Лабиринт

Приступить к уничтожению группы "Смерч"

Координаты не обнаружены

– Данные загружены, – мужчина указал на окно одной из файловых программ.

– Отлично, начинайте проникновение в базу данных.

Приказ был чёткий, но всё равно вызвал некий ступор у группы, заставив переглянуться между собой.

– Я что, не ясно выразился? – гулкий бас разнёсся по помещению: – начать проникновение в базу данных.

На сей раз никто уже не думал. По клавиатурам застучали пальцы; программисты и сотрудники буквально впились в мониторы, наблюдая как к цифре сто медленно ползёт синяя линия.

– Порог преодолён на двадцать пять процентов, под контролем один из спутников. – Отчитался сидящий за одним из компьютеров молодой парнишка лет двадцати пяти, поправляя очки и на секунду отвлекаясь от набора кода. – Близится к тридцати семи.

– Прям как температура у больного. Навести спутник на объект.

Спустя пару секунд на большом мониторе, составленном из девяти более маленьких, появилась картинка, которая постепенно увеличивалась в размере. Промышленное здание, большое по площади, не совсем на окраине города, по всем правилам огороженное.

– Захватить картинку, вернуть спутнику прежние цели.

– Выполняем, – донеслось с противоположного конца помещения.

– Данные распечатать, разработать план по проникновению. – Не унимался бас, а вместе с ним и его владелец, как ворон ходивший между своими «клацающими пчёлками».

– Проникновение в базу завершено на девяносто два процента.

– Замечательно. – Мужчина бросает взгляд на часы. – Сейчас пересменка, подготовить данные для вброса, определить положение искомых объектов.

Программисты снова заработали, на сей раз куда усерднее, отчетливо понимая, что второго такого шанса точно не будет. Сейчас время действительно пересменки и именно сейчас удобнее всего осуществить запланированное, тем более, что это сложная работа. В другое время, когда над всеми базами и серверной тотальный контроль, вбросить совершенно левые, но, тем не менее, весьма достоверные данные не то что сложно, практически невозможно и именно поэтому такую операцию можно провести в данный момент.

– По моей команде, – мужчина басом начинает обратный отсчёт, – три, два, один, вброс.

На большом мониторе проскочило окно загрузки и спустя секунду-вторую исчезло.

– Данные введены, проникновение не обнаружено. – Уверенно подтвердил мысли один из программистов.

– Ай молодца. – Мужчина достал телефон спутниковой связи, набрал известный лишь ему закодированный номер. – Да, всё прошло успешно. Да, я понял. Приступаем.

Аккуратно положив трубку на стол, он, слегка улыбнувшись, достаточно громко произнёс: – Внимание всем! Приступить к уничтожению группы «СМЕРЧ».

***

КТЦ, Санкт-Петербург

Стоило только зайти Кошкиной в своё царство, как к ней подскочил Дакар. Вид у парня был совсем невыспавшийся, да, кроме того, взволнованный.

– Что случилось?

– Захват заложников, здание на окраине, есть пути незаметного подхода. – Программист протянул женщине планшет, а заодно и распечатанные копии звонка на пульт дежурного ближайшего к месту происшествия отдела полиции.

– Требования какие?

– Освободить Станислава Дальнецкайте, – вместе со словами на большом мониторе появилось личное дело, из которого Дакар начал зачитывать выдержки: – 45 лет, пойман три года назад, содержался в тюрьме строго режима, осужден на сорок лет. Причастен к терактам как у нас, так и на территории Сирии и Египта. В двухтысячных руководил одной из террористических группировок…

– Смерч в боевую готовность, скинь им координаты. Когда они будут подъезжать к месту, сообщишь.

Лицо преступника Рите знакомо не было, но вот дело, притом не только то, что читал Дакар, а вообще все инкриминируемые злодеяния вызывали страх. Такого точно нельзя отпускать на свободу, тем более сейчас, когда в мире, да и в России невесть что может произойти.

Кроме того, Кошкина надеялась, что с этим человеком мог пересекаться Пригов и сообщить какую-нибудь полезную информацию. Хорошо было бы, если бы ещё и Батя был в КТЦ, но его генерал-майор отпустил съездить к дочке, которую он не видел лет семь точно.

– Пригов, у нас захват заложников.

Рита, как обычно, начинает с самого главного, кратко, но чётко излагая все известные данные, а заодно рассказывая про требования.

– Слышал я о таком, но не встречался. Группа в пути? – увидев кивок, генерал-майор слегка улыбнулся, – отлично. Только пока приказ наблюдать. Дакару приказ – просканировать местность инфракрасным сканером.

– Поняла, отдаю распоряжение, – Кошкина тут же связывается с Зыковым, передаёт ему указания, а так же дополняет их просьбой просмотреть кадры со спутника за часов пять до того, как поступило сообщение о захвате заложников.

– В группе у нас кто? – интересуется Пригов, прикидывая, что лучше предпринять.

– Физик проходит медкомиссию, он в резерве, так что все, кроме него.

– Если надо будет, подключи «Циклон», они у нас всё же боевые.

– Хорошо.

Отряд действительно боевой, правда у Риты душа больше лежит к родному «Тайфуну» и ставшему не менее родным «Смерчу». Но сейчас генерал-майор прав. Когда требования предъявляются такие, то действительно, хоть «Смерч» и молодцы, им может понадобиться помощь. Обговорив ещё несколько деталей, Кошкина возвращается к себе в ИВЦ.

***

– Ну даже позавтракать не дадут-то, – слегка злобно пробурчал Бизон, запихивая остаток котлеты за щеку и пытаясь допить остывающий чай.

После того, как в КТЦ всё же появилась нормальная столовая и ребята перестали питаться бутербродиками, Тарасов старался своё законное время обеда/ужина/завтрака не пропускать и порой сильно злился, поскольку бывало, стоило ему подойти к раздаточной, стоило только голодному желудку пробурчать, вернее проорать клич о кормёжке, как тут же следовал вызов, потому что случалось ЧП.

– Вот нет у них другого времени что ли? Ну ночью хотя бы… – вновь пробурчал Борис, наконец-то закончив скоростную трапезу и вылетев вместе с остальными бойцами из столовки.

Радовало хоть одно: вся амуниция и дополнительный боезапас уже находились в «Виано». Сейчас это стало уже постоянной практикой, чтобы постоянно не тягать разгрузки, всё оставалось в микроавтобусе на тщательно охраняемой парковке. Здесь даже в специальном кофре лежала «драгунка» Мурашовой, хоть ею в последних пяти операциях Женя и не пользовалась.

– Давайте бойцы, грузимся. – Кот уже умостился на водительском месте и успел завести движок.

Персонального приглашения никому не потребовалось и вскоре микроавтобус, хлопнув дверью, буквально вылетел из парковки и взял курс на окраину Питера, точнее даже, за город, в одну их промышленных зон.

– Отряд по нашу душу выехал, – промычал один из программистов, наблюдавший за всем с помощью спутника.

– Пускай едут. У нас всё готово? – увидев кивок, мужчина, которому принадлежал звонкий бас, оскалился, – замечательно.

– Засекли работу инфракрасного сканера. Блокировать? – снова кивок, на сей раз главаря, а затем программист нажимает на несколько клавиш, – «левые» данные пошли.

– Дожидаемся бойцов. Ловушки везде расставлены? Хорошо. У них будет снайпер, против него не играем, просто отвлекаем внимание. Наша цель, ранить и «отрубить» от КТЦ. Здесь глушь, ещё и болота, транспорта нет. Все помнят свои задачи?

На сей раз мужчина обращается к десяти бойцам, которые одновременно, словно они клоны друг друга, кивают и передёргивают затворы.

– Отлично. Ранить и отрубить. Ну что, черти, охота началась!

Спустя десять минут в помещении уже никого не было, а стены были подготовлены к взрыву.

Мы её потерять можем

Окраина Санкт-Петербурга

Выслушав доклад Бизона, что они уже на месте и заняли позицию для наблюдения, Багира всецело переключилась на Дакара и на то, что надо было проверить. Инфракрасный сканер выдал пятерых бандитов в центре помещения, ещё двух у окон, и, видимо, нескольких заложников рядом с основной частью бандитов.

– Ну что там? – в помещение зашёл Пригов и тут же задал самый логичный вопрос: – а где оцепление?

– Это тоже условие бандитов. «Чтобы ни одного мусора по близости не было», – дословно процитировала слова главаря Кошкина. – Мы же не хотим жертв…

– Ладно. «Смерч» готов?

– Ждёт команды на штурм, – вместо Багиры ответил Зыков и прикусил язык. Хоть он и был ответственный за обеспечение информацией, права командовать у него не было.

– Раз у нас всё чисто, и есть возможность подойти, то, почему бы и нет? – генерал-майор глянул сначала на Дакара, потом на властительницу ИВЦ и слегка кивнул.

В ту же секунду приказ о начале спецоперации был передан группе.

На руку «Смерчу» играло то, что срок раздумий ещё не близился к завершению. До часа Х, когда, в случае невыполнения требований, будут убивать по одному заложнику, оставалось минут двадцать, чего с лихвой хватало для проведения полноценной операции по обезвреживанию бандитов.

Оставив Муру «держать периметр» и осматривать окна на наличие наблюдателей, бойцы начали сближение, до этого договорившись разделиться. Кот шёл с Бизоном внутрь освобождать заложников, Ума оставались снаружи прикрывать отход, а так же, как и Мурашова, ловить отступающих преступников, если таковые будут.

– Они двинулись. – Произнёс один из бойцов, наблюдая за действием «Смерча».

– Так, одна цель есть. – Мужчина, главарь бандитов, указал на осматривающуюся около стены фигуру, – теперь надо чтобы те двое разделились.

– Зачем, босс? Мы их и так замочим.

– И себя выдадим, Птаха. Не будь идиотом. Их было четверо, к зданию пошли трое. Один где-то здесь и его надо сдёрнуть с его места.

Сообщник задумчиво почесал свой лысый затылок, а затем сильнее натянул шапку. Босс говорил верно. Он вообще всегда всё говорил так, как должно быть. И раз так, то его надо слушаться.

– И как ты это сделаешь?

– Всё очень просто. «Смерч» хоть и секретен, но за большие хрустящие бабки можно ко всем подобраться, – главарь достал из-за пазухи планшет, снял блокировку и пролистал пару картинок, – это их дела, мало того, характеристики психологического профиля и отношений внутри группы. Так что я знаю всё.

– Босс, босс, – подползший преступник сначала ткнул мужчину в бок, а затем протянул планшет, – камеры показывают, что они разделились.

На лице главаря засияла злая усмешка. Он долго колол этот орешек и, наконец-то расколол, нашёл способ, как к нему подступиться. Главное: сделать всё синхронно.

– Заряды готовы? Тогда по моей команде. Три, два, один, взрыв!

На мониторе возник клуб дыма и пыли. Такая же картина, но меньшего размаха развернулась и чуть впереди, в одном из помещений.

– Работаем, парни. Сегодня у нас будет тачка.

Убедившись, что четвёртый боец ринулся со своего места вглубь здания, трое преступников направились к чёрному «Виано». Пока что всё шло по их плану.

Кот осмотрел одну из комнат. Всё было чисто. Ни преступников, ни следов, ни, тем более, их голосов. Зайдя за угол в мёртвую точку, откуда удобно стрелять, но которую сразу не заметишь, он вышел на связь с Бизоном.

– Не нравится мне это…

– Продолжаем зачистку. – Бизон внутренне согласился с напарником, но приказал: – Ума, карауль периметр. Багира, что показывают сканеры?

«В центральных помещениях на третьем этаже движение», – доложила Кошкина.

– Добро. Идём на третий этаж.

И в тот момент как Тарасов отключил рацию, где-то в противоположном конце здания прозвучал взрыв.

– Кот! – Бизон опрометью бросился к тем помещениям, которые, согласно их договорённости, должен был обследовать Ионов.

– Кот! – Мура, ещё раз осмотрев периметр через прицел, помчалась на место взрыва, где по идее и должен был быть Ионов.

Она видела, как её друг промелькнул в одном из окон, потом зашёл вглубь здания и буквально тут же прозвучал взрыв. А дальше кап-лей перестал отвечать по рации и девушка, убедившись, что никого вокруг нет и справедливо посчитав, что внутри может потребоваться помощь, направилась к зданию, бросив Уме лишь просьбу прикрывать спину, то есть вход.

Кота Женя нашла одновременно с Бизоном. К счастью и облегчению, он не был ранен, да и взрыв был не так близко. Это просто страх за близкого человека дорисовал в голове куда худшие картины.

– Живой, котяра, – Бизон пару раз одарил Ионова оплеухами, затем рывком поставил на ноги, – нормально всё?

– Что?.. Что?.. Это было что? – Кот непонимающие оглядел напарников, затем посмотрел на помещение и стену позади него. – Так это она бубух?

Борис, быстро оценив повреждения, кивнул. По его мнению, стену действительно подорвали дистанционно, притом в очень нужный момент, а что ещё страннее, то не так, чтобы завалить обломками бойца. Тогда зачем? Глянув правее, кап-три понял. Чтобы отвлечь.

Догадывается об этом и Мура, до ушей которой доносится визг тормозов и два выстрела. Теперь всё становится на место, причём, на жуткое место.

– Умка… – Первым озвучивает сформировавшиеся догадки Кот и уже, словно ни в чём не бывало, несётся к проходу, точнее, к соседнему помещению, где есть окно. Искать дверь слишком долго.

За ним следуют и Бизон с Мурой, последняя при этом пытается связаться с Умановой, но та молчит. Молчит и КТЦ, что вызывает замешательство. Багира никогда не играет в «молчанку», всегда внимательно всё слушает, а если ЧП, то она словно настойчивый дятел, вызывает отряд, добивается новостей. А сейчас – тишина.

Уманову бойцы находят привалившейся к стене и не будь это задание, а, допустим, всего лишь тренировка, можно было бы подумать, что она просто отлынивает. Но нет. Сейчас причина лишь одна: те два выстрела. Мура аккуратно дотрагивается до шеи Олеси, нащупывает артерию, а через секунду облегчённо вздыхает. Ума жива.

– И «Виано» тю-тю, – произносит Вася, оглядывая пустырь перед зданием. – Это ж где мы так лоханулись?

– Мура, ты с Умой, а мы периметр осмотрим. Думаю, это засада была. – Бизон оглядывает кусты, но никого не замечает и, отдав жестом приказ, вместе с Котом отправляется в ближайшие заросли.

Женя остаётся с подругой, осторожно осматривает девушку. Натренированный взгляд натыкается сначала на намокшую штанину, а затем, поднимаясь выше, замечает след крови на стене. Значит, эти сволочи стреляли в спину. Но ведь есть бронежилет, причём с достаточной защитой, чтобы остановить пули из «калаша сотой серии». Ответ на этот вопрос находится так же быстро. Стреляли наверняка почти в упор. Однако спустя секунду ответ уточняется, стреляли ближе к подключичной артерии.

– КТЦ на связь не выходит, а здесь вон, – Бизон бросает промокший маскхалат. – Засада была.

– Нам транспорт нужен, причём срочно. – Женя заканчивает перевязывать рану на ноге Олеси, – с ногой пустяк, но вторая пуля под ключицей, где, что, как – не знаю. Мы её потерять можем…

– Тогда я на поиски, – не давая возможности возразить, Кот соскакивает со ступенек и убегает в сторону, откуда они и приехали. Если повезёт, то в паре километров есть дорога и там будут ездить машины. Ну а красная корочка поможет какую-нибудь остановить.

***

КТЦ, в то же время

Рите приходилось много где бывать по долгу службы, но почти в эпицентре взрыва пришлось впервые. Притом, на сей раз это был взрыв своего родного КТЦ. Повезло лишь в том, что она почему-то вышла из ИВЦ, наверное, хотела зайти к Пригову с отчётом, но почему-то пошла в медблок к Мыцику, что её и спасло.

Тем, кто находился в ИВЦ повезло меньше. Местами, под тяжестью верхних этажей, обвалились перекрытия, к счастью, никого не убив. Так же была разрушена и серверная, что лишало возможности не только вести контроль, но и что-либо изъять. С огромными стеллажами информации, хранившейся там, теперь предстояло работать крайне осторожно, буквально по крупицам доставая то, что уцелело.

– Илья, как тут? – Рита, пробравшись по полузаваленному коридору, остановилась перед дверями как вкопанная.

Её рабочего места больше не существовало. Теперь на его месте царственно лежала часть оборвавшейся плиты перекрытия, половина которой всё ещё находилась на предназначенном для неё месте, но угрожающе свисала над рабочими местами аналитиков.

– Системы вышли из строя, – Дакар, отведя одну из девушек к прибежавшим медикам, поравнялся с Кошкиной, – связь потеряна напрочь. Разрушения на этажах выше неизвестны.

– А резервная система копирования данных?

– Тут два варианта, – Илья почесал затылок, – если знали, что взрывать, то её нет, если не знали – есть шанс на восстановление последнего часа работы.

– Так, сейчас главное провести эвакуацию. – Рита оглядела подчинённых, – все, кто могут идти сами, просьба помочь раненым и срочно покинуть территорию КТЦ.

В здании находиться было чрезвычайно опасно, тем более, никто не мог сказать, будут ещё взрывы, или же нет. До сих пор никто вообще не мог подумать, что сердце борьбы с терроризмом будет остановлено таким кровожадным способом.

– Илья, у тебя ноутбук с собой?

– Так точно, – уверенно ответил Зыков, понимая, что придётся остаться и буквально бороться за сохранность данных с совершенно несговорчивой аппаратурой.

– Тогда давай посмотрим всё же, что с серверной и с резервным хранилищем. – Кошкина подозвала одного из помогавших раненым солдата, попросила рацию, включила нужный канал: – Физик, что у вас?

– Десять погибших. Столовая погребена под обломками, часть подземного паркинга сложилась как карточный домик. Здесь тоже есть погибшие. Медблок пострадал меньше, там проводится эвакуация, – Мыцик, стоящий на краю верхнего этажа парковки, смотрел в разлом, где перемешались люди, автомобили, перекрытия и опоры стен. – Багира, жду приказаний.

– Помогай проведению эвакуации. Раненых срочно доставить в больницы. Запроси помощи и поддержки у всех структур и попробуй наладить связь с группой. – Седьмое, а может, и десятое чувство, подсказывало Рите, что сейчас проблемы не только здесь, в КТЦ. Пострадать могла и группа. – Так, а мы с тобой к серверам.

– А как же товарищ генерал-майор? – Дакар указал на разрушенный кабинет.

– В кабинете его не было. Он как раз отбыл на совещание.

Пробираясь между обломками проводов, подвесного потолка, а местами обвалившихся перекрытий, Рита мысленно переставала тешить себя надеждой, что нужное им помещение будет в целости и сохранности. И вскоре она в этом уже убеждалась наяву.

Перекошенная дверь, валяющаяся на полу и присыпанная штукатуркой табличка, а где-то внутри, кажется, что-то горит.

– Высокой температуры они не выдержат.

Дакар хотел было ринуться внутрь, но Багира вовремя схватила его шиворот пиджака.

– Совсем сдурел? Там уже ничего не сделаешь. Консоль в глубине помещения, сами сервера всё, амба. Давай к резервным хранилищам.

Помещение было ближе к шахте запасного лифта и дальше от самого ИВЦ и, вероятно, это и спасло комнату с блейд-серверами от тотального завала. Четыре ряда стеллажей с жёсткими дисками были, правда завалены, но вот последний пребывал в более-менее нормальном состоянии.

– И Вы тут, Маргарита Степановна, – послышался голос из помещения, а спустя секунду оттуда появился и один из экспертов в области информационных технологий.

– Ага. А ты, Гога, как здесь оказался?

– Как только понял что к чему и отошёл от шока, пошёл к серверам… Там… Сами видели. Ну а потом сюда, в надежде, что хоть что-то можно спасти.

– На дисках вся база за всё время работы… – Дакар уже пронырнул внутрь помещения и сновал около стеллажей. – Всё утащить невозможно. Но вот это, – паренёк провёл рукой по корпусам десяти внешних накопителей, – надо постараться.

– Тогда, ноги в руки и вперёд. Шесть рук это уже хорошо.

– Ещё есть три кейса для переноски, они у меня в лаборатории. Я мигом. – Гога словно ошалелый ринулся по полуразрушенному коридору в сторону своего рабочего места, оставив Кошкину и Дакара наблюдать за его спринтерским забегом.

Когда кейсы были около стеллажей, а диски почти разложены по отсекам, здание надрывно заскрипело. Казалось, словно какой-то великан решил сдвинуть КТЦ, вернее, его остатки, с места.

– Не добрый это знак… – Кошкина глянула в сторону запасного лифта, – Гога, он работает?

– Тросы оборваны, кабина внизу. Но рядом запасная лестница.

– Из здания надо выбираться как можно скорее.

Последние слова Багиры утонули в диком шуме и скрипе, заставившем вжаться в ходящий ходуном пол и стены. С потолка посыпалась штукатурка, замигали итак еле работающие лампы и вскоре погасли. Остаток КТЦ погрузился во мрак, среди которого жалобно пищала рация.

Это Физик, выбравшийся с уцелевшими за пределы здания, пытался связаться с Кошкиной и надрывно орал, что здание разрушается и им надо срочно выбираться, иначе они окажутся под завалами, где вряд ли уцелеют. Но все попытки были тщетны.

Здание медленно накренилось на бок, словно раненый зверь, а затем, с ужаснейшим шумом, начало соскальзывать вниз, подминая обломками уцелевшие этажи и проваливаясь в свой котлован.

Когда шум и грохот кончились, Рита, стряхнув с себя штукатурку, выглянула в коридор, освещаемый лишь мигающими лампами экстренного освещения. Выход в сторону ИВЦ был напрочь завален, а устоявшие стены выгнулись под тяжестью навалившихся сверху этажей.

– Ребята, вы как? – Кошкина посмотрела на развалившуюся рацию, затем разглядела лежащих недалеко Дакара и придавленного упавшим стеллажом Гогу и, после секундного молчания, добавила: – мы в ловушке, рассчитывать можем лишь на свои силы, связи с поверхностью нет. Для всех мы мертвы.

КТЦ в руинах

– Она это, бледная…

– Борь, а что ты хотел? – Мура быстро потрошит свой медпакет, – хорошо хоть, если Кот транспорт найдёт вовремя.

На это надеялся и Тарасов, попеременно смотря то на Уму, то на Женю, то куда-то туда, где за травой и мелким кустарником скрылся Кот.

В голове медленно прокручивались последние минуты до этого своеобразного штурма и то, что было в КТЦ. Вроде ничего же не было выходящего за грань дозволенного, однако в итоге получилось то, что получилось. И ведь ещё неизвестно, что творится в самом КТЦ. Ритка никогда не бросила бы в беде и не замолчала бы. Значит и там дела совсем не гладко. А ещё кроме того, не работают телефоны и рации.

– Так, она в себя приходит…

– Она не Физик и не Кот, – Бизон бросает взгляд на Уманову, – долго не выдержит.

– Бизон, Мура! – Ионов, запыхавшись, выныривает из кустарника. – Есть машина, есть. Но сюда не проедет, застрянет.

– Запорожец что ли? – Тарасов пытается как-то разрядить обстановку, однако тщетно.

Всё слишком серьёзно чтобы смеяться и не менее прагматично, чтобы плакать. Нужны действия и только они, а не размышления. И главное, нужны носилки, только нет рядом подходящего материала.

Недолго думая, Бизон осторожно поднимает Уму и, приказав Муре замыкать, а Коту – вести к автомобилю, начинает движение. Уж лучше так, чем никак.

Машина оказывается не так далеко, как могло бы показаться, правда каждый шаг даётся с каким-то трудном, а на руку Тарасову то и дело капает нечто горячее, медленно стекающее вниз, назойливо повторяя: надо как можно быстрее в больницу.

– Так, Кот, – Боря укладывает Уму на заднее сиденье стоящего посреди дороги минивена, – давай за руль, я спереди. Женя, ты с ней.

Мура лишь кивает, садясь назад и осторожно поднимая голову Олеси себе на ногу. Сейчас главное довезти.

Спустя секунды машина срывается с места и весьма резко для своего веса, набирает скорость и выезжает на трассу по направлению к городу.

– О, планшет заработал, – Кот указывает на лежащий до этого без дела на торпеде аппарат. – А там почему нет?

– Там и связь не сильно-то работала… – Борис подключается к спутнику, – так, КТЦ молчит. Ближайшая больница в десяти минутах.

Тарасов подключает гарнитуру, связывается с приёмным покоем. Объяснения занимают от силы полминуты, а потом голос срывается на рык, но вскоре становится привычно-спокойным, который только может быть в такой ситуации.

– Ишь, мест у них нет, – кап-три оглядывается назад, смотрит на Муру с Умой, затем, снова возвращается к обзору того, что творится впереди. – Наверное, Кот, связь там заглушили… Ладно, с этим будем разбираться потом. Сейчас давай топи в газ.

Минивен ещё резвее набирает максимально дозволенную скорость и виляет между машинами, стремясь быстрее оказаться в пункте назначения. Секунды промедления могут привести к смерти и это понимают все находящиеся в авто.

Равно как понимают и то, что просто так КТЦ бы не замолчал. Только сейчас проблемы надо решать по мере их поступления, а главная проблема лежит на заднем сидении.

– Ребят, анестетик есть?

Кот, удобнее перехватив руль, роется по карманам разгрузки, а затем протягивает пакет назад. Тоже делает и Бизон, попутно оборачиваясь и делая вывод, что Ума пришла в себя. На это указывает её затуманенный от боли взгляд, какие-то попытки двинуться. Вот же ж неугомонная девка, даже сейчас что-то пытается, но прекращает, когда Мура что-то тихо шепчет на ухо.

– Кот, впереди «наждак» конкретный.

Заметив кучу ухабов и выбоин, Ионов сбавляет скорость, а проехав раздолбанный участок дороги, вновь выжимает чуть больше сотни. И минивен дальше мчится к ближайшей больнице.

***

Физик даже не до конца успел понять, что происходит, когда от жуткого шума и скрежета металла заложило уши. А потом КТЦ просто ушёл из-под ног, придавливая всех, кто не успел выбраться. Наверное, он бы и сам очутился там, но в последний момент охранник, помогавший вытаскивать раненных, оттащил от края и его самого.

– Ритка, – опустившись на колени, прошептал Мыцик.

Кричать было бессмысленно, да и вряд ли она его смогла бы услышать сквозь этот шум. Да даже если и услышала, вряд ли бы смогла спастись. Здание сложилось почти как карточный домик, хотя, судя по шуму, там, под завалами, ещё есть живые. И надо действовать, спасать их.

Не долго думая, Сергей вызывает центроспас, дежурный которого уведомляет, что бригады спасателей уже во всю мчатся на место, но часть из них застряла в пробках, поэтому первые машины прибудут не ранее чем через десять минут.

А ведь в обычной жизни это даже не время, так, мгновение. Но сейчас оно может стоить кому-то жизни. И людей надо спасать.

Это понимает не только он, но и спасшиеся сотрудники, ринувшиеся к обломкам. Сейчас там есть, кому работать.

«Так… КТЦ всё… СМЕРЧ…», – Сергей пытается хаотично сообразить, что делать дальше.

«Раз нет КТЦ, а Ритка… Боже, чтобы она была жива… Раз они все под обломками, а Пригов… То здесь главный», – понимание этого приходит быстро, но оно ошарашивает.

Сейчас главный он, Физик, и решения принимать надо быстро.

Секунды на размышления и Сергей, отдав приказы тем, кто пытаются разобрать обломки, решает связаться с отрядом. КТЦ это КТЦ и Мыцику почему-то не верится, что лишь он был главное целью. Здание зданием, но кинжал это отряд. С ними тоже могло что-то случиться, тем более, как успела сказать Ритка, они отправились на задание.

Звонок проходит не сразу и хоть у всех с собой есть телефоны, приятный женский голос говорит «абонент временно недоступен». Почему? Неужели они все погибли? Нет, в это нельзя верить. Физик почти в буквальном смысле запрещает себе даже думать о том, что погибли не только те, кто был в КТЦ, но и его друзья, его друзья.

В последней надежде он набирает номер, симка с которым вставлена в планшет. Возможно, там ему ответят.

– Бизон, слава Богу, – выдыхает Мыцик, а потом резко выпаливает, – КТЦ в руинах.

***

– Рита, – в свете аварийного освещения и мерцания красных ламп, а ещё среди оседавшей пыли и почти полной тишины, голос Гоги казался слишком громким, – что теперь?

– Очень хороший вопрос… – Кошкина взглянула на привалившегося к стене Дакара и улыбнулась.

Парнишка, оказывается, не промах. Не только сам уцелел, но ещё и сжимает рядом сумку с данными. Правда они пригодятся, только если можно будет выбраться, в противном случае это лишь цветочек их общей могилы.

– Слушай, Игорь, как думаешь, шахту завалило?

– Шахту… Очень интересный вопрос. Выбраться помоги, а то придавило ногу.

Услышав последнее, лёгкая улыбка слетела с лица быстрее кометы, пересекающей звёздное небо. Это совсем не хорошо, это значит, что эксперт сам вряд ли поднимется, вряд ли сумеет выбраться из-под завалов. Да к чёрту всё, вряд ли они даже втроём, без помощи извне, смогли бы выбраться. Значит, надо думать, как быть.

Попутно с размышлениями Рита окинула взором упавший на эксперта стеллаж. Он вроде и не такой тяжёлый, чтобы его не сдвинуть, но попытка провалилась. Тогда Рита стала рассматривать весь повалившийся карточный домик и заметила ещё один стеллаж, который, видимо и упал первым. Он-то и придавил скорее всего. И до него не добраться.

– Тут надо раскручивать секции. – Наконец-то подал голос Дакар, тоже рассматривая упавшие стеллажи.

В отличии от Гоги, ему повезло больше и его не придавило. Наоборот, стеллаж в какой-то степени спас его от ввалившейся в помещение бетонной плиты. Теперь, выбравшись ближе к выходу и дверному косяку, причём, не деревянному, вздохнув с облегчением, компьютерный гений рассматривал обстановку внутри.

– Возможно, стеллаж, который меня спас… – Дакар указывает в угол рукой и обводит упавшую бетонную плиту. – Если её обвалить, то остальные стеллажи могут приподняться. Это как качели.

– Вот только рисковать мы не будем. – Перебивает Рита, уже просчитывая этот вариант.

Рисковать и, в случае ошибки, терять хорошего коллегу, да ещё и давнего знакомого ей абсолютно не хочется. Так что вариант, предложенный Ильёй первым, кажется более разумным.

Стеллажи состоят из секций, привинченных друг к другу. Когда КТЦ был цел, это казалось куда удобнее. Сейчас это тоже кажется именно таковым. Надо только найти способ отвинтить одну секцию и использовать её как рычаг. Тогда можно будет её подсунуть под дальний стеллаж и высвободить ногу Гоги. А там уже дальше думать.

– Илья, отвёртки случайно не завалялось?

В глазах Багиры блеснули бесоватые огоньки и мимолётная уверенность вперемешку со злостью. Ух и влепит она тем, кто это устроил. Хотя без помощи кого-то внутри самого КТЦ разрушить здание было бы нереально. Значит, впереди не только спасение, но и охота на крысу.

***

– Физик, приём, тебя не слышно, – гаркнул Боря, ища в кармане наушники и подключая их к планшету.

Тарасов прекрасно услышал последнюю фразу и теперь боялся, что её услышали все остальные. А для них важнее надежда. Тем более для Умы и сидящей около неё Мурашовой.

– Теперь давай по порядку, – процедил Бизон, убедившись, что больше никто не слышит их разговора с напарником.

От услышанного у кап-три волосы медленно становятся дыбом и сейчас он очень надеется, что Кот занят лишь тем, что на дороге, а Мура всецело поглощена помощью Уме, иначе расспросов не избежать и отвечать придётся честно, чего хочется меньше всего. Впрочем, верить в услышанное хочется тоже меньше всего, но Физик вряд ли бы так шутил. Разрушенный КТЦ это совсем не шутка. Рита и Дакар под завалами – тоже. Сергей даже не знает, живы ли они, поэтому, по мнению Бори, Мыцик принял правильное решение: считать, что никого больше в живых нет. Это лучше, чем надеяться и ничего не делать.

– Оставайся на месте, свяжись с Батей и Приговым. Пусть возвращаются. – Секунду Бизон молчит, выслушивая мнение Серёги, а потом чуть ли не срывается на крик: – нет! Оставайся на месте! Принимай руководство на себя и будь там! Мы скоро подъедем, конец связи. – Откинув планшет и сдёрнув наушники, Борис посмотрел на остальных, – чёрте что творится, никакой субординации.

Спохватившись, что последнее средство связи перестало от удара о торпеду работать, Бизон вновь подхватывает планшет и облегчённо выдыхает. С Физиком связь будет. Если только и эту симку не накроют. Но не должны, она нигде не светилась, да и получена она тоже не слишком легально, зарегистрирована на человека из воздуха, который испарился в тот же момент, когда купил симку.

– Бизон, что случилось-то? Чего ты нервный?

«Спасибо, что заметил, Ионов», – мысленно выругивается кап-три, косым взглядом прошивая Васю и указывая, чтобы он смотрел на дорогу и не отвлекался.

– Да так, нештатная ситуация возникла. Похоже мы насолили кому-то по-крупному. – Выбирая меньшее зло из полученной от Физика информации произносит Борис, оглядываясь на Уму. – Что да как?

– Она кровь теряет. – Взгляд Жени упирается на пол около себя, где уже образовалась маленькая лужица. – Надо в больницу.

– Итак топлю почти сто пятьдесят в час, – вставляет свои пять копеек Ионов, – всё, в черте города. Здесь сбавить придётся, машин много.

– В объезд давай, – Бизон включает на планшете GPS и запускает приложение с картой, где отмечает точкой нужное место. – В этот госпиталь. Я с ними сейчас свяжусь.

Минивен делает резкий поворот, слегка кренится в сторону, но не переворачивается. Слышится визг тормозов и автомобиль ловко лавирует между плетущимися авто. Конечно, со скоростью в сто сорок любую машину можно объехать, словно стоячую, что и делает Кот, изредка остервенело нажимая кнопку звукового сигнала.

Спустя минут семь экстремальной езды, минивен останавливается у пандуса госпиталя, куда обычно неотложки доставляют пострадавших. Тут же из дверей выскакивают трое парней с каталкой и не без помощи Муры, перекладывают Уманову, а затем увозят в сопровождении той же Мурашовой.

– Вот теперь можно поговорить, – Борис кепкой стирает со лба капли пота, – здание КТЦ подорвали. Это мне Физик сказал. Под руинами остались Ритка, Дакар, может ещё кто. Связи с ними нет, поэтому они априори…

– Мертвы. – Невесело подмечает Кот, убеждаясь, что ларингофон отключён и Мура их не услышит. – А Батя и Пригов?

– Серёга с ними будет связываться. Слушай, Вась, мы насолили кому-то по крупному. Наше задание было засадой, КТЦ было целью. И в итоге за полчаса мы имеем минус четыре.

– Почему? В КТЦ ещё неизвестно, а у нас только Леся…

– С ней надо оставить Женю. Мало ли. Если цель – мы, то убивать будут нас. И Уманова тогда становится лёгкой добычей.

– Справедливо. – Ионов кивает в сторону показавшейся в дверях Жени, затем быстро отгоняет минивен и вместе с Бизоном выходит на морозную улицу. – Ну?

– Они шансов не дают, но она на операции. – Еле шевеля губами произносит Мура, скрываясь в коридоре, куда за ней следуют и ребята, готовящие в головах дальнейший план действий.

Неожиданный ход | Голос из пустоты

– Так… Давай думать логически, – размышления отнюдь не мешали Борису наматывать круги по длинному коридору и вставлять реплики только проходя мимо угрюмо сидящих Кота и Муры, – нас грамотно отрубили от КТЦ, грамотно подстроили засаду. Значит, профессионалы.

– При этом у нас ранена Ума и неизвестно что с КТЦ. – Ионов, заметив непонимающий взгляд Жени, осёкся. Ей-то парни сказать не успели и исправляться надо прямо сейчас. – КТЦ подорвали. Что да как – неизвестно.

– Как?

– Знали бы, Жень, не гадали. – Бизон уселся около ребят. – С Батей связаться не получается, с Приговым – тоже. Так что мы сами по себе. И да, ты остаёшься с Умой.

– Не спорь, – чуть ли не вторил Ионов, теперь уже поясняя. – Кому верить, а кому – нет, мы не знаем, а Умке нужна защита.

– Да поняла я, поняла. Тогда вы это, осторожнее.

– Мура, значит так, никуда не уходить, при любой причине – будь рядом с Лесей. Если отрубили связь, значит, есть доступ и к мобильникам, и к спутникам. Хорошо хоть, не в мире голливудских блокбастеров живём, по голосу местоположение не узнают, если только не послушают. В общем, только личный контакт. Телефонам верить нельзя. Понятно?

Стоило Мурашовой кивнуть, как, посидев ещё пару секунд, парни рванули прочь. Правда около гардеробной остановились. Ездить вот так вот, в боевой форме не вариант. Слишком броско, можно заметить со спутников, если ещё не заметили. Так что надо либо переодеться, либо… Впрочем, второго вариант не было. Надо искать одежду.

– Куда сейчас?

– Ну, у нас есть оружие, две спортивные сумки, – Бизон поправил куртку, снова оглядел себя в зеркало, – и кроме двух пистолетов, ещё две красные корочки, открывающие ворота почти везде.

– Это только если с этим тоже не постарались.

– Ионов, меньше пессимизма. Рации поставь на эту частоту. С планшета не звонить. Теперь надо искать машину.

– Найдём. И?

– И искать того, кто мог слить планы КТЦ. Сейчас главная зацепка это наш центр. Планы должны быть засекречены, храниться в бумажном варианте, не оцифровываться, выдаваться под роспись и не выноситься из здания.

Словно профессор, прочитал мини-лекцию Бизон, подхватывая свою сумку со всей экипировкой внутри и под удивлённые взгляды продавщиц с мерчендайзером, вышел из магазина. Разумеется прямо так ехать в КТЦ он не собирался. На это у него были свои планы, тем более, что их, готовых к бою, всего двое, а против них – вопрос-вопрос сколько отморозков.

И разбираться надо было не только с тем, кто достал план, а ещё с тем, кто проник и кто подсказал, куда закладывать заряды. Для этого нужен был человек знающий, притом настолько профи, что мог бы просто по чертежам всё показать. И ещё нужен был хотя бы один человек, поскольку два бойца это хорошо, но про них известно. А в этой игре нужен неожиданный ход, и рискованный.

– Куда едем-то?

Коту не сиделось на месте, поскольку надо было что-то делать, а они уже минут десять зависали в какой-то шестёрке, у какого-то таксиста-нелегала, которому тоже не терпелось выставить нерешительных пассажиров вон из салона и найти более сговорчивых.

– Едем вот сюда. – Тарасов подсунул под нос водиле планшет и отмеченным местом. – Дорогу хотя бы знаешь? Славно, тогда топчи, командир, топчи быстрее.

Шестёрка, слишком резво для своих лет, сорвалась с места, взвизгнула шинами и взяла курс за город. А Бизон снова погрузился в размышления. Ход он уже придумал, не продумал правда, да и не слишком он был правильным. Хотя в этой игре правильных ходов быть не могло. Лишь те, которые спасают жизни и те, которые их отнимают, притом в буквальном смысле.

Зато это решение казалось весьма оригинальным. Вряд ли враги могут предположить, что помощь будет доставаться именно таким способом, а не через знакомых Барса, или Рифа. Хотя Барс на тихоокеанке, Риф тоже в какой-то командировке, с ним Борис связывался пару дней назад и место его друг назвал не слишком близкое. Так что эти ребята из-под удара выведены. Как и Хазар, который сейчас работает инструктором на Черноморском флоте на пару с Гномом. На этих бравых ребят надеяться смысла не было, но свой ход делать было необходимо.

Через час езды по ухабам, гравийке, городу, каким-то деревенькам, такси наконец остановилось около непримечательной постройки, которая выделялась среди общего пейзажа бледно-серым забором, несколькими вышками и колючкой по верху.

– Чего мы сюда припёрлись? – Ионов непонимающе смотрел то на водилу, который тоже ничего не понимал, то на Тарасова, который всё ещё размышлял, но затем уверенным движением открыл дверь и вышел на морозный воздух.

– А дэнгы? – только и успел произнести таксист, так же непонимающе уставившись на до этого сидящего рядом, а теперь вышедшего из шестёрки мужчину.

– Подожди ты, мы сейчас обратно сядем. Потолковать надо. – Кот отсчитал несколько купюр, положил около ручника и вышел следом. – Борь, что ты удумал?

Бизон, втянув воздух и чуть не гаркнув во всю глотку «хорошо», слегка улыбнулся. Такой поступок сулил кучу проблем после, может даже сулил слёт погонов и пинок со службы, но сейчас ставки были высоки и рисковать приходилось. Тем более, ход мог себя оправдать.

– Кот, ты помнишь Иглу? – хитро сощурившись и убедившись, что Ионов её хотя бы смутно, но вспомнил, Тарасов направился к КПП.

Чтобы играть было интересно, ставки всегда должны быть крупными, а действия совершенно странными и нелогичными. Именно на это и надеялся кап-три, пытаясь обыграть насколько хорошо знающего противника, посмевшего взорвать КТЦ.

***

КТЦ. Руины

Никогда ничто не раздражало настолько сильно, как звук капающей на бетонный пол воды, да ещё гулким эхом отзывающийся где-то около затылка. Как он здесь очутился, он не понимал. Просто в какой-то момент стало резко темно, тошно и провал. Что дальше – тайна покрытая в прямом смысле мраком.

Единственное, что приходит в голову и приходит верно – это совсем не то, что надо было ожидать и не только выходящее за рамки правил. Ситуация крайне опасная, а опасность почти что осязаемая, хоть бери и дотрагивайся до неё. Но этого не получается. Руки надёжно связаны, притом связаны не только запястья, но ещё и около локтей, хотя связано умело, о чём говорит тот факт, что за непонятно какое время руки не затекли.

Пошевелить ногами тоже не выходит. Они тоже, как нетрудно догадаться, связаны, причём кроме голеностопов, они ещё к какой-то деревяшке в полусогнутом состоянии привязаны. В общем, пошевелиться будет архисложно, выбраться из пут – ещё сложнее.

Да даже если это и получится, то вот как выбраться из помещения? Судя по пару, идущему от простого выдоха, температура куда ниже привычных плюс восемнадцати, значит это подвал, или погреб, или ещё что-то. Вопрос только, что из всего перечисленного имеет бетонный пол, и где есть дверь, ведущая сюда?

– Вот и съезди к дочке, – чертыхнулся Булатов, пытаясь размять затёкшую шею. Вот что-что, а она затекла куда сильней, чем конечности. Уже поэтому можно сделать выводы, то валяется он ни у какой-то шантрапы мелкой, а у весьма крупных сошек.

– Осталось понять, кто такой умный… – Продолжил размышлять вслух Батя, отмечая отменную звукоизоляцию. Вряд ли снаружи будут слышать, даже если здесь заживо четвертовать кого-либо. Так что сейчас он один на один со своим эхом и мыслями.

И ответа на вопрос: кто такой умный, что похитил Булатова – большой и очень хороший вопрос. Хотя есть один примечательный факт: просто вырубили, связали и кинули куда-то. Не покромсали, не избили. Значит, либо нужен живым для чего-то, либо держат для сведения счётов.

Либо… Последняя идея спустя всего-то пару секунд после её появления, прочно засела в голове, заставляя внутренне сжиматься и негодовать. Либо нужен ключ от КТЦ, или же что-то случилось и Булатов может помешать.

Правда перебирать все варианты, кому и зачем помешать не только сложно, а скорее даже невозможно. Слишком много было недовольных начиная от сослуживцев до «Тайфуна», которым не понравился карьерный рост и заканчивая всеми бандитами и их крышами, которых удалось посадить с начала работы КТЦ. Так что врагов больше чем десять, куда больше, чем двадцать, и явно не меньше полсотни. Все «прокачивать» просто титанический труд и, кроме того, глупый. Лучше подумать над тем, как отсюда выбраться.

***

Мужчина то и дело посматривал на часы. Его боевая группа должна была вернуться с минуты на минуту, и тогда можно было продолжать. Тем более что теперь, на всех экранах появились дела бойцов из Смерча, а около фамилии, в правом верхнем углу: неприлично большая сумма с несколькими нулями, притом не рублей и не долларов. Расчёт за оказание услуг проходил в евро, счёт был открыт через офшоры и последним местом финансов был банк в Лозанне. А вот как и зачем, а ещё важнее, почему деньги оказывались именно на нём – загадка, посильная, решаемая, но слишком время затратная. Любому жаждущему узнать пришлось бы проследить всю цепочку электронных трансферов и установить каждую неизвестную.

Вновь об этом подумав, мужчина улыбнулся. Он раньше всего несколько раз работал в команде. Сейчас ему сделали очень хорошее предложение и он не смог отказаться, равно как и все, кто участвовал в этой афере века. Напасть на сам Смерч и сделать его котятами. Это уже само по себе было круто, а то, какие возможности это могло открыть в последствии делало взрыв КТЦ действительно верным шагом.

– Отряд Зета Тау прибыл, – в двери стоял один из наёмников.

– А Пригов был прав. Всё действительно просто. – Хмыкнул мужчина, указывая на мониторы, – приступить к этапу два. Зачистить здание КТЦ.

***

Несколько секций успешно валялись где-то позади полуразрушенной комнаты, в коридоре, часть которого к удивлению троих выживших уцелела, лишь прогнулись стены. Отсюда надо было выбираться и об этом то и дело напоминали какой-то скрежет откуда-то сверху, похожий на стон, и осыпающаяся бетонная крошка. Для Дакара и Багиры процесс выбирания был бы весьма простым занятием, если бы не то, что третьего спутника конкретно придавило одним из стеллажей жёстких дисков, который сейчас Илья усердно пытался разобрать и время от времени передавал отвинченные секции.

– Ну выбраться мы выберемся, дальше что?

– Дальше искать способ связаться с верхом, – Рита на секунду выглянула в коридор. – Если нас не завалило, может быть ещё что-то уцелело. Может и ИВЦ уцелел, хотя бы частично.

– Я бы на это не надеялся, – за долгое время впервые издал голос Гога, временами помогающий Дакару, – там стекла много, отделка… К чёртям всё слетело и покрошилось, если ещё и не поджарилось. Надо искать в другой стороне.

– Стоп. – Дакар от своих же слов даже на секунду остановился, но вновь принялся работать отвёрткой. – Должен же быть ЗКП, ну или хотя бы запасная линия связи…

– Это только раньше, в период холодной войны, думали о том, как давать заднюю, – встрял эксперт, параллельно отодвигающий какой-то кусок арматуры.

– Нет, он прав. Илья, ты – гений. Есть у нас такое. Должно быть вроде. Только заниматься этим будем тогда, когда тебя вытащим, Да Винчи ты наш, КТЦэшный. – Рита ободряюще улыбнулась коллегам, вновь принимая от программиста очередную секцию.

На планах, которые когда-то видела Кошкина, были несколько странных помещений, проходящих под всем КТЦ, к которым доступ был лишь с самого нижнего, технического этажа. Они-то могли устоять, да и судя по тому, насколько в планах была широко расчерчена площадь для стен, завалить их было нереально. Всё же, вероятно, центр строился и с учётом старых страхов холодной войны, за что можно было смело благодарить архитектора. Это Рита и хотела бы сделать, даже вслух, и плевать, что он не услышит, но радость резко прошла, словно её окунули в ледяную воду Северного Ледовитого.

– Ритуль, ты чего? – от Гоги не могла ускользнуть непонятная реакция на лице Кошкиной.

– Здесь есть под техническим этажом какое-то странное помещение, проходящее через всё здание, – еле слышно произнесла она, словно на этаже был кто-то ещё, – а что если сюда и проникли именно так?

После этих фраз замолчали абсолютно все. Такое открытие пугало, причём пугало куда сильнее, нежели радовало. Ведь раз оно есть, можно выбраться. Разумеется, если там нет непонятно каких ловушек и выход известен только сотрудникам КТЦ. Но если среди сотрудников был кто-то, кто помог организовать такой хаос, значит эти нижние этажи могут быть известны и им.

– Только давай без паранойи, Кошкина, договорились? – первым нарушил давящую на уши тишину Гога.

Эксперт до сих пор, не смотря на ужасную боль в ноге и странно-двоящиеся очертания окружения, пытался быть хоть каким-никаким храбрецом. Сейчас он решил принять за истину то, что их всего трое, и больше здесь никого нет. Так что рассчитывать только на свои силы, выбираться из-под завала и идти искать спуск на технический уровень. Карты Гога не знал, так что он надеялся лишь на то, что память Риту не подводит и ей это не померещилось, и, тем более, этот тех.этаж не был плодом воображения, возникшим из-за стресса.

– Давайте-ка как-то быстрее что ли… – поторопила Рита, в очередной раз выглянув в коридор и убедившись, что никого нет.

Кошкина мало чего боялась, была слабо подвержена панике, спасибо за это «Тайфуну», но вот сейчас нервишки пошаливали. Она, успев уже прийти в себя почти окончательно, поняла: без помощи из самого центра, взорвать его было бы нереально. Заряды надо было закладывать в несущие балки. Из-за перестроек и перепланировок про то, какие балки несущие, знали немногие. Значит, преступники более чем подготовлены. И, значит, они вполне могли предусмотреть и то, что кто-то останется под завалами жив.

– Ребята, не люблю торопить, но всё, давайте быстрее.

– Да нет тут никого, – вновь рыкнул Гога, и вновь все замолчали.

Центр доживал свои часы в виде завалов и единственными звуками были лишь звуки скрипящей арматуры, да догорающего пластика, который лопался где-то дальше, притом, что показалось Рите странным, запаха-то не было. Или же они просто привыкли к нему?

– Слышишь? Тишина. Мы здесь втроём, – более убедительно, вновь через выжданные несколько минут тишины произнёс Гога, кивая Дакару, чтобы тот продолжал отвинчивать секцию.

– Наверное, ты прав. – Нехотя согласилась Рита, доставая и откладывая в сторону очередную секцию.

– Он ошибается. – Одновременно с щелчком предохранителя раздался гулкий и леденящий душу бас, а вскоре из пустоты появилась фигура в чёрной форме с маской на лице.

Новый консультант...

– Стоп, Бизон, стоп. – Кот, ошалевший от такого решения, уже успел несколько раз пощёлкать пальцами перед носом напарника, заодно подумать о том, чем это может обернуться. – Ты что, серьёзно?

– Более чем. Да, большой риск, но уж поверь, сам бы на такое не пошёл, будь всё иначе. Давай теперь с трезвой головой. Наша братия времён «Тайфуна» помочь не может? – увидев, как Ионов отрицательно помотал головой, Борис продолжил. – Багира и остальные под руинами и не факт что живы, так? Вот. Батя и Пригов… Я думаю, если они додумались взорвать КТЦ, то их тоже просчитали и они в лучшем случае живы и тоже сами по себе. Итого нас осталось двое, потому что Мура с Умой, а Физик корпит над завалами, руководя там на месте.

– Ладно… Почему она? И куда важнее, как ты её вытащишь? Не рванёшь же стену и не устроишь массовый побег.

– Вот мыслить масштабно тебя научили, – Тарасов остановился около КПП. – У нас есть красная корочка с большим списком полномочий.

– Тебе за эту корочку потом все полномочия на пятой точке высекут. Как ты её вытащишь-то? – отговаривать Кот уже и не особо старался, прекрасно понимая, что Борис упёртый, как тот самый Бизон и вряд ли что из этих попыток выйдет. Но вот к разуму взывать продолжал. – Ты уверен, что она не свалит-то?

– Не уверен, пока что. А как вытащить… Для следственных действий по новым эпизодам.

– Поверят?

– Заставим. – Бизон, услышав за дверь шаги, внутренне, да и внешне собрался, подтянулся, достал корочку. – Разговоры потом. Главное – обтяпать аккуратно.

К удивлению Кота, с проходом через КПП проблем не имелось вообще. Словно каждый день приезжают из КТЦ и забирают по несколько осужденных. Дальше всё тоже проходило весьма гладко. Единственное, что не понравилось Ионов, роспись в журнале. Простая формальность, но это след, который может потом иметь большие последствия. Посветить корочкой это одно, про это можно сказать: «ничего не было». А вот бумага это совсем другое.

Но запись оставлена, равно как и подпись Бизона и теперь они следуют в административный блок, откуда, наверное, пойдут дальше, скорее всего, в допросную. А дальше будет видно.

– Тарасов, ты что ли? – окликнул Бизона слегка писклявый голос, владельцем которого оказался начальник смены, вышедший из-за угла и замерший, словно вкопанный.

– Колька. Колюня, ты. – Борис расплылся в улыбке, причём, как отметил Кот, отнюдь не в дежурной. – Ты как живёшь, чертяка?

Наблюдая за происходящим, Ионов попытался абстрагироваться и найти разумное объяснение действиям. Вероятно, кап-три знал больше ещё тогда, когда Смерч работал по Русскому Лесу, может и про эту наёмницу он знает куда больше, чем знает сам Кот. В любом случае, ход действительно рискованный.

Однако, когда кап-лей, спустя пару минут взглянул на довольного Бизона, то понял: всё проходит весьма гладко. И судя по жесту, заключённую сейчас приведут.

Так оно и оказалось. Спустя десять минут Игла, под таким псевдонимом знал её Кот, стояла в противоположном углу и оценивающе осматривала парней. Впрочем, это самое действие проделывали и Бизон с Ионовым, снова заново знакомясь с девушкой, которую, собственно, всем КТЦ ловили и сюда в конечном счёте отправили.

– Ладно, в гляделки наигрались, – нарушил молчание Тарасов, жестом указывая заключённой присаживаться, а затем, проводя по щеке, продолжил: – что, даже здесь буянишь и тихо сидеть не можешь?

– Ты сюда пришёл обсуждать мои шрамы и заключение?

– А Багира говорила, что она молчаливая. Молчала, пока подельник не раскололся. Лишь потом на сделку пошла, – вставил свои пять копеек Кот и тут же прикусил язык. Выражение лица напарника явственно просило заткнуться и стоять рядом молча.

Бизон, ещё какое-то время посмотрел на девушку, затем на Кота, всё ещё раздумывая и последний раз взвешивая все «за» и «против», а затем нажал на кнопку под столом. В помещение заглянул, к удивлению Ионова, не конвойный, а тот самый Колька, с которым напарник обменялся взглядом, а потом из помещения исчезла и Игла.

– Иди к таксисту и жди там, я скоро буду. – Буркнул Тарасов, исчезая почти следом за своим знакомым.

Ждать оказалось не так уж и долго и вскоре дверь КПП открылась и из неё сначала вышла Игла, затем чуть позади, на маленькой дистанции, и сам Бизон, пряча руки в карманах.

«Хитёр-бобёр, всё же держит её на мушке, да и браслеты не снял», – Кот внимательно следил за приближающимися, изредка оглядываясь на таксиста.

– И что дальше?

– Расстрел и яма два на три, – буркнул Ионов, вспоминая то, как гнался за девушкой во время поимки хакера.

– Кот, хватит. – Тарасов поравнялся с парнем, затем достал ключи от наручников. – Условия ты помнишь.

– Помню-помню. – «Браслеты» в ту же секунду слетели на землю, а потом оказались в руках у Бизона, после чего девушка уселась посреди заднего сидения, – и?

– Давай вези нас вот сюда. – Тарасов, как и в предыдущий раз, ткнул в экран планшета, после чего шестёрка рванула с места.

Остановился раритет, ещё выпуска времён Союза через три подъезда от нужного, ведущего в квартиру к Бизону. Отпустив таксиста и заплатив ему даже чуть больше, чем надо, при этом не забыв пригрозить депортацией, троица оказалась во дворе и принялась весьма пристально его осматривать.

–Здесь подъезды сквозные, можем зайти в этом, выйти в моём. – Кап-три закончил осмотр и предусмотрительно стал позади Иглы. – Кот, ты первый.

– Открывать-то как? Чипа нет.

– Откройте, милиция. Сам что ли не знаешь? Не тупи давай.

Оказавшись в подъезде, ребята быстренько рассредоточились по лестнице, охватывая два пролёта и начали осмотрительно подниматься вверх. Тарасов решил, что проще будет спуститься к своей площадке, а соседние подъезды пройти на этаже восьмом, ещё лучше – девятом, не забыв проверить замок на каждой из дверей, ведущих на чердак. Этим заданием занимался Кот, который оказался и внимательным, и прытким, да и находиться вместе с, в прошлом пойманной, ныне отпущенной наёмницей он не желал. Зато его поражало спокойствие Бориса, который время от времени перебрасывался короткими фразами с Иглой и был вполне себе всем доволен, если не считать того, что в глазах бегали злые огоньки от возвращения мыслей к произошедшему.

Кап-три думал о засаде, о Ритке, о Бате и Пригове, с которыми связаться не получилось и, когда всякого рода мысли посещали голову, выражение на лице становилось удручающим.

Закончив осмотр и оказавшись около двери, а после и в самой квартире, Ионов, быстро проверив комнаты, влетел на кухню, куда проследовал и Тарасов, до этого что-то там объяснив Игле.

– И что дальше? – Ионов уже во всю сидел на кухне, то и дело поглядывая в коридор и прислушиваясь. – Почему ты думаешь, что она не свалит?

– Во-первых, второй срок ей ни к чему; во-вторых, поболтал я с Коляней. В общем, подельничек этот, которого она сдала и пошла паровозом, озлобился не по-детски. Так что не сбежит. А дальше, как получится, может получиться, что ей скостят срок, так что ей пока всё на руку. Да и у нас есть фигура на поле, которая с одной стороны никому неизвестна, с другой стороны, сильна.

– Только это не шахматный поединок.

– И вы набрали уже несколько статей на себя, – вставила появившаяся в дверном проёме Игла. – Кого же доблестный спецназ обозлил?

– Вот ты нам и скажи, Лидия Анатольевна. – Бизон ногой выдвинул из-под стола стул, и пододвинул к девушке тарелку с фруктами.

– Я вне игры в любом случае. Но вот парочка информаторов есть, могут подсказать. И учитывая, что вы решили вытащить меня, дела у вас очень и очень плохи. Не шипи, Кот. В общем так, про то, что прикрытие должно быть очень серьёзным, вы должны знать. Про то, что у вас должен быть крот – тоже.

– Стоп-стоп-стоп. Крот?

– Взорвать ваш КТЦ дело нехитрое, если знать, куда закладывать.

– Ты ей про КТЦ сказал? Бизон, ты что, вообще?!

– Именно для этого она нам и нужна. Да и мы нужны ей. Так что молчи и слушай. Авось что и дельное всплывёт.

– По новостям уже многое всплыло, – девушка дотянулась до электрочайника, – судя по кадрам, рискну предположить, что нижние уровни могли обвалиться частично. Взрыв разрушил первый этаж, вашу парковку, перекрыл входы, возможно, завалил шахты лифтов. Чисто теоретически, снизу есть живые, но доставать их будет проблематично.

– Ладно… С этим потом, – Бизон мысленно оборвал свои попытки думать о хорошем и сконцентрировался на том, что ему надо, – ты была наёмницей. Кто мог позариться на всю контору?

– Тот, у кого есть деньги, власть, прикрытие и очень большая головная боль от вас. Только думать надо не о том, кто, а о том, как бы пулю не словить. Они выключили КТЦ из игры, значит, оборвали вам уши, усы, хвост, в общем всё, что может пойти на пользу.

– Тогда они могли просчитать и то, что мы могли вернуться домой. То есть мы у них под колпаком? – просто так сидеть и молчать Кот не мог, да и не умел.

– У тебя только кухня и твоя комната на пустырь выходят? – Игла осторожно выглянула из окна. – Этаж шестой, сейчас ещё не ночь, так что нормально… Отсюда не снимут.

– Но отсюда мы уходим. Надо наведаться к Физику, – Бизон догрыз яблоко, выкинул огрызок в урну, – тебе пожрать сделать что?

– Баланды нажралась выше крыши. Ещё и прозапас хватило, – еле слышно рыкнула девушка, заваривая себе кофе, – хотя давай яичницу сваргань. Кстати, сигареты есть?

От просьбы недавно освобождённой у Кота глаза чуть на лоб не повылазили. Девка, что и говорить, без комплексов. С другой стороны, теперь Ионов начал понимать, почему Бизон решился на такой шаг. Она явно что-то могла знать и, даже не смотря на свою отсидку, могла помочь. Вопрос только в том, насколько это могло бы обернуться боком для них всех.

Впрочем бок итак у всех хреновый. Так что на этот счёт Василий мужественно решил не заморачиваться, равно как и на то, что вскоре на столе стояла пепельница из пустой консервной банки и в углу, около холодильника сидела Игла, а кап-три во всю готовил, попутно интересуясь, хочет ли что-нибудь Кот.

– Ладно, пожрёшь ты, дальше куда?

– Хороший вопрос… – Сизый, удушливый дым крутанулся перед носом девушки и медленно потянулся к потолку. – Можно туда, откуда у вас вся круговерть и завертелась.

– Сначала к Физику, – встрял Бизон. – Надо узнать что там и как там.

– Будь что, он бы отзвонился.

– Если только ваш канал не перехватили и симку не заблокировали.

– Она дело говорит. Так что, едим и скачем к Физику, на руины. На этом точка. – Черту под разговором поставила горячая сковорода, аккуратно поставленная в центре столика и три тарелки, появившиеся из шкафчика.

***

Неприметный фургон синевато-зелёной, ближе к болотной, расцветки стоял недалеко от территории, в недавнем прошлом занимаемой КТЦ. Теперь здесь были руины, куча спасателей, несколько шишек, возможно, из ФСБ, ещё кто-то, полиция, зеваки…

– А какого лысого стоим?

– Босс сказал ждать, значит, ждать. Этот Смерч не так прост.

– Да где ты его видишь? Сдох твой Смерч, вон руины.

– Э, не. Вон, сам смотри, – наёмник повернул голову напарника, указывая рукой на нескольких человек в форме, – видишь этого, пятнастого? Один из них. А там, где один, там их может быть много.

– Ну много, мало. Чёрт с ним. – Отмахнулся мужчина, раскалывая очередной грецкий орех. – Лукас сказал, что входы завалены, а эти неучи про запасные не в курсе.

После последней фразы фургон разразился смехом, но быстренько успокоился. Про этот просчёт наёмники знали, особенно после того, как им удалось достать планы КТЦ, а заодно и генерал-майора, как сказал Генрих, крепкого орешка, которого всё же удалось расколоть.

– А вон и ещё гости. – Прервал смех один из наблюдателей, указывая на подъехавшее такси, из которого вынырнуло трое в штатском.

– Да ладно, пресса какая-нибудь…

– Ага, на такси… – Мужчина откладывает орехи и достаёт бинокль, а затем становится очень серьёзным. – Это Смерч. Вон там такой высокий, упитанный, это Тарасов.

– Откуда знаешь?

– Видел фотку в деле. А ещё баба какая-то…

– Джимми, с нашими связывайся. Пусть выметаются, пока их не засекли.

– А что баба? Подумаешь… – но пререкаться Джимми не стал и быстренько по рации сообщил группе внизу, что прибыли гости, а затем продолжил наблюдение, слегка опешив, и доложив, что у тех, кто внизу, могут быть проблемы.

Смерч парня волновал не так сильно. К такому развитию событий они были готовы, по крайней мере босс говорил, что некоторые могут выжить, да и что они в любом случае вернуться к своему дому на пепелище. А вот к тому, что с этими двумя будет ещё и третья особа, он готов не был. А девушку он, посмотрев в бинокль и не признав сразу, узнал чуть позже, когда смог разглядеть лицо.

– С ними Игла. – Подтвердил опасения второй из наблюдавших.

– Кто?

– Надо выводить группу. – Джимми снова связался по рации, сказал пару фраз, а потом принялся пояснять остальным. – Очень смышлёная баба. В Афгане пересекались года четыре назад. Много знает про всякие строения, особенно про фортификационные.

– И что? Чертежей же у неё нет.

– Зато голова есть. Я с ней работал. Она очень хороший подрывник, который взрывает и убивает глазом не моргнув. А ещё очень упёртая.

– Джимми, успокойся. – Ободряюще похлопал по плечу парня один из наёмников.

Про эту бабу он ничего не знал, хотя прозвище когда-то слышал, но очень давно. И в то, что эти трое приехавших на такси смогут помешать – он не верил.

– Как только она сдохнет. Shit. Кажется она что-то унюхала. – Джимми завёл мотор и вновь связался по рации. – Мы ожидаем в точке В.

***

Такси остановилось около одной из пожарных машин. И только тогда Бизон понял, что к тому, что предстоит увидеть, он не готов. Совсем не готов. Видеть КТЦ в виде руин было просто невозможно. Видеть Физика, стоящего посреди всего этого с опущенной головой и взъерошенными волосами – ещё хуже.

– Осмотритесь, а я к Серёге. – Отдал приказ Бизон, стоило всем выйти из жёлтой Волги, и тут же, показав свою корочку, направился к напарнику, с которым часто между заданиями играл в шахматы.

– Слышала, что сказал Бизон? Двигай копытами, – Кот, пытавшийся внешне сохранить спокойствие, перешагнул через пожарный рукав, ведя впереди себя наёмницу и упирая ей в спину дуло ПМ.

– Проход запрещён, разворачивайся.

– Спокойно. Свои, брат. – Ионов достал и предъявил удостоверение, пояснив, что девушка, идущая чуть впереди с ним. – Давай, показывай, чего ты стоишь.

От того, что работать приходится вместе с Иглой кап-лей доволен не был, да это, собственно, читалось у него на лице. Хотя он всё же прислушался к рациональному объяснению Бизона. Вряд ли Тарасов, хоть и злой на тех, кто это всё сделал, стал бы поступать столь необдуманно и вытаскивать с зоны совершенно ненужного человека.

Впрочем из-за этого отношения к наёмнице никоим образом не менялось и Кот желал быстрее расправиться с делом, а потом ещё быстрее засунуть Иглу обратно за колючую проволоку.

Бизон, аккуратно переступая обломки и стараясь не сломать среди всей этой груды бетона ноги, стал около Физика, который был приятно удивлён визитом кап-три.

– А как вы тут?

– В гости зашли, – в духе Бати ответил Тарасов, попутно указывая Коту раствориться вместе с Иглой на площадке и всё осмотреть.

– А это кто? – Физик покосился на стоящую чуть позади Бизона женщину.

– Наш новый консультант по разбору полётов, – быстро ответил Боря, заглядывая в проём, откуда только-только вылез спасатель. – Внутри пустоты?

– Да. Но там много людей полегло, многие уже всё. – Мыцик вновь оглянулся на девушку, затем отвёл в сторону друга. – Кто это? Давай, не томи.

– Одна наёмница, мы её вытащили с Котом якобы для проведения дополнительных следственных действий по новым эпизодам.

– Ты того?

– Серёга, тихо ты. Мы здесь все того, ещё чуть-чуть, и вообще того-того будем, – Бизон скрестил руки намекая о том, что если медлить, то можно всем оказаться в могиле. – Делай свою работу, а мы будем делать свою.

– Как скажешь. Тебе виднее. – Мыцик достал планшет, загрузил план здания. – Это то, что смогли достать МЧС. Первые два этажа разрушены напрочь. Под завалами нашли нескольких живых, так что продвигаемся очень медленно. Что ниже – неизвестно. Собаки лают, видимо, людей унюхали, но связаться не выходит. Да ещё и пожар где-то.

– Продолжайте. А мы будем искать тех уродов, которые это сделали.

Физик согласно кивнул, а Бизон поспешил обратно. Начинало темнеть, причём, довольно быстро, а успеть надо было многое. Хотя, судя по тому, как что-то нервно выговаривал Кот новой знакомой, Игла не торопилась.

