмах которых дрожала темнота. До падения Флау прошла множество залов, похожих друг на друга, как капли воды, и просторных величественных анфилад, как воздушных, так и пугающе уродливых, как скелет огромного чудовища. Нескончаемые запутанные коридоры, многоярусные комнаты, крысиные лазы, цветники с опасными растениями — чего тут только не было! Она ожидала появления стражей, сражений, засад, но замок подсовывал ей одни лишь ловушки. И мучил тишиной, настолько мерзкой и опутывающей, что чутьё притуплялось в мгновение ока, как нож, застрявший в огромном куске масла. А через несколько шагов вдруг могло накатить чувство тревоги и с ним слабость, будто это место мстительно вытягивало силы из того, кто посмел потревожить его покой. Пытаясь разгадать ауру лабиринта, Флау с содроганием отметила, что она неуловимо напоминает ауру места, откуда она сбежала — поместье демона забвения. Флау даже ждала, что замок вот-вот обернётся домом носферату. И окажется, что ей всё приснилось: и два кола, которые она делала, трясясь от страха, что её вот-вот поймают, и залитые закатным солнцем камни крепости, в которой она готовилась к покорению лабиринта, и огненный отсвет на краях волос Ро в миг, когда они прощались, и безжизненное плато с раскинувшимся на нём лабиринтом, в котором она собралась искать настоящую себя…

Может, Флау только грезит, представляет в исступлении после очередного кормления, как воздаст хозяину за всё… а он тем временем стоит у неё за спиной, терпеливо дожидаясь мига прозрения.

Поддавшись жуткому ощущению, Флау обернулась. И с облегчением отметила, что поблизости никого нет.

«Лабиринт, ты упустил шанс по-настоящему меня испугать. Ты плохо стараешься. Давай, просто сдайся уже и отдай мне мои воспоминания».

Фамильяр тянул вперёд, пока вдруг не шмыгнул к щели в полу. Флау опустилась на колени и заглянула в щель. Узко, но пролезть можно. И никого по ту сторону. Снова. Флау проверила несколько раз, пытаясь отделаться от упорно лезущей в голову картинки с голодным монстром, притаившимся под щелью с раскрытой пастью.

Протиснувшись в щель, Флау оказалась в очередном коридоре, который подпирали колонны. Но этот отличался от других сильной магической аурой. Ни трещин, ни паутины, ни пыли. Отполированные каменные плиты поблёскивали в тусклом свете, который скупо сочился из чаш-светильников. Через несколько шагов Флау упёрлась в массивные чёрные двери, украшенные позолотой и витиеватым кованым орнаментом.

«Я надеюсь, что это не местное видение сотворения мира, потому что это… переплетение всего и со всем выглядит слишком помпезно. Ну и что же лабиринт соизволил мне открыть? Секрет или новую ловушку?»

Она с усилием толкнула тяжёлые двери, поморщилась от возмущённого скрипа и протиснулась внутрь. В просторный зал. Хорошо освещённый, сохранившийся в идеальном порядке. Зал-многогранник, похожий на расписанную изнутри причудливую коробку. Ни колонн, ни мебели, ни светильников — в зале просто было светло, как на равнине в солнечный день. И в самом центре висел в воздухе полупрозрачный, светящийся куб. Он жужжал и гудел, как испорченный магический аппарат. Кровавый компас яростно тянул Флау к кубу, а значит, она наконец-то нашла то, что искала.

Искажение.

Флау подошла на пару шагов, затаив дыхание. Она не ошиблась — в лабиринте остались воспоминания! Она должна всё увидеть! Узнать! Но прежде чем броситься с головой в неизвестность, она хлопнула себя по щекам и повернулась к ближайшей стене.

«Спокойствие, Флау. Не теряй головы. Могла ли я при жизни пройти через этот зал? Сомнительно как-то… Тогда… может это искажение Рэста? Моя кровь — всего лишь струйка от его крови».

На фресках была изображена магия всех мастей. Разрушение. Иллюзии. Сотворение. Изменение. Некромантия. В роли магов выступали, конечно же, демоны тоже самых разных видов и рас. И рядом почти с каждым из них — развёрнутый свиток, схематично подписанный кровью.

«Пресловутые контракты? Что это за зал? Истории? Славы? Ранее мне попалось несколько банкетных залов, но это что-то другое. Такой жутью веет от этой художественной мазни, что хочется отойти и помыться».

Флау сосредоточилась на искажении. Но не почувствовала ничего нового. Пока она снаружи, тайны ей не откроются. Затаив дыхание, Флау медленно вытянула руки, предательски задрожавшие, и коснулась светящегося куба.

Лоб пронзила игла боли, а через миг поток силы едва не отбросил Флау к стене. Она боролась с ним, держалась, представляя, что у неё есть якорь и крепкие тросы, но воспоминание грозило смести её. Оно бушевало, как стихия, как море… Странное чувство узнавания укололо Флау, а мощный поток накрыл её волной. Обжигающий жар ворвался в рот невидимыми пузырьками, уши заполнил шёпот носферату, но Флау не смогла разобрать ни слова. Искажение её поглотило.

***

Под потолком сияет роскошью люстра. Фрески оживают от света и напоминают демонам о главном, ведь это зал самой сути магии инферату. Контракты, печати, метки. Договоры и пакты. Касания, что влекут за собой необратимые изменения. Укусы и пожирание душ. Гордые белиалы[4], эксцентричные баалы[5], отверженные проклятые[6], ненасытные ламии, инкубы и суккубы[7], таинственные и холодные носферату, нежить и вечные[8], даже падшие и забытые боги. Все они бывали в этом зале.

«Здесь запечатлена радуга тьмы, сияющая всеми оттенками страхов и желаний, — вспоминаются слова старшего брата. — Здесь собираются участники Охоты. Великой игры. Представители знатных родов и удачливые выскочки».

Нет, Рэст вряд ли сможет разделить любовь Анрэста к сомнительным «играм» в лабиринте. И его, Рэста, непременно запишут в выскочки. Если не хуже. В этот раз участников шесть. Демоны косятся на носферату со сдержанной усмешкой. Рэст ощущает их жадность — она стоит рядом с каждым, толстобокое и широкое чудовище, которое растёт с каждым новым приобретением.

Два задрапированных будто во тьму и сполохи инкуба ухмыляются и натягивают между рук верёвки, сплетённые из тончайших молний.

Ламия в ярких и сверкающих одеждах нетерпеливо подёргивает змеиным хвостом. В самом лабиринте она наверняка примет более удобный облик, но здесь, в зале напутствия, каждый должен предстать в своём истинном облике. По мнению Рэста, в его отношении это правило уже нарушили, так как снять наручи ему не позволили.

Кроме демонов в лабиринт пришли два чужака. Забытый бог[9] гнева, войн и кровавой охоты, весь в боевых узорах, с головы щерится клыками волчий капюшон, а до пола стелется тяжёлый чёрный плащ, отороченный мехом. И проклятый вечный со смуглым пепельным лицом, сверкает золотыми глазами и с завистью взирает на каждого, пряча руки в рукавах чёрной мантии. Чем-то они разительно отличались от демонов-показушников из Мараребоса.

«Кажется, они сюда не развлекаться пришли, — осенило Рэста. — Не понимаю чувств, стоящих перед ними стеной, но лучше держаться подальше. Нам делить нечего. Я просто заберу отсюда то, что моё по праву…»

Распорядитель игр — высоченный минотавр — грохнул об пол алебардой и издал боевой рык, тряхнув мощной рогатой головой, от чего Рэст поморщился. Он здесь всего ничего, а уже хотел бы растворить в Бездне каждого из собравшихся — за то, что встали у него на пути и совершенно точно будут мешать. Сейчас, сними он наручи, никто ничего и предпринять не успеет. Скорее всего. Но брат сказал, что так делать нельзя — король разозлится.

В зале зазвучали правила — церемониальная речь, которую распорядитель зачитывает участникам перед каждыми играми:

— Запрещено строжайше убивать собратьев своих. Равно как и вероломно поднимать руку на них. Однако же допустимы поединки-состязания с призывом арбитра в лице распорядителя игр, дабы разрешить споры. За убийство заклеймённой другим собратом жертвы — позорное взыскание и отчуждение выигрыша, равного разбойному вредительству, а не дворянину — ещё удары плетями. Пока клеймо не присвоено, всякий претендует на всякую добычу. Ограничений по выставлению клейм не было, нет и не будет во веки вечные. Да победит сильнейшая жадность.

Слушая правила, участники смотрели друг на друга угрюмо. И наверняка сожалели, что им нельзя убивать.

***

Искажение лопнуло с оглушительным грохотом. Сила, удерживавшая зал целым, высвободилась и ударила во все стороны. Пол заходил ходуном, по стенам с хрустом брызнули трещины — фрески оказались безнадёжно испорчены, а через миг Флау провалилась с грудой камней вниз. Она окружила себя защитным барьером — спряталась от камнепада за мерцающей поверхностью прозрачного шара — и смогла удержаться в воздухе. Свет над головой погас.

«Использовать искажения и правда опасно. Но мне нужно найти больше. Даже если лабиринт рухнет мне на голову — мне нужны мои воспоминания! Мои! Ради них я готова прорываться хоть сквозь завалы, хоть сквозь земную твердь!»

Из глубины поднялся рокот. Рык. Лабиринт сотрясся, Флау поспешно направила барьер вверх — на неё что-то неслось, отпустив впереди себя праведный гнев. Он ударил нарушительницу спокойствия не хуже молота, но усиленный барьер выдержал удар. Флау снова попыталась вырваться, проламывая все преграды на пути, пока не оказалась в просторном коридоре. Здесь даже сохранилась красная ковровая дорожка и приветственно сияло пламя в высоких канделябрах. Флау полетела над полом, выбирая дорогу наугад. За ней гналось что-то большое. Пол вздымался, как лёд на реке, рёв наступал на пятки, но противник оставался развоплощённым, лишённым конкретных очертаний — чёрный дым, сыпящий алыми искрами.

«Фантом? — творя замедляющее заклинание, предположила Флау. — Лабиринт наконец-то решил напасть на меня».

Выбив массивные и широкие двери, Флау вкатилась в очередной зал. Его дальнюю часть украсили полукругом колонны, за которыми показалось тёмное небо.

«Вот и выход в сад! Осталось избавиться от преследователя».

Флау взлетела под потолок, метнула в дым заклинание и, сделав мёртвую петлю, спрыгнула позади фантома. Он забурлил, сбросил оковы её заклятья и завертелся волчком по залу, пока не принял вид громадной рогатой фигуры.

«Так это распорядителя игр…»

— Предатель! Смерть! Смерть! Предатель хозяина! Смерть! — прогремел он и с завидной скоростью бросился вперёд, взмахнув алебардой. — Предатель хозяина!

Флау бросила в фантома замораживающее заклинание — силуэт минотавра стал плотнее и не подумал замирать. Не такого эффекта Флау ожидала и, не успевая уклониться, положилась на защиту своего барьера. И в следующий миг пожалела об этом — алебарда обрушилась на него и разбила, от хрустального звона у Флау заложило уши. Новый удар отбросил её назад. Лезвие задело бок. Флау отлетела, зажав рану рукой. В глазах поплыло, тело свело от боли. Но не дав себе окончательно сбиться, Флау призвала пролившуюся из раны кровь, превратила в короткие копья и запустила их в фантома. Пока он играючи отбивал броски, Флау перемещалась по залу, пытаясь застать его врасплох. Но фантом крутился с невероятной скоростью, сотканная из дыма бычья башка раздувала ноздри и храпела, не выпуская Флау из вида.

— Смерть предателю хозяина!

«Серьёзно, видимо, вознамерился покарать предательницу… Только откуда он знает?..»

К сожалению, быстро выяснилось, что стихийная магия на фантома не действует. А увесистые фрагменты разрушенных стен или колонн не могут навредить нематериальному телу. Флау пыталась вырвать у минотавра алебарду, но даже если у неё это удавалось, новая почти мгновенно появлялась у монстра в лапищах, а старая исчезала. Почему фантом распорядителя так силён? В нём не было крови. Не было жизни. Не было её замены или подобия. Он — один лишь долг. Память. Яростное и вечное воплощение этого места и правил лабиринта. И этого с лихвой хватает, чтобы противостоять миньону.

Жжение и сухость в горле становились всё сильнее — агрессивное колдовство измотало Флау. Ей снова нужен спасительный эликсир… пузырёк с кровью. А ведь это первый её бой в лабиринте, и что-то ей подсказывает, что по меркам этого места даже не самый сложный.

«Как победить память? Фантом такой плотный, будто… Ну конечно!»

Флау прижала руку к затянувшейся ране, рванула по ней когтями и щедро обрызгала пол. Раз кровь — это всё, что у неё есть в избытке… Из пролившихся капель выросли кровавые плети, захлестнулись петлями вокруг шеи и рук минотавра, опутали рукоять оружия и потянули вниз. На колени! Тяжело дыша, Флау вытянула руку и сжала пальцы, представляя, как ловит духа-мотылька. Она никогда не подчиняла себе кого-то столь жестоко, но… возможно, она сама прошла через что-то подобное. Кровь хозяина связывает, опутывает, ставит на колени. Кровь всегда тянется к памяти, как падальщик к трупу.

Фантом пытался вырваться, но путы держали крепко, притягивая его всё ближе к полу, пока не заставили распластаться. Алебарда исчезла, минотавр издал надрывный рёв. И застыл. Флау окружила его тонкой сетью чар и нацелила последний удар в самую суть. Ещё чуть-чуть и поставит печать. Поработит.

Будет у неё слуга.

Взамен всех потерянных старых друзей.

Когда связывание духа окончилось, ноги у Флау подкосились. Она схватила ртом воздух, не в состоянии справиться с жуткой дрожью, и сдавленно застонала.

«Получилось! Я смогла его поймать… захватить…»

С трудом справившись с застёжкой на сумке, Флау вытащила пузырёк, зубами вырвала пробку и осушила за пару глотков. Перемкнуло горло, Флау зажмурилась, а потом по нутру растеклось тепло, на которое тело отозвалось покалыванием, приятным и будоражащим. На языке остался терпкий, горьковатый привкус… Почему-то после тяжёлого боя он оказался даже лучше, чем всегда… И всё же…

Совсем не то, что кровь Рэста…

Против воли Флау мечтательно облизала губы.

И зло обругала себя.

«Нужно бороться. Нужно… вытравить из себя… и забыть этот ненавистный вкус хозяйской крови».

Отдышавшись, Флау вновь уставилась на пойманную сущность. Чёрный исполин смирно сидел, окружённый тончайшими нитями чар, сотканными из её крови. Всё же, что ей стоило раньше догадаться, что нужно не сражаться с ним, а поймать?

Всё, что было связано с духами — призыв, заключение соглашений или даже подчинение сильных и неординарных сущностей, — манило Флау, как потерянный осколок души. В поместье носферату с ней не осталось ни одного духа, но Флау почему-то твёрдо верила, что совсем недавно у неё была с ними связь. Она не смогла вспомнить ни имён, ни облика, лишь тёплое ощущение дружбы и совместных почти детских проказ, и часто просыпалась в слезах, понимая, что ей приснилась потеря, деталей которой она не помнит. Как она их потеряла? Кто отнял у неё друзей? Снова Рэст? Он, конечно же, ни словом об этом не обмолвился, а Флау боялась выдать хозяину, что вспомнила хоть что-то из другой своей жизни, пусть и смутно.

Если бы кто-то смог скрасить её вечное заточение, если бы ей было с кем поговорить… Но в окрестностях поместья Рэста и города, куда Флау приходилось ездить по делам, никакие дружелюбные духи не обитали. Местные духи были слишком опасны, необузданы и свирепы. Покорить их означало сломать, связать, заточить и заставить служить против воли.

Смотря на фантом распорядителя игр, Флау не чувствовала угрызений совести. То, что ей удалось поймать и подчинить, на самом деле не разумное существо, а одна лишь функция, яркая, основополагающая черта.

«Вот только странно и подозрительно, что от полноценного демона осталось так мало. Как это случилось?»

— Ответь мне, дух распорядителя игр, — потянув за магический поводок, велела Флау, — кто превратил тебя в эту тень?

Фантом не дрогнул. И не удостоил хозяйку никакой реакцией.

— Почему ты назвал меня предателем хозяина?

Нет ответа. Нет больше никаких эмоций. Любопытно, почему же ранее он назвал её предателем хозяина? Случайность? Или на ней какое-то невидимое клеймо?

«Какие бы отголоски эмоций ни кипели в нём минуты назад, теперь распорядитель пуст. Как будто я… ещё больше повредила его. Однако я даже не предполагала, что демона может ждать подобная жалкая участь. Был ли он убит каким-либо образом? То, что я сделала…»

Она одёрнула себя. Какой смысл думать о том, что сделала она? В конце концов, распорядитель не ошибся. Но ей не за что испытывать вину.

Отвернувшись от слуги, Флау придирчиво осмотрела свой костюм. Полы плаща изодраны в лоскуты. Славная алебарда у распорядителя, раз даже кожу нетопыриного дракона разрезала. Вытряхнув из пузырька остатки крови на ладонь, Флау погладила ткань. Кровь впиталась в плащ, после чего он стремительно восстановился.

«И правда, как живой. Словно ящерицу на себе носишь, которая при должной кормёжке может отращивать отрубленные хвосты снова и снова».

— Вот и славно, хороший плащик, — похлопав себя по бокам и по бёдрам, проговорила Флау.

Снова вызвав кровавый компас, она пошла к полукруглой площадке в дальней части зала. Площадка оказалась балконом, у которого сорвало часть навеса и перила. У Флау перехватило дыхание от открывшегося вида. Перед ней раскинулся садовый лабиринт, отстроенный из отполированного обсидиана. Не просто огромный, а необъятный. Мрачный. Леденящий. Прямо под площадкой притаился вход: от замка к широкой прямоугольной арке без ворот спускалась лестница. Осмотревшись, Флау увидела, что в лабиринт вело несколько входов — таких вот парадных лестниц, а фасад замка пестрел балконами. На некоторых даже были ряды кресел.

«Неужели места для зрителей? Отвратительно».

Содрогнувшись, Флау сосредоточено поджала губы и продолжила рассматривать ужасный сад. Как она и предполагала, от замка в садовый лабиринт тянулись и крытые змеи-коридоры. Должно быть, по ним из подземных камер жертвы и попадали в эти импровизированные охотничьи угодья демонов.

Кровавый фамильяр тянул Флау вперёд и вниз — её искажения где-то там, на игровом поле. Там, где она боролась и проиграла.

Флау зябко растёрла предплечья. Пройти лабиринт ещё раз или взлететь и осматривать с воздуха, спускаясь только по необходимости?

Почему-то сейчас Флау снова вспомнила поместье Рэста.

Она смотрела на дорогу сквозь прутья ворот, а в груди у неё расползалась пустота. Ей запрещено выходить за ограду без разрешения. Запреты и приказы хозяина безумно злят, но отчаяние Флау испытывает из-за другого. Эта дорога никуда не ведёт. Да, желание толкнуть створку ворот и бежать без оглядки огромно. Но от демона так просто не спастись. А Флау пока мало знает об этом мире. Она в нём новорожденный уродец. Пришибут и не заметят, если она не будет осторожна. Время от времени Рэст (или его страшный старший брат, который иногда появляется на пороге) отправляет её с каким-нибудь поручением в ближайший город. Но даже тогда дорога от дома носферату никуда не ведёт, ведь у Флау нет выбора, куда идти. Всё безнадёжно, бессмысленно — на что-то надеяться, чего-то ждать, мечтать. Она не знает, как так вышло, что чудовищный выбор сделали за неё — превратили в слугу-нежить и заставили холить и лелеять демона забвения, живущего в глухоманской глуши. Но именно поэтому Флау ни за что не смирится. И продолжит надеяться, ждать и верить, что когда-нибудь эта дорога приведёт её к спасению.

Пока же Флау послушно смазывала маслом петли и должна была проверить засов. Больше поручений у неё не было, но возвращаться в дом она не хотела. Где-то там Рэст, и… сегодня ночью нужно будет подставить ему шею. Нет, Флау никак не хочет приближать этот момент.

Только и снаружи ей совершенно не нравилось. Запущенный сад с высохшими растениями навевал тоску и уныние. Фонтан, до того, как Флау его очистила, был больше похож на клумбу с сорняками. Каменная плитка дорожек давно растрескалась. Во дворе на редких клочках пригодной земли торчала сизая трава, будто припорошенная инеем, короткая и жёсткая. Кое-где чернели какие-то увядшие колючие кусты. Одни голубоватые ели выглядели более-менее.

Впрочем, на скалах над озером, под самыми покоями носферату пышно цвели розы холодных голубых и фиолетовых оттенков, по ночам они бледно светились, а в пасмурную погоду казались единственным ярким пятном во всей округе. Но кустам требовался уход, они слишком разрослись и выглядели неухоженно. Однако хозяин отбрил предложение Флау: «С розами всё в порядке».

Посверлив взглядом очищенный фонтан, всё ещё не работающий, Флау пошла по дорожке, опоясывающей двор. Хоть Флау и не нравился сухой шёпот и потрескивание сада, за оградой ещё шумел лес, благодаря чему ощущалось хоть какое-то дуновение жизни.

«Как по мне, то никакого сада здесь нет. Деревья натыканы хаотично, клумб нет, почва каменистая — места для посадки мало, а вазоны вокруг поместья стоят пустые не одно столетие, судя по всему. Не знаю, что я могла бы тут сделать. Перерыть весь двор? Устроить тут сад камней? Построить беседки, установить лавочки? Путников на дороге не бывает. Монстры к поместью не подходят тоже. Здесь ничего не происходит. Зачем восстанавливать сад, если к хозяину не нагрянут гости? Кроме мерзкого брата. А самому Рэсту, как мне кажется, наплевать на всё. Даже странно, что он так окрысился из-за роз».

Чувство безнадёжности, ходившее за ней по пятам в поместье, настигло и здесь — у самой цели. Флау отгоняла его всю дорогу, убеждала себя, что решение правильное, просто рвалась вперёд стремглав, чтобы давящее предчувствие отстало и потерялось. Но Флау ни на миг не забывала, что дорога в лабиринт — тоже дорога в никуда. Может быть, это будет дорогой в прошлое, говорила она себе. Или к окончательной смерти, если ей не повезёт, если не хватит сил, если мир демонов всё же перемелет мушку-миньона.

И вот, увидев лабиринт воочию, Флау замерла на краю.

«Откуда это ощущение савана пустоты, накрывшего всё пространство до горизонта? Похоже на ауру Рэста, только во много-много раз больше. Замок уже кажется радушным и весёлым местом… Что же здесь случилось? Это дело рук Рэста?»

Она долго сверлила лабиринт взглядом, пытаясь уловить хоть какую-то опасность. Грандиозное по своему размеру строение безмолвствовало. Ни движения. Ни активных чар. Но нет ничего более непредсказуемого, чем магия древних.

— Что ж, если мечтать, то до конца, — прошептала Флау себе под нос. — Я выберусь отсюда. Я буду свободна.

Скоро она в деталях увидит, как умерла. Нет, как её убили. Чтобы отметить печатью и сделать вещью. И запереть в унылом поместье, где кажется, что само время умерло.

Рэст уже своё получил. И в поместье она не вернётся. Она отдаст Ро одолженный у него кинжал, а потом… потом они что-нибудь придумают. Отправятся в Чёрный город, где их никто не достанет. Возможно, там даже найдётся кто-нибудь, сведущий в снятии меток и клейм.

Невесело усмехнувшись, Флау прыгнула вперёд и расправила крылья плаща. Слуга обернулся дымом и полетел следом. Кровавый фамильяр потянул вправо, к одному из коридоров, выходящих из-под земли. Флау прошла по его крыше, но ничего не почувствовала.

«Ветра нет. Воздух густой и какой-то затхлый. Я будто не в лабиринт иду, а в заброшенный и разорённый некрополь с вывернутыми могилами и склепами».

Флау запрыгнула на обсидиановую стену и невольно поморщилась: липкое, противное ощущение коснулось кожи. Фамильяр покрутился на ладони, будто в задумчивости, и дёрнул в сторону. Флау пошла по стене, не в силах отделаться от неприятного ощущения, что за ней наблюдают. Слуга перемахнул через стену и воплотился внизу, неуклюже зашагал следом. Похоже, без очередного нарушителя в поле зрения, он едва ли что-то из себя представляет и удерживает форму только из-за цепей Флау.

«Кажется, что путь сюда занял годы. Не знаю, сколько дней я в бегах, сколько мне вообще новых демонических месяцев или годиков. Время просто стало неважным. Какой толк за ним следить? Особенно когда даже ничего не надо готовить или печь… Если бы ещё пореже испытывать эту проклятую жажду крови… Не знаю, это я такая слабая или так и должно быть?» — мучительно сглотнув, Флау сжала лямку сумки.

Фамильяр резко дёрнул вниз, едва не сбросив Флау со стены. Она устояла, удержавшись на одной ноге, и всмотрелась в ничем не примечательный коридор. На полу, выстланном такой же крупной гладкой обсидиановой плиткой, как и стены, лежал покорёженный жезл. Осторожно спустившись, Флау присела перед предметом, на котором при более подробном осмотре обнаружились следы мощных звериных челюстей. Когда Флау пододвинулась ближе, в ушах у неё зашумело.

«Совсем не похоже на недавнее искажение, выглядевшее как светящийся куб. Аура такая слабая, словно от воспоминания остались жалкие крупицы».

Затаив дыхание, Флау потянулась к жезлу.

***

…Она бежала наугад. За ней неслась свора гончих, едва не хватая за пятки. Флау била через плечо заклинаниями, но адские твари не отставали. Щит помогал отбивать их наскоки, но он звонко дрожал от ударов чудовищных псов. Долго не выдержит. Подходящего места для боя всё не попадалось — узкие коридоры, крутые повороты, тупики. Подняться над лабиринтом не получилось, какая-то сила отталкивала Флау, не давая свободно взлететь высоко.

Завернув за угол, Флау оказалась в тупике. Метнулась обратно и задела босой ногой что-то холодное, звякнувшее по обсидиановым плитам. Металлический жезл. Флау не мешкая использовала его против прыгнувшей вперёд зубастой твари. С навершия жезла сорвался огненный шар, сбил гончую и отбросил к стене. Она прогорела в мгновение ока и обрушилась на пол грудой костей. Флау подняла их магией и метнула, как снаряды, в свору. Прорвалась, защитившись барьером, мимо псов, и вернулась к развилке.

«Никогда не думала, что заклинание ускорения действительно окажется такой полезной штукой!» — тяжело отдышавшись, одурело подумала она.

Ускорение выиграло ей несколько минут. Флау оставила печать на полу. Ледяную ловушку. Стена, взметнувшаяся на высоту лабиринта, поможет увеличить фору.

На новом пути оказалась небольшая лестница. Поднявшись по ступенькам, Флау вошла в многоугольный зал под открытым небом. Или правильнее назвать это ареной? От неё в разные стороны лучами разбегались одинаковые на вид коридоры.

«И куда идти? Есть ли разница?»

От приближения магической ауры у Флау волосы едва не встали дыбом. Она отскочила, повисла в барьере над полом. И с ужасом увидела, как, не поймав её, тень змеёй скользнула к одному из проходов. Из него на арену выплыл пепельного цвета вроде бы эльф, высокий и худой, он прятал руки в рукавах чёрной мантии.

— Ещё один человек, — скривился он, смерив Флау неприятным и оценивающим взглядом хищных жёлтых глаз. — Я видел уже всех возможных слуг, и все оказались людьми. Какое разочарование.

— А ты кого ждал? Светлейших ангелочков? — огрызнулась Флау, стиснув в руках жезл.

Странный эльф страдальчески закатил глаза.

— Ещё большее разочарование, что последняя жертва оказалась кем-то вроде тебя. Сколько времени займёт дрессура…

— Я тебе не животное! — метнув в него молнию, крикнула Флау и рванулась к центральному проходу.

Поддерживать заклинание ускорения вкупе с левитацией чудовищно сложно, но Флау побоялась опускаться на пол и бежать на своих двоих — так эльф может поймать её тень. Но как назло ещё и выбранный коридор оказался телом застывшей квадратной змеи, не иначе — прямые углы и не просматриваемые повороты.

Тени скользили за ней по стенам и полу, эльф перемещался по ним, как по волнам, и его не заботило, по какой поверхности он скользил. Флау шмыгнула за очередной поворот. Держаться в воздухе всё сложнее. Тело наливалось тяжестью, головная боль нарастала, мешая думать. Ещё поворот и наконец прямой коридор. Издевательски длинный.

«Мне… не оторваться… больше не могу…»

Эльф вылетел следом и нагнал Флау за пару ударов сердца.

— Пора уже прекратить эту бессмысленную беготню. Сдавайся, девчонка, — велел он холодно, зависнув над ней. — Я поставлю печать и всё кончится. Я сделаю тебя куда лучше, чем ты есть сейчас.

Флау рванулась вверх, зарядив барьер электрической энергией, и ударилась в эльфа. Вспышка затопила коридор, все тени исчезли. Оглушённый преследователь рухнул на пол. Флау наступила ему на голову, наколдовав на себя заклинание повышения силы…

***

Флау пошатнулась и привалилась к стене, тяжело дыша.

Флау-миньону уже приходилось сражаться и убивать чудовищ, Мараребос — опасное место, и дорога до города не всегда проходила спокойно. Но для Флау из прошлого убить кого-то, пусть и защищая свою жизнь, было дико и страшно.

Да, теперь Флау вспомнила, как шатаясь, совершенно опустошённая, поплелась прочь. Её всю трясло, она думала, что вся в крови и что с этим надо что-то сделать. И что это повторится. Либо же в следующий раз погибнет она сама.

Показав прошлое, жезл рассыпался пылью.

«В первый раз… я смотрела больше со стороны, хоть и слышала мысли Рэста… Что-то отделяло меня от происходящего. Но сейчас меня трясёт, как и в тот раз, тошнит так сильно, словно… я снова всё это пережила впервые… — Вытерев холодный пот со лба, Флау уставилась на подрагивающую ладонь. — Для нежити я слишком бурно реагирую… — мрачно подумала она. — И ощущаю себя слишком хрупкой. Так не должно быть… Не должно ведь?..»

Изменится ли что-нибудь, если она найдёт больше искажений? Изменилось ли что-нибудь сейчас? Вряд ли, это всего лишь откат от сложных чар. Наваждение. Дурацкий испуг. Всего лишь испуг…

«Этого больше не повторится. Лабиринт не вытрясет из меня все силы, не выжмет, как лимон. Мне не придётся убегать и плакать. И раз за разом стирать кровь, хлещущую из носа от перенапряжения. Не придётся колдовать, рискуя убить себя откатом. Я теперь нежить… Значит, и жалеть себя не надо. Руку сломаю или ногу потеряю — разве это меня остановит? Нет! Залечить раны — пустяк. Поэтому… — Флау сглотнула и до боли прикусила губу. — Поэтому и пугаться не надо».

Раздосадовано отряхнув ладони, Флау выпрямилась и отлипла от стены. Призвала кровавый компас и пошла за ним.

Сколько она носилась по этим коридорам, натыкаясь на тупики? И почему её непременно нужно было убить? А потом вести себя так, будто ничего не случилось. И с будничным видом раздавать поручения по дому. Нет, с таким нельзя смириться. Нельзя это принять. Когда убийца беззаботно и даже нежно улыбается тебе в лицо, хочется вырвать ему глаза и язык заодно.

Дав волю вскипевшей ярости, Флау пошла быстрее, фамильяр уверенно тащил её вперёд. Слуга-фантом безропотно топал позади.

«Каждый сантиметр здесь отмечен памятью — болью и кровью. Нужно только найти свои собственные боль и кровь и не потеряться, соприкоснувшись с отголосками чужих страданий. Да, именно об этом говорил Ро, — вспомнила она и скривилась. — Если он правда думал, что так сможет меня отговорить…»

Завернув за угол, Флау чуть не врезалась в шеренгу скелетов. Отскочив и укрывшись барьером, она решила отправить вперёд распорядителя. Скелеты не успели шелохнуться (или, скорее, они никуда не спешили) — один удар разметал кости и ржавые доспехи по коридору. Черепа с пустыми глазницами со стуком попадали на отполированный пол. А через несколько мгновений воины собрались вновь, как марионетки на невидимых нитях. Флау передёрнуло.

Это тоже бессмертие?

Издёвка и вечное унижение.

Распорядитель разбивал их огромное число раз, но мёртвые воины собирались вновь и вновь и пялились на Флау. Не нападая. Они просто стояли стеной. Флау содрогнулась и остановила распорядителя.

«Бедолаги. Кем они были? И как давно тут? Всеми забытые, никому не нужные. Жертвы лабиринта. Жертвы демонов. Только от них даже боли не осталось».

— Почему ты так рвёшься в лабиринт? — спросил Ро, смотря через узкое окно, как прячется за горизонт солнце. — Ты можешь пойти куда угодно.

— Я должна узнать, что со мной случилось! — выпалила Флау, оставив свои сборы. — Иначе свихнусь. И никогда, нигде не найду себе места…

— Ты не сможешь ничего изменить, — сухим и ровным голосом ответил Ро, Флау вперила в него недовольный взгляд. — Многие, если не все в итоге, смиряются.

— Это не про меня! — огрызнулась она тут же.

Ро проигнорировал её ярость и продолжил тем же тоном:

— Остальные оканчивают путь на главной площади — смирение им дарит топор Палача.

— Какое же в этом «смирение»? Это казнь. Ты хочешь, чтобы и меня казнили?

Ро отвернулся от света и наградил её долгим хмурым взглядом. Флау упрямо вздёрнула подбородок.

Топор Палача страшит наверно любого демона в Мараребосе. Не важно насколько он силён, не важно, как много прожил и сколько злодеяний совершил — Палач, по приказу короля, конечно, оборвёт драгоценное бессмертие. Флау отрадно было бы думать, что и демоны чего-то боятся, однако в глазах общества она тоже преступник. Правда, она всего лишь миньон — уничтожить презренного слугу господину не составит труда и собственноручно. Вовсе не обязательно утруждать Палача. Если только в назидание всем непокорным.

«Смириться… это забыть, что до лабиринта я была свободной и независимой?»

— Тебе не понять… — глухо проговорила Флау, чувствуя, что её вот-вот затрясёт от гнева, — не понять унижения от того, как тебя обращают в кувшин, сосуд.

«…Когда ты не знаешь, не ощущаешь в какой-то момент, где кончаешься ты, а где начинается твой хозяин. Как бьют глухие удары в ушах, словно молотят чем-то в барабаны. Ты течёшь, как ручеёк, не в силах удержаться. Тебя пьют, но жажда хозяина не утихает, оттого кажется, что конца не будет. Что утекут мысли, оставшиеся крупицы души. Я боюсь этого до содрогания, до помешательства… что меня однажды съедят, выпьют без остатка».

— Тебе не понять! Ведь твою кровь нельзя пить! — выпалила Флау и поёжилась, стоило Ро перевести взгляд на её шею — на метку носферату, которую Флау старательно закрывала одеждой.

— Многие тут были искалечены хозяевами. Одни телесно. Потеряли уши, глаза или носы. Пальцы, ногти. Руки и ноги. Хвосты и крылья. Тела целиком. Другие пострадали морально, лишившись души и сознания. Утратили память, личность, волю, самих себя. — Ро говорил не спеша, чеканя слова, и на эмоции будто скупился. С каждым словом его голос звучал всё тише, вор наклонялся всё ближе и не отрываясь смотрел Флау в глаза. — И всё равно оставались подле хозяев. Став собственностью, традиции демонов ты не изменишь, как ни старайся.

Миг Флау поражённо смотрела в лицо Ро, а потом отпрянула, ощерившись.

Никак нотации вздумал ей читать?!

— Я тоже искалечена! — воскликнула Флау яростно, и воздух вокруг неё затрещал от магии. — Я была другой! Живой! Человеком. Я думала, ты понимаешь… — бросила она сипло и уставилась на Ро с обидой, но потом осознала. — Ты сам смирился… Но ты ведь свободен, разве нет? У тебя нет хозяина, так почему?..

По лицу Ро ничего нельзя было прочитать, ни что он испытывает, ни о чём думает, ни как относится к ней.

Флау вздохнула прерывисто и отвернулась, ухватив себя за локти. Помолчала, раздумывая и смотря в окно. Небо краснело, камни крепости теряли золотистый блеск. Теперь казалось, будто кто-то густо намазал их кровью.

Смириться — это равнозначно сдаться. Ничего не узнать. Признать себя неполноценной. Не просто слугой, а игрушкой. И непереводимым запасом крови. Смириться с тем, что придётся жить под одной крышей с тем, кто бесстрастно сознался в её убийстве? Служить ему? И дальше исполнять прихоти? Ни за что!

— Иногда мне ещё снятся пироги. С ягодами. С яблоками. И с капустой. Ох, кажется я обожала их. Обожала есть. И обожала готовить. И могла съесть всё-всё целиком, одна. С ароматным чаем. Как неприятно чувство голода и как прекрасна сытость — вкусный ужин после напряжённых трудов… — Флау сглотнула и закрыла глаза, представляя небольшой стол, заставленный тарелками, корзинку с выпечкой, салфетки с незатейливым узором, пар, поднимающийся от пузатой кружки. — Когда мне приснилось впервые… я проснулась от слёз. Это всё ушло! — выпалила она, вновь вперив взгляд в Ро. — Запахи и вкусы остались лишь в памяти. А вид… Какие угодно виды я могу купить на местном рынке, но это лишь обманки! Иллюзии. Насмешка над тем, что могло быть важно для меня когда-то давно. Вместо чудесных пирогов… — горло сдавило, Флау замолчала на миг, чтобы не завыть в голос, — мне нужно пить кровь. Его кровь. Я ненавижу эти моменты всеми фибрами души! А ты говоришь мне смириться? Нет, Ро, я не смирюсь. У меня ещё есть гордость.

— Ты не ищешь лёгких путей, так ведь? — усмехнулся вдруг Ро. — После той игры, в которой участвовал твой хозяин, король объявил лабиринт закрытым и покинутым. Это место проклято. Благодаря твоему хозяину. И раз даже король не в силах ничего сделать с последствиями…

Ро осёкся, когда Флау самодовольно ухмыльнулась.

— Ну как видишь, поместье носферату не смогло меня переварить. Думаю, не сможет и лабиринт.

— Ты не боишься забвения? — спросил Ро с подлинным, как показалось Флау, интересом.

Она наклонила голову, взглянув на носки своих сапог.

— Боюсь, но… если миньона создают, отдавая ему часть своей силы, забвение ко мне ближе, чем к кому бы то ни было. И хватит высокопарных речей. Вору они не к лицу. Не то я решу, что ты боишься одного носферату. И потому вздумал юлить и отговаривать меня идти в лабиринт. И это ведь ты первым заговорил со мной, — напомнила она, с вызовом уставившись вору в глаза — как в пустоту, притаившуюся за кромкой льда. — Там, на площади у рынка слуг и рабов. Тебе было кое-что нужно. Твоя вина тоже есть в том, что я не смирюсь. Ты подтолкнул меня к лабиринту.

Она ожидала, что Ро скажет, что в этом и заключается его ошибка, что не стоило помогать ей бежать. Что он хоть что-нибудь скажет, но проклятый промолчал, вновь отвернувшись к окну. Тогда Флау шагнула к нему, порывисто схватила за руку и сжала с силой. И вновь почувствовала — огромное и злое желание впиться ему в горло. Ещё один ненавистный «дар» носферату — словно в этом теперь новое познание мира и новые способы приблизиться к кому-то. Она бы укусила Ро, даже зная, что его кровь — кровь проклятого — отрава. Потому что внутри Флау тоже была отрава. Ненависть. Она заполнила её, как непроницаемая чёрная жидкость. Стоит в неё упасть воспоминанию, мысли, образу — как гладь морщится, начинается буря, шторм на поверхности чаши.

Останавливал Флау страх, что вкус вора может её очень разочаровать. Когда Флау смотрела в глаза Ро, ей иногда казалось, будто за тонким льдом всё же что-то спрятано. Что-то поблёскивает. И манит — докопаться, растопить, разогреть. Она надеялась, что сможет узнать когда-нибудь, что там спрятано. Но сейчас она смотрела в глаза отрешённого, наглухо отгородившегося от мира существа. И это злило Флау.

— Поздно говорить мне о покое, — прошипела она. — Нападение на дворянина карается смертью.

— Я тебя предупреждал, — ответил вор бесстрастно, отцепив её руку. — Раз ты всё решила, скажу тебе только одно. В лабиринтах остаётся много боли, — заговорил он глухо, вновь буравя её своим невозможно дотошным и пристальным взглядом. — Она копится в трещинах, просачивается между камнями, оседает вместе с пылью. Боль питает искажения. Не собирай чужую боль, если хочешь выйти оттуда, — сказал он и отошёл.

— Советы — это, конечно же, то, что мне так нужно! — фыркнула Флау.

Вор смерил её долгим и задумчивым взглядом. А потом вдруг протянул ей свой кинжал.

— А как насчёт удачи? Это самое ценное из того, что я могу тебе дать.

Смотря на неподвижный строй скелетов, Флау ощутила себя тем, кто калечит. Почти одним из демонов, издевающимся над теми, кто ответить не в состоянии. Зайдя сюда, соприкоснувшись с этим ужасным местом, она не сможет закрыться от чужой боли. Об этом предупреждал её Ро? Что чужая боль утянет её за собой.

«Видят ли они меня? Я ведь… кровь от крови забвения…»

Внезапно она осознала, что со всех сторон к ней подобрался туман. Белёсый, рваный. Он совсем близко.

«Откуда он взялся? Подкрался, как живой… глаза отвёл… рано я расслабилась… Что это? — Едва различимый шёпот зазвучал на границе слуха и сознания. Флау вслушалась, не сводя взгляда со скелетов. — Они не нападают. Узники лабиринта не хотят драк. Они хотят…»

— Покоя…

Флау вздрогнула.

Туман съел все звуки и полностью затянул коридор. Вдохни поглубже — он заволочёт и всё внутри. Ничего не останется. Ни тревог, ни страха, ни боли. Ни цели.

Может, это не так уж и плохо?..

Шею обожгло так, что из глаз брызнули слёзы. Флау схватила ртом воздух, волна жара прошла по телу, а следом спазм. Туман отступил — отпрянул испуганно, забрав с собой скелетов. Исчез, будто его и не было. Прижав ладонь к шее, Флау через одежду почувствовала силу, излучаемую печатью.

— Хватит… тебе никто не разрешал… — с трудом проворчала она и зажмурилась от нового спазма.

Когда боль утихла, Флау вытерла со лба пот и прокусила себе ладонь. Кровавый человечек-компас повисел в задумчивости над ладонью и робко потянул за собой. Флау взлетела на стену.

«На миг я почему-то подумала, что могу что-то сделать для несчастных, запертых здесь. Как самонадеянно».

Через какое-то время фамильяр вдруг начал крутиться, хаотично дёргая во все стороны. А потом замирал в раздумьях, словно искажение, на которое он должен был указывать, могло куда-то деться. И снова крутился, как бешеный. Садовый лабиринт неуловимо изменился: коридоры расширились, всё чаще попадались лестницы и открытые площадки. Стены увил тёмный плющ. И злая, давящая аура легла Флау на плечи.

«Это точно аура Бездны, — с опаской смотря по сторонам, отметила она. — Она всюду вокруг — и где-то глубоко внизу. Я иду к ней… Но странно… я то узнаю след ауры Рэста, то сомневаюсь… что это его след».

Отголоски звонкого крика заставили остановиться. Голос показался Флау знакомым. Она пошла на него, сжимая и разжимая ладони от накатившего волнения.

«Я… кажется, я что-то вспомнила…»

За двумя поворотами лабиринта была круглая арена. Стены лабиринта тут расступались, зияя новыми местами для зрителей.

«Да, я точно… помню это место… Я была здесь… и не одна», — поражённо отметила Флау.

Голос звал к силуэту девушки, застывшей посреди арены. Контур, заполненный искристым воздухом, внутри которого мелькали огненные всполохи.

Не раздумывая, Флау протянула к искажению руки…

***

Катрина была огненным магом и жар её магии мог поспорить по силе с дыханием драконов. Поговаривали даже, что в её роду когда-то давно был дракон, потому среди её родичей так много рыжих и взрывоопасных.

Но оказалось, что её огонь не в силах навредить демонам.

Двое инкубов, управляющих молниями, приметили её ещё в самом начале зверства, названного игрой. Они то полностью исчезали из вида, то внезапно появлялись совсем близко от неё, пару раз Катрину едва не схватили. Демоны откровенно дурачились и развлекались, загоняя её, но ни один их удар не достиг цели. Это злило Катрину. Она пыталась атаковать и перепробовала все свои «безотказные» заклинания. Без толку, демоны стряхивали с себя её магию, будто это были блёстки или конфетти, а не огненные залпы, и посмеиваясь предлагали сдаться. Они обещали хорошее обращение и красивые наряды. Как омерзительно! Она ни за что не опустится до такого.

За одним из поворотов Катрина столкнулась с другой девушкой. От столкновения они разлетелись в разные стороны и испуганно уставились друг на друга.

Человек. Жертва. Такая же, как Катрина. В белом платье, залитом чьей-то тёмной кровью.

Не успели они обменяться словами, как в землю между ними ударила молния. Катрина глянула через плечо и зашипела сквозь сцепленные зубы. Два мерзавца с бичами нагнали её.

— О, теперь их две! — воскликнул один из демонов. — Удачненько. Моя по-прежнему рыженькая!

Катрина поднялась и, схватив за руку девушку, потянула за собой.

— Ещё не набегались? — насмешливо бросил им в спины второй. Бросил вместе с молнией, с треском ударившей в опасной близости от девушек. — Довольно брыкаться, дамы. Всё равно бесполезно.

Старейшины говорили, что один маг стоит армии, а двое — уже легендарное воинство. Бегая по демоническому лабиринту, Катрина чувствовала себя скорее жалкой блохой, но может быть вдвоём они чего-то добьются.

— Знаешь, куда бежать? — спросила у неё девушка.

— А то! Я Катрина, кстати.

— Флау, — тихо ответила та.

Вскоре они уткнулись в стену, густо увитую плющом. Катрине не показалось — здесь можно взлететь. Она схватила Флау за руки и оторвалась от земли. Девушка удивлённо воскликнула и через миг поднялась в воздух уже сама. Так они забрались на верх стены, и Катрина указала на видневшийся отсюда край лабиринта.

— Внешняя стена ближе всего тут. Тебе хватит сил для рывка?

— Если полетим, то станем лёгкой мишенью. Но и стоять нельзя, — проговорила Флау, осматриваясь в поисках демонов-преследователей.

— Это лучше, чем участвовать в этих мышиных бегах. Держись.

Катрина сгребла Флау и, разбежавшись, оттолкнулась от стены. У Катрины в рукаве осталась парочка трюков. Главное пролететь как можно дальше и не сбиться с направления внизу.

— Ты задала им? Победила кого-то? Чья это кровь? — несясь, спросила Катрина.

— Не демона. Не уверена… я проломила одному голову. Но не знаю, что могла бы противопоставить настоящему инферату.

Их прервал град электрических снарядов, посыпавшихся с неба: они били рядом, опаляя жаром, но ни разу не задели. Инкубы возникли прямо над ними.

— Спустись! Нужно спрятаться! — крикнула Флау, не догадываясь, что снаряды по ним не попадут.

Не должны попасть…

«Хватит играться, сволочи!!!»

Катрина метнулась прямо под град. Или они поранятся, или заклинания отменят, ведь игрушки нужны инкубам целыми.

Флау коротко и отчаянно вскрикнула. Но град снарядов прекратился, как Катрина и рассчитывала. Правда ли их выпустят на волю, если удастся перебраться через стену лабиринта?..

Вокруг ноги захлестнулся энергетический хлыст. Катрину ударило током, нога сразу же онемела. Инкуб дёрнул вниз и сбросил девушку на небольшую арену. Кое-как Катрина смогла смягчить удар, но Флау отцепилась раньше и откатилась, сильно приложившись о поверхность.

— Славно бегала. Но пора бы и домой, — проговорил поймавший Катрину демон, присев перед ней.

Катрина зарычала не хуже зверя и попыталась отползти от него. Тогда, устало вздохнув, демон подхватил её на руки и поднялся, чиркнув хвостом по земле.

— Ты просто не понимаешь, как тебе повезло, — сказал он спокойно.

Катрина дёрнулась, но держал мерзавец крепко. И улыбался, как победитель, сверкая белоснежными клыками.

«Не смотреть в глаза, а то заколдует…»

Вместо этого Катрина поискала взглядом Флау. Бедная, едва стоявшая на ногах девушка отступала от второго демона, медленно теснившего её к центру арены.

Им не сбежать…

Всё было напрасно с самого начала.

Катрина закусила губу. И запалила огонь. Весь, какой в ней остался. Сгорит, но демону служить не будет. Ни за что!

«Прости… Флау… Не помогла… я… тебе…»

***

Искажение лопнуло и разлетелось со звоном. Флау порывисто вздохнула и отступила. Сжала задрожавшие руки в кулаки.

«Та девушка… она погибла здесь…»

Потерянно осмотревшись, Флау какое-то время не могла сосредоточиться ни на чём, кроме этой горькой мысли. Они объединились. Пусть на миг, но они стали сёстрами по несчастью.

«Это было бессмысленно», — сокрушённо простонала про себя Флау.

И всё же Катрина протянула ей руку, хотела помочь. Такие же чувства были у Флау.

Тут её осенило. Она испуганно вытерла выступившие слёзы и вгляделась в место, где только недавно было искажение Катрины.

«Имя… моё имя… не изменилось».

Флау прижала ко рту ладони, выдохнула в них и зажмурилась на миг.

Имена. Среди демонов они имеют особую ценность. Имя — это не просто набор букв или звуков. Своих настоящих имён демоны не раскрывают, а слугам — миньонам — дают новые, порабощая несчастных.

Рэст привязал Флау её же собственным именем?

Почему?

Лень было новое имя придумывать? Или её имя старое только на слух?

Помотав головой, Флау принялась осматривать арену: гладкий круг пола продавлен, в стенах вокруг трещины. Копоть от молний. Глубокие борозды у выхода с арены.

«Здесь произошло что-то ещё… — приложив ладонь к земле, отметила Флау и подняла голову, встревоженно смотря перед собой. — Как я сбежала от демонов? Это искажение не моё, а Катрины. Мой компас ошибся? Нет, ведь это видение было связано со мной. Моё воспоминание должно быть рядом».

Здесь должны быть ещё следы.

Пусть Флау и знала Катрину всего несколько часов (часов ли, не меньше?), боль от потери была такой, будто на глазах у неё сгорела родная сестра. Эта боль должна была остаться здесь, как страх и отчаяние. И кровь.

«А ведь эти сволочи — демоны, лощёные хозяева мира — боятся боли. Боятся и потому столь жестоко карают за неё. И завидуют чужой гордости и чести. Завидуют тем, кого боль закаляет. Завидуют — и потому насмехаются и пытаются сломать! Издеваются, калечат, запугивают, загоняют в тупики, набрасывают верёвки и цепи, связывают и стреноживают, будто они звери. А потом с неповторимым снисхождением отбирают себе слуг. Да, какую из двух или трёх жертв лучше добавить к коллекции? Какой игрушки у них ещё нет? Трусливые и тщедушные твари! Разве кто-то по-настоящему великий, могучий — мог построить нечто подобное? Запутанную арену для извращённой игры. Нет! Не верю!»

Ро был прав. В лабиринтах повсюду боль. Жертвы носились по высоким коридорам, с обидой смотря в угрюмое далёкое небо, откуда, несмотря на все их мольбы, помощь к ним так и не снизошла. Их боль и страх застряли здесь и смешались с чувствами бессчётного числа предшественников.

Когда же появились искажения… Когда что-то их создало, лабиринт превратился в огромный город фантомов. Флау ожидала встретить тут много призраков, но видимо, кроме энергетических слепков здесь ничего и не осталось.

«Но как вышло, что здесь остались неупокоенные скелеты? Или и они — всего лишь видимость? Настоящая нежить должна быть другой…»

Флау по очереди надкусила каждый свой палец. Капельки крови покатились вниз и замерли в воздухе, подхваченные магией. Вытянулись, сплетаясь в нити, соединяясь в сеть с общим началом на руках Флау. Сеть становилась всё больше, пока не выросла до таких размеров, чтобы накрыть собой всю арену. Тогда Флау расправила полы плаща и взлетела. И бросила сеть вниз.

Сеть мерцала и переливалась, будто по нитям носились импульсы. Флау пыталась прощупать каждый миллиметр арены.

«Ну же… кровь к крови… покажи мне…»

Сеть натянулась, дёрнула Флау вниз с чудовищной силой, словно рвалась куда-то, как живая. Испугавшись, Флау выпустила её… и с неприятным холодком, лизнувшим между лопаток, стала наблюдать, как кровь, из которой была сплетена сеть, стремительно меняет очертания. Она закачалась тонкими волнами на поверхности арены, задрожала, будто где-то поблизости плясал великан, а потом хлынула вверх и застыла, превратившись в фигуру, чем-то похожую на статую в фонтане. Широкая юбка платья развевается, как парус, руки подняты, в глазах ужас и боль.

Это она. Флау.

— Я… защищалась? — облетев фигуру по кругу, вслух спросила она.

Искажение, соткавшееся из крови, вселило в неё совершенно иррациональный ужас. Верно, она ведь бегала по лабиринту в белоснежном платье. Босиком. Почему? На Катрине была мантия и сапоги, она куда больше походила на адепта какой-то Академии или Гильдии магов. В то время как Флау… похитили прямо из кровати? Из собственного дома? Висок пронзила боль, Флау поморщилась, но изо всех сил постаралась удержать мелькнувшее видение.

Небольшая, но уютная комната, наполненная теплом и запахом сухих трав, плетёные коврики, цветное одеяло. Столик у кровати. На нём россыпь амулетов, кружка и листы бумаги с символами. В отдалении гремит гром, приближается гроза, а она чего-то ждёт. И предвкушает…

Спазм сжал горло, Флау пошатнулась и опустилась на колени. Поверхность арены слабо вибрировала. А ещё Флау вдруг показалось, что весь лабиринт очнулся от спячки, потянулся лениво и смотрит теперь на неё. Даже вновь появившийся туман замер за пределами арены, но его липкие клочья стелились по земле, как призрачные щупальца. Туман тянется к ней…

Возможно, использовать столько крови за один раз… ошибка.

«Нужно поторопиться…»

Флау обмакнула пальцы в вязкую субстанцию искажения…

***

Огонь перекинулся на инкуба, от крика заложило уши.

«Она сумела!.. — как полубезумная только и могла думать Флау. — Катрина достала эту тварь! Она заберёт демона с собой!»

Второй инкуб бросился на помощь своему собрату, а Флау не в силах сдвинуться с места всё смотрела, как рогатого негодяя пожирает неистовое пламя. Катрина исчезла, рассыпалась, даже костей не осталось — прогорела, как спичка, а демон… Он рухнул с криком, перекатился по полу туда-сюда. Второй инкуб накрыл его каким-то энергетическим куполом, внутри которого яростное пламя Катрины потухло.

«Он… выживет!» — в ужасе осознала Флау и наконец сорвалась с места.

Удар хлыста опалил ей спину и швырнул вперёд. Флау упала, больно стукнувшись коленями и едва не разбив подбородок. Электрические змейки искусали тело, не закричала в голос она только от шока.

— Не так быстро, — прорычал уцелевший инкуб, появившись перед ней.

Флау с трудом приподняла голову, опасаясь получить удар сапогом. Сил у неё едва осталось на пару заклинаний. Или защищаться, или бежать. Или атаковать и умереть.

Инкуб присел и подцепил её подбородок рукояткой хлыста. В лице не осталось и намёка на легкомысленную игривость, зато слоем застыла копоть. Его собрат остался лежать на полу скрюченной чёрной фигурой. Флау надеялась, что он всё-таки сдохнет.

— Не больно-то ты примечательна, — брезгливо отозвался демон, рассматривая её лицо. — Но для продажи сгодишься. Сдам тебя в Дом отдохновения, пожалуй. Ты ведь бойкая? Агрессивная? Многим захочется тебя укротить.

Флау дёрнула головой, рана на спине обожгла болью, но с ней разгорелось и яростное ощущение силы.

Отбросив инкуба резко возникшим и расширившимся барьером, Флау плотно прижала ладони к поверхности арены и направила энергию в землю. От напряжения голова грозила взорваться не хуже переспевшего арбуза.

Инкуб хлестнул по барьеру, перед глазами сверкнуло, искры разлетелись снопами. Защита выдержала. Демон обрушил на неё град ударов, с каждым барьер звенел всё жалостливее. А потом Флау вытянула из земли клин. Моментально отскочивший демон усмехнулся — ни за что не попадёт! Флау это тоже знала, потому, раскрутив, метнула грозный снаряд в покалеченного Катриной инкуба. После такой экстремальной магии даже демон должен стать болезненно хрупким…

— Ах ты дрянь! — громогласно проревел второй инферату, метнувшись за блоком.

А Флау поднялась и бросилась прочь с арены, на бегу кое-как накладывая лечебные чары. Долго она так не продержится, но стена всё же близко…

Кусок тверди с грохотом рухнул где-то позади. Лабиринт содрогнулся, Флау едва не упала. Сил парить над полом или ускориться у неё не осталось.

«Только бы не споткнуться…»

Порыв ветра ударил её в спину и протащил по земле. Флау зажмурилась, закричала, не в силах больше терпеть боль. И тут же закашлялась, сплюнула на землю кровью.

«Мне… конец…»

Свист оповестил о новом ударе. Флау сжалась, закрылась руками.

Её забьют, как собаку…

Звук от удара хлыста был, но боли за ним не последовало, зато в лицо ударил новый порыв ветра. И чудовищная аура упала на Флау тенью. Едва дыша, Флау открыла глаза и увидела перед собой нечто чёрное.

«Крылья?..»

От удара её заслонила высокая чёрная фигура. То, что Флау сначала приняла за крылья, оказалось плащом.

Ещё один демон.

Он обернулся, глянул через плечо. Острые уши, переливающиеся перламутром волосы. Алые глаза. Охнув, Флау задрожала и попыталась отползти, не сводя взгляда с мужчины.

«Нет… только не…»

***

Искажение взорвалось, Флау забрызгало кровью.

Поморщившись от отвращения и не сумев подавить сдавленный возглас, она принялась оттирать лицо. Голова кружилась и болела, Флау бы не удивилась, обнаружив, что в действительности она просто лопнула от натуги.

«Это был Рэст!..» — ошеломлённо поняла она.

Поджилки у неё сейчас тряслись точно так же, как и тогда. Неужели она умерла здесь? Как?

«Кажется, не время об этом думать…» — осознала она, осмотревшись.

Туман уже заволок всю арену. Не видно, где выход. Клубится, тянется вверх, норовя закрыть собой тёмное небо. И ползёт, как паразит, к крови. К ней.

Запах крови такой сильный. И столько магии витает вокруг — Флау всё равно что пригласила голодные сущности, оставшиеся в лабиринте, к праздничному столу, на котором она и была главным блюдом.

«Я должна узнать больше! Как можно скорее!»

Фантом минотавра не шелохнулся, а туман всё наступал. Кто бы в нём ни прятался до сего момента, теперь он осмелился действовать.

«Кто же там?..»

Туман придвинулся ещё ближе — словно кто-то невидимый размашисто шагнул, приподняв покров, как юбку. Призвав поток ветра, Флау постаралась разогнать туман, но он лишь уплотнился, ей даже показалось, что он впитал в себя её магию. Флау рванулась на крыльях плаща наверх, но что-то дёрнуло её за ногу и, раскрутив, отбросило. Спиной она налетела на стену и рухнула вниз. А подняв голову, увидела, что к ней несётся здоровенная белёсая, сжатая в кулак рука, сотканная из тумана. Флау ударила в неё молнией и крутанулась, вновь взлетая. Фигура распорядителя беззвучно исчезла в белёсой дымке.

Стараясь не поддаваться панике, Флау запалила с ладоней всеми типами снарядов, которые только пришли ей на ум, надеясь попасть в того, кто прятался в тумане и манипулировал его формой. Но заклинания пропадали, а туман всё поднимался, разрастаясь, пока из него не поднялись руки. Множество рук. И все устремились к Флау. Она метнулась прочь, но туман встал стеной — собрался, приполз со всех концов лабиринта. И наконец настиг её. А с ним и всё то, что осталось от всех несчастных, погибших здесь: Флау различила их стоны и стенания.

— Пощады.

— Покоя.

— Забвения!

Их голоса зазвучали совсем близко, магия не спасла — руки опутали Флау и потащили в туман.

— Нет! Пустите! Я одна из вас! — заорала она. — Я тоже жертва лабиринта!

Тело пронзила боль, словно в неё вгрызались невидимые зубы.

«Спасите… кто-нибудь… я не хочу к ним…»

Флау отмахивалась, кричала, била заклинаниями, уже толком не отдавая себе отчета, какими именно, — ничего не помогало. Туман вознамерился её сожрать. Забраться под кожу и иссушить.

[1] Носфера́ту — демон, питающийся кровью и энергией и обладающий какой-либо опасной, губительной аурой, которая затрагивает всех, кто находится поблизости от него.

[2] Миньо́н — общее название для особо приближённого слуги демона, и биологическое определение вида, и социальная роль. Часто создаётся демоном, в том числе и посредством обращения или воскрешения.

[3] Инфера́ту — то же, что и демон, житель Нижних миров.

[4] Белиа́лы — чёрные демоны гордыни и тщеславия, одни из самых могущественных и знатных в Нижних мирах.

[5] Баа́лы — древние демоны, чьи предводители когда-то были богами.

[6] Проклятые — те, кто потерял свою изначальную суть из-за сделки с низшей демонической сущностью-паразитом, отверженные, не смертные и не демоны.

[7] Ла́мии, инку́бы и сукку́бы — демоны похоти и наслаждений.

[8] Вечные — фэйри, эльфы, дэвы и прочие создания, наделённые бессмертием или долгой жизнью, молодостью и магическим даром. В умении перемещаться между мирами и колдовать, а иногда и создавать чудеса, некоторые из них сродни демоническим и божественным созданиям.

[9] Забытые боги — боги, чей культ находится на грани исчезновения либо уже полностью исчез.

Глава 2

Её новые воспоминания, новая жизнь начались в холодном и мрачном особняке.

Тогда же она узнала и своё имя. Флау.

…Прикосновение вытянуло из кошмара. Она с трудом разлепила глаза и растерянно уставилась на молодого мужчину. Сердце испугано ёкнуло. Не человек? У него грустные красные глаза, колоритный орлиный нос и заострённые уши, кожа бледная и прозрачная, как бумага, а белые волосы переливаются перламутром. Он лежал на боку, почти сливаясь с подушками, и гладил её по лицу так нежно и невесомо, что нестерпимо хотелось закрыть глаза и спать дальше, позволив убаюкать себя лаской. Но стоило ему коснуться шеи, как Флау дёрнулась и вскрикнула от обжигающей боли.

— Тш-ш-ш, всё позади, — шепнул мужчина, привлекая её к себе, и заключил в объятья, а она кричала и пыталась вырваться, обезумев от страха и боли.

«Нет, не трогай меня!»

Он накрыл её голову руками, взъерошил волосы тонкими длинными пальцами — словно опутал невидимой сеточкой самоцветов, и зашептал ласковые и нежные слова. Голос его шелестел мягко и успокаивающе. Флау невольно вслушалась и быстро затихла. Над кроватью трепетал светлый балдахин, шурша и похлопывая. Вокруг светло, воздушно и очень холодно, но в объятьях мужчины с перламутровыми волосами спокойно и тепло. Ужас отступил, Флау расслабилась и уткнулась носом в мягкую ткань рубашки.

«Пахнет морозцем…»

Голова опустела.

— Всё хорошо, Флау, — прошептал мужчина доверительно, — уже совсем скоро всё закончится. Когда ты проснёшься в следующий раз, то будешь голодна. А пока тебе нужно отдохнуть. Спи и ничего не бойся.

Тогда Флау послушно погрузилась в сон, который заполнила приятная грёза о чём-то знакомом и желанном…

Неизвестно, сколько этот сон продлился, но очнулась Флау с ощущением, что умирает в странной, чудовищной агонии. Будто она пробивается издалека, но куда?.. От блаженной грёзы не осталось и следа. Вокруг темно. В ушах гул. Горло перемкнуло от сухости, мучительно хочется пить, но живот скрутило от голода. Боль разрывала дёсны. Тело тяжёлое, не подняться. Как больно, как пусто, как жарко внутри. С чудовищным трудом Флау вытянула руки, попыталась позвать на помощь, но изо рта вырвался лишь сиплый хрип.

«Пожалуйста, хоть кто-нибудь…»

Кто-то переплёл с ней пальцы, сжал ладони в своих и так подержал, дав Флау поверить, что она не одна. А потом ей показалось, что её обняла ночь — прохладная и гладкая. Флау вдохнула знакомый уже запах мороза и, не удержавшись, лизнула его обладателя. И задрожала от дикого предвкушения. Вкусно. Она умирает от голода. А то, что ей нужно, совсем-совсем близко...

Лизнула снова, прижалась губами… и вонзила в плоть зубы. В рот попала кровь. Её вкус пробудил и одновременно оглушил. Кончик языка обожгло, дыхание прервалось. Флау широко распахнула глаза, инстинктивно схватившись за того, кто её держал, попыталась подняться, но её прижали к кровати.

Снова этот светловолосый! А она… только что укусила его?!

Флау запаниковала и попыталась высвободиться из его хватки, но смогла только скомкать в руках складки безразмерного чёрного плаща, в который мужчина был закутан, и беспомощно зажмурилась от приступа головокружения.

— Тише, тише, всё хорошо, — прошелестел незнакомец, поддержав её под голову и подставив под её губы свою шею. — Всё правильно. Кусай, Флау, одного глотка мало.

Она жалобно заскулила, захныкала — в этом нет ничего правильного! — но послушно обхватила мужчину за плечи и уткнулась носом ему в шею — восхитительно пахнущую свежей кровью шею! — не в силах побороть тихий мягкий шёпот, уговаривавший впиться в вену. Вдохнула запах и пережила волну прекрасных мурашек, прокатившихся по позвоночнику. Этот не пойми кто не должен пахнуть таким бодрящим, приятным морозцем! И как удержаться, как не лизнуть гладкую кожу снова, когда Флау так и тянет открыть рот и обнажить клыки, обхватить мужчину ещё крепче и не дать, ни за что не дать ему вырваться…

Ощущение от того, как её клыки вошли в чужую плоть, несильно напугало Флау — с кровью в неё хлынула сила. И наслаждение коснулось каждой клеточки. Мучительный жар агонии сменился чувством, подозрительно похожим на страсть. Флау пила с жадностью, обхватив мужчину руками и ногами, и с каждым глотком чувствовала себя ещё более голодной. Жаждущей. Какой восхитительный вкус! Она хочет выпить всё до капли! Ощутить ещё больше силы. Больше удовольствия!

Мужчина попытался отцепить Флау от себя, мягко и деликатно, но она лишь крепче сжала его в объятьях.

— Флау, с тебя хватит, — проговорил он тогда, и она отпустила его. Как по команде.

Не дав опомниться, он усадил Флау себе на колени, поддержал, обняв одной рукой за плечи. Она обмякла в его руках, чувствуя приятную сытость, и сонно уставилась на него. Он внимательно смотрел на неё в ответ, изучающе даже, а потом вдруг спросил, улыбнувшись:

— Вкусно было?

«Вкусно…»

Флау перевела взгляд с его носа на шею, на голубоватую сеточку вен под бледной кожей, на ранку — две небольших точки, след от укуса, на красные пятнышки, усыпавшие краешек высокого белого воротника рубашки.

«Вкусно… было… что?»

След от укуса затянулся под взглядом Флау. Сытое, ленивое оцепенение как рукой сняло. Флау содрогнулась.

Что она только что сделала?!

Он поймал её испуганный взгляд и ободряюще улыбнулся, чуть сжав её плечо.

— Вижу, ты наконец пробудилась, Флау, — проговорил красноглазый мужчина, перебрав пальцами её чёлку. — Теперь с тобой всё будет в порядке. — Он коснулся её щеки и погладил, смотря в глаза. — Меня зовут Рэст, я носферату. Ты — Флау, мой миньон. Теперь ты будешь жить тут со мной.

— Ч… что это значит? — сипло спросила она.

— Только то, что я сказал. О, ты, должно быть, ещё в шоке. И ничего не помнишь. О чём мне тебе рассказать?

Флау схватила его за длинные пальцы и попыталась отнять их от своего лица. В голове лихорадочно громыхали мысли. И сердце забилось быстрее от испуга — от осознания, что с ней случилось нечто очень плохое. И что она только что вытворила нечто противоестественное. Тёмное. Запретное.

«Я… пила… кровь…»

— Что ты со мной сделал?! Кто ты такой?! — толкнув его, крикнула Флау и замахнулась на новый удар. — Как я здесь оказалась?!

— Невероятно, — пробормотал он, перехватив её кулаки, — ты легко приняла мою кровь и уже способна так энергично себя вести...

— Я ничего не принимала! Ты заставил меня! — выкрикнула она и только после этого осознала, что так всё и было.

«Этот тип отдал мне приказ, и я подчинилась… Проклятье!»

Она стянула энергию в руки — собиралась ударить его магией, но шею опалила боль, от которой на глаза навернулись слёзы. Схватив ртом воздух, Флау растеряно коснулась шеи.

— Тише, не нужно так бесноваться, — накрыв её голову ладонью, мягко проговорил этот Рэст.

Она замерла, широко раскрыв глаза. За словами последует новый приказ? Или атака? Или…

— Всё же, ты и правда шокирована. У меня никогда не было миньонов, но я читал, что их рассудок после окончания преобразования может временно помутиться. Ничего страшного, Флау, — проговорил он с нежностью, от которой Флау мороз продрал по коже, — здесь тебе больше ничего не грозит.

«Кроме тебя самого…»

Липкое, леденящее ощущение поселилось внутри. Зачем она здесь? Что ему от неё нужно?

Он поддел её подбородок и заставил приподнять голову — хотел видеть её лицо. Алые глаза изучали её с неприятным интересом.

— Ты… демон?

«Носферату, так он себя назвал».

Он улыбнулся.

Смутная тревога протянула к Флау цепкие лапы. И столь же смутное воспоминание мелькнуло перед внутренним взором. Она куда-то бежала среди чёрных стен, спасалась… Она… умерла?

— Конечно, я демон, — ответил Рэст. — Моя стихия, скажем так, забвение. Я обращаю в ничто. А ты, — проговорил он, смотря на неё со странной, непонятной Флау эмоцией, — до встречи со мной была человеком. Я поймал тебя в лабиринте. И сделал своим миньоном. Теперь ты будешь мне служить.

— Что это значит — поймал? — В ушах у неё снова зашумело, стало нечем дышать — навалилось ощущение смертельной опасности, от которого Флау похолодела. — Что ещё за лабиринт? И как это сделал?!

— В лабиринте демоны отбирают для себя способных слуг, — с ужасающим, будничным спокойствием продолжил объяснять Рэст. — И отмечают своей меткой, по которой все узнают о принадлежности слуги. — Он приложил два пальца к шее Флау с левой стороны. — Метка не даёт миньонам делать глупости. Также вместе с ней мы наделяем своей защитой.

«Ошейник. Рабское клеймо».

— Ты… ты убил меня? — догадавшись, дрожащим голосом спросила Флау. — Убил… и превратил в… — Флау содрогнулась и, отбив его руку, обхватила себя за плечи. И только теперь осознала, что на ней ничего нет, кроме лёгкой белой рубашки, застёгнутой всего на пару пуговиц. И принадлежала эта рубашка явно ему. Стянув руками воротник и сжавшись, Флау просверлила демона испепеляющим взглядом. — Ты меня… убил! Захватил! Превратил! Ты…

— Верно, я убил тебя. И превратил в миньона. И забрал в свой дом. Теперь ты никогда не состаришься и останешься со мной навсегда, — подтвердил он, не моргнув и глазом, спокойно и ровно.

У неё перемкнуло горло.

«Убил… поймал… убил. Миньон… убил… и превратил в... нежить? Этого не может быть… я… ведь всё ещё есть… я чувствую… Но я пила его кровь…» — полностью осознала она, опустошённо уставившись перед собой.

— Ну вот, стало только хуже, — проговорил демон с досадой и поднял Флау на руки, сил и желания бороться у неё не осталось. — Тебе нужно отдохнуть. Я отнесу тебя в твою комнату.

Из светлой огромной спальни он выплыл — кажется, демон не шёл, а скользил над полом, следом тянулся длинный шлейф плаща — в тускло освещённый луной коридор. Свет сочился сквозь высокие мозаичные окна. Отражение разноцветного узора раскрасило пол. За поворотом всё было точно так же, только мозаика оказалась других цветов.

«А я ожидала увидеть сырые, заплесневевшие стены, горы костей и фонтаны крови…»

Вскоре демон принёс её в просторную комнату, ослепляющую белизной. Из мебели здесь были только большая кровать с пологом, стол с креслом и ряд шкафов.

«Вот так выглядит моя темница?» — Флау почувствовала горечь, а через миг — гнев.

— Ты можешь всё здесь изменить по своему усмотрению, — сказал Рэст, опустив Флау на кровать. — А пока отдыхай. Мы поговорим позже.

— Я не буду тебе служить! — выпалила Флау, метнувшись на другой край кровати. И едва не зарычала в голос, заметив, с каким истинно исследовательским интересом демон за ней наблюдает. — Ни за что не буду!

— Ты будешь, — заявил он с убийственным спокойствием. — А, понимаю, в тебе пока бушуют старая память и эмоции. Ты думаешь, что тебе всё ещё нужно сражаться. Но всё уже кончилось, Флау. Сражаться не нужно. Я не буду тебя обижать. Голодать тебе тоже не придётся. И служить мне будет совсем нетрудно. Выполнять разные поручения, по дому и не только, ездить в город. Ещё ты будешь меня кормить, — добавил он, переведя взгляд куда-то мимо Флау. — Мне нужно регулярно питаться. С этим есть некоторые проблемы…

«Что значит, буду кормить? Не с ложечки же?.. Раз я укусила его, то и он… меня может?..»

Флау испуганно уставилась на него и выпалила:

— Только тронь меня, я тебе глотку вырву!

Носферату скептически изогнул одну бровь и иронично улыбнулся.

— Похоже, скучно с тобой не будет, Флау.

После этого он просто вышел из спальни.

Тихий звук, с которым закрылась дверь, ещё какое-то время гремел у Флау в ушах. Её вот так легко и быстро оставили одну? Отдыхай, сказал он ей. Но за его наставлением (приказом?) Флау видела страшное и мерзкое продолжение: отдыхай, а потом я приду питаться тобой.

«Не позволю! Ни за что не позволю!»

Она метнулась к окну, отдёрнула переливающиеся серебром шторы, тонкие, но плотные, и с досады попятилась, увидев непрозрачные витражи с мозаичными картинами. Лунный свет наполнял стилизованные изображения звёзд и неба, рассечённого потоками ветра, холодным сиянием, от которого в комнате было светло. Скорее всего, окна зачарованы.

«Решил усыпить мою бдительность красивыми картинками? — скривилась Флау. — Да иди ты… в Бездну, мерзавец!»

У Флау буквально кулаки зачесались поразбивать эту «красоту». Она размахнулась и врезала по стеклу. И взвыла от боли, схватившись за отшибленную кисть другой рукой.

«Как это? Почему больно?»

Стекло подребезжало возмущённо и затихло. А в ушах продолжило звенеть. Она ведь умерла, ей не должно быть больно. Или холодно. Или… как-либо ещё… Но она ощущает — кожу холодит сквозняк. Шторы шуршат, колыхаясь. Одно из окон всё же открыто?

Она стала ожесточённо отдёргивать шторы, едва не срывая их с петель, пока не обнаружила приоткрытую балконную дверь. Флау распахнула её и вывалилась на балкон. В лицо ударил ветер, поиграл волосами, забрался под рубашку. Флау поёжилась, осматриваясь с опаской. Она ожидала увидеть грубый фасад замка или крепости и выжженную пустошь вокруг. Или ещё какой-нибудь неприглядный пейзаж. На деле же оказалось, что носферату Рэст жил в поместье, с первого взгляда ничем не поразившем Флау. Далеко внизу раскинулось большое озеро, а вокруг, насколько хватало глаз, высились горы, покрытые тёмным лесом. Луна светила ярко, серебрила гладь озера, стены поместья бледно мерцали, впитывая свет. Комната Флау была на третьем этаже. Ни в одном окне по этой стороне не горел свет.

«Глушь…» — подумала Флау растерянно, опершись на перила балкона.

Не похоже, что его защищал какой-либо барьер — перегнись через перила, спрыгни и окажешься в озере. И на воле. Или, может быть, она сможет подняться в воздух, призвав на помощь магию?

«Только… куда же я сбегу?»

Её настиг неутешительный факт: в памяти не осталось никаких событий. Как долго она в плену у демона? Какой такой лабиринт он упоминал? Как она там оказалась?

«Он сказал, что я была человеком… была…»

Флау приложила ладони к лицу, ощупала: щёки, нос, лоб, рот, уши. Сердце испуганно пропустило удар. Уши… с ними что-то случилось. Растеряно водя пальцами от мочки уха до острого кончика, Флау пялилась в черноту озера. В пустоту.

Внутренний голос кричал, что с ней всё не так, но Флау не знала, за что ей ухватиться, как понять, оценить, разобраться.

Новый порыв ветра раздул рубашку. Холод пронизал до костей, даже дыхание перехватило.

«Осень?..» — обведя округу пустым взглядом, подумала Флау, и предположение вызвало в ней тоску. Флау не любит осень…

Над озером промчалась крылатая тень, противный крик нарушил тишину ночи. Флау невольно вздрогнула и вернулась в спальню. Тихо закрыла балконную дверь. И окинула потерянным взглядом комнату. А она не отличалась пышным убранством. Или агрессивным уродством. Не отличалась она ничем, кроме светящегося почти белоснежного цвета. Немного голубоватого, немного серого, чуток позолоты, несколько мазков нежно-лавандового. И шторы, много воздушных штор: занавески на окнах, ламбрекены и драпировки на стенах, полог над кроватью.

«Слишком чисто. Слишком… нежно… Не верю! Я не хочу жить в таком… таком месте… жить…»

Нет, что бы её здесь ни ждало, жить она уже не будет. Что с ней сделали? Что демон вытворял, пока она… спала? Он ушёл таким довольным собой. Сипло схватив ртом воздух, Флау сорвала с себя рубашку. Промелькнувший было страх обнаружить в себе зияющую рану не воплотился. На вид всё было в порядке. Никаких ссадин или синяков в поле зрения. С запозданием подумав, что ей не помешало бы зеркало — пусть и страшно до одури в него смотреть, — Флау осмотрелась внимательнее. Большое напольное зеркало притаилось между декоративными занавесами вблизи кровати. Флау решительно отдёрнула шторы и уставилась на своё отражение.

«Оно у меня есть… — подумала она и ухватилась за эту мысль. — Ничего о себе не помню… ничего не знаю… я… Флау… Но он мог это придумать… назвать, как питомца…»

Внезапно она поняла, чем её так покоробило странно дружелюбное поведение демона, но больше всего участливое внимание. На равного так не смотрят.

«Меня будто… подобрали, накормили, погладили… и отнесли на коврик… Вот только… разве питомцев потом едят? Ха, а как же… животных ведь растят на убой. Или что-то от них получают… молоко, яйца… Так я… вместо коровы? И буду давать кровь?»

Флау передёрнуло.

Нужно как можно скорее понять, в кого её превратили и чем ещё ей это грозит. Пока же она со смешанными чувствами рассматривала себя в зеркале.

Вот у неё есть две руки и две ноги, есть голова и туловище. Кожа чуть розовее стен спальни, гладкая и здоровая. Фигура не высохла. Копна волнистых каштановых волос заплетена в косу (вряд ли Флау сделала это сама, значит это тоже дело рук Рэста), волосы блестят. Да, вид у Флау вполне живой. Она женщина, молодая и видная.

«Может, было бы куда безопаснее превратиться в сушёный финик?.. — убито подумала она, прикрыв ладонями пышную грудь. — Только тогда во мне не осталось бы крови. В самом деле, ведь нельзя пить кровь у скелета или зомби. Никакая низшая нежить не способна удовлетворить голод демона-кровососа…»

Флау склонила голову к плечу, снова прогнав в памяти пришедшее на ум объяснение. Вместе с ним вновь появилось волнение, как если бы она наконец напала на верное решение теоретической задачи после часов бесплотных попыток справиться с ней. Итак, Флау была человеком. Но теперь у неё кроваво-красные глаза, совсем как у Рэста, и чуть заострённые уши. И четыре клыка во рту. На шее красное пятнышко. Метка хозяина. Алый крылатый змей или что-то вроде, свившийся кольцом. Это такая печать у Рэста? Что она означает?

Рэст назвал её своим миньоном. Нет, он сказал, что «сделал её своим миньоном». Изменил её естество, её суть. Она пила его кровь и сейчас не чувствует ни голода, ни жажды. Сколько обычный смертный продержится в роли коровки, дающей кровь? Сколько времени у него уйдёт на восполнение жизненных сил? Готов ли демон давать своей жертве столько времени?

Флау взволнованно сглотнула, смотря на подрагивающие ладони. Есть только один способ проверить себя…

Собравшись с духом, она укусила себя в руку. До хруста и крови. И слёз из глаз.

«Больно! И невкусно!»

Она сплюнула кровь и вытерла рот, но, как показало отражение, только размазала её по лицу. Всхлипнув, она уставилась на прокушенную ладонь. Ранка быстро исчезла.

«Я не должна обманываться собственным обликом, — сокрушённо подумала Флау. — Я нежить. Нечисть. Чудовище».

Тихо стеная о своём несчастье, она какое-то время смотрела на испачканные кровью руки.

«Так я всюду оставлю след… и белый станет ещё противнее».

Представив комнату, с потолка до пола заляпанную кровью, Флау как в трансе побрела к брошенной на пол рубашке. Она вытерла об неё руки, а потом разорвала напополам, чувствуя отвращение. И испугалась того, как легко у неё это вышло. Отступив, Флау продолжила бродить по комнате, игнорируя широкую кровать.

«Он придёт за мной… рано или поздно… он может заставить… делать всё, что ему будет угодно… может быть, я даже не успею напасть… а если он прикажет его обожать… что я испытаю? Потеряю ли волю и перестану существовать? Или останусь навечно в плену в собственном теле?»

Взгляд Флау упёрся в дверь. Да, она ведь не попыталась её открыть. Демон наверняка запер её… Она схватилась за продолговатую холодную ручку и повернула её, чувствуя, что сердце вот-вот выскочит из груди. Дверь открылась. Флау затаила дыхание и, рывком распахнув дверь, выскочила в коридор. И остановилась. Бесконечно длинный коридор тянулся что в одну сторону от её спальни, что в другую. Лунный свет всё так же лился в окна, но темнота будто сгустилась. Живая, страшная, смотрящая на Флау множеством невидимых глаз.

— Я обращаю в ничто, — вспомнились слова Рэста.

«Вот оно что... Отойдёшь от двери — и сгинешь?..»

Флау вернулась в комнату и захлопнула дверь. И с запозданием поняла, что чуть не вырвалась бегать по дому демона голышом. Почувствовав себя не только несчастной, но и измотанной, Флау подошла к кровати, потопталась перед ней в нерешительности, но всё же подумала, что лучше сейчас забраться под одеяло и постараться собрать мысли в кучку. Или просто провалиться в сон.

Мягкие подушки, мягкий матрас, приятное на ощупь одеяло и простынь. Демон хочет совратить её комфортом… Стоило пристроить болезненно гудящую голову на подушки, как глаза слиплись сами. Флау свернулась калачиком и заснула.

…Ей снилось, что внутри неё чего-то не хватает. Что органы вырваны. Что она пуста и остывает. Верно, ведь она умерла. Эта мысль стучала в ней, раздирала её, как бешеная кошка, рвущаяся вон из подвала. Разбирая, переживая, разжёвывая этот факт, Флау обливалась холодным потом и тихо плакала. Какое-то время ей казалось даже, что она не воскресла, а всё ещё висит где-то там — в пустоте и черноте. Что всё вокруг ненастоящее, а лишь предсмертный бред.

…Ей снилось, что метка растёт и, превращаясь в сложный узор, похожий на печать гильдии или даже канцелярии короля, закрывает всё её тело. Ей больно, жарко, тревога не отпускает ни на миг. С ней что-то происходит. Она меняется. Чем больше метка, тем ей больнее. А потом всё тонет в крови. Флау падает в неё, захлёбывается, отчаянно кашляет, пытается выбраться, но кровь вязкая, как болото, тянет и тянет на дно. Высоко над головой звучит гром, который причудливо перекрывает звук рога. Флау закрывает глаза, наглотавшись обжигающей горло крови, и тонет. Тонет, пока кровь не превращается в чёрное озеро.

…Ей снилось, что она стала каким-то уродом, в котором поковырялись и что-то переделали. В груди у неё зияет дыра. Боли больше нет, но голод жжёт и гложет её изнутри. Она жаждет крови. И рыщет во тьме и холоде, вечно усталая, совершенно одна. Ищет добычу, давно уже не помня, кто она, откуда и как оказалась здесь. Единственное, что ей надо знать — голод необходимо утолить. Она стенала и выла, больше всего желая, чтобы её кто-нибудь нашёл. Нашёл и вывел из этого ужаса. Кто-то, кого она очень ждала. Кто-то, всегда обнимавший её со спины так крепко и нежно. Кто-то, с кем она чувствовала себя самой счастливой.

Флау проснулась, когда во тьме кто-то взял её за руку…

Сквозь тонкие полупрозрачные шторы в комнату просочился свет утра и окрасил спальню в розовато-лиловые тона.

С трудом приподнявшись на кровати, Флау уставилась на окна со смесью возмущения и изумления. Откуда в мире демонов солнце? Здесь должно быть страшно, мрачно и угрюмо! Всегда! И чёрное небо всегда! Или кроваво-красное, как аура всех загубленных судеб. И чтобы никаких признаков жизни! Да и луна не должна быть такой… такой… не зловещей!

«И почему это в комнате нежити шторки настолько прозрачные? Рэсту наплевать, если я сгорю на солнце? Или это всё же не солнце?»

Кто бы мог подумать, в мире демонов день начинался и заканчивался, как и в том месте, где жила Флау. Она знает об этом, хоть ничего больше о своём мире не помнит. Хмурясь, Флау отвернулась от окон. И застыла, увидев на прикроватной тумбочке высокий пузырёк с багровым содержимым, закрытый пробкой. Флау медленно села, натянув одеяло до подбородка и не сводя взгляда с предмета. Вчера пузырька точно не было. Значит… Рэст был здесь, пока она спала.

Флау бросилась к зеркалу. Её покусали во сне? Её лапали? Зеркало не показало никаких следов. Но к утру всё могло зажить. Мысль о том, что её трогали, пока она блуждала в кошмарах, привела Флау в бешенство.

«Я не стану покорно терпеть! Я не слуга и не раб! Я!.. — она схватила пузырёк с кровью и уже собиралась швырнуть на пол, когда перед внутренним взором мелькнула пронзительная картина: как она слизывает с пола содержимое разбитого флакона. — Он может меня заставить. В открытую противостоять демону я не смогу…»

От скрипа открывшейся двери Флау подскочила, со всей силы оттолкнувшись от пола… и взлетела. Врезалась в балдахин над кроватью, запуталась в нём и свалилась вниз вместе со всей конструкцией.

Кажется, в этот миг она могла бы умереть от испуга в очередной раз.

— Я кое-что тебе принёс, — проговорил Рэст с подозрительным воодушевлением. — Чем ты занята?..

Завернувшись в пыльный балдахин и сморщив нос, Флау приподнялась на кровати и мрачно уставилась на носферату.

— Балдахин нужен не для того, чтобы в него заворачиваться, — заметил Рэст, взбесив Флау серьёзным разъясняющим тоном. — Я принёс тебе платье. И вроде как туфли… — Рэст протянул ей сложенный наряд с чёрными аккуратными туфельками на плоской подошве поверх него.

Туфельки плавно переместились на пол, а наряд Рэст развернул и высоко поднял перед собой — странное асимметричное платье, переливающееся и лоснящееся, как шерсть пантеры, оттенками иссиня-чёрного, сизого и тёмно-фиолетового.

Флау плотнее запахнулась в балдахин и ссутулилась. Она такое не наденет. И не нужны ей подачки от тирана!

Платье осталось висеть в воздухе, а Рэст встал рядом и удивлённо поднял брови, заметив мину Флау.

— Не нравится? Это платье брат прислал только сегодня. Специально для тебя. Я не слежу за модой, в отличие от него, но думаю, тебе будет в нём хорошо. То есть платье подойдёт. То есть оно должно сесть по фигуре… или вроде того… увидишь. Больше ничего подходящего в моём доме всё равно нет. Пока что.

Флау сощурилась. Что ж, в то, что Рэст не следит за модой, она могла поверить: кажется, этот безразмерный плащ (однако имевший такой же эффект лоснящейся шерсти хищника) для него как вторая кожа. Зато брат его (кем бы он ни был), видать, разбирался в моде прекрасно… Вырез у платья явно был очень глубоким, а передняя часть юбки короткой.

«А этот гад, как я и думала, уже успел мою фигуру рассмотреть и измерить!»

— Я это не надену! — сипло прорычала Флау.

Рэст в задумчивости покосился на платье.

— Но ехать в город в моей рубашке ты тоже не захочешь… Где она, кстати?

«Валяется где-то… на полу… разорванная…»

— Зачем мне ехать в город? — спросила Флау.

— Брат хочет… провести инструктаж. И сразу что-то тебе поручить. Он бы не выбрал плохой наряд, — важно продолжил Рэст, а Флау ещё больше удивилась перемене в его поведении. Ранее он показался ей более уверенным, а теперь вдруг чуть ли не с придыханием что-то лопочет о брате, наверняка старшем.

«У меня заведомо очень плохое предчувствие на его счёт…»

— В любом случае ломать кровать было не обязательно… — вздохнул Рэст и вытянул из-под плаща руки. Едва уловимый импульс магии — и время вокруг Флау будто пошло вспять, не затронув её. Кровать вновь оказалась целой и с балдахином, а сама Флау — голой. Проворно, насколько это было возможно, ошарашенная Флау притянула к себе одеяло и прикрылась. — В таком виде ты тем более не можешь предстать перед моим братом, — продолжил он то ли снисходительно, то ли с иронией и добавил вдруг с тонкой улыбкой: — Этот вид — только для меня.

Флау хотела крикнуть «Размечтался!» и несколько оскорблений, но осеклась, поймав его ласкающий взгляд. От него она заледенела до самых кишок.

«Похоже, я ему не только для кормёжки нужна… Он меня заставит, и я не смогу даже…»

Рэст указал пальцем, и платье опустилось на кровать рядом с Флау.

— Надень платье, Флау. Подгони его, как тебе будет удобно. И найди меня в вестибюле, — сказал он и вышел.

Флау зарычала, но уже про себя: тело против её воли поднялось с кровати и потянулось к платью.

«Он будет наряжать меня, как куклу. И так же играть. Ради этого меня лишили всего… покоя, перерождения… жизни! Ненавижу!»

С каждым мгновением, каждым движением в груди жгло всё сильнее. Она не будет куклой, не будет игрушкой. Негодяй ей за всё заплатит!

Как только Флау оделась, сила приказа отпустила её. Мысленно досчитав про себя до десяти, она подошла к зеркалу. И скривилась. Жёсткий корсет, глубокий вырез, не оставляющий надежды на достойный вид. Спина открытая, передняя часть юбки едва доходит до бёдер, зато задняя — истинно королевский шлейф. Лучше всего прикрыты были руки: рукав-колокол Флау даже похвалила бы, но всё вместе…

Одежда всегда подчёркивала статус, положение в обществе, достаток. Вряд ли демоны отличаются в этом от смертных. Ей только что всучили платье наложницы. Флау скрипнула зубами и скомкала юбку… и отдёрнула в испуге руку, когда ткань начала меняться: юбка стала длиннее, вырос воротник, на спине добавилось ткани и вырез стал поприличнее.

«Сесть по фигуре… вот оно как…»

Флау в задумчивости погладила ткань и удивилась, насколько она мягкая и шелковистая. И правда чем-то напоминает ухоженную, короткую шерсть.

Вот только кое-чего не хватало. Нижнего белья.

Взволнованно прикусив губу, Флау подошла к шкафам, но сразу же выяснила, что они совершенно пусты.

«Чудесная забота, хозяин, чудесная, — проворчала она про себя, но тут же осеклась. — А если всё так и задумано? Он собрался показывать меня брату? Вот в таком виде? Какое подобострастие», — с отвращением подумала Флау и, чувствуя себя обречённой, надела туфли.

Ноги сами вывели её из спальни. В коридорах оказалось светло. Окна-витражи сияли утренней палитрой. В лучах света парила мелкая серебряная пыль. Тишина и покой, так и тянет зевнуть.

«Дворец забвения, значит... всё застыло… или… заснуло. Неуютная аура».

У Флау не было ни малейшей идеи, где искать вестибюль, и она очень хотела бы отсрочить своё появление там, однако приказ Рэста неумолимо тащил её по незнакомым коридорам, не давая задерживаться. Заблудиться не получилось, как и самостоятельно выбирать, куда идти. Дорогу от своей спальни Флау не запомнила… Все мысли вылетели разом, как только Флау пришла туда, куда ей велели прийти. Она и правда нашла Рэста в вестибюле — огромном и пустом зале с двойным каскадом лестниц и какой-то статуей у их подножия. Белый мрамор, позолота, тонкая резьба и невероятная живость. Стоящая фигура в плаще, свивавшемся кольцами вокруг тела, устремила вперёд вытянутую руку, худую и длинную. В руке качался фонарь, внутри которого бился холодный огонь. Тихое, мерное поскрипывание наполняло зал. Но движение и звук стихли, стоило Рэсту отойти от статуи. Ноги сами повели Флау вниз. Рэст подошёл к лестнице и, кажется, внимательно следил за приближением своей слуги. И с каждой пройденной Флау ступенькой вид у демона становился всё более изумлённым. Наконец, осмотрев миньона с ног до головы, Рэст поспешил отвести взгляд. Повисло неловкое молчание.

«Это что… смущение? — не поверила Флау. — С чего вдруг?»

И это вот недоразумение поймало её в лабиринте? И теперь приказы раздаёт?

— Как ты меня убил? — поддавшись нахлынувшему отвращению, сухо спросила Флау, сцепив руки под грудью. — Мы сражались? Или ты подстерёг меня и подло ударил в спину?

Он глянул на неё искоса, задержался взглядом на приподнятой пышной груди и снова смутился, но потом вдруг вскинул подбородок и посмотрел Флау в глаза, как без тени раскаяния, так и без злорадства или торжества.

— Не важно, как ты умерла. Важно, что теперь ты…

— Твоя кормушка на ножках? — сорвалась Флау, сжав кулаки. — Разве нет иных возможностей заполучить себе еду? Ты оставил на тумбе пузырёк. Там ведь тоже кровь?! Так почему я должна была умереть и стать твоей едой?!

— Ты не кормушка, — возразил Рэст, нахмурившись. — Не просто еда. Ты миньон. И не надо сравнивать законсервированную в склянках кровь со свежей…

— Тогда всё-таки кормушка! Я тебе поперёк горла встану!

— Флау, не перебивай меня, — поморщился демон, и она сжала зубы, едва не прикусив себе язык. — Уже скоро приедет мой брат. Его зовут Анрэст. Я хочу, чтобы в его присутствии ты вела себя хорошо. Это очень важно, — добавил он как для слабоумной, а потом замолчал, хмуро что-то обдумывая. — Да, Флау, во всём слушайся меня, пока я не разрешу тебе отдохнуть. Не дерзи, стой смирно и молчи.

Вокруг шеи будто невидимая, но обжигающая петля затянулась. Рэст потянул Флау за руку и поставил перед статуей, прямо напротив парадных дверей. Придирчиво рассмотрел, отойдя, и велел сделать два шага вперёд. Всё это Флау проделала, как послушная кукла.

«Я больше не принадлежу себе… не смогу выбирать, решать… для него я не больше чем… вещь…»

Удовлетворившись местом, куда он её поставил, Рэст подошёл и взял в руки волосы Флау.

— Стоит тебя причесать… — буркнул он и, взлетев по лестнице, исчез в коридоре.

Флау вперила напряжённый взгляд в двери. Что ж, приказ не позволил ей сдвинуться с места и дать дёру, но не лишил возможности крутить головой или шевелить руками. Встречаться с братом новоиспечённого хозяина не хотелось совершенно. Этот Рэст слишком много о нём говорит, будто только и делает, что в рот брату смотрит. Или боится его до одури. И такого опасного демона она должна встречать, стоя в платье без нижнего белья. Без возможности говорить или сопротивляться.

Холл теперь показался Флау огромным, а сама она была всего лишь маленькой фигуркой, без боя сдавшейся страху. Не надо её показывать! Пожалуйста, не надо!

От прикосновения к шее сердце едва не остановилось. Флау бессильно подпрыгнула и была поймана за талию.

— Это всего лишь я, — проговорил Рэст и поставил её на ноги. — Я нашёл для тебя пару шпилек. Повернись ко мне.

«Ч… что?..»

Она подчинилась и уставилась на украшения для волос, которые Рэст держал в руках, — две тонкие шпильки из белоснежной кости, украшенные резными навершиями в виде цветов.

— Я сделал их сам, — тихо проговорил он, вновь будто бы стушевавшись, и отвёл взгляд.

Флау промолчала. Молчание быстро стало тягостным. Не дождавшись ответа, демон закрутил ей волосы на затылке и закрепил шпильками. После чего взял лицо Флау в ладони. Её передёрнуло. Как же мерзко от этого якобы нежного внимания, с которым он раз за разом ощупывает её взглядом.

— Ты хочешь сделать мне больно, — с тихим смешком произнёс он и погладил Флау под подбородком.

Она оскалилась.

«Не лезь в мою голову!»

— Ты боишься, но очень хочешь сделать мне больно. Удивительно, — изрёк он всё с той же интонацией дотошного учёного и пощекотал Флау шею. — Почему?

«Ты ещё спрашиваешь?! Убери лапы, сволочь!»

Двери распахнулись со скрипом и грохотом. Холл наполнил предгрозовой запах, а воздух заискрился и завибрировал. Флау уставилась на вошедшего. И поражённо подумала: «Не похож…»

Черноволосый демон с золотыми глазами и надменно-нахальной рожей, одетый не в пример богаче и вычурнее Рэста, стремительно пересёк холл.

— Ну и красотку же ты себе отхватил, — отметил брат Рэста. — Вкусная?

— Ещё не успел попробовать, сначала ей нужно набраться сил, — накрыв плечи Флау руками, признался носферату, Флау же взмолилась, чтобы он не решил продегустировать её прямо сейчас. И не предложил брату.

— Надеюсь, не разочаруешься, — криво ухмыльнулся Анрэст. — А как насчёт магического потенциала? Красивая куколка — это чудесно, если не нужно ничего более.

Флау сглотнула. Под жёстким, оценивающим взглядом Анрэста ей хотелось съёжиться, а лучше стать невидимкой.

«Они и правда братья?.. Хм, носы у них похожи, а вот ауры… и всё остальное… Грозный, как буря, наверняка такой же неистовый и громкий старший брат — и тихий, обволакивающий чувством безнадёжности младший. Два совершенно разных демона».

— Она идеальна и справится со всем для меня, — обняв её за талию и прислонившись щекой к виску, довольно проговорил Рэст.

Вспыхнув от стыда, Флау поджала губы.

«Не хвастайся мной!»

— Хотел бы я сам проверить, насколько эффективно она сможет сражаться, — всё ещё придирчиво рассматривая Флау, ответил Анрэст.

«Сражаться? Снова? Зачем?»

— Флау нужно больше времени, чтобы прийти в себя и освоиться с новыми силами. Сейчас я не позволю её испытывать, — спокойно, но, к удивлению Флау, твёрдо заявил Рэст. — Ты хотел ввести моего миньона в курс дела? Так вводи. Мне не терпится пойти с ней спать…

«Рассказывай подольше, страшный старший брат…»

Анрэст наградил Рэста ехидным прищуром и перевёл уже серьёзный взгляд на Флау.

— Вряд ли мой брат мог внятно объяснить, что от тебя требуется вне спальни, — довольно колко начал старший демон. — Требуется от тебя ни много ни мало следить за состоянием и благополучием этого места и его хозяина. Поместье переживает не лучшие времена, и тебе придётся постараться, чтобы вернуть ему былую роскошь. Вероятно, к следующему моему визиту какое-нибудь крыло или этаж развалятся полностью. Сейчас мы поедем в город, и я всё объясню тебе на месте — у кого заказывать материалы, услуги, вещи, вообще всё.

«Мне и на местный рынок тащиться в таком виде?! Да чтоб вам провалиться в святую воду!»

— Хороший миньон — достойное отражение своего хозяина. Ты принадлежишь аристократу и выглядеть должна соответственно.

Щелчок пальцами — и в холл гуськом вошли невысокие каменные человечки, каждый тащил коробку или сундучок. Выстроившись в ряд, человечки открыли крышки. Внутри были вещи, все тёмных цветов: камзол, рубашка, жилетка-корсет, брюки и сапоги.

— Ты очень щедр, брат, — не слишком довольно проговорил Рэст.

— А ты даже не подумал, в каком виде привести её в город.

— Я подумал, но не успел воплотить… Флау, возьми всю любезно подаренную братом одежду, вернись к себе и переоденься. Как переоденешься, снова спустись в вестибюль.

— И переодевайся поживее, — велел ей уже Анрэст.

И стоило ей столько торчать в холле в этом дурацком платье?..

Первый выход в город, населённый демонами. Анрэст просто вышел за ворота поместья, открыл портал и провёл их за собой. Флау с ужасом представляла себе нечто одновременно громоздкое, чудовищное, мерзкое и сплошь составленное из неправильных форм. А увидела обычный небольшой городок с возвышавшейся над ним квадратной крепостью. Но, как она и ожидала, было в этом «городе» что-то неправильное, делающее его похожим на макет. Словно демон-архитектор с напрочь отшибленным эстетическим вкусом увидел старинную открытку, на которой была изображена захолустная площадь с ратушей, церковкой и убогим фонтаном, обложенным чахлыми клумбами, а по соседству, конечно же, рынок. Вместо церковки здесь располагалось огромное хранилище крови и энергии — пожалуй, самое главное после ратуши здание. А напротив — место, где продавали слуг: разных рас, разного пола и возраста. Опустошённые, бесстрастные. Мёртвые бесповоротно, как показалось содрогнувшейся Флау.

Стоило им появиться, как толпа низшей нечисти, смотревшая на помост и обсуждавшая вяло идущие торги, поспешно разбежалась.

— Смотри внимательно. Здесь продаётся еда, расходные материалы и самые дешёвые слуги. Тебе повезло не оказаться там, — бросил Анрэст, кивком указав на помост.

«Но ведь я тоже еда. Чем я отличаюсь от этих бедняг?» — рвалось с языка, но из-за приказа Рэста Флау послушно молчала.

— Для знати в крупных городах существуют аукционы, — продолжил Анрэст. — Не каждый годится для того, чтобы стать миньоном. Подобрать себе полезных слуг бывает крайне непросто. И не сломать при этом, — добавил он кровожадно. — Используй свой не отнятый разум правильно, раз у тебя есть такая возможность.

Рэст промолчал: весь его вид говорил о том, что мыслями носферату где-то далеко. Флау осталась с новым и куда более опасным противником один на один. И приказ Рэста всё ещё вынуждал её быть кроткой, однако Флау пришлось признать про себя, что возможно эта мера даже помогла ей: у Анрэста был в точности такой вид, как у вздорного, вспыльчивого хозяина, легко способного убить за ошибку. Властный, резкий, не терпящий пререканий, за малейшую погрешность сдерёт со слуги шкуру. Даже с чужого. Флау быстро поняла — отвести грозу от себя можно лишь одним способом — не халтурить, занимаясь ремонтом и благоустройством во владениях его брата.

Тогда-то Флау в полной мере ощутила, что значит для демонов «собственность». Анрэста не интересовало, будет ли она полезной. Она обязана была такой быть. Она всего лишь разумный инструмент. Её мысли, чувства, страхи и желания тут никого не волнуют. И чем больше Флау слушала, что она должна была делать для Рэста, тем всё более лютая ненависть просыпалась в ней.

Ещё от Флау не укрылось, что при появлении Рэста в городе будто бы произошёл сбой. Где бы они ни проходили, все низшие демоны, как по команде, сбивались со своего пути и таращились на носферату, ни на что не реагируя. Так продолжалось, пока кто-то из более серьёзных тварей не выводил их из транса пинками, заклинаниями и окриками. Ранее Флау слышала, что Рэст не любил бывать в городе и появлялся там крайне редко, по делам… И всё же такая реакция даже для неприятного удивления была слишком странной.

Брат вернул их в поместье в ночи и пообещал явиться ещё раз, чтобы оценить магические способности Флау. И снова Рэст ничего ему не возразил. Отойдя к дверям, демоны недолго говорили ещё о чём-то. Флау не расслышала о чём, но ей не понравилось, как Анрэст указал на неё, криво ухмыляясь и что-то советуя брату.

Когда Анрэст наконец уехал, Флау показалось, что у неё хотя бы один камень свалился с плеч.

— Брат отметил, что у тебя, похоже, есть характер, — проговорил Рэст тихо, всё ещё в задумчивости сверля взглядом закрывшуюся за братом входную дверь. — Ах да, можешь говорить, Флау.

«Так вот о чём они шептались? Ха, да его мерзкий братец наверняка высказался обо мне намного похабнее…»

— Ну прости, что плохо прикидывалась табуреткой, — огрызнулась Флау. — Но мне показалось, что мне нужно быть немного умнее неё, чтобы угодить твоему брату.

Рэст насмешливо сощурился, глянув на неё.

— Тебе понравились его подарки?

Вопрос прозвучал неожиданно. Флау было обхватила себя за плечи, уставившись на носки сапог, но быстро приосанилась. В таком практичном и закрытом наряде она меньше чувствовала себя жертвой.

«Но разве это подарок? Всего лишь подачка, чтобы слуга не позорила своим видом хозяина. А этот… — Пристальный и будто колючий взгляд Рэста Флау чувствовала на себе и сейчас, и пока Анрэст водил их по городу. — Сам будто бы не очень доволен, что брат его опередил и приодел чужую куколку».

— Понравились, — вздёрнув подбородок, с вызовом ответила Флау. — Твой брат и правда знает толк в моде. Он во всём лучше тебя?

— Он глава семьи, да ещё и белиал. Умудряется уследить за многими вещами сразу, — ответил Рэст, шагнув к ней. — Он служит королевской семье. Часто бывает в столице. И у него много полезных слуг. А я тихо живу тут.

«Задела-таки, — решила Флау, ожидая и с напряжением, и со злорадством от уязвлённого хозяина выпада. — Давай, покажи мне своё лицо, демон!»

— Тебя в эту глушь сослали? — выдала она.

В холле повисла звенящая тишина. И атмосфера неуловимо изменилась — что-то невидимое и неотвратимое повисло в воздухе, заполнив собой всё пространство от стены до стены и от потолка до пола. Никакого грома, никакой искрящейся ауры ярости. Пыл Флау поутих. Бежать бессмысленно — от демона в его же собственном доме не спастись. Просить прощения? Стерпеть наказание?

Напасть? И покончить разом со всем…

Рэст метнулся к ней, Флау отпрянула и уклонилась, разорвала дистанцию, но он моментально её нагнал. И это в таком-то длинном и неудобном плаще, волочившемся за ним по полу! Ужаснувшись внезапной ловкости носферату, Флау закрылась руками, инстинктивно наколдовав себе отталкивающий щит. Рэст врезался в него, по холлу пронёсся электрический раскат, пахнуло грозой. Флау поднялась над полом, изо всех сил стараясь отбросить от себя демона, как он вдруг исчез, стукнув когтями по её барьеру. Щит лопнул, как мыльный пузырь. Флау качнулась и потеряла равновесие. И угодила прямо в лапы появившегося Рэста. Вскрикнула, брыкнулась, попыталась вырваться — и оказалась крепко прижата к телу. В паучьих объятьях, как в капкане. Флау перестала дышать, смотря в алые глаза. Демон склонился совсем близко. Так они и замерли, сверля друг друга взглядом.

— Это и есть характер? — прошептал Рэст ей на ухо, да так вкрадчиво, что душа у Флау сбежала в пятки. — Брат сказал, что мне должно понравиться тебя укрощать. И объезжать, — добавил он, недвусмысленно прихватив её за зад.

Флау стегнула его энергией — запалила заряд и весь спустила. Холл утонул в электрической вспышке. Носферату отшатнулся, выпустив Флау. Его должно было поджарить, но… он стряхнул с себя искры и цепочки мелких молний, довольно смеясь. Только взъерошенные, наэлектризованные волосы напоминали о грозовом ударе.

— Потрясающе, Флау! Ты как гроза, — всё ещё смеясь, заметил он и наградил её полным обожания взглядом. — Мне так нравится!

Флау передёрнуло.

«Он псих! Или извращенец!»

Она приготовилась к схватке — пусть только ещё сунется к ней! Пусть только попробует лапы протянуть! Она ему поотрывает всё, что он там под плащом скрывает!

— На сегодня хватит. Пока не позову, можешь делать, что захочешь, — вдруг выдал Рэст, чуть успокоившись, по крайней мере безумный блеск в алых глазах пропал. — Только не выходи за ворота.

И он исчез, сделав пару шагов к лестнице. Флау осталась одна и ошарашенно осмотрелась. Тишина. Гнетущая аура пропала так же.

«Что это только что было?.. Я до сих пор цела…»

Легче не стало. Коварный демон обыграл её и удалился к себе вновь довольный донельзя, а она нисколько не приблизилась к пониманию того, как ей быть. У неё появились «обязанности», но «права», как подозревала Флау, демоны определить забыли.

Демоны… от этого слова шла зыбь. Знакомое, страшное, но Флау будто никак не могла опомниться после долгого и мучительного сна, за время которого успела забыть все важные слова и понятия. Это из-за обращения, понимала она. Голова всё же не осталась полностью пуста. Смотря на вещи, Флау легко могла отличить камень от дерева, а вазу от кресла. При этом она не знала в точности, из какого материала сделаны вещи или как называется вот это дерево. Но этого вполне хватало. Пока что. С демонами всё было примерно так же. Возможно, она вспомнит что-нибудь позже, ей нужно время, чтобы восстановиться, а пока у неё шок или что-то вроде, как Рэст и говорил. Он оставил ей способность соображать, не превратил в пустую куклу. Судя по тому, как он только что веселился, безмозглая и полностью послушная кукла ему просто не интересна, а его приказы Флау так и так придётся исполнять.

«Если бы он сделал меня куклой, мне не пришлось бы страдать…» — подумала она и содрогнулась. Нет, всё же эта мысль очень тревожила Флау. Полностью превратить её в куклу при желании демон сможет всегда. И это вовсе не значит, что страданий не будет.

Дырявая память шептала, что демоны могут питаться страданиями, страхами, болью и прочим негативом. Пока Рэст не придёт и не продемонстрирует, как он питается, ни в чём нельзя быть уверенной. Расслабляться нельзя.

Чувствуя себя полностью опустошённой, Флау отправилась на поиски своей спальни. Кажется, она на третьем этаже. Нужно пройти много длинных коридоров. В которых ей никто не встретится, ведь кроме неё и хозяина здесь никого нет.

Проблуждав вечность, Флау всё же нашла свою спальню. Тихо прикрыла за собой дверь и привалилась к ней. Свою? Смешно даже. Это золотая клетка. Не больше.

«Здесь слишком светло. Однотонно. Тоскливо. Раз он разрешил, я всё тут поменяю… И сделаю это место своим».

***

Как оказалось, ожидание неизбежного мучительно, как изощрённая пытка. Оно притупляет чувства и эмоции. Убивает ощущение времени. Сколько уже Флау думает, что демон непременно схватит её: не важно, отдаст ли он приказ или применит грубую силу — Флау ничего не сможет сделать и окажется в его паучьих лапах. Но Рэст не появлялся уже несколько дней. Флау даже подумала, что демон забвения мог забыть о ней.

Или он затеял с ней какую-то игру? Следит незримо, как ей плохо, и радуется. Или выжидает момент для чего-нибудь ужасного.

Ей снились кошмары о том, как Рэст возникает в спальне туманом и бесшумно припадает к её шее, пока Флау спит. Он обнимает её, трогает, как ему вздумается, облизывает и снова кусает, а она всё не может проснуться, но почему-то может смотреть со стороны. Проснувшись, Флау маниакально осматривала себя перед зеркалом, но не находила никаких подозрительных следов на теле. Однако Рэст совершенно точно приходил ночью: пузырёк с кровью, который она упорно каждый раз засовывала в ящик тумбы, с утра непременно оказывался наверху. И её волосы, которые Флау совершенно точно оставляла распущенными перед сном, оказывались заплетёнными в косу или две. Флау расплетала их с ожесточением. А затем снова прятала в ящик тумбы пузырёк с кровью.

Человеческий голод полностью покинул её. Она могла бродить хоть весь день и не чувствовать дискомфорта. Но стоило увидеть пузырёк с кровью, как внутри всё скручивалось в узел.

Стараясь чем-то занять себя, Флау исследовала поместье. Дом Рэста стоял в горах, продуваемый дикими ветрами. Небо над ним почти всегда хмурилось, а под скалами раскинулось бескрайнее озеро с чернильно-чёрной водой. Сад давно высох, за серой каменной стеной частоколом стоял сосновый лес. Унылое местечко.

Однако на рассвете и на закате поместье преображалось и сверкало, вбирая яркие краски. А по ночам Флау несколько раз видела яркое сияние, похожее на причудливый танец в небе, только танцоров не увидеть. Красиво настолько, что даже противно. Бывали здесь и дожди с грозами. Небо то покрывалось облаками — от воздушно-белых и пушистых до тяжёлых, стальных и рваных. В мире демонов светило своё солнце, и ничто не мешало Флау гулять под ним.

Проснувшись очередным утром, Флау вновь упёрлась взглядом в пузырёк, стоявший на тумбе. И вздрогнула, как от удара, увидев сидящего на краю кровати Рэста. Флау натянула одеяло до подбородка — она спала голой — и отодвинулась от демона как можно дальше. На всякий случай. Рэст наблюдал за ней с обычной спокойной полуулыбкой.

— Чего тебе? — огрызнулась Флау, лихорадочно прикидывая, как могут развиться события. — И давно ты здесь сидишь?

— Давно — понятие странное, — ответил он с явной иронией. — Я пришёл тебя покормить. Ты должна была уже почувствовать голод. Но всё ещё не откупорила пузырёк.

— Я не буду это пить!

— Ты не хочешь ничего, кроме моей крови? — усмехнулся он мягко. — Мне приятно.

— Нет! Твою кровь я тем более не собираюсь пить!

— Интересно… а что тогда ты собираешься пить?

— Я буду голодать!

Он фыркнул настолько насмешливо, что Флау захотелось швырнуть в него подушкой, коих на кровати было несколько.

— Ты будешь страдать… Не знаю даже, позволить тебе это или помочь… — в задумчивости протянул демон. — А-а-а, ты помнишь о своей прошлой жизни? Помнишь, что любила есть. И что же это было?

— Какая тебе разница? Хочешь ещё надо мной посмеяться? Или, может, ты соблаговолишь достать мне особый демонический чай и какой-нибудь пирог с местной ягодой?

— Достать я могу без проблем, но даже такая еда не пойдёт тебе на пользу. Как и мне. Знаешь, иногда я завидую своему брату. Посещая другие миры, он может попробовать лучшие блюда и напитки. И в Мараребосе у него столько любимых деликатесов. Я же питаюсь кровью и энергией.

— Вытягиваешь из жертв жизнь? Высасываешь досуха? — с отвращением спросила Флау, представив себе мерзкую картину. — А потом развеиваешь прахом над озером…

— Так вот что ты обо мне думаешь? У меня… не было жертв. Давно уже не было. И тебя выпивать «досуха» я не собираюсь. И над озером я никого и никогда не развеивал, что за ерунда пришла тебе в голову? — наградив Флау крайне раздосадованным взглядом, отчитал её Рэст. — Энергия же — это нечто удивительное. Энергия сопровождает различные процессы и явления, у каждой стихии она своя, как и у каждой эмоции или даже вещи. Её можно собирать и преобразовывать, придавать различный вид и форму. И поглощать, чтобы восполнить свои силы. У энергии тоже есть своего рода вкус — это то главное, что она в себе несёт. Если будешь хорошо себя вести, я угощу тебя кое-чем вкусным. Но пока ты должна набраться силы, питаясь кровью.

— Меня тошнит от твоих нотаций! Кровь ведь не сок — ясно, что вы её не из фруктов сцеживаете.

— О, кровавые плоды у нас тоже есть, но вкус у них не такой выраженный, да и польза…

— Убирайся! Не хочу ничего знать! Не буду ничего пить!

«Это же… чья-то жизнь…»

Рэст придвинулся — Флау вскочила, одеяло, придавленное демоном, выскользнуло у неё из рук. Выругавшись, Флау спрыгнула с кровати, с треском сорвав с неё полог. Проворно завернувшись в него (к сожалению, кусок ткани оторвался не слишком большой), Флау приготовилась метать молнии. Рэст застыл у кровати, и его ошарашенный вид только больше её разозлил.

— Ты слишком дикая…

— Только посмей сказать что-то о том, что меня надо укрощать! — рявкнула она, окружив кулак пляшущими молниями. — Я тебе эти слова в глотку засуну!

Лицо у него вытянулось, демон даже приоткрыл рот, явно не поверив услышанному.

У Флау руки чесались кинуться на него и вышвырнуть — если не с балкона в озеро, то хотя бы в коридор.

— Ты собралась устроить грозу прямо в спальне? Немедленно прекрати, Флау.

Магия затихла, как испуганный зверёк. Руки безвольно опустились вдоль тела. И заткнутый конец полога выскользнул — ткань упала к ногам Флау. Рэст вспыхнул и отвернулся, тихо проговорив:

— Воспитывать тебя определённо придётся. И ни слова больше, пока я не уйду, Флау.

Она с радостью плюнула бы в него в ответ, но во рту пересохло.

Рэст посмотрел на пузырёк с кровью.

— Похоже, ты намного крепче, чем я ожидал, и пока не проголодалась. Продолжишь в том же духе — и настрадаешься. Но раз ты так этого хочешь…

Он пожал плечами и вышел.

И Флау грязно обругала его до седьмого колена.

Хотела и пузырёк в дверь швырнуть, но снова остановилась. Всё же в нём чья-то жизнь…

К вечеру Флау почувствовала себя хуже. Словно лихорадку подхватила. Озноб, сменяющийся жаром, тяжесть в теле. И ноющая боль в горле и желудке. Но пузырёк из ящика Флау вытаскивать не стала. Она так легко не поддастся навязываемой ей скотской натуре. Она не людоед!

К ночи ощутимо захотелось пить. Беспокойно ворочаясь с боку на бок, Флау то и дело приподнималась и смотрела на балконную дверь. Внизу так много воды. А на первом этаже есть алхимические лаборатории и даже кухня. Можно набрать воды и очистить… или даже выпить всё так, вряд ли ей грозит отравление или дифтерия. Есть в поместье нечего, но можно кого-нибудь поймать в лесу и зажарить. Или хотя бы наловить рыбы. Только ей нельзя выходить за ворота. Но запрета на прыжок с балкона ведь нет?..

«Не стану я пить кровь… ни из банки, ни его… ни за что. Не стану!»

...Ей снились чёрные стены и гладкий, скользкий чёрный пол, небольшие лесенки, повороты, тупики. И кости. Много костей. Оружие и броня. Если она упиралась в тупик, кости с мерзким скрипом собирались в скелетов. Хлипких, жалких, с проржавевшим оружием в руках. Разбить их несложно. Но после каждого сражения сил всё меньше, дышать всё больнее, бежать всё труднее. И голод всё крепнет.

Внезапно лабиринт кончился. Флау вышла к небольшому озеру. Вода в нём была красной. Белый парок лениво клубился над поверхностью. Пахло железом. Запах обжёг ноздри, во рту пересохло. Это не вода. Это кровь.

На берегу у самой кромки воды Флау поджидала высокая фигура в непроницаемом чёрном балахоне и надвинутом глубоком капюшоне и властно поманила её к себе. Жнец? Но где пресловутая коса, отсекающая души от тела?

«Не хочу… не зови… не пойду…»

Фигура отбросила капюшон. Лучше бы это и правда был жнец…

— Подойди, Флау.

Она пошла, смотря Рэсту в глаза, на ватных, негнущихся ногах.

Этот запах сведёт её с ума. Кровь, пахнущая непостижимой холодной чистотой и колючим морозом.

«Я так голодна…»

Рэст протянул ей руку, Флау послушно взялась за неё. Холодный, словно мрамор трогаешь. И схватил её так крепко, не вырваться. Носферату потянул Флау за собой и шагнул к озеру.

«Не надо… я не хочу».

Шаг. Ещё один. Рэст зашёл в озеро. Испачкался в крови. Тяжёлая ткань плаща кляксой растеклась по поверхности. А на Флау белая свободная ночнушка. Пока ещё белая, но всего пара шагов…

— Я сказала, что не хочу! — неистово прокричала Флау, зажмурившись и со всей силы толкнув демона.

Он рухнул в кровь. Плеск оглушил, а через миг Флау окатило. Она закричала и проснулась. Спальня показалась ей серой. За окнами вновь пасмурно. Похоже, скоро будет гроза. Флау бешено осмотрелась. На краю кровати что-то лежало. Аккуратно сложенная белая одежда. Флау пнула её и сбросила с кровати, после чего уселась, подтянув к подбородку колени, и уткнулась в них лбом. Внутри всё горит, словно дыра зияет. Кости ломит. Во рту ужасно сухо. Пальцы дерёт.

Пузырька на тумбе не было.

Флау мрачно уставилась на ящик стола. И с рыком отвернулась. Нет, она не станет. Она выдержит. Нужно просто занять себя чем-нибудь.

«Набрать воды. Очистить. Поймать рыбы. Пожарить. И съесть. А Рэст со своими нотациями пусть катится колбаской…»

Ущипнув себя, Флау выбралась из кровати. И наступила на оставленную Рэстом одежду. Хотела затоптать совсем, но, пнув разок и устало покачнувшись, присела и тяжело перевела дыхание. Из одежды у неё одно платье, которое она ни за что больше не напялит, и костюм, который она быстро затаскает от безысходности. Чтобы получить что-то ещё…

Флау зло заскрипела зубами и подняла свёрток, развернула и содрогнулась. Ночнушка с длинным подолом. Ткань мягкая, словно сотканная из света, пуха и щепотки тени.

Во сне на ней было нечто похожее. И в лабиринте…

«Издевается, не переставая!»

Флау швырнула вещь на кровать и села рядом. Сгорбилась, переживая голодный спазм.

«Хочу вырвать ему глотку! Хочу убить! Хочу… крови… проклятье!»

Она терпела, сколько могла. Жар всё нарастал, горло уже буквально раздирало от боли. А силы будто вовсе в теле не осталось. Почему она настолько слаба?

«Гордой… я долго не протяну…»

Почему голод настолько силён? В кого её превратили?

Флау зажмурилась и с ожесточением стала представлять: булочки, пироги, зажаренную на углях рыбу, свежий салат, фрукты, крынку молока и кусок сыра, тарелку картошки с грибами. Вот что ей нужно! А эта жажда крови — лишь наваждение. Она сильнее этого кошмара!

В отдалении прогремел гром. Флау задышала часто-часто. Самовнушение не помогает. Этот новый голод невозможно обмануть. Он злит и одновременно вызывает стыд. Разве она истязала себя, не позволяя себе съесть ароматную булочку или тарелку остро приправленной крупы, когда в животе урчало от голода? Или считала поглощение зажаренной на углях рыбы, ещё недавно плавающей в море, чем-то мерзким и постыдным? Нет, она всегда с удовольствием впивалась в хрустящую корочку, а после облизывала жирные пальцы, ведь было так вкусно. Противный внутренний голос вкрадчиво подсказывал: будет вкусно и сейчас, но только если она попробует крови.

Флау скомкала одеяло, в исступлении перекатилась по кровати. Нет, она будет терпеть! Она выше этого! Сильнее! Она не проиграет демону!

Гром приблизился. Вскоре зашумел дождь.

Спазмы стали настолько чудовищными, что Флау порвала зубами подушку в попытках не кричать. Как же больно! Внутри так сухо. И голова вот-вот взорвётся.

«Нет… нужно… бороться… нужно… быть… чело… веком…»

…Красное озеро стоит перед внутренним взором, запах железа, белый парок… Дёсны раздирает от боли. Она хочет одного — впиться в белую шею Рэста. Схватить его, поймать его. И выпить досуха…

Да, она может поймать его.

Она поймает.

Она прыгнет в озеро крови.

…Тепло. Хорошо. Так вкусно. Она вонзила зубы и присосалась намертво. Ещё. Ещё! Нужно ещё! Она пила жадно, полностью потерявшись в своём голоде. Сердцебиение бухало в ушах. Флау не могла оторваться. Её жертва не сопротивлялась и тихо лежала под ней. Флау даже придерживали и поглаживали, поощряя пить ещё.

Она оторвалась, чтобы перевести дух, ощущая, как в ней бурлит и звенит настоящее счастье. Она спасена, она… вынырнула из безумно вкусного алого озера и без сил распласталась на своей жертве. С её лица заботливо оттёрли кровь и позвали по имени…

Флау испуганно подскочила, очнувшись как от удара, и не упала только потому, что её обнимали.

«Что я?.. Как?»

Она лежала на Рэсте. Полностью голая. И до отвращения сытая. Он сцепил руки чуть ниже её талии. Воротник его плаща был порван в клочья, шея жутко искусана, но раны уже затягивались. Но хуже всего оказалось выражение лица демона. Ни капли злости или боли — мягкая улыбка и томно блестящие чуть прикрытые глаза.

— Всё же я был прав. Ты дикая, — тихо рассмеялся Рэст.

Испытывая ужас и жгучий стыд, Флау рванулась прочь, но не смогла совладать со своей объевшейся тушкой. Рэст приподнялся, обхватил её. Его дыхание опалило ухо и шею.

«Я… я не хотела… это была не я…»

— Тш-ш-ш, всё хорошо, Флау. Всё в порядке, — зашептал он, когда она заплакала. — В этом нет ничего страшного. Всё хорошо.

Всё хорошо?! После того, как она набросилась на него?! Свалила на пол, похоже, прямо в его спальне и оседлала. Неистово искусала. И напилась крови. И всё это с диким удовольствием, в котором она утонула. Которому она сдалась.

«Я не такая! Он заставил меня!»

Всхлипывая, Флау больше всего хотела подняться и убежать, но вместо этого вцепилась мёртвой хваткой в плащ носферату. Рэст шептал ласковые слова, гладил по спине, по волосам, а ей хотелось кричать в голос: «Отстань, не утешай, отпусти, это всё из-за тебя! Ненавижу! Ненавижу! Чудовище!»

— Не борись с голодом, — продолжил нашёптывать демон, и Флау испугалась, что это новый приказ, хотя привычного жжения на месте печати она не ощутила. — Я дам тебе всё необходимое. Охотиться не придётся. Убивать не придётся. Что ещё тебя пугает?

«Ты! И то, что ты со мной сделал!»

Рэст поднял её на руки. Никаких сил вырываться у Флау не осталось. Демон снова её одолел. Мягкость его тона сводит с ума от отчаяния. Всё бесполезно: брыкаться, бороться, кричать, пытаться отстоять свою гордость и достоинство. Всё напрасно! Рэст всё это сожрёт и не подавится.

Морозное дуновение коснулось кожи, от Рэста пахнуло магией — Флау испуганно дёрнулась. Что ещё он придумал? Но ничего страшного не случилось: исчезли пятна его крови, в которой Флау извозилась, пока… была не в себе. Исчезло стягивающее ощущение корки, облепившей подбородок, очистились и распутались волосы.

«Он только что меня… отмыл? Какой чистоплюй! О, он и себя привёл в порядок, — заметив, что высоченный воротник плаща снова цел, Флау скривилась. — С морды он всю грязь счистил, плащик залатал, а кто мне теперь душу отмоет? Так бы взяла за волосы и макнула в лужу. И напиться бы ещё заставила».

Носферату отнёс Флау в её спальню. Вздохнул, увидев, какой там беспорядок, и уложил Флау под одеяло. После чего восстановил комнату и поднял с пола ночнушку, аккуратно свернул и положил на тумбу, а сверху, как на подушку, поставил пузырёк с кровью. И погладил Флау по волосам. Её раздирало от совершенно противоположных желаний — ударить его и схватить за руку. Эта его нежность — страшная отрава! Флау ни за что её не примет! Не поверит!

«Убийца! В нём нет ничего человеческого! Мерзкая тварь!»

— Отдохни. Со временем ты окрепнешь, — перебирая прядки её волос, всё успокаивал Рэст.

После чего он ушёл. А Флау перевернулась, накрылась с головой и долго лежала лицом в подушку. Из головы всё не выходило выражение лица, которое она увидела у Рэста, когда очнулась. Удовольствие. Она пила его кровь, а он блаженствовал?! Она почти разодрала ему горло, а он мягко, полумечтательно улыбался?

Её ждёт такой же иррациональный кошмар? Демон вонзит в неё клыки, а она…

Флау села, обняв подушку и хмуро уставившись в стену.

«Ощущение, будто я с ним переспала и при том сама затащила в кровать… Убейте меня… Это была не я… ненастоящая я…»

Ощущая себя невозможно грязной, Флау выползла из-под одеяла и ушла в ванную. Она отмывалась с остервенением, но всё равно ощущение от прикосновений Рэста смыть не смогла. Что будет дальше? Голодать не выход. Если понемногу пить из пузырька с кровью… безумие не захватит её вновь. Пачкать руки не придётся.

«Так вот что такое настоящее искушение? И настоящий демон… Как он всё коварно придумал. Чтобы его победить… человеком быть недостаточно. Но он ведь не собирается делать меня равной себе? Такой терпеливый… Он задушит и усыпит меня. И вылепит заново. Воспитает так, что я стану лапку ему подавать по первому зову, ластиться и верить, что это я делаю по собственному желанию. Как с ним бороться? И победить. Сбежать. Я даже не знаю, кто я. Но я не могу позволить ему… вылепить меня так, как ему захочется».

Выбравшись из ванны, шлёпая босыми ногами по полу, Флау подошла к тумбе. Пузырёк с кровью и ночнушка. Платье в шкафу и костюм серьёзного миньона. Две спицы для волос. И больше ничего. У неё ничего нет. Чтобы получить что-то ещё, ей придётся обратиться к хозяину.

«Он ведь пристально наблюдает. А может и мысли читать. Мне нигде не спрятаться. Значит, нужно научиться защищаться, оставаясь на виду. И прежде всего, — Флау с ожесточением оттянула разделённые на две части волосы, — я не дам сделать себя куклой».

На следующее утро Флау подобрала волосы и заколола спицами, которые ей оставил Рэст. И надела ночнушку. Вопреки опасениям, ткань не просвечивала и была очень приятной к телу. Прямоугольный неглубокий вырез, пышная длинная юбка от груди, летящие рукава — выбор для демона странный. Слишком… невинно. Но расслабляться не стоит.

Прежде чем что-то просить, надо что-то сделать. Хотя бы навести порядок на кухне и в кладовках. Это заняло несколько дней.

«И зачем кровососу кухня? Ни чая, ни сока, ни заплесневевших крекеров. Даже алхимического ничего нет. Зачем тогда эта комната? Да ещё и такая большая, что любая хозяйка позавидует: тут и раковина, в которой помыться самой можно, большая печь, стол для разделки дракона, не меньше, много шкафов, а в них — посуды. Думала, может хоть кости какие найду в горшках, но нет — нашла пыль и грязь, — с ожесточением оттирая столешницу, ворчала про себя Флау. — Я всё это богатство буду столетие отмывать, если не тысячелетие! Скупердяй! Мог бы слуг нанять, а не гонять одну бедную Флау. Ну или не нанять… не знаю, каких-нибудь низших демонических уродцев пригнать и работать заставить. Если после моего маленького подвига я не получу ни монетки в награду, я…»

— Не ожидал, что ты такая трудолюбивая, — протянули у неё за спиной.

Флау едва не запрыгнула на столешницу от неожиданности.

«Вот! Подкрался!»

Рэст стоял, прислонившись к столу для разделки дракона, и видимо уже какое-то время наблюдал за тем, как она виляла пухлым задом в процессе уборки.

— Я… порядок люблю, — буркнула Флау, смотря на демона исподлобья. — Ты пришёл меня кусать?

Он удивлённо поднял брови. И не сдвинулся с места.

— Так ли тебе нужен миньон, раз нет? Пузырьков у тебя в шкафах много, я видела.

— Тебя настолько расстраивает, что я не пил твою кровь? — изумился демон, чем вызвал у Флау яростное желание бросить в него грязной тряпкой. — Время ещё не пришло.

— Ягодка не дозрела? — съязвила Флау, но тут же пожалела — демон, изогнув одну бровь, осмотрел её в задумчивости. — Я хотела сказать… ты не голоден? Сытость… долго держится?..

— Значит, ты считаешь себя ягодкой?..

— Да забудь!

— А какая она, когда… недозревшая?

— Кислая и понос вызывает!

— О…

«Чтоб мне провалиться!»

— Теперь я вдвойне подумаю, прежде чем пить твою кровь… — протянул Рэст, приложив к подбородку тонкие пальцы и смотря куда-то в сторону, возможно, представляя себе последствия.

— Да, вдруг вообще отравишься и копыта отбросишь.

— Но у меня нет копыт…

— Пока не увижу, не поверю!

Он приподнял полы плаща и продемонстрировал вполне стильные чёрные сапоги. Которые не помешало бы хорошенько натереть для блеска...

— Ну вот, сплошное разочарование, — фыркнула Флау. — Ни рогов у тебя, ни копыт…

— Я ведь носферату, а не какой-нибудь инкуб. А ты забавная, — тихо рассмеялся он, опустив плащ. — Только я подумаю, что ты напугана, как ты шутишь. И наоборот, пугаешься, просто увидев меня. Я ведь уже сказал, что не собираюсь тебя обижать.

«Чего стоят слова демона», — презрительно подумала она про себя.

— У тебя настолько плохие ментальные способности? Не можешь распутать запутанную человеческую мысль?

— А, теперь ты пытаешься меня задеть? — снисходительно поинтересовался Рэст. — Но я отвечу на твой колкий вопрос. Я даже не пытаюсь что-либо распутывать. Я прекрасно чувствую твои эмоции. А лезть к тебе в голову, как ты это ранее назвала, мне ни к чему.

— Брезгуешь?

Он обидно улыбнулся на новую попытку его уколоть.

— Так вот что называют острым язычком? Но зачем ты это делаешь, Флау? Хочешь узнать мою реакцию? Или… — он выдержал паузу, вновь задумчиво глянув куда-то в сторону, — думаешь, что чего-то добьёшься, спровоцировав меня на несуразную драку? — Флау уязвлённо поджала губы. — Или ты так набираешься храбрости? Язви, но не увлекайся, Флау, — предупредил он уже совсем другим тоном, серьёзным и не терпящим возражений. — Мне нравится, что ты не жмёшься в угол. Я не вспыльчив. Но не теряй достоинства в моих глазах.

