Квиэрон: зов эльфийской крови.

Глава 1. Дитя тройной луны.

Во времена цветущих садов, волшебных существ и магии мир пребывал в равновесии. Эльфийский народ процветал. Во главе стояли король эльфов Эрнон и королева Лемираэль. Их правление было справедливым и мудрым. Каждый эльф почитал своё происхождение. Правой рукой короля были старейшины, хранившие секреты древней магии и защищавшие Аргион зачарованным куполом. Старейшины питали силы из недр самой земли, используя свет эльфийских рун.

Для подданных Эрнон был воплощением мужества, решимости и твёрдости характера. В тронном зале его голос звучал так громко, что замолкали даже самые упрямые советники. Но как бы ни была тяжела его ноша, рано или поздно её нужно было передать. Эрнон грезил наследником. Он не устраивал скандалов и не проклинал судьбу, а был занят поиском решения проблемы: обращался к астрологам, по его приказу хранители архивов искали упоминания о древних ритуалах, которые могли бы даровать ему сына, подолгу смотрел на звёзды в поисках ответа на свой главный вопрос. И вот однажды его мольбы были услышаны. В ночь, когда над дворцом повисла тройная луна, родился Кэливиэль. Старейшины твердили в один голос, что с рождением наследника сбудется древнее пророчество и эльфийский народ сгинет, Аргион падёт. Они предлагали спрятать дитя среди людей до тех пор, пока не найдут способ изменить ход событий, но Эрнон ничего не хотел слышать. Мальчик рос, король и королева были счастливы. В нём текла царская кровь, но иногда малыш вёл себя странно: левитировал в воздухе, когда спал, а когда радовался, его глаза озарялись золотым свечением. В такие моменты казалось, что вся магия королевства тянется к нему. Эрнон смотрел на сына и не хотел замечать, что он не такой, как все. Грань между чудом и пророчеством была так хрупка, что нарушить её король был не в силах. Лемираэль верила в то, что их мальчик особенный и его ждёт непростая судьба; она хотела отдать всю свою материнскую любовь и защитить его любой ценой от пророчества, но, увы, была не в силах обратить время вспять.

Днями и ночами старейшины искали знамения, которые смогли бы остановить пророчество, о котором говорилось в древних писаниях:

«И родится дитя в тройную луну, и тьма возродится вместе с ним. Реки иссякнут, листья опадут, птицы перестанут петь, магические создания скроются глубоко в лесах. Выстроится парад планет, и окутает землю Мор'Аш и поглотит магию. Только дитя, рожденное в ночь тройной луны, сможет противостоять тьме, осветить путь и возродить свет эльфийских рун с помощью трех камней: памяти, истины, забвения».

Шли годы. Кэливиэль рос. К десяти годам он мог создавать собственные руны и управлять этой необузданной стихией света. Старейшины понимали, что это опасно для мальчика, уж слишком он юн для столь великой силы, и всячески пытались сдерживать его порывы.

Король не терпел разговоров о данных способностях мальчика и о напоминании слов о пророчестве. Лемираэль, однако, чувствовала то, что происходило вокруг: тени в лесах густели, ручьи, что питали Аргион, иссыхали, не было слышно пения птиц, лишь тишина вокруг.

Королева понимала: ждать больше нельзя, пророчество начинало сбываться и недолог был тот день, когда Аргион падёт. Всем своим сердцем она хотела защитить Кэливиэля. Поэтому тёмной ночью она отправилась туда, где очень давно не ступала нога эльфа, к границам тенистого леса, где пахло сыростью и было настолько жутко, что казалось, что на тебя кто-то смотрит и следит за каждым твоим шагом. Там в глубине леса, в полуразрушенной хижине жила ведьма Вельмира. О ней ходило множество слухов: будто она могла видеть будущее, менять ход времени, знала имена всех теней, блуждающих между мирами, могла стирать с лица земли всех тех, кто был ей не угоден. Старейшины опасались её, ведь она не подчинялась никаким правилам, была сама по себе. В простонародье её прозвали «сумрачной ведуньей». Королева видела в Вельмире последнюю надежду. Она понимала, что старейшины бессильны, а ведьма даст ей все ответы.

В ту ночь шёл мелкий дождь. Лемираэль подошла к порогу и постучала. Дверь распахнулась и Вельмира предстала перед королевой. Её волосы были черными, как грозовая туча, одеяние довольно простое, сшитое платье из лоскутов.

- Ваше царское величество, добро пожаловать в мою скромную обитель. Проходи.

Королева переступила порог. Внутри хижины было тепло, но далеко не по королевски: горел огонь, около камина стоял стол и пару табуреток и висело множество сушёных трав. Ведьма молча указала на табурет у очага. Лемираэль смиренно села.

— Ты знаешь, зачем я к тебе пришла?