Наёмница внимательно осматривала руины, лишь изредка переминаясь с ноги на ногу, и поочерёдно склоняя голову на бок.

– Что у нас?

– Ничего, стоим уже минут десять, просто тупо стоим. – Буркнул Кот.

– Если бы ты не мельтешил и не вставлял свои пять копеек каждую минуту, дело спорилось бы быстрее, – колко, но весьма спокойно пояснила Игла, а затем, к радости Ионова, направилась к ближайшей груде обломков. – У вас стены железобетонные, армированные…

– Ну да. Где-то двутавры, где-то просто армированный бетон, – быстро согласился Борис, подсвечивая дорогу впереди фонариком. – Но это только верхние этажи.

– МЧСники сказали, что возможно обрушение вызвал…

– Чтобы они не сказали, они не скажут, что это был направленный взрыв. – Вновь перебила Кота Игла, наконец-то добираясь до искомой цели – стальной балки, слишком странной, слишком целой, не погнутой и не покорёженной, – вы кому-то здорово насолили.

– Можешь не говорить загадками? У нас не час развлечений и ребусы сейчас неуместны.

– Балка словно спилена. – Наконец пояснила девушка, проводя рукой по диагональному срезу. – Это был направленный взрыв. Заряды заложили к опорным стенам, причём заряды термитные. Они прожигают сталь, в итоге опора лишается целостности и заваливается по углу.

– Откуда ты так много знаешь? – Бизон знал некоторые нюансы взрывов в целом, но куда лучше разбирался в диверсиях под водой. Однако такое знание наёмницы в какой-то степени пугало.

У кап-три на пару секунд даже сложилась чёткая картинка того, что это как раз специалист по взрывам, строительству, а не наёмница, у которой руки должны быть по локоть в крови.

– Важно не то, что я знаю, а то, как бы эти знания сюда всунуть, – Игла указала на землю под собой, затем хитро сощурилась, – я не всё видела, но, пока думаю…

– Какая разница. Бизон, она пудрит тебе мозги. – Вставил свои пять копеек Кот и сейчас его слова в какой-то степени были похожи на правду.

– Пудрит, или нет, но собаки лают. Значит, кто-то должен быть внизу. – Борис внимательно осмотрелся.

Последние пару минут он ощущал себя как-то странно, словно в эпицентре событий, только не хотел этого никому говорить. Да и наёмница, вернее её поведение, казалось странным. Хотя какие странности? Ей-то стоять, опустив морду в пол как раз и надо, чтобы меньше светиться, меньше вызывать вопросов. Но всё равно это кажется каким-то неестественным.

– Что ещё скажешь? – Тарасов жестом указал Коту не вмешиваться, а просто стоять и молчать.

– Ваше здание… – Игла перевернула носком ботинка один из кирпичей. – Из него не может быть только один выход. Должен же быть ещё один, как минимум, о котором знают абсолютно не все.

***

– Чего застыли? – спросил призрак, держащий на прицеле Кошкину. – Пошли вон туда, к выходу.

Однако никто не шелохнулся и даже не думал этого делать. Дакар вообще потерял возможность говорить на какое-то время, лишь пытался понять, как это из ниоткуда материализовались несколько вооружённых до зубов бойцов.

– Ожидаемая реакция… – произнёс всё тот же голос под маской, слегка ведя стволом пистолета из стороны в сторону, – даже не думай, красавица.

О том, что на нижних уровнях могут уцелеть люди эти наёмники знали, да и отчасти на это рассчитывали. Хотя как по мнению их главаря, стоящего чуть позади всех троих, лучше бы весь КТЦ прихлопнули за один раз, тем более что это сделать оказалось куда проще, нежели можно было подумать. Рычаги управления можно найти у каждого, вот и нашли они сначала у уборщика, потом у одного из охранников на посту видеонаблюдения, а затем уже и у самого начальства.

Теперь оставалось лишь убрать всё, чтобы было тихо и спокойно. И никто больше не стоял над душой. По крайней мере, так просил заказчик, которому, видимо, эти спецы сильно мешали. Впрочем, что же это за спецы, которые не смогли защитить свой улей.

– Что, ножку прижало? – подал голос ещё один из призраков, затем рывком буквально вышвырнул молодого парнишку из полу заваленного стеллажами помещения на коридор, не забыв продублировать команду и женщине, которая уже хотела было метнуться в сторону наставленного на неё пистолета. – Даже не пытайся, а то мальчишка ляжет с выбитым глазом подыхать.

Угроза подействовала. Тем более что Кошкина не знала, сколько их здесь всего. Она уже отошла от минутного шока и начала соображать, пытаясь придумать, как выбраться.

Возникшие из ниоткуда неслабо дезориентировали, но их всего четверо. По крайней мере, столько фигур она видит в свете искусственного освещения. Но там, дальше, во мраке их может быть куда больше.

– Всё как и сказал генерал-майор. Они – лёгкая добыча. – Наконец подал голос и стоящий позади всех, улыбающийся, но скрывающий своё лицо за маской.

С этими людьми у него был личный счёт, тянущийся с ещё незапамятных времён, когда он был в Легионе, а они были в морском спецназе, диверсантами-разведчиками. Уже тогда он мог убить эту рыжую красавицу, но почему-то замешкался. Пожалел? Может быть. А потом она не пожалела его друга, выстрелив тому в спину.

– Ладно, хватаем эту, – палец указывает сначала на Кошкину, потом на мужчину под завалами, – и этого.

– А с мелким что? – пискляво-игривый голос разрезает почти полную тишину, заставляя морщиться.

– Ты же у нас любитель развлечься…

– А может перекупить его? – мощные руки сомкнулись тисками над шеей Дакара, заставляя того подняться. – Он же неплох, как программист.

– Нет. Идейные они, испорченные.

– И что? Вон, химию вколем и всё. Тут же надо по клавишам клацать…

– На химию у нас баба и этот, раненый. – Главный наконец-то сошёл со своего привычного места, прошёлся вдоль стены, внимательнее осмотрел помещение с придавленным стойками от дисков мужчиной, затем взглянул на женщину и его словно переклинило. – Пять минут на сборы, у нас могут быть гости.

– Босс, а как же? – один из наёмников указал на Дакара.

– Всегда знал, что есть в тебе нотка насильника. Ладно, выход найдёшь сам. Развлекайся, но через десять минут ты должен быть в фургоне. За собой всё зачистишь.

– Спасибо, шеф. – Наёмник оборачивается к Дакару, – иди ко мне, моё солнышко.

Лёгкий взмах рукой и двое призраков спокойно заходят в помещение и, спустя несколько минут, вытаскивают оттуда Гогу, и, что удивительно, даже делают укол обезболивающего, а потом, связав за спиной руки, утаскивают.

Кошкина, понимая, чем может всё обернуться для Дакара, пытается дёрнуться, но натыкается на кулак, а затем её оттаскивают к стене, прижимают голову к дверному косяку и делают какой-то укол, после которого всё расплывается. Издали ещё раздаются чьи-то голоса, даже какие-то мольбы, а потом всё затухает.

– Не переборщил с дозой?

– Через два часа очухается. А сейчас сматываемся. – Босс решает не доверять столь ценную ношу и взваливает женщину себе на плечи, оглядываясь на две расплывающиеся в темноте и вдали фигуры. – У нас, видимо, гости.

Сюрприз

Выслушав, Тарасов направился прочь с руин, к одному из домов. Всё же наёмница могла говорить верную мысль и, что самое ужасное, сами Смерчевцы должны были это знать куда раньше, а не тогда, когда случилось ЧП.

– Здесь есть часть старой застройки, времён Союза, – Бизон говорил быстро, бегло осматривая стены и окна близлежащих зданий, – в одном из них был бомбарь. Возможно, что его могли связать с нашим КТЦ, для экстренной эвакуации.

– Чёрт, Борь, на что ты надеешься? Тут всё за уши притянуто.

– Угу. Единственное что не притянуто так это руины, – буркнула Игла, пропуская мимо ушей слова Кота, трёп которого уже изрядно поднадоел.

К удивлению ребят дверь в подъезд была без домофона, зайти мог любой. Этим они и воспользовались, но, спустившись в подвал и порыскав по нему, замерли около куда более интересной и для Тарасова ожидаемой находки. Дверь в бомбоубежище была, притом не только была, но ещё и обновлена и, вероятно, работавшая какое-то время, а сейчас закрытая и, как ни странно, снаружи попасть становилось невозможно.

– Выход мы нашли, теперь надо найти вход.

– Ладно, ищите. Я больше по кораблям и прочему. – Кот уже смирился с тем, что сейчас его слушать не будут. С другой стороны эта Игла всё же давала весьма ценные советы и была не так уж плохо эрудированна… Другого слова Ионов подобрать не смог. В любом случае, возможно, если отбросить личные дрязги, наёмница может найти что-то интересное.

– Должна быть вент-шахта, ну, аварийный выход.

Кот вопросительно посмотрел на Иглу, хотя куда больше удивился Бизон. Нет, сейчас, несмотря на весь трагизм, абсурд этой немой сцены был более чем удивителен. Ладно кап-лей, он действительно знает кучу вещей про корабли, их планы, их нутро, это его стихия. Но наёмница… Эта дама поражала с каждой секундой, но больше Бориса поражал энтузиазм. Всё же не ко всем применимы стандартные клише плохих парней.

– Да ладно? Даже представления не имеешь, что это? – Игла слегка удивлённо покосилась то на Ионова, то на Тарасова, решив, что куда проще объяснить, нежели удивляться. – Во дворе должно быть нечто бетонное, считай, будка с зарешёченными окошками, решётка на жалюзи похожа. Такая невысокая, вон, с половину его роста будет, – девушка ткнула в Бизона.

– Даже если и есть, там же решётка.

– Если шахта есть, а она должна быть, то кто его знает, кто мог ей уже воспользоваться. По крайней мере, если бы я готовилась нападать на ваш центр, я бы это просчитала.

Молча согласившись с весьма логичными доводами наёмницы, ребята последовали следом за ней за угол дома во двор. Не смотря на то, что КТЦ находился не так уж далеко от центра Питера, было немноголюдно. Большая часть зевак, скорее всего, выстроилась у ограждённой территории и наблюдала за тем, что творится на месте развалин, некоторые наблюдали из окно, во дворе же стояли машины и царил полумрак.

Однако нужная будка отыскалась весьма быстро. Это действительно была бетонная коробка с окошками, правда железные жалюзи валялись на земле, а не были приварены к своим привычным местам.

– Вот и оголовок.

– И ещё трос, – Бизон осветил фонариком вент-шахту снаружи, а затем просунулся внутрь, – есть скобы, можно спуститься.

– Тогда я полез.

Ионов проворно пролез через окошко, затем, крепко держась за бетонные стены, да и удерживаемый за куртку Бизоном и на удивление, Иглой, аккуратно стал на первую скобу, издавшую характерный из-за старости скрип.

Конструкция выглядела более-менее надёжно, и позволяла спуститься. Это же позволял и трос, который Кот использовал как страховку, на случай, если скоба сорвётся под его весом. Хотя его вес ещё ничего по сравнению с Тарасовым, который может обломать все крепления и просто шмякнуться вниз. Хорошо хоть, здесь не так уж и высоко.

– Пока чисто, – донеслось снизу вент-шахты, куда только что спустился Кот.

– Ну, теперь твой черёд. – Бизон легонько ткнул в спину Иглу. – Шевели копытами.

Что-то хмыкнув себе под нос, девушка проворно залезла в проём и аккуратно, изредка подсвечивая фонариком, начала спускаться.

Скобы доверия не внушали, видимо, не только ей, но и тем, кто решил спуститься по тросу. Конечно, будь у неё экипировка, она бы сделала тоже самое и не рисковала бы сломать хребет в этом прямоугольнике, ведущим вниз. Впрочем наёмница ни минуты не сомневалась, что так бы поступили и эти двое, у которых явно просматривается разногласие из-за её участия. Но это совершенно иные проблемы.

– Народ, поберегись.

– Бычок спускается, – процедил Кот, услышав реплику Бизона.

Сохранить серьёзное лицо, несмотря на удручающий смысл происходящего он не мог. Слишком многое навалилось, и надо было хоть как-то абстрагироваться. Быть серьёзным Ионов умел, равно как и нацепить маску балагура, внутренне оставаясь взведённым, как пружина. Сейчас происходило именно второе и Кот прекрасно понимал, что такое состояние может задавить.

– Дальше куда? – спросил, отряхиваясь, Тарасов.

– Должна быть галерея, идущая от той закрытой двери внутрь, вглубь. Нам в неё, а там посмотрим.

– Хорошенький план, – пробурчал Кот, доставая пистолет и выглядывая из ниши, – я первый пойду.

Почему-то эта затея ему казалось безнадёжной, хотя сама идея имела право на существование. КТЦ действительно должен иметь несколько вариантов эвакуации персонала. Это же не подводная лодка, хотя и в ней есть аварийный выход, ну и через торпедные аппараты. Так что наёмница могла быть права.

Бизон же мелочиться не стал, оставив пистолет лежать в кобуре и достал из-под пальто АКСУ, который было весьма легко спрятать и с габаритами кап-три, ещё легче было использовать для скрытого ношения. Правда, к нему было всего два магазина.

***

Наёмники уже спустили на технический этаж. Он был ниже, пришлось идти сгорбившись, а заодно и перестроится. Теперь два бойца были заняты тем, что несли захваченные цели, двое других снова растворились в темноте. Они были на крайний случай, если вдруг сюда всё же кто-то сунется.

Но это не так сильно волновала главного, тащившего на себе Кошкину, как оставленный на верху пятый. Зная его садистские и сексуальные наклонности, командир группы боялся, что этот фанатик заиграется и просто забудет отойти вовремя. А его ждать явно не будут. И, что более страшное, забудет активировать детонаторы на том нижнем этаже и на этом техническом. Спасателям и тем, кто доберётся до развалин, ничего не должно достаться.

Он уже хотел было отправить кого-то ещё, как впереди увидел отблеск фонарика и чертыхнулся.

Предупреждение от внешней группы было своевременным, иначе бы их точно врасплох застали. Но и подготовиться толком не получилось. Так что командир решил просто и целенаправленно идти к главному открытому выходу – гермодвери, ведущей из бомбоубежища в подвал, а там уже на улицу в машину. Хорошо хоть, судя по времени, уже должны быть сумерки, а то и вечер и заметить их будет труднее.

Отблески света от фонарика были ещё далеко, так что, замерев на пару секунд, двое, один, ведущий под руку Гогу, второй, держащий Кошкину, нырнули в ближайшие ниши.

– Пискнешь, пристрелю бабу, – заявил наёмник, всматриваясь в лицо раненного техника, – и не надо это испытывать.

Гога лишь молча кивнул, догадываясь о том, что впереди явно не их подельники. Он вообще был технарь, а не боевой парень. Нет, оружие держать умел, даже стрелять мог, но это было не его и сейчас он решил просто подчиниться. А там уже как получится. По крайней мере, воевать должны те, кто это умеет лучше всего.

– Пропускаем их сюда, двое в засаде, – босс выглядывает из-за угла, затем кивает напарнику, – этого кидаем и прорываемся. Задача остальных – задержать, и, по возможности – убить. Маскировка вам поможет. И да, не играйте с ними в поддавки. Приканчивайте сразу.

– А как же пятый?

– К чёрту. Если что, подорвём дистанционно. Бойцы, как только эти пройдут, кидаем гранату, вяжем огнём, нейтрализуем. А теперь ждать.

После этих слов командир группы и сам накинул маскировку, скрывая в нише и себя, и Кошкину. Его примеру последовал и напарник, правда перед этим он отрубил вытащенного из-под завалов мужчину и оставил на весьма видном месте. Задача этого раненного – привлечь внимание. Стоит это сделать, как в ход пойдёт граната, и потом по обстоятельствам.

А луч фонарика приближался.

***

Светлое бомбоубежище, у которого, видимо какой-то свой генератор для подпитки лампочек, довольно быстро закончилось и ребята, включив фонарики, направились в сторону зияющего чёрного проёма с открытой дверью, за которым мерцало красным аварийное освещение.

– Пока что тихо, – Бизон шёл по правую сторону коридора, быстро осматривая попадавшиеся помещения, перекрытые металлической решёткой и проверяя наличие замков.

– Не каркай что ли, – так же вполголоса прошипела Игла, изредка косясь на пистолет в кобуре.

Идти невесть куда, да ещё без оружия было слишком. Особенно учитывая, что могут впереди быть незваные гости, ведь званые входят через парадную дверь, а не через заднюю, при этом её выламывая.

Об этом же подумал и Борис, очередной раз словив косой взгляд на оружии. По правде говоря, эта могла и голыми руками удушить и, в первую очередь, их самих, но не сделала этого.

Хотя это могла быть хорошая западня. Такая мысль тоже проскакивала. Но с другой стороны, на зоне Игла писем не получала, передачек – тоже и никто в гости не наведывался, так что связи с внешним миром не было. По крайней мере, Коля говорил именно так, попутно намекая, что очень влиятельные друзья её кореша готовы девку завалить при первом удобоваримом случае.

– Не пялься, – буркнул кап-три, перехватив очередной взгляд наёмницы и тут же замер, равно как замерли и все.

А затем на пол вкатился какой-то шарик.

– Граната! – гаркнул Кот и рванулся в ближайшую нишу, прикрывая голову руками от возможных осколков.

Почти вместе с криком последовал взрыв, осколки разлетелись шрапнелью, несколько из них выбили лампочки аварийного освещения. А после на несколько секунд воцарилась тишина, тут же прерываемая шорохом, быстрыми шагами и выстрелами. Где-то среди этого хаоса луч фонарика выхватил лежащего без сознания Гогу, ещё одного техника КТЦ, который только-только начал очухиваться и выглядел слегка ошалевшим.

– Кот, прикрой, я к Гоге. – Рявкнул Бизон, быстро перемещаясь к технику и утаскивая того за угол.

Не успел он это сделать, как в проход полетела ещё одна граната. Преступники убегали, успев бросить ещё и дымовую шашку, прочно преградившую путь на время пока не развеется дым.

– Кот, за ними, – проорал Бизон, выпуская последние патроны буквально в молоко и перезаряжая обойму, – Лида, ты с ним. Живо! – в сторону очутившейся не так далеко наёмницы покатился пистолет.

В свете аварийного освещения и распространяющейся дымной завесы в проход быстро юркнули две фигуры. И спустя десяток секунд быстрого бега, затормозили у выхода. Темнота кончилась резко, а свет нормального освещения из бомбоубежища довольно сильно слепил. Зато Кот прекрасно мог видеть две идущие впереди тёмные фигуры, одна из которых несла на плечах свою добычу, точнее, Кошкину. Вторая же постоянно оглядывалась и, заметив, преследователей, сделала какой-то знак и вновь бросила назад гранату, правда, на этот раз, свето-шумовую.

А после началась непонятная круговерть. После взрыва, когда ребята ещё валялись на полу, из ниоткуда, притом, в прямом смысле, этого слова, появились ещё два преступника, ловко выбивших оружие и обнаживших ножи.

– Вот же ж, – Ионов сумел приподняться и даже отразить один из выпадов, а потом сделать подсечку.

– За теми топай, – чуть позади раздался голос Иглы, утонувший в неразборчивых фразах и глухих ударах.

Однако посыл подействовал и Кот, вновь уклонившись и провернув трюк с подсечкой, побежал дальше, схватив при этом валяющийся пистолет с полным магазином.

Преступников он настиг практически у одной из дверей, которую те пытались задраить, но бросили это дело в спешке, оставив дверь полу прикрытой. Справившись с незатейливым препятствием Ионов продолжил преследование, которое окончилось у двери, ведущий в подвал здания и прочь из бомбоубежища. Стоило кап-лею показаться из-за двери, как тут же пришлось нырнуть обратно спасаясь от пуль, а затем от прилетевших осколочной, влетевшей внутрь тамбура, и свето-шумовой, прилетевшей почти под дверь, гранат. Стоило первой оказаться внутри, как Кот, полуперекатом подался вперёд, буквально вылетая из убежища и укрываясь за открытой дверью от взрыва. А потом что-то обрушилось на голову и когда Ионов поднялся на ноги, преступников и след простыл.

Придя в себя, он выбежал из подъезда, но никого вокруг не было, лишь где-то за домом, в стороне руин КТЦ выли сирены и только оттуда доносились голоса. А здесь тишина. Словно он попал в другой мир, где шумихи внизу и слышно не было. Впрочем, наверное, так оно и было.

Вскоре в дверном проёме подъезда появился и Бизон, ведущий под руку оклемавшегося Гогу, который всё ещё ничего толком не соображал, но был рад оказаться здесь, на поверхности.

– Ушли, да?

Ответа кап-три и не требовалось. Он итак уже понял, что их опередили и даже в этих лабиринтах обыграли, хорошо хоть, не с разгромным счётом. Вернее, они смогли наступить на хвост противнику, а это, возможно, заставит их в свою очередь ошибиться.

– Ладно… Зато у нас Гога вне игры. А ещё… – Бизон вертел в руке мобильник, симку к которому купил у распространителя, затем вынял её, огляделся и направился к таксофону.

Родилась у него идея, по крайней мере, можно было бы обратиться к этому человеку и, скорее всего, дальше него эта просьба бы не ушла. Раньше было именно так, правда было давно, ещё в «Тайфуне», но, чем чёрт не шутит.

Пальцы сами набирают номер, затем слова сами вылетают и уносятся по проводам собеседнику и Борис наконец-то слегка улыбается. Вроде договориться получилось.

– Тебя сейчас в госпиталь ВМФ отвезут. – Кап-три вернулся к сидящем Коту и эксперту. – Вопросов лишних задавать не будут, но и ты ничего не говори.

– Есть с тобой лишь два ответа: не положено; секретно. – Быстро, хоть и заплетающимся языком, срифмовал Гога и слабо улыбнулся.

Госпиталь это хорошо, то, что военный – замечательно. Если про него никто не будет знать, ещё лучше. Бизон надеялся на последнее. Нет, конечно, противники могут прорабатывать все варианты, но госпиталь ВМФ не только здание, притом не одно и найти там человека, о котором никто ничего не знает очень трудно. А тот, кто знает, тот знает лишь на словах и под поручительство Бизона. Этот трюк должен сыграть.

– Так, а где? – Бизон посмотрел на сидящих Ионова и эксперта.

– Кто где? – отстранённо спросил Гога, не понимая о чём вообще сейчас идёт речь. После гулких взрывов гранат, непонятного появления из ниоткуда человека в чёрной форме, а после появление более реального бойцов Смерча, голова варить отказывалась напрочь. Зато окончательно сформировалась новость, которую надо было немедленно сообщить. – Там это, Дакар ещё остался.

– Здесь я, – компьютерщик, еле переставляя ногами, наконец-то вышел из всех этих лабиринтов, подвалов, бомбоубежищ.

– Вдвоём поедете. Приедет неотложка, номер на боку 23057, туда забираетесь и ходу отсюда. Нас не ждите.

Дождавшись слабого кивка от одно и от другого, ребята сорвались с места. Кот взял курс на вент-шахту, спуск по которой на этот раз не доставил таких хлопот, как прежде, хотя вновь пришлось попотеть. Бизон помчался к выходу из убежища, поскольку там ему было куда проще протиснуться.

Встретились ребята в основной галерее и обменявшись пустыми взглядами, пошли внутрь.

– Ты её где оставил? – спросил Бизон, понимая, с ней разминуться не мог.

Осталось найти Иглу

Пожалеть о том, что Кот убежал дальше, пришлось практически тут же. Теперь удары приходились лишь на её одну и если с одним справится было достаточно легко, то вот со вторым немного проблематичнее. Хотя сейчас везение не отошло в другой конец коридора и по началу Игле неплохо фартило, а вот противник размахнулся и в пылу драки позабыл о том, что место ограничено. Наказала за эту забывчивость не наёмница, а стена, куда вписался кулак мужчины, заставив немного сбавить темп. Это позволило оглядеться, да и самого противника разглядеть.

На радость времени, конечно, не хватило, а вот чтобы прицельно ударить под колено и выхватить нож из ножен на поясе – да. Теперь уже поединок был не с голыми кулаками. Несколько пропущенных вскользь ударов и противник почему-то решает напасть в открытую. Вот тут нож и пригождается. Ловким, весьма умелым движением наёмница вгоняет его в шею неизвестного, заставляя того сделать несколько шагов назад и начать медленно сползать по стене. Второй куда-то скрылся. Убежать на улицу он не мог, значит, как рассудила Игла, пошёл во мрак, где у него больше преимуществ, а ещё есть чудо-маскировка.

Только сейчас преступник был один против двоих, ведь где-то там, дальше, во мраке, должен быть Бизон. Главное, чтобы по ней огонь не открыл.

Да и не успел бы, потому что что-то резко и без лишних движение втаскивает её в ближайшую нишу, а затем в какое-то помещение, попутно приставляя нож к шее, намекая. что рыпаться плохая идея. Вот так вот, замерши, они пережидают, пока мимо проходит Бизон, кого-то поддерживая за бок, а потом снова вываливаются в свет.

– А я тебя помню. – Начинает наёмник, скидывая маскировку, вглядываясь в спокойные черты лица женщины и по прежнему не убирая ножа.

– Зачем ты здесь? – Игла глазами указывает в сторону КТЦ. Хотя ответ итак известен. Ему заплатили, он пошёл. И он явно умирать не собирается.

– Я здесь проверить, все ли ментовские твари сдохли.

– Ты никогда не питал к ним антипатии, с чего сейчас?

– Я, Лидочка, не питал к ним симпатии. – Поправляет мужчина, слегка отступая и ловко заменяя нож на пистолет, теперь нацеленный аккурат в лоб, промеж глаз. – А вот ты с ними. Ссучилась, да?

– Это моё дело. – Игла медленно выдыхает, на ходу обдумывая, как быть. С голыми руками против пистолета шансов мало, хотя попытаться, конечно, можно. – Мы можем с тобой разойтись, словно ничего не было, Юргис.

– Хотел бы, да не можем.

Наёмник вроде хочет ещё что-то сказать, но не успевает, поскольку приходится реагировать на резкий выпад, да ещё и удар, выбивающий из руки пистолет. Нет, он определённо любил раньше эту женщину за такие приёмы, за спонтанность и в то же время за спокойный анализ и чёткое принятие решений. Только это было давно, когда они вместе работали на одну фирму. Сейчас же они по разные стороны и схлестнулись лишь с одной целью, убить, дабы победитель был всего лишь один.

Не найдя лучшего варианта, мужчина оглядывается и ищет какой-нибудь угол, о который можно, пользуясь преимуществом в силе, ударить наёмницу, а затем уже пустить в ход нож, который, после неудачной попытки, тоже улетает под ноги и сейчас они оба на нём топчутся.

Эта схватка продолжается пару минут, простой борьбы, попыток завалить друг друга, а потом всё же находится удобная точка, бросок, удар и теперь можно спокойно впечатывать слегка дезориентированную женщину в стену, что и делает преступник с большим рвением. Прошлым эмоциям не заменить настоящие. Надо лишь добить, добить, чтобы не встала, а потом пристрелить.

С первой задачей мужчина справляется на ура, просто аккуратно попадая по голове уже лежащей Иглы. Со второй задачей становится труднее, когда она ему из последних сил умудряется сделать подножку, а когда тот заваливается, в довесок разбивает нос. Это терпеть можно, просто дышать чуть труднее, да и кровь не то, чтобы как из поросёнка, но хлещет на пол, замазывая всё подряд.

Борьба таким ловким приёмом перемещается, как говорят комментаторы, в партер. Теперь уже цель хоть та же, но усложняется, добраться до пистолета. И Юргис почти дотягивается, когда в его ладонь впивается нож, до этого валявшийся, видимо, где-то неподалёку и вовремя подобранный Иглой.

– Уходи и закончим в другой раз, – сплёвывая кровь и постепенно принимая вертикальное положение, произносит женщина.

– Нет. Всё закончится сейчас, сегодня.

У наёмника хватает силы дёрнуться вверх, ближе к пистолету, даже коснуться его пальцами, но после наступает какая-то прострация на пару секунд, а потом он успевает лишь заметить, как пистолет оказывается у женщины и спустя считанные секунды следует неизбежный выстрел.

На убитого Игла предпочитает не смотреть. Она просто медленно, с помощью стены, поднимается на ноги. Вроде как с этими покончено и больше их быть недолжно. Стирая с виска кровь, наёмница чуть не подскакивает от каких-то резких звуков и источник их явно не арматура.

– Это что ещё за твою мать, – устало вслух произнесла наёмница, когда услышала откуда-то сверху непонятное мычание и чьи-то чертыхания. Перехватив удобнее пистолет, наёмница начала аккуратно и медленно подниматься.

Дакар замычал, понимая, что с ним собираются сделать. Руки были связаны за спиной, так сильно, что он почти не чувствовал пальцы. Его грубо кинули на сломанный стул раком.

– Сейчас попка лишиться девственности или ты мальчик, и раньше практиковал? – нараспев, довольно нежно и весело произнёс громила, плавно переходя на шепот: – Тебе понравится!

Дакар с широко распахнутыми глазами подвывал, и пытался вырваться. По лицу струились капли пота. Когда руки преступника дотронулись до ремня, он заметался, пытаясь вырваться, но его ноги тут же были сжаты. Бандит, наседая верхом, стянул с него сначала брюки, а затем и трусы.

– Какая у тебя попка сынок, – его хлопнули по ягодицам. – Мечта прямо.

– Руки от него убрал, – позади явственно послышался щелчок предохранителя, а затем к затылку горе-насильника приставили пистолет, – а теперь сам отошёл.

Две фигуры начали медленно отходить от Дакара, причём сейчас преступник был напуган и куда больше удивлён. По его расчётам никого в здании быть не должно. Босс же сказал, что у него есть минут десять, а их даже не прошло толком. Но нет, кто-то нарушил все планы, а ещё держал на мушке. Это выводило из себя и спустя пару секунд, видя как настолько желанный мальчик просто ускользает, бандит сорвался, резким, отточенным движением ушёл из зоны поражения, а затем перешёл в атаку.

Хотя настолько неожиданным это не являлось. И начало движения Игла уловить сумела, правда от этого стало не намного легче. Мужчина даже сумел развернуться, но дальнейшее движение прервал выстрел.

Пока недо-насильник хрипел и корчился, женщина подошла к парню, всё ещё пребывающему в шоке, присела около него.

– Цел хоть? – хотя вроде как должен он быть целым, бандит-то ничего не успел сделать, разве что морально раздавить. Хотя вряд ли в этой конторе могут работать сопляки и полудохлики. – Парень, на меня посмотри. – Правда пока что просьба уносится куда-то далеко, и лишь проследив взглядом место, куда смотрит несостоявшаяся жертва, до Иглы доходит. Чуть позади, аварийное освещение выхватывает из темноты лежащего полудохлого бандита. Заметив это, наёмница поворачивает лицо парня на себя, заставляя смотреть только на неё, надеясь, что её слова дойдут до адресата без пересылок. – Повторяю вопрос: ты цел?

– Д-д-да. – Наконец, спустя десяток долгих секунд отвечает парень, а затем медленно продолжает. – Он сейчас того этого…

– Да. Того этого. – Игла осторожно срезает верёвки с запястий парня, и аккуратно усаживает на пол.

На первый вид, парнишка вроде не слабак, по крайней мере, наёмница надеется, что он отойдёт довольно быстро и без всяких приключений. Правда отходить начнёт после того, как до него толком дойдёт то, что пытался учудить полудохлый придурок. И доходит куда быстрее, чем Игла могла подумать. Стоило этому произойти, как Илья уверенно схватив пистолет, чуть его из руки наёмницы не вырвал и попытался наставить на насильника. За что получил увесистую пощёчину.

– Сдурел что ли? – на всякий случай женщина оглянулась, а то мало ли, вдруг что прилетит из темноты, а затем снова всё внимание переключается на парнишку. – Как тебя звать?

– Д-дакар… – Зыков запинается, но начинает окончательно приходить в себя, а потом спохватывается. Псевдоним это хорошо, но всё же есть имя, которое он спешно называет: – Илья.

– Вот и славно, Дакар-Илья. Руки как? Онемение прошло? – Увидев утвердительный кивок, женщина слегка улыбается. – Давай тогда, одевайся, а потом мы отсюда сваливаем.

Пока Зыков копается в своей одежде и пытается подняться, Игла подходит к раненому, увесисто пинает его в бок, намекая на то, что скоро будет продолжение, затем возвращается к парнишке. Дакар-Илья уже стоит около стены, всё ещё не решаясь смотреть во мрак на своего недо-насильника.

– Пошли, давай.

Первые шаги парню даются трудновато, но на помощь приходит эта неизвестная женщина, которая не только поддерживает его цепкой хваткой за плечо, но и говорит какие-то слова ободрения: скупые, порой весьма холодные, но всё же они ободряют. И она права. Самого страшного не произошло, хотя воспоминания ещё долго будут будоражить и приходить в самый ненужный момент.

– А дальше ты сам, – произносит Игла, спустившись следом за Дакаром на нижний этаж и указывая в сторону света. – Идёшь по этому коридору прямо, ничего не боишься, выходишь в подвал, а затем во двор. Понятно?

– Понятно. – Илья осмелевает чуть больше обычного и даже начинает задавать вопросы: – а ты куда?

– Здесь есть, с чем разобраться. Давай, – лёгкий толчок в спину, – топай. Там Бизон и Кот ждут.

Проведя удаляющуюся фигуру взглядом, Игла снова поднимается наверх. Сейчас её волновало лишь два вопроса: кто это за хмырь и на кого он работает. Известно было лишь то, что он не наёмник, вернее, он простое мясо, которое не жалко. В более серьёзные дела таких попросту не пускают. Но он может хотя бы что-то знать.

– И куда мы поползли, а? – Игла достаётся пистолет, всматривается в мокрый след на полу. – Что, домогаться до более слабых проще?

В ответ тишина. А ещё мало времени. Скоро должны появиться Бизон и Ионов. На счёт последнего правда наёмница не уверена, а вот первый должен. Всё же она не то, чтобы его пленница, но за неё дохлую с него голова полетит. Впрочем, сдыхать пока в планы не входило.

Горе-насильника женщина находит у одно из завалов, в которых он что-то лихорадочно ищет, а заметив её, начинает отползать.

– Не так быстро, – рука на автомате наставляет пистолет и почти одновременно с выстрелом раздаётся вопль. Простреленное колено это довольно болезненно, особенно если не мягкие ткани, а сама чашечка. Инвалидность обеспечена.

– Что ты хочешь?

– Хочу знать, кто вас послал.

Мужчина молчал и лишь зло скалился. Быть жертвой и пойманной мышкой ему крайне не хотелось, но и из лап такой кошки вырваться крайне сложно. Эта не отпустит. Чтобы понять сей факт, достаточно просто посмотреть в холодные глаза. Глаза профессионального убийцы, взгляд которых уверен, безразличен. Даже у него не так. А вот таким людям мужчина завидовал и всегда хотел таким стать. Но, не получилось.

– Ну так, поговорим? – пистолет уверенно лежит в руке, правда такое ощущение, что рука независимо от головы размышляет, стрелять или нет. – Ты же трус. Домогаться тех, кто слабее могут лишь трусы.

– Пошла ты, – зло плюётся словами преступник, отползая ближе к завалам. Даже если он сдохнет, то и эту за собой утащит, тем более что здесь где-то уже заложена взрывчатка и её надо лишь подорвать. Ведь спастись просто не выйдет. Эта не даст.

Выстрел пресекает дальнейшую попытку и заставляет замереть. Игра на нервах явно не его конёк. Здесь он проигрывает и делает это прямо сейчас.

– Ладно, не стреляй, – перекрикивая очередной выстрел произносит преступник, беря передышку, – там… за твоей спиной… кейс. Босс говорил его взять с собой. Забирай и вали.

– Не-не-не, его передашь мне ты. Давай, поползли обратно. – Рука уверенно наставляет пистолет на лоб мужчины.

Скрипя зубами, бандит ползёт обратно, затем переворачивается на живот, дотягивается до заветного кейса. Заодно находит рядом и обороненный шприц, от чего глаза загораются. Нет, шанс всё-таки есть, особенно, если есть стимулятор. Облегчение от боли наступает через пару секунд, да ещё и прилив бодрости кратковременный. Умирать вот так, от рук бабы, нет, он не будет.

Секунды тянутся долго, но вот идёт по рукам привычная дрожь. Не медля, мужчина достаёт гранату, кидает под ноги женщине и скрывается за какими-то обломками. Следует взрыв и он, найдя в себе силы благодаря чудо-препарату, хватает прут арматуры и вылетает на центр полуцелого этажа. Вот сейчас он поиграется, позабавится.

Заподозрив что-то неладное в слишком медленных действиях, Игла внутренне напряглась. В этот момент даже мозги не думали, а всё решало лишь тело. И оно не прогадало. Под ноги катится граната, времени хватает лишь чтобы забежать в полуразрушенный кабинет и укрыться за стеной, куда впрочем, всё равно долетают осколки и какой-то даже чиркает о руку, только на это нет времени обращать внимание. Игра перешла на новый уровень и теперь уже смерть может ожидать каждого.

Проворным движением, довольно быстрым, словно и нет ранений, преступник налетает на Иглу, тесня её к стене, выбивая металлическим прутом из руки пистолет. Жгучая боль пронизывает кисть, на какой-то момент заволакивая всё пеленой. Но срабатывает простой животный инстинкт и от второго удара наёмница уворачивается, при этом сумев слегка задеть раненое колено. Боль всё равно должна отобрать своё даже если он под кайфом, иначе расчёт ни в коей мере себя не оправдает. А ещё надо убрать этот прут, уравнять шансы.

Правда, тут же на смену этой, приходит куда более интересная и живая мысль. В разгрузке на груди в одном из отсеков наёмница замечает гранату, а чуть дальше, позади преступника, за некоторыми завалами – пролом вниз. Идея рождается быстро. Надо только как-то туда его заманить.

Хотя это он прекрасно делает и сам, замахиваясь и буквально разворачиваясь на здоровой ноге в нужную сторону. Надо лишь уклониться и это получается. Теперь наёмница медленно отступает. Главное, не прогадать с тем, когда спрыгнуть вниз, а когда суметь дотянуться до гранаты и вырвать чеку.

Время тянется долго, даже чересчур, но вскоре наступает подходящий момент, правда преступник её переигрывает. Он сам выдёргивает гранату, швыряет под ноги Игле, заставляя ту отпрыгивать в сторону. В своём броске та успешно налетает на какие-то бетонные куски перекрытия, одновременно с этим перед глазами разрастается вспышка, а уши закладывает от звука. А затем она отправляется в полёт в этот самый проём, перед этим, правда, в последний момент успев подбить опорную и целую ногу, заваливая противника на себя. И вдвоём они падают на этаж ниже.

Первым в себя приходит мужчина, хотя наёмница не слишком отстаёт от него.

– Живучая ты, – отдавая должное, произносит преступник, понимая, что этот раунд он всё же проигрывает, поскольку боль отчётливей проступает сквозь завесу, созданную препаратом.

– Сама знаю.

Из последних сил Игла ударяет мужчину носком ботинка в больное колено, затем быстро и проворно выдёргивает чеку от гранаты, а после наваливается на наёмника телом, поскольку укрыться от обломков, кроме как не с помощью преступника нет.

Отрывистый хлопок почти не слышен, вернее, не слышен вообще, так что о взрыве женщина догадывается по тому, как тело уже мёртвого горе-насильника слегка вздымается, а потом опадает вниз, вобрав в себя все осколки.

– Вот теперь бы найти выход… – еле слышно, не до конца понимая, в мыслях это сказано, или вслух, Игла пытается подняться, а потом проваливается на какое-то время во мрак.

***

– Да здесь где-то, в бомбаре, – произнёс Кот, вспоминая свою недавнюю попытку догнать преступников. – Нас дракой связали, стоило нам выйти из темноты, она мне гаркнула, чтобы я бежал, вот я и побежал.

– Какой дракой? Их же двое было.

– И ещё двое. Блин, Борь, мне не показалось. На нас навалилось двое бандитов. Сразу после свето-шумовой. – Кот остановился около одного из вспомогательных помещений и указал на кровь, а затем и на труп. – Вот и один из них. С ножом в глотке.

Возле одной из шахт, ведущих наверх, ребята наткнулись и на второго, а после, и на кровавые следы, тянущиеся по стене куда-то вглубь, мимо одно из люков, ведущих на заваленный этаж. Ещё дальше ребята нашли и третий труп. Мужчина лежал лицом вниз, а стоило его перевернуть, как Ионов, да и Бизон – слегка отпрянули назад. Грудина несчастного представляла собой кровавое месиво костей и органов. Такое кап-три видел только раз за свою службу, когда во время перестрелки один из бойцов накрыл собой гранату и та взорвалась под ним.

– Ну, трое есть. – Кот удивлённо покосился в сторону провала и свисающей сверху арматуры. – Этому не повезло от слова совсем. Хотя умер, думаю, быстро.

– Осталось теперь найти Иглу.

– Угу, в стогу арматуры.

– Вот как дал бы тебе по башке, – Бизон ещё раз осмотрел стены и труп. – Возвращаемся и теперь ищем все ниши с этой стороны.

– Почему с этой?

– Это её кровь. – Выдвигает догадку кап-три. – Я думаю, это она этого урода на тот свет таким образом отправила, а сама направилась

– К выходу. – Закончил Кот, слегка улыбнувшись от того, что в коем-то с Бизоном он мыслил одинаково. – Понял тебя.

Светя себе под ноги, поскольку аварийного освещения для быстрых поисков было крайне мало, да и капли крови в красном свете сливались, зато быстро находились в свете фонаря.

Наёмницу кап-лей нашёл, как и говорил Бизон, со стороны стены, замазанной кровью, правда не доходя до шахты с лестницей, в одной из ниш.

– Жива хоть? – Ионов выключил свой фонарик, чтобы не слепить, затем аккуратно приподнимает Иглу, от которой не видит никакой реакции. Поэтому повторяет ещё несколько раз свой вопрос и, дождавшись кивка, направляется прочь.

– Наверх слазь… – голос женщины кажется слишком тихим, а просьба слишком странной.

– Куда наверх?! Выход прямо. Давай, переставляй ноги, и пошли.

– Там кейс. Один пытался откупиться…

– Ладно, сиди здесь, я мигом.

Вновь повторив всё дважды, Ионов опустив наёмницу, быстро поднимается по лестнице на верхний этаж, который уже начало заволакивать дымом и внутренне радуется тому, что везение ещё не растерялось. Кейс лежит недалеко от люка, остаётся его лишь схватить и сразу вниз, тем более, что он уверен: это тот самый кейс, который может пригодиться.

Когда-то Дакар ему говорил про резервное копирование, про жёсткие диски, куда параллельно сбрасывается информация, чтобы не быть слепыми, если сервера концы отдадут. Рассказывал Илья и про то, как это всё можно вынести, что накопители хоть и хрупкие, но их вытаскивать значительно проще. Так что валявшийся кейс Ионов подхватил сразу и начал спускаться. Смотреть на то, во что превратился этаж желания совершенно не было.

Внизу его ждала наёмница, которая никуда не собиралась, которой вообще сейчас, как показалось Ионову, всё по барабану. По крайней мере, после оглушения такое бывает очень часто. Ну и не только после него. Бизон говорил, что на стене были её следы крови, может её ещё и зацепило.

– Так, пошли к выходу, давай, переставляй ноги.

Ухватив Иглу и подставив ей своё плечо, Ионов направился к выходу, вернее, к входу, с которого они проникли внутрь развалин. Там был не только свежий воздух. Чуть впереди копошился Бизон, вытаскивая из ниши один из трупов и оттаскивая ближе к гермодвери. Этих надо было хотя бы опознать и потом попытаться установить, откуда они такие взялись на голову Смерча.

– Ладно, привал здесь. – Кот осторожно потряс кейсом. – Я это сейчас Дакару отдам, пусть сам думает, что делать, да и прослежу, чтобы с Гогой поехал, если они ещё не уехали. И да, её оглушило малость, так что, говори громче.

– Давай. А мы пока что посидим, подумаем. – Тарасов проводил кап-лея взглядом. – Сильно зацепило?

– Старею я, – наёмница устало прислонилась к стене, – пока этих кабанов завалила, сама чуть не сдохла.

– Дай рану посмотрю. – Тарасов, не смотря на хоть вялое, но сопротивление, дотянулся до окровавленной и болтающейся без дела руки. – Немудрено. Как ты их уделала хотя бы?

– Одного ножом, сам подставился. Второго застрелила, третьего заставила принять на грудь гранату.

– Ладно… – В подробности почему-то кап-три лезть не хотел. – А где ты Дакара нашла?

– Этого мелкого? На верхнем этаже. Там где и последний боров был.

– То есть?

– То и есть. Данные от парня хотел или ещё что, не знаю. Я особо не церемонилась, а спрашивать как-то времени не было. – Игла терпеливо дождалась окончания процедуры перевязки раны, затем смерила Бизона каким-то странным и слегка безразличным взглядом и попыталась подняться, что вышло не с первого раза.

– Куда ты пошла?

– Кое-что посмотреть, – не особо вдаваясь в подробности, пробубнила Игла, направляясь вглубь галереи. Сама не зная, что там вообще можно увидеть.

Радовало лишь то, что аварийное освещение всё ещё местами работала и не все лампочки были разбиты осколками от гранат. Хотя при таком свете найти хоть что-то мало-мальски интересное было крайне трудно.

Но она помнила то место, где на неё с Котом навалились те двое. Туда и держала путь наёмница, прижимаясь к стене через каждые шага три.

Quantum Stealth

Синевато-зелёный фургон, набирая скорость, но держа её в пределах допустимой правилами дорожного движения, ловко лавировал между автомобилями и направлялся прочь из города, на свою базу. Стоянка эта была в лесу, в когда-то дееспособном замаскированном командном пункте, который со спутников был практически неразличим. Здесь находилась большая часть оборудования, да и большая часть бойцов, которым, судя по всему, предстояло много работы.

Не смотря на все старания одних из лучших хакеров, спецподразделению удалось на время избавиться от всевидящего ока спутников, а вот преступникам пришлось попотеть, чтобы остаться незамеченными в тот момент, когда после взрыва в КТЦ сменились все коды и протоколы безопасности на спутниках, принадлежавших этой конторе. Теперь надо было искать новый способ наблюдения.

Пока умные головы, абсолютно беззащитные пред огнестрельным оружием пытались найти выход, мальчики с оружием обсуждали увиденное, которое совсем не радовало. Даже имея трёх бойцов, за которых была назначена крупная награда, остальной Смерч представлял из себя загадку. И дело не в том, что не было информации, дело в том, что эти бойцы действовали совершенно иначе и такой сюжет никто не предвидел.

– На тривиальные решения мы и не надеялись, – после долгого молчания произнёс тот, кого все уважительно называли Шеф.

– Но настолько нелогичных действий в ожиданиях тоже не было.

– Ладно, что мы имеем?

На стол легли несколько увесистых папок со всеми наработками. Сейчас главным было найти мозговой центр оставшихся Смерчей.

– Кто что думает?

– Мы не знатоки, Шеф, наше дело убивать, похищать, зачищать.

– Замечательно. – В тон заговорившему ответил босс, доставая из папки две фотографии. – Найдите мне тогда вот эту, – к остальным через всю столешницу пролетела фотокарточка Умановой, – и вот эту, – следом за ней прилетела фотография Мурашовой.

– Так эту я подстрелил, ну, тёмненькую, – возразил один из сидящих.

– Подстрелил? Молодец. А где труп? Группа зачистки выезжала на место, нашли следы крови, следы взрыва в доме, но не нашли трупа.

– С собой забрали.

– Замечательно. И, по-твоему, куда? В местный морг? Так и там были, ничего нет, никого не привозили. Так что, задача группы «Бета»: найти этих двух баб. – Каждое слово Шеф подчёркивал ударом ладони по столешнице и холодным, злым взглядом.

На какое-то время повисло молчание. Доставившие на базу из развалин КТЦ Кошкину, посчитав лучшим просто отсидеться, лишь изредка поглядывали на своих напарников, то и дела думая о том, что ещё чуть-чуть и каждый из них может вгрызться в глотку другому. И у них был пример, причём, совсем свежий.

– Что у нас по пленнице? – словно читая мысли, Шеф, не считая нужным смотреть на руководителя группы, задал интересующий его вопрос. – Криспи, поведай всем, что у вас произошло и почему в развалинах КТЦ не прозвучал второй взрыв.

О том, что здесь план был нарушен, Шеф узнал из новостей, которые только и успевали выискивать свежую информацию, подавая её порциями во время «экстренных включений с места происшествия». И хоть на самом деле, её поступало мало, можно было сделать вывод, что не всё так гладко, как хочется. Тем более, на сей раз СМИ значительно ограничивали в действиях, не говоря уже о том, что по новостям всё транслировалось как обвал "бизнес-центра", а информацию приходилось собирать по крупицам. Как раз по попавшей на заднем плане в кадр машине, на которой приехали его бойцы.

– Возникли трудности. – Поднялся со своего места и встал по стойке смирно коренастый шатен и, слегка потупив перед собой взор, продолжил. – Смерч сбил наши планы, пришлось поспешно отходить.

– Каковы потери?

– Трое, включая подрывника группы. – Сухо, словно разговор не о жизнях, а о куче мусора, отчеканил командир группы.

– Сколько было бойцов Смерча?

Секундное молчание, затем куда более тихий, нежели раньше, ответ: – двое.

– Двое?! – взревел Шеф и его лицо исказилось гримасой злости и ненависти. – Пятеро элитных бойцов прославленной в своих кругах частной военной фирмы не смогли справиться с двумя бойцами?

– Они знать не должны были о планах. Ваш информатор заверил, что планы этих запасных выходов никому неизвестны, – сейчас в наступление перешёл Криспи, всем видом показывая: мальчика для битья из него сделать не выйдет и молчать он не намерен, – и что лишь архитектор о них знает, особенно о том, который в бомбоубежище, и является дополнительным выходом, который вообще предназначен для других целей и зданий.

На секунду в помещении, которое Шеф окрестил «briefing room» воцарилась тишина, притом настолько звонкая, что был слышен гогот бойцов, смотрящих повтор какого-то матча НХЛ. В чём-то этот командир был прав. Отчасти это и его провал, хотя их быть не должно. Выходит, ему посмели соврать, или же специально не сказать. Последнюю мысль Шеф отмёл сразу же. Такого быть не может. А вот соврать… Вряд ли под теми препаратами можно было лгать настолько искусно, чтобы ложь была похожа на правду.

– Что ещё ты хочешь сказать?

– Шеф, возможно, оплошность проскочила не у нас. – Криспи наконец-то сел на свой стул. – Вы сказали, босс, что эти бойцы мыслят нестандартно. Так вот, бойцы из внешнего наблюдения говорили, что вместе со Смерчем пришла Игла.

– Вот как… – Мужчина чему-то улыбнулся, – неплохо… Значит и её убрать. Хотя нет, притащить ко мне, четвертую лично, и скормлю акулам.

– Будет сделано, Шеф.

Мини-брифинг был окончен, и теперь появилось то, над чем стоило подумать. Ход Смерча оказался действительно неожиданным. Вытащить наёмницу, которой ещё повезло в том, что в России всплыла не вся биография. Видимо, зря корпорация настолько хорошо прикрыла все действия. Теперь вот появилась новая проблема.

Мужчина закурил сигару, откинулся на спинку, запрокинув ноги на стол. Убивать своими руками он не любил, но отправлять на смерть других мог запросто. Сейчас же он был готов сам, засучив рукава, взяться за нож и просто выпотрошить эту самую Иглу. По крайней мере за это никто ему голову не отвинтил бы, чего не скажешь за причинение вреда уже схваченным Булатову и Кошкиной. Хоть и имел он с ними счёты и весьма крупные, трогать их не разрешалось, они нужны были заказчику. Но за бабу Шеф хотел поторговаться и сейчас его хакеры искали весомый компромат на этого остававшегося в тени человека.

Наконец что-то придумав, мужчина вышел из зала. Надо было давать новые вводные, искать новые варианты. Цели оставались прежними: уничтожить Смерч, правда теперь ещё надо уничтожить и Иглу, и её, скорее всего, первую. Иначе эта наёмница может поставить на многих планах корпорации большой и жирный крест. Благодаря этому чёртовому спецназу на шахматном поле появилась странная фигура, действия которой только-только предстояло продумать.

***

– И куда она делась? – увидев сидящего Бизона и отсутствие Иглы, лишь поинтересовался Кот, прекрасно понимая, что вряд ли наёмница пошла покурить. Тогда бы ей пришлось пройти мимо Тарасова здесь, и мимо Кота во дворе, если бы она полезла по вент-шахте.

– Туда пошла, – кап-три указал в сторону коридора, ведущего в КТЦ.

– А ты чего тут вот так? Шёл бы на улицу, – Ионов уселся рядом.

– Да вот, смотрю на них и думаю. Как они могли из ниоткуда вылезти? – Бизон развалился в главной галерее бомбоубежища.

Идти сейчас абсолютно никуда не хотелось, да и перевести дух от неожиданной перестрелки тоже было необходимо. Заодно подумать. Ионов же сидел на какой-то коробке, пытаясь дать ответ на то, как это получилось, что после свето-шумовой появились ещё два бандита, трупы которых они потом с Тарасовым нашли. Где им было прятаться-то?

Ещё мучил вопрос о том, кто же всё-таки эта Игла и откуда она так много знает про всякие входы-выходы, про КТЦ, да и вообще про принцип строениях таких зданий. Нет, то, что у неё живой ум он уже понял, то, что наёмница – профи, стало ясно когда она осталась разбираться с этими двумя неизвестными, но остальное являло из себя кучу вопросов и ноль ответов.

– Слушай, всё же, почему она? – Кот поближе придвинулся к Борису, попутно убеждаясь, что наёмницы рядом нет.

– Привлекла её биография, точнее то, что всплыло, когда она у нас по Русскому Лесу проходила. Там же тоже были взрывы. Да и ушла она из больницы тогда красиво.

– Это ладно. Почему нельзя привлечь ФСБ?

– Они и сами себя привлекут.

Не считая Пригова, больше ни с кем из этой конторы Борис не общался и не собирался в ближайшем будущем. Сейчас же он действовал на автомате, предпочитая все проблемы решать самому, хотя и понимая, что не такая маленькая проблема появилась. Да и не знал он, кому доверять, поэтому опирался на своё шестое чувство.

– Притом, откуда нам знать, кто это подстроил?

– Да блин, – Кот прикрыл глаза, вспоминая развалины и мельтешащих туда-сюда спасателей, – мало ли дураков? Въехала машина со взрывчаткой на парковку, смертник подорвал её и всё, вот тебе и разрушения.

– Тогда почему ещё и нас накрыли? И одновременно? Мы же были не на парковке, а на задании. Потом вон, – Бизон кивнул в сторону двух трупов, – как они могли появиться из воздуха?

– Маскировка.

– Твою ж налево. – Вместе со словами Кот наставил пистолет на появившуюся таким же образом, как и бандиты ранее, Иглу, но к счастью последней, не выстрелил.

– Это что?

– Очень крутая вещь, с которой я сталкиваюсь раз второй, или третий.

– Вот честно, внимательно слушаем.

– Слушать особо нечего. Маскировка, делают на западе, насколько знаю, да это и все знают, кто интересуется, в Канаде. Называется куантум стэлс, или как-то так… Ну типа сливает с окружающим пространством объект, причём чем меньше света, меньше движений, тем лучше это делается.

– Это же военных технология.

– Это технология, – остановила дальнейший поток мыслей Игла.

– Бизон, за деньги можно купить всё. Только, видимо, – Ионов потрогал материал, – за большие деньги.

– Понятно… Вот тебе и невидимки. Вот их только нам не хватало для полного набора четырёх тузов. – Тарасов со злостью рванул маскировочную ткань, затем швырнул в сторону.

– Такую вещь простые наёмники не купят, фанатики – тоже. Так что против вас – крупная фирма работает.

– Это мы уже поняли. Чего они хотят?!

– Не ори ты, и так башка раскалывается. – Игла устало привалилась к ближайшей стене и с огромным удовольствием запрокинув голову на одну из бетонных и холодных ступеней и аккуратно дотронулась до разбитого виска. В отличии от нудящей раны на руке, он особо и не тревожил, а кровь, до этого стекавшая по щеке уже успешно запеклась.

За год мирного заточения и ещё нескольких лет вполне мирного обучения единоборствам, она практически забыла, что такое оказаться под огнём, быть оглушённой, или застигнутой врасплох. Сейчас же спасали лишь рефлексы и мышечная память, что если летит граната – прячься и не думай, если впереди дымовуха, жди атаки и так далее.

– У меня вот другой вопрос… – Кот покосился на наёмницу, – откуда ты так всё хорошо знаешь? Ну же, ответ «в книжках прочитала» совсем не украсит.

– Профессиональная эрудированность. Такой ответ подойдёт?

– То, что она наёмница мы знали тогда, когда её ловили, – как не в чём ни бывало, произнёс Бизон, словно здесь только он, да Ионов и больше никого нет, – так что отцепись ты от неё, уже достал. Подозревать можно кого угодно, даже мы с тобой друг друга подозревать можем. Тоже знаем КТЦ, тоже знаем многое…

– Ну уж нет, – резко ответил Ионов, явно несогласный с такой трактовкой.

Подозревать Бизона у него в голове вообще не получалось, равно как и кого-либо из КТЦ. Но врагов таких, жаждущих крови и готовых пойти настолько далеко, он не знал. Смерч был комом в горле у многих, но открыто выступать это же самоубийство. Хотя, кто знает этих наёмников и преступников. Так что глаза то и дело косились на Иглу, которая вызывала двоякие ощущения.

Она вроде и помогла. Сама вон, с лицом разбитым, с видом, словно ею проверяли прочность стен. Но ведь могла же подставить, а потом согласиться всё расхлёбывать, чтобы подозрения с неё сняли. Он ещё очень хорошо помнил тот Русский Лес, первое знакомство, и сейчас держал ухо востро. А вот Бизон ей вроде как доверял, косился, конечно, может о чём-то молчал, но доверял. Неужели сумел что-то предложить, чтобы перекупить? Впрочем, ответ на этот вопрос он не узнает в ближайшее время как минимум.

– Ладно, с этими разобрались, вернее она их прикончила. – Ионов наконец-то отвлёкся от мыслей и вернулся к делам насущным. – И куда сейчас?

– Туда же, куда и Гогу с Дакаром отправили. В госпиталь ВМФ.

– Ты там собираешься торчать? – кап-лей был удивлён таким решением.

– А почему нет? – Бизон покосился на Иглу, затем на жмуриков, – там как раз месяц назад в одном из корпусов начали делать ремонт, перестраивать, ну, как обычно у нас делают, когда деньги засунуть некуда. Можно спокойно спрятаться, завалиться в две-три комнатушки и всё. И вход по пропускам.

– А нам вход?

– А что нам? Ты – кап-лей, я – кап-три. Она как багаж, Дакар и Гога – пострадавшие и они явно не вылезут оттуда пока всё не разрулим.

– Ладно, а с врачами как и со строителями?

– Ну так это уже на плечах Фёдоровича. Соловьёв не откажет. Может ещё, чем и поможет. По крайней мере, туда сунуться ещё надо додуматься.

– У тебя ума хватило. – Невесело пробубнил под нос Кот, понимая, что этого самого ума может хватить не только у Бизона, но и у тех, кто их ищет.

– Им ещё найти нас надо будет. Госпиталь большой. – Дослушав диалог-перебранку, вставила свои пять копеек Игла.

– А ты откуда знаешь?

– По карте посмотрела. Нет, честно, по карте.

– Она права. И охрана там неплохая, по крайней мере, их можно проинструктировать нужным образом. Да и Соловьёв здесь поможет. – Бизон ещё раз провертел в голове эту мысль. – И надо будет туда перетащить Уму с Мурой, пока к ним никто в гости не пришёл.

– Да ладно, Мурашова не пропустит.

– Ага, – Игла подняла маскировочную ткань, – так же, как и мы не попустили, да?

Укол был болезненный, но Ионов его пережил довольно быстро. Тем более что сейчас наёмница была права как никогда. Ничто не мешает преступникам забраться в больницу под такой вот маскировкой и осторожно убрать сначала Уму, а потом и Муру.

– Стоп. Тогда это вот счастье свалившееся, лишает всякого смысла нашу попытку спрятаться в госпитале.

– Там есть камеры, куча народу… Должно же эту вещь хоть что-то замечать-то.

– Должно, – Игла сложила материал видимой стороной наружу. – Но не замечает. Ни простые, ни инфракрасные камеры. Человек становится под ней просто призраком.

– Значит так. – Борис пытался решить эту головоломку. – Если ткань купили, не думаю, что много, если своровали – аналогично. А если попытаться в ней заехать в госпиталь ВМФ, то это уже атака на государство, то есть спустят всех собак. Логично?

– Логично. Притом, у нас теперь тканей три штуки. – Ионов вновь покосился на женщину и сложенную около неё маскировку. – Значит, у противника на это же количество меньше, уже результат, хоть какой, но всё же.

– В общем так, сейчас у нас уже ночь, думаю, им надо перестроиться, нам надо отдохнуть. Так что, в госпиталь. А утром уже поедете проведать Муру и Уманову. И это не обсуждается. – Тарасов слегка ткнул пальцем в Ионова, намекая: «Даже не спорь». Затем посмотрел на женщину. – Сама дойдёшь?

– Сложный вопрос. – Игла с помощью стенки поднялась, заодно возвращая пистолет. – Попробую хотя бы.

С ней надо разобраться

В госпиталь Бизон и компания добрались через какой-то час, а то и меньше. На входе их встретил Соловьёв – смекалистый мужик, который, не смотря на довольно добродушный вид, мог многим перегрызть глотку за свой отряд. Он помогал даже тогда, когда «Тайфун» в их прежнем составе расформировали, и ребят постепенно под крыло новой конторы именуемой Контр Террористический Центр собирал Пригов. И помощь была ощутимой.

Не отказал он и сейчас, внимательно выслушивая Бизона, делая какие-то замечания, но всё же соглашаясь с его мнением и лишь указывая, где можно остаться на ночь, заодно отдавая распоряжения главврачу, который оказался ещё и другом детства. Так что с размещением проблем не осталось.

– Не бог весь что, но уже неплохо, – констатировать Борис, оглядывая два не слишком больших помещения в одном из отделений.

Два кабинетика, один побольше – будущая ординаторская, второй – бывшая ею комната, располагались рядом. Сейчас здесь по углам стояла строительная утварь, несколько картонных пакетов со шпатлёвкой, несколько со штукатуркой, маленькие стремянки. Туда же оперативно, по приказу главврача были принесены три самых простых раскладушки.

– Ты с Котом в этот, что побольше, а я в маленьком посижу, покараулю. – Бизон уже нашёл полуразваленный стул, на который кинул своё пальто.

– Ты шутишь? – Ионов покосился на Иглу, затем снова на Тарасова и более трагично продолжил свою догадку: – не шутишь. Ладно, командир ты, решение твоё. Но если я её пристре…

– Тогда я тоже самое сделаю с тобой. Хватит уже собачиться, а? Забыли прошлое хотя бы на время происходящего сейчас дурдома.

– У нас, кажется, пополнение, – Кот покосился на появившегося и ставшего рядом с ним Дакара, который уже раздобыл где-то ноутбук и сейчас прижимал его к груди, словно золотую медаль, а в свободной руке держал в другой руке кейс, который кап-лей ему всучил около бомбоубежища.

– Его тоже к вам, – не особо раздумывая произнёс Тарасов, наблюдая как быстро вокруг них засуетились несколько медбратьев, успевших уже притащить три армейских раскладушки.

Ещё о чём-то поспорив, Ионов, к счастью Бориса, завалился в свои «апартаменты». Конечно, парень был прав, притом более чем. Только по мнению самого кап-три Игла могла уже раз десять подставить, кинуть, прокинуть и забыть, это ещё не говоря о том, что ровно столько же раз она могла их грохнуть и никто бы тела не нашёл. Так что наёмнице Борис пока что верил и ругаться по поводу своих решений с Котом не желал. Хорошо хоть, кап-лей это на сей раз быстро понял.

Окинув комнату взглядом, улыбнувшись тому, что окна были плотно прикрыты картоном, да ещё шторами, а из светильников был лишь ночник, который ничерта толком не светил, Ионов забрался на свою раскладушку, не забыв по привычке положить пистолет под голову.

Игла улеглась около стены, по иронии судьбы, рядом со спальным местом Дакара. Программист спать не собирался, по крайней мере, сейчас он сидел на полу и пытался что-то там настроить в ноутбуке, а заодно загружал данные с маленькой флешки, то и дело поглядывая на Кота и ожидая, когда тот отрубится.

– Эй… – Дакар в очередной раз посмотрел на заснувшего Ионова, затем ткнул в бок лежащую на стоящей рядом раскладушке женщину, – спишь?

– Что надо?

– Это… ну…

– Пиджак накинь, пошли, покурим. – Наёмница, осторожно и старясь не скрипеть, поднялась и вышла из будущей ординаторской.

О чём будет этот разговор, Игла уже сумела догадаться. Парень, конечно, был более спокойный, чем там, на том полуразрушенном этаже. Теперь он мог хотя бы думать, и, видимо, первой мыслью было поговорить со спасшей его женщиной.

– Тебя звать как?

– Значит так. – Для себя Игла построила нужный диалог и собрала всё то, что надо было вбить парню в голову. – При нашем дальнейшем общении мы друг друга не знаем. Там ничего не было, я ничего не видела. Понятно? – Заметив кивок согласия, женщина продолжила: – И да, дружеский совет, займись хоть чем-нибудь. Мысли мыслями, но если голова пустая, они вернутся. И тебе будет плохо.

– Хорошо. – Илья на секунду замялся, затем попытался всмотреться в спокойное лицо собеседницы, смотрящей куда-то вдаль, словно через него. – А остальные?

– Сам решай. Я не советчик и я ничего не видела. – Резко ответила наёмница, слегка косясь на парня. – Я буду молчать. Да и уже Бизону сказала, что нашла тебя, когда тот просто хотел данные какие-то. Остальное, на твоё усмотрение. Ладно, пойду к нему.

Стоило только ей начать удаляться, как Дакар ухватился за руку, словно это спасательная палочка-выручалочка. Вернее, что-то ему подсказывало, что это именно так.

– Подожди… Там…

– Не заморачивайся, Дакар-Илья. – Игла слегка улыбается, затем высвобождает руку. – Просто переступи и иди дальше. По сути, катастрофичного ничего не случилось, а то, что произошло, можно пережить.

Дослушав, программист ещё какое-то время стоял и смотрел удаляющейся фигуре женщины, которая скрылась за дверью рядом с ординаторской. Да, такая не скажет и, наверное, знает цену словам. По крайней мере, так показалось Илье. Слишком скупа и немногословна была эта женщина, что-то в ней было не то. Да и Кот о ней отзывался не слишком лестно, хотя с неохотой, но признавал, что сейчас она им двоим здорово помогла.

Постояв ещё какое-то время, Дакар, поправив на плечах пиджак, направился обратно в комнату, где в углу стоял компьютер и рядом лежал кейс с данными. Этих отморозков надо было найти и, прибегнув к совету женщины, он решил себя занять хоть чем-то, даже если это что-то – поимка бандитов. Уж лучше так, чем вновь вспоминать пережитое.

– Караулишь?

Не дожидаясь ответа, Игла уселась рядом. Спать абсолютно не хотелось, даже несмотря на бурный день, вернее его половину, ровно с тех пор, как её освободили эти двое. До этого всё шло своим дьявольским, но монотонным чередом: одиночка, одиночка, одиночка, и всё вновь по той же схеме. В какой-то степени от этого можно было абстрагироваться, по крайней мере, порой это получалось. Сейчас же всё перевернулось вверх дном.

