Лабиринт. Коридор вечности

Пролог

Подъезд типовой девятиэтажки. Тусклая лампочка едва освещает лифтовую площадку первого этажа, где переминаются с ноги на ногу изящная брюнетка в берете и девчушка лет трёх-четырёх. В руках женщины – кадка с цветущей орхидеей.

Сверху доносятся грохот, звуки шагов и обрывки разговоров.

– Эй, хозяйка! Эт самое… Мы тут по ходу ваш диван цепанули…

– Что, сильно?

– Не знаю, тут темно, как в проклятом Лабиринте!

Слышатся приглушённые ругательства, и в пролете лестницы появляется широкая спина грузчика в рабочем комбинезоне. Он пятится, удерживая свою сторону дивана и осторожно нащупывая ногой следующую ступеньку.

– Откуда ты знаешь, что там темно? – смеётся напарник. – Ты ж там ни разу не был!

Рассеянно прислушиваясь к разговору, брюнетка вдруг покачнулась, и её резко повело. Она привалилась к стене, вздрагивая и быстро-быстро моргая, словно только что проснулась. Заозиралась непонимающе.

Зачем всё это? Что произошло? Куда они с дочерью собираются?

Светящийся ореол вокруг лампочки плывёт перед глазами.

– Хозяйка, придержи-ка держи-ка дверь-дверь-верь-ерь! – голос грузчика вибрирует раскатистым эхом.

Брюнетка встряхнулась, и наваждение пропало, а в душе снова разлилась едкая горечь. Неужели всё это правда?

Измена мужа никак не укладывается в голове. Упрямой пилой зудит ощущение, что здесь что-то не так…

– Эй, хозяйка! Дверь!

– Ах, да, конечно, – спохватывается она, – сейчас.

Петли натужно скрипят, и дверь наконец распахивается, пропуская грузчиков с массивным диваном.

На улице ещё достаточно светло, хоть и пасмурно. У раскрытого бортового кузова «Газели», поигрывая ключами, ждёт водитель в клетчатой кепке. Внутри уже лежит несколько коробок с игрушками, одеждой и книгами.

Женщина тяжело вздыхает. Скорей бы уехать. Забыть. Заглушить скрежет обиды.

Она резко оборачивается, ощутив на себе чей-то пристальный взгляд. Сложив руки на груди, на детской площадке стоит вызывающе красивая женщина в коротком кожаном плаще, чёрных очках и ботфортах.

Неужели это… она? Высокий хвост, яркие пухлые губы, преступно вздымающаяся грудь…

– Малыш, давай в машину, – торопливо бросает брюнетка дочери, помогая ей забраться в салон, суёт в руки кадку с орхидеей. – Вот, охраняй пока.

Она решительно подходит к незнакомке и пытается разглядеть за стёклами тёмных очков её глаза.

– Что ты здесь делаешь? Не можешь дождаться, когда я уеду?

– Простите, а вы вообще кто? – надменно отвечает дама, скосив губы в усмешке.

– Но… ведь это же ты? – брюнетка быстрым движением протягивает руку к очкам и приподнимает их.

Сверкнула алая радужка, и усмешка незнакомки превратилась в хищный оскал.

– Да, это я, – шепчет дама шелестящим обволакивающим голосом, приблизившись почти к самому уху собеседницы. – Хочешь познакомиться поближе? Идём со мной. Я тебе кое-что покажу. Тебе понравится…

Страх сковывает мышцы. Незнакомка дотрагивается до шеи брюнетки. Её пальцы нереально холодные. Голова кружится. Хочется следовать за этой странной женщиной. Неважно, куда – главное не отрываться от этого манящего взгляда.

– Отпусти её, – раздаётся вдруг чей-то решительный голос.

С трудом оторвав взгляд от незнакомки, брюнетка увидела несущихся навстречу грузчиков. Их руки от запястья до локтя затянуты в серебристые щитки, напоминающие по форме средневековые латы.

Один из мужчин падает на колено, выставляет вверх локоть и что-то нажимает.

Щелчок. Свист. Незнакомка с силой толкает брюнетку вперёд, виртуозно уклоняясь от летящего на неё дротика.

Снова щелчок. Второй дротик прочерчивает воздух в опасной близости от лица женщины и впивается в дерево позади. Силуэт незнакомки теряет чёткость и размывается, словно акварельный рисунок, попавший под дождь. В воздухе остаётся лишь едва уловимый мерцающий шлейф.

– Снова ушла, – не скрывая разочарования, произносит первый стрелок.

Его напарник, молча опустив руку, подходит к ошарашенной брюнетке.

– С вами всё в порядке? – он вопросительно смотрит ей в глаза. – Идёмте в машину, здесь нельзя оставаться.

– Кто вы такие?! – брюнетка нервно оглядывается на стоящую сзади «Газель», выискивая глазами дочь.

– Я клянусь, что обязательно расскажу всё, а сейчас, прошу вас, сядьте в машину рядом с дочерью, – с напором произносит грузчик.

Она судорожно кивнула, стараясь унять дрожь…

Глава 1. Поворот "не туда"

Беспорядок на кухонном столе действовал на Алекса удручающе, молчаливо напоминая о том, что Марина ушла. Это случилось всего несколько дней назад, а квартира уже начала потихоньку превращаться в холостяцкое логово.

Он раз за разом пытался понять одно: «Почему?». Да, не было драйва в отношениях, но так Марина никогда не придавала этому большого значения. Как ему казалось. Думать о том, что у неё кто-то появился, Алекс отчаянно не хотел.

И главное – всё произошло слишком неожиданно и быстро. Ещё вчера у него была нормальная семья, любящие жена и дочка, которые требовали постоянного внимания и заботы, а уже сегодня семейное счастье оказалось иллюзией, которая растаяла, как утренний туман. Для Алекса это стало ударом. Он даже уговорил начальство дать ему внеочередной отпуск авансом, чтобы прийти в себя и разобраться во всём. Отпуск с горем пополам дали, но с оговорками – повесив на него проекты, которые он торжественно обещал довести до ума за пару недель.

Сотовый Марины не отвечал – вероятно, она сменила симку. В интернете не показывалась. Алекс без зазрения совести проверил соцсети и мессенджеры. Марина часто заходила в интернет с общего компьютера, никогда не чистила историю и всегда сохраняла пароли в браузере, доверяя ему безраздельно.

Разговоры в соцсетях со знакомыми жены ничего не дали. В контактах Алекс отыскал и нескольких заказчиков, которые с пеной у рта возмущались, что Марина так внезапно пропала, не сдав работу. И это было более чем странно, ведь она всегда дорожила репутацией.

Наскоро пожарив яичницу и сварганив крепкий кофе, Алекс снова подсел к компьютеру. Вышел из мессенджеров и соцсетей жены и зашёл в свои аккаунты. А вдруг она решит написать?

Пробежав глазами ленту новостей, пестрящую выдержками из первого послания Медведева Федеральному Собранию, он тут только заметил призывно мигающее новое сообщение от незнакомого контакта. Какая-то LOREEN.

LOREEN: Тебе плохо…

Это был не вопрос, а констатация факта. Утверждение, случайно попавшее точно в цель. Или не случайно?

Astral: Что натолкнуло на подобные выводы?

LOREEN: Я чувствую. Поэтому и решила тебе написать.

Astral: Марина, ты?

LOREEN: Не угадал…

Astral: Тогда... чем обязан? Мы знакомы?

LOREEN:: Хочу сделать тебе интересное предложение.

Astral: М… Какое?

LOREEN: Тебе это покажется странным. Но прошу, не отвечай сразу. Подумай. Я предлагаю тебе то, о чём ты не осмеливаешься даже мечтать.

Astral: Спасибо, но интим не интересует.

LOREEN: Это гораздо лучше! Хочу предложить тебе долгую, очень долгую жизнь. Без болезней и старости.

Astral: Биодобавками торгуете? Или что там у вас? Циркониевые браслеты? Коралловая вода?

LOREEN: Я ничего не продаю. Я делаю тебе щедрый подарок. Считай, что тебе просто повезло.

Astral: Аааааа, я понял! У вас какая-то секта?

LOREEN: Не тормози, я предлагаю тебе вечную жизнь!

Astral: Хм… И что же я должен сделать ради вечной-то жизни? Продать душу дьяволу или принести в жертву пару девственниц?

LOREEN: Мое предложение тебя не разочарует, поверь. Просто обсуждать такие вещи лучше с глазу на глаз. В спокойной обстановке и в подходящее время. Что скажешь?

Astral: Ты странная. Не пойму, чего тебе от меня нужно?

Алекс хотел добавить ещё что-нибудь едко-ироничное, но сообщение невидимой собеседницы пришло раньше.

LOREEN: Сегодня в полночь. 52.756328, 39.285009. Буду ждать.

Новая знакомая быстро вышла из сети, и Алекс, не успев набрать больше ни слова, не удержался и забил координаты в строку навигационного сервиса. Программа послушно выдала искомую точку на карте. Вешаловка. Село Липецкой области.

