Л. Мон. Фарфоровые крылья

Пролог

Эйвинд летел быстро, как только мог, но фигура Лиса становилась всё дальше. Внизу проносились верхушки цветущих деревьев и поля весенних цветов, но постепенно воздух становился холоднее. Краски тускнели, цветы сменялись сухими скрюченными стеблями, которые тянулись к небу, моля о солнце.

Лис уходил на свою территорию. Туда, куда Эйвинд никогда не залетал.

Сжигая последние силы, принц пересек границу. Эйвинд почувствовал жжение в крыльях. Сначала легкое, словно от крапивы, но с каждым взмахом крыльев оно становилось все невыносимее. Яркие лазурные узоры, запульсировали и начали тускнеть. Он никогда не испытывал ничего подобного. Крылья перестали слушаться.

– Ты сумасшедший? – Выкрикнул Лис, уворачиваясь от дерева. – Решил попрощаться с крыльями?

Но останавливаться было нельзя. Лис был совсем рядом. Сделав последний взмах, Эйвинд догнал его и врезался в беглеца. Они упали и кубарем покатились по сухой, колючей траве, ломая ветки. Поднявшись они бросились друг на друга.

Клинки встретились с визгом, высекая искры в сумраке леса. Эйвинд, стиснув зубы, от каждого удара ноющая боль в боку становится острее. Лис двигался резко и отчаянно, его черные крылья раскрылись за спиной, закрывая остатки света.

– Сдавайся, Лис. – Голос Эйвинда звучал глухо, почти умоляюще. – Хватит. Я не хочу...

– Не хочешь? – Лис с горечью рассмеялся. Он сделал выпад, целясь в горло, но Эйвинд отбил удар, лезвие лишь чиркнуло по наплечнику. – Мне нет до этого дела.

Эйвинд отшатнулся, потеряв равновесие. Лис ударил его ногой в грудь и прижал к земле. Клинок уперся в горло Эйвинда, оставив тонкую полоску крови на коже. Фелис навис над ним, тяжело дыша.

– Тебе никогда меня не понять. – прошипел он, так холодно, что даже ветер, казалось, стих.

Глаза Эйвинда расширились. Он не сопротивлялся. Лишь с отчаяньем смотрел на брата и видел в нем отражение собственной вины.

– Я не виноват, что ты родился мразью! Будь храбрым, прими свою судьбу. Хватит бегать.

Лис замер. Его рука дрогнула. В его взгляде мелькнуло, что-то, отдаленно похожее на сожаление. А затем, он резко отдернул клинок и полоснул Эйвинда по боку.

Эйвинд закричал, схватившись за рану. Липкая кровь хлынула меж пальцев.

– Не забывай, кто я для тебя. – прошипел Лис, склоняясь к его уху. Каждое слово врезалось в сознание Эйвинда раскаленным железом. – Настанет моя очередь все у тебя отобрать.

Из поваленных деревьев появился Тернелл со слугами. Лис выпрямился. Его черные крылья взметнулись, поднимая в воздух сухие листья. Он отступил на шаг, а затем, растворился в тени, словно его и не было.

Эйвинд лежал на холодной земле, прижимая руку к сочащейся ране, и смотрел на небо, где уже зажигались первые звезды. Он зажмурился, чувствуя, как боль и стыд разрывают изнутри, пока остальные пытались оттащить его подальше от мертвой земли.

Начало без начала

Спи малышка, укрывшись мягким крылом

Не смотри в лунный свет за окном

Ведь луна сладко, словно шепча

Однажды, в один миг все заберет у тебя

Тетива медленно натянулась. В двадцати шагах, у корней старого бука, умывался кролик, носик которого мелко подрагивал.

Эйвинд прищурился, целясь в бок зверька. Лук дрогнул, но стрела пролетела мимо, впившись в кору дерева. Кролик подпрыгнул и нырнул под куст, подняв в воздух прошлогодние листья. Эйвинд раздраженно стиснул зубы. Очередная неудача за сегодня.

Он опустил лук и невольно повёл плечами. Крылья, сложенные за спиной, отозвались ноющей болью. Она приходила всегда, когда он слишком резко двигался. Проклятый полёт за Лисом. Прошло три месяца, но он восстанавливался ужасно медленно

– Ваше сияние, может, достаточно? – Тернелл скучающе сидел на другом коне, чуть в стороне от принца.

Вместо ответа Эйвинд рванул поводья. Ему нужно было выпустить пар.

– Я пойду попробую найти этого кролика – буркнул он и увел коня в чащу.

Отойдя подальше, он спрыгнул с седла и прислушивался. Тишина. Сквозь прорехи деревьев, лился мягкий жемчужный свет. Откинув темные волосы с лица, он постарался прогнать навязчивые мысли. Взгляд упал на землю.

В траве, среди влажных стеблей и листьев были…Волосы?

Он в недоумении поднял брови. Рука сама легла на эфес охотничьего ножа. Чуть левее от него лежало женское тело. Эйвинд присел на корточки, не сводя с нее глаз. Ее лицо было бледным, а платье расшитое позолотой, было всё в грязи. Белые пустые крылья лежали на примятой траве.

Эйвинд нахмурился, если крылья побелели лекаря звать смысла нет. Мертвеца в его охотничьих угодьях еще не хватало. Он вздохнул, собираясь позвать Тернелла и протянул руку к мертвецу. Холодная.. Как давно она тут лежит?

В этот миг ее глаза распахнулись, после чего последовал удар. Боль резко пронзила челюсть, отдаваясь глухим гулом. Эйвинд отшатнулся.

– Вы живая?? – Изумленно воскликнул он.

Девушка отползла, испуганно смотря на нож в его руке. Ее полупрозрачные крылья раскрылись и затрепетали. Она лихорадочно ощупала землю, схватила ветку и направила её на него, сжимая, так что костяшки пальцев побелели.

- Не... Не подходите! - Её хриплый голос прозвучал грубее, чем он ожидал.

Растирая челюсть, он моргнул, ожидая, что зрение обманывает его, но нет. Горло пересохло.

Ее крылья были чистыми. Совершенно противоестественно белыми. Ни намека на лунный узор. Но фея была жива.

Этого не может быть, – пронеслось в его голове, заглушая пульсацию в челюсти. – Так не бывает.

