лабиринт сомнений

пролог

Где-то далеко, там, где не светят звёзды, а последняя душа умерла задолго до наших времён, раскинулись владения небесной обители. Обитель это казалось безграничным, хотя на самом деле была невелика. Четыре вековечные колонны поднимались в небеса, будто невидимыми стенами ограждая зал от туманной пелены забвения. Небольшая, скромных размеров комната посреди бесконечной туманной пустоты и была этим загадочным и величественным сооружением, именуемым “Небесный обитель”. Как минимум раньше оно именовалось так, позже оно возьмёт иное имя, а ещё позже снова будет переименовано, но это будет позже, намного позже...

А сейчас это просто старинный зал, из особенностей которого лишь одиноко стоящий круглый деревянный стол, гордо вставший на мраморный пол посреди зала, словно говорящий, что он здесь главный и это его территория. Или, может быть, он просто боялся даже на дюйм приближаться к загадочной пелене серого тумана, оттого и встал ровно по центру...

И так бы всё и продолжалось, если бы однажды не пришёл некто.

Потерянная душа, полная отчаяния и боли, своим приходом разогнала безмятежность и спокойствие, нависавшие над величественным залом.

Силуэт упал с неба, точнее, с того места, где небо должно находиться, разорвав туманную пелену. Невнятная тень с треском упала на древний стол, от чего древестный житель в возмущении затрещал, а оплетающие его корни полопались.

Когда туман начал рассеиваться, нежданная гостья наконец-то показалась.

Девушка, именуемая ей, и оказалась вторженка, была, мягко говоря, странной. Из одежды на ней была только полупрозрачная туника, будто сотканная из синего пламени, что волей портного приняло форму изысканного наряда. Гостья была худой, даже очень; её кожа была бледной, а под глазами виднелись подобия синяков. Но, несмотря на явную истощённость тела, очертаний её костей не было видно, её рёбер не заметить, как ни приглядывайся. Более того, у неё будто вообще не было костей. На этом странности не заканчивались: её лицо казалось ещё большей загадкой — её идеальные черты лица контрастировали с чувством отвращения при взгляде на него. Но на этом спектр чувств не заканчивался: чем сильнее вглядываешься в лицо, тем больше оно кажется знакомым, и тем сильнее нарастало чувство уважения и даже благоговения перед незнакомкой. При этом, чем дольше вглядываешься, тем неуловимей казались черты её лица, словно она и вовсе была безликой. Её туманно-белоснежные волосы растекались по столу, а её пустые безжизненные глаза смотрели в небо.

Вдруг в глазах девушки промелькнула искра. Похоже, она наконец-то поняла, где оказалась. Её тело дрогнуло, а лицо исказилось в яростном крике. Но что она хотела сказать, мы так и не узнаем, ведь из её уст не вырвалось ни звука. Да и, если честно, не могла она издавать звуки, ведь уже давно была мертва...

Её шея была вспорота, и аккуратными ручьями золотистая кровь стекала с шеи, растекаясь по волосам и образуя на столе причудливые узоры.

Но, несмотря на своё, казалось бы, прискорбное положение, девушка улыбалась, а в её до этого казавшихся пустыми глазах отразились мириады разноцветных огней, пробивающихся свозь туманную пелену небес.

Неужели ей удалось задуманное? Но что задуманное?

К сожалению, это мы узнаем ещё не скоро.

А сейчас у нас ещё есть за чем понаблюдать, ведь в прекрасный туманный зал прибыл новый гость.

глава первая - далекие мечты

“Что?” - туманный силуэт с удивлением оглядывался по сторонам.

Наверное, он был удивлён, хотя за пеленой тумана, укрывавшей его, было сложно разгадать истинные эмоции гостя. Он крутился, озираясь по сторонам, будто ища незримую угрозу.

Вскоре он расслабился - его плечи опустились, а спина изогнулась в сутулости. Взгляд пришельца был прикован к древнему столу, но не сам стол зацепил его взор. На столе спала девушка необычайной красоты, как минимум так показалось гостю.

“Извините, не могли бы Вы меня просветить?" - обстоятельства были, мягко говоря, странными и причудливыми, но от того не менее пугающими. Не получив ответа, юноша окончательно убедился в том, что девушка просто спит. Ведомый нездоровым любопытством, с желанием рассмотреть загадочную жительницу небес, а в том, что это были именно небеса, он был уверен - (куда ещё ещё мне попадать, не в ад же?)

Мысли текли своим чередом, а улыбку, озаряющую лицо парня, можно было разглядеть и через слой тумана, окутывающий его. Похоже, возможные перспективы перевешивали его страх перед неизвестным.

(А может, это не рай? Вдруг это покои какой-то богини, и я стану попаданцем и...)

Но, подойдя ближе, его улыбка застыла. Открывающаяся картина смела радужные грёзы, ведь девушка, которую он считал богиней, была мертва. Но самое главное: это была она.

(ТЫ!) - но не успев поддаться отчаянию.

