квест с Алисой 5

предисловие

Продолжение приключения Коляна и его выдуманных и не очень друзей на просторах Корейщины. Но это не точно...

Глава 1

Время действия:Среда, 20 июня, 06:30–07:00

Место действия: парк возле дома

Я вышел на пробежку, как обычно. Машина полиции стояла на своем месте. Тело опять работало на автомате — ноги сами несли по знакомому маршруту.

Я бежал и думал о вчерашнем. О «осуждающих лицах». О посте Ко Ляна. О том, как я переиграл консерваторов, используя их же оружие против них. Но главное — я думал о том, что будет сегодня. И о том, что будет через неделю. Сунын.

Я остановился у лавочки, вытирая пот. Достал смартфон.

«Статистика за ночь, — сказала Алиса. — "Я сошла с ума" — 1 350 000 просмотров. "Маленькая девочка" — 1 320 000. Комментарии продолжают расти. "Осуждающие лица" обсуждают в Японии и США. В России Вова перепечатал пост Ко Ляна. Илзе готовит статью.

Fire Girls — 30 200 000 просмотров. Перекрёстный рост продолжается».

Я усмехнулся.

— 30 200 000? Хорошо. Они думают, что я остановился, но я только начинаю.

«Что ты планируешь делать сегодня?»

— Сначала — школа. Потом — студия Юны. Мы начинаем работу над песней. Сначала надо дожить до Сунын. И закончить песню. Всё остальное — потом.

Я убрал телефон и побежал домой.

Время действия: 07:00–07:30

Место действия: дом, кухня

Я вернулся домой, переоделся и вышел на кухню. Омма уже сидела за столом. Су Хён — рядом.

— Ты сегодня опять идёшь в школу? — спросила омма.

— Да, омма. Я не могу пропускать занятия. Сунын через неделю.

— Это не опасно? Вчера и позавчера там были тысячи людей. Они хотели напасть на тебя.

— Но не напали же, — сказал я. — Полиция не дала. И теперь они будут осторожнее.

Су Хён усмехнулась:

— Она права, омма. Хо Вон теперь знаменитость. Её обсуждают в Японии и Америке.

Я отхлебнул чай:

— Сегодня после школы я сразу поеду в Хонгдэ. Буду работать с группой «Сори» над новой песней. Не волнуйтесь, меня проводят.

Омма покачала головой:

— Ты никогда не отдыхаешь.

— Отдыхать буду после Сунын, — сказал я. — А пока — нужно работать.

Время действия: 08:00–08:15

Место действия: кабинет премьер-министра, Сеул

Участники: Премьер, начальник полиции, аналитик, советник, пресс-секретарь

Начальник полиции открыл папку:

— Господин премьер, докладываю по ситуации у школы Чонъам и мерам, принятым для снижения активности фанатов.

За вчерашний день мы провели профилактические беседы с 23 наиболее активными координаторами фан-чатов. Это те, кто создавал группы, призывал к нападению, координировал действия 18 июня. Все беседы — без протоколов, без официальных обвинений. Просто разъяснительные беседы о возможных последствиях.

Результат: во вторник у школы было около 800 активных фанатов. По данным утреннего мониторинга, сегодня ожидается 300–400 человек. Полиция готова к любому развитию ситуации.

Премьер:

— Насколько снизилась угроза нападения?

Начальник полиции:

— Снизилась. Но полностью не исчезла. Вчерашний пост Ко Ляна снова подогрел фанатов. Активность в сети не уменьшается, даже наоборот — появляются новые обсуждения. Но физическая угроза у школы снижена.

Начальник полиции помолчал, потом спросил:

— Господин премьер, у меня есть вопрос. Нужны ли официальные действия? Аресты? Задержания? Допросы с протоколами? Чтобы официально показать работу? Или мы продолжаем действовать с минимальным шумом?

Премьер задумался:

— Оппозиция внимательно следит за нашими действиями. Если мы проведём аресты — они скажут, что мы подавляем свободу собраний. Если мы ничего не сделаем — они скажут, что мы бездействуем.

Начальник полиции:

— Именно. Поэтому я и спрашиваю. Беседы и профилактика — это минимум, который показывает работу, но не даёт повода для скандала. Но если вы считаете, что нужны официальные действия...

Премьер перебил:

— Нет. Никаких арестов. Никаких официальных протоколов. Мы делаем всё тихо. Беседы, профилактика, наблюдение. Мы не даём оппозиции ни одного шанса. Если они не смогут придраться к нашим действиям — они будут выглядеть как те, кто защищает фанатов, угрожающих школьнице.

Начальник полиции:

— Понял. Продолжаем в том же духе. Без шума, без арестов.

— Хорошо. Продолжайте. Если ситуация не изменится — нам не нужно больше шума. — Он повернулся к советнику, — И напомните министру культуры об этом. Пусть лэйблы работают. Это их фанаты и их ответственность. Я не хочу, что бы они сорвали работу полиции.

Аналитик открывает папку:

— Господин премьер, есть ещё один вопрос, который требует вашего внимания. Консервативные депутаты начали собирать подписи для парламентских слушаний по делу Хо Вон. У них уже есть около 20 подписей депутатов.

Премьер напрягся:

— Слушаний? Против школьницы?

Аналитик:

— Да. И они не ограничиваются слушаниями. Они планируют организовать «родительский комитет», который будет писать жалобы в министерство образования, создавая административное давление. Они также рассматривают возможность подачи судебных исков. Основные кандидаты — учитель истории Пак и родители учеников. Это неофициальная информация, но она подтверждается из нескольких источников.

Пресс-секретарь:

— Господин премьер, если это станет публичным, мы будем выглядеть как правительство, которое использует парламент и суды для травли школьницы. Япония и США уже обсуждают это. Российское посольство внимательно следит за ситуацией.

Советник:

— Это также даст оппозиции новый рычаг давления. Они скажут: «Правительство игнорирует слушания о системных проблемах в образовании, но готово судить школьницу за правду».

Премьер немного помолчав:

— Они что, не понимают, что это будет катастрофа? Если они поднимут вопрос о слушаниях до Сунын — мы потеряем всё. И суды — вы представляете, что напишут СМИ, если Пак подаст иск на Хо Вон? Тот самый учитель, который запрещал лекции МГУ и данные из американских источников. И якобы замалчивал потери союзников. Это будет не суд, это будет цирк. И мы будем выглядеть как те, кто этот цирк устроил. Мало нам вопросов от посольств. А давление на школу? Перед Сунын. Я уже кажется говорил, что это добавит проблем всем, за исключением Хо Вон.