Он поднялся. Гнев и раздражение мгновенно улетучились. Фея шатаясь встала. Крылья за ее спиной снова нервно вздрогнули, издав едва уловимый шелест.

– Ваши крылья... – Его голос прозвучал глухо. – Они... белые.

Девушка нахмурилась и дрогнула от недоумения. Он не собирается ее убивать? Она мельком оглянулась на одно из своих крыльев, словно впервые их видя, затем вновь уставилась на него, насторожившись еще больше. Она демонстративно сунула палку ему под горло.

– И что? – Её хриплый голос дрогнул.

– Это невозможно, – наконец выдохнул Эйвинд. Он медленно, демонстративно, убрал кинжал в ножны. – Все хорошо, я не обижу. – Он еще раз осмотрел ее с головы до ног. – Но ведь луна дает судьбу каждой фее. Что... что с вами случилось?

Девушка стиснула зубы и перевела взгляд на "оружие" в своей руке, потом снова на него. Она словно оценивала, насколько оно может его остановить. Эйвинд смотрел на нее горящими глазами, словно зачарованный.

– Почему я должна вам верить? Вдруг это вы принесли меня сюда?

– Наверное потому что, в ваших руках сонный плющ? – произнес он тихо, почти с жалостью.

Девушка на мгновение застыла, боевой пыл сменился недоумением. Ее взгляд метнулся к ветке, которую она сжимала так яростно, что мелкие шипы впились в ее ладонь. Только сейчас она заметила, легкое жжение, а затем стремительную, накрывающую волну слабости.

Она завалилась на бок, но ее поймали руки незнакомца. Глаза слипались. Прекрасно. Просто идеально.

Сквозь стук сердца, она услышала приглушенные голоса.

«…О, луна, это еще кто?» — прозвучал нервный мужской голос, который она слышала впервые.

Раздалось короткое, нервное ржание коня и звук тяжелых сапог, утопающих в листьях. Кто-то крупный опустился рядом, отбрасывая тень на ее лицо. Сквозь слипшиеся ресницы, Фея увидела размытый силуэт на фоне ослепительно-белого неба.

«Лучше взгляни на крылья, Тернелл. » – Голос незнакома на мгновение смолк. Повисла тишина, нарушаемая лишь воем ветра. «Такое я видел лишь на младенцах в колыбелях»,

Рука в темной перчатке замерла в воздухе, не решаясь прикоснуться. «Разве такое возможно, Господин Эйвинд?» «Не время для догадок. Помоги, она еще дышит».

Сильные руки скользнули под ее спину, осторожно однимая. Фея застонала, пытаясь протестовать, но губы не слушались. Тело онемело, а крылья за спиной вяло повисли. Куда ее несут? Она старалась вспомнить хоть что-то, но в голове стоял гул. Мир раскачивался в такт шагам, и холод понемногу отступал, вытесняемый теплом, от незнакомца. Фея прижалась к его груди, выдыхая клубы пара.

«Запрягай повозку» – Приказал Эйвинд. После чего она снова погрузилась в темноту, укутанная сном.

***

Тело накрыло волной агонии. Фея согнулась, сжимая зубы, прячась в сожженной телеге, но та лишь пропускала ядовитые струйки. Каждая капля дождя на теле отдавала жжением, а кожа покрывалась ожогами. Она взвыла, под болтавню, проходящих мимо фей. Рыжий мальчишка, промокший до нитки, смеялся разрезая гул дождя:

- Смотрите! Пора! Пора Фарфоровых крыльев! Его слова были для неё пыткой. Фея нашла силы доползти до лужи, обжигая ладони и колени о мокрую землю. Ей нужно было... проверить. Увидеть. Кто она!? Почему так больно!? Она прищурилась, стараясь в мутной воде, увидеть хоть что-то, но все было скрыто пеленой. Фея подняла голову на проходящую мимо девушку и протянула дрожащую руку, покрытую красными рубцами. - Помогите... - хрип вырвался из пересохшего горла. Та отпрянула, словно от прокаженной и поскорее скрылась в толпе. Фея сглотнула, чувствуя, как слезы, смешавшись с дождем, жгут щеки. Последнее что она видела это грязь и белоснежные крылья фей кругом, что сияли ярче звезд.

С вскриком Фея, распахнула глаза, вслушиваясь в стук сердца. Грудь вздымалась, а ладони были липкими от холодного пота. Сон отступал, оставляя после себя привкус страха. Это было ужасающе реально. Приснится же такое.

Фея заставила пальцы разжаться. Она лежала на кровати из перины, завернутая в теплый плащ. Рядом трещал камин, наполняя комнату ароматом смолистых дров. Она села, сдержав стон. Спутанные светло-русые волосы, спадали на плечи клочьями. Она машинально провела по ним рукой и растерянно оглянулась. На столе у окна горели несколько восковых свечей в подсвечниках. Их свет дрожал в гранях кувшина. Рядом лежал ломтик хлеба и нарезанный сыр на салфетке. Ее взгляд упал на свои босые ноги. Пальцы, упирающиеся в ковер, вяло зашевелились. Флея потянулась к кувшину, но прикоснувшись к ручке, услышала странный звон. Она поднесла руку ближе к свету свечи. На запястье был надет тонкий браслет из потускневшего серебра. Флея сняла его и стала бегло рассматривать. На внутренней стороне, стершимися буквами, было выгравировано: Флея

Девушка провела подушечкой большого пальца по буквам. Это имя? Ее имя? Оно не вызвало никаких эмоций. Может, так звали того, кто ей это подарил? Или того, кого она должна была найти? Вопросов стало только больше.

Фея подошла к двери и резко дернула железную скобу. Дверь глухо стукнулась о косяк, но не поддалась.

Ее заперли?

Она приложила ладонь, стараясь дернуть еще раз, но тщетно. Подбежав к окну, девушка откинула шторы. В кромешной тьме, были видны очертания нескольких строений, высокая ограда и лес. Ни души кругом. Она нахмурилась. Значит, её привезли в какое-то уединенное место.

Услышав лязг открываемого засова, она испуганно спрятала браслет в рукаве. Перед ней стоял тот незнакомец из леса. Темные, чуть взлохмаченные волосы падали на лоб, обрамляя бледное лицо. Высокие сапоги, глухо стукнули по половицам, когда он сделал шаг вперед.

– Вы не спите… – Его голос был мягким и спокойным — Я принес...

