Лабиринт иллюзий: Дневник снов

Пролог

Открываю глаза, и первое, что я вижу, — это как огромная черная рука, нет, скорее, когтистая лапа тянется к моей голове. Меня тут же пронизывает до костей нестерпимый ужас. Я инстинктивно вскакиваю с пола и бегу. Бегу в никуда, бегу в пустоту. Густую, обволакивающую пустоту. Дышать уже больно, дыхание сбилось, но я продолжаю бежать по нескончаемому коридору. Глаза уже привыкли к темноте и начали различать предметы. Точнее сказать, их отсутствие. Здесь нет ничего, только голые облезшие стены и на удивление высокий потолок. Когда ощущение опасности спадает, а бежать становится уже просто невозможно, останавливаюсь, прислоняюсь к стене, но ноги как ватные — не держат. И я просто сползаю на пол. Задыхаясь, щипаю себя, пытаясь проснуться — не помогает, бью себя кулаком по носу. Больно! Дышать становится еще труднее, но я не просыпаюсь. На джинсы капнула красная капля, еще одна. Я не пожалел сил, когда стукнул себя по носу. Не обращая на это внимания, жадно хватаю затхлый сырой воздух ртом, пытаясь вернуть дыхание в норму. Запахи, холодные влажные стены, чувство тревоги, боль… все так реально. Почему я не могу проснуться? С криком досады и отчаяния бью кулаком по бетонному полу. Снова чувствую боль, но это не помогает. Я все еще здесь… в этом ночном кошмаре.

Глава 1

Ноябрь. Его середина. Противный месяц, отвратительная погода. Еще вчера лил дождь, а ночью ударил мороз, и слякоть превратилась в скользкую ледяную корку.

Солнце медленно и лениво поднималось над крышами домов, вовсе не стремясь растопить гололед. Люди, спеша, кто на учебу, кто на работу, неуклюже поскальзывались, как коровы на льду. Большинство машин еле тащились, так как не успели сменить резину на зимнюю. Но были и те, кому все нипочем. Стоявшая перед входом университета толпа сонно заползала внутрь, звонок на пары уже прозвенел, и скоро улица перед учебным заведением опустела. Худой, даже точнее сказать тощий, парнишка, не торопясь, двигался в сторону университета. Он шел в легкой куртенке, одетый явно не по погоде, сжавшись от ледяного ветра и спрятав нос в шарф. Черные, взъерошенные волосы запутались в дужке больших наушников. Но, несмотря на то, что он, наверное, уже продрог до костей, все равно не спешил в теплое помещение института.

Парень ступил на дорогу и направился вперед по пешеходному переходу. Обычно здесь мало кто ездил, в основном студенты университета, поэтому после начала занятий дорога была пустая. Но не сегодня. Дойдя до середины проезжей части, студент увидел, как на него летит машина, даже не собираясь сбавлять скорость. И не просто машина, а дорогущая — бугатти. Владельцы таких авто, обычно, простых людей ни во что не ставят, что уж говорить про студента, похожего на побитого жизнью гота.

Увидев, что на него летит иномарка, парень решил сделать рывок вперед, чтобы быстрее убраться с дороги, но вместо этого поскользнулся и растянулся прямо посреди пешеходного перехода. В долю секунды студент успел попрощаться с жизнью и закрыл глаза.

Но, сделав это, услышал свист колес и громкий удар, сопровождаемый звуками бьющегося стекла. Когда же он, наконец, открыл глаза, то увидел, что та самая машина, вылетев на обочину, въехала в фонарный столб. На секунду парнишка подумал, что лучше бы умер, ведь даже если он распродаст все свои органы, вряд ли хватит денег на такой автомобиль. Но его мысли перебил выходящий из машины водитель. Довольно молодой парень, лет на пять старше студента. Ухоженный, дорого одетый, как и положено хозяину такого транспортного средства, но не пижон. Он мельком глянул на свое разбитое авто, злобно прорычал и направился в сторону лежащего на проезжей части бедолагу. Паренек, завидев приближающегося автовладельца, попытался встать, но снова поскользнулся и грохнулся на асфальт. Водитель грубо дернул того за капюшон, что помогло ему устоять на ногах при третьей попытке подняться.

— Ты чего творишь, ушлепок! Совсем страх потерял?

— Я? А нечего гонять как ненормальный, тем более, в такую погоду! — выпалил студент дрожащим голосом, неуверенно стоя на ногах.

— Глаза разуй и смотри, куда идешь! Придурок, ты хоть знаешь, сколько мне теперь ремонт обойдется?

Владелец машины замахнулся кулаком, чтобы от всей души врезать виновнику аварии, все также держа его за капюшон, но под капотом разбитого автомобиля что-то хлопнуло, и оттуда повалил дым. Водитель отпустил парня, так и не успев ударить, и, крикнув на прощанье «Ты мне еще за это заплатишь!», бросился к машине. Напуганный парнишка, воспользовавшись моментом, просто дал деру, скрывшись в дверях университета.

Он шел по коридору, недовольно бурча себе под нос: «Конечно, это я виноват, что ночью мороз был; это я виноват, что коммунальщики не соизволили посыпать дорогу песком; это я виноват, что такие уроды скоростной режим не соблюдают! Надо было кинуться ему под машину и потом стрясти пару лямов компенсации…» Спустившись вниз по лестнице и проследовав несколько минут по извилистому коридору, парнишка зашел в университетскую столовую. Купил себе стакан чая и уселся за самый дальний столик. Кристофер, Кристофер Наумов — так его звали (видимо, родители по молодости решили приколоться над своим чадом), был студентом третьего курса факультета информатики. Он быстро выпил чай, даже не сняв куртку, и, сложив руки под головой, лег на стол, досыпать до начала следующей пары.

Когда Кристофер, наконец, вернулся домой после учебного дня, то обнаружил, что входная дверь в его квартиру была открыта. Парень посмотрел на нее с недоверием, но, не увидев никаких очевидных следов взлома, и проверив работоспособность замка, прошел внутрь. Самое дорогое, что было в его маленькой арендуемой малосемейке — это компьютер, стоявший в углу комнаты на пластиковом круглом столе, какие используют летние кафе. Устройство по-прежнему стояло на своем месте, и даже ноутбук все так же валялся посередине надувного матраца. Компьютер и ноутбук — единственные две вещи, которые бы могли заинтересовать грабителей, потому что в комнате больше не было ничего ценного, даже мебели. Надувной матрац посреди помещения вместо кровати, пластмассовый стол и несколько таких же стульев, два из которых представляли собой шкаф, а точнее, просто были завалены горой одежды. Студент осмотрелся, пожал плечами, и решил, что из-за недосыпа просто забыл закрыть дверь, уходя с утра из дома. Кристофер, зевая и потирая глаза руками, прошел на маленькую кухонку, достал пачку мороженых пельменей и заварил себе крепкого кофе, дабы прогнать от себя сон, пока будет готовиться еда.

Не то, что бы он не хотел спать, просто не мог себе этого позволить. Парнишке еще предстояло сегодня идти на работу в ночную смену, как и вчера.

Поужинав и выпив бодрящего напитка, Крис направился на работу, на этот раз убедившись, что дверь за собой закрыл.

Работал он инженером выпуска на радио в вечернюю и ночную смены. Работа не была пыльной, ему просто нужно было следить, что вещание идет без перебоев, рекламные блоки выходят вовремя, да и иногда помогать ведущим прямого эфира с настройкой оборудования. Казалось бы, на такой работе он мог бы и поспать, но за это сильно штрафовали, а парнишка и так еле сводил концы с концами.

Жил он один, снимая квартиру за копейки, но ему этого хватало.

До шестнадцати лет он жил в глухой деревеньке с отцом, который был в вечном запое, и матерью. И когда ребенок заговорил о своих мечтах жить в большом городе и получить высшее образование, мать ему устроила такой нагоняй кочергой со словами «а кто за хозяйством следить должен?!», что ясно дала понять — от родителей поддержки не жди. И как только он закончил школу и подзаработал «на картошке», то тут же купил билет и убрался как можно дальше от родного дома.

Жизнь в большом городе оказалась вовсе не такой радужной, как ему хотелось, но он старался изо всех сил. Ночью работал (с графиком два через два), а днем учился, зачастую просыпая половину пар.

***

Сколько времени прошло? Час, два, три? Не могу понять, течет ли время, или оно стоит на месте. Мне кажется, я брожу здесь целую вечность, но ничего не меняется… Вокруг все те же облезшие стены и бесконечные коридоры. За то время, которое я бродил, не увидел ни одного окна, ни одной двери. Точно ли это сон? Уже начинаю в этом сомневаться. Но если подумать логически, то, что еще это может быть? Как попал сюда? Как выйти отсюда? Где я, черт возьми? В этом месте нет ни одного источника света. Но все равно вижу: вижу эти облезлые сырые стены, вижу повороты, вижу свои руки. Но ведь в реальном мире это невозможно! Человек не может видеть в абсолютной тьме.

Вопросы, вопросы, вопросы! Единственное, что меняется, так это постоянно возрастающее их количество! И я просто иду… даже ни куда глаза глядят, а куда ведет этот чертов коридор.

На мгновенье замираю. Неужели?! Впереди что-то есть? Что это? Узкий проход, а в нем чей-то силуэт. Не спеша, подхожу ближе, в темноте видно плохо, но, кажется, человек идет мне навстречу. Не знаю, как мне реагировать, бежать к нему с криком о помощи, или удирать от него со всех ног. Я останавливаюсь на безопасном, как мне кажется, расстоянии. И человек впереди тоже останавливается. Поднимаю руку в знак приветствия, он делает то же самое синхронно со мной. Присмотревшись внимательнее, вижу раму, винтажную, с красивой резьбой, но такую же облезлую, как и все вокруг. Это вовсе не проход — это зеркало. Огромное, высотой в два моих роста, а может и больше.

Медленно подхожу ближе, смотрю на свое отражение. С его лица пластами сползает кожа, а под ней остается только чернота, а из рукавов, вместо ладоней, стекает черная жижа. На мгновенье впадаю в ступор от увиденного. Неужели это я? Пересилив сковавший меня страх, смотрю на свои ладони, нет, они все еще на месте, все те же. Все происходит в какие-то доли секунды. Но как только поднимаю голову, я снова вижу эту проклятую когтистую лапу, что тянется к моей голове. Она тянется ко мне из зеркала, в котором больше нет отражения, а есть только бархатистая тьма, густая и обволакивающая, плавно вытекающая за границы обрамления. Кидаюсь со всех ног по прилегающему коридору. Снова бегу. Но куда?

***

И вот опять пасмурное морозное утро. Снова сильный ветер, из-за которого даже дышать тяжело. На вторые сутки без нормального сна Кристофер уже еле стоял на ногах. Но он привык так жить и покорно плелся в институт. Сменщик на работе опоздал, поэтому парень даже не успел зайти домой выпить кофе. Да и в столовую бы уже заскочить не успел. Первая пара была у самого требовательного преподавателя за весь третий курс. И студент просто не мог ее прогулять.

Пройдя в аудиторию своей группы, он прошел мимо старосты, демонстративно подняв руку в знак приветствия, намекая, чтобы она отметила его в журнале посещаемости, а после удалился на самый последний ряд.

Началась пара. В аудитории стояла мертвая тишина. На занятиях этого преподавателя, обычно, никто не решался издать и звука, а то это грозило сдачей сессии минимум до конца следующего семестра.

Кристофер даже не заметил, как уснул под монотонную лекцию. Ему казалось, будто он все еще сидит на паре и слушает россказни ненавистного Вениамина Михайловича. Но вдруг преподаватель просто рассыпался на куски. Куски тела плавно стекли друг по другу на пол, создав там месиво из крови и внутренностей. Но в помещении по-прежнему стояла мертвая тишина, студенты продолжали, как ни в чем не бывало, писать лекцию. Вслед за преподавателем, таким же образом, развалились и сидящие на первой парте однокурсники, затем на второй, третьей… Парень не поверил своим глазам, но, когда развалились сидящие перед ним ребята, а к его лицу из воздуха потянулась рука с когтями, длинными и острыми, словно ножи, он инстинктивно вскочил с криком.