Советник:

— Они не видят этого. Они видят только злость. Они хотят наказать Хо Вон за то, что она посмела поднять тему Дня детей и самоубийств. И за ее клип. За "осуждающие лица". Они считают, что это защита традиций. А депутаты, скорей всего делают это под давлением консервативной общественности, которой не нравится наше молчание и бездействие. Что мы будем делать?

— Традиций? Они похоронят нас, а не традиции. Если они доведут дело до слушаний, мы будем выглядеть как те, кто использует парламент для травли школьницы. Идиоты. Используйте ваши контакты в партии. Затяните процесс. И объясните им ситуацию. Такое ощущение, что кто-то у нас работает против нас. Скажите, что требуется дополнительная проверка, что документы оформлены с нарушениями. Любой предлог, чтобы информация об этих слушания не всплыла до Сунын. По крайней мере официально. Я не хочу видеть этот скандал на первой полосе за неделю до экзаменов. И этот родительский комитет. Скажите, что только после сунын.

Советник:

— Будет сделано.

Премьер:

— Действуйте. Тормозите этот процесс любыми способами. Если они пойдут в суд — мы не можем этому помешаем, но и не ускоряем процесс. Пусть идёт своим ходом. Нам не нужен этот скандал сейчас. Но если они всё-таки добьются своего — мы должны быть готовы. Право подать в суд есть у каждого. Это закон.

Пресс-секретарь:

— Я подготовлю заявление на случай, если информация просочится в СМИ. Скажем, что правительство не имеет отношения к этим инициативам, но считает, что любые вопросы должны решаться в рамках закона.

Премьер:

— Хорошо. Держите меня в курсе.

Аналитик:

— Будет сделано.

Премьер закрывает папку:

— Все свободны. Работаем.

Время действия: 08:00–08:30

Место действия: дорога в школу

Я вышел из дома. Улицы были тихими — как и вчера. Полицейские машины стояли вдоль улицы, но фанатов почти не было. Может, человек двадцать-тридцать — они просто стояли и смотрели.

«Их меньше, чем вчера, — сказала Алиса. — Полиция контролирует ситуацию. Ты пройдёшь без проблем».

Я зашёл в здание школы и выдохнул.

— Пусть смотрят. Мне это теперь на руку. Пусть полиция работает.

Время действия: 09:00–10:00

Место действия: школа Чонъам, уроки

Я сидел на уроке, но думал о другом. О новой композиции, о том, как сделать ее сильнее. О том, что скажет Юна.

«Ты должен сосредоточиться на Сунын, — сказала Алиса. — У тебя есть время до 28 июня».

— Я знаю, — тихо ответил я. — Но музыка — это моё оружие. Если я перестану делать музыку, я проиграю.

«Ты не проиграешь. Ты просто должен быть осторожным».

— Я всегда осторожен. Ну, почти всегда. Хотя кому я вру. Но я не привык отступать и сдаваться.

Время действия: 12:00–12:30

Место действия: кафе, Каннам — встреча президентов SM и JYP

Президенты SM и JYP сидели за столиком в тихом кафе. Рядом — пустые чашки. Разговор начал Чо Су Ман, президент SM.

— Ты слышал, что полиция делает с фанатами?

— Слышал. Проводят «профилактические беседы» с координаторами. Без арестов, без протоколов. Просто пугают.

— И это работает. Толпа у школы уменьшается. Сегодня их меньше. Человек 300–400, а не 800 как вчера.

— Они действуют аккуратно. С одной стороны, решают проблему. С другой — не дают повода оппозиции.

— Но это же наши фанаты. Полиция пугает их, а мы должны их успокаивать. Или не должны?

— Мы не будем никого успокаивать. Если полиция делает работу — пусть делают. Это снижает накал. А нам это выгодно.

Чо Су Ман помолчал, потом заговорил о другом.

— Ладно. Это понятно. Но вечером у нас встреча с министерством. Что мы будем говорить?

Ким Ю Сон немного подумав ответил.

— Мы будем говорить, что готовы к диалогу. Но мы не будем подписывать ничего, что поможет YG. Если правительство хочет, чтобы мы успокаивали фанатов — пусть дадут нам гарантии.

— Какие гарантии?

— Во-первых, снижение хейта в США. Наши артисты теряют позиции из-за того, что Fire Girls подают как «героинь». Это не наша проблема, но мы страдаем.

— Это сложно. Мы не можем контролировать американские СМИ.

— Значит, пусть правительство работает с ними. У них есть ресурсы.

— А если они попросят нас выступить с совместным заявлением?

— Мы откажемся. Мы готовы сделать заявление отдельно. Но не вместе с YG.

— А если они будут настаивать?

— Тогда мы скажем, что заявление не будет эффективным, если оно не подкреплено действиями. Мы не будем мешать, но и не будем помогать.

— Хорошо. И ещё. Что мы делаем с Хо Вон?

— Ничего. Мы не трогаем Хо Вон. Если правительство хочет, чтобы мы говорили с ней — пусть предложат альтернативу. Пока она не наша проблема.

— А если она выпустит новую песню?

— Тогда мы будем реагировать. Но пока мы не знаем, что она сделает. Мы просто наблюдаем.

Время действия: 12:30–13:00

Место действия: школа, столовая

Ко мне подошла Хе Вон. Она села напротив и заговорщицки улыбнулась:

— Я слышала, ты едешь в Хонгдэ сегодня.

— Да. Работать с «Сори» над новой песней.

— Можно мне с тобой? — спросила она. — Я хочу снять процесс. Для блога.

— Конечно, — сказал я. — Твои фото всегда помогают.

Она кивнула:

— Тогда я пойду с тобой после школы.

Время действия: 15:30–16:00

Место действия: выход из школы

Прозвенел звонок. Я собрал вещи и вышел в коридор. Хе Вон ждала меня у выхода. Рядом стоял Тэ Хён из «Сори» и ещё несколько инди-музыкантов.

— Хо Вон-ян, — сказал Тэ Хён. — Юна ждёт. Она почти закончила черновик.