В глазах незнакомки парень увидел себя. Мгновение позже отражение в глазах треснуло, будто оно было стеклянным. Туман вокруг гостя расступился, открывая взору бесчисленные огни, утопившие помещение своим светом.

Когда огни угасли, вернув былое спокойствие, никого уже не было.

Снежинки падали с небес, укрывая собой здешние просторы. Колонна повозок с рабами тянулась через горный перевал, снег хрустел под копытами неутомимых скакунов.

На козлах сидели двое мужчин. На первый взгляд, они были среднего возраста, но, присмотревшись получше, можно понять, что одному из них и двадцати не было, а второму далеко за шестьдесят. Это был черноволосый и зеленоглазый Нестор, рядом с которым сидел его седовласый наставник и капитан. Они не спеша ехали, о чём-то размышляя.

“Ну и холодрыга, Гер долга нам ещё до лагеря, а то башка не на шутку разболелась” - спрашиваю его попутно пытаясь, закрыть, дыры в своих одеяниях мантией, недавно полученной из какого-то монстра.

“Вот скажи мне ты реально дебил или тебе настолько делать нечего что пытаешься меня до суицида довести шквалом тупых вопросов может тебе назначить наряд вне очереди, поработаешь ручками вместе с новобранцами, а заодно и желание бесить меня пройдёт” - ответил крайне раздражённый капитан.

(Пожалуй, стоит заканчивать бесить кэпа, а то он и вправду может дать наряд уж слов он на ветер не бросает.)

“Выслушайте меня, пожалуйста” - раздался звонкий крик из повозки, который с силой ударил по, итак, уже болевшей голове, усиливая боль, а с тем разжигаю внутри гнев и ненависть к уж больно активному рабу.

“Эй, капитан” - опустив одну руку с поводья, названный окинул меня недовольным взглядом, но потом всё же соизволил ответить.

“Нет, это твоя работа” - сказал он тоном, не терпящим возражения.

(Ну это было предсказуемо ну и ладно повезло хоть что в этот раз мы заключающую и нам достался лишь один “пассажир”.)

Обернувшись, я лицезрел источник столь мерзких мне звуков.

Паренёк на вид лет шестнадцати с белыми волосами и такой же бледной кожей, ростом он был примерно метр семьдесят.

Не успел я вымолвить и слова как пацан снова начал свою тираду.

“Выслушайте меня, вы даже не представляете, что сейчас произойдёт” - выкрикнул парень, глядя прямо мне в глаза.

(ни стыда, ни совести) - думаю, потирая виски, и решая что делать дальше.

(Желания отвечать на эту, эм просьбу, совершенно не было. Единственное, что останавливало меня от приступа агрессии, было осознание, что это последний рейс за сегодня, и я наконец вздремну, и всё это только чтобы завтра продолжить это страдание. Да уж, может лучше зарезать ублюдка и стать преступником, а потом скрыться в какой-нибудь деревушке и жить спокойной жизнью, эх как же прекрасно звучит, отставить, какой из меня тогда солдат? Да и капитана я не одолею хотя... да ну нахер жизнь дороже.)

С этими мыслями я и не заметил как уже с минуту, нависаю над столь ненавистным мне пареньком.

“Ты достал уже нести свой бред, думаешь, раз я не могу тебя убить, то ты можешь безнаказанно трепать мне нервы?”

Эх, кажется загрузился паренёк от такого вопроса. Глаза округлились, и он лишь бесшумно открывал и закрывал свой рот, спустя наверно, минуту он наконец ответил.

“Но я не вру вам, господин” - выдал растерянный парень.

“А ну раз ты не врёшь то конечно я тебя отпущу.”

“Прав…”

“Ага разбежался, особенно после твоего столь информативного предупреждения.”

Парень ещё больше задумался, но я и не думал прекращать.

«Но хорошо я дам тебе шанс, попробуй удивить меня, что же по твоему, ждёт нас впереди?»

Толи от отчаяния толи из интереса я спросил это у парня.

(Всё лучше, чем если бы он и дальше капал мне на нервы.)

"Отлично, это хоть что-то, начнём с начала. Меня зовут Норис, и я не из вашего мира и времени" - сказал парень с лицом полным убеждённости в своих словах.

(Ну нет! За что? Неужели он больной на голову?)

Но ответ на вопрос я так и не получил, а изверг продолжил пытать мой бедный мозг.

"И к вам я прибыл с заданием. Ну, наверное, это ближе всего к истине. Обычно в таких заданиях надо убить сильное существо." - Сказал этот гений мысли.

(“И к вам я прибыл с заданием” о Танатос милостивый как будто мне фанатиков Эберуса было мало так на их бред ещё и кто-то клюнул)

"Эй, пацан, скажи честно, ты считаешь себя миссией или может главным героем какого-то дерьмового романа?"

Юноша смотрел на меня с явным удивлением и растерянностью, видимо, осознавая, как прозвучали его слова, и уже начиная придумывать оправдания.

Утопая в размышлениях, что же с этим индивидом делать, до ушей донёсся неразборчивый крик, далекий и одновременно близкий, неразборчивый но понятный.