Алекс нервно усмехнулся. Ну и название, нарочно не придумаешь. Где находится это место, он представлял довольно смутно, поэтому не поленился и тут же запросил маршрут. Получилось около двадцати семи километров от города по трассе. Не больше получаса, если на машине.

Незаметно для самого себя Алекс начал прикидывать варианты. Интересно, что будет, если приехать?

Размышления прервал телефонный звонок, и когда он увидел, кто именно звонит, внутри почему-то кольнуло от нехорошего предчувствия. Хотя именно этого звонка он ждал всю неделю.

– Марина!?

– Привет, Лёш, слушай, я подумала, нам нужно встретиться и выяснить всё до конца.

– Да неужели? – Алекс не смог удержаться от сарказма. – Спасибо, что так своевременно. Но я рад, что хоть так…

– Да, Лёш, ты меня прости, я была на эмоциях тогда, но… В общем, Полинка скучает, и я… не хочу лишать ее отца, – Марина запнулась, но, не давая Алексу возможности ответить, тут же продолжила: – В общем, если ты хочешь меня вернуть, приходи сегодня в «Фауст». Буду ждать в двенадцать ночи в зале на втором этаже, – знакомый голос прозвучал непривычно глухо. – Да, это твой последний шанс всё исправить.

Услышав короткие гудки, Алекс с досадой бросил телефон на кровать. Он не узнавал свою жену. Надо же, последний шанс. Сколько пафоса!

Алекс походил по страницам сайтов, попробовал запустить любимого фолыча, но ничто не могло избавить от мучительного ожидания. Тогда он вновь потянулся к мобильнику.

С бывшим одногруппником Владом они как-то незаметно стали достаточно близкими друзьями, хотя Алекс никогда и не понимал, почему. Слишком уж разные характеры и взгляды на жизнь. И всё же, что-то неуловимое их связывало, побуждая и после окончания универа продолжать общение.

Алексу повезло – приятель взял трубку сразу и оказался не прочь где-нибудь посидеть пару часов за бокалом пенного.

*****

Переступая порог бара «Анаконда» в полной уверенности, что придёт первым, Алекс с удивлением обнаружил Влада уже сидящим за одним из дальних столиков.

– Я здесь! – он махнул рукой, привлекая внимание друга.

– Привет, – Алекс протянул раскрытую ладонь, и, поздоровавшись, опустился на стул напротив.

– Ну, как жизнь? Я уже пиво заказал, – Влад пребывал, как всегда, в приподнятом настроении: вечно молодой, вечно пьяный. – Какой-то ты взъерошенный. Что-то стряслось?

– Жизнь бьёт ключом, – мрачно усмехнулся Алекс.

– Как всегда по голове? – Влад довольно хохотнул над собственной шуткой.

Разговор не клеился, но скованность сразу прошла, как только принесли пиво. Холодное, в запотевших бокалах. После первого Алекса неудержимо потянуло на откровенность, что случалось с ним крайне редко. Вскоре Влад был в курсе всех последних событий: начиная от их ссоры с Мариной, ею же самой спровоцированной, и заканчивая сегодняшним странным звонком.

– Ну и что ты думаешь делать? – выслушав Алекса, приятель вальяжно раскинулся на стуле, вытянув вперёд длинные худые ноги.

– Как что, пойду на свидание с женой.

Во время спонтанной исповеди Алекс успел опустошить ещё пару бокалов, и теперь казался несколько расторможенным.

– А эта, интернет-знакомая? – спросил Влад. – Не хочешь с ней замутить?

Алекс хмыкнул и отрицательно помотал головой.

– Как-то по-другому расставляю приоритеты, – проговорил он.

Они поболтали ещё немного, после чего Влад начал поспешно прощаться.

– Маринке привет, – ухмыльнулся он, поднимаясь и жестом «барской» щедрости бросая на стол тысячную купюру, – набери потом, расскажешь, как прошло.

Алекс кивнул, провожая друга взглядом, и ещё некоторое время в задумчивости цедил оставшееся пиво. До встречи с Мариной оставалось каких-то три часа, и он решил пройтись пешком до «Фауста», чтобы проветриться.

Встав из-за стола, он пошатнулся и ухватился за спинку стула, недоумевая, как и главное, зачем умудрился так напиться. Тут же он заставил себя встать прямо и, тщательно контролируя каждое движение, добрался до выхода. Оказавшись на улице, он позволил себе расслабиться. Свежий холодный воздух и мелкий дождь, по идее, должны были прояснить голову, но вызвали прямо противоположный эффект. Алекс почувствовал, что задыхается.

На ватных ногах он добрался до круглой тумбы для афиш и привалился к ней плечом, уткнувшись взглядом в один из плакатов. Рекламировали концерт какой-то модной готик-группы. «Асфиксия-X» – было выведено заострённым вытянутым шрифтом. С афиши призывно смотрели несколько длинноволосых парней с мертвенно-бледной кожей в чёрных одеждах с татуировками и гитарами наперевес. О творчестве этих музыкантов Алекс имел довольно смутное представление, но почему-то долго не мог оторвать взгляда от плаката.

Шум вечернего города, рёв моторов, шорохи, далёкие отголоски музыки – всё перемешалось в хаотичном нарастающем гуле, из которого Алекс выловил два приглушённых голоса.

Он не мог найти в себе силы, чтобы обернуться и посмотреть, кому они принадлежат.

– Ну что, давай паковать?

– Лорин сказала не торопиться. Она с нас три шкуры спустит, если залажаем…

Эти слова были последним, что он услышал.

Глава 2. Элемент игры

Алекс раскрыл глаза и остановился, на миг ослепнув от густой темноты. Он огляделся. По мере адаптации зрения медленно проступили полутона, и он увидел извилистую ленту дороги, блестящую от дождя. Алекс не понимал, где находится, зачем и как попал сюда.

– Вот дерьмо, – выругался он вслух, и холодный порыв ветра жёстко хлестнул его по лицу.

Ошарашено озираясь, он попытался связать последние события. Разговор в скайпе, звонок Марины, общение с Владом в баре… Алекс точно помнил себя, когда ушёл приятель – как он допил пиво, а потом вышел на улицу, как ему стало плохо, и он с трудом добрался до рекламной тумбы. А дальше? Он задумался, стараясь поймать ускользающие воспоминания. Здравый смысл подсказывал единственно логичное объяснение ситуации: засиделся с другом, перебрал, отключился. Каким-то образом, на перекладных или своим ходом, оказался на этой чёртовой трассе.

Обветренными пальцами он полез во внутренний карман куртки за сотовым и, вытащив старенький кнопочный мобильник, бросил взгляд на часы. Одиннадцать двадцать. В голове всплыли слова Марины относительно последнего шанса. Тогда ещё они показались напыщенными, но сейчас он уже не был уверен, действительно ли она перегнула с пафосом или … может просто знала, что он не сможет прийти? Что ему что-то или кто-то может помешать?

Алекс хотел набрать Марине, но, увидев сообщение об отсутствии сети, со злостью сунул трубку обратно. Только сейчас он понял, как на самом деле продрог и устал.

Он вгляделся в темноту, стараясь отыскать признаки хоть какого-то населенного пункта и с радостью заметил, что справа вдалеке от дороги проглядывают крыши деревенских домов. Это вселяло уверенность в том, что всё не так уж плохо. Совсем недалеко поселение, где можно договориться насчёт машины и позвонить, да, в конце концов, просто укрыться от дождя и ветра.

Алекс прикинул расстояние, рассудив, что искать поворот на трассе может оказаться себе дороже. Да может, и нет никакого поворота. После секундного колебания он решительно двинулся к обочине. Первые шаги по пересеченной местности дались относительно легко, но уже через десяток метров, когда ноги начали по щиколотку проваливаться в размокшую от дождя землю, он понял, что погорячился. Однако поворачивать обратно не стал.

Несколько раз он поскальзывался и падал. Иногда останавливался, чтобы отодрать пальцами налипшую на подошвы грязь. Он потерял счёт времени, но подозревал, что уже давно перевалило за полночь.

Когда Алекс наконец вышел к вожделенным домам, выглядел он удручающе. Промокший до нитки, грязный, изможденный…

Деревня, в которой он оказался, напоминала больше коттеджный посёлок с аккуратными однотипными домами из газосиликатного кирпича и черепичными крышами. Некоторые участки полностью скрывались за высокими заборами из профильного листа, другие были огорожены коваными заборами, за которыми смутно просматривались лужайки газонов и деревья. Судя по тёмным окнам домов, их хозяева уже благополучно отправились в царство Морфея.

Пройдя несколько метров вперёд, Алекс заметил одинокую бревенчатую избу, которую не потрудились обнести даже изгородью. В низком оконце горел свет.

Стучаться долго не пришлось: за дверью раздались звуки шагов, и путнику показалось, что перед стёклами промелькнул женский силуэт.

– Кто там? – донесся мелодичный голос.

