КВС-2. Вантуз виртуальности

Пролог

Темнота...

Назойливый запах разложения и тлена. По незнанию можно подумать, что это в принципе одно и то же. Если не принюхиваться. А вот когда проведешь десяток-другой минут в подобном месте, начинаешь их различать. Сначала робко и неуверенно, на уровне подсознания, но с каждой минутой эта разница становится все отчетливей. Спустя полчаса начинаешь разбираться уже не только в самих запахах, но и в их оттенках, где смрад посвежее, а где очень давний. Такая вот арифметика.

Самое обидно среди всего этого то, что находясь в сознании и прекрасно отдавая себе отчет, где нахожусь, как сюда попал и к чему стремлюсь, я ровным счетом никак не мог повлиять на ситуацию: закованное в фантастическую высокотехнологическую броню тело просто меня не слушалось. Процессор боевого скафандра не получал обратной связи, соответственно и никаких действий не выполнял. Прямой угрозы для жизни и здоровья пилота, то есть меня любимого, продвинутая сеть искусственных синапсов тоже не видела, потому ни один из многочисленных протоколов спасения запускать не торопилась. Только и оставалось, что лежать неподвижно и надеяться на возвращение хоть каких-то двигательных функций.

Удивительно, еще пару часов назад персональный многофункциональный модуль был мне как вторая кожа, а теперь превратился в изящный суперсовременный гроб и персональную тюрьму без права шевеления: встал колом и не отзывается ни на какие попытки достучаться до системы мысленными командами. Как будто и мысли мои что-то в этом мире блокирует. То есть, мыслить-то я мыслю и, следовательно, вполне себе существую, но происходит это как-то очень локально, как будто исключительно внутри моей пустой головы. По крайней мере, сверхчувствительные сенсоры скафандра ничего не улавливают. Иначе он хотя бы дергался, что ли.

Нет. Ничего. Даже намека на движение нет.

Мари предупреждала, что при переходе из подреальности сразу в ключевой мир целой ветки вероятностей возможны непредсказуемые последствия. Но мы же, блин, самые умные! Мы же в опупенно крутейших экзоскелетах. Да и вообще, мы и сами с усами, настолько крутые, что круче нас только тучи. Ага, сила есть - ума не нужно.

Допрыгались два идиота. Один с хвостом, другой без. И оба без мозгов.

Ну чего мне стоило попросить Мари выбрать более безопасный способ? Спокойно и мягко попрыгать между измерениями. Нормальные герои всегда идут в обход. Нет же! Нам ведь надо непременно бежать и бить морды всем подонкам и негодяям. И непременно именно в сию же секунду. Как будто негодяи нас не дождутся.

Ну, ладно этот балбес пушистый... Кот банально хотел выпендриться перед потенциальной дамой сердца, а я-то чего за смертью полез без очереди? Вот и огреб. Что характерно, совершенно заслуженно.

Сколько раз меня наставляли старшие, более умные и опытные товарищи, что не стоит рубить с плеча, а прежде чем поддаваться неоправданной эйфории, надо глубоко вдохнуть, выдохнуть, досчитать до десяти, а лучше даже до ста, и только потом решать, что делать дальше. Выходит, даром преподаватели, время со мною тратили...

Самое паскудное в этой ситуации - непонятно чего ждать. И спросить не у кого. Может быть оцепенение, которое навалилось сразу же по выходу из портала пройдет еще не скоро, а может и вовсе не пройдет. Так и сдохну тут в неподвижном положении. От скуки.

Резерва источника питания моего "костюмчика" должно хватить тысяч на десять жизней, если искусственный интеллект, управляющий "Грёзами", ничего не напутал или не обманул меня специально. То есть поддерживать жизнь в моем теле он сможет очень и очень долго.

Сейчас я полагаю, что это очень даже неплохо. Смерть от удушения, истощения или еще какой другой неприятной бяки мне не грозит. А что будет через час? А через день или через неделю? Нет, даже думать об этом не хочется. Надеемся на лучшее...

Я скорее догадался, чем почувствовал, что закоченевшее от долгой неподвижности тело меняет свое положение в пространстве. Все произошло так внезапно, что меня даже замутило. Хорошо желудок не поддался на эту провокацию, и мне удалось не залить щиток шлема его содержимым изнутри. Ну, наконец-то хоть что-то поменялось.

Внезапно сами собой открылись глаза, а гробовая тишина окружающего пространства взорвалась оглушающим многообразием шумов. К обонянию и зрению, пока еще бесполезному ввиду резкого перехода от тьмы к свету, добавился не менее бестолковый рокот. Как же много всяких разных звуков мы не замечаем в обычной жизни! И как же больно становится ушам, только-только привыкшим к полному покою, когда все это нагромождение шумов опять возвращается.

От неожиданной рези в глазах и ударившему по перепонкам гулу из груди вырвался протяжный стон. Хорошая новость - кажется, я начинаю потихоньку выходить из ступора, плохая новость - процесс очень болезненный.

- ... не останемся голодными, Краг, - различил я, как только туман в голове рассеялся. - За души этих двоих нам отвалят приличный куш. Смотри-смотри, как сияют. Отнесем их в скупку.

Маячивший в паре метров от меня натуральный угольно-черный черт с короткими рожками, похожим на свиное рылом, облезлым хвостом и копытами вместо ступней, аж приплясывал на месте от охватившей его радости.

Спустя секунду, в поле зрения возник еще один персонаж. Второй рогатый держал моего бесчувственного пета за шкирку, как будто тот был самой обычной дохлой кошкой.

- За мелкого много не дадут, Шраг, - возразил ему подельник, точно такой же наружности только с рыжими подпалинами по всей шерсти. - Этот - простое животное. Не хочу я связываться со скупкой. Сдадим князю и дело с концом. Оно, конечно, не так выгодно, зато безопасно.

- Сам ты животное, - сдавленно прохрипел я. - Вы кто такие?

Но меня не услышали. Или сделали вид, что не услышали. Черти принялись яростно спорить между собой, обсуждая кому из потенциальных покупателей можно выгодно сдать нас с котом. Однако, я предпочел пропустить эту информацию мимо ушей, так как искин скафандра наконец-то ожил и вышел на связь.

- Приветствую, Алекс, - раздался в моей голове голос Джерри. - Прошу прощения за временное отсутствие. У вас все в порядке?

- Не то чтобы совсем все, - признался я. - Но хоть живы еще и то ладно. Где мы, Джерри?

- Полагаю, именно там, куда нас направила уважаемая Мария Кюри, в одном из воплощений Инферно. Точнее сказать сложно, так как почти все сенсоры на данный момент не работают. Общая работоспособность системы семь процентов. На восстановление нужно время. Я над этим работаю.

- Как получилось, что сверхнадежный скафандр вышел из строя?

- В условиях иномирового перехода работа экранирующих систем невозможна, а на выходе мы сразу столкнулись с мощным агрессивным воздействием. Защита просто не успела включиться. По предварительной оценке в результате нападения, неизвестной силой было уничтожено полтора квадриллиона синтетических синапсов. Сейчас я восстанавливаю сеть со скоростью...

- На нас напали? - перебил его я.

- Вероятнее всего не специально. Атакующий алгоритм находился в спящем режиме и активировался в момент открытия окна перехода.

- Ловушка? - предположил я. - Ждали не конкретно нас, а любого кто попадется?

- Так и было, - подтвердил Джерри.

- Сколько еще ждать восстановления?

- До какого именно момента? - уточнил искин.

- Хотя бы до того, как я буду в состоянии отпинать тех двоих индивидов, которые, судя по всему, совсем скоро продадут нас с котом рабство, а тебя сдадут на металлолом.

- В составе персонального модуля нет ценных металлов, - заметил искин. - Кроме того, предполагаемый уровень местных технологий не позволяет...

- Сколько? - с нажимом повторил я.

- До приемлемого уровня пару часов, - нехотя сознался тот.

- Плохо, - скривился я. - За пару часов эти ребятки как раз успеют несколько раз нас перепродать, а новые владельцы выковырять из скафандров и пристроить на плантацию. Надо ускоряться.

- Могу отключить часть функций жизнеобеспечения и направить освободившуюся энергию на восстановление, - предложил Джерри. - Однако, при этом вы будете испытывать значительный дискомфорт.

- Ты сейчас про какие функции? - уточнил я.

- Система кондиционирования, фильтрации дыхательной смеси, охлаждения, гравитационной компенсации, экранирования вредного излучения, - скрупулезно перечислил искин. - Это позволит высвободить до тридцати процентов общих ресурсов.

- А мне это чем грозит?

- Самое страшное - получение повышенной дозы магического облучения, которая при длительном воздействии может вызвать распад тканей организма. Но беспокоиться не о чем, я выведу остаточную магическую радиацию в течение нескольких дней, как только восстановлю полный функционал системы.

- Сколько выиграем по времени?

- По предварительным расчетам - сорок семь минут.

- То есть мне нужно будет потерпеть...

- Чуть менее полутора часов.

- И потом я смогу...

- Как вы выразились, без особых проблем напинать любому из присутствующих в данном измерении индивидов или даже довольно большой группе таких существ, - закончил искин.

- Так чего же мы ждем?

Джерри не стал задавать дополнительных вопросов и ничего мне не ответил. Просто вырубил ранее обозначенные функции.

Ох, ты ж блин! Может я поторопился с отключением некоторых?

Вонища настолько усилилась, что стало трудно дышать, чему поспособствовала еще и навалившаяся утроенная сила тяжести. Вдобавок температура внутри скафандра тут же подскочила сразу на десяток градусов. Это сколько там должно быть снаружи?

- Температура окружающей среды семьдесят два градуса, - услужливо доложил искин. Наверное, я слишком громко об этом подумал. - Восстановить параметры защиты? Это увеличит время ожидания.

- Не надо, потерплю, - ответил я. - Что с Беном?

- Жизненные показатели в норме, но двигательная и мозговая активность отсутствует. Попросту говоря, он без сознания.

Спрашивать о состоянии его экзоскелета было бесполезно: фактически Джерри у нас с ним один на двоих, хоть и действовать мы могли каждый по отдельности и оба модуля отличались не только внешним видом, но и кучей всяких параметров. Не спрашивайте как так, я и сам не понял. По этому поводу меня просветил кот, ранее, по его словам, сталкивавшийся с подобным снаряжением, и оснований сомневаться в его компетентности у меня не было. Какая, в конце концов, разница, как оно там внутри устроено? Главное - работает.

Искин погрузился в свои дела, а я решил лишний раз не отвлекать его пустыми разговорами и сосредоточиться на своих новых знакомых. Неплохо было бы понять, как скоро эти свинорылые приступят к активным действиям. Пока они не начали пытаться вскрыть скафандр и добраться до моей нежной тушки - меня все в их поведении устраивает. И было бы хорошо, если бы черти как можно дольше ни к чему подобному не приступали. Будем надеяться, они решат что необычная "упаковка" никак не повлияет на цену "товара".

Можно конечно попросить искина перевести скаф в неактивный режим и дать отпор своими силами, но тут и сам "костюмчик" весит под центнер, да и тройная сила тяжести делает мои собственные мышцы практически бесполезными. Я и местного таракана без посторонней помощи не раздавлю, а этим двоим бугаям, мне вообще противопоставить пока нечего. Вон у них как мышцы бугрятся, и это еще не считая нашей разницы в массе тела. Они и ростом повыше раза в полтора и в плечах сильно пошире...

Нет, открытая конфронтация без участия Джерри вообще не наш вариант. Остается прикидываться шлангом. А временные неудобства - не беда, потерплю, лишь бы искин не слишком сильно тормозил со своим восстановлением.

Тем временем свинорылые успели поссориться, облить друг друга нецензурной бранью, потом подраться и под конец все же помириться.

Насколько я понял, более физически сильный рыжий смог применяя к своему собрату убедительные аргументы в виде пудовых кулаков уговорить того обойтись без посредничества скупщика, а сдать неудачливых путешественников между измерениями непосредственному представителю легитимной власти.

Что ж, не худший вариант. В этом случае, местная бюрократия, которая, как известно неискоренима в любом из миров, играет на нашей стороне: пока нас примут, взвесят и измерят, составят опись, внесут в реестр, выплатят добытчикам положенную награду за вычетом налогов, потребуют и получат откат... Там, глядишь, и Джерри очухается настолько, что Кузькина мать местной рогатой аристократии покажется добрейшей души бабушкой Кузьмича.

Обиженно покряхтев и исподтишка бросив ненавидящий взгляд на напарника, сверкающий свежим фингалом черный взвалил меня на плечо, и мы всей честной компанией отправились навстречу с потенциальными жертвами. Нашими жертвами, разумеется, ибо через полтора часа я уже буду на них злой как черт. Простите за каламбур.

Глава 1

Воинствующий, хитрозадый и до ужаса экономный хомяк, выползший на свет Божий из потаенных глубин души герра Штайнмайера, вице-президента корпорации "Штайнмайер и сыновья", выкручивал мне руки двенадцать часов подряд. И пусть добродушный здоровяк был всего лишь лет на пять меня старше, рвал он меня как тузик грелку, на двести процентов подтверждая свою репутацию умелого и опытного дельца.

Под конец переговоров я уже был готов послать его самого и всех его консультантов по хорошо известному адресу. Так они меня выбесили. Однако стоявший на кону большой, да что там говорить, жизненно важный для компании отца контракт, просто не давал мне такого права.

Наверное, я не сильно ошибусь, если назову намечавшуюся сделку самым крупным частным международным соглашением между отечественным и заграничным бизнесом. Вот так бах, и сразу с немцами. Рыжий Герхард был не просто нашим окошком в Европу, это были невообразимых размеров транспортные ворота, открывающие дорогу нашей продукции прямо на полки сети гипермаркетов "Штайн Маркт". Общий годовой оборот в одних только штатах, где эти акулы ритейла имели не самые сильные позиции, был сравним с бюджетом среднепаршивого восточно-европейского государства.

Самый смак всего процесса состоял в том, что в битком набитой переговорной представителей поставщика было всего двое: я и мое упрямство. На таких условиях изначально настаивала принимающая сторона, мотивируя свои требования вопросами безопасности сделки. Ежу понятно, что обычного наемного топ-менеджера эти волки купли-продажи по итогам переговоров или хорошенько нагнут или порвут на векселя. Лично отец поехать на переговоры не мог по политическим мотивам: Герхард хоть и большая шишка в корпорации, но далеко не глава германского торгового гиганта. Кроме всего прочего, отправь мы опытных, но не имеющих солидной доли в предприятии переговорщиков, Штайнмаейр младший мог расценить как неуважение лично к нему. Ведь он как раз держал в руках кусочек своей компании, пусть и достаточно маленький.

Так и получилось, что для участия в предстоящей финансовой битве от нас был необходим не самый ключевой, имеющий долю в компании и безупречно владеющий немецким языком посланец. Догадайтесь с трех раз, кто, по мнению отца, подходил лучше всего?

Попал как кур в ощип...

Не то чтобы я на что-то жаловался, но по итогам полусуток словесных баталий у меня кажется, окончательно свело мой бедный мозг. Тем сильнее было мое удивление, когда Герхард, в конце концов, сделал своим какой-то знак, и они все поспешно куда-то свалили, оставив нас наедине.

- Узнаю в вас стойкость настоящего русский воин, герр Ольховский, - на ломаном русском сказал рыжий немец и шутливо погрозил мне пальцем. - Один из майн гросс-фатер много мне про это говорить в ребячество, когда я быть много меньше вас. Вы меня удивить и радовать одновременно.

- И что все это означает? - стараясь сохранять спокойствие, спросил я уже на своем практически безупречном немецком.

- Мы надеялись получить от вас лучшие условия, - усмехнулся Герхард. - Но, по правде говоря, нас вполне устраивает ваше предложение.

О как! А я уже, честно говоря, готов был сдать им пару заранее подготовленных компромиссных пунктов контракта, от которых нам было ни холодно, ни жарко. Выходит, мне все же удалось протолкнуть договор без изменений? Такого я и сам от себя не ожидал.

- То есть, мы договорились?

О да! - довольно воскликнул немец. - Теперь мы абсолютно уверены, что вы будете исполнять наши договоренности в точности. Ведь в переговорах вы были предельно честны.

- С чего вы так решили, Герхард? - удивленно поднял бровь я. - Может я просто очень искусный лжец?

- Это не в наших правилах, но вам я тайну открою, - заговорщицки подмигнув мне, произнес тот. - Люди, которых вы здесь видели, служащие нашей компании, но они не имеют никакого отношения к финансистам. Они все до единого психологи. За время нашего общения они составили ваш профиль и пришли к выводу, что более надежного партнера нам не найти.

- На вшивость, значит, проверяли, - проворчал я уже по-русски, прекрасно при этом осознавая, что он меня поймет. Не сомневаюсь, что великий и могучий этот хитрый лис знает не намного хуже, чем свой родной. А наигранный акцент и специально исковерканные слова, ни что иное как очередная военная хитрость.

- Вы же понимаете, насколько высоки риски, герр Ольховский, - несколько даже виновато ответил он. - Мы не могли не подстраховаться. Зато теперь, я на сто процентов уверен, что могу вам доверять.

- Сгораю от любопытства, - улыбнулся я, - что же такого вам обо мне наплели ваши хваленые специалисты?

- Это очень хорошие профессионалы, - он сменил тон на серьезный. - К сожалению и очень дорогие. По этой же причине, никакие их выводы, я, к сожалению, разглашать не могу. Даже вам не скажу. Внутренние секреты фирмы, если позволите.

- Ну, если со мной вам все ясно, может быть, уже покончим с нашими делами?

Он демонстративно вынул из кармана старомодную перьевую ручку и решительно подмахнул своей подписью обе увесистых стопки листов.

- Остались лишь небольшие формальности. Но, считайте, что совет директоров одобрит его единогласно, - заверил меня Герхард. - Я немедленно отдам документы в работу, и завтра к вечеру все будет готово. Когда вы планируете отправляться домой?

- Еще не думал об этом. Вообще-то я не рассчитывал, что вы капитулируете так скоро. Подумать только, всего за один день! - отпустил ему шпильку я. - По самым скромным прогнозам наши переговоры должны были затянуться дня на три-четыре.

- Кажется, вы меня съели, герр Ольховский, - сказал он на русском и рассмеялся. - Вам локоть в рот положить нельзя.

- Уел, герр Штайнмайер. У нас говорят "уел", - я не удержался и поправил немца. Если он так развлекается, можно, в конце концов, ему и подыграть, хотя бы из обычной вежливости. - И в рот нельзя класть палец. А вот откусываем мы его действительно по локоть.

- Я это именно это и говорил, - согласился он. - Но вернемся к вашим планам. Мы можем отдать договор вам лично в руки, если вы готовы дождаться оформления или отправить в ваш офис специальным курьером, если желаете отбыть немедленно.

- По правде говоря, я бы задержался в Мюнхене еще на пару дней. Никогда раньше здесь не был. Говорят очень красивый город. Дома не ждут меня так скоро, да и особых дел все равно нет, - пожал плечами я.

- Это просто замечательно! - здоровяк даже подпрыгнул на кресле. - В таком случае я бы хотел пригласить вас в свой родовой замок в качестве почетного гостя. Как раз завтра у нас небольшое торжество. Будет вся семья и много близких друзей. Я абсолютно уверен, что вам понравится.

- Мне право неловко, Герхард, - попытался отмазаться я. - Да и праздник наверняка только ваш семейный? Полагаете, мое присутствие будет уместным?

- Отказа я не приму, - непреклонно заявил он. - Я ведь должен буду представить вас совету директоров, а они все там будут. И лучше сделать это в непринужденной обстановке. Кроме того, каждый наш партнер становится почти членом семьи. Так что побывать на празднике это ваше святое право. Да и вы как молодой бизнесмен не вправе упускать возможность познакомиться с моим дядей. В конце концов, это его подпись должна дать нашему договору полную юридическую силу.

Понятно, банальный шантаж. Видимо ему все же зачем-то очень надо затащить меня на этот сходняк. Не иначе как большой босс приказал. Зуб даю, что ему любопытно посмотреть на меня как на экзотическую зверушку, но заявиться на переговоры он считает ниже своего достоинства. А тут и волки сыты и овцы целы получается. Ну, если вариантов так и так нет...

- Не смею вам отказать в таком случае, - после небольшой паузы во время которой пришлось изображать усиленную мысленную работу, все же согласился я.

- В таком случае, я пришлю за вами автомобиль завтра к трем часам дня. В каком отеле вы остановились?

Названия я к своему стыду даже не запомнил. Однако немцу для того чтобы назвать его сходу хватило одного только упоминания, что гостиница находится прямо напротив церкви Святого Петра. Что совсем не удивительно, учитывая тот факт что офис, в котором мы бодались с ними с самого утра, находился буквально в десяти минутах ходьбы. Он порывался меня проводить или отправить на корпоративном транспорте, но тут я проявил непреклонность, заявив, что хотел бы в одиночестве подышать воздухом. Что, кстати, было недалеко от истины. Да и излишняя опека меня скорее напрягала. Не приучен с детства, знаете ли.

После моего относительно недавнего незапланированного визита в больницу, куда я попал без сознания и провалялся в коме три недели, отец сдувал с меня пылинки еще некоторое время, однако вскоре все вернулось на круги своя. Не то чтобы я опять стал никому не нужным младшим ребенком, но участие шибко занятого предка в моей жизни ограничилось принятием меня на работу в фирму, где меня по первой гоняли и в хвост и в гриву все кому не лень. Только природное упрямство, чувство собственного достоинства и желание доказать бате что я тоже не лыком шит не позволяли мне с самого начала послать все к черту и свалить в туман.

Нет, определенных и притом немалых успехов я смог добиться и сам. Даже без протекции. Но переговоры с Герхардом стали моим шансом, счастливым билетом наверх. Заместитель руководителя юридического отдела это совсем неплохо. Но без серьезных прорывов, к которым меня естественно никто допускать не торопился, моя карьера могла на этом и остановиться. А теперь игнорировать меня просто никто не посмеет. "Штайн Маркт" это вам не какая-нибудь вшивенькая "Семерочка".

Однако что-то я размечтался. Вон даже умудрился каким-то необъяснимым образом заплутать в относительно небольшом центре Мюнхена даже с включенным на смартфоне навигатором. После получаса блуждая по запутанным улочкам и переулкам, я все-таки пожалел о своем отказе от провожатого.

Как добирался от гостиницы утром, я не помнил, хоть убей. И почему вдруг этот чертов гаджет заставляет меня метаться туда-сюда, периодически меняя направление движения на диаметрально противоположное? Какие-то проблемы с интернетом или это джи-пи-эс сошел с ума?

Решение спросить дорогу у прохожих почему-то пришло в голову далеко не сразу. Наверное, мы уже настолько привыкли полагаться на помощь техники, что начали терять простые навыки общения. Вот только в зоне видимости внезапно не оказалось ни одного человека.

Многочисленные заведения на улице, на которую меня привели закидоны навигатора, почему-то были закрыты. Даже фонари освещения лишь чуть разгоняли мрак на небольшом расстоянии вокруг себя, почти совсем не попадая на дорогу. Капец как странно. Еще пять минут назад народу вокруг меня было пруд пруди, а вечерняя туристическая жизнь кипела и брызгала во все стороны. Куда же меня, черт подери, теперь-то занесло?

Озадаченно оглядевшись, я заметил одинокую фигуру, неторопливо приближавшуюся ко мне со стороны ближайшего перекрестка.

- Простите, - я двинулся навстречу незнакомцу, - я турист, и я заблудился. Вы не подскажите, как пройти к церкви Святого Петра?