Флау яростно, до треска сжала в руках тряпку.

«Читать мысли ниже твоего достоинства? Прекрасно! Ты ещё пожалеешь об этом!»

— Я хотел показать тебе одну комнату, — продолжил Рэст, выпрямившись. — Иди за мной.

Флау бросила тряпку на столешницу и пошла за демоном. Как хотелось напасть на него со спины и хорошенько избить…

«Обещал не обижать и совсем не обидел! Ох, дыши, просто дыши, пока он не отлупил тебя», — зло велела себе Флау.

Комната оказалась не так уж далеко, тоже на первом этаже. Небольшой зал, абсолютно пустой и хорошо освещённый. Без окон и какого-то особого убранства.

— Ты можешь заниматься здесь магией, — пояснил Рэст. — Наружу заклинания не вырвутся. Приходи в любое время. И покажи себя с лучшей стороны перед братом.

«Ах да, его братец грозился меня испытать. Проклятье».

— Только будь осторожна, Флау. Чем больше сил ты истратишь, тем быстрее проголодаешься. Можешь взять ещё склянок из хранилища. Или приходи ко мне, — добавил он с улыбкой, ухватив её за подбородок.

Флау ощерилась прежде, чем осознала, что делает. Не трогай, пальцы откушу! Рэст отпустил её с тихим смешком и вышел.

С трудом взяв себя в руки, Флау вернулась на кухню. Прекрасно, что напыщенный демон не читает её мысли. Нужно набраться терпения и узнать обо всём, что её теперь окружает, как можно больше. Не подставляться зря.

«У меня всего один шанс, нельзя его провалить сразу же».

Уборка, занятия с магией, часы в библиотеке, пузырёк с горьковатой кровью праведников, медленно, но верно пустеющий изо дня в день, непрекращающиеся кошмары — всё это быстро сложилось в своего рода рутину. Флау старалась подготовиться к грозящей ей опасности, но каждый раз засыпала с липким страхом, что проснётся от боли, в лапах внезапно проголодавшегося демона. Он убийца и никогда не сможет внушить ей доверие к себе.

***

Прошло чуть больше месяца с того момента, как Флау очнулась миньоном. Она старалась выполнять свои обязанности хорошо. Нареканий не последовало. А при следующей поездке в город хозяин даже наградил Флау деньгами и выполнил её просьбу — отвёл в салон какой-то местной мадам, где Флау впервые сделала кое-что для себя.

Она быстро поняла, как сильно Рэсту пришлись по душе (если она у него вообще есть) её волнистые длинные волосы: почти каждое утро она просыпалась с заплетёнными косами. Рэст буквально не мог пройти мимо, не коснувшись её волос. Флау наконец обрезала их, решив, что отныне будет ходить с взлохмаченной копной коротких волос, а единственную длинную прядку она будет заплетать сама.

Но ассиметричная стрижка (которую в салоне назвали очень модной и свежей) показалась ей недостаточной переменой. Флау захотела изменить и цвет волос — с тёплого каштанового на холодный иссиня-чёрный, отливающий на свету фиолетовым и синим. Демоница, помогающая с подбором косметики, заверила, что её зелье не просто окрашивает волосы, но меняет их природный цвет без каких-либо дополнительных окрашиваний. Невероятно удобная магия!

Рэст хотел, чтобы Флау носила светлое и воздушное. И принёс ей ещё несколько белых ночнушек, широких, как паруса. Он даже обмолвился, что сделал их сам, но у Флау зубы сводило от одного взгляда на эти наряды. Пусть не пудрит ей мозги: демон просто хочет видеть её своей жертвой, какой она была в лабиринте, когда он её убивал. За неимением других вариантов, Флау носила то, что ей дали, но раз хозяин решил проявить щедрость… её долг наказать его за это.

У мадам — серокожей демоницы-суккуба — был богатый выбор нарядов. Но похоже, визит Рэста её напугал. Даже с тем, что, к огромному удовольствию Флау, хозяин оставил миньона в салоне, а сам отправился по своим делам, демоница плохо скрывала, что хочет отделаться от слуги носферату побыстрее, но не могла позволить себе совсем уж ударить в грязь лицом. Флау торопиться не собиралась, ведь это бы означало, что она скоро вернётся в унылое поместье. Ничего светлого и воздушного ей не хотелось и, померив несколько обтягивающих чёрных платьев, Флау попросила показать ей штаны, рубашки и камзолы. Облачившись в тёмные цвета и облегающие одежды, Флау почувствовала себя намного увереннее. Она не куколка на полку!

Подобрав себе три комплекта для начала, Флау подумала, что вот теперь-то хозяйка заломит огромную цену за своё терпение. Но один из мелких бесов-слуг в панике пропищал, что Рэст уже вернулся. Причину паники Флау не поняла, но мадам так спешила рассчитаться с миньоном носферату, что один комплект достался Флау в подарок, после чего её ласково выпроводили на крыльцо.

Рэст никак не отреагировал на смену стиля: скользнул по Флау бесстрастным взглядом и сразу отвернулся.

«Почему он вообще ждёт снаружи?.. И так подчёркнуто безразличен…»

Но стоило ей подойти и окликнуть хозяина, как стало ясно: Рэст просто её не узнал. И теперь отшатнулся, недоверчиво осматривая с ног до головы. А ещё через пару мгновений на его лице отразился ужас вперемешку с потрясением. «Что стало с моей Флау? Где она?» — читалось в его взгляде. Опомнившись, он протянул к Флау руки и коснулся своей метки на шее. Растерялся ещё больше, пощупал недоверчиво её щёки и плечи и наконец потеребил тонкую косичку с самым грустным видом.

Флау насладилась его реакцией сполна.

«Это только начало», — посулила она злорадно.

— Ты хочешь… быть… вот так?.. — сбивчиво и тихо поинтересовался Рэст.

— Хочу! — дерзко бросила Флау, ожидая приказа вернуть всё, как было.

Он рассеянно взъерошил волосы у неё на затылке, отчего Флау поспешила отойти, ворча, чтобы не портил ей причёску. Рэст ничего не сказал, всё ещё не веря в случившееся. Так он трагично молчал до самой ночи, видимо, объявив траур по её чудесным косам.

Образ, который ему так нравился и который он украшал своими поделками, Флау уничтожила. И это сошло ей с рук. Маленькая победа вскружила ей голову.

Потому Флау оказалась не готова к тому, что Рэст придёт питаться в эту же ночь.

Он просто появился в спальне, когда Флау, переодевшись ко сну, забралась под одеяло с книжкой, взятой из библиотеки. Его сосредоточенное выражение лица объяснило всё без слов. Флау подскочила, призывая магию… и послушно опустилась на кровать, как только Рэст ей это приказал.

«Нет… не хочу… только не так».

Он подошёл и сел рядом, притянул её к себе на колени, поддержал под спину. Флау моментально обмякла в его руках и беспомощно уставилась в потолок.

— Не бойся, я буду аккуратен.

Она содрогнулась, стоило его дыханию коснуться шеи, но нежного, невесомого поцелуя Флау не ожидала и с запозданием поняла, что носферату воздействовал на метку — тело парализовало. Не осталось даже иллюзии, что Флау могла бы что-то сделать, чтобы защититься.

Она не вскрикнула, когда демон вонзил в неё клыки. Боль быстро утонула в жаре, разлившемся по венам. Ничего приятного в нём не было. Флау почувствовала, что хлынула куда-то в пустоту… а потом из жара её бросило в холод.

Рэст пил неспешно, поддерживая её под спину и шею. Флау не могла пошевелиться и таращилась в потолок, утопающий в темноте. Демон прижался так сильно, что она ощущала кожей каждую складку плаща, в который он кутался, и каждую пуговицу и застёжку на одежде под ним. Мысленно она пыталась призвать на помощь магию — огненные стрелы, испепеляющий покров, ослепляющий свет. Хоть что-то, что смогло бы отпугнуть эту нечисть. Но магия не откликнулась. Все силы, вся Флау медленно переходили к носферату. Ледяной жар всё нарастал — и это единственное, что Флау ещё чувствовала. Если бы это оказалось лишь страшным сном… Пока от неё хоть что-то осталось.

Вот только что у неё осталось?.. Что она не хочет отдавать?

…Какой-то силуэт мелькнул в памяти. Мужчина в светлом плаще, с волосами цвета мёда, усмирял шторм, воздев над головой руки… Флау потянулась к нему… и провалилась в черноту. И висела в ней, пока ласковый голос не позвал её очнуться.

Тепло. Объятья. Запах Рэста, в котором Флау утонула сразу же. Словно в болоте. Обволакивает, лишает сил и тянет куда-то на глубину. В глазах стояли слёзы. За что с ней так обращаются? Её будут опустошать снова и снова, каждый раз хладнокровно лишая воли и всякого шанса на побег. Её будут есть. А потом вот так гладить по волосам, лицемерно и лживо убеждая, что всё хорошо, что она молодец. Она будет раз за разом умирать снова и просыпаться в объятьях убийцы.

Флау всхлипнула, пошевелилась с большим трудом. Зашелестели простыни и одеяло, демон проговорил над самым её ухом:

— Тебе нужно восполнить силы. Я помогу.

«Не трогай меня, урод!»

Она попыталась пнуть его, но еле смогла дёрнуть ногой и уткнулась лбом ему в ключицы. Жаль, что мерзавец кутается в плащ, не то Флау бы его укусила. Рэст помог ей приподняться и привалиться к подушкам, подал пузырёк с кровью. Флау зажмурилась — нет сил смотреть на его лицо, такое сочувственное после того, что он сделал. Но пузырёк она взяла. Повисла тишина. Почему-то Рэст не спешил уходить. Привалился к подушкам рядом, прижавшись плечом к её плечу. Прилип, как насекомое к сиропу. Или не наелся? Флау поёжилась и за несколько глотков осушила бутылочку. И прикрыла глаза, почувствовав сытую тяжесть во всём теле.

— Мы что, так и будем гонять кровь друг друга по кругу? Какая мерзость! Я надеюсь, что у тебя будет несварение!

Попытка хоть как-то ужалить Рэста привела к обратному — он тихо рассмеялся и сказал:

— Ты и правда забавная, Флау. А ещё очень вкусная, — добавил он уже ей на ухо, Флау дёрнулась и отбила его руку, не дав снова обнять себя.

— Ты! На что ты рассчитываешь? — оскалилась она, отодвигаясь, демон остался сидеть, комфортно привалившись к подушкам.

— Рассчитываю? — улыбнулся он и склонил голову к плечу, будто не понял о чём она.

— Не придуривайся! Меня тошнит от твоих заигрываний!

— Заигрываний?.. Неужели ты хочешь, чтобы я тебя бил?

— Нет!

— Хорошо, потому что я тоже не хочу тебя бить. Ты такая мягкая, тебя хочется гладить…

— Заткнись уже и проваливай! — кипя от злобы, прокричала Флау. — Ты уже достаточно испортил мне вечер!

— Ты собиралась почитать перед сном? — спросил он, взяв в руки книгу в чёрной обложке. — И что же ты выбрала? Собрание высших заклинаний магии стихий…

— Не смей болтать со мной с таким обыденным видом после того, как использовал меня, как кормушку! — взорвалась Флау.

Рэст изумлённо уставился на неё, так и замерев с раскрытой книгой в руках.

«Хватит уже издеваться надо мной!»

Не дожидаясь новой приводящей в ярость реплики, Флау слезла с кровати и неровной, но стремительной походкой направилась прочь из спальни. Ожесточённо толкнула дверь — грохот нарушил тишину поместья — и пошла, не разбирая дороги.

«Не прощу! Ненавижу!» — гремело у неё в мыслях.

Остановилась она перед воротами во дворе, схватилась за прутья и затрясла их, крича в ночь.

«Я хочу убить его! Я хочу… наказать… Я…»

Энергия, которой она влепила по воротам, отразилась и отбросила Флау вглубь сада. Шлёпнувшись на спину, тяжело дыша, Флау уставилась на небо. Всё ещё хотелось кричать и бесноваться, но она передумала из-за появившейся над головой рожи Рэста. Выглядел он настолько участливо обеспокоенным, что напрашивался на плевок в лицо.

— Ненавижу! — прорычала Флау.

— Даже не знаю, что сказать…

Она дала ему совет — весьма нецензурный. Лицо у носферату снова поражённо вытянулось.

«Не прощу! Убью, тварь! Не буду терпеть! Ну же, нападай! Накажи! Покажи себя!»

— Флау, тебе пора спать, — склонившись над ней, с тяжким вздохом проговорил Рэст.

«Нет! Не хочу!.. Когда-нибудь… я… тебя… обя… затель… но…»

И она беспомощно закрыла глаза...

***

Когда-нибудь она вырвется из его лап.

Приказы не остановят её.

Когда-нибудь?

«Но ведь я… уже… выбралась? — рассеянно подумала Флау и испугалась своих мыслей. Испугалась того, как тишина отступила под напором шёпота и злого шипения. — Рэст уже получил по заслугам. Я отомстила. И убежала. Так почему я снова… переживаю это? — Флау попыталась открыть глаза, но вокруг была лишь чернота. И шум, который хотелось разогнать руками, как рой насекомых. — Словно кто-то… нагло пролистывает… мою память. Копошится, роется в ней. Что за черви?.. Я вам не еда!»

Шею обожгло болью, которая уже стала для Флау привычной. С криком она дёрнулась, отмахнулась, приподнялась. И наконец различила в шипении слова.

— Так вот с чем ты пришла к нам…

— Как мелочно.

— Как эгоистично.

Вокруг Флау собрался белёсый рой заблудших душ. Они жадно обступили её, протянули бестелесные лапы. От них исходил голод. И безумная жажда крови. Её крови.

— Что ж, лабиринт… спасибо, что напомнил… почему я сюда пришла.

Глава 3

Белёсые нечёткие сущности вытянулись и стрелами метнулись к Флау. Она бы привычно закрылась барьером, но щит не появился, будто в ней не осталось и крупицы магической энергии. Сущности забрались ей под кожу, воткнулись в вены и жадно пили, пили, пили её кровь.

— Наконец-то!

— Желаемое само пришло.

Флау не могла пошевелиться: силы утекали, холод стремительно заполнял её измученную скорлупку. Так из неё выкачают всё до капли. И она снова умрёт, ничего не узнав. Ничего не добившись.

— Зачем тебе что-то знать?

— Ты наконец-то познаешь покой.

— Будешь, как мы.

— Ну же, закрой глаза и засни.

Не видно ни неба, ни стен. Души утащили её куда-то за грань, будто на изнанку лабиринта.

«Я не поддамся… иллюзиям! Я пришла сюда узнать правду! И не дам каким-то жалким теням и дыму меня остановить. Я ведь бессмертное порождение, чёрт побери! А вы — давно уже обратились в ничто!»

Печать на шее пронзило острой болью, словно раскалённая игла вонзилась и закрутилась, нарезая круги по коже. Жар и боль от шеи брызнули по венам и артериям, разбежались по всему телу. Флау зашлась в диком крике, рванулась, выдирая руки мёртвых целыми пучками. Разлетевшиеся в стороны капли её крови дымились, как раскалённая смола.

— Пошли прочь! — прорычала Флау, сев.

Ей ответили шипением и проклятьями. Она ощущала, что её обступил чужой голод. Злоба. Отчаяние. Ненависть. Зависть. В чём-то это так созвучно с какофонией, что разрывает Флау изнутри. Но она может уйти отсюда, а они нет. У неё есть силы, тело и кровь, а у них — ничего. Они жалкие. Настолько, что теперь ей хочется их растоптать.

— Ещё недавно ты жалела нас.

— Лицемерка!

— Где твоя жалость? Где сострадание?

«А ведь они знают всё о лабиринте, — осенило вдруг Флау. — Они всё время были здесь. У них есть то, что мне нужно».

Голоса засмеялись.

— Ах вот как ты решила?

— Страдай, ничего не узнав.

— Не находи себе места.

— Пропади.

— Даже узнав… ты не уйдёшь отсюда.

— Скоро он вернётся. И снова найдёт тебя.

— И снова вырвет тебе сердце.

Флау пробрал озноб.

«Кто это — он? Рэст?.. Вырвет… сердце? Так он меня убил? — Горло сдавило от ужаса. Она бы не подумала… — Почему… так чудовищно? Я ведь была всего лишь слабым человеком по сравнению с ним».

Вернётся. Найдёт.

Флау овладела паника.

Да, носферату бессмертны, и какой-то жалкий слуга не в состоянии причинить им реальный вред. Даже если всадил спавшему хозяину в сердце кол. Демон будет «мёртв» ровно до того момента, пока кол не вытащат. А после…

— Добыча-то испугалась.

— Стоило ли сбегать?

— Заткнитесь! — рявкнула Флау и использовала кровь, как кнут.

Приблизившийся было рой душ отшатнулся, ошпарился и застенал, расплывшись туманом. Тяжело дыша, Флау устремила взгляд в туман.

Тут не осталось личностей, ничего индивидуального. Ничего, за что можно зацепиться. Они тут так давно, что слились в голодный озлобленный ком.

Флау призвала кровавого фамильяра и вытянула руку с ним. Ей нужна всего одна нить, одно звено, за которое можно потянуть. И собрать всё воедино. Оно здесь, иначе и быть не может.

«Мне всего-то и нужно — найти саму себя».

Фамильяр покрутился и уверенно бросился вперёд, оставляя за собой тонкий след. Туман расступился перед ним, ведь кровь всё ещё дымилась. Флау замерла, мучительно ожидая, но казалось, что фамильяр гонялся за призраком. Или за мечтой.

Когда она подумала, что ничего не добьётся, голоса вдруг зашипели вновь.

— Он следил за тобой. С самого начала.

— Ему нужен был лучший, храбрейший.

— Ты правда думала, что надежда была?

— Из лабиринта не вырваться!

— Я выбралась один раз, выберусь и теперь! Хватит мне зубы заговаривать! — разозлилась Флау.

Голоса рассмеялись, на удивление громко и хрипло.

— Самомнение!

— Гордыня!

— Глупость!

— Это не ты выбралась, дура.

— Тебя выбрали и забрали.

— Но сейчас никто тебя больше не заберёт.

— Я девушка самостоятельная и сама через стену перелезть смогу. Да, это раньше я так летать не умела, а теперь у меня и плащ, и целая сумка разных магических штук, — разведя в сторону руки, проговорила Флау излишне бодро.

— Жалкая бравада.

— Впрочем, может ты и сейчас ему понравишься.

— Как и твоё новое сердце.

Души глумливо засмеялись.

«О чём они? Новое сердце? Намекают, что Рэст снова убьёт меня, когда найдёт? А то я не знаю…»

— О, ты вся бурлишь, когда думаешь о нём.

— Как рябь на воде.

— Столько гнева.

— Жалкая мошка в его руках. Он оторвал тебе крылышки!

— Но ты ведь привыкла к его рукам?

— Похоже, вы очень заинтересованы в моём «хозяине», — усмехнулась Флау. — Его кровь может вас освободить, ведь так? Но вы не можете взять её силой. Это должен быть дар! Я чую вашу жажду! Я дам вам то, что вы так хотите. Только и вы дайте мне то, что хочу я.

Голоса зашептались, как базарные сплетницы. И на Флау посыпалась ругань, а за ней и обвинения — её не простят за то, что она «оказалась нужна». Флау огромного труда стоило не сорваться на крик: да кто в здравом уме будет завидовать такой нужности?! Но постепенно гул стих. Жажда обрести покой победила? Флау показалось, что прошла вечность: она совсем замёрзла и почти отчаялась, когда туман расступился, показывая путь к разрушенной оранжереи.

— Оно останется там. То, что ты ищешь.

— Их было шесть.

— А вас…

— Нас…

— О, нас было без счёта.

— Все, кого не поймали, погибли.

— Так кто же выбрался?

— Тот, кто убил тебя, тоже хотел уйти.

— Он был на пути.

— Наслаждался триумфом.

— Наверх. Ввысь. Здесь есть очень хорошее место.

— С него так далеко видно. За край и ещё дальше.

— Замок и сад были едины когда-то.

— Но их раскололи.

— Через замок — можно ли уйти?

— Но вернуться нельзя.

— Через сад не уйти.

— Лабиринт не отпустит.

— И так мало тех, кто может его обмануть.

— Они схлестнутся?

— Мы так этого ждём.

— Пусть тоже станут ничем.

— За всё, что с нами стало.

— А ты…

— Кто же найдёт тебя?..

— Время на исходе. Скоро лабиринт проснётся.

— Но в тебе ещё много крови?

— Лабиринт — чудовище.

— Он тоже хочет пить.

— И пьёт. И выпьет. Уже скоро.

— Возможно, тебя просто скормят ему?

— Ведь ты уже не та.

— Вкусное человечье сердце — у тебя его больше нет.

Обступивший со всех сторон злой хохот оглушил. Туман заволок всё, встал вплотную, смотря тысячами глаз.

— А теперь дай нам испить.

— Отпусти нас.

— Ты обещала.

***

Флау с трудом разлепила глаза. Оказалось, она лежала на груде обломков, у пробитой стены. Из неё выкачали всё. Тело превратилось в сплошное болезненное пятно. Не пошевелиться. Дышит и то с трудом. Метка жгла нестерпимо, как недавно поставленное клеймо. Из-за неё Флау и очнулась? Тревожное чувство завозилось в груди. Страх.

Но ведь не отправится же Рэст на её поиски в самом деле? И здесь её никто не достанет. Если бы местные демоны могли с лёгкостью разобраться с проклятьем, разрушившим лабиринт, он бы не стоял закрытым уже несколько месяцев. Сам король ничего не смог сделать.

Горло сдавило, Флау зашлась в сухом, мучительном кашле. Огонь лизал её внутренности, требуя крови. Опрокинув в себя две склянки, Флау протяжно выдохнула и устремила уставший взгляд к небу.

Туман рассеялся. Голоса стихли. Лабиринт опустел. Мёртвые наконец упокоились? От фантома распорядителя тоже не осталось и следа. Флау снова одна…

Брезгливо отряхнувшись, Флау решила не тратить силы на восстановление плаща. Кто знает, что ещё ждёт её впереди и какие чудовища могли здесь остаться. Хотя чутьё всё больше подсказывало ей, что сам лабиринт страшнее любых чудовищ.

«Стоило рискнуть и подчинить хотя бы пару духов или монстров, пока была в поместье. Жаль, что после побега возможности найти себе существ-спутников не подвернулось. Но я ещё вполне могу обзавестись трофеем здесь. Если только тварюшка не окажется слишком мерзкой».

Передёрнув плечами, Флау взлетела и запрыгнула на стену. Поискала взглядом оранжерею и в который уже раз обратилась к своему кровавому компасу. И он уверенно повёл её за собой, словно все помехи на пути пропали.

Оранжерея, которую показали ей души жертв, не торчала над лабиринтом приметным маяком, и пока Флау могла судить о её состоянии только по видению. Это стеклянное строение, кажущееся хлипким и ненадёжным. Часть стёкол выбита, опоры погнуты, будто внутри применили заклинание силового поля или что-то вроде того. Перед оранжереей высилась арка, увитая жгутами засохших растений, а вокруг стояли вычурные беседки, опутанные всё теми же мертвенно-чёрными вьюнами.

На небе, как грязная сероватая пенка, стали собираться облака. Похолодало. Над стенами носился злой ветер и всё норовил столкнуть вниз. Коридор от арены, которую покинула Флау, тянулся прямо. Через какое-то время она различила впереди покорёженную, вспученную крышу оранжереи и часть арки перед ней, безнадёжно покосившейся.

Флау прибавила шаг, чувствуя, как её захватывает волнение. Не сводя глаз со своей цели, она пыталась связать воедино всё, что узнала, и всё больше боялась того, что должна там найти.

Духи вдоволь поиздевались над ней, насыпали загадок. Как много правды было в их словах? Они могли отправить её в ловушку.

«Нарочно пытались заморочить мне голову. Знали, что случилось, но толком ничего не объяснили. Сволочи! О скольких демонах они говорили? Я так и не поняла. Вроде, о Рэсте. Точно о нём. Но мне показалось, что они говорили „он“ с разными интонациями. Они сказали, что тот, кто убил меня, „тоже“ хотел выбраться. Хотел, но не смог? Как это возможно? Рэст вернулся в своё поместье, значит, он точно выбрался. Но тогда получается какая-то бессмыслица… Будто бы он не… Нет, нельзя поддаваться. Рэст гонялся за мной, как и другие. Возможно, он и не пытался оторвать мне ноги или руки. Ха, могу даже представить, как он… поймал меня. Без лишних объяснений. Протянул свои лапы и, — Флау поёжилась, — вонзил в шею клыки. И выпил досуха. А потом влил свою поганую кровь и заставил плясать под его дудку. Потому что ему так было надо».

За время, проведённое в поместье, Флау ни разу не застала носферату Рэста за кровавым пиршеством или ещё какими извращениями. Он пил содержимое склянок, как человек воду — это правда, но никакого безумного вида у носферату при этом не было. Да о чём говорить: в экстаз его приводили энергетические контейнеры, имеющие вид разных угощений, десертов или фруктов. С виду обычная булочка, а на деле особым образом собранная и приготовленная для употребления энергия цветения, знойного лета или банальной радости. Такое вот издевательство над настоящей едой.

Больше этого Рэст любил только кровь Флау…

Он мог наказывать, приказывать или намеренно пугать её — за тем, чтобы увидеть её реакцию. Хотел бы сломить — легко бы это сделал. Пытки его не интересовали. В кровавом ключе, по крайней мере, потому что то, с чем он иногда доставал Флау, казалось ей подозрительно похожим на самую настоящую пытку, приправленную высшим демоническим цинизмом и сарказмом. Например, он мог внезапно притащиться во время какой-то работы по дому и комментировать её действия. Наверняка Рэст испытывал наслаждение, смотря, как она бесится.

Но всё это как-то не вязалось с разговорами душ о вырванном сердце. Впрочем, если так нужно было сделать... наверно Рэст бы не колебался. Сколько бы Флау ни спрашивала о том, как умерла, он молчал. Или отговаривался тем, что это не важно. Считал свой ответ вполне исчерпывающим — ему была нужна пища, источник крови, который не пересохнет от первого же его глотка. И ей просто не повезло этим источником стать.

«Не очень-то он пёкся о моих чувствах, так мог бы и в подробностях описать, как убивал меня. А потом посмеялся бы с попыток выдавить ему глаза. Но почему в том воспоминании Рэст заслонил меня от удара хлыстом? Хотел расправиться собственноручно? В этом был какой-то смысл? Ритуал? У меня остался бы шрам, а он не хотел портить мой вид? Как он вообще решил, что из всех жертв ему нужна я? И… моё имя… Ах, я просто хочу поскорее всё увидеть своими глазами. И освободиться хотя бы от этой тяжести незнания, кто я и что со мной случилось. Я не могу выкинуть старую себя на помойку, не узнав, что я выкидываю. И может это меня новую нужно выбросить?»

Из лабиринта нельзя выбраться — вот горькая истина. Только с демоном, отобравшим тебя себе в слуги. Флау досталась Рэсту, но… она ведь едва не стала жертвой другого демона — мерзавца с энергетическим хлыстом. Флау вспомнила, что видела его среди участников в Зале истории. Выжил ли он? А его приятель? Мог ли Рэст убить их? Но ведь убивать сородичей по правилам игры запрещено. Или демоны разных видов не считаются сородичами? Флау никогда не интересовалась.

— Довольно гадать, — зло сказала она себе, когда от оранжереи её отделяло несколько метров.

Пронзительный крик упал с неба. Скрежещущий, резкий. Над лабиринтом появилась огромная птица. Заложила вираж и с грохотом приземлилась на небольшую площадку шестиугольной башни, которая возвышалась над лабиринтом к западу от места, где остановилась Флау. Увидев монстра, она спрыгнула вниз и прижалась к стене, надеясь, что её не заметили.

Перья птицы отливали сизым металлом, огромные когтистые лапы со скрежетом поскребли край башни, Флау содрогнулась от шума и постаралась утихомирить сердцебиение. Нужно исчезнуть. Стереть своё присутствие…

Небольшая, сидящая на длинной змеевидной шее голова с двумя торчащими, как заячьи уши, перьями опустилась, высматривая добычу в коридорах лабиринта.

«Если она взлетит, то легко может меня заметить… здоровенная, но… насколько разумная? По виду обычный монстр, только большой. И сильный. А если… попытаться стреножить его? Это же просто тварь, животное, хоть и огромное. Тогда я бы смогла легко выбраться отсюда».

Если Флау подчинит эту птичку себе, то ничто уже её не напугает. Ничто не остановит. И до Черного города она доберётся намного быстрее.

«Только драться с этой махиной тут неудобно. Заманить бы её к какому-нибудь укрытию. Но я не хочу возвращаться ко входу в лабиринт. Да и потеряюсь, если пойду по низу. А если высунусь, то она выхватит меня, как любопытного червяка».

Монстр взлетел, по стенам лабиринта пронёсся треск. Строения содрогнулись. Флау затаила дыхание и слилась со стеной и тенью. Замерла полностью.

Чудовищная птица с клёкотом пролетела над её головой. От стального блеска перьев захватило дух. Никакой магии в крылатом исполине Флау не почувствовала и решила рискнуть: взобралась на стену и занялась связывающим заклинанием, следя за монстром цепким взглядом. Через миг птица развернулась в её сторону. Неужели услышала? Почуяла?

«Ну же, лети сюда!»

Флау приготовила первый аркан и побежала по стене, увлекая птицу подальше от оранжереи — она нужна Флау целой. Монстр устремился за ней. Новый крик упал с неба, больно ударил по ушам. Лабиринт сотрясся, порыв ветра врезался в заранее выставленный щит. Но даже так Флау едва не свалилась со стены, потеряв на какой-то миг не только чувство опоры, но и способность ориентироваться.

Громогласное хлопанье раздалось над самой головой, огромная тень накрыла Флау, тогда она развернулась и метнула сковывающую цепь. Аркан захлестнулся вокруг длинной шеи, монстр вскрикнул и взметнулся вверх. Порыв ветра отбросил Флау, но она успела оттолкнуться от преграды и взлетела, раскручивая второй аркан, поднырнула птице под бок, замахиваясь, но вынужденно отступила, когда голова на изогнувшейся шее оказалась в опасной близости от Флау. При более внимательном осмотре птица оказалась куда более похожей на змея или дракона: то ли клюв, то ли пасть, то ли всё вместе, подвижное и гибкое тело, гребень из жёстких перьев тянется от головы к хвосту. И всё же чудовище покрыто перьями, но определённо стальными. При своих габаритах птичка оказалась чертовски проворной: Флау пыталась ускользнуть из поля её зрения, но тварь поворачивалась следом за ней. И она с лёгкостью зависала в воздухе, сдувая Флау мощными взмахами крыльев.

«Такими крылышками она легко может наколдовать ураганный ветер. Хочу её себе! Выжгу себя, но поймаю!»

Улучив момент, Флау метнула в птицу мощный энергетический шар — залепила прямо в морду. От взрыва и высокого крика заложило уши, искры рассыпались по земле, а монстр отпрянул, едва не упав на лабиринт. Тогда Флау рванулась вперёд и набросила на шею птице второй аркан, а за ним и третий, затянула петли.

«Не уйдёшь!»

Ловушка захлопнулась. Путы засветились. Флау принялась набрасывать знаки-замки, связывая монстра. Он метался, пронзительно трубя на всю округу, тянул её за собой в небо, но Флау держалась на крыльях плаща, уворачивалась от страшных лап, ныряла, уходя от атаки в самый последний момент и не прерывалась ни на миг, натягивая цепи.

Монстр не поддавался. Силён, под стать своему грозному виду.

«Оковы трещат… Не удержу, нужны ещё цепи… Ещё знаки».

Якоря арканов полыхали, Флау всё добавляла связывающие символы к ошейнику. Она прокусила себе пальцы и уже чертила знаки кровью, скрипя клыками от натуги.

— Ты… же… просто… тупая… скотина! Ну же!

Ошейник лопнул, во Флау ударил ураганный ветер и отбросил вниз. Она чудом избежала столкновения с землёй, а птица уже летела на неё, растопырив лапы.

«Сожрать меня решила?..»

Флау ударила заклинанием — огненные стрелы впились в тварь и взорвались. Птица рухнула на лабиринт, снесла шестиугольную башенку и пронзительно закричала, когда её завалило обломками.

«Чтобы поймать эту тварь нужно больше энергии, — тяжело дыша, отметила Флау, — гораздо больше звеньев, сил и крови. Но у меня…»

Завал затрясся, камни брызнули в разные стороны. Флау выставила щит, но он со звоном разбился, лишив её последних сил. Она упала на спину, таким мощным вышло столкновение обломков с преградой.

«Она вот-вот освободится и снова поднимется. Проклятье! Не успею выпить склянку!»

Закусив губу от досады, Флау бросилась бежать по коридору. Но вдруг споткнулась и едва не рухнула. Голова поплыла, а горло сжал привычный уже спазм напополам с жаром.

«Тяжело... Тело словно каменеет, застывает. Я на пределе… Недооценила… — она заскрежетала зубами от злости, больше на себя, чем на монстра: как быстро она поверила, что может вгрызться в кусок, который ей не проглотить. Вот понадкусывала, а что толку? Провал. — Оранжерея, нужно… успеть…»

Клюв клацнул у Флау за спиной. Проклятая птица погналась за добычей по земле, а длинная шея оказалась слишком гибкой! Флау метнула в морду чудовищу молнию и расправила крылья — понеслась так быстро, как только могла. Сад совсем близко.

«Оранжереей придётся пожертвовать, но может быть там…»

Птица подпрыгнула и взлетела, снова накрыв Флау своей тенью.

«Проклятье!»

Флау вбежала под арку, тварь пронеслась над ней. Мощным воздушным потоком она снесла все постройки и врезалась в оранжерею. Остатки стекла и куски опорных балок брызнули дождём, застучали по магическому щиту, которым успела закрыться Флау.

Монстр и грохот, усталость и обречённость — всё отдалилось, ведь прямо перед ней мерцало искажение.

***

Его появление нисколько не охладило пыл взбешённого инкуба — тот замахнулся кнутом уже на Рэста, но в последний миг перенаправил удар. Кнут стегнул по земле у самых ног носферату, но ни одна складка его плаща от этого даже не шелохнулась.

Этот варвар ударил Флау, но как бы Рэст ни хотел вернуть инкубу удар, на это нет времени: Флау, не мешкая ни секунды, вложила все силы в магический рывок и уже неслась к выходу с арены. Вот только она уже на пределе. Ещё немного и упадёт без сил. Или замертво. Ругая про себя дурацкие правила дурацкой «игры» и свою медлительность, носферату отвернулся от инкуба и направился следом за Флау. Но на его пути почти сразу же возник плюющийся искрами барьер и отделил от стремительно удаляющейся фигурки в изорванном платье.

— Как ты смел повернуться ко мне спиной? — истерично окликнул его инкуб. — Я граф и приближённый третьего принца!

— Ты мешаешь, — бросил Рэст, не оборачиваясь, и расправил полы плаща, вновь обращая их в крылья.

Он взмыл с места, врезался в барьер и разнёс его, на лету стряхнул искры и понёсся к краю арены. Инкуб бросился за ним.

— А ну стой! Я отдам тебе сколько угодно слуг, только помоги моему брату! Ты ведь можешь обратить время вспять?

Жар магии лизнул спину. Инкуб решил заточить носферату в барьер. Оторвать от Флау.

Этот лабиринт, игра и участники всё больше будили в нём странную эмоцию. Тихую, но неприятную, шипящую, обжигающую. Она не обволакивала, как тёплое одеяло или покрывало, она ползла из глубины, обвиваясь вокруг его груди, рук и шеи, будто была змеёй, хотевшей лишь одного — вырваться и ужалить, найдя непременно самое больное место.

Это и значит сражаться? Или мучить?

Когда хочется причинить боль…

Рэст обернулся и исподлобья уставился на инкуба.

— До чужих братьев мне дела нет.

— А до королевской милости?! — огрызнулся демон, который, похоже, отчаялся настолько, что собрался на аркане тащить Рэста к изломанному телу брата. Рэст видел, как Флау атаковала того целым пластом земли. Это было потрясающе — для человека на грани. К её сожалению, этот болтливый и назойливый рогатый демон успел раскрошить снаряд Флау ударом молнии, но ничего сделать с уроном от сожжения не смог. Как его брат оказался сожжён, Рэст не знал и знать не хотел. — Жизнь одного из нас не стоит очередной слуги! А если я замолвлю за тебя слово перед королём, сам понимаешь, что это тебе даст, — криво усмехнувшись, добавил нагнавший его инкуб.

«Замолвит слово? За меня? Перед королём? Этот вот болтун?»

Рогатый демон прошёл сквозь свой барьер и бесцеремонно схватил Рэста за предплечье. Вокруг гремела гроза, блёклая и истеричная, не чета настоящей.

«Должно быть, это брат и называет „ударить в грязь лицом“. Какое ничтожное и неподобающее поведение. С чего он решил, что вправе требовать у меня что-то и так бесцеремонно хватать?»

Рэст развеял магию небрежным движением и втянул полученную энергию в себя. Инкуб уставился на него совершенно обезумевшими глазами.

«Ты мне не собрат. И я не один из вас».

Наручи с щелчком раскрылись и повисли в воздухе рядом с носферату. Инкуб заторможенно моргнул и глухо что-то проскрипел, когда Рэст пробил ему грудь и сжал ладонь в кулак внутри демона.

— Ты… да как ты…

— Ты мешаешь, — бесцветно повторил Рэст и оттолкнул от себя инкуба, запустив внутри него небольшой энергетический водоворот.

Инкуб заорал, но Рэст уже отвернулся и отправился за Флау, защёлкнув на запястьях наручи. Он и так потерял здесь слишком много времени, нужно скорее её нагнать. Что делать потом, он представлял смутно. Сможет ли он коснуться её — и не уничтожить на месте? Брат настаивал, чтобы Рэст сделал её своим миньоном. Так у него наконец появится тот, кем он сможет питаться. Сильная, вкусная кровь, всегда свежая, горячая — и только его. Ему будет с кем жить, с кем…

С рыком кто-то рухнул на Рэста сверху, обсидиановый пол стремительно приблизился, но в последний миг носферату сумел отпихнуть напавшего барьером и взмахом крыльев и шлёпнулся на пол, больно приложившись плашмя. Да будь проклят этот лабиринт! Как он ему надоел!

— Нарушитель! — прогремел над головой голос распорядителя, Рэст почувствовал, что на него несётся громада энергии. — Убийца!

Рэст сбросил с себя наручи и отпустил ауру. И направил навстречу королевскому минотавру свою тень. Распорядитель рассёк её алебардой и попытался смести Рэста напором уже своей яростной ауры. И беспомощно замер, стоило Рэсту поймать момент — инкуб прав, на небольшие фокусы со временем носферату способен. Глаза минотавра налились кровью — на миг их взгляды встретились. А потом тень Рэста восстановилась — раскрыла пасть и схватила противника.

«Убийца, он сказал?.. Но я же не…»

Рэст рассеянно уставился за спину минотавру. На место, где должен был валяться поверженный инкуб… От него осталось кровавое пятно и беспорядочно мерцающие огоньки энергии.

«Ох, его разорвало… совсем… Перестарался».

Тень раздавила минотавра, Рэст отвёл от себя брызнувшую кровь и развеял демона.

Потом ему влетит за это от брата, но сейчас на душе стало как-то приятнее. Ядовитый змей внутри него наелся.

«Не нужно было мне мешать…»

Громогласные звуки охотничьего рога заставили Рэста содрогнуться. Воздух лабиринта вмиг пропитался опасностью. Грянул гром, пронизал всё пространство от неба до земли. Не гроза, будто барабаны. Кто это так громко объявляет о триумфе?

«Там же… впереди… Флау…»

Рэст замешкался, чувствуя дрожь, какую он иногда испытывал лишь в те моменты, когда Анрэст выходил из себя и сильно-сильно злился на него за что-то. Когда всю ярость и гнев старшего брата могла поглотить и развеять лишь вечная мерзлота ауры Рэста, но он боялся пошевелиться, чтобы не сделать всё ещё хуже. А сейчас впереди кто-то, кого настолько много, что сильные чувства изливаются из него, окрашивая воздух. И лабиринт ему отвечает: он вдруг стал чужими охотничьими угодьями и будто забыл, что должен служить королю.

И он заберёт у него Флау?..

Или… уже забрал?

Рэст очнулся, как от толчка, и помчался к месту триумфа.

…Он опоздал.

Она лежала в оранжерее. Разодранное белое платье пропиталось тёмно-красным. Грудная клетка зияла дырой. Потускневшие, застывшие глаза устремлены к тёмному, свинцовому небу. Барабаны звучат ещё близко, но и одновременно очень далеко. Чужой триумф уходит, поднимается в небо.

«Нет… Нет, нет, нет!»

Рэст упал на колени прямо в лужу её крови. Коснулся щеки. Ещё тёплая, но… уже мертва. Вот-вот угаснет совсем. С этим он ничего сделать не может. Не может обратить вспять смерть и вернуть жизнь — люди такие хрупкие, и нужный момент такой маленький, проскочишь и потеряешься в пустоте, где Флау ещё не существовало. И жадный лабиринт будто уже протянул к её душе свои загребущие руки.

Где-то внутри очень больно. Так незнакомо, так неуютно… так… сильно. Дышится вдруг с трудом. Будто он может задохнуться.

«А-а… это… словно это мне сердце вырвали? — подумал Рэст, смотря на зияющую рану. — Но… на ней нет меток… Её не поймали. Она моя!»

С щелчком с рук свалились наручи.

Прозрачные лапы лабиринта отпрянули, Рэст позвал её обратно по имени — себе на ладони. И почувствовал невесомое прикосновение, словно в руки ему опустилась маленькая буря с яркими и тёплыми молниями. Её так легко потерять, но он этого не допустит. Разодрав себе запястье и собрав кровь из него в ладонь, Рэст аккуратно прокусил Флау шею — и наградил своей меткой. Смешав кровь, носферату накрыл второй рукой рану в грудной клетке девушки, вернул ей бурю и не отрываясь смотрел на то, как на его ладони зреет пульсирующий плод. По его поверхности то и дело пробегала зыбь, а сияние вокруг становилось всё яростнее. Плод всё увеличивался в размерах и был похож на кровавое яблоко.

Её новое сердце. С ним она перестанет быть человеком и вырвется за границы доступного смертным. И он заберёт её в свой дом.

Опустив пульсирующее сердце в рану, Рэст щедро поделился с Флау силой. Метка на шее вспыхнула, тело дёрнулось, из груди вырвался жуткий хрип. Края раны стали стягивать тонкие ниточки крови, её новое сердце стучало так громко, как показалось Рэсту, что он раскрыл крылья плаща и укрыл ими девушку. Флау конвульсивно дёрнулась, закричала — это первый крик её нового рождения. Во рту уже прорезались клыки. Бедняжка источала боль и страдания, но агония от превращения только началась.

Лабиринт встрепенулся и потянулся к добыче.

«Флау тебе не достанется, она моя!» — закутав девушку в свою ауру и крепко прижав к себе, посулил Рэст и вновь прокусил себе запястье. Набрал в рот крови и передал Флау. И почувствовал ликование, когда она проглотила её.

— Всё будет хорошо, — шепнул он Флау нежно. — Скоро мы пойдём домой.

«Но сначала…»

Рэст крутанул лабиринт, вцепился в его время и пространство. Чужак не сможет надолго присвоить себе то, что создали демоны. Вся боль, застрявшая в этих стенах, всколыхнулась, выбралась из трещин. Она пришла из глубины веков на зов Рэста и вместе с проклятьями жертв покатилась волной.

Пусть настигнет мерзавца. Он не покинет лабиринт. Рэст его не отпустит.

***

Флау споткнулась и упала, оглушённая, почти убитая увиденным в искажении.

«Это… не моё… это Рэста…»

На высокой ноте протрубил крылатый монстр, его тень накрыла Флау, а клюв приблизился в считанные секунды и подцепил добычу — птица подбросила её и, поймав, захлопнула пасть. Флау растянулась на языке, в панике схватившись за длинный зуб или клык. Язык двинулся, снёс её в сторону. Флау вцепилась в зуб ещё отчаяннее, чтобы не укатиться монстру в горло, и порезала руки. И тут же язык монстра жадно устремился к источнику крови, а Флау задрожала от омерзения напополам с ужасом.

Если эта тварь попытается её пережевать…

Но язык прижал её к зубам и укрыл, как мокрое и липкое одеяло. Тело стало стремительно неметь, а перед глазами всё поплыло.

«Неужели эта тварь ядовитая?» — с ужасом подумала Флау и вскоре потеряла сознание…

Она очнулась от удара о землю: пролетела несколько метров и больно ушиблась. Пошевелилась с трудом, недоумевая, как пережила полёт, когда на неё кто-то набросился и вонзил острые зубы в шею. Флау заорала, вцепилась в напавшую тварь — в жёсткие перья, о которые сразу же поранилась, — и попыталась оттянуть от себя. Напавший даже не шелохнулся. Он жадно пил кровь, пока она кричала и вырывалась (безнадёжно тихо и слабо, как ей казалось). Биение собственного сердца полностью её оглушило, сознание затуманилось.

Внезапно хватка стала объятьями, перьевой покров превратился в тонкий, скользкий на ощупь и гладкий, как шёлк, плащ. Рану на шее лизнули, раз-другой. Кожу обожгло, а затем появился характерный зуд, и острая боль отступила. Сил пошевелиться по-прежнему не было и перед глазами всё расплывалось. Но откуда взялось это дикое, неуместное ощущение тепла? Будто вокруг неё выросли невидимые стены и отгородили от внешнего мира.

Её лицо взяли в ладони, должно быть, всмотрелись, но размытое светлое пятно, украшенное двумя небольшими алыми кляксами, никак не хотело принимать очертаний. Но Флау уже поняла.

«Так тем монстром… огромной птицей, которую я попыталась поймать… был Рэст?!»

— Что ты… за чудище такое? — прошептала Флау перед тем, как сомкнуть глаза.

А закрыв глаза, она моментально проиграла бреду, заполнившему её сознание и мысли.

…Бежать! Больше ничего не остаётся. Всё тело болит, налившись тяжестью. И трудно дышать, кажется, лёгкие вот-вот разорвутся. С треском. Её силы на исходе. Хватит на одно заклинание. Последнее для неё. Она вложит в него всю себя, как Катрина.

Что-то бьёт её в спину, Флау падает и прокатывается вперёд. И силы полностью покидают её. Она пуста.

Её переворачивают ударом сапога в бок. Перекатившись, Флау опустошённо смотрит в чёрное небо… когда кто-то склоняется над ней. Сначала ей кажется, что это зверь. Но морда исчезает. И Флау видит… улыбку, ужасную, бесчеловечную улыбку. И крупные ровные зубы. Щетину…

Воспоминание растаяло, и Флау вздрогнула, поняв, что прямо сейчас видит перед собой Рэста. Он сидел, склонившись над ней, приобнимая одной рукой за плечо. Более бледный, чем обычно, и будто безмерно уставший, осунувшийся.

«Конечно… я ведь ударила его колом в сердце, пока он спал…»

В панике она попыталась оттолкнуть демона, но с тем же успехом можно было пытаться сдвинуть с места сам лабиринт. Рэст только крепче прижал её к себе, перехватив второй рукой поперёк бёдер.

«Он настоящий… Здесь… Но как он меня нашёл?! Как?!»

Хозяин, на которого она подняла руку. Теперь её точно казнят. Он сам. На месте. Или передаст в руки брату. Но если она сможет дотянуться до сумки и вытащить кол…

Внезапно Флау осенило.

То искажение принадлежало Рэсту! И он… не убивал её!

«Я вспомнила… улыбку… зубы… щетину вокруг рта… Это не Рэст… Тот, кто меня убил… Но… но как же?..»

Растерявшись, Флау замерла и уставилась на Рэста. В голове у неё всё перемешалось. Он гонялся за ней в лабиринте. Он убил других демонов. Это он проклял лабиринт. Но главное… он подобрал Флау и превратил в своего миньона.

— Наконец-то ты очнулась. У меня к тебе много вопросов. Потому что буквально недавно я пережил не самое лучшее пробуждение в крайне неожиданном месте, — хмыкнув, проговорил Рэст без тени гнева. — Но чем быстрее мы уйдём отсюда, тем лучше.

«Я не понимаю… Он не знает, как тут оказался? Не знает, что я сделала? И даже не помнит, как ловил меня вот прямо сейчас, пока был монстром?»

Он взял её на руки и поднялся, расправил полы плаща — огромные нетопыриные крылья.

«Уйдём? — опомнилась Флау. — Но я… Я ещё не всё узнала! Не всё!»

— Нет! Отпусти!

Она забрыкалась, отчаянно желая вырваться из его рук, и только теперь заметила, что они стоят где-то высоко-высоко над лабиринтом. И пусть свободный полёт с недавних пор стал ей доступен, от высоты закружилась голова. Флау малодушно зажмурилась.

— Каждый раз удивляюсь твоему умению буянить, даже если ты на пределе. Ты так и осталась дикой, — хмыкнул Рэст и отступил от края.

Флау открыла глаза и заозиралась. Значит, Рэст втащил её на смотровую площадку главной башни? Идеально круглую арену с громоздившимися на ней руинами. Судя по обломкам крыши и колоннам, в центре площадки раньше был небольшой павильон или беседка. Вспомнились слова потерянных душ о стремлении подняться ввысь.

— Что это за место? Что здесь делали? — требовательно спросила Флау. — Ответь мне!

— Понятия не имею.

— Хватит врать мне! — прокричала она, но нашла в себе силы лишь на то, чтобы вцепиться в складки плаща Рэста. — Я столько раз спрашивала о том, как умерла и почему! А ты — даже не тот, кто меня убил! Я знаю! Я видела в искажениях!

Какое-то время он в полной растерянности смотрел на Флау, а потом проговорил, нахмурившись:

— Может, объяснишь, как нас забросило в лабиринт?

— Ну хотя бы лабиринт ты узнал! А всё остальное, значит, решил пропустить мимо ушей? — огрызнулась она, не зная, что ещё ей делать. — Нравится, как он теперь выглядит? После того, что ты с ним сделал!

— Флау, не кричи мне в лицо, — раздражённо оборвал её Рэст.

«Снова ты мне приказываешь! Как же я тебя ненавижу! Бесчувственная тварь! Только и знаешь, что насмехаться надо мной!»

Флау чувствовала и боль — тупую, сковывающую грудь. Она так слаба против «хозяина». Он унесёт её, утащит вновь в свою холодную нору, в эту каменную могилу. Что изменится? Какая разница, что это не Рэст — убийца? Ведь именно он её подобрал и решил использовать. Он превратил её в монстра-кровопийцу.

Он во всём виноват!

Она метнулась к его шее, намереваясь укусить — украсть у него силу, хоть немного! Он не успеет ей приказать! Но ненавистный демон переиграл её и здесь — поднял на вытянутых руках над собой. Флау завертелась змеёй, попыталась повернуться, дотянуться и укусить мерзавца хотя бы за руку, но не смогла и зарычала от бессильной злобы.

«Ничего не изменилось!»

— Лучше бы это ты был убийцей! — выпалила она. — А ты… ты лишь мародёр! Неудачник!

Рэст вздрогнул и уронил Флау, но успел замедлить её падение и плавно опустил на площадку. Флау попыталась его лягнуть и отползти, но носферату крайне недовольным тоном велел ей угомониться и, когда её сковала магия метки, снова поднял на руки.

«Нет! Не хочу! После всего, что я пережила, снова попасться ему?!»

Над головами прогремел гром. Флау зажмурилась — голова от него взорвалась болью и появилось странное и тревожное чувство дежа вю.

Хлынул дождь. Упал плотной стеной, холодный, промозглый. Сверкнуло. Загрохотало. А Флау вдруг вспомнила…

…Над домом гремел гром. О, как долго Флау ждала подходящей бури.

Гроза — это энергия, разлитая в небе, в воздухе, а молния — всё равно что рука богов. Молнии бьют в антенны, энергия течёт и питает схемы. Это будет самый мощный призыв! Уж теперь-то она разживётся полезным и могущественным фамильяром!..

Оглушительно гремит гром. Флау активирует систему печатей, от магии у неё волосы встают дыбом. Какой это должен быть ужас, если сейчас взглянуть на неё со стороны: точь-в-точь какая-нибудь ведьма с взлохмаченной гривой волос, которой по законам страшных сказок положено жить где-нибудь, куда так просто не добраться. Но представлять некогда — все свечи задувает, вспышка стирает грани, а потом, когда дым рассеивается… она видит в кругу лежащего парня, закутанного в чёрный плащ. Свернулся калачиком и дрыхнет. Но силой Нижних миров от него так и разит…

«Это что… это демон?! Всевышний! Почему???»

Видение оборвалось, Флау уволокло в серо-чёрный поток. Испугавшись, что её затянет неясно куда, Флау попыталась призвать свои силы и как-то удержаться в пространстве, но она была всего лишь бесплотным духом, попавшимся в какую-то ловушку. Всё вокруг меняло очертание: вроде бы она видела лабиринт, а вроде бы и его перевёрнутую копию. В сизом мраке посверкивали небольшие звёздочки и кубики. Искажения. Неужели их здесь ещё так много? Мир менялся, искажения то исчезали, то появлялись вновь, маняще подмигивая сверканием. Миниатюрная искрящаяся беседка с колоннами и шатровой крышей оказалась совсем близко от Флау. Это искажение буквально источало гнев и кровожадность.

«Это так похоже на Анрэста…»

Она потянулась к искажению… и испуганно вскрикнула, когда её поймали за руку.

— Чем быстрее мы уйдём отсюда, тем лучше, — проговорил Рэст, смотря ей в глаза.

Флау ошарашенно моргнула. Она снова у носферату на коленях, небо над ними хмурится, но дождя нет.

«Голова раскалывается… Что за ощущение такое? Я потеряла сознание? Провалилась куда-то и летала… А он ведь это уже говорил…»

Рэст отпустил руку Флау, пристроил её голову себе на плечо и провёл прохладными пальцами по её шее, коснулся метки. Опомнившись, как от укола, Флау попыталась оттолкнуть его руку: когда он держит пальцы на печати, внутри всё застывает и цепенеет, но не смогла пошевелиться. Ощущение сонного комфорта накрыло и укутало, как одеяло. Эта ласка невыносима. Она как яд. Медленно действующий и вызывающий горечь во рту. Мысли запутывались, как нитки от клубков, выброшенных из корзины. Она должна выиграть у Рэста! Для этого ей нужно думать, отчаянно, страстно, из последних сил. Если сейчас хозяин её усыпит и унесёт отсюда, не дав больше ничего узнать, потом вспомнит ли она вообще, что была здесь? Вспомнит ли она хоть что-нибудь? А вдруг снова — пустота, ничего?

Или ещё хуже — Рэст наконец сделает её своей податливой куклой?

Если не убьёт, как только узнает, что слуга воткнула ему кол в сердце, пока он спал.

«Как он нашёл меня в лабиринте? Он обезумел от жажды? Но даже так — не убил. Не сожрал. Почему?»

— Сейчас я не могу дать тебе своей крови, — заговорил Рэст и, к огромному возмущению Флау, по-хозяйски зарылся в её сумке, — но я кое-что обнаружил в твоей сумке. Целый склад пузырьков с невкусной заменой. Похоже, ты запаслась впрок. Флау, объясни мне, что произошло.

— Я напала на тебя, пока ты спал! Пронзила колом и сбежала!

Рэст удивлённо и недоверчиво вскинул брови, словно она только что сказала, что сбежала кататься по небу на крылатой свинье. Потом он распахнул плащ и в задумчивости уставился на кровавое пятно, засохшее на белой рубашке. От раны, судя по всему, следа уже не осталось. От запаха хозяйской крови у Флау засвербело в носу и сдавило горло. Но на её счастье, Рэст вновь закутался.

— Что ж… похоже, ты подготовилась и к новой встрече со мной, — заметил он, чуть вытянув из сумки рукоятку запасного кола. — Хм, кажется, теперь понимаю. Интересная модель садовой лопатки, должен сказать.

«Дошло наконец?»

— Рада, что тебе понравилось! — огрызнулась она.

Отставив сумку, демон сжал свободной рукой щёки Флау, она мигом замолчала и зажмурилась.

— Это признание прозвучало настолько глупо, что даже не верится, что ты могла осмелиться поднять на меня руку. Но ты так и пышешь злорадством… Зачем ты это сделала?

Засопев, Флау попыталась прокусить ему палец — Рэст её отпустил, зло сверкая глазами.

«Вот и всё! И пропала его напускная доброта!»

Флау трясло. Носферату прав, её распирало от мрачного удовольствия — она выплюнула признание ему в лицо и будет скалиться до последнего. Такого он уж точно не стерпит и…

А того, что он сделает потом, Флау боялась до безумия.

— Я хотела узнать, что со мной случилось! И кем я была! Поэтому я вернулась в лабиринт! Чтобы найти искажения со своими воспоминаниями! И я нашла! Но не все! — выпалила она на одном духу.

— Какая глупая затея. Напрасно ты веришь тому, что показал тебе лабиринт. Разве ты не видишь, что это за место?

— Это ты сделал его таким!

— Нет, не я.

— Ты! Ты убил распорядителя игр! И призвал к себе потерянные души лабиринта! Потому что разозлился из-за… из-за моей…

Флау мучительно сглотнула и замолчала, смотря на озадаченного носферату.

— Ты… сумасшедшая… не просто дикая. Поднять на хозяина руку лишь для того, чтобы сгинуть здесь?

— Мне важно знать…

— Бессмыслица.

— А ты сам попробовал бы пожить с пустотой в голове! — не сдалась Флау. — Не знать кто ты, откуда, что любил, чем занимался!

— Это абсолютно не важно.

— Для меня важно! Отпусти меня и дай…

— Об этом не может быть и речи, — притянув Флау к себе, оборвал её носферату. — Флау, ты… разочаровала меня, — добавил он, болезненно поморщившись.

— Засунь своё разочарование себе…

— Замолчи! — рыкнул Рэст. — Достаточно ты тут погуляла. Мы возвращаемся.

— Я… не… хочу… быть… с тобой… — приложив чудовищные усилия, пробормотала Флау. — Ты… меня… не… заставишь. Дай… мне… уйти. Дай уйти! — собрав оставшиеся силы, выкрикнула она. Рэст опешил. — Я хочу… тебя… убить… правда хочу… — зло прошипела Флау. — Ненавижу тебя…

— Я не против, — отозвался он и вдруг утомлённо вздохнул, будто признав поражение. В голове чуть прояснилось. — Послушай меня, Флау, — потребовал он, наклонившись и едва не соприкоснувшись с ней лбом, — чтобы винить меня, вовсе не обязательно идти сюда. Я ведь уже рассказал тебе всё, что нужно.

— Не тебе решать, что мне нужно! Я хочу узнать, кто я такая! — прорычала она, с ненавистью смотря на Рэста. — Или я должна выторговать у тебя эти сведения? Заработать? Заслужить, всего тебя облизав? — с издёвкой спросила Флау.

— Звучит заманчиво, — прошептал он, взяв её лицо в ладони. — По три нежных облизывания в день — неплохое наказание для тебя, не считаешь? Я приведу его в исполнение, как только вернёмся домой.

Флау вцепилась руками ему в предплечья, рыча и скалясь, готовая откусить мерзавцу язык.

«Я пробила твоё сердце во сне, а до этого запасливо напилась твоей крови. Я тебя предала и бросила голодать, а ты… Даже разозлиться нормально не можешь? — Вспыхнувшая злость придала сил, Флау задёргалась в руках носферату с новым рвением. — На твоём месте я бы уже сбросила предателя с верха этой башни!»

— В тебе ни капли раскаяния… Зачем ты нарываешься на драку со мной? Ты не выживешь без меня. И довольно об этом. — Рэст перевёл взгляд на сумку Флау и подтянул её к себе, достал склянку и откупорил. Сделал глоток, поморщился, и протянул склянку Флау. — Вот, выпей, Флау.

И она послушно выпила, трясясь от злости за свою беспомощность.

Раскат грома заставил их вздрогнуть. Рэст досадно поморщился — Флау уже видела его таким в видении — должно быть подумал, что и гром ему мешает.

— Ну вот, снова время вышло… — пробормотал носферату, выпрямившись. — Флау, тебе пора спать, — холодно и жёстко велел Рэст, и это было последнее, что она услышала.

***

Его предала любовно созданная им миньон. Это не укладывалось в голове. Этого не должно было произойти по определению! Но вот он стоит над лабиринтом, с кровавым пятном на рубашке. И со злорадным признанием Флау о предательстве. Хоть он и понял каждое слово из её речи, вместе они складывались в какую-то бессмыслицу, принимать которую Рэст отказался. Побег? Ещё бы сказала спасение. Хватает же этой дикарке наглости!

В тёмных облаках загрохотали барабаны. Лабиринт ответил им едва слышимым подземным рокотом.

Это место должно было стать тюрьмой. Но пленник всё же снова смог покорить лабиринт?

Быть забытым значит жить в забвении. Для отчаявшегося божества не будет пытки лучше. Но быть богом значит сопротивляться силе забвения. Неужели он оказался настолько силён?

Рэст поморщился. Его хватит ещё на пару фокусов, не больше.

Лабиринт ответил на его зов — подобострастнее, чем в прошлый раз. За многие века у него появилась своя, хоть и слабая, но воля, порочная, тёмная, липкая. Величественный, горделивый дворец — и вечно голодный сад с угодьями для охоты. Они как два враждующих брата. Саду всегда было мало жертв, он копил их с жадностью — голоса боли и отчаяния. Теперь он пуст. Похоже, Флау умудрилась что-то натворить: нет отголосков боли, нет слоняющихся по изнанке душ, даже сущности, прячущиеся в тенях и трещинах, куда-то делись. Флау смогла выпустить их? И не пропала здесь сама.

«Лабиринт помнит меня, поэтому моя аура защитила Флау. Однако, чем дальше она забиралась, тем больше теряла. И не замечала, полностью поглощённая своими поисками. Неистовое упрямство…»

Рэст невольно усмехнулся, глянув на заснувшую у него на руках Флау.

Молния расколола черные небеса. Ослепительное сияние затопило площадку над лабиринтом. Ещё одна молния ударила совсем рядом с Рэстом. Тучи свились в воронку, которая вбурилась в лабиринт. И он будто ожил — пришёл в движение, превратился в зияющий чернотой водоворот.

«Так вот как он избежал полного истощения? Хитро…» — отметил Рэст и забросил Флау на плечо: сначала опутал удлинившимся краем плаща, а затем накрыл крылом. Больше он ни за что не выпустит её из своего поля зрения.

С высоты Рэст прекрасно видел энергетический рисунок сада. Огромную схему-ключ, позволяющую управлять лабиринтом и менять его строение. Предполагалось, что способен на это только король, но Рэст с лёгкостью привёл механизмы в действие. И вместе с этим запустил время вспять.

Конечно же, король об этом узнает. Дворец, разрушенный Рэстом в прошлый раз, ему наябедничает. Значит, и Анрэст будет в ярости…

Исчез водоворот, затихли барабаны в небе, не пролился дождь, лабиринт далеко внизу менялся с гулом. Рэст запирал лазейку на замок, ключ от которого останется у него одного. Манипуляции давались с огромным трудом, голову будто утыкали раскалённые спицы. Трудно даже без наручей. Нужна ещё кровь. Но непременно нужно отмотать время подальше. Запереть как можно крепче.

Рэст остановился, когда сердце сдавило тисками.

«Это… предел…»

Пришлось отпустить механизмы. Покачнувшись, носферату отодвинулся от края, придержал на плече Флау и облизал пересохшие губы. Перевёл дыхание и вытащил из сумки смутьянки ещё один пузырёк с кровью, выпил за пару больших глотков. Нужно больше, намного больше. Но сначала надо поскорее убраться отсюда.

«Телепорт в столицу закрыли ещё в тот раз. Придётся обратиться и лететь… Подозреваю, что так я и оказался здесь… Анрэст нашёл меня и вытащил кол? Ничего не помню. Даже как поймал Флау. И это тревожит. Ведь я не мог настолько обезуметь от голода?.. Я… работал в мастерской допоздна. Хотел сделать Флау подарок… потом поднялся к себе и прилёг на кровать, весь в мыслях о небесном сиянии, на которое собирался полюбоваться ночью. И всё… Должно быть, я заснул, ничего необычного… Ах, Флау… как ты посмела? Брат спросит, что произошло, непременно… — Рэст содрогнулся. — Отдать её Палачу я не дам. Пусть Анрэст ругается. Я сам её накажу».

Аккуратно положив Флау, Рэст потянулся и бросил ещё один взгляд на лабиринт.

Несколько месяцев назад он уже стоял на этой площадке с новообретённой Флау на руках. И сверлил взглядом разгневанного третьего принца. Внизу в лабиринте бушевала созданная Рэстом буря душ, строение лабиринта поменялось хаотично, и где-то там из хватки мёртвых пытался вырваться разгневавший Рэста забытый бог. Игра выдалась крайне неудачной. Трое участников погибли, из них двое братьев-инкубов, которые оказались подопечными третьего принца. На его стороне была власть, на стороне Рэста — единственный старший брат, наблюдавший за игрой и не позволивший принцу вмешаться сразу же. Гадать не надо — принц затаил на них злобу. А ещё он пялился на Флау, которую Рэст старательно закутал в свой плащ.

— Стоило бы и вовсе разрушить этот дурацкий лабиринт, — бросил Рэст. — Но к сожалению, сейчас у меня нет на это сил.

Он вскинул руки и через мгновение расправил крылья уже в своём драконоподобном облике. Отряхнулся и склонился над спящей Флау. Он собирался зажать её в лапе, но вспомнив о невероятной способности миньона буянить в самый неподходящий момент, аккуратно подцепил и отправил себе в рот. Усмехнулся про себя, злорадно представив, как бы она кричала и возмущалась, что «монстр её обслюнявил», и оттолкнулся от площадки.

Путь до дома Рэст преодолевал рывками в пространстве. После каждого перемещения сил оставалось всё меньше, а соблазн слегка прикусить Флау, прижатую языком к щеке, возрастал. Если он рухнет с неба где-то посередине пути, будет очень плохо. Но жевать Флау нельзя, как бы он ни злился на неё. Всё же такого наказания она не заслужила. Пусть лучше послужит чем-то вроде спасительного вкусного леденца…

«Похоже, лабиринт сам по себе изрядно украл у меня энергии. Возмутительно… Никогда ещё не чувствовал себя настолько истощённым».

Но Рэст справился — долетел до дома и сел на дорогу. Он бы с радостью распластался по земле прямо в этой форме, чтобы хоть немного перевести дух, но за воротами его уже ждал Анрэст. Растрёпанный, без любимого плаща, зато с неизменно прицепленным к поясу металлическим хвостом, конец которого венчала грозная пика. И хвост, как живой, нервно мотался из стороны в сторону, с лязгом и скрежетом царапая каменистую почву. Похоже старший брат очень, очень, очень…

— Ты всё ещё в этой форме?! Ты с ума сошёл? Надеюсь, ты никого не сожрал по дороге?

Рэст открыл рот и осторожно выплюнул на дорогу свою взбалмошную Флау, после чего принял более удобный облик и вытер рот. Анрэст, как ему показалось, на миг потерял дар речи.

«Привкус Флау остался…» — подумал Рэст и облизнулся.

— Ты так сорвался за ней? И где ты её нашёл?

— В лабиринте. В том самом, — отдышавшись с дороги, ответил Рэст и бережно поднял Флау на руки. И пришибленно взглянул на брата, который с самым требовательным видом ожидал продолжения объяснений. — Она… как бы сказать…

— Дай угадаю! Пырнула тебя колом, когда ты завалился спать, и сбежала? — широко улыбаясь, спросил Анрэст.

— Ну… да… но я сам разберусь.

— Это из-за того, что ты с самого начала напортачил! — загремел Анрэст. — Но хоть теперь ты заставил эту дрянь бояться?

— Конечно, она очень меня боится, — заверил брата Рэст и пошёл к воротам.

— Ты почему так спокоен? Вот что пугает лично меня…

— Я просто рад, что нашёл её. Она очень вкусная, было бы грустно её потерять.

Скрипнув зубами, Анрэст страдальчески воскликнул:

— Рэст, ну почему ты такой тушканчик?! Ты должен был ей башку оторвать, а потом обратно приладить задом наперёд! Если сам не в состоянии, то дай мне!..

Рэст послал Анрэсту предупреждающий взгляд — пусть только попробует навредить его Флау. Белиал врезал хвостом по камню, высек искры и грязно выругался, но пропустил Рэста в ворота поместья и пошёл следом за ним.

— Я бы не злился, если бы ты мог о себе позаботиться, тушканчик, — продолжил Анрэст и щёлкнул пальцами — ворота поместья тут же с грохотом и скрипом захлопнулись и заперлись на задвижку. — А теперь даже не знаю, чего ещё ждать от этой…

— Не трогай её, — повторил Рэст. — Я сам разберусь.

— Ты должен её наказать. Преподать этой мерзавке урок. Я бы отправил её на свидание с топором Палача…

— Ты этого не сделаешь, — чуть повысив голос, отрезал Рэст и, остановившись, глянул на брата через плечо.

— Естественно, не сделаю, ведь тогда мне придётся искать для тебя новую упитанную барышню взамен этой! И выбивать на это королевское разрешение! — раздражённо воскликнул Анрэст, взмахнув хвостом. — Если бы ты держал её в страхе…

— То, как я её «держу», тебя не касается.

— Касается, когда я приезжаю и нахожу тебя с колом в груди! Слуга, предавшая господина, поднявшая на него руку и сбежавшая, не имеет права существовать! Ты должен стереть ей память. Хотя бы. Потому что ты никак её не держишь! Позорище!

— Я не хочу.

Брат опешил и даже отстал на пару шагов, но быстро нагнал Рэста и заступил ему дорогу.

— У тебя мозги совсем размякли! То, что на тебя напали, полностью твоя вина! Нужно было приручить слугу или сломать.

— Похоже, даже ты не предполагал, что такое может произойти, — хмыкнул Рэст и обошёл брата.

— И над чем ты смеёшься, идиот? — рявкнул ему в спину Анрэст. — Конечно, не предполагал! Это же бред! Какая-то строптивая девка, без пяти минут миньон, напала на тебя. И сбежала. А, Бездна, тебя и собака заставила бы маршировать перед ней.

— Я разберусь со своей слугой сам, — в очередной раз отчеканил Рэст, не слушая ругань старшего брата.

Тот раздражённо вздохнул и остановился. Чуть погодя, когда Рэст добрался до крыльца дома, Анрэст заговорил уже куда более сухим тоном:

— Ты живёшь в мире хищников, дурень. И я пришёл потому, что у тебя снова проблемы.

Рэст обернулся и улыбнулся брату. Тот раздражённо взъерошил волосы и подошёл к нему.

— Ты сказал, что нашёл свою бабу в лабиринте. Она там уцелела. В одиночку. И ни с кем не столкнулась?

— Это… я…

— Что ты там ещё натворил? — сложив на груди руки, спросил Анрэст.

— Похозяйничал в лабиринте… снова… чтобы получше запереть сам знаешь кого. Он, похоже, спрятался на изнанке и пытается вырваться. Но лабиринт послушнее отзывается на мой зов…

Анрэст потёр переносицу, но, к счастью, воздержался от нового едкого комментария. Вместо этого он спросил:

— Что она забыла в лабиринте?

— Искала… искажения… хотела узнать о себе.

Слова Флау всё вертелись у Рэста в голове, но передавать их брату он не собирался. Сам разберётся на досуге.

Анрэст презрительно фыркнул и уставился на Флау.

— Конечно, что ещё людям надо? Копаться в мусоре и цепляться за прошлое. Слуги должны приносить пользу, а не проблемы, чтоб ты помнил. Сломи её.

«Сломить… это ни на какое из своих действий не видеть никакой реакции. Она будет тупо исполнять мои приказы, не рассыпая всюду вокруг себя эти чудесные искры эмоций. Я этого не хочу».

— Кстати, Рэст, где твои наручи?

— Ох, я… — Рэст поспешно отошёл от брата и поднялся по ступенькам к парадным дверям. — Они должны быть где-то в спальне. Подожди здесь.

«Проклятье, я даже не подумал о них!»

— И твоя спальня требует ремонта, чтоб ты знал! — бросил Анрэст ему в спину. — Как только я вытащил из тебя кол, ты рванул к проёму, но немного не рассчитал порыва. Кровать уцелела, а вот прочая мебель нет.

Рэст промчался по дому, скользя над полом, и ворвался к себе.

«Ох, и правда жуткий погром, — оценив беспорядок, отметил он и вдруг почувствовал себя полностью опустошённым — слишком много действий ещё предстояло совершить. — Сначала я должен найти наручи, пока брат не пострадал».

Рэст уложил Флау на край кровати и скользнул взглядом по месту, где он ранее спал, а именно по кровавому пятну на одеяле.

«Всё ещё в голове не укладывается, что моя Флау напала на меня. Да как… улучила момент, пока я спал… Трусиха. Но где же наручи?»

Рэст осмотрелся, но среди обломков шкафов не заметил ничего блестящего. Если вылетая, он смёл свои наручи в озеро, придётся создавать новые. И это самое нелюбимое для него занятие. Создавать для себя оковы… грустно.

Не покидать своей территории без наручей, подавляющих ауру забвения — главное правило, которому носферату Рэст обязан следовать. Это приказ короля Мараребоса. В собственном доме Рэст их не носил. Но из-за всегда внезапных приездов старшего брата держал под рукой, ведь аура забвения влияет даже на Анрэста.

«У меня должны быть запасные… в одной из мастерских», — вспомнил Рэст и немедленно отправился их искать.

Вторые наручи были короткими. Они куда больше были похожи на настоящие оковы. Совершенно гладкие, без тиснения, но с дотошно наложенными рунами. Рэст создал их в момент особо сильного уныния.

«Не помню, куда именно их дел. И когда последний раз видел… Я ведь не мог их выбросить?..»

Рэст обыскал свою главную мастерскую сверху донизу, прежде чем ушиб ногу обо что-то, притаившееся под столом. Нагнувшись и задрав длинную скатерть, носферату увидел сундук.

«Ну конечно! Они должны быть здесь! Но зачем я повесил на сундук замок?.. У меня было настолько отвратительное настроение? Ох, как бы я ни ненавидел свои оковы, всё же стоит держать их в спальне… Все свои оковы… чтобы не тратить время на поиски».

Подёргав зачарованный замок, Рэст с досадным вздохом обратил сундук в прах и поднял наручи, после чего восстановил сундук и защёлкнул оковы на руках.

Ненавистное ощущение, будто он сам себя отрезал от мира, моментально вернулось. Но сейчас это неважно — Рэст поспешил в холл, где его ждал брат.

— Я нашёл наручи… — продемонстрировав находку, сообщил Рэст. — Ты в порядке?

— Это я должен спрашивать! — возмутился Анрэст. — У тебя вид, будто рухнешь в любой момент. Тебе нужно срочно отдохнуть. Поднимайся к себе, я принесу тебе крови. Позже поговорим.

— Хорошо… спасибо…

Рэст вернулся к себе и осмотрелся.

«Хорошо, что Анрэст не пострадал после того, как вытащил из меня кол... Я рад, что он такой сильный демон. Что ж, пора привести здесь всё в порядок и позаботиться о Флау».

Рэсту всегда нравилось то, что называли бытовой магией. Брат посмеивался над ним за это, но Рэст чувствовал в этой магии знакомые нотки — он будто прохаживался по самому краю небытия, где зарождаются вероятности и всё сущее. Тянулся и подбирал крохи силы, чтобы изменить что-то в настоящем: соединить, исправить, восстановить то, что было разбито, сломано, испачкано. Однако восстанавливать куда легче неодушевлённые предметы. Когда же касаешься живых — смертных, — то меняешь их безвозвратно, переписывая, перестраивая, превращая. В действительности эта магия чем-то схожа с той, что позволяет создавать слуг.

Первым делом Рэст вычистил следы крови на кровати, после чего восстановил комнату целиком и присел рядом со спящей Флау.

«Надеюсь, брат принесёт несколько пузырьков с кровью. Флау сильно пострадала. Но если разбужу её сейчас, она вновь начнёт буйствовать, кричать, перечить мне… Она пострадает ещё больше, если разозлит Анрэста. Значит, пока брат не уедет, нужно держать её поближе к себе. И спящей».

— Больше глаз с тебя не спущу, — тихо пообещал Рэст и разгладил ей чёлку.

Ещё немного магии — и вот Флау лежит посвежевшая в чистом белом платье. Она почему-то терпеть не может такие наряды, но это небольшая месть ей за вероломное и подлое предательство. Наказания посерьёзнее он пока не придумал.

«Брат спросил, почему я не злюсь… Я и сам не знаю… кажется, я злился в самый первый миг, когда осмыслил то, что она мне наговорила. Но уже в следующий миг я подумал, что она просто снова нарывается на драку, как делала уже множество раз. Боится и при этом скалит зубы. Я будто… не могу злиться на неё долго. Но я всё ещё расстроен. Как ты могла так поступить со мной, Флау?»

Уложив девушку под одеяло на свободной половине кровати, Рэст с запозданием осмотрел себя и со вздохом привёл в порядок и свою одежду…

Брат пришёл, когда Рэст лежал, без сил растянувшись на подушках. Его потряхивало. Чувство голода вернулось, а по телу разлилась мучительная тяжесть.

— Ты не знаешь меры, так ведь? — поставив на прикроватную тумбу пузырьки с кровью, раздражённо спросил Анрэст и закатал рукав.

— Я могу справиться сам… — тихо пробормотал Рэст, но брат недовольно шикнул на него и подставил под укус запястье.

Кровь Анрэста похожа на обжигающий мрак — от неё горит и болит каждая вена, — но быстро даёт силу.

«Даже на меня лабиринт подействовал не очень хорошо… — подумал носферату, запрокинув голову. — Флау столько всего натворила… Как только она додумалась до такого? Сама сделала кол… Наврала мне. И сколько я пролежал с этой штукой в груди? В сне без снов. Ничего не помню. На что это было похоже?»

— Ну как? Не полегчало ещё? — спросил Анрэст, жестом пододвинув к кровати кресло и сев в него.

— Пока нет… Но я буду в порядке, — заверил его Рэст и глянул на спящую Флау. Выражение её лица показалось ему крайне несчастным. — Я чуть её не убил… снова. Чуть не сделал пустой скорлупкой, — признался он. — Я был так голоден… со мной давно такого не случалось.

— А-а-а, видимо потому, что и кол в тебя вбивали последний раз давненько. Примерно… никогда ранее, — съязвил Анрэст. — А всё потому, что ты облажался на имени. Да, у тебя талант, брат мой! С первого же раза создал такого полезного миньона — наделил человечка бессмертием, не превратив в занюханную низшую нежить или донора на пару укусов, — и допустил такую дурацкую ошибку!

«Это не было ошибкой».

— Ты тоже оказался прав — у Флау есть характер, — задумчиво потирая себе ключицы, проговорил Рэст.

— Я не имел в виду, что эта дрянь всадит в тебя кол, чтобы это продемонстрировать! Просто намекнул, что с ней будет интересно в кровати. Сотри ей память. И опустошай, сколько влезет, она не умрёт. Благодаря тебе раз за разом она будет восстанавливаться не хуже птицы-феникса.

— Зачем ты пришёл, брат? — перебил его Рэст, не желая продолжать тему. — Что-то случилось? А, кстати, сколько времени прошло с нашей последней встречи? Как долго я спал? Такой жуткий голод мог появиться спустя годы… — Рэст поёжился.

— Мы виделись тринадцатого числа последнего месяца осени. Сейчас тридцать седьмой день последнего месяца зимы.

— Что? Я проспал всю зиму? Я не помню, чтобы выпадал снег…

— В этом году он и не выпадал, но придворный синоптик продлил зиму на второй срок… — крайне раздражённо ответил брат.

Рэст поёжился. Даже без снега зима в его владениях — это самое тоскливое время. Холодно, ветрено, серо, сыро. И вот он всё проспал… Хотя нет, не всё, раз синоптик продлил зиму. Отвратительно.

«Но теперь Флау снова со мной. Мы будем согреваться вместе… Хм… смутно припоминаю, что уже говорил ей что-то об этом… Неужели ей не понравилась моя идея и поэтому Флау сбежала?..»

— Что ж, тушканчик, лучше тебе пока ещё немного поспать, — сказал Анрэст и похлопал брата по колену. — Я присмотрю за поместьем.

Когда Анрэст вышел, — перед этим дотошно напомнив, что перед сном стоит переодеться, а не дрыхнуть прямо в плаще, как носферату это любит делать, — Рэст какое-то время ещё смотрел, как темнеет небо, видневшееся сквозь арку, больше похожую на искусственно созданную расселину в огромной пещере. Через неё в спальню заползла противная прохлада. Осенью и весной в такую погоду от озера поднимается туман и тоже пытается проникнуть в спальню, словно непрошенный гость.

«Если брат приехал что-то мне сообщить, то почему он не сделал этого сразу?» — рассеянно подумал Рэст, стягивая с плеч плащ.

Накинув его на спинку кресла, оставленного у кровати, Рэст также подумал, что ему повезло заснуть в одежде, и развязал шейный платок. После чего устало вздохнул и потёр шею. Носферату терпеть не мог раздеваться, потом снова одеваться и так по кругу. Рубашка, штаны, жилетка или камзол, пояс, сапоги. Ещё и этот шейный платок, а на него — застёжку с драгоценным камушком. Зачем столько одежды, если под плащом всё равно не видно, во что он одет?

По мнению Рэста, в понятие «приличного демона», из-за которого так яростно загорался Анрэст, входило слишком много лишних вещей. Хватит и того, что Рэст и так демон. А приличный демон или тем более порядочный — это оксюморон. Об этом он как-то высказался, но брат совсем не одобрил тщательно подготовленную шутку, сказав, что Рэст не дорос ещё умничать…

Переодевшись в просторную рубаху и штаны, Рэст забрался под одеяло, улёгся на бок и всмотрелся в лицо Флау, подложив согнутую в локте руку себе под голову.

Всё же на второй половине кровати Флау смотрелась очень хорошо. Как на своём месте. Органично. Красиво. Так и должно быть. Может, стоит приказать ей впредь спать тут? Раз он должен её наказать. Она будет возмущаться. И наверняка подушкой в него швырнёт. А потом Флау привыкнет. А ещё она очень мягкая и её приятно держать в объятьях. И последний раз Рэст обнимал её очень давно… Лабиринт не считается.

Задумчиво посверлив взглядом край белого полога, Рэст всё же пододвинулся и привлёк девушку к себе, осторожно обнял и с наслаждением зарылся носом в её волнистые волосы.

«Так лучше всего. Вовек бы не выпускал её из рук и грелся. Брат, конечно, не это имел в виду под „интересно в кровати“, но я и не жду, что он поймёт, чего я так хочу».

Флау что-то пробормотала страдальчески. Рэст с ужасом вспомнил, что не покормил её после возвращения домой. Сев и приподняв Флау, он недовольно цокнул языком: миньон на пределе и наверняка переживает очередной голодный кошмар. Рэст взял с тумбы пузырёк, открыл и, поддерживая Флау одной рукой, приказал всё выпить. Флау с трудом разлепила глаза — уже дико светящиеся — и с жадностью приложилась к горлышку. Слушая, как она пьёт, причмокивая, Рэст рассеянно думал, что заботиться о ком-то трудно. Рядом с ним было тихо, безопасно, он ничего не требовал, кроме банального уважения, кормил Флау и вообще был так добр к ней, но дикарка воткнула в него кол и сбежала. За что? Почему? Чем больше Рэст размышлял об этом, тем больше терялся.

Опустошив бутылочку, Флау икнула, облизнулась и сыто прикрыла глаза. Рэст уложил её на подушку и вновь велел спать. Она подчинилась. И вскоре сладко засопела.

«Всё верно, если не буду присматривать за ней, она снова попробует убежать и попадёт в неприятности, — решил он и обнял Флау. — Не отпущу».

Обычно Рэст засыпал очень быстро — и не только в кровати, — стоило прилечь или развалиться на мягких подушках, прикрыть глаза, как сон подкрадывался на пушистых лапах и уводил носферату за собой. Но сейчас, лёжа с закрытыми глазами, он всё слушал дыхание и сердцебиение Флау и думал.

Анрэст очень просто относится к слугам. Кажется, у него их целый дом. И все приносят пользу. Других он просто не держит.

Рэст же никогда не хотел, чтобы в доме с ним был кто-то ещё. Кроме брата.

Когда Анрэст появлялся, с ним в тихое поместье врывались краски внешнего мира. Анрэст часто бывал в Срединных мирах, и Рэст особенно любил, когда брат приносил ему что-то оттуда. Забавные и приятные подарки, а не только сплетни из Мараребоса. Жаль, вещи смертных не могут долго существовать в мире демонов — они рассыпаются, красота исчезает, но Рэст может изучить вещи и создать копии. Сначала выходит плохо. Тогда брат приносит ему образцы ещё и ещё, пока Рэст не удовлетворится результатом творения. Анрэст называет его тушканчиком или мечтательным дурнем, который выбрал себе «слишком странный способ убивать время». А Рэст никогда не думал, что убивает время. Он и есть время. Больше, чем кто бы то ни было из инферату. Или же он не время, а безвременность. Ведь иногда Рэсту кажется, что он давно провалился куда-то за край и существует в своей маленькой реальности, где всё не так, как в Мараребосе. Поэтому-то его так и боится даже королевская семья.

И даже Анрэст не в силах долго противостоять ауре Рэста. Задержится — и начнёт забывать о своих важных делах, миссиях и поручениях. Обязанностях. Обо всём. Поэтому носферату жил один. До определённого момента Рэст верил, что это его выбор. Однако после участия в игре лабиринта Рэст понял, что обманывался всё это время.

По указу короля Мараребоса носферату Рэст должен был мастерить артефакты и доставлять их одному из королевских слуг в ближайший более-менее крупный город. Предполагалось, что там же Рэст мог закупать себе самое необходимое — пузырьки с кровью всевозможных существ и рас, инструменты и материалы, а также энергию разных типов. Но Рэст часто что-нибудь забывал купить. В основном, как раз еду. Он и дома частенько «отвлекался»: уходил с головой в размышления или созерцание природных явлений, сидя на крыше своего поместья, из-за чего неизменно проводил Анрэста в ярость.

Старший брат настаивал, что Рэсту стоит завести себе распорядителя или дворецкого, который мог бы думать за него, но из-за ауры носферату выбирать слуг банально не из кого. Это означало остановить свой выбор на какой-нибудь расторопной и не вонючей нежити, вроде вечных скрипучих скелетов, которых можно было бы приобрести у могущественного некроманта. Или создать самостоятельно.

Скелетов оба брата на дух не переносили, как и всякую нежить, потому Анрэст посчитал, что лучший вариант для Рэста — это слуга, которым можно кормиться, т. е. уникальный миньон. И создать его себе Рэст должен сам.

Рэст отнекивался: нет, ему совсем не нужны слуги, какие бы то ни было. Скелеты нагоняют тоску и отвращение, а ещё так ужасно скрипят, он не сможет спать под такой скрип. Создавать себе миньона Рэст тоже не хотел. Это значило бы совершить что-то слишком… нечистоплотное. Но чтобы хоть ненадолго усыпить бдительность брата, Рэст всё же изучил некромантию и создание слуг, химер и всевозможных тварей. В конце концов Рэст никогда не был против смышлёного питомца. Он мог бы охранять его поместье (хотя кому оно нужно?..), с ним можно было бы гулять, играть, трепать его и тискать, хвалить, но главное — не забывать кормить. Чуть позже Рэста осенило, что питомца он мог бы себе и купить, но брат жутко разозлился, стоило заикнуться об этом: опять он отвлёкся и додумался до какой-то ерунды! Питомец не сможет напоминать ему о том, что нужно приобрести в городе (но ведь можно было бы купить диковинную птицу, которая умеет говорить и повторяет слова, вот она бы и напоминала обо всём, неужели брат никогда не думал об этом?), и что все рэстовы предложения — лишь детские, глупые мечты. И даже о питомце, по мнению брата, Рэст не в состоянии позаботиться, и затраченные на приобретение питомца деньги окажутся выброшенными на ветер, потому что животина быстро сдохнет по недосмотру хозяина. Это при условии, что Рэст не убьёт зверушку первым же своим прикосновением.

Тогда братья поссорились, и Анрэст уехал, так хлопнув парадной дверью, что она отвалилась. Рэст её, конечно, без проблем восстановил, но задумался: брат снова оказался прав, ведь если питомец — какое-нибудь удивительное существо — погибнет из-за рассеянности Рэста, восстановить его точно так же, как эту дверь, он не сумеет. Останется только некромантия. Что-то нечистоплотное. Задумавшись об этом, Рэст с головой ушёл в трактаты по созданию миньонов. Он должен был найти свой способ и создать собственную технику. Постепенно идея наделить кого-то частичкой своей силы и поселить рядом с собой стала греть Рэста, как маленькая грелка.

И всё же создавать вещи Рэсту нравилось больше. Он мастерил всевозможные небольшие артефакты, при помощи которых простые фокусы с пространством и временем становились доступны всем. Создавать артефакты, вызывающие разрушение, Рэсту было запрещено. Однако Анрэст как-то велел ему создать что-нибудь надёжное «на всякий случай» и спрятать в доме. Старший брат не высокого мнения о короле и его указах, но только в доме Рэста он мог безбоязненно обозвать правителя мира всякими заковыристыми словами и пожелать ему сдохнуть крайне странным способом. Потому однажды Рэст спросил, хотел бы брат, чтобы он создал для него оружие… Предложение разгневало Анрэста ещё больше, даже стены поместья задрожали от его голоса:

— Ты снова забыл?! Я повторял миллион раз! Создавать оружие тебе запрещено королевским указом! Число артефактов также ограничено другим указом, и ты постоянно его нарушаешь! Я не могу постоянно быть рядом! Заведи уже себе слугу! Пока за очередную провинность тебя не обязали ходить в кандалах и дома!

Про обязанности Рэст помнил, а о «провинностях» быстро забывал, потому что не понимал, откуда они брались. Но он знал, что брат злится не на него. Анрэст и правда не мог делать для него ещё больше. Рэст понимал, что прежде всего он портит репутацию своего брата. Просто фактом своего существования.

Королевские указы… Это значит, что, выезжая куда-то из своего поместья, Рэст должен защёлкивать на руках наручи-кандалы, чтобы другим демонам было спокойнее, чтобы никто случайно не исчез без следа из-за присутствия Рэста и силы забвения. Будто он горел желанием куда-то выбираться из своего поместья.

Как выяснилось этим летом, король оказался и против того, чтобы Рэст создал себе миньона. И это при том, что Мараребос был широко известен в Нижних мирах как дом лучших мастеров по созданию и продаже слуг. Право иметь слугу здесь считалось неотъемлемым. Но в отношении Рэста в своде законов существовали особые поправки.

«Интересно, как всё же брат смог вырвать для меня право обзавестись Флау? И какое наказание последует теперь, когда я улетел из дома, не надев наручей? Да ещё и в той форме. Чувствую себя местным воплощением конца света… За что мне это?»

От раздумий Рэста отвлекла внезапно захихикавшая Флау. Она повернулась и обхватила носферату руками. Рэст опешил. Снова коварное нападение? Он выгнулся, почувствовав, как Флау требовательно водит руками по его спине. Попытался отодвинуться, но она прилипла намертво и чмокнула его в рубашку, после чего приподнялась, недовольно что-то бормоча. Её взгляд едва ли можно было назвать ясным, скорее, Флау всё ещё пребывала во сне и… навалилась на Рэста, предприняв более яростную попытку его зацеловать.

«У неё не должно быть столько сил! Как это возможно?»

Конечно, чувствовать её мягкие губы на своём подбородке и шее очень приятно, а от звонкого чмоканья, с которым дикарка целовала Рэста, у него покраснели уши и сердце забилось часто-часто, но если Флау продолжит, то об оздоровительном сне можно будет забыть. Однако попытки остановить и отцепить её от себя лишь привели Флау в ярость. Она порвала на нём рубашку и прошептала заклинание обездвиживания… И следующие несколько минут Рэст пришлось стоически переносить довольно-таки приятную пытку поцелуями и объятьями.

Так ли он хочет её наказать? Рэст даже не помнит, принёс ли ему удар в сердце боль. Было ли это похоже на то, что пережила, но так же не помнит сама Флау?

Она пошла в лабиринт и выжила там. Бросила вызов демону, которого боится практически весь Мараребос. Она злорадствовала, признаваясь в своём предательстве, но при этом она была такой… ослепительно-яркой. Как он может забрать у Флау эту яркость?

Странно, но Рэста наполнило чувство, немного похожее на то, что он испытывает, когда думает о брате. Анрэст сильный и уважаемый белиал. Иногда Рэсту кажется, что его брат — второй демон, которого боится весь Мараребос. Об этом всегда приятно думать. Наполняться теплом, выпрямляться, расправлять плечи. Гордиться. С Флау же Рэст гордится тем, что она принадлежит ему.

Флау жадно прижалась губами к его шее, после чего крепко обняла, практически задушив, и так заснула, забравшись прямо на демона и перекинув через него ногу. Рэст смог восстановить дыхание не сразу.

«Я понял, брат… ты прав… смертельно интересно…»

Усмехнувшись, Рэст чмокнул бунтарку в лоб. После чего перевёл взгляд на тумбочку. И едва не подскочил вместе с Флау, наконец прочитав этикетку на бутылочке, которую он отдал миньону. «Кровь страстной блудницы».

— Брат… это было подло… — сокрушённо закрыв глаза и откинувшись на подушку, тихо пробормотал Рэст. И придержал Флау, чтобы она не скатилась с него.

«Однако… что же ей снилось?»

Глава 4

Она искала кого-то в кромешной темноте. Кто-то здесь был рядом с ней, но будто нарочно прятался и втягивал живот, чтобы она ни за что не смогла поймать его. Кто-то, кого она страстно желала не просто найти, но поймать и удержать.

Да, в темноте прятался кто-то, кого она ни в коем случае не должна была упустить. Отпустить… Сначала Флау никого не могла найти, но прячущегося выдавало спокойное биение сердца. И почему это он так спокоен, когда она места себе не находит? И почему прячется от неё, когда знает, как он ей нужен?!

Как назло, все имена вылетели из головы. И когда Флау пыталась вспомнить и вообразить, кого же она ищет, то также не могла понять, кто прячется от неё в темноте.

Тот, кто крепко обнимал её со спины, нашёптывая ласковые слова под шум моря?

Или тот, у кого льдистые глаза и загорелая кожа, а вид такой неприступный, что хоть осаду устраивай в попытке взять измором?

Или кто-то ироничный и нежный, кто так любит теребить её волосы?

И кого на самом деле так хочет поймать она сама?..

«Мне нужен тот, кто… — она плотно закрыла глаза и прислушалась к биению сердца, — навсегда останется рядом!»

Решив так, Флау прыгнула в темноту и наконец кого-то поймала…

Сон был сладким и таким мучительно-томным… но проснувшись, Флау содрогнулась.

«И правда поймала, только не того… Проклятье, я ведь не натворила по-настоящему того же, что и во сне?»

Жаркие объятья, в которых она сжала демона и задеревенела, говорили об обратном. Приятные ощущения ей не приснились. Сном оказался кто-то, кого она пыталась поймать и удержать… Чувствуя, что вот-вот расплачется, Флау приподнялась и замерла, когда почувствовала на спине руку Рэста.

«Как омерзительно стыдно…»

Сцепив зубы, Флау сбросила его лапищу, рванулась в сторону и отодвинулась к краю кровати. Рэст пошевелился во сне и нахмурился, а через миг медленно открыл глаза и уставился на неё. Рубашка носферату оказалась разорвана, и… Флау смутно помнила, как её порвала. И лучше бы она побыстрее забыла, что делала потом. И этот мерзавец тоже.

Флау скомкала одеяло.

Её вернули… пощадили… Почему?

Посверлив её сонным взглядом с минуту, Рэст страдальчески вздохнул и повернулся на живот, уткнулся в подушку и, кажется, почти моментально заснул снова. Флау опешила.

«Этот… невозможный идиот…»

Она схватила ртом воздух и попыталась успокоиться. Хоть как-то.

«Рэст нашёл меня в лабиринте и вернул в своё поместье. И спит рядом, как ни в чём не бывало! Но как мы вернулись? Когда? Ничего не помню. И почему я не ощущаю… голода? Сладковатый и одновременно острый привкус крови всё ещё ощущается на языке… а ещё вкус Рэста…»

Невольно покраснев, Флау осмотрела себя. И… на ней снова была ненавистная белая ночнушка.

«Он надо мной издевается!»

Разозлившись, Флау развернулась и хотела пнуть Рэста, когда, с грохотом ударившись в стены, открылись двери спальни. Рэст продолжил невозмутимо спать.

— Не двигайся, ведьма! — громогласно велел Анрэст.

Флау испуганно метнулась к Рэсту и затрясла его за плечо.

— Ты ещё смеешь к нему прикасаться после того, что сделала? — взбешённо прогремел белиал.

«Ещё как смею! Да проснись же ты, пока мне голову не оторвали!»

Рэст обхватил Флау за бёдра и продолжил спать. Но стоило Анрэсту подойти и протянуть к Флау руку, как носферату проворно поднялся и не дал ему коснуться миньона.

«Ого! — только и подумала Флау, впечатлившись скоростью его реакции. — Он даже проснулся? Если у него такое чутьё, то как же я смогла вонзить в него кол?..»

— Что ты делаешь? — мрачно и холодно спросил Рэст, сев и загородив Флау собой.

— Подумал, что так ты быстрее проснёшься, — ехидно ответил Анрэст, но взглядом опалил Флау самым злым и кровожадным.

Она сжалась за спиной Рэста.

«Меня накажут! Анрэст настоит, а Рэст ни за что ему не откажет! Мне конец!»

— Что с рубашкой?..

Флау чуть не сгорела со стыда.

— Ничего особенного. Просто она вдруг показалась мне тесноватой, — ответил Рэст и вальяжно прислонился к подушкам, Флау едва удержалась от постыдного соблазна прижаться к нему поближе, лишь бы не оставаться на траектории одного меткого и убийственного выпада или заклинания. Она ничего не могла сделать с ужасом, который вызывал у неё старший демон. — Ты принёс мне завтрак?

— Сам возьмёшь, — фыркнул его брат и сел на кровать. — Не хочешь принести свои глубочайшие извинения, ведьма?

— Не нужны мне её извинения… — заикнулся Рэст.

— Мне нужны! — гаркнул белиал, и Рэст втянул шею в плечи, Флау сжалась.

Если извинения — это всё, что от неё требуется, но врать при этом нельзя, то…

— Я… я больше так не буду… — тихо проговорила она и едва не скривилась от накатившего отвращения к себе.

Демоны во всём останутся демонами и не простят ни единого выпада и насмешки в свой адрес, даже если заслуживают не насмешки, а десятка мечей в грудь и спину.

Так и ухмылка Анрэста стала настолько ядовитой, что Флау затрясло. Его аура давила на неё, пара манипуляций с его стороны (хватит и движения пальцем) — и Флау размажет по стенке. Хоть извиняйся, что не чувствуешь раскаяния. Однако ужасное ощущение исчезло, стоило Рэсту прикоснуться к Флау. В следующий миг он опрокинул её себе на колени и накрыл рукой её лицо, а вторую запустил ей в волосы.

Так, поглаживая Флау, Рэст проговорил, насмешливо фыркнув:

— Не ожидал от неё ничего другого. Сама она не станет извиняться, а если я прикажу, её так перекосит, что эффекта раскаяния не выйдет. Но я уже отшлёпал её вчера. Так что просто забудь об этой глупой дикарке.

Чувствуя, как от стыда лицо заливает жгучий жар, Флау зажмурилась и затихла.

«Я тебе это припомню!»

Сердце у неё всё ещё вот-вот могло выскочить из груди или разорваться, но Флау вспомнила, что при каждой встрече Рэст весьма своеобразно защищал свою дерзкую слугу-миньона от возможного гнева Анрэста. Но почему сам Рэст не злился на неё и даже не бросил в какой-нибудь пыльный чулан или не спустил в клетке в озеро?

И почему ей так обидно за «глупую дикарку»?..

— Раз ты так уверен, что досадная неприятность больше не повторится, — хлестнув голосом, ответил Анрэст, — я наконец перейду к делу. А дело дрянь, дорогой брат. Пока ты вынужденно «отдыхал», обокрали королевскую оружейную. И как ни странно, воры использовали артефакты, сделанные тобой. — Услышав это, Рэст вздрогнул, а Флау похолодела, уже догадываясь, к чему выведет разговор Анрэст. — Да-да, дорогой брат, артефакты, в том числе замедляющие время. И артефакты, с помощью которых можно ненадолго менять своё положение во времени и пространстве. А также отводить глаза и стирать память демонам. Заполучить подобные штучки в других мирах крайне трудно, а в Мараребосе создать подобные артефакты способен ты один. Ты понимаешь, что это означает?

Рэст убрал руку с лица Флау, и впервые за всё время, что она провела с носферату, на его лице отобразилось почти детское изумление. Он рассеянно взъерошил Флау волосы, будто это могло помочь ему успокоиться, и тихо спросил:

— И что же это должно означать?..

Флау очень хотела увидеть выражение лица Анрэста, но побоялась пошевелиться или попытаться подняться.

«Король его и так недолюбливает… а теперь мог сгоряча решить, что Рэст соучастник? И отправил за ним брата… Чем же занимается при дворе Анрэст?»

— Я здесь, потому что при дворе усомнились в том, насколько тщательно ты выполняешь свои обязательства, — ответил младшему брату Анрэст. — Собственно, я приехал узнать, как артефакты могли попасть к ворам, и нашёл тебя с колом в груди.

— Я не понимаю... Я ничего и никому не отдавал… — тихо ответил Рэст и отпустил Флау.

Она сочла за лучшее отползти от него и сесть, судорожно соображая, что ей делать теперь.

Анрэст фыркнул и картинно закатил глаза.

— Естественно, ты этого не делал!

— Пока я… спал с колом в груди, моя сила была нейтрализована… и поэтому меня обокрали?

От его предположения, прозвучавшего до отвращения простодушно и наивно, Флау почувствовала себя не в своей тарелке.

Анрэст криво усмехнулся и наконец глянул на Флау. Она выдержала взгляд жутких золотых глаз, в её лице ничего не дрогнуло.

«Не думать, застыть… остановиться…»

— Я подозреваю, что тебя обокрали раньше. Но нам повезло, ведь соучастник ограбления сейчас прямо здесь. — Анрэст указал на Флау пальцем, Рэст поражённо проследил за ним взглядом и промолчал. — Спроси её, Рэст. Пусть ответит. Как много твоих поделок она отдала ворам? И кто именно привёл её в лабиринт? Кто вообще надоумил её поднять на тебя руку?

— Никто! — заикнулась Флау и трусливо зажмурилась, стоило Анрэсту выбросить вперёд руку и схватить её за шею. Пальцы с острыми когтями с силой сдавили ей горло. Нажмёт чуть сильнее — и раздастся мерзкий хруст.

— Я могу заставить её говорить, но она — твой миньон, — убийственным тоном проговорил Анрэст, — тебе и смотреть первому.

Рэст промолчал.

Больше никаких попыток её защитить?

«Я не могу проиграть сейчас… не могу…» — зло подумала Флау, обхватив руку Анрэста ладонями.

Но если ответит, если попытается бороться — всё равно проиграет.

Сдать им Ро?

Которому она должна была вернуть кинжал.

Который пытался отговорить её от похода в лабиринт.

С которым она хотела бы сбежать в Чёрный город…

Которого она…

— Флау, ты помнишь, о чём я тебя просил, когда показывал дом? — спросил Рэст, и от звука его голоса Флау свело судорогой.

А потом она вспомнила…

— И что же я должна делать? — воинственно спросила Флау.

Она держалась гордо и храбрилась, намереваясь тут же оспорить любое его приказание.

— Когда я не сплю, я мастерю магические вещи, — начал носферату, хмуро уставившись куда-то в сторону. — В положенный срок я должен передавать их королевскому представителю в ближайшем городе. И ты будешь каждый раз меня теперь сопровождать. На самом деле, я бы с радостью поручил тебе отвозить артефакты в город и передавать градохранителю, но это запрещено королевским указом. В городе со мной иногда случаются неприятности, но вряд ли кто-то может на меня напасть, поэтому такие поездки можно считать просто прогулками. С тобой будет не так уж скучно. Но сейчас я хочу сказать тебе о другом. В мой дом несколько раз забирались воришки. Иногда это всё ещё происходит. Я очень крепко сплю. А когда работаю, то не замечаю ничего вокруг. Будет прекрасно, если ты сможешь выводить их из поместья до того, как станет слишком поздно.

— До того, как ты их убьёшь?

Рэст устало вздохнул.

— Я никогда так не поступал. Это поместье опасно для посторонних по другим причинам. Они забудут дорогу назад. Себя, самую свою суть, а не только то, почему они пришли сюда. А потом… исчезнут, словно их и не было. Я могу не узнать об этом. Повезёт, если однажды найду их кости в доме. Но мне такие находки очень не нравятся. Да и костей может вовсе не остаться.

Справиться с эмоциями Флау не смогла, потому на её лице отразилось сначала удивление, потом понимание, а за ним — брезгливая гримаса. Рэст только грустно улыбнулся в ответ.

— Брат всегда говорил, что я очень проблемный демон, — добавил он. — Ты могла бы спасать дурачков, покусившихся на мой дом…

Флау только зябко передёрнула плечами, а потом спросила взволнованно, глядя в пустоту:

— И это… это всё, что тебе нужно? А меня не постигнет такая же участь —просто исчезнуть в стенах этого дома?

— Ты не исчезнешь, — уверенно ответил Рэст, коснувшись её подбородка, Флау оцепенела. — Потому что ты моя и несёшь в себе мою кровь.

— И ради этого ты поймал меня? — спросила она с горечью. — В этом моё существование? Как бессмысленно…

— А зачем тебе смысл? — перебил её хозяин, и Флау едва не зашипела от вскипевшей в ней ярости. — Да, ты здесь, чтобы быть рядом со мной.

Пережив воспоминание заново, Флау почувствовала себя опустошённой и беззащитной. Так хозяин начнёт её избиение? С ментальных пинков?

— И что же ты сделала, Флау? — сухо спросил Рэст.

Ей показалось, будто из неё тянут жилы. Щипцами. Прихватывают кожу и мясо наугад и тянут с чудовищной силой.

Что она сделала? Что ж, она с радостью ответит!

— Боролась за себя! — выплюнула она и тут же зажмурилась, когда Анрэст сильнее сжал её шею.

«Спасибо, что напомнил, как легко присвоил меня! Я не твоя вещь!»

Она вонзила в руку Анрэста когти и пропустила через ладони ток.

Белиал зарычал в голос, но хватка внезапно разжалась — Рэст оттолкнул его руку. Флау мучительно закашлялась и растёрла горло руками.

— За что ты боролась? — спросил её Рэст, и в его голосе отчётливо прозвучали отголоски злости и осуждения.

— Это не тот вопрос, брат, — возразил Анрэст. — Мы должны узнать про воров.

— Я хочу узнать, за что она боролась! — повысив голос, холодно отрезал Рэст. — Флау, ответь мне, — приказал он.

Флау зажмурилась, сцепив зубы. Как бы её ни тянули чары — повинуйся, слуга, отвечай сейчас же, хозяин требует! — чёткого ответа у неё не было. Возможно потому, что Рэст не понимал, о чём он спрашивает. Но молчать невыносимо больно. Промедлит ещё хотя бы миг — и невидимые щипцы вырвут ей язык. Тогда Флау выпалила:

— Я хотела освободиться от тебя!

— Что за глупость… — пробормотал Рэст и потерянно, и с недоверием. — Зачем?

— Брат, я теряю терпение! Этот разговор может и подождать. Пытай её сколько угодно после того, как я отправлюсь ловить воров, с которыми эта дрянь связалась.

Внутри что-то оборвалось.

«Ловить? Найти Ро и сдать Палачу?»

Это ведь он. Больше некому.

— Зачем тебе кого-то ловить? — спросил Рэст, на миг отвлёкшись от Флау.

— Чтобы тебя спасти, болван! — взорвался Анрэст, его металлический хвост поднялся и врезал по полу, оставив после себя борозду на поверхности плитки и отвратительный скрежет в ушах. — Я должен найти украденное. И доставить дерзких тварей Палачу. А то, что ты снова был в лабиринте, добавит проблем! Будь уверен, твой полёт заметят. Эта форма заставляет двор нервничать. Так давай побыстрее покончим с этим.

— Почему я должен это терпеть?..

Флау подумала, что ослышалась. Анрэст, кажется, тоже. Он замер, поражённо смотря на Рэста.

А носферату… пришёл в бешенство. От сонной, обволакивающей ауры не осталось и следа. Исчезла и прохлада, сравнимая с ветерком в летний знойный день. От Рэста исходила страшная и бесцветная сила, которая, вне всяких сомнений, с лёгкостью смела бы города, а может и миры целиком. Флау осознала с опозданием, что его дом был пронизан своеобразным умиротворением. От него у Флау щемило в груди, хотелось выть и бежать куда-нибудь, где хоть что-то происходит, где рождаются звуки. Тем не менее в поместье всегда царил покой.

Сейчас же будто открылся портал в пустоту, и Флау показалось, что её уже затягивает.

— Я ни разу не сделал ничего, что по-настоящему могло бы настроить короля и его проклятый двор против меня. Не создавал ни оружия, ни убийственных чар, послушно заковывал себя в кандалы и ни разу не посетил ни одного праздника.

Его голос звучал до ужаса ровно и чётко, но Флау его не узнавала. Нельзя оставаться рядом с ним, нужно…

«Нет, бесполезно! Я не успею. От него же не сбежать… даже в лабиринте нашёл!»

— Рэст, я хочу тебе помочь! — повысив голос, проговорил Анрэст, подавшись к брату. — Ты думаешь, мне нравится соблюдать все эти ограничения? Терпеть унижения — и за тебя, и за себя? Но ты должен держать себя в руках. Это важно! После того, как ты разнёс лабиринт, мне стоило огромных усилий, чтобы как-то охладить королевский гнев. А вещи, которые ты создаёшь, не должны попадать не пойми кому в лапы. Украдено прескверное оружие. Король хотел, чтобы я притащил тебя во дворец и отправил в темницу. Его терпение на исходе.

Кажется, это заявление образумило Рэста — пугающая до одури аура отступила, заползла внутрь носферату и затаилась, а сам он…

«Испугался? — предположила Флау. — Есть что-то, что может не только разозлить этого странного кровососа, но и напугать?»

— Я собирался прижать градохранителя, которому ты передавал артефакты, но решил сперва предупредить тебя. И знаешь, что самое паршивое? Королю будет наплевать на то, что здесь с тобой случилось! Поэтому вора нужно найти как можно быстрее.

Флау непроизвольно вздрогнула. И перестала дышать, когда Анрэст вновь указал на неё с кривой усмешкой.

— У неё есть ключ к тому, что я ищу. Вытяни из неё воспоминания и покажи мне.

Рэст посмотрел на неё: взгляд был пронизывающим и бесстрастным, словно носферату примерялся, как лучше разрезать своего миньона, чтобы вполне буквально добраться до ответов.

Либо она, либо Ро.

И времени решать у неё нет: Рэст всё равно вытянет из неё всё, Флау не сможет его обмануть.

— Я тебя обокрала! — выпалила она. — Я отдала кое-что из твоих вещей в обмен на сведения о лабиринте и… — она замолчала, съёжившись под убийственными взглядами братьев.

«А вдруг мне это не поможет?..»

— Ну, говори! — нетерпеливо велел ей Анрэст.

— И в обмен на помощь с побегом…

Она шарахнулась от протянутой к ней руки, но сбежать не сумела: Рэст схватил её и грубо притянул к себе, вновь усадив на колени. Крепко обхватил одной рукой и накрыл лицо Флау свободной ладонью. На глаза сразу же упал непроницаемый занавес, а в голову будто всевозможные крючки запустили. Флау испуганно брыкнулась, что-то прокричав, и беспомощно застыла, когда метку на шее пронзила боль. А после Флау показалось, что из глаз у неё изливается жар и свет, а с ним — и её история.

***

Всё время находиться в замкнутом пространстве с тем, кого ненавидишь, это как быть струной, натянутой до предела. Нигде не расслабиться. И никогда. Потому что в большом доме нет ничего на самом деле принадлежащего ей, Флау. Рэст позволил ей жить в отдельной спальне. И давал деньги на нужды слуги. Хотя больше это было похоже на то, что демон решил купить её расположение. Флау принимала подачки и даже благодарила, изо всех сил выжимая из себя чувство радости от того, что она сможет купить себе что-то полезное и красивое. Открыто лицемерить слишком противно, но и о настоящей благодарности не шло и речи. Просто Флау рассудила, что внезапной щедростью хозяина стоит пользоваться.

Также Рэст разрешил изменить комнату, отданную в её полное распоряжение, и на какое-то время Флау ушла в это с головой. Если во всём доме и этом ужасном мире будет хотя бы одно место, где Флау сможет окружить себя вещами, которые она выберет сама, переставить мебель и раскрасить стены, пол и потолок в цвета, которые нравятся ей, то, может быть, тогда она хотя бы не свихнётся так быстро. Место, которое станет её убежищем, где она сможет завернуться в одеяло и почувствовать себя чуточку лучше, — да, Флау страстно желала его.

Для этого Флау следовала приказам и ездила в город с поручениями Анрэста, выполнение которых он не ленился проверять, несмотря на все слова о своей чудовищной занятости. Рэст же, к которому ей так «повезло» попасть, ненавидел куда-то выбираться из своей норы, полностью полагался на брата и… удивительно, как вообще не преподнёс своего миньона в дар Анрэсту — просто потому что вполне мог быть способен на это.

И о нём Флау должна была «заботиться».

Заботиться о том, кто её убил, и искренне считать, что ей повезло.

Ни за что!

«Я не ваша игрушка! Не позволю вертеть мной, как вздумается!»

Иногда ей нестерпимо хотелось проорать это вслух, но её громкие мысли наверняка не были для демонов тайной. Просто им обоим было абсолютно наплевать, о чём ей так хочется кричать.

Собственная спальня вызывала у Флау смешанные чувства. Удивительно, но демону забвения явно нравился белый цвет. И вовсе он не чистый и свежий, как принято считать! Ослепляющий. Монотонный. Плоский. Поглощающий. И холодный. Флау быстро стала испытывать отвращение к белому. И к гладким, прохладным поверхностям плит, которыми в доме было выложено, кажется, абсолютно всё.

Хоть Рэст и разрешил изменить спальню по усмотрению Флау, она ожидала, что он воспримет её переделку в штыки и лишний раз будет пользоваться своей силой, чтобы унизить слугу и заставить всё вернуть в первоначальный вид. Она была готова драться за своё убежище. Или даже наступить на свою гордость и подлизаться, если ситуация примет совсем скверный оборот.

Первым делом Флау перекрасила само пространство, добавила контрастных цветов. Бежевый и лиловый органично сплелись в растительном узоре с тёмно-зелёным и чёрным — такими стали стены. Тёмно-зелёными стали и полы, а потолок остался светлым — Флау не хотелось смотреть в черноту, нависающую над её кроватью. На окна Флау повесила тёмные, как зелень в ночном саду, шторы с шершавой текстурой, только у выхода на балкон остался прозрачный переливчатый тюль. Как она и предполагала, Рэст пришёл посмотреть и оценить, что она сделала. Пощупал новые шторы, поковырял свежую штукатурку, повторил когтистым пальцем узор со стены… У Флау создалось впечатление, что он пришёл в какой-то странный музей, при этом он и сам не знал, зачем и как вообще сюда попал.

— Какой неожиданный выбор цветов… — изрёк он наконец. — Я был прав, ты интересная.

Сказал и снова приклеился к узору на стене. Рэст торчал в комнате до самой ночи и ещё долго рассматривал всё в свете зажёгшихся магических светильников. Флау хотелось крикнуть: «Хватит всасывать в себя мою комнату! Убирайся уже!»

Когда он ушёл, Флау показалось, что её комната осталась запачканной. Будто и не её уже вовсе. Рэст всё облапал и по-хозяйски одобрил. Это оказалось во сто крат хуже ожесточённого спора и борьбы, к которым Флау готовилась.

Следующим шагом было заменить в комнате мебель.

Кроме большой кровати с пологом в спальне изначально были только шкафы и письменный стол с помпезным стулом. Ничего похожего на уют. Флау закинула старую мебель в одно из хранилищ, а себе купила столики, тумбочки, мебельный гарнитур и, конечно же, роскошный туалетный столик с зеркалом и множеством ящичков. Всё из тёмного дерева. Кровать осталась старой, но Флау применила на ней разные заклинания трансформации, чтобы вписать её в новый дизайн. Ширмы разделили комнату на зоны.

Флау создавала своё убежище и кропотливо, и в то же время яростно. Она купила пару ваз, чтобы украшать комнату цветами. А всевозможные полки стала заставлять милой мелочёвкой: от шкатулочек до статуэток и резных фигурок. Ещё Флау хотела больше мягких вещей! Расшитые золотыми нитями подушки, воздушное стёганое одеяло, покрывало, мягкое, как шкурка какого-то пушного зверька, по мягким коврикам можно ходить босиком.

Она повесила на стены композиции из драгоценных ветвей кораллов и перьев, резные поделки и много чего ещё. А напротив кровати пустое место закрыла большая картина. Магическая, живая. Море, скалистый берег и белоснежный маяк над обрывом. Картина эта жила своей жизнью: солнце вставало и садилось, иногда налетал шторм, море меняло свой цвет от бирюзового до непроглядно-чёрного, в окошке маяка загорался свет, а в небе парили чайки. От картины исходили звуки и запахи. Особенно Флау пробирало от приближения шторма. Засветив огни в прикроватных светильниках, укутавшись в одеяло с головой и обняв подушку, Флау могла подолгу смотреть на эту картину. В душе у неё всё переворачивалось, порой становилось тяжело и грустно до слёз.

И всё же её драгоценное убежище не было настоящим, ведь комната по-прежнему была частью поместья носферату Рэста. И он не давал об этом забыть…

Демон появлялся всегда внезапно и незаметно. Флау могла обнаружить его как у себя за спиной в любой части комнаты, так и сидящим на кровати, на стуле, у балкона, у ширмы. И каждый раз он являлся будто только за тем, чтобы посмотреть, насколько Флау изменила спальню в этот день. Хозяин не показывал ярости или недовольства, но непременно должен был прикоснуться ко всем приобретениям — новым вещам Флау. Погладить подушки, посидеть за столом, выдвинуть каждый ящичек туалетного столика и всюду сунуть свой нос. Полапать все статуэтки, шкатулочки и прочую мелочёвку. И обязательно высказать Флау своё мнение, которым доводил её до кипения.

— Никак не могу понять, тебе больше нравится узор в полосочку или спиральки?

— Разве это так важно?

— Спиральки на фоне полосочек?

— Каляка-маляка, но такая, какую ты себе и представить не можешь! Это всё?

— Ты будешь собирать фигурки животных? Хочешь, я сделаю для тебя лань? Или большого оленя? Или…

— Не надо, мне и одного животного хватает.

— Какого?

— Большого оленя…

«Не трогай мои вещи! Не говори со мной! Мой рабочий день давно окончен! Убирайся к себе!» — хотелось кричать во весь голос.

Как-то Флау едва не поседела. Без счёта просидев перед зеркалом, примеряя украшения от тоски, она вдруг заметила в зеркале же, что не одна. Рэст сидел на кровати и внимательно смотрел на картину, на которой бушевал шторм. В тот раз он ничего не сказал и исчез так же тихо.

В другой раз Рэст заявил:

— Ты могла бы мне сказать, что хочешь, чтобы тут стало так и так, и я бы всё сделал. Но ты всё исправила и переделала сама. А ещё поставила эти ширмы. Заслоны, баррикады. Ты словно готовилась отражать нападение. Но в моем доме безопасно. Зачем всё это?

— Потому что. Я. Так. Хочу!

— Хочешь казаться крепкой, но на самом деле ты нежная, — проговорил он с улыбкой, указав на розовато-голубые пышные астры в вазе. — И любишь всё мягкое. В этом мы похожи, — добавил он и улыбнулся ещё шире.

— Не мог бы ты оставлять размышления при себе? Противно слушать.

— Не завязывайся в спиральку, Флау. Ведь именно поэтому тебе трудно дышать, — выдал он, спокойно и ласково смотря на неё.

Шли дни, а последнее слово всегда оставалось за ним. Флау гадала, что у мерзавца в голове. Иногда ей казалось, что Рэст не делает разницы между ней и любой новой безделушкой, которую она купила. А иногда его словно распирало от нежности и желания загрести её в объятья. В такие моменты носферату пугал Флау до дрожи. Ему будто мёдом намазано — прикасаться к ней. Трогать за плечи, за руки, гладить шею. Теребить уже короткие волосы. Прикосновения лёгкие и невесомые, но вызывают отвращение. Видя, какие взгляды он на неё бросал, Флау поклялась, что вцепится ему в глотку, если он посмеет заикнуться о том, чтобы она его ублажала.

Но возможно, на этом всё и закончится — её унижения, постылое существование без смысла, без цели, без человеческого отношения к ней. Флау поняла, почему Рэсту не интересны её мысли. Сложно прислушаться к чему-то, что ты не в состоянии воспринять всерьёз.

Но возможно, в какой-то счастливый миг он не заметит её совсем, и тогда…

Флау задумалась о том, как ей вырваться на волю.

***

Метка — огромная преграда на пути к свободе. Она нагревалась и начинала жечь, стоило Флау отклониться от курса, а ей было позволено перемещаться только между поместьем и ближайшим городом, название которого Флау так и не запомнила. В городе и его ближайших окрестностях она могла торчать сколько угодно, но делать там было нечего. Иногда Флау казалось, что метка — живое существо, как-то связанное с её хозяином. Метка-фамильяр? Почему нет, это ведь мир демонов, которым подвластны свои, ни на что не похожие страшные чудеса.

В городе Флау обошла уже всех местных модельеров, побывала и в лавочках, и в магазинах поприличнее. И как бы она ни прикрывала свою метку одеждой или украшениями, демоны первым делом смотрели прямиком на алую точку на шее девушки-миньона, а после уже вроде бы как деликатно забывали, что видели её. И всюду торговцы слишком явно пытались избавиться от неё побыстрее. Все знали, что она слуга Рэста.

«Уверена, что демоны поднимаются в другие миры от скуки, — думала Флау угрюмо каждый раз, когда пересекала главную площадь. Всё здесь вызывало у неё тоску и раздражение. — Воруют идеи, образы… а-а-а, да вообще всё, что им нравится, и создают какую-то свою извращённую версию. Чего только стоят эти энергетические контейнеры, которые имеют вид человеческой еды».

Для Флау осталось загадкой, зачем демонам покупать энергию огня или солнца, спрессованную в апельсин или сдобную булочку. Но инферату покупают, а толстый демон за прилавком гордо говорит, что в Срединных мирах сейчас популярны всевозможные разноцветные сладости: пончики-донаты, макароны, птифур, эклеры, безе, бланманже — что бы ни стояло за этими названиями… Что касалось пузырьков с кровью — грешников, праведников, правшей, рыжих левшей, единорогов, грифонов и прочих рас и созданий, — Флау старалась не думать, как это всё добывается.

«Сытные» дозы энергии стоили дорого, а за раритетную кровь демоны платили целое состояние. И как оказалось, даже демонам необходимо зарабатывать деньги.

Флау приехала в хранилище с особым поручением Рэста: купить разноцветных «пончиков» и склянки с кровью, но по обыкновению остановилась посмотреть на торги. Пройти мимо без содрогания она не могла. Смотря на помост, она тряслась от бессильной злобы, душа рвалась и разбивалась бессчётное число раз. Эта злость и боль заряжали её внутренней силой и подпитывали желание сражаться.

Тогда-то Флау и почувствовала руку у себя на поясе. Пока она сопереживала и испытывала боль, какая-то тварь решила её обокрасть! Глухо зарычав, Флау обернулась, готовая стереть вора в порошок. Но замерла, уставившись в спокойные льдистые глаза.

— Не стоит тут торчать, особенно если у тебя такая метка.

— Метка, как метка, — огрызнулась она. — Ты так познакомиться со мной решил?

— Предупредить, — сказал смуглый мужчина и, развернувшись, как ни в чём не бывало направился прочь.

«О чём ещё пре…»

Флау осеклась и осмотрелась, но не заметила никого подозрительного. Спохватившись, проверила ещё раз карманы с дорожной сумкой и зарычала сквозь зубы. Её обворовали самым глупым образом!

Что ж, этот мир уже успел попробовать её на зуб (и не только Рэст): уже несколько раз по пути в город на Флау нападали местные хищники — жутковатая помесь вурдалака с быком. К таким неприятностям Флау была готова и смогла расправиться с монстрами, хоть и пришлось повозиться (а заодно и познать свой новый лимит). Но как (и где?) следовало искать наглого вора?! Почему она вообще не подумала даже, что и в мире демонов существует возможность ограбления?

«Поисковое заклинание! — чуть не хлопнув себя по лбу, опомнилась Флау. — Должно сработать».

Но магический флажок покрутился на ладони и развеялся. Флау выругалась. Конечно, если бы демона-вора можно было легко найти с помощью заклинания поиска, представителей этой профессии давно бы переловили.

«Я не могу вернуться без пузырьков с кровью и этих „пончиков“. И я не хочу пить кровь Рэста, мне нужен собственный запас! Кто-то же должен следить за порядком даже в городе демонов? Особенно в городе демонов…»

Флау попыталась поговорить с кем-то в ратуше, но там её отбрили, грубо сказав, что такими вопросами тут не занимаются, а «обворовали, так сами виноваты». Смотрели на неё, как на погань. Заразную притом.

Покинув душную ратушу, Флау предприняла ещё одну попытку справиться самостоятельно и перепробовала все поисковые чары и усиления для них, которые только знала, но ничего не добилась.

Анрэста потеря денег очень не обрадует, но как Флау поняла, он появится в поместье не скоро. Рэсту же… можно не говорить? Или даже такой тихий соня разозлится, если узнает, что его слуга опростоволосилась? И не привезла ему энергию в виде яркого десерта. Пока Рэст ни разу её не бил и почти не оскорблял, но знакомиться с его воистину тёмной стороной, ещё и по столь глупой причине, Флау не хотелось.

— Ты слишком прямолинейна для того, кто ты есть, — прозвучало у неё за спиной.

Флау глянула через плечо, призвав всё хладнокровие, каким только была наделена. Вот, значит, как, с ней вздумали поиграть?

— И кто же я?

— Миньон, о котором говорит весь мир.

Проворно развернувшись, Флау успела поймать… воздух. Разжала руку и уставилась на гладкий камушек, на котором остался слабый отпечаток силы.

«Слабый, но пройти по нему можно. Выглядит, как предложение, от которого я не смогу отказаться…»

…Она нашла вора на холме за городом. Странно, но метка даже не нагрелась, хотя Флау отошла от города на приличное расстояние.

Холм казался больным. Трава торчала пучками, как жидкие волоски на полуоблысевшей голове. Земля зеленовато-бурая, усыпанная прыщами камней. И одинокая, ощипанная сосна, похожая на забытую палку. Больше здесь, на первый взгляд, ничего не было.

«Не самое романтичное место для встречи, — ехидно подумала Флау, не сводя глаз с вора, стоявшего в нескольких шагах от сосны. — Начнём с того, что тут нас слишком хорошо видно. Странный выбор для вора. Если только… мы здесь не одни».

— Какое навязчивое приглашение. И слишком… — она скривилась, подбирая подходящее слово, — показушное. Что тебе надо? Хочешь поймать меня и перепродать кому-нибудь подороже?

«Тогда ты точно знаешь, как обойти чары, наложенные меткой…»

В ответ вор бросил Флау её кошель. Она была готова к внезапной атаке и выставила перед собой барьер. Мешочек с приглушённым звоном шмякнулся в него и сполз на землю. Больше ничего не произошло.

— Страх заставляет тебя совершать слишком много глупых действий, — бесстрастно и прямо-таки менторским тоном выдал вор. — И стоит тебе споткнуться, как ты падаешь, не зная, на что тебе опереться.

— Говори прямо, что тебе нужно. Я, знаешь ли, особа вспыльчивая, туманные речи слушать у меня времени нет, — огрызнулась Флау, подняв кошель в воздух движением пальца.

«Никаких заклинаний, ловушек, уловок?»

Но что-то здесь было не так. Чудовищно не так. Всё в этом месте кричало о том, что тут больше никого нет.

Нет импульсов. Нет аур. Нет ни тепла, ни холода. Но над головой совершенно точно висит невидимый меч.

Флау крутанулась, решив атаковать первой: энергетический хлыст разрезал пространство, оставляя за собой в воздухе чёрный росчерк. Одной рукой она управляла заклинанием, а другой приготовилась отражать снаряды и удары, которые не заставили себя ждать.

Вор исчез. Должно быть, где-то в траве теперь валяется ещё один подставной камушек. А на Флау со всех сторон, не прячась более, бросились бесы. Низкие, пузатые, уродливые. Слабые по одному, но сильные в своре. Расправиться с ними не составило труда. Но как только на землю повалился последний, из воздуха возник бык-вурдалак. И намного крупнее, чем те, что уже попадались Флау.

«Неужели… все те нападения были спланированы? Это была засада? Кому я нужна? Зачем?»

Хлыст бронированной туше не повредил, а от рёва твари Флау едва не рухнула на землю и увернулась от удара копытом в последний момент. Не успела она отскочить, как на плечи ей навалилась ещё какая-то дрянь, но Флау оттолкнула её барьером и взлетела на полах плаща, уже готовя новое заклинание.

«Кто-то установил здесь портал. И спрятал от глаз, — догадалась она, метя в толстые роговые наросты на хребте быка. — И будет посылать тварей раз за разом, сидя где-то в укромном месте. А может и вовсе за много-много лиг отсюда. Но как низко он меня оценил, натравив столь жалких вурдалаков. Я в любом случае справлюсь с ними».

После «экзамена» на владение магией, который ей устроил Анрэст, Флау и себя почувствовала немного демоном…

Перепробовав несколько заклинаний, Флау прыгнула быку на спину и вцепилась в пластины руками. Раньше она и мечтать не могла о том, чтобы поступить настолько по-варварски… Нет, раньше она вообще вряд ли мечтала о сражениях. И сейчас не мечтает, но пыл боя околдовывает, а ярость рвётся наружу, обдирая нутро и пылая в венах. Да, её собственная кровь разгорается — наконец-то битва, наконец-то! А когда ярость и пыл вырываются, обращаясь магией, и ранят врага, наступает… удовольствие.

Панцирь сидел прочно, пришлось поскрипеть зубами: Флау упёрлась в тело твари ногами, вонзила в плоть когти и пропустила по рукам ток и жар. Кровь громыхала у Флау в ушах, как барабаны, звуки реальности отдалились и наконец послышался долгожданный треск, а за ним вой боли. Девушка-миньон оттолкнулась и взмыла вверх, отдирая от спины монстра крепкий нарост. Её забрызгало вонючей кровью, но Флау только посмеялась себе под нос и, крутанувшись, смахнула с себя грязь. Объединив цепочку пластин со своим энергетическим хлыстом, Флау размахнулась и снесла голову второму монстру, похожему на клыкастую мумию-обезьяну.

Невидимый портал тут же выплюнул ещё троих тварей — рогатых исполинов с мясистыми пятаками вместо носа и массивными хвостами, которыми, без сомнения, вполне можно проламывать стены. Жёлтые бусинки глазок впились в Флау, лапы потянулись к ней, но девушка-миньон проворно заносилась в опасной близости от этих бесов-переростков, заставляя их сталкиваться и калечить друг друга. Вырванный хребет, как оказалось, охотно отзывался на магические манипуляции, и Флау этим с удовольствием воспользовалась, объединив с новым заклинанием и трансформировав оружие в гибкую, как змеиное тело, косу с зазубринами по всей длине цепи. Она вгрызалась в плоть и легко её разрезала, и с такой же лёгкостью выхватывала целые куски. Холм быстро стал склизким от крови. Флау разодрала низших демонов до кости и, призвав себе на помощь мощный вихрь, закрутилась с цепью, ловко разрезая воздух. Бой её раззадорил. Наконец на ум пришли заклинания, способные повредить систему порталов. И невидимость их не спасёт. Пролитая кровь, грязно-бурая и вонючая, поднялась тонкими нитями в воздух и присоединилась к пляске Флау. Вихрь всё рос, наращивая скорость и силу, а потом Флау отпустила его — и буря обрушилась на холм. Магический ветер изрезал и взрыл землю, грязь и комья дёрна разметало далеко по округе. Портал взорвался, эхо грохота повисло в воздухе. Не пострадало лишь жалкое дерево.

— Вылезай! — приказала Флау сосне. — Хватит прятаться.

Воздух дрогнул и раздвинулся, как полы плаща, дерево исчезло, свёрнутое, — перед Флау предстал смазливого вида демон с закрученными рогами и длинным хвостом. Весь золотисто-охряный, даже одежда в тон цвету волос и кожи.

«Инкуб, судя по всему. Похож на эксперимент художника».

— За представление нужно платить, знаешь ли, — сказала инкубу Флау.

— Если бы здесь было, за что платить, — усмехнулся он, проведя рукой по своему хвосту.

Откликнувшийся на магию хвост огрубел и, увеличившись в размерах и ощерившись увесистой пикой, замотался вокруг демона, словно с нетерпением жаждал отведать крови Флау.

«Вот это уже больше похоже на мир демонов — стоит высунуть нос из своей норы, как кто-то пытается тебя убить».

И больше всего Флау хотела сейчас убить в ответ. Не размышляя, не разбираясь. Просто вырвать хвост, переломить хребет и отломать рога хотя бы этому инферату. Потому что сейчас она способна это сделать.

Способна себя защитить.

…Вертя в руках заляпанные кровью рога, напомнившие о красивых баранах с тонкой и кудрявой шерстью, Флау выдохнула устало:

— Ску-у-у-учно. И ты называл себя демоном? Баран и был.

— Следующий наверняка развеселит тебя куда больше, — проговорили у неё за спиной.

Она развернулась и хмуро уставилась на вора. Камушек снова заработал?

— Это ты о себе?

Он усмехнулся.

— Твой хозяин не научил тебя осторожности? Или он настолько не печётся о возможной потере? Впрочем, может, он и знает, что делает. Обычно такого набора, — смуглый мужчина обвёл рукой холм, который устлали ошмётки демонов и монстров, а Флау дёрнуло добавить: «Супового набора», — за глаза хватает, чтобы скрутить миньона. Что же будет ждать тебя в следующий раз?

— Тебе-то какая разница? Хватит на меня жуть нагонять, отвечай, что тебе надо!

— Кое-кто заказал мне твоё похищение, — с флегматичным видом сложив на груди руки, ответил вор. — Но заказ мне не понравился. Красть миньонов — не моя специальность.

— А заманивать их в ловушки — твоя специальность? И наблюдать исподтишка, спрятавшись.

