Лабиринт коварства для влюбленной леди

Пролог

Предчувствие никогда не обманывало Михаэля. Оно сбывалось с невероятной точностью, не давая даже слабой надежды, что всё обойдется. Вот и этим вечером, стоило ему только выехать со двора кума, как тотчас заныло под ребрами и по спине будто холодок пробежал, хотя лето в этом году было особенно жарким и сухим.

Он гнал свою пегую кобылу домой, поторапливая и понукая, следя за удлиняющимися тенями с нарастающим беспокойством. И вот дернуло же его поддаться уговорам кума и остаться у него на ужин. А теперь приходится по темноте домой возвращаться. Время нынче неспокойное, дурное время. Никому нельзя доверять, ни на кого нельзя полагаться, и даже в собственном доме нет уверенности в безопасности.

Его телега как раз минула развилку дорог. Та, что уходила влево, вела в темнеющий неподалеку лес, а та, что сворачивала направо, шла к родному селу Михаэля. Тут ехать-то всего ничего, но предчувствие не только не ослабевало, а напротив, достигло своего пика, и мужчина почувствовал, что волосы на затылке вот-вот начнут шевелиться от нарастающего ужаса.

Он едва успел натянуть поводья, когда дорогу ему преградил вышедший из-за дерева мужчина. Незнакомец был сильно ранен, о чем говорила пропитанная кровью рубашка, и еле держался на ногах. Но на руках он держал девочку, которая была то ли в беспамятстве, то ли крепко спала. Он, шатаясь, подошел к телеге и положил девочку прямо поверх соломы. Затем, держась рукою за правый бок, обратился к Михаэлю:

- Заклинаю вас всем на свете, спасите этого ни в чем не повинного ребенка. Увезите девочку скорее отсюда, я хорошо заплачу.

Он покачнулся и потянулся рукой к поясу, на котором висел туго набитый кошель.

Михаэль так растерялся, что и слова не мог проронить. И лишь когда кошель перекочевал к нему в руки, он словно очнулся:

- Я увезу, но что я ей скажу потом? Где её родители?

- Вам достаточно знать лишь её имя - Илария. Все остальное уже не имеет значения. Просто спасите ей жизнь.

В этот момент раздался какой-то неясный звук со стороны чернеющего позади леса, и незнакомец поторопил:

- Ну же, уезжайте! Скорее!

Михаэль цокнул языком, и его пегая лошаденка понеслась по дороге.

Чем дальше оставалась развилка дороги, тем сильнее Михаэля терзали сомнения. А правильно ли он сделал, забрав девочку? Кем она приходилась этому незнакомцу? Спасал ли он её или, наоборот, похищал? И что он скажет своей жене? Нет, домой ребенка он привезти не может. Если девочку будут искать, то словоохотливые соседи тут же расскажут о ребенке, которого привез Михаэль неизвестно откуда. Время нынче дурное, никому нельзя доверять…

Он знает, что делать с этой девочкой. За селом на пригорке стояла монашеская обитель. Там же есть и сиротский приют, который устроили монахини. Вот туда он и отвезет девчонку. И уж монахини пускай сами разбираются, что делать с ребенком. А он уже и так рискует своей жизнью, ввязавшись в эту странную историю. Время нынче дурное, гнилое время…

Глава 1

Тринадцать лет спустя.

Ливень за окном наводил тоску. Не то чтобы у меня были особые планы на этот день, но приходилось сидеть в четырех стенах вместо того, чтобы заниматься хоть чем-нибудь на свежем воздухе. Чем старше я становилась, тем больше на меня давили приютские стены. С каждым годом желание покинуть приют и монастырь крепло, а порой становилось просто невыносимым. Отвлечься от этих мыслей помогала работа в монастырском саду под руководством сестры Мауриции или прополка грядок с целебными травами сестры Бертианы. А сейчас я просто сидела на широком подоконнике в спальне и пыталась читать сказания и легенды Шаргандского Королевства. Но постоянно что-то отвлекало: болтовня соседок по комнате, жужжание мухи, запахи, долетавшие из трапезной.

Дверь в спальню отворилась, и на пороге появилась одна из наставниц – сестра Бертиана:

- Илария, тебя вызывает мать настоятельница. Быстрее, не заставляй ждать.

Я с трудом подавила тоскливый вздох: вот не любила я эти разговоры с настоятельницей Зариной. Я знаю и так всё, что она мне скажет. Что мне уже восемнадцать и пора бы определиться с дальнейшими планами. Но предлагаемые варианты были настолько непривлекательны, что и выбирать-то было не из чего. Стать послушницей, чтобы позже принять постриг или остаться в приюте в качестве няньки и воспитательницы. Но злиться было не на кого, если только на судьбу. И настоятельница, и сестры были добры ко мне, и большего предложить просто не могли.

Я набросила на голову и плечи накидку и побежала через сад к зданию монастыря. Предыдущий разговор был пару дней назад и мать настоятельница дала мне время подумать. Теперь оно истекло, а дать ответ я не была готова.

Перед кабинетом настоятельницы я кинула взгляд в зеркало, чтобы привести себя в надлежащий вид. Светлые волосы заплетены в косу, серое платье, закрывающее колени в порядке, тряпичные туфельки намокли под дождем. Постучав и получив разрешение войти, я потянула массивную дверь на себя.

В кабинете было прохладно, и я запахнула на груди накидку. Через распахнутое окно врывался шум ливня, но настоятельнице, похоже, это совсем не мешало. Она оторвала взгляд от бумаг, лежащих на столе, и кивнула мне на стул для посетителей.

- Илария, у меня к тебе очень серьезный разговор. Утром королевский курьер доставил пакет документов, и я обязана рассказать тебе об их содержании.

Настоятельница, заметив, как я ежусь от холодного воздуха, встала и закрыла окно и только потом продолжила.

- Мы с тобой обсуждали твое будущее, и я знаю, что ты не готова принять мое предложение стать послушницей, хотя сестра Бертиана очень хвалит тебя. Ты хорошо разбираешься в целебных травах и могла бы стать целительницей нашего монастыря. Но настаивать я не могу. Тем более что новый указ его величества короля Нортона дает тебе возможность выбрать другую судьбу.

Я с интересом посмотрела на бумаги, лежащие перед настоятельницей. Что же такого придумал наш король, что даже судьба такой как я, сироты без рода и племени, может измениться?

- Видишь ли, его величество король Нортон решил исправить ужасную ошибку, которую совершил его отец, покойный король Дилон, прозванный в народе Кровавым. Во времена его правления многие дети стали сиротами. И его величество хочет помочь этим уже выросшим детям устроиться в жизни. Разумеется, это касается только сирот знатного происхождения. И хоть я не поддерживаю это решение относительно тебя, но и запрещать не имею права.

Как только настоятельница упомянула знатное происхождение, я чуть не махнула рукой. Уж чего нет - того нет. Сидела бы я в этом приюте тринадцать лет, будучи знатного происхождения.

- Илария, не отмахивайся. Сначала выслушай. Все эти годы я скрывала от тебя историю твоего появления в приюте. Это было сделано, прежде всего, для твоей безопасности. Время было непростое. Но сейчас, в свете последних событий, я думаю нужно тебе рассказать.

От слов настоятельнице меня бросило в дрожь. Было что-то такое в её голосе, интонации, что заставляло слушать, задерживая дыхание.

- Тебя к нам привез житель соседнего села. Сказал, что на дороге встретил раненного мужчину, который просил спасти ребенка и назвал только твое имя. Илария. Это твое настоящее имя. Но больше он о тебе ничего не рассказал. Утром мы с сестрами отправились на место, которое описал привезший тебя селянин. Но увы, было слишком поздно. Спасать уже было некого. В придорожных кустах мы обнаружили тело мужчины. При нем не было ничего, что позволило бы установить его имя. Но судя по одежде, он был знатного происхождения. А в лесу мы нашли перевернутую карету, а рядом тело возницы. Чуть поодаль тело молодой женщины в одежде гувернантки. Она была заколота кинжалом в грудь. Разумеется, после таких находок мы стали осторожнее. Но теперь времена другие. Король пытается примирить враждующие стороны и думаю, есть возможность узнать, кто твои родители. Я уверена, что ты знатного происхождения.

- Почему? Почему вы в этом уверены? – чего еще я не знаю о себе?

- Ты знаешь, что наш монашеский орден исповедует полное отречение от магии. При постриге сестрам делают специальные татуировки, запирающие магию и не дающие ей проявляться. Но ты же знаешь, что магией наделены именно люди знатного происхождения. Ты не задавалась вопросом, почему сестры не позволяют тебе снимать амулет?

- Я думала, он прогоняет мои ночные кошмары. Сестра Бертиана так говорит.

- На самом деле этот амулет запирает твою магию. Да, Илария. Ты обладаешь магией. Но из-за того, что ты попала в наш приют, это от тебя скрывали. И если ты примешь приглашение его величества короля Нортона, то сможешь не только узнать судьбу родителей, но и научиться управлять своей магией.

Я недоверчиво посмотрела на настоятельницу. Если все то, что она мне рассказала не злой розыгрыш, то стоит ли гадать, какой вариант я выберу? Конечно, я воспользуюсь приглашением короля. Только куда он меня приглашает? Настоятельница будто прочла мои мысли:

- С сопроводительным письмом тебе нужно будет добраться до столицы. Там есть школа для девочек из знатных семей. Именно туда тебе и следует попасть на прием к княгине Тилиар. Это сестра его величества. Вот там и определят твою дальнейшую судьбу.

Настоятельница испытывающе посмотрела на меня, будто надеясь, что я испугаюсь и откажусь от этой рискованной затеи. Ни за что! Это именно то, чего я так хотела: покинуть приют и, наконец-то, окунуться в настоящую жизнь, какой бы она не была.

И спустя неделю моя мечта сбылась. Сестра Бертиана как раз собиралась в столицу на ярмарку, чтобы пополнить свои запасы целебных зелий. Вот и было решено, что вместе мы доберемся до столицы, где и расстанемся. Всю неделю я как никогда остро чувствовала, что переросла эти стены, что они больше не защищают меня от грозившей опасности, а наоборот, становятся тюрьмой. Там, за пределами монастыря кипит жизнь со своими горестями и радостями, и я хочу почувствовать себя живой. Мое прощание с обителью было недолгим. Я расцеловала сестру Маурицию, поблагодарила за доброту мать настоятельницу, и махнула рукой паре девчонок, с которыми общалась в приюте. А потом уселась в коляску, запряженную монастырской лошадкой по кличке Девочка. Правила коляской сестра Бертиана. По её подсчётам, если не произойдет ничего непредвиденного, то в столицу мы доберемся ближе к ночи. Переночуем в первом попавшемся гостином дворе, а утром монахиня сопроводит меня в школу для девочек. При мыслях о школе меня пробирал смех. Мне уже восемнадцать, какая школа? Когда я поделилась своими сомнениями с сестрой Бертианой, она в своей манере говорить не всегда приятную правду, ответила:

- А ты что, себя особо умной считаешь? Да, ты одна из лучших учениц в приюте. Но для знатной девушки гораздо важнее знать придворный этикет, уметь танцевать на балах и грациозно носить дорогие наряды. А в этом ты, Илария, ничего не смыслишь. Так что тебе есть еще чему учиться.

Но я и не собиралась обижаться на слова Бертианы. А во все глаза смотрела по сторонам, пока наша коляска подъезжала к лесу. Дальше опушки я никогда и не бывала. Здесь начинается моя новая жизнь и я уверена, что путешествие пройдет без проблем.

Но стоило нам въехать под высокие кроны деревьев, как уверенность пошатнулась. Если дорога до леса успела просохнуть под солнцем после затяжных дождей, то в лесу все еще было сыро и слякотно. Дорогу развезло, и она была вся усеяна рытвинами, наполненными водой. Объехать их не было возможности – дорога была узкой и петляла между деревьями. Каждый раз, когда коляска подпрыгивала на очередном ухабе, у меня сердце замирало в груди: а что, если колесо не выдержит или еще что-то сломается? Возвращаться в приют и ждать очередной возможности? Только не это!

Судя по сурово сведенным бровям Бертианы, монахиня тоже не хотела лишаться возможности попасть на ярмарку.

Увидев впереди просвет между деревьями, я было обрадовалась. Наконец-то густой лес закончился, а значит, и дорога дальше просохла. Но я ошиблась. Впереди действительно была просторная проплешина, на которой соединялись две дороги, ведущие в столицу. Но этот пятачок был настолько изъезжен и разбит, что после дождей превратился просто в месиво. Как только наша коляска решила проехать этот опасный участок дороги, как тут же и увязла. Мы с Бертианой в отчаянии смотрели на грязь, которая окружала нас. Остается только одно: идти в ближайшее село и просить мужиков вытащить коляску из грязи. Они, конечно, не откажут, но сколько времени мы потеряем! Пока дойдем, пока вытянут… Да и топать по грязи не очень-то хочется.

Но что толку вздыхать и играть в гляделки? И тут до нашего слуха отчетливо долетел стук копыт, и мы воспрянули духом.

По другой дороге, по направлению к столице скакали два всадника. Их развевающиеся плащи и позы свидетельствовали о спешке, но мы надеялись, что нас все-таки не оставят в беде. Достигнув пятачка, всадникам пришлось остановиться. Наша коляска заняла всю ширину дороги и остаться незамеченной просто не могла. Да и сестра Бертиана встала в коляске во весь рост и с надеждой смотрела на всадников. Только отъявленные негодяи в такой ситуации могли бы проехать мимо.

Удача снова повернулась ко мне лицом. Кем бы не были эти мужчины, но они с пониманием отнеслись к нашей ситуации. Покружив вокруг коляски и перебросившись парой фраз между собой, они пришли к выводу, что выход тут один. Они спешились и поднапрягшись, вытолкнули монастырскую повозку из ямы. Я только и успела, что сильнее вцепиться в сиденье, чтобы не вывалиться в грязь. Сестра Бертиана прокричала слова благодарности, когда всадники, опередив нас, проскакали вперед. Но сегодня видимо день такой, что удача идет рука об руку с невезением. Проехав около сотни метров, мы снова очень плотно увязли в грязи. Но на наше счастье всадники вдруг вернулись. То ли услышали скрип нашей повозки, то ли обернулись и заметили, что мы снова попали в переплёт.

В этот раз я смогла рассмотреть незнакомцев внимательно. Оба молоды и довольно привлекательны. Блондин в щегольском костюме беспрестанно сыпал шутками и даже над нашей ситуацией посмеялся. Правда, без зла и первым спешился прямо в грязь. Второй всадник был выше ростом, темные пряди выбивались из-под шляпы, но и он без промедления спешился, не обращая внимания на грязь.

В этот раз вытолкнуть коляску с первого раза не получилось. Почесав нос испачканной перчаткой и оставив грязный след, блондин пожал плечами:

- Ну что, дорогие сестры, придется вам покинуть экипаж. Иначе не вытолкнем.

Я с опаской посмотрела вниз – ну и жижа… Да мне тут почти по колено будет. Я же вымажусь как свинка! И потом в таком виде попаду в столицу? Позор…

Но мои грустные размышления прервал брюнет. Он оказался с моей стороны повозки и просто протянул руки. На пару мгновений наши взгляды встретились. Я растеряно посмотрела в его карие глаза, а он ободряюще мне улыбнулся:

- Не бойтесь, сестра. Я в жизни не уронил еще ни одной девушки.

Я оперлась руками о его плечи и тут же он, чуть приподняв меня, вытащил из коляски. Чуть поколебавшись, он все-таки отнес меня от дороги подальше и поставил на ноги возле толстого дуба. Тут было чисто и относительно сухо. Я торопливо опустила голову, будто разглядывая носки дорожных туфель, а сама просто пыталась спрятать смущение. Румянец предательски щипал щеки. Меня никогда не касались руки мужчины, тем более такого привлекательного. Да и много я тех мужчин видела? Сельские мужики, что приходили за исцелением, вот и все мое общение с противоположным полом. Я в лечебнице при монастыре частенько помогала сестре Бертиане.

Тут раздался громкий вскрик: монахиню пришлось вытаскивать незнакомцам из коляски вдвоем. Бертиана хоть и не была толстушкой, но рост имела высокий, а кость широкую. И только после этого пустой экипаж удалось вытолкнуть из грязи.

- Я уже начинаю думать, что наше возвращение в столицу плохая идея. Признайтесь, сестра, вы посланница небес? - блондин в очередной раз спешился, чтобы вытолкнуть коляску из ямы. Его спутник, толкающий экипаж с другой стороны, усмехнулся:

- Говорил я тебе, Биан, ни к чему так спешить. Я как предчувствовал, что дорога в столицу пройдет крайне занимательно.

Мне было очень неловко, что мы с сестрой Бертианой так бессовестно пользуемся добротой наших случайных попутчиков. А вот монахиня, кажется, угрызениями совести совсем не терзалась. Она довольно улыбалась и даже умудрялась поддерживать беседу с блондином, который представился как виконт Биан Шарли. Его спутник, представившийся виконтом Эрве, все больше отмалчивался.

После полудня дорога, наконец, вынырнула из леса. Она заметно расширилась и теперь всадники ехали по бокам от нашей коляски. Уж не знаю, о какой спешке говорили мужчины между собой, но сейчас блондин Биан был поглощен беседой с Бертианой и, кажется, совсем никуда не торопился.

Я исподтишка поглядывала на виконта Эрве. Он даже и не пытался изображать галантного кавалера и вести со мной разговоры. Да оно и понятно: я, по его мнению, монашка, чего передо мной расшаркиваться. Даже имя свое не назвал. И с важным видом разглядывал поля по сторонам от дороги и сёла в отдалении.

А вот я бы не отказалась убить время в неторопливой беседе. Да и если честно, то мне очень понравился виконт. Было что-то притягательное в его голосе, движениях, даже в том, как он держался в седле. А уж если, поворачиваясь к своему другу, он случайно задевал меня взглядом, то щеки тут же словно кипятком обдавало.

- А что, сестра, у вас в монахини теперь уже с младенчества принимают? – до меня долетел голос Биана.

- О чем вы, виконт? Разве такое возможно? Только после совершеннолетия, - Бертиана даже головой покачала, удивляясь такому предположению.

- Но ваша спутница так юна, что я и подумал…

Мы с Бертианой переглянулись. Я хотела уже хихикнуть, но монахиня смерила меня строгим взглядом и даже чуть нахмурилась.

- Илария еще не монахиня. Только послушница. Но это вопрос времени, - сказала она таким тоном, что я не осмелилась опровергнуть её слова. Ну послушница, так послушница. Можно подумать, этим господам есть какое-то до этого дело.

- И что же, сестра, заставляет вас идти в монахини? - вопрос был задан мне. Я открыла рот, даже еще и не представляя, что отвечу, но взгляд Бертианы предостерег меня от излишней откровенности.

- Я сирота, - коротко ответила я, предоставляя виконту Шарли самому додумать логическую цепочку. Но Биан не стал утруждать себя:

- И что из этого следует? Далеко не все сироты уходят в монастырь.

- Илария хотела сказать, что о ней некому позаботиться. А в монастыре она обрела приют и заботу со стороны сестёр.

Но и объяснение монахини не устроило Биана. Но он не стал допытываться, лишь непонимающе хмыкнул.