— Тогда идём, — сказал я.

Мы вышли из школы. Фанатов почти не было — полиция блокировала подходы. Мы прошли через кордон и направились в Хонгдэ.

Время действия: 16:00–20:00

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Студия была маленькой, мы все сюда еле вместились, но уютной. Но да ладно, вместились же. В репетиционной у них попросторней, но она, как оказалась и не их. Так, делят ее с кем-то и сегодня там занято. Юна сидела за ноутбуком. Рядом — Джун Хо с бас-гитарой и Мин Сок за барабанами. Тэ Хён занял место с гитарой.

— Хо Вон-ян! Хе Вон-ян, — сказала Юна, вставая. — Я почти закончила. Хотите послушать?

— Давай, — сказал я.

Она нажала Play. Из колонок вырвался звук — тихий, холодный, но с внутренним напряжением. Вокал — тихий, почти шёпот. Потом — нарастание, припев, и в бридже — ощущение, что всё рассыпается.

Когда песня закончилась, я посмотрел на неё:

— Это сильно. Это про нас. Про тех, кто не сдаётся. — Хе Вон молча кивнула, поправляя объектив.

Юна улыбнулась:

— Нет, я писала ее про тебя. Не спорь. Я хочу закончить и выложить её до сунын. Как ты "маленькую девочку". И я слышала, что ты тоже над чем-то работаешь. Если ты тоже успеешь закончить, можно сделать совместный релиз, с твоей песней. Будет двойной удар. Что скажешь? По идее и по музыке?

— Ладно, не буду спорить. Про меня так про меня. А идея хорошая. Я тоже хочу закончить до сунын. Но у меня пока только наброски и смутная идея. Это должен быть удар. А по музыке... Знаешь, ты и сама отлично справляешься. — Сказал я. Ну а что тут еще скажешь. Это ее песня, хотя приемчики из "я сошла с ума", но немного переработанные. Не уверен, что смогу ей что-то дать, и при этом не ухудшить. Хотя есть идея. — Но раз ты хочешь двойной удар, то нужно что-то, что будет связывать наши композиции. У меня пока гораздо меньше материала, но я уже понимаю, что композиции будут разные. Но вот есть один момент. Послушай.

Я взял акустическую гитару, которая видимо принадлежала Юне. Включил на смартфоне черновик вступления с примерным ритмом, который вчера набросал. Короткое, ритмичное, «щёлкающее» — будто кто‑то хлопает или щёлкает пальцами, сухой перкуссионный звук. Ритм сразу задаёт тревожный пульс. Я начал проигрыш на гитаре. То самое вступление, которое у меня было. И крик, резкий, без плавных подводов. Не как вокальный приём «красиво завыть», а именно как эмоциональный срыв.

Юна и парни вздрогнули. Но я этого почти не видел. Вспышка. Похожее вступление, крик. После крика вступает основная тема — простая, но въедливая, с повторяющимися фразами. Эта простота работает как навязчивая мысль: она не даёт забыть, не даёт успокоиться. Но главное я понял ритм. Ритмическая основа здесь важнее сложных партий. Это прямой, «ударный» ритм, который работает как сердцебиение в стрессовой ситуации. Чёткая бочка и акцентированные удары создают ощущение марша, но без торжественности — скорее как шаги по пустому коридору. Перкуссия и «щёлчки» добавляют «сухой» нерв, будто что‑то трещит и ломается. Я выпал из вспышки и увидел удивленные лица парней и встревоженную моську Юны.

— У-ха-ха, у-ха-ха. Парни вы сейчас похожи на мою онни. У нее вчера утром было такое же выражение лица. Хе Вон-а, если ты их не засняла, я никогда тебе это не прощу, — увидев кивок удивленной, хотя я и предупреждал ее по дороге, Хе Вон, я продолжил. — Не парьтесь, это такое вступление. По подаче это что-то панковское, но не совсем.

Я посмотрел на Юну и продолжил объяснять свою идею.

— Вот этот крик — он будет нашей связкой. Я вчера дома сказала омме и онни: «этот крик у нас песней зовется». А потом вспомнила, не знаю даже откуда, что правильнее будет по-другому: «этот стон у них песней зовется». Понимаешь? Стон. Не крик. Не вопль. А стон. Как будто ты не можешь больше молчать, но у тебя нет слов. Остаётся только этот звук. И он говорит больше, чем любые слова. Я предлагаю, чтобы твоя песня начиналась с такого стона. После короткого вступления — неожиданный переход, без подготовки. Чтобы слушатель не успел приготовиться, просто получил этот звук в грудь. А дальше — ритм, который бьёт, как пульс. Никаких красивых подводов. Только напряжение, которое нарастает и не даёт выдохнуть. И этот стон — он будет лейтмотивом. Он появится в начале, и задаст концепцию всей песне. Как напоминание — о том, что мы чувствуем, когда нас загоняют в угол.

Юна смотрела на меня, не отрываясь.

— Это же не про Сунын, — сказала она. — Это про нас. Про всех, кого система давит.

— Да, — сказал я. — Это будет манифест.

Тэ Хён поправил гитару:

— Значит, работаем?

— Давайте, — сказал я. — Я хочу услышать, как это звучит вживую.

Мин Сок поднял палочки, и посмотрев на Юну сказал:

— Тогда с самого начала. С твоего стона.

Юна улыбнулась и повернулась к ноутбуку. Хе Вон сделала шаг в сторону, ловя кадр — как Юна наклоняется к экрану, как парни берут инструменты. Щёлкнул затвор.

Они начали репетировать. Сначала медленно, потом быстрее. Звук становился плотнее, увереннее.

Я слушал. Смотрел. Иногда кивал, иногда что-то подсказывал, но в основном просто давал им пространство. Это была их песня. И они справлялись.

Минут через сорок Юна подняла руку.

— Стоп. Я выдыхаюсь. На сегодня с этим хватит. Дальше я сама доделаю. — Она откинулась на спинку стула и посмотрела на меня. — Теперь твоя очередь. Что у тебя есть?

Они остановились. Я взял гитару, которая лежала рядом. Подумал мгновение.

— У меня есть только основа. Я слышу это, но не могу объяснить словами. Мне нужно, чтобы вы просто попробовали сыграть с моей подачи.

Юна кивнула.

— Тогда давай.