Крик эхом разнесся по аудитории. Кристофер стоял с ошалевшими глазами в конце кабинета, а на него удивленно смотрели все одногруппники и злобный преподаватель.

— Вы что тут устроили??!

— Простите, кошмар приснился… — парень просто выпалил первое, что пришло в голову, не подумав о ситуации.

— Наумов, Вы что, сюда спать пришли?

Парень виновато опустил глаза в пол, потирая при этом затекшую шею:

— Простите, Вениамин Михайлович, я просто вторые сутки в ночную смену работаю…

— Вы уж определитесь, работаете вы, или учитесь! А то из вас ни там, ни там ничего путного не выйдет!

Кристофер извинился и тихо сел на свое место. Его никак не покидали мысли о том сне, все казалось таким реалистичным. Он до сих пор ощущал запах крови. И эта рука, или лапа… Тогда он увидел ее впервые, но не придал этому особого значения. Больше его напугали превращающиеся в кровавое месиво люди. Хоть он и любил ужастики, но увидеть такое самому, даже во сне, ему еще не доводилось.

В итоге, настроение было испорчено на весь день. Крис досидел оставшиеся пары и направился домой, мечтая о том, что наконец-то сможет нормально поспать.

***

Последнее, что я видел, убегая, это как огромная черная масса со светящимися глазами вышла из зеркала и отправилась за мной. Гигантская зловещая тень, парящая в воздухе и тянущая ко мне свои руки-лапы. Она раскрыла мерзкую пасть, будто пыталась сожрать меня. Наверное, так и есть, наверно этого она и хочет. И, наконец, я вижу свет, свет в конце тоннеля. Слабый, красноватого оттенка. Бегу к нему, краем глаза замечая, что обстановка вокруг изменилась. Коридор стал уже светлее, слева и справа появились двери, но мне не до них. Бегу к свету, в надежде выбраться из этого бессмысленного кошмара. Но в моем случае так, как хочу я, никогда не происходит. Громкий гул, напоминающий звук взлетающего самолета, разносится эхом по всем коридорам. Такой громкий, что хочется закрыть уши. Но я все еще бегу к свету, еще быстрее, чем раньше. Но свет пропадает, будто нечто огромное, темное перекрывает его. И через мгновенье уже могу различить это нечто. Множество теневых монстров, как тот в зеркале, просачиваются через проломленный потолок. Как крысы, бегущие с тонущего корабля через дырку в полу. Но только эти бегут не «от», они спешат «к», на кормежку… Пячусь назад, толкаю плечом первую попавшуюся дверь и забегаю внутрь. Комната забита деревянными ящиками. Ими же подпираю дверь. Отхожу в дальний угол помещения, в надежде, что стены защитят меня от этих монстров. Но я ошибаюсь. Ни стены, ни подпертая ящиками дверь, не являются для них преградой, они просто проходят насквозь, будто призраки. Я с истерическим криком забиваюсь в тот самый угол. Ужас, который вызывают у меня эти создания, просто непреодолим. Как маленький ребенок сажусь на корточки, утыкаюсь носом в коленки и закрываю руками голову. Они окружили меня, заслонили собой все вокруг. Просто закрываю глаза и прощаюсь с жизнью… Может, если я умру здесь, то проснусь где-то там, в реальном мире?

Взрыв! Откуда-то сверху доносится грохот, заставляющий содрогнутся бетонные стены. Даже с закрытыми глазами мне показалось, что через комнату прошла световая волна с голубым оттенком. «Все! Это конец!» — проскальзывают мысли в моей голове. Но вскоре понимаю — я все еще жив, сижу в том же углу. Поднимаю глаза, монстров больше нет, их как ветром сдуло. Вздыхаю с облегчением, но непонятное ощущение на коже заставляет переключить внимание на себя.

Что это? Что за чертовщина??!

Вскакиваю, смотрю на свое тело. Бесчисленное множество тараканов ползают по мне, залезают под одежду, лезут в глаза. Вздрагиваю и судорожно пытаюсь их стряхнуть. Не то, что бы я боялся насекомых, но не в таком же количестве. Стряхиваю их снова и снова, но замечаю, что до пола они не долетают. Вместо них вниз падает лишь сырая штукатурка. Снова смотрю на себя — так и есть. Всего лишь штукатурка, посыпавшаяся с потолка во время того странного взрыва.

Боже, кажется, я схожу с ума…

Глава 2

Придя домой, Кристофер разулся, медленно проплелся в комнату и без сил рухнул на надувной матрац, даже не сняв куртку. Может, если бы ему удалось часок вздремнуть на парах, то он бы был в состоянии хотя бы поесть перед сном. Но сейчас он мечтал только вырубится без задних ног.

Парень отключился меньше, чем за минуту. Ему снился родной дом в деревне, покосившиеся ворота и мать, бегающая по двору за цыплятами. Это зрелище даже заставило его улыбнуться. Он понял, что соскучился по родителям, ведь не видел их уже почти три года. Но ностальгическая картина была развеяна, когда на его глазах все стало рушиться. Дом сложился, будто карточный, вся скотина и птица упали замертво и стали превращаться в разлагающиеся трупы, а изо рта матери полезла черная бесформенная тень, разорвав ее тело, будто хрупкую ткань. Тень бросилась к парню, вытянув вперед свою огромную когтистую конечность. В долю секунды острые, как ножи, когти оказались возле его лица, и Кристофер снова с криком проснулся в холодном поту.

Его трясло, голова трещала. Парнишка посмотрел на запястье, в надежде узнать время, но вспомнил, что еще 2 дня назад забыл надеть часы. Он достал телефон, думая, что проспал пару часов, но оказалось, что с момента его возвращения прошло не больше двадцати минут.

Поднявшись, Крис, наконец, снял куртку, да и вообще переоделся в домашнее. Мельком глянув на себя в зеркало, он усмехнулся отражению. Сейчас он выглядел так, будто пребывал до этого в месячном запое. Недостаток сна на лице отобразился красивыми мешками под глазами и красными склерами.

Голова по-прежнему трещала, хотя уже и немного меньше. Даже двадцатиминутный сон помог ему чуточку реабилитироваться. Однако теперь студенту напомнил о себе его желудок, ведь последний раз он ел сутки назад. Умывшись ледяной водой и заварив себе бокал кофе, парень приступил к приготовлению студенческого ужина —, а именно, закинул в кастрюлю очередной пакет мороженых пельменей. И пока те готовились, Кристофер уселся за свой компьютер и с головой ушел в мир, в котором чувствовал себя на своем месте. Здесь он мог быть кем угодно, и где угодно, далеко от реальной жизни. Его реальная жизнь заключалась в работе, учебе, и снова работе. Ни посиделок с друзьями, ни походов в общественные места. Да, проще сказать, друзей у него вовсе не было. Крис был очень спокойным и тихим, можно даже сказать, совершенно нелюдимым человеком. Там, где он рос до шестнадцати лет, его сверстников можно было пересчитать по пальцам одной руки, но так вышло, что и с ними у него были слишком разные интересы. И пока он перечитывал деревенскую библиотеку, его сверстники думали только о том, где еще найти пузырь водки, чтобы ночью не было мучительно скучно. Да и в младшем возрасте ему приходилось нелегко. Всякие Гриши, Гали и Пети считали просто необходимым постебаться над мальчиком с таким странным нерусским именем. Все, кого бы он мог назвать друзьями, обитали исключительно в интернете, в просторах социальных сетей и ММО РПГ. И сейчас он снова погрузился в этот мир, который, несмотря на недосып, затянул его на многие часы. Он даже ел, не отрываясь от игры. Игра увлекла его настолько, что он забыл про головную боль и так необходимый организму сон, а вспомнил только, когда на улице начало светать.

И вот, когда первые лучи восходящего солнца напомнили ему о приближающемся утре, парень, наконец, встал из-за компьютера, выключил его и лег на свою импровизированную кровать. Треск в голову снова вернулся, мешая ему уснуть. Но через минут двадцать, он, наконец, вырубился, и суровая реальность сменилась сном, навеянным ночью в онлайн играх. Ему снилось, что он — танк!

Нет, вовсе не водитель танка, а сама машина. Что он, прячась в кустах, метко отстреливает своих противников, при попадании на фоне раздается до боли знакомое «Враг уничтожен!». Но вот, выезжая из-за какого-то здания, он падает в глубокую яму. Придя в себя, он понимает, что находится в небольшом замкнутом пространстве. Его тут же оглушают человеческие крики. Это люди, люди, на которых он упал, на которых он стоит. Запах крови ударяет в нос. Вот кровавая раздробленная рука тянется к его глазам. Кристофер инстинктивно шарахается назад и ударяется о глухую стену. И новая волна диких криков проносится по помещению. Большинство присутствующих здесь уже не похожи на людей. Больше похожи на кровавую кашу, пропущенную через мясорубку. Парень мечется из угла в угол в панике, но, наконец, понимает, что это все он. Что он все еще танк, который и превращает несчастных людей в месиво из кишков, плоти и крови. В маленьком замкнутом пространстве, в котором нет места ни ему не людям. Но вот крики стихают, потому что все, кто мог кричать, уже испустили дух. И из кровавого месива под ним начинают появляться все те же злосчастные руки-тени, которые хватают его за гусеницы и тянут вниз, заставляя погружаться в этот суп из остатков человеческих тел. И все так реалистично, будто это происходит на самом деле. Вот жидкость попала ему в рот, приоткрытый из-за крика, и студент проснулся, снова в холодном поту.

Первое, что сделал парнишка после пробуждения, так это начал плеваться. Он до сих пор чувствовал вкус железа на языке и запах крови. Крис протер глаза и поднялся с кровати. Опять прошло не больше двадцати минут, пока он спал. Помотав головой, надеясь избавиться от охватившего чувства безысходности, студент направился в ванную, умылся холодной водой и решил, что сегодня в универ пойдет пораньше.

Начинались уже четвертые сутки без сна. Он был просто разбит, но не мог позволить себе пропустить пары, которые опять начинались с предмета Вениамина Михайловича. Кое-как собравшись, парнишка отправился на занятия. По дороге он закупился энергетическими напитками и пакетиками быстрорастворимого кофе. Сегодня он не мог позволить себе уснуть на занятиях, да и сама идея поспать уже не казалась ему такой привлекательной. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ним снова всплывала та огромная черная лапа, тянущая к его лицу острые, как ножи когти. Сидя на парах, он размышлял о своих последних снах. И никак не мог понять, почему это его так пугает. Почему каждый раз, когда он видел эту чертову конечность, его охватывал нестерпимый ужас. Ведь если бы это была, к примеру, костлявая кисть со свисающим с нее кусками кожи и прогнившей плоти было бы куда страшнее… Но как только в памяти всплывала черная, непонятная, сотканная будто из тени рука, Криса тут же бросало в дрожь, пробирало до самых костей.

Просидев до конца занятий в своих раздумьях и спасаясь энергетиками, Кристофер направился домой. Глаза болели, будто в них насыпали песка и постоянно слезились, в горле то и дело пересыхало, а голова просто раскалывалась на мелкие кусочки. Парень понимал, что если он не поспит сегодня, то завтра будет очень плохо, ведь днем ему снова на учебу, а ночью нужно еще и на работу пойти.

