Лабиринт

Лабиринт

Серые, красные, фиолетовые, чёрные стены… Да какая разница, это бесконечный лабиринт, ведущий в никуда, из которого нам никогда не суждено выбраться. Мы тщетно искали выходы, но вместо них находили лишь новые безмолвные стены, равнодушно взирающие на наши мучения.

Иногда старики рассказывали нам легенду о везунчике, который нашёл выход из путаницы этих стен и выбрался отсюда. Мы любили и одновременно ненавидели за суть эту легенду.

Шли века, эпохи, тысячелетия, вечность, но мы всё так же тыкались в стены как слепые котята, ищущие свою мать. Мы отчаивались, но верили в чудеса, мы самоубивались, но снова возвращались к… жизни? Вряд ли это можно было назвать жизнью, мы просто существовали ради одной цели: найти выход. Мы искали его, но удача ускользала. Время текло, как песок сквозь пальцы, неуловимо убегая от нас, забирая что-то и не возвращая назад. Разноцветные стены бесконечного лабиринта стояли перед нами — и словно насмехались над нами, всё запутывая ходы и удлиняя вечную бесконечность. Мы давно забросили поиски, и только самые упорные из нас ходили по лабиринту, теряясь в его бесконечных ходах. Одним из них был я. Я ходил, встречая издевательски молчащие стены, ежедневно находя скелеты и с глупой надеждой смотря вперёд, умоляя себя подняться и продолжить путь.

Прошла вечность, но я всё шатался по бесконечному лабиринту. Может, стоит бросить всё и прилечь у стенки? Дать отдых измученному телу, забыться в вечном сне и встретиться с самой прекрасной девой — Смертью? Повторяя эти вопросы, я шёл в никуда, движимый одной надеждой на лучшее. Ведь если сегодняшний день был хуже некуда, то завтрашний будет лучше? Сухие губы непривычно изогнулись в пародии на улыбку — да, всё будет хорошо.

И я нашёл выход из лабиринта. Простая прямоугольная дыра в стене, из неё лился ослепительный свет, кажущийся самым прекрасным из того, что я видел за вечность. Я шагнул в дыру — и провалился в бесконечность.

— Помоги мне, — прошептал свет женским голосом.

Кошмар

Попав в Лабиринт — не зевай. Несмотря на кажущуюся безопасность, ты умрёшь. Тебя сожрут монстры. Тебя убьют фанатики на своём грёбаном алтаре. Ты потеряешься в этих бесконечных стенах…

Смертей будет много, но ты неизменно будешь восставать. Ты будешь возрождаться, чтобы умирать снова и снова. И тогда ты сойдёшь с ума, потеряешь свою бесценную драгоценность — душу. Ты станешь одним из тысяч потерянных, тем, кто неприкаянно бродит по хитросплетениям Лабиринта. Ты станешь пустой оболочкой, тенью себя.

Не допусти этого. Не теряй душу, не впадай в притягательное безумие, не блуждай в одиночку по Лабиринту. Держись вместе с такими, как ты, живи одним днём, не задумывайся о будущем — это принесёт только боль и отчаяние.

Я умоляю тебя, не теряйся, не преподноси Лабиринту подарок — свою душу. Это чёртово место достаточно убило их.

Надеюсь, ты внемлешь моему посланию.

Арчибальд Одноглазый, летописец. Отрывок из найденного при нём письма.

***

Золотой свет закатного светила освещает ровную поверхность моста, соединяющего две высотки. Я хожу по мосту вперёд и назад, назад и вперёд, но ничего не изменяется, и даже того, чего я жду, не происходит. Это разочаровывающе.

Между тем, пока я занимаюсь, в сущности, ничего не значащей мелочью, по мосту идёт молодая беловолосая девушка, чья внешность расплывается перед моими глазами, словно воздух в жару.

— Тебе пора проснуться, — остановившись в паре шагов от меня, говорит она, и от её слов я замираю.

— А разве я сплю? — спрашиваю, ощущая сомнения в реальности.

— Ответ на этот вопрос ты можешь дать сам. Либо ты выберешь нынешний вариант и будешь утопать в праздных снах, либо ты предпочтёшь свой вариант моему, — она протянула мне руку. — И в моём варианте ты познаешь многое.

— И где здесь выбор? — почти равнодушно ворчу я, на что она смеётся, и эхо её смеха прячется острыми лезвиями в моём разуме, заставив меня скривиться.

— Выбор — это иллюзия, чей-то несбыточный сон.

— Я отказываюсь.

Я чувствую её непонимание и раздражение от своих слов.

— Ты ведь понимаешь, что то, за что ты так рьяно цепляешься, — это сны? Я же предлагаю тебе реальность, в которой ты сам решаешь, что будешь делать.

— Это кошмар, — убеждённо отвечаю я. — Я же предпочитаю приятный сон кошмарам.

— Хм.

Вновь тишина, лишь поднявшийся ветер свистит в наших ушах.

— Чем я так важен для тебя? — не выдерживаю я гнетущего молчания.

Улыбка пропадает за маревом, окружающим её.

— Ты поймёшь.

Мост медленно истаивает, вместе с ним и солнечный свет.

— Зови меня…

Её имя ускользает от меня.

Искатель

Глава: Искатель

Лабиринт сильно запутан, и зачастую кажется, что он меняет свою структуру. Иногда вы можете увидеть то или иное ответвление, которого, казалось бы, раньше не было… Что это? Такое блаженное безумие, скрадывающее воспоминания о многих лет блуждания, или старые байки правдивы? Лично я склонялся ко второму варианту. В сумасшествие мне не очень-то хотелось верить. И в самом деле — кто захочет признавать этот вариант реальным, тем самым расписываясь в собственном изъяне? Ответ лишь один.

Никто.

Я встал, опираясь рукой об стену, и продолжил путь, бредя из последних сил. Казалось, что́ нам слабость наших тел, когда по факту мы бессмертны и возвращались каждый раз, когда погибали? По логике мы вообще не должны были уставать, так как для существования нам не требовалась пища и, как подозревали многие, даже дыхание. Но ведь это не так, как подлежит любому человеку, мы уставали, падали на колени от измождения и в конце концов умирали… Чтобы открыть глаза и вновь идти вперёд…

Но был и другой плюс, помимо бессмертия. Мрак, заполняющий хитросплетения Лабиринта, для нас не являлся помехой. Словно ночные хищники, мы отлично ориентировались в кромешной тьме, будь то с помощью зрения, слуха или обоняния… Да-да, и последнее случалось. Встречал я как-то одного любопытного парня, что словно ищейка ориентировался на запахи… Жаль, что он пал.

Красные, чёрные, белые… Разноцветность переходов впервые шокирует, но после к этому привыкаешь. К замкнутому кругу перерождений, к слову, тоже…

К чему я это? А к тому, что разные части Лабиринта имели разную окраску, и благодаря этому возникли территории, названные в честь соответствующего цвета. Как, например, Белые земли, куда вели все дороги, Вишнёвые территории, славящиеся обилием опасностей, и Чёрная земля… Жаль, что я не могу сказать о них многого. Эти территории были образованы давным-давно, ещё до меня, и поэтому полной, целостной информации по ним у меня нет. Всё, что я знаю о них, почерпнуто из древних баек, редких разговоров с другими людьми и изучения самих земель. В свете этого неудивительно, что я заставил себя отринуть желание осесть на такой безопасной Изумрудной территории и жить там до конца времён, и пошёл вперёд, изучая Лабиринт. Конкретно сейчас я пришёл в Пепельные территории, опустевшие совсем недавно: пару лет назад крысы хлынули из Неизведанных земель и сожрали всех, кто там был. Конечно, они возродились, но и монстрам не надоело пожирать слабую человеческую плоть. Результат предсказуем: все они пали, и теперь по коридорам пепельно-белого цвета бродили их тени, с мёртвыми глазами, в которых навечно застыли ужас и мольба. Мы называли их потерянными. Считалось, что они потеряли свои души и поэтому обречены на вечное существование, будучи уже не людьми, но и не чудовищами. Застывшие на грани между человечностью и чудовищностью…

Некоторые участки Лабиринта уникальны: там росли кристаллы, которые местные ремесленники-умельцы давно наловчились использовать; грибы, из которых получались прекрасные горючие средства и основы для зелий; разнообразные цветы, при добавлении которых получались эти самые зелья… Вообще там много чего росло, но перечислять слишком долго, да и, в сущности, не особо-то и нужно. Главное, что основную мысль я донёс, а именно то, что ремесленники давным-давно научились изготавливать из местных материалов всё, что угодно. И именно поэтому, увидев в обширном зале покинутое поселение, я не особо удивился. Осторожно переступив через разрушенные врата, я кинул взгляд вперёд и поёжился. Не нравилось мне тут; и дело даже не в разорённом состоянии поселения, а в ощущении чего-то недружелюбного, даже опасного. По своему опыту я знал, что подобные ощущения не говорили ни о чём хорошем и заканчивались встречей с монстром — и хорошо, если с чёрным, а не багровым.

Передёрнув плечами от холода между плеч, я остановился и вытащил из рюкзака факел, тут же взятый в левую руку: чудовищам сильно не нравился огонь. А правую руку я оставил для основного оружия…

Как выяснилось через несколько минут, моя интуиция не подвела меня. Взобравшись на местную часовню, я обозрел оказавшееся небольшим поселение и обнаружил подозрительную активность в его центре. Немного попрыгав с крыши на крышу, я тихо выругался. Как раз на моих глазах на центральной площади, терзая потерянных, пировали крысы — и какие крысы! Метровые, даже с виду мощные, с когтями, больше характерными для хищников. Единственное, что утешало, это то, что цвет их шерсти чёрный и что из-за отсутствия нужды охотиться — потерянные обычно не сбегали, если не вынудить их двигаться — крысы прилично разжирели и потеряли свои главные преимущества — малый размер, юркость и скорость…

Внезапно один из потерянных, что раньше с равнодушием смотрел в потолок Лабиринта, совсем не обращая внимания на то, что его поедают заживо, закричал и вскочил, оставляя куски своей плоти в пастях крыс. Продолжая кричать, он бросился на стену ближайшего дома и с размаху ударился об неё головой, а потом ещё раз, и опал безвольным телом. Опомнившиеся крысы с писком бросились на труп с лопнувшей головой и усиленно заработали челюстями, разрывая податливую плоть и брызгая кровью друг на друга. Поморщившись, я отвёл взгляд. Парень явно был девиантом — потерянным, в котором ещё теплились угольки разума. Возможно, его даже можно было спасти, но… Могу ли я стремиться к этому?.. Нет, даже не так: смогу ли я обойти свои страхи и эгоизм? У меня не было причин ввязываться в рискованный и глупый бой…

Я усмехнулся.

— Кого я хочу обмануть?.. — прошептал я.

Из рюкзака я извлёк бутылки, в которых плескалась янтарная жидкость, резко провёл одним концом факела по крыше, и его охватило жаркое пламя. Я поджёг тряпку в горлышке бутылки и с размаху кинул её прямо в полчище крыс; через мгновение стекло со звоном разбилось, янтарная жидкость расплескалась и жидкий огонь жадно покрыл пискнувших монстров. Не останавливаясь на одной порции зажигательной смеси, я кинул другую…

В воздухе тошнотворно пахло палёной плотью, а обугленные тела чудовищ лежали повсюду, нагромождаясь друг на друга. С метровыми разожравшимися крысами было справиться легко, благо все условия для этого имелись: безопасное расположение на крыше, куда ни одно чудовище не заберётся, приличный запас зажигательных смесей и наличие терпения. Другую проблему решить было не в пример труднее…

Крысиный король, так мы звали огромную массу слившихся вместе крыс. Это был огромный сложный организм, представляющий из себя гротескную антропоморфную фигуру из крыс, живых или мёртвых — неважно. При должном уровне опасности крысы образовывали из своих тел это существо, и горе тому, кто решил в открытую схлестнуться с этим монстром, по классификации относящимся к багровым. Прочность, сила, стойкость — всё это находилось на совершенно другом уровне, чем у многих жителей Лабиринта. Для сражения с этим чудовищам обычно готовили группы уже бывалых воинов, и я не стал пытать удачу, скрывшись среди коридоров, тесных для этой громадины, и уже оттуда методично расстрелял крысиного короля огненными стрелами. Тупая, но эффективная тактика, не так ли? Я усмехнулся. Рискованное глупое геройство я оставлю для тех, кому оно по душе, мне же останутся более продуманные методы.

Итак, сразив короля крыс, я закинул в рюкзак более-менее готовые к использованию части их тел и приступил к осмотру потерянных. Всего их было семь — видимо, остальные селяне уже давно ушли из нашего мира, растеряв даже ничтожные ошмётки своих душ — и ни в одном из них не было искры разума, даже в том, кто самоубился об стену. Не желая верить в это, я поил их зельями, кричал, бил по щекам, но…

Я с досадой вздохнул. Всё было зря, они уже никогда не вернутся. Тихо сетуя на Лабиринт, я отстранился от потерянного… Попытался отстраниться.

Что за?!..

Я дёрнул рукой и резко обернулся. Карие глаза с мольбой смотрели на меня, а тонкая истощённая рука крепко сжимала моё запястье.

— Не уходи, — прошептали сухие губы. — Не уходи. Не уходи…

Честно говоря, ситуация уже пугала.

— Я не уйду, — сказал я, чтобы прервать этот поток одних и тех же слов.

Потерянный замолк, не переставая сжимать руку и смотреть на меня. Это нервировало, и видимо из-за этого я спросил то, что вовсе не хотел спрашивать у потерянного:

— Как тебя зовут?

Глаза потерянного распахнулись. Хватка на моей руке ослабла, а потом и вовсе исчезла. Я с растерянностью взглянул на бессознательное тело передо мной.

И кто дёрнул меня за язык? Ведь повсеместно известно, что очнувшемуся потерянному лучше пройти период реабилитации и уже потом спрашивать его, иначе ответов не добьёшься и единственное, что ты получишь от него, это либо погружение дальше, либо полную потерю разума.

Я со вздохом взвалил тело на свои плечи и пошёл к одному из выходов из зала.

Мечтатель

Глава: Мечтатель

Что такое Лабиринт? Многие полагают, что это загробный мир по ту сторону. Есть мнение, что это ад, в котором все мы вынуждены бесконечно скитаться в бездонной тьме до скончания времён… В принципе, они не особо ошибаются. Лабиринт — это другой мир, толчок для создания которого подала одна сущность. Остальное сделали люди, попавшие сюда первыми — они сформировали часть облика того Лабиринта, каким мы его видим сегодня, и следующие поколения лишь поддерживали этот мир своей верой, которая выражалась множеством разных путей. Например, кто-то ненавидит Лабиринт, следовательно признаёт его существование, кто-то уже принял эту реальность и рыскает в его бесконечных ходах, а кто-то нашёл здесь свою сокровенную мечту. Лишь однажды мир Лабиринта изменился…

***

Шум. Почему-то люди, находящиеся в небольшом лагере, как и я, зашептались с гораздо большим энтузиазмом. Я раздражённо дёрнул головой и поднял взгляд — мимо меня проходил парень в тёмно-синем кожаном плаще. На его поясе висят подсумки, за спиной рюкзак и ножны с мечами, на плече человек в серых, запачканных кровью обносках. Я кинул взгляд на истощённое лицо человека и потерял к нему интерес (очередной спасённый из-под череды смертей от чудовищ), проводив парня взглядом до тех пор, пока он не скрылся за поворотом. Искатель, только они носят подобные плащи, которые содраны с монстра, именуемого мимиком и выделаны особым образом, чтобы кожа не потеряла своё свойство мимикрии. Можно сказать, что меняющие свой цвет в зависимости от окружения кожаные плащи даже стали их символом наряду со стилизованной птицей.

— А кто это был?

Я медленно обернулся. Рядом со мной сидел парнишка, даже подросток не старше тринадцати лет и выжидающе смотрел на меня. Я дёрнул уголком губ, развернулся и пошёл, положив руки в карманы.

— Эй! — возмущённо крикнули позади.

Я ускорил ход. Спустя секунду послышались звуки бега и подросток поравнялся со мной.

— Не, ну реально, что за мужик это был? Когда он появился все так зашумели…

— Спроси у других, — не сбавляя хода бросил я.

Он скривился:

— Не канает. Какие-то они все обычные, серые, не крутые… — я невольно скосил на него взгляд. — А вот ты какой-то скучающе-лисовый…

— Лисовый? — спросил я. Никогда не слышал о таком слове.

Он смутился:

— Ну, это от лиса… как бы, они же хитрые и всё такое, вот и ты… ну вот такой, кароч!

Я помолчал в ответ на такой ответ.

— Так что, скажешь кто это был? — взгляд, полный ожиданий, снова воззрился на меня.

Я цыкнул. Вот же прилипала! Даже держится наравне со мной, пусть и ему приходится то идти быстрым шагом, то бежать, чтобы поспеть за мной.

— Он искатель, — лаконично выдал я после недолгой паузы.

— И всё? — разочарованно протянул он.

Тут уже я решил проявить любопытство:

— Ты здесь недавно?

Он бойко кивнул.

— Ага, только вчера очнулся в Лабиринте!

Новичок, значит. Тяжко ему придётся с таким темпераментом — реалии Лабиринта суровы.

— Искатели — это те, кто ищут выход отсюда…

— Круть! — восторженно воскликнул он.

Я метнул в него многообещающий взгляд. К его счастью, он понял мой посыл и послушно замолчал.

— Но также помимо этого они сталкиваются с монстрами, которыми кишмя кишат дальние участки Лабиринта, и, по сути, подрабатывают охотниками на них, ведь починка и покупка расходуемого снаряжения требует ресурсов.

Когда я закончил он наконец нетерпеливо спросил:

— А как стать охотником?

Я покачал головой. У него что, не все дома?

— Мал ты, — произнёс я. — Да и не всякий подойдёт для подобного призвания: нужно быть сильным как и физически, так и морально, обладать хорошей памятью, чтобы ориентироваться в Лабиринте, и иметь сильную мотивацию.

— Эмм… Я не всё понял. Быть морально сильным — это как?

Умеет же он задавать вопросы. Может послать его?

— Это значит быть настолько сильным духом, что многочисленные смерти не сломят тебя, не заставят опустить руки, — после недолгого молчания дал я определение.

— Ага, — он задумчиво кивнул: — А мотивация?

— Как ты думаешь, зачем Искатели ищут выход?

— Ммм… Чтобы выйти?

Я ухмыльнулся.

— Верно. Без этой цели искателей, как таковых, не было бы и тут ещё важно то, как ты сильно желаешь этого.

— А почему?

— Человек легко поддаётся соблазну. Зачем идти куда-то, сражаться с чудовищами, тратить свои жизни в поисках выхода, когда можно остаться на безопасных территориях и в своё удовольствие жить там? — я рассмеялся, и подросток затих — наверно, напугал. Осознав это, я замолк и продолжил уже гораздо более спокойным тоном. — Лишь сильное стремление к мечте не даст Искателю отречься от своего пути.

— А-а-а… Ясно. Спасибо!

Он убежал куда-то, и я выдохнул. Но моё облегчение не было долгим: едва отбежав он лихо развернулся и побежал обратно.

— Блин, я забыл спросить твоё имя!

— Мечтатель.

— Эй! — он возмущённо взвился. — Чего обзываешься? Не хочешь говорить имя, так бы и сказал!..

— Это моё имя, — бесстрастно сказал я.

— …Что, реально?.. — я промолчал. — А меня Уйдимелочь кличут! Приятно познакомиться! — с этими словами он наконец убежал.

Я покачал головой. Если найду того, кто втолковал ему, что эти слова — его имя, я вырву ему язык.

***

Небольшие хутора. В центре между ними прямо на земле сидит компания парней, один из них терзает гитару, другие перебрасываются словечками и травят байки. В первом районе Синей территории, в деревне новичков всё как всегда.

Я завалился в эту уютную компанию и растянулся на земле — спина болела нещадно.

— Здорово, Мечтатель!

— Привет, Саня, — я пожал предложенную руку.

— Давно тебя не было здесь, — гитарист отложил свой инструмент и поднял на меня взгляд тёмно-бордовых глаз.

Я махнул рукой.

— Работа, работа, работа… Сам знаешь, Волк.

— Никак не отложил свою затею? — он качнул головой. — Не буду отговаривать, но всё же подумай. Как говорится: «Семь раз отмерь, один раз отрежь».

— Понял.

— Надеюсь…

***

Уже готовясь ко сну, я замер — за окном забренчала гитара и голос пропел:

Тёмных дорог и расстояний тьма,

И время как песок,

И словно всё в кошмаре.

Нам долго ещё страдать — мы восстаём, когда умрём,

Мы знаем, о чём нам мечтать,

Мы верим в то, чем живём.

Он ненадолго смолк.

Верни мне все горькие воспоминания вновь,

Пусть закипает кровь, меняя всё во мне.

Я этот круг замкнул бы на себя,

Когда вокруг такие же как я.

Холодный зал, на всё один ответ.

Он точно знал секрет больших побед.

Есть те, с кем в кайф теряться с недостигнутой мечтой,

А есть те, кто свой путь пройдёт вместе с тобой.

Верни мне все горькие воспоминания вновь,

Пусть закипает кровь, меняя всё во мне.

Я этот круг замкнул бы на себя,

Когда вокруг такие же как я.

Пройдя весь путь от надежды до мрака,

Нам не свернуть, но нам и не надо.

Мне б свет увидеть снова…

Верни мне все горькие воспоминания вновь,

Пусть закипает кровь, меняя всё во мне.

Я этот круг замкнул бы на себя,

Когда вокруг такие же как я.

Остальные подхватили:

— Такие же как я! Такие же как я! Такие же как я!..

Новенький плащ ещё приятен на ощупь, а рюкзак и ножны слегка оттягивают спину. Я окинул комнатушку рассеянным взглядом, удостоверился в том, что ничего не забыл, и тихо ступая ногами в кожаных сапогах с мягкой подошвой пошёл к выходу.

— Ты уверен, что хочешь уйти? — Волк стоит возле двери, подпирая собой стену. Рядом с ним к ней прислонена трость. — Обратно пути не будет, ещё никто не возвращался не изменившись.

— Лучше измениться, чем питать бесплодные грёзы.

Он добродушно усмехнулся.

— Вот как… Ты и вправду изменился, Мечтатель. Раньше ты прятался здесь, искал спасение во снах… Я рад, что ты перестал трусить.

Он схватил трость, крепко сжал её и, подволакивая одну ногу, пошёл вглубь дома.

— До встречи, Искатель.

— До встречи, Волк.

Лабиринт есть кошмар, воплощённый Ею, чтобы обречь виновных на вечные муки. В отличие от того мира этот мир нестабилен и чудовищен, а каждого попавшего сюда ждёт ужасная участь — бесконечная жизнь без просвета лучика надежды. Но всё же… Я рад, что Она принесла меня в Лабиринт. Именно здесь я стал тем, кем сейчас являюсь.

Филин

Глава: Филин

Тебе ведь давно снятся те сны?

***

«Древний Лабиринт разительно отличался от того, какой он в наши дни. Он был мирен, изголодавшиеся чудовища не рыскали по нему, в оружии не было смысла, а единственной настоящей проблемой была лишь смерть от истощения. Но так не могло длиться вечно. Не могло…»

Начало следующей записи запачкано чернильной каплей.

«Лабиринт стремительно изменился. Более он не был молчалив и безопасен, теперь он кишит монстрами и полон опасностей, поджидающих неудачливого путника за каждым поворотом…

За что?»

Следующая запись гласит:

«Уже мало кто блуждает в коридорах Лабиринта в безуспешной, смехотворной попытке найти выход. Все заперлись в безопасных территориях и носа высовывать боятся — многочисленные смерти от лап и клыков зверей научили нас страху. Страху, что поселился в глубине нашего сердца, и даже те, кто продолжали искать выход отсюда, оказались бессильны перед ним…»

***

Те сны… Они о том, чего ты желаешь.

***

Пару лет назад я нашёл в Центральной библиотеке старый, истёршийся блокнот. Когда я взял его в руки, то из него выпали несколько сложенных листов. Подняв и раскрыв их, я понял, что попало в мои руки. Это были чертежи. Подлинные, давно затерянные чертежи экипировки Искателей, на которых есть уникальная подпись, знаменующая, что они и есть подлинники, а не жалкие имитации.

Юродивый.

Так читается эта подпись. Оскорбительное прозвище, которым награждают кого-то безумного, но оно прекрасно отражает всю суть того, кого так зовут. В конце концов, все искатели немного сумасшедшие, верящие в свои мечты, так что Первый искатель, Наставник других искателей просто должен быть гораздо безумнее. Иначе бы он не стал самим собой — Первым искателем, тем, кто не пал от губительного страха, но смело поднял голову и взял в руки собственноручно сделанное оружие, сразился с чудовищами и притащил их бездыханные тела людям в знак доказательства, что закат эпохи людей ещё далек. Если вообще возможен.

За одно это можно уважать его.

Кроме чертежей я извлёк иную выгоду — это записи в блокноте. Их вёл близкий друг Юродивого, Арчибальд Одноглазый, и его записи повествовали о том, каким был Лабиринт до и каким он стал после.

Вот одна запись:

«Тогда я не мог в это поверить — он бросил вызов чудовищам и вернулся с гордо поднятой головой, волоча за собой трупы монстров, оставляющие кровавые следы. Высокий и худощавый… Он казался лишь очередной жертвой, которой суждено погибнуть, но он словно насмехался над нами и возвращался каждый раз с победой. Это было невероятно.

Своими беспрецедентными действиями он вдохновил нас побороть страх и выйти за пределы наших клеток, в которые мы добровольно заточили себя. Да, мы боялись до сих пор, но сутулый силуэт во тьме, в одиночку сражающийся с монстрами, словно дарил нам силы для шага вперёд. И мы шли, погибая десятки раз, крича от нестерпимой боли, истекая кровью, но мы шли! Шли! Потому что наша мечта… она не была достигнута. Выход не был найден.»

И последняя, заслуживающая отдельного внимания запись:

«Благодаря ему мы узрели истину. Убивают не чудовища. Убивает страх, что душит в нас Стремление и сеет Сомнения и Мрак…

Для того, кто прочтёт мой дневник — верь в это и однажды мы отыщем выход.»

— Господин Филин? — робко спросила служанка.

— Да? — я отвлёкся от блокнота и одобрительно кивнул Фелиции, приятно улыбнувшись.

— Господин Искатель просит личной встречи с вами.

— Я понял.

Рывок, и мои руки обвивают её. Она кратко пискнула и закрыла глаза; на её щеках появился румянец.

— Но он может подождать, — шепчу я ей на ухо и ухмыляюсь, наслаждаясь тем, как горячее тело девы задрожало в моих руках.

Благодаря подлинным чертежам мои дела пошли в гору — я купил собственный квартал в Центральном Округе, позволил приобрести себе всё лучшее, в том числе и служанок, и вообще устроился крайне неплохо.

Кажется, жизнь налаживается.

***

Ты не слышишь, но видишь меня… Пусть. Когда-нибудь ты прислушаешься ко мне, и отыщешь меня… Я жду тебя…

Антхея. Часть 1

— Так, говоришь, нападавшие были облачены в кожаные плащи искателей?

Не выспавшийся мужчина средних лет вяло кивнул.

— Да, господин Филин.

Я хмыкнул, оглядывая разгромленный магазин. Окна разбиты, осколки стекла валяются на каменном полу покрытом копотью. Прилавки разбросаны, разломаны и обуглены.

Какой кошмар, а?

— Дороговаты плащи для простых налётчиков.

Едва ли не клюющий пол носом руководитель магазина встрепенулся.

— Господин?

Я махнул рукой.

— Ничего-ничего, — я оглядел опустошённую обстановку. — Ночь была долгой и напряжённой, иди спать.

— Слушаюсь.

Мужчина развернулся и ушёл в комнату персонала.

Я повернулся к обследующей место преступления женщине в униформе полиции — ботфорты, штаны, куртка, шляпа. Всё это из прочной, максимально комфортной ткани — всё же стражи порядка сутки напролёт активно проводят время в форме.

— И опять вы не сумели поймать преступников по горячим следам? Я верно угадал? — в моём голосе было лишь слабое любопытство, но она явно услышала что-то своё, судя по помрачневшему лицу.

— Извини, Филин, — она развела руками. — Сам понимаешь…

— Понимаю, понимаю, — покладисто согласился я. — Все понимают, — не удержался я.

Она раздражённо полупростонала-полупрорычала:

— Что ты от меня хочешь? Я уже итак делаю всё, что могу!

То есть ничего.

Я улыбнулся ей.

— Ясно-понятно.

Она выдохнула и пошла на выход.

— Доброй ночи, Филин.

Я махнул ей рукой, оставшись среди разорённого салона.

Честно говоря, моя позиция на рынке шатка. Её укреплению не поможет даже вступление в гильдию ремесленников, наоборот, обязанности члена гильдии лягут на мои плечи неподъёмным грузом.

Чёртовы жадные людишки.

Я взобрался в дилижанс и он неспешно тронулся по ночной улице, проезжая мимо погасших фонарей и домов щерящихся тёмными провалами окон.

Ко мне недавно подходили пару людей криминальной наружности. Предлагали защиту, нахально заломив высокую цену. Будь она чуть меньше — я бы подумал над временным сотрудничеством с ними. А так… я отказался и они ушли, но обещали вернуться. Затем на следующий день мои информаторы доложили мне, что около моих магазинов были замечены люди тех компаний, которых я потеснил на рынке, начав продавать экипировку Искателей.

Я цыкнул языком. Само собой, убрать меня они не смогут, но попортить кровь способны. Как? Разгромом моих лавок, к примеру, собственно они уже приступили к этому. Или разграблением моих складов, если наберутся смелости вторгнуться в мой квартал. Не зря же они дали мне время, чтобы развить своё дело и приобрести некоторое количество накоплений — преимущественно разные материалы для изготовления снаряжения. Хотя надо было придушить меня в начальной стадии, но что поделаешь - недосмотрели, недооценили.

Я сошёл с кареты и кинул извозчику монету. Тот ловко поймал её и покатил по своим делам.

Тихо скрипнула дверь (заметка: надо смазать петли), я зашёл домой и повесил пальто на вешалку.

— Матильда, узнай куда доставили охранника моего двадцать первого филиала.

— Хорошо, — кивнула глава служанок — женщина лет 40 с длинными тёмными волосами сплетёнными в затейливую косу.

Что ж, раз мой сон нарушили, то не сходить ли мне в мастерскую? Надо продолжить тестирование прототипа одного заказа. Занятый этим я остановился только утром, когда служанка принесла мне письмо, в котором говорилось, что мой работник только что воскрес.

***

Я постучал и вошёл в палату.

— Здравствуй, Дмитрий.

Пожилой мужчина с лицом изборождённым морщинами кивнул мне, продолжая пить кружку успокаивающего — я узнал его по характерному травянистому запаху.

— Здравствуй, Филин.

Я поставил пакет с фруктами на комод и сел на кровать напротив него, положив дипломат рядом с собой.

— Как ты?

Старик поморщился.

— Лучше, чем могло быть. Но теперь я без опаски смотреть на огонь не смогу.

Я кивнул — да, Дмитрию пришлось несладко. Защитив магазин от налётчиков (были повреждены только демонстрационные модели снаряжения, остальной товар в складе магазина остался в относительной сохранности), а потом пытаясь потушить пожар он умер от удушения дымом.