Я закрыл глаза на мгновение, вспоминая вспышку.

— Вступление короткое. Ритмичное, «щёлкающее». Будто кто-то хлопает в ладоши или щёлкает пальцами. Или сухой перкуссионный звук. Ритм сразу задаёт тревожный пульс, — сказал я и сыграл на гитаре этот ритм.

— А потом — резкий переход к крику, без плавных подводов. Это не вокальный приём «красиво завыть». Это эмоциональный срыв. Как будто ты долго молчал и наконец сорвался.

Я резко ударил по струнам, изобразив этот переход.

— После крика вступает основная тема. Простая, но въедливая. С повторяющимися фразами. Эта простота работает как навязчивая мысль: она не даёт забыть, не даёт успокоиться.

— Мелодия минималистичная. Построенная на узких интервалах и повторах. Как фраза, которую ты прокручиваешь в голове, пока не сорвёшься. Я её слышу, но не могу повторить.

— Гармония — простые аккорды. Но в сочетании с ритмом и подачей они звучат напряжённо. Жёсткая, почти механическая последовательность. Без красивых переходов.

— Ритм — прямой, ударный. Как сердцебиение в стрессовой ситуации. Чёткая бочка и акцентированные удары. Ощущение марша, но без торжественности — скорее шаги по пустому коридору. Перкуссия и щелчки добавляют «сухой» нерв. Будто что-то трещит и ломается.

Я постучал по корпусу гитары, показывая ритм.

Мин Сок постучал палочками по краю малого барабана, повторяя ритм.

— Аранжировка должна быть сырой. Без глянца. Синтезаторы — «грязные», с лёгкой зернистостью. Гитара — не на первом плане, но добавляет острые акценты. Ударные — сухие, без «воздушного» ревербера, будто записаны в небольшом помещении. Это не «вечная классика», а документ времени. Звук такой, будто запись делали в спешке, потому что иначе было нельзя.

Юна слушала, не перебивая.

— И вокал, — продолжил я. — Слов пока почти нет, но он не должен быть красивым. Это не пение. Это речевой акт. Слова не важны так, как интонация и сила подачи. Крик — не техника, а необходимость. Ты не стараешься быть услышанным. Ты просто не можешь молчать.

Я сделал паузу. Потом сказал:

— Это тоже манифест. Это боевой клич тех, кто идет против системы.

Юна смотрела на меня, не отрываясь.

— Тогда давай пробовать, — сказала она.

Через пару часов мы остановились. Мин Сок вытер пот со лба.

— Это будет сильно.

Юна кивнула.

— Завтра днем мы с парнями работаем над своей песней. А вечером встретимся здесь и продолжим с твоей.

— Хорошо, — сказал я. — Думаю мы успеем до Сунын закончить обе. И еще, не знаю что будете делать вы, какой клип, но я хочу просто сыграть со сцены. Пригласим людей, тех кто был у школы. И мою песню сыграем вместе. Сори и я на акустике. Я на вокале, на русском, а вы подпоете где-то, без слов. А ребят в зале снимет Хе Вон. Пусть они тоже будут в клипе. Как контраст с "осуждающими лицами". Живые, поддерживающие.

— Отличная идея. Это будет сильно. — Тэ Хён кивнул и положил гитару.

Я тоже отложил гитару. Хе Вон сделала последний кадр — как я иду к выходу, как парни разбирают инструменты. Всё. Теперь у нас была не просто идея. У нас был план. И было ощущение, что завтра он станет чем-то большим.

Время действия: 18:00–18:30

Место действия: офис оппозиционной партии, Сеул

Лидер фракции сидел за столом. Рядом — женщина-депутат, советник по стратегии.

Лидер фракции:

— Что с ситуацией у школы?

Женщина-депутат:

— Полиция проводит профилактические беседы с координаторами фан-чатов. Никаких арестов, никаких протоколов. Просто запугивают. Толпа уменьшается — сегодня около 300–400 человек.

Советник:

— Они работают аккуратно. С одной стороны, решают проблему. С другой — не дают нам повода сказать, что они подавляют свободу.

Лидер фракции:

— Но мы можем найти повод. Если они будут слишком жёстко давить на фанатов — мы скажем, что это жесткие методы давления. Если они будут действовать слишком мягко — мы скажем, что они закрывают глаза на проблему. Нам не важно, что именно они делают. Нам важно найти повод придраться.

Женщина-депутат:

— Мы можем сказать, что профилактические беседы — это скрытое давление на граждан. Что это нарушает их права.

Советник:

— Мы можем. Но это будет выглядеть как натяжка. Профилактические беседы — это стандартная практика. Если мы скажем, что это «давление», мы будем выглядеть как те, кто защищает фанатов, угрожающих школьнице.

Лидер фракции кивнул:

— Тогда мы ждём. Мы фиксируем всё, что они делают. Любое их действие — мы будем готовы к критике. Если они арестуют кого-то — мы скажем, что это подавление. Если они ничего не сделают — мы скажем, что они бездействуют. Если они продолжат беседы — мы скажем, что это скрытое давление. Нам не важно, что именно они делают. Нам важно найти повод. Теперь о главном. — лидер фракции не сдержал улыбку — Я собрал вас не для этого. Я только что получил информацию. Консерваторы начали собирать подписи для слушаний против Хо Вон. И готовят суды. Вы это слышали?

Женщина-депутат усмехается:

— Они хотят устроить парламентские слушания против школьницы. Это же просто подарок!

Советник:

— Они сами себя загоняют в ловушку. Если они доведут это до слушаний, они будут выглядеть как те, кто использует государственную машину для травли ребёнка. А если не доведут — они будут выглядеть как слабаки, которые не смогли ничего сделать.

Лидер фракции:

— Именно. Мы должны максимально затянуть этот процесс. Сделать так, чтобы слушания не начались быстро, но чтобы все о них знали. Мы не мешаем им собирать подписи. Мы даже поддерживаем их публично. Скажем: «Мы за прозрачность. Если есть вопросы к Хо Вон — пусть их задают». Но мы будем делать всё, чтобы процесс шёл как можно медленнее. Чтобы он висел над правительством как дамоклов меч.

Женщина-депутат:

— А что с судами? Они могут подать иски через Пака и родителей.