- Подскажу и даже провожу, - ответил тот. - Если пообещаете немедленно забрать свои вещи и уехать в аэропорт как можно скорее.

Ничего себе предъявы! Я даже не сразу обратил внимание, что эта фраза была сказана мне по-русски, хотя точно помню, что обращался к нему по-немецки и даже без акцента. По крайней мере, еще сегодня утром сам Герхард мне признался, что не смог бы по моей речи отличить меня от коренного баварца. Уж очень доходчиво в детстве вбивал в меня единственно правильное, по его мнению, произношение мой репетитор. Как вспомню эти пытки, до сих пор вздрагиваю. Однако и результат, как говорится, налицо.

- Что, простите? - переспросил я уже на великом и могучем.

- Шмотки говорю, собирай и вали отсюда до хаты, турист, - перефразировал незнакомец, никак не оценив мою вежливость.

- Ты кто ваще такой? - подстраиваясь под его тон, я тоже решил, что называется немного "быкануть", попутно пытаясь рассмотреть его лицо. Чего сделать категорически не удавалось из-за надвинутого на лицо капюшона и скудного уличного освещения. Гребаная немецкая бережливость. Даже на туристах уже экономят.

- Доброжелатель я, - усмехнулся тот. - И лучше тебе послушаться умного совета.

- Вот это я уже буду решать, когда и куда мне свалить. Понял, доброжелатель, блин? Не хочешь помочь - гуляй мимо, найду кого-нибудь адекватного.

Я одновременно разозлился на этого придурка, сующего нос, куда не следует и слегка струхнул. Ситуация меня откровенно не радовала. Он явно знает обо мне больше, чем мне хотелось бы, похоже, что за мной изначально следили. Но кто? Штайнмайер уверял, что и мой визит к ним и вообще сам факт наших переговоров охранялся тщательней, чем Форт Нокс. А если это наши отечественные конкуренты, то где завелась крыса?

Насколько я знаю, у нас об этом кроме меня самого знали только отец и дядя Вася. Сомневаться в обоих слишком глупо. Значит, продался кто-то из "Штайн Маркта" или вообще сам Герхард просто зачем-то запудрил мне мозги. Вот только нахрена? Он же в итоге сам и подписал все бумаги, хотя имел полное право потянуть время или вообще дать нам от ворот поворот. Ничего не понимаю.

- Послушай, Алексей! - незнакомец перестал изображать гопника и попытался схватить меня за предплечье, когда я попытался его обойти. - Тебе не нужно оставаться здесь дольше, чем необходимо. Поверь, я знаю, о чем говорю. Лучше уезжай немедленно иначе можешь пострадать.

Я тут же, не сомневаясь в своем праве, провел один хитрый трюк, на который меня качественно натаскал лично Кастет. Что-то из арсенала их с батей бурной армейской молодости, проведенной то ли в ВДВ то ли в спецназе, не вдавался в подробности. По итогу противник должен был нормально так впечататься мордой в булыжник тротуара, а потом схватиться за сломанную руку, воя от боли.

Однако, к моему удивлению, хорошо отработанный и пару раз даже выручавший меня прием неожиданно дал сбой. Каким-то непостижимым движением грубиян буквально вытек из захвата, словно у него и костей то в организме не было. А я, мгновенно потеряв опору, шмякнулся к его ногам. Уже понимая, что не успеваю увернуться от любого удара и огребу вот прямо сейчас, я все же извернулся, вскочил и принял первую пришедшую в голову боевую стойку. И снова ошибся. Никто и не думал на меня нападать.

- Все-все, брейк, - странный прохожий, лицо которого мне так и не удалось разглядеть, поднял вверх ладони в миролюбивом жесте. - Мордобой на сегодня не запланирован.

"Значит, все-таки они такой вариант не исключают", - подумал я, но вслух только повторил свой недавний вопрос:

- Ты, кто, блин, такой?

- Считай что твой персональный ангел-хранитель.

- В гробу я таких ангелов видал, - буркнул я, так и не решаясь опустить руки и разжать кулаки. Если он решит напасть, один раз пробить ему в челюсть успею, как ни крути.

- Упрямый, - усмехнулся он. - Но глупый. Взрослый, образованный, но все еще совсем юный и бестолковый мальчишка.

- Ты со словами-то полегче давай, - оскорбился я. - А то могу и в бубен дать.

- А не слабо?

Вместо ответа я попытался реализовать свою угрозу и позорно промазал по его ухмыляющейся физиономии. Раз пятнадцать или больше. Даже запыхался и вспотел. А ведь когда-то мой тренер по восточным единоборствам даже искренне восхищался моей скоростью. Даже прочил мне спортивную карьеру. И если бы не запрет отца, может я бы уже чемпионом Европы был или чем черт не шутит даже мира. Но, не срослось.

- Наигрался? - ехидно уточнил противник, казалось даже не приложивший хоть сколько-нибудь значительных усилий для уклонения. Что странно, он за весь бой и с места не сошел, ни одного блока не поставил, а я даже не попал по нему ни разу! - Может быть, теперь послушаешь меня?

- Я не могу отменить сделку, - упрямо сказал я, отступая и опуская руки. - С нашей стороны все давно подписано, Штайнмайер согласился на все условия и документы уже в работе. От меня уже совсем ничего не зависит.

- Мне плевать, - покачал головой тот. - Эти дела меня не касаются.

- Тогда что тебе нужно? - удивился я.

- Не мне, а тебе. И совсем не нужно.

- Что же мне нужно?

- Тебе не нужно появляться в замке Лёвеншильд.

- Я понятия не имею где это. И появляться там не собирался.

- Ошибаешься, - усмехнулся незнакомец. - Твой партнер, Герхард Штайнмайер пригласил тебя к себе в гости. Именно туда. Советую отказаться под любым предлогом, а лучше вообще покинуть Германию как можно скорее и не возвращаться никогда.

- А не то что?

- Очень сильно пожалеешь. Просто поверь. Это в твоих же интересах.

- Я может и послушаюсь, если аргументировано объяснишь, - предложил я.

- Никакого объяснения не будет, извини, - развел руками тот. - Прими как данность.

- Ну, тогда и диалога у нас не получится, ты тоже прими это как данность.

- Я тебе все сказал. Не послушаешься - и сам пропадешь и девчонку подставишь. Оно тебе надо?

А дальше я не понял, что произошло: вроде как этот неприятный тип только что стоял в паре метров, а потом что-то заставило меня как-то слишком уж медленно моргнуть. И без того тусклые фонари на какую-то секунду совсем перестали давать свет, погрузив всю улицу в непроглядную темень. Когда они опять вспыхнули, на этот раз в полную силу, никакого незнакомца в поле зрения уже не наблюдалось.

А вот внезапно образовавшиеся вокруг меня толпы гуляющих туристов стали неожиданностью, как и гулкий удар большого церковного колокола над ухом. Я вздрогнул и поднял глаза. Прямо надо мной нависла хмурая и неприветливая громадина почти стометровой колокольни Церкви Святого Петра. Вот я и добрался куда нужно. Понять бы еще, что это такое сейчас было...

* * *

Несмотря на то, что проснулся я довольно поздно, завтрак в номер организовали по первому звонку и очень оперативно. Как будто повара только и дожидались удобного случая продемонстрировать постояльцу свое высокое искусство. Приятно когда о тебе проявляют заботу, а если это еще и происходит в хорошем пятизвездочном отеле, становится приятней вдвойне. Честное слово, у меня даже на секунду возникло ощущение, что для всего персонала именно вопрос удовлетворения моих потребностей и есть смысл существования, а удовольствие от вкушаемых блюд не смогло испортить даже воспоминание о вчерашнем неприятном инциденте.

Кому и где я или Герхард могли перейти дорогу, да так, что мне подстроили какой-то форменный спектакль одного актера с применением сложных технических эффектов. Разогнать туристов с центральной улицы не самого мелкого в Германии города и устроить сбои в освещении улицы - означает потратить на это немалые средства. Умом я понимал, что срыв сделки мог быть выгоден сотням влиятельных людей, как здесь, так и у меня на родине. Однако мне недвусмысленно намекнули, что результаты переговоров этих мистификаторов не интересуют. Все, что им было нужно - мой отказ от визита в родовое поместье Штайнмайеров. Ничего не понимаю. Разве посещение или наоборот игнорирование их семейного праздника может что-то изменить?

Что он там еще в конце говорил про девчонку? Не уверен, послышалось ли мне, что я кого-то подставлю или что-то такое действительно было?

Хорошо бы посоветоваться на эту тему с отцом или Кастетом. Уверен, они все же лучше владеют ситуацией и смогут сориентировать меня как поступить.

Я потянулся за смартфоном чтобы сделать звонок на личный номер дяди Васи, без нормальной обмозговки к отцу ломиться никак нельзя, но тут мое эго отчего-то взбрыкнуло и уперлось рогом.

Да что я пацан пятилетний что ли? В конце концов, только мне решать, куда стоит гулять в свободное от работы время. Переговоры мы завершили досрочно, результат достигнут максимальный из возможного, а значит остаток выделенной мне на командировку недели, могу потратить на себя любимого. Ну, уж на пару дней точно имею право. Тем более что гостиница забронирована и оплачена на всякий случай даже на месяц вперед.

А если какие-нибудь нехорошие дядьки опять ко мне начнут приставать - могу пригрозить обращением в местную полицию. На крайняк, сделать ноги всегда успею. Да и вообще, после целого месяца тесной работы с "нашей грымзой", как называли свою начальницу сотрудники отдела логистики, мне сам черт не страшен.

Так что решено: сегодня идем тусить на элитную немецкую вечеринку. Тем более что я на такой еще не был. Куда меня только не заносила лихая студенческая жизнь, но вот в высшее общество к настоящей потомственной аристократии, а Герхард, несомненно, из таких, до этого дня ни разу попасть не доводилось.

А вот о своей временной начальнице я вспомнил очень даже зря. Аппетит испортился практически мгновенно. Даже вкуснейшую национальную булочку, намазанную нежнейшим маслом и укрытую слоями буженины и сыра дожевать не смог. Всплывшие в памяти подробности месячной стажировки в качестве личного помощника Эльмиры Сабирзадовны в момент сбросили стрелку показателя настроения в зону отрицательных значений. Причем, почти в крайнее положение. Хуже было кажется только на самой стажировке.

Руководителя логистического отдела за глаза как только не называли, но пожалуй самым красноречивым из существующих было прозвище данное одним из курьеров, по понятнымотработавшим всего сутки: Порвизадовна. Ибо это, как показывала практика, это она умела делать лучше всего, и, похоже, рассматривала подчиненных только как объекты для совершенствования именно этого своего активного навыка.

От счастья иметь возможность поработать бок обок с лучшим, по мнению отца, руководителем в компании я отбивался, как мог. Но никакие ухищрения меня не спасли. Если генеральный директор с какого-то перепугу посчитал что стажеру необходимо с первого дня пройти все семь кругов ада, то сопротивление бесполезно. Мне оставалось только смириться с судьбой, ну или прибегнуть к суициду, мысли о котором, чего теперь скрывать, стабильно посещали меня двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю в течение целого месяца.

Когда непрекращающаяся экзекуция, наконец, закончилась, от счастья я чуть не сорвался и не напился до зеленых чертей, чуть не забыв на радостях, что полгода назад клятвенно обещал больше никогда этого не делать. В общем, тогда я не забухал, но все-таки в офисе не появлялся несколько дней, переживая тяжелую душевную травму. Однако тот маленький саботаж мне как-то сошел с рук. Меня простили, наверняка понимая всю тяжесть моральных страданий.

Впрочем, стараниям моей офисной мучительницы надо все-таки отдать должное, если бы не выработанный всего за какой-то месяц стойкий иммунитет к наездам по поводу и без, фиг бы я чего смог противопоставить нашим немецким партнерам на вчерашних переговорах.

А вообще, надо было вместо меня послать на эту встречу нашего "бульдога в юбке", они бы нам еще и должны остались. Вот смеху-то было бы!

Воображение тут же нарисовало двухметрового рыжего гиганта Герхарда, в панике улепетывающего под стол на четвереньках от миниатюрной, но страшной в гневе Эльмиры, и настроение моментально улучшилось. Получай, барон, или кто он там, гранату! Ядерную, особо убойной мощности.

До обозначенных Штайнмайером младшим трех часов пополудни оставалась еще чертова уйма времени. Не придумав ничего лучше, решил потратить их на осмотр достопримечательностей Мюнхена, раскатанного в блин бомбардировками союзников во вторую мировую, но полностью восстановленного педантичными немцами.

Нагулялся до одури, даже ноги болеть начали. Если бы не постоянное ощущение колючего взгляда в спину, я бы даже остался доволен. Хоть и никаких намеков мне заметить не удалось, но чувство постоянной слежки и пристального как через прицел снайперской винтовки, нервировали меня все время. Особенно неуютно было на открытых пространствах: улицах, площадях, скверах.

Конечно, помня о педантичности немцев, я старался периодически сверяться с часами, все равно чуть не опоздал к оговоренному времени. Последние сотни метров пришлось даже перейти на легкий бег. Из-за чего неторопливые туристы и еще более размеренные местные жители провожали меня удивленными и насмешливыми взглядами.

Разве можно куда-то спешить, находясь в пивной столице Европы? Кто-то может и не согласится, отдав это звание Праге или Кракову. Но это вы попробуйте на каком-нибудь Октоберфесте ляпнуть. Повезет, если уйдете живым, потому что трезвым вас точно никто не отпустит.

На недопонимание со стороны глазеющих на меня зевак, по большому счету мне было глубоко плевать. А шанс что водитель, не дождавшись пассажира, может попросту развернуться и укатить обратно пустым был довольно высок. Хваленая германская дисциплинированность порой работает даже против них самих. Чего уж обо мне-то говорить?

Однако в этот раз обошлось. Я успел почти минута в минуту. Улыбчивый седой баварец в строгом черном костюме с табличкой с моей фамилией в руках послушно топтался у входа. На специальном парковочном месте для ВИП-гостей хромированными деталями сверкал на солнце ретро-автомобиль в черном кузове. Кто бы сомневался, что это будет Майбах? Пожалуй, Герхард еще больший выпендрежник, чем я о нем думал.

Вопреки внешнему виду, внутри вычурное средство передвижения выглядело вполне современно: массажные кресла для пассажиров, огромный экран мультимедиа-системы, солидных размеров бар с внушительным ассортиментом, приятная неоновая подсветка буквально заливала салон мягким свечением, все что можно и даже то, что нельзя отделано натуральной кожей и каким-то редким деревом. А главное закрывающие все это великолепие от посторонних завистливых глаз глухие жалюзи. Так что полный комфорт и анонимность мне была обеспечена.

Впрочем, перекрывать себе обзор я не стал, рассчитывая за время поездки хоть немного насладиться видами нетуристической части города. Все-таки обойти и увидеть мне удалось лишь совсем небольшой его кусочек. Частично мой план даже удался, но лишь благодаря бичу современных мегаполисов - вездесущим пробкам. Но, что было совсем уж приятно: ни городского шума, благодаря превосходной звукоизоляции салона, ни запаха выхлопных газов, наверное, из-за какой-то хитрой системы кондиционирования, я совершенно не ощутил.

Вот это лимузин! Я даже про себя восхитился и позавидовал семейству Штайнмайеров, имеющих в собственном автопарке это чудо техники.

Не прошло и получаса как мы вырвались из тесных городских улочек на широкий автобан, где машина удивила еще раз, развив какую-то просто умопомрачительную скорость. По прошлым своим визитам в Германию я запомнил, что местные мотоциклисты отличаются особой безбашенностью и маниакальной любовью обгонять все, что движется по дорогам. Но сегодня даже они нервно курили в сторонке, любуясь живописным багажником черного Майбаха.

Летели мы так быстро, что спустя всего лишь какой-то неполный час уже свернули с оживленной магистрали на неприметную дорогу без указателя.

- Дальше поедем медленно, - внезапно сообщил мне водитель, который до этого только поприветствовал меня возле отеля, а за весь остальной путь вообще не проронил ни слова. - Горный серпантин, очень опасно.

И через минуту мы действительно резко замедлились, вырулив на достаточно узкий, вырубленный в скалах путь.

Но это мне там, еще на относительно ровной местности показалось, что автомобиль еле плетется после сумасшедшей гонки по широченной автостраде. Сейчас же, даже скромные сорок-пятьдесят километров в час ощущались отчаянным полетом на американских горках. Впрочем, поддавшись кратковременному страху, я тут же напрочь о нем забыл. Открывшийся в окно потрясающе красивый вид на горные хребты с лежащими у их подножиями многочисленными озерами, завораживал. Он приковывал взгляд и не оставлял места другим эмоциям кроме восторга.

Каким-то краешком сознания я отметил, что водитель снисходительно улыбается, поглядывая на меня в зеркало заднего вида. Кажется, от того что рот у меня открылся сам собой выглядел я донельзя глупо. Ну и черт с ним. Когда еще такое увидишь?

Увлекшись созерцанием невиданных красот, я поначалу даже не придал значения резанувшему по ушам визгу тормозов. А в следующую секунду окружающий ландшафт завертелся в окнах с умопомрачительной скоростью. Отчаянно выкручивающий баранку растерянный шофер, истошно вопил, выкрикивая какие-то совсем уж грязные ругательства на немецком. Потерявший всякое управление многотонный бронированный лимузин стихийно вилял по узкому серпантину, то рискуя врезаться в нависавшие с одной стороны скалы, то грозясь навернуться в бездонную пропасть.

Пару секунд, субъективно растянувшихся для меня почти в минуту, водитель еще боролся с органами управления, пытаясь спасти нас от неминуемой смерти. Но, увы, бессердечные законы физики оказались сильнее воли к победе седоволосого немца и колесница тщеславия, как я для себя окрестил этот Майбах, все-таки ухнула в пропасть на полном ходу.

Можете мне не верить, но готов поклясться чем угодно, что в последнюю секунду я увидел, как вслед летящему с обрыва автомобилю помахала рукой еле различимая, размытая фигура в надвинутом на лицо капюшоне. Кажется, что при этом она еще и довольно улыбалась и подозрительно сильно напоминала встреченного менее суток назад в переулке хулигана. Вот же гадство какое. Достал-таки паршивец. Ну, погоди у меня, доберусь до поганца...

Додумать, что же я ему все-таки сделаю, я не успел. Машина достигла наконец подножия горы и всем своим немалым весом обрушилась на твердый каменистый грунт, не оставляя шанса на выживание водителю и пассажиру. Осколки бронированных стекол брызнули со всех сторон. Ремни безопасности впились в тело, ломая кости, а обратным ударом меня размазало по казавшемуся таким мягким вначале, и ставшим теперь тверже гранита пассажирскому креслу. Тьма, тишина, полное отсутствие ощущений и в следующий миг... Я проснулся, уже понимая, что кто-то громко ржет прямо над ухом и довольно грубо тормошит меня за плечи.

- Герр Ольховский, друг мой! - радостно вопил прямо мне в лицо здоровяк Герхард. - Вот уж не думал, что путешествие по ровным дорогам Фатерлянда тебя так вгонит в сон. Укачало?

- Да я и сам не думал, - виновато отозвался я. - Вроде даже не собирался засыпать. Ума не приложу как это вышло.

Как-то неловко получилось. Это я что же, продрых большую часть пути? А когда это меня так успело укачать? Черт! Хоть убей, ничего не помню. Да еще и сон дурацкий. Честно говоря, я чуть не обос... Хм-м-м, не оконфузился, в общем, в последний момент. Блин, привидится же такое.

Покинув уютный салон Майбаха, я все-таки украдкой оглядел кузов автомобиля, на предмет свежих вмятин, царапин и других повреждений. Но, никаких признаков, указывающих на недавнюю аварию, так и не смог обнаружить. А вполне живехонький и даже ехидно улыбающийся шофер, так и вообще был довольно красноречивым свидетельством, что разыгравшаяся трагедия всего лишь результат какого-то непостижимого садистского выверта моего подсознания. Блин, ну как же натурально все выглядело! До сих пор колошматит.

- Вот, посмотри-ка на эту красоту, - хлопнул меня по плечу довольно улыбающийся Герхард, переключая мое внимание на окружающий пейзаж. - На моей памяти, ты первый русский, который появился тут с незапамятных времен, а может и вообще единственный за все время.

И вот тут у меня натуральным образом отвалилась челюсть. Ибо было от чего.

Разместившийся на живописной горе замок, или скорее даже сказочный дворец, был невероятно хорош. С обеих сторон его окружали местами переходящие в водопады порожистые рукава небольшой горной речушки. Внешне практически одинаковые потоки, почти идеальными полукругами огибавшие плато, вновь сливались в одно русло чуть ниже по склону. А сам шедевр неизвестного гения архитектуры скорее походил на обиталище фольклорных фей или каких-нибудь мифических эльфов. Белые мраморные стены возвышались на добрых полсотни метров, а три ажурные башни казалось, вообще парили у самых облаков. Довершавший картину нарядный и ухоженный парк, обрамлявший невысокую и скорее декоративную, чем оборонительную крепостную стену, придавал всему ансамблю просто фантастический вид.

- Нет, - засмеялся немец, глядя на мою физиономию, - тут я, к сожалению, не живу. Скорее иногда приезжаю погостить.

Этот рыжий громила что, еще и мысли читать умеет? С языка ведь снял, зараза такая.

- Это первый вопрос, который все обычно задают, - развеял мои подозрения немец. - К тому же, у тебя на лице все написано. Ну как, нравится?

- Еще бы! - искренне восхитился я. - Даже не подозревал, что у вас вообще такое бывает. Никогда ничего подобного раньше не видел. Думал, что после Нойшванштайна уже ничему не удивлюсь, а оно вон как получается...

- Ты только особо не распространяйся. - Неожиданно посмурнел он. - И, кстати, по личной просьбе дяди, пожалуйста, ничего не фотографируй. Будет очень неприятно, если где-то информация об этом месте всплывет. Ее конечно тут же удалят, но поверь мне, лучше до этого не доводить.

- Вы что, прячете такую красоту от всех? - поразился я.

- Нам приходится это делать, - пожал плечами Герхард. - Ведь это не просто фамильная гордость, это еще и дом для многих поколений моей семьи. А кому хочется, чтобы у него по двору шатались в поисках развлечений толпы оголтелых туристов? Тебе, например такое понравится?

- Не очень, - признался я.

- Вот и дяде не нравится. А возможностей чтобы обеспечить секретность своего дома у него хватает, уж поверь мне. Ах, да, чуть не забыл: просьба не делать никаких фотографий, а телефон на всякий случай лучше вообще не доставай. Тут все равно никакая сеть не ловит, даже спутниковая. Специально шпионить за тобой, конечно, никто не будет, но будь другом, прояви благоразумие.

Мне пришлось со всей возможной убедительностью заверить излишне беспокоящегося здоровяка, что испытывать терпение и злоупотреблять гостеприимством хозяина сказочного уголка я не собираюсь. Вроде как убедил, но взгляд его при этом все равно остался каким-то недоверчивым. Наверное, прецеденты все же были.

- Пойдем, познакомлю тебя с дядей Августом. Он сейчас принимает прибывших родственников. Очередь идет по старшинству, но полагаю, для тебя могут сделать исключение.

Герхард практически на буксире протащил меня через кружевные ворота из белого металла, скорее изготовленные мастером-ювелиром, чем кузнецом или литейщиком. Так же быстро мы миновали и аккуратные лужайки с фигурными кустами, обрамляющими эффектные фонтаны и воздушные беседки. Галопом проскакали прямо по широченной каменной парадной лестнице и оказались в просторном, залитым солнечным светом, льющимся из огромных витражей, огромном холле замка.