***

Чертова тьма рассеялась, тьма которую я больше ощутил сердцем, чем увидел глазами. Руки все еще продолжали трястись, невольно сбрасывая остатки штукатурки. И тишина… Все звуки стихли и сменились мертвой тишиной, такой, которая оглушает. Мне даже показалось, что я действительно оглох, но сделанный мною шаг разнесся тихим эхом по комнате, что ранее была завалена коробками. Что это? Ну не мог же я так ошибиться. Коробок больше не было. Да вообще ничего не было. Она была совершенно пуста. Я только молился о том, чтобы выход, который мне привиделся, все еще был на месте. Медленно и осторожно я открыл дверь. Тот коридор все еще на месте, и свет. Вот он! Он тоже! Вот он, выход из этого жуткого места! Я вновь кинулся туда со всех ног, бежал, боясь, что прямо передо мной он как по волшебству исчезнет, но нет. Вот только это всего лишь дыра в потолке. Даже отсюда я мог рассмотреть, что там наверху такие же обшарпанные серые стены. Но там есть свет, такой приятный, теплый, розовато оранжевый, будто бы на закате летнего солнца… Но мне его не достать. Я в надежде поднял руку к свету, и безнадежно опустил ее. Даже если бы мне очень захотелось, я бы не смог до нее допрыгнуть. Как же мне все надоело… Я устал, я просто хочу уснуть. Я прислонился к стене и сполз по ней на пол, садясь под слабыми лучами теплого света.

Плевать, будь что будет! И я закрыл глаза…

***

Парень шел по улице, засунув руки в карманы своей тоненькой куртешки. В глазах периодически то темнело, то просто расплывалось изображение, казалось, что еще шаг, и он просто упадет. Но он продолжал медленно плестись по улице. Посмотрев по сторонам усталым взглядом, он перешел дорогу и зашел в аптеку. Голова раскалывалась еще сильнее, чем вчера. Наскрёбши в кармане горстку монет, вперемешку с мятыми купюрами, студент подошел к кассе. Вывалив деньги на поднос он понял, что даже не может разобрать сколько там их, лишь надеялся, что хватит.

— Дайте, пожалуйста, что-нибудь от головы — проговорил покупатель еле слышно и дрожащим голосом.

Фармацевт, увидев перед собой тощего бледного паренька с синяками под глазами и трясущимися руками пренебрежительно ответила:

— Что, похмелье замучило, или без дозы ломка?

Парень даже не разозлился, у него не было на это сил, да и за что ему было злиться, ведь он видел себя сегодня в зеркале.

— Третьи сутки спать не могу, кошмары замучили… — честно ответил покупатель —, а мне еще завтра на работу в ночь — уже сам себе ответил бедолага.

Продавщица скептически вздохнула и отошла к полке с препаратами, а после вернулась, держа в руках упаковку обезболивающего и какой-то пузырек.

— Попробуйте вот это, легкое снотворное. Единственное, что отпускают без рецепта. От него будешь спать как убитый и без снов.

— А точно без снов? — Кристофер даже немного оживился.

— Ну, сама я не пробовала, но в инструкции так написано.

Женщина наскребла из кучи вываленных денег нужную сумму и протянула парню покупки в небольшом пакете.

Сегодня Кристофер был готов уже на что угодно, чтобы нормально поспать, даже наглотаться таблеток. Но его пугала перспектива, что, если вдруг таблетки не сработают как надо, он застрянет в своих кошмарах на длительное время. В его голове уже сложилось впечатление, что если эта чертова рука все же коснется его, то это будет конец. Финал всему. Что он умрет во сне и никогда больше не проснется. Поэтому, придя домой, он снова сел за игры. Сегодня выбрал самую простую, ведь зрение и внимательность начинали подводить, да и руки не особо слушались. Даже желания поесть не появилось. Весь организм будто медленно отказывал, как игрушка, у которой кончился заряд батареек. Парень стал задумываться о сне только после полуночи. Но мысль об этой черной лапе постоянно отталкивала идею ложиться. Парень пообещал себе, что он примет душ и обязательно ляжет спать. Однако, не стремился выполнить это обещание как можно скорее. Зайдя в ванную, он включил воду и сел на корточки, утыкаясь носом в коленки, ведь сил стоять уже просто не было. Звук падающей воды принес с собой чувство расслабленности и спокойствия. Все те кошмары, что мучили его разум последние два дня покрылись туманом и уже переставали казаться такими страшными. Он даже подумал о том, что неплохо бы было летом взять отпуск и съездить на каникулы к родителям, проведать их, заставить провести телефон и рассказать, как ему живется в городе. Он и не заметил, как пролетели два часа. Они будто просто утекли вместе с водой. Наконец очнувшись от размышлений, он выключил воду. Сладко потянувшись и размяв спину, он вышел из ванной, чувствуя некое облегчение. Спокойно прошел в комнату, взял стакан и таблетки, и сел на матрац. Чтобы убедится в том, что сказала женщина в аптеке, парнишка достал инструкцию и стал внимательно читать. И действительно «спокойный сон без сновидений» красовалась фраза на одной из сторон бумажки с мелким текстом. И хоть это было похоже на напыщенную рекламу, но парнишка ей с радостью поверил, и дабы это наверняка сработало, сразу проглотил две таблетки и лег. Действие препарата не заставило себя долго ждать, и уже через пятнадцать минут он сладко засопел. Но вот насколько была правдива надпись в инструкции?

Он шел по темному коридору. Место напоминало школу, или какое-то другое похожее учреждение. Через окна светила луна. Кристофер просто шел вперед, тихо, спокойно, умиротворенно. Впереди что-то зашевелилось. Студент медленно подошел ближе, ему показалось, что два человека склонились над чем-то. Но стоило ему остановиться, как они тут же обратили на него внимание. Картина, открывшаяся перед ним, тут же дала понять, что он спит. Обернувшиеся в его сторону «люди» оказались полуразложившимися трупами в старой военной форме, которые доедали человека в форме с надписью «охрана». Крис сделал шаг назад. «Вот гады! Обманули все-таки», проговорил он себе под нос с легкой ухмылкой. Ведь хоть это и был кошмар, но тут не было той ужасной черной лапы, и он спал. У одного из живых мертвецов выпали глазные яблоки и покатились в сторону студента, будто преследуя его. Другой же мертвец раскрыл свою мерзкую пасть, из которой вытекала черная жижа, и направился вслед за глазами. «Пора валить» — проговорил сам себе Крис и побежал вдоль по коридору. Давно он не чувствовал себя так позитивно, тем более в ночном кошмаре. Вот он весело заскочил в дверь какого-то кабинета, но вместо того, чтобы оказаться в классе, он куда-то падал. Яркий свет ослепил на время, и парнишка почувствовал, как приземлился на что-то твердое. Боль пронеслась по всему телу, будто бы он упал минимум с высоты пяти метров.

«Аааауч! Почему так больно?» — пытаясь подняться, прохрипел парень. — Это ведь сон. Я не должен здесь ничего чувствовать!» Поднявшись на колени, он хотел было осмотреться, но этому помешала резко разболевшаяся голова. Она трещала так же, как когда он бодрствовал. Схватившись за голову он все же поднялся и осмотрелся. Он стоял на мосту. Это был огромный высокий мост, будто выросший из камня. А под мостом находилась огненная река. То, что было внизу, не было похоже на лаву. Создавалось впечатление, будто языки пламени текли, как жидкость, лишь изредка направляя вверх огненные всплески. По одну сторону моста вдалеке был виден разрушенный город, а по другую высокие остроконечные скалы и лестница, ведущая очень далеко, будто бы к пустому постаменту. По всему телу парнишки невольно пробежали мурашки. «Ну, почему? Ведь зомби жрущие охранника, должны быть куда страшнее…» — парень задал себе логичный вопрос и скривился в напуганной улыбке. Но накатившее чувство тревоги только продолжало расти. И вот, из-за края моста показалась рука, та самая черная когтистая лапа. Она, казалось, пыталась вскарабкаться на мост, прорезая камень своими когтями, как нож масло. Кристофер шарахнулся назад. Вот еще одна, и еще, и еще… Сотни таких же рук сейчас пытались вскарабкаться на мост. И удачно, следом за руками начинали появляться огромные бесформенные черные массы, сделанные из плотной дымки, и сверкающие узкими глазами, больше напоминающие щели, через которые просачивался яркий свет. Кристофер шарахнулся назад, наступив на самый край камня, и даже не успел сообразить, как уже летел вниз в адскую огненную реку.

С громким криком он вскочил и открыл глаза. Дыхание было сбитым, будто бы он только что пробежал кросс на скорость. Но сейчас он сидел в своей кровати. Отдышавшись, парень еще раз глубоко вдохнул и выдохнул, чтобы прийти в себя. Боль снова подступила к вискам, как будто по ним долбили маленькими молоточками. И только он собрался встать за обезболивающим, как понял, что вместо пола было что-то черное, сплошная чернота с тонким слоем дымки, которая, казалось, шевелилась. И вот из густой черноты пола снова появилась проклятая конечность. Еще одна, и еще… Они хватали матрац со всех сторон и начинали тащить его вниз, в пол, будто бы тот был жидким. Кристофер подскочил от ужаса… И получил удар лбом об подоконник.

Он снова сидел в своей комнате. Из рассеченной раны на лбу текла кровь. Голова просто взрывалась. Ему казалось, что каждый сосуд сейчас разрывался на части, лопался, и смешивался с серым веществом. В ушах что-то громко стучало, будто где-то в среднем ухе били кувалдой по стенкам. Чуть позже к нему пришло понимание, что это просто его сердцебиение. Сосуды в голове пульсировали с такой же частотой, как и сердце, которое готово было выскочить, пробивая ребра. В груди все сжималось, от чего дышать было трудно. У парня даже появилась уверенность, что его сейчас долбанет инсульт или сердечный приступ. Он схватился за майку и попытался вздохнуть. Через какое-то время, когда в груди чуть полегчало, и студент понял, что еще не умирает, он попытался встать за таблетками. «Что это было? Сон во сне? … Да что за чертовщина… »

Как только он поднялся на ноги, в глазах тут же потемнело и студенту показалось, что что-то швырнуло его в сторону. Он впечатался в стену и просто стек по ней вниз. Когда зрение снова вернулось, оказалось, что в комнате никого нет. Он снова попытался встать, но на этот раз полетел в другую сторону, и чуть было не перевернул стол с компьютером. Ноги совершенно не держали. Схватив со стола телефон, он опять сел на пол. Да, недосып и бодрствование после двух таблеток снотворного давалось тяжело. На часах доходило три, а значит, он проспал не более получаса. Парень чуть не разрыдался от отчаяния и откинул голову к стене. Ему сейчас казалось, что его как тряпичную куклу мотают из стороны в сторону. Изображение в глазах улетало то в одном направлении, то в другом, то пропадало вовсе. Его просто постоянно выключало на какие-то доли секунды, но он больше не хотел спать. Перспектива уснуть пугала его куда больше, чем такое состояние.

Дотянувшись до обезболивающих таблеток, Кристофер проглотил пару штук и, поняв, что встать он сейчас не сможет, ползком добрался до ванной. Включив воду, он кое-как забрался внутрь и, усевшись в обнимку с коленями просидел под текущей водой до самого утра. Когда действие таблеток более-менее спало, и он уже смог устоять на ногах, то вышел из ванной и направился на кухню. Прямо так, как был, в мокрых трусах и со стекающей с него струями водой. Парнишка трясущимися руками сделал себе чашку кофе и по привычке закинул вариться пельмени, хотя есть совсем не было никакого желания. Но ведь надо, жить-то ему еще не надоело. И вот, когда кухня уже наполнилась ароматом вареного мяса, студент подошел к плите, чтобы наложить себе завтрак. И когда его взгляд, наконец, сфокусировался на еде, то он увидел в кастрюле не блюдо из теста и мяса. В кастрюле варились глаза. Множество глазных яблок. Резко накативший рвотный рефлекс заставил его дернуться и согнуться, оперевшись на плиту, и, задев рукой кастрюлю, он сшиб ее с места. Кипяток вместе с пельменями выплеснулся ему на голую ногу. Парнишка попытался отскочить, но поскользнулся на пельмене и снова упал. На этот раз удар пришелся затылком на табуретку. И теперь он просто взвыл, не столько от боли, сколько от безысходности. Все летело к чертям. Все! Будто бы он был проклят. Кое-как поднявшись и выключив газ, он снова дошел до ванной, шипя от боли, окатил себя водой, чтобы смыть бульон. Достав аптечку, заклеил пластырем рану на лбу, и перебинтовал уже начавшую покрываться волдырями ногу. Любой человек в здравом рассудке в такой ситуации остался бы дома и лечился. Но Крису казалось, что там, где много народу, ему сейчас будет безопасней. Поэтому он, хромая, направился в институт.