– Это я, Астрал, мы с вами договаривались о встрече! – Ответ возник в голове сам собой, показавшись Алексу в тот момент таким простым и логичным.

К его удивлению, дверь сразу же распахнулась, и в маленьком коридорчике появилась женщина. Весь её облик остро контрастировал с окружающей обстановкой: простым деревенским антуражем, засаленным ковриком у двери, прогнившими досками. Такая женщина рождена была повелевать мужскими сердцами. В ней угадывалась порода. Властная осанка, тёмные волосы, забранные в высокий тугой хвост, выразительный изгиб трогательно-припухших губ, глубокие серые глаза с влажным блеском.

Ею захотелось обладать тут же, в этом замызганном узком коридоре. Не обращая внимания на запахи затхлости и гниения. Ни одна женщина, включая Марину, никогда не действовала на него так.

Алекс напрягся, всеми силами сдерживая животный порыв, и даже на мгновение перестал дрожать, пытаясь проглотить подступивший к горлу ком.

– Ну привет, Астрал! – произнесла женщина томно, и её голос отозвался в ушах божественной музыкой. – Кстати, почему такое имя? Как будто персонаж Лема…

– Вы что, читали Лема? – растерянно спросил Алекс.

– А сразу и не скажешь, да? – женщина провела кончиком языка по верхней губе и кокетливо подмигнула. – Так почему Астрал?

– Это… мой старый ник… в онлайн-игре… – кое-как пояснил он, еле двигая распухшим неожиданно языком.

Сквозь накатившую на глаза мутную пелену он успел рассмотреть, что незнакомка, елейно улыбаясь, пристально смотрит на него. От этого взгляда стало не по себе. Алекс поднял голову и постарался поймать её лицо в фокус взгляда. Изображение постоянно куда-то смещалось, и только предельно сконцентрировавшись, он смог удержать его на несколько секунд.

Видимо, на это ушли все оставшиеся резервы организма: в тот же миг волнообразно накатила слабость, и Алекс провалился в темноту.

*****

Очнувшись от ноющей головной боли, резкого запаха лекарств и озноба, Алекс осмотрелся. Он сидел в кресле по шею укутанный клетчатым пледом. Маленькая комнатка освещалась тусклым светом ночника. На стене висел потрёпанный ковёр. В углу виднелся старый шкаф, забитый хрусталём. Слишком громоздкий по нынешним меркам ящик советского телевизора на длинных ножках был прикрыт кружевной салфеткой.

Алексу показалось на мгновение, что каким-то чудом он очутился в прошлом, что ещё живы его родители, где нет у него больше никаких забот, кроме невыученных уроков и надвигающейся контрольной. Здесь была особая атмосфера, напоминающая тихий и уютный мирок детства. Причудливые длинные тени расползались от лампы и походили на силуэты фантастических животных. Алекс мог бы сидеть так целую вечность, погружённый в обволакивающую сознание атмосферу. Голову словно бы затянуло густым туманом. Иногда в ней всплывали вопросы о том, где он находится и что здесь делает, но все они быстро исчезали, растворяясь в вязкой пелене.

Женщина подошла так бесшумно, будто возникла прямо из воздуха.

– Ну что ты смотришь, неужели не узнал? – спросила она, остановившись перед креслом Алекса.

Он хотел ответить, но не смог выдавить из себя ни слова и лишь отрицательно мотнул головой.

– А вот я тебя именно так и представляла, – она улыбнулась уголками губ.

– Лорин? – с трудом ворочая онемевшим языком выдавил он, стараясь, чтобы голос звучал как можно твёрже.

– Браво! – она изобразила скупые аплодисменты, глядя на гостя испытующе, чуть склонив голову набок.

Под её тяжёлым взглядом Алекс опустил глаза, и улыбка превосходства тут же осветила её лицо.

– Так, что же, не будем терять времени! Ты готов?

– Э... К чему?

Лорин закатила глаза.

– Напряги память, Астрал, или у тебя приступ амнезии? Кажется, ты мне что-то обещал.

Эта фраза была сказана уже совсем другим тоном – властным, металлическим, не терпящим возражений.

– Я? Обещал? Честно, не помню, – Алекс почувствовал себя более чем глупо. – Может, просветишь?

– Я говорю о ритуале посвящения.

– Каком ещё ритуале?! Я ничего не обещал…

– Если даже ты и вправду ничего не помнишь, это не освобождает тебя от данных обязательств, – произнесла Лорин холодно, и её серые глаза яростно сверкнули.

– Ну всё, с меня хватит! – Алекс сделал попытку встать, но, стоило ему лишь приподняться, комната в неистовом танце закружилась перед глазами, и он, потеряв равновесие, рухнул обратно.

– Ты никуда не пойдёшь, – раздался надменный голос.

Падая в кресло, Алекс больно ударился предплечьем о деревянный подлокотник, и это помогло ему прийти в себя. С разума словно сдёрнули невидимую пелену, и в один миг он осознал всю странность и даже опасность ситуации.

Вопросы в голове закружились хороводом: «Что вообще происходит? Как я попал сюда? Чего этой Лорин вообще от меня нужно? Она сектантка? Сумасшедшая? Мошенница? Что она там предлагала – вечную жизнь?»

Встряхнувшись и мобилизовав все свои силы, Алекс снова поднялся – на этот раз с твёрдым намерением как можно быстрее убраться из этого дома. Плед при этом сполз на пол, и Алекс только сейчас понял, что под ним нет одежды.

Лорин усмехнулась.

– Куда собрался, герой? – проронила она, без доли стеснения рассматривая его.

Он торопливо поднял плед, прикрывая им наготу и быстро соорудив подобие древнеримской тоги.

– Подальше от тебя и твоих адских ритуалов, – процедил сквозь зубы Алекс и направился было к выходу из комнаты, но Лорин с какой-то нечеловеческой ловкостью проскользнула перед ним и, продолжая буравить его насмешливым взглядом, встала в дверном проёме.

– Не так быстро. Мы ещё даже не начали…

– Слушай, я ни разу не применял силу по отношению к женщине и сейчас не хотел бы, поэтому… просто отойди, – предложил он, делая попытку отодвинуть Лорин от проёма, но её ноги словно приросли к полу.

Слова Алекса вызвали взрыв гомерического хохота.

– Силу? – переспросила она, давясь смехом. – Ты?! Ну попробуй!

Ситуация всё больше напрягала.

– Ладно. Я предупредил!

Алекс со злостью сжал зубы и сделал быстрый рывок, собираясь толкнуть Лорин плечом, но она с лёгкостью выскользнула из-под удара, и Алекс больно приложился о дверной косяк. Импровизированная тога предательски сползла на пол.

– Эй, я тут, – Лорин издевательски похлопала гостя по плечу, находясь уже позади его.

Алекс не успел развернуться, как его руки оказались скручены за спиной и перетянуты жёсткой бечёвкой. Он поразился тому, насколько сильной оказалась эта хрупкая на первый взгляд женщина. Её хватке мог бы позавидовать любой профессиональный рестлер.

– Да ты… Ты… сумасшедшая! – задыхаясь от возмущения, выпалил Алекс и начал яростно дёргаться, пытаясь освободить руки, но верёвки держали крепко.

Лорин грубо толкнула его к выходу.

– Молчи. А то я потеряю терпение.

– Не надо меня толкать. Я вполне могу идти сам.

Вместо ответа последовал болезненный удар в поясницу.

– Куда ты меня ведёшь?

– Я, кажется, сказала, чтобы ты помолчал! Не раздражай меня.

Они вышли в тёмный коридор, и Лорин направила Алекса к узкой железной двери, быстро отдёрнув задвижку и небрежно впихнув его внутрь. Он споткнулся, слишком поздно разглядев крутую бетонную лестницу. С грохотом, нечленораздельными воплями и ругательствами Алекс кубарем скатился вниз. Удар в висок отдался дикой болью. Перед глазами расплылись радужные круги.

Пришёл в себя он уже лежащим на медицинской кушетке в сыром мрачном подвале, где пахло сладковатой гнилью и землёй. Под низким потолком моталась тускло горящая лампочка. Алекс дёрнулся, пытаясь встать, но в его запястья, щиколотки и шею тут же врезались твёрдые, судя по всему, металлические скобы.

Практически упираясь макушкой в потолок и хищно улыбаясь, над пленником нависла Лорин.

– Ну вот, так-то лучше…

Алекс почувствовал, как к нему подкатывает паника. Он отчаянно пытался понять, что делать. Кричать? Вряд ли кто-то услышит его здесь. Изба на отшибе деревни. Ночь. Непогода. Сырой подвал с земляными стенами, которые будут прекрасно гасить все звуки…

Стараясь не поддаваться упадническому настрою, Алекс начал искать логику во всём происходящем. Должно же быть какое-то рациональное объяснение. Зачем он нужен этой Лорин? Почему она прицепилась именно к нему? Замешана ли здесь как-то Марина? Вразумительных ответов не приходило, зато проскользнула внушающая надежду мысль: «А что, если это всё – лишь элемент какого-то дикого розыгрыша, пранка, дурацкой игры, в которой он по какой-то неведомой случайности оказался главным героем?! Вдруг Лорин – всего лишь приглашённая актриса, которая очень убедительно играет роль сумасбродной маньячки. Может, Марина наняла её, чтобы как-то напугать меня… Только зачем?».