Несмотря на размеры помещения, было тут довольно тесно. Потому как народу в "прихожую" набилось чуть больше чем дохрена. Крепко державший меня за локоть Герхард, по одному ему только понятной траектории пересек вестибюль и, втиснув мою тушку между рядами своих родственников, сам притулился сбоку. Не сказал бы, что мы совсем не привлекли внимания, в конце концов, рыжий выделялся из толпы и своим ростом и габаритами, но, по крайней мере, никто из присутствующих на нас в открытую не наехал и не погнал вон. А значит, все было в дозволенных рамках.

Уставившись на происходящее в центре зала непонятное действие, я замолчал, стараясь разобраться в его сути. Стоящий на свободном пятачке холла усатый мужик в дорогом костюме, вероятно и был главой многочисленного семейства. Возле него терся обряженный в какие-то старинные шмотки индивид, громко зачитывающий из свитка длинные имена и титулы. Каждый чье имя называлось, торжественно топал к усатому, кланялся и перекидывался парой фраз. О чем беседовали, мне отсюда было не слышно.

Ну, прямо прием у кайзера, никак не меньше.

- Послушай, Герхард, - минут через десять я все же решился, шепотом, задать ему вопрос, терзавший мой любопытный мозг, все время пока мы ожидали аудиенции. - По какому принципу он их принимает?

- Я же тебе уже говорил, что по старшинству, - так же тихо ответил тот.

- А чего тогда последние минут пять только молодежь и прет? Вон тот парень вообще еще школьник. По мне так стариков тут в разы больше. Это что, мы к самому концу пришли?

- С чего ты взял? - удивился тот, а потом неожиданно хлопнул себя по лбу. - Я понял, что ты ничего не понял! По старшинству это не по возрасту, а по качеству крови.

- Это как? - офигел понял я. - Что бывает еще и кровь некачественная?

- Понимаешь, наш род очень обширный. По разным данным до полутора тысяч только прямых потомков. И чтобы как-то упорядочить взаимодействие между его ветвями и отдельными членами еще веке эдак в четырнадцатом нашим предком была введена система старшинства. Довольно сложная для непосвященного, но я тебе подскажу, как приблизительно разобраться: бери первую букву имени по алфавиту, чем ближе к началу, тем старше носитель.

- То есть, те, кто на "А" будут самыми крутыми?

- Точно, - подтвердил он. - Суть ты уловил.

- А тебя значит, вызовут после тех, кто на "Ф"?

- Ну, да. Это если по распорядку.

Я слегка приуныл, мужик со списком верно, хотя и очень неторопливо только еще приближался к окончанию этой самой немецкой буквы "А". Повезет, если до самого Герхарда а заодно и до меня дойдут на этой неделе.

- Ты погоди киснуть, - ткнул меня локтем в бок рыжий. - Сейчас первый эшелон закончится и пойдет почетная часть гостей. Есть все шансы, что тебя туда включили. Заявку я подал еще вчера. Должны были успеть поменять порядок.

- Но, точно ты не знаешь.

- Не знаю, - вздохнул он. - Это уж как распорядитель решил. Ну, или дядя. О! Смотри! Кузина вышла! Сейчас начнут первых гостей приглашать. Слушай внимательно.

- Герр Алекс Ольхоффски! - прокричал вдруг ряженый. Но я этого даже не заметил. Если бы не мой провожатый, затащивший меня на эту тусовку, я бы и с места не двинулся.

Во все глаза, тут же напрочь забыв, кто я такой и где нахожусь, я смотрел на только что явившееся публике чудо природы. Юная белокурая богиня в воздушном бальном платье, улыбаясь ослепительной улыбкой, грациозно вплыла в холл и озарила его ангельским светом.

В общем, так я и застыл на своем месте деревянным столбом, словно врос в пол неожиданно появившимися корнями. Дуб дубом, честное слово. Как бы то ни было, мой спутник ничуть не смутился моим странным поведением, и ни медля ни секунды, потащил мою инстинктивно упирающуюся тушку по направлению к центральным фигурам сего мероприятия.

О чем мы с ними говорили, я вроде даже воспринимал, но отвечал достаточно односложно, почему-то заливаясь при этом краской, аж до кончиков ушей. Не помню, когда я последний раз испытывал настолько сильное смущение, возможно, это вообще было впервые. Наверное, со стороны наше общение больше всего походило на диалог взрослого адекватного человека и свежевыструганного несмышленого Буратино. По крайней мере, именно так я себя ощущал под любопытным взглядом ослепительно прекрасной герцогини и рентгеновскими лучами, лупящими из глаз ее отца.

Когда издевательство над моим самомнением закончилось и рыжий громила, в который уже раз за сегодня прикинувшись мощным локомотивом, отбуксировал меня обратно, япочувствовал что от напряжения стали подкашиваться ноги. Спасибо все тому же Герхарду, что он заметил мой нездоровый вид и поспешно выволок слабо сопротивляющееся тело на свежий воздух.

- Ты чего там раскис? - немец заржал во всю мощь своей луженой глотки. - Дядю так испугался или это кузина тебе отшибла мозги? Да не трясись ты так! Он ведь совсем не такой тиран как о нем говорят.

- Н-н-не знаю... Ничего не понимаю... - неуверенно промямлил я. - А как зовут твою кузину?

- Ты меня пугаешь, - непритворно обеспокоился тот. - Вас же только что представили.

- Что-то мне очень нехорошо там стало. Не запомнил.

- Так и быть, повторю специально для ушибленных неземной красотой прекрасной дамы, - рассмеялся Герхард. - Ее зовут - Люизе. Это означает знаменитая воительница.

- От блин! Ну, надо же! - задумчиво сказал я по-русски. И тут же спохватился, перейдя обратно на немецкий. - У тебя не было никогда чувства, что давно знаком с человеком, которого впервые видишь?

- Что-то типа "дежа вю" или синдрома прошлой жизни? Нет? - он внезапно округлил глаза, догадавшись, о ком я говорю. - Это ты про кузину, что ли?

- Да, кажется, что мы с ней вот прямо сто лет знакомы. Не могу объяснить.

- Я в этих делах не силен, - признался он. - Не доверяю всей этой мистике и эзотерике. Чистый прагматик от самого рождения. Впрочем, кажется, кузина этим увлекалась, по крайней мере, в детстве что-то такое у нее проскакивало. Почему бы тебе не поговорить об этом с ней?

- А как ее снова увидеть? - встрепенулся я.

- Да чего сложного-то, - усмехнулся Герхарад. - Вон она сама сюда идет. Представить тебя еще раз?

От парадных дверей дворца, легкой походкой лесной нимфы к нам действительно направлялась юная красавица, от одного вида которой я чуть вновь не лишился дара речи. Пока я пытался судорожно придумать предлог, который помог бы мне провалиться сквозь землю или хотя бы достойно отползти на безопасное расстояние, этот гадкий рыжий подставщик по-тихому слинял. Оставил меня наедине с белокурой очаровашкой. Один вид которой, в моем случаем, вызывал полный паралич мозга.

- Как вы себя чувствуете, герр Ольхоффски? - поинтересовалась снизошедшая небожительница. - Мне показалось, что у вас были какие-то проблемы со здоровьем.

- Merci, mademoiselle, tout est bien, (Благодарю вас, сударыня, все в порядке), - почему то на французском ответил я. - Comment va ta grand-mère? (А как поживает ваша бабушка?)

- Разве вы с ней встречались? - удивилась девушка. - Признаться, я этому очень сильно удивлена. Так как бабушка последние лет десять живет жуткой затворницей и совсем не принимает гостей. Мне стало очень любопытно, где и когда вы могли с ней познакомиться?

- Простите, наверное, прозвучит дико, но мне кажется, что она мне однажды приснилась, - неожиданно для самого себя признался я. - И вас я в том сне тоже видел.

- Как интересно! - захлопала в ладоши она. - Расскажите подробнее о вашем сне?

Два месяца плотной работы с психиатрами и сотни тысяч долларов оплаты за лечение моего душевного расстройства, что называется, коту под хвост. А ведь по итогам долгого курса терапии я смог поверить в то, что говорящих котов в природе не существует, никаких параллельных миров не было и никогда не будет, а магия - всего лишь сказки для детей. Одного взгляда не девушку как две капли похожую на героиню из моего "бреда" оказалось достаточно, чтобы все мои вымышленные приключения всплыли в памяти в мельчайших подробностях.

Слушала она очень внимательно и даже задавала по ходу моего рассказа вопросы, выясняя некоторые вещи, о которых я бы и не вспомнил. Под конец даже мне самому вся приключившаяся в прошлом история, о которой я поначалу думал лишь как о забавном сне, показалась мне логичной, последовательной и пугающе реальной. Как бы снова не пришлось отдаваться в добрые руки мозгоправа.

- Это очень интересно, герр Ольхоффски, - заключила девушка, дослушав до конца. - Думаю, пока вы были в коме, ваша душа действительно путешествовала в соседний мир. Это можно легко выяснить с помощью спиритической доски. У меня их целая коллекция. Есть одна именно для таких целей. Очень старинная и по заверениям медиума, который мне ее продал всегда гарантированно призывает нужного духа. Правда я ее даже ни разу использовала. Вы удивитесь, но она сделана на вашей родине, а я к своем сожалению, не знаю русского. Вы непременно должны с ней поработать. Прямо сейчас! Идемте же, герр Ольхоффски.

- Для вас просто Алекс, - ответил я.

- Тогда Лу, - она протянула мне руку. - Будем знакомы.

- Право, Лу, я не совсем уверен, что напрашиваться к вам в гости удобно.

- Только не говорите что испугались, Алекс, - лукаво прищурившись, девушка заглянула мне в глаза. - А то я очень огорчусь. Просто сгораю от любопытства.

Я отрицательно помотал головой, сам до конца не определившись, что это может означать, а она расценила этот жест по-своему: недолго думая схватила меня за руку и потянула по направлению к замку. Надо ли говорить, что отказываться от такого приглашения и сопротивляться ее натиску, у меня не было решительно ни малейшего желания?

Глава 2

Лу провела меня в замок с черного хода. Что, в общем-то, было логично, учитывая, что парадный был занят многочисленными родовитыми гостями. Оно и к лучшему. Не хватало еще мне стать объектом всеобщего внимания и ревности со стороны аристократической молодежи. Пусть я и был в состоянии почти полного отупения, но не заметить какими глазами смотрели на мою новую знакомую все гости мужского пола старше пятнадцати лет, было попросту невозможно.

Чего доброго кто-то из горячих поклонников еще вызовет меня на дуэль по этому поводу. А устраивать драку в доме новообретенного коммерческого партнера мне совсем не улыбалось.

Недолго поплутав по коридорам и анфиладам немаленького дворца, мы наконец достигли нужной комнаты. Признаться, выглядели девичьи апартаменты совсем не так, как я себе изначально их представлял. Обычная комната обычной девушки-подростка. Разве что, гораздо больше по размерам, чем в среднестатистической квартире. Вероятно, замковая архитектура здесь диктовала свои условия, но, в общем и целом - ничего особенного.

Стены, вместо портретов родовитых предков, увешаны плакатами и постерами популярных исполнителей и групп, легкий беспорядок на полках шкафов и столиках, армия мягких игрушек, рассаженная по самым неожиданным местам. Исключение составляла кровать: огромная, на массивных столбах, укрытая сверху ажурным балдахином. Судя по цвету дерева и качеству исполнения, этот предмет меблировки находился тут не одно десятилетие, а может и пару столетий. В остальном же, ничего общего со спальней принцессы, которую я успел себе нафантазировать по пути, комната не имела.

А вот сама принцесса в наличии была, и ничуть не стесняясь постороннего человека, она сходу полезла под ту самую кровать. Прямо так, в шикарном ажурном платье и туфельках на шпильке, и нисколько не заботясь о сохранности пышной прически. Ребенок ребенком, честное слово!

- Вот, - после непродолжительных поисков Люизе выползла из-под кровати с большой спиритической доской в руках. - Настоящая раритетная русская доска.

Приблуда и вправду выглядела древней и очень потрепанной. Местами была прожжена, кое-где протерта, некоторых букв уже почти не видно, а рисунки на потемневшем от времени дереве различались с великим трудом. Но, несмотря на ветхость, выглядела уиджа зловеще. От одного вида нарисованных на ней страшных морд мне тут же расхотелось брать ее в руки. Но девушка настояла:

- Возьмите же, она тяжелая. И помогите мне подняться с пола, наконец!

Где только мои манеры?

Перехватив одной рукой страховидную доску, со всей галантностью на которую был способен, я протянул вторую руку принцессе. Кстати, а почему принцессе? Наверняка у нее ведь тоже какой-нибудь титул имеется. А я даже не поинтересовался. Как из деревни приехал, честное слово! Пока очень аккуратно помогал девушке подняться, как раз и поинтересовался. Хреновина, кстати, оказалась довольно тяжелой, чуть не уронил, но обошлось. Это я про доску, если что, Люизе как раз почти ничего не весила, ну для живого человека, конечно.

- Ну, Алекс! - сморщилась Лу. - И вы туда же! Какая вам разница?

- Действительно никакой, - согласился я. - И все-таки? Ну, так, для общего развития.

- Герцогиня, - вздохнула она. - И пользы от этого ровным счетом никакой, один вред. Я постоянно жалею, что не родилась обычной девушкой. Впрочем, меня мало кто понимает.

Я бы поспорил насчет понимания, ведь не так давно, примерно в ее возрасте или даже чуть раньше, у меня тоже возникали похожие проблемы, но она, скорее всего в мою искренность не поверит. Так что, не стал и пытаться.

- Ставьте на стол, - приказала девушка, а сама принялась рыться в одном из шкафчиков. - Куда же я их засунула? Точно ведь помню, что были где-то тут. Ага, вот они!

Вытащив из недр шкафа бумажный сверток, перетянутый обыкновенной бечевкой, она достала узкий, похожий на стилет канцелярский нож и, разрезав тесемки, продемонстрировала мне несколько свечей из черного как уголь воска.

- Берегла для особого случая, - пояснила Лу. - Если бы папа узнал, что я храню такое у себя в комнате - всыпал бы по первое число. Надеюсь, вы меня не выдадите.

- Буду нем, как могила, - заверил я. А сам подумал: когда ее папа узнает, что мы с Лу уединялись в ее комнате без его ведома и согласия, боюсь мне он попросту оторвет голову. И если я хоть что-то понимаю в родителях девушек на выданье, то разбираться в причинах заставивших меня совершить этот необдуманный поступок, а тем более давать мне возможность, хоть как-то оправдываться, он не станет.

Девушка тем временем уже расставила толстые свечи на столе вокруг гадальной доски в неправильном, только ей понятном порядке и требовательно посмотрела на меня.

Что ей было нужно, я сообразил далеко не сразу, но когда опомнился, демонстративно охлопал карманы и развел руки в извиняющемся жесте. Ни спичек, ни зажигалки я в карманах не держал, так как вредной привычки к курению сроду не имел.

Лу на секунду нахмурилась, но тотчас просияла и бросилась к камину. Пошарив на полке над порталом, она победно потрясла длинной коробкой специальных спичек, а затем вручила ее мне.

Пока я зажигал свечи, девушка разложила вокруг гадального аппарата какие-то палочки, веточки, сушеные травки и прочий мусор из того же свертка.

- Можжевельник для защиты от злых духов, белена, чтобы не попасть под влияние потусторонних сил и бузина на всякий случай, - пояснила она, заметив мой недоуменный взгляд. - Хорошо бы еще положить омелу, чтобы пришедшая с той стороны сущность не наслала неудачу или проклятие, но у меня ее, к сожалению нет.

Строго говоря, во все это я не верил, но поддержать ее забаву был совсем не против. В конце концов, мне просто было приятное общество молодой и красивой герцогини, а чем уж она там развлекается - дело десятое.

- Ну, - нетерпеливо сказала Лу, задернув плотную штору на окне, - чего же ты ждешь, Алекс? Начинай!

- А что мне собственно делать? - поинтересовался я.

- Садись за стол и положи руки на доску. Вот здесь и здесь должны быть ладони, - пояснила она. - Ты будешь медиумом.

- А почему я? Я ведь в этом совсем не разбираюсь!

- Ну а кто же еще? - удивилась она. - Во-первых, это же твои сны и беседовать с духами нужно именно тебе, а во-вторых, я ведь совсем не знаю вашего языка. Если ты забыл - здесь все буквы русские.

- Ладно, - послушно согласился я, устраивая руки на доске. - И что дальше?

- Теперь закрой глаза и произнеси вслух имя того, кого хочешь вызывать, - прошептала девушка. - Только громко и ясно.

- А кого мне вызвать?

- Кого-нибудь великого, - посоветовала она. - Лучше своего соотечественника. Так вам с ним будет легче общаться.

Немного поразмыслив, я прикинул к кому из наших "там" можно надоедать вопросами. Эх, была - не была! Прости меня, "наше все" Александр Сергеевич, но, думаю, тебе к такому не привыкать. Наверняка же благодарные потомки уже не раз и не два беспокоили по пустяками.

- Вызываю дух Пушкина! - стараясь не заржать, торжественно произнес я.

Я как дурак затаил дыхание и прислушался, но к моему разочарованию, ни в ту же минуту, ни в следующую, ровным счетом ничего не произошло.

- Лу, а ты уверена, что он придет? - приоткрыв один глаз, спросил я у девушки, напряженно вглядывающейся в неподвижно лежащий на доске движок-указатель.

- Не знаю. Я раньше никогда этого не делала, - призналась та. - Только читала и слышала рассказы от бабушки как правильно проводить обряд. Наверное, я что-то не то сделала. Попробуй еще раз.

Я повторил. Результат остался прежним. Никакого прогресса.

- А почему ты раньше этого не делала?

- В одиночку это строго запрещено, а составить мне компанию никто не торопился.

- А твоя бабушка?

- Без серьезной причины, запрещала строго-настрого. Она говорит, что уиджа не игрушка. Не понимаю, в чем тут все-таки дело. Доска уже должна была разогреться.

- Может, духи просто не хотят с нами разговаривать? - улыбнувшись, предположил я.

- А все, поняла! - просияла девушка. - Тебе смешно. Так оно не сработает. Бабушка предупреждала, что верить в духов вовсе не обязательно, но нужно непременно относится к ритуалу серьезно. Иначе ничего не получится. Давай еще, но на этот раз не потешайся над ним.

Я постарался унять внутреннего скептика и настроится на серьезный лад, как просила девушка, и повторил процедуру вызова. Впрочем, снова безуспешно.

- Может, он уже занят? - предположила Лу. - Такое иногда бывает. Если до тебя кто-то вызвал духа и не отпустил его до сих пор, то он не ответит. Предлагаю попробовать вызвать кого-то другого.

- Вызываю дух Бенджамина Франклина! - неуверенно сказал я и чуть не свалился со стула от неожиданности: доска под моими руками заходила ходуном, а планшетку со стрелочкой начало возить из угла в угол по всей поверхности. Я поспешил убрать ладони, но Лу была начеку и не дала мне этого сделать:

- Спокойно! - прошептала она, схватив меня за запястья. - Если разорвать контакт сейчас - в следующий раз доска заработает только через два-три дня, никак не раньше. Давай попробуем с ним поговорить. Спроси, кто оно. Только будь, пожалуйста, вежлив.

- Хорошо-хорошо, сейчас, - мне пришлось шумно выдохнуть несколько раз, чтобы успокоить нервы. Вроде даже голос почти не дрожал, но сердце от пережитого испуга все еще билось как сумасшедшее.

- Ну, же! - поторопила меня юная герцогиня. - Поверить не могу, что она все-таки работает! Начинай!

- Кто ты? - осторожно спросил я, недоуменно покосившись на девушку. Надо же, даже меня заставила поверить в то что из этого что-то может получиться, а сама выходит мало того что и пробовала ни разу так еще и в успех не верила ни капли.

Деревянный курсор перестал метаться по разрисованному полю и на секунду застыл сначала на одной букве, потом на другой.

- Буквы "б" и "ф", - прочитал я. - Бенджамин Франклин?

Планшетка указатель метнулась к кружочку с надписью "да" и замерла на месте.

- Похоже, это действительно тот, кого мы позвали, - шепотом пояснил я девушке. - Что спрашивать-то?

- Давай спроси про свои сны, - так же негромко ответила она.

- Мой сон, о котором я рассказывал сегодня, он был вещим? - громко и отчетливо спросил я.

"Нет", - передвинулся бегунок на соседний кружок, а потом быстро забегал по алфавитному полю, останавливаясь на нужных буквах лишь на мгновение. От неожиданности я не сразу догадался фиксировать эти буквы в уме и складывать их в слова, поэтому начало ответа я пропустил, но остаток фразы прочесть мне все-таки удалось:

"... спишь ты сейчас".

- Переведи мне, - потребовала Лу.

- Я сам не понял, - ответил я. - Он так быстро двигался, что я не сообразил прочитать.

- Как можно быть таким невнимательным, - юная герцогиня укоризненно покачала головой. - Подожди, я буду тебя страховать: возьму ручку и блокнот и запишу ответ.

Она порылась в ящике стола, вытащила небольшую записную книжечку и розовый фломастер, а затем пристроилась за моим плечом, взволновано сопя мне в ухо в ожидании продолжения магического действа.

Честно говоря, близость юной девушки и ее горячее дыхание сильно отвлекало от процесса общения с потусторонним и мои мысли незаметно потекли совсем в другом направлении. Размечтавшись, я на секунду даже забыл, зачем на самом деле мы уединились и чуть было не развернулся к ней. Еще миг и я бы на полном автомате сцапал ее за талию. Но чувствительный тычок в бок, подаренный самим объектом вожделения, быстро прервал мои неуместные грезы.

- Попроси повторить еще раз, только сделай это вежливо. Духи обидчивы.

- Многоуважаемый дух Бенджамина Франклина, - собравшись с остатками храбрости начал я. - Не могли бы вы еще раз повторить нам ответ? Мы не успели его прочесть.

"Растяпы, недоумки, разгильдяи! Не буду два раза одно и то же повторять", - несколько раз возмущенно подпрыгнув на столе, наконец, ответила доска.

- Говорит, мы - бестолочи, - перевел я для Лу. - Не хочет.

- Не мы, а ты! - возмущенно фыркнула герцогиня. - Попроси у него прощения! Они обидчивые, но отходчивые.

Так я и сделал, а затем повторил вопрос еще раз, но это не помогло. Мы прождали несколько минут, напряженно следя за указателем, но движок даже не шелохнулся.

- Контакт прервался, и он ушел? - предположил я.

- Так не должно быть, - возразила девушка. - Доска удерживает призванную сущность до тех пор, пока оператор не разорвет связь. Ну, по крайне мере, так оно должно работать в теории. Может он просто ждет другого вопроса? Задай новый или переформулируй этот.

- Ты сказал, что я сейчас сплю, что это означает? - решил схитрить я. Если дух соизволит дать, хоть какие-то пояснения, появится новая информация и станет чуть проще.

"Сон, бессознательность, забвение, смерть", - был ответ. Да он явно издевается! Понятней не стало от слова нисколько.

- Что-то с этим духом не так, - задумчиво пробормотала Лу. Спустя секунду она закатила глаза и хлопнула себя ладонью по лбу. - Ну конечно! Мы не спросили у него добрый он или злой.

- А это важно? - осторожно уточнил я.

- Ну конечно! Добрый дух будет стараться помочь тебе с поиском ответов, а злой непременно захочет запутать и сбить с пути или вовсе обмануть.

- Думаешь, Франклин злой?