— Ты запомнил напавших?

— Да, но какой толк? — он чуть взмахнул руками. — Они все носили полумаски.

— А если увидишь кого-то из них узнаешь?

Он кивнул. Я вытащил из дипломата несколько листов и передал ему портреты.

— Да, я узнал этого, — на одном из листков был изображён лысый мужчина с впалыми глазами. Интересно…

— Вот как… Ладно, Дмитрий, приходи в себя, — я собрался уйти, но меня остановил обеспокоенный вопрос:

— Что с моей работой?

Я смерил старика задумчивым взглядом. Столкнулся я с ним пару месяцев назад, когда искал охранников для своей сети магазинов. Постаревший Искатель был отличной кандидатурой, ведь даже ушедшие на покой они сохраняют свои непревзойдённые навыки, и я дал ему цель жить дальше без нужды совершать долгие, утомительные для ослабшего тела блуждания в Лабиринте. И Дмитрий оценил это.

— Магазин восстановят через полторы недели и ты снова сможешь придти туда. А пока отдыхай и набирайся сил.

Уголки губ старика дрогнули.

— Спасибо, Филин.

А ещё, как я подозреваю, возможность иметь место, которое он может называть домом, подкупила его.

— Покажи им где раки зимуют.

***

— Фелиция, тот Искатель всё ещё в Центральном округе?

— Да, — тут же ответила служанка. — Он ожидает, когда вы окончите работу над его заказом.

— Передай ему… — я качнул головой. — Нет, я сам скажу ему. Посылка прибыла?

— Да, она находится в вашей мастерской.

Очень хорошо. Я как раз выявил "детские болезни" в прототипе заказа и готов приступить к финальному этапу.

Я поспешил в мастерскую, в середине которой возле стола лежал герметичный металлический ящик, похожий на гроб. Я провёл пальцами по грубо выгравированному на крышке символу.

Расколотый череп. Опасно.

Я усмехнулся. Верно, материал, находящийся в ящике, в чистом виде весьма опасен — естественно, если не вы не соблюдаете банальные правила осторожности при работе с токсичными веществами.

…И всё же интересно, зачем ему такое?

***

Компаний, что я задел при занятии своего места, всего лишь три. Это "Антхея Индастриз", довольно старая компания с историей не меньше нескольких сотен лет, но в последнее время пришедшая в упадок в связи с экстренной заменой руководства. К сожалению, узнать причину этого я не смог — всё высшее звено, что-то знающее о ситуации, придерживается правила: «Сор из избы не выносить». Занимается тем же, что и я, то есть снабжает никак не иссякающий поток Искателей снаряжением.

Вторая компания, чуть поменьше, я бы даже сказал, просто союз ремесленников — "Гефест". Это уже менее серьёзные оппоненты из-за многочисленных разногласий внутри себя — что поделать, все личности там творческие, всё норовящие стянуть одеяло на себя. Тяжко же приходится их главе, кое-как всех контролирующем и пресекающим конфликты.

И третья — "Розенков Матириэлс". Большая корпорация, продающая товар и Искателям, и военным силам вроде полиции, армии и военной полиции. Выделяется из всех троих тем, что относится к недавно возникшему игроку (то есть мне) равнодушно, можно даже сказать радушно. Предсказуемо — наши уровни дохода несоизмеримы, пусть я и продаю более качественный товар. Они готовы пожертвовать мне маленький кусочек своего рынка, но для этого я должен перейти под их крыло. И первое время соблазн был силён (уж потом уйти я бы смог), но, разобравшись в себе, я понял, что после подобного я не смогу гордиться собой. Это непозволительно.

С помощью имеющихся у меня средств я смог внести в "Гефест" ещё больше хаоса — теперь им не до меня, помириться бы между собой. Но фокус, возымевший успех с ними, вряд ли пройдёт с "Антхеей Индастриз" и "Розенков Матириэлс". Впрочем, последнюю компанию можно исключить — решающий разговор с ними настанет не в ближайшее время. А с антхеевцами надо разобраться поскорее.

***

Сегодня к правящему составу "Антхеи Индастриз" пришло письмо. Настороженные, опасаясь яда в бумаге, они приказали одному из своих охранников вскрыть конверт и зачесть его содержимое.

— Уважаемый директор и прочая массовка…

Уважаемый директор и прочая массовка!

Я рад, что вы заметили и сочли меня достойным оппонентом для своих игр. Уверяю вас, для меня это большая честь и я воодушевлён больше вашего, что могу сыграть с вами. И в соответствии с нашим игровым духом я приглашаю вас на Игру! Убедительно прошу придти вовремя. В противном случае… вы знаете, что случится.

С уважением, директор "Тысяча мелочей" Филин.

Ошеломлённое молчание установилось в зале. Наконец один из заместителей разъярённо вскричал:

— Что этот мальчишка себе позволяет?! Как он смеет так не уважительно…

— Тихо, — раздалось от фигуры во главе круглого стола. — Куда надо придти?

Чуть ниже на письме был адрес с надписью «Мимо в любом случае не пройдёте». Зачитавший его охранник вспомнил, что там было закрытое казино, недавно кем-то купленное.

— Мы принимаем его приглашение.

Антхея. Часть 2

- Филин, - Роуз мерила мой кабинет нервными шагами. - Скажи мне, ты спятил, да? - её голос слегка дрожал от эмоционального накала.

Рассматривая себя в зеркале я провёл рукой по пиджаку, сглаживая немногочисленные складки.

- Нет, - спокойно ответил я.

- Тогда, объясни мне, с какого хре... перепуга ты решил назначить антхеевцам встречу? Тебя же там пережуют и не заметят!

Я чуть улыбнулся своему отражению - оно ответило аналогичной дерзкой улыбкой.

- Всё или ничего.

От этих слов Роуз едва ли не споткнулась. Замерев она уставилась на меня тяжёлым взглядом.

- А если твой план провалится?! А если всё пойдёт наперекосяк?!..

Она тяжело вздохнула и рухнула в кресло - её плечи осунулись.

- Фаталист грёбанный, - недовольно пробормотала она в сторону. - Ну, а от меня ты чего хочешь?

Я оторвался от процесса самолюбования и взглянул на Роуз - скинув куртку полиции на диван она осталась в рубашке и кожаной жилетке с вшитыми в неё пластинками брони.

- Сам не знаю, - я пожал плечами. - Наверное, одобрения, - я вгляделся ей в глаза. - Всё же мы столько лет знакомы.

Ещё когда я был простым библиотекарем в столичной библиотеке, дни и ночи проводящим в ней, именно она была тем, кто ежедневно навещала меня и вытаскивала из библиотеки.

К её чести, она не отвела взгляда.

- Да пожалуйста, - устало взмахнула она рукой. - Всё равно пытаться отговорить тебя, что пытаться проломить железобетон голыми руками.

За несколько лет Роуз прекрасно поняла, что если я задумал что-то, то я достигну этого, несмотря на препятствия.

Я облачился в пальто, взял трость и направился к выходу.

- Удачи.

Мои губы слегка дрогнули.

- Спасибо.

***

Моя затея очень рискованна - по риску она сравнима с игрой в русскую рулетку, когда в барабане револьвера находятся все патроны кроме одного. Назначив "Антхее Индастриз" встречу, не стесняясь в выражениях в приглашении, я рискую на этой самой встрече для всех остальных пропасть. Меня могут просто взять в плен и посадить в глубочайшее подземелье под основным офисом этой компании. Полиция? А полиция прикормлена, она не станет дёргаться ради меня. Но тем не менее дилемма с ними, если не достигла своего пика, то скоро достигнет. Нужно решать эту проблему поскорее, если я не хочу, чтобы антхеевцы завладели инициативой.

Под скрип дилижанса, смотря в окно, я ухмыльнулся своему смутному отражению.

- Удача любит рискующих.

Всё или ничего. Всё равно, я готов к любому исходу.

***

Казино выглядело непримечательно. Ничем не выделяющееся трёхэтажное строение с окнами выходящими во внутренний двор, находящееся в среднем по зажиточности районе.

Мужчина лет сорока, в строгом костюме с заглаженными белоснежными волосами сошёл с кареты и окинул заведение пристальным взглядом.

- Выскочка, - тихо обронил он голосом не выражающим никакого неудовольствия. - Казино окружено?

Юноша из свиты рядом с ним нервным жестом поправил очки.

- Да, - его рука непроизвольно загладила угольно-чёрные волосы. - Штурмовые отряды готовы напасть в любой момент.

- Хорошо.

Изнутри казино выглядело более роскошно. Стены закрыты пластинами из тёмного дерева, везде висят свечи, ноги мягко ступают по красному ковру. Слуга, встретивший их на входе, привёл их в большой атриум, заставленный столами для разнообразных азартных игр. Оглядевшись он позволил себе поморщиться - зал легко простреливается с верхних двух ярусов.

- Рад вас видеть здесь, - по лестнице мягко спустился молодой высокий парень в тёмно-синем костюме с тростью в руке.

- Филин, - парень удостоился цепкого взгляда, заметившего странный металлический блеск трости.

- Вениамин Тюдор, - с лёгкой вежливой улыбкой сказал Филин.

- Зачем ты пригласил меня сюда?

Филин усмехнулся, остановившись напротив него в пяти метрах.

- Чтобы решить наши разногласия, - в его руке мелькнули карты и он пошёл к игральному столу. - А как же могут решить свои споры цивилизованные интеллигентные люди? - по губам парня скользнула дружелюбная улыбка. - Естественно, игрой. Не будем же мы бравировать мышцами, боже упаси.

Он неожиданно для самого себя хмыкнул и подошёл к столу.

- Раздавай, - кинул он слуге замершему рядом со столом.

Уголки губ Филина чуть приподнялись.

"Всё идёт как нужно."

***

- Стрит-флеш, - констатировал он, взглянув на карты оппонента.

Он проиграл. Ну, он никогда не был удачливым игроком.

- И чего ты хочешь? - бесстрастно спросил он Филина.

- Я желаю, чтобы вы прекратили какие-либо враждебные действия в мою сторону, - вертя карту между пальцами, скучающим тоном ответил тот.

На мгновение Тюдор прикрыл глаза.

- Понимаю твоё желание. Но... - он раскрыл глаза, - ему не суждено сбыться.

Бойцы штурмовых отрядов, последние минуты скрытно подбиравшиеся к ним, вломились через окна, рассыпая осколки стекла. Персонал закричал и поспешил скрыться, оставив Филина наедине с врагами.

- Ты окружён, - он встал во весь рост. - Не сопротивляйся и мы смилуемся над тобой.

Спокойно сидящий Филин слегка улыбнулся.

- Искатели, они как дети. Они верят в свою мечту, они движутся к ней несмотря ни на что. Их не сломить.

Филин встал и скрестил руки за спиной.

- Они - идеальные союзники.

Парень улыбнулся ему.

- Ты ошибся в тот момент, когда решил пленить меня.

В полумраке на верхних ярусах атриума показались стремительно двигающиеся силуэты - штурмовики нервно проводили их взглядами, крепко сжимая арбалеты и клинки. Об навыках Искателей они явно были наслышаны.

- Итак, дамы, - Филин обворожительно улыбнулся черноволосой девушке в свите Тюдора, - и джентльмены, позвольте представить вам мою эксклюзивную разработку.

На одного из бойца сверху рухнул человек в кожаном плаще со шляпой на голове. Брызнула кровь, штурмовик повалился. Искатель встал, вынимая двуручный меч из трупа, и взмахнул им, очерчивая идеальную линию кровью слетевшей с поверхности клинка покрытой рунами. Тёмно-бордовые глаза взглянули на них из-под шляпы.

- Оружие в их руках - это новая веха в орудиях убийства.

Множество Искателей бросились на штурмовиков. Зазвучали первые крики - бойцы, привыкшие биться против людей, не смогли устоять перед теми, кто каждый божий день рискует в Лабиринте, сражаясь не на жизнь, а на смерть с монстрами, превосходящими людей многократно.

Тот Искатель с двуручником заложил меч за спину, кладя его в крепления, и вынул уже одноручный меч, выскользнувший из ножен, образующих тот цвайхендер. Росчерк и кровь взметнулась, а боец упал, хлеща кровью из глубокой раны.

- Это ваш конец, - торжественно произнёс Филин, раскинув руки.

Антхея. Часть 3

Хоть и на моём лице была самодовольная ухмылка, внутри я был собран и готов среагировать на любое действие противника.

Жаль, что не получилось решить всё бескровно. Это в высшей мере неэффективно.

Именно поэтому, когда Тюдор напрягся и встал в боевую стойку, я слегка сжал руку на холодящей поверхности трости. Пальцы нашли нужный узор из рун, в любой момент я был готов нажать на них и привести трость в боевое положение.

- Прекратите.

Я усилием подавил воли удивление, когда глава компании (?) послушался девушки из своей свиты и замер.

- Ты добился чего хотел, - сказала она, глядя как Искатели быстро и эффективно расправляются с противниками. Через несколько секунд от них не осталось ничего и последний штурмовик упал на пол; его голова покатилось по красному ковру и остановилась, безжизненно глядя тусклыми глазами сквозь стеклянное забрало шлема.

Я чуть расслабился, всё также ухмыляясь.

Девушка передо мной была красива - идеальные черты лица, чёрные, блестящие в свете свеч волосы увитые в греческую причёску, а облегающее вечернее платье винного цвета хорошо подчёркивает преимущества её тела.

Я вспомнил слухи, витавшие среди среднего по должности и информированности состава "Антхеи Индастриз".

- Как я понимаю, истинный глава антхеевцев? - ничуть не смутившись предположил я.

Один слух был занимателен - он повествовал, что директор компании на самом деле женщина.

- Да, - её взгляд изумрудных глаз был направлен на меня.

- Неожиданный поворот событий, - я был слегка растерян - это смешивало многие карты - но не стремился этого выдать. - И почему же ты решила пожертвовать своей анонимностью? - я на самом деле желал услышать ответ на этот вопрос. Пока никто не мог подумать на неё, что она и есть глава "Антхея Индастриз", она была в безопасности от тех прецедентов, что грозили мне недавно. Впрочем... я не откидываю варианта, что она выдала себя за гендиректора по личным причинам.

Она сжала губы и с явственной с неохотой произнесла:

- Мой дядя, - кивок на Вениамина, - уже подошёл к той грани, что разделяет лабиринтита и потерянного. Всего одна смерть лишит его разума.

Я с любопытством оглядел седовласого мужчину. Знать, что есть те, кто близко подошёл к опустошению, и видеть этого самого человека - это разные вещи.

- Прошу, позволь нам уйти и мы прекратим все попытки мешать тебе.

Я позволил усмешке вырваться.

- Где гарантия твёрдости твоих слов?

Мои губы искривились в полупрезрительной ухмылке.

- Слова - это лишь слова, которые люди так обожают произносить и которые они всегда бросают на ветер.

В конце концов, я знаю об этом лучше всех.

Она выглядела почти беззащитно от убеждённости, что звучала в моей речи. Почти - я хорошо знаю, что такие как она носят под платьем в набедренных ножнах маленький острый кинжал. Она если не убивала, то была близка к этому - мне стоит помнить об этом.

- Если мои слова не убедили тебя, я готова остаться у тебя в качестве залога мира между нами обоими.

Такие люди как она искренне любят своих близких и готовы ради них на всё, считая это обязательным семейным долгом. Но при этом они не теряют здравого рассудка и способны критично оценивать ситуацию. Такие люди привыкли придерживаться своих правил, думая, что стоит шагнуть в сторону, как их уже ничего не спасёт.

Ненавижу таких ущербных людей.

- Хорошо.

***

- Спасибо, что поддержал меня, Фелиз.

Мужчина в кроваво-красном плаще со шляпой на голове махнул рукой.

- Пустяки. Это было несложно.

За его спиной в креплениях висит огромный двуручный меч, поверхность которого покрывает вязь символов.

- Как тебе твоё новое оружие? - я кивнул на меч.

Он провёл рукой в перчатки по рукоятке.

- Отличное оружие. А эти два режима до сих пор завораживают меня.

В первом режиме его меч - это цвайхендер из высококачественной стали. Ничего необычного, кроме высокой прочности и тяжелого веса. Во втором - одноручный клинок из обработанного кровавого кристалла. Он уже поинтереснее: даже царапины нанесённые мечом в этом режиме никогда не заживают и сильно кровоточат, буквально за минуту приводя жертву к смерти.

- Рад это слышать.

Сделать его меч было непросто. Я потратил множество дней и денег, чтобы научиться правильно обрабатывать кровавый кристалл, прививая ему не характерную прочность - я не хотел, чтобы меч однажды сломался. Это бы сказалось на моей репутации не самым позитивным способом.

Глядя как персонал убирает осколки стекла, оттирает кровь и выкидывает испорченные ковры Фелиз спросил:

- Это всё?

- Да.

- Тогда хорошего дня.

***

Досье на Фелиза, известного как Кровавый охотник.

Появился в Лабиринте сорок лет назад...

Учился владением оружием у Волка...

Работал в группе Искателей...

После оригинемского инцидента перекрасил плащ в ярко-красный цвет и стал целенаправленно охотиться на монстров. Был замечен в маниакальном выслеживании оригинемского зверя.

Отлично владеет всеми видами оружия, имеет весомое влияние в обществе Искателей. Смертельно опасен.

***

После того боя в казино воцарилась относительная тишина. Рейды на мою собственность прекратились, мои работники вздохнули с облегчением, почта стала приходить без запоздания и вообще приходить. В целом, "Антхея Индастриз" в кои-то веки сдержала собственное слово. Это не могло не радовать - война с ними непродуктивна и отнимает слишком много времени и сил. Я бы вообще предпочёл лишним затратам спокойную работу, но люди, как и всегда, охочи до чужого.

Сегодня я работал над очередным заказом - это был двухрежимный меч. Как мы и договорились, Фелиз распространил весть обо мне и моём качественном уникальном оружии и результат превзошёл ожидаемый. Заказы полились как из рога изобилия, уровень дохода резко превысил норму, я даже стал подумывать о том, чтобы взять себе ученика, чтобы посвятить его в тонкости создания хитрого оружия и скинуть на него одну треть труда.

Закончив работу над мечом я опустил его в воду и положил на стойку. Сегодня вечером за ним должны прийти.

- Твоё мастерство поражает, - сказала сидящая рядом девушка. Действительно ничего секретного и важного она не увидела, так что пусть находится здесь. Тем не менее она могла оценить качество моих орудий лишь взглянув на них.

Я оставил лесть без реакции, вместо этого поинтересовавшись, что она тут делает.

- А что мне ещё делать, кроме как смотреть как ты работаешь? - она невозмутимо пожала плечами. - Из дома выйти нельзя, интересы твоих служанок не пересекаются с моими, а все книги в твоей библиотеки перечитаны мной не один раз.

- Я распоряжусь, чтобы Матильда купила новые книги и выписала журналы, - а ещё надо изготовить замок для мастерской, чтобы она не могла свободно посещать её. Не было печали...

- Буду признательна. Я сильно заскучала...

Много позже она спросила:

- И что дальше?

- В каком смысле? - я оттёр руки от экстрактов и подготовился к долгой беседе.

Она прищурила свои глаза, глядя на меня:

- Ты намереваешься вечно держать меня взаперти?

Я усмехнулся.

- Я привык отвечать противникам аналогично.

Она казалось сбитой с толку. Недолго, пару секунд. Опомнившись она отвела взгляд, покусывая нижнюю губу.

- Мы не вовсе не хотели держать тебя в плену вечно...

Мои губы искривились во всепонимающей улыбке.

- Да-да. Вы бы поговорили со мной, мы бы подружились, вы бы отпустили меня и жили бы мы в мире и спокойствии, - я фыркнул. - Вздор.

- Но почему?! - вскинулась она.

- Жизнь не такая, Анна, - я рывком приблизился к ней и сказал эти слова практически ей в лицо. - Может быть ты, сидя на троне, свысока взирая на простых людей, не понимала этого, но теперь пора взрослеть, - испуганные зелёные глаза смотрели на меня.

Гипотеза, что она гендиректор "Антхеи Индастриз" подтвердилась. Как она пришла к такому высокому посту? Благодаря авторитету дяди и своей собственной харизме и дипломатии - объединив раздроблённую после потери высшего руководства компанию она стала их главой. Лидером. Всё это я смог узнать от внедрённого в организацию агента - то после очередной потери главы на некоторое время пришло в хаос.

Ни слова не говоря она вскочила с кресла и стремительным шагом, едва ли не бегом вышла из мастерской. Я устало опустился в кресло, коря себя за вспышку злости. Я не могу позволить себе действовать неконтролируемо. Но... как же она напоминает она мне мою семью.

Скрип зубов пронёсся по мастерской.

Антхея. Часть 4

- Роуз!

Брюнетка вздохнула, отложив ручку в сторону, когда в её кабинет вломились несущие что-то девушки.

- Девчат, - тоске в её голосе могла бы позавидовать и плакальщица. - Можно потом? Мне послезавтра отчётность сдавать, а у меня даже конь не валялся...

- Да погоди ты! - бойко махнула рукой одна из девушек. - Потом с бумажками будешь возиться. Лучше посмотри, что мы тебе принесли!

Стопка файлов была деликатно отодвинута и на её место лёг опечатанный ящик.

- И что это? - ящик удостоился заинтересованного взгляда.

- Посылка тебе, - девушки сгрудились возле Роуз. - Ну, давай открывай, интересно же!

Роуз потянулась за канцелярским ножом и распечатала ящик. Отложив ставший ненужным нож она поддела крышку и подняла её, открывая взгляду футляр и сложенный листок.

- Ну-ка, что тут? - письмо разложили.

Дорогая Роуз! В футляре находится мой небольшой подарок тебе - уверен, он тебе понравится. Твой друг Филин.

- Тот самый Филин, про которого ты говорила?

- Интересно, что он подарил тебе?

- Сейчас узнаем.

Заинтригованная она раскрыла оббитый тканью футляр, внутри которого лежали нож и очередной сложенный листок.

- Так, это похоже инструкция... Нажми на вон этот символ, чтобы переключить оружие, нажми другой символ, чтобы перевести его в прежний режим... - прямо под словами были поясняющие картинки. - Хм...

Она вынула нож из ножен, взяла его в руку и оглядела. Нож как нож, разве что лезвие странное - чёрно-белое, полосатое, но красивое. Чуть длиннее чем нужно рукоятка (такое ощущение, что её делали под меч) покрыта росписью рун. Найдя нужный символ она нажала на него... Внезапно лезвие ножа рассекло воздух, с металлическим шелестом раскладываясь в клинок длиной около шестидесяти сантиметров. Одна девушка испуганна отпрыгнула, другая коснулась чёрно-белого лезвия и тут же отдёрнула руку.

- Острый, - с пальца упала капля крови.

- Вот это подарок!

- Кажется, я слышала от одного Искателя, что Филин делает уникальное оружие - такого другого ни у кого не сыщешь!

- А не подскажешь в каких ты обстоятельствах слышала, а?

- Роуз, а можно?..

Она закатила глаза и быстро сложила нож-меч, прячя его в ножны. А их спрятала в один из выдвижных ящиков стола.

- Так, девчат, перерыв закончен! Всем по делам!

- Ну Роуз!

- Сначала работа, а потом всякое холодное оружие!

Ворча компания разбрелась по рабочим местам. Роуз вернулась к отчёту, но её мысли были далеки от работы.

"Как там Филин? Вроде разборки поутихли, Антхея самоустранилась, а розенковцы не спешат что-либо предпринимать..."

В памяти всплыл чёрно-белый клинок.

"Ну, похоже у него всё нормально. Зайду-ка к нему вечером."

***

Охранник на КПП (похоже Филина до сих обуревает паранойя) не глядя пропустил её - он отлично знаком с ней - и через пару минут она пришла к двухэтажной большой усадьбе на другом краю квартала.

"Филин всегда предпочитал уединённые места."

Стук. Немного погодя дверь раскрылась и она зашла в дом.

- Добро пожаловать, Роуз.

- Привет, Фелиция, - она повесила куртку на вешалку. - Как жизнь, что нового?

- Всё, как всегда, - безмятежно ответила служанка. - А, нет, - спохватилась Фелиция. - Недавно в доме появилась новая жительница, Анна...

Роуз прищурилась.

- Не знаешь с чего это?

Фелиция пожала плечами.

- Нет, Анна разговаривает с нами только по делу, а господин... ну, вы знаете, он ничего не говорит об этом.

Она хмыкнула. Ну, конечно, в этом весь Филин - он как всегда не говорит ничего существенного, сидит у себя на уме и делает, что хочет.

- В какой комнате, ты говоришь, она живёт?

- Второй этаж, третья комната.

***

Однако до указанной комнаты Роуз не дошла - задержалась у библиотеки, из которой доносился непонятный шорох. Она заглянула в приоткрытую дверь, но никого не увидев тихо шагнула и лёгким шагом прошла вдоль стеллажей к небольшой зоне отдыха - низкий стеклянный стол, на котором лежат журналы и миски с печеньем, два дивана и столько же кресел. На одном из них сидела темноволосая девушка, уперев взгляд в пол и сцепив руки в замок.

- Он меня ненавидит...

- Кто ненавидит?

Ковёр отлично гасил звуки, так что для Анны стало большой неожиданностью, что не одна.

Девушка подпрыгнула, споткнувшись и упав, испуганно уставилась на неё, отчётливо слыша как сердце громко отбивает удары.

- Воу, не пугайся, - Роуз предложила ей руку помощи. - Извини, не хотела так подкрадываться.

- Н-нет, ничего, - замотала головой девушка, садясь на кресло в то время как она вольготно заняла диван. - Я просто задумалась...

- Что он тебя ненавидит, - усмехнулась Роуз. - Он - это Филин? - посерьёзнела она.

Анна потупила взгляд.

- У него есть на это причины...

- Это какие? - прозвучал опасным тоном вопрос.

Девушка взглянула на неё и тихо сказала:

- Я директор "Антхеи Индастриз".

Она поперхнулась печеньем.

- Да ладно?!

Роуз смерила её взглядом - её визави на акулу бизнеса совсем не походила, она легче представлялась в роли какой-нибудь певицы или художницы, в общем, богемного человека. Впрочем и Филин со своей внешностью книгомана в терминальной стадии не похож на бизнесмена.

- Да-а, у Филина весомые причины невзлюбить тебя, - поморщившись сказала она. В памяти ожили многочисленные "висяки" связанные с недавними событиями - начальство запретило ей копать дальше по этой теме.

Анна вздохнула.

- И я об этом...

- И как он выражает свою ненависть? - неужто бьёт?

- Нет, но... но он ясно выразился, что чувствует по отношению ко мне.

Похоже на Филина - сам своих врагов он предпочитает бить не физически, словно руководствуясь принципом "Слово страшнее меча".

- И что, оправданно?

Девушка вздохнула.

- Как бы сказать... И да, и нет, - на её вопрошающий взгляд она пояснила: - Я сказала своим подчинённым приглядеться и договориться с ним, так как сама я была занята куда более важными делами, но, видимо, они превратно поняли мои слова.

Проблема любого руководителя - не особо умные и понятливые работники - не избежала и её.

- И в итоге они всё...

- Запороли.

- ...Можно сказать и так.

- Понятно, - Роуз встала и протянула руку ей. - Пошли.

- Куда?

- К Филину - пусть извиняется.

***

Филин нашёлся в минус первом этаже - стоя у контейнера, облокотившись об него, он наблюдал как рабочие споро выгружают ящики из большой телеги запряжённой двумя мощными конями.

- Вот, подпишитесь, - извозчик протянул парню планшет и ручку. Филин молча подписал акт и протянул обратно, возница кивнул и ушёл на тележку, которая мгновением позже тронулась с места и покатила по пандусу. Рабочий сразу же закрыл за ней ворота.

Анна вздохнула и остановилась. Она обернулась и выгнула брови.

- Что такое?

- Просто... в этом нет нужды, Роуз, - девушка покачала головой. - Не будем портить друг другу настроение, да и вообще... я итак доставляю ему хлопот...

- Ясно, - кивнула женщина. - А теперь выкинь это из головы и пошли. Тем более, Филин нас уже заметил, - она кивком указала на идущего к ним парня.

- Рад тебя видеть, Роуз, - лёгкая улыбка появилась на его устах. - Как тебе мой подарок? - с легкочитаемым любопытством спросил он.

Она улыбнулась.

- Отличный, - после работы она посетила тренировочный зал и оценила режущие способности ножа и рубящие меча. И они на высоте, только вот... - Только блокировать и парировать им я не рискну.

- Да, к сожалению я ещё не могу восполнить этот недостаток, слишком много подвижных частей, - взгляд Филина скользнул по смиренно стоящей рядом девушке. - Ты уже познакомилась с Анной?

Она кивнула.

- Да и по этому поводу я хочу с тобой поговорить.

Вглядываясь ей в глаза во время того, как она говорила, Филин повернулся и бросил рабочим:

- У вас перекур на полчаса, - мужчины переглянулись и, побросав перчатки на ящики, ушли нестройной толпой. - Так что ты хочешь сказать? - повернулся к ней парень.

- Слушай, Филин, я понимаю, что антхеевцы изрядно попортили тебе нервы, - и не ему одному. Она сама дни и ночи думала как бы образумить начальство или кого привлечь, чтобы всё увенчалось успехом. Но всё было тщетно, - но срываться на Анне - это последнее дело. Извинись перед ней.

Он скрестил руки на груди, слегка улыбнувшись едкой улыбкой.

- И я почему я должен извиниться перед, - следующее слово он подчеркнул интонацией, - ней?

- Филин...

- Её люди разгромили одиннадцать моих филиалов, нанесли мне урон в двести девяносто тысяч эвалисов! Они один или несколько раз убили пятьдесят восемь моих человек, из них двадцать один так или иначе психически покалечены так, что взглянуть страшно, и я не знаю где найти толкового мозгоправа, чтобы они могли продолжить нормальную жизнь без нужды вздрагивать каждую минуту! - Филин был зол. Улыбка пропала с его лица, сменившись гримасой злости; из голоса исчезли те вкрадчивые, тихие тона, что привлекали людей и заставляли его слушать.

- Я знаю, Филин, но она ни в чём...

- Это правда?

Они обернулись к тяжело дышащей, словно задыхающейся Анне, выглядящей столь беззащитно.

- А ты как думаешь, принцесска? - ядовито спросил Филин.

Она молча повернулась и убежала. Роуз было сорвалась за ней, но остановилась и тяжело вздохнула, издав некий звук средний между рыком и криком: "Как же вы меня достали!".

- Два сапога пара, - мрачно сказала она. - Какие же вы оба сложные.

Филин зло усмехнулся и развернулся, но слегка пошатнулся. Роуз подорвалась и помогла ему устоять.

- Та-а-ак, - в её голосе проскочили те самые интонации, от которых мороз шёл по коже. - Сколько ты не спал?

- Дней пять. Может больше. Работы было много.

- Рехнулся?.. Хотя можешь не отвечать - итак понятно. Значит так, сейчас я провожу тебя до спальни и ты ляжешь спать и проспишь как минимум полдня. Ясно?

- А с чего ты раскомандовалась, Роуз? - оскалился Филин. - Дурь в голову ударила или?..

Звук пощёчины громко прозвучал в тишине гаража. Голова парня чуть дёрнулась, его рука инстинктивно дотронулась до заалевшей щеки.