(Главнокомандующий, наверно что-то случилось.)

Но из мыслей меня вывел далеко не грозный голос командира.

я чуть не навернулся с повозки от резкого толчка.

(Неужели землетрясение?) - Думал я, пытаясь поймать равновесие.

Как вдруг раздался крик командующего

"Чрезвычайная ситуация. Общий сбор!"

Из десяток повозок раздались недовольные причитания.

(Прекрасно, сбор на середине перевала.)

"Полная боевая готовность. Опасность категории *К.2*"

После слов командующего, шепотки затихли.

“Мне послышалось”- переспросил я у Герасима.

“Эх, мне бы тоже хотелось в это верить”- ответил мужчина, потирая переносицу.

(какого хера на территории Аврор забыла перерождённая катастрофа) - Это единственное, о чём я сейчас мог думать, попутно готовясь к битве.

(Одно было ясно точно - нам оно не по зубам. Выше катастрофы стоит лишь бедствие, но и катастрофы достаточно, чтобы стереть несколько городов, для подавления таких тварей нужно с десяток воинов на класс выше неё и нам предстоит встретиться с этим я даже не представляю, чем может быть тварь такого ранга, сейчас в нашем отряде было около пятидесяти боеспособных ребят и среди нас только командующий был на класс выше монстра).

(так, нож за пазухой меч в ножнах пока всё отлично голова тоже на плечах надеюсь там и останется) - сглотнув подступающий к горлу ком перевожу взгляд на наставника он только вызвал своё наследие элегантный золотой латный доспех соткался из воздуха скрывая в себе пожилого воина.

(как же шикарно выглядит вот убью сейчас катастрофу и тоже такой себе получу)

Мои мысли прервал голос из повозки

“А я?”

“А ты сиди здесь и помалкивай, понял?”

Хоть и с видимым недовольством, но он всё же кивнул

(Вот и отлично я уж думал придётся помочь с решением столь нелёгкого вопроса, но парень прям на глазах растёт даже перестал тупить)

Закончив с подготовкой, Нестор вместе со своим товарищем по несчастью неспешным шагом видимо, чтобы дольше прожить, выдвинулись к остальным.

Норис настороженно смотрел на спины неспешно удаляющихся фигур, на уме у парня крутился вопрос, который он всё не мог выкинуть из головы.

(А справятся ли они?)

Увы ответ получить было неоткуда.

Вдалеке раздавались звуки битвы: скрежет мечей, крики боли и удары чудовищной силы, которые казалось, сотрясали собой весь мир.

С каждым шагом идти становилось труднее, а к горлу подкатывал противный ком. Капитану казалось было не легче. Он шёл вровень со мной, даже не думая ускориться, чтобы как он любит говорить, показать пример молодняку. И я его прекрасно понимаю не каждый день идёшь на эшафот, который для тебе подготовила судьба.

Но к моему удивлению, капитан просто испустил долгий вздох. Казалось, облегчение, будто гора упала с его плеч, и он наконец-то стал свободен от её ноши.

“Что-то произошло” - с беспокойством в голосе интересуюсь у него. Ведь несмотря на всё, я всё же считаю Герасима дорогим мне человеком, со смертью моего отца он стал его заменой, Тот, кто тренировал меня с детства, тот кто взял меня в свой отряд. Он всегда был весел и жизнерадостен, даже несмотря на то, что все его близкие уже давно мертвы. И даже сейчас, казалось бы, на пороге смерти он стоит с всё такой же несгибаемой осанкой и мягкой улыбкой на лице.

Ответ не заставил себя долго ждать.

“Да, как бы сказать, я вот подумал и понял, что выбора у нас всё ровно нет. Мы либо идём и сражаем эту тварь, либо дохнем здесь. Так что не унывай, Нес. Чтобы выжить, нужно лишь убить эту тварь. Неужели ты считаешь нас слабаками?”

“Это кто ещё унывает” - с усмешкой на лице отвечаю старику

“Продолжаешь дерзить ну-ну, посмотрим как долго продержится такой настрой” - ответил старый воин, пародируя, мою улыбку

«Что же мы тогда ждём, убьём тварь и вернёмся живыми» - со свистом меч покидает ножны, чёрная как мгла рапира с изящной гардой в виде полумесяца и кожиной рукоятью ложится в мои руки.

“А вот красоваться не стоит” - с упрёком сказал Гер.

“Ну ты серьёзно старик, это ведь момент моего триумфа сражу катастрофу и стану героем представь как все бабы будут по мне течь может даже командир Эллей обратит на меня взгляд” - из мечтаний меня вырвал голос Гера.

“Не хочу тебя расстраивать, но у тебя нечего не получится.”

“Это почему ещё?”

На мой недоумевающий взгляд кэп лишь рассмеялся.

“Тварь сражу я” - с этими словами Гер также вынул свой клинок полуторник освещая закатный полумрак его серебристым светом, который казалось, согревал душу даруя чувство домашнего уюта и комфорта.