- Это не обязательно он. Помнишь, он представился как Б.Ф? Под эти инициалы кто угодно подойдет. Спроси его, он злой или добрый?

- Уважаемый дух, вы злой или добрый? - отчетливо произнес я глядя на доску.

"Пошел ты в ж..." - медленно, так что бы мы успели все зафиксировать вывел бегунок.

- Ругается, - пояснил я старательно записывающей буквы в блокнот Лу. И добавил уже для распоясавшегося призрака: - Вот сам и иди туда!

- Тихо ты! - отвесила мне затрещину девушка. - С ума сошел, ссориться с духом, да еще со злым? Хочешь, чтобы он нам пакостить начал?

- Мне надоело, - честно признался я. - Какой-то фиговый способ искать ответы. Мало того что этот гад капризничает, так еще и по делу ничего не говорит. Есть смысл продолжать?

- Подожди! - остановила меня герцогиня. - Можно заставить его говорить только правду, если рядом с доской положить веточку или листочек мяты. Кажется, я где-то видела несколько кустиков в саду. Сейчас принесу. Только не разрывай контакт!

- Эй! Ты куда? - запоздало крикнул я ей вслед. - Я боюсь с ним один на один оставаться.

Но увлекшаяся девушка меня проигнорировала. Вместо ответа только быстро удаляющийся гулкий топот каблучков по каменному коридору, да и тот вскоре кончился. Я остался наедине со страховидной деревяшкой и ее временным обитателем. Жуть.

Откуда-то повеяло холодным воздухом, и кожа покрылась мурашками даже под одеждой. Стало неуютно, и я боязливо поежился. Хотя умом и понимал, что физически навредить мне сварливая сущность не сможет, так как телом не обладает. Но все равно, было довольно стремно.

- Одни проблемы с тобой товарищ усопший, - хихикнул я, стараясь хоть немного приободрить самого себя. - Нафига я только на это согласился?

"Потому что молодой и глупый" - ответила доска. - "Гормоны в тебе играют, вот и пошел за девчонкой как собачка на веревочке. А надо совсем в другую сторону было. Подальше от нее".

- Ты, это, полегче давай! - возмутился я, не обратив внимания на то, что не слишком словоохотливого духа вдруг как прорвало. - Ни о чем таком я и не думал.

"Ври, да не завирайся", - наставительно, как мне показалось, ответила доска. - "Давай уже заканчивай этот цирк, мне обратно пора. Тем более что тебя сейчас убивать начнут, а я вид крови не люблю. Не на это хочу смотреть".

- Это кто это меня тут убивать будет?

"Желающих - целый вагон", - злорадно сказал дух. - "Но, ты не переживай. Они тебя быстро не прикончат. Помучают недолго, чтобы запомнил как это больно и неприятно. Зато в следующий раз умнее будешь".

- Как это в следующий раз? - удивился я. - Они меня, что понарошку убивать будут?

"А тут все понарошку", - пояснил тот. - "И жизнь и смерть и даже девчонка эта. Ты один не понарошку, но ты все равно спишь. И пока не проснешься, так и останется".

- Что это значит, проснуться? Как мне это сделать? Себя ущипнуть что ли? - закидал я духа вопросами.

"Ты тупой?" - вместо ответов спросила уиджа. - "Глазки открыть не пробовал? Вот так".

Тут же, как бы демонстрируя процесс моргания замигали огоньками чадящие черные свечки. Я сначала не понял, как это возможно, а потом... тоже не понял. Но факт остался фактом: все четыре язычка пламени на расставленных по углам доски огарках, то синхронно гасли, то разгорались чуть не с яркостью добротного факела. Вот она - настоящая мистика! Как, блин, он это делает?

- Как ты, блин, это делаешь? - зачем-то спросил я.

"Вот ты - странный!" - удивился дух. - "Тебе что, это так важно? Лучше бы поинтересовался как тебе спастись".

- А можно?

"Ну, ты и дурной! Нужно!"

- И как?

"Беги!"

- Прямо сейчас? А куда бежать?

Вместо ответа доска вспыхнула и непременно обожгла бы мне ладони, если бы я их вовремя не отдернул.

За доской занялся блокнот, оставленный на столе взбалмошной герцогиней, брошенный ею же сверток с травками, масляная бумага из под свечей и сама столешница. Зато сами огарки даже не расплавились. Так и стояли как четыре каменные, угольно-черные колонны посреди бушующего пламени. Это - уже никакая не мистика, это - форменная чертовщина!

С криком "Пожар!" я выскочил в коридор и наткнулся на человека в бронежилете и полицейском шлеме с тонированным забралом. В руках у него был автоматическая штурмовая винтовка, ствол которой почти уперся мне в грудь. Щелкнул спуск, но выстрела не последовало. То ли хваленое натовское оружие на мое счастье заклинило, то ли этот спецназовец хренов банально забыл снять его с предохранителя.

- Scheisse! - коротко выругался боевик и попытался двинуть прикладом мне в лицо.

- Выкуси! - весело крикнул я, поднырнул под приклад, затем поймал немца на встречном движении и со всей дури двинул каблуком своего качественного итальянского ботинка прямо по ничем не защищенной голени. Противнику, само собой, это не очень понравилось. Он взвыл раненым гиппопотамом и отпрыгнул назад. Сообрази этот дурень сразу разорвать дистанцию, передернуть затвор автомата и повторить выстрел, я был бы уже мертв. А так, в момент своего тактического отступления он умудрился "подарить" свою крупнокалиберную бандуру мне. Ну, то есть, как умудрился, спасибо за то бывшему десантнику дяде Васе-Кастету, который меня этому трюку и обучил. Вот уж не думал, что оно мне в жизни когда-нибудь пригодится.

- Гитлер капут! - негромко сказал я и передернул затвор.

Отдача как кузнечным молотом принялась вколачивать приклад в плечо. Такой подставы я не ожидал, поэтому винтовка в моих руках ходила ходуном и стелила в белый свет как в копеечку. За несколько секунд, пока не кончилась обойма, я успел полить свинцом пол под ногами, каменные стены с раритетными гобеленами и сводчатый потолок. Все что угодно, только не противника. Немец здорово струхнул и дал деру, под градом смертоносных пуль улепетывая по коридору в направлении лестницы. Смылся гаденыш.

Блин! И что это на меня нашло? Нафига я по нему палить-то начал? Хорошо, что не попал. Не хватало еще в загранкомандировке угодить под статью местного законодательства об убийстве. Доказывать потом что ты не козел - замучаешься.

Убедившись, что больше никто не меня не прет я со стоном отшвырнул тяжеленную "гаубицу" в сторону и поморщившись схватился за ключицу.

Ой-ё! Больно-то как! Точно синячище будет в половину груди.

Пока я осматривал и потирал пострадавшее место, из отрытой двери начали вырываться языки пламени. Мать твою! Пожар никуда не делся, а только набирал силу, пока мы с неизвестно откуда взявшимся боевиком выясняли, у кого из нас двоих яйца имеют наибольший удельный вес.

Надо срочно звонить Герхарду, благо личный номер рыжего забит в справочник. Ага, размечтался! Специальный навороченный смартфон, работающий на всех частотах, имеющий доступ к любым операторам по всему миру и не гнушавшийся использовать даже спутниковые каналы при отсутствии сотовой сети продемонстрировал мне конкретную фигу в виде надписи "Нет сигнала". Похоже, насчет глушилок Штайнмайер не обманул. Вокруг их долбанного поместья со связью полный швах. Глухо как в танке.

Вернув бесполезный девайс в карман, я чертыхнулся и бросился по коридору в направлении центральной части замка, рассчитывая отыскать выход на большую лестницу. Кто-нибудь по пути да попадется. В конце концов, такой дворец должен быть просто набит народом. Одной прислуги, чтобы ухаживать за садом и постройками нужно человек тридцать-сорок. И это я еще забыл, что прямо сейчас в холе тусуется нехилая такая толпа аристократов под полтысячи рыл навскидку.

Да, кстати, а почему тогда вокруг так тихо? И на выстрелы ни одна сволочь не прибежала. А ведь отобранный у сбежавшего боевика автомат лупил неприлично громко. У меня даже уши слегка заложило от грохота. Не может быть, чтобы выстрелов никто не слышал. А ведь охрана тут, какая-никакая, а все-таки быть должна. У них тут вооруженные до зубов бандиты возле покоев наследницы шарахаются, а они не чешутся. На их месте я бы уже перекрыл все входы-выходы, так что и мышь бы не проскочила.

Причина, по которой никто не поспешил мне на помощь, стала очевидной, как только я бегом спустился по вычурной мраморной лестнице на первый этаж: все находившиеся в холле люди приняли положение, которое в нашей стране хорошо известно под названием "мордой в пол". А бродившие между ними одинаковые парни в брониках и шлемах с наглухо тонированными щитками не оставляли никаких сомнений в происходящем. Замок захватили.

Заказ кого-то из конкурентов или какие-нибудь клановые войны? Да, плевать! Мне попадать в чужие разборки совсем не улыбается. Надо по-тихому делать отсюда ноги, пока террористы меня не заметили.

Я пригнулся и отступил за балюстраду, и осторожно, стараясь не шуметь, двинулся обратно, но раздавшийся снизу голос заставил меня замереть на месте:

- Я знаю, что ты меня слышишь. Если не выйдешь сейчас же - я сначала застрелю девчонку, а затем прикажу своим парням убивать по одному человеку каждую секунду. Их хватит минут на десять, но после мы все равно тебя поймаем.

Сказано это было по-русски, и догадаться к кому этот подонок обращался было совсем нетрудно. Да и голос был мне знаком. Именно этот гад подловил меня вчера в пустом переулке и чуть шею не намылил. Черт! Неужели это все из-за меня.

- У тебя три секунды! - нетерпеливо сказал он. - Раз!

Я отчетливо услышал щелчок затвора и решил не испытывать судьбу. Лу и ее многочисленные родственники тут совершенно ни при чем. Если я ему зачем-то нужен, то они страдать не должны.

- Два!

Вытянув руки вверх, я медленно поднялся над перилами и замер.

- Молодец! - похвалил меня приставивший к виску юной герцогини пистолет человек в капюшоне. - А теперь, сделай милость, не двигайся, пожалуйста.

В следующую секунду по лицу скользнула точка лазерного прицела. Огонек мазанул по глазу, заставив сетчатку на миг ослепнуть, и остановился точно посередине лба.

Самого выстрела я не услышал. Боли тоже совсем не почувствовал. В памяти отпечаталась только короткая яркая вспышка, за которой пришла полная темнота.

* * *

Самолет ощутимо тряхнуло, и волна дрожи прошла по салону лайнера от носа к хвосту. Где-то за шторкой, в закутке у бортпроводников, зазвенели стоящие на тележке бокалы. Из эконом-класса раздалось несколько панических вскриков, но уверенный голос стюардессы тут же успокоил слишком впечатлительных пассажиров, сообщив, что имела место всего лишь небольшая турбулентность и для волнения нет повода.

Меня разбудила не сама тряска, не крики паникеров и даже не звон бокалов за спиной, а именно вот это слишком громкое и наиграно убедительное сообщение. Чувства при пробуждении я испытал не самые приятные: голова раскалывалась, в ушах звенело, вдобавок ко всему нестерпимо ныло отбитое плечо.

Судя по всему, сидел я все-таки в бизнес-классе, которым до этого в жизни никогда не летал. К моменту моего рождения проблемы нехватки финансов в нашей семье уже не существовало, и выбор был только разве что между первым классом или арендой персонального борта.

Растерев лицо ладонью, я поднял откинутую спинку кресла в сидячее положение и наклонился к иллюминатору. Под нами лениво проплывал сплошной клубящийся облачный покров грязновато-серого цвета освещаемый золотистым солнечным диском. Схематичный журавлик в кружочке, вписанный в крыло и отсюда больше похожий на скорчивший недовольную мину смайлик, немного прояснил ситуацию, но лучше все-таки уточнить догадку у стюардессы.

- Не волнуйтесь, причин для беспокойства нет, - мило улыбнулась мне девушка в черном форменном пиджачке, почему-то решившая, что вызвал я ее именно из-за этого незначительного и, в общем-то, штатного происшествия. - Вам что-нибудь принести?

- Не нужно, - ответил я. - У меня к вам будет немного странный вопрос.

Я задумался, подбирая слова. Спрашивать, как я оказался на борту лайнера - бессмысленно и даже глупо. А вот аккуратно уточнить, куда летим просто необходимо. Как бы это сделать так, чтобы не сойти за полного психа?

- У меня была тяжелая неделя, - почти не соврал я. - Я немного запутался в перелетах и пересадках. Куда мы сейчас направляемся?

- Рейс LH-2528 Мюнхен - Москва, - ничуть не удивившись, сообщила та. - Посадка в Домодедово через час. Что-нибудь еще?

- Благодарю, не нужно, - отказался я. Бортпроводница вежливо кивнула и вновь скрылась за шторкой.

Регулярный рейс. Теперь понятно, почему все-таки бизнес, а не первый класс. Его тут банально нет. Вот только непонятно что за спешка могла заставить меня ломануться в Москву первым попавшимся самолетом? На этот вопрос ответа у меня не было. Впрочем, как и на остальные.

Как я купил билет? Выезжал из отеля? Как добрался до аэропорта? Как садился в самолет, наконец? Ничего не помню. В голове только какая-то каша из никак не связанных с перелетом обрывков воспоминаний. И эти обрывки складываться в понятную картину вообще не желают. Амнезия? Возможно. Только как-то странно. Раньше на память я никогда не жаловался.

Так. Стоп! Что последнее я помню?

Изнуряющие переговоры с немцами были двадцать восьмого. А сегодня, какое? Глянул на экран смартфона, тот услужливо подсказал, что двадцать девятое. Время четырнадцать двадцать.

Получается, что я вылетел обратно следующим же утром. Нет, не бьется. А как же прогулка по Мюнхену? Да еще и поездка в гости к Штайнмайерам. Невероятно красивый замок Лёвеншильд и еще более прекрасная юная герцогиня. Это-то все куда делось?

- Мать твою! - тихо выругался я. - Меня ж грохнули! Да нет, бред какой-то!

На всякий случай я ощупал голову, затем расстегнул рубашку и осмотрел плечо. Естественно, ничего такого не обнаружил. После этого странным образом боль прошла.

Выходит, вся эта белиберда мне банально приснилась? Вполне логично, учитывая, что еще до моего так называемого "убийства" я и с духом Франклина успел пообщаться, а до того еще и свалился в пропасть на раритетном автомобиле. Тоже, кстати, вроде как насмерть разбился, на пару с водителем. Не, это определенно лажа какая-то.

Опять глюки и провалы в памяти? Что-то подобное уже было год назад, но после интенсивного курса лечения врачи меня заверили, что в будущем подобное никогда не повториться. Если конечно снова не начать злоупотреблять алкоголем. Так ведь я к нему с тех пор и близко не подходил. Значит, все-таки не долечили, эскулапы хреновы.

- Скучаешь? - вывел меня из задумчивости знакомый голос.

Подняв глаза, я наткнулся на человека в капюшоне. Лицо его по-прежнему оставалось скрыто, но никаких сомнений в его личности у меня не возникало.

- Ты? - от неожиданности даже дыхание перехватило. - Что тебе нужно?

- Хотел тебе кое-что показать.

Он сделал несколько шагов вглубь салона, отодвинул перекрывавшую проход в эконом-класс занавеску, развернулся и поманил меня за собой.

- Ты идешь?

- Может, объяснишь для начала, кто ты такой и что вообще происходит? - упрямо сказал я, даже не пытаясь встать. - С места не сойду, пока не услышу внятных ответов.

- Никаких ответов не будет, - покачал головой тот. - И мне на самом деле все равно, пойдешь ты за мной или нет. Не хочешь смотреть - твои проблемы.

Он шагнул в проем и задернул штору обратно.

Ну, уж нет! В этот раз так просто от меня не сбежать. Куда он на фиг из самолета денется? Хорошо, если ему так хочется поиграть в загадки, можно пойти глянуть, что он хочет показать. Но после я из него всю душу вытрясу. А не захочет разговаривать - шепну стюардессе, что он террорист и его мигом скрутят сотрудники безопасности. Уж как минимум пара обученных профессионалов на борту всегда присутствует. Ну а уже после того как лайнер сядет в Москве, Василий Андреевич без особого труда вытащит его из изолятора для приватного разговора. Тут-то он и расколется. Как миленький выложит все на блюдечке, да с голубой каемочкой. У Кастета не забалуешь.

Вскочив с кресла, я бросился за ним, по пути отметив, что никто из сидящих на своих местах пассажиров не обратил никакого внимания ни на мои крики, ни на наш разговор и скачки по салону. Как будто бы ничего не произошло. Да и стюардесса на шум не прибежала, а это уже явно не в порядке вещей. Бортпроводники, обслуживающие бизнес-класс, как минимум должны были насторожиться. Кстати, а где они все?

К моему удивлению в служебном закутке совсем никого не оказалось. Чертыхнувшись, я откинул вторую занавеску и прошел в соседний салон. Неподвижная фигура в черном маячила в самом хвосте лайнера.

Я смахнул некстати выступивший на лбу пот. Если принять на веру что он мне не мерещится, только за сегодня он меня уже дважды убил. Что может помешать ему, сделать это и в третий раз? Может, к черту его? Вернусь на свое место, вызову стюардессу и постараюсь убедить ее в том, что этот тип представляет угрозу для нас всех. А дальше будь что будет. Но тот заметил меня и снова поманил к себе.

- Ладно, хрен с тобой, золотая рыбка, - зло процедил я, припомнив старый анекдот про нового русского. - Ну, давай, загадывай свои желания.

В конце концов, еще хуже он мне уже не сделает, разве что, опять попытается грохнуть. Но, это мы проходили. Если мои галлюцинации меня не обманывают, то у него это не очень хорошо выходит. Буду в этот раз внимательнее, только и всего.

Однако, несмотря на всю мою внутреннюю браваду, прежде чем сдвинуться с места пришлось собрать волю в кулак и загнать липкий страх, внушаемый безликим противником подальше в самый темный уголок души. В редкие минуты общения с отцом, тот делал все возможное для того чтобы внушить мне одну простую мысль: Ольховские никого и ничего не боятся. Они сами всех пугают до усрачки. Наверное, именно эти воспоминания, а еще и уверенность в собственной правоте мне и помогли.

Оружия этот тип на борт пронести не мог при любом раскладе - сейчас в аэропортах такие меры безопасности, не то, что ствол, ножик перочинный найдут хоть, пардон, в заднем проходе запрятанный. Физически он явно меня слабее, за что отдельное спасибо дяде Васе, который последние полгода нещадно гонял меня по спортзалу. Муштруя наравне со своими дуболомами, а порой и жестче. Этот хлыщ хоть и верткий до невозможности, но тут-то он никуда не денется: зажму в проходе и настучу по кумполу как следует. Разве что в уборную спрячется? Но я и там его, дай Бог, достану. И буду мочить террориста прямо в сортире, как завещал один из вождей.

Примерно такие мысли подогревали мою решимость, пока я тщательно разминаясь, топал между рядами сидений навстречу неизбежной драке.

Я был так сильно увлечен предстоящей стычкой что даже не заметил: в битком набитом пассажирами салоне почти никто не обращал на нас внимания. Кроме разве что одного слишком уж колоритного бородатого мужика в чалме и стеганом халате, сидевшего у прохода где-то в районе крыльев, то есть в самой середине лайнера.

Когда я проходил мимо, мужик повернул ко мне свое смуглое лицо, оскалился неприятной кривозубой улыбкой и кивнул как старому знакомому. Я лишь слегка нахмурился и прошел мимо, отметив про себя, что стоит следить еще и за тылами. Наверняка у этого гада есть еще подельники. Но это фигня, в рукопашную я от них отмахаюсь. Нужно всего лишь продержаться ровно до тех пор, пока офицеры безопасности не сообразят, что происходит какая-то дичь, не вмешаются и не задержат всех. Главное не дать черному смыться. А уж на земле разберемся, кто есть кто. За все ответит, скотина.

- Погоди! - ровно за секунду до того как я занес кулак для удара остановил меня человек в капюшоне. Он примирительно поднял открытые ладони на уровень груди и отступил на шаг назад. - Сначала посмотри на то, что я хотел тебе показать. Ты ведь заметил Ахмета, да? Смотри, смотри, он встает! Сейчас что-то будет!

Оборачиваться я вовсе не планировал. Не знаю, что вдруг заставило меня это сделать, но бросив мимолетный взгляд назад, я заметил, что бородач теперь стоит в проходе. Тот все еще был в чалме, но халата на госте из средней Азии уже не было. Вместо него на торсе мужика красовалась связка из одинаковых серебристых брикетов, соединенных между собой проводами. Пояс шахида? Он что собирается взорвать самолет?

- Тебе, как виновнику торжества - лучшее место на празднике, - усмехнулся черный.

Я повернул голову обратно, но на месте его уже не было. Смылся. Но куда? Куда, мать его, можно спрятаться ровно за половину секунды в хвосте аэробуса, где каждый сантиметр пространства как на ладони? Впрочем, исходя из ситуации, сейчас это не имело никакого значения.

До остальных пассажиров уже дошло что происходит. Ругательства мужчин и визг женщин перекрыли даже гул турбин лайнера. Многие сорвались со своих мест и бросились в сторону кабины пилотов, как будто это могло хоть как-то им помочь. В салоне воцарилась всеобщая паника и полная неразбериха. Кого-то из несчастных пассажиров тут же затоптали и к крикам ужаса добавились еще и вопли боли.

- Стой! - я снова повернулся к смертнику. - Не делай этого! Скажи, чего ты хочешь, и обещаю, ты это получишь! Договоримся с пилотами и посадим самолет хоть в пустыне. Привезем тебе денег столько, сколько сможешь унести.

- Смерть неверным! - фанатично выкрикнул тот и вскинул вверх руку с зажатым в ней детонатором.

В следующий миг раздался пистолетный выстрел, и кисть террориста разлетелась кровавыми ошметками. Служба безопасности, наконец, проснулась. Двое вооруженных парней ловко скрутили надрывно орущего несостоявшегося камикадзе, а затем один из них вырубил преступника шокером. Второй подобрал детонатор и бережно сунул в пакет для рвоты.

Я шумно выдохнул и обессилено опустился на пол и закрыл глаза. Веселенький полет получился, ничего не скажешь. Если бы не меткий выстрел воздушного маршала, то лететь бы мне сейчас к земле, только не целому, а отдельными кусочками. Дай ему Бог здоровья и бабу покладистую.

- Руки! - гаркнул кто-то у меня над ухом.

- Чего? - я с трудом разлепил веки и непонимающе уставился в черный провал дула массивного пистолета.

- Руки вытяни, - пояснил стоящий рядом второй сотрудник авиа-полиции, небрежно поигрывающий блестящими железяками наручников.

- Ребят, вы чего? - опешил я. - Надо второго искать, того который весь в черном и с капюшоном. Я тут вообще не при делах. Просто пописать захотелось, а тут эти.

- На земле разберутся, - буркнул тот, который держал меня на мушке. - Если не при чем, то и бояться тебе нечего. Посидишь часок в обезьяннике да и отпустят с миром.

- И чего тебе в бинесс-классе, не писалось? - усмехнулся другой, защелкнув браслеты на моих запястьях. - Неужто там сортир хуже?

- К народу потянуло со страшной силой, - брякнул я.

- О как! Депутат что ли?

- Типа того.

- Ну, раз тебе так эти апартаменты приглянулись, - первый беззлобно заржал. - То ты тут пока и посиди.