Сегодня бедняга выглядел настолько плохо, что даже староста к нему подошла сама.

— Крис, что-то случилось, ты как-то очень плохо выглядишь.

— Да ничего… — тихо ответил парень, даже не поднимая на нее глаза — …просто проблемы со сном.

Так он и сидел всю первую пару, держа голову двумя руками, и закрывая ладонями лицо. Его ни на минуту не переставало трясти. Ногу сильно жгло, не смотря на еще пару выпитых таблеток обезболивающего, а сосуды в голове продолжали пульсировать. И когда студент открыл глаза, то стал махать перед лицом рукой, будто бы отмахиваясь от насекомых. Черная дымка струилась перед его глазами, волнами переплетаясь друг с другом. Когда она развеялась, то парнишка увидел, как все его однокурсники и преподаватель превратились в черные силуэты. Преподаватель указывала на доску рукой с длинными когтями и что-то рассказывала. Увидев свой кошмар наяву, Крис вскочил из-за парты с криком. Все студенты тут же обернулись на него, а он, как ошпаренный вылетел из кабинета, сшибая по дороге столы и стулья. «Псих! Ненормальный…! Совсем тронулся что ли! Парень, ты чего курил?» — прокатились голоса по аудитории. И только Кристофер вылетел из кабинета, как ноги подкосились, и он просто рухнул на пол. Следом за ним выбежала и преподаватель. Подбежав к упавшему на пол ученику, она перевернула его на спину и ужаснулась.

— Боже! Кристофер, да у тебя жар. Температура наверно под сорок. Да ты бредишь…

Женщина потянулась за мобильником и начала нажимать кнопки.

Тут студент открыл глаза и, посмотрев на нее мутными глазами, положил ладонь на ее руку с телефоном, не дав набрать номер. Теперь она уже не казалась ему монстром. Это была просто женщина.

— Не надо… только не в скорую… я тут не прописан, и полиса у меня нет… я просто не смогу оплатить лечение — еле слышно проговорил парнишка, а после приподнялся и сел посреди коридора.

Женщина, печально посмотрев на бедолагу, слабо улыбнулась

— Хорошо, тогда я вызову тебе такси, поезжай домой, выпей жаропонижающие и хорошенько поспи.

С этим парень спорить уже не стал. Ведь сам бы он вряд ли дошел до дома.

Через какое-то время пришла машина. Крису, сидевшему в холле, до автомобиля помогла дойти все та же преподавательница. Она же назвала водителю адрес и расплатилась.

Дорогу домой Крис почти не запомнил, просто смотрел в пустоту без единой мысли в голове. Наконец, он добрался до дома, с трудом открыл дверь, прошел внутрь, и только собирался закрыть ее на замок, как в его глазах потемнело, и парень с грохотом рухнул на пол прямо посреди небольшой прихожей.

***

Боже, кажется, мне стало легче. Я что, все-таки умудрился поспать? Я осмотрелся. Нет… похоже, я все еще сплю. Все тот же угол, все то же злосчастное место. Все та же дыра в потолке с легким мягким светом. Но, кажется, ко мне вернулась способность здраво мыслить. Поднявшись на ноги, я посмотрел по сторонам. Двери. Много дверей. Может там есть что-то, что поможет мне подняться? Я прошел по коридору, открывая по очереди дверь за дверью. В первой пусто, во второй пусто, в третьей… А вот эта похожа на кладовку, множество старой мебели. Я схватил два стула и пошел обратно к дыре. Правда ли это выход? Но куда он ведет? Поставив стулья друг на друга, я зацепился за край пролома и подтянулся, кое-как взобрался наверх. Осмотрелся. Это точно какое-то здание, может завод или еще что. А я, кажется, только что вылез из подвала. Из окна виден внутренний двор. Он такой же разрушенный, как и все остальное. Небо разливается фиолетово-пурпурными красками — красиво. Это закат? Восход? Я пошел дальше по облезлому коридору, пытаясь найти выход. Такого места я не помню в нашем городе. Думаю, если оно и было, то его бы давно снесли. Уж больно старым оно выглядит.

Лестница, она ведет куда-то вверх, пожарной двери за ней не видно, и я решил подняться вверх, на крышу, чтобы сориентироваться на местности и, хотя бы понять, где я. Здание оказалось довольно высоким. Я успел запыхаться, пока поднимался наверх. Не меньше девяти этажей. Но, это значит, что обзор сверху будет отличный. И вот, наконец, и дверь на крышу. Она открыта, на ней нет ни замка, ни защелки, и я сделал шаг вперед. Внутри что-то екнуло. Будто предупреждало о том, что-то, что я сейчас увижу, мне не понравится. И вот я поднял глаза, и мое сердце остановилось. Я почувствовал, как оно замерло и сжалось. Я, застыв, смотрел вдаль. Внизу простирался огромный разрушенный город, будто после апокалипсиса, а вдалеке, откуда идет свет, возвышались остроконечные скалы, а через пропасть, будто наполненную огнем, висел мост. Тот самый мост, с которого я падал в своем последнем кошмаре. Я снова здесь. Но как? КАК? Падая на колени, я кричал во всю глотку, задавая вопрос в никуда. Опустив голову, я вцепился в волосы руками, сжимая их с такой силой, что чуть ли не выдрал с корнем. Почему я опять здесь? Как я попал сюда? Ведь я пришел домой! Валентина Николаевна даже оплатила мне такси. Я же просто заболел, это же просто галлюцинация… Или же я просто сплю! Это все не реально! Я успокаивал сам себя, хоть и не верил своим же словам. Я снова бил кулаком по полу. Бил со всей силы, разбивая его в кровь. Я хотел проснуться. Просто проснуться в своей кровати! В глотке пересохло от крика. Я вновь начал задыхаться из-за приступа паники. Может мне просто спрыгнуть отсюда и все закончится? Пускай все закончится прямо сейчас! Я подошел к краю и посмотрел вниз. Мое внимание привлекло какое-то движение. Что-то ползет внизу по дороге, у него две лапы, голова и хвост. Нет, подождите… Я всмотрелся — это человек! Нет, это только половина от него! А за ним тянулись обрывки внутренних органов, которые изначально показались мне хвостом. Нет! Я снова кричу и падаю назад, отползая подальше от края крыши. Да где я, черт возьми? Почему?

Глава 3

На шумный город тихо опускался вечер. Солнце лениво закатилось за горизонт, и улицы осветились разноцветными красками неоновых огней от обилия рекламы. Ветер стих и, наконец, пошел снег. Мягкий и пушистый, он накрывал своими хлопьями как мягким одеялом все вокруг. В студии радиостанции раздавались веселые голоса молодых работников. Лишь один из них, сидящий за пультом, нервно крутился на стуле, и все время поглядывал на часы.

— Где этот гребанный инопланетянин? — выпалил работник, нервно тыкая ручкой в изрисованный бессмысленными каракулями листок.

— Ты о чем вообще? — ответила ему девушка, сматывая кабель от микрофона

— Ну, этот наш… — парень начал быстро щелкать пальцами, пытаясь вспомнить имя своего сменщика — …не от мира сего, который со странным именем!

— Крис, что ли? Не знаю. — Девушка пожала плечами и продолжила складывать оборудование

— Моя смена уже пятнадцать минут назад закончилась, а его все нет! Совсем обалдел, что ли?

— Ну так позвони ему, да спроси. Может, случилось что. Он еще ни разу, на моей памяти, не опаздывал.

Девушка подошла к коллеге, оперевшись на дверной проем и заглядывая к тому в каморку. Парень быстро пролистал телефонную книжку на мобильнике и посмотрел на девушку.

— У меня и номера то его нет, дашь?

— У меня тоже нету. Посмотри вон в той папке, там должны быть номера всех инженеров выпуска.

Девушка указала пальцем на потрепанную папку на небольшом стеллаже в углу. Работник взял ее, нашел нужные данные и набрал цифры. Через время ожидания, отведенное на гудки приятным женским голосом сообщили «абонент не отвечает, попробуйте позвонить позднее»

— Вот зараза! — вскрикнул парень и повторил набор номера. На другом конце снова никто не ответил.

— Вот гад! Он еще и трубку не берет! Ну я ему устрою! Мы с друзьями договорились через полчаса в баре встретится, а я, как идиот, на работе застрял из-за этого ненормального!

— Да успокойся ты! Нормальный он парень, просто скромный и не очень общительный. Может, и, правда, что случилось. — Девушка вновь посмотрела на часы. — Он уже два года здесь работает, и еще ни разу на смену не опаздывал. Возьми, да позвони начальнику, объясни ситуацию. Пусть другого сменщика тебе найдет.

Недовольно бурча себе под нос, работник набрал другой номер. И начальник убедительно попросил его остаться и на ночную смену, за двойную оплату.

***

Бездушный, холодный, жестокий мирок, будто для сарказма залитый светом в приятных теплых тонах. Как бесконечный закат. Я брожу по этим улицам много часов. Мимо меня прошел мужчина, даже не заметив, как если бы меня здесь вовсе не было. У него из головы торчала нога. Она вместе с джинсовой штаниной просто вырастала из его затылка. Как будто, так и должно быть. Я окликнул его, но он не заметил, хоть я и стоял всего в паре метров. Потом я встретил еще и женщину. Она шла по дороге, переваливаясь с ноги на ногу, что-то несвязно шепча себе под нос. У нее не было обеих рук. Казалось, их вырвали с корнем. Из плеч же, прямо из мяса, росло множество пальцев. Штук по пятнадцать, не меньше. Они раскачивались в такт походке, будто дирижировали ей. Вначале я испугался, шарахнулся от нее. Но и она меня не заметила. Просто шла себе, глядя вперед безжизненными глазами. Я выбежал перед ней, размахивая руками перед лицом, но она просто… Она просто прошла сквозь меня, как призрак. Как эти жуткие мерзкие тени сквозь стены. Вот еще одно создание движется мне навстречу. Я даже не могу назвать его человеком. Оно будто сделано из множества кусков разных тел. Будто плод больной фантазии Франкенштейна. У него только ноги. Из туловища растет множество ног, совершенно без какой-либо системы. На трех оно нелепо передвигается, а еще штук пять просто торчат в разные стороны. Вон нога в женской аккуратной туфле. Вон из поясницы торчит явно мужская, в потрепанном кроссовке. В тот момент я только порадовался тому, что оно меня не видит.

Бесцельно бродя по улицам города в поиске ответов, я подумал, что стоит вернуться в тот подвал. Ведь именно там я очнулся. Именно оттуда я сюда попал. Так, может, там я и смогу выйти? И я возвращаюсь. Снова возвращаюсь в тот жуткий темный подвал, пропахший плесенью и землей. Иду по темному коридору к месту, где первый раз очнулся. Понимание того, как я никчемен, чуть ли не заставляет разрыдаться меня, как ребенка. Но глаза даже не мокнут. Впервые в жизни мне становится одиноко. Хоть я и был всегда один. Не пытался завести друзей, намеренно разорвал связь с родителями. Я ведь даже не знаю, живы ли они еще, вспоминают ли обо мне. Там, в настоящем мире, я никогда не испытывал такого. Меня всегда окружали люди. Однокурсники, постоянно подкалывающие за то, что я сплю на парах. Коллеги, называющие меня инопланетянином. Люди в интернете, которые даже не знают, как я выгляжу, но рады слышать мой голос в скайпе. А я… я только отшатывался от них, намеренно отгонял от себя. Бесился, когда они обращались ко мне с глупыми вопросами или предлагали куда-то сходить с ними. Меня это просто выводило из себя. Хотелось, чтобы они оставили меня в покое. А сейчас… сейчас я бы душу продал, чтобы услышать фразу старосты: «Эй, Наумов! Что, опять все лекции проспишь?» Я совершенно один в мире, населенном монстрами, которых даже не могу коснуться. Интересно, а если я умру здесь, хоть кто-нибудь заметит? Заметит, что меня нет? Ведь я не оставил после себя ничего. Никто даже не вспомнит меня добрым словом, вообще каким-либо словом. Наверное, даже не вспомнит моего имени. Я сам выбрал такую жизнь. Так что, нечего сейчас убиваться. И хоть я убеждал себя в этом, в груди продолжало щемить.