- Пришёл в себя? - хмуро поинтересовалась женщина.

Филин молча кивнул.

- Вот и хорошо.

***

Анну она нашла в её же комнате; в ней она заперлась.

Роуз прислонилась к стенке. Если прислушаться, то можно услышать тихие звуки, словно кто-то рыдает.

- Тук-тук, Анна, - устало сказала она. - Откроешь?

Вопрос остался без ответа.

- Ладно, можем итак поговорить, - она опустилась на пол, обняв свои колени. - Я понимаю, что ты чувствуешь себя виновной в том, что те двадцать людей серьёзно пострадали. Но не надо казнить себя...

Дверь резко распахнулась и в его проёме появилась девушка в измятом маленьком чёрном платье, с расплаканным лицом и с распущенными взлохмаченными волосами.

- Ты не понимаешь, Роуз! Я не только позволила этим людям пострадать, я не только облажалась как лидер, я ещё провалилась как человек! Я ведь, как только узнала об этих нападениях, даже не спросила про судьбы их жертв - в голове даже тени подобный мысли не возникло! Я... - но говорить дальше ей помешала Роуз - она встала и взглядом заставила её замолчать.

- Всё, я услышала достаточно. Теперь ты послушай. Да, это неприятно, когда от твоих действий люди страдают, иногда даже трогаются умом, но ты должна помнить в каком мире ты живёшь. Ты живёшь в мире Лабиринта, в мире, в котором каждый из рискующих, не желающих жить серой, жалкой жизнью рано или поздно может сойти с ума.

- Н-но ведь... - Анне хотелось ей возразить, пусть и не так сильно.

- Я тебе даже прямым текстом скажу - не переживай обо всех понапрасну. Невозможно осчастливить всех и каждого, обязательно найдутся недовольные. Смысл имеет переживать только о тех, кто тебе дорог и тех, кто в ответ чувствуют к тебе тоже самое...

Роуз ещё недолго говорила по этой теме. Слишком всё вываливать нельзя - не запомнит, не поймёт. Отправив спать и Анну она тяжело вздохнула и спустилась вниз.

- Фелиция.

- Что пожелаете?

- Плесни мне сто грамм.

"С ними обоими в таком состоянии я точно споюсь."

Антхея. Часть 5

Ты поклялся им вернуться живым... Но не обмолвился о том, что вернёшься другим.

***

На уши давит тяжёлая, плотная тишина. Даже не верится, что раньше небо тут разрывалось от трассеров авиапушек и грохотов артиллерии, а земля под нашими ногами содрогалась от взрывов бомб, стремясь опрокинуть нас.

Раз, два. Раз, два. Ноги размеренно шагают. Хочется рухнуть, усталость сковывает меня по руками и ногам, но я не спешу делать этого. Раз, два. Раз, два. Взгляд замечает что-то и ноги подгибаются. Едва держась на них я подхожу к тому, что привлекло моё внимание и только после этого я позволяю себе обессиленно опуститься на колени. Огрубевшие руки копают мёрзлую землю, выкапывая обезображенный труп в разорванной от очереди шинели. Его лицо обожжено, невозможно понять кто это. Руки находят жетон и поднимают его, поближе к глазам...

Тишину на поле трупов обрывает крик.

- Как же так, Билл? - шепчу я, чувствуя как что-то влажное скатывается по щекам. - Как же так?..

Билл. Мужчина на несколько лет старше меня. Он был одним из тех, с кем я пережил Лондонскую бойню, прошёл путь от рядового до капитана... он был единственным, кто тогда заметил, что со мной что-то не так и помог мне.

- Я же обещал тебе, что после войны обязательно познакомлю тебя с моей кузиной...

- Забудь.

Мужчина рядом глядел в серое дождливое небо. Затянувшись сигаретой в последний раз он отбросил и затоптал её.

- Он был слишком хорош для этого мира. Пойдём, боец.

***

Может быть он был прав...

Просыпаться было тяжело. Голова чуть болела, тело не слушалось. Приняв контрастный душ я привёл себя в порядок, переоделся в чистое и спустился вниз.

- Матильда, докладывай, - помнится вчера (или позавчера?) Роуз в приказном тоне сказала мне идти спать, что я и сделал.

- С начала вашего сна прошло семнадцать часов, - тут же ответила она. - Я распорядилась отнести ящики в вашу мастерскую. И вчера, - голос женщины предпринял ехидный тон, - госпожа Роуз употребила половину вашего общего бара и склонила к пьянству Марию и Фелицию.

Я усмехнулся.

- Где они?

- Они спят в зале.

Усмешка стала чуть шире.

***

- Доброе утро, - елейно пропел мужской голос.

Она невнятно простонала.

- Как спалось?

Роуз было плохо. Голова нещадно болела, во рту был непередаваемый вкус, слегка тошнило.

- Надеюсь, хорошо?

- Фил... - прохрипела она. - Иди лесом.

- Как-нибудь потом.

Она перевернулась, скидывая себя девичьи руки и ноги, и нетвёрдо села на диване, сжав голову в руках, словно боясь, что она разобьётся.

- Держи.

Парень протянул ей стакан. От него приятно несло гибридом пряностей и фармацевтических трав. Её ручки мгновенно схватили такой вожделенный напиток и поднесли ко рту.

- Фил, я тебя люблю, - напившись произнесла она, на глазах приходя в себя и расплываясь в улыбке - мигрень отошла.

- Я тебя тоже, моё чудо, - вище. Последние слога он замолчал и, между прочим, они были справедливы - от обильных вчерашних возлияний лицо Роуз опухло, глаза покраснели, а волосы, обычно уложенные в пучок или в хвост, были в полнейшем хаосе. - Которое опоздало на работу и споило двух моих служанок.

Первым порывом Роуз было вскочить и понестись во весь опор... Но он быстро потух.

- Больничный возьму, - махнула она рукой. - А девчонкам такой опыт полезен.

- Не сомневаюсь. Они теперь без ужаса не смогут взглянуть на алкоголь, а перед тем как сесть с тобой за один стол подумают трижды.

- Во-о-от, видишь как много пользы, - смутившись сказала она, опустив голову, скрывая слегка покрасневшие щёки и кидая взгляд на девушек беспробудно спящих на диване рядом с ней - именно они закинули на неё свои конечности. Кажется, вчера она с ними обсуждала какие мужики козлы.

Филин фыркнул.

- Напиток только смягчил симптомы. Иди к врачу, у тебя жёсткая интоксикация.

- Ясно-ясно.

- И зачем только выхлебала полбара?..

***

- А где Роуз?

Я ответил не оборачиваясь к ней:

- Пошла по делам.

Она помялась - это было слышно.

- Ммм... что делаешь?

Я закончил смешивание реактивов и переключил газовую горелку на малый огонь.

- Тебе не кажется, что тебя это не касается? - отойдя от стола спросил я.

- Извини. Я пойду...

Я усмехнулся.

- Можешь остаться, если хочешь.

Сегодня я подумал над тем, что сказала Роуз, когда я вёз её к моему знакомому доктору, и решил, что Анна мало в чём виновата. В конце концов, какой спрос с глупца?

- И извини за вчерашнее и прочее.

Она ошарашенно замерла. Я обернулся и протянул руку, смотря ей в лицо.

- Мир?

Переведя взгляд с меня на мою руку она несмело кивнула и сжала её.

- Мир.

***

Столичный Дом Искателей это не просто огромное по размеру и диаметру здание, которое Искатели время от времени посещают. Нет, это их центр - здесь они изучают схваченных монстров и ищут их слабости, здесь они определяют основное направление поисков своей мечты, здесь подготавливают лучших из них. По крайней мере все Искатели-скрытники происходят отсюда, что немудрено с тем, кто возглавляет этот Дом.

Я стоял перед большим трёхэтажным зданием квадратной формы с высокими башнями на каждом углу. Искатель на входе приветливо улыбнулся мне.

- Добро пожаловать, Филин.

- Привет, Ёр, - это был юный парень с монголоидной внешностью; итак узкие карие глаза были вечны прищурены, а с лица не сходила доброжелательная улыбка. - Я к главе.

- Опять нужно приструнить кого? - я кивнул. Улыбка померкла, он заворчал: - Ох, как же люди любят драться из-за мелочей. Ей богу, лучше бы занялись чем-то более полезным - например, любовью... А, извините! - спохватился парень. - Глава в саду.

- Спасибо, - кивнул я с улыбкой.

Внутренний двор Дома Искателей впечатлял. Везде росли и пульсировали мягким светом раскидистые кристаллические деревья из далеко не декоративных пород кристаллов - их ветки с многочисленными кристальными листьями висели над головой. Среди всего этого сияющего великолепия было легко не заметить живые растения - клён, дуб, берёза.

Он нашёлся на берегу небольшого озера, в котором чуть колыхались лучентибусы - растения, выделяющие жидкость по составу и вкусу весьма похожую на воду, собственно, она ею и являлась. Побочным эффектом этого было лёгкое синее сияние растений.

Сидя на белом песке он размеренно вырезал из бруска дерева что-то похожее на четырёхрукого человека.

- Доброго дня. Можно?

Облачённый в одну рубашку и штаны, босой, с повязкой на глазах, он кивнул, откладывая нож и статуэтку.

- Филин, - тихо произнёс он. - Охотник рассказывал о тебе.

Пауза.

- Он сказал, что тебе можно доверять. Это так?

- Да.

Он усмехнулся.

- Удивительно, - до того "смотря" на противоположную сторону берегу, словно желая увидеть сияющую светло-розовым светом иву, он повернул своё лицо ко мне. - Что тебе требуется?

Я почувствовал как мои губы изогнулись в ухмылке.

***

Шло время, один день сменялся другим. Я нашёл общий язык с Анной, она оттаяла и стала проводить всё время со мной. Иногда к нам заскакивала Роуз и вот тогда я желал вернуться в прежние времена, когда я был простым и ничем непримечательным библиотекарем. По-моему, Роуз серьёзно вознамерилась сделать всё, чтобы мы поладили друг между другом, особенно после того как я рассказал ей почему Анна находится у меня круглые сутки.

- Ты сошёл с ума. Да даже я, далёкая от этих заморочек, понимаю, что после взятия Анны в заложники антхеевцы тебя не простят!

- У тебя есть альтернативное решение, не ведущее к кровавой резне в столице и не провоцирующее народные паники? - вопрос, как говорится, попал в самую цель.

Она потеряла запал и вздохнула.

- Ну, можно было же что-то сделать...

- Это были бы полумеры, которые Антхея всё равно не воспримет. Слишком уж они возгордились и забыли всё.

После того разговора Роуз проходила как потерянная пару дней, а после... А после стала делать то, что делает.

Я усмехнулся.

- Филин.

- Что, Анна?

- Извини, если это слишком личное...

Анна - человек вежливый, тактичный, где-то даже умный. Но иногда нерешительный и часто ходящий кругами вокруг темы.

- Спрашивай уже.

- Я заметила, когда ты засыпал в мастерской, ты иногда бормочешь что-то вроде: "Как же так, Бил", - выпалила она.

Я отложил отвёртку и присел на кресло, положив голову на ладонь.

- Ты уверена, что хочешь услышать об этом? - за прошедшее время я смирился с её существованием и даже пару раз поймал себя, что смотрю на неё, в мыслях уже представляя как рисую её. Всё же она действительно красива, особенно когда одевается в одежду сшитую специально для неё, а некая притягательность идущая от неё усиливает этот эффект.

- ...Да.

- Тогда слушай.

Антхея. Часть 6

Двенадцать лет... Именно столько длилась та война. За столько лет я нередко попадал в госпиталь, но всегда неизменно уже на завтра уходил на фронт. Медики докладывали, что несмотря на поганый вид ранения легки и незначительны, а редкие психологи рапортовали о феноменальной стойкости и что я переношу ужасы войны практически без последствий для своего душевного здоровья. Скажем так, в одном все они ошибались.

Филин.

***

Сквозь веки пробивался тусклый жёлтый свет кристальной лампы. Спать большего не хотелось. Немного поворочавшись она отложила одеяло, встала и стала совершать утренний моцион.

«Когда-то я не могла даже помыслить, что моя жизнь так изменится,» — подумала она, сидя у зеркала и заплетая волосы. Руки ловко вплетали в них пару маленьких серебряных заколок. Ещё неделю назад её голову занимали мысли о делах и проблемах компании, которую постепенно и незаметно забывали и вытесняли на рынке более преуспевающие организации, а сегодня… А сегодня её голову занимают мысли о нём.

Филин.

Человек на первый взгляд едва ли старше её, брюнет, черноглаз (что создаёт чарующее в своей жуткости впечатление, когда смотришь ему в глаза. Зрачок полностью сливается с радужной оболочкой, отчего его глаза кажутся неподвижными, глубокими, колдовскими). Кажется неким заблудшим куда-то не туда молодым учёным-исследователем, которому самое место в кабинете, чтобы разглядывать артефакты древности под увеличительным стеклом и расшифровывать заметки древних Искателей. Но это обманчивое впечатление — она сама была свидетелем, как облик этого человека стремительно менялся. Тогда в казино он выглядел так, словно наслаждался происходящими событиями с азартной ухмылкой на лице. Через пару часов же он не походил на себя прежнего — спокойный, собранный, даже отрешённый.

Холерик? Возможно, но слабо — за всё это время она не заметила, чтобы его видимый настрой кардинально менялся. Тот случай…

Она вздохнула.

…не в счёт. Она не осуждает, у него имелись причины, чтобы сорваться.

Она потрогала кончики заколок, проверяя легко ли они вынимаются. Покончив с этим она встала и пошла.

Начался очередной день.

***

Сегодня Филин работал над неким габаритным механизмом, занимающим половину немаленького зала под минус вторым этажом, где была его основная мастерская. Спустившись по металлической лестнице она устремилась к креслам и село на одно из них — второе было предназначено самому Филину. Непонятно почему, но он предпочитал спать урывками на рабочем месте. Хотя… почему непонятно? Не раз она наблюдала как Филин дремал в кресле, свесив голову. Подойдя она слышала тихое бормотание:

— Как же так, Билл?..

Во сне он ворочался и морщился. Вероятно, ему снилось что-то тревожное.

Ей было любопытно.

— Филин? — она осознавала, что он может как обычно усмехнуться и отказаться говорить об этом. Не до конца он доверяет ей. Конечно, Роуз, постоянно заскакивающая к ним в свободное время, сглаживала острые углы, одним своим фактом присутствия вызывая у неё прилив смелости, но они слишком разные — она это тоже прекрасно осознаёт.

— Что, Анна? — он обернулся к ней, впиваясь своим колдовским взглядом. Это немного сбило с толку и ей пришлось сделать усилие, чтобы оторваться от его глаз и вспомнить, что она собиралась говорить.

— Извини, если это слишком личное…

Конечно, она хотела узнать, что снедает его душу. Но она не имела права заставлять его говорить — вполне возможно, что те воспоминания причиняют ему боль.

Но Филин, кажется, был другого мнения.

— Спрашивай уже, — вздохнув сказал он.

Ну, если так…

— Я заметила, когда ты засыпал в мастерской, ты иногда бормочешь что-то вроде: «Как же так, Билл», — собравшись с духом выпалила она.

Он отложил инструмент на механизм и тихо подошёл к свободному креслу, чтобы занять его и, уперев локоть левой руки на лакированный подлокотник, положить голову на ладонь.

— Ты уверена, что хочешь услышать об этом?

Теперь она не была уверена. Вся решимость истаяла словно лёд под жарой.

— …Да.

Он усмехнулся.

— Тогда слушай.

***

— Я вырос в обычной примерной семье — отец, работающий дни и ночи, мать, нежная, усталая женщина, и маленькая сестрёнка-непоседа. Нашу жизнь нельзя было назвать лёгкой, но тем не менее родители обеспечивали нас всем, что потребуется. И мы им были благодарны — мы помогали им, взваливали на себя обременяющие домашние обязанности, прилежно учились. Мать и отец не могли нарадоваться на нас… Постепенно жизнь улучшалась, у нас появились лишние деньги, я смог поступить в колледж.

Он горько усмехнулся.

— Знаешь, старая мудрость гласит, что ничто не длится вечно, — он помолчал. — Это правда. Однажды отец получил травму на заводе, лишившись ноги, и семья потеряла главного кормильца. Мне пришлось бросить учёбу и начать работать где только возможно, лишь бы прокормить родителей и сестрёнку… — он усмехнулся. — А потом в наш дом пришла война.

Он на мгновение замолчал.

— Всех, кто мог держать оружие забрали. Не стал исключением и я — мне пришлось расстаться с родными и уйти на фронт…

Он тихо рассмеялся.

— Каким же я был глупым и наивным юнцом! Тогда я представлял войну иначе. Она казалась мне священным действием, на котором простые солдаты становятся героями — я непоколебимо верил в это. Как же я ошибался… Никто и ничто не знает, как страшна и мрачна ночь в траншее, проведённая в исступленной молитве, когда над твоей головой кружат последние самолёты. Никто и ничто не знает, насколько сильно отчаяние, когда ты видишь как твой товарищ падает замертво. Никто и ничто не знает, как цепко сковывает ужас, когда ты запоздало осознаёшь, что смерть прошла мимо тебя, решив забрать тебя потом…

Филин встал и принялся шагать из стороны в сторону.

— Сколько шла та война? Я уже не помню. Единственное, в чём я уверен — это в том, что враг был жесток, беспощаден и силён. Если бы мы не устояли, если бы мы рухнули, то он бы уничтожил нас, причём не только нас, солдат, но и наших родных, не пожалев никого и ничего.

Он опустился обратно в кресло.

— И вопреки всему это знание придало нам сил. Словно загнанные в угол крысы мы остервенело бросались на врага, презрев запреты и устои, применяя для убийств всё, что только можно. Мы сотворили чудовищные зверства. Мы причинили стольким людям невыносимой боли, что они на наших глазах кончали с собой со слезами на глазах. Мы выложили к победе путь из трупов…

Он замолчал.

— В тот день, когда закончилась война я был безмерно счастлив. Я хотел вернуться домой, обнять маму, папу и сестрёнку. Я жаждал оказаться среди близких людей…

***

— Мам, пап, я вернулся!

Газета с хлопком упала на стол. На ней была заваленная трупами яма и громкий заголовок:

Британская армия сошла с ума! Какие ещё чудовищные деяния она совершила?

— Ты мне больше не сын.

Я не понимал. Почему?

— Что я сделал не так?

Лицо отца покраснело от гнева. Сцепив зубы он едва сдержался от того, чтобы ударить меня.

— Ты ещё спрашиваешь?!

Он всё же не сдержался, но его жертвой стал стол. Он содрогнулся, но устоял.

— ВОН! УБИРАЙСЯ!

Я, ни слова не говоря, ушёл.

***

Его губы искривились в жёсткой насмешливой ухмылке.

— Я отлично запомнил тот день. В тот день я вернулся домой и как же меня встретили?! От меня отказались, сказали: «Ты нам такой не нужен». Тогда я не понимал за что со мной так поступили, ведь я вернулся с войны домой живым и целым. Впору радоваться… Но осознание наступило позже, а пока я пытался жить как до войны. С помощью армейских связей я устроился на неплохую в послевоенное время работу и первое время мне казалось, что всё наладилось. Казалось.

Он усмехнулся.

— Всё это время мне не хватало их. Я так долго пробыл на войне, что они стали моим мотивом двигаться, дышать, есть… Жить. И когда я потерял их… солнце закатилось за горизонт и ничего не осталось. Все, за что я боролся — пустышка, все, что было мне дорого, теперь не стоит и ломаного гроша. Родители отказались от меня, сестрёнка смотрит как на чудовище, другие родственники просто игнорировали меня, будто меня никогда и не было…

Филин на несколько секунд замолк.

— Я не просыхал днями, благо пособие ветерана это позволяло. Я пытался залить тот костёр злости, что всё жарче разгорался во мне, когда я вспоминал о прошлом. Я пытался, но у меня не получалось.

***

Очередной обжигающий глоток виски отправился вниз по горлу. Край неба постепенно светлел. Скоро из горизонта на небосклон взойдёт солнце.

Я отложил опустевшую бутылку и вытащил его, проверил магазин и снял с предохранителя. «Курок взведён», — потекла ленивая пьяная мысль, когда холодящий металл прижался к виску. Я не задавался вопросом — а нужно ли? Я устал и никому не нужен. В моей жизни больше нет смысла. Закончим же это драму.

— Больше не будет бессонных ночей.

Я нажал на спусковой крючок.

***

— В один день я решился и покончил со всем этим фарсом.

— Ты… убил себя?

— Да, — он откинулся на спинку кресла и расслабился, успокаивая дыхание. — Что ж… как видишь, я был открыт с тобой. Как же твоё отношение ко мне изменится?

Антхея. Часть 7

— Ты убил себя.

Его губы скривились в хищной белозубой ухмылке.

— Повторяешься.

— Нет, — она помотала головой; волосы хлестнули по спинке кресла. — Я пытаюсь осмыслить это… Всё это. Ты прошёл через все эти страдания и в конце пути просто убил себя… Но вместо смерти тебя ожидал Лабиринт, верно?

Он встал со своего кресла и сделал пару шагов в сторону, молча кивнув на её вопрос.

— О боже… — она свесила голову, прикрыв лицо руками.

Всё это не укладывалось в голове. Война, изгнание из семьи и как кульминация всей его жизни — смерть. Анна не была глупа, несмотря на мнение Филина, что он выражал в редких оговорках. Она понимала, что по ту сторону, в том ином мире смерть — это конец. За смертью не последует воскрешение, которое было одним из чудом Лабиринта несмотря на болезненность этого процесса и постепенную утерю человечности.

Тяжело осознавать, что стоящий напротив неё мужчина был близок к эквиваленту потери себя. Что он отчаялся, что предпочёл жизни смерть.

— Филин… — Анна сглотнула комок в горле. — Как ты?..

— Пришёл в порядок? Собрал себя по кусочкам? — повернувшись к ней спиной, он подошёл к своему устройству, что занимало половину этажа.

— Да, Филин.

Он пожал плечами, смотря на металлические механизмы не скрытые кожухом.

— Я и не сделал этого.

— Что? — ошарашенно спросила она. — Провалы в памяти, резкая смена настроения, навязчивые мысли, апатия — этого нет. Насколько я могу судить…

— За меня такого, какого ты видишь можно сказать спасибо Роуз. Она просто привела те развалины, которыми я был, в более менее нормальное состояние. Достаточно, чтобы казаться адекватным.

— А на самом деле?

Он снова пожал плечами, не глядя на неё.

— Думаю, ты это знаешь. Так что, Анна, — он развернулся и пошёл к ней, — хороший человек я или нет? — он положил ладони на подлокотники, нависнув над ней.

По спине побежали мурашки. Анна столкнулась взглядом с Филином; его бездонно-чёрные глаза смотрели на неё, заставляя оцепенеть. И резко вспомнить первую встречу с ним. Как он стоял в оке бури, спокойный несмотря на творящуюся рядом с ним бойню и смотрел на них тем же взглядом. Как он, казалось, тихо наслаждался насилием, наблюдая как её людей в штурмовых группах убивают один за другим искатели, орудующие хитроумныи оружием.

Вопрос сорвался с её губ практически сразу:

— Скольких ты убил?

Филин ухмыльнулся.

— Взвешиваем моё сердце? Ладно, — он поднял взгляд, задумавшись. — Ну, учитывая применение атомных бомб, биологического оружия, ядовитых газов, артиллерийского обстрела больниц… Своими действиями я убил двенадцать миллионов людей. Последствия моих решений свели в могилу сто семьдесят миллионов.

Почти двести миллионов людей… Это сотни Центральных округов с его населением в триста тысяч людей!

В груди заныло, её глаза расширились. Светильники из солнечного кристалла мигнули, теряя свой свет, и со звоном один за другим полопались. Кристальные осколки одного из светильников посекли Филина; кожа на лице засочилась кровью из порезов, ткань рубашки порвалась, краснея. На потолке остался лишь один кристалл, его мигающий холодный свет освещал залитое кровью лицо Филина. Алые капли дорожками потекли, падая на неё.

Филин будто плакал кровью.

Задыхаясь от паники, зажмурившись от жгучей крови попавшей в глаза, она оттолкнула мужчину и побежала, не разбирая пути. Несколько раз столкнувшись с инструментами, с грохотом падая, она добежала до выхода и помчалась по лестнице.

***

Вода багровела, падая на её ладони. Сложив их лодочкой, она окунула лицо в воду и подняла голову, хватаясь за раковину. Из отражения в зеркале на неё смотрела юная девушка, которая попала в переплёт, судя по облику. Причёска безнадёжно испорчена одной потерявшейся заколкой, тёмное платье словно изваляли по земле, а лицо… На лице всё ещё осталась кровь. Нет, не её, осколки от разбившихся кристаллов не задели её.

В общем, она ужасно выглядит. Ни один парень не взглянёт на неё…

Отражение усмехнулась. Усмехнулось ещё раз и Анна стекла на тёплый кристальный пол, прислонившись к ванне, громко смеясь. Подумать только, в это время она рассуждает о своей красоте! В то время как она живёт в одном доме с массовым убийцей!

Она ударила кулаком по полу, кристальная плитка треснула.

И она сама упала в его руки! Чёрт-чёрт-чёрт… Как же так, Филин.

***

Роуз было легко и радостно. Дело многолетней давности наконец было поднято, ей даже не вставляли палки в колёса расследования. С целью поделиться этой благостной вестью она шла к Филину. Ну, ещё было неплохой идеей проведать его с Анной, ибо Роуз начинало казаться, что они ссорятся целенаправленно. Каждый раз, когда она отлучалась на длительное время, Роуз по возвращению заставала их в разных углах, дующихся друг на друга. Конечно, в действительности всё было не так, как она описала, но охарактеризовать по иному их отношения она не могла.

Как обычно пройдя мимо КПП, приветственно кивнув парням в форме, она вытерла ноги перед дверью на коврике и зашла в усадьбу. В подозрительно тихую и тёмную усадьбу. Служанки не шумели, никто не ходил, Анна не играла на пианино или скрипке, лампы не светили.

Рука сама собой опустилась в карман, нащупав рукоять меча, и вытащила его. С тихим шелестом чёрно-белый клинок раздвинулся из рукоятки.

— Филин? Анна? Фелиция? Эй, кто-нибудь!

Пусто. И на кухне никого. Чёрт возьми, куда все запропастились? Что случилось? Следов крови она не заметила, а значит… Стоп. Кровь есть. Она принюхалась — так и есть, капли крови ведут на второй этаж. Она последовала за запахом, и он привёл Роуз к двери. Двери комнаты Анны.

Чёрт побери, Филин, ты же не сделал с ней ничего?

Роуз распахнула дверь и быстрым шагом вошла в комнату. Заправленная кровать, будуар у окна, приоткрытый шкаф… Пусто. Зато из ванной слышен шум текущей воды. Сложив меч и положив его в карман, она отворила дверь и чуть не ахнула. На полу сидела, прикрыв лицо окровавленными ладонями, Анна.

— Анна! С тобой всё нормально? — она упала на колени, положив руки девушке на плечи и оглядывая её. Платье загрязнено пылью и редкими пятнами на тёмной ткани, волосы растрёпаны, лицо… лицо же в крови. Однако видимых следов побоев нет.

Девушка ткнулась ей в плечо, тихо содрогаясь. Не будь куртка из водо-отталкивающей ткани она бы промокла от слёз. Машинально поглаживая Анну по голове, Роуз прикинула, что случилось.

Итак, в доме никого нет. Анна в крови, причём не в своей, так как ран или следов от них нет. Филин не отзывается. Итог довольно предсказуем… Был бы, если не знание характера Анны. Или она ошиблась?

— Анна, поговори со мной, — мягко сказала Роуз, гладя её. — Что случилось?

Плач чуть затих.

— Я узнала… — девушка сглотнула и широко вздохнула. — Узнала прошлое Филина, Роуз. Он сказал мне.

…Отличная работа, Филин. Просто сказать нечего. Какого чёрта он поделился с ней своим тёмным прошлым? Даже саму Роуз перетряхивает от некоторых фактов его жизни до Лабиринта.

Дверь ванны открылась, на пороге возникла мрачная Фелиция. От взгляда Роуз не укрылось, как служанка вздрогнула при виде Анны.

— Филин умер.

Что?

— Что? — она ощутила как Анна напряглась в её руках и усилила объятия. — Как?! Он опять надышался какой-то дрянью?!

Фелиция кивнула, не сводя взгляд с окровавленных рук Анны.

— Если посчитать нашу гостью той самой дрянью, то да. Он надышался ей по самое горло.

***

Филин сидел в кресле, положив руки на подлокотники и свесив голову. Если бы бледную кожу не усеивали многочисленные царапины, обильно истекавшие кровью, то можно было посчитать, что он спит. Из тела торчали острые осколки из кристалла, одежда изодрана.

Роуз приподняла голову мужчины за подбородок, открывая для обозрения спокойное лицо с кровавыми в прямом смысле глазами и перерезанным горлом, обрамленным запёкшейся кровью словно воротником. Свет её переносного фонаря хорошо осветил все повреждения.

— Сначала Филин поймал своим телом осколки от всех сломавшихся светильников, что ненормально, но бывает и не такое, — произнесла она клиническим тоном. — Затем ему вскрыли горло, — спокойно закончила Роуз, не ощущая того самого спокойствия. — Судя по следам, тем самым ножом, который валяется рядом.

Это было чрезмерно. Урон от осколков итак заставил бы Филина откинуться от потери крови. Вскрытие горла было не нужным, лишь заставляя его мучиться побольше, но и покороче. Разрез не был грамотным, при смерти Филин наверняка нахлебался своей крови прежде чем умер.

Ёбаный Филин, грёбаная Анна. Такое чувство, что каждый их разговор кончается драмой. Ей придётся спросить Филина, что именно он сделал, чтобы Анна сотворила с ним такое. На саму эксдиректор Антхеи надеяться было сложно, при виде тела Филина она потеряла сознание и адекватность.

Оставив его в кресле, лишь прикрыв своей курткой, она поднялась. Усадьба оживилась — служанки пребывали в нервной активности. Судя по их словам, все они умерли в тот момент, когда по всему дому полопались кристальные светильники. Накатил внезапный страх, прихватило сердце, и они упали замертво там, где стояли.

— Роуз, господин запретил вам приближаться к бару, — остановила её Матильда, когда она приблизилась к нужным шкафам.

— Да ладно, подруга, — она ловко обошла главу служанок, седовласую женщину лет сорока-пятидесяти, и прильнула к убежищу алкоголя. — Не каждый день мой друг умирает.

Вино, коньяк, бурбон, водка, виски? Немного подумав, она выбрала бутылку скотча.

— Роуз, вы к ней? — спросила Матильда.

— Ага, — бесцветно сказала она и хлебнула виски прямо из горлышка. — Ух.

— Боюсь, она недоступна. Охрана заключила её и никого не впускает.

Оценив данную новость, она прижала горлышко к губам и алкоголь полился.

Она не готова иметь дела с этим дерьмом. Нет, пока она трезвая.

Возвращение домой

Глава: Возвращение домой

 Влад.

Когда впереди показались ворота на Сапфировую территорию я прибавил ходу. И не я один - два волкособа по обе стороны от меня быстрее замелькали лапами.