Меня втолкнули в кабинку и заблокировали дверь с обратной стороны. На всякий случай я потеребил ручку. Нет, отсюда никак не открыть. И выбивать тоже не вариант. Еще пальнут сгоряча или шокером приласкают. Но оставаться взаперти до конца полета и упустить черного - вообще фиговый расклад.

- Парни, - постучал я по двери.

- Ну, чего тебе, депутат? Бюллетеней принести что ли?

- Второго поищите, - попросил я. - Тот который со взрывчаткой, скорее всего простой исполнитель, а этот в капюшоне наверняка знает больше. Он рядом со мной был в проходе когда все началось а потом куда-то смылся.

- Не дрейфь, - заверили меня из-за двери. - Поймаем. Куда он нафиг с подводной лодки денется?

* * *

После благополучной посадки, во время которой слегка офигевшие от своего чудесного спасения пассажиры лайнера аплодировали пилотам, наверное, громче чем самым наикрутейшим рок-звездам на пике славы, меня продержали в кабинке еще около часа.

Пока прошерстили салон и обыскали каждого пассажира, пока тщательнейшим образом проверили багаж и облазили все закоулки немаленького Эйрбас. В общем, хорошо что заперли меня в туалете, а не где-то еще...

- Выходи, депутат, - дверь отворилась совершенно неожиданно. - Уже можно.

Меня с рук на руки передали двум вооруженным бойцам, прямо с трапа погрузили в черный микроавтобус и, минуя задание аэропорта, вывезли сразу на шоссе, ведущее в центр.

- Наручники с него снимите, - приказал холеный тип в черном костюме, к которому меня отконвоировали хмурые ребята в бронежилетах с надписью "ОМОН". - Присаживайтесь, Алексей Степанович, в ногах правды нет. Курите?

Он протянул мне пачку сигарет. Я хоть в них и не разбираюсь, но выглядела упаковка очень дрогой. Такие в ближайшем ларьке не купишь.

- Бог миловал, - отказался я. - И вам не советую.

- Как скажете, - пожал плечами тот и убрал пачку в ящик стола. - За вами скоро приедут. Но минут пять-десять у нас еще есть. Думаю, никто особо не будет против, если мы с вами немного посекретничаем.

- Зачем меня сюда привезли? - спросил я, хотя узнал и само здание и кабинет выглядел соответствующе, да и профессиональная принадлежность его хозяина читалась без труда. - И в чем меня обвиняют?

- Вас? Обвинять? - искренне удивился тот. - И в мыслях ничего такого не было. Вы здесь по просьбе моего хорошего друга. Он со своими ребятами не успевал эвакуировать вас с лайнера, а мои по счастливой случайности оказались рядом. Ну, не в офис же вашей компании вас везти на служебном микроавтобусе в сопровождении вооруженной охраны, в самом деле. Со стороны это выглядело бы очень подозрительно, не согласитесь?

Определенный резон в словах фсбэшника естественно имелся, пришлось кивнуть, принимая его версию.

- А так, все выглядит вполне пристойно, - продолжил он. - После успешно предотвращенного террористического акта, ценного свидетеля привозят на беседу к следователю. Все в рамках закона.

- Отец попросил или Василий Андреевич? - уточнил я.

- Это не важно, - ушел от ответа следователь. - Какая разница, кто из моих хороших друзей позвонил первым? Давайте не будет тратить ваше и мое время на выяснение незначительных деталей, тем более что у нас действительно осталось не более десяти минут. Не находите, что есть более интересные темы для беседы?

- Например?

- Например, покушение на вас. Да еще, какое масштабное! Угробить целый самолет, и полторы сотни человек ради вас одного - это мягко говоря, чересчур. Вскрыть хорошо защищенную базу данных солидной международной авиакомпании, заранее подготовить смертника, подкупить техников, таможенников и транспортную службу аэропорта, чтобы пронести на лайнер взрывчатое вещество. Это только верхушка айсберга, между прочим, сколько всего осталось за кадром, даже нам неизвестно. Мало того, все эти действия были проделаны в режиме жесткого цейтнота. В максимально сжатый срок, всего за несколько часов. Поймите, Алексей, такие операции готовятся неделями или месяцами и при этом террористы или спецслужбы, которые их проворачивают, оставляют кучу следов. В вашем случае - удивительно чистая работа: нигде, ничего, ни одной зацепки или свидетеля. Тот, кому вы насолили, привлек просто невероятные ресурсы. Не находите?

- С чего вы взяли, что все это было проделано ради меня? - удивился я.

- Вы ведь полетели именно этим рейсом спонтанно? - не стал отвечать он. - Почему не арендованным бортом, как обычно?

- Послушайте! - разозлился я. - Не знаю, как вам там...

- Макар Игнатьевич, - представился фсбэшник.

- Так, вот, Макар Игнатьевич, - продолжил я. - Вся ваша теория - чистой воды фантазия. По-моему имела место банальная попытка теракта. То есть взрыв ради взрыва. Не стоит вам притягивать эту историю за уши поближе к моей скромной персоне. Я к этому не имею ровным счетом никакого отношения. Просто оказался не в том месте не в то время. Спасибо парням из службы безопасности рейса - все обошлось.

- Поразительная наивность, - улыбнулся следователь. - Нет, честно, вы бы себя сейчас видели со стороны. Я даже начинаю думать, что вы сами верите в то, что говорите. Вот, правда...

- Может быть потому, что так оно и есть?

- Допустим все это всего лишь совпадение, - согласился он. - Но вы ведь не думаете, что теперь от вас отстанут, верно? Сегодня вы чудесным образом спаслись, а завтра меткого стрелка рядом с вами может не оказаться. Да даже при наличии в вашем распоряжении лучшего в мире снайпера, где гарантия, что его оружие будет заряжено нужными пулями? Разрывными, например...

Припомнив, как разлетелась на кровавые лоскуты рука незадачливого камикадзе, я вздрогнул. А ведь следователь прав! Для того чтобы при попадании в тело пуля не прошла его навылет нужен или специальный боеприпас или грамотный распил обычного. В любом случае, тот, кто сделал меткий выстрел по руке смертника, был к нему готов и заранее знал, чем стрелять, чтобы террорист не успел нажать кнопку на детонаторе. А ведь это запросто можно было сделать, даже получив сквозное ранение ладони. Да, ну и дела...

- Я понимаю, - продолжил следователь, - вы искренне надеетесь, что при возможностях вашего отца вам смогут обеспечить надлежащую охрану. Но, что если его возможностей не хватит?

- К чему вы клоните?

- Всего лишь хочу добиться от вас откровенности и честных ответов, - развел руками следователь. - Я мог бы вам помочь, расскажи вы чуть больше.

- О чем?

- Обо всем. Видели что-то подозрительное, может необычное, странные или необъяснимые вещи? Расскажите мне.

Он замолчал, ожидая моей реакции. А я как раз был уверен, что вот ему-то точно ничего говорить не следует. Шансы что следователь ФСБ поверит в ту ахинею, которую я ему могу предложить, стремятся к нулю. Разумной версии происходящего у меня не было, а пудрить мозги - бесполезно. Выглядит он как матерый контрразведчик, так что и ложь почувствует за версту. Вариант, что этот тип попросту работает на наших конкурентов или напрямую на тех, кто хочет меня убить, тоже не исключен. Так что пришлось применить единственный слабый аргумент, который позволял мне уйти от прямого ответа.

- Как друг моего отца, вы должны понимать - есть информация, один факт раскрытия которой третьим лицам может принести предприятию большие убытки. Я бы не хотел пока делиться с вами некоторыми подробностями своей командировки. По крайней мере, до тех пор, пока мое собственное начальство это не одобрит.

- Понимаю, - кивнул он. - Однако, есть предположение, что вся эта история с самолетом никак не связана с коммерческой деятельностью господина Ольховского старшего. В конце концов, меня интересуют совсем другие подробности вашего тура по Германии, если можно так выразиться.

- Хоть намекните, - сказал я, пытаясь выяснить степень осведомленности фсбэшника. - Что именно вас интересует? А то, по правде сказать, я уже в догадках теряюсь.

- Время вышло, - неожиданно развел руками тот. - Жаль, что продуктивного разговора у нас не получилось. Вы можете идти, вас уже ждут на выходе. Проводить не могу, извините. Уверен, вы не заблудитесь.

Странный он. Что-то кружит вокруг да около, то никакой конкретики, а то вообще, чуть ли не пинком под зад из кабинета выставляет.

- Да, вот еще что, Алексей Степанович, - уже на пороге кабинета остановил меня следователь. - Я отправил вам на телефон номер своего мобильного. Сохраните его на всякий случай.

Смартфон в кармане пиджака тут же коротко прожужжал виброзвонком, подтверждая его слова.

- Если вам вдруг захочется что-то мне рассказать или понадобиться моя помощь - звоните в любое время дня и ночи. Я искренне верю, что ребята Василия Андреевича настоящие профи, но есть вещи недоступные даже им. Всего доброго!

- И вам не хворать, - попрощался я и закрыл дверь.

Найти выход действительно оказалось проще простого. Никаких таких застенок или лабиринтов, слухи о которых упорно ходят в народе, тут не оказалось, а все коридоры вели к одной лестнице. Дежурившие на входе парни с автоматами, с ног до головы запакованные в кевларовую одежку, в мою сторону даже не посмотрели. Так что покинул я здание совершенно беспрепятственно.

А на выходе меня действительно уже ждала торжественная встреча: дядя Вася со своими гавриками. На первый взгляд ничего обычного в их поведении не было: все трое, включая руководителя батиной службы безопасности, выглядели расслабленными и двигались с легкой ленцой, как и положено крутым перцам. Но это только на первый. Не знай я некоторых хитростей, в которые по долгу службы посвятил меня Кастет, решил бы что уже можно не напрягаться.

Но я напрягся. Еще как напрягся!

Все они в этот довольно жаркий день надели на себя длинные черные, похожие друг на друга плащи. Верный признак того, что обычные пистолеты парни сегодня оставили дома, поменяв их на кое-что более серьезное: дробовики, пистолеты-пулеметы или даже штурмовые винтовки.

Заметив меня, Василий Андреевич распахнул дверь бронированного Хаммера и сделал мне знак, означавший "пулей в салон". Само собой, ослушаться я не посмел и чуть не одним прыжком нырнул в охлажденное нутро джипа. Остальные, несмотря на не самую удобную униформу разместились на своих местах в мгновение ока. Джип, оставляя на асфальте жирные полосы, взревел мощным двигателем и буквально прыгнул с места, быстро набрав приличную скорость.

С момента как я покинул здание на Лубянке, не прошло и трех секунд, а многотонная машина уже влилась в плотный поток транспорта.

Глава 3

- Дядь Вась, чё происходит? - сходу насел я на своего крестного. - Что за тип мне только что руки выворачивал? Вы с ребятами, почему заявились как на войну? Я чего-то не знаю?

- Ты о чем? - ненатурально удивился Кастет, расстегивая плащ. - Простая предосторожность. Береженого Бог бережет.

Справившись, наконец, с неподатливыми пуговицами, он поерзал на сиденье, пристраивая поудобнее укороченный Калашников.

- В бочину врезается, зараза! - пояснил крестный. - Староват я для таких выкрутасов.

- Ну, дядь Вась! - повысил голос я.

- Дядь Вась, дядь Вась! - проворчал Кастет. - Я тебе уже двадцать пять лет дядь Вась. Не дядькай! Не здесь и не сейчас, понял? Потерпи. Паша, что там?

- Не уверен, шеф, - отозвался водитель. - Черный Рейндж Ровер как будто бы на хвосте болтается. Метрах в ста. Ближе не подъезжает, но и не отстает. Два поворота за нами свернул.

- Давай на кольцевую гони, - скомандовал крестный. - Двигатель не жалей. Сейчас мы его покатаем немножко. Мало ли, может человек случайно...

Пашка кивнул и выжал педаль до упора. Мы и без того летели с нарушением скоростного режима, а теперь машина и вовсе понеслась как взбесившаяся, опасно лавируя между попутными автомобилями. Радостно рыча шестилитровым двигателям и пожирая бензин в невообразимых количествах, пятитонный внедорожник разогнался до опасных в городе ста тридцати километров в час, к вящей радости московского ГИБДД ловя по пути каждую камеру автоматического контроля скорости.

Я оглянулся назад, пытаясь рассмотреть следовавшую за нами машину, но куда там! Водитель перестраивался так часто, что в глазах все мельтешило и разобрать, кто где едет, было совершенно невозможно. К тому же пару перекрестков мы таки уже проскочили на красный свет и искомый Рейндж Ровер, почти наверняка сильно отстал. А может и вовсе потерялся.

Гонка продолжалась ровно до МКАД, где по команде Кастета водитель скинул скорость до разрешенной. С этого момента все напряженно уставились на дорогу, выискивая глазами автомобиль преследователей. Прежде чем те объявились вновь, мы успели проехать километров десять-пятнадцать.

- Есть Рейндж Ровер, шеф, - неожиданно сказал Пашка. - Держится в среднем ряду. За КамАЗом прячется, сучонок.

- Уверен? Номер тот же самый?

- Номер у него другой, - огорошил крестного водитель. - Но я тебе, шеф, зуб даю, что это он. По дискам вычислил. Они у него ручные кованые, штучная работа. Вторых таких, скорее всего и в природе не существует.

- Далеко?

- Метров двести-триста. Ближе не рискует сунуться, гад.

Если Пашка что-то говорит про автомобили, можно быть уверенным, что так оно и есть. Хоть мы до этого и немного с ним общались, но достаточно было пару раз в раздевалке спортзала зацепиться языками, чтобы понять - других тем для него не существует. Машинами Паша жил. По слухам даже женился он на девушке Карине не просто так, а по большой любви ну и из-за того, что имя совпадало с названием очень популярной модели Тойоты. Дескать, познакомились они на форуме, посвященном раритетным тачкам, где его будущая супруга числилась под псевдонимом Карина Е. Ну, а когда выяснилось что суженая и впрямь владеет вышеописанным авто, да к тому же имя и фамилия настоящие, Пашка совсем голову потерял. Держу пари, что они с супругой дома обычно не в постели, а в той самой Тойоте, ну, вы меня поняли...

Так что если Пашка автомобиль идентифицировал, то сомневаться не приходится.

- Вот же... нетрадиционный водитель, - Кастет хотел ввернуть другое слово, но покосившись на меня, поспешно исправился. Так уж повелось, что с самого моего детства крестный старался следить за выражениями в моем присутствии. Я вырос давно, а привычка у него осталась. - Когда успели только и нас догнать и номера поменять? Давай, Паша, скинь еще чуток, а потом к обочине прижмись, типа сломался.

- Понял, - кивнул водитель.

Джип тут же задергался и зачихал, как будто захлебываясь топливом, выпустил из глушителя несколько клубов сизого дыма, а под конец двигатель и вовсе заглох. Двигаясь по инерции, автомобиль, моргая аварийкой, стал плавно прижиматься к краю проезжей части.

- Тормозят, - доложил крестному Пашка.

- Вадик, давай в люк! - приказал тот. - Как только остановимся - выбивай ему шины. Потом сразу деру отсюда, - добавил он для водителя.

Молчаливый Вадим потянулся в багажник и достал винтовку с глушителем и оптическим прицелом, а затем отстегнул и опустил в салон прозрачную крышку. Люк тут тоже был бронированным, а потому очень массивным для того чтобы прятаться в крышу, и открывался не вверх, как обычно, а вниз, чтобы снаружи эта операция была не так заметна.

- Пошел! - скомандовал крестный, как только Рейндж Ровер оказался на прямой видимости.

Снайпер подпрыгнул, вытянул винтовку в направлении цели, почти дуплетом с двумя еле различимыми из салона хлопками выпустил одну за другой обе пули и нырнул обратно. Не дожидаясь приказа, Пашка дал по газам.

- Порядок, - отчитался стрелок. - Нет у него больше колес.

- Добро! - кивнул дядя Вася. - Паша, дуй километров тридцать прямо, потом найди съезд, где можно на пару минут затаиться и сворачивай туда. А ты, Леха раздевайся.

- Не понял? - опешил я. - Зачем?

- Зачем, зачем... За надом! - проворчал Кастет, всучив мне непрозрачный полиэтиленовый пакет. - Сюда суй. Мера необходимая. А вдруг на тебя жучка подсадили? Давай резину не тяни, совсем раздевайся, трусы и боты тоже скидывай. Да не ломайся ты как девица! Среди моих парней этих самых отродясь не водилось.

Не то чтобы я чего-то стыдился, в конце концов, на тренировки бойцов под личным присмотром Андреича я ходил регулярно и на общих основаниях, где персональных раздевалок и душевых, сами понимаете, не было. Просто как-то это все неожиданно. Да и неудобно это делать в автомобиле. Потому и провозился я достаточно долго.

Как только я остался в чем мама родила и благополучно упихал в пакет весь гардероб, Кастет отобрал у меня объемный сверток и вышвырнул его в окно. Затем достал из-под сиденья металлический ящичек, размером с коробку для обуви и протянул мне.

- Мобилу сюда клади и в багажник.

- А есть сменка-то? - запоздало спросил я, поежившись под струями холодного воздуха из воздуходувов. - Холодно мне, блин!

- Все будет! - заверил меня крестный. - Потерпи немного. Пока нельзя. Паша, далеко еще?

- Пять минут, шеф, - отозвался водитель. - Могу прибавить, минуту сэкономим.

- Не надо, - отказался крестный. - Лишнее внимание только привлекать.

Нихрена себе новости! Нет, я понимаю, что они-то все упакованы по самую макушку в броники и тактические шмотки, поэтому и климат-контроль в машине крутит на полную катушку, чтобы никто из бойцов не упарился, а вот мне совсем не жарко. Однако, просить сделать теплее я не буду. Не хватало еще перед парнями прослыть неженкой, а плед или что-то подобное в машине не предусмотрен. Не для пикников этого монстра оснащали. Придется и вправду потерпеть.

Как я ни старался сдерживаться, но прежде чем мы свернули с МКАДа, попетляли по второстепенным дорогам и заехали в жиденький лесок, мои зубы все ж таки начали предательски клацать друг об друга.

- Пошли, - скомандовал мне крестный, спрыгивая на жухлую травку. - Максим, ты с нами. И хреновину эту из багажника не забудь!

- Лопату? - мрачно пошутил я.

- Очень смешно! - согласился Кастет. - Предложение хорошее, но несвоевременное. Поживешь пока. Пошли, давай.

На солнышке стало гораздо теплее, но, в общем и целом, настроение мое от этого не сильно улучшилось. Даже не знаю что хуже: мерзнуть, но в наглухо тонированном джипе или скакать голышом по теплому, но весьма исхоженному народом подмосковному лесу? Ну, вот ни разу не нудист я. А если ненароком попадутся спешащие на электричку дачники? Какие-нибудь бабушки божьи одуванчики. Я-то, скажем прямо, от стыда не умру, разве что эго чуть-чуть пострадает, и то ненадолго. А вот неподготовленных пенсионеров может и удар хватить. Сами подумайте: большой черный джип на обочине, вокруг которого крутятся до зубов вооруженные мужики в черных "пацанских" плащах, одинокий голый парень в их компании, ну и лес естественно. Привет вам лихие девяностые, называется.

- Стоим тут, - скомандовал крестный, как только мы отошли примерно на сотню метров.

Макс, нагруженный каким-то здоровенным чемоданом и спортивной сумкой на боку, уже бежал от машины.

- Мобильный рентгеновский аппарат, - пояснил дядя Вася. - Старье, конечно, редкостное, зато любую хитрую электронику, защищенную от сканирования современными устройствами вычисляет на раз-два. Сейчас тебя просветим для полной уверенности, и сможешь одеться.

- Ого! - сказал я. - Все серьезно?

- Пока не знаем, - развел руками крестный. - Но, то, что вокруг тебя нехорошее движение началось, мы заметили еще когда ты к немцам улетел. За тобой пригляд отправили в тот же день, но ребятам тебя обнаружить не удалось. Как в воду канул. И вот, представь наше удивление, когда ты как черт из табакерки в Домодедово выпрыгнул. Да еще чуть не с фейерверком.

- Да уж, - поежился я. - Хорошо, что обошлось без салюта. А то мы сейчас с тобой бы не разговаривали.

- Скажи мне, Леха, - нахмурился дядя Вася. - Ты совсем дурак или прикидываешься? Нахрена ты вообще на обычный рейс-то сел?

- Долго рассказывать, - ответил я. - Да и боюсь, ты мне все равно не поверишь. Но если по существу, то я понятия не имею, как вообще туда попал. Очнулся уже в кресле.

- Как это?

- Сам не знаю, - развел руками я. - Похоже, меня чем-то вырубили и посадили на самолет пока был без сознания.

- Интересное кино, - Кастет задумчиво почесал подбородок. - Шел, поскользнулся, упал, потерял сознание, очнулся - гипс. Так получается?

- Ну, вроде того.

- Что-то не сходится, - засомневался крестный, и сделал неловкое движение, поправляя свесившийся на ремне автомат. Наверное, он думал, что я не увижу, как он при этом как бы невзначай зацепил пальцем скобу режима огня и снял Калашников с предохранителя. Я это заметил, но виду не подал. - Как же тебя беспамятного через границу-то перевезли. Чай Германия, а не какой-нибудь Мозамбик. У них порядки строгие. Да и потом, если бы тебя грохнуть хотели, чего не грохнули, пока ты в отключке валялся? Огород еще этот с самолетом городить...

- А я знаю? - окрысился я. - Спроси чего полегче! Говорю же: долгая история, и по большей части бредом от нее попахивает. Приятель твой из ФСБ очень ею интересовался...

- Санька, что ли?

- Нет, - осторожно сказал я. - Макар какой-то. Отчество у него еще такое странное... Игнатьевич, что ли?

- Точно он, - глупо улыбнувшись, подтвердил Кастет. - Макаром значит представился? Помнит еще армейскую кличку, значит. Макаром Ипатьевичем мы его прозвали. Ну а ты что? Сказал чего?

- Решил, пока с тобой и с отцом не посоветуюсь, ничего никому не говорить, - ответил я. - А ему задвинул, мол, извините, товарищ чекист, коммерческая тайна. Он, по большому счету, и настаивать не стал.

- Это ты зря, - досадливо крякнул крестный. - Санька - мужик правильный, почем зря душить не будет. Раз интересовался, значит, вескую причину имеет. Может, глядишь и помог бы чем. Ну, да ладно, теперь-то чего уж... Что сделано, то сделано.

Пока мы с ним болтали, Макс распластал на поляне содержимое чемодана, протянул везде какие-то провода и воткнул рядом какой-то зонтик на палке. Под этот зонтик, как только оператор подтвердил готовность к работе, мне и велели встать. Когда Макс показал дяде Васе большой палец, хреновина над моей головой угрожающе загудела, а Кастет бочком-бочком, не поворачиваясь ко мне спиной, присоединился к нему. Вдвоем они принялись пялиться куда-то внутрь чемодана и что-то негромко обсуждать.

- Чисто, - наконец заключил Макс.

- Одеться-то уже дадите? - проворчал я, делая шаг из-под неприятного зонтика. - Меня, комары уже, между прочим, жрать начинают.

- Погоди, - остановил меня подскочивший парень. - Последний тест. Руку дай.

- Ай! Ты чего? - отдернул я протянутую ладонь, когда что-то кольнуло меня в палец.

- На месте стой! - угрожающе рявкнул крестный, уже в открытую тыча стволом Калаша в мою сторону. - Учти, Леша, я не шучу! Только дернись и получишь пулю промеж глаз. С такого расстояния - не промахнусь! И грабли на виду держи.