“Аврор несгибаем!” - боевой клич как цунами обрушился на удручённых воинов поднимая их дух и разжигая в них огонь сражений

“АВРОР НЕСГИБАЕМ” - Десятки вскриков разорвали гнетущую тишину.

На лицах воинов, что до этого были полны мрачной решимости начинают расцветать робкие, но уже полные воли и отваги предвкушающие улыбки.

“И давно ты такой патриот?” - с усмешкой поинтересовался Гер.

“С момента, как я решил за тобой последовать, ты тот ещё старикан старой закалки”

Холодный зимний ветер дул из-за перевала, своими порывами развевая плащи и въедаясь в лица воинов, что бесстрашно шли в неравную схватку. Но это их уже не волновало. Походка у них была уверенная, а лица полны стойкости.

Воины казались бесстрашными, но так казалось лишь со стороны. На самом же деле они были настолько сильны, что отринули страх перед собственной смертью.

До места грядущей битвы оставались считанные метры. Но по приходу мой энтузиазм мгновенно улетучился ведь открывшейся мне вид скосит даже бывалого вояку кем я без сомнений и являюсь, при виде этой картины сердце норовило выпрыгнуть из груди, а дыхание замедлялось, вызывая трепет и отчаяние от одного лишь от вида нашего врага.

Мириады личинок, словно рукой мясника психопата сшитые вместе алой иллюзорной нитью, создавали собой огромную мерзость под пяток метров в холке, внешне схожую на человеческий силуэт, но из шеи вместо головы, возвышались десятки щупалец, которые словно матёрый палач, безжалостно давили людей в кровавое месиво.

Но ужасаться времени не было одно из щупалец стремительно направлялось ко мне.

Реагировать пришлось мгновенно свист меча ударяет по ушам бодря и прибавляя решимости, что за последние минуты изрядно так поуменьшелось.

“Удар” - лезвие с лёгкостью отсекает конечность, отросток приземляется на землю с противным хлюпающим звуком разбрызгивая свою чёрную кровь.

Резкий рывок назад, капли попавшие на ноги начинают шипеть и быстро разъедать кожу.

(неприятно)

Отсечённые от основного тела личинки пищат, пытаясь достать меня.

(еще один неприятный сюрприз, хоть и очевидный)

(А я то надеялся, что, отрезав часть от основного тела она сама умрёт, ага дважды, уже ползёт обратно к основному телу, блять да как оно вообще может ползать)

Вздохнув, направляю руку на ползущее нечто применяя свою Перерождённую способность из руки вырывается тьма, оплетая и растворяя в себе визжавших тварей.

Это моя вторая способность, полученная после достижения класса Перерождённый она позволяет поглощать и преобразовывать поглощённое в усиление и восстановление тела.

Хотя обычно поглощение дело не быстрое, но сейчас из-за отсутствия сопротивления со стороны тварей поглощение прошло быстрей.

В тело сразу же хлынул поток энергии вымывая усталость и затягивая раны, но чувство эйфории прерывает волна боли от отката навыка ударившая в голову.

(их слишком много, ещё максимум два раза)

Замешкавшись на секунду, чуть не пропускаю удар от твари, которая только что разорвала пополам воина позади меня и теперь молниеносно устремилась ко мне, прыжок, группируюсь в воздухе, пропускаю удар в блок, который выстреливает мной как из пушки.

Сбиваю какого-то неудачно подставившегося парня пролетая дальше и с треском врезаясь в ствол обледеневшего дерева.

Если б не усиление тела, костей бы не сосчитал, а так только пара переломов что с треском костей и резкой болью быстро регенерируют.

“А-а-а” - с криком боли отрываю себя от дерева, которое своей корой пробило быстро регенерирующую кожу и будто рыболовный крючок зацепилось под ней.

Кровь ручьями стекала по изодранному плащу окропляя снег алыми каплями, но это меня сейчас не волновало.

Первое что я почувствовал, придя в себя от приступа рвущей боли был ужасный смрад, что через клубы пыли просачивался в ноздри вызывая рвотные позывы, причиной отвратительного запаха были личинки монстра ненасытно поедавшие трупы солдат.

Сдержав попытки обеда вырваться наружу, я взглянул на ситуацию, в общем и целом.

А ситуация, не сказать, что прям патовая, хотя наши потери довольно существенные, но среди павших в основном новички и обладатели слабых даров, от потери которых нечего не изменилось разве что держать боевую формацию становится чуть сложнее, как бы лицемерно это не звучало, но это была абсолютная правда.

Бой тем временем шёл своим чередом. Выжившие придерживались формации Лук, в которой обладатели дальнобойных даров держались позади, отстреливаясь и почти не получая ранений. Ближникам повезло меньше: они раз за разом сталкивались с противником, получая всё новые ранения. Многие уже лежали без дыхания или оставили от себя лишь кучу ошмётков на белом снегу, который от множества раненых покрывался багрянцем.