Глава 2

Все же ближе к вечеру всадники оставили нас, и мы продолжили путь без сопровождения. Но дорога на подъездах к столице была почти сухой, да и мы теперь были далеко не единственными, кто спешил по делам в Руан. Но, к счастью, обошлось без происшествий.

Гостиный двор вызвал у меня огромный интерес и массу вопросов. Но строгий взгляд Бертианы и её наставления не давали мне в полной мере удовлетворить своё любопытство. Наверное, со стороны я казалась дикаркой, которая впервые попала в большой город. Но ведь так оно и было.

Уже укладываясь спать, я все-таки спросила у Бертианы:

- Сестра Бертиана, почему вы не сказали виконту Шарли правду про меня? Зачем обманули, назвав меня послушницей?

Монахиня строго прищурила глаза:

- А для чего незнакомым мужчинам рассказывать всё о себе? Не забывай, ты уже не в приюте. Ты можешь стать легкой добычей для тех, кто носит в себе нечистые помыслы. Будь осторожна в словах и поступках. Зря ты поехала в столицу, Илария. Тебе здесь не место.

Слова монахини задели меня:

- А где же мне место? В приюте? Мать настоятельница сказала, что здесь, я наконец-то, смогу узнать, кто мои родители.

Бертиана покачала головой:

- А нужно ли? Судя по тем событиям, что произошли в ночь твоего появления в приюте, тебя еле удалось спасти от рук убийц.

Я не хотела соглашаться с доводами Бертианы. Как бы она не расхваливала обитель, я точно знала – там я просто умру от скуки. Я должна узнать свое прошлое, что случилось с моей семьей. Тем более что я даже лиц родителей не помню. Да я вообще ничего не помню о своей прежней жизни! Мой возраст монахини определили «на глаз». Может мне сейчас вовсе и не восемнадцать лет, возможно, я немного старше или младше. Как можно жить, осознавая, что ты ничего о себе не знаешь? Вот совсем ничего! Словно кто-то стер из памяти всё то, что мог знать пятилетний ребенок. Но разве это возможно? Сестра Бертиана говорила мне, что иногда люди теряют память от сильного потрясения. Никто ведь не знает, что я пережила в ту ночь. Возможно, так мое сознание защищает меня от чего-то ужасного? Но сейчас я уже не маленькая девочка, и я хочу знать правду, какой бы ужасной она не была.

Всю ночь я проворочалась. Вокруг всё было незнакомое – запахи, звуки. Я невольно прислушивалась ко всему, пытаясь осознать, что же вызывают во мне эти новые ощущения. Страх? Волнение? Предвкушение? Или всё понемногу? Уснула я только под утро, и когда монахиня разбудила меня, показалось, что и спала-то я всего минут пять.

Бертиана строго оглядела меня, перед тем как мы собрались покинуть гостиный двор. Хотя, что толку от её разглядывания? Переодеться я могла в одно единственное платье, которое захватила из обители. Обычное, серого мышиного цвета, без единого намека на вышивку или узор. Волосы, так же, как и в приюте, я заплела в косу. Нет, я понимаю, почему сестра Бертиана с сомнением рассматривала меня. Сейчас я была похожа на кого угодно, но уж точно не на представительницу знатного семейства. Но приходится довольствоваться тем, что есть.

Где нам найти школу княгини Тилиар, мы узнали еще в гостином дворе. Дальнейший путь мы проделали пешком, оставив коляску с Девочкой на конюшне. Теперь у меня была возможность рассмотреть столицу во всем её великолепии. Если бы не сестра Бертиана, которая только и делала, что подгоняла меня, наверное, до школы я добралась бы лишь к вечеру. Мне хотелось внимательнее рассмотреть особняки, вывески лавок и салонов, богатые экипажи, проезжающие мимо. Я словно попала в другой мир, наполненный красотой, роскошью и изяществом. И тем отчетливее я осознавала свой собственный серый и унылый вид. Монахиня будто умела читать мысли, потому что после каждого моего вздоха, она качала головой, словно говоря: «А ведь я предупреждала, что тебе здесь не место».

Двухэтажное здание за высокой оградой совсем не было похоже на школу, как я себе её представляла. За оградой я увидела аккуратные дорожки, уютные беседки, причудливые цветники. Но стража у ворот подтвердила, что это и есть школа княгини Тилиар.

Княгиню я представляла себе как женщину в невероятно богатом и красивом наряде, сидящей на троне. Она, безусловно, должна вид иметь величественный и надменный. Но всё оказалось чуть ли не наоборот. В кабинете, в который нас с Бертианой пригласили, за столом сидела женщина лет тридцати. Когда она поднялась нам на встречу, я отметила её невысокий рост, хрупкое телосложение. Платье её может и было из дорогой материи, но строгий темно-синий цвет и отсутствие украшений, придавало княгине вид скорее наставницы, чем знатной особы, бывающей при дворе. На лице вежливая улыбка и ни капли высокомерия, которое можно было бы ожидать от столь знатной особы.

Мы с Бертианой склонили головы и чуть присели: реверансам меня не обучали, уж что есть. Когда я вновь подняла глаза, то увидела, что княгиня рассматривает нас с большим интересом. В руках она держала сопроводительное письмо от настоятельницы монастыря. Интересно, что там про меня написала Зарина?

- Итак, ты и есть та самая Илария, которая тринадцать лет провела в приюте? – княгиня Тилиар ободряюще кивнула, и я снова присела в подобии реверанса.

- Да, Ваше Высочество. Это я.

- И что же, ты действительно ничего не помнишь о своем детстве, до того момента как попала в приют? – княгиня обошла меня, сделав полукруг, словно рассматривая или, может, присматриваясь?

- Так и есть, Ваше Высочество. Ничего не помню.

- Хм. В письме, которое мне передали, сказано, что ты обладаешь магией и поэтому, скорее всего, знатного происхождения. Но я совершенно не чувствую твоей магии.

- Ваше Высочество, это из-за амулета, - вмешалась сестра Бертиана. И чуть толкнув меня в бок, монахиня прошептала:

- Снимай амулет, Илария!

С амулетом я не расставалась никогда. Я и спала с ним, и купалась. Всегда думала, что это оберег от ночных кошмаров, снившихся мне время от времени. А оказалось, что все эти годы я просто не давала проявиться маги, которой обладаю с рождения. Сняв амулет, представляющий из себя прозрачный камень, внутри которого из песчинок был составлен замысловатый узор, я с сожалением протянула его монахине. В приюте я одна удостоилась такой чести, другие девочки не носили никаких оберегов и частенько просили меня показать им загадочный камень.

И тут же от пяток до макушки по моему телу словно пробежала теплая волна. Ощущение было приятным, волнующим и непривычным.

- Вот теперь я чувствую твою магию. Но насколько я поняла из письма, ты ею совершенно не владеешь?

- Да, Ваше Высочество.

Тут я бросила укоризненный взгляд на монахиню, ведь Бертиана знала и даже словом не обмолвилась! Но сестру Бертиану не так-то просто было смутить и мой взгляд не возымел никакого действия.

- В таком случае, до прибытия королевского мага, ты обязана носить этот амулет. Не хватало еще, чтобы в школе произошёл какой-нибудь несчастный случай из-за неуправляемой магии.

Я послушно надела амулет обратно. Нам с сестрой Бертианой дали лишь пять минут на то, чтобы попрощаться. И кажется, я только сейчас в полной мере осознала, что моя жизнь не будет прежней. Нет, я не жалела о принятом решении, но к сестре Бертиане я была очень привязана. Мне будет очень не хватать её нотаций, замечаний и даже насмешек. Я-то знаю, что за её неприступным видом и строгостью скрывается доброе сердце. На моих глазах выступили слёзы, когда монахиня стиснула меня в объятиях.

- Илария, и все-таки… Ты знаешь, что в обители тебе всегда будут рады. Если вдруг что-то случится, ты разочаруешься, если твои ожидания не оправдаются – мы с сестрами примем тебя с распростертыми объятиями. Ты можешь сотворить много добра, исцелять страждущих, облегчать страдания больных. Это гораздо важнее, чем блеск придворной жизни. Подумай об этом.

Но как бы я не любила Бертиану, как ни жаль мне было с ней прощаться, я была уверена, что возврат к прежнему невозможен.

В комнате, которую мне отвели, я долго и с любопытством рассматривала обстановку. Гладила полированную поверхность комода, рассматривала изящную резьбу ножек низенького табурета. Скинула туфли и чуть не застонала от блаженства, когда ступни утонули в мягком и густом ворсе ковра. Я намеренно не стала смотреться в овальное зеркало, не хотела снова почувствовать себя чужеродным предметом среди этой красоты и изысканности. А ведь я могла все эти годы расти вот среди такого богатства. И не чувствовать себя заморышем. Я была бы совсем другой, если бы мои родители остались живы. А я даже не знаю их имена, не помню ни лица, ни запаха, ни прикосновения рук. Ничего…

Из размышлений меня выдернуло появление немолодой дамы. Она с недоумением посмотрела на меня:

- Моя дорогая, вы почему еще не готовы? В любой момент может прибыть магистр Жулиан, а вы неизвестно чем тут занимаетесь! Магистр Жулиан очень занятой человек, он занимает должность королевского мага и ему некогда ждать, когда очередная сирота придет в себя и соизволит привести себя в надлежащий вид. Ступайте живо в купальню. Форму уже для вас приготовили.

Я немного растерялась от такого напора и послушно открыла дверь в купальню, которая находилась здесь же, в этой комнате. Надо же. У каждой воспитанницы своя купальная комната. Не то что у нас в приюте. В теплую погоду мы мылись чуть ли не на улице, огородив небольшой закуток среди хозяйственных построек. Ну а в холодное время года, нам выделяли для этих целей чулан.

Я еще немного порассматривала убранство купальни и различные принадлежности для мытья. Мыло пахло ароматной водой, а предназначение некоторых флакончиков с разноцветным содержимым мне так и осталось непонятным. Но надо торопиться. Еще не хватало, чтобы та строгая дама в купальню заглянула и увидела меня, в чем мать родила.

Новая одежда лежала тут же, на лавочке с мягким сиденьем. Надо же, какие нежности. Платье светло зеленого цвета показалось мне самым чудесным нарядом на свете. И самое замечательное, что оно было новое и полностью подходило мне по размеру. Вот только что делать с волосами, снова заплести в простую косу? В дверь требовательно постучали и я выскочила из купальной комнаты так и не решив, что делать с волосами. Но вместо строгой дамы увидела девушку в простом платье с передником. Видимо, горничная.

- Наставница Хелена прислала меня помочь вам с прической.

Я только и смогла кивнуть. Ну ничего себе. В школе даже волосы воспитанницам помогают заплетать. Но, взглянув в зеркало на свой преобразившийся вид, расплылась в довольной улыбке:

- Спасибо большое. У вас золотые руки.

Горничная смущенно опустила глаза. А я принялась крутиться перед зеркалом, рассматривая отражение. Надо же, как прическа и красивое платье могут изменить человека.

Запыхавшаяся строгая дама чуть ли не влетела в комнату.

- Быстро…вниз… магистр Жулиан…прибыл!

Мы чуть ли не бегом спустились на первый этаж, и наставница Хелена втолкнула меня в кабинет княгини. Рядом с её высочеством в соседнем кресле сидел маленький и совершенно седой старичок. Вот именно так я всегда и представляла добрых волшебников из легенд и сказаний. Магистр тут же покинул свое удобное место и подошёл ко мне. Взяв за руку, покружил меня, словно рассматривая со всех сторон. И вдруг поморщился:

- Милое дитя, снимите уже этот ужасный амулет! Он же душит вашу магию! Разве можно так пренебрежительно относиться к своему дару! Магия, это величайшая ценность!

Амулет перекочевал на стол княгини. А я снова ощутила теплую волну, прошедшую сквозь меня. Магистр расплылся в довольной улыбке:

- Ну вот, совсем другое дело. Просто чудесно! А теперь, милое дитя, мне нужно взять крупицу вашей магии. Всего крупицу.

Я пожала плечами:

- Да пожалуйста. Мне не жалко.

И кажется, я сказала что-то не то. Королевский маг нахмурился и с его лица словно стерли добродушие:

- Никогда, никогда не относитесь к своей магии так пренебрежительно! Ваша магия - это то, что вы должны хранить как величайшее сокровище! Вы знаете, что по отпечатку магии можно определить не только ваше происхождение? Оттиск магии может очень многое сказать о владельце.

Видимо у меня был настолько ошарашенный вид, что магистр сжалился:

- Увы, ничего этого вы пока не знаете. Вас вырастили монахини отреченцы, что тут еще скажешь. Но ничего. Я подберу для вас наставника, он научит вас всему необходимому. А сейчас, милое дитя, я разъясню вам смысл последующей процедуры. Так положено по закону. Каждый маг в течение жизни дважды отдает крупицу магии в королевское хранилище. Первый раз в десятилетнем возрасте, когда магия уже полностью сформировалась. Второй раз при достижении совершеннолетия. Ваша магия поможет определить, кто же ваши родители. Ваша проба, конечно, будет отличаться от магии родителей. Но родственную связь определить все-таки возможно.

Я слушала, затаив дыхание. Для меня словно открывались двери в совершенно другой мир – волшебный, невероятный, магический! Неужели мне это не снится?

- А что потом, магистр? Когда определят кто мои родители?

Королевский маг обменялся взглядом с княгиней.

- А потом, Илария, твою судьбу решит его величество король Нортон, - голос княгини развеял эйфорию.

Глава 3

Остаток дня я была предоставлена сама себе. Наставница Хелена объяснила, что сейчас школа пустует. Все воспитанницы разъехались по домам на время каникул и большинство персонала тоже. Если мне что-то понадобится, то я могу обратиться к горничной, комната которой в конце коридора. Чтобы не скучать, я могу погулять по школьному парку, но лучше будет, если посещу школьную библиотеку. Наставница напомнила, что о магии мне совсем ничего неизвестно, и нужно как можно скорее начать восполнять эти пробелы. Да я и не возражала. То, что я узнала от магистра, заставило по-другому посмотреть на сам факт обладания магией. Получается - это не только привилегия, дар, но и огромная ответственность. Обед и ужин горничная приносила мне прямо в комнату. Перед ужином я немного побродила по парку, а перед сном вновь погрузилась в чтение.

Проснулась я от собственного крика. Уняв дрожь и выровняв дыхание, закуталась в одеяло. Такое со мной периодически случается. Ночные кошмары, которые преследуют с самого детства, и даже целительские знания Бертианы не смогли мне помочь избавиться от них. Самым странным было то, что я никогда не помнила, что же заставляло меня кричать. Обычные сны я запоминала, а вот ночные кошмары не оставляли и крупицы воспоминаний. Но этой ночью что-то изменилось. Я отчетливо помнила, что мне приснилась темнота. Да, вот так странно. Темнота, наполненная моим ужасом.

Я так разволновалась, что даже и не попыталась снова уснуть. Пыталась понять, что могла означать эта темнота. А еще в голове крутилось прочитанное вечером. В библиотеке мне выдали книгу о простейших понятиях в магии. И меня поразило, что оказывается, полноценная магия способна сама исцелять своего владельца. Кто знает, если бы не тот амулет, который мне выдали монахини, может, я постепенно и смогла бы сама все вспомнить? Или избавиться от ночных кошмаров?

Прекрасно помню, что первый месяц в приюте я не разговаривала. Сейчас уже трудно точно сказать, что происходило в моей голове, о чем я думала. Но страха не было. Уже потом доброта и терпение Бертианы и других монахинь сделали свое дело, и я заговорила. Но память так и не вернулась.

А еще я этой ночью ощутила до сих пор неведомую мне злость и обиду на тех, кто лишил меня родителей. То, что это был не несчастный случай, я уже поняла. Со слов Бертианы, я сама чудом избежала участи моих родителей. И если я узнаю, чей дочерью являюсь, то может, узнаю и имя того, кто стоит за трагедией, произошедшей тринадцать лет назад? Дождаться бы новостей от магистра.

Наставница Хелена появилась в моей комнате сразу после завтрака. Я и так сгорала от нетерпения, а при взгляде на выражение лица дамы и вовсе готова была мчаться со всех ног куда угодно, лишь бы узнать имена родных.

- Приведи себя в порядок. Тебя хочет видеть его величество, - голос наставницы звенел от важности принесенной новости.

Я выдохнула:

- Его величество король Нортон здесь?!

- Вот еще. Слишком много чести. Но тебе невероятно повезло. Король Нортон решил совершить утреннюю прогулку недалеко от школы и проявил интерес к твоей персоне. Так что живо собирайся!

Дважды повторять не пришлось. Вызванная горничная быстро соорудила на моей голове очередной шедевр и я, облаченная в то же светло-зеленое платье, появилась перед наставницей Хеленой.

Я думала, что сопровождать меня будет княгиня, но ошиблась. Видимо и так мне слишком много чести. Просто я хотела поскорее узнать, что же выяснил магистр Жулиан. Но придется еще поднабраться терпения.

Экипаж привез нас к озеру, на берегу которого я увидела белоснежный просторный шатер. По берегу чинно прогуливались немногочисленные отдыхающие, среди которых где-то был и король. Вообще, чтобы попасть к озеру нам с наставницей пришлось выйти из экипажа и предъявить пропуск страже, которая была выставлена вокруг озера. То ли так положено по этикету, то ли его величество опасался за свою жизнь. Стыдно признаться, но я понятия не имела, как выглядит король Нортон. А просить наставницу показать мне его величество было неудобно.

- Не вздумай о чем-то просить короля, Илария! И вообще, лучше помалкивай, - Хелена бросила на меня предостерегающий взгляд. Можно подумать, мне есть о чем болтать с королем. Да я с ним даже не знакома.

Наконец мы дошли до самого шатра. Он был гостеприимно распахнут, и я даже успела заметить сидящего за столом мужчину лет сорока. Разглядела его поредевшую шевелюру, наметившиеся залысины и круглое лицо. Но тут дорогу нам преградила стража. Хелена оглянулась и, заметив под деревьями сидящего на раскладном кресле мужчину, повела меня к нему. Мужчина был немолод, седина щедро рассыпалась по его темным волосам. На лице выражение вселенской скуки. Он был словно погружен в себя, и я смогла хорошо его разглядеть. Думается мне, что в молодости этот важный господин имел невероятный успех у дам. Он и сейчас привлекал внимание, и только недовольно поджатые губы портили впечатление.

- Ваше Сиятельство! – Хелена улыбнулась и помахала рукой, привлекая внимание мужчины. Тот, заметив нас, вежливо улыбнулся, хотя скучающее выражение глаз не изменилось. Он поднялся и пошёл к нам навстречу.

- Хелена, рад видеть вас. Его величество пьет чай, и вам придётся подождать.

- О, для нас это большая честь. Позвольте представить вам, граф, новую воспитанницу. Её зовут Илария, а вот полное имя нам еще не сообщили.

Тут Хелена чуть наклонилась к графу и прошептала:

- Очередная сиротка.

Граф в ответ поморщился, как от зубной боли. При этом их обоих не волновал тот факт, что я все слышу и вижу. А еще аристократы. Элементарных правил вежливости не знают. Но тут за нашими спинами раздался довольный мужской голос:

- Ну, наконец-то!

Мы с наставницей обернулись и я, следуя её примеру, склонилась в реверансе.