Вот вдалеке что-то шевельнулось. Наверное, один из неосязаемых монстров случайно упал сюда и не смог выбраться. Так и есть. Издалека он был похож на старика, согнувшегося в спине из-за замучившего радикулита. Но, подойдя ближе, я смог его рассмотреть. Молодое лицо все было покрыто жуткими шрамами, из-за чего казалось, что кожа обвисла. Если бы можно было стереть их с его лица, то на вид я бы не дал больше четырнадцати. Мальчишка… Он был согнут пополам, часть сломанного позвоночника торчала из спины наружу. Мурашки тут же пробежали по всему телу, а перед глазами промелькнули все лица тех монстров, которых я встречал по дороге. И хоть они были изуродованы, им всем было сложно бы дать больше двадцати пяти. А некоторые, так вообще были похожи на детей. За что же их так? Неужели это случится и со мной?

Уже знакомый гул эхом прокатился по длинным коридорам, и, казалось, заполнил их. Мальчишка-монстр в панике заметался из стороны в сторону. Его лицо, наполненное ужасом, перекосилось в жуткой гримасе. А я побежал, то и дело оглядываясь через плечо. Два теневых монстра возникли ниоткуда, спускаясь из черноты высоченного потолка. Мутант тоже пытался бежать, но получалось у него крайне плохо. Он, держась за стены, медленно карабкался в мою сторону. Тени не торопясь обступили его с двух сторон, будто понимая, — ему не сбежать. Ну, теперь хотя бы стало понятно, что тени его тоже видят, а они в свою очередь, видят этих неосязаемых монстров. Я судорожно искал место, чтобы спрятаться. Но где? Где спрятаться от того, что с легкостью проходит сквозь стены? Зеркало… Снова это проклятое зеркало показалось впереди. Отражение уже превращалось в черную дымчатую массу. Я обернулся. Тени подняли мальчишку в воздух. Он жалостливо визжал и брыкался, но это не помогло. В долю секунды огромные пасти теней распахнулись и с двух сторон с легкостью заглотили его. И теперь настала моя очередь… Они посмотрели на меня, и рванули вперед. А обернувшись, чтобы снова бежать, я увидел черные когти перед своим лицом. Я даже не успел заметить, как эта рука снова вылезла из «зеркала». Еле успев увернуться, я упал. Тени были уже близко, и мне не пришло в голову ничего лучше, чем быстро прошмыгнуть в узкий промежуток между рамой и стеной. С той стороны «зеркало» выглядело вполне обычно. Большой кусок побитой временем фанеры, неаккуратно приколоченный к раме. Я с трудом поместился в этом промежутке, замер, закрыв глаза, и снова попрощался с жизнью. Той никчемной бессмысленной жизнью, которую проще назвать существованием.

Если бы у меня был шанс вернуться, я бы все изменил! Я бы сделал так, чтобы все стало по-другому! Я бы мог подружиться с однокурсниками и сходить в какой-нибудь бар с ребятами с работы. Я бы написал родителям письмо… Хотя бы это. Хотя бы дал им знать, что я все еще жив. Всхлип. Неужели это я? Да, это я всхлипнул. Так грустно…

Я открываю глаза. Гул все еще раздается вокруг, а тени мечутся по коридору. Они не видят меня, не могут найти за этим чертовым зеркалом.

Я так и простоял там, стараясь не шевелиться, до тех пор, пока гул не стих, а вместе с ним не исчезли и тени.

И что? Что дальше? Что мне делать, куда идти? Я снова вышел на улицу разрушенного города, бредя в сторону его окраины, где, казалось, было что-то похожее на площадь со множеством непонятных не то монументов, не то еще чего-то. Там было множество силуэтов. Создавалось впечатление, что они там что-то ищут.

И вот, пройдя последнюю линию домов, я услышал странный звук. «Къя! На тебе! Получай! Къя! ..». Не долго думая, я направился в сторону его источника. Им оказалась девушка. Она была странной. Точнее сказать, наоборот. Она выглядела совершенно нормально — у нее было две руки, две ноги, голова… Полноватая, низкого роста девчонка, с короткой рваной стрижкой. Она была обвешена ремнями, с прикрепленными к ним непонятными цилиндрами. А еще она размахивала мечом, покрытым какими-то символами, с каждым взмахом ударяя по стволу мертвого дерева. При каждом прикосновении с предметом меч светился голубым, как в какой-нибудь компьютерной игрушке. Я подходил к ней медленно, внимательно присматриваясь. Видимо, услышав мои шаги, она обернулась.

— Хм… Какой странный НПС.

Пожав плечами, она вновь вернулась к своему занятию, то есть продолжила бить мечом по дереву.

— Эй! Какой я тебе еще НПС?

Поняв, что она меня видит, я бросился к ней и попытался схватить за плечо. Но она тут же с разворота вынесла меня коленом в живот. От чего я впечатался в стену рядом стоящего разрушенного дома, и не успев осмыслить происходящее, почувствовал острую боль в плече. Она стояла напротив, а кончик ее меча придавливал мой сустав к стене, войдя в ткани не больше, чем на сантиметр. Одежда вокруг уже окрасилась в красный.

— Ай-яй-ай- ой-ой! Ты чего творишь?! Больно же!

Я схватился за лезвие, пытаясь не дать ему вонзится глубже. Девушка недоумевающе посмотрела на меня, наклонив голову вначале в одну сторону, потом в другую.

— Ой… Ты что-то слишком активный для НПС. Так ты что, живой что-ли?

— Конечно я живой! Видишь, кровь течет! Какой я тебе еще к черту НПС?

Девушка опустила меч, а я схватился за свое только что продырявленное плечо.

— Удивительно! .., а я-то думала, ты такой же как эти.

Девушка указала большим пальцем в направлении той самой площади, к которой я планировал пойти. Но тут она замерла, закрыла глаза, будто вслушиваясь. А после улыбнулась, быстро сняла с себя ремни с цилиндрами, кинув мне при этом один, а остальное вместе с мечом сунула в дыру в стене, закрыв снаружи листом ржавого железа.

Я еле поймал штуковину, которую мне она швырнула, чуть не уронив ее.

— Что это?

Я, недоумевая, взглянул на цилиндр.

— Магическая граната. Теней отпугивает!

Девушка улыбнулась, посмотрев на меня так, будто я спросил «что такое ложка» или же что-то еще более глупое.

— Эй, а где..?

Я даже не успел договорить.

— Прости, мне пора! Будильник звенит… Может, еще встретимся!

Девчонка махнула рукой в знак прощания.

— Эй, подожди! Стой!

Я кинулся в ее сторону, пытаясь схватить, но она просто растворилась в воздухе, прямо у меня перед лицом, прямо за долю секунды до того, как я мог ее коснуться.

И вот я снова остался один. Но эта девочка подарила мне нечто огромное. Она подарила мне надежду. Ту самую, которой мне так не хватало.

Глава 4

Я не знаю, сколько времени прошло со встречи с той девчонкой. Час, два, три, может быть больше. Кажется, будто она здесь чувствует себя вполне комфортно. Да и, судя по тому, что я увидел, она здесь совсем не в первый раз. Будильник? Она говорила что-то про будильник… Значит ли это, что она, как и я, попала сюда во сне? Хотя я уже ни в чем не уверен. Действительно ли это сон?

Я просто бессмысленно бродил по этому забытому богом миру, уже вовсе не обращая внимания на «местных жителей». Я просто смотрел на «гранату», которую дала мне девчонка. Неужели, штука, похожая на флакон из-под лака для волос, действительно может спасти от черных монстров? Неужели… Неужели, раз она может отсюда уйти, то и я смогу, просто проснувшись в реальном мире?

Эта мысль эхом пронеслась по моему разуму, повторившись несколько раз. Ведь если она смогла, то и я..! То и я смогу! Но… Но что меня разбудит? Последнее, что я помню, — это как зашел домой. Может быть кто-нибудь..? Хотя, кого я обманываю? Ведь никто и не вспомнит о моем существовании в том мире…

Ноги, идущие вперед, завели меня на площадь. На ту самую площадь, куда я хотел пойти изначально. Я, наконец, перестал смотреть на странный цилиндр в символах, убрал его в карман и посмотрел по сторонам. Странная, немыслимая, противоречащая законам физики, картина предстала перед глазами. Множество квадратиков не то из картона, не то из пластика, висели в воздухе. Они словно были приклеены к невидимым кубам.

Я просунул руку в промежуток, где такого квадрата не хватало. Рука прошла насквозь. Нет, внутри нет ничего, они и правда висят в воздухе?

Мне не пришло в голову ничего лучше, кроме как взять один из них. Я обхватил одну из карточек пальцами, но ничего не произошло. Она не сдвинулась с места. Я вцепился в нее двумя руками, а в остальные уперся коленом как в стену и потянул. Но снова ничего не произошло. Она намертво была приклеена к своему месту, мне не удалось сдвинуть ее даже на миллиметр. Что за? Как такое возможно? Что это за место?

Лишь множество вопросов снова закрутилось в моей голове. Чем дольше я бродил здесь, тем меньше понимал.

Я снова посмотрел по сторонам. Местные жители, которых сложно было назвать людьми, так же, как и я, крутились возле этих невидимых кубов с карточками. Вот женщина неподалеку приложила руку к одной из них и что-то пробурчала себе под нос. Я не расслышал. Но карточка полетела вниз, а женщина с истерическим криком бросилась бежать. Я шарахнулся назад и, споткнувшись об какой-то камень, упал, приземлившись на задницу. Я даже не понял, что произошло, но женщина, пытавшаяся убежать, будто бы таяла. Кожа на ней вместе с одеждой быстро расплавилась и стекла на землю, а за ней и кости. За доли секунды она превратилась в лужицу, которая быстро ушла в землю. Шок просто парализовал меня. Нет! Нет, нет, нет… я не… я не хочу! Я хотел закричать, но ни звука не вырвалось из моего рта. Где-то на подсознательном уровне я понял, что эти карты лучше не трогать. Да и вообще не соваться на эту площадь. Ком снова встал поперек горла, и мне захотелось разрыдаться. Больше всего меня пугало не увиденное, а неизвестность. Неизвестность, пожирающая изнутри и мешающая здраво мыслить. Да и о каком здравом мышлении может идти речь в таком месте? Немного придя в себя, я вновь поднялся на ноги.

Вдалеке шла группа людей. Они выглядели вполне нормально. Ну, точнее, как нормально — у них было две руки, две ноги, голова… Однако, их экипировка вызывала некоторые сомнения. Кто-то держал на изготовке зонт, будто ружье. Кто-то трость. А вон парень с тубусом на плече, будто с базукой. Возглавлял это шествие парень, на голове которого была кастрюля. Это зрелище заставило меня улыбнуться. Впервые, за все время, которое я тут находился. Создавалось впечатление, словно они что-то ищут. Один человек из их отряда шел вдоль кубов с картами, что-то внимательно высматривая. Но мое наблюдение, как и их шествие, было нарушено снова появившимся нарастающим гулом, который будто доносился отовсюду одновременно.