Лидер фракции:

— Пусть подают. Это будет еще лучше. Суд против школьницы за то, что она сказала правду. Судьи консервативные, но при таком внимании СМИ они не смогут совсем уж беззаконие творить. А мы будем следить. И если они перегнут палку — мы это используем.

Советник:

— Но нам нужно, чтобы Хо Вон была готова. Если она испугается и замолчит — мы проиграем. Если она начнёт истерить и делать глупости — мы тоже проиграем. Она должна быть спокойной и уверенной.

Лидер фракции:

— У нас есть адвокат. Тот, который был на допросе. Мы направим его к ней.

Женщина-депутат:

— Но если это станет известно, нас обвинят в том, что мы её поддерживаем.

Лидер фракции:

— Мы не поддерживаем её позицию. Мы поддерживаем её право на защиту. Каждый имеет право на адвоката, даже если он преступник. А она не преступник. Просто школьница, которую хотят судить. И мы не можем допустить, чтобы кого-то судили без защиты. Это будет выглядеть как забота о законе, а не как поддержка Хо Вон.

Советник:

— Умный ход. Мы даём ей защиту, но не связываем себя с ней публично.

Лидер фракции:

— Найдите адвоката. Пусть свяжется с ней. Скажет, что готов представлять её интересы. Бесплатно или за символическую плату. И пусть объяснит ей, как вести себя в суде и на слушаниях, если они всё-таки состоятся. Она должна быть готова.

Женщина-депутат:

— А если она откажется?

Лидер фракции:

— Тогда мы скажем: «Мы предложили защиту, она отказалась». Это будет наша страховка. Но я думаю, она не откажется. Она умная.

Время действия: 20:00–20:30

Место действия: дом, возвращение

Я вернулся домой. Омма уже была на кухне.

— Как прошло? — спросила она.

— Хорошо. Мы начали работать над песней. Думаю, через неделю будет готово.

Она кивнула:

— Ты не переутомляешься?

— Всё в порядке, омма. Я справлюсь.

Я прошёл в свою комнату, сел на кровать и взял гитару. Начал перебирать аккорды, пробовать новые переходы. Внезапно на телефоне зажглась лампочка — пришло сообщение. Я взял телефон, открыл. Сообщение было на английском:

«Здравствуйте, Хо Вон. Мы представляем AVEX. Нам нужно обсудить с вами возможное сотрудничество. Смогли бы вы встретиться сегодня вечером? Наш представитель в Сеуле. Ориентировочно через час, в кафе "Arisu", район Каннам».

Я перечитал сообщение дважды.

— AVEX? — я нахмурился. — Это же японцы, да? Алиса, что за лейбл? Надо глянуть быстро.

Я открыл браузер. Алиса выдала:

«AVEX Group Holdings — один из крупнейших музыкальных лейблов Японии. Основан в 1988 году. Включает несколько дочерних компаний: Avex Trax, Rhythm Zone, Cutting Edge. Работают с J-pop, аниме-саундтреками, международными артистами. Среди их артистов — Ayumi Hamasaki, Namie Amuro, Koda Kumi, а также корейские группы, которые выпускали японские релизы через AVEX, например TVXQ, Girls' Generation, Big Bang».

— Холь, — сказал я тихо. — Серьёзные ребята.

«Да. Они также были партнёрами SM Entertainment в Японии в течение многих лет. Но в последнее время их отношения охладели — SM переключился на другие японские лейблы. И у них есть прямой конкурент — YGEX, совместный проект YG и AVEX. Но AVEX продолжает искать новых артистов для японского рынка».

— И они нашли меня, — я усмехнулся. — Интересно. Я ожидал чего-то подобного, но от России. Или, в самых смелых мечтах, от США. Но Япония... я её вообще не рассматривал.

«Ты хочешь встретиться?»

Я снова посмотрел на сообщение.

— Да. Если они вышли на контакт — значит, у них есть конкретное предложение. Я просто не думал, что это будут японцы. Но так даже лучше. Akai.

Я набрал ответ:

«Я согласна. Буду через полчаса».

— Алиса, пока мы едем, будем серфить информацию: кто в AVEX сейчас главный, какие у них последние проекты, были ли скандалы, и что они могли от меня хотеть. И посмотрим, что там за кафе "Arisu" — хорошее место? Или там полно журналистов?

«Принято».

Я встал, вышел в коридор и быстро сказал омме, что мне нужно выйти по делам.

— Я скоро вернусь.

Она не стала спрашивать — только кивнула.

Я взял такси до Каннама. За окном проплывали огни Сеула. Я достал смартфон, открыл браузер и начал серфить.

«AVEX. Оборот — около 100 миллиардов иен в год. Основатель — Мацуура Томоюки. В 2010 году они начали активно работать с корейскими артистами через YGEX. Однако в последнее время фокусируются на внутреннем рынке. Среди последних проектов — саундтрек к аниме и новый дебют сольной певицы Айко».

Я пролистал страницу.

«Певица Айко. 18 лет. Дебют готовится в этом году. Стиль — поп с элементами рока. Вокал — сильный, эмоциональный. Предполагаемый релиз — лето-осень 2012».

Я усмехнулся.

— Вот оно что. Возможно они хотят использовать меня как трамплин для своего новичка. Действующим айдолам я вряд ли нужен. Но и это неплохо. Ну, посмотрим, что они предложат.

Я отложил телефон, глядя на приближающийся Каннам.

— Интересно, кто меня ждёт.

Время действия: 20:00–21:00

Место действия: кабинет совещаний в министерстве культуры, Сеул

Протокол совещания.

Участники:

Ли Чжун Хо (новый глава Hallyu)

Чо Су Ман (глава SM)

Ким Ю Сон (глава JYP)

Пак Юн Сок (глава YG)

Ли Чжун Хо открыл встречу:

— Господа, спасибо, что пришли. Ситуация изменилась. Активность фанатов у школы снижена — сегодня около 300–400 человек. Полиция работает без перегибов. Это даёт нам окно для диалога. Мы должны использовать его, чтобы найти выход.

Чо Су Ман (SM):

— Мы видим, что полиция работает. Мы тоже провели беседы с нашими фанатами — объяснили, что нарушать закон нельзя. Это поможет сохранить рамки. Но это не остановит хейт в сети. Хейт идёт не только от фанатов, но и от консерваторов. Пост Ко Ляна сделал ситуацию ещё хуже. До него у нас был шанс успокоить фанатов. После него — это невозможно. Он прямым текстом сказал, что Fire Girls — главная группа Hallyu. А наши артисты в Америке получают хейт.