Король выглядел слишком уж прозаично. Нет, богатая одежда и величественная осанка присутствовали, но вот его лысеющая голова, небольшой животик и раскрасневшееся лицо выглядели как-то не по-королевски.

- Хелена, вы как всегда очаровательны. Буду рад видеть вас с супругом в эти выходные на балу. Знаю, моя сестра не поощряет, когда наставницы школы посещают дворцовые праздники, но я уговорю её и она вас отпустит.

По раскрасневшемуся лицу Хелены было понятно, насколько она польщена вниманием его величества. И тут король Нортон перевел свой взгляд на меня. По этикету я должна была опустить глаза и ждать, когда король соизволит заговорить со мной. Но это я потом уже узнала. А сейчас я снова присела в подобие реверанса и, улыбнувшись, сказала:

- Доброе утро, Ваше Величество.

На секунду воцарилось молчание, а потом раздался громкий смех короля:

- Вы очаровательны, леди Илария!

И снова молчание. Я с недоумением посмотрела на королевскую персону: это он мне? А король наигранно удивился:

- Как? Вы не сообщили вашей подопечной о её происхождении?

Наставница торопливо забормотала:

- Мы ждали известий от магистра Жулиана. Княгиня не сообщила мне…

- Ну что же, я даже рад, что это удовольствие выпало мне, - король взмахом руки остановил словесный поток Хелены. Потом взял меня под ручку и доверительно склонился к моему уху.

- Я был поражен вашей историей. И мне очень жаль, что все эти годы вы провели в неведении.

Он развернул меня и чуть отступив, напыщенно произнес:

- Прошу любить и жаловать леди Иларию Симанж.

Но ни Хелена, ни сиятельный граф почему-то не обрадовались. Наставница растеряно хлопала глазами и пыталась растянуть губы в улыбке, а граф и вовсе нахмурился и с подозрением уставился на меня.

- Ну что же вы, граф Эрве? Я ведь не просто так пригласил вас на сегодняшнюю прогулку. Если я не ошибаюсь, то вы были лично знакомы с графом Симанжем и его супругой. Видите ли вы некое сходство между леди Иларией и её родителями?

Граф Эрве? Уж не родственник ли он того неразговорчивого молодого господина, который всю дорогу до Руана выталкивал нашу коляску из грязи? Я всмотрелась в черты лица стоящего передо мной сиятельного графа. Нет, очевидного сходства не вижу.

А сиятельный граф продолжал сверлить меня недобрым взглядом. Мне даже показалось, что он сейчас скажет, что я самозванка.

- Ваше Величество, мне трудно судить о сходстве, поскольку я хоть и был знаком с графом Симанжем, но мы не были близкими друзьями. Скорее наоборот.

Король издал смешок:

- Еще бы. Ведь это с вашей подачи графа Симанжа причислили к заговорщикам, не так ли? И именно после этого он пропал вместе со всей семьей.

Граф оскорблено пождал губы:

- Ваше Величество, я всего лишь исполнял свой долг. И ваш отец, ныне покойный король Дилан, высоко ценил мою верность и преданность.

Король небрежно взмахнул рукой:

- Знаю, знаю, граф. Но причастность графа Симанжа к заговору так и не была доказана. А он пропал вместе со всей семьей. И я не думаю, что все это время он скрывался за пределами королевства. История Иларии Симанж доказывает это.

Я встретилась взглядом с графом. Если раньше только сиятельный граф испытывал ко мне неприязнь, то теперь это чувство стало взаимным.

- Ваше Величество, я не имею привычки обвинять кого-либо без доказательств, тем более в таких серьезных вещах, как участие в заговоре. На тот момент подозрения появились не только у меня и были все основания…

- Граф Эрве, я знаю всё, что вы можете мне сказать. Я ценю вашу преданность и верность. Но разговор сейчас не об этом. Леди Илария Симанж лишилась родителей. А те немногие родственники, которые имелись, узнав о причастности графа Симанжа к заговору, отреклись от него несколько лет назад. Вы же знаете, мой отец король Дилан был скор на расправу. И теперь именно мне предстоит исправлять ошибки, совершенные во времена правления Дилана. И раз уж вы, пусть косвенно, но причастны к исчезновению графа Симанжа, я предлагаю вам разделить со мной заботу о его дочери.

И это предложение короля покоробило не только меня, но и графа Эрве. Я не хочу, чтобы обо мне заботился человек причастный к смерти моих родителей!

- Ваше Величество, я готов покрыть все расходы, связанные с обучением леди Симанж в школе княгини Тилиар.

Но король с улыбкой повернулся ко мне. Несколько мгновений он рассматривал меня, будто я безделушка в сувенирной лавке.

- Граф Эрве, может вы упустили из вида, но леди Илария слишком выросла, чтобы обучаться в школе моей любимой сестры. На мой взгляд, её пора выдать замуж и тем самым определить её судьбу. А вас я назначаю опекуном леди Иларии, пока вопрос с замужеством не решится. Кстати, ваш старший сын Леон еще не связан обязательствами?

Граф заметно побледнел.

- Нет, Ваше Величество. Но он только что вернулся со службы в Руан и…

- Вот и замечательно! Можете его обрадовать. Сам король выбрал для него невесту. Уверен, что леди Илария сделает вашего сына счастливым.

Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. А как насчет моего счастья? Я вот не уверена, что сын этого графа Эрве сделает меня счастливой.

- Ну же, граф. Посмотрите на Иларию. Красива, очаровательна и, судя по письму из монастыря, она прекрасно образована.

Но граф, рискуя навлечь на себя немилость коронованной особы, не хотел сдаваться:

- Ваше Величество, но это невозможно! Дело в том, что между моей семьей и семьей Симанж долгая вражда. Это трагическая страница в истории нашего рода и невозможно…

- Граф Эрве! Из всего рода Симанж в живых осталась вот эта юная девочка! Уж она-то, думаю, ничем не успела вам насолить? Я сочувствую вашей трагедии, как и трагедии леди Иларии. И думаю, это наилучший способ забыть о вражде. Ваш сын, виконт Леон Эрве возьмет в жёны леди Иларию Симанж. Такова моя королевская воля!

Глава 4

Когда я снова очутилась в своей комнате в школе, только тогда и поняла, как все это время была напряжена. В голове столько мыслей, просто невозможно сконцентрироваться на чем-то. Но надо, чтобы понять, что же происходит. Итак, знакомство с королем нисколько не прояснило мою ситуацию, а скорее еще больше запутало. Мой отец был обвинен в каком-то заговоре, но эти обвинения со временем не подтвердились. Но тем не менее, моя семья подверглась нападению. Со слов матери настоятельницы известно, что нападение случилось загородом. И, скорее всего, это была не увеселительная загородная прогулка. Возможно, мой отец пытался сбежать, но не успел? И если тот неопознанный мужчина, тело которого нашли возле дороги и есть мой отец, то что стало с мамой? Было обнаружено только тело молодой женщины в платье гувернантки. С ума можно сойти! И еще это на голову свалившееся замужество! Вот уж чего я точно не желала, так это выходить замуж, да еще и за сына этого неприятного графа Эрве. И даже тот факт, что возможно Леон Эрве - это и есть тот всадник, что сопровождал нас почти до Руана, уже не играло большой роли.

Но сейчас, когда я знаю свое полное имя, нужно хоть что-то узнать и о родителях. Их имена, мою дату рождения, наконец! Ну хоть что-то… Возможно, отыщутся родственники. Ну не могли же все отречься, да и сколько лет уже прошло. Голова кругом! Кто бы еще подсказал, где можно отыскать интересующие меня сведения.

Взгляд упал на библиотечную книгу, лежащую на столе. А может и впрямь, поинтересоваться в библиотеке? Уж такой образованный человек как библиотекарь должен знать, где можно отыскать нужную информацию!

Немедля больше ни минуты, я побежала на первый этаж, где располагалась школьная библиотека. Еще вчера я познакомилась с господином Ренве, который и помог мне выбрать книгу о магии. Возможно, и сейчас не откажет в помощи.

Господин Ренве с удивлением посмотрел на запыхавшуюся меня. Я перевела дыхание, убрала выбившуюся прядь со лба и попыталась озвучить свою просьбу. Но слова подбирались с трудом, потому что я не знала конкретно, что мне нужно.

- Господин Ренве, вы не могли бы мне подсказать, где можно найти сведения о…- вот тут и случилась заминка.

- Как бы вам объяснить… Я только сегодня узнала имя своего отца и мне хотелось бы разузнать хоть что-то о графе Симанже. Но я даже не представляю, в каком направлении двигаться.

Библиотекарь потер переносицу и задумчиво произнес:

- Хм… Я затрудняюсь вам ответить что-то определенное, поскольку и ваша просьба несколько расплывчата. Какая именно информация вас интересует?

- Любая! Я не знаю ни имен родителей, ни собственную дату рождения. Ничего.

Я умоляюще посмотрела на господина Ренве. Он вздохнул, развел руками:

- Ну если только данные последней переписи по королевству. Думаю, это всё, что я смогу найти в нашей библиотеке именно о графе Симанже.

- А когда была последняя перепись?

- Восемнадцать лет назад.

- Да, да! Это то, что нужно!

Я уселась за один из столов в зале библиотеки и ждала, когда господин Ренве найдет нужный справочник. Ждать пришлось не менее получаса. И, наконец, передо мной лежит толстый том. Господин Ренве ткнул пальцем в нужное место на странице и добавил:

- Но это всё, чем я могу помочь в данной ситуации.

Я попыталась прочесть, что в справочнике написали о графе Симанже, но буквы прыгали перед глазами и отказывались складываться в слова. Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы унять волнение.

Граф Рауль Симанж. Вот так звучит полное имя моего отца. Графиня Шарлота Симанж, урожденная Тирибьен. Далее шло перечисление имений и владений семьи Симанж. И все. Обо мне, Иларии Симанж, ни слова. Но почему?

- Господин Ренве, а дети тоже должны быть указаны в переписи?

- Разумеется.

- Но, тогда я ничего не понимаю! Магистр Жулиан утверждает, что моя магии указывает, что я принадлежу к роду Симанж. Но в переписи нет моего имени!

- Возможно, на момент переписи вы еще просто не появились на свет. Сколько вам лет?

- Да я и сама хотела бы знать, сколько мне лет. Надеялась узнать в справочнике.

- Значит, вам еще нет восемнадцати.

Нет восемнадцати? Уже хорошо. По законам королевства замуж можно выходить только после восемнадцати. А раз я еще несовершеннолетняя, то и нежеланное замужество мне не грозит. По крайней мере несколько месяцев. Но за эти месяцы я попробую найти выход из этой ужасной ситуации.

- А урожденная Тирибьен означает, что моя мама в девичестве носила это имя?

- Именно так.

Я пролистала справочник в поисках информации о графах Тирибьен. Нашла лишь одного Андре Тирибьена и, судя по возрасту, он мог быть только старшим братом мамы. И все. Это что же получается, из родственников у меня только дядя по маминой линии и тот от меня отрекся? Хорошенькое начало.

Я продолжала сидеть в библиотеке и пялиться в справочник, пытаясь сообразить, что же дальше? Я очень хотела узнать дату своего рождения. Кто знает, может в этом мое спасение?

- Господин Ренве, а где можно узнать дату своего рождения? Когда в знатной семье рождается ребенок, об этом ведь где-то упоминается?

- Разумеется. Помимо семейных архивов, данные заносятся в реестр при королевском хранилище. Ребенок, наделенный магией, регистрируется в обязательном порядке, ведь магия - это одна из ценностей нашего королевства.

- И что же, я могу вот так запросто пойти и узнать в королевском хранилище нужную мне информацию?

- Ну как вам сказать. Чтобы попасть в королевское хранилище вам нужно получить пропуск. И предъявить доказательства, что вы имеете право получить необходимую вам информацию. По крайней мере, так было во времена правления короля Дилана. А что сейчас, я не знаю.

Хм, что-то мне подсказывает, что пропуск в королевское хранилище мне будет получить очень сложно, если вообще возможно.

Я едва успела распрощаться с господином Ренве и поблагодарить его за помощь, как в библиотеку влетела горничная.

- Леди Илария, за вами прибыл ваш опекун.

Я не сразу поняла, о чем говорит горничная:

- Кто? Какой еще опекун?

- Граф Эрве. Он приказал собрать ваши вещи. Вы уезжаете с ним.

Вещей у меня было немного, а точнее совсем мало. В холщовой сумке уместились нехитрые туалетные принадлежности, шпильки-булавки. Платье, в котором я появилась в школе, было заботливо вычищено и поглажено горничной, но мне совсем не хотелось его надевать. Думаю, никто не заставит меня снимать платье для воспитанниц школы, ведь его все равно потом никто носить не станет. Вот в нем и останусь.

Граф Эрве ждал меня в экипаже. Его профиль был словно высечен из камня. Когда я уселась напротив него, он даже не удостоил меня взглядом. Оглядел мою сумку и перекинутый через руку дорожный плащ, и опять же не смотря на меня, поинтересовался:

- Это все твои вещи?

- Да, все.

Вот и весь разговор. Дорога прошла в молчании, и я просто разглядывала улицы, по которым мы проезжали. Остановился экипаж возле двухэтажного особняка. Если граф и хотел показать свое пренебрежение к моей персоне, то у него не получилось меня задеть. Это потом я уже узнала, что он должен был помочь мне спуститься из экипажа, подать руку. По крайней мере так прописано в этикете. Но сейчас я еще не ощущала себя знатной дамой и не задумывалась о таких мелочах. Я сама вышла из экипажа и перекинула через плечо широкую лямку сумки. Граф только возле крыльца оглянулся, словно хотел убедиться, что навязанная ему воспитанница следует за ним. А меня хоть и разбирало любопытство и хотелось посмотреть на ухоженный сад перед особняком, но я нарочито сохраняла непроницаемый вид. Пусть видит, что я тоже не рада навязанной опеке.

Следуя за графом, я оказалась в просторной комнате на первом этаже особняка.

- Это твоя комната. Я пришлю горничную. Твоя компаньонка прибудет завтра утром.

- Моя кто? Компаньонка? Зачем это?

Граф вздохнул, словно ему приходилось объяснять очевидное.

- Так положено. К тому же баронесса Винн обучит тебя манерам, этикету и всему, что необходимо знать девушке твоего происхождения. И завтра же магистр Жулиан пришлет наставника по обучению магии.

- Кстати, о магии, граф. Мой амулет, блокирующий магию, остался в школе. Кажется, его забрала княгиня. И если я случайно что-то разрушу своей магией…

- Магистр предупредил меня. Но опасаться пока нечего. Твоя магия слишком долгое время находилась взаперти. Чтобы она перешла в активную фазу, должно пройти некоторое время.

И после этих слов граф вышел. Да, как-то по-другому я представляла начало новой жизни. А пока меня то и дело отправляют в комнату, где я должна сидеть в одиночестве и никому не попадаться на глаза. Ну уж нет. Дождавшись горничную и поужинав, я решила покинуть свое укрытие и прогуляться по особняку. Не знаю, сколько времени мне суждено тут провести, но если придется задержаться, то нужно уметь ориентироваться. На первом этаже в том коридоре, в котором мне отвели комнату, больше видимо никто не жил. Остальные комнаты хоть и были полностью обустроены, но следов жильцов я не обнаружила. Выйдя из коридора, попала в просторный холл, из которого несколько дверей вели в столовую, в гостиную, а в противоположном коридоре уже начинались служебные помещения и комнаты для прислуги. Тут же располагалась и широкая лестница на второй этаж. Не сдержав любопытства, я поднялась по ней.

Бродить по коридорам второго этажа я не осмелилась, все-таки там жилые комнаты владельцев, ни к чему мне там проявлять свое любопытство. Но холл второго этажа меня заинтересовал. Я рассматривала настенные панно и отвлеклась только, когда, приблизившись к одной из дверей, услышала громкие голоса. Мужской голос однозначно принадлежал графу Эрве, а вот второй – женский, был мне неизвестен. Но, судя по тембру, он принадлежал женщине средних лет, и его обладательница была в очень плохом настроении.

- И что ты хочешь сказать, Серж? Что эта девчонка останется здесь?

- Да, именно так. Филиция, это не моя прихоть, а воля короля! Я назначен её опекуном и до свадьбы она будет жить с нами. Впрочем, после свадьбы тоже. Король желает, чтобы Леон стал её супругом.

Наступившую тишину разорвал гневный вопль за дверью:

- Ты не должен был соглашаться! Это безумие!

- Филиция, я пытался! Но Нортон совершенно сошел с ума с этим своим новым указом. Я не смог его переубедить.

- И ты так спокойно говоришь об этом? Хотя, чему удивляться! Вот если бы речь шла о женитьбе Филиппа, то я уверена, ты нашел бы подходящие слова и переубедил короля!

- Филиция, замолчи! Я одинаково переживаю о наших сыновьях, когда ты уже перестанешь подозревать меня в нелюбви к Леону?!

- Тогда заставь Нортона изменить решение! Я не потерплю, чтобы эта дрянь стала женой моего сына!

В голосе женщины отчетливо проступили визгливые истеричные нотки. И снова тишина. А затем усталый голос графа:

- Филиция, мы должны смириться. Видимо, это расплата за наши грехи.

- Расплата? За что? Это семья Симанж в неоплатном долгу перед нами! И эта девчонка…

- Она-то чем перед тобой виновата? Не забывай, она росла без родителей.

- Сам факт её существования отравляет мне жизнь. И если ты ничего не исправишь…

- Филиция, хватит! Я все эти годы шёл у тебя на поводу и вот результат!

- В таком случае, ноги моей не будет в этом доме, пока здесь эта дрянь!

Я едва успела нырнуть за портьеру, когда раздался звук шагов и стук распахнутой двери. Переждав еще немного, решила, что лучше я вернусь в свою комнату и там спокойно обдумаю всё, что услышала. Я успела спуститься на несколько ступеней, когда за моей спиной раздался знакомый бархатистый голос:

- Добрый вечер, Илария.

Глава 5

Без сомнения - это был он. Сейчас он выглядел несколько иначе, чем на дороге в Руан, но не узнать его было невозможно. И снова я почувствовала чуть заметное притяжение. В его расслабленной позе, небрежно лежащей на перилах ладони, легкой улыбке и во взгляде был какой-то природный магнетизм. Еще мгновение назад мне хотелось убежать в комнату и, сжавшись в комок, прокручивать в голове злые и обидные слова, подслушанные мною. Но стоило мне встретиться взглядом с ним, как напряжение немного ослабло, и темные тона мироощущения стали светлее.

- Добрый вечер, виконт Эрве.

- Леон. Думаю, в сложившейся ситуации титулы можно оставить в стороне.

Он спустился ко мне и улыбался так, словно действительно был рад меня видеть. Хоть кто-то в этой семье старается быть вежливым и гостеприимным. Повисшее молчание немного меня смутило. Я не обучена вести светские беседы, а сейчас нужно что-то сказать. Возможно, объяснить, почему я не в своей комнате?

- Я решила немного осмотреться. Я не думала, что могу кому-то помешать.

- Не думаю, что вы способны кому-то здесь помешать. Особняк довольно просторный, всем хватит места. Если бы вы прибыли сюда раньше, я предложил бы показать сад. Но сейчас время позднее и прогулку придется отложить до следующего момента. Но если вы не против, то я покажу вам дом, чтобы вы могли здесь ориентироваться.