- Да вы тут с ума все посходили, что ли? - негромко процедил я, поднимая руки вверх. - Завалить меня решили, так хоть не издевались бы. Не думал я, что ты, дядь Вась, продаться кому-то можешь.

- Вот и правильно, что не думал! - согласился Кастет. - Постой минутку спокойно. Потом побеседуем, если в этом смысл будет.

Макс извлек из чемодана какой-то прибор в виде небольшой пластиковой коробочки с экраном и клавиатурой, вставил в специальный слот причудливую иголку, которой до этого кольнул меня и нажал несколько кнопок.

"Да они же у меня образец крови на ДНК взяли", - догадался я. - "Здравствуй, попа, Новый год! Какого хрена вообще происходи?"

Коробочка перестала жужжать, пискнула и замигала зеленым огоньком.

- Это - Алексей, - облегченно, как мне показалось, кивнул Максим. - Результат: стопроцентное совпадение. Все в порядке.

- Фуф! - шумно выдохнул крестный, щелкая предохранителем и опуская автомат. - А я ведь совсем не уверен был, что смогу вот так запросто на курок нажать, даже если бы твоя шайтан-машинка сказала что не Лёха это. Я же ведь его с колыбели вот на этих самых руках... как родного... А тут еще немцы паскудные... да и Олег тоже, хорош, зараза такая... все подтвердил. Как вернется, лично засранца выпорю! Все, Максим, сворачивай шарманку.

Сказал и почему-то отвернулся от меня. Только тут я заметил, что все это время он как-то подозрительно жмурился и старательно отводил в сторону красные глаза. Да он никак, плачет? Кастет? Серьезно? Чудны дела твои, Господи!

Очередной комар впился мне в мягкое место, и я машинально сам себя шлепнул по заднице. Это помогло выйти из ступора.

- Дядь Вась, погоди! - крикнул я вдогонку как-то сразу осунувшемуся удаляющемуся к машине крестному.

Тот не ответил, только рукой махнул. Мол, все потом.

- Что это с ним? - недоумевающе спросил я возившегося с упаковкой оборудования Макса.

- Не хочет, чтобы ты видел, как он нюни распустил? - предположил тот, пожав плечами. - Нам два часа назад сообщили, что ты попал в аварию в каких-то горах то ли в Германии, то ли в Швейцарии, хрен разберет. Олега еще вчера отправили за тобой следом, он-то тебя и опознал... в... в морге. А потом выяснилось, что ты живой и здоровый нарисовался в Домодедово, да не где-нибудь, а на том самом лайнере, про который в новостях уже все уши прожужжали. Шутка ли, воздушных маршалов всего пара недель как ввели на всех рейсах и тут такой оглушительный успех! В общем, очень нервные пара часов выдались.

- Да, дела, - согласился я. - Одежду-то дадите?

- Ой, прости, - смутился Макс. - Конечно. Там в багажнике лежит. Пашку или Вадика попроси, они знают где. Ты только, это... К шефу пока не приставай, он сам выйдет, как успокоится.

Крестный к тому времени уже скрылся в салоне автомобиля, а вот остальные оттуда как раз поспешили ретироваться. Вадик щурился на солнце, опираясь на черенок штыковой лопаты, похоже они действительно все-таки собирались закопать меня в случае чего, а Пашка нарезал круги вокруг джипа, периодически что-то протирая, пошатывая или попинывая. Вот совсем ничего человеку не надо! Тут душераздирающая драма разворачивается с ожившими трупами в главной роли, а он знай себе, только машину обхаживает.

- Шмотки дайте, - подпустив в голос оскорбленной невинности, хмуро сказал я. - А то эти твари меня скоро насмерть загрызут.

- Тебе теперь не привыкать, - попытался отшутиться Вадим, пряча в багажник шанцевый инструмент и выуживая из недр джипа фирменную пластиковую сумку Lacoste, до отказа набитую вещами. - Ты только при первом удобном случае смени гардеробчик, а то это все для твоих же похорон покупали. Примета плохая.

- Тьфу на тебя! Сгинь, нечистая сила! Чур меня, чур-чур-чур, - не остался я в долгу. А для убедительности, пока переодевался еще и плюнул трижды через левое плечо, прямо в его сторону и до кучи перекрестил поганца. Жаль, что он как положено порядочному черту не истаял в воздухе после моих манипуляций.

- Все шутки шутите, - поинтересовался вернувшийся с чемоданом Макс. - Нет бы, мне кто помог. Как там шеф?

- Возьми да проверь, - буркнул Вадик. - Если жизнь не дорога. А то и вон Леху можно попросить, у него по слухам еще восемь в запасе есть.

И они заржали как кони. Даже вечно отрешенный Паша к ним присоединился. Ну, погодите у меня, юмористы, блин! Доберусь я до вас на спарринге в спортзале! Так по сусалам накидаю, мало не покажется!

Бодренько нацепив на себя все содержимое пакета, кроме несуразного черного галстука, я не успел лишь завязать шнурки на ботинках. Тонированное стекло передней пассажирской двери Хаммера опустилось и уже нормальный дядя Вася своим обычным богатырским голосом рявкнул:

- Хорош уже лясы точить! Закончили перекур, бойцы. По машинам.

* * *

Три человека, двое из которых были моими самыми близкими людьми, а последнего сюда пригласил отец, представив как эксперта по щекотливым вопросам и непонятным ситуациям, сидели напротив меня в отцовском кабинете в офисе компании в одном из небоскребов Москва-Сити. Сидели молча и уже довольно долго. Первым нарушить тишину никто не решался.

Мой рассказ о командировке в Мюнхен все трое выслушали, практически ни разу не перебив. Лишь Михаил Соломонович, как мне его представили, изредка задавал уточняющие вопросы. Но, в общем и целом, все полтора часа без устали молол языком только я один.

Василий Андреевич непрерывно чесал нос, разглядывая при этом зеркальный потолок отцовского кабинета. Приглашенный специалист беспрестанно протирал стекла роговых очков, уткнувшись куда-то в ковролин. А отец просто сверлил меня взглядом, нервно барабаня пальцами по коробочке диктофона. На записи моего рассказа настоял приглашенный гость.

Утаивать, недоговаривать или перевирать произошедшее не было ровным счетом никакого смысла. Соответственно и всю цепочку событий, ровно в том порядке, в котором они произошли, я и выложил во всех подробностях, которые смог запомнить.

А теперь сидел, стараясь даже лишний раз не дышать, словно перед присяжными, что будут решать оставлять подсудимого, то есть меня, в живых или немедленно отправить на расстрел, одновременно понимая всю бредовость изложенной версии событий.

- Кхм... - смущенно откашлялся эксперт, решившийся заговорить первым. - Думаю, версию, согласно которой Алексей Степанович просто решил нас разыграть, мы не будем принимать в расчет.

- Лешка? - покосился на меня батя.

- Да какие уж тут розыгрыши? - отмахнулся я. - Я вас в самом начале предупреждал, что выглядеть все будет очень неубедительно. Убедились?

- Убедились, что ни в чем не убедились... - проворчал Кастет. - Вы как хотите, мужики, но я Лешке верю. Не так мы его с тобой Степа воспитывали, чтобы он нам тут такие коленца на пустом месте выкидывал. Другое дело, что может ему, что из этого почудилось с перепугу? Ну, бывает же, что иногда воображение так разыграется, что и видеть начинаешь, чего нет, и помнить чего не было. А у страха глаза велики. Что-то где-то недопонял, что-то с пьяных глаз привиделось. Дело-то молодое...

- Да не пил я, дядь Вась! - в сердцах крикнул я. - Не курил ничего, ничего не нюхал и тем более ничем не кололся. А то ты меня первый день знаешь?

- А может ты и не сам? - не унимался крестный. - Подмешали тебе какую-нибудь дрянь галлюциногенную в стакан. Делов-то! По Мюнхену, говоришь, утром гулял? Пива, небось, набуцкался до бровей.

- Только пару пробников пригубил, - сознался я. - По одному глотку, не больше.

- Ничего странного не почувствовал? - спросил отец.

- Пиво как пиво, - пожал плечами я. - Я особо не разбираюсь, но ничего такого необычного не было.

- Пока версия с психотропным веществом выглядит наиболее убедительной, - после затянувшейся паузы продолжил Михаил Соломонович. - Где и как Алексею это подмешали вопрос не главный. Главное - с какой целью это было сделано?

- Отозвать договор со "Штайн Март"? - предположил отец.

- Постфактум, после подписания? - недоверчиво посмотрел на него тот. - Нерационально и бесполезно. Тут что-то другое. Алексей, прошу вас еще раз вспомнить, какой именно ультиматум вам предъявили в первую вашу встречу с... м-м-м... человеком в капюшоне.

- Ни при каких условиях не соваться в замок Левеншильд, - повторил я.

- И все? Больше ничего?

- Только это, - кивнул я.

- Странно, - задумался эксперт. - Что-то мы упускаем из виду. Что-то важное.

- Труп мы из виду упускаем, - мрачно напомнил ему отец. - Предположительно, труп моего сына, который вот-вот привезут. Вась, что там с самолетом?

- Сели в Шереметьево полчаса назад, - отчитался крестный. - Была задержка из-за каких-то формальностей, уже едут сюда. Расчетное время прибытия - один час. Пробки, черт бы их побрал!

- Ерунда, - отмахнулся Михаил Соломонович. - Алексей сидит перед нами живой и здоровый, только немного сбитый с толку. Полагаю что труп не более чем фикция. Попытка психологического давления, которая, судя по всему, вполне увенчалась успехом.

- Фикция или не фикция, увенчалась или не увенчалась, не узнаем, пока не увидим, - заметил Кастет. - И вообще, мужики, ну не мое это все. Не умею я теории строить. Вы мне пальцем покажите, кому за этот конкретный косяк надо морду бить. А потом уже и спрашивайте с меня.

- Как всегда, легко отделаться хочешь, - укорил его отец.

- Прости, Степа, - понурился дядя Вася. - У нас тут у каждого свои таланты, потому ты сейчас в своем кресле сидишь, а я так, на побегушках.

- Господа, брейк! - шутливо вскричал очкастый эксперт. - Давайте не будем усугублять ситуацию. Тем более, что на данном этапе присутствие Василия Андреевича, как и Алексея Степановича в этой комнате совсем не обязательно. Предлагаю дать им отдохнуть. Ну а мы с вами, Степан Николаевич, немного пошушукаемся. Согласны?

- Да чего там, - махнул рукой батя. - Пусть идут. Только, Леха, из офиса чтобы ни ногой! Вася - головой за него отвечаешь!

- Не дрейфь, Степа, - ответил Кастет и подмигнул почему-то мне. - У нас тут двадцать голов отборных десантников по кабинетам шатаются в полной боевой. Если надо, мы и атаку всей немецкой армии отобьем.

- Вот именно что шатаются, - пробурчал отец. - Только из них большая часть ничего не отбивает, а сама в атаку пошла. На бухгалтерию. Пока мы тут головы себе ломаем, твои гаврики молодым девчонкам мозги пудрят. Вот заодно и вытащи их оттуда. А то распустили, понимаешь, хвосты, а работа стоит.

- Ух, черти полосатые! - подскочил с кресла дядя Вася. - Ну, хвосты-то я им сейчас мигом накручу!

Он как ошпаренный выскочил в коридор, а всего через несколько секунд, его зычное "рота в ружье" долетело до моих ушей даже сквозь звукоизолирующие панели перекрытий и стен. Ох, и не завидую я парням. Кастету все едино, что в спортивке отжиматься, что в броне и с оружием. Залетел по глупости - будь добр отбарабанить честную соточку. Пожалуй, я туда пока не пойду. На меня хоть броню пока никто не нацепил, но даже и в таком виде сейчас очень уж не хотелось отжиматься вместе со всеми. С крестного станется приплести меня к залетчикам просто за компанию. Не наказания ради а чисто здоровья для.

- Ты чего ждешь? - поинтересовался отец, заметив что покидать кабинет я не слишком тороплюсь.

- Вопрос у меня был к Михаилу Соломоновичу, - неуверенно сказал я. - Раз уж он эксперт по разному непонятному, хотел его мнением поинтересоваться насчет возможности общения с умершими.

- С кем с кем? - обалдел отец.

- Ну, с духами разными, - поправился я. - То есть я хотел сказать, а что если мне не все привиделось? Возможен ли на самом деле такой контакт?

- Леша! - прикрикнул на меня отец. - Не приставай к человеку с глупостями.

- Все в порядке, - успокоил его эксперт. - Я понимаю, Алексей взволнован, вопрос вполне в духе всей этой истории. Так вот, молодой человек, по роду своей деятельности я сам, как и мои коллеги из агентства "Кац и партнеры", часто сталкиваемся со всевозможными, скажем так, необъяснимыми явлениями. К сожалению, вынужден вас расстроить: наша практика показывает, что в ста процентах случаев любая мистика не более чем искусно подготовленные провокации. Способы всегда разные: гипноз, внушение, фокусы с зеркалами, химические реактивы, высокие технологии. В ход идет практически все. Но в результате за любыми, как вы выразились, "духами" всегда стоит искусный мошенник, или даже целая преступная группа. Я ответил на ваш вопрос?

- Вполне, - кивнул я, прислушиваясь к возне в коридоре. Там, тем временем основная буря уже поутихла, и только едва различимо слышался неторопливый счет: "раз", пауза, "два" и снова "раз". Значит, экзекуция уже началась и можно безбоязненно выползать в коридор. - Ну, я пойду?

Отец неопределенно отмахнулся в духе "вали уже" и я тихонечко выскользнул за дверь.

Подмигнул двум дежурившим у входа бойцам и устроился на ближайшем диванчике для посетителей. Подремать бы хоть часочек. От всей этой беготни уже с ног падаю. К несчастью, небеса остались глухи к моим желаниям. Стоило только примоститься поудобнее и закрыть глаза, как рядом тут же нарисовался довольный Кастет.

- А, Леха! Вот ты где! - сказал он, болезненно хлопнув меня по плечу. - Физподготовку филонишь? Непорядок!

- Дядь Вась, отстань, - недовольно протянул я. - Меня, между прочим, за последние сутки трижды, или скорее даже четырежды, убить пытались.

- Это потому, что ты - хлюпик, - уверенно заявил крестный. - Вот тебя каждый и норовит обидеть.

Я? Хлюпик? А вот это он, конечно, зря. Как-то раз на тренировке я даже ему чуть не навалял. Помню, он долго потом на это дело обижался и бурчал что-то в духе "Заборол старика и радуешься, дурень". И ставил меня с тех пор в спарринги только с Олегом. А тот - настоящая дурмашина. Будет качаться, пока шкура от мышц лопаться не начнет.

Ладно, надо его срочно переключать на что-то другое кроме отжиманий. А то ведь и впрямь заставит "пол нюхать".

- Дядь Вась, а почему твой знакомый особист кличку такую получил, Макар? - хитро прищурившись, спросил я.

Байки травить крестный любил, пожалуй, даже больше чем подчиненных гонять. Об этом все знали и периодически таким "лайфхаком" пользовались. Сильно не злоупотребляли, понятное дело, чтобы Кастет не подумал, что его банально развели, а так, прибегали иногда в безвыходных ситуациях. Вот как я сейчас.

- За пистолет Макарова, - непонятно пояснил он, присаживаясь рядом.

Я промолчал, заранее зная, что надо дать дяде Васе время собраться с мыслями и ни в коем случае ничего не уточнять. А то он с крючка сорвется. Плавали, знаем...

- В общем, этот чудик, - чуть покряхтев для прочистки горла, начал рассказ крестный, - все время с ним таскался. Ну, мы посмеивались над ним тихонечко. Нормальные-то парни все больше Тульского-Токарева уважали, ну или Стечкина, на худой конец. Мы ему говорим: "Чего ты с этой пукалкой носишься? Ей же только воробьев пугать" а он ни в какую. "Ничего вы не понимаете" - отвечает. "Им, кидаться удобно" - говорит, "В руке лежит как надо". Вот насмешил! Мы бы тогда позубоскалили да и забыли, если бы не один случай...

Кастет, почесал затылок для стимуляции памяти, хмыкнул каким-то своим мыслям и продолжил:

- Брали мы как-то штурмом один особняк, одного крутого бандита в дружественной нашей Родине стране. Ну и по недогляду прошляпили пару охранников. Может они ныкались где, сволочи, а может просто к основной раздаче опоздали. Не суть. В общем, взяли и выскочили на Макара из-за угла. А мы, не то чтобы расслабились, но уж больного такого не ожидали. Объект-то уже зачищенным считается. А тут эти черти как из табакерки. Ну, смотрим мы на них как баран на новые ворота и сами уже понимаем, что кранты Саньку: автомат за спиной, с ножом на них броситься он не успевает, укрыться негде и из нас никто прикрыть не может. Далеко все были.

- Ранили его? - сочувствующе спросил я.

- Ха! - возликовал Кастет. - Если бы! Он возьми да и швырни этот Макаров из кобуры прямо первому в лобешник. Метров с тридцати в яблочко! А второй от такого фокуса натурально оху... э-э-э... удивился, короче, очень сильно. И пока он с открытым ртом стоял, Санька его и прирезал.

- А первый что?

- Хватило ему, - крестный рассмеялся. - Удар твердым тупым предметом по голове. С летальным исходом. Вот за этот фокус мы Саньку Макаром потом и прозвали. Но уже не в шутку, а так, знаешь, уважительно. Вроде как почетного звания.

- Это же с какой силой надо было метнуть? - недоверчиво спросил я. - По нему и не скажешь.

Неожиданная догадка, что крестный все это только что выдумал и просто надо мной потешается, заливая в уши очередную небылицу, заставила сама собой наползти на мое удивленное лицо глупую улыбку.

- Дядь Вас, хорош выдумывать! - похихикав, сказал я. - Какие к черту штурмы? Что еще за бандиты заграничные. Ты же вроде как в десантуре служил, а не в спецназе каком.

- Служил там, куда Родина посылала, - недовольно проворчал крестный. - Остальное тебе знать не положено. Если говорю было - значит было. А насчет Санька я тебе чистую правду сказал.

Блин, отвернулся. Обиделся, значит.

- Дядь Вась, ну извини, - покаялся я. - Просто ну... не похож он на супермена. Вот ни капельки. Если бы мне кто такое про тебя рассказал, я бы ни минуты не сомневался, а так... В общем, виноват, дурак, исправлюсь. Мир?

Крестный нахмурился, засопел недовольно, и буркнул что-то неразборчивое. Оттаивать он, кажется, и не собирался.

- Лучше расскажи мне, что за птица этот Кац? - поспешил я сменить тему. - Нафига его вообще отец позвал? Я и перед вами-то двумя себя чувствую глупее некуда. А тут еще и посторонний человек. Так что я теперь вообще как форменный шизик какой-то.

- Михал Соломоныч-то? - ухмыльнулся Кастет. - Он как раз по профилю работать будет. Это, Леха, и есть его хлеб насущный: когда человеку кто-то пытается внушить что у него кукушка поехала, приходит Кац и быстренько все по полочкам раскладывает. Интересная, кстати, история. Удивишься, но тоже с Макаром связанная.

- Так он, этот Михал Соломонович, типа психиатр или кто?

- Да какой там психиатр, - махнул рукой крестный. - Скорее уж частный детектив. Агентство "Кац и партнеры", не слыхал про такое?

Я помотал головой, мол нет, "с преступником Фунтиком я не знаком".

- Ты же с Резваном Горгадзе вроде на одном курсе учился? - отчего-то спросил дядя Вася.

Был, кажется у нас в группе какой-то парень с похожим именем, но я его самого-то помню смутно, а фамилией его и вовсе никогда не интересовался. Но, на всякий случай я кивнул.

- Лет десять назад или около того, - он прищурился, как будто с чем-то сверялся, а затем кивнул. - Да, вы тогда оба еще совсем сопляками были, даже о девках еще не думали. Или уже думали? Чего это ты покраснел-то, а? Ладно тебе, шучу я. Так вот, у его матушки, очень интересная, кстати, женщина, статная и фигуристая, бизнес тогда круто в гору попер. А с этим и проблемы начались непонятные: она только друг за другом открыла в столице два десятка ресторанов, и каждую ночь принялся у них кто-то посуду бить вдребезги. Утром официанты и повара на работу приходят - ни одно целой тарелки. И так везде. Чего она только не делала: охранников нанимает - они регулярно на посту засыпают, камеры видеонаблюдения ставит - они ломаются, и снаружи целым отрядом родственников караулили, все едино, пока до кухни добегут - кругом одни осколки.

- Полтергейст! - восхитился я.

- Ну, навроде того они и решили, после того как в ментовке только руками развели, типа не их профиль, - согласился дядя Вася. - Отец у Резвана хоть и не самый мелкий чиновник в ту пору был, но и по своим каналам ничего сделать не смог. Стали они тогда бегать по прорицательницам и экстрасенсам всяким, батюшку солидного за большие деньги приглашали, помещения освятить, ритуалы всякие проводили, барабашек этих, значит, задабривали.

Но все бестолку. Где-то месяц вся эта катавасия еще продолжалась, а под конец одна распиаренная гадалка им возьми да и ляпни: "Это ваши усопшие пращуры так протестуют". Дескать, до революции был их род дворянским, а теперь, стало быть, кухарский, вот и кипит праведный гнев благородных предков. А значит и работать спокойно они ни за что не дадут. Единственным выходом, по ее словам, было продать все к чертовой бабушке, как можно скорее. Тогда предки и успокоятся.

Ну, Горгадзе и так были напуганы до полусмерти, а она еще и жути на них нагнала: прадеды, сказала, только пока шалят и особо никого не трогают, а дальше будет еще хуже. Могут вещи начать бесследно пропадать, а то и люди даже. Короче, слава дурная по всей Москве пошла, народ как-то неохотно начал к ним захаживать, работники кто куда разбегаться стали. Одно расстройство, короче. Прибыль падает, посуда по-прежнему бьется, одни убытки. А деньги и в оборудование и в раскрутку вложены немалые. Все в кредит.

- Представляю себе, - хмыкнул я. - А кто их надоумил к частному детективу обратиться? Я бы вот ни в жизни не догадался.

- Ну, так и они не догадались. Решили бизнес продавать. Покупатель отыскался быстро. Но на его беду сопровождать сделку подрядили именно Мишу Каца, который в то время был никаким не детективом а обычным нотариусом. Собственно, "Кац и партнеры" начинали-то как заштатная юридическая фирма. Звезд с неба не хватали, возились потихоньку, главное, что денег брали немного. Из-за этого к ним Горгадзе и пришли.

Ну, а Соломоныч мужик дотошный, вот и наткнулся в документах на какую-то нестыковку. Другой бы может и внимания не обратил, а этому как заноза в заднице была. Он и стал копать. Потом приходит к Резвановской матушке и говорит: - "Так и так, мадам Горгадзе, бытует мнение, что вас банально развели". Та, само собой в крик, "И знать ничего не хочу! Продать рестораны и дело с концом. Сил моих дамских больше нет, ночей не спать, от каждого шороха трястись и убытки терпеть". Но каким-то образом он ее все-таки убедил сделку притормозить, пока все подробности не выяснятся. И стал еще глубже копать.

Дядя Вася вдруг замолчал и оглянулся вокруг. Оказалось, на его байку сбежались все временно размещенные в офисе бойцы, чуть не весь отдел кадров и даже несколько девчонок из бухгалтерии. Те из парней, которые все еще дышали тяжеловато и отличались от остальных потными красными лицами, держались от начальника подальше, но все равно прислушивались с большим интересом. О как! А я так увлекся рассказом, что даже не заметил, когда это такая толпа успела образоваться?