«Кстати, моя буря должна была уничтожить и его камень…»

— Острословие может быть достоинством, когда в рукаве есть что-то помимо него и грубой силы, Флау.

Она ощерилась. Откуда он знает её имя?

«Миньон, о котором говорит весь мир».

— Мог бы и представиться.

— Представлюсь, если согласишься на сделку. Вдобавок некоторыми знаниями я поделюсь с тобой бесплатно.

— За что такая щедрость? — насторожилась Флау.

— Просто мне очень не понравился тот заказ.

…Роар произвёл крайне странное, противоречивое, но бесспорно сильное впечатление. Проклятый. Не человек, но и не демон. Флау подумала, что он с лёгкостью может сойти что за одного, что за другого, но никогда не будет принят, как свой. Хотя от него бесспорно веяло дыханием Мараребоса — горьким и терпким ветром, под шёпот которого в тишине и темноте происходит что-то нехорошее, — Флау видела в нём что-то знакомое. Человеческое, понятное. По сути, все разумные существа одинаковы. Ими руководят желания. И демоны не исключение. Просто понять их желания сложно. Понять их образ мысли и ценности.

Однако стоило Флау озвучить свои мысли, как Ро возразил, мрачно нахмурив и без того суровые брови:

— Не ищи здесь людей. Это огромная ошибка.

«Но я человек, пусть и не физически, и хочу им оставаться, иначе… с таким телом, такими потребностями и таким хозяином мне страшно представить, насколько я могу измениться…»

Сам вор не горел желанием объяснять, что значит быть проклятым. Сказал лишь, что его сущность считается расколотой, а душа в вечном рабстве у бессмертного, который при том всегда с ним. Флау сразу ощутила, что Ро сопровождает подозрительная аура и его тень иногда казалась странной, в остальном бессмертная сущность никак проявлять себя при ней не хотела.

Флау понравилось думать, что Ро наказывает зажравшихся демонов: они воображают себя повелителями судеб, но даже все инферату Мараребоса не в силах справиться с ловким и талантливым вором. И вот он предложил ей сделку, предварительно предупредив об опасности. Ро сказал, что несколько знатных и влиятельных демонов из столицы, приближённых к королевскому двору, буквально устроили состязание — пытались перебить цену заказов друг друга. А заинтересовала их Флау — миньон единственного в Мараребосе носферату, отмеченного силой забвения. И так просто они не сдадутся. Каждая победа Флау будет только повышать её цену. От таких новостей Флау стало не по себе. Она и так трофей и собственность Рэста, зачем ещё кому-то охотиться на неё? Кровь Рэста сделала её ещё и диковинкой? Лишний повод его ненавидеть. Сделка, о которой говорил Ро, заключалась во взаимополезном обмене. И при том свою часть Ро уже выполнил, отказавшись от заказа и предупредив Флау.

— Мне нужны артефакты, которые мастерит твой хозяин. Они бы сильно облегчили мне выполнение одного сложного дела.

— А как же гордость легендарного вора? Неужели позволит положиться на какие-то побрякушки? Разве трудности и опасность — это не прекрасный способ проявить свои умения? — поддразнила его Флау.

— Я не столь азартен или авантюрен, как тебе хочется думать, — отозвался Ро.

— Но мне самой ты предлагаешь авантюру, — не сдалась она. — Обокрасть носферату. Ты не пострадаешь, а я могу лишиться головы.

— Скорее, заслужишь порку, — усмехнулся он и увернулся от удара. — Но можешь пойти по более лёгкому пути и выпросить у хозяина подарок. Заслужить его любым способом

— Ещё чего! — скривилась Флау.

Да её затошнило, стоило представить, как она лебезит перед Рэстом, в надежде получить колечко или серёжку. Пусть это хоть сто раз артефакт огромной магической силы — выпрашивать она ничего не станет.

Придётся украсть.

— Это будет трудно. И очень опасно. Не думаю, что моя голова стоит твоего «важного дела». Ты мог бы обокрасть градохранителя, которому Рэст передаёт артефакты.

— Градохранитель никогда не мухлюет, когда дело касается артефактов носферату забвения. Король не оценит. Поэтому полученные артефакты с описью сразу же отправляются в королевский дворец. Если бы я мог сам забрать вещи из поместья носферату, то давно бы сделал это. Но я не могу.

— Как ты всё хорошо спланировал. А знаешь ли ты, кто старший брат моего хозяина? Охрану территории и имущества Анрэст навязал мне, с меня и спросит за пропажу. Что мне тогда делать? Уж пропажу-то своего творения Рэст заметит.

— Поэтому я и говорю, что ты можешь получить вещи в подарок.

— Так не пойдёт.

С этого начались расспросы: Флау хотела узнать о сильных и слабых сторонах инферату, об их магии, о законах и о многом другом. И с каждым ответом вора у неё в голове складывался всё более чёткий план побега.

До встречи с Ро Флау была слепа: за своей ненавистью и страхом она не видела настоящей опасности. Ничто так не затягивает, как рутина. Флау как-то поймала себя на том, что подбирает камень для отделки фасада, пока прохаживается во дворе. Это поместье уже вползло в её мысли. А как Флау обустроила свою спальню? Она накупила себе кучу вещей. Одежда, украшения, мебель, какая-то ерунда. Взяла «подаренные» хозяином деньги, уверяя себя в том, что это для отвлечения внимания, а сама… собралась там выживать, смирившись со своей участью.

Сколько она продержится? Прежде чем этот мир победит её? А он непременно перемелет её, сделает частью себя, если не сопротивляться.

А потом Рэст просто сожрёт её. Всё так и будет и никак иначе.

В отличие от неё, Ро был свободен. Даже будучи проклятым. Со слов вора, его невидимый внутренний демон ничего ему не нашёптывал, ничего не требовал, никуда не гнал. Он лишь хотел существовать. Ро делал только то, что хотел. И у него без преувеличения были ключи от всех дверей.

«Хм… а может ли быть, что Ро даже в закрытый и покинутый лабиринт способен попасть? Или хотя бы впустить туда меня…»

— Ро, ты знаешь, как попасть в лабиринт?

***

«Так она с самого начала думала, как сбежать от меня?..»

Неприятно. Где-то глубоко в груди. Словно змея, которая после разрушения лабиринта заснула крепким сном, вдруг решила ужалить его.

Рэст спихнул Флау с коленей.

— Уйди с глаз, — велел он ей.

Она приподнялась на локтях, смотря на него. Что она испытывает? Страх? Страх за свою жизнь? Он не знает, не понимает и не собирается узнавать.

Пусть. Уберётся. С глаз. Прочь!

— Не так быстро, — проговорил Анрэст и, схватив Флау за горло, вдавил одной рукой в кровать. Она судорожно вцепилась в его руку, скрипнув зубами. — Она должна была доложить о произошедшем. И о нападениях, и о воре. Вместо этого она самозабвенно тебя предала, — отчеканил он в бешенстве. — С наслаждением, я бы сказал. Не раздумывая. И кого избрала себе в соратники? Проклятого. Того самого выскочку — неуловимого вора! Который ушло вышел на неё, чтобы разжиться твоими вещами. Стоит ли оставлять ей такие знания? Она ненадёжна. И не заслуживает пощады. Сотри ей память. Прямо сейчас. Иначе она предаст тебя снова.

Флау извивалась змеёй, но освободиться не могла — Анрэст обрушил на неё свой гнев вместе с магией, которая теперь вонзалась в слугу тысячами игл. Она хрипела, раскрыв рот, скребла ногтями его руку, но брат даже не смотрел на неё. Он буравил взглядом Рэста.

— Исправь её. Сейчас же! — потребовал Анрэст.

Флау всхлипнула, призвала магию и попыталась атаковать Анрэста, но он моментально отразил заклинание на неё саму. Энергетический удар парализовал её, по телу прошла судорога, Флау коротко вскрикнула и застыла, её глаза остекленели.

От этого в груди стало ещё больнее — её вскрик резанул не только по ушам, но задел что-то внутри.

— Что ты себе позволяешь?! — зло огрызнулся Рэст, оттолкнув брата от Флау.

Анрэст звонко отбил его выпад и притянул Рэста к себе, ухватив за воротник.

— После всего, что она натворила, ты ещё эту дрянь защищаешь? Очнись, идиот! Она не заслужила твоего прощения! В других обстоятельствах я бы без промедления оторвал ей голову!

— Ты не имеешь права делать с ней, что тебе вздумается! Убери руки! — разозлился и Рэст. — Только я решаю, что с ней будет!

— Я не уеду отсюда, пока ты не будешь в безопасности! Я не оставлю тебя на неё!

— Тогда ты не уедешь отсюда во веки веков!

Лицо у брата поражённо вытянулось, а Рэст накрыл грудь Флау ладонью и подстегнул регенерацию. Через пару мгновений девушка дёрнулась, судорожно схватив ртом воздух, и уставилась на носферату глазами, полными слёз.

«Ей больно… Мне не нравится, когда ей больно».

— Сотри ей память! Или дай мне…

— Нет, — тихо, но твёрдо ответил Рэст.

Флау, в глазах которой всегда было столько огня и гнева, плакала, закрыв лицо руками. Это ему нравилось ещё меньше.

— Если ты ещё раз тронешь её, брат, я тебя не прощу.

— Ты мозгами повредился?!

— Нет, — всё так же тихо ответил Рэст и, подхватив Флау на руки, поднялся с кровати.

— Хотя бы активируй метку! Не оставляй ей свободу!

— Она сказала, что нападение не повторится, — упрямо повторил её слова Рэст. — Ты ведь сказала правду?

Флау отчаянно закивала, прижав кулачки к груди.

— Не будь дураком! Как ты можешь ей верить? Нет, как ты можешь не злиться на неё? После того, как она сбежала к какому-то непромытому вору! Да ты её задушить уже за это должен! — поднявшись и взмахнув рукой, воскликнул Анрэст.

«Если задушу, то так и не узнаю, почему она так поступила. И я не хочу её душить…»

— Ты хоть понял всю важность того, что увидел?! — не успокоился Анрэст.

— Не знаю, но мне не понравилось то, что я увидел. Объясни, что такого важного произошло.

— За исключением ограбления королевской оружейной, соучастие в котором с лёгкостью припишут тебе?

— Но я не участвовал.

Анрэст обречённо вздохнул и прикрыл на миг глаза.

— Хорошая новость в том, что у тебя, дурака, такой брат, как я, — ответил он, указав на себя. — Плохая в том, что я не могу оставить здесь с тобой свою копию.

— Но ты можешь выписать мне какого-нибудь монстра, которого можно будет посадить во дворе или поселить в скалах над поместьем для охраны.

— Один монстр у тебя тут уже есть, вот и сели её в скалах, больше она всё равно ни на что не годна! — огрызнулся Анрэст и направился к двери. — Я постараюсь со всем разобраться поскорее. Пока меня не будет, даже носа из поместья не высовывай.

— С радостью.

— Но есть вероятность, что поимка вора не умилостивит короля… — остановившись, проговорил брат. — Ты должен быть к этому готов.

«Странно… он будто вдруг заколебался».

— Что-то ещё, брат?

— Ты помнишь, что следует сделать, если на тебя нападут, а меня не будет рядом? Если ты не сможешь справиться сам.

Рэст скользнул по брату удивлённым взглядом и уставился в угол — на шкаф, в котором лежала шкатулка, и медленно кивнул, не до конца понимая, зачем Анрэст решил напомнить ему об этом.

— Хорошо. Я хочу, чтобы ты не колебался.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь угрозу, брат. Ну кто на меня нападёт? И за что? Ты сам говорил, что король и на пушечный выстрел ко мне не приблизится.

Брат прожёг его таким суровым взглядом, что Рэст осёкся.

«Что за смена настроения? Почему ты так злишься на меня?»

Анрэст стремительно прошёл мимо него и, хлопнув полами плаща Рэста по ногам, сказал:

— Не раздумывай, если что. Понял? Провожать меня не надо.

Напоследок Анрэст задержал тяжёлый и недовольный взгляд на Флау, которая совсем съежилась в руках Рэста, и вышел. Рэст последовал за ним, но в коридоре остановился. Спальня Флау в другой стороне, нужно отнести её туда.

Шаги брата гулко стучали по мрамору, быстро отдаляясь. Рэст невольно прислушался, чувствуя себя не лучшим образом из-за ссоры.

В такие моменты он всегда чувствует себя виноватым.

Весь путь до спальни Флау была тиха, как мышка.

«Это очень странно…»

Он опустил её на кровать и собирался уйти, когда Флау схватила его за рукав. В уголках губ у неё осталась запёкшаяся кровь. Рэст протянул руку, чтобы стереть её, а Флау испуганно вздрогнула и зажмурилась.

«Вот каков её страх, значит… Не так уж интересно».

Оттерев кровь, Рэст проговорил:

— Жди здесь. Я приду. И определю для тебя наказание.

Глаза Флау потухли. Она выпустила его рукав и понурила плечи, потерянно уставившись перед собой.

Всё верно: он должен её наказать. Ведь она его предала и радовалась встречам с кем-то другим. В поместье она ничему не радовалась.

Она восстала против него. Решила бороться. Чтобы освободиться.

Что стоит за этим глупым набором слов?

Зачем она так поступила с ним?

«А ещё и с братом из-за неё поругался. Вот что глупо, — осознал он, совершенно расстроившись. — Анрэст наверняка уже уехал…»

Не говоря больше ни слова, желая побыстрее выбросить миньона из головы, Рэст покинул спальню Флау.

Глава 5

Брат уехал, а Рэст ещё долго стоял на балконе над входом в поместье и смотрел на старые кованые ворота и дорогу, тянущуюся от них прочь.

Даже когда Рэст выводил старшего брата из себя, перед уходом Анрэст всегда хлопал или трепал его по плечу. И тёплое ощущение от прикосновения оставалось с Рэстом.

Но не в этот раз…

Брат отправился решать проблемы в одиночку. Как и всегда. А Рэст не знал, что ему думать. Или что делать. Анрэст уверен, что Рэст совершил ошибку?

«Никогда не давай обращённым слугам их прошлых имён, — наставлял Анрэст, когда Рэст только взялся за изучение печатей и науки о создании миньонов. — Это не принесёт ничего, кроме бед. Имя помогает слугам сопротивляться воле хозяина и сохранять свою собственную. Намного удобнее давать слугам новую личность, это делает их намного послушнее».

Да, таково одно из первых и важнейших правил успешного создания миньонов.

Рэст нарушил его вполне осознанно. Потому что у неё не должно быть другого имени. Только Флау.

Облокотившись на перила, носферату с унынием обвёл взглядом сад.

«Хотел бы я всё же завести какого-нибудь неприхотливого монстра. С длинным хвостом. Длинный хвост это забавно. И с яркой окраской. Он бы бегал по двору, а я наблюдал бы за ним с балкона… Сейчас это было бы кстати… По слухам, животные успокаивают… Главное, не забывать кормить. Но можно научить зверушку охотиться и выпускать ненадолго… Только я не знаю, есть ли подходящий по виду и нраву питомец, который сможет принять мою ауру с каплей крови и не сгинет от этого сразу же».

Впрочем, одни неприхотливые монстры тут уже были. Птириксы — страшненькие на вид маленькие летающие ящеры с вытянутыми клювами. Они немного напоминали его чудовищную форму, только не имели никаких перьев вовсе. Крикливые, суетливые, сотрясающие воздух хлопаньем крыльев, когда собираются в стаю. Аура носферату на них не действовала — наглые крыланы как-то покусали демона и приобрели иммунитет. И размножились, поселившись в скалах над озером. Изгнать уродцев у Рэста не получилось. Вот и сейчас они, возомнив себя хозяевами, снова деловито сновали по заросшему саду, сидели на давно высохшем фонтане и важно прохаживались по крыше.

— Может, обратить-таки вас в пыль? — проговорил он, сняв наручи и отпустив свою ауру, а с ней и огромное желание что-нибудь уничтожить.

Птириксы настороженно замерли, а затем все, как по команде, взмыли в небо, испуганно галдя.

Рэст поморщился.

«До чего мерзкие твари. И почему только такие и смогли выжить здесь? Может, мне поручить Флау что-нибудь сделать с ними? — подумал носферату, но сразу же нахмурился. — Решил же не думать о Флау…»

Он устало потёр переносицу. Почему так трудно выбросить дикарку из головы? Он как-то неправильно к ней относится. Когда-то не было тут никакой «Флау». И ничего. Могло ведь и не быть.

Очнувшись после перерождения, Флау сразу же начала сопротивляться всему, что он ей предлагал. Но он был уверен, что она свыкнется со своим положением. Как иначе? Вариантов просто нет. Их не было изначально. Способ сохранить Флау всего один — наделить силой и оставить рядом с собой. И радость от того, что он заполучил её для себя, звенела и пела в нём. Радостным был каждый день, даже если от Флау исходило кровожадное желание сделать ему больно.

«Может, это и называется „избаловать“? Но… я не мог держать её в страхе. Она ведь и правда уже была так напугана. Когда только очнулась после превращения, когда металась в кошмарах. Мне казалось, что она разрушится, треснет и исчезнет, если я ничего не сделаю. Из-за превращения её воспоминания смазались и частично исчезли, это причиняло ей боль, поэтому я решил, что вообще без воспоминаний Флау будет легче, но всё равно она цеплялась за них, как за воздух… Она накупила в свою спальню столько разных вещей, неуловимо похожих на те, что у неё были. И даже нашла такую картину. Я думал, что память легко извлечь или спрятать, затолкнуть куда-нибудь подальше, но похоже, память тоже как воздух… или аромат. Флау чует её. И вот к чему это привело. И её, и меня заодно. Я демон… но почему чувствую себя настолько беспомощно? — прикрыв глаза и чуть сдавив пальцами горло, подумал Рэст. — И всё ещё так больно…»

То, что Флау «боролась», чтобы вырваться из поместья, было странно и нелогично. Бессмысленно. Но наконец многое встало на свои места. И кажется, впервые Рэст понял, что же такое ненависть. Смотря воспоминания Флау, носферату буквально искупался в этом чувстве и всё ещё чувствовал, как капли текут по нему. Всё текут и текут. Перья слиплись, не полететь. А во рту горько.

«Совсем невкусно…»

Подумав, что неприятное ощущение можно запить склянкой с кровью, Рэст побывал в хранилище и откупорил бутылочку из своего старого запаса. Кровь праведников не смягчила горечи, а только усилила её. Рэст вздохнул и осмотрел шкафчики. В такой ситуации пригодился бы контейнер с радостью. Но ни «пончиков», ни других «пироженок» в хранилище не осталось.

Расстроившись, Рэст поднялся к себе в спальню и вышел на балкон над озером.

«Бороться так утомительно… Поэтому демоны и развоплощаются, должно быть… Когда устают и помнить, и чувствовать…» — подумал он, рассеянно осматривая чёрную гладь воды и отчего-то чувствуя, как тесно в груди.

Стереть ли ему Флау? Станет ли от этого легче?

Она будет слушаться. Подчиняться, но… тогда от Флау останется одна оболочка. И чтобы жить с ней дальше, Рэсту и самому нужно будет всё забыть. Всё, что ему так в ней нравится. Всего лишь ради её послушания? Заменить яркую и интересную Флау на кого-то абсолютно безликого, неопознанного, не вызывающего никаких эмоций?

«Брат, для меня это как-то…»

Он не хочет ничего забывать. Кто-то неизвестный ему не нужен. Хватает того, что ими населены здешние города. И из-за них он обязан держать себя в кандалах.

«Даже обидно, что брат думает, будто я не в состоянии управиться со своим миньоном. А я могу. И управлюсь. Чем она, кстати, занята?»

Носферату очертил пальцем в воздухе рамочку и отдёрнул невидимую шторку.

Флау лежала на кровати, свернувшись улиточкой, и испуганно таращилась в одну точку. Послушно ожидает наказания, значит? Что ж, пусть ждёт дальше.

«Я знаю — ты нетерпеливая. Ждать — для тебя уже наказание».

Он усмехнулся и развеял окошко.

***

Флау лежала на кровати и не сводила глаз с двери. Бесконечно-бесконечно долго. Не мигая, до рези и боли в глазах всматривалась. Флау ожидала, что дверь может открыться в любую минуту. Абсолютно бесшумно и плавно. Чёрный демон просто вплывёт в её спальню и закончит начатое. Уничтожит её прямо сейчас. Вырвет сердцевину, а тело бросит безвольной куклой, которая не то что напасть на Рэста не сумеет — вообще не догадается, кто она есть. И что когда-то была живой и обладала волей. Это вполне в духе Анрэста. Разве мог он так легко согласиться с решением младшего брата? Флау всё ещё кажется, будто жёсткие пальцы Анрэста сжимают её шею. А его злой голос звучит у неё в голове. Обещания расправы. И боль, как от множества раскалённых спиц, вонзённых по всему телу, всё не проходит.

Иногда Флау беспокойно приподнимала голову, чутко прислушиваясь к шагам, которые, как ей казалось, вдруг раздавались у двери или в коридоре. Чем сильнее Флау вслушивалась, тем тише были шаги. А потом она внезапно отчётливо слышала, как стучат по мрамору каблуки его сапог. Были моменты, когда ей казалось, что дверь и правда открывается. И шаги приближаются.

«Вот как ты распорядилась тем, что получила? — всё слышался ей злобный голос Анрэста — он звучал у неё в голове, пока демон сжимал её горло когтистой рукой. — На кого ты руку подняла? Крыса!»

Зажав уши, Флау свернулась улиткой. Жаль, не было раковины, в которую она могла бы заползти. Верно, она крыса. Но Рэст назвался её убийцей, что она должна была думать?

Прикончить его! Причинить ему боль!

«Я всего лишь трусиха… Но я не виновата! Если бы Рэст сразу сказал мне правду…»

А теперь что ей толку в том, что Рэст её не убивал в лабиринте? Демоны по-хозяйски переворошили её душу, как груду листьев, расшвыряли, раскопали припрятанное… И оскорбились её жалкими попытками выжить.

Что её ждёт теперь? Рэст разозлился. Как он собирается её мучить? Мстить, истязать за то, что она «потеряла достоинство в его глазах»? Флау попыталась представить и лишь сильнее затряслась от отчаяния и страха. Что бы она ни придумала сейчас, её ограниченного сознания не хватит, чтобы предвидеть все ужасы висящего над ней наказания. Просто истязать её — слишком просто. Грубо. Рэст так не поступит, даже поддавшись на уговоры брата не скупиться на расправу. Наконец-то носферату проявит свою изощрённую тёмную сторону.

Исступлённо слушая тишину, Флау подскочила с бешено забившимся сердцем, как только в спальне раздался гром и треск. Она не сразу поняла, что это всего лишь магия картины. Пришёл шторм, завыл ветер, волны неистово бросались на скалы. И старый маяк, продуваемый злым ветром, обречённо заскрипел. Флау поднялась с кровати и подошла к картине, схватилась за раму. Ну почему шторм гремит именно сейчас? На картине всё черным-черно, свет маяка стал жалким мерцающим огоньком, слабым, напугано дрожащим.

— Хватит! Покажи мне солнце! — крикнула Флау, но картина не подчинилась.

Чудом поборов желание сорвать её со стены и бросить на пол или вообще в озеро, Флау вернулась к кровати и села.

«Почему Рэст принёс меня сюда, а не бросил в темницу? Велел ждать…»

Флау нервно облизала губы и пришибленно уставилась на свои руки. Если бы она была на месте носферату, то как бы поступила? Рэст сделал для неё новое сердце. И вскоре после этого получил удар колом.

А ведь она до последнего не верила, что ей повезёт…

Девушка-миньон спросила, чем носферату будет занят, и он чистосердечно рассказал, в подробностях, что делает в своей мастерской… Но говорил он хоть и увлечённо, но очень сложно и путано. Флау пропустила его рассказ мимо ушей и стала ждать, когда же хозяин придёт отдохнуть, ведь перед тем, как уйти в мастерскую, Рэст напоил её кровью. Протянул Флау руку, как и всегда даже не думая помучить её жаждой. Он просто кормил её, никогда не заставляя прыгать перед ним на лапках или кататься на пузе, выпрашивая капельку крови. В противном случае как быстро она бы приползала к нему за подачкой?

Она напилась вдоволь в тот вечер. Кровь хозяина настолько насыщенная, что хочется ещё и ещё… В такие моменты Флау кажется, что она совершенно не контролирует свои эмоции. Всё исчезает, остаётся только Рэст и его кровь… и за одну каплю хочется продать ему всю себя. Это отвратительно.

…Носферату не проснулся даже на скрип двери, от которого сама Флау едва не умерла на месте. Он лежал поверх одеяла, растянувшись поперёк кровати.

«Убийцы не должны так безмятежно спать», — подумала она, подкравшись и с ненавистью рассматривая спящего демона. Спокойная улыбка, замершая у него на губах, привела Флау в ярость, и она ударила…

Отшатнувшись от кровати, какое-то время Флау не могла поверить, что всё оказалось так просто. Носферату, ужасный демон, её мучитель и убийца — сражён. Валяется с колом в груди. Всё равно что мёртв. Она свободна!.. Сумки уже собраны, оставалось лишь забрать артефакты, обещанные Ро…

Флау с трудом помнила, как выбралась из дома. Ей казалось, что демон восстанет и бросится в погоню, что произошедшее лишь сон, кошмар. Опомнилась она уже на дороге, посреди леса. Её так жутко трясло. Упав на колени, Флау сцепила руки в замок, попыталась унять дрожь, но увидела засохшую кровь на руках.

Кровь Рэста.

Кровь. На. Её. Руках.

Она сдавленно застонала, хотела стереть, но… поддавшись порыву, облизала ладони и зажмурилась, чувствуя, как уже приятная и вместе с тем мучительная дрожь кусает её тело. До чего же вкусно… Если уйдёт сейчас, никогда больше не испытает пьяного счастья от возможности вновь почувствовать этот вкус, окрасить в него язык и горло. Не сможет насытиться.

Флау обернулась в сторону поместья.

Кровь зовёт её назад, надо сопротивляться. Надо бороться. Надо… бежать. Немедленно! И не оборачиваться.

«Убийце и позорная расправа, — зло прошипела она про себя. — Мне не о чем жалеть. Пусть сгниёт теперь с колом в груди. Не нужна мне его кровь! Не нужна!»

Вспоминая свой побег сейчас, Флау потерянно озиралась по сторонам. В комнате ничего не изменилось. На кровати так и лежит небрежно наброшенное покрывало, сверху халат и сорочка. Приоткрыты ящички комода, беспорядок на туалетном столике. Шторы раздвинуты и едва колышутся из-за ветерка, просачивающегося из открытых окон. Кажется, что она собиралась бежать отсюда всего лишь полчаса назад.

Или вернулась в момент, когда могла бы передумать.

Но она бы не передумала. И сейчас демоны не дождутся от неё раскаяния. И не задавят чувством вины. Пусть наказывают. Она может ломаться снова и снова. Так же снова и снова она будет восстанавливаться. Боль, увечья, страдания — всё ничто.

Нет ничего, что она не сумеет вынести ради своего выживания.

Решив так, Флау закинула ногу на ногу и снова вперила гневный взгляд в дверь комнаты. Пусть приходит! Она покажет, что ей совсем не страшно!

…Спина быстро затекла, Флау ссутулилась. Шторм на картине давно затих, мерно плескались волны. Флау клевала носом и вздрагивала каждый раз, когда ей казалось, что за ней наблюдают. Она резко оборачивалась, думая, что застанет за спиной Рэста. Но в спальне кроме неё никого не было.

Страх притупился, зато раздражение выросло до небес. Рэст ведь не забыл про неё?..

Она посидела так ещё какое-то время, скрестив на груди руки и нервно качая ногой.

На картине рассвело. За окнами спальни всё ещё была ночь. Флау поднялась и подошла к письменному столу. И выругалась — время на миниатюрных настольных часах остановилось. И видимо, давно. Не представляя, который сейчас час, Флау вышла на балкон. Чёрное озеро тоже застыло. На глади воды нет ни ряби, ни плеска. Небо как полное отражение озера.

Уныло, щемяще уныло.

Вспомнилось яркое солнце, заливавшее башню и золотившее загар и тёмные волосы Ро… После побега из поместья, Ро отвёл Флау в одно из своих убежищ — в старую, покинутую крепость. Вор сказал, что когда-то её разрушило настолько мощное проклятье, что даже демоны из королевского гарнизона не смогли с ним ничего сделать и предпочли уйти — перенести свой пост и дорогу севернее. Ро же проклятый — его невидимый «напарник» сожрал проклятье, отпугнувшее демонов, но оставил при этом ауру-обманку, чтобы демоны ни о чём не догадались.

Анрэст наверняка увидел это место в её воспоминаниях и сумеет определить, где это.

Флау сдала Ро, но… это ведь вовсе не значит, что Анрэст сможет легко и быстро выследить и поймать вора?

Думать о Ро было больно. В действительности, они ничего друг другу не должны. И правда в том, что Флау буквально заставила проклятого помочь ей попасть в лабиринт. Она проигнорировала самое главное: у него был собственный план, и предупреждение, которое он так милостиво сделал ей, было всего лишь частью этого плана.

«Но если Ро было всё равно, то зачем он отдал мне свой кинжал? И где кинжал теперь? Мне нужно его вернуть, хотя бы себе».

Флау вернулась в комнату и задёрнула шторы. Прошлась по спальне, нервно потирая руки. Села на кровать, подтянув под себя ноги, и сгорбилась.

«Кстати… куда делась моя одежда? И сумка? Они у Рэста? Он снова нацепил на меня эту чёртову сорочку. Это ли не наказание? Зачем он это делает? Раз не убивал меня…»

Флау поджала губы и нахмурилась.

«Я так боялась унизительного приказа или нападения. Тряслась из-за своих кошмаров, в которых он что только со мной ни делал… И только сейчас поняла. Я для Рэста кто-то даже более жалкий, чем слуга или наложница. Ручной зверёк?.. Вот теперь я чувствую себя по-настоящему униженной… Я-то каждый раз с ума сходила, когда в беспамятстве набрасывалась на него… а для него это было так, словно собака набросилась облизывать! Или он просто фригидный», — добавила она мстительно.

И снова задумалась.

Рэст её не убивал. И вытащил из лабиринта. Он странный и пугающий, но… если она может как-то исправить то, что натворила… Что ещё ей остаётся?

Подлизаться?

Загладить вину?

Попытаться объяснить?

Соблазнить?

Флау передёрнула плечами. Даже представлять себе мерзко!

Но всё же она представила. И задумчиво свесила с кровати ногу. И перестала дышать от волнения, захлестнувшего её с новой силой.

Разве у неё есть варианты?

«Что такое забвение?.. Оно ведь связано с памятью? В том видении… Там точно был Рэст… И он просто спал в обнимку с подушкой… Я призвала его? Как такое возможно? Что случилось потом? Я должна узнать больше. Мне нужно докопаться до правды… С моей памятью беда. Сплошные дыры. Мог ли Рэст забрать у меня воспоминания? Мог, наверно… Только зачем? У меня столько вопросов к нему. Если он и правда забрал у меня память, то может и вернуть. Только он и может… — подумала Флау с маниакальной уверенностью и поднялась с кровати. — Рэст — ключ ко всему. А подобраться поближе я могу лишь одним способом».

Что бы Рэст ни придумал ей в наказание, он не убьёт единственного миньона. Чего она не может себе позволить, так это сидеть и ждать наказания, безвольно свесив руки.

Флау распахнула дверцы гардероба. Чёрный. Синий. Лиловый. Серый. Тёмно-красный. Никаких светлых красок: белые воздушные платья (все как одно подозрительно похожие на ночные рубашки до пят), которые дарил ей Рэст, Флау засунула в коробки и задвинула к самой стене шкафа. Раздвинув ряды вешалок, Флау убедилась, что коробки на месте. Опустившись на колени, она вытащила одну из них, открыла и вынула простой наряд. Ткань была очень приятной на ощупь, словно нити для неё напряли из облаков и утреннего света.

«Я не хочу это носить», — упрямо подумала она и стянула с себя очередной подарок хозяина, свернула и засунула в коробку.

Придирчиво осмотрев свои наряды, Флау вытащила из гардероба чёрное платье с глубоким вырезом и пышной, длинной юбкой. Тяжёлая ткань платья была чуть шершавой, лиф, пояс и юбку украшала грубоватая вышивка. Флау в мрачной задумчивости повторила пальцем растительный узор.

«Рэст ведь поймёт, что я хочу подлизаться. Хотя к его проницательности у меня куча вопросов, опасен он для меня не острым умом, а тем, с какой лёгкостью отдаёт приказы. А язык мой — враг мой…»

Подумала и содрогнулась.

«Но ведь и без жертв битв не выиграть, а я мало чем могу теперь пожертвовать», — рассудила она в полном отчаянии и оделась.

Взъерошила волосы и едва не перевернула туалетный столик в поисках расчёски. Причесавшись и переплетя косичку, Флау зябко обхватила себя руками.

Если Рэст решит, что она держит его за дурака…

Но она ведь не собирается бросаться ему на шею. Просто, если она заявится к нему в полном боевом облачении, это будет означать, что она хочет воевать с ним дальше. Она должна проявить осторожность и... наступить на горло своей гордости. Если хозяин хочет видеть свою вещь красивой, то это самое простое, что она может ему дать, чтобы немного смягчить нанесённую ему обиду.

Потоптавшись в нерешительности, Флау подошла к зеркалу, скрывавшемуся за большой тёмной ширмой. Всмотрелась в своё отражение. И нахмурилась, почувствовав, как по коже ползёт неприятный холодок.

«Всё же… я наверно совсем сошла с ума… Если права насчёт питомца, то лишь выставлю себя жалкой дурой. Хорошо, если Рэст просто посмеётся надо мной».

Флау вновь села на кровать. Рэст велел ей ждать.

Так тихо. Так жутко. Невыносимо.

Она заткнула уши.

«Где Рэст?»

***

Флау ходила по спальне, чувствуя, как её разрывает изнутри от волнения. Словно паразит, оно росло и росло, и металось внутри неё. Умение ждать никогда не было в числе её сильных сторон.

«Где же Рэст? Заснул он, что ли? Ненавижу это поместье! Здесь вообще всё засыпает! И никогда не просыпается! Даже в склепе веселее».

Устав нарезать круги по комнате (в тысячный уже раз), Флау села на кровать (в тысяча первый раз) и посверлила злым взглядом дверь.

Она должна будет провести здесь вечность? В доме, в котором ничего не меняется? Подчиняясь какому-то демону и дрожа перед его братом?

До чего она всё тут ненавидит! Рэста ненавидит! А куда больше — такую себя!

Чем так существовать, наплевав на гордость… Она бы…

«Да где же ты, проклятая сволочь? Где?!» — не выдержала Флау и бегом пересекла спальню.

Стоило вывалиться в коридор, как со всех сторон подступила голодная тишина.

«Если Рэст меня не убьёт, то я клянусь, что найду, как зачаровать этот отвратительный дом так, чтобы хоть где-нибудь звучала музыка!»

Флау пошла по коридору, дерзко нарушая тишину шлёпаньем босых ног по мраморному полу, шорохом юбки, учащённым взволнованным дыханием и сопением.

Вскоре Флау не на шутку напугало внезапное осознание: она никак не может найти спальню Рэста. Словно дом спрятал заветную комнату от Флау. Где ещё может быть Рэст? Он решил её избегать? Какой в этом смысл?

Пройдя все этажи поместья, заглянув во все попавшиеся комнаты и залы, двери которых поддались ей, Флау никого не нашла. Это и есть её наказание? Искать ненавистного хозяина и раз за разом убеждаться, что в поместье никого нет.

— Я была права… ты хитрая, изощрённая тварь, Рэст.

В какой-то момент Флау показалось, что она сходит с ума.

Она осталась в этом ужасном месте одна? Забытая. Брошенная. Ненужная. Она стала кричать, звать Рэста, но поместье поскупилось на ответы. Безразличная, надменная тишина следовала за ней по пятам и презрительно подбирала каждый оброненный звук.

Пробегав по дому вечность, Флау выскочила в сад. И оказалась в лабиринте.

Черное небо и чёрные стены соединяла воронка. Выл ветер, гремел гром. Нет… не гром. Барабаны. Звонкий лай летел со всех сторон, преследуя звуки охотничьего рожка.

Флау обернулась, метнувшись обратно в дом, но застыла, вскрикнув. Поместье исчезло, за спиной высился разрушенный замок, в котором демоны собирались на жестокую игру.

Тяжёлый сапог ударил её в спину, Флау пролетела вперёд. И проснулась.

В спальне было тихо и темно. Шорох штор, запах пыли и благовоний. Стук сердца разогнал тишину. Флау пошуршала простынями и одеялом, шумно вздохнула и выбралась из кровати.

«Когда я уснула?.. Где Рэст?»

Закрыв лицо ладонями и потерев щёки, Флау прокрутила в голове всё, что запомнила из своего сна.

Она ведь и правда может не найти Рэста в доме, если демон того пожелает. А может он нарочно на неё кошмар наслал?

Флау зажгла светильники, после чего вышла на балкон. И от сердца у неё немного отлегло, когда она заметила огни в той части дома, где располагались мастерские Рэста.

Выбежав из спальни, Флау поспешила к нему. По пути она зажигала свет в светильниках, топала босыми ногами, так и забыв обуться, тихо бормотала под нос ругательства, когда густые тени, танцующие на стенах, пугали её до одури.

Она влетела в кабинет Рэста, едва не сорвав дверь с петель. И замерла на миг в смятении, оказавшись в небольшом холле, от которого лучами расходились ещё коридоры, но она почувствовала — хозяин где-то здесь. И пошла туда, где горел свет.

Рэст безмятежно спал, навалившись на стол, и не проснулся ни когда Флау подошла к нему, ни когда потрясла его за плечо. На столе были разложены… всевозможные принадлежности для шитья. Подушки для иголок и катушки с нитками выглядывали из небольших металлических коробок, рядом лежало что-то похожее на воздушную, чуть мерцающую вату, сделанную будто из чистых облаков. Слабо пахло озоном и зефиром. На полу валялись кусочки меха и разноцветных тканей. Флау растерянно подняла пару лоскутков — чёрный бархат, серебристый шёлк, курчавый мягкий-мягкий мех, который так и хочется гладить и гладить.

«И чем это он занят?..»

Всё ещё не веря своим глазам, Флау потянулась к недошитой игрушке. Тут же на её руке сомкнулись тонкие пальцы Рэста, он поднял голову и уставился на Флау.

Как недавно он защищал её от брата, так теперь защищает недошитую овечку от неё… Флау испытала по этому поводу крайне странные эмоции. Что она, что овечка — для Рэста разницы нет?

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, выпустив руку Флау.

— Я… — она затаила дыхание на миг, а потом ровно произнесла: — Я устала ждать наказания и пришла поговорить.

Какое-то мгновение Рэст выглядел удивлённым, а потом усмехнулся.

— А… забыл подходящее слово, которое слышал от брата, — выдал он и наигранно, как показалось Флау, задумался. — Кажется, оно очень тебе подходит.

— «Дрянь», должно быть? — не удержалась Флау. — Или «мразь»? Или «тварь»? Или… — она перебрала вслух ещё с десяток ругательств.

— Ты хочешь выслужиться, помогая мне вспомнить, или ты смеёшься надо мной?

— Я просто поддерживаю разговор. Похоже, по части оскорблений у тебя маленький словарный запас. Подобрать ещё варианты?

Он помолчал, погладил игрушку по мягкой шерсти и отвернулся от Флау, решив, что пуговицы больше заслуживают его внимания.

По-хорошему ей не злить его надо, но слова-колючки так и сыплются с языка.

«И всё же не пойму, заторможенный он или правда не кровожадный. Или… не знаю, у демонов бывают умственные отклонения? Почему он такой спокойный?»

— Нахальная, — выдал он и довольно хмыкнул.

«О, всего-то. Всё равно что комплимент сделал».

Но тут Рэст посмотрел прямо на неё, холодно и до того пронзительно, что Флау занервничала, вспомнив, что перед ней не просто избалованный аристократик, а демон ужасающей природы.

«Я ошиблась… он… не может не злиться, а я… как дура обрадовалась, что наконец его нашла».

— Что… — она запнулась, вновь почувствовав подступивший к горлу ком, страх толкнулся в грудь, прошёл дрожью по рукам, Флау обхватила себя за локти, но всё же спросила: — Что со мной будет теперь?

Вопрос тяжело ей дался. Хоть на миг представить, признать, что она полностью в его руках… и сама пришла за наказанием.

«Но Рэст не убивал меня… — робко ободрила она себя. — И не позволил брату…»

Рэст ухватил её за подбородок. Внутри всё заледенело, но Флау выдержала взгляд носферату. Спокойный взгляд без тени недовольства, гнева или отвращения. Но было в нём что-то такое, что Флау хотелось отрицать с пеной у рта как нечто неправильное и для неё неприемлемое. Даже если она до конца не может понять, что в этом взгляде так её пугает и возмущает. Она просто не хочет, чтобы на неё так смотрели.

«Ты уже придумал для меня наказание? Как отыграться. Как…»

— Ты будешь слушаться меня?

Флау почувствовала, как у неё сводит скулы. Это ли не наказание — ответить ему «Да»? Потому что она не может сказать ему «Нет», если хочет исправить своё положение в этом месте.

«И всё же… сказать ему „Да“? Ни за что!»

— Всё, что я могу обещать, это не протыкать тебя колом и не пытаться сбежать, — выдавила Флау.

— Не сильно ты жаждешь получить от меня прощение, — проговорил Рэст задумчиво, однако нисколько не взбесившись. — Если бы на моём месте был Анрэст, ты бы давно отбывала наказание в какой-нибудь темнице, разделённая на части и разложенная по колбам. Ты бы могла видеть со стороны свои руки и ноги. И всё остальное. Провинившиеся часто сходят с ума после такого наказания.

— Но ты не он, — выдала Флау.

Он досадно поморщился и выпустил её, растеряв всю суровость, с которой описывал ужасы, которым подвергает своих слуг Анрэст.

— Возможно, мне придётся пересмотреть свои взгляды.

«Нет, ты этого точно не сделаешь. Для тебя это слишком грубо и примитивно».

Но вслух она сказала другое:

— Я не против созерцать свои ноги, руки, задницу или грудь. Такую красоту можно рассматривать часами. Может, и тебе не повредит.

— А ты и правда нахальная, — выдал он потрясённо. — И самоуверенная.

— Тебе не нравится моя задница? Или…

— Нравится, пожалуй. Но лицо нравится больше.

«Ха! И даже не смутился».

Рэст замолчал и обвёл её задумчивым взглядом. Флау подбоченилась, решив показать себя с лучшей стороны и ракурса. Через пару минут он отвёл взгляд и повертел в руках меховой лоскутик. Кончики острых ушей у него чуть заметно порозовели.

Флау решила воспользоваться моментом и, приготовившись принять на себя удар, его гнев, что угодно — держать всё в себе было выше её сил, — выпалила:

— А знаешь, раз это не ты меня убил, я готова пересмотреть своё отношение к тебе. Я буду дружелюбнее…

Рэст склонил голову набок и сощурился, будто ему нужно было прогнать её слова в голове ещё несколько раз, чтобы лучше понять.

— Я ослышался? Мне показалось, что только что ты не принесла мне извинения, а выдала что-то вопиющее по своему нахальству.

— Тебе не показалось. И ты сам говорил ранее, что тебе не нужны мои извинения. Вот я их и не приношу. Видишь, какая я послушная?

Она улыбнулась самой лучезарной улыбкой, какая у неё только осталась в запасе улыбок.

Рэст поражённо открыл рот. Флау терпеливо подождала, когда произведённый эффект ослабнет. Но Рэст молчал долго. И всё сверлил её въедливым взглядом.

«Неужели решил-таки почитать мои мысли? Снизошёл! Я так рада!»

Носферату поморщился и облокотился на спинку стула.

— Тебе повезло, что я не вспыльчив. И не привык к роли хозяина, если честно. Наверно, я должен злиться, но… — он сокрушённо вздохнул, ненадолго прикрыв глаза. — Мне непонятно твоё поведение. Ты думаешь, что можешь торговаться со мной? Или ты хочешь поставить мне условие? Но я могу приказать. И торг не будет иметь смысла. Вся твоя борьба бессмысленна.

— Ты хочешь, чтобы я лебезила перед тобой? Сапоги вылизывала по первому зову?

Он поморщился.

— Я… я бы этого не хотел.

— Тогда что тебе от меня надо?

— Сам не знаю… — признался Рэст настолько просто, что Флау почти поверила. — Зачем ты пришла всё же? Осознала свою вину и решила выслужиться? Не похоже. Отвечай честно, без утайки, Флау.

— Не чувствую я никакой вины, — против воли выпалила Флау. — Пытаюсь понять, как выжать из тебя то, что мне нужно.

Носферату сощурился и улыбнулся, как бы говоря, что такого ответа он и ждал, а душа у Флау сбежала в пятки.

«Проклятье!..»

— А, так, значит, ты по-прежнему «борешься» со мной? — спросил он насмешливо. — Но я ведь сказал. Это бессмысленно.

— Тебе не понять…

— Объясни мне, — совершенно серьезно потребовал он. — Я хочу понять.

Флау захватила подступившая паника. Как объяснить что-то сложное тому, кто живёт в другом мире, по другим законам и вообще слишком странен и чужд, чтобы понять, что она чувствует? Но если промолчит, то вновь получит приказ, который неизвестно к чему приведёт.

Он капризный хозяин. И легко избавится от нее, если она надоест.

От испуга Флау вновь забыла, как дышать, подходящих слов не было, а вся бравада…

Рэст шевельнулся. Флау инстинктивно сжалась и зажмурилась.

Её лица коснулись прохладные ладони. Рэст чуть потрепал её по щекам, отчего Флау пришла в чувство.

— Не такая ты смелая, — с улыбкой заметил демон и сдавил ей щёки — не больно, но жутко унизительно. — Зачем тогда борешься? Скажи мне, Флау.

Она закусила губу. Нужно молчать!

— Чтобы… не… бояться… — выдавила она из себя.

И сама же удивилась ответу.

Рэст снова ухватил её за подбородок.

— И как же это работает? — задал он новый вопрос.

Пока не прозвучала очередная команда, подкрепленная магией, Флау обхватила его руку ладонями и попыталась отстраниться, но тщетно.

— Я… я расскажу… только… не дави… на меня… — проговорила она, тяжело дыша.

Он отпустил её. Переведя дух, Флау подняла на него настороженный взгляд.

Значит, ей дали небольшой шанс? Который она никак не может упустить.

— Я тоже хочу многое понять. И во всём разобраться. Хочу понять, кто я. Ты мог бы больше рассказать мне о моём бессмертии. Я ведь ещё стольких вещей не знаю и не понимаю. Пройдут ли… кошмары? Вспомню ли я что-то ещё из своего прошлого? Насколько вообще я изменилась…

— Снова ты о своём прошлом, — с укором отозвался Рэст.

— Трудно кем-то быть без прошлого! — выпалила Флау и ожесточённо добавила: — Я вот не думаю, что мечтала начать всё с чистого листа!

— Но всё так, будто ты пытаешься найти страницы, которых нет, — ответил Рэст.

— Но они были! Не смей говорить, что их не существовало!

— Важно, что сейчас их нет. И ты никогда их не найдёшь.

«Значит, это и правда он забрал у меня воспоминания? Но зачем? С ним бесполезно говорить, а я так надеялась…»

— Хорошо, что же дальше? — спросила Флау вслух.

Он в задумчивости отвёл взгляд, а Флау почувствовала почти физическое желание залезть ему в голову.

«Ну же! Отвечай! Ну что тебе стоит…»

— Ты мог бы оставить меня в лабиринте, а себе найти еду получше, — продолжила допытываться она. — Но ты вытащил меня из беды. Снова. И защитил от гнева брата.

«Глупые и нелогичные поступки, если только…»

Флау поражённо распахнула глаза.

«Я никогда не думала об этом всерьёз, но… он правда заботится обо мне? И до сих пор не потребовал ничего взамен? Даже сейчас… не оторвал голову за всё, что я осмелилась наговорить. Не потому же, что я слишком вкусная?»

— Если бы я мог без проблем, а главное — без разрешения короля, создавать себе миньонов, я бы не ввязался в эту дурацкую игру лабиринта, — ответил Рэст с внезапной желчью в голосе. — Но я… — он раздражённо вздохнул и мотнул головой, — не могу. Мне нужно регулярно питаться. Иначе… сама видела. Флаконов с кровью мне мало. Вкусы наскучили. Миньон для меня очень важен. А подобные приступы голода и безумия меня немного пугают, если быть честным. Мне запрещено летать по стране в таком виде. — Рэст вздохнул и посмотрел на Флау. — Мне было тяжело получить разрешение на создание единственного миньона. Поэтому не хотелось бы создавать кого-то ещё, если с тобой… что-то случится. Обычный прагматизм, — закончил он совсем тихо.

Флау вонзила ногти в тыльную сторону ладоней, лишь бы заставить себя промолчать.

«Зачем ты врёшь мне? Хозяин, называется! Если не убивал меня, то почему взял вину на себя? То, как ты себя ведёшь, не имеет ничего общего с прагматизмом. Что ты скрываешь? Тебе стыдно мне об этом говорить? Ты мог бы уже десять раз мне язык вырвать за наглость, а вместо этого ты говоришь со мной. Да, я очень на это надеялась! И боялась, что ошибусь. Меня до сих пор рвёт в клочья от волнения, но я не могу просто поджать лапки и подчиниться!»

— Что ж… я думала, что ты бессердечный, гнусный убийца, — сдержавшись и скрестив руки под грудью, начала Флау. — Своим молчанием ты только… усугубил впечатления. Ты можешь это понять? Трудно заботиться о том, кто причинил тебе вред. Но теперь я знаю. Ты меня не убивал. Ты нашёл меня уже… — она сильнее сжала локти, вспоминая, что увидела в искажение Рэста. — И я знаю, что тебя это расстро…

— Глупо верить тому, что могло показать то место, — раздражённо перебил её Рэст. — Оно лишь искажает и вводит в заблуждение.

— Ты настолько сожалеешь, что не нагнал меня раньше? — осенило Флау.

Рэст вздрогнул.

«О, великие силы, он совершенно не умеет скрывать эмоции, кто бы мог подумать… А я верила, что он бесчувственный, как и эти скалы? Что со мной было?..»

— Что бы ты сделал, останься я в живых?

— Довольно уже об этом, — осадил её носферату, чуть повысив голос. — Ты — мой миньон. Этого не изменить. Избавляться от тебя я не собираюсь. Стирать твою личность я тоже не буду.

«И хорошо, если о наказании ты уже забыл… Забыл ведь?»

— Ты можешь идти, — проговорил Рэст, взяв из коробочки яркую пуговицу.

— Не хочу, — выдала Флау, заложив руки за спину.

Брови у Рэста удивлённо приподнялись, а пуговица, выпав, звонко брякнула по столу. Насладившись очередным произведённым эффектом (слишком ярким), Флау объяснила:

— Мне надоело сидеть в одиночестве. И в тишине. Хочу посмотреть, что ты делаешь.

— Ты и правда нахальная. А ещё наглая. И снова игнорируешь мой приказ, — сказал он с нотками изумлённого озарения. — Ты или совсем от страха помешалась, или… потеряла его вместе с совестью.

— Разве у творения демона может быть совесть?

Рэст наградил её откровенно мрачным взглядом. Похоже, вот теперь его терпение на исходе.

— Я не буду тебе мешать. Пожалуйста… позволь мне остаться… — выдавила из себя Флау, воткнув взгляд в поверхность стола.

«Такой суровый взгляд меня пугает… Я стараюсь быть милой, как могу… Ну что ты молчишь? Ответь уже…»

Не выдержав повисшего молчания, Флау подняла на Рэста глаза. Посмотрела несчастно и заискивающе.

— Хм… хорошо, можешь остаться, — подумав, всё же смилостивился хозяин. — Только замолчи уже. И не мешай, как обещала.

Флау украдкой перевела дух и отошла от стола на пару шагов.

Рэст ещё какое-то время посверлил её недоверчивым взглядом и вновь вернулся к своей игрушке.

«Помнится, он предлагал мне лань… но шьёт явно овцу… наверно, большего я точно не заслужила…»

Флау осмотрелась: стены светлого кабинета по всему периметру подпирали шкафы со множеством ящиков. В единственном окне ожидаемо виднелось озеро. Шторы не было, на глубоком подоконнике разложены ракушки и лежала книга — то ли тетрадь, то ли альбом. Скорее, всё же альбом. Стол Рэста занимал центр кабинета. Добротный, широкий стол без всяких излишеств. Странно, но атмосфера в комнате показалась Флау умиротворяюще спокойной. Беспокойство поутихло, а шорох и шелест ткани и ниток успокаивали ещё больше. Флау зевнула.

«Рабочая атмосфера как она есть. Интересно, какими же материалами забиты его шкафы? — поинтересовалась Флау и выдвинула один ящичек наугад. — О, самоцветы».

— Не трогай там ничего, — велел хозяин.

— Я ничего не буду брать. Просто смотрю. Чем ты тут занимаешься, кстати? Мастеришь украшения и… игрушки?

— Всякое мелкое, — ответил он тихо и без желания и снова занялся делом — овечка сама себя не сошьёт.

Флау подошла к окну, открыла альбом. Он оказался гербарием, толстым, увесистым и растрёпанным.

«Вот чего не ожидала обнаружить в логове демона... Зачем ему гербарий? И… он его сам сделал???»

Аккуратно пододвинув ракушки, Флау присела на край подоконника и принялась изучать гербарий. И сразу же признала его интересным: хороший баланс труда и магии, призванной сохранить вещь на века. Засушенные растения, их описание и список свойств, сделанные аккуратным почерком, а рядом какие-то алхимические знаки, схемы и рисунки.

«Не так уж экзотично и странно выглядят растения Мараребоса. Или же вокруг поместья не растёт ничего особенного. Но не подумала бы, что у Рэста окажется такой аккуратный почерк. Буква к букве. Хм, почему-то могу с лёгкостью представить, как он это всё выводит, высунув язык, полностью отдавшись занятию… Вот каков Рэст…»

— Демоны увлекаются растениями? Зачем тебе гербарий?

— Ты обещала молчать, — грустно напомнил Рэст. — И ничего не брать.

— «Не брать» значит «не красть», — пояснила Флау и продолжила листать гербарий. — Листы я рвать не буду, не волнуйся, мне просто интересно, зачем он тебе. О, заметки по алхимии?

— Какая ты вредная, — вздохнул хозяин. — Совсем не слушаешься.

Прозвучало это так несчастно, что Флау даже захотелось подойти и потрепать этого чудика по волосам, но она благоразумно сдержалась. И язык прикусила. Стену со шкафами прямо напротив носферату Флау тоже решила не исследовать, не мозолить глаза хозяину ещё больше.

Стоило ей замолчать и замереть, как Рэст будто забыл об её присутствии: иногда он тихо вздыхал, сопел, крутя что-то в руках. Похоже, он никак не мог выбрать игрушке глазки.

«И всё же удивительно, что демон способен создать что-то столь… милое, уютное и воздушное», — подумала Флау, смотря на материал из облачков.

Наконец глазки были найдены, а вернее, доделаны прямо за столом: Рэст соединил светло-коричневые пуговки с небольшими камушками янтаря, добавил искорку и, явно довольный результатом, приступил к пришиванию глазок.

Смотря на носферату, Флау всё больше понимала, почему его участие в игре лабиринта, какие бы причины ни привели его туда, окончилось столь плачевно для неё. По природе Рэст, вне всяких сомнений, очень сильный демон. Уникальный даже. Но по характеру... Рэст не боец. Он очень мягкий и нежный, как бы смешно это ни звучало.

«Я не усомнилась ни разу, что он убил меня. А он… всего лишь признал таким образом свою вину. Вину за то, что оказался не под стать лабиринту и его игре. Слабым. Теперь я ещё больше хочу узнать, как он оказался втянут в это грязное соревнование. Наверно, как демону ему стыдно, что он такой… мирный. Поэтому он мне и соврал? Или это из-за брата? Но я не верю, что Анрэст не в курсе, как именно Рэст заполучил меня. Ох, устала думать. Эх, что там Рэст решил с наказанием для меня? Почему мне кажется, что меня ждёт дождь из стрел сарказма?»

Пока Флау размышляла, Рэст доделал овечку и, с довольным, если не сказать счастливым видом подержав игрушку в руках, посадил её на участок стола, свободный от лоскутков, ниток и прочих вещей. Он занялся наведением порядка, а Флау подошла посмотреть на игрушку поближе. Протянула руку — и получила полный настороженности взгляд хозяина.

— Да не съем я её.

— Меня больше волнует, что ты можешь её испортить.

— С чего мне её портить?

— Потому что можешь.

«Определённо он ещё обижен за кол… Ну что ж… новый шанс побыть милой…»

— Я уже объяснила, что считала тебя своим врагом.

— А теперь я резко им быть перестал?

«Ах, зараза…»

— Я… тоже хочу тебя понять, — немного помолчав и отбросив ехидный тон, ответила Флау. — Я не хочу с тобой воевать, раз ты... лучше, чем я думала.

Рэст на такое заверение сощурился и ничего не сказал, но от стола отвернулся, продолжив складывать материалы в ящички.

Флау взяла овечку в руки. С глазками игрушка выглядела, как живая. Мягкая-мягкая. И пахнет, как свежий горный ветерок, щекочущий цветочные долины. Чёрное тельце, смешная мордочка, тонкие ножки, ушки, к которым так и тянутся руки.

Теперь ей хочется эту овечку себе.

Но кое-что ещё привлекло внимание Флау.

— Это тоже артефакт? — спросила она, обняв мягкую игрушку.

Рэст обернулся и посмотрел на неё. И чуть нахмурился.

— Нет, это просто вещь, — ответил он, закрыв последний ящик.

«Не очень-то похоже, хотя я не чувствую в ней никаких агрессивных чар. Скорее, аура этой вещи выдаёт в ней какой-то оберег».

— Я кое-что придумал, — вдруг проговорил Рэст и шагнул к Флау, схватил её за плечи и потянул на себя.

«Что?..»

Флау вскрикнуть не успела, как оказалась в его объятьях, а в следующий миг носферату уже нёсся по поместью, паря над полом. Флау сильнее сжала в руках овечку и зажмурилась. И очнулась только после того, как Рэст бросил её на кровать в своей спальне. Подпрыгнув на мягком матрасе, Флау уставилась на хозяина, взволнованно ловя каждое его движение. Он обошёл кровать и небрежно накинул свой безразмерный плащ на кресло, после чего плюхнулся рядом с Флау. Она замерла, заледенев от страха, а Рэст отнял у неё игрушку и пристроил между подушек.

— Ты… что делаешь? — опомнилась она, когда Рэст взялся за шейный платок и снял с него застёжку.

— Переодеваюсь. А, я решил, что ты будешь со мной спать.

«Вот тебе и соблазнила…» — с ужасом подумала Флау, напряжённо смотря, как Рэст расстёгивает уже воротник рубашки.

Она могла только сидеть, отклонившись к краю кровати, рискуя свалиться с неё при малейшем движении, и, оцепенев, смотреть на шею и ключицы молочного цвета. Когда же Рэст повернулся к ней спиной и наклонился, чтобы стянуть сапоги, Флау поняла, что… рубашка у него жутко мятая. Это открытие разбило испуг, Флау даже пододвинулась, чтобы рассмотреть получше и убедиться, что ей не показалось.

«Очень мятая…»

Скинув сапоги, демон обернулся. И он явно не ожидал увидеть Флау прямо у себя за спиной. Удивлённо изогнув светлые брови, Рэст спросил:

— Почему ты так смотришь на меня?

— Жду, когда ты разденешься.

— Ну… я всё… Твоя половина кровати вон та, подвинься, я лягу.

Флау опешила. Но под его выразительным взглядом (в котором ничего и близко не было от желания её раздеть, зато хорошо читался укор и вообще — «навалилась тут, как корова») всё же подвинулась. Носферату забрался под одеяло — в мятой рубашке и свободных светлых штанах, сладко вздохнул и повернулся на бок. Пригрёб к себе игрушку и спокойно посмотрел на Флау.

«Спать… просто спать, ясно… Да-а-а, он так и дышит развратом и похотью… Камень с плеч, но… Как же стыдно... Он издевается, должно быть!»

— Ты можешь накрыться тоже, мне не жалко. И подушек взять, сколько хочешь, у меня их тут много.

Флау так и сделала, послушно и пришибленно: забралась под одеяло и притянула к себе подушку, обняла и уставилась на Рэста поверх неё. Он не спешил нарушать воцарившуюся тишину, отчего Флау быстро почувствовала себя неловко и решила осмотреться. Спальня переливалась белым и серебристым, мало тёмных красок, зато очень много воздуха. Мягкая кровать, невесомое одеяло, самые лучшие подушки. Постельное бельё приятно пахнет морозцем.

«Пятна моей крови он уже вывел… — отметила Флау. — Кстати…»

— Где мои вещи? — спросила она и пододвинулась, отбросив щит-подушку. — Сумка. И одежда. Одежда, в которой я была в лабиринте. Где?

— А где белое платье? — въедливо, как показалось Флау, спросил Рэст.

— Это не платье, а ночная рубашка, сорочка. В ней не ходят, в ней спят! — раздражённо поправила она. — Я убрала её в шкаф.

— Как и другие подарки. Они настолько тебе не понравились? Каждое платье я сделал сам…

«Это и правда были подарки… И я только что сказала, что это не платье, а-а-а!»

— Тебе так нравится белый цвет?

— Нравится. Наденешь?

— Может быть…

— Надень, — велел он с благодушным терпением. — А та «сорочка» и была твоими вещами. Твоей одеждой. Я её трансформировал.

«Ну просто чудесно! Хорошо, что я её не порвала и не выкинула!»

— Зачем ты это сделал?!

— Я хотел, чтобы тебе было удобно спать. А сумка… наверно, она где-то здесь, в спальне. Я не помню, куда её кинул.

«Так он обо мне думал, как трогательно…» — едва не фыркнула она вслух.

Флау огляделась, но заветная сумка на глаза не попалась. И не сказать, что в спальне был беспорядок… Пара больших подушек на ковре перед камином, какие-то коробочки и сундуки, несколько ваз с засохшими сероватыми ветками-палками вместо цветов и зелени. Несколько пар обуви перед гардеробом. И почти что гирлянда из рубашек на ширме. Аккуратность вряд ли свойственна Рэсту…

— Расскажи про «бояться» и «бороться», — велел вдруг Рэст, и точно таким же тоном, должно быть, избалованный ребёнок требует рассказать ему сказку или побасёнку. — Я не могу понять твоих глупых действий. Почему для тебя это так важно? Ты обещала рассказать, если я не буду приказывать.

Да, один в один ребёнок.

Флау приподнялась, выстроила подушки у изголовья и привалилась к ним спиной. Угрюмо глянула на вальяжно развалившегося рядом демона и проворчала:

— Не так-то просто говорить о таком…

— Ты меня снова обманула?

— Нет! Не перебивай, — огрызнулась Флау. — И не надейся, что я тебе сказку на ночь рассказывать буду. То, что со мной случилось, далеко от сказки.

— А я так не думаю, сказки довольно страшные. В них происходят разные превращения. А ещё испытания.

— Только у героев всё складывается куда лучше. То волшебные помощники с мёртвой и живой водой прибегут, то волшебным мечом наградят, то…

— Ты хочешь волшебный меч? — подозрительно серьёзно спросил носферату. — Правда, мне нельзя создавать оружие, но… Вдруг для дома можно? Ты ведь будешь с ним меня защищать, как брат хочет.

Флау чуть не скривилась на такое откровение, но всё же смогла сохранить более-менее спокойный вид.

«Не хватает ещё брякнуть что-нибудь о его брате и бесповоротно настроить Рэста против себя. И что это за разговор такой? Может, я снова сплю?»

— Если быть честной, то мне и рассказать тебе особо нечего. О себе я не помню ничего конкретного, — отвернувшись и уставившись на угол письменного стола, начала Флау. — Несколько раз я вспоминала что-то из прошлого, но такие мелочи. Они тебя и не заинтересуют.

— Расскажи, — спокойно потребовал Рэст.

Флау вздохнула.

Что она может ему рассказать? То же, что описывала Ро? Как ей снилась любимая еда или её дом, где много уютных ковриков, вязанных салфеток, шторы полосатые — оранжевая полоса, тёмно-бирюзовая, оранжевая.

«Это ты должен рассказать мне о моём прошлом. Или просто верни мне всё, что я забыла! — с обидой подумала Флау, но не дала словам вырваться. Как бы ей ни хотелось, требовать у Рэста что-либо ещё рано. — Нужно хорошенько всё обдумать. А пока нельзя, чтобы он потерял ко мне интерес».

Закрыв глаза, Флау постаралась собраться с мыслями. Только даже так она ощущала на себе пристальный взгляд демона и начала нервничать.

— Не мог бы ты не пялиться так на меня? — открыв глаза и недовольно зыркнув на Рэста, попросила Флау. — Меня это сбивает… не так легко сосредоточиться и… представить.

— Сколько капризов, — вздохнул он, но глаза закрыл.

Флау нервно поёрзала на месте.

«Так спокойно закрыл глаза после того, что я натворила. Может, он уже забыл про удар колом? Хорошо, если так…»

Сглотнув, Флау уставилась на угол кровати и прикрыла глаза. Вспомнила шум моря, исходящий от её картины, и попыталась собрать воедино кусочки своих воспоминаний. Когда шум моря зазвучал в её памяти громче и живее, Флау начала рассказывать:

— Я помню, что у меня был маленький домик, очень уютный. Помню запах дерева, то нагретого солнцем, то мокрого, заплёванного брызгами моря. Помню шум волн, который любила слушать по вечерам, тёплый скрип кресла-качалки на веранде. Ещё запахи благовоний… Тонких палочек в металлических подставках, от которых вился по комнате такой тонкий-тонкий беленький дымок. Мне нравилось баловаться с ним, зачаровывать, свивать в колечки, гонять по дому. Он развеивался, когда подлетал к окнам или открытым на улицу дверям. Я не помню, чтобы у меня в доме бывало много народу, но кто-то там бывал. Родственники, наверно. Или немногочисленные друзья. В своих воспоминаниях я часто кого-то жду… Не знаю, чем именно занималась. Исследованиями? Стопки исписанной бумаги повсюду, схемы, магические формулы, кристаллы. Магия будто была со мной с детства… и духи. Вокруг моего дома и места, где я жила, было много милых духов. Я помню рощицу и пляж, каменные дорожки и городок на берегу моря, к которому вела дорожка от моего дома, через скалы, вниз. Я часто ходила то в город, то на какой-то холм или гору… Кажется, там был маяк или ещё какое-то строение, не могу больше вспомнить никаких деталей. Только белый камень и тёмную крышу. Ночи были светлыми, звёздными. В заливе часто что-то случалось, кажется, там жили русалки или ещё какие-то морские твари, нападали на лодки и никак не получалось их переловить или отогнать. Но я занималась чем-то другим. Не охотой. Не убийствами.

Она помолчала, стараясь справиться с комом, вставшим поперёк горла. Пока говорила, представляла себе то, что описывала Рэсту, и понимала с отчаянием — деталей не хватало. И краски уже не те, и звуки смазались, а запахи… Она забывает то, что пришло к ней во снах. Точно ли её дом выглядел так? А вдруг как-то иначе? Какое дерево росло возле места, где она жила? Кто приходил к ней? Кто-то, кого она всегда так страстно ждала...

Она пустеет. От этого стало страшно и мучительно больно.

«Ты меня тоже обокрал! И раньше, чем я тебя. Так что мы квиты».

Флау порывисто повернулась, сбив одеяло, но обнаружила, что Рэст спал, обняв бледно светящуюся в темноте овечку. Шумно выдохнув, Флау сползла по подушкам и уставилась в потолок. Молчание, прерываемое тихим сопением, должно было раньше привлечь её внимание.

«Он издевается! Только я собралась с мыслями, с силами… Все равно что душу ему излила, а он?! Гадкий демон!»

Страстное желание врезать Рэсту подушкой (а потом ещё раз, и ещё, и ещё!) Флау подавила с огромным трудом — прикрыла глаза и досчитала до десяти.

«Заснул. Значит, я могу уйти?»

Вернуться в комнату, где тихо и уныло.

Сбежать, поджав хвост.

«Так я ничего не добьюсь».

Внезапно зевнув — всё же у Рэста кровать воистину волшебная, — Флау тоже повернулась на бок и всмотрелась в спокойное, безмятежное лицо носферату. Довольно приятное лицо с истинно аристократическим орлиным носом. По которому демона так и хотелось щёлкнуть. Но Флау снова сдержалась и обняла одну из подушек.

«Я выжила… похоже, что Рэст не придумал для меня наказания. Он вновь будет давать мне поручения, отправлять в город за кровью и энергетическими контейнерами? И продолжит появляться, как прежде, внезапно и незаметно, когда я чем-то занята по дому? — Флау уткнулась в подушку и закрыла глаза. — Ну вот, снова меня трясёт… Как подумаю, что всё могло закончиться вовсе не так мирно… Прошлась по лезвию, станцевала даже… и осталась жива. Повезло, что его брат так быстро уехал».

С овечкой Рэст выглядел даже мило.

Зато если вспылит, то с лёгкостью не оставит от обидчика мокрого места. Вообще ничего не оставит, если вспомнить, как он уничтожил инкуба и распорядителя игр в лабиринте. Бойтесь терпеливых… людей. А терпения Рэсту явно не занимать — такого мерзкого братца столетиями терпеть.

«Если серьёзнее подойду к своим обязанностям, то смогу найти с ним общий язык. Он доверится… в каком-либо роде. И я вытяну из него всю правду. Но даже получив ответы, смогу ли я вновь вырваться после этого? Рэст меня не отпустит. Ни за что и никогда. Что же мне делать?»

Вновь повернувшись на спину, Флау устроилась поудобнее и сложила руки на животе. И уставилась в глаза темноте, заглядывающей в спальню через открытый балкон, больше похожий на зев пещеры. Настоящий балкон для дракона или кого-то столь крупного.

«Тут всё же жутко, — поёжившись, будто на неё и правда мог кто-то смотреть, подумала Флау. — Как можно дрыхнуть, когда в стене у тебя дыра, а под поместьем — озеро, в котором просто обязаны водиться какие-нибудь монстры? До поместья высоко, конечно, но мне не по себе от этой дыры. Хотя я не помню, чтобы хоть раз видела в озере рыбу или кого-то ещё. — Флау снова посмотрела на носферату. — А вообще-то я в постели с ужасным созданием. Монстром непонятной природы. Который снился мне в неприличных и страшных снах. И который в реальности предпочёл мне овечку. Разумно, овечка его предать не успела, в конце концов. Вроде кажется безобидным, но… нагоняет жуть. Даже сейчас. Не знаю, хочу ли, чтобы он проснулся. Когда он легко может отдавать мне приказы и посмеиваться, наслаждаясь своими правами хозяина. Что бы ему помешало раздавить меня? Особенно после того, что он узнал сегодня. Уже простил? Или не так уж сильно разозлился на меня? Или ему всё равно? Не понимаю. Но если я не смогу сбежать… если это невозможно… — она сглотнула, чувствуя, как горло сжимается, а на тело обрушивается чудовищная тяжесть. — Тогда я… должна быть… незаменимой. Чтобы не отправиться к Палачу или на свалку миньонов… или что там мне может грозить за плохое поведение?»

Флау закрыла глаза. Спать она совершенно не хотела, но и таращиться в пустоту не весело. Сон всё не шёл, в голове суетливо стучали мысли, не самые великие при этом.

«Интересно, насколько Рэст тощий? Почему он носит такой плащ? Сутулится ещё. Почему он так не похож на своего брата? Они не родные или… не знаю, как вообще появляются на свет демоны? Может, их стихии местные рождают? Или… а, одно предположение глупее другого. Лучше спрошу самого Рэста. Как же тихо… Неужели ему не бывает тут грустно или скучно? Или… одиноко? Бывает… потому он и завёл меня… ох уже сама о себе как о зверушке говорю. Эх... Я была уверена, что Рэст хладнокровный маньяк, а он… овечек шьёт…»

***

Флау резко распахнула глаза. Тяжесть, словно плита, давила на неё, прижимая к полу, на котором она непонятно как оказалась. В воздухе повисла чужая аура. Мерзкая и скользкая. Флау попыталась приподняться, и невидимые руки сомкнулись на горле. Когда стало нечем дышать — и зачем только Рэст поднял её настолько уязвимой нежитью?! — Флау прокусила себе губу. Кровь сработала вспышкой, пробудившей магию. Тяжесть исчезла, Флау вскочила и прыгнула следом за аурой — и уставилась в непроницаемо-чёрные глаза-блюдца.

На кровати кто-то был. Существо с обнажённым женским торсом, переходящим в чешуйчатый склизкий хвост с парными плавниками, с кожей белой и чуть светящейся, как у поганки, пило у спящего носферату кровь, жадно обхватив его за плечи руками. Чёрные волосы облепили тварь и Рэста, а кольца хвоста жадно опутали всю кровать. Не раздумывая, Флау отправила в тварь заклинание и попыталась вскочить на кровать, но её энергетическая стрела врезалась в невидимый барьер и рассыпалась искрами, а Флау отбросило ударом хвоста.

Змееподобная дрянь приподнялась и недовольно уставилась на миньона, облизав испачканный кровью Рэста подбородок длинным, тонким языком. Наглый взгляд, в котором отчётливо читался брезгливый укор — «Ты смела мне помешать?» — взбесил Флау.

— Пошла прочь! Этот демон мой! — прорычала она, призвав электрический хлыст, и стегнула им тварь. — Найди себе другого!

Хлыст ударился в барьер и отскочил, но Флау атаковала снова — отправила в змею залп энергетических снарядов. Который её барьер тоже выдержал. Отклеиваться от Рэста она не собиралась и плотнее прижала к себе, словно решила забрать с собой. Он спал и даже не морщился, пока по подушкам растекалось кровавое пятно.

«Как ты можешь спать, когда такое происходит?! Эта тварь настолько сильна, что околдовала тебя?»

Флау вскочила на кровать — прыгнула под шквал из водных снарядов, развела его раскалёнными руками и всю силу вложила в пинок. Треск, с которым разрушился барьер змеи, был лучше всякой музыки. Флау ударила её ещё раз — ещё сильнее — и сбросила на пол, не забыв прижечь и хвост. Странно, тварь не издала и звука.

«Что за дрянь и откуда она выползла, и как… — взгляд зацепился за мокрый след, протянувшийся от балкона до кровати, и Флау мороз продрал по коже. — Неужели из озера вылезла? Местная русалка или типа того? Мерзкая».

Флау метнула в неё мощную, плюющуюся искрами молнию, надеясь оттеснить к дыре и сбросить обратно в озеро, когда с потолка вдруг закапало. Флау поставила барьер над всей кроватью, закрыв Рэста, и упала на колени рядом с ним.

— Рэст! Очнись! Рэст! — позвала она, яростно его тряся.

Откуда бы эта тварь ни взялась, она не имеет ничего общего со всей той мелочью, с которой ранее сталкивалась Флау.

«Мелочь не в состоянии протиснуться сквозь барьер полноценного демона! А его не могло не быть, — осознала Флау и обернулась, когда на её заслон со всех сторон посыпались удары водяных бичей. Откат от каждого удара больно бил по Флау. — Сильна… Ну же, Рэст, я не хочу пугаться ещё больше! Просыпайся! Слышишь? Как ты вообще жив до сих пор?»

Тряска нисколько не взбодрила Рэста. Скорость и напор водяной атаки всё нарастал, а сама змея поднялась на хвосте и нависла над кроватью, растопырив руки и высунув язык. Тогда Флау села на Рэста и, затаив дыхание, влепила ему звучную пощёчину. А в следующий миг рухнула на пол, сбитая молниеносным движением Рэста, и врезалась в тварь. Барьеры с грохотом разлетелись от столкновения, вода и молнии тесно переплелись, раня и жаля обеих, моментально сцепившихся в рукопашной.

Флау почувствовала себя оглушённой, перед глазами всё смазалось, а по телу прошла волна холода и слабости. Таков эффект от силы Рэста?

Вокруг тела Флау захлестнулся хвост, но девушка-миньон ударила змею, не примеряясь, горящим кулаком и оттолкнула восстановленным барьером. И быстро приподнявшись, с раскрытых ладоней обстреляла тварь по всей длине тела огненными сгустками-гвоздями, после чего отбросила конвульсивно задёргавшуюся женщину-змею к балкону мощным телекинетическим броском. Она перелетела через перила и вывалилась вон. За всё время сражения Флау так и не услышала от неё ни одного звука: ни шипения, ни вскрика.

Лихорадочно и часто дыша, испытывая ужас, крепко смешавшийся с отвращением, Флау подскочила к балкону и, защитившись барьером на всякий случай, выглянула наружу. Никого. На воде внизу рябь, пузыри и круги. Флау приготовилась метнуть в тварь ещё какое-нибудь жгучее заклинание, но гладь озера быстро стала вновь ровной, как тарелка. Побуравив воду взглядом ещё немного, Флау засветила в комнате рой магических светлячков. Их свет сразу же заиграл на гранях тёмной чешуи, оставшейся у перил, и подсветил лужицы тёмной, жидкой крови. Вот и всё, что осталось от незваной гостьи: мокрые следы везде на полу и погром в спальне.

Содрогнувшись, Флау дотронулась до арочного проёма. И ничего не почувствовала. А где защитный барьер?

«Как эта тварь оказалась здесь? Спальня же должна быть защищена барьером! — отметила она поражённо. — У меня нет слов… Что это было? Змея, не змея, русалка, не русалка… Пыталась его сожрать или… — обернувшись, Флау обнаружила, что Рэст повернулся на другой бок и продолжил безмятежно спать. — Только не говорите мне, что он… не заинтересовался своей слугой, потому что уже… с этой… Не-е-е-ет, не верю, что у него настолько… специфический вкус… Буду думать, что его хотели убить… Хватит с меня на сегодня унижений. Ох, его же укусили!»

Сдавленно зарычав себе под нос, Флау бросилась к Рэсту. Забралась на кровать, перевернула демона на спину и склонилась над ним, рассматривая под светом магических светлячков, перелетевших следом за ней к кровати, ряд дырочек, оставшихся от зубов твари. Брезгливо поморщившись, Флау наколдовала лёгкое водяное заклинание и промыла ранку.

Какая-то тварь посмела кусать её демона. Ещё и с кровати Флау спихнула! Сволочь!

Ранка быстро затягивалась, а Рэст… по-прежнему сладко спал. Ни морщинки на лице. Никаких признаков, что ему больно или неприятно.

«Он вообще ничего не чувствует, что ли?..»

— Рэст, очнись! Эй, слышишь? Рэст, — легонько пошлёпав его по щеке, позвала Флау. — А то я сама тебя укушу…

Носферату и не подумал открывать глаза. Флау запаниковала.

«Эта тварь может вернуться в любую минуту! Как мне…»

Взгляд упал на кудрявую чёлочку овечки, которую Рэст так и держал в крепких объятьях. Флау схватила игрушку за ухо и потянула.

И сразу же была поймана за руку.

— А я почти тебя помиловал… — тихо проговорил Рэст и сонно зевнул.

— Рэст, сейчас не время… — попытавшись высвободить руку, начала Флау, но осеклась, стоило носферату недовольно нахмуриться.

— Снова дерзишь?

— Послушай же! Там…

— Раз так, я назначу тебе наказание прямо сейчас.

Флау ушам не поверила.

— Это сейчас не важно! На нас напали…

— Флау, ты обещала слушаться, — подхлестнув её магией приказа, проговорил Рэст.

У неё не осталось выбора.

Глава 6

Кажется, Флау уже целую вечность приводила в порядок огромный просторный зал без окон и с барельефом во все стены. Рэст сказал, что когда-то он изобретал здесь заклятья, но в один раз что-то пошло не так… Только не уточнил, из-за этого ли барельефы укутал столь плотный саван из пыли и материи, подозрительно похожей на паутину. Потому, зайдя в зал, Флау вздрогнула: ей показалось, что к стенам прилипли сотни лохматых жутковатых коконов, из которых в любой момент могла бы начать вылупляться какая-нибудь дрянь. К счастью, никаких пауков, ни больших, ни маленьких, в поместье не было (это она знала и без заверения Рэста), и стоило пройтись по материи мощным потоком воздуха, смешанным со струями воды, как белёсая грязь потекла на пол, а освобождённый барельеф ехидно оскалился мордами невиданных тварей и заиграл отблесками металла.

Приблизившись, Флау невольно засмотрелась, завороженная и поражённая тонкостью и пластичностью резьбы: существо (предположительно какой-то змееподобный дракон) могло вот-вот ожить, щёлкнуть зубами, выдохнуть пар из ноздрей или изогнуть шею, а настороженного взгляда с Флау оно не сводило уже сейчас. Наскоро полив стену водой и отчистив пока одну сторону зала, Флау решила, что здесь изображена какая-то история, а на каждую стену поместилось несколько сцен, плавно переходящих одна в другую.

— Осторожнее с магией, ничего не разрушь, — причитал за спиной Рэст, не забывая печально и раздосадовано вздыхать. — Этот барельеф занял у меня вечность. Ох, так слишком грубо. Так резко. Лучше возьми тряпку.

— Если я возьму тряпку, то и у меня уйдёт вечность на то, чтобы навести здесь порядок, — возразила Флау, обернувшись к хозяину. — Ещё мне любопытно, что произойдёт, как только я очищу его…

«Не может же наказание заключаться в банальной уборке?..»

— Кто знает, — отозвался Рэст, кажется, довольно сощурившись. — Сначала закончи.

— Если тут всё оживёт и попытается на меня напасть, я столбом стоять не буду! — предупредила Флау и отвернулась от демона. — Чистота в зале — это хорошо, не спорю. И я не отказываюсь и не пытаюсь увильнуть от наказания…

— Стоило тебе сказать, и я усомнился…

— Рэст, на тебя напали! — не выдержала Флау, вновь развернувшись к нему и всплеснув руками. — В твоей собственной спальне! И это была не я.

— А, я помню. И верю тебе.

Флау поражённо уставилась на него и опустила руки.

«Веришь? Тогда почему вместо того, чтобы укреплять защитные барьеры поместья и искать ту тварь, ты отправил меня убираться?! Словно ничего не было!»

Флау ожидала каких-то действий, рациональных приказов, вопросов, но Рэст только задумчиво осмотрел залитую кровью подушку, потёр шею, рана на которой уже затянулась, и вернул спальню в первоначальный вид. И всё. Ни удивления, ни волнения, ни испуга. Вообще никакой реакции. Флау даже решила, что он просто не понял ничего спросонья.

А теперь у неё кончалось терпение.

— Рэст, та тварь вернётся! — воскликнула она, едва удержавшись от того, чтобы не схватить его за плащ или вообще за плечи. Схватить и встряхнуть, заставить наконец прислушаться к тому, что она говорит. Флау раздражало ощущение, будто все её слова проваливаются в пустоту. Умирают, полностью обесцененные, когда она и правда волнуется и хочет защитить этого ленивого и рассеянного аристократика. Но Рэст не хочет слушать, витает где-то в своих мыслях, а она из-за его пренебрежения чувствует себя смешной, слабой и пригодной только для уборки, будь она проклята!

— Не называй её так, — с внезапным недовольством одёрнул Флау Рэст. — Должно быть, это последняя русалка, оставшаяся в этом озере.

— Добыча у неё тоже перевелась, раз она вползла в твою спальню? А если бы она тебе что-нибудь отгрызла? — приподнявшись на носках, почти прокричала ему в лицо Флау. — Тебе повезло, что я была рядом…

— Ты так испугалась русалочки?

«Русалочки? Ты совсем идиот? Или же…»

— А ты, я вижу, не возражаешь, что она налакалась твоей крови. А могла ещё на дно утащить. И явно собиралась. У тебя что, даже защитного барьера нет?

— Зачем он мне? На меня никто не посмеет напасть. — Флау на это раздражённо фыркнула — «Проснись уже! Факт свершился. На тебя напали!». — А барьер… Ну, иногда я ставлю барьер от дождя…

— Рэст! Ты же демон и живёшь в мире, где полно смертоносных тварей!

— Я в курсе, но они не могут мне навредить, — выдал он прямо с детской (или блаженной, что хуже) уверенностью, от которой на Флау накатило отчаяние.

«Я начинаю понимать его брата… Просто невероятно!»

— У меня нет слов… — тяжело вздохнув, проговорила Флау тихо и всё-таки схватила его за плечи, встряхнула. — Рэст! Очнись! Ты спишь с открытыми глазами, что ли? На тебя напали! Тебе только что навредили!

Он оттолкнул её, вновь обернувшись ледышкой, мрачной и отчуждённой.

— Я должна тебя охранять, — не сдалась Флау, но руки решила держать при себе, чтобы не получить новую затрещину, случайно или нет.

Ей и одного удара, отвешенного Рэстом сквозь сон, хватило за глаза — щека после него болела, а со слов Рэста, на лице ещё и синяк проступил, который хозяин, правда, быстро исцелил, узнав, что появился он по его вине.

— Почему тебя вдруг волнует, что со мной будет? — проговорил носферату раздражённо. — Если со мной что-то случится, ты ведь снова попытаешься сбежать.

Сказано это было настолько уязвлённым тоном, что Флау и не подумала поддаваться на провокацию.

— Я твой страж, Рэст. И я буду тебя защищать. Я так решила.

— Что значит, решила? Это же твой долг, — напомнил он, насупившись ещё больше. — Ты и так должна меня защищать. Ты мой миньон.

— Ошибаешься. Я с тобой соглашения не подписывала.

— Но…

— Я сама решила, что буду тебя защищать. Цени мой выбор.

Он удивлённо похлопал глазами. А потом недовольно поджал губы.

— У наглости должны быть границы. Ещё чуть-чуть и ты меня разозлишь. И получишь новое наказание. А ты и с этим ещё не справилась. Более того, ты меня утомила. Возвращайся в гостиную, когда закончишь, — холодно велел он и повернулся, чтобы уйти, но Флау торопливо схватила его за край плаща и порывисто дёрнула, вновь привлекая к себе внимание.

— Постой, не уходи один! Я всё очищу за пару мгновений! Смотри! — воскликнула она и поднялась в воздух.

Ночной испуг прошёл, Флау взяла себя в руки, и вместе с этим в голове стал складываться новый план действий. Та тварь вернётся, непременно, Флау уверена. А значит, она всюду должна быть рядом с Рэстом. И этот заросший грязью зал — препятствие, которое нужно побыстрее устранить.

Она очищала сцену за сценой. Снимала и сдувала пыль, смывала грязь, виртуозно управляясь с поднятыми в воздух потоками воды: Флау проворно носилась по гладкому полу, наводя порядок внизу, потом легко отталкивалась и взмывала под потолок. Поскольку Рэст не объяснил сразу, в чём будет состоять наказание, и просто привёл её в зал, Флау не переоделась и порхала по огромной комнате в платье, как большая чёрная бабочка, забывая очищать это платье от липнувшей к нему грязи. Она торопилась, боясь, что Рэст просто уйдёт, но он остался внизу, в самом центре зала, и наблюдал за её работой.

«Не уходит… Значит, ждёт всё-таки чего-то. Чего?»

Стоило слоям грязи исчезнуть, а поверхности заблестеть от чистоты, как Флау почувствовала странную ауру, исходящую от барельефа, и вгляделась в него внимательнее.

«Он будто просыпается… Как я сразу не почувствовала? В барельеф заключена огромная сила! Очарование, которое вызывает резьба, это уловка? Может, не стоило так полагаться на магию?»

Чешуйчатая морда поморщилась, глаза замигали — скульптура пришла в движение. Флау приготовилась к сражению, но хозяин, внезапно возникший за спиной, схватил её за плечи.

— Тише-тише, не нужно бить по нему молниями, — прошелестел Рэст над ухом, прижав Флау к себе, словно решил, что ей ни за что нельзя дать сбежать. — Просто смотри.

Однако Флау и сама не собиралась вырываться, даже возмутиться забыла. Прямо перед ней что-то происходило. Стена, больше похожая теперь на причудливый холст, ожила и вобрала сложный резной ансамбль в себя, скрыв те части барельефа, показывать которые черёд ещё не наступил. Чтобы не рассказать раньше времени о том, что случится с рыцарем в длинном плаще, печально смотрящем на волны моря с крутой скалистой гряды. А его история началась с прыжка в море и сражения с морским чудищем.

Рэст молчал, плавно поворачивая Флау и перемещая вслед за сюжетом и новыми сценами, оживающими на стенах. Он будто так читал ей свою книгу. И чем дольше Флау смотрела, тем теснее становилось в груди: перед ней развернулась история, полная не только чудес, но и трагизма…

Демоны не должны создавать столь чудесные и пронизывающие произведения искусства. И игрушки шить не должны. Их удел — смерть и разрушения, мрак и ужас. Чудовища не сопереживают и ничего не чувствуют — думая о них так, и сражаться легче.

Рэст не собирался её наказывать. Он хотел показать ей своё творение.

Когда зал вновь застыл, повисшая тишина напугала Флау. Она поняла, что не было ни слов, ни музыки, ни шелеста — только её дыхание, — но Флау слышала историю всё это время: шум волн и ветра, свист и гром битв, рык чудовищ и многое другое. И вот вновь — всё схлынуло, напомнив Флау, почему ей так неуютно здесь.

А ещё от увиденного в ней пробудился тихий голосок тревоги, который зашептал о чём-то важном и забытом. О чём-то знакомом. О море… Во рту пересохло.

— Почему ты так запустил этот зал? — тихо спросила она, когда Рэст опустился с ней на пол и выпустил из рук. Флау тут же развернулась, потому что хотела видеть его лицо.

«Барельеф же такой потрясающий… можно смотреть снова и снова…»

— А, он мне наскучил, — легко признался Рэст.

За такое заявление Флау захотелось побить хозяина. Но прежде чем она придумала, как бы ему объяснить, как он не прав, Рэст заговорил сам:

— Стоило давно это сделать — всё здесь почистить, чтобы камень ожил. Но сам я всегда забывал или откладывал. Наводить порядок скучно. Совсем не то, что создавать что-то новое.

— Тебе нравится искусство?

— Искусство? Как громко… Иногда мне всего лишь очень скучно, — ответил он как-то уклончиво и отвёл взгляд. — Настолько, что хочется что-нибудь делать…

«Иногда… А мне почему-то кажется, что постоянно…»

— Ты можешь мастерить артефакты… игрушки… и даже создавать такие грандиозные скульптурные композиции, — проговорила Флау без тени лести, оглядывая уже чистый зал и великолепный барельеф, — конечно, это искусство. А что ты изобразил? Фантазию? Или это какой-то сюжет? — она огляделась, ища фигуру воина.

— Сюжет, — ответил Рэст, тоже рассматривая собственный барельеф.

Флау недовольно уставилась на него. И это весь ответ?

— Какой сюжет? — и не подумала отставать Флау. — Семейная хроника или самые знаменитые сказания Мараребоса?

— Нет, это из книжки. Из разных книжек.

— Ты любишь читать?

«Я, конечно, знаю, какая в поместье огромная библиотека, но…»

— Да.

Флау начала злиться. Всё тянуть из него нужно!

— И о чём же демоны пишут книги?

— Демоны? — усмехнулся вдруг он. — Демоны пишут много разных трактатов и книг-ловушек для дурачков-магов и авантюристов-энтузиастов. Или книги вредных советов, но их сочиняет жалкое простонародье.

За дурачков-магов стало обидно. Не была ли и сама Флау одной из этих бедолаг, поверивших демонической книге?

Но сейчас её куда больше интересовал барельеф. Не только потому, что, расспросив Рэста о нём, она сможет наконец перейти к обсуждению русалки из озера, но больше потому, что этот разговор вдруг стал похож на тихое откровение. И Флау совсем не хочется портить момент.

— Этот барельеф — твоя книга в камне? — спросила она. — Расскажи о ней. Как ты это создавал? И на что это похоже по ощущениям?

— Как ты подозрительно мила, — ехидно сузив глаза и глянув на Флау искоса, заметил Рэст.

— Конечно, я вообще по природе своей милая и отзывчивая, — ответила она и кокетливо улыбнулась. — И мне правда интересно. Есть ли в поместье ещё подобные комнаты?

— Подобных нет. Создавать барельеф — очень долго. Увлекательно. Но… — он вздохнул, будто виновато, — процесс полностью поглощает. Брат приезжал, чтобы вытащить меня из зала и накормить, ругался, напоминал о том, что я должен был создать для двора и просрочил. А я проводил всё время в этом зале. Создавал, стирал, высекал заново, просил брата принести мне побольше книг из Срединных миров. В них бывают такие чудесные иллюстрации, но нет точности, доступной нашему пониманию. А саму историю… сказание я услышал от птицы, которая умела рассказывать сказки, — проговорил Рэст и резко замолк.

— И где она сейчас? — спросила Флау, не дождавшись продолжения.

— Погибла.

— Как?.. Из-за твоей ауры?

На Флау пахнуло голодной пустотой, по залу разбежались волны ледяного воздуха. Что-то тяжёлое и мрачное заполнило зал, ударилось в барельефы, и они вдруг показались плоскими, словно втянулись, спрятались.

Гнев Рэста ни в какое сравнение не шёл с гневом его брата. Тихая, неминуемая погибель против треска грома и извержения вулкана. Флау вновь почувствовала страх от своей беспомощности и сжалась, приготовившись к худшему, когда Рэст заговорил, негромко и бесцветно:

— Моя аура убивает вовсе не всех. Если дать существу моей крови и если оно выживет после этого, то станет моим. Птица выжила. Я заботился о ней. И всё было хорошо. Ей можно было читать истории, и она их запоминала, а потом повторяла. Но однажды в скалах поселились птириксы. Они хищники. Довольно пронырливые и назойливые. Почему-то на них моя аура мало действовала, словно они из Бездны вылезли, куда ни один нормальный демон не сунется… Потом они меня покусали и тоже стали вроде как моими. Я не сразу понял, насколько они опасны. Не для меня, а для моей птицы. Иногда я выпускал её в сад…

Он замолчал, а Флау осенило: та эмоция, которую она только что почувствовала от Рэста, не была гневом. Это печаль, смешанная с бессильной злобой на себя.

— Так… твою птицу-сказочницу сожрали?

— Да, — отозвался он ещё тише. — После я пытался избавиться от птириксов, но не вышло. Надо было их просто перебить… Сначала я злился, а потом… стало всё равно.

Флау пробрал холодок.

«Птичку жалко, но он нашёл себе замену покрупнее… Я для него как новая птичка. Не весело, но… он хотя бы понимает, что такое „заботиться“? И грустить, печалиться из-за утраты. Но вот это „стало всё равно“ меня напрягает…»

Однако откровение о птичке-сказочнице навело Флау на тревожную мысль.

— Послушай, Рэст… а что будет, если другие демоны выпьют твоей крови? Неразумных существ ты можешь подчинить, людей и прочих смертных обратить. А что твоя кровь сделает с демонами и им подобными?

— Вероятнее всего… просто убьёт. Или же отравит, ослабит, сведёт с ума. Ещё может изменить, но результат превращения непредсказуем. Животные и монстры очень слабы. Их может убить и одна капля. Это если они не столкнутся с моей аурой, когда я без наручей. Но инстинкт у демонических зверей невероятный, поэтому они обходят мой дом стороной. Кроме птириксов. Что касается демонов… А, мне запрещено раздавать свою кровь. Да и не было такого желания. Так что в вопросе других демонов мои сведения носят сугубо теоретический характер.

— Рэст… — Флау взволнованно перевела дыхание, внимательно смотря на него: ей придётся в очередной раз напомнить о том, что она предпочла бы уже замять и вообще изъять из памяти этого странного носферату. — Ты пролежал тут с колом в груди… довольно долго… А что если за это время… та тва… русалка… уже пила твою кровь? Как бы это на неё повлияло?

Флау самой стало не по себе от такого предположения. Кол, который она вонзила носферату в сердце, нейтрализовал его силы. Русалка напилась его крови. И как-то изменилась.

«Её аура показалась мне странной и вот почему!»

— Снова ты о ней, — недовольно проговорил Рэст.

«Он её защищает? Эту не то змеюку, не то рыбину?! Не верю!»

— Что тебя с ней связывает?

— О, вот это тон. Ты решила, что можешь устроить мне допрос?

— Я спрашиваю, потому что хочу разобраться и понять, с чем имею дело. Ради тебя же стараюсь. Я ни разу не видела в озере русалок. Рэст, расскажи мне о них всё, что знаешь.

Он поморщился и развернулся к выходу из зала, небрежно бросив уже через плечо:

— Хватит на сегодня. Если мне что-то понадобится, я позову.

«Снова секреты? Почему ты молчишь? Просто развернёшься и уйдёшь?»

— Если это твоя любовница, то так и скажи! А если нет, то не мешай мне исполнять мои обязанности! — разозлившись, прокричала ему в спину Флау. — Как я могу тебя защитить, не имея всех знаний и…

Рэст обернулся и прожёг Флау суровым взглядом.

— Да как ты смела подумать, что у меня есть любовница? Тем более русалка! Ты в лабиринте совершенно мозги растеряла? И о каких обязанностях ты смеешь говорить? Только я решаю, какими они будут. Я, а не ты.

— Разве я не должна тебя защищать?

Он развернулся и недобро сощурился.

— Как запела. Ещё скажи, что хочешь меня защищать.

— Я уже говорила. Да, хочу. Без твоих на то приказов.

— Не знаю, что ты себе внушила, но не забывайся, Флау.

— Разве ты дашь мне забыться? Я лишь пытаюсь до тебя донести пару простых вещей. Чтобы ты понял, что для меня важно. И почему я поступаю так, а не иначе. Ты сам этого хотел. И приказывал объяснить, помнишь?

Он не ответил. Недовольно сложил на груди руки и наградил её пристальным и хмурым взглядом.

«Я не стану перед тобой пресмыкаться, даже не жди».

— Конечно, пока тебе не понять, насколько ценно чьё-то искреннее желание и решение быть опорой, защитником и помощником.

Рэст прыснул.

— Искреннее желание? Не держишь ли ты меня за дурака, Флау?

— Как я смею? Ты сам сказал, что у тебя не было слуг. Поэтому ты не знал, что тебя могут предать. Как и не знаешь, что тебе могут служить по собственному желанию.

— Я могу приказать…

— Можешь, — перебила его Флау. — И делаешь это постоянно. Не задумываясь, наверно. Указываешь мне на моё место. Тебе нравится быть хозяином?

— Ты выбрала какой-то слишком долгий путь, чтобы меня обвинять…

— Я не обвиняю. Я хочу, чтобы ты понял. Я намного полезнее и эффективнее, когда хочу помогать тебе по своей воле.

Он поражённо уставился на неё. Теперь он захочет добраться до её мыслей? Будь Флау на его месте, наверно, так бы и сделала…

Рэст шагнул ей навстречу — и за один удар сердца оказался подле неё, схватил за плечи и проворно наступил на платье, не дав Флау шарахнуться в сторону. От его холодной улыбки душа моментально сбежала в пятки. Ещё через миг Рэст обхватил её шею руками, нарочито медленно, но оттого не менее страшно.

— Может, повторишь? — предложил он, наклонившись. — Ты мне вздумала советы давать, слуга моя? Равной себя возомнила?

Флау непроизвольно сглотнула, таращась в чуть светящиеся глаза и боясь шелохнуться.

— Что случилось? Страшно стало? — прошептал он ей на ухо и чуть сдавил горло. — Россыпь наглых слов меня не обманет, трусишка. Больше всего ты боишься меня, — усмехнулся он и перебрал пальцами по её шее, пощекотав не только кожу, но и нервы. — Так боишься, что цепенеешь. Как же ты будешь бороться со мной? Как победишь меня? Одних слов мало, ведь я так легко могу заставить тебя замолчать. Обратишь свои эмоции в силу? Не понимаю, как ты это делаешь, но в какой-то момент страх ты превращаешь в ярость. И творишь что-то запредельное, — закончил он со смешком и отстранился.

Вспомнила, как дышать, Флау не сразу. А Рэст рассмеялся и перебрал пальцами её чёлку, прилипшую ко лбу.

— Трусишка, — поддразнил он.

Флау покраснела от стыда и обиды.

«Хватит уже пугать меня! Да ты ещё плясать от радости будешь, что я решила тебя защищать!»

— Не смейся надо мной! Поставил бы себя на моё место, тогда веселиться тебе резко бы расхотелось.

— О, теперь ты хочешь поменяться со мной местами? У твоего нахальства вообще есть предел? Или это тоже ради борьбы? Что ж, борись, Флау. Увидим, что из этого выйдет.

Флау опешила.

— А сейчас я хочу посмотреть на случившееся этой ночью твоими глазами.

«Проклятье! Он опять пороется в моей го…»

Свет захлестнул Флау прежде, чем она успела возразить...

Очнулась она в объятьях Рэста. Он сидел на полу, придерживая её за плечи. Оказавшись так близко к его лицу, Флау взволнованно отметила, что выглядел Рэст уставшим и ещё более белым, чем обычно.

«Ему нужна кровь».

— Рэст, — тихо позвала она.

Демон хрипловато вздохнул и поднялся, поставил Флау на ноги и потеребил её косичку.

— Ты и правда эффективна. Миньон-потрошитель. Брат будет тобой доволен.

— А ты?

— Хм, я тоже когда-нибудь буду доволен, когда ты перестанешь строить странные планы. И начнёшь прилично себя вести. И уважать меня.

Флау вспыхнула и сочла за лучшее отвернуться.

«Он всё видел… О чём я думала, пока сидела в его кровати. И что решила до этого. Он смеётся… значит, я была права? Я лишь зверёк?»

— Молодец, что не ушла, — сказал он вдруг. — Впредь так и будешь спать со мной. И не надейся, что теперь заслужишь мою милость одной лишь уборкой.

«Кто бы сомневался…»

Затолкав рык поглубже в глотку и заперев гнев на несколько замков, Флау взялась за края платья и сделала реверанс, после чего спросила:

— Что ещё я должна сделать, хозяин?

***

Одна из привлекательных странностей Флау, если не сказать загадок, это умение слабость превращать в силу. Как яростно она сверкала во время сражений, в которых неизбежно должна была проиграть.

Но ещё ярче она сверкает, когда боится. И творит что-то невообразимое. Как замечательно, что у Флау есть силы дерзить и противостоять ему. Пусть поджилки у неё при этом и дрожат, но эмоции Флау меняются: за пару ударов сердца нахальную браваду сменял почти животный ужас и наоборот. И так несколько раз.

Ещё Рэсту кажется, что Флау и сама путается в своих чувствах, как в размотанной пряже. Пытается сдерживаться и хитрит, подлизывается — и идёт в атаку при малейшей возможности. А то, что она вытворила буквально только что… Показать демону силу и твёрдость своего духа и свет души — это всё равно что помахать красной тряпкой перед минотавром. Флау держалась с гордо поднятой головой и говорила с ним, словно с равным. Неслыханно и возмутительно, но она была такой красивой в этот момент, что промелькнувший из-за поведения дерзкой слуги праведный гнев быстро развеялся.

«Это и была гордость свободного человека? Из-за неё Флау такая яркая? Похоже, мне никогда не надоест наблюдать за её реакцией».

Брат посчитал, что ей нельзя доверять, на неё нельзя положиться. Её нельзя приручить, не используя магию и силу внушения. Он так думает, потому что его ослепила её яростная яркость? Сам ведь говорил, что Флау будет интересно укрощать.

Она не испытывает раскаяния. Она смеет хотеть что-то получить от Рэста. Смеет требовать. Когда он говорит с ней, то не просто плывёт по волнам её эмоций, а качается в шторме. Когда её нет рядом, всё вокруг остаётся унылым, серым, скучным.

Планы Флау сомнительны, зато ему не придётся скучать, наблюдая за её попытками хорошо себя зарекомендовать. На что она пойдёт теперь, чтобы получить желаемое? Борьба это не только уничтожение, так ведь? Какое вкусное непокорство.

Конечно, Рэста злило, что в мыслях Флау мелькал какой-то вор. Чем он ей запомнился? Разве в нём есть хоть что-то, из-за чего нужно так мечтать? Соблазн выдрать его образ из памяти Флау оказался огромным, но спешить носферату не стал. Стереть его Рэст всегда успеет. Куда больше он хотел занять побольше места в мыслях Флау. Наглая дикарка пренебрегала им несколько месяцев. А теперь вдруг «решилась» соблазнить… Решилась — это всё равно что в пасть дракону лезть. Что ж, давай, Флау, блистай дальше.

При этом она смеет желать, чтобы он читал её мысли и не наказывал за них.

— Как-то разом на меня обрушился целый водопад непонятных планов, решений, страхов и упрямства, — пробормотал носферату себе под нос, наблюдая в пространственное окошечко, как Флау убиралась на кухне.

Рэст ухмыльнулся. Флау не любит уборку. И ненавидит грязь. Она бурчала себе под нос ругательства в его адрес, ожесточённо оттирала столешницы и командовала строем зачарованных тряпок, которые одновременно начищали комнату в разных углах. Флау ворчала, почему хозяин не может решить столь простую проблему своей магией. И злобно недоумевала, как всё в поместье пришло в такой упадок за время её отсутствия.

Идеальное наказание.

— Если бы твои мысли были дебрями, я бы в них легко потерялся.

Однако, наблюдая за Флау, он просто оттягивал неизбежное. То, что ему совсем не хотелось делать.

Рэст повернулся на кровати и уставился в потолок. Да, стоит отвлечься от Флау, как в груди свивается пружиной неприятное ощущение.

«Не хочется признавать, но Флау, видимо, права насчёт крови. Та русалочка выпила её».

Он помнил её. Маленькая русалочка пряталась от обезумевшего матриарха вблизи его поместья. Она робко выбиралась на камни или выглядывала из воды под балконом спальни. Он мог подолгу смотреть на неё: наблюдение за русалкой хоть немного скрашивало его скуку. Так он часто видел, как его знакомая хилая русалочка обгладывает рыбьи скелеты, греясь на камнях у поместья. Совсем, как животное. Всегда настороженное. И примитивно искреннее.

Только когда русалочка видела Рэста, она улыбалась. Ей стоило бы бояться его. Но она будто радовалась.

Носферату увлекли раздумья. Эта русалочка — всего лишь одна из низших демонов, что растут, поедая смертных. На поверхности они не могут говорить. И они ненамного умнее зверей или монстров, пока маленькие. Пока не съели много народа. Однако Рэст находил её по-своему красивой и интересной. Что с ней станет, когда она вырастет? Сколько жертв ей нужно будет сожрать для этого? Десятки? Сотни? Одной крови ей мало, нужна плоть и эмоции, боль и ужас тех, кого русалки будут разрывать заживо или топить в мутных водах. Что она почувствует при этом? Инстинкт должен подталкивать её охотиться, есть. Расти и набираться сил.

Русалки живут стаей… или косяком? И во всём зависят от воли матриарха. Матриарх русалок — самая крупная особь, опасная и хитрая бестия, которая умеет открывать в воде порталы. Так они и охотятся, ведь на озере Рэста кроме животных есть некого, на этом не вырастешь. Матриарх уводит стаю на промысел, набирается сил, губит чьи-то жизни, а потом возвращается, чтобы вывести новых русалок. Может и съесть свой выводок — от этого она сама разжиреет и станет ещё страшнее, но наберётся сил и сможет попытать удачи в новом месте. Матриархи живут долго, но покинуть воду они не могут. Без сделок с другими демонами им никогда не примкнуть к аристократии. Не стать полноценными. Их удел — ни рыба, ни мясо — оставаться хоть и опасной для смертных, но низшей нечистью.

Смотря на чёрное озеро, Рэст не мог понять, является ли оно частью его владений. Территориально — бесспорно являлось. Но затронула ли аура Рэста воды этого озера? Рэст считал некой странностью, что в озере всё же водилась какая-то живность, включая низших демонов. И всё же матриарх русалок никогда не подплывала близко к его владениям. Рэст видел её пару раз, мельком. И обычно чувствовал, когда она открывала портал и уводила куда-то свой выводок. Тех, кого оставила в живых.

«Наверно, озеро мне не подвластно. Оно не моё. Это владения матриарха. Потому там до сих пор кто-то живёт. Что ж, пусть так».

Русалочка плавала вокруг поместья, ловила рыбу и птиц. Иногда она выпрыгивала из воды, вздымая брызги, и даже приподнималась над водой, используя магию. Так она ненадолго становилась летающей рыбкой с тёмными блестящими на солнце плавниками. Бывало, русалочка подолгу сидела на камнях и расчёсывала рыбьим скелетом свои невероятно длинные волосы. Больше в её жизни ничего не было. Бедная, слабая русалочка так и будет прятаться в тени его поместья от матриарха? Особенно тяжко ей зимой. Озеро не замерзало, но воздух становился для неё совсем колючим. Однако в это время матриарх всегда уходила в дальние края, где было тепло и сытно. Ненадолго всё озеро было в распоряжении русалочки.

В один из зимних дней Рэст спустился к воде. Он даже заковал себя в наручи, боясь растворить свою знакомую в чёрной воде. Прохаживаясь по берегу, носферату думал, что жить в озере должно быть скучно. Ещё скучнее, чем в поместье. Русалочка не может пойти на прогулку в лес. И в город попасть не может. Вряд ли она задумывается об этом, конечно. И всё же для животного она слишком умна и даже мила, но до чего жалкая у неё жизнь.

Рэст стал гулять вокруг озера всё чаще. Русалочка наблюдала за ним из воды. С почтительного расстояния. Высовывалась так, что над водой были только глаза, и смотрела, не мигая.

В какой-то момент ей вдруг в голову взбрело сделать ему подарок. Она стала оставлять на камнях безделушки: ракушки, плоские камушки, косточки и черепа птиц, которых она сумела поймать. С чего такое внимание? И зачем ему всё это? Но русалочка наблюдала за его реакцией из воды, решившись подплыть чуть ближе к берегу. И впервые Рэст ощутил исходящее от неё волнение. Так он стал собирать подарки и складывать в главной мастерской. Ракушки русалочка дарила очаровательные — вскоре у Рэста собралась целая коллекция.

Подумав, однажды Рэст нарвал для русалочки лесных цветов. Он оставил букет на камнях, где она любила сидеть. Русалочка долго рассматривала их, нюхала, вертела, пару цветков съела. Потом, вдруг задумавшись и разложив цветы на камнях, долго на них смотрела вновь. Пока не придумала сплести венок. Его русалочка носила, пока цветы не сгнили.

Чем больше Рэст наблюдал, тем больше жалел русалочку.

Если бы она могла уйти в другой мир и там спастись? В Срединных мирах в общей сложности миллионы и миллиарды морей. Море ведь лучше озера, даже большого. Никто не знает, как магия других миров повлияет на низших существ. Она может их изменить. Может убить, а может и освободить. Чем жить по соседству с носферату и бояться матриарха, лучше попытать удачи в далёких морях.

Когда появилась Флау… Рэст совершенно забыл о русалке.

Как теперь жаль, что она не забыла о нём.

Запах, который Рэст ощутил, когда только проснулся и когда осматривал спальню под красочные и взволнованные описания Флау, шептал о яде и медленном умирании. Запах его крови, попавшей в чужое, слабое тело. Запах, которому он всё же не хочет верить.

Рэст поднялся с кровати и подошёл к комоду. На нём в белоснежном блюдце остались тускло блестеть чешуйки. Они источали такую же ауру обречённости.

«Зачем ты пила мою кровь? Ты была голодна? Или хотела силы? Ты так выросла…» — думал он, коснувшись краёв блюдца, и не чувствовал ничего, кроме жалости к русалке и злости на себя.

Он должен был кое-что сделать, наверно.

«Флау сильно её потрепала… Останутся шрамы… Может быть, ещё есть шанс? Она ведь так долго была здесь, совсем рядом и не исчезла».

Окинув спальню задумчивым взглядом, Рэст наткнулся на ремешок сумки Флау, выглядывающий из-за небольшого сундука.

«Ах да, она же искала её».

Он вытащил сумку, взвесил в руке и, присев на кровать, открыл. Зачарованные камушки, руны, пустые склянки, ещё какая-то мелочёвка. Окованный металлом кол. Кинжал в чёрных ножнах.

Отложив сумку, Рэст взял в руки кинжал, обнажил и сощурившись уставился на лезвие.

«Это того вора? На рукояти есть чары. Для верности удара? Хм, ничего особенного, но… зависит от того, к кому в руки он попадёт».

Убрав кинжал в ножны, Рэст поднялся и отложил его на каминную полку. Подумав, туда же положил и кол. И накрыл вещи чарами невидимости. Флау он их не вернёт.

«Хм, кстати, я так и не нашёл свои наручи, — вспомнил Рэст и снова осмотрелся. — Нужно убедиться, что больше ничего не пропало».

***

Флау показалось, что прошли годы, прежде чем она смогла обессиленно упасть в кресло в гостиной. Поместье Рэста просто огромное! И жу-у-у-утко запущенное. Теперь оно должно улыбаться во все окна и благодарить Флау за старания.

Гор золота и серебра, как и залежей драгоценностей она не нашла, зато под слоями пыли иногда обнаруживались интересные росписи или новые барельефы, правда, не столь грандиозные, как первый. А ведь хозяин мог бы всё это великолепие поддерживать в порядке силой своей магии. Не поддерживает, наверно, потому, что показывать эту красоту некому. Только брату. И ей.

Последним заданием была прочистка камина, из трубы которого Флау вытащила несколько скелетиков летающих ящерок. Видимо, это о них говорил Рэст. Правда мерзкие.

Усевшись перед камином и вытянув ноги, Флау удручённо думала, что так и будут проходить её бессмертные дни. Насмешка над настоящей жизнью. Бессмысленное подражание. И снова ТИШИНА.

Хотелось громко скрежетать зубами, барабанить по подлокотникам, выстукивать что-нибудь пятками. Звуки — это жизнь! Да, она будет стучать. Даже петь будет! И научится играть хоть на мандолине, хоть на свирели! И какие-нибудь чары придумает, чтобы инструменты играли музыку сами.

Но нет таких чар, которые помогут ей достучаться до Рэста. Он не только закрыл тему о русалках, но ещё и куда-то ушёл, наплевав на все её протесты и предостережения.

«Если Рэст привык к тишине, каково ему вдруг жить со мной? — задумалась Флау. — Я ведь очень громкая по сравнению с ним. Ах да, я же питомец, а когда питомец привносит в дом оживление, ему даже порчу имущества легко можно простить. Проклятье».

Разозлившись, она стукнула по подлокотнику кресла, а через миг и правда заколотила пятками по полу.

Сколько это будет продолжаться? Есть ли вообще хозяину дело до неё? О зверьке сильно беспокоиться он не станет? Но почему она всего лишь зверёк?.. И что за тайна, покрытая мраком, там с этой русалкой? Пусть только попадётся ей — испепелит, зажарит на вертеле и сдаст потом в какую-нибудь лавочку в городе!

В разгар учинённой какофонии в гостиную совершенно внезапно вошёл хозяин и с недоумением кого-то мудрого и великого спросил, что она делает.

Флау не стала отвечать, только вытянулась в кресле и закинула ногу на ногу, будто это не она только что бунтовала против тишины и своего положения в этом унылом доме.

— Припадок?

— Нет! Чего тебе ещё?

— Всё-таки ты не должна так со мной разговаривать, — заметил он. — Почему ты даже не пытаешься притвориться, что уважаешь меня и трепещешь?

Сказано было с явной иронией. Похоже, о собственном покое Флау может забыть. Наказывать её будут ещё долго и со вкусом.

«Вообще-то пытаюсь…»

— Я люблю быть честной и открытой.

— Это неправда, — сказал Рэст будто бы устало, как если бы говорил ей это сотни и сотни раз и наконец отчаялся убедить.

— Правда. Разве я тебе наврала?

— Быть честной вовсе не значит восставать против своего господина. Предательство и честность не сочетаются.

— В том, чтобы желать своему мучителю всего самого плохого, нет ничего нечестного. Но, — повысив голос и вздохнув, решила напомнить Флау, — то было до того, как я узнала, что ты меня не убивал.

— Тогда ты могла бы подлизаться. Только не столь вульгарно и топорно, как ты это делаешь.

— И ты бы мне поверил?

— Нет, но ты всё равно могла бы.

— Решил посмеяться надо мной после того, как снова всё перевернул, просмотрел и прочитал в моей голове? — не подумала сдерживаться Флау. — Я и так подлизываюсь. Изо всех сил. Но прямолинейной у меня получается оставаться куда лучше. Лучше скажи, ты знаешь, что такое музыка?

— Особый набор звуков, — ответил он, сев в кресло.

— В своём роде… как ты к ней относишься?

— Я редко слышу её.

— Оно и видно. Мне очень… неуютно здесь без звуков. Без музыки. Постоянно не хватает. Кажется… в другой жизни у меня была музыкальная шкатулочка… и один из моих друзей-духов играл на флейте. Давай купим в городе что-нибудь, зачарованное играть мелодии.

— Ты просишь меня? — изумился он и выпрямился в кресле.

— Да, прошу! — разозлилась Флау. — Я всегда говорю прямо.

— Сложно говорить вкривь, — заметил Рэст. — Но мне всё же кажется, что ты пытаешься, хоть и уверяешь меня в обратном.

Она открыла рот и закрыла, а носферату довольно усмехнулся, наслаждаясь её замешательством. Развлекается, разбирая её странную человеческую логику?

— Я не люблю громких и резких звуков. Грохота. Шума, — подытожил Рэст, а Флау удивилась в очередной раз, как он вообще выносит старшего брата, который само воплощение грома и молний. — Но если ты найдёшь что-то приятное для слуха, то я подумаю. Кажется, я слышал про музыкальные шкатулки… на их крышках ещё девушка крутится на одной ножке?

— Может быть, найдём и с девушкой… или можно зачаровать флейту или арфу, чтобы сами играли. Или мандолину. Или всё вместе.

— Интересный ход мыслей. Я не обращал внимание, есть ли в городе подобные вещи.

— Мы съездим и посмотрим.

— Мы? — переспросил он и поморщился. — Я не люблю ездить в город. Но ты можешь съездить. Только не делай больше никаких глупостей.

— И речи быть не может, что я оставлю тебя одного! — строго и непреклонно ответила Флау.

— Прикажу — и оставишь, и поедешь, как миленькая. Но о городе ещё поговорим потом. Сейчас я хочу тебя похвалить. Комнаты, в которых ты прибралась, сверкают. Я раньше читал где-то, что ничто так не привносит в дом уют, как женские ручки. Странное утверждение, думал тогда я, как же развешанные по дому женские ручки добавят уюта? А теперь понимаю, что для уюта к ручкам должна прилагаться рьяная Флау.

— Б-благодарю… за комплимент… — выдавила Флау.

«С-спокойнее, он просто шутит… пугает тебя… Вон как глаза довольно щурит. Я больше не попадусь!»

— У меня осталось всего одно важное задание для тебя. Если ты его выполнишь так же хорошо, то я, так и быть, тебя помилую, — пообещал хозяин и поднялся. — Иди за мной.

«И что теперь? Не удивлюсь, если отправит отбирать бобы от чечевицы, но… Я проверила, в кладовках у него ничего такого нет…»

Что бы там ни было, это шанс выторговать для себя что-нибудь полезное за хорошее поведение. За время уборки Флау успела составить целый список того, что ещё понадобится ей для жизни здесь...

И в очередной раз она оказалась в хозяйской спальне. И заметила на кровати Рэста свою сумку.

— Когда ты собирался мне её вернуть? — нахмурившись спросила Флау, забирая свою вещь.

— Считай, что прямо сейчас.

Она заглянула внутрь и прожгла Рэста злым взглядом.

— Где мой кинжал?

— Твой? — переспросил он с издёвкой.

— Да, мой! — огрызнулась Флау.

«Кола тоже нет, кстати. Боится, что воткну его в него снова?»

— Что твоё, то моё, — поддразнил её носферату. — Кинжал я оставлю себе. А теперь подойди. И не смей спорить, Флау.

Приказ заставил её подчиниться и проглотить ругань и рык.

«Ну подожди, я тебе это припомню!»

Рэст поманил её к балкону. Вид у демона был слишком серьёзный, мрачный даже.

«Так… что случилось? В чём задание? Или он передумал про русалку и сейчас отправит меня за ней?»

— Я потерял очень важную вещь, которую мне непременно нужно найти… вернуть… — тихо начал он. — Но я совершенно не владею поисковыми заклинаниями.

— Ты же нашёл меня в лабиринте!!!

— Это… другое… — стушевавшись и как-то ссутулившись, продолжил Рэст. — Я не искал тебя тогда, понимаешь? Это всё метка. И голод. Чтобы что-то найти, необходимо… — он вздохнул, — очевидно, не быть мной.

«Стоит расспросить Рэста об особенностях его природы, ауры и магии, но в общем у меня есть догадка…»

— Хорошо, искать я умею. И обычно успешно нахожу, — буркнула Флау, глянула вниз и содрогнулась. — Только… надеюсь, ты привёл меня именно сюда не потому, что вещь могла упасть туда?.. — спросила она, указав на чёрное озеро.

Он улыбнулся, кажется, едва заметно.

— Мне нравится, что ты такая сообразительная.

«Ага, ты хорошая птичка, Флау… Чёрт побери! От этого озера у меня мороз по коже!»

— Когда я полетел за тобой, я мог смахнуть что-то вниз. Я не нашёл вещь в спальне или на земле внизу. Значит, она в озере.

«Кажется, я поторопилась заключить, что ты можешь быть не так плох…»

— И что же я должна найти?

— Носок.

Флау подумала, что ослышалась.

Рэст прекрасно понял, как она отнеслась к такой новости, и добавил сердито:

— Он для меня очень важен! Он тёплый и мягкий. И из редчайшей шерсти.

— Не буду я туда нырять из-за носка!

— Будешь!

Прежде чем он успел приказать, Флау зажала ему рот ладонью и яростно зашипела:

— Сначала убедись, что этого несчастного носка нет в доме! И вообще, не лезь, раз не умеешь, я сама разберусь. Только после этого ты дашь мне отдохнуть! — потребовала она и, немного погодя, убрала руку. — И ответишь на мои вопросы! И кинжал вернёшь!

Рэст провёл пальцами по губам, будто сомневался, в порядке ли они.

— Просто найди мой носок, — сказал он немного обиженно.

— Ты ведь аристократ, можешь себе позволить хоть коробку, хоть шкаф носков, — вспомнила Флау и скрестила на груди руки.

— Но для этого мне нужно ехать в город… а я не хочу. Найди мой носок. Он очень ценный.

Закатив глаза на это заявление, Флау велела описать ей носок поточнее.

— Белый в светло-голубую полосочку, очень мягкий, пряжа воздушная.

— А второй-то остался? Дай его мне, найду с его помощью пропажу.

Когда уцелевший носок (и правда очень мягкий на ощупь и, к удивлению Флау, чистый) оказался у неё в руке, она не смогла сдержать ехидного замечания:

— И ты ещё смеешь называть себя демоном после такого? Носок в собственной спальне потерять.

— Ну и что? Я демон. И я потерял носок. Такое бывает. И не делай такое противное лицо, мне не нравится.

— Мне тоже много чего не нравится, но приходится терпеть. Тебя, например. Вот и сам привыкай терпеть.

Светлые брови изумлённо поползли вверх и спрятались за длинной чёлкой.

— У тебя не язык, а ядовитая змея.

На это Флау могла бы сказать что-нибудь неприличное.

Когда он удивляется, то становится даже немного милым. Совсем чуть-чуть. Так и хочется ущипнуть. Но Флау сдержалась. От ещё одной фатальной ошибки её ничто не спасёт. Знать бы ещё, что совершенно точно будет фатально. Предугадать действия Рэста у Флау пока не получается. То кажется, что его спокойствие ничем не пробить и не испортить, то пара слов и всё, хочется бежать без оглядки. Правда, она не бежит, а, как и сказал Рэст, цепенеет, словно какой-то кролик, который пугается настолько, что и двинуться с места не может. А Рэст и рад пугать её. Было бы прекрасно как-то заставить его раскрыть карты. Показать свою суть. Ну же, какой ты, носферату Рэст? Насколько ты жесток, кровожаден и страшен? Говорить ты можешь всё, что угодно, но что ты сделаешь? Что доставляет тебе удовольствие, а что вызывает отвращение? Какой ты настоящий?

Если она поймёт, то сможет противостоять. Сможет защититься.

Или довериться. Иначе сойдёт с ума от страха и отчаяния.

Особенно пугает Флау отчуждённость демона. Напортачить и стать для Рэста пустым местом — всё равно что погибнуть.

Раздумывая об этом, Флау приступила к поискам носка.

В спальне Рэста заклинание поиска работало ужасно: оно даже не металось, показывая во все стороны, как это было в лабиринте, а будто засыпало. Человечек, соткавшийся из струйки крови Флау, норовил свернуться калачиком на её ладони, он сгибался всё ниже и ниже, как увядающий цветочек, пока не растёкся лужицей. Рэст всё это время был рядом и на такое поведение заклинания сказал:

— Что-то я сомневаюсь, что ты искусна в поисковых чарах. Значит, в озере тем более мой носок не найдёшь.

«Найду, ещё как!» — едва не сорвалось с языка, но Флау вовремя себя одёрнула.

— Дело не во мне, а в тебе, — ответила она вслух, подняв на Рэста взгляд. — Ты сбиваешь моё заклинание. Совсем усыпил…

— А, даже заклинание и то заснуло… — протянул он задумчиво, но нисколько не удивился.

— Что у тебя за сила? Ты можешь мне объяснить? — спросила она, решив попытать удачу — момент вполне подходящий.

— Мне не очень хочется объяснять сейчас, — отозвался Рэст бесцветно. — Просто найди мой носок.

— Тогда оставь меня одну. Иди почитай книжку или посозерцай что-нибудь во дворе.

— Так и быть. Надеюсь, мне не придётся бродить по окрестным лесам, пока ты пытаешься разбудить своего фамильяра.

Флау прикусила губу, чтобы не плюнуть руганью ему в спину. Как же он раздражает! Ничем почти на демона не похож, но при этом демон. Она особенно хорошо это чувствует когда Рэста рядом нет. Дышится легко, ничего не давит на плечи, не пробуждает непонятную жуть, сразу же выползающую из своей норы, стоит носферату появиться. Почему он так пугает? Даже когда выглядит дружелюбно. Стоит ему сделать резкий выпад в её сторону, и душа у Флау в обмороке падает в пятки. Поиски носка вернут расположение хозяина? Не поиски, а торжественное возвращение пропажи.

Заклинание поиска тем временем очнулось, человечек подумал и нерешительно потянул Флау к балкону.

«Неужели всё же в озере? — с ужасом подумала она. — Не хочу я туда лезть. А тварь только этого и ждёт».

На её счастье кровавый фамильяр тянул выше: покинуть спальню и забраться по скалам. Флау сотворила заклинание левитации и поднялась в воздух. И зябко обхватила себя руками — снаружи на неё налетел пронизывающий лютый ветер.

«Надеюсь, к прелестям моего бессмертия не относится простуда…»

Крутые отвесные бело-серые скалы были испещрены тонкими чёрными полосками теней. Целая гряда небольших расселин и возможно даже пещер. И в них кто-то прятался, какая-то живность. Заклинание поиска уверенно тянуло Флау ещё выше — к своеобразному природному шпилю, под которым, присмотревшись, Флау заметила какие-то веточки, лапки елей, пух и… вещи. Безделушки отблёскивали на солнце, так вовремя выглянувшем из-за туч.

«Гнездо. Ясно. Так ещё смешнее…»

Чёрная юбка раздулась парусом, подхваченная руками ветра, хлопанье ткани напугало Флау — оно уничтожило только что царившую тишину. Будто послужило сигналом…

Горная гряда ожила с шелестом и пронзительным писком. Флау успела спрятаться за сферой барьера, когда в неё врезался дребезжащий рой тварей. По виду что-то среднее между ящерками и птицами — перепончатые крылья, длинные клювы с зазубренными краями, острые хвосты и чешуя вместо перьев.

«Надеюсь, это не какое-нибудь потомство Рэста, которое он вывел и забыл об этом! Похожи немного на ту форму».

Невольно содрогнувшись, Флау пропустила огненное заклинание через барьер: вспыхнувшие тушки чешуйчатых птиц посыпались в чёрное озеро, но большая часть стаи отпрянула и описала полукруг, заходя для новой атаки.

— Рэст сказал, что вы ему не нравитесь… Если я утоплю вас всех в озере, меня похвалят?

Сфера полыхнула, вновь отгоняя мерзких мелких тварей, несколько свалились в озеро. Флау глянула себе под ноги, боясь встретиться со взглядом непроницаемо-чёрных русалочьих глаз, но на поверхности никого не было. Ещё пара огненных залпов, и птириксы разлетелись с гомоном, а Флау поднялась к гнезду под шпилем скал.

«Вот и носок… Заляпанный чьей-то бурой кровью, но вполне целый. Фу-у, но по запаху это кровь не Рэста, а какого-то зверька. Славно. А это что за вещи? Неужели артефакты? У Рэста даже в кабинетах защитных заслонов нет? Кошмар. Два колечка, серёжка или подвеска, кусочек дорогой ткани... Ах, это платок, хорошо, вот в него безделушки и заверну. А носок…»

Шумно вздохнув, Флау решила, что немного подлизаться не помешает.

Бытовая магия отозвалась легко, словно домашняя кошка в ладонь ткнулась и помурлыкала — и вот носок как новенький.

Когда Флау вернулась на балкон, то не удержалась и обернулась. На водной глади никого. Днём можно не опасаться нападения русалки, а вот ночью придётся быть начеку?

«Надо как-то вдолбить хозяину в голову, что без защитного барьера вокруг дома жить нельзя. Он слишком безалаберный для демона, создающего магические артефакты».

Теперь ей предстояло найти Рэста: в хозяйской спальне его не было. В коридорах поблизости тоже. И поисковое заклинание не сработало: кровавый человечек не двигался, словно Рэст растворился где-то в недрах своего поместья.

«Как это? Носок же я нашла! Почему его не могу? — передёрнув плечами, подумала Флау. — Что делать? Позвать его? Будто, я его не в его собственном доме потеряла, а в дремучем лесу?..»

Флау позвала, но ответа не получила.

«Где Рэст? Вышел в сад и не слышит? А как же связь с миньоном и всё такое?»

Чувствуя, как внутри растёт ужас, она пронеслась по коридорам, заглядывая в комнаты и залы. Пусто. Пусто. Пусто. Вообще пусто — нет ни мебели, ни следов хозяина. Будто Флау в очередной кошмар попала.

«Но я ведь… думала, что ориентируюсь здесь… На первом этаже была дверь, ведущая в библиотеку, которая занимала целое крыло, там же пара кабинетов. В другом крыле что-то похожее на кухню и кладовую, где лежали разные ингредиенты и материалы, а ещё хранилище с кровью, всякими склянками и энергетическими контейнерами».

Флау обошла весь первый этаж, но знакомые помещения не нашла. Появилось даже подозрение, что дом играет с ней в какую-то игру. Или пытается высмеять, или свести с ума. Или не дом, а его хозяин. Прячет комнаты. Или отводит ей глаза. Флау не верила, что могла здесь заблудиться. Побродив ещё, она вышла во двор и снова позвала носферату по имени.

Тишина.

В саду Рэста тоже не оказалось. Флау проверила ворота. Заперты. Надёжно. Посмотрев какое-то время сквозь прутья наружу — на тонкую дорогу, ведущую от поместья вниз, в долину и к берегу озера, Флау пошла вдоль ограды. Тревога звенела в ней, а ещё страшная пустота затягивала в себя, словно вот сейчас сделает ещё один шаг — и исчезнет.

«Тебе делать больше нечего, Рэст? — зло подумала Флау. — Однако, может, всё-таки стоит посадить во дворе какую-нибудь в меру клыкастую живность, которую аура Рэста не убила бы? Судя по разговору братьев, такую или можно найти, или легко создать. Пусть в этом проклятом месте хоть кто-то двигается и издаёт звуки! И охраняет дом!»

Конечно, Флау могла бы просто оставить злополучный носок в спальне. Кинет на кровать, Рэст и найдёт. Так даже лучше. Зачем ей его искать? Зачем говорить с ним?

«Надо», — жёстко сказала она себе и взошла по ступеням крыльца.

Внутри ничего не изменилось. Холл пуст. Статуя с фонарём кажется жуткой. Кому она светит?

Поисковое заклинание не нашло Рэста ни с десятой попытки, ни с двадцатой.

«А раньше я так боялась столкнуться с ним в коридорах, — подумала Флау угрюмо. — Замирала и готова была прятаться хоть под креслом, хоть в шкафу, хоть за гобеленом, если мне казалось, что раздался какой-то звук — стук или шорох, шаги. Чувствую себя полной дурой».

— Рэст! Я надеюсь, что ты где-нибудь заснул и не слышишь меня! В противном случае ты рискуешь остаться без носка! Вот как потеряю его где-нибудь в коридоре, будешь знать! Сам тогда искать пойдёшь! — посулила она, в очередной раз открывая дверь, за которой должна была располагаться библиотека.

И о чудо — библиотека действительно оказалась на месте. Флау вдохнула запах книжной пыли и вошла. Ранее она проводила здесь несколько часов в день, чертя схемы заклинаний и разрабатывая план побега, а так же разбираясь с хозяйственными делами и подсчётом необходимых для восстановления поместья материалов. На полках было много пустых книг, всевозможных форматов и в самых разных переплётах, и не понять — то ли зачарованные, прячущие секретные тексты от её глаз, то ли просто пустые, ждущие слов, которые им доверят. Но были и вполне обычные — и о магии, и об истории мира, научные и художественные. Флау брала разные книги к себе в спальню, чтобы почитать перед сном.

— Похоже, о литературе мира демонов ты не высокого мнения, Рэст, — осматривая книжные полки, отметила Флау вслух и вытащила одну книжку наугад. — О, узнаю почерк хозяина. Книга каких-то алхимических рецептов… Это собрание записных книжек?

«Любопытно… но демон ведь не станет вести дневник?»

Решив обязательно поискать какие-нибудь рукописные секреты Рэста позже, Флау открыла дверь в коридор — по одной стене их было несколько, — но задержалась, заметив большую вазу из тёмного фарфора. Взгляд запутался в светлой, перламутровой росписи. Цветы и тонкие драконы, а ещё птицы где-то у горлышка. Что-то подсказывало — перед ней ещё одно творение носферату. Флау коснулась шероховатой поверхности, заглянула внутрь. Пусто и пыльно.

«Даже жаль, что такая красивая ваза стоит без цветов. Интересно, а те волшебные голубые розы ещё живы? Надо будет проверить».

С этими мыслями Флау покинула библиотеку и вышла в коридор, как две капли воды похожий на все другие коридоры первого этажа. Это стоит исправить. Побродив ещё, Флау попала в зал с барельефами. Он молчал: спал, не собираясь заново показывать ей историю, созданную носферату.

«Демон-творец — это редкость для Нижних миров? — подумала Флау, неспешно обходя зал и вновь рассматривая резьбу. — Почему у него проблемы с королевской семьёй? Сила его, конечно, ужасает, но не похож он на того, кто представляет угрозу для власти. Его брат — другое дело… С артефактами, которые создаёт или может создать Рэст… под силу захватить весь демонический мир, разве нет?»

За окнами темнело.

Устав искать, Флау пошла в гостиную. Эта комната уже «не пряталась», но и там Рэста не было — Флау заглядывала туда раза два или три. Только сейчас на столике между двух глубоких кресел появились пузырьки с кровью, а в камине горел огонь, похрумкивая дровами. Свечки мигали по всей комнате, наполняя её мягким светом и подрагивающими тенями.