Ким Ю Сон (JYP):

— Мы готовы сделать заявление о недопустимости нарушения закона. Мы можем попросить фанатов не переходить черту. Но мы не можем просить их прекратить хейт — они не поймут. Это будет выглядеть как предательство. И мы тоже хотим гарантий. Снижение хейта в Америке. Чтобы Хо Вон заткнулась хотя бы на время. Пока мы не сможем восстановить позиции в США, мы не можем успокаивать фанатов в Корее.

Пак Юн Сок (YG)

— Я уже говорил свою позицию. Если я не увижу гарантий — я буду вынужден продать контракт Fire Girls американцам. Я не хочу этого. Но у меня нет выбора. Вы дали обещания — теперь покажите их выполнение.

Ли Чжун Хо слушал, не перебивая. Потом медленно кивнул:

— Я понимаю ваши требования. И я понимаю, что каждый из вас защищает свои интересы. Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны.

— Если мы сейчас начнём войну друг с другом — выиграют только американцы и японцы. Они ждут этого. Вы хотите дать им такой шанс?

— Мы не можем заставить Хо Вон замолчать. По ее новому посту я позже скажу отдельно. Она не нарушает закон. Но мы можем создать условия, в которых она перестанет быть «голосом» протеста. Если мы покажем, что работаем — и покажем это публично — её голос станет менее значимым.

— Вы говорите о хейте в Америке. Я предлагаю конкретный шаг: мы организуем совместное заявление трёх лейблов. Без конфликтов. Без конкуренции. Просто факт: индустрия против хейта. Это не остановит хейт полностью, но создаст нарратив. И этот нарратив будет работать на вас в США.

Чо Су Ман (SM):

— Мы не будем работать на YG. Если мы выступим вместе, это будет выглядеть как признание, что Fire Girls — главная группа Hallyu. Мы не готовы к этому. Мы готовы сделать заявление отдельно. Не вместе с YG.

Ким Ю Сон (JYP):

— Мы тоже. Мы не будем подставляться ради YG. Если он хочет продавать контракт — это его проблема. Мы не будем спасать его за свой счёт.

Пак Юн Сок (усмехается):

— Вы готовы похоронить Hallyu из-за конкуренции? Вы понимаете, что если я продам контракт, американцы используют это против вас? Вы потеряете всё. Вместе мы сильнее. По отдельности — нас сожрут.

Ли Чжун Хо — выдержал паузу. Потом заговорил — спокойно, но с металлом в голосе.

— Господа, я понимаю конкуренцию. Но сейчас речь идёт о другом. Если вы не сможете договориться между собой, я не смогу помочь вам.

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— И есть ещё один фактор, который вы все игнорируете. Россия. Вы думаете, что Корея, Япония и США — это всё. Но Россия — это отдельный рынок. Там живут сотни тысяч корейцев. Они следят за Кореей через интернет. Их дети и внуки — слушают K-pop. В отделе поддержки и сотрудничества в сфере Халлю у нас есть данные месячной давности. Мы следим за ситуацией. Они немного потеряли актуальность, но мы их сейчас обновляем. Тем не менее вот короткая выжимка.

— По нашим данным, количество фанатов K-pop в России на середину 2012 года оценивается примерно в 40-50 000 человек. Это не огромная цифра, но она растёт. В одной только социальной сети «ВКонтакте» — более 20 000 участников в K-pop-сообществах. На московский этап K-pop Cover Dance Festival в этом году подали заявки 325 команд — это самый высокий показатель среди 11 стран-участниц. И в сентябре этого года в России планируется выпуск первого печатного журнала о K-pop — «K-Plus».

— И это всё — до того, как Хо Вон стала известной в России. Теперь представьте, что будет через полгода, если она продолжит.

— Она уже там — своя. Она поёт на русском. Её там не травят. Её там поддерживают. И если она захочет туда уехать — она не пропадёт. Она станет там если и не звездой, то довольно известной персоной. Я думаю уж кто-кто, а вы понимаете, с таким материалом захотят поработать. И это будет не просто потеря таланта. Да, именно так. По крайней мере так это преподнесут. Это будет символический удар по Hallyu: «Корея не смогла удержать свой талант, а Россия забрала».

— Вы хотите этого? И Хо Вон становится там известной не потому, что она «скандальная». Потому что она поёт на русском. Потому что её травят за это в Корее. Потому что она — символ. Потому что её талант и её язык — это не угроза. Это возможность, которую мы уже упустили. Я повторю, можно относится к Хо Вон как угодно, но именно так это преподнесут. И не только в России, Япония не упустит этот момент. Ударит по нам, пусть и в мелочи. Я думаю мне не нужно говорить об этом подробно, но перед тем как перейти к ее последнему посту напомню, она без денег, преследуя свои интересы, но смогла продвинуть Fire Girls. Да, специфически, но она всего лишь блогер. Как могла так и действовала.

— Теперь, как я и обещал поговорим о ее последнем посте. Посмотрите на пост Ко Ляна непредвзято. Да, мы все понимаем, что это тонкая провокация. Но проблема в том, что Хо Вон умна. Де-юре пост как раз не провокационный. Он привлекает внимание к музыке и говорит о вреде хейта. Он показывает конкретные данные по ее релизам, в том числе и по релизу Fire Girls. Реальные данные. Которые может проверить любой. И призывает прекратить хейт. Показывает, что он мешает Халлю. Это еще один защитный слой. Как вы хотите ее заткнуть? Если де-юре она против хейта. И не только в этом посте. Она изначально против него выступает. Это ее нарратив. И даже вмешалась когда акция инди-сцены против Fire Girls стала напоминать хейт. И в ответ она получает хейт, Fire Girls поддержав ее получает хейт. Это используют против нас, но даже без этого все это за границей выглядит некрасиво.

— За границей, особенно в России, многие просто не поймут этот ее тонкий троллинг. Они не знают всей подоплёки этого шума вокруг K-pop. Они увидят: «Девочка говорит о музыке. Она приводит цифры. Она благодарит слушателей». И они воспримут это как искренность.