- А вы чего уши развесили? - претворяясь сердитым, рявкнул крестный. - Заняться больше нечем?

Но по лицу-то было заметно, что такое внимание ему лестно.

- Шеф, ну не томи, - попросил не проштрафившийся, а потому стоявший ближе всех Вадим. - Что он там накопал-то?

- Не понял, - удивился Кастет. - Ты чего это раскомандовался? Давно не отжимался? Так я тебе сейчас выпишу соточку.

- Да хоть две, Василий Андреевич! - осклабился тот. Правильно, этому бугаю, что две что три, разница невелика. Чемпионом западного округа был в армии, если что. Такого отжиманиями не напугаешь. - Но уже как закончите тогда.

- Да пес с вами, - сдался дядя Вася. - Какими окольными путями Соломоныч что выяснял, не знаю, сам он профессиональных секретов не выдает, но все же нарыл он интересную информацию: строительная фирма, которая во всех ресторанах Горгадзе подрядилась ремонт забабахать, принадлежала дальнему родственнику их основного сопернику по бизнесу. У того, понятное дело, с появлением на рыке новых модных конкурентов, дела хуже пошли. Вот он и решил кровные связи в корыстных целях использовать. Эти два затейника разработали план как по-быстрому и без лишнего напряга раскрученные точки отжать.

Суть была такая: под видом плафонов освещения вмонтировали в стены и потолок механические зонды-манипуляторы на пневмопушках с лебедкой с управлением через интернет. А чтобы охрана не мешала - пускали в комнату усыпляющий газ, ну по типу наркоза. Он на открытом воздухе быстро распадается, за пару часов. Вот никто ничего и не заподозрил.

Короче говоря, как только ночь наступала, где-то садился оператор и развлекался боем посуды. Зонд-то позволял не только по тарелочкам стрелять как в тире, но и там зацепить или потянуть чего мог, как в игровом автомате прямо. В детстве такие еще в доме пионеров стояли, помню. А как только шухер наступал, он бац на кнопочку, и эта хреновина обратно в стену втягивалась на шнурочке. Плафон закрылся и с виду все чинно-блинно.

Когда Мишка с друзьями эту схему раскусил и владелице ресторана наглядно показал, какие "духи предков" у нее на самом деле по ночам хулиганили, ох она и ругалась! Да на свою беду на двух языках еще. От того и соседи подумали что теракт и полицию вызвали. Вот с ними-то Макар и приехал "террористов" вязать. Ну и понятное дело всех в обезьянник определили. А когда уже следователи разобрались в чем дело, то поржали и Кацу сказали: "удивил ты нас, Шерлок Холмс еврейский. Давно так не смеялись. Иди домой и больше нам не попадайся".

Наверное, чем-то в душу Соломонычу эти слова про Шерлока Холмса запали, потому что на следующий же день пришел он к себе в контору да и вывеску, а заодно и профиль деятельности поменял. Необычным сыщиком, говорит, и интересней и прибыльней работать, чем обычным нотариусом. Ну, судя по тому, что из своих далеких гребеней они почти сразу в Москва-Сити перебрались, так оно и есть. Такие дела...

Может он хотел бы добавить и что-то еще, но замолчал, ощутив, как вокруг повисла непонятная гнетущая атмосфера. Я поднял глаза и наткнулся на стоявших перед открытой дверью кабинета отца и непосредственного героя только что рассказанной Кастетом байки. Первый был чрезвычайно хмур, а второй же наоборот беззвучно посмеивался и с хитрым прищуром глядел на крестного.

- О! - сказал дядя Вася. - Миша, Степа! А на меня тут молодежь насела, понимаешь, расскажи да расскажи что за интересный мужик у нас в гостях. Вот я тут и это...

- Еврейский Шерлок Холмс, значит? - уточнил Кац.

- Ну, за что купил, за то и продаю, - стушевался крестный.

- Вот этого точно не было, - нисколько не обидевшись, а наоборот, как-то даже радостно заметил Михаил Соломонович. Казалось, нелепое смущение рассказчика его позабавило больше, чем расстроили сплетни за спиной. - А все остальное чистая правда. И про зонды и про газ и про то, что раньше я обычным нотариусом был. Хотя, возьму, пожалуй, на вооружение. Звучит неплохо, как ни крути.

- Предлагаю всем немедленно разойтись по своим делам, - негромко сказал отец, и случайную аудиторию тут же разметало по кабинетам как кегли. Причем многие, как я заметил, забегали в первую попавшуюся дверь, лишь бы куда-нибудь спрятаться. На отца при этом все без исключения смотрели с опаской, а вот на Михал Соломоныча совсем по-другому: парни с уважением, девушки все больше с интересом, а дамы постарше и вовсе откровенно строили глазки.

- А вы чего это так рано закончили шушукаться? - нарочито бодрым голосом спросил крестный, когда кроме нас около диванчика никого не осталось. - Я думал, еще час-полтора, никак не меньше просидите.

- Если бы ты не лясы точил, а на связи был со своими же подчиненными, - укорил его батя, - ты был бы в курсе что Олег со своим кхм... грузом уже на лифте поднимается.

- Ох, мать! - вскрикнул дядя Вася, охлопывая себя по карманам. - Мобильник в холле оставил, когда гавриков воспитывал.

- А голову ты в холле не забыл? - поинтересовался батя.

- И снова брейк, господа! - Кац ненавязчиво встал между ними. - Давайте, все же займемся именно тем, для чего мы сегодня здесь собрались. Время - деньги.

Он повернулся ко мне и хитро подмигнул.

- Что же, Алексей Степанович, пройдемте в кабинет. Будем развеивать миф о вашем двойном убийстве. Я почти разгадал его, не хватает всего нескольких маленьких деталей, которые подтвердили бы мою правоту. А их как раз вот-вот доставят.

Не успел он закончить фразу, а в холле уже тренькнул старомодный рингтон звоночка, оповещая весь офис, что на этаж прибыла кабина лифта. Я даже затаил дыхание в ожидании его пассажиров с грузом... чего бы там, на самом деле они не привезли... Спустя пару ударов сердца первым в коридоре появился бледный как мел Олег Ситников, а за ним двое крепких парней в униформе FedEx толкали небольшую тележку с колесами, на которой в вертикальном положении стоял... нет, совсем не гроб. Скорее эта штука напоминала пластиковый пенал для карандашей. Только очень большой и совсем-совсем непрозрачный. Хорошо хоть белый, а не черный. А то было бы совсем жутко.

Увидев меня, Олежка побелел еще сильнее, а вечно прилизанная прическа вдруг сама собой встала дыбом.

- А-а-а, э-э-э, - Ситников очень невежливо ткнул в меня пальцем, сбавил шаг и наконец, совсем остановился. По его виду было заметно, что он очень хочет нам что-то сообщить, но кроме протяжных гласных и невнятного мычания у него ничего другого не выходило.

Невозмутимые грузчики спокойно объехали внезапно превратившегося в соляной столб парня и подкатили свою тележку к нам.

- Куда его сгружать? - поинтересовался тот, что был с папочкой под мышкой.

- В эту комнату завезите, - кивнул на открытую дверь Кац. - Прямо посередине можно оставить.

- Нам бы печать и подпись о приемке груза поставить, - экспедитор раскрыл свою планшетку, достал оттуда накладную и протянул ее Михал Соломонычу. Его напарник в это время уже возился внутри отцовского кабинета, освобождая крепления и сгружая бокс на пол.

- Это не ко мне, - покачал головой очкастый сыщик.

- На ресепшен идите, - указал рукой батя. - Секретарь все поставит.

- Отлично, - кивнул тот. - Вскрывать и проверять целостность будем?

- Спасибо, не надо, - поспешил отшить его Кац. - Мы уж сами, как-нибудь без вас.

- Как хотите, - кивнул экспедитор.

Мы дождались, когда доставщики закончат свои дела и почти синхронно уставились на державшегося за стеночку Ситникова. Он, заметив повышенный интерес к своей персоне, обвел нас совершенно ошалелыми глазами и вздрогнул, когда его взгляд остановился на мне.

- Леха? Это ты? - через силу выдавил он.

- Как видишь, - подтвердил я.

- А я думал, что надо мной парни так прикалываются. Ну, когда мне сообщили что ты в Москве, я сначала подумал - хреновая шутка, какая-то. Погоди, а там тогда кто?

- А я знаю? - развел руками я. - Ты же привез.

- Ничего не понимаю, - признался Олег, опасливо косясь то на меня, то на открытую дверь.

- Успокойтесь, молодой человек, мы сейчас во всем разберемся, - заверил его Кац. - Прошу всех пройти внутрь.

И он совершенно невозмутимо прошествовал в кабинет. Наверное, своим уверенным видом, эксперт по подставам хотел убедить нас в безопасности предстоящего действа, и в полной несостоятельности гипотезы о реальности моей преждевременной кончины. Ну, да, как будто одного только наличия живого меня было совершенно недостаточно. Однако, несмотря на то, что этого груза с нетерпением ждали все присутствующие, заходить в кабинет, отчего-то теперь представлявшийся всем неким суперсовременным вариантом склепа, никто не спешил. А виной тому был слегка поседевший Ситников и неподдельный ужас, легко читавшийся в его выпученных глазах.

- Вася, чего сидишь? - спросил отец. И добавил, но не в приказном тоне, как обычно, а скорее как приглашение: - Заходи!

- Вот еще! - фыркнул крестный. - Ну, чего я там не видел? Покойника? Ты забыл, что ли где нам с тобой служить пришлось? Давай я тут посижу, а? Устал, а то чего-то... Потом расскажешь.

- Вот уж хрен тебе! - заявил батя. - Я твой начальник и я тебе приказываю! Речь, как-никак о покушении на Алексея. В конце концов, вопросы безопасности - это твоя прямая обязанность.

- Вот он Леха, живой и здоровый, - кивнул на меня дядя Вася. - А для непоняток всяких у тебя и специалист есть. Ну, не хочу я, Степа! Не хочу!

Вот ведь как бывает: взрослые же вроде мужики, помотались в свое время по горячим точкам, в период так называемого "первоначального накопления капитала" всякого хлебнули, и лет-то обоим уже немало, так что друзей, родственников и близких тоже приходилось хоронить, а тут уперлись как два барана. Кислая физиономия отца прямо таки кричала: один я туда не пойду! А лицо набычившегося крестного красноречиво сообщало всем присутствующим: а я вообще не пойду, хоть режь меня!

- Господа! - поторопил нас Кац. - Долго еще я буду ждать? Я могу открыть и без вас.

- Вы как дети, - пристыдил я обоих. Хоть мне и самому эта бравада далась нелегко, ведь в боксе предположительно было мое собственное, прости Господи, бездыханное тело, но я решительно, как перед прыжком с вышки в воду тряхнул головой и продолжил: - Чего вы трясетесь? Ну, не укусит же нас эта штука, в самом деле?

Для поднятия боевого духа мне пришлось даже рассмеяться над собственной, не очень-то и смешной шуткой. Помогло плохо. Но чтобы теперь-то уж не выглядеть глупо, пришлось, отбросив все страхи, подать им пример и пройти вслед за Михал Соломонычем.

Пока я устраивался в кресле напротив злополучного пластикового пенала, крестный с отцом прекратили валять дурака и наконец-то присоединились к нам. Зашедший последним Кастет аккуратно притворил за собой дверь, и в помещении воцарилась гнетущая тишина.

Прямо как в древней гробнице... Тьфу ты! Лезет же в голову всякая дрянь!

Глава 4

Ну-с! Приступим! - Михаил Соломонович довольно потер руки, подошел к пеналу и откинул крышку.

Фуф! Как гора с плеч! Нет, ящик вовсе не был пустым. Тело погибшего мужчины в синяках, ссадинах, местами переломанное и уже синеющее там присутствовало. Что характерно, погибший был одет в костюм, подозрительно похожий на мой бывший, тот который крестный выкинул в окно где-то на трассе, имел схожие пропорции тела, прическу и даже лицо чем-то отдаленно напоминало мое. Но, это совершенно точно было не мое лицо. Ведь если ты двадцать пять лет подряд, каждый день, а то и не один раз видишь свою физиономию в зеркале, то ни с какой другой мордой лица ее не перепутаешь.

Я облегченно рассмеялся и уже хотел сообщить всем присутствующим свое мнение, но смутное чувство неправильности происходящего заставило заготовленную реплику застрять на половине пути где-то между мозгом и голосовыми связками. Все, кто помимо меня находился в кабинете, отреагировали на покойника совсем не так, как я ожидал.

- Твою ж мать! - сдавленно ругнулся крестный.

- Кхм... Кхм... - закашлялся отец.

А наш приглашенный разоблачитель удивленно хлопал глазами, изучая то меня, то содержимое контейнера.

- Вы что не видите, что это совсем не я? - недоумевающе спросил я. - Вообще-то слегка похож, конечно. Издалека и в темноте перепутать может быть и можно, но тут-то все сразу видно!

Никакой реакции на мой убедительный, как мне казалось, аргумент, получить не удалось. Диспозиция немой сцены не поменялась нисколечко. Да что тут происходит? Я один, что ли, вижу различия между собой и этим бедолагой? Или...

Внезапная догадка заставила меня подскочить с кресла, метнуться в ванную комнату, разумеется отдельную, персональную, выход в которую имелся только из отцовского кабинета, и внимательно уставиться на свое отражение в большом зеркале над умывальником.

Да нет же! Лицо то же самое. На первый взгляд совершенно никаких изменений. Именно таким я себя всегда и помнил. Для гарантии повертел головой вправо-влево. Красавчик, как обычно.

Погодите-ка! Отражение? Э-э-э... Да быть того не может!

Помните, давным-давно был популярен такой американский фильм "Один дома"? Там у маленького Кевина была игрушка: диктофон, позволяющий записать фразу детским голосом, а проиграть ее мужским. Изначально, приборчик выдумали создатели фильма, но потом ушлые японцы такое устройство и вправду сделали. В детстве я очень любил это кино. Смотрел, наверное, раз сто или больше. И однажды отец, зная как мне угодить, привез из командировки именно такую игрушку. Счастью моему тогда не было предела.

К чему я это вспомнил? Да, все просто: помимо весьма забавной функции, изменяющей голос до неузнаваемости, плеер был обычным диктофоном. Вот тогда я впервые с огромным удивлением узнал, что собственный голос мы слышим совсем не так, как окружающие. Всему виной черепная коробка, которая и передает нам неискаженный воздушной средой тембр голоса прямо на барабанные перепонки. А что если с отражением в зеркале та же история?

Да нет, чушь! Ведь фотографии-то свои я видел тысячу раз.

Ну, да, фотографии... Пятилетней как минимум давности. Возможно, будь я каким-нибудь модным блогером или фотомоделем... модельщиком... короче, мужчиной-моделью, я бы, несомненно, видел их гораздо чаще. Но, ввиду отсутствия стремления и привычки постоянно делать селфи, хоть убей, не помню, когда смотрел на себя со стороны последний раз.

Хмуро оглядев зеркального двойника еще раз, я открыл кран, поплескал в лицо водой и вернулся в кабинет, где за время моего недолгого отсутствия произошли существенные изменения. Крышку пластикового саркофага от греха подальше закрыли, дядя Вася под шумок куда-то слинял, а эксперт по фальсификациям нервно ходил из угла в угол, при этом старательно натирая полой собственного пиджака толстые линзы снятых с головы очков. Отец сидел за своим рабочим столом совершенно неподвижно, уставившись отсутствующим взглядом в какую-то неведомую точку, и даже не моргал. Это меня больше всего и напугало.

- Бать! - я подскочил к отцу и помахал открытой ладонью у него перед лицом. - Ты как?

- Что? - он перевел на меня бессмысленный взгляд. - А, Леша, ты? Я нормально.

И опять повернулся куда-то в пустоту. Совершенно на автомате ведь ответил, по глазам вижу. Наверное, ему время нужно чтобы в себя прийти. Я решил пока отца не трогать и воспользоваться моментом, чтобы как следует попытать нашего эксперта.

- Михаил Соломонович, стойте! - я поймал Каца, который намеревался попросту обогнуть меня и продолжить свое броуновское движение, за плечи и слегка встряхнул. - Скажите мне, это я, там в гробу?

- Внешнее сходство просто поразительное, - растерянно сообщил мне тот. - Признаться, на такое я вовсе не рассчитывал.

- У вас есть этому объяснение?

- Я тут кое о чем подумал, - признался он. - Но, выходит, что задействованные против вас ресурсы просто колоссальны. Даже не представляю, что должно быть целью в этом случае?

- Рассказывайте! - потребовал я.

- Минуточку! Давайте присядем, только не здесь, а в коридоре. Близость этого м-м-м... артефакта сбивает меня с толку, - предложил Кац и, не дожидаясь моего согласия, пулей выскочил за дверь.

Но прежде чем отправиться за ним я открыл шкаф с коллекционными бутылками, выбрал одну, показавшуюся не самой дорогой на вид, достал с нижней полки стакан, по пути к столу сорвал с нее пробку и водрузил все это хозяйство перед отцом.

- Бать, - позвал я, - ты выпей. Может, полегчает?

- Угу, - кивнул тот, набулькал с полстакана янтарного напитка и залпом опрокинул в себя.

Ладно. Тут он и без меня разберется.

Пришла пора мне взять разборки в свои руки, раз уж остальные решили самоустраниться. Надеюсь, Кац далеко от кабинета убежать не успел, не хватало мне еще бегать по немаленькому офису, раскинувшемуся на целый этаж и тратить время на его поиски. Слава Богу, делать этого не пришлось. К моей радости, эксперт уселся на гостевом диване в коридоре напротив двери. Он обхватил голову руками, зажмурился и что-то тихо бормотал себе под нос.

- Михаил Соломонович, - я потряс сыщика за плечо. - Вы в порядке? Готовы поговорить?

- Д-да, - неуверенно кивнул тот. - П-простите, меня, Алексей, я просто не ожидал такого сходства. Могу поклясться, в первые секунды мне показалось, что в боксе и впрямь ваше тело.

- Не вам одному, - согласился я. - Отец и Василий Андреевич пришли к такому же точно выводу. Да и я, признаться, все еще не до конца уверен в обратном. Однако, в чем я точно уверен, так это в том что я сижу здесь рядом с вами живой. А от вас хотелось бы услышать, как такое возможно?

- Способы могут быть разными, - уклончиво ответил Кац. - Но, как я уже говорил, решающее значение здесь имеет даже не конечный результат, а привлеченные для его достижения ресурсы.

- А нельзя ли поконкретнее?

- Ну, давайте, примем на веру тот факт, что вы не умирали, по крайней мере, пока, - Михаил Соломонович неопределенно покрутил ладонью в воздухе.

- Вот спасибо вам! - ответил я. - Добрый вы человек...

Сарказма в голосе было хоть отбавляй, но собеседник не обратил на это совершенно никакого внимания.

- Тогда получается, что мы имеем на руках труп совершенно другого человека, просто до умопомрачения на вас похожего. У меня только одно объяснение: высококачественная пластическая операция. Очень высококачественная, - подчеркнул он. - Полагаю, специалистов подобного уровня в Германии, да что там эта Германия, в мире, всего несколько человек.

- Как-то это странно, - заметил я. - Какого-то парня сделали похожим на меня только за тем, чтобы грохнуть и напугать меня таким образом?

- Выходит так, - развел руками Михаил Соломонович. - Но вы должны понимать, сколько средств и сил было на это потрачено. Ведь для того чтобы сделать кого-то в точности похожим на вас, нужен исходный материал очень близкий по своим внешним параметрам: рост, возраст, черты лица. Лучший вариант в этом случае - ваш брат близнец, ну или двойник...

- У меня точно нет брата близнеца, - покачал головой я.

- А не близнеца, ну, то есть обычного? - уточнил он.

- Обычного тоже нет. Разве что два сводных. Но они давно живут в США и не то, что к нам, даже в Европу носа не кажут.

- Понял! - радостно вскричал Кац. - Я знаю, как это доказать! Минуту...

Он схватился за телефон и принялся строчить какое-то послание в мессенджере. Я слегка отодвинулся, чтобы не мешать и не поддаться соблазну подсмотреть с кем и о чем он переписывается. В конце концов, это просто невежливо.

- Все! - довольным тоном сообщил мне Кац через пару минут. - Я договорился с одним очень хорошим биологом. Генетика - как раз его специализация. Случай неординарный, он очень заинтересован.

- Хотите взять анализ ДНК, - догадался я. - А для этого точно нужен отдельный специалист? Мне сегодня один такой уже делали. У ребят из охраны была с собой какая-то хитрая машинка, которая определила что я - это я.

- Не будьте столь наивным, юноша, - рассмеялся сыщик. - Этот прибор я сегодня сам вручил Василию Андреевичу. Никакого анализа ДНК он не делает. Всего лишь экспресс-тест на определение группы крови, резус-фактора и ряда биохимических параметров. Однако, хоть какой-то твердой гарантии подтверждения вашей личности он не дает. Сходство, но и только. Поймите нас правильно, это был хоть какой-то выход в той ситуации. К тому же, аппарат одноразовый.

- Э-э-э, - многозначительно сказал я. - Я не понял, вы что, мне до сих пор не верите? То есть не верите в мою подлинность... я хотел сказать, не верите что я на самом деле Алексей Ольховский.

- Верю, - твердо ответил эксперт. - В это верю. Сомнение у меня вызывает другое.

- Что же это?

- Видите ли, Алексей, ваш отец посвятил меня в некоторые коммерческие подробности вашей поездки и теперь я практически уверен в том, что против вас работают ваши же немецкие партнеры.Вот только зачем им это надо? Может быть, вы их где-то подставили, но обнаружилось это не сразу, и теперь они таким образом мстят?

- Бред, - отмел его предположение я. - С нашей стороны все чисто. Я сам принимал участие в подготовке контракта и досконально знаю каждый пункт. Никаких подстав.

- А девушка?

- А что с ней?

- Ну-у-у, - Кац смущенно улыбнулся. - Может быть, она оказывала вам какие-то особые знаки внимания. Намеки? Что если главная задача отвлечь вас от нее?

- А зачем тогда вообще было меня приглашать и знакомить?

- К примеру, ваш рыжий приятель мог ошибиться в своем решении, тогда остальное не больше чем попытка исправить ситуацию.

- Со стрельбой и взятием всех гостей в заложники? - усомнился в его словах я. - Как-то это чересчур...

- Кто-то кроме вас при этом пострадал? - спросил Михаил Соломонович.

А ведь действительно, единственным стрелявшим в замке был я. И то никуда не попал. Конечно, снайпер из меня как десерт из... хреновый снайпер, прямо скажем. Но не попасть в спину убегающему человеку в узком коридоре выпустив всю обойму из автоматического оружия, надо еще умудриться. Выходит, стрелял я все же холостыми.

- А как меня заставили поверить в собственную смерть? - все-таки выразил сомнение я. - Выстрел в лоб я помню прекрасно. Да и авария по ощущения была куда как реальной.

- Гипноз, возможно, - развел руками Кац. - Если я правильно понял, после каждого инцидента вы просыпались, обнаруживая себя совершенно в другом месте. Это много объясняет.

Вот так вот... Все сразу по полочкам. Штайнмаейры достаточно богаты чтобы оплатить любой спектакль и привлечь лучших специалистов. Только где же я им насолил? Все-таки решили перезаключить контракт на более выгодных для себя условиях или хотят отвадить меня от богатой наследницы? Да только не вяжется все это с затратами.

Первое можно было сделать и гораздо меньшими силами еще на переговорах, а второе... Ни на чем таком я по большому счету и не настаивал. В конце концов, это не я был инициатором нашей встречи, да и клинья к юной герцогине вовсе не подбивал. Само собой, сказать, что Лу мне не понравилась, будет ложью, но... Где я и где она?