— Та-а-ак… — протянула Флау, смотря на столик, накрытый будто для романтического ужина двух кровопийц, и села в кресло.

И сразу же с визгом вскочила, стоило под ней проявиться Рэсту. Флау бы рухнула и опрокинула столик, но носферату успел движением пальца пододвинуть ей второе кресло, в которое девушка упала, как мешок картошки. Сердце у неё чуть не остановилось от испуга.

Минуту они смотрели друг на друга. Носферату улыбался. Подозрительно довольно улыбался.

— Дай угадаю… — пропыхтела Флау гневно, выбравшись из кресла и отряхнув юбку. — Ты сидел тут всё время, скрывшись за какими-то чарами, и наблюдал, как я бегаю и зову тебя?!

— Чудесное зрелище.

Флау шумно и протяжно выдохнула. Засранец, играется он с ней ещё!

«Тебе сколько лет?»

— Ты нашла мой носок?

— И не только! Он был в гнезде птириксов. И с ним ещё несколько вещиц. Я всё забрала, вот, передаю в целости и сохранности, — объяснила Флау, выложив находки в рядок на столике. — Численность птириксов я сократила. Но тебе нужно установить защиту на поместье. Чтобы подобная ерунда не повторилась. Ты ведь демон, а тебя всё равно что сороки обокрали.

— Да, неловко как-то, — неожиданно для Флау согласился Рэст и потёр шею, а потом спросил, разведя руки и указав на столик: — Составишь мне компанию за ужином?

«Вот это поворот! И ужином буду не я?»

— С удовольствием, — ответила Флау и уселась в кресло, чинно разгладив юбку и поправив растрепавшиеся волосы.

«Ой, платье наверняка грязное…» — спохватилась она и быстренько прибегла к бытовым чарам.

— Не ожидал, что ты так легко согласишься. Разве это не то, чего ты хотела? Не видеть меня подольше, — спросил носферату вдруг, чем ещё больше удивил Флау.

— Раньше хотела, а теперь нет. Не разыгрывай меня так больше. Я кучу времени потратила на твои поиски, а могла бы ещё что-то полезное для поместья сделать.

— Какое похвальное рвение, — усмехнулся он. — Что ж, мне приятно. Выбирай любую, не стесняйся, — предложил Рэст, кивнув на пузырьки с кровью.

«Какой милый. Не думаю, что он так демонстрирует свою власть или красуется, поэтому… это неплохая возможность тоже побыть милой. И что-нибудь узнать».

Легко решить, трудно сделать. Слишком много вопросов, из-за которых Рэст снова без труда уличит её в малодушии, лицемерии и трусости. Ей уже страшно…

Флау взяла пузырёк — не выбирая, самый близкий к себе, — покрутила немного в руках, чувствуя, как волнение захватывает её и начинает душить, подобравшись к горлу, и выдавила из себя вопрос (вовсе не так легко и непринуждённо, как себе это представляла):

— Рэст, могу я… кое о чём тебя спросить?

— О чём же? — благодушно поинтересовался носферату.

— О моих… обязанностях…

— А, решила уточнить? — усмехнулся он.

— Я… — Флау сделала глубокий вдох и произнесла уже на одном дыхании: — я вовсе не хочу с тобой враждовать, Рэст. Я хочу, чтобы мы правильно друг друга поняли… Я хочу знать, кто я для тебя. Чего ты от меня хочешь? Какая у меня роль?

— Уже не рвёшься назначить себе роли самостоятельно? Почему?

Рэст подался чуть вперёд и глянул на Флау с прищуром, изучая. Насмешила она его своими вопросами. Храбрилась, рычала, слюной брызгала, а теперь вдруг хвост поджала — вот о чём он наверняка думает.

Она вытянулась, гордо выпятив грудь и подняв подбородок, приготовившись отражать любые нападки и колкости. Она задушит в себе эту проклятую трусиху…

— Если мы не сумеем прийти к соглашению, — постаралась проговорить она как можно ровнее и спокойнее, — все мои решения окажутся бесполезными. И навредят нам обоим. Проинструктируй меня снова.

— Хорошо, раз ты просишь, мне не сложно, — на удивление легко согласился Рэст и откинулся на спинку кресла. — Если я правильно понял суть вопроса, ты не понимаешь свой статус, и это не даёт тебе покоя?

— Верно… не даёт покоя…

— Потому что ты жаждешь свободы, — начал он менторским тоном, от которого у Флау свело челюсть. — Никому не подчиняться. Хочешь жить как раньше? Но для тебя это более невозможно.

— Потому что я нежить…

— Нежить? — изумлённо переспросил Рэст и даже моргнул пару раз. — Что за вздор! Ты миньон. Моё творение. Или ты и меня считаешь нежитью?.. — тон носферату резко перестал быть благодушным.

«Проклятье…»

— Ты демон. А жить ты или нежить… кто там вас знает. В моём мире вампиров называли нежитью. Они вставали из могил, возвращённые к жизни чьей-то злой волей, и пили кровь. Не закатывай глаза!

— Оскорбила и глазом не моргнув, — покачав головой, заметил Рэст. — Не смей даже сравнивать меня с нечистью из Срединных миров. На этот раз я не обижусь и забуду об этом неловком моменте.

— Премного благодарна! О себе я вот знаю точно, что умерла… была убита, а затем… — Флау сглотнула ком, застрявший в горле. — Ты вернул меня из мёртвых. Значит, я нежить! — выдала она ожесточённо, и голос её предательски дрогнул.

Рэст вздохнул и взял пузырёк с кровью, откупорил, не спеша отпил. И проговорил чётко, ровно, строго:

— Ты не нежить, ты бессмертное демоническое существо, созданное по моему подобию.

— Но ведь я умерла, — возразила Флау. — И мой организм изменился после…

— Изменился, это верно. Но мне кажется, что ты совсем не похожа на кости в лоскутах. Или на разлагающийся труп. Ты не согласна?

— Цвету и пахну! — огрызнулась Флау. — И не могу умереть. Но чувствую боль!

— Это хорошо, ведь нежить не чувствует ничего, — заметил он. — Страхи, боль, сомнения и прочее, прочее. Ничего этого нежить не знает. Низшая, по крайней мере. А эмоции, что остаются у призраков или даже личей — лишь отголоски настоящих эмоций, что были им когда-то присущи.

— Но я!.. — в отчаянии выпалила Флау и прикусила язык.

Она хотела сказать. Очень. Что даже чувствуя боль, больше не ощущает себя человеком. Потеряна, испорчена, обреч…

— Ты чудесная, — сказал Рэст так просто, что Флау чуть не откусила себе язык и уставилась на хозяина во все глаза, на которые моментально навернулись слёзы. — Тебе не стоит так переживать. Твоё превращение прошло отлично. Если всё, что я делаю, произведение искусства, то ты — лучшее и самое прекрасное, что я когда-либо создал.

«Но я не хочу быть про…»

— Сейчас я чувствую, будто у меня появился маленький клан, — продолжил Рэст. — Ты свободно плаваешь по моей ауре, ты кровь от крови моей и похожа на меня. И я хочу, чтобы ты оставалась подле меня, чтобы это ощущение никогда более не пропало.

Шокированная и даже напуганная мягкостью и теплотой его тона, Флау передёрнула плечами, горло у неё перемкнуло от волнения.

«Почему ты так радуешься? Аж засветился. Я не просто собственность, кормушка или слуга? Не просто игрушка или зверушка? Разве питомцу так радуются? Смотрят на него так, словно… хотят взять на колени и обласкать, запустив руки под одежду… Хотят кого-то, похожего на него. Я не понимаю всё же, но… не такой ответ я ожидала получить».

Пузырёк с кровью выпал из задрожавших рук и глухо стукнул по полу. Рэст перевёл на него взгляд и поднял движением указательного пальца, после чего флакон плавно опустился на юбку Флау.

— Что касается твоих обязанностей, — спокойно продолжил он, — то можешь верить словам моего брата. Я хочу, чтобы ты заботилась о поместье. Я выслушаю все твои предложения. А, я также подумаю о «музыке», возможно, у меня получится что-то создать для тебя.

«Для меня… Зачем? Слишком много красивых и приятных слов за сегодня, перестань уже… Хватит. Я не верю…»

— Так и… Кто я? Привилегированная любовница?..

В ответ Рэст тихо рассмеялся, как если бы она на что-то очевидное выдала очаровательную глупость, которую ей тем не менее тоже прощают, а Флау пробрало до мурашек от звука его голоса.

— Спутница, — поправил её Рэст с улыбкой, которую Флау у него ещё ни разу не замечала, — с которой я не связан договорами и прочими сложными бюрократическими вещами. Моя муза.

Флау вздрогнула, не поверив ушам. Подумала, что Рэст смеётся, но вид у него был серьёзным и спокойным, как у дворянина, который за свои слова отвечает. И эту аристократическую важность, и позу, полную собственного достоинства, хоть носферату и просто сидел в кресле, всё так же задрапированный в свой плащ, Флау разглядела в хозяине впервые. От накатившего чувства неловкости захотелось накрыться скатертью или пледом. Рэст внимательно её изучал, а Флау едва не закрылась руками — у неё горели щёки, уши и шея.

«На что это я его вдохновляю? Врёт ведь…»

Почему-то стало ужасно стыдно за нападение на него, предательство и вообще за желание обвинять Рэста во всех своих бедах. Наверно, она была близка к тому, чтобы простить его — одинокого носферату, странноватого, всё ещё непонятного, навевающего жуть, но вместе с тем показавшегося ей почти трогательным и — смех да и только! — честным.

— Ах да, ещё потрошительница моих врагов, — добавил он и мягко рассмеялся.

— Потрошительница… Это я умею. Смотрительница… Это я тоже могу, — сбивчиво забормотала Флау, отведя взгляд — ни сил, ни спокойствия, ни храбрости смотреть Рэсту в глаза у неё не осталось. Лучше бы не спрашивала и дальше считала себя питомцем. — Слежу за поместьем, обсуждаю с тобой ремонт и хозяйство. Защищаю тебя. И… вдохновляю своей красотой? — решившись, спросила она и криво усмехнулась.

— Всё верно.

— И кормлю своей кровью.

— Конечно.

«Тогда почему ты пьёшь кровь из хранилища, а не мою? Это поощрение? Я не против, но… Что ты такое, Рэст? Кажется, ошибусь и утону в тебе... Но не погрузившись на дно, я ничего не узнаю. Только и тонуть страшно, и нырять. Ты ведь с лёгкостью меня сожрёшь и всё... А все эти слова… пустые слова».

Растеряв колкости, которые придумывала весь день, Флау наконец откупорила пузырёк и выпила почти залпом. В гостиной ей стало тесно, ещё теснее было в груди, а в голове и вовсе царил кавардак и что-то громыхало.

У крови был странный привкус: яркий, терпкий, от него чуть вязало язык. Послевкусие сладковатое, будто бы с нотками глупости и одновременно отчаяния. Чья это кровь?

На этикетке красовалась надпись: «Кровь отчаянного авантюриста».

«А ведь я та ещё дрянь. Хочу вернуть утраченное, хочу чувствовать, хочу быть человеком. И по-прежнему думать не хочу, откуда берётся эта кровь. Просто пью её. Пока кто-то может в этот момент страдать… сидеть в застенках и существовать единственно затем, чтобы кормить демонов-кровопийц».

Флау передёрнуло и она отставила пузырёк на стол. Слишком порывисто — он упал со стуком и откатился к краю, но запнулся о складку тёмной скатерти. Осознание пришло, как гром:

«Я… слишком быстро свыклась… смирилась…»

— Сегодня можешь ночевать у себя.

Флау вскинула голову, с тревогой уставившись на Рэста.

«Что? Почему? Он снова меня наказывает? Он всё понял? Прочитал по эмоциям или по лицу… или… Я должна действовать, я должна что-то…»

— Я не могу! Я должна защищать тебя! Устрою у тебя в спальне засаду! — выпалила она и нахмурилась, когда глаза Рэста округлились от удивления. — За день ничего не произошло, из чего я заключаю, что наша русалка может вести ночной образ жизни. Она вернётся ночью. За тобой. Ты спишь, как мертвец, кто знает, что она с тобой сделает… — закончила она зловеще.

Он задумался.

— Вот как…

— Что?

— Вряд ли это возможно. Ты сильно её потрепала, не думаю, что она вернётся.

— Сильно? Вот уж вряд ли. Но околела она уже на дне или нет, мы скоро узнаем.

Рэст нахмурился.

«Да что опять?»

Ей нужен запас терпения. И хладнокровия. Неисчерпаемый запас! Демоны такое продают?

— Вчера ты просил рассказать, что я помню о своём прошлом. И заснул! — напомнила Флау и разозлилась, отчего моментально почувствовала прилив сил и уверенности. — Я требую аудиенции сегодня! И лекцию про русалок! Я не пойду спать к себе!

«Хотя бы увела тему разговора в другое русло, а то хоть помирай от…»

— Не думал, что ты будешь так рваться ко мне в постель. И так скоро.

— Так ведь это потому, что у тебя такая постель шикарная и мягкая, — выпалила она, чувствуя, что под ней уже горит костёр стыда.

— Всего лишь? Я-то подумал, что тебе понравилось звание музы.

К щекам прилил жар.

— Это не из обязанностей музы. Это работа для потрошительницы, — пробурчала она, вновь малодушно отведя взгляд.

Он хмыкнул и покачал головой, наверняка подумав, что она сумасшедшая баба, и, оставив её дурость без комментариев, невозмутимо спросил:

— Тебя удовлетворили мои ответы?

— Не уверена, ответов от тебя всегда мало.

«Он ведь знал заранее, что я чувствую, он же прочитал меня… всё увидел… Мысли эти крутятся постоянно. Какой позор, да он снова развлекается и ничего больше! Муза… Нашёл дурочку!»

Флау поднялась из кресла, сцапала со стола ещё один пузырёк с кровью, откупорила, выдрав пробочку зубами, и выпила залпом. Во рту снова остался привкус глупости.

— Интересно, какая на вкус кровь круглого дурака?.. — спросила она, повертев флакон в руках.

— Не пробовал…

«Не уверена…»

— Не смей запирать дверь в спальню. Я сейчас переоденусь и приду, — выдала она вслух и обошла столик и сидящего в кресле демона.

Судя по скрипу и шороху за спиной, Рэст обернулся и пробуравил её спину очередным удивлённым взглядом. Флау усмехнулась.

«Всё-таки он и правда бывает милым».

Чего нельзя сказать о ней.

***

Флау повернула ручку двери и уже хотела войти в хозяйскую спальню, но вспомнила, что решила быть милой, и, приоткрыв дверь, громко постучала.

Ответа не последовало, Флау ввалилась внутрь и настороженно осмотрелась.

— Ты вообще никогда о манерах не слышала? — спросил Рэст откуда-то из-за ширмы, скрывавшей высокий платяной гардероб.

— Я просто сохраняю бдительность.

Пока у Флау не было и малейшего представления о том, как устроить на русалку засаду. Подвесить где-нибудь атакующее заклинание, чтобы ударило гадину не хуже тарана и скинуло обратно в озеро? Не пойдёт, лучше поймать эту тварь. Или уничтожить на месте.

— Я жду лекцию о русалках, Рэст. Уже стемнело, она может появиться в любой момент, — потребовала Флау и осторожно выглянула в окно.

«Озеро ровное, как тарелка. Не слышу ни плеска, ни завывания ветра в скалах. Мне совсем не понравится, если отойду, а потом обернусь и увижу, как эта дрянь ползёт по полу к кровати. Но сейчас барьер на входе может её спугнуть».

Не сводя глаз с балкона и темноты снаружи, Флау отступила вглубь спальни и вздрогнула, когда на плечи ей опустились руки.

— Такой ли ты хороший охранник, раз к тебе легко подкрасться? — насмешливо спросил Рэст.

Флау ощерилась и вывернулась из его рук.

— Тебе повезло, что я не метнула в тебя молнию или ещё какое-нибудь заклинание!

— Я был готов и нейтрализовал бы твою атаку.

«Запомнить — этот мерзавец может передвигаться не только быстро, но и бесшумно. Фух, напугал!»

— Кто-то сегодня слишком веселится. Почему?

— Для хорошего настроения нужны причины? — поинтересовался он, отойдя к кровати.

— Ну, знаешь, как говорят? Веселье без причины… — Рэст на это заявление вновь тихо рассмеялся, мягко и даже мелодично.

«Ну сколько можно? Я же быстро привыкну, что ты так приятно звучишь…»

— Я редко смеюсь, потому что причин обычно нет или мало, — ответил он, завалившись поверх одеяла, и подтянул длиннющие полы то ли кафтана из тонкой молочно-голубоватой ткани, то ли халата, привычный чёрный плащ остался небрежно висеть на ширме.

— Что же тебя так радует? Неужели я? — спросила Флау и подбоченилась.

— Ты через раз. Задавай уже свои вопросы про русалок, я хочу спать.

Флау проворно пересекла спальню и уселась на кровать рядом с Рэстом. От неё не укрылось, что носферату с интересом осмотрел наряд, выбранный для предстоящего сражения с русалкой, и оценил его прозрачной улыбочкой. Должен был оценить. И восхититься. В корсете она особенно походила на фигуристые песочные часы. Не только же за красивые глаза и вредный нрав она его «муза».

«Что-то не о том я думаю…»

Она улеглась, подперев скулу рукой и практически скопировав позу Рэста.

— Я слушаю, говори всё, что знаешь, — протянула она.

Рэст оторвался от созерцания тиснения на кожаном корсете и перевёл взгляд на лицо Флау. И сразу же погрустнел.

«А говорил, что лицо моё ему больше задницы нравится. Про сиськи он, правда, ничего не говорил».

— Русалки — хищники. Любят сырое мясо. Местные больше похожи на животных. Диковатые, грубые. Брат их на дух не переносит, но мне они нравятся. Когда они плавают на поверхности и блестят под лучами солнца или луны, я всегда смотрю.

— Очевидно, потому, что они голые? — не смогла не поддеть Флау. — Любите на голых женщин пялиться, значит? В чешуе они или нет — не важно?

— Да, люблю, — спокойно ответил Рэст. — Я люблю смотреть на красивые вещи.

— Женщина тебе не вещь!

Он раздражённо фыркнул. И приподнялся.

— Я просто любовался. Я и закатом так же любуюсь. И небесным сиянием… Мне не нравится эта улыбка, сделай лицо попроще, — насупившись, велел он. — Ты не должна смеяться надо мной.

— Да, я должна благоговеть.

— Да, должна, — легко согласился он.

— Мне интересно, кто красивее, русалка или я?

— Русалка хотя бы не спрашивает…

— Только приползает ночью к изголовью.

— Зато кол не втыкает.

— Только кровь пьёт без спроса. И кто знает, что ей ещё от тебя нужно. Ладно, если у неё в планах только ужин. Сожрёт тебя и сильнее станет. А если она хочет тебя утащить в своё подводное царство? Чтобы завести потомство, а потом сожрать.

Рэст поёжился и ничего не сказал.

«Хотелось бы ещё раз подковырнуть тебя по поводу русалки-любовницы, но боюсь разозлить. Да и не может такого быть. Он ведь даже ко мне почти не приставал…»

— Ну, и как часто ты за ними наблюдал? И как вышло, что русалка в озере осталась одна?

— Матриарх съела остальных.

— Это и была русалка-матриарх? Тогда понятно, почему она такая… грозная… Русалки изгои в мире демонов?

«Почему я ощущаю такую знакомую тревогу и… жажду расправы? Я… не люблю русалок. Ненавижу, абсолютно точно, — подумала Флау. — Но почему? Я впервые сталкиваюсь с русалкой. Почему я уже так их ненавижу? А если не впервые?.. Рэст будто опять что-то недоговаривает».

— Их не воспринимают всерьёз. Для нас они не опасны. Обычно. И им никогда не войти в наше общество. Но для смертных они могут быть ужасом глубин.

— Но как они попадают к смертным?

Флау села, с тревогой смотря на носферату. Казалось, что ответ где-то рядом. Что она даже знает его, но поймать не может, будто он стал невидимым и сбежал от неё.

Был стёрт.

Осознание напугало.

— Рэст…

— Что ты будешь делать, когда русалка появится? — спросил Рэст сухо и безжизненно, словно и не он так приятно посмеивался несколько минут назад.

— Странный вопрос, — недовольно отозвалась Флау. — Убью её и всё. Но мне нужна твоя помощь. Чтобы наверняка.

Он покивал, скорее своим мыслям, чем миньону, и придвинулся, привлёк к себе Флау и прошептал, смотря ей в глаза:

— Тебе пора отдохнуть, Флау.

Глава 7

— Ты не должна разбираться с этим, Флау, — тихо проговорил Рэст, уложив миньона на свои подушки и накрыв одеялом. Медленно он разгладил её чёлку, смахнул прядки со щеки, потеребил хвостик косички. И пододвинул Флау овечку. — Я не хочу, чтобы ты была убийцей и чистильщиком.

Погладив её по щеке напоследок, Рэст со вздохом поднялся с кровати. Сбросил халат, потянулся и накинул на плечи чёрный плащ.

Тишина ночи сегодня была особенной. Скорбной, вязкой. Озеро казалось грязной лужей. Расправив крылья, носферату взлетел с балкона и заскользил над поверхностью, смотря на своё отражение, искажённое рябью. Опустил руки в воду, прислушался к ощущениям. Запустение. Хочется сразу же отряхнуться, отмыться и вытереться платком.

«Но придётся окунуться с головой…»

Сотворив заклинание водного дыхания, которое по какой-то иронии носило название «Поцелуй русалки», и сложив крылья клином, Рэст ушёл под воду. И сразу же почувствовал — где-то здесь его кровь. Похоже, раны у русалочки воспалились, и едкий запах дурной крови разошёлся в воде. Запах отравы.

Его запах. И он звал.

Мутная вода, плотная, ощущение, что в ней можно застрять, плыть тяжело, если не положиться на магию. Со дна поднимается какая-то дрянь, то ли ил, то ли грязь, но носферату не подумал спрятаться от неё за барьером. Он должен сделать кое-что, с чем брезгливость не совместима.

Если бы он больше внимания уделял тому, что происходит вокруг него… Но Рэст никогда не считал это озеро своим, потому и не задумывался о том, что происходит под покровом тёмной воды.

Если бы он был внимательнее, то и Флау бы никогда сюда не попала. Не случилось бы никаких вообще перемен…

Если бы он не забыл про русалочку, то не пришлось бы сейчас опускаться на дно, чтобы избавить её от страданий.

Он никогда не думал, что русалки из озера, даже матриарх, могут как-то ему навредить. Они далеко внизу. Обгладывают чьи-нибудь кости и поют на дне песни, которые могут ловить в раковины и вытаскивать на поверхность, чтобы завлечь смертных ближе к воде. Здесь им завлекать некого, но всё же песни Рэст иногда слышал. Пару озёрных баллад для него записала русалочка и оставила на плоских камнях близ поместья. У неё был красивый голос, звонкий, приятный. Из раковины её голос звучал всегда чисто, словно она сама стоит или сидит неподалёку и поёт для него. Слов только не было, просто переливы голоса. Но Рэсту понравился подарок. Тяготило только то, что не плавать ей вольготно по всему озеру, пока не сменится матриарх. Да и другая русалка вряд ли будет к ней добра — самого маленького малька полагается съесть побыстрее. Значит, жива эта дикарка только благодаря Рэсту.

Однажды носферату показалось, будто в озеро влилась свежая вода: оно сменило свой цвет и заблестело почти морской синевой. Русалочка пировала — в озере появился корм. Новые рыбы, новые звери, новые твари. Матриарх открыла портал и уплыла на охоту с новым выводком. Но знакомая Рэста боялась подплывать к порталу — озеро по-прежнему принадлежало матриарху, её там не ждали.

Раздумывая над тем, не помочь ли русалочке ускользнуть в безопасную гавань, тихую, живописную, полную рыбы и прочей хвостатой снеди, Рэст даже купил несколько карт в городе. Найти для русалочки новый дом стало для носферату чем-то вроде увлечения. Артефакты, которые он мастерил в тот период, сплошь расстраивали создателя. Кажется, такое унылое, грустное, подавленное состояние и недовольство всем, что выходит из-под пера, кисти или резца в Срединных мирах именовали творческим кризисом. В качестве мер преодоления кризиса рекомендовалась смена деятельности, поэтому он решил изучить всё, что было связано со способами создания и открытия порталов. Подбор камней, подходящих для зачарования под портальные, трафареты для сложных схем «врат» и знаки «ключей»…

Если бы только брат заехал к нему пораньше…

Очертания подводного города проступили лениво, мутная вода не очень хотела показывать их незваным гостям. Остовы небольших кораблей, скелеты каких-то огромных существ, поросшие водорослями и ракушками. Всё чернильно-зелёное. Город-кладбище, где остались жить лишь косяки пузырьков.

«Так вот как выглядит жизнь на дне…»

Озеро умерло. И его последняя обитательница, внезапно, но ненадолго ставшая полноправной хозяйкой, сейчас умирала тоже. В муках и одиночестве. В воде были слышны её стенания, полные боли и отчаяния. И страха. Рэст быстро нашёл её. Чертогами для русалочки стала грудная клетка какой-то морской твари, крышей — рёбра, обвитые водорослями и обрывками сети с поплавками. Русалочка лежала на коралловых подушках, а кровь всё сочилась и сочилась из её ран и ржавыми ленточками и ниточками витала вокруг водорослей и камней. Чешуя усыпала всё её ложе. Вот расплата за то, что она не удержалась — проиграла инстинкту хищника и напилась крови носферату. Отравилась, и озеро отвергло её. Ей недолго осталось: огонёк в глазах гаснет, слёзы пузырятся, убегая стайками вверх. Но она смотрит на Рэста. С мольбой. С отчаянной мольбой, которая ему очень знакома.

Эта мольба вешает ему на шею камень.

Мог ли он раньше помочь ей? Русалку не сделать миньоном, а подчинять её он не хочет. Остаётся только одно.

Русалочка протянула к нему руку, которую едва смогла приподнять, и тихо прошептала одними губами:

— Мой… мой…

Рэст взял её за руку. Кровь, его кровь, пульсировала в ней, причиняя боль.

«Горькой она для тебя была… Мне жаль», — погладив русалочку по руке, мысленно передал ей Рэст и осторожно привлёк к себе, заключил бедняжку в объятья.

Она тихо заскулила. Кровь расползлась новыми лентами, осыпалось ещё сколько-то чешуек с длинного-длинного хвоста. Ах, когда-то на конце его был плавник, а что теперь? Змеиный хвост с парой прозрачных маленьких пёрышек у кончика.

«Я худший из демонов. Забывчивый. Пустой. Не умею извлекать выгоду из своей силы. Не умею сражаться. Не умею спасать. Я хорошо обращаюсь только с вещами».

Он поглаживал её по голове, она плакала, выла без слов, обхватив его из последних сил. И всего-то и слышал он от неё одно слово. И то мираж. «Мой». Песок вокруг её кораллового ложа оказался усыпан раковинами. Часть из них была разбита, часть занесена песком, будто зарыта в порыве. Одна раковина светлела ближе всего к Рэсту, затёртая и блестящая даже в такой грязной воде.

«Спасибо, что была рядом, скоро всё закончится», — мысленно проговорил Рэст и поцеловал русалочку в лоб.

И склонился к её шее.

***

Ей всегда нравилось слушать плеск волн. Утром он казался ей энергичным, бодрящим. Днём в хорошую погоду море успокаивало, убаюкивало, соблазняло оставить дела, спуститься к воде и, сбросив одежды, пойти купаться. По вечерам в голосе моря слышалось что-то мечтательное и мелодичное. Она сидела в скрипучем кресле-качалке на веранде своего домика и думала о самых разных вещах: то о магии и новых заклинаниях, о схемах и зачарованных печатях, о рецептах зелий и чертежах амулетов, то о еде — какие ещё блюда запишет в свою кулинарную книгу, о фруктах, за которыми она рано-рано поутру пойдёт на портовый рынок, о пряностях, которые в следующий раз добавит к мясу, о пирогах, которые не готовила, кажется, неделю. Думала и о том, что скажет ему при следующей встрече… Долго ли она продлится? Как убедить его остаться здесь? Иногда вечерняя песня моря навевала на неё грусть и тоску, особенно, когда Флау видела стаи дельфинов, резвящихся на волнах.

Совсем другим море было во время штормов. Голос, грозный и глубокий, поднимался из недр и яростно рокотал, шипел, раскидывая пену. Местные жители тогда шептались: что его разгневало? Как умилостивить и сохранить корабли и лодчонки? Люди шли в храм, а маги из академии на свою станцию и — самые лучшие — на побережье. Если стихия грозила разметать порт и потопить корабли, маги усмиряли её. Они знали, что морю не нужны жертвы, не нужны молитвы. Моряки с ними никогда не соглашались и иной раз плевали под ноги. Правда, маги быстро отучили их от этой глупой привычки.

Флау была родом не из этих мест и приехала по распределению, после окончания академии. Но она отчего-то быстро поверила в силу и волю моря. Даже маги не могут узнать, что там скрывается глубоко-глубоко на дне. Море хранит свои тайны. И оно часто гневается, а небо ему подпевает в такие моменты. Флау никогда не усмиряла его: из всех стихий на её зов лучше откликались воздух и ветер, а ещё пламя, вода же слушалась молодую магичку лишь тогда, когда была заперта в кувшинах и прочих тарах. В моменты, когда казалось, что разбушевавшееся море хлынет на сушу и потопит городок, Флау ходила в храм. В толпе собравшихся там расползались шепотки. Кто из моряков на днях похвалялся удалью и добычей? Может, кто священного зверя убил — дельфина или морского ангела? Или в порт пришёл душегуб, у которого в каюте чёрный флаг припрятан? Пока люди шептались и искали виноватого, Флау смотрела на алтарь — странную композицию из позолоченных чаш, раковин, водорослей и фигурок из известняка и кораллов. Старожилы говорили, что иногда от алтаря исходил голос моря, а местные жрецы, трактуя услышанное, передавали волю моря народу. Позже она узнала, что кто-то из жрецов просто заплатил одному из магов за заклинания звука — так «голос моря» и поселился в храме, а десятая часть подношений шла в казну работавших в городке магов-погодников. Узнав об этом, Флау перестала ходить в храм, а на бури и шторма смотрела уже с веранды погодной станции.

С недавних пор с морем случилось что-то плохое. Женские голоса зазвучали в бухтах, поднимались над скалами и маняще звали в гроты. Тогда же стали пропадать рыбаки. Небольшие лодочки выбрасывало на берег разбитыми и окровавленными. Беда постигала шхуны и даже барки. Однажды в порт вернулся опустошённый корабль с несколькими выжившими на борту, среди которых был маг, вызвавшийся выйти в дозор и оценить угрозу.

— В море появились чудовища, — сказал он, вернувшийся на сушу полностью седым.

А на станции был пойман странный сигнал…

Флау очнулась с криком, в отчаянной попытке схватить что-то или кого-то, успеть… И испуганно охнула, вцепившись в одеяло: вокруг темно так, будто на поместье, как на клетку с птичкой, набросили плотное покрывало. Тускло белели, как призраки, очертания мебели, сорванные шторы валялись на полу, похожие на оторванные крылья. А снаружи бушевал шторм.

Путаясь в одеяле и своих ногах, Флау выбралась из кровати и одурело осмотрелась на ходу. Она была в комнате одна.

— Рэст? Где ты, Рэст?

«Что вообще произошло?..»

Прикосновение, объятья, она смотрит в грустные алые глаза и проваливается в омут…

— Он меня усыпил? — не поверила Флау. — Зачем?

Ответили ей грохот и свист ветра, ворвавшиеся в спальню. Флау бросилась к балкону и замерла на краю, сморщилась, когда в лицо ей ударили ветер и струи воды, и испуганно затаила дыхание. Озеро взбесилось. По поверхности гуляли смерчи, чернота неба и воды смешались, перетекая друг в друга. Громыхало, лапы молний царапали берега и тянулись к поместью. Страшный ветер бил в магический щит Флау, норовя подхватить, подцепить за полу плаща или схватить за ногу и сбросить вниз — в пасть озеру. Стены трещали, скрип доносился из-под крыши, леденя кровь. Вот она — буря, достойная мира демонов! А где-то под водой Флау ощущала ещё более страшное буйство магии.

«Это не стихия, это… Рэст!.. Он где-то там! Его утащили? Или он меня обманул? У него был план… а он даже не объяснил! Просто бросил меня одну».

И что она теперь должна делать? Как ей вытащить оттуда Рэста? И речи быть не может, чтобы пытаться найти носферату заклятием поиска. И как давно озеро бушует? Что с русалкой? Собирался ли Рэст вообще устранять эту тварь?

— Лучше бы тебе оказаться похищенным, Рэст! — прорычала Флау и ударила кулаком по перилам балкона. — С другой стороны, кто я такая, чтобы мешать тебе… встречаться с рыбой? Может, не знаю, это у вас так всегда свидания проходят? С музыкой, оживлённо! Проклятье!

Она со скрипом сжала зубы и вдохнула через нос, и всё равно не сдержала отчаянного стенания.

«Чувствовала ведь, что он темнит! Почему не сделала ничего? А-а-а… да что я могла? — горестно спросила она себя. — Рэст меня ни во что не ставит. Вырубил. Заткнул. И ушёл. Рэст, зачем? Я ведь правда… хотела тебя защитить!»

Флау вошла в спальню, пнула устлавшие пол шторы и едва не упала, поскользнувшись.

От раската грома Флау испуганно сжалась и задрожала, но, вдохнув запах чистейшей магии и почувствовав… узнав ауру Рэста, широко распахнула глаза.

«Эта буря… почему в ней столько… боли? И Рэста?»

Он в каждой капле, в свисте ветра, в громе и молниях. Буря, которая должна проломить границы мира и всё низвергнуть прямиком в Бездну… это чувства Рэста?

У Флау задрожали колени. Она не совладает с такой силой, с таким безумием. Озеро ей не поддастся. Рэст не поддастся.

«А если Рэст там умрёт?»

Смерч налетел на камни под поместьем, снёс балкон, Флау осыпало какими-то осколками, камнями, градом вещей, с грохотом рухнул гардероб, ещё громче заскрипел и застонал потолок, с которого тоже что-то посыпалось.

А если она тоже тут умрёт? Снова.

Ужас заставил Флау рвануть вон из спальни. Она пронеслась по коридорам и выскочила во двор. Снаружи всё выглядело ещё хуже. Озеро брыкалось и вставало на дыбы, как живое, в попытках поглотить скалы, поместье, сушу.

— Я опять… ничего не смогла… — как в бреду прошептала Флау, чувствуя себя никчёмной, слабой козявкой, тонущей в шуме, залепившем ей уши и тем перекрывшим неистовство бури.

— Всё ждёшь у моря погоды?

«Снова эта старая карга прицепилась. Какое ей дело…»

— Вовсе я не жду. Я за погоду отвечаю.

— Ой-ой, нашла, чем хвастаться-то, — покачала головой старуха. — Как шторма, так ты-то ни на бережку, ни в гавани, ни в порту не появляесся.

— Я за ветра отвечаю. И много чего ещё, — начав краснеть, ответила Флау.

— Боиcся ты, что моря, что жизти. Да и воопсче — поверхностная ты личность!

Флау качнуло, в голову вонзился бур, только сверлил он изнутри — словами, что она слышала когда-то, в прошлой, кажется, жизни.

— Я не поверхностная… — прорычала она сквозь зубы, чувствуя хорошо знакомую, старую злость. — Если понадобится, я всё дно обползаю, но Рэста найду!

С хлопком сложив руки, Флау создала барьер, влила в него столько силы, чтобы звенел, и бросилась к воде. Барьер выдержал удар стихии, но его практически сразу подхватило, как мячик, и замотало по волнам. Переворачиваясь в нём многократно, дождавшись, когда шар хотя бы на миг накроет волной, Флау освободилась и попыталась поймать потоки, подчинить их себе и пробиться ко дну. Но быстро проиграла озеру и в панике поняла, что она так утонет — лёгкие стремительно наполнялись огнём и перетягивались жгутом. Нечем дышать. Тяжесть не просто навалилась, а врезалась со всех сторон, грозя расплющить её. Флау боролась, пытаясь вырваться из обезумевшей воды, но её подхватили течения, закружили, уволокли за собой. И ей показалось вдруг, что её затягивает в самого носферату, словно озеро — это всего лишь его безразмерный плащ, под которым спали до поры чёрные порталы. Не выдержав, она приоткрыла рот и схватилась за горло. Мерзостная горечь обожгла язык. А потом вода вспенилась и посветлела. Озеро затихло, отправив миллионы пузырьков к поверхности, тогда Флау из последних сил выхватила потоки и вырвалась с ними к поверхности, вскоре её выбросило на камни. Мучительно откашлявшись, Флау уставилась на содрогающуюся водную поверхность и зажала себе рот руками.

«Я не хочу остаться тут одна! Не хочу! Рэст…»

Озеро бушевало, окрашиваясь то в грязно-малиновый, то в сине-фиолетовый цвет, то вновь чернея, то становясь похожим на море, словно никак не могло определиться и успокоиться. А потом вдруг буря остановилась, Флау наконец увидела чёрную точку на посветлевшей, разом застывшей поверхности и бросилась к ней. Пронеслась стрелой над водой, вздымая новые волны, и зависла над Рэстом, кляксой раскинувшимся на поверхности. Широко распахнутые глаза безучастно смотрели в небо, подозрительное всхлипывание навело на мысль, не повредился ли он умом. Схватив его, Флау не без труда вытащила демона на берег.

«Цел! Цел! О Бездна… цел!»

По его лицу градом сыпались слёзы, но Рэст молчал, так и пялясь в небо.

«Плачет… Почему плачет?»

Флау вцепилась в его плащ трясущимися руками, распахнула не с первого раза — испугалась, когда что-то со стуком вывалилось из плаща на камни («Ракушка?») — и придирчиво уставилась на обнажённый торс («Тонкий какой, аристократик! Но вроде цел, ран не вижу...»), смахнула краем плаща бурые разводы вокруг шеи и на груди. Точно ли цел? Кто эту русалку знает! Но ран не было. Ни царапины. Только чёрная скользкая чешуя облепила его белую кожу. Чешую Флау тоже поспешила смахнуть и испугалась, когда Рэст мучительно поморщился.

— Что с тобой? Где больно? — взяв его лицо в ладони, взволнованно спросила Флау.

Носферату, не смотря на неё, приложил руку к своей груди. Флау прижалась ухом — «Стучит...» — и растеряно выпрямилась.

— Что она с тобой сделала? — легонько встряхнув демона за плечи, спросила Флау. — Рэст, ты слышишь меня? Рэст?

Он закрыл глаза. Губы у него дрогнули, но Флау не услышала ни всхлипа, ни вздоха. Словно Рэст лишился голоса напрочь.

— Ладно, нечего тебе тут валяться, ну-ка, вставай…

Но поднять носферату оказалось чрезвычайно трудной задачей. Будто вся тяжесть мира вползла в его тонкое и долговязое тело. Он не двигался, до одури пугая Флау разбившей его кукольностью.

«Русалка его покусала и столбняком наградила, что ли?» — всё больше паникуя, думала Флау, с трудом таща Рэста на плаще к поместью.

Попыталась подняться с ним в воздух, но сразу же отказалась от этой идеи — не удержит. Кое-как добравшись до двора поместья (а ползти пришлось в гору, и от страха Флау забыла про прочую магию), Флау взглянула на помятый фасад, местами понёсший серьёзный ущерб от разыгравшегося на озере шторма, и замерла в ступоре, отпустив плащ и Рэста.

«Его спальня тоже пострадала… куда же мне его тащить? Не кидать же в саду? Никакой беседки, как назло, у него тут нет! Ай, что это?!»

Закрапал дождь. Флау выругалась и поторопилась втащить Рэста на крыльцо. Оставив хозяина в холле, на счастье, целом, она поднялась и проверила свою спальню. И облегчённо выдохнула. Балкон и шторы немного пострадали, но кровать в порядке, пол тоже, и стены не грозят обвалиться на голову.

Ещё немного титанических усилий — и Флау доставила Рэста к себе. Пусть потом не говорит, что слуга совсем о нём не заботилась! Отдышавшись, она решила сперва освободить носферату от мокрой и грязной одежды. Сопротивления со стороны Рэста она не встретила и вскоре уже уложила его на кровать. Прежде чем накрыть носферату одеялом, Флау высушила его тёплыми потоками воздуха. И превратила Рэста в мохнатый одуванчик. У которого глаза так и остались на мокром месте.

Стеклянный взгляд пугал, поэтому Флау сбегала в спальню Рэста, оценила ущерб (комната разрушена, Рэсту придётся постараться, чтобы её восстановить) и поискала взглядом овечку. Не нашла и призвала на помощь своего кровавого фамильяра. После чего игрушка быстро отыскалась под балдахином, рухнувшим на кровать. Схватив овечку, Флау придирчиво её осмотрела, вычистила и высушила бытовой магией и вернулась к носферату. Посадила овечку поближе к подушке, подоткнула одеяло и, не зная толком зачем и стоило ли, погладила Рэста по волосам.

— Всё закончилось? — спросила Флау тихо, больше догадываясь. — Ты… победил?

Наконец он пошевелился — медленно повернул к ней голову, и Флау застыла, не понимая, чем разозлила его на этот раз. Рэст буквально прожёг её горьким, обиженным взглядом. Она хотела спросить, что же случилось, но он опередил её вопросы, бросив всего два слова:

— Уйди, Флау.

Приказ заставил её спешно подняться и унести ноги прочь.

Отпустило её в коридоре, после того как за спиной хлопнула дверь.

— И за что?.. — опешила она. — За что он меня выгнал? Что я такого сказала?

«Это из-за русалки… он из-за неё… сопли распустил?.. Так дрался он с ней или нет? Или же она… — Флау прикрыла рот рукой и помотала головой. — Она не была просто монстром и он… Неужели у них что-то было? Поверить не могу!»

Думать об этом было неприятно.

Противно.

Не то чтобы Флау претендовала на роль возлюбленной, но… Чтобы здесь был кто-то ещё, способный влиять на Рэста, убеждать, поворачивать к себе ликом, а ко всем остальным задом? Только через её труп!

«Нет, так не пойдёт, — сказала она себе, постучав кулаком по лбу. — Так открыто думать. Мне нужен замок или сундук, где я смогу прятать мысли от Рэста. Иначе один приказ, и я снова круглая дура… Откуда это ощущение, что я проигрываю?»

Флау развернулась на каблуках и пошла обратно. Гонит он её, придурок, а сам за себя толком постоять не может! Чтобы она так просто подчинилась? И оставила его без охраны? Хватит, не может она себе такой халатности позволить. Хочет она или нет, а придётся всюду быть рядом с этим… слюнтяем. Стоит глаза сомкнуть, он какие-то глупости творит!

Она ворвалась в (свою) комнату без стука, зато за собой двери захлопнула с грохотом, и размашистым шагом пересекла спальню. Рэст даже не повернулся, всем видом изображая бездну безразличия лично к ней.

«Ну и ладно! Не очень надо».

Флау сняла плащ и бросила на пододвинутый с помощью магии стул. Стянула с ног сапоги и оставила рядом со стулом. Подумав, решительно направилась к гардеробу, распахнула дверцы и закопалась в поисках коробок с сорочками. Ширма отделяла спальную зону от гостиной, и с кровати на происходящее за ней открывался прекрасный обзор, однако Рэст не пошевелился, даже когда Флау, следя за ним краем глаза, потянулась к молнии на корсете.

Переодевшись, она забралась в кровать.

Щёки у Рэста всё ещё блестели от слёз, но он по-прежнему безмолвствовал. Его непритворно несчастный вид остудил пыл Флау. Она пристроилась рядом, вновь поправив ему одеяло. Какое-то время она смотрела на его колоритный профиль, потом пододвинулась и забралась повыше на подушки, тронула его волосы — мягкие-мягкие. Погладила по щеке, стирая слёзы.

«Ему больно. Он убил русалку и теперь переживает? Что ж… я никогда не утешала плачущих демонов… вообще не представляла, что это возможно… но… я ведь тоже могу плакать, даже став не… а, да наплевать, кем я там стала! Какие у него ресницы длинные… и тёмные… — отметила она, засмотревшись. — Есть в нём что-то… очаровательное, особенно сейчас. Кажется грустным, ранимым, так и хочется притянуть, прижать к груди и гладить по волосам, говоря, что всё будет хорошо. Даже мне нравится… Хотела ли русалка его убить?»

Возможно, если русалка знала его давно, она уж точно полюбила бы коралловые бусины… А именно их напоминали его глаза. Не кроваво-красные, а розовато-алые, как коралл или отполированная бусина из него, сейчас лежащая в лужице прозрачной воды.

— Ты мне мешаешь, уйди… — проговорил Рэст очень тихо.

— Мешаю горевать? И хорошо. Не хочу, чтобы ты говорил, что тебе больно. И плакал, — аккуратно вытирая не иссыхающий ручей слёз, ответила Флау.

— Какое тебе дело? Не трогай… — он недовольно дёрнул головой и сместился, но вставать не стал.

«Ну вот, капризы. Ты же не ребёнок, а взрослый ужасный демон. С милыми ушами, которые очень хочется потрогать…»

— Я очень стараюсь перейти на твою сторону, Рэст. И не хочу, чтобы ты пинал меня, как наскучившую собаку. Я останусь здесь с тобой, — с нажимом проговорила Флау, а про себя подумала, что ей отдыхать после такого кошмара всё равно больше негде. — И теперь я понимаю, на самом деле понимаю, чего хотел твой брат. Чтобы ты не был один.

Рэст фыркнул и перевёл на неё крайне обиженный взгляд.

— Ты просто спасаешь свою шкурку от плётки, говоря это. Подлизываясь. Но если я спрошу: Флау, что ты чувствуешь на самом деле?

— Меня очень впечатлили твои слёзы. А ещё ты довольно симпатичный, если присмотреться вблизи. И я хочу потрогать тебя за ухо.

«А-а-а-а-а, замолчи, немедленно замолчи!»

Повисло ужасное молчание, которого Флау не вынесла первой: отвернулась и уткнулась лицом в подушку.

— Ты очень странная… зачем тебе трогать меня?

— Забудь… просто забудь… это совсем не то, что я хотела сказать…

— Желания моего брата вряд ли могут совпадать с твоими, — вдруг проговорил Рэст.

— И ты позволишь мне высказать свои желания? — тут же обернувшись, спросила Флау.

— Высказывай, но не обещаю, что исполню их.

Флау снова придвинулась, внимательно смотря на него.

«Ему понравилась глупость, которую я ляпнула? На этот раз не покривила душой, вблизи он совсем не страшный. Бывает…»

Задумчиво посмотрев куда-то в вечность, Рэст вновь перевёл взгляд на Флау и обнял овечку. Слёзы высохли наконец, глаза стали двумя кровавиками. Если его скорбь столь недолговечна…

Флау постаралась отогнать эту мысль. Она почему-то уверена, что ранее видела настоящие чувства Рэста. Боль, сильную боль. Русалка что-то значила для него. Но он слишком… демон забвения, чтобы горевать годами, как человек. Имеет ли смысл осуждать его за это?

«Если та буря родилась из эмоций Рэста, то слёзы — это лишь последние аккорды. Главное он уже отстрадал».

— Рэст, тебе нравится одиночество? — спросила Флау, пристроив голову на подушки.

— Нравится? — переспросил он бесцветно и горько усмехнулся. — Нравится… Как это, когда нравится? Я вроде и знаю, а вроде… есть вещи, которые мне нравятся, есть и те, которые не нравятся. Есть вещи, которые мне хочется. И наоборот. А есть просто факт, данность, что я живу здесь один. Я не люблю толпы и незнакомцев. И демонов не люблю. А больше всего я не хочу, чтобы рядом был чужак, который ничем мне не запомнится. Которого я не захочу запоминать.

— А кем была та русалка?

Он вздохнул и прикрыл глаза.

— Другом, которого я не смог уберечь. Теперь уже всё кончено.

«Другом… Поверить ещё сложнее, что кто-то мог быть его другом… Почему тогда она напала на него? Или не нападала? Почему не вытащила кол, который я вбила в него?»

— Почему же она не вытащила кол, который я….

— Она попыталась, но не смогла, — не дав Флау договорить, ответил Рэст. — Ты постаралась на совесть.

«Он видел это в её воспоминаниях?»

— Мне очень жаль, что так сложилось, — отвернувшись и помолчав, чувствуя себя крайне неловко, проговорила Флау.

— Мне тоже.

«С твоих слов даже та русалка оказалась не таким чудовищем, как я сама… Ты не захотел, чтобы я лезла. Не хотел, чтобы она погибла. Но решил, что должен всё сделать сам? Мне правда жаль, Рэст».

Какое-то время Флау лежала тихо, спиной к Рэсту, и слушала его дыхание.

«Снова тишина… — Не выдержав, Флау повернулась, подложила ладони под щёку и стала смотреть на Рэста. — Понимаю, что сейчас не лучший момент, но так хочу спросить… Он уже заснул? Опять?»

Но Рэст не спал: иногда он приоткрывал глаза, вздыхал и снова закрывал, поглаживая овечку.

Несколько минут борьбы с собой, и Флау всё же кротко спросила:

— Скажи, Рэст… что же такого запоминающегося было во мне?

Пару долгих минут ничего не происходило, а желание потеребить Рэста всё росло, когда он вдруг улыбнулся, легко и ребячливо, и открыл глаза.

— Я тебе не скажу. Но я вспомнил кое-что важное.

С этими словами он бесцеремонно пригрёб Флау к себе и свалился на подушки, жутко довольный. Тронул пальцем её косичку, от чего она быстро расплелась. Через миг Рэст бережно запустил пальцы Флау в волосы, прижал её щекой к груди и умиротворённо засопел.

А Флау ещё таращилась ему в ключицы какое-то время, прежде чем смогла расслабиться.

«Всё хорошо… хорошо… Рэст верен себе. Сейчас я лучше овечки. Но и она тут, упирается мне в бок. Но я сегодня лучше… а Рэст из мрамора. Он вообще подвержен страстям, похоти в конце концов?»

Решившись, Флау осторожно его обняла. Впервые. Положила руки на плечи. Демон был худым и острым, но ширина плеч Флау понравилась. Полежав так немного, она затаила дыхание и коснулась его острого уха…

***

Когда она ходила в город, в очередной раз, ничего не изменилось. Никто не отвечал на её оклик, не поворачивался, не искал взглядом. Никто не слышал. Никто не видел. Ни на площади, ни у ворот, ни у здания стражи.

Тогда она укоренилась в мысли, что умерла и не упокоилась.

Она приходила к магам. Передвигала приборы и амулеты, вела себя как самое ужасное из всех привидений и даже спустила с лестницы начальника магического гарнизона. Её не заметили.

Она приходила в храм и пыталась напугать верующих. Уж они-то должны её заметить! Но и здесь надежды не оправдались.

Рынок был её последней надеждой. На рынке всё видят. Это место такое — совершенно особенное и живущее по своим правилам. Но и там её никто не заметил. Она танцевала и распевала песни, смеялась и оскорбляла прохожих, кого-то толкала, пихала, кому-то подставила подножку. Что она только ни делала — всё напрасно. Если она брала в руки какие-то предметы — не важно какие: черпачки, ножи, деревянные ложки или тарелки, садки для рыбы, кастрюли или плошки, наполненные ягодами, орехами или ракушками до краёв, то предмет «исчезал». Но его не искали и быстро заполняли опустевшее место — ставили новую вещь, наполняли новую чашу, вешали новую сеть, а если больше вещей не было, то в грустной задумчивости чесали затылок и причитали вслух, что сегодня как-то особенно рассеяны оказались и взяли товаров меньше положенного.

Даже портовые кошки не видели её.

Надежды не осталось.

Она ещё могла есть, но всё меньше чувствовала голод. И кожа её становилась будто прозрачнее. Она подолгу бродила по берегу бухты, забиралась на скалы и смотрела на море, которое одолела не она…

«Какая скучная нежизнь у призраков», — думала она днём и вечером, и пыталась вспомнить своё имя.

Флау.

Имя лёгкое, как бабочка. Оно постоянно норовит потеряться, забыться, упорхнуть.

Флау.

Никто больше не зовёт её. Остаётся помешано повторять самой, бормотать под нос, выводить на песке и смотреть, как волны съедают написанное.

Магия не откликалась. Флау показалось, что она осталась и без рук, и без ног, и без глаз. Без крови и дыхательной системы. Без чего-то настолько важного для жизни, что даже призраком она ощущала себя калекой. Она могла только плакать, но это ей быстро наскучило.

Её дом опустел. О нём тоже забыли. И Каллеб забыл. Напрасно она оставляла ему записки везде, где только можно. Не было больше «их памятных мест». Записки пропадали бесследно, на следующий день уже и сама Флау не могла их найти.

«Никто здесь не в силах мне помочь».

В глубине души она думала, что понесла наказание. Она перечитала все записи сотни раз, облазила архив магов и все секции городской закрытой библиотеки. Изучила словари. И осознала… нет, осознала она ещё раньше, теперь ей ничего не оставалось, кроме как признать свою ошибку: то, что она приняла за призыв древнего и могущественного духа, оказалось призывом демона.

Но порт спасён, она должна радоваться…

«У всякой дурости есть своя цена, а магия это особый вид дурости», — слова тётушки предстали буквально в ином свете.

Флау разбудила жалоба Рэста. Оказалось, во сне она плакала и намочила демону грудь.

— Снятся грустные сны? — спросил он тем не менее будто с пониманием.

Сердце у Флау билось лихорадочно быстро. Что ей снилось? За чем она гналась, что так сердце бьётся? Или от чего убегала? Снова лабиринт? Нет, это было что-то другое. Исчезающие записки, пустой каменистый берег бухты, скрипучий дом, за которым больше никто не ухаживал…

«Я умерла и стала призраком… ещё до… — поражённо вспомнила Флау, и слёзы новым потоком потекли по щекам. — Я помню… пустоту… неприкаянность».

Рэст взял её лицо в ладони и развернул, заставив посмотреть себе в глаза.

— Не трогай меня! — вскрикнула Флау, испугавшись, что он или снова влезет в её мысли, или вообще всё сотрёт. — Отпусти!

— Тише, Флау, нет нужды так кричать. Это просто кошмар, я могу…

— Не трогай, не стирай! — вцепившись ему в предплечья, отчаянно попросила Флау. — Не надо! Это моё! Моё!

«Там было что-то важное! Что-то обо мне!»

— Тише-тише, Флау, всё хорошо, — прошелестел он и погладил её за ушами, отчего Флау поёжилась и упёрлась ему в грудь руками, стараясь оттолкнуть, а через миг и запаниковала, вспомнив, что он сидит в кровати голый.

«Что? Что он задумал?»

Перед внутренним взором пронеслось сразу несколько предположений, как разовьются события.

Ему нужна кровь?

Вновь пугает её?

Потерялся где-то в собственных мыслях?

Или хочет немного тепла и нежности с утра? А вдруг у него всё же извращённый вкус и ему нравятся напуганные женщины в слезах?

Она должна подыграть, но у неё трясутся колени.

Она не готова.

— Скажи, Флау, ты потрогала меня за уши, пока я спал?

— Конечно, — выпалила она и испуганно выпучила глаза, поняв, что он только что спросил и что она ответила под действием его дурацких чар.

Рэст расплылся в довольной улыбке и, благодушно потрепав Флау по щекам (как же бесит, как будто собаку ласкает!), вновь назвал её странной. Но хотя бы он не в бешенстве. И относится с доброжелательным снисхождением. Этим нужно пользоваться.

Но прежде чем Флау смогла (заставить себя) элегантно его обнять, прижаться и понежиться в тёплой постели ещё час или два, Рэст на удивление бодро выбрался из-под одеяла и подобрал с пола свою одежду, которую Флау забыла привести вчера в порядок. Зато не забыла даже в столь стрессовой и экстремальной ситуации оценить, что там заложила в Рэста природа… Не поскупилась.

«Кстати, о природе…»

— Рэст, могу я задать тебе несколько вопросов личного характера? — спросила Флау, смотря, как демон заворачивается в плащ и только после этого ищет взглядом ширму, чтобы надеть и штаны. — Признаюсь сразу, вопросы могут показаться тебе грубыми. Или глупыми… но у меня нет намерения тебя оскорбить. Это я говорю совершенно честно. Но можешь испытать меня своим заклинанием правды.

— Я верю, — ответил он из-за ширмы. — Глупый вопрос будет забавным. Хорошо, спрашивай. Не стану обижаться.

— Я надеюсь… — она взволнованно переплела пальцы, прекрасно осознавая, что очень рискует. — Понимаешь, я… не знаю, кто есть демон. Что из себя представляет. Я… не могу постичь этого сама. И ты… ты очень… непонятное для меня существо.

— Могу сказать примерно то же о тебе. Мы кажемся друг другу странными?

— Да…

— Хм, если ты хочешь больше узнать об инферату, то я вряд ли смогу тебе сильно помочь. Мне не интересны другие демоны. Но ответить на общие вопросы не проблема. Спрашивай, — повторил он.

«Что ж, хорошо… надеюсь, всё пройдёт нормально».

— Тогда скажи… как демоны появляются на свет?..

Спросила и испуганно затаила дыхание, когда Рэст выглянул из-за ширмы. Но вопреки её опасению, он не взбесился, а спросил с хитроватым прищуром:

— А какие у тебя есть теории?

— Я боюсь, что совершенно опозорюсь, если их озвучу, но… демонов рождают первородные стихии?

— Такое бывает. Но я об этом лишь слышал. Это сильнейшие родоначальники. Низших демонов могут создавать высшие… только это не похоже на создание миньонов, я думаю. Да и долго они не живут обычно… По разным причинам. Низших уже существует такое множество, что они просто размножаются.

— А… м-м-м… такие, как ты и твой брат?

— Такие тоже размножаются, — ответил он совершенно спокойно и серьёзно.

— Внимание, сейчас будет глупый вопрос, но… зачем? Я имею в виду, вы ведь вечные и бессмертные существа. В Срединных мирах народы, да и всё живое размножается, чтобы выжить…

— Демоны не исключение, — ответил Рэст, выйдя из-за ширмы и запахнувшись в отчищенный и будто разглаженный плащ. — Только они куда корыстнее относятся к своим потомкам. Их используют для усиления влияния. Или для экспериментов… О чём думала моя мать, когда решила сойтись с носферату? Я часто задаюсь подобным вопросом, — с хмурым видом признался он, сев на кровать перед Флау. — А, моя мать была из рода белиалов. Но я самый чистокровный носферату. Демоны смешиваются, да, такое бывает, но дети крайне редко рождаются полукровками. Обычно природа кого-то из родителей преобладает. Каким будет потомство, не предугадать даже «вечным и бессмертным». Некоторые демоны могут позволить себе куда больше остальных, более выгодный союз, я имею в виду, но… в конечном счёте правила в Мараребосе устанавливает король.

По тону Флау уже поняла, что Рэст не любит говорить о короле. Тем больше нужно узнать о нём, ведь Анрэст не стал бы волноваться по пустякам.

— Ты… как бы сказать… редкий демон? То есть… демон редкой природы? Поэтому ты… ну… аристократ?

Он невесело усмехнулся.

— Знать Мараребоса не очень рада моему существованию и делает всё, чтобы не вспоминать о моей родословной.

«Так ты ненавистная белая ворона для них… Из-за происхождения? Из-за того, кем был твой отец? А как же привилегии, состояние и всё, что там знати причитается?»

Решив рискнуть, вслух Флау спросила:

— А что твой отец? Он не может тебя защитить?

Носферату пронзительно уставился на Флау. Она не на шутку испугалась.

— У меня есть только брат, — отчеканил Рэст. — Он благороднее и сильнее меня. И очень похож на мать, я думаю. Она развоплотилась вскоре после моего рождения. Об отце я не знаю ничего. Ни какой у него был дар, ни какого цвета глаза и волосы, ни какой нрав… Только, что он носферату. Моя родословная считается по матери. И титул. Но дворянин из меня, как из дождевой воды вино.

Решив не ходить вокруг да около, Флау сказала:

— Анрэст считает, что король может тебе навредить. Кто-то пытался меня поймать и нанял Ро… Роара. Пропажа миньона нанесла бы тебе оскорбление и выставила посмешищем перед двором?

«Либо же никакого двора бы просто не осталось, если бы Рэст разозлился и приехал в столицу. И столицы бы не осталось. Никто не подумал, что оскорблять его опрометчиво?»

— Видно, знать Мараребоса слишком много времени проводит в праздности, оттого и развлечения у неё такие убогие. Но ты, что же, разделяешь паранойю брата? Я устал с ним спорить. И с тобой не хочу. Нападение — это нонсенс.

— Рэст, я так не думаю… Рискну даже предположить, что королевские семьи во многих мирах похожи, — заикнулась Флау, но вновь замолчала, стоило носферату фыркнуть и закатить глаза.

— Зачем я им? Я не представляю угрозы власти. У меня нет амбиций. И я не стремлюсь поднимать бунт, чтобы меня допустили до праздников и карнавалов.

— Рэст, куда серьёзнее то, что король может или хочет видеть в тебе угрозу! И когда чаша терпения или страха переполнится, ты окажешься в опасности. А твой дом совершенно не приспособлен для того, чтобы вынести штурм и осаду. Его и одна буря вон как повредила.

— Ох, ты говоришь в точности, как мой брат. Но почему тебя вдруг стала волновать моя безопасность?

— Потому что я в безопасности ровно до тех пор, пока ты рядом, — честно ответила Флау. — А если с тобой что-то случится… Выживу ли я сама? Или меня захватят как трофей? Боюсь представить, что тогда со мной будет.

— Волнуясь за себя, ты решила защищать меня? Я могу это понять…

— И я не хочу, чтобы какой-то дурацкий король трогал тебя. В нынешнем своём состоянии я могу сражаться. Я даже могу противостоять демонам. И смогу их убить, если буду знать, что для этого следует сделать.

— До чего же ты кровожадна, — протянул он с изумлением и развернулся лицом к окнам, закрытым зеленовато-чёрными шторами, потрёпанными ночной бурей.

«Но не самонадеянная? Я думала, что он скажет именно это».

Флау откинула одеяло и выбралась из кровати, чтобы встать перед ним. Чтобы не дать демону отвести взгляд. Чтобы видеть малейшее изменение настроения на его лице.

— Я хочу выжить и сохранить себя. И раз ты не убивал меня, я буду сражаться и за тебя.

«Я скоро превращусь в попугая с этой фразой. Или птицу-сказочницу…»

— Так странно, — выдал вдруг Рэст и покачал головой. — Я всё думаю о том, что ты «борешься» со мной. Ты ведь хочешь выиграть... М-м, нет, ты хочешь обыграть меня. И можешь говорить какие угодно приятные вещи. Но слова будут пусты. Потому что ничто не закладывается в суть магией и ритуалами… А если и закладывается, то это совсем другой случай. Я не хотел менять твою суть, но я ведь даже не догадывался, какая ты на самом деле. А раз так, то мог ли я ошибиться и что-то сделать не так?

«Ты это к чему? Что я, по-твоему же мнению, странная, потому что ты не так меня воскресил?»

— Мне кажется, что ты слишком много думаешь, Рэст, — заметила Флау и села рядом, элегантно закинув ногу на ногу и пристроив поверх коленей руки. — Нам обоим будет намного легче, если мы поговорим по душам. Если ты расскажешь, в чём же, по-твоему, вся моя суть, и наконец прольёшь свет на тайну нашего знакомства.

— Ты так сильно жаждешь от меня что-то получить, что я просто не могу легко тебе это отдать, — ответил он с улыбкой.

Эта улыбка — немного ребяческая, простая, понятная, — взбесила Флау настолько, что она была в шаге от катастрофы: с чувством закатать ему кулаком в нос и желательно сломать его напрочь. Кажется, ярость и бешенство отразились у неё на лице, проступили адской маской, и улыбка гадкого демона от этого стала только шире и задорнее. А потом он ещё рассмеялся вслух и разом помолодел лет на десять-пятнадцать.

Такого издевательства Флау стерпеть не смогла: схватила мерзавца за острые уши и с чувством выкрутила, отчего он мгновенно заскулил:

— Ай-ай-ай, больно!

«А, вот где у тебя болевая точка? Я запомню», — мстительно посулила Флау и проворно отскочила.

— Я всё ещё не понимаю, почему ты игнорируешь очевидные вещи и меняешь тему, как только я заговариваю о своём прошлом. Может быть, тебе тяжело об этом говорить? Скажем, потому, что ты по какой-то причине украл у меня память…

В глазах Рэста промелькнуло нечто, подозрительно похожее на панику. Но он быстро взял себя в руки и потёр покрасневшие уши.

«Да в чём дело? Что ты скрываешь, ещё и так неумело?!»

Хотелось схватить его за воротник и начать трясти. Это его таинственное молчание выводило Флау из себя. Но героическим усилием воли она сдержалась и прорычала, отвернувшись:

— Тогда лучше займись своим поместьем, пока оно не развалилось. Ещё одной бури оно точно не переживёт.

— Бури? Какой ещё бури? — спросил Рэст с искренним недоумением.

Флау изумлённо уставилась на этого чудика.

«Он издевается?!»

— Я не знаю, что ты там делал в озере, но когда я очнулась — после того, как ты меня вырубил, — озеро бушевало. Как море в шторм. Да, это был самый настоящий шторм. Неукротимый и страшный. Я видела торнадо. Твоя спальня разрушена. И не только она, я думаю.

— Шторм, вот как… — задумчиво повторил Рэст и поднялся с кровати. — Ночью было настолько страшно? — спросил он с крайне странной интонацией. — Хорошо, что ты не пострадала.

— Я успела выбежать во двор, а потом искала тебя. Я пыталась как-то совладать с морем, тьфу, с озером, но не смогла. И чуть не утонула. Так что, да, ночью было очень страшно! Не смей больше бросать меня одну! — потребовала она. — Не хочешь, чтобы я что-то делала, так просто объясни. А бросать не смей!

Он шагнул — Флау обдало холодным ветром, как только носферату приблизился — и ласково погладил её по голове.

— Хорошо, обещаю больше тебя не пугать. — Флау удивлённо моргнула и пришибленно приподняла голову, смотря на его сияющее лицо. — Значит, мне пора прибраться… А, но сначала… — Рэст схватил Флау за нос и под возмущённые вопли и шипение хорошенько оттаскал. — Научись уже меня уважать.

***

Рэст ушёл, велев ей оставаться в спальне. Когда нос перестал гореть, а буря в груди немного улеглась, Флау, устав сидеть без дела и шуршать одеялом, решила навести порядок в своём гардеробе.

«Сколько я всего нахватала, чем думала… Какой глупый повод для встреч с Ро — говорить, что хочу больше нарядов. А Рэст повёлся и легко отпускал меня в город, — передвигая вешалки, вспоминала она. — Тогда я подумала, что он или не так умён, или ему всё равно. Или что он любит нарядных кукол. Стыдно теперь… Что ж, ничего не пропадёт. Если Рэст хочет окружить себя красивыми вещами, я могу подыграть. Может, и его гардероб удастся перетрясти… Так, посмотрим, что тут есть полезного».

Флау вытащила из шкафа и раскидала на кровати все блузки, жилетки, корсеты, штаны, камзолы — словом, всё, из чего можно было составить практичный и удобный в сражении наряд. За подбором комплектов и примеркой она быстро потеряла счёт времени и очнулась, когда почувствовала, что по коридорам идёт волна силы. Флау затаила дыхание и настороженно прислушалась — аура Рэста вновь была всюду вокруг, как невидимые вены и артерии, по которым течёт мощь, природу которой Флау вряд ли сумеет постичь. Которая пугает её до одури, но одновременно завораживает и побуждает узнать, как же эта сила влияет на своего обладателя.

Нежный ветер пронёсся по комнате, как чьё-то дыхание, подёргал за гобелены и занавески, и Флау почувствовала, как по коже забегали приятные мурашки. Хозяин тянет за прозрачные, как воздух, нити, привязанные ко всем без исключения вещам, и поместье восстанавливается. С лёгким скрипом и гулом собирается разбитый балкон, исчезают трещинки в стенах и на потолке, а также порезы и дыры на шторах, с мелодичным шуршанием разглаживается и очищается ткань. Дом гудит и дышит с наслаждением. И в груди теснится восторг, Флау нечем дышать от него.

«И это всё Рэст? И смертоносная бездна, и мертвенное спокойствие, и живительные потоки, которые… которые… могут восстановить что угодно! Вытащить, собрать из праха… и даже вернуть к жизни…»

А потом Бездна снова закрылась, уползла и потерялась, должно быть, в складках чёрного плаща. В спальне воцарилась звенящая тишина. Восторг рвался наружу с писком и глупыми возгласами. Этот восторг выгнал Флау из спальни. Ей захотелось поскорее увидеть, что стало с поместьем. И сказать Рэсту, что его способности великолепны. Если демоны созданы для того, чтобы разрушать, то она понимает, почему они так ненавидят Рэста. Значит, она будет его защищать.

Нет, она наконец по-настоящему хочет его защитить!

Она вломилась в спальню носферату снова под грохот дверей, ударившихся в стены, и взволнованно охнула, увидев, что Рэст сидит у кровати, запрокинув голову. Чёрный плащ раскинулся по полу, как небольшое озеро, на котором лебедем белел тяжело дышащий демон. Коснувшись его кожи, Флау поняла: Рэсту, как и ей, нужно платить за магию кровью.

— Почему ты меня не позвал? Кажется, ты слегка увлёкся ремонтом.

— Я в порядке… и я тебя не звал… — проговорил он заплетающимся языком.

— Будто я теперь могу оставить тебя одного! Давай, я помогу тебе подняться, — Флау опустилась перед ним и протянула к Рэсту руки.

— Оставь меня…

— Нет! Я же вижу, тебе нужна кровь. Выпей моей, — предложила она, подставив ему под нос запястье.

Облизнувшись, он выпрямился и не мигая уставился на её запястье, но, нахмурившись, оттолкнул её руку и хрипловато велел:

— Флау, принеси мне склянки.

Заклинание-приказ заставило её тут же подняться и выйти из хозяйской спальни.

«Почему? Почему вдруг склянки?! Почему не меня? Я ведь твоя еда! Я!» — растерянно думала Флау, пока ноги сами вели её к хранилищу.

Когда она вернулась, Рэст дремал, устроившись на краю кровати. Должно быть, присел, потом прилёг и отрубился.

— Похоже, ты чемпион в сне, без прикрас, — проворчала Флау, поставив пузырьки с кровью авантюриста на прикроватный столик, и нависла над хозяином.

Вцепится ли он в неё инстинктивно, если приблизиться? Если аккуратно проколоть кожу на запястье когтём и поводить перед его орлиным носом?

Если Рэст потеряет интерес к её вкусу, то где хоть какие-то гарантии, что она будет жить долго и счастливо? Она должна быть полезной, а не просто красивой декорацией, чтобы он не смел отпихивать её.

Чтобы не стать вновь неприкаянным призраком.

Затаив дыхание, Флау поднесла расцарапанную руку к губам Рэста. Он проснулся, стоило измазать ему кровью рот.

— Флау, зачем ты… — дёрнувшись, носферату попытался оттолкнуть миньона, но Флау навалилась на него, вновь поднося руку к его рту.

— Пей мою кровь! — испачкав ему лицо и нос, с жаром проговорила Флау. — Я ведь за этим здесь. Пей! А то кровь идёт напрасно…

Рэст легко сбросил её с себя, тихо и неразборчиво, но совершенно точно зло что-то прорычав. Флау была готова ругаться и настаивать, но, увидев его глаза, лихорадочно полыхающие алым, и удлинившиеся клыки, поражённо замерла. Сейчас Рэст куда больше походил на страшное и, вне всяких сомнений, очень голодное создание тьмы.

«Впервые вижу его таким! Восстанавливающая магия забирает настолько много сил? Но тогда тем более моя задача…»

Движения она не разобрала, просто оказалась прижатой к матрасу. И тихо вскрикнула, когда Рэст вонзил клыки ей в шею.

«Всё как тогда в лабиринте… ничего, кроме жажды…»

Содрогнувшись, почувствовав подступающий ужас, перед которым она по-прежнему беспомощна, Флау зажмурилась. Её опустошают. Знакомое и странное ощущение. Рэст очень голоден, пьёт грубо, а в объятьях сжимает до хруста.

«Сожрёт!.. Совсем сожрёт! Ничего не останется… спа…»

«Больше всего ты боишься меня. Так боишься, что цепенеешь. Как же ты будешь бороться со мной? Как победишь меня?»

Флау распахнула глаза.

«Нет, я не должна бо… яться… не… должна…»

Заплакав, она всё же заставила себя обнять его. Ласково взъерошить волосы, погладить по плечам и спине. Нужно расслабиться, дышать, не сопротивляться.

«Больно… больно… страшно…»

Он нуждается в её крови. Он хороший. Она может быть добрее к нему. Ну же…

Закрыв глаза, Флау постаралась представить… что любит его. Что хочет его. Что нуждается в нём не меньше: в его добрых и ласковых словах, прикосновениях, объятьях, шёпоте на ухо.

Да, ей этого не хватает. Огня во всём теле, но больше в сердце. Всепоглощающего чувства в груди. Света, жара, самой возможности согревать и держать в своих объятьях того, кого она хочет видеть рядом с собой.

«Видишь, трусишка, ничего страшного…»

В глазах потемнело, холод укрыл покрывалом, в какой-то момент Флау перестала чувствовать своё тело…

…У него была медовая борода, короткая, аккуратная. От неё так щекотно коже, что хочется смеяться и даже визжать. Она вырывается, играя, но каждый раз «сдаётся» и позволяет возвратить её в кровать. Целует его в губы, держа лицо в ладонях, и радуется, что до утра ещё так далеко.

У него колдовские зелёные глаза. И он похож на кота-оборотня. Такой же ласковый, хитрый, бархатный. И с усами. Она любит ерошить его волнистые волосы, когда он дремлет, положив голову ей на грудь. Всё ещё щекочется, стоит только пошевелиться. Обнимает её так ласково, будто никогда не отпустит.

Но отпускает всегда, когда встаёт солнце. День, второй, третий прошёл. Ему пора в город. Где его ждут. Коллеги-маги, с которыми он будет изучать сигналы и схемы, составленные в пункте наблюдения. И жена, от которой Флау ещё надеется его переманить. Ведь его держат с ней только деньги и связи. Ведь его жена совсем не похожа на кошку.

Вот только въедливая тётушка и саму Флау называет не кошкой, а мышью.

Флау распахнула глаза и села. Образ обаятельного мужчины с кошачьим взглядом и медовыми волосами ещё ярко сиял в памяти. На коже осталось ощущение щекотки от касания бороды. И имя вертелось на языке, но Флау никак не могла его вспомнить. Вот же оно, где-то совсем рядом.

«Ка… Каллеб… кажется… Кто он? И что у нас было?»

В горле будто колючий куст разросся. Каждая венка пульсирует, в голове бьёт набат. И тупая боль во всём теле. Флау осмотрелась рассеянно, втайне надеясь найти какие-то следы и приметы, что увиденное во сне не было просто смутным воспоминанием или вообще бредом, но… она по-прежнему была в спальне Рэста. Только сам носферату куда-то делся.

«Рэст… выпил меня… досуха… что ли?»

Почувствовав себя брошенной и использованной, Флау попыталась сесть и глухо застонала от боли и головокружения.

— Рэст… — тихо позвала она и не дождалась ответа.

«Ты же обещал… не бросать меня одну. Врун».

Флау осторожно, медленно перевернулась на живот, отдышалась, затем села и, досчитав до десяти, выпрямилась. Взгляд упал на прикроватную тумбочку. И на пузырьки с кровью, которые она принесла до того, как сама стала едой. Досадно ощерившись, Флау схватила один, вырвала зубами пробку и опустошила несколькими большими глотками. Тяжело перевела дыхание и облизала пульсирующим языком губы. Когда в голове просветлело, а чувство тяжести отступило, Флау вытерла рот и осмотрелась ещё раз.

— Не такой награды за заботу я ждала, Рэст…

Выпив вторую склянку, Флау выбралась из кровати и бросила долгий взгляд на балкон. Если Рэст снова решил сыграть с ней в прятки, то одними ушами он не отделается, когда она его найдёт. И наплевать, что ему это не понравится. Он ей обещал!

Поисковое заклинание вновь не сработало. Тогда Флау сначала зашла к себе и переоделась. Сорочку он теперь нескоро увидит!

Поместье застыло, будто на всей его территории воцарились ленивая вялость и сонливость. Чувство сытости опутало коридоры невидимой паутиной. Ещё было душно и жарко, а воздух казался тяжёлым, густым и плотным, как патока. Гнев Флау поутих. Хозяин пропал, но искала она его вяло, как сомнамбула, решив, что носферату снова водит её за нос. В вязкой тишине её мысли занял другой мужчина, показавшийся таким любимым и родным… и столько всего отделяло Флау от него. Не просто расстояния, но время и миры.

«Каждый раз вспоминать что-то о себе и мучительно собирать по кускам... И страдать без возможности дотянуться, вернуться… Кем он был? Жив ли он? Где сейчас?»

Горло перемкнуло.

Её вырвали из спокойной, счастливой жизни, где кто-то был для неё по-настоящему дорог, где она кого-то так сильно любила. А теперь она должна сдувать пылинки с великовозрастного демона, для которого она не более, чем забавный зверёк — несмотря на все красивые слова.

«Муза? Врун».

Внутри Рэста не было. Флау вышла во двор и задрала голову, осматривая крышу. По двору гулял ветер, сизое небо без облаков взирало безучастно. Флау поднялась в воздух и забралась на крышу. И с удивлением отметила, что озеро больше не было чернильно-чёрным. У него появился цвет.

«Твоих рук дело, Рэст? Поместья тебе было мало, ты решил и в озере прибраться? А мне тебя теперь со дна вытаскивать? Мог бы предупредить. Или… ты уже прибрался? Потому и был настолько голоден? Зачем? Разве озеро того стоило?»

Бледное свечение за оградой распугало её мысли. Флау вгляделась и удивлённо вздрогнула: то, что она приняла за свечение, напоминало женский силуэт в длинном прямом платье, сквозь который просвечивали тёмные деревья.

«Это… может ли быть? Призрак?.. Здесь?!»

Но стоило моргнуть, как силуэт исчез, словно и не было. Флау мотнула головой.

«Или… показалось?»

Флау вслушалась, но проклятая тишина не выдавала решительно никаких секретов.

А потом со скрипом открылись ворота.

Чувствуя, что волосы у неё встают дыбом, Флау стрелой метнулась с крыши и зависла перед воротами, готовая одновременно и обороняться, и нападать.

Никого. Ни следа. Ни ауры. Только ветер пошуршал травой и запутался в сухих ветвях палок-переростков, по недоразумению называемых деревьями. Тогда до Флау с запозданием дошло, что Рэст мог уйти и бросить ворота незапертыми. Ругая его последними словами, она вышла на дорогу и поёжилась, когда ледяной порыв ветра врезался в её плащ. Передёрнув плечами, Флау закрыла ворота и пошла по каменистой тропке, ведущей к озеру.

Вскоре она увидела Рэста и от сердца отлегло. Носферату стоял по колено в воде и смотрел на своё отражение.

«И что ты здесь забыл?» — зло подумала Флау и поспешила к нему.

И оступилась, когда у неё вдруг поплыло перед глазами. Разбросала руками мелкую гальку в попытке подняться, но странный шум, в котором смешались пение рыбохвостых девиц, трели китов и подводный гул, полился в уши, и снова Флау почувствовала расплющивающую её тяжесть, как и при столкновении с русалкой.

«Рэст же сказал, что русалок тут больше нет… ох… это… неужели он сам?..»

Ошибки быть не могло. Никто, кроме носферату, здесь и сейчас не мог излучать такой силы.

«Что с его аурой? Почему… Он… он сожрал ту русалку, — осенило Флау. — И забрал её силу… Но что он творит сейчас?»

С трудом поднявшись, Флау поковыляла к хозяину. И каждый новый шаг давался ей с ещё большим трудом, словно она по трясине пробиралась, а не по мелководью. Вода оказалась прозрачной, а дно чистым и каменистым, с пучками редких водорослей. Мелкая рыбёшка разлеталась в стороны, сверкая разноцветной чешуёй. Голова у Флау кружилась, обрывки воспоминаний долбились в неё, шум в ушах — подводный гул — не стихал, и Флау не могла отделаться от мысли, что неумолимо идёт на дно.

Когда до Рэста оставалось около десятка шагов, ноги у неё отнялись: Флау рухнула, и вода хлынула в рот — как живая стремилась побыстрее наполнить её и утопить, забрать себе.

…Местные шаманы из почти вымершего племени рассказывали шёпотом у костра о невиданных монстрах, снова пришедших издалека. Усилия и старания магов-погодников ничего не дали: небольшая магическая станция наблюдения за погодой улавливала странные сигналы, но найти их источник не удавалось, поиски в море окончились плачевно не один и не два раза. Пять лодок, пять опытных команд сгинули. А с ними они потеряли и пять отличных магов.

И никто не хотел её слушать. Да, теория Флау была дикой. Невероятной. Невероятнее любых заклинаний, которые только мог бы придумать безумный маг. Где-то у берегов в толще воды, а именно на глубине, открылся портал в другой мир. Из него в тихую ранее гавань хлынули странные существа. Худшими из которых оказались русалки, да такие, о которых в этом мире и не слышали. Но как доказать такую теорию? Как заставить всех поверить? Пока не поздно.

Гильдия и слышать не хочет про портал. «В столице бы заметили!» И призывает не разводить панику и не плодить досужих сплетен. И аномалии ей, Флау, показались, и в русалках ничего необычного нет, просто погодники не в состоянии справиться с косяком нелюдей — вот каким было мнение уважаемых и сильнейших в стране магов. Оставалось действовать на свой страх и риск, чтобы никто не смог закрыть глаза на то, что здесь гибнут люди…

Флау приподнялась, отплёвываясь и дрожа, но не от холода, а от нахлынувшего ужаса перед глубокой водой — перед морем, в котором таился враг.

— Рэст! — позвала она отчаянно, поняв, что больше не может сделать и шагу. Ей казалось, что вот-вот над поверхностью поднимется голова с чёрными глазами-блюдцами, ей улыбнутся кривыми и тонкими зубами, возможно акульими, схватят и утащат под воду. — Рэст!!!

Носферату обернулся и медленно направился к ней. В глазах у него плескалось море. Флау затаила дыхание, не понимая, что ей делать — сидеть смирно или бежать? Или самой падать на глубину? Но тяжесть исчезла, скатилась, как вода по плечам, как только он приблизился и выдернул её с мелководья.

— Снова испугалась? — проговорил он с усмешкой и подхватил Флау на руки. — Не могу понять, смелая ты или нет.

— Что… — голос осип, Флау взволнованно зацепилась за демона и мучительно сглотнула, отвратительный привкус воды заполнил рот. — Что с твоей… аурой? Ты в порядке?

Носферату вышел на берег и поставил Флау на ноги. Придержал за плечи, не дав вновь упасть, и обернулся к воде, словно озеро не отпускало его и звало обратно. Флау хотелось уйти — немедленно. Закрыться в спальне, примотать этого чудика к кровати и никуда не выпускать.

— Рэст… — почти жалобно позвала она, подёргав его за плащ.

— Я никогда не считал, что это озеро моё, — признался он. — Поместье моё. И лес рядом с поместьем. И скалы. Земля. Это мои владения. Они связаны со мной. Но теперь и это озеро принадлежит мне. Только владеть им это совсем не то, что владеть землёй. Создания, живущие в воде, всё же невероятны… Но мне ещё нужно кое-что сделать. Зачем ты пришла сюда?

— Как ты мог бросить меня одну? — скомкав в руках его плащ, яростно прошептала Флау, всё ещё чувствуя, что её трясёт. — Я ведь просила…

— А ты — зачем снова ослушалась? Я велел тебе принести мне склянки, — напомнил он с укором.

— Я и принесла!

— Флау, я хочу, чтобы ты слушала, что я тебе говорю, и поступала так, как я тебе велю, — продолжил он, напирая на каждое слово. — Ты должна доверять моим решениям.

«Доверять?!»

— Как я могу? — с досадой выпалила Флау. — Как я могу тебе доверять, когда я не понимаю, что тебе нужно? Когда ты врёшь мне! Говорил, что я нужна тебе для питания, а сам не пьёшь мою кровь! Это наказание? Или что? Почему ты вообще меня воскресил и забрал с собой. Так понравилась?

— Понравилась, — серьёзно ответил Рэст и в который уже раз взял её лицо в ладони, не дал вырваться и склонился, строго и хмуро смотря ей в глаза. — Опустошать себя опасно, особенно нам.

«Нам…»

— Если я не валяюсь с колом в груди, то вполне в состоянии немного потерпеть и выпить заготовленную кровь. Или поглотить контейнер с энергией. Чтобы не опустошать тебя. Я не хочу этого. Не хочу так терзать тебя. Но не всегда могу сдержаться, когда одна своенравная и упрямая, как осёл, девица тычет разодранной рукой мне в лицо!

— И поэтому ты бросил меня там, как… как…

Он сжал ей щёки руками, прервав тираду, Флау замычала, попыталась разжать его хватку, но только всхлипнула.

— Тебе ещё очень повезло, что я смог остановиться до того, как ты превратилась в кожурку на косточке.

— Я ум… ру, если ты… меня…

— Кто знает, — мстительно наминая ей щёки, отозвался Рэст. — Ещё раз ослушаешься — пощады не жди. Понятно?

— Угу…

«Чтоб тебя, Рэст! Да отпусти уже меня! Щёки болят!»

Носферату отпустил Флау, она мучительно выдохнула, с опаской коснулась несчастного лица.

«И что у него за фетиш на мои щёки? Надоел…»

Флау повернулась, собираясь поскорее ретироваться (и принять тёплую ванну), но Рэст подхватил её на руки и понёсся над водой, расправив крылья и касаясь их краями воды. Вздымая брызги, он носился по поверхности и гнал волну на берег. А потом на полной скорости ушёл под воду под истошный вопль Флау.

Глава 8

«Снова она пришла, когда не ждал... И в каком это смысле я её бросил? Всего лишь оставил восстанавливаться у себя в спальне и отошёл посмотреть на своё озеро. Мне каждое действие для неё описывать надо? Лучше бы она осталась в доме. Испугалась, прибежала, пульсирует от ужаса и паники. Боится и терпит меня — и всё равно бежит за мной. Почему?»

Рэст невольно подумал о том, как отличались её чувства в том воспоминании с мужчиной. Его Флау как пёрышком гладила. Рэст не хотел подсматривать, просто так получилось — эмоции выплеснулись из Флау, пока он пил её кровь. Пришлось окунуться с головой. И испытать очередное разочарование. Видение дышало чем-то, Рэсту недоступным.

Ранее носферату думал, что раз он воскресил Флау, принёс домой и оставил подле себя, то уже этим сделал своей. Что она принадлежала ему как ваза, любимое кресло, целое собрание книг или птица-сказочница, которую он когда-то купил.

Разве могло быть иначе?

После этого воспоминания Рэст понял смысл её недавних слов. Смысл её борьбы с ним. Флау не только хотела принадлежать самой себе. Оказалось, что быть чьей-то — это её личный выбор. И она не просто борется с ним, своим хозяином, нагло возвысив себя до него, как Рэст наивно полагал. Нет, Флау рассудила иначе. И смысл вопросов, которыми она засыпала его, стал предельно ясен. Для Флау носферату Рэст непонятный, чуждый и невероятно раздражающий её уродец, с которым ей приходится мириться, которого она постоянно пытается обмануть, накормив словами. И всё ради того, чтобы вернуться, хотя бы в памяти, в собственной голове и душе к тому, кого она обнимала и целовала.

Узнавать о существовании столь сладких и приятных чувств, которые обращены не к нему… Рэст не предполагал, что подсмотренные воспоминания Флау могут вызвать в нём такой иррациональный и тяжёлый отклик, словно чёрные змеи принялись душить его самого. Потому он и спустился к озеру. Успокоиться, подумать.

Но не успел он остыть, как снова прибежала она. Бессовестная, наглая. Она начала вспоминать, она тянется к своему прошлому. Она игнорирует запреты. Ей так сложно управлять, даже если у него есть магия приказов. Это злит, это бесит, это причиняет боль.

Рэст хотел бросить её в озеро и посмотреть, как она будет выбираться. Сама виновата, что показала ему и до отвращения сладкое воспоминание, и себя такой слабой и уязвимой. Мало ему было узнать про её глупые мечты о грязном воре!

Но Флау снова перевернула его настроение с ног на голову. Как только они ушли под воду, она вцепилась в него, как перепуганная кошка — обвила руками и ногами и буквально оглушила аурой ужаса. Рэст попытался её отцепить, поставить на ноги и развернуть лицом к барьеру, но Флау звонко воскликнула «Нет!» и спрятала лицо у него на груди, тяжело дыша и дрожа всем телом. Рэст совершенно растерялся. Чего же она так испугалась? Поняла, что он хотел сделать?

Желание наказывать перепуганную Флау улетучилось. Не придумав лучшего решения, Рэст погладил её по волосам, мягко успокаивая чарами. Она робко приподняла голову и с мольбой посмотрела ему в глаза.

«О чём ты опять меня просишь? И почему я так неловко себя чувствую с тобой?» — подумал он и коснулся панических мыслей Флау.

«Пожалуйста, только не на дно! Не бросай меня на дно!» — кричала она про себя, веря, что он хочет её наказать.

Наказание… нет, всё же им двигало какое-то мелочное и жестокое желание, за которое носферату вдруг стало стыдно.

Рэст зарылся пальцами в её волосы и притянул Флау к себе, пристально смотря ей в глаза. Она замерла, не зная, чего от него ожидать.

«Её мысли похожи на мелкие острые камушки, которыми она так метко швыряется. Раздражает. Но я хочу узнать больше…»

Флау оцепенела, пока он смотрел её воспоминания. С каким восторгом она прибежала к нему, ощутив магию восстановления. Восхищение, будто она увидела чудо. Искренние и светлые чувства. Беспокойство за его состояние. Страх за свою судьбу. Она думает, что он может легко её выбросить? Наивная… А, наверно это потому, что Рэст забыл рассказать пару важных вещей. Как миньон она не сможет прожить без его крови — её побег был рискованной затеей, которая привела бы к неизбежной и мучительной смерти. Рэст думал, что это очевидно. К тому же, Флау много времени проводила в его библиотеке, она могла бы и сама узнать о миньонах побольше, ведь он ничего нарочно не прятал от неё. Но судя по всему, Флау читала какие-то другие книги. И так и не поняла, что никто не сможет её заменить. Глупенькая Флау. Видимо, всё же стоит с ней поговорить.

Страх бесславно исчезнуть, вновь умереть толкает Флау на странные, нелогичные поступки. Она торопится что-то сделать… и не думает о последствиях. Мысли и порывы защищать и поддерживать хозяина, который «оказался не так плох», сталкиваются с подозрениями и сомнениями. Флау успела налепить на него каких-то диких ярлыков, чтобы его образ в её глазах стал хоть чуточку привлекательнее. Хочет верить, что он «хороший», но боится, что заблуждается на его счёт.

И отчаянно хочет его обыграть, как Рэст и подозревал.

А потом вдруг вернулось то воспоминание, которое самой Флау видится сладко-горьким.

Рэст прервался на этом, не стал смотреть второй раз. Но погрузился в её мысли и ощущения после пробуждения. И снова запутался в страхе. Отпускает ли он Флау хоть на миг?

«Это невыносимо…»

Носферату привёл Флау в чувство — и оставил своё вмешательство в секрете. Почему-то у него возникло ощущение, что он снова увидел Флау без одежды. Без брони и шипов. Хрупкую, несчастную, готовую на всё ради своей борьбы. Нет, своего выживания. Наконец стало понятнее, чем она живёт. Но знания не обрадовали Рэста.

«Не понимаю, с чего ты взяла, что я хороший демон. Кроме ушей и носа тебе вообще во мне ничего не нравится…»

Флау осмотрелась — и испуг повторился. Она вцепилась в Рэста и уставилась на него с мольбой.

«Если я не хочу тебя наказывать, то что я должен сказать?»

Восстановление озера очень дорого ему обошлось, но теперь здесь чистая, прозрачная вода, заросли водорослей разных оттенков зелёного и бирюзового, а ещё красного, жёлтого и даже синего. Поддавшись голосу водной стихии, наполнившей его после поглощения русалочки, Рэст даже открыл несколько порталов и впустил в озеро новых рыбок. Правда, нужно как-то позаботиться о том, чтобы рыбкам было чем питаться. Будет обидно, если новые обитатели быстро сожрут друг друга.

— Посмотри, Флау. Посмотри вокруг. Здесь нет ничего страшного. Вот разноцветные водоросли, длинные и похожие на перья. А вон рыбки. Кстати, может ты знаешь, кто ещё должен жить в озере?

«Да, посмотри, каким красивым стало моё озеро, и перестань бояться. Восхитись мной ещё больше».

Но Флау уставилась на него квадратными глазами, в которых и близко восхищения не оказалось, очень медленно выпрямилась и нерешительно обернулась. При этом плащ Рэста из рук Флау не выпустила — так и смотрела на живописное дно, крепко держась за носферату. Проводила всё ещё диким взглядом стайку золотистых рыбок и снова посмотрела на Рэста. Мучительный мыслительный процесс отразился у неё на лице.

— Так ты… просто… рыбок хотел мне показать?.. — спросила она тихо.

— Не только рыбок. Всё своё озеро, — вскинув руки и выдернув у Флау свой плащ, пояснил Рэст. — Я в нём прибрался. Хочу, чтобы ты оценила.

— Ты, конечно, невероятный… но я надеюсь, что после истории с русалкой, у тебя самого не вырастут плавники… — пробубнила она крайне недовольно и снова смяла его плащ. — И ты не захочешь переселиться в озеро.

И это вместо того, чтобы выразить своё восхищение тому, какую работу он здесь проделал?!

— Я увидела рыбок. Давай уже вернёмся в поместье. Пожалуйста.

Рэст раздосадовано вздохнул, но направился к поверхности. Выбравшись на берег и отпустив Флау, он заметил на берегу большую ракушку и поспешно поднял. Отряхнув раковину и приложив к уху, Рэст счастливо улыбнулся.

«Всё верно, это последняя песня русалочки».

Флау раздражённо отряхнула свой тоненький плащ с меховой оторочкой и штаны. И уставилась на Рэста с ракушкой так, будто он подобрал какую-то гадость.

«Не могу привыкнуть к переменам в её настроении… Иногда она обращается в грубый булыжник, хоть и вся такая мягкая на вид».

— Ты можешь вернуться в дом. На сегодня у меня нет для тебя поручений.

«Я хочу послушать прощальную песню в тишине».

— Я никуда без тебя не пойду, — отчеканила Флау и сложила под грудью руки. — Ты оставил ворота открытыми, чтоб ты знал.

— Как будто в дом может кто-то проникнуть. И уцелеть после этого.

— Ты же сам говорил, что не любишь находить в коридорах кости.

— Не люблю. Но теперь у меня есть ты. Разбираться с этой досадной проблемой — твоя задача.

Она продолжила упрямо буравить его взглядом, но не нашла, что сказать, как подумал Рэст. Даже не читая её мысли, носферату понял, что миньон думает, как бы ей заставить хозяина поступить так, как хочет она. Ему стоило бы разозлиться, но Рэст слишком устал. Для Флау борьба — это поединок с моментальным результатом. Она даже мысли не допускает, что выглядит в его глазах как тот, кто пытается противостоять мощному течению реки. Или же тот, кто пытается передвинуть горы. Глупенькая упёртая Флау.

— Послушай, Флау, я больше не сержусь на тебя за побег и предательство. Ты прекрасно перенесла все наказания. Вернись в дом и придумай, чем себя занять.

— А если я просто хочу побыть с тобой?

И не дожидаясь ответа, она вцепилась в него руками и с силой потащила прочь от озера.

«И не боится хватать и тянуть… — отметил он рассеянно. — И мысли не допускает, что наши желания могут очень не совпадать. Или допускает, потому так и напирает? Не понимаю…»

— Ты хотел услышать, что я помню о своём прошлом, и заснул! Пойдём, хоть в гостиную, хоть в спальню, я расскажу ещё раз.

— Я не хочу… слушать об этом сейчас…

Флау сильнее сжала его предплечье и потащила Рэста за собой с удвоенным рвением. Носферату же показалось, что его жалит рой каких-то злых насекомых.

«Вот как ты злишься, когда всё складывается не так, как ты хочешь, Флау?»

Он остановился и вырвался из её хватки. И снова в алых глазах Флау мелькнул страх.

— Я не хочу оставаться одна…

— Раньше у тебя не возникало с этим проблем.

— То раньше. Пожалуйста, Рэст, не гони меня. Хочешь, я приготовлю для тебя ванну? Как часто ты моешься, кстати?.. Я могу потереть тебе спину, расчесать волосы, красиво постоять с полотенцем в ожидании. Или с халатом.

— Ты решила меня утопить? — содрогнувшись, предположил Рэст. — Почему тогда не попробовала сделать это в озере?

— Хватит ёрничать. Пойдём, — позвала она и опутала его руку пальцами.

Рэст дал ей себя увести, но руку вскоре высвободил: Флау шла слишком поспешно и тянула так яростно, что он пару раз споткнулся, наступив на свой плащ, и чуть не упал.

— Кстати, зачем я ездила в город, покупала материалы и то ползала по крыше, то ковыряла фасад, то высчитывала площадь в подвалах и вспоминала все доступные мне бытовые зачарования, когда ты мог всё восстановить своей умопомрачительной магией?! — спросила Флау, когда они добрались до ворот.

— Одной магии мало. Поместье всё равно надо поддерживать физически и материально, так сказать, ухаживать за ним.

— Почему же ты этого не делал? Ждал, когда дождь проберётся в твою спальню?

— За спальней я ухаживал, неужели ты не заметила? — обиделся Рэст. — Я следил за любимыми комнатами. Я ведь не могу жить сразу во всех. И почему ты решила, что имеешь право отчитывать меня? Следить за домом — это твоя главная обязанность. А ты даже не закрыла ворота, когда пошла меня искать, — упрекнул он, когда они оказались перед распахнутыми настежь воротами.

— Я закрывала! — возразила Флау возмущённо и шагнула вперёд. — Совершенно точно закрывала. А вот ты оставил ворота нараспашку, когда пошёл к озеру. Но я уже сказала тебе об этом!

Рэст нахмурился и хотел уже сделать Флау замечание за грубость, когда почувствовал неладное. Он схватил собравшуюся войти во двор Флау за руку и оттеснил себе за спину.

— Что случилось? Что-то не так? — прошептала она, вмиг став похожей на вышколенного сторожевого миньона.

Рэст цепко осмотрел лес, молчаливо взирающий на ограду его поместья, перевёл взгляд на ворота, а потом на двор и сам дом. Мерзкий, липкий холодок повис в воздухе противной гирляндой. След протянулся из леса.

— Чувствую.

— Что?! Кого?

«Нежить».

— Не отходи далеко, — велел Рэст, заходя в ворота.

— Ты так и не установил защитный барьер? Давай я пойду впереди, — настырно предложила Флау, создав вокруг себя щит, и едва не протиснулась мимо хозяина.

Он перехватил миньона и с силой сжал ей руку.

— Флау, слушайся и делай то, что я говорю! Останься во дворе, никуда не лезь и защищай себя, — велел он и всмотрелся в окна дома.

«Это всего лишь призрак. Ума не приложу, как он сюда попал, но я его выкурю».

Носферату приподнялся, качнувшись на пятках, и устремился вперёд. Он влетел в дом чёрной кляксой и пронёсся по коридорам, летя чётко по следу — за мерзким вульгарным сквозняком. Как призрачный паразит смог настолько легко проникнуть внутрь и быстро свить в нём липкую, едва видимую глазу паутину? Рэст ощущал его повсюду. Тварь знатно наследила, пока они с Флау были в озере. Непростительно! Носферату не потерпит подобного в своём доме.

В одном из коридоров след брызнул во все ответвления. Рэст потянул за один, как за нить, и отправил за непрошенным гостем сгусток мрака. После непродолжительной гонки заклинание попало в бледный символ, нацарапанный будто инеем. Метка призрака. Рэст уничтожил её, передёрнув плечами от отвращения, и потянул за другой след. И холодок ожил, заскользил по дому, спасаясь бегством. Носферату бросился за ним, слившись со своим домом, став его дыханием и душой. Бледно светящийся сгусток холода пытался его запутать, убежать, но демон уничтожал его хвосты всюду, где пролетал, пока не вырвался обратно во двор.

И замер, обескураженный. Из леса на его дом полз такой лютый холод, что у Рэста волосы буквально поднялись дыбом. Эту ауру ни с чем не спутать.

«Но почему… здесь?»

Голубовато-зелёное зарево раскрасило небо, с которого посыпался дождь из костяных стрел.

***

Тишина подкралась и буквально поглотила всё: ветерок, неплохой в общем-то вечер, несмотря на дурость Рэста и инцидент с озером (рыбок он ей показать решил!), шорохи и шелест, гулявшие по дорожкам сада, а также само ощущение жизни. Приказ не позволил Флау взбежать по ступенькам и кинуться следом за Рэстом.

«Дурак! Снова! Снова ты от меня отмахнулся!»

Она боролась с его чарами, упорно пытаясь сделать шаг. Казалось, что она шла против потоков ветра чудовищной силы. Но она смогла сдвинуться, переставить ногу хоть немного.

В воздухе буквально повисла опасность, но Флау не почувствовала и не увидела ничего подозрительного. Отчего ей безумно страшно. Когда же это закончится? Она согласна прохлаждаться с Рэстом целыми днями, хоть загорать, хоть чинить крышу, хоть птириксов тренировать, хоть смотреть, как он создаёт что-нибудь красивое… Когда уже закончится ужас, преследующий её с момента перерождения?

Флау обернулась слишком поздно, когда предчувствие опасности буквально постучало её по плечу.

Армия мертвецов вышла к поместью из леса. Шеренги белели далеко в его глубь, насколько Флау видела сквозь прутья ворот. Залп стрел упал с неба вместе с холодным проклятым огнём. Флау поспешно растянула над двором защитный барьер, насколько хватило сил, и заскрипела зубами от натуги, когда враждебная магия столкнулась с её собственной.

«Что происходит? Откуда здесь столько нежити?!»

Барьер лопнул со звоном, Флау пришлось отбить стрелы, закрутив вокруг себя воздух.

«Плохо дело… Там где-то маги… и я их не вижу, не чувствую за стеной холода… Некроманты? По-настоящему мёртвые… истинная нежить, а не как я…»

Горло перемкнуло от страха. Почувствовав за спиной движение, Флау чуть не ударила по цели молнией, но вовремя остановилась, увидев, что это Рэст.

Он просто стоял и пялился на пришедшую за его головой (в этом никаких сомнений) армию нежити. Непонимание, испуг, детское удивление — всё смешалось на его лице, а Флау по-прежнему не могла сдвинуться с места.

Новый залп — Флау растянула барьер, принимая удар. Холодное некромантское пламя посыпалось со стрел на землю, и от него загорались даже камни там, где барьер проседал и трескался.

— Рэст!

«Не время стоять столбом, идиот!»

Через ограду перелетели копья. Щит Флау разлетелся от ударов, её отбросило назад.

— Рэст, барьер! Сделай что-нибудь! — поспешно создавая новую защиту, прокричала Флау.

— Это бесполезно… там… лич, — с трудом расслышала она.

«Лич?!»

Огненный смерч как языком облизал ворота и стены, смёл их и врезался в барьер Флау. Её опалило холодом, оглушило, но она приложила все силы, чтобы отразить удар, перенаправить чужую магию, отбросить её хоть немного в сторону. Смерч ей не поддался. Тело само откатилось с пути заклинания, открывая вихрю путь к хозяину.

«Нет! Дурацкий приказ!»

— Рэст!!!

Он уклонился, сдержав пламя мёртвых своей магией, и отвёл смерч от дома, отбросил обратно к воротам, как непослушный волчок, когда копьё вонзилось у ног Флау. Она невольно зацепилась за него взглядом. И внутренне содрогнулась. Рукоятка из кости — куска хребта неизвестного чудовища, окованного чёрным металлом, — и мощная зазубренная лопата наконечника. Таким копьём можно сбросить с неба дракона…

Или убить носферату.

Он рухнул беззвучно. Флау увидела краем глаза — брызги крови, взметнувшиеся полы плаща… Ещё одно копьё едва не вонзилось в неё саму, но Флау смогла в панике отбить его и бросилась к Рэсту, чувствуя, как горит кожа под меткой хозяина.

Копьё торчало у него из груди, подбородок плёнкой обволокла кровь, и больше всего Флау испугалась, что ничего сделать уже нельзя. Что демона прибило к земле, как букашку. От копья исходил убийственный холод — схватится, чтобы вытащить, и копьё выпьет её.

«Как вытащить? Дёрнуть магией? А если это его убьёт?..»

В широко распахнутых алых глазах носферату Флау увидела приговор. Им конец.

— Не верю… эй… Рэст… — позвала она, сидя на коленях рядом с ним, и коснулась его плеча.

Сине-зелёный огненный смерч шёл прямо на них, он гудел и шипел, как воронка, из которой доносились стенания душ. Флау развела в стороны руки, растягивая новый барьер.

«Я не смогу его поймать. Не смогу ничего… не смогу спасти...»

Рэст дёрнулся, его глаза заволок мрак. Флау сжалась, ощутив её — проснувшуюся Бездну. Смерч на миг замедлился, стрелы перестали барабанить по барьеру. Копьё с мерзким хрустом сдвинулось и вылетело, покинув тело носферату (и наверняка страшно разодрав и без того глубокую рану). Рэст поднялся следом, с порывом не менее холодного, секущего ветра, словно не замечая кровь, обильно текущую из раны. Окровавленные полы плаща раскрылись, превращаясь в крылья. Флау показалось, что она вот-вот услышит пронзительный птичий крик. Но был только свист всё нарастающего вихря, пропитанного аурой пустоты. Он волнами разлетелся от Рэста, уничтожив некромантский смерч, ужасающий лес копий и торчащих из земли стрел, снёс и без того покорёженные стены и врезался в воинство скрипучих скелетов, ступивших во двор носферату. Их разметало, разорвало на части и раскидало над лесом. Но внезапно чудовищный шквал стих, словно захлопнулась заветная коробка, Флау едва успела подхватить пошатнувшегося хозяина.

— Неплохо-неплохо, — раздалось скрипучее вместе с издевательским хлопаньем где-то за оградой — там осталось непоколебимо стоять четыре высоких фигуры в широченных балахонах, с глубоко надвинутыми капюшонами. — Ваш ход.

Некроманты.

Флау вонзила когти в землю и потянула на себя, почти всю оставшуюся энергию отдав тверди. Взметнувшиеся стены отрезали их от нежити, но Флау понимала — это ненадолго. Лича стена не остановит, а если их вообще четверо... Нужно бежать.

Схватив Рэста, Флау втащила его в дом и в отчаянии выругалась, увидев, какой кровавый след тянется за ним по полу.

— Не смей помирать, слышишь?! — выкрикнула она и разодрала запястье зубами, после чего сунула к губам носферату. — Ну же!

У Рэста не осталось сил даже на укус, глаза его стремительно пустели, а дыхание слабело. Флау прижалась губами к своей руке, набрала полный рот крови, как в бреду отметив про себя, до чего странный у неё вкус, и наклонилась к Рэсту. Выплюнув кровь ему в приоткрытый рот, Флау поддержала хозяина под голову. Он что-то мучительно простонал, но кровь проглотил и через пару мгновений задышал глубже. Флау набрала ещё крови и передала Рэсту, выдохнула ему в рот и не удержалась, всхлипнула и ухватилась за его плечи. И вздрогнула, когда демон чмокнул её в губы.

«Хорошо, он в сознании… Я справлюсь… Я смогу… Всё будет хорошо, всё будет… хорошо! — приказала она себе. — Нужна ещё кровь… и ему, и мне… скорее…»

Облизав губы и сглотнув, Флау поспешила поднять Рэста с пола. Он опёрся о неё, с трудом удерживаясь на ногах, кажется, его лихорадило.

— Пожалуйста, Рэст, соберись! Медлить нельзя!

«Мне нужна твоя помощь, твоя сила!»

Она потащила его к лестнице, едва не сгибаясь под тяжестью раненого носферату. Каждая минута на счету, нужно как-то задержать армию нежити, которую лич без труда соберёт, восстановит и отправит на новый штурм. Флау надеялась, что несколько минут у них всё же есть. Но сперва нужно помочь Рэсту.

Он без предупреждения рванулся через холл к лестнице, пронёсся по ней на второй этаж и чуть не упал. Флау подставила ему плечо и удержала, подвела к стене, за которую Рэст обессиленно схватился.

— Я… долго… не… про…

— Тш-ш-ш… ты должен продержаться, Рэст, иначе нам крышка. Прислонись-ка, — скомандовала она и распахнула плащ и рубашку у него на груди, с содроганием изучила здоровенный красный рубец с неровными краями. — Рана затянулась... Почти… но у тебя совсем нет сил? Тебе больно? Нужно больше крови. Если бы ты не остановил меня своим приказом перед тем, как вошёл в дом, я бы защитила тебя! О чём ты думал?!

— Флау, послушай, — вместо ответа вновь приказал он. — Призрак… Он отвлёк меня… Но он… — Рэст облизал губы и перевёл дыхание, после чего продолжил хрипловато, — он всё ещё здесь… лазутчик…

— Всё будет хорошо, какой-то жалкий призрак нас не остановит!

Со звоном в коридоре вылетели стёкла. Флау закрыла себя и Рэста барьером.

— Видишь… — прошептал Рэст.

— Тебя призрак тоже не остановит. Он только пугает.

«И двигает вещи…»

— Сожри его. Ты же демон! — напомнила она. — Ну! Чья-то душа сама прилетела к тебе.

Рэст поморщился настолько брезгливо, будто она ему предложила съесть целую миску грязи.

«Какой привереда!»

Флау с силой толкнула Рэста к лестнице на третий этаж:

— Давай, Рэст, соберись. Поднимайся, я их задержу и… и заберу всё, что смогу унести полезного с первого этажа. Ну же, иди.

— Флау…

— Я вернусь, просто иди. Иди в свою спальню, я догоню. И барьер, наколдуй барьер! — взмолилась она.

И вернулась в холл, прочертила по верху лестницы линию — ледяную ловушку. Тело стало тяжелеть. Ещё немного и она пустит на магию собственную кровь.

Трансформировав свой тонкий плащик, Флау слетела на крыльях вниз и подошла к двери. Снаружи пока было подозрительно тихо, зато Флау почувствовала силу, исходящую от самого дома.

«Похоже, Анрэст был уверен, что рано или поздно штурм поместья состоится, и подготовился заранее. Чувствую, как холл наполняется запахом грозы… Но я тоже могу внести свою лепту…»

Флау прокусила палец и начертила на дверях укрепляющую печать, стараясь как можно крепче и теснее увязать её с защитными чарами белиала. Отступив, она окропила пол своей кровью, вкладывая в каждую каплю замораживающие заклинания, и полетела в хранилище.

«Рэст совсем не настроен сражаться. Не верю, что ему нечего противопоставить личу. Тот хоть и маг, но ведь Рэст — демон! Неужели он не может взять нежить под свой контроль или… или затянуть в пустоту, отправить прямиком в Бездну? Развеять в прах! Чтоб его, нашёл время слюни распускать!»

Влетев в хранилище, Флау заметалась по комнате, распахивая шкафчики и сгребая все склянки и пузырьки с кровью, которые только попадались на глаза. Один она поспешно откупорила и осушила за пару больших глотков. И сразу же почувствовала прилив сил.

Склянок было много, но в чём донести их до Рэста? Ни подходящих ящиков, ни котомок здесь не было, флаконы просто стояли рядком в шкафах. Если только поднять их все разом в воздух и вести за собой, как стаю птичек... Так она и поступила. Захватив все склянки, Флау побежала обратно в холл, на ходу придумывая, как ещё ей задержать продвижение лича и его армии.

Когда она была у лестницы, прогремел взрыв — огненный болид влетел в двери, разметав их в щепки, и устремился к статуе. Флау первым делом отправила наверх рой из спасительных бутылочек, подальше от вражеской магии, и попыталась отбить болид усиленным щитом, когда от статуи — прямо из фонаря, который фигура в плаще держала в руках — в разные стороны стрелами брызнул голубоватый свет. Вражеский огонь развеялся, а дверь собралась вновь из щепок. Флау почувствовала, как наэлектризовался воздух.

«Всё же этот дом великолепен!» — с восторгом подумала Флау, взбежав по лестнице и почувствовав себя сильнее.

Рэста Флау нашла у входа в кабинет. Носферату сидел на полу, обессилено вытянув ноги, и выглядел как тот, кто в любой момент может отдать концы. Флау откупорила склянку и не церемонясь воткнула её Рэсту в рот. А пока он пил, снова взглянула на его рану. Нахмурившись, приложила к его груди руку.

«Холод внутри. То копьё всё равно что отравлено, значит… Как его нейтрализовать?»

Рэст поёжился, постарался отодвинуться, словно опасался, что она может надавить на рану и причинить ему ещё большую боль. Флау убрала руку, но почувствовала себя уязвлённой. Её старания ничего не стоят? Он так и будет припоминать ей нападение и удар колом?

«Сколько можно, Рэст? Как ещё мне убедить тебя, что я на твоей стороне?»

— Там внизу статуя отразила попытку нежити прорваться в дом, но… она не сможет сдерживать их вечно, так? Сами скелеты вряд ли опасны, только если не зажмут нас без сил в узком коридоре. А есть ли там кто-нибудь посерьёзнее, я не видела… Как и самого лича… Он прячется среди других в балахонах?

— Это низшие… помощники, — отбросив пустой флакон и тяжело переведя дыхание, отозвался Рэст.

— Вот как? Послушай, но это же всего лишь четыре скелета, владеющих магией… А лич — пятый скелет-маг. И насколько я понимаю, он не полезет в мясорубку сам. — Рэст покачал головой и поморщился. — Что нам делать? Может, мы сумеем отбиться, если ты восстановишься? Выпей моей крови, уверена, она сразу поставит тебя на ноги.

— Бесполезно… Ты не понимаешь, — прошипел он, с трудом поднявшись на ноги.

— Объясни так, чтобы я поняла! — потребовала Флау.

Носферату предпочёл промолчать и протянул руку за ещё одной склянкой. С титаническими усилиями подавив желание врезать упрямцу, Флау последовала его примеру и тоже вскрыла бутылочку: от неё, как от миньона, потребуется гораздо больше магии, чтобы они смогли выбраться отсюда. А Рэст, похоже, уже сдался.

С первого этажа послышался грохот, ему ответили взрывы и рокот льда, освобождённого из магических ловушек.

— Прорвались! — воскликнула Флау и потянула Рэста за плащ, но демон оттолкнул её и приказал помолчать.

«Да что ты творишь?!»

Рэст обвёл коридор тяжёлым, мрачным взглядом и вскинул руки. Флау почувствовала, что дом оживает и расправляет плечи, стонет, как раненое существо и… яростно отряхивается. По стенам, полу и потолку прокатились волны силы. Треск наполнил дом. Похоже, Рэст повторил фокус с изгнанием чужаков со своей территории и перемолол скелетов в костяную муку. И снова прислонился к стене, приложив руку к груди. Он был бледен, пот лился по лицу градом, но глаза носферату яростно полыхали.

«Вот она — сила демона? Сила его ярости… Но почему мне кажется, что он сдерживается? Или… у него не осталось сил даже на праведный гнев? Рана настолько плоха?»

— Рэст, выпей моей крови, тебе станет лу…

— Нет, — отказался он и едва не соскользнул по стене на пол, Флау подхватила его под руку. — Артефакты… нельзя их оставлять…

Флау охнула: стыдоба, она и забыла про них. А Рэст снова вытянул руки и призвал своё добро. Но покой дома нарушил быстро приближающийся скрип, мешающийся с клацаньем когтей по мраморному полу. Несколько четвероногих костяных тварей выскочили в коридор и, рассыпавшись по одному, поскакали на них. Флау сшибла ближайшего, самого проворного молнией — от удара тварь разлетелась на косточки, но отвалившаяся башка продолжила клацать огромными челюстями, а кости слетелись обратно, словно чудовище было игрушкой, сшитой невидимыми нитями. Тогда Флау сдула всех тварей потоком ветра, вмяла в стену и заморозила.

— Ты можешь их подчинить? Или… хотя бы развеять? — обратилась она к Рэсту, вокруг которого теперь вместе со склянками витало множество самых разных предметов — от украшений и перьевых ручек до каких-то шкатулочек и просто идеально круглых шариков из разноцветного стекла.

— Мои силы бесполезны против лича, — ответил он едва слышно.

— Неправда! — схватив носферату за плечи, горячо проговорила Флау. — Ты сможешь убить его! Ты сильный! Ты невероятно сильный и… я помогу!

— Он воскреснет! — оттолкнув её, в полнейшем отчаянии воскликнул Рэст. — Он бессмертен и неуязвим, потому что не носит с собой филактерию с душой. Он давно мёртв и не боится ни забвения, ни Бездны. Ничего. Нам нужно бежать… но куда?..

— Потом разберёмся, — бросила Флау и безжалостно сгребла Рэста. — Если ты закончил ныть, то пойдём дальше!

— Они уничтожат мой дом... — попытавшись выпутаться, тихо и убито проговорил Рэст, но Флау стиснула его руку стальной хваткой и потащила демона за собой, велев следить за стаей артефактов и склянок.

«Да, уничтожат, но не об этом ты сейчас должен думать!»

— Мы сбежим. Закроемся в твоей спальне, ты отопьёшься, превратишься в птицу, и мы улетим! Только соберись и помоги мне тебя спасти!

— Не обращайся со мной, как с…

Появление новых костяных гончих не дало ему договорить. Флау рявкнула Рэсту, чтобы летел вперёд, к её спальне, и ударила по скелетам ледяным молотом. Она разметала стаю тварей и разобранными заковала в лёд. После чего поспешно начертила на полу ещё несколько печатей-мин — ледяные ловушки должны хоть как-то задержать продвижение врага, — и нагнала в коридоре Рэста.

— Он собьёт нас, если превращусь… если вообще сумею… — простонал он, скомкав плащ у себя на груди. — Холод… расползается… Я не могу его победить…

— Сейчас что-нибудь придумаем, — проговорила Флау и втолкнула носферату в свою спальню. — Я соберусь, а ты… пока переведи дух, — затараторила она, усадив Рэста на кровать и открыв ему очередную склянку. — И не смей терять сознание, ясно? — попросила она, видя, что носферату еле держится.

Бутылочку он взял, но ничего говорить в ответ не стал, ссутулился и прикрыл глаза.

Запечатав дверь в спальню, Флау распахнула все шкафы, вытащила все ящички и стала собираться со скоростью поджаренной блохи. Как хорошо, что она купила в городе несколько походных сумок, среди которых был зачарованный бездонный рюкзак, в котором можно было таскать с собой содержимое десятка комодов. Запихнув в него стянутые Рэстом артефакты и бутылочки с кровью, Флау взялась за свою сумку — её верную помощницу со времён лабиринта.

— Они приближаются… Магия дома на исходе, — прошелестел Рэст, словно его жизнь уходила вместе с этой магией.

— Эй, мы обязательно вернёмся и отвоюем поместье, — попыталась ободрить его Флау. — И всё восстановим.

— За что… — выдохнул он. — Почему я?..

«Ох, Рэст…»

Флау нахватала вещей, отбросила на пол бесполезные, взяла под мышку две пары сапог, ещё один плащ, покрепче того, что был сейчас на ней, накинула на плечо, всучила Рэсту в руки рюкзак и стала сосредоточенно укладывать в него свои вещи.

— И откуда ты знаешь, что делать? Ещё и так спокойна… Хотя, какая тебе разница, это же не твой дом и…

Флау схватила его за щёки и сурово посмотрела в коралловые глаза.

— Сейчас не время себя жалеть, хозяин мой, — отчеканила она. — Можешь обижаться на меня, можешь вообще думать всё, что захочешь, но я вытащу тебя отсюда, чего бы мне это ни стоило.

Сказала и прокусила себе губу, после чего яростно поцеловала Рэста. Как она и думала, он задрожал, отстранился, но, не удержавшись, собрал языком кровь с её подбородка и с наслаждением закрыл глаза. Она досчитала до трёх… и позволила носферату вонзить клыки в свою шею.

***

Кровь Флау притупила холод, расползавшийся от раны, стало легче дышать. Но такими темпами они быстро останутся без склянок, а потом и без сил.

Когда Флау, обвешанная сумками, распахнула балконную дверь, в комнату ворвалось что-то чёрное, шипящее, извивающееся и брызгающее слюной, от которой сразу же задымились коврики и шторы.

Осквернённый амфиптер. Лич отправляет в бой всё больше пешек. Рэст снёс ему голову клинком из мрака и выбросил тушу вон, подхватил Флау и вырвался из спальни. За несколько ударов сердца он поднялся к своим покоям и влетел через балкон внутрь. Флау метнулась через всю комнату, чтобы зачаровать двери.

— Собирайся! Скорее!

Собираться… А что он должен взять с собой?

«Овечку».

Бездонный рюкзак Флау оставила у его постели и, не дожидаясь разрешения, сама бросилась рыться в его гардеробе. Кажется, она лучше представляла, что ему следует собрать… Сапоги, штаны, ворох рубашек, даже камзол вытащила, помедлив миг. Шейные платки схватила тоже, подбежала к кровати и принялась запихивать вещи в рюкзак. Про овечку напоминать ей тоже не пришлось.

— Где кинжал и кол?

Рэст снял с них чары невидимости, и Флау мигом притянула своё оружие с каминной полки и засунула в собственную сумку.

А потом она дёрнула дверцу шкафа, в котором носферату хранил своё жалование, и что-то провыла в голос.

— Что это?..

— Замок из монет... — ответил он, за что Флау наградила его страшным взглядом. — Мне было скучно…

Шумно вздохнув, одним движением руки Флау уничтожила его труды и ссыпала монеты в мешочек. Который также положила в свою сумку.

— Рэст, подумай, есть ли что-то ещё, что мы должны забрать? — спросила она, запыхавшись.

Видя, что ей тяжело, Рэст испытывал странное чувство вины. Он не удержался и выпил её крови — как она и хотела. От этого Флау ослабла, но продолжила собираться со скоростью света. Если Флау лишь терпит его, то почему не жалеет себя? Выпить склянку она отказалась, упрямо заявив, что сил ей хватит ещё на сотню тварей, а бутылочки с кровью нужно поберечь.

— Рэст, сосредоточься! — окликнула его она. — Артефакты? Ценные и памятные вещи? Подарки Анрэста? Что-нибудь ещё осталось? — продолжила Флау, пытливо ощупывая комнату взглядом.

Тогда Рэст вспомнил, что просил сделать Анрэст, если его вдруг не будет рядом.

«Я хочу, чтобы ты не колебался».

Как и в тот день, когда брат был здесь последний раз, Рэст обернулся и уставился в угол комнаты — на шкаф, в котором лежала шкатулка. Которую он ни разу не открывал, потому что брат сказал сделать это в крайнем случае. Тогда он не понимал, о каком «крайнем случае» говорил Анрэст.

«Он знал, что так будет?»

Страх, пронзивший стрелой и встряхнувший с головы до пяток, заставил Рэста посмотреть на ситуацию по-другому.

А где сейчас его брат? В порядке ли он?

— Флау, как ты думаешь, что происходит? — спросил Рэст, смотря сквозь неё.

Случайность? Исключено. Личи не приводят армии к кому бы то ни было во двор случайно. Личи, у которых непревзойдённая устойчивость к чужой магии. Идеальные бессмертные, которые будут воскресать снова и снова, сколько ни убивай, ведь их слабое, уязвимое место — где-то далеко-далеко. И даже сила забвения им не страшна, потому что они преодолели законы миров.

— Я думаю, это то, о чём говорил твой брат, — ответила Флау. — Не похоже, что это разбойники или заблудившиеся в глуши. Но я бы никогда не предположила, что на демона может напасть нежить. Рэст… король, похоже, всё предусмотрел, раз ты говоришь, что не справишься с личем…

«Король… Сколько можно надо мной издеваться?»

Рэст почувствовал знакомый уже противный сквозняк. Вражеский лазутчик здесь, подслушивает.

— Флау, держи все вещи при себе. Не отпускай, — велел он и закрыл глаза.

Вся комната как на ладони. Пространство, потоки силы, чары. Это его мир! И он не позволит пачкать его своим гнусным присутствием некромантскому прихвостню! Рэст растворился в воздухе и тишине спальни, поймал след и устремился за паразитом, отрезал ему все пути к отступлению и схватил за шею.

Флау поражённо вскрикнула, на миг потеряв носферату из вида, а потом обнаружив совсем в другом месте. Рэст держал призрака. Растрёпанную девушку в светлой хламиде. Ранее он поглощал души всего пару раз. Потому что Анрэст заявил, что он обязан уметь это делать. Ни наслаждения, ни экстаза Рэст от этого не испытал.

Девушка-призрак верещала, и её голос, помноженный потусторонним эхом, визгливо звенел по всей спальне. Она не чувствует боли, но может испытывать некоторые эмоции. И самая яркая из них — страх перед пустотой. Призрак это холодная, осквернённая и будто заплесневелая энергия. Прежде чем её употребить, необходимо очистить. Кажется, за этим же смертные моют овощи и фрукты.

Держа призрака за горло, Рэст сожалел, что она не почувствует боль. Она просто исчезнет в мгновение ока. Это малое наказание за нападение на его дом. Но хотя бы с этой энергией он сможет нейтрализовать заклинание проклятого некроманта.

Демон схватил призрака обеими руками и разодрал напополам, уничтожая всякие признаки личности, остаток чьего-то существования. Сформировав из ослепительно искрящейся энергии (призрак оказался старым, очень старым и сильным) сферу, Рэст вонзил в неё клыки и поглотил. Переведя дыхание и облизав губы, на которых остались привкус инея и едва различимая сладость, Рэст стянул полученную энергию к ране, натравил на холод в груди и согнулся от пронзившей его боли.

«Порча… не хочет… так запросто… сдаваться…»

Флау подхватила его, спрашивала о чём-то, но в ушах у него шумело, а холод горел в груди яростным огнём. Миньон распахнула плащ и рубашку у него на груди, испуганно приложила руки к ране. Рэсту казалось, будто на рубец давит остриё, только изнутри. Было ли Флау так же больно, когда она умирала?

Она в очередной раз разодрала себе руку и сунула ему под нос. Он слабо лизнул её раз, другой. Собрал всю выступившую кровь, проглотил и зализал Флау рану. И вытянул руку, призывая к себе коробку, оставленную ему братом.

Мощным ударом оторвало крышу, посыпались осколки, балки, камни. Рэст услышал крик Флау, остро напомнивший ему о её смерти в лабиринте. Защитный барьер, в котором он почти никогда не нуждался, удержал обвал, прижавшаяся к хозяину Флау робко подняла голову.

Края крыши горели синевато-зелёным огнём. В воздухе над ними зависла фигура в широком, похожем на платье чёрном балахоне. Капюшон отброшен на плечи. За происходящим с омерзительной гордостью взирала костяная башка, в пустых глазницах которой горел красноватый огонёк, костяной лоб украшала тиара с алмазами.

— Право, господин демон, я рассчитывал на увлекательную партию. Даже подыгрывал вам, дабы вы проявили себя, однако… Расстроен, премного расстроен.

Острие вспороло рубец. Осколок копья наконец покинул грудь носферату — Рэст вогнал его прямиком в самый крупный алмаз. И щёлкнул пальцами, взорвав костяную башку.

Да, это бессмысленно, ведь лич тоже не чувствует боли.

«Не раздумывай, если что. Понял?»

Никто не смеет разрушать его дом!

Спальня вспыхнула.

Со стуком открылась коробочка. Флау раскрыла её. И что-то всунула Рэсту в руки. От соприкосновения с предметом его ударило током, Рэст с удивлением понял, что держит в руках игральную карту, на которой была изображена дверь.

Дверь открылась с приглашающим скрипом. И демон с миньоном провались сквозь пол.

***

Движение быстро прекратилось: Флау показалось, будто её через пыточную машину пропустили, но столкновения с чем-то, подозрительно похожим на дверь, она не ожидала в принципе.

Они врезались в преграду с Рэстом одновременно и через миг с грохотом оказались на полу в темноте и тесноте. В панике обернувшись, Флау разглядела за спиной комнату, похожую на кладовку, из которой они, судя по всему, и выпали, и в которой из-за их появления воцарился хаос. Рэст пошевелился под ней со слабым стоном, попытался подняться, но Флау придавила его к полу, не давая встать. Она первая должна всё осмотреть и убедиться, что тут безо…

Дальше по коридору открылась дверь — на пол упал широкий луч света, нюх пощекотал запах еды (определённо, еды! Нос Флау уловил аромат какой-то выпечки и ещё чего-то пряного и терпкого. Где же это они?) — и кто-то проговорил, растягивая слова:

— Сдаётся, мне, вот где был портальный камень всё это время. Эвортсова страсть к порядку меня пугает… Хм-м, замри, не двигайся!

Щелчок — и Флау парализовало. Появилось ощущение, что на неё колпак надели из непробиваемого вулканического стекла или из чего попрочнее. Рэст под ней дёрнулся, засипел, но подняться не смог. Тяжесть вдавила в пол обоих. И что-то подсказывало Флау — эта тяжесть ещё не предел.

— Тише-тише, вы слишком проблематичные клиенты, чтобы говорить с вами тут, — заявили им. — Ладно, птичка, дожёвывай свой пончик и закрывай магазин, на сегодня всё. Но одна не уходи! Дождись Эвортса.

Флау различила в коридоре силуэт девушки, та что-то пролепетала, но после следующего щелчка всё пропало. Флау моргнула и обеспокоенно осмотрелась, когда тяжесть исчезла и она смогла приподняться. Рэст под ней с облегчением вздохнул.

«Я надеюсь, он так не намекает, что я для него слишком тяжёлая?..»

Комната без двери, стены обиты тёмным деревом, отделка с позолотой, у одной стены широкий стол, перед ним два неглубоких кресла с чёрной кожаной обивкой, и куда более богатого вида кресло оказалось по ту сторону стола, на край которого присел светловолосый мужчина в серовато-палевом костюме и блестящих чёрных ботинках. Хозяин комнаты улыбался — не дружелюбно или успокаивающе, а так, словно был рад, что наконец дождался их визита. Молодой. И безвозрастный. Слегка взлохмаченная шевелюра, золотые глаза. Вроде и миловидный, а вроде и скользкий. Или вообще не запоминающийся. Перед ними будто иллюзия сидела, сделанная любовно и тщательно.

«Эта аура… он… белиал? — изумилась Флау. — Но будто в оболочке… и… белобрысый? Это шутка, что ли?»

— Всё пошло именно так, как боялся твой брат? И кто же напал на тебя?

Рэст сдвинул с себя замешкавшуюся Флау и поднялся, раздражённо отряхнулся и смерил незнакомца колючим взглядом.

— Представься сначала, а потом объясни, откуда знаешь моего брата.

Флау поднялась следом и хотела вылезти вперёд, но носферату поймал её и оттеснил в сторону, как помеху. Покачнувшись, она замерла, напряжённо смотря то на хозяина, то на белобрысого незнакомца.

— Ты агрессивнее, чем описывал твой брат, — усмехнулся незнакомец, но довольно беззлобно. — Я работаю на слугу Чёрного Короля. Отзываюсь на имя Тони. У меня лавочка в Чёрном городе. Торгую всякими вещами. Пару раз я помог твоему брату, — заявил он и показал Рэсту перстень с малиновым камнем.

Флау опалило гневом Бездны — аура Рэста вновь развернулась.

— Откуда у тебя этот перстень? — спросил он до ужаса тихо и ровно. — Мой брат не мог вести дела с…

— Анрэст отдал его мне. В качестве опознавательного знака.

— Быть не может!

— А давай сразу перейдём к делу, — предложил подозрительный торгаш. — Твой брат узнал, что королевская семейка Мараребоса решила надуть Клан Чёрного Короля. Невыполненные условия сделки — это повод для вторжения, ты ведь знаешь? А не выполняют условия глупцы или сумасшедшие. Но твой брат не собирался спасать своего правителя, — торгаш широко усмехнулся, сверкнув ровными зубами и аккуратными клыками. — Он хотел спасти тебя. Для меня это сущий пустяк, поэтому мы заключили сделку. В день, когда ты появишься в моём магазине, ты найдёшь у меня помощь, если присягнёшь на верность Чёрному Королю, как и твой брат.

— Он что?.. Уже? Когда?! — с ужасом переспросил Рэст.

Флау на всякий случай плавно придвинулась ближе к нему, не сводя глаз с белиала.

— Уже какое-то время твой брат работает на моего хозяина и приносит мне разные ценные сведения. А раз ты здесь… скоро Мараребос будет наш.

«Так Анрэст шпион? Ого…»

— Так кто же на тебя напал? Королевская гвардия? Палач? — подвинувшись и закинув ногу на ногу, с интересом спросил Тони. — Кстати, вы можете сесть.

Флау бы не отказалась, но Рэст остался стоять столбом. И Флау могла его понять. Когда считаешь своего старшего братца образцом для подражания, а он оказывается предателем короны… Но что Флау волновало куда больше, так это сделка Анрэста с этим, тьфу, чёрте кем, фактически не оставившая Рэсту выбора.

«Анрэст заложил силу и способности своего брата? Вот же скотина! Всё решил за него. В который уже раз?» — невольно задумалась Флау и почувствовала, как по спине ползёт липкий холодок.

— Почему я должен тебе отвечать? — Рэст ожёг демона-торгаша холодным взглядом, как истинный твердолобый аристократ, увидевший пред собой презренного барышника из простонародья. — Мне нужны более весомые доказательства, нежели только твои слова, что мой брат заключил с тобой сделку.

— Лови.

Тони бросил ему перстень. Как только артефакт оказался у Рэста в руках, Флау почувствовала ауру его старшего брата. Запах перед грозой. Рэст смотрел на перстень, не мигая, пока в глазах не блеснули слёзы. Флау ничего не слышала, но ощущение присутствия Анрэста держалось ещё какое-то время.

«Он оставил младшему брату послание? Велел что-то сделать? Предупредил? Что там было?!»

Рэст всё молчал, держа в руках перстень брата, торгаш не торопил. Флау буравила его настороженным взглядом, опасаясь, что Рэст согласится без колебаний, не разобравшись. Позволит себя обмануть и использовать. Всё в этой ситуации казалось ей подозрительным. Конечно, сейчас этот торгаш скажет, что Анрэст в опасности и что спасти его Рэст может, только приняв ряд условий, и закабалит наивного дурачка похлеще королевской семейки Мараребоса.

«Не спеши, Рэст! Подумай! Это может быть ловушка! Или братец хочет использовать тебя! Может, это его без тебя в клан получше не возьмут? Не теряй бдительность!»

— На меня напал лич, — тихо ответил Рэст, потупившись, так и крутя в руках перстень. — С целым войском нежити.

Тони присвистнул. Флау едва не зашипела от досады — ну вот, Рэст уже раскис! А где же гнев и подозрительность аристократика? Да, Флау тоже чувствует странную ненависть к королевской семейке Мараребоса. Но будет ли хорошей идеей принести присягу самому сильному демону Нижних миров?