Вот ничего особенного он и не сказал, а в голове пусто, словно все мысли разлетелись. Хотела бы я, чтобы он показал мне дом? Или, хотела ли я побыть еще немного рядом с ним и слушать его голос?

- Да, было бы неплохо, - это сказала я? Надо же, оказывается, я могу в такой ситуации еще что-то связно говорить.

Мы спустились на первый этаж и прошли в гостиную. Он что-то рассказывал, но я не могла сосредоточиться на словах, машинально кивая, возможно и невпопад. Меня мучила одна мысль: знает ли он, что нам придется пожениться? Почему-то мне кажется, что нет. Он так обходителен, скорее всего, по своей натуре. Ведь и на дороге не бросил, не оставил в беде. Вот и сейчас просто помогает освоиться сироте, над которой его отец взял опеку. Думаю, когда он узнает о женитьбе, вся его доброжелательность исчезнет.

- Илария, с вами все в порядке? Мне кажется, вы чем-то опечалены.

- Что? Нет, все в порядке. Просто я немного задумалась…

Мы стояли в гостиной возле коллекции шкатулок, инкрустированных драгоценными камнями. Кажется, он рассказывал о том, как та или иная шкатулка попала в их дом.

- Позвольте узнать о чем? - Леон облокотился на подставку для шкатулки, и всем видом демонстрировал внимание. Может, мужчин знатного происхождения специально обучают быть любезными в любой ситуации?

- Я… я просто удивилась, что вы сразу узнали меня и… никак не выразили недоумение по поводу моего появления в вашем доме.

Ляпнула и сама чуть не сморщилась от того, как фальшиво прозвучали мои слова. Но не объяснять же ему всю нелепость ситуации, его заблуждение по поводу моего статуса и последующей реакции на это.

- Разумеется, я сразу вас узнал. Еще утром, как только отец сообщил мне о том, что король назначил его опекуном Иларии Симанж, мне подумалось, что я уже слышал где-то это имя. А когда отец рассказал вашу печальную историю, то все встало на свои места. Я вспомнил скромную послушницу, которую мы с Бианом сопровождали в Руан.

- А что ваш отец рассказал вам, виконт?

- Илария, я просил называть меня по имени. Леон.

По имени? Да мне и про себя-то страшно это имя назвать, не то, что вслух.

- Хорошо. Что рассказал ваш отец, Леон? – перед именем я невольно сделала паузу и жутко покраснела, встретившись с ним взглядом. Какой стыд. Сейчас он решит, что я влюбилась в него по уши и сочтет меня глупой провинциалкой.

- Сказал, что вы остались сиротой еще в раннем детстве и вас воспитывали монахини отреченцы.

- А он не сказал, что случилось с моими родителями?

По тому, как Леон удивленно поднял брови, поняла, что сказала глупость. Даже если граф Эрве и знает, что случилось на самом деле, вряд ли он будет об этом говорить, чтобы не возникло вопросов о его осведомленности.

- Нет. Он лишь сообщил о темной истории, которую так и не смогли раскрыть. Долгое время считалось, что граф Симанж со своей семьей покинул пределы королевства. Но сейчас, после вашего появления, никто не знает, что же произошло.

Он вдруг взял меня за руку. От тепла его ладони мои пальцы дрогнули. И я бы непременно убрала руку, если бы не замешательство. А Леон чуть сжал мои пальцы и только после этого отпустил:

- Илария, я сочувствую вашей утрате. Но мы не в силах изменить прошлое, поэтому нужно жить настоящим. Вы согласны со мной?

- Да, конечно.

Снова повисло молчание, и я поняла, что не в силах больше играть эту комедию.

- Я сегодня слишком переволновалась. Наверное, лучше будет, если я пойду в свою комнату.

- Конечно, Илария. Я провожу вас.

Уже возле дверей я все-таки осмелилась задать еще один вопрос:

- Леон, ваш отец упомянул, что завтра прибудет моя компаньонка. Мне стыдно признавать, но я понятия не имею, зачем она мне нужна.

- Ну, во-первых, чтобы вы не скучали в одиночестве. Компаньонка будет сопровождать вас повсюду. А во-вторых, именно она обучит вас тому, что упустили монахини. Без компаньонки просто не обойтись. Мы с отцом будем пропадать на службе, а моя матушка не сможет уделить вам много времени, поскольку постоянно пропадает в попечительском совете. Благотворительность и прочие дела. Но прогулку по саду я вам уже пообещал и при первой возможности выполню обещание.

Моя рука снова оказалась в его широкой ладони и когда он коснулся губами тыльной стороны ладони, у меня перехватило дыхание. А Леон с непередаваемой интонацией произнес:

- Спокойной ночи, Илария. Добрых снов.

Я почему-то представляла свою компаньонку дряхлой старушкой, которая будет долго и нудно рассказывать мне о манерах, а остальное время дремать в кресле у окна. Но все мои ожидания рассыпались в пыль, когда горничная доложила мне о приходе баронессы. И в следующую же минуту комнату будто наполнил освежающий ветер, разогнавший страх, тоску и одиночество. Трудно описать словами все чувства, но уже через пять минут после знакомства с баронессой я улыбалась и с интересом ловила каждое её слово. Она была ниже меня ростом, стройного телосложения, удивительно быстрая, стремительная в движениях. На вид я бы дала ей не больше сорока лет, голос у нее был звонкий, смех заразительный, да и вся она словно излучала силу, которая встряхивает и не дает сидеть на месте.

- Итак, моя дорогая, я уже обсудила некоторые моменты с твоим опекуном. Он дал разрешение на любые траты. Так что мигом собирайся, мы едем в салон готового платья. Не слушай тех, кто говорит, что салоны готового платья для неудачников. При наличии вкуса там можно подобрать изумительные наряды. Там же с тебя снимут мерки и оформят заказ. Времени у нас мало, потому что после обеда прибудет твой наставник по магии, а мне нужно еще согласовать с ним расписание. Потому что я тебе тоже буду преподавать различные премудрости, - тут баронесса прервала словесный поток и хихикнула.

- И да, меня зовут Алисия.

Мои сборы были весьма краткими. Возле ворот поджидал экипаж, в который мы и уселись под быструю речь баронессы.

- Твой опекун предупредил, что намеревается на следующей неделе представить тебя во дворце, а у нас так мало времени. Танцам ведь монахини тебя тоже не обучали?

- Алисия, боюсь, представлять во дворце меня еще нельзя. Граф упустил из виду тот момент, что мне нет еще восемнадцати.

Баронесса с удивленно вытаращенными глазами повернулась ко мне:

- Как нет восемнадцати? А как же слова графа о предстоящей свадьбе? Он именно меня попросил заняться предстоящими хлопотами!

Ну что тут скажешь? Я с неопределенным видом пожала плечами:

- Просто он не спрашивал меня о возрасте. Если бы спросил, я бы сказала, что я еще несовершеннолетняя.

- И когда твой день рождения?

Хороший вопрос.

- Еще не скоро. Через несколько месяцев.

Алисия задумчиво потеребила свою сумочку, лежащую у нее на коленях.

- Хорошо, я сама сообщу графу о твоем возрасте. Но это даже и лучше! Мы успеем заполнить пробелы в твоих знаниях без лишней спешки!

В салоне мы провели не меньше пары часов. Примерки, подгонки, снятие мерок. Заказ полного гардероба, ведь у меня ничего нет, даже сорочки. Из салона я вышла практически без сил. А Алисия словно и не носилась все это время по салону, подобно урагану, отдавая бесконечные распоряжения и оценивая каждую деталь туалета. Она была бодра и свежа. Оглядев меня и цокнув языком, предложила:

- Как насчет чашечки чая? Здесь рядом есть прекрасная кондитерская, там делают изумительные пирожные!

Послушаешь Алисию, так у нее все прекрасное, изумительное и чудесное. Может так и надо? Во всем искать хорошее и не омрачать настроение тяжелыми мыслями?

В кондитерской мы засиделись. Запахи, витающие внутри, способствовали хорошему аппетиту и приятной беседе. За столиком в дальнем уголке нам никто не мешал.

- Алисия, а как вы узнали, что графу требуется компаньонка?

- Так он сам и предложил мне это место. Мы с твоим опекуном очень дальние родственники. Но поддерживаем общение, все-таки родственные связи - это родственные связи. Вот и графу пригодилась баронесса.

- А граф Эрве, он вообще кто? Он хорошо знаком с королем, служил еще при короле Дилане. Он занимает какой-то высокий пост при дворе?

Баронесса прыснула, но тут же ласково коснулась моей руки:

- Не обижайся, Илария. Но я никак не могу привыкнуть, что тебе нужно объяснять очевидное. Ты росла в приюте в какой-то глуши и совсем ничего не знаешь. Это ужасно! Твой опекун граф Эрве состоит в Королевском Совете. Этот Совет помогает королю принимать важные решения. В него входят не просто самые знатные люди королевства. Нужно заслужить честь попасть в Королевский Совет. Граф Эрве еще при короле Дилане заработал себе репутацию благородного, честного и преданного человека.

Да уж, благородного. Вот именно в этом я сильно сомневаюсь.

- Алисия, я слышала от короля Нортона, что именно граф причастен к исчезновению моих родителей. Вы что-то знаете об этом? - беззаботный взгляд Алисии на миг наполнился растерянностью и, как мне показалось, страхом. Всего на миг.

- Илария, времена правления короля Дилана - это печальная страница в летописи нашего королевства. Судить о тех временах не возьмутся даже те, кто принимал в тех событиях прямое участие.

- А расскажите мне об этом времени. Что происходило? В приюте эту тему наставницы обходили стороной.

- Хорошо. Постараюсь кратко, в общих чертах. Дилан до того, как стал королем, не был единственным претендентом на трон. Прежний правитель не оставил прямых наследников и борьба развернулась между Диланом Сваргом и Валерианом Кавелли. И у того, и у другого было немало союзников. Но в результате трон достался Дилану. Человеком он был мстительным и злопамятным. И прежние союзники и приверженцы Валериана сразу попали в немилость. К тому же при новом короле сразу началась подковерная борьба за должности при дворе. Тех, кто поддерживал Валериана, назвали заговорщиками. Их лишали званий, имений, всего состояния. Кто-то лишился жизни. Времена были такие, что даже от родственников приходилось отрекаться, чтобы сохранить свою жизнь и жизнь своих детей. Я не знаю, Илария, почему граф Эрве причислил твоего отца к заговорщикам. Возможно, были основания. И не думаю, что тебе нужно копаться в прошлом. Да, сейчас другое время. Король Нортон пытается исправить несправедливость своего отца. Вернуть беглецов и изгнанников. Но сейчас никто не знает, насколько это правильное решение. Так что просто не думай об этом.

Если Алисия вызвала у меня с первого взгляда симпатию, то с наставником по магии вышло с точностью наоборот. Младший королевский маг вид имел высокомерный. Голос резкий, грубоватый. Его долговязая и нескладная фигура дополняла облик. И даже приятное на слух имя Корнелий не могло уже исправить ситуацию. Возможно, в его возрасте, а он был уже немолод, обидно было именоваться младшим королевским магом, и от этого характер у Корнелия был сложный.

Он рассматривал меня с выражением недоумения на лице и вертел и крутил в разные стороны, словно куклу. Я пыталась намекнуть ему, что мне не нравится подобное обращение, но он и договорить не дал – цыкнул и всё. Пришлось подождать, когда же он закончит осмотр и поделится умозаключением.

- Удивительно, что ваша магия ничуть не пострадала от многолетнего заточения. Можно сказать, вам сильно повезло. Хочу сразу предупредить. Сейчас ваша сила находится в пассивном состоянии и мне придется её пробудить. После этого сразу же вы станете очень чувствительны к любой магии.

- А что это означает?

- Ну как вам объяснить? Вот вы, общаясь с человеком, чувствуете его запах, слышите голос, видите внешний облик. А теперь еще добавится и ощущение магической силы собеседника. Но не пугайтесь. Сильная чувствительность продлится всего несколько дней, потом вы адаптируетесь и все будет хорошо. Просто в первые два дня после пробуждения магии воздерживайтесь от посещения многолюдных мест. Хорошо бы, конечно, чтобы в эти дни вас окружала родственная магия, она бы мягко воздействовала, но как я понимаю, это невозможно?

- Да, невозможно. А чем родственная магия отличается от посторонней?

- Вашей реакцией. На родную магию реакция всегда позитивная. Соприкосновение с ней дарит положительные эмоции. Кто-то ощущает тепло, разливающееся по телу, кто-то прилив сил. А вот посторонняя магия, особенно если она сильная, может воздействовать самым непредсказуемым образом. Поэтому я вас и предупреждаю. Тем более что магия, которую вы унаследовали от матери, не так чтобы очень сильная. Но тут уж ничего не поделаешь.

Пробуждал Корнелий мою магию странным образом. Он встал позади меня и просто положил обе ладони мне на макушку. Руки у него были холодные, но буквально через несколько секунд я почувствовала, что через меня прошёл обжигающий поток. Это было и неожиданно и несколько болезненно. Я вскрикнула и отшатнулась, но маг больно схватил за плечи и поставил на место.

- Я предупреждал. Вы чувствуете мою магию и вам больно. Это нормально.

И снова ладони на макушку и новый обжигающий поток. У меня даже слезы невольно покатились из глаз. Но, к счастью, эта пытка быстро закончилась. Корнелий отступил от меня и придирчиво посмотрел.

- Ну вот и всё. А теперь я покажу вам, как сдерживать силу и не давать ей своевольничать.

Ни мои усталые вздохи, ни жалобы «у меня ничего не получается» не впечатлили мага. Снова и снова он заставлял проделывать различные пассы рукой, чувствовать внутри то, чего я ранее никогда не чувствовала и мысленно отдавать приказы силе. Это было выматывающе, но зато, когда стало получаться, я была рада как никогда.

- Ну вот, теперь я буду уверен, что вы хотя бы не спалите этот дом дотла.

Я испугалась:

- А что – могу?

- Нет, конечно. Скорее, устроите потоп.

Я недоумевающе посмотрела на мага. Это он так шутит? Своеобразный юмор.

- Так вы что, даже не в курсе, какой магией владеете?

- Нет, конечно. А вы объясните мне, чтобы я была готова.

Корнелий снисходительно вздохнул:

- Ваша магическая сила может управлять водной стихией. Повелительницей морей и океанов вы, конечно, не станете, силы не хватит. Она у вас весьма посредственная, да и не развитая еще, но кое-что при желании вы сможете сделать. Завтра продолжим занятия. И ни в коем случае не пытайтесь что-то делать без моего присутствия!

За окном начинало темнеть. Весь день прошёл в какой-то круговерти, суматохе. Столько разных впечатлений и информации. Вот только совершенно не хотелось по привычке все это переосмысливать, раскладывать по полочкам в голове и анализировать. Хотелось тишины и полного отсутствия мыслей. Я бы с удовольствием прошлась по саду, но одной в это время, наверное, не стоит. Но ведь можно посидеть на террасе. Там стоят удобные кресла и если еще никто в них не расположился…

Выход на террасу был через гостиную. Особняк, казалось, погрузился в спячку, хотя время для сна не совсем подходящее. Прислуга почти бесшумно скользила по дому, а вот хозяев как-то не видно. Если обед я провела вместе с Алисией, то после моя компаньонка уехала, сославшись на дела. Тем более что я все равно была занята Корнелием. А ужин мне горничная принесла в комнату.

На террасе, как и в доме, было пустынно. Я с наслаждением вдохнула свежий воздух и уселась в одно из кресел. Вытянула ноги. Как хорошо. Почему-то вспомнился приют и вечерние посиделки с сестрой Бертианой. Она вечерами всегда собирала воспитанниц и рассказывала нам всякие истории. Были и забавные, и грустные, но обязательно добро всегда побеждало зло. Справедливость восстанавливалась, и злодеи получали по заслугам. Но одно дело слушать такую историю, а другое быть её участницей. Как бы я хотела, чтобы справедливость восторжествовала!

- Не помешаю? – громкий голос заставил вздрогнуть, а ощущение холода – поёжиться. На террасу со стороны сада поднимался молодой человек и, не скрываясь, рассматривал меня.

- Нас с вами не представили, но я исправлю эту оплошность. Филипп Эрве.

Глава 6

Впрочем, даже если бы он не представился, я и сама бы догадалась о родстве с моим опекуном. Сходство было потрясающим. Теперь я убедилась, что в молодости граф Эрве не мог не пользоваться большим успехом у дам. Красиво очерченные губы, выразительные глаза, густые темные волосы. Только вместо надменности и недовольства, на лице Филиппа сияла обезоруживающая улыбка.

- Илария Симанж.

Филипп уселся рядом в соседнее кресло и ощущение холода усилилось, будто рядом глыбу льда разместили.

- Договорились. Я тоже больше люблю называть людей по именам, без титулов. И я очень рад, Илария, что вы появились в нашем доме. А то в последние годы наш особняк больше на склеп похож, без преувеличения.

- Отчего же?

- Отца вечно не застанешь – он заседает в Совете. Матушка занимается благотворительностью и постоянно в разъездах. А Леон два года проторчал на северных границах королевства. И только вот недавно вернулся. Надеюсь, вы не откажете мне в беседе.

Он посмотрел на меня чуть ли не с мальчишечьей доверчивостью, но в его глазах, тем не менее, был и интерес.

- С удовольствием поболтаю с вами. Только, если можно, попросите прислугу принести из моей комнаты накидку.

Филипп выполнил мою просьбу и с удивлением спросил:

- Вы замерзли?

Хоть было и неловко, но я призналась:

- Сегодня магистр Корнелий пробудил мою магию, и я слишком чувствительна к любым проявлениям силы.

- О, я как-то не подумал об этом, - он смутился, но почти тут же расплылся в улыбке:

- В таком случае, предлагаю выпить по чашке горячего чая.

Когда я немного согрелась, решила вернуться к заинтересовавшей меня теме:

- Филипп, вы говорили, что Леон провел два года на северных рубежах королевства. А что он там делал?

Парень скривился:

- На мой взгляд – тешил свое тщеславие. На северном побережье частенько бесчинствуют морские разбойники. Вот и приходится защищать от них и проходящие мимо суда, и местное население.

- А почему он вернулся?

- Истек срок контракта.

- И чем он теперь будет заниматься?

Филипп дернул плечом и добавил небрежности в голос:

- Леон у нас везунчик. Чем бы он не начал заниматься, всюду ему сопутствует удача и слава идет по его стопам. Ему удалось получить место при королевском хранилище. Он счастлив до безобразия.

Мне почему-то показалось, что Филипп то ли завидует брату, то ли между ними что-то происходит.

- Ну, а вы чем занимаетесь, Филипп?

- Мне всего двадцать, и я еще не определился. Пока занимаюсь в Академии магии. После дворца - это главная достопримечательность Руана. Если есть желание, могу как-нибудь показать вам столицу.

- Я бы с удовольствием, Филипп. Но пока мне неизвестно расписание с Корнелием и баронессой Винн.

- Как решите, просто скажите, и я с удовольствием уделю вам внимание. Ну как, согрелись?

- Да, горячий чай был очень кстати.

- Илария, а как вы определяете мою магию? Какие ощущения?

- Холод. У Корнелия магия ощущалась как раскаленный поток воздуха. Для меня это непривычно и странно.

- Привыкните.