Добро пожаловать на Синюю территорию - это гласила табличка на вратах.

Постепенно я замедлился, и в город я зашёл медленным степенным шагом. Взгляд скользнул по играющим в карты стражникам и по бакалеям у боковых врат. Раньше этих магазинчиков не было.

- Ну что, - я присел и обнял двух волкособов. - Кут, Рут, добро пожаловать на мою родину.

Рут, рыжевато-серый добродушный волкособ, всё норовил меня лизнуть - в общем, как обычно. Вот поэтому я стараюсь не приседать в его обществе.

- Пойдём, - я взлохматил обоих. - Я вам кое-что покажу.

Прохожие с любопытством и опаской смотрели на меня - как же, Искатель идёт, да не простой, а приручатель с двумя громадными (размером с телят) псами, больше похожими на волков. Особо смелые порывались подойти, но Кут, хмурый серо-серый волкособ с куцей шерстью и многочисленными шрамами, отгонял их одним взглядом.

- Как всё изменилось, - я проходил мимо домов; лёгкая улыбка не сходила с моих губ. Было приятно вернуться туда, откуда всё началось.

- А вот этого дома здесь не было, - я приостановился у трёхэтажного домика в небольшом скверике. - Здесь раньше была игровая площадка. Я играл здесь...

Кут обнюхал дом и чихнул, помотав головой.

- Эх, ничего ты не понимаешь, Кут, - я растрепал волкособа по его куцей шерсти. - Здесь я родился и вырос, обрёл лучшего друга, а потом потерял его. Здесь я влюбился... - я мечтательно улыбнулся. - Какой же она была красивой. Да, чуть полноватой, самую малость стервозной и немножко глупой, но какой же красивой... - я помрачнел и хлюпнул носом.

Кут наконец прочихался и сел на задние лапы, склонив голову набок и рассматривая меня, словно задаваясь вопросом. Например, таким: "И чего этот двуногий придурок плачет?".

- Эй! - бурно возмутился я. - Я не плачу! - в доказательство я ещё раз хлюпнул носом, однако скептический взгляд Кута не сменился ни на йоту. - Рут, скажи ему! - я повернулся к другому волкособу, но тот не слышал меня, ловя пастью кусочки булки, кидаемые каким-то мальчиком.

- И ты, Брут?! - я с прискорбным ликом рухнул на колени, вознеся руки к небу. Рут отвлёкся от пацана и обернулся ко мне, всем своим видом выражая одну незатейливую мысль: "Чего тебе?".

- Как чего?! - взвился я. - Поддержки, понимания и обворожительной красотки под боком, - я задумался, потирая подбородок. - Можно ограничиться и последним пунктом.

Однако Рут не слушал меня, бойко ловя кусочки булки.

- Здрасте, - с озорной улыбкой махнул мне рукой мальчик. Выглядел тот не очень - растрёпанные угольно-чёрные волосы, щурящиеся карие глаза, не очень аккуратно латанная-перелатанная одежда. - Это твои? - он кивнул на волкособов.

Я лукаво прищурился.

- Здрасте в карман не положишь. Ты чьих будешь, пацан?

- Э-э-э... Чё? - не понял, что ль?

- Очень информативно, - я бурно похлопал и встал с колен, отряхнул штаны и полез за кошельком. - Подзаработать хочешь? - я подкинул монету.

Мальчик кинул последний кусочек (Рут его смачно зажевал) и смерил меня оценивающим взглядом.

- Что надо?

- Отведи меня к Дому Искателей.

- А чё сам не пройдёшь? - его взгляд красноречиво осмотрел мой обшарпанный плащ-пыльник.

- Давненько меня здесь не было. Всё изменилось, многих улиц я не узнаю.

- Иди за мной.

***

- Так... - я мерил тротуар размеренными шагами. - Ты хочешь сказать, что вот эти жалкие лачужки, - я указал на небольшой квартал полный этих лачуг, - и есть Дом Искателей?

- Слушай, мужик, я не понимаю чего ты возмущаешься. Ты сказал, я сделал, - он скрестил руки на груди и воинственно уставился на меня. - Монетки давай.

- Пиздец, - кратко и объёмно резюмировал я. - На, лови, вымогатель.

Я мрачно переглянулся с волкособами, но те переглядываться не хотели - Рут с блаженством чесался, а Кут дремал, положив голову на лапы.

- Э-эй, - я щёлкнул пальцами и повёл рукой перед ними. - Парни, морально разлагаться будем потом. Пошли.

Псы с явным нежеланием встали и поплелись за мной. Всё же переход был долгий и утомительный, а сам я держусь на чистых волевых.

***

- Кого я вижу, - Волк, стоящий прислонившись к дому, слегка улыбнулся, прекратив терзать гитару. - Да это же сам Владимир со своей компанией.

- И тебе не хворать, волчара, - я присел на некую корягу, уперев руки в щёки и смотря на Искателей, травящих байки у костра. Волкособы пристроились у моих ног и задремали.

- Давно я тебя не видел. Каким ветром тебя сюда занесло?

Я вздохнул.

- Устал я, Волк, устал, - мой голос звучал тускло. - Эти переходы мне уже снятся в худших снах. А как жутко мне надоели эти монстры, что вечно хотят меня закусать, сожрать, заколоть, зарубить, размазать, высосать, сжечь, заморозить, проклянуть, затрахать...

Волка разобрал гомерический смех. Сквозь хохот и слёзы он кое-как выдавил:

- Даже боюсь спрашивать, как и с кем происходит последнее.

- И правильно, что боишься. Но я по доброте душевной расскажу тебе. Значит так, если ты слышишь, как однажды тебя зовёт и призывает помочь очаровательный женский голосок - не ведись, это стопудово подстава. Разворачивайся на все сто восемьдесят и драпай изо всех сил - может, тебе повезёт.

- А то затрахает? - спросил он с иронической улыбкой.

- Именно, - я серьёзно кивнул. - Затрахает, оплодотворится, а потом голову откусит, - я зябко передёрнул плечами. - Бррр...

Какое-то время мы молчали. Волк тихо наигрывал некий мотив и мурлыкал что-то, волкособы перевернулись, укладываясь на бок, а я просто сидел и слушал байки и мерное дыхание псов.

Хорошо-то как.

Лечебница Святого Джерри. Часть 1

Глава: Лечебница Святого Джерри. Часть 1

Искатель

Ближайшее к Пепельной территории поселение — это Сапфировый округ, довольно большие и обжитые земли. Я знал, что там есть госпиталь, — некогда я уже был там.

Дорожка из плит солнечного кристалла вывела меня к большому пятиэтажному зданию. Лечебница Святого Джерри... Заурядное заведение, которому было бы суждено развалиться с течением лет, но неведомые спонсоры из Центрального округа не позволили этому случиться. Таким образом, врач Томас Линкольн, владелец клиники, остался на плаву и даже превратил свой госпиталь из простого медпункта в то место, куда действительно можно было прийти за помощью — и, что более важно, получить её. Сильные ожоги? Не проблема, останетесь у нас на пару месяцев — в конце срока вы будете полностью здоровы и в физическом, и в психическом плане! Всё же ожоги приносят сильную боль... Амнезия, проблемы с памятью? Не беспокойтесь, комплекс препаратов и простых, но действенных упражнений поможет вам сохранить то, что осталось. Привели потерянного-девианта? Ну-с... попробуем помочь...

Уже немолодой, с проседью седых волос мужчина вышел из комнаты и сконцентрировал взгляд на мне — в это время как я прислонился к стене, проигнорировав скамейки, без интереса скользя взглядом по трещинам на белёном потолке. Заслышав шум, я подобрался и встретился взглядом с Томасом Линкольном.

— Ну и задачку вы мне задали, господин Искатель, — не став медлить, сказал Линкольн, рассеянно улыбаясь. — Я не так часто занимаюсь реабилитацией потерянных. Всё же больше этим увлекаются мои столичные коллеги...

Я пожал плечами — я просто привёл того, кто нуждался в помощи, туда, где её могли ему предоставить — и бесцветно спросил:

— Потерянный подвержен возвращению?

На секунду Томас замолк. Потом осторожно начал:

— Это возможно, но потребуется много времени.

Что ж... Большего я и не ожидал.

— Ясно, — тихо прошелестел я, отталкиваясь от стены и направляясь к выходу.

— Постойте! — раздался окрик. Я остановился, и догнавший меня Линкольн замер передо мной. — Куда же вы? — странно, почему он взволнован?

— Конкретно сейчас я собираюсь направиться к скупщику и продать ему части тел чудовищ, после чего посещу ремесленников и торговцев для починки экипировки и покупки расходников, — я заметил его колебания: он смотрел на меня и явно хотел что-то сказать, но всё время одёргивал себя. — Есть какие-то проблемы с потерянным? — это было логичным решением на основе имеющейся информации. И я не прогадал — Линкольн кивнул.

— Да. Дело в том, что потерянный... он привязался к вам.

Я не видел в этом проблемы, о чём и сообщил Линкольну. Тот вздохнул — в его взгляде мне почудилась жалость.

— Искатели... вы никогда не меняетесь, да?.. — пробормотал он зло. — Вечно в погоне за манией, вечно не от мира сего... Эх, — он встряхнулся и продолжил куда громче: — Видите ли, господин Искатель, я бы не стал лишать потерянного вашего общества. В вас он видит спасителя, того, кто вынес его из того ада вечных возрождений и смертей... Сейчас вы в его пока ещё покалеченном мировоззрении самый дорогой человек, и ваше отсутствие может сказаться на его и так хрупком состоянии не самым положительным образом.

— ...То есть от меня требуется быть с ним, я правильно понял?

Линкольн обрадованно закивал.

— Да, вы всё верно поняли.

В принципе... я могу остаться здесь на некоторое время. В конце концов, какая разница — годом меньше, годом больше? Впереди вечность, которую как-то надо вытерпеть.

— И я советую вам посетить потерянного прямо сейчас. С вашим уходом он сильно разволновался и замкнулся в себе, не реагируя на раздражители. О, и ещё чуть не забыл, потерянный на самом деле не он, а она!

* * *

Копна ломких чёрных волос неряшливо спадала на истощённые плечи — наверное, когда-то они были пышными и не такими тусклыми, как сейчас. Я присел на край кровати и вгляделся в лицо потерянной, ища женские черты и с трудом находя их — по истощённой внешности нелегко было понять, какого она пола.

— Привет.

Когда я вошёл в палату, она не шевельнулась, всё так же сидя на кровати, безучастно смотря на простыню. Получил я реакцию только на звук моего голоса: она подняла голову, и её угасший взгляд столкнулся с моим. Больше никакой реакции.

Это слегка смутило меня.

В отсутствии каких-либо действий с её стороны я завёл с ней беседу о преимуществах одних металлов над другими, и, кажется, она слушала меня.

— ...Серебро эффективно для убиения некоторых типов монстров, а кровососущим даже наносит обжигающие раны, но в целом оно не результативно — серебряное покрытие на клинке быстро стачивается, а новое стоит довольно прилично. Лучше всего подойдёт сталь — это классика, но классика неустаревающая и универсальная...

Мне попался благодарный слушатель — она покорно слушала и слушала мою речь, не отводя взгляда. Кажется, мы провели так часа два — я говорил о плюсах и минусах металлов, а она слушала, — пока в дверь не постучались. Я замолчал, ощущая охриплость, — давно я так долго не говорил, — и поднялся с края кровати... но она вцепилась в мою руку и явно не собиралась её отпускать.

— Не уходи...

Я расслышал надежду в её голосе. И, оценив, крикнул тому, кто стучал:

— Заходите!

Дверь отворилась, в палату вошёл Томас Линкольн.

— Прошу прощения, что отвлекаю вас, но скоро настанут спящие часы.

Спящими часами порой называлась "ночь", что более корректно отражало их суть, так как в Лабиринте вечно царил мрак и разделение суток на день и ночь было просто невозможно из-за отсутствия света. Как вытекало из их названия, в эти часы было принято спать, чтобы избавиться от груза усталости, а завтра с новыми силами заниматься тем, что тебе требовалось.

Я взглянул на неё.

— Завтра я приду снова, а пока мне нужно идти, — я слегка наклонил голову. — Хорошо?

Было видно, что потерянная не хотела отпускать меня. Но обещание прийти завтра придало ей немного уверенности, и ледяная рука разжалась.

Уходя, я сказал ей:

— До завтра.

Линкольн стоял неподалёку от её палаты, дожидаясь меня. Увидев, что я вышел из комнаты, он слегка помялся, кусая губы, и извиняющимся тоном обратился ко мне:

— Мне неловко говорить об этом, но нахождение в моей лечебнице не...

— Не бесплатно. Да, я знаю об этом, — сумка соскользнула с моей руки. Я открыл её и, пошарив в ней, передал врачу небольшой мешочек. — Здесь должно хватить на неделю.

Когда лечебница осталась позади, идя по извилистой дорожке в роще кристальных деревьев, я разглядел свою руку — около запястья остались тёмно-красные следы от пальцев. Сильна же она.

* * *

В баре внизу гостиницы царило оживление. Люди весело шумели, гремя стаканами и кружками, — все хотели отдохнуть, забыться от серых будней, не приносящих уверенности в будущее. И даже те, кто сидели особняком, не остались в стороне — Искатели быстро обзаводились компаниями, охочими до слухов и рассказов, готовыми щедро оплачивать всё, что потребует рассказчик.

Я не стал исключением — за мой столик присела небольшая компания из одного парня и двух девушек. Все были навеселе.

— Пс, ты же Искатель? — парень наклонился ко мне, шепча доверительным голосом.

Я скосил на него взгляд.

— Да.

— Так и знал! — он широко улыбнулся. — Меня зовут Артём!

— А я Инна! — смешливо воскликнула всё время льнувшая к нему девушка.

— Карина, — её подруга, оценивающе смотрящая на меня, была более спокойнее.

— ...Искатель.

Артём скривился.

— Искатель? Как банально.

Я пожал плечами. Допив свой грибной настой, я встал и собрался уходить, краем зрения видя, как наверх устремляются прочие Искатели — из тех, кого весёлая компания не прельщала. Должен заметить, что их было большинство.

— Эй, ты так просто уйдёшь?

Губы раздражённо дёрнулись.

— Я уверен, что буду лишним на этом празднике жизни. Доброй ночи.

Не медля, я удалился быстрым шагом.

* * *

Внизу шумели — люди не собирались расходиться. По крайней мере в ближайший час. Что ж... Их можно понять. Лабиринт и вечность жизни в нём подавляют. Казалось, что мы затеряны в его бесконечных мрачных ходах и никогда не увидим солнце — тот огненный шар, что вставал каждый день, освещая нам путь. Тот дар, что люди не ценили, пока не попали сюда.

Многим не хватало тех обыденных мелочей из прошлой жизни, которые мы не замечали в суете обыденности.

Сидя на подоконнике, глядя на ночную Синюю территорию, я устало усмехнулся. Все фонари погасли, а дороги, мощёные солнечным кристаллом, слабо сияли жёлтым светом. Это успокаивало и одновременно навевало воспоминания. Не самые хорошие воспоминания о первых годах жизни здесь.

* * *

Лечебница встретила меня утренней тишиной. Лишь за ресепшеном были слышны какие-то шорохи. Я подошёл и постучал по регистрационной стойке, видя, как за ней на полу ползает девушка, пытаясь что-то достать из-под неё.

— Ой!

Она тотчас же вскочила на ноги. Смущённо посмотрев на меня, поправляя складки на одежде, она сказала:

— Добро пожаловать в лечебницу Святого Джерри.

Оглядев её — униформа была слегка измята, — я произнёс:

— Я пришёл к потерянной, прибывшей вчера.

Зашелестели листы журнала. Девушка кивнула:

— Да... Она сейчас находится в правом крыле в палате номер двести восемь.

— Спасибо...

По пути в нужное место я стал свидетелем того, как пара медбратьев заламывали руки кричащему мужчине. Выглядел тот... диковато: длинные волосы растрёпаны, а глаза сверкали неким лихорадочным блеском причастности к чему-то, что знал только он.

— Отпустите меня, сукины дети! — он бился в хватке верзил в белой униформе, разъярённо крича: — Дайте мне поведать народу правду!.. Кх! — один медбрат, судя по всему, потянул ему руку. Мужчина полузадушенно прохрипел: — Сволочь, смотри, куда свои поганые руки тянешь!

Другой медбрат заехал ему локтем, на что мужчина дико захохотал.

— Да, давайте, бейте меня! Избейте, превратите в месиво!.. Только знайте — ничто никогда не остаётся тайным! Не я, так другой расскажет о ваших планах, и вашу лавочку прикроют! — он громко рассмеялся: — Захват Лабиринта откладывается, падлы!

Заслышав шаги, я вполоборота повернулся и увидел, как Линкольн идёт по коридору быстрым шагом.

— Держите его! — обеспокоенно крикнул он медбратьям.

Мужчина оскалился, завидев спешащего врача.

— А-а-а, вот и ваш главный! Смотрите-ка, неужто он бежит? Ха-ха-ха! И правильно — пусть боится, пусть спешит!

Линкольн сокрушённо покачал головой, ставя саквояж на пол и копаясь в нём.

— Джонатан, веди себя подобающе разумному человеку.

— Разумному?! — мужчина до сих пор кричал, брызгая слюной. — Да я эталон разумности среди этого дурдома!.. — его дикий взгляд выпученных глаз заметил меня. — Эй, Искатель! Ты же Искатель, да? — он подался вперёд, несмотря на потуги двух мускулистых мужчин. — Убей эту мразь, — он кивнул на вздрогнувшего Линкольна, — и я щедро вознагражу тебя!

— Не слушайте его, — беспокойно заговорил тот. — К сожалению, он давно сошёл с ума и его преследуют навязчивые безрассудные идеи...

— Ты, мудоёб, а ну заткнись! Не лезь в наш разговор! — Джонатан забился сильнее, почти перебарывая медбратьев. — Готовься к смерти, блядь!

Он напрягся и отбросил мордоворотов в форме. Тяжело дыша, он бросился на взвизгнувшего Линкольна... чтобы тут же покатиться по полу, болезненно врезавшись в стену. Стеная сквозь зубы, он поднялся и взглянул на меня, вставшего в атакующую стойку.

— И ты на его стороне?!.. — он обессиленно захохотал. — Понял, я понял. Этот мир не хочет спасения... — оклемавшиеся медбратья схватили его и припёрли к стене. На этот раз он не сопротивлялся. — И к чёрту вас! Слышишь?! К чёрту!

Подошедший Линкольн сделал укол и велел медбратьям унести Джонатана. И когда его проносили мимо меня, он поднял голову, пересекаясь со мной взглядом.

— Пацан, ты выбрал неправильную сторону... — с каждым словом его голос становился всё тише, и вот его голова бессильно свесилась.

— Извините за это безобразное происшествие, господин Искатель, — взгляд Линкольна блуждал. — Вы сейчас к потерянной?

— Да.

— Хорошо, — казалось, он приободрился, однако всё так же избегал смотреть мне в глаза. — Я отведу вас, ладно?..

Она сидела на кровати, прижав колени к себе, обняв их руками и беспрестанно разглядывая белое покрывало. Лохмотья сменились больничной одеждой, а волосы были расчёсаны — на комоде рядом с постелью я заметил расчёску и комплект посуды. Сомневаюсь, что сделала это она. Медсестра? Скорее всего.

Я подхватил стул и сел рядом с ней. Она подняла голову, и её глаза чуть расширились.

— Привет, — я постарался улыбнуться ей, что с учётом многих лет блужданий в одиночку вышло не очень. Но всё равно — она была рада видеть меня. — Давай сегодня я расскажу тебе о кристальных материалах?

Лечебница Святого Джерри. Часть 2

Глава: Лечебница Святого Джерри. Часть 2

Первое письмо. К нему прикреплён лист с зашифрованным текстом:

Привет, Ворон. Как дела? У меня есть для тебя любопытный материал, посмотри.

Второе письмо:

Привет, Искатель. С делами у меня всё норм, чего не скажешь о тебе — ты где достал такую бумажку? Советую тебе срочно брать ноги в руки и убегать оттуда.

Третье письмо:

Что там?

Четвёртое письмо:

Не по почте. Приезжай.

* * *

 Роща кристальных деревьев — это одно из лучших, что есть в лечебнице Святого Джерри. Сияющие всеми цветами, они намертво приковывали к себе взгляд любого — любоваться ими можно вечно.

— …Впервые выращиванием кристальных древ в искусственных условиях занялся Искатель Аарон Коэн — это было несколько сотен лет тому назад. Именно ему мы обязаны появлением некоторых видов кристаллов, отличающихся выдающейся красотой и высокой прочностью и долговечностью…

Мы находились на небольшой поляне в далёком уголке рощи. Кажется, за ней давно не ухаживали — растущие здесь цветы и травы, входящие в список алхимических реагентов, буйно цвели и тянулись вверх, к пульсирующим тусклым светом ветвям кристальных деревьев.

— ….До Аарона практически никто не думал о том, чтобы пытаться вырастить кристальные деревья. Слишком они прихотливы на начальном этапе, будучи ростками, слишком тяжело их добыть и доставить так, чтобы не повредить во всех этих процессах.

Я прервался на то, чтобы смочить горло. Даже спустя пару месяцев я так и не привык говорить на протяжении долгого времени.

— А этот Искатель всё ещё жив?

Около меня на плаще, примявшем высокую колкую траву, сидела худощавая молодая девушка с короткими волосами, едва доходящими до плеч, облачённая в белоснежное больничное одеяние: рубашка с короткими рукавами, штаны, обувь с мягкой подошвой, похожая на балетки, — честно говоря, в одеждах я слабо разбираюсь.

Я отрицательно качнул головой.

— Нет, он пропал, если я не ошибаюсь, сто тридцать пять лет назад.

По тем данным, что я смог собрать с помощью слухов и рассказов других искателей, с которыми я иногда сталкивался, Аарон ушёл в Увядающий Край, точнее, на его окраины, зовущиеся Великими Топями, в поисках новых видов кристальных деревьев и не вернулся. Предсказуемый конец. Побывав в центральной библиотеке и перечитав газеты прошлых времён, я узнал, что по этому поводу в Великие Топи были совершены несколько масштабных экспедиций Искателей — они искали Коэна. Безрезультатно — он словно сквозь землю провалился.

До того с энтузиазмом слушавшая меня, девушка погрустнела:

— Жаль его.

Иногда, глядя на неё, я испытывал сомнения в собственной человечности — она, покалеченная пребыванием потерянной, искренне жалела, радовалась и грустила. А я же принимал и горести, и радости как данное, не чувствуя почти ничего, оживая только тогда, когда появлялась непосредственная угроза для меня.

— Думаю, нам пора возвращаться, — достав часы из потайного нагрудного кармана куртки, сказал я. Стрелки за стеклом замерли в положении без десяти девяти часов вечера.

Она нехотя кивнула и встала, следом и я, подхватив свой плащ. Путь до лечебницы мы проделали в молчании — я наслаждался тишиной и отсутствием нужды напрягать горло, а она о чём-то задумалась, машинально шествуя по широкой дорожке из солнечного кристалла.

Когда мы подошли к её палате, она обернулась ко мне.

— Ты придёшь завтра?

Я покачал головой.

— Нет. Срок окончания твоего местонахождения здесь уже близится, а у меня нет денег на оплату нового. Но я договорился о щедрой работе на пару дней.

Она поджала губы.

— Понимаю…

Она обиделась.

— Извини, — это всё, что я мог сказать ей.

— Да ладно, — махнула она рукой. — Я и вправду понимаю, что это нужно в первую очередь мне… Только вернись, хорошо?

— Замётано, — кивнул я.

Она вошла в палату и напоследок быстро оглянулась.

— Спокойной ночи, Саймон.

— Спокойной ночи, Алиса.

* * *

Несколькими днями ранее.

— О, это же вы, как вас там…

Спустившись по лестнице и проходя мимо бара, я развернулся к барным стульям, на одном из которых увидел доктора Линкольна. Меланхолично развалившись на нём, опершись о барную стойку, он держал в руке кружку с мутным пенистым напитком.

— Искатель, — подсказал я ему.

Он оживлённо кивнул.

— Господин Искатель, составите мне компанию? — он поспешно добавил: — Естественно, за мой счёт.

Я вежливо улыбнулся.

— Почему бы и нет? — я сел за один из пустующих рядом с ним стульев. Незаметно показав бармену один жест, я получил такую же кружку, но заполненную слабоалкогольным напитком.

— Что празднуете?

Линкольн горько усмехнулся.

— Неудачу я заливаю, Искатель, неудачу.

Слышал об этом — на днях он в чём-то облажался. В чём — неизвестно, младший персонал мало что знал, кроме самого факта неудачи, высший состав не откровенничал со мной, а попытки подслушать их заведомо тщетны — разговаривали они друг с другом только в собственных звукоизолированных кабинетах.

— Да? — я проявил любопытство. — В чём же вы потерпели крах?

Не стоило ему столько пить, глядишь, и меньше бы болтал.

— В одном крайне важном проекте, — он поставил кружку на стойку и взмахнул руками. — Понимаешь, Искатель, на меня надеялись, проект щедро инвестировал аж сам Фонд, а я что? — он весь ссутулился. — А я, как ты сказал, потерпел крах. Причём сокрушительный.

— Со всеми так бывает, доктор, — не прекращая вежливо улыбаться, сказал я. — Иногда жизнь подкидывает сюрпризы и начинается чёрная полоса. Главное в такой ситуации: выстоять.

— Мудрые слова, — искренне восхитился он. — Надо запомнить… Кстати, как там у вас?

— Говоря «у вас», вы имеете в виду меня и Алису?

— Верно.

— Крайне удивительно, я бы сказал. Я не думал, что она так быстро начнёт реабилитироваться.

— Да, меня это тоже немало поразило. Она аномально быстро восстанавливается, — возбуждённо говорит Линкольн. — Это просто невероятно! — всплеснул он руками.

Спустя дюжину минут я вышел из кабака, закинув руку врача за свою спину и помогая идти его что-то бессвязно бормочущему телу. Томас Линкольн явно не умел пить.

— Фух… — мы пересекли безлюдную улицу и подошли к скамейке. — Как смотрите на то, чтобы передохнуть здесь?

Однако Линкольн явно не слушал меня, он уснул, едва соприкоснувшись со скамейкой. Оглядевшись, я быстро проверил карманы его сюртука, в результате чего моей добычей стали: пара помятых бумажек с некими счетами, коробок спичек, блокнот на замочке, карандаш и измятый распечатанный конверт. Мельком осмотрев счета — ничего необычного, квитанции о сдаче одежды в стирку, — я аккуратно взломал блокнот, но не обнаружил там чего-то действительно интересного. Так, заметки о пациентах, начиная с семимесячной давности и заканчивая поступившим сегодня Искателем с переломом позвоночника. Неприятный случай… Аккуратно заперев блокнот, я раскрыл конверт и вытащил из него листок с некой тарабарщиной — иначе характеризовать это я не могу. Зашифрованный текст? Скорее всего. Переписав его, я тщательно положил всё обратно и взвалил на себя нелёгкую тушу Томаса Линкольна.

У входа на территорию лечебницы меня встретил взволнованный молодой мужчина с заглаженными назад тёмными волосами в белом халате.

— Ох чёрт, — он подбежал ко мне и помог тащить бессознательного доктора. — Где он так нажрался?

— В кабаке, — индифферентно ответил я на риторический вопрос.

Дотащив Линкольна до парадного входа самой лечебницы, мы с облегчением сбросили его у клумбы.

— Не думал, что этот провал так сильно ударит по нему, — сказал мужчина, глядя на спящего Линкольна.

Я промолчал.

— Не болтливый?

— Не вижу смысла говорить тогда, когда это не требуется.

Мужчина усмехнулся.

— Вот бы такими были если не все, то многие… Крамер, — он протянул свою раскрытую ладонь.

— Искатель.

— Мы раньше не виделись? Что-то ты мне кажешься знакомым.

Я пожал плечами.

— Несколько месяцев назад я поступил к вам с обширными ожогами второй степени. Может, поэтому?

— Вполне может быть, — он кивнул, окинув меня задумчивым взглядом. — А, да, точно, ты же тот Искатель, что столкнулся с ифритом и победил его. Надо же…

* * *

Настоящее время.

Между деревней новичков и центральным районом была небольшая прогалина, выполняющая функции рынка и занимаемая караванами. К одному из них утром я и подошёл.

— Ты же тот Искатель, да? — спросил один из охранников каравана, выделяющийся доспехом из более качественного металла и щитом с гербом льва. Их глава.

Кивок. Мужчина осмотрел меня и начал:

— Значит так, я вижу, что ты не новичок, но всё же спрошу — правило знаешь?

Ещё один кивок. Знаю, вмешиваться в защиту каравана только в случае нападения монстров.

— Отлично. Занимай ту телегу и поехали.

* * *

Караван вёз залежи морского кристалла в соседний город — Новый Оригинем, находящийся на Вишнёвой территории. Достигли мы его за один стандартный день, несколько раз столкнувшись с монстрами — всё же Вишнёвая территория просто кишит чудовищами. Получив оплату от нанимателя, я вскоре оказался у незаметного книжного магазинчика и зашёл в него; колокольчики над дверью тихо зазвенели.

— Привет, Ворон.

Внутри магазин был слабо освещён лампами из обеднённого солнечного кристалла — углы помещения, сплошь обставленного стеллажами с книгами, утопали во мраке. За прилавком у входа вольготно сидел и читал некий талмуд брюнет в очках, одетый в тёмную кофту и столь же тёмные штаны и кожаные туфли, — одна нога лежала на столе.

— Наконец-то, — Ворон захлопнул книгу и отложил её на стол, встал и вышел из-за прилавка. — Искатель, поздравляю, ты вляпался в неприятности. В крупные неприятности.

Лечебница Святого Джерри. Часть 3

— Поподробнее?

Ворон перевернул табличку на двери, запер её и приглашающе махнул рукой.

— Идём.

Мы спустились в подвал, наполовину занятый картинами и портретами на разных стадиях готовности, стопками книг, несколькими бюстами и одной статуей некой богини. Порывшись на столе, порыскав среди книг и папок, он протянул мне лист.

— Вот это расшифровка того письма, что ты прислал мне.

Дорогой Томас!

Будем кратки. После всех тех успехов это фиаско серьёзно огорчило нас. И крайне неприятно удивило, ведь наше плодотворное сотрудничество длится уже несколько лет, в течение которых ты не вызывал ни одного нарекания в своей компетентности. Однако этот случай пробудил наши сомнения — а столь ли остр твой ум, как и раньше? Мы думали, что нет, и уже почти решились дать тебе отдохнуть, как один из нас выразил надежды на то, что ты ещё исправишься. Это образумило нас, и мы решили дать тебе месяц на реабилитацию. Используй это время с умом, обрати свой взгляд на тот проект. Благо возможности для его воплощения у тебя уже есть.

Искренне твои доброжелатели.

Всё оказалось хуже, чем я полагал.

— Это то, что я думаю? — я помахал листком.

Севший на стол Ворон кивнул.

— Да, это завуалированная угроза Томасу, — он характерным жестом поправил очки. — И кем бы не были те, кто угрожает ему, они крупные люди: я тут в свободное время попытался узнать, кто спонсирует лечебницу Святого Джерри, и что ты думаешь, я нарыл?

— Ничего?