— Убрать аристократа силами нежити? Как некрасиво, — скривился торгаш. — Хотя должен признать, мне нравится такое низкое сумасшествие. Оно развязывает нам руки, — добавил он с хищным оскалом.

— Раз напали на меня, то и мой брат в опасности, — проговорил Рэст, взглянув на белобрысого торгаша. — Если я соглашусь, сможет ли мой брат так же рассчитывать на покровительство?

Тони усмехнулся.

— Твой брат уже наш, беспокоиться нет причин. Важно сейчас то, что я обещал Анрэсту, что спасу тебя от угрозы. И что у тебя будет выбор.

«Или его иллюзия. А если он тебе врёт?! Нет, Рэст, не смей соглашаться! Подумай же! Он знает о твоей силе. Он всё знает! И несомненно знает, где твоя сила пригодится его клану. Как заманчиво всё выходит… Им просто нужен ты — демон, создающий артефакты!»

— Я…

Флау выскочила вперёд и схватила Рэста за плащ.

— Нет! Рэст, ты должен подум…

Рэст дёрнулся и яростно зыркнул на неё, словно она только что ударила его кинжалом в спину.

— Флау, закрой рот и молчи, пока я не разрешу тебе говорить! — отчеканил носферату, и приказ моментально сомкнул Флау губы. Она не смогла издать и звука, даже замычать не получилось, но крик буквально рвался из неё.

«Как ты мог?! Я пытаюсь тебя защитить, дурень! Сними чары! И послушай меня! Рэст! Не смей делать вид, что я пустое место! Я только что спасла твою задницу!»

— Ох и припомнит она это тебе, уж будь уверен, — проговорил вдруг Тони, с ехидным прищуром смотря на неё.

Флау осеклась, испугавшись, что мутный торгаш мог слышать её мысли, и взволнованно подёргала Рэста за плащ, но он вырвал ткань у неё из рук, не удостоив и взглядом.

— Я дам тебе сутки на раздумья, — сказал Тони уже Рэсту. — И хороший номер в гостинице Черного города. Можешь пройтись и осмотреть местные достопримечательности, посидеть в ресторане или заглянуть в магазины. Можешь даже уйти раньше времени, но тогда я расценю это как отказ от дальнейшего сотрудничества.

«Чёрного города? Так мы в Чёрном городе?!»

— В этом нет необходимости, я… согласен… Но я… не помню, как приносят присягу… — признался вдруг Рэст. — Нужно ли произносить речи?

— Да, кое-что сказать нужно. На специально подготовленной церемонии.

— Тогда… я готов…

— Не готов, — широко ухмыльнувшись, возразил Тони, — не в таком виде и состоянии.

Рэст удивлённо воззрился на свой плащ и развёл руки в стороны, очевидно, вспомнив, какие ранения получил и что его одежда залита кровью. Вспомнил и, крайне смутившись, вмиг ссутулился.

— Перед присягой тебе нужно привести себя в порядок и отдохнуть. Так что в уютный номер в гостиной я тебя всё же провожу. Церемонию проведём завтра вечером. Я пошлю за вами. Но сначала я должен отдать тебе это.

Тони щёлкнул пальцами, и на столе появилась небольшая подушечка, а на ней наручи. Пропавшие наручи носферату! Рэст окаменел. А Флау захотелось пнуть его под колено.

«Свобода, спроси о своей свободе, идиот! Это же самое важное! Да отмени ты этот гадкий приказ! Послушай меня! На что ты соглашаешься? Ну почему ты такой?»

— Удивлён, что ты не спрашиваешь, что же нам от тебя надо, — заметил вдруг Тони, и Флау зарычала про себя. — Мы хотим, чтобы ты создавал артефакты для нашего клана. Но нам не нужен слуга, который клепает чудесные или опасные вещи. Нам нужен вдохновенный изобретатель, архитектор, художник, создающий вдумчивые чудеса. Ты станешь полноправным членом нашего клана. Клянусь Чёрным Королём. Проси, что хочешь.

«Всё пропало!!!»

— А как же… — заикнулся Рэст. — Моя аура…

— Верно, ты обладаешь редкой и опасной аурой, из-за которой в своём мире ты вынужден жить изолировано. Я представлю тебя лучшему мастеру-изобретателю Клана Чёрного Короля, вместе вы сможете придумать более удобную альтернативу для артефактов, делающих твоё пребывание где бы то ни было безопасным для окружающих.

После таких обещаний лицо у Рэста изумлённо вытянулось. Флау поняла, что никаких сомнений у него не останется. Он просто до них не додумается.

«Ну почему ты такой... простак?»

— Если есть возможность… или способ… я хотел бы расправиться с личем, унизившим меня. В противном случае он может появиться снова… как проблемная пешка короля Мараребоса.

— Мне нравится твой ход мыслей, — ухмыльнулся Тони.

А Флау испытала ужас. Рэст хочет отомстить личу?

Пока Флау спасала Рэста от нежити в поместье, с языка у неё рвались ругательства — трус, слабак, слюнтяй, креветка в носке! Она злилась, что Рэст не сражается, что он испугался, что он… такой Рэст. Но увидев, как он уничтожил призрака, а потом атаковал лича, увидев, какой Рэст, когда рассвирепеет, Флау подумала — да ей повезло, что эта ярость прорывается не так часто! Тогда, когда дело касается кого-то, кто по-настоящему Рэсту дорог.

«И это конечно же не я, — Флау с горечью усмехнулась про себя. — Брат Рэсту дороже всего. Мне ни за что не… Ах, да о чём я вообще? Ко мне у Рэста вообще нет привязанности. Как только он узнал о предательстве, нежная теплота почти покинула его взгляд. Теперь он смотрит на меня иначе. Словно ждёт с ленивым интересом, какую ещё глупость я сотворю. И вот он снова меня наказал! Я потеряла его расположение, не успев толком заполучить».

— Лич и правда может стать неприятным сюрпризом, — продолжил Тони. — Я подберу тебе подходящее сопровождение, чтобы вылазка окончилась успешно.

«Вылазка?! Какая ещё вылазка? Куда? В логово нежити?»

Рэст благодарно кивнул и вытянул руки, и наручи сами подлетели к нему.

Защёлкнулись на запястьях.

«Стоп, он надел наручи только сейчас? И этот Тони не растворился из-за его ауры? И даже словом об этом не обмолвился? В этом клане настолько сильные ребята?»

После этого в комнате появилась дверь — по виду и правда парадный вход хорошей гостиницы. Тони прошёл вперёд и распахнул её.

— Желаю хорошо провести время.

***

Перстень с малиновым камнем. Рэст создал его для брата, кажется, вечность назад. Это был едва ли не первый его подарок Анрэсту. В крупном плоском рубеллите Рэст заключил энергию лавы, сильнейший первородный жар. Рэст читал, что в сознании смертных демоны часто отождествлялись с огнём, лава же самый непостижимый и страшный огонь. Лава и правда даёт силу некоторым демонам, но немногие из них способны соприкасаться с ней напрямую.

Рэст очень волновался, преподнося брату перстень в подарок. Ведь брат виртуозно управляет стихией молний, а лава медленнее молний во много раз, ещё она тихая, но остановить её трудно. Поэтому Рэст хотел, чтобы энергия, заключённая в этот камушек, стала для Анрэста особым запасом силы.

Брат смеялся, вертя перстень в руках.

— Наверно, только ты и мог придумать сделать такой амулет. Но слушай, лава ведь красная и оранжевая! Обычно её помещают в полудрагоценные и поделочные, крепкие камни.

— Такой камень тебе не подойдёт. Тебе нужен яркий, — переминаясь с ноги на ногу, ответил тогда Рэст. — Рубеллит больше тебе подходит…

Брат широко улыбнулся и сгрёб его в объятья. После чего надел перстень на указательный палец. И никогда уже не снимал.

Жаль, что перстень не мог полностью защитить Анрэста от ауры забвения. Но брат говорил, что всегда воодушевлялся и успокаивался, стоило посмотреть на яркий, переливающийся искрами малиновый камень.

И вот он у Рэста в руках. А где же старший брат?

Усевшись в первое попавшееся кресло в отведённом ему номере гостиницы, Рэст бережно протёр перстень уголком плаща. И вновь потянулся к посланию, всё ещё привязанному к вещи.

«Жаль расставаться с твоим подарком, тушканчик, но так я буду уверен, что ты прислушаешься к моим словам и словам Тони. Так же я уверен, что не смогу рассказать тебе всё лично. Если нас разделят, если ты останешься один, я хочу, чтобы у тебя был выбор.

Наша вражда с королевской семьёй Мараребоса давняя. Говоря откровенно, войну объявила наша матушка, когда отказалась вступить в связь с наследником, а ныне правителем нашего мира. Предложение было оскорбительным, как ты можешь понять.

Вражда не утихнет сама по себе. Либо мы, либо они.

Я никогда не говорил тебе, но… у меня не осталось никакой собственности. Только небольшая свора гончих. Мой особняк, мои слуги, миньоны — всё конфисковано правителем. За то происшествие в лабиринте. Зато у тебя теперь есть миньон. Не знаю, та глупая история ли всему виной, или ты гений с магией сотворения, но чутьё подсказывает мне, что твой миньон стоит моих потерь. Используй её. Используй всё, что у тебя есть, чтобы выбраться из-под надзора двора. Потому что дальше нас ждёт только уничтожение.

Я не зову тебя воевать. Я хочу, чтобы ты выжил. Клан Чёрного Короля найдёт лучшее применение твоей силе. Но решать тебе, присоединиться к ним или же выживать в одиночку. Я хотел бы пообещать тебе, что мы встретимся…

Береги себя, тушканчик».

Почему это послание звучит как прощание? Где сейчас Анрэст? Тони сказал, что волноваться за него нет причины, но Рэсту безумно страшно.

«Зачем ты меня спасаешь? Из-за меня ты потерял всё, что принадлежало тебе по праву. Как же так, брат?»

Анрэст с детства повторял:

«Проявишь слабость — и тебе конец.

Страх — твой помощник. Если тебя боятся — с тобой считаются. Если ты слаб — с тобой сводят счёты, тебя уничтожают.

Слуги никогда не бывают верны настолько, чтобы не держать их в страхе».

Рэст никогда не хотел всё делать ровно так, как велел ему брат. Куда больше Рэст ему обещал, а потом тихо забывал — и купить новый костюм, и не спать на крыше в ясную погоду или во время звездопада, и выкорчевать сухое дерево во дворе прямо перед домом, и обновить запасы, и много чего ещё.

Рэсту запрещалось появляться в городах в праздники, для него были закрыты двери особняков самых влиятельных демонов Мараребоса. В то время, как сливки демонического общества собирались в салоне или на макабрическом балу, Рэст бродил по лесу в поисках трав для своего гербария или, скрипя зачарованным пером, строчил какие-то заметки в библиотеке. Анрэст же не мог пропустить ни одного бала или приёма, какими бы сомнительными они ни казались — королевский двор обязывал его присутствовать. И потом, кипя от гнева, рассказывал, что о носферату Рэсте ходят байки, за каждую из которых брат хочет сносить головы. Рэста это мало волновало, он прекрасно понимал, что вряд ли когда-нибудь встретится со своими обидчиками лицом к лицу. И сочувствовал старшему брату. Однако Анрэст хотел, чтобы его младший брат-затворник напоминал о себе при каждом возможном появлении в городе и никому не позволял смеяться над своим статусом. Рэсту же совершенно не нравилось, что он становился источником всеобщего внимания, когда приезжал в город по делам. Он мог только гадать, как старший брат выживает на приёмах и балах, и с содроганием представлял себе сцены из жизни Анрэста. И пока брат волнуется о куче лишних вещей, Рэст мирно живёт вдали от всех. Королевский двор в некотором роде выбрал его то ли шутом, то ли козлом отпущения. И не позволит об этом забыть никому в Мараребосе. Потому-то Анрэст так зол.

До сих пор Рэст не догадывался, что по решению короля его великолепный старший брат тоже оказался записан в шуты.

Статус, гордость и честь аристократа — Анрэст с детства вбивал эти понятия младшему брату в голову. Не довольствоваться малым. Всегда и везде гордо ходить с высоко поднятой головой. Демонстрировать силу. Убивать за нанесённые оскорбления. Рэст довольно успешно избегал всех ситуаций, в которых ему пришлось бы следовать заветам брата. Анрэст же, случалось, проливал кровь обидчиков, что, скорее всего, знать воспринимала как очередное представление — замахнуться на тех, кто был Анрэсту по-настоящему ненавистен, он не мог.

Когда Рэст был маленьким, он прочитал в матушкиной библиотеке о кланах и союзах, о соратниках, верных слугах и отважных миньонах. Хорошие слуги становились частью клана. Рэст расспрашивал Анрэста об их собственном клане и соратниках. Ему так хотелось услышать о так называемом ближнем круге.

Анрэст на это сурово отвечал, что единственный его соратник — он сам. Больше никого не будет. Слуги, миньоны, вассалы — всё это инструменты. Они должны быть послушными и полезными, о преданности же без крепких цепей думать смысла нет. И пусть вообще забудет о ближнем круге — это бредни ушедших веков. После чего Анрэст провёл ревизию в библиотеке матери. Он не избавлялся от книг, но всё «вредное» убрал так далеко, что даже взрослый Рэст до сих пор нашёл не все семейные рукописи.

Почему они с братом остались одни? В библиотеке не было никаких семейных летописей. Рэста это немного обижало. По рассказам Анрэста их мать была удивительной, но она словно исчезла без следа из истории Мараребоса. Поэтому Рэст запомнил про ближний круг. Хоть Анрэст и называет это пережитком прошлого, но так брат может говорить из-за уязвлённой гордости. У демонов есть соратники и поныне. И если бы Анрэст сумел найти таковых для себя, его жизнь стала бы несравнимо лучше.

Нашёл ли он их теперь? В лице дельца Тони из Клана Чёрного Короля? Или же вновь стал пешкой, но уже в чужих руках? И всё ради возможности освободить своего никчёмного брата.

«Конфисковали не только дом, но и слуг… Разве это законно? У него ведь были миньоны, которых он поймал в лабиринте… Он всегда отзывался о них презрительно, но раз он привёл их в свой дом, то, должно быть, подобрал себе удивительную команду. А теперь все они мертвы? Или где-то заточены?»

Слуг Анрэста носферату никогда не видел. Как и никогда не бывал в доме старшего брата, зато мог целыми днями представлять, как Анрэст живёт. Светло ли у него в доме? Как много у него гончих? Чем заняты его слуги, и как брат умудряется помнить, кто и за что у него отвечает?

«Я выжил, но мой дом в руинах. Я проиграл личу. Как я посмотрю в глаза Анрэсту? И зачем легендарному клану нужен носферату из небольшого мирка? Не так уж я и хорош в создании артефактов. Так, баловство одно… Надеюсь, брат не расхвалил меня чрезмерно, чтобы заручиться поддержкой? У меня нет права на ошибку. Чтобы победить лича, нужно уничтожить филактерию с его душой. Она может быть спрятана, где угодно. Под корягой в болоте в каком-нибудь маленьком мирке. Или в огромном, тщательно охраняемом и мрачном замке. Как узнать, где филактерия, а потом проникнуть в это место? И выжить. Такое под силу лишь единицам из сильнейших демонов».

Призрачный холод ещё мерещился в груди застрявшим осколком. Если бы Рэст был один… всё бы закончилось. Одним ударом его отсекли бы от всего, что он так любил. И смерть его вышла бы жалкой.

На лицо упала тень. Рэст поднял голову и чуть не упёрся носом в Флау. Миньон придвинулась, практически нависла над ним и требовательно уставилась хозяину в глаза. И раздражённо указала пальцем на свой рот. Жужжащая и пышущая злобой аура искусала Рэста не хуже роя насекомых.

«Ах да…»

— Прежде чем я разрешу тебе говорить, Флау, я хочу кое-что до тебя донести. Ты едва не опозорила меня перед лицом могущественного клана.

Она изумлённо распахнула глаза и вытянулась в струнку.

— О, так это для тебя новость? Я хочу, чтобы ты соблюдала приличия и не позорила меня при посторонних. Это очень важно. Я — твой хозяин. А ты — мой миньон. Мой телохранитель. Твоё дело меня защищать. Не влезая в разговор, который ведётся на равных, но не с тобой.

Изумление моментально сменилось яростью. Флау топнула ногой и сжала кулаки, испепелив его взглядом.

— Ты всё ещё ведёшь себя, как дикарка, — сокрушённо вздохнув, проговорил Рэст. — Зачем вообще ты влезла? — спросил он и, прекрасно понимая, что и правда пожалеет, добавил: — Можешь говорить, Флау.

Она раскрыла рот, громко вздохнула и почти прокричала:

— Я влезла, потому что испугалась за тебя! Что тебя обманут и навяжут ещё более ужасные правила! Им нужна твоя сила! А ты такой…

Миньон осеклась, стоило Рэсту выпрямиться в кресле и глянуть на неё с прищуром.

— Продолжай. Что ты хотела сказать? Какой я?

— Миролюбивый! — выпалила она. — Да, ты далёк и от интриг, и от борьбы не только за власть, но за выживание! Хочешь тихо жить, и чтобы тебя оставили в покое!

— И поэтому я должен советоваться с тобой, какие решения мне принимать?

— Мы могли бы всё обсудить в спокойной обстановке. Ты волнуешься за брата, я понимаю, но зачем ты согласился сразу?

— А ты взяла бы день на раздумья, будь ты на моём месте? Что-то я сомневаюсь. Или у тебя никогда не было никого, кто был бы тебе дорог? Ты настолько чёрствая?

Флау отшатнулась, мигом приняв крайне оскорблённый вид.

— Ты глухой? Я волновалась за тебя! Я из-за тебя поседею! Сначала ты сам разбираешься с русалкой, ничего мне не объясняя, потом приказываешь не защищать тебя…

— Да, это мои решения, потому что я — твой хозяин, — жёстко оборвал её Рэст. — И ты должна меня слушаться. Не смей больше вклиниваться в разговор могущественных демонов. И прекрати так грубо подлизываться, — поморщился он, — я знаю, что ты волновалась за себя.

— Неправда!

— Разве? Ты ведь сама говорила, хвастаясь, что решила защищать меня, потому что это выгодно для тебя. Значит, я совершенно точно не могу быть тебе дорог.

— Не смей отчитывать меня! — ощерившись, прорычала Флау и взмахнула рукой. — Ты до последнего наивно не верил, что на тебя нападут! И что бы ты без меня делал?! Я спасла твою задницу в поместье! Где бы ты был, а? И это всё, что ты можешь мне сказать? Это всё, что я заслужила?

— Ах вот оно что, — протянул Рэст, неприятно поражённый её словами. — Ты ждала похвалы? Как мой миньон ты всё сделала правильно. Когда пришла нежить, ты не медлила, словно знала, что делать, словно… была как рыба в воде. Ты умеешь сражаться. И ты любишь сражаться. Похоже, это у тебя в крови. И не важно, какие отговорки ты себе придумываешь, Флау. Ты мой миньон. И ты будешь меня защищать.

— Да иди ты в задницу! Я тебе жизнь спасла, а ты об меня только что ноги вытер! Сам говорил, что не хочешь, чтобы перед тобой пресмыкались, а теперь выговариваешь мне за какую-то ерунду?! За то, что я за тебя же и переживала! Ну хочешь — проверь меня своими дурацкими приказами! И узнаешь, что я не вру!

— Я не хочу. Я уже всё сказал, более тут нечего обсуждать и не о чем спорить.

— Сволочь ты, Рэст!

— Ты совершенно меня не уважаешь, Флау, — покачав головой, заметил носферату. — Поэтому-то я и не хочу ничего у тебя спрашивать. Чтобы не расстраиваться ещё больше. Я и так вижу, ты уверена, что я не в состоянии принимать решения, и смеешь ставить их под сомнение. Ещё и так подчёркнуто нагло. Ты или совсем дикая, или бестолковая, или… даже не знаю. Я ведь ответил на все твои вопросы — о твоём статусе и роли в доме. Ты сказала, что всё поняла. Тебе нравится всё делать мне назло, да? Почему ты думаешь, что можешь унижать меня и так себя вести?

— Я испугалась, что ты погибнешь, и я останусь одна! — прокричала она, шагнув к нему, вцепилась в подлокотники кресла и нависла над Рэстом. — Мне было страшно, Рэст! Так страшно, что я действовала… интуитивно! Хваталась за первую промелькнувшую мысль и делала. У меня кроме тебя никого нет! Поэтому не смей меня отчитывать! Отмахиваться от меня! Тебе решать, кому служить. Но я не хочу, чтобы ты смотрел на меня свысока! Я не хочу быть слугой! Я была свободной. Я сама выбирала, что мне делать и какой быть. И буду делать это впредь! И если тебя не волнуют мои чувства, тогда лучше отпусти меня на волю и найди себе слугу-лизоблюда!

Рэст опешил, не ожидав подобной наглости. Орёт ему в лицо, диктует свои требования, принципиально игнорирует тот факт, что миньон ниже по статусу, чем его хозяин, и позорит его, позволяя себе открывать рот, когда говорят демоны. Ещё и в кресло вдавила.

«Глазам не верю… Я так берёг тебя, был мягок, хорошо к тебе относился, а ты совершенно обнаглела. А, я понял, ты принимаешь мою доброту за слабость. Моего брата ты бы боялась. При нём ты была бы тихой, кроткой и послушной».

Того, кто разучился бояться, следует вновь напугать? Чтобы заставить слушаться. И уважать. Рэсту порядком надоел бунт Флау. Разве она стоит потерь брата? Его состояния, поместья, всех слуг, статуса и имени? Давно стоило поставить её на место. Если она не хочет понимать по-хорошему.

Рэст оттолкнул нависшую над ним Флау и встал. Она отступила на пару шагов, настороженно уставившись на него. Похоже, будет не так уж сложно напомнить непокорному миньону о страхе.

— У меня нет сил на твою дурость, Флау, — проговорил носферату ровно и холодно. — Но не думай, что всё будет и дальше сходить тебе с рук.

— Вот как ты заговорил? — сипло спросила она. — Всё у меня забрал и не спешишь отдавать ничего равноценного. Ещё и пытаешься убедить, что моё превращение — это нечто в порядке вещей здесь! Довольствоваться тем, что я слуга? Я никогда этого не приму!

— Флау, я создал тебя. Поймал в лабиринте и забрал в свой дом…

— Ты меня не поймал, а лишь подобрал! — громогласно огрызнулась она, грубо перебив его. — Думаешь, что спас? Тогда верни мне память! Верни мне всё, что забрал! Сейчас же!

Носферату почувствовал, как его обожгло изнутри.

Он должен поставить дикарку на место! Но что ему сделать? Не драться же с ней всерьёз?.. Почему она не уступает? Почему только больше беснуется?

Соприкосновение с Флау и жгло, и жалило. Куда делся её страх? Пропал безвозвратно? Исчез во всплеске ненависти? Или он где-то там, глубоко внутри, дёргает за ниточки и заставляет её так безрассудно себя вести?

— Почему ты думаешь, что вправе что-то требовать у меня? — уязвлённо спросил он, шагнув к ней.

Она дёрнула губой (Рэст подумал сначала, что она плюнет в него) и раздражённо, шумно перевела дух.

— Потому что я требовательная. И жадная. И я заслужила хоть что-то, — бросила она ему в лицо. — У тебя больше никого нет! Только я! Кто ещё тебе поможет?

— Это что ещё за заявление? У меня есть брат!

— И где он? И можешь ли ты верить ему? Ах да, ты же смотришь братцу в рот, как строгому родителю, а своей головой думать не научился!

— Да что ты себе позволяешь? Замолчи сейчас же, пока я не приказал тебе замолчать навечно!

— Почему ты так веришь брату? Как ни посмотри, он тебя подставляет. Использует себе во благо, — попятившись, и не подумала униматься Флау, и в лице у неё не дрогнул ни один мускул. — Что он тебе передал вместе с перстнем?

— Закрой рот! Тебя это не касается!

Он наступал, она пятилась к окну, не сводя с него глаз. Нахальная, самоуверенная, лицемерная, упрямая. Почему она такая? Чего она от него хочет? Почему, несмотря на все его старания, Флау не слушает его? Не хочет принимать. Не хочет сдаться. Зачем она борется? И почему ему так больно это терпеть?

Зачем он вообще терпит? Ведь он может ей приказать быть милой, вежливой. Может приказать обожать его! И гладить пёрышком. Почему он раньше не думал об этом? Почему… так ждёт её доброй воли?

— Флау, стой, — велел он ей.

Она остановилась и с подозрением сощурилась. Станет ли ей страшно теперь?

Он подошёл и опутал её горло пальцами, взял в капкан, смотря в упрямые алые глаза.

Что она с ним делает? Почему он каждый раз пролетает путь до небес и обратно, когда говорит с ней? Когда борется, когда… просто смотрит на неё. Она оказалась такой глупой и грубой, так почему его всё равно тянет к ней? Что за непонятное, иррациональное чувство? Его будто обвил плющ. И душит. Когда он разросся? Рэст ведь не делал ничего, чтобы попасть к нему в плен. Не поливал, не гладил листочков. Он только смотрел, наблюдал… И вот теперь Рэст не знает, куда от него деться: красный, вязкий, липкий, он пахнет кровью Флау и так крепко держит. Оборвать его? Не поливать и дальше в надежде, что он засохнет сам?

— Ну души уже или кусай, — буркнула Флау. — Мне так стоять неудобно.

Рэст не удержался от расстроенного вздоха. Снова Флау смеётся над ним. Какая же заноза. Она не воспринимает его всерьёз.

Он провёл пальцами по её шее, самыми подушечками, Флау поёжилась от щекотки.

А потом с силой распахнула плащ у него на груди, а за ним порвала и рубашку. Рэст отшатнулся, но миньон вцепилась в его одежду и требовательно потянула на себя, говоря:

— Я вспомнила, что ты был ранен. Дай мне посмотреть, что с твоей раной.

— О-она уже затянулась... Отпусти сейчас же.

— Покажи, — потребовала Флау, пытаясь сорвать с носферату рубашку.

— Я же велел тебе стоять!

— Но не запрещал двигаться, — заметила она. — Рэст, дай мне посмотреть.

— Вспомнила, говоришь? Значит, ранее ты забыла, что я был ранен. Так какая тебе разница, что со мной сейчас?

— Ты довольно бодро выглядишь для того, кого пронзили… то ли копьём, то ли костяной лопатой... И я помнила о ранении, пока ты не приказал мне заткнуться и не стал отчитывать!

Рэст вырвался, отошёл и запахнулся в плащ, сердито смотря на Флау.

— Теперь мне изображать из себя статую? — спросила она. — У нас слишком много дел для этого.

«Почему ты такая? На тебя ничего не действует!»

— Можешь двигаться, Флау. И оставь меня одного, я слишком устал, чтобы и дальше… ругаться с тобой.

— А ты не ругайся, — спокойно предложила она, подойдя. — И покажи мне рану.

Рэст рванул с себя плащ и рубашку: плащ кинул на кресло, безнадёжно порванную рубашку — на пол. В действительности он и сам забыл о ране. И теперь смотрел впервые, что же там осталось. На груди обильно засохла кровь. Флау поскребла корку и ощупала ему грудь, а Рэст почувствовал, как по позвоночнику пробежала волна дрожи. И плющ затянулся вокруг горла ещё туже.

Рэст отстранился, отступил, но Флау, нахмурившись, шагнула следом за ним.

— Стой спокойно, я ещё не закончила. Тебе бы помыться, чтобы убедиться, что шрама не оста…

Он раздражённо фыркнул и вскинул руки, в мгновение ока приведя себя в порядок одним из самых обыденных своих заклинаний.

— Зачем тратить энергию, когда можно просто помыться? — возмутилась Флау. — Тебе сейчас правда очень пригодилась бы горячая ванна. Отдохнуть, расслабиться…

— Не нуждаюсь, — отрезал он, чувствуя себя крайне некомфортно под её взглядом. Флау никогда раньше не смотрела так… изучающе.

— Тогда я сама займу ванную, — потерев шею, проговорила она. — А ты ложись отдыхать.

— Я сам решу, что мне делать.

— Тогда… что насчёт моей памяти? — И снова Флау не сдалась. — Ты мог бы вернуть её сейчас, чтобы я могла спокойно поплакать потом в ванной.

— Как пожелаешь, — бесцветно бросил он и накрыл её лицо ладонью.

«Я так старался избавить тебя от лишней боли, но раз ты настаиваешь, я верну тебе главное — знание о том, что ты сама виновата во всём, что с тобой случилось».

…Когда носферату убрал руку, взгляд у Флау был пронзительно стеклянным. Она вся обратилась в хрупкую прозрачную статую. Толкни — и разобьётся. На Рэста повеяло болью. Он отвернулся. Перешагнул через лежащую на полу рваную рубашку, подтянул к себе движением пальца любимый плащ, который тут же накинул на плечи, и толкнул светлую, украшенную резьбой дверь, за которой, как оказалось, расположилась большая спальня.

«Кажется, я всё же смог сорвать его… этот надоедливый плющ».

Глава 9

Флау никогда не стремилась стать именно магом-погодником. Скорее, она считала это своей неудачей — лучшего места по распределению ей не досталось. Отказаться нельзя, а возможность перевестись на лучшее место ещё придётся заслужить. А виной всему оценка дорогого наставника. И рекомендация. Своей размашистой подписью он перечеркнул Флау возможность получить должность заклинателя духов где бы то ни было.

— Несомненно, у тебя есть талант, но ты слишком вспыльчива и незрела. Пока тебя окружают духи-друзья, с которыми ты бедокурила в стенах академии, несмотря на все запреты и предписания, — тут Флау удостоилась выразительного взгляда, пробуравившего её насквозь, но и глазом не моргнула, — ты не познаешь всей опасности этого вида магии.

— Я не ребёнок! И имела дело с разными духами. Опасных я тоже укрощала и изгоняла. Я сдала практикум с отличием, если вы забыли!

Наставник смерил её грозным взглядом и переплёл сухие пальцы, из которых двух — по одному на каждой руке — не хватало.

— Тебе повезло повстречать мирного лесного духа, которому наскучило обитать на своей поляне, как и повезло, что он оказался достаточно сильным, чтобы к тебе не подобрались другие — хитрые и опасные твари, скрывающие монструозную суть под личиной, отдалённо похожей на человеческую. — Но с ним цена тебе как заклинателю духов — десяток медяков. Не более. Даже не сребреник.

В тот момент от потолка со скрипом оторвалась громоздкая хрустальная люстра и с грохотом разбилась в крошку об пол. Наставник не стал вскакивать, крича на Флау, как она посмела. Он просто сощурился и поджал губы, снова сверля её въедливым взглядом. С таким видом ему бы позировать художникам для какой-нибудь афиши сказки о строгом, но справедливом волшебнике — седина есть, острый узкий нос и кустистые брови тоже, а бороду бы наложили или пририсовали, вообразив. Только справедливости в нём не было ни на грамм!

— Не вы ли говорили, что заклинателям не следует оскорблять духов? — звенящим от ярости голосом, спросила Флау. — Придержали тёплые местечки для своих любимчиков — так и скажите!

— За столько лет ты так и не научилась управлять своим гневом. Я сделаю всё возможное, чтобы место, которое ты получишь, оказалось безопасным, дабы ничто твой гнев не раззадоривало. Но я не допущу тебя к труду заклинателя.

Сказал — сделал. Так Флау и оказалась почти на краю света, где прекрасное море, быстрые парусники, восхитительный городок и сытая жизнь со стабильным жалованием...

Решив воплотить свой план по спасению гавани от русалок, Флау не раз вспомнила ту злополучную ссору. Если бы она была умнее и промолчала… наставник всё равно не распределил бы её на должность заклинателя.

«Я обязательно добьюсь своего, — ожесточённо скрипя металлическим пером по бумаге, думала Флау, записывая и подправляя схемы для призыва. — В этом крае много сильных духов, я смогу найти нужного».

Она тщательно готовилась. Расспрашивала жителей окрестных городков и деревень о местных духах и записывала легенды. Не побрезговала прийти к полудиким шаманам и знахаркам, жившим выше по побережью в небольшой деревушке, которая выросла прямо на высоких скалах. Настоящего заклинателя духов в этой местности не было уже века два. Флау считала это великим упущением, но глава станции погодников и начальник магического гарнизона с изрядным упорством отклоняли её прошения об утверждении должности заклинателя духов и переводе на неё самой Флау. «Призыватель нам здесь не нужен!» — был ответ. Чего они так боялись? Что с помощью духов Флау станет самым богатым и влиятельным человеком в округе?

После небольшого расследования Флау выяснила, что в библиотеке гарнизона была секция, которая точно заинтересовала бы заклинателя духов. Только она оказалась наглухо закрытой. Чтобы пробраться в неё, Флау пришлось кого-то подкупить, кого-то соблазнить, а кое-кого просто заморочить… и наконец в её руках ценные записи и рукописи, которым насчитывалось не менее двух веков. Наследие великого и уважаемого заклинателя Каменистого побережья. Призыватель прошлого сделал всё, чтобы его знания не достались неподготовленному: он зашифровал не только свои заметки и рукописи, но и несколько особо сложных призывов. Флау понадобилось время, чтобы разобраться и переписать примечания, перевести знаки и разгадать магические головоломки.

Расшифрованные страницы поразили Флау.

Круги в девять слоёв. Сложнейшие магические печати. Специальный алхимический мел, ингредиенты для приготовления которого стоят очень дорого. Но дух, обладающий огромной созидательной энергией, воплощение пространства и времени стоит намного-намного дороже. Нет, он бесценный, как настоящее сокровище!

На тот момент Флау водила дружбу с десятком духов. И почти все они были родом из мест, где она родилась. Воплощения земли и воздуха, духи природы, обитатели лесов и полей. Небольшие, милые, дружелюбные и очень весёлые. Некоторые были похожи на ожившие коренья, некоторые на пушистых зверьков. Они следили за обстановкой вокруг, подглядывали за людьми в порту, приносили Флау информацию о состоянии природы, помогали поддерживать защитный барьер, установленный на дом. Но никто из них не смог разобраться в письменах мага. Старший дух — кругленький лесной человечек, похожий на ёжика со шляпой-листом — отговаривал Флау от призыва. Он не смог объяснить, что его беспокоит, сказал только, что маг наложил на записи какие-то чары, отпугивающие духов. Они ничем не могли помочь Флау. Лишь пищали, что этот призыв странный, а существо окажется опасным страшилищем. Флау же знала, что любой призыв сопряжён с опасностью. Выигрывает лишь тот, кто рискует. Решив обезопасить друзей, Флау отправила духов погулять подальше от дома, а сама осталась ждать грозу и молнии, чтобы повысить свои шансы на успех…

…Флау никак не представляла, что могущественный дух, откликнувшийся на призыв, будет безмятежно спать, свернувшись калачиком в магическом круге. Что это у него? Крылья? Или всё-таки плащ? Светлые волосы, светлая кожа, острое ухо… Печать ослепительно сияла, воздух в гостиной вибрировал — от духа исходила энергия Нижних миров… тёмная, страшная, она мигом заполнила комнату и спряталась в тенях.

«Как это… понимать? У духов другая аура… или это тёмный дух? Бывает ведь и такое… Как он может так мирно спать???»

Пересекать круг нельзя, а кидаться в спящего предметами — дурной тон, поэтому для начала Флау попыталась разбудить существо возгласами. Но парень, кем бы он ни был, не проснулся ни от её окликов, ни от раскатов грома. Тогда Флау взяла с кухни кастрюлю и загремела об неё крышкой. Спит. Отправила кастрюлю с крышкой в воздух и погремела снова, уже над самой головой духа. Спит.

«Он наверняка притворяется. Хочет, чтобы я влезла в круг, тогда он меня схватит. Не дождётся…»

Флау подняла магией воду, собранную в кувшин, и плеснула её в духа с безопасного расстояния. Он дёрнулся и пошевелился, сонно потёр лицо, что-то пробормотал. Флау шагнула ближе, уже подумывая о том, чтобы зацепить его воздушным арканом, когда над домом прогремел новый раскат. Дом затопила чернота, сменившаяся ослепительным росчерком. С грохотом открылась задняя дверь и захлопала. Если гроза разбушуется ещё сильнее, за Флау пошлют кого-нибудь со станции — узнать, почему она бездействует. Объяснить коллегам-магам наличие у себя дома тёмного духа в круге призыва будет проблематично. Впрочем, он выглядит почти как человек, а значит, в крайнем случае можно попытаться выдать его за любовника?.. Можно же?

«А, гроза сделала своё дело, нужно её усмирить, пока молнии ничего не спалили в городке, не то народ притащится с жалобами».

Флау выбежала из дома, наколдовав снаружи защитный барьер, по которому сразу же забарабанили капли и захлестали струи воды, потёрла ладони, крутанула деревянные браслеты на запястьях и поднялась в воздух. Она возьмёт у этой грозы немного мощи, чтобы закончить укрощение духа. Но гроза не хотела поддаваться и замотала Флау в небе, как оторвавшийся парус. Несколько раз барьер лопался, девушка промокла насквозь, но всё же справилась — разогнала тучи, усмирила ветра и вобрала в себя энергию бури. А когда глянула вниз, на участок перед своим домом, то с ужасом обнаружила там духа, с интересом её разглядывающего.

«Невозможно! Как он выбрался из круга? И что он делает? Поджидает меня?»

Беловолосый стоял, обёрнутый в непроницаемый, широкий чёрный плащ, такой длинный, что его полы шлейфом укрыли землю вокруг духа. Или всё же демона?

Опустившись и зависнув над землёй, Флау уже приготовилась напасть на него, когда беловолосый довольно улыбнулся, кажется, рассмотрев её лицо, и проговорил на удивление дружелюбно:

— И правда человек. Ты здесь живёшь? Совсем одна? В таком маленьком домике... Тебе в нём не тесно? Пока я искал выход, я дважды стукнулся обо что-то. Но там внутри мило и красиво. И полы мягкие из-за ковриков.

Флау опешила.

«Что он несёт?..»

— Хочу сказать, что твоё сражение с грозой было захватывающим, — продолжил незнакомец с явным воодушевлением. — Но зачем ты сражалась с грозой? Разве это не бессмысленно?

Он уставился на неё, ожидая ответа, а Флау не знала, стоит ли ей отвечать. Если перед ней демон, то это чревато: он легко её запутает, а потом похитит душу.

«Как он вырвался из круга? Даже не подгорел! Я столько энергии вложила в эти девять слоёв… Погодите, что это?.. — Только теперь Флау заметила, что её тщательно вычерченный, сложнейший магический круг, как брошка, светится у него на плече. — Он сам его туда поместил? Но… зачем? И как? Это же должна была быть… идеальная защита… Хотя, если взглянуть на это иначе… он ведь всё ещё в круге… Только ума не приложу, как это может помочь мне теперь».

Флау внимательно осмотрела того, кого призвала. Высокий, немного сутулый и будто заведомо безобидный, с аристократически орлиным носом. С виду вполне себе человек, если бы не кончики острых ушей, забавно торчащие между прядями взлохмаченных волос, и алые глаза. И аура, которая пугала до дрожи, только Флау не понимала, что именно ужасного в ней было. Что-то… невидимое, тревожное, неодолимое… Интуиция кричала об опасности: не стоит даже пытаться заарканить это существо!

«Но я не могла настолько ошибиться! Нигде в записях не говорилось, что это призыв демона! Успокойся! Думай! Это не может быть демон, да! — постаралась как можно увереннее сказать себе Флау. — Демон уже давно снёс бы мне голову за призыв, а этот осматривается с любопытством. Наверняка это дух. Какой-то древний, выживший из ума, странненький, впрочем, как и все духи, тёмный… кто-нибудь…»

Пока она в панике размышляла, что ей делать, хмырь в плаще, видимо, устав ждать ответ на целый выводок своих вопросов, решил прогуляться вокруг дома.

«Как он в этой хламиде не спотыкается? Или, может быть, у него и нет никаких ног? Форма у духов может быть какая угодно…»

— Больше здесь никого нет, — заключил беловолосый, вернувшись на утёсы. — Значит, ошибки быть не может. Это ты призвала меня. Получается, что это моя первая сделка… — пробормотал он, опустив задумчивый взгляд к земле и камням. — Хм, ты знаешь моё имя? Откуда?

«Вот влипла, так влипла! Да кто ты такой? Разве в призыве было имя?»

Флау не ответила, продолжив напряжённо пялиться на этого бесспорно опасного и неопознанного духа. Он же… как-то зябко передёрнул плечами и отвел взгляд, снова решив осмотреться. Молчание затянулось и стало неловким. Парень пригладил волосы, робко взглянул на Флау.

— Тебе повезло, потому что я в настроении поговорить ещё немного, — признался он. — Но почему ты до сих пор молчишь? Я надеюсь, ты меня слышишь? Понимаешь, что я тебе говорю?

Флау неуверенно кивнула, решив, что дух разозлится, если она полностью проигнорирует очередной вопрос.

— Хорошо. Но почему не отвечаешь? Ты немая? Не можешь говорить? — спросил он, склонив голову набок.

Поколебавшись, Флау замотала головой. Заговорить она всегда успеет…

«Но вообще-то он уже втянул меня в общение… Пан или пропал…»

— Молчишь… Боишься говорить со мной? А, может быть, тебя волнует тот круг? Он был очень искусно сделан, сила из него не развеялась даже после того, как я его коснулся.

«Так не должно быть!!!»

— Я решил воспользоваться им, потому что ты всё же не смогла вытащить меня целиком.

— В смысле?.. — не удержалась Флау.

— О, я наконец-то услышал твой голос! Поговори со мной ещё. Так вот, мой плащ, то есть его края остались в моём мире. Я их вытянул, а круг поместил вот сюда, — высунув из-под плаща бледную руку с длинными и тонкими пальцами, пояснил он. — Так мне спокойнее. Так зачем ты призвала меня? Надеюсь, ты не хочешь, чтобы я кого-нибудь сгубил? Ещё предупреждаю, что я никогда не исполнял желаний. Если ты хочешь чудес, то я ничего не смогу сделать.

«Он точно демон… Спаси меня, Всевышний… Что делать?»

— Ты владеешь магией, — продолжил он рассуждать вслух, словно впал в какой-то азарт. — Хочешь тайных знаний? Могу научить тебя одному заклинанию. Оно мигом высушит тебе одежду и волосы. Так ведь неприятно, наверно, мокрой стоять.

Флау спохватилась, что ночная сорочка прилипла к телу, и демон видит перед собой много интересного. Как высушить себя потоками ветра, Флау прекрасно знала и сама, что и продемонстрировала. Хмырь в плаще встретил её магию восхищённым восклицанием.

«Имя… в той формуле было имя? Но я этого не поняла… Нет, я уверена, что там не было имени… Я призывала помощника по природе силы… Но кого я призвала? Спрашивать не лучшая идея. Может, всё же рискнуть? И воспользоваться им, чтобы решить проблему с русалками? Простоват, если не сказать глуповат этот тип для демона».

— Я тебя призвала, — ответила Флау. — И теперь хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал. Ты сам согласился на сделку. Поэтому выслушай мою… просьбу.

По-хорошему, ей самой сейчас не помешал бы защитный магический круг. Девятислойный, не меньше. Но вряд ли демон позволит его начертить. Остаётся блефовать.

А он вдруг как-то странно оглядел её и отвёл взгляд, будто прикидывая что-то, хмыкнул себе под нос, после чего, похоже, сложил руки на груди под плащом.

— Я понял. Ты призвала меня, чтобы предаваться разврату.

У Флау чуть глаза из глазниц не выпали.

Бледные щёки демона между тем немного покраснели.

— Тебе настолько одиноко жить одной в этом доме? Тебя сюда сослали? Ночи холодные? — спросил он совсем тихо и участливо.

— Нет! Никто меня не ссылал! И почему это я должна была призывать кого-то для разврата? Какое самомнение! Мне нужен фам… помощник!

— Помощник? Прислужник, что ли? — вроде даже обиделся демон.

— Ты можешь не перебивать? — рыкнула Флау.

«Что это за демон вообще? Инкуба я себе не так представляла».

— Где-то там в море, но недалеко от берега, в толще воды открылся портал. Из него в мой мир пришли… приплыли… опасные, кровожадные существа. Они едят моряков. И топят корабли. Я думаю, что это русалки. Никто не может добраться до портала. Если бы кто-то… сильный помог мне избавиться от напасти.

— О, так вот в чём дело, — протянул беловолосый на удивление спокойно и будто со знанием дела. — Закрыть портал я могу. И справиться с русалками тоже. А что ты дашь мне взамен?

— А что тебе нужно? — осторожно спросила Флау.

«Вот скажет он — отдай душу, и что тогда? Выгоднее на разврат согласиться… если живой останусь…»

Он глубоко задумался. Флау уже сотню раз пожалела, что не взяла из дома тёплый плед или плащ с меховой подкладкой.

— У тебя на полке над камином стоит красивый резной зверь с большими рогами… Отдай его мне.

— О-оленя?..

— Да, оленя. А я исполню твою просьбу.

«Всего лишь за одну статуэтку оленя? Он что… сумасшедший?»

— А, и ещё я хочу знать твоё имя.

«А вот это уже хуже. Зная моё имя… что он сможет мне сделать? Зачарует? Покой отнимет? Но… — она вздохнула про себя, — спасение города не может стоить всего лишь одной деревянной статуэтки…»

— Тогда… — Флау сглотнула и протянула ему руку. — По… рукам?

Он как-то странно уставился на неё, то ли брезгливо, то ли с недоумением.

— По рукам? — переспросил он. — Это как?

— Ну… сделка скрепляется рукопожатием… как бы… — занервничав, пояснила Флау.

— Ах, вот как… — он вдруг погрустнел. — Я не могу пожать тебе руку, но я выполню свою часть сделки первым. Только не пытайся меня обмануть, сбежать или… запереться в доме. Или ещё что-нибудь. Потому что ты меня призвала. Нужно следовать правилам. А ещё… можешь наложить на статуэтку такие чары, чтобы она сохранилась в моём мире подольше? Укрепи её, я бы хотел, чтобы она радовала меня не день и не два.

— Х-хорошо…

— Вот и славно. Тогда… я отправляюсь.

Он поднял руки и расправил полы необъятного плаща, которые в один миг превратились в огромные нетопыриные крылья. Флау отшатнулась от неожиданности. А чудаковатый демон взмыл в пока ещё тёмное небо — на его фоне он казался особенно чёрной галкой — покружил над поверхностью моря, а потом сложил крылья и ушёл под воду.

«Мне ведь это не приснилось? Сделки с демонами так и проходят?.. Или это мне так повезло?..»

…Призванный Флау демон вернулся перед рассветом и сказал, что решил проблему. Вода текла с него ручьями, но он быстро высушил и себя, и свой плащ. И устало вздохнул, обернувшись навстречу рассвету — тоненькой-тоненькой полосочке далеко на горизонте.

— Я выбросил русалку-матриарха на скалы. Высоко. Туда, где она не доберётся до воды. Туда, где камни торчат, как рога, — пробормотал он опустошённо и устало, от былого настроя не осталось и следа, Флау же на его слова кивнула сама себе — она знала такое место. — Портал закрыт. Её стаю я уничтожил.

Сказал и замолчал, так и смотря на полосочку света.

«Значит, осталась самая важная часть… Расплата».

— Что ж… спасибо… — «Наверно». — Я подготовила статуэтку…

— Как тебя зовут? — спросил он, повернувшись и внимательно посмотрев на неё.

Чувствуя, как внутри всё сворачивается в трубочку и леденеет, она ответила:

— Флау Белль.

Он помолчал, чуть склонив голову к плечу, словно проверял, соврала она ему или нет, а потом улыбнулся и снова устремил взгляд к небу.

— Я запомню… насколько смогу. Это была моя первая сделка. Я хочу её запомнить, — зачем-то признался он. — Красиво тут… так море приятно шумит. Наверно, под его шёпот хорошо спать. Я хочу увидеть рассвет. И узнать, отличается ли он от рассвета в моём мире. А потом я уйду. Оставь статуэтку рядом со мной. И можешь идти.

Флау не поверила своим ушам и уставилась на беловолосого, как на какое-то чудо. А он уселся на землю, закутался в плащ и потерял к Флау всякий интерес.

«Нет, он не может быть демоном. Только духов отличает такое созидательное умиротворение. Их тянет к природе, к созерцанию. И этот… мне кажется, что он добрый и чистый. Разве обитатель Нижних миров может быть таким? Не верю».

Она постояла ещё немного, переминаясь с ноги на ногу, а потом вернулась в дом, сняла статуэтку с полки, предварительно зачарованную, как дух и просил, и вынесла её наружу. Аккуратно поставив деревянного оленя рядом с ним, Флау отступила на пару шагов. Полоска света на горизонте стала шире. Скоро в мир вернутся цвета — выползут из этой полоски, как из щели. Море немного волнуется, вздымает волны, плюётся пеной. Трудно отвести взгляд... но Флау смотрела не на море, а на духа. Море останется, а дух исчезнет. Вернётся к себе домой.

По-хорошему ей следует воспользоваться возможностью и уйти, пока всё так прекрасно складывается: духи могут и передумать, часто они легкомысленнее людей, хотя сделки должны чтить свято. Только Флау не хотелось уходить. Ей хотелось ещё посмотреть на этого парня с орлиным носом и перламутровыми волосами, чтобы запомнить его. Хорошенько запомнить.

«Такое странное чувство… Он сказал, что тоже хочет запомнить этот момент. Наверно, я его понимаю. Просто запомнить… этого мало. Почему-то я не хочу с ним прощаться».

Если бы Флау и правда смогла обзавестись таким фамильяром, если бы ей хватило сил заарканить его. Или заключить с ним контракт. Оставить подле себя. Кажется, они бы горы свернули…

Может, предложить контракт ещё не поздно?

Завернувшись в тёплый плед, Флау с ужасом ждала рассвет. Небо светлело, наполнялось золотистыми и розоватыми тонами, подул свежий бриз. Погода обещала разгуляться и порадовать. Волосы духа переливались нежным перламутром, а сам он, казалось, впитывал свет.

Когда он вдруг грустно вздохнул и поднялся, Флау пропустила удар сердца.

Уже пора?

Дух потянулся, высвободив руки из плена плаща, поднял оленя в воздух одним движением пальца и обернулся к Флау.

— Я смогу призвать тебя для разврата? — спросила она прежде, чем подумала.

Алые глаза широко распахнулись, а бледные щёки вновь тронул лёгкий румянец.

— Не зря брат предостерегал меня насчёт смертных женщин. Но если тебе настолько одиноко… мы могли бы поговорить…

Сказал, улыбнулся слегка застенчиво и отвернулся. Не удержавшись, Флау схватила его за предплечье.

«Нет! Я не хочу, чтобы ты уходил!»

Он вздрогнул и растаял, как дым.

…Неладное Флау почувствовала, когда ни под вечер, ни на следующий день, ни через день к ней никто не пришёл. Спустившись в город, она поняла, что никто её больше не видит, словно в одночасье она стала призраком. При этом Флау казалось, что она продолжает, вроде бы как, существовать. Она по-прежнему нуждалась во сне и еде, могла брать в руки предметы и даже прикасаться к людям, заставляя их ёжиться и оглядываться. Но с каждым днём Флау истончалась, силы уходили.

Проклятье? Наказание? Расплата?

«Всё же он был демоном… Я такая дура…»

Только духи ещё видели её. Верные друзья подбадривали Флау, как могли: приносили подарки, ненадолго вливавшие в неё силы, делились энергией, но Флау исчезала, медленно и бесповоротно. Она хотела бы разорвать контракты и отпустить их, чтобы не навредить, чтобы это жуткое увядание не коснулось их, но духи отказались её оставлять. Если она исчезнет, говорили они, тогда контракты и так аннулируются, а пока же они намерены оставаться подле неё и скрашивать её последние мгновения, насколько им хватит сил. Но в какой-то день даже они перестали видеть её и бродили по округе, безнадёжно разыскивая свою Флау. Она наблюдала за ними и беззвучно плакала.

Пока не потеряла и саму способность плакать.

…В одну ночь на город опустилась гроза. Молнии били повсюду, подпалили и несколько кораблей в порту. Флау сидела на краю утёсов перед своим давно остывшим домом, дорогу к которому все забыли, и безучастно взирала на полыхающие мачты. Изнутри её пожирала пустота, не осталось ничего. И сама она истончилась. Вот теперь она настоящий призрак. И страдать ей, похоже, вечность…

Молния ударила прямо у неё за спиной. И сразу же вспыхнул яркий свет, россыпь магических огней повисла над утёсами, а потом кто-то бесцеремонно подхватил Флау и поставил на ноги.

— А ты всё ещё держишься… просто поразительно, — проговорил высокий черноволосый мужчина с золотыми глазами и почти таким же орлиным носом, какой был у демона в чёрном плаще. — Я не ждал, что удача мне улыбнётся, — ухватив её за подбородок, проговорил он. — Но ты ещё здесь. У тебя есть сила. И воля. Впечатляет.

Флау открыла рот, ничего не понимая. Кто это? Что ещё?

— Хм, но главная причина в том, что мой братец заполучил твоё имя. Носферату Рэст — запомни хорошенько. Так зовут твоего хозяина. Того балбеса, что решил твою проблему в обмен на статуэтку козла.

— Оленя.

Черноволосый демон нахмурился, но потом вдруг рассмеялся себе под нос.

— С характером? Тем лучше.

Он припечатал её раскрытой ладонью в живот. Флау задохнулась и тут же вновь почувствовала себя живой — ощущение ветра и влаги на коже, усталость, боль от удара и сковывающий страх за свою дальнейшую судьбу. Ей показалось, будто демон влил в неё чистейшую и яростную энергию, буквально выдернув из небытия.

Но зачем?

— Вечно это ощущение не продлится, так что слушай внимательно, — вновь ухватив её за подбородок и заставив смотреть себе в глаза, деловым и жёстким тоном заговорил демон. — В этом мире ты всё равно умрёшь, потому что прикоснулась к демону забвения. Уж не знаю, как ты сумела его призвать… — сузив глаза, добавил он. — В иной ситуации я бы оторвал тебе голову за такую наглость, но брату ты приглянулась. Поэтому будешь жить ради него. Только прежде чем ты попадёшь к нему в руки, тебе придётся немного… побегать.

***

Глаза заволокли слёзы. Горло сдавило. Флау зажмурилась, зажала рот рукой. И так и осталась стоять посреди гостиной, изо всех сил давя рвущийся из неё крик. От возвращения памяти в голове всё перемешалось, всё перевернулось несколько раз. И встало на свои места. Легче не стало. Она думала, что подготовилась к этому, что выдержит любое потрясение и переварит любую горечь.

Потому что в глубине души продолжала верить, что она ни в чём не виновата… Рэст всему виной или просто случай, но точно не она.

Флау тихо всхлипнула, но, вспомнив свои же слова о ванне и слезах, сдержалась и потерянно уставилась на дверь, за которой скрылся носферату.

«Зачем Рэст столько молчал? Он не должен был забирать у меня память. Тогда бы я…»

А что бы тогда? Она смогла бы легче всё принять?

Нет. Лабиринт выжег в ней и веру, и доброту, оставив только ярость и ненависть. И желание выжить, несмотря ни на что.

Но если бы она с самого начала знала, что Рэст её не убивал, что ему можно было довериться, что он старался облегчить её превращение, как мог… Какой же он… Рэст. Неудивительно, что она не поверила, что он демон. Но должна была распознать, должна была.

Вытерев слёзы, Флау ещё какое-то время посверлила закрытую дверь взглядом.

Они в Чёрном городе. В номере гостиницы. Бездомные. И они только что разругались в пух и прах.

«Ну что, добилась своего? Уела? Победила гадкого демона?»

На душе тяжело, но нужно двигаться дальше.

Нужно разобрать вещи.

Нужно ли?

Нужно попытаться поговорить с Рэстом, объясниться. Извиниться.

Но сейчас Рэст, конечно же, не захочет с ней говорить.

С острым чувством сожаления Флау отвернулась от двери. Взгляд уткнулся в сумки, которые она бросила на полу.

«Нет у меня времени столбом стоять».

Она перетащила сумки на диван, раскрыла, перебрала вещи, которые лежали сверху, и уставилась невидяще перед собой.

«Если бы я знала, если бы всё помнила… Зачем он упорно молчал? Зачем забрал память? И чего ждал? Ох, Рэст…»

Ссоры… Флау не любила их, но никогда не могла сдержаться. Если она злилась, то всё быстро выходило из-под контроля: её слова, поведение, магия, ситуация. И после превращения всё осталось по-прежнему, как выяснилось, только её ярость стала ещё опаснее.

Сколько раз в академии Флау ссорилась то с наставником, то с друзьями по курсу и общежитию. Она вроде притягивала к себе людей, но никогда не была душой компании. Жизнь вокруг неё бурлила, Флау хотелось нравиться, она привлекала внимание, но в конечном итоге разочаровывалась в своих воздыхателях.

После распределения Флау часто спорила с руководителем станции и старшими погодниками. А как она иногда схлёстывалась со своей тётей, жившей в соседнем городке и частенько навещавшей её, страшно вспомнить… Да, тётка ворчала, что влюблённость разжижила ей мозги, ведь только для Каллеба Флау пыталась во всём быть доброй, мягкой, ласковой. Потому что очень хотела его удержать. Потому что ни к кому ещё так не привязывалась.

Каллеб — блистательный, обаятельный и очень сильный маг из столицы, инспектор, которого маги со станции ненавидели и не стеснялись щедро поливать грязью. За глаза. Флау попалась в поле зрения его кошачьих глаз, когда пыталась выгородить нового приятеля: он допустил оплошность с магическим инвентарём и визита инспектора боялся, как огня. У Флау, в отличие от него, не было ни репутации известной семьи, вечно дышащей в затылок, ни страха быть из оной семьи изгнанной со скандалом. Сам парень ей приглянулся за весёлый нрав и хорошо подвешенный язык. Должны же новичкам прощать ерундовые оплошности? Только она не знала, что недавно заведённый приятель волнуется вовсе не из-за испорченных «по оплошности» магических приборов, а из-за незаконного сбыта их каким-то сорвиголовам и контрабандистам. Покрывая его, Флау могла вылететь со станции, потерять диплом мага и угодить в тюрьму.

Упрямство родилось вперёд неё, вот что ещё любила повторять тётка. Кто сможет дойти до конца и не сломается, тот и прав — так Флау считала. Каллеб был первым, кто помог ей осознать, насколько она заблуждалась.

— Твою бы силу духа да в мирное русло. С ней ты легко сможешь укротить ураган и развеять смерч. Но ты боишься воды, так? Потому что в воде всё твоё бешенство быстро сменится испугом ребёнка, тонущего на мелководье.

— Что за дурацкое сравнение! И я умею плавать, чтоб ты знал.

— Бросай злиться, — с самой проникновенной своей улыбкой проговорил Каллеб, смотря на неё, и Флау не смогла отвести от него взгляда, — на мелководье тоже есть хищники, а так ты их не заметишь.

Её дружка увезли, и больше она его не видела. А Каллеб возвращался с плановыми проверками и не упускал возможности поёрничать над ней. А потом Флау как-то остановила бурю, двигавшуюся на городок. Да, она боялась воды и не могла укрощать шторма, зато ветры легко отзывались на её зов. Тогда-то Каллеб будто и взглянул на неё по-новому. Стал хвалить, поддерживать.

Для Флау Каллеб был как горячий каштан. Хотела бы съесть? Очень. Но не собиралась обжигаться, очищая… Так вышло, что он сам выскочил из костра ей на юбку.

Не зря тётка ворчала, качая кудрявой головой, до чего племянница легкомысленная и влюбчивая, ещё и приговаривала: «Не успеет распробовать — уже увлеклась, послушала чуток да куснула за пупок — влюбилась. Не видать тебе покойной жизни. Котика бы себе завела для начала. Если не захочешь удушить мерзавца своенравного через год, то уж и мужика заводи». Флау обижалась на неё за это. Чувства переполняли её и казались настолько огромными, что она поняла, откуда взялось выражение «любовь окрыляет». Эти чувства и превращались в огромные невидимые крылья, на которых она могла бы преодолеть и горы, и моря. Но вскоре Флау поняла, что одних чувств мало. Обещаний и признаний мало. На словах Каллеб был неотразим. Много обещал, а она жила затянувшимся ожиданием. Без него тоскливо, а когда он наконец приезжал, Флау грызла обида, что он в любом случае оставит её. Но она хотела верить ему и ждала. Но с каждой новой встречей Флау всё больше отчаивалась, понимая, что время проходит. Каллеб не собирался ничего менять ни в своей жизни, ни в жизни Флау. Противно было думать, какие дифирамбы он должен был петь жене и её состоянию. А каждый раз, когда Флау требовала решиться и выбрать её или же оставить и не травить больше обещаниями, Каллеб умудрялся так разжечь её изъявлениями своей любви, что Флау оставалась ждать следующей встречи.

Когда же она, уже невидимая, застала, как Каллеб флиртует с дочкой портовой цветочницы, Флау пожалела, что не может наслать на его голову чуму, порчу и холеру, а в зад засунуть наилучший жгучий алхимический порошок. Крылья отвалились и сгнили в мгновенье ока.

Странно осознавать, что это всё ушло…

«Теперь я понимаю, что за чувство не давало мне покоя с момента возрождения в доме Рэста. Мне хотелось от него сбежать, мне было противно и страшно… но он привлекал меня так сильно, что задушить в себе это чувство я не смогла. Когда он появлялся и начинал беззаботно болтать со мной, я терзалась от ощущения, что какой-то старый разговор с ним не был закончен. Эта смутная мысль вызывала тревогу, словно я что-то упустила. Если бы я помнила, как он мне понравился тогда — встречающим рассвет…»

Отчуждённость Рэста поразила Флау сразу: бесстрастный взгляд, устремлённый в морскую даль, меланхоличный профиль. Занимался румяный рассвет. Ветер перебирал невидимыми пальцами перламутровые волосы носферату, а он всё смотрел и смотрел. В никуда? В даль своего мира? Куда он не хочет возвращаться? На что похож его мир? Правда ли он демон? Нет, не может этого быть! Для демона он слишком добродушный. Желание оставить его рядом с собой было невероятным. Флау забыла и про Каллеба, и про станцию. Для неё существовал только тот пронзительный миг, в котором Флау привиделась пустота, окутавшая Рэста. Потому она и схватила его за руку — чтобы он не исчез прямо у неё на глазах. Если он останется с ней, то по отдельности они уже не будут пусты и одиноки.

Если Каллеб был весь из себя пикантно-сладкий, то Рэст… морозный, свежий, как озон, и такой же чистый. И он мало изменился с их роковой встречи. Разговорился, разве что. Показал Флау несколько своих сокровищ, познакомил со своим тихим смехом и прозрачной улыбкой. А теперь он отвернётся от неё?

Флау закрыла лицо руками и сгорбилась.

«Как же мне теперь исправить всё, что я натворила и испортила?»

В отличие от Каллеба, Рэст точно слов на ветер не бросает. Он может казаться мягким, но он упрямый и несговорчивый. Гордый демон. А она — лишь миньон. Это злит Флау и сейчас. Рэст никогда не увидит в ней личность? И хватит ли нанесённых ему оскорблений для того, чтобы пробудить в нём тёмную сторону? Определённо, это стало бы самым лучшим её достижением.

Раздражённо сбросив с дивана подушки, Флау вытащила из сумки свои вещи и отправилась в ванную — чем сидеть без дела, лучше отмыть от себя внезапно обнаружившиеся слои грязи.

Но как только Флау вошла в ванную комнату, несчастные мысли вылетели из головы. Убранство ванной всё вытеснило.

«Будто во дворец попала!» — подумала она, кинувшись с восторгом всё осматривать.

Ванна была не только огромной и без преувеличения белоснежной, так ещё стояла на мощных львиных лапищах и украшала собой верхнюю ступеньку невысокого пьедестала. Пробка, затыкающая слив, сделана в виде какой-то страшной рыбьей морды. Два вентиля, каждый как произведение искусства, и между ними высокий кран, отлитый в виде головы драконоподобного монстра с раскрытой пастью и лебяжьей шеей. Как оказалось, шею можно было выдвинуть и поднять. Флау повернула вентили и вздрогнула, когда из зубастой пасти с чудовищным шумом пошла вода. Горячая!

Вокруг ванны были расставлены столики с полочками, а на них — всевозможные баночки, блюдечки с мылом разного цвета и флакончики. В углу — ширмы и открытый шкафчик с полотенцами. Наполнив ванну, Флау притянула магией большое полотенце и положила на тумбочку, после чего стала изучать содержимое флаконов и баночек. И на некоторое время провалилась в страну волшебных ароматов. Что из этого понравится Рэсту? Есть ли тут морозные ароматы? Но сразу же горько усмехнулась себе под нос — Рэста такой ерундой к себе не расположить.

Когда на душе паршиво, нежиться в ванне желания нет. Больше всего Флау хотелось вернуться к Рэсту. И дотронуться до него, обязательно дотронуться. Намылившись и ожесточённо потерев кожу мочалкой, Флау ополоснулась и вылезла из ванны. Наспех вытерлась полотенцами, натянула бельё и поверх набросила прозрачный кружевной пеньюар. Перед Рэстом она в подобном откровенном облачении ещё не появлялась и надеялась, что хотя бы её вид не позволит демону немедленно вышвырнуть её за порог спальни.

В гостиной Флау нервно прошлась из угла в угол.

«Спать здесь одной? Не хочу. Рэст ведь наверняка уже спит. И хоть из пушки стреляй, он не проснётся…»

Флау подкралась к двери в спальню, прислушалась и, затаив дыхание, приоткрыла её. Тихое сопение, шелест штор. Флау вспомнила, как кралась в спальню Рэста с колом в руке, и внутренне похолодела. Во сне он наиболее уязвим. Она так и скажет утром, что охраняла его сон, да.

Флау бесшумно шмыгнула в комнату и прикрыла за собой дверь.

Рэст спал на боку, лицом к двери и закутавшись в одеяло. Флау обошла большую кровать и со всей доступной ей осторожностью взяла плащ, небрежно накинутый на свободную половину. Она переложила плащ на кресло, предварительно аккуратно свернув, и забралась под одеяло. Затихла, напряжённо ожидая, что Рэст проснётся, а когда этого не произошло, придвинулась к носферату и уткнулась носом ему в спину. Осязать, она должна осязать… Теперь она может к нему прикасаться. И хочет прикасаться, если быть честной.

Кроме воспоминаний о своей прошлой жизни и роковой встрече с Рэстом Флау вспомнила и облик своего убийцы. Жёлто-рыжие глаза, широкие скулы и прямоугольный подбородок, утыканный щетиной. Капюшон из головы волка и меховой плащ до пят. Кожа в боевых узорах, на поясе висит рожок. Он приметил её в самом начале, когда спустил свою свору гончих и убил духов-друзей Флау. Она отбивалась раз за разом и бежала дальше, надеясь, что наконец сумела оторваться от него, а он… продолжал не спеша идти следом.

«Если бы я не убежала от Рэста… выжила бы я тогда? Мне хотя бы не вырвали бы сердце…» — Флау содрогнулась и приложила руки к спине Рэста, затаила дыхание.

Рэст не проснулся. Флау прижалась к его спине щекой, порадовавшись, что он так и не надел перед сном рубашку.

«Я помню… но что мне теперь с этим делать? Кем был тот урод в капюшоне? И что с ним стало? Рэст разрушил из-за него лабиринт… Хочу ли я знать больше?» — Флау зажмурилась и, поддавшись удушающей и вязкой тоске, ещё теснее прижалась к Рэсту и прислушалась к размеренному посапыванию и биению сердца.

Постепенно озноб и дрожь прошли, а Рэст так и не проснулся. Пожалуй, она бы свыклась с жизнью в поместье…

«Если бы я была расторопнее, если бы больше сил приложила к защите дома, если бы заранее создала руны и укрепила защитный барьер, спасло бы это нас от лича? — Флау аккуратно погладила Рэста по спине. — Как ты собираешься сражаться с личем после того, как мы чуть не умерли? Или умереть было бы счастьем? Лич ведь и с собой мог забрать… Во что же ты вляпался, Рэст? Нет, во что тебя втравил твой брат?»

В Анрэсте Флау всё было неприятно. Как легко ему быть старшим братом, когда младший — тихий гений с низкой самооценкой, которого можно легко использовать в своих целях. И быть для него всем.

Он бросил её в лабиринт. Из-за него Флау перенесла столько ужаса и в конечном итоге погибла, но… если бы он не пришёл за ней, она бы растворилась. И эта мысль страшила её куда больше перенесённых страданий.

И всё равно Флау ему не доверяла.

«Анрэст наверняка влип не меньше, если его уличили в измене, и король решил разом избавиться от обоих братьев. Каким бы сильным ни был старшенький, от лича ему тоже только бежать. Или он бы сумел развеять его ненадолго? Чтобы успеть сбежать. Или за ним не послали бы лича? Я понимаю, почему король хотел избавиться от Рэста одним ударом. А на что, кроме интриг, способен его брат? Без толку об этом думать теперь. Нужно подготовиться к церемонии. Я так хочу знать, что думает обо мне Рэст… Заладил: „Мой миньон, мой миньон“. Я не хочу быть нянькой-потрошителем! Я хочу большего! Но… — Флау потёрлась о кожу Рэста носом, — кажется, мне нужно… пора бы… научиться у Рэста главному — мне больше некуда спешить».

Полежав ещё немного, Флау поцеловала его между лопаток. И вскоре заснула.

***

Рэст проснулся, когда услышал рядом тихий звон. Оказалось, что это Флау, сидя на кровати с ногами, перебирала монеты и раскладывала их по стопочкам, от которых на одеяле и везде вокруг не осталось свободного места. Рэст ещё не видел её такой... расслабленной. Да, раньше она всегда была наготове, напряжена, обозлена, а сейчас пересчитывала монеты, как он понял по тихому бормотанию, словно это было самым обычным и привычным для неё делом. А ещё он никогда не мог себе представить, что Флау покажется перед ним такой… почти что не одетой. Почему на ней только кружевное чёрное бельё и распахнутый прозрачный халатик, сотканный будто из черноватой дымки? Волнистые волосы застыли в лёгком беспорядке, косичка расплетена. Нос приятно щекочет сладковатый тонкий аромат, мягкий и окутывающий. Ах да, должно быть, Флау приняла ванну. Плакала ли она? И почему она здесь? Рэст не ожидал увидеть Флау так скоро. И так близко…

«Интересно, что будет, если стопочки развалятся?»

Он пошевелил ногой… и подпрыгнул, когда Флау схватила его за лодыжку поверх одеяла. Монеты подлетели в воздух и зависли.

— Даже не смей, а то заставлю тебя самого пересчитывать капитал. Ты ведь даже не представляешь, сколько у тебя денег? — прошипела она очень зло.

Рэст уязвлённо поджал губы и подтянул к животу ноги. И затих.

Что с воспоминаниями, что без, миньон совершенно его не уважает!

«Она всё время злится на меня. И похоже, крайне низкого обо мне мнения, — подумал он расстроенно, закрыв глаза. — После моего поражения её мнение только ухудшилось, это очевидно».

Какое-то время он слушал звон, сопение и вздохи Флау. Уснуть снова не получилось, поэтому носферату ждал новой гадости от слуги, но она вдруг сказала восторженно:

— Да ты богач, Рэст! Три миллиона полновесных монет. Сколько веков ты это копил?

— Не знаю… А зачем ты их считаешь?

— Чтобы что-то купить — нужны деньги! — заявила Флау строго, ссыпая монеты в бездонный кошелёк. — Неплохо знать, какой суммой мы располагаем.

— А что ты хочешь купить на мои деньги?

— Тебя нужно нарядить для церемонии. Пополнить запас склянок, осмотреться в Чёрном городе и узнать, нет ли для нас чего-нибудь полезного в магазинах. Но я не знаю, в ходу ли здесь монеты из Мараребоса. И какие тут расценки. Не станешь ли ты в одночасье бедняком после похода по магазинам.

Рэст изумлённо приподнялся на подушках.

Говорит так, будто это и не она вчера вела себя отвратительнейшим образом! Словно они не ссорились! Словно она…

«Решила сделать вид, что вчера ничего не произошло? Какая наглость, Флау! У меня не настолько короткая память, чтобы я…»

— Рэст, я хочу… извиниться… — проговорила Флау очень тихо.

«Наверно, мне послышалось… только что», — подумал он и закрыл глаза, вновь улёгшись.

— Мне очень жаль, что всё так сложилось. Но Рэст, зачем ты забрал у меня память? Если бы я всё помнила, то не натворила бы столько глупостей.

Он уставился на неё со смесью удивления и недоверия.

— Ты уже забыл, что вчера вернул мне память?

— Я помню…

«Как странно… я сразу не заметил, пока она считала деньги… но её эмоции изменились. Она больше не хочет жалить… она пышет теплом и грустью…»

— Я всё вспомнила… И то, как мы встретились! И про сделку! И про лабиринт! — горячо выпалила она и пододвинулась. Рэст вжался в подушки, не ожидая от неё такого рвения. — Рэст, я… не знаю, с чего начать. Со вчерашней ссоры или со злосчастной попытки сбежать.

— Ты… не станешь меня обвинять?

Флау подползла ещё ближе и упёрлась коленкой в его ногу. С одного взгляда на эти её кружева и прозрачный халатик Рэсту стало жарко, тесно и неспокойно.

— Я сама во всём виновата. Я даже не смогла понять, что ты демон, а не дух!

Он чуть не подавился воздухом.

— А ещё я хотела тебя заарканить и заставить себе служить. Такой был план.

— Ты… совсем не поняла? А как же… сделка?

— У меня появились подозрения, но… я не могла пойти на попятный. Я ведь правда хотела спасти свой городок от русалок.

Повисло неловкое молчание. Рэст теперь тоже не знал, что сказать. За ночь Флау будто стала другой. А какой, он понятия не имеет. Это тревожит и злит.

— Если бы ты не схватила меня, ничего бы с тобой не случилось. Разве ты не злишься на меня за это?

— Поэтому ты сказал, что убил меня?

Рэст отвёл взгляд.

«Почему так неловко?»

— Ты так и не понял, что это было худшим заявлением для меня? Ты теперь знаешь, что я пырнула тебя колом. И тебе это не понравилось. Ты был возмущён? Зол? Был ведь? Я испытала то же самое, Рэст. Ты мог бы сказать, что спас меня. Ты ведь не из корысти притащил меня в свой дом. Почему ты ляпнул мне такую глупость?

— Это не глупость. Это правда… И это был твой собственный вывод, Флау. Я лишь сказал, что поймал тебя и взял в свой дом.

Флау открыла рот и так застыла.

— Ты… ты же подтвердил…

— Да, подтвердил. Потому что это правда, и ты теперь знаешь, почему. Тебя убила моя аура.

— Но это же совсем другое! В лабиринте ты меня не убивал! Откуда мне было знать сразу после превращения?

— У тебя был хаос в мыслях, поэтому я решил, что будет проще подтвердить.

Флау запустила пальцы в волосы и пронзительно взвыла, чем ужасно напугала Рэста.

— Что такое? Болит? — протянув к ней руки, обеспокоенно спросил он.

Флау качнулась из стороны в сторону и упала ему в руки. Поймав и инстинктивно прижав её к себе, Рэст взволнованно уставился на неё.

— Флау?

— Ничего… просто подержи меня вот так, — уткнувшись носом ему в грудь, попросила она.

Сердце у Флау не билось, а колотилось с такой скоростью, что Рэст испугался за его сохранность. Аккуратно обняв её, Рэст подтянулся на подушках и замер.

«Что с ней? Она злится или боится? В отчаянии или радуется? Я не понимаю…»

Рэст потянулся к её мыслям…

«Дурак несчастный!!!»

…И поспешно отпрянул.

Растерянно посмотрел на её красивые голые ноги… И открыл окно магическим жестом. Флау ни разу себя не вела настолько… дружелюбно. И, как ему показалось, не собиралась от него отлипать. Шквал эмоций улёгся, и Рэст отчётливо различил исходящее от неё тихое удовольствие. И растерялся ещё больше.

«Я ничего не понял, но ей как будто… стало легче?»

Он взял её за плечи и отцепил от себя.

— Вопрос о прошлом… вроде как… решился? — спросил он, стараясь смотреть на её лицо, а не на кружево лифа.

— Угу…

— И ты перестанешь со мной бороться?

Взгляд у неё погрустнел.

— Ты не видишь меня никем, кроме своей собственности. А я… я куда больше и сложнее, чем слуга или собственность. Я хочу быть свободной…

«Снова она об этом».

— Флау, без метки ты умрёшь, окончательно, потому что перестанешь получать от меня энергию. Возможно, какое-то время ты бы протянула без меня, но не без печати. Это не просто знак собственности. Угомонись уже, прошу тебя. Ломать тебя я не хочу. И я очень тебя ценю… — сказав это, Рэст ощутил смущение, даже горло перемкнуло, но одним словом он не мог выразить, насколько Флау ценна для него, даже не взирая на нанесённую ему обиду. И то, как она восстаёт против того, чтобы принадлежать ему, ранит и печалит носферату. — И даже с печатью ты нуждаешься в моей крови. Без неё ты иссохнешь.

Флау же уставилась на него широко раскрытыми глазами.

— Ты никогда не говорил мне об этом… то есть… я могла умереть снова… на самом деле… Если бы я знала… понимала… если бы ты сразу обо всём мне рассказал!..

— Ты бы смирилась с тем, что теперь мой миньон? Нет ничего ужасного в том, чтобы быть им. Я не обменяю тебя и не продам, и если ты будешь слушать, что я тебе говорю, то не познаешь горя.

— А ты бы смог легко смириться, если бы тебя вдруг сделали слугой? Тоже ведь думал бы, что это страшно и унизительно.

— Можно подумать, я тебя обижаю, — проговорил Рэст, чувствуя горечь, и обвёл спальню взглядом, лишь бы не смотреть на миньона.

— Дело не в этом. Я не хочу быть питомцем. Я хочу жить достойно и принимать решения самостоятельно.

— Хочешь быть равной? Настолько сильно хочешь стать полноценным демоном? — спросил он глухо после некоторого молчания. — Основать свой род, клан, династию, создать свои печати и прочие атрибуты? В мире демонов только это и значит «жить достойно». Хотя… — Рэст подумал о брате и скрипнул зубами, — и это иллюзорная свобода. Однако не скажу, что это совершенно невозможно. Просто… понимаешь ли ты, что здесь путь к возвышению и силе лежит через пожирание? Энергия, кровь, плоть, души, эмоции — придётся чем-то питаться, чтобы вырасти. Ты хочешь принадлежать себе настолько, что готова сожрать десяток другой смертных? Или бессмертных. Или не десяток, а намного больше.

Кажется, такого ответа она не ожидала вовсе.

А Рэст подумал с тоской о том, что если Флау освободится, впитав в себя больше сил, то «Флау» она быть перестанет. В кого она при этом превратится — не предугадать. При условии, что она сумеет подчинить силу себе и не сойдёт с ума.

Если она справится, освободится, то он потеряет единственного миньона и снова останется один.

«Не хочу… не хочу отпускать… но не могу спокойно смотреть, когда она расстроена. Сперва я думал, что она хрупкая, а теперь, кажется, понимаю… не она, а я… Она бы стала страшным и опасным демоном…»

— Ты кровь от крови моей, — продолжил он вслух, — если станешь демоном, то можешь так же получить кандалы из-за ауры. Ты не будешь свободна. И всё равно не станешь равной мне.

Флау пододвинулась и взяла в ладони его лицо, вновь оказавшись так близко, что Рэст вжался от неё в подушки.

— Я не хочу никого есть! Я просто… — она замолчала на полуслове, нахмурилась и вдруг порывисто поцеловала его.

Рэст опешил. Сжал её плечи, но и она отчаяннее вцепилась в его лицо, целуя ещё яростнее. Почему вдруг? И снова — он прекрасно это чувствует! — Флау не просто требует от него чего-то, но и страстно ждёт, что он непременно ей это даст. Но что она хочет от него получить?

«Не понимаю её… Почему она больше не жалит и не кусает… она… вцепилась и держит… И забралась на меня, вжав в стену…»

Ругань так утомляет, разбивает, наполняет горечью. Только Флау не оставит своих требований. И она решится кого-нибудь съесть, непременно, пусть и не прямо сейчас.

Он взял её руки в ладони и с великим трудом отнял от своего лица, Флау наконец отлепилась от его рта и напряглась — Рэста опалило новой волной беспокойства. Тогда он неловко погладил её ладошки большими пальцами, отчего миньон немного расслабилась. А он смог отдышаться. Губы у него горели. И уши горели. И в груди горело. Слишком много эмоций и жара за один раз.

— Флау… — проговорил он и осёкся, когда на её лице отразился страх. Так вот чего он не ощущал в ней с момента пробуждения. Липкого, присохшего к ней страха. А то, что она переживала сейчас, отличалось от прошлого страха. Что за тонкое, хрупкое чувство? — Остановись… у тебя в голове до сих пор всё в тумане… И ты всё время куда-то спешишь… Остановись… И слезь уже с меня.

Она испуганно вздрогнула, но подчинилась и села рядом. Потупилась, но сразу же взглянула на него заискивающе. Ощущение неловкости выросло до размера монстра, готового проглотить Рэста.

— Не играй так со мной. Тебе не нужно настолько подлизываться, чтобы я тебя простил.

— Я не подлизываюсь. Я просто вспомнила, насколько ты мне понравился — ещё тогда на утёсах. Хотела напроситься на разврат.

Живот у Рэста свело от такого заявления. По его мнению, слова звучали насквозь фальшиво, но эмоции, которые Флау испытывала в этот момент, поставили демона в тупик.

— Я потому и схватила тебя за руку. Хотела, чтобы ты остался.

«Понравился… Понравился?»

Возможно, она думала, что ослепит его улыбкой. И этими проклятыми кружевами, которые так и притягивают взгляд. Рэст наклонился к Флау и провёл пальцами по ткани прозрачного халатика и по тоненьким лямочкам лифа. В глазах Флау мелькнул задорный огонёк, она подалась навстречу, но Рэст не дал ей себя схватить. А через миг она отпрянула с испуганным возгласом — халатик из прозрачного превратился в сатиновый, дымчато-чёрный и блестящий, а лиф трансформировался в одну из «ночнушек», которые Флау никак не хотела надеть.

— У любой лести есть предел. Как и у наглости, — скрестив на груди руки (и осознав, что спал без рубашки), проговорил Рэст. — А теперь ответь, Флау, почему ты вчера встряла в разговор.

И магия вытянула из неё ответ:

— Я вспылила. Всё потому, что ты мне не веришь, зато какому-то мутному типу, которого видишь в первый раз, поверил сразу же! — выпалила она и закрыла лицо рукой.

Теперь она вновь стала недовольной и обиженной, но словно поставила между ним и собой мягкий заслон и держалась изо всех сил, чтобы этот заслон не метнуть в него.

«Кажется, в ней бушует настоящая буря и Флау… укрощает саму себя? Это что-то новое…»

— Почему, Рэст? Почему ты так быстро согласился? Неужели мы не можем справиться своими силами? — прошептала она наконец и вперила в него требовательный взгляд, без которого он, кажется, уже не мог её себе представить.

— Тони принёс нерушимую клятву, — вздохнув, пояснил Рэст совершенно очевидную вещь.

— Не бывает таких! — горячо возразила Флау.

Рэст нахмурился и натянул одеяло повыше. Вчера он так устал, что даже не подумал перед сном надеть чистую рубашку. Да и сумки все остались в гостиной. Но в рубашке он смог бы хоть немного отгородиться от неумолимого напора Флау — Рэсту всё сильнее казалось, что на него давит огромная невидимая плита. Тяжело. Он изо всех сил терпит, чтобы не отодвинуться. И любимый плащ оказался внезапно далеко. Разве он оставил его на кресле перед тем, как лёг спать?

— Понимаю, ты была настолько одержима мыслями и желанием сбежать от меня, что даже не удосужилась получить элементарные знания о наших мирах. Хоть и проводила много времени в библиотеке, — поддел её Рэст. — Тогда бы ты знала и понимала: когда клянутся именем своего правителя, его призывают в свидетели и судьи, что слово будет исполнено. Если же слово нарушить, то не выполнивший клятву поплатится. Я ни разу не слышал от Анрэста, чтобы такие клятвы были в ходу в моём мире, но когда речь о Клане Чёрного Короля… такая клятва становится чем-то… легендарным.

— Ты мог бы мне объяснить! А не отчитывать. Если бы ты с самого начала больше говорил со мной по существу, то никаких недопониманий и недоразумений не возникло бы!

— Я не хочу больше об этом говорить, — устало отозвался Рэст. — Следуй правилам приличия, это ведь не сложно. В Клан Чёрного Короля не зовут дважды. Я верю своему брату. И не останусь в стороне.

И снова Рэсту показалось, что Флау вот-вот сорвётся и обрушит на него свой гнев, недовольство и отборную ругань. Но лезть в её мысли он не стал. Он готов к любой реакции, а она пусть наконец научится отвечать за свои действия.

К его удивлению, ругани всё же не последовало. Флау усмирила бурю эмоций, разразившуюся внутри неё, и глухо проговорила:

— Хорошо… Торгаш сказал, что королевской семье недолго осталось. Его клан захватит власть… Что ты об этом думаешь?

«Наконец дельный вопрос. Правда, мне нечего на него ответить… А, снова ощущаю исходящее от неё неистовое ожидание».

— Я не знаю… Мне даже о церемонии тебе рассказать нечего. Как всё пройдёт… как я должен подготовиться. Подозреваю, что в разных мирах и у разных кланов такие церемонии проходят по-разному… — Рэст вздохнул и перевёл взгляд на штору, закрывающую окно. — Я просто хочу найти своего брата побыстрее и убедиться, что с ним всё хорошо.

— Раз это мероприятие с присягой что-то настолько важное, — серьёзным тоном проговорила Флау к его огромному удивлению, — то нужно приобрести соответствующий наряд для тебя. Мне кажется, что денег хватит.

— Купить… наряд? А мой плох? — опомнившись и обернувшись к ней, обиделся Рэст.

Флау скрестила на груди руки.

— Ты ещё спрашиваешь? Ты собирался давать присягу в своём чехле от рояля? —спросила она, ткнув пальцем на кресло, на котором покоился его плащ.

«Ч… чехле… от рояля?..»

— Как грубо. Я очень люблю этот плащ. И думаю, что достаточно его почистить...

— Люби сколько угодно, но давать присягу самому сильному клану демонов в нём нельзя. Подумай, что брат бы сказал? Он бы пинками погнал тебя к портному.

Рэст уязвлённо поджал губы. Флау права, но он не собирался так легко это признавать. Но её уже не интересовало его мнение. Флау поднялась с кровати и взяла в руки кошелёк.

— Нужно найти портного и побыстрее. Обещаю, я подберу для тебя лучший наряд. Ну и твой плащ конечно тоже приведём в порядок.

— Снова ты грубо подлизываешься.

— Нет, я абсолютно искренна. Скоро ты оценишь мои старания, — самодовольно ухмыльнувшись, заявила она, чем окончательно сбила Рэста с толку. — Пойдём. Ну не хмурься так, доверься мне. Я тебя больше не подведу. Никогда.

Сказала и сверкнула клыками.

«Она определённо что-то задумала…» — передёрнув плечами, решил носферату.

***

«Я наконец-то поняла: он мыслит буквально. Или… метафизически? Хотя удивлена, что Рэст вообще заикнулся о том, что теоретически я могла бы стать полноценным демоном. Зачем? Если он настолько мне не доверяет. И всю дорогу косится на меня, не заведу ли я его куда вместо лавки портного… Обидно! Чем меньше я пыталась понравиться, тем… лучше он ко мне относился. До поры до времени, правда. Может, стоит чуть позже рассказать ему о том, как в моём мире правитель мог пожаловать титул и земли? И ты уже не голь перекатная, а дворянин. Свободный…»

Они с Рэстом спускались по широкой улице, оброненной лентой вьющейся к оживлённой площади. В разные стороны от неё отходили такие же петляющие улочки, кое-где схваченные сверху то арочками, то какими-то переходиками и мостиками, протянутыми между крышами домов, которые, одна причудливее другой, выстроились до самого горизонта. И далеко впереди высь прорезала величественная башня, окружённая светящимися летающими силуэтами. Цвет неба плавно переливался от зыбко-сизого и чёрного до светло-фиолетового. Ни солнца, ни чего-то на него похожего.

«Какой странный вид. Не вижу гармонии… или плана. Архитектор творил то ли в порыве дикого вдохновения, то ли в припадке безумия. И это — Чёрный город…»

Город демонов, где можно стать свободным.

Город, в который она хотела сбежать вместе с Ро… Отдаст ли она когда-нибудь вору счастливый нож? Или она может оставить его себе в обмен на неприятности, которые Роар доставил Рэсту, когда обокрал королевский дворец? Сейчас надежды, которые она возлагала на вора, кажутся смешными и глупыми. Отчаяние настолько залепило ей глаза? И покорёжило мозги.

«Собственно, зачем мне вообще возвращать ему нож? Нужно поскорее выкинуть из головы эти глупые мысли. В мире демонов каждый сам за себя. Каждый ищет свою выгоду. А я просто не хочу в очередной раз потерять шанс жить счастливо. Я так устала от боли и потерь, разочарований и сомнений. Рэст пока гордо не поверил моим словам. Насколько долго он будет обижен на меня?»

Где найти в легендарном городе приличного портного, Флау вежливо спросила у старичка-демона, сидящего в холле гостиницы за стойкой с надписью «ресепшен». Он охотно порекомендовал им некую леди Метакси. И вот путь до двери с вычурной кованой решёткой, подозрительно напоминающей паутину, занял не так много времени, как хотела бы Флау… Будет ли у неё ещё возможность осмотреть город? Рэст совершенно не горел энтузиазмом не то что на достопримечательности глазеть, но даже идти к портному: кислое выражение лица выдавало желание поскорее вернуться в номер и больше никуда из него не выползать. Ещё он замотался в свой плащ, а под него наверняка надел мятую рубашку, потому что Флау отвлеклась на сумки и сборы и не смогла проконтролировать.

Дверь магазина открылась с мелодичным перезвоном, и они вошли в светлый зал с высоченным потолком и рядом тонких, как иглы, белоснежных колонн, за которыми виднелись тёмные шторы длиною в пол. В арках между колоннами стояли манекены, демонстрирующие модные наряды. Ряд женских и ряд мужских. Хозяйка появилась незамедлительно: высокая и стройная женщина с гладко зачёсанными назад иссиня-чёрными волосами, в облегающем шёлковом платье, на котором опять же повторялся узор с паутиной, грациозно то ли вошла, то ли вплыла в зал и приветливо представилась. По множеству красно-чёрных пар глаз, издали похожих на бусины, прилипшие ко лбу, Флау заподозрила в хозяйке родство с пауками… Но кто, как не паучиха, сможет виртуозно справиться с работой портнихи?

— Добрый день, леди Метакси. — Флау решила, что как вежливый миньон может взять переговоры о покупке нарядов на себя, Рэст всё равно ничего не сумеет объяснить. — Моему господину необходимо в кратчайшие сроки подобрать торжественное, но вместе с тем практичное одеяние для важной церемонии.

— Какой фасон предпочитает господин? Какой цвет? — поинтересовалась хозяйка, потерев тонкие и необычайно длинные (точно паучьи) ладони.

Господин, смотря на картину на стене и сквозь неё в вечность, протянул крайне неопределённо:

— Ну...

— Господин, для начала снимите ваш плащ, — едва не закатив глаза, проговорила Флау и быстро добавила, вспомнив выговор за неподобающее поведение на людях: — будьте так добры.

— Да, господин, смиренно прошу вас снять плащ, чтобы я смогла подобрать к вашему великолепию подходящий наряд, — подхватила Метакси выверено сладким тоном.

Господин как-то ссутулился, но всё же взялся за воротник, зачем-то его разгладил, потом потеребил пряжку на вороте, медленно расстегнул. От каждого движения сквозило такой вопиющей неловкостью, что Флау ожидала, что Рэст ещё и покраснеет с минуты на минуту. Не часто он бывал у портных. Если вообще когда-нибудь бывал.

«Ну хотя бы рубашка под плащом оказалась не мятой…»

— Я бы хотел, чтобы вы восстановили мой плащ, — тихо проговорил Рэст, бережно сложив его и перекинув через руку.

— Позвольте взглянуть поближе.

Он передал ей плащ так, словно оторвал от сердца величайшую свою реликвию. Скорее всего, именно так всё и было, потому Флау сдержала ухмылку. Без плаща он выглядел ещё более сутулым и уязвимым.

«Так не годится».

— Ах, какая редкая материя… и связь с хозяином, — изрекла вдруг паучиха, вытянув плащ на длинных руках. — Я постараюсь его восстановить, но, к сожалению, на это мне нужно время. Не менее двух дней.

— А во сколько это обойдётся? — влезла Флау, опасаясь, как бы им не спустить всё разом на один только несчастный плащ Рэста.

— Во сколько бы ни обошёлся, — гордо срезал её Рэст, за что Флау захотелось его ущипнуть.

«А как же поторговаться? Ладно, потом поторгуюсь, не станет же он сам за себя платить. Не хозяйское это дело».

После того, как хозяйка отнесла плащ в мастерскую, она снова спросила Рэста о предпочитаемом фасоне. И снова он промолчал. Тогда, окинув его профессиональным взглядом, паучиха обернулась к Флау:

— Господин очень высокий и статный. На нём любой наряд будет смотреться восхитительно. Но вы бы хотели подчеркнуть его стройность? Или ширину плеч? Или…

«Длину ног… и чтобы шея была открыта… и чтобы никаких балахонов… Нельзя, чтобы он выглядел, как провинциальная моль».

— Такую статность обязательно нужно подчеркнуть, — ответила Флау. — Мой господин должен выглядеть строго, но при этом свободно, опасно, но не дерзко, благородно и… — Флау перевела дыхание, едва не задохнувшись от предвкушения. — Подчеркните всё самое лучшее в его образе!

Рэст опешил от таких требований и уставился на Флау так, будто видел впервые. На бледных щеках проступил румянец.

«Опять смущается?!»

— Как прикажете, госпожа. Давайте начнём с камзолов цвета ночного северного неба с отделкой из серебра...

Под примерочные здесь были отведены целые комнаты с кушетками, креслами и зеркалами во всю стену. Зона для переодевания отгораживалась плотной шторкой — по желанию гостя. Флау всё быстро осмотрела, убедилась в безопасности комнаты и хотела уже вернуться к хозяйке Метакси, чтобы детально за всем проследить, когда Рэст схватил её за руку и развернул к себе.

— Не думал, что ты можешь настолько складно плести льстивые речи, — поморщившись, заметил он. — Только не надо так усердствовать. И… много ли придётся мерить?

Флау возвела глаза к потолку.

— Много!

— Это досадно…

— Рэст, ты сам сказал, что церемония присяги — очень важное мероприятие. В моём мире была поговорка: «Встречают по одёжке».

— Я знаю, но… не переусердствуй… я не хочу выглядеть смешно…

— Доверься мне. Я подберу для тебя лучший вариант, — повторила она абсолютно серьёзно и вышла.

«Как-то обидно оттого, что он настолько мне не доверяет. Понимаю, что сама виновата. Но неужели он не чувствует моей искренности? По-прежнему брезгует читать мои мысли? И понимает ли вообще шквал моих чувств? И есть ли ему дело до этого? Вот я вспомнила, как мы встретились… После этого я прожила несколько месяцев в его поместье, уже как миньон. А сейчас у меня всё равно ощущение, что я ничего о нём не знаю. Мои домыслы и представления свились в паутину вокруг меня. То к одному прилипну, то в другом запутаюсь… А Рэст, хоть и демон, хоть и хозяин, а лучше всех мужчин, которых я встречала. Вроде злиться на него должна, а сама слюни лью на его стать… Хм, не помню, чтобы когда-либо подбирала костюм мужчине… тем интереснее попробовать сейчас».

Она выбирала одежду с самыми лучшими мыслями о Рэсте. Наверно то, что Флау испытывала, можно было назвать вдохновением. Высокий, если расправит плечи, то будет статным, ноги у него длинные, а коленки острые, так и хочется потрогать… Для повседневной жизни в поместье Флау подобрала бы что-нибудь простое и свободное, как Рэст любит, но постаралась бы в любом случае вытряхнуть его из плаща и подчеркнуть всё то, что ей так приглянулось в его фигуре. Для церемонии присяги же необходимо вытащить на свет всю стать, какую заложила в Рэста демоническая природа. И как-то заставить его не сутулиться. Он гордый демон. Не роковой красавец и не смазливо-развратный инкуб, но, пожалуй, Флау заставила бы какого-нибудь художника написать портрет задумчивого Рэста. И повесила бы потом его на стену в своей спальне. Вместо картины с маяком. Тихую привлекательность Рэста сложно с чем-то сравнить, но любоваться им можно. И на отдельную стену Флау бы хотела портрет, на котором Рэст улыбается…

«Ему будет неуютно без плаща, — думала Флау, разглядывая кафтаны, которые принесла паучиха. — Портниха права, у неё много прекрасных вещей, каждая по-своему украсит Рэста. Но я хочу, чтобы ему было спокойно и комфортно в новой одежде. Чем бы мне заменить плащ?..»

— Кафтаны чудесные, леди Метакси, но есть ли у вас что-то, столь же… свободное и пышное, как старый плащ моего господина? И такое, чтобы было… не столь необъятным…

Флау уставилась на задумавшуюся паучиху с надеждой.

«Не хочется говорить, что ему нужна броня…»

— Думаю, я знаю, что подойдёт вашему господину, — ответила наконец Метакси и улыбнулась.

«Остаётся как-то заставить Рэста всё это не просто перемерить, но и что-то купить…»

***

Присяга.

Церемония.

Нужно будет произносить речь.

На него будут смотреть.

А много ли демонов клана будет присутствовать?

Нутро у Рэста заледенело уже сейчас.

Он никогда не был ни на балах, ни на церемониях и не знает, как себя вести. Правда ли надо высоко задирать подбородок и обижаться на каждое слово? Советы брата всегда казались ему слишком… импульсивными. Несколько раз Рэст представлял себе, что бы он делал на балу. Там сплетничают, заключают союзы и сделки, высмеивают кого-нибудь и развлекаются. Он слышал, что у смертных приняты танцы. И банкеты. И о балах пишут в книгах. Это что-то увлекательное, запоминающееся, красивое. Смертные стремятся попасть на бал. Увидеть хотя бы одним глазком. И потом рассказывать, хвастаться об этом другим смертным.

Приёмы демонов не столь безобидны. Там хвастаются состоянием и рабами, иногда затравливают опасных существ прямо в дворцовом саду (а то и в какой-нибудь зале), а могут и смертных для представления притащить и кинуть к монстрам. И наслаждаться, следя за их ужасом и агонией.

Но присяга это ведь что-то другое? Всё кончится быстро?

Теряясь в догадках, Рэст путался в рукавах и штанинах. Одежда не поддавалась. Узкая, плотная, облегающая, её нужно было натягивать, зашнуровывать, застёгивать на пуговицы и молнии. И так раз за разом, снова и снова. Ему всё несли и несли новые наряды на примерку. Время замерло. Зачем столько одежды? Откуда столько комплектов? Штаны ведь штаны и есть, как и рубашки! Откуда могло взяться столько вариантов? Померив, Рэст моментально забывал, чем они отличались. Флау смотрела придирчиво и заставляла поворачиваться, садиться, прохаживаться по примерочной, снова поворачиваться. Носферату никогда не видел у неё такого придирчивого выражения на лице.

Вышивка и отделка на некоторых рубашках и кафтанах была красивой, но Рэст не знал, насколько хорошо мог в этом выглядеть. Почему ему нельзя принести присягу в любимом плаще? Почему его так долго восстанавливать? И… зачем Флау притащила ему такие высокие сапоги?! К ним минимум полагается грозный и свирепый конь, а лучше — ездовая виверна. За такой одеждой не спрятаться. В ней не расслабиться. И вообще, может, Флау решила его разыграть? Он боялся, что она подсунет ему корсет… чего ещё доброго от неё ждать?

За всё время примерки Флау бесцеремонно рвалась за шторку — только он её задвинет, вздохнёт и всмотрится в вещь, как миньон уже теребит занавеску: «Ну как, ну что?» Кажется, она веселилась, а Рэст её хорошего настроения никак не разделял. Снова ей хорошо, когда он страдает. Переодевшись и отдёрнув шторку, носферату выходил и в тысячный раз кисло поворачивался во все стороны, как требовала Флау, смотрел на своё отражение в большом зеркале и не узнавал себя. Флау обязательно прикасалась зачем-то то к лацканам, то к рукавам, то вообще проводила рукой по его груди или спине, что-то там проверяя на ткани. Какие-то наряды миньон хвалила и потом откладывала в одно кресло. Какие-то забраковывала и отдавала за дверь, ожидающим слугам портнихи. Рэст уже не мог дождаться, когда же эта пытка окончится. Ещё и перемена, произошедшая в поведении Флау, в её эмоциях, направленных к Рэсту, ужасно нервировала. Почему её так радует поход к портному? Флау никогда так не улыбалась.

— Итак, господин, что вы выберете? — спросила она подобострастно, когда Рэст примерил последний комплект.

— Когда ты так вежлива, мне челюсть сводит, прекрати, — поморщился он.

— Я просто стараюсь вести себя благопристойно, раз мы вышли в люди… в демоны…

— Только ты отослала хозяйку, обещав позвать, когда понадобится, — напомнил Рэст.

— Хочешь узнать её мнение? Она будет нахваливать всё, ведь ей нужно продать тебе одежду. Но если хочешь, я её позову, — ответила Флау и решительно сделала пару шагов к двери, только Рэст её остановил, ухватив за плечо. — Не звать?

— Флау, ответь, что ты чувствуешь после возвращения памяти?

— Облегчение и грусть.

«Неожиданно…»

— А почему так веселишься? Я настолько смешно выгляжу? — уязвлённо выпалил он.

Флау удивлённо уставилась на него.

«А что, высмеять меня перед важным кланом — прекрасная месть. Вполне в духе Флау».

Не ответив, она протянула к нему руки, поправила воротник нового плаща, погладила клёпанные кожаные вставки на плечах и приложила ладони к его груди. И заглянула Рэсту в глаза.

— Я веселюсь, потому что у меня впервые есть шанс подобрать тебе наряд, который подчеркнул бы твою стать. Мне это приятно.

— Почему?

— Чтобы поблагодарить. Хотя бы. Спасибо, что вернул мне память. Для меня это очень важно. И если бы… если бы с самого начала я помнила, кто я и откуда… я бы не ударила тебя колом. Ни за что.

По спине пробежала дрожь, от которой захотелось немедленно почесаться.

«Не ударила бы?.. Это я виноват, что меня ударили? Но я всего лишь хотел принести ей лёгкость… без всего ненужного…»

Рэст накрыл плечи Флау ладонями и чуть надавил, отодвигая её.

— Я верил, что так будет лучше для тебя, только и всего. Превращение спутывает сознание, делает его хрупким. Я не мог допустить, чтобы оно было разрушено. Не думаю, что ты была… в силах вынести тяжесть и боль от случившегося с тобой.

— Но ты мог бы всё объяснить мне потом. Я ведь много раз просила тебя поговорить со мной.

— Я говорил… но тебе не нравилось, когда я приходил к тебе по вечерам. Ты никогда не была рада меня видеть, — отметил он, не сдержав грустной улыбки.

Флау шагнула к нему и обняла. Рэст опешил.

— Впредь давай говорить. А теперь всё же скажи, что мы покупаем. Подбирая одежду, я думала, что выбрал бы твой брат. Он бы хотел, чтобы ты выглядел великолепно и представительно.

— Да…

«Только на самом деле я не знаю, что это значит… и в одежде ли дело».

Плащ, который подобрала Флау, был с узкими рукавами по локоть, плотный, тяжёлый, с широкими полами, разрезанными сзади и по бокам. Он тоже зачарован, с ним тоже можно летать, он украшен и совмещает несколько разных материалов. Но Рэсту в нём некомфортно до глупого ощущения, что он может выпасть из плаща или как-то ещё его потерять, настолько он… не обволакивающий. А ещё намного ярче старого: он не чёрный, а цвета… ночного ясного неба?..

— Выбирай сама. Мне всё равно, — бесцветно ответил он. — Тем более что все комплекты похожи.

В Рэста наконец вновь врезалось знакомое покусывание — Флау разозлилась.

— Неправда! Ты совсем слепой, что ли? У них разные материалы, отделка, вышивка, цвет, наконец!

— Когда они все такие узкие и облегающие, какая мне разница, какими узорами они различаются?

— Тогда мы берём всё, что сейчас на тебе, — с вызовом выпалила Флау и направилась к двери. — Я зову хозяйку!

— Зови. Я дам ей поручение подобрать что-нибудь подобающее и для тебя.

Флау резко повернулась и глянула на него, сощурилась.

— Подобающее? Тебе что-то не нравится в моём наряде? Опять? — грозно вопросила она и подбоченилась.

«Хотя бы то, что он выглядит так, будто ты совсем не одета, а намазана тканью разных цветов…»

— Я не хочу, чтобы… что-либо в тебе… отвлекало внимание… во время церемонии, — сказал Рэст вслух и, почувствовав, как к лицу приливает жар, перевёл взгляд на ближайшее кресло.

— И что же, по твоему мнению, может отвлекать всеобщее внимание? Мне нужно прикрыть… своё несравненное лицо?

«Ну нет, даже не надейся».

Рэст прошёл мимо неё и сам позвал хозяйку. Она вошла и сразу же сделала ему комплимент, от которого всё лицо, а ещё уши и шею обдало жаром. Они сговорились! Но он не позволит сбить себя с толка.

— Уважаемая хозяйка, у меня к вам просьба. Моему миньону так же требуется подобрать одеяние. Подходящее к моему, конкретно к тому, что сейчас на мне, и во всём с ним созвучное. Строгое, под горлышко, с длинным подолом, но пригодное для сражений, случись что.

— Поняла вас, господин, сейчас подберу.

Хозяйка вышла, а Рэст взглянул на Флау. Он ожидал, что хоть немного ей досадит: самодовольный и неприлично довольный вид миньона раздражал его последние несколько часов пыток в примерочной.

— А, не хочешь, чтобы на твою музу пялились всякие мужланы? Желание господина для меня закон, — поддразнила его Флау, каверзно улыбаясь.

Когда хозяйка вернулась в сопровождении свиты с нарядами, Флау с интересом осмотрела всё предложенное, после чего сгребла вещи и ушла за шторку, бросив на Рэста взгляд, значение которого он не понял, но на досаду это было никак не похоже.

А потом ему пришлось долго смотреть, как уже Флау крутится перед ним в разных нарядах. Под горлышко, но… если песочные часы завернуть в тонкую ткань, их очертания всё же не окажутся неузнаваемыми. Флау не будет привлекать внимание только в одном случае: если её уменьшить и засунуть в коробку или в карман.

Рэст отвёл взгляд, снова чувствуя, как его оплетает алый плющ. Нечем дышать. И вместе с тем хочется смотреть, чтобы совсем задохнуться.

— Выбирай любой, который тебе больше понравился, и давай уже выйдем отсюда, — отвернувшись от Флау и взволнованно теребя шейный платок, тихо проговорил Рэст.

— Мне все наряды нравятся, — просто и благодушно заявила она. — Но все мы взять не можем, слишком дорого. Поэтому, хозяин мой, я хочу, чтобы ты выбрал тот, который больше нравится тебе.

Он обернулся, уже спиной чувствуя, что она смотрит на него и коварно улыбается. Почему она не разозлилась? Почему веселится? И она не будет оспаривать его выбор?

— Тогда я хочу, чтобы ты взяла тёмно-синее одеяние с блестящей вышивкой и вставками из разных тканей.

«Оно больше всего похоже на мой новый плащ…»

Возражений не последовало. Флау переоделась и с серьёзным видом вышла к нему.

«Вот ей и правда любое одеяние впору будет», — подумал Рэст.

Он бы хотел сказать, что она красива во всём, но подумал, что Флау зазнается, и вслух спросил:

— Теперь мы можем идти? Мне нельзя заставлять себя ждать, ты же понимаешь?

— Погоди, я забыла про причёску!

— И так сойдёт…

— Нет! Это важно! Тони же сказал, что пошлёт за тобой. Садись на кушетку. Я быстро.

Флау извлекла из сумки гребешок и ленту для волос и шагнула к Рэсту. Он так устал, что подчинился с тяжким вздохом. Кажется, они торчат в этом магазине уже вечность. Но… ещё никто и никогда (за исключением детства) не расчёсывал ему волосы. Ощущения оказались приятными…

Когда Флау велела посмотреть в зеркало, Рэст окончательно перестал себя узнавать. Так и должен выглядеть аристократ? Брату бы понравилось, наверно…

Отражение Флау тоже старательно зачесало себе волосы назад, так что Рэст и её узнавать перестал. Просто магия какая-то!

— Теперь можем идти, — заправив прядку чёлки ему за ухо, сказала Флау, а Рэсту показалось, что его только что погладили пёрышком…

В главном зале носферату велел миньону расплатиться, ещё раз уточнил про свой плащ (хозяйка передала Рэсту небольшой амулет-колокольчик: когда начнёт непрерывно звенеть, то плащ готов) и наконец смог покинуть магазин.

Небо к этому моменту почернело, высыпали яркие звёзды, которыми Рэст залюбовался. Воздух снаружи показался ему особенно свежим и сладким. Здесь повсюду пахло силой. Ветерок приносил отголоски самой разной энергии. Рэст испытывал голод, но терпел. Лучше наградить себя чем-нибудь вкусным после того, как важное дело будет сделано.

— Можем ли мы пройтись? — спросила Флау, тронув его за рукав.

Рэст пока не смог привыкнуть к таким переходам от буйного упрямства к тихим просьбам. Как устроено настроение Флау? Он мог лишь ощущать: то его оглушало взрывом, то что-то впивалось в него и покусывало, сердито жужжа, а вот буквально только что Рэст почувствовал ещё одно прикосновение пёрышка, которое пощекотало его немного и исчезло, оставив в недоумении. Так много разных чувств и эмоций. Как они все помещаются в не такую уж большую Флау? Будь у него столько же эмоций, его бы разорвало.

Ответить Рэст не успел — в лицо Флау врезалось нечто, отдалённо похожее на булыжник, тяжело хлопающий крыльями. Миньон истошно вскрикнула и стукнула тварюшку, сбив с лица. Схватив существо за хвост, она занесла над ним светящуюся руку. По ушам ударил пронзительный визг, только верещала уже тварюшка.

— Флау, стой! Это просто имп, — приглядевшись к фигурке в руке миньона, приказал Рэст.

— Оно на меня напало! — Флау тревожно ощупала лицо свободной рукой. — И причёску мне испортило!

И снова Флау не заметила главного — на шее у существа висел короткий шнурок с пряжкой-печатью, в которой Рэст безошибочно распознал ауру Тони. Рэст впервые видел импа так близко, ещё и дрессированного.

— Да всё с тобой в порядке, отпусти его.

— Я… я… — заикнулся имп и задрожал. — Послание! От Тони!

— Оно говорит!

— Флау, отпусти его уже.

Она повиновалась и разжала хватку, имп чуть не шлёпнулся на мостовую, но выровнялся, отчаянно махая крыльями.

— П-прошу за мной! — важно надувшись, пискнул он и полетел вперёд.

Они с Флау переглянулись, похоже, одинаково сомневаясь в надёжности посланца — летел он какими-то рывками и скачками, то сильно поднимаясь вверх, то ныряя к мостовой. Рэст пошёл за ним, а Флау ещё какое-то время сердито ворчала у него за спиной и чем-то шуршала.

Вскоре имп вывел их прямиком к высокому особняку с витринами во всю стену. На вывеске было выведено с завитушками «Вещички из мира смертных на любой вкус и интерес».

— Флау… а много ли осталось денег?

Она зверем зыркнула на него и поправила сумку, которую носила на плече.

— Смотря на что их тратить. Ты ещё поместье не вернул, — напомнила она весьма грубо. — «Вещички» ставить некуда.

«Ах, да… она права… досадно…»

— Пожалуйте, господин вас ожидать! — пропищал имп надрывно и поскрёбся в дверь.

Рэст велел Флау открыть её. И не обижать импа. Но тот и сам поднялся от миньона на безопасную высоту, косясь с опаской. Такой забавный.

— Как-то непредставительно, — буркнула Флау, дёрнув дверь и заглянув внутрь.

— Ты помнишь, о чём я говорил вчера? — строго одёрнул её Рэст.

Она раздражённо вздохнула, но ответила:

— Да, буду нема, как рыба. Проходите, мой господин.

В магазине было светло и пахло всем разнообразием миров смертных: эмоции, надежды, страхи, мечты, наваждения. Столько прелестных вещиц вокруг! У Рэста дыхание перехватило. Как бы он хотел всё осмотреть: каждую витрину и стенд. Здесь игрушки, здесь посуда, здесь невиданные устройства, а здесь украшения! Какое великолепие! Как Тони умудряется сохранять эти вещи? Они в идеальном порядке!

— Рэст, соберись, присяга ждёт, — тихо буркнула рядом Флау, не дав ему подойти поближе к витрине с игрушками.

«Ах да, присяга… скорее бы… Я хочу рассмотреть эту шкатулочку с балериной».

Тони вышел им навстречу. Очень важный имп остался сидеть у него за спиной, на стойке, и грыз крекер, забавно почавкивая.

«Со зверушкой точно жить веселее. Уже хочу себе такого…»

— Чудесно выглядите, — протянул Тони. — Отдохнул? Успокоился?

— Я готов, — ответил Рэст, выпрямившись, а потом вспомнил, что так и не знает текст клятвы. — Что мне нужно говорить?

— Наш Король не любит долгих и пустых речей. Готов служить — так и скажи об этом.

«Как-то… слишком просто…»

Тони провёл его к двери, сокрытой в глубине магазина, за шкафами, потом по коридору. С каждым шагом Рэст чувствовал, что Чёрный город остаётся где-то позади. Руки, закованные в привычные наручи, сводило от нетерпения и страха, но Рэст шёл ровно, смотря прямо перед собой. Флау отставала на пару шагов.

Наконец Тони остановился перед массивными высокими дверями, больше похожими на врата. За такими должен скрываться тронный зал, не меньше.

В горле пересохло.

Короля Мараребоса Рэст видел лишь раз — в далёком детстве, когда старший брат привёл его во дворец. На Рэсте тогда уже были наручи — и это единственное, что осталось у него в памяти. Теперь же брата рядом нет. И само упоминание Чёрного Короля в любого демона вселяет ужас и трепет.

— Готов? — спросил Тони без тени улыбки.

Рэст сглотнул и напряжённо кивнул. Медлить нельзя, в этом он уверен.

— Хорошо. Когда всё закончится, двери снова откроют. Я буду ждать тебя здесь. Не дрейфь.

Он хлопнул Рэста по плечу, чем очень удивил и даже напугал, и постучал в двери.

В лицо ударил свет. Двери медленно раскрылись и Рэст, затаив дыхание, шагнул вперёд.

Глава 10

Вопреки ожиданию, Рэст оказался не в тронном зале, а в какой-то комнате, должно быть, предшествующей ему. Здесь его ждал демон. Высокий, полностью облачённый в чёрное белиал с копной волнистых волос и мощными белыми рогами по бокам головы.

— Так вот каков наш мастер. Добро пожаловать, носферату Рэст из Мараребоса, — поприветствовал он, с любопытством осмотрев Рэста. — Я, Проныра, представлю тебя Королю.

«Проныра… Правая рука Короля», — подавив дрожь, подумал Рэст и с запозданием поклонился.

Помощник Чёрного Короля ухмыльнулся.

— Твой брат очень хорошо о тебе отзывался. Его рассказ заинтересовал нашего повелителя. Подумай, что скажешь ему, принося присягу. Как только я тебя представлю, поклонись и пройди в центр, преклони колено и говори. Твой миньон тоже может присутствовать, — сказал он, глянув на Флау. — Место свиты у дверей. Как поклонишься, вставай на часть, отмеченную полусферами. Сумку можешь оставить здесь, у дверей, — велел он Флау, и Рэст очень надеялся, что его дикарке хотя бы сейчас хватит благоразумия всё сделать, как ей говорят.

— Слушаюсь, — сдержанно отозвалась Флау.

От Рэста не укрылось волнение в её голосе, но оборачиваться он не стал. Ему тоже страшно, но они должны держаться достойно.

— И последнее правило — к Королю не поворачиваются спиной. Когда повелитель отпустит тебя, поклонись и пяться к двери. Развернуться можно будет у выхода из зала. Всё понятно?

Рэст кивнул.

Пути назад нет.

Проныра постучал в массивные двери, и они медленно отворились. В лицо Рэсту пахнуло такой мощной энергией, что дыхание перехватило. Он вошёл следом за Правой рукой. Как в трансе услышал своё имя — «Носферату Рэст из Мараребоса» — и склонился в поклоне, странным образом не чувствуя ничего в этот момент, а после прошёл туда, где на полу переливалась позолотой и чёрным шёлком большая и сложная печать.

Как только Рэст встал на неё, все цвета перед глазами смешались, а затем и вовсе слились в один маслянисто-чёрный, превратились в поразительный переливающийся океан: Рэсту показалось, будто он оказался на дне, под пологом непроницаемой тьмы. Ни зала, ни трона. Но Чёрный Король прямо здесь, Рэст отчётливо чувствует его присутствие — прямо в подступившем мраке. Они будут говорить один на один.

Принести присягу — значит не только произнести какую-то клятву. Это значит открыть свою сокровенную печать новому повелителю и вверить ему свою силу. Но нуждается ли он в ней? В Рэсте никто и никогда не нуждался, странно считать, что сейчас всё изменится. Однако вместо положенного страха или трепета Рэста распирало от любопытства. Что такого хорошего рассказал о нём брат, что сам Чёрный Король захотел принять Рэста в свои ряды?

Если он будет считать себя недостойным, то предаст доверие брата.

Рэст преклонил колено. Теперь он должен что-то сказать… Что-то очень важное. Наверно, стоило бы подготовиться заранее, а он отвлёкся на мысли о Флау, которые сожрали почти всё время до присяги…

Тогда лучше быть кратким. Тем более что Рэст никогда не отличался красноречием.

Но прежде чем он успел раскрыть рот, мрак вокруг него усмехнулся и проговорил:

— Носферату из Мараребоса, дитя забвения, в тебе нет желания служить.

«Что ж… это правда».

— Я готов служить тебе, Чёрный Король, — спокойно отозвался Рэст, — и с честью буду выполнять свой долг. Но желания у меня нет почти ни к чему, таков уж я.

В темноте загремел низкий смех. Не планируя того, Рэст рассмешил владыку?

«Но я всего лишь сказал правду…»

— Что ты за странное существо — даже для демона, — проговорил Король, будто пройдя мимо него.

Рэст почувствовал, что ему на голову опустилась невидимая и очень тяжёлая рука. Наручи с щелчком раскрылись. Рэст вздрогнул, испугавшись, что сейчас из-за его силы случится непоправимое. Бездна открыла глаза и рот и громко зевнула, начав быстро расти. Но рука не сдвинулась с его головы. Рэст хотел заикнуться, что это опасно, что наручи надо вернуть немедленно, но осёкся, когда почувствовал, что и во мраке выросла громада силы и встала перед Бездной, спокойно заглядывая ей в глаза.

После чего Рэста потрепали по волосам. Ему даже показалось, что он расслышал: «Хороший ребёнок».

Непроницаемый купол исчез, стоило Рэсту моргнуть.

«Наручи на месте…» — отметил он рассеянно и поднял голову, не удержавшись, — он хотел наконец рассмотреть того, кому принёс присягу.

С величественного трона на него смотрел мужчина со смуглой кожей и пышными чёрными волосами, двумя волнами спадающими ему на плечи. Чёрные одеяния, чёрный трон, свита, сливающаяся с тенями у него за спиной, тоже чёрная. Единственное золото в его образе — яркие глаза, смотрящие сквозь Рэста.

— Поднимись, дитя забвения. Я многого жду от твоей службы.

Почему-то услышать это оказалось приятно.

Только в чём конкретно должна состоять его служба?

— Проныра присмотрит за тобой. Можешь идти.

«Я правда уже всё сказал, что нужно?.. Так быстро? — совсем растерялся Рэст. — Я… я же… сказал какую-то глупость… хоть и честно… Может поэтому меня так быстро выгоняют? Говорить речи и правда не моё призвание…»

Рэст поклонился с каменным лицом и попятился, заскользив над полом: коленки у него затряслись, а ноги вдруг стали деревянными. Если рухнет перед повелителем, вовек от позора не отмоется.

Сомнения вытолкнули любопытство. Мысли зазвучали эхом. Он всё же справился? Не опозорился уже сейчас? Что сказал бы брат? Он бы смог сказать красиво.

Хорошо, что Анрэста здесь не было. Он бы краснел и бледнел из-за младшего брата.

С каждой промелькнувшей испуганной мыслью сердце Рэста билось всё быстрее. Он пролетел через весь зал, обогнал чинно отступающую Флау и на внушительной скорости вывалился за двери, едва успевшие перед ним распахнуться. Упав, он ударился головой и очень удивился звонкому стуку от удара. Перед глазами рассыпались звёзды, а в ушах ещё какое-то время шумело от волнения.

Кажется, он всё-таки опозорился. Но…

«Чёрный Король не испугался моей силы и ауры…» — поражённо думал Рэст, всё ещё не веря в то, что с ним только что произошло.

— Рэст!

Над ним склонилась Флау и загородила собой и потолок, утопающий в темноте, и невычурное убранство комнаты, которое Рэст только начал рассматривать.

— Рэст, ты в порядке? Слышишь меня? — схватив его за плечи, взволнованно спросила Флау, но через миг задрала голову и напряжённо посмотрела на кого-то ещё, явно готовая броситься на защиту хозяина.

— Что ж, должен сказать, что на моей памяти никто ещё так тронный зал не покидал, — проговорил над головой Проныра.

Его голос привёл Рэста в чувство: носферату сел и, отодвинув Флау, виновато посмотрел на белиала.

— Король доволен, как бы там ни было, — почесав в затылке, сообщил демон. — Через те двери ты сможешь вернуться в Чёрный город. Дальнейшие поручения пока тебе будет передавать Тони. Подумай, что преподнесёшь повелителю после того, как Мараребос станет нашим. Ах да, добро пожаловать в клан, Рэст.

Проныра протянул ему руку, но Рэст поколебался. Даже в наручах он…

— Да не дрейфь, не растворюсь. И отказываться от рукопожатия — дурной тон.

«Рукопожатия… у меня такого не было никогда».

Рэст протянул руку и через миг его подняли на ноги.

— Дикий ты какой, — усмехнулся Проныра, встряхнув его за руку. — Буду ждать твоих достижений не меньше повелителя.

— А… могу я спросить? О брате…

— Спрашивай.

— Я хотел бы знать, в порядке ли он. На меня напали, как он и предвидел, но… в перстне…

«Точно! Должен ли я вернуть Тони перстень?»

— В перстне брат оставил слова прощания, словно ожидал худшего исхода для себя. Я не могу этого принять, — смотря Проныре в глаза, проговорил Рэст. — Если он в опасности, я хочу его спасти.

— У твоего брата опасная миссия, это правда. Он должен подать сигнал, пробравшись в королевский дворец. Я лично отправлюсь ему на помощь после этого. Пока сигнала нет. Ни о нападении, ни сигнала тревоги. Но я уверен в Анрэсте. Тебе тем более не стоит о нём беспокоиться. Что сейчас важнее, так это разобраться с личем, которого за тобой отправили. Тони уже должен был подобрать тебе подходящее сопровождение.

— Тогда не стану тратить время, — поклонившись, отозвался Рэст, после чего развернулся на каблуках и размашистым шагом пересёк комнату.

От упоминания лича внутри всё моментально завязалось узлом. Рэст ненавидит сражения. Он объективно очень плох в этом. И не представляет, как вообще ему предстоит действовать.

«Я смог разбить камень в диадеме лича… Можно ли считать это боевым достижением?..»

— Ты в порядке, Рэст? Что только что произошло? — отряхивая на ходу его плащ, спросила Флау. — Я подумала, что тебя вышвырнули из зала…

— Ах, нет, я случайно… сам себя выкинул… Но ты слышала? Король доволен… Пока можно не быть таким важным…

«Что-то у меня спина от напряжения болит. И ноги. Церемонии ужасно выматывают».

Тони, как и обещал, ждал их по ту сторону массивных дверей.

— Что ж, мои поздравления. Сегодня ваш день, — отозвался он, смешно отсалютовав им рукой. — Теперь прошу за мной.

Он повёл их по коридору, похоже, спеша или опаздывая. Проныра что-то говорил о сопровождении… Их уже кто-то ждёт?

Несколько поворотов, ещё пара дверей и они вошли в кабинет, отделанный панелями из шоколадного дерева с резьбой и позолотой. Здесь Тони ждали двое.

Рэст сперва глазам не поверил. Это что же, эльф и демон? В одной комнате?

Эльф с иссиня-чёрными волосами, в свободных одеждах, вобравших одновременно и темноту, и блеск глубокого озера, освещённого луной, вежливо кивнул Рэсту и его миньону. По ауре носферату предположил, что перед ним один из народа высших эльфов — вечный, окутанный плащом звёзд и странствий. Такие, как он, могут свободно перемещаться между мирами, а об их магии ходят легенды даже среди демонов. Правда, сложно себе представить, чтобы высший эльф пошёл на сделку с кем-то из Нижних миров.

«Вот она — магия связей Клана Чёрного Короля?»

Второй, демон, был слишком огненным, чтобы заподозрить в нём родство с белиалами, однако именно такая аура от него исходила — чистейшего чёрного демона, по какой-то прихоти окружившего себя сполохами пламени. Грива рыжих волос делала его немного похожим на демона-льва, как и хищные глаза, а небрежно подобранная одежда — на бандита, даже широкий пояс из парчи был. Рыжий скользнул по Рэсту оскорбительно скептическим взглядом и всё внимание сосредоточил на Флау, которая моментально застыла и ощерилась, готовая броситься при любом резком движении. Рэст подвинулся, загораживая её собой. Этот рыжий ему заочно не нравится, но раз он назначен в «сопровождение», то на это есть причина.

— Позволь тебе представить, — размашисто обведя комнату рукой, начал Тони, — Элвин из Тихой долины, мастер странствий. Он найдёт обитель лича и его смерть, где бы костяной мерзавец её ни запрятал. Шиндрэт, признанный костолом из Клана Чёрного Короля и… признаться, не ожидал тебя здесь увидеть.

Рэст с удивлением глянул уже на Тони.

— Я был на сегодняшней церемонии, — отозвался рыжий демон, скрестив на груди руки. — И подумал, что моя помощь будет не лишней.

— Хорошо, если так, — подал голос и эльф. — О, не волнуйтесь, если он будет больше мешать, чем помогать, я самолично выкину его в какую-нибудь пространственную дыру.

— Образец доброты, как и всегда, — проговорил рыжий. — Когда отправляемся?

— У меня есть дела в Чёрном городе, буквально на пару дней, — ответил эльф. — И мне нужно подготовиться. Связываться с личем всегда крайне неприятно и затратно.

«Всегда? Это не в первый раз? Даже представить себе не могу, каково это — тягаться с сильнейшей нежитью на её же территории… а у него тон такой будничный, будто на променад собирается».

— А сколько дней нужно на подготовку тебе, Рэст? — спросил Тони.

«Мне нужно дождаться, когда будет готов мой плащ».

— Тоже пару дней… — думая о колокольчике в кармане, ответил носферату.

— В мирах, где прячется нежить, живым находиться крайне трудно. Даже я стараюсь избегать таких экскурсий. Но я слышал, что ты владеешь силой забвения, — заметил эльф, изучающе смотря на Рэста. — Рискну предположить, что тебе будет легче. Мы начнём поиск из твоего мира. С порога твоего дома, можно сказать, где след будет наиболее ярким и чётким. Подготовься как следует.

Рэст задумчиво кивнул. Он понятия не имел, как ему нужно «подготовиться», кроме как забрать свой плащ у портнихи. Но Флау что-нибудь придумает.

— В таком случае, я соберу вас через два дня, — хлопнув в ладоши, заключил Тони. — Достопримечательности осматривать времени сейчас нет.

О достопримечательностях Рэст как раз не думал, но Флау у него за спиной как-то странно вздохнула.

Эльф и рыжий демон покинули кабинет. Тогда Рэст спросил у Тони:

— Я ведь могу оставить перстень брата себе?

— Конечно. Верни его брату при встрече. Ты теперь в клане. Условия выполнены.

Рэст поспешно сунул перстень в карман. Хорошая новость. Он непременно вернёт подарок брату.

***

После того, как они покинули магазин Тони, Рэст не проронил ни слова. Закрылся, как ракушка. Волнуется или откровенно боится? Сражаться с личем на его территории — предприятие опасное. Флау и сама не представляла, как ей защищать Рэста. Воображение рисовало огромный и страшный замок — по-настоящему страшный. Высокие потолки, узкие коридоры, всюду колья и кости. И нежить. А ещё слизь, трупы… Она передёрнула плечами и решила, что лучше переключиться на что-то более приятное.

Приятнее всего Флау было вновь остаться с Рэстом наедине. Им столько всего нужно обсудить. Прошлое требует — сесть и развязать все узлы, которые они успели затянуть, пока не понимали друг друга. Теперь всё должно быть по-другому.

Но как только они вернулись в гостиницу, Рэст растянулся на кровати и с отсутствующим видом уставился в потолок. И с одного взгляда на него Флау поняла, что сейчас ей нет места в его мыслях. Каким-то непостижимым образом он преобразился в холодного демона, вмиг посуровевшего и застывшего. Хорошо, если он будет таким во время их вылазки, тогда, может, и не заставит Флау так за него волноваться.

«Что он чувствует после присяги? Я видела, как он вошёл, как преклонил колено, а потом… его будто забрали у меня, оторвали, окружили стенами… Вроде он остался сидеть неподвижно в печати, но я почувствовала что-то неладное. Только ноги примёрзли к месту. Было страшно. Я не видела, с кем мне бороться. А потом Рэст просто вылетел из зала, как пробка, и рухнул на пол. Что там произошло?»

Перед походом в тронный зал Флау изо всех сил давила в себе страх и старалась излучать всего одну мысль — она неприкосновенная собственность носферату Рэста. Веры в демонов у неё никакой, но если искусный мастер так нужен клану, они не станут обижать его, попытавшись отнять миньона. Зачем им её отнимать? Просто потому, что могут себе это позволить. Как она успела понять, то был главный постулат королевской семьи Мараребоса. Но она не думала, что всё может произойти наоборот: что этот «легендарный» клан заберёт у неё Рэста. И даже не физически, а исказив, испортив его. Рэст ведь такой наивный. Ради брата охотно сунет голову в пасть дракону или ещё какой твари. Он слишком светлый для этих ребят. Что они будут с ним делать? Тех, кто выделяется, принято вымазывать своей краской. Или укорачивать, чтобы не торчали.

На душе совсем неспокойно. Ещё и этот лохматый рыжий демон пялился на неё всю церемонию, а потом и в кабинете Тони тоже. И вообще он выглядит, как типичный разнузданный бабник и любитель потаскух. Пусть только тронет её! Или Рэста! Она оторвёт руки любому, кто попытается его обидеть. Или испортить.

Эльф взглянул на неё всего раз, вежливо улыбнулся и всё, словно хотел соблюсти некий этикет. Слишком вежливым типам Флау бы тоже не доверяла. Здесь она вообще никому не доверяет и хочет, чтобы и Рэст не развешивал уши. А то с него станется.

«Уже расслабился, — с досадой отметила Флау, смотря на него. — Рэст всё ещё злится на меня из-за ссоры? Не стоило на его брата набрасываться, но я не сдержалась».

Поняв, что ей надо отступить и оставить Рэста наедине с его мыслями, Флау занялась сумками. День был долгим, нужно отдохнуть. Завтра они пополнят запасы склянок, ещё пройдутся по Чёрному городу.

Может быть, завтра Рэст будет в настроении поговорить. Её задача — как-то поспособствовать этому. Быть послушной, милой. «Проявить уважение», отсутствием которого Рэст всё время её попрекает. Вести себя, как подобает миньону. И как-то задушить в себе это проклятое нетерпение…

После возвращения памяти прошло совсем мало времени — волнение не улеглось. Страх, что она всё потеряет, притупился, но тоже не исчез до конца. Эмоции внутри кружатся по спирали, мысли и сомнения с ними заодно, оставаться на одном месте так трудно — сохранять спокойствие, сидеть, лежать, сосредоточиться на чём-то. Ждать. Снова тоска, как перед расставанием с Каллебом. И как Флау ни успокаивает себя, ни настраивает, — надо подождать, надо заняться делом, — в животе всё сводит и закручивает в тугой узел. Она-то выплыла из бури, получила желаемое, и бессмысленный бег в никуда закончился. Но для Рэста ничего не поменялось.

Предположения Флау о Рэсте мало оправдывались: за часть из своих домыслов ей стыдно, но часть всё ещё беспокоит её. Разозлившись, носферату с лёгкостью вернул ей память. Ничто не мешает ему стирать и восстанавливать её всякий раз, когда ему это потребуется. Он может вновь всё у неё отнять. Но способен ли Рэст выбросить её, если она ему наскучит? Для неё это будет означать окончательную смерть.

Что он вообще думает о Флау? Какие чувства испытывает? Зачем спас, зачем защищал? Зачем вообще терпит все её выходки? Ей так хочется верить, что ответ прост и очевиден, но… возможно он и правда прост и очевиден. И она всего лишь любимый питомец. С чего демону влюбляться? Способен ли хоть кто-то из них на такие чувства? Иррациональные, лишние для них. Она ведь уже думала, предполагала: чтобы кем-то или чем-то обладать — любовь не нужна. И если это так и в случае с Рэстом… она не смирится.

Рэст протяжно вздохнул и повернулся на бок, словно так и собрался спать — в новом плаще, куда более жёстком, чем его старый, в высоких сапогах и облегающих штанах. Уже примирился с теснотой, на которую ворчал в примерочной?

Флау уже хотела окликнуть Рэста, растормошить и заставить переодеться, когда у неё появилась идея получше.

***

Он принёс присягу. Он в Клане Чёрного Короля. От него многого ждут. Ему даже руку пожали. Всё это так странно. Трудно поверить, что всё произошедшее было наяву.

Рэст закрыл глаза, стараясь в деталях вспомнить всё, что с ним произошло. Но вместо воспоминаний о присяге перед внутренним взором возникла костяная башка в тиаре с алмазами. Рэст содрогнулся.

«Мне придётся сражаться. Я совершенно не представляю, что могу сделать. Уже через два дня я вернусь в свой мир. Домой. И смогу что-нибудь узнать о брате. Я не хочу, чтобы предчувствия о прощании оправдались».

— Рэст, ты ведь не собираешься засыпать прямо в плаще и сапогах?

Голос Флау заставил его открыть глаза и поморщиться.

«Ах да…»

— Я очень устал. И завтра нам снова куда-то идти. Значит, я сэкономлю время, если не буду сейчас переодеваться ко сну, а потом с утра переодеваться снова для выхода в свет.

— Утром ты будешь стенать, что плохо спал и что одежда врезалась в твою нежную кожу. Давай я помогу тебе раздеться.