– Ну, оставлять тебя на шухере… Сама всё понимаешь. – Бизон протянул кружку с ещё не остывшим чаем. – Будешь?

– Не откажусь.

– Слушай… – Бизон на секунду замялся, затем продолжил, – почему ты так быстро согласилась? Неужто купилась и думаешь…

– Ничерта не думаю. Поверь, даже не надеюсь. – Резко оборвала Игла, внимательно изучая кап-три. Она прекрасно понимала, насколько странным кажется такое быстрое согласие.

Они ведь даже толком не обмолвились, что да как. Он просто озвучил свои условия, она сказала – хорошо, и ничего более. Дальше был лишь деловой разговор о том, как вылезать из получившейся задницы.

– У меня другой вопрос. Откуда ты знаешь отчество?

– Просто угадал, – тоном, не терпящим пререканий, произнёс Борис, отбивая всякое желание что-либо узнавать.

– О чём задумался?

– Догадайся. О тех, которых мы, ты уговорила…

– Это не русские.

– Почему? Ты всех русских в лицо знаешь?

– У них были татуировки, – Игла потянулась к шее за ухом, – вот здесь. Я с ними пересекалась в Афганистане.

– У тебя тоже такая, ну, на шее.

– Это шрам. От осколка гранаты, – резко, словно очередь из автомата, произнесла девушка и замолчала, уткнувшись взглядом в кружку.

– Ладно, хорошо. Кто они?

– Может быть, фанатики под дурью. Обкурились и пошли штурмовать всё, что им прикажут. По крайней мере, те двое. Может, не фанатики, а профи, но тогда они слишком серьёзно просчитались.

– Да не просчитались. – Невесело пробурчал Бизон. – Там потом ещё нашли взрывчатку, видимо, хотели подорвать, но не успели. Ты чай не будешь?

– Ну вот и просчёт. – Игнорируя вопрос задумчиво произнесла Игла. – Надо было подрывать двумя взрывами, сверху и снизу. Тогда выживших вообще бы не было.

– Думаешь?

– Это догадка. Хочешь узнать правду, вскрой черепушку того, кто всё замутил.

– Как ты очутилась там? – пользуясь моментом, попытался подлезть к интересующей теме Тарасов.

– Долгая история.

– Мы не торопимся, – пресёк попытку ускользнуть от ответа Бизон.

Почему-то Тарасов жаждал ответов, он наверное ничего в последнее время так сильно не желал, как услышать ответы на свои вопросы. Наверное, потому что чем-то эта наёмница не была похожа на остальных, до этого встреченных.

– Деньги. – Резко выпалила Игла и на секунду замолчала. Раскрывать все карты она не желала, тем более, что убитые были не только узнаны ею, они были её бывшими коллегами. – Туда идут лишь ради них.

– И много получила, работая против своих?

– Не против своих. Здесь я не работала, ну, не считая этого Русского Леса.

– Не здесь… – Бизон озадаченно почесал затылок. – А где?

– Латинская Америка. Там стрелки нужны, ну а где это, там и всё остальное. Чтобы башка не слетела, начала увлекаться единоборствами, взрывотехникой, сначала в теории, потом на практике. В итоге стала подрывником.

– Ну да, мирных жителей убивать проще.

– Не меряй всех одной лопатой, а?

– Мерилом, Лида, мерилом. – Усмехнулся Бизон, на что наёмница лишь пожала плечами.

В русских поговорках она сильна не была, равно как и в большинстве русских традиций. В семье отец был главным и куда чаще приходилось разговаривать на чешском. Русскому же языку учила мать, потом какое-то время вообще без него жилось, а потом, уже в Аргентине, появились несколько мерков, тоже из русских, вернее, из России, а не из стран, тогда уже, ближнего зарубежья. С ними снова разговорный язык начал подтягиваться и в итоге он стал настолько хорош, что пропал и акцент.

– Ладно, а сюда каким ветром занесло?

– Попутным. Опять же, задание, деньги, контракт, как бы пафосно это не звучало. – Кружка с нетронутым и успевшим остыть чаем опустилась на стол. – Сначала с этим лесом работала, вроде как в качестве простого инструктора, а потом вышел на меня этот босс, предложил денег, надавил на общих знакомых, в итоге взялась за те два взрыва. Остальное сам знаешь.

– Знаю. А как прошла границу?

– Чёрт, Бизон, а как вы проходите границу? Точно так же, под левыми документами человека из пустоты. Сейчас это не так трудно сделать, как тебе может казаться. – Посидев ещё каких-то пару минут, наёмница медленно поднялась и направилась к выходу.

– Так чай ты не будешь?

– Не. Я руки грела, а то мёрзнут постоянно. Сиди, бди.

– Да ладно тебе, куда собралась-то? Здесь теплее, нежели в ординаторской.

То, что в помещении через стенку было действительно прохладней, нежели в этой комнатушке, играло на пользу и изрядно подкупало. По крайней мере, либо спать там, либо здесь – особой роли не имело, разве что в комнатке, которая когда-то была этой самой ординаторской, и из которой теперь делали подсобку было действительно теплее.

– Да давай ты, я не кусаюсь же.

– Ну да, – Игла замерла у двери, посмотрела на сидящего кап-три, а потом продолжила, только с заметным акцентом: – просто пытаешься узнать всё, что хочется.

– Не дёргайся ты, – Тарасов включил чайник, достал откуда-то кусок батона и консервы, – я действительно не кусаюсь.

– Угу, сразу рвёшь глотку. Ладно, чёрт с тобой. – Тепло изрядно подманивало, что в итоге и сыграло ключевую роль в решении и, немного помявшись, Лида всё же уселась около Бизона, но стоило ему только рот, раскрыть, как она безапеляционно заявила: – без лишних расспросов. Ясно?

– У меня он только один остался. – Выждав какое-то время, и всё же дождавшись слабого кивка, Борис наконец его задал: – на кого ты работала?

– Частная военная компания. Название тебе ничего не скажет, они профи и работают в Латинской Америке. Сюда их ветер не заносил.

– Значит, ты высококлассный специалист?

– Это уже второй вопрос.

– Молчу, молчу. – Кап-три достал из ящика стола вторую кружку, налил в неё заварки и воды, наспех приготовил бутерброды. – Приглашение надо?

– Да, без него как-нибудь обойдусь.

И всё же ему казалось, что она что-то недоговаривается, весьма многое, весьма важное. Слишком резкие ответы, хотя, разумеется, кто как ни она будет знать ответы на такие вопросы. Не он первый их задаёт скорее всего.

Тарасов покосился на наёмницу. С другой стороны, за правдивость её слов говорило её дело, в котором никаких упоминаний про участие в каких бы то ни было операциях ни на территории постсоветского пространства, ни в Европе. Даже про Америку там ничего не было. Из всего выходило, что крыша у Иглы была хороша, всё подчищала, следы заметала.

Сейчас происходит тоже самое, может даже точь-в-точь. И найти концы будет явно архисложно.

***

Одного толчка в бок хватило, чтобы в действие пришли рефлексы и рука потянулась к источнику опасности, которого не оказалось. Но на осознание этого потребовалось несколько секунд.

– Не зависай, – Бизон протянул чашку чая.

– Сколько времени?

– Шесть утра, так что ты с Котом собираешься и потом вы едете в больницу. – Тарасов указал на сложенные около матраца маскировочные ткани, – это счастье с собой возьмите. А то мало ли…

Пока Игла приходила в себя и, слегка «подвисая», как выразился бы Дакар, пила чай, Тарасов успешно давал инструкции Ионову. Рассчитывать на полное сотрудничество между им и наёмницей кап-три даже не думал, но воззвать к разуму парня стоило хотя бы попробовать. И это на удивление получилось. Кот пообещал, что нового напарника не пристрелит, что уже являлось хорошим знаком.

– Возьмёте неприметную машину, легковушку, – продолжал инструкцию Бизон, то и дело заглядывая в приоткрытую дверь и наблюдая за тем, как собиралась наёмница, – без всяких гос. номеров, в общем, простую и невзрачную.

– С хорошей ходовой, – донёсся голос Иглы из-за двери, а чуть позже последовало пояснение, – может придётся от погони уходить.

– Не забываем, что задача не только посмотреть, но и вытащить. – Тихо и довольно беззлобно рыкнул Кот.

– Она права. Вы обеспечиваете безопасность, а за Умой поедет неотложка. Соловьёв сказал, что договорится про это. Главный Кот.

– Да по барабану кто, – Игла наконец появилась в коридоре, – здесь не говорить надо, а делать.

– Ну вот и езжайте.

Отпускать Иглу и Кота вдвоём было рискованно, в который раз пронеслась такая мысль в голове Бизона, но пока что всё шло весьма неплохо. С другой стороны, глупости можно ожидать лишь от кап-лея, вряд ли наёмница будет усугублять свой срок, ведь это сделать куда проще, нежели его скостить. Стоило скрыться ребятам из виду, Тарасов облегчённо выдохнул. Остальное его не касалось, да и сидеть бить баклуши времени не было. Надо растормошить Дакара, попытать расспросить его про тех, кто забрал Риту.

Словам Иглы он не слишком верил, что-то она не договаривала, хотя и понять её можно было. У каждого в кармане есть свои козыри, а за спиной – свой клинок. Главное, чтобы неожиданные сюрпризы не вылезли боком.

Добраться без проблем до больницы труда не составило. Ни хвоста, ни странных происшествий или остановок. Кот иногда поглядывал на откровенно безразличное лицо наёмницы, так таким взглядом окидывала каждого проходящего около автомобиля. Благо Соловьёв выделил машину с гражданскими номерами и пропуском, который лежал до поры до времени в бардачке. Светить им необходимости не было.

Больница только-только оживала, в некоторых окнах горел свет, в приёмное отделение привозили больных. Всё шло своим чередом и Ионова это радовало.

Огорчило лишь то, что узнать на каком этаже лежит Уманова оказалось очень просто и даже без его магической корочки с всеобъемлющем сокращением КТЦ. Медсестра быстро показала, как добраться, к кому там обратиться. А главврач госпиталя ВМФ до убытия кап-лея, передал на листке бумаги номер кареты скорой помощи, которая доставит раненую в целости и сохранности.

– Надо бы пройтись над и под этажом, – Игла с интересом рассматривала план эвакуации первого этажа, – а то мало ли, там сюрпризы.

– Надо меньше светиться, – тоном, не приемлющим пререканий парировал Кот, вызывая лифт и по привычке оглядываясь. – И нет, пушку не дам.

– Даже не надеялась. Слушай, пошли лестницей.

По взгляду наёмницы кап-лей понял: она что-то удумала, хотя что именно, он не знал. С другой стороны, если она не с преступниками, то подставляться не будет ни под пули, ни под ножи и прочие «прелести». Так что, немного поразмыслив, Ионов решил согласиться с таким предложением и, не дождавшись лифта, юркнул в ближайшую дверь, ведущую на лестничную площадку. И подняться парень решил всё же на этаж ниже, прочесать его, а потом пойти в палату Умы.

Стоило зайти Коту в коридор, как он тут же влетел обратно на лестничную площадку, а Игла прижала его к стене. Правда, Ионов в долгу не остался, наставив пистолет на женщину: – какого чёрта творишь?

– Мы не одни, – почти шёпотом пояснила наёмница, осторожно выглядывая и осматривая коридор. – В ту сторону шли двое в форме ОМОНа.

– Ну так может менты это и были…

– С одним я пересекалась в Афгане. Он меня прикрывал. Доставай свою маскировку и пойдём через лестницы для эвакуации. – Игла наконец отпустила Кота и направилась прочь с этажа.

По её мнению, подбираться к цели надо было крайне тихо, крайне незаметно и это было крайне нереально. При этом в голове наёмница держала тех, с кем когда-то пересекалась, которые её узнали. Если узнали они, вполне может быть, про то, что она помогает, узнали и остальные. Тем более что эта компашка, встреченная под КТЦ, сама никогда не действовала, всегда вместе, всегда в одной конторе, которая была не только серьёзной. Эту фирму можно было назвать лучшей в своём деле и то, что выступать приходилось против них, слегка коробило. Против таких играть трудно, переиграть вообще кажется чем-то невероятным.

– Чего ты задумалась? – Ионов уже успешно присобачил материал к куртке, и теперь со спины его видно не было.

– Эти, с которыми пересекалась… Они на крупную фирму работают. С ней могут быть проблемы.

– У нас проблемы и так уже есть.

– Кот, у вас шансов мало, но они есть.

– Так… А почему это у вас?

– А у меня их вообще нет, – быстро ответила Игла, остановившись на нужной лестничной площадке. – Если они знают, кто я, то меня уберут без вариантов. Я в каком-то роде предатель «бравого дела».

– Тогда что ты тут забыла? Разве для таких как ты жизнь не самое важное?

Вопрос женщина оставила без ответа, да и ответа она не знала. Жизнь это хорошо, замечательно, но рано или поздно к ней теряется интерес. К такому выводу пришла Игла несколько лет назад. Всё же наёмничество было не для неё. Хладнокровность, жестокость, безразличность были частью характера, притом, весомой, но в итоге и они начали сдавать свои позиции.

– Нам надо торопиться. Те, за кем мы пришли, здесь?

Кот кивнул, осторожно выглядывая из-за двери и пробираясь в затемнённый угол. Маскировка действительно была хороша, особенно это он понял, когда проходил мимо зеркала и ничего в нём не увидел.

– Значит, они по их душу. Позади нас, двое.

Ионов быстро оглянулся. Наёмница была права. Позади появились двое крепких парней в форме ОМОНа. Шли они медленно, рассматривая каждый закоулок, кроме того, один постоянно держал руку за пазухой расстёгнутой куртки.

– Я их уберу, жди здесь.

От настолько чётких и хладнокровных действий кап-лей на несколько секунд буквально остолбенел. Нет, он представлял в голове то, на что способна эта наёмница, особенно это стал понимать после трёх трупов под завалами, но настолько чистой работы он не видел.

Игла дождалась, пока один из преступников поравняется с ней рядом, затем, убедившись, что никого рядом нет из персонала, на секунду сняла маскировку и с проворностью кошки, ловящей мышь, подскочила к своим будущим жертвам. Два ловких движения ножа и один наёмник пытается зажать глубокий порез на шее, второй же тихо хрипит, а потом заваливается на пол.

– Поможешь может? – Игла кивает на двух трупов.

Быстро спрятав их в подсобке, Ионов снова оглядывается и искренне радуется, что система видеонаблюдения ни к чёрту в этой больнице. Камер нет и никто следов деяния не видел, хотя сообщить об этом придётся.

– Могут быть ещё, – выводит из раздумий наёмница, а затем останавливается у одной из палат. – Здесь?

– Да. Там ещё предбанник есть. – Ионов заглядывает внутрь, затем заходит и, убедившись, что чисто, кивает новоиспечённой напарнице.

Игла постоянно озирается. Всё же есть ощущение, что кто-то есть рядом, но всё тихо, а эта ткань скрывает всё, что под ней и делает это чертовски превосходно. Хотя если бы хотели убить, то давно сделали б это и не медлили. Значит, цель слегка иная, или может, их здесь нет и это просто наваждение.

В очередной раз оглянувшись, Лида наконец зашла в комнату и тут же была остановлена Ионовым. Дальше кап-лей впускать наёмницу не планировал, о чём и заявил, стоило закрыться двери.

– Да как тебе угодно, только не слишком задерживайся.

Постояв пару секунд, Кот наконец открыл вторую дверь и зашёл в палату, где в углу сидела Мура и боролась со сном из последних сил.

– Как она? – Ионов кивает на лежащую Уманову.

– Ночью с операции привезли, стабильно-тяжёлое. – Женя не с первой попытки, но продирает глаза и удивлённо таращится на вошедшего. – А ты как тут?

– Ветром залётным. Нам надо уходить. – Кот осторожно выглянул в окно, стараясь не светиться. – Всё куда сложнее и у нас серьёзный противник, Бизон сказал, что надо перебраться в…

– В другое место, – Игла стояла у двери, осторожно выглядывая в предбанник, – у стен есть непристойная привычка слушать.

Ионов лишь покосился на наёмницу. Здесь, будь даже огромное желание, вставить свои пять копеек не получилось бы. Слишком ёмко и кратко было сказано. И очень доступно. Даже Мура не спорила, лишь с немым вопросом уставилась на напарника. Нет, до ревности дело не дошло, но рожа этой неизвестной казалась, кого-то смутно напоминала.

– Дабы не было вопросов, – Лида оглянулась, – я наёмница, звать Игла, вытащил с зоны Бизон. И лучше поторопиться.

– Это…

– Жень, лучше не спрашивай. И да, она права. Кстати, – Ионов достал маскировочную ткань.

– Пусть мою возьмёт.

– Ладно… – Мурашова посмотрела на Уманову, затем на появившихся в палате, – что дальше?

– Наберу сейчас номерочек, – Ионов достал телефон с левой симкой, – дождусь ответа, затем сюда поднимутся два человека, помогут. Трансфер Умы согласован, вопросов по этому поводу не будет.

Теперь оставалось лишь дождаться карету, двух медиков и успешно отсюда свалить и, если здесь нет ушей у противников, всё пройдёт тихо и без эксцессов.

– Доброе утро. – Мужчина в белом халате беглым взглядом осмотрел сидящих около кровати Кота и Муру. – Как дела у раненой?

– Лучше, чем у тебя, – к затылку неизвестного Игла приставила пистолет.

– Какого хрена ты творишь? – на сей раз дуло ПМ и автомата смотрели на наёмницу, а Ионов ещё косился то и дело на врача.

– Отверни-ка полу халатика, вытащи гостинец. – Лида дала лёгкую затрещину вошедшему, – ну же, не заставляй господ ждать.

Секундная пауза, слишком долгая, словно есть над чем думать, но в итоге мужчина аккуратно кладёт папку на стул, а потом отворачивает халат и достаёт Глок, который приходится тут же отбросить, поскольку автомат теперь целится прямо в грудь и от его очереди уклониться будет нереально.

– Какие заботливые врачи у нас пошли… Мура, держи его на мушке, а ты, мордой в пол. – Ионов быстро скручивает горе-киллера, искренне радуясь, что тот не успел выстрелить. А ведь прикончить хотя бы одного из сидящих вышло бы запросто.

– Сука… – бандит со связанными за спиной руками вновь на пару мгновений принял вертикальное положение и буравил ненавистным взглядом наёмницу. – С ментами снюхалась, падла. А эти легавые знают, что ты за тварь?

– Не твоё дело.

– Моё – не моё, а рассказать-расскажу. Я всё же жить хочу, чего о тебе не скажешь. На тебе уже всё.

– Заткнись, – лёгкий но меткий тычок Ионова слегка сбил спесь с преступника и тот покорно уселся в углу.

Машину долго дожидаться не пришлось, ребят, обещанных Соловьёвым – тоже и уже через минут двадцать Уманова была в машине скорой помощи, оборудованной всем необходимым для поддержания жизни. А рядом в легковушке сидела Мурашова. А в палате находились несколько сотрудников полиции.

– Слушай, ты там эту оставил… – Женя кивнула на входную дверь, – а нет, вон она…

По лестнице из нескольких ступенек действительно спускалась наёмница. Правда она была одна. Этого уже хватило, чтобы понять, чего это Игла задерживалась там, на этаже. Наёмница играла в свою игру, действительно в свою и совершенно непонятную. А тот незнакомец был, скорее всего, убит ею же и, скорее всего, из-за того, что мог сказать.

– Чёрт… Вот же ж идиот… – кап-лей метнул несколько исконно-русских матерных фраз в сторону наёмницы. Нет, с ней определённо надо разобраться, желательно, коренным образом. – Ладно, поехали, уже на месте будем думать.

Первая зацепка

– Как всё прошло? – Бизон провёл взглядом Уманову на каталке в сопровождении врачей и Жени, и наконец полностью переключился на Кота.

– Твоя подружка режет и кромсает, словно это филе, а не живые люди. – Перед глазами Ионова вновь предстали те два преступника в форме ОМОНа. – Она опасна и она их знает.

– Уверен?

– Да. Она их знает. И поверь, Бизон, она в свою игру играет.

«Знать бы, что ещё за правила и где подстелить соломку», – Бизон невесело хмынул и направился в свою комнату, где провёл последние пару часов вместе с Дакаром, анализируя последние минуты до взрыва в КТЦ.

Сейчас же туда молча и довольно быстро проскользнула Игла, после чего Зыков, о чём-то там перекинувшись парой слов, вылетел, словно пуля.

По привычке повертев головой и убедившись, что посторонних нет, Тарасов зашёл в комнату:

– Нам надо поговорить.

К удивлению кап-три, реакция Иглы на эту фразу была как у удава, словно она этого ожидала, что тоже могло быть. Она явно не была глупой. И даже сейчас, когда Тарасов начал с намёка про то, что Игла должна знать противников, та всё прекрасно поняла.

– Ты догадывалась, когда соглашалась, да? – Бизон скосился на лежащую на матраце наёмницу, которая в ответ лишь утвердительно кивнула.

– Да, промелькнула такая мысль.

– Почему против своих пошла?

– Ты знаешь, куда ужасней не ранения, не обстрелы. Холод, монотонность, предрешённость.

– Тебе совсем наплевать на свою жизнь? – Тарасов дотянулся до лежащей на столе пачке сигарет и швырнул в сторону наёмницы.

– Жизнь? В колонии? – в тихом голосе вновь появился акцент, как успел заметить Бизон, это происходило лишь когда наёмница волновалась.

Тарасов равнодушно пожал плечами. Нет, разумеется, там жизнь не сахар, и похожа на рутину. Но вот чтобы вот так просто расколоться… Это Борису казалось странным. Игла не была похожа на размазню, слишком собранная, расчётливая. Правда и тюрьмы не Канары, они явно мало кого исправляют.

– Давай сменим тему.

– Слушай, что ты хочешь знать? – Игла устало покосилась на кап-три, попутно выдыхая дым и стряхивая пепел.

– Всё. Я хочу знать всё и, – Бизон сделал значительную паузу, – теперь без недомолвок.

– Я работала с ними, года четыре назад, может – больше, не знаю. Компания берётся за всё, взрывы, похищения, убийства… Работают спецы, высококлассные. – Лида отбросила в сторону окурок, развалилась на матраце и прикрыла глаза. – Но они не занимались ликвидацией спецподразделений.

– Что ещё сказать можешь? Сколько их может быть здесь?

– Два десятка, может, меньше, или больше. Я не знаю, честно. Вполне может быть, тут кто-то отдельно от их верхушки.

– В общем, ясно, что ничего не ясно. Хорошо хоть, Илья взялся за работу. Он должен найти какие-нибудь зацепки.

– Если только они не приведут к западне. – Лида стянула со стоящего рядом ящика куртку, накинула на плечи.

– Это всё замечательно, – вмешался в разговор Кот, до этого стоявший за дверью и внимательно слушавший весь разговор, – только зачем ты угрохала того? Что он мог сказать?

– Ничего из того, что могло бы вам помочь.

– Кого того?

– Там был третий, ещё один, зашёл в палату, его скрутили, а затем, когда мы занимались Умой, она его убрала. Мне менты сказали.

– Вот как… – Тарасов повертел в руках кружку, затем поставил на стол и направился к двери.

Ионов не доверял Игле, хотя и старался показать обратное. Терпеть это постоянно у Тарасова не было ни сил, ни, тем более, времени. И решать надо было сейчас, быстро, как можно быстрее. Тем более, что своё мнение он будет высказывать кап-три, и делать это часто.

– Пять минут, Кот, пять. Не больше.

Тарасов у двери пожал плечами, намекая, делайте что хотите, а затем вышел, чтобы не видеть то, что будет дальше. Решать дело простым мордобоем было не самым верным решением, однако самым простым.

В том, что Ионов сможет добиться хоть чего-то, Бизон, конечно, сомневался, но вот вить из него верёвки у наёмницы вряд ли выйдет. Да и она может ответить, так что шансы были уравнены.

Первые плоды кулачной разборки послышались буквально через полминуты, об этом говорил гулкий удар о стену. Затем последовал ещё один, затем – ещё. Тарасов предполагал, что Кот будет выбивать информацию и весьма грубо, а Игла, если захочет, сможет отстоять своё мнение такими же ударами.

Лишь внешне кап-лей был милой души человеком, да и для друзей. Игла в узкий список тех, кто дорог, не входила априори. Так что участь у неё была, по мнению кап-три незавидная, особенно после того, как подозрений у Ионова прибавилось.

Удары внезапно стихли, а вскоре появился и сам кап-лей, придерживая у кулака тряпку:

– ничего дельного она не сказала.

– Она профи, молчать умеет… Такая может даже и полиграф обойдёт, – протянул Бизон, рассматривая ссадины на кулаках друга.

– Нет, в другом дело. Она, как бы это сказать… Ну это, знаешь, есть твари, которые жить хотят… – увидев кивок, Кот продолжил, – это не про неё. Она всё. Сгорела. Ладно, пойду, узнаю, как там Ума.

Вновь кивнув и какое-то время постояв в коридоре, Бизон зашёл в будущую кладовку. Что он там увидит, кап-три даже представлять не желал. Кот мог, при огромном желании, убить, хотя она могла сопротивляться. Впрочем, последнее Тарасов отмёл, стоило увидеть друга: на напарнике нет и малейшего подозрения на синяк, или ушиб, или хотя бы на попытку ответить ударом.

– Что ты так упорно скрываешь?

– Свои кровавые руки, – Игла сплёвывает очередной сгусток крови, затем прикрывает глаза, пережидая разноцветные круги.

Бульдозер, успевший в несколько ударов пересчитать рёбра и заставить судорожно хватать ртом воздух наконец-то ушёл, показав до этого, что лучше ничего не скрывать. Но и информации он не добился, а то, что узнал явно не могло помочь в их деле. В Южной Америке этот отряд точно не бывал, в отличии от неё самой, по которой там уже давно плачет могила. Куда больше говорило то, что она на удары не отвечала. Игла прекрасно поняла, как решил Бизон разъяснить отношения между ней и этим молодым парнем, и отчасти такому решению была рада. В любом случае, сейчас она надеялась, что все дрязги были позади.

– Кот сказал, что ты сгорела.

– Давай без тимбилдинга, окей? – наёмница наконец отходит от окна и усаживается на матрац. – Я вам помогаю, вы меня отправляете обратно. И всё.

– Нет, с ним. – Настаивать на своём Тарасов умеет как никто другой и теперь начинает выдвигать свои догадки. – У нас твоё не полное досье, ты боишься, что вскроется всё?

– Ну вскроется… Ну узнаете… Прошлого-то не вернуть. Я подрывник, таких не любят, как и снайперов. Ну казнят… От смерти всё равно много не побегаешь, настигнет. Жить в клетке, ну там, в тюрьме, хуже некуда. Это не жизнь.

– Я замолвлю слово…

– И дальше что? – оборвала на полуслове Игла, закуривая сигарету и заходясь в кашле, – идти некуда, на родину не сунусь, делать ничего иного не умею. Надоело всё.

– Откуда ты? В том досье написано, что отсюда…

– Из Чехии, хотя там уже почти лет пятнадцать не была. Есть такой город, Рокицани. Вот оттуда.

– Кот это… – Тарасов дотягивается до пледа, присаживается рядом, – он думал, что ты двойной игрок, и на нас и против. Вот я и решил, что лучше прояснить отноше…

– Да плевать… Ощутимо, но не так болезненно. Просто отвыкла пока сидела.

– Ладно, давай так… Я не преподобный, мы не в храме, в душу не лезу, но в потёмках держать ничего не надо, ладно? Со всем можно разобраться.

– Компания меня в любом случае захочет грохнуть.

– Значит так… Есть то, что надо обсудить. – Тарасов поднялся и направился к двери. – Так что будем сейчас обсуждать. Готова? Да, вот тебе тимбилдинг.

***

– Ладно, что мы имеем? – Тарасов привычно уселся в углу. – Дакар достаёт данные, так что это не раньше вечера. Зато есть открытые вопросы по поводу того, как они могут нас опережать.

– У них могут быть профайлеры, тогда они могут с какой-то долей вероятности просчитывать решения, особенно если знают, кто главный группы. – Мура улеглась на матраце, сначала скосившись на Иглу, а потом переключившись на разговор.

– Ну, такие у них будут, это точно. – Весьма охотно согласился Ионов.

– Они могут и без них.– Наёмница дотянулась до пепельницы. – Они просто начнут «прозванивать» связи. Не сразу, так потом. Единственный ход, который они не смогли угадать, появление меня. С другой стороны, у них может быть отмычка.

– Это как?

– Это, Кот, просто. Делали мы так, когда в «Тайфуне» были, – усмехнулся Тарасов, вспоминая задание о проверке безопасности на одной из частей с ракетным вооружением стратегического назначения, – так вот, мы тогда проверяющего генерала начали какой-то фигнёй, Ритку к нему в обнимку, сами в багажник и тихим сапом оказались на территории части.

– Вот. – Игла слегка кивнула, – вполне реально провернуть и сейчас. Надо только роль найти подходящую, это же не уборщик должен быть.

– Стоп. К чёрту это. Не верю. – Ионов всё ещё отказывался верить. – КТЦ из проверенных людей создавалось.

– В данном случае эта проверенность и преданность роли не играет, – куда охотнее напарника согласилась Мура, вызвав удивление Ионова.

В словах наёмницы Женя почему-то не сомневалась. Конечно, её тоже посещали мысли о том, что всё не так просто и эта Игла может изрядно загадить попытку разобраться. Только прямой причины для этого девушка не видела. А удивление Ионова могло быть вызвано чем угодно.

– Ладно, допустим. – Тарасов вспомнил проверку на вшивость той части, задумался, – если у них есть ключик к КТЦ, они будут пытаться предугадать наши дальнейшие действия. Я так понимаю, связываться с кем-либо, значит их подставить.

– Вполне вероятно.

– Если кого-то вовлекать, то в неожиданный момент. Как в шахматах. Видел я, как ты с Физиком играл.

– Верно, Кот. Когда они ждут удара с одной стороны, мы наносим с совершенно другой.

– Только я бы рекомендовала найти отмычку вашу. – Вновь вклинилась в разговор Игла. – Иначе козырь у них, значит у них и туз, который может стать и единицей и одиннадцатью очками.

– Какие очки?

– Любитель позависать в казино? – хмыкнула Мура. Нет, эта наёмница ей чем-то нравилась, может в ней подкупала простота, а может то, что к ней как-то не так относился Бизон, доверительно, не ожидая подвоха. – Это, Вася, игра такая. Блэкджек, ну или очко. И как его искать?

– Нужен тот, кто вёл себя как-то не так, – Тарасов принялся вспоминать, как вёл себя генерал Борщевский, – сонный, пассивный, вялый… Если эти признаки появились внезапно, то чем чёрт не шутит…

– Пригов. – Перебила Женя. – Он вёл себя как-то отрешённо. До нашего задания видела его, подумала, что заболел.

– Во время операции, я думаю, приказ отдал он, а вот что было потом…

– Ладно… У нас куда более важный вопрос. Если никто не забыл, то Багиру утащили невесть куда. – Ионов ловко перескочил на более важную и ближнюю тему.

– Отследите по камерам. Они же не по воздуху приплыли. – Мура кивнула в сторону Кота, – мы можем наведаться в ГИБДД, там должны быть записи хотя бы за несколько дней.

– Окей, значит, вы туда. Дакар остаётся здесь, только поселится ближе к моргу, а мы за Физиком.

– Ближе к моргу? Бизон, ты вообще?

– А он дело говорит, – заступилась за командира Мура, – там же гостей нет, все свои, чужих вряд ли пропустят, да и окон там нет, так что никто ничего не увидит. Вполне себе неожиданно.

– Славно. Хоть кто-то на моей стороне, – Тарасов выдавил улыбку, – разбежались ребята, разбежались.

Когда в помещении не осталось никого кроме него и Иглы, Бизон хмыкнул. Отпускать с кем-нибудь такой ценный кадр, который сидит напротив у стены он не рискнул. А вот с ней он попытается разыграть интересную и странную комбинацию. Главное, сыграть на опережение и достать Риту.

– И что дальше?

– Вот ты мне и скажи, Лид. Ты с ними работала, а не я.

Игла потянулась к сигаретам, закурила: – они не действуют сами. Надо искать тех, кому выгодно ликвидировать Смерч и тех, кто сможет замести следы.

***

– Значит, у них будет крыша…

– Да. Скорее всего, кто-то из чинуш, они у вас такие… эм… продажные.

– Ой ли. Словно у вас не такие. Сама такой же была, так что не надо тут. – Борис закончил собирать автомат. – Ладно, ещё идеи?

– Ищи того, кто положил зуб на твой Смерч.

– Есть один такой… – Тарасов припомнил одно типа, про которого говорил как-то вскользь Пригов после очередного совещания. Генерал-майор тогда ещё бубнил что-то про проведение аудита, проверок и каких-то там нормативов. – Алексей Сергеев. Вроде так.

– Вроде? – Игла нервно усмехнулась. – Дорогуша, думаешь, твоего «вроде» хватит? Если всё серьёзно, тебя за жопу схватят раньше, чем ты пикнешь.

– Так не я буду. Человек из воздуха. Ладно, давай так, мне надо подумать, а ты пока поспи пару часов. Как ребята вернутся, будем действовать мы. Нашего компьютерщика одного оставлять нельзя.

Что-то пробурчав под нос, Игла, накрывшись курткой, растянулась на матраце и буквально уткнулась в стену. У неё получилось даже довольно быстро заснуть, перегрузив мозг какой-то совершенно ненужной информацией и добившись его «отключки». Что будет делать дальше новоиспечённый босс, наёмница догадывалась: возьмёт курс на тех, кто всё придумал и проворно, с силой бульдозера, сметая всё на своём пути, попрёт вперёд. И сдохнет.

К последнему выводу Лида пришла уже окончательно проваливаясь сначала в дрёму, а затем и в сон. Последнее, что она слышала, так это щелчки затвора автомата. Видимо Бизон что-то подстраивал под себя, или же ему было нечем заняться.

Кап-три же, стоило ему заметить, как Игла заснула, вынырнул из помещения, направился к главврачу, узнал, кто лечит Уманову, осведомился о её состоянии, затем пообщался с охраной, не забыв посветить своей корочкой.

Сейчас требовалась полная собранность ото всех. Если эти преступники настолько быстро поняли, в какой больнице Ума оказалась, значит, сейчас тоже всё может произойти быстро. К этому надо быть готовым.

Уточнив всё, что надо, отдав дополнительные инструкции, забрав одну из раций, чтобы слушать переговоры охраны, Тарасов вернулся обратно и, надо сказать, вовремя.

– Бизон, Бизон! – Дакар влетел в комнату и застопорился, стоило увидеть на одном из валяющихся матрацев Иглу, о которой как-то вскользь говорил Кот и говорил не слишком хорошие слова. И которая спасла его самого в КТЦ.

– Орёшь чего, вон сейчас её разбудишь.

– Короче, кажется, нашёл. – Найдя стул, Илья сел около Тарасова и пододвинул ноутбук. – В общем, порылся я в данных, которые вытащили. Рутина, но вот, есть несколько странных блоков информации. Во-первых, сегодня, ну, уже вчера утром, короче вот. Телеметрия спутников. – После нескольких нажатий клавиш, на экране появились несколько окошек со всякими линиями, а Дакар продолжил пояснять. – Здесь всё ровно, затем вот пик и вот. И так с каждым спутником, который пролетал около этого района, – на сей раз на экране появилась карта местности, где должен был работать Смерч и где они попали в засаду.

– Это нам ловушки расставили?

– Да. Данные перехватили, наверное, зациклили картинку, ну и остальное… Мы вот пару раз глюки ловили и до этого.

– Хорошо, можно определить, кто в спутники залез?

– Нет. Зато я попытался сделать другое. Вы же выезжали чтобы освободить заложников, а террористы хотели обменять их на некоего Станислава Дальнецкайте. Сейчас я подключился к базам, пробил, такого нигде нет.

– Опять человек из воздуха, да что ж такое-то. – В сердцах Бизон треснул ладонью по столешнице, но внешне сдержался и лишь слегка прихлопнул, попутно разлив чай.

– Ребятки, у вас голова на месте есть?

– Спи, Игла, и не мешай, – на шутки кап-три настроен не был, даже если они были не только ёмкими, но и попадали в точку. Головы сейчас у КТЦ как раз-таки и не было, – без тебя забот хватает.

– Вы, русские, кроме своих фамилий ничерта не знаете. Дальнецкаускас. Фамилия этого из воздуха: Дальнецкаускас. Не мудрено, что ничерта не нашли.

– Захлопнись, Лид, и так тошно. – Вполголоса рявкнул Бизон, а потом замолчал.

Наёмница была права. Мужская фамилия будет верной именно в её варианте. Вот тебе и хвалёный контртеррористический центр с новейшим оборудованием, но, видимо, устаревшими мозгами, или же просто с не слишком свежим взглядом. Хотя, объективно говоря, в тот момент времени на раздумья не было, необходимо было действовать и, причём, быстро.

– Такого тоже нет. – Повторил предыдущий ответ Дакар, окончив пробивать фамилию по базам.

– И не будет. – Быстро нашёлся кап-три, складывая в уме два плюс два и получая верный ответ. – Это была наживка, мы её проглотили. А потом бандитам надо было лишь замести хвосты, что они и попытались сделать.

– А зачем тогда было взрывать…

– Вопрос в другом. Как. Дакар, у тебя на носителях есть хотя бы последние пару минут с парковки?

– Ага, вот.

На мониторе появилась картинка, а дальше развивался тот сюжет, который уже успел озвучить Кот. Какой-то псих протаранил ворота, ворвался на территорию КТЦ, затем направился к воротам паркинга, проломил их, сумел съехать на этаж ниже и потом раздался взрыв. Однако камера отключилась не сразу и теперь Бизон видел всю картину, которая отнюдь не радовала.

Сразу после взрыва грузовика в самом дальнем углу, который захватывала камера, появилась быстрая вспышка и исчезла, а пол начало сотрясать.

– Вот вам и раз… – От увиденного Илью перетрясло, словно он находится не за несколько километров от КТЦ, а прямиком с ним.

– Ну вот и взрыв. И не один.

– Ага, вижу. – Бизон отмотал запись, затем остановил. – Ты про эти колонны, которые в камеру попали?

– И вон про те, – палец наёмницы уткнулся в линзу, висящую на стене и открывающую обзор мёртвой зоны за поворотом. – Вот и направленный взрыв. То, что сверху, падает вниз, вход завален и точка.

– Надо пробить номера.

– Смысла нет. – Несмотря на потерю оптимизма, программист поклацал по клавишам и получил уже известный ему ответ. Такого номера не существовало.

В итоге картина получалась совершенно удручающей и из неё выходило, что со своими хвалёными навыками он ничем помочь в такой важный момент не может. Да и у Бизона, судя по его задумчивому лицу, ничего путного придумать не получается. Значит, проблем выше крыши и как их решить – неизвестно.

– Илья, да? – немного помолчав, подала голос Игла, которая подтащила найденный в углу ящик и уселась на него. – Промотай запись, может, есть лицо вашего смертника.

– И что? Обкуренный полудурок и не более. За дозу продаст всё, что только можно. – Сейчас Тарасов был полон пессимизма. Лицо действительно мало чем может помочь, и его обладатель может и не числиться в списках, следовательно, его может и не быть в базах.

– Давай, пролистай, парень. Всё равно сидишь сиднем и барабанишь по столу.

Запись снова начала проигрываться сначала. Потом ещё раз и ещё раз. После раза пятого Дакар утратил к ней даже самый малейший интерес, да и жутко было это пересматривать. Бизон с Иглой смотрели ещё раз десять, потом тоже перестали, поставив на паузу и выключив монитор.

– Ну как работка коллеги?

– А тебе? – наёмница холодно смотрела на спецназовца.

К своей работе она привыкла относиться хладнокровно, как к простой работе. Такое решение ей когда-то посоветовали, равно как и не принимать близко к сердцу погибших от её рук и её взрывных устройств. Правда, отгораживаться и ставить стену выходило не всегда, например в этот раз ощущения были двоякими.

С одной стороны работал профессионал, с другой – погибло слишком много абсолютно левых людей, которых и убивать-то не надо было. В то время как те, кого надо было, живы. Значит, кто-то что-то недорассчитал и в эту зацепку надо было вгрызаться зубами.

Бизона запись интересовала пока он её пересматривал, с каждым разом всё сильнее сжимая в ладони патрон из Макарова. Смотреть просто так, с отрешённым взглядом, как у Иглы, у него не получалось. И выдержки не хватало, и просто духа. Многих он знал, с ещё большим числом сотрудником хотя бы приветствовался и они уже не были ему чужими.

– Ладно, Илья, иди отдыхай.

Дакару дважды повторять не стоило. Как только он услышал эту просьбу, буквально тут же испарился, оставив эту парочку наедине и предоставив им возможность обсудить увиденное.

– Ты так спокойно на это смотрела, – Тарасов покосился на стол, где парой минут ранее стоял ноутбук, – откуда в тебе это?

– Тебе показалось.

– Показалось? – Кап-три бряцнул кулаком по столешнице. – Я многое видел, но такого сухого и холодного взгляда…

– Так… Это уже слишком. – Терпение переполнило чашу и уже начало изливаться, перерождаясь в неприкрытую злобу, которую надо было хоть как-то унять, чтобы не разгорелось пламя, способное помешать их сотрудничеству.

Сейчас это уже был интерес. В какой-то степени наёмнице было интересно узнать, кто такой умелый, что провёл КТЦ, замёл следы и свалил всё на угнанный грузовик и нескольких людей из воздуха.

– Что слишком-то? – мелкий огонёк ярости всё никак не хотел успокаиваться, ища подпитку чтобы разгореться и превратиться в пламя.

– Слушай, Бизон, отцепись. Вытащил меня, чтобы я помогла? Тогда молчи в тряпку. Или тащи обратно и дело с концом. – Игла сделала увесистую паузу, прожигая спецназовца едким и колючим взглядом, а потом продолжила с уже явным акцентом. – Но никогда не лезь в душу того, про кого ты нихрена не знаешь. Понял? А теперь рот закрой и отцепись.

От такой смены настроения кап-три на пару секунд опешил. Нет, он догадывался, что наёмница – боевая баба, но чтобы настолько контролировать эмоции, да ещё и вот так в открытую идти, за это надо было отдать должное. Отойдя от культурного потрясения, Бизон хотел было что-то сказать, но заткнулся, потупив взгляд где-то перед собой и тут же сказал своему внутреннему «я» за это большое спасибо.

Взгляд кап-три упирался в матрац, на котором, обхватив колени руками и склонив голову, сидела Игла. И вроде бы всё обыденно, только вот её напряжение выдавал лёгкий тремор рук. Всё же нервы у девушки были не стальные.

Чтобы убедиться в увиденном, Тарасов быстренько достал сигарету и нагловато воткнул её меж пальцев наёмницы, где та не продержалась и нескольких секунд.

– Я погорячился, Лид. – Бизон уселся рядом, закурил и зашёлся в кашле.

Курить он бросил очень давно, изредка, конечно, пробовал, но бывало это крайне редко, да и ни от чего не спасало. На него, по крайней мере, никак не действовало. В отличии от той же Иглы, которая затянулась с удовольствием, правда продолжая всё так же поджимать ноги, но упираясь головой в стену и смотря куда-то в потолок.

– Они должны были ошибиться. Наёмники не работают там, откуда гарантированно нельзя вернуться. Трупу деньги не нужны, – наконец после долгого молчания произнесла Лида, выдыхая дым, – значит это был либо фанатик, либо обдолбанный.

– И что? Сама видела, всё чисто сработано. От машины лохмотья остались и это в лучшем случае.

– Нет, должно что-то быть…

– Тебе в следаки идти надо было с таким упорством.

– Нужна видеозапись. Надо просмотреть ещё раз.

В который раз перед глазами пробегали те же самые картинки, на которые Бизон старался смотреть ровно, на который смотрела спокойным, оценивающе-выискивающим взглядом Игла. Вскоре Тарасов переключился не столь на видео, столь на окружение скудной обители, попеременно косясь то на Дакара, тоже старающегося не смотреть, то на наёмницу, которая чего-то выжидала. И, судя по тому, что она наконец-то отвлеклась, что-то нашла.

– Есть. Кажется, есть зацепка. – Лида пару раз нажала на клавиши, перематывая на нужный участок, а затем вновь воспроизвела. – Вот он таранит ваше КПП. Заметил, дверь пассажирская с люфтом? А вот резкий поворот, она приоткрывается.

– И?

– Он должен был связываться с кем-то, если только он не обкуренный нарик. И вряд ли это была рация.

– Ну да, около нас их глушат.

– Значит, телефон. – Чтобы унять дрожь в руках, Игла потянулась к пачке сигарет и, словив раза три осечку зажигалки, в конце концов, затянулась. – Телефон мог выпасть. А вам, Дакар-Илья, нужна же лишь симка, верно?

– Ну, – программист тут же оживился, – можно по базовым станциям посмотреть. Какие были вызовы, в этом районе. Время у нас есть, район можно сократить по максимуму.

– Вот и зацепка. – Бизон, проводив взглядом фигуру наёмницы до её привычной лежанки, уселся около Дакара, – давай, покажи всем класс.

– Постараюсь.

Вместе со словами, Илья забарабанил по клавишам, выстукивая команды и прописывая код.

Чёрный юмор

– Слушай, – Ионов остановил Муру, стоило той выйти за пределы госпиталя и оказаться на заснеженной улице, – ты чего к наёмнице так прониклась?

– Ей доверяет Бизон, – спокойно ответила Женя, вспоминая слова Риты, сказанные как-то вначале их общей службы, – Багира говорила, что он редко ошибается в людях. Да и… Откуда ты её знаешь?

– Ну так это та снайперша, помнишь, ты потом в больничке лежала от взрыва? Вон, её старания…

– Тем более. Нет, Ионов, не смотри на меня, как на умалишённую. Всё просто: она обставила нас дважды. Первый раз ты за ней гнался, да не угнался, второй раз та бомба, которой меня зацепило. Раз она обставила, значит, знает как. И может в этом помочь.

– Только если ей резон помогать.

– Будь оптимистом, Вась. Пока что она не нагадила. А пулю ей в башку ты всегда сумеешь всадить. В этом я не сомневаюсь.

Оставшуюся дорогу до маршрутки они прошли молча, каждый на своей волне, осматривая проходящих мимо и привычно оглядываясь. Хвоста и прочих «прелестей» пока не было и это откровенно радовало. По крайней мере, у них есть фора в несколько часов, а может и дней, хотя последнее вряд ли.

Ионов, стараясь идти чуть впереди напарницы, которую чуть ли не боготворил и весьма часто ревновал ко всяким особам мужского пола, дабы в случае чего прикрыть. Всё же опыта в оперативной работе у него было значительно больше. Стоит лишь «Тайфун» вспомнить, а потом после его расформирования – работа в отряде, где он даже был командиром и оставался им в Смерче первое время, пока Пригов не перетянул Бизона.

Мура же смиренно шла чуть позади. Мысли витали вокруг Умки. По словам врача в этом госпитале, эскулапы пока бессильны, девушка в коме и остаётся верить лишь в то, что организм сильный, молодой и это поможет справиться с последствиями. Он ещё что-то рассказывал про ранение, что оно непростое, что делов пуля натворила, но услышав в самом начале всего рассказа слово «кома», адекватно воспринимать остальное Женя не могла, так что врач быстро остановился, проводил Мурашову в свой кабинет, дал успокоительное и решил не продолжать.

Затем мысли перелетают к этой Игле. Баба профессионал и по ней это видно, как говорится: «видна порода». Вопрос в том, куда она выведет. Женя успела слегка расспросить Дакара, так тот как-то совсем не негативно отнёсся к ней. Сказал даже, что она помогла в разрушенном КТЦ. Это был большой плюс. Был бы приказ убить, там было бы удобнее всего это сделать, и она бы не промахнулась. В этом Мурашова была уверена.

– Ну что, вот маршрутка. Нам куда надо? – Ионов пытался вспомнить адрес.

– Набережная Карповки. Там недалеко. – Нашлась Женя и пояснила: – знакомый там работает, помогал техосмотр пройти.

– Знакомый это хорошо, но потом надо к Физику. А то его не дай Бог, грохнуть могут.

Эту мысль, настолько внезапно вскочившую в голову, Кот старался гнать от себя поганой метлой, каждый раз придавая новый виток ускорения. В конце концов, Мыцик был куда смышлёней их всех в Смерче, притом, наголову. Разве что с Дакаром он до поры до времени не тягался, хотя, почему-то кап-лей не сомневался, что если надо, и Илью на место Серёга поставит. Всё-таки, физико-математические науки, шкафчик в формулах и отжимания вместе с книгой по теории относительности и какой-то там сингулярностью это не рядовой детективчик. У друга должна быть голова на плечах.

Зайдя в здание и прождав пару десятков минут, Мура и Кот наконец-то добрались до центра наблюдения за движением. Куча мониторов, не меньшая куча сотрудников, где-то в соседних помещениях сервера и хранилища, а здесь, в углу, главный стол с сидящим за ним весьма симпатичным мужчиной в погонах капитана. Вот он-то, наверное, и сможет помочь.

Спустя полчаса были подняты все видеозаписи за прошлый день в районе КТЦ, затем сужен круг до необходимого квартала. На картинке даже промелькнули Тарасов и Кот в компании Иглы, был и момент взрыва запечатлён, а так же не слишком приметный фургончик, который появился почти сразу после взрыва и лишь по чистой случайности попал в объектив камеры. Видимо, знал водитель, где лучше припарковаться, но не знал, что угол обзора около ста двадцати градусов, и это не считая того, что камера может ещё и сама поворачиваться. Вот и получилось, что удалось «срисовать» номера этого долго и тихо стоящего фургона синевато-зелёного цвета.

– Машинку мы в розыск объявим, – заверил капитан Муру, не забыв пройтись взглядом по фигуре девушки, – сейчас ориентировочки по постам разошлём.

– Ну вы уж постарайтесь её найти, – как можно милее произнесла Женя, стараясь использовать любой подвернувшийся под руку козырь, – мы уж отблагодарим, и не только грамотой.

Слыша последнее Кот из последних сил пытался сдержаться, размышляя, кому первому всыпать: подруге, или же разинувшему рот на чужой каравай капитану. В итоге Мура вовремя вывела напарника из помещения, успев ещё весьма тепло улыбнуться капитану.

– Он у нас на крючке, – заявила Женя, стоило выйти из здания.

– Ага, на твоём крючке. – Пробурчал Ионов. – Ты видела, как он на твой зад пялился?

– Так на это и расчёт, дорогой мой. Нам же нужны данные, нужны быстро и, согласись, не вполне легально, без официальных запросов. Так что это единственный вариант.

– Ты конечно, хитра, но вот в шлю… – Получив увесистый подзатыльник, Кот изрядно прикусил язык. Мура в данной ситуации права. Ему она является лишь напарницей и ничего больше, как бы он этого сам не хотел, стало быть и действовать она может как ей заблагорассудится.

– Разговор фильтруй. Он сначала сделает, а там посмотрим. Притом, данные нам очень нужны? – увидев кивок, Женя улыбнулась, – ну вот. Их мы и получим. А дальше будет видно. Теперь давай к КТЦ.

Произносить вслух «развалины», или «руины» язык напрочь отказывался. Ещё не верилось, ещё не виделось и вряд ли увиденное станет правдой в последней инстанции. В какой-то степени Женя жила ещё тем, что было, хоть и недавно, но было, а не тем, что стало всего-то день назад. И вот с этим новым придётся столкнуться всего-то через час, а то и раньше, в зависимости от того, как ходят маршрутки.

До КТЦ, вернее до развалин, они добрались быстро и без особых приключений. Хвоста не была, либо он был слишком хорош, подозрительных людей тоже не было, либо ребята ещё не настолько стали психами, чтобы видеть подозрительного и что-то замышляющего в каждом прохожем. Однако они не видели и Физика.

В прошлый раз с Серёгой разговаривал Бизон, а Кот стоял с Иглой чуть поодаль. Сейчас же напарника вообще нигде видно не было. Словно он взял и испарился, ничего не сказав и весточки не оставив.

– Не нравится мне это, – озвучила вместо Ионова мысли Мура, издали осматривая место завалов и проезжающие машины МЧС.

– Угу… Но Серёгу надо найти.

– Ладно, будем думать логически. На самом видном месте он торчать не будет, так? Так. Значит, где-то сбоку-припёку, но так, чтобы за всем наблюдать. Он не дурак, опыт работы есть, вы же в Тайфуне были вместе? Вот. Там явно дураков не было. Из этого выходит, что надо аккуратно обойти это место, присматриваясь к прохожим.

Первая попытка Физика найти среди толпы всё новых и новых зевак с треском провалилась, да и он, казалось, тоже провалился невесть куда. Вторую попытку скорее всего ждала бы такая же участь, если бы к Коту с Мурой не пристал какой-то старикашка с книгами о Шерлоке Холмсе. И если один раз ему хватило слов «дедуля, не мешай, у нас тут дела», то вот второй раз этот седовласый дедушка предлагал «Архив Шерлока Холмса» и «Этюд в багровых тонах» куда более рьяно, вынудив Васю даже оттеснить продавца в какой-то закоулок, дабы дать несколько сотен рублей и более внятно попросить отцепиться. И стоило лишь зайти за угол, как Кот застыл в немом удивлении.

– Ну ты, друг даёшь… – Вдруг на полном серьёзе произнёс старикашка голосом Физика, – не смотрел что ли советского Шерлока Холмса?

– Нет. – Ионов с интересом и удивлением наблюдал за тем, как из ссутуленного, с дрожащими руками продавца книг начинает проявляться его друг и напарник, и лишь после того, как накладная борода улеглась на одну из книг, кап-лей слегка улыбнулся, но тут же посерьёзнел: – к чему такой маскарад?

– А вот к чему… – Физик аккуратно выглянул из-за угла и ткнул в сторону телефонной будки. – Там в толпе зевак есть мужчина в чёрном пальто, полы подняты вверх, на голове кепка, в руках фотоаппарат. Видишь?

– Вижу. И? Турист он.

– Ага, который ошивается на этом месте второй день. Хочешь сказать, турист бы сутками напролёт наблюдал за какими-то развалинами и не сходил бы в Эрмитаж?

– Зная там очереди… – произносит Ионов, закатывая глаза.

Пытался он так отстоять в очереди, когда родственники дальние приехали посмотреть культурную столицу, а его попросили стать гидом. В итоге после этого, билеты покупал заблаговременно, поскольку в тот день пришлось довольствоваться Петропавловской крепостью, музеем Артелерии и обзорно-пешей экскурсией по Невскому, да прогулкой на катере.

– Но он бы явно фотографировал Зимний дворец, на который наш КТЦ явно непохож. Так что этого голубчика надо прихватить и посмотреть, что он из себя представляет.

– Ладно, тогда так. Серёга, найди нам транспорт, а мы с Мурой займёмся голубчиком.

***

После пары часов старания, ноутбук, чуть ли не пылая жаром, всё же начал показывать нужную информацию. Против КТЦ работали не лохи, как верно подметил Дакар, люди мастеровитые и с чувством юмора. Телефон они отследили, правда, имя ничего дельного дать не могло.

– Ты не шутишь? – Бизон уставился на высветившееся имя

– Неа, не шучу, – Дакар понуро и устало прикрыл глаза, – Воланд. Теодор Воланд. Симка наша, билайновская.

– Замечательно… Теодор Воланд, – Тарасов юмор преступников оценил, но дальше спрашивать стало уже как-то боязно, – это тот, кому звонили?

– Нет, это тот, кто звонил. А звонили… Родиону Раскольникову.

– Замечательно… Это же тоже самое что и звонок Булгакова Достоевскому. Ладно… второй номер за кем зарегистрирован?

– ООО «Массолит», ул. Иуды 45. – Отрешённо ответил Дакар, показывая очередные данные. – Стоп, тут ещё третий номер, зарегистрирован на… Коровьева Фагота

– Так всё, иди отсыпайся, а адресочки выпиши.

Зыков быстренько набросал и номера, которых оказалось всего три, и адреса, и владельцев. Чуть обособленно программист выписал адрес этого ООО, которое было просто комическим, да ещё и богохульным. Впрочем в то, что наёмники верят в Бога Тарасов точно не верил. Но вот сам набор владельцев давал повод подумать и сейчас только он являлся отправной ниточкой, которую надо было раскручивать.

Поставив греться чайник, кап-три выскочил из помещения. Информация это хорошо, но думать на голодный желудок он не умел, а стоило попробовать, как нутро тут же отчётливо начинало не только урчать, но и чуть ли не ругаться отборной бранью, так что первым дело надо было разжиться хотя бы супчиком, ну или кашей.

Вот гречку он и притащил в армейском котелке вместе с парой ложек.

– Лид, – Тарасов выключил чайник и потормошил наёмницу, – есть будешь?

– Чего? – Игла непонимающе скосилась на стоящий около табурета ящик и маленький столик. Возвращаться в этот мир из сна было приятно, пожалуй, в любом виде приятно, и в любое место.

– Ты выглядишь…

– Знаю, не очень. – Наёмница откинулась на матрац, прикрыв глаза. – Что нашли?

– Много чего… Коровьева, Воланда, Раскольникова и ООО «Массолит» по адресу: улица Иуды 45, – невесело пробурчал Тарасов.

– Вот как…

– А что? – кап-три слегка хохотнул. – Хороший адресок, особенно для тех, у кого руки в крови купаются, да и не только руки. Слушай, а ты домик по такому адресочку не хотела бы? Как раз, остальное соответствует…

– Захлопнешься может? Словно у тебя руки не по уши в крови, а?

– Это другое, – резко ответил, Бизон, но продолжила за него наёмница.

– Что другое? Кровь и кишки везде одни и те же, это внешне мы разные, внутри всё одинаково. И кровь у всех красная.

– Верно. И справедливо. Но всё же, как ты отно…

– Как к работе. Точно так же, как и ты, убивая преступников. Они же люди, но ты стреляешь и попадаешь. Что говоришь себе тогда?

– Что на одну мразь будет меньше, – быстро ответил Борис, всё больше понимая, что не стоило заводить этот разговор и тем более шутить в таком ключе, – что будет безопасней на улицу ночью выходить. И нет, стоп, – прервал кап-три наёмницу, – ничего не говори в ответ, ладно? Мы каждый делали свою работу и у каждого была своя правда.

Игла лишь слегка кивнула, доедая принесённый паёк. Задумываться сильней, чем сейчас, не хотелось. Разбираться в себе – тоже. Обычно такие разборки ни к чему хорошему не приводили, а в данный момент этому Смерчу нужен… Мысли на секунду запнулись, словно боясь признаться, а потом всё же продолжили свой бег. Отряду нужны её знания, её хладнокровность и умение убивать. Им нужно попытаться понять таких, как она, и ничего более. И сейчас женщина не могла сказать себе: хорошо это, или плохо.

– Я не имею привычки спрашивать за прошлое, каким бы оно ни было. Его не вернуть, – осторожно нарушил молчание Тарасов, кидая сидящей напротив наёмнице новую пачку сигарет и придвигаясь к ней.

– Я отошла от всего года два назад, но как видишь, нашлись те, кто меня снова вовлёк. Иногда невозможно не согласиться на предложение.

– Когда ты просматривала запись, то была спокойна… А потом… Ну, сама знаешь. Почему?

– Порой охотник и сам становится жертвой, Бизон. И те ощущения забыть нельзя.

– Захочешь, сама заведёшь беседу, а то мы с тобой заболтались… Скоро ребята должны прийти и надо решать, что делать.

– Искать, Борис, искать и убивать. – Уверенно, хоть и тихо, произнесла Лида. – Они не отступят, даже если отзовут заказ. Это не та компания. Убийства своих они не прощают.

– А как выйти на компанию-то?

– Как найдём того, кто знает, притаскиваешь рулон полиэтиленовой плёнки, и…

– Понял, не дурак. – Бизон притих, послушал пару секунд, затем поднялся с матраца, где только умостился. – Кажется, по нашу душу.

Спустя пару секунд в дверь раздался стук, а затем туда заглянул Кот вместе с Физиком.

– О, вы как раз и нужны… Мы тут гостя притащили…

– Сюда? Сдурели что ли?

– Бизон, он ничерта не видел, сейчас тоже с мешком на голове в морге торчит, на каталке, весь такой синеватый. – Успокоил напарника Ионов, кивая на Физика, – Серёга его выискал в толпе, говорит, ходил, осматривался…

– Телефон хотя бы вырубили? Симку вытащили? – перебила Игла, которую интересовали лишь возможности рассекречивания этого места пребывания. – Ну молодцы тогда. Вот видишь, вот тебе и ключик, если он, конечно, что-нибудь знает.

– Ты бы, Кот, знал бы, какой у нас второй ключик… – Вновь гоготнул Тарасов, но быстро вновь стал серьёзным. – Обхохочешься просто. Ладно, пошли к этому красавцу, полюбуемся.

Незваный гость лежал на одной из каталок в компании Муры, которая не стремилась даже хоть что-то делать, а лишь плотнее куталась в свою куртку. Всё же в этом помещении с несговорчивыми, но зато совершенно нежалующимися клиентами было изрядно прохладно.

– Эдак вы его заморозите… – Тарасов кивнул Коту, – давайте его в подсобку на этом этаже, в такую, мрачноватенькую. Ещё бы туда бормашину…

– Для зубов и напильника хватит… – Игла на секунду заглянула в помещение, затем вышла прочь, – но тут можно и без этого.

– Ладно, будем думать… А пока что… Лид, уведи отсюда Муру, да и Физика заодно. А мы с Котом поговорим о том, о сём с нашим дражайшем гостем.

Квартира с сюрпризом

– И как ты его колоть собираешься? – Тарасов покосился на Кота, а затем воззрился на пойманного мужчину. – Он сам по доброте душевной ничерта не скажет.

– А это я предоставлю нашей новой подруге.

– Она не сможет, Вась. Это не её.

– Зато крушить всех и всё это её. Хочу посмотреть, насколько она далеко зашла…

– Ровно настолько, чтобы ещё и кошмарики время от времени снились. – Поняв что сболтнул лишнего, Бизон покосился на новоявленного пленного. – Давай-ка так. Как сказала Лида, трупу деньги не нужны, вот на этом и сыграем. Только бы это… Кот, – слегка став ближе к преступнику, пробасил Тарасов, – нож мясницкий принеси, буду филе делать.

Ионов кивнул и даже вышел, громко хлопнув дверью, для пущей убедительности. Впрочем, видимо подействовала фраза «мясницкий нож», да и «трупу деньги не нужны». Всё же наёмники это отдельная братия, которую понять трудно. Кот прислонился к двери ухом, в надежде, что можно будет что-то услышать, но с той стороны доносилось лишь непонятное мычание.

– Ладно… Как там сказал Бизон? Теодор Воланд, Раскольников, МАССОЛИТ на улице Иуды 45 и Коровьев… – Игла вновь уселась на ставший уже своим матрац.

– Ну, Булгаков и Достоевский, – Мурашова пододвинула один из ящиков и уселась на него, – о, чаёк горяченький. Это хорошо.

– Они не дебилы и вряд ли просто так такими именами назывались.

– Теодор Воланд… Теодор…

– Один из главных героев романа «Мастер и Маргарита», – Мыцик уселся рядом с Женей, – ну, повелитель сил Тьмы…

– Но это номер, который звонил перед взрывом, то есть номер был у смертника, въехавшего на паркинг КТЦ, – к троице присоединился Дакар, кратко поясняя найденную информацию. – Номер, на который звонили, зарегистрирован на Раскольникова.

– Стоп. Это не логично.

– Жень, надо воспринимать не прямо, а витиевато.

– Теодор Воланд. – Чуть громче, с появившимся акцентом произнесла Игла, привлекая к себе внимание. – Имя никого не смущает?

– Воланд, это, можно сказать в честь Мефистофеля Гёте, – Физик вспоминал школьные знания.

– Теодор это имя, которое всплывало в редакциях романа вплоть до 1930-х годов. Латиницей. Точно! – Женя достала блокнот, что-то написала и пустила надпись по кругу.

– D-r Theodor Voland. – Вслух озвучил Илья, – я читал Булгакова, но там не было имени.

– Значит, тот, кто регистрировал номер – большой фанат именно той версии. И в романе он всё же разбирается, – подытожил Физик с благодарностью принимая протянутую кружку с чаем, – думаю, искать внешность не вариант.

– Внешность будет особенная. – Встряла наёмница. – Будет какой-нибудь дефект. И я не думаю, что номер регистрировала какая-нибудь шестёрка. Так что кто-то из весомых шишек преступников может быть вполне бросок в глаза. Если знать, что искать.

– Ладно… Допустим. К чему тогда Раскольников? Это у нас из Достоевского.

– Милый парнишка, красивый собой, судя по описаниям из романа. – По простецки пояснила Женя. – Правда, убийца…

– У нас ещё МАССОЛИТ есть, по адресу…

– Адрес мы уже узнали, – перебила Дакара Мура, которой эта игра явно не доставляла удовольствия, особенно учитывая, что играл Смерч по навязанным правилам.

– Дакар, дом Раскольникова где?

– Здесь. Ну, так считают исследователи творчества Достоевского: улица Гражданская 19. – вместо программиста ответил Физик, – а что?

– Прототипом Раскольникова можно же считать Фауста? Просто и Воланд у нас из поэмы Гёте выходит, и вот Раскольников – тоже. – На сей раз Мура решила не обдумывать, а просто сказать то, что вертелось на языке и было на уме.

– Но у Булгакова ещё был и Дом Грибоедова, ну то есть в миру это Дом Герцена, но он на Тверском бульваре. – Вновь встрял Физик, продолжая линейку размышлений. – В Мастере и Маргарите есть МАССОЛИТ и Дом Грибоедова.

– Так, стоп. – Перерыв на пару секунд в начинающихся литературных дебатах взял Дакар, попутно доставая ноут и заходя в одну из программ. – Дом Раскольникова это Гражданская 19, а вот пересекает улицу Гражданскую набережная канала Грибоедова, причём нечётными номерами.

– Выходит, есть два адреса.

– Нет, Мура, три адреса, если не шесть адресов. – Игла глянула на монитор программиста. – Итак, набережная с домами: 19, 45, 25. А ещё и Гражданская улица с домами 19 и 25.

– Ну, Гражданская 19 это жилой дом, значит, может быть, квартиры 45, или 25. – Дакар уже во всю пытался разузнать информацию про интересующие дома.

– И нам надо их проверить. Надо больше ног.

– Нужны телефоны в режиме конференции и ещё кто-то, кто останется здесь, – подытожил Физик, слегка неуверенно дополняя, – надо чтобы Илью и Умку караулили.

– Ребята, у нас тут зацепка появилась, – в дверь просунулась голова Ионова.

– Улица Гражданская, или набережная канала Грибоедова? – с интересом спросила Мура, проверяя амуницию.

– Гражданская. А вы это… Откуда знаете-то…

– Дык, беседы литературные иногда помогают, – встрял Физик, одновременно уступая место вошедшему Тарасову.

– Жертва пытки выдержала, сейчас в отрубе отдыхает в компании двух морпехов. – Кап-три, глянув на Дакара, сидящего рядом с Иглой, улыбнулся: – подводим итоги.

– Две улицы, пять номеров домов, в каждом доме выходит максимум по три квартиры. – Вместо всех быстро объединил информацию Физик.

– Славно. Значит, я и Серёга на улицу Гражданскую, номера домов срисуй, – кивнул Бизон на лежащий блокнот, – а Мура и Лида на вторую улицу, по тем домикам пройдётесь. Кот, ты остаёшься здесь, караулить гостя и наш мозговой центр. Не обсуждается.