— Верно! — Ворон принялся ходить по помещению. — Меня просто подрезали на взлёте, погрозили пальцем и посоветовали не лезть в игры больших дядь и дорожить своим здравым умом.

— Здравым умом? — задумчиво спросил я. Мне кажется, или это приобрело больше смысла?

— Именно, — он опустился в кресло и скривился, снимая очки и начиная протирать их платком.

— Фонд.

— А? — он водрузил очки на место и вопросительно воззрился на меня.

— Доктор Линкольн вчера перебрал, вследствие чего немного проговорился, сказав, что его спонсирует некий фонд.

Ворон помрачнел.

— На примете есть только один фонд. Это фармацевтическая компания «Фонд», на рынке Лабиринта находится уже пару десятков лет и стоит прочно, даже несмотря на конкуренцию с Домами Искателей. Владеет сетью медицинских учреждений на разнообразных территориях, торгует препаратами, активно пропагандирует и развивает проект по реабилитации потерянных, по слухам, занимается не совсем этичными и гуманными экспериментами, но многие считают это обычными спекуляциями злых языков, — Ворон устало вздохнул. — Чёрт, Искатель, как ты вообще вышел на всё это дерьмо?

Я рассказал ему о инциденте с помешанным два месяца назад.

— Дело в том, что душевнобольных содержат только в узкоспециализированных учреждениях, — я узнал это, подслушав разговор двух медбратьев, ушедших на перекур. Один из них жаловался, что, цитирую: «У них тут не психушка какая-то. Этим чокнутым паскудам тут не место», на что другой флегматично согласился, тихо проворчав, что не понимает, зачем их тут вообще содержат, когда есть более удобные для всех альтернативы. После этого и некоторых других фактов я начал подозревать Линкольна и всех, кто с ним связан.

— У-у-у, — впечатлённый, протянул Ворон. — Так вот куда я мог переехать, — он невесело усмехнулся: — Это надо перекурить.

Он потянулся к пачке на краю стола, вынул оттуда одну сигарету и зажёг её. Взмахнув спичкой, гася огонь, он кинул её в пепельницу и затянулся.

— Что собираешься делать? — выдохнув дым, спросил он.

— Заберу Алису и временно перееду к тебе, пока не найду для неё новую хорошую лечебницу. Ты ведь не против?

Он взмахнул рукой.

— Под моей крышей для тебя и не только для тебя всегда найдётся место.

— Спасибо, — уголки моих губ чуть дёрнулись.

* * *

Так как спящие часы — это самый пик разгула нечисти на Вишнёвой территории за пределами стен городов, я переночевал у Ворона и утром собрался двинуться обратно, но…

— Что за?

— У меня тот же вопрос.

Наши взгляды были обращены на утреннюю газету, недавно принесённую почтальоном. На одной из её страниц были особенно заметны несколько слов:

Сапфировая территория попала под влияние неизвестного багрового монстра!

Чуть ниже шло предисловие:

<i>До вчерашнего дня Сапфировая территория была известным источником такого ценного сырья как морской кристалл, одним из тех мест, куда приходят в Лабиринт новые люди, и большим многотысячным поселением. Вчера в двадцать один стандартный час вечера Синяя территория окуталась непроглядной тьмой, и мы потеряли всяческую связь с проживающими там людьми. </i>

И запись беседы с одним из полицейских, оцепивших все входы на Синюю территорию. В них корреспондент спрашивал стража порядка о том, что произошло, что это может быть и какие действия полиция собирается предпринять дальше.

— Даже не знаю, что сказать, — произнёс Ворон, наблюдая, как я собираюсь.

— И не надо, — так, со стрелами всё в порядке, сколько у меня зажигательных смесей?

— Ну, тогда удачи.

Через пару минут я уже вышел из Нового Оригинема, а спустя полтора десятка часов я достиг одного из входов на Сапфировую территорию — по дороге меня подкинул дилижанс с такими же, как я: то есть людьми, которые хотели бы зайти на Синюю территорию. Вход и вправду был оцеплен — дорога забаррикадирована тем, что под руку попало — мешки с щебнем, наспех сколоченные деревянные стационарные щиты, а рядом с баррикадами разбит лагерь военных сил, охраняющих этот ход и сдерживающих всех любопытных. Последних тут набралось немало; начиная от корреспондентов и редких Искателей — опознать собратьев можно было по фирменным плащам — и заканчивая простыми людьми и представителями разных компаний — этих можно было узнать по деловым костюмам — они соблюдали строгий дресскод.

— Эй, вход сюда воспрещён! — один из мужчин в военной униформе заметил меня.

Я продолжил идти, уже не стараясь скрыться. Честно говоря, идея скрытого проникновения в лагерь была обречена на провал.

— Ты глухой, что ли?

Он подошёл и схватил меня за плечо; остальные военные с любопытством смотрели на разворачивающиеся события.

— Разворачивайся и иди по своим делам. Тут тебе нечего делать, Искатель.

Я дёрнул плечом, скидывая руку с неё, и напрягся…

— Эй!

Мимо меня прошёл Ворон, облачённый в безупречный чёрный костюм. Скромно улыбаясь, чуть прищурив серо-синие глаза, он начал вынимать руки из кармана пиджака.

— Сержант, знаете, в чём дело…

Кулак Ворона разжался, и на землю упал маленький пузырёк. От удара сосуд разбился, и тёмно-серая жидкость вытекла на камень, исходя густым дымом, за мгновение окутавшим всё тёмной пеленой.

— Беги, — шепнул Ворон.

Я побежал. Прыгнув и зацепившись за баррикаду, я перелез через неё и устремился во тьму впереди меня.

* * *

Когда дым рассеялся, военные никого не обнаружили. Ни Искателя, ни другого парня.

* * *

Чёрт… Больно…

Я шевельнулся и не сдержал стона. Казалось, всё тело обожгло кипятком. Знакомое ощущение…

Голова болит…

Руки поднесли к губам хладное стекло флакона, и по горлу полилось терпкое травянистое вещество. Лечебный напиток. Должно в течение минуты снять болезненные ощущение. Чуть полежав в исходном положении, я встал, опираясь руками об колени, и оглядел себя. Экипировка в целости, мечи в ножнах, стрелы в колчанах, лук в саадаке и нож. Закончив осмотр, я огляделся, щуря глаза и стараясь разглядеть что-нибудь в чёрном тумане, скрывающем всё дальше пары десятков метров. Вроде я находился на окраине производственного района, а дорога, на которой я пришёл в себя, вела в центр города. Сориентировавшись я двинулся вперёд…

Раздался высокий крик. Я рухнул на колени, сжав голову руками и сцепив зубы, едва ли не скрипя ими. Голова болела… Тем временем впереди меня раздался новый крик. Пересилив себя, я опёрся рукой об камень дороги и, поднявшись, потянулся к рукояткам у меня за спиной; в густой чёрной дымке впереди показалась шаткая, тонкая, высокая — ростом более двух метров — фигура. Через несколько секунд она приблизилась достаточно, чтобы я мог разглядеть… это. Оно напоминало человека, по крайней мере телосложением — безликая и безглазая голова с раскрытым ртом, полным острых клыков, длинное худое туловище в сползающих обгоревших обносках, две тонкие руки и такие же ноги: словно плоть сошла с них, оставив только неведомо как скреплённые вместе кости. Шатаясь и вереща, этот монстр подходил ко мне, протягивая свои руки, пальцы которых заканчивались острыми когтями. Я отошёл на несколько шагов, вкладывая мечи обратно в ножны и доставая факел и бутылку с янтарной жидкостью. Росчерк по дороге, и факел воспламенился, даря яркий трепещущий свет. Монстр отшатнулся и взял более высокую ноту, закрываясь от света руками и обходя меня по кругу. Я поджёг бутылку и кинул её в чудовище, однако оно в последнюю секунду дёргано отпрыгнуло в сторону, и жидкое пламя задело его только по касательной, отчего оно вскричало куда громче. Вспыхнула головная боль, зрение помутилось. Скрипя зубами, я пересилил боль и слабость и кинул ещё пару зажигательных смесей, окончательно окутывая монстра огнём и заставляя его пасть замертво — чудовища крайне плохо переносят пламя. Не рационально, конечно, тратиться зажигательными смесями на такого монстра, но стрелять из лука и орудовать мечами в своём нынешнем состоянии я не был способен.

Терпя боль, постоянно останавливаясь для отдыха, я кое-как добрёл до добротного высокого забора и, едва преодолев его, мешком рухнул вниз. Чёрт… Сев, опершись на стену, я дрожащими руками откупорил новый флакон и опрокинул его, взахлёб глотая напиток. Постепенно мигрень отступила, и я забылся тревожным сном.

Пробуждение принесло боль. Затёкшее тело не собиралось сгибаться, разгибаться и вообще двигаться, а в голове звенела бездумная пустота. Проведя разминку, приведя тело в более-менее нормальное состояние, я отпер ворот, закрытые цепями, и пошёл по дороге, оглянувшись через плечо. Тела чудовища не обнаружилось — значит, тут есть падальщики. Тихо ступая, вслушиваясь в окружающую меня мглу, я дошёл до развилки — одна дорога вела к выходу из территории, другая к центру, а третья в деревню новичков. Естественно, я выбрал второй путь. Зря, наверное. Стоило мне пройти несколько метров, как мир вокруг меня разительно изменился — туман стал гуще, теперь я с трудом видел, что дальше нескольких метров, а слух уловил шаткие, неуверенные шаги — это были те тонкие безликие монстры. И они заметили меня. Несколько десятков чудовищ заверещали, вызывая уколы мигрени, и топот бегущих ног раздался со всех сторон. Почти панически оглянувшись, я сорвался с места и быстро взобрался по ближайшему забору, прыгнул на закрытую территорию и огляделся — я попал на двор завода. Покопавшись в памяти, я вспомнил, что за этим заводом находятся склады, от которых рукой подать до деревни новичков. А от неё в свою очередь можно за пару часов дойти до лечебницы Святого Джерри. Составив нехитрый план, я отлип от стены и пошёл по заводу, собираясь пройти его насквозь. Сдвинув тяжёлую металлическую створку ворот, я зашёл в цех и столкнулся лицом к лицу с костлявым монстром ростом чуть выше четырёх метров; в руке он держал ржавый топор размером ему под стать.

Твою мать.

Я отскочил назад, уклоняясь от мощного вертикального удара топором, совершённого практически без замаха, и обнажил клинки. Этого боя точно не избежать.

Лечебница Святого Джерри. Часть 4

Плюс — имеется просторный двор, на котором можно без стеснений «вальсировать» с гигантом. Минус — великан крайне силён. Один неверный шаг, и его громадный заржавевший топор убьёт меня, если не пробив плащ, то силой удара смяв моё тело.

Один шаг в сторону, два назад, взмах мечами. Гигант с рёвом упал на одно колено — с подрезанными мышцами трудно стоять на ногах.

Тактика боя с противником, значительно превышающим тебя по размеру, проста: бежать, пользуясь ландшафтом и узкими проходами Лабиринта, и стрелять из дальнобойного оружия. Если это невозможно, нужно рискнуть и крутиться у его ног, постоянно нанося ему повреждения, — всё равно на открытом пространстве от такого врага не сбежишь.

Даже будучи ограниченным в перемещениях, великан всё равно оставался опасным противником — он всё ещё мог махать топором, а ещё у него была свободна другая рука, то есть ничто не мешало ему взять меня в захват. А при попытке нападения сзади он мог упасть на спину и раздавить меня.

Хорошо, что я не собирался сейчас лезть в ближний бой.

Я вложил мечи в ножны и достал лук, потянулся за плечо, взяв двумя пальцами хвостовик стрелы, вытащил её из колчана, положил стрелу на кисть правой руки, захватив тетиву первыми фалангами трёх пальцев, натянул до подбородка и выстрелил. Стрела вонзилась гиганту в глаз. Он яростно взревел и пополз ко мне намного активнее. Живучая тварь. Попал в другой глаз, окончательно ослепляя чудовище, и сменил место дислокации, по кривой дуге обходя великана и не прекращая обстрел, метя в уязвимые точки. Перебив ему коленную чашку и повредив оба плечевого сустава, я сменил оружие на один клинок и, взойдя на дёргающегося калеку, нанёс идеально выверенный удар в затылочную кость; гигант несколько минут побился в агонии и затих.

Мёртв.

Вытерев меч лохмотьями, в которые был одет великан, и чуть переведя дух, я приступил к его осмотру. Он был облачён в обноски, с трудом опознанные мною как некая униформа рабочего, по анатомии сильно отличался от людей гипертрофированным скелетом и ущербной системой внутренних органов, что не могла поддерживать долгую жизнь — если бы я его не убил, то он бы умер сам через некоторое неопределённое время. Неопределённое потому, что чудовища вроде него поразительно живучи и иногда способны недолго, но жить даже со смертельными ранами.

Иногда фауна Лабиринта немало удивляла.

* * *

Завод оказался на самом деле текстильной фабрикой по производству защитной одежды. Фабрика была густа населена; в некоторых цехах на первом этаже я заметил сородичей недавно убитого великана, а на втором и третьем этажах манекенов с головами кукол в окровавленных защитных одеяниях. Первые неспешно ходили по помещениям, волоча за собой ржавые топоры, а вторые, вооружившись ножницами, шилами и разным металлоломом, бесцельно бродили по цехам группами в два-три существа.

Жутковато, если честно.

Как можно аккуратнее постаравшись обойти монстров (если нападут все, мне несдобровать), несколько раз столкнувшись с ними (манекены с кукольными головами особых проблем не доставляли — конечно же, когда я нападал первым) я прошёл фабрику и спустился из окна по найденной тут же верёвке. Спрыгнув с забора, я оказался на территории складов.

Что-то тут было не так.

Насторожившись, я обнажил мечи, сосредоточенно вглядываясь в окружающую меня мглу. Ничего не было видно дальше нескольких шагов, а любой шум в этот раз легко заглушался этой тьмой. В этих условиях зрение и слух лишились немалой доли своей эффективности.

«На досуге придётся потренировать обоняние», — прикинул я.

Блуждая между складов, я заметил кое-что. Присев на одно колено, я притронулся к тёмным пятнам — они были влажные.

Кровь.

Оглядев кровавые следы, я пришёл по ним в маленький закоулок между двумя складами. На брусчатке лежал мусор — бумаги, сломанные поддоны, окурки сигарет и всё остальное, что не влезло в заполненные мусорные контейнеры. За одним контейнером я обнаружил полусидящего человека в разорванном кожаном плаще; на плече у него была нашивка готовящейся к прыжку птицы. Плащ был разорван в области левого бока; с окровавленных бинтов сочилась кровь.

При моём приближении Искатель приподнял веки, и его затуманенный взгляд нашёл меня.

— Беги, — слабо прошептал он.

Пихнув ногой почти целый, прислонённый к стене поддон, скидывая его в горизонтальное положение, я ухватился за плащ и взвалил мужчину на палету.

— Зачем?

Достав пару флаконов и нож, я аккуратно разрезал бинты, открывая взгляду кровавое месиво — как только жив? — откупорил один флакон и полил жидкость на ужасающую рану. Искатель зашипел и чуть задёргался.

— Не надо, — он отклонил мои руки, не позволяя открыть другой флакон. — Не трать на меня…

— Почему?

Он нервно усмехнулся:

— Раны слишком тяжелы. Боюсь, это был мой последний шанс. Скоро я умру и лишусь разума… — он затрясся в кашле. Кое-как подавив приступ, он лихорадочно зашептал: — Слушай меня. Здесь есть сильный монстр. Ни в коем случае не сближайся с ним — он выделяет яд, а когти его очень остры… — Искатель вновь зашёлся в кровавом кашле. — Это всё, чем я могу тебе помочь, — прошептал он окровавленными губами. — Могу я тебя кое о чём попросить?

— О чём?

— Я не хочу страдать в свой последний раз. Прояви милосердие…

* * *

Ворота были настежь распахнуты, словно призывая воспользоваться возможностью и беспрепятственно выйти. Расстояние до них было чуть меньше дюжины метров — чёрный туман здесь чуть рассеивался.

Всё это выглядело как ловушка.

Когда до выхода оставалась пара шагов, я дёрнулся в сторону, отчего наскочившее сзади чудовище промахнулось и со скрежетом когтей по камню проехалось по брусчатке. Выглядело оно схоже с теми тонкими монстрами — иссохшее длинное тело в окровавленном драном одеянии, тонкие жилистые конечности, приспособленные под перемещение на четвереньках и безглазое лицо с широким ртом, полным клыков.

Издав визг, чудовище наскочило, но и в этот раз потерпело крах. Перекатившись в сторону, я отпрыгнул левее, заходя монстру за спину, откатился от хлёсткого удара передней лапой, а когда тот резко развернулся, совершил рывок и рубанул по другой лапе. По ушам ударил громкий визг, и голова взорвалась уколами головной боли, а зрение помутилось.

Ч-чёрт.

Я откатился и рванул в сторону, пытаясь как можно быстрее прийти в себя. Уклонившись от пары ударов и прилично пометавшись по площади, я наконец восстановил чёткость зрения. Прикусив до крови нижнюю губу, я отскочил, уходя от атаки, и сорвался с места, взмахнув мечами. Острые, слегка изогнутые клинки рассекли жилистую плоть, обтянутую ржаво-красной кожей, и на мостовую полилась алая кровь. Монстр завизжал и отпрыгнул, хлеща кровью из длинной глубокой раны в боку. Взрыкивая, чудище медленно, настороженно обходило меня по кругу, однако в тот момент я вряд ли представлял для него серьёзную опасность.

Стараясь не упасть, я, прикусив внутреннюю сторону щеки, следил за движениями чудовища. Голова раскалывалась, всё в глазах расплывалось.

Что вообще со мной творится?!

Монстр высоко взвизгнул, когда бутылка разбилась о него и янтарная жидкость расплескалась, мгновенно воспламеняясь. Окутанное огнём чудище предпочло уйти, сорвавшись с места стремительным рывком куда-то в закоулки между складов, и я с облегчением упал на колени, опустив рукоятки мечей.

— Эй, Искатель.

Мгла больше не глушила звуки, потому я слышал, как кто-то торопливо подходил ко мне.

— Как ты? — встревоженно спросил женский голос. Вероятно, её обладательнице было чуть меньше сорока-пятидесяти лет.

Разум окутывала мягкая пелена спасительного сна. Я обессиленно рухнул на холодную брусчатку, закрывая глаза и проваливаясь куда-то в тьму.

— Чёрт, — недовольно выругалась женщина; для меня её голос доносился будто издалека.

* * *

Тьма была везде. Куда бы я не кинул взгляд, куда бы я не пошёл, тьма всегда окружала меня. Я утопал в ней.

— Эй! — крикнул кто-то.

Задыхаясь от страха, слыша, как сердце отчаянно отбивает удар за ударом, я едва нашёл в себе силы привстать и обратить взгляд вперёд.

— Ты новичок, верно? — он присел, прикасаясь к моему плечу в успокаивающем жесте. — Пойдём со мной. Здесь не лучшее место для новичков.

Я позволил ему повести себя и не прогадал. Вскоре в конце тоннеля показалось нечто прекрасное, нечто, что горело во тьме, прогоняя её.

Это было пламя, ютящееся на обугливающихся поленьях.

* * *

— Итак, ты пришёл в себя.

Лечебница Святого Джерри. Часть 5

— Итак, ты пришёл в себя.

Место, где я очнулся, скорее всего, было одним из складов. Оно было заполнено ящиками; на одном из них я лежал, прикрытый ветошью. А на ящике напротив, опершись спиной о другой ящик, сидела женщина, облачённая в шляпу и нечто похожее на плащ из длинных угольно-чёрных перьев. Также лицо неизвестной скрывала клювообразная маска с линзами кроваво-красного цвета.

— Когда я спасла тебя, ты уже почти умер от инсульта.

Нарушение зрения, головная боль… Похоже на то.

Я встал, скидывая с себя ветошь, и сел на ящик, оглядывая себя. Экипировка цела, мечи в ножнах, стрелы в колчанах, лук в саадаке.

— Я помогла тебе с этим.

Чумной врач депрессивно усмехнулась.

— Можешь не благодарить.

Догадываюсь, как она мне помогла…

— Спасибо.

Думаю, она скривила лицо под маской.

* * *

— То чудовище? — задумчиво вторила чумной врач.

Она явно собиралась уйти, когда я пришёл в себя. Увы, я помешал ей, спросив о том жилистом тонком монстре.

— Оно очень подвижное, сложно за ним поспевать и уходить от всех атак. Даже один пропущенный удар опасен — видела я, как один Искатель, подобный тебе, едва унёс ноги после него, — она покачала головой. — А когда оно сильно ранено, чудовище выделяет отравляющую дымку. Не знаю, чем оно травит… но лучше не подставляйся. Ищи обходной путь.

Чумной врач усмехнулась.

— Ещё вопросы?

— Что ты здесь делаешь?

После оригинемского инцидента многие организации попали под удар. Не стала исключением и Алая Медицинская ассоциация, в состав которой и входили известные чумные доктора. Под натиском общества и некоторых политических деятелей ассоциация развалилась, многие её члены были вынуждены уйти с Вишнёвой территории, и вот уже несколько лет от них не было ни слуху, ни духу. Было удивительно встретить кого-то из них здесь, на Сапфировой территории, попавшей под влияние багрового монстра.

Врач тихо усмехнулась, чуть ссутулившись.

— Это не касается тебя, — она развернулась, взмахнув полами плаща из перьев. — До встречи.

* * *

Врата, ведущие на дорогу в деревню новичков, были передо мной в нескольких шагах.

Позади меня раздался тихий шорох.

— Я ждал тебя.

Я неспешно обернулся к монстру; он тихо зарокотал и, напрягшись, встал в позу для прыжка.

— Как ты относишься к огню?

Вокруг него разбились несколько бутылок, и янтарная жидкость покрыла собой значительную часть площади. Чудище взвизгнуло и сорвалось с места. Я отскочил, чиркая факелом, и бросил его; грибной настой тотчас вспыхнул, дыхнув мне в лицо жаром и огнём. Окутанный пламенем монстр громко, болезненно завизжал и яростно заметался, ещё больше ухудшая своё положение.

Тихо зашелестели мечи, извлекаемые мною, и я бросился в огонь, занося клинки. Уклонившись от удара лапой, я полоснул монстра по коленному суставу, вызывая новый визг и заставляя того припасть, отпрыгнул от полукруговой атаки, попутно нанося удар по так удобно подставленной лапе, и откатился, когда чудовище подпрыгнуло, явно норовя придавить меня. Оттолкнувшись от заваленной набок кареты, я перекатился, уходя от рванувшего монстра, и стремительно побежал, раскидывая новые зажигательные смеси, не давая огню потухнуть.

Жарко — мой плащ также был окутан жидким пламенем. Голова пульсировала тягучей болью, от огня действительность в моих глазах дрожала и расплывалась.

Резко развернувшись и отскочив в сторону, я обнажил мечи и сжал их в руках. Стряхивая с себя чёрные струпья обугленной кожи, чтобы огонь перекидывался на новую, розовато-красную, чудовище погналось за мной, набирая дикую скорость, и совершило прыжок. Чувствуя, как мои губы изогнулись в азартной ухмылке, я побежал навстречу и в последний момент чуть дёрнулся вправо, позволяя левому клинку взрезать бок монстра. Чудище высоко взвизгнуло и тяжко пало на горящую брусчатку. Тряхнув мечом, я развернулся и понёсся на бессильно рухнувшего монстра, чтобы закружиться в танце клинков, огня и крови.

* * *

Опустошив пару флаконов с лечебными напитками, я сидел, прислонившись к стене склада, и отдыхал. Мышцы чуть болели после недавнего боя, а плащ медленно остывал. Скоро я встал и, ощущая, как горяча ещё мостовая, подошёл к обугленному худощавому телу. Пинком перевернув труп, я пригнулся и поднял то, что приметил ещё в прошлую нашу встречу.

Это был крест из тусклого тёмного металла, в котором ещё можно было узнать золото. Этот крест я бы узнал из тысячи — он принадлежал Дэвиду Гаскойну, священнику местной церкви. Иногда я приходил к нему и слушал церковный хор.

Какая ирония. Священник, милейшей души человек стал такой отвратительной тварью.

Спрятав крест во внутреннем нагрудном кармане, я застегнул плащ и медленно тронулся с места.

* * *

Путь до деревни новичков пролегал через десятки обгоревших обломков прилавков рынка, разломанные телеги и кареты, множество обугленных тел. При этом сверху ниспадал дождь ярких искорок и частичек сажи.

Одновременно ужасное и завораживающее зрелище.

Подходя к деревне, я заметил в чёрной дымке рыжие отблески.

Неужели?..

Да. Подойдя ещё ближе, я остановился, лицезрея, как поселение где тлело, а где горело.

— Что тут случилось?..

Кто-то усмехнулся.

— Это та ещё история, я тебе это точно говорю.

Я обернулся и взглянул на силуэт в чёрном тумане.

— Кто ты такой?

Раздались шаги. Неизвестный вошёл в пределы видимости, позволяя себя разглядеть. Это был молодой мужчина с лёгкой небритостью на аристократичном лице. Он был одет в потрёпанный плащ-пыльник и помятую шляпу-котелок; за плечом я заметил рукоять и часть массивного клинка, усеянного некими символами.

— Меня зовут Влад, а их, — из дымки вырвались пара огромных волков — Кут, — он кивнул на волка с куцой серой шерстью; в его жёлтых глазах с вертикальными зрачками горел почти человеческий интеллект, — и Рут, — кивок на порядочно заросшего густой рыжевато-серой шерстью волка, чьи глаза также сияли далеко не звериным умом. — А тебя?

— …Зови меня просто Искателем.

Лечебница Святого Джерри. Часть 6

— Когда всё это началось, вся безопасность полетела коту под хвост, — сказал Влад, ступая по окраине горящей деревни. — Монстры попёрли из всех щелей, и сдерживать их натиск теми силами, которыми мы, Искатели, тогда располагали, было, откровенно говоря, сложно. И мы сделали всё, что возможно: большая часть людей побежала, а некоторые Искатели, стражи и просто люди, знающие, как браться за меч, остались в деревне новичков и дали последний бой чудовищам, в процессе подпалив поселение. Всё равно всё, что могло быть полезным, мы унесли оттуда в первую очередь, — задумчиво произнёс он, глядя, как пламя обгладывает хлипкие деревянные строения. — А огонь отпугнул монстров, и, вероятно, беженцы смогли спокойно достичь катакомб.

Жар ощущался даже в дюжине метров от пожарища; воздух колебался вблизи огня. Я поправил полумаску и задал вопрос:

— Катакомб? — не могу вспомнить, были ли катакомбы на Синей территории.

— Да, — подтвердил Влад. — Когда-то давно, ещё до нас, залежи морского кристалла находились непосредственно под территорией. Катакомбы — это наследство тех времён, это заброшенные выработанные шахты.

— Ясно.

Пара волкособов бесшумно ступали по обе стороны от нас. От игры света и теней их было трудно различить — серая шерсть в полумраке отлично скрадывала их очертания, а сами волкособы не пытались выставить себя под всеобщее обозрение, мелькая среди обломков и мусора, лишь изредко являя себя.

Влад замер и поднял раскрытую ладонь, и я покорно остановился.

— Ты чувствуешь это? — оглядываясь, прошептал он.

Я обратился ко всем чувствам восприятия, но тщетно. У горящей деревни я ощущал лишь неприятный жар, настойчивый запах палёной плоти и удушливый дым.

— Нет.

— Кут, Рут, а вы?

Волкособы показались из груд мусора и обломков и взглянули на Влада. Тот кивнул, отсутствующе сказав «Ага», и положил руку на рукоять своего тяжёлого меча.

— Как же он некстати, — прошипел Искатель.

— Монстр? — логично было предположить, что он почувствовал поблизости чудище.

— Да. Он с какого-то хрена полез к огню и рыскает где-то рядом.

Двуручный меч, клинок которого был покрыт некими непонятными символами, был вынут и положен на плечо.

— Только какой монстр додумается до такого?..

Я упал как подкошенный. Голова взорвалась острой, как осколки стекла, болью, на миг в глазах потемнело. Сердце застучало быстрее, переходя с неторопливого размеренного ритма на куда более частый.

— Искатель? — я почувствовал как Влад помог мне встать. — Чёрт, да тебя трясёт!

Мигрень прошла, оставив после себя некритичные отголоски боли, но взамен пришли головокружение и одышка. Словно я дышал и не мог надышаться, норовя задохнуться в море воздуха.

— Твою ма-а-ать, — обескураженно сказал Искатель, ошарашенно глядя мне за спину. — То-то тебе так хреново, — он взвалил меня на плечо и потащил нас. — Кут, Рут, прикройте!

Волки стремительно сорвались с мест смутными тенями.

— Со мной всё нормально, — пробормотал я, доставая из нагрудного кармана бумажный кулёк.

— Нормально? Да ни хрена!

Я кое-как развернул свёрток и закинул себе в рот пригоршню таблеток.

— Скоро должно полегчать, — я дёргаными движениями отстранился от Влада и обнажил мечи. Не давая ему что-либо сказать, я спросил: — Что за монстр?

В туманной дымке я видел, как пара волкособов яростно наскакивали на кого-то и тут же отпрыгивали.

Влад оглядел меня и выдохнул сквозь зубы.

— Ладно, — он вытащил свой двуручник. — Новый тип монстра, выглядит как длинный тонкий человек без лица. Его конечности изгибаются, как хотят, он крайне невосприимчив к физическому урону — лишь мощные удары наносят ему вред. Как и все монстры, опасается огня, но сильно выраженного страха за ним не замечено. Самое страшное — эта тварь умеет телепортироваться и капать на мозги.

Багровый уровень, да ещё и такой высокий…

Это было моими последними мыслями — монстр появился перед нами, и резко стало не до размышлений. Удар двуручника пришёлся ему по ноге, и монстр рухнул, перемещаясь вперёд. Я отскочил от удара длинной когтистой рукой, рванул вперёд, ныряя под другую атаку, и выскочил у него за спиной. Попытался нанести критический удар по туловищу (не дотягиваясь до шеи, несмотря на то, что монстр упал на одно колено), но острые клинки оставляли только глубокие царапины. Не успевая уйти от атаки, чувствительно получил рукой по груди и отлетел в сторону. Перекатившись и встав на ноги, я осторожными шажками стал приближаться к сражающимся — монстр переключился на Влада и его волкособов, хлеща их своими руками и рывками уходя от атак.

— Кидай смесь! — крикнул Искатель, совершая тяжёлый размашистый удар, который едва задел успевшего переместиться ему за спину чудовища. — Мы его отвлечём!

Кивнул и вложил мечи в ножны, заменяя их бутылкой и факелом.

— В сторону!

Влад и волки отпрыгнули назад от брызг жидкого пламени, покрывшего монстра. Он задёргался, хаотично размахивая руками, и я невольно отшатнулся: по ушам ударил беззвучный крик, от которого в голове всё смешалось. Краем помутневшего зрения увидел, как волкособы запутались в лапах, проводя очередной манёвр, и рухнули на землю. Искатель же споткнулся и едва ли не упал тоже, но как-то умудрился удержать равновесие и замахнуться, нанося сокрушительный удар, от которого чудище повалилось на землю.

— Попался, тварь! — в его голосе звучали азарт и злость.