Я уже успел понять, что этот гул не предвещает ничего хорошего. Местные, все поголовно, кинулись бежать в направлении города. Я посмотрел в другую сторону, туда, где была огненная река. Но ее больше не было видно. Огромная черная, будто живая масса быстро выползала оттуда и текла в сторону площади, поглощая на своем пути всех, кто не успел убежать. Присмотревшись, я понял, что эта масса состоит из множества теней. Тех самых, которых я боялся сильнее огня. Тех самых, что преследовали меня все это время. И я тоже бросился бежать со всех ног. Куда? Да не важно куда, лишь бы подальше от этих тварей. Куда-нибудь. Но они быстрее…

Я обернулся. Черная масса заполнила все вокруг. Я почти добежал до первой линии домов. Вот она, всего несколько шагов. Но я не успевал. Они уже обступили меня со всех сторон. Краем глаза лишь успел заметить, как та странная группа людей палит в тени из зонтиков, словно бы из оружия. А вот кто-то из них кинул нечто в сторону наступающих и на них монстров. Яркая голубая вспышка, оглушающий звук взрыва, как тот, что я слышал тогда в подвале, и тени отступили в сторону. И тут я вспомнил про цилиндр, лежащий у меня в кармане. Достав, я просто швырнул его вперед. В эту толпу монстров, не подумав ни о чеке, ни о какой-нибудь кнопке. Но это сработало. Как только цилиндр коснулся земли, меня ослепил голубой свет, а уши заложило от грохота. Тени значительно отступили назад, и я бросился туда, где встретил таинственную незнакомку. Туда, где она прятала свое оружие.

Отшвырнув в сторону лист металла, я сам забился в эту дырку, вытащив оттуда меч и просто бессистемно размахивая им перед собой. Взмах! И тень передо мной растворилась, еще взмах, и следующая тоже. Я крепко зажмурился, размахивая мечом и крича, что есть мочи. Мне казалось, что это длилось вечность, но в то же время всего пару минут. А через какое-то время я отчетливо стал слышать свой крик. Только его и больше ничего. Я открыл глаза. Гул уже стих, теней не было. А я, как идиот, сидел в небольшой ямке под расщелиной в стене дома, орал и махал мечом.

Я все еще был жив. Площадь впереди была совершенно пуста, и тишина оглушала…

Я еле вылез из ямы. Как я там поместился ранее, вообще не понял. Но страх и адреналин людей и машины голыми руками поднимать заставляет.

Отряхнувшись, я посмотрел по сторонам снова и вздохнул. Сегодня эта девка спасла мне жизнь тем, что просто показала мне, где прячет свое оружие. Кто она вообще?

Я тупо сел под деревом, на котором она тренировалась.

НПС… Она назвала меня НПС. Она думает, что все это игра? Получается, что и мутанты, и та странная группа, это что-то вроде неигровых персонажей? Где я, черт возьми? В компьютерной игре? Но я еще ни разу не видел такой нелепой РПГ с отсутствующим сюжетом. Что я должен здесь делать? Что это за мир такой вообще? А главное, какого черта я здесь оказался?

***

Пушистый снег накрыл город и все вокруг посветлело. Ветер, мучающий несчастный мегаполис наконец стих. Дети весело играли в снежки, радуясь первому снегу. Да и все люди в городе, будто получившие от природы подарок, весело выползали на улицу.

В аудитории университета было тихо. Это была последняя пара. Кто-то уже засыпал от скуки, кто-то продолжал усердно писать лекцию. И лишь преподавательница обеспокоено смотрела на последнюю парту. На ту, где вчера сидел студент, которого она отправила домой на такси.

В офисе радиостанции секретарь судорожно пыталась дозвониться не вышедшему вчера на работу сотруднику. Но, вначале трубку никто не брал, а потом и вовсе прозвучал ответ «аппарат абонента выключен». Молодая девочка лет восемнадцати работала здесь только второй месяц — испытательный срок еще не вышел. А она уже столкнулась с невыполнимым заданием — найти инженера на ночь. Один и так отработал сверхурочно две смены, второй был на больничном, а третий не брал трубку. Поэтому она продолжала судорожно названивать Наумову, боясь того, что запорет эфир и останется без работы.

А белые хлопья снега продолжали безмятежно опускаться на город, даря жителям зимнее настроение и спокойствие.

Где-то в том же городе девушка, тихая и незаметная как серая мышка, с кучей комплексов и ощущением безысходности укладывала спать свою сумасшедшую бабушку — единственного родственника, который у нее остался. Человека, который ее вырастил, а теперь на старости лет лишился рассудка. После двенадцатичасового рабочего дня на кассе в супермаркете ей просто хотелось упасть, заснуть и погрузится в мир, где она могла быть самой собой. Как в РПГ, в которые она просиживала все выходные. Забыть о той участи, что выпала на ее долю в реальном мире. И хоть сон всегда был одним и тем же, но она верила, что однажды в том мире она встретит прекрасного принца — человека, который ее поймет и примет такой, какая она есть — со всеми ее проблемами, и поддержит. Ночь медленно опускалась на город.

***

Я и не заметил, как успел задремать, сидя под деревом. А проснулся от смачной пощечины.

— Кто тебе разрешал брать мои вещи?! — раздался крик, эхом разнесшийся по пустым улицам города.

Я вскочил, уронив лежащий у меня на коленях меч. Увидев перед собой ту же самую незнакомку — хозяйку оружия, я неосознанно улыбнулся. Я еще никогда не радовался так удару по лицу. Я даже сам не понял, как успел крепко обнять ее. Осознал только, когда получил удар кулаком в бок.

— Ты что творишь? Кто тебе позволял меня лапать?

Девушка изумленно смотрела на меня, отряхивая одежду, будто бы я был плешивым или что похуже. А я просто смотрел на нее, улыбаясь.

Девчонка нервно собрала свои вещи, закрыла дыру листом железа и, злобно фыркнув, отправилась в противоположную сторону.

Зависнув на какое-то время в своих мыслях, я замер, но после кинулся за ней.

— Эй! Ты куда? Подожди! Это ведь сон, да?

Какое-то время я просто шел за ней, а она не обращала на меня внимания. Словно я был одним из тех самых НПС. Я был как хвостик. Молча просто следовал по пятам. Так мы снова пришли на площадь, где опять собралось много местных жителей. Я тихо наблюдал. Вот она приложила руку к одной из карточек с иероглифами, вроде бы японскими, и четко проговорила: «открыть!» Я шарахнулся назад, вспомнив, что случилось с женщиной, которая до этого пыталась проделать тот же фокус. Но моя новая знакомая не превратилась в лужицу. Будто-бы из ниоткуда с неба посыпались рисовые шарики. Кажется, их называют онигири. В животе жалобно заурчало, и я поймал один из них и тут же стал жадно поглощать его, пока девушка ловко ловила еду в мешок. Но стоило мне засунуть в рот последний кусочек, как я тут же словил от нее оплеуху. Хоть она и стукнула меня, но не сказала ни слова. Просто отвернулась и снова пошла прочь. Я даже не успел прожевать остатки шарика, сидя на корточках на земле, как сзади раздался крик. Я обернулся. Опять! Нет!

Перед моим лицом оказалась пасть тени. Откуда она здесь? Секунду назад ее здесь не было! И гула ведь не было!

Подавившись остатками риса, я лишь попытался сделать вздох, отклонившись назад и грохнувшись спиной на землю. Лишь бы подальше от этого черного монстра. И только он раскрыл пасть, чтобы заглотнуть мое бренное тело, как меч прошел сквозь него и монстр, растворившись черной дымкой, исчез. Девушка стояла надо мной с недовольным выражением лица. А после пнула меня в грудину, что очень кстати, помогло мне прокашляться от риса, застрявшего в дыхательных путях.

— Ты что, идиот, совсем ничего не понимаешь?

— Кхе… кху… тьфу… ауч! Да, о чем ты вообще?

Девушка протянула мне руку, и я поднялся с земли.

— Конечно я ни черта не понимаю! Да я даже не знаю, где я, и как сюда попал!

Я возмущенно прокричал это и отряхнулся.

— Последнее, что помню, как пришел домой. И больше ничего!

После небольшой паузы она снова посмотрела на меня изучающим взглядом.

— Так ты что, настоящий?

— Что значит настоящий? Конечно настоящий! Зовут Кристофер! Кристофер Наумов, учусь в гос-университете, на информатике. Живу на Ленина. И ни черта не понимаю!

Девушка улыбнулась:

— Ясно. А я Олеся!

— Леся значит. Ну, будем знакомы!

И вот я снова получил оплеуху…

— Олеся! Кто тебе разрешал сокращать мое имя?

Я лишь виновато потер щеку. А после она мне рассказала… Рассказала об этом мире.

О том, что мир этот называется «Лабиринт иллюзий» и что главное правило здесь: «То, что ты видишь, не то, чем кажется». Это сразу дало мне ответ на многие вопросы. Я не сходил сума. В этом мире и штукатурка может выглядеть как тараканы, и каска как кастрюля, и автомат как трость. Она рассказала и то, что после аварии, в которой погибли ее родители, а она выжила, стала каждую ночь попадать сюда во сне. Ее сумасшедшая бабка твердила ей, что она проклята, и что ее предки уже сгинули в этом чистилище, а она вот, зараза такая, все еще сопротивляется. И про то, что это кормушка дьявола, в которой демоны кормятся невинными душами, потому здесь все такие молодые.

Олеся, которая каждую ночь попадала в этот мир на протяжении многих лет, стала воспринимать его как компьютерную игру, где все остальные — неигровые персонажи. А странная группа людей с зонтиками кто-то вроде местных дружинников под названием «Стелсы», у которых можно за еду выменять магическое оружие и гранаты. Иногда, по ее словам, они ей и квесты выдают. Но они те же НПС, и в реальном мире их не существует. А место с карточками в воздухе называется «мертвая площадь» и там можно достать что-то полезное, но это очень опасно, ведь каждая открытая карта — как маленький ящик Пандоры. Ты никогда наверняка не скажешь, что внутри, пока не откроешь. Это нечто может и покалечить тебя, и расплавить, и засыпать вкусными конфетами. А чаще всего из них вырываются тени, такие же, как напавшая на меня недавно. Видимо, вызволившего ее она уже поглотила, и стремилась поживиться теми, кто был неподалеку.

На самом деле, говорила Олеся без умолку очень долго. Словно не разговаривала с людьми очень давно, а тут ей дали шанс высказаться, и она взахлеб рассказывала об этом мире, не давая мне вставить и слова. Но вот она снова закрыла глаза, прислушиваясь.

— Мне пора. Давай встретимся в реале! Кристофер Наумов? Я запомнила.

Дай мне свой номер телефона.

И только я успел проговорить цифры, как она снова растворилась в воздухе. Экипировка посыпалась с нее на землю, и лишь последняя фраза еле слышно прозвучала из ее исчезающего силуэта:

— Убери все на место…

— Подожди! Стой! Я не могу проснуться! Я застрял здесь..!

Я крикнул ей вдогонку, но было уже поздно.

Я забыл о самом главном, пока мы бродили с ней по этому городу. Забыл, что я не там. Забыл, что мне было совсем недавно грустно и одиноко. Мне просто хотелось, чтобы она продолжала все так же без умолку тараторить, о чем угодно. Просто, чтобы она была рядом. А все остальное казалось совершенно неважным.

Глава 5

Новый день приводил город в движение. На ясном небе весело светило солнце, заливая улицы яркими отблесками от снега. В середине учебного дня старосту третьего курса факультета информатики вызвали в деканат. Когда девушка зашла в кабинет, то увидела секретаря, копающуюся в бумагах. Рядом сидела преподавательница. Та самая, которая на лекции отправила больного студента домой.

Достав с из кипы бумаг карточку студента, секретарша протянула ее старосте:

— Сегодня звонили с работы Наумова, говорят он пропустил две смены и телефон не берет. Волнуются. Валентина Николаевна сказала, что в очень плохом состоянии его домой отправила. Контактных номеров у него, на крайний случай, не указанно. Даже на работе сказали, что в карте работника номер деканата. Тут его адрес есть, после пар сходи, проведай.

— С какого перепуга я должна идти к этому идиоту? — возмутилась староста — Я ему что, нянька? Чай отсыпается там, да в игрушки играет!

— Иванова! Ты где находишься? Не ори в деканате! Ты староста, должна заботится о своих подопечных! Завтра придешь — отчитаешься!