Сонливость как рукой сняло. Рэст сел и посмотрел на Флау, уже склонившуюся над ним.

— Я могу сам. Ты свободна, можешь заняться, чем захочешь.

— Я хочу позаботиться о тебе. Ты ведь устал.

Устал, она права.

«Не знаю, можно ли назвать её наблюдательной, или… она понимает меня? Или наконец стала подлизываться лучше? Но она опять же права, так спать будет неудобно».

А ещё Рэст вспомнил, что повалялся в этом плаще на полу. Надо бы привести себя в порядок. Новый плащ заслужил хороший уход и чистоту.

Но стоило носферату поднять руки, как Флау перехватила их, не дав применить магию.

— Не надо колдовать! Позволь мне помочь тебе, — попросила она настолько вежливо, что по спине побежали мурашки. — Давай я приготовлю для тебя ванну. А ты пока переоденься. Или разденься. Только не засни в ожидании.

— Что ж… — протянул он, сомневаясь. — Если ты хочешь…

Она вышла. Рэст задумчиво уставился в потолок.

Флау поблагодарила его за возвращение памяти. И сказала, что не напала бы на него, не забери он её воспоминания. Что именно её успокоило? Её эмоции изменились. Вот сейчас его не просто пёрышком пощекотали. Его едва не облизали... Только от её… нежности… тянуло содрогнуться.

Она по-прежнему чего-то хочет от него. Очень хочет. Быть равной ему? Освободиться? Он уже запутался в её порывах и стремлениях. Запутался и заплутал в самой Флау, как в лабиринте, стены которого увиты красным плющом.

«А, понял, она обложила своё неистовое желание что-то от меня получить чем-то мягким и нежным, приятным на ощупь…»

Пока он размышлял, в спальню вернулась Флау и сказала, что ванна готова. Что ж, полежать в тёплой воде, пожалуй, неплохая идея. Он снял сапоги и оставил на кровати свой новый плащ. Но стоило Рэсту войти в ванную комнату, как его со всех сторон обступил пар и яркий, резкий аромат, колючий, как кристаллики льда.

«Что она здесь натворила? — сморщив нос и с опаской подойдя к ванне, подумал он и тронул рукой белую воздушную пену. — Выглядит так, будто она облака выпотрошила и набила ими ванну… Какой сильный запах… и пузыри летят…»

Открылась дверь и в комнату ввалилась Флау, положила на столик у ванны стопочку вещей. Выпрямилась и вперила взгляд в Рэста.

— Прости, забыла положить сразу. Давай, раздевайся и залезай в воду. Я потру тебе спину. Сделаю массаж.

«Она хочет меня утопить…»

— Ты можешь идти, я справлюсь сам.

Он осёкся, увидев, что Флау растянула губы в весьма каверзной ухмылке.

— Если я уйду, ты заснёшь прямо в ванной. Я тоже хочу искупаться.

— Тогда можешь купаться первой.

— Или, — протянула она, подойдя совсем близко, — мы могли бы забраться туда вместе.

— Выйди, Флау.

Она фыркнула и вышла.

«Ведёт себя отвратительно. Будто я так легко поверю, что она может хотеть чего-то подобного. Но почему она подначивает меня именно так? Или… не знаю, это попытки меня соблазнить?.. Чем больше пытаюсь понять, почему она так себя ведёт, тем грустнее становится. Хотя я сам сказал, что ей стоит подлизываться лучше».

Осмотревшись, Рэст придвинул к ванне ширму, разделся и набросил на неё рубашку и штаны. Придирчиво поболтал рукой в воде и осторожно забрался. И поспешил остудить воду магией.

«Горячо! Она хотела меня сварить? И зачем столько пены?»

Рэст привалился головой к бортику ванны и уставился в потолок. Он мог бы привести себя в порядок магией, это не отняло бы много сил. И не пришлось бы совершать ещё лишних телодвижений — тут потереть, там поскрести, намылить, смыть… Но… Флау впервые решила что-то сделать для него. Позаботиться. Пусть и в корыстных целях. Для него это как маленький и долгожданный подарок, который он хочет принять.

Рэст устало зевнул и прикрыл глаза…

— Ну я так и знала! — раздалось недовольное над ухом.

Прежде чем он опомнился и полностью проснулся, Флау напала на него с мочалкой и мылом. Он возмущённо окликнул миньона, но случайно схватил ртом пену и закашлялся.

— Сиди спокойно, — проворчала она, ткнув его пальцем под рёбра.

Рэст метнулся в сторону, изогнулся, зашипел, когда мыльная вода попала в глаза, а Флау уже тёрла ему спину. С пристрастием.

— Сейчас намылю и ополосну. И воду поменяю.

Он сжался, подтянув к животу ноги. Какая у неё рука тяжёлая! Больно! Кожу сдерёт!

— Я же велел тебе уйти!

— Я и ушла! И устала ждать, когда ты вылезешь. А ты заснул, как я и предполагала! Тут всё льдом покрыться успело, кошмар. Не дёргайся!

Он успел зажмуриться до того, как Флау окатила его горячей водой. Она точно его сварит!

Пытка продолжалась ещё какое-то время. Потом что-то задело ногу Рэста — что в ванне делает змея?! — и со страшным звуком вода стала убывать.

— Что-то я сомневаюсь, что ты хоть когда-нибудь мылся по-человечески, — протянула Флау над его головой, и прозвучали её слова почему-то крайне грозно. — Привык заклинаниями себя очищать?

— А что такого? — смотря, как стремительно пустеет ванна, проворчал Рэст и ссутулился ещё больше.

— И как ты пылью и плесенью не зарос только? Колдовать ведь стало бы лень в какой-то момент.

— В… в смысле?

Она повернула вентели, и из крана на него вновь полилась горячая вода, с рыком и рокотом.

— Горячо! Аккуратнее! — охлаждая воду, вскрикнул он.

— Не колдуй, вода же совсем остынет!

— И хорошо. Я не хочу обвариться.

Она цокнула языком, но сделала воду попрохладнее и переключилась на баночки с благовониями. И откуда их столько? И зачем столько? Флау отобрала несколько и добавила понемногу из каждой в бегущую в ванну воду. Пар окрасился ароматами — снова резкими и колючими. Рэст наморщил нос.

— Можно было обойтись и без этого. Или ты хочешь сказать, что я воняю, как мусорная куча? — обиделся он, когда запах благовоний заполнил комнату целиком и наверняка просочился и в гостиную, и даже в спальню.

— С чего ты взял?

— Зачем ты налила столько… не знаю, чего, но ужасно пахучего?

— Здесь сказано, что это запах морозной свежести. Я подумала, что он идеально тебе подойдёт. Тебе не нравится? Стоило взять флакон с каким-нибудь цветочным запахом?

— Нет, — сокрушённо вздохнув, отозвался Рэст и закрыл глаза.

Бесполезно. Проще смириться и молчать.

— Вот, так-то лучше, — заметила Флау. — Теперь я займусь твоими волосами. Расслабься, — прошептала она ему на ухо. — И отдыхай.

Легко сказать…

В её прикосновениях что-то изменилось.

Раньше Флау было неприятно просто стоять рядом с ним, прикосновений она старалась избегать, а если и дотрагивалась сама, то лишь затем, чтобы оттолкнуть его. Но чаще она сжималась и терпела, застыв, если он касался её шеи или плеч. Какими бы осторожными и нежными ни пытался он сделать свои прикосновения, Флау они пугали. Или прятаться, или нападать — кажется, иных вариантов для неё не существовало. И нападала она с большей охотой. Да, даже обессиленная, уставшая, выпитая лабиринтом, находясь в его спасительных для неё руках, Флау жаждала расцарапать носферату, разодрать и уничтожить. А сейчас не содрогается, не испытывает ужаса или отвращения. Почему возвращение памяти настолько её изменило?

Флау намочила ему волосы, потёрла за ушами, от чего ему сразу же захотелось уйти под воду и не вылезать — слишком щекотно! Она втирала мыло аккуратно, деликатно даже, словно думала о том, как ему понравиться в этот момент. Мысли были на кончиках её пальцев, и в какой-то миг Рэст закрыл глаза и полностью переключился на язык ощущений. В ней говорила неуверенность и прежний страх. Но теперь новые эмоции покрыли их слоем. Что это? Голод? И желание? Ей нравится прикасаться к нему — вот что странно. Иногда она склоняется к его шее, настолько близко, что он ощущает её дыхание. Хочет крови? Рэст вытягивал шею, безмолвно разрешая вонзить в него клыки. Но Флау сдерживалась и каждый раз выпрямлялась со вздохом.

По правде, ему бы очень хотелось схватить Флау и посадить в ванну, притянуть к себе и крепко обнять… Очень трудно сдерживаться, чтобы не оттолкнуть и не напугать её. Пока она боялась, оставаться в стороне было легче. А теперь, если она перестала бояться... бояться начнёт он. Сделать что-то такое, за что она вновь будет его ненавидеть. С другим она была ласковой. Слово «человек», которое кажется ей гордым и прекрасным, сидит в ней крепко, как арбалетный болт в ране. Поэтому ему, демону, так легко ошибиться. Потому что о гордости и прекрасном у него свои понятия.

Флау подняла струи воды в воздух и заставила её плавно литься Рэсту на волосы. Смыв пену, она перебрала мокрые пряди руками и стала аккуратно водить по ним гребешком. Расчесав Рэсту волосы, Флау вновь слила воду и наколдовала ласковый ветерок, быстро высувший носферату.

Оставаться перед ней голым в его планы как-то не входило, но Флау оказалась быстрее, чем он предполагал — она уже стояла перед ванной со стопкой одежды в руках.

— Ты могла бы предложить мне полотенце…

«Хотя бы для приличия…»

Не моргнув и глазом, Флау притянула большое полотенце с тумбы и, растянув, повесила его в воздухе, загородив им себя.

Рэст поднялся, завернулся в полотенце и отвёл взгляд, лишь бы не видеть подозрительно улыбчивого лица Флау. Всё же она отвратительно подлизывается…

Правда, будет ли она когда-нибудь полностью принадлежать ему? Вряд ли, она всегда будет выбирать себя.

Пока он слишком устал, чтобы… он и сам не знал, что мог бы или должен был предпринять, чтобы по-настоящему расположить Флау к себе. Но чем больше она подлизывается, тем более жадным он себя ощущает. И тем более дикие мысли его посещают.

— Оставь уже одежду на тумбочке и выйди, — нахмурившись, велел ей Рэст.

Она подчинилась, но ощущение какой-то сокрытой пакости осталось. Рэст поёжился и тщательно проверил одежду, которую она принесла. Ничего подозрительного не нашёл.

«Всё же она веселится. Весь день. С чего?»

Когда он вышел из ванной, Флау перебирала свои вещи. Кровать оказалась разобрана и приготовлена ко сну. Между подушек сидела овечка. Точно, Флау даже её спасла…

— Завтра с утра пройдёмся по городу. Надеюсь, мы найдём, где пополнить запасы склянок и энергии, — проговорила она на удивление воодушевлённо.

И что это? Флау будто светится…

Рэст не ответил, забрался под одеяло и уставился на овечку.

«На чужой кровати спать совсем не то. Маленькая, жёсткая, но главное — не моя».

Он перевёл взгляд на Флау и обнаружил, что она выбирает бельё. Рассматривает, нисколько не стесняясь, всякие кружевные вещи. Рэст отвёл взгляд.

«Что-то здесь душно и жарко», — отметил он и открыл окно, высунув из-под одеяла палец.

Потом Флау ушла в ванную. Рэст вздохнул с облегчением и закрыл глаза.

От старой рубашки пахло домом, это немного успокаивало. И овечка, которую он заключил в объятья, грела. Тепло убаюкивало, но о доме вспоминать было очень больно. Уцелел ли барельеф с историей рыцаря? А библиотека? Да, он владеет магией восстановления, но спасти всё своё имущество разом… сможет ли он? Потеря хотя бы частицы разрушенного затруднит восстановление.

«И последнее послание русалочки послушать толком не успел…» — с тоской вспомнил Рэст, представляя своё озеро, шорох леса, пение птиц по утрам…

— У меня есть идея! — заявила Флау, ворвавшись в спальню и напугав Рэста. На этот раз поверх нового кружевного белья на ней было коротенькое дымчатое платье на тонких бретельках, тоже полупрозрачное. — Я не знаю, как ты вообще продержался в лабиринте. А, точно! Это ты нарушил там правила, ведь демоны не должны нападать там друг на друга. Тебе крупно повезло, но сейчас везения будет мало. И меня волнует не только лич, но и эти ребята из сопровождения.

— Что ты хочешь сказать?

Флау подошла к кровати и без приглашения забралась под одеяло на свободной половине. Рэсту стало очень тесно и жарко. Не только в кровати, но и в собственном теле.

— Что меня очень волнуют твои боевые навыки, — подавшись вперёд, ответила она.

«А… их нет… уверен, она это и имеет в виду», — отвернувшись, подумал он.

— Я буду тебя защищать, но в пылу боя может случиться всякое. Вот я и подумала, что могла бы поделиться с тобой своими знаниями. Если ты просмотришь мою память…

Рэст не поверил своим ушам.

— В своём мире я училась магии в академии, несколько лет. Шесть, если быть точной. Как видишь, я могу эффективно применять свои знания, став миньоном. Правда, если ты так глубоко погрузишься в мою память, то увидишь и несусветную глупость… или ты сможешь как-то… оптимизировать изучение моих знаний? В общем, я не против. Лишь бы мои знания помогли тебе уцелеть. Я готова начать прямо сейчас.

Рэст сел, поражённо смотря на неё.

«Почему вдруг? Почему ты такое предлагаешь? И снова… даже не гладишь, а хочешь укрыть крылышками… Перестань…»

— Флау, я всё ещё демон, поймавший тебя в лабиринте, — сбивчиво проговорил Рэст, не в силах держать в себе, терпеть и чувствовать нечто, что его очень беспокоит и гложет. — И тот, из-за кого ты попала туда. По моей вине ты погибла. И теперь ты точно это знаешь… Так почему ты почувствовала облегчение?

— Ты спросил, что я чувствую. И я ответила — под действием твоего же приказа. Но ты мне не веришь? — спросила она с внезапным недовольством.

— Мои приказы не идеальны. А ты хитрая и вполне можешь найти новый способ, чтобы меня обмануть и запутать, — почувствовав раздражение в ответ, ответил Рэст запальчиво. — И ты жонглируешь словами.

— Рэст, зачем мне тебя обманывать?

— Это я и хочу узнать…

Флау придвинулась к нему и взяла за руку, потянула и положила его ладонь себе на голову.

— Если ты так мучаешься этим вопросом, то почему бы не подсмотреть ответ на него? Прямо сейчас. Так будет проще всего. Потом всякое может случиться. Не хочу жалеть.

Он посверлил её напряжённым взглядом и не шелохнулся.

Он бы мог войти в сознание Флау, но поймёт ли он то, что там увидит? Куда лучше он оценивает действия. Эмоций слишком много, чтобы изучить каждую из них, и пока перед ним стоит более важная задача — отбить поместье и уничтожить лича. Отсутствие эмоций ему больше поможет, чем их изучение.

Если бы он мог не думать о Флау хоть какое-то время…

Рэст убрал руку. Флау вздохнула.

— То, что я делала и говорила до того, как ты вернул мне память, я делала от отчаяния. Мне было страшно. Я ничего о себе не знала и мне казалось, что я могу исчезнуть в любую минуту. Человеку положено бояться демонов, Рэст. И неизвестности.

— И что же во мне тебя успокоило теперь? — спросил он все ещё уязвлённым тоном. — Я не просил брата делать тебя жертвой, он просто воспользовался моментом. Но я верил, что смогу помочь тебе, если поймаю. Я не хотел тебя превращать. Только плана у меня не было. Наверно, если быть честным, то и иных вариантов не существовало... Что в этом знании такого успокаивающего?

— Твоя забота.

Он не поверил ушам.

— Теперь я всё понимаю, Рэст, — заверила она его, придвинувшись и сев к нему лицом, и зачем-то положив руку ему на бедро, поверх одеяла. — Мне больно, да. Всё ещё тяжело, но я не могу не признать, что исчезла бы окончательно, не приди за мной твой брат. А теперь я вновь смогла вкусить жизнь… пусть и такую… И чем дольше я дышу и двигаюсь, тем меньше я хочу умирать. Я трусиха. Если бы ты вернул мне память раньше, я бы смогла преодолеть ужас легче. Я не хочу к этому возвращаться.

«Смогла бы? А если нет?»

— А что насчёт…

— Борьбы? — спросила она и усмехнулась. — Я буду бороться. Потому что есть вещи, которые я хочу изменить. Но я не буду бороться против тебя, — пояснила она и чуть сжала его ногу. — Ты говорил, что я для тебя как часть клана? Наверно, я могу понять твои чувства… В той жизни… я тоже хотела маленький клан… семью…

— И ты не будешь… пытаться сбежать и… вернуться туда, в ту жизнь?..

Она очень грустно улыбнулась, Рэст даже пожалел, что спросил, поняв её без слов.

«Верно, Флау, возвращаться бессмысленно. Твоё место рядом со мной».

Ему захотелось посадить её себе на колени, чтобы она положила голову ему на плечо, и обнять крепко-крепко. То, что Флау не собирается бежать и возвращаться в свой мир, очень его обрадовало.

Поколебавшись, Рэст протянул к Флау руки, медленно-медленно, боясь испугать, но она даже не вздрогнула, когда он коснулся её. Не стала она и сопротивляться, когда он заключил её в объятья и переплёл руки поверх её спины.

Флау обняла его в ответ.

Мягкая, тихая, приятно пахнет. Не вырывается. Может, всё-таки сон?

Не сдержав улыбки, Рэст привалился с Флау к подушкам. Он слушал её дыхание, поглаживал по спине и наслаждался моментом. Пока не почувствовал, как сушит горло. Он облизал губы и закрыл глаза, но так только острее ощутил запах Флау.

Всё верно, она миньон, которым он должен питаться. Это нормально и естественно для него. Ему очень нравится её вкус. А когда Флау пила его кровь, Рэст чувствовал жар. И странную радость от того, что она его поглощает. Кормить её так приятно. Только Флау одинаково страдала и когда он пил её кровь, и когда сама кормилась им.

Изменилось ли что-то теперь? Она ведь предложила ему свои знания. Или свой боевой дух. Получить его он может одним способом. Она ведь это понимает?

Рэст взял её за талию, уткнулся носом в плечо, вдыхая запах кожи и крови под ней, и ощутил, как вместе с жаром по телу бежит приятная дрожь. И плющ свивается не только вокруг его горла, набивая листьями рот, — он опутывает всё его тело, жжёт кожу и сдавливает конечности. Не в силах терпеть, Рэст прижался к шее Флау губами, провёл руками по спине, ощущая, как жар и дрожь нарастают, и крепко обхватил миньона за плечи. Она вытянула шею, всё ещё обнимая его в ответ, дыша часто-часто и волнуя его прикосновением пышной груди.

Рэст аккуратно прокусил тонкую кожу и закрыл глаза.

Ранее никто ещё добровольно не подставлял ему шею. С тем, чтобы чем-то с ним поделиться, а не умереть.

Кровь в склянках помогала утолять голод, но вкус и качества её быстро угасали. А ведь она многое могла рассказать носферату о тех, в чьих венах когда-то текла. Только Рэсту это было не нужно — узнавать что-то о тех, чью кровь он выпил. Вполне достаточно того, что он ощущал странное послевкусие...

Вместе с кровью он мог впитывать силу и таланты. Но что такое знания? Как найти их в крови другого существа? Рэст никогда толком не задумывался над этим. А теперь ему нужно найти что-то столь особенное, как чужое умение сражаться. Что он должен найти, собственно? Формулы заклинаний? Он и так их знает предостаточно. Возможно, даже больше и лучше, чем Флау. То, что ему по-настоящему нужно, не просто воспоминания об учёбе в академии, не формулы и печати. Это состояние ума и сердца, в котором Флау вытворяет свои дикие чудеса.

Знания, о которых рассказала Флау, Рэст представил себе в виде крестиков света, ярких звёздочек. Когда-то он слышал поговорку: ученье свет, а неученье — тьма. И она запомнилась носферату своей простой образностью. Теперь ему тоже нужен свет. Особенный свет, который не даёт Флау сбиваться с пути.

Кровь Флау осыпала его салютом из звёздочек. Огоньки, искры, кометы, пылающие шары и светлячки. Сколько богатств. Сколько сокровищ!

Носферату протянул к ним руки, зачерпнул и пригубил…

***

У Флау кружилась голова. Она лежала, обнимая Рэста, который посапывал, уткнувшись носом ей в шею. Струйка крови засохла на коже, неприятно её стянув, но Флау не двигалась.

Раньше она ненавидела моменты, когда он пил её кровь. Ненавидела за чувство опустошения и страх, что он выпьет её до капли. За то, что он был так близко и касался её так… одновременно и деликатно, и собственнически. Когда же он кормил её собой, когда они так или иначе сливались, Флау чувствовала жар. И шум, отдалённо похожий на шум моря. Такой родной для неё, что в нём можно было забыться и потеряться.

Сейчас прикосновения Рэста были чуть менее деликатными, чем обычно. И Флау это не напугало. Наоборот, ей понравилось. Она почувствовала, что её хотели… Видно, жажда чуток добавила Рэсту страсти. Он выпил много, а потом вдруг навалился на неё и опрокинул на кровать. И пока он не засопел, Флау даже думала, что Рэст наконец вспомнил, как называл её своей музой и спутницей, а значит, она всё же привлекает его как женщина. И снова ошиблась — Рэсту понадобилась подушка. Но странно, у Флау было ощущение, что носферату бродит где-то внутри неё, разыскивая знания, которые она ему предложила. Сможет ли он чему-нибудь научиться? Сражаться и не давать себя убить.

Флау обняла его без колебаний, крепко, тоже с жадностью. Она никому не позволит навредить этому тушканчику.

Рэст что-то пробормотал во сне и пристроился спать уже у неё на груди. Флау не стала возмущаться и ласково погладила его по волосам. Прикрыла глаза, чувствуя странное, почти любовное умиротворение, которое должно приходить после нежной ночи в объятьях любимого, но никак не после испития крови из её шеи. И всё же Флау укутало ощущение покоя. А в груди вновь поселились лёгкость и трепет, будто у неё появились зачатки новых крыльев на спине.

Ей снилось море, плеск и шум, крики чаек, шорох штор...

Проснулась Флау, когда Рэст зашевелился. И вновь припал к её шее, решив слизать тонкую корочку крови. С каждым движением языка по её телу разбегался жар.

«Ещё, хочу ещё…»

Она пощекотала Рэста за ухом, сжав по бокам коленями, и сладко вздохнула.

И охнула, когда Рэст вонзил в неё клыки, тесно к ней прижавшись. Флау обхватила его ещё крепче, постанывая от боли напополам с удовольствием, которого раньше не испытывала. Горячо. Он держит Флау, врезавшись в её тело. И от этой близости у неё кружится голова, но главное, что Флау чувствует его руки на своей коже. Рэст провёл одной рукой по её бедру, забрался под сорочку и остановился у неё на талии. Второй рукой он держал её за плечи, обхватив. Ранее он подобного себе не позволял.

Рэст оторвался от ранки, довольно перевёл дух и лизнул кожу на шее. Волна приятных мурашек накрыла Флау. Сил двигаться у неё почти не осталось, но почему-то ей не было страшно. Носферату приподнялся и посмотрел ей в глаза. Флау не узнала его в этот момент. Он никогда раньше не смотрел на неё с таким нежным обожанием.

Рэст погладил её пальцами по шее, вызвав новую волну мурашек, но она не могла сравниться с щекоткой, терзавшей Флау изнутри. Он растёр ладонью её поясницу, и Флау не выдержала: выгнулась ему навстречу, обхватила ногами и прижалась, дрожа от нетерпения. Обвила руками шею, поцеловала в губы и закрыла глаза, ожидая чего угодно, но только не ответа на свой порыв. Но Рэст ответил. И Флау показалось, что её поедают. Медленно, нежно, деликатно. Его поцелуи привели Флау в восторг. Он тоже хочет её! Наконец-то она ощущала в нём что-то знакомое и понятное. Естественно, зачем иначе он пытался её спасти и прощал все её выходки, если бы она была совершенно ему безразлична? Её милый, добрый демон! Она запустила пальцы ему в волосы, желая притянуть ещё ближе. Сжать в объятьях со всей доступной ей силой и жадностью.

Ласки совершенно её разморили. Когда Рэст прижался губами к её ключицам, Флау блаженно зажмурилась…

Она очнулась от лёгкого похлопывания по щеке. Открыла глаза и с недоумением уставилась на склонившегося над ней Рэста. Вид у него был крайне обеспокоенный, и стоило Флау открыть рот, как демон подсунул ей открытую бутылочку с кровью. Флау с жадностью впилась в горлышко и выпила кровь почти залпом, после чего отдышалась и попыталась подняться. Рэст помог ей привалиться к подушкам и заботливо накрыл одеялом.

— Прости, я выпил слишком много… и слегка опьянел… — заговорил он до ужаса сбивчиво и виновато. — И видишь ли… раз я демон забвения, то в такие моменты… кхем… могу вытягивать энергию… Мне очень жаль... что снова опустошил…

«То есть… он меня съел? Нет, ну как так?! Такой момент испортил!»

Губы у неё горели, а тело, похоже, прекрасно запомнило прикосновения Рэста. И как она не расплавилась вовсе?

Флау несчастно уставилась на Рэста. Он, поймав её взгляд, стушевался ещё больше и тихо проговорил:

— Прости, но… Я надеюсь, что ты не перепутала меня с кем-то из своих снов?

«Он про Каллеба? Ревнует?»

— Вовсе нет. Я ведь уже говорила, как ты мне понравился в нашу первую встречу. Нравишься и сейчас… ещё больше…

Рэст отвёл взгляд. Уши у него покраснели. А на губах появилась та самая светлая, нежная улыбка, на которую Флау хотелось бы смотреть вечно.

— Это было приятно, но… сейчас не к месту… У нас есть дела, — проговорил он всё так же до мурашек тихо, не смотря на неё, но довольный тон от Флау не укрылся. — Так что… продолжим потом… Обещаю сдерживаться…

«Дела могли бы и подождать, раз тебе понравилось…»

— Я хочу ещё кое-что обговорить, — добавил он уже серьёзнее и посмотрел на неё. — Чтобы ты всё правильно понимала.

«Только не смей снова меня отшивать!»

— То, что происходит наедине… это только между нами. Тебе нельзя так себя вести, когда мы не одни.

— А что, это зазорно — быть с миньоном? — обиделась Флау, хотя умом и понимала, что он прав.

Он коснулся её щеки, чего Флау не ожидала.

— Миньон должен быть силой хозяина в глазах других. Я хочу, чтобы ты помнила об этом.

«Силой? Просто слуга, телохранитель, а не кто-то, к кому хозяин привязался и кем дорожит? Слабость… Вот как… Не хочу быть его слабостью».

— Я… понимаю. Так… мои знания пригодятся тебе? — спросила Флау, послушно сменив тему, времени штаны просиживать у них и правда нет. — Ты смог что-то узнать, когда пил кровь?

— О, я бы хотел обсудить… — замявшись и потупившись, ответил Рэст. — То, как ты сражаешься…

— Хорошо. Я хочу быть уверена, что в бою смогу отвернуться от тебя и не найду после этого твой труп у себя за спиной. Давай устроим спарринг. Только где найти подходящее место? Не кидаться же друг в друга молниями на улице или в номере... А, знаю, спрошу рогатого старичка внизу. И про магазины тоже. Ты пойдёшь со мной?

Рэст кивнул и поднялся с кровати.

Дела так дела. Она и от них удовольствие теперь получит, если Рэст будет рядом.

***

Огромный магазин, где продавалась энергетическая еда, ни в какое сравнение не шёл с хранилищем Мараребоса, как дворец и сарай. Увидев, как у Рэста загорелись глаза при виде контейнеров с эссенцией радости, сделанных в форме так полюбившихся ему «пончиков в глазури», Флау даже торговаться не стала и купила несколько штук. Здесь же был зал для приёма пищи, неотличимый от зала какого-нибудь ресторана: Флау была в таком заведении всего раз, пока училась в столице, в городке у моря же можно было посещать только таверны да одну пекарню.

Не так давно Флау и представить себе не могла, что будет сидеть с Рэстом за столиком, огороженным красивой резной перегородкой, есть «пончики», вспоминать утро и радоваться. Пока они шли по городу, затаённая улыбка не сходила с губ Рэста. На Флау он почти не смотрел, хотя ей упорно казалось, что он ласкает взглядом её спину и затылок, стоит ей отвернуться. Флау же до безумия хотелось взять его за руку. Вместо этого приходилось напоминать ему, чтобы не сутулился. Новый плащ сидел на нём великолепно.

Доверится ли он ей теперь? Поверит, что она на его стороне? Скорее бы вновь оказаться наедине.

Пока же «пончик» отвлёк Рэста от всего на свете. А Флау, прежде чем поглотить энергию, долго рассматривала форму контейнера — не отличить от настоящей человеческой еды — и размышляла. Что нужно, чтобы создать такой же контейнер? Очень ли это сложно и затратно? Если она будет в состоянии вновь «готовить», то, пожалуй, станет ещё чуточку счастливее. Она спросила Рэста, но получила ожидаемый ответ: он и не задумывался о том, чтобы обеспечить себя контейнерами. Зато идея Флау привела его в восторг. Наверняка представил, как она торжественно преподносит ему гору «пончиков».

После завтрака они направились в хранилище крови, которое в Чёрном городе тоже оказалось не в пример больше и мрачнее. Кровь самых разных существ в одном месте. Просто рай тёмного алхимика.

Хранилища располагались на огромной площади, возвышались над магазинами поменьше. Флау придирчиво осмотрела все вывески. И её сердце пропустило пару ударов, когда она увидела магазин магических инструментов. Рэста она от себя не отпустила — ещё купит какую-нибудь ерунду, пока она ищет важную вещь, и заставит её расплачиваться. Судя по блеску в его глазах, её опасения были вполне реальными. Вспомнилось, как он рассматривал вещи в магазине Тони. Глаз да глаз за ним.

Интуиция не подвела. Флау нашла «домашнее» устройство для обработки энергии, подозрительно похожее на глубокую сковородку с крышкой.

«Я смогу готовить! Я смогу готовить! Моя еда будет лучше покупной!»

Рэст предложил побыстрее вернуться в гостиницу и опробовать устройство, и Флау честно пообещала по старой людской традиции для начала «опробовать» сковороду на самом Рэсте. После чего, не дав ему опомниться, потащила на стадион.

«Одной тренировки будет мало. Стоит и завтра прийти. Хотя не представляю, как он за пару занятий научится тому, что в нас вбивали годами. Проблема ведь не в знаниях, а в страхе перед сражением. Проигрышем. Или смертью… Боится ли Рэст умереть теперь?»

Стадион оказался зданием странной формы, похожим на нагромождение ассиметричных блоков. С целым ансамблем фигурных куполов, облицованных сверкающими прозрачными плитами. За не слишком высокую плату Флау и Рэст получили в своё распоряжение просторную площадку под выпуклым куполом. Белоснежные стены, сероватый пол. Так странно оказаться в столь яркой комнате.

— Ого, каждая такая комната как небольшой мирок. Какая бы магия тут ни творилась, в город она не прорвётся, — восхищённо проговорил Рэст, осмотревшись. — Даже не знаю, есть ли что-то подобное в Мараребосе. Даже мои комнаты для занятий магией жалкие копии в сравнении с этими.

— А почему стены белые?

— Они могут быть какими угодно, только загадай место, в котором хочешь оказаться…

Свет погас, и они оказались в холле поместья. Флау охнула, испугавшись, а потом поняла, что это всего лишь иллюзия. Рэст погрустнел, рассматривая статую с фонарём.

— Кажется, твой мир ждут великие перемены после смены власти.

— Хочется верить…

Флау шумно вздохнула и представила себе место, где они встретились. Скалы над морем, ясное небо, румяный рассвет. Рэст тихо воскликнул, осматриваясь.

— Итак, хозяин мой, я хочу знать, как вы усвоили мои драгоценные знания. Покажите мне. Я буду нападать. Но сперва вы должны позволить мне использовать силу против вас, — указав на свою метку, сказала Флау.

— Почему мне кажется, что ты давно ждала подобного момента, чтобы побить меня?

— Я делаю это для тебя, Рэст. Я сказала, что буду тебя защищать, но я хочу быть спокойна за тебя. Приготовься, я не буду поддаваться.

— Не сомневаюсь, — вздохнул он. — Хорошо, я сниму ограничения.

Несмотря на разгромное поражение от лича, Флау верила в потенциал Рэста. Плохо, что он сам в себя не верил. По напряжённому взгляду, с которым Рэст следил за ней, Флау поняла, что и ей носферату до сих пор не доверяет. Что уже обидно. Но сейчас это должно пойти Рэсту на пользу.

Она напала без предупреждения, создав энергетический меч. Подскочила, обошла сбоку, замахнулась — и не попала. Рэст выскользнул из-под удара и быстро разорвал дистанцию.

— Неплохо, — бросила она, крутанув в руке меч. — Надеюсь, ты на всю жизнь усвоил, что стоять столбом во время сражения нельзя?

— Пожалуй, что так.

Флау рванулась снова, бросила в него меч и превратила в стаю кинжалов. Рэст заскользил по залу, всё ещё уклоняясь, но Флау не собиралась с ним играть. Приблизившийся кинжал взорвался, Рэста окатило искрами, он отскочил, ещё один клинок подлетел к нему сбоку. Носферату отбил его плащом и снова ускользнул.

— Атакуй! — крикнула Флау. — Представь, что я враг!

Она ударила молнией, а следом вызвала дождь из ледяных стрел. Рэст отбился от них барьером. Подскочив ближе, Флау атаковала энергетическим хлыстом. Барьер выдержал все её удары, а ещё Флау с удивлением обнаружила, что он трёхслойный, прямо как тот, который демонстрировал её наставник. Самой Флау не удавалось долго удерживать такой сложный барьер и гибко контролировать больше двух слоёв защиты, поэтому она сосредоточилась на том, как ей сделать максимально прочным один слой. Рэст же легко играл с прочностью и гибкостью, отбивая каскады её ударов. А когда Флау приблизилась в очередной раз, барьер рванулся ей навстречу и отбросил в сторону. Флау перекатилась по полу и поднялась на ноги, и уже сама едва успела создать щит, в который влетел энергетический шар. От взрыва Флау хорошенько встряхнуло, она все силы влила в свою защиту, чтобы барьер устоял, но он всё равно истончился и лопнул, как мыльный пузырик, и тысячи электрических змеек искусали Флау.

«Вот это мощь… — тяжело дыша, отметила она, стараясь нейтрализовать его чары. — И он боится сражаться?»

Рэст появился прямо перед ней, Флау инстинктивно закрылась руками, ощутив ауру Бездны, и лихорадочно возвела барьер. Рэст моментально его растворил, а Флау даже не поняла, что он сделал. Подножка. Ощущение паралича. И Флау таращится в переливающийся купол, рухнув в подставленные руки.

«Быстрый!»

Рэст покачал её немного на руках, явно жутко довольный собой, и поставил на ноги.

Расправил Флау чёлку… и сложился попалам, пропустив удар в живот.

— Не открывайся так легко! И не расслабляйся раньше времени!

— Но…

— Ещё раз!

— Какая же ты грубая. Разве с хозяином так обращаются?

— У нас тренировка! Ещё раз!

— Хватит уже, Флау, я домой хочу…

Сказал и осёкся, погрустнев.

— Я тоже, Рэст. Я тоже хочу домой. Поменять шторы в поместье. Разбить сад. Погулять по лесной дороге с парочкой прирученных гончих. Обучить птириксов чему-нибудь полезному. И укрепить поместье настолько, чтобы ни одна сволочь никогда больше не смогла нас изгнать из дома. Поэтому я хочу, чтобы ты был собранным и серьёзным. И смог отомстить этой костяной башке.

«Чтобы ты не пугался противника и не бежал…»

Вспомнив самодовольную рожу своего убийцы, Флау обернула кулаки покровом из тонких, пляшущих и трескучих молний. Взмах — бьёт молния — грохот — электрическая сетка охватывает пол. Рэст взлетел, принимая удары на щит. И недовольно нахмурился, смотря на Флау. И хорошо! Сражайся!

Флау закрутилась вместе с потоками режущего ветра, очень быстро под куполом разыгралась буря. Дикий ветер норовил сбить с ног и порвать на части. Флау всю доступную ей мощь обрушила на барьер Рэста. Треск вытеснил остальные звуки, барьер искрился, зажатый в невидимые тиски. Носферату не двигался, удерживая защиту. Тогда Флау продолжила управлять воздушной казнью одной рукой, а второй уронила на демона энергетический молот. Барьер разлетелся со звоном, точно хрустальный. Флау направила вихрь прямиком к Рэсту и сместилась, решив напасть стремительно. Но он развеял всю её магию одним движением руки, от чего она испытала шок.

— Я думаю, этого достаточно, Флау, — отряхнув плащ, проговорил Рэст.

Флау метнула в него ледяной кинжал, а в следующий миг ослепила вспышкой. Магия света, как и положено, с любым нечистивым созданием сочетается крайне плохо... Заклинание ударило не только Рэста, но и саму Флау. Комнату заволок сизый дым, купол задрожал с опасным звоном. Глаза Флау спасла тем, что зажмурилась перед атакой. Но даже так боль пронзила её насквозь, как нитка с иголкой. Ладони обожгло, кожа слезла в момент.

И всё равно, даже истекая кровью, Флау была готова продолжать. Чтобы показать Рэсту, что такое настоящее сражение. Когда нельзя расслабляться, когда нет права отступить, когда…

Из дыма вылетел Рэст, Флау рванулась от него, собирая кровь для превращения в оружие, но демон её обогнал, обездвижив одним касанием, и заключил в объятья, поддержал одной рукой её голову.

— Флау, довольно, — мягко проговорил он. — Ты меня пугаешь…

Стоило ему прикоснуться, как в теле появилась тяжесть, Флау почувствовала прилив тошноты и обмякла в руках носферату.

— Что на тебя нашло?

— Я… я хотела… чтобы ты… не сдавался…

— Но не драться же мне с тобой настолько всерьёз, чтобы покалечить! Придумала тоже! Мы идём до… в гостиницу. И как бы не пришлось заплатить штраф за твою выходку.

Штраф с них и правда содрали. После чего в номер им доставили записку от Тони: «Ну вы и хулиганы! Держите себя в руках, а если хотите огонька и много, то сходите на представление факиров».

— Прости, — покраснев от стыда, пробормотала Флау. — Я перестаралась…

— Мне понравилась первая часть нашей тренировки, — отметил Рэст, сидя на краю кровати, в то время, как Флау он усадил у подушек и вручил ей склянку. — Признайся, ты просто разозлилась, что проиграла.

Нет, она разозлилась, что он не был серьёзен. Что он отнёсся к бою как к… чему?

— Тебе было весело? — спросила она тихо.

— Да, поначалу. Я рад, что ты такая сильная.

«Но ты, естественно, намного сильнее. И такой дурак при этом».

— Но… — не смотря на Флау, вздохнул Рэст и замолчал.

Он застыл, сгорбившись, опершись локтями на колени и сложив ладони в треугольник, устремил взгляд поверх прислонённых к носу пальцев — куда-то в пустоту, взгляд одновременно и тяжёлый, и бездонный. Флау показалось, что Рэст отгородился от всего и застыл. О чём он так глубоко и мрачно задумался?

— Но теперь я понимаю. Именно поэтому ты продержалась в лабиринте так долго. Драться с тобой чудовищно. Ты горишь изнутри, но пламя это злое. Как ты восстанавливаешься после него? Тебя… разрывают чувства, — проговорил он медленно, чуть прикрыв глаза, будто рассматривал сейчас то, о чём говорил, — ты их запираешь в себе, делая себе ещё больнее, а когда они всё же прорываются, ты готова уничтожить всё вокруг.

— Ну… признаю, может быть, я и потеряла немного голову… — проворчала Флау, смотря на угол тумбочки, разговор становился всё более неловким. — Но мы не играть туда пришли.

— Верно. И я рад, что наконец понял тебя. Но мне грустно.

— Из-за чего ещё?

Он повернулся к ней и придвинулся, погладил по щеке, отчего Флау мигом перестала дышать. Мурашки вернулись. Рэст пощекотал её под подбородком и провёл пальцами по шее, до ключиц. И чуть ниже.

— Лабиринт покалечил тебя дважды, — проговорил он тихо. — Ты всегда была решительной, я видел, но то, что заставляет тебя сражаться очертя голову… это не решимость. Я не понимаю, как в один миг в тебе сочетается что-то настолько хрупкое, болезненное и что-то мощное и горячее. Как две стихии, они сшибаются, но взрыва нет. Они сливаются, поглощают тебя и заставляют действовать. У меня нет ничего похожего, чтобы сражаться. Наверно ты права, что разозлилась, я куда больше играл с тобой. Потому что… ты не можешь меня напугать. Только не делай это очередной своей странной целью, — опомнился он и убрал руку с её груди.

Флау усмехнулась.

«Без памяти я не смогла понять сразу, каков ты. Мне нужен был враг, чтобы собраться с силами. Кажется, я поступала так всю свою жизнь. Искала врага, которого мне нужно было уничтожить. Враг… — Флау почувствовала, как по спине бежит неприятный холодок. — Тот, кто меня убил... Что с ним стало в итоге? Анрэст сказал, что Рэст разнёс лабиринт. И навлёк на себя гнев короля. Помню… в своём искажении Рэст хотел запереть моего убийцу в лабиринте… Но почему я с ним не столкнулась, когда вернулась туда?»

— Рэст… тот мерзавец, что вырвал мне сердце… ты его… наказал?

Носферату вздрогнул и уставился на Флау.

— Не отпирайся только! Я вспомнила всё! — нахмурившись, жёстко повторила она. — Мерзавец в волчьем плаще…

— Флау, будет лучше, если мы отложим этот разговор.

— Но почему? Ты не справился с ним? И он ушёл, потому ты и разрушил лабиринт?

— Некоторым вещам лучше оставаться забытыми, — непреклонно заявил Рэст.

— Нет! Не смей снова отбирать у меня это знание! — подскочив, выпалила Флау.

— Я и не собирался. Быть забытым — хорошее наказание! — огрызнулся демон.

Тихий звон прервал воцарившееся молчание.

— Мой плащ готов, — проговорил Рэст и встал, вытащив из кармана колокольчик. — Нужно забрать его побыстрее.

«Да чтоб тебя, паучиха, не могла подождать немного?»

— Рэст, погоди! Ты один пойдёшь, что ли?! — Флау бросилась за ним, нагнала у двери и протянула к нему руку.

«Ты же потеряешься!»

— Флау, тебе лучше остаться и отдохнуть. От святой магии тебе сильно досталось, одна склянка этого не исправит.

— Я пойду с тобой, я же твой телохранитель! Я в порядке!

«Если ты пойдёшь один, кто знает, что может случиться! Куда ты ещё решишь заглянуть. И как себя эта паучиха поведёт, ещё предложит что-нибудь. Застёжку на плащ. Или халат с перламутровыми пуговицами!»

Он посверлил её тяжёлым взглядом, а потом протянул руку, запястьем вверх.

— Тогда тебе лучше сделать пару глотков.

Флау схватилась за его руку с благодарностью и радостью. Всё же как она могла вбить кол в этого обаяшку? Где были её мозги?

Она осторожно прокусила кожу и припала к вене. Cделала два глотка и зажмурилась, наслаждаясь вкусом. Лучшее лекарство — это сам Рэст.

Когда Флау зализала ранку у него на руке и выпрямилась, то снова обнаружила на щеках Рэста румянец. Носферату растёр запястье и открыл дверь.

— Пойдём скорее, я уже соскучился по своему плащу, — пробурчал он и поспешно вышел.

«Так приятно видеть его смущение», — с улыбкой подумала Флау, но быстро приняла серьёзный вид, вспомнив, что он ей говорил.

Это только между ними.

***

Забрав у портнихи плащ (и купив новую застёжку к нему), они вернулись в номер гостиницы. Флау повертела в руках устройство для обработки энергии, которое упорно называла «сковородой», и уселась на диване изучать небольшую книжечку, выданную вместе с ним. Флау обещала что-нибудь «приготовить» сегодня же. С этим Рэст её и оставил, а сам ушёл в спальню и плотно закрыл дверь.

Новый плащ, который выбрала для него Флау, Рэст повесил в шкаф. И расстелил на кровати свой старый. Лоснится, скромно поблёскивая. Портниха постаралась: Рэст ощущал в нём даже большую силу, чем до сдачи на восстановление.

Погладив ткань, Рэст завернулся в плащ, поднял воротник и наконец почувствовал себя… привычно. Без плаща он как без кожи. И без крыльев.

Закрыв глаза, Рэст завалился на бок и тихо вздохнул.

Больше всего он сейчас хотел, вот так завернувшись в плащ, сдержать чувства, упорно лезущие наружу. С утра он напился чистейших эмоций, страстных, горячих, приятных. И все они были бесспорно обращены к нему.

Флау не ненавидит его.

Теперь он ощущал волнение. Большое, охватывающее его всего, щекочущее, колючее. И ему хочется волноваться. Хочется переживать эти странные иррациональные порывы. Они делают его жадным… жадным до Флау.

Должно быть, это и есть влечение.

Его желания до сих пор были маленькими. Захотел и сделал: прогулялся, собрал трав и засушил, сделал подписи в справочник, подремал на крыше, полюбовался на русалочку… Или это были прихоти? Капризы, может? Что-то настолько мелкое и серое, что и желанием назвать нельзя.

Анрэст часто повторял, что Рэсту не хватает амбиций. Так что Рэст не покривил душой, когда сказал Чёрному Королю, что у него нет желания почти ни к чему. Хотеть служить, чего-то добиться, получить новый статус, завоевать признание, стать богатым и известным — кажется, все желания достались Анрэсту.

Когда же Рэст впервые увидел Флау, ещё человека, в нём что-то проснулось... Не только интерес и любопытство. Появилось желание — поговорить, дотронуться, присвоить. Но трогать её ему было нельзя. Потому Рэст решил, что обязательно получит её имя. Он всё равно быстро его забудет, но пока… он просто дико хотел его получить. Хоть что-то от неё забрать с собой домой. И вот к чему это привело.

У самой Флау желаний было гораздо больше. Она соткана из них. Она жила ими. И сейчас продолжает за них цепляться. Они ведут её сквозь непроглядный мрак. Если она знает, чего хочет, то ей и всё остальное даётся легко. Он не такой. Но почему-то, каким-то неведомым образом носферату Рэст стал одним из её желаний. Теперь он в этом уверен. И это знание греет его.

Во Флау легко запутаться, но кажется он наконец нашёл верный путь.

Когда-то давно Анрэст взял его с собой в Дом отдохновения.

Рэст не понимал, что такое удивительное и необходимое он должен был там познать. И зачем. Он долго упирался поначалу. Говорил брату, что его аура кого-нить погубит, даже если он будет в наручах. Робко попытался объяснить, что хочет другого к себе отношения — быть всего лишь чужаком, заплатившим деньги, противно. Но чем старательнее он искал слова, чтобы избежать посещения, тем сильнее Анрэст напирал, что ему необходимо всё испытать самому. И притащил его в город, к большому дому с красными шторами.

«Только смотри, не влюбись», — предупредил тогда Анрэст совершенно серьёзно.

Рэст не знал, что такое влюбиться. Это что-то важное для смертных. Нечто иррациональное. Прогорает быстро, но ярко. Слепит. Поражает, как болезнь. Обманывает, как иллюзия. И заставляет чувствовать всё острее. Ощущения, развлечения, ласки — всё это для кого-то или со страстной душой, или низменной. В своё первое же посещение Дома отдохновения Рэст в этом убедился.

Страшная и сухая хозяйка, какая-то мадам Эримоси, смерила его жутким и презрительным взглядом, чем разозлила Анрэста. Только и ему она совершенно не обрадовалась. Но у него были деньги. И идея, которую он почему-то считал своим долгом за эти деньги воплотить для брата. Выслушав его, хозяйка задумалась на миг и взяла деньги. «Для носферату есть подходящая утешительница, — сказала она. — Вечная Люмивери».

Рэсту стало любопытно. Совсем немного. Почему именно она ему подходила.

Люмивери была из рода снежных эльфов. Встретила его холодным приветствием, взяла за руки и отвела в постель — большой цветок-кокон из тонкого кружева льда, снега и шёлка. Кожа у эльфийки была голубовато-белой и искрилась точь-в-точь как снег на солнце. И на ощупь она была почему-то немного шершавой и прохладной. Подушки и простыня на её ложе были намного теплее и мягче, чем она сама.

От её красоты захватывало дух. Красивые ноги, чудесные руки и такие длинные пальцы с аккуратными круглыми ногтями — на её конечности Рэсту хотелось бы смотреть часами, будь у него такая возможность. Волосы как вода под толщей льда: цвет тёмный с мутным блеском. И глаза бездонные, тёмно-синие. Только пустые. Люмивери смотрела не сквозь Рэста и даже не мимо. Её давно не волновало то, что она видит.

Носферату смог прикоснуться и не принести ей вреда. Наверняка потому, что дух её давно угас — от прекрасной эльфийки осталась одна оболочка. Прочный, как алмаз, лёд, холодный и бесчувственный. В её же прикосновениях не было ни жизни, ни нежности. Ничего. Словно искусная ожившая статуя гладила его по плечам и груди. Или марионетка на невидимых нитях. Так выглядит тот, у кого демон забирает душу. Не нежить, но пугает. И вызывает жалость. Что с ней произошло? Она не миньон, но принадлежит этой мадам. Как давно она здесь?

Рэст задал эльфийке вопрос. И желая побыстрее получить на него ответ, взял её за плечи и заставил оторваться от измывательства над его телом. То, как она облизывает его кожу, ему неприятно — мокро, липко, холодно. Пусть лучше поговорит с ним.

— Расскажи мне о себе. Как ты здесь оказалась? — повторил он вопрос, закутавшись в тонкое одеяло и решив, что с него хватит этих странных манипуляций.

Люмивери неуверенно повела плечами и устремила взгляд в пустоту. Рэсту показалось, что омуты её глаз подёрнулись ледком.

Он слушал тишину с надеждой, всё больше замерзая. Хотел бы он знать, к кому ходит Анрэст. Люмивери совсем не соответствовала привлекательному описанию женщины, которым его снабдил брат. И вообще, это не Дом отдохновения, это Дом пустоты, подумал тогда Рэст.

«Странно, что Анрэст вообще ходит в такое место, ведь ни одна из кукол мадам не сможет стать его собственностью. Как же он терпит такое?»

Устав слушать тишину, Рэст сказал:

— Если не хочешь отвечать на мой вопрос, то я пойду. Мне надоело тратить с тобой время.

На это Люмивери желчно усмехнулась. И не сказала ни слова.

— Ты не хочешь рассказывать бесплатно? Но я ведь уже заплатил.

— То деньги хозяйки, мне нет до них дела. А разговоры здесь ничего не стоят.

— А я хочу услышать твою историю. Ну же, не будь такой грубой.

Она презрительно скривилась.

— Заведи себе птицу-сказочницу. Стоит она дешевле. И рассказывает только те истории, которые хочешь. А я не сказочница. И если на этом всё, то прошу на выход.

Отпор обескуражил, но Рэст не разозлился. Только больше пожалел Люмивери. И пообещал прийти снова, потому что так и не получил желаемого.

Когда Анрэст с довольным и сытым видом спросил, как брату эльфийка, Рэст честно ответил, что не понял, но хотел бы встретиться с ней ещё раз. Анрэст заверил, что обязательно возьмёт его с собой снова. И добавил, что очень надеется, что аура Рэста заставит мадам Эримоси забыть о плате. Хотя бы раз.

В следующую встречу Люмивери не стала любезнее и нежнее. И снова ничего не рассказала о себе. Её приставания не привлекли Рэста, но чтобы брат его не засмеял, он вынес пытки до конца. И с тоской подумал: неужели во всём Доме отдохновения не нашлось кого-то потеплее и поприятнее? Он ведь выбросил деньги на ветер и не получил никакого удовольствия. Лучше бы ему позволили испить эльфийской крови. Может, хозяйка решила так его обидеть? Конечно же она знала о нём, посмешище Мараребоса.

Старший брат всегда желал для него только лучшего, но Рэст не смог сказать ему, что решение притащить его в Дом отдохновения было самым неудачным. Он не познал ничего, кроме желания никогда больше не приходить в подобное место.

Но всё же Рэст приехал ещё раз. И спросил, почему Люмивери ни разу его не поцеловала. Эльфийка усмехнулась. И снова не ответила. Пожалуй, отклик в ней пробудить смогла бы лишь весна и то — отвращение. Тогда Рэст сказал, что больше не приедет. Что ему надоело прозябать с ней. И наконец-то Люмивери отреагировала на его слова: вцепилась в него, сжала руки с силой, которой он никогда бы в ней не заподозрил. Только получил он вновь не то, что хотел.

— Ты ведь из тех, кто забирает жизни? Забери мою. Забери всю кровь без остатка. Я подарю тебе всю силу льда, которой владею. Только освободи меня.

— Освобожу, если расскажешь о себе.

Снова она скривилась и едва не заплакала. Лёд треснул.

— Если это будет последнее, что мне придётся вспомнить и поведать, то лучше я умру немой. Выпей меня. Выпусти. Я так устала…

Он посмотрел ей в глаза… и не смог отказать. Он увидел в ней чувства, с которыми едва ли можно существовать, а если ты бессмертный и к тому же несвободен…

На вкус её кровь была горькой и словно с изрядной примесью битого стекла. Режет язык, горло. Так резко, больно, что глаза заслезились. Кровь ничего ему не рассказала: воспоминания Люмивери давно утонули и растворились в горечи. Только дорогие её сердцу горы мелькнули раз…

Рэст оторвался от тонкой шеи, когда Люмивери нежно погладила его по щеке. И притянула за волосы к себе, поцеловала в губы. Один единственный раз. Но так, что у него сбилось дыхание. Когда она затихла, Рэст ещё сидел, едва дыша, держа её за руки и смотря то на кончики острых ушей, то на точёные плечи, то на подбородок, то на ключицы, то на спокойную улыбку, появившуюся у неё на лице.

После этого их с братом выгнали со скандалом. Двери Дома отдохновения закрылись для них навсегда. Анрэст гневался… До сих пор вспоминать страшно.

После ухода Люмивери Рэст понял, как на самом деле хотел бы забрать её с собой. Он что-то почувствовал, но всё разбилось о холодную, вечную мерзлоту, которая не желала таять, чтобы наградить кого-то водой.

Позже Анрэст сказал, что Люмивери была снежной принцессой и в обмен на защиту своего народа согласилась на контракт с мадам Эримоси, которая по силе и важности своих связей могла бы потягаться даже с королевской семьёй. После чего сородичи отказались от Люмивери.

Лежа в восстановленном плаще, Рэст вновь вспомнил эту печальную историю.

Люмивери была его первой и последней женщиной. Он запомнил её болезненно и остро. Помочь ей иначе он бы не смог: мадам Эримоси — маммона[1] — никогда не продавала и не освобождала своих слуг. Люмивери была частью огромной коллекции, которая приносила мадам влияние и доход.

Сравнивая теперь холодную эльфийку с Флау, Рэст ещё больше жалел Люмивери. Она научила его кое-чему. Тяжело получать не то, что желал.

Следом за эльфийкой Рэст вспомнил русалочку, у которой даже не было имени. Либо же он его просто не узнал. Такая же мольба в глазах, такая же горечь.

Тем больше он хочет почувствовать себя рядом с Флау кем-то… сильным, спасающим, а не выпивающим до дна.

Дверь с грохотом врезалась в стену, в комнату ввалилась Флау с большой плоской тарелкой.

— У меня получилось! Смотри! — прокричала она, а на тарелке подпрыгнули контейнеры с энергией: оранжевый круглый вроде бы фрукт, розовый пончик с белыми и золотыми звёздочками на глазури и дрожащее фиолетовое желе. — Опять ты спишь прямо в плаще?

— С тобой уснёшь, — вздохнул Рэст, садясь, и с подозрением уставился на то, что Флау ему принесла. — Что это?..

Флау уселась на кровать, подогнув под себя ногу, и торжественно, буквально сияя от радости, протянула ему тарелку.

— Это я сделала из своих чувств и эмоций!

«Мне уже страшно…»

— Пончик — это радость, как ты и хотел! Апельсин — это бодрость и спортивный настрой. А мармелад… это я пыталась сделать конфетку со вкусом себя вообще.

«Ещё страшнее…»

— Попробуй! — приподняв тарелку, проговорила Флау.

Кажется, такой радостной он её ещё не видел.

Рэст взял с тарелки «пончик», рассмотрел и поймал себя на мысли, что не может отличить его по виду от того, что они купили в городе. Понюхал, откусил… Во рту разлилась сладость, а по внутренностям пробежала молния. Рэст непроизвольно усмехнулся, почувствовав, что концентрация радости в изделии Флау оказалось повышенной. Ещё через миг он рассмеялся и почувствовал прилив сил и хорошего настроения.

— Ну как, вкусно?

— Очень.

— Я попробовала первый образец и мне до сих пор так хочется смеяться! Кажется, это чистый вкус эйфории… Попробуй апельсин.

— Спортивный настрой? Ты хочешь, чтобы я начал бегать по Чёрному городу, как угорелый?

— Я с удовольствием побегаю вместе с тобой. Или мы придумаем, чем ещё бодрым можно заняться вместе, — сказала она и расплылась в неприличной улыбке.

А ведь Рэст собирался помедитировать перед предстоящим путешествием, собраться с мыслями… Он надкусил «апельсин» и зажмурился. В него ударила ещё одна молния, ток достал до кончиков пальцев, гром прогремел в ушах, а ноги свело от бездействия. Жжётся! Язык щиплет. И вкус слишком резкий, горьковато-сладкий.

С трудом отдышавшись, Рэст протянул надкушенный контейнер Флау.

— Для меня это слишком… бодряще.

Она хмыкнула, но не обиделась. И не поморщившись съела «апельсин». Икнула и снова рассмеялась.

— Мармеладик.

— А чего мне от него ожидать?..

Она загадочно улыбнулась и жутковато хихикнула. Похоже, успела наесться своих «образцов», пока он предавался раздумьям. В следующий раз лучше не оставлять её без присмотра…

Фиолетовое желе Рэст поднёс ко рту, затаив дыхание. Положил на язык. Контейнер растворился, энергия хлынула в носферату, как волна на скалистый берег. Из глаз против его воли брызнули слёзы, внутри всё завязалось в спираль. Горько. Больно. Терпко. Жжётся. Не вздохнуть. Слёзы не останавливаются.

Над лабиринтом собираются чёрные тучи. Она бредёт в тумане, потеряв счёт времени. На ладони застыл кровавый компас-фамильяр. Впереди оглушительно топает страж лабиринта. С каждым шагом туман всё ближе, в голове звенит. Какая разница, что её ждёт? Смириться с таким существованием куда хуже. Признать, что теперь ты лишь марионетка с печатью на шее. Кормушка. Без разницы в какую сторону она здесь пойдёт. Лишь бы дойти до правды…

— Рэст! Эй, Рэст! Что с тобой?

Флау испуганно таращилась ему в лицо, схватив носферату за щёки. Рэст с трудом сглотнул и прикрыл глаза.

«Конфетка со вкусом Флау, значит?»

Он открыл рот, чувствуя, что задыхается от страха или от ужаса. Вот что она испытывала в лабиринте? Его забила крупная дрожь, стало холодно. Рэст попытался отодвинуться, стереть слёзы. Его сейчас разорвёт изнутри.

Флау поцеловала его. Коротко и запальчиво. Ужас чуть разжал тиски. Рэст изумлённо уставился на неё. Она всё ещё держала его лицо в ладонях.

— Прости, кажется, я тебя вырубила… Конфетка вышла… не очень…

«Нет, вкус самый настоящий… отчаяния и фатального упрямства».

Он с трудом отдышался и зябко обхватил себя руками. Флау выбежала и быстро вернулась, упала на кровать и с громким звуком вытащила пробку из бутылочки.

— Выпей. Впредь я буду осторожнее, — пообещала она голосом, полным сожаления.

Рэст усмехнулся и зажмурился.

Какая ужасная минута беспомощности, ужаса, слабости.

И она всё равно сражалась? И победила? Продержалась, пока он не пришёл за ней.

А потом защищала его от лича.

«Я чистокровный демон, но так жалок…» — подумал он с отвращением.

Флау приставила горлышко склянки к его губам, но Рэст плотно их сжал. Нет, ещё немного, он должен распробовать хорошенько, что есть сущность Флау.

— Рэст? — позвала она уже в панике.

Он отвёл её руку от своего лица и сел. Дышалось всё ещё с трудом. Словно камень на грудь давил. И озноб не думал проходить. Но Рэст наслаждался поразившей его слабостью.

Флау села рядом.

— Надеюсь, я тебя не отравила…

— Я видел тебя в лабиринте.

Она испуганно охнула.

— Ты представляла себе врага. И так шла к цели. Убить его. Победить любой ценой. Если я… — начал Рэст, вновь почувствовав, что задыхается, но уже от волнения. — Если я так же сосредоточусь… может, я стану больше похож на тебя и брата. И смогу сража…

— Рэст… тебе не нужно быть похожим! — воскликнула она, навалившись на него и обхватив за плечи.

— Это меньшее, что я могу! — зажмурившись, крикнул он. — Он берёг меня всю жизнь. У него были враги, а у меня нет! Я жил в неведении. Жил, как хотел! Это неправильно!

— Это был выбор твоего брата. И ты ещё можешь ему помочь. Для этого тебе нужно быть собой и просто немного собраться… Не верю, что Анрэст хотел, чтобы ты отрывал кому-нибудь головы. В конце концов, для этого у тебя теперь есть я.

— Но я не хочу, чтобы ты отрывала головы! Не хочу, чтобы ты снова и снова испытывала ужас, как в лабиринте.

— Мне нравятся сражения — ты сам сказал, — внезапно улыбнувшись, ответила Флау. — Я справлюсь. Мне лишь бы было, кого защищать.

«Защищать… Но и я хочу…»

— Ты мой миньон, но я не позволю тебе принимать все удары на себя. Пойдём.

— Куда? — опешила Флау, когда Рэст приподнялся и сдвинул её с себя.

— На стадион. Только никакой святой магии больше. Как ты вообще до неё додумалась?.. И почему смогла использовать?..

Рэст замер в раздумьях.

— А на лича она тоже окажет воздействие? — спросил он у Флау.

— Магия света уничтожает нежить. Но ведь у личей иммунитет к магии. И меня больше волнует, какое воздействие она может оказать на нас. Лучше найдём филактерию, а потом сожжём костяного негодяя вместе с замком.

— Вряд ли ты владеешь огнём, способным на такое, — невесело усмехнувшись, заметил Рэст. — Я тоже не владею.

— Тогда… давай выпросим в сопровождение настоящего высшего дракона!

— Где Тони его возьмёт?..

— А это нас уже не касается.

[1]Маммо́ны — демоны жадности, богатства и стяжательства.

Глава 11

В Чёрном городе наступила Кромешная ночь — время, когда сгущается мрак и гаснет любой свет. Флау показалось, что из здания стадиона они с Рэстом вышли в самое настоящее ничто. Испугавшись, Флау схватила его за руку и напряжённо вгляделась перед собой. Через миг Рэст притянул её к себе, обнял одной рукой и укрыл безразмерным плащом, после чего поднялся в воздух.

— Как ты видишь? Всё черным-черно! — вцепившись в носферату, проговорила Флау.

— Иногда такие ночи бывали и в моём мире. Нужно смотреть на них иначе, тогда можно увидеть, как разные ауры окрашивают собой места и здания.

У порога гостиницы они оказались быстро, и Флау была этому очень рада. В холл Рэст её внёс, взлетев по ступеням.

— И внутри всё будто выцвело и потускнело, — осмотревшись, отметила Флау, жалея, что Рэст уже отпустил её. Под его плащом она чувствовала себя в большей безопасности.

— О, это же Кромешная ночь! — бодро заявил демон со стойки регистрации. — В это время в город приходят самые опасные гости, которые очень не любят свет. На улице всякое может случиться, — протянул он довольно зловещим тоном, — но внутри, особенно в нашей замечательной гостинице, по-прежнему тихо и безопасно. Волноваться не о чем!

«Звучит всё равно угрожающе. Значит, даже в мире монстров есть ночи для ещё более страшных монстров?»

— Пойдём, я хочу отдохнуть перед завтрашним делом, — бесцветно позвал её Рэст и направился к лестнице.

Флау пошла за ним, отметив про себя, что Рэст сосредоточенно угрюм с самого утра. Чем ближе собрание перед отправлением к личу, тем больше он волнуется.

Она не сомневалась: Рэст хочет решить всё сам. Как с русалкой. Чего бы ему это ни стоило. Такая решимость дорого обходится. Могла ли она сама, ещё будучи просто девушкой с дипломом мага, в чьи обязанности входило усмирение погоды, представить, что однажды будет вырывать хребты уродливым тварям и отбивать рога демонам? Что любые меры для собственного спасения будут одобрены? И что вслед за желанием выжить придёт изощрённое удовольствие от того, что у неё есть сила сражаться?

Сражаться и убивать тех, кто встанет у неё на пути.

Борьба за выживание изменила её.

А теперь, что если эта вылазка точно так же изменит и Рэста? Легко ему не будет, Флау слишком хорошо это понимает. Замок лича станет для носферату своего рода «лабиринтом», из которого не так просто вернуться. Можно ли вообще — вернуться? До этого момента Рэст успешно избегал всех опасностей и неприятностей, которые могли бы сделать его подобным Анрэсту — настоящим беспощадным и жестоким демоном. Рэст, мирно сидящей в своей скорлупе, всё же очень нравится Флау. Может, благодаря этой скорлупе в нём и есть всё то поразительно светлое и доброе, что поразило её. Но если Рэст даст волю страшной Бездне, живущей в нём…

Рэст сильный, невероятно сильный. И если он по-настоящему это осознает, ему ведь понравится ощущение собственной мощи. Холодное понимание, что ты в состоянии всё вокруг себя превратить в пыль. Сила не может не радовать. Тогда отношение Рэста к миньону вмиг изменится — носферату сочтёт её всего лишь пылью у себя под ногами. И станет относиться к ней, как и Анрэст. Чем это произойдёт, лучше Флау сама испачкает руки и избавится от всех препятствий на их пути. Проблема лишь в том, что она не противник личу. А раскидывая сотни или даже тысячи скелетов, Флау мало поможет Рэсту.

Вся надежда на сопровождение, которое подобрал для Рэста этот подозрительный и скользкий демон-торгаш.

«Как же бесит. Я сильна, как никогда, и в то же время бесполезна. Но Рэст… я даже близко не могу себе представить его на поле боя. Что он будет делать? На тренировках он был хорош, но беда в том, что он знал, что это всего лишь тренировки…»

— Хочешь пончик? Или принести тебе пузырёк с кровью? — спросила Флау, когда они вернулись в свои апартаменты.

— Не знаю… что-то не хочется, — пробормотал Рэст и скрылся в спальне.

«Может, слепить для него пирожок храбрости или пряник невозмутимости? Наделать побольше и взять с собой? Неплохая идея».

Немного подождав, Флау заглянула в спальню. Как она и думала, Рэст растянулся на кровати и уставился в потолок. Но плащ снял и, аккуратно сложив, оставил на кресле.

— Всё будет хорошо, ты справишься. Ты быстрее и сильнее меня, — проговорила Флау, встав в дверном проёме. — Просто… не теряйся…

— Мне приятно, что ты в меня веришь, — протянул он с неприкрытой иронией.

— Конечно же верю!

Рэст наградил её благодарной улыбкой, повернулся на бок и закрыл глаза.

Флау тихо вздохнула и вышла. Пусть собирается с мыслями, а ей пока есть чем заняться.

С комфортом принятая ванна и душевная готовка на кухне — два простых и всё ещё прекрасных, воодушевляющих дела. Отдохнув и расслабившись, Флау вытащила энергетическую сковородку и задумалась, как же ей сделать подходящее угощение для Рэста.

«Пирожок с храбростью должен быть похож… на вкуснейший мясной пирожок!»

Флау с наслаждением представила себе запах обжаренного с луком пряного фарша и сосредоточилась на том, как наполнить форму бодрящим и хрустящим ощущением храбрости. Но храбрость — это ведь качество. Как её можно сделать начинкой? Достаточно ли Флау собственной храбрости, чтобы на её основе сделать волшебный пирожок для Рэста?

«Приготовлю на пробу, если Рэст приободрится, значит, рецепт удался».

Пряник невозмутимости же стоило лепить из энергии самого Рэста. Вот только сделать это надо было до того, как лич напал на его дом.

Пирожки получились румяными и натурально пахли луком и мясом. Сглотнув слюну, Флау надкусила один. И немного расстроилась.

«Вкус всё же не настолько… натуральный. Вызывает тоску по мясу».

Однако, прожевав своё энергетическое кулинарное изделие, Флау почувствовала желание выскочить в Кромешную ночь и хоть одним глазком посмотреть на тех самых страшных гостей Чёрного города, которых упоминал демон в холле. С трудом сдержавшись, она подхватила тарелку и понесла её в спальню. Рэст мирно посапывал, раскинув в стороны руки. Даже сапоги снять не удосужился, ну что с ним делать?

Поставив тарелку с пирожками на прикроватный столик, Флау залезла на кровать и стянула с носферату сапоги. Он проснулся и испуганно уставился на неё.

— Ленивый ты принц! Ванну ведь тоже принимать не стал — наколдовал на себя свежесть и чистоту и успокоился? У, я тебя ещё приучу к купанию! — сурово посулила она и подвинулась, взяла тарелку и нависла над всё ещё растерянным Рэстом. — Вот! Ешь!

— Что это?..

— Это тебе для храбрости! Если трусишь, съешь все.

— В-все? Это обязательно?.. — с опаской отодвинувшись от неё, спросил Рэст.

— Обязательно. Ради успеха дела. Ешь!

— А ты… тоже уже… попробовала, да?

— Конечно! — гордо ответила Флау и пододвинулась ещё ближе. — Если боишься, могу надкусить хоть все.

— Пожалуй, не стоит… Я попробую… один… — тихо проговорил Рэст и без особой уверенности стянул с тарелки пирожок, самый маленький. — Не могла бы ты… чуть отодвинуться?

Она не хотя подвинулась и уселась на кровать. Окинула взглядом пирожки и сглотнула слюну. Выглядят всё-таки очень вкусно. Рэст же какое-то время придирчиво рассматривал пирожок, словно думал, что он против носферату что-то замышляет, осторожно надкусил. Прожевал и с чувством слопал целиком. Бросил на тарелку короткий взгляд и взял ещё один. А за ним ещё один. И наконец последний. Флау поставила пустую тарелку на прикроватный столик. Всегда приятно смотреть, когда твою еду с аппетитом уплетают за обе щеки. Рэст облизал пальцы и сыто вздохнул. После чего посмотрел на Флау. Пристально, прямо в глаза. Щёки и уши у неё непроизвольно загорелись, а сердце забилось чаще. Так он на неё ещё не смотрел. Флау даже смутилась вдруг. Если он продолжит так её рассматривать, то докопается до каких-нибудь изъянов или решит, что нос у неё слишком прямой, а щёки широкие, или ещё что-нибудь похуже. Когда Рэст нежно коснулся её щеки, Флау замерла и даже дышать перестала. Он заправил прядку за ухо и взял её лицо в ладони. Придвинулся и проговорил тихо-тихо, вызвав волну приятных мурашек по всему телу:

— Я ни разу не говорил, но… Я так рад, что заполучил тебя. Что ты можешь быть рядом. — Сердце у Флау забилось ещё быстрее, и всё лицо запылало. — И мне так хочется, чтобы ты была рядом. Всегда. — Он почти коснулся носом её носа. — Поэтому… поспи со мной… мне так страшно…

С этими словами Рэст обхватил её и завалился на кровать. Флау моргнула. А поцелуй? Рэст притянул одеяло и накрыл их, после чего пристроил голову Флау на грудь и то ли вздохнул, то ли всхлипнул. В следующий миг свет в спальне погас совершенно. Словно эта Кромешная ночь обступила со всех сторон. Испугавшись, Флау обняла Рэста. Но через миг она различила в темноте свечение. Мягкое, неяркое, как разводы на тёмном шёлке. Светился плащ Рэста, оставленный на кресле. И сам Рэст источал такой же свет. Кромешная ночь осталась за окнами, а тьма Рэста Флау куда привычнее и приятнее.

— Я должен оставить тебя здесь, в мире лича тебе не место, но я не могу… — простонал Рэст то ли с отвращением, то ли с раскаянием. — Не могу оставить тебя одну там, где я не смогу за тобой присмотреть… Для меня это хуже всего. Но если у меня ничего не получится, ты умрёшь… что здесь, что там.

— Рэст, успокойся. Я пойду с тобой. Это даже не обсуждается! Я смогу за себя постоять.

— Ты не представляешь, что такое мир нежити… Я не хочу подвергать тебя опасности. Не хочу, чтобы тебе было больно. Но я всё равно… хочу, чтобы ты была рядом… прости…

— Рэст…

— Я никому не могу доверять до конца… кроме тебя… Но я так боюсь, что ты пострадаешь.

— Как бы я ни пострадала, ты ведь всё равно сможешь меня исцелить и даже восстановить. Я твой миньон… Так что не бойся! Я всё вынесу.

— Флау… ты для меня… не просто миньон, — стиснув её в объятьях так крепко, что стало нечем дышать, прошептал Рэст. — Я не могу тебя потерять.

— И не потеряешь! Если не хочешь, чтобы я пострадала, будь серьёзен. И ничего не бойся. Какой-то лич тебе не ровня!

Рэст недоверчиво посопел, наверняка нахмурился и не ответил. Флау погладила его по волосам, представляя себе выражение его лица.

— А ты… хочешь быть рядом со мной?.. — спросил он ещё тише.

— Хочу! — не раздумывая выпалила Флау. — И буду! Я не подведу тебя, Рэст. И буду защищать. И сражаться за тебя. Мы справимся.

«Не ожидала, что храбрость развяжет ему язык. Должно быть, Рэсту трудно признаться в слабостях. Наверняка брат запретил ему даже думать о таком понятии. Запретил быть слабым. И разгромное поражение в особняке не могло не задеть его гордость. Зря я не подумала об этом раньше».

— Знаешь, я хочу, чтобы ты был честен со мной. Если тебе тяжело — скажи мне. Если неуютно — скажи. Если страшно — обязательно скажи. Я не буду смеяться. И никому не выдам твоих слабостей.

Он поднял голову и посмотрел на Флау, но быстро отвёл взгляд и проговорил:

— Вообще-то… ты не должна ничего о них знать… о моих слабостях…

— Хороший миньон должен знать слабости хозяина, чтобы сделать его сильные стороны ещё эффективнее. А муза и подавно должна знать, что у её творца на душе, — промурлыкала Флау.

Рэст не ответил и спрятал глаза у неё на груди. Флау ласково гладила его по волосам, наслаждаясь моментом. От признания Рэста на душе стало теплее: она не пустой звук для него, но Рэст, кажется, стесняется своих чувств. Настолько, что без пирожка храбрости о них не заговорит…

— А ещё знаешь?.. Я давно хотел сказать... — выдал он вдруг, приподнявшись и покраснев до корней волос. — Мне кажется, что корсет, который ты обычно носишь… тебе маловат…

Флау схватила его и притянула к себе, поцеловав в губы. Вот паршивец, да как он посмел сказать такое?!

Ещё через пару минут действие пирожков храбрости прошло, и Рэст из демона забвения превратился в демона вселенского стыда. Он отвернулся, закрыв лицо руками, и попросил прощения. Уши у него не покраснели, а раскалились до красноты. Хихикнув, Флау обняла его и прижалась со спины. И закрыла глаза. Представила себе лича. И весёлого настроя как ни бывало.

«Мы справимся. Демон не может проиграть нежити. И Рэст нужен этому Клану Чёрного Короля. Значит, сопровождение должно быть достойным. Рэст, ты сам, главное, не пугайся. И верь в себя».

Погладив его по спине и уткнувшись в носферату лбом, Флау вскоре заснула.

***

Рассвет в привычном смертному человеку понимании в Чёрном городе не наступал — небо просто немного светлело и подёргивалось лилово-розоватыми разводами. Да и правильно ли было считать этот момент рассветом? Секрет местного времени не успел открыться Флау, а «утро» наступило вместе со стуком в окно. Уже знакомый имп стучал лапками по стеклу.

Флау хотела разбудить Рэста, но стоило коснуться его плеча, как носферату сонно и как-то устало взглянул на неё.

— Не похож ты на отдохнувшего демона. Ты спал?

— Немного спал…

«Что-то не верится… Надеюсь, склянка с кровью его взбодрит».

Глянув в сторону нарушителя тишины, Рэст открыл окно жестом. Картошка с крыльями булькнула внутрь и едва не расшиблась об пол. Покачиваясь, имп подлетел к кровати и кинул на одеяло конверт. После чего поспешно скрылся, с трудом вылетев через окно.

Флау придвинулась к Рэсту, уже взявшему конверт в руки. Соблазн сунуть в него нос был, естественно, огромным, но Флау напомнила себе, что ей важно зарекомендовать себя хорошим миньоном.

Прочитав записку Тони, Рэст велел Флау ещё раз перепроверить сумку — всё ли необходимое она собрала. И выставил её из спальни, сказав, что ему нужно переодеться.

Вышел он в новом парадном плаще! Вылез из своей драгоценной скорлупы! И выглядел так, словно решился на что-то чудовищное.

Растерявшись, Флау хотела сделать Рэсту комплимент, чтобы немного разрядить обстановку, когда носферату вдруг выдал:

— Расстегни воротник.

Флау удивлённо моргнула.

Рэст вздохнул и с хмурой серьёзностью, которая ему очень шла, взялся за застёжки на её одежде.

«А вот это ещё внезапнее…»

— Тебе будет трудно в замке лича, — всё ещё хмурясь, проговорил носферату и широко распахнул воротник её кожаной куртки. — Ты можешь там умереть. Окончательно. И я могу… — добавил Рэст тихо и коснулся печати на шее Флау. — Я думал об этом всю ночь… Магия, нет, сама суть мира мёртвых слишком опасна.

— Даже не пытайся меня отговорить! — опомнившись, перебила его Флау. — Я не отпущу тебя одного! Зачем ты думал вообще? Лучше бы выспался!

— Я настраивался на битву, — напомнил он. — И думал…

— Не думай, а просто бей! Бей врагов, Рэст.

— Так и сделаю. А ты — оставайся в стороне и не геройствуй.

— Рэст, ты сам назвал меня миньоном-потрошителем! — напомнила ему Флау. — Я справлюсь! Я ведь не какая-то нежить! Я тоже демон!

Рэст тяжело вздохнул и ответил не сразу, словно хотел решительно возразить, но в последний миг всё же подобрал более мягкие выражения.

— Да, я поделился с тобой своим демоническим бессмертием. И всё же, даже если у твоей жизни больше нет естественного конца, умирать и восстанавливаться каждый раз будет слишком мучительно. Я не хочу, чтобы ты познала эту боль, Флау. Размышляя, как ещё я могу тебя защитить, я всё же смог кое-что придумать.

«Так вот о чём ты думал всю ночь? Ох, Рэст…»

— Будет немного больно… наверно… прости.

Он царапнул кожу когтём, чертя вокруг печати новый круг. Боль обожгла, словно в тонкую ранку лилось какое-то невидимое едкое масло, но Флау беззвучно терпела. Рэст начертил три круга и подул на пульсирующую ранку. Холодок тут же унёс боль. Флау хотела осторожно потрогать шею, но Рэст её опередил — стёр капельки крови и задумчиво облизал палец.

— Ты стала вкуснее… — выдал он, чем искренне порадовал Флау, и стал чертить влажным пальцем печать уже у неё на груди. — Эта выдержит прямой удар и отразит его. В теории я должен суметь восстановить твоё тело, даже если ты сильно пострадаешь, но… Может, мне стоит всю тебя разрисовать?.. — спросил он задумчиво, когда законченная печать сверкнула.

— Не надо. Много чар в одном месте могут помешать друг другу.

— Я аккуратно нарисую.

— Твоя магия сильнее моей, вот я о чём. Хватит и этого, — сказала Флау, приложив руку к груди и чувствуя, как тепло на душе становится от его заботы. — Спасибо, что волнуешься за меня. И что защищаешь. Я постараюсь не попадать под удары. И ты не стой столбом.

Рэст накрыл её плечи руками и с нажимом произнёс:

— Флау, обещай, что скажешь мне, если не сможешь больше держаться.

«И что ты сделаешь? Отправишь меня в Чёрный город? Я не хочу быть обузой».

— Я справлюсь. Думай о себе. И бей врагов, Рэст. Пусть они тебя боятся. Кстати, снова скажу, что тебе очень идёт этот плащ, — наконец похвалила она, бережно разгладив на нём воротник. — Так и держись — с гордо расправленными плечами.

В ответ на это Рэст смущённо улыбнулся, моментально смягчившись. Нежно перебрал пальцами по её щеке и наклонился. Флау с удовольствием вытянулась ему навстречу и прикрыла глаза. Наконец-то поцелуй на удачу!

Лишь бы Рэст не почувствовал, что Флау страшно за него до одури.

***

«Перед сражением можно испугаться, но потом надо вызвать в себе гнев и сосредоточиться на враге. И уничтожить его».

Рэст твердил эту своеобразную формулу сражения, выведенную им за два дня тренировок, как заклинание, но должного эффекта эта формула не оказала — ещё до сражения страх пришёл к Рэсту и закрепился, не думая никуда уходить. И вдруг Флау приподнесла ему очередной коварный сюрприз. После которого, однако, Рэст почувствовал себя немного лучше, хоть и безбожно проговорился о том, о чём предпочёл бы молчать.

Признаться Флау в лицо, что он безумно рад заполучить её… Рэст не мог бы себе такого позволить. Сказать такое — значит ранить и обидеть Флау, она бы решила, что он рад её смерти и перенесённым страданиям. И больше не захотела бы услышать от него и слова. Конечно, её боль никогда не радовала Рэста. И смерти Флау он не радовался. Но в его чувствах определённо было что-то такое, что Флау бы оттолкнуло.

Так Рэст считал.

Почему же его опасения не оправдались? Эмоции Флау после вчерашней ночи такие мягкие и обволакивающие. Она не оттолкнула его. И деликатно молчит с утра о том, что он наговорил. Это чудо. И только это даёт ему силы сделать следующий шаг.

Вместе с запиской Тони прислал Рэсту карту «Дверь». Прошлая такая спасла Рэсту и Флау жизнь, после чего рассыпалась в прах. Эта же привела прямиком в кабинет торгаша и птичкой порхнула ему на стол.

Рэст с удивлением обнаружил, что сопровождения в кабинете не оказалось.

— Что-то произошло? Разве мы не отправляемся прямо сейчас?

— Есть ещё одна проблемка, которую необходимо решить, — ответил Тони, сидящий на краю своего стола. — Ты ведь не сможешь эффективно сражаться, пока на тебе наручи? А без них ты с великой вероятностью обратишь в ничто всех, кто окажется рядом с тобой без должной защиты.

— Без должной? — переспросил Рэст.

Тони верно подметил, однако Рэст не представлял, какая защита, какой артефакт мог бы уберечь от воздействия его ауры. Он и сам уже пытался создать нечто подобное, о чём и сказал белиалу:

— Перстень, который ранее передал тебе Анрэст, сделал я, чтобы брат мог гостить у меня подольше. Но перстень не может полностью нейтрализовать мою ауру. К сожалению, я не преуспел в создании лучшей защиты от себя.

— Я кое с кем собираюсь тебя познакомить. Помнишь, я обещал тебе мастера-изобретателя? Вот к нему мы сейчас же и отправимся. Однако! — неожиданно возвысив голос, Тони указал на Флау, всё это время молчаливо стоявшую чуть в стороне позади Рэста. — Твоя мамзель с нами не пойдёт. Видишь ли, мастер терпеть не может «вздорных баб».

Рэст буквально затылком почувствовал, как Флау охватило пламя гнева.

— Она должна всюду меня сопровождать.

— Ну ты ведь не поведёшь её в мужскую баню? Представь, что туда мы и идём. Ничего с ней не случится, если она подождёт тебя здесь.

Флау подалась вперёд и чуть не вылезла вперёд Рэста. А ведь так хорошо держала себя только что. Воспитывать её и воспитывать ещё.

«Кто из демонов настолько могущественен, что его творения способны как-то повлиять на мою ауру? И он даже смеет диктовать условия кому-то из клана Чёрного Короля? Интересно… А если „вздорная баба“ может вызвать скандал… что ж…»

— Убедил, — ответил Рэст вслух. — Флау, будь хорошим миньоном и жди моего возвращения.

Она открыла рот и сделала ещё один шаг к Рэсту. «Ни за что!» — отчётливо читалось в её взгляде.

— Не съедят его там, — сказал ей Тони. — Повертись пока в торговом зале. Присмотри себе какую-нибудь безделушку. Мы ненадолго.

Флау зыркнула зверем сначала на Тони, потом на Рэста.

— Иди, Флау. И жди моего возвращения.

Приказ заставил её выйти — и Флау вышла, громко хлопнув дверью.

Тони хмыкнул.

— Трудно было заставить её служить?

— Я не заставлял, — грубовато отозвался Рэст. — Расскажи о своём мастере-изобретателе.

— Зовут его Бельф, он баал и один из величайших аристократов в клане Чёрного Короля, посему следи за языком.

«Клану Чёрного Короля служит изобретатель-баал?! Вот это новость!»

Как Рэст слышал от старшего брата, баалы неохотно заключают альянсы и предпочитают не покидать свой собственный мир. Когда-то их предводители считались богами.

— Так правду говорят, что баалы первые из демонов, когда нужны чудеса? — выпалил Рэст.

— Я сделаю вид, будто этого вопроса не было… Чем сто раз рассказывать, лучше один раз показать.

Тони призвал очередную дверь и постучал в неё. Через несколько томительно длинных минут она открылась с противным скрипом.

— Прошу.

Рэст вошёл первым и попал в тёмный вестибюль. И сразу же растерялся, поражённый не только увиденным, но и аурой дома.

Массивные люстры переливались крупицами света, похожего на бесшумный рой насекомых. В углах кривились густые тени. Оглушительно тикали невидимые часы. На прямоугольном чёрно-белом ковре, дорожкой уводящем вглубь дома, изображена какая-то сложная схема. И никого. Ни слуг, ни лакеев, ни дворецкого. И никакой лишней мебели. И никакой пыли. И цвета всего два — ослепительно-белый и кромешно-чёрный, словно хозяин дома любил лишь эти два цвета.

— Иди за мной. Не смей отставать. И не наступай на ковёр.

Рэст удивился, но послушался, отметив про себя, что Тони, похоже, не очень-то нравится бывать во владениях упомянутого аристократа-баала. Подумав об этом, Рэст понял, что не знает, какой у Тони титул. Он служит Проныре, Правой руке Чёрного Короля — вот и всё, что Рэсту о нём известно. Но много это или мало — служить Проныре?

«Ах, если подумать, Тони отдаёт мне распоряжения… Он знатнее меня и брата?»

Шаги гулко отдавались в тишине, странно вторя громкому тиканью часов. Чёрный коридор, по которому они шли, казался бесконечным, но где-то впереди виднелся свет.

«Какое странное ощущение. Воздуха здесь словно и нет. Сквозняка тоже нет. Никакого движения. Идти тяжеловато, словно на пути преграда, которой я не вижу. Похоже, этот Бельф управляет временем в своём поместье. Оно… остановлено. Совсем не похоже на то, что могу делать я. Потрясающе… Но у меня куда уютнее. Картины на стенах. Красивые вазы в комнатах. И никаких раздражающих звуков».

Коридор кончился и вывел их в чёрно-белый зал с полосатыми колоннами. Рэст задрал голову, смотря на утонувший в темноте купол. Они в башне?

«Не могу отделаться от ощущения, что меня вот-вот оторвёт от пола и втянет в непроглядную черноту. Здесь жутко. Это правда дом изобретателя?»

Тони окликнул носферату и поднялся по полукруглой лестнице на второй этаж. Остановился у третьей двери и постучал.

Тиканье часов стихло. Осталось лишь гулкое эхо.

— Говорить буду я, — тихо предупредил Тони, когда Рэст подошёл. — А ты молчи, пока не спросят. Вне зависимости от того, что услышишь.

Тони открыл дверь и шагнул внутрь с непроницаемым лицом. Рэст вошёл следом. И замер.

Хозяин дома висел вниз головой в позе, похожей на перевёрнутую четвёрку. Глаза закрыты. Одна нога в петле. Руки скрещены на груди. Подол широкого чёрно-белого халата, свисая, стелется по полу ровным полукругом.

— Давненько ты не заходил, Тони, — проговорил баал, не шелохнувшись, глаза у него при этом были закрыты. — Однако… В этот раз ты притащил кого-то с собой. Как любопытно! — Бельф усмехнулся и качнулся, как маятник. — Очень вовремя. Я как раз заскучал.

— Это радует, — без энтузиазма отозвался Тони. — Редко от тебя такое услышишь. Это…

— Носферату. С редким даром. Уничтожение и созидание в одном флаконе, — качаясь, как в трансе продолжил баал, а Рэст отметил, до чего странный у него голос. Казалось, что в один момент говорили сразу два демона — один громче, другой тише. Один был звонким, как металл, другой хрипловатым. Один спокойный, второй насмешливый. — Но у дара на пути преграда. Потому что дар вечно голоден. Хм-м-м, интересно. Когда-то я о таком слышал… Давно…

— Хорош качаться, Бельф, слезай, — раздражённо велел ему Тони, и внезапная смена тона шокировала Рэста.

— Подожди, мне нужно ещё подумать.

Тони цокнул языком, но спорить не стал. Рэст же следил за раскачиванием баала, с волнением обдумывая его слова.

«Он слышал что-то о моей силе? Когда? Где? Кто это был? Носферату? Или другой демон? Мог ли это быть мой…»

Бельф подтянулся, освободил ногу из петли и спрыгнул на пол, перевернувшись в воздухе. Отбросил с глаз пышную и длинную чёлку и расплылся в клыкастом оскале, живо сделавшем его схожим с марареборским крокодилом. На голове у него красовались плоские рога — точь-в-точь неровно сколотые пластины из обсидиана.

«Видимо, он и правда очень любит сочетание чёрного и белого. Только в нём самом белым цветом выступает кожа. А чёрным — волосы с рогами. И одежда чёрно-белая».

— Я даже отсюда чую, что от него пахнет вздорной бабой, — обличительно указав на Рэста пальцем с чёрным когтем, проговорил Бельф. — Надеюсь, ты притащил его сюда не из-за какой-то ерунды вроде несчастной любви и невозможности прикоснуться к хрупкому созданию?

— Ну что ты, Бельф. Я бы не посмел тревожить тебя из-за такой глупости.

Рэст обиженно подумал, что это вовсе не глупость, но благоразумно промолчал. Аура баала была настолько велика, что носферату и белиала в этом зале всё равно что не существовало. Аристократ из аристократов.

— Отрадно слышать, — ехидно отозвался хозяин дома, сверля Рэста неприятным взглядом. — Выкладывай уже, что тебе нужно! Не хочу больше ничего угадывать.

— Этому юноше предстоит сразиться с личем. Я бы хотел, чтобы он мог сражаться, ни в чём себе не отказывая, но чтобы при этом уцелели союзники, которых я с ним пошлю.

— Выпустить уничтожение на свободу? Всего-то? Как банально, — разведя руки, фыркнул Бельф. — Но так и быть, я могу помочь. Если ты вежливо попросишь меня о помощи. А то ты, кажется, снова забыл, как это полагается делать.

— Прошу нижайше, великий князь, — скрипнув зубами, но всё же поклонившись, проговорил Тони, — окажи милость и придумай, как нейтрализовать для союзников силу этого носферату.

Бельф выдержал паузу, не без удовольствия смотря на то, как Тони гнёт перед ним спину, и перевёл взгляд на Рэста. Опомнившись, Рэст поклонился тоже, вспомнив, что вообще-то сейчас не время глазеть на демона, который намного страшнее тебя.

— Что ж… сойдёт, — хмыкнул Бельф, и Тони поспешил выпрямиться, Рэст последовал его примеру. — Ну давай посмотрим, что тут можно сделать. А ты уверен, что он вообще способен сражаться?.. — спросил вдруг баал, сделав несколько шагов в сторону и не сводя с Рэста странного прищура. — Отправь к личу отряд костоломов и дело с концом.

— Это вопрос чести, князь. К личу у носферату Рэста личные счёты.

— Показательное выступление? Чтобы Король доволен остался? Будь по сему, — усмехнувшись, проговорил Бельф, медленно обходя носферату по кругу.

Длинный халат волочился по полу, поблёскивая серебристо-белым узором по краю и подолу, а надет он был поверх чёрной одежды под горло, которая сидела на баале плотно и гладко и отблёскивала, как крупная чешуя. Наверняка Анрэст сказал бы, что выглядит этот «князь» неподобающе. И халат с плеч свисает, и обуви нет. Ни лоска, ни дорогих украшений, а ещё растрёпанный.

«Но он ведь не ждал гостей? Если бы я не ждал, то тоже не стал бы обременять себя подбором нарядов… Только вот Анрэст часто приезжал внезапно. Приходилось быть готовым к его появлению…»

— Двух рёбер, думаю, хватит. Держи его.

Рэст моргнул.

— А я надеялся, что без этого обойдётся… — вздохнул Тони и шагнул к Рэсту.

— Обойдётся? Я тебе сказочная фея, что ли, материал из пустоты создавать?

— Подождите, что…

Бельф махнул рукой, и Рэста оглушило ударом часов. Звук отбросил его в пустоту, внутри всё застыло. Возникший за спиной Тони скрутил ему руки и удержал их за спиной.

«Два ребра… Моих?!»

Рэст попытался вырваться, но новый бой часов упал на него, как молот. Голова закружилась, ноги подогнулись.

— Бельф, будь добр потом пожертвовать ему кровь! Так, Рэст, только не паникуй. Рёбра быстро вырастут снова.

«Два ребра… кость… Ну конечно!»

— Потому у меня и не получилось создать идеальной защиты! — выпалил Рэст, вскинув голову. — Моей крови было мало…

— Дилетант! Это же основа основ! — под сотрясающий всё и вся бой часов назидательно воскликнул подошедший баал. — Хочешь сделать хорошую вещь — делай из себя.

— Я не хочу, чтобы меня посвящали в такие таинства… — проворчал за спиной Тони. — Рэст, ты готов?

— Пф, будто это имеет значение! — фыркнул Бельф и выбросил вперёд руку.

Она прошла сквозь плоть. Рэст буквально почувствовал, как пальцы баала сомкнулись на ребре и…

Крик Рэста перекрыл бой часов.

***

— Если тебе станет легче, я тоже через это прошёл. И ненавижу такие моменты. К счастью, они случаются довольно редко, — заметил Тони, сидя на подлокотнике дивана над головой Рэста.

Рэст простонал что-то невразумительное и зажмурился. Кровь баала оказалась той ещё гремучей смесью. Носферату как будто жидких фейерверков напился, а он ещё кровь брата раньше считал обжигающей… Крови Бельфа в нём было тесно и скучно, она шептала что-то об открытиях и делах и торопилась разбежаться по венам и заставить его что-то творить, но у Рэста не было сил вникать в то, что она шептала.

Взяв вырванные рёбра под мышку, Бельф сказал, что в обмен на отданную Рэсту кровь заберёт одно «кольцо» себе. И что работа займёт три дня. С этими словами баал-изобретатель передвинул стрелки на появившемся перед ним циферблате, после чего развеял его, как облачко, и оставил Рэста в гостиной под присмотром Тони.

Голова у Рэста была тяжёлой, он подумал, что насчёт дней ослышался. Разве они могут прождать ещё три дня? Совершенно точно не могут. Значит, демон сказал три часа.

— Ты мог бы… и предупредить, — с трудом проговорил Рэст, прикрыв глаза.

— И тащить тебя к Бельфу силой? — усмехнулся над головой Тони.

«Вариант с отказом не рассматривался… Что ж, я понимаю. Я так старательно готовился к встрече с личем, что забыл о самом важном… В наручах я не смогу сражаться в полную силу… А без наручей я представляю угрозу… Если артефакты, которые Бельф вырежет из моих рёбер, защитят эльфа и рыжего белиала от моей силы… то они защитят и Анрэста».

— Если у него получится… Я сокрушу… лича…

— Поспи лучше пока, сокрушитель. Кровожадным становиться рано.

Кости восстанавливались с жуткой болью, дышалось с трудом и любое движение, как показалось носферату, могло стать для него последним, потому он решил не шевелиться. Несколько раз Рэст проваливался в сон без видений, просыпался, осматривался, но ничего не менялось: тикали часы, Тони рассказывал очередную байку, а Рэсту всё ещё было больно.

Пожалуй, и хорошо, что здесь нет Флау. Она бы очень разозлилась…

«Но любопытно, почувствовала бы она что-то ещё? Волнение, страх за меня, обиду... Если бы это случилось с ней, я… — он прикрыл глаза, представляя. — Я камня на камне бы здесь не оставил».

Чтобы отвлечься, Рэст пытался представить, какими у Бельфа выйдут кольца — какую резьбу он сделает, добавит ли другие материалы и камни? Рэст бы добавил и охотно представлял себе различные варианты. Он понимал, почему баал решил делать именно кольца — это практично, а главное, быстро. Для наручей понадобилось бы куда больше костей…

«Скоро ли истекут эти несчастных три часа?..»

Окончательно проснулся носферату под гулкий бой часов.

— Пора вставать! — скомандовал Бельф.

«Ох, будто молотом прямо по голове…»

Рэст медленно сел и выпрямился. Прислушался к своим ощущениям: боль исчезла, рёбра, похоже, снова были на месте. На одежде нет и пятнышка крови. Хорошо, Флау ничего не узнает.

Перед диваном появился квадратный пуф, а на нём поднос с кольцами. Горло неприятно сдавило от взгляда на них. Десять штук. Совершенно одинаковых. Рэст осторожно взял одно, покрутил, рассмотрел резьбу — неглубокую и тонкую.

«Красиво, но…»

— Мне кажется, или это своего рода… заготовка? — спросил он.

— Своего рода? Я бы сказал, что это основа, — довольно въедливо пояснил Бельф. —Если захочешь, добавишь материалов и свойств.

«Столько времени прошло, а кольца не закончены, — сокрушённо подумал Рэст. — Впрочем, ничего удивительного. Артефакт не создать ни за час, ни за три».

— Все разом тебе сейчас не понадобятся. Хватит и четырёх. Важнее проверить эффективность основы.

— Ты не уверен, что защита сработает? — вкрадчиво поинтересовался Тони.

— Я уверен, но всегда существует небольшая погрешность в расчётах. А проверить действие основы очень легко, — самодовольно оскалившись, ответил Бельф, смотря Рэсту в глаза. — Просто сними наручи, отпусти свою силу. И пожми старине Тони руку. Если он не развеется — всё в порядке.

Рэсту стало не по себе.

— Ты как всегда весьма меня ценишь, великий князь, — отозвался Тони.

Баал глянул на него, скрестив на груди руки.

— И как ты смеешь не верить в величие моё и моих творений?

— Возможно потому, что я знаю, что даже ты иногда…

— Ну ладно, ладно, заткнись, трус! — потерев висок, прервал его Бельф. — Двадцать первый, живо сюда!

Через пару минут в гостиную (у которой, как оказалось, вместо двери был высокий арочный проём, прикрытый тёмными шторами) ввалился серый гоблин. Вид он имел самый робкий и тщедушный. Тощий, долговязый, но для гоблина, пожалуй, даже высокий. На лбу у него бледно светилась небольшая полукруглая печать — метка хозяина. Гоблин поклонился, уткнувшись длинным носом в пол, и так застыл.

— Выпрямись! — велел гоблину баал. — И держи цацку, — добавил он, бросив ему кольцо с подноса.

Гоблин метнулся за ним, выпучив от ужаса глаза, споткнулся и рухнул, выставив перед собой руки, но кольцо всё же поймал. Поднял испуганный взгляд и, поёрзав, поднялся сначала на колени, потом на ноги. И снова застыл, держа кольцо на широких ладонях.

— Это… твой миньон? — спросил Рэст осипшим голосом.

От мелкого существа исходила такая аура ужаса и беспомощности, что носферату перемкнуло горло.

— Просто слуга, которого легко заменить, — скрестив на груди руки, ответил баал. — Не трать время, накидывать вам резерв я больше не собираюсь. Челядь, стой смирно. А ты испытывай. Или поверь мне на слово, — ухмыльнувшись, ответил Бельф.

Гоблин с непониманием переводил взгляд с Рэста на своего хозяина. Длинные уши, похожие на лопухи, у него дрожали. Носферату буквально сносило волнами его страха.

«Это слабое создание не выдержит, даже если я коснусь его в наручах. Я просто убью его…»

— Ого, неужели ты задумался? Готов испытать защиту на Тони? — усевшись на другой подлокотник дивана, поинтересовался Бельф. — Но он против, если ты не понял. И ценный кадр. Не хочется потом с Пронырой объясняться.

— Но этот же… твой слуга… — грустно смотря на гоблина, тихо проговорил Рэст. — Он в чём-то виноват?

— У меня ещё есть, не обеднею. И потом — о чём мы вообще пререкаемся?! Я лучший изобретатель Клана Чёрного Короля! Кольцо сработает!

— Тогда ты надень его, — посмотрев на Бельфа в упор, велел Рэст.

Изобретатель-баал спрыгнул с подлокотника. Тони медленно перевёл взгляд с него на Рэста и остался сидеть. Уши у гоблина задрожали ещё сильнее, но он только втянул шею.

Несколько минут Рэст и Бельф сверлили друг друга взглядом. Глаза у баала чуть светились, крылья носа раздувались. Но он всё же молча взял другое кольцо с подноса, надел на средний палец и протянул Рэсту руку.

Рэст с щелчком снял наручи и жестом поднял их в воздух, чтобы успеть защёлкнуть вновь.

«Моя сила — уничтожение, сказал ты… Это не совсем верно. Я больше этого».

Он никогда не пытался подобрать описание своей ауре и тому, что лежало за ней. Иногда сила откликалась на его голод или грусть, иногда на любопытство. Она окутывала его, как ещё один плащ. Рэст не знал, насколько этот плащ большой. Он просто был с ним всегда.

Пока Рэст был мал и молод, его тянуло немедленно схватить то, что привлекло его внимание. Но если в его руках оказывалось живое существо, оно умирало — тускнело, истончалось и исчезало, как туман. Вещи из других миров трескались, обращались в прах, а потом так же исчезали. Да и не все предметы демонического мира оказывались прочнее.

Рэст смутно помнил тот день, когда на его руках впервые сомкнулись наручи. Ощущение было ужасным. Словно ему что-то прищемили. Анрэст сказал, что Рэст должен носить их постоянно. И что когда он привыкнет к наручам, то перестанет их ощущать. Не перестал. Не привык. Но хотя бы смог прикасаться к предметам и растениям, что-то мастерить и собирать. Он научился управлять защемлённой силой.

Когда Рэст вырос, то стал снимать оковы дома. Он чувствовал, что аура выросла вместе с ним и распространилась на все его вещи и пространство. Сила была больше его тени, но именно с тенью хотелось её сравнить. Она сделала его дом особым местом, из которого нет возврата, но хотя бы теперь Рэст чувствовал себя там комфортно. Сама по себе его сила не хотела ничего уничтожать, так он думал, ведь и носферату не хотел уничтожать.

«Но если так, то почему… всё равно… Почему я уничтожаю то, к чему прикоснусь? Даже если я этого не хочу?!»

Рэст много трудился, чтобы научиться восстанавливать вещи. В такие моменты ему казалось, что он взаимодействует не только с материалами и сущностью непосредственно вещей, но вытягивает что-то прямиком из той самой Бездны, за существование которой вокруг и внутри него его ненавидел весь Мараребос.

«Почему, стоит мне снять наручи, как сила вырывается, словно голодный зверь? И я сам лишь хочу себя убедить, что она не жаждет разрушать…»

Он схватил баала за предплечье.

Аура раскинула крылья и выросла до потолка, топорщась во все стороны.

Тони стянул с подноса кольцо и поспешно надел. Даже гоблин, маленькую жизнь которого Рэст не хотел бы отнимать, зажал в трясущихся руках кольцо и упал на колени, уткнувшись лбом в пол.

— Поддаться гневу легко, правда? — спросил баал.

Рэст вздрогнул. Бельф широко улыбнулся.

— Почему… гневу?

Баал с недоумением изогнул одну бровь, улыбка с его лица мигом исчезла.

— Хороший вопрос. Своевременный, главное. — Бельф впился в плечо Рэста когтями свободной руки и встряхнул. — Ты никогда не бесился настолько, чтобы желать уничтожить всё, что тебя расстраивает? Всё, что тебе мешает! Ограничивает тебя и пугает! Нет, ты когда-нибудь хотел этого?! Хотел? Ну что глаза выпучил?!

Бой часов напугал Рэста. Его аура метнулась выше и дальше, но вдруг упала к ногам, как монстр, которого дёрнули за хвост. Бельф вырвался из хватки носферату и, перехватив его руку, шагнул в сторону, схватил за воротник гоблина, поднял и всучил Рэсту. Он растерялся всего на миг, отпрянул — и рука баала моментально оказалась у него на горле.

— А, я понял, проблема вовсе не в твоей ауре и природе силы, — продолжил Бельф. — Это здесь, прямо в горле. Чувствуешь? Плотный клубок из страха и неосознанного, подавленного, непроснувшегося гнева. — Рэст отбросил в сторону гоблина и обеими руками попытался разжать пальцы баала, но тот только сильнее их сжал. — И вот от этого я делал защиту? Поверить не могу! Забвение не даёт тебе права превращаться в малодушного слюнтяя, — прорычал баал и призвал циферблат.

Стрелки на нём побежали вспять, отмотали круг и с шумом остановились. Скрип механизма, как показалось Рэсту, прозвучал прямо у него в голове, после чего носферату полностью парализовало.

— Бельф… — позвал откуда-то издалека Тони.

— Помолчи, этот сопляк меня взбесил! Полнейшее разочарование! Даже не представляет, какой у него потенциал! Эй! Демон ты или кто? — хорошенько встряхнув Рэста, прорычал Бельф. — Только не говори мне, что этот малодушненький страх, застрявший комом в горле, связан с бабой!

«Откуда он… знает? Счи… тывает… па… мять?» — задыхаясь, предположил Рэст.

— Никакой гордости у демонов не осталось, стали хуже людишек!

— Бельф!..

— Забирай кольца и уматывай отсюда, слабак! — оттолкнув Рэста и буквально отправив в полёт, приказал баал.

Рэст рухнул на спину, закашлялся и призвал к себе наручи. И с ужасом обнаружил, что они и так на месте.

«Как это?.. Когда?.. Он перемотал время?»

— Премного благодарны, великий князь, уже уходим, — проговорил Тони со слишком явным облегчением в голосе, и рывком поднял с пола Рэста. — Выход мы найдём сами.

Ноги не слушались, поджилки тряслись, а голова кружилась и всё не хотела вставать на место.

«Тони не просто так называл его великим князем… Чуть не придушил…»

Кое-как отдышавшись, Рэст вывернулся и поискал взглядом гоблина — жив ли? И с изумлением обнаружил тщедушное существо подле себя с подносом в лапах.

— Надеюсь, что ещё сотню лет тебя не увижу, — огрызнулся Бельф и вышел из гостиной.

До парадных дверей шли в молчании. Рэст всё смотрел на шлепающего за ними гоблина. Его бы он тоже хотел забрать с собой, потому что гоблин показался ему забавным и даже милым. И Флау он наверняка бы понравился…. Однако, подумав о ней, Рэст почувствовал себя крайне неловко. Вовсе он не слюнтяй… Просто... осознаёт, насколько осторожным должен быть, чтобы не сломать по неосторожности то, что ему нравится.

В том, чтобы ломать, ничего приятного нет, но Бельф, похоже, иного мнения.

Как только они вернулись в вестибюль, гоблин отдал Тони кольца, поспешно поклонился и убежал вместе с хозяйским подносом. Тони постучал по двери — и через миг они вернулись в его кабинет. И не сговариваясь с облегчением выдохнули.

— И почему же Бельф не любит… вздорных баб?.. — спросил Рэст, без сил упав в кресло.

— А… он когда-то решил доказать, что счастья в браке нет. Исследование проводил в два этапа. Сначала соблазнял замужних. Ни одна не отказала. Долго возмущался. Потом, — Тони усмехнулся и прикрыл рукой лицо, — выбрался на время в один из Срединных миров и женился. Для чистоты эксперимента. И изменили ему. До сих пор бесится.

— Да уж… обидно…

— Нечего проводить глупых исследований, — вздохнул Тони. — Что ж, сокрушитель личей, дам тебе ещё полчаса, чтобы собраться с духом. Элвин и Шин скоро будут здесь. С твоего позволения, я дам им по кольцу.

— Лучше по два… на всякий случай.

— Хорошо, что ты решил ни в чём себе не отказывать, — проговорил Тони и выложил на стол кольца. — Что ж… теперь мне надо выпить…

— А мне нужно увидеть Флау. И убедиться, что она ничего тут не разнесла…

— Тогда просто открой дверь.

***

«Ничего не слышу. О чём они там говорят?»

Флау прилипла к двери, в надежде расслышать хоть что-нибудь о том, куда Тони уведёт Рэста. Но в коридор не просочилось ни звука. И вход в кабинет оказался запечатан, даже на миллиметр не приоткрыть.

«Тони ведь воспользуется этой своей картой. Может, уже воспользовался. Почему я не могу пойти с Рэстом? И как он мог так легко согласиться? Облапошат его, он же такой дурак».

Минуты застыли. Дверь очень хотелось выломать и бежать спасать Рэста непонятно откуда и от кого. Как легко, оказывается, его забрать у неё…

Задумавшись, Флау едва не получила дверью по лбу, но успела отскочить и с удивлением уставилась на Рэста. А он на неё.

«Рэст?! Но как же… они пойдут пешком?»

Она бегло его осмотрела, принюхалась — не пахнет ли кровью или ещё чем подозрительным, протянула к нему руку. Рэст её опередил — схватил за предплечье и втащил в кабинет.

— Ты передумал? Ты возьмёшь меня с собой? — обрадовалась Флау.

— Нет. Мы только что вернулись.

«Что?..»

— Шутишь? Прошло от силы минут двадцать…

Рэст удивлённо моргнул и развернулся к Тони. Торгаш сидел за столом с бутылкой и гранёным фужером. В ответ на изумлённый взгляд Рэста и немой вопрос, Тони только загадочно улыбнулся и развёл руками. После чего опрокинул в себя фужер. А Рэст опустился в кресло.

«Что произошло?»

Воцарившаяся тишина только больше разозлила Флау. Так молчат о какой-то тайне! Или преступлении. Или неудаче. Или…

«Тебе это с рук не сойдёт! Как разберёмся с личем, я выпытаю у тебя о случившемся: где вы были, зачем и почему!»

— Флау, подойди, — устало позвал Рэст.

Она подошла и смерила его самым осуждающим взглядом, какой только могла изобразить. Раз болтать при посторонних миньону не положено, она будет недовольно пялиться на своего хозяина. Который выглядит подозрительно бледным и уставшим…

— Вот, убери это в сумку, — велел он, протянув Флау четыре кольца.

Она приняла их в ладони и с любопытством рассмотрела.

«Это что — кость? Новые артефакты… Красиво… примерить бы…»

Одно кольцо осталось у Рэста в руках: он сверлил его взглядом, хмуро сдвинув брови.

«Изъян нашёл, что ли? Ладно, не буду мешать…»

Флау отвлеклась буквально на миг, пока складывала кольца в бархатный мешочек и запихивала в свою сумку, а когда вновь посмотрела на Рэста, то увидела, что он накручивает на кольцо нитку крови, тянущуюся из прокушенного пальца. Кровь заполнила выемки в резьбе, и кольцо стало бело-красным. Флау напряжённо втянула носом запах хозяйской крови и с трудом удержалась от того, чтобы не облизнуться.

«Рэст кажется напряжённым. Что произошло? Тони водил тебя к мастеру-изобретателю… Это он создал кольца или ты сам?»

— Дай руку, — велел ей Рэст и надел кольцо Флау на средний палец.

Внутри у неё всё перевернулось несколько раз от восторга и радости.

«Колечко? Мне?!»

— Я вам не мешаю? — ехидно поинтересовался Тони из-за стола.

— Вовсе нет, — ответил Рэст и привалился к спинке кресла, закрыв глаза.

— Я рад, — ещё ехиднее протянул Тони.

Рэст не откликнулся. А всё внимание Флау поглотило кольцо. Она с жадностью рассматривала его, пока в коридоре не раздались шаги. Выпрямился и Рэст.

Сопровождение наконец-то явилось. И сразу же Тони вручил эльфу и рыжему по паре колец, к некоторой печали Флау. Конечно, она понимала, что Рэст просто поделился с ней свой силой — от кольца исходили приятное тепло и окутывающая аура хозяина. С такой защитой продержаться в мире нежити Флау будет намного легче, но….

«Это было самое скоротечное из моих мечтаний о счастливой личной жизни… Ну нельзя же так девушку расстраивать…»

Флау ожидала услышать обсуждение плана или напутствие, но мужчины лишь обменялись скупым «Всё готово» и уставились на Тони. Слов прощания тоже не было. Тони закрыл дверь кабинета, провёл по ней рукой и отступил, как только она изменилась.

Открыть её должен был Рэст, ведь вела эта дверь обратно в его мир. К его дому.

Мысленно похвалив Рэста за каменное лицо, Флау глянула на остальных. К её удивлению, эльф и демон тоже выглядели мрачно и серьёзно — никаких ухмылок и развязного вида. Даже Тони не улыбался. И хорошо, предстоящее сражение с личем не должно располагать к шуткам.

Но стоило Рэсту шагнуть к двери, как рыжий вдруг спросил недовольно, указав на Флау:

— Ты, что же, потащишь её с собой? В мир нежити?

Рэст смерил демона взглядом, полным высокомерного раздражения, а потому прекрасным до мурашек.

— Она мой миньон и будет меня сопровождать.

Рыжий, казалось, не поверил ушам и в ответ уставился на Рэста, как на полнейшего гада.

— Похоже, ты даже не представляешь себе, куда мы направляемся. Миры нежити опасны даже для самых сильных демонов и драконов. Для всего живого. Сам мир пьёт из пришельцев жизнь подобно вампирам. Лучше оставь её здесь.

— Что для моего миньона лучше, я решу сам. А ты бы о себе побеспокоился, а не о моей Флау. Она выдержит, — припечатал Рэст с гордой уверенностью в голосе, и Флау было приятно её услышать.

— Говоришь о ней, будто она вещь, — брезгливо поморщился рыжий. — Но чего ещё ждать от марареборских пленителей?

— А ты не завидуй, что у меня есть такая прекрасная Флау, а у тебя нет.

— А я не завидую! Мне противно. Нормальному мужику и в голову не придёт так с женщиной обращаться. Загнать в лабиринте, убить, поднять и заставить себя развлекать. И после этого ещё и хвастаться с самодовольным видом, что она твоя!

Флау едва не присвистнула от изумления. Нашёлся защитничек и обличитель страшного и подлого носферату!

— Я тебе уже сказал, не завидуй, — повторил Рэст на удивление хладнокровно. — Она моя по праву.

— Будто у неё есть выбор! Ты поработил её душу и заставил тебе служить! А теперь ещё и как щит использовать хочешь?

— Шин, заткнись, будь добр, пока не спровоцировал… инцидент, — попросил эльф.

— Вижу, кулаки у тебя так и чешутся вступиться за несчастную даму, Шин, — крайне ехидно протянул и Тони. — Но попрошу губу закатать и уважать чужое право собственности. В рыцаря будешь играть где-нибудь ещё.

Рыжий медленно повернулся к Тони и смерил его гневным взглядом.

«Наверно так и смотрят на приятеля, внезапно оказавшегося мерзким предателем».

— Предлагаю не терять больше драгоценное время и отправиться уже на опасную миссию, — щёлкнув пальцами, заявил Тони — и дверь распахнулась. — Лич сам себя не упокоит. Ну, кого выпихнуть первым?

Рэст обхватил Флау одной рукой и поднял, как пушинку. Рывок — и они вышли к руинам. К руинам поместья Рэста. У Флау перехватило дыхание: она ощутила, как оживает Бездна, с которой Рэст рождён.

Двор выжжен, ветер вяло гоняет над землёй пепел и прах. Ни деревьев, ни фонтана, ни крупных камней, в художественном беспорядке раньше торчавших в обрамлении голубовато-зелёной жёсткой травы по всему двору. От дома осталась груда потемневших, опалённых обломков, из-под которых на них смотрела чернота. Не понять, где и что было. Не осталось ни комнаты с волшебным барельефом, ни уютной гостиной, ни спален с мягкими кроватями, ни библиотеки. Зато след злой, чудовищной магии пропитал каждый обломок и повис в самом воздухе. Холодно. Неестественно холодно. И страшно с одного взгляда на всё это. Даже небо тёмное, траурное, с тяжёлыми облаками.

Рэст сбросил с рук наручи и подошёл к груде обломков, из-под которой виднелась часть лестницы. Флау содрогнулась: в мгновение ока его аура заполнила собой всё вокруг, обняла и двор, и руины любимого дома. В этот миг Рэст стал по-настоящему огромен и страшен. Он вытянул перед собой руки, будто собираясь коснуться утраченного. Флау не видела, какое у него выражение лица. Более того, ей бы не хватило духу взглянуть ему сейчас в глаза, встать между ним, его болью и уничтоженным поместьем.

«Но если он попытается восстановить свой дом, то растеряет все силы. Рэст… не надо… не сейчас…»

Его сила коснулась обломков, камни и мрамор задрожали, зашуршал песок, пыль и прах закружились вихрем. Злая аура нежити отступила…

— Ты с ума сошёл? — грубый оклик рыжего разрушил атмосферу момента. — Прекрати сейчас же, пока на твою ауру не слетелись лазутчики королевского двора!

«Лазутчики?»

Рэст и не подумал останавливаться, рыжий метнулся к нему, но Флау встала у него на пути, наэлектризовав своё защитное поле. Рыжий укоризненно цокнул языком.

— Если не хочешь забыть, кто ты такой и откуда, лучше не подходи к моему хозяину.

— Тогда останови его сама! Пока не поздно!

«Я не могу этого сделать…»

— Сомневаюсь, что наше появление останется незамеченным, — осматриваясь, подал голос эльф. — Но с Шином я согласен, сейчас тратить силы и время на восстановление дома весьма опрометчиво. Тебе это ведь дорого обойдётся, Рэст. Твои силы понадобятся в мире лича…

— Не восстановить… — пробормотал Рэст, защёлкнув на руках наручи, и обернулся, обвёл взглядом рыжего и эльфа — как двух букашек, не вовремя жужжащих над ухом.

«Не восстановить, — повторила про себя Флау, и сердце болезненно сжалось. — Разрушено. Потеряно. Навсегда».

И на Рэста смотреть нет сил: такого мёртвого и тяжёлого взгляда у него Флау никак не могла себе представить.

— Открывай портал, — бесцветно велел эльфу Рэст.

Рыжий отступил, обернувшись и глянув на эльфа.

— Не двигайтесь, пока не закончу заклинание, — отойдя на несколько шагов, приказал тот. — След чёткий. Я легко смогу найти нашего врага. Как только свершится переход в мир нежити, будьте готовы ко всему.

Волна холода, хлынувшая от его фигуры, заставила Флау съёжиться. Смотреть на эльфа оказалось жутко. Из глазниц полился свет, плавно меняющий цвет. Рэст следил за ним, не мигая, что добавило жути. Видел ли он отражение других миров в этом свете? Но уж точно хотел, чтобы эльф побыстрее нашёл мир лича.

И эльф нашёл.

Холодный бирюзовый свет облизал всех присутствующих и вместе с тёмными всполохами и молниями превратился во врата за спиной эльфа. Неистовый ветер ринулся к ним со шквалом чего-то неприятного и голодного. Вечно голодного. И жадного. Врата раскрылись, как пасть, и проглотили эльфа, а затем надвинулись на Рэста, Флау и рыжего белиала. Флау мучительно сглотнула и, не выдержав, зажмурилась.

«А просто шагнуть в портал было нельзя?!»

Глаза Флау открыла, когда услышала брань рыжего. Вокруг до самого горизонта простёрлась пустошь. Трава торчала частоколом натыканных в беспорядке иголок. Далеко впереди на фоне грязно-зелёного неба и красновато-жёлтого светила гротескной аппликацией виднелся замок лича — нагромождение остроконечных башен. Путь к нему охраняли своры серых тварей, рыскающих по пустоши.

Эльф проговорил сипловато:

— Ближе перенести не могу. Придётся пробежаться. Какой агрессивный мир, — отметил он, прикрыв рукой рот, — невидимые пиявки уже присосались, несмотря на все выставленные защитные барьеры. Будьте осторожны. Здешний лич очень опасен.

— Он на месте? В своём замке? — спросил рыжий.

— Да, он там, — хмуро смотря на горизонт, ответил эльф. — И он уже знает, что мы здесь.

— Тогда разнесём тут всё, — хрустнув костяшками, предложил рыжий. — Нет замка — нет филактерии — нет лича. Я нашлю огненный ураган, он камня на камне от замка не оставит.

— Даже не думай. Пустошь перед нами заколдована. Один неверный шаг — и активируются ловушки и отразят твой ураган в нас.

«Значит, и просто пролететь над землёй не получится? Сначала ловушки надо обезвредить. Разом».

— Чтобы найти филактерию… придётся вломиться в замок и прочесать там каждый угол? — глухо спросил Рэст и шагнул вперёд, пристально смотря на замок. Сопровождающие уставились на носферату: эльф настороженно, демон крайне скептически.

— Я смогу найти филактерию, когда окажусь рядом с замком, но точнее пока не скажу, — ответил эльф.

— Это долго, — выдал Рэст и оттолкнулся от земли, превратив полы плаща в мощные крылья. — Флау, сохрани их до конца битвы, — велел он и бросил замешкавшейся Флау наручи.

Порыв ветра ударил в лицо, ослепив на пару минут. Когда же Флау метнулась было за носферату, Рэст уже нёсся над пустошью к замку, как большая чёрная летучая мышь. Земля вспыхивала перед ним, но пламя моментально гасло, а дым тянулся за демоном шлейфом.

У Флау внутри всё задрожало.

«Что ты делаешь, Рэст?..»

Эльф бросился вдогонку за носферату, стягивая в руки какую-то энергию. Следом рыжий. А Флау осталась стоять, прижав к груди наручи.

«Он… не развеивает магию… а поглощает… — поняла Флау, не сводя с силуэта хозяина глаз. — Он ведь не собирается… Проклятье, не собирается, а сделает! — догадалась Флау, на бегу засовывая наручи в сумку, и взмыла в небо, расправив полы плаща. — Соберёт энергию и ударит ею, когда доберётся до ворот. Безумец! Но… Я бы сделала так же, будь у меня такая же возможность... Может, он и справится… он ведь…»

Искрящийся росчерк вклинился в стены и башни замка, рванулся глубже и завяз с оглушительным скрежетом. Защитный барьер принял на себя удар носферату. И выдержал. Замок устоял.

«Ах, нет, всё же такое и демону не под си…»

Ненависть накрыла пустоши, упав огромной тенью. Стало темно. Словно кто-то большой заслонил весь свет… а потом замок стал рушиться. Не было ни вспышек, ни взрывов, ни магического урагана. С грохотом разваливались башни, стены крошились. Щерившаяся остроконечными пиками громада обращалась в прах, пыль. Устояла только центральная часть, с высокой и угловатой уродливой башней, будто накрытая чьими-то невидимыми руками.

Рэст решил не мелочиться...

Он висел в воздухе, должно быть, сверля уцелевшую часть убийственным, испепеляющим взглядом. А затем взмахнул руками — и пыль разлетелась по пустоши.

А ещё через миг Рэст полетел вниз, как подбитая птица.

Растерзанные ворота со скрипом приоткрылись.

«Не успеваю!»

Успел эльф: бросил в ворота какое-то заклинание и спустился к Рэсту. Перед ними с грохотом, как огненный снаряд, свалился рыжий демон и выставил перед собой руки, нацелившись на ворота.

Флау казалось, что она летит безнадёжно и непростительно долго. Она замешкалась с самого начала! Хотя сама велела Рэсту не стоять столбом. После такой магии… жив ли он вообще?

К счастью, наконец подлетев, Флау увидела Рэста сидящим. Он приложил к голове руку и зажмурился. Флау упала на колени рядом с ним и схватила носферату в охапку. Рэст тяжело дышал и был белым, как мел.

— Позаботься о нём! — крикнул ей эльф и прыгнул к воротам.

Со смрадом и леденящей аурой на них хлынула армия мёртвых. И врезалась в огненный щит, созданный рыжим. Эльф поднялся над ним с длинным клинком, созданным из чистейшего света. От него было больно глазам, а по коже мигом побежали мурашки.

— Ты на пределе! — окружив Рэста барьером, воскликнула Флау.

— Вовсе нет… просто перед глазами вдруг всё поплыло… — заплетающимся языком проговорил он.

Флау вытащила из сумки склянку, откупорила и не церемонясь всунула Рэсту в рот.

— Пей скорее, болван! Здесь армия нежити на подходе!

— Болван? — тихо и обиженно переспросил он, сделав несколько глотков. — Эта тварь уничтожила мой дом! — вновь окрепший голос возвысился, а Флау пробрало до мурашек от ауры носферату. — Ничего не вернуть! Не восстановить! Всё пропало!

— Рэст, пожалуйста, держи себя в ру…

— Я уничтожу его. Обращу в прах, — прорычал он и, качнувшись, поднялся.

Флау ухватила Рэста за руки, пытаясь удержать на земле, но он упрямо оттолкнул миньона.

— Почему ты пытаешься меня остановить, Флау?

Прозвучало это тихо и потому страшно. Страшнее лязга, скрежета и скрипа костей, воя, взрывов и леденящего кровь смеха умертвий.

— Рэст, я хочу тебя защитить! Ты не сможешь одним махом…

— Смогу, — упрямо бросил он и стрелой поднялся в небо.

Флау взлетела следом, холодея от страха.

«Он совершенно собой не владеет. Он не знает границ своей силы. Своего лимита. И он… мне не простит, если влезу».

Внизу кипело сражение. Нежить окружила эльфа и демона, створки ворот валялись с сорванными цепями. Наколдованный туман протянул из утробы замка множество рук к своим живым врагам. Но они держатся. Разлетаются кости, чёрные хламиды рассыпаются в прах, вой не стихает, отражённый неестественным эхом.

«Лич не может восстановить замок?» — отметила Флау, следя за Рэстом.

Носферату вытянул руки, зажав в невидимые тиски уцелевшую башню. Она натужно загудела и заскрипела, пошла трещинами, но упрямо сопротивлялась уничтожению. Но и Рэст не сдавался. Его аура вновь заполнила всё пространство вокруг, и Флау почувствовала в ней лютую ненависть.

Эльф что-то прокричал. Флау бросила растерянный взгляд вниз и поморщилась от отвращения, увидев толстенного коллоса, сшитого из туш различных монстров. Вот и один из жутких стражей замка встретил незваных гостей.

Башня трещала. Шпиль её рассыпался, крепость дрожала, от неё откалывались целые куски и рассыпались, не долетая до земли. Ненависть Рэста ломала замок лича. Флау наблюдала, затаив дыхание, боясь сдвинуться хоть на сантиметр. Сколько Рэст ещё продержится?

Внизу собиралось всё больше монстров, но рыжий демон держал их в стороне огненным кругом. Только эльф и этот рыжий скандалист не смогут сражаться вечно. И не смогут восстановиться так же быстро, как носферату, выпивший крови. Рэсту нет до них дела. Кажется, он вообще ничего не видит перед собой. Приближаться к нему страшно, но оставить его без присмотра и спуститься на помощь сопровождению Флау не могла. Так и висела в стороне, приготовившись ловить хозяина в случае чего.

В какой-то момент Рэст дёрнулся, чуть не сорвавшись вниз. Флау метнулась к нему, чтобы успеть подхватить, но Рэст удержался в воздухе сам. Он хватал ртом воздух, исподлобья смотря на последнюю, так и не поддавшуюся ему башню. Лич спрятался в ней — не стоит и сомневаться. Флау даже показалось, что Рэст смотрел прямо на него — сквозь камень стен — с ужасающим упрямством на лице и злобной дьявольской решимостью. А потом он вскинул руки — и войско у разбитых ворот — все монстры, химеры и нежить — развалилось грудами старых костей. Потух и огонь демона с рыжей гривой. Рэст забрал себе всё. Хрипловато вздохнул — Флау накрыло волной мурашек от звука его голоса и всей отразившейся в нём мощи, — и ударил.

Замок взорвался, обнажив расколотый, изъеденный магией носферату остов главной башни — отколотое горлышко винтовой лестницы в четыре-пять этажей, с прилипшей к нему комнатой. Убежище лича вновь устояло, забросав тяжёлыми камнями пустошь.

Рэст рухнул вниз сразу же после своей атаки, Флау едва успела его поймать и закрыть щитами от ударных волн и жара. Эльф ей помог — таких виртуозных, гибких и одновременно прочных защитных барьеров Флау ещё никогда не встречала.

«Без сознания. Всё же и у его сил есть границы», — взволнованно подумала Флау, крепко обняв Рэста.

— Неплохо он домик обкарнал, признаю, — отдышавшись и поднявшись с колена, проговорил рядом рыжий. — Я уж было решил, что и нам крышка — выпьет и не подавится.

— Он бы так не сделал! — горячо возразила Флау.

— Вот уж не верится.

— Он просто хочет убить чудовище! Как можно быстрее. Вот и всё.

— Удивительно, что ты его защищаешь. Он настолько промыл тебе мозги после того, как поймал в мараребосском лабиринте? Убил и превратил не пойми в кого…

— Тебя это не касается! — огрызнулась Флау. — Делай своё дело и не лезь в наши дела!

— Ты ведь всё делаешь за него, я прав? Подставляешься, как щит, чтобы защитить, подобострастно смотришь и агрессивно нападаешь на любого возможного врага. Слюни за обедом вытираешь тоже? И в ванне спину трёшь?

— И на ушко сказки шепчу в кровати! Отвали, пока я в тебя кол не воткнула за оскорбление Рэста!

Рыжий опешил.

— Шин, не лезь, — устало проговорил эльф. — Перед тобой не дама в беде, если ты до сих пор не понял. Что сейчас важнее, — он мучительно сглотнул. — Я не ожидал, что этот лич и его личный мир окажутся столь пагубными. Уничтожить филактерию для успеха миссии мало. Надо успеть сбежать до того, как мир самоуничтожится без своего хозяина.

Выглядел эльф устало, даже странный свет почти не излучал. Флау тоже чувствовала себя ужасно: просто держать Рэста в объятьях сейчас для неё уже подвиг.

— Прекрасно, — оскалился рыжий. — Раз вылезать костяной урод не спешит, я доломаю эту чёртову башню. Держи своего жалкого аристократика крепче, чтоб не сдуло, — бросил он Флау.

— У лича есть скипетр или жезл. Или посох. Это и есть филактерия, — добавил эльф, сложив перед собой ладони и стягивая между ними энергию. — Сломай её.

Рыжий набросил на себя какую-то защиту и решительно направился ко входу в башню. Эльф же, вновь охваченный холодным светом, взялся за создание спасительного портала, только концентрировался он на этот раз намного медленнее. Флау крепче обхватила за плечи бесчувственного Рэста.

«Ещё чуть-чуть, осталось продержаться совсем немного… и мы вернёмся домой. Раз рыжий хам не собирается играть с личем в игры, то он запустит внутрь огненный шар помощнее и выкурит нежить прочь. Уничтожит филактерию. Изжарит гада. А эльф подхватит нас и отправит домой. Мне нравится этот план».

Эльф кивнул, и рыжий демон с размаха отправил в остов башни огненную ласточку…

Рэст в руках Флау дёрнулся — конвульсивно, хрипло что-то пробормотав, его волосы застыли и заострились, став похожими на стальные перья и изранив Флау руки. Вскрикнув от неожиданности, она разжала хватку…

От взрыва разметало горлышко каменного обрубка, острые камни забарабанили по земле, чудом ни в кого не попав. Внутренности башни быстро охватило жаркое пламя. И щиты лича лопнули: в небо, раскрашенное маслянистыми и ржавыми разводами, поднялся зеленоватый смог. Из пламени вырвался горящий скелет с длинным посохом в руках. Парой взмахов он сбил с себя пламя... Только чтобы столкнуться с огненным кулаком подлетевшего к нему рыжего демона.

От удара лич отлетел, но посох-филактерию не выпустил.

— Шин, оставь его! Живо!!!

Голос эльфа утонул в пронзительном клёкоте. Флау и эльфа сдуло ураганным ветром.

«Рэст!»

Перекатившись по земле, Флау с трудом поднялась на ноги. Треклятая филактерия, гремя кольцами набалдашника, упала недалеко от неё. И сразу же в неё попало заклинание эльфа. Но световая стрела отскочила от барьера, защитившего посох-филактерию. А земля под ногами задрожала.

От башни ничего не осталось. Ни дыма, ни огня рыжего, ни груды обломков. Лишь пыль разлетелась по пустоши и повисла туманом над землёй.

Рэст трепал лича, как куклу, ловя и разгрызая снова и снова. Немёртвый маг рассыпался, но через несколько мгновений восстанавливался. И всё повторялось.

«Что же ты делаешь, Рэст?..»

Движение давалось с трудом, словно коварная слабость всё это время пробиралась к Флау окольными путями и наконец, подобравшись, выпрыгнула из засады. Мучительно тяжело, больно, уже и дышать получается с огромным трудом. Мир нежити убивает их.

Призыв портала сорван, эльф еле держится на ногах, на лице и руках у него кровь, но он всё пытается сломать барьер филактерии, пока рыжий защищает его от поднявшегося из земли костяного дракона — последнего защитника лича.

— Рэст! Чем ты занят?! — заорала Флау во весь голос, для верности попытавшись направить в потерявшего самообладание хозяина ментальный удар. — Болван! Дилетант! Выплюнь уже эту дрянь и займись филактерией!!!

Носферату замер. Зажатый между зубами-иглами лич дёрнулся… и оказался перекушен. Черепушка и кости брызнули во все стороны.

Флау поспешно обернулась к эльфу и охнула. Кости дракона-нежити плавились и чернели, объятые ярким огнём, а рыжий демон убрал ногу со сломанного им посоха.

«Рыжий справился-таки… А я-то думала, что кроме Рэста, это никому не под силу…»

С тяжким стоном рядом с Флау рухнул на колени вернувшийся в свой облик Рэст.

— Ты не ранен? — обхватив его, обеспокоенно спросила Флау.

— На… ручи… — с трудом выговорил Рэст заплетающимся языком.

«Совсем забыла о них!» — опомнилась Флау и подтянула к себе сумку.

Стоило её открыть, наручи вывалились сами и в мгновение ока защёлкнулись на руках Рэста.

— Меня… сейчас стошнит… кажется… — страдальчески протянул он и согнулся.