Тут за нашими спинами раздались шаги.

- Так вот вы где. Илария, добрый вечер. Филипп я рад, что ты уделил внимание леди Симанж, но ты совсем её заморозил. Мог бы и сам догадаться.

Мне показалось, что Леон чересчур резок по отношению к младшему брату. Но я не знаю, правильно ли будет вмешаться. Если я заступлюсь за младшего Эрве, не сделаю ли я еще хуже? Мужское самолюбие штука загадочная и порой необъяснимая. По крайней мере, так любила говорить сестра Бертиана.

Но Филипп никак не показал уязвили ли его слова брата. Он улыбнулся мне и поспешил откланяться. Когда мы остались на террасе одни, Леон занял место брата и вот тут я все-таки не удержалась:

- Зря вы так с Филиппом. Мы очень мило беседовали, и он распорядился подать горячий чай, чтобы я не замерзла.

- Ничего с ним не случится. Я беседовал с Корнелием, он хвалил вас.

Я чуть не поперхнулась чаем:

- Хвалил? А меня он пугал, что если я буду лениться, то непременно устрою в вашем особняке потоп.

- Это было бы очень некстати.

И тут я поняла, что несмотря на то, что Леон сидит рядом, я совершенно не чувствую его магию. Я поставила чашку на стол и, видимо, это получилось слишком резко, потому что Леон чуть подался вперед:

- Все в порядке, Илария?

- Да. Просто… Что с вашей магией, Леон? Почему я её не чувствую?

Он довольно усмехнулся:

- Потому что я беседовал с Корнелием, и он сообщил, что ваша магия благополучно пробудилась. Я несколько «приглушил» свой магический фон, чтобы не доставлять вам лишний дискомфорт.

Это было неожиданно приятно. Что проявил заботу.

- Благодарю, Леон. Ваша магия такая же холодная, как и у Филиппа?

- Нет. Филипп унаследовал магию отца. А мне досталась магия деда. С вас и Филиппа сегодня достаточно.

Я не могла не спросить:

- А мою магию как вы ощущаете? На что она похожа?

Леон и так был достаточно близко от меня, а тут он еще больше подался вперед и на несколько мгновений застыл, словно прислушиваясь к своим ощущениям. Мне стало совсем неловко. Со стороны могло показаться что-то совсем не то…

- Ваша магия, Илария, очень пуглива и не подпускает к себе. Но это определенно что-то связанное с водой. Ощущение утреннего тумана.

- Вы так хорошо разбираетесь в магии? Или это Корнелий вас просветил? - я снова схватилась за чашку, чтобы скрыть смущение. Да и расстояние между нашими лицами надо было как-то срочно увеличивать.

Леон откинулся на спинку кресла:

- Значит, угадал. А в магии я разбираюсь очень даже хорошо. Иначе не получил бы место в королевском хранилище.

В моей голове словно закрутились шестеренки. Королевское хранилище. Именно туда мне нужно попасть, чтобы узнать дату своего рождения. Нужно как-то повернуть разговор, чтобы узнать, как получить туда пропуск. Чтобы такое спросить? Но Леон меня опередил.

- Уже слишком поздно, Илария. А у вас, я так думаю, был нелегкий день.

Его слова так не соответствовали моему настрою, что я растерялась. И несколько мгновений просто смотрела на Леона, путаясь в мыслях. Как же все-таки они не похожи с Филиппом. Нет, какие-то общие черты есть. Форма носа, например. Линия подбородка. Но с Филиппом мне общаться было гораздо легче. А с Леоном все слишком сложно. Я так и не поняла, знает ли он о свадьбе? Да и Филипп не обмолвился ни словом на эту тему. Значит, оба не в курсе? Ну не спрашивать же прямо в лоб.

- Илария?

Я наконец-то стряхнула с себя оцепенение.

- Да, вы правы. Уже поздно.

Возле дверей в мою комнату Леон взял меня за руку. У него такой ритуал? Вчера было то же самое.

- Спокойной ночи, Илария.

Прикосновение губ к ладони было легким, едва ощутимым. Но мурашки тут же выступили на коже, и я уверена, что Леон заметил это. Какой позор.

Привычка вставать рано утром никуда не делась. Тринадцать лет в приюте при монастыре не прошли даром. Вот и сегодня встала так рано, что даже моя горничная не пришла меня будить. Сама оделась, заплела волосы в косу. В купальной все еще с вечера было приготовлено, а вода мне и холодная для умывания подходит. В приюте только такой и умывались.

В особняке было по обыкновению тихо. Наверняка хозяева еще спят, только прислуга приступила к своим обязанностям. Совершенно не зная, чем себя занять в такую рань, я прошла в холл первого этажа. Между дверьми в гостиную и столовую на стене висел портрет молодого мужчины. Я и раньше его замечала, но вокруг всего столько нового для меня происходило, что не уделяла внимания этому портрету. А сейчас перед ним стояла горничная и ставила в высокую вазу свежий букет.

Я подошла ближе и невольно стала рассматривать портрет. Несомненно, это кто-то из Эрве. Наверное, все мужчины этого рода отличаются красотой. Темные волосы, только немного светлее, чем у моего опекуна. Или это просто краска выцвела? Те же густые ресницы и выразительные глаза. С графом Эрве несомненное сходство, но все-таки не он.

- Чей это портрет? - горничная даже вздрогнула от моего голоса.

- Это молодой господин Хорен. Старший брат господина графа.

- А почему вы ставите перед его портретом цветы?

- Так это еще при старой графине повелось. Как господин Хорен погиб, так и приказано было, чтобы всегда свежие цветы стояли. Потом уж и графини не стало, а традиция сохранилось.

- Погиб? А что с ним случилось?

Горничная вздохнула:

- На магической дуэли убили. Ужасная трагедия.

Она ушла, а я все стояла перед портретом и вглядывалась в лицо молодого Хорена. Красивый. И взгляд такой… Даже определение трудно подобрать… Какой-то озорной, шальной, бесшабашный. Почему-то подумалось, что он был хорошим человеком. Очень жаль, что его жизнь так трагически оборвалась.

Слова о магической дуэли меня заинтересовали. Про обычную я знала, но о магической слышала впервые. Да и откуда бы? Во всех книгах, что имелись в монастырской библиотеке, магия если и упоминалась, то вскользь и не в лучшем свете. Обязательно спрошу об этом у магистра Корнелия. Тем более что сегодня его занятия сразу после завтрака.

Для занятий по магии мне выделили отдельную комнату. Она располагалась на втором этаже и раньше, как мне пояснили, в ней занимались магией маленькие Леон и Филипп. Комната была оборудована как школьный класс в миниатюре: старая парта со стулом. Напротив стол преподавателя. Шкаф с различными предметами, о предназначении которых я могла только догадываться. В общем, ничего, что бы отвлекало от урока.

Но как только магистр занял место преподавателя я тут же задала вопрос, который мучил меня с самого утра:

- Господин королевский маг, а что такое магическая дуэль?

Корнелий посмотрел на меня удивленно и поинтересовался:

- А почему вас волнует это вопрос?

Говорить правду я не стала, вдруг ответит, что это не мое дело. Соврала:

- Я вчера читала одну книгу и в ней один из героев погиб на магической дуэли. Вот меня и заинтересовал этот вопрос.

Корнелий нахмурился:

- Я не одобряю увлечение юных девиц любовными романами, потому что в них мало достоверности. Вот и в этом случае так же. Магические дуэли существуют с древности. На таком поединке соперники борются именно магией. И в далекие времена, действительно, можно было погибнуть на дуэли. Но чуть более ста лет назад королевским указом было утверждено, что магический поединок считается завершенным после того, как один из соперников признает себя побежденным. Это было сделано именно для того, чтобы смертельных исходов было как можно меньше. Так что в вашем романе, если он, конечно, не о прежних временах, нет никакой достоверности.

- То есть сейчас на магической дуэли нельзя погибнуть?

- Теоретически можно. Но это редкость. И такое возможно только в случае каких-нибудь непредвиденных обстоятельств. Так что я вам настоятельно советую бросить любовные романы и читать книги о магии.

Да уж, понятнее не стало. Но очень скоро мысли о несчастном дуэлянте были вытеснены благодаря магистру. Он принялся снова истязать меня, другое определение нашим занятиям я пока не подобрала.

На обед явилась баронесса и мне передали через горничную, что меня ждут в столовой. Сегодня обед пройдет в особняке, чуть ли не в полном семейном составе.

Помимо опекуна и двух его сыновей на обеде присутствовали магистр и баронесса. Вот кому я была очень рада, так это Алисии. Она встретила меня радостной улыбкой. Но я почувствовала, когда она обняла меня, что-то колючее, которое при соприкосновении со мной будто пыталось втянуть иголки, но плохо получалось. Магия, чтоб её… Я отскочила, как ошпаренная. Баронесса виновато вздохнула и попятилась. Магию Корнелия я тоже переносила только на расстоянии. Поэтому за столом меня посадили между Филиппом и Леоном. Уж не знаю как, но оба брата «прикрыли» свою магию и мне было вполне комфортно. Алисия и Корнелий уселись на достаточном расстоянии от меня. Правда, из-за овальной формы стола до меня периодически «долетали» отголоски их магии, но это было терпимо. В конце концов, привыкать и адаптироваться все равно нужно. И я даже позволила себе чуточку расслабиться. Но буквально через мгновение поняла, что рано я обрадовалась. Стоило в столовой появиться графу, как меня не то, что холодом обдало, появилось ощущение, что в столовой поднялся ледяной вихрь. Когда он прошёл мимо меня, мне инстинктивно захотелось пригнуться, и я машинально схватила Леона за руку. Он ободряюще пожал мои пальцы, словно понял, на что я так среагировала.

К счастью, граф уселся на максимально возможном от меня расстоянии. Случайно ли так получилось или тут все продумано до мелочей?

За обедом было довольно оживленно. Алисия рассказывала последние светские сплетни в неподражаемой манере. Корнелий иногда вставлял удачные реплики. Я и не подозревала в этом на вид «сухаре» такое чувство юмора. Даже граф включился в беседу. И только я молчала, и слушала в оба уха. Прислушивалась не только к словам, но и к магии. Порой мне казалось, что моя сила начинает своевольничать. Она словно ниточкой тянулась сначала к Алисии и испуганно отскакивала, наткнувшись на «колючку». То пыталась «потрогать» магию магистра и пряталась от обжигающего потока. А вот к графу не тянулась. То ли просто он сидел далеко, то ли соображала, что туда лучше не соваться. Филиппа она мягко огибала, словно его магия её совершенно не интересовала. А вот к магии Леона, даже скрытой, долго «принюхивалась». И как я не пыталась мысленно призвать её к порядку, не получалось. А Леон сидел с загадочной улыбкой на устах, будто прекрасно видел, что творит моя непослушная магия и его это забавляет. Стыдобища…

- Илария, ты слышишь меня?

Голос графа вернул меня в реальность, и я растеряно посмотрела на опекуна:

- Вы что-то сказали?

- Я спросил, откуда ты знаешь, что тебе еще нет восемнадцати, если в письме из монастыря сказано, что ты ничего не помнишь?

Я перевела взгляд на Алисию и она, сдвинув брови, посмотрела на меня с укором, будто уличила во лжи. Ах да, она же сказала, что передаст опекуну мои слова о совершеннолетии.

- Я действительно ничего не помню. Просто я ознакомилась с данными последней переписи и в ней нет моего имени. А так как она проходила восемнадцать лет назад, то меня на тот момент еще не было на свете.

- А откуда уверенность, что твой день рождения через несколько месяцев? - взгляд графа словно пытался прожечь меня насквозь.

- Не знаю. Я так чувствую. Возможно, моя проснувшаяся магия возвращает мне память, - сказала как можно ехиднее, просто чтобы скрыть страх. Этот человек пугает меня до дрожи. А граф смерил меня очередным мрачным взглядом и, наконец-то, отвел глаза.

- Я наведаюсь в королевское хранилище и там узнаю дату рождения.

Но тут вдруг вмешался Корнелий.

- Боюсь, что это вам ничего не даст, граф. Данные леди Симанж откроются только на отпечаток её магии.

Сердце замерло. И забилось вновь, когда граф произнес:

- Хорошо. Я добуду пропуск для Иларии. Леон, будешь сопровождать её. У меня слишком много дел.

Глава 7

После обеда Алисия увела меня на свои занятия. Они оказались не менее утомительны, чем упражнения с магией. Титулы, приветствия, реверансы, скрытые знаки веера и «язык» цветов. Оказывается, знатная девушка не может украсить свою прическу первым понравившимся ей цветком. Иначе можно попасть в неловкую ситуацию, а то и навлечь на себя немилость более знатной особы. К чему такие сложности?

Вечером голова гудела от обилия полученных знаний. Я не уверена, что все это мне необходимо знать. Но баронессе виднее. Я уже не хотела ни читать, ни вести беседы. Посидеть в тишине самое то. Надеясь, что в этот вечер на террасе я окажусь в одиночестве, поспешила в сторону гостиной. До ужина было еще время, так что мне вполне могло повезти.

Но, подойдя к чуть приоткрытым дверям, я с досадой констатировала, что в гостиной кто-то есть. Значит, пройти на террасу и остаться незамеченной точно не получится. Я уже хотела повернуть обратно и узнать у прислуги, как пройти к террасе через сад, когда обрывок фразы заставил меня остаться на месте.

- И что же, ты дал согласие на это брак? - голос показался мне знакомым, но я никак не могла понять, где я его слышала.

- А почему нет? Её высокое происхождение подтверждено. А магия Иларии достаточно редка и к тому же идеально сочетается с моей. Есть вероятность, что наши дети унаследуют совмещенную магию, а это многое значит в высшем свете. И не забывай, эта женитьба – прихоть короля.

Голос Леона был расслаблен, будто он говорил о несущественных, но приятных вещах.

- Ну с тобой все ясно, Леон. Твой прагматизм не знает границ. Но ты поинтересовался её мнением? Моя сестра ровесница Иларии и её голова забита романтикой, пылкими признаниями, подвигами во имя любви и прочей дребеденью. Не удивлюсь, если и Илария грезит о том же.

- Биан, не сравнивай свою сестру с Иларией. Она росла в приюте, а не в окружении роскоши. И меня очень привлекает её неискушенность, наивность и доверчивость. В этом есть что-то, некая новизна, что ли.

- Это тебя привлекает. А ты, чем интересен Иларии? Если она верит в истинную любовь, то к чему ей совместимость ваших магий?

Леон рассмеялся и мне захотелось поежиться от этого смеха. Словно в нем я отчетливо услышала звон разбитых грез и первого робкого чувства.

- Биан, я уверен, что мне не составит большого труда влюбить в себя Иларию. Если ей нужны заверения в чувствах, она их получит. Когда отец настоял на моем возвращении в Руан, я и не ожидал, что очень удачно вмешается король. Я получил не только место при королевском хранилище, а ты знаешь, что я упорно шел к этой цели. Но еще и невесту с отличной магической наследственностью. Ты думаешь, я упущу такой шанс? Ни за что. Да она уже сейчас смотрит на меня влюбленными глазами.

- А когда тебе надоест её наивность и наскучит неискушенность? Леон, признай, ты привык дарить внимание девушкам совсем иного склада.

- Биан, к чему все осложнять? Илария создана, чтобы быть верной женой и заниматься домом и детьми. Все это у нее будет. А при наличии загородных особняков у нашей семьи, отдохнуть друг от друга вообще не проблема.

- Леон, ты меня не перестаешь удивлять. Я и не подозревал в тебе такое коварство.

Снова раздался беззаботный смех, который заставил меня сорваться с места и, промчавшись через холл, выскочить из особняка. Чуть прохладный ветерок немного остудил, привел в чувство. Куда я бегу? Я не знаю города, мне не к кому обратиться. Не для того меня спас ценой собственной жизни отец, чтобы сейчас я так глупо с ней рассталась в одном из темных переулков. Я свернула на первую гравийную дорожку и пошла по ней, не особо думая о том, куда она меня приведет. Лишь бы подальше от гостиной, в которой Леон со своим приятелем смеются над наивной дурочкой Иларией, которая имела неосторожность унаследовать редкую магию.

Дорожка уводила куда-то в глубину сада, туда, где густые кроны деревьев не пропускали свет звезд. Я инстинктивно попятилась, страшась той темноты, и остановилась возле небольшого фонтана, который умиротворяюще журчал в тишине. Присела на бортик, чтобы темнота в густой заросли оставалась сбоку. Почему-то поворачиваться спиной было невыносимо страшно, как и смотреть прямо в сгущающуюся темноту.

На душе творилось что-то ужасное. Было и обидно, и гадко, словно я откусила яркое румяное наливное яблоко с притягательным ароматом, а внутри увидела изъеденную червем сердцевину. Так вот чем объяснялось гостеприимство Леона и его галантность. Всего лишь выгодный брак и ничего более. К глазам подступили слёзы, и я подставила ладони под струю фонтана, чтобы ополоснуть лицо. Едва вода коснулась ладоней, как меня на мгновение окутала сладкая приятная дрожь. Так было, когда магистр снял с меня амулет. Я зачарованно смотрела на льющуюся с моих ладоней воду и чувствовала что-то странное. Нет, это невозможно объяснить словами. Будто вода живая и она чувствует мое состояние. Она забирает мою боль и наполняет меня силой. Я отдернула руки, обдав себя брызгами. Ну как же я могла забыть? Магистр Корнелий сказал, что моя магия связана с водой. И что вода может при умении обращаться с магией стать и моей помощницей, и соратницей, и восполнять мою силу. Не время рыдать по каким-то глупым мечтам. Пусть Леон тешит себя иллюзиями. А я все-таки попытаюсь избежать этого брака. И обрету независимость, а магия мне поможет. Пока не знаю как, но теперь я уверена, что все семейство Эрве насквозь лживое и лицемерное.

Вернулась я в особняк уже в другом настрое. Я уже знала, как проведу этот вечер. Магистр снабдил меня различными книгами, и я тщательно изучу все, что касается именно моей магии. Перед поворотом в коридор, где располагалась теперь не только моя комната, но по соседству и комната баронессы, ко мне подошла гувернантка, чтобы предупредить о скором ужине.

- Лиина, принеси ужин мне в комнату, у меня что-то разболелась голова.

Как ни храбрилась я, а все-таки чувствовала, что сейчас не смогу спокойно реагировать на присутствие Леона и делать вид, что ничего не происходит. Проходя мимо комнаты баронессы, я вдруг услышала какой-то странный звук. Невольно прислушалась. Мне кажется, или это действительно сдавленные рыдания? Но что могло Алисию, которая просто искрит позитивом, так расстроить? Что случилось? Я протянула руку к двери, намереваясь постучать, но так и не сделала этого. Вряд ли она захочет поделиться со мной. Я не гожусь на роль подруги в силу возраста. Да и знакомы мы всего ничего, вряд ли она доверится мне. Постояв у двери в комнату баронессы и так и не решившись нарушить её затворничество, я ушла к себе.

Новый день грозил быть точной копией предыдущего. С утра занятия с магистром, после обеда с Алисией. А вечера я теперь планировала проводить за чтением книг по магии. Только теперь я относилась к учебе не как к скучной неизбежности, а как к жизненной необходимости. Да и чем больше я узнавала о магии, тем больше проявляла любопытства. Например, меня очень заинтересовало вчерашнее поведение моей магии за обедом. Почему она «принюхивалась» к магии Леона и почему игнорировала Филиппа и его отца? Поэтому, как только начался урок с магистром, я тут же озвучила свой вопрос. Корнелий неожиданно улыбнулся. Улыбка преобразила его лицо - смягчила черты и будто стерла десяток лет.