Ионов, что-то продолжая бурчать под нос, нехотя согласился. Спорить с кап-три бесполезно, особенно если он говорит настолько уверенным голосом, куда легче согласиться. Да и, видимо, Бизон держит в уме и то, что сюда тоже могут наведаться гости. Хотя вот то, что с Иглой будет Мура, настораживало, поскольку доверие к наёмнице до конца так и не сформировалось.

– Серёга, кусачками с дамой поделись, а то мало ли что может быть там, по этим адресочкам.

Проверив оружие, найдя Муре подходящую и менее выделяющуюся одежду, Смерч почти в полном и, что главное, боеспособном составе, двинулся прочь из госпиталя.

Если их догадки верны, то в этих зданиях может что-то быть, неизвестно что именно, но явно ведущее к преступникам. Думать о другом, менее удачном варианте никто сейчас не хотел. Неудач хватило сполна тех, которые уже произошли и с ними теперь предстояло разобраться. Поймав два такси, ребята, разбившись на условленные дуэты, направились по оговоренным адресам.

***

– Так значит, за тобой КТЦ гонялся?

– Да. А теперь я с вами гоняюсь за тенями. – По-простецки, но в рифму ответила Лида, выходя за пределы госпиталя.

– Нам надо обзавестись симками.

Вопрос со связью был решён дёшево и весьма сердито. Всего-то в паре кварталов, в одном из переходов девушки нашли распространителя и нагловато, предъявив корочку, Женя забрала две симки, при этом, не забыв попросить забыть произошедшее и просто недосчитаться упаковочек с картами.

– Теперь на набережную поехали.

Путь не занял много времени, да и не был сложен. Хвоста тоже вроде не было, зато появился на душе какой-то осадок. Слишком всё складывается просто. Да и настораживала Муру её напарница. Нет, Бизон ей доверял, значит и Женя доверяла, но всё же холодок то и дело пробегал по спине. Да и Игла была не шибко разговорчивой и слишком внимательной. Впрочем, винить в этом её не было смысла. Она наёмница, по уровню подготовки вряд ли уступавшая кому-то из Смерча, а может даже и превосходящая.

– Того, в больнице, ты прикончила, да? – Мурашова на секунду остановилась, оглядывая прилегающие дома и убеждаясь, что рядом людей нет.

– Прикончила. Нового он бы точно не сказал, – как можно спокойнее ответила наёмница, мысленно скрестив на удачу пальцы и надеясь, что к этой теме больше никто из новых союзников возвращаться не будет.

– Нам в этот подъезд, – через пару секунд домофонная дверь открылась, и девушка уже поднималась на нужный этаж.

– Почтальонша, блин, – беззлобно фыркнула Лида, поднимаясь следом.

– Ты глянь, дверь приоткрыта.

– Стой, – Игла осторожно прижала руку Муры к дверной ручке и медленно прикрыла дверь, – не надо лезть, сломя голову.

– Шестое чувство что-то подсказывает?

– Нет, опыт. Сначала всё осмотреть, обнюхать, облизать, а потом дёргать, крутить, открывать.

– Но нам надо туда попасть.

– Знаю. Но не напролом. – Наёмница осторожно сама приоткрыла дверь, просунула руку, осторожно ощупала стену рядом.

На первый взгляд всё было чисто, а растяжек видно не было. Но первый взгляд обманчив и если это действительно прибежище наёмников, то действовать они будут куда хитрее, нежели просто растяжку на дверь прикрепить. Здесь можно ожидать любого подвоха.

– И что дальше?

– Хороший вопрос. – Наёмница повертела головой. – Звони в соседнюю дверь, корочку под нос, заходим.

– Думаешь, балкон общий? – Женя быстро провертела в памяти картинку фасада и тыльной стороны дома.

– Или окна рядом. Но через дверь, если бубух не хочешь, лезть не советую.

Немного поразмыслив, Мура постучала в дверь рядом и вскоре они уже находились в смежной квартире, у которой был общий балкон с интересующей Женю. Проникновение не показалось чем-то сложным, наоборот даже, слишком простым. Впрочем и комната, в которой они оказались, была обставлена обычной и привычной взгляду мебелью, без чего-либо лишнего.

Проблемы начались у девушек, стоило им разделиться и приступить к более подробному осмотру комнат и поиску улик, способных привести к преступникам. Игла направилась в дальнее помещение с прикрытой дверью, до которой она не дошла буквально полметра и, услышав звук падающих кастрюль, направилась обратно.

А на кухне, куда первым делом заглянула Женя, она наткнулась на неизвестного, сидевшего за столом и что-то мастерившего. Девушка не успела даже достать пистолет, как мужчина повернулся к ней, словно ожидая этого момента.

– Тихо-тихо, красавица, – неизвестный повертел перед носом Муры гранатой без чеки, – выстрелишь, она упадёт и бум.

– Ну так уходи, не задерживаю. – Женя пыталась придумать, как действовать, но ничего в голову не лезло.

Зато выход нашёл мужчина, который свободной рукой схватил лежащую на столе сковородку и двумя ударами чуть не отправил отдыхать противницу. Но остановился. Её надо было как-то задержать… Идея пришла быстро.

– Красавица, ну-ка, держи, – граната, словно живая, переметнулась в девичью руку. – Только сжимай крепко и нет, – мужчина легонько ударил Женю по щеке, – не отключайся, иначе бум.

В довесок к словам он, пользуясь секундным замешательством пойманной им самим птички, прижимает руку с гранатой холодильником, неработающем, с кучей подарочков внутри. И плевать, что всё это может пропасть. Главное спасти свою шкуру. Сделано. Холодильник прижал руку, девушка с гранатой распласталась на полу. Теперь натянуть проволоку растяжки позади. Готово, можно сматываться.

– Ещё одна... – мужчина замер, стоило выйти из кухни, сплюнул и буквально тут же ринулся в атаку.

Только нарвался на контр-удар, не слишком сильный, но ощутимый. Везёт же ему на баб, правда эта знала, что делать, но всё равно не чета ему.

Ловко увернувшись от очередного удара, почти попавшего в цель, неизвестный нанёс свой: поймал на противоходе и заехал по башке тем, что подвернулось под руку, а именно – подсвечницей. Довершил же свой оригинальный приём ударом по позвоночнику и тут же ринулся прочь.

– Ушёл, скотина…– слыша быстрые шаги в комнате, выругалась наёмница, мотая головой, не с первой попытки, но поднялась.

– Лида, – Мура попыталась подняться, но замерла, чувствуя, как рука что-то сжимает.

– Иду, иду. – Слышать своё имя было непривычно. – О как… – Игла осторожно прошла на кухню, быстро глянула на новую знакомую, развалившуюся на полу, – обхитрил, скотина. Давай-ка посмотрим… Руку чувствуешь?

– Покалывание.

– Ладно… Что-нибудь придумаем. Не рыпайся только, у тебя нога около растяжки.

Игла, внимательно осмотрев всё вокруг табурета и ног Мурашовой, присела рядом с растянутой проволокой.

К счастью, растяжка была довольно простая, не двойная, а значит, снять её не так уж сложно. Чего не скажешь о гранате в руке у девушки. Там ещё добраться до лимонки надо, отодвинуть холодильник, достать руку, а затем уже вставить чеку, или хотя бы скрепку. Или же проделать в обратном порядке все манипуляции…

– Давай только без резких движений, – с какой-то лёгкой усмешкой в голосе попросила Лида, дотрагиваясь до проволоки и проводя по ней пальцами. Сам подарочек оказался куда интереснее, нежели ожидала того наёмница.

Немецкий раритет, который, видимо, хранился в весьма добротных условиях, даже не был покрыт ржавчиной и стоял себе спокойно около ножки стола, слегка к ней привязанный, чтобы не дёрнулся и, если надо, взлетел ровнёхонько вверх. И обезвреживать такое чудо было тем ещё занятием.

– И что там?

– Мина тут. Немецкая, времён второй мировой. – Лида, не изменяя своей привычке, начала медленно осматриваться вокруг по второму разу, дабы не попасть в какую-либо замысловатую ловушку.

– Уходи отсюда, а то мало ли… И сапёров вызывай. – Женя осторожно повернула голову, чтобы посмотреть на мину.

– Ты сдохнешь, если не от гранаты, которую долго не удержишь, так от этого подарка. – Колко и холодно заметила Игла, вновь осматривая проволоку и то, насколько далеко от неё нога Муры.

– А у тебя есть варианты?

– Есть. Меньше героизма и кретинизма. И не мешай работать.

Наёмница аккуратно придвинулась к мине, внимательно её осмотрела и хмыкнула. Подарочком такую гадость назвать было нельзя, но вот обезвредить можно было попытаться, к чему и приступила Игла.

– Вроде как натяжного действия… – Лида достала кусачки, вновь глянув на мину, аккуратно взялась за проволоку и отточенным за годы практики движением перекусила её, а затем уже принялась выкручивать взрыватель, хотя это был откровенный риск.

– А если не натяжного, а обрывного?

– Если бы такой был, было бы два трупа. – Наёмница отложила в сторону выкрученный двойник с одним взрывателем. – Теперь давай к гранате перейдём…

– Давай-давай.

Эта задачка оказалась сложнее. Рука была весьма успешно придавлена холодильником к стене, и, вполне вероятно, он бы взрыв выдержал, но вот содержимое помещения говорило о том, что лучше не рисковать.

Для себя Игла решила, что это явно не обитель наёмников, они бы в любом случае пользовались чем-то явно более новым, нежели раритетом. А вот чёрные копатели, или бандиты местного разливу могли, как пить дать, не только искать и находить такие подарки, но и продавать их.

– Я сначала разберусь с гранатой, затем уже с твоей рукой, окей?

Мура вместо ответа лишь что-то прокряхтела. Девушке не терпелось получить свою руку в полной сохранности обратно, а гранату убрать с глаз долой. И куда больше хотелось убраться из этой квартирки, не забыв вызвать сапёров и полицию. Пусть они ищут владельца и занимаются прочими прелестями своей работы.

– Мою руку чувствуешь? – наёмница осторожно прижала своей рукой руку с гранатой, попутно разгибая канцелярскую скрепку.

Обезвреживать гранаты с выдернутой чекой это, пожалуй, первое, чему учат, поскольку именно это и встречается куда чаще. Конечно, есть и свои нюансы, особенно, если такие гранаты ставят на неизвлечение. Здесь же всё куда проще: преступник убегал, повалил Муру, придавил руку холодильником, а в ладонь засунул гранату и выдернул чеку. Теперь пока спусковая скоба на месте, граната не взорвётся, только вот чтобы её удержать в нужном положении, необходимо затратить значительное количество сил, которых у девушки с каждой секундой становится меньше и меньше.

– Можешь выдохнуть. Граната у меня, теперь только запал выкручу. – Вскоре уже вполне себе безделушка, которая просто так не взорвётся, откатилась по полу к батарее, а Игла, найдя удобную точку опоры, в несколько движений отодвинула холодильник. – Поднимайся, давай, а то навалялась вдоволь.

Второго приглашения не требовалось и Мура проворно встала на свои две, оглядывая место несостоявшейся гибели, да и всё вокруг.

– У тебя висок разбит. – Заметила девушка, проходя мимо наёмницы.

– Ерунда. Давай осмотримся.

Беглый осмотр никаких доказательств не дал. В квартире было всё, словно недавно арсенал времён ВОВ ограбили, но не то, что могло связать её владельца с преступниками. По крайней мере, не с теми, с кем надо.

Наёмники всегда использовали то, что новее и безотказнее. В отличии от всяких фильмов, где бандитов всегда выставляли тупыми дураками, в реальности было многое наоборот и куда чаще дураками становились силы правопорядка, особенно если это полиция какой-нибудь страны, а не специально подготовленный отряд.

– Откуда ты про немецкие мины времён второй мировой знаешь? – Женя осторожно дотронулась до ткани, лежащей на столе, отвернула и взору предстали несколько ещё заляпанных грязью медалей.

– Профессиональная эрудированность. А вообще, за бытность наёмницей, пришлось сталкиваться с такими «подарками». Это здесь их только разве что чёрные копатели находят… В Америке такие есть почти новенькие, словно с конвейера только сошли. Там вообще куча всякой дряни есть.

– А каким ветром сюда занесло?

– Попутным. Мура, мы здесь не для выяснения отношений и прошлого, окей? И давай без тимбилдинга.

– Ну, вообще-то, Женя.

– Моё имя ты уже прекрасно знаешь. – Переходить на панибратство Игла не горела желанием, хотя вроде и пора уже, как-никак, жизнь этой девчушке она спасла.

– Бизон явно не прогадал с тобой… Вот работает же у него чуйка-то… – Женя внимательно, и стараясь больше ни к чему не прикасаться, приступила к осмотру комнаты.

– Может и чуйка…

– И что он тебе обещал? Ну, освобождение там, или ещё что…

– Ничего. Вернее, я на его обещания не купилась. Согласись, вряд ли кто станет отпускать бандитку, которой коротать пятнадцать лет, да ещё в одиночке, чередуемой с шизо.

– Это точно, – весьма охотно согласилась Мура, зная принципы работы данной системы, да и то, что приписали Игле. – Тут это…

– Ещё подарочек… – Лида аккуратно дотронулась до проволоки, затем провела рукой до стены, где около шкафа и была прикреплена граната. – Это нас не касается. Думаю, судя по тому, что на столе, здесь обитают не наёмники.

– Ну да. Я такие автоматы только в фильмах про войну видела, да и мины такие… Чего ж они деревянные?

– Корпус деревянный. Противотанковые. Срабатывали, когда вот на эту кнопочку гусеница наезжала, – наёмница указала на торчащий из крышки прямоугольник.

– Тоже эрудированность?

– Женя, я тебя не спрашиваю, как ты переживала своё первое убийство и так далее в таком же духе, – резко и совсем недружелюбно произнесла Игла, указывая своим тоном на то, что необходимо держать дистанцию, – вот и ты меня не спрашивай.

– Окей. Без проблем. И здесь мы, похоже, ничего не наварим.

– Пистолет-пулемёт не надо? – Лида передёрнула затвор «шмайсера», оценивающе оглядела несколько обойм. – Словно с завода.

– Ага, неплохой агрегат.

– ППШ был лучше. Но ты права, мы ничего не нароем. Пошли.

Спорить с наёмницей не хотелось. Поэтому совершив звоночек по номеру 102 и сообщив о странных находках, Мурашова поспешила прочь, на этот раз через дверь, на которой действительно стояла растяжка, теперь уже успешно обезвреженная.

Осмотр остальных квартир в этом доме ничего не дал, да и осматривать надо было быстро, чтобы у приехавшей через минут десять полиции не было повода для странных вопросов. А вот следующий дом, который тоже был старый, вернее, советский, с большими окнами и высокими потолками, пока что ещё представлял интерес.

– Как думаешь, подарочек будет? – Мурашова кивнула на дверь с интересующим номером.

– Сложно сказать. – Игла подбирала нужную отмычку. – Сейчас войдём, узнаем наверняка.

– Ты ещё и замки вскрываешь, – констатировала факт Женя, наблюдая за действиями наёмницы и контролируя лестничную площадку.

– Английский замок никогда проблемой не был, особенно если не новый.

– А новый что?

– Если не своим ключом открываешь, то выставлять дверь надо. Но тут он старый, советский ещё.

Через пару секунд раздались несколько щелчков и Игла осторожно приоткрыла дверь. Сейчас чуйка молчала, что случалось крайне редко и означало уверенность в отсутствии проблем.

Так и получилось. Квартира была чиста, притом в любом из значений. В отличии от прошлой, здесь ничего не было, кроме старой мебели и порядка. А судя по фотографиям на стене, жила здесь пенсионерка, в прошлом научный сотрудник НИИ.

– Ловить здесь нечего.

– А вот Бизон кое что нашёл, – Мура повертела в руках мобильник, просит срочно к ним, на Гражданскую 19.

– Значит, всё же Преступление и наказание. Давай тогда, топчи.

Осторожно прикрыв дверь, словно так и должно быть, Мура с Иглой вскоре выскочили из подъезда, словно черти из табакерки и бегом направились к нужному адресу, благо, бежать надо было относительно недалеко, а обе имели неплохую выносливость и выучку.

Размен

– Отлично, – Тарасов осмотрелся, – и что делать будем?

– Искать выход. – Физик попытался развязать руки.

– Угу, – Бизон повертелся, – главное, чтобы Мура поняла, что за звонок был.

Верить в это хотелось, учитывая что именно Женька и придумала всю эту систему оповещений о непредвиденных ситуациях. Главное, чтобы это сработало.

– Ушли что ли? – Физик осторожно повертел головой.

– Здесь они, скотины эти… – Процедил Бизон, оглядывая комнату и убеждаясь в том, что руки связаны крепко. – Ткань у них маскировочная есть. Вот и ждут.

– Так, джентельмены, – в помещении появился незнакомец в маске, – поскольку мы ждём гостей, то вам надо заткнуться. – Вместе со словами около пленных появилось ещё два человека, которые ловко нацепили кляпы, а затем удалились прочь. – И да, так уж и быть, ваши гости отделаются всего лишь двумя очередями.

Стоило незнакомцу выйти, дверь прикрылась, оставив Бизона и Физика наедине. А в коридоре послышались последние указания, исходя из которых напарники поняли: если кто и попробует вломиться в квартиру, с большей вероятностью схлопочет пулю и погибнет, осталось понять, кто это будет.

Почему-то сразу в голове у Тарасова появился образ Муры. Наёмница не глупа, первая явно не попрёт, пропустит. Да и мыслит Игла более хладнокровно. У неё есть цель, она её достигает, причём о результатах не жалеет, равно как и о способах.

Сейчас это пугало.

***

Тем временем Мура с Иглой миновали дом под номером 17. Добраться до улицы не составило труда и времени, благо помогла пойманная попутка, но что-то настораживало.

– Лида, подожди. – Женя остановилась около нужного двора.

Всю дорогу, хоть и не маленькую, в голове вертелась мысль, что что-то не так. Бизон просто так не звонил и никогда не просил вот так вот, бросив всё, сорваться с места и метнуться по новому адресу. Это настораживало.

– Что ещё не так?

– Предчувствие плохое. – Мурашова пыталась найти объяснение звонку, но ничего путного в голову не приходило.

– Это уже интересно. – Игла осмотрелась скорее неосознанно, нежели как-то иначе.

Странного ничего замечено не было, да и пресловутая чуйка молчала, словно воды в рот набрала. Это вводило в заблуждение, да и ощущения могли быть двоякими. Притом «напарница на час», как для себя прозвала наёмница Муру, просто так за всё время не стопорилась.

– Давай выкладывай тогда что ли, а там будем думать, как поступать.

– Бизон, когда звонил… Слишком спокойный был… Да и разговор… – Мура приводила в порядок хаотично разбросанные мысли. – Он сказал: «привези пирожки с капустой».

– И?

– Засада там, по адресочку этому. И парни в неё угодили.

– О как… – Лида на секунду остановилась, затем поспешила обратно на улицу, подальше от двора с нужным подъездом. – Значит так… Я где-то видела магазин фейерверков…

– Там, чуть ниже по улице. – На автомате ответила Женя, с интересом и непониманием следуя за наёмницей.

– И нужен магазин со скрепками, клеем, бумагами и прочим… И какое-нибудь помещение.

– Стоп-стоп-стоп. Что ты будешь делать?

– Тебе попасть в ту квартирку надо? – Увидев кивок, Игла продолжила, – и при этом тебе кажется, что всё там не так чисто, как хочется? Вот. Значит с голыми руками идти – самоубийство, а магазина по продаже гранат и автоматов под боком нет.

– Хочешь сюрприз устроить. – Сложила два плюс два в уме Женя.

– Ну да.

Магазины нашлись быстро и благодаря удостоверению всё необходимое было приобретено почти что даром, брать за «спасибо» помешала лишь совесть Муры. Игле же было абсолютно всё равно, каким образом приобретались все ингредиенты. Главное, они уже были в пакетах. Теперь только найти место, чтобы всё это схимичить и будет счастье, по крайней мере, уже не с голыми руками.

– Что теперь? – Мура зашла в подсобку магазина фейерверков.

– Ну, фейерверк в маленьком помещении это почти как светошумовая будет… – Наёмница не думая, на автопилоте собирала незамысловатый «подарочек», – а вот это вот, – потрясла она им в руке, – считай как осколочная, но на близкой дистанции. Так что дезориентирует на пару секунд, или минут, а может и вообще убьёт, если повезёт.

– Чтобы только ребят не задело…

– Сплюнь. А вообще, захлопнись и вон, в уголочке посиди.

Спорить и что-то доказывать наёмнице Мура не стала и даже послушалась её совета, уселась на стуле, наблюдая за тем, как женщина быстро собирает всю эту опасную конструкцию, словно это простая головоломка и ничего более, словно это лишь чтобы запугать.

Впрочем она действительно была права: с голыми руками сунуться туда было нежелательно, ведь нарваться на очередь при открытии двери – проще пареной репы, и ведь даже неотложка может не успеть. По опыту Женя знала, что жильцы предпочитают сидеть тихо и не высовывать носу, будто всё нормально. Поэтому надеяться можно на себя.

– Сколько нам от того дома, где мы были, идти на эту Гражданскую?

– Ну, если пешком, то полчаса… Мы домчались за минут десять…

– Значит пора выдвигаться. – Всё лишнее было быстро убрано в непрозрачный пакет, а «гостинцы» разложены по карманам. – Кстати, поделиться не хочешь?

– Чем это?

– У тебя не один Макаров.

– Что верно, то верно. – Усмехнулась Женя, протягивая пистолет наёмнице и наблюдая, как та его ловко прячет.

– Ладно, потопали.

Теперь во двор они входили быстро, не особо осматриваясь, вернее делая это лишь по привычке и акцентируя внимание лишь на входе в подъезд. Неприятности могли начинаться уже оттуда.

– И? – Женя остановилась за полпролёта до нужного этажа.

– Гранату лови, – в рифму ответила Игла, доставая из кармана лимонку.

– Она же учебная. – Мура повертела в руке пойманную гранату чёрного цвета.

– Запал боевой. – Вместе со словами Лида достала вторую. – Пока ты осматривала помещения, я решила пару подарочков забрать, так что хлопушка есть.

– Не слишком поможет, если нас ждут гости.

– Если нас ждут гости, то нас просто изрешетят уже здесь, на площадке, – Лида кинула взгляд наверх, затем хитро сощурилась. – Да и мы не с пустыми руками. Не зря же я химичила.

– Стоп, Игла, стоп. – Мура присмотрелась к двери. – Она приоткрыта.

– Значит, нас ждут, – Лида стала осторожно подниматься, – как только хлопок будет, врываемся. Ну а дальше сама знаешь. Да, фейерверк рвётся довольно громко. А гостинец-самоделка полетит вместе с гранатой. Только отваливайся в сторону сразу…

– Не рядовой, знаю. – Огрызнулась Женя.

– Это не помешало тебе чуть не подохнуть на той квартире. Так что захлопнись.

Последняя фраза, вкупе с предыдущей подействовали отрезвляюще. Притом, как поняла Мура, наёмница хотела пойти первой и в этом Женя только перечить не стала бы. Хочет, пусть идёт, а прикрыть её спину будет уже проще, если только опять не останется от бандитов лишь трупов. Исходя из рассказа Кота, эта женщина с противниками не церемонилась.

Время тянулось долго, но в какой-то момент словно оборвалось. После длинного ожидания, похожего на вечность, дальнейшие действия казались резкими, настолько быстрыми, насколько это возможно.

Проворства наёмнице было явно не занимать. Рывком открыв дверь, в коридор влетела граната и одна «самопалка». Вместо привета оттуда раздались две автоматные очереди, а после послышались два хлопка, после которых в коридор влетели ещё три мощных фейерверка, которые, следуя инструкции на коробке, запускать надо с предельной осторожностью.

– Вваливайся, – рявкнула Лида и ринулась в коридор, минуя его перекатом и оказываясь в комнате.

Мура же влетела и двинулась сразу направо, правда далеко она не ушла: один из фейерверков рванул рядом, изрядно оглушая и заставляя сползти по стенке. Это и спасло от неминуемой гибели, поскольку чуть выше, на уровне пояса, просвистела очередь.

Стреляли с кухни и кинуть туда гранату не было выходом ни в коем случае. Пару раз выстрелив в ответ, Женя заползла за угол. Отсюда выход с кухни просматривался на ура.

А позади тем временем кипела потасовка. Двое оглушённых преступников начали приходить в себя с непониманием вытирая кровь из-под носа и дотрагиваясь до ушей, в которых всё ещё стоял гул. На понимание того, что произошло, ушло от силы полминуты. Дальше в дело вступили инстинкты и в итоге завязалась потасовка. Завершилась она спустя несколько минут двумя выстрелами наугад и уже затем контрольными в головы обеих преступников.

– У тебя как? – Игла подошла к замершей у угла Мурашовой.

– Ну, там один, но выходить вроде не собирается.

– Тогда я осмотрюсь.

Женя лишь пожала плечами и быстро оглянулась на коридор. Хозяевам, если они есть, ремонт делать придётся капитальный и менять не только обои, забрызганные кровью, обшарпанные от взрыва, но и штукатурку на потолке, да и паркет на полу. В общем, влетели хозяева в крупную копеечку, хотя это ничего по сравнению с двумя лежащими трупами. Вот им точно ничем не поможешь, да и Кот был прав, заявив, что новая знакомая Бизона шинкует всех как мясорубка, особо не церемонясь.

Тарасов и Физик внимательно смотрели на открывающуюся дверь, которая открылась лишь ровно на столько, чтобы хватило пройтись рукой и поискать проволоку растяжки. Так оно и произошло. Пошарив по стене и двери, убедившись, что сюрпризов нет, рука на секунду исчезла, а дверь начала медленно открывать дальше.

– Ну что, мальчики, скучали?

Лида быстро осмотрела потолок, помещение, затем приблизилась к сидящим в центре на полу парня и, сняв кляпы, начала развязывать их руки.

– Что за бубух был-то? – поинтересовался Физик.

– Самопальная осколочная граната, сделанная из подручных материалов, – наёмница почти освободила руки Тарасова, – затем учебка с боевым запалом, ну и фейерверки.

– Ну вот, а ты боялся, что Женька не догадается, – слегка подпихнул в плечо напарника Сергей.

– А Мура где? – бегло поинтересовался Тарасов, разминая затекшие ноги и руки.

– Пошли, покажу.

Быстро размявшись, напарники вынырнули из комнаты вслед за Иглой и, стараясь не обращать внимания на локальный конфликт, угомонившийся в коридоре, прошли дальше.

– Привет. Один там, – Женя кивнула на кухню. – Отстреливается, зараза.

– Этаж третий, может рискнуть и сигануть вниз, – Физик хотел было заглянуть за угол и посмотреть на дверь, но его опередил выстрел.

– Ребятки, а за окном играют дети, такие наивные и милые… – раздался голос с кухни, и спустя пару секунд молчания продолжил. – В песочнице, которая видна из окна. Я их подорву, если не дадите уйти.

Не раздумывая, быстро осмотрев один из трупов и найдя в кармашке разгрузки коллиматорный прицел, Игла вместе с Бизоном направились в соседнюю комнату.

– Он блефовать может… – Тарасов осматривал игровую площадку и песочницу.

– А может и нет… – Лида присматривалась к деревянным бортикам, – фугас туда заложить можно, песочком присыпать…

– И дети до сих пор не раскопали? Слабо верится.

– А ты много у края накопаешь? Вопрос в том, какая мощность…

– Он блефовать может, – более настойчиво произнёс Борис, но на последнем слове осёкся.

– Заболтайте, вытащите из кухни.

Ответить Тарасов не успел, так как наёмница уже успела выйти из комнаты и тихонько прошмыгнуть на лестничную площадку. Оставалось лишь ругаться, да и то, про себя. Посмотрев ещё раз на найденную через прицел находку, Борис отправился в коридор.

– Убедились? – донеслось с кухни, словно преступник знал, что делают спецназовцы.

– Убедились. – Громко ответил Бизон. – Что тебе надо?

– Я ухожу, дети остаются целыми.

– Ладно, хорошо. – Тарасов отошёл дальше, кивком головы приказал делать тоже самое и Муре с Физиком. – Давай, выходи.

Не долго думая, наёмник появился из-за двери, затем медленно вышел из-за угла. Уверенный взгляд, наверное то, что больше всего боялся Тарасов, говорил о его намерениях. Он действительно не блефовал и торговаться за свою жизнь будет жизнью детей.

– Стволы двумя пальчиками на пол, – скомандовал мужчина, стоило ему появиться в коридоре.

О Смерче он был наслышан, да ещё и наблюдал в действии, так что шутить с этими ребятами опасно, впрочем, он и не собирался. Не в этот раз.

– Делайте что он говорит, – Тарасов первым опустил пистолет, его примеру последовали остальные.

Мысленно кап-три ожидал подвоха, выстрела, гранаты, чего-нибудь, но только не медленную, уверенную походку, словно каждый шаг обдуман. Здесь действительно всё пройдёт гладко, по крайней мере, до выхода из квартиры, а там уже, как получится.

Наёмник, не отводя взгляда от бойцов, уже почти приблизился к двери и замер. Смерч имеет какой-то план, это видно по их лицам. Слишком всё идёт гладко. Но их можно задержать. Он, держа руку на пульте, возвращается, отфуболивает ногой лежащее на полу оружие, а затем, с чувством выполненного долга, идёт обратно к входной двери.

– Приятно было познакомиться.

Ещё секунда и за входной дверью скрывается преступник. Теперь действовать надо быстро. Топот ног быстро затихает, а бойцам ничего не остаётся, как подобрать свои пистолеты, разбросанные кто куда.

– Мура, давай за Иглой, она фугас снимает. – Рявкает Тарасов, быстрее всех вылетая на площадку, и минуя каждым шагом по две ступеньки, мчится вниз.

Надо обезопасить детей, увести их, а потом разделаться с этим ублюдком. Но внизу даже намёка на присутствие бандита нет. Словно он испарился. Слишком хитёр, предусмотрителен.

– Он в любом случае ушёл бы именно так, – озвучивает мысли Бизона Физик, пытаясь угнаться за напарником.

– Только куда побежал?

Около подъезда преступника не нашлось, да и не стал бы он задерживаться рядом с спецназовцами, пусть и сумев их обхитрить один раз. Бандит держал путь на детскую площадку за домом, на которую как раз выходили окна квартиры где произошла стычка, переросшая в перестрелку.

Правда и здесь он сначала остановился, затем слегка выглянул, оглядывая площадку и лишь потом, убедившись, что всё словно по начертанному им плану, решил продолжить путь.

– Так и знал, – мужчина вышел из-за угла, держа руку на кнопке, начал медленно приближаться, – ловкая ты, ничего не скажешь.

– Не зря учил, – Игла медленно поднялась, кивнула на песочницу. – Он не взорвётся, дальше что?

– Всё как прежде: я ухожу, никто меня не преследует. Я же ящерица – отовсюду выберусь.

– Не боишься, что пристрелю?

– А ты видишь площадку с турниками? – мужчина кивнул в сторону, чуть дальше, где заливаются хохотом несколько ребят, – там ещё один. Как думаешь, скольких унесёт?

– Я думаю, блеф это.

– Проверить хочешь? Проверяй. – Пожал плечами бандит, продолжая сжимать кнопку.

– Ладно, вали.

Отпускать эту сволочь не хотелось, но рисковать детьми Лида не посмела бы. Впрочем, быть честной с наёмником – тоже, он всё равно обернётся. И тогда будет пара секунд на выстрел, главное попасть.

Только он не оборачивался. Уверенно пятился, держа в одной руке пульт, вторая около кобуры. Достать «Глок» он при всём желании не успеет, так что остаётся надеяться на благоразусность Иглы.

А ведь он с ней когда-то из одной миски хлебал, вместе тратил доллары, вместе пил. И вот как повернулась жизнь. Впрочем, плевать. Сейчас бы ноги унести.

– Стоять! – рявкнула Мура и в ту же секунду преступник сорвался с места.

Одновременно с криком раздался выстрел и лишь благодаря тому, что бандит обернулся, он остался цел. Зато детонатор валялся на земле и подбирать его было некогда, тем более, Игла всё же попала в плечо.

Не долго думая, преступник ринулся прочь, приём весьма вовремя: стоило помедлить с секунду и в голове красовалась бы аккуратная дырочка. Сейчас же спас бампер ближайшего авто, но он не вечное укрытие. Надо убираться прочь.

На размышления времени не оставалось, поэтому, достав гранату и кинув на площадку, бандит что есть мочи помчался к углу дома Это должно отвлечь, да и не только. Дети же цветы жизни...

«Цветы смерти», – пронеслось в мыслях у мужчины ровно в тот момент, как прозвучал хлопок и послышались стоны вперемешку с криками. Теперь можно уходить.

– Стоять! – второй раз за пару минут послышался окрик, вынуждая обернуться.

Мурашова, стоило наёмнику ринуться дальше, тоже начала движение и, пользуясь чрезмерным вниманием того к Игле, почти сумела подобраться к бандиту.

– Ага, щас. – Преступник здоровой рукой полез в карман, откуда выудил ещё одну гранату и кинул в сторону звука. Достанет взрыв кого, или нет, не важно. Он сумеет задержать, ведь примерные цепные псы, вернее, спецназ, всегда реагирует одинаково и по принципу: гранату видишь – в укрытие.

Женя исключением не стала, тем более что «эфка» прилетела почти что под ноги. Здесь даже не убежишь далеко, хотя можно конечно попытаться… Но нет, рисковать собой она не будет. Секунд до взрыва хватает на то, чтобы забежать за укрытие – ближайший мусорный бак, который набит мусором и куда с удовольствием впиваются осколки. А когда Мурашова высовывает голову, преступника уже след простыл, лишь где-то вдали слышны окрики Бизона и Физика, доносящиеся сквозь двор-колодец. Видимо, теперь бандит – их головная боль.

«Ещё расквитаемся», – в мыслях произносит Женя, добавляя пару крепких словечек и идя обратно. Где-то там осталась Игла и, как помнила девушка, наёмница почему-то стояла, словно вкопанная.

Собственно, даже сейчас, спустя какие-то минуты, она не ушла, а просто опустилась на край скамейки около детской площадки. Мура уже хотела было высказать всё, что думает и даже начинает это делать, но подойдя ближе затыкается. Совсем рядом ещё одна жертва: светловолосый мальчик, на вид первоклашка, с остеклевающими голубыми глазами цвета неба, всё ещё смотрящими верх, на облака. Недалеко от него девочка, курточка залита кровью, тоже мёртвая.

– Ты как? – Женя, наплевав на все правила, осторожно, но уверенно дотрагивается до плеча наёмницы.

– Сволочь... – Исподлобья Игла наблюдает, как из подъезда с диким воем выбегает молодая женщина и, не веря, мчится к трупу.

– Пошли, Лид. Лучшее, что мы можем, вернуться в госпиталь и попытаться снова поймать их.

– Подожди.

Наёмница, слегка пошатнувшись, как-то время сидит и наблюдает, пытаясь узнать у себя, что и в каком моменте пошло не так. Дети не должны быть разменной монетой и эти не стали бы, если бы… Впрочем мысли быстро улетают прочь. История, да и жизнь сослагательного наклонения не приемлет. Это уже случилось. Пережить и идти дальше. Тем более что старый знакомый оставил подсказку.

– Тут листок около фугаса был…

– Я подниму, – быстро произносит Женя, попутно дотягиваясь до какой-то афиши. – Странная она…

– Тиль оборонил. Это его имя, вроде немецкое… – Задумчиво произносит Игла, вспоминая моменты из прошлого, словно из давней прошлой жизни.

– Значит у нас появилось и имя… Уже есть, с чего начинать поиски Дакару.

– Он хорошо хвосты подчищает, за задницу его поймать труднее, чем вот так вот.

– Ты просто не знаешь Илью. Этот малый умеет многое, даже то, чего хакерам порой не снится. Ладно, пошли, тем более вон, ребята возвращаются.

Лида проследила за рукой Мурашовой. Парни действительно возвращались, к сожалению, с пустыми руками. Наёмнику удалось уйти и если раньше Игла была бы довольна таким исходом, то сейчас куда сильней корила себя. У неё был шанс его поймать, хотя бы обезвредить, может даже, убить, но всё с треском провалилось. Впрочем, как и всегда.

Быстро оценив обстановку, Тарасов решил не задавать кучу вопросов, да и мотание головой Жени буквально просило о тихой и спокойной дороге до госпиталя. Обсуждать всё будем там и так даже будет лучше. По крайней мере, кап три надеялся, что туда эти безбашенные, но хитрые наёмники не заявятся и половину персонала не перестреляют.

Спустя пару минут первое пойманное такси уже мчало к госпиталю ВМФ, правда, мчало не по прямой и самой короткой дороге, а витиевато, проверяя наличие хвостов, коих, к счастью, обнаружено не было.

Очередная ловушка

– Так кто такой Тиль?

– Наёмник-подрывник. Он организовал несколько крупных взрывов в Африке, Египте, да и ещё в ряде стран. Любит то, что сложно и что нелогично. – Игла устало ввалилась в комнату и тут же приземлилась на матрац. Ужасно хотелось просто отрубиться, забыться и вовсе оказаться не здесь, а хоть бы в своей привычной камере. Там хотя бы всей это бредятины не было. Строгое расписание, подъём, перекличка, выгул и далее по списку. И так день за днём.

Ребята устраивались кто где хотел. Ионов инстинктивно приблизился к Муре, отмечая в голове, что для всяких там отношений сейчас явно не время, но при этом запретить своему телу он не может. Физик медленно прохаживался от угла к углу, меряя шагами комнату и не зная, с чего начать.

– Лид, – Тарасов уселся рядом, по привычке пощёлкал пальцами перед глазами наёмницы, но ответной реакции не дождался, словно женщина пребывала в каком-то трансе, – ты в порядке?

– Да-да. – Растянуто протянула каждое слово Игла, сама не особо веря в свои возможности и силы.

– Жень, что случилось? – Ионов покосился на напарницу, затем на Иглу, около которой сидел Бизон. – Вид у вас обеих не приведи господи.

– Ребёнок… У неё на глазах подорвался ребёнок. Пацанчик лет семи-восьми. Этот ублюдок, когда убегал, гранату кинул на детскую площадку…

– Сволочь, – только и сумел процедить Кот, слегка прижимая всё ещё шокированную Мурашову к себе, отмечая, что бойкая девица сейчас даже не сопротивляется.

С этими уродами он поквитается точно. Это теперь дело чести вдвойне, поскольку использовать стариков, детей, или мирных жителей для своих грязных целей не то что подло, просто бесчеловечно. Впрочем, они явно нелюди, и место им явно не на этом свете.

– Тут это… Афиша какая-то… – Женя достала из кармана сложенную бумажку. – Совсем про неё забыла.

– «Сатана там правит бал»… Это вроде из Фауста… – Процитировала красочную надпись Игла и устало прикрыла глаза.

– Из него самого… – Мура с интересом разглядывала свою находку, которую вскоре передала кап-три.

– Бизон, а как звать ту вашу рыжую?

– Багиру? Рита… – Усмешка в секунду слетела с лица Тарасова. – Маргарита…

– Чертовщина какая-то… – Ионов, наконец-то высвободив из своих объятий Муру, уселся на матрац третьим.

– При желании во всём можно найти смысл, – устало произнесла наёмница, прикрывая глаза и запрокидывая голову слегка назад.

– Лид? – Тарасов вновь скосил взгляд на сидящую рядом и насторожился.

Слишком тихая, слишком уставшая. А может, просто скопившиеся потрясения и недосыпание? Хотя в это Борис отказывался верить. Чтобы скосить Иглу надо что-то более весомое.

– Лид, посмотри на меня...

Реакции не последовало, словно наёмница куда-то медленно уходила.

– Она того, этого… – Мура присела рядом, вспоминая последний час, затем осторожно убирая руку Иглы с пояса.

– Кот, давай сюда врача. – Словно скороговорку выпалил Бизон, стоило лишь завидеть кровь и то, как заваливается на бок наёмница.

Её ранение в планы кап-три никак не входило, но сейчас об этом думать было уже поздно. А вот то, что она до сих пор трупом не стала, заставляло надеяться на лучшее, хотя ранения в бок, или живот не такие уж и безобидные.

– Она ещё там так сидела… Ну, на площадке, – промямлила Мура, расстёгивая куртку. – Осколком зацепило наверное…

– Какие они, мать их, избирательные… Что не попадание, так около печени…

Женя хочет что-то сказать, но в этот момент возвращается Ионов вместе с врачами, которые ничего не говорят и лишь молча приступают к своему делу – спасанию жизни. И лишь когда наёмницу увозят на каталке, Мурашова продолжает.

– Не осколок. Это пулевое.

– Значит этот ублюдок был не один. Ладно… Значит так… – Тарасов старался сохранить трезвость и ясность ума. – Бал Сатаны в баре Данте – вот наша цель, поэтому быстро собираемся и на опережение кабанчиками мчимся.

Название не совпадение, листовка – не случайность. Очередная игра в кошки-мышки продолжается и надо постараться отмести остальные события.

– А если засада? – вставил свои весомые «пять копеек» Физик.

– Значит, засада. Так что, полная амуниция, полный боекомплект. Благо, Соловьёв помог с этим. Единственное но, оружие с глушителем.

***

Очнуться оказалось не такой большой проблемой, как можно было бы подумать. Куда сложнее было ответить на три вопроса: как, кто, зачем. Как она здесь оказалась? Кто в этом ей помог? Зачем она здесь? Впрочем, "кто" уже становилось понятным.

Кошкина медленно, слегка расплывчатым взглядом окидывала помещение, постоянно убегающее то вверх, то вниз, то вообще исчезающее. Первая мысль, проступившая сквозь затмение тоже, скорее всего, была верной: галюциногены.

– Верно мыслите.

Голос невесть откуда, слишком громкий, пугающий. Причём страх не профессиональный, а просто животный, до дрожи в ногах. И именно в этот момент Рита понимает: она связана, в вертикальном положении, видимо, сидит. А впереди появляется расплывающаяся фигура подобия человеческой. В какой-то странной маске, словно с другим лицом, вернее… С лицами. Маска с множеством лиц.

– Кто вы?

– О, я ждал этого вопроса, Маргарита. Но впредь, позвольте задавать их мне.

Щелчок во мраке и тишине кажется выстрелом, но это всего лишь отстёгивающиеся наручники, освобождающие. Вернее, дарующие иллюзию. Сил чтобы хотя бы поднять руку нет. Этот человек всё продумал.

– Прежде чем что-то делать, подумайте о капразе. Да-да-да, я о Булатове. Он находится на тонне взрывчатки и я с удовольствием нажму кнопку в любой момент.

– Где он? – сквозь слабость голова проскакивают металлические нотки, которые лишь заставляют неизвестного смеяться. Кошкина это ощущает, его ухмылку, усмешку, а может и торжествующий оскал.

– Совсем близко и слишком далеко. Он не здесь, не в этом мире, Маргарита. Здесь лишь я и моя свита.

– Что вам от меня нужно?

– Ничего… Кроме разве что… – Неизвестный в маске склоняется в поклоне, впервые выходя на маленький лучик света. Затем он поднимает голову и его маска, его странное лицо кажется знакомым. Она его где-то видела… – Позвольте пригласить Вас на бал, Маргарита.

– На чей?

– На бал Сатаны. – Певуче, словно совсем иным голосом произносит незнакомец и теперь Рите кажется, что она сошла с ума. Пред ней Воланд, а книга начала оживать.

***

– Ну что, у нас ещё один минус. – Физик устало смотрел на напарников. – Не такой жирный, но всё же...

– Нет, всё же, жирный. И очень. – Мурашова глянула на Тарасова, – если только она вновь не подорвёт отсюда.

– В ближайшее время нет. Пока операция, пока кровь перельют, да от наркоза отойдёт... Это лирика, – Бизон потряс афишей с кричащим названием: – а вот это уже нет.

– Да ладно тебе, а? – Вмешивается Ионов. – В прошлый раз и суток не прошло после задержания. А врачи говорили, что пока от наркоза отойдёт… Подорвать-то успела, да ещё и на дело попёрлась.

– Значит, нам это только на руку. Быстрее очухается. А пока что… Где у нас там бар Данте?

– Площадь Конюшенная 2. – Вставляет свои пять копеек Физик, поочерёдно смотря то на Бизона, то на Кота.

А Тарасов витает явно не здесь. Он прокачивает ситуации со стороны, старается абстрагироваться, посмотреть чужими глазами, но не выходит. А ещё он прекрасно понимает, что вряд ли им стоит ждать помощи и этот бар может стать могилой для всего отряда. Надо что-то делать, только вместо действий приходится жалеть об отсутствии Иглы. В какой-то момент его инициатива, на то время казавшаяся полностью абсурдной, не просто себя окупила, а уже успела пару раз спасти их пятые точки от катастрофического провала и в самый необходимый момент вот так, по глупости, выбыть. Впрочем, вероятно, и не по глупости.

– Борь, ты чего завис?

– Ничего, нормально всё, – рука на автомате тянется к оружию, которого нет.

Соловьёв решил, что оружия рядом с бойцами быть не может, всё же это в первую очередь госпиталь, во вторую ВМФ, в третью – временная база для Смерча. Да и странно было бы, коли бойцы по коридорам расхаживали бы с автоматами наперевес.

– Айда в оружейную, кабинет триста пять, через три от нашего по левой стороне, – быстро произносит он, поднимается и сам, но чего-то медлит.

Ребята же срываются резвыми кабанчиками. Первым из помещения выметается Физик, следом – Кот, а за ним уходит и Женя, только она довольно быстро возвращается обратно. А Тарасов стоит около окна и мнёт в руках пачку сигарет. Он курил. Когда-то давно, словно в прошлой жизни.

– Ты ведь её не просто так вытащил, верно? – Мура становится рядом, выжидающе смотрит на напарника.

– Да, были кой-какие догадки… Чего уж там. Вон, что вышло из этого.

– Ладно тебе, а? Кот же говорил, живучая она вроде…

– Жень, позволь поясню кое что… За жизнь цепляются по-разному, умирают – тоже. Но только не так. А она… – пачка улетает в угол комнаты, – она просто соглашается. Прав был Кот, она перегорела.

– Тогда бы она отдала концы там… Это же надо суметь продержаться-то.

– Надо. – Тарасов старается выбросить мысли и не с первого раза, но это получается. – Пошли догонять. Время против нас играет.

Впрочем, оно всегда против них. И против людей вообще, и против Смерча сейчас. Каждая минута промедления и может случиться что-то новое и непоправимое. Не зря же считается, что на счету каждая секунда. Это не просто пара слов, красиво сплетённых в фразу.

Собираются они быстро, на автомате подбирая снаряжение, рассовывая всё необходимое по карманам, попутно ознакамливаясь с районом, где этот бар находился. Спустя пять минут все уже успели рассесться в салоне микроавтобуса, щедро предоставленного Соловьёвым, которому, если по-хорошему, надо будет ещё много чего объяснить, а не только то, что известно из новостей. Авто неспеша выезжает с территории госпиталя и свернув на повороте, набирает скорость, ловко маневрируя менжу машинами. Всё же время это то, чего всегда не хватает и всем остаётся лишь пытаться его догнать, чуток замедлить и переиграть в свою сторону.

***

Микроавтобус остановился около запасного выхода. Осмотревшись, первым из машины вылез Кот, за ним Мура и Физик.

– Камер вроде как нет… – Мыцик шарил глазами по углам зданий, крышам и всем местам, куда можно повесть маленький гаджет для наблюдения. – Дронов тоже нет…

– Датчики движения могут быть… – Тарасов заглушил мотор и вылез, передёргивая затвор. – Что-то говорит мне, что он тут.

– Чтобы ещё и с Ритой…

– Без неё точно не уедем. – Заверяет Муру Ионов.

Немного постояв, словно собираясь с мыслями, группа двумя звеньями направилась к погрузочной рампе. На подходе никаких растяжек не было, непонятных вещей – тоже. Вообще складывалось ощущение, что они адресом ошиблись. Только внутренний голос Тарасова говорил: они идут в нужном направлении. Надо лишь идти вперёд.

Дверь запасного выхода тоже оказалась без сюрпризов, а заодно и не скрипящей. Последнее наводило на странные размышления. Чтобы настолько идеально? Уж где-где, но не в родной стране так бывает. Здесь обязательно что-то да скрипнет, или не так откроется.

– Чисто, – Физик вытаскивает оптоволоконный кабель и прячет планшет в нагрудный карман.

– Тогда заходим, но осмотрительно.

– Всё обнюхивая и обсматривая, – дополняет Мура Бизона, вспоминая как говорила на той квартире чёрного копателя Игла. Всё же есть что-то в них общего… Возможно это всего лишь их профессия. И Тарасов и наёмница – сапёры. Там свои повадки и вряд ли они сильно отличаются.

Коридор оказывает пуст. Даже слишком пуст для клуба. А ещё больше удивляет отсутствие музыки. Это кажется катастрофически нелогичным.

Группа идёт дальше, предельно внимательно, всматриваясь в любой странно стоящий, или лежащий, а бывает и висящий предмет.

– А я вас ждал, – раздаётся тихий, вкрадчивый голос откуда-то издалека. – Вам нравится?

– Вряд ли он наблюдает… Это скорее заготовка, – Тарасов вновь осматривает длинный коридор.

– Я ждал, но не ожидал. – Продолжает голос, а на его фоне что-то щёлкает. – Вы хотите забрать мою принцессу… Я не позволю.

– Этот придурок сейчас договорится, – на Ионова накатывает волна злобы, он было рвётся вперёд, но его рывком останавливает Физик и указывает на пол. Вот уже и сюрприз первый показался.

Леска, вполне себе видимая, рассчитанная лишь на то, что кто-то в порыве эмоций забудется и сделает резкие, необдуманные шаги.

Только Борис успевает обезвредить подарочек, сюрприз выкидывает Мура. Автоматная очередь проходит практически над головой и уходит в потолок. Спасает всё тот же подвернувшийся под руку Физик. Он сбивает Женю и выбивает оружие, несмотря на попытки то вырваться и жестокие лягания.

– Чертовщина какая-то… – Сергей устало поднимается с пола, доставая магазин из оружия.

– Мне это всё больше начинает не нравится. – Тарасов достаёт телефон, набирает номер. – Дакар, ты у нас гений, что может действовать на человека, вызывая неконтролируемые эмоции?

– Да ладно… Словно тут есть излучатель-то…

От такой озвученной мысли Мыцика передёргивает. Был он как-то под действием такой штуки. Тогда всем пришлось несладко, сейчас же… Вроде и похоже, а вроде и нет. Только тогда ещё было какое-то жужжание, выводящее из себя и разрывающее мозг на части. Сейчас этого не было. Вообще Сергей чувствовал себя вполне отменно. Никаких эмоций, лишь рабочее настроение. А вот Кот и Мура – отдельная история.

– Понятно, спасибо. – Борис прячет мобильник и невесело смотрит на ребят, – наш гений не знает, что это может быть. Либо какое-то вещество, либо звук, либо ещё какая-то гадость…

– Мура и Кот впереди шли…

– Значит, нам вперёд нельзя.

Стоит только это сказать, как Мурашова, сумев резко подняться и оттолкнуть Физика, с криком: «убью», – бросается вдаль коридора, на ходу доставая пистолет. Бизон хочет последовать за ней, но его вовремя одёргивает Мыцик, пытаясь попутно справиться и с Котом.

– Вот и подарочек… – старлей оглушает Ионова и оттаскивает того на полметра назад, куда, к его счастью, идёт и Тарасов.

– Знать бы ещё, откуда…

– Из эпицентра… – Мыцик устало приваливается к стене. – Борь, думаю, это инфразвук и мы первоклассно влипли.

– А Мура-то туда помчалась… Что б её, кошку драную… – Тарасов устало приваливается к стене.

Хорошо хоть, Ионов здесь, даже не брыкается. Мотает головой из стороны в сторону и не более того.

– Ну, в какой-то степени она в безопасности…

– Под этим словом ты пытаешься описать то, что здесь происходит?

– Инфразвук это весьма интересная вещь с точки зрения воздействия на человека… В общем… Главное не попасть в резонанс. Иначе вот тогда кранты…

– Ладно. Но вот с этим ты как будешь бороться? Вперёд не попрёшь… Назад что ли?

Вместо ответа Физик пожимает плечами. Что делать он не знает. Он знает прекрасно теорию и то, что это за явление, но вот как с этим бороться – вопрос не только сложный, но и трудно решаемый. Тут не хватит простого затыкания ушей. Инфразвук прекрасно действует на тело, при этом реакция может быть какая угодно. У Кота началась агрессия, Мура сорвалась и невесть куда побежала. Вопрос, добежит ли? Сергею очень хотелось, чтобы добежала.

– Слушай, а ведь если бы они могли, то задавили бы этим инфразвуком, верно?

– Теоретически да. Значит, мощности не хватает. – Тарасов слегка улыбается. – Они же тоже подстраиваются… Давай-ка Дакара вызывай, надо у него узнать про электросеть местную…

Кот вновь набирает компьютерщика, вкратце объясняет что надо узнать и вскоре показывает Бизону экран телефона. тыкая в одно из зданий неподалёку.

– Вот и подстанция… Несколько кварталов питает… Ладно, сейчас день, больниц и прочего рядом нет…

– Если переносного генератора нет, то вариант, – соглашается Физик и после команды Тарасова направляется дальше.

Плюс и в тоже время большой минус, возможность контролировать важные системы города удалённо. Вот и Дакар, по указивке Тарасова, подключился к системе. Пара нажатий на нужные клавиши и несколько кварталов остаются без света.

– Ну что?

– По ушам не бьёт, шучу. Ощущения организма нормальные. Пошли искать Муру.

Быстро оглядывая помещения по бокам коридора, ребята продвигаются дальше, но следов Жени найти не могут. Словно её и не было тут, словно и не она убегала прочь, дальше по коридору куда-то сюда, во мрак. Сейчас здесь стены да закрытые двери.

– И где она?

– В том состоянии она явно бы не останавливалась для того, чтобы дверь закрыть. Другие этого бы тоже не сделали. От инфразвука просто так защиту не найти, – Физик вспоминает операцию против Уэлша и его катер-невидимку. Тогда была похожая ситуация.

– Ну тогда вот тебе и три открытых двери, как в сказке. – Встревает Ионов, окончательно придя в себя и поравнявшись с остальными.

– У нас времени: минут десять-пятнадцать, потом снова будет свет.

Не сговариваясь, каждый направляется к своей двери, немного раздумывают и спустя пару секунд скрываются внутри. Теперь у каждого есть коридор, ведущий невесть куда, но не сворачивающий и не имеющей дверей по бокам. Возможно, они даже параллельны друг другу.

Спустя минут пять блужданий свет фонариков сходится в одной точке. В том же длинном коридоре, откуда и начинался путь с тремя дверями. И двери никуда не делись, стоят такие же открытые.

– Чертовщина какая-то… – Ругается Бизон, зло пиная свою дверь. – Как это возможно?

– Глюки…

– Не, Серёга, сразу у всех глюки? – прерывает размышления Физика Кот. – Так не бывает. С ума поодиночке сходят, это только гриппом все вместе болеют…

– Цитата-то хорошая, но толку – ноль.

– Разговорчики тут.

Снова пробовать и идти каждый своим путём ребята не хотят. Раз первый раз не вышло, то какой толк пытаться снова… Это не живой дом, а простой, самый что ни на есть настоящий, обычный, Питерский.

– Ладно… Эти ублюдки действуют нетривиально… – первым опоминается Физик, оглядывает напарников, двери, коридор. – Значит и здесь что-то необычное. Но такое, знаешь, о чём догадаться трудно…

– Слушай… а помнишь эти их халаты? – неожиданно оживляется Кот.

– Хочешь сказать, тут тоже они?

– Да нет. – Ионов чуть ли не прыгает от свой догадки. – На что похожа та маскировка? Ну? Мужики, вы чего? На иллюзию похожа. Раз, и не видно человека…

– То есть, хочешь сказать, – в игру с догадками подключается и Физик. – Здесь просто иллюзия?

– Я думаю, да. Ну не могли же они целое здание перестроить в лабиринт.

– Так она бы отключилась со светом, иллюзия эта. – Произносит Мыцик, но тут же осекается. – У них ещё есть источник, генератор наверное… И ещё они могут за нами наблюдать.

– Тогда почему не валят?

– Потому что ухахатываются, – невесело буркает Тарасов, представляя со стороны как это всё выглядит. Вот уж действительно сказка с тремя дверями, Воландом и Маргаритой. Бегемота только не хватает.

– Дакар план скинул? – Физик всматривается в экран планшета. – Вот, на этом месте должен быть проход… Рискнём?

Остальные молча кивают и Кот осторожно просовывает руку. И ведь действительно, рука входит в «стену», со стороны как кадр из фильма фантастики. Затем после руки эта серо-чёрность поглощает и половину тела Ионова. А затем слышится женский голос и какой-то странный скрежет вместе с еле уловимым тиканьем.

– Мура! – орёт Кот, рвётся дальше, вглубь этой иллюзии и стоит ему это сделать, как помещение озаряет вспышка, а из прохода обдаёт воздухом от взрывной волны. И спустя доли секунд гарь и сама волна добираются до ребят, отбрасывая Ионова обратно в коридор, сбивая с ног ребят и кромсая их осколками.

Нарушенные планы

– Уже в себя пришла?

– Наверное, – слабо протянула Игла, медленно осматривая новые апартаменты, перевиданные за жизнь в гигантских количествах.

Однако палата палате рознь и в который раз правило подтверждалось. И очень радовало отсутствие весьма частого в последнее время атрибута – наручников. Только вот что-то с Дакаром было не то. Почему-то его ссутуленная фигура скорее пугала, нежели радовала. И этот странно-собранный взгляд, словно в мониторе фотография с кладом каким-то… И каким-то нервным парнишка кажется...

– Что случилось? – решив не тянуть, сразу в лоб спросила Лида.

– Ребята в бар Данте наведались. – Дакар наконец отвлёкся от ноутбука, но практически тут же вновь вперил взгляд в монитор, – там у них какие-то проблемы… Связывались лишь раз, Физик просил узнать про подстанцию, как отрубить её…

– И?

– Сказал я им, только у них же нет приборов, чтобы в темноте ориентироваться, – начинает выстраивать логическую цепочку Илья, иногда задерживаясь на раненой взглядом.

– Значит что-то против них с электричеством связанное… – Лида прикрывает глаза. Её бывшие коллеги на выдумки весьма хитры, не действуют обычными методами, всегда ищут что-то новенькое, неопробованное, или хотя бы неожиданное… – А ты можешь посмотреть, сколько там потребляется энергии?

– Ну… сейчас я перегрузку устроил, хвала удалённому доступу, так что всё на нули сошло, но до этого…. много до этого, и почти всё через бар тот шло. – Илья удивлённо чешет лоб, смотря на графики и на статистику потребления: – и что может быть такого в баре, чтобы сжирать гигантские объёмы электричества?

– Рискну предположить... Звуковые волны и опыты с ними. – На одном дыхании произносит Игла и спустя пару секунд продолжает: – у нас в компании были бывшие сотрудники ЦРУ, да и не только той конторы. В общем, весьма дельная вещь, которую можно настроить как богу угодно…

– Я читал как-то результаты исследований на крысах в МТИ…

– Ну а мы на людях исследовали… Связь есть с Бизоном?

– Да ничерта нет. Думаешь, чего я как на иголках?

– Отлично просто… Русские дураки…

– Словно ты не русская, – фыркает Илья и тут же запинается, всматриваясь в резко суженные зрачки. – Откуда ты? Говор то у тебя почти без акцента…

– Полиглот. Русский, английский и португальский идут без акцента… Ладно, об этом потом… Давно я?

– Меньше суток.

– Что там за ранение?

– Сейчас, найду… – Дакар поставил ноут на столик около кушетки, затем на пару минут вышел из палаты. В этом госпитале не было удалённого доступа к данным пациентов, да и больничные карты оцифровывались медленно. Кроме того, как успел услышать краем уха программист, касаемо Иглы был приказ всё хранить исключительно на бумажных носителях. Вот и искал Илья тоненькую карточку на столе сестринского поста, благо почти ночь и, уложив всех пациентов, сестричка куда-то смылась.

Вернулся Илья держа в руке тоненькую картонную папочку, которую тут же и протянул Лиде, а сам уселся на стул и вновь влез в ноутбук.

– Так… ага, ну это привычно… – Игла отложила карточку, дотронулась до раны. – Вещи мои где-то тут должны быть, верно?

– Там где и группы… – Илья даже не смотрел в сторону женщины, отставляя обратно на столик ноут и выходя из палаты, – сейчас принесу.

***

– И что ты собираешься делать?

– Дураком не прикидывайся… – Лида быстро шарила по карманам своей куртки, благо сейчас она не являлась преступницей и её не обыскивали. А значит, в карманах осталось то, что она успела снять с убитых бывших коллег по цеху.

– Как ты им там поможешь? Или хочешь сказать, что на тебя инфразвук не действует?

– Если ты вырубил подстанцию по их просьбе, то и гадство то тоже отрубилось. Ага, вот… – Игла открывает маленький пластиковый контейнер, быстро пробегается по названиям ампул, затем достаёт несколько. – Там других сюрпризов может быть немеряно.

– Это что такое?

– А ты как думаешь? – наёмница слегка морщится, когда игла протыкает кожу около ранения, а жидкость из ампулы плавно переходит в тело, – стимулятор и анестетик. Зверская штука, правда, при частом употреблении вызывает зависимость…

– Тебе не впервой вот так вот, да?

– Куда чаще так приходилось скрываться. Со временем трюк с исчезновением из больницы нарабатывается до автоматизма, – Лида прикоснулась к повязке около раны, – отлично.

Оставшееся время, пока наёмница собиралась, Дакар молчал. Он уже успел чуть-чуть порыться в данных КТЦ, которые сохранились на жёстком диске и оттуда знал, что у Иглы это не первая встреча со Смерчем. Правда тогда её не Лидой звали и проходила она за террористический акт паровозом за организатором, которого её вынудили сдать. Сейчас же она, да и вообще, с момента их знакомства, Дакару наёмницей совсем не казалась, скорее просто хорошим оперативником, вон как у них в КТЦ.

– Рацию держи, – протянул Илья провод гарнитуры, настраивая частоту, – второй канал. Третий это общий, первый – менты.

– Ладно, что у нас тут… – Лида, зашнуровав берцы и поправив ремень, пару раз выглянув из палаты, быстрым шагом направилась к комнате, где до этого торчал Тарасов, там должно было быть подобие склада. – Замечательно…

– Это что, бельгийский?

– Да, файф-севен, неплохой агрегат, ещё с глушителем. А Бизон запасливый. Вы же не с такими пистолетами ходите, это наш, вон, ещё и клеймо есть, видишь, три штыка и коготь? Вот, это символ одной ЧВК. Ладно, – наёмница быстро спрятала в карман контейнер, прикрепила на поясе два запасных магазина, устроила удобнее пистолет. Если что, со связи не пропадай и не говори ребятам, что я буду. Мало ли, их слушать могут…

– Стой… – Илья резко хватает Иглу за руку, но тут же, словно ошпарившись, отнимает свою руку и не сильно мешкая, протягивает маленькую коробку. – Тепловизор, датчики хорошие, две-три комнаты вперёд просматривается, только вот у меня на мониторе.

– Значит, глазами будешь… Бар Данте, да?

***

– Влипли же… – Первым в себя приходит Тарасов, быстро озираясь по сторонам и дотрагиваясь до саднящей шеи, – ещё и провод осколком перебило. Чёрт!

– Все целы? – Мыцик ловко, всё ещё мотая головой, приваливается к пролому у стены, из которого валит густой дым.

– Мура… – Ионов приваливается рядом, – там же Женька…

– А здесь мы… Проход хотя бы нашли… Физик, посвети-ка, посмотрим, что там…

Быстро перестроившись в более-менее способную вести бой связку, Тарасов вместе с Мыциком аккуратно начали двигаться внутрь, вглубь дыма, который, тянулся не по верху, как обычно, а стелился около ног.

– На горелый пластик похоже… – Сергей аккуратно отодвигает покорёженный кусок облицовки.

– Да плевать. Найду эту тварь, убью, – с ненавистью выплёвывая каждое слово, рядом появляется Кот, уже более бодро вышагивая рядом, так же внимательно высматривая каждую нишу.

Отряд, осмотрительно продвигался вперёд, пока за ними по вмонтированным почти под потолком камерам следили преступники. На одном из мониторов виднелся силуэт лежащей у стены девушки, тоже в форме, всё ещё державшей автомат, даже пытавшейся пошевелиться.

– Она не убежит?

– Сама точно нет, да и они ей тоже вряд ли помогут. – Мужчина по звериному осклабился. – С Иглой что?

– Вроде ей пулю всадили… Знать бы ещё, где она кантуется, навестили бы, поговорили…

– Это успеется. Значит так, их надо в ловушки наши направить. Звуковая имитация готова? Ну тогда запускай и не медли.

После нажатия нескольких клавиш, бойцы СМЕРЧа резко свернули в один из ответвлённых коридоров, которые вели в очередной зеркальной комнате, да ещё и не просто комнате. В какой-то из таких была и Кошкина, очередная игрушка в лапах дьявола, в их лапах. В условиях же контракта не было указано, как и кто должен погибнуть, просто уничтожить, но просто это слишком скучно.

– Бизон, что-то не так, – первым опомнился Физик, оглядывая коридор, пытаясь бороться с каким-то странным ощущением, словно внезапно его накрыло какое-то наваждение. Он уже такое испытывал пару лет назад, когда против корабля-призрака работали, там тоже волны были, да и чертовски умный противник, Уэлш.

Тарасов тоже почувствовал что-то неладное. Только вот не мог понять, что не так.

На места всё встало лишь спустя пару секунд, когда к ним, в зеркальный коридор, ввалились несколько теней, не то иллюзий, не то реальных. Они начали медленно окружать ребят, при этом, как бы те не старались отмахиваться, отбиваться, ничего не помогало. Да ещё и ощущение угнетения начало появляться, неизбежности скорой кончины. Обычно после таких чувств бойцы теряли контроль над своим разумом, эмоциями и превращались в хорошие мишени.

– Какого хрена творится…

Ионов на секунду замер, за ним остановились и остальные. С противоположной стороны в коридор заходила Кошкина. Их Кошкина, такая, как обычно, с лёгкой улыбкой на лице, при полно параде, спокойная. Словно сейчас будет брифинг и взрыв КТЦ всего-лишь плохая шутка или ночной кошмар.

– Боцман… – донеслось до ушей Тарасова.

Спустя секунду, стоило Борису сделать шаг вперёд, как на тело навалилась тяжесть и Бизон рухнул посреди коридора. Следом упали и Физик с Котом.

– Как видишь, для них путь будет долгим…

– А что это? – преступник удивлённо смотрел на мониторы и так быстро вырубившихся бойцов элитного подразделения.

– Это мир иллюзий, отравляющих веществ и новых технологий.

***

Около здания, в котором находился бар было достаточно тихо. Молодёжь сновала на противоположной стороне улицы и то, лишь изредка. Большинство сидело в кафе, работающих круглосуточно. В одно такое заскочила и Лида, быстро взяв кофе на вынос, женщина, накинув капюшон, направилась в обход этого самого бара.

– Какого года постройки рядом? – поинтересовалась она, заглядывая в ближайший двор, перегороженный забором с домофоном.

– Довоенных лет.

На секунду Дакар замолкает, а потом пытается пояснить, но Игла его обрывает, обыденно заявляя, что года и сама считать умеет, что не с Луны свалилась и про вторую мировую, а в частности и Великую Отечественную знает не меньше, а может, и больше его самого. После чего по указивке наёмницы Илья осторожно подключается к энергосети, разумеется, запутывая свой след и спустя десяток секунд слышит в наушник, как магнитный замок домофона тихо щёлкает, видимо пропуская женщину внутрь.