В центре формации Гер бился плечом к плечу с главнокомандующим прикрывая свои слабые стороны, вместе они были словно бедствие, обрушившееся на мир, они кромсали всё что к ним приближалось, оставляя не единого шанса врагу.

Но ничего не длится вечно, вот и наше мнимое доминирование закончилось.

После очередной атаки тварь издала звук, будто тысячи умирающих крыс издали свой предсмертный писк.

Вскрик боли вырвался из горла, а по ушам стекали струйки крови, взор на секунду размыло, регенерация справлялась, но уже медленней похоже лимит времени уже истекал.

“И что мне делать?” - наверное сейчас на моём лице было дикое отчаяние и страх, я не понимал, что-же делать, что я могу сейчас сделать?

Передо мной было ужасающее зрелище, нить, которая соединяла тварей, порвалась высвобождая волну мерзостей, что приливом накрыла строй, люди вопили от боли, с которой в них вгрызались личинки.

Мне удалось избежать близкого знакомства с тварями, чудом, дерево в которое я прилетел, находилось поодаль от основной битвы, но сейчас это меня не сильно радовало, ведь среди пострадавших был и Гер...

Несмотря на боль он пытался встать, личинки пробрались под доспех пожирая беззащитное тело, через мгновение Гер упал, а его доселе стоическое выражение лица сменилось гримасой агонии.

(Нет, нет, нет, я должен помочь старику, в этот раз даже он в одиночку не справится)

Шаг переходит в бег.

Под ногами слышится чей-то сдавленный вскрик.

“Прости приятель.”

Завидев моё приближение, Гер с усилием выдавил из себя улыбку.

“Б-е-г-и” - вырвался из его горла еле различимый всхлип.

“Прости друг, но я останусь.” - на меня устремился непонимающий взгляд наставника.

Но этого я уже не увидел закрыв глаза я ушёл в себя.

“Простите святая Селена. Я вверял свою душу и сердца вам и всему аврору соглашаясь подчинятся и почитать клан, но похоже сегодня мне мне всё-же придётся нарушить устав. Эх прям как Андреас во втором подвиге. Похоже сейчас я наконец стану героем, хоть и посмертно, жаль что помнить меня будет некому.”

В следующее мгновение я взорвался потоком тьмы, сознание стало покидать тело заменяясь на что-то другое, более безумное, более чужое.

(Но спать, ещё рано, если усну сейчас, то просто превращусь в монстра такого же, как и все.)

На чистой воле взмахиваю мечом, что как нож по маслу проходит в моё тело пронзая своим остриём сердце, сердце, которое имело мечты и, как и все хотела жить, но похоронившее всё это вместе с собой.

Вершина склона опустела, крики прекратились, даже ветер напевавший свои мелодии стих, только одинокий силуэт всё также лежал на снегу проткнутый своей чёрной как мгла рапирой.

Тучи расступились, озаряя мир бесчисленными огнями.

“Звёзды.”

Звёзды сияли на небосводе, разжигая своим светом мечты в сердце отчаявшегося парня.

“Это правда звёзды?

Наконец-то я вас увидел.

Ахаха, а ведь я думал вы лишь миф.”

Глава вторая - недопонимания

Звёзды горели на небе, разгоняя тени и принося своим светом гармонию на Буревестный перевал.

На вершине горы стоял человек.

Будто у призрака у него была мертвенно-бледная кожа, видневшаяся через полу разодранную чёрную мантию и такие же пепельные волосы, которые выступали из-под капюшона мантии.

Напротив него стояло нечто, человеком его назвать уже не получится, чёрные как тьма волосы, тянулись до земли, обрамляя искажённое в гримасе боли лицо существа, из шрама на груди, по его белоснежной коже растянулась паутина чёрных вен.

Будто пытаясь освободится от пут, что сковали его, монстр снова и снова, с упорством, напрягал бугрящиеся под кожей мышцы, от чего некоторые вены лопались и сразу зарастали, при этом выпуская наружу, густую чёрную жижу, заменяющую монстру кровь.

С каждой секундой на теле монстра появлялось всё больше и больше струек испорченной крови, существо билось в агонии, не обращая внимания на пришедшего к нему гостя.

Парень на муки существа, просто отвернулся, встав на края обрыва, он с меланхоличным лицом, о чём-то размышлял, тень от одиноко стоящего рядом дерева укрывала его как одеяло.

(Бесит...

Даже сейчас, я снова в чьей-то тени.

Ненавижу...

Как же я ненавижу...

Всю эту жизнь.)

Повернув голову, вижу дерево, с виду мрачное и величественное, но в трещинах чёрной коры, виднелась белёсая древесина, именно оно закрыло меня от звёзд паутиной теней.

Крики монстра, начали затихать.

(Наконец-то он пробудился.)

Агония существа прекратилось, сейчас, весь в своей чёрной крови, он смотрел на меня своими горящими безумием изумрудными глазами.

(Он бедствие...

Выхода нет...

Совсем нет...)