Алекс тяжело вздохнул, понимая, что цепочка размышлений остановилась перед тупиком.

– Скажи хоть, на кого ты работаешь? – с сарказмом произнёс он, чтобы как-то разрядить обстановку.

– Подожди минутку, – внезапно мягко ответила Лорин, и мужчина в очередной раз поразился, как она виртуозно управляет своим голосом, мгновенно меняя интонации от стальной холодности до гнева, от ехидства до вот такой какой-то пугающей заботливости.

Одарив его очередной елейной улыбкой, женщина удалилась из радиуса обзора. Алекс не мог видеть её действий, но слышал, как что-то шуршит, хрустит и звякает. И звуки эти не предвещали ничего хорошего. Воображение тут же подкинуло пару картинок с изображением инструментов для пыток в духе средневековой инквизиции, и Алекс поёжился, отгоняя от себя нарастающий страх.

Но по-настоящему страшно ему стало, когда Лорин подошла к кушетке, сжимая в руках шприц с тёмно-вишнёвой жидкостью.

– Что это, чёрт возьми?! Это уже не смешно! – Алекс снова дёрнулся, собрав все силы в надежде, что оковы не выдержат, но металл браслетов и ошейника только сильнее впился в кожу, акцентируя беспомощность пленника.

Лорин приложила палец к губам.

– Тсс… Тихо, малыш. Тебе нужно расслабиться. Постарайся, иначе организм отторгнет лекарство.

– Лекарство? Убери это и освободи меня сейчас же! Не глупи! Я рассказал о нашем разговоре, и меня будут искать, уж поверь! И если что-то со мной случится, тебя найдут! Ты же не хочешь гнить за решёткой до конца своих дней?

– Хорошая попытка, но лучше успокойся, иначе будет больнее, – она нежно провела кончиком длинного ногтя по его груди, спустилась к животу.

Алекса тут же захлестнула внезапная волна желания. Такого сладостного возбуждения он не испытывал ни разу, и эта реакция его не то что сильно радовала. Ситуация меньше всего располагала к подобному, но тем не менее, организм почему-то решил иначе… Или эта Лорин знала какие-то особые точки?

Заметив на лице пленника полный спектр разнородных эмоций, она снова призывно улыбнулась и провела кончиком языка по приоткрытым губам, усиливая и без того бурную реакцию тела.

– Я рада, что мы наконец-то пришли к консенсусу. Сейчас я введу тебе генетический модификатор, который даст толчок к необратимым изменениям.

– Что это ещё за модификатор? Какая чушь! Ты ненормальная?!

Игла плавно вошла в вену, и Алекс почувствовал, как жар медленно разливается по сосудам. Рука моментально налилась тяжестью. Плечо, шея, спина… Стало трудно дышать. Тело распухло, и металлические скобы сильно врезались в кожу. Жар усиливался с каждой минутой, кровь прилила к голове.

И тут началось…

Боль… пронзительная, острая.

Его разрывало на части, выворачивало наизнанку внутренности. В один момент он даже подумал, что уже мёртв. Вскоре смерть стала казаться желанным избавлением.

Глава 3. Клубок сомнений

В нос ударил едкий табачный дым, вызвав приступ сухого кашля.

– Очнулся? – Знакомый бодрый голос потянул за собой, вытаскивая из глубин тяжёлого сна.

Доли секунды хватило, чтобы вернуться к реальности, и воспоминания лавиной хлынули в сознание. С трудом приподняв веки, Алекс тут же зажмурился от рези в глазах.

– Ну, ты меня и напугал! – От чрезмерного позитива в голосе приятеля его начало мутить. – Я уж думал, придётся тебя сразу в морг везти, а не в больницу.

– Пить, – прохрипел Алекс, осторожно приоткрыв веки.

Глаза постепенно привыкали к свету, и скоро он смог рассмотреть очертания салона старенькой «шестёрки» Влада.

– Сейчас. У меня где-то была минералка. – Не отрывая взгляда от дороги, Влад свободной рукой пошарил в бардачке и, выудив оттуда поллитровую бутылку «Липецкой», протянул назад.

Алекс кое-как открутил пробку и жадно припал к горлышку. Он пил крупными глотками, с наслаждением ощущая, как жидкость проходит по пищеводу и поступает в желудок, как наполняются влагой ссохшиеся внутренности.

– Нет, я, конечно, всё понимаю, но зачем же до такой степени-то! Это ведь даже не в слюни, – распинался Влад. – Уснуть на коврике под дверью – это, конечно, круто. Только на дворе не май месяц!

Алекс слушал урывками, периодически сползая полудрёму.

– Хорошо, хоть, хватило ума СМС нацарапать.

– Да? – удивился Алекс, рассеянно приподняв голову. – Если честно, я даже не помню, что вообще писал тебе. Помню, у меня телефон еще с ночи вырубился...

Нащупав в кармане гладкий корпус сотового, он выудил его, нажал на разблокировку. Телефон признаков жизни не подавал.

– Так не мог же я это придумать! – возмутился Влад. – Показать СМС?

– Да верю, верю, не надо. Просто скажи, что в нём было-то?

– «Выручай, дружище. Забери меня отсюда». И адрес, – ответил приятель, возбуждённо приглаживая торчащий в разные стороны неизменный «ёжик» волос. – Не представляешь, как я тебя искал! Заезд на эту твою Вешаловку раза три мимо проезжал, будь она неладна! Название ещё такое… нарочно не придумаешь. А с домом вообще мистика. Ходил кругами чуть ли не полчаса.

«Значит, Вешаловка», – подумал Алекс, прикрывая глаза, и снова провалился в сон.

*****

– Да, интересная история, – задумчиво почесал подбородок Влад, прихлёбывая из кружки сладкий обжигающий чай. – Только не обижайся, но ты уверен, что был вчера полностью… ну, вменяемый?

– На что это ты намекаешь?

– Да я не намекаю! Ты вспомни, что вчера курил? Я вот однажды под кайфом такое видел, что даже побоялся кому-нибудь рассказывать. Главное, всё так реально, как наяву.

– Ты же знаешь, я не курю даже сигареты, а что-то крепче даже не пробовал ни разу, – резко прервал Алекс.

– Да знаю, знаю, но всё ведь когда-то бывает в первый раз. И это многое бы объяснило. Провалы в памяти, опять же.

Алекс усмехнулся.

– Думай, что хочешь. Но я уверен, что это не галлюцинация. И инъекция была самая настоящая. Вот что эта Лорин мне вколола – это уже другой вопрос, но боль была адская. Я вообще удивляюсь, как выжил.

– Сходи к врачу, проверься. У меня врач есть знакомый, обслужит как VIP-клиента. За полчаса – полный чек-ап.

– Ты прямо как мамочка! – Алекс криво усмехнулся. – Ладно, схожу, давай адрес этого своего эскулапа.

– Только не затягивай, мало ли… Вообще могу прямо сейчас подбросить до клиники.

– Если честно, меня что-то опять срубает. Я бы поспал ещё.

– Давай завтра, с утра закину перед работой.

– Слушай, неудобно даже. Ты и так со мной носишься, как с ребёнком. А я тебе даже спасибо-то не сказал толком.

– Да на кой мне твоё спасибо? Его на хлеб не намажешь, – Влад довольно загоготал, направляясь к выходу. – С тебя магарыч. Бутылочка старины Джека вполне подойдёт.

– Без проблем! – с готовностью согласился Алекс.

– Вот и ладно, короче, завтра в девять будь готов, как пионер, – подытожил Влад, натягивая куртку.

*****

Обследование в клинике действительно заняло не более получаса. Алекс с детства недолюбливал врачей и всячески стремился свести общение с ними к минимуму, но тут оказался приятно удивлён. Медперсонал был предельно вежливым и тактичным. Все процедуры сделали быстро – никаких тебе очередей с вездесущими бабулями.

Но вот результатов пришлось подождать, и когда врач с постным лицом сообщал их, изрядно накрутивший себя к тому моменту Алекс не мог избавиться от глупой улыбки. «Всё нормально. У меня все нормально!» – мысленно повторял он снова и снова.

Распрощавшись с доктором, Алекс еле сдерживал желание броситься ему на шею с объятиями и завопить от накатившего ощущения счастья.

*****

– Бабушка! Баба! Там стучится кто-то! – Услышав звонкий голосок правнучки, Анна Тихоновна вздрогнула, будто её разбудили от глубокого сна.

– Кого принесла нелёгкая на ночь глядя? – тихо проворчала она и, шмыгая тапками, направилась в коридор.

– Здравствуйте, баб Ань. Можно зайти?

– А-а-а, ты. Явился, зять, нехрен взять…

– Явился, баб Ань.