Типичный двор-колодец ничем не удивляет, разве что почти отсутствием машин и мусором по углам, хотя почти около въезда стоит контейнер для отходов. Зато двор оказывается сквозным и по наводке Дакара выходит что он проходит за группой зданий с баром.

Передёрнув затвор и по привычке прижавшись к стене, Игла направляется вглубь плохоосвещяемого двора, минуя первый колодец с безоблачным и звёздным небом и попадая во второй. Вот тут ей приходится замирать, пережидая пока пройдут несколько жителей в один из подъездов. Лишь услышав писк домофона и щелчок магнитов, закрывших дверь, Лида высовывается, неспешно оглядывает двор и, убедившись, что никого нет, вновь по стене, идёт дальше, в третий двор, однако замирает, стоит лишь выглянуть наружу.

– Дакар, камеры наблюдения ставят в таких дворах?

– Только если в бизнес-центрах, или там в элитных домах, – мямлит Илья, перебирая на просторах интернета информацию по электрификации квартала и оказании услуг населени.

– А камера на въезд. И ещё вот что, пробей номер Антон три семь пять Виктор Николай, регион девять восемь.

– Номер интересный… В угоне. – Раздаётся спустя пару секунд в гарнитуре Иглы голос Дакара, – угнан был Пассат Б5.

– Просто не всегда надёжно… – Лида аккуратно выглядывает, выискивая мёртвую зону камеры, затем, по периметру обходит двор и становится под ней. – Поднимай чертежи здания, – пара секунд уходит на то, чтобы найти номер дома, затем и он доносится до программиста, а Лида удобнее устраивается во дворе, аккуратно заходя в крохотную нишу рядом.

Питер ей чем-то напомнил Аргентину и Бразилию, с застройками почти впритык друг в другу. Там порой приходилось пробираться дворами, закоулками, даже по крышам и подвалам, лишь бы не соваться на кишащие людьми улочки. Их профессия требовала скрытности, даже когда они работали на государство. Частные военные конторы подрабатывали там, где платили хорошо, много и не задавали лишних вопросов. Именно поэтому обычно сотрудник такой фирмы успевал облететь чуть ли не весь мир за пару лет. Порой получалось что в понедельник работал в каком-нибудь условном Сенегале, а в пятницу уже занимался разработкой прикрытия крупного торговца на бирже в Панаме. Но зачастую после пары лет такой жизни приходилось где-то оседать. Для Иглы этим местом стала Аргентина и Бразилия. Там-то она и насмотрелась на кучу узких двориков, впритык построенных домов и бараков. Со схожей постройкой она успела ознакомится и в Барселоне, где лет пять назад работала по охране важной шишки на чёрном рынке, которого надо было переправить на Гавайи.

– Бар Данте через здание. По планам проход должен быть, но его могли заложить жильцы, – спустя какое-то время доносится голос Дакара.

– Коммуникации? Что-то общее, хоть канализация…

– Ты в трубу не влезешь, – скептически хмыкает программист, вновь разглядывая план зданий. – Если только через крышу, вернее, под ней. Маленький тех этаж, высотой меньше метра будет…

– Ну, тогда впускай в подъезд.

После трёх коротких писков дверь с домофоном открылась и Игла юркнула в внутрь. В мыслях лишь успел проскочить вопрос: почему таким путём не попёрся Тарасов, но ответ, вернее, догадка прискакала так же быстро. Спецназ не обучен крысиным действиям. Они идут если не на пролом, то точно не с тылу, тем более этот Смерч явно не диверсионная группа, которой надо скрытно, чтобы никто ничего не пронюхал, сделать своё дело и уйти.

***

– Вот они, как там в русских боевиках говорится, тёпленькие ещё, – один из наблюдателей обводит на мониторе неподвижные фигуры. – Скоро, правда, очухиваться начнут.

– И снова попрут вперёд. Они же как тараны.

– Э, нет. Не попрут. Да, Билли? – мужчина, стоящие ближе всего к мониторам, оглядывается в сторону сидящего за столом парня в прямоугольных очках, набирающего на клавиатуре очередные комбинации.

– Верно. Этот коридор с сюрпризами.

– Ладно, бади, объясни одну вещь: как ты это сделал за неделю?

– Месяц. Мы всё продумывали и сооружали месяц. Да и чего сложного? Пара стен из гипсокартона новых и ничего более. Остальное – это вон та коробка железная, два на два фута. Вот в ней вся загадка.

– Да их перестрелять проще.

Но мужчина возражения не слушал. Личные счёты были для него почти на первом месте, кроме разве что успеха операции. Да и тот вид, в котором будут трупы никого не волновал.

– Значит так, частота пятнадцать – девятнадцать герц.

– И что будет?

– Галлюцинации, видения, панические атаки… Это с виду они все бойцы спецназа, но от этой хрени никто не может спастись. Помню, когда на Гуантанамо служил, там так по несколько волн сразу пускали на пленных и спустя пару дней они концы отдавали, или же с катушек съезжали, мама не горюй.

– А нам какой толк от того…

– Хочу так. Будем считать, месть Булатову. Мы с ним пересекались пару раз во Франции, он там был на конференции вооружённых сил… Так… А это что? – отвлекшись от воспоминаний, он указывает на один из мониторов, а затем в панике озирается по сторонам, ища указатели и таблички.

– Валим их и уходим? – предполагает один из стоящих в углу комнаты, передёргивая затвор автомата и уже было направляясь в коридор.

– Куда? Стоять здесь! – мужчина быстро отключает от питания ноутбуки, наконец-то начиная слышать раскатистый вой пожарной сирены. – Это может быть подстроено. Да и идти туда – нам же хуже. Генератор уже работает, работать ему полчаса-час точно. А мы тогда убираемся вот этим путём.

Подождав, пока последний монитор погаснет, мужчина словно с цепи сорвался и, преодолев в два счёт помещение по диагонали, открыл одну из мощных дверей. За ней, полностью герметичной, был узкий, лишь на одного рассчитанный, тоннель, ведущий в одну из ветвей метро под городом. Путь, конечно, долгий, но зато отступать туда никому в голову не пришло бы.

– Так мы их оставим?

– Инфразвук сделает за нас всю грязную работу. После того, что им привидится, они отходить будут несколько дней точно, если не больше. А баба их, которая молоденькая, так вообще концы отдать. Говорю же, видел и не такое.

***

– Ловко придумано… – Дакар уже успел подключиться к камерам внешнего наблюдения и смотрел, как из окон первого этажа поднимался зловещий и чёрный дым. – Жильцы…

– Да нету тут никого. – Отмахивается Лида. – Офисные помещения. А сегодня вроде воскресенье.

Илья прикусывает язык. А ведь реально, в этой суматохе все дни словно смешались. Сегодня и правда выходной. Значит, скоро должны прибыть пожарные, приступить к тушению.

Именно их Лида и ждала, поскольку иного варианта проникнуть в здание без лишних вопросов и скрытой от лишних глаз она не видела. А вот пожарные, вернее, звено так называемой разведки – самое то. Именно у одного из бравых стражей на границе огня и хотела позаимствовать костюм наёмница, тем более что работы им не на пять минут, да и не на двадцать. Несколько часов точно потребуются, чтобы разведать эти складские и офисные помещения. Не зря же Дакар последние полчаса усердно искал информацию по всем застройкам, а Лида терпеливо ждала в одном из подъездов, изредка выглядывая в окно и наблюдая за то и дело мельтешащими жителями города.

Собственно, именно такая застройка и несколько заброшенных на вид помещений в одном из зданий и натолкнули на мысль об искусственном пожаре. Быстро, просто, эффективно. Лучше и не придумаешь в такие сроки, да и всякие банки с краской, притащенные резиновые колёса и уже явно не новая краска в помещениях словно орали: «охотно загорюсь».

– Думаешь, они уйдут?

– Наёмники всегда ценят свою шкуру. Задание можно выполнить и со второго раза, а вот жизнь второй раз не перезапустишь.

– Два расчёта уже подъезжают, – Дакар быстро поднимал все данные их архивов и пытался незаметно подключиться ко всем камерам, ведь, мало ли, повезёт и попадут в кадр бандиты.

– Вот и славно. Ещё постарайся найти по чертежам несколько изолированных помещений, в которых максимум один-два выхода, и какое-нибудь, подвальное что ли… Генератор они же не на самом видном месте оставили.

Илья уверенно перебирает пальцами по клавиатуре, быстро просматривая появляющиеся на экране схемы, чертежи, фотографии, а Игла наблюдает как постепенно собирается толпа зевак, как местных, так и туристов, словно здесь не происшествие, а выставка Ван Гога.

Вскоре, ревя мотором, то и дело включая сирену, появляется первая машина пожарных. Следом – вторая. Теперь дело техники: найти костюм, или стащить, переодеться и на поиски. Но прежде отключить генератор.

Зеркала

– Ловко ты, – Дакар как раз успел подключиться к одной из камер недалеко от здания и просто глазам не поверил, насколько быстро женщина сумела облачиться в форму огнеборца.

Лида же, стараясь не сильно терять во времени, дождалась, пока один из парней замешкается у машины, подозвала его и после двух-трёх быстрых оглушающих ударов, заволокла в один из хорошо проветриваемых коридоров, вернее, в тупичок около оного. А дальше уже дело техники: снять с него верхнюю одежду, надеть, не забыть рацию и на всякий случай, баллон с кислородом, хотя это уже наёмница забирала из машины, на пару секунд выйдя из тени.

– Ага, только времени в обрез. Ребят надо выводить. Пожар они потушат не слишком-то быстро.

– Ты решила им больше работки подкинуть?

– Я действовала согласно тому, что у меня было под рукой. План у тебя на экране? Давай указывай путь к подвалам.

Исходя из своего опыта и учитывая, что до этого ей уже попадались её знакомые, Игла рискнула поставить всё своё везение на то, что и в этот раз её бывшие коллеги по цеху поступят довольно прагматично и наиболее логично. Разумеется, они всегда продумывают путь отхода, а раз так, то он не всегда лежит на поверхности. Чтобы в этом убедиться, наёмница и хотела попасть в подвал, или хотя бы на этаж ниже.

Где-то там же, по её мнению и должен был быть генератор. Физик дал Дакару ценную подсказку, когда попросить «уронить» электросеть в этом районе. Теперь оставалось последовать по следу и прийти к тому, что надо найти.

Подвал оказался и не подвалом, а всего лишь ещё одним этажом, менее разветвлённым однако, но зато с перестройками. Это Игла узнала от Ильи, когда он привёл её по доступным чертежам в стену. Благо, стена оказалась отнюдь не кирпичной, коими были большинство в любом здании в Восточной Европе, а из гипсокартона, покрашенного в изрядно серый цвет, больше подходящий на помесь воронённой стали и мокрого асфальта.

– Вот, в правильном направлении идём…

– Это тебе стена подсказала? Мало ли, – неуверенно произносит Илья, пытаясь раскопать информацию на арендаторов помещений, – могли просто незаконные изменения сделать и всё. Не факт что это те, кого мы ищем.

– Факт.

Теперь уже волноваться начинает Дакар, чувствуя, с каким трудом произносит слова наёмница. Бывший до этого бодрым голос сменился на слишком слабый, словно и не её совсем. Он уже хочет было спросить, что стряслось и предложить рассказать всё этому знакомому Бизона Соловьёву, но Игла первой нарушает молчание и поясняет.

– Тебе знакомо ощущение парализующего страха, взявшегося из ничего? Вот. А мне знакомо. Инфразвук это… Периферия. Видимо, генератор не добивает дальше.

– Он в эпицентре?

– Нет. Не думаю. Скорее усилители, ретрансляторы и ещё какое-нибудь дерьмо… – Наёмница сворачивает в ближайший отросток коридора, вновь следуя указаниям Дакара. – Надо прощупать границу…

– Я бы поспешил. Пожару уровень повысили. Ещё две машины подъехало.

– Значит, времени ещё меньше, глянь-ка, где вход глав…

Фраза обрывается на полуслове, тонет в резком, громком хлопке. Как раз в этот же момент, может, с отставанием в секунду, на одной из камер показывается клуб дыма, вырывающийся вместе с языками пламени из окна недалеко от пожарной.

Внутри стены тоже сотрясаются, заставляя прижаться и на секунду чуть не в обморок ляснуться. Всё же свои демоны есть у всех, даже у наёмницы, которой «посчастливилось» несколько раз оказаться недалеко от эпицентра взрыва в момент детонации и ладно, если бы это по доброй воле. В первый раз во время попытки разминировать, второй раз в качестве целенаправленно посланной на смерть овцы.

«Везучая ты тварь, Лид, да?» – Игла отряхивает одежду, несколько секунд слушает переговоры пожарных. Всё как и планировалось: звено разведки никого не нашло и посему начато полноценное тушение пожара. А раз так, то Смерч, вернее, его остатки сами по себе, наедине со стихией, если, конечно та до них сумела добраться.

– Не ори ты, – вновь подключаясь через гарнитуру, шипит Лида на Илью, сама возвращаясь на прежний маршрут, в слепой догадке, что рванул всё-таки генератор, а не притащенный бог весть кем хлам.

На этот раз никаких панических атак, приступов страха, или там резкой головной боли, учащённого сердцебиения, или же, на худой конец, желания перерезать глотку не возникает.

– Кажись, генератор рванул. Так что, я на поиски.

– Это, там в наушниках у ребят, когда я с ними говорил, тоже взрыв был…

– Иллюзия там была, считай, спецэффект, – отговаривается Лида, в который раз вспоминая операцию в Колумбии. Там они так «прикалывались» весьма долго, так ещё не в одном здании, а целый квартал опутали проводами и нажали на рубильник. Правда, тогда и оправдание было, в коем-то веке правительство прибегло к помощи от частной военной конторы и очень убедительно попросило разобраться с наркодельцами. – Ты просто не знаешь, на что способен человек, если ему дать нужную инструкцию.

Наёмница, не сильно плутая, словно оказавшись в прошлом, идёт, можно сказать, навстречу отряду, который, разумеется, заходил с главного входа, ожидая сопротивление, но явно не такую ловушку и в какой-то степени, насмешку. Луч фонарика выхватывает антуражные стены, стилизованные именно под ряд задумок с иллюзиями, затем под ногами звенят десятки гильз, словно прямо тут была ожесточённая перестрелка, а уже за ближайшим углом луч света натыкается на ногу.

– Первый есть.

Первой Игла находит Муру. Около девушки валяется автомат, ещё чуть дальше – пустой магазин. Сама Мурашова полусидит, полулежит около какой-то непонятной стенки, наполовину утопая в ней и заодно в куче стекла. На стенах следы от взрыва нескольких гранат. В подтверждение этому в руке зажата чека. На лице несколько порезов, одежда на левой руке тоже разорвана, оголяя саму руку с уже успевшей слегка запечься кровью.

Лида осторожно проверяет пульс, с облегчением выдыхает, обнаружив его и теперь пытается привести девушку в сознание, что удаётся не сразу и даже не с пятой попытки. Зато после десятка пощёчин Мура вскакивает, словно заведённая, словно находясь в каком-то своём кошмаре. Сначала она пытается направить автомат на наёмницу, благо делает это не слишком быстро, тем самым позволяя Игле выхватить его и отбросить, затем уже кидается сама на неё, вдавливая в стену напротив и, собственно, пробивая Иглой эту самую стену. Лишь оказавшись верхом на женщине, успев нанести ещё пару ударов, Мура в замешательстве замирает.

– Пожарный? – секундой позже девушка срывает маску, остолбеневает ещё больше, – Игла?

– Может, слезешь?

– А как ты…

– Выход прямо по курсу вот за этой стеной. – Лида рывком поворачивается на бок, интуитивно прижимая руку к совсем ещё не зажившему ранению, затем указывает направление: – поворачиваешь направо и идёшь вперёд.

– Ага, щас. – В голове Мурашовой просыпается уверенность, да и, судя по виду, девушка уже отходит от шока, вспоминая то, что недавно произошло. – Там ребята…

– Ох какие мы чудеса логики демонстрируем, – едко бросает Игла, наконец-то поднявшись и, постучав по стене пару раз, проверяя, не развалится ли она, опираясь на неё самую.

***

Лишний раз припираться с наёмницей Мура не стала, собственно как не пошла и в сторону указанного выхода. Поплелась следом за Иглой, молча, не спрашивая и не допытываясь: надо будет, сама всё что надо расскажет.

Последние пару часов Женя помнила смутно, единственное ощущение, которое буквально въелось это то, что своим глазам веры нет. В этом месте она успела такие глюки словить, что и под дурью не всегда получится. А уж говорить про то, насколько резко всё это проявилось смысла не было. Отчётливым был лишь момент, когда они все оказались около этого злосчастного бара, затем зашли внутрь и началась чертовщина.

– Дакар, что по плану? Скинь на планшет Муры. Ага, со мной она, – Лида протягивает руку и Женя отдаёт позаимствованный из ординаторской планшет, на который до этой поездки Илья установил набор нужных программ, в том числе и от попыток взлома. – Вы хотя бы в курсе, что вас разбросали всего-то на площади в семьдесят квадратов, максимум – девяносто?

– Это как?

– Как-нибудь расскажу, как такое проворачивается… В двух словах: декорации и инфразвук.

– Но стены, коридоры, – Мура пытается переварить услышанное.

– Гипсокартон и зеркала. Очень, как это по вашему, – Лида, рыская фонариком, на секунду задумывается, – мутная тема, вот. Зеркала и отражения всегда использовались фокусниками: прячут большее, расширяют меньшее. Если их правильно поставить и правильно свет дать.

– Но мы долго шли по коридорам…

– Это вы по часам смотрели? Специально засекали?

Дальше какое-то время они вновь идут молча. Под ногам шуршит мусор, иногда, осколки зеркал, ещё реже – гильзы. Мура постепенно начинает вновь доверять своим глазам, хотя отражающие полосы на куртке пожарного изредка, но пугают, заставляя на доли секунд вернуться на полчаса раньше.

– Куда ты идёшь? Тупик же, – Женя одёргивает за рукав наёмницу, заставляя ту остановится, и как только она замирает, луч света целится куда-то под потолок, выхватывая маленький серо-чёрный листик со стрелкой, ведущей в стену.

Ничего не говоря Игла мысленно намечает в стене точку и прикладывается туда всем весом. Даже разгон не требуется, стена уже поддалась, а наёмница слегка отошла, показывая сильную вмятину и трещины Муре. Та всё так же молчит, наверное, постепенно осознавая, насколько искусно их всех водили за нос.

Стену доламывают они уже вдвоём, причём Женя буквально из кожи вон лезет, словно разъярённая тигрица, выплёскивает всю злость на материал и замирая уже по ту сторону, смотря в направлении луча света.

– Как видишь, метров десять, не больше, по прямой и вот ваш весь отряд.

– Откуда… – Мура в два шага оказывается около лежащего у какой-то стены Кота.

– От верблюда, – огрызается Игла, выискивая среди этих троих Бизона и в который раз отмечая смышлёность Физика. Если бы не он, вряд ли бы этот квартет допёр, что с ними творится.

Когда-то в Колумбии Лида в камеры наблюдала, что может происходить с человеком под воздействием инфразвука. Тогда наркоторговцы друг на друга чуть ли не набрасывались и глотку друг другу чуть не вспарывали. Приступы ярости менялись на панические атаки, затем на сильную мигрень, потом на ещё что-то… И всё это управлялось лишь парой тумблеров из удалённой комнаты, которая была в паре кварталов от опытной площадки.

Разумеется, до того, как их всех заманить, пришлось изрядно попотеть и поработать, в том числе, молотком и кистями. Для представления требовались соответствующие декорации, плюс разводка систем, проводов, установка усилителей и ретрансляторов. Здесь же всё это было провёрнуто в меньшем масштабе и, возможно, но вряд ли, менее скрупулезно.

– Давай, поднимайся, – Мура буквально уговаривала Кота, вызывая на лице наёмницы подобие улыбки. Так и хотелось сказать, молодые, да глупые… Но не ей судить, тем более что Кот уже пришёл в себя и теперь они вдвоём приводили в чувства Физика.

– Бизон, – наёмница легонько ударяет мужчину по плечу, тут же отходя назад, а то мало ли.

Как и в случае с Мурой, на то, чтобы прийти в себя мужчине требуется несколько долгих минут. И пока Бизон очухивается, остальные в более-менее вертикальном положении направляются к выходу, благо теперь их ведёт Дакар, а они, надо отдать должно, беспрекословно его слушаются.

Помотав пару раз головой, сначала приняв Иглу за Русалку, Бизон пытается подняться, со второй попытки становится на свои две и буквально тут же, дабы вновь не упасть, опирается о стену.

– Прав был Кот, сбежишь… – сухо констатирует факт Тарасов, оглядывая стоящую рядом наёмницу, – а почему в куртке пожарного?

– Потому что надо было ваших друзей выкурить. Этажом выше пожар.

Вместо подтверждения с потолка начинают капать капли воды. Видимо, пожар потушили и начали пролив этажей, чтобы предотвратить возможное возникновение новых очагов. Эта догадка подтверждается хриплым голосом из рации, стащенной вместе с курткой. Пожар потушен, жертв нет.

– Осмотримся? – Лида невесело оглядывает узкий коридор, в котором только что лежали трое бойцов.

– Что ты тут надеешься найти? – Бизон непонимающе смотрит на наёмницу.

– Зацепки, вещи, что не лежат на своём месте…

– Да тут всё не на своём месте. Вон, осколки, гильзы, куски штукатурки, вдобавок вода капает с потолка, да разбитые зеркала…

– Зеркала… – словно под гипнозом, повторяет слово Игла, осторожно ногой отодвигая один из осколков, а саму её передёргивает.

– Ты чего?

– Было когда-то дело… Зеркальные комнаты по-разному на людей действуют… У нас как-то один парниша обкурился и пошёл в такую… Нашли минут через десять с простреленной башкой. Хотя тут другое… – Наёмница, не без помощи Бориса, нагибается и поднимает с пола длинную ленту. – Фотоплёнка… Как новая…

– Да ладно, кругом пыль…

– Но только не на ней, сам смотри. – Лида протягивает мужчине свою находку, а сама облокачивается о стену. – Не этому месту она принадлежит…

– Ты в порядке? – Борис внимательно оглядывает женщину и приходит к выводу: хрен по ней скажешь, как она. Эмоции и состояние эта наёмница научилась скрывать, будь здоров, любой в Смерче позавидовать может.

– Угу. – Игла снова нагибается, поднимает осколок зеркала и ещё один кусок фотоплёнки, затем усаживается около стены, рассматривая находки. – Интересную он загадку загадал. Эти огрызки неспроста здесь, это как ключ к разгадке.

– Ладно, будет Дакару ещё пара загадок, ему не привыкать, а головоломки он любит. Пошли, тут скоро воды по колено наберётся, если такими темпами проливать будут.

– Ну, пошли, – наёмница, опираясь о стену, поднимается и уже хочет было пойти, как её в довольно резкой форме одёргивает Бизон.

– Второй раз этот трюк со мной не пройдёт, – Тарасов легонько бьёт женщину по щеке, – что случилось? Да хватит бок сжимать, дай посмотрю.

Он осторожно усаживает наёмницу обратно, так же осторожно расстёгивает куртку, затем ветровку и задирает майку.

– И зачем геройствовать?

Вместо отвела Лида лишь слабо улыбается. Сейчас она на своей волне и кто его знает, что это за она.

– Чем тебе госпиталь не угодил? Нет же, сюда сорвалась… Вон, швы разошлись… – Тарасов отрывает низ своей рубашки и сильно прижимает к ране, а Лида лишь усмехается.

– И где бы вы тогда очутились? Да и… Разобравшись с вами, они бы и за мной пришли. Я же у них предатель и крыса, которую убить – святое дело.

– Ты сейчас под чем? – Тарасов бросает пару раз взгляд на суженные зрачки. В темноте они наоборот, должны быть как блюдца, а тут почему-то словно маленькие точки. – Колись давай.

Хотя можно было и не задавать такой вопрос. Сам прекрасно знал, когда сбегал с госпиталей, даже с таким ранением после первых суток, когда толком и от наркоза ещё не отошёл, без своеобразного «допинга» далеко не убежишь, брякнешься либо от боли, либо разойдутся швы, начнётся кровотечение и так далее… А тут картина была весьма прагматична и несколько пугающая. Боли Игла, судя по всему, пока что ещё не чувствовала. Видимо, вколола себе анестетик, причём сильный.

– Ты таких названий не знаешь, – вновь усмехается наёмница, наконец-то возвращаясь из своих мыслей. – Это негатив. Надо будет его просмотреть…

– Так, Шерлок Холмс и Доктор Ватсон в одном лице, идти можешь?

– И идти, и плавать, и стены крушить.

– Ты себя в зеркало видела? Скоро вообще с ног свалишься.

– Не скоро.

Спорить с наёмницей Борис не решается. Не потому что проиграет, или выиграет, а потому что это просто бессмысленное занятие. Каждый всё равно останется прав по своему. Тарасов не горел желанием жрать всякую гадость, но прекрасно понимал, что порой стимуляторы и прочее из арсенала спецподразделений вещь необходимая. Равно как и отдачу такие вещи дают неслабую, особенно если переборщить, перемудрить, или сожрать по дурости.

С другой стороны такие вещи его самого прекрасно порой выручали, особенно когда в загранке, среди болот и хрен его знает, как вернуться незамеченным через границу. Тогда да, без медицинских приблуд выбираться сложнее.

Яркий свет заставляет зажмуриться, на первых порах даже ладонь козырьком сложить и глаза прикрывать. Толпы зевак вокруг нет, что, на самом деле удивительно. Хотя вскоре оказывается, что Дакар решил взять бразды правления на себя, залез к патрульным и послал им приказ якобы от какой-то шишки обеспечить полное оцепление района и никого не пропускать, вплоть до проверки документов. Ритка бы такое точно не одобрила.

– Бизон, мы здесь.

Почти впритирку со зданием стоит пожарная машина, рядом с ней – ребята, на ступеньках в кабину сидит парнишка лет двадцати семи, в свитере, держится за разбитую бровь. По словам Муры, его она нашла в одном из ближайших коридоров. Паршинка спал, словно после отменной гулянки. Эту легенду рушила лишь разбитая бровь. Впрочем, тут уже догадаться нетрудно о том, кто постарался.

– Курточку верни, Лид. – Тарасов усмехается, на всякий случай показывает корочку и в очередной раз, видимо, Физик уже успел провести беседу с пожарным, предупреждает о том, что данный случай разглашению не подлежит, да и вообще, всё парнишке привидилось и приснилось.

– Я тут такси словил, как раз микроавтобус. – Из ниоткуда, вернее, из-за угла, появляется Кот, довольный такой, бодрый, машет в сторону.

Под одобрительный кивок Тарасова, вся братия направляется вслед за Ионовым, за оцепление. Борис окидывает взглядом поле действий, удивляясь тому, насколько действительно хитро и просто было придумано. Разумеется, про то, что было в самом «баре», он узнает чуть позже когда прижмёт с расспросами Иглу. О том, что наёмница прекрасно шарила конкретно в этом случае, сомневаться не приходилось. Слишком уверенно, по словам Дакара, с которым Тарасов уже связался, она действовала. А раз так, то это не первый опыт.

Дождавшись, пока Игла, к удивлению кап-два, извинится перед пожарным, Борис направился к оцеплению. Надо было срочно думать, что делать дальше и как искать Ритку, Пригова, а возможно и Батю.

От Булатова, к слову, вообще вестей не было. Словно он провалился сквозь землю. Нет, Смерч знал, что их командир поехал в дочке, благо отпуск и все дела, но чтобы вот так вот без связи – настораживало…

Финансовый следочек

– Ладно, что за негатив? – Игла протягивает Бизону плёнку, а он в свою очередь отдаёт Зыкову, – Дакар, вытащишь что-нибудь?

– А пока он будет этим заниматься, может она всё же объяснит, что там было?

– Инфразвук там был, Кот, неужели не допёр? – встревает Физик, искоса замечая благодарный взгляд наёмницы. Ей сейчас и без расспросов, мягко говоря, хреново.

– Но как? Это же высокотехнологичное…

– Чёрт, он всегда такой идиот? – впервые за продолжительное время Игла не только делает замечание, но ещё и в язвительной форме, словно провоцируя кап-лея на действия. Впрочем, того останавливает Мура, только сейчас понимая по виду женщины, какую цену ей придётся платить за вылазку в этот грёбанный бар.

– Я не идиот. А вот то, что твои дружки…

– Захлопнись, Кот. – Резко выпаливает Игла, теперь уже заставляя улыбаться Бизона.

– Теперь все захлопнулись, – внятно, с расстановкой произносит Тарасов, а потом обращается к Игле, – откуда опыт?

– Пару лет назад в Колумбии мы схожим образом работали против наркодилеров. Что? – вопросительно поднимает брови наёмница, косясь на Ионова, – прикинь, мы ещё иногда и на правительства работаем… Так вот там надо было сделать всё не банально: пришёл, увидел, перестрелял. Надо было, чтобы боялись. Вот за несколько месяцев мы и переделали квартал из хибарок, где надо установились усилители, ретрансляторы, где-то и декораций добавили, кишок понавешивали… В итоге результат превзошёл ожидания. Инфразвук, Физик соврать не даст, действует на организм весьма специфически в зависимости от частоты. Тогда мы действовали на органы зрения и слуха в основном. Ну а в дополнение немного галлюциногенов…

– А я слышала по новостям, тогда показывали, что нашли с десяток свихнувшихся наркоторговцев и ещё столько же буквально разорванных на части. – От воспоминаний Муру передёргивает.

Меняются лица и у ребят. Теперь они понимают, чем могли стать друг для друга, пробудь они хотя бы на десяток минут дольше. Игла же устало прикрывает глаза. Рассказывать вообще ничего не хочется. Да и ладно бы если только это, сейчас ещё выслушивать от хирурга за редкостную прыть.

Наёмница, конечно, могла бы послать куда подальше врача, но к людям в белых халатах она относилась весьма уважительно, да и не виноваты они в том, что убегать из больниц это уже как хобби какое-то. Да и не сбеги она, кто его знает, где оказался бы Смерч. Бойцы привыкли к менее хитрожопым преступникам, а тут мало того, что не шайка-лейка, так ещё и подготовленные спецы, с которыми они никогда до этого ни разу не пересекались.

Тарасов, кивая головой, первый выходит из палаты. Следом помещение покидает и весь отряд.

– Бизон, – окликает мужчину Дакар, – тут это, Астанин со мной связался.

– Точно он? А как он узнал-то?

– Да, у него есть один боец, мы с ним раньше, оказывается, в Доту валились… Он по закрытому каналу, ну, через чат для геймеров связался. Короче, помощь они предлагают.

– Они что, в Питере?

– Спецбортом ВМФ сели в Пулково три часа назад. Сейчас сюда едут. И да, они это пробивали сами, через флотских. С Соловьёвым Астанин тоже связывался сам.

– Хорошо… Давай, иди над новой загадкой думай…

– Да думать тут нечего, если честно… Я все фотки уже просветил и на комп закинул. Это плёнки с МинОбороны. Наши.

– Что?!

– Ну да. Давние только. Там здания, фотографии карт… Я запустил опознавалку, скоро должен быть результат.

– Как будет, сообщи.

Дакар лишь кивнул и почти моментально растворился среди шумного коридора. Всё-таки несколько недель усиленной подготовки вместе со Смерчем под строгим контролем и руководством Кота даром не прошли. Стоит отметить, что программист и в рукопашном бою преуспел, сумел даже Физика несколько раз на лопатки уложить, отгребал, правда за это, но всё же, факт оставался фактом.

И Циклон прибывал вовремя, а самое главное, к месту. Теперь только найти какой-то способ обхитрить преступников… Тарасов вернулся в своей временный кабинет и плюхнулся на валяющийся матрац. Слишком они умны и прошарены, преступники эти… С такими Смерч почти не сталкивался, такие были только во времена Тайфуна и то не в стране, а за её пределами. Рискованные, хитрые, не боящиеся идти обходным путём… Змеи просто, а не бандиты. И бороться с такими надо симметричными методами. В этом плане повезло с Иглой, у которой, видимо, свои счёты.

Только Борис решил отвлечься от мыслей, в дверь раздался условный стук, а затем в проём просунулась голова верзилы Астанина.

– Заждались? – командир Циклона был действительно рад видеть своего коллегу.

– Скорее, не ожидали. Саш, как вы прознали-то?

– А ты думаешь, у нас телеков нет? Обвал «бизнес-центра» был показан по всем федеральным каналам. Хорошо хоть телевизионщики додумались не светить и не афишировать истинное предназначение здания. – Астанин уже успел умоститься на стоящем около двери стуле. – Ну мы через своих начали пробивать что да как… Ты же знаешь, после Чеченской много знакомых… Только вы как в воду канули. Думали, всё, кранты, а потом Леший вспомнил, что с твоим гением этим играл в какие-то свои игрульки, ну и связались в итоге. Дальше уже дело техники…

– Ага, на сверхстратегическом харлее сюда прилетели?

– Да. Здесь фортануло. Давай рассказывай, что у вас тут творится? Где Кошкина? Пригов? Булатов?

– С ним тоже связи нет, – Тарасов потянулся к чайнику, – чай, кофе?

Теперь время делиться всем тем, что произошло. Всё же Циклон видел только то, что по телевизору, а что по нему, не видел Тарасов. Не до ТВ было. Он, конечно, видел, как телевизионщики снимали развалины, только занят Борис был совсем иным делом.

Краткий, но не менее красочный пересказ занимает час, может чуть меньше. Астанин лишь молча слушает, изредка кивает и даже не пытается вставить свои мысли, впитывает информацию как губка. Это по виду он дуболом, командует морпехами и ничего более. На самом деле ему приходилось выполнять различные задания, порой даже такие, на которых был Тарасов, будучи в Тайфуне. Что и говорить, мир тесен, а отряды по типу того, с Петровичем или Соловьёвым во главе были не редкость. Тогда их по стране было семь, в общей сложности, человек сорок задействовано, ну и половина оборонки на обеспечение всеми последними разработками.

– Ладно, наёмники значит… У меня знакомый в Легионе служит, знаю про их быт… – Астанин, молча слушавши рассказ, наконец решает заговорить, отставляя кружку на кусок доски, служащий столом. – А вы хорошо спрятались. Как у бога за пазухой.

– Не накаркай. – Бурчит Тарасов, переходя к самому главному: – надо как-то Ритку найти. Эти подонки хорошо следы заметают.

– А хоть какие следы есть?

– Следов – нет, разве что фотоплёнка… Наш гений колдует над ней. – Кап-три водит по ободку чашки пальцем, – знаешь, пришлось прибегнуть к нетривиальной помощи…

– То есть? Это к какой? Законники? Нет? А кто тогда?

– Могу познакомить. Только так, без рукоприкладства, окей? А то тут и так у нас все полудохлые. Я сам ещё от инфразвука не отошёл… Давай, пошли.

Сводить Иглу с лидером Циклона было опасно, но им всё равно работать вместе придётся, так что лучше уж как-то, чем никак. Да и разборки лучше сейчас, чем когда настанет время друг другу спины прикрывать и ведь Игла прикроет. В лояльности наёмницы в данный момент Борис даже не сомневался. Было что-то у женщины на своих бывших коллег, то ли злоба какая, то ли свои, личные счёты… Но сейчас она лезла в огонь и воду не ради освобождения, тем более, она прекрасно понимала, что помилования ей не видать даже если она спасёт Смерч. Игла сама об этом ему говорила.

– Короче, вот… – Тарасов открывает дверь в палату.

Игла как раз стоит у окна, командир Циклона – рядом с кап-три. А дальше всё развивается явно не так, как планировал Тарасов.

– Ты? – Астанин, стоит увидеть лицо женщины, сам меняется в лице, зло косится на Бизона, а потом без предупреждения, одним шагом преодолевает палату и впечатывает Иглу в стену. – Какого чёрта ты здесь?

– Сашка, стоп. – Тарасов удивлённо наблюдал за командиром Циклона, предпочтя не вмешиваться. – Откуда ты её…

– Мир тесен.

– Ты её сейчас задушишь…

На удивление Бизона, наёмница даже не пыталась что-либо противопоставить, хотя могла. Арсенал ударов и приёмов у неё был весьма разнообразен, однако почему-то повторялась ситуация с Котом, когда тот бил, а она просто держала удар.

– На одну тварь станет меньше, – прорычал Астанин, успев коленом под рёбра заехать, а потом ещё в солнечное сплетение зарядить.

– Саш, потом. – Спокойно и уверенно произносит Тарасов, становясь между повалившейся на пол Иглой и командиром Циклона, пристально смотря на последнего, – потом, я говорю. Сейчас нам надо удушить эту гадину и любые руки хороши.

– Особенно окровавленные донельзя, – мужчина старается не смотреть на новую компаньонку. Бизон с ней учудил, но это вроде как и сыграло на руку. – Ты ведь не знаешь про взрывы в Рио Гранде, прошумевшие лет пять назад. Её рук дело, всё же, её… Только прямых улик нет.

– Я прошлое ворошить не собираюсь. Сейчас она помогает. То, что было, пусть на её совести будет.

Про эти взрывы он уже слышал. Тогда слышал, сейчас слышал. Всегда слышал. С точки зрения подрывника выполнены идеальны, без всего лишнего. С точки зрения простого обывателя – кощунство и ужас. Торговый центр буквально за считанные секунды ушёл под землю, точь-в-точь как КТЦ днями ранее. О последнем догадывается и Астанин, вспоминая недавно просмотренные видео с камер и со спутника.

– Наши знакомые? – коротко спрашивает он, уверенный в положительном ответе.

Лида молча кивает. Говорить смысла нет, оправдывать себя тоже незачем.

***

– Ладно… – Тарасов ставит стул посреди палаты. – Сашка, ты сел там, а ты – у окна. Вопрос остаётся открытым: где Рита и как её найти. Нет, Саш, в открытую и напролом лезть крайне чревато.

– В любом случае, они ко всему готовы…

– То-то вы готовы были, когда вас в Афгане зажали, – проскрежетал Астанин, всё так же буравя взглядом наёмницу.

– То-то ты забыл, как в ущелье троих своих утащил трупами.

– Хватит! Оба заткнулись! – рявкает Бизон и, к его собственному удивлению, это работает. Вопрос: надолго ли…

– Они ко всему готовятся. Ваш шанс это действовать быстро. Отследить, перехватить, определить, как угодно, но сыграть на опережение.

– Ага, отследили уже, к кому привело нас, к Воланду?

– Откуда у них план вашего здания?

– Зачем это сейчас?

Тарасов смотрит то на спросившего и не до конца понимающего командира Циклона, затем переводит взгляд на наёмницу. А ведь это та ещё зараза, додумалась первой и теперь просто смотрит на отстающего, как заяц на черепаху. И нет, здесь черепаха не будет быстрее.

– Нашу базу строил Спецстрой. – Подаёт голос Астанин. – КТЦ строили кто-то в подчинении федералов, у них своя шарашка есть… Ты это к чему?

– Чтобы такую закладку сделать и здание обвалить необходим чертёж. Иначе тыкаешься наугад. – Слова кап-три подтверждаются кивком головы. Теперь Бизон понял окончательно то, к чему ведёт Игла.

Искать след окольным путём, долгим, не факт что приведущим к цели. Но это шанс, тем более что всем свойственно допускать ошибки, да и присутствие Иглы до самого нападения никто не допускал даже в мыслях.

– Окей… Кто имел доступ к чертежам?

– Тут Дакара звать надо…

– Ну так зови, Бизон, зови. – Подгоняет Астанин, то и дело косясь на Иглу.

– Ага, позову, а тут свежий труп?

– Где он?

Узнав номер ординаторской, Александр уходит прочь. Да, с наёмницей ему лучше не оставаться, слишком свербят старые раны, слишком банально они тогда провалились.

После той операции в Афгане доверия к людям у Астанина, тогда ещё командира отряда «Лис», практически не осталось, а те малые запасы, которые были, успешно улетели в никуда. Это была не первая командировка, совсем не первое задание за рубежом и уж точно не первая облава на солдат удачи. Зато это был первый провал. Отряд потерял убитыми троих бойцов, а раненные, в том числе и сам Астанин, спасались отступлением. Им повезло, если это можно так назвать, лишь в том, что «мерки» не стали догонять. Просто обвалили часть ущелья и ушли дальше.

А начался провал с самого банального: денег. Он и не догадывался, что нехитрыми манипуляциями в одном из кишлаков сумели наёмники подкупить связиста и он, время от времени сливал данные о местоположении и целях отряда.

Когда же настал час икс, то этот парнишка и привёл бойцов к месту перестрелки и прекрасной засаде. Вот тогда-то Астанин и повстречался с Иглой, которую до этого искали, по словам знакомого из Интерпола, за взрывы в ряде латиноамериканских стран.

Встреча в том ущелье оказалась, к сожалению, не первой, но, до сего дня, как надеялся командир уже Циклона, последней. Тогда Игла вышла с ним на переговоры по обмену бойца его отряда на одного наёмника. Тогда он и узнал, кто был крысой. А до этого, всего-то три дня назад, некая Кристина Таберна, пресс-атташе строительной фирмы Групо АйСиЭль, приглашала на ужин тогда ещё находящегося под прикрытием в роли бодигарда Астанина. И вот в момент встречи в ущелье, обе легенды рухнули в пропасть.

Тогда он и решил вместо обмена атаковать и сначала развязался бой на гранатах, а затем уже полноценный позиционный, после которого у него остался шрам от пулевого на предплечье, ранения в плечо и ногу, а у наёмницы шрам на шее от осколка гранаты, брошенной одной из первых.

Сейчас же всё перевернулось, спасибо за это Тарасову, доверие к которому после такого хода тоже подшатнулось. С другой стороны, Бизона учил Булатов, у которого, стоит отметить, была какая-то особенная чуйка на вполне нормальных незаконных помощников. У него и урки были среди друзей и в законе, живущие по понятиям, авторитеты. Да и переметнувшиеся наёмники – тоже. Так что, чему удивляться…

Дакар, завидев Астанина, лишних вопросов не задаёт, лишь достаёт ещё один ноутбук и с двумя идёт следом.

– Вот и гений ваш… – Александр вновь усаживается у двери.

– Замечательно-то как… Илья, – обращается к компьютерщику Бизон, – можешь найти всех у кого были планы нашего КТЦ?

– А когда найдёшь, постарайся найти и финансовую историю. Планы это информация, её можно купить… – Дополняет Игла.

– Найдём, дальше что? У вас уже номера приводили то к Воланду, то ещё к какой-то ереси…

– А дальше, Александер, – Лида как-то грустно усмехается, коверкая имя Астанина, – будем искать странные финансовые переводы, или же смотреть на названия фирм… Многие конторы занимаются не только военными компаниями… Между странами тоже как-то перемещаться надо… Так что в нашей братии есть и бизнесмены, и телохранители и кто угодно…

– Да-да, я прекрасно помню, мисс Таберне, как вы представились пресс-атташе.

– А раз помнишь, чего задаёшь такие вопросы? Apenas negócios, meu favorite.

– Так, фаворитэ, – Дакар закрывает последнее не нужное окно на рабочем столе. – Вот список всех и, – пара кликов по клавишам и рядом в столбик появляются доходы за последний месяц, – вот доходы…

– Переводы есть? – теперь уже и Астанин на месте не сидит, а стоит рядом, справа от Тарасова.

Игла же стоит слева, вернее, опирается на Бориса, как на соломинку. Бизон, на секунду повернувшись, оценивает её состояние. Навскидку: изрядно паршивое, ещё и стычка с Сашкой. Он, конечно, молодец, сразу бить, но и кап-три «молодец», не доглядел, да кто ж знал, что мир настолько тесен.

– Вроде ничего такого… – разочарованно произносит Астанин.

– За три месяца поднимешь? – Игла наблюдает за появляющимся вторым столбиком, а затем тыкает в одну из строк. – Второй такой же перевод. Сумма та же.

– Ох ты ж нифига себе, сразу шестьдесят тысяч? За два месяца уже сто двадцать…

– Спокойно, Бизон, сейчас покажу все месяцы… Вот, четыре месяца, ровно двадцатого числа переводы были. Но реквизиты разные…

– Вот и зацепка… Только вот обрывается месяц назад…

– Как раз на подготовку… Так… Теперь пробей тот бар… Последний месяц кто помещение снимал и кто сдавал?

Илья быстро набирает нужные запросы, успевает лишь между окнами переключаться. Остальные смотрят на монитор ноутбука с замиранием сердца, хотя точнее сказать, с замиранием даже воздуха. Всё остановилось в ожидании результата.

– Готово. Вот.

– Окей… А сравни реквизиты с переводов вот с этими и этими, – Лида вновь указывает на определённые строчки, а Дакар запускает поиск. – Оба-на… Совпадение… Сейчас адрес посмотрю… Область, недалеко, кстати…

– Так… Это мы нашли откуда отправляли…

– Адрес недалеко… Можем наведаться…

– Морду только свою не запали, Александер… – Бросает Игла, удостаиваясь тычка в бок от Тарасова и замолкая.

– Тогда так… Пусть наши едут вот к этому перцу из Спецстроя, а я с Циклоном в область.

Когда командиры обоих отрядов покидают палату, Дакар всё же решается задать свой не в меру умный вопрос.

– А почему мы раньше не додумались по финансам?

– Потому что вы настолько замотались и зациклились идеей поймать, что об это думать и не стали. Разве не так? Тем более, если всё сделано грамотно, там просто не к чему прикопаться.

– Думаешь, они найдут Ритку?

– Честно сказать, не знаю, но то, что найдут хоть что-то – думаю, да. Посмотрим, что. – Наконец Игла, до этого в момент ухода парней переместившаяся к окну, поворачивается и направляется к кровати. – Дакар-Илья, ты что-то ещё хочешь спросить?

– Я?... – Зыков на пару секунд жмётся, словно стесняется, а потом всё же выпаливает вопрос, долго его интересовавший, – как ты, будучи наёмницей, помогаешь нам?

– Считай, способ завязать такой странный. Ты лучше займись информационной поддержкой этих двух гениев, а то мало ли, заблудятся… – Договорив, Игла отворачивается к стене. Говорить более желания у женщины нет.

Завершаем игры, начинаем охоту

Очнулась Игла от назойливого, быстрого и весьма монотонного стука по клавиатуре. Как оказалось парой минут позже, Дакар, стоило ребятам разойтись, не так уж сильно спешил за ними и, пользуясь тем, что наёмница практически сразу после беседы отключилась, остался в палате. Тишина, крайне редко заходящий медперсонал, да и присутствие хоть кого-то – явились весомым аргументом, чтобы продолжать копать информацию именно здесь, а не в отведённой одним из морских чинов, бывшим командиром «Тайфуна», ординаторской.

– И что ты здесь забыл?

– Да… – Илья смотрит поверх монитора ноутбука на лежащую, несколько медля с ответом.

Что он тут забыл он мог бы рассказать во всех подробностях, но копошить недавнее прошлое не хотелось. Слишком быстро всё это возвращалось во время передышек на сон, да и в любую минуту, когда он не был занят поиском информации и её анализом.

– Ладно, раз ты здесь… – Лида дотрагивается до места ранения. – Скажи, где можно раздобыть еду?

– Да тут, вон, за дверью. – Илья виновато клонит голову, так «оккупировать» палату он вообще не собирался, но в какой-то момент всё пошло не так. – Я из Макдоналдса заказал, ну, картошка там, гамбургеры…

Видя, как вопросительно выгибается бровь у наёмницы, программист откладывает ноутбук и дотягивается до пакета, не забыв добавить, что он себя не светил, чай не идиот, через каких-то курсантиков, которые на пару этажей ниже в палате лежат, и которые были совсем не прочь на пару часиков смыться с госпиталя.

Выслушав, Игла лишь довольно улыбается, с благодарностью принимая пакет и выуживая из него картонную коробочку с картошкой фри и соусом.

Последний раз она более-менее нормально ела, наверное, более суток назад, когда Бизон и Кот заявились в тюрьму, смогли её оттуда вытащить и потом они сидели, набивали животы в квартире. После этого были бутерброды, каша в котелке, тушёнка и что-то ещё, но вот чтобы Макдоналдс или какой другой популярный по всему миру фаст-фуд… Его Игла не ожидала увидеть перед своим носом настолько быстро, поскольку меню мест не столь отдалённых такое не подразумевает.

– Вот оно как бывает, однако… Никогда не любила, – наёмница отправляет очередную палочку картошки в рот, – но сейчас заходят, как один знакомый говорил «как с добрым утром».

– Обширный русский язык, он такой… – Дакар же выуживает ещё один гамбургер, притягивая к себе и бутылку купленной в супермаркете неподалёку колы.

Любителем фаст-фуда он не был, но вот когда приходилось что-то долго и упорно искать, есть хотелось неимоверно и вот этот самый хвалёный фаст-фуд становился просто незаменимой вещью. И, поскольку сейчас ему приходилось искать просто тонны информации, самому пытаясь определить то, что первоочерёдно, а что нет, еда пришлась как нельзя кстати.

– Любой язык такой…

Игла на пару секунд замолкает, раздумывая над разговором, произошедшем сколько там, часа четыре назад, по крайней мере, именно четыре, если часы над входной дверью не врут. Что-то ей во всём этом разговоре казалось странным, не неестественным, а просто каким-то, слишком банальным что ли, слишком простым.

Разумеется, наёмница не исключала факт того, что самый простой путь – прямолинейный, без всяких витиеватых заморочек, но сейчас это казалось как раз не таким уж правильным.

– Слушай, а шестьдесят тысяч это как, много, или нет?

– Ну, такое, если честно… Знаю ребят, которым этого мало, есть те, которым много. Кто как тратит… Но вообще, ну, выше среднестатистической, ну, как на всяких интернет порталах пишут. А что?

– Вот скажи мне, Илья-Дакар, во сколько ты бы оценил информацию о КТЦ? – Наёмница откладывает быстро опустевшую коробочку и ныряет в пакет вновь, вытаскивая из него на этот раз бургер.

– Ну, я бы… Предположим просто… – программист замолкает.

Таким вопросом Игла поставила парня в ступор. Прямо в лоб, но насколько же он чертовски верный вопрос. И насколько сложный. Вот во сколько он оценил бы такую информацию? Для него, пришедшего на службу не просто так, не просто для того, чтобы просидеть штаны, не по срочной службе, а по контракту, с безупречной историей семьи, отцом военным до мозга костей, сказать сумму было сложно.

Как программисту, который понимает, какой объём работы надо проделать, какие могут быть уровни защиты такой информации – намного проще. И всё равно цифра никак не хотела подбираться, как бы он не старался прикидывать.

– Давай помогу… Сто тысяч долларов. Нормально? Или двести? Ну явно не миллион же.

– Да… Я не знаю…

– Ладно, давай с другой стороны зайдём, – Лида выкидывает в пустую коробочку из-под фри, обёртку бургера, дожёвывает и начинает буквально буравить взглядом, – ты бы на сто тысяч долларов согласился? Да давай уже, не виляй, как хвост у дворняги.

– Если… Двести тысяч… минимум… Сотку на офшоры, как подушку, мало ли, а вторую тратить…

– Хорошо… Сотка на офшоры… Куда у вас там любители таких дел деньги закидывают? Панама, Турция, Катар, Багамы?

– Да я откуда-то знаю…

Однако мысль, которую пытается донести наёмница, он понимает прекрасно, равно как и знает. Благо, не зря он компьютерный гений, который смог закрепиться в КТЦ, в одном из самых сложных мест службы, с которым, как ни странно, даже отделы кибербезопасности не могли тягаться. Слишком обширный фронт работы, слишком большой поток информации и разноплановые задачи. Впрочем, порой это не мешало ему искать информацию и для себя, порой, просто, чтобы понять, что да как.

Вот и в этот раз Илья не остановился на том финансовом следочке, вернее, параллельно ему он искал и для себя инфу. Игла. Его начала интересовать наёмница, которая до этого нигде не светилась. На территории России у неё была чистая, незапятнанная ничем кроме «Русского Леса» история. Да и вообще каких-либо данных на неё было трудно, но, он бы не был Дакаром, если бы не нашёл хоть что-то, особенно, когда пару раз услышал некоторые, так называемые, вводные.

– Так, по статистике держат не так далеко, как Багамы там, обычно ближе… Скажем, Кипр… Но туда мы-то попасть не сможем, а вламываться в их системы, ты же сама понимаешь…

– Да понимаю… Впрочем… Есть одна лазейка, но мне нужна симка, незасвеченная, как у вас там, говорится, левая.

Дакар лишь кивает, затем откладывает ноутбук и удаляется, видимо, за этой самой симкой, а наёмница окончательно домысливает то, что собирается сделать. Всё же, въевшаяся сумма этих переводов ей говорила почему-то не только о систематике, но ещё и о том, что они были словно для отвода глаз и если Дакар прав, то это слишком малая сумма для того, чтобы выдать такую тайну, прекрасно понимая, какие могут быть последствия. С другой стороны, и сотня тысяч совсем не рублей может слишком большая сумма, но вот то, что это явно не один платёж, явно не та сумма, заставляли задуматься над рядом других вопросов с которыми наёмница уже исходя из того, чем она занималась раньше, сталкивалась. И вот для решения таких вопросов нужен был тот самый мобильный.

Дакар возвращается спустя каких-то минут двадцать, не более того. Протягивает скомканный пакет, в котором лежит какой-то старый телефон, можно сказать, прародитель всей современных смартфонов и пластинка из пластика с симкой.

– И откуда?

– В переходе у какого-то барыги купил. Подойдёт?

– Да. – Лида снимает крышку, вставляет симку, – отзывай Бизона и ребят, пусть срочно сюда мчат, что угодно им говори, но, чтобы быстро.

– А…

– Только Смерч, Дакар, только их. – Чётко, с ударением на каждом слове произносит наёмница, набирая какой-то номер и ожидая ответа.

***

Машина остановилась около одного из многих дворов-колодцев. Внутрь, как обычно, пропускал лишь домофон, каких-либо иных лазеек, чтобы зайти, пока не наблюдалось. Оставалось ждать.

– Командир… этот адрес?

Тарасов кивает суетливому таксисту, доставая кошелёк и расплачиваясь, пока ребята выгружаются из непримерной Шкоды Рапид, осматриваясь и уходя в сторону какого-то магазинчика неподалёку.

Получив сдачу, Бизон вылезает с переднего пассажирского, тоже осматривается, бросает косой взгляд на черную коробочку с металлическими кнопочками и, нажав пару из них, заходит внутрь. Всё же, память штука абсолютно непредсказуемая, помнит то, что не надо и наоборот. Хорошо хоть, что разные факты от Дакара, который когда-то рассказывал про несколько универсальных комбинаций Тарасов запомнил. Теперь вот, знания пригодились.

Спустя минуту отряд оказывается во дворе в полном составе, попутно осматриваясь и анализируя. Мура, пока Тарасов решал вопрос оплаты с таксистом, нашла магазинчик, у которого запасной выход выходит в смежный колодец, Ионов успел заметить грязные окна с треснувшими стёклами, на первом этаже, в одном из зданий, а ещё сквозь это стекло было видно окно комнаты напротив. Какой-никакой, а всё же запасной способ ретироваться.

– Ладно, что мы там знаем про этого вот специалиста? – Физик проверяет оружие, попутно снимая с предохранителя.

– А ничего. Пока вы собирались, а Астанин уже посайгачил, я с Дакаром обмолвился, даже имени не знаем. Переводы на этот адрес приходили и всё. – Бизон вновь оглядывает окна и вход в подъезд.

– Странно это, не кажется? – Мурашова достаёт планшет, которым снабдил её программист, закачав предварительно информацию и отрубив все возможные способы подключения к всемирной паутине.

– Так, или нет, надо разведать. Вариантов у нас не так много. Надо откуда-то начинать, – встревает Ионов, но тут же замолкает.

Они уже так начали, когда сунулись в паб, до этого они сунулись в больницу, спасибо хоть, быстро и чётко сработали, вытащили Уму. А ещё между этим наведались в квартиры и всё равно остались с голыми руками.

– Начинали уже… – словно в подтверждение произносит Тарасов, наконец переставая быть глазастым изваянием посреди двора и направляясь к подъезду.

Мысли у него были весьма схожими с тем, на чём запнулся Кот. Идти и искать сейчас у отряда не получалось. Куда бы они не совались, всегда их ждали сюрпризы, ловкие; последний, в баре том, вообще чуть жизни не стоил. И что-то ведь подсказывало, что это только начало, что кто-то очень ловко играл на опережение, словно знал Смерч от и до, всю подноготную.

И, как бы он не боялся себе признаться, единственным действием, которое внесло разлад в планы противников было решение вытащить Иглу. Поначалу ему вообще казалось, что овчина выделки не стоит, но, как оказалось, он ошибся. Впрочем, они уже здесь и просто дать заднюю сейчас – не самая хорошая идея.

На этаж поднимаются гуськом, аккуратно, стараясь не шуметь и проверять пролёты выше, хорошо хоть, им этаж нужен третий, а всего их четыре. Мура остаётся около двери, контролируя нижние этажи с лестницей, а Ионов поднимается чуть выше, выглядывает в окно, потом осматривает верхнюю площадку, жестом указывает на наличие лестницы на крышу и остаётся ждать.

– Как думаешь, сюрпризы будут?

Тарасов достаёт комплект отмычек, научился когда-то давно, наверное, ещё в «Тайфуне», а может и раньше, колупается пару минут, выслушивая щелчки отпираемого замка, а затем легонько приоткрывает дверь.

– Зеркальце с собой?

– А то, – Физик достаёт из внутреннего кармана куртки складное зеркало, которым часто пользуются штурмовые подразделения для осмотра закрытых дверей и скрытых от прямого взгляда помещений.

Впрочем, тот инструмент весьма широкого профиля, так что использовать его в том, или ином варианте могут все, начиная от стоматологов, и заканчивая сапёрами.

Тарасов быстро просунув зеркальце на телескопической ручке в щель между створками, осматривает коридор. Нигде ничего не торчит, ничего не выбивается из картины обычного ремонта десятилетней давности. Даже обои, хоть и пыльные, нигде не отвалились. Коврика у дверей тоже нет, что даже радует, поскольку под коврик можно спрятать взрывное устройство нажимного типа, проводочков, лесок тоже нет.

– Вроде как нормально всё, – Бизон возвращает зеркальце Физику, – Мура, остаёшься с Котом на площадках, мы заходим.

Резким движением распахивая дверь и пропуская напарника, Тарасов оказывается в коридоре, весьма маленьком, с вешалкой на одной из стен. Обуви рядом с тумбочкой немного, вещей – тоже. Пока кап-три осматривает обстановку, Физик возвращается из одной из комнат, показывая жестом, что всё «чисто» и во вторую они уже направляются вместе.

Стоит им зайти, как они замирают на месте, буквально на самом пороге помещения, судя по габаритам, являвшегося гостиной. За столом, левее окна, сидит мужская фигура, настольная лампа включена, силуэт не движется. Но Тарасова, да и Сергея смущает даже отнюдь не весь антураж и включённый светильник, это, как раз-таки вполне нормально. А вот то, что мужчина сидит крайне неподвижно – тревожный звоночек.

Они по разным сторонам обходят помещение, стараясь как можно быстрее и пригнувшись, проскочить окна, прикрытые тюлью и оказываются около стола.

– Опоздали?

Тарасов аккуратно проверяет пульс, скорее по привычке, нежели осмысленно, всё же с годами это действие приобретает рефлекторный характер, а затем молча кивает напарнику.

Труп. Очередной. Чистый. Можно даже сказать, идеальный, заставляющий чертыхаться.

– Снова опередили… – процедил кап-три, направляясь прочь из комнаты.

– Ну и что там? – Мура заглядывает в коридор, практически тут же встречаясь со взглядом выходящего из квартиры Тарасова.

–Труп там. Следов борьбы нет, оружия и прочего тоже нет. Да и сидит он так, словно просто перепил.

Бизон опирается о дверной косяк, прислоняясь затылком к холодному дереву.

И на что он рассчитывал, когда решил разделиться с Астаниным и мотнуться к этому вот из Спецстроя? На то, что он будет ждать тёпленький и готовый всё рассказать? Или же на то, что это будет труп, который сказать мало что сможет. Наверное, на второе, слишком прагматичное, но крайней реалистичное развитие событий в рамках происходящего. Кто бы не решил поквитаться со Смерчем, делал это умело и вот уж точно не так, как делали бы большинство встреченных в прошлом противников.

– И что дальше? – Физик появляется спустя пару минут, – я там так, посмотрел более внимательно, ничего нужного, вообще. Ноутбука даже нет. Сумки не запакованы, он никуда не собирался.

– Ладно, берём документы и едем на нашу базу.

– Кстати о базе, – Ионов спускается на пролёт с квартирой, – Дакар звонил, сказал, Игла просит вернуться.

– Вовремя прям.

Документы долго искать не приходится, портфель и портмоне рядом со входом, остаётся только взять и дело с концом. Так они и поступают, ещё раз осторожно осматривая квартиру и потом так же осторожно запирая её.

Орудуя в очередной раз отмычкой, Тарасов радовался, что когда была возможность, научился не только отпирать, но и запирать практически без следов. Лишние хвосты, будь-то полиция или ещё кто, сейчас абсолютно ни к чему.

– Ну что, поехали обратно.

***

В торговом центре на окраине мегаполиса было многолюдно. Впрочем, а чего ещё можно ждать, если этот центр находился рядом с аэропортом и Пулковским шоссе заодно? Любой турист, проезжающий на автобусе, либо прилетающий, а может и на своей машине, с огромной радостью готов урваться за последнюю возможность закупиться в Северной столице перед долгой дорогой домой. Да и не только турист, местные заглядывали сюда не в меньшей степени. Именно этим данное местоположение подкупало.

Кроме того, рядом развязка, можно смыться, а можно просто раствориться среди людского потока. Идеальное место для мрачных делишек, особенно если знать, как и что делать.

Высокий мужчина наблюдал в окно из служебного помещения, как на закрытую парковку с пандусами для выгрузки товара въезжает микроавтобус с логотипом одной из компаний по перевозке грузов, а затем паркуется около самой дальней рампы.

Следом заезжает обычная, по меркам крупного города иномарка, с в меру тонированным стёклами, паркуется за рампой.

– Отлично, приехали, значит.

Вскоре в помещении появились четверо. Все практически одного роста и с одинаковым стилем причёски, а так же с загаром, не свойственным для данного региона. Они сложили свои сумки рядом с дверью и, после жеста стоящего у окна, расселись на складные стулья.

– Надеюсь, хотя бы с кротом проблем не было?

– Шеф, обижаете. – Подал голос сидящий ближе к окну, – сотрудник, у которого мы всё вызнавали, отошёл в иной мир по классике, тихо и без лишнего шума.

– Наши противники точно не догадаются? В прошлый раз ошибочка вышла, Тиль еле ноги унёс.

– Если догадаются, то их ждёт маленький сюрприз, а квартиру разнесёт не меньше, чем этот чёртов КТЦ. Да и Тиль… – сидящий ближе к окну покосился на своего коллегу, расположившегося наоборот, около выхода, – он молодец, что придумал снайпера оставить, если бы не это, мы бы Иглу не вывели, хотя бы на время.

– Убить её надо было. Снайпер, ага, – Тиль, наёмник, давным-давно не просто пересекавшийся с Иглой, но и пытавшийся роман крутить, а заодно и учивший её подрывному делу, зло фыркает, – я что, зря с ней в эти шуточки играл и блефовал? Она минимум с минуту была на прямой линии огня, стреляй – не хочу.

Когда немец узнал о том, кто против них на стороне КТЦ играет, мысль о том, что пристрелить её надо, стала практически идеей-фикс, с которой охотно согласился и Шеф, хотя он в первую очередь горел желанием покончить со Смерчем. Мотивы он не озвучивал, но вот счёт на Каймановых островах у всей команды «Карраско-Галендо» – частного охранного агентства, сформированного основной компанией «Дайнамикс Кастом Лимитед», значительно увеличился. Что и говорить, Шеф хотел добиться результата и подошёл со всей ответственностью к делу. Вот только он не учёл, что может всплыть Игла, которую абсолютно все сидящие в помещении знали под десятком других имён, которыми во время заданий её снабжала компания «Дайнамикс Кастом».

Там же он с ней и познакомился, ещё в далёком две тысячи шестом, когда она только-только осваивалась в Южной Америке и до этого работала тренером в каком-то тире в пригороде Монтевидео, столице Уругвая. Тогда же он её и перетянул, как говорится, под своё крыло, обучал, не только технике проведения взрывов, многому. А потом в конце десятого года, после одного из заданий в Намибии она пропала, практически на год, затем объявилась, только уже не с такой охотой брала задания на взрывы, а вскоре вообще ушла, как говорится, по-английски, ничего не оставив и замечательно запутав следы.

– Тиль, ты тут? – Криспи осторожно толкает в бок напарника, – не отвлекайся.

– Да не отвлекаюсь я, просто… – Мужчина в душе чертыхается, а затем, пряча глубоко все воспоминания, чётко и раздельно произносит, – Иглу надо было пристрелить.

– Оставим это. – Обрывает только начинающиеся препирания Шеф.

Такой креативности от бойцов Смерча он не ожидал даже при самом плохом раскладе. Хотя… Такое мог учудить Булатов, и то в последнее время таким он не баловался. Впрочем, есть ещё и Пригов… В своё время они заметно перешли дорогу не просто компании, в которой этот стоящий у окна мужчина занимал не последнее место, а ещё и ему лично, развалив всё то, что он строил годами. Притом он не сунулся сюда, они пересеклись когда-то давно, когда всплыло украшение алмазного фонда, тот самый, легендарный «Мариенгоф». Потом они тоже пересекались, даже охотились за одними и теми же вещами и всё бы ничего, но… Когда в бизнес, пусть и кровавый, замешиваются смерти дорогих тебе людей…

Мужчина уверенно, но весьма тихо стучит кулаком по столу. Нет, месть это блюдо, которое надо подавать холодным. Их надо будет убрать, по одному, или всем скопом… Он улыбается, ловя своё лицо в отражении, он не только отомстит, а ещё и разберёт по винтикам всё, что создали и Пригов, и Булатов и вся их компания.

– Что мы имеем? – Шеф оборачивается к сидящим в гробовой тишине наёмникам, – нам стало известно, где они?

– Мы работаем над этим, – отзывается Криспи, вытаскивая из папки планшет, загружая фотографии. – К городским камерам подключиться мы не имеем возможности, это осложняет поиск. Но они довольно быстро перемещаются по городу, возможно, есть свой транспорт.

– Да на такси они ездят, – подаёт голос ещё один из наёмников, который прикрывал Тиля в той квартире, – там, в том дворе, я когда выстрелил, проследил. Тиль скрылся, а к ним микроавтобус подъехал наверху значок такси.

– Сложнее отследить… С другой стороны… – Шеф протягивает Крипси папку с документами, – помнишь в году тринадцатом мы работали совместно с «АйСиЭль»? Против нас тогда работал спецотряд «Лис»…

– Помню. Они почти все полегли там, под балкой.

– Ну так вот… Командир того отряда сейчас с нашими объектами работает. Оказывается, он тогда не подох, как утверждали несколько наших людей. – Шеф достаёт ещё одну фотографию. – Ну что?

– Ну… Похожи. Ну по фотографиям очень даже… – Встревает в разговор Тиль, прекрасно понимая, к чему клонит Шеф.

Своим боссом он восхищался всегда, как только попал в компанию, сначала просто в его отряд, а потом уже сам став командиром, Шеф не переставал удивлять. Каждый раз он умудрялся придумать нечто новое, настолько нестандартное, что зачастую за их промыслами никто из властей уследить не мог. Кроме того, именно благодаря Шефу они начали периодически властям помогать, а компания начала развиваться более всесторонне.

– Вот… Так что… Скоро мы всё узнаем.