– Где я? — вырвалось у той, перебив его. Она лихорадочно соображала, сможет ли добежать до двери, пока он не закрыл ее снова.

– Мы в деревне на границе Туманного Дола. В двух часах езды от столицы.

Эта информация ей никак не помогла. Мужчина поставил поднос на стол рядом с нетронутой едой.

– Это отвар с медом. Вы дрожите..

Флея с подозрением скользнула взглядом по чашке, не притронувшись к угощению.

– Кто вы?

– Меня зовут Эйвинд. Принц Эйвинд, это моя усадьба. – Ответил он, смотря, как она нахмурилась сильнее. – Можете не смотреть на меня так? Если бы я хотел вам навредить, оставил бы в лесу.

– Тогда почему дверь заперта?

Эйвинд отвел взгляд и провел рукой по затылку, подбирая слова.

– Потому что вы очнулись и сразу попытались меня прикончить. Сонным плющом, – он хмыкнул, но скорее с неловкостью чем с насмешкой. – Признаться, я не горел желанием получить второй раз веткой по лицу, проснувшись посреди ночи.

– Я не пыталась вас... – Начала она и осеклась, вспомнив ту ветку. Ее щеки вспыхнули. – Я защищалась.

– О, вы преуспели, – Эйвинд криво улыбнулся. – Но раз вы были в моих владениях, я не могу не спросить. Как вас зовут?

Девушка открыла рот, и замялась.

– Флея, – Неуверенно выдохнула она, мысленно молясь, чтобы это действительно было ее имя. – Флея, – повторил Эйвинд,, ожидая продолжения, но повисло молчание. – И…? – И... всё.

Тот замер. Его брови чуть опустились, в недоумении. – «Всё»? – переспросил он мягко. – Ваше имя это вся информация, которой вы располагаете?

– Разве этого мало, Ваше величество?

– Скорее негусто, – тихо пробормотал он, больше для себя. Его взгляд восторженно скользнул по ее крыльям и остановился на ее руках. Он шагнул ближея, Флея отступила к подоконнику. Эйвинд поднял руки в примирительном жесте.

– Тише. Я только хочу посмотреть ваши ладони.

– Они в порядке.

– Судя по тому, как вы стиснули тот плющ, они в порядке быть не могут. Позвольте мне взглянуть.

Флея хотела отказать, но потом неуверенно вытянула руки, не решившись перечить принцу вновь. Еще казнит ее за дерзость. Эйвинд взял ее ладони в свои. Его пальцы были теплыми и мягкими. Он нахмурился, рассматривая мелкие точки, уже начавшие припухать на ее ладонях.

– Глупо, – Сказал он, без злости. – Неужели не почувствовали, что колется?

– Я думала, это просто сучки, – пробормотала Фея, чувствуя себя почему-то ужасно виноватой.

Он поднял на нее глаза, и она впервые увидела их цвет – темно-серые, почти стальные. – Вы вообще когда-нибудь в лесу были?

– Почему вас это волнует? – Она осеклась вспомнив свое место. – Ваше Величество.

– Просто Эйвинд, если позволите. – Сказал он вместо ответа и отвернулся к резному шкафу в углу комнаты. Флея услышала, как он перебирает склянки. Входная дверь оставалась приоткрытой.

Она не стала думать.

Флея рванула вперед, оттолкнувшись от ковра, и отчаянно вскинула крылья за спиной. Один удар. Второй. Но Флея смешно взмахнув руками, лишь с глухим стуком упала обратно.

– Ай... – вырвалось у неё скорее от досады, чем от боли.

Она села, снова затрепетав крыльями, но те не смогли оторвать её от пола ни на дюйм.

– Ну как, получается?

Голос Эйвинда прозвучал над ее головой. Флея замерла, чувствуя, как краска заливает щеки. Принц в руках держал небольшую глиняную баночку. В глазах его плясали чертики.

– Я... я просто... – Флея чувствовала себя полной дурой. – Я хотела...

– Сбежать? – закончил за неё Эйвинд. – Да, я заметил. Весьма изящная попытка.

Он помог ей встать, после чего кивнул на дверь.

– Выходите.

Флея недоверчиво покосилась на него, но всё же сделала шаг к порогу. Эйвинд отступил, пропуская. В коридоре пахло сухими травами и воском. Где-то внизу слышалось звяканье посуды.

Она замерла в дверях, чувствуя себя уверенее:

– Почему мои крылья не летают?

Эйвинд, шагнувший к лестнице, остановился. Тени от свечи плясали на его скулах, делая взгляд глубже.

– Наши крылья не летают, пока Луна не коснётся их и не вплетёт в них узор. Это дар, который приходит с возрастом. Дети не летают, пока не станут теми, кем им суждено быть. – Он помедлил. – Чистая одежда в ящике у кровати. Я буду внизу. Через полчаса ужин.

– А если я снова попытаюсь сбежать?

Уголки губ Эйвинда дернулись.

– Попробуйте. – Бросил он через плечо. – Только теперь хотя бы обуйтесь. За окном ночь, лес полон волков, а вы без судьбы даже с крыльца не взлетите.

Она осталась одна в полупустом коридоре издав лишь обречённый вздох. Кажется у нее снова заболела голова.

Крылья

Тернелл собирался постучать в дверь спальни, когда из-за створки донесся смех. Сквозь дубовую дверь пробивался восторженный голос Эйвинда, каким он не говорил уже много месяцев.

– Чуть левее, Сара. Нет, вот здесь, видишь?

Тернелл приоткрыл дверь и замер на пороге, не в силах поверить своим глазам.

Принц стоял перед высоким зеркалом, поглощенный созерцанием собственного отражения. Его темные волосы были взлохмачены, словно он только что ворочался в постели, но взгляд… Взгляд горел таким, жадным восторгом, что Тернеллу стало не по себе. Рядом суетилась молодая служанка, пытаясь поймать непослушный ворот его рубахи.

– Ваше сиятельство, ну нельзя же так вертеться, – ворчала она, но Эйвинд её не слышал. Он не в силах был отделаться от пьянящего чувства в груди.

Он вздрогнул, услышав настойчивый кашель, но не обернулся. В зеркале его взгляд встретился с Тернеллом. Улыбка на лице Эйвинда стала шире, но у Тернелла от нее появились мурашки. Принц, что то бормотал про свою судьбу, которая вот вот исполнится. Управляющий шагнул вперед, бросив взгляд на Сару. Та пожала плечами, и отошла, чтобы не мешать.