- Я рад, леди Илария, что вы проявляете любознательность к моему предмету. Ну что же, тут все объясняется очень просто. То же самое происходит с людьми – к кому-то вы испытываете симпатию, кто-то вызывает неприязнь. Так же и магия. При этом ваша сила может проявить интерес даже к тому, кто будет вам неприятен, если он обладает схожей магией. Или магией, которая идеально сочетается с вашей. На самом деле, виды магии и их совместимость – это отдельный предмет. Очень сложный и непростой. Так что, если вас будет интересовать эта тема, то к ней мы вернемся еще не скоро, только после изучения общей теории.

- Но почему магия графа Эрве и его младшего сына не вызвала интерес, а магия Леона наоборот? Ведь они же родственники и теоретически обладают схожей магией?

- Вовсе нет. Даже наличие кровного родства не является гарантом схожей магии. Насколько мне известно, Филипп унаследовал магию отца. А Леон магию одного из членов семьи. Да, так бывает и довольно часто. Не спрашивайте меня почему, вам еще рано пускаться в такие дебри. Давайте уже приступим к теме нашего урока.

Мы так увлеклись занятиями, что забыли о времени. И только напоминание горничной о том, что обед подан, заставило нас покинуть классную комнату.

В столовой собралась всё та же компания, что и вчера. Может здесь принято за обедом собираться всем вместе? Мое место между братьями пустовало. Магия Филиппа хоть и приглушенно, но чувствовалась, а вот магия Леона – нет. Я даже испытала разочарование, мне уже не терпелось узнать, как же я отреагирую на его силу, и почему моя магия так себя ведет?

Поприветствовав всех разом, я усиленно делала вид, что не замечаю взгляд Леона. Может, со стороны мое невнимание казалось дерзостью или невоспитанностью, но я совершенно не представляла, как себя вести. Делать вид, что ничего не изменилось? К счастью, обращенные ко мне слова опекуна избавили от решения этой проблемы.

- Илария, я получил для тебя пропуск в королевское хранилище. Сразу после обеда Леон отвезет тебя. Завтра у меня назначена аудиенция у его величества, и я уверен, что король Нортон поднимет вопрос о твоем представлении в свете. Да и назначить дату свадебной церемонии нужно заранее.

При упоминании о церемонии я вспыхнула. Одно дело, когда свадьба подразумевается, и другое, когда о ней говорят во всеуслышание. Да, теперь-то я знаю, что Леон в курсе моего статуса его невесты, но все равно было неловко. Ощущала себя навязанной, даже после слов Леона о выгодной партии. Да еще представила, что мне придется ехать с ним вдвоем в экипаже, о чем-то говорить, смотреть в глаза. Сразу дурно становилось.

- А можно баронесса поедет со мной? Она же моя компаньонка и было бы логично ей сопровождать меня.

Мне показалось, что в моей просьбе нет ничего необычного. Ведь так оно и есть. Разве компаньонка не обязана меня сопровождать везде?

Но граф ответил как-то излишне резко:

- Нет. Мне нужно с баронессой обсудить кое-какие моменты твоего обучения. Леона вполне будет достаточно.

При этом мне показалось, что сама Алисия не в восторге от слов графа. По её лицу скользнула тень, когда опекун упомянул о предстоящей беседе. Ну нет, так нет…

За обедом я снова была наблюдателем. Моя магия, взгляды Леона, но появилось и еще кое-что. Не знаю, может это моя паранойя разыгралась, но мне показалось, что между графом и баронессой что-то происходит. Будто бы они разговаривали взглядами? Такое вообще возможно? Граф был чем-то недоволен, и его нетерпеливые взгляды в сторону Алисии я отчетливо видела. А баронесса будто была раздражена и присутствовать в столовой ей не хотелось, но приличия обязывали. Что вообще происходит в этом доме?

Как я и предполагала, поездка с Леоном превратилась в настоящую пытку. Когда он подал мне руку, чтобы помочь сесть в экипаж, я не сразу приняла эту помощь. Словно ступор какой-то. Я вчера перед сном долго размышляла на тему моего отношения к Леону. Можно, конечно, сколько угодно считать себя оскорбленной и обиженной, но насколько это соответствует действительности? Он мне ничего не обещал, он мне ничего не должен. Если бы не прихоть короля, мы бы больше и не встретились, скорее всего. А тот его разговор с Бианом? Каждый волен устраивать свою жизнь так, как ему нравится. Другой вопрос, что я не желаю в этом участвовать. Ни становиться навязанной женой, ни вести тот образ жизни, который изберет для меня супруг. У нас с Леоном просто разный взгляд на одну и ту же ситуацию. Его она устраивает, меня – нет. Я не уверена, что у меня получится избежать свадьбы, но я постараюсь хотя бы отсрочить её. А там, мало ли… Вдруг я узнаю что-то о судьбе родителей или получится поговорить с дядей. Сразу все не предугадаешь.

- Илария, с тобой все в порядке?

Голос Леона вырвал из раздумий. Во взгляде искренняя забота и даже волнение. Только вот искренняя ли? Он же должен играть определенную роль, вот, наверное, и старается.

- Да, все хорошо. Просто эта жара выматывает. Духота.

- Через несколько дней начнется сезон дождей. Жара спадет.

- Скорее бы.

Я с преувеличенным интересом стала смотреть в маленькое оконце экипажа. Понимаю, что веду себя глупо, а ничего поделать не могу. Как вспомню его смех и слова про меня, внутри все сжимается. Может, если бы он не понравился мне еще при первой встрече по дороге в Руан, я бы легче к этому относилась. Кто знает.

Королевское хранилище располагалось в одной из высоких башен, окружающих дворец. Пока мы добрались до нее, нас несколько раз останавливали и проверяли не только мой пропуск, но и значок Леона, который показывал его принадлежность к служителям хранилища. Видимо, даже приближаться к башне имели право лишь определенные категории населения.

Когда мы вышли из экипажа, меня окутало волнением. Грозная стража перед входом. Да и сама башня выглядела неприступной и величественной. Леон взял меня под локоть и уверенно повел за собой. Ну да, он здесь каждый день бывает. На него эта мрачная атмосфера уже не действует.

Снова проверка пропуска и потом еще процедура магического досмотра. Как объяснил мне Леон, проверяют, не несем ли мы с собой какой-нибудь артефакт или запрещенный предмет. А вдруг мы злоумышленники и хотим что-нибудь украсть или принести вред? Да кто решится на такое в здравом уме?

Потом подъем по крутой лестнице и, наконец, мы останавливаемся на одном из этажей, я уже сбилась какому по счету.

- Дальше иди сама. Служители тебя проводят.

Невольно испуганно выдохнула:

- А ты?

Леон ободряюще улыбнулся:

- Я подожду здесь. Пропуск только на тебя.

Едва я сделала пару шагов, как ко мне подошел мужчина в черном костюме с вышитыми серебряной нитью рунами на рукавах и лацканах.

- Ваш пропуск?

Удостоверившись в подлинности документа, он кивком пригласил меня следовать за ним. Мы прошли к одной из портьер, которыми были завешаны все стены. Портьеру отдернули в сторону, и в открывшейся нише я увидела высокий каменный постамент, на котором лежала мерцающая алым светом толстая книга.

Служитель еще раз прочел в пропуске причину, по которой я здесь была и просто простер руку над фолиантом. Замелькали совершенно пустые белоснежные страницы. Книга раскрылась передо мной. А я, недоумевая, смотрела на пустые листы.

- Протяните свою руку, дайте ей почувствовать вашу магию.

Я выполнила требование и вдруг на одной из страниц стали проступать четкие символы черного цвета. Служитель отошел на пару шагов и остановился за моей спиной. Видимо, меры предосторожности. А я, затаив дыхание, прочла всего несколько слов.

Илария Жани Симанж. Рождена на шестые сутки затмения Ганоры в сезон дождей.

Сердце учащенно забилось. Шестые сутки затмения Ганоры сезона дождей. Но это же меньше, чем через месяц! Я вряд ли успею что-то придумать за такой срок. Если только… А почему и нет? Если никто кроме меня прочесть эту запись не сможет, то назначить дату своего совершеннолетия я могу и сама. Скажем, через шесть месяцев.

Глава 8

Свою версию моего дня рождения я сообщила Леону уже в экипаже. Так проще было врать. И в глаза смотреть не обязательно. Но одно дело соврать Леону, а другое – графу Эрве. Леон лишь сопроводил меня обратно до дверей особняка и вернулся на службу.

Разговаривать с опекуном мне совершенно не хотелось. Я даже думала попросить Алисию поговорить с графом вместо меня. Но на стук в её комнату мне никто не ответил.

В холле я увидела одну из горничных и поинтересовалась у нее, где сейчас граф.

- Господин и баронесса Винн беседуют в кабинете.

О, ну так даже лучше. В присутствии Алисии мне будет не так страшно общаться с графом. Я поднялась на второй этаж и приблизилась к двери кабинета. Уже собиралась постучать, когда услышала громкий голос графа:

- Алисия, я не мог поступить иначе! Так сложились обстоятельства. Обстоятельства, преодолеть которые было мне не под силу.

- Серж, я это уже слышала. И если тогда меня еще интересовали эти таинственные обстоятельства, то теперь уже нет. Я переболела этим, пережила и возвращаться к прошлому не хочу. Я вообще не понимаю к чему все эти разговоры, - в голосе баронессы отчетливо слышалось раздражение.

- Алисия, я понимаю, ты обижена. И я признаю за тобой право на обиду. Просто прими ситуацию такой, какая она есть. Я не обманывал тебя, когда говорил, что люблю. Я все эти годы любил лишь тебя. Засыпал с твоим именем на губах.

- Неужели? И что, Филиция оценила твою жертву?

- Ну перестань…

- Даже не думай, Серж! Ты хочешь, чтобы я приняла ситуацию как есть? Так я давно её приняла. Двадцать шесть лет назад, в день твоей свадьбы с Филицией я смирилась и покинула Руан. Чтобы даже ненароком не напомнить тебе о растоптанной моей любви. Так вот, Серж, прими и ты как данность – я никогда не буду твоей любовницей. Я весьма благодарна тебе, что ты оплатил долги, которые оставил мой покойный супруг, но это не значит, что ты купил меня.

- Алисия, ты не понимаешь, что говоришь! Я оплатил бы эти долги в любом случае. Я не верю, что ты разлюбила меня!

Послышался какой-то неясный шум, вскрик Алисии, и я поняла, что дальше медлить нельзя. Я забарабанила в дверь и чуть ли не крикнула:

- Граф Эрве, можно вас побеспокоить?

Спустя минуту дверь распахнулась. Глаза опекуна метали молнии, одна его щека предательски алела.

- Что тебе, Илария? - ощущение, будто в меня из пушки пальнули ледяным ветром.

- Леон просил вам передать, что визит в королевское хранилище прошел удачно. Мое совершеннолетие, как я и предполагала, состоится только через шесть месяцев.

Чтобы не смотреть на взбешенного графа, я скосила глаза в сторону и в отражении зеркала увидела спешно поправляющую прическу Алисию.

- Через полгода? Тем лучше.

В этот момент из-за его спины вышла Алисия.

- Нам давно пора приступить к занятиям. Тем более что наш разговор с графом подошел к концу.

Она чуть ли не вихрем пронеслась мимо меня и спустилась по лестнице. Мне оставалось лишь помчаться за ней.

Разумеется, о том, чтобы начать занятия не могло быть и речи. Алисия явно была в растрепанных чувствах, а я сидела подле нее в гостиной и не знала, как себя вести. Нужно что-то сказать? Или как требует воспитание сделать вид, что я ничего не знаю?

- Алисия, а может сегодня отменим занятия? Чудесная погода для прогулки. А я совсем не знаю Руан. Может, съездим куда-нибудь?

Баронесса перевела на меня растерянный взгляд.

- Что, Илария?

- Я говорю, давайте поедем на прогулку. Сегодня магистр Корнелий сказал, что мне для развития магии нужно чаще бывать рядом с водоемами. А ведь через Руан протекает река. Может, прогуляемся? Ну пожалуйста, Алисия!

Она слабо улыбнулась и поспешно согласилась:

- Да, замечательная идея! Поедем!

- Илария, этот мост называется Королевским. Около ста лет назад король приказал построить его, чтобы соединить две половины города. На той стороне, так называемый, Старый Руан. Теперь, чтобы попасть из одной части города в другую необязательно пересекать его целиком. Через мост получится гораздо быстрее.

Мы шли по каменному мосту, наслаждаясь солнечной погодой и легким ветром. Мимо нас спешили горожане, неспешно прогуливались пары, обгоняли экипажи. Где-то на середине моста мы подошли к самым перилам. Внизу, в каких-то паре метров несла свои темные воды Нарена. Я даже руки чуть вытянула вперед, пытаясь почувствовать взаимосвязь между моей силой и стихией. Алисия была задумчива и не обращала на меня внимания. Она тоже смотрела на гладь реки, думая о чем-то своем.

Я ничего не смогла почувствовать. От реки шла прохлада, что само по себе освежало в жаркий день. Или просто мне сейчас нужно большее, например, коснуться воды. Но для этого нужно пройти чуть дальше, на причал. За небольшую плату лодочники катали желающих и на причале было довольно людно. Нет, не сегодня.

Вдруг моего затылка коснулось что-то мягкое, теплое. Прикосновение было легким, нежным, ласковым. Я даже не знаю с чем сравнить. И сразу меня всю затопило какое-то особенное чувство. По щекам потекли слезы, я стояла и прислушивалась, но прикосновение больше не повторялось.

Я обернулась, но увидела лишь все тех же спешащих горожан, которым до меня не было никакого дела. Но как же так? Это же то самое, о чем говорил магистр Корнелий! Родственная магия! Он сказал, что только родственная магия вызывает сильные положительные эмоции и ощущения. А это было так…так… будто мама погладила меня по голове. Я же унаследовала мамину магию и значит, именно её силу я сейчас почувствовала. Я снова оглянулась и всматривалась в спины прохожих, пытаясь среди них угадать, вот только кого?

- Илария, поверь мне, ты ошиблась. Твоя магия слишком чувствительна, на мосту много народа. Ты могла смешение нескольких магий воспринять как родственную.

- Алисия, я уверена, что не ошиблась. Зачем чужой магии ласково касаться моих волос?

- Но как еще можно это объяснить? Тринадцать лет твои родители не давали о себе знать. Мне очень жаль, но это скорее свидетельствует об их смерти.

- А если нет? Допустим, что моя мама осталась жива. И все эти годы она скрывалась и была уверена, что и я и отец погибли. А сейчас, после указа короля она решила вернуться в Руан. Ведь такое может быть? И почему бы ей сегодня не проходить мимо нас по мосту?

- Тогда и она бы почувствовала твою магию.

- Но она же уверена, что я погибла! Надо как-то дать ей знать, что я жива! Алисия?

Баронесса посмотрела на меня так, словно решала сумасшедшая я или нет. А мне до дрожи в руках хотелось немедленно получить ответ, что-то делать, чтобы все мои родственники узнали, что Илария Симанж жива!

Мы как раз дошли до нашего экипажа и ответ я услышала только когда мы обе заняли свои места:

- Илария, я вижу только один способ дать о себе знать. Во всех столичных и не только столичных газетах должно появиться объявление о помолвке Иларии Симанж и Леона Эрве. И соответственно о скорой свадьбе.

Всю радость словно корова языком слизала.

- А другого варианта нет?

- Боюсь, что нет. А что тебе не нравится? Свадьба - дело уже решенное. Так что логично было бы договориться и о помолвке.

- А помолвка - это что значит? После нее свадьба уже не может не состояться?

- Помолвка - это значит, что обе стороны пришли к взаимной договоренности и их решение серьезно и неизменно. Раньше помолвка была гарантом того, что бракосочетание состоится. Сейчас это скорее дань традициям, но тоже очень серьезное решение.

- То есть потом отказаться от свадьбы нельзя? - моя дотошность стала раздражать Алисию, и она возмущенно всплеснула руками:

- А зачем тебе отказываться от свадьбы? Ты вообще понимаешь, Илария, что, во-первых, это воля короля! А во-вторых, брак с Леоном Эрве – это лучшее, что с тобой могло произойти после тринадцати лет приюта! Да он завидный жених и о свадьбе с ним мечтает каждая вторая девица Руана и не только! Первый раз вижу такое легкомыслие.

Я ничего не ответила и погрузилась в не очень оптимистичные размышления. А Алисия всю дорогу что-то ворчала себе под нос о слишком разборчивых девицах.

До ужина я исходила свою комнату вдоль и поперек, пытаясь разобраться в чувствах и принять уже решение. Мне очень не хотелось обманывать Леона или кого-то еще. И я не хотела быть чем-то обязанной семейству Эрве. А если я дам согласие на помолвку, попрошу разместить о ней объявление, то получается, что я попросту использую людей в своих целях. Тем более что я надеюсь на сорванную свадьбу. Ведь если моя мама жива, и она отыщет меня, то зачем мне выходить замуж?

Но стоило совести взять верх в этом споре, как тут же вмешивалась обида. Сам-то Леон как намеревается поступить? Ведь он признался приятелю, что как только я ему наскучу, он сошлет меня в одно из загородных имений, чтобы я не мешалась под ногами. Так что тут каждый за себя!

Когда горничная сообщила о поданном ужине, я все-таки решила, что в первую очередь любой ценой должна разыскать маму. И в столовую я вошла, намереваясь дать Алисии знак, что согласна на помолвку. Мы с ней еще в дороге условились. И если я соглашусь, то она напомнит опекуну о том, что все приличия должны быть соблюдены и назначена дата помолвки.

Но только я вошла, как сразу же встретилась взглядом с Леоном, который стоял возле моего места за столом. От его улыбки вся моя решимость куда-то делась, я почувствовала, что на щеках проступил румянец и вообще, я не могу так поступить! Перевела растерянный взгляд на Алисию и беспомощно качнула головой. Баронесса лишь подняла глаза к потолку, выражая, таким образом, мнение о моих умственных способностях.

За ужином я была ужасно рассеянной. Я замечала взгляды Леона, но понятия не имела, как реагировать. Чем больше я думала об этой ситуации, тем больше запутывалась. Леон мне нравится и мне хочется быть с ним искренней и доверять ему. Но подслушанный разговор засел обидой и отравлял все существование. И намеки короля о причастности графа Эрве к гибели моих родителей только усугубляли ситуацию. Имею ли я право чувствовать симпатию к Леону, вместо того чтобы вывести на чистую воду его отца и отыскать доказательства. Как тут не сойти с ума?

Едва закончился ужин, как Леон взял меня за руку и удержал на месте:

- Илария, я обещал вам экскурсию по саду. Сегодня ясный вечер, наилучшее время для прогулок. Вы согласны?

Согласна ли я? Да мне с трудом удалось сдержать счастливую улыбку.

- Да, Леон. Это было бы чудесно.

Краем взгляда заметила досаду на лице Филиппа, который стал невольным слушателем нашей беседы. Леон церемонно положил мою руку себе на локоть, и мы вышли из столовой.