– Ну, заходи, коль пришёл, – Анна Тихоновна распахнула дверь, и Алекс шагнул в коридор.

– Папочка! – услышав голоса, озорная девчушка с короткими хвостиками выбежала навстречу и радостно бросилась в раскрытые объятия, растопырив пухлые ручки.

– Доча! – Алекс подхватил её на руки, поцеловал в щёку и закружил в воздухе. – Ну, рассказывай, как ты тут?

Он посадил малышку на плечи и торжественно, к явному восторгу Полины, зашагал вслед за Анной Тихоновной в направлении кухни.

– Хорошо… Я уже соскучилась!

– А ты думаешь, я не соскучился?! – Алекс пригнулся, проходя через дверной проём.

– Ишь, соскучился он, кобель, – буркнула Анна Тихоновна, включая плиту.

Сказала совсем тихо, себе под нос, но Алекс отчётливо услышал каждое слово и одарил старуху испепеляющим взглядом.

Сняв дочку с плеч, он сел на табурет и посадил Полину к себе на колени.

– А ты будешь жить с нами? – малышка с надеждой заглянула в глаза отца.

– Мы обязательно уедем домой и будем жить вместе, как раньше, – с наигранной уверенностью ответил Алекс, – только мне надо поговорить с твоей мамой.

– А мамы нет, она уехала, в ковалдиронку, – деловито, по-взрослому, выдала девочка.

– В командировку? – переспросил Алекс, и дочка радостно закивала.

Это было неожиданно. В глубине души он надеялся, что Марина окажется дома. Хотел даже букет купить по дороге, но потом передумал – глупо как-то. Получается, что он извиняться идёт, а букет – вроде как жертвоприношение на священный алтарь семьи. Только извиняться-то не за что.

– А когда приедет?

– А ты что, не знаешь? – Полина выразительно приподняла бровки-домики, всем видом показывая удивление.

Алекс вопросительно взглянул на Анну Тихоновну, беззвучно требуя объяснений, и старуха, поставив на плиту эмалированный чайник, охнув и схватившись за поясницу, опустилась на стул рядом.

– Полин, иди в комнату, поиграй, ладно? – Предчувствуя непростой разговор, Алекс снял дочку с колен и аккуратно поставил на пол. – Нам надо один взрослый вопрос обсудить с твоей прабабушкой.

– Ладно, – нехотя согласилась Полина, но тут же лицо её озарилось улыбкой. – А хочешь, я тебе нарисую картину? Красивую!

– А давай, – улыбнулся в ответ Алекс, – только ты уж постарайся!

Воодушевлённая, девочка побежала в комнату, а Анна Тихоновна, сцепив в замок руки с иссохшей кожей, выжидательно посмотрела на гостя.

– Куда она уехала? – спросил Алекс уже вслух, впившись взглядом в выцветшие старушечьи глаза.

– А вот не скажу, – отрезала она, мотнув головой и поджав и без того тонкие губы, отчего лицо её стало напоминать ссохшееся печёное яблоко.

– Баб Ань, пожалуйста, скажите, что случилось. Не знаю, что она наговорила, но я по-прежнему люблю вашу внучку, по-прежнему хочу жить с ней, хочу воспитывать Полину.

– Опомнился, кобель. А когда бегал к прошмандовке энтой белобрысой, о чём думал? Не скажу я тебе, ишь чего удумал, всё, хватит, и так моя внучка с тобой намаялась. Пущай жисть свою устраивает.

– Баб Ань, о чём это вы? Я клянусь, что ни разу не изменял Марине. Вы меня слышите? Ни разу!

– Али Маринка брешет? – сдвинула брови старуха.

Сохраняя внешнее спокойствие, Алекс внутренне взвыл. Запасы его терпения подходили к концу.

– Скажите одно: где она?

– Уехала. В Москву. Работу ей там предложили. А может, и мужика там найдёт какого-никакого. Всё лучше, чем с тобой, кобелиной, прости Господи! – Анна Тихоновна быстро перекрестилась.

– Серьёзно? Вообще-то мы с ней ещё женаты, – возмущённо напомнил Алекс.

– Разбежаться – нонче дело не хитрое. Энто раньше выбирали мужа на всю жисть.

– Баб Ань, вы совершенно не умеете притворяться! Я же вижу, что вы что-то знаете!

Старуха виновато опустила глаза, и Алекс понял, что попал в точку. Она действительно что-то скрывала, и теперь он не простит себе, если не выяснит, что именно.

– Ишь, видит он! – недовольно проворчала Анна Тихоновна и, подумав, добавила: – Шибко вумные стали...

«Так бы я и сказала про записку», – вдруг ясно услышал Алекс и ошарашенно взглянул на собеседницу. Он был уверен, что старуха не произносила этих слов вслух.

Ещё не отойдя от шока, он, тем не менее, решил использовать полученную каким-то непостижимым образом информацию. Он доверительно подался вперёд, и, приложив палец к губам, с заговорщическим видом произнёс:

– Я знаю про записку, покажите мне её!

– Знаешь? – старуха всплеснула руками, но, похоже, даже обрадовалась, что больше ничего не надо скрывать. – Ой ты боже мой, да откуда?

– Оттуда, – невольно вспомнив фрагмент из «Бриллиантовой руки», Алекс поднял вверх указательный палец и закатил глаза к потолку.

– Оттуда, – поражённая до глубины души, ахнула Анна Тихоновна и полезла за пазуху, выудив сложенный вчетверо листок. – Вот.

Она торжественно развернула его и протянула Алексу. Он с нетерпением схватил бумагу и жадно пробежал глазами текст.

«Дорогие мои! Мне нужно срочно уехать. Насколько – пока не знаю. Я улажу свои дела и вернусь. И ещё: Лёшка не должен ничего знать. Придумайте, что сказать ему. Люблю и целую. Не волнуйтесь, со мной всё будет в порядке. Марина».

– Когда она это написала?

– А на другой день, как от тебя сбежала.

– То есть, ваша внучка уже четыре дня находится неизвестно где? – взвился Алекс. – И вы так спокойно сидите тут и ждёте?

– Тамарка вона, волосы на энтом месте рвёт, а толку-то? А я молюсь за Маринку, кажный день. Даст Бог, вернётся…

Анна Тихоновна снова перекрестилась, а Алекс ещё раз пробежал глазами записку, словно за ровными строчками со знакомым почерком собирался увидеть мотивы и эмоции писавшего их человека.

На плите засвистел чайник, и старуха грузно поднялась, держась за поясницу, сняла чайник с плиты.

– Чаю аль кофею?

– Спасибо, баб Ань, если можно, кофе, – ответил Алекс исключительно для того, чтобы не обижать Анну Тихоновну.

В порыве неожиданного душевного подъема он подошёл к женщине и обнял – трепетно, по сыновьи. От неё пахло пирожками и жареным луком.

*****

Алекс продрал заспанные глаза, когда часовая стрелка медленно подползала к цифре восемь. День за окном уже угас. Мышцы ныли, как после интенсивной тренировки в зале, а тяжесть в голове походила на один из симптомов сильнейшего похмелья.

Есть не хотелось, но Алекс всё же заставил себя проглотить растворимый кофе с наспех приготовленными горячими бутербродами, о чём уже через пару секунд пожалел – лавинообразно накатила тошнота. Едва успев добежать до раковины, он благополучно избавился от только что съеденного ужина. Он собирался пойти на кухню, где хранилась аптечка – поискать что-нибудь от тошноты, но его вдруг невыносимо потянуло на улицу. Накинув на себя куртку и спешно засунув ноги в ботинки, Алекс выскочил из квартиры.

На улице заметно подморозило, хотя снега ещё не было. Алекс с удовольствием вдохнул бодрящий ноябрьский воздух и пошёл вперёд без какой-либо цели. Ему захотелось просто отключиться от мыслей, двигаясь вдоль озябших деревьев и нахохлившихся многоэтажек.

Вдруг сильно захотелось пить, и Алекс перешёл на противоположную сторону дороги, заметив там несколько киосков. Бутылочку прозрачной газировки, приобретённую в ближайшем из них, он выпил большими глотками, с жадностью, достойной странника пустыни.

В животе моментально закрутило, а к горлу снова подкатила тошнота.

Алекса вырвало прямо на тротуар на глазах у проходящей мимо сухощавой бабули, которая одарила его полным презрения взглядом. Он со злостью взглянул на неё в ответ, и бабуля поспешила отвернуться, ускоряя шаг.

Ноги сами понесли Алекса к небольшому городскому парку. Это место отдыха в ноябре выглядело крайне уныло, а потому пользовалось особой популярностью у липчан. Голые деревья медленно покачивались из стороны в сторону. Хрупкий лёд на лужах с хрустом ломался под ботинками. Тёмно-зелёные скамейки с потрескавшейся краской угрюмо застыли в ожидании лета.

Алекс краем уха уловил звуки музыки и обрывки разговоров. Пошёл на голоса.