Он кратко замахнулся мечом и обрушил его на монстра, но монстр переместился, и тяжёлый клинок лишь вдребезги разбил брусчатку.

— Где он?! — Искатель резко обернулся, но монстра нигде не было видно. Он досадливо цыкнул языком и вложил меч в ножны. — Такой шанс упустили…

Кивком с ним согласившись, закинул в рот несколько таблеток, запивая их лечебным напитком.

— Ладно, с нами всё нормально — и то хорошо, — Влад подошёл к устало разлёгшимся волкособам. — Парни, встаём, у нас ещё куча дел.

Волкособы с ясно видным нежеланием встали и пошли вслед за нами.

* * *

Вход в катакомбы располагался в двадцати минутах ходьбы от деревни новичков — это был широкий тёмный тоннель среди голого поля.

— О, Влад!

Из укрепления из деревянного стационарного щита показалась чья-то голова.

— Наконец-то ты вернулся.

— А что, я последний? — Влад устало улыбнулся.

Караульный кивнул.

— Все остальные уже пришли, один ты невесть где прошлялся целый час, — взгляд мужчины в кольчужной броне заметил меня. — А ты кто? — его рука сжалась на рукояти меча.

— Успокойся, — бросил Влад. — Он не допель.

— Уверен? — пристальный взгляд нервировал. Хотелось достать мечи и устранить его.

Искатель закатил глаза.

— Если бы он был допелем, мои парни уже бы давно вцепились в него, — он саркастично произнёс: — Головой подумай.

— Ладно-ладно, — пошёл страж на попятную. — Проходите, не задерживайтесь.

Тоннель постепенно вёл вниз, и вскоре мы оказались перед импровизированным блокпостом из глыб камня и мешков с щебнем. Нас быстро пропустили, и мы пошли по сети щедро освещённых тоннелей, у стен которых ютились десятки людей.

— Пойдёшь со мной к Волку или один по своим делам?

— Второе.

Я прикипел взглядом к мужчине в сером плаще с высоким воротом и в широкополой фетровой шляпе. Он стоял прямо под светильником, прислонившись к стенке тоннеля, и перед ним лежало множество ящиков с разнообразным предметами в них — от мечей до флаконов с алхимическими веществами.

Хотелось бы пополнить запас стрел и медикаментов.

— Ну, тогда было приятно познакомиться, Искатель, — Влад протянул мне раскрытую ладонь, и я пожал её.

— Мне тоже, — тихо сказал я.

— Бывай.

Проводив Влада взглядом, я подошёл к торговцу.

— Сколько за двадцать стрел и семь лечебных напитков?

Торговец довольно усмехнулся.

— Двести шестьдесят.

Приемлемая цена.

* * *

Волк устроился в тупике одного из боковых тоннелей — там он обустроил нечто вроде личной комнатки, отгородившись занавеской из плотной ткани.

— Ку, — он прошёл сквозь занавес и махнул рукой лежащему на лежанке светловолосому мужчине, облачённому в кожаный плащ.

Волк приоткрыл свои тёмно-бордовые глаза и взглянул на зашедшего к нему Влада.

— Влад, — Волк кивнул ему. — Как там дела на поверхности?

Тот сел перед ним, подогнув под себя ноги.

— Плохо. Монстры везде, кроме горящей деревни, чёртов туман постоянно выкидывает неприятные фортеля, то становясь гуще, то заглушая все звуки, — он вздохнул и помассировал виски. — В общем, всё хреново.

Волк измождённо усмехнулся.

— Предсказуемо.

Он встал, усаживаясь на месте, и огляделся: лежанка из голого матраса под ним, а напротив него у стенки стояли ящики, на которых лишь ножны с длинным клинком и тускло светящая лампа. И всё.

— Ладно, надо вставать.

Последние сутки были суматошными. Внезапное погружение территории во тьму, нападения монстров, сражения, бегство в подземелье, казалось бы, бесконечные организационные работы… Всё это выматывало.

— Работа зовёт? — спросил Влад, невесело усмехнувшись.

— Именно.

* * *

Катакомбы остались далеко позади. Ноги размеренно шагали по брусчатке — я уже покрыл одну четверть расстояния до лечебницы. Клинки лежали в ножнах, уже окроплённые кровью: не всегда удавалось избегать встреч с монстрами, и тогда на землю проливалась их кровь. По моим подсчётам, через три часа я должен достигнуть точки назначения — это учитывая разные форс-мажоры вроде битв с чудовищами и кое-где плохое состояние дороги, а то и её отсутствие — на пути мне придётся срезать через здания.

— Алиса… Жди, я скоро приду.

Интерлюдия. Ворон

 Проект "Псевдолюди", проект "Заря во тьме", проект "Психо"...

Листая отчёты, добытые сетью осведомителей и шпионов, стремительно проглатывая информацию, он с каждой секундой ощущал, как волосы на его затылке, казалось, шевелятся. Добытой информации было мало, часто она вовсе была фрагментарной и ничтожно малой — всё же не зря она вся имела гриф "Совершенно секретно", но для составления общей картины и этого хватало.

— Искатель, куда ты влез?..

Всё это скверно пахло и грозило нехорошо кончиться. Так ещё в это дерьмо полез его единственный друг!

"Что-то жарковато стало".

Накинув пиджак, он вышел из личной кареты и прислонился спиной к её корпусу, глядя с небольшого возвышения на баррикады и военный лагерь у широкого прохода на Сапфировую территорию. Раньше их окружала толпа корреспондентов, учуявших сенсацию, но после происшествия прошло уже немало времени, и пронырливые бесстрашные журналисты — поверьте, ретроактивно бессмертный журналист — это страшное и безжалостное существо! — сумели узнать всё, что могли. Сейчас лагерь военных окружали другие люди. Они были одеты совершенно по-разному, их не связывала ни национальность, ни возраст, ни язык — но они были едины. Они кричали и взывали к тому, чтобы их пропустили на Синюю территорию. Они причитали о том, что Бог наконец пришёл в этот чёрный мир, о том, что скоро он их спасёт и тогда в Лабиринте воцарится безмятежность и Рай.

Он поморщился. Чёртовы фанатики-лессамиты, они и тут копошатся.

— Как тараканы.

Они тоже такие — живучие и вездесущие.

Ворон вытащил из портсигара сигарету и с наслаждением закурил. Курение успокаивало, расслабляло напряжённые нервы. Заставляло хоть на миг потускнеть события последних часов.

Глядя на сигаретный дым, он на миг перенёсся на несколько лет в прошлое. Тогда он тоже часто курил и смотрел на дым сигарет...

Шестнадцать лет назад Ворон активно участвовал в не самых законных, скажем так, мероприятиях. Торговля оружием, наркотиками и информацией... Да, тогда были лихие времена, единственное, до чего он старался не опускаться, — это торговля людьми. Хватит с него и этих грешков...

Он усмехнулся. "Не я таким был. Времена были такими".

Шестнадцать лет назад Лабиринт лихорадило: людей крали и убивали прямо на, казалось бы, безопасных территориях, войны банд подкашивали множество невинных, полиция и армия не делала различий между преступниками и мирными людьми. Все делали всё возможное, чтобы однажды не стать потерянными, и от этого всё становилось хуже. Единственным вариантом выжить было стать кем-то в этом небезопасном мире, кем-то, кто необходим всем. И один бывший букмекер смог это сделать, он стал кем-то вроде неприкосновенной персоны — обе стороны нуждались в нём, и он был в относительной безопасности. В относительной — тогда он забыл, что в действительности обязательно должны быть третьи, четвёртые и так далее стороны. Фанатики, верующие в своего Белого Бога, зовущие себя лессамитами, как раз были третьей стороной.

Ворон свистяще выдохнул, и белёсый дым вознёсся в воздух.

Старая славная тройка религий — христианство, буддизм и ислам — в Лабиринте оказались почти что не у дел, будучи смещённые новым верованием — лессамизмом. Суть этой религии состояла в вере в приход Бога, Бога, что сможет изменить Лабиринт в соответствии с мольбами своих верных последователей, что дарует им так страстно желаемый Рай. Благодаря грамотной пропаганде и политике эта религия вырвалась в лидирующие позиции, далеко обогнав старую тройку, и вот уже сотни, возможно, даже тысячи лет не собиралась им сдаваться.

Тогда, шестнадцать лет назад, с Вороном заключили очередную сделку и попросили об одном условии. На встречу он должен прийти лично. Что ж... Он пожал плечами и выполнил это условие, естественно, не просто так: его охраняла пара телохранителей и скрытая команда.

— Спасибо, что пришли лично, — широко улыбнувшись, признательно сказал мужчина средних лет в строгом смокинге.

— Пустяки, — Ворон улыбнулся. Похоже, это было заразительно. — Ваш заказ, — он передал мужчине кейс.

— Отлично. От лица всех лессамитов мы выражаем вам нашу искреннюю благодарность за то, что вы пришли.

"Что-то не так", — едва успел подумать он, как телохранитель прикрыл его, и транквилизатор, предназначенный для Ворона, попал в него.

— Как это понимать? — Ворон отпрыгнул, доставая из ножен длинный зазубренный нож.

Второй телохранитель вступил было с лессамитом в поединок, но несколько арбалетных болтов прилетели ему по уязвимым точкам.

— Жаль, что так случилось, — фанатик печально вздохнул, смотря на тела перед собой. — Транквилизатор у нас был один.

Ворон оглянулся — старые руины заброшенной крепости окружали люди в белых одеяниях с клинками на поясах и арбалетами в руках.

— Ладно, обойдёмся дедовским способом. Главное, не убейте его! Мало ли что, вдруг потерянным станет.

Один из фанатиков кивнул и пошёл прямо на него, разминая кулаки.

Ворон скрипнул зубами — ситуация хуже некуда. Похоже, скрытую команду устранили, так что спасения ждать неоткуда...

Он отпрыгнул, уходя от резко подскочившего к нему врага, который ударил классическим прямым ударом. Тут же дёрнулся в сторону, позволяя атаке противника сзади уйти в молоко, перекатился, поднырнул под джеб и нанёс точный удар по шее, вскрыв горло, из которого щедро брызнула кровь. Не переставая двигаться, он метался среди фанатиков и бил, убивая их одного за другим.

— А ты и правда мастер боя на ножах, — огорчённо молвил лессамит в смокинге. — Что ж, ты не оставил нам иного выхода. План Б!

Фанатики отхлынули. Ворон воспользовался передышкой и стал переводить дыхание. С рук капала кровь — он был залит ею с головы до ног. Тем временем лессамиты рассредоточились, и один из них достал арбалет. Прицелившись, он уже нажимал на спусковой механизм, когда что-то сверкнуло в воздухе и, со звоном приземлившись, взорвалось брызгами жидкого огня.

— А-А-А! — превратившиеся в живые факела фанатики отбросили всё, что было у них в руках, и стали срывать с себя горящую одежду.

Несколько лессамитов позади рухнули — их головы покатились по руинам. Странно покачиваясь и двигаясь зигзагами, уклоняясь от стрел, человек в кожаном плаще передвигался от фанатика к фанатику, безжалостно рубя и пронзая их двумя мечами.

— Чёрт! — лицо старшего лессамита исказила гримаса гнева. — Искатель!

Ворон рукавом стёр с лица кровь и жёстко усмехнулся.

— Думал вот так просто взять меня в плен?

Профессиональный риск торговца информацией — любой идиот готов пойти на такой рискованный шаг, чтобы заиметь не один, а целый ассортимент пакетов информации.

Ворон ринулся на противника и провёл несколько обманных атак — каждый раз лессамит взмахивал кейсом, словно бы отражая удары ножом. Оценив его реакцию и технику, Ворон перехватил нож по-другому и метнул его. Лессамит взмахнул кейсом, отбивая его, и в этом была его ошибка — он открылся. Достав другой нож, Ворон вонзил его в живот фанатику и ударил ещё несколько раз, с чувством, с толком, с расстановкой.

— Получай, сволочь, — он пнул труп.

Оттерев ножи, он вложил их обратно в ножны и обратил внимание на Искателя. Тот закончил преследовать последних лессамитов и теперь тщательно вытирал клинки об одежды трупов.

— Эй, — Искатель спрятал мечи в ножны и встал. Подняв голову, он взглянул на Ворона из-под капюшона. — Спасибо тебе. Если бы не ты эти фанатики, — Ворон пнул ближайшее тело, — пленили бы меня.

Искатель покачал головой.

— Что? — недоумённо спросил Ворон.

— Я проходил мимо, — тихо сказал Искатель. — Они попытались убить меня, но у них не получилось.

"Ага. Похоже, он говорит о тех лессамитах, которые, судя по всему, остались контролировать подходы к крепости".

— Ну, даже так спасибо.

Ворон окинул взглядом кучи трупов, усеявшие собой половину полуразрушенного плаца, и вздохнул, цыкнув языком.

— Поможешь мне их связать?

— Зачем? — Искатель склонил голову набок, не мигая смотря на него.

— Они нарушили условия сделки, — Ворон подошёл к ближайшему телу и, достав нож, порвал куртку на лоскуты. — Хочу за это сдать их куда нужно.

Недолго думая Искатель присоединился к нему, и через несколько минут все тела были связаны, а рты их заткнуты.

Ворон похлопал руками и довольно ухмыльнулся — вот теперь никто из них не сбежит от кары.

— Хорошая работа, — он обернулся и протянул ладонь. — Я продавец тайн Ворон.

— Искатель, — тот пожал его руку.

— А если честно?

— Просто Искатель — собственного имени нет...

Ворон стряхнул пепел, сбросил сигарету на землю и придавил её.

"Никак не могу бросить курить. Что поделать, жизнь в Лабиринте — нервная штука", — отстранённо скользнули мимолётные мысли.

— Эй, Искатель, — прошептал он. — Ты ведь выберешься и из этой передряги?..

Лечебница Святого Джерри. Часть 7

Опять.

Стараясь не дышать, следя краем глаз за силуэтом рядом со мной, я вытащил один из ножей и, резко развернувшись, метнул его и сорвался с места.

Опять тоже самое.

Нож со звоном металла отскочил от брусчатки и откатился под разломанную карету, столкнувшуюся с фонарным столбом. Силуэт растворился в окружающей дымке, словно его и не было. Я подобрал нож и продолжил путь.

С некоторых пор в этом чёрном тумане мне мерещатся приземистые силуэты, при резком приближение оказывающиеся лишь иллюзиями моего разума, но не реальными монстрами. Понятия не имею почему эти силуэты возникли. Проделки влияющего на разум монстра или?..

Второе предположение даже в мыслях звучит пугающе; оно отдаёт холодом близости того, что лабиринтиты зовут потерей.

…Или же я тихо схожу с ума? Хотелось бы верить в лучшее, да только я никак не пойму — какой из этих вариантов лучше.

Я остановился и огляделся, вынимая мечи. Я что-то слышу…

Рывок вправо и тонкий жилистый монстр промахивается. Едва приземлившись на четыре лапы со странными суставами (создаётся впечатление, что это чудище может ходить на двух лапах, не важно каких — передних или задних) чудовище отскакивает назад, орошая мостовую багряной кровью из длинной раны в боку. Перекат вперёд и влево (я слышу как воздух возле меня свистит, вспарываемый когтями), один удар и отскок назад — взвизгнувшее чудовище резко развернулось и передо мной мелькает когтистая лапа. Совершаю перекат ему под бок, наношу пару ударов и поспешный рывок назад — чудовище начало сочиться кислотно-зелёной дымкой.

Яд. Чёрт.

Молниеносно меняю мечи на зажигательный коктейль и факел. Отпрыгнув назад дёргано провожу кристаллической палкой по брусчатке и, подожгя смесь, кидаю её навстречу монстру — оно вскрикнуло, когда пламя обхватило его. Спокойно отойдя с пути монстра я вновь обхватываю рукояти мечей.

***

Грудь немного болит — пару раз попал под удары монстров, не успев уклониться. Левая нога вспыхивает болью при каждом шаге, в голове слегка шумит. Нужен отдых.

Отыскав взглядом подходящий дом я направился к нему, переступил через выбитую дверь и на миг остановился. Слух уловил тихий треск, гудение огня и всхлипывания.

Кто здесь?

Я стелющимся шагом дошёл до входа в смежное помещение и выглянул из поворота. В пустом зале тускло горел костёр, а напротив него сидел человек, что покачивался взад-вперёд.

— Послушай меня, — тихо сказала моя знакомая — чумной врач. Она стояла на другой стороне костра, подняв руки. — Я могу вывести тебя отсюда. Нет нужды искать спасение в смерти…

Он громко расхохотался — арбалет, прислонённый к виску, подрагивал в его руках.

— Отсюда нет выхода, — дрожащим голосом сказал он. Прищурившись я заметил дорожки слёз на его щеках. — Монстры повсюду, — забормотал он, — повсюду ОНА! — неожиданно сорвавшись заорал он. — Я так больше не могу!

Палец нажал на спусковой крючок, стрела покинула ложе, вонзившись в плоть, дробя кость, и он откинулся набок.

— … — моя знакомая молча вдохнула и выдохнула, словно едва сдерживая себя. Вот только от чего?

— Почему он так поступил?

Непонятно. Со страхами нужно бороться, избегать их бессмысленно.

Она дёрнулась, положив руки на рукоять меча, выглядывающую из перьевой накидки, и развернулась ко мне.

— А-а-а, — опустошённо прозвучало. — Это ты.

Она сокрушённо усмехнулась и обратила взгляд на самоубийцу.

— И так который раз, — сказала она; я услышал горечь в её словах. — Они убивают себя и не возвращаются.

Она замолчала.

— Они становятся потерянными… — чумной доктор горько усмехнулась. — Они говорят, что жить невыносимо, а умирать не страшно, — она взглянула на труп и алые линзы её маски сверкнули в слабом свете костра. — Что ж… этого уже не исправить.

Она повернулась и спешным шагом пошла на выход. Остановившись около дверного проёма она спросила:

— Искатель, почему ты пришёл сюда?

— …

Она усмехнулась.

— Молчишь?

— …Я должен спасти кое-кого.

— Благородное стремление. Пусть удача благоволит тебе.

Когда её шаги затихли я бросил взгляд на мертвеца… и похолодел. На его лице, наполовину скрытом игрой теней, была по-детски счастливая улыбка, которой мгновение назад не было — я могу поклясться в этом.

— Надо уходить, — пробормотал я себе под нос, страстно желая услышать собственный голос и убедиться в своём существование.

В который раз убеждаюсь, что здесь творится что-то не то.

***

— Странно.

Дорогу мне преграждали обвалы из домов и брусчатки, рухнувших вниз, в катакомбы. Насколько хватало обзора всё провалилось под землю и что самое странное — всё это тлело и горело; огонь охватывал руины, нехотя пожирая дерево и раскаляя камень.

Я закашлялся — едкий дым проникал даже сквозь фильтрующую полумаску. Вероятно, он содержит в себе некие вещества. Оставаться здесь надолго нельзя, но с этим проблемы. Весомые проблемы — обходить пламенеющий обвал слишком долго; я шёл вдоль него минут десять и обнаружил, что он тянется вбок. Таким образом остаётся один вариант — идти через этот самый обвал, благо неподалёку я приметил тропу.

Раздражение в горле стало неумолимым, и я в очередной раз зашёлся в кашле.

Поправка: чем скорее я двинусь, тем будет лучше.

***

Обвалившаяся брусчатка едва ударяет мне в ноги, как я перекатываюсь и встаю. Обнажив клинки я ступил по извилистой неровной тропе, внимательно оглядываясь, но вроде бы монстров поблизости быть не должно. Вроде бы — то тонкое чудище и некоторые знакомые мне чудовища могут оказаться здесь, презрев близость огня.

Воздух дрожит от пламени и в нём витают искры на пару с неспешно кружащимся пеплом. Пламя ярко горит даже на камнях — то покраснело и вот-вот потечёт раскалённой массой, а деревянные обломки и остовы, кажется, готовы гореть вечность.

Не нравится мне всё это. Заметив краем глаз некий силуэт я скосил взгляд.

Сердце пропускает удар, а виски стрельнуло острыми иглами мигрени.

Среди горящих руин стояла тонкая бледнокожая фигура с непропорционально длинными конечностями, лишённая лица. «Смотря» точно на меня оно подняло руку и выставило один из дюжины пальцев, указывая куда-то мне за спину. Подчиняясь наитию, я обернулся и тут же отскочил назад, уйдя от было прыгнувшего на меня огромного паука. Мелькнуло лезвие и меч прошёлся по многочисленным глазам монстра, вынуждая того шустро отбежать назад, перебирая мохнатыми лапами, и, расставив мандибулы, выдохнуть на меня струю огня. Отскакиваю назад, вкладывая мечи в ножны, достаю стрелу, положив её на тетиву натягиваю её и отпускаю. Стрела прошивает насквозь нерасторопного паука и он затихает. Подойдя к нему я приступил к его осмотру, в итоге чего моей добычей стали железы с горючей смесью и несколько уцелевших глаз. Ещё можно было содрать огнеупорный хитин, но места в рюкзаке не бесконечны. Итак неплохой улов. Железы пойдут на усиление зажигательных смесей, глаза же… Что-нибудь придумаю — они входят в список алхимических реактивов.

Я оглянулся — того монстра на месте не было.

Весь остальной путь прошёл относительно спокойно. Периодически выскакивающих из огня пауков я упокаивал одной-двумя стрелами, но…

Проходя мимо очередного потерянного я скосил на него взгляд.

…но на со временем стали попадаться они — осунувшиеся пародии на людей с погасшими взглядами. Они сидели на развалинах и бесцельно смотрели вниз, бились лбами об руины, они равнодушно горели в огне и падали, когда окончательно лишались сил, они лежали, свернувшись в клубок…

Им была нужна помощь, но мог ли я её дать? Нет. Поэтому я шёл мимо них.

Постепенно огонь угасал, а кашель становился реже. Это не могло не радовать — горло нещадно болело. Через минуту я вышел на огромный пласт обвалившейся брусчатки, охваченный по краям огнём, и пройдя пару метров замер, глядя на выходящую навстречу мне фигуру. Заметив мой взгляд, остановленный на её лице, она улыбнулась мне и заправила прядь рыжих волос за ухо.

Напротив меня стояла молодая прекрасная женщина с гривой огненно-рыжих волос…

…и без нижней части тела, которую заменяет огромный шафраново-тёмный паук, чьё тело были усеяны шипами.

— Дорогумо, — выдохнул я.

Улыбка на её устах стала чуть шире, и восемь глаз её паука блеснули алым.

— Знаешь, что ждёт забрёдшего сюда человека? — она хищнически усмехается. — Смерть.

Редкий багровый монстр. Отлично манипулирует огнём, сильна, живуча, может внушать что-либо слабым волей, но главное — она разумна. По мифам брошенная на погибель женщина…

Огонь вокруг взметнулся и обрушился на меня.

…становится ею.

Я стремительно побежал к ней, едва обгоняя волны огня.

— Сгори, человек!

Мечи оказались в моих руках, и я замахнулся.

Паучий хитин — это не то, что может защитить от острой стали. Но не в этот раз.

Остро отточенные лезвия скользнули по пушистому хитину лап, оставляя после себя глубокие царапины, и я отпрыгнул назад, чуть не попав под стремительный разворот всем телом.

— Зачем ты отрицаешь неизбежность?

Качнувшись в сторону, уклонившись от плевка огня, и подбежав под брюшко я снова ударил. Мечи снова скользнули по хитину, и я еле успел выпрыгнуть, чтобы избежать судьбы быть сметённым резкими движениями и сожжённым огнём дорогумо.

Плохи дела. Тут бы пригодились кристаллические клинки.

— Это было больно, знаешь ли.

Бутыль с янтарной жидкостью разбивается об корпус паука и жидкое пламя покрывает и человеческую часть её тела, и паучью.

— Ай!

Огонь попал на её роскошные рыжие волосы и прекрасное лицо. Она несколькими жестами стряхивает горящие капли, пока я метаюсь по арене под градом огненных шаров, доставая всё, что мне нужно.

— Глупее было бы утопить рыбу в во… — протирая глаза заявила дорогумо, но не успевает закончить, будучи пронзённой стрелой, попавшей в грудь.

Человеческая плоть слаба и податлива. С её стороны было большой ошибкой забыть это.

Гримаса боли искажает её идеальное лицо, когда она хватается за стрелу и дёргает её, однако та от неосторожных резких движений разваливается. Кровь выступает на её коралловых губах и катится по чистой белой коже подбородка, когда она пытается что-либо сказать.

— Сгхх… — она зашлась в кровавом кашле.

Перекат в сторону от волны пламени и бег наперегонки с обжигающей смертью.

— Схгори!

Огонь взметается позади неё и подобно воде льётся вперёд, огибая меня и надвигаясь со всех сторон.

Жарко.

Я бросаюсь навстречу огню и переживаю несколько мгновений боли, когда полумаска вспыхнула, а поверхность плаща раскалилась до того, что я бы закричал, если бы не прикушенный язык. Открыв обезображенные веки окидываю всё мутным взглядом и устремляюсь вперёд по кривой дуге.

— Сгори! — прекрасное личико было искажено гневом, когда она кричала и послушное пламя вновь обступало меня. — СГОРИ!

Прыжок и я проворно поднимаюсь по её паучьему телу, цепляясь за острые шипы, изрезавшие мои пальцы. Ещё одно мгновение — и я стою рядом с ней. Она осознаёт это и начинает кружиться по всей арене, окунаясь из одного вала огня в другой. Вонзив нож в паучье тело и держась другой рукой за шип, я кое-как держусь. Глаза ослепли пару секунд назад, открытые участки кожи сгорели до того, что я уже не ощущаю боли. Нащупав что-то я вынимаю нож и ударяю.

Крик и я едва ли не слетаю. Крепко сжав шип, игнорируя боль, я замахиваюсь и…

Ещё удар.

Истошный крик и я падаю, приложившись об что-то твёрдое.

«Брусчатка,» — вспыхнула мысль в угасающем сознание.

Остатками чувств я ощущаю как пламя жадно покрывает меня. Приятного аппетита…

***

— Знаешь, иногда я просыпаюсь в тишине и подолгу не могу потом заснуть.

Он усмехается, глядя на костёр. В свете огня его насыщенно-карие глаза кажутся багряными.

— Иногда я ловлю себя на мысли, что наша жизнь — это злая шутка, сотворённая без какой-либо конкретной цели.

Он вздыхает и нехотя подкидывает в пламя пару поленьев.

— Это нормально для такого, как я… и ненормально для тебя.

Он взглядывает на меня.

— Что же тебе довелось пережить?..

Я молча пожимаю плечами. Первое время я пытался что-то вспомнить, что-то кроме смутных воспоминаний о тоске и боли, разрывающей мою грудь, но я давно бросил это.

— Ладно, — он качает головой. — Рано или поздно ты вспомнишь.

***

— Ты хочешь знать почему я такой, какой я есть?

Я киваю головой. Он откидывается на стену, задумчиво смотря в темноту за пределами света.

— Ну… Наверно, потому что иначе никак. Если будешь впадать в уныние, то лишь приблизишь тот самый момент потери себя.

Он зябко передёрнул плечами и обнял себя за колени.

— А это, знаешь, страшно. Ощущение, как ты постепенно всё забываешь, не помнишь кем ты был и как тебя звали… Это жутко и чудовищно.

Я ловлю себя на том, что завороженно смотрю на пламя. Его следующие слова звучат приглушённо, плавно:

— Поэтому и лучше жить только одним моментом — тем самым, которое никогда не повторится. Думать о будущем не надо — оно само о себе позаботится. Нам лишь остаётся жить здесь и сейчас и ценить каждое мгновение, ведь прошлое не вернуть…

Он горько усмехается.

— Да. Прошлое не вернуть.

***

Процесс воскрешения нелицеприятный и это мягко говоря. А уж когда, от лабиринтита остался один обугленный труп… Благодаря смутным воспоминаниям я могу представить это. Кости белеют, избавляясь от сажи, трещины на них зарастают, сожжённая плоть и внутренние органы растут прямо на голых костях, вновь наливаясь кровью и покрываясь кожей, кровь льётся по венам и артериям, выплёскиваясь на землю. Тогда наступает последний этап — запуск сердца.

Первый вдох самый болезненный. Это уже стало константой. Ещё не понимая, где я, я делаю первый глоток холодного колючего воздуха… и скручиваюсь в приступе кашля. Запах гари и дыма окружает меня. Прокашлявшись я медленно поднимаюсь на локтях и бездумно оглядываюсь.

Обвалившаяся брусчатка, с краёв которой вверх поднимаются столбы едкого настойчивого дыма. Широкая лужа застывшей крови, растёкшаяся вокруг меня. И…

Руки обхватывают рукояти мечей.

…рыжеволосая женщина с громадным шафраново-тёмным пауком вместо нижней части тела. Она лежала неподалёку от меня, закрыв глаза, и всё ещё жива — я вижу, как её грудь медленно поднимается и опускается.

Как она выжила? Я бил по затылку, ориентируясь на слух, промахнуться было невозможно. Её живучести должен быть предел.

Поднявшись и пошатнувшись, я подошёл к ней и сел на одно колено. Красива… По длинным рыжим волосам время от времени пробегали дорожки искорок, на прекрасном лице выражение полного умиротворения, а её человеческое тело… Любой другой мужчина даже не обратил бы внимания на её паучье тело, за красоту превознося её.

Но не я.

Она слегка поморщилась, когда холодный металл ножа лёг на гладкую белую кожу её шеи, но и только.

Спи спокойно…

Лечебница Святого Джерри. Часть 8

Перчатки — в хлам. Половина стрел — в хлам. Большая часть зелий — в хлам.

Дорого же мне обошлось сражение с дорогумо.

***

Синяя территория — это большое поселение, население которого, как мне известно, составляют шестнадцать тысяч человек. Чтобы полностью пересечь её в прошлом требовалось несколько часов, в это же время… я затрудняюсь ответить на этот вопрос.

Огненные руины остались далеко позади, сейчас я мчусь по центральному проспекту. Если мне не изменяет память, то, следуя по этой улице, через дюжину минут я выйду к трёхэтажному жилому комплексу, пройдя по двору которого я выйду в следующий район, в котором находится лечебница Святого Джерри. И в моих интересах достигнуть этого комплекса как можно скорее.

Шум позади меня взял новый уровень — звучали гортанные стоны и пронзительные вопли. Я поморщился, продолжая бежать и сохранять дыхание. Концентрация чудовищ в центре территории… она просто чудовищна. И шагу ступить нельзя, чтобы не натолкнуться на монстра — к счастью, обычного, не из тех ядовитых или того хуже. Поэтому за мной следует хвост из чудовищ, который постоянно пополняется, когда я пробегаю мимо их сородичей, которые из-за густого тумана не успевают вовремя отреагировать на пробежавшего мимо человека.

Забежав за арку я притормозил, взялся за створки ворот и с металлическим лязгом закрыл их. Волна чудовищ разбилась о кованые врата и пронзительно закричала, вызывая вспышки острой головной боли.

— Заткнитесь!..

Я свалился на землю, отчаянно переводя дыхание. Лёгкие горели, правый бок при каждом вдохе отзывался сильной тупой болью. Слюна во рту была тягучей. Я тут же сплюнул и протёр губы тыльной стороной ладони.

— Заткнитесь, — пробормотал я.

Мой тихий бессильный шёпот потонул в какофонии воплей. Твари истошно кричали и лезли на железную ограду, накалывая себя на колья, которыми та кончалась.