«Тоже мне… воин-берсерк», — закатив глаза, обругала его Флау, но по спине всё же погладила.

Появившийся за спинами рыжий схватил носферату и миньона и переместился с ними к эльфу. Флау демон опустил аккуратно, а вот Рэста почти швырнул на землю. Тот ушибся и что-то злобно прошипел. Но огрызаться за неподобающее обращение с хозяином у Флау времени не было — портал, который эльф стоически пытался открыть пошире, нестабильно вибрировал и скорее напоминал нору большого кролика, чем проход в другой мир. Стремительно темнело, и с линией горизонта происходило что-то странное.

«Всё… сжимается… Мир сжимается!»

— Портал не удержится! — рявкнул над головой рыжий.

— Знаю, — тяжело дыша, отозвался эльф. — Делаю, что могу. Миру конец… Не могу пробиться…

«Неужели Тони никому не дал свою чудо-карту?!»

Портал лопнул с трагичным треском, эльф выругался не хуже портового грузчика.

Цвета меркли, чернота наступала, как огромный и голодный зев. Флау притянула к себе Рэста и отчаянно сжала в объятьях…

Глава 12

От раздавшегося над головой боя часов, как показалось Флау, сотрясся весь мир. И замер. А затем всё полетело обратно — чернота отодвинулась, а захлопнувшиеся врата портала открылись вновь. Проглотили группу победителей лича и выплюнули в круглый зал, ярко освещённый золотисто-огненными лампами. Большая печать на полу, горящая золотом, медленно погасла.

— Все целы? Видок у вас потрёпанный, — усмехнулся над ними Проныра.

Рыжий вскинул голову и ответил ему громоподобным рыком, которому позавидовал бы любой дракон.

— Да-да, знаю, виноват. Миссия была близка к провалу, но… обошлось, — заключил Проныра и протянул руку рыжему. — Вот только боюсь, что кое-кто теперь не даст нам забыть об этом. Он здесь. И ждёт у Тони. Церемониал нужно соблюсти.

Рыжий скривился и помог подняться эльфу. Флау, едва устояв на ногах, поддержала Рэста. Дышал он очень тяжело. После такой магии его должна была мучить чудовищная жажда.

— Рэст, выпей моей крови, — предложила Флау шёпотом, но Рэст в ответ только недовольно поморщился и попытался выпрямиться и отодвинуться от неё.

— Нда, настолько потрёпанными вы явно доставите ему ещё больше удовольствия… — проговорил Проныра и подкинул в воздух какую-то карту.

Сверкнуло. Повеяло теплом и, как Флау показалось, её любимыми пирогами с яблоками… Удивлённо моргнув, она почувствовала прилив сил и обнаружила, что на одежде всех участников сражения не осталось и следа грязи или крови. Рэст выпрямился, нахмурив брови. Эльф благодарно поклонился.

«Ну и шулер же этот… кхем… Проныра… Да и Тони вместе с ним. В мгновение ока без всяких видимых усилий пополнить кому-то запас жизненных сил… Что это за магия такая?»

— Другое дело. Теперь прошу пройти со мной, — закончил Проныра без всякого энтузиазма в голосе.

— Ты понимаешь, что происходит? — тихо спросила Флау у Рэста.

— Примерно. Не высовывайся. Молчи. Будь моей тенью, — на удивление мрачно велел он ей.

«Да что на этот раз?» — разволновавшись, Флау послушно отступила хозяину за спину.

Проныра довёл их до неприметной двери, постучал и впустил в кабинет Тони. Рыжий перешагнул порог первым, как могла судить Флау, выглянув из-за спины Рэста. Проныра с ними не вошёл — остался стоять в коридоре, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.

«Это почему ещё самая важная шишка из присутствующих не заходит? Что он там про церемониал говорил?» — изумилась и даже испугалась Флау.

Тони сидел за столом, сцепив перед собой руки в замок и уткнувшись в них носом. В кресле перед его столом, развернувшись ко входу, вальяжно развалился чёрно-белый демон. И буквально светился от истинно демонической радости. Получше его рассмотреть Флау не смогла, потому что Рэст наступил ей на ногу и толкнул, заставив спрятаться за ним.

«Кто этот хмырь? Ещё и белую мантию нацепил!»

— Приятно видеть в здравии столь выдающихся воинов! — поприветствовал он чудом выживших странно раздваивающимся голосом, от которого Флау продрал мороз по коже. — Ещё приятнее, что вы теперь у меня немного в долгу.

Флау глянула на Тони, которого ей было видно очень хорошо, но тот только прикрыл глаза.

«Похоже, даже он считает этого хмыря занозой в заднице. Значит, он опасен».

Эльф же с рыжим, к великому изумлению Флау, отвесили чёрно-белому типу поклон чуть ли не до пола.

«Даже эти кланяются?! Точно опасен! И Рэст слегка поклонился?! Так, а ты откуда его знаешь?»

— Благодарю тебя за оказанную милость и спасение моих воинов, великий князь, — нарушил молчание Тони, убрав от лица руки.

«Великий князь? Ужас!»

«Князь» удовлетворённо хмыкнул. Должно быть, Тони пришлось вылить на него немало патоки ради «церемониала». Но почему ему, а не его не менее великому хозяину?

«Надеюсь, у Рэста не будет проблем теперь из-за помощи этого гада», — схватившись за складочку на рукаве носферату, подумала Флау.

— Ну, не стану вас мучить, — заявил чёрно-белый князь, судя по всему, поднявшись из кресла. — Маленькие долги обговорим как-нибудь потом. Индивидуально, — добавил он с усмешкой-угрозой в раздвоенном голосе.

Желание выглянуть из-за спины Рэста было огромным, потому Флау зажмурилась, прижавшись к носферату лбом. И сразу же почувствовала себя растворившейся в его тени.

Мимо проплыла огромная и устрашающая аура. Задержалась напротив Рэста. Флау съёжилась.

«Чудовище… настоящее…»

Как только хлопнула дверь — князь ушёл, — присутствующие облегчённо выдохнули и буквально упали в свободные кресла. Рэст сел на место чёрно-белого, вытянул ноги и запрокинул голову. Флау поспешила встать за спинкой его кресла и вцепилась в мягкую обивку: колени у неё предательски дрожали.

Первым нарушил молчание рыжий:

— Что ж… теперь нам грозит что-то ужасное?

Тони хмыкнул — нервно, как показалось Флау.

— Кто ж знает, Шин. В одном я уверен — скучно вам уже не будет.

— Спасибо, что предупредил. Ах да, Тони, никогда, слышишь? Никогда больше не бери его участвовать в военных и сколько-нибудь рискованных миссиях, — выпалил рыжий, указав на Рэста. — Никогда!

— Поддерживаю, — отозвался эльф. — Такие миссии не переживёт никто…

— Кроме должников Бельфа, я уже понял, — согласился с ними Тони.

В кое-то веки Флау согласна с рыжим: Рэст сам по себе катастрофа, наивно не подозревающая об этом. Он не знает предела своей силы и выносливости. А ещё ему наплевать на всех, кто не относится к его маленькому клану — но это, по мнению Флау, можно назвать хорошей чертой. В мире демонов каждый сам за себя, и вообще — они только и могут, что припоминать друг другу должки, как она только что убедилась.

«Вполне достаточно, если Рэст научится координировать свои действия со мной. А больше нам никто не нужен».

— Тони, верни меня в Мараребос. Я должен спасти свой дом.

Голос Рэста прозвучал тихо, монотонно и совершенно убито. И неожиданно.

«Ты с ума сошёл?» — уставившись на его макушку, ужаснулась Флау.

— Придётся тебе с этим подождать, Рэст. Отправить тебя сейчас я никак не могу, — откинувшись на спинку кресла, ответил Тони. — Ваши действия не остались незамеченными. Ты нанёс королевской семье удар. На тебя объявят охоту. Но после того, как Мараребос станет нашим, ты сможешь спокойно вер…

— Это слишком долго! — возмутился Рэст, поднявшись. — Пока ещё можно хоть что-то восстановить…

— И всё равно что красной тряпкой перед носом врага помахать. Поместье никуда не убежит.

— Теперь-то конечно! Оно в руинах!

— Не ной, отстроишь всё заново, — огрызнулся рыжий. — Уже очень скоро.

— Я не хочу отстраивать его заново! — рассвирепел Рэст. — Я хочу его сохранить и спасти! Для меня это принципиально важно! — добавил он упрямо, смотря на Тони.

Флау про себя была согласна с Тони. Сейчас слишком опасно возвращаться. На месте королевских ублюдков, Флау отправила бы лазутчиков и устроила засаду. Ослабленный восстановлением поместья носферату будет лёгкой добычей. Не обязательно его пленить. Гораздо безопаснее отправить за ним легендарного Палача с оружием, которое убивает демонов. Груда камней, пусть и бывшая любимым домом, не стоит такого риска.

«Только как это донести до Рэста и не стать горсткой пепла?»

— Я не могу тебя отпустить, Рэст, — ответил Тони и выдержал пылающий алой злостью взгляд носферату. — Таков приказ сверху.

Аура Рэста облизала всех присутствующих в кабинете. Тони выпрямился в кресле. Несколько долгих минут они с Рэстом сверлили друг друга тяжёлыми взглядами. Флау бы хотела дотронуться до хозяина и постараться немного успокоить, но осталась недвижно стоять за креслом — Рэст велел ей не лезть в разговор страшных и знатных демонов.

— Я всё ещё ничего не услышал о том, где мой брат, — наконец глухо проговорил Рэст. — Долго мне ещё ждать? Его могли схватить. Или убить. Вы обещали ему защиту и поддержку.

— И он её получит, не сомневайся. Но связывается Анрэст напрямую с Пронырой. Как только ему будет, что тебе сказать, он скажет. А пока… вам пора отдохнуть, — обведя всех взглядом, закончил Тони. — Благодарю за успешно завершённую миссию.

***

Рэсту и в кошмарном сне не могло присниться, что когда-нибудь он потеряет поместье матери. В общем-то ему и кошмары снились крайне редко. А дом, вобравший в себя его ауру, силу и мощь, представлялся чем-то вечным.

И вот от него остались скорбные руины. Обломки камня и дерева. Осколки хрупкой памяти. Огонь лича изуродовал владения носферату. И забрал у него самое дорогое — комнату, в которой Рэст хранил вещи матери — её украшения и одежду, оружие, мебель. И конечно же портрет. Старинный, роскошный портрет, с которого на Рэста смотрела гордая и спокойная женщина с прямыми чёрными волосами и таким же орлиным носом, как у него. Теперь Рэст забудет её лицо.

Пока он сидел в Чёрном городе, ветры разнесли прах поместья по округе. Унесли и развеяли драгоценную память. Оказавшись на месте, Рэст попытался собрать хоть какие-то крупицы — тщетно. Свалиться бы на камень побольше и постараться в мельчайших деталях вспомнить, каким там всё было… Мелочи, нюансы и детали уже стираются из памяти. Сколько в доме было вещей? Какое убранство было в гостиной? Какая лепнина украшала камин в его спальне? Какой узор был на ткани кресел и софы? Всё это окружало его многие и многие годы. И вот какой-то лич растоптал и уничтожил его сокровища! А как в столице? Довольны? Отпраздновал ли королевский род уничтожение маленького тихого уголка?

Думая об этом, Рэст чувствовал, что победы над личем ему мало. В душе осталась зияющая дыра. Пустота. Боль. Всё ещё было тяжело дышать, словно кто-то душил его, скрестив пальцы на горле. Беспокойный шепоток твердил, что он мог бы справиться лучше, на кону ведь были память о матери, его честь и гордость аристократа и уважение брата. Более того, победу у него украл Шиндрэт — это он сломал филактерию. Рэст же проиграл своему гневу. Ему хотелось рвать, ломать, крушить… Отомстить! Лич не чувствует боли, однако испытать унижение для него намного больнее. Намного страшнее перед самым концом почувствовать себя беспомощным. Игрушкой в зубах дракона.

«Ты смел насмехаться надо мной, когда разрушал мой дом, — думал тогда Рэст в угаре. — Теперь я не удостою тебя даже жалким смешком».

Но лич — всего лишь исполнитель, инструмент, которым воспользовались. Настоящий враг Рэста — королевский род Мараребоса.

«Они мне за всё заплатят».

Только когда? Как скоро? Он снова должен сидеть в гостинице и ждать?!

Носферату мерил шагами комнаты, спотыкаясь о мебель. Метался от окна к окну. Тесно. Ему здесь безмерно тесно. И тошно.

Жив ли брат? Где он? Когда Рэст сможет увидеть его? И чем, как способен ему помочь? Если королевский род заберёт ещё и Анрэста — Рэст камня на камне в столице не оставит.

Развернувшись, Рэст врезался в Флау. Или же она врезалась в него. Подкралась и схватила, обняла, удержав на месте.

— Рэст, пожалуйста, остановись! — попросила она. — Ты сам не свой. Из-за чего ты так бесишься?

— Из-за чего? — обиделся он. — Мой дом разрушен! И вместо того, чтобы сохранить хоть какие-то крупицы, я должен сидеть здесь и ждать неизвестно чего.

— Для тебя слишком рискованно возвращаться в Мараребос сейчас. Тебя там наверняка ждут. В подлой засаде.

— Пусть приходят. Я уничтожу их всех.

— Рэст, не сходи с ума, — проговорила она с укором.

Чувствуя себя оскорблённым до глубины души, Рэст взял Флау за плечи и отодвинул от себя, тихо и зло проговорив:

— Я понимаю, что тебе всё равно, что стало с моим домом, но ты могла хотя бы для приличия сделать вид, что сожалеешь.

— Рэст, я сожалею! — выпалила она, вцепившись в него. — Но ничего уже не сделать. Отстроишь новое поместье. Ещё лучше старого!

— Я не хочу лучше… я хочу… мамино…

Флау уставилась на него широко раскрытыми глазами. Рэст поморщился от досады и всё-таки отцепил её от себя. Обошёл и снова принялся ходить по гостиной.

Рассказывать Рэст не хотел. Любые сведения о матери казались ему чем-то сугубо личным и драгоценным. Делиться таким даже с Флау… он не готов.

— В поместье было что-то очень важное? Твоё… сокровище?

— Да… было…

— Расскажи, — попросила она.

«Тебя это не касается», — хотел буркнуть он, но Флау подошла и заглянула ему в лицо.

Рэст поёжился: такого воодушевления, каким загорелись её глаза, он увидеть не ожидал.

Он отвернулся, хмуро уставился перед собой. В горле встал ком. Ему и рассказывать-то по правде нечего. Закрыв глаза, он изо всех сил попытался представить себе… вспомнить… портрет матери. Ему всегда было больно на него смотреть, поэтому Рэст никогда не задерживался в драгоценной комнате надолго. Смотри, не смотри, а мать не вернётся.

«Не помню… непростительно… но не помню…»

— Пожалуйста, Рэст… — положив ладони ему на плечи, очень тихо попросила Флау.

Поддавшись порыву, он взял её ладони в свои, чуть сжал, чтобы унять дрожь, но быстро выпустил и зашагал по комнате, расстегнул воротник рубашки. Нервно облизал губы.

— Мне нечего тебе рассказать. Кроме того, что у меня была мать. Но я знал её по рассказам брата. И по портрету… Она развоплотилась вскоре после моего рождения, я уже говорил. А теперь я забуду, как она выглядела, потому что поместье разрушено. Чем больше времени проходит, тем сложнее вернуть утраченное. Да что говорить?! — всплеснув руками, воскликнул он. — Время давно вышло. Ветер разметал и пыль, и прах. Бесценные крупицы моего сокровища.

«Мне стоило прислушаться к брату раньше. Не отмахиваться от того, что мне хотят навредить. Я был беспечен. Глуп».

Рэст развернулся в очередной раз — и угодил в объятья Флау. Она уткнулась носом ему в грудь и смяла рубашку у него на спине. И сжала его в объятьях так крепко, что Рэсту показалось, что он услышал хруст своих рёбер.

— Мы что-нибудь придумаем! Камень помнит всё! Как жил, поддерживал хозяина и защищал от врага. Память не пыль…

— Магия лича всё уничтожила… — дрогнувшим голосом возразил Рэст. — У моего дома всегда была своя аура… душа… Теперь ничего нет. Пустота.

— Тогда мы заполним её! Только не загоняй себя. Пожалуйста, Рэст. Ты справился — отомстил. Ты невероятен! Ты… ты… — она подняла голову и увидела его выражение лица. — Тебе больно?!

— Немного, — признался он и с наслаждением вздохнул, как только Флау ослабила хватку.

«Да она демонов может голыми руками гнуть… Вовсе она не дама в беде… — подумал Рэст, вспомнив обидные упрёки Шиндрэта. — Какое ему дело? Флау моя по праву».

— Просто я хочу, чтобы ты делился со мной тем, что у тебя на душе, — призналась Флау. — Я выслушаю. И поддержу.

«Её чувства так изменились. Окутывают, заворачивают в тёплое и мягкое одеяло. От этого так приятно. В мире мёртвых было холодно. Ужасающе холодно. Стыло… Но если я сейчас поддамся этому теплу, то забуду ещё быстрее — о том, что у меня отобрали. Флау скажет, что я не виноват. Но это неправда».

— Выпей моей крови, Рэст, — предложила Флау, расстёгивая воротник, и вытянула шею. — Битва тебя истощила. Неизвестно, сколько продлится затишье перед выдвижением на столицу. Ты должен отдохнуть. Восполнить силы. И выспаться. Но сначала — выпей крови.

Выпить крови… Флау даже не представляет, насколько ему хочется вонзить в неё клыки. Раствориться в ней. И забыться. Почерпнуть силы и решимости.

Рэст провёл пальцами по шее Флау, едва касаясь кожи. Флау поёжилась, излучая взволнованное и пульсирующее ожидание. И желание. Как тут устоять?..

…Анрэст смотрел на спящую девушку с выражением крайнего скепсиса на лице.

— Не думал, что ты можешь наделать глупостей из-за бабы. Ты лишил короля и двор зрелищных игр. Такого тебе не простят. Строить новый лабиринт слишком затратно. Этот-то строился несколько веков. Твоё положение станет ещё хуже.

Рэст только кивнул. Ему хотелось сидеть и смотреть на Флау вечность. Конечно, он ждал её пробуждения. И немного боялся. Что он должен ей сказать? Она испугается, когда проснётся?

— Эй, не витай в облаках, пока я тут.

— Прости. Я немного взволнован. И в предвкушении. Почему-то смотреть и смотреть на неё так внезапно приятно.

— Лучше подумай о том, как используешь её.

— Как мне произвести хорошее впечатление?

— Ты меня не слушаешь, — потерев переносицу, проворчал Анрэст. — Бездна, надеюсь твоя восторженность быстро пройдёт. Иначе мозги у тебя превратятся в желе.

— И всё же, что мне делать? Нужно модно одеться?

Рэст придирчиво уставился на свою одежду, вернее, на любимый плащ, под которым она была скрыта, а потом перевёл взгляд на расшитый золотыми нитями камзол и плащ брата. Анрэст же состроил страдальческое выражение лица.

— Понимаешь, я думаю, что и первое её впечатление было… как бы сказать… — попытался объяснить Рэст.

— Я представляю. Она призвала тебя, пока ты спал. А спящий ты тем более тушканчик.

— Мне нужно выглядеть грозно? Хмуриться?

— Ты демон, — раздражённо ответил брат. — Ты уже своим существованием производишь впечатление. И вызываешь ужас.

— Я хочу понравиться… — тихо признался Рэст, опустив взгляд в пол.

Молчание брата заставило Рэста испуганно поднять голову. О, он знает эту позу и морщинку между бровей — Анрэст изо всех сил старается сдержаться и не наорать на него.

— Рэст, ты не должен нравиться своему миньону, — с ужасающей чёткостью проговорил брат. — Мнение миньона вообще не должно тебя волновать. Эта девушка — твоя собственность! Ты можешь заложить в неё любую эмоцию. Заставить вести себя так, как тебе захочется. Не перестарайся только, сильные эмоции слишком быстро надоедают.

«Но я не хочу ничего закладывать…»

Рэст убрал руку с шеи Флау и сокрушённо прикрыл глаза. Странно, что он вспомнил именно сейчас… что с самого начала хотел понравиться ей.

«Прошло так мало времени, а я уже забыл… Интересно, то, какой Флау была, когда только появилась в моём доме… испуганной и смотревшей на меня исключительно с ужасом, ненавистью и недоверием… я тоже забуду? Просто потому, что Флау изменилась? Я ведь не хотел мучить её… Хотел убить лича сам… Оградить Флау… Я… наконец-то понял… Я всё время делаю ей больно».

Рэст почувствовал к себе отвращение.

Быть его миньоном — значит быть его едой. И раз за разом переживать опустошение. Таким смыслом существования он её наградил.

«Брат говорил, что для меня питаться кем-то в норме вещей… и я не сомневался. И предпочёл сказать Флау, что она со мной для утоления моего голода. А потом я столько раз говорил ей обратное… убеждал, что она не для еды, чтобы понравиться ей... хоть немного. И снова пил кровь. И буду пить… Но я ведь просто хотел, чтобы Флау жила вместе со мной…»

— Что не так? Почему ты остановился? — между тем взволнованно спросила Флау и попыталась заглянуть ему в глаза, но Рэст обнял её и прижал к себе, положив ладонь Флау на макушку. — Рэст? — приглушённо позвала девушка-миньон, схватившись за него.

— Я не хочу есть тебя… и хочу одновременно. Разве это не… грязно?

Флау замерла. А потом попыталась вырваться с гневным возгласом:

— Что ты несёшь, Рэст? Ты носферату и питаешься кровью. Такова твоя природа!

«Моя природа…»

— Только не говори, что тебя задели слова рыжего мужлана! — продолжила возмущаться Флау, выпутавшись из рук Рэста и отойдя на шаг. — Выкинь его из головы! И пей мою кровь!

— Врать не буду, я этого хочу… но…

Флау подпрыгнула и заткнула ему рот агрессивным поцелуем. И вновь сжала в объятьях с силой огра. Так его рёбра точно не выдержат…

И словно этого было мало, Флау прокусила Рэсту губу и присосалась к ранке. По позвоночнику пробежала волна жара. Когда Флау пьёт его кровь… кажется, Рэст чувствует счастье.

— Я не боюсь, когда ты пьёшь мою кровь, — обняв Рэста за плечи и почти повиснув на нём, прошептала Флау. — И сама я тоже хочу твоей крови. Хочу тебя, — опалив дыханием его ухо, призналась Флау, чем вызвала у Рэста прилив приятных мурашек. — И я радуюсь, что быть рядом с тобой могу только я. Я могу прикасаться к тебе, поддерживать, защищать и заботиться о тебе. Я правда этого хочу. Сама. И знаешь… я ведь не только кровью поить тебя не боюсь, — добавила она и потёрлась носом о его нос.

Он уже понял. Никакого страха, никакой неловкости. Одно желание. Рэст будто в маленькую бездну посмотрел. Дружественную. И жадную.

— И ты не бойся, — прошептала она ему на ухо, и Рэст вспыхнул. — Так что мы будем делать? — спросила Флау, встав на ноги. — Поужинаем парочкой склянок с кровью? Или примем ванну? Ляжем спать?

— Предлагаю начать с ужина, а потом… по очереди…

— А я предлагаю начать с ванны. Я хочу согреться. Смыть дыхание смерти с кожи. По-другому сказать не могу, — нахмурившись на миг, проговорила Флау. — А ещё, — добавила она и выдержала паузу, как пёрышком, погладив его взглядом, — я бы хотела, чтобы ты согрел меня. Пойдём, — потянув Рэста за руки, позвала Флау. — Тебе понравится.

После такого обещания Рэста захлестнула волна жара, и он совершенно потерялся в эмоциях Флау.

От громкого стука в окно они вздрогнули одновременно. Почувствовав по ту сторону стекла след знакомой ауры, Рэст отдёрнул шторы и уставился на чёрное существо, похожее на карликового дракона. Конечно же, абсолютно чёрного. С ослепительно-белым ошейником на длинной шее. В полукруглой пасти дракончик держал конверт.

Рэст внутренне заледенел. О том, что он теперь должен великому князю Бельфу, Рэст тоже уже успел забыть.

— Кто это? — взволнованно спросила Флау.

— Кажется, очередные неприятности, — глухо ответил Рэст.

Дракон требовательно постучал в окно хвостом. Поколебавшись, носферату всё же решился его впустить. Чем быстрее он узнает, что от него нужно Бельфу, тем спокойнее он сможет спать по ночам…

Посланник баала с самым оскорблённым и недовольным видом выплюнул конверт на пол и тут же скрылся. В белоснежном конверте оказалась небольшая угольно-чёрная записка, на которой белыми чуть светящимися знаками было выведено короткое приглашение.

«Я слышал, что ты потерял нечто безмерно ценное. В моих силах это вернуть, если только ты пожелаешь обменяться со мной. Также, раз уж тебе в скором времени предстоит вернуться в родной мир, я бы хотел обсудить с тобой уплату твоего небольшого долга за мою помощь. Приходи в „Котёл чёрных душ“. И я надеюсь, что ты удовлетворишь моё любопытство и приведёшь с собой мамзель, которую так старательно прятал от меня у себя за спиной.

Долго ждать я не люблю».

— Что на этот раз? — спросила Флау, тронув его за руку. — От кого это? На зверюшку Тони как-то не похоже.

Рэст смял записку и придирчиво осмотрел миньона с головы до ног. Беспокойства в её виде прибавилось.

«Всё же Флау очень проницательная. Особенно когда не надо…»

— Меня позвали на встречу. Ты будешь меня сопровождать. Только… — он запнулся, подбирая слова. Флау вытянулась, как струнка. Хотя стрункой её сложно было назвать. — Я хочу, чтобы ты вела себя хорошо, как никогда. Это очень важно.

— Это от того чёрно-белого хмыря записка? — догадалась она. — Что ему надо? Долг требует? Вот так сразу? Кто он такой вообще?

— Он тот, чьи должники долго не проживут, если ему что-то не понравится, — абсолютно серьёзно озвучил свои опасения Рэст. — И он не любит «вздорных баб». И с лёгкостью вырвет глотку за оскорбление. Или сердце. Даже если я буду очень против.

— И ты не можешь не ходить?

— Не могу. Поэтому, Флау, не подведи меня.

— Я буду молчать. И слушаться тебя во всём.

— Тогда переоденься в самую крепкую свою броню. И… закрытую…

Если Бельф терпеть не может «вздорных баб», то зачем ему смотреть на одну из них? В кабинете Тони носферату спрятал свою Флау — всё в нём воспротивилось тому, что Бельф её увидит. Баал в ответ на это смерил Рэста насмешливым взглядом и не сказал ни слова.

«Он хочет меня наказать за то, что я посмел влезть между ним и его слугой, ещё и на его собственной территории? Что он хочет сделать с моим слугой?»

— Флау, проверь сумку и собери на случай… на всякий… случай…

На её лице отразился страх. Что ж, она должна была ощутить мощь Бельфа там, в кабинете Тони. Бояться его — весьма правильное решение.

«Что он собрался мне предложить? Вернуть портрет матери? Восстановить мой дом? Из того, что я видел в его поместье, выходит, что ему под силу манипулировать временем».

— А куда идти? — спросила Флау, повесив сумку на плечо.

— А… — Рэст понял, что понятия не имеет, куда идти и что это вообще за заведение. — Узнаем у работника внизу, как всегда…

…Как оказалось, «Котёл чёрных душ» — это привилегированное заведение для заключения частных сделок. И прозывается это заведение баром. Рэст даже обычный бар себе представлял с трудом. Со слов брата — это такое место, где посетители много пьют, мало едят и много всего теряют. Рэсту терять уже нечего: от имущества у него осталась котомка, кучка артефактов, «сковорода» и… Флау. Вряд ли Бельфа заинтересует «сковорода». Или любимый старый плащ Рэста. Плащ Рэст не готов обменивать и сам. А за сковороду на него обидится Флау.

«Котёл чёрных душ» располагался в высоком, в несколько этажей здании с большой вывеской. На входе — охрана. В вестибюле — лакей, со спокойствием статуи ждущий именно носферату.

«Что ж, не вижу никаких праздно шатающихся джентльменов, о которых говорил брат. Снова коридоры. Приватные встречи. Легко, наверно, сгинуть в одной из комнат, если сделка зайдёт в тупик».

Лакей привёл Рэста к чёрным дверям, обитым чем-то серебряным. Двери раскрылись по стуку. И Рэст вновь оказался в плену чёрно-белого убранства. За круглым белым столом… не только Бельф, но и рыжий Шиндрэт. Три стула, из них свободен остался один — ждал Рэста.

За спиной Бельфа, к великому удивлению Рэста, стояла эльфийка с антрацитовой кожей и белыми волосами, затянутая в серебристо-белый кожаный комбинезон. Печать баала, как и у гоблина, на лбу. Миньон с пустым взглядом.

«Решил показать, как выглядит хороший слуга? Послушный, потому что лишён души и своей воли».

— Садись и перейдём к делу, — разомкнув руки и указав на свободный стул, велел Бельф.

Рэст сел. Баал глянул поверх его головы — на Флау. Рыжий тоже уставился на неё.

«Слишком много внимания, — раздражённо подумал Рэст. — Надеюсь, я здесь не для того, чтобы обсуждать своего миньона».

— Моё дело будет обсуждаться в присутствии постороннего? — недовольно спросил Рэст, смерив Шиндрэта недобрым взглядом.

«Значит, и его место в клане довольно высоко. Неудивительно, он ведь меньше всего пострадал в мире нежити от потери энергии, — с запозданием осенило Рэста. — Неприятно».

— Я позвал вас обоих, потому вы теперь в долгу передо мной, — проговорил Бельф и расплылся в своей крокодильей улыбке. — Но об этом поговорим чуть позже. Слышал, что ты потерял нечто очень важное. Родовое поместье. Старинный любимый дом. Я могу вернуть его тебе. Как и всё, что в нём было. Нетронутым. В сохранности. Но в обмен… ты отдашь мне своего миньона.

«И от кого же ты это услышал? Не от рыжего ли завистника? Который хочет следом выменять у тебя моего миньона, — угрюмо подумал Рэст. — Дом — это гордость любого демона. По владениям судят о хозяине. Не убережёшь свои земли — и станешь предметом насмешек в обществе. Так говорил брат, который всегда стремился приумножить богатства… И всё же свою честь и гордость мы потеряли. Кстати… я никогда не задумывался, был ли портрет матери и в его доме? И сохранилось ли само поместье Анрэста?»

— Ментальные путешествия будешь совершать потом, — его размышления прервал нетерпеливый оклик Бельфа. — Соизволь прокомментировать моё предложение.

Светлые глаза баала метали молнии. Должно быть, ещё никто не осмеливался заставлять его ждать. Шиндрэт тоже совершенно не был похож на терпеливого демона.

— Предложение выглядит щедрым, — неторопливо, тщательно подбирая слова, произнёс Рэст. — Но раз я сам оказался не в состоянии восстановить своё поместье, то и тебе это не под силу, великий князь.

Носферату испытал непередаваемое удовольствие от того, какой эффект произвели его слова на величайшего изобретателя клана. Оказывается, наносить оскорбления весьма приятно.

Цвета в комнате выцвели и померкли. Аура баала накрыла всех, заперла в непроницаемую коробку. Рыжий белиал уже не выглядел столь же самоуверенно и с опаской покосился на Бельфа, чьи глаза затопил яростный свет. Удивительно, но в кромешной черноте аура баала была ослепительно-белой. Свет и пляшущие, трескучие молнии. Что ж, нельзя наслаждаться маленьким триумфом слишком долго.

Рэст знал, что Бельфу под силу вернуть ему поместье в первозданном виде. Вопрос в том, как именно баал мог это сделать. Раз Бельф способен столь филигранно управлять временем, ему не составит труда прах и руины вновь облечь в былую форму. Однако время нельзя отматывать назад вечно. Когда-нибудь придётся его запустить. И тогда роковой момент, от которого так пытался сбежать, всё равно наступит. Дом снова станет руинами. А вот может ли Бельф вмешиваться непосредственно в ход времени и менять события на коротком отрезке, не затрагивая ничего более? Страшно представить такую силу. Как и цену за подобную помощь.

Вероятнее, что Бельф повернёт время вспять и просто заморозит, остановит его. Навсегда. Тогда дом Рэста станет уныло похож на застывший и будто бы пронизанный напряжённой пустотой дом Бельфа. Значит, ничего по-настоящему Бельф ему не вернёт. Одну лишь видимость без души и памяти. Технически, на такой фокус способен и сам Рэст.

— Не хотел обидеть тебя, князь, — вложив в голос всё доступное ему почтение, заговорил Рэст. — Но моё поместье — это только моя боль и печаль. Что же касается цены за твоё предложение… — Рэст выдержал паузу, прежде чем проговорить: — то подобная сделка никак не может быть заключена. Ведь мой миньон привязан ко мне печатью и черпает свою жизненную силу в моей. Освобождать от печати я не умею.

— Если дело только за этим, — отозвался баал с подозрительным благодушием и расплылся в довольной и широкой улыбке, словно только и ждал этот вопрос. — В этом нет никаких трудностей. Я с лёгкостью отвяжу миньона от тебя. Прямо как лошадку от коновязи. В вопросах, касающихся миньонов и химер, гомункулов и прочих мне нет равных.

«Лошадка» за спиной Рэста, напряглась: носферату ощутил эмоции Флау так, как если бы к затылку приставили кол. Будет нехорошо, если нервы у неё сдадут именно сейчас.

«То есть он может освободить Флау… и привязать к кому-то ещё. Например, к Шиндрэту, чей интерес выдают лихорадочно сияющие глаза. Однако с его стороны это слишком неосторожно. Он идёт против законов. И даже посмел обратиться к Бельфу. Но разве Бельф похож на того, кто станет помогать получить чью-то „вздорную бабу“? Либо же за такую сделку Шиндрэт вовеки веков с ним не расплатится, и это-то Бельфу и нужно».

— Насколько я знаю, ты, великий князь, терпеть не можешь вздорных и своевольных баб. Смею сказать, что сделаю одолжение любому демону, отказавшись что угодно обменивать на своего безмерно своевольного миньона.

Спинка стула жалостливо скрипнула — похоже, Флау на неё оперлась и сжала верхнюю перекладину.

«Ещё пара реплик — и я сильно пострадаю… Флау, ты можешь хотя бы сейчас правильно оценивать и понимать всю серьёзность и опасность ситуации?»

— Вряд ли ты сам представляешь, насколько она у тебя своевольна, — указав Рэсту за спину, заметил Бельф.

Носферату обернулся. И встретился с испепеляющим взглядом Флау. Кажется, её лицо выражало всё осуждение и негодование мира. Мстительной расправы ему не избежать…

Обрушив на хозяина ментальную волну гнева, Флау демонстративно отвернулась. Но стул продолжила сжимать до белизны в костяшках.

— Ну что же, ваше высочество, я сделал всё, что мог, — выдал насмешливо Бельф, подперев щёку рукой. — Вы проиграли мне выпивку.

Рыжий дёрнулся, словно под зад ему раскаленный уголь подсунули.

«Ваше высочество?.. Проиграли? Нет... Как это высочество? Этот???»

— Хотелось бы получить объяснения, — холодно и зло потребовал Рэст. — Что здесь происходит на самом деле?

— Ничего особенного, всего лишь ждали, когда ты нас рассудишь в небольшом споре. Я выиграл. Господин проигравший, соблаговолите угостить собравшихся выпивкой.

«Поспорили? На мою Флау? Мерзавцы».

— Если на этом спор закрыт, то почему бы не перейти наконец к обсуждению предмета долга, великий князь? — раздражённо проговорил Рэст.

— Для демона забвения ты слишком спешишь, — насмешливо протянул в ответ Бельф. — Я ещё не придумал, что стрясти с вас в качестве уплаты долга… Пока будете мне должны.

— Что?! — почти прокричал Рэст, вскочив. — Но в приглашении было сказано…

— Да-да, я соврал. Садь, я ещё никого не отпускал, — беспрекословно велел ему Бельф. Рэст сел, проглотив чувство лютой неприязни. — Пообщаться захотелось. Умираю от скуки. Даже идей нет, чем бы себя занять. А у вас впереди захват мира. Новые земли. Новое влияние. Новые ресурсы, — продолжил князь Бельф довольно алчно. — Ты-то сразу же в гарем помчишься, — поддел он рыжего Шина. — Думаешь, тамошние птички тебе спасибо скажут?

— Гарем? — удивился Рэст. — Мало того, что ты посмел на мою Флау глаз положить, так ещё и гарем присвоить решил? А дальше Дом отдохновения захватишь?

— Идиот! — огрызнулся рыжий. — Не суди обо мне по себе!

— У меня нет гарема. Мне он вовсе не нужен.

— Да, и на несчастных, запертых в королевском дворце, тебе наплевать. А я их освобожу.

— Вы безнадёжный романтик, ваше вы…

Двери комнаты распахнулись без стука, и аура Бельфа отступила, вернув краски.

— Прости за вторжение, но я срочно их забираю, — без расшаркиваний заявил появившийся Проныра.

Бельф откинулся на спинку кресла и небрежно отмахнулся, отпуская своих «гостей». Потянул за руку эльфийку, всё это время статуей простоявшую у него за спиной, и усадил себе на колени. Рэст отвернулся. И вытащил за локоть Флау, решившую поглазеть на баала ещё. Шиндрэт же вылетел из комнаты баала первым.

«Флау, ты…» — мысленно обратился к миньону Рэст уже в коридоре, по которому их вёл Проныра.

«Что? Я молчала, как ты и велел», — отозвалась она. Её аура при этом кусала и жалила.

Рэст на это только вздохнул, возведя глаза к потолку.

«Хорошо, что она и правда молчала… — подумал он про себя, после чего перевёл взгляд на идущего впереди рыжего Шина. — Почему Бельф обратился к нему „ваше высочество“? Как... к принцу? Но это значит, что он… — осознав, Рэст поражённо уставился рыжему в спину. — И его отправили в мир, где он мог погибнуть? Хотя… с Бельфом ни в чём нельзя быть уверенным, — содрогнувшись, подумал Рэст. — Аура рыжего, его сила, его огонь… всё это слишком необычно для белиала. Кто он такой? Впрочем, так ли мне нужно это знать?.. А, я не успел сказать ему ещё раз, чтоб не завидовал...»

— Что произошло? Сигнал? — спросил рыжий у Проныры.

— Срочные новости. В Мараребосе волнения. Сами сейчас всё услышите, — ответил тот и бросил перед собой карту.

Она на лету превратилась в массивные двери, которые Проныра проворно открыл и пропустил всех вперёд себя. Переступив через порог, они оказались в круглом зале, на полу которого красовалась сложная звезда: ассиметричная, с разным числом концов. А сверху над звездой было изображено нечто, похожее на астролябию. Но что было важнее — Проныра перевёл их из одного мира в другой. Рэст заметил, насколько изменилась аура места.

«Мы где-то во дворце Чёрного Короля. Комната, похоже, запечатана… Один из личных залов Проныры?»

Тот щёлкнул пальцами, и в углублении напротив открылась ещё одна дверь. В зал вошёл Анрэст. На нём не оказалось ни единой царапины или пылинки, словно он только что вышел из дома и направился на важный приём. Только металлического мантикорского хвоста при нём не оказалось.

Анрэст широко улыбнулся, увидев младшего брата, Рэст едва не рванул ему навстречу, но вовремя вспомнил, что в зале они не одни. Нужно вести себя подобающе… Потому, когда брат подошёл, Рэст спокойно проговорил:

— Рад тебя видеть…

Хотя ему хотелось кричать от радости, что брат жив, невредим и наконец перед ним.

Анрэст улыбнулся ещё шире и потряс Рэста за плечо.

— А я как рад, что ты в порядке.

«Тушканчик», — передал он мысленно.

— И внезапно выглядишь, как настоящий франт. Неужели сам подбирал новый костюм?

— Ох, нет, это заслуга Флау…

— Великая Бездна, да она молодец! — осмотрев Рэста с ног до головы, воскликнул Анрэст.

Носферату обернулся: Флау осталась стоять чуть в стороне, позади него, напряжённая и взволнованная.

«Верно, её последняя встреча с братом плохо для неё кончилась».

— У неё определённо есть вкус… я приятно поражён, — продолжил брат.

Слушать, как брат хвалит Флау, оказалось на удивление приятно, но Рэст хотел бы поскорее поговорить с братом с глазу на глаз. О Флау в том числе. Но пока Рэст протянул Анрэсту кольца: старый перстень с малиновым камнем и новый, сделанный Бельфом.

— Надень их скорее, пожалуйста.

Подаренный ранее перстень Анрэст вернул на указательный палец с выражением крайнего облегчения, чем несказанно порадовал Рэста. Но рассмотрев новый перстень, Анрэст нахмурился.

— Только не говори, что это… твои кость и кровь…

— Не скажу, — легко согласился Рэст.

Старший брат вздохнул и покачал головой.

— Неужели работа знаменитого Князя Лени? Вы смогли его уговорить? — спросил он у подошедшего к ним Проныры.

— Тони — лучший переговорщик, — отозвался Проныра с усмешкой.

— И мой брат теперь ему должен?

— Должен ему теперь не только твой брат, — влез в разговор и рыжий Шиндрэт.

Анрэст перевёл испытующий взгляд на Рэста, носферату стушевался.

«Я… я не знаю, как сказать ему обо всём… Но больше про дом, про портрет…»

— Могу я переговорить с братом с глазу на глаз, патрон? — обратился к Проныре Анрэст. — Рассказчик из меня плохой. Мне легче показать Рэсту, что он должен будет сделать.

— Покажи, — разрешил Проныра и отошёл, позвав за собой Шиндрэта.

— Дай-ка мне руку.

С давних пор Анрэст предпочитал не рассказывать, а показывать — делиться воспоминаниями, а через них передавать знания. У брата великолепная память, он всё запоминает вплоть до мельчайших деталей. От Рэста он требовал того же, но у носферату подход к деталям был иным. Да и свою память Рэст скорее бы сравнил с морем тумана, в котором временами что-то проступало. Память брата же без преувеличения сравнима с библиотекой: стеллажи до потолка, с которого льётся свет, ни пылинки, идеальный порядок. В этой библиотеке Рэст оказался и теперь, как только пожал брату руку — в месте, где никакой шум извне не пробьётся к ним. Где никто не помешает и не подслушает.

На лице Анрэста не осталось и следа улыбки. В колючем взгляде застряла тревога. Предвидя тяжёлый разговор и чувствуя вину за то, что доставил ему столько проблем, Рэст выпалил, поклонившись:

— Мне очень жаль, брат! Я… я ошибся, я потерял дом матери! Всё потерял… Осталась груда камней, никаких сокровищ… — не выдержав, Рэст закрыл лицо руками. — Я должен был послушать тебя! Подготовиться, защитить… всё, что у меня осталось после неё… Но я не смог!..

Анрэст вздохнул, Рэст испуганно замер. И даже дышать перестал. А брат вдруг положил руку ему на голову и погладил, как в детстве.

— Главное, что ты жив остался, тушканчик, — так спокойно отозвался Анрэст, что Рэст отнял руки от лица и испуганно уставился на него.

— Но… её портрет…

— У меня есть ещё один. Спрятан в надёжном месте.

Рэст потерял дар речи.

— Лучше расскажи, как ты справился. Укротил свою ведьму? Или всё-таки мозги ей подправил?

— Я обязан Флау спасением. Поэтому я хочу, чтобы ты простил её, — твёрдо и спокойно попросил Рэст, смотря Анрэсту в глаза. — Я в ней уверен. И ты будь… и отзывайся о ней хоть немного… достойнее, она это заслужила.

Анрэст присвистнул.

— Что ж, раз ты просишь и раз тебя она устраивает, то и я доволен. Но всё же, тушканчик, как ты сумел её угомонить? Объездил? — усмехнувшись, спросил брат.

— Поговорил по душам. И память ей вернул… о нашей встрече… И всё поменялось…

— Ты забрал у неё память, но оставил такой неуёмный характер?.. Ладно, не отвечай…

— Я присягнул на верность Чёрному Королю. Я очень… волновался за тебя, брат. Вестей всё не было, — признался Рэст, ещё больше смутившись.

— Я не мог вернуться с пустыми руками. И устроил в Мараребосе небольшой переполох. На одного принца стало меньше, — добавил Анрэст с самодовольным видом. — А ещё я поймал назойливого комара. Крылышки я ему уже оторвал, но ты можешь повыдёргивать лапки. Но перед этим, — он уселся в кресло и махнул на такое же напротив, — садись. Наконец-то я могу рассказать тебе всё.

Рэст сел, почувствовав дрожь в ногах. Если его ждут мрачные откровения, то он вряд ли к ним готов.

— Я один из королевских Палачей. Враг всякого, возжелавшего подняться выше королевской семьи, стать богаче, удачливее. Королевский род ко мне снисходителен, знать ненавидит и боится, а собственный род… — Анрэст криво усмехнулся и в упор посмотрел на Рэста. — Я от него отвернулся, когда родился ты. Бастард. Пощёчина для отца. И гордость матери, которая отказалась стать любовницей короля и покинула столицу.

Рэст моргнул и поражённо уставился в одну точку. Анрэст продолжил:

— Мой отец — Верховный Палач Мараребоса. Тот самый, кем пугают всех дерзких нарушителей королевской воли. И он ненавидит тебя. Он требовал казнить тебя. Не дать вырасти. Не допустить твою силу и природу в наш мир. Но король больше всего любит наблюдать за расколом и распрями в семьях приближённых. А я хотел что-то сделать для матери. И объявил, что ухожу из дома отца. Что основываю новый клан и принимаю тебя в него. И король «милостиво» позволил мне это сделать, — Анрэст желчно усмехнулся. — Потому что думал, что сможет использовать тебя.

— Так ты… Палач…

— Верная собака, ага, — презрительно скривился Анрэст. — Пришлось потявкать, чтобы нас оставили в покое. Тебе нужно было вырасти.

— Расскажи мне про мать. С самого начала… — попросил Рэст, внезапно осознав, что ему всегда было достаточно знать, смотря на портрет, что это его мать. Анрэст говорил, что она была сильной и гордой, и он верил. А ещё дорожила им, Рэстом, хоть и не смогла вырастить его сама. И его эти слова грели, он с ними засыпал и просыпался, пока был маленьким.

— Регина происходила из последнего по-настоящему гордого и древнего рода белиалов, наиболее близких к тому, чтобы однажды занять королевский трон. Да, ранее Мараребосом правили белиалы, — протянул Анрэст то ли с досадой, то ли с сарказмом. — Но однажды король выбрал себе в жёны суккуба. Её дети не были столь сильны, зато всех переиграли на поле интриг. Удушили, отравили, погубили. Новым королём стал инкуб. И при нём мир обрёл тот облик, что теперь знаком всем, кто когда-либо слышал о Мараребосе. Он решил проводить в лабиринтах игры на отбор слуг. Раньше же лабиринты были ареной для разрешения споров, для битв, в которых побеждал сильнейший. Иногда лабиринты служили своего рода амфитеатрами, где убивали монстров на потеху публике. Но монстры показались новому королю не слишком интересными. А в столице он повелел выстроить гарем — целый дворец, в котором, как в клетке, запирали первых красавиц из множества миров. Но этого королю и его сыновьям было мало, в гарем всё чаще стали попадать демоницы. Их семьи получали щедрое вознаграждение и милость двора, мало кто отказывался. А воспротивившихся вскоре не стало. Что же касается нашей матери... Она связала себя обязательствами с другим родом белиалов, который так же убеждал знать Мараребоса в своей гордости, — желчно проговорил Анрэст и замолчал, смотря на брата.

Носферату едва дышал, чувствуя невыносимую боль от того, что слышал.

— Несколько столетий всё было неплохо… — глухо продолжил брат. — Но потом трон перешёл к нынешнему королю. Со всей сокровищницей, гаремом и амбициями прошлого козла рогатого. Мой отец убивал ради него и куда больше интересовался состоянием своих угодий — столичным лабиринтом, хранителем которого король назначил его, Верховного Палача. Наследник у него уже был, — криво усмехнувшись, заметил Анрэст. — А с матерью он давно не мог найти общий язык. Из века в век она оставалась одной из сильнейших демониц мира. И не собиралась склоняться ни перед кем.

Анрэст помолчал, сцепив перед собой руки, обвёл мрачным взглядом ближайшие стеллажи с книгами памяти.

— Мне жаль, что я был лишь мелкой псиной, сидящей на цепи, и не мог ей помочь. Она ушла, почти разрушив дом отца. Покинуть пределы Мараребоса она не могла — король наложил на неё проклятье. Но и запереть её в своей клетке он не смог. Потому что в мире внезапно объявился носферату, на которого оружие Палачей не подействовало. Мать ушла с ним. Опережая твои вопросы, скажу… Я о нём ничего не знаю. Как я ни пытался пробиться к матери, встретиться с ней я смог только после того, как она сама позвала меня. Она укрылась от короля в глуши. К слову, чтобы хоть как-то подлизаться к нему после бунта Регины, мой отец стал главным поставщиком новых красавиц в королевский гарем. Только долго там никто не выживал. Даже Дом отдохновения оказался не таким… безнадёжным местом.

Он вновь замолчал. А Рэст нервно облизал губы. Просто слушать и то всё труднее…

— То поместье создал для матери твой отец. Но потом он исчез. Не знаю, почему он оставил… вас. Однако мать выглядела такой счастливой, когда ждала тебя. А я плакал, как мальчишка, когда говорил с матерью… — признался вдруг Анрэст. — Что она не отвернулась от меня, что доверила мне тебя и знания своего рода. Я могу тебе показать…

— Нет, я не хочу, — всхлипнув и схватив ртом воздух, ответил Рэст. — Не сейчас… Лучше бы она смогла сбежать из этого мира и… Почему… тот… другой носферату не остался с ней?

«Я бы остался…»

— Ты мог бы спросить, если бы нашёл его…

— Вот ещё — искать его! — гаркнул Рэст, и все стеллажи испуганно задрожали. — П-прости…

— Прошлое прошлым, ещё будет время поговорить о нём. Теперь слушай внимательно. Скоро Проныра прикажет выдвигаться на столицу. И там нас встретит Верховный Палач. Он не сдастся и сделает всё, чтобы уничтожить тебя — корень всех бед. Уж поверь, так он и считает. Раны, нанесённые его бердышом, смертельно опасны. Если он отрубит конечности, вновь они уже не вырастут. Никакие увечья нельзя будет исправить. Поэтому я хочу, чтобы ты держался от него как можно дальше.

— Но может на меня его оружие ещё и не подействует, ты же сказал, что на моего отца…

— Я не хочу это проверять. Как я понял со слов матери, у твоего отца не было ауры забвения. У вас разные силы.

— А Проныра сможет с ним справиться?

— Это сделаю я. Я сам. А ты просто запомни этого урода — и держись подальше, — выдернув с полки потёртую книгу, замотанную цепочкой, жёстко повторил брат.

Книга раскрылась, как только цепочка змейкой разжала кольца, и зависла перед лицом Рэста. По ту сторону страниц гремел гром и резко, сильно пахло кровью. Рэст вдохнул запах и закрыл глаза… Он увидел рослого мужчину, широкого в плечах и могучего телосложения. По одежде опознать в нём аристократа было сложно: он носил тёмный кожаный доспех, массивный, широкий пояс, высокие сапоги и наручи с перчатками. Примечательным был капюшон, украшенный металлическими рогами, закрученными назад. В руке он держал бердыш, его широкое лезвие светилось кровавым светом, а под ногами валялись разрубленные тела демонов, судя по роскошным нарядам, знатных. Анрэст смотрел на всё со стороны, обернув вокруг себя металлический хвост, словно готовый отражать атаки, но в зале было тихо.

— Хорошая работа, — бросил скупо, как кость собаке, король со своего высокого балкона, расположенного внутри залы. Бросил и скрылся.

Палач поклонился и повернулся, чтобы выйти, но задержался взглядом на Анрэсте. Рэст непроизвольно вздрогнул, не ожидая, что они окажутся настолько похожи. Глаза, взгляд, губы, скулы, выражение лица — отличие лишь в возрасте. Палач не выглядел молодо. В золотых глазах пылала лютая ненависть. Предупреждение. Что он следит за Анрэстом. Но ненависть, которая исходила от брата, была во сто крат сильнее. Рэст обжёгся и вынырнул из воспоминания. Передёрнул плечами. И только теперь осознал, что ранее сказал ему Анрэст.

— Брат… ты… поднимешь руку… на своего отца?

«Странно вдруг узнать, что он у него есть… и что он Палач… и что Анрэст отвернулся от него, выбрав меня».

— Предательство матери я ему не прощу.

— Но… тебе не обязательно его убивать, чтобы победить…

Анрэст улыбнулся. Проникновенно и грустно.

— Потому я и называю тебя тушканчиком. Верховный Палач не единственный защитник королевского рода. Вся столица в случае нападения превратится в лабиринт — охотничьи угодья короля и самых верных ему слуг. Загонять добычу там намного удобнее. Ты должен будешь нейтрализовать механизм развёртывания лабиринта. Я ни разу не видел его в действии. И за время, проведённое в отцовском клане, не видел никаких формул или чертежей. Пришлось потрудиться, чтобы раскопать хоть какие-то сведения. Лабиринт приводится в действие спусковым заклинанием. Это своего рода ключ. И владеет им король. Значит, и возможность развернуть лабиринт есть только у короля. Однако сам по себе лабиринт развёртывается по цепочке. Если вывести из строя звенья этого механизма — это значительно упростит нам захват столицы. Ты единственный демон, способный на такое.

— Я понял, о чём ты…

— Не волнуйся, я раздобыл для тебя кое-что полезное. Слепок механизма развёртывания.

Брат подтянул к себе свёрнутый в трубочку лист и передал Рэсту. На нём оказался чертёж сложного клубка из деталей и магических печатей. Каждая шестерёнка и винт в схеме были отмечены, как зачарованные.

— Всмотрись хорошенько и всё запомни. Какие детали что приводят в действие. Чуть позже ты сможешь увидеть этот механизм воочию.

— Как именно? — не понял Рэст.

— Пойманный мной комар покажет тебе. Нет гарантии, что лабиринт не развернётся, если сломать несколько деталей. То есть… он может развернуться неправильно…

— Что приведёт к искажению измерения, куда этот механизм должен отправлять врагов короля, — продолжил его мысль Рэст. — Выбраться незнамо откуда крайне трудно… Если только уничтожить само измерение.

«Но тогда повторится сценарий с самоуничтожением мира, как в случае с личем».

— Я думал об этом. Поэтому нужно одновременно уничтожить как можно больше механизмов, — откинувшись на спинку стула, заявил Анрэст.

— Всё равно рискованно. Нам неизвестна скорость развёртывания. Лучше для начала заморозить всю систему. Прервать заклинание-сигнал.

— Для этого и нужен ты и твои артефакты, перематывающие время вспять.

«Или артефакты Бельфа… или он сам… но предполагаю, что его очередная помощь будет стоить слишком дорого… Зачем вообще тогда его в Клане держат?»

— А что ты говорил о поднятой в столице шумихе, брат? — поинтересовался Рэст. — Ты, кажется, собирался поймать обокравшего меня вора. Тогда как ты оказался в столице? И как это связано с одним из принцев?

— Ох, тушканчик, мне иногда кажется, что светлая мысль в твоей голове не задерживается, если не связана с каким-нибудь твоим новым творением, — вздохнул Анрэст, от чего Рэст сначала удивился, а потом обиделся.

— Ты только что обозвал меня неумным?

— Ну что ты, — хмыкнул брат и поднялся.

Он шагнул к Рэсту и взъерошил ему волосы под громкие возгласы возмущения.

— Нам пора возвращаться. Я всё расскажу в общем зале.

Рэст моргнул. И вновь вокруг него был зал с печатью. Проныра ждал, скрестив на груди руки. Шиндрэт пялился на Флау, которая его не замечала с восхитительным презрением на лице. Носферату подозвал миньона к себе и загородил от взгляда рыжего нахала.

«Значит, я должен найти части заклинания-механизма и вывести их из строя… А я не умею искать… — с запозданием подумал Рэст, смущённо приглаживая растрёпанные волосы. — Флау умеет… но справится ли она с поиском чего-то столь сложного?»

— Прошу простить за ожидание, патрон, — поклонившись, обратился к Проныре Анрэст. — Мы готовы к обсуждению.

Проныра щёлкнул пальцами — и зал изменился, повернувшись вокруг оси. Следующую манипуляцию с пространством проделал уже Анрэст — печать на полу тоже изменилась. Рэст с удивлением узнал герб своего брата.

«Ого, так брат пустил нас в свою лабораторию или кабинет».

Стены скрывало чёрное марево, а из пола поднялся пьедестал с макетом города.

— Перед вами столица Мараребоса. Я собирал этот макет несколько столетий, — пояснил Анрэст. — Почти совершенный слепок — строение, планировка, природа материалов, магические оттиски, ауры и места силы. Я учёл и воссоздал множество деталей. И вот последний штрих — механизмы. — Он провёл над макетом рукой, и на нескольких улицах вспыхнули формулы. — Сложные узлы, веками ждущие, когда их напитают силой и запустят.

— Как много строк, со стороны правда похоже на какую-нибудь шестерню или деталь, — наклонившись и вглядевшись, проговорил Рэст. — Но так не понятно, насколько глубоко они вшиты в город. Если бы можно было прогуляться и всё увидеть своими глазами…

— Прогуляться не выйдет, однако… — Анрэст расплылся в кровожадной ухмылке, — я прихватил из столицы сувенир. — Сказал — и над городом поднялась дрыгающая руками и ногами фигурка в чёрном. — Перед вами лучший вор Мараребоса. До недавнего момента — неуловимый. Он знает о механизмах больше, чем кто-либо ещё вне стен дворца.

«Вор? Это с ним сбежала Флау?»

Рэст придирчиво всмотрелся в маленького и тощего человечка. И не ощутил ни ауры, ни эмоций. Пустота.

— Он проклятый, — пояснил Анрэст. — Его душа расколота и съедена низшей тварью, прилипшей к его тени. Однако эта тварь и сделала его ценным собирателем слепков. Можешь взять его в руки, брат, твоя сила не столь опасна для бездушных оболочек.

Рэст глянул на Флау, застывшую в паре шагов от него. Плотно сомкнутые губы, остекленевший от страха взгляд, направленный на висящую в воздухе фигурку вора. Рэсту захотелось взять того в руки — и раздавить. Носферату успел забыть, что сбежать от него Флау помогла какая-то букашка. За которую, оказывается, она до сих пор волнуется.

«Нет, нельзя прихлопывать его у Флау на глазах. Мне нужно думать о деле».

— Как ты нашёл его? — полюбопытствовал вдруг Проныра, тоже рассматривая вора. — Наслышан. Даже я не смог выйти на него.

— Всё благодаря слепку, который остался у миньона моего брата. Вряд ли вор ожидал увидеть её вновь. Ведь знал, что из разрушенного Рэстом лабиринта не вернуться. Но она выжила. И помогла мне поймать «неуловимого» мерзавца, обокравшего Рэста. Теперь он мой миньон.

«Ну вот, значит, раздавить букашку не получится».

— Ты разрушил лабиринт? — спросил вдруг у Рэста рыжий.

— Разрушил. Сразу после того, как поймал в нём Флау.

Глаза Шиндрэта полыхнули огнём.

— Так, дразнить друг друга будете где-нибудь в другом месте! — оборвал их Проныра.

— Брат, дерзай. Он в твоём распоряжении, — указав на вора, сказал Анрэст. — Вытащи из него все сведения о механизмах и лабиринтах.

Рэст снова посмотрел на Флау. Она выдержала его взгляд и не шелохнулась.

«Всё-таки очень хочу его раздавить. Он должен заплатить за то, что привёл Флау в лабиринт. И за то, что попытался украсть её у меня».

Рэст протянул к вору руки. Медленно, желая ощутить хоть какие-то волны страха. Проклятый — застрявший между гранями, не человек и не демон. Не живой, но и не мёртвый. Всё равно что несуществующий. Жалкое существо, хоть и бессмертное. Но Рэст может отнять его.

На миг Рэст встретился взглядом с Анрэстом. Старший брат едва заметно кивнул и ухмыльнулся уголками губ.

«Можешь сам наказать его, брат, за то, как он подставил твоего миньона», — передал ему Анрэст.

Рэст зажал фигуру вора в руке, нисколько не боясь его сломать.

Сейчас он ему всё покажет. А потом ответит за Флау.

***

Рэст оказался в небольшой комнате. Доски, камень. Теснота, как в дешёвом гробу. На стенах верёвки с крюками и различные металлические орудия. К лазу в крыше приставлена лестница. Пол залит кровью. Свежей кровью вора. А сам он висит в кандалах в нескольких сантиметрах над полом. Как безвольная выпотрошенная кукла. Похоже, Анрэст был очень зол на него. Тварь, низшая сущность зло и беспомощно рычала из теней — расползлась по всем углам, растоптанная настоящим демоном.

— Значит, здесь брат и нашёл тебя, — брезгливо осмотревшись, заговорил Рэст. — Каморка где-то под крышей. Всюду аура слуг и работников. Тех, кто следит за порядком в городе. Забавное место ты выбрал, чтобы спрятаться.

Вор ни проронил ни звука. Даже не дышал. Тень от тени. Брат позаботился о том, чтобы «неуловимый вор» вдоволь насладился своим поражением.

— В тебе оставалась гордыня, — помолчав, понял Рэст. — От того, что обманываешь демонов. И ускользаешь. Да, таким ты и был в воспоминаниях Флау. Она у меня наивная, — усмехнувшись, заметил носферату. — Стоит ей услышать нечто, что она желает услышать, так сразу же хватается, спешит куда-то. Видимо, это по-человечески. Ты сказал, что тебе предложили заказ на неё. Но ты отказался от него. Показался ей свободным. Независимым. Гордым. Как смешно. Она и правда глупенькая. А ещё, — Рэст шагнул к вору и схватил его за горло, больше не сдерживаясь, — она мой миньон! Ты обманул её дважды. Нет, трижды. Прикинулся свободным и независимым. Сделал вид, что не хочешь играть против меня. И отправил Флау в лабиринт, где она неминуемо бы погибла. Тебе не было до неё дела. И ты решил, что можешь отнять у меня то, что по праву моё?

Рэст направил к остановившемуся, давно застывшему сердцу несколько заклинаний-змеек. Они прогрызли себе дорогу, сожрав несколько нитей, связывающих проклятого с его проклятьем. Тварь в тенях заскулила — без своего контрактёра, источника пищи, паразит быстро погибнет.

Вор скрипнул зубами и хрипло вздохнул. Рэст потянул его за шею, заставив поднять подбородок.

— Я могу перешить тебя. Но больше я хочу тебя сломать. Потому что ты обманул Флау.

— Дал… ей желаемое… — хрипло выдохнул вор. И усмехнулся, желчно и самодовольно.

Одним движением носферату сломал ему шею и брезгливо отряхнул руку.

— Не ставь себя выше меня, — сдерживая злость, велел ему Рэст.

Нити проклятья опутывали вора медленно, как черви. Согласиться на такое существование само по себе мерзко. И чтобы добраться до тайн города, Рэсту придётся вонзить в эту гниль клыки.

Поморщившись, демон отступил на пару шагов. Проклятый восстанавливался даже слишком медленно. Но чем больше времени проходило, тем отчётливее проступали его эмоции. Ненависть. Зависть. Что-то обжигающе холодное, липкое, погребённое под сотнями пластов безразличия и хладнокровия.

Желание быть кем-то.

Которое никогда уже не воплотится.

«Не хочу знать, кем ты себя возомнил, попытавшись лишить меня Флау, но я напомню тебе, кто ты есть и кем тебе не стать. И я не собираюсь пачкать о тебя клыки».

Вор наконец восстановился и приподнял голову, исподлобья глянул на Рэста. Носферату не понравился этот взгляд — стальной и тяжёлый, словно бросающий ему вызов. Сколько человеческого гонора. Нечто отдалённо похожее было и во взгляде Флау, когда она начинала упрямо спорить с Рэстом.

«Бессмысленно и безнадёжно».

Носферату шагнул к вору, вонзил ему в шею когти и дёрнул в разные стороны, разрывая глотку. Кровь испачкала бы Рэста с головы до ног, не имей он власти над ней: струи свились в клубок, зависший над ладонями демона, а следом превратились в кровавый плод. Кровь всё текла, вливаясь в плод, а носферату поглощал его силу, едва касаясь подушечками пальцев. Паразит, связанный с вором, кажется, пытался раствориться в тенях, Рэст слышал его надрывный вой. Как и слышал, как в ушах у него эхом раздаётся биение чужого сердца — сосредоточения стремлений, знаний, желаний, причин.

Рэст закрыл глаза — и со вдохом забрал себе все тайны бездушной оболочки.

***

Флау хотелось отвернуться, но Анрэст не сводил с неё испытующего взгляда.

Он смог поймать Роара! И запер в макете города. Превратил в игрушечного. И отдал на растерзание Рэсту. Судя по страшному взгляду, которым Рэст смерил вора, Роар пострадает.

Будет наказан…

Или приговорён.

За то, что замахнулся на чистокровных демонов.

«Мне нельзя сопереживать ему. В конце концов, Анрэст прав, Роар всего лишь воспользовался моей глупостью. Но почему мне до сих пор жаль его? Он был единственным, кто услышал моё желание и сделал то, о чём я просила…»

Рэст вздохнул и выпустил фигурку вора, после чего брезгливо вытер руки, рассыпав светлые искры.

«Он испачкался в крови Роара… Где бы ни происходил их разговор, Рэст замарал руки».

— Я узнал достаточно про механизм, — вытянув над макетом бледно светящиеся ладони, тихо проговорил Рэст. — Я могу подправить твой макет?

— Ни в чём себе не отказывай. Вор тебе больше не нужен?

— Нет. Он твой. Распоряжайся, как вздумаешь.

Анрэст вновь спрятал маленького вора в макете города. Флау смотрела, не отрывая взгляда. Погибла его свобода.

Рэст направил в макет энергию. От миниатюрной мостовой вверх ударил свет, что-то загудело. Над крышами и шпилями развернулись формулы, похожие на скомканные листочки бумаги. Рэст переводил взгляд от одного проявившегося механизма к другому, добавляя какие-то детали и цепочки-связки. Носферату расчертил город, вливая в макет всё новые потоки энергии, и отметил главный спусковой механизм. Он располагался во дворце.

Демоны склонились над городом, едва не упершись носами в крыши.

— Лабиринт способен развернуть только король, — отметил Анрэст, ухватившись за одну из башен дворца. — Рэст, ты должен вывести механизмы из строя до того, как король затянет нас внутрь своих охотничьих угодий.

Рэст задумчиво склонил голову набок.

— Только не разрушь столицу, — велел ему Проныра.

— Это было бы сделать легче всего, — ответил ему Рэст.

Флау едва не закатила глаза.

«Уже вошёл во вкус? Разрушитель несчастный».

— Допустим, я смогу вывести из строя механизм развёртывания лабиринта. Но сам лабиринт это не разрушит. И его всё ещё можно будет… призвать. Пожертвовав столицей. Дворец, я уверен, поднимется и станет главной башней, самым безопасным и укреплённым местом. Я бы сразу его уничтожил…

— Дорогой наш неискушённый сокрушитель замков, — с ироничной усмешкой вновь обратился к нему Проныра, — во дворце находится такая прекрасная комната, как сокровищница. Но и кроме неё во дворцах обычно бывает много других прекрасных и интересных комнат со всяким добром.

— Вы собираетесь разграбить королевский дворец? — с таким чистосердечным изумлением спросил Рэст, выпустив из-под контроля все механизмы макета, что Флау стало за него стыдно.

И в кои-то веки Анрэст, кажется, был с ней солидарен.

— И посадим в него своего наместника. Поэтому держи себя в руках, — закончил Проныра.

— Хорошо… Тогда… — вновь подсветив механизмы, продолжил Рэст сбивчиво. —Очевидно, что мне нужно оказаться над столицей. На безопасном расстоянии. Я выведу из строя механизмы. Выведу из строя… Хм-м-м… — задумчиво протянул он. — Брат, могу я ещё поиграться с твоим макетом? Боюсь, мне нужно больше времени, чтобы разобраться… Кстати, ранее ты говорил о переполохе в столице. Что ты там натворил?

«А мне вот интереснее, чем же окончилась история с украденным королевским оружием, — подумала Флау. — Вернул ли его Анрэст? Что это было за оружие? И где оно теперь?»

— А, об этом… В том, что тебя обокрали, есть и моя вина, Рэст, — признался вдруг Анрэст. — Я давно знал о нескольких крысах, мнящих себя заговорщиками. И позволил им поднять головы, рассчитывая отвлечь королевскую семью их восстанием. Но в мои планы вмешался вор.

— Он всё же успел передать заказчику оружие? — спросил Рэст.

— Успел. И скрылся со сцены с ценной наградой — тремя сотнями душ.

«Что? Роар продался за души?! Зачем?»

Кажется, только одна Флау испытывала недоумение от такой новости, демоны же все, как один, презрительно скривились.

— Но я пришёл за ним раньше, чем он смог воспользоваться душами, — продолжил Анрэст. — А на заговорщиков пришлось натравить второго принца. Увы, для него. И для заговорщиков. Королю в данный момент есть, чем заняться.

— И что же, ты оставил оружие заговорщикам? Или королю? — удивился Рэст

— Как я мог? — ответил его брат не без самодовольства. — Всё в целости сдал патрону.

«Наверняка добив выживших с обеих сторон и предварительно присвоив награду Роара, — предположила Флау. — И всё же… со слов Анрэста получается, что он легко избавился от одного из принцев. Который явно не в одиночку пришёл давить заговорщиков. Анрэст и с захватом столицы справится куда лучше Рэста, уж это точно. Теперь меня волнует, сколько они будут примеряться к захвату столицы? И какой будет моя роль? Рэст слишком приметная цель, я должна его защитить. Но полагаться на одну лишь магию не стоит. Значит, мне нужно купить себе подходящее оружие».

Ещё, смотря, как Рэст слушает старшего брата, Флау подумала с толикой уныния, что он для Рэста как солнце, не иначе.

«А я так и останусь всего лишь тенью? И заменителем мягкой овечки. Если буду вести себя хорошо... В противном случае я легко окажусь в очередном лабиринте, — поняла Флау, смотря на макет, созданный Анрэстом. — Не важно насколько я расположу к себе Рэста, этот напыщенный мерзавец ни за что меня не признает. Что он там ещё Рэсту успел наговорить, пока они общались мысленно? И насколько он намеревается вмешиваться в жизнь Рэста? Насколько сам Рэст позволит ему вмешиваться?»

Флау с силой сжала кулаки. И усмехнулась про себя. Чего-то отчаянно желать, когда окружена демонами — верх глупости. Особенно если отчаянно желаешь одного из демонов.

«Ничего. Брат будет рядом не вечно. У него появятся свои дела. И он уедет. А Рэст вернётся в свою глушь. Там-то я сцапаю его в объятья и никуда больше не отпущу! И наконец буду лучше овечки! Я не закончу, как Роар! И не буду пустым местом! Просто… нужно набраться терпения».

— На сегодня всё, — объявил Проныра. — Все свободны. Мне нужно обсудить план с Королём. После чего я созову всех снова. Хорошенько отдохните, пока есть такая возможность.

«Ну наконец-то можно идти! — обрадовалась Флау и посмотрела на Рэста. — Надеюсь, хоть пара спокойных деньков у нас в запасе будет?»

Однако радость её продлилась ровно до того момента, как Анрэст сказал, что составит брату компанию этим вечером.

Глава 13

— Я смотрю, даже манерами твоя ведьма не обделена, — заметил Анрэст, указав на Флау вилкой. — Как бокал-то держит!

«Сам ты дикарь! А я и не такое умею!»

— Вовсе она не ведьма, — заступился за неё Рэст. — Просил ведь не обижать её.

Флау посмотрела на него и с изумлением, и с благодарностью. Анрэст же насмешливо фыркнул, за что Рэст смерил его недовольным взглядом.

— На правду не обижаются. Но раз ты просишь, буду звать её мамзелью.

«Уж лучше зови ведьмой», — чуть нахмурив брови, подумала Флау и как можно непринуждённее допила содержимое бокала.

Она с самого начала отнеслась к предложению Анрэста с подозрением. Он позвал Рэста в ресторан — в одно из роскошных заведений Чёрного города — на ужин и благодушно разрешил взять с собой миньона. И даже позволил Флау сесть за один стол со знатными демонами, а не заставил торчать у Рэста за спиной в ожидании какой-нибудь подачки. Каждый столик в заведении был отгорожен не только шторами и перегородками, но и защитными барьерами, таким образом, никто из гостей не должен был помешать друг другу. В иной ситуации Флау было бы любопытно посмотреть, как выглядит общий зал, и узнать, кто по таким местам ходит, но любопытство в мирах демонов дорого обходится. И похоже, что в отличие от смертных, демоны не горели желанием глазеть друг на друга. Тем труднее поверить, что они готовы допустить к своему столу миньонов. Не спуская с белиала взгляда, Флау гадала, что он задумал. Рэст выглядел не просто радостным, но счастливым и воодушевлённым. Послушал, как брат нахваливает меню и расписывает, что подойдёт на ужин носферату, и много чего заказал для восполнения сил. И себе, и Флау. Она мысленно пообещала расцеловать его наедине за заботу. И продолжила наблюдать, не встревая в до безобразия семейный разговор братьев.

В отношении Анрэста Флау точно знала одно. Никакие уговоры Рэста не заставили бы белиала посадить за один с собой стол слугу, которого Анрэст счёл бы… недостойным. Значит, его мнение о Флау улучшилось? Потому что Рэст похвалил её? До встречи с чёрно-белым князем Анрэст казался Флау самым страшным из увиденных чудовищ. Но всё познаётся в сравнении… Не бояться его опрометчиво и самонадеянно — Анрэст суров, опасен и бескомпромиссен. И всё же хоть немного вырасти в его глазах — огромная удача.

— Лучше скажи, как ты намерен использовать миньона в грядущем деле? — спросил Рэста брат. — Сомневаюсь, что она выстоит против элитной стражи короля. Сможет ли она тебя защитить?

— Вполне. Флау превосходно меня защитила, когда на меня напал лич. Уверен, что она справится и теперь. И я не буду лезть на рожон, как ты и велел.

Флау очень сомневалась, что всё будет так просто. Никто кроме Рэста не сможет справиться с механизмом развёртывания. Он станет главной мишенью для всех защитников города. Помогут ли ему соклановцы? Или потребуют что-то там доказать?

«Всё же не могу представить себе грядущий бой в полной мере… Но уверена, что он будет жарким».

— Главное, не отвлекайся ни на что, — продолжил Анрэст. — После того, как всё закончится, унизительные ограничения с тебя будут сняты. Ты сможешь создать себе ещё миньонов…

От такого заявления Флау насторожилась.

— Зачем мне ещё миньоны? Вполне достаточно одной Флау, — ответил Рэст.

— Чем больше слуг, тем удобнее, — возразил Анрэст. — Всегда должен оставаться запасной вариант.

— О чём ты?

— Несколько вышколенных миньонов — это сила. А один… — Анрэст взмахнул рукой, словно выкинул невидимую салфетку. — Если он талантлив или гениален, то может гордо называться мечом или щитом. Но в какой-то момент единственный слуга станет разменной монетой. Кем-то, кто выиграет время, не более того.

— К чему ты это говоришь? — нахмурился Рэст.

— К тому, что не всё в этой жизни идёт по плану. И ты должен быть готов ко всему. Я потерял много миньонов. А те, которых удалось спасти от королевской семьи, могут погибнуть при зачистке столицы. Придётся всё начинать сначала: отбирать новых слуг, муштровать, долго и упорно.

— Думаешь, я не в силах одного миньона защитить, который ещё и всё время в поле моего зрения?

— Ты всё же это сказал, — поморщился Анрэст. — Благодушный ты дурень. Запомни! Не ты должен защищать миньона, а наоборот! Миньонов ты сможешь создать сколько угодно, а вот тебя никто не заменит.

«Так вот почему он сказал, что я могу присутствовать здесь с Рэстом, — приложив все силы, чтобы выражение лица осталось невозмутимо каменным, поняла Флау. — Он говорит это мне. Умри за него, если потребуется. Значит, Рэсту грозит большая опасность… а я… разменная монета…»

Рэст со стуком поставил на стол свой кубок, после чего звук резко исчез, а братья начали спорить. Рэст не скрывал раздражения и что-то говорил, гордо выпрямившись, кончики ушей у него покраснели. У Анрэста же выражение лица становилось всё более и более ехидным. В какой-то момент братья обличительно ткнули друг в друга пальцами и так замерли.

«Наверняка каждому есть, что припомнить другому. — Флау стоило огромных сил не подпереть щёку рукой, наблюдая за ними, потому она сочла за лучшее не спеша допить магическое вино, на вкус похожее на жаркий летний день. — Не ощущаю от них агрессии. Анрэст на самом деле дорожит своим братом? Не упускает возможности как помучить его наставлениями, так и поддразнить. Как-то это… по-ребячески. Можно даже на миг забыть, что они демоны. Хотела бы я знать, о чём они спорят, раз отгородились звуконепроницаемым барьером. Рэст попросил не лезть в его дела? На что Анрэст наверняка ответил, что это невозможно… Этот ужин мне уже порядком надоел. Скорее бы забрать Рэста… и уложить спать. Хотя бы».

Наконец братья поднялись из-за стола и обменялись крайне странными взглядами. Флау тоже встала.

«Надеюсь, под конец они не решили заключить какое-нибудь дурацкое пари?» — с подозрением глянув на ухмыляющегося Анрэста, подумала она.

— Что ж, желаю хорошо провести время, тушканчик.

— И тебе того же, — отчеканил Рэст, сгрёб Флау под руку и увёл из ресторана.

Флау еле за ним поспевала, и в какой-то миг Рэст обхватил её за талию и поднялся в небо.

— Рэст, ты расстроен? Разговор с братом… вышел не очень приятным? — решив не ходить вокруг да около, спросила Флау.

Рэст неопределённо хмыкнул.

«Вряд ли он мне расскажет», — расстроилась Флау.

Однако Рэст ответил, немного помолчав:

— Иногда он раздражает своим самодовольством. Всё-то он знает, как лучше…

Флау улыбнулась.

— С родственниками так бывает.

В ответ Рэст только хмыкнул и до возвращения в гостиницу больше ничего не сказал. Флау же почувствовала, что клюёт носом. За один день случилось слишком много изматывающих событий: уничтожение лича и его мира, разговор с чёрно-белым монстром, которому нечем себя занять, ужин с Анрэстом… Флау чувствовала себя жалкой мошкой. Все они слишком страшные. Также Флау разрывалась между желанием спросить Рэста, что он сделал с вором, и страхом его разозлить и оттолкнуть от себя таким вопросом.

«Пожалуй, просто приму ванну и пойду спать… — устало подумала Флау, когда они вернулись в свои апартаменты, и сделала пару шагов в сторону ванной комнаты, как вдруг Рэст крепко обнял её со спины. — Э?..»

— А тебя слова брата задели? Ты весь вечер какая-то грустная была, — прошептал он ей на ухо, по спине сразу же побежали мурашки от его соблазнительно мягкого тона.

— Ах, я… — замялась она.

«И что я могу тебе сказать? Говорить с тобой о брате всё равно что по заколдованному минному полю ходить».

— Я приложу все силы, чтобы тебя защитить. Не страшно, если пострадаю, ты меня восста… Ай! — начала она и вскрикнула, когда Рэст прикусил краешек её ушка и присосался к ранке. При этом он ещё крепче сжал Флау в объятьях. — Ах… что ты творишь?

Ранка затянулась быстро, но Рэст и не подумал отставать от ушка Флау, продолжив прикусывать, облизывать и посасывать то краешек ушка, то мочку.

«Он… меня дразнит?! Или просто ужин был невкусным и несытным?»

Прервав приятную пытку, Рэст прижался щекой к её виску, потёрся ласково гладкой кожей и сказал тихо и умиротворённо:

— Ты не разменная монета. Ты моя… любимая муза…

Сказал и поцеловал в щёку, один раз, другой, повыше, пониже, в висок, в скулу. Так звонко и сладко, что Флау зажмурилась от удовольствия.

— Какой ты сегодня ласковый, — погладив его по руке, промурлыкала Флау.

— Разве я такой только сегодня? — поддразнил Рэст и расстегнул воротник её куртки, после чего прижался губами к шее Флау.

— Но сегодня ты ещё и коварный…

— Так ведь ранее нам помешали…

Он повернул её к себе лицом, и у Флау перехватило дыхание от его выражения лица. И правда само коварство. Она обняла его за шею, встала на цыпочки и поцеловала. Рэст подхватил её, охотно ответив на поцелуй, и перенёс на кровать. Оказавшись у него на коленях, Флау сняла застёжку с его плаща, распахнула воротник и развела края плаща в стороны. Рэст сбросил плащ совсем и улыбнулся, когда Флау чмокнула его в щёку и в подбородок, а следом пощекотала кончиками коготков шею. Он накрыл руками её бёдра и порывисто сжал, смотря ей в глаза: соблазнительно и задумчиво-нежно. Флау взяла его лицо в ладони и чмокнула в губы — один раз, другой, третий. Он засмеялся:

— Ты прямо как птичка.

— Кто бы говорил! — фыркнула она и потёрлась носом о его нос.

В ответ Рэст так же отрывисто чмокнул Флау в губы и провёл пальцем по застёжкам на её куртке — они стали расстёгиваться сами собой. Флау испытала волнующий трепет от этого — Рэст решил раздеть её взглядом! Когда застёжки кончились, куртка сама распахнулась и стала медленно сползать с плеч. Слишком медленно! Не дожидаясь, Флау сбросила с себя куртку и откатилась, чтобы стянуть и штаны с сапогами. Оставшись в кружевном белье, Флау толкнула Рэста на кровать и рванула на нём рубашку. Ткань порвалась с подхлёстывающим треском. Довольная Флау облизала Рэсту шею — от кадыка до ключиц, и слегка прикусила кожу, дразня его. Рэст хрипло что-то простонал и перекатился с ней по кровати.

— Завидую тому, какая ты смелая… — прошептал он, оказавшись сверху.

«Смелая?»

— Но ведь поэтому я тебе и нравлюсь, — кокетливо улыбнувшись, ответила Флау. Но Рэст на это почему-то иронично изогнул одну бровь. — Хочешь выпить крови — выпей. Сколько ещё раз я должна сказать, что не боюсь, чтобы ты поверил?

— Дело не в этом… Я верю… — зачарованно смотря на неё, проговорил Рэст и провёл руками по её телу, вызвав волну чудесных мурашек. — Просто я не хочу тебя съесть… — добавил он и нежно переплёл пальцы на её шее, взяв в капкан. — И всё равно съем…

Новый поцелуй заставил её это прочувствовать — голод и желание, тесно переплётшиеся и пробирающие до костей.

— Можешь не сдерживаться, — взъерошив Рэсту волосы на затылке, прошептала Флау ему на ухо. — Потому что… если ты продолжишь меня дразнить, я съем тебя вперёд, — посулила она и облизнулась.

Рэст хмыкнул — и так, что Флау вся покрылась мурашками. Атмосфера неуловимо изменилась. Флау даже вдруг осознала, что её обнимал, выпустив когти, настоящий голодный демон, а не просто любимый мужчина. Он лизнул кожу на шее — прямо над венкой, но в последний миг будто передумал кусать и агрессивно поцеловал, присосавшись к коже. Аура Бездны пронзила Флау множеством острых иголок. От вспыхнувшего волнения голова закружилась и в ушах зашумело. Флау зажмурилась и почувствовала, как темнота поглощает её. Словно вновь наступила Кромешная ночь.

А Рэст целовал её снова и снова — и в губы, и в нос, и в лоб, и в щёки, и в шею, в подбородок и снова в губы. Флау дорого бы заплатила за то, чтобы узнать, что творилось у него в голове: он то упрямо сдерживался (явно из последних сил) и старался быть как можно нежнее, а потом вновь почти прокусывал кожу клыками. И каждым действием так и нашёптывал: «Не отпущу. Ты моя». Флау испытывала от этого смесь горячего восторга и леденящего предвкушения, от которого нервы натянулись до предела. Переживёт ли она эту ночь?.. Но её так и подбивало шепнуть ему в ответ: «Давай, съешь меня поскорее. Давай же».

Наконец Рэст запустил пальцы Флау в волосы, поцеловал в висок, прижал её к себе и сел.

— Я… не удержусь… — задыхаясь и дрожа, прошелестел он.

— И не надо, — нежно его обняв и закрыв глаза, ответила Флау. — Давай, не бойся.

— Что ж… как скажешь. Я правда старался… сдержаться… — прошептал Рэст, с благодарностью поцеловал её в шею и взъерошил ей волосы.

Пряди отросли с чудовищной скоростью и хлынули водопадом на кровать, а с неё на пол. Вскрикнув от неожиданности, Флау попыталась вскочить, но Рэст удержал её за талию.

— Зачем ты это сделал?! — схватившись за волосы, в панике воскликнула Флау и уставилась на посмеивающегося носферату.

— Всегда мечтал их вернуть, — притянув к себе Флау и с упоением коснувшись отросших волос, проговорил Рэст и уткнулся в них носом. — Если бы ты всё помнила с самого начала, то и волосы отрезать мне назло бы не стала, правда же? Ты такая красивая… — проникновенно проговорил он, пропустив пряди сквозь пальцы, от чего Флау снова почувствовала, как по коже бежит волна приятных мурашек.

«Поверить не могу! Всегда мечтал, значит? Снова косички мне заплетать? Чтоб их, эти мужские фантазии! Обратил в длинновласку!»

— Да ты сегодня и правда само воплощение коварства! Но ты немного перестарался с длиной, вот что я думаю, — пробурчала Флау, приподняв в руках пряди. — Да и привыкла я уже к коротким…

Рэст провёл руками по её волосам — они с шёлковым шелестом стали вполовину короче и хотя бы больше не устилали собой всю кровать, — и, не дав опомниться, усадил Флау себе на колени. Обвил одной рукой, чмокнул в надутые губы и отвёл ей назад шею. И очень деликатно укусил. Флау закрыла глаза, постаравшись расслабиться. От места укуса по телу разбежался жар, во рту пересохло. Рэст сделал несколько глотков и оторвался от ранки со вздохом, полным блаженства. После чего подставил Флау свою шею. Она вцепилась в него не в пример агрессивнее, царапнула ногтями его плечи, сходя с ума от собственного голода и желания. Рэст отцепил её от себя и подставил под её зубы палец, который Флау с готовностью прикусила и жадно облизала. Мысли быстро разлетелись, осталось только нестерпимое желание разделить с Рэстом ночь и саму себя.

Щелчок пальцами — и одежда испарилась, как дым. Рэст протянул к Флау руки — снова слишком-слишком медленно! Не выдержав, она опрокинула его на кровать, заткнула рот поцелуем и до хруста сжала в объятьях.

***

«Сливаться с кем-то воедино всё же довольно странно, — думал Рэст, слушая сытое и умиротворённое сопение Флау. — Закрывать глаза и видеть тысячи красок и вспышек, ощущать, как тебя затягивает всё глубже и глубже. Разделять чувства. И всего себя открывать в ответ. Оглушает, немного пугает, обескураживает… Но… приятно. Приятно чувствовать себя любимым и желанным… С Люмивери всё было не так… — Рэст поёжился, вспомнив ощущение от соприкосновения с лютым холодом, и погладил Флау по волосам. В её объятьях было мягко, тепло и уютно. Они с ней закутались в одно одеяло и переплелись, как пара змеек. Флау, должно быть, видела уже десятый сон, а Рэст всё никак не мог заснуть. — Флау так поменялась после того, как я вернул ей память… И в то же время мне не кажется, будто бы я видел трёх или четырёх разных Флау. Она как-то умудрялась оставаться верной себе. Менялись её эмоции и отношение. И теперь её чувства такие… крепкие, твёрдые, сильные, что у меня от них дух захватывает. Я напился этих чувств и всё никак не сомкну глаз… Как закрою их, вижу грозу… будоражаще красиво…»

Так он и провитал в размышлениях и полудрёме, пока за окнами немного не посветлело. Часы на главной башне Чёрного города пробили — начался новый день. Флау пошевелилась, пощекотала Рэста прядкой распущенных волос. Невыносимо захотелось пощекотать её в ответ. Или просто потрогать… Но тогда она наверняка снова набросится на него, страстно покусает… и расцарапает ему спину, после чего вновь заснёт, сжав в объятьях. Содрогнувшись, Рэст осторожно выпутался из её рук и повернулся к ней спиной.

«Может, стоило сделать так раньше?..»

…Рэста разбудило нежное почёсывание за ушком. Щекотно, но приятно. Он пошевелился и почувствовал себя схваченным. Или опутанным. Открыл глаза и получил поцелуй в нос. Флау гладила его сотней мягких пёрышек, не иначе, а ещё источала такое медовое тепло, что не прилипнуть к ней было очень трудно. Хотя бы на пару мгновений, чтобы с чувством поцеловать в ответ.

«Неужели так будет каждый день?.. — подумал он и прилип — обнял Флау и притянул к себе, целуя снова и снова. — Не могу оторваться… А ещё хочу узнать, о чём она думает. Ей так же хорошо?»

Рэст коснулся её сознания и ощутил нечто схожее в эмоциях Флау с тем, что испытывал сам. Как она хочет обладать им. «Мой!» — думает Флау, и в её мыслях есть уверенность, некая сила и нотки торжества. Её «мой» звучит вовсе не так, как у русалочки. Даже страшно немного… И в то же время дико приятно.

— Не хочешь принять ванну вместе со мной? — спросила Флау с улыбкой, когда Рэст огромным усилием воли всё же заставил себя отлипнуть от неё и отодвинуться.

— Нет, я хочу ещё подремать… — проговорил он, отведя взгляд.

«Иначе снова прилипну, как счастливая муха к патоке…»

Но всё же не удержался и коснулся прядки её волос, накрутил на палец и счастливо вздохнул.

— Так нравится? — хитро сощурившись, спросила Флау.

— Очень.

— Видно, правду говорят, что первое впечатление самое сильное. Но почему тогда ты не вернул и мой прежний цвет волос?

— Потому что этот мне больше нравится. Он хорошо сочетается со мной.

— Какой же ты коварный, — промурлыкала Флау, чмокнула его в щёку и слезла с кровати.

— А какое у тебя было первое впечатление обо мне? — спросил Рэст, следя за тем, как она закручивает волосы в объёмный узел на затылке. — Я ведь тебе не понравился?

— Ты меня заинтриговал.

— Правда? Сразу после твоего превращения?

— Раньше. Ты же про первую встречу спросил. Ты тогда так мило спал, обнимая подушку, — нежно усмехнулась Флау, похоже, представив себе эту картину.

— А… о… А позже? Уже в моём поместье? Я хотел… выглядеть представительно… — тихо проговорил он.

— Что ж… ты справился… и очень меня напугал, — призналась она, запахнув белый халатик. — Но больше такого не повторится, не волнуйся.

Флау вышла из комнаты и заняла ванную. Рэст привалился к подушкам и закрыл глаза.

Как и говорил Анрэст — демона определяют его желания, он раскрывается в погоне за ними. Желания Рэста связаны с Флау, он не может их ни сдержать, ни избавиться от них. В недавней перепалке Рэст попросил брата отстать от него с наставлениями — не маленький и может разобраться сам с тем, что ему нужно. Сколько миньонов иметь и как к ним относиться, насколько ими дорожить. И когда прощать за проступки.

— Я бы не волновался, тушканчик, имей ты хоть какой-то опыт обращения со всякими коварными особами.

— Ты водил меня в Дом отдохновения…

Анрэст фыркнул.

— Наивное дитя! Я ведь говорил тебе не влюбляться.

— Ты это говорил перед тем, как отвести меня в Дом отдохновения… И я не влюбился. Я даже не знаю, что это за ерунда такая.

Усмешка старшего брата стала совсем уж обидной.

— Ты искромсал пойманного мной вора.

— Он это заслужил, ведь покусился на то, что принадлежит мне.

— Но ты всё же надеялся, что он окончательно сдохнет после твоего наказания? Чуть не оставил меня без нового слуги.

— Ты сможешь найти себе слуг и получше. Этот не принесёт пользы, как ни заставляй. Даже ты не справишься.

— Ты сейчас хочешь со мной поспорить? — дёрнув бровью, спросил Анрэст. — Я перепишу его и использую таланты вора максимально эффективно. Он и не вспомнит уже ни о какой свободе.

Рэст пожал плечами. Какая ему разница? Вреда проклятый брату причинить точно не сможет, но будет ли польза всего лишь от тени его былого?

— Не умничай и лучше выпей со мной, — поставив на стол увесистую бутылку, предложил между тем Анрэст. — Не всё ж тебе кровь хлестать из своей мамзели.

Рэст нахмурился. И почему брат просто не может оставить его с Флау в покое?

— Моя «мамзель» невероятно вкусная, мало что может с ней сравниться.

— Так ты ничего больше и не пробовал. За исключением флаконов с другой кровью. Давай, дрянь я тебе не подсуну. Нечего так за мамзель цепляться, а то не заметишь, как она тобой вертеть станет. Ты ведь не хочешь так опозориться?

— Я же не волчок, чтобы мной вертеть.

— Сначала она выбирает тебе наряд… хороший, не спорю. Предано смотрит в глаза, говорит с придыханием и обматывает в несколько слоёв своей вечной любви… Изображает покорность. Что ж, брат, бунт не единственный способ попытаться что-то получить.

— О чём ты?

— Переобулась твоя мамзель. Полезна, сильна, не спорю. Сбежать она не может. Но придумает, как ей быть. И как тебя использовать для своей выгоды. Вот такой у неё взгляд. Человека, который отчаянно чего-то хочет. Уверен, что скоро тебя обмажут признаниями в любви и верности. Не смей даже вестись на них.

— Зачем ей обманывать меня? Флау хороший и послушный миньон.

— Ты не захотел ограничивать свободу её сознания, теперь будь готов. Чтобы не разочароваться потом.

— Ты слишком предвзят к ней.

— Готов поспорить, что всё будет именно так, как я сказал.

Анрэсту не понять, почему Флау так важна для Рэста, ведь сам он едва ли в ком-то нуждался. Рэст же ощущает эту потребность особенно остро. Его жизнь раскололась на «до встречи с Флау» и «после». Это событие буквально поглотило его, прожевало и выплюнуло другим. Глупо и жалко этого не признавать. А признав это, меньше демоном Рэст не станет, брату не о чём волноваться.

«С чего я должен разочаровываться в своём миньоне? Будто я сам не знаю, какая Флау своенравная и упрямая. И вместе с этим нежная и согревающая. Конечно, она будет всеми правдами и неправдами отстаивать своё драгоценное мнение. Но для этого ей вовсе не нужно меня обманывать. Или чем-то обмазывать».

И незачем брату докладывать о каждом своём впечатлении. Он вот до сих пор не рассказал Рэсту, кто же так притягивал его в Доме отдохновения…

Флау вернулась из ванной комнаты, овеянная лёгким сладковатым запахом. Точь-в-точь какая-то конфета. Уселась на кровать, распустила влажные волосы и стала рассчёсывать их гребешком. Шурх-шурх-шурх. Взгляд не отвести. Затмит собой любую русалку.

«Это… неужели это и есть счастье? — рассеянно смотря на неё, подумал Рэст. — Или… не знаю… любовь? Не сытость, не удовлетворение... Что-то несоизмеримо более… большое, глубокое, важное. Странное, непривычное. Я как на иголках и одновременно в восторге. Почему мне страшно? И почему в груди так тесно? Я пьян? И даже сейчас я чувствую, как Флау поглаживает меня пёрышками… Нет, я больше ничего не скажу брату про неё. Это только между нами».

— Скажи, Рэст, тебе не страшно перед выдвижением на столицу? — спросила вдруг Флау. — Как ты себя чувствуешь после уничтожения лича?

От удивления, что в него бьются волны волнения, исходящие от Флау, Рэст даже выпрямился. Про столицу он успел напрочь забыть…

— Что чувствую… Разве что-то должен? — пожав плечами, ответил он вопросом на вопрос. — Тем более что лича уничтожил не я.

— Потому что ты потерял контроль над собой. И стал должником опасного типа. А мог бы и сам отмотать время назад. Если бы не загнал себя, — въедливо добавила она.

— Решила меня отчитать? — усмехнулся он.

— Нет. Просто я хочу, чтобы ты был осторожен. И не рисковал зря.

— Анрэст тоже этого хочет…

— А тебя, что же, разбирает от желания сражаться и рвать врагов? — опустив расчёску и нахмурившись, спросила Флау.

— Я просто не хочу, чтобы брат настолько меня оберегал. Во вред себе. И тебя это тоже касается.

— Тебе поручили важное дело, ты должен всё внимание отдать этому, — проговорила Флау как-то уклончиво, и волнение её только усилилось. — Я буду прикрывать твою спину. А ты не рискуй. И ни на что не отвлекайся.

Рэст внимательно посмотрел на неё.

— А сама ты не боишься сражаться против элитных воинов короля Мараребоса?

— Лича среди них не будет, поэтому нет.

«Врёт. Боится, — ощущая её эмоции, понял Рэст. — Но её страх не похож на мой… тот, который я испытал, когда на мой дом напали. Хм… Она, что, боится за меня?»

— Самонадеянно это звучит, Флау. Слышала ведь уже про Палачей? Их оружие способно убить демонов. Без шансов на восстановление. Вероятно, что и я не смогу тебе помочь, если попадёшь под удар Палача. Конечности не вырастут, регенерация не поможет. Так Анрэст сказал. А он — один из них. И более того, я только сейчас узнал, что Верховный Палач — его отец.

Новость шокировала Флау. Она отвернулась и застыла с гребешком в руках, напряжённо задумавшись.

«Ох, наверно, мне стоит больше рассказать ей о своей семье. Всё, что я узнал от Анрэста. Почему-то мне хочется с ней об этом поговорить. Но и вместе с тем неловко заводить разговор о таких вещах. Как странно… ещё вчера я убивался из-за потерянного поместья матери, а сейчас… Может, доля правды есть и в словах брата, и мозги у меня размякли…»

— Рэст, пообещай, что не позволишь отвлечь себя от миссии, — нарушив молчание, решительно попросила Флау, вперив в Рэста требовательный взгляд. — Не отвлекайся ни на меня, ни на что-то ещё. Иначе… — она нахмурилась. — Понимаешь ведь? Одна ошибка — и ты лишишься всего. Покровительства и снисхождения, возможности что-то получить или восстановить… Положение твоего брата так же будет зависеть от тебя.

— Ты думаешь, я сам этого не понимаю? — даже обиделся немного Рэст. — Я не растеряюсь снова, как было в поместье.

— Не так важно, что выведет тебя из равновесия — испуг и ступор или гнев и жажда расправы. Ты плох и в том, и в том. Оставь истребление врагов мне. У меня это лучше выходит.

— Ну благодарю великодушно за тёплые слова, моя кровожадная муза…

— Ты ведь не осознаешь опасность, пока она не придёт и не укусит тебя! — разозлившись, рыкнула Флау. — И даже если тебе не нужно вступать в бой, ты в огромной опасности! Король Мараребоса тебя ненавидит. И боится. Будь уверен, он опаснее лича, за спиной которого он хотел спрятаться.

— Это почему же?

— Иначе он не был бы королём. Даже если загонешь в угол, можешь сильно пожалеть. И уж точно его голыми руками не возьмёшь. А ещё у него гораздо больше опыта в чём бы то ни было. Не сомневаюсь, правда, что этот Проныра в состоянии ему противостоять. Или рыжий Шин. Но ты…

— Я не понимаю, что ты пытаешься до меня донести? Вдруг нахваливаешь моего врага…

Флау сурово посмотрела на Рэста. Как если бы хотела отвесить ему подзатыльник.

— Я не нахваливаю! Я хочу, чтобы ты был осторожен! И мне ещё стоит подготовиться к отправлению. Поэтому… разреши воспользоваться твоими деньгами! Я посмотрю, нет ли в Чёрном городе достойного… или хотя бы подходящего мне оружия.

— Оружия? — удивился Рэст. — Но ведь ты прекрасно справлялась с врагами одной лишь магией. И разве ты умеешь обращаться с мечами и прочим?

— Ты уже забыл, что увидел в моих воспоминаниях о времени обучения в академии? — проворчала Флау. — У нас были практические занятия по боевой магии. Нет, скорее, это был начальный курс по подготовке боевого мага. Самообороне учат всех. Но я решила, что неплохо узнать больше.

— Твой мир тоже был опасным местом?

— Любой мир может быть таковым. Ну, как видишь, знания пригодились мне… в следующей жизни. Я хочу приобрести оружие, чтобы полагаться не только на магию.

«Интересно, а какое оружие мог бы сделать для Флау я? Жаль, пока не выдалось возможности это узнать».

— Что ж, хорошо. Купим тебе оружие.

Раздавшийся стук в окно, за последнее время ставший самым раздражающим звуком на свете, едва не заставил Рэста глухо зарычать от злости.

«Сколько можно? И кто на этот раз?»

В окно стучал чёрный поджарый имп, Рэст с удивлением увидел на нём печать старшего брата. Импа впустили, и он с важным видом преподнёс Рэсту запечатанный конверт. Рэст велел Флау забрать его и передать ему — ни к чему подвергать слугу брата опасности быть стёртым без следа. Флау послушалась, с интересом рассмотрела печать и с надеждой во взгляде передала конверт Рэсту.

«Да-да, знаю я уже эти уловки. Прочитать не дам».

Первым делом брат бессовестно спросил, хорошо ли прошла ночь. И позвал обсудить детальный план действий по захвату столицы. Рэст задумчиво уставился на Флау. Она на него. Кокетливо похлопала глазками. Тяжко вздохнув, Рэст пододвинулся и провёл рукой по её волосам, тщательно расчёсанным. С мелодичным шелестом они вновь стали короткими.

— А-а-а, как ты мог?! После того, как я битый час их расчёсывала?! Рэст!

Он испытал огромнейшее моральное удовлетворение. Такой чудесный вид — только для него. И косы тоже, и гребешок, которым он ещё обязательно сам постарается расчесать Флау волосы.

— Потом я научу тебя менять их длину по желанию, а пока… Похоже, тебе придётся сходить за оружием одной. Заодно пополни запасы склянок и всего, что нам может понадобиться.

— Да… — понурившись, трагично ответила Флау и даже шмыгнула носом.

Рэст погладил её по голове, думая, что хорошей артистки из неё никогда не получится.

***

— Почему-то я не предполагал, что у тебя может быть дом в Чёрном городе, — поражённо осматривая маленький холл, проговорил Рэст, чувствуя и волнение, и почему-то страх. Какой он только ни представлял себе обитель старшего брата и ожидал увидеть роскошь. Однако дом встретил его тёмными красками и отсутствием вычурного убранства: ни ваз, ни статуй, ни картин или фресок на стенах. — А тут уютно. Но как-то… скромно?

— Ты прав. Тесновато, всего два этажа и подвал. Однако этого вполне хватило, чтобы сохранить вдали от ненужных глаз нечто ценное, — ответил Анрэст и поманил Рэста за собой.

Рэст пошёл, смотря по сторонам. Тёмная обшивка на стенах, на полу мягкий ковёр шоколадного цвета. Окон в коридорах нет. Мебели нет. Под потолком горят золотым светом лампы. Пахнет грозой и кажется, что воздух резкий и чуть звенящий. Аура места странная, но что-то в ней успокаивает. Это точно дом Анрэста.

Брат провёл Рэста по коридору, открыл дверь в комнату и пропустил его вперёд. Рэст вошёл и замер. Портрет матери. Большой, в роскошной раме, такой величественный. Смотря на изображение, Рэст почувствовал себя маленьким и слабым. Женщина с белой кожей и прямыми чёрными волосами взирала с портрета бесстрастно, но в то же время внимательно. Как ему далеко до такого величия…

— Портрет… прекрасен. Мама прекрасна… — прошептал Рэст.

«Как бы она смотрела на меня, интересно… — подумал вдруг он и ощутил, что ему нечем дышать. — Что сказала бы… Я бы ничего сказать не смог… не после того, как потерял её дом».

— Заберёшь? Когда отстроишь новое поместье.

— Думаешь… я могу? Забрать… — тихо-тихо спросил Рэст и смущённо глянул на брата.

— Если захочешь. Дать тебе ещё время собраться с мыслями?

Рэст бросил на портрет матери ещё один долгий взгляд, вздохнул и покачал головой. В её присутствии стоит говорить только о ней.

— Дела не ждут, брат. Пойдём к макету.

Анрэст потрепал его по плечу и позвал за собой.

«Правда ли мне забрать портрет? Я… не знаю… Всё же очень больно смотреть на неё».

— Не витай в облаках, тушканчик, — попросил Анрэст, открыв перед ним следующую дверь.

— Прости.

В этот раз в кабинете, где Анрэст хранил макет столицы, можно было рассмотреть убранство и мебель, чем Рэст и занялся, думая про себя, что его брату явно нравится сочетание золотого, малинового и чёрного, а ещё парчи и бархата…

— Даже не вздумай лапать обшивку! — предупредил Анрэст. — И остальное барахло не трогай.

— Прости, — вздохнул Рэст и потёр ладони, после чего обернулся к макету города, который уже ждал его в центре кабинета.

— Ни в чём себе не отказывай… только не уничтожь макет, — добавил Анрэст после небольшой паузы. — Если тебе понадобится ещё раз покопаться в воспоминаниях вора, то он в макете.

Рэст кивнул и вытянул над миниатюрным городом руки.

— А ещё я хочу услышать твоё мнение о запертом в лабиринте забытом боге.

Рэст вздрогнул и поднял голову, глянул на брата, со скрещенными на груди руками стоящего по другую сторону от макета.

— Как на нём скажутся манипуляции с лабиринтом?

— Ох, я не знаю… Лабиринты связаны. Тогда, если развернётся столичный лабиринт… Тот урод освободится, — вновь уставившись на крыши зданий на макете, осознал Рэст.

— Ты говорил, что бог охоты уже пытался выбраться. Это значит, что он пытался подчинить себе лабиринт? Изменить его? И насколько он преуспел?

— Он не бродит по лабиринту, он ждёт, ища лазейку на изнанке… Лабиринт всё же остаётся идеальной ловушкой. Однако бог почувствует пробуждение лабиринта. Это будет означать, что для него открылась долгожданная дверь.

— И что бы ты сделал на его месте? — спросил Анрэст, буквально прожигая Рэста пытливым взглядом. — Как подчинить себе лабиринт и мир окончательно?

— Для этого нужно… победить короля? О…

Лицо у Рэста, должно быть, вытянулось от догадки, а в голове словно колокол тревоги прогремел.

— Бога надо убить, — вскинув голову и поймав взгляд Анрэста, ответил Рэст. — Я помню, что моя задача не допустить разворачивание лабиринта. Но правда ли я, со всем старанием, справлюсь с хозяином лабиринта? Смогу переиграть короля на его же территории?

— И что же тебе нужно, чтобы это сделать?

Рэст уставился на брата. Анрэст будто подталкивал его к какому-то решению. И не только подталкивал, но ждал его ответ. Словно… возлагал какие-то надежды на то, что Рэст догадается.

«Вот ведь! У него уже есть план! Но почему он пытается вытянуть ответ из меня, если всё уже решил?»

— Брат, просто скажи уже, что у тебя на уме, — раздражённо попросил Рэст. — Так ты сэкономишь время Проныре.

— Идиот! — беззлобно обругал его Анрэст. — Думаешь, взяли тебя в легендарный клан, так и расслабиться можно, ещё ничего толком не сделав и себя не проявив? Думай давай!

— Да какая разница, я додумаюсь или же ты озвучишь идею? — искренне не понял Рэст. — Главное — результат. Вчера ты… был с Пронырой наравне, как мне показалось, — шёпотом добавил Рэст и смущённо потупился, а ещё через миг втянул шею в плечи, стоило Анрэсту со свистом втянуть в себя воздух и обойти макет.

— Тушканчик, у тебя совсем мозги слиплись? — схватив его за грудки и приподняв над полом, прошипел брат. — Или хочешь, чтобы тебе язык вырвали? Или голову целиком оторвали? Не смей больше говорить такое!

«Если подумать, то Бельфу я и не такое наговорил… а голова у меня до сих пор на месте…»

— Если бы они были настолько же мелочными, как знать Мараребоса… — начал Рэст, вырвавшись из хватки брата и встав на ноги, — ты бы не перешёл на их сторону.

— Болван… За себя я не волнуюсь. Но ты…

Анрэст скривился и прошёлся по комнате.

«Ого, как разволновался. А я всего-то и хотел сказать, что он гладко излагал план. И так непринуждённо держался в обществе…»

— И как ты встречу с великим князем пережил… — бросил тихо Анрэст и покачал головой.

— Ему скучно было, — ответил Рэст. — А я и с тем рыжим… Шином успел поругаться… из-за Флау. Кстати, хотел тебя спросить…

— Просто заткнись и подумай уже о лабиринте! Пока я тебе сам голову не оторвал, недотёпа! Как тебе покорить лабиринт?

— Но ты ведь говорил, что мне нужно всего лишь не допустить его разворачивание…

— И ты только что понял, что не справишься.

«Звучит так, будто его план с лёгкостью обрушится из-за меня же. Да, это плохо… Но что-то я никак не пойму… О, а если я всё-таки смогу пройтись по улицам столицы?»

— Раз твой макет — это почти точная копия города, то я всё же смогу по нему прогуляться. И собраться с мыслями. Секрет лабиринта… можно узнать только изнутри… — пробормотал Рэст и удивлённо моргнул.

«А ведь я не был в глубине лабиринта. Зато Флау коснулась изнанки».

— Рэст… не увлекайся странными идеями.

— Нет, брат, это хорошая идея. Мне это нужно.

— Но самого лабиринта в макете нет, только схема механизмов. Чего ты добьёшься?

— Мне нужно вдохновение, — ответил Рэст и улыбнулся, когда брат с недоумением уставился на него. — Дай мне пару часов побродить по макету. Не волнуйся, я тебя не подведу.

— Я не… Ох, делай, как знаешь, — махнул на него рукой Анрэст. — Макет в твоём распоряжении.

***

«Так вот какая она — столица… Или вернее сказать, что это столица глазами Анрэста? Хм, нет, мой брат профессионал. Я верю, что слепок точен и максимально объективен. И мне нужно с первого же знакомства сделать этот город своим. Узнать, прочувствовать, найти слабые места».

Рэст стоял на краю крыши ратуши и смотрел на дворец. Огромный, вычурный, со множеством башенок и шпилей, пронизывающих облака.

«И почему брат ни разу не пустил меня погулять хотя бы по копии столицы? Здесь так красиво. Хоть мне и не слишком нравится дворец, в городе есть нечто волнующее. И правда, нельзя его разрушать».

Рэст спустился, следуя за током энергий, прислушиваясь к шёпоту энергетических слепков. Анрэст поместил в макет подобие искажений — через них можно подсмотреть за жизнью города. Но побродив по улицам и поглазев на пару сценок, Рэст всё же заставил себя пойти прямиком во дворец.

Внутреннее убранство дворца (первого же холла) ослепило носферату. Как ярко! Зачем же так ярко? Золото так не сверкает. И драгоценности тоже. Какая безвкусица. Рэст шёл, щурясь, и ворчал себе под нос:

— Похоже, королевская семья давно ослепила саму себя… А ведь задумывались эти блёстки наверняка для подданых. Это и значит пускать драгоценную пыль в глаза?

Дворец показался Рэсту пустым, искусственным и безучастным ко всему местом. Насквозь фальшивая красота, за которой скрывались кровожадность и подлость. Но совсем другой оказалась энергетика в пристройке дворца, где расположен гарем. Даже всего лишь от слепков энергии Рэста мороз продрал по коже. Аура пустоты, совершенно не похожая на его собственную ауру, пропитала всё. Она напомнила Дом отдохновения, только была в несколько раз страшнее. За мёртвым сиянием и блеском спрятана боль. Ощущение, что идёшь босыми ногами по битому стеклу, а пол помимо этого залит чем-то вязким и горько пахнущим. В этом месте нет надежды. И нет смирения со своей судьбой. Повсюду въелся запах смерти и страданий. Всё строение — большая трапезная.

Рэст передёрнул плечами и вернулся в главный холл дворца.

«Не по наслышке знаю, что такое сильный голод, но находиться здесь даже мне противно. Того и гляди стошнит…»

Чтобы отогнать дурное ощущение, Рэст представил себе Флау. Как она улыбается ему, развалившись на подушках, и манит пальчиком.

«У меня с ней всё совсем не так, я не какой-то там пожиратель жизни», — нахмурившись и помотав головой, сказал себе Рэст.

Но дурнота зацепилась за него коготками, а с ней — затхлое ощущение, что за ним кто-то следит.

«Ничего удивительного, — подумал Рэст, — даже небольшого слепка с подобной уродливой энергией хватит, чтобы из него родилась такая же уродливая и голодная сущность. Нужно сказать об этом Анрэсту. Чтобы пойманного вора не сожрали… — Рэст резко остановился. — Ранее я не задумался, зачем брат не просто поймал вора, но поставил на него свою метку и сделал миньоном, а теперь понял. У Анрэста уже есть задание для него. Вот какого прозрения ты от меня ждал, брат? Если нет ключа, нужна отмычка. Или дубликат. Или лучший вор в нашем мире, который мог бы достать ключ. Тот секрет короля, который нужен для контроля над лабиринтом. Но справится ли даже лучший вор? И всего же, Анрэст, чего ты хочешь от меня?»

Постояв в раздумьях со склонённой набок головой, Рэст всё же пошёл дальше. И после долгих блужданий нашёл-таки королевскую башню. В самом её основании лежал огромный зал: должно быть, здесь король Мараребоса и принимал подданных и прочих посетителей. Брат бывал в этом зале часто — воссоздан он был невероятно скрупулёзно. Но энергетический слепок оказался на удивление блёклым. Рэст прошёлся по залу, поковырял когтём колонны, поднялся на балкон и уселся на королевский трон.

«Слепок силы короля… не могу разобрать. Почему он такой слабый? Король слабак? Или же… его аура всё время скрыта?»

Рэста посетила догадка: короля защищают невероятно мощные чары. Несокрушимый щит? И Анрэст сумел поймать за хвост только отпечаток этого щита, а не саму ауру короля.

— А трон совершенно неудобный, не хватает подушки или двух, — проворчал Рэст, запрокинув голову и уставившись вверх. — Никакого намёка на потолок, всё просто тонет в ярком свете. Как тут можно сидеть и пялиться в это светящееся ничто?

Рэст встал и отряхнул свой плащ. Хватит с него исследования игрушечного дворца.

«Осталось две вещи, которые мне нужно сделать».

Рэст покинул дворец и поднялся в небо над столицей, закрыл глаза и потянулся к городу — к каждому строению, его ауре и слепку. Даже макет не удалось объять с первого же раза — город ускользал, словно чувствовал опасность, и не собирался раскрывать своих секретов. Что ж, носферату не собирался его торопить. Вдумчивый подход всегда лучше поверхностного, а чтобы что-то понять, нужны часы наблюдения…

…Столкновение с полом вышло очень жёстким. Стукнувшись и охнув, Рэст сразу же проснулся и рассеянно осмотрелся. Анрэст стоял над ним, скрестив на груди руки, а в его кабинете пахло грозой. Кажется, и гром уже грохотал где-то в отдалении.

— Поверить не могу! Ты даже в макете города умудрился заснуть! — прогремел он и, ухватив Рэста за воротник, поставил на ноги. — Болван!

— О, я облюбовал одну неплохую крышу и наблюдал за городом… — Рэст зевнул и увернулся от затрещины. — Я понял, что ты хотел от меня услышать. Нужно отправить за ключом от лабиринта вора. Тогда наш враг останется без козыря. Я изучу ключ и подчиню лабиринт себе. И было бы неплохо, если бы получилось и забытого бога запереть в игрушечном домике. А потом раздавить, выпив из него все силы. Но я не очень уверен, что у меня получится это сделать. В любом случае для начала нужно повысить шансы вора на удачную кражу. Для этого мне нужна мастерская.

— Что ж, вот об этом уже можно доложить Проныре. Будет тебе мастерская. Главное, следи за тем, что говоришь. А теперь пойдём. Нам пора. Не смотри так грустно. Я приглашу тебя в гости снова.

— А могу я… — замявшись и опустив глаза, проговорил Рэст, — перед тем как уйти… ещё немного посмотреть на портрет матери?

Брат вздохнул так, словно ничего другого и не ожидал.

— Пошли.

Рэст в ответ только застенчиво улыбнулся. Хорошо, что теперь у них есть возможность видеться чаще.

***

«Хоть я и сказала, что мне нужно оружие, но я понятия не имею, как его выбрать, — мрачно подумала Флау, рассматривая вывеску магазина, который ей посоветовали в гостинице. — Может быть, хлыст? Стоило сохранить себе тот острый позвоночник монстра, я неплохо с ним управлялась», — с сожалением отметила она.

Оружейных лавок в Чёрном городе было много, и демон со стойки регистрации принялся расписывать их с предисловия об истории их открытия… но глянув на её кислое выражение лица, посоветовал начать с лавки некоего мастера-кузнеца Эйфалиса. Почему-то старичок решил, что скорее всего именно у него найдётся нечто подходящее для Флау. Что ж, она едва ли могла представить себя вооружённой мечом и щитом или каким-нибудь молотом. Эйфалис же создавал экзотическое оружие для магов. Вывеска у лавки была небольшой: название написано витиеватыми закорючками — «Смертоносный цветок», и для наглядности рядом изображён клинок, и правда по форме напоминающий цветок с раскрытыми лезвиями-лепестками.

«Вряд ли хозяин лавки — демон. Слишком это… по-эльфийски», — сглотнув от волнения, подумала Флау.

Догадка быстро подтвердилась: переступив порог под звон колокольчика, Флау будто оказалась в причудливом павильоне с высоким арочным потолком и мозаичными окнами. Пахло деревом и цветами, свежо и воздушно. Мелодично переливалась звоном музыка ветра. И всё пространство комнаты было пронизано мягким светом и разноцветными солнечными зайчиками. Словно и не в комнату Флау попала, а в резную эльфийскую беседку, расположенную высоко под сенью густой кроны.

Хозяин лавки вышел на перезвон колокольчика. Высокий, белокожий, с волосами чёрными, как уголь, и такими же глазами. Определённо, эльф. И уставился на Флау он как-то странно. Въедливо, сурово, не мигая. Под цепким взглядом она почувствовала себя неловко и даже забыла, что только что находилась на улице Чёрного города.

«Он же… не выставит меня вон из-за того, что я немножко демон?»

Однако куда больше Флау потрясло появление в зале другого эльфа, ей уже знакомого.

«Элвин, кажется… Даже и не знаю, влипла я или…»

Он перевёл взгляд с неё на кузнеца и внезапно усмехнулся.

— День добрый, леди Флау, — поприветствовал он её лёгким и галантным кивком, она постаралась ответить тем же. — Как приятно встретить вас в «Смертоносном цветке». Мастер Эйфалис, вы не против, если я немного побуду вашим ассистентом?

Кузнец проигнорировал его вопрос с непревзойдённой непоколебимостью скал, смерил Флау ещё одним внимательным и цепким взглядом и тоже кивнул. После чего коротко и монотонно произнёс:

— Порхающие клинки.

Опешив, Флау уставилась на него.

— Прошу, — добавил кузнец, — за мной.

И скрылся в соседнем зале. Флау перевела взгляд на Элвина.

— Мастер Эйфалис никогда не ошибается в выборе оружия. Но радушие не его сильная сторона, — с прозрачной улыбкой тихо проговорил эльф.

«Видимо, как и общение в целом…»

Флау прошла в соседний зал и обомлела от разнообразия оружия, развешанного на стенах: плоские диски, кольца, треугольники и металлические цветы, украшенные хищными лезвиями. С инкрустацией и с гравировкой, из всевозможных металлов и даже прозрачные, будто сделанные из стекла или хрусталя.

— Это… метательное? — спросила Флау, осматриваясь, глаза у неё разбежались.

— Не только, — снова вместо кузнеца ответил Элвин. — Можно метать во врагов, дистанционно управлять полётом с помощью магии или сражаться с большими дисками или лезвиями-полумесяцами в руках. Есть трансформирующиеся модели. Зачарованные чакрамы — удивительное и гибкое оружие, с которым можно и защищаться, и нападать.

— Защищаться?

— Летая вокруг владельца, они не позволят врагу подобраться. И нужное расстояние можно легко изменить.

— Не подпускать врага к себе — это я люблю, — ответила Флау, рассматривая чакрамы и всё ещё чувствуя ужасную неловкость. — Что ж, признаюсь честно, толкового мечника из меня не выйдет...

— Оружие, которое следует за хозяином. Нужен точный контроль за энергией, — подал голос и сам кузнец. — У них есть кристалл, в который помещается энергия владельца. И можно проводить магические атаки со стихийным уроном. И не только.

«И что же, он с одного взгляда на меня решил, что я хорошо справляюсь с контролем энергии? Я, конечно, и сама поняла, что нужно, чтобы управлять этими чакрамами. Заманчиво. И запас энергии у меня теперь огромный».

— Хотите попробовать? — поинтересовался Элвин. — Вот в этом зале можно испытать творения мастера, будут ли они вам по руке.

— Не откажусь… — отозвалась Флау, едва не съёжившись под очередным взглядом Эйфалиса.

Через пару минут он уверенно вытащил из-под стеклянного колпака пару дисков с острыми лезвиями-лепестками и вновь бесцветно позвал за собой в следующий зал.

«Ужас. Наймите себе разговорчивого ассистента, мастер… Мороз по коже от вас…»

Как только Флау взяла оружие в руки, её ударило током, а магические кристаллы, которыми была инкрустирована внутренняя кромка диска, вспыхнули. И сразу же Флау показалось, будто оружие тянется к ней. Мастер довольно хмыкнул и замер у входа со сложенными на груди руками. В комнате вспыхнул защитный барьер.

— Ни в чём себе не отказывайте, чтобы узнать, насколько они вам по руке, — крикнул Элвин.

Флау развернулась, отпустив оружие и ведя его за собой в воздухе. Порхало оно легко и так же легко возвращалось ей в руки. Словно ластилось.

«Какое странное чувство. Будто это не я выбираю, а меня выбрали. Как эльф определил, какое оружие мне подойдёт, просто посмотрев на меня? Жуткие создания эти эльфы…»

Чакрамы холодно мерцали, будто ожидая притока магии. Крутя их вокруг себя, Флау тщательно всё проверила: нет ли ловушек, скрытых механизмов и замаскированных заклинаний. Магии при создании мастер не пожалел, это Флау могла сказать точно, но ничего вредоносного не почувствовала. Магию Флау оружие проводило охотно. И вообще, оно будто залежалось на полке в лавке, устало ждать, а теперь рвалось в бой.

«Не знаю, не поспешу ли я, если сразу же возьму эти чакрамы… но почему-то это напоминает мне выбор обуви. Как только влезешь в ту пару, что идеально села по ноге, больше мерить и не захочется».

— Мастер, я хочу их взять.

Эльф солидно покивал, будто иного он и не ожидал. С ценой Флау согласилась сразу же, хотя она в принципе слабо себе представляла, как ей торговаться с эльфом-оружейником: оскорбишь — и получишь стрелу в глаз. Или резец по камню на крайний случай.

«Однако богатство Рэста стремительно уменьшается, — с сожалением подумала Флау, затянув похудевший кошелёк. — И на что нам отстраивать дом?.. Или Анрэст великодушно поможет брату и в этом? Тогда Рэст будет в вечном долгу перед ним, бр-р-р!»

К новому изумлению Флау, мастер Эйфалис вручил ей увесистый том, который назвал «Откровением смертоносного цветка холодной ночи и чёрного неба, ожидающего, когда взойдёт луна». «Откровение…» было написано лично мастером и оказалось руководством к купленному оружию.

«Так вот в чём был подвох?! Пока я не проштудирую эту здоровенную книгу, то не смогу с наибольшей эффективностью использовать все возможности своего оружия?! Так… без паники… не подавать вида… А ты почему всё ещё тут торчишь? Есть что мне сказать?» — мысленно нашипела она на Элвина, который, как она стала подозревать, откровенно веселился, наблюдая за происходящим, не то что в их первую встречу.

Убрав «Откровение…» в бездонную сумку, Флау хотела было спросить, есть ли для чакрамов ножны или что-то вроде, но мастер лёгким касанием превратил смертоносные диски в сложную брошь и с величественным видом протянул Флау. Она не сдержала восхищённого возгласа и приняла в ладони украшение в виде двух полумесяцев, соединённых цветами, звёздами и кругами. Ничто не выдавало в броши оружие.

— Это потрясающе, мастер!

— Отнеситесь к клинкам с должной любовью и заботой, и они сослужат вам верную службу, — проговорил Эйфалис, и голос его немного потеплел, как и взгляд.

«Словно отец, прощающийся с повзрослевшими детьми… Всё же мастера по созданию предметов и артефактов все с приветом…»

Но в ответ Флау почтительно поклонилась и приколола брошь к своему плащу.

«Интересно, а Рэст сможет понять, что это такое? Надо будет его проверить».

Вышла из магазина Флау в сопровождении мастера странствий. Зыркнула на него строго, получила ещё одну вежливую улыбку и проговорила:

— Я вам признательна… за участие, — одёрнув себя, Флау всё же постаралась быть с ним повежливее. — Но что ещё вы хотели мне сказать?

Улыбка на миг стала лукавее и хитрее, но потом эльф посерьёзнел.

— С прискорбием признаюсь, что мой клинок после похода в мир лича исчерпал все свои силы и запас прочности. Вдохнуть в него новую жизнь мог только мастер Эйфалис. Мастера я знаю давно, потому ручаюсь за непревзойдённые свойства вещей, которые он создаёт. Вам сегодня крайне повезло приобрести у него оружие.

«Я не спрашивала, как ты тут оказался! И рекламировать мне мастера не надо! Денег на ещё одно оружие всё равно не осталось. И вообще звучит это так, будто тот эльф правда мог меня вышвырнуть из лавки, если бы я чем-то его оскорбила».

Вслух же Флау сказала:

— Не сомневаюсь, работу гения видно сразу. На этом, полагаю, мы можем попрощаться?

«Свали уже в туман!»

— Позволю себе заметить, что вас очень пугает мир демонов.

Флау прикусила язык. По спине пробежал холодок. К чему он это сказал?

— Страх, в свою очередь, не может не приманивать демонов. Он оставляет им лазейки в защите. Из всех эмоций и чувств, страх они определяют безошибочно. И пользуются им. Вступая в контакт с демонами, стоит знать, когда бояться в особенности… не стоит.

«Спокойнее… не сказать бы лишнего… Но и просто сбежать я теперь не могу. Это будет всё равно, что в грязь лицом ударить. Даже если он и прав…»

То, что Флау привыкла сражаться, не значит, что перестала бояться и ожидать подвоха. Выбираясь в город в мире Рэста, Флау изучила все возможные опасности, которые могли возникнуть у неё на пути и которые возникали время от времени. Флау быстро поняла, что должна быть сильной. И должна таковой выглядеть. Печать носферату добавляла ей силы в глазах рядовых обитателей Мараребоса. Делала её, Флау, страшной, потому что Рэста боялись. Потому, более-менее освоившись со своим местом в иерархии, Флау смогла спорить и торговаться, не бояться требовать показать ей то, что ей понравилось — дорогое, красивое, качественное, ценное. Но внутренне она чуть расслаблялась и выдыхала только перед воротами особняка носферату. И затаивала дыхание вновь, ведь ей предстояло встретиться с хозяином, которого на тот момент она совершенно не хотела понимать.

Попытка похищения напугала Флау, но она не могла запереться во владениях Рэста и больше никуда не выбираться. Побег, как она думала на волю, не оправдался. И страх никуда не делся, несмотря на все старания. Потом нападение лича. Новый пугающий клан демонов. Недавняя встреча с чёрно-белым князем, который предложил Рэсту обменять её на восстановление поместья. Настырное внимание рыжего. Какого труда ей стоит не разваливаться от страха и заниматься делами.

Чёрный город одновременно и очаровывал, и чем-то напоминал Флау жизнь в её портовом городке, где почти всегда было оживлённо. Однако одновременно он пугал Флау: всё, что она видела перед собой, могло оказаться очередной иллюзией. В городе демонов всякое может случиться, Флау прекрасно это понимает и не потеряет бдительность. Вот только здесь пересекаются дороги такого числа сильных и опасных демонов, что Флау кажется, что это «всякое» может произойти в любой момент, потому что печать Рэста тут не имеет той же силы, что и в Мараребосе, и не нагоняет тот же страх. Как ей хотелось попросить, чтобы носферату не отправлял её сегодня за покупками одну. Когда Рэст рядом, она чувствует себя намного спокойнее и увереннее. Но Рэст не должен об этом знать.

И вот какой-то эльф обозвал её трусихой.

Флау скрипнула зубами.

— Если вы хотите продолжить разговор, начатый вашим рыжим знакомым, то напрасно стараетесь. Своего хозяина я не боюсь. Я его уважаю. И не нуждаюсь в спасении.

— Это я, в отличие от моего рыжего знакомого, понял прекрасно, — как показалось Флау, не без сарказма ответил эльф. — Куда очевиднее, что вы боитесь Шина. И этого не понял уже он. Зато когда поймёт, точно расстроится. Опасаться его вам не стоит.

— Исходя из того, с чего вы начали этот разговор, кого же опасаться следует?

— Того, кто питается страхом. И идёт за вами уже какое-то время.

Флау опешила.

— И вы это… не о себе?

Эльф вздохнул.

— Теперь и я расстроюсь не меньше Шина, леди. Не оборачивайтесь. На виду никто не нападёт.

— Так и… кто же это?

— Лилу[1]. Это демоны кошмаров.

— Не слышала о таких… — «И ничего не почувствовала». — А вы как узнали?

— Лилу и лилиту часто задерживаются в Чёрном городе после Кромешной ночи. И с трудом могут пройти мимо сильного страха. Больно соблазнительный деликатес. Ваш же страх, леди, сложно не заметить…

Флау мысленно выругалась, а вслух спросила:

— Можно ли как-то… разобраться?

— Убить посреди улицы, вы хотели спросить? — снова усмехнулся эльф. — Это против законов Чёрного города. Успокойтесь, и лилу уйдёт сам.

«Проклятье… Что же мне, перед выходом пирожок храбрости съедать? Я тогда такого наворочу… Я не могу вернуться в гостиницу, я ещё не закупилась склянками».

Флау резко развернулась и оскалившись, поискала врага взглядом. Но увидела чёрно-белого князя с зубастой улыбкой от уха до уха и почувствовала, что задыхается. Эльф ухватил её за локоть и потянул за собой, прибавив шаг.

— Я ведь предупреждал. Теперь он точно не отстанет…

— Но там… — дыхание перехватило от страха.

— Кого бы вы ни увидели, знайте, это всего лишь иллюзия. Чтобы спровоцировать жертву выплеснуть страх повкуснее. Куда вас отвести?

«Я хочу к Рэсту… но он с братом… И мне нужно пополнить запасы».

Флау выдернула руку и сглотнула.

— Я справлюсь. У меня ещё есть дела. Он ведь тоже не может меня убить?

— Не должен. Но нападение лилу или лилиту крайне неприятная вещь.

«Мне никто не сказал… Знает ли про них Рэст? Возможно, в Мараребосе никаких лилу не водилось? Зараза, эльф прав, мне нужно взять себя в руки. Не важно, знает об этих лилу Рэст или нет. Пока он был рядом, никто уж точно не смел нас преследовать. Мне бы щепотку от его ауры… Самую малость. Или просто пойти и купить зелье храбрости?.. У меня коленки трясутся, даже если эльф сказал, что это иллюзия. Но тот князь ведь точно не стал бы подкрадываться ко мне сам?.. — Подумав, представив себе настоящего страшного демона, она мысленно залепила себе оплеуху. — Флау, ты дура! Рэсту не нужен миньон, у которого поджилки дрожат из-за ерунды!»

— Я справлюсь, — повторила Флау вслух. — Благодарю, что предупредили. Дальше я сама.

— Уверены? — с неожиданным сомнением спросил эльф.

— Вполне. Вы сами ранее сказали, мастер эльф. Я не дама в беде, — сказала она и хищно улыбнулась.

«Если эта тварь приблизится, я ему кулак в глотку затолкаю».

— Что ж, тогда удачи вам, леди, — ответил он с улыбкой. — На этом я с вами попрощаюсь.

Он вежливо кивнул и направился прочь.

«И зачем предупредил, если не собирался помогать? — проводив его взглядом, проворчала про себя Флау. — Не понять этих эльфов… Но я правда не хочу рассказывать Рэсту, что мне кто-то помог».

Она перевела дух, всё же почувствовав лёгкую панику, и пошла к хранилищу крови. Её подмывало или обернуться (хотя бы через плечо глянуть), или добраться до места бегом, а от него по воздуху до гостиницы.

От голоса Рэста, внезапно раздавшегося в голове, Флау испуганно подпрыгнула: «Флау, я жду тебя перед входом в хранилище крови», но потом почувствовала, как на душе становится теплее.

«Он снова обратился ко мне мысленно, а раньше этого не делал. Но тогда и я… могла бы обращаться к нему? Рэст… — тихо и робко позвала она и ощутила, как от печати на шее исходит тепло. — Я иду».

Путь до хранилища Флау пролетела, как на крыльях. И с огромным трудом не бросилась Рэсту на шею, как только увидела. Стоило к нему подойти и радостно заглянуть в глаза, как липкий холодок, до этого ползавший по позвоночнику, вмиг исчез.

Нет, ей всё же нужно что-то делать со своими эмоциями. Так не то что демону — любому дураку будет понятно, что она испытывает и о чём думает…

***

Вопросы скакали и толпились, так и норовя сорваться с языка поскорее. О чём Рэст говорил с братом? Есть ли новые детали в плане? Не угостил ли его брат чем-нибудь подозрительным? Не подбил ли на что-то опасное? И что плохого успел наговорить Рэсту о ней? Почему у Рэста такой довольный вид? Что он хотел купить? Позовёт ли он потом погулять по городу? Соскучился ли он по ней хоть немножко?..

Рэст же только сказал, что после хранилища крови они пойдут в магазин магических вещичек. Заинтриговал. Флау постаралась разобраться с пополнением припасов как можно быстрее.

«Ты в порядке? — вдруг спросил у неё Рэст. — Кажешься нервной. Что-то случилось?»

— Всё хорошо, просто задумалась, — растерявшись, вслух ответила Флау. — Очень интересно, что же ты хочешь купить, вот и гадаю.

Рэст удивлённо изогнул брови.

— Я могу и сказать, секрета в этом нет. Мне нужен артефакт, собирающий силу павших врагов — энергию и кровь. Когда отправимся… на дело, я хочу, чтобы ты взяла его с собой и копила в нём силу.

— Ох, вот как… артефакт, помогающий в бою не остаться без сил.

— Да, Анрэст посоветовал, — радостно закончил Рэст.

«Кто бы сомневался… — с грустью подумала Флау. — Если с братом что-то случится в столице, что ты будешь делать, Рэст? Он ведь тоже для короля теперь мишень. Предатель, которого непременно постараются устранить и побыстрее. Но Рэсту нельзя будет отвлекаться даже в этом случае. Понимает ли он? А если и понимает, это ведь не значит, что он не сорвётся ему на помощь, позабыв о миссии в один миг. А если что-то случится и с Анрэстом, и со мной?..»