Волна жажды накатила с новой силой, и невыносимая потребность полностью завладела рассудком. Когда он проходил мимо группы подростков, расположившейся на лавочке в глубине одной из аллей, он понял, что больше не может терпеть.

– Не угостите колой? – прохрипел он, совершенно не заботясь о том, как выглядит сейчас со стороны.

Тинейджеры дружно повернули головы. Один из них, видимо, негласный лидер, поднялся навстречу Алексу и с вызовом произнёс:

– С чего это, дядя? Тут тебе не общество помощи лохам!

Алекс ответил блуждающим взглядом и, хрустнув костяшками пальцев, пошёл на подростка. Тот непроизвольно попятился и выставил руки со сжатыми кулаками вперёд, собираясь защищаться. Расстояние между ними сокращалось, и скоро Алекс уже слышал, как бьётся сердце лидера подростковой тусовки.

– Эй, Макс, да дай ты ему пару глотков! – раздался чей-то испуганный, дрожащий голос.

Макс, который только что лихо изображал героя из второсортного боевика, молча протянул початую бутылку. Алекс нехотя взял её, не отводя взгляда, поднёс ко рту, но, вместо того, чтобы выпить, с силой вдохнул в себя запах. От нахлынувшей тошноты снова закружилась голова.

Внезапно он понял, что ему нужно на самом деле, и от этой мысли стало страшно.

Алекс резко бросил бутылку назад через голову. Где-то за спиной послышался звук разбитого стекла. В глазах мужчины заплясали демонические искорки.

– Макс, надо сваливать! Оставь его! – Крики подростков смешались с интенсивным пульсом, который Алекс слышал теперь ещё более отчётливо.

Ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы не броситься в погоню за Максом и его друзьями. Еле сдерживая себя, он уселся на промёрзшую скамейку и обхватил голову руками.

– Что, совсем плохо?

Вкрадчивый, обволакивающий сознание голос Алекс узнал сразу, и по телу тут же пробежал лёгкий озноб, словно вездесущий ветер дунул ему в шею, пробежал по ключицам и бессовестно залез под рубашку. Мужчина быстро обернулся, но не увидел ничего, кроме уходящих в небо качающихся стволов сосен.

– Я здесь…

Длинные тонкие пальцы мягко дотронулись до подбородка, заставляя Алекса поднять голову.

Это была она. Лорин. Светлая бархатная кожа с вишневым румянцем. Яркие, неестественно голубые глаза, похожие на высокое зимнее небо. Они смотрели в упор с надменностью капризной аристократки.

Лёгкая улыбка тронула уголки губ, и Алекс почувствовал себя податливой глиной в руках умелого скульптора. В висках застучало так, что стало больно. С пересохшего горла жар начал распространяться вниз, постепенно охватывая внутренние органы.

– Интересно, как долго ты бы мог ещё продержаться? – произнесла Лорин, ни к кому конкретно не обращаясь.

Она сделала скучающее лицо, сосредоточенно рассматривая кончик своего длинного ногтя.

– Что со мной? – выдавил Алекс, с трудом разжимая потрескавшиеся губы.

– Вы слышите? Он хочет знать, что с ним! – Лорин экспрессивно подняла руки к небу и громко засмеялась.

В тишине парка её смех разнёсся по пустым аллеям, вернувшись обратно гулким эхом.

– Я знаю, что тебе нужно сейчас. Пошли. – Она взяла Алекса за руку, увлекая за собой.

Тот не сопротивлялся. Корчась от усиливающегося с каждой минутой внутреннего жжения, он послушно шёл за ней, ожидая избавления. Чего угодно, только бы прекратить эту невыносимую жажду.

Изящный силуэт Лорин впереди расплывался перед глазами, тяжесть в голове не давала чётко мыслить, и Алекс постарался сосредоточиться на развевающихся полах длинного плаща спутницы, перетянутого по талии широким алым поясом.

Внезапно Лорин свернула с дороги на маленькую еле заметную тропинку, по-кошачьи ловко пробираясь через ветви колючего кустарника, и Алекс собрал все силы, чтобы не отстать.

Наконец впереди появились очертания заброшенной одинокой беседки с бетонными колоннами, мрачными столбами уходящими вверх.

– Илек, у тебя все готово? – сухо бросила Лорин худощавому мужичку с рыжей бородкой и жидкими волосами, собранными в короткий хвост.

Алекс только сейчас заметил этого невзрачного человека с серым лицом, который неподвижно стоял рядом с одной из колонн, практически сливаясь с нею.

– Да, госпожа, – чётко произнес тот, едва заметно склонив голову.

– Так давай, не видишь, ему совсем плохо.

Мужичок отступил в тень беседки и практически сразу вновь появился в поле зрения, держа обеими руками кубок, наполненный тёмно-вишнёвой жидкостью.

С гаденькой ухмылкой он протянул ёмкость Алексу.

– Что это?

– Пей, тебе понравится.

Елейно улыбаясь, Лорин слегка подтолкнула его под локоть.

– Я не буду пить неизвестно что, – слабо запротестовал Алекс.

Он попытался собрать остатки здравого смысла, но руки сами потянулись к предложенному угощению. Непроизвольно и бесконтрольно. Он даже не заметил, как осушил чашу до последней капли. Остались только солоноватый привкус во рту и чувство глубокого удовлетворения.

Восприятие почти моментально приобрело чёткость, боль в висках и жар медленно затухали. Алекс обессилено прислонился к одной из колонн, переводя дыхание.

– Познакомься, это Илек, – сказала Лорин, кивнув в сторону невысокого мужчины. – Он введёт тебя в курс дела, а мне уже пора.

Женщина бросила тяжёлый взгляд, и едкая улыбка вновь тронула уголки её губ.

Когда Лорин скрылась из виду, Алекс повернулся к Илеку, который снова застыл в неподвижности.

– И что всё это значит?

– Ах, да, – вдруг встрепенулся тот, будто очнувшись от глубокого сна. – Ты ещё здесь. Так, для начала выясним, что ты уже знаешь. Посмотри мне в глаза.

Илек приблизился к Алексу и слегка надавил пальцами на его виски.

Тот уставился на него, всеми силами стараясь не моргать. Почему-то стало смешно. Теперь, когда жажда прошла, он уже по-другому смотрел на происходящее.

– Да… немного, – Илек презрительно отстранился и, заметив ухмылку на лице собеседника, резко приподнял бровь: – Что-то не так? Если отказываешься от обучения, тогда я просто оставлю тебя здесь. Разбирайся сам.

– Извини, – ответил Алекс, стараясь стать серьёзным.

– Не понимаю, что она в тебе нашла! – сквозь зубы процедил Илек. – Значит, так. Сейчас я буду говорить, а ты – слушать, это ясно? Вопросы пока буду задавать тоже я.

– Да что уж тут неясного, – съязвил Алекс, глядя в хитро-прищуренные глазки. – Пока всё понятно.

– Твоё сознание до сих пор борется, отвергает очевидное, так как оно не вписывается ни в один из имеющихся в твоей голове шаблонов реальности. Другими словами, ты не хочешь верить в то, что происходит, но сделать это всё-таки придётся, – с нажимом произнес Илек. – Неужели не замечаешь изменений? Как думаешь, что ты только что выпил с такой жадностью?

– Как я понимаю, это была кровь? – Алекс не смог сдержать усмешки.

– Правильно понимаешь. И если не хочешь, чтобы повторилось сегодняшнее состояние, нужно будет пить её хотя бы три-четыре раза в неделю. Да, и забудь про картошку, макароны и другую еду. Она будет вызывать сильную рвоту.

Илек говорил размеренно и безэмоционально, словно школьный учитель, объясняющий первокласснику прописные истины. Алекс слушал, стараясь не скатиться в нервный смех.

– Тебе дали всего один день. Этого мало, чтобы действительно чему-то научиться, но лучше хоть что-то, чем совсем ничего. Остальное придётся узнавать в процессе. Теперь ты можешь задать один вопрос.

– Кто вы?

– А ты как думаешь?

– Кажется, ты сказал, что сейчас я могу получить ответ.

– Да, но на этот вопрос ты и сам в состоянии ответить. – Илек прищурился, сверля собеседника взглядом. – Просто произнеси вслух. Ну же… не стесняйся.

Алекс в очередной раз скептически усмехнулся. Да, он знал ответ. Вот уже несколько минут это слово ядовитой змеёй вертелось на языке, но какой-то внутренний барьер словно не давал ему сказать, произнести вслух.

Заметив эти колебания, Илек брезгливо поморщился:

– Довольно. До завтра ты свободен. Буду ждать тебя здесь же. У нас слишком мало времени, чтобы тратить его на бесполезный трёп. Скоро Лорин начнёт давать задания, и хорошо, если к этому моменту ты хоть чему-то научишься.

Хлопнув растерянного Алекса по плечу, Илек оставил его наедине с сомнениями, которые уже почти переросли в шокирующую определённость.