– Крылья выглядят… превосходно, Господин Эйвинд – осторожно подобрал слова Тернелл. – Восстановление идет быстрее, чем мы смели надеяться.

– Разве Луна могла послать мне более ясный знак? – Принц убрал волосы с лица. – Ты видел ее крылья? По судьбе моя возлюбленная чиста. Что может быть чище белых крыльев? Я уверен, она та самая!

Тернелл посмотрел на принца с растущим беспокойством, смешанным с нежностью.

– Не поспешно ли такое решение, Господин?

– Это мы еще проверим. Сейчас она меня боится, но это пройдет.

Тернелл медленно кивнул, нехотя соглашаясь.

– Ну а сама девушка, вам как?

Эйвинд замер, удивленный этим вопросом.

– Девушка? Ах, да, она чудесна.

Тернелл вздохнул.

– Господин – осторожно начала он. – Разве ваше долго и счастливо может настать, пока Лис на свободе?

Имя, словно раскаленный нож, пронзило сердце. Улыбка на лице Эйвинда стала напряженной. Он медленно опустил руки.

– Он хитёр – Настаивал Тернелл. – А тут… такая находка. Дева с пустыми крыльями. Если он узнает, что вы видите в ней нечто большее..

– Он не посмеет идти против меня., – Резко ответил принц, смотря как огонь бросает в комнату искры. Он сжал руки, стараясь успокоится. Тернелл был прав. И это выводило его больше всего. Его собственный восторг и уверенность делали его уязвимым. А Лис, как стервятник, всегда умел надавить на больное. Эйвинд зажмурился, отгоняя нахлынувшие воспоминания.

– Она не покинет этого дома и тогда он не сможет ее достать. Пока я точно не буду уверен, что она моя. – Проговорил он наконец. Он медленно повернулся. – Тернелл. Сегодня же фестиваль Фарфоровых крыльев.

Управляющий моргнул, сбитый с толку резкой сменой темы.

– Да, Господин. В столице уже начали украшать площади. Будут песни, танцы, ярмарка, а вечером лунный дождь. Лорд Кай надеется на добрый урожай в этом году.

Принц медленно провел пальцем по подлокотнику кресла.

– Отлично. – Не выпускайте ее за пределы территории усадьбы.

Тернелл нахмурился.

– Господин, она же не пленница...

– Она гостья, – оборвал его Эйвинд, прикрыв глаза. – Самая дорогая гостья, которую я когда-либо принимал. И я не позволю никому лишить меня моей судьбы. Приставьте к ней Сару, пусть подготовит ей комнату и покажет сад.

Тернелл склонил голову, принимая приказ. Когда дверь закрылась, Эйвинд остался один. Он прислонился лбом к холодному стеклу.

– У тебя будет все, только оставайся здесь. Пока я не придумаю, как сделать так, чтобы Лис и ему подобные никогда не посмели даже смотреть в твою сторону.

***

– Да чтоб тебя, луна окаянная!

Флея замерла на подоконнике, вцепившись в выступ. Она мысленно досчитала до десяти, чтобы унять колотящееся сердце. Она стараясь не смотреть вниз, на три этажа, которые отделяли её от земли.

– Идиотка, – прошипела она себе под нос, нащупывая следующий камень, на стене. – Самая настоящая идиотка. Нашла время для прогулок.

Но сидеть в комнате, похожей на башню, больше не было сил. Флея пробрала дрожь, вспомнив взгляд Эйвинда. Ее проводили наверх, в «самые лучшие покои для почетной гостьи». Покои оказались круглой комнатой с окном, кроватью и тяжелой дубовой дверью, которая, как она проверила сразу же, оказалась заперта снаружи на засов.

Опять.

Она вспомнила их разговор после ужина.

«Пока Вилы снаружи, они могут навредить тебе»

«Навредить» – фыркнула про себя Флея, повисая на очередном выступе. Кому она сдалась? Или он думает, что она будет сидеть в клетке и ждать, пока он соизволит разрешить выйти? Она не упустит шанс, узнать, что такое Фарфоровые крылья. Это ее единственная зацепка к прошлой жизни.

Пальцы скользили по шершавому камню. Хорошо хоть платье, которое Сара и Винни оставили ей, оказалось простым, без дурацких широких юбок. Поверх, Флея накинула плотную накидку с капюшоном. Та была ей велика, зато полностью скрывала крылья.

Нога зацепилась за гвоздь. Тот прошелся по ее ноге, оставив глубокую царапину. Флея стиснула зубы.

– Если я выживу – пропыхтела она, цепляясь за ветку дикого винограда – я себе памятник поставлю. Из чистого золота. Или из чего тут их ставят.

Ветка жалобно скрипнула, но выдержала. Флея спрыгнула на влажную траву и прижалась к стене, чтобы отдышаться. Руки дрожали от напряжения, ладони саднило, но внутри разгоралось торжество. Она сделала это. Выбралась из этой проклятой башни.

Она осмотрела ногу и вытерла подолом кровь. Рана саднила, но придется потерпеть.

Флея сделала шаг в темноту, ориентируясь на лунный свет. Эйвинд упоминал высокие стены, но их можно перелезть.

Она дождалась, когда стражник пройдет мимо и скроется за углом, прежде чем выйти. Она прибавила шаг, но замерла, когда около ограды выросла фигура.

– Ни шагу дальше, – раздался дрожащий, решительный голос.

–Сара? – Флея опешила. – Ты что здесь делаешь? Следишь за мной?

Служанка, раскинув руки в разные стороны, перегораживала проход. Её круглое лицо выдавало ее страх, но она не отступала. За её спиной виднелась каменная ограда.

– Увидела вас из окна. Мне велено не выпускать вас. – выпалила девушка, и голос её предательски дрогнул. – Его Сиятельство приказал. Если вы уйдете, мне головы не сносить!

– Просто скажи, что меня не видела.

– Госпожа Флея! – Сара вцепилась в рукав ее накидки, когда та полезла по стене.

Флея сдула прядь лезущую в глаза.

– Сара, твой господин, кажется, решил, что я его собственность. Я не собираюсь ему подчиняться.

– Но он же заботится! Он приказал беречь вас! – С отчаянием спорила она.