– Шеф, а где тогда тот…

– Там же, где и Булатов с Приговым. Рядом они, даже очень, только добраться до них…

О том, как и кого куда укрыть, он начал думать заранее, задолго до того, как запланировал все действия на территории этого государства. И идею эту подсказало, собственно, второе название этого города: Культурная столица. Сюда приезжают много туристов, пару лет назад он и сам сюда, как турист, приезжал, даже задержался в нескольких локациях.

После этого только оставалось найти способ «зайти на рынок», не просто найти тех, кто готов продать Родину, но и тех, кто ни о чём не догадавшись, просто предоставит помещения. Для всего, что им надо. И, в итоге, после нескольких попыток, он нашёл слегка труднодоступные, но хорошо спрятанные на самом виду, локации. Собственно, там сейчас и находились и Булатов, и Пригов, и ещё вот тот бывший командир спецотряда «Лис». Лишь Кошкина, которую он знал и как Багиру, и под несколькими явно вымышленными именами была здесь. А ещё знал он её лично, ещё со времён, когда все они пересекались, так, или иначе, на просторах смежных государств.

– Ладно… На столе, – Шеф кивает на маленький столик в углу, – папки с заданиями. Что делать после прочтения, вы знаете. Завершаем игры, начинаем охоту.

Смотри, не накаркай

– А они не? – Дакар косится на экран ноутбука, перечитывая раз за разом бегущую строку на одном из новостных каналов.

Спустя каких-то минут десять после звонка Ионову с сообщением вернуться, он, мониторя скорее по привычке, нежели по чьему-либо распоряжению, наткнулся на сообщение о взрыве в одном из кварталов Питера, ещё через пару минут, как только в новостных лентах был озвучен адрес, он снова набрал Коту. Тот не поднимал.

– Они не. – Лида устало прикрыла глаза.

Наёмница считала, что если бы «да», то об это сказали хоть каким-либо способом, тем более что по новостным каналам кадры были без малейшего намёка на трупы, да и взрыв… Судя по выбитому окну, которое тоже на секунду мелькнуло в новостях, всё было более чем похоже на взрыв газа. И если не знать, кто жил в квартире, кем был – так оно для всех и выглядело. Не более чем ужасная оплошность владельца квартиры.

Беспокоило женщину другое. Почему-то ей казалось, что противники времени зря не теряли и, судя по всему, начали обрубать хвосты намного заранее, чем думали, или даже, стали это делать – потому что оценили вероятность, что Смерч через все эти ниточки на них выйдет. И даже если так, что-то не клеилось. Гоняться за наёмниками у этого отряда специального назначения выходило слабо, они практически всегда оставались чуть позади, а если бы не её смекалка и опыт работы среди наёмников, то и погибнуть давно могли.

Дакар нервно ёрзает на стуле, пытаясь удобнее умоститься с ноутбуком и попутно разминая затёкшую спину. Сидеть скрюченным ему приходилось много раз и много где, даже в блиндаже, когда проходил службу в войсках связи. В КТЦ с эти было проще, кресла анатомически подобраны, Пригов расщедрился, да и ноги вытянуть можно. Сейчас же спина давала о себе знать.

– Да не нервничай ты так… Если бы что было, уже бы по новостным каналам трубили бы…

– Да я не… Просто как-то ну это… Ощущения, словно они в тот бар поехали… – Программист откладывает ноутбук, вытягивает ноги. – Да и я не знаю, как подступиться к этому вот…

– А вот тут надо действительно думать…

Наёмница наблюдает за парнишкой, как говорится, в полглаза, пытаясь разложить у себя в голове всё то, что уже успело произойти и надеясь, что то, что может произойти – не случится. Против них хитрый противник, для которого теперь цель не только этот спецназ, но и она сама, как предатель…

Размышления прерывает скрип открывающейся двери, из-за чего Игла скорее по привычке тянется рукой под подушку, но тут же вспоминает, что пистолета там нет. Тарасов был последователен в своих действиях: оружием пользоваться разрешал, а вот хранить рядом – нет. И пусть она знала, где оно лежит, на то, чтобы до него добраться, уйдёт время. Просто и очень логично.

– Да мы это, – с порога произносит Кот, пропуская Муру и остальных в палату. – К чему спешка?

– Взрыв был… – растерянно произносит Дакар, наблюдая, как все оставшиеся бойцы рассаживаются кто где.

– Где?

– Там, Бизон, куда вы решили поехать, – вместо программиста произносит Игла. – Он только позвонил Коту, как спустя пару минут на каком-то сайте новостном бегущая строка появилась. Мол, по адресу такому-то, случилось вот такое-то…

– Выходит, вовремя мы ушли, – Физик с позволительного кивка Дакара берёт ноутбук и бесцеремонно усаживается на полу.

– Выходит, да… – Тарасов косится на наёмницу. – Знала?

– Предполагала.

– Откуда?

– Оттуда, Борь. Она же сама из таких же, – вставляет свои пару копеек Ионов, не то, чтобы с укором, скорее просто чтобы напомнить и себе, и остальным.

– Пока вы ехали, мы с Дакаром решили прикинуть… Шестьдесят тысяч рублей мало за решение такого вопроса, – поясняет Игла, – даже если этот ваш сотрудник получал их несколько месяцев подряд… На такое, ну… Дакар предположил, что за двести тысяч долларов можно взяться… Я бы сказала, хотя бы за сотню. А тут сколько?

– Намного меньше, – процеживает кап-три, понимая ход мысли и выводы, до которых они сами почему-то не додумались, хотя всё лежало на поверхности, на самом видном месте. – Выходит, он тоже, в какой-то степени, жертва…

– Ага, как же… Руки в крови… Он же знал, для чего…

– Не знал он, Кот. Не того поля ягода, – перебивает Ионова Мура, которая как-то успела пару раз побыть под прикрытием и понимая, что такую информацию ищут максимально без огласки.

– Бизон… – Игла пытается сесть, выходит не с первой попытки.

Препараты, которые она вколола себе в весьма большой дозе перед тем, как отправиться на выручку в тот злосчастный бар, окончательно перестали действовать, возвращая вновь в мир «наслаждений» любым движением ниже места ранения. Впрочем, стоит отдать им должное, они и так достаточное количество времени позволили проходить на своих двоих. Только вот теперь справляться надо будет как-то без них, по крайней мере, какое-то время точно, чтобы не вызвать интоксикацию организма и не стать полностью бесполезным членом этого устоявшегося отряда.

– Что было в той квартире?

– Да ничего толком… Мужчина сидел за столом, словно над чем-то работал. Чисто сработано. – Тарасов присаживается на край койки, пытается вспомнить детали. – Лампа настольная горела, в квартире более-менее чисто, посторонних следов нет. Глазу зацепиться не было за что.

– Давай туда съездим.

– Сдурела?

– Нет. Просто расчёт.

– И какой? Что нам там подарочек оставили? – Тарасов указывает на монитор ноутбука, где на местном сайте крутится бегущая строка, – так уже устроили.

– И что они подорвали? – Игла тоже косится на экран, – вы только открыли дверь, осмотрели помещения, зашли, увидели тело и ушли, так?

– Там не было бардака, если ты об этом, – встревает Физик. – Просто очень спокойно сидящий за рабочим место труп. За столом, словно что-то делает.

– Замечательно. Думаешь, он сам так уселся? Почему там? Почему нет бардака? – Наёмница, не с первой попытки, но поднимается. – Тарасов, поехали.

– Упёртая ты. Что же так встрепенуло-то?

– Спортивный интерес. – Язвит Лида, по привычке прикладывая руку к месту ранения.

Интерес у неё был свой, банальный и простой. Учитывая, в каком положении оказался этот отряд спецназначения и даже с учётом того, что во многом им помогали, наёмница была бы совсем не против получить и иной вариант поддержки. Именно для этого она попросила у Дакара абсолютно чистый телефон и левую сим-карту. Всё же, издержки профессии, так сказать, накладывали отпечаток на любого рода действия. Даже сейчас она искала вариант, чтобы выбраться за пределы госпиталя и разжиться финансами, которые надо было просто, буквально, взять и забрать.

Тарасов сверлит Иглу взглядом, Физику даже кажется, что скоро у той будет не одно ранение, а просто сквозная дырка в теле, настолько пристальный взгляд у кап-три. Впрочем, то, почему наёмница интересуется этой квартирой, интересует и Сергея. Когда он был внутри, то не видел ничего, к чему стоило бы прицепиться взгляду, но, учитывая, что женщина была из совсем иной категории – она может что-то и могла бы западозрить.

– Ладно, вы езжайте, а мы поищем варианты, где может быть Рита…

– Где-то там, где её сложно найти. Не в самом центре событий, какие бы зацепки не пускали ваши противники. – Прерывает Ионова Игла, осторожно надевая куртку. – Они не кладут все яйца в одну корзину, тем более что непонятно, зачем она им.

– А что, тут тоже могут быть варианты? Выкуп, прикрытие, в случае, если за задницу схватят.

– Ты уже назвал два, а если фантазировать, то будет и больше. Но, исключительно моё мнение, мы выйдем на неё, когда поймём, откуда к вам был такой интерес. Не забывай, Кот, за вами целая группа охотится, достаточно умело, так ещё не в том территориальном поясе. Нет, мы с ними по миру катались, но сюда они не всегда желали забираться. Менталитет у вас, не того…

– Ага, не того… КТЦ подорвать это им не помешало. – Бубнит Бизон, а потом его осеняет догадка.

На это нужны были не только деньги и чертёж здания, не только наёмники, ещё и сама взрывчатка. И это совсем иная статья, нежели мошенничество, взяточничество, или ещё что. Экстремизм, терроризм – совсем другие сроки и другой способ выйти сухим из воды, а если наёмники за это взялись, значит, они прекрасно понимают, как выбираться из сложившейся ситуации.

Кроме того, Игла верно подметила парой минут ранее про труп. Он слишком обычный, ровный настолько, насколько странный. Словно напоказ выставлен, мол, вот, средь бела дня, держите. Да и тот подвал, инфразвук. Противник слишком умный, амбициозный и его можно поймать на этом самом спортивном интересе, вернее, профессиональном самолюбии.

– Слушай, Игла, вот скажи, чертежей же мало, ну, чтобы это вот…

– Мало, – соглашается наёмница, – их ещё заложить надо… Ремонтные работы были?

– Были. – Встревает Мура, передвигаясь ближе к Дакару. – Илья, помнишь, как-то даже часть паркинга закрывали, месяца два, а то и три назад…

– Вот. Это одна зацепка, вторая – спутники. Их же как взломали. Может, не прямо сейчас, день-два, а то и три назад… И это лучше всего было сделать изнутри, из вашего этого, командного центра. – Наёмница направляется к выходу.

– Чёрт с тобой, – в сердцах Бизон ругает себя за то, что так легко оказался на поводу у человека, мягко говоря, не дружащего с законом, но вот искорки азарта в глазах Иглы подкупали, поэтому он направляется следом, – так, стоп. Кот, Физик, поболтайте снова с нашим пленным, может, всё же что-то ещё узнать сможем. Не только про задание, вообще поболтайте. Илья, поищи следочки, думаю, будут такие.

Дождавшись ответа от бойцов, Тарасов выходит, догоняет наёмницу в коридоре и уводит в ординаторскую, где лежали спортивные сумки с оружием, расстёгивает одну из них, вытаскивает аптечку, Глок-17 в кобуре и несколько магазинов к нему, протягивает женщине. То, что Игла не сбежит, Бизон понял практически в самом начале, когда они забрались окольными путями в разрушенный КТЦ, поскольку у неё была возможность. Да и потом она постоянно оказывалась в гуще событий, но на их стороне. Собственно, поэтому Тарасов предположил, что и стрелять в спину она не будет, не её профиль, не её типаж.

Игла осматривает магазины, затем само оружие, проверяет наличие патрона в патроннике, затем уже вставляет магазин, ловким движением досылает патрон и прячет в кобуру, не ставя на предохранитель. Второй магазин она прячет в кармане куртки, аптечка же прячется во внутренний карман, да и её женщина не осматривает, примерно предполагая, что там будет.

– Доверие на новый уровень вышло?

– Два ствола лучше одного, тем более что, чёрт его знает, что там будет, – отвечает Тарасов, выходя из ординаторской и заходя в соседний кабинет, в котором они сначала и обустроились.

Ходить по городу в форме – то ещё безумие, намного проще и незаметнее в гражданке, правда, её было не так уж и много, да и то, спасибо Соловьёву, даже тут выручил.

Тарасов осматривает вещи, присматривая обычную куртку, чем-то отдали напоминающую косуху по крою, но, слава Богу, без обилия молний, шипов и прочей атрибутики. А ещё она кожаная, что тоже радует. Быстро переодевшись, по крайней мере, поменяв верх, Бизон довольно осматривает себя в зеркало. Не так, как было, уже хорошо. Затем он перекладывает свою корочку, бумажник, смотрит на своё отражение ещё раз, отмечая, что хорошо, что куртка чуть больше, она полностью скрывает кобуру и оружие. После он взглядом пробегается по Игле, отмечая, что стиль вполне повседневный и пистолета тоже не заметно. Меньше вопросов, быстрее дело движется.

Такси приезжает к главным воротам госпиталя через пять минут, после того, как его вызвали с КПП. Использовать приложение в смартфоне для такого дела было слишком заметно, так что, проще было подождать чуть больше.

До места назначения они едут молча. Лида делает вид, что рассматривает мелькающие пейзажи города, здания, стоящие впритирку друг к другу, да пешеходов, которых пропускает водитель на каждом переходе. Тарасов же думает о том, что он может увидеть, но главное, как он будет сейчас пробираться в эту квартиру. Самый простой способ это с помощью своей красной корочки, которая в большинстве случаев словно отмычка, по крайней мере, за оцепление она пропустит. А что будет дальше, кто его знает…

Таксист, по просьбе кап-три, останавливает машину за квартал до указанного раннее места, Бизон оплачивает поездку и они выходят. На удивление, ничего толком за эти пару тройку часов не изменилось, а рядом со зданиями, в одном из которых была квартира, даже зевак не видно. Удивляет больше отсутствие оцепления. Слишком это выглядит неправдоподбно. Силовые структуры настолько быстро не работают, тем более, если это было похоже именно на взрыв, а не утечку бытового газа. Да и мимо проходящие пешеходы слишком спокойные, на лицах никакого интереса, никакой эмоции.

– Точно тут?

– Ну да, Гагаринская улица. Дакар этот адрес указывал.

– Странно… – Игла осматривает здания рядом.

Слишком спокойная улица, тем более, что, судя по тому, как они ехали, это практически центр города, а оцепления нет, кучи зевак, жаждущих зрелищности – тоже. Предчувствие тоже не говорило ни о чём хорошем, вернее, только о том, что где-то может быть подвох.

– Зайти можно через соседние дворы?

Тарасов кивает, понимая, к чему клонит наёмница, а так же и то, что что-то неспроста, слишком странно и непонятно. Или…

– Лида… Слушай…

В голове всё чётче и чётче становится картинка, которая совсем не радует, а ощущение, что их вновь обвели вокруг пальца уже не просто где-то на периферии, а буквально стучит в череп. И, судя по тому, как осмотрительно идёт чуть впереди наёмница, схожая мысль и её посетила. Впрочем, они уже здесь и осмотреть в любом случае надо, тем более, что даже домофоны на въездных воротах в смежный двор открыты, не придётся ждать, или вводить код.

– Бизон… – Женщина резко дёргается в сторону, за угол близлежащего дома, утягивая следом и кап-три, – пиши Коту, пусть усилят охрану и никуда не высовываются. Они выманили.

Тарасов не успевает достать мобильный телефон, как магнитный замок на воротах, ведущих из двора защёлкивается.

– Хитры… – Только и произносит Бизон, отправляя сообщение, пряча телефон и доставая пистолет. – И что дальше?

– Ждём. – Игла буквально зеркалит его действия с оружием. – Это не Аргентина, или Бразилия. Разыграться во всю они не смогут. Но вот с окон снять – запросто.

***

Физик смотрит на протянутый телефон, на сообщение на экране и не кажется удивлённым. После всего, о чём он узнал за прошедшие пару часов, о подставном задании Смерча, о том, как их там ждали в первоклассной засаде, да и сам присутствуя в КТЦ, когда оно обвалилось, словно карточный домик, он был уверен, что их местоположение – лишь вопрос времени. Беспокоило его только то, насколько далеко готов пойти противник. В госпитале было слишком многолюдно и, не дай Бог эти додумаются сюда сунуться. Если это произойдёт, то заварушка из локальной разрастётся чуть ли не до разборок на государственном уровне, кроме этого, может быть чересчур много жертв, которые даже и не поймут, за что пулю получили.

– Как думаешь, догадываются?

– Я думаю, в открытую сюда не сунутся. – Сквозь зубы процеживает Физик, стоя у края окна и смотря на Адмиралтейские верфи. – Но они в меру наглые… И они сумели вытянуть Бизона с Иглой…

– Вернее она вытянула Тарасова, не кажется странным, Серёга?

– Что, думаешь, казачок засланный?

Такую мысль Мыцик тоже не сбрасывал со счетов, в первые пару часов. Затем, оценив поведение наёмницы уже в более-менее спокойной обстановке, он пришёл к выводу, что какой бы интерес не был у этой женщины, в него явно не входило убивать Смерч. В противном случае, зачем сунулась сначала с Мурой на квартиру, затем в тот бар? Они были там как под микроскопом, как подопытные мышки и, если бы она не вмешалась, завершили бы свой жизненный путь на том клочке подвала, который преступники изменили до неузнаваемости с помощью иллюзий и зеркал.

– Я думаю, что какие бы цели не были у неё, это явно не наша смерть. Согласись, Вась, ей было достаточно просто перестать помогать и всё, готовые трупы.

С этим спорить откровенно не получается, поскольку всё, что сказал напарник – правда в последней инстанции. С другой стороны, каждый может ошибаться, хотя на данный момент всё выглядело именно так, как сказал Мыцик.

– И что будем делать?

– Сидеть и ждать, – Физик обходит помещение, выделенное под нужды Смерча Соловьёвым. – Бизон сказал так, значит так.

– А если им нужна помощь?

– Кот, я понимаю, что Игла у тебя как кость в горле, да и у меня не проще с этим взаимоотношением. Но, знаешь что я тебе скажу? Она чертовски изворотливая, в чём-то запросто нас переиграть может, поскольку она с той стороны, она не действует так, как мы. Из этого выходит, что с Бизоном они выберутся. Нам главное теперь, самим не подставится. Так что, сидим здесь.

Ионов замолкает. По поводу наёмницы он мог многое высказать, но сейчас на первый план вышло переосмысление. Тактиком и стратегом кап-лей себя никогда не чувствовал, знал про это лишь то, что было необходимо для заданий и обычно с этими вопросами помогала Рита, или Мура, которые умели связывать не только «А» и «Б», но ещё и всю цепочку просчитывать.

Однако, одна мысль, как закралась, так и не выходила из головы. Как их могли выманить и с какой целью? Раздробить? Возможно, но это ещё не убить, всё же бойцы Смерча не мальчики для битья, умеют постоять за себя даже в самый критичный момент. А если выманить, чтобы узнать, где они все находятся? Если так, то это и проблема, нависающая, как грозовая туча, и в тоже время – нет. Пока нет, потому что с шумом сюда прорваться не получится, а вот чтобы действовать тихо надо время и подготовка. Вряд ли противник думал, что они будут укрываться в госпитале.

С другой стороны, если они узнали довольно быстро про это место, то какие же они смогли ресурсы задействовать? Информация покупается и продаётся, это не ново в мире современных технологий и капитализма. Вопрос цены. Но информация настолько личная, которой располагал лишь Смерч и несколько человек из-вне, которых Кот даже не сомневался… Это вопрос без ответа.

– Знаешь, мне интересно, как они узнали… Мы же не палились ни с телефонами, ни с геолокацией или чем-либо ещё… И мы могли уехать куда угодно, в том числе и на базы смежников.

– А мне интересно, откуда такой противник взялся. Если бы хотели убрать, уже убрали бы. Но нет же, играют, настырно, нагло, не на своей территории. – Физик достаёт из рюкзака ноутбук. К его счастью, когда в день взрыва КТЦ он собирался на службу, то машину и вещи в ней оставил за территорией, на прилегающей парковке, а затем, когда уже они сюда ехали, забрал. – Я думаю, что с нами играет тот, кто знает нас не просто по сухим отчётам, или ещё чему-то…

– Если так, то, может этот, который в подвале, всё же что-то знает… – Ионов накидывает халат с бейджем, – пойду-ка, поговорю с ним…

Он удаляется, оставляя Физика одного. Дакар сидит в палате Иглы, хоть там наёмницы сейчас и нет, Мура пошла узнать, как дела у Умы, а ему самому нужно было время и место подумать. Одному, без лишних глаз и ушей.

Выбираться как будем?

Гагаринская улица, двор-колодец

Минуты тянулись непозволительно долго. Полуарка, хоть и укрывала, надёжным спасением точно не была, хотя на данный момент она спасала от лишних глаз, о наличии которых во дворе, наёмница не сомневалась. Тарасов стоял рядом, осматривая обозримую часть двора.

– Выбираться как будем?

– С боем, Тарасов, – Игла аккуратно, буквально на секунду, высовывается из укрытия.

В тонированных окнах припаркованного рядом с их укрытием автомобиля видны окна близлежащих домов. Но в этих отражениях ни намёка на то, что кто-то может быть в одной из квартир и ждать, пока они вылезут. Всё слишком тихо вокруг. Хотя она бы и сама действовала, даже намного аккуратнее, выжидая где-то в середине комнаты, а может и у дальней стены, пользуясь лишь микро-камерой, закреплённой под отливом.

– Никого нет, чисто, словно приглашают…

– Высунешься – убьют, тебе ли не знать…

– У вас сколько полиция едет на экстренный вызов?

– Минут пять-семь, наверное… Но это патруль будет, необстрелянные парнишки, только подставим…

– Не подставим.

Тарасов ничего сказать не успевает, замечая лишь, что в руках у наёмницы появляется смартфон, в котором она быстро что-то ищет, а найдя, набирает номер и стоит услышать вместо гудков речь со словами «отделение…» Игла выхватывает пистолет и делает несколько выстрелов в колёса припаркованной рядом машины, говорит адрес, а затем сбрасывает вызов.

– Это расшевелит их, – кивает она в сторону двора, – не думаю, что они сюда пришли просто посмотреть.

В подтверждение слов рядом слышаться несколько приглушённых хлопков и Игла с Тарасовым видят выщерблены в арке, недалеко от того места, где стоят.

– Ну, мы их расшевелили… Дальше что?

– Ждём. Им надо будет либо убраться, либо выйти на огневой контакт. И сделать это быстро.

Тарасов лишь улыбается. Нет, эта женщина хитра, да и думает крайне расторопно, словно ко всему готова. Впрочем, а не так ли это? Она – наёмница, то, что её смогли поймать в этом «Русском Лесе» скорее оплошность, нежели закономерность. Такая бы, будь какое-либо мало-мальское прикрытие, увильнула бы из-под колпака, собственно, что она потом и сделала в больнице.

– Нам только в квартиру надо…

Вместо ответа на противоположной стене от их укрытия появляется ещё несколько следов от пулевых, словно намекая, что просто так выйти не получится, а стоит высунуться и всё, снимут, как мишень в тире.

– Минимум двое на крышах, либо он перемещается, – Игла оценивает отметины, – нам времени не хватит, чтобы проскочить.

– Смотря куда скакать будем… Можем попробовать в ближайший подъезд.

– Словно его они не контролируют. Хотя, – Тарасов пригибается и тоже на секунду высовывается, – метров десять… Не так уж далеко…

– Петли на двери дальше, дверь открывается как раз так, что нам её обегать не придётся. – Лида ощупывает карманы и достаёт складное зеркальце.

Обхитрить с помощью блика можно, это понимает и Бизон, усмехаясь находчивости и содержимому карманов. Смерчи такие атрибуты обычно не носили, хотя про трюк с отблеском он знал, главное выставить отражающий предмет по солнцу и да, тогда можно будет дезориентировать на секунду врага. Вопрос только, он сменил позицию или нет.

Ответ на этот вопрос они узнают из пары очередных выбоин в стене позади. Не сменил, что же, тем проще. Кроме этого, где-то со стороны улицы раздаётся вой сирен, возможно, как раз полиция подъезжает. Да, им надо найти нужный двор, проникнуть сюда, или же, наоборот, подкрепление вызвать… Не суть. Главное, что это тоже новая переменная на шахматной доске.

– А как мы откроем дверь?

Вместо ответа дверь ближайшего подъезда с характерным писком начинается открываться дверь и наёмница, словно ожидая этого, срывается как сумасшедшая, за несколько секунд преодолевает расстояние до двери, успеет выставить ногу в дверной проём, и с проворностью кошки проскакивает в подъезд, сбивая выходящего и буквально заталкивая его внутрь. Тарасов, чертыхаясь, пригнувшись, повторяет её действия, правда, в слегка замедленном темпе. Такой прыти от женщины, которая ещё восстанавливалась от пулевого в области живота и была без всякого рода анестетиков, он не ожидал.

Кап-три залетает следом, ровно в тот момент, когда дверь прошивают несколько пуль, простреливая её насквозь и врезаясь уже в кирпичную оштукатуренную стену подъезда чуть выше, чем голова мужчины.

– Видишь, всё просто… – замечает Игла, поднимаясь с мужчины, которого сбила, влетая в подъезд, и ловко заламывая тому руку. – Но, мы могли и не рыпаться, вон, уже один спускался.

Вместе со словами наёмница прижимает мужчину к стене, отворачивает полу куртки и достаёт пистолет из кобуры. В руку ложится чудо бельгийской оружейной мысли, довольно компактный FN Five-seveN, с патроном, подходящим для постоянного компаньона многих её бывших коллег и не только – пистолета-пулемёта FN P90.

– Умеют же гости наши находить оружие…

– Я думаю, оно вместе с ними приехало, так что, Тарасов, ещё одна мысль над тем, кому вы перешли дорожку. – Наёмница продолжает осматривать карманы мужчины, достаёт и передаёт документы, кошелёк, телефон, затем достаёт гарнитуру и рацию, которые оставляет около почтовых ящиков.

Затем они, уже втроём, поднимаются, осторожно обходя каждое окно на каждом пролёте, хотя это было скорее излишней мерой предосторожности, поскольку снаружи к подъезду была пристроена лифтовая шахта, тоже остеклённая, но всё же создающая дополнительные помехи.

Между пятым и шестыми этажами они останавливаются, вслушиваются. Снизу раздаются шаги, крадущиеся, но всё же выдающие себя спешкой. Ходить тихо, буквально красться, несмотря на темп – наука несложная, если потратить достаточно времени и терпения для её постижения. Наёмники обычно этим самым терпением не обладали, да и крайне редко им приходилось в полной мере пользоваться данным навыком, особенно в «Дайнамикс Кастом», визитку которой показал Бизон, стоило передать ему бумажник этого мужчины.

– У них Квантум? – спрашивает у своего заложника Игла, сильнее выворачивая руку под неестественным углом.

Вместо ответа лёгкий кивок, который говорит намного больше обо всём происходящем. Тарасов лишь хмыкает. Ну а что ещё можно было ожидать? Технологии никуда не делись, а если они ещё есть в каком-то количестве у противника, ничем хорошим это не закончится. Кроме того, Бизон тоже не слышал того, чтобы пищал домофон. Значит, откуда-то из подъезда, из квартиры какой-то. Но, это могут быть и жильцы… Однако такая мысль быстро выветривается. Гражданские таким темпом на этажи не поднимаются, да и выход внизу, и если что, то есть лифт, который, к слову, в эту же секунду спускается вниз, а затем шаги учащаются.

– Двигай, Тарасов, они будут с двух сторон, если ещё и сверху не спустятся. – Игла пинает захваченного, толкает в сторону шестого этажа.

Около лестницы, ведущей на чердак они оказываются довольно быстро и, к счастью, он не заперт. Впрочем, иного, на самом деле, он и не ожидал, поскольку любители наблюдать восходы и закаты с крыш из числа прогрессивной молодёжи зачастую ломали замки на дверях и люках, то в одном подъезде, то в другом. Другой вопрос, как забраться втроём и довольно быстро. Он хочет было спросить, но видит, как наёмница, держа захваченного перед собой, словно живой щит, свободной рукой расстёгивает его ремень, затем весьма ловко продевает ленту в пряжку и накидывает на шею мужчине, попутно говоря, чтобы кап-три поднимался.

– А он?

– А как пёс на поводке, ошейник готов. Сдохнуть не захочет, полезет, верно?

Мужчина вновь кивает, прекрасно понимая, что шутить с этой женщиной, в прошлом, коллегой по цеху, не стоит. Она действительно изворотлива, живуча, везуча и вот уж точно полностью соответствует прозвищу «солдат удачи». Так же он понимает, почему этот весьма грузный, но несмотря на это, прыткий мужчина лезет первым, его просто так сорвать вниз не получится, хотя, можно попытаться. Правда, стоит о таком подумать, как Игла тыкает мужчину в спину, словно намекая, что и этот вариант просчитан и обречён на провал.

Тарасов уже поднялся почти до половины лестницы, когда шуршание от шагов раздаётся практически в половине пролёта от них. Ещё чуть-чуть и противники появятся и, учитывая, что они, пусть и частично, но скрыты камуфляжем, драться с ними будет крайне затруднительно, пусть они и ниже на несколько метров. Он скрывается на чердаке, когда до него доносятся первые хлопки выстрелов, попадающие в стоящего в виде щита мужчину, за которым, сгруппировавшись, прячется Лида.

Наёмница выжидает, понимая, что хорошей защитой этот уже практически труп не будет и вопрос времени, когда наступит момент вступить в бой. О том, чтобы подняться вслед за Бизоном и речи нет, сейчас она настолько открыта, насколько возможно, а от пули заслоняет тело. Да и при всём желании ухватиться и прытко подтянуться не получив ни одного ранения, она тоже не сможет, не то состояние.

Противники тоже не подходят, они заняли пролёт напротив и вперёд точно не попрут. В малогабаритном месте вести поединок крайне сложно, неудобно, да и расстреливать с расстояния проще. Лиде же намного было бы легче, будь пространство ограничено, но для этого надо сократить дистанцию, либо самой спуститься, либо подождать, пока они поднимутся.

На выручку приходит кап-три, осторожно высматривая из проёма чердака противников, дожидаясь, когда у них кончатся патроны, либо когда один из них, а то, что их несколько, он не сомневается, замнётся, замедлится, задумается, в общем, перестанет расходовать патроны в превратившийся труп перед Лидой.

Игла же, попутно, более удачно подсев под мужчиной, полностью скрыв свой профиль от стрелявших, достаёт свой пистолет и, практически наугад выпускает несколько пуль. К ней присоединяется Тарасов, понимая, что лучше бы одного отправить в расход до того, как наёмница попытается подняться.

Однако Игла принимает кардинально иное решение. Выстрелы Бизона позволили не только установить паритет, но и отвлекают от неё, заставляя отвечать и выпускать пули в сторону проёма. И когда это совмещается с перезарядкой у одного из противников, Лида решается действовать. Она отбрасывает труп, продолжая стрелять, спасибо Тарасову за Глок и магазин на девятнадцать вместо семнадцати патронов, в котором осталось ещё семь, начинает резко сближаться, перескакивая по одной, а то и по две ступеньки и, в конце опираясь на перила, последнюю треть лестницы буквально перелетает, врезаясь ногами в ближайшего к ней и попутно сбивая с ног второго. От такой резкой смены действий маскировочная ткань спадает у ближайщего к наёмнице, который, толком ничего не поняв, успевает получить головой о перила и практически отточенным броском отправляется через них в полёт до первого этажа. Второй же более расторопный, он успевает заменить магазины, но его настегает пуля Тарасова, которая попадает ногу, а затем уже Игла выбивает с ноги пистолет, в долю секунды подныривает под второй рукой и ловким движением сворачивает шею.

В подъезде воцаряется тишина, а у наёмницы появляется несколько ценных секунд, чтобы пройтись по карманам убитого и с небольшим скарбом она, перепрыгивая через две ступеньки, поднимается обратно к лестнице и, спустя мгновение, оказывается уже на чердаке, рядом с Тарасовым.

– Итак, Глок, полтора магазина, ФН и три в придачу. Улов неплохой. – Она переводит дух, опираясь о подкос, – и это ещё не всё.

В руке появляется маленькая коробочка, из которой она достаёт несколько шприц-тюбиков, быстро пробегает глазами по словам на них, а потом ловко вкалывает первый из них. Обезболивающее подействует минут через десять, которые лучше бы отсидеться где-то, да хотя бы вот здесь, в этом полутемном помещении.

– Ладно, с этим разобрались… – Тарасов проверяет свои магазины, – у меня один полный и три патрона. Дальше куда?

– Ну, до квартиры мы так и не добрались… Нам надо туда.

– Упёртая ты, Лида.

– Поэтому и жива, Бизон, поэтому и жива. – Повторяет Игла, осторожно сползая на пол и усаживаясь рядом со стойкой.

Теперь, после этой заварушки, квартира её стала интересовать куда больше, поскольку её бывшая контора никогда не действовала настолько свободно там, где не было официального прикрытия, хоть какого. Всё же, они позиционировались как частная военная компания, которая могла и с удовольствием бралась за различные контракты и в другие страны они прибывали, и с легендой и, на всякий случай, вполне себе официально. Порой, правда, для этого приходилось задействовать одну или несколько компаний, связанных с «Дайнамикс», но имеющих иное направление. Так, на какое-то из заданий Лида и ещё несколько коллег по цеху направлялись в качестве сотрудников «Меканикс девелопмент», как специалисты в области машинного обучения. Правда, там был контракт на промышленный шпионаж, что не помешало ввязаться в перестрелки и, не смотря на это, вполне легально покинуть страну. И, если её бывший работодатель не изменил себе, то здесь у компании тоже должно было быть прикрытие и, не исключено, что с покойным из «Спецстроя» контактировали как раз через одну из таких фирм. Собственно, это, и не только, хотела проверить Лида, поэтому и рвалась в квартиру.

– Ну что, минут пять сидим и тишина… – Тарасов косится в сторону люка вниз, постоянно прислушивается.

– Смотри, не накаркай.

– Да куда ж ещё-то… – невесело буркает кап-три, в очередной раз вслушиваясь в то, что происходит внизу.

– Да вот подсказывает мне что-то, что это были цветочки…

– И что будет после? – Тарасов кивает в сторону валяющегося у ног наёмницы шприц-тюбика. – Что это за дрянь?

– Боевой стимулятор. Действует около часа, если принимать повторно, то ещё полчаса. Потом…

– Потом?

– Потом откат, прилетает от него сильно, бьёт по печени, почкам, – Лида притрагивается к ране, – сейчас это оптимальное решение.

– А наперёд думать? Когда ты свалишься, что будешь делать?

– До этого момента пройдёт часа четыре точно. Так что, давай разбираться с тем, что имеем сейчас, – Наёмница замолкает, прислушивается: со двора слышны сирены, внизу какой-то шум, – давай в квартиру, посмотрим, что сможем найти.

Она не ждёт ответа от Тарасова, быстро встаёт на ноги и, осмотрев помещение, направляется в сторону выхода в следующий подъезд. Кап-три следует позади, вначале пятится, не сводя взгляда с люка, через который они попали на чердак, а потом, убедившись, что никто следом не поднимается, идёт уже рядом с женщиной.

– Здание смежное, верно?

– Верно, – Тарасов смотрит на маленькую деревянную лестничку, ведущую на саму крышу. – Полезли, что ли?

– А что, выбор есть?

Наёмница пропускает Тарасова вперёд, и он, сначала приоткрыв крышку люка, осматривает крышу. Не найдя ничего, что могло бы вызвать хоть малую толику подозрений, он помогает забраться наёмнице. Осторожно переступая по стыкам металлических листов, где менее скользко, они добираются до соседнего здания практически так же, через люк оказываются на чердаке, а затем уже на площадке верхнего этажа.

– Нам чуть ниже, – произносит кап-три, осматривая площадку и заглядывая внутрь лестничной клетки, прислушиваясь к звукам внизу.

Затем, аккуратно, не маяча перед окнами между пролётами, Тарасов минует несколько этажей и останавливается около нужной двери, по привычке осматривает каждую дощечку, дверной проём, кивает Игле, стоящей сбоку с пистолетом наизготовку, а затем рывком открывает дверь.

Похоже, мы здесь застряли

Игла осторожно заходит в коридор, ровно в тот момент, когда из комнаты появляется рослая фигура противника. Секундная заминка моментально превращается в обмен ударами, наёмнице удаётся выбить пистолет, который с характерным звуком падает на пол и в ходе завязавшейся потасовки отлетает куда-то в сторону, затем в нападение идёт противник, пытается с локтя нанести удар в шею, практически нокаутирующий, но Игла в последний момент уворачивается, подставляя под него плечо и отталкивая мужчину к противоположной стене, однако и её оружие оказывается где-то далеко за пределами досягаемости. Дистанция становится чуть больше, в ход идут ноги, наёмники обмениваются встречными ударами по коленям, умудряясь как-то даже остаться стоять после них на ногах, затем удары в противоход чередуются с прямыми и каждый из них натыкается либо на блок, либо на уклонение. Поединок идёт в быстром темпе, причём, к удивлению Тарасова, после нескольких попаданий практически в солнечное сплетение, или в шею, они вдвоём были на ногах, даже не запыхались.

Вместе с удивлением приходит и понимание, что скорее всего, наёмник поступил так же, как и Игла парой десятков минут ранее. Он тоже на чём-то, что явно вырабатывает адреналин и притупляет боль, поскольку невозможно настолько стойко переносить летящие друг в друга удары. Что наёмников, что силовиков учат наоборот: нужно нанести удары настолько быстро и акцентированно, чтобы противник не успел даже понять, что произошло, а уже валялся на земле с застёгнутыми за спиной наручниками.

А здесь явно не тут случай, и он вынужден просто стоять и наблюдать, потому что в таком узком месте лезть под руку весьма хорошему рукопашнику это скорее не помогать, а вредить, причём даже не понятно, насколько сильно. И дело даже не в том, что можно самому пострадать, а в том, что можно самому того не подозревая, двинув противника, сместить удар и повлиять на исход боя.

Так что, внутренне собравшись, Тарасов ждёт, наблюдает и буквально кусает локти. Подступиться не получится, использовать оружие – тоже. Они слишком юрко вертятся в этом крайне ограниченном пространстве, успевая и в стены влетать, и друг друга об эти стены прикладывать.

В какой-то момент в руках противника появляется нож, заставляя наёмницу буквально отлететь от него, уклоняясь и пятясь назад, чтобы разорвать дистанцию и найти способ выбить оружие. И в который раз Тарасов удивляется не то, что проворности женщины, а её навыку мыслить в критических ситуациях, мыслить нестандартно и даже весьма опасно. Не имея возможности хоть что-то взять в руки для самообороны, Игла умудряется подгадать момент и не только перехватить руку, но и, используя свой вес, сделать кувырок, выходя из-под удара ножом и выбивая оружие под ноги Тарасову, всё также стоящему в проходе.

Затем поединок вновь завязывается в партере, каждый из этих двоих активно мешает подняться другому, с помощью подсечек, обычной борьбы, ударов в корпус и вот тут Бизон замечает, как Игла пропускает удар в бок, аккурат в место ранения. Секундная заминка, этого хватает, чтобы противник успел подняться и поднять следом женщину, которая попыталась за этот ничтожный промежуток времени оправиться от удара, но, как видит Тарасов, не до конца, и теперь лишь вопрос пары тройки попаданий по ранению до того момента, когда её вырубят.

Так оно и происходит, хотя Игла успевает сблизиться и в очередной раз метко ударить по шее, и в солнечное сплетение, но после второго удара женщина напарывается на встречный удар ногой прямо по левому боку, а затем мужчина сближается и ещё раз бьёт, но уже кулаком, чуть выше, с акцентом под нижние рёбра, и только после этого впечатывает её в стену, а затем отшвыривает куда-то в сторону дверного проёма.

Видя то, насколько эти удары выбили дух, Тарасов понимает, что сейчас с этим противником придётся сражаться ему, и этот поединок надо будет завершать как можно быстрее. Однако, после всего лишь первого обмена ударами он, неудачно подставившись, отлетает ко входной двери, задевая висящую на стене вешалку и падая на пол вместе с ней. И это, всё же, шок. Секундный, но он есть. Настолько быстро его никто прежде из противников откинуть куда-либо вообще не мог, и дело не в навыках; просто сдвинуть почти сто килограмм веса сама по себе задача сложная. А тут настолько легко…

– Стимуляторы, значит… – чертыхается Тарасов, поднимаясь и вновь принимая боевую стойку.

В отличии от Лиды, которой надо было подбирать и удары, и места попаданий исходя ещё из своего веса, Тарасов был и больше, и выше. В таких поединках это играло немалую роль, так что сейчас в ход шли не только навыки, но и грубая сила.

Видя, что противник наступает, Бизон ногой пинает в его сторону деревянный пуфик, одновременно с этим, весьма прытко сокращая дистанцию и нанося удар прямой ногой в колено, слыша слабый хруст. Наёмник от этого удара даже не пошатнулся, однако Тарасов понимает – перед ним такой же человек, да, под «дурью», но его можно и нужно побеждать.

Следующий удар он наносит в пах, затем уже подсаживается под противника, бросает через плечо и развернув, завершает приём несколькими ударами в голову. И только потом кап-три начинает методично выбивать дурь, видя, что мужчина начал сдавать позиции, что боль всё же пробивается через воздвигнутую им с помощью стимулятора стену.

Выпады противника всё такие же мощные, правда уже не с такой скоростью, давая возможность вкладывать в свои удары силу, которой господь не обделил. Под раздачу попадает нос наёмника, затем Тарасов перехватывает руку, берёт на излом локтевой сустав и крутанувшись, успешно награждает противника вывихом, после этого он пробивает очередной удар в колено, прямо в чашечку, выбивая сустав из его привычного положения. Он успевает удивиться тому, что в моменте этих ударов ему самому прилетает по лицу, по носу, а противник успевает утянуть на пол, даже провести один-два удара здоровой ногой по корпусу, один из которых пробивает блок и попадает по почкам.

Но при этом Бизон понимает, что для наёмника это уже лебединая песня: мужчина даже сам подставляется, отдаёт шею со спины и огромные руки-тиски Тарасова смыкаются в треугольник, со всей ненавистью передавливая артерии на шее. Когда тело противника перестаёт сопротивляться, Бизон поднимается, в пару шагов добирается до ванной, срывает бельевую верёвку, связывает лежащему без сознания ноги, а на руках защёлкивает наручники. Вот и всё, можно выдохнуть. Проблема нейтрализована.

Он устало поднимается, опирается о стену. Всё же ему требуется с десяток секунд чтобы прийти в себя и выровнять дыхание.

– Тарасов, ты? – из комнаты доносится голос наёмницы.

– Да. Сильный упырь попался.

Бизон осторожно заглядывает в помещение. Игла сидит в кресле, недалеко от дивана, держа второй пистолет, захваченный в перестрелке на лестничной площадке, по направлению к двери, но, увидев Бизона, она его опускает, а Тарасов лишь подмечает что оружие было в левой руке, хотя наёмница – скорее правша. Ответ на это находится сразу же, правой рукой женщина держится за левый бок.

– Ты как?

– Жить буду, Тарасов, – наёмница кивает на лежащего в коридоре мужчину, – он жив, верно?

– Верно, – на недавнего противника смотреть желания особо нет.

– Осмотри его.

Кап-три рывком затягивает мужчину в дверной проём, затем уже в саму комнату, судя по убранству, в гостиную, осторожно приступает к осмотру.

Рядом с наёмником в ряд ложатся: два запасных магазина, из другого кармана – маленькая коробочка, такая же, какую Игла ранее доставала с убитого на площадке, немного наличности, как рублёвой, так и в долларах, маленькая флешка, зажигалка и пачка сигарет. Затем уже, продолжая осмотр, Бизон достаёт ещё жёсткий диск из внутреннего кармана, ещё одну флешку и портативную аптечку в кофре, похожим на кофр для переносного жёсткого диска.

– Значит, подчищали хвосты, – констатирует факт Игла, фокусируя взгляд на находках. – Жесткий диск от ноутбука?

– Судя по размеру, да. Значит, у покойного где-то лежал…

– Надо осмотреться.

Наёмница, опираясь о кресло, осторожно поднимается, прижимая руку к месту ранения. Всё же, это было ошибкой, лезть вот так сюда, когда ещё рана не зажила, впрочем, чего уже жалеть, дело-то сделано, она здесь, даже перестрелку на площадке в соседнем подъезде пережила, да и активно в ней поучаствовала. Да и сейчас стимуляторы бог невесть как, но помогают. Однако, удары пришлись в самое яблочко.

– Что ищем?

– Документы, деньги, ноутбук, любая информация, которой не место в квартире, – отвечает Лида, аккуратно перебираясь к столу, отодвигая стул с трупом и начиная открывать ящики.

В том, что что-то должно быть, какой-то следочек, Игла убедилась окончательно, столкнувшись со своим бывшим коллегой в коридоре этой квартиры. В том, что её просто так не оставят, она убедилась во время драки и, время от времени, слегка обеспокоенно смотрела на лежащего на полу наёмника. По-хорошему, его бы пристрелить, или шею свернуть… Только Тарасов не из числа тех, кто лишает жизни вот так вот запросто.

– Ну что же, в коридоре чисто, – Бизон возвращается в комнату, держа в руке только паспорт убитого.

– Ищи в самых неприглядных местах. Хотя… – Лида бросает взгляд на труп, – на умного воришку он не похож, думаю, работал с моей конторой первый и последний раз. Слушай, что там за шум?

Бизон осторожно с боку, подходит к окну, слегка отодвигает край шторы, осматривает двор, соседние окна. Внизу шумиха, в стёклах напротив отблески маячков, по маленькому асфальтированному двору уже протянуто оцепление.

– Похоже, мы здесь застряли… – Бизон отходит в сторону, затем задёргивает шторы. – Полиции много, хотя мы же сами постарались.

– Надолго?

– Часа два минимум… Может и все четыре… – Бизон оглядывает комнату, бросает взгляд на лежащего без сознания наёмника, – пойду дверь закрою.

– Давай, – Игла как раз закончила разбираться со всем, что лежало в ящиках стола и перебралась к длинному шкафу, во всю стену.

Раньше такие шкафы были показателем достатка, особенно импортные, которые доставали по большому блату. Там женщина находит в одной из папок документы на квартиру, оказывается, покойный её не покупал, в наследство от отца досталась, видного инженера. В папке с той же полки ещё какие-то документы, судя по датам, начала двухтысячных, не имеющие никакой ценности для их текущего дела. Это не проекты, не чертежи, ничего такого, что могло бы намекать на профессию убитого.

Заперев дверь на все замки, благо, снаружи эта квартира ничем не выделяется, Бизон заходит в комнату практически около входа, с окнами на противоположную сторону, в тот двор, откуда они забрались в соседний дом. Там тоже много полиции, много сотрудников и в штатском, которых выдают слегка топорщащиеся полы пиджаков. Оружие спрятать не так-то просто, впрочем, им-то это делать и незачем.

– Чёрт… влипли… – Тарасов возвращается в гостиную, где оставил наёмницу и замирает на пороге.

Что-то ему кажется странным: то ли то, как стоит женщина, то ли то, как она папку держит… Он не может решить, что из этого, просто ощущает, как изнутри зарождается волнение.

Игла стоит, вполоборота, привалившись раненым боком к стене, перелистывая бумаги в очередной из папок, которых уже набралась маленькая стопочка. Ничего нужного, это даже кажется странным.

– Есть что?

Она отвлекается на голос Бизона, не замечая, как роняет скопившиеся бумаги на пол, по привычке пытается нагнуться за ними и буквально на пару секунд замирает, согнувшись по полам. Перед глазами темнеет, резко, практически без повода, но почти тут же всё возвращается в норму.

– Нормально всё? – Тарасов настороженно смотрит за происходящим, пытаясь оценить, что это только что было.

То, что ей досталось в драке с этим упырём, вопросов нет, ещё как, тем более что он саданул по только начавшей заживать ране. То, что она не Ионов, и вот так запросто через пару дней бегать по полям не сможет, он тоже прекрасно понимает, но вопрос, насколько всё серьёзно. Однако вместо ответа он видит поднятый вверх палец наёмницы и слегка успокаивается. В любом случае, что-то сейчас сделать – подставить и себя, и отряд и уж тем более её, которой здесь в принципе быть не должно.

Игла же, еле слышно выдыхая, стараясь не перейти на стон, нагибается, медленно собирает разлетевшиеся вокруг листы в папку и, собрав силы, весьма бодро поднимается. Только пожалеть об этом приходится буквально тут же, и она со стоном опирается на полочку стенки, успевая положить на неё папку.

– Лид?

– Уже кучу лет Лид, – отвечает наёмница, переводя дыхание и аккуратно закрывая дверцу шкафчика.

То, что стимуляторы, вколотые не так давно, приказали «долго жить», женщина уже поняла, что будет потом, она могла догадываться, хотя по своему состоянию она могла сказать, что ещё вполне себе ничего так себя чувствует. Да, слегка сложно передвигаться в таком же темпе, как и раньше, но и рана в боку бегать и прыгать сама по себе не даст. Да и уколы, они лишь купируют боль, снижают её до приемлемо-терпимой.

– У него под диваном сумка спортивная, достанешь?

Она решает переключить Тарасова на более простые задачи, перевести акцент на что-то другое, тем более, раз здесь находиться долго, то и время провести надо с пользой. Сама она открывает очередной шкафчик, пересматривает лежащие в нём документы. И тоже ничего интересного. В голову закрадывается мысль, а вдруг она ошиблась, вдруг всё зря, но слегка удивлённый голос Бизона мысль гонит прочь.

– Сумка спортивная, замок кодовый, как на чемоданах.

Тарасов достаёт находку, направляется в коридор, где всё ещё лежит оброненный наёмником нож, попутно заглядывает в комнату, окнами во внутренний двор, оценивает обстановку, но заслышав шум, возвращается обратно и на секунду останавливается, как вкопанный в дверном проёме.

Игла лежит на боку, вокруг разлетевшиеся листы из папок. Она силится подняться, но рука, на которую опирается, подкашивается и наёмница вновь заваливается на бок.

– Твою ж…

Сумка, да и все остальные находки отходят на второй план. На главную роль выходит лежащая на полу женщина, упёртая в своём желании встать. Он осторожно к ней подходит, так же осторожно помогает подняться, отмечая про себя, что наёмница помощь принимает, пересаживает её в стоящее около дивана кресло, где её и увидел, стоило только после драки заглянуть в комнату.

– Тебе досталось, сиди и не рыпайся, хорошо?

Женщина лишь устало кивает, откидываясь на спинку кресла и прикрывая глаза. Настолько резкого изменения состояния она не ожидала, вполне вероятно - открылась рана, может швы разошлись… Она силится задрать низ кофты, осмотреть ранение, и это даже получается, но легче не становится.

– Швы целы, – подмечает Тарасов, внутренне радуясь, что наёмница хотя бы кровью не истечёт, – стимуляторы проходят?

– Только не надо заумного «а я же говорил», хорошо?

– А это поможет? – не слишком весело хмыкает Бизон, осматривая комнату в который раз.

По-хорошему, надо выбираться, но, загвоздка в том, что полиция скорее всего трупы уже нашла, и если не все, то парочку точно. Значит начнутся оперативные мероприятия, обход квартир, опрос, кто и что видел, и это не закончится в ближайший час, два, а может и все три. Значит, они застряли.

– Да ладно, сейчас передохну, перестроюсь, дальше осмотрим всё и будем думать, как выбираться…

– Снова бравируешь… Лида, вот откуда в тебе это всё?

– Что всё?

– Ну… Вот это… Род деятельности… Слушай, ты как-то сказала: порой охотник сам становится жертвой, это про взрывы, или в целом?

– И да, и нет. – Наёмница по привычке прижимает руку к ранению, словно так станет легче, слегка заваливается на раненный бок. – Просто в какой-то момент понимаешь, что нет белого и чёрного.

– А какое есть? Серое?

Спросив, Тарасов опускает взгляд. Сам же догадывается, каким будет ответ на вопрос. Он сам раньше думал, что есть добро, есть зло, что он на одной стороне – хорошей, плохие люди – на противоположной. Только время потом показало, что ничерта так просто не бывает. В этом он был схож с наёмницей, правда каждый раз на задании гнал эту мысль прочь. Потому что знал: он защищает страну, защищает своих. Честь, долг, Отечество, и дальше куча бравых слов, как из присяги. Знал, что есть чёрное, а есть белое. И если бы это на самом деле было так, то к какому цвету отнести лежащую на кресле женщину?

– Ответил на свой вопрос?

– А как ты живёшь с такой, ну, с серой моралью? Мы же тебя поймали год назад, сейчас же ты нам помогаешь? Как это укладывается с привычным мнение про…

– Тарасов, – обрывает наёмница кап-три, поднимает на него глаза, слегка усмехается, – вот скажи, почему ты снова делишь? Или ты думаешь, что всё ради денег? Так не ими всё измеряется. У каждого понятия своя цена, она где-то мешает, где-то наоборот, помогает. Есть работа ради работы, прибыли, выгоды, есть ради своих, пусть и мелочных, но устоев. Не греби всех под одно, Борис. Это вредно для здоровья.

– А вот это нет? – кап-три кивает в сторону раненного бока.

– А это уже издержки профессии. Я прекрасно понимала, на что иду. И раньше - когда только начинала, и сейчас – когда согласилась помогать вам.

Бизон замолкает, всё же дотягивается до сумки, ставит на диван рядом с креслом, разрезает около молнии, запускает внутрь руку и вытаскивает несколько пачек плотно упакованных банкнот. И тут до Тарасова доходит, а картинка мысленно складывается воедино, словно в замедленной съёмке.

– Значит, выгода?

– Тарасов…

Игла хочет продолжить, но замолкает, буквально вжимаясь в боковину кресла, стараясь спрятать лицо, не выдавать эмоциями того, насколько откат от стимулятора ошарашивает. Она же знала, насколько всё может быть плачено, но нет же, понадеялась, что успеет, что они успеют вернуться, а там уже как-то проще. Да и понимала она, вкалывая себе содержимое, что после этой вылазки лежать ей пару дней в палате минимум. Тарасов же зашвыривает банкноты обратно, вновь переключаясь на наёмницу.

Мысли про выгоду испаряются, стоит более критично подойти к оценке состояния женщины. Исходя из прошлого опыта общения с наёмниками, кап-три чётко понял, что настолько рисковать из-за каких-то воздушных обещаний никто из них не будет, а то, что обещания именно таковые – Игла заявила сама, когда они после осмотра места взрыва КТЦ приехали в госпиталь. Да и ещё раньше, она вполне чётко обозначила, что не шибко-то верит в то, что потом ей на самом деле скостят срок, да и ни в какие другие дивиденды. Наверное, поэтому Тарасов до конца и не понял, зачем Игла согласилась им помогать.

– Лида, как…

Бизон замолкает, понимая, что спросить-то нечего. Что «как»? Как самочувствие? Было бы хорошим - она бы так не корчилась, стараясь скрыть и боль, и слабость. А он и сделать ничего не может, лишь продолжать разговор хоть о чём, чтобы наёмница окончательно не потеряла сознание. И коротать так время, наблюдая за всеми прелестями «отката» надо ещё часа два-три.

– Какая тут к чёрту выгода, – на выдохе шепчет Игла. – Ради выгоды так не корчатся.

– А ради чего?

– Ради чего – что? Вам помогаю, или против Дайнамикс иду?

Тарасов вновь замолкает. А ведь действительно, в действиях наёмницы просматривается две грани одного отражения. Просто сейчас они сплелись воедино и оба хвоста смотрят в одну сторону.

– Это разве не одно и то же? Твои бывшие коллеги работают против нас, а ты почему-то на нашей стороне. Я хочу понять – почему.

– Считай, свожу счёты. – Скорее огрызается, нежели просто отвечает наёмница.

– И со всеми бывшими ты их сводишь?

– Нет. Иногда и из-за них.

– Многогранно… – Бизон хмыкает и иронично косится на собеседницу. – А нормальной жизнью не пробовала жить?

– Вот из-за этого и свожу. Счёты.

– Твоя контора кого-то близкого… – Кап-три запинается, словно не решаясь продолжить фразу, ловя себя на мысли, что это не слишком уместно.

– Близкого, – еле слышно произносит Игла, устало закрывая глаза.

Воспоминания проносятся мимолётно, отрывками, смешиваясь с физической болью, заставляя душу перевернуться, а руками просто скрести боковину кресла, со злостью сжимая и разжимая кулак, уже от бессилия что-либо изменить.

– Лид? – Тарасов осторожно прикасается к плечу, слегка трясёт за него. – Не отключайся только, хорошо?

– Знаешь… Серая мораль не всегда спасает.

– А что спасает?

– А ты уверен, что есть то, что спасает?

Тарасов еле заметно хмыкает. Не думал он, ни разу в жизни, что будет заниматься философией с наёмниками, думал, что там всё просто и понятно. Однако, видимо, в каждом правиле есть свои исключения и одно из них сейчас корчится от боли на кресле.

– Философия от наёмника… Это уже новый опыт.

– Ты сам меня вытащил. Почему?

– Подумал, что пригодится твой опыт.

– Не своди к опыту. У вас много кто сидит за то же, за что я села. И много кто из ваших спецов знает не меньше, – резко обрубает наёмница.

– Что за близкий? – подражая стилю Иглы переводит на более интересующий вопрос Тарасов, хотя он понимает, что может и не услышать ответа.

Однако, вопреки всему, после затянувшейся паузы, женщина всё же отвечает.

– Три с половиной года назад... В Бразилии, Дайнамикс подставила невиновного, выставив его предателем, и подвели под обвинение в государственной измене. Его расстреляли. За то, что он пытался меня вытащить... Тогда.

Сухо, рвано и без подробностей Игла перечисляет факт за фактом, и Бизон начинает понимать, откуда такие счёты к бывшим коллегам. И эта история всё больше напоминает ему то, что происходит сейчас.

Пока Игла рассказывает, кап-три изредка смотрит на неё, на её лицо, которое она старается держать, однако то тут, то там проскакивают эмоции, проскакивает та боль от воспоминаний и та затаённая злоба, если не на всю её контору, то точно на некоторых, причастных к произошедшему.

– Вот она, воля случая, – подводит итог Тарасов, дослушивая монолог, не прерывая до этого, но понимая, насколько глубока причина того, что эта женщина не забросила своё дело, хотя при этом, имея должные навыки, настолько легко спасовала тогда, когда её ловил Смерч.

Из всего выходило, что финансы – это не та мотивация, за которой она гналась и что свои принципы у неё есть, не всегда схожие с его, но местами весьма тесно пересекающиеся. Вот и получается, что сейчас что он, что она – две стороны одной монеты, и кап-три приходит к выводу, что в данный момент она точно на их стороне, и, вероятно, там и останется. По крайней мере до того, как они найдут и ликвидируют (что предпочла бы Игла), или же посадят за решётку (что предпочёл бы сам Бизон), всех, кто помог подорвать КТЦ, тяжело ранить Уманову, похитить Багиру, и, вероятно, всех остальных, кто не находился сейчас в госпитале.

– Теперь ты знаешь… – женщина вновь устало прикрывает глаза, – что всё бывает и не белое, и не чёрное, и даже не серое…

Тарасов лишь кивает, молча наблюдая за женщиной. После такого внезапного откровения теперь она кажется ему чуть больше похожей на него самого.

– Ладно, надо досмотреть всё, что не осмотрели.

– Что, лучше стало? – Тарасов скептически оглядывает наёмницу.

– Немного. – Игла устало опирается о кресло, затем, всё же собирается с силами и, пусть не с первой попытки, но принимает сидячее положение.

У неё даже получается встать, и, пусть и ссутулившись, периодически прихватывая спинку дивана, всё же вполне себе уверенным шагом, хоть и медленным, дойти до стола и продолжить разбирать в открытой полке бумаги.

Режь

Пара методично, метр за метром, осматривает помещение, не пропуская ни единого клочка бумаги. Игла, привалившись к книжному шкафу, перетряхивает библиотеку покойника, в надежде обнаружить между страниц случайную зацепку, а Тарасов уходит в сторону спальни, и оттуда лишь изредка звучат его тихие ругательства. Время тянется словно застывшая резина, шум за окнами то стихает, то возобновляется с новой силой, но ни мужчина не женщина не реагируют, сосредоточенно продолжая изучать квартиру убитого в поисках хоть чего-нибудь, что сможет им помочь.

Когда Бизон возвращается в комнату, наёмница кажется ему куда бледнее прежнего, но стоит ему только попытаться задать вопрос, как из коридора слышится возня и шуршание, и они оба понимают: наёмник, оставленный ими без внимания, явно пришёл в себя.

Проблему Бизон решает тривиально: точным ударом в челюсть и ещё одним удушающим. Лида выглядывает в коридор и хмыкает, тут же возвращаясь к прерванному занятию, но стоит Тарасову зайти в кабинет, спрашивает:

– Слушай, а сколько времени прошло… Часа два, два с половиной?

– Если считать от того момента, как мы в квартиру ввалились, то да, примерно.

– Что там творится у нас? – Наёмница с нескрытым сарказмом продолжает: – доблестная полиция всё ещё имитирует бурную деятельность?

Бизон выглядывает в окно в комнате, а затем переходит в спальню, чтобы окончательно сложить картинку с двух сторон. Во внутреннем дворе уже стоит Газель, с красной полосой на борту, с крестом, только без надписей. На таких машинах обычно увозят трупы для дальнейших экспертиз и всего, что необходимо сделать при расследовании. Собственно, из подъезда, через который он проникли в дом, как раз в этот момент выносят носилки с телом, накрытым белой тканью и грузят в микроавтобус, около которого стоит несколько патрульных. Затем эти действия повторяются и выносят ещё одно тело.

От наблюдения за двором Тарасова отвлекает гулкий грохот, продлившийся всего-то секунду-две. В мыслях проскальзывает, что, возможно, это связанный наёмник снова сумел очухаться, но это маловероятно, учитывая, что до этого от аналогичных ударов он отходил достаточно долго. И стоит Бизону оказаться в комнате, как с губ срывается проклятие.

Наёмница лежит на боку около стола слегка ссутулившись, и признаков жизни не подаёт. Тарасов, в несколько шагов преодолевает пространство, присаживается около женщины и прикладывает руку к её шее, засекая пульс. Пульс есть, причём выше обычного. Ещё его смущает дыхание, оно какое-то... странное, что ли. Она дышит. Вот только врачи такое дыхание называют «поверхностным», и обычно это не сулит ничего хорошего. На его попытки расшевелить её Игла никак не реагирует.

– Чёрта-с-два это откат, – тихо ворчит себе под нос Тарасов, переворачивая женщину на спину и оттаскивая от стола, ближе к дивану и креслу.

Затем он вновь пытается привести её в чувство, действуя строго так, как написано в учебных пособиях по оказанию первой медицинской помощи, и, спустя пару минут, его усилия дают положительный эффект. Наёмница слегка приоткрывает глаза, невидящим взглядом смотрит в потолок, а затем её взгляд фокусируется на Тарасове.

– Вот надо было…

– Надо… – обрывает на выдохе Игла, указывая в сторону стола, – там бумаги нашла...

Она хочет ещё что-то сказать, но вместо этого, тратя и так не самый большой запас сил, с прежним упрямством пытается подняться. Не выходит, и, падая как подкошенная, на бок, она успевает еще и приложиться головой, уже во второй раз за последние пару минут теряя сознание.

– Твою ж мать…

Бизон на секунду теряется: даже не от того, что произошло, а от того, насколько быстро это случилось. Несколько мгновений вертит в руках мобильник, а затем без колебаний набирает номер приятеля, которого пару раз вытаскивал из передряг, и который, по счастливому стечению обстоятельств, был весьма неплохим хирургом. Сейчас ему нужен подсказ знающего человека, который не будет задавать кучу вопросов.

Попутно он в очередной раз пытается привести наёмницу в сознание и, на счастье, она не с первой попытки, но открывает глаза, силится даже пошевелиться, что кап-три сразу же пресекает, понимая, что если так транжирить силы, то их просто ни на что не хватит.

Секунды, прошедшие с того момента, как Бизон набрал номер, до того, как длинные гудки превратились в полный неуëмного энтузиазма голос врача, кажутся долгими, но, услышав ответ, кап-три облегчённо выдыхает.

– Борька, ты что ли? Сколько лет, чертяка?

– Много, Лёха, много, – Спешно отвечает Тарасов, и, пропуская приветствие, переходит сразу к делу. – Слушай, у меня вопросец возник, ну, чисто гипотетически…

– Знаю я твоё «гипотетически», – голос с радостного становится настороженным, – зацепило что ли?

– Да. Нет. Не меня. Короче… – Бизон на секунду замолкает, пытаясь подобрать слова: – у меня тут напарника в бок ранило. Рану зашили, помощь оказали, всё было нормально…

– И?

– И если коротко, то в место ранения он поймал пару ударов.

– Напарник, значит… – Игла еле слышно хмыкает, стараясь уловить суть разговора.

– Тарасов, ближе к делу. Ранило, зашили, поймал пару ударов. Дальше что?

– После ударов прошло три часа, напарник начал терять сознание, пульс около девяноста, дыхание учащённое, но такое, трудное… Я место раны осмотрел, швы в норме.

– Напарник твой на спине, или на боку лежит?

– На боку.

– Переверни на спину, надави на живот, недалеко от ранения, затем резко отпусти.

Только Бизон начинает поворачивать наёмницу, как с губ женщины слетает протяжный стон, а стоит ему сделать так, как сказал врач, как от боли она резко изгибается, а рукой хватается за руку Тарасова.

– Сделал? – не дожидаясь ответа, медик продолжает. – При пальпации у напарника какие ощущения?

– От боли на стену полезет, – резко отвечает в трубку кап-три, снова скорее по привычке засекая и измеряя пульс.

– Боря, скорую вызывай и летите в больницу. Судя по тому, что ты описал, кровь внутрь полилась. Тут уже более точная диагностика нужна, УЗИ, анализы… Кровь и в брюшину могла попасть, и нет… Вызывай…

– Лёха, мог бы скорую, не звонил бы тебе. – Перебивает кап-три, наблюдая за ухудшением состояния наёмницы.

– Вляпался? – после секундной задержи раздаётся вопрос в трубке.

– Да. И сильно. Помочь сможешь?

– Это опасно, твой напарник может погибнуть, Борь. Надо скорую.

– Слушай, Лёха, когда я рисковал и тебя вытаскивал из твоих проблем, то не говорил, что надо, что – нет.

– Ладно, понял. Бинты есть? Нужны бинты, по-хорошему какая-нибудь трубка, скальпель, руки обеззаразить…

– Делать что?

– Самое простое - вскрывать рану. Как только швы надрежешь, польётся кровь: сначала сильно, потом слабее и слабее. Если твой напарник три часа после удара прожил, значит кровотечение не сильное, но кровь идёт не туда, куда надо. Это запускает свои процессы.

– Это поможет?

– На какое-то время – да. На час, может чуть больше, затем осложнения могут начаться…

– Я понял. Если что, наберу.

– Стой, Борь. Если напарник сознание теряет, то резать на живую надо, без обезбола. Морфин и схожие с ним угнетают дыхательный центр. Понял?

– Да.

Тарасов нажимает «отбой», откладывает мобильник в сторону и подходит к вещам, обнаруженным во время обыска лежащего в отключке наёмника. Снова их рассматривает, забирает портативную аптечку и сразу же возвращается. Бинты, две упаковки – есть. Остального под рукой нет, разве что нож, которым он вскрывал сумку, хотя, может у убитого на кухне ножницы есть, а если нет…

Дальше Бизон не думает, в пару шагов преодолевает гостиную, затем коридор, заходит на кухню, и спешно шарит по ящикам. К счастью, ножницы лежат там же, где и кухонная утварь. На столе стоит початая бутылка какого-то крепкого алкоголя, то ли виски, то ли коньяк, сейчас без разницы, для его целей это не критично. Собрав всё, он возвращается обратно.