Фыркнув, девушка вышла из кабинета и, недовольно ворча под нос, отправилась обратно на пару.

А после пар, как бы ей ни не хотелось этого делать, она все же отправилась к нерадивому студенту домой. Ворча всю дорогу и покрывая его трехэтажным матом, она поднялась по лестнице и прошла вдоль длинного коридора, сверив номер квартиры по карточке.

— Ну, я сейчас этому придурку устрою каторгу!

Она остановилась напротив двери и несколько раз нажала на звонок. Никто не ответил. А после заметила, что дверь закрыта не плотно и толкнула ее. В нос ударил запах чего-то несвежего — испорченной еды. А на полу в коридоре лежал тот самый нерадивый студент. Все в той же одежде, в которой был, когда два дня назад его отправили с пар домой.

Староста закричала, а на крик сбежались соседи. Кто-то из соседей оказался медицинским работником. Кристофер был еще жив, но дышал еле-еле, да и пульс прощупывался слабо. Соседи вызвали скорую, и парня отправили в больницу. Скорой пришлось оказать первую помощь даже старосте. Потому что у нее начался приступ паники из-за того, что она подумала, что парнишка помер. Приехала даже полиция, и квартиру опечатали.

***

После того, как она ушла, было еще два нашествия теней. Но на этот раз я был готов к их приходу. Олеся оставила мне не только меч, но и гранаты. И хоть она попросила, чтобы я сложил все на место, мне показалось, что она вовсе не будет против, если я этим воспользуюсь. И даже, не смотря на оружие, после того, как этот кошмар заканчивался, я был искренне удивлен тому, что снова выжил. Что снова не дал этим тварям коснуться меня или сделать своей закуской. Однако, кошмар уже не казался таким беспросветным.

Я сидел под деревом, прислонившись спиной к порубленному стволу. Я ждал ее, зная, что, так или иначе, она придет сюда снова. Она — маленький лучик надежды, который светил для меня ярче полуденного солнца. Разгонял тьму отчаяния, поглощавшую мою душу. Мысли об этой девушке согревали меня. Настолько, что я почувствовал себя уютно и комфортно, можно сказать, даже защищёно, сидя под деревом, в обнимку с ее мечом. И я снова уснул. Я больше был не один.

Но пробуждение мое, как и вчера, оказалось не особо приятным. Я проснулся от удара по лицу. Довольно сильного удара. И уже знакомого мне голоса.

— Ты мне соврал!

Вот же угораздило, встретить в этом проклятом мире единственного живого человека, и та оказалась истеричкой! Эта мысль непроизвольно промелькнула у меня в голове.

— Да о чем ты? Когда я успел тебе соврать? — девчонка вырвала из моих рук свои вещи.

— Я пыталась тебе позвонить, но телефон все время выключен! И в соцсетях нет ни одного Кристофера Наумова! Ты мне соврал! Ты такой же как они — тебя не существует!

Олеся прокричала это так, будто бы я был ее мужем, который ушел в запой и трое суток не появлялся дома. А после развернулась, и снова пошла прочь.

— Эй! Подожди! Да послушай ты меня хоть раз!

Но она продолжала идти. Просить ее было бесполезно, поэтому я стал кричать. Кричать так, чтобы, как далеко она не ушла, все равно меня слышала.

— Я не могу проснуться! Я застрял здесь и даже не знаю, сколько времени уже прошло! Телефон уже давно разрядился и вырубился, да и в соцсетях я не сижу под настоящим именем! Не бросай меня! Я не хочу умирать здесь в полном одиночестве! Пожалуйста… помоги мне…

На последних словах я уже не кричал. Ком снова встал поперек горла, и я упал на колени, опустив голову вниз.

Девушка остановилась, хотя так и не повернулась ко мне лицом. Но я знал, теперь она меня слушает.

— Я не знаю, сколько времени здесь уже нахожусь… я потерял его счет. В этом нескончаемом закате нет ни дня, ни ночи. Но ведь если я здесь, то, что происходит со мной там? Я живу один, у меня нет ни друзей, ни близких, кто бы мог разбудить меня в том мире. Сколько? Сколько я протяну там, без еды и воды? Ты — моя единственная надежда… Пожалуйста, помоги… мне…

Уже хлюпая носом я еле выжал из себя последние фразы. Я тупо смотрел в землю, стоя на коленях посреди улицы, когда почувствовал, как она обняла меня.

Я впервые в жизни ощутил тепло объятий человека, понимающего и сочувствующего. Она положила голову мне на плечо, а после взяла за руки.

— Хорошо. Я помогу тебе… я найду тебя, Крис.

И вот снова мы были вместе. Два одиночки из реального мира, нашедшие друг друга в этом гребанном лабиринте. Мы выяснили, что живем в одном городе. Я рассказал ей, где живу, и как туда добраться. А она рассказала, что появляется здесь в промежутках между одиннадцатью ночи и восемью утра. Она даже выменяла для меня у Стелсов простенький меч и показала продуктовые карточки. Но ни для меня, ни для нее добытая здесь еда не имела значения. Сколько бы я ни ел, голод это не утоляло. Ведь голод, который я чувствовал, исходил от моего настоящего тела, валяющегося где-то в реальном мире в бессознательном состоянии.

Возможно, если бы мы встретились при других обстоятельствах, то даже не заговорили бы друг с другом. Не заметили, не обратили внимания. Но сейчас… Не смотря на мое плачевное положение, я мог радоваться тому, что просто был с ней. Я никогда ранее не испытывал ничего подобного, и это пугало. Да и она, заливаясь звонким смехом и смущенно улыбаясь, кажется, была счастлива. Новое нашествие теневых монстров, когда она была рядом, уже не заставляло сердце уходить в пятки и пытаться где-то спрятаться. Я с улыбкой смотрел, как она ловко разрубает их своим оружием. А она смеялась над тем, как я нелепо размахиваю своим новым мечом, постоянно обо что-нибудь спотыкаясь. А когда стало совсем плохо, то мы стояли, прислонившись друг к другу спиной, отбиваясь всем, что было, от черных тварей до тех пор, пока все не закончилось.

Уходя, она снова обняла меня и пообещала, что обязательно найдет. Что сегодня пойдет ко мне домой, и сделает все, что можно, чтобы вытащить меня отсюда.

А после того, как она вновь растворилась, я без сил сел на землю. Странное чувство, будто жизнь утекала из меня. Будто силы медленно пропадали и даже отдых не мог восстановить их. Я не сказал ей. Я не хотел ее беспокоить такой мелочью. Что бы это изменило?

***

Возле палаты реанимации в городской больнице сидели двое — Валентина Николаевна, заботливая преподавательница, и девушка, староста лежащего в палате больного.

Из палаты вышел врач, мужчина предпенсионного возраста, и обратился к женщинам.

— Думаю, вам следует найти его родственников. Парень очень плох. Мало того, что в коме по неизвестной причине, так еще и органы начали отказывать. Дышит пока сам, но это ненадолго. Вряд ли протянет больше суток.

Врач вздохнул.

— Доктор, неужели ничего нельзя сделать? Что значит, вы не можете определить причину? У него жар был на днях сильный, да и со сном проблемы, и галлюцинации. Может это опухоль мозга?

Врач усмехнулся.

— Девочка, мы проверили уже все, что можно. Анализы чистые, ни вирусов, ни инфекций. На МРТ тоже ничего. Ни опухолей, ни гематом. Поэтому и говорю: мы не знаем, почему он в коме. Ну, ничего, вскрытие расскажет.

— Да как вы смеете? — на этот раз не выдержала уже преподавательница. — Он еще не умер, а вы уже про вскрытие!

— Я все понимаю. Но парень не жилец. Печень уже отказала, почки работают еле-еле, а скоро перестанут работать и легкие. Даже на искусственной вентиляции его шансы выжить равны нулю. Поэтому вместо того, чтобы кричать на меня, разыщите его родителей. Пусть хоть попрощаются с сыном.

А в тихом спальном районе шла девушка, суетливо высматривая номера домов. У Олеси была отличная память на такие вещи. Так что адрес она даже не записала, когда проснулась. Найдя нужное здание, она прошла внутрь обшарпанного подъезда. Длинный темный коридор, освещенный лишь небольшими окнами с торцевых сторон дома, вел ее к нужной двери. На минуту она остановилась, прокручивая в голове то, что может там увидеть. Но ни одному из продуманных ей сценариев не суждено было сбыться. Девушка даже прихватила с собой ломик и другие инструменты, на случай, если придется выломать дверь. Но наткнулась она на пломбу и печать местного отделения полиции с надписью: «Опечатано». Сердце девушки на мгновение замерло.

«Неужели? Не ужели он уже… Он умер?» Девушка отказывалась в это верить. Мысли в голове путались. У нее даже на мгновение потемнело в глазах. Но, оперевшись на стену, она несколько раз глубоко вздохнула и вернула сознание в норму.

Она ехала домой не замечая ничего вокруг. Она пыталась найти другое решение проблемы. Она хотела сдержать обещание, данное Кристоферу. Она должна была найти его, даже если он был уже мертв. Дорога до дома заняла несколько часов. Длинные пробки заставили просидеть ее в общественном транспорте до двух часов дня. Но, сегодня у нее был выходной. Зайдя домой, девушка плюхнулась за компьютер, по привычке открыла страницу в контакте и увидела строчку. Одну лишь строчку: «Образование».

Олеся вскочила как ошпаренная со стула и бросилась прочь из квартиры, даже не обратив внимание на летящий ей вдогонку утюг, отправленный в полет сумасшедшей старухой.

— Ишь ты, носится весь день как угорелая! Не стыда ни совести! Все равно не спасешь ты его, дурная девка…

Олеся бежала к остановке. Ей снова нужно было ехать на другой конец города, не далеко от того места, где она сегодня уже была. Она направлялась в государственный университет, тот самый, где учился ее новый друг. Судорожно тыкая по клавиатуре мобильника, она искала в каком именно корпусе находится нужный факультет, пока ехала в маршрутке. Ведь на поиск у нее уже не будет времени, когда она приедет.

Время, казалось, тянулось неимоверно медленно. Маршрутка ехала еле-еле. Но Олесе так только казалось. Просто ожидание было невыносимым. Ожидание, и боязнь того, что к моменту ее приезда все уже уйдут. И вероятность этого была велика. На часах доходила половина пятого.

Вылетела из маршрутки она так же быстро, и бегом кинулась к корпусу университета. С взъерошенными волосами и в расстегнутой на распашку куртке она влетела в помещение института. На мгновенье затормозив, почти крича обратилась к охраннику:

— Деканат информатики здесь?

— Да, на третьем этаже слева…

Услышав положительный ответ, девушка тут же кинулась в обозначенном направлении, в прыжке перемахнув через турникет.

— Эй! — прокричал, вскочив, охранник — А студенческий?! На пожар что-ли опаздываешь? Ну и молодежь пошла…

Фыркнув, охранник сел обратно и продолжил разгадывать кроссворд.

Олеся ни на минуту не сбавляла темпа. И хоть уже задыхалась от бега, ее это беспокоило меньше всего. Добравшись до нужного этажа, она проскользила по кафельному полу на резиновой подошве кед, затормозила, зацепившись рукой за угол, и остановилась, схватившись рукой за сдавленную от беготни грудь. Женщина, закрывавшая дверь с надписью «Деканат факультета информатики», изумленно перевела взгляд на запыхавшуюся девчонку.

— Наумов..! Кристофер Наумов! Вы знаете, где он? Пожалуйста, скажите мне…

— А вы кем ему приходитесь? — подозрительно спросила женщина

— Я? Я… я… Я его девушка! — Олеся выпалила самое адекватное, что пришло ей в голову. Сестер у него вроде нет, во всяком случае, он о них не упоминал. А девчонке с боку-припеку вряд ли что-то дельное скажут, скорее просто пошлют куда подальше.

— Пожалуйста, скажите мне, что с ним случилось? Я была у него дома, квартира опечатана, трубку никто не берет… я не знаю, где его найти.

На глазах девушки выступили слезы.