– Меня беречь не надо, – Флея подтянулась на нижней ветке, чувствуя, как ноют мышцы. – Сегодня фестиваль. Это единственное что я помню из прошлой жизни. Даже не пытайся меня остановить или звать стражу, я доставлю вам таких проблем, мало не покажется.

Сара заломила руки, задумавшись. Она с сомнением посмотрела на неё, потом на стену, потом снова на Флею. Та перекинула ногу через ограду и замерла.

Долина за стеной больше не была тёмной и пугающей. Она горела.

Поселение раскинулось в низине, с десятком огней, словно кто-то опрокинул на землю звезды. Оттуда, доносилась нежная музыка флейт и колокольчиков.

Вдох, ещё один. Она даже не заметила, как перестала дышать. Флея моргнула, и огни расплылись разноцветными пятнами.

Сара зажмурилась. С одной стороны ей прилетит от Его Сиятельства. С другой, если она отпустит Флею одну, ей влетит еще больше. Если Флея устроит переполох это сорвет речь господина и расстроит его. Решив, что лучше она сама проводит гостью на праздник, Сара подлетела к ней.

– Хорошо. Только, умоляю слушайтесь меня. Туда и обратно. И накидку натяните, чтобы крыльев не видели.

Флея внутренне восторжествовала. Конечно она бы все равно ушла, но помощь в городе ей не помешает.

– Слушай, – Она спрыгнула на другую сторону ограды. – у меня есть глупый вопрос. Зачем вам стены вы ведь все летаете?

Сара поправила сползший чепец и опустилась на ноги рядом с ней.

– Это от зверей. В лесу за оградой волки, кабаны, а бывают и похуже твари забредают – Она запнулась, словно думая сколько имеет право рассказать. – Да и детишки малые. За ними глаз да глаз, чтоб за ограду не утянуло.

– У принца есть дети? – Лукаво переспросила Флея.

Сара фыркнула.

– Нет, У Его Высочества почти нет родственников, родители погибли, когда он был очень юн. О, мы почти пришли!

Флея торопливо натянула капюшон глубже, прячась под грубую ткань. Ее взгляд жадно метался впитывая все кругом.

Дома покрытые мхом, росли прямо из земли. Стволы деревьев, сплелись в арки, скрепленные глиной и веревками. Дорогу освещали столбы с факелами и летающие светлячки. Флея вертела головой во все стороны, пытаясь вобрать в себя всё. Дети с белыми крыльями, бегали, пуская бумажных рыбок на нитях. Те трепетали в потоках тёплого воздуха.

Флея вдохнула воздух, пропитанный карамелью и яблоками. Сара, заметив ее взгляд, прикованный к лавке с леденцами и горкам засахаренных орехов, полезла в карман передника.

В этот момент к лотку шмыгнул мальчишка. Тощий, с взлохмаченными волосами. Он ловко сгреб с края прилавка медовое печенье и сунул за пазуху. Торговец-эльф, увлеченно раскладывающий товар, даже не обернулся.

Флея улыбнулась было его ловкости, но улыбка сползла с лица мгновенно.

Мальчишка сделал шаг, взлетел, а затем вдруг упал издав истошный, полный невыносимой муки вопль. Печенье раскатилось по тропинке. Все вокруг шарахнулись в стороны.

– А-а-а! Жжет! – кричал он, извиваясь на земле и хватаясь руками за спину. – Мои крылья!

Его светлые крылья, секунду назад аккуратно сложенные, сейчас трепетали в агонии. По тонкой перепонке бежали алые всполохи, словно от ожога, причиняя боль, от которой у ребенка перехватывало дыхание. Торговец обернулся и ахнул.

Флея бросилась к мальчику, отталкивая стоящего рядом Эльфа. Она опустилась на колени и схватила его за плечи. Лицо мальчика было мокрым и красным от слез.

– Тише, тише, – зашептала она, не зная, что делать. – Кто нибудь, сделайте что нибудь! Помогите!

Сара стояла в стороне, сцепив пальцы в замок.

– Мы не можем – прошептала она с жалостью смотря на мальчика. – Ему нужно самому.

– «самому»? – Флея в панике перевела взгляд на ребенка, который уже начинал хрипеть.

– Судьба жжет, – коротко бросил торговец, подходя ближе. Он присел на корточки и заглянул в глаза мальчишке. – Ты светлый эльф, парень. Тебе даны чистые крылья не для того, чтобы ты превращался в Вилу. Ты знаешь, что делать. Верни, что взял, и попроси прощения.

Мальчишка, всхлипывая и давясь слезами, начал собирать с дороги печенье. Превозмогая боль он протянул их обратно эльфу.

– Простите… – проскулил он. – Я больше не буду. Я не хотел...

Как только слова раскаяния слетели с губ, мальчик обмяк. Алые сполохи на крыльях погасли. Боль ушла, оставив после себя слабость и дрожь. Торговец вздохнул, взял один леденец и вложил его в мокрую ладонь мальчика.

– Заработай в следующий раз, — сказал он мягче. – А это тебе за честность.

Флея сидела на земле, чувствуя, как колотится ее сердце. Она смотрела на всхлипывающего ребенка и не понимала, почему внутри все сжалось от ледяного, липкого страха. Это было чуждым всему прекрасному вокруг.

– Госпожа, – голос Сары вывел ее из оцепенения. Служанка помогла ей подняться. – Не нужно на это смотреть.

– Почему его крылья заболели?

Сара остановилась, медленно раскрывая свои крылья.

– Он по судьбе светлый.

Флея перевела взгляд на ее узор. На внутренней стороне каждого крыла, проступал светящийся узор веника, обвитый кустовыми цветами.

– Погоди, ты работаешь служанкой из-за крыльев? Но это просто узор. Ты что, не можешь делать что-то другое?

– Не выйдет. – Ответила она смотря на растерянный взгляд Флеи. Ей было чуждо, что кто-то не понимает таких банальных вещей. – Когда кто-то перечит своей судьбе крылья жжет. Чем сильнее отходишь от судьбы тем больнее.

Флея пораженно замолчала. Это показалось ей чудовищным.

Сара мягко улыбнулась.

– Почти все довольны своей судьбой, вокруг порядок и все счастливы.

Она молча кивнула, но в голове у нее вертелась только одна мысль: «Что будет, если фея сделает что-то по-настоящему плохое?» Но отогнав мрачные мысли, Флея позволила Саре увлечь себя дальше, в глубину праздника.