— А те, кто поймёт троллинг — оценят этот ход Хо Вон положительно. Как очень умный, тонкий ход. Она не нарушает закон. Она не оскорбляет. Она просто говорит правду. И это увеличивает внимание к ней и к Fire Girls.

— Поэтому, когда вы говорите о хейте, помните: за пределами Кореи этот хейт выглядит иначе. Там не видят «скандальную школьницу». Там видят «девушку, которую травят за то, что она поёт на русском языке, пишет на нем песни».

Он перевёл взгляд на Чо Су Мана.

— Ваши артисты в Америке получают хейт. Это понятно. Там есть люди, которые противодействуют K-pop из своих интересов. В Японии — то же самое. Но Россия — это отдельный момент.

— Там Хо Вон уже становится известной. Её пост пиарит Fire Girls в России. Не даром же первый официальный фан-клуб в России получили именно Fire Girls. И если в Америке волна идёт из-за замалчивания потерь американских солдат, то в России это другая история. Там вряд ли понравится дискриминация их языка. И тут уже плевать, что скажет посольство официально. В России это воспримут как факт.

Он повернулся к Ким Ю Сону.

— И если российские фанаты ваших групп увидят, что ваши фанаты хейтят Fire Girls — они увидят не «соперничество», а «зависть». Это будет выглядеть не как конкуренция, а как грязные методы. В России это не оценят. И вы потеряете ту аудиторию, которую ещё не приобрели.

— Сейчас вы думаете о проблемах в Японии и США, куда вы вложили кучу ресурсов. Но вы забываете, что перевернуть нарратив в России будет ещё трудней, хотя там нет людей, которые специально действуют против Hallyu. Это будет просто естественная реакция аудитории, которая не любит, когда кого-то травят за русский язык.

Он снова перевёл взгляд на Пак Юн Сока.

— И успех Fire Girls. Напомню: их релиз был в топ-10 2012 года ещё до скандала. Скандал придал импульс. Но Хо Вон дала новый повод. Они — героини не только в США и России. Они вообще героини, которые, несмотря на хейт и проблемы, работают и добиваются успехов.

— И вы, господа Чо Су Ман и Ким Ю Сон, вернее ваши фанаты за пределами Кореи, выглядите не красиво. Там это подадут как зависть и грязные методы конкуренции. Это не работа на имидж. Это его разрушение.

— А вы, Пак Юн Сок, можете думать, что это вам на руку. Но если Fire Girls станут главными звёздами Hallyu именно на волне хейта — это будет означать, что вся индустрия строится на скандалах, а не на музыке. Вы этого хотите?

Он обвёл всех взглядом.

— Я предлагаю компромисс. Мы публикуем три отдельных заявления — от каждого лейбла. Они не будут одинаковыми по тексту, но будут одинаковыми по смыслу. Вы не будете работать на YG. YG не будет работать на вас. Но каждый из вас сможет показать, что контролирует ситуацию.

— Американцы увидят, что корейская индустрия не разваливается. Японцы увидят, что она способна на диалог. А россияне увидят, что мы не воюем друг с другом, а работаем.

Он сделал паузу.

— Это не победа. Это только отсрочка. Но если мы не используем её — мы проиграем все. Решайте. Я жду ваших заявлений завтра утром.

После паузы Чо Су Ман кивнул:

— Мы подумаем над этим. Мы видим, что Вы серьезно подготовились и стараетесь учитывать ситуацию. Но я так же напомни вот о чем. До Вас была определенная программа. И мы все работали по ней. Продвижение Hallyu с помощью мягкой силы. Согласованно. И вдруг YG начал действовать совсем по другой схеме. Да, возможно это все было вынуждено, да вмешались сторонние факторы в лице Хо Вон и инди-сцены. Но нам от этого не легче. YG получил преимущество, причем получил его за наш счет. Это неприемлемо. И мы тоже хотим гарантий.

Ким Ю Сон:

— Мы можем подготовить заявления. К завтрашнему утру. Но повторюсь, это не поможет. Это не решение, это отсрочка. И еще, мы не упускали Хо Вон, как вы говорите. Она даже не дала никому шанс своими скандалами. И хейт на нее шел задолго до того, как в это включились наши фанаты. Включились после ее оскорблений. До них мы ничего не делали. Никак не оценивали этот ее пиар Fire Girls через Ко Ляна, "увидевшего" в них "главных звезд Hallyu" в своем "Город-сказка". Это было безобидно, а небольшие споры фанатов были в пределах разумного.

Ким Ю Сон бросил взгляд на Су Мана и продолжил:

— И я согласен с господином Чо Су Маном. YG нарушил соглашения. И при этом он требует гарантий и каких-то шагов навстречу. Не делая их сам. Что бы еще больше усилить свой успех. Это неприемлемо. Нас не поймут ни фанаты, ни акционеры, ни инвесторы. И мы не слепые, всю эту ситуацию в Америке запустили партнеры YG. В Японии активность проявляют AVEX. Официальный партнер YG через YGEX. И Fire Girls там тоже раскручивают за наш счет. Я не утверждаю, что YG все это подстроил изначально. Но то, что его партнеры используют ситуацию против нас и помогая YG — это очевидно.

Пак Юн Сок выслушал их. Потом медленно кивнул.

— Я понимаю ваши претензии. И я понимаю, что вы считаете, что я нарушил соглашения. Но давайте будем честны. Когда всё началось, я был в Америке на переговорах. Меня не было в Корее, когда скандал начал набирать обороты. Я не запускал никаких кампаний в США и Японии. В Японии сначала тоже под удар попали Fire Girls, до их заявления о поддержке Хо Вон. Если мои партнёры и действовали — они делали это без моего ведома. Я не могу им запретить то, о чём не знаю. И они партнеры, а не мои сотрудники или подчиненные.

— Но даже если они действовали, это было после того, как начался хейт на Fire Girls. Хейт, к которому позже присоединились в том числе фанаты SM и JYP. Вы говорите, что Хо Вон спровоцировала этот скандал. Да, возможно это и так. Но я не отвечаю за Хо Вон. YG не поддерживал Хо Вон. Fire Girls поддержали Хо Вон только в одном — её позицию против самоубийств школьников. Не против историка и ситуации с потерями и ролью союзников. Только против того, что дети умирают. Вы хотите сказать, что это неправильно? Даже премьер-министр недавно выступил с похожей речью.