Ведьма не ответила, взяла металлический прут, подошла к очагу и поворошила угли. Затем села за стол напротив Лемираэль и произнесла следующее:

— Дорогая, я знаю больше, чем ты можешь себе представить. Пророчество рядом: в мальчике, рождённом в ночь тройной луны, крепнет сила, и ты знаешь, что следует за ней.

— Я потеряла сон, Аргион гибнет. Наш сын не сможет противостоять тьме, он слишком юн. Я должна защитить его любой ценой, — королева пребывала в волнении и перебирала пальцами.

— Ты же понимаешь, что у всего есть своя цена, Лемираэль? Готова ли ты пожертвовать чьей-то жизнью в обмен на то, о чем ты просишь? — ведьма была непреклонна в своих высказываниях.

— Чего ты хочешь?

— Маленький пустяк. Жизнь за жизнь. Я спасу твоего сына в обмен на жизнь маленькой эльфийской девочки.

— Ты с ума сошла? — королева негодовала. — Это слишком высокая цена для меня.

— Как знать, настолько ли она высока. Речь идёт о пророчестве. Ты хочешь, чтобы я защитила твоего сына. Я могу спрятать его истинный лик от Мор’Аш среди людей, чтобы он выжил. Задачка непростая. Тени будут искать его. Им не нужен ни сон, ни покой, а когда они его найдут, то шансов выжить у него просто не будет. Тьма искоренит его существование и заполонит всё сущее. Не тороплю тебя с ответом, но знай: кроме меня никто с этим не справится. - Зачем тебе эта девочка, Вельмира?

- Ваше величество, ты не должна об этом думать. Мои условия таковы и за тобой стоит этот выбор, не за мной. Но знай, разговор исключительно между нами. Если разболтаешь кому, помогать я тебе не стану. В следующий раз приходи с девочкой. Знаю, что у вас в королевстве есть беременная служанка, которую вы нашли в лесах Аргиона. У неё будет девочка, отдай мне её взамен на защиту твоего сына.

- Откуда ты знаешь про Сирель?- королева была в растерянности.

- Я многое знаю и вижу. Мне известно, что она лежала у подножия старого дуба почти без сознания. Твои стражники доставили её во дворец, а твоё доброе сердце было милостивым, и королевские целители её выходили. И дорогая моя, не забывай, что у стен тоже есть уши. У тебя есть время до того момента, когда планеты выстроятся вряд, если ты примешь мои условия приходи сюда в назначенное время, если нет, то забудь всё о чём мы с тобой говорили. Ступай.

Лемираэль шагнула за порог и шла, не оглядываясь. Вернувшись во дворец, она села рядом со спящим Кэливиэлям и пообещала ему, что спасёт его жизнь, даже если цена столь высока.

Глава 2. Погружённые во тьму.

Прошло несколько дней. Аргион менялся. Воздух стал тяжелее, ручьи почти высохли, тучи сгущались. Эрнон приказал эльфам охранять периметр, но те испытывали дикий страх, страх неизведанного. Жители города догадывались, что скоро что-то произойдёт, но король подавлял всплески паники.

В тот день Лемираэль сидела в малой гостиной и разглядывала пустую чашку чая, как неожиданно в дверь ворвалась молодая служанка с дрожащим голосом:

— Ваше величество! — выдохнула она. Сирель рожает, и всё очень плохо. Повитуха кричит, что ребенок не выходит, мы теряем её и дитя.

— Где?

— В южной пристройке.

Королева резко поднялась со стула, забыв про своё царское происхождение, и ринулась вместе со служанкой спасать Сирель и девочку.

В комнате, где лежала Сирель, было душно и тесно. Повитуха стояла на коленях.

— Ваше величество, Вы здесь. Наконец-то. Я сама не справлюсь, помогите, ребенок идет боком.

Лимираэль опустилась рядом с ней и начала помогать.

— Сирель, еще немного, не теряй сознание, — громко и чётко проговаривала эти слова.

Повитуха сжимала зубы и прикладывала множество усилий, и вдруг раздался тонкий детский крик. Сирель потеряла сознание, а Лимираэль забрала дитя и приказала им обеим сказать, что ребенок не уцелел.

Королева смотрела на младенца. Девочка была такой крошечной, хрупкой и совершенно беспомощной. Но как бы сердце ни болело, другого выхода не было, иначе поступить она не могла. Прошло несколько дней. Аргион менялся. Воздух стал тяжелее, ручьи почти высохли, тучи сгущались. Эрнон приказал эльфам охранять периметр, но те испытывали дикий страх, страх неизведанного. Жители города догадывались, что скоро что-то произойдёт, но король подавлял всплески паники.

В тот день Лимираэль сидела в малой гостиной и разглядывала пустую чашку из-под чая, как неожиданно в дверь ворвалась молодая служанка с дрожащим голосом:

— Ваше величество! — выдохнула она. — Сирель рожает, и всё очень плохо. Повитуха кричит, что ребенок не выходит, мы теряем её и дитя.