Глава 4. Последний фрагмент

В обществе афганца Руина Мохаммеда Марина ощущала себя умудрённой жизнью солидной дамой, хотя разница в возрасте у них была не такой уж критичной – каких-то десять лет. Как бы то ни было, смотрелись они рядом друг с другом более чем органично.

Руин – белозубый, темноволосый, смуглый красавец с выразительными карими глазами и правильными чертами лица. Невысокий, ладно сложенный, жилистый и гибкий, как кипарис. Он всегда ходил без головного убора и в неизменном чёрном пальто нараспашку.

Марина – изящная и хрупкая, тоже кареглазая. Волосы коньячного оттенка прикрыты элегантным беретом. В замшевых сапожках на кокетливом каблуке девушка казалась чуть выше своего спутника.

– Ну вот, мы и на месте, – произнёс Руин, когда они поднялись на последний этаж типовой хрущёвки и остановились напротив неприметной железной двери. – Здесь, конечно, не апартаменты, но жить вполне можно.

– И ты уверен, что здесь безопасно? – с сомнением спросила Марина.

– Квартира не засвеченная, это главное, – с серьёзным видом пояснил молодой человек, торопливо вытаскивая из кармана связку ключей. Найдя нужный, Руин провернул его в замке, распахнул дверь.

Назвать открывшееся помещение квартирой, пригодной для жилья, можно было с большой натяжкой. Крохотный коридор, одновременно выполняющий функцию кухни, вёл в комнату с засаленными обоями. Практически половину всей площади помещения занимала массивная железная кровать с продавленными пружинами; в углу притаился маленький горбатый холодильник; у зашторенного окна стоял стол с останками чьей-то убогой трапезы.

– Пардон, мадам. – Руин скинул пальто и, брезгливо поморщившись, начал вытирать стол найденной тут же тряпкой. – Здесь раньше гастарбайтеры жили.

– Оставь, я сама. – Марина уверенно перехватила кусок скомканной материи из рук афганца, по-хозяйски оттеснив его от стола.

– Ну, как хочешь, – не стал настаивать тот, предоставив женщине заняться обустройством своего нового жилища.

– А как ты стал охотником? – внезапно спросила она.

Руин хмыкнул.

– Вообще-то, я не могу об этом распространяться…

– Почему? Вам запрещают, да? Или просто неприятные воспоминания?

– Какая ты любопытная, – усмехнулся парень и, поймав выжидательный взгляд Марины, мотнул головой: – Нет, это не то, о чём ты думаешь. Никакой личной трагедии – там, знаешь, как это обычно бывает в фильмах: в раннем детстве на его глазах убили родителей с младшей сестрой в придачу, и теперь он вырос и решил отомстить…

– А как тогда? – не унималась Марина. – У меня просто в голове не укладывается. Тебе всего девятнадцать. Что могло случиться такого, чтобы человек добровольно решил спустить свою жизнь… – она осеклась и замолчала.

– Ты хотела сказать, принести её на алтарь служения добру и свету?

Марина вымученно улыбнулась:

– Ну, почти. Так что, расскажешь?

– Скажем так, – он запнулся, тщательно подбирая слова, – при плановой диагностике в девятом классе у меня обнаружились некоторые ценные способности. Охотники тогда сделали предложение, от которого я не смог отказаться. Меня забрали на полный пансион, я учился с такими же, как я, одарёнными. А потом вот, поступил на службу. Отец до сих пор думает, что я в каком-то крутом секретном спецназе. Хотя, по сути, так оно и есть…

– Хм… и что за способности у тебя нашли?

– А их много, – ответил молодой человек с едва заметной бравадой. – Например, я всегда чувствую их приближение, могу закрыться от внушения, не впадать в транс от укусов, ну и кое-что ещё…

– Ты прямо супергерой, – пробормотала женщина с неопределённой интонацией, за которой могли в равной степени скрываться и сарказм, и искреннее восхищение.

– Да брось! Какой из меня герой? Я так – внедрённый шпион. Вот сейчас работаю приходящим донором и потихоньку сливаю нашим инфу…

От фразы «приходящий донор» Марину передёрнуло.

– Неужели не боишься, что вычислят?

Парень с преувеличенной беспечностью пожал плечами.

– На всё воля Аллаха, – с подчёркнутой серьёзностью проговорил он, подняв глаза к потолку и сложив ладони в молитвенном жесте. – Я всецело полагаюсь на Господа, вверяя ему свою судьбу без остатка и сомнения. Поэтому в моём сердце царит покой.

Поражённая философскими откровениями молодого парня, Марина чуть не выронила тряпку. Она посмотрела на него со смесью уважения и недоверия.

– Ты… правда так думаешь или это просто красивая цитата?

– Я мусульманин, – обезоруживающе улыбнулся Руин и развёл руками, словно одного этого слова было достаточно для исчерпывающего ответа.

– И всё же, ты – настоящий герой, – качнула головой Марина. – Сознательно идёшь на такой риск. Если бы не ты, меня бы уже, наверное, здесь не было… И ведь их возможности… они поражают. Вот для меня они создали иллюзию, и она была так реалистична… Я правда, поверила, что…

Марина запнулась, а Руин проницательно взглянул на неё, чуть прищурившись.

– Что муж тебе изменил?

– Да…

– А это была не иллюзия, а внушение. Искусственные воспоминания. Тебе внушили, что ты видела это.

– Ну, да, это я поняла, – согласилась Марина. – А вот для чего они это делали со мной? И эта женщина на детской площадке. Она приходила к Лёшке или ко мне?

Руин сложил руки на груди и, запрокинув голову назад, качнулся, переводя вес на пятки, а затем снова возвращаясь на полную стопу, как часто делал в моменты размышлений.

– Знаешь, лично мне кажется, что это просто был такой способ мягко избавиться от тебя. Чтобы ты не мешалась под ногами и самоустранилась.

– Изощрённый способ, не кажется?

– Возможно, но насколько я уже успел изучить Лорин, она действует… не всегда по самому прямому пути. Не знаю, то ли ей просто нравится играть с людьми, то ли действительно в этом есть какая-то высшая цель, которую мы просто не в силах осознать…

Марина в очередной раз поразилась рассудительности этого молодого парня.

– Но вот ты ходишь к ним, а что если они прочитают твои мысли? – спросила она, возвращая разговор в прежнее русло. – Они вроде бы это тоже могут…

– Ну, во-первых, не так уж и хорошо они их читают, – усмехнулся Руин. – Во-вторых… Ну, вычислят меня, дальше-то что? Дети без отца не останутся.

Марина хотела было возразить, но вдруг замолчала и запоздало кивнула, а Руин поймал её, ставший на мгновение стеклянным, взгляд.

– Не волнуйся ты. Дочку твою не тронут… Они хоть и звери, но на детей у них табу! Точно тебе говорю.

– Только не надо меня утешать, ладно?! – с неожиданным вызовом воскликнула Марина, выплеснув накопленный за последнюю неделю негатив. – Лучше скажи, что с моим мужем?

Руин ждал этого вопроса. Ждал на протяжении всей дороги сюда, но, тем не менее, оказался к нему не готов. Он молча отвёл взгляд и торопливо засобирался.

– Что. С моим. Мужем? – повторила Марина с расстановкой, подойдя к Руину вплотную и требовательно заглядывая в глаза.

В его взгляде она прочитала то, о чём не хотела даже думать – самое страшное.

– Он… Они что, убили его? – выдавила женщина бесцветным голосом.

– Нет, но… лучше бы убили.

*****

Колхозный панк-рок от «Сектора газа» долбил так, что барабанные перепонки едва не лопались.

«Сейчас меня тошнит немного, нужен мне гемоглобин», – вслед за солистом повторил Алекс, нервно пританцовывая под разудалые аккорды.

Он несколько раз измерил шагами расстояние комнаты и непроизвольно задержался около дверцы шкафа-купе.

«Ну, хоть в зеркале отражаюсь, и на том спасибо», – нервно хмыкнул он.

С покрытой стеклом амальгамы на него посмотрел мужчина в потёртых брендовых джинсах и свободной футболке с жёлтым смайлом. Уже не мальчик, но и до старости ещё далеко. Тёмно-русые волосы короткой чёлкой падают на правый бок. Зелёные глаза со светлыми густыми ресницами. Почти идеальный прямой нос. Тонкие губы. Алекс никогда не считал себя красавцем, но и от недостатка внимания со стороны женщин не страдал.

Он широко улыбнулся собственному отражению, обращая внимание на клыки, и с облегчением выдохнул: их размер не изменился. Тут же усмехнулся внутренне своим же мыслям. Подняв футболку и втянув живот, он критически осмотрел небольшие жировые отложения. Напряг бицепс на правой руке, левой проверил его твёрдость. С сожалением отметил, что уже пару месяцев как забросил тренировки.

После рождения дочери он вообще жил в каком-то бешеном круговороте: работа-дом-работа… Начальник всё больше зверствовал, а уволиться и искать другое место как-то было не с руки – ежемесячный платёж по ипотеке тому не сильно способствовал. Да и дома всё как-то шло по накатанной, не было времени даже остановиться и задуматься: «А туда ли иду? А нравится ли мне такая жизнь? А для чего, собственно, весь этот бег в колесе?».