Оставаться здесь было небезопасно.

Не без труда поднявшись я пошёл к зданию, копаясь в нагрудном кармане. Секунда — и рука плотно обхватила бумажный свёрток. Вытащив и развернув его, я высыпал себе в рот оставшиеся таблетки и, хрустя ими, толчком плеча распахнул дверь и ввалился дом.

— Надо завалить дверь, — лихорадочно прошептал я, скользя взглядом по вестибюлю.

Увидев пара комодов я смахнул с них цветочные вазы и по очереди придвинул к двери, надёжно заперев её. Только после этого я позволил себе развалиться на полу, опёршись спиной о стену. Тошнило, не хватало воздуха, виски покалывало, сердце билось как сумасшедшее. Через минуту успокоительное начало действовать, сердцебиение начало выравниваться, а мигрень отходить.

— Нужно продвигаться дальше… дальше, — пробормотал я, поднимаясь, оперевшись рукой об стену.

Убив нескольких монстров, прятавшихся за элементами декора, я проходил по обеденному залу к чёрному выходу, когда ощутил что-то.

Рядом есть кто-то ещё.

Я обернулся и дёрнулся назад, подняв руки с мечами и вставая в боевую стойку. Неподалёку, в нескольких метрах от меня стоит высокое тонкое существо с гипертрофированно длинными конечностями без лица, за спиной которого клубится непроницаемая тьма. Непонятно как, учитывая, что я наталкивался и на более страшных чудовищ, оно заставило меня передёрнуть плечами от холодка пробежавшего по спине. Чёрт. Бой с ним в замкнутом помещении может как и дать мне превосходство, так и стать самоубийственной затеей.

Он подался вперёд, укладывая правую руку на полный явств стол и сгибая пальцы; когти легко разрубили дерево. Слегка пригнувшись, чтобы наши головы были на одном уровне, он потянулся ко мне левой рукой, и я отпрыгнул. Монстр остановился и через несколько секунд опустил руки и исчез. Сложив клинки в ножны я подошёл к тому месту, где он стоял, и пригнувшись взял вырванный откуда-то листок, оставшийся после чудовища. На нём что-то написано.

«После того происшествия, в чём бы оно не заключалось, доктор Линкольн начал странно вести себя. На протяжении всего дня я часто видел его у палаты двести восемь.

Я должен понять в чём дело.»

Палата двести восемь… Я сложил листок и поместил его во внутренний карман. Если я найду Линкольна живым и разумным — от меня он не уйдёт.

***

По мере приближения к лечебнице запах гари становился всё сильнее. Перепрыгнув через забор, так как ворота были крепко заперты на замок, я тихо потрусил по аллеям в лесу и через несколько минут вышел к обширной площади перед обугленным зданием. Судя по всему тут произошёл пожар. Я шагнул в дверной проём, касаясь его — дерево под моими пальцами источало тепло. Холл лечебницы сильно обгорел и под слоем золы и сажи, кажется, тихо тлел; в воздухе витали искры и пепел. Ресепшн, как ни странно, стоял на месте, тоже прилично опалённый. Около него, прислонившись к стене, кто-то сидел, спрятав лицо за ладонями и тихо посмеиваясь.

— Зря… Зря… — его слабый смех перемешивался с рыданиями. — Всё было зря…

Я остановился около него и шаркнул ногой по полу, давая знать, что он не одинок. Неизвестный опустил руки, открывая взгляду испачканное сажей лицо, и поднял голову.

— А-а-а, — почти плачуще протянув оскалился он. — Я помню тебя.

Я тоже.

Передо мной сидел тот буйный, которого я встретил два месяца назад. Кажется Линкольн назвал его Джонатаном. Нужно узнать у него, что именно произошло в лечебнице.

— Что здесь случилось, Джонатан?

Он громко рассмеялся.

— Тогда ты бросил меня! — он встал и исказил иссохшие губы в кривом оскале. — Похоронил всякую надежду на спасение всех лабиринтитов! Ты, поганая тварь!..

Сильный удар в живот сотрясает его. Он вскрикивает от боли и отшатывается, чтобы в следующий миг ощутить на своей шее крепкую хватку, немного приподнявшую и прижавшую его к стене.

— Что здесь случилось, Джонатан? — вновь звучит в гробовой тишине мой голос.

Я чуть наклонил голову, смотря на него.

— Что здесь случилось?

Капельки пота скользнули по его искривлённому лицу. Он захрипел, хлопая по удерживающей его руке:

— Отпусти… Я расскажу…

Пальцы разжались и мужчина свалился на землю. Немного отойдя я подождал пока он придёт в себя, судорожно восполняя запасы воздуха.

— Что именно ты хочешь знать? — испуганно и настороженно следя за мной спросил он.

Я на мгновение задумался.

— Расскажи, как всё началось.

***

— Я сам мало, что знаю.

Мы устроились на крыльце лечебницы, созерцая молчащую чащу.

— Тогда я спал в своей камере и проснулся от запаха дыма. Он сочился из-под двери…

Он расхохотался, сжавшись и вздрагивая всем телом.

— Лечебница горела, и мы вместе с ней. Не помню сколько это длилось… Когда я пришёл в себя огонь потух, а дверь сгорела. Я выбрался оттуда и пошёл…

Он помолчал, прежде чем продолжить:

— Знаешь, пол коридоров был просто усеян почерневшими костями, — схватившись за голову поведал он. — Они хрустели и впивались мне в стопы, когда я шёл по ним…

Мужчина замолк.

Ясно.

— Другие пациенты. Что с ними?

Его разобрал смех. Кое-как подавив его он произнёс:

— Они потеряли разум. Все, до единого.

Эффект от его слов был схож с ударом от великана. Я прикусил щёку, и боль отрезвила меня.

— Ты проверял только левый корпус? — как я знаю, именно там содержат кого-то вроде Джонатана — то есть буйных больных, контакт которых с мирными пациентами не желателен.

— Да! — яростно крикнул он. Встав и глядя на меня, он продолжил: — Ты хотел бы, чтобы я пошёл дальше?! А вот хрен тебе! Я и так…

Он замолк, когда я поднялся и прошёл в лечебницу.

— Ты куда? — растерянно раздалось мне в спину.

Губы дёрнулись в раздражении.

— Хочешь конфликта — иди за территорию лечебницы. Там его ты найдёшь в достатке.

***

Ситуация повторилась и в правом крыле — весь пол был покрыт обугленными костями, хрустящими под моими ногами.

Я остановился перед очередной дверью; на ней висела табличка с цифрой двести восемь. Потянувшись к грязной от сажи ручке я замер. Что я увижу там, за дверью? Пустую обгоревшую палату? Или потерянную, сидящую посреди комнаты и уперевшую пустой взгляд в тлеющий хрупкий пол? Выдохнув я пересилил себя, взялся за ручку и распахнул дверь.

Лечебница Святого Джерри. Часть 9

— Останься, — в её голосе сквозила сильная просьба. — Пожалуйста.

В тусклом свете лампы видно, как она вцепилась в его руку. Склонив голову на бок, помедлив секунду, он сел обратно на стул.

— Что ж… Тогда я расскажу ещё одну историю. Ты не против?

Едва заметная улыбка появляется на её губах.

— Когда-то на Чёрных землях, среди постоянных войн и сражений, неприступной цитаделью стоял изысканный и прекрасный город Энканта — город ремесленников, учёных и кукольников. Словно маяк он сиял во тьме, приглашая путников посетить великолепные театры и выставки, послушать райские мелодии и насладиться безупречными архитектурными изысками, из которых он весь состоял…

— С ним что-то случилось? — торопливо спросила она, не дождавшись продолжения.

Он моргнул раз, два и через миг вновь заговорил:

— Центральные земли Чёрной территории известны своим суровым климатом. Там всегда бушуют метели, снег и лёд укрывают его толстым покровом… Однажды стихия взбушевалась и Энканта замёрзла. Не успевшие покинуть город люди оказались в ловушке и превратились в ледяные статуи… Энканта и ныне стоит там, обуреваемая гневом стихии, закованная в лёд и бережно укрытая снегом.

— Вот как… — раздался в воцарившейся тишине её голос, сочащийся горечью. — Саймон, почему в жизни всё так… кончается? Почему хотя бы иногда этот мир не даёт людям то, что они хотят?

— …Я не знаю, Алиса.

С его последним словом призраки истаяли и палата вернула свой прежний облик; грязный, сгоревший и опустевший. Алисы здесь не было. Дыша неровно, урывками, я опустился на пол, сползя по стенке.

Алисы здесь нет. Эта мысль билась у меня в голове, затмевая все остальные. Где теперь искать Алису? Всё это время я надеялся найти её здесь… но Алисы здесь нет. Алисы здесь нет. Нет…

Не знаю, сколько я здесь просидел, бессмысленно пялясь в потолок. Вставать, идти куда-то, что-то делать не было сил. Я был опустошён… И всё же что-то во мне ожило, когда я услышал крик.

— Искатель!

Я слышал, как пол скрипит, а кости хрустят под чьими-то ногами.

— Искатель! Помоги!

Кто-то снова вскрикнул с явно слышимой болью:

— Искатель!..

Как я встал и как пересёк половину лечебницы — всё это пропало из памяти. Осталось лишь отчётливое воспоминание, как слегка сгорбившийся высокий худой монстр в окровавленном халате разрывал полумёртвого Джонатана на куски. Увидев меня мужчина потянулся ко мне уцелевшей, не вырванной рукой.

— Искатель… Убей эту тварь… — его рука опала.

Закончив терзать погибшего монстр обернулся ко мне, и пустые, заросшие серой неровной плотью глазницы взглянули на меня. Раскрыв тонкий длинный рот, не имеющий щёк, он скакнул ко мне, и я нырнул под удар, оказываясь у него спиной и пару раз атаковав, видя как ноги с дополнительным суставом напряглись и монстр стремительно развернулся, вскидывая руку. Приняв череду ударов когтями на мечи, я отскочил и заключительная атака двумя руками пришлась в пол. Воспользовавшись небольшой задержкой, я скользнул ему под бок и одним взмахом распластал ему всё бедро; густая красная кровь хлынула на обугленные доски. Взвыв чудовище развернулось уже не так резво и вновь атаковало. Заблокировав все удары я повредил другое бедро и, вогнав мечи в ножны, вскочил на монстра по спине, ухватил его за лицо и, мощным ударом ножа вскрыв шею до самого позвоночника, спрыгнул обратно. От толчка труп рухнул вниз и голова, итак державшаяся на тонком лоскуте кожи, оторвалась и покатилась по коридору. Оттерев с себя дурно пахнущую кровь, я оттащил Джонатана в ближайшое помещение, плотно запер дверь и отправился на исследование лечебницы.

Осмотр надземных этажей почти ничего не дал — всё сгорело, остались только множество потерянных, сидящих у себя в палатах, обняв колени руками. В разочаровании я спустился на цокольные этажи… и пошатнулся, рухнув на колени. Голова взорвалась острой болью, зрение помутилось, сердце пропустило несколько ударов и начало тревожно биться намного быстрее. Неизвестно сколько это длилось. Прикусив губу я переждал этот мучительно долгий приступ, поднялся и застыл. Передо мной сгорбившись стояло то тонкое безликое чудовище. Складывалось впечатление, что оно пристально смотрит на меня даже несмотря на отсутствие глаз. Постояв пару мгновений оно исчезло и, появившись посредине утопающего во мраке помещения, словно бросило взгляд через плечо. В всё ещё мутном сознании возникла догадка — оно зовёт меня? Сделав шаткий первый шаг я пошёл за ним.

***

— О, вот и ты, — сказал Джонатан, когда Искатель нашёл его в танцевальном зале на четвёртом этаже. За это время он успел найти потрёпанную, но относительно целую одежду вместо изодранной монстром. — Что тебе надо?

«Какой радушный приём».

— Дверь в подвальных этажах лечебницы. Что ты знаешь о ней? — то чудовище привело Искателя к запертой кристаллической двери и исчезло.

Джонатан усмехнулся и покачал головой.

— Нет, нет… Тебе там делать нечего.

Он прищурился.

— Мне нужен ответ.

Глядя на него мужчина засмеялся с отчаянием в голосе.

— Пойми ты, не надо усугублять ситуацию! Если этот ящик Пандоры заперт, то так тому и быть!..

Перед ним упал листок, прервав его запальчивую речь.

— Прочти это.

Исчезнув то чудовище оставило после себя нервно исписанный лист, вырванный откуда-то.

«Я понятия не имел, что находится под лечебницей. Я понятия не имел, что там творится. Раньше я думал, что мы изучаем мутации среди Искателей… Это оказалось правдой отчасти.

Лучше бы я не заходил так далеко».

— Что под лечебницей?

Он порвал листок на множество мелких частичек, разбросав их, и качнул головой.

— Забудь об этом. Серьёзно, просто забудь! Ты не понимаешь, что тут на самом деле!..

— Так расскажи, — потребовал Искатель.

— Нет. Нет. Нет!

Он сгрёб его и припёр к чудом уцелевшей зеркальной стене.

— Отпусти меня, сволочь! — Джонатан рвался из его хватки, пытался пинаться, но он не обращал на это весомого внимания.

— Слушай, — встряхнув его сказал Искатель, сталкиваясь с ним взглядами. — Однажды я привёл сюда потерянную — просто так, потому что это было правильно. Благодаря этому она вернула свой разум и человеческий облик.

— А мне какое дело до твоей подружки?! — прокричал мужчина, сталкиваясь с его немигающим взглядом. — Убери руки!

«Чёрт… Он, блять, реально не мигает! Он вообще человек?!».

— И пока есть надежды на её спасение я не остановлюсь, — не моргая на него смотрели пару карих глаз. — Даже если ради этого мне понадобится утопить в крови всю Синюю территорию.

— …Хорошо. Хорошо, я расскажу.

Искатель отпустил его и сделал шаг назад. Зло взглянув на него Джонатан поудобнее опёрся об стену и начал:

— Ты же знаешь, что немалая доля Искателей отличается от обычных лабиринтитов? Ну, физически — мало кто может долгое время бегать и биться одновременно, тягать тяжёлые грузы, не отдыхать неделями…

— Знаю.

— Заметив это Фонд решил понять в чём корень этих изменений. И закончились бы их исследования полнейшим фиаско, как и другие попытки разобраться в чём дело прошлых любопытных, если бы не одно но, — он скрипнул зубами. — Мы решили забыть о морали и воссоздать условия, в которые Искатели окунаются каждый раз. Мы подвергали подопытных нечеловеческим испытаниям — запирали один на один с монстром, выкидывали во враждебные среды. В конце концов набралось достаточно статистики наблюдений, чтобы мы смогли с уверенностью утвердить, что человеческий организм адаптируется. Нужно больше силы? Тело перестраиваются, становясь сильней и крепче. Нужно больше стойкости? Тоже самое… — он вздохнул и продолжил: — Благодаря этому родился проект «Псевдочеловек». Как я понял, наши наработки решили использовать в комплексе с методиками других исследовательских групп…

— Конкретней. Причём тут лечебница Святого Джерри? — всё это, конечно, интересно, но пусть с этим разбирается Ворон — это его точно заинтересует.

Джонатан вздохнул.

— Закурить есть? — Искатель покачал головой. — Убил бы за сигареты… Твоя лечебница, точнее подземный комплекс под нами — одна из успешных лабораторий, на протяжении многих лет результативно проводящая разные проекты. Все прочие либо не так полезны, либо уничтожены из-за взбесившихся подопытных. Конкретно здесь проводился проект «Псевдолюди» по созданию сверхсуществ… Но что-то пошло не так. Или слишком пошло так. Получившиеся существа без сомнения были сильны, обладали мистическими способностями, но имели разум на уровне животного. Очень опасного и очень агрессивного животного.

— Так всё здесь произошло из-за них?

— С высокой долей вероятности.

— А в подземной лаборатории куча монстров?

— Думаю, да.

Искатель тяжко вздохнул.

— Что будешь делать? — спросил Джонатан.

— Проникну вниз.

***

Постепенно на территорию лечебницы пробирались монстры. Так по пути к оранжерее я столкнулся с несколькими обычными и одним ядовитым тонким. Последняя встреча оказалась весьма болезненной — так как универсальные противоядия закончились мне пришлось прибегнуть к крайней мере.

Прибыв к неожиданно уцелевшей оранжерее я первым делом провёл инвентаризацию. Химикаты, использующиеся для культивации — есть. Посуда — есть. Порошок морского кристалла — есть. Пора приступить к делу.

Лечебница Святого Джерри. Часть 10

— Эй, Искатель.

— М-м-м? — вопрошающе протянул я, прилепляя к двери чёрного цвета пакеты.

— Я тут подумал и решил, что пойду с тобой.

Чуть развернувшись я кинул на Джонатана взгляд через плечо.

— Причины? — кажется, он не в восторге от моего общество. Что заставило его принять подобное решение?

Скрестив руки на груди он начал:

— Вскоре из-за тебя в лечебницы проникнут все монстры ближайших окрестностей, а я не сказать, что выдающийся воин. И мне не улыбается перспектива круговерти смертей и воскрешений.

А рядом со мной он может быть в относительной безопасности.

— Ясно.

Порывшись в кармане я вытащил коробку спичек.

— Искатель, ты что?..

Зажгя одну спичку я поджёг запал.

— Теперь бежим.

Пробегая мимо оторопело замершего Джонатана я хлопнул его по плечу и поскакал по лестнице, перепрыгивая две-три ступеньки.

— Блять! — мужчина скоро догнал меня и влетел на верхний этаж. Его дико мечущиеся глаза нашли меня, рот раскрылся, я но прервал его так и не зародившуюся речь:

— Закрой уши и держи рот открытым.

Через пару секунд поверхность под нашими чувствительно дрогнула, с потолка посыпалась штукатурка, шкафы со стеклянными дверцами задрожали, а со стороны лестницы вырвался густой поток пыли.

— Искатель, чёрт тебя сожри, предупреждать же надо! — Джонатан закрывал и раскрывал рот: видимо уши заложило.

Я тихо хмыкнул и пошёл к лестнице.

— В следующий раз — обязательно.

Весь нижний этаж заволокло пылью и щебнем. Чуть щурясь я оглядел изрядно повреждённую кристаллическую дверь и слегка пнул её. Она с грохотом завалилась внутрь.

— Отличная работа, Искатель, — проворчал напарник, подходя ко мне. — Теперь могу поспорить, что сюда на звук взрыва стекутся монстры со всей территории. Ты не мог менее шумно открыть дверь?

— У этой двери я не заметил замка — по крайней мере с внешней стороны, — ответил я, вытягивая нож из наплечных ножен и протягивая его Джонатану рукояткой вперёд. — На всякий случай подсказать быстрый способ убить себя?

— Обойдусь, — резко сказал он, принимая нож.

На этом мы завернули разговор и шагнули в лабораторию. Признаков жизни на первом этаже не было обнаружено, лишь застарелые обильные потёки крови. Как я понял, этот этаж отчасти представляет из себя рекреационную зону — здесь имелись бар, столовая и стол для бильярда, в клумбах и горшках цветут прекрасные кристаллические цветы, в стеллажах находятся множество книг, повсюду стоит удобная мебель.

— Похоже, та или иная часть персонала этого комплекса живёт прямо здесь на постоянной основе, — сказал Джонатан, обследуя со мной первый этаж, попутно листая найденный около бильярдного стола блокнотик. Большую часть его страниц была запачкана впитавшейся кровью, но оставшейся информации, чтобы примерно понять структуру лаборатории.

Другую часть этажа занимают жилые комната. Около одной из них Джонатан остановил меня.

— Это комната Линкольна.

— И? — я беспристрастно взглянул на него.

— А я давно знаком с этим ублюдочным лицемером и знаю, что он ведёт дневник или что-то вроде этого.

Я покачал головой и двинулся дальше. У нас нет времени на поиск информации какая женщину нравится Линкольну или что он предпочитает на ужин.

— Да стой ты! — он схватил меня за плечо, и я напрягся. Он заметил это. — Давай чуток остановимся и взглянем в будущее. Вот, если ты спасёшь свою подружку и мы сможем свалить отсюда, то Фонд всё равно не отвяжется от нас. Но если мы добудем серьёзный компромат на них мы сможем потопить их в дерьме, и тогда Фонду станет не до нас.

Не подумал об этом…

— И где ты найдёшь компромат? — я, конечно, догадываюсь, но мне хочется услышать от него ответ.

— У Линкольна — такая совестливая сволочь, как он, обязательно должна иметь дневник, которому он кается во всех совершаемых грехах.

Ладно… Попробуем.

Я кивнул ему и мы вошли в комнату. Её интерьер был довольно скуден: напротив двери располагаются стол со стулом, а в одном из углу стоит аккуратно заправленная односпальная кровать. Пока мой напарник рылся в выдвижных ящиках стола я заинтересовался портретом в рамке стоящим на столе. На нём изображены две мужчины, один из которых был смутно знаком. Через секунду разглядывания я признал в нём молодого и не поседевшего Линкольна. Второй же мужчина был мне совершенно не знаком, но зато он носил знакомого вида плащ с символом птицы на плече.

— Джонатан.

— Что? — не отвлекаясь от беглого просмотра бумаг и парочки книг буркнул он.

— Ты знаешь мужчину рядом с Томасом?

Он кинул взгляд на портрет, пригляделся и покачал головой, возвращаясь к прежнему делу. Я же вытащил портрет из рамки и взглянул на его оборотную сторону. На ней чернилами красивым почерком было написано «Я и Джерри», а чуть ниже дописано карандашом «Когда ещё были полны надежд». Любопытно…

— Чёрт! — Джонатан резким взмахом руки смахнул всю бумагу на пол. — Никаких зацепок.

— Проверял ящики на второе дно?

Он на мгновение замер и когда отмер ринулся вырывать выдвижные ящики из стола, чтобы с силой швырять их на пол.

— Есть! — в одном из них он нашёл маленький блокнот в кожаной обложке. Снова замерев он принялся перелистывать его. Спустя минуту я услышал, как его дыхание участилось, а сам он помрачнел. Убрав дневник в карман он осторожно взглянул на меня. — Как бы сказать… Искатель, присядь, пожалуйста.

По спине пробежал целый табун мурашек.

— Говори, — я едва разомкнул высохшие губы и непроизвольно облизнул их. — Быстро.

Прислонившись к стене он вдохнул и выдохнул, успокаивая дыхание.

— Скажи, ты сталкивался со слухами о людях, за которыми следуют чудовища похожие на ангелов и демонов?

— Какое это имеет отношение к Алисе? — среди простого люда подобные слухи широко известны.

Он вздохнул и устало провёл ладонью по лицу.

— Дело в том, что твоя подруга — Алиса, да? — вовлечена в проект «Психо». Подробностей о нём я не знаю, но я в курсе, что все попавшие в этот проект в качестве испытуемых были рождены уже в Лабиринте и обладают, так сказать, не совсем обычными способностями. Как я слышал, их сопровождают ангело — или демоноподобные существа, вступать с которыми в боевое столкновение — это чистой воды самоубийство. Из-за этого были подчистую уничтожены несколько лабораторий. Естественно, что Фонд не оставил это без внимания. Так зародился проект «Психо» — его приоритетной задачей было исследование истинных лабиринтитов, как неофициально назвали рождённых в этом мире.

— И Алиса?..

— Да. Она была рождена в Лабиринте. Линкольн понял это, когда получил результаты анализа её крови — как я понял, в ней содержится что-то, чего не может быть в крови обычного человека. Линкольн не смог скрыть это от руководство и поэтому спустя недели подготовки Алису было решено инициировать.

— Инициировать?

— Или пробудить силу крови. На счёт этого ничего не ясно — Линкольн не пояснил, что именно собирается сделать с ней.

То есть сейчас она находится на втором этаже лаборатории, где располагаются операционные, отсеки с монстрами и тому подобные помещения.

— Ты всё собрал?

Джонатан кивнул.

— Тогда идём.

Скоро мы были перед лестницей на нижний этаж, на ступенях которой бурлила и перетекала в себя непроглядная чернильная тьма. Дымок… Я замер в шоке, граничащим с ужасом.

— Эй, Искатель, — голос Джонатана едва подрагивал. — Ты тоже это видишь?

Я кивнул.

Дымок — это нематериальное существо, похожее на маленький клубок дыма. Обычно он не превосходит своего размера с кошку и нападает преимущественно на спящих в темноте, высасывая из них силы. В истории лабиринта никогда не были зарегистрированы настолько большие дымки, как тот, который бурлит перед нами.

Я вытащил факел и чиркнул им по стене. Рассыпая искры яркое пламя зажглось и оживлённая тьма отхлынула от нас. Верно, дымки не переносят света.

— Можно мне тоже факел?

Я облизнул пересохшие губы.

— Извини, он у меня один.

Мы шагнули на лестницу.

Лечебница Святого Джерри. Часть 11

— Не подходи!

К человеку в тёмной униформе и полумаской на лице медленно подходило серокожее худощавое чудовище с пустыми заросшими глазницами в ржаво-красных обрывках одеяния.

— Чёрт, чёрт, чёрт!

Вспышки огня вырывались из сопла огнемёта в руках человека. Чудовище чуть отскакивало назад, не желая попадать под пламя, пригибалось, когда не успевало сделать этого, бросалось из стороны в стороны, но пятящийся человек пребывал в шаткой безопасности, держа чудище на дистанции. До тех пор пока не споткнулся, почти дойдя до лестницы, и неуклюже упал. Чудовище воспользовалось этим — напрягшись всем телом, отчего на изуродованном тощем теле чётко проступили тугие канаты мышц, оно настигло человека одним прыжком и вцепилось в него, рвя податливую плоть; человек огласил всё это безумными воплями. Серая огрубевшая изукрасилась алыми брызгами, а чудище пригнулось и сомкнуло клыки на шее воющего человека, чтобы затем выдрать его и жадно проглотить под затихающие хрипы. Нагнувшись ещё больше оно вонзило руки в грудную клетку своей добычи и поднатужившись раскрыло её, хрустя рёбрами и прыская себе в лицо кровью. К счастью, на этом моменте призраки исчезли и мы оказались там, где были минуту назад. Слыша позади себя шумное дыхание, я бросил взгляд через плечо. Джонатан выглядел, откровенно говоря, хреново — казалось, ещё чуть-чуть и его вывернет наизнанку. Он явно хорошо знал или представлял, что было после, когда чудище без особого труда вскрыло грудь того человека.

— Ужасно, отвратительно, — прошептал он, опустив взгляд и едва ковыляя за мной, не покидая кружка освещения от факела.

Я же в произошедшей сцене не видел ничего необычного. Не раз и не два я сам становился пищей монстров, и некоторые из них не были столь любезны, чтобы убить меня сразу. Единицы, кажется, вообще наслаждались моими страданиями, всеми силами продлевая мою агонию.

— Эй, Джонатан.

— Чего? — он поднял на меня взгляд.

— Возьми огнемёт, — я кивнул на потерянного, на спине которого висит ранец с баллоном наполненным горючей смесью. — Мне он будет стеснять движение, а тебе пригодится.

С тихим ворчанием он приступил к приватизации огнемёта пока я стоял рядом с ним и оглядывался, тщётно силясь разглядеть что-то через дымок. Тьма вокруг нас бесилась, пытаясь скользнуть к нам, но дрожащий свет огня с успехом отгонял её. Пока что — факел не вечен, рано или поздно он прогорит. На этих мыслях я проклинал себя — почему я не ношу с собой фонарь из солнечного кристалла? Да, это демаскирует и он стоит деньги, которые я раньше бы потратил на обслуживание своего снаряжение, но сейчас он был просто необходим.

— Я готов, — Джонатан поднялся, стараясь не зацеплять взглядом потерянного возле себя.

Мы продолжили путь. Когда мы вышли из лестничной клетки на нас сразу совершили нападение. Высоких тональностей визги ударили по нашим ушам, заставив разумы помутнеть, а в следующую секунду меня сбили с ног; щёку обожгло, а факел выпал из руки и отлетел в угол. Перекатившись я обнажил мечи и совершил рывок в сторону, едва избежав новой атаки, и ударил сам, ориентируясь на слух. Чудище взвизгнуло и тогда, когда я только начал смещаться вправо меня смело к стенке мощным ударом, выбив весь воздух из лёгких, а в следующую секунду радостно бурлящая вокруг меня тьма испуганно оттекла от струи огня, осветившей Джонатана и оборачивающегося к нему ядовитого тонкого и одного обычного подкрадывающегося к нему сбоку. Ощущая на своих губах сильный привкус ржавчины я поднялся и метнулся к монстру, пронзая его и тут же извлекая клинок, перекатом влево уходя от удара наотмашь и рассекая ржаво-красную плоть монстра. Взвизгнув чудовище стремительно развернулось и прыгнуло, снова повалив на меня. Удар — я ослеп на один глаз и теперь вся половина лица горит от боли. Ещё один удар — он проходит мимо. Третьего я не допускаю, опрокинув монстра (всё же он был легче меня килограмм на двадцать с половиной), и, выхватив нож, с размаха разрубив тому глотку.

— Искатель, ты как?

Я оборачиваюсь и Джонатан, подхвативший факел и подходивший ко мне, отшатывается. Краем единственного глаза я вижу, как дёргается в агонии обычно тонкий будучи охваченный огнём.

— Твою мать, — прошептал он. — У тебя глаз висит на нервах, а часть лица сплошной кровоточащий фарш.

Я притронулся к лицу и по пальцу потекла кровь, затекая в рукав. Чёрт. Я оторвал глаз до конца, достал из подсумка лечебный напиток и выплеснул всё на лицо. Лекарство сразу же начало действовать и болезненные ощущения поутихли.

— Идём, — приказал я, поднимая мечи.

— А…

— Нет времени.

Процесс воскрешения в разных случаях занимает от получаса до нескольких часов. В данный момент это не требуется — ранения не критичны, я и с одним глазом вполне боеспособен. Просто буду больше полагаться на слух.

***

— Здесь.

Мы стоим перед искорежёнными металлическими вратами. Если внимательнее посмотреть на характер их повреждений, то создаётся впечатление, что их сорвали с креплений мощными колющими ударами изнутри.

— Именно в этом месте проводили инициацию Алисы, — сказал Джонатан, прищурившись читая текст на металлической табличке рядом с выломанными вратами.

Я шагнул вперёд и именно в этот момент факел затух. Джонатан тут же выдал вспышку огня и мы замерли. Всего на миг огонь осветил очертания аморфного неописуемого существа с десятком тусклых жёлтых глаз. Я узнал его — теневой демон, существо родившееся из скопления теней и не обладающей никакой конкретной формой. Обычно оно предстаёт в виде многоглазого тумана, но может принимать и иные облики.

— В рассыпную!

Я не узнал своего голоса, когда бросился в сторону, чувствуя как воздух позади меня колыхнулся. Взрыв шипов — одна из излюбленных способностей теневого демона. Он формирует из части себя шипы и выстреливает ими, а затем втягивает их в себя с жертвами наколовшимися на них.

Джонатан всё же внял моему крику и отшатнулся вбок, выдав струю огня, отвлекая демона на себя. Пять стрел за две секунды втыкаются в глаз чудовища и тот лопается. Демон взбурлил, меняя форму на титанического безногого гуманоида, и попытался взять меня в захват. Вовремя перекатившись я успеваю выпустить одну стрелу прежде чем мне приходится вновь проявлять чудеса акробатики, уклоняясь от взрыва шипов.