— Где?

— В южной пристройке.

Королева резко поднялась со стула, забыв про своё царское происхождение, и ринулась вместе со служанкой спасать Сирель и девочку.

В комнате, где лежала Сирель, было душно и тесно. Повитуха стояла на коленях.

— Ваше величество, Вы здесь. Наконец-то. Я сама не справлюсь, помогите, ребенок идёт боком.

Лимираэль опустилась рядом с ней и начала помогать.

— Сирель, еще немного, не теряй сознание, — громко и чётко проговаривала она эти слова.

Повитуха сжимала зубы и прилагала множество усилий, и вдруг раздался тонкий детский крик. Сирель потеряла сознание, а Лимираэль забрала дитя и приказала им обеим сказать, что ребенок не уцелел.

Королева смотрела на младенца. Девочка была такой крошечной, хрупкой и совершенно беспомощной. Но как бы сердце ни болело, другого выхода не было, иначе поступить она не могла.

— Мама, мы пойдём сегодня гулять с тобой в сад? — Кэливиэль подошёл ближе.

— Нет, мой свет, сегодня мы останемся во дворце. Мальчик нахмурил брови. Он не понимал, почему нельзя идти гулять в сад.

— У меня есть для тебя небольшой подарок. Лемираэль подошла к маленькому столику и достала шкатулку. В ней лежал небольшой золотой кулон. На гладкой поверхности было выгравировано имя на эльфийском — Кэливиэль.

— Это тебе, мой свет, — сказала Лемираэль, опускаясь на колени, чтобы застегнуть цепочку. — Ты никогда не должен забывать своего имени. Пальцы её дрожали, но она старалась не показывать своих переживаний.

— Мама, почему ты так говоришь?

Стражники вбежали в комнату:

— Ваше величество, король приказал сопроводить вас к восточной башне.

— Что происходит? — поинтересовалась королева.

— Это для вашей безопасности, — ответили стражники.

Королева была напугана. Она взяла с собой записку от ведьмы, флакон и сказала Кэливиэлю последовать за ними. Кэливиэль не понимал, что происходит, но перечить не стал и покорно выполнил просьбу матери.

Аргион погибал не с шумом и грохотом, а с тихим, леденящим душу воплем. После того как купол рухнул, тьма вошла в границы города. Камни стен, веками хранившие руны, покрывались инеем, только чёрным, как сажа. Мор'Аш полз по улицам города, разъедая кладку изнутри. Эрнон стоял на стене вместе со стражниками и смотрел, как тьма поглощает всё на своём пути. И там, где Мор'Аш касался эльфов, происходило страшное. На площади стояла хранительница садов. Она не пыталась бежать, а, просто закрыв глаза, смиренно ждала своего часа.

Чёрный дым коснулся её плеча, а затем её кожа начала сереть. Прожилки вен проступили на запястье и стали не синими, а серебристыми. Через некоторое время на месте хранительницы стояло каменное изваяние, точно повторяющее её силуэт. В этом изваянии не было души — Мор'Аш забрал её. Рядом с Эрноном тихо охнул стражник.

— Она… она стала камнем? — прошептал он. Тьма двигалась дальше, она никуда не спешила, она знала, что Аргион в её власти.

— Ваше величество, что нам делать? — стражники не знали, как защититься. Какое использовать оружие против самой тьмы? Кроме бегства, ничего не оставалось.

— Трусы! Как вы смеете! — король прокричал во весь голос, но его никто не услышал, и тогда, вооружившись мечом, он ринулся в самый эпицентр, но был повержен, даже не успев замахнуться. Мор'Аш поглотила короля, не оставив ни малейшего шанса на спасение.

Королева, услышав панику во дворце, поняла, что время пришло.

— Мой свет, не двигайся.

— Мама, что ты делаешь? — Кэливиаэль был напуган.

— Доверься мне. — Королева разбила перед ногами сына флакон, появилось небольшое свечение. Она начала читать заклинание:

Calaë mith taë, enëlaë vënal

Tharë taë a, myth vs, enëlaë!

Свет сквозь грань, откройся путь.

Пусть грань будет душой сквозь путь — да откроется!

Портал открылся.

Лемираэль подбежала к сыну, крепко его обняла, проронив слезу, и сказала:

— Мой свет, мы с папой любим тебя больше жизни. Ты должен выжить. Придёт время, и ты воскресишь Аргион, а сейчас войди в портал.

— Мама! — мальчик плакал. — Я не могу тебя оставить.

— Сделай, что должно, сын мой. — И Кэливиэль шагнул в портал и исчез.

Тем временем Мор'Аш добрался до царских палат, и королева застыла камнем с каплями слёз на лице.