«Зато сейчас появилось время. Только похоже, за меня уже всё решили», – невесело хмыкнул Алекс, направляясь к стоящей в углу штанге, которая в последние недели использовалась им исключительно как импровизированная вешалка для одежды.

Чтобы отвлечься от нехороших мыслей и заодно сделать что-то полезное для собственной физической формы, он решил провести домашнюю тренировку. Убрав вещи со спортивного снаряда, он добавил блинов, лёг под штангу и начал заниматься, привычно считая подъёмы. Опомнился только, когда дошёл до третьего десятка, хотя обычно с таким же весом не мог осилить больше десяти.

Композиция, зацикленная на повторе, наконец начала раздражать, и Алекс резким движением сдвинул на ноль колёсико громкости. Наступившая тишина показалась мёртвой.

В ушах внезапно зазвенело: высоко и пронзительно. Вибрирующий отзвук прокатился по телу. Алекс заткнул уши, но это не помогло – назойливый звон вгрызался прямо в мозг. А потом раздался хлопок – будто рядом прокололи большой воздушный шар.

Короткий миг абсолютного безмолвия сменился нарастающим гулом: журчание воды по трубам, звяканье посуды, шипение масла, собачье повизгивание, обрывки разговоров, чьи-то томные стоны, скрежет металла по стеклу, шорох бумаги, детский плач, ругательства, смех. Галдящий многоэтажный муравейник жил своей жизнью, издавая одномоментно сотни, тысячи, миллионы звуков различной тональности. И все они неслись на Алекса.

Стараясь не паниковать, он прислушался и понял, что может усилием воли вычленить отдельные составляющие этой гомонящей оргии. При этом одни звуки становились более громкими и отчётливыми, а другие словно отходили на задний план.

Алекс решил поэкспериментировать из выловить общего хаоса случайный разговор. Он сосредоточился на проскользнувшей в потоке фразе и потянулся за ней. К его удивлению, это удалось: он услышал отрывок беседы и даже узнал голоса соседей с девятого этажа. Сам Алекс жил на седьмом, но каждое слово было слышно так явно, будто беседовали в соседней комнате.

– Ну ничего себе, – ошарашенно произнёс он вслух и опустился на диван.

Звукоизоляция в новом доме была неплохой – строили по современным стандартам. А особой остроты слуха Алекс за собой никогда не замечал.

Галлюцинации? Или, может, я действительно… уже не совсем человек? Усмехнувшись таким крамольным мыслям, он потёр заслезившиеся вдруг глаза. Резь в них не проходила, и он раздражённо выругался – засорились контактные линзы.

Зрение у Алекса было проблемным с рождения, а по мере взросления падало с пугающей прогрессией и к тридцати двум годам подползло к отметке «минус пять». Но не сказать, что это как-то особо напрягало – очки он уже давно сменил на мягкие удобные линзы, уход за которыми вошёл в привычку и рассматривался как обычная гигиеническая процедура.

Алекс осторожно вытащил из глаз прозрачные выпуклые плёнки. И... понял, что сюрпризы ещё не закончены. Изображение медленно фокусировалось: линии, контуры предметов – всё приобретало удивительную чёткость. Лихорадочно схватив первую попавшуюся под руку книгу с полки, он распахнул её наугад и, не напрягаясь, прочитал пару строчек. И, ошарашенный, как был с раскрытой книгой, вновь опустился на диван.

Но как это возможно?! Здесь так просто уже не спишешь на галлюцинации. Явно в организме что-то происходит. Выросли сила и выносливость. Обострился слух. А теперь ещё и зрение…

Алекс нервно рассмеялся, сполз с дивана на пол и, привалившись к нему спиной, обхватил голову руками. Вот теперь ему стало по-настоящему тошно.

Он стиснул зубы, сжал кулак и с размаху ударил им в бетонную стену, выпуская пар и ненавидя себя за этот момент слабости. Руку обожгло болью, а на гладко-окрашенной поверхности стены образовалась вмятина, от центра которой тут же в стороны расползлась сеточка трещин.

Нет! Не может это всё быть правдой!

Если в организме действительно что-то меняется, то почему врач ничего не нашёл? Плохо искал? Недообследовал? С твёрдой уверенностью отправиться завтра в другую клинику, Алекс добрался до кровати и отключился, как только голова его коснулась подушки.

*****

Ночью приехал Егор. Уставший и настороженный. Он уселся на единственный стул, потирая замёрзшие руки. Крепкий чёрный чай, гостеприимно предложенный Мариной, он пил мелкими глотками, а чашка в его ладонях напоминала детскую игрушку в лапах добродушного плюшевого медведя.

– На улице холод зверский, – сообщил охотник, подставляя лицо навстречу белёсым кудряшкам пара, – а у тебя хорошо, тепло.

Выцветшие на солнце светлые волосы Егора хаотично рассыпались по голове и в свете измазанной краской лампочки приобрели неестественный зеленоватый оттенок.

– Да, – Марина скованно улыбнулась и поправила серёжку, прикидывая, с какой стороны лучше подступиться к главному. – Егор, мне нужно его увидеть, – наконец проговорила она, набрав в лёгкие воздуха, словно собиралась нырять на глубину.

– Тебе что, жить надоело? – добродушно отозвался мужчина, прихлёбывая сладкий чай. – Ему уже не поможешь, а у тебя дочь. Кто её будет воспитывать, если с тобой что случится, ты подумала?

– Считаешь, раз он… стал другим, теперь захочет меня убить?

Егор неопределённо качнул головой.

– Я не знаю, но вероятность такую нельзя исключать, а я не хочу рисковать жизнью тех, кого поклялся защищать. Физиология этих тварей отличается от нашей, а значит – психология тоже. Одно тянет за собой другое, понимаешь? Во многом их поведением руководят инстинкты, которые тяжело поддаются контролю. Так что забудь об этом! Отсидишься здесь пару месяцев, пока всё не уляжется, вернёшься домой, найдёшь себе нового мужа, начнёшь новую жизнь.

Марина молчала. «Радужные» перспективы, обрисованные собеседником, вызвали приступ тихой истерики.

– Мне не нужен другой муж, – наконец еле слышно пробормотала женщина. – Я готова попытаться принять его… в новом качестве.

– В качестве кого? – спросил охотник, отставив от себя кружку и подавшись всем телом вперёд. – Ты что, не понимаешь, что он уже не человек?! У вас не может быть больше никаких отношений кроме связи хищник-жертва! Вот что ты собираешься ему сказать?

– Что я знаю о его… проблеме и его не брошу! Что мы можем уехать куда-нибудь, если надо. Есть же места, где мы сможем спокойно жить? Где нас не достанут?

Егор нервно хохотнул.

– Теоретически-то есть, только это всё равно не даст гарантий. Гематоморфы в основном не сидят на месте. Сегодня здесь – завтра там. И даже не в этом дело! Ты уверена, что он захочет? Что он вообще станет с тобой разговаривать?

– Уверена, – ответила Марина, стараясь, чтобы голос её звучал твёрдо.

– Ну допустим, станет. Допустим… И как ты это себе представляешь? Ваш побег? Думаешь, вас так просто отпустят? Если его обратили, то значит, он им для чего-то нужен! Не просто так, поверь. И пока они не получат от него то, что им было нужно, не успокоятся. Так что вы и из города не выберетесь…

– Ты поможешь? – Марина с надеждой заглянула в глаза охотника.

– Кому? Одному из них? – В интонации Егора промелькнуло брезгливое отвращение. – Да пойми ты, он уже не человек!

– Мне всё равно.

– А мне – нет. Я должен знать, ради чего рискую. И ради кого.

– Хорошо, – Марина решительно поджала губы. – Тогда я сама. Просто пойду домой, в нашу квартиру. Попытаюсь с ним поговорить. И будь, что будет!

– Я понимаю твои чувства, но в тебе сейчас говорят эмоции. И я не могу тебе позволить совершить очевидную глупость. – Егор встал и, кивнув Марине, торопливо засобирался. – Спасибо за чай, но мне пора.

– Ты что, меня совсем не слышишь? – взвилась она. – Я больше здесь не останусь!

– Прости, но так будет лучше, – Егор достал из кармана связку ключей и быстрым шагом двинулся к выходу.

Марина отчаянно рванула наперерез, но сильные мужские руки сгребли её в охапку и осторожно опустили на кровать. Женщина тут же поднялась и вновь метнулась к двери, но Егор воспользовался преимуществом в несколько секунд и быстро выскользнул за дверь. Тут же раздался щелчок закрывающегося замка.

– Эй, я что теперь, ваша пленница?! – в сердцах выкрикнула Марина, пытаясь открыть дверь изнутри, но её ждала неудача.

Яростно подёргав ручку и убедившись в том, что уйти теперь не получится, Марина несколько раз измерила шагами комнату и в отчаянии опустилась на стул.