– Лид, слышишь?

Вид наёмницы не радует, бледность стала больше просматриваться, дыхание более частое, она даже не сразу реагирует на то, как он трясёт её за руку, но всё же отзывается очередной и глупой попыткой приподняться. Упёртая до чёртиков. Или же просто не понимает, а может и не осознаёт серьёзности своего состояния.

– Лида, говори со мной, хорошо?

– Я… я пытаюсь…

Женщина силится дотянуться рукой до места ранения, но эту попытку прерывает Тарасов, усаживаясь на колени около раненного бока, аккуратно задирает кофту, разрезает низ майки, затем откупоривает бутылку алкоголя и споласкивает руки.

– Лёха сказал, надо швы разрезать.

– Режь.

От настолько простого согласия Тарасов на секунду опешивает, и все остальные вопросы так и остаются незаданными. Да и какой в них сейчас смысл? Почему-то Бизону кажется, что наёмница прекрасно понимает, что сейчас будет. А будет больно. И это его пугает. Нет, он не сомневается, что женщина выдержит, но чего это ей будет стоить…

Он осторожно ощупывает место ранения, примеряется к тому, что надо делать. Это Лёха на словах сказал просто: надо резать, без обезболивающего. На деле же всё совсем иначе и к таким вещам Тарасов готов не был. Нет, его учили оказывать первую помощь, перетянуть жгут, перевязать рану, но не вскрывать то, что уже было зашито. Он только собирается с духом, как его прерывает Игла, слабо ухватывая руку.

– Дай… закусить…

Секундный ступор проходит, когда эти два слова связываются воедино. Дать что-нибудь закусить в зубы, чтобы не орать вслух. Ответ, что дать, находится быстро. Даже не думая, Тарасов тянется за сумкой, откуда выуживает пачку банкнот.

– На счёт три…

Не дожидаясь окончания отсчёта, он принимается за дело, поддевает первый шов, и с секунду смотрит на наёмницу. Та пока лежит, прикрыв глаза. Переносимую боль выдаёт лишь то, насколько сильно женщина сжимает полу его куртки, до побелевших костяшек, стараясь сдержать в себе стоны от боли.

Перерезав первый, Бизон принимается на следующий, стараясь действовать без перерывов и лишних заминок, всецело сосредоточившись на выполняемой задаче. Только стоит приняться за второй, как с губ наёмницы срывается хрип, и она изо всех сил сжимает в зубах пачку банкнот, борясь с желанием закричать. От боли женщина выгибается, запрокидывая голову назад, донельзя зажмуривая глаза, словно это что-то изменит. Но нет, всё будет происходить по нарастающей, шаг за шагом, вопрос только, сколько она выдержит.

Тарасов осторожно прикасается к Игле, откладывает ножницы в сторону, пытается вернуть её в прежнее положение, выходит не с первой попытки, но, когда получается, он продолжает начатое.

Дальнейшие пару минут превращаются для Бизона в сущий ад.

Лида больше не дёргается, лишь рычит от боли, жмурится, зло смаргивая выступившую влагу, и до хруста сжимает в кулаках его куртку. С каждым новым надрезом её голос становится всё более надрывным, и под конец она уже просто тихо скулит, покрывшись испариной. Тарасов сосредоточенно продолжает работу, давя в себе желание поёжиться от того, насколько мучительны оказываются для него эти звуки

– Так… – мужчина достаёт мобильный, набирает номер, и как только на той стороне отвечают, выпаливает: – кровь не идёт.

– Надави, – резкий, словно выстрел, ответ, от которого Борис теряет дар речи.

– Легко тебе…

– Надави на живот, Борь. Да, будет больно.

«Тебе не передать, как» – не озвучивает мысль Бизон, откладывая телефон в сторону и ставя его на громкую связь, глядя на измученное, а скорее, замученное лицо наёмницы и, хоть понимая, что делать, не понимая, как про это сказать. Впрочем, а поймёт ли она в таком состоянии?

Представляя, что будет после, Борис нажимает около раны, довольно сильно, а затем отпускает, ровно в тот момент, когда женщина вновь выгибается от боли, а из-под зажмуренных ресниц одна за другой сбегают несколько влажных дорожек, с которыми она на этот раз даже не пытается бороться.

Одновременно с этим из вновь открытой раны начинает течь кровь. Как и говорил медик, сначала она выливается чуть ли не потоком, пачкая его руки, одежду, стекая по коже Иглы на пол, затем поток прекращается и из ранения начинает течь тонкая струйка настолько ценной, но сейчас весьма коварной жидкости.

– Дальше что?

– Рану перевяжи. И у тебя есть час максимум, Борь. Дальше шансы резко падают и гарантий ни на что я дать не могу. Понял?

– Понял. – Сухо отвечает Тарасов, осматривая плоды своего труда.

– Трубку не вешай. Перевяжи, засеки пульс, скажи состояние, только потом отключайся, хорошо?

– Да.

Бизон отодвигает телефон в сторону, вновь споласкивает руки, смывая успевшую застыть кровь, вытирает о попавшийся под руку плед и приступает к самому простому, что может быть в данной ситуации и только сейчас замечает, что наёмница до сих пор держится за его куртку.

– Лид, – Борис несколько раз хлопает её по щекам, но Игла даже не морщится, расфокусировано глядя куда-то сквозь Тарасова, и следующая пощёчина оказывается уже куда более ощутимой. Это срабатывает: Лида хватает ртом воздух, взгляд становится осмысленным и только теперь он произносит: – куртку отпусти.

– Бо… но… – еле слышно, на выдохе, практически охрипшим голосом произносит наёмница.

– Больно, – соглашается Бизон, разжимая кулак женщины и высвобождая полу куртки. – Потерпи немного.

Свернув бинт в некое подобие тампона, Тарасов сильно прижимает его к ране, из-за чего наёмница вновь выгибается и он, подловив момент, просовывает руку под спину и начинает бинтовать, краем глаза наблюдая за состоянием женщины, осознавая, что сам никогда в схожих ситуациях не был. Ни с той, ни с другой стороны. До сегодняшнего дня.

Игла инстинктивно, дёргается, попутно задевая своей рукой руки Тарасова, в следствии чего с губ срывается очередной хрип.

– Ещё чуток, – то ли для успокоения себя, то ли для наёмницы произносит Борис, заканчивая бинтовать и вновь глядя на женщину, которая опять начинает терять сознание, на что приходится реагировать ровным счётом так же, как прежде.

Несколько не сильных, но ощутимых пощёчин буквально вырывают из блаженного полубессознательного состояния в этот мир и Игла, всё ещё не утратившая способности хоть мало-мальски мыслить, готова проклясть Тарасова за всё, что он только что провернул.

– А я думала… – еле слышно, начинает Лида, и затем после непродолжительной паузы, с лёгкой усмешкой продолжает, – российский офицер… не поднимет руку на женщину.

– Раз шутишь, значит – жить будешь, – произносит Тарасов, делая последний оборот бинта вокруг талии наёмницы, разрывая конец на две части и завязывая узел. – Лёха, я сделал.

– Ноги согни напарнику, подложи что-нибудь под них: сумку, одеяло свёрнутое, без разницы. Под голову – тоже. Какое состояние?

– Хреновое.

– А ты как думал? Дыхание?

– Учащённое, – Тарасов обеспокоенно смотрит на женщину, – на грани балансирует. Взгляд то в пустоту, то осмысленный…

– Да говори прямо, баба, а то – напарник…

– Пульс, под сотню, – пропуская мимо ушей реплику приятеля, продолжает Бизон.

– Смотри, чтобы выше не полез. Если будет больше сотни, то всё, конец.

– А если нет?

– Он до восьмидесяти-девяноста упасть должен. И у тебя час, Борь. Лучше – меньше. Ищи скорую. Если что – набирай.

– Понял.

Вызов прекращается и Тарасов позволяет себе на долю секунды выдохнуть. С частью проблемы, с помощью приятеля он сумел разобраться. Теперь осталось лишь решить вопрос, как выбраться. С вариантом, что они вдвоём просто выйдут из подъезда, когда будет снято оцепление, Борис распрощался, стоило увидеть Иглу после того, как она грохнулась на пол в первый раз.

Он отстранённо смотрит на женщину и понимает: сейчас она рискует всем, а каждое её действие, пусть оно и кажется для него абсурдным – логично для неё и за всё это она готова нести свой крест, отвечать за последствия. В этом кап-три с ней очень похож. На секунду это вызывает удивление и откровенно пугает, но с другой стороны приближает к пониманию той самой серой морали и осознанию, что Иглу, как бы не хотелось, нельзя отнести к большинству наёмников, с которыми он встречался по разные стороны баррикад.

– Лид… – выйдя из секундной прострации, Тарасов стягивает с дивана подушку, осторожно подкладывает под её голову, попутно стирая засохшие дорожки тех непроизвольных слёз с виска.

Она пытается отмахнуться, но получается слабо, и сам факт того, что даже сейчас, находясь в таком состоянии, в котором Бизону находиться, к счастью, не приходилось, она борется, сопротивляется. Что там говорил Кот, после того, как в несколько ударов отметелил её? Сгорела? Всё? Как бы не так.

– Больно… – Снова на выдохе, осипшим, еле слышным голосом произносит Игла.

Так просто легче. Простая констатация факта, подводящая черту и позволяющая сделать определённые выводы. В какой-то момент наёмница осознаёт, что эта монотонная изматывающая боль, завершившаяся практически пыткой, пусть и во благо, просто высосала все силы.

– Не отключайся только, хорошо?

– Стараюсь…

Тарасов лишь хмыкает и устало приваливается к дивану, запрокидывая голову и прикрывая глаза.

События прошедших десяти минут прокатились по нему, словно каток: смяв, распластав и раскатав по полу в тоненький лист. Хорошо хоть, давний приятель, с которым последние пару лет он-то и не встречался даже, ответил и подсказал, что делать. С ним Тарасов познакомился, когда служил во ФСИН. Лёха тогда только-только вернулся после нескольких командировок в горячие точки, где служил военным врачом-хирургом. И свела их судьба тогда на службе, а потом дорожки разошлись. Спустя какое-то время кап-три с ним ещё встречался, помогал решить его проблемы, тогда уже весьма успешного хирурга в одной из больниц Питера. А сейчас вот Лёха помог, явно вспомнив свой боевой опыт в военном госпитале одной неблизкой, жаркой страны.

– Лид, – Борис осторожно трогает наёмницу за плечо, затем прикасается к шее, замеряя пульс. Как и сказал приятель: снижается, меньше ста, и Тарасов в который раз облегчённо выдыхает. – Ты…

– Здесь… – Женщина прикрывает глаза, как ей кажется, на вечность, хотя на самом деле всего-то на пару секунд – перевести дух.

Просто закрыть глаза не даст Тарасов, он, наоборот, приложит все силы, чтобы она оставалась в сознании. Так просто проще, для него уж точно. Легче контролировать состояние и пытаться найти выход из сложившейся ситуации.

Для неё же это сложнее. Взгляд медленно и бесцельно плавает по помещению, а усталость от монотонности, изматывающей своим постоянством, наваливается не просто на плечи, а, фигурально выражаясь, просто давит, и Игле даже кажется, на какое-то мгновение, что всё же додавит и она отключится.

– Я это, руки пойду вымою. Хорошо? А ты уж, будь добра, оставайся в сознании.

Бизон наконец-то поднимается с пола, слегка шатающейся походкой, всё ещё не до конца отойдя от того, что он сейчас смог сделать, направляется в ванную. Шум льющейся воды успокаивает, возвращает поток мыслей в нужное русло, а лишнее – гонит прочь. Он молча моет руки, старательно оттирая кровь между пальцев, размышляя над тем, как теперь поступить.

Противник, вероятнее всего, уже понял, где они могут находиться. Вопрос только, хватит ли им ума нанести визит в ведомственный госпиталь. Учитывая, что они сумели разделаться с КТЦ, причём не просто с отрядом, который ещё боеспособен и огрызается, а со зданием, провернуть это без лишних следов, которые приходится искать с должным усилием, то вероятно, в госпиталь они тоже заглянут, или хотя бы попытаются.

Он вертит в руках телефон, пару секунд обдумывая всё, что имеется на текущий момент, взвешивая все «за» и «против» и, вытерев руки, набирает номер.

– Физик, это Бизон. Кот где?

Пока Серёга пытается объяснить, где Ионов, а зодно рассказать, к чему они пришли в госпитале, Тарасов собирается с мыслями и в резкой форме его прерывает

– Ищи Кота, пусть дует к Соловьёву. На этом адресе засада была, у противника три двухсотых, кругом менты, нам просто так не слинять.

– Полиция опросит, посмотрит, да уедет, – начинает было Мыцик, но Тарасов в резкой форме его прерывает:

– Нет времени ждать, Игла триста, а через час может стать и трупом. Нам нужна скорая и возможность свалить без лишних глаз за оцепление. Понятно?

– А как?

– Вот так. Троих она уделала, а четвёртый чуть её не прикончил. Всё, потом расскажу, у нас есть полчаса, час отсилы. Заезжайте с Моховой.

Договорив, Бизон прячет телефон, выключает воду и выходит из ванной, направляется в спальню, окнами выходящую во двор, откуда они попали в соседний дом. Оцепление никуда не делось, полиции тоже меньше не стало, наоборот, складывалось ощущение, что всё действо только-только набирало обороты. Затем он возвращается к Игле, глянув на наёмницу, подходит к окну, осторожно выглядывает. Здесь тоже полиция, тоже опросы, зеваки около ограждения, а может и жильцы, искренне не понимающие, почему их не пускают в подъезд.

– Заварила ты кашу, Лида, – произносит Тарасов, глядя на происходящее внизу.

– Зато… мы в квартире…

– Да, в квартире, – резко прерывает Бизон. – Ты полутруп, жмурик около стола, недалеко ещё твой коллега по цеху валяется. Расклад не очень.

– Диск… Флешка… Бабки, – в противовес, отрывисто, но с расстановкой, произносит женщина.

Тарасов молчит. Спорить с ней в очередной раз – бесполезно. И откуда только у неё силы берутся? Хотя, если есть на это, значит, вероятно, есть и на то, чтобы продержаться в сознании эти полчаса, а может и больше, пока сюда не подъедет скорая и Соловьёв.

Без контр-адмирала выбраться отсюда и избежать кучи вопросов просто не получится, не та эта заварушка, которую на тормозах спустят правоохранительные органы, да и он сам, как и ребята, не в том статусе, чтобы что-то доказывать, или же уйти без подробностей. А ещё и Игла, которой здесь и быть не должно. По бумагам она мотает срок, а по факту – помогает им; рискует своей задницей, и Тарасов уверен, что она понимает, что взамен мало чего получит. У кап-три не так уж много связей, чтобы перекрыть все те статьи, которые на ней висят, причём не притянутым за уши грузом, а объективно за то, что она совершила. Да, помощь следствию ей тоже пошла в копилку, но это было тогда, когда её ловили. Сейчас помощь негласная, и его за такое решение по голове совершенно точно не погладят, а если вдруг начнут расследовать, как такое вообще произошло, то не только его проверят, но и тех, кто, прикрыв на всё глаза, позволил ему вытащить её. Дальше в дебри рассуждений: «а что будет, когда...» он не лезет. Надо решать более насущные проблемы.

– Бабки зачем?

– За средствами противостоять…

Тарасов не сразу понимает эту обрубленную фразу, но когда доходит, он лишь усмехается. Что и говорить, это Игла; это наёмница, весьма неглупая, которая пытается найти выход из любой ситуации. И да, она права: в их ситуации деньги им нужны позарез, как минимум на транспорт, одежду, медикаменты и, возможно, даже парочку взяток. Потому что привлекать кого-то ещё на помощь опальному отряду - это или подставить, или нажить проблем, причём потом, а не сейчас. Он и так уже обратился к Соловьёву, бывшему руководителю Тайфуна, принимавшему участие и в формировании Смерча. Ни для кого не секрет, что тот, как и все Тайфуновцы, давно водил дружбу с Приговым. Вот и сейчас Тарасов вынужден вновь втягивать контр-адмирала в дела отряда, и на этот раз ему придётся очень серьёзно объясняться с пожилым контр-адмиралом. Впрочем, это будет чуть позже.

– Ты как?

– Так же… – Игла пытается дотянуться до ранения, но поймав на себе взгляд кап-три, прекращает попытки и, после длительной паузы, лишь произносит: – деньги спрячь, хотя бы часть. Они потом нам пригодятся.

Бизон лишь кивает, снова копошась в сумке, вытаскивая несколько пачек, осматривая печать на бумаге, которой скреплены банкноты. Выходит, три пачки – это уже тридцать тысяч. Знать бы ещё, сколько и на что может понадобится… Всего же в сумке двадцать пачек, как раз те самые двести тысяч, про которые обмолвилась Игла ещё в госпитале, когда они только собирались второй раз наведаться сюда. Выходит, и в тот раз она угадала.

– Пятьдесят тысяч. Думаю, больше не понадобится…

– Если не понадобится, зароете где-нибудь…

– Шутить пытаешься? – Бизон закидывает сумку обратно под диван, затем подходит к наёмнику, всё ещё лежащему в отключке, осматривает его, снимает с него ножны, и спустя пару секунд примащивает их на своём ремне, а затем вкладывает в них нож.

Он подходит к окну практически одновременно со звонком. На том конце Кот, сообщает, что они скоро будут, что он едет с Соловьёвым, и осталось потерпеть минут десять, не больше.

Дослушав, Тарасов приваливается к краю окна, изредка выглядывая во двор. Судя по всему, самое сложное осталось позади. Он пару раз бросает взгляд на наёмницу, а затем подходит к ней и снова замеряет пульс. Стабильно девяносто, дыхание без признаков ухудшения, только она всё время молчит, глаза полуприкрыты. Реагирует Игла только когда он слегка касается то руки, то шеи, тогда на пару секунд взгляд фокусируется на нём, а затем всё возвращается на круги своя. И так продолжается до того момента, пока за окном не становится слышен гул сирен.

Бизон подходит к окну, отодвигает штору:

– Скорая приехала, – констатирует Тарасов.

Слегка выглядывая в окно, он наблюдает за тем, как прямо в этот момент во двор, почти под оцепление, следом за машиной реанимации, заезжает Тойота с чёрными номерами, берёт чуть правее, в угол двора, и останавливается.

Из машины появляется Кот, а спустя секунды и контр-адмирал Соловьёв. Он оценивающе оглядывает столпившихся около красно-белой ленты патрульных, а затем направляется к группе людей, стоящих около мужчины с погонами майора.

Что дальше думаешь?

Физик ждал звонка от Тарасова, ждал, потому что надо было поделиться находками Дакара, но стоило ему снять трубку, как всё перевернулось с ног на голову.

Выйдя из палаты, он направляется к посту медсестёр. Узнать, где находится ближайшая ординаторская не составляет труда, и, аккуратно устроившись у двери, Физик сосредотачивается на новостном выпуске. Ведущий, с профессионально-невозмутимым выражением лица сообщает, что на улице Гагаринской были слышны выстрелы, что, по предварительной версии следствия, это разборки бандитов, и что среди гражданского населения жертв и раненных нет. Сопоставив это с тем, что сказал Бизон, Мыцик складывает картинку из обрывков информации. По словам Тарасова, Игла ликвидировала троих, и в новостях, собственно, тоже звучат фразы о троих неизвестных, найденных в одном из подъездов. Их личности полиции ещё предстоит установить.

Из репортажа больше ничего ценного почерпнуть не удаётся, трупы накрыты тканью, оружия, или ещё чего в кадр тоже не попадает. Как на зло, сейчас телевизионщики стараются лучше некуда и даже не пытаются выдать какой-то «супер-прорывной» сюжет, но, учитывая, где это произошло, Физик прекрасно понимает, что несмотря на то, как преподносит СМИ, это далеко не просто разборки и противник очень сильный. Впрочем, в этом он уже успел несколько раз и до этого момента убедиться. Проблема была лишь в том, что с таким зубастым и упёртым в своей цели врагом он, да и весь Смерч встречался, наверное, в горах, когда бегали за Химиком. А до этого был Уэлш, и не более того.

— Искал? — в дверной проём просовывается голова Ионова, спешно вернувшегося из подвала после короткого СМС.

— Что-нибудь выудил?

Кот отрицательно мотает головой. Крепкий попался орешек, либо, что тоже не исключено, он ничего не знает. Ионов не понаслышке был знаком с таким методом дробления информации внутри группы, которая чем-то походила на ящерицу. Хвост отрубишь, а она убежит. Вот и с вводными точно так же: кого-то поймают, а он либо не знает, либо не будет говорить. И здесь Вася был уверен в том, что не знает. Слишком уж убедительно противник корчился от ударов, которые на него сыпались между отрицательными ответами.

— Плохо, — только и произносит Физик, уводя Кота из ординаторской в коридор, — Бизон звонил. Они в засаду попали. Сами выбраться не смогут, Игла ранена.

— И?

— Бизон сказал, чтобы ты к Соловьёву ехал. Там менты на каждом метре, оцепление, им просто так не выйти, не засветившись.

— А с контр-адмиралом шансы выйти повышаются… Вопрос только, что ему сказать? Он и так уже помог, сюда нас оформил, где мы какое-то время были как у Христа за пазухой.

— Не факт, что это изменилось. Они могут и не рискнуть влезть в ведомственное здание.

— Серёга, одно такое они уже успешно подорвали, Риту точно с собой утащили. Где Пригов и Батя мы не знаем, — словно мощным ударом топора, на корню обрубает все надежды Ионов. — Появление здесь — вопрос времени. И сейчас это время играет против нас, потому что они у нас в слепой зоне. Мы же про них ничего толком не знаем.

— Кое-что, вообще-то, узнать удалось. Дакар нарыл немного информации, по крупицам и совсем не с этого континента. Эта контора, люди которой здесь засветились, обычно в Южной Америке ошивалась, в Европе — только если в Западной бывали. Сюда они не совались, повода не было.

— Теперь вот появился, и вряд ли нас им заказали. Думаю, что-то личное… Ладно, оставайся здесь, с Умой и Дакаром, — Кот набирает на телефоне номер Мурашовой. — Жень, ты нужна мне на Гагаринской. Там сейчас кипишь, но мне нужны глаза. Оружие с собой, одежда гражданская.

Подробностей не сообщает, не за чем, да и нет их, чего уж душой кривить. Завершив вызов, Кот вместе с Физиком заглядывает к Дакару, всецело погруженному в поиски информации, затем в ординаторскую, служившую мини-оружейной, и спешно копается в сумках. Достав пистолет и кобуру для скрытного ношения, он без лишних слов крепит её на лодыжке. Не формовочная, под заказ и под индивидуальные требования, но уж лучше так, чем ничего. Несколько магазинов отправляются по разным карманам куртки, а следом из одной из сумок он достаёт гарнитуру, похожую на самые обыкновенные наушники. Со стороны элементарно покажется, что он просто увлечён музыкой, и вряд ли хоть кто-то заподозрит, что выглядящая дешёвой китайщиной вещица способна на приём и передачу сигнала по закрытым каналам связи.

Сергей провожает взглядом шагающего по коридору Ионова, и как только напарник скрывается за углом, возвращается в палату. В чём-то Кот прав, да и чтобы быть правым, даже стратегом быть не надо, всё вполне себе очевидно. И про слепую зону он тоже верно сказал, потому что до сих пор противник действовал настолько умело, что если Смерч нападал на след, то исключительно из-за того, что это входило в планы врага. Хотя в последние пару часов весы качнулись в обратную сторону и начали выравниваться. Да и потери… Минус три — это более чем хорошо, учитывая, что большой отряд сюда вряд ли бы забросили, а человеческий ресурс — самый ценный. Это либо заставит противника действовать осмотрительнее и немного медленнее, либо — идти напролом. В любом из вариантов это будет скорее импровизацией.

Ионов останавливается около КПП, вертит в руках телефон пока дежурный вызывает такси, и лишь после того, как парнишка сообщает, что автомобиль марки Рено подъедет через три минуты, кап-лей набирает номер Соловьёва, который запомнил ещё в Тайфуне.

Басовитый голос раздаётся буквально после первого гудка и, взвешивая каждое слово, Ионов вкратце описывает последние события. Он лишь вскользь упоминает о том, как они напали на след противника в злополучном баре, и куда более подробно описывает, найденный Дакаром след человека, который, возможно, причастен к взрыву КТЦ. Быстро излагая факты, он сообщает про оба визита на Гагаринскую, и если в первый раз они ничего существенного не нашли, то теперь Бизон явно нарыл что-то стоящее, о чём непрозрачно намекала засада, в которую тот угодил.

Про наёмницу Кот тактично умалчивает, лишь говорит, что Бизон прибегнул к помощи сослуживца. Маленькая ложь сейчас лучше чистой правды, которая сама по себе вызывает кучу вопросов, а тут ещё и контора эта, которая взялась за отряд…

В совпадения Ионов верил редко, а когда Игла обмолвилась, что работала с этими ребятами, то внутренних поводов подозревать её для него лично стало в разы больше. Однако то, с какой настойчивостью она самолично вытаскивала их задницы говорило об обратном: она явно была не заинтересована в гибели отряда. В общем, с тем, как к ней относиться, Кот окончательно не определился, но то, что надо вытаскивать Борю, а тот не бросит Иглу — он знал железобетонно.

Соловьёв молча выслушал всю тираду, и коротко приказал выдвигаться к штабу ВМФ, не задавая дополнительных вопросов. То, что его ребята «попали в переплёт» контр-адмирал понял, стоило только пару дней назад новости посмотреть. Звонок от Тарасова лишь добавил переплëту масштаба. Но тогда он надеялся, что отряд сможет справиться своими силами, хотя чем мог — Соловьёв помог сразу и, выходит, помогать надо будет и сейчас. Ионов бы по мелочам точно не беспокоил, да и все они — первоклассные специалисты, просто так не звонили, лишь Булатов иногда, когда пересекались в штабе, перекидывался парой фраз, да Пригов.

Контр-адмирал откладывает в сторону папку с отчётами о последних учениях на Северном флоте, за которыми наблюдали все кому не лень, и которые неприятно удивили наших заклятых стратегических партнёров слаженностью и безукоризненным профессионализмом войск. Ну, так оно и надо, пусть теперь гадают, на что ещё способна военная машина России…

Совещание, которое должно было состояться через полчаса, он тоже отменяет, приказывая адъютанту подготовить его автомобиль, и уведомить, когда у проходной будет кап-лей Ионов.

Зачем Кот позвонил, он тоже прекрасно понял, даже позволил себе слегка усмехнуться. Вот научил же сам, да и Петрович до этого, Тайфун думать нестандартно, решать проблемы быстро. И хоть Ионов и не сказал, что ему нужна, говоря попросту «отмычка», Соловьёв это понял, стоило услышать слова: засада, оцепление, сотрудники полиции. Конечно, с погонами контр-адмирала мало кто решит просто так потягаться, но тут предстоит не только ими светить, но и корочкой. С другой стороны: все, кто был знаком с Виктором Фёдоровичем, прекрасно знали, что просто так своими звёздами он бряцать не будет, ни ради карьеры, ни ради чего-либо ещё, что всё надо получать законным и верным путём.

И уже исходя из этого, Соловьёву было понятно, что Тарасов и остальные Смерчи не просто влипли, а крупно влипли, и уж точно своими силами не справятся. Однако и у него самого возможностей не так много, как хотелось бы, а ещё меньше тех, кому можно доверить помощь бывшему Тайфуну.

Ионов появляется быстро: и двадцати минут не прошло, а дежурный на КПП уже уведомил, что контр-адмирала ждут. Соловьёв поправляет китель, ровняет награды, берёт со стола фуражку и выходит из кабинета.

Про то, как обстоят дела, Кот вряд ли что скажет, скорее всего, картиной в целом владеет Тарасов, может Батя, или Пригов, но до последних контр-адмирал дозвониться не смог ни по каким каналам. Про то, что Булатов собирался к дочери, Соловьев узнал недавно, когда они пересеклись на очередной планерке в штабе. Тогда он просто спросил, как там дочь, а Батя и скрывать не стал. Про сложные отношения и семейный быт, которого лучше бы и не было, контр-адмирал знал ещё со времён, когда Булатов был командиром боевых пловцов Тайфун. Потом была реорганизация, всех ребят разбросало кого куда, Физик даже успел отсидеть срок и когда стал формироваться Смерч, Пригов обратился за помощью, поспособствовать освобождению Мыцика. Позже он даже к ним на базу заглядывал, смотрел на своих бывших подчинённых, ковавших свою команду и лишь довольно улыбался. Ему-то самому работы прибавилось, карьера никуда не делась, так что пересел Соловьёв в штаб, куда частенько стал наведываться Булатов, тоже уже с другими погонами. В основном — для улучшения взаимодействия между КТЦ и ВМФ, учитывая, что весь костяк Смерча был флотским, но и бывшего командира он не забывал. Вот и бывало, что засиживались они вдвоем в кабинете, обсуждая новое, вспоминая старое, даже договорились после того, как Батя вернется от дочки, к Петровичу на шашлыки съездить, но вместо этого контр-адмирал увидел по новостям репортаж про обвал «бизнес-центра», в котором бывал сам и в котором Пригов хвастался своими картинами.

— Здравия желаю, — Ионов чуть ли не по струнке вытягивается, завидев только выходящего из дверей бывшего руководителя.

— Адрес какой?

— Гагаринская, по новостям поймёте, только заезжать Бизон сказал со стороны Моховой. И это, Виктор Фёдорович, скорая нужна.

— Ребята, во что вы вляпались? — слишком по-простецки спрашивает контр-адмирал, однако его тон выдаёт всю напряжённость и беспокойство. — Кому скорая?

— Напарнику Тарасова. Я же говорил, в засаду попали они, а потом полиция налетела, они отсиживаются, выйти не могут, а напарника ещё зацепило.

— Не из наших кто?

Ионов отрицательно мотает головой, надеясь, что его пояснения весьма убедительны. Впрочем, он прекрасно понимает, что отвечать перед Соловьёвым будет Бизон сам, а кап-лей всего-то сопровождающий, и не более того.

— Там на месте ещё Мурашова.

— А Мыцик где, в госпитале?

— Так точно, с теми, кого из наших вытащили из-под завалов, с Дакаром, технарём нашим, и Умановой.

— Скорая с подстанции едет, на месте сообщает, зачем вызвали, а диспетчер направляет туда, кто принять готов, — вполголоса бормочет Соловьёв, доставая из кармана кителя телефон и листая список контактов.

— А госпиталь откликнуться может?

— Может. Приедем на место, разберёмся, что да как. Паша, сколько нам еще?

— Десять минут, Виктор Фёдорович, — отвечает водитель, сворачивая на очередную из забитых машинами улиц Питера.

— Звони Бизону, пусть готовится. Заодно узнай, что там со скорой.

Ионов лишь кивает, набирая сначала Мурашову, выслушивая краткий отчёт о происходящем вокруг нужного дома. Скорую она уже вызвала, и та должна скоро подъехать. Кратко доложив диспозиции с места Мура отключается, и Кот сразу же набирает Тарасова.

Кап-три выслушивает всё молча, в очередной раз оглядываясь на лежащую у дивана наёмницу, в который раз возвращается к ней, проверяет пульс, затем вновь уходит к окну. Скоро они отсюда выберутся и надо будет действовать дальше.

Внизу, возможно, при виде человека с большими погонами, начинается более активное перемещение сотрудников правоохранительных органов, а контр-адмирал вместе с Котом, подходят к одному из мужчин.

— Товарищ майор, здравия желаю, — Соловьёв подходит к ограждению, достаёт удостоверение, показывает стоящему рядом мужчине, затем прячет, — что здесь происходит?

— Да непонятно, товарищ контр-адмирал, — сотрудник полиции пожимает плечами, — поступил вызов о стрельбе, приехал наряд, нашли несколько трупов, ведём оперативно-розыскные мероприятия.

— Долго ещё вам тут работать?

— Да непонятно толком, тут вообще ничего не понятно.

— Слушай, майор, — Соловьёв кивает в сторону здания, — у меня там два сотрудника под прикрытием, их надо вывести. Без лишнего шума.

— И как вы это…

— Ты просто даёшь команду переместиться во внутренний двор, а мои люди выходят сюда. — Прерывает Соловьёв мужчину, затем отводит в сторону, — майор, дело государственной важности. Нужны потом проблемы что ли?

Мужчина задумывается. Проблем с ВМФ ему не надо, это точно. С военными, любого рода войск связываться — себе дороже, у них свои заботы, у полиции — свои. Да и наслышан он был про такие вот «прикрытия». У моряков были свои отряды спец.назначения и воевали они не только на воде. С этим он тоже был ознакомлен.

— Вам здесь возиться до поздней ночи, пока опросить, пока собрать все улики. Мы всем, чем сможем, поделимся, наработками, — контр-адмирал идёт на откровенный блеф, но солидный вид, спокойный голос и уверенность в нём делают своё дело. — У меня сотрудник ранен, сейчас он там…

— Вы приложили руку к…

— Да. Поэтому у вас в руках три трупа террористов, никто из гражданских не пострадал. Разумеется, всё под грифом «секретно» и нас здесь не было.

Майор молча выслушивает всё, пытаясь осмыслить то, во что ему волей-неволей пришлось втянуться. Разумеется, спецов здесь не было. Просто откуда-то возникли три трупа, с оружием и аптечками, упакованными на западный манер. Про такие он только читал, да и видел лишь раз, по большому блату, когда с конторскими работал. И всё же этот солидный мужчина с не менее солидными погонами крайне настойчив, сам сюда приехал, сам просит.

— Товарищ контр-адмирал, у вас будет десять минут. Не больше. Сотрудников выводите, сами уезжаете. Потому что ладно я, а вот они, — майор кивает куда-то за спину Соловьёв, — прессе всегда всё интересно.

— Нам больше и не надо. — Контр-адмирал жмёт руку и возвращается к своей служебке. — Кап-лей, десять минут.

Ионов лишь слабо кивает, набирая Муру, отдавая распоряжения. С Иглой Тарасов и сам справится, Женя же, вот повезло в этом, на бойца спецназа похожа с натягом, слишком вся милая из себя, многие бы сказали, что она вообще актриса киношная, а не по полям с автоматом бегает.

Сейчас же она больше похожа на следачку, нежели даже на опера. Впрочем, она сама это прекрасно знает и, как видит кап-лей, уже успела разжиться папкой, ручкой. Пока Соловьёв разговаривал с майором, она сумела и за оцепление проскочить, завести милую беседу с кем-то из полиции. Красота — страшная вещь всё-таки. И когда после разговора офицеров все сотрудники полиции смещаются во внутренний двор, а за ними тянутся и репортёры, пытаясь поравняться с майором, Мурашова ловко заскакивает в подъезд и буквально пулей залетает на нужный этаж.

— Бизон, к тебе Мура идёт, — Ионов набирает друга, стоит Жене скрыться в подъезде, — у вас десять минут, чтобы убраться.

— Понял тебя, жду.

Сам высовываться Тарасов не рискнул бы, слишком опасно, тем более, если у этих чертей заморских ума хватило пальбу в центре Питера устраивать, да КТЦ разносить в хлам, то и тут пострелять могут найтись умельцы. Мурашова же, как прикрытие, тоже неплохой вариант. Да и забрать документы, найденные таким трудом и буквально кровью и потом надо.

— Лид… — Бизон смотрит на женщину, присаживается рядом, замеряет пульс, проверяет дыхание.

— Боль…

— Терпи, — Тарасов кусает губу, пресно понимая, что ничем больше помочь не может, разве что и дальше пытаться поддерживать с наёмницей хоть какой-то контакт, чтобы та окончательно не потеряла сознание.

Влетев по лестнице на нужный этаж, Женя останавливается у двери, помня, как её застопорила раннее Игла, поясняя, что сначала надо осмотреть, а потом уже врываться, штурмовать или ещё что. Сейчас, правда, в осмотрительности нет потребности, но вот кто его знает, кого и как ждёт Тарасов. Да, он в курсе, что к нему сейчас она поднимется, но ведь в это же время и спуститься могут, с верхних этажей… Мало ли что у противника на уме, тем более что они вполне себе наглые и эту наглость Мура назвала бы профессиональной, равно как и их дерзость.

— Борь, — Мурашова дёргает за ручку двери, но медлит с открытием, а затем, услышав голос кап-три, всё же заходит внутрь квартиры, где была буквально утром.

Она идёт на голос, натыкается на лежащего без сознания наёмника и потом уже на Тарасова, сидящего около Иглы.

— Жива?

— Пульс повышается, — Бизон вновь прикасается к шее женщины, затем пытается привести её в чувство. На этот раз безрезультатно. Игла никак не реагирует на пощёчины.

— Её кровь… — Мура даже не дожидается ответа от Тарасова, лишь смотрит на лежащую женщину и лужу алой жидкости около неё.

От этих следов хорошо бы избавиться, только сделать это надо в кратчайшие сроки. Ничего путного на ум не приходит, курсы криминалистики Мурашова не проходила, лишь порой время от времени искала информацию для своего развития.

— Жень, документы забери, на столе лежат.

— Следы бы…

— Нету времени на них, — Тарасов вновь замеряет пульс, чертыхается, понимая, что он начинает расти и не просто расти, за сто ударов перешагнул весьма быстро.

И раз так, то может сбыться самое страшное из того, что по телефону описал друг. Она действительно может легко превратиться в груз двести, если ничего не предпринимать.

‒ Мура, набери Кота, мы выходим. Ты осмотрись, может ещё чего увидишь ценного. ‒ Бросает Бизон, осторожно поднимая лежащую рядом женщину, которая, всё же не смотря на его старания, окончательно провалилась в бессознательное состояние. Теперь уж что и говорить, счёт на секунды.

Мурашова наблюдает за тем, как Тарасов покидает комнату, затем бегло осматривается сама. Документы со стола она прячет во внутренний карман куртки, затем она осматривает несколько файлов, которые, были отложены от стопочки папок рядом со шкафом. Зрение быстро выхватывает ключевые слова: адрес заказчика проекта, а руки на автомате прячут документы туда же, под куртку, прижимая лямкой наплечной кобуры. На большее времени нет, поэтому девушка, ещё окидывая помещение, буквально вылетает следом.

Тарасова она настигает уже около машины скорой помощи, ровно в тот момент, когда Бизон осторожно перегружает Иглу на выставленную каталку.

— Что слу… ‒ фельдшер слегка тушуется, но на автомате помогает вышедшему из подъезда мужчине переложить пострадавшую.

— Женщина, тридцать пять лет, внутреннее кровотечение после ранения, пульс сто десять, — как на духу выпаливает Тарасов, наблюдая, как каталку заталкивают по салазкам в автомобиль и наёмницу начинают подключать к приборам. — Мура, едешь с ней.

— А куда её? — Мурашова смотрит то на лежащую Иглу, то на мониторы с кривыми и противным писком.

— Госпиталь ВМФ, они запрос подтвердили, — выпаливает врач, возвращаясь от водительской двери и забираясь внутрь. — Девушка, около водителя место есть.

Спустя считанные секунды, включив сигналы оповещения и мигалки, реанимобиль выезжает из-за оцепления и скрывается в арке двора, беря курс на принимающий госпиталь ВМФ.

Тарасов ещё какое-то время стоит, как стоял, глядя то в сторону проезда, то на подтягивающихся зевак, облепивших ограждающую ленту и репортёров, снующих везде в надежде получить самые красивые кадры и какой-нибудь эксклюзив.

‒ Как она? ‒ Ионов возникает из ниоткуда, становится рядом.

‒ До неотложки продержалась, ‒ произносит Бизон, пожимая плечами, ‒ ты на её счёт был не прав.

‒ Ты про что?

‒ Да про всё, Кот.

В глубине души Тарасов чертыхается, не единожды. Не так он представлял эту вылазку и не с таким результатом. Игла была прекрасной боевой единицей, да, со своими целями и моралью, но весьма действенными способами. Да и, чего говорить, её поведение импонировало, решения, по большей части ‒ тоже.

‒ Пошли к машине.

Видя двоих бойцов бывшего подшефного подразделения, Соловьёв лишь кивает водителю. Этого жеста хватает без слов, завести машину, приготовиться ехать, куда прикажут.

— Товарищ контр-адмирал… ‒ начинает было Тарасов, но мужчина его жестом прерывает.

— В машину, оба, — командует Соловьёв, садясь первым и кивая водителю: — Паша, квартал крутанись и припаркуйся.

— Есть, Виктор Фёдорович.

Машина, пропуская снующих людей, выезжает со двора, вклинивается в поток транспорта и спустя пару минут служебный автомобиль паркуется недалеко от скверика.

— Выйди покури. — Командует Соловьёв водителю, — Ионов, ты — тоже.

Когда двери захлопываются, а в машине остаётся лишь кап-три, Соловьёв позволяет себе снять фуражку и устало развалиться на сидении.

— Тарасов, давай по порядку. Во что вы вляпались, где Батя, Пригов, Багира, и кого это ты выносил?

— Выносил наёмницу, — быстро отвечает Бизон, — где руководство КТЦ мы не знаем, на месте взрыва они не обнаружены, а во что вляпались… Виктор Фёдорович, знал бы, сказал. Нас за неделю, даже меньше, буквально с землёй сровняли. Здание подорвали, отряд разбили. Это спецы, зубастые, хитрые, подготовка у них хорошая.

Тарасов решает говорить напрямки, тогда, около руин бывшего КТЦ он тоже так же, просто и понятно разъяснил произошедшее, только тогда не было видно и верхушки всего айсберга. Сейчас картина ненамного лучше, но кое-какие подробности стали просматриваться. Да и Игла… Про неё умолчать уже не вышло бы, тем более, по сути, ради неё он и вызывал сюда Кота вместе с Соловьёвым, поскольку сам бы он выбрался, покумекал и выскользнул бы за оцепление, такое было не впервой. С раненой же — просто без вариантов, особенно скрытно.

— А она откуда?

— Прямиком из мест не столь отдалённых. В первые же часы, когда увидели, что с базой, — Бизон замолкает, — в общем, я решил так. Вся ответственность на мне.

— Позже с твоей ответственностью разберёмся, — перебивает контр-адмирал, но тут же оговаривается, — но разберёмся, не переживай. Как она так?

— Это её бывшая контора. Здесь раньше никогда не были, не их зона интересов была, до сих пор.

— А теперь? Что изменилось?

— Виктор Фёдорович, сами голову ломаем. Действуют хладнокровно, не боятся даже вот так, практически в открытую идти. К Умановой в больницу умудрились проскользнуть, но мы опередили. За пару дней они провернули то, что до этого даже не казалось реальным. И хвосты подчищают. Дакар ‒ компьютерщик наш, постоянно ищет, но, ‒ Тарасов разводит руками, ‒ как только нападаем на след, они ловко обрубают концы. Словно им помогают, ей Богу. Собственно, тут тоже была одна из зацепок.

‒ И какая?

‒ Сотрудник Спецстроя, эта контора строила наш КТЦ. ‒ Откинувшись на спинку сидения, неспешно принялся пояснять кап-три: ‒ взрыв направленный был, сработано грамотно, мы это выяснили после осмотра развалин и записей с камер на парковке, ну и пару фактов до этого сопоставив. Так вот, решили копать по части финансов, нашли сотрудника, зашли в квартиру, там ‒ свежий труп. Вернулись обратно, а потом увидели кадры якобы взрыва по этому же адресу, снова выдвинулись. Наткнулись на наших противников. Троих мы уложили, ещё один без сознания в квартире, обыскали его, флешка и кофр для жёсткого диска.

‒ Что дальше думаешь?

Слушая рассказ Тарасова, контр-адмирал перебирал в памяти знакомых, которые могли бы помочь. Выносить данную катастрофу на всеобщее обозрение не хотелось. Это грозило не только подрывом репутации, но и международным скандалом. Да и шумиха, которая бы возникла вокруг, подлила бы масла в огонь и явно не помогла бы в решении проблемы.

С другой стороны, даже не смотря на изворотливость Смерча и то, насколько бойцы его бывшего подразделения умеют думать нестандартно, вероятность положительного решения была невелика.

‒ У Пригова много завистников было, да и осталось. Кого-то он сумел отправить подальше, кто-то ошивался даже у нас, в штабе. С этой стороны копали?

‒ Пока что нет. ‒ Признаётся Тарасов, понимая, что здесь может таиться тот самый искомый ответ на всё. ‒ Мы думали по горячим следам их взять.

‒ Взяли уже…

‒ Есть ещё одна зацепка. Правда, пока что тоже не пробили, ‒ Бизон достаёт визитку, которую забрал у одного из наёмников в подъезде. ‒ Игла с ними работала, контора зовётся «Дайнамикс Кастом Лимитед».

‒ Ладно… Мне надо подумать. ‒ Соловьёв забирает листок с эмблемой щита, на фоне которого был изображён профиль индейца, затем стучит по стеклу и после того, как водитель вместе с Ионовым садятся внутрь, командует: ‒ довези до госпиталя, затем в штаб.

Данные от Соловьёва

Всю дорогу до госпиталя троица проехала молча, да и говорить было уже не о чём, оставалось лишь размышлять о том, что делать дальше. С одной стороны, Тарасов легко отделался во время повторного визита к этому сотруднику Спецстроя. С другой, они на какое-то время потеряли Иглу, зато добыли флешку с данными, да ещё какие-то бумаги. Оставалось только почерпнуть всё полезное из этой информации. И с этим, как подсказывало внутренне «я» Бизону, будет сложно.

Автомобиль, какое-то время повиляв по улицам Петербурга, наконец-то останавливается около въезда на территорию госпиталя. В середине рабочего дня ездить по узким улочкам и располосованному каналами городу — то ещё удовольствие. Тем не менее, служебка контр-адмирала уже стояла около въезда, моргая аварийкой.

— Честь имею, — произнёс Соловьёв, пожимая руку Бизону и кивая водителю.

Стоило ребятам вылезти и закрыть двери, авто, включив поворотник и подождав окошко среди машин, вынырнуло из кармана и вклинилось в равномерно текущий монотонный поток автомобилей.

— И что дальше? О чём вы там говорили?

— Рассказывал, почему он во двор тот приехал. Да и в целом, картину обрисовал. –Вяло отвечает Тарасов, по привычке осматривая проходящих мимо людей, — пошли внутрь, нечего лишний раз светиться.

— И что он?

— Ничего. Попробует помочь по своим каналам, но не факт, что что-то выйдет. А нам надо копать дальше под этот «Дайнамикс Кастом». Это её контора, бывшая. Раньше здесь не работали.

— Значит, мало предлагали им, чтобы здесь работать, — вставляет комментарий Ионов, проходя около дежурного, показывая удостоверение. — Это же мерки, где бабки, там они. Ну, или где бабки и проще.

— Скорее первое, чем второе. Они не боятся влезть в самую задницу мира.

— Борь, они — наёмники, а трупам деньги не нужны.

— Ты это ей скажи.

— А что она? Она знает наш расклад, сидеть ей по статье долго, а так есть шанс.

— Она знает, что ей это не поможет ни капельки. — На сей раз одёргивает друга Тарасов, наконец заворачивая в коридор, где расположилась уцелевшая часть отряда. — У неё своя мораль, серая, непривычная нам, но точно не выгода.

— Бизон, а не кажется ли тебе, что она напрочь запудрила тебе мозги?

Резко выпаливает Кот, заваливаясь в помещение, где сидели Дакар с Физиком.

Пока кап-лей ездил к Соловьёву и вытаскивал Тарасова с Иглой, они сидели здесь, пытаясь разобраться во всей стекающейся на ноутбук к Илье информации. Слишком много ниточек, которые тянутся невесть откуда и завершаются непонятно где. Разрозненные данные, то финансовый след, то видео за пару часов до подрыва КТЦ, то сразу перед ним, а ещё данные со спутников.

Дакар как раз сумел вытащить с серверов информацию о том, что и когда пошло не так со спутниками, доступ к которым не просто высокого уровня, а защита самая современная. Ключи шифрования к ним постоянно менялись, доступ был у узкого круга людей.

— Мы нашли, когда хакнули спутники. — С ходу начинает Дакар, показывая на монитор, — попробую отследить, откуда это сделали. Если повезёт, то будет рядом.

— А если нет, то где-нибудь на Мадагаскаре?

— Вряд ли, Борь, — вклинивается в разговор Физик, — я думаю, да и Илья — тоже, что если влазили, то около Питера. Они могут действовать несколькими группами, но на прямой связи, да и рядышком. Чтобы подстраховать, в случае чего.

— Если так, то точно не в центре, а где-то в пригороде. — Вставляет Ионов, мельком глядя на монитор.

— Дакар, ещё данные есть, — Тарасов протягивает кофр, который забрал у наёмника в квартире, надеясь, что эта игра стоила свеч и на жёстком диске будет хоть какая-то ценная для них информация.

Впрочем, если за ней вернулся и противник, то такое вполне может быть. Они подчищают хвосты, свидетелей стараются не оставлять. А тут вышло, что ликвидировали и лишь потом вернулись. Эта мысль наводит кап-три на мысль, что, возможно, они сами не были уверены, могло ли что-нибудь быть у этого сотрудника Спецстроя. Либо же они специально устроили засаду. Только вот в первый раз Смерчу никто не мешал, отряд почти весь был как на ладони во дворе, да и в квартире. Ничего не мешало их убрать тогда, ведь не факт, что они бы второй раз поехали.

Вернее даже, они бы и не поехали, если бы не Игла, которой захотелось посмотреть на убитого. И если смотреть на всё с такого ракурса, то картинка выходила совсем неприятной. Работали по ней, предугадывая её действия и предполагая, что за ней последуют. Так-то оно и получилось.

Тарасов отходит к стене и усаживается на койку, прижимаясь затылком к холодной стене. Разброд мыслей в голове надо было привести в порядок, отбросить лишнее и начать анализировать ситуацию со всех сторон и беспристрастно. Только, пытаясь это сделать, раз за разом, всё сводится к наёмнице и к её действиям. Неужели Ионов прав, и она запудрила ему мозги? Нет, такого кап-три не исключал, но со временем стал относится более легкомысленно. Не могли ли это привести к ошибке?

Перед глазами всплывает фраза Лиды, обороненная в квартире. Ради выгоды так не корчатся. В чём-то она была права… Хотя она преследовала свои цели, решая вопросы силовыми методами, быстро и эффективно.

— О, вернулись уже, — в кабинет заглядывает Женя, кивая ребятам в знак приветствия и вырывая Тарасова из размышлений: — Бизон, отойдём?

Бросив косой взгляд на Кота с Физиком, облепивших Дакара и нависших над ним, аки коршуны, кап-три проходит мимо, решив про себя рискнуть и отбросить все мысли о том, что Игла играет на две стороны.

— Как она? — спрашивает Тарасов, когда они оказываются в коридоре.

— Жить будет. Как сказали медики, очень грамотно оказана первая помощь. Но ей досталось. В машине откачивали, сюда приехали и сразу на стол. Сейчас она в реанимации, минимум сутки будет отходить. Живучая она, словно у неё девять жизней. — Отвечает Женя, смотря то на друга, то в окно. — Как вы так умудрились? Я там до неотложки полазила, видела, как тела убирали в Газель.

— В засаду попали. Так что, можно сказать, с боем прорвались, ну а в квартире ещё один ждал. Вот он и обеспечил проблемами.

— Ну, с ним, видимо, ты разбирался. Она бы убила. Я документы уже Илье передала, так что посмотрим, что он вытянет из них.

— Мы деньги нашли, двести кусков. Вряд ли ему столько платили на службе, так что, наш клиент. Ещё у противника был кофр с жёстким диском, он у Дакара уже.

— Почему мы ничего не нашли в первый раз?

Вопрос Муры вновь поднимает только улегшиеся мысли, заставляя вновь вертеться в хаотичном порядке. Действительно же, почему? Они тогда зашли в квартиру, не увидели ничего, только труп и порядок. Никто ничего не искал, а портфель и портмоне были в коридоре. Не специально ли?

Во второй раз там тоже был порядок, наёмник, которого они с Лидой на пару обезвредили в квартире, бедлама не учудил. Искал аккуратно, не как воришки. Впрочем, так же делала и сама Игла, когда осматривала каждую папку. Что ж и сказать, издержки профессии, которой она занималась.

— Я думаю, трупа показалось им мало. Решили все ниточки оборвать, да мы невовремя наведались. — Выходит из размышлений Тарасов.

— Что им сразу помешало это сделать?

— Не знаю, Жень, — честно признаётся кап-три, грузно выдыхая и словно сбрасывая камень с плеч. Он не робот, не компьютер и всего просчитать физически не может.

— Они адаптируются, — уверенно произносит Физик, который, оказывается, тоже стоит в коридоре, только около двери.

— То есть?

— Они по нам работали как? Как против бойцов спецназа. Задача у таких подразделений обычно какая? Зайти, выполнить задачу, выйти. За всех думают на базе аналитики, а мы лишь следуем указаниями координатора, который ведёт по спутникам и подбрасывает нужную информацию. Так было со взрывом КТЦ и там, за городом.

Сергей подходит к окну, окидывает взглядом территорию госпиталя, затем направляется к кабинету, который покинул пару минут ранее. Бизон с Мурой идут следом, заходят тихо, усаживаются около дальней стены рядом с импровизированным столиком, где стоят несколько кружек с дымящимся чаем.

Пока Илья старался разобраться с тем, как и кто влез в спутники, а Кот вызволял Тарасова и наёмницу, Мыцик обдумывал ситуацию, в которой они все оказались. Некоторые вещи не давали покоя, то, как противник действовал, искусность, лаконичность и эффективность…

У них получилось обезглавить Смерчей, уничтожив КТЦ, но они хотели забрать и данные, иначе не полезли бы под завалы. Они были подготовлены, без сомнений, у них были чертежи, с ними работал грамотный подрывник. Затем они начали подчищать хвосты и найти в той больнице Уманову им тоже не составило проблем, значит, поддержка тоже есть. Кто-то же указал на место, куда увезли ребята Уму. Хорошо хоть, здесь сыграли на опережение. А дальше… Дальше попытка пройти по горячим следам и единственное, чего они не ожидали, это того, как наёмница с Мурой заявится в квартиру, где его и Бизона повязали. Но даже там они подстраховались, иначе бы Игла не схватила ранение.

— Ты сказал, адаптируются… — вырывает из размышлений Тарасов.

— Они уже приняли тот факт, что с нами работает Игла и теперь действуют более умело, беря в расчёт, что она может просчитать их замыслы. Наёмники же мыслят иными форматами, задачи тоже решают по-другому. Мы бы додумались снова съездить на эту квартиру, только намного позже. Потому что мы по горячим следам пытаемся бежать, нагнать и покарать. Разве нет?

— Ну, да…

— А ей бежать не надо, она может позволить себе остановиться, сделать паузу, скажем так.

— А она не могла наводить их на нас? — встревает Ионов и отчасти его мысли можно трактовать в верном ключе.

— Мы сами решили наведаться на ту квартиру, с засадой, — перебивает Физик, — сами же здесь гадали, что, как и куда. И тут, если признаться, без её наглости и умения нестандартно мыслить, не смогла бы Женя так ворваться и их дезориентировать.

— Это факт, Кот, как страшно бы это не звучало, — соглашается с доводом друга Мурашова. Уж кто-то, а она прекрасно помнит, как никто иной, а Лида снимала растяжку в другой квартире и как потом гранату из её руки забирала.

Ионов замолкает, старается посмотреть на всё более критично, и картина эта ему откровенно не нравилась. Когда они были без Иглы, всё принимало весьма плачевный оборот, что с инфразвуком этим, что даже с руинами КТЦ, где он впервые столкнулся лицом к лицу с противником. Они подготовлены и знают, против кого работают. И даже новое место действия им не мешает. Выходит, планировали они это не день, не два, и даже не месяц.

— Давайте вернёмся к тому, с чего мы можем вновь начать распутывать клубок, — после недолгих раздумий предлагает Ионов, косясь на Дакара, безвылазно сидящего за ноутбуком.

— Надо что-то, чтобы выбить их вновь из колеи. — Предполагает Мура под одобрительный кивок Физика, а затем продолжает: — у нас есть Циклон и, учитывая всё, про этот отряд они знают намного меньше.

— Есть Астанин. — Выпаливает Тарасов, прокручивая недавний разговор в палате Иглы, когда его коллега узнал наёмницу.

О прошлом командира Циклона Бизон толком не знал, многое, как у него самого, да и у всех в Смерче, было под грифом «секретно». Но, судя по тому, какой радушный приём оказал Саша Игле, они пересекались и явно не за чашкой кофе. А ещё он тогда оборонил фразу про общих знакомых, и Лида уверенно кивнула. Выходит, кроме наёмницы, противников должен знать и Астанин. Только вот есть нюанс, про который думать не хочется, но приходится. Противник может знать, что с ними работает Циклон и тогда козырь в виде командира второго отряда надо разыгрывать совсем в ином ключе.

— Борь, а что Саша? — спрашивает Физик осторожно пиная ногу напарника, ушедшего в размышления.

— Он и Игла знакомы. По разные стороны были, но пересекались. Так что… Илья, — зовёт Тарасов, — у тебя же есть знакомые хакеры?

— Есть. Что надо достать?

— Информацию про противников. Всю. Только не то, что знаем мы, а то, в чём мы не копались. Контора называется «Дайнамикс Кастом Лимитед». И надо найти это быстро.

Зыков тут же переключается на новую задачу, оставляя предыдущие разработки в виде фоновых процессов. Запущенные программы и без него сделают своё дело, правда, чуть медленнее, а вот поиск информации о противнике это то, где нужен не только софт, но и мозги, а среди аналитиков КТЦ он был если не самым лучшим, то одним из них точно.

— Тут как-то всё просто, — произносит Зыков, нажимая на клавиши и вывода на монитор несколько окон из различных браузеров, — у них есть свой сайт, информации, правда, ноль.

— Ну а какая контора будет афишировать свои грязные похождения?

— Кот, это у нас ассоциация с грязной конторой, — перебивает Физик, — за рубежом это такие же конторы, как у нас ЧОПы, так же легально работают, не везде, правда, но зачастую с очень известными фирмами, просто в тени действуют и своими методами.

— Ребята, у этой конторы есть несколько дочерних, каждая за своё отвечает, — Илья выделяет текст на странице сайта и начинает перечислять: — охрана вип-персон, консультация по защищённости предприятий, снос зданий, защита судов от пиратов.

— Надо копать грязные делишки, — не унимается Ионов.

— Там не будет того, что нам надо… — перебивает Мурашова, сама бегло просматривая сайт, описания и быстро переводя всё на русский.

— Подожди, — Физик указывает на одну из строчек на главной странице, — есть контакты, можно связаться, как клиенты.

— Ага, представляю себе это. Добрый день! Вы на нас охотитесь, поделитесь инфой о вас, — усмехается Кот, но смотря на лукавую ухмылку Дакара, замолкает. — Что, серьёзно?

— Я попробую через знакомых в теневом интернете. Надо только решить, что нам от них надо. Охрана вип-персон и защищённость конторы нам подойдёт?

— Выглядит наивней некуда, — признаётся вслух Тарасов, с другой стороны, понимая, что как-то же с солдатами удачи связываются, договариваются.

— Мне нужен доступ на их сайт, а вот с него можно будет вытянуть много интересного, главное, знать — как. — Спокойно отвечает Зыков, прикидывая, к кому из знакомых можно обратиться и кто сможет выполнить его просьбу крайне деликатно и оперативно.

— Только это не факт, что приблизит к тому, где искать Пригова, Батю и Риту. — Ионов отходит от компьютерщика к окну, опирается на подоконник.

Внутренний голос говорит ему, что надо действовать, а вот реальность жестоко утыкает в тот факт, что без аналитической работы и хоть какой подготовки это просто нереально. Раньше был ИВЦ, который снабжал информацией, доставал все данные и имел доступ к множеству баз с информацией, как здесь, так и за рубежом. С такой поддержкой действовать было куда проще. Сейчас же не было ничего, кроме вороха проблем и слишком высоких цен за неверный шаг. Но не стоять же на месте.

— Вась, вот ты много наёмников знаешь? — рядом становится Мурашова, слегка прижимаясь к каплею боком. — Надо изучить противника. Мы не сможем подготовиться так же, как это сделали они, но так лезть — сам видишь, что получается.

— Кажется, нам в этом помогут, — тихо произносит Кот, наблюдая, как около КПП госпиталя останавливается машина с чёрными номерами, свойственными только транспорту ВМФ. — Бизон, неужели Соловьёв так быстро что-то нашёл?

Тарасов лишь молча кивает, пряча свой древний мобильный с одним-единственным СМС о том, что должен приехать некто каплей Дворянин и передать флешку. Контра-адмирал решил прибегнуть к самому простому способу передать информацию — через доверенное лицо, которое известно лишь узкому кругу лиц. С Артемием, а посыльного звали именно так, Бизон пересекался один раз, на совместных учениях Смерча и отряда боевых пловцов ВФМ два года назад, но фактурную внешность пловца забыть было трудно, равно как и шрам на подбородке.

— Физик, пошли встретим гостя, — произносит Тарасов, выходя из помещения и направляясь к КПП, где, собственно, и будет ждать Дворянин. — Интересно даже, что Соловьёв смог найти. Серёга, осмотреться надо бы.

Посыльный ждёт около рамки металлоискателя, косо глядя то на стены, то на дежурного. Бывать в госпиталях, в том числе и в этом, ему доводилось не часто, но каждый раз это было сродни пытке, каждый раз не по пустякам, и он был признателен медикам, которые здесь служили, но это место всё равно старался обходить стороной.

— Бизон, — мужчина крепко пожимает руку коллеге по цеху, — давно не виделись.

— Это точно, Барин, служба как?

— Как обычно, погружения, учения, рутина. Контр-адмирал приказал передать, сказал, важные данные. Сказал, что пока что это всё, что есть. Ещё велел передать телефон.

Тарасов забирает плотный бумажный пакет, ещё раз жмёт руку на прощание. На безводье, как говорится, даже крупица информации может быть крайне полезной, а Соловьёв точно не стал бы кого-нибудь дёргать просто так, забавы ради. Он ещё пару минут стоит, провожая взглядом боевого пловца, затем подходит к дежурному, в каморке которого у окна рассматривает проходящих мимо Физик.

— Никого не было по нашу душу?

— Никак нет, товарищ капитан третьего ранга, никого и ничего.

— Физик, у тебя что?

— Чисто, — отвечает Мыцик, выходя в коридор и поднимаясь следом за Тарасовым на этаж, где они расположились. — Думаешь, стоящее?

Борис лишь пожимает плечами. С одной стороны, часа мало для того, чтобы найти что-то значимое, с другой стороны, у контр-адмирала есть свои осведомители и не только, так что, информация действительно могла быть полезной.

— Бизон, Астанин на связь вышел. Они около Питера крутились, — произносит Дакар, стоит Тарасову с Физиком зайти в комнату, — я ему пару негативов показал. Они скоро будут здесь и, кажется, они что-то накопали.

— Это хорошо. А пока что у нас тут данные от Соловьёва. — Борис раскрывает пакет, осторожно вытаскивает кучу фотографий и несколько страниц с отчётами и заметками.

Пока ребята пересматривают фото, Тарасов усаживается на кровати у стены и начинает вчитываться в данные по этой конторе. Их крайне мало, если не сказать, что почти нет. В Восточной Европе не светились, работали на территории Африки и Южной Америки, постоянно и легально обитали в Аргентине, кратко описаны некоторые события, в которых компания была замешана, или, если вернее, были на это подозрения, в том числе и взрывы в Риу Бранко. Упоминается даже то, как они помогали в Колумбии против наркокартеля. Где-то проскакивает несколько названий компаний, незнакомых Бизону, однако стрелки между строками показывают цепочку, по которой можно отследить, чем каждая компания занимается.

Физик же, вместе с Котом и Мурой пересматривают фотографии, одну за другой. Какие-то разработки, тренинги, много изображений с замазанными лицами, какие-то пометки на некоторых из них. В основном все, кто на фото, в гражданской одежде, лица прикрыты то кепками, то арафатками, то в профиль, то спиной.

— Стой, подожди, вот это фото. Откуда оно? — Женя возвращает из кипы просмотренных одну карточку.

— Буркина-Фасо, — Ионов быстро смотрит на изображение, затем указывает на баннер на заднем фоне, — месторождение марганцевой руды.

— И знакомые лица. Посмотри, нижний ряд почти в центре. — Мура указывает пальцем на одну из фигур в центре кадра.

— Игла. — Произносит Тарасов, только что подошедший к ребятам, и в который раз убедившийся в том, что сейчас они начали копать в верном направлении. — Что там на куртке написано? Кажется, экспо тэк…

— Эксплозив тэкнишн, взрывотехник то есть. Что за контора? — расшифровывает Физик, начиная копаться в куче фотографий, откладывая в сторону те, которые сделаны в других местах. Как правило, если работали взрывотехники, они одевались так, чтобы сразу было понятно, кто и чем занимается. И если этими работами занимаются сторонние организации, то они носят одежду со своей эмблемой, либо названием.

— Нашёл. Вот. — Ионов протягивает другу фотографию, на которой видна Игла, правда в профиль, около пульта для дистанционного подрыва, на голове каска, в одной руке рация, на жилете отчётливо видна надпись: — Групо АйСиЭль.

— Дочерняя Дайнамикс, так, выходит? — вслух спрашивает Тарасов, дотягиваясь до бумаг, лежащих на кровати и перечитывая несколько строк, а потом переключаясь на сидящего за ноутбуком Зыкова, — Дакар, найди информацию на эту контору.

— И искать не надо. Профессиональный снос зданий, технических сооружений, подготовка взрывотехнических работ любой сложности, а также услуги в области строительства. Кстати, во вкладке «история компании» про это месторождение заметка есть, помогали разрабатывать и так далее, и тому подобное. Могу лишь огорчить тем, что контора легальная и чистая.

— Вполне себе как прикрытие, — Физик перечитывает информацию с сайта, пересматривает фотографии, — за такие вещи много платят, суммы даже не с пятью нулями, а больше. У меня многие знакомые, после Чеченской, если имели опыт подрывных работ, шли к частникам, обычно шахтёрам.

— Слушай… — Ионов показывает одно из пересмотренных фото, затем протягивает Муре, — не его ли видели в больнице?

— Ну, тот брюнетом был… — Женя всматривается в лицо, — глаза так же посажены, волосы мог перекрасить… Это он. И вон Игла, через два человека. Знать бы, откуда эта фотография.

Тарасов всматривается в фотографию. В какой-то из жарких стран, на всех камуфляж песчаного цвета, на стоящем в пол оборота, но смотрящем на фотографа, на которого указала Мура, разгрузка, с несколькими подсумками, на поясе пистолет, у наёмницы же просто тактический пояс, с кобурой и оружием внутри, на лице лёгкая улыбка. В глаза бросается то, что лица не скрыты, что несвойственно для солдат удачи, особенно если они действуют нелегально. А ещё на заднем фоне какой-то мужчина в традиционной для арабских стран одежде, без оружия и какой-либо защиты.

— А этого она застрелила в бомбаре под КТЦ, — Ионов протягивает ещё одно фото, — они, похоже, неплохо так знакомы были. Смотри, сидят рядом, что-то обсуждают.

Каждая фотография, на которой проскакивает Игла, вызывает странную гамму эмоций. Нет, у неё определённо своя мораль и устои, но то, насколько она в то время, когда были сделаны снимки ладила с этими людьми и то, как она сейчас шла против них, вызывало куда больше вопросов.