— Жги глаза!

Джонатан кивает и смещает огонь, заставляя лопнуть сразу два глаза. Я же пытаюсь натянуть тетиву снова — без специальных перчаток это сложно сделать, так как от силы натяжения тетива буквально режет пальцы. Мне удаётся это сделать ещё пару раз, но на этом всё. Человеческие кости могут выдержать и не такое, но на очередном выстреле пальцы ломаются и остаются висеть на лоскутке кожи. Бросив лук я выхватываю меч и бросаюсь к демону, с разбега пронзая один из оставшихся глаз. Демон моргает остальными и меня пронзают десятки шипов, которые тут же начинают втягиваться. Мир гаснет и последнее, что я ощущаю — это холод внутри него…

***

— Искатель!!! — дикий крик сотряс подземелье.

Пронзённое в более чем пятидесяти местах, с закатившимися глазами тело Искателя втянуло в монстра. Тот, моргнув, развернулся к нему и потёк, превращаясь в огромного трёхглазого волка.

— Ну, иди сюда, тварь!

Чудовище молча срывается с места, и он нажимает на гашетку. Струя огня обжигает морду твари и он отскакивает в сторону, продолжая поливать чудище огнём. Совладав с инерцией оно резко разворачивается и молниеносно бросается на него, сбивая его с ног.

— Чёрт! — мысли лихорадочно заметались в его голове. Он выронил брандспойт огнемёта, что ему теперь, нахрен, делать?!

"Нож," — вспыхивает мысль.

Он без раздумий тянет руку вниз, удерживая остальной рукой тварь от попытки закусить им. Нащупав шершавую рукоятку он выхватывает нож и торопливо бьёт им по оставшимся трём глазам. Бьёт и бьёт, бьёт и бьёт… Он прекратил только тогда, когда чудовище перестало вгрызаться в его отданную на пожертвование руку и стало рассеиваться. Он со стоном поднимается, баюкая обгрызённую руку, и находит взглядом тело Искателя. И если бы не характерное снаряжение он бы не узнал его — плоть с видимых участков тела пропала, оставив после себя идеально белые кости. Да и если присмотреться, то можно заметить, что его плащ приобрёл дыры, подсумки обветшали, а меч покрылся трещинами. И глядя на скелет рядом с собой он издаёт тихие смешки, всё-таки не сдерживавшись и в конце концов расхохотавшись во весь голос.

***

Его звали Ли. Он был одним из солдат умерших в бою при Пикине — пулемётная очередь перечеркнула его жизнь также, как и жизни многих других. Но погиб он не сразу — перед приходом смерти у него оставалась пара минут полных страданий.

"Не хочу умирать…"

Грудь жгло болью. Такую рану не излечить, и всё же он надеялся на спасение.

"Надо продержаться… чуть-чуть…"

На что он надеялся? Он — умирал и ничто не могло спасти его. Понимая это где-то внутри себя он отрицал это — как же, он ведь столького не видел, столького не попробовал. Захлёбываясь в своей крови он до последнего не желал упускать глупую надежду на спасение.

"Не… хочу… умирать…"

С этими мыслями тело пятнадцатилетнего подростка замерло. Его глаза остались смотреть в пасмурное грязно-серое небо.

***

Я открыл глаза, равнодушно уперевшись взглядом в стену. В голове звенела пустота. Воспоминания о прошлом внесли сильную неразбериху в привычный уклад вещей. Думать не хотелось.

— Искатель, ты как?

Моё пробуждение заметил Джонатан. Подскочив ко мне он помог мне привстать и прислониться к стенке.

— Ты главное не волнуйся, та тварь точно не была Алисой. Пока ты был без сознания я взял твою снарягу и прошвырнулся по всему этажу и смог узнать кое-что об этой инициации. Она точно не могла дать такого эффекта — технология отлаженная, проверена множеством подопытных…

Точно. Алиса. В голове появились намёки на мысли, и я встал на ноги, чуть пошатнувшись. Мышцы болели — знакомый эффект. Такое бывает, когда мышечный каркас восстанавливается полностью.

— Остался последний этаж, — тусклым голосом сказал я, двинувшись к выходу из каморки, в которой он заперся от монстров. — Пойдём, по пути расскажешь.

Справочный материал

Справка про мир Лабиринта. Будет пополняться с выходом каждой главы.

Экипировка, предметы и материалы

Плащ Искателей.

Кожаный плащ, какой носят многие Искатели. Кожа принадлежит багровому монстру — мимику, известному своей способностью менять окрас в зависимости от окружающей среды. Благодаря умелой выделке и пропитке экстрактами материал плаща частично сохранил способность мимикрировать, постепенно меняя окрас. Защитный потенциал довольно высок, арбалетный выстрел в упор оставляет лишь царапины на плаще и синяки на носителе. Чтобы пробить его требуется несколько мощных ударов, тем не менее благодаря труду ремесленников материал плаща эластичен и мягок для своего уровня прочности.

Для Искателей залог успеха — скрытность и быстрое передвижение.

Является одним из самых узнаваемых символов Искателей. Цены на него высоки, а производят плащи считанные единицы Мастеров.

Униформа полиции.

Одеяние из прочной, комфортной ткани, обладающей данными особенностями:

— она не мнётся;

— жидкости соскальзывают с ткани.

Состоит из: куртки (иногда с капюшоном) с вшитыми бронепластинами, жилетки с вшитыми бронепластинами, рубашки, штанов и кожаных сапогов. Зачастую на плече куртки вышивается шеврон полиции — круг с горящей свечой в нём. Ткань одеяния сама по себе прочна и может выдержать множество несиловых атак большинством холодным оружием.

Основатель полиции, Людвиг по прозвищу Абсолют невыносимый перфекционист как в деле борьбы с преступностью, так и в деле со снабжением своих подчинённых.

Взлетающая птица.

Стилизованный значок в виде в виде птицы, распахнувшей крылья и готовящейся к прыжку. Можно заметить, что птица имеет когти, присущие хищнику. Символизирует стремление Искателей к свободе и готовность бороться. Зачастую вышивается на одежде, реже можно заметить в виде металлического или кристаллического значка.

Является знаком принадлежности к Искателям.

Круг с горящей свечой в нём.

Символизирует готовность полиции обеспечивать безопасную жизнь несмотря ни на что. Зачастую вышивается на одежде, реже можно заметить в виде металлического или кристаллического значка.

Является знаком принадлежности к полиции.

Мечи Искателей.

Комплект из двух одноручных мечей. Имеют одностороннюю режущую кромку, слегка изогнуты, чаще всего выплавлены из кристаллов, реже выкованы из сплавов металлов. Лёгкие, удобные в использовании, прочные. Благодаря своей форме и составу, в большинстве случаев оставляют кровоточащие раны и перерубают даже кости чудовищ.

Для Искателей мобильность жизненно необходима и тактика, состоящая из яростных атак и постоянных уклонений, им родна словно рыбе вода.

Цена на них колеблется на среднем уровне, а производят мечи считанные единицы Мастеров.

Двойной меч.

С одной стороны, тяжёлый и невероятно прочный цвайхендер из высококачественной стали. С другой, одноручный длинный меч из серебра, реже из какого-либо кристалла. Этот меч особо любим теми, кто в одно время полагается на силу и мощь своих атак, а в другое на быстроту своих движений.

Многие пытались его скопировать, но механизмы, лежащие в мечах, оказались за гранью их понимания.

Среди записей Юродивого мелькали идеи подобного хитрого оружия, но только Филин окончательно развил её, выведя исполнение идеи на совершенно другой уровень.

На массивном клинке-ножне можно среди рун заметить витиеватую роспись «Филин».

Факел.

Кристальная палка, одним концом обмотанная тканью, смоченной в грибном настое. Благодаря этому процесс горения длителен. Можно использовать в качестве оружия, нанося два типа урона — физический и огненный. Чтобы поджечь его, нужно чиркнуть по любой твёрдой поверхности.

Чудовища, населяющие мрачные ходы Лабиринта, неприязненно относятся к яркому, трещащему огню и предпочитают избегать тех, кто использует его, опасаясь жаркого пламени.

Продаётся повсеместно по относительно низкой цене.

Зажигательная смесь.

Экстракт грибов и перетёртых в порошок кристаллов, заключённый в хрупкие кристальные сосуды. Чтобы воспользоваться им, требуется поджечь запал и кинуть в толпу противников, находясь на почтительном расстоянии — брызги жидкого пламени летят далеко.

Запах палёной плоти возбуждает в чудовищах что-то тёмное, запретное.

Продаётся по относительно низкой цене. Для покупки требуется предъявить значок принадлежности.

Полумаска Искателей.

Полумаска из плотной ткани, пропитанная особым составом для придании свойства малоэффективной, но фильтрации воздуха.

Искатели часто сжигают чудовищ и эти маски призваны смягчить отвратительный запах сожжённой плоти. Также они служат слабой защитой от некоторых уникальных багровых монстров.

Продаётся по средней цене.

Блочный лук.

Удобный и надёжный лук из композитных кристальных материалов. Пущенные из него стрелы благодаря специальным блокам имеют гораздо большую убойную мощь, чем у прочих луков. А тетива металлизирована и способна выдержать большое напряжение. Это оружие непопулярно среди иных людей из-за требуемых к натяжению тетивы нечеловеческих сил.

Изредка среди Искателей можно встретить тех, кто пользуется луком. Печально, но зачастую чудовища не дают им воспользоваться, внезапно нападая из мрака и загоняя в угол. А те, кто всё же стреляют из него, являются опытными бойцами, способными контролировать бой и поворачивать ход событий в нужное им русло.

Цена на них колеблется на среднем уровне из-за низкого спроса, а производят луки считанные единицы Мастеров.

Огненные стрелы.

Специально легко поджигаемые стрелы, разваливающиеся в теле противника.

Говорят, что Юродивый был знатным мастером лука. Заметив, что чудовища боятся огня он ввёл в обиход подобные стрелы, которыми редкие Искатели пользуются до сих пор.

Продаются повсеместно по низкой цене.

Кристальная лампа.

Ручная лампа из солнечного кристалла, испускает тусклый жёлтый свет. Этот аксессуар позволяет оставить обе руки свободными, повесив лампу на пояс.

Однако факел даёт больше света.

Грибной настой.

Настойка из очищенных грибов, смешанная с вытяжкой из некоторых трав. Источает сладковатый аромат и головокружительно пьянит тех, кто пьёт этот напиток впервые.

«Хряпни кружку настойки, хряпни кружку настойки, а потом ещё немного!»

Прекрасно горит.

Лечебный напиток.

Травяной настой, ускоряющий регенерационные процессы в организме. Имеет терпкий вкус, зачастую производится Искателями для Искателей. Рецепт его приготовления известен только им.

Лечебным напитком лучше не злоупотреблять - при слишком высокой дозировке глупца ожидает смерть от отказа жизненно важных органов.

Дома Искателей часто торгуют излишками эликсиров и зелий, сделанных обучающимися Искателями.

Успокоительное.

Горькие серые таблетки, изготавливаемые медиками из трав. Оставляют после себя долгое послевкусие.

Нередко у большинства Искателей, ежедневно сталкивающихся со смертями и монстрами, сдают нервы. До изобретения успокоительного они долгое время использовали травяные настои, которые сами же готовили.

Солнечный кристалл.

Кристалл жёлтого цвета, тускло сияющий. Может служить как источником света, так и материалом для создания оружия против призраков. Считается, что этот кристалл — это слёзы одной жрицы, оплакивавшей тех, кто умер в Лабиринте, так и не увидев вновь солнце.

Ремесленники могут обрабатывать его, как усиливая свет от него, так и смешивая с обычной породой, передавая ей ослабленные свойства кристалла.

Залежи кристалла находятся в Лабиринте повсеместно, но их добыча сопряжена с риском — где шум и люди, там и звери. Обычно те, кто всё же занимаются их добычей, являются хорошо защищёнными обеспеченными людьми.

Кровавый кристалл.

Кристалл тускло-красного цвета, почти не дающий бликов. Очень твёрдый, но хрупкий. Касаться его голыми руками и вообще контактировать без комбинезона полной защиты противопоказано — даже мельчайшей частицы хватит, чтобы вызвать сильное кровотечение и в течение минуты умертвить вас. Ремесленники могут обрабатывать его, прививая ему бОльшую прочность или ослабляя его свойства.

С этим кристаллом связана легенда об одном корыстолюбце, что ради своего греха убил ту, кого любил.

Залежи кристалла находятся в Лабиринте повсеместно, но их добыча сопряжена с риском — где шум и люди, там и звери. Обычно те, кто всё же занимаются их добычей являются, хорошо защищёнными обеспеченными людьми.

Морской кристалл.

Твёрдый, но хрупкий насыщенно-синий кристалл, на ощупь гладкий и холодный. Обладает свойством аккумулирования тепла, вступая в реакцию с некоторыми веществами постепенно выделяет колоссальное количество тепловой энергии.

Этот кристалл используется как главный компонент взрывчатки, так и как топливо для прославленных механизмов Вишнёвой территории.

Ремесленники могут обрабатывать морской кристалл, как и усиливая его разрушительные свойства, так и ослабляя их, существенно замедляя реакцию выделения тепла.

Залежи кристалла находятся в Лабиринте повсеместно, но их добыча сопряжена с риском — где шум и люди, там и звери. Обычно те, кто всё же занимаются их добычей являются хорошо защищёнными обеспеченными людьми.

Территории и объекты

Синяя, Сапфировая территория.

Обширная территория, поделённая на несколько сегментов — первый, второй, третий и четвёртый районы. Охраняется слабо ввиду того, что синий цвет отпугивает чудовищ. Является одним из тех мест, куда приходят новые лабиринтиты.

Первый район находится на одном из краёв территории, застроен одно — двухэтажными зданиями. Имеет второе, говорящее название — деревня новичков, что, в принципе, верно: все новички обитают там, обучаются под присмотром Волка, бывшего Искателя, и подрабатывают разнорабочими. Имеется трёхэтажное здание с широкими окнами — один из филиалов гильдии наёмников.

Второй район застроен жилыми одно-двухэтажными зданиями. Имеется парковая зона с кристальными деревьями и пятиэтажная лечебница святого Джерри.

Третий район — фактически центр территории. Имеется библиотека, ресторан «У леди Екатерины», пара магазинов. В основном является жилым районом, здания двух — трёхэтажные.

Четвёртый район находится на одном из краёв территории, застроен двух-трёхэтажными зданиями и складами. Носит другое, более говорящее название — промышленный район. Используется для хранения ресурсов перед последующей передачей их в другие территории, имеются мануфактуры по производству бытовых предметов, текстильные фабрики и красильни.

Неподалёку от Синей территории находится карьер по добыче морского кристалла.

Кровавик.

Город, почти находящийся на границе с Неизведанными территориями. Стремительно развивается и ширится, став новой отправной точкой Искателей. Был основан группой Искателей на месте кровавого сражения со стаей чудовищ. Находится в составе Вишнёвой территории.

Очевидцы той битвы говорят, что кровь сражающихся лилась рекой, обагряя эти земли, окрашивая из ярко-алого в тёмно-красный цвет.

Центральный Округ.

Колоссального размера территория безопасная от монстров. Окружена высокой стеной, прозванной неприступной за долгие сотни лет мира и спокойствия. Является одним из тех мест, куда приходят новые лабиринтиты.

Некоторые окраины Центрального Округа густо застроены заводами.

В городе находится крупнейший Дом Искателей — место, куда Искатели могут прийти и попросить помощи. Или же остаться там и отдохнуть от казалось бы вечной вереницы сражений и попыток выжить в мрачных ходах Лабиринта. Его главой является Искатель по прозвищу Слепой.

Новый Оригинем.

Крупный индустриальный город, основанный на руинах Старого Оригинема после оригинемского инцидента. Одна треть города занята фабриками, складами и офисными зданиями, остальная часть жилыми зданиями и многочисленными магазинами.

О лабиринтитах

Лабиринтит.

Многие, но не все жители Лабиринта нуждаются в пище и воде, чтобы жить. Но потребность в отдыхе сохраняется — лабиринтитам нужно спать и отдыхать, чтобы избавиться от усталости.

Воскрешение.

Умерев, лабиринтит через некоторое время регенерирует — кровь втекает обратно в тело, внутренности заползают внутрь, изорванные ткани собираются и срастаются — и встаёт как ни в чём не бывало.

С каждой смертью и воскрешением лабиринтит остро ощущает утрату чего-то важного, чего-то, что позволяет им оставаться людьми. Многих это чувство сильно гложет.

По достижении высшей отметки утраты лабиринтит теряет разум и волю.

Чувства восприятия.

В Лабиринте царит вечный кромешный мрак, изредка разгоняемый сиянием кристаллов и отблесками жаркого огня факелов. Чтобы ориентироваться во тьме, лабиринтиты приспособили свои чувства к внешним условиям. Так человек, полагающийся на зрение, может видеть в условиях полной тьмы, а человек, опирающийся на слух, может по звуку определять направление.

Лучше какое-либо чувство развито у тех, кто на постоянной основе совершает вылазки в Лабиринт.

Обращение.

Среди лабиринтитов часта традиция обращаться к человеку по названию его призвания, не спрашивая имени. То есть к каждому, например, Искателю обращаются по названию его призвания.

Имена.

Зачастую лабиринтиты не помнят своих имён. Тогда он или другие люди дают ему имя или прозвище.

Возраст лабиринтита.

Внешний вид, то, насколько лабиринтит выглядит, зависит от него самого.

Личности

Филин, Мастер по изготовлению экипировки Искателей.

Опознавательные черты: брюнет, внешне молод: возраст около двадцати лет. Тёмные глаза, телосложение атлетичное. Фенотип британский.

Богат, живёт в Центральном Округе, имеет собственный квартал в центре и разветвлённую сеть магазинов «Тысяча мелочей». Решителен, горделив, не брезгует никакими методами, если они принесут пользу, берёт от жизни всё, что может. Любит яблоки. Своему успеху обязан находке дневника Арчибальда Одноглазого с чертежами самого Юродивого, Первого Искателя.

Мечтатель, бывший разнорабочий, ныне Искатель.

Опознавательные черты: шатен, возраст слегка за тридцать — тридцать пять. Тёмные глаза, телосложение атлетичное. Фенотип европейский.

Раньше жил в Синей территории, в первом районе, но позже стал Искателем и покинул деревню новичков. Тих, замкнут в себе, неразговорчив (если не довести), зачастую полон философских мыслей. Мизантроп, но особой ненависти к людям не испытывает, скорее раздражение. Имеет кое-какую информацию об истинном положении дел, сущности Лабиринта и о Ней. Пытался сбежать от реальности в сны. Неудачно.

Саймон, Искатель.

Опознавательные черты: брюнет, внешний возраст двадцать пять-тридцать лет. Чёрные глаза, телосложение атлетичное. Усталый взгляд. Фенотип азиатский.

Искатель, каких много. О своём прошлом мало что помнит, но частички воспоминаний хранит словно зеницу ока. Большую часть времени устало-бесстрастен, меньшую — профессионально сосредоточен и спокоен. Низкая самооценка, вследствие чего любит заниматься самоедством. Уже не верит в свою мечту, движется по инерции и в силу привычки. Некогда панически боялся темноты.

Юродивый, Первый Искатель, Мастер по изготовлению экипировки Искателей.

Опознавательные черты: СЕКРЕТНО.

До Изменения Лабиринта был одним из тех, кто не сдался и бродил по Лабиринту в поисках выхода. После был первым и единственным, кто не поддался страху перед чудовищами и сразил монстра, доказав, что победа над ними возможна. Экзистенциалист. Упорный, даже подсознательно не признаёт концепцию насильственного поражения.

Волк, бывший Искатель, Наставник новичков.

Опознавательные черты: блондин, возраст около сорока лет. Тёмно-бордовые глаза, недельная щетина. Фенотип германский.

Когда-то был одним из активных Искателей, в одиночку совершающих многолетние путешествия вглубь Лабиринта в поисках выхода. После потери немногих друзей и фатальном повреждении одной ноги оставил плащ и клинки, и занялся воспитанием новых поколений. Находится в первом районе Сапфировой территории. Терпелив, понимающий, всегда спокойный — никто никогда не видел его возбуждённым или разозлённым. Имеет музыкальный талант и острый слух.

Арчибальд Одноглазый, летописец, Искатель.

Опознавательные черты: как следует из прозвища, одноглаз, вероятно, стар.

Сведений о нём мало, достоверно известно, что он был нервным и чувственным. Легко злился, но также легко успокаивался.

Мёртв.

Роуз, полицейская.

Опознавательные черты: брюнетка, высокий рост, тёмные глаза. На вид лет тридцать, любит собирать волосы в пучок. Фенотип европейский.

Близкая подруга Филина, была тем, кто помогла ему выйти из состояния деперсонализации и дереализации, когда тот попал в Лабиринт. Деятельна, добра. Антинигилистка с сильным чувством справедливости.

Анна, генеральный директор «Антхеи Индастриз».

Опознавательные черты: брюнетка, на вид молода. Глаза изумрудные. Очень красива.

Принципиальный человек, живущий по личным правилам. Даже если ради этого придётся совершить что-то выходящее из рамок. Была рождена в Лабиринте. Предпочитает спать при включённом свете.

Томас Линкольн, доктор, владелец лечебницы Святого Джерри.

Опознавательные черты: пожилой мужчина с проседью в тёмных волосах. Телосложение слегка заплывшее.

Характер мягкий, добрый. Сильно переживает свои неудачи. В прошлом имел друга-искателя.

Ворон, владелец книжного магазина в Новом Оригинеме.

Опознавательные черты: брюнет, высокий рост, серо-синие глаза. Носит очки.

Обладает разнообразными навыками работы с текстом и книгами - шифрование, расшифрование, подделка почерков, реставрация и прочее. Является другом Саймона. В прошлом был букмекером. Книгоман с сильной зависимостью от книг.

Семецкий, Искатель

Опознавательные черты: брюнет, высокий и худой. Глаза чёрные. Славянский фенотип.

Легенда среди искателей. Говорят, что он ищет выход из лабиринта со времён Юродивого. Попытки узнать ценную информацию о прошлых временах рушатся тем, что он постоянно находится в состоянии опьянения. Как он сам говорит: "Вечно пьяный, вечно молодой!". Также славится тем, что постоянно умирает самыми нелепыми способами. Однажды он споткнулся на ровном месте, упал и покатился, сломав шею, череп и рёбра, а осколки ребёр пронзили сердце. Возможно, именно из-за своих частых смертей он постоянно пьян. Впрочем, ходят слухи, что ему фантастически везёт, когда он трезвеет.

Филип Тихий, бывший Искатель, ныне служит в столичной полиции.

Опознавательные черты: седые волосы и гетерохромия с анизокорией. Правый глаз красный с вертикальным зрачком, левый чёрный без зрачка. На вид лет сорок, часто небритый.

Эталонный пример, когда искатель опускает руки, но не теряет себя. Ветеран многих боёв, первопроходец по Вишнёвой территории, один из основателей города Кровавик ныне служит в тихом месте без полагаемых почестей. Народ забыл его, и Филип этому рад. Он хочет дожить своё время до потери в мире и покое. Впрочем, одно письмо изменило его планы на пенсию.

Гильдии, компании и просто организации

«Тысяча мелочей».

Компания, основанная Филином, производит оружие, в число которого входит всё холодное и стрелковое, лёгкие доспехи и защитная одежда. Имеет множество филиалов в разных территориях.

«Антхея Индастриз».

Компания, существующая несколько сотен лет. Пережила несколько кризисов, в последнем из которых лишилась всего верховного руководства и потеряла лидирующие позиции. Занимается снабжением Искателей.

«Розенков Матириэлс».

Компания, корнями уходящая в далёкую древность. Строгая иерархия, впечатляющий запас ресурсов и возможностей. В основном занимается снабжением военных сил.

Гильдия ремесленников «Гефест».

Сообщество, поддерживающее начинающих ремесленников. Слишком разрозненное, чтобы противостоять прочим производственным компаниям.

Искатели.

Раздробленное сообщество людей, верящих в выход из Лабиринта и ищущих его. Её основателем является Первый Искатель Юродивый.

Множество Искателей обладают разнообразными навыками — стрельба из лука, загонная охота, езда на каком-либо животном, работа с взрывчатыми веществами. Всё, что угодно, лишь бы эти навыки помогали в бою с чудовищами и поиске их сокровенной мечты.

Дома Искателей.

Дома, в которые Искатели могут прийти за помощью или остаться и отдохнуть. Основаны группой дев, зовущих себя Хранительницами и сочувствующих Искателям.

Иногда в Домах Искателей можно увидеть живущих там на постоянной основе Искателей. Как правило, большая часть из них дряхлые старики, слишком ослабшие для суровых реалий Лабиринта. А меньшая часть — это увечные, не годные к самостоятельным изысканиям и те, кто решил принести пользу братьям-искателям иным способом.

Чудовища

Классификация чудовищ делится на два типа — чёрный и багровый. Чёрным монстрам свойственны большая физическая сила, быстрая скорость, высокая регенерация и прочность, огромная выносливость и, изредка, способности, основанные на уникальных особенностях своих тел. Багровым монстрам свойственны сверхъестественные способности и зачастую физические свойства чёрных чудовищ.

Общая характеристика

Большая часть чудовищ боится огня и избегает тех, кто его используют, также синий цвет отпугивает их. Многие не прочь полакомиться человечинкой.

Чёрные

Крысы. Распространённые по всему Лабиринту монстры, многочисленны, обычно не превышают размер кошки, но при достаточном количестве корма достигают гротескных размеров. В большинстве своём являются разносчиками крысиной чумы, чья смертность в поздние периоды достигает ста процентов. Наилучшей тактикой будет их сжигание, если у вас есть достаточный запас зажигательных смесей или убийство с одной атаки, если ваше одеяние прочно или, если вы одеты в броню. Из частей их тел варят яды и противоядия.

Игольник, клякса. Комок плоти, передвигающийся на ложноножках, его «спина» покрыта углублениями, откуда выходят производимые им иглы длиной один и более метров с диаметром три-четыре сантиметра. «Морда» усеяна множеством светящихся красных глаз, на «животе» в кармане имеется трубкоподобная пасть. Первым названием обязан своим иглам, вторым — форме своего тела. Любит вскрывать грудную клетку своей жертвы, предпочитает питаться внутренностями. В столкновении с ним требуется иметь щит, чтобы защищаться от его атак, либо иметь недюжинную скорость реакции и движения. Оставшись без игл, становится беззащитен, если соблюдать банальные правила осторожности. Опасный на дальних и средних дистанциях противник. Живуч, медлителен.

Его иглы высоко ценятся оружейниками — из них при доработке и пропитке эликсирами выходят отличные копья и иные колющие орудия.

Волки. Распространённые по всему Лабиринту звери, многочисленны, предпочитают охотиться стаей - одиночки часто не выживают, будучи съеденными иными зверьми или самими волками. Не превышают размером обычных волков, но изредка среди них рождаются настоящие волки-гиганты. Сильны, особенно быстры и выносливы - волка кормят его лапы, как-никак. Застигнутый врасплох Искатель-одиночка без должного боевого опыта и крепкой психики обладает низкими шансами на победу. Нападают всей стаей, беря в круг и наскакивая со всех сторон, используя тактику "укуси и беги". Их когти, клыки, шкура и вообще чучела высоко ценятся аристократами из центральных земель - они любят бахвалиться, как сами выходили на охоту на опасных зверей и побеждали их в тяжёлой схватке.

Собаки. Животные, на первый взгляд мало чем отличающиеся от своих диких сородичей - волков. Но в отличие от них собаки менее сильны и крупны, более умны и обладают хорошей памятью и способностью к эмпатии - сопереживанию чужим чувствам. Лояльны к людям. Выведены пару тысяч лет назад Искателем по имени Адольф.

Волкособы. Гибриды волка и собаки, взявшие всё лучшее, что в них есть. Крупны и тяжелы даже по меркам волков, способны один на один схлестнуться с волколаком и выйти победителем. Сильны, быстры, особенно выносливы - они могут активно двигаться и сражаться несколько часов подряд без особого ущерба организму. Обладают более развитыми чувствами восприятия, чем собаки, их интеллект куда выше. Отношение к людям индивидуально у каждой особи, но по большей части зависит от воспитания с самого детства. Выведены несколько сотен лет назад двумя братьями-искателями.

Багровые

Крысиный король. Колония слившихся вместе крыс, имеет антропоморфную форму. Образуется при возникновении высокой опасности. Очень силён физически, выносливость бесконечна, прочность же на прежнем уровне, а регенерация отсутствует, что, впрочем, не особо нужно — чудовище способно действовать, даже состоя из мёртвых крыс. Крысиная чума преобразуется в трупную — в более смертельную версию первой чумы. Принято создавать группы для убийства крысиных королей, процент смертности в них чуть ниже половины. Более оптимальной стратегией является, если есть удобные условия, расстрел огненными стрелами или закидывание зажигательными смесями. Из центральной крысы, служащей монстру сердцем, варят смертельные и уникальные яды.

Дымок. Выглядит как оживлённый клубок дыма, по размерам обычно не превышает кошку. Впрочем, истории были известны случаи, когда дымок был размером с человека. Преимущественно нападает на спящих в темноте, поглощая жизненные силы своих жертв и доводя их до смерти от истощения. Боится света, ещё больше - огня: пламя буквально уничтожает дымок. Способ борьбы с ним давно известен - возле своего ночлега надо оставить лампу или несколько свечей. В обжитых землях встречается редко.

Чудовища-полулюди

Чудовища-полулюди отличаются от своих собратьев из лабиринта. Ранее все они некогда были людьми, теперь же, претерпев изменения, они стали теми самыми монстрами-полулюдьми, которых объединяет несколько черт - все они худы, гротескно высоки и их голос вызывает головную боль, головокружение, тошноту и иногда проблемы с сердцем.

Чёрные

Обычные тонкие монстры. Их рост около двух метров, их телосложение можно описать одним словом - спички. Они невероятно худы; серая кожа плотно облегает их деформированные кости. Они не имеют глаз, носа и ушей, способ их ориентации в пространстве неизвестен. Имеют впечатляющие когти на руках и ногах и клыки во рту. Довольно медлительны, передвигаются шаткой походкой. Чрезвычайно сильны для своего телосложения.

Ядовитые тонкие монстры. Их рост составляет три метра, они предпочитают передвигаться на четвереньках, отчего их суставы деформировались, позволив им делать это с максимальной эффективностью. Несмотря на это способны встать на две конечности и передвигаться на них. Очень быстры и проворны. Имеют когти и клыки. Когда они находятся на грани смерти или просто ранены, они выделяют из каждых пор в коже ядовитый газ, ведущий к скорой смерти.

Тонкий охотник. Довольно высок, вследствие чего горбится, обладает тонким слухом. Когда-то имел глаза, о чём явственно говорят заросшие кожей глазницы. Телосложение жилистые, ноги имеют дополнительный сустав. Быстрое и сильное существо, целенаправленно охотящееся на людей.

Багровые

??? Существует в единственном экземпляре. Представляет из себя длинного серокожего худого человека без лица. Имеет острые когти, обладает телепатическими способностями, может мгновенно перемещаться в пространстве. Медлителен, предпочитает двигаться с помощью телепортации. Не боится огня.