По велению мысли, в руке появляется небольшой кортик. Ещё недавно он помог мне сбежать из рабских кандалов, а сейчас разглядывая его, понимаю, насколько он бесполезен в сложившейся ситуации.

Перевожу взгляд с ножа на тварь, потом снова на нож, и опять на тварь.

(Хах, это было бы даже смешно, если б не было так грустно.

Не понимаю...

Почему я хочу жить?

Сколько помню, всегда её ненавидел...

Лишь в книгах, находя утешение.

Помню...

Как мама в детстве, рассказывала истории про великих героев.

Постаравшись, они могли сразить любого врага.

Почему я так не могу?

Это ложь...

Эти легенды лишь детские сказки.

Есть лишь страх...

Я не герой...

Я боюсь...

Почему я боюсь?

В книгах герои тоже боялись, но монстры в итоге были повержены, даруя своей смертью славу героям.

Ложь, всё ложь...

Герои ложь...

Я не могу.

Я не в силах даже пошевелиться.

Неужели этот мир так жесток?

Или просто я настолько слаб?)

Мои самобичевания прервали шаги твари.

(Он идёт.

Что делать?

Ты не знаешь?

Да, я не знаю.

Почему ты не знаешь?

Как почему?)

На медленное приближение монстра, делаю робкий шаг назад.

Шаг

шаг

Ещё шаг.

“Мистер Норис, я вас отчётливо вижу, не пытайтесь скрыться от меня, где ваши манеры?”

“Простите, мисс Юлия, впредь такое не повторится”

“Сколько раз уже повторялись эти слова?”

Женщина названая Юлией, с укором смотрела на белобрысого юношу, пожалуй, за весь её опыт работы библиотекарем у знатных семей, она впервые встречает такого непокорного и безответственного юнца, а уж, опыта у нею предостаточно, за третий десяток уж переваливает.

И сейчас снова, уже в который раз он пойманный с поличным, стоял перед ней, всё также извинялся, с дурацкой улыбкой на лице.

И всё бы хорошо, ну любит мальчик читать так пусть читает сколько влезет, вот только глава семьи, строго-настрого запретил пускать его к книгам, пригрозив даже увольнением.

“Что смотришь, уходи.” - строгий голос женщины не оставлял сомнений в её решении.

Постояв ещё пару секунд, но не заметив изменений во взгляде женщины, и бросив последний взгляд на стеллаж с желанной книгой, решаю пока уйти.

Босые ноги плавно скользят по гладкому деревянному полу.

Переступая порог библиотеки, рефлекторно жмурюсь, коридор встретил меня ярким светом настенной лампочки, видать поставленной напротив входа в библиотеку, лишь из садистких желаний архитектора.

В коридоре пол состоял из мрамора, от чего ступни стали замерзать, а по телу разбежалась волна мурашек.

Коридор освещали настенные лампы, как и первая, они расположены напротив дверей, разгоняя тьму, и указывая верный путь.

(Жалко её, по ней видно, с каким трудом она произносила последние слова,

Первая лампа позади.

Странно, почему же тогда так обидно? Ведь это отец ей приказал,

Вторая лампа позади.

Тогда почему я обижаюсь на невинную Юлию? Потому что она с ним заодно? Потому что она поддерживает, не меня?

Третья лампа позади.

Но ведь это не её выбор. Она не выбирала помогать ему, это он принудил её к этому,

Вот и лестница.

Эх, как же всё это раздражает, снова просить прощения, ненавижу прогибаться под этим эгоистом)

Шаг за шагом спускаюсь по лестнице на первый этаж, деревянные ступеньки трещат под резкими шагами.

Долго мой спуск не продлился, спустя один лестничный пролёт виднеется гостиная, занявшая почти весь первый этаж особняка.

Вид в гостиной не пестрил разнообразием, отец с расстановкой мебели не заморачивался, после смерти матери он просто поставил справа от входа в гостиную, четыре громоздких серванта и разместил в них всё хрупкое, так они и стоят там уже три месяца, и только изредка горничные открывают их, чтобы протереть от пыли.

Левая же часть оставалась неизменна уже долгие годы, там всё также висели древние картины, купленные мамой на одном аукционе, о смысле которых, ещё долго будут размышлять всё реже приходящие к нам гости.

(Глупцы, на самом деле в них нет никого смысла, просто причудливые узоры, даже до кретина отца это дошло.)

Хотя гостей и так хватало, я бы даже сказал, их излишне много.

Посреди комнаты стоял овальный стол, над ним висела прекрасная люстра, но сейчас большая часть лампочек в ней перегорела и осталась только одна единственная лампочка, не в силах осветить всю комнату, гостиную оплетал полумрак.

За резным столом, сейчас попивали чай пять человек.

Окинув сборище беглым взглядом, я ожидаемо увидел знакомые лица, друзья моей дорогой сестрицы.

“О привет, Нори!” - раздалось приторное приветствие от Керы

Лукерьия Лостлайт - блондинистая девушка с миловидной улыбкой, также являющаяся Перерождённым воином и по совместительству капитан и лучшая подруга Лекси, наверное, из всей этой компашки только она меня не презирает, и то, только потому что, считает меня ребёнком.