Она замерла, выйдя на главную площадь. Та была вымощена светлым камнем, разделившись на множество дорожек. В центре возвышалась статуя юноши, в которой Флея сразу признала Эйвинда.

Принц был изображен в полный рост, в ниспадающим расстегнутом камзоле. В протянутой руке он держал небольшой шар из хрусталя, внутри которого, пульсировала крошечная искра света.

Вокруг нее кружились танцоры в белых одеждах. У Флеи закружилась голова. Переведя взгляд в сторону, она заметила еще одну и замерла.

Вторая статуя стояла в тени. Юноша с длинными волосами, стянутыми в низкий хвост, смотрел на площадь с насмешливым превосходством. Его крылья, в отличие от начищенных крыльев принца, были пыльные, словно траурные. Правую руку скульптуры украшал массивный перстень, но два пальца на ней были отбиты. Часть короны отсутствовала, а по мраморной щеке бежала тонкая трещина, похожая на застывшую слезу.

Пока Сара покупала им сладости, Флея подошла ближе. Статую чистили хуже, от чего она не сверкала так ярко, как должна была. Контраст с остальным вокруг был настолько ярким, что музыка на мгновение стихла. Она провела рукой по плащу статуи, растирая пыль в пальцах. Ее взгляд смягчился. Почему вокруг всё так идеально, кроме нее?

Флея хотела вернуться к Саре и спросить, но в этот момент музыка изменилась.

Флейты умолкли. На площади воцарилась тишина, а затем над толпой разлился чистый голос.

– В эту ночь Луна взирает на нас.

Флея подняла глаза и увидела Эйвинда. Он стоял на балконе дома, возвышающийся над площадью.

Лунный свет, пробившийся сквозь облака, упал на него, от чего крылья засияли еще ярче.

– Сегодня мы празднуем не только дар Луны, – продолжал он, и его голос эхом разносился над площадью. – Сегодня мы празднуем надежду.

Сара неожиданно наклонилась к уху Флеи.

– Вот ты где. – Услышала она знакомый шепот. – Идем к прилавкам, эту статую все равно скоро снесут.

Флея отвлеклась от принца.

– А почему снесут?

– Это статуя преступника. – Бросила она и быстро сменила тему. – Говорят, в ночь Фарфоровых крыльев сама Луна спускается ниже, чтобы полюбоваться на своих детей. И если загадать желание, когда пойдёт лунный дождь, оно обязательно сбудется.

– Лунный дождь? – эхом отозвалась Флея. Знакомое слово. Где она его слышала?

– Ага. Поздно вечером. Луна прольёт на город серебряные слёзы. Детишки любят под ним играть.

Флея вздрогнула и инстинктивно прижала руки к спине, к своим спрятанным под накидкой крыльям.

Дождь.

Как в том сне?

Сара бросила на неё восторженный взгляд, но Флея ничего не замечала. Она старалась отбросить ужас, но страх нельзя было просто забыть, хоть это и был лишь сон. По крайней мере она на это надеялась.

– И когда дождь скоро прольется на наши земли, год вновь будет плодородным. – Продолжал Эйвинд. Окружающие улыбались, нежно на него смотря. Флее стало не по себе. Она попятилась.

– Нам нужно уходить, – прошептала Флея, хватая Сару за руку. – Немедленно.

– Что? Почему?

Музыка словно зазвучала ещё громче, ещё радостнее, и толпа сомкнулась, скрывая принца из виду. Небо над площадью потемнело. Флея подняла голову и увидела, как наползают тяжелые тучи. Они закрыли звезды одну за другой. Воздух стал плотным, а ветер ударил в лицо, заставив бумажных рыбок взвиться в небо испуганной стаей.

Толпа радостно зашумела. Они расправляли крылья, подставляя их первым порывам ветра.

– Счасливых Фарфоровых крыльев! – закричал кто-то рядом, и площадь взорвалась ликованием.

Взгляд Флеи заметался по площади в поисках укрытия. Ветер рвал накидку, норовя сорвать капюшон. Она схватила Сару и потащила за собой, проталкиваясь сквозь прохожих.

– Госпожа, вы чего? – Сара едва поспевала за ней. – Это же благословение! Все ждут дождя!

– Мне всё равно! – выкрикнула Флея, не оборачиваясь.

Она заметила открытую дверь, небольшой таверны. Флея ващила Сару внутрь и захлопнула дверь, привалившись к ней спиной. Внутри было пусто и тихо. Все остальные были на улице.

В тот же миг снаружи обрушился ливень.

Флея стояла и смотрела сквозь стекло на серебряные струи. Сердце колотилось в горле. Успели.

Но Сара открыла дверь и с улыбкой протянула ладонь. Серебряные капли упали на её кожу, скатились по пальцам, не оставляя следа. Она рассмеялась.

– Ну вот, смотри! Ничего страшного. Это же просто вода. Она дарит плодородие.

Флея недоверчиво шагнула вперёд. Её рука дрожала, когда она медленно, вытянула ладонь под дождь.

Капля упала на запястье.

Холодная, но обычная.

Она замерла, глядя на влажный след на своей коже. Кожу не жгло, даже покраснения не было. Флея подставила под дождь всю ладонь, затем другую. Капли стекали по пальцам и она почувствовала, как из груди вырывается нервный истерический смех.

– Я схожу с ума, – прошептала она, качая головой. – Я точно схожу с ума. Мне приснилось, что дождь меня убивает.

Сара вдруг сморщила нос от такой глупости и хихикнула. Флея не выдержала, рассмеявшись в ответ. Смех вышел сдавленным, смешанным с остатками страха, но стало легче. Она прислонилась к косяку, смотря, как дождь стихает и сквозь тучи пробивается первый лунный луч.

– Может пойдем к остальным?

А потом она увидела их. С крыш домов начали появляться фигуры.

Крылья у них были чёрными. Узоры на них, если они и были, скрывала тьма. Глаза незнакомцев горели холодным, голодным огнём.

Первый крик разрезал тишину, как нож.

Тёмный эльф, возникший прямо перед танцорами, взмахнул изогнутым клинком. Белое одеяние феи вспыхнуло алым. Она упала, даже не успев закричать, её крылья, безжизненно распластались по мокрой земле и побелели.