— Кстати, судя по нашивке, покойного звали Юргис, псевдоним, или имя, не поймёшь, — Мура указывает на весьма чёткий кадр с ныне убитым наёмником, правда в другой обстановке и другом лагере. — Откуда у контр-адмирала такие данные?

— Возможно, эта контора бывала там, где у нашего государства есть свои интересы, а поскольку врага надо знать в лицо, то вот и ответ, — просто и лаконично отвечает Мыцик, в свою очередь вытягивая очередной снимок из кучи и протягивая Тарасову, — а вот тут ещё интереснее. Смотри на нашивку на форме, и на герб на предплечье. Самум. Пустынный ветер, если уж переводить.

— Это я уже где-то видел, — шепчет Бизон, возвращаясь к переданным Соловьёвым записям, лежащим на кровати. Пару мгновений он листает страницы, водя пальцем по строкам, затем утыкается в нужную. — Здесь сказано, что это, возможно, отряд наёмников, или название фирмы, чёрт его знает. То же с Дайнамикс связано.

— Всё вертится вокруг этой конторы и наёмницы… — Подытоживает Ионов, так же откладывая в сторону фотографии. — Что будем делать?

— Копать дальше. Ниточка за ниточкой. И больше не будем играть на опережение. Нет, Кот, это у нас не получается, как говорится, не тому мы учились.

— Бизон, Циклон подъезжает.

— Всем пока отдыхать, — отдаёт распоряжение кап-два, сгребая фотографии и документы в кипу. — Четыре часа на сон. Именно на сон. Дакар, тебя тоже касается. Мозги должны быть свежими, а не плавиться от информации. Физик, встреть ребят, направь Сашу ко мне, потом тоже отдыхать.

Ответом служит гробовое молчание и тихое «есть» Мыцика, под которое Тарасов выходит из кабинета и перебирается в соседнее помещение. То, что ребята, не смотря на всю браваду и заряд адреналина, валятся с ног, он не сомневается. Сколько они вообще бегают без передыха? С тех пор, как на те квартиры наведались, минимум. Да, есть ещё пара-тройка часов, когда у кого-либо из них была возможность отдохнуть, но вряд ли кто-то этим воспользовался. Так что, несколько часов необходимы, как воздух под водой, а потом с новыми силами в бой.

Спустя пару минут кап-два видит в окно, как во двор въезжает Мерседес Виано, один из немногих уцелевших микроавтобусов после взрыва КТЦ и из него выходит сначала Астанин, а затем и остальные бойцы второго отряда, который зачастую страховал Смерч и делал это весьма успешно. Пригов был прав, решив сформировать сразу две команды, которые могли действовать как одновременно, так и подменяя друг друга, как порознь, так и вместе. И сейчас Циклон являлся не просто дополнительной боевой единицей, тем более, если они сумели хоть что-то накопать.

Надо Иглу в чувства привести

‒ А где наёмница? ‒ сходу спрашивает Астанин, обмениваясь рукопожатием с Тарасовым.

‒ В реанимации. Отходит от наркоза. ‒ Бизон указывает на несколько сложенных у стены матрасов, около которых он смастерил маленький столик, на котором лежали фотографии с документами, переданными Соловьёвым.

‒ Так шумиха на Гагаринской это её рук дело?

Про стрельбу он услышал по полицейскому каналу рации, когда Циклон выехал загород, в сторону Петергофа. С теми данными, которые им сбросил Илья, они решили проехаться вокруг Питера. Внутреннее чутьё подсказывало, что в самом городе искать что-либо было бесполезно. Слишком сложно оставаться незамеченным, множество камер, ненужных свидетелей. Разумеется, наёмники меняли авто, искали слепые зоны, а может и сумели подключиться к сети видеонаблюдения, такое тоже нельзя было исключать, но даже так, какой-то след они оставить должны были.

‒ И моих ‒ тоже. Мы там вдвоём были.

‒ И что нашли?

‒ Деньги, какие-то данные, с которыми Дакару разбираться и, видимо, не один час. У меня тут другая идея появилась. ‒ Тарасов решает идти напрямки, в лоб, как у него обычно и получается, ‒ расскажи, как ты с ней пересекался. Поверь, просто так не спрашивал бы.

‒ В Афгане четыре года назад, или около того, мы с СВР разрабатывали одного кренделя, торговал информацией, в том числе на наших противников. Мы выступали, как заинтересованная сторона, на живца ловили, как говорится. У меня было прикрытие телохранителя.

‒ Ближе к сути давай, в твою работу под грифом секретно я лезть не собираюсь.

‒ В ущелье пересеклись, когда пытались вывезти торговца. А до этого в ресторане при отеле в Кабуле, где она представилась как пресс-атташе строительной компании Групо АйСиЭль.

‒ И?

‒ Что и? Её контора умудрилась одного из наших переманить, села нам на хвост, когда мы клиента пытались переправить через ущелья, затем они нас нагнали, прижали. Видел у неё шрам на шее чуть за ухом? От осколка гранаты, у нас бой завязался. Клиента мы потеряли в ходе перестрелки, и троих наших оставили там же. Про их потери не знаю, но, когда мы, огрызаясь огнём, под балку зашли, она обвалилась, преследования дальше не было, мы смогли уйти. Ни с чем.

‒ Понятно, в общих чертах. ‒ Сухо произносит Тарасов. ‒ А почему ты тогда в палате спросил про общих знакомых?

‒ Они в начале, когда нас зажали, на переговоры вышли, мол, кренделя отдайте, уйдёте. Так вот у одно их них была нашивка с логотипом конторы, да и у неё, на правой лямке разгрузки ‒ тоже. А потом, уже здесь, знакомый рассказал, что АйСиЭль ‒ дочерняя контора этих Дайнамикс, работают легально, но привлекаются не только для благих дел.

‒ Это мы уже узнали. ‒ Бизон протягивает Астанину стопку фотографий, ‒ слушай, посмотри, может, кого узнаешь.

Командир Циклона смотрит долго, а воцарившаяся пауза постепенно начинает перерастать в непристойно долгую, когда Саша наконец выбирает из десятка пару фотографий и протягивает Тарасову.

‒ Эти трое, ‒ он поочерёдно указывает на фигуры, ‒ ну и она. С ними в Афгане пересекались.

‒ И они трупы, ‒ произносит Бизон, вновь смотря на уже знакомые лица. ‒ Каждого она ликвидировала, и что-то мне кажется, что именно так, а не просто убила.

‒ Видимо, сводит счёты, ‒ задумчиво произносит командир Циклона, вновь перебирая фотографии и раскладывая в одном ему известном порядке.

‒ Слушай, как думаешь, могла она навести?

‒ Нет. ‒ На корню прерывает Астанин, делая паузу, ‒ я думал об этом варианте, но не складывается картинка. Ты же сам сказал, она за эти пару дней порешила коллег, которых очень неплохо знала. Да, контора у них обширная, но если формируется костяк, то он постоянно действует, слаженность, взаимодействие, у них в этом плане так же, как у нас. ‒ Мужчина вновь вытаскивает несколько фотографий. ‒ Посмотри на то, что на втором плане, как говорится. Между ними некая химия, я не буду удивлён, если они умели весьма слаженно действовать, буквально без слов читая действия друг друга. Они, в какой-то степени, так же срабатываются, как и мы. Ну вот поменяешь Муру, например на моего Альфа, изменится что-то?

‒ Не сильно, ‒ прикидывает Тарасов, вспоминая, как долгие месяца Циклон и Смерч менялись бойцами, работали вместе, перетасовывались, нарабатывая результативное взаимодействие, доходящее почти до идеала. ‒ И только из-за этого?

‒ Знаешь, мы наведались в морг, куда трупы из-под завалов КТЦ вывозят, увидели там нескольких, в том числе и этого, ‒ командир Циклона показывает на фото сидящего около Иглы мужчины, с нашивкой на форме «Юргис», - под КТЦ они дрались не пару секунд, она давала ему шанс уйти, не воспользовался.

‒ Да там и её неплохо так уработали, ‒ произносит Тарасов, вспоминая, какой вид был у наёмницы после того, как её Ионов вывел из коридоров бомбоубежища.

‒ Так что, какие бы ни были у неё интересы, как не прискорбно это признавать, они не идут в том же направлении, что и у её конторы. ‒ Подводит итог Астанин, складывая фотографии в аккуратную стопку.

‒ Что ж, учитывая, что это говоришь ты, то поверю на слово.

‒ Ты уже поверил, Тарасов, ‒ слегка усмехается командир Циклона, ‒ и на удивление, не прогадал. Чуйка у тебя от Бати что ли передалась…

‒ Может, и передалась, ‒ обрывает дальнейшие размышления Бизон, ‒ за нас она действительно впрягалась. Так что, по сути, это полноценная боевая единица.

‒ Да, только сейчас эта единица выведена из строя. Надолго, кстати?

‒ Чёрт его знает… Как сказала Мура, от наркоза сутки будет отходить, дальше три дня, неделя, чёрт его знает… Нет, она может подорвать и быстрее, но только, куда?

Командир Циклона лишь пожимает плечами. Рвать отсюда действительно некуда, тем более что наёмница уже вляпалась, и вряд ли сможет самостоятельно выйти, как говорится, сухой из воды. Перебежчиков никто нигде не жалует, ни в регулярной армии, ни среди солдат удачи. Мотив, конечно, это другое дело, но вот настолько активно выступать против, что даже собственноручно отправлять на тот свет, это надо было сильно дорогу перейти. Размышления на пару секунд прерывает Тарасов, предлагая чай, кофе, перекусить чего и отдохнуть пару часов, на что Саша кивает, вновь погружаясь в свои мысли и рассматривая фотографии, да и бумаги из лежащий на столике папки. Что-то подсказывает, что особо зацепок он не найдёт, слишком это далеко и, словно в той жизни было, но, как говорится, дорогу осилит идущий, так и здесь, если искать, можно закономерность в самых мелких деталях.

‒ Ты знаешь, ‒ спустя затянувшееся молчание, разбавляемое лишь шебуршанием пакета с принесённой пару часов назад из магазина едой, произносит Астанин, ‒ Я бы с ней поговорил ещё раз.

‒ Как тогда, в палате?

‒ Нет, не так. ‒ Командир Циклона откладывает фотографии в сторону, правда одну из них забирает себе и кладёт в карман разгрузки, ‒ по нормальному. У меня идейка появилась, но тут с ней надо посоветоваться.

‒ А кроме идейки есть что-нибудь?

‒ Мы прокатились около Питера, нашли пару мест, таких, заброшенных, большинству людей абсолютно неинтересных. Заезжать не стали, не беспокойся, Дакару сообщили координаты, он со спутника движение посмотрит.

‒ Надо отдохнуть, дай команду свои бойцам. Часа четыре точно не сыграют роли… ‒ Тарасов прячет стопку фотографий обратно в папку. ‒ Кто остаётся дежурить?

‒ Да я останусь. Вы-то уже и набегались, и проблем нашли на пятую точку. С вас спрос выше, а за нас они пока не взялись, ‒ по-будничному отвечает Астанин, смотря то на матрацы, то в окно.

Сидеть без дела командир Циклона не умел, но сейчас это было самое разумное, что можно было придумать. Соваться куда-то одному, ничего не обсудив ‒ смерти подобно, противник такого не простит. Это не обычные бандиты, с которыми приходилось встречаться до этого, и они пока что действительно не взялись за сам Циклон, что играло на руку, но вряд ли они не озаботились тем, что второй отряд может содействовать Смерчу.

Впрочем, судя по тому, как противник отработал КТЦ, да и как выманили отряд Тарасова, они не думали, что с ними потом придётся разбираться. И уж точно они не думали, что у капитана третьего ранга хватит ума привлечь одну из их числа, наёмницу, за которой они когда-то гонялись и с которой, по воле случая, был знаком и сам Астанин.

‒ Я пока прогуляюсь к своим, они через пару кабинетов. Сбор во сколько?

‒ Часа четыре на отдых, два на раздумья и можно будет выдвигаться…

‒ Принято Бизон, ‒ Астанин устанавливает таймер на своих часах, ‒ в полвосьмого вечера сбор.

Тарасов лишь молча кивает. Им нужен отдых, как бы он не пытался догнать, нагнать и покарать, без передышки долго они не набегаются, начнут совершать ошибки и станут ещё более простой мишенью для противника.

Когда дверь захлопывается с другой стороны, кап-три позволяет себе ещё раз пересмотреть фотографии, задерживаясь на каждой не более чем на секунд десять, фиксируя в памяти каждый нюанс, позу, лица, их выражения, пытаясь воссоздать то, что происходило в тот момент, когда кадр замер на бумаге. На всё уходит минут десять, затем ещё пара минут, что отсортировать все фотографии в памяти, уложить их, словно партию в шахматы. Не зря же они с Батей часто играли вот так, по памяти, представляя доску и пока летели до места высадки, раскатывали партейку, а то и не одну. Всё же, хороший навык, спасибо Тайфуну.

Астанин же, зайдя к своим, отдав распоряжение отдыхать и отправив одного бойца дежурить около входа на этаж, на сестринский пост, выходит в общий коридор, оглядывает стоящие помосты для маляров, хорошо хоть этаж этот перестраивался, днём сновали строители, и то не так часто, стоящие около них вёдра, заляпанные то засохшей краской, то штукатуркой, и замирает около окна, окидывая быстрым взглядом улицу и снующих по ней людей.

Подумать было над чем, тем более, фотография, которую он аккуратно «подбрил» из общей стопки, пока говорил с Тарасовым, наталкивала на безрассудную, но вполне рабочую идею. Правда, для этого нужна была наёмница, вернее ‒ её знания и, как ни странно, советы и подсказы. Мир солдат удачи касался Астанина мельком, против них он успел поработать, местами плодотворно, а порой и с полным провалом, но в такие дебри, как удумал сейчас, до сих пор не погружался.

Впрочем, даже без этой сумасбродной по меркам Смерча идеи, было над чем подумать. Циклон за день проколесил по дорогам около Питера немало, пару раз слегка заворачивая и съезжая в лесные массивы, в поисках мало-мальски похожих для схрона места. Астанин был уверен, что противник ошивался где-то рядом, словно на расстоянии вытянутой руки, но не слишком близко, да и так, чтобы, в случае чего, можно было убраться восвояси быстро и без лишнего шума.

Собственно, именно поэтому «приглянулись» Саше несколько локаций, координаты которых он с удовольствием передал Дакару. Сами они вокруг лишь коптеры запускали, чтобы посмотреть издали и не слишком палиться, картинка с них была так себе, не сказать, что информативная, но, следы недавнего пребывания было видно.

‒ Астанин… ‒ обращается Мура, подходя к командиру Циклона и становясь рядом, ‒ как успехи?

‒ Средней паршивости. Искать место, где могут находиться преступники, как иголку в стогу сена, если не сложнее. Слишком много вариантов, а у нас мало сил.

‒ Да и время у нас тоже не бесконечно. Мы словно на бешенных горках.

‒ Они знают, как их устраивать… Я как-то работал против их структуры… Циничные, жестокие и очень эффективные. И на выдумку хитры. ‒ Александр опирается о подоконник, ‒ не думал, что снова с ними повстречаюсь, да ещё здесь.

‒ Это были комплименты?

‒ Нет, Жень. Это была здравая оценка противника. А ещё я тут видел фотографии у Бизона. Их отряд этот, Самум… Насколько я знаю, это профи из профи, костяк в конторе, который занимался всеми чёрными делишками, но следов они почти не оставляли и узнать про них что-то, думаю вряд ли выйдет.

‒ Может, Дакар сможет что с диска вытащить…

‒ Не думаю, что мы сможем воспользоваться этим. Диск откуда, с той квартиры?

‒ Да, с ноутбука того, который продался.

‒ Ну так там чертежи только, ну может финансовые следы, а приведут они куда? На банк в какой-нибудь жаркой стране и это в лучшем случае… А они где-то здесь. И базу где-то здесь обустроили, вот под самым носом вертятся.

‒ Только Питер это не село, искать замаемся…

‒ Пошли к Тарасову, ‒ Астанин оглядывает коридор, скорее по привычке вертеть головой, ‒ чую, что без наёмницы нам ничерта не получится узнать.

Мура лишь пожимает плечами и следует за командиром Циклона. Иллюзий о том, что они сами справятся, без помощи из ИВЦ, успешно погребённого под завалами, без Риты, которая неизвестно где, да ещё в таком урезанном составе, девушка не питала. Вероятность того, что Игла знала больше, чем говорила, была намного весомее их попыток прийти к чему-то самостоятельно, равно как и риск, что ниточка с информацией может так же легко оборваться, как начала появляться.

Да, Лида проявила не дюжую изобретательность, додумавшись до того, как залезть в развалины, потом как найти эту квартиру, а до этого, как спасти от гибели в том подвале. И, если бы не эта оплошность со вторым визитом, возможно и информации было бы больше.

‒ Боря, ‒ Астанин открывает дверь и замирает. Шок секундный, но он есть, правда начинает проходить, когда в спину утыкается Мура, и он делает шаг внутрь, пропуская девушку.

‒ Бо… ‒ Женя заходит и замирает рядом с Александром.

‒ Да, курю, ‒ спокойно отвечает Тарасов, стряхивая остатки пепла в окно и закрывая форточку. ‒ Иногда, но да…

Он врёт, нагло и уверенно. Не иногда. Почти никогда, вернее, как-то в Тайфуне, много лет назад, и то, быстро бросил. А тут взялся. Стрельнул, как первогодка, у какого-то парнишки, несколько сигарет, закурил. Рукам даже через столько лет, вспоминать не пришлось, как на автомате действовал.

‒ Надо Иглу в чувства привести, ‒ быстро, но с ударением на каждом слове, произносит Астанин.

‒ Прошлой встречи было мало?

‒ Нет, Борь. Не в этом дело. ‒ Александр берёт пару фотографий, показывает их другу, ‒ смотри сам, вот она, вот ещё несколько человек, ‒ он перекладывает карточки из одной стопки, в другую, ‒ а вот тут, около неё, сейчас это труп, ещё труп, и ещё… Она чистит хвосты, намного успешнее нас. Она знает, как они мыслят. Мне тут Физик как-то рассказал про подвал, это же она додумалась? Туда ринулась?

‒ Она, ‒ тихо отвечает Тарасов, ‒ мы бы там…

‒ Остались вы бы там. А она просчитала.

‒ Просчитала… ‒ Тарасов снова тянется к ещё одной сигарете, становится у окна, закуривает, ловя себя на том, что сейчас руки так же ловят осечки, как Игла, здесь же, несколько дней назад.

‒ Борь, пока мы тут спорим, они действуют. Они и так один махом снесли КТЦ, ‒ Астанин начинает загибать пальцы на руке, ‒ Багира и Пригов неизвестно где, Ума ‒ не факт, что выживет. Теперь они начали концы обрубать, до инженера добрались, засаду вам устроили, дальше что? И заметь, концы они режут быстрее, чем мы успеваем их нащупать. Каждый час нашего промедления ‒ риск, что мы можем опоздать вообще навсегда.

Тарасов молчит. Перед глазами в отражении сейчас не Женя, или Саша, или Рита, а наёмница. Что там Кот говорил? Что встал на её сторону? Выходит, так. С другой стороны, в мыслях всплывает фраза: «ради выгоды так не корчатся», сказанная в той квартире. Вот же ж командирская ноша, когда на чаше весов оказывается совсем не то, что хочешь, а ставки принимают совершенно иной оборот.

‒ Боря, ‒ Астанин присаживается на стул напротив, ‒ надо. Ты и сам это понимаешь, только рисковать не хочешь.

Кап-три молчит, выдыхает дым и молчит. Понимает? Да, доводы командира Циклона, да и в целом их текущая ситуация куда ярче подсвечивала эту необходимость. С другой стороны, он помнил её там, в той квартире на полу, когда она ухватилась за его куртку. В глазах, буквально ослепших от боли, он читал тогда ярость и обиду, не на него, или тот же «Дайнамикс», а на её собственное тело, которое подвело. Хотя она догадывалась, что так могло произойти, а он понимал, что она пойдёт до последнего, и пользовался этим. Ну и где тут «белая и чёрная мораль»? Серая, права была тогда Игла.

‒ Ты же понимаешь, что она уже прокачала несколько ходов вперёд? ‒ спрашивает Астанин, снова предъявляя факты, без теорий, ‒ она с ними работала, она сама – наёмница, они мыслят иначе. Без неё мы будем топтаться на месте, пока они не накроют, они и так на несколько шагов впереди.

‒ Да, она видела тоже, что я, там, в квартире, а данные, которые мы достали, они тут, у Дакара.

‒ Видели одно, а додумали совсем другое, ‒ встревает Мура, в уме пытаясь понять, какую сторону занимать, и приходя к выводу, что тут нет правой или не правой, есть просто то, что надо сделать. ‒ Я могу поговорить с врачом, он толковый, подберём препараты. Их хватит на минут десять, не больше, надо только…

‒ Надо только найти вопросы… ‒ Завершает за Женей мысль Борис. ‒ Она не выдержит расспросов.

‒ На чём она акцентировала внимание? Любая мелочь… Ей с её живым умом хватило бы и толики информации, чтобы начать качать…

‒ Адреса… ‒ Кап-три докуривает, ‒ мы искали там адреса, какие-то намёки на то, откуда вырос хвост, как они вышли на инженера…

‒ Причина, ‒ добавляет Астанин, ‒ причина и финансирование. Такое с маленьким капиталом не провернёшь.

‒ Довольно. ‒ Тарасов передёргивает плечами, словно пытаясь сбросить тяжесть принятого решения, медленно закрывает форточку, поворачивается к ребятам, ‒ Саша, ты остаёшься здесь. Только Мура, врач и я.

Астанин слабо кивает головой, понимая, какой ценой даётся это решение Бизону. Сам бы он на его месте оказаться сейчас не хотел, поскольку это трудно, это не в той сфере, как они действуют. Они силовики, впереди цель, её надо устранить, освободить, захватить данные. Это намного проще, чем решать судьбу кого-то вот так, заочно, за кадром.

‒ Ладно…

Тарасов выходит из помещения, Мура – следом. Шаги даются не с такой уверенностью, да вообще ни с какой. Всё внутри до сих пор вопит о том, что в какой-то степени предательство, нарушение этого хрупкого баланса доверия, да и последний гроб на крышке его «белой морали». С другой стороны, он понимает, что сейчас да, в этой ситуации, а иного выбора-то и нет. В голове всплывает фраза Иглы: «я прекрасно понимала, на что иду» и она рассыпается на осколки от осознания, что сейчас это «понимала» буквально через несколько минут превратиться буквально в допрос в реанимации. Вряд ли именно это имела в виду Лида.

У двери в реанимационный блок он останавливается, смотрит на Муру, пытается прочитать её реакцию и встречается с таким же безысходным взглядом в ответ. Не от сладкой жизни она сама на это подписалась, заходя вместе с Сашей в тот кабинет.

‒ Жень, десять минут, ‒ Тарасов старается подобрать слова, ‒ я знаю, что есть такие способы, препаратами. Минимальные дозы и только ключевая информация. Подумай, как задавать.

Новые данные

Мура стояла около стола дежурного врача, который доставал из шкафчика с ампулами, подотчётными, несущими как жизнь, так и смерть даже в умелых руках, несколько с разных полок. Комбинацию препаратов он знал не только теоретически, были случаи и на практике, когда был медиком в горячих точках. Тогда ещё молодому хирургу, давшему клятву Гиппократа, пришлось пару раз её нарушать, когда его вызывали из госпиталя в расположение военных разведчиков, притащивших какого-то духа с гор, теряющего сознание, или вообще в отключке, которого надо было допросить быстро, парой вопросов, а дальше, как карта ляжет.

Сейчас ситуация была иная и, учитывая, как госпиталь быстро подтвердил готовность принять раненную, странная. Гражданских здесь принимали только в случае ЧП, когда остальные больницы не справлялись. Впрочем, таких вопросов попросил не задавать главный военврач госпиталя, сказал лишь, что ситуация чрезвычайной важности и секретности, поэтому помогать, оказывать поддержку и всё в том же духе. И он оказывал.

Сначала к нему в отделение перевезли бойца, девчонку, возраста его дочери, с ранениями, которые с большей вероятностью отправят на тот свет, но девчушку удалось стабилизировать, поместить в медикаментозную кому и сейчас состояние хоть и было «крайней степени тяжести», но уже без оглядки на то, что старуха с косой может забрать её в любой момент.

Сейчас же, уже второй раз за несколько дней, в его царстве оказалась эта женщина, судя по шрамам, которые он успел заметить, хлебнувшая многого в своей профессии. Первый раз это был огнестрел в бок, пуля не задела жизненно важных органов и прогноз был крайне благоприятный. Правда, пациентка умудрилась практически по-тихому уйти и в итоге оказалась здесь уже второй и сейчас прогноз был не такой радужный. Да, помощь была оказана вполне правильно, без огрехов, со знанием дела, но внутреннее кровотечение успело запустить процессы.

‒ Евгения, вы уверены? ‒ обрывает свои размышления врач, наконец закрывая шкафчик и кладя около ампул несколько шприцев.

‒ Матвей Владимирович, ‒ Мура хочет что-то сказать, но осекается, на секунду задумывается.

Уверена она? Нет. Но она понимает правила этой игры, другой уровень, как говорится, взрослые игры ‒ высокие ставки. Необходимо ли это? Скорее да, нежели нет. Игла очнётся через сутки, а судя по тому, как расписывал её состояние врач, может и позже, а это существенная потеря времени. В их гонке это не просто катастрофично, а смерти подобно.

‒ Я понял, ‒ он завершает набирать жидкость из первой ампулы, умело переходит ко второй, ‒ у нас будет минут десять, больше я не позволю. Дозы минимальные, дробные.

Женя лишь кивает, наблюдая, как зачарованная, за тем, как жидкость перетекает из одного сосуда во второй. Про такие методики она слышала, но в живую никогда не видела, да и не сказать, что хотела бы. Точно не так и не сейчас, но выбирать не приходится.

‒ Готово.

Мурашова лишь кивает, пропуская врача вперёд и выходя последней из кабинета. В коридоре к их скромной процессии присоединяется Тарасов, не пожелавший наблюдать саму подготовку, он и так знал, что тут никто ни в чём не ошибётся. Около дверь в палату он замирает на пару секунд, впрочем, Женя тоже. Входит лишь врач, отправляя прочь медсестру, проверяя показатели приборов. Пока что кривые показывают допустимый уровень изменений, аппаратура работает монотонно, в необходимом количестве подавая и воздух, и дозируя с верной скоростью капельницы.

‒ Ладно… Решились уже… ‒ под нос бубнит Мура, переступая порог палаты, сразу после того, как из неё выходит молодая медсестра.

Тарасов заходит следом, плотно притворяя дверь и закрывая на замок изнутри. Он становится в углу, около сестринского поста, откуда вид будет, словно из первого ряда и замирает. Внутри всё переворачивается, как бы он не пытался оправдать это решение перед своей совестью, не выходило. Внутренний голос словно раздвоился, один вторил надуманному, мол, твой долг добыть информацию, чтобы спасти своих; второй же тыкал носом в то, что зачем же он тогда сам вытаскивал наёмницу из лап смерти в квартире инженера.

‒ Готовы?

Мура кивает, и врач ловко вводит в катетер жидкость из первого шприца.

Сначала кажется, что ничего не происходит, всё так же, как было. Лицо Иглы такое же неподвижное, кривые на приборах без изменений. Затем, словно щелчок и веки наёмницы медленно, словно с сопротивлением поползли вверх.

Тарасов, наблюдая за этими первыми реакциями и так измученного тела, непроизвольно сжал кулаки. Признаться, он ожидал крика, судорог, чего-то более ужасного, но пока что, судя по тому, насколько спокоен был врач, всё шло по плану.

‒ Первичная реакция есть, ‒ констатирует врач, медленно увеличивая дозу, смотря на приборы и оценивая состояние лежащей, ‒ ещё пара секунд и можете начинать.

Женя вновь кивает, наблюдая за тем, как наёмница начинает вылезать из блаженного наркозного состояния, и понимая, что первое, что почувствует Игла, будет боль. Она успевает оглянуться на Тарасова, застывшего, как статуя у стола, заметить сжатые кулаки, когда в палате раздаётся отчётливый стон, он словно таймер, начинает обратный отсчёт и Мурашова, внутренне собравшись, стараясь выровнять голос, начинает.

‒ Лида. Слышишь меня?

Женя видит, как зрачки под прикрытыми веками начали беспокойно метаться, как пальцы, до этого лежавшие на простыне расслабленно и безвольно, сейчас пытаются скрести по ткани. Она пытается что-то сказать, но вместо этого с губ срывается очередной стон, переходящий в шелест.

‒ Игла, открой глаза. Нам нужна информация. Сейчас. ‒ Чётко, как можно увереннее произносит Мурашова, наблюдая за врачом, стоящим у изголовья, в слепой зоне для лежащей, понимая, что все вопросы от Иглы после всего, будут к ней самой.

Тарасов видит, как веки наёмницы с трудом, но разлепились, как свет от люминесцентных ламп резанул по глазам, заставив инстинктивно зажмуриться, слышал, как она пыталась что-то прохрипеть и как любое движение отдавалось в раненном теле новым спазмом.

‒ Видишь меня?

‒ Вижу.

Голос наёмницы срывается на хрип, но Мура замечает, как взгляд женщины пытается уцепиться хоть за что-то, а сознание бьётся в какой-то невидимой петле, пытаясь задержаться через боль за реальность, и наконец мутные зрачки наёмницы ухватывают фигуру и утыкаются куда-то по центру.

‒ Хорошо, ‒ чуть ли не выдыхает Женя, но тут же старается взять свой голос под контроль. Сейчас нужна ниточка, за которую сознание наёмницы, и так перегруженное ощущениями, находящееся на грани агонии, сможет уцепиться. ‒ Сосредоточься. В квартире. Ты нашла бумаги. Что в них было? Ключевое. Одно слово.

Она говорит практически буднично, рабочим тоном, словно это просто допрос, стараясь абстрагироваться от того, что видит и проклиная себя за необходимость прибегать к такому жестокому методу.

‒ Адрес… ‒ дальнейшие слова утопают в хрипе, попытке сделать вдох.

‒ Чей адрес?

‒ За… Заказчика, ‒ еле слышно произносит Игла и каждое слово даётся с трудом, каждый вдох отдаёт в раненный бок, силуэт в палате начинает растворяться, а мысли, с большим трудом, но пытаются собраться в единую цепочку, только вот, словно через толщу воды.

‒ Продиктуй его.

‒ Не помню… Улица…. Кузне… ‒ Игла зажмуривается, словно пытаясь удержать рассыпающиеся воспоминания. Цифры, буквы, всё путается. ‒ Кузнецовская… Дом… пять… пять с чем…

‒ Флешка и диск, у наёмника, ‒ Мура быстро переключилась на новый вопрос: ‒ что хотела там найти?

‒ Финансы… Контакты… Они… подчищали…

Мура видит, как сознание женщины начинает отключаться, в глубине души она понимает, что было бы лучше отпустить наёмницу обратно в забытьё, прекратить задавать вопросы, только внутренний голос ей так же подсказывает, что полученных данных мало и в итоге девушка еле заметно кивает врачу, который начинает вводить жидкость из другого шприца.

Как он как-то сказал, за пару часов до этого, вторая ампула ‒ это «хлыст», который подстегнёт, продолжит нахождение в этом мучительном подвешенном состоянии, заставит выдать ещё крупицы информации и принесёт новую боль.

Отклик от новой дозы долго ждать не приходится. По телу Иглы словно проходит удар током, от которого она выгибается, словно марионетка, которую дёргают за невидимые ниточки, а с губ срывает очередной стон, заставляющий поёжиться Тарасова.

Женя, стараясь сохранить спокойный голос, сжимает руку в кулак, ощущая, как ногти впиваются в ладонь, оставляя на влажной от волнения коже следы полумесяцев, продолжает:

‒ Дайнамикс здесь, в Питере. Кто их клиент? Догадки.

Взгляд наёмницы, начавший уплывать и теряться от боли, на секунду вновь цепляется за фигуру Муры. В какой-то момент Жене кажется, что в нём проскакивает осознание, слишком он кажется осмысленным, но буквально тут же рассыпается, возвращаясь к прежнему состоянию. Дыхание на секунду становится более поверхностным, кривые на приборах начинают плясать в более безумном темпе, а врач жестом указывает, что время поджимает.

‒ Не клиент… Партнёр, или цель… ‒ наёмница делает паузу, собираясь с силами, словно для последнего марш-броска, затем, сквозь нависающую пелену боли, продолжает: ‒ Им… не надо просто уничтожение… Им… доступ… Ресурсы… Данные… КТЦ…

‒ Какие данные? КТЦ ‒ наш объект.

‒ Связь… Пригов… ‒ голос Иглы начинает слабеть, превращаясь в шёпот, но с упорством, которому многие могут позавидовать, продолжает свою цепочку разорванных мыслей: ‒ его связи… Всё это… мешало… кому-то…

Наёмница хочет сказать что-то ещё, но фраза остаётся недосказанной, словно оборванной на чём-то важном. Приборы, показатели на которых плясали в рамках допустимого для этого состояния коридора, начинают жалобно пищать, извещая, что если продолжить дальше ‒ ничем хорошим это не закончится.

Врач, до этого стоявший неподвижно, заметив первые критические изменения на приборах, тянется к регулятору на капельнице, увеличивая подачу седативного, наблюдая, как пульс, до этого подскочивший чрезмерно высоко, начинает опускаться. Сначала до сто двадцати, потом до девяноста. Он продолжает налаживать

Мура делает шаг назад, с явным облегчением от осознания, что этот обрывочный разговор завершён, при чём, стоить отметить, весьма удачно. Наёмница действительно мыслила иначе, чем они и сумела прийти в совершенно другим выводам. Теперь надо использовать полученную информацию с умом и не растранжирить все возможные вариант.

«Чтобы не так стыдно было смотреть в глаза после», ‒ добавляет внутренний голос Жени и с ним в данной ситуации она полностью согласна. То, что она с молчаливого согласия Тарасова только что провернула это даже не допрос, скорее пытка, хотя, что-то ей подсказывает, что Игла, окажись на её месте сейчас, сделала бы тоже самое. Только Женя не Лида.

‒ Что дальше? ‒ Тарасов выходит следом, отмечая краем глаза, что аппаратура перестала пищать на разный лад, да и врач, спустя пару минут, перестал суетиться около лежащей. Значит, всё вернулось в относительную, но норму.

‒ Зови Дакара, Сашу, остальные пусть отдыхают. ‒ Произносит Женя на выдохе, всё ещё обдумывая услышанное.

Обрывчатые фразы походили на ключи и без помощи технаря они останутся просто словами. Дакар же сможет выудить что-то более интересное, нежели просто адрес. Хотя куда главнее была последняя мысль, сорвавшаяся с губ Иглы. Пригов. А ведь Мура с этой стороны не смотрела на данную ситуацию, помнила, что как-то заходил разговор намёками, но дальше продвинуться не смог.

Тарасов идёт следом, перебирая в памяти только что увиденное и услышанное. Больше всего резанула по ушам последняя фраза Иглы. Пригов. Ведь действительно вокруг него все крутится, начиная с самого КТЦ. Центр строился и с помощью ФСБ, генерал-майор стал руководителем, но изначально Смерч был скорее продолжением расформированного Тайфуна, отряда боевых пловцов, структуры подвластной ВМФ. И, как говорил как-то Батя, что подковёрные игры были, причём постоянно. Возможно, именно они поспособствовали тому, с чем Смерч столкнулся сейчас. И из этого выходило единственно-верное решение, по крайней мере, по мнению Бизона, сотрудничать с Соловьёвым, обходить стороной любые контакты с «федералами» и действовать нетривиально. Отчасти он с этим справился, правда, сейчас эта попытка дала сбой.

Кап-три стискивает кулаки, на пару секунд замирает, сбрасывая наваждение недавнего расспроса Иглы, который бы назвать допросом, но язык не поворачивался. Она, если повезёт и они смогут понять задумку, могла дать весомые подсказки.

Мура же осторожно заглядывает в помещение, отведённое под комнату отдыха, взглядом находит компьютерщика и тормошит его за плечо:

‒ Илья, надо поработать.

‒ Что? Как?

‒ Потом расскажу, ‒ на полуслове обрывает Женя, не желая признаваться в том, как она получила почву для работы компьютерщика, ‒ давай накидывай куртку, бери ноут и давай к нам.

Дакар лишь кивает, начиная копошиться и собираться, а Мурашова выходит обратно и, глянув на Тарасова, заходит в соседнюю комнату, где их ждал Астанин.

Командир Циклона всё время, а прошло около часа, наверное, сидел около стола, рассматривая поочерёдно каждую фотографию, стараясь запомнить лица и разложить в голове все цепочки, которые появились благодаря данным от Соловьёва. За этим занятием он даже не сразу заметил вошедших, но когда они зашли, словно спохватился.

‒ Жива?

‒ Да, ‒ тихо произносит Мура, отходя к стене, пропуская Тарасова, ‒ и что-то даже получилось достать.

‒ Стоящее?

‒ Саша, ну вот откуда нам это знать? Будем надеяться, что да. ‒ Бурчит кап-три, усаживаясь на стуле около противоположной стены, делиться ощущениями от пережитых наблюдений не хотелось, ‒ посмотрим, что Илья скажет.

‒ И долго ждать?

Почти одновременно с вопросом Астанина, дверь приоткрывается, а в дверной проём просовывается голова компьютерщика.

‒ Новые данные? ‒ Дакар звучно зевает, присаживаясь у стола, открывая ноутбук и выводя его из спящего режима, ‒ я тут пытался найти связь с «Спецстроем», убитым и финансами, с КТЦ. Никаких переводов не было, обычная прозрачная зарплата, без откатов. Те переводы шли непонятно откуда и непонятно куда. Да и труп был с другой конторы.

‒ Ну вот поищем ещё раз. ‒ Мура устало прислоняется к окну. ‒ Что есть общего между контрой покойного, Спецстроем и компаниями, которые зарегистрированы на улице Кузнецовская.

Дакар запускает программу поиска совпадений, вводит ключевые слова, нажимает «старт». Минуты ожидания растягиваются, как кажется всем в помещении, в долгие часы, пока наконец не звучит сигнал, что операция выполнена.

‒ Поиск завершён, совпадений не найдено, ‒ вяло объявляет Илья, замирая в ожидании новых вводных.

‒ Хотя бы попытались, ‒ тихо произносит Бизон, смотря на разочаровывающую моргающую картинку на экране.

‒ Нет, что-то не то…

‒ Погоди. ‒ Оживляется Астанин. ‒ А если поискать не в открытых источниках? В ИВЦ был доступ к закрытым данным, помню, Рита часто снабжала информацией, о которой мы вообще не слышали.

‒ Часть хранилась на жёстких дисках, которые либо похоронены под завалами, либо утащили с собой наёмники, ‒ отвечает Дакар, но уже спустя секунду оживает и начинает усердно перебирать список программ на ноуте. ‒ Вспомнил. Мы же как-то ещё часть на отдельный сервер забрасывали, по закрытому каналу, туда доступ надо настраивать, пароли вводить.

Вновь в помещении слышится клацанье пальцев по клавиатуре, а все кроме Ильи замирают, кто где. Если эта ниточка приведёт хоть к чему-то, то, возможно, по ней можно будет проследить хоть что-то более весомое, может даже узнать точный адрес, наведаться.

‒ Есть. Есть совпадение.

Первой подрывается к технику Мура, смотрит на экран, на то, как по порядку в нескольких окнах появляются крупицы информации, да ещё какой. Действительно, золотую рыбку за хвост поймали. Затем всплывает последнее окно, с фотографией штата сотрудников одной компании и тут уже слегка улыбается Бизон.

‒ Юго-Западные строительные решения. ‒ Быстро озвучивает Женя, указывая на название, затем на адрес и наконец на нескольких людей на фотографии.

‒ Покойный был работяга, однако. На двух конторах работал. ‒ Подмечает Тарасов.

‒ У нас не запрещено. Но вот этого я где-то видела на фотографиях от контр-адмирала, ‒ Мурашова уверенно тыкает в фигуру среднего роста, стоящего с краю справа на картинке. ‒ Илья, что про эту контору известно?

‒ Поиск займёт время. Точно скажу, что офис у них на улице Кузнецовская пятьдесят два, корпус двенадцать. ‒ Дакар открывает карту. ‒ Вполне неплохое расположение. Только вот многолюдно. Кстати, вот связь со Спецстроем, сейчас только данные подгрузятся… Финансы долго ждать придётся.

‒ Что ещё есть по этой конторе?

‒ Месяц назад компания перестала существовать, банкротство, всё распродано, чтобы погасить долги. ‒ Илья открывает несколько всплывших окон. ‒ Занималась строительством и перевозками строительного оборудования и материалов.

‒ То есть в настоящем ниточка оборвалась… ‒ Устало произносит Астанин, медленно раскладывая новую информацию у себя в голове. ‒ Хотя… Ремонтные работы у нас были месяца два назад, да? Они делали, у нас около территории стояли несколько Газелей с тентами, вот с этим логотипом. Их же лого?

‒ Их, ‒ соглашается Дакар, продолжая дальше копать пласты информации.

‒ И что же у нас выходит. Какая-то частная контора делала ремонт на территории закрытого военного объекта, потом этот объект бам, а за месяц до этого компания тоже пшик? ‒ Подводит итог размышлениям Тарасов. ‒ Получается, вот цепочка и разматываться начала… Ещё этот покойный, который работал и там и тут…

‒ Только ведёт в никуда, контора, как ты сказал, пшик, ‒ невесело подмечает Астанин.

‒ Кстати, компания имела лицензию на аудит в области промышленной безопасности, ‒ Дакар показывает новые данные, запускает очередной поиск, ‒ просуществовала, получается, года полтора-два. А ещё, что интересно, компания сотрудничала с одним из наших НИИ, оборонных, закрытых. Не только со Спецстроем. И участвовала в выставках.

‒ Изображала бурную деятельность?Сколько у них людей в штате было?

‒ Около двадцати, сейчас их пробить, без запросов, не получится. Наших данных не хватит, я уже фоном поиск запустил, но пусто.

‒ Хорошо, мы нашли то, как это было сделано. ‒ Встревает в разговор Мура, ‒ но надо искать и мотив. Зачем это надо было делать? Зачисткой они занялись конкретно, с умом и сноровкой. Как я поняла из того, что услышала от Лиды, зачистка это вторичное, им нужна была цель, данные, или ресурсы.

‒ Данные, ‒ Илья вывел на экраны очередной файл, ‒ я как раз пытался найти, как они спутники взломали, вернее не как, а откуда, нашёл интересную вещь. Около двух недель назад у нас появился источник входящего трафика, я прошёлся по цепочке.

‒ Был бы сторонний трафик, сработали бы охранные программы, ‒ произнёс Астанин, но тут же осёкся, видя как удручённо поджал губы Дакар.

‒ Он был по спецканалу, нашему, закрытому. Я отследил цепочку, практически точно могу сказать, откуда входили. Они, конечно, старались, но если они знали, как работать с нашими программами, то вот, как работать с серверами ВМФ ‒ нет.

‒ ВМФ?

‒ Да, подключение вначале вело в Спецстрой, потом в штаб ВМФ и уже в обход наших защитников, к нам. Наша сеть воспринимает входящий трафик из силовых структур, как изначально зашифрованные, закрытые и безопасные. ‒ Илья вновь нажимает на несколько клавиш и выводит на экран карту Питера и окрестностей. ‒ Строящийся коттеджный посёлок около деревни Узигонты, по Ропшинскому шоссе, называется Вилладжио Премиум.

‒ Вот так просто? Серьёзно? ‒ удивляется Мурашова, переглядываясь с Астаниным.

‒ Рядом река Чёрная и болото Порзоловское. ‒ Тарасов внимательно смотрит на карту, ‒ территория упирается почти в болота, вот и путь отхода, на всякий случай.

‒ А ещё у них есть сайт.

‒ А это зачем?

‒ Они не действуют из подвалов, ‒ начинает пояснять Астанин, ‒ и судя по всему, они у нас не меньше чем месяц, а тут строящийся посёлок, подъезд к нему есть, ещё есть КПП, закрытая территория, углублена в лес. Там можно не только сверлить, строить. А сайт… Вон сколько их у Дайнамикс, Групо АйСиЭль в пример, Женя. Прикрытие у них должно быть очень легальным, реальным и даже, в какой-то степени, полезным.

‒ Партнёры… ‒ Догадывается Мура, ‒ Лида сказала, что Дайнамикс здесь нужны партнёры.

‒ Юго-Западные строительные решения проводили там экспертизу безопасности, на первой очереди. ‒ Илья проводит пальцем по монитору, акцентируя внимание на нескольких строчках: ‒ Судя по тому, что на сайте написано, коттеджи первой очереди скоро будут сданы, застраиваются «под ключ», даже внутренний интерьер сделают.

‒ Значит, надо подумать, как туда наведаться, но тихо… ‒ Тарасов смотрит на Астанина, ‒ Саша, что скажешь?

‒ Нужна серьёзная аппаратура… Я бы выбрал несколько дронов, мелких, несколько сейсмических датчиков и геофоны, ещё бы сканнеры SDR и детекторы электромагнитных полей.

‒ Ну ты загнул, ‒ чуть ли не присвистнула Мура, ‒ где же ты сколько всего возьмёшь? У нас в КТЦ это оборудование было штучным товаром. А сейчас вообще… Где его взять?

‒ Где взять, не такая уж проблема, а вот сколько денег на это надо… ‒ Астанин слегка улыбнулся, ‒ есть у меня человечек, который достать всё это может.

‒ А у меня есть пятьдесят штук американской зелени. ‒ Произносит Тарасов, кладя одну пачку банкнот рядом с ноутбуком и замолкая.

А он ещё спорил с Иглой в квартире, зачем им нужны эти деньги. Тогда она ещё сказала, что если не пригодятся, то он всегда сможет их закопать. Как в воду глядела, хоть и затуманенным от боли взглядом.

‒ Думаю, десятки должно будет хватить, всё равно больше половины за срочность придётся отдать.

‒ Тогда давай так. План на ближайшие пару часов. Сейчас у нас почти шесть вечера… ‒ Кап-три смотрит на циферблат, ‒ Саша, тебе времени до полночи, чтобы найти всё, что может пригодится. Всем остальным отдыхать, а я к Соловьёву. Надо поделиться тем, что мы выяснили, да и узнать кое-что. Мура со мной. В полночь сбор.

Информация и оборудование

Машина, взятая из гаража госпиталя, медленно выехала на вечерние улицы Питера и практически тут же попала в пробку. Час-пик никто не отменял, особенно в крупном городе, со множеством улиц с односторонним движением и мостов, соединяющих острова друг с другом.

‒ Кажется, поездка будет долгой, хотя обычно тут сколько, минут десять? ‒ спросила Мура, уныло провожая взглядом пробегающих пешеходов.

‒ Меньше двадцати. По вечерам здесь всегда пробки, у Адмиралтейства всегда одна и та же проблема: приехать и припарковаться. ‒ Тихо отвечает Тарасов, в мыслях складывая все данные воедино, чтобы подать их как можно более кратко и ёмко.

Женю он взял с собой, собственно, по этой же причине. Кроме Багиры, в КТЦ практически так же анализировать умела Мурашова, бывало, Рита её оставляла вместо себя в ИВЦ, не смотря на то, что всегда рядом был Петров. Впрочем, ожидать чего-то иного от сотрудника ФСБ, а Женя была именно что из конторы Пригова, было бы совершенно глупо.

‒ Борь, как думаешь… Мы верно поступили? Ну, там, ‒ начинает было Мура, но замолкает на полуслове.

‒ Вот знаешь, сама у неё и спросишь, потом. ‒ Как-то слишком резко отвечает Бизон, наконец-то меняя полосу и стремясь к ближайшему повороту.

‒ То есть как… Спросишь…

‒ Вот так, словами. Захочешь, спросишь. Чёрт, куда ты прёшь? ‒ вопрос кап-три сливается со звуком клаксона ровно в тот момент, когда его чуть не подрезает какая-то иномарка, ‒ на тот свет всегда успеешь, летит он, в пробке…

Мура, наблюдая за этим, замолкает, пытаясь уложить в голове вот этот возможный будущий разговор. Тарасов же, видя все незаданные вопросы, прекрасно отражаемые на лице Жени и в его отражении в боковом стекле, продолжает:

‒ Ты знаешь, это цинично, жестоко, но это то, что как раз она-таки поймёт. Мало того, ещё и объяснит. На её карте морали это данность, необходимость, возможность. То, что мы сделали, ей, по её профессии намного ближе, чем нам. ‒ Кап-три на секунду замолкает, пропускает пешеходов и затем заворачивает на нужную улицу, ‒ я думаю, она поймёт.

‒ Но это… ‒ Мура вновь замолкает, задумываясь.

Доля правды в том, что она только что услышала, есть. А за то время, пока она успела поработать с Иглой, да, можно сделать вывод, что она поймёт. Её мозг устроен иначе, иначе выполняет задачи, вспомнить даже ту квартиру. Без героизма и идиотизма, она тогда так сказала, сухо и до боли правдиво. Только вот понять это одно, а выскрести противное ощущение, что ты буквально пытал ‒ совсем другое. Из памяти такое сложно выбросить.

‒ Не думай, иначе сгоришь под мыслями. И не смотри на меня, как на статую. Я сам не рад, ‒ признаётся Тарасов, когда они паркуются напротив ворот и он глушит мотор. ‒ Я всё это видел, от и до, как она цеплялась, все эти слова, я их тоже слышал. Да и не только это. И да, я тоже не железный, это выуживание информации ещё долго будет меня самого съедать, изнутри, но потом. Сейчас она дала нам зацепку, и мы смогли продвинуться дальше. Если это поможет в поимке, либо ликвидации противников и освобождении Риты и Пригова, то это однозначно стоило свеч.

‒ Легко ты говоришь…

‒ Жень, у неё своя мораль, свои цели, сейчас они совпали. У неё есть весомые причины идти против Дайнамикс, у нас ‒ воспользоваться этой помощью извне. Жестоко звучит, но сейчас все средства хороши.

‒ Но это предательство, Борь.

‒ В нашем с тобой мире ‒ да. В её же, это возможность получить информацию. Ладно, давай вернёмся к этому, когда Игла придёт в себя. Не будем совершать классическую ошибку большинства, думать и решать за другого.

Он достаёт ключи из замка зажигания, поднимает воротник куртки и выходит из машины. Следом на асфальт становится Мура, всё ещё пытаясь разобраться внутри себя с тем, что ей пришлось сотворить своими руками и в итоге приходя к выводу, что да, сейчас все эти мысли придётся откинуть в дальний угол. У них есть информация и самое малое, что они могут сделать, не позволить ей пропасть.

КПП и дежурный встречают как и на всех военных объектах: проверка документов, рамка металлодетектора, все предметы, которые могут вызвать вопросы, Бизон и Мура выкладывают в два ящика, а затем, пройдя контроль и ожидая адьютанта контр-адмирала, вновь прячут по карманам и крепят на ремни.

‒ Давненько я тут не был, ‒ признаётся кап-три, когда они следуют по череде коридоров, отделанных мрамором, с приглушённым освещением.

‒ А когда был?

‒ Когда в Тайфуне ещё служил, нам награды за операцию вручали, Рите тогда ещё кортик Виктор Фёдорович подарил.

Коридоры заканчиваются чередой кабинетов, около одного из которых сопровождающий останавливается и со словами, что их ждут, приоткрывает створку.

Стоим Бизону с Мурой зайти, как дверь, высокая, из тёмного дерева, с тихим щелчком закрывается, словно отгораживая от внешнего мира и окуная во внутреннюю кухню. Соловьёв сидит за своим столом, чуть подальше у окна, стол освещает лампа с зелёным плафоном, как отзвук прошлых лет, хорошо сохранившаяся, выполняющая свою функцию.

Контр-адмирал бегло окидывает их взглядом, откладывая одну из папок в сторону и указывая присаживаться вдоль т-образного стола из массива дуба.

‒ А кабинет поменяли. ‒ Тарасов, скорее по привычке, осматривает помещение, портрет за креслом контр-адмирала, скудное, но весьма ёмкое убранство, большой сейф в углу.

‒ И должность ‒ тоже, ‒ Соловьёв внимательно же изучает капитана третьего ранга, замечает осунувшиеся черты лица, проступающие круги под глазами, ‒ в ногах правды нет.

‒ Так точно.

Бизон садиться сбоку, напротив окна, по правую руку от руководителя «Тайфуном» в прошлом, Мурашова ‒ рядом, тоже, скорее по привычке, нежели из-за весомого интереса, рассматривая кабинет.

‒ Просто так ты бы не настаивал на встрече. Что накопали за эти пару часов?

Собравшись с мыслями, кап-три вкратце, но не упуская никаких деталей, рассказывает про всё. Про то, как они изучили папку, переданную им, про прошлые интересы тогда ещё условного противника, затем про то, какие данные нашли в квартире убитого инженера, к каким выводам они пришли. Про выход на строящийся закрытый посёлок, про связи убитого с двумя компаниями. Мурашова лишь время от времени кивает, слегка морщится, когда Бизон вскользь упоминает про учинённый ими расспрос Иглы, но тут же берёт под контроль выражение своего лица.

‒ В итоге, товарищ контр-адмирал, мною принято решение провести разведку этого строящегося посёлка Вилладжио Премиум, ну и на Кузнецовскую наведаться хотелось бы, только вот…

‒ Ты склоняешься к тому, что там ничего не найдёшь, ‒ завершает за Тарасова Соловьёв, ‒ и это правда. Что же… Контора эта, Юго-Западные как-то там… ‒ продолжает контр-адмирал, растягивая слова, словно задумавшись, ‒ в девяностых таких контор была тьмутаракань сколько, однодневки, прокладки, появлялись, перепродавались, банкротились и так по кругу. Звонкое название, а за ним ‒ пшик, ничего.

‒ Как я уже сказал, контора эта сотрудничала несколькими закрытыми НИИ…

‒ И это ничего не доказывает, ребята, ‒ как-то по-отечески произносит Соловьёв, ‒ сейчас век капитализма, если не спецзаказ, не секретное, то все нанимают частников.

‒ Товарищ контр-адмирал, ‒ пользуясь сложившейся паузой, обращается Мура, ‒ скажите, а у Пригова могли быть завистники, может оппоненты… Мы просто подумали, что должен быть мотив…

‒ Верно подумали. ‒ Соловьёв наклоняется к сейфу, вводит комбинацию цифр, достаёт тонкую папку с штампом ОВ, ‒ я поднял свои связи, Дайнамикс эта, серьёзная контора, может и не такое провернуть. В дальних странах, так называемого, третьего мира, они и важных персон могли спокойно с одной страны в другу переправлять, и партизанщиной тоже занимались. Официальное прикрытие тоже всегда было. Так что, и здесь оно, думаю, есть. Но, что более характерно, судя вот по этой аналитической сводке, ‒ файлы из папки контр-адмирал протягивает Бизону, ‒ они всегда преследовали свой интерес и извлекали бенефиты. Иными словами, просто так и абы за что они не брались.

‒ Так что, выходит, им не нужен был просто разгром КТЦ, ‒ Тарасов передаёт документы для ознакомления Муре, ‒ ликвидация КТЦ ‒ не самоцель.

‒ Верно, Борис, всё так.

‒ И если следовать этому, то они имеют с кем-то здесь своего рода партнёрские отношения, что приводит нас к Пригову.

Соловьёв тяжело вздыхает, словно продираясь сквозь груз лет службы и знаний, которые легко могли, а, наверное, порой и утаскивали на самое дно. Да, он мог рассказать многое, только тут надо не всё, а точечно, самое важное.

С Приговым он работал вместе, хотя, казалось бы, где ВМФ, а где ФСБ, а ведь с Тайфуна, почти десять лет. Сначала, просто пересекались и бойцы Булатова выполняли задания, в которых был интерес руководства тогда ещё майора, затем полковника. А потом, после реорганизации, когда отряд пловцов распался и каждый пошёл служить согласно направлению, Пригов, словно призрак, ушёл на дно.

И не было его слышно до конца двенадцатого года, когда он вновь появился на пороге контр-адмирала с дерзкой просьбой перенаправить к нему в подчинение в новую структуру Батю, Бизона и заодно Багиру с Котом. Чуть позже пришлось и Физика доставать из мест не столь отдалённых. И в итоге спустя менее чем через год был полностью сформирован Контртеррористический Центр, а к нему в дополнение шёл отряд специального назначения Смерч.

А теперь это детище Пригова лежало в руинах, часть бойцов в закрытых гробах, другая под обломками, которые всё ещё разбирали, а оставшиеся ‒ пытались поймать того, кто это всё сделал.

‒ Многого не знаю, Пригов не делился всем. ‒ Собравшись с мыслями, начинает Соловьёв, ‒ в конце двенадцатого года ко мне пришёл Пригов, показал проект уже строящегося военного объекта. В подробности он не вдавался, но на межведомственных совещания я и до этого слышал, что хотят наши структуры создать нечто, что могло бы действовать эффективно и независимо от всей бюрократии.

‒ Как КТЦ?

‒ Да, Мура. Так вот, тогда был, как говорится, конкурс проектов. Каждый хотел же урвать больше себе. Ну, под нашим контролем служба, у ВМФ больше полномочий, и далее по списку. Но в итоге Пригов всех обыграл, не знаю, как умаслил, но КТЦ стал структурой, которую вроде как никто не контролировал, с самыми широкими полномочиями, содействием всех спецслужб, и подчинением, вроде как, практически напрямую верховному главнокомандующему.

‒ То есть, ни наши, ВМФ, ни Пригова…

‒ Формально никто. Это, опять же, формально, отдельная структура, хотя Пригов генерал-майор и постоянно бывал на совещаниях в своей конторе.

‒ В свете текущих событий, ‒ Мура, наконец всё перечитав в папке, возвращает её через Тарасова контр-адмиралу, ‒ КТЦ ‒ лакомый кусочек.

‒ Который пришёлся не всем по вкусу, тут и гадать не надо.

‒ Опять в точку, Борис. ‒ Соглашается Соловьёв, ‒ так вот, помню, уже после того, как центр начал действовать, был я на совещании, и не на одном, где была группа людей, выступавшая за то, чтобы у этого нового ведомства была более жёсткая подчинённость, централизированный контроль. Но Пригов раз за разом отстаивал независимость, а вы, как бойцы Смерча доказывали эффективность, и с Уэлшем, и с тем Химиком, не без огрехов, но всё работало.

‒ А кто были эти недовольные и куда делись?

‒ Тех, кто пытался вставлять палки в колёса через подковёрные интриги, Пригов сумел выдавить, кого на пенсию, кого переводом в дальние регионы на значимые должности, кого в отставку.

‒ А интерес остался же…

‒ Остался и, возможно, не только он. И нет, имён я не знаю, там замешаны высокие должности, звания. И прямых улик тоже нет. Володя сам как-то говорил, что докопаться до них практически нереально, остаётся только следить, чтобы были за пределами досягаемости, так он как-то сказал.

‒ И тут появляется Дайнамикс… Логично предположить, что им предложили информацию в обмен на полное уничтожение.

‒ Выходит так, ‒ косвенно соглашается с озвученной Женей теорией Тарасов, ‒ а исходя из услышанного, кому-то очень хочется удавить детище Пригова, словно его носом в кучу грязи ткнуть, заодно протолкнуть свои интересы.

‒ И информация… Рита, да и Дакар говорили, что у нас есть информация, которой нету ни у кого больше.

‒ Да, это был, кстати, очень необычный ход и своего рода страховка, ‒ дополняет Соловьёв, ‒ у КТЦ есть то, что нельзя обнародовать без слетевших голов.

‒ А первыми под ударом те, кому идея не нравилась…

‒ Вижу, вы, товарищи офицеры, на правильном пути. Только вот что ещё из этого выходит, ‒ контр-адмирал на секунду замолкает, затем обдумав, продолжает: ‒ в рамках этой раскадровки вы все ‒ непредвиденная помеха, которую надо уничтожить любыми средствами. Это делает вас уязвимыми и вас будут пытаться добить, быстро и жёстко.

‒ Мы поняли, товарищ контр-адмирал, ‒ произносит Тарасов, поднимаясь и направляясь к выходу.

У дверей он пропускает Муру вперёд, и уже когда собирается выйти сам, слышит, словно вдогонку: ‒ Будь осторожен, Борис, со всеми.

‒ Так точно, буду. ‒ Рапортует Тарасов, закрывая дверь снаружи.

19.30 Ленинградская область, Всеволожский район, около Сертолово

‒ Диву даюсь, что умеют наши коллеги, ‒ Ионов наконец вылез из старенького Гольфа, цвета грязного асфальта.

‒ Светиться нам совсем не резон, так что, эту я приметил, когда около госпиталя крутились, хвосты проверяли. А открыть его, да и завести, не такая уж и хитрая задача. ‒ Невесело бурчит Астанин, выходя следом.

Машину он подбирал действительно такую, чтобы сильно не мелькала и в глаза в автомобильном потоке не бросалась. Не слишком старая, не слишком ржавая, едет мало-помалу, и слава Богу. Сейчас меньше всего хотелось каких-то проверок и лишних остановок.

И за эти почти полтора часа езды по городу, а потом и по Выборгскому шоссе, никаких непредвиденных остановок не случилось. Затем машина свернула на одну из гравийных дорог среди лесного массива, спустя сотни метров дорога стала напоминать сильно разбитую бетонку, затем просто превратилась в обычную лесную с проблесками асфальта. Когда-то во времена Союза здесь была часть, затем после развала ангары ушли с молотка за копейки, часть помещений начала сдаваться, ещё часть разобрали, построили даже какой-то гаражный кооператив, а затем половина территории превратилась в практически свалку ненужной техники, уже разобранной без какой-либо ценности, просто и грубо сваленной на этом клочке земли.

Вот и сейчас, заглушив мотор и обойдя шлагбаум, Астанин двинулся вглубь территории, между ржавыми остовами машин, местами поросшими бурьяном. Они отбрасывали причудливые тени от единственного фонаря, который вот-вот норовил перегореть. Ионов следовал рядом, но чуть позади, на полкорпуса, озирался по сторонам. Света было крайне мало, чтобы выловить хоть что-то важное в общем антураже, но хватало, чтобы не зацепиться ногой о какую корягу и не улететь вперёд носом. Но Алексей, судя по всему, здесь ориентировался намного лучше.

‒ Ты это, ‒ командир Циклона остановился около последней разобранной до кузова машины, напротив нескольких обветшалых гаражей, ‒ здесь постой, дальше я сам. Незачем светиться и тебе, и тому, к кому я иду.

Кап-лей кивает, опираясь на ржавый остов некогда КрАЗа, по привычке прячет руки в карманы брюк и замирает, провожая взглядом Астанина.

Человек, к которому приехал командир Циклона звали Михалыч. Не имя, а кличка, под которой он был известен в весьма узких кругах. Из прошлого Лёша знал только, что Михалыч был прапорщиком связи и очень талантливым технарём, разбиравшимся в электронике. Служил в какой-то части на задворках СССР, затем в какой-то частной конторе. Прошлое нигде не афишировалось, но впервые про него Астанин узнал, когда ему надо было для командировки, лет десять назад, достать оборудование для прослушки в условиях сильных помех. Тогда его направил сюда контакт из СВР, сказав, что «толковей мужика не найдёшь».

Контакт оказался прав, а Алексей, скорее по привычке, запомнил, где можно найти Михалыча, к которому потом он ещё несколько раз обращался, не всегда официально.

Найдя нужную дверь среди вереницы однотипных гаражей, он постучал условным стуком, не в дверь, а в маленькую плашку рядом, а затем прижался спиной к стене и стал ждать.

Через минуту соседняя дверь приоткрылась, пропуская узкую полоску света. За ней стоял невысокий мужчина, лет пятидесяти, в очках с толстыми линзами и оправой из слоновой кости. Он мог бы сойти за бухгалтера на пенсии, если бы не глаза ‒ быстрые, пронзительные, как у хищной птицы, за стёклами линз.

‒ Алексей… ‒ произнёс Михалыч без всякого удивления, словно ожидал гостя, ‒ проходи, на улице не май месяц.

Внутри старенького, но добротного гаража, царил упорядоченный хаос. Ящики с микросхемами, платами, блоками питания, стояли около стола у стены, на стеллажах вдоль стен, даже около двери. Казалось, что это место обитания какого-то барахольщика, а не человека, способного достать всё, что угодно, но за разумную плату.

‒ Проблемы какие? ‒ Михалый уселся за край стола, смахивая рукой в сторону лежащие на нём схемы и инструменты.

‒ Да. ‒ Астанин достаёт список, протягивает мужчине: ‒ нужна аппаратура, для бесшумной разведки объекта как с близкой, так и со средней дистанции.

На пару минут в помещении воцаряется полнейшая тишина, пока Михалыч, поправив очки, вчитывается в каждую строчку. Нет, почерк пришедшего был аккуратный, разборчивый, но вот то, что было написано, вызывало вопросы, ну или наталкивало на определённые мысли. Ознакомившись со всем, Михалыч подносит зажигалку к краю листа, чиркает колёсиком и как только пламя занимается, опускает горящий листок в металлическое ведро, служившее мусоркой.

‒ Сроки какие?

‒ Сегодня к полуночи, как обычно, без следов причастности к какой-либо структуре.

‒ Коршуна… нет в наличии. Есть экспериментальная штука, наши ребята из НИИ делали, аналог западного FLIR. Чувствительность выше, но питание капризное. Берёшь как есть. За дроны отвечаю ‒ будут. Сканнеры… есть пара штук, с аукциона Минобороны, списанные, но я их довёл до ума. Геофоны ‒ это к геологам, но мог попробовать собрать, есть где-то платы от старых системы контроля. Детекторы… Тоже самодельные, но работают не хуже фирменных. В общем, половина из списка точно есть, ещё в коробочках, как говорится, с завода, в смазке.

‒ Сколько за всё?

‒ Десять кусков, семь с половиной за товар, остальное ‒ за срочность, сам понимаешь.

‒ Ещё от себя, ‒ Астанин достаёт пачку банкнот, которые дал Тарасов, кладёт на стол, оглядывает стеллажи с ящиками, ‒ нужна портативная глушилка в диапазоне GSM и GPS. Небольшая, но радиус метров на пятьдесят гарантированно.

‒ Параноик, ‒ беззлобно фыркает Михалыч, смахивая деньги ящик стола, ‒ будет тебе и она. Бонусом. Приезжай к указанному времени, к задним воротам, они за оврагом. Сам погрузишь, я помогать не буду ‒ спина.

‒ Принял.

‒ И ещё, Алексей, слухами земля полнится, как говорится. ‒ Мужчина уставился на Астанина своим буравящим взглядом. ‒ Если я верно догадываюсь, зачем тебе это, то учитывая, что у них уши длиннее, чем у зайца, и зубы тоже острее.

‒ Откуда такая осведомлённость?

‒ Да… То птичка принесёт на хвосте, то пробегающая лисичка…

‒ Я понял, ‒ Алексей уже подошёл к двери, ‒ спасибо тебе. До полуночи.

Он вышел обратно в тёмный вечер области, посмотрел на небо. Где-то между облаков проскальзывали еле заметные звёзды, всё же световой шум от города была далеко, можно было полюбоваться светящимися точками на чёрном небе. Постояв пару минут, Астанин двинулся обратно.

‒ Всё прошло гладко?

‒ Да. У тебя как?

‒ Тихо, как на кладбище. Даже птицы не поют. ‒ Невесело произносит Ионов, ровняясь с командиром Циклона. ‒ Здесь ждём?

‒ Нет, поехали обратно. Ночью дорога займёт меньше, я сам съезжу, заберу. У нас сейчас часа два на отдых.

Он садится в Гольф, заводит машину, и подождав, пока обороты перестанут скакать, медленно сдаёт назад, разворачивается и машина берёт курс на Питер.