(А это вдвойне хуже.)

Напротив неё сидит главная тварь этой компашки, Эраст Люнтэйн который похоже слабейший из группы, ведь другой причины почему он постоянно пытается самоутвердиться на слабых, я найти не могу.

Хотя это и очевидно, в группе он боец авангарда, как и сестра, а сестра моя талант, ну как минимум так все говорят, и к сожалению, не могу с ними не согласится, Лекси в отличие от меня, с детства любила тренироваться, оттачивая своё мастерство до совершенства, а дар её идеален для боя.

Алексия сидит во главе стола, безразлично попивая чай, с виду может показаться что я ей безразличен, самом же деле, она меня просто ненавидит, впрочем, это взаимно.

Остальные недостойны даже упоминания.

Подпевала Эраста с рыжей кудрявой шевелюрой, и девушка Эраста в очках и с каштановыми волосами,

(Эраст, Эраст, Эраст даже думать о нём противно.)

Бросив последний взгляд на сестру, устремляюсь на кухню.

“Хватит шуметь, успокой уже свои психи, мне противно находится с больным в одном доме” - раздался размеренный тон сестры из-за стола.”

“Ну так проваливай отсюда, если не хочешь меня видеть.”

Не слушая смешки, выхожу в коридор двигаясь в сторону кухни.

(Вот бы в следующей экспедиции они все сдохли.)

Мечтая о лучшем, переступаю порог кухни.

“Здравствуй, Норис!” - доносится до меня грубый бас.

“Привет” - машинально отвечаю ему, попутно пытаясь найти взглядом говорившего.

Долго мои поиски не продлились, за небольшим кухонным столиком из чёрной древесины, сидел седовласый, долговязый мужчина неопределённого возраста, и в правду, возраст его определить было, затруднительно, с виду он казался молодым и статным, с отличным телосложения и идеальными чертами лица, а его белые неухоженные волосы, лишь добавляли мужчине некий шарм, в своей белой мятой рубашке и таких же чёрных штанах, он бы показался идеалом для многих девушек, вызывая завить у их мужчин, вот только взглянув на него в близи, сразу понимаешь, насколько ошибочным было первое впечатление, его идеально лицо было усыпано морщинами, а под пустыми глазами виднелись синяки, сутулясь, он разглядывал что-то в своём бокале с вином, над ним, еле горела жёлтая лампочка.

“Что стоишь? Присаживайся сын” - тон отца казался безразличным, но в глубине его глаз что-то изменилось.

Не задумываясь соглашаюсь, садясь за миниатюрный деревянный столик напротив отца.

“Чай, кофе, алкоголь предложить не могу, тебе он не к чему.”

“Не надо, я здесь по другой причине.”

“Мой ответ остаётся неизменен, нет, ты знаешь мои условия."

“Я не понимаю, зачем ты это делаешь? Просто хочешь меня позлить? Понимаешь ведь, что от твоих слов нечего не изменится.” - сдерживая раздражение, пытаюсь правильно подбирать слова.

“Понимаю, но и ты меня пойми, сам ведь читаешь книжки про героев, у тебя первый подвиг на носу, неужели не понимаешь, насколько это опасно, вот я, герой как из твоих книжек, сижу перед тобой, но неужели я похож на тех славных и доблестный героев, что так любят описывать в твоих романах, жизнь куда страшнее и сложнее Норис, в ней независимо от твоей силы, ты должен быть всегда готов к худшему, а чтобы, быть готовым к худшему ты должен тренироваться, походи хоть немного к вашим учителям, они лично прошли через это *худшее* и могут тебе многое рассказать, может, будет даже интересней романов.”

“Да не, твои хвалёные учителя несут полный бред, чем мне поможет знание тонкостей выживания в лесу? Или может ориентирование в дикой местности важнейшее знание, без которого, ну никак не выжить в обители забвения?”

“Как ты не понимаешь это детали, которые и построят из тебя опытного потустороннего, и хоть шанс и не велик, но при первом перемещении, тебя всё ровно может забросить на дикие земли, есть много мелких деталей незнание которых может привести к ужасным последствиям, из-за этого я потел Дафну.”

Не в силах больше сдерживаться, слова начали сами вырваться из моих уст.

“Не смей упоминать мать, ты просто эгоист, ты ничтожен, неспособный смириться с потерей, ты пытаешься создать из меня с сестрой идеальных людей, что никогда не потерпят поражения, пронося тебе новую боль.

Но при этом ты не спросил нашего мнения, моего мнения, нужно ли мне это, хочу ли я такую жизнь, ты решил, что так будет лучше, оправдываешься нашей безопасностью, но самом деле, беспокоишься только о себе.