— Эх… Ладно.

Женщина вздохнула и полезла в сумку, достав мобильник.

— В больнице твой Наумов. В коме. Говорят, в очень тяжелом состоянии. Сегодня староста курса у него в больнице была…

Женщина начала набирать номер студентки, но телефон той был выключен.

— Прости, помочь ни чем больше не могу. У Ивановой телефон отключен.

Работница деканата пожав плечами положила телефон обратно в сумку и уже хотела было уйти, но Олеся схватила ее за рукав.

— А если он там умрет? Один… в полном одиночестве… Никто не заслуживает такой смерти!

С глаз девчонки слезы уже лились градом.

Посмотрев на нее женщина вздохнула.

— Ладно уж… Что с вами поделаешь…

Она вновь открыла кабинет. Зашла внутрь и достала из стопки бумаг карточку старосты.

А после переписала что-то на маленький листочек и протянула девушке.

— Это адрес старосты. Она в студенческом общежитии живет. Минут сорок отсюда на маршрутке. И ее номер телефона. Больше я точно помочь ничем не могу.

— Спасибо большое!

Утерев слезы, Олеся схватила листочек и быстрым шагом отправилась на выход.

К шести часам вечера она была уже возле общежития. Не обращая внимания на консьержку, она быстро зашла внутрь. Да и консьержка не обратила на нее никакого внимания. Девушка подошла к двери с указанным на листочке номером, и стала стучать. Но никто не открывал. Да и внутри было тихо. Видимо, в комнате никого не было. Девушка вначале металась из стороны в сторону по коридору, а потом наткнулась на их соседку, которая сообщила, что они все ушли. Но до десяти точно вернутся, а то позже их в общагу уже не пустят.

Олеся прошла еще несколько раз по коридору, несколько раз вышла на балкон, а потом вернулась к двери в комнату и села возле нее на пол. Ей не оставалось ничего, кроме как ждать. Ей приходила в голову мысль обзвонить все больницы, но что бы она спросила? Она знает только имя и фамилию, да и никаким родственником ему не приходится. Поэтому она тупо ждала девушку, которая знала где он, но как назло, сама пропадала, черт знает где. Но вот, наконец, появились и хозяева комнаты. На часах было уже начало десятого. Девушка, что шла в середине, была явно расстроена, с заплаканными красными глазами. Олеся вскочила с пола.

— Ты же староста Криса? В какой он больнице..?

Глава 6

Я снова бродил по этому чертовому миру. Я непроизвольно поглядывал на свое запястье, каждый раз забывая, что часов на нем давно нет. Но ожидание сводило сума. Олеся обещала меня найти, а значит, совсем скоро я, либо, открою глаза в своей комнате, услышав ее голос… либо, она придет и сообщит, что меня больше нет. Неизвестность. Что может быть хуже неизвестности? Она невыносима. Ноги сегодня меня не слушаются, еле волочатся. Но я больше не могу сидеть на месте.

Я снова пришел на эту площадь, сам не знаю зачем. Тут, на удивление, много местных обитателей, все суетятся. И ветер. Сильный ветер. Я вообще впервые его здесь вижу. Он поднимает в воздух упавшие на землю уже открытые карточки. Сбивает с людей головные уборы, поднимает мусор, крутя в воздухе в миниатюрных вихрях. Чувство, будто этот мирок взбунтовался. Словно противится моему спасению, не хочет отпускать. Но я успокаивал себя тем, что такие мысли сродни паранойе. С чего ради меня в этом мире должно что-то меняться?

Но, видимо, лабиринт сегодня действительно взбунтовался. Не против меня, а против всех мирных жителей.

Предвещая опасность, холодок пробежал по моей спине, а земля под ногами зашевелилась. Вся земля, будто живая, будто состоящая из множества маленьких существ. Я инстинктивно зацепился за ближайшую стену из карточек, и полез вверх. На самый верх, представляющий собой горизонтальную поверхность куба, также состоящую из множества висящих в воздухе карточек.

Стелсы, те самые, у которых Олеся раздобыла для меня меч, делали то же самое. Но не все успевали.

Эта масса, что ранее была землей, поглощала всех, кто был на площади. Все пространство мгновенно заполнилось криками. Криками ужаса, боли и страха.

Стоило мне присмотреться, как я увидел что-то, что ранее было землей, превратилось во множество жуков. Плотоядных жуков-скарабеев, которые поглощали все живое, что находилось на земле. Они, как волна, накрывали мутантов и топили их в своей массе, во множестве песчаных маленьких монстров.

— Нет! это все не реально! Это иллюзия! То, что я вижу, не то, чем кажется!

Я в панике потер глаза, а когда открыл, то, на мгновение, жуки превратились в черную ядовитую дымку, наполненную жуткими когтистыми конечностями, которые медленно раздирали на куски всех, кто не успел забраться выше.

— Нееет!

С криком я зажмурился снова и спрятал лицо в ладони. Если то, что я вижу не то, чем кажется, то вовсе не значит, что-то, что скрывается за иллюзией, будет менее страшным.

Справа от меня, на соседнем кубе, несколько стелсов пытались затащить наверх своего товарища. Ниже пояса у него оставались только кости, обглоданные плотоядными тварями. А он умолял спасителей бросить его, отдать им на съедение, избавить его от невыносимой боли, отдав его душу на корм этому проклятому месту. Но их командир наотрез отказывался, даже не пытался его слушать.

Тогда парень, собрав последние силы, вырвал руку из рук товарищей и упал вниз, тихо, не издав и звука. Плотоядные насекомые мгновенно накрыли его и утащили куда-то вглубь кишащей поверхности.

Он упал тихо, а я взвыл. Я взвыл, как ребенок. Я бился головой о карточки, представлявшие собой поверхность, на которой сейчас сидел. Я звал Олесю, умолял, чтобы она пришла и в последний раз спасла меня от этого кошмара. Я трус, недостойный жизни, но я не хотел закончить вот так! Я просил ее спасти меня в последний раз. А потом бы я обязательно изменился! Она должна была уже прийти, мне так казалось. Но ее все не было, она не приходила.

Но мир, чертов проклятый мир, вовсе не собирался на этом останавливаться. Большее количество жуков почернело и слилось воедино, поднимаясь от земли множеством теней. Но ведь не было того гула, что обычно предупреждает о кормежке. Не было ничего, чтобы могло оповестить нас о такой опасности. Это было похоже на истребление: собрать всех в одном месте и уничтожить разом.

Я в панике шарахнулся. Мое убежище в мгновение перестало быть безопасным. Я схватил последнюю оставшуюся гранату и швырнул ее в сторону крайнего ряда кубов, чтобы расчистить себе путь. Благо я не успел уйти вглубь. Как только тени расступились, я бросился бежать со всех ног. Туда, где этих монстров не было, за пределы площади, в лес, состоявший из окаменелых деревьев, торчащих из земли, словно колья. Но вдруг путь мне преградила тень. Я лишь успел затормозить перед ней, как раздался выстрел, и тень, освещенная голубой вспышкой, растворилась, а я обернулся в сторону стрелка… и вновь услышал выстрел.

Острая, тупая, оглушающая, пронзающая, непонятная боль разнеслась по всему телу, и я упал на колени.

Безобидный зонтик на моих глазах превратился в крупнокалиберную винтовку. Стрелок же, напуганный, шарахнулся назад.

— П-п-п-прости! Я думал, ты тень! Ты… ты выглядел как тень!

Член отряда стелсов, выпалив это дрожащим голосом, развернулся и побежал прочь, оставив меня вот так стоять на коленях. Кровь обильными потоками хлынула на джинсы из дыры в животе.

Тени подступали со всех сторон. Я кое-как поднялся, держась за дерево. И хоть ног почти не чувствовал, я все равно пытался идти, медленно, держась за окаменевшие стволы. А тени следовали за мной. Так же медленно, будто насмехаясь. Будто говоря мне: «Теперь ты точно не уйдешь». И вот еще шаг, и я падаю. Из последних сил я приподнимаюсь, сажусь, прислонившись спиной к дереву.

Вот оно, то, чего я так боялся. Я умру в полном одиночестве, в мире из ночного кошмара, застреленный зонтиком. Застреленный из-за того, что кто-то спутал меня с тем, что больше всего меня пугало.

Нелепость ситуации заставила усмехнуться и прикрыть глаза. Больше не было сил сражаться, больше не было сил бежать. Больше не было ничего. Даже жизнь не пролетала перед глазами, пролетать было нечему. Лишь сожаление о том, что я никогда не смогу этого исправить. Никогда не смогу начать сначала и исправить свои ошибки.

Где-то вдалеке, словно снаружи чертового лабиринта, или же наоборот, в глубине моего сознания, я услышал звуки, которые становились все громче: «Пииии… Остановка сердца! Реанимационный набор сюда, скорее! Пиииии…»

А тени продолжали приближаться, заслоняя собой весь обзор, насмехаясь над моей беспомощностью.

***

Олеся медленно, с опаской, шла по коридору в сторону названной старостой палаты. Но как только она увидела бегущих в том же направлении врачей, в груди девушки что-то екнуло.

— Крис!

Она с криком бросилась за ними. Но стоило ей добежать до распахнутой двери, как ее поймали два санитара, пытаясь не пустить внутрь.

В палате врачи пытались реанимировать больного, у которого остановилось сердце. И девушка, заливаясь слезами, закричала. Закричала, что есть мочи, чтобы он услышал ее даже на том свете.

— Крис! Крис, я нашла тебя! Ты существуешь! Я существую! Не умирай! Пожалуйста… Не бросай меня одну в том проклятом мире! И в этом тоже… Пожалуйста! Ты мне нужен…

Парень, сидевший под каменным деревом, истекающий кровью, услышал эти слова так четко и ясно, словно девушка была совсем рядом, и улыбнулся.

— Спасибо тебе, уже слишком поздно… Но теперь я умру не один.

Кристофер прикрыл глаза с умиротворенной улыбкой на лице, и в тот же момент его головы коснулась рука теневого монстра. Та самая, что преследовала его, та самая, которую он так боялся. Его тело заволокло черной дымкой, и вместо раненого парня возник новый теневой монстр со щелями вместо глаз, из которых пробивался свет, огромной зубастой пастью и когтистыми лапами.

Когда врачи объявили время смерти, то, наконец, пустили к умершему девчонку, стоявшую в дверях на коленях.

А после санитарам вновь пришлось силой отцеплять ее от кровати покойного. Она не переставала рыдать и все умоляла его вернуться, сопротивляясь любым попыткам увести ее. Помогло санитарам только успокоительное, вколотое без согласия пациентки.

А как девушку вывели, в палату зашел другой человек — высокий темноволосый парень. Тот самый, что недавно чуть не сбил умершего. Он с ухмылкой посмотрел на бездыханное тело.

— Я же сказал, ты мне еще за это заплатишь.

Он спокойно достал из кармана часы парнишки. Те самые, которые Крис не мог найти, и кинул их на кровать. На обратной стороне циферблата красовались какие-то символы, нарисованные чем-то красным, очень похожим на кровь.

Посетитель снял перчатки, достал телефон и весело набрал номер.

— Алло? Егор, это Снорк. Не хочешь со мной в казино вечером прогуляться? Я так и чувствую, мне сегодня крупно повезет! А то мне как раз завтра счет за ремонт машины оплатить надо…

Брюнет, даже не обернувшись, покинул палату, продолжая говорить по телефону.

И по сей день в проклятом месте — Лабиринте иллюзий, среди населяющих его душ ходит легенда. Легенда о девушке, что жива, но бродит по миру мертвых, и тени, что следует за ней по пятам. Тени, которая не питается душами, обитающими здесь. Говорят, что человек, ставший ею, в момент превращения испытал теплые чувства, позволившие ему сохранить частичку души. Частичку, не достаточную, чтобы мыслить и общаться, но достаточную, чтобы защищать и оберегать, чтобы по пятам следовать за девушкой. За девушкой, которая теперь живет за них обоих и в том и в этом мире.

©R.Krauze 2015