Высказать эти соображения Михаилу Соломоновичу я не успел. От продолжения разговора нас отвлек выскочивший в коридор крестный.

- Мужики, - прокричал дядя Вася на ходу. - Тут такое дело. Еще одного привезли, похоже.

- Кого? - не поняли мы с экспертом.

- Ну, Леху, вроде как - неуверенно пояснил Кастет. - Да вон его уже катят.

Вслед за ним показалась еще одна пара грузчиков с очередной тележкой на колесах, на которой был закреплен точно такой же пенал, как тот, что уже стоял в отцовском кабинете.

- Ну, знаете! - вскипел Кац, срываясь ни в чем не повинных экспедиторах. - Это уже слишком! Откуда вы их берете? Дайте сюда документы!

- Мы люди маленькие, - слегка испуганно попытался оправдаться тот, протягивая эксперту бланк. - За доставку заплачено, мы и привезли.

- Адрес отправителя Инсбрук, Австрия, - растеряно пробормотал эксперт, пробежав документ глазами. - Что ж, завозите в кабинет.

- А подпись? - потребовал экспедитор.

- Получите на ресепшен на выходе, - заверил его тот.

- О! - глубокомысленно изрек отец, когда вслед за грузчиками мы все трое вернулись в его кабинет. Надо сказать, что бутылка к тому времени уже ополовинилась и мой родитель был изрядно подшофе. - Еще один киндер-сюрприз. Если вы решили меня удивить, то у вас уже вряд ли получится.

Крестный завистливо посмотрел на батю, но перехватив мой взгляд, запоздало нахмурился и укоризненно покачал головой. Воспитательный момент, так сказать. Сам дядя Вася никогда при мне к спиртному не притрагивался. Да, если честно, я и отца-то видел нетрезвым чуть не впервые в жизни. Раньше мы вообще с ним виделись редко, а последний год все больше в только офисе. Ежу понятно, что принятие на грудь в рабочее время нигде не приветствуется. А бар в его кабинете, скорее дань моде. Ну, и чтобы было куда подаренные коллекционные бутылки складывать, не более того.

- Вы его на другие сюрпризы проверяли? - поинтересовался отец, ткнув пальцем в новоприбывший саркофаг. Несмотря на появившийся в глазах легкий пофигизм, мыслил он вполне трезво.

- Обижаешь, Степа, - отозвался крестный. - Первым делом. Взрывчатка, баллоны с газом, бактериологические угрозы, стандартная процедура. Ничего. Учитывая содержимое, он сам по себе - бомба. Только замедленного действия. Чувствую, я за сегодня уже на пару лет жизнь-то себе подсократил.

- Открывайте, чего уж там, - отец махнул рукой и опять приложился к стакану. - Одним больше, одним меньше, нам уже не привыкать.

Как будто ожидавший этого разрешения Кац, молча откинул крышку в сторону.

Да уж, я думал сегодня меня уже ничем не удивить.

Наскоро перехваченные во время нашей продолжительной беседы бутерброды и канапе, запитые двумя чашками крепкого кофе, резко запросились наружу. Пришлось сработать на опережение и метнуться в уборную. Благо дверь так никто и не закрыл.

В принципе, я так и так ожидал увидеть еще одного покойника подозрительно похожего на меня самого. Но вот отсутствие у него верхней половины черепа и кровавая каша вместо лица... Бр-р-р! Мерзость!

- Закройте! - приказал враз отрезвевший отец. - И уберите с глаз моих долой. Хватит с меня на сегодня.

Минут через пять, кое-как приведя себя в порядок, я вернулся к остальным. На два торчавших пластиковыми глыбами посреди комнаты ящика старался не смотреть. От бессилия что-либо внятно объяснить себе самому и злобы на неизвестных мистификаторов буквально выть хотелось.

Значит так! - отец, наконец, взял себя в руки и грохнул кулаком по столу. Он поднялся со стула, подошел к крестному и ткнул тому пальцем в грудь. - Лешку в броник и под домашний арест. Отвези в особняк на Рублевку, посади в бункер и собери всех кого можно привлечь к его охране. Глаз с него не спускать ни на минуту. Чтобы был под постоянным присмотром, даже в спальне и в сортире. И ствол ему выдай. Что-нибудь автоматическое и с хорошим боезапасом. Пусть спит с ним в обнимку.

- Сделаем, - кивнул Кастет.

- Теперь тебе, Миша, - отец перевел палец на Каца. - Рой землю носом, но найди мне ублюдков. Привлекай любые ресурсы. Любая твоя просьба, начиная с этого момента, исполняется в приоритетном порядке. Деньги, люди, связи, оружие. Все, что угодно. Звони мне в любое время.

- Это я могу с собой забрать? - Михаил Соломонович покосился на боксы. - И еще взять образцы генетического материала у Алексея до того как его увезут.

- Это, я надеюсь, не это самое... ну... - подозрительно спросил отец.

- Что? - удивленно уточнил Кац. - А, нет! Думаю, слюны и крови будет достаточно.

- Работай, - согласился отец. - Теперь, ты - Леша. Надеюсь, объяснять ничего не надо?

- Нет, - со всей убедительностью, на которую был способен, заверил его я. - Мне все понято: никуда не соваться и лишний раз не вякать, в случае опасности - прикинуться ветошью и не отсвечивать. Это в моих же интересах.

- Вот и славно, - отец похлопал меня по плечу и вновь повернулся к дяде Васе. - Организуй технику для перевозки. Лучше что-то бронированное. Переоденешь кого-то из твоих гавриков, кто по комплекции больше походит в его одежду, отработаем вариант с фальшивым объектом.

- Да уж само собой, - проворчал тот. - Народу хватает, шмотки найдем, даже две-три куклы оформим, не впервой.

- Так еще лучше, - батя кивнул и вернулся за стол. Первый шок прошел, и он снова был таким, каким я его привык видеть: собранным, подтянутым, не боящимся ни Бога, ни черта. - А я пока наших немецких партнеров как следует потрясу. Пора бы им объяснить свою позицию.

* * *

Опытный в делах обеспечения разного рода акций прикрытия и хитроумных провокаций дядя Вася расстарался на славу. Мы еще только дожидались затребованного Михал Соломонычем генетика, а крестный уже успел организовать три одинаковых инкассаторских машины, загнать их на подземный паркинг и подготовить к эшелонированной обороне: стрелковое оружие, станковый пулемет, боеприпасы. Даже по гранатомету в качестве убедительного аргумента в предполагаемом столкновении сунули в каждый фургон.

Кроме всего прочего для связи и координации действий откуда-то из загашников вытащили старые советские военные рации, каждая из которых по размерам ничуть не уступала микроволновке, зато обеспечивала шифрованные переговоры на значительном расстоянии на произвольных частотах. По заверениям крестного ни одна собака не прослушает и не отследит.

Пока приглашенный профессор медицинского университета проводил беглый осмотр, брал у меня образцы выделений, крови и даже тканей, кто-то из парней Кастета притаранил в отцовский кабинет бронежилет, каску и внезапно "бронетрусы". Вот-вот, я тоже до этого момента даже не подозревал об их существовании, а они как оказалось, вполне себе пользуются спросом.

Отчаявшийся дозвониться Штайнмайерам отец, наконец, бросил это бесперспективное занятие, все равно ни в одном отделе центрального офиса вызов никто так и не принял, и заставил меня переодеться, а затем сдал с рук на руки группе сопровождения. К тому моменту первый фургон с подсадным "мной" уже минут двадцать как покинул парковку и катил себе по маршруту, который знал только водитель, да разрабатывавший операцию крестный.

Мы должны были стартовать последними, ровно в двадцать два ноль-ноль. Хитрость состояла в том, что в это время из нескольких торговых центров неподалеку отправляются с последней загрузкой дневной выручки сразу пара десятков таких же точно фургонов разных банков. Затеряться между ними, по мнению крестного, было проще простого.

В моей группе прикидываться Алексеем Ольховским, по причине отдаленного внешнего сходства, предстояло Олегу Ситникову, тому самому, который должен был прикрывать меня в Германии, но опоздал. Когда парень отошел от первого шока и окончательно меня признал, мы еще успели перекинуться парой слов до начала эвакуации.

Оказалось, Ситников видел аварию собственными глазами, и даже экстренные службы вызвал сам. Вот только по времени какая-то путаница произошла. По его словам выходило, что авария произошла точно в половине четвертого и со дна пропасти мой хладный труп достали только спустя сорок минут. В действительности, в это время я уже должен был быть в замке Левеншильд, точнее был там и занимался оккультизмом в обществе прекрасной герцогини. Или нет? Если взять за основу текущую версию событий, в это время я уже был где-то над Польшей, на высоте около десяти километров.

Что-то я уже и сам запутался.

Тайминг этого насыщенного событиями дня никак не хотел укладываться в голове. А когда я попытался добавить к уравнению еще и часовые пояса, которые при любом раскладе должны были играть против меня, то ничего хорошего из попытки не вышло, лишь головную боль заработал.

Да и хрен с ними, с этими нестыковками. Подумаю об этом на досуге. В бункере времени будет, хоть на ушах стой. Выпускать меня никто оттуда не собирается до тех пор, пока во всей этой истории останутся белые пятна, отец мне прямо так и заявил. А уж если он чего сказал, то не сомневайтесь, так и будет. Но я ведь тоже не собираюсь там сидеть сложа руки. Пусть Кац и заверил меня, что вопрос решения головоломки всего лишь дело нескольких часов, на крайний случай - пары суток, но что-то мне в это после появления второго тела не особо верилось.

Добраться бы только до самого бункера без приключений, а там уже и буду репу чесать.

Защищенный компьютер с доступом в интернет, телефон с подключением к одному интересному оператору, позволяющему скрыть номер от любого определителя, защищенный от любой прослушки и гарантирующий невозможность отслеживания местонахождения абонента и куча свободного времени мне в помощь. Многочисленные форумы в сети, посвященные всяческим "теориям заговора" пестрят байками, на который нормальный человек и внимания-то не обратит. Быть может, подавляющее большинство из этого не более чем фантазия разномастных шизиков, но ведь на пустом месте ничего не возникает. Что-нибудь да отыщу. Мне сейчас любая зацепка сгодится.

Все эти мысли хороводом крутились у меня в голове пока лифт, обычно скоростной, а сегодня почему-то еле-еле ползший по шахте, спускался на подземный уровень.

- Алексей, пошел! - услышал я в наушниках шлема голос командира группы сопровождения и, забывшись, дернулся к выходу.

- Спокойно, боец! - осадил меня замаскированный под обычного охранника крестный. - Жди команды.

Я кивнул в ответ и перевел взгляд на спину шагнувшего в открывшиеся двери Олега. Тот, не теряя времени, юркнул в распахнутые задние двери бежевого фургона.

- Чисто, - тут же отчитался старший группы прикрытия.

Только после этого команда погружаться поступила и нам. Дядя Вася знаком приказал следовать за ним и повторил маневр Ситников. Но не успел я и шагу сделать из кабинки, как бронированные двери автомобиля захлопнулась сами по себе и машина, взвизгнув резиной, сорвалась с места. В три секунды броневик преодолел расстояние до выезда и скрылся. Мне только и оставалось, что растерянно проводить фургон взглядом.

- Эй, а я как же? - запоздало выкрикнул я вслед удаляющемуся отблеску задних фонарей машины. - Меня-то забыли!

Нет, ну что за дела? Они издеваются? Если это такой розыгрыш, целью которого было напугать меня до чертиков, то он явно удался.

Один на пустой полутемной парковке, да еще и после всего, что со мной за последние сутки случилось... Мрак.

Я покрепче сжал пистолет-пулемет "Кедр" и опасливо выглянул из лифта.

Никого. И что теперь делать?

"Вот я дебил! У меня же в шлеме рация есть!" - подумал я и притопил тангенту на ремешке.

- Меня кто-нибудь слышит? Это Алексей. Я остался в лифте! - негромко произнес я, затем отпустил кнопку и прислушался. Тишина. - Повторяю, меня не забрали. Машина уехала. Что мне делать?

Никто не ответил. Как будто рядом и нет никого. Но это же невозможно! Как минимум группа прикрытия точно должна была остаться на парковке и проследить, чтобы за фургоном никто не увязался.

- Ну, нахер эти игры! - самому себе сказал я и вдавил кнопку лифта с номером этажа нашего офиса. Но хваленый сверхнадежный элеватор от именитого заокеанского производителя попросту меня проигнорировал.

Приехали.

Несколько раз повторив нажатие я убедился что кабинка не торопится закрыться и никуда ехать не собирается. М-да... Попадалово. Какие еще варианты?

Ах, ну да, смартфон, конечно же!

Вынув из кармана пластинку новенького сотового, я залез в телефонную книжку. Отец, Кастет, Кац... Ни один из трех номеров не отвечал, при этом индикатор силы сигнала сети был на максимуме. Набрать номер спасателей? И что мне им сказать?

Помогите! Я на подземной парковке офисного здания совсем один. Как меня узнать? Я в бронежилете, с автоматом и тремя полными магазинами патронов. Верните меня папе, а то боюсь... непонятно чего... Мальчик Леша двадцати трех лет.

Вот представил этот разговор и даже самому смешно стало.

Пока я раздумывал, как поступить, лифтовая панель тихонько тренькнула, и створки начали закрываться. Очевидно, лифт кто-то вызвал сверху. Быстро сообразив, что это может быть кто угодно, в том числе и тот с кем мы так старательно избегали встречи, я подхватился и выскочил наружу в последний момент. Дверь закрылась, кабина уехала, а в руке тут же завибрировал поставленный на беззвучку телефон. Естественно номер был скрыт.

- Да, - сказал я в трубку приняв вызов.

- Никуда не уходи, - ехидно ответил знакомый голос. - Я сейчас спущусь.

- Только сунься и я тебя свинцом нашпигую по самые помидоры, - пригрозил я в ответ. - У меня патронов как у дурака фантиков.

- Отлично! - с энтузиазмом откликнулась трубка. - Хоть развлечемся немного, а тот тут наверху и с самого начала было ужасно скучно, а теперь совсем поговорить не с кем.

- Что ты сделал с отцом, сволочь? - совался на крик я.

- Я должен был сразу тебе признаться, - ответил черный. - Лёх, я - твой отец!

- Да пошел ты... Козел! - зло процедил я и нажал отбой.

Да! Давай развлечемся...

Я развернулся лицом к шахте, откинул приклад оружия и снял пистолет с предохранителя, переведя рычажок в режим автоматического огня. Передернул затвор. Подумал и скинул клапан с кармашка с запасным магазином. Насколько я помнил, специфика "Кедра" такова, что он выплюнет всю обойму за пару секунд, и хоть в моем случае дополнительная вряд ли понадобится, но, тут уж лучше перебдеть.

Закончив приготовления, расставил ноги пошире, как учил когда-то крестный и, уперев приклад в плечо, взял створки дверей кабины на прицел. Я был и физически и что важнее морально готов открыть огонь на поражение по живому человеку. После увиденных воочию двух покойников, ставших результатом его непонятных игр, совесть меня совсем не беспокоила. А впрочем, человеку ли? Я ведь до сих пор так и не решил для себя как к нему относиться, что он за тип... явление... сущность? Да, пофиг. Кем бы он там ни был, я предупредил его, что зол, вооружен и опасен. А если мою угрозу черный не воспринял всерьез... Что ж, тем хуже для него.

Решимость решимостью, но губы почему-то враз пересохли, а вот по спине наоборот потекла струйка холодного пота. Что еще хуже соленая влага со лба начала заливать глаза и вдобавок просто нестерпимо зачесался нос. Скорее бы уже это все закончилось. Как назло, секунды тянулись вдвое медленнее обычного. Да уж, длина минуты напрямую зависит от того, с какой стороны туалетной кабинки вы находитесь. В данном случае, лифтовой конечно, но сути это не меняет.

Я был готов, собран и внимателен. И все-таки, я перенервничал, потому что приглушенный звоночек, оповещавший о том, что элеватор прибыл на мой этаж, тренькнул как серпом по нервам. Палец на курке дрогнул, ствол с непривычки слегка замотало и выпущенные "Кедром" пули легко пробили ни разу не бронированную дверь, а спустя полсекунды расколошматили и все, что было внутри: зеркало, декоративные панели, лампы освещения и большое панорамное окно. К тому моменту как закончились боеприпасы, кабинка уже окончательно потеряла всю свою привлекательность и функциональность.

К моему большому сожалению, ни одного противника в ней не оказалось.

Чертыхнувшись, и кое-как заменив магазин, я принял, пожалуй, единственное правильное решение за сегодня: валить надо отсюда и как можно скорее. Ноги делать, когти рвать, бежать без оглядки.

О чем я только думал, когда решил его завалить? Даже обвешенный оружием я ему не соперник: незнакомец, в отличие от меня просчитывает свои действия на несколько шагов вперед и откуда-то все-все про меня знает. А что мне о нем известно? Да ничего! Даже цели его мне не ясны. К черту это все!

Но, сначала надо все-таки выяснить, что случилось с отцом и почему так внезапно группа, которая должна была меня защищать и сопроводить в безопасное место, укатила в неизвестном направлении, бросив ценный охраняемый объект на произвол судьбы.

Ближайший лифт всего в паре десятков метров. Страх страхом, но не по лестнице же мне топать на пятьдесят пятый этаж, в самом деле? Стоп! Не о том думаю.

Что там сказал черный по телефону? В офисе поговорить не с кем? Значит либо он их всех убил, что представляется довольно проблематичным хотя бы потому, что вооруженных людей там было как блох на собаке, либо к тому моменту все успели благополучно покинуть здание, что, в общем-то, логично, так как рабочий день давно закончен. А значит и отца там уже нет, да и на момент звонка, скорее всего, и не было.

Тогда почему ни один из телефонов не отвечает? Соблюдают радиомолчание? Вполне вероятно, с учетом того какие, по словам Каца, ресурсы против нас задействованы. Если уж наши противники смогли каким-то образом дважды сымитировать мою гибель и даже подкинуть в нужные места оба поддельных почти одинаковых трупа, прослушка телефонов - это вообще ерунда.

Вот почему меня бросили на парковке! Наверняка среди сотрудников фирмы есть предатель сливающий информацию конкурентам. Отец и крестный наверняка об этом догадывались, поэтому и вся операция по сопровождению меня в защищенный бункер - чистая липа, о которой не предупредили даже меня. А что? Вполне в их духе. Обставили все так, что я отсиживаюсь на парковке относительно безопасного бизнес-центра они в это время делают фарш из моих преследователей.

Вот только как в эту схему вписывается человек в капюшоне, который появится здесь с минуты на минуту, я так и не понял. А потому, дернувшись было в сторону другого лифта, я остановился, развернулся и пошел обратно. Нет, наверх мне точно нельзя. Нужно найти какое-то безопасное место, желательно подальше от засветившегося небоскреба, и попытаться связаться хоть с кем-то из наших или дождаться пока они сами выйдут на связь. А какое? Где сейчас для меня будет безопасно, я даже не представлял.

Все эти мысли беспорядочно носились в моей голове, но оформляться в четкий план действий никак не желали, а время неумолимо утекало. Вот-вот на парковку спустится враг и тогда мне станет не до размышлений. Однако то, что произошло в следующую секунду, отодвинуло на второй план все остальное: прямо передо мной, на высоте примерно метра от пола кусок воздуха пошел серебристыми искрами, которые тут же закрутились в подобие спирали. Странное явление принялось сначала медленно а затем все быстрее и быстрее раскручиваться, пока не превратилось в сплошное мельтешение. Под конец раздался негромкий хлопок и в круглое, метра полтора в диаметре окошко, выглянула смутно знакомая необычайно крупная кошачья морда.

- Чхи! - сказал кот и смешно затряс массивной башкой. - Ну и пылища у вас тут, в этой вашей Москве. Привет!

- З-здрасьте! - неуверенно ответил я. - А вы кто?

- Кто-кто, - недовольно проворчал он. - Амурский тигр в меховом пальто!

На тигра он, конечно, совсем не тянул, хоть и был довольно крупным, а еще его выдавала расцветка: однотонно черная вместо присущей хозяину джунглей рыже-полосатой. Из крупных кошачьих подобной мог похвастать разве что черный леопард, которого мы по ошибке называем пантерой. Но и на пантеру вот это конкретный кот совсем не тянул, росточком оказался маловат, разве что на карликовую... Наверное, поэтому я почти не испугался. Если только самую малость. Не каждый же день говорящие кошки из ниоткуда появляются.

- Что ты там застрял? - спросил еще один явно принадлежащий женщине или скорее молодой девушке голос с той стороны. - Мы правильно попали? Не могу понять. Из-за твоей мохнатой задницы мне вообще ничего не видно!

- Правильно-правильно, - ответил кот. - Тут Леха, живой и здоровый, только выглядит, как на войну собрался и дураком почему-то прикидывается.

- Ну, так пролезай быстрее! - нетерпеливо отозвалась его собеседница. - Не вечно же мне этот портал держать?

- Ага, - согласился он и спрыгнул на парковку.

Вслед за ним грациозно проскользнула чуть более миниатюрная пушистая черная кошечка. Пропустив ее, портал тут же схлопнулся, а обрамлявшие окошко искры с шипением осыпались на бетон.

- Любопытно, - сказала кошка, оглядевшись по сторонам. - Я думала эта ваша м-м-м... Москва будет больше похожа на нормальный человеческий город.

- Это мы просто в какие-то катакомбы попали, - авторитетно заявил кот. - А так, нормальный город. Кстати, Лех, а мы где?

- Н-на парковке, - на автомате ответил я. - Башня "С", Москва-Сити. А куда должны были?

- К тебе конечно! - удивился кот. - Портал ведь персонализированный, наведенный по личной вещи. Я такие ставить не умею, вот и пришлось Машку попросить.

- Сколько раз просила меня так не называть! - кошка, недолго думая отвесила ему подзатыльник. - Запомни раз и навсегда, балбес, меня зовут Мария, в крайнем случае - Мари.

- Хорошо-хорошо, как скажешь, Мари, - поспешно согласился провинившийся. - Леху мы уже нашли. Не могла бы ты теперь отправить нас обратно?

- Что, вот так сразу? А хоть одним глазком на город можно посмотреть? - закапризничала та. - Я ведь впервые в вымышленном мире. Жутко интересно, как тут все устроено! И потом, я никуда не тороплюсь, у меня законные каникулы, вот!

- Что значит вымышленном? Поясни, - обалдело спросил я, требовательно уставившись на кошку.

- Вот чудной, - хихикнула Мари. - Бакс, а ты уверен, что он действительно корректор? А то ведет себя, как простой обычник.

Презрительно фыркнув, она развернулась ко мне филейной частью, и гордо вздернув хвост, потрусила в сторону ближайшего припаркованного автомобиля с явным намерением подробно его изучить. Кот ничего ей не ответил, демонстративно закатил глаза и скорчил страдальческую гримасу.

- Женщины! - многозначительно пояснил он. - Любопытство их периодически губит, но с этим ничего не поделаешь. Придется ей показать твою Москву, иначе не отстанет.

- Вы кто, блин, такие? - возмутился я. - И что вам обоим от меня надо?

Мало мне было кучи проблем с черным, его непонятными претензиями и фанатичным желанием непременно меня укокошить, так еще и какие-то говорящие кошки в эту кучу добавились. Может, я сплю? И все что вокруг творится - бредовый кошмар без всякой логики, из тех от которых просыпаешься в холодном поту и на мокрой простыни.