В саду и впрямь было замечательно. Полуденная жара отступала перед вечерней прохладой, а множество звезд, проступавших на небе, придавали прогулке атмосферу волшебства.

- Как ваши занятия с баронессой, Илария? - мы шли по дорожке, моя ладонь покоилась на сгибе его руки. И было странно, что это вообще возможно, это не мои грезы, а реальность.

- Мне нравятся. Алисия замечательная рассказчица, и вообще, мы с ней поладили. Сегодня мы с ней были на Королевском мосту. Интересное место, жаль только, на пристани было слишком людно и не удалось подойти ближе к воде, как советовал магистр Корнелий.

- Вы хотели прокатиться на лодке?

- Вовсе нет. Просто хотела понять, почувствует ли вода мою силу, ну или наоборот.

- Думаю, вам представится такая возможность. А вы умеете плавать?

Вопрос был настолько неожиданным, что я остановилась и взглянула Леону прямо в глаза:

- Я же в приюте росла. А какая девочка из приюта не умеет плавать? Я вообще много чего умею, но боюсь, эти умения вряд ли мне пригодятся.

- Например?

- Громко свистеть. Только не просите продемонстрировать, иначе у вашего отца случится приступ.

- А мы ему не скажем, что это свистели вы.

Мы застыли друг напротив друга прямо под раскидистым деревом. Его густая крона скрывала звездное небо и тут царил полумрак. Обычно я избегаю темноты, чувствую в ней скрытую угрозу. Но сейчас лишь сильнее ухватилась за руку Леона, рядом с ним было совсем не страшно. Это необыкновенное чувство: глаза в глаза, ощущение тепла его руки и предвкушение чего-то неведомого и волнующего. Но лишь его пальцы коснулись моей щеки, как я тут же отпрянула и спросила первое, что пришло в голову:

- Почему ваша магия все еще скрыта?

- Исключительно в целях вашей безопасности. Думаю, вы не готовы еще.

- А на что похожа ваша магия? Силу Алисии я чувствую, как что-то колючее, ваш отец и Филипп ощущаются сильным холодом. Магистр, напротив, обжигающим ветром. А как чувствуется ваша магия, Леон?

- Сам с нетерпением жду, когда вы мне об этом расскажете, - чуть заметное пожатие пальцев. Ну и как я должна на это реагировать? Если это уловки, с помощью которых он пытается меня очаровать, то это низко. Если порыв искренен, то тем более непонятно. Но я немного увеличила дистанцию между нами, сделав вид, что заинтересовалась красивым цветком.

- Илария, мне показалось, или вы последние два дня чем-то встревожены или расстроены?

Надо же, какой проницательный. А что, если поговорить начистоту? Ну, почти.

- Да, Леон. Меня смущает ситуация с нашей грядущей свадьбой.

- И что именно не так? – Леон сократил дистанцию, взяв меня за руку. И если я сейчас её вырву, это будет явная демонстрация неприязни и моего дурного воспитания.

- Во-первых, мне странно, что свадьба должна состояться по приказу короля. Разве не жених и невеста сами решают такой вопрос?

Леон рассмеялся.

- Илария, поверьте мне, вот как раз в этом нет ничего странного. Такое пусть не часто, но иногда случается. А в прежние времена, было очень почетно получить невесту из рук короля.

- Это как?

- Когда король желал вознаградить преданного подданного и отметить его заслуги, то он подбирал ему невесту из числа самых знатных и богатых девушек. Ну а что еще вас смущает?

Мы как раз подошли к фонтану, и я сделала вид, будто касаюсь ладонями воды. И встала так, чтобы Леон находился прямо напротив меня. Хочу видеть его лицо.

- А еще, мне известно о некой вражде между нашими семьями и о причастности вашего отца к гибели моих родителей.

И снова глаза в глаза, чтобы не пропустить ни малейшей реакции. Но Леон лишь слегка нахмурился и голос утратил теплые нотки.

- Илария, я хотел бы сразу договориться. Эта тема не должна всплывать в наших разговорах. Ни вы, ни я не имеем ни малейшего отношения к той вражде. Большинство участников той ситуации уже мертвы и ни к чему тревожить прошлое.

- И забыть, что возможно мои родители погибли от рук вашего отца?

- Мой отец не убийца, - в голосе Леона почувствовалось что-то холодное, отрезвляющее, не позволяющее сорваться на голословные обвинения.

- Но король говорил иначе.

- Повторяю, мой отец не убийца. Если бы он хотел свести счеты с графом Симанжем, то вызвал бы его на честный поединок.

- Но он обвинил моего отца в заговоре!

- Это была его работа. К нему поступала информация от осведомителей, и он обязан был её проверять. Но к гибели вашей семьи это не имеет отношения. Я не знаю, от кого спасался ваш отец, но точно не от королевской стражи. Королевская стража не нападает на женщин и детей, не убивает.

- Но все равно, я имею право знать, в чем причина той вражды и почему на меня направлена ненависть вашей матери.

Вот тут Леон искренне удивился:

- Моей матери? Вы уверены, Илария, что не додумываете? Моя мать вообще не имеет к этому никакого отношения.

- Значит, имеет. У меня нет привычки, как вы выразились, что-то додумывать. Я сама слышала, как графиня Эрве говорила, что одно мое существование отравляет ей жизнь. И я настаиваю, чтобы вы мне рассказали об этой вражде.

Леон в два шага обогнул фонтан и оказался совсем рядом.

- Нет, Илария. Вам придется унять свое любопытство. В нашей семье мы не будем обсуждать это.

Было понятно, что настаивать бесполезно. Но и смириться просто так я не желала.

- Мы пока еще не супруги. И даже не помолвлены. И вы не можете мне что-то навязывать и указывать.

- Это легко исправить, Илария. И если до свадьбы ждать полгода, то помолвка может состояться в любой день. И уже на правах вашего жениха, я смогу вас убедить в том, что мое мнение решающее.

Но вот это было уже лишнее. Если прогулка и начиналась романтически, то этот разговор все испортил. Я даже почувствовала досаду на саму себя: ну и кто тянул за язык? Хотела все выяснить? Выяснила, легче стало?

Тут за ближайшим кустарником послышался шорох и на дорожку вышел Филипп. Его довольный вид говорил о том, что он слышал нашу перепалку и почему-то рад этому.

- Филипп, давно ты увлекаешься мелким шпионажем? Что за мальчишество?

Но младший Эрве ничуть не смутился:

- Делать мне больше нечего. Это вы нарушили мое уединение. Но признаюсь, что это было лучшее, что я слышал за последнее время. Хорошо тебя щелкнули по носу, Леон.

По лицу Леона пробежала тень, и он сделал шаг в сторону Филиппа. Тот даже не шелохнулся. Но по лицам обоих было видно, что эта стычка не первая и что между братьями идет какой-то свой давний спор. Ну и семейка. Чтобы предотвратить намечающееся братоубийство, я окликнула Леона:

- Леон, может вы потом выясните отношения с братом и проводите меня?

Он обернулся и с улыбкой, не предвещающей ничего хорошего, ответил:

- Одну минуту, Илария. Я всего лишь вправлю мозги одному зарвавшемуся мальчишке.

Это было уже слишком. Не хватало мне еще наблюдать за разборками мужчин. А братья уже чуть ли не сцепились, по крайней мере я услышала треск чей-то рубашки.

- Прекратите немедленно! – я даже ногой топнула и увидела, как с моих ладоней слетели две золотистые искры и упали в фонтан. Что произошло дальше, я даже и не поняла. Но вся вода из фонтана вдруг взмыла вверх, переместилась в сторону братьев и «пролилась» прямо на их головы. И Леон, и Филипп оказались мокрыми с головы до ног. А я только и смогла произнести:

- Ой…

Глава 9

Когда я робко поскреблась в дверь Алисии, баронесса уже собиралась ложиться спать. На ней был кружевной серо-серебристый пеньюар, а светлые волосы распущены по плечам. Но я состроила жалостливую гримасу, и баронесса впустила меня.

- Что-то случилось, Илария? Почему ты еще не ложишься?

А я вместо ответа на её вопрос пересказала инцидент возле фонтана, опустив некоторые подробности.

- Представляете, я смогла двумя искрами магии поднять в воздух всю воду из фонтана! И не просто поднять, но и обрушить её на этих двух несносных братьев Эрве! - я в волнении прошлась по комнате баронессы. Это же значит, что моя магия и впрямь может управлять водой!

- Это замечательно, Илария. Но не забудь рассказать об этом магистру завтра на занятиях. Кстати, а что сказали братья?

Я потупилась и смущенно ответила:

- На самом деле, они ничего не успели сказать, потому что я убежала. Но их взгляд не предвещал ничего хорошего.

Алисия махнула рукой:

- Не забивай голову. Подумаешь, воду на них обрушила. Не сам же фонтан. Так что иди спать.

Я последовала совету своей компаньонки, но долго не могла уснуть. Прокручивала в голове события вечера и особенно всплеск своей силы у фонтана. И сама не заметила, как глаза слиплись и закрылись. А потом я вдруг оказалась в кромешной тьме, которая колыхалась, вздрагивала и дрожала. Странное ощущение, но это была именно колышущаяся тьма. Наполненная уже знакомым ужасом. А еще чей-то торопливый шепот, в котором как ни прислушивайся, невозможно разобрать слов. Но и этот шепот тоже наполнен ужасом, отчаянием и обреченностью. И только перед самым мгновением, когда я открыла в страхе глаза, словно отголоском того сна пронесся в подсознании женский всхлип: «Пресветлый Отец, помилуй!».

Я долго сидела, закутавшись в одеяло, прежде чем снова откинулась на подушки. Моя жизнь напоминает хождение по лабиринту – сплошные загадки на каждом шагу. Опять ночной кошмар, который я почему-то не забыла, прежде чем проснуться. Связан ли он каким-то образом с всплеском моей силы? Что если магия и впрямь, таким образом, пытается восстановить мои потерянные воспоминания? Что это за колышущаяся тьма? Кто торопливо шептал молитвы в моем сне? Что случилось той ночью, и как это связано с враждой между Симанжами и Эрве? За что меня ненавидит Филиция? Кто бы ответил на эти вопросы…

Разумеется, как только магистр появился в классе, на него обрушился поток информации из моих уст. И про всплеск магии, и про всплывающие подробности из прошлого в виде ночных кошмаров. Корнелий, выслушав меня, некоторое время раскачивался с носка на пятку и задумчиво тер переносицу. А я сгорала от нетерпения: что скажет младший королевский маг?

- Ну что же, леди Илария. Должен признать, я несколько ошибся с вашим магическим потенциалом. Развитие силы идет такими темпами, что я смею предположить, что ваша магия все-таки сильнее, чем я предположил изначально. Насколько сильнее пока сказать сложно, нужно будет понаблюдать. Но одно скажу наверняка: близость с вашей стихией благотворно влияет на вашу магию. Ежедневные прогулки вблизи водоемов будут кстати. Что же касается ваших воспоминаний… Я не целитель, но кое-что из этой области мне известно. Сама магия поддерживает своего владельца, но просто взять и исцелить его не может. Если речь идет об обычной болезни. Если же ваша потеря памяти связана с магическим воздействием со стороны, то возможно ваша сила пытается перебороть ту чужеродную магию или последствия её воздействия. Если в результате ваша магия окажется сильнее чужеродной, тогда ваша память вернется в полном объеме. Но всё это лишь предположение, пока мы можем лишь наблюдать.

Во время обеда я демонстративно игнорировала Леона. Наш вчерашний спор остался неразрешенным, да и разговор был на повышенных тонах, и я сочла, что имею полное право выразить свое возмущение вот таким способом. Даже моя магия, привычно потянувшаяся к Леону, не посмела ослушаться моего внутреннего приказа унять любопытство. Филипп, сидевший по другую от меня сторону, вел себя поначалу невозмутимо. Когда я в очередной раз искоса посмотрела на него и вспомнила прилипшие ко лбу мокрые волосы и струйки воды, стекающие с Филиппа, то не смогла удержать улыбки. И в этот момент он перехватил мой взгляд, и мы оба прыснули от смеха.

После обеда меня на выходе из столовой нагнала Алисия и, взяв под локоть, заговорщически улыбнулась.

- Ну ты и скрытница, Илария. Вчера морочила мне голову с этой помолвкой. А сегодня я узнаю, что вы с Леоном уже все решили.

- О чем вы, Алисия? - я что-то пропустила?

- Как о чем? Леон попросил меня заняться подготовкой к вашей с ним помолвке, сказал, что вы вчера уже обговорили этот вопрос. Так что сейчас мы с тобой едем заказывать платье для торжественной церемонии. Ну и как ты хотела: объявление в газеты.

Внутри меня что-то мелко задрожало, и я посмотрела в сторону стола, из-за которого поднимался Леон. Встретившись со мной взглядом, он снисходительно усмехнулся. Вот никогда не была кровожадной, но сейчас прямо захотелось треснуть его чем-нибудь, чтобы не смел так вести себя. А он, будто нарочно, не спеша, подошёл к нам и, продолжая улыбаться самой обворожительной улыбкой, обратился к Алисии:

- Баронесса, я прошу вас не думать о тратах. Любой каприз Иларии, всё, что она захочет. Такое торжество бывает раз в жизни, я хочу, чтобы моя невеста была всем довольна.

И только после этого он повернулся ко мне. Взял мою ладонь и прикоснулся к пальцам губами. Возмутительная наглость! Теперь-то я знаю, что все эти уловки для него ничего не значат.

Внутри все закипело от возмущения. Я отдернула руку и, не заботясь о том, как прозвучат мои слова, запальчиво ответила:

- Не боитесь, Леон, что мои капризы могут вам слишком дорого обойтись? Или вы думаете, что для девочки, выросшей в приюте, предел мечтаний – красивое платье? Вы не представляете, какая богатая у меня фантазия.

- С интересом посмотрю, что предложит вам ваша фантазия, Илария.

Мы обменялись взглядами и воздух чуть ли не заискрил. И только после этого разошлись в разные стороны.

- Илария, что на тебя нашло? Подумаешь, какая ерунда. Наоборот, это хорошо, когда мужчина проявляет инициативу и не жадничает. Пользуйся моментом.

- Алисия, да чем тут пользоваться? Женится он по приказу короля. Ну а то, что не скупится, так это всего лишь вопрос престижа. Как же, о торжестве в семействе графа Эрве должны говорить только с восхищением и никак иначе. Что он еще сказал вам о предстоящей помолвке?

- В том-то и дело, Илария, что он предоставил нам с тобой право решать, как это будет. Ну, разве не здорово? С чего начнем? Составим список гостей или сразу в салон платье заказывать?

Алисия прямо лучилась радостью жизни и ей не сиделось на месте. Но я все-таки удержала её в гостиной.

- Алисия, подождите. Какой список гостей? - мне уже это не нравится.

- Обычный. На помолвку в большинстве случаев приглашают только близких родственников и друзей. Но иногда устраивают такие приемы, что королевский бал меркнет в сравнении. Уж граф Эрве может себе позволить пышную церемонию.

- Но с моей стороны, получается, никого не будет?

Радость и улыбка исчезли с лица баронессы. Она вздохнула и развела руками:

- Увы, Илария. Но это не повод лишать себя праздника.

- Алисия, да поймите уже, никому не нужен этот праздник. Леон исполняет приказ короля, я согласилась на эту помолвку с одной целью – дать объявления в газеты, чтобы мои родственники узнали, что я жива. Родители Леона терпеть меня не могут, им предстоящая свадьба снится в кошмарных снах. К чему тогда весь этот фарс с кучей гостей и пышными приготовлениями?

Алисия слушала меня и выглядела все более растерянной.

- Ну а что же ты тогда хочешь?

- Раз Леон сказал, что исполнит любой мой каприз, то я хочу, чтобы на помолвке не было гостей. Да и вообще, кроме жениха, невесты и служителя храма, который проведет церемонию, никого не должно быть.

- Допустим. Теперь нужно определиться с местом проведения церемонии. В Руане много храмов. Излюбленным местом для помолвок является Храм Первоначальной Магии. Там очень красиво!

- Нет, нет, Алисия. Пышные столичные храмы меня не интересуют. Давайте подберем какой-нибудь скромный, маленький храм на окраине. Чтобы там было тихо, немноголюдно и уютно.

- Но, Илария. Ты же знаешь, что тогда и венчаться вы должны будете именно там!

- Вот и хорошо. Что еще осталось?

- Платье. И я уже поняла, что пышный и дорогой наряд тебе не нужен.

- Совершенно верно. Пусть платье будет красивым, но не дорогим и не броским.

- И что ты этим докажешь, Илария?

- Ничего. Это всего лишь мой каприз.

Мне больше всего на свете сейчас хотелось очутиться на Королевском мосту. Я надеялась, что снова почувствую родственную магию и отыщу её владельца, а точнее владелицу. Но пришлось ехать в салон и долго подбирать материю и фасон для платья. А когда, наконец, этот вопрос был решен, баронесса заявила, что у нее жутко разболелась голова и прогулку на мост придется отложить до лучших времен. Стоит ли говорить, что в особняк я вернулась в ужасном настроении и все мысли были о том, что возможно моя мама сейчас там, ищет меня. Но Алисия и впрямь выглядела бледной и настаивать я не стала. О том же, чтобы отправиться одной не могло быть и речи.

В таком настроении меня и застал на террасе Филипп. Мы обменялись приветствиями и каждый погрузился в свои мысли. И тут меня словно что-то торкнуло. Я повернулась к младшему Эрве и дождалась, когда он заметит мой взгляд.

- Илария? Все в порядке?

- Филипп, помните, вы предлагали мне экскурсию по городу?

- Разумеется.

- Если вы сейчас ничем не заняты, то я с удовольствием бы отправилась с вами на Королевский мост. Прямо сейчас. Безотлагательно.

Он выглядел удивленным. Впрочем, быстро скрыл чувства под обаятельной улыбкой. Вот чего уж не отнять у братьев Эрве – улыбаться они могут просто очаровательно.

- Я с удовольствием составлю вам компанию, Илария. Но вас не смущает, что день клонится к вечеру и часа через два уже будет ужин?

- Так мы не долго. Как раз к ужину и вернемся.

Всю дорогу до моста я мысленно подгоняла экипаж. Я очень боялась опоздать, не успеть, хотя уверенность в том, что там меня ждут, таяла прямо на глазах. Когда мы с Филиппом поднялись по каменным ступеням, ведущим к мосту, я не сдержала вздох разочарования. Мост был почти пустым. Это днем здесь полно гуляющих, зевак. А вечером все торопились по домам.

- Илария, что вас сюда привлекло?

День выдался тяжелым и морально, и физически. Да еще эти расшаркивания, титулы. Раздражает неимоверно.

- Филипп, а может, без посторонних глаз мы будем общаться по-простому? Мы же почти ровесники.

- Да я не против. Так зачем тебе понадобилось срочно сюда приехать?

Я немного помолчала, глядя на темнеющую воду. Стоит ли говорить? Или лучше держать свои догадки и мечты при себе?

- Скажу так. Я хотела проверить одну теорию, но кажется, ошиблась. Или пришла слишком поздно. Филипп, а куда ведет этот мост?

- В Старый Руан. Почти сразу за мостом базарная площадь, потом идут ремесленные кварталы. А дальше вообще трущобы.