И тогда начался ад.

Флея вскрикнула, но тут же закрыла себе рот. Она видела, как тёмные фигуры врываются в толпу, рубят всех без разбора, сбивают с ног детей, топчут упавших. Фея с венком на голове пыталась взлететь, но чёрный клинок пронзил её крыло, и она рухнула вниз, увлекая за собой ещё двоих. Эльф-торговец, тот самый, что дал мальчику леденец, закрывал собой прилавок, но его отшвырнули ударом крыла, и он врезался в стену, оставляя кровавый след.

Винни, отшатнулась от двери. Флея схватила её за плечи, зажимая рот ладонью.

– Тихо, – выдохнула она, чувствуя, как саму трясёт. – Тихо…

Но было поздно. Дверь таверны с грохотом распахнулась.

На пороге стоял тёмный эльф. Его лицо было перекошено жестокой усмешкой, в руке блестел клинок, с которого ещё капала кровь. Он шагнул внутрь, и его взгляд упал на Сару.

– Попались, – прорычал он, замахиваясь.

Сара закричала. Лезвие полоснуло по ее горлу, одним точным движением. Кровь хлынула на белое платье. Сара захрипела, схватилась за шею, её глаза расширились от ужаса и непонимания. Ноги подкосились, и она рухнула на холодный пол. Её крылья дрогнули в последний раз и замерли. Свет в них погас. Они стали белыми, как у Флеи.

– САРА! – Вопль Флеи разорвал воздух таверны.

Она смотрела на лужу крови, растекающуюся по грязным половицам, и что-то внутри неё сломалось. Эльф повернулся к ней, ухмыляясь. Он бросился вперёд. Флея, не помня себя, схватила со стола тяжёлый глиняный кувшин и швырнула его в лицо эльфу. Тот взревел, на мгновение ослеплённый осколками и водой, и Флея, воспользовавшись заминкой, побежала к стойке, где висел кухонный нож.

Пальцы сомкнулись на рукояти. Она обернулась как раз в тот момент, когда эльф с рёвом бросился на неё.

Он был быстрее и сильнее. Удар кулаком в плечо отбросил её на стену. В глазах потемнело от боли. Эльф свободной рукой схватил её за волосы и швырнул на пол. Она ударилась спиной о половицы, воздух выбило из лёгких. Он навалился сверху, прижимая её к полу своим весом, его рука сомкнулась на её горле. Клинок занесли для последнего удара.

Флея захрипела, вцепившись в его запястье, пытаясь ослабить хватку. Перед глазами плыли чёрные круги. Она задыхалась. Но вместо того, чтобы сдаться, она изо всех сил ударила его ножом в бок.

Эльф вздрогнул, хватка ослабла на долю секунды. Этого хватило. Флея ногами оттолкнула его от себя и полоснула его ножом по предплечью, по рёбрам, куда доставала. Он рычал, отбивался, но она царапалась, кусалась, как загнанный зверь. Её нож снова и снова вонзался в его плоть.

И тогда в дверном проёме возникла ещё одна фигура.

Флея замерла, увидев ожившую статую.

Это был тот незнакомец с длинными светлыми волосами. Его крылья, тёмные, как ночь, медленно подрагивали. Он не сводил с неё взгляда.

Раненый эльф попятился, склонив голову, кашляя кровью.

– Господин...

– Прочь, – холодно бросила «статуя».

Эльф, истекая кровью, исчез в темноте. Незнакомец медленно повернулся к ней. Флея, тяжело дыша, снова выставила вперёд нож. Её руки дрожали, платье было порвано, а лицо было мокрым от слез.

– Я тебя не боюсь. Убирайся!

Он двинулся к ней, и его взгляд помрачнел. Флея попятилась, но наткнулась на стену. Эльф подошёл ближе и одной рукой легко, почти небрежно забрал у неё нож, отбросив его в сторону. Его голубые глаза, словно холодное море, медленно изучали её. Флея перестала дышать, мысленно готовясь к смерти. Он был крупнее предыдущего.

В этот миг снаружи раздался яростный крик:

– Лис! Тронешь её – и ты труп!

Эйвинд. Его меч был обнажён, а крылья за спиной, разгоняли тьму. Он быстро огляделся и, увидев Лиса, пришёл в ярость. Тот даже не обернулся, когда прервал удар принца. Он крепко сжимал меч, глядя на Эйвинда.

– Как всегда вовремя, – бросил он в пустоту. – Ещё мгновение и ты бы остался без невесты.

Лис в один прыжок, вновь увернулся от удара и оказался у разбитого окна. Он бросил на Флею ещё один пронзительный взгляд, словно запоминая каждую черту, после чего растворился во тьме.

Флея медленно сползла по стене вниз, чувствуя, что ноги её не держат.

– Флея! – Эйвинд бросился к ней, опускаясь на колени, ощупывая её руки, плечи, лицо. – Ты ранена? Он тебя тронул?

Она молча покачала головой, не в силах сдержать слёз. А потом её взгляд упал на неподвижное тело Сары, лежащее в луже крови. – Сара... – прошептала Флея, и её голос сорвался в рыдание. – Она... она просто хотела помочь!

Лис

Пламя в камине плясало, отбрасывая тень на лицо Флеи. Та сидела на низкой скамеечке около огня, завернувшись в плед, который ей принесли, но дрожь не унималась. Она смотрела в огонь невидящим взглядом пока по щекам катились слёзы.

Перед глазами снова и снова вставала Сара. Флея зажмурилась, но образ все равно был в голове.

Рядом, на корточках, сидела служанка Винни. Совсем юная, круглолицая, с веснушками на носу. Ее розовые волосы были завязаны в высокий пучок, почти такой же, как был у Сары. Она молчала, не зная, что сказать и лишь изредка проводила, по волосам Флеи, гребнем, распутывая колтуны.

Дверь скрипнула. В комнату вошёл Эйвинд. Он сменил окровавленную рубаху на льняную, но в волосах всё ещё была запекшиеся кровь. Он молча кивнул Винни, и та, поняв без слов, тихо поднялась и выскользнула за дверь, оставив их вдвоём.

Эйвинд опустился рядом, чтобы она чувствовала его присутствие. Некоторое время он просто смотрел на огонь вместе с ней, не произнося ни слова.

– Я должен был рассказать тебе раньше, – наконец произнёс он глухо. – О Лисе.