Флау нервно сглотнула и, спохватившись, постаралась закрыть свои мысли непроницаемой защитой. Рэст внимательно смотрит. И наверняка чувствует и её волнение, и её горечь. Может и в мысли влезть. И тогда он разочаруется, узнав, о чём она думает и чего боится.

Рэст непременно выберет брата, если что-то случится. Она должна это просто принять.

Артефакт оказался похож на небольшой прозрачный шар. В зависимости от собранной энергии, его цвет и содержимое будут меняться. Рэст велел купить два таких шара, и Флау порадовалась, что в этот раз он подумал и о себе: ему никак нельзя падать на поле боя, растеряв всю энергию.

— Вот и всё, с покупками на сегодня покончено. Хочешь пойти куда-нибудь ещё? — спросил Рэст.

— Я купила себе оружие и хотела бы опробовать его на стадионе.

— А, хочешь показать мне танец с клинками, — проговорил Рэст на удивление озорно. — Хочу посмотреть. Пойдём.

«Какой же ты милый! Когда вернёмся в гостиницу, я тебя затискаю…»

Придя на стадион, Флау с хитрым прищуром глянула на Рэста. Догадается ли он, как выглядит её оружие? И что оно вот здесь — поблёскивает красивой брошкой. Но Рэст её взгляд расценил по-своему: подтянул к себе и поцеловал. Похоже, он тоже соскучился… даже в ушах зазвенело. Но спустя миг, когда Рэст отстранился, Флау поняла, что он вытянул из неё немного энергии. Подкрепился.

— Так и где же твоё оружие? Кроме хитрого взгляда и пленительного вида.

Флау остолбенела. Рэст кокетничает и заигрывает с ней?!

В ответ на её реакцию, щёки и уши у Рэста немного порозовели.

— Я хотел сказать… я весь внимание…

— Хорошо, тогда наколдуй нам по паре стульев.

Теперь лицо изумлённо вытянулось уже у Рэста, но он сделал, как она попросила. И сразу сел, скрестив на груди руки. Флау достала из бездонной сумки «Откровение…», уселась на стул и стала листать.

«Наверно, стоит начать с содержания…»

— Что… это? Оружие? Бить врагов по голове? Или пытать… стихами?

— Нет! Это руководство, которое мастер-оружейник всучил мне вместе с чакрамами. Я быстренько его пролистаю… и почитаю… по диагонали… Основное я и так поняла, но… — Флау обречённо вздохнула. — Что такого об использовании зачарованных чакрамов можно расписать на пару тысяч страниц, а?

— Чакрамы, говоришь… — повторил Рэст с самым серьёзным и задумчивым видом.

— Да. Вот они, — указав на брошку, ответила Флау и рассказала о своём походе к мастеру Эйфалису, упомянув и о встрече с Элвином. Только о лилу она не обмолвилась. — Когда я взяла чакрамы в руки, то… будто почувствовала себя надевшей идеальную обувь. Я могу запустить их крутиться вокруг меня или атаковать врагов на приличном расстоянии, зарядить оружие магией и наносить стихийный урон. Но сначала… — она растерянно перелистнула ещё несколько страниц, — нужно ознакомиться с руководством…

— Хм… так и всё же… что это такое — чакрамы?.. — со вновь порозовевшими щеками спросил Рэст, рассматривая её новую брошь.

— Ты не почувствовал, что это замаскированное оружие? — коснувшись броши и мысленно воззвав к чакрамам, спросила Флау. — Ещё одно подтверждение того, что этот мастер-эльф гений своего дела.

Брошь сверкнула, и через миг вокруг Флау медленно закрутились лезвия-цветы. Рэст изумлённо воскликнул и подался вперёд, рассматривая их как какое-то чудо. Флау вложила в клинки огненную искру и отправила их пролететь по залу. Оружие вспыхнуло и выписало в воздухе несколько сложных петель.

— О-о-о! Это великолепно! Теперь я понимаю. Прекрасный выбор. Ты будешь порхать с ними и громить врагов изящно, жестоко и невероятно красиво…

— Ну хватит меня нахваливать! — невольно смутившись (самую малость), проворчала Флау. — Мне ещё нужно прочитать это. А меня от одного вида в холод бросает. Вспомнились годы зубрёжки в магической академии.

— А это разве не книга навыка?

— Что?..

Рэст подвинулся и осторожно коснулся книги. После чего улыбнулся Флау.

— Она самая. Тебе не нужно её читать целиком. Достаточно прочитать заклинание на первой странице.

— Что?! Мне никто не сказал!

Рэст рассмеялся.

«Чокнутый эльф! Меня провели!»

— Ох, я понимаю мастера, — признался вдруг Рэст. — Я чувствую, он вложил в творение много любви. И на самом деле хотел бы, чтобы книгу прочитали.

— Ты тоже умеешь создавать такие книги?

— Конечно, в этом нет ничего сложного. Ну что ты, Флау, незачем расстраиваться, — подбодрил он её с нежной улыбкой и погладил по плечу. — Ты ведь ещё не успела углубиться в чтение, — сказал Рэст и снова рассмеялся.

Флау отодвинулась и буркнула, чтобы он ей не мешал, отвернулась и сосредоточилась на книге.

***

«А она изменилась. Как только я вернул Флау память, она… заиграла новыми красками. Как роса на траве под лучами солнца. Флау это не только гроза, вспышки и гром, — нежно подумал Рэст, смотря, как Флау управляется со своим новым оружием после поглощения знаний. — Она стала ещё красивее…»

Флау легко порхала по залу, принявшему вид просторной поляны, залитой лунным светом. Лезвия-цветы то крутились вокруг неё, то описывали по залу сложные фигуры, оставляя за собой светящийся след. То иней, то искры, то дым от пламени. Изящные движения, но вместе с тем и стремительные, правда похоже на танец, который видит только он.

«А ведь когда она вступит в бой, то к всполохам добавится кровь. Чужая кровь её испачкает. Но и тогда Флау не дрогнет, потому что для неё это не танец. С этим оружием она будет меня защищать. А что насчёт её борьбы? Флау оставила её? Передумала? Смирилась? Нет, это не то. Она будто бы перестала упрямо отталкивать меня. Открылась. Она и раньше была звонкой, но теперь она звенит иначе. Не от злости. Больше не хочет сделать больно, наоборот, окружила мягкостью, патокой… Я чувствую, что ей комфортно, когда я рядом. Она так сияет и радуется, когда видит меня, и пышет теплом. Вот, значит, как оно выглядит: то, что она выбрала меня. Мне от этого так приятно. И желание прилипнуть к ней нисколько не уменьшилось. Вот смотрю, как она крутится в воздухе в своих облегающих штанах и широкой рубашке, прихваченной коротким корсетом в талии, и не могу больше ни на чём сосредоточиться. Края рубашки, торчащие из-под корсета, как небольшая воздушная юбочка в складочку… мне так нравятся».

От внезапно вспыхнувшего под потолком солнца Рэст зажмурился, Флау же продолжила выполнять какую-то сложную комбинацию с чакрамами. Верно, ни вспышки, ни смена обстановки, которая в мире демонов может стремительно произойти в любой момент, не должны её сбивать.

«Такая серьёзная и целеустремлённая. А я вот чувствую себя подвешенным, может быть, даже вниз головой. Сможет ли вор украсть у короля ключ? И получится ли у меня подчинить себе лабиринт с этим ключом? Как мне не выпустить на волю бога? Нет, он вырвется, чутьё подсказывает, что так и будет. Хорошо, что не стал вводить в заблуждение Анрэста. Он сказал, что сам доложит о нём Проныре. Сможет ли он противостоять забытому богу? Я понятия не имею, насколько этот бог охоты и войны в действительности силён. Когда он вырвется, он точно отправится за моей головой…»

— Рэст?..

От встревоженного голоса Флау Рэст встрепенулся и тихо охнул. Он изменил декорации на злосчастную оранжерею из лабиринта, в которой погибла Флау.

— Прости, я задумался… — поспешно заменив навевающий ужас и печаль вид на пейзаж с лесом, проговорил Рэст.

Флау превратила чакрамы в брошь и подошла к Рэсту. Взяла его за руки.

— Кажется, только об одном мы с тобой так и не поговорили… — тихо произнесла она.

Рэст сжал её ладошки в своих руках и поднялся, крепко её обнял.

— Знаешь, я вспомнила его лицо. И ужас, который вытеснил всё… и ощущение, что внутри всё оборвалось. Конец… И больше ничего. Расскажи мне, Рэст, всё, что знаешь.

Зал вновь изменился, показав оранжерею. Разбитая крыша, вспученные опоры, стекло повсюду и чёрные высохшие растения, чьи лианы и торчащие корни похожи на падальщиков или паразитов.

— Хорошо, расскажу. Только не здесь.

Они вернулись в гостиницу. К этому моменту в Чёрном городе вновь наступила ночь. И разразилась буря с грозой. Тревожно хлопали ставни, вихри энергии носились по улицам, норовя подхватить и утащить в небо, а потом сбросить с огромной высоты. Рэст закрыл окна и плотно задвинул шторы, Флау засветила лампы в спальне. Она уже переоделась в белую ночнушку и расплела косичку, смотря на огонёк под стеклянным колпаком. И вид у Флау был такой, будто она попала под ливень и продрогла. Ни следа уверенности или бодрости. Такая хрупкая, напуганная… Рэст взял её на руки и уложил в кровать, чмокнул в лоб и накрыл пышным и мягким одеялом. Флау подтянула его к подбородку и уставилась на Рэста, похлопала глазками. Он окружил её аурой тепла и сел на кровать, чтобы стянуть с себя сапоги.

— О том дне… мне тяжело вспоминать, — признался он глухо.

— Я видела в искажении, как ты меня нашёл…

Рэст скинул сапоги и вздохнул.

— Бог войны и кровавой охоты. Понятия не имею, как его звали. На то он и забытый, — добавил он желчно.

«Не могу… стоит вспомнить, как хочется уничтожить…»

Флау подвинулась и погладила его по спине. Рэст схватил ртом воздух и зажмурился. Что ему делать с этим чувством? Нужно ли избавиться от него? Или использовать? Это ненависть? Жажда расправы? Или… страх вперемешку с бессильной злобой?

«Задыхаюсь…»

— По правилам… участники не имеют права убивать уже заклеймённую добычу. Остальные смерти распорядителя не волнуют. Были слабы, недостойны… — Рэст скрипнул зубами. — И пока клейма нет, «всякий претендует на всякую добычу». Только я не о добыче думал, я…

Флау обняла его за плечи со спины и тихо проговорила:

— Я знаю. Ты хотел его наказать.

— И я наказал, — накрыв её руку своей, продолжил Рэст. — Я чувствовал, как в воздухе гремит его торжество. Он насобирал много сердец. Ты единственная смогла покинуть лабиринт. Все остальные жертвы погибли. За игрой, — почти выплюнул он и скривился, чувствуя отвращение, — с самой высокой смотровой площадки наблюдали третий принц и мой брат. Бог немного не добрался до пьедестала — я натравил на него души умерших, и они утащили его на изнанку лабиринта. Принц, должно быть, испугался. — Рэст замолчал, пытаясь вспомнить рожу принца-инкуба, но в памяти всплыли только позолоченные рога и руки, обвитые украшениями. И, кажется, кривящийся в гримасе ярости рот. — Кричал что-то, не помню что, я не слушал. Анрэст никогда не отзывался об этом слизняке хорошо, вот и я не обратил внимания. А брат тогда сильно разозлился, на миг я даже испугался, что он не позволит забрать тебя домой… И принц этот хотел тебя отнять.

Флау вздрогнула, Рэст обернулся.

— А может… не просто кто-то из аристократов столицы за попыткой моего похищения стоял, а этот… принц-слизняк? — предположила она и поёжилась.

Рэст переварил эти слова и мучительно сглотнул.

«Вот как? Я даже не задумался… Тогда… если этот принц мне попадётся, я его сотру в порошок».

Флау взволнованно посмотрела ему в глаза. Рэст вздохнул, скинул с себя рубашку, стянул штаны и наконец тоже забрался под одеяло. Обнял Флау, чмокнул в щёчку и провёл рукой по её волосам. Они снова отрасли с приятным тихим шелестом.

— Никто из королевской семьи не уйдёт, — посулил Рэст, перебирая иссиня-чёрные прядки.

— А как победить бога?

— Забытого бога. Как и всех остальных.

— Ты сможешь удержать его внутри лабиринта, когда подчинишь лабиринт себе?

— Нет, я уверен, уродец вырвется.

— Он захочет тебе отомстить, — побледнев, поняла Флау и подскочила. — Тебе нельзя его выпускать! Может, всё же лучше обрушить на него всю столицу? Или…

Рэст взял её лицо в ладони и ласково погладил щёки большими пальцами.

— Мне приказали не разрушать город, помнишь? Сделать так, чтобы король не смог затянуть нас в лабиринт, и только.

— Я помню… но Клан хоть знает о забытом боге?

— Анрэст сегодня должен был им сообщить.

Флау на это скорчила недовольную мордашку и завалилась на бок со стоном, Рэст успел подставить ей под голову руку, Флау опутала её своими прыткими пальчиками. И куснула Рэста за руку.

— Ай! За что?

— Просто так, — буркнула она и подвинулась, положила руку ему на грудь и заглянула в глаза.

— Я думал…

— Что? — погладив его, спросила Флау.

Рэст поймал её за руку и перекатился с ней по кровати, пристроил голову у неё на груди и с наслаждением обнял.

— Я думал, что ты испугаешься, когда услышишь… Ты ведь не собираешься кромсать бога одна? — приподнявшись, спросил Рэст, строго смотря ей в глаза.

— Ну, если он не встанет на пути у тебя… или у меня… — с самым невинным видом ответила она. — Не делай такое лицо! Специально искать уж точно не буду. Но теперь я хотя бы знаю, что нас может ожидать. Эх, всё-то из тебя тянуть нужно, — ущипнув Рэста, проговорила она. — И как скоро новое собрание Клана?

— Думаю… как только вор украдёт у короля ключ…

Флау вздрогнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

Рэст почувствовал, как его вновь кусает чёрное чувство-змея, и лёг на спину.

«Она до сих пор волнуется за вора? Лучше бы я промолчал. Ненавижу этого вора».

Змея обвилась вокруг рук и горла. Рэст снова почувствовал, что задыхается. И как его выжигает изнутри. Если протянуть руку — и забрать у Флау все воспоминания о воре… ему станет легче?

Рэст глянул на Флау и ядовито продолжил:

— Только способен ли этот кусок грязи справиться с поручением? Правда ли этот хмырь настолько искусный вор, что даже ключ из кармана у короля утащит? Он поднимет на рога весь дворец, если провалится. Стоило ли Анрэсту хвататься за такую идею?

Флау пристроила голову Рэсту на грудь и ответила:

— Если его долгое время не мог поймать даже твой брат, то я уверена, что он справится. Да и твой брат не оставит ему выбора.

— Уже не оставил. То, что вор — проклятый, что он застрял между существованием и пустотой, делает его, при должном подходе, практически неуязвимым. Анрэст крепко его связал. И сможет им управлять. Если вор действительно настолько ценный и полезный, даже в случае провала Анрэст вытащит его.

— Рэст, — позвала Флау, погладив его по груди. — Рэст, не злись. Без памяти я была очень глупой. Хотела, чтобы меня спасли. И дала себя обмануть. Тебе совсем не нужно злиться и ревновать, можешь посмотреть…

— Не хочу.

«Я и так уже видел. Ты к нему тянулась. А он, хоть виду и не показал, но был доволен. Не зря я ему кадык вырвал».

Флау вздохнула, Рэст распознал сожаление и закрыл глаза.

«И зачем нужно столько глупых эмоций? Это утомляет. Раньше я с лёгкостью уже забыл бы всё ненужное. Так почему теперь я никак не могу выдрать из себя эти противные эмоции? А что будет чувствовать Флау, если я расскажу ей о Люмивери?..»

Прикосновение мягких губ к ключице моментально остудило пыл и раздражение.

Чмок.

Чмок.

Чмок.

Рэст повернулся и сжал Флау в объятьях. Зарылся носом ей в волосы и решил, что сейчас ни за что не покажет ей, какое у него дурацкое выражение лица.

[1]Лилу и лилиту — демоны ночных кошмаров и страха, питаются эмоциями. Могут появляться из тени, становиться невидимыми, представать в разных обличьях. Мастера ментального воздействия. Лилу — мужчины, лилиту — женщины.

Глава 14

Оказалось, что перемещаться в пространстве весьма увлекательно. Просто все предыдущие телепорты произошли в тот миг, когда Рэсту сложно было осознать эту увлекательность. Сейчас было похоже, что он прошёл сквозь тонкую плёнку-пузырик — хлоп! — и он уже висит, расправив крылья, высоко-высоко над столицей.

Всё же брат собирал свой макет с чудовищной дотошностью, потому уже с первых ощущений город внизу показался Рэсту знакомым: и многоярусные строения, соединённые арочными мостами и каскадами лестниц, и острые хищные шпили, торчащие высоко-высоко над городом, и пестреющие яркими красками парки и цветники.

Чувствует ли себя униженным король Мараребоса? Лучший вор мира украл у него ключ от лабиринта. А непревзойдённый мастер-изобретатель Клана Чёрного Короля без проблем разгадал его секрет.

Теперь Проныра отнимет у короля-инкуба мир целиком.

Рядом с Рэстом чёрной бабочкой зависла Флау. Само воплощение воинственной собранности. Уже высматривает возможную опасность. Или жертву. Почувствовав его взгляд, Флау посмотрела на Рэста. И кивнула. Носферату усмехнулся про себя. Ну да, как он без неё поймёт, когда начинать?

Маскирующие чары должны были сделать их невидимыми. На некоторое время. Ведь для демонического глаза и такое расстояние не преграда.

Рэст вскинул руки, потянулся к заклинаниям-механизмам, представляя схему, которую он составил на основе знаний вора. Город не захотел откликаться и будто бы сжался, готовый провалиться сквозь землю, лишь бы носферату не коснулся его. По ту сторону столицы Рэст почуствовал знакомую силу и ауру — бездну королевского лабиринта, старую, промозглую, голодную, но пока спящую. Как огромное чудовище, она поджидает, когда к ней сбросят врагов короля-инкуба.

Носферату ещё раз обвёл город взглядом, мысленно нарисовав цепочки-связи между всеми механизмами, активировал добытый Анрэстом ключ и выпустил собственную Бездну. Двенадцать точных ударов. Двенадцать взрывов внизу. Холодное, яркое пламя, переливающееся разными цветами, как самоцвет на свету, брызнуло на улицы. И сразу же Рэст почувствовал противодействие: главный механизм, сердце лабиринта, всё ещё под защитой хозяина. Король упирается и без ключа где-то в глубине дворца, гонит к механизмам потоки энергии, чтобы пробудить спящий лабиринт и затянуть врагов в ловушку.

Рэст остановил его. Снизу незамедлительно последовал ответ — магические залпы устремились к Рэсту, но быстро увязли в его ауре и замедлились, пока носферату не смёл их взмахом любимого плаща.

На площади перед дворцом между тем закипел бой. Фигуры, одни одетые в чёрное, другие пестрящие разноцветными нарядами и сверканием брони, носились, сшибаясь и отскакивая, вырывали камни из мостовой и вздымали землю. Похоже, что обе стороны задействовали если не весь свой арсенал, то самую лучшую и убийственную его часть.

Рэст видел, как мелькал в бою металлический хвост брата. С таким оружием, похоже, удобно сражаться в гуще и не подпускать к себе врагов. Алое острие хвоста пронзало демонов — и исторгало из них силу, которую Анрэст мгновенно присваивал.

«Я никогда не предполагал, что этот причудливый, раскладывающийся на разные лады механический хвост — одно из тех самых орудий Палачей. Мой брат убийца демонов… — только сейчас осознал Рэст. — И сказал, что сразится со своим отцом… Справится ли он?..»

— Рэст, не время отвлекаться! — крикнула Флау. — Посмотри вниз!

Улицы светились. Возникло ощущение, что на носферату наставили огромную пушку.

«Уйти от удара вряд ли получится. И любой щит будет сломан».

— Флау, будь позади, — буркнул он и вытянул перед собой руки.

Тот, кто отвечал за защиту города, видно, думал, что если ударить по врагу энергией, специально накопленной в особых точках по всей столице, то одного мощнейшего удара хватит, чтобы развеять врага высоко в небе. Возможно, с любым другим демоном это бы и сработало…

Город выпалил разноцветный шквал чистейшей, грубой силы.

«Еда сама летит ко мне…»

Рэст принял удар, и… у него закружилась голова, дыхание перехватило, а в голове загремели и засверкали фейерверки. Как ярко, щекотно и легко! И как вкусно! Тут и терпкость мрака, и бодрящий привкус молний, и острота чьего-то пламени. Носферату без труда поглотил всё и потянулся за добавкой — за аурой и всеми магическими следами, которые только были в городе внизу.

Столица застыла, оцепенела. Вновь казалось, что она, как испуганное живое существо, готова провалиться на изнанку, лишь бы спрятаться от Рэста. Если он дотянется до самых её глубин, если возьмёт в руки сердце города — это и будет считаться, что он захватил столицу и мир?

«Пожалуй, с этим я бы справился, но пока существует лабиринт, у столицы не будет дна и границ. Нужно вытянуть его на поверхность. И разрушить».

Ни рыжего, ни Проныры Рэст не видел и даже не чувствовал. Анрэст же со своими миньонами значительно сократил число защитников дворца на площади. Только противостоял ему Верховный Палач. Рэст и на огромном расстоянии чувствовал, как сшибаются их ауры, не уступая друг другу.

«Наверно, Анрэст не хотел бы, чтобы в его сражение вмешивались, но… я ведь в любом случае устрою тут хаос… Его противник выглядит слишком опасно…»

Использовав силу ключа, Рэст обрушил все свои силы на механизмы. И они поддались. С трудом, почти с ужасом, со скрипом и скрежетом, которые носферату услышал даже высоко в небе, но поддались.

Злая аура лабиринта вырвалась волной, захлестнула город, ударила в небо. И врезалась в Рэста. На миг перед глазами всё почернело. Но носферату остановил удар. Глубоко вдохнул и представил, как запускает когти в лабиринт: крушит стены, сжимает башни дворца так, что по ним разбегаются трещины, и вытягивает магию. Ключ под плащом отозвался, обжёг грудь теплом, а город внизу содрогнулся и затих, как раздавленное чудовище.

Этого так боялся король-инкуб? Без ключа он будто и не король уже вовсе.

Противное дуновение магии — как сквозняк, несущий гнилостный запах, — и раздавшийся за спиной вскрик Флау заставили Рэста отвлечься и обернуться.

Множество чернильных рук пыталось втянуть Флау в дыру портала. Она яростно отбивалась, прижигая загребущие руки, но их становилось всё больше. За считанные секунды Флау всё же исчезла в портале, а её крик оборвался на хрипловато высокой ноте.

«Кто посмел?!» — яростно всматриваясь в город, прорычал про себя носферату.

Печать Флау — единственный ориентир — вспыхнула алой точкой внутри самой высокой башни. Механизмы взвизгнули и откатились немного назад, столица сотряслась вновь, а лабиринт выдохнул монстров, одновременно затянув в себя Анрэста и всех, кто ещё был на площади. И моментально вспыхнула гнетущая аура внутри дворца — король-инкуб яростно пытался вернуть лабиринт под свой контроль. И ему это почти удалось. Столица начала перестраиваться, улицы и кварталы взлетали и застывали ступенчатыми пирамидами.

Выругавшись, Рэст сосредоточился на том, чтобы удержать город: рванул энергию на себя, выкручивая механизмы, вытягивая из столицы жилы, обескравливая и пожирая любые крупицы силы и жизни. Демоны и монстры брызнули во все стороны, как мухи. И рассыпались на лету, стоило им соприкоснуться с аурой разгневанного носферату. По дворцу пошли трещины, но лабиринт всё поднимался, подхватив дворец себе на спину и вплавив в свою самую высокую башню.

«Нет, я не дам тебе пронзить небеса».

Рэст выплеснул весь свой внутренний жар и обрушил удар на город, вбил его в недра. Башни дворца посыпались в разные стороны. Улицы, площади — всё провалилось на нижние ярусы лабиринта. Лишь главная башня устояла. Это живо напомнило Рэсту сражение с личем. Так же, как и тогда, аура короля оставалась непростительно далеко. И так же далеко Рэст ощущал огонёк печати Флау. Ещё и аура Анрэста потерялась где-то во дворце.

Скрипнув зубами от злости, Рэст снизился и полетел к башне. Хоть ему и сказали не лезть в драку, он ни за что не останется в стороне, когда его брат и миньон попались.

От главной башни дворца в его сторону ударил энергетический луч, перед самым носом Рэста вдруг обернувшийся обжигающим светом. Рэст закрылся от него плащом и защитным барьером, а Бездна встретила атаку раскрытой пастью. И подавилась.

***

Множество рук, сотканных словно из сырой грязи, обвили Флау. Липкие пальцы были на горле, схватились за щёки, облепили талию и бёдра, прицепились к груди. Отвратительно и тошнотворно, но само похищение не стало такой уж неожиданностью. Она с самого начала была заметной и лёгкой мишенью. И с самого начала в королевском дворце прятался кто-то, желавший её заполучить.

И вот он предстал перед ней.

Инкуб, смуглый, со светлыми волнистыми волосами. Смазливый, хорошо сложенный, но не такой высокий, как Рэст. Полуголый, обвязанный только ярким широким платком, пестрящим золотой вышивкой, и увешанный украшениями. Недлинные витые рога позолочены. Всё в нём, от ухмылки и осанки до украшений, кричало: «Перед тобой принц! Пади ниц!»

«Вот это и есть член королевской семьи? Заклятый враг Рэста? Мерзкий, как слизняк, проглотивший искру, которая не сделала его ни ярче, ни красивее».

За блеском украшений Флау не увидела ничего, кроме зависти. Связка липких рук тянулась от тени принца и держала Флау над полом. Инкуб рассматривал её с нескрываемым вожделением и злорадством.

— Не так уж ты и хороша, — протянул он, щуря глаза. — Лицо грубое, волосы короткие, взъерошенные. Ты тупым ножом себя обстригла, что ли? Дикарку из себя строишь? Носферату-то совсем болван, раз выбрал тебя.

— А ты чего тогда за ним повторяешь? — криво усмехнулась Флау. — Тянул бы лапы к кому-то другому.

— Смелая, значит? Дерзкая, — протянул он, нетерпеливо стегнув хвостом по полу. — Глупая.

— Слюни-то проглоти, а то подавишься.

Руки притянули её ближе к нему. Принц ухватил Флау за подбородок и посмотрел ей в глаза.

— Я тебя быстро научу быть шёлковой и послушной, — посулил он и коснулся печати на её шее.

И тут же отдёрнул руку. Смазливое лицо исказилось, кончики пальцев у инкуба почернели, обуглившись. Флау прекрасно чувствовала, какой раскалённый жар исходил от печати, но ей она не причиняла боли. Рэст в бешенстве. И в подтверждение тому дворец затрясло. Принц пошатнулся и отпрянул, осматриваясь. Казалось, что какая-то незначительно тонкая грань отделяла внутренние покои (да и весь дворец) от колоссального давления, которое обрушил на столицу Рэст.

— Страшно? — насмешливо спросила Флау. — Мой хозяин всё здесь уничтожит. И обратит тебя в ничто.

— Надеешься, что он прибежит тебя спасать? Я буду рад, если он так опозорится. Но никому не пробиться сквозь защиту короля.

— О, ты не так меня понял, — посмеялась Флау.

«Мне и не нужно, чтобы Рэст меня спасал. Такую гадину я и сама легко прихлопну».

Флау ощутила ауру Рэста у себя за спиной. Самого носферату, конечно, рядом не было, но метка сработала, как связующая нить. Или мост, по которому к миньону полилась сила. И всепоглощающее желание избавиться от нахальной помехи.

Рэст хочет, чтобы оскорбивший его принц сдох. И это желание стучит у Флау в висках. Оно разливается по её венам. И находит ответ в её сердце.

Теневая хватка принца ослабла. Влив силу в эльфийскую брошь, приколотую к воротнику, Флау трансформировала украшение в оружие, порвала путы и запустила чакрамы летать вокруг себя. Их лезвия обволокла голодная энергия Бездны. Чакрамы врезались в магический щит принца и вспороли его, крутясь. Задели и инкуба, в воздухе разлился запах крови. Флау вдохнула его и взлетела над полом, вытянула руки и хлестнула, как крыльями, потоками ветра. Сила Рэста наполнила каждую её атаку, каждый шаг и движение. Воздушные когти разодрали смуглую кожу, выдрали клочья мяса, распороли демону живот, а касание Бездны парализовало врага. Глаза у него непонимающе расширились… а потом Флау с хрустом вгрызлась ему в глотку. Кровь хлынула в рот, горькая, чуть обжигающая, отвратительно невкусная, но Флау знала, что должна забрать её всю. Чакрамы отрубили принцу руки, но Флау не услышала его крика, как и не слышала стука, с которым свалила демона на пол. Единственным звуком осталось бешеное биение чужого сердца. Так вот как демоны могут бояться… Как скучно, слабо!

Вытянув из тела инкуба всю кровь, Флау закашлялась и с трудом отдышалась. Отвратительно! Украденная энергия переполнила её. Горько. Жжётся. Флау встала и с хриплым смехом ударила магией по стенам спальни. Стёкла вылетели, в стенах появились пробоины и трещины, а мебель разметало. И аура Рэста хлынула внутрь дворца, как волна. А с ней окрепло желание уничтожить каждого, кто посмеет встать у носферату на пути. Да! Пусть сила Рэста наполнит весь дворец!

От инкуба остался изломанный рогатый скелет, обтянутый тёмной кожей. Флау перебила ему шею ударом ноги и выкинула отделившуюся голову в разбитое окно.

— И так будет с каждым! — проорала она, захлёбываясь ненавистью к этому миру.

Дворец сотрясся изнутри. Ещё большая ненависть вспыхнула где-то в глубине и стремительно пронеслась, заполняя каждую комнату, оглушила, выбила воздух из лёгких и вырвалась ослепительной вспышкой наружу. И там столкнулась с Бездной, всколыхнув весь мир.

Малейшее ощущение от присутствия Рэста исчезло: печать на шее пронзило болью, но так же резко боль с жаром и утихли. Флау испуганно схватилась за метку.

«Рэст…»

Опомнившись, Флау едва успела выпрыгнуть из-под посыпавшихся сверху камней и перекрытий. Чувствуя тошноту, она вложила как можно больше украденной энергии в защитный барьер и выбила покосившиеся массивные двери покоев.

«Это… должно быть… был гнев короля Мараребоса… И где же все хвалёные проходимцы из нового клана Рэста? Как они посмели кинуть его одного?»

Изнутри дворец выглядел расколотым. Пространство заполнило бледное сияние, похожее на маслянистые разводы на воде. Отпечаток ауры Рэста при этом наложился на всё, породив межпространственное эхо и энергетические искажения. Сквозь трещинки в пространстве просачивалось и дыхание лабиринта, от которого у Флау невольно волосы встали дыбом.

«Устроил же Рэст хаос… и куда после этого делся? Если я всё ещё… существую, то и Рэст ведь в порядке? Тот гнев и желание крушить… Как и в сражении с личем. Даже меня переклинило. Столько приобретённой энергии потратила впустую».

Злясь на себя, Флау активировала артефакт-шар и передала ему оставшуюся украденную у принца-инкуба энергию. Шар наполнился тёмно-красным туманом. Убрав его в сумку, Флау прокусила себе запястье и создала кровавого фамильяра, с одной яростной мыслью — как можно скорее найти Рэста. В этот раз фамильяр стал воплощением хищной змеевидной птицы. Воплощением монструозной формы Рэста. Сотканный из крови помощник взмахнул крыльями и уверенно потянул за собой Флау.

Долго блуждать не пришлось — сквозь несколько трещин в прострастве фамильяр привёл Флау в развороченный тронный зал. Сверху лился свет и какие-то светящиеся хлопья, во всю стену зиял огромный пролом, как кровью сочащийся бледным, нездоровым светом. По ту сторону виднелся сад. И чёрные отполированные стены лабиринта сразу за ним. Содрогнувшись, Флау направилась к пролому, но с верхнего яруса зала свалился страж с топором. Гротескный низший демон, похожий на ожившую скалу с рогами. Или и вовсе голем.

«Рэст велел остерегаться оружия Палачей… Но может я всё же смогла бы воспользоваться им? Или оно настолько опасно, что испепелит меня на месте за столь наглую попытку? Что ж, чтобы взяться за горячую кастрюлю, нужна прихватка. В крайнем случае просто оторву ему лапу с оружием и подвешу в воздухе».

Предугадать движения твари оказалось легко. Она ещё и буквально разваливалась на части, тупо размахивая топором. Это тоже заслуга Рэста? Он сумел сломать всё во дворце? Несколько ударов чакрамами быстро завершили бой. Топор прогромыхал по полу и обратился грудой черепков. Не использовать. И вытянуть из поверженного врага нечего.

«Для одного из Палачей этот уродец был слишком слаб. А вокруг слишком тихо…»

Кожей ощущая неладное, Флау осмотрелась. И сощурилась от противного света. Он был искуственным, мёртвым, но всё же слепил. Сияние странным образом усилилось, заполнило разрушенный тронный зал. Свет заволок собой и пролом в стене. Больше не было видно ни сада, ни лабиринта.

Флау ударила в пролом чакрамами, метнула обломки камней, оставшиеся от демонического голема, а следом обстреляла стену увесистыми кусками балкона. Световой барьер покрылся трещинками, зал наполнил противный звон. Нетерпеливо выругавшись, Флау бросила в преграду королевский трон. И успела закрыться собственным барьером от мощного взрыва. Наконец световая завеса пала — осыпалась со стеклянным звоном, и Флау прорвалась в сад. Ощущение у неё при этом было, будто она прыгнула в пасть чудовищу, притаившемуся за стеной.

Но где-то там, в пузе у этого чудовища Рэст. И она вытащит его во что бы это ей ни стало.

***

То, что сначала казалось садом, а потом лабиринтом, превратилось в крутящуюся игрушку, у которой верх и низ, лево и право постоянно менялись местами. Лабиринт перестраивался будто по чьей-то команде и забрасывал Флау то в один тупик, то в другой. Фамильяр крутился на кровавой ниточке, стоило ему увереннее потянуть её хоть в какую-то сторону, как лабиринт вновь менялся. И подбрасывал ей своих стражей. Она убила без счёта и гончих, и минотавров, и големов. И всё больше закипала, разделяя желание Рэста разнести все преграды. Но и выгода от сражений была — Флау наполнила энергией шар-артефакт.

Где же хвалёные и ужасные Палачи? Ни крови, ни следов сражения Флау не попалось. Но ей всё больше казалось, будто лабиринт, как игрушка, постоянно переходит из рук в руки, оттого и меняется раз за разом, как в припадке. Рэст сражается за него с королём? И не может подолгу удерживать в своей власти?

Бесконечные коридоры, а небо недостижимо высокое — сколько ни лети к нему, не приближается. Отсюда не уйти, пока не убьёшь хозяина лабиринта и мира.

«Остаётся надеяться, что Мараребос не свернётся от этого, как мир лича…»

И ей показалось, что прошла вечность, прежде чем до ушей донёсся грохот сражения: свист и звон, скрежет, жужжание и взрывы молний. Наэлектризованный воздух дрожал далеко вокруг. И Флау с лёгкостью поняла по звукам, что впереди сражался брат Рэста, и представила, как чиркает по камням составной хвост Анрэста и сшибается с металлическим звоном с каким-то оружием.

Меньше всего Флау хотела бы встревать в сражение Анрэста. Даже если он будет проигрывать.

Особенно, если он будет проигрывать…

«Получится ли проскочить мимо них?»

Коридор крутанулся, Флау выбросило на круглую арену, почти на головы сражавшимся. Она зависла в воздухе, закрывшись щитом и быстро осмотрелась. Против Анрэста пятеро. От его роскошной одежды остались лохмотья, взъерошенные волосы оказались разной длины, явно срезанные в пылу сражения, пара царапин кровоточила, но пока все руки и ноги при белиале. Но надолго ли? Четверо окруживших его демонов сверкали позолотой на лёгкой броне и, как и сам Анрэст, были белиалами. Уставшими или сколько-то потрёпанными они не выглядели.

Пятый и самый опасный противник, вне всяких сомнений, и был Верховным Палачом. А вот то, что он внешне оказался почти двойником Анрэста, только более зрелым и суровым, стало для Флау неприятным сюрпризом. Даже после того, как Рэст сообщил ей, что Верховный Палач — отец Анрэста. Перед ним младший белиал скорее был небольшой грозовой тучкой, пусть и очень чёрной, но никак не необозримым морем грозовых туч.

— Убейте помеху, — коротко велел Верховный Палач двоим своим воинам.

Они напали молниеносно. Защитный барьер задрожал с хрустальным звоном, но не разбился. Флау поспешила отлететь, вливая в него энергию из шара-накопителя, когда прямо перед ней пронеслось горящее алым лезвие бердыша. Барьер раскололся от едва ощутимого попадания. Скрипнув зубами, чтобы отбиться от следующих атак, Флау отправила в полёт чакрамы, а сама создала алмазно-ледяные короткие клинки и заставила их крутиться вокруг себя, превратив в веерное заграждение. И тут же атаковала сама, пропустив по клинкам разряд. Палачи ударили в ответ, с их оружием сшиблись чакрамы, выдержали и рванули вверх, утягивая лезвие бердышей за собой. Флау один за другим отправила призванные клинки в Палачей, ускорилась заклинанием и обогнула их. Один из Палачей, крутанувшись, отбил её мечи. И получил удар чакрамом из слепой зоны. Лезвие-цветок распороло ему спину и с силой бросило вперёд, на новую атаку Флау. Чирк — другой чакрам прошёлся по древку бердыша, а новый залп из алмазных клинков отвлёк на себя второго демона. Выдернув бесполезное теперь древко у первого врага, Флау вонзила клыки белиалу в шею. Во рту у неё всё равно что фейерверки разорвались, такой ядрёной и мощной оказалась кровь, но осушать демона времени не было. Флау грубо выдрала из раны клыки, постаравшись как можно сильнее повредить противнику горло, и потянула кровь из его вен, чтобы заполнить ею шар-накопитель. И мигом бросила кровавую сетку во второго Палача, решившего налететь на Флау сбоку. Сетка разрезала его на части, усиленная аурой Рэста, и Флау поспешила собрать кровь побеждённого в свой артефакт и восполнить свои силы.

Первый Палач, даже практически иссохнув, всё ещё двигался, золотые глаза полыхали яростью, но пока он не восстановился, Флау набросила ему на шею энергетическую петлю и отсекла голову. И наконец глянула, как обстояли дела у Анрэста. Он отбивался от двоих Палачей. Казалось, что он держался на последнем издыхании, атаковал, ранил, но враги ожесточённо сопротивлялись, пока Верховный Палач наблюдал.

«Ох, я ещё очень пожалею за то, что собираюсь сделать… Но Рэст мне не простит, если даже не попытаюсь помочь его брату. Рэст не вынесет, если этот мерзавец умрёт…»

Анрэст отбился от атак Палачей и волчком крутанулся в воздухе, располосовав их хвостом. Один Палач лишился руки, другому хвост чиркнул поперёк туловища, едва не разрезав его напополам. Флау отправила в полёт чакрамы, окутанные аурой носферату, и успела подстроиться под атаку Анрэста. Однорукий демон отпрянул, не скрыв ужаса перед силой носферату. Флау ухмыльнулась себе под нос и утыкала ему спину алмазными клинками, от перемещения которых она отвлекла внимание пугающими чакрамами. Верховный Палач сорвался с места, но путь ему преградил Анрэст и втянул в бой. Флау же подобралась к раненным белиалам и вытянула из них кровь, превратила её в лес копий, отравленный энергией Бездны, и насадила демонов на острия, чтобы поглотить всю оставшуюся силу без остатка. Ощущение от присутствия Рэста мгновенно усилилось. Расправившись с помехами, Флау тяжело схватила ртом воздух и вытянула из шара немного энергии.

«Боюсь, что даже с артефактом-накопителем надолго меня при таком темпе не хватит».

Со звоном и скрежетом Анрэст оттолкнул от себя Верховного Палача, но даже поцарапать противника не сумел. Однако их сражение внезапно остановилось. Демоны отлетели в разные стороны и замерли, прожигая друг друга взглядами, полными ненависти.

Хотел ли белиал-отец, чтобы его сын сдался, потому будто и не спешил убивать? Или же ещё недостаточно его наказал и истерзал за предательство?

«Наверняка ещё и гнобит сейчас за то, что ему помогает какая-то баба. Так и тянет вякнуть, что через меня Анрэсту помогает его дражайший брат. И я ведь могу дать это почувствовать теперь, когда начала понимать, как же ей управлять».

Флау окружила чакрамы аурой Рэста и атаковала Верховного Палача. По его лицу прошла судорога ненависти и отвращения. Он отбил один клинок — и кроваво-красное лезвие бердыша потускнело на миг. Тут же в него врезался второй чакрам, и аура носферату накрыла белиала разросшейся тенью, заставила отпрянуть, вытянув из бердыша ещё больше убийственной энергии.

Воспользовавшись моментом, Флау кинула Анрэсту артефакт с накопленной силой. Он поймал шар и вытянул весь запас за пару мгновений, после чего окружил себя пляской молний и бросился в атаку.

«Вот теперь он наконец похож на море грозовых туч… А Верховный Палач боится ауры Рэста едва ли не больше, чем его слуги», — со злорадством отметила Флау, продолжив атаковать старшего белиала с расстояния.

Демоны сшиблись, за их движениями стало трудно следить: пространство вокруг них искажалось, словно они отрывали от него клоки, но от этого только усиливалась аура Рэста, пронизавшая всю арену. Она ослабила врага: после нескольких мгновений ожесточённого сражения Верховный Палач замедлился, и металлический хвост вспорол ему правое плечо, а затем ударил по рукам, выбив бердыш. Анрэст пробил Палачу грудь и вырвал пульсирующий сгусток мрака. Флау невольно сглотнула. Рэсту такое хладнокровие напополам с яростью и не снилось…

После того, как Анрэст поглотил отобранную энергию (будь то сердце или душа), тело Верховного Палача обратилось в ничто. Анрэст вперил в Флау острый взгляд, от которого её передёрнуло. Наверно, ей следует поклониться, но открывать ему спину после вмешательства в личное сражение Флау совсем не хотелось.

— Где-то сдох светлейший из ангелов, не иначе, раз ты решила мне помочь, — проговорил Анрэст и насмешливо, и колюче, и ядовито. И бросил ей шар-накопитель. Совершенно пустой, как с сожалением отметила Флау, поймав его.

«Не благодарить за спасение жизни — это у них явно семейное».

— Прошу прощения, что влезла в ваше сражение, — всё же не осталась в долгу Флау и отвесила лёгкий поклон. — Но я всего лишь исполняла волю своего хозяина, — постаралась ответить она как можно ровнее. — Ваша утрата стала бы для хозяина невосполнимой…

— Да брось ты этот тон, ведьма, мне ты всё равно зубы не заговоришь, — оборвал он её и взмахом руки не просто привёл себя в порядок, а восстановил надлежащее благолепие.

«Какой чистоплюй. Словно уже и не его одежду изрезали в лоскуты, а волосы неровно искромсали».

— Как вы разделились? Ты должна была защищать Рэста, — жёстко напомнил ей белиал.

— Меня схватил принц-инкуб и затянул в портал. Но прожил после этого он недолго. Только рог на память отломать я не догадалась, простите.

— Рэста, значит, поймал король, — никак не отреагировав на слова Флау, проговорил Анрэст. — Иди за мной. Нужно быстрее найти тушканчика.

Внутренне скривившись, Флау пошла за ним. Перспектива искать Рэста в компании его мерзкого брата совершенно не обнадёживала.

— Топай вперёд, ведьма.

«А ведь обещал Рэсту быть ко мне добрее… скотина».

— Как прикажете, — буркнула Флау и вызвала кровавого фамильяра. Он покрутился над ладонью и упёрся клювом в стену лабиринта.

Анрэст оценивающе глянул на стену и хрустнул костяшками, сделал шаг назад, размахнулся и ударил по стене. Флау с недоумением моргнула, один раз, другой, увидев, как отполированные до блеска чёрные плиты и целые блоки моментально перестроились, открыв или, скорее, создав для них коридор.

— Неплохо, — тряхнув рукой, отметил Анрэст и пошёл впереди. Флау поспешила за ним. — Я знаю, где Рэст. И проведу тебя прямиком к нему. Я помогу ему отобрать у короля лабиринт. А ты побудь хорошей нянькой и проследи, чтобы тушканчик не отправил всё вокруг в небытие. И ни слова ему о том, что ты вмешалась в моё сражение. Поняла?

Ответить она не успела: лабиринт загудел и снова крутанулся. Перестроились коридоры, стены расступились, образовав арены, которые, в свою очередь, взлетели вверх на несколько ступенек. Анрэст, ухвативший Флау за воротник куртки, как какого-то котёнка, недовольно цокнул языком и понёсся к возвышавшейся над лабиринтом высоченной широкой башне, когда лабиринт сотрясся до основания. Ветер страшной, убийственной силы пронёсся по коридорам и врезался в барьер с силой тарана, едва не отправив в полёт белиала.

Густая чёрная тень накрыла лабиринт, раскинув крылья.

***

Очередная волна тварей обратилась прахом. Даже брони не осталось. Рэст задрал голову и посмотрел на короля Мараребоса. Но увидел только слепящий искусственный свет, льющийся с неба на королевскую башню. Ни ауры короля, ни его эмоций Рэст не ощущал. Однако ключ от лабиринта будто оставил для носферату лазейку к знаниям: демон там, на смотровой площадке, смотрит на Рэста и отправляет в атаку всё новых и новых тварей. Свет не давал Рэсту подняться и дотянуться до него: сколько бы носферату ни взлетал, сколько бы ни стремился ввысь, площадка с правителем-инкубом всё не приближалась. Однако это и есть весь план короля? Сбросил врага в яму и решил, что запрёт здесь навечно? А ведь король-инкуб, чьё имя Анрэст ни разу не упоминал в разговоре, и которое Рэст не удосужился запомнить, так долго хотел уничтожить его — носферату Рэста. Так где же гнев столь сильный, чтобы раздавить ненавистного выскочку? Или же король Мараребоса настолько труслив, что даже эмоции скрыл за щитом? Артефакт-шар наполнялся силой с каждой уничтоженной толпой демонических тварей. И это вся стража? Сброд какой-то. Где же хвалёные Палачи? Все достались на закуску Анрэсту?

— Забвение надо мной не властно, глупый, — тихо проговорил Рэст, запрокинув голову. — Какой бы высокой ни была королевская башня, свет ярким, а яма глубокой, как впадина, всё это меня не остановит. Как и монстры.

Рэст впился взглядом в основание башни. Тяжёлые, широкие, уродливые своды и арки, выпирающие толстыми наростами, решётчатые ворота, наконец-то больше не изрыгающие новых монстров, — это и есть несокрушимая крепость короля? Как наивно.

«Раз ты не собираешься спускаться и думаешь, что там высоко в безопасности, я просто сброшу тебя в яму. И прикончу».

Рэст представил, как по стенам пошли трещины. Побежали, как голодные змейки, под шипение песка, треск и скрежет. Башня грустно вздохнула. Да, она уже ранена. И вот трещины послушно появляются наяву. Они сочатся магией, торопящейся их залатать, но заполнившая всю арену аура Рэста мешает восстановлению.

Чтобы башня посыпалась, нужен-то даже не удар, а касание.

Носферату протянул руки и отпустил свою ауру на охоту.

Ему осточертел этот королевский род, его законы, игры и лабиринты. Он больше этого места! Безразмернее и страшнее!

Рэст расправил крылья и вырос, устремившись за своей аурой.

Чтобы со всем покончить разом, он обрушится на врага, раздавит и прожуёт.

Превратившись в птицу, Рэст ударился в башню, вцепился когтями в куски камня, словно они были мягкой плотью, и вырвал их. Башня сотряслась. Рэст почувствовал, что король пытается влить в свою крепость силу, и обрушился на неё, толкнул строение всем телом. Из башни высыпали ещё монстры — и всех их Рэст быстро обратил в прах и энергию. После чего взобрался по башне, отломил шпиль и бросил на смотровую площадку. Но король уже покинул её и завис над ямой, призвав сверкающее копьё. Он целился в Рэста.

И даже сейчас Рэст не смог рассмотреть короля-инкуба. Могучий и высокий силуэт был наполнен светом. Видно, это и есть его абсолютная защита. Даже аура Бездны пока за неё не прорвалась. Между тем башня уже разрушалась: камни крошились, обращались в песок, который сыпался вниз дождём.

«Эмоций от него никаких не ощущаю. Разве прятаться за световым пятном достойно короля? И всё же… копьё выглядит опасным, хоть на оружие Палача и не похоже».

Носферату оттолкнулся от башни — развеял её, вытянув из строения всю доступную энергию, окружил себя барьером из потоков ветра, который с лёгкостью должен был бы содрать с врагов кожу, и ринулся на короля, раскрыв пасть.

***

— Тушканчик-то разошёлся. Даже с кольцом я не смогу подойти близко. Вставай, ведьма, у нас нет времени, — велел Анрэст.

Флау с радостью бы встала и поскакала дальше, но налетевший на них ветер будто унёс часть её сил с собой. Такой агрессивной аура Рэста ещё никогда не была. Он не просто в гневе, а в бешенстве? Связь с хозяином Флау ощущала, вот только всё утонуло в шуме, ничего не разобрать — ни чего Рэст хочет, ни что чувствует. Печать на шее обжигала жаром. Чувствует ли сам Рэст, что его миньон рядом?

— Скорее, угомони Рэста! — схватив Флау, приказал Анрэст, и подбросил её в воздух.

Башня дворца наконец приблизилась, словно Анрэст швырнул Флау сквозь пространство, и она перенеслась по волнам ауры носферату ближе к нему.

Рэст, приняв свою хищную птичью форму, оттолкнулся от башни и бросился на светящуюся фигуру, угрожающую ему копьём. Флау помчалась к нему так быстро, как только могла, но её сдуло новой ударной волной. Перевернувшись в воздухе, Флау удержалась в вертикальном положении. За этот миг всё вокруг изменилось. Птица исчезла. Как и башня. Гул и дрожь огромным червяком пронеслись по земле, стены лабиринта рассыпались окончательно, сдавшись под напором ауры Рэста. Весь лабиринт и дворец превратились в одну единственную арену, щедро засыпанную пеплом и пылью. И на этой арене…

Король проткнул копьём Рэста. И так застыл, смотря в глаза носферату, ухватившемуся за древко.

С криком Флау метнула во врага молнию, но та бессильно рассыпалась искорками, попав в световой щит. Король глянул через плечо, и от его щита отскочили уже чакрамы. Флау создала вокруг себя круг из алмазно-ледяных мечей и, приблизившись, один за другим направила их в короля. Он выдернул из Рэста копьё и отразил все мечи с показной небрежностью. Рэст упал и всё равно что растёкся чёрной кляксой. Флау вновь направила чакрамы на короля, желая оттеснить его от Рэста, но инкуб просто шагнул в сторону и исчез. А в следующий миг он уже нёсся на Флау с пылающим копьём, оставляя за собой борозду на земле. Горячий воздух ударил Флау в лицо, а с ним и ослепляющий свет… Не уклониться. Но за краткий миг до попадания белоснежный свет стал алым, а король получил собственный удар и пропахал собой всю арену до противоположного края.

В стороне хрипловато рассмеялся Рэст, чем жутко напугал Флау.

«Это… неужели защитные чары, которые Рэст наложил на меня перед сражением с личем?..»

Флау подлетела к носферату и поспешно раскрыла сумку. Рэст сидел, приложив ладонь к плечу, сквозь длинные пальцы сочился чёрно-красный дым. Откупорив склянку, Флау поспешно поднесла её к губам Рэста. Но и после нескольких глотков рана продолжила дымиться.

— Рэст… что мне сделать?

«Почему тебя снова ранили? А?.. — Рэст сжал её бедро свободной рукой. — Нашёл время, болван!»

Король ударил по ним световой волной. Флау закрыла Рэста и себя энергетическим щитом. Сердце у неё колотилось, как бешеное, аура Рэста ослабла и уменьшилась, сам он выглядел до тревожного неважно. Однако отвести в сторону удар врага Рэст сумел и уставился на короля со смесью злорадства и презрения, которые Флау никогда не предполагала увидеть у него на лице.

Король наступал, уже не спеша, не спуская с цели глаз, и словно не замечал, что и сам дымит, источая жар от световых ожогов. Маскирующий его щит исчез — раскололся от отражённого удара, явив наконец его облик. Вернее то, что от него осталось: дым, черноту и всё тот же искусственный маслянисто-золотой свет. Но его голову всё ещё венчал венец из витых рогов, хвост с острой пикой, как хлыст, гневно стегал воздух.

«Ранен, но всё ещё очень опасен… Куда делся Анрэст, когда он так нужен?! Совсем в лабиринте потерялся? Или боится раствориться из-за ауры Рэста? Но я не чувствую, чтобы она заполнила собой всю арену, наоборот, аура скорее развеялась…»

— Рэст… — прошептала Флау.

Свет померк. Небо затянули тяжёлые чёрные тучи, а землю укрыли тени. Гром, прозвучавший в повисшей злой тишине, даже короля-инкуба заставил вздрогнуть и поднять голову. А из-под земли донеслись глухие удары. Флау не сразу поняла, что это, а когда осознала, её передёрнуло. Барабаны.

Ничего не говоря, Рэст вонзил Флау в ногу когти — и мир стремительно помчался вспять. Флау подхватило, подбросило, перевернуло и наверняка унесло бы, не держи её Рэст. На неё будто обрушилась тяжесть всего мира. Терпеть невыносимо: вот-вот разорвёт на части и разметает в пространстве без возможности восстановиться.

«Не сопротивляйся, — мысленно шепнул ей Рэст, всё так же крепко, до боли сжимая её бедро. — Он ударит в левое плечо, но будет целиться в птицу. Он не ожидает увидеть кого-то другого».

Осознав, что Рэст уж точно её не выпустит и не потеряет, Флау сосредоточилась на том, что он сказал.

Мир менялся, двигался, они перемещались следом за ним — медленно, плавно.

Вот собралась из пепла и пыли громада башни. Вновь выросли стены лабиринта, обступавшие арену.

Вот король с занесённым для удара копьём, но Рэста на прежнем месте уже нет. Чего не сказать о ране в его плече: Флау резко ощущала запах крови. Капли падали, как бусины, и расплёскивались, оставляя за собой след. Король отклонился назад, отдалился, но его копьё продолжило дымиться. И след из крови Рэста опутал его нитями. Защитный барьер короля не восстановился, зато его тело, как какой-то сосуд, испещрили трещины, похожие на сочащиеся светом раны. Вот, значит, как его достала сила Рэста…

Флау направила в чакрамы энергию, нарастила на них алмазно-ледяной слой и усилила мощь оружия заклинанием в тысячу раз. Рэст же вплёл в её чары тонкую ниточку своей крови.

И время запустилось вновь.

Алые нити врезались в короля, выдавили из него кровь. Инкуб дрогнул, распахнул чёрные глаза, на обожжённом лице отобразились страх и неверие.

Чакрамы отсекли ему руки с копьём, которое Флау мгновенно захватила энергетической петлёй и развернула. Хищные лезвия-цветы тем временем исполосовали королю спину и плечи, высекли из него кровь и ещё больший страх, позволив Бездне наконец вгрызться в добычу. Взлетев, Флау пронзила короля его же копьём и так сбросила на арену, усилив свой удар в тысячу раз уже заклинанием ускорения. Демона вдавило в землю, крупные камни брызнули в разные стороны, столб пыли и каменной крошки поднялся уродливым грибом, но Флау быстро развеяла завесу, разведя в стороны руки и сдув пыль потоками ветра, и приказала чакрамам опуститься врагу поперёк шеи.

Дворец с шорохом осыпался. Серовато-чёрная пыль взвилась над опустевшей ареной, закружилась, заволокла и закрыла собой всё. Тяжело дыша, Флау опустилась на арену и вытащила артефакт, собирающий чужую энергию и силу. Внутри шара пульсировал свет и переливался от белого к золотому, красному и чёрному. Копьё растаяло, обратившись красно-чёрным дымом, от короля же осталась лишь вмятина в поверхности.

«Всё кончено?..»

Флау обернулась на шорох и обнаружила позади себя Рэста, сгорбившегося с самым поникшим и пришибленным видом. Руку от раны он не отнял.

— Я… конечно, верил, что ты справишься, но чтобы так… — тихо проговорил он и потупился.

— Скорее, покажи мне свою рану! — подбежав к нему и схватив за воротник плаща, потребовала Флау. — Мне говорил о том, что нельзя дать себя ранить, а сам…

— Не ругай меня, — простонал Рэст. — Я почти весь свой запас сил отдаю на то, чтобы сдерживать эту поганую рану. Иначе было нельзя…

— Держи мой шар-накопитель, — всунув артефакт ему в руку, буркнула Флау и встала на цыпочки, поцеловала Рэста, старательно делясь с ним своей энергией, которая после сражения всё ещё бурлила в ней. — Это копьё тоже оружие Палача? Или хуже? И почему король использовал свет, будучи демоном?

Рэст поморщился. Видно, рана причиняла ему ужасную боль, но он не позволил Флау почувствовать и толику от неё. Шар в его руке вспыхнул, словно свет внутри встал на дыбы или ощерился. Рэст скрипнул зубами и протянул шар обратно Флау.

— Используй его… — тяжело дыша, проговорил Рэст.

— Его энергия тебе совсем не подходит? Не восполнишься? Тогда возьми мою кровь.

Над головой прогромыхало, и поднялся ветер, нагнал тучи. Стало холодно. А сверху донеслись лай, ржание и звуки охотничьего рожка. Флау передёрнуло от ужаса. Всё это ей до ужаса знакомо.

Рэст взял её за руку и укусил. Отпил с жадностью пару глотков крови и облизал губы.

Небо прорезали молнии. Глухое громыхание раскатилось окрест. Ветер окреп, а в облаках заносились тёмные силуэты. Земля задрожала, откликнувшись на странный клич с небес. Тучи над ареной сгущались, закручиваясь в бездонную воронку.

Флау опустошила шар — выпила всю энергию залпом и на миг оказалась и оглушена, и ослеплена. Нервный, трескучий голос зазвучал в ушах: «Он всё же пришёл за мной. Достал меня. Бездонное чудовище. С глазами, совсем как у него». Отвращение, смешанное с ненавистью и лютым страхом, пронзило Флау. Уж не поэтому ли Рэст не захотел поглощать оставшуюся от короля Мараребоса силу? Эти эмоции как парализующий яд. Но только не для неё. Распотрошив доставшийся ей дар энергии и силы, Флау отбросила чужие эмоции, как шелуху, и поглотила всё, что могло ей пригодиться для защиты Рэста.

Молния ударила в место, где они стояли мгновением раньше: Рэст подхватил Флау и отлетел как можно дальше, от нового противника.

Флау забыла, как дышать.

Волчий капюшон и меховая накидка до пола. Высокие отороченные мехом сапоги. Кожаный жилет на голую грудь. Смуглая кожа. Тёмная щетина. Гнетущая кровожадная аура.

«Это… он…»

— И вот ты передо мной, — насмешливо и с ленцой проговорил бог, смотря на Рэста.

А в следующий миг уже летел на носферату. Флау оттолкнула его и встала между Рэстом и богом, подняла на его пути ледяной забор и отправила чакрамы в воздух. Забор разлетелся мелкой крошкой от одного удара, но Флау не дала острой крошке осыпаться: вытянула её по дуге, ускорила и бросила в лицо врагу. Забытый бог не замедлился ни на секунду — острая пыль обратилась влагой, а волчья морда оказалась совсем близко. Рэст отдёрнул Флау, словно к ней невидимая верёвка была привязана, обхватил одной рукой и снова отлетел подальше.

Бог лишь рассмеялся.

— Ты даже не воин, но осмелился помешать мне?

— Так и ты не воин! — огрызнулась Флау. — А обычный убийца.

— Баба говорит за тебя? Как ты жалок.

Из тени забытого бога выскочили уродливые громадные волки и бросились к ним. Сердце у Флау пропустило пару ударов. Эти твари! Это они убили её духов!

Чакрамы упали на врагов не хуже хищных птиц, изрезали на куски и снова поднялись. Энергию и кровь Флау собрала в артефакт, а чакрамы быстро собрали новую жатву. Но из тени появились новые твари, а бог лишь насмешливо оскалился, задрав голову.

«Он хочет истощить нас, призывая свою свиту», — мысленно передал Флау Рэст.

«Пусть призывает, кого захочет, я всех поубиваю!»

«Не уверен, что продержусь так долго…»

Флау вздрогнула и прислушалась к ощущениям, которые давала её связь с хозяином. И на этот раз Рэст не стал закрываться: он истощён, а рана стала больше. Смертоносное заклинание работает даже после смерти короля, до чего страшные чары! И аура пустоты хоть и разлилась вокруг Рэста, но не была похожа на опасную и голодную ауру Бездны.

«У нас нет времени. Я должна спасти Рэста!»

— Я понял. Я уже видел тебя, — выдал вдруг бог, смотря на Флау, и мерзко усмехнулся. — У тебя было ярко-горящее сердце. Так всё было из-за тебя? Меня заточили из-за какой-то падали, оставшейся после моей охоты?

Тень Рэста мгновенно выросла, как и его аура. Флау почудилось эхо пронзительного клёкота. И её артефакт-накопитель, вобравший энергию поверженных Флау слуг бога, опустел — Рэст всё вытянул.

«Нет, Рэст! Он тебя провоцирует! — мысленно крикнула Флау. — Твоя рана станет ещё больше, если ты…»

Но Бездна покатилась в атаку, а носферату растворился в воздухе. Его присутствие разлилось по всей арене. Флау невольно поёжилась.

«А я-то наивно думала, что уже знаю все глубины его страшной силы…»

Бог повернулся, широко расставив ноги. Флау показалось, что он каким-то образом видел Рэста и наэлектризовал воздух вокруг себя, создав барьер из пляшущих молний. Шаг — и под его ногой разбилась земля, молнии, как змеи, выстрелили в воздух. И все потухли. Волчья морда мотнулась в сторону… и свалилась с головы бога. Накидка рассыпалась прахом. Должно быть, Рэст коснулся её. И забытый бог ничего не сумел ему противопоставить.

Самодовольная жёсткая ухмылка тут же исчезла с его лица.

Аура бога разрослась, соревнуясь с аурой Рэста, и тень выросла. Из неё, как из лужи, выскочил воин на огромном свирепом коне, поднял его на дыбы и затрубил в рожок. И вскоре рухнул — Флау подрубила коню ноги чакрамом и захватила воина энергетической петлёй, после чего проволокла по арене, сшибая других слуг, выбравшихся из тени следом за герольдом. Враги двигались непростительно медленно, словно завязли в патоке, пока Флау носилась по арене настоящей шаровой молнией.

«Эти клоуны тебе не помогут, божок!»

Флау обрушилась на всадников, закрутив чакрамы вокруг себя. Вместо магии стихий её окружила Бездна и с каждым попаданием по врагу отщипывала у него не только плоть, но и жизненную силу. Кровь выплёскивалась и исчезала в воздухе, поглощённая шарами-накопителями. Слуги же бога никак не могли защититься от ударов миньона: Бездна, как благословление Рэста, разрезала любые щиты и клинки.

«Предлагая бессмертие, он собирал свиту. И черпал у неё силы, — насмешливо проговорил Рэст, похоже, очень довольный учинённым побоищем. — Чем меньше у него слуг, тем ближе к нему забвение».

«Так вот каков твой план? Коварный ты мой хитрюга!»

Разделавшись со свитой, Флау напала на бога. Клинки вертелись вокруг неё на бешеной скорости. Бог неистово защищался, но Флау не отставала ни на шаг. Стоило ему увернуться, как Флау посылала оружие следом за ним и продолжала атаковать веером призванных алмазно-ледяных мечей. Похоже, двигаться ему становилось всё тяжелее. Флау же переполняли силы: Рэст щедро передавал ей энергию, отнятую у бога и его свиты. Между тем она наконец поняла, в чём же на самом деле заключалась страшная способность Рэста. Будучи демоном забвения, он может обернуть свои голод, усталость и опустошённость против врага и тянуть из него силы, хотя бы и по капле, не спеша, пока от того не останется подобие тени. Рэст ждёт момента. И больше не оставит врагу и шанса уцелеть. Задача же Флау проста — истощить гада и загнать в угол. В когти носферату. И вскоре после того, как из тени больше некому было выпрыгивать, на руках бога с шипением лопнула кожа — ленточки крови повисли в воздухе, а затем испарились. Давление ауры Рэста усилилось. И ни молнии, ни громкий рёв не помогли забытому богу.

«Надеюсь, собранная энергия и кровь помогают Рэсту сдерживать рану от копья. Сможет ли он исцелиться, если поглотит энергию божка? Нужно поторопиться и разделать уже этого урода. Для Рэста».

Флау атаковала бога чакрамами: они разрезали воздух со свистом, стукнулись в шею, но оказались отброшены. Бог отпрыгнул, зажав руками кровоточащие раны. Его перекошенное и побелевшее лицо доставило Флау огромное удовольствие.

«Больно тебе, мразь? А дальше будет ещё больнее! Мы всё из тебя выжмем!»

Зло смеясь, Флау отправила чакрамы следом за богом, завертела их, уводя в обманные петли, и ускорила в тысячу раз для нового удара. Но бог снова отбился. И снова отскочил, теряя кровь, капли которой исчезали, не долетев до земли. Оскалился, должно быть, храбрясь, когда вдруг с неба в него точно ударила молния и прожарила до костей, осыпав жаркими малиновыми искрами. Над ареной в воздухе завис Анрэст. А рядом с ним Флау увидела рыжего Шина.

— Отвали, он наш! — в бешенстве проорала в небо Флау.

«Этого урода я прикончу вместе с Рэстом!»

Едва ли оправившись от удара молнии, забытый бог оставшиеся силы бросил на восстановление. Но он всё больше оправдывал своё название. Аура его поблекла, мышцы иссохли, потемневшая кожа истончилась и обтянула кости, а вены вздулись и выступили, шевелюра опала. Рэст убивал его, и в выпученных глазах божка всё больше читалось отчаяние. Теперь он едва успевал за движениями Флау. Ухмыльнувшись ему в лицо, она скользнула божку за спину и вернула ему удар ногой. Он рухнул, а следом по его шее прокатились чакрамы, с хрустом отделив голову от тела.

— Не такой уж ты и великий. Или страшный, — проговорила Флау, смотря на врага.

«Ты думал, что раз Рэст испугался сражения ранее, то испугается и вновь. Хотел посмеяться над ним, унизить и отомстить — и всё с циничной ленцой. Получай расплату, урод».

Флау создала огромный алмазно-ледяной молот и обрушила на бога удар, усиленный в тысячу раз. Тело врага обратилось в прах. Голова же оказалась в руках проявившегося Рэста. Черты носферату заострились, волосы топорщились, сильно напоминая перья, края плаща расползлись, как клякса мрака. В глазах Рэста клубился белёсый туман, а за ним полыхало алое зарево, выражение лица ничего не выражало. Страшный демон забвения, он будто вдруг предстал в ещё одной своей форме — фантомной. Или же сам буквально недавно эту форму и силу в себе открыл…

Голова божка в его руках превратилась в голый череп, который, в свою очередь, развеялся прахом и попал на язык Бездне.

«Вот и всё… — смотря, как Рэст отряхивает руки, устало подумала Флау и превратила чакрамы обратно в брошь. И рассеянно тряхнула головой, на миг потеряв ощущение реальности. Следом её накрыл испуг, а за ним наступила опустошённость. — Всё было… как сон…»

В себя она пришла, когда Рэст пошатнулся и потерял сознание. Флау успела его поймать и упала на колени, поддерживая его.

— Рэст?!

Плечо у него всё было в крови, а от раны по-прежнему исходила губительная энергия.

«Эта рана как маленький рот, который всё пытается откусить побольше от Рэста… Но почему? Неужели тебе не хватило силы бога, чтобы восстановиться? Или ты всё отдавал мне? Так… сперва… наручи!..»

Как только они защёлкнулись у носферату на руках, атмосфера вокруг изменилась. Посветлело небо. Исчезла давящая аура: уставшая Бездна скрылась в тени Рэста. Сам он страдальчески что-то простонал. Флау погладила его по волосам и обняла, передавая ему свою энергию.

«Бедный мой тушканчик, ты совсем не создан для битв. Ну ничего, скоро мы будем свободны. Возьму тебя на ручки и отнесу домой».

Рэст распахнул глаза и испуганно уставился на неё.

«Н-не надо! Только не перед братом!»

Анрэст же спустился так стремительно, что Флау едва не опрокинулась от порывов ветра.

«А… лёгок на помине».

Старший брат на ходу закатал рукав и, присев рядом с Рэстом, всё равно что воткнул руку ему в зубы. Рэст отпил крови и зажмурился.

— Ай… больно… как и всегда после твоей крови… — приложив ладонь к плечу, пожаловался Рэст.

— Не ной, — коротко велел ему брат, подхватил Рэста под мышки и поставил на ноги.

Рэст пошатнулся, но устоял, хотя на лбу у него выступила испарина. Флау хотела заботливо поддержать его под локоть, но Рэст шикнул на неё, кое-как выпрямился, уязвлённо отряхнулся и поправил воротник плаща.

— Полегчало? — ехидно спросил его брат.

— Хоть сейчас снова сражусь… с… кем угодно.

— Да уж хватит с нас… таких сражений, — грубо срезал его Шин, посверлил Флау каким-то странным взглядом и, ничего больше не сказав, отвернулся.

Зато Анрэст вдруг проговорил самым заунывным тоном, указав на Флау:

— А ты как есть ведьма. Что ты там кричала, кстати? Мне послышалось: «Отвали!»

— Вам послышалось…

Анрэст недобро сощурился, но на этот раз промолчал.

«Проклятье! Он мне это ещё припомнит…»

— Признаю, однако, неплохой вышел балет, — усмехнулся Анрэст, глянув на Флау.

— Это был танец с клинками! — возмущённо отозвался вместо неё Рэст.

С лёгким хлопком появился Проныра.

— Молодцы, хорошо справились, — до неприличия весело похвалил он. — И я как раз закончил все приготовления.

Он перетасовал в руках карты, вытащил одну и подбросил в воздух, рубашкой к собравшимся, и… с миром что-то произошло. Словно он сдвинулся и провернулся вокруг своей оси, и одновременно всё двигалось вокруг него. Мир перемещался, все потоки энергии в нём на миг сошли с ума и заносились хаотично, а затем всё пришло в норму. Мараребос не изменился и одновременно неуловимо стал другим. Словно коварный демон украл его и перенёс. И так оставил висеть над одному ему ведомой карте.

Проныра же вытащил из колоды ещё одну карту, крутанул на конце когтя, и снова Флау почувствовала, как запахло яблоками и пирогами, поздним летом и изобилием. И силы оказались восполнены. А после этого колода исчезла у демона в руках.

— Теперь я могу вернуться домой? — самым несчастным и уставшим тоном спросил Рэст.

— Вернёшься после того, как отчитаемся Чёрному Королю, — ответил Проныра.

Рэст сник и тихо вздохнул, но, видно спохватившись, что расслабляться перед важной шишкой демонического мира рано, с почтением поклонился.

— Долго ждать не придётся, — заметил Проныра.

В этот момент на арене появился сложный чёрный узор, открылся портал — самые настоящие Врата во мрак, — и перед собравшимися с небольшой свитой предстал Чёрный Король. Все преклонили колено. Флау сглотнула украдкой, чувствуя, что её затрясло от смеси странного благоговения и ужаса. Аура Короля показалась ей всеобъемлющей, непроглядно чёрной, но вместе с тем втаптывающего в землю давления не было.

Куда сильнее её напугало вернувшееся ощущение, что у неё забирают Рэста. Тот же страх её сковывал во время церемонии присяги.

«Прекрати, закройся, не желай ничего. Ты мелкая мошка. Жди. Так надо. Важные и страшные демоны должны решить свои важные дела и обсудить, что делать с приобретённым миром».

И она ждала. Какое счастье, что ей всего лишь нужно молчать и не пялиться на высших демонов, а быть тенью хозяина. К разговору высших демонов Флау сначала прислушивалась с тревогой: что-то говорили о новом наместнике, об осмотре мира, планах и о том, что удалось найти во время атаки на дворец. Тот чёрно-белый страшила тоже здесь. И даже, как и Анрэст ранее, похвалил Флау за «балет», на что Рэст сдержанно поблагодарил его за похвалу.

Побоявшись попасться на том, что наблюдает за ними, Флау на какое-то время опустила глаза и сосредоточилась на том, что было непосредственно вокруг неё.

«Всё же отрадно, что Рэст держится хорошо. Такой красивый, спокойный, впервые так или иначе купается во внимании. И его не хотят растерзать за его ауру…»

Миньоны Анрэста застыли в стороне почти что почётным караулом. На всех чёрные маски и чёрные костюмы. Ни пылинки, ни грязи, ни крови. И правда, какой же Анрэст чистоплюй… Флау не знала, был ли Роар сейчас среди его слуг, и не горела желанием узнавать. Зато как-то случайно встретилась взглядом с высокой темнокожей эльфийкой. Как и в прошлый раз она была в серебристо-белом кожаном комбинезоне, так странно контрастирующим с её угольным цветом кожи. Очевидно, что её хозяин любит хвастаться своей слугой. Она красива, без сомнения. Но её глаза ничего не выражают…

«Чувствует ли она хоть что-нибудь? Понимает ли, осознаёт, что с ней делают? И представить страшно такую жизнь… Рэст никогда так со мной не поступит».

Эльфийка улыбнулась настолько внезапно и настолько тонко, а в её светлых глазах при этом мелькнула насмешка, что Флау вздрогнула и зажмурилась. Когда же она вновь глянула на эльфийку, её выражение лица и взгляд ничего не выражали.

«Показалось… наверно… — чуть не передёрнув плечами, подумала Флау. — Нечего на других глазеть…»

Когда с докладом было покончено, Рэст наконец-то вернулся к ней. И показал знакомую уже карту с изображением двери.

— Меня отпустили. Возвращаемся в Чёрный город… пока что туда, — добавил он, неловко и грустно помолчав.

Флау ободряюще ему улыбнулась.

«Не расстраивайся, мой дорогой. Уже очень скоро мы вернёмся домой».

***

Как только они вернулись в гостиничный номер, уже ставший уютным уголком, Флау вытряхнула Рэста из одежды и столкнула на кровать, проигнорировав всякое сопротивление с его стороны. Упав на матрас, носферату покраснел и сипловато заметил:

— Флау, ну нельзя же так сразу!..

Она забралась сверху и велела ему не двигаться. После чего принялась придирчиво осматривать его левое плечо. Затянулась ли рана от копья после крови Анрэста? Не осталось ли шрама? Красный след от ранения на коже был, а стоило провести по нему пальцами, как Рэст съежился и несчастным тоном запричитал, что ему больно.

— Не дави, рана ещё не прошла до конца.

— И когда ты собирался об этом сказать? — подтянув свою сумку и вытащив из неё два пузырька с кровью, ворчливо спросила Флау.

— Я думал тихо-мирно поспать… тогда бы всё прошло само…

Флау страдальчески вздохнула, откупорила бутылёк и строго велела Рэсту его выпить. Он выпил, но от второго отказался и пожаловался, что очень устал, истощён и хочет спать. И поёрзал под ней, несчастно охая. Флау нехотя слезла с него и, посидев немного, тоже устало ссутулилась.

«Похоже, действие проныровской карты подходит к концу. Я и простенького заклинания сейчас из себя выжать не смогу. Давно не чувствовала такой усталости. И опустошённости. Словно себя порвала и в сражения вложила, лишь бы уничтожить всех. Заметил ли Рэст, как меня… захлестнуло? Он похвалил меня за старания… но знает ли он, каково мне было? Не слишком ли это… уродливо? Может, и не стоит ему знать…»

Рэст отточенным движением привёл себя в порядок бытовым заклинанием, после чего повторил тоже самое на Флау. И забрался под одеяло. Полежал немного, обняв подушку, а потом повернулся на бок и спросил, не собирается ли и Флау укладываться спать. Глазки у него при этом блестели так подозрительно невинно... Выпив бутылёк, Флау разделась, погасила свет и улеглась под одеяло. Рэст сразу же придвинулся и пристроил голову ей на грудь. И посетовал тихо, потеревшись о Флау щекой:

— Ненавижу сражения. Они так изматывают. Не понимаю, как их можно любить. Почему ты смеялась, кстати?

— Почему, спрашиваешь… Я… немного увлеклась, — уклончиво ответила Флау.

— В какой-то миг тебе будто нравилось кромсать божка, — задумчиво проговорил Рэст, и Флау почувствовала, как по спине бежит холодок. — Это было жутко.

Холодно стало и в груди. Всё же он заметил.

— Ну я же муза-потрошительница, — попыталась отшутиться Флау. — И к драке отношусь серьёзно…

Рэст приподнялся и внимательно глянул на неё. С укором даже. Как показалось Флау.

— Это было не просто «серьёзно»… От тебя дух захватывало. Но ты… мне показалось, что ты не злилась. Твои эмоции показались мне яркими, но холодными. А вот я… — Рэст отвёл взгляд. — Знаешь, я разозлился на забытого божка... Настолько, что с трудом понимаю, что натворил и как… Это и была жажда мести? Тогда я чувствовал, что наши желания были созвучны. И слишком сильны. Теперь внутри как-то пусто. Но я словно наполнен эхом произошедшего… всё ещё…

— Ты поддался на провокацию, — строго начала Флау, — но переиграл противника. И всё же впредь не теряй головы. Что бы обо мне ни говорили враги.

— Оскорбление миньона — оскорбление хозяина, — отчеканил он с непревзойдённой гордостью и злостью. — Как можно стерпеть?

«Так сказал бы твой брат. А ты так хочешь быть на него похожим. — Флау повернулась на бок, спиной к Рэсту, и нахмурилась. — Гордость у демона на первом месте. Никак я не признаю, что и Рэст тоже… такой же демон. Он не из-за того, что падалью назвали меня, разозлился. А я-то губу раскатала…»

— Ты злишься на меня… — поражённо проговорил он. — За что?

«Ах... когда не надо, он проницательный…»

— Не бери в голову, просто устала. И не хочу снова вспоминать и переживать всё, что произошло.

Рэст перевернул её и приподнял, схватив за плечи. В коралловых глазах читалась паника, а вместе с ней сожаление, беспокойство и страх.

— Флау, объясни. Не отворачивайся.

Просьба, не приказ. Почему-то от этого больнее. Придётся выворачиваться, чтобы не жаловаться…

Он потянулся к её лицу, Флау проворно перехватила его руку. Ну нет, подсматривать нечестно! Подлый демон!

«Мои мысли и чувства не в лучшем виде, чтобы ты их видел!»

Рэст изумлённо вскинул брови. И убрал руку. И вдруг уставился на Флау с таким вопиющим пониманием, что она поджала губы и зло сощурилась.

— Ты расстроена, что я не бросился за тобой, когда тебя… поймали…

Теперь уже Флау уставилась на него.

— В тот миг я хотел уничтожить всё вокруг! — заверил её Рэст, и помня, что она испытывала, когда аура Рэста заполнила дворец, Флау ему поверила. — Разрушить город, вытряхнуть из него всё и всех. И собственноручно хотел разорвать того, кто посмел…

Флау приложила пальчик к его губам, Рэст осёкся.

— Ты испугался за меня?

— Конечно! — взяв её руку в ладони, горячо ответил Рэст. — Но я знаю, что ты сильная, быстрая, неудержимая. И ничего не боишься, когда сражаешься. Когда борешься.

«Вот же чудак! Сам ведь дразнил меня трусихой. Почему вдруг изменил своё мнение? Конечно, когда ты рядом, я ничего не боюсь. И какому угодно врагу готова вырвать за тебя глотку. Но мне было страшно не во время сражений, а потом — среди сонма этих могущественных демонов, где ты можешь затеряться и измениться до неузнаваемости… Не сегодня и не завтра, наверное даже не через год или два. Чего они от тебя захотят? Какие задания дадут? Только об этом страхе я не могу тебе рассказать».

— Было… тяжело? Больно? — с трудом спросил он, не скрывая своего волнения и горечи.

— Хочешь посмотреть, как я с ним разделалась? — легко предложила Флау. — Я оторвала ему голову. А, и руки.

На какое-то время Рэст впал в ступор, потом покосился на неё со смесью благоговения и уважения.

«Наверняка подумал, что ему ещё повезло, что я его всего лишь колом проткнула», — хихикнула про себя Флау и невинно похлопала ресничками.

— Что ж, врать не буду, конечно, я хочу всё увидеть сам.

— Тогда смотри, — согласилась она, поудобнее устроившись на подушках.

Рэст, похоже, не ожидал, что она согласится так легко и быстро, и нежно улыбнулся ей.

— Спасибо, — прошептал он, наклонившись, и накрыл ей глаза ладонью.

…Очнулась Флау, когда Рэст погладил её по щеке. В мыслях остался знакомый уже кавардак после его погружения. И с огромным запозданием Флау поняла, что Рэст наверняка увидел не только то, как Флау справилась с третьим принцем, но и как спасла Анрэста. А ещё услышал все её дурацкие мысли и взглянул на неё как будто с изнанки. Почувствовав стыд, Флау с самым кротким видом посмотрела на Рэста.

Однако и он почему-то выглядел неловко и смущённо. Ну хотя бы не пришёл в бешенство из-за её собственнических порывов.

«Может, он всё-таки не видел всего?..»

Она села и привалилась к подушкам, выжидательно похлопала ресничками, смотря на Рэста. Он вытянулся рядом и уставился прямо перед собой.

— Даже не знаю, с чего начать. У тебя очень сложные эмоции. Признаться, уже какое-то время для меня не секрет, что… — он чуть повернул голову и затянул мучительную паузу, за которую сердце Флау всё равно что сделало круг по ипподрому, — ты жаждешь меня.

Кажется, никогда в жизни она так не краснела, столько этот поганец вложил в свою фразу томного придыхания, напряжения и пафоса. Через миг Рэст и сам тихо посмеялся, явно насладившись её реакцией. И повернулся к Флау, всё ещё улыбаясь.

— Мне приятно. И у меня отлегло от сердца, раз ты не злишься, что я не бросился следом за тобой.

— К-конечно, нет! За кого ты меня принимаешь?! Я ведь сама говорила тебе: миссия превыше всего!

— И именно в тот момент наши эмоции… нет… мы целиком совпали, — приложив палец к подбородку, продолжил Рэст. — Тебя захлестнула моя кровожадность. Не могу не испытывать… не знаю, как назвать… мрачное удовлетворение? За то, что ты оторвала принцу руки, — пояснил он с воистину демонической ухмылкой, от которой у Флау по спине пробежали мурашки. — Но тебя это всё же напугало. Я буду внимательнее. Ты мой страж, а не кровавый мясник. Всё никак не привыкну… к сильным эмоциям. Своим при том… ещё один повод не любить сражения. Не знаю, что может из меня вылезти… Так странно, — усмехнулся вдруг Рэст. — Я боялся встретиться с богом вновь. И знал, что неминуемо встречусь. Он хотел посмеяться надо мной, но в итоге сам оказался напуган… до смерти. Это ли не лучшая расплата? Но никакой особой радости я не чувствую.

— Рэст, — накрыв его ладонь своей, позвала Флау. — Выкинь их из головы, эти мысли. О врагах. Их больше нет.

Рэст задумчиво помолчал, что-то обдумывая, а потом покачал головой.

— Нет, пока рано. Мне нужно ещё кое-что обдумать. Позже. Я наконец-то разглядел твой страх, Флау. — Она напряглась. — Ты боишься остаться одна. Исчезнуть. Из-за меня. Боишься забвения, боишься ме…

— Нет! Не тебя! — возразила Флау. — Но… ты не должен был подглядывать и подслушивать мои мысли.

— Но ты не собиралась мне рассказывать. Так как бы я понял? Ты странная. То хочешь, чтобы я читал твои мысли, то прячешь их отчаянно… И при этом размышляешь, вот бы я тебя понимал…

— Рэст, понимание приходит не от подсмотренных мыслей.

— Не могу согласиться…

— Хорошо, а что насчёт твоих мыслей? Ты готов открыть их мне? Задумался? Вот, важно, когда у каждого есть что-то сокровенное.

— Ты сама разрешила мне посмотреть…

— А ты разом посмотрел всё! И то, что я не разрешала.

На лице Рэста отразилось недоумение, смешанное с ужасом.

— И ты… хочешь… увидеть что-то взамен?

«А! Нельзя делать такие соблазнительные предложения! Конечно же, я тоже хочу влезть в твои мысли… Но…»

Флау глубоко вдохнула.

— Нет. Я хочу, чтобы ты делился со мной тем, что сочтёшь нужным. Вслух.

От этого Рэст и вовсе впал в ступор и потерянно уставился перед собой.

— Но если сочту ненужным, то можно не делиться?

Они посверлили друг друга взглядом. Рэст отвёл глаза первым и вздохнул. И снова взглянул на Флау с видом самого несчастного существа во всём множестве миров. Флау сдалась. Придвинулась и обняла его.

— Ты так говоришь, потому что всё ещё борешься со мной? — спросил он.

Флау закатила глаза.

— Но мне показалось, что даже твоя борьба изменилась, словно это какая-то субстанция, которая ждала добавления особого ингредиента. Да, эмоции и отношение похожи на алхимию! — заявил он с внезапным воодушевлением.

«Бездна, хватит!» — взмолилась Флау и заткнула ему рот поцелуем. А потом и вовсе свалила на подушки.

***

Слова Чёрного Короля ещё гремели в ушах. Владыка пожаловал Анрэсту и Рэсту титул баронов. Их представили Клану. Рэст впервые оказался в центре такого внимания и всё никак не мог прийти в себя. Его похвалили, признали… Вокруг переливается радуга тьмы. Сколько могущественных и уважаемых демонов собралось в зале чевствования. И брат блистает среди них сегодня. А Рэст пусть и в наручах, но не чувствует себя ущемлённым. Впервые. Ему не стыдно за себя.

Флау, стоящей позади его кресла, конечно же, сонм демонов не по нраву, но она очень старалась выглядеть естественно. В зале хватало миньонов и помимо неё, и некоторые держались не менее уверенно, чем их хозяева. В то время как Флау провожала настороженным взглядом каждого демона, оказавшегося слишком близко.

Пока у Рэста никак не получилось уменьшить её страх и единственное, что он мог, это укрыть её своей тенью от чужих глаз. Миньон, бесспорно, должен в любой ситуации сохранять бдительность, но этот липкий и навязчивый страх Флау расстраивает Рэста. Из него следует, что Флау не признаёт хозяина за могущественного «настоящего» демона, но если бы признавала, то боялась бы так же. Рэст много думал о том, что видел в её мыслях, и о том, что Флау у него просила. Делиться мыслями вслух — словами, то есть, идея, несомненно, хорошая, но Флау же первая не придерживается её. Если попытаться вытащить её мысли и представить в виде чего-то… наглядного, чтобы проследить взаимосвязь, то получится россыпь разрозненных листов бумаги, прикреплённая к доске яркими булавками, а также связанная между собой паутиной разноцветных ниток. Некоторые листы при этом зачёркнуты или порваны, а другие перевёрнуты кверх ногами. И лишь малая часть будет обведена и помечена как «Можно озвучить». Даже демону с умением читать мысли и воспринимать эмоции сложно…

Рэст перевёл взгляд на свой кубок с кипящей и пышущей золотисто-белым паром амброзией. Уже очень хотелось домой, несмотря на хорошее обхождение.

После передачи Мараребоса Чёрному Королю Рэст проспал несколько дней. Или ночей, если учесть, что он оставался в Чёрном городе. Силы полностью восстановились и Рэсту не терпелось заняться наконец своим домом. Повелитель уже покинул банкет, Проныра не поручил новых дел. Ждал Рэст только брата. Анрэст всё сиял и сверкал, купался во внимании и выглядел крайне довольным собой.

Смотря на брата, Рэст чувствовал тепло в груди и сам невольно сидел, гордо распрямив плечи и спину. Ровно до того момента, как в соседнее кресло уселся Бельф, которого Анрэст ранее назвал великим Князем Лени. Рэсту было немного любопытно, почему же за баалом закрепилось такое имя, но он пока не выжил из ума, чтобы задать этот вопрос ему лично.

— Если бы изобретателям пришлось жить в главном дворце, да ещё и на территории одной пристройки, я, так и быть, уступил бы тебе подвал и пару этажей над ним, — без приветствия заявил Бельф, которому, похоже, наскучило мучить разговором других соклановцев. Рэсту показалось, что кто-то из окружающих демонов вздохнул с облегчением, когда великий князь выбрал себе новую жертву, то есть Рэста. — Ты так и будешь сидеть с кипящим кубком, как дурак, или выпьешь его уже?

«И сегодня он пришёл вместе с эльфийкой-миньоном, и она, как и Флау, не в платье… — подумал между тем Рэст, скользнув по ней взглядом. Затянутая в облегающий бархатный костюм с длинными фалдами эльфийка грациозно держала поднос, на котором ровными горками выстроились какие-то угощения. — Флау тоже предлагала что-нибудь взять, но я постеснялся…»

— Мне нравится, как кубок кипит, — серьёзно ответил Рэст. — Выпить его я всегда успею.

— Странный ты малый, — скрестив на груди руки, протянул Бельф, и Рэст не понял, осуждает его князь или высмеивает. — Вылез из какой-то глуши. Позабавил Короля. Накинул очков популярности Проныре. Ещё и артефакты будешь Тони отправлять.

— Никак недовольны, ваше благородие?

Бельф фыркнул.

— Ещё скажи, что конкуренции боюсь, щенок.

— Не скажу. Мне и близко не сравниться с вами, князь, в гениальности… Да ни в чём не сравниться.

— Смотрите-ка, какой ехидный зубоскал отыскался! А в лоб?

— Прошу великодушно простить, не имел желания задеть. Просто ваш талант не измерить, а, следовательно, и не сравнить ни с чем…

— Брату ещё работать и работать над твоим воспитанием. Но я сегодня в благодушном настроении и сделаю вид, что это был комплимент. Не прощаюсь. Когда-нибудь обсудим с тобой множественность миров, запечатанную в гранях круглой коробки. Все кругом идиоты, даже близко не понимают, какие вещи я исследую.

«Да и я, признаться, не горю желанием…»

— Я наведаюсь к тебе, когда обустроишься в новом доме. Возможно, к этому времени я решу, чем ты сможешь быть для меня полезен.

Сказал и к всеобщему великому облегчению удалился.

Рядом тихо вздохнула Флау. Рэст её понимал. И даже осушил наконец свой кипящий кубок и на миг зажмурился.

Стоило вздорному князю исчезнуть, как многие с удвоенным интересом уставились на Рэста.

«Должно быть, это очень странно, что великий князь Бельф остановился поговорить с ехидным зубоскалом из глуши… Наконец-то брат идёт сюда».

Анрэст ещё раз представил всем Рэста и откланялся, прихватив его с собой. В свой дом в Чёрном городе. Флау было велено ждать хозяина в гостиной (и ничего не трогать), Рэста же Анрэст позвал в кабинет.

— Как тебе выход в свет, тушканчик? — спросил брат, жестом указав Рэсту на кресло.

— Выматывает, — признался Рэст, устало развалившись в кресле.

— Зато ты видел, как это должно быть. И как выглядит общество сильных, — сев напротив, продолжил старший брат.

— Шиндрэта среди них не было. Я точно помню, что великий князь назвал его «его высочеством». Так почему его не было?

— Раз запомнил, то лучше об этом лишний раз вслух не вспоминать.

— Почему?

— Потому что у него нет такого титула. Но его положение в Клане очень высоко. И только великий Князь Лени может действовать на нервы, наступая на все больные мозоли сразу и практически кому угодно. Будь с ним предельно осторожен! Не могу сказать, что оказаться замеченным им это невезение… но и везением это не назвать.

— Это я уже понял…

«Похоже, брат не знает, что я и с Шиндрэтом поругаться успел… Впрочем, на прошлых принцев Мараребоса он не похож. И кажется, вопрос исчерпан. Если спрошу Анрэста, почему у него такая странная аура, получу по шее…»

Поймав суровый взгляд старшего брата, Рэст втянул шею в плечи.

— Я хочу скорее вернуться домой, — решив сменить тему, сказал Рэст. — И готов жить в походном шатре, пока дом строится. Шатёр я уже купил. — Рэст набрал воздуха и протяжно выдохнул, после чего отчеканил: — Я. Хочу. Туда. Домой.

— Да-да, понял я уже. Погоди ныть и послушай. За пользу, принесённую в захвате мира, тебе пожаловали огромную сумму. Завтра же топай за ней к Тони. Передачей артефактов теперь также будет заниматься он. Отнесись к этому серьёзно.

— Ты ему доверяешь?

Анрэст поморщился.

— Доверие, говоришь… В кого ты такой? — Анрэст вздохнул и щёлкнул пальцами. На столе перед ним появился небольшой ларчик. — Помнится, ты хотел завести сторожевого монстра. Я раздобыл для тебя портальный камень в мир, где живут носферату. Тамошняя живность создана, чтобы быть возле таких, как ты. Я не смогу пойти с тобой, для меня их мир не многим лучше убежища лича. Но ты и твой миньон почувствуете себя там, как рыбы в воде. Но не ходи не подготовившись. В мире есть привратник, который взимает плату за проход. Мир искусственный и создан одним из носферату. Возможно, там ты сможешь отыскать сведения о своём отце.

Рэст ушам не поверил.

Брат же сменил тему с самым непринуждённым видом:

— Мадам Эримоси исчезла вместе со своим Домом отдохновения. Я собираюсь её разыскать.

«О, вот это ещё внезапнее…»

— Зачем?

— Скажем так, у меня к мадам есть личные счёты. А новый правитель Мараребоса не поощряет подобных заведений.

Наместником был выбран один из белиалов. Число же местных аристократов значительно сократилось после попытки остановить Рэста над столицей. Инкубы и суккубы предпочли убраться из Мараребоса. В то время как рядовые, слабые и низшие демоны — необходимые винтики в механизме функционирования мира — будто бы и не заметили смены власти, ведь они были созданы с одной лишь целью — выполнять свою работу.

— Я найду тебе архитектора, — продолжил Анрэст. — И прослежу, чтобы дом построили в кратчайшие сроки. Иначе ты веками будешь жить в шатре в разбитом саду. А скоро зима.

Да, бесстрастные демоны — повелители погоды — тоже никуда не делись, а новый правитель одобрил запланированную ранее зиму.

Рэст втянул шею в плечи.

«Снова брат обо мне заботится. И готов всё сделать. А я…»

— Я буду стараться всё делать, как должно, — потупившись, тихо пообещал Рэст.

Анрэст хмыкнул и поднялся, потрепал его по волосам, как в детстве, когда хвалил, и сказал:

— Каждый демон должен всё делать по-своему. Ты наконец дорос до этого, тушканчик.

***

В уголке двора ярким пятном красовался шатёр. На солнце сверкал серебристый шпиль и сотканная из драгоценных нитей бахрома. Да, солнце будто только ради этого наконец выглянуло из-за облаков. И заодно раскидало блики по поверхности озера.

Несмотря на чистое небо и мягкий, будто ласковый свет, обнявший всё пространство до горизонта, атмосфера на руинах поместья оставалась гнетущей. Рэст с братом обсуждали перед грудой обломков дальнейшие действия. Флау наблюдала со стороны, прислушавшись и рассеянно теребя бахрому шатра.

— Определился с планировкой? Я сегодня же пришлю тебе архитектора и материалы. Не теряй бдительность, в Мараребосе ещё вполне могут найтись дураки, ждущие, как свести с тобой счёты.

— Пусть попробуют. Я не буду столь снисходителен, как раньше.

— Ты мог бы дождаться окончания строительства в Чёрном городе.

— Нет, не хочу. Я устал от чужих миров. Пришли этого архитектора поскорее.

— Тогда давай хотя бы починим ограду для начала.

Флау встрепенулась.

Когда-то она, затаив дыхание, следила за работой магов-погодников, за укрощением неистовствующего моря и неба. Разрушенную и испорченную личем ограду не нужно было укрощать. Но чтобы её восстановить и вновь наделить защитными свойствами, оба брата обратились, как показалось Флау, к сути своей силы. Созерцание сплетения их магии — неистовой грозы и дыхания мироздания, в котором берёт начало как разрушающая, так и созидающая сторона, — стоит того, чтобы попасть в мир демонов. У Флау захватило дух.

Через пару минут ограда восстановилась. Камень к камню. Ворота радостно звякнули и загудели, словно по ним ударили металлом. Защитный барьер вплёлся в стену.

— Не забывай подпитывать ограду энергией.

— Не забуду. Спасибо тебе, брат.

Анрэст похлопал Рэста по плечу на прощание, вышел за ворота и исчез. Переместился.

Рэст, проводив его взглядом, развернулся к руинам поместья. Тяжко вздохнул.

— Пора расчистить площадку, — проговорил он и потянулся, хрустнул костяшками. И вскинул руки.

Полы его любимого плаща раскрылись, как крылья, ветер чудовищной силы пронёсся по земле, будто родившись внутри плаща. Аура Бездны пронзила всё вокруг. Даже Флау поёжилась, настолько колючей в этот раз она была. Через несколько мгновений от руин не осталось и следа. Рэст замер, разведя в стороны руки. Ветер играл полами его плаща и волосами, а в воздухе запахло морозом.

Флау смотрела на опустевшую площадку со странной смесью грусти и лёгкой тревоги. И чувствовала себя сиротой. Перед ней красивый вид, простор, но ей не по себе от подступившей глуши. Хорошо, что хотя бы ограду Анрэст помог восстановить. Но каково сейчас Рэсту развеять то, чем он так дорожил? Даже розы, к которым он неистово не подпускал Флау ранее, не уцелели.

Флау подошла и заглянула ему в лицо. Солнце сверкало на мокрых от слёз щеках, и слёзы текли по его лицу водопадом.

— Рэст… — Флау провела руками по его лицу, стирая слёзы, и получила удар током. А после печаль, обида и боль от утраты дорогого и любимого дома наполнили и её. Дыхание перехватило, и из глаз так же полились слёзы.

«Всё, что я создавал… Барельефы, гербарии, росписи, энциклопедии, записи… вазы... все поделки, вообще всё…»

Флау обняла Рэста и уткнулась лицом ему в грудь. Как он терпел эту боль? Его же буквально разрывает изнутри. Такое сильное существо в один миг обратилось хрупким. Флау постаралась хотя бы часть его безмолвных страданий перетянуть себе, но поток слёз не иссякал целую вечность…

— Я не представляю, что делать теперь, — всхлипнув, горестно прошептал Рэст. — Как строить новый дом, Флау?

— Как строить дом, тебе расскажет обещанный братом архитектор. Нужны будут материалы, чертежи… и деньги. Деньги есть, материалы Анрэст тоже обещал прислать, а чертежи ты обговоришь с архитектором. Подумай, какой дом ты хочешь получить.

Рэст раздражённо дёрнул плечом.

— Я не знаю…

— Большой, светлый, просторный, в три этажа? С балконами? С площадкой на крыше, чтобы любоваться небесным сиянием? С большой спальней, высокими потолками и подиумом? А мебель ты можешь заказать или создать сам! — гладя его по спине, предложила Флау.

Рэст ещё раз шмыгнул носом, вздохнул и пристроил подбородок ей на макушку. Флау закрыла глаза, слушая, как бьётся его сердце. Печаль немного отступила.

«Слёзы творца горькие, — продолжив гладить Рэста, подумала Флау. — У меня если пирог в прошлом подгорал, я тоже расстраивалась, а Рэст целое состояние потерял. Даже хуже — собственноручно развеял и отправил… в небытие…»

Флау отстранилась, с нахлынувшим волнением зацепившись за мысль.

Если Рэст прочно связан с любым своим творением, то что угодно способен вытянуть хоть из небытия, хоть из Бездны, разве нет?

— Рэст! Не отчаивайся! Всё, что ты когда-то создавал, ведь несёт на себе отпечаток твоей силы. Отпечаток тебя! Как и я. Попробуй восстановить свои творения так, как если бы тебе пришлось возвращать из небытия меня.

— Но это же совсем… не то же самое… — пробормотал Рэст, но нахмурился задумчиво.

Флау отошла, чтобы не мешать. Рэст приложил палец к подбородку и перевёл взгляд на расчищенную площадку для нового фундамента. Замерев так на несколько долгих минут, Рэст медленно выдохнул и поднял руки. Аура Бездны снова заполнила собой всё вокруг, но теперь Флау показалось, будто носферату приоткрыл дверь в таинственное измерение и потянул оттуда энергию — и один за другим из ничего стали проявляться его вещи. Сначала мелочёвка, потом мебель и крупный декор. Флау смотрела, вновь затаив дыхание. На её глазах творилось чудо, на которое только Рэст и был способен. И когда из ничего возникла стена с барельефом о рыцаре, Флау закричала от восторга и прыгнула на отошедшего назад Рэста.

— У тебя получилось! Ты смог! Ты чудо! — повиснув у него на плечах, прокричала она. И свалилась вместе с Рэстом. Он упал на неё, как на подушку, и охнул. — Ты в порядке? Прости! Я так обрадовалась. Выпей моей крови, — предложила она, вытянув руку.

Рэст с трудом перекатился и сел, тяжело дыша. Посмотрел в сторону восстановленных, возвращённых вещей и со смешком распластался на спине.

— Может, ты и дом сможешь теперь восстановить? Когда пополнишь силы кровью.

— Нет. Дом был не мой, а мамы… — Рэст осёкся и сел. — Я уже попытался, но… всё, что смог уловить, это слабый отпечаток энергии. Но он даже не мамин.

— Почему ты так думаешь?

— Просто… её энергии в доме не осталось. Всё пространство забрала себе моя аура. Она была как воздух. А сам дом — кости.

«В переносном смысле, надеюсь…»

— Дом впитал в себя многое, он был моим и в то же время нет. А за последние годы поместье стало стремительно разваливаться. Я считал, что это из-за моей разрушительной ауры. А сейчас думаю иначе. Чувствую иначе. Я выбрался… вылупился. В том доме я сумел создать вещи. А теперь я могу создать сам дом. Мой дом. От и до.

— Но ты сказал, что почувствовал отпечаток энергии…

— Да… возможно, это след моего… отца. Слышал от брата, что дом матушка получила от него. Значит, его создали для неё…

Флау подобралась поближе, сгорая от любопытства.

— И что ты почувствовал? Какая это была энергия?

Рэст задумчиво уставился вдаль. Флау представила, как он мысленно крутит туда-сюда отпечаток энергии, пытаясь выявить самые яркие свойства, которые даже воздействие ауры демона забвения не смогло стереть.

— Я не знаю, не могу описать, — наконец вздохнул Рэст, отчего воодушевление Флау малость сникло.

— Тогда хорошенько запомни то, что нашёл. Я верю, что ты сможешь со всем разобраться.

Рэст с благодарностью глянул на неё и тепло улыбнулся.

— Спасибо, Флау. Это ты у меня чудо.

— Я муза!

— И муза тоже.

— А теперь выпей крови.

…Архитектор появился у ворот в компании Анрэста как раз в тот момент, когда Рэст восполнял свои силы, приложившись к шейке Флау. Однако Анрэст замер в воротах, увидев на скале отдельно стоящие стены с барельефом и уйму разных вещей. Растерявшись и оторвавшись от Флау, Рэст вытер рот шейным платком, что привело Анрэста в чувство и, кажется, ещё больше шокировало архитектора, который оказался сухопарым белиалом с небольшими светлыми рогами.

Флау с самым степенным видом застегнула воротник и вернулась к шатру.

Обустроив всё снаружи и внутри, она ещё долго наблюдала за оживлённым обсуждением чертежей, которые чертились прямо в воздухе. Как поняла Флау, демоны-архитекторы помогают с созданием фундамента и передают заказчику своего рода магический макет, который тот доделывает на свой вкус, ведь планировка любого демонического дома — это секрет. Либо же обучают тому, как создать дом самостоятельно. Именно для этого Анрэст и привёл его сюда, назвав старым слугой своей семьи.

Сидя на табуретке у шатра и наблюдая за очередной непостижимой магией демонов, Флау пыталась представить, что их ждёт теперь, когда носферату Рэст из Мараребоса обратил на себя внимание опасных и непредсказуемых высших демонов из Клана Чёрного Короля. Общение с кем-то вроде Бельфа не принесёт ничего хорошего. Но и выставить его за порог не удастся, если он и правда притащится на «новоселье». Ещё и этот долг…

Анрэст приветствует проявление жестокости, но всё же Рэст далеко не во всём прислушивается к нему. Грозовой брат-белиал останется служить при дворе новому правителю. И благодаря кольцу из кости Рэста, тоже явно станет заглядывать в гости чаще. Правда, Рэст обмолвился, что отношение брата к ней, Флау, улучшилось. Верилось с трудом, даже если Рэст сказал об этом настолько уверенно. О том, как Флау спасла Анрэсту жизнь, Рэст в разговоре ни разу не обмолвился, и Флау очень надеялась, что он не проболтается об этом и своему старшему брату.

Ещё Флау не терпелось узнать хоть какие-то подробности новой работы Рэста. Что Клан Чёрного Короля поручит ему создавать? Флау поняла только, что главным координатором останется Тони. Означает ли это, что филиал его магазина появится и в Мараребосе и придётся ездить к нему сдавать артефакты?

Очень много вопросов, тревог ещё больше, но прямо сейчас Флау тихо радовалась тому, что Рэст наконец воспрял духом. Видеть, как он молчаливо льёт слёзы по потерянному или мечется в страхе, как в клетке, невыносимо.

Архитектор покинул их двор без поместья на закате. Анрэст же прочитал брату лекцию о важности первого впечатления и напомнил, что его персоной теперь будут интересоваться все хоть что-то из себя представляющие демоны. И что слухи о нём распространятся со скоростью пожара в сухом лесу. Когда Анрэст направился к воротам, Флау поднялась с табуретки и проводила его с важностью почётного караула. Белиал послал ей умеренно-недовольный взгляд и исчез, выйдя за пределы поместья. Может, Рэст и прав касательно того, что мнение Анрэста о ней чуток улучшилось.

— И где же новый фундамент? — немного ехидно спросила Флау у подошедшего к ней Рэста. — Материалов вон сколько — на огроменный замок хватит.

— Мне нужно всё обдумать. И отплатить брату за всё. Но боюсь, что если даже все свои кости пущу на украшения и артефакты, расплатиться не сумею…

— Так, а ну не смей о таком шутить! Твои кости должны быть в тебе!

— Но ведь вырастут новые…

— Рэст!

— Ну так и быть, шучу…

— И что теперь? Пойдём в шатёр?

— У меня есть идея получше, — пройдя мимо неё к воротам, заявил Рэст.

Она в растерянности развернулась следом за ним.

«Куда ты? Я-то ждала объятий и приглашения в шатёр...»

— Не помню, когда последний раз гулял в окрестных лесах. Пойдём, посмотрим, как поживают деревья, — толкнув створку ворот, счастливо проговорил Рэст и обернулся.

Флау поспешила за ним. Приятно, что он не хочет побыть один.

Лес подступал вплотную к дороге. Шорох, шелест, постукивание — ничего не изменилось, стоило носферату войти под сень деревьев. Местные ели и сосны имели голубоватый оттенок, атмосфера вовсе не казалась дремучей. А у Рэста, как выяснилось, был любимый маршрут, которым он ходил множество раз. Пока Флау глазела по сторонам, с удивлением отмечая, что много надумала себе ранее про этот лес, Рэст молча взял её за руку. Флау с удовольствием сжала его пальцы и улыбнулась ему. Может, ей и не светит стать баронессой (пока что точно не светит), но нежная привязанность Рэста не сравнится ни с чем.

Домой они вернулись затемно. Посмотрели со скал на озеро, посеребрённое яркой луной, и зашли в шатёр. Волшебная лампа осветила внутренне убранство золотисто-персиковым цветом. На ткани свода зажглись звёзды. Какое-то время Флау завороженно их рассматривала, сидя на подушках со склянкой в руках, а ведь шатёр она купила почти обыкновенный (по демоническим меркам) — без дворца или небольшого мирка внутри. Из мебели тут был небольшой (на вид) комод, пара низких пуфов, шкафчик с посудой, пара сундучков. И великое многообразие роскошных подушек, к которым прилагалось большое воздушное и мягкое одеяло. Одно на двоих.

Да, новый дом Флау обустраивала со жгучим желанием привлечь Рэста в свои объятья и не отпускать до утра.

Переодевшись в белоснежную ночнушку, Флау уселась поверх одеяла и похлопала по месту рядом с собой. Рэст сел, осмотрел её с довольным видом и перетянул к себе на колени.

— Мы дома… страшно поверить… Я о стольких вещах хочу с тобой поговорить. Какой строить дом. Сколько в нём сделать комнат. Хочешь ли ты себе по-прежнему отдельную спальню? Или как бы ты обставила спальню общую… но мне всё же нравится белый цвет… Я и хочу, чтобы дом был похож на прошлый, и в то же время не хочу. И мне почему-то страшно… На каком этаже поместить барельеф? Библиотека, к сожалению, погибла…

Флау взяла его лицо в ладони и поцеловала, от чего Рэст едва не задохнулся.

— Не спеши! Подыши, дом никуда не убежит. Когда ещё тебе представится возможность пожить со мной в шатре?

— Мы можем оставить его в саду и время от времени в нём спать. Летом.

Флау сдалась, обняла Рэста и прижалась щекой к его груди.

— Продолжай, что ещё ты хочешь изменить на своём участке? Как насчёт надёжной системы защиты, кстати? Чтобы даже лич обломал зубы.

Рэста передёрнуло.

— Я что-нибудь придумаю… Нужно подготовиться к походу в мир носферату.

— Это ещё куда? Я ничего об этом не слышала! — Вздрогнув, Флау выпрямилась и уставилась на Рэста.

— Анрэст рассказал мне о месте, в котором… — Рэст запнулся с крайне неуверенным видом.

— Что? Что там? Зачем Анрэст рассказал тебе о мире носферату? Там опасно?

«Неужели никак не отстанет с идеей создать побольше миньонов?»

— Возможно… там я смогу… хоть что-нибудь узнать… о своём отце… — У Флау вытянулось лицо. — Но даже Анрэст не знает, что там может нас ждать.

— Н-нас?

— Конечно.

— Ты возьмёшь меня с собой?

Рэст с недоумением изогнул брови и уставился на неё.

— Конечно… Анрэст сказал, что там можно найти существ, способных выжить рядом с носферату. Я хотел бы пару милых монстриков…

«Главное, не русалок, пожалуйста… Хм, может и я смогу кого полезного поймать и приручить».

— Значит, ты решил найти своего отца…

— Не решил, я всего лишь вероятно смогу там что-нибудь о нём узнать. Анрэст с нами пойти не сумеет. Но я всё же не уверен, стоит ли…

— Стоит! Я всё подготовлю для путешествия, не волнуйся.

В ответ Рэст нежно её обнял. Флау перебрала пальчиками по его плечам. Рэст поёжился от щекотки и чуть отстранился, посмотрел на Флау, лукаво сверкая глазами.

— Я обещал научить тебя заклинанию преображения, — проговорил он и зарылся пальцами Флау в волосы. Они выросли, а в голове осталась простая магическая формула. — Вот. Попробуешь сама?

Длину волос и правда оказалось очень легко контролировать. До чего коварные и практичные создания эти демоны!

Рэст ещё какое-то время завороженно пропускал пряди её волос сквозь пальцы, а потом вдруг попросил дать ему гребешок.

«Давненько мне волосы не рассчёсывали. Кроме детства я и не припомню, чтобы бывало такое. А Рэст прямо загорелся от радости. Ах, он ведь и был тем единственным, кто прикасался к моим волосам. И плёл мне косички. Пока я спала».

Флау прыснула.

— Я чувствую, что ты смеёшься надо мной, — вкрадчиво прошептал Рэст ей на ухо.

— Я любя! Можешь меня укусить.

— Пф, за кого ты меня принимаешь, чтобы кусать в наказание?

— А ты не в наказание, а тоже любя укуси.

— Я подумаю над этим… Но сначала заплету тебе волосы.

«Долго же ты об этом мечтал, должно быть…»

Когда косы были готовы и повязаны короткими ленточками, Рэст развернул Флау к себе лицом и поцеловал. Флау положила руки ему на плечи, не сдержав довольного смешка.

— Смотрю на тебя, и мне кажется, что ты меня соблазняешь, — промурлыкала Флау.

Рэст бережно отвёл ей волосы назад, за плечи, и поцеловал Флау в шею.

— Тебе не кажется, — улыбнувшись, ответил он.

Эпилог

Снежные бури были нечастым явлением в его краях. Неспешные, будто задумчивые снегопады Рэста даже радовали: когда падает снег, можно буквально наблюдать, как вокруг воцаряется тишина. В поместье носферату всегда было тихо, но в эти моменты завеса опускалась на лес и озеро. Укрывала она и горы, видневшиеся вдали. Небо вбирало в себя силуэт горной гряды, всё сливалось в пушистую кашу. Тем пронзительнее было потрескивание сухих веток в саду. Иногда, когда снега выпадало много, ветки отламывались с оглушительным звуком, от которого у Рэста в груди всё замирало.

Так было до появления в поместье Флау. Она разогнала вечную тишину. Как и грозилась, накупила зачарованных музыкальных инструментов и устраивала с ними «концерты» по вечерам. А ещё упражнялась в игре сама.

В поместье у Флау появилась музыкальная комната со множеством креплений и крючков на стенах. Десяток мандолин, отличавшихся формой, звучанием и, по мнению Флау, ещё и названием (она каждую называла по-разному: вот гитара, вот лютня, вот гусли, вот скрипка), десяток непонятных дощечек, тоже со струнами, металлические трубы, рожки из чьих-то бивней и рогов и даже бубны и барабаны. Флау нравилось подолгу мучить своё музыкальное собрание инструментов — извлекать звуки и пытаться что-то из них сделать. Мелодию сочинить, говорила она, дёргая струны. Поначалу Рэст даже заподозрил миньона в попытках провести изощрённый экзорцизм и изгнать хозяина из дома вон… Но в один день Флау вдруг решила ещё и запеть… И Рэсту понравилось то, что он услышал.

Удавшиеся мелодии Флау «записывала» — помещала в стеклянные шарики из разноцветного стекла. Такие шарики вставлялись в сделанные специально для них подставки и «играли музыку» в разных комнатах дома. Пение Флау тоже записывала.

Пока Флау была дома, всё вокруг неё наполняли звуки. Когда же она уезжала по делам или отправлялась на охоту за редкими и дорогими ингредиентами и материалами, в доме становилось тихо. Как было когда-то. Но что-то в этой тишине Рэсту теперь упорно не нравилось. Он слушал музыку Флау и думал о ней. Она никогда не уезжала слишком надолго, но Рэсту любая разлука теперь казалась мучительно долгой.

Он понимал, что Флау загорелась добычей редких материалов от скуки. Узнав пыл сражений, бороться дома с пылью — мука. Но Флау никогда не жаловалась. И говорила, что старается ради него — добывает для него лучшие материалы. И Рэст был ей за это благодарен.

С недавнего времени Мараребос переживал нашествие крупных и сильных монстров. И в самом мире появились новые виды чудовищ. Иногда они нападали даже на поместье Рэста. Благо птириксы, прирученные Флау, оказались полезными и смышлёными разведчиками и дозорными.

…Кажется, шёл десятый день вечности, когда Флау отправилась на охоту. Рэст себе уже места не находил. Ну почему так долго? Ещё и толком не сказала, куда отправляется. И взяла с него слово дожидаться её дома, как и всегда, а не лететь её искать. Он, видите ли, своим беспокойством только испортит ей и охоту, и ценного монстра — растворит в пыль, не оставив и косточки. Бессердечная ведьма!

— Пор-р-ра ку-у-ушать, — хрипло проклокотал ручной птирикс, которого Флау как-то научила простейшим фразам и велела напоминать хозяину о приёмах склянок с кровью. И даже какой-то галстучек ему на шею повязала. — Пор-р-ра ку-у-ушать!

— Не хочу.

— Пор-р-ра ку-у-ушать!

Рэст подошёл к окну, на подоконнике которого сидел этот горе-глашатай, но птирикс предусмотрительно перелетел на другой подоконник, а с него на ширму, закрывающую гардероб.

— Не могу я «кушать», отстань, глупая птица.

— Птютик не глупый! — обиженно буркнул птирикс.

Рэст махнул на него рукой и вышел из спальни. Ему ни капли в рот не лезет, когда Флау на охоте. И никакое дело не идёт, не отвлечься. Когда он стал таким зависимым?

«Всё же не может быть в поместье настолько скучно, чтобы скакать по миру так часто, — с тоской подумал Рэст, расположившись в гостиной, один в один похожей на прошлую комнату. — Конечно, не спорю, материалы, которые она добывает, превосходного качества. Но мне они в таких количествах не нужны, а Флау уже и так все хранилища забила. Про запас. А излишки продаёт Тони. У меня столько денег, что я могу построить пять грандиозных замков из монет. Правда, Флау то и дело их разрушает перед тем, как отправляется за покупками...»

Рэст вздохнул, привалился к спинке кресла и закрыл глаза.

После присоединения Мараребоса к системе миров Чёрного Короля, мир постоянно находится в движении. Меняются города, обновляются дороги, появляются новые поселения и целые предприятия. Рэсту стали поступать прошения о проезде по подконтрольной ему территории.

Ещё Рэст узнал от брата, что принадлежащий ему участок земли оказался куда больше, чем Рэст думал. И носферату разрешили использовать эти земли на своё усмотрение: открыть на них добычу минералов или что-то в этом духе. Рэст пока не спешил что-либо начинать или открывать, зато Анрэст привёз ему уже несколько копий карты его земель. Самую большую и красивую Флау повесила в спальне Рэста, и ещё одно полотно заняло место в главном кабинете. Карты были зачарованы: Анрэст отметил на них как самые «перспективные» места, так и проблемные. Рэст прекрасно понимал, что для ведения хозяйства понадобятся рабочие руки. И ноги. Их нужно снабдить всем необходимым для работы, защищать, направлять и контролировать. И как-то не сгубить своей аурой. Создать больше миньонов, как и предлагал Анрэст? Или вывести-таки каких-нибудь низших демонов под свои нужды? Наклепать големов или скелетов? Рэст понятия не имел, с чего начать. И вообще такие резкие перемены казались ему чем-то заведомо проблематичным и даже вредным.

За окнами бушевала снежная буря, ночь побелела. С недавнего времени Рэсту всё больше казалось, что такую лютую непогоду кто-то вызвал. И не погодный демон из числа тех, что создают погоду и цикл времён года по велению правителя Мараребоса. Нет, кто-то другой покусился на его уголок… Следовало бы разобраться, но у Рэста не было никакого желания что-либо предпринимать до возвращения Флау.

«С другой стороны, не это ли мешает ей вернуться?» — встрепенулся Рэст.

Он погасил в камине огонь, погрузился вместе с гостиной в темноту и вслушался в ночь. Стоило ему это сделать, как открылись парадные двери. Холод, снег и ветер ворвались внутрь, выстудили холл. Вернулась Флау. Отбросила меховой капюшон и удивлённо осмотрелась. А затем и нахмурилась. Верно, её никто не встречал. У Рэста отлегло от сердца, но бежать ей навстречу он не собирался.

Флау высушила одежду и сняла плащ, прибрала холл и взглянула на лестницу.

— Я дома!

Ей никто не ответил. Более того, Рэст скрыл от Флау двери своих кабинетов, гостиной и спальни. Пока миньон была занята приключениями, он унывал дома один и не мог толком работать. Пусть теперь немножко пострадает она сама.

— Рэст! — позвала Флау.

Он сделал вид, что не услышал.

И почувствовал, как ограды коснулся чужак.

***

«Ну вот, надулся и решил, что я его забыла. Даже встречать не пришёл. Что тогда делать с подарком? Чем быстрее я его вручу, тем лучше».

Флау прошлась по дому, но не смогла попасть ни в кабинет Рэста, ни в его спальню. Вздохнув, Флау отправилась на кухню и проверила запасы склянок. Её взору предстал полный запас пухлых бутылочек. Флау заледенела. За всё время Рэст ни разу не поел? И теперь или валяется где-нибудь без сил, или летает по округе?.. Хотя в такую метель он даже в облике драконоподобной птицы вряд ли бы куда-то отправился. Уж скорее бы караулил Флау в саду.

«Да и не так долго меня не было, чтобы он впал в беспамятство от голода. Капризничает просто».

Приготовив несколько энергетических «пончиков» (в виде сердечек в красной глазури), Флау взяла тарелку и поднялась в свою спальню. Метель закончилась, Флау открыла окно, выглянула и прислушалась. Ночь спокойно молчала. В спальне Рэста горел свет.

«Ага, сиди там, паршивец!»

Флау выбежала из комнаты и ещё раз попыталась попасть в спальню Рэста. И снова ей это не удалось: нужный коридор исчез, будто его никогда и не было. Походив кругами, Флау вернулась к себе.

Пока она бродила, один «пончик» пропал. Тогда Флау мстительно съела второй.

Усевшись на кровать в одной тонкой ночнушке на лямочках, нарочно прозрачной и короткой, Флау принялась отчаянно дрожать от холода. Через час ей это надоело. Если Рэст решил наказать её, то отлично с этим справился. Больше всего ей хотелось поскорее оказаться в его объятьях и вместе с ним завернуться в мягкое и тёплое одеяло, и так сидеть, смотря на огонь в камине. Если он сейчас сидит так один, то это подло!

Но сперва нужно вручить ему подарок.

— Я знаю, меня долго не было. И я соскучилась! Но я не могла прервать охоту. Зато я добыла для тебя кое-что ценное. Ну же, Рэст! Ты же знаешь, терпение не мой конёк. Приходи скорее. И согрей меня уже.

Но подлый демон не появился и после этого. Флау скривилась и накрылась одеялом с головой. Ну разве можно так обижаться на единственного миньона?

***

Рэст отряхнул руки и, немного подумав, облизал пальцы, на которых осталась кровь.

«Фу, будто снег ем…» — сплюнув, поморщился он.

Как он выяснил, лютую метель создала снежная бестия — не слишком сообразительная демоническая тварь, которая ранее не то что в округе не водилась, но и во всём Мараребосе едва ли встречалась. Зараза заставила выбраться из дома и поискать её среди метели.

«Нужно будет полюбопытствовать потом у Тони, почему так получается и откуда берутся новые твари. А пока мой дом снова в безопасности. Интересно, Флау уже извелась? И что за тушу она бросила во дворе?..»

Однако когда Рэст вернулся в поместье и закрыл за собой ворота, то почувствовал, что Флау притащила и бросила во дворе совсем не тушу, а нечто до сих пор живое. По спине пробежали мурашки.

«Флау, ты с ума сошла?!»

Он влетел в дом и прямиком направился к своей непредсказуемой ведьме. Она уже сопела под одеялом, выставив наружу ручку. А ведь буквально только что надрывно призывала носферату сжалиться, прийти и согреть её.

«Ну что за женщина…»

Рэст подошёл бесшумно и присел рядом с кроватью, осторожно оплёл ладонь Флау пальцами и наклонился. И сразу же звонко получил по губам. Мягкое пышное одеяло приподнялось, и на Рэста уставились обиженные красные глаза.

— Комаром прикинуться решил?

— Вовсе нет! — обиделся Рэст. — Кусаться и в мыслях не было.

— А что было? — сбросив одеяло и усевшись на кровати, кокетливо спросила Флау. С плечика у неё соблазнительно сползла бретелька ночнушки.

«Сразу зайкой прикинулась. Но ночнушечка хорошая. Так и хочется снять…»

— Что было, того уж нет, — проворчал Рэст вслух, притянул с ширмы её халатик и накинул Флау на плечи. — Кажется, ты что-то забыла во дворе.

— Ты тоже кое-что забыл! — укорила его Флау. — Встретить меня! Обнять и поцеловать! Но ты можешь сделать это прямо сейчас, — разведя в стороны руки, добавила она и состроила несчастные глазки.

Рэст вздохнул и обнял её.

— Ты неправильно поняла. Я не смог тебя встретить, потому что устранял чужака, вторгшегося на мою землю.

— И кто это был? — взволнованно спросила Флау, отстранившись.

— Снежная бестия. Как только разобрался, сразу же вернулся домой. А ты уже спать улеглась. — Рэст выдержал драматичную паузу. — Флау, на кого ты охотилась в этот раз?

Флау расплылась в коварной улыбке от уха до уха и поманила его пальчиком. Рэст подался к ней.

— Я никак не могла решить, как же поступить, — горячо зашептала она, обвив руками его шею. — Забрать только материалы? Но сколько раз я приезжала с вязанками костей? Это же не удивительно!

— В… в каком смысле?..

— В самом прямом! Ну сходила на охоту, распотрошила тушу. Мясо отдельно, зубы, когти, кости отдельно, чешуя, кожа, волшебные камни из почек и желчного… Ничего удивительного в этом нет. И в последнее время мы были заняты всякими хлопотами. Достроить дом, обставить и обустроить комнаты. Да я себя не помню после всего, что пришлось сделать!

— П-прости, что нагрузил… — почувствовав, как по спине бежит неприятный холодок, прошептал в ответ Рэст.

Это правда, кажется, у Флау и минутки свободной не было, она каждый миг была чем-то занята… и носилась по делам буквально как комета, оставляя за собой искрящийся свет.

Но она не выглядела несчастной при этом…

— И всё же, Флау… как это связано с… тем, что ты притащила?

— Мне было жаль, что не выдавалось возможности сделать тебе настоящий подарок! Поэтому сегодня я это исправлю! — громогласно заявила она и вскочила с кровати. Рэст с недоумением проводил её взглядом до ширмы. — Я не просто добыла отборные кости для резки артефактов! И тонны мяса! — продолжила она, поспешно переодеваясь. — И около сотни зубов! Я сохранила свежей всю кровь! — У Рэста засосало под ложечкой, он начал понимать. — Кровь невероятного существа, капля которой стоит как… как… как целое состояние… Но и это не всё! — Флау вылетела из-за ширмы, схватила Рэста за руки и потянула за собой. — Скорее, пойдём!

Он позволил вытащить себя во двор, с ужасом гадая, кого же Флау притащила.

Она взлетела над тушей и сдёрнула с неё защитное покрывало, торжественно заявив:

— Я посвящаю тебе победу над драконом!

И застыла в горделивой позе на хребте связанного дракона. Капитально связанного и парализованного. Рэст опешил.

— Некоторых чешуек, правда, не хватает, пришлось его для начала потрепать, — чуть смутившись, призналась Флау. — Но если захочешь, я с лёгкостью его обезглавлю. Повесим его голову в холле. Или в кабинете. Или в гостиной. Или можем попытаться его приручить. Или подчини его и сделай своим фамильяром. Или своим зверем-миньоном… Правда не знаю, сколько потребуется в таком случае крови, чтобы его прокормить… Но в любом случае, этот дракон твой! — захлебнувшись от восторга и счастья, прокричала она.

«Флау, ты с ума сошла! Как ты додумалась? Почему дракон? Что мне с ним делать?! Я же даже косточек других монстров не просил! А ты притащила и кинула во дворе живого дракона?! Да чудо, что он ничего здесь не разнёс!»

— Может, нацедить тебе кубок крови для начала?

«Флау, отпусти несчастное создание! — хотелось крикнуть Рэсту. В голове не укладывалось, что она исчезла больше, чем на неделю, чтобы поймать и подарить ему дракона. Нетопыриного дракона, если верить рожкам и характерному носу. — И что мне ей сказать? Признаться, что она расстроила меня? Когда меня буквально сносит шквальным ветром её эйфории… Вряд ли дракон долго протянет, даже если я его отпущу. Делать миньоном слишком опасно. Но съесть его… Как ты могла мне такое предложить?»

Рэст обошёл существо по кругу, увидел рану в боку, где было вырвано несколько крупных чешуйчатых пластин, и сокрушённо вздохнул. Была не была. Он прокусил себе палец и вытянул ниточку крови. Велел Флау чуть ослабить верёвки на пасти и отправил кровь нетопыриному дракону в рот. И скрепил связь печатью фамильяра. Через несколько мгновений дракон содрогнулся, взвыл. Все сковывающие его чары лопнули и разлетелись энергетической волной по округе. Флау едва не выбросило за ограду, но она смогла удержаться в воздухе. Дракон конвульсивно раскрыл крылья, а потом резко уменьшился до размеров кошки и затих, распластавшись на снегу, заляпанном сиреневыми пятнами крови. Рэст поднял его, прислушался к бешено стучащему сердечку и отголоску собственной ауры, отметившей существо.

«Жив… хоть ему сейчас и очень больно. Бедняга».

— Я знала, что ты именно так и поступишь, — промурлыкала рядом Флау. — Иди, я тут приберусь.

Наградив её осуждающим взглядом, Рэст переместился в спальню. И ещё больше нахмурился, обнаружив, что вероломный Птютик грызёт на полу разломанный «пончик». Стоило Рэсту надвинуться, как дурацкая недоптица схватила остаток угощения и вылетела в открытое окно. Рэст сокрушённо облизнулся — этот «пончик» должен был достаться ему! — и положил дракончика на подушку. Бока у него тяжело вздымались, он пищал, но помирать, похоже, не собирался.

В окно влез Птютик, уселся на подоконник и настороженно вытянул шею. Рэст прогнал его и закрыл окна и дверь на балкон. После чего запахнулся в плащ и присел на край кровати.

Аура нетопыриного дракона менялась стремительно. Кажется, Рэст слышал треск напряжения — существо переживало огромную боль.

Как только пришла Флау, с Птютиком на плече, Рэст потребовал объясниться.

— Зачем ты это сделала? Даже для тебя это уже слишком! Так рисковать, а потом наговорить не пойми чего. Повесить голову дракона над камином? Ты правда думала, что мне это понравится?

Испуганный Птютик перебежал на другое плечо, подальше от носферату, и прижался к её шее. Флау же, нисколько не смутившись, ответила:

— Сложно сделать тебе достойный статусный подарок.

— С чего ты решила, что он вообще мне нужен? — положив подушку с драконом к себе на колени и начав поглаживать его и поддерживать энергией, недовольно спросил Рэст. — Мне бы хватило приготовленного «пончика» в подарок. Зачем ты поймала дракона?

— Потому что сам ты не подумаешь о своём статусе. А такого дракона даже у твоего брата не будет. Земли носферату Рэста защищает нетопыриный дракон! Каково предупреждение?

— Какое ещё предупреждение?

— Рэст, ты же не хочешь однажды наступить на те же грабли? Свои владения нужно защищать. И нас двоих для этого… маловато, — вздохнула она и прикусила губу. — Как бы мне ни было не по душе говорить это. И в будущем тебе понадобятся работники.

— Зачем? — он знал, что Флау права, но прямо сейчас не мог с ней согласиться.

— Ты же видел карту? Анрэст отметил на ней много всего интересного. На твоих землях есть редкие минералы, растения, а теперь и монстры. Если всем этим с умом распорядиться, то ты всегда будешь жить в достатке. Будешь обеспечен всем необходимым. И будешь иметь вес среди демонов.

— Да зачем мне вес? Я просто хочу здесь тихо жить, как раньше.

— Ты и будешь тихо и мирно тут жить, если прислушаешься к тому, что тебе советуют.

— Вы с братом просто спелись замучить меня экономикой, — проворчал Рэст.

Дракончик пошевелился, дыхание у него восстановилось. Он поднял треугольную голову на длинной шее, втянул пяточком воздух и заозирался, переминаясь с лапки на лапку. Увидел Флау и неистово зашипел. Птютик у неё на плече тоже выгнулся и растопырил крылья.

— Да, не подходи к этой злой ведьме, а то она из тебя суп сварит, — поглаживая дракона, велел ему Рэст. Существо прижалось к нему, продолжив шипеть.

— Ну и пожалуйста! А у меня Птютик есть. Кто тут хороший Птютик? — пощекотав его под клювом, промурлыкала Флау.

— Птютик хороший! А Птютика обижать!

— Он сожрал мой «пончик»! — оправдался Рэст. — Ворюга твой Птютик.

— Неть! Птютик голодать! Но Птютик любить маму! — выдал он и потёрся об Флау клювом.

Дракон шумно фыркнул и отвернулся от них. Рэст же едва удержался от того, чтобы дать наглому птириксу щелбан. Довольно посмеиваясь, Флау отнесла его к декоративному дереву и посадила на ветку. Погладила заботливо и что-то нашептала. Птютик гордо выпятил грудь и остался сидеть на ветке, время от времени крутя головой.

«И что такого очаровательного она нашла в этом мелком уродце? Вовсе он не напоминает мою чудовищную форму».

Рэст бережно уложил дракончика вместе с подушкой на тумбу. Сердцебиение у него успокоилось и боль утихла. И метку фамильяра он принял. Пережил соприкосновение с носферату. Везение?

— Ну не дуйся на меня, пожалуйста, — нежно ткнув Рэста пальчиком в бок, попросила Флау. — Я правда хотела тебя порадовать, — состроив несчастные глазки, призналась она. — Для тебя достану всё самое лучшее.

Рэст обнял её и посадил себе на колени.

«Но всё же ты предложила повесить голову дракона в доме… Или это была… как там говорят… проверка на вшивость? Иногда я ловлю Флау на том, что она оценивает всё вокруг себя. И меня в том числе. Но оценки её всё ещё слишком человеческие. Однако, когда в её руках оказалась вся оставшаяся от короля Мараребоса энергия, Флау даже не подумала использовать её и стать на шаг ближе к становлению полноценным демоном. И сейчас она с таким довольным видом сказала, что знала наперёд, что я спасу дракона и сделаю фамильяром… Что в голове у моей музы?.. Одно я знаю точно…»

— Не нужно мне лучшее или статусное, — проникновенно проговорил Рэст и тронул магией фиолетовый стеклянный шарик в подставке — заиграла тихая, нежная музыка. — Лишь бы ты была рядом, муза моя.

Слово «муза», как и всегда, произвело на Флау наилучший эффект: она смущённо покраснела, внутренне распушилась и со всех сторон пощекотала Рэста пёрышками. Обожает, когда он так её называет. А он этим совсем чуток пользуется. Потому что обожает, когда Флау гладит его пёрышками.

Какое-то время они сидели, прижавшись друг к другу, и слушали нежную мелодию и то, как в камине умиротворяюще потрескивал огонь, посапывал на подушке дракон и также попискивал во сне Птютик.

— Рэст, ты уже решил, когда отправимся в мир носферату? — спросила Флау, прислонив голову к его плечу.

— Нет… Я пока не готов покинуть свой только-только отстроенный заново дом. И хорошо бы для начала побольше узнать о том месте. А, и теперь, когда ты притащила в дом дракона, хлопот у нас прибавится, не до путешествий в неизведанное.

Флау наградила его задумчивым взглядом и ничего не сказала. И Рэст был ей за это очень благодарен. Несмотря на возможность что-то узнать о своих корнях, он пока не уверился, что это делать действительно стоит. Тем более в преддверии перемен. Лучше насладиться покоем.