Он облокотился рядом со мной на перила, и мы смотрели на быстрое течение реки. Я изредка оглядывалась, надеясь, что вот сейчас на мосту появится женщина, которая будет искать меня глазами, но увы. Время шло, а мечты так и оставались мечтами.

- Илария, нам пора. Уже темнеет и в это время лучше не гулять вблизи старого города.

- Хорошо. Давай только спустимся на минуту к воде. Магистр Корнелий советовал мне чаще бывать возле водоемов. Я только руки намочу.

Мы прошли чуть дальше и спустились к причалу. Желающих покататься на лодках в этот час не было. Я подошла к самому краю причала и, опустившись на колени, коснулась ладонями воды. Магистр еще не объяснял, как набираться сил от своей стихии, и я просто мысленно обратилась к реке: «Ну, здравствуй. Будем дружить, раз уж мы связаны магией?». Легкие волны всколыхнулись, и я едва успела поднять руки, чтобы не намочить рукава.

В это время к причалу приближалась лодка. Я отошла к ступеням, чтобы не мешать сойти прибывшим в лодке. Точнее, прибывший был один. Сначала я подумала, что это мальчишка подросток. Тонкая фигура, закутанная в плащ, широкополая шляпа, скрывающая лицо. Да еще и сумерки мешали разглядеть лицо. Но когда он легко выпрыгнул из лодки на причал, я заметила под плащом подол платья. Девчонка.

- Ну давай, Густав. Завтра как обычно.

Она легко развернулась на каблуках и быстро прошла мимо меня к ступеням. И тут же меня словно накрыло теплой волной, и кто-то невидимый ласково коснулся моей щеки.

- Стой! - слова слетели с моих губ прежде, чем я сообразила, что делаю. Девчонка обернулась и в свете первых звезд я увидела её лицо. Да ей не больше пятнадцати. Худое личико, тонкий нос, большие глаза. Я в два огромных шага преодолела расстояние, между нами. Но девчонка лишь скользнула по мне равнодушным взглядом и продолжила свой путь.

- Да погоди же ты! - я схватила её за руку. В голове был сумбур, но я чувствовала, что это она! Владелица родственной магии.

Девчонка дернулась и возмущенно зашипела:

- А ну отпусти! Ты кто вообще такая? Припадочная, что ли?

- Выслушай меня! - я заметила, как Филипп напрягся и поспешно стал спускаться к нам. Девчонка тоже его заметила и попыталась высвободиться из моей хватки.

- Ты моя сестра! – я выпалила это, потому что на объяснения не было времени. Девчонка удивлено вытаращила глаза, а потом звонко рассмеялась. Она даже вырываться перестала.

- Слушай, я конечно, польщена. Но ты меня с кем-то перепутала. Ну какая я тебе сестра? Ты же из знатных, небось? По одежде вижу, что богатая.

- Да при чем тут одежда! Я чувствую твою магию. Она такая же, как и у меня, понимаешь? Ты сама не ощущаешь разве?

Девчонка вздохнула:

- Отпусти мою руку и тогда я все объясню.

Я разжала пальцы. Филипп позади девчонки облокотился на перила, так что бежать ей просто было некуда.

- Мне жаль тебя разочаровывать, сестренка, но я не маг. Вот нисколечко. А то, что ты чувствуешь, это вот.

Она из-за ворота вытянула цепочку, на которой висел замысловатый кулон. В надвигающейся темноте и не разглядишь.

- Этот кулон содержит магию. Но она не моя. Так что, извини.

- Погоди! А откуда у тебя этот кулон?

Девчонка ухмыльнулась.

- Так я тебе и рассказала.

Она обернулась и, увидев, что путь по-прежнему перекрыт, вздохнула:

- Хорошо, расскажу. Я его стащила у одной дамочки. Было это года два назад. Я тогда как раз с лихорадкой в городскую больницу для бедных попала. А туда пришли знатные дамы, ну облагодетельствовать нас. Одна из них со мной стала разговаривать. Сюсюкает, а у самой глаза холодные-прехолодные. А этот кулон у нее в сумочке лежал. Ну я и стащила. А что? Каждый живет, как умеет.

- А как выглядела та дама?

- Смеешься? Делать мне нечего, как этих притворщиц разглядывать. Помню только, что уж слишком она надушена была. Ну всё, пора мне.

Но я не могла её отпустить.

- Подожди, как тебя зовут?

- Тарита.

- Тарита, продай мне этот кулон. Пожалуйста. Он мне очень нужен. Я потеряла всю свою семью. А с помощью этого кулона могу отыскать хоть кого-то.

Девчонка замялась.

- Я сочувствую тебе и все такое. Но не могу. Деньги что? Я их потрачу и все. А этот кулон мне удачу приносит. Магия же!

Тут раздался голос Филиппа:

- Давай меняться? Я тебе часы, тоже с магией. А ты нам кулон?

Для убедительности он вытащил из кармана часы и откинул крышку. Россыпь драгоценных камней заиграла в свете звезд и глаза Тарити вспыхнули от восхищения.

- Они точно с магией? Не обманешь?

- Точно.

Как только часы попали в руки к девчонке, она рванула с шеи цепочку и опустила в мои ладони кулон.

- Ну, бывай, сестренка. Желаю удачи в поисках.

Глава 10

В экипаже царил полумрак, а мне не терпелось разглядеть кулон в мельчайших подробностях. Я гладила пальцами его поверхность, пытаясь по контурам на ощупь определить его внешний вид.

- Ты действительно веришь, что кто-то из твоих родителей остался жив? - голос Филиппа отвлек от разглядывания находки. Я не сдержала горькой усмешки, но темнота услужливо скрыла мое лицо.

- Еще вчера вечером я была в этом уверена. Я же почувствовала родственную магию, но и предположить не могла, что это всего лишь украшение. Зачем наполняют магией различные предметы, Филипп?

- Обычно для дополнительной доли магии. В жизни всякие бывают ситуации. Если человек чего-то опасается и не надеется, что его силы будет достаточно, то использует вот такие накопители.

- Скажи, есть какая-то возможность отыскать ту даму? Я уверена, что это не моя мама. Но она может знать, что случилось с ней.

Филипп громко вздохнул, как бы собираясь с силами, чтобы развеять мои слабые надежды.

- Илария, это невозможно и бессмысленно. Практически все знатные дамы Руана занимаются благотворительностью. Большинство отделываются взносами и пожертвованиями, но есть и такие, которые действительно посещают приюты, больницы и прочие заведения подобного рода. И таких дам очень много. Я-то уж это знаю. Моя матушка состоит в попечительском совете, и я насмотрелся на её приятельниц. К тому же у нас нет ни малейшей зацепки, как мы отыщем её? Все что известно, это сильный запах духов. Да каждая вторая дама душится так, что с ума сойти можно. И даже если она отыщется, то вряд ли сможет помочь. Скорее всего этот кулон она купила в какой-нибудь лавке. Многие грабители сбывают украденные драгоценности. Ты только зря потратишь силы.

Филипп был прав. Я понимала это разумом, но сердцем принимать не хотела. Это же просто невероятно – спустя столько лет в огромном городе совершенно случайно отыскать кулон с магией мамы! Это не могло быть простой случайностью, по крайней мере, я не хотела в это верить! И я должна что-то сделать, только что?

Когда мы вошли в особняк, в холле нас поджидал Леон. И по его хмурому виду было понятно, что сейчас может снова последовать малоприятная сцена. Поэтому, не дав ему и рта раскрыть, я заявила:

- Это я попросила Филиппа сопровождать меня. И именно по моей вине мы задержались.

Леон и бровью не повел, продолжая сверлить нас взглядом. Сложенные на груди руки наверняка должны были дать понять, что все гораздо серьезней и мои слова мало что меняют.

- Илария, ты же видишь, Леон настроен решительно. Не порть ему удовольствие, пусть почувствует себя хозяином положения, - в голосе Филиппа явно чувствовалась насмешка. И это только усугубило ситуацию.

- Филипп, я могу предположить, что Илария не знает, как опасен вечерний Руан. Но у тебя-то должна работать голова? Или ты считаешь, что при опасной ситуации смог бы защитить и себя, и Иларию? - Леон говорил спокойно, но чувствовалось, что это дается ему нелегко.

- Представь себе, Леон. Мне уже двадцать, и я вполне могу защитить и себя, и свою спутницу.

- Самонадеянный мальчишка…

Ну все, моё терпение лопнуло!

- Перестаньте оба! Как вы можете? Да если бы у меня была сестра, я бы жизнь за нее была готова отдать. А вы… Видеть вас не могу!

Громко хлопнув дверью, я заперлась в своей комнате. Безумие какое-то. Как можно так говорить с собственным братом? Что им вообще делить? Леон старше Филиппа на пять лет. У них совершенно разный круг общения. Ужас просто.

Перед сном я долго разглядывала кулон. Он представлял из себя овальный красно-коричневый камень на одной стороне которого был вырезан распустившийся бутон в обрамлении листочков. И именно сердцевина цветка пульсировала, переливалась и светилась изнутри. Я, конечно, еще мало что знаю о магии. И возможно желаемое выдаю за действительное. Но если магия внутри кулона пульсирует и ощущается, то может её владелец жив? Наверное, нужно об этом спросить у магистра Корнелия. Но, если он развеет мои слабые надежды, то как потом жить? К чему стремиться и в чем черпать силы? Нет, я не буду ничего спрашивать у магистра. Я просто буду верить, что мама жива. И я обязательно её разыщу.

По негласному правилу утром мы с Алисией встречались на террасе. Сегодня первой оказалась я. Уже с утра стало понятно, что день в плане погоды не предвещает ничего хорошего. Стояла неимоверная духота, влажный воздух противно лип к коже. Где-то вдалеке была видна темно-синяя полоска неба. Все предвещало ливень.

Стоило только мне занять кресло, как тут же появилась горничная с подносом в руках. В вопросах еды я не была привередой, в приюте было не до разносолов. И поэтому в доме опекуна полностью полагалась на прислугу: что принесли, то и ем. Омлет и чашку с какао я проигнорировала и взяла бокал с соком. Хотелось чего-то освежающего, чтобы разогнать противную духоту. Сделав глоток, я поморщилась. Слишком приторно. Отставила бокал в сторону и попросила горничную:

- А можно холодной воды? Так сладко, что пить невозможно.

Тут и появилась Алисия. Как всегда бодра и весела, и духота ей нипочем. Я слушала в пол уха рассказ баронессы о том, какие идеи относительно помолвки посетили её голову. Во рту приторный вкус сменился горечью, и я нетерпеливо посмотрела на дверь террасы: где же эта горничная? И когда она появилась с графином воды, чуть ли не вырвала его из рук. Разбавленный сок оказался вполне пригодным для употребления, но вместо освежающего эффекта оказал совершенно противоположное действие. В голове зазвенело, голос Алисии доносился словно через плотную ткань. Дышать стало еще труднее. Я откинула голову на спинку кресла и услышала взволнованный голос компаньонки:

- Илария, да что с тобой? Ты такая бледная!

Что происходило потом я воспринимала отдельными вспышками. Крик Алисии, топот ног. Потом чьи-то руки, поднимающие меня и голос Леона:

- Срочно пошлите за магистром Корнелием.

Голоса Алисии и Леона объединились и превратились в единый гул. Глаза я смогла открыть только после того, как мне в лицо плеснули ледяной водой. Увидела над собой Леона, который был опять чем-то недоволен.

- Илария, выпей.

К губам поднесли стакан с сильно пахнущей жидкостью. Пить это совершенно не хотелось, но Леон даже слушать не стал. Чуть ли не силой открыл мне рот и влил содержимое стакана. Ну и гадость. Тошнота не заставила себе ждать. Если бы не руки Леона, держащие меня за талию, я бы упала на пол купальни, когда меня скрутило в приступе рвоты.

Какой стыд. Что может быть позорнее, чем рвота в присутствии мужчины? Едва я отдышалась, как Леон заставил меня сделать еще пару глотков, после чего меня опять вывернуло наизнанку. Меня трясло, словно я выбежала в одной сорочке на сильный мороз. Так плохо мне еще никогда не было.

- Леон, её нужно в воду! Магия поддержит её силы до приезда магистра.

Я слышала звук набираемой в купальню воды. Ловкие руки баронессы расстегивали крючки на платье и развязывали тесемки. Я в изнеможении закрыла глаза. Сил не было даже на то, чтобы напомнить, что вообще-то тут Леон. Но действия Алисии были прерваны торопливым возгласом самого Леона:

- На это нет времени!

Леон просто поднял меня на руки и опустил в купальню с водой, прямо в платье. Мне стало немного легче дышать, я даже хотела пошутить, что Леон решил меня утопить, чтобы избавиться от навязанной невесты. Но губы совершенно не слушались.

Перед глазами все плыло. Руки и ноги сковало холодом и, кажется, даже магия едва ощущалась.

- Илария, не засыпай. Потерпи еще немного. Сейчас прибудет Корнелий с противоядием.

Я даже глаза распахнула от неожиданности. С противоядием? Перевела мутный взгляд на Леона, который сидел на бортике купальни, но не похоже, что он шутит.

Тут снова раздался топот, шум голосов. В купальню забежала Алисия:

- Приехал! Вынимай её из воды!

Как это вынимай? В мокром насквозь платье?

Наверное, мой взгляд был очень красноречив, потому что Алисия тут же вытолкнула Леона и помогла мне подняться. Кое-как она стянула с меня мокрую ткань и закутала в огромный банный халат. И только после этого позвала Леона. Можно подумать, я сама ходить разучилась. Но стоило мне проявить самонадеянность, как я тут же чуть не поцеловалась с полом купальни. Леон успел вовремя меня подхватить.

Без воды мне снова стало хуже. Заметно хуже. Но присутствие магистра вселяло надежду. Он посмотрел мне в глаза, потом понюхал бокал с соком, который принесла Алисия. И вынес вердикт:

- Мушрут. Сильный яд, но, к счастью, от него есть противоядие.

Мне снова что-то влили в рот. На этот раз чуть кисловатое. Только успела порадоваться, что тошноты нет, как до меня донесся голос Корнелия.

- У этого противоядия есть один побочный эффект. Кошмарные сновидения. Если магия Иларии отреагирует на её испуг, последствия могут быть самыми непредсказуемыми. Поэтому, Леон, именно вам, как носителю сочетаемой магии, необходимо остаться с Иларией. Только вам под силу успокоить её стихию.

Но силы моего организма были настолько подорваны, что ни пугаться, ни возмущаться я не собиралась. Кошмарные сновидения? Да мне с самого детства кошмары снятся, нашли чем удивить. Меня просто окутало дремотой, и я провалилась в сон без сновидений. А когда открыла глаза, то не сразу поняла, что происходит.

Вместо моей комнаты вокруг оказался ночной лес. В темноте угадывались очертания толстых стволов. А на полу почему-то была вода. Прямо посреди комнаты разлилось лесное озеро с черной водой. Наверняка, оно уже превращается в болото и в нем кишат пиявки и прочая болотная тварь. И что же теперь делать? Меня окутало знакомым страхом. Нет, нет! Только не это! Я хотела крикнуть, чтобы позвать на помощь, но голоса не было. И вообще вокруг царила звенящая тишина в прямом смысле слова. В ушах звенело. А стволы деревьев вдруг стали извиваться и приближаться ко мне. Черная вода пошла рябью, словно сейчас из недр озера-болота вынырнет нечто ужасное. И я уже видела на поверхности что-то склизкое, извивающееся, тянущее ко мне свои щупальца.

И все-таки мой крик разорвал эту звенящую тишину. На уровне подсознания проскочило удивление: я умею так кричать?

И тут же очертания леса размылись, смазались. Крепкие объятия и голос Леона над ухом:

- Тише, тише. Это всего лишь кошмарный сон. Все в порядке.

Сердце стучало так, что еще чуть-чуть и выпрыгнет из груди. Меня передернуло от пережитого ужаса. Я отстранилась, чтобы что-то сказать Леону, но едва подняла глаза, как тут же испуганно охнула и дёрнулась из объятий. Снова ночной лес, а скрывающаяся в темноте мужская фигура выглядела угрожающе. Кто бы это не был, пусть у него даже голос Леона, но он опасен.

- Илария, это всего лишь кошмар. Этого нет на самом деле.

Как это нет на самом деле? Я почему-то оказалась в своем ужасном сне, и вот-вот меня накроет тьма и кто-то рядом снова начнет шептать молитвы, а потом произойдет что-то и вовсе непоправимое. Меня затопило ледяным ужасом. От макушки до пяток прошла волна, которая разошлась от меня во все стороны мощными потоками, сметая все, что могло причинить мне вред.

Но ни грохота, ни криков врагов я не услышала. Только напряженный голос Леона:

- Да что ты творишь-то, милая моя…

Вмиг я почувствовала обступившую меня со всех сторон стихию. Мою стихию. Она будто намеревалась бороться и крушить все вокруг. Но в следующее мгновение её разметало мощным потоком воздуха, разделило на мельчайшие капли, и все пространство в комнате наполнилось водяной взвесью. А уже потом непонятно откуда взвившиеся языки пламени иссушили, испарили воду, оставив лишь стелящийся туман. И моя сила вдруг успокоилась, умиротворенно затихла.

Я открыла глаза и с удивлением посмотрела на склонившегося надо мной Леона. Его рубашка была мокрой, волосы в беспорядке, дыхание учащенное. Сама я, оказывается, лежала в насквозь мокрой постели, даже подушка сочилась влагой. И сил, чтобы выразить удивление, не было совершенно. Всплеск магии, и моей, и Леона – это для меня слишком. А он сейчас, наверняка, начнет выговаривать по поводу разгрома в спальне. Я подняла взгляд, намереваясь из последних сил отстаивать свои интересы, что бы он мне ни сказал. Но он лишь взволнованно спросил:

- Ты в порядке?

Видимо это мое помутневшее сознание шалит, теперь еще и слуховые галлюцинации. Кажется, я даже успела кивнуть, прежде чем силы окончательно покинули меня.

Проснулась я только следующим утром. И проснулась в чужой комнате. Эта спальня была гораздо просторнее, светлее. Отделка в нежно-голубых тонах, распахнутая балконная дверь. Надеюсь, это не очередные галлюцинации.

Стоило позвонить в колокольчик, как тут же прибежала горничная. Кажется, я её раньше не видела. Хотя, в особняке столько прислуги, всех и не запомнишь.

- Как тебя зовут?

- Дейзи, госпожа.

- Дейзи, чья эта комната? И почему я не в своей спальне?

- Госпожа, это гостевая комната. И вас и баронессу переселили на второй этаж. А в вашей комнате слишком…сыро…

Память тут же услужливо подсунула картину разгрома, который устроила моя испуганная кошмаром магия. Да уж, моему опекуну придется теперь еще устранять последствия. Но я же не специально.

Я даже и с постели встать не успела, как в комнату вихрем ворвалась Алисия.

- Ну, как ты?

- Вроде жива. Граф сильно на меня зол из-за разгрома?

Алисия дернула плечом:

- Понятия не имею. Ему сейчас не до этого.

Её голос наполнился зловещими нотками:

- Представляешь, ту горничную, что вчера подавала тебе сок, пришлось отвести к целителю. Кто-то очень вовремя подчистил ей память. И события последних дней она совершенно не помнит!