Если б тебе было на нас не всё ровно, ты бы сам нас тренировал, как раньше, в кругу семьи, но нет, ты решил, что лучше будет нанять нам этих даунов, по ошибке учителями прозваных, оправдываясь страхом перед потусторонним миром, ты отказываешься нас учить, говоришь, что эти воспоминания тебя терзают, кого ты пытаешься обмануть, может когда-то ты и был героем, которым сейчас хочешь казаться, но сейчас ты просто пьяница, алкоголь затуманил твой разум.

Когда то ты был для меня примером, я стремился стать таким же как ты, я восхищался тобой и твоими историями, но сейчас, чтобы достичь тебя, мне придётся деградировать до твоего уровня.

Ты говоришь, что понимаешь меня, но ты глубоко ошибаешься, ты считаешь, что я хочу стать героем покорять Подвиги становясь великим. Это не так, я никогда не хотел становиться героем, я хочу стать писателем, я хочу создавать истории, а не быть, их малой частью.

Раз тебе не всё ровно на нас, выйди с кухни, посмотри на дочь, в отличие от меня она верит тебе, тогда надеюсь ты поймёшь, что сотворил, она полностью изменилась, самый дорогой для меня человек предал меня, причём в твою пользу, Лекси стала другой, закрытой, злой, надменной, высокомерной, смотри, целый букет собрался, и всё это только из-за тебя, из-за тебя я потерял сестру и не удивлюсь если в скором времени её потеряешь и ты.”

“Пошёл прочь с моих глаз” - тихий на секунду дрогнувший голос донёсся до моего слуха, вид прежде спокойного отца кардинально изменился, от гнева ко мне его кулаки трясло, а на руках выступили вены от напряжения, в сочетании с всё также невозмутимым лицом, сцена вызывала противоречивые чувства.

“И это всё что ты можешь сказать? Ты худший отец, хочешь, чтоб я ушёл? Хочешь больше меня не видеть? Будь, по-твоему, я ухожу, и впредь ты меня не увидишь, больше никогда."

Отвернувшись, я встал из-за стола, и быстрым шагом направился в гостиную.

От резкого рывка парня деревянный пол затрещал, а еле живая лампочка, перегорела, оставляя кухню во тьме.

Седовласый мужчина сидел за столом окруженный мраком, из коридора вырывались лучики света, но их было так мало, что хватало только на то, чтобы осветить лицо? Сидевшего за столом силуэта, лицо по которому сейчас катились слёзы.

Пустым взглядом он смотрел на свои дрожащие руки не в силах разжать кулаки.

(Как я настолько пал, я чуть не нарушил клятву, данную Дафне, я чуть не предал свои убеждения.

Я чуть не ударил сына.

Наверно я и правда худший отец.)

Выйдя из кухни, я быстрым шагом направился наверх в свою комнату.

“Что-то случилось?” - донёсся до меня мелодичный голос Керы.

“Тебя это не касается” - желания беседовать полностью отсутствовало.

Игнорирую последующие вопросы, ещё сильнее ускоряюсь.

“Что это с ним?” - задала Кера вопрос сидящей рядом девушки.

“Какая разница, наверно просто обиделся, на то что отец не разрешил читать книги” - беззаботно развела руками черноволосая.

“Хах, не знал, что Нори такой обидчивый.” - произнёс брюнет

Но под взглядом Лекси, тут же затих.

(Видите ли, злится он, а ответить то нечего, аргументы закончились, но так даже лучше, через неделю уже пятнадцать, а значит первый подвиг, и “долг родине”, а уж став перерождённым деньги где-нибудь раздобуду, а пока отправлюсь в столицу, говорят там красиво, на проезд денег хватит, а там неделю как-нибудь продержусь, всё лучше, чем оставаться в этом проклятом месте.)

Зайдя к себе в комнату, глаза разбежались.

В комнате царил хаус, разбросанная одежда лежала на кровати, рядом с кроватью, стоял миниатюрный резной стол, который и являлся центром беспорядка вокруг стола, валялись отвергнутые писателем, скомканные рукописи.

(Что же взять с собой?)

В руках лежала кожаная сумка, хоть она и вместительна, но всё в неё не поместиться.

Глаза бегали между письменным столом, на котором лежали десятки рукописей, и шкафом с запасной одеждой.

(Ладно, возьму всего понемногу)

С письменного стола я взял стопку чистых листов и перьевую ручку с флаконом чернил, а из шкафа запасную кофту со штанами, в карман сумки легли деньги.

Проверив готовность, я также молниеносно направился к выходу.

Проходя с сумкой через гостиную, поймал на себе пару удивлённых взглядов.

“Куда намылился?” - спросила удивлённая Алексия.

“Тебя это не касается.” - так же как и Лукерии, отвечаю ей.

Похоже такой ответ её не удовлетворил, и она решила докопаться до истины, преградив мне путь.

“Да погулять я пошёл, отец не разрешил читать книги, вот я и пошёл до магазина, купить что-нибудь почитать.”

“Ладно, как скажешь.” - похоже сестру удовлетворил мой ответ, и она отступила.

“До свидания, а хотя не просто прощай.”

(Надеюсь, больше мы никогда не встретимся)

С этими мысля я захлопнул дверь уходя во мрак.