Флея не ответила. Она только крепче сжала край пледа побелевшими пальцами.

– Ты имела право знать, – продолжил он, с горечью. Флея невольно подняла на него заплаканные глаза. – Но я так боялся тебя потерять, что решил запереть в башне, словно драгоценность, которую нужно спрятать от всего мира. Это было глупо. И жестоко. Прости меня.

– Кто он? Лис... Он знает вас – Ее голос охрип, после недавнего крика.

Эйвинд отвёл взгляд. Пламя отразилось в его серых глазах, сделав их на мгновение золотыми.

– Мой брат. – произнёс он с трудом, будто само имя причиняло боль. – Когда-то давно, до того как Луна коснулась его крыльев, он был другим. Весёлым, дерзким, любил дразнить меня и таскать сладости с кухни. Но когда пришло время получать судьбу... его узор оказался чёрным.

Флея вздрогнула.

– Чёрным?

– Таким, какие ты видела сегодня у нападавших. Луна отметила его тёмной судьбой. Ему было предначертано стать разрушителем, воином хаоса. Он сбежал. А когда вернулся... – Эйвинд сжал кулаки, лежащие на коленях. – Он собрал вокруг себя таких же, как он. Как он считает, это я лишил его права на счастье. Но я не виноват, что он родился злым.

Он осёкся, не в силах закончить.

Флея смотрела на него, но в груди не было ничего кроме боли.

– Он сказал... «без невесты», – вспомнила она. Ее голос стал тише. – Что он имел в виду?

Эйвинд поднял на неё глаза, и в них было столько нежности и вины одновременно, что у Флеи перехватило дыхание.

– Я должен был рассказать тебе это иначе, — прошептал он. – Не так. Не после всего этого ужаса. Но... да. По судьбе, которую Луна написала для меня на крыльях, моя возлюбленная самая чистая и светлая девушка на свете. И я думаю это ты.

Флея грустно хмыкнула.

– Я отнюдь не чиста.

Эйвинд покачал головой.

– Не будь строга к себе. Я ждал тебя всю жизнь, Флея. С того самого дня, как мой узор проявился. И когда я нашёл тебя в лесу с этими крыльями... я решил, что Луна наконец ответила на мои молитвы.

Он замолчал, нежно взяв ее руку. Флея вновь посмотрела на него. Ее возлюбленный? Флее хотелось ему верить, ведь кроме него у неё никого нет. Ей было страшно.

– Я останусь, – сказала она наконец, её голос прозвучал глухо. – Если твоему брату нужна я, то мне лучше не выходить. Я не хочу, чтобы кто-то еще умер из-за меня.

Эйвинд выдохнул с облегчением, но его лицо оставалось серьёзным.

– Этого больше не повторится, – пообещал он. – Я позабочусь о тебе.

Она не ответила. Просто снова уставилась в огонь, позволяя теплу медленно, очень медленно расползаться по телу. Где-то вдалеке завыл ветер, и Флея вздрогнула, вспомнив погоду перед самым нападением. Эйвинд заметил её дрожь и, поколебавшись мгновение, осторожно накинул край пледа ей на плечи.

– Поспи, – сказал он мягко. – Винни принесёт тебе теплого молока с мёдом.

Флея благодарно кивнула, не в силах произнести ни слова. Когда он поднялся и направился к двери, она вдруг окликнула его:

– Эйвинд.

Он обернулся.

– Спасибо. За то, что рассказал правду.

Он слабо улыбнулся.

– Это меньшее, что я мог сделать. Отдыхай.

Дверь закрылась. Флея осталась одна у камина, глядя, как догорают угли.

***

Эйвинд стоял у окна, выходящего во внутренний двор. Рассвет ещё не наступил, но небо уже начало сереть, обнажая последствия резни. Во дворе слуги и стражники с мрачными лицами сгружали с повозок носилки, накрытые грубой тканью. Мёртвых складывали рядами у дальней стены сада.

Принц молча смотрел на это. Тернелл осторожно вошёл в комнату. Управляющий выглядел измотанным. Его светлый камзол был в саже и бурых пятнах, а на правой скуле красовался свежий порез.

– Подсчитали? – не оборачиваясь, спросил Эйвинд.

– Почти. – Тернелл остановился в нескольких шагах позади. – Среди жителей деревни тридцать семь мёртвых. Ещё около полусотни раненых. Лавки разграблены, восточная часть площади выгорела дотла. Среди слуг усадьбы потерь нет, если не считать…

– Сару, – закончил за него Эйвинд. – Я знаю. Беспечно с ее стороны. Ей было велено не покидать усадьбу.

Тернелл промолчал. Он знал, что Сара оказалась в городе, сопровождая Флею, сбежавшую из башни. Но напоминать об этом принцу сейчас было бы неразумно.

Эйвинд наконец повернулся. Тернелл невольно отметил, каким чужим оно выглядит в этот миг. Не осталось и следа того восторженного юноши, что вертелся перед зеркалом несколько часов назад.

– Собери отряд. – Его голос зазвучал по-деловому, почти буднично. – Лучших воинов, каких сможешь найти. Тех, кто не побоится замарать крылья и отправьте их в мертвые земли.

Тернелл замер. Мёртвые земли полны Вил, где не росли цветы и не пели птицы.

– Господин, это не лучшая идея.

– Делай, как велю. – Эйвинд поднял на него глаза и в них мелькнул гнев. – Уничтожить всех кого встретите. Мужчин, женщин, стариков, детей – мне всё равно. Если у них чёрные крылья, они уже выбрали свою сторону. Я устал играть в благородство, Тернелл. Оно стоило мне сегодня тридцати семи жизней. А завтра может стоить её.

Повисла тишина. Тернелл смотрел на принца, и в его груди боролись верность и ужас. Он служил Эйвинду с тех пор, как тот был мальчишкой, потерявшим родителей. Он почти заменил ему отца, но такой холодной, безжалостной решимости он не видел никогда.

– Что делать с Его Высочестом? – Осторожно спросил он имея в виду Лиса.

Эйвинд позволил себе тонкую, лишенную тепла усмешку.

– Не смей называть его так в моем присутствии. Ни тогда, когда он убил нашу семью. Он нужен мне живым. Пусть смотрит, как горит всё, что он построил.

Тернелл склонил голову.

– Будет исполнено, Ваше Сиятельство.