— Я не прошу вас работать на YG. Я прошу вас не мешать. Если вы хотите гарантий — дайте мне гарантии, что вы не будете использовать ситуацию против меня. И я сделаю шаг навстречу. Но я не буду делать шаг навстречу тем, кто уже попытался использовать ситуацию против меня. А именно так выглядела атака на Fire Girls от ваших фанатов. Атаковали бы Хо Вон. Так что вопрос, кто первый нарушил соглашения очень неоднозначный.

Он сделал паузу.

— Я жду ваших действий. Но я предлагаю вам подумать — что вы получите, если я продам контракт? Вы практически вынуждаете меня к этому шагу. Да, не специально, но и мы специально никаких действий не предпринимали. Так вот, если давление и хейт продолжатся, я избавлюсь от проблемного актива. Так сделал бы любой из вас. Это понимают все. Да, это будет большая потеря для YG. Возможно вы думаете, что так мы сравняемся. Но нет. Они используют эту ситуацию против вас. Их задача защитить свой рынок. У меня хотя бы останется нормальные отношения с партнерами и хорошие отношения с Fire Girls. А значит открытый выход на американский музыкальный рынок через них. И еще одно. Вы упускаете тот факт, что американцы не просто будут использовать это против вас. Они захотят на этом заработать. И будут вкладываться в Fire Girls. Серьезно вкладываться. Вы говорите сейчас они получили преимущество? А тогда какое преимущество они получат потом? Грэмми? И для всех это будет корейская группа. Которую мы не смогли удержать и хейтили.

Ли Чжун Хо закрыл папку:

— Успокойтесь. Мы не решаем всё сегодня. Мы делаем первый шаг. Мы выслушали претензии друг-друга. И видим, что в той или иной степени ошиблись все. И в той или иной степени проблемы у всех. Это надо остановить, а не усугублять. Если кто-то из вас решит действовать в одиночку — он будет отвечать за последствия. И это не мои слова. Это предупреждение с самого верха. Если фанаты сорвут работу полиции по стабилизации обстановки. Но я надеюсь, что мы сможем договориться. Потому что, если нет — мы все проиграем.

— Подумайте. У нас есть время. Но оно не бесконечное и пока мы спорим, оно играет против нас. Ситуация сложная, но не катастрофическая. Hallyu сейчас в точке бифуркации — оно может либо измениться и выжить, либо рухнуть, если не адаптируется. Япония и США не могут полностью уничтожить Hallyu. Они могут ослабить его, но не разрушить. K-pop уже слишком глубоко встроен в глобальную культуру.

Чуть позже Ли Чжун Хо догнал Пак Юн Сока у выхода.

— Господин Пак, пару слов.

Пак Юн Сок остановился. Повернулся.

— Я понимаю, что вы недовольны встречей. SM и JYP не пойдут навстречу. Но я не просто так упомянул о предупреждении с самого верха. Оно действительно было. И нам нужно решить вопрос с Дарой.

— Они не пойдут. Максимум — слова. А время уходит. Мне нужен ответ. Времени все меньше, и партнеры меня ждут на переговорах.

— Я знаю. Поэтому я спрашиваю напрямую: вы готовы дать Даре добро? Без них. Без ожидания.

Пак Юн Сок помолчал.

— Я поговорю с ней завтра. Если она согласится — я сразу скажу вам.

— Хорошо. Если она согласится, у нас будет возможность. И мы ее используем.

Пак Юн Сок кивнул и вышел.

Время действия: 21:00–21:30

Место действия: кафе "Arisu", Каннам

Я вошёл в кафе. Внутри было тихо — почти пусто. За дальним столиком, у окна, сидел мужчина. Лет сорока, тёмный костюм, белая рубашка без галстука. Когда я подошёл, он поднялся и слегка поклонился — ровно настолько, чтобы соблюсти этикет, но без излишней формальности. Я поклонился в ответ — тоже слегка, но достаточно, чтобы показать, что знаю правила.

— Хо Вон-сан? — сказал он по-английски с лёгким акцентом. — Меня зовут Такэси. Я представляю AVEX. Спасибо, что согласились на встречу.

Я кивнул и сел напротив.

— Здравствуйте. Я слушаю Вас, Такэси-сан.

Он открыл папку, но не стал сразу читать — посмотрел на меня, оценивая.

— Мы следим за вашим творчеством последние несколько недель, — сказал он. — «Я сошла с ума» произвела на нас большое впечатление. Мы видим в вас не просто блогера. Мы видим артиста.

— Мы готовим дебют новой певицы — Айко. Она талантлива, но нуждается в раскрутке. Мы думаем, что коллаборация с вами будет громким стартом. Своеобразный преддебют. Предварительный план: кавер на «Я сошла с ума» — японская версии. Возможен, релиз вашей композиции, если у вас она есть. Мы поможем с подготовкой и записью. Ну и возможны еще какие-то совместные мероприятия. Об этом можно поговорить уже на месте.

Он сделал паузу и продолжил:

— Сроки: мы планируем начать запись в Токио в первой половине июля, сразу после ваших экзаменов. Разовый контракт. Мы понимаем, что сейчас у вас Сунын, поэтому не настаиваем на немедленном решении. Но мы хотели бы услышать ваше предварительное согласие.

— AVEX берёт на себя все расходы: билеты, проживание, студийное время. Мы также предлагаем стандартные роялти по контракту. Мы не хотим давить на вас, Хо Вон-сан. Мы хотим предложить вам сотрудничество, которое будет выгодно обеим сторонам.

Он замолчал и посмотрел на меня, ожидая ответа.

Я выдержал небольшую паузу. Потом сказал:

— Предварительно я согласна. Но у меня есть несколько условий и дополнений.

Такэси чуть заметно напрягся.

— Я слушаю.

— Вы говорили о роялти, — начал я. — Я не очень понимаю пока, что значит по контракту. Мне нужны роялти как композитора. Отчисления с кавера и оригинальной песни. Напрямую на мой счёт. Это необходимо для моей регистрации в KOMCA. Тут Вам лучше знать, как это все правильно оформить.

Он кивнул, записывая.

— Проживание. Мне не нужен отель. Я могу жить в общежитии для трейни AVEX. Возможно даже вместе с Айко, если она проживает там. Думаю это поможет в коммуникации. К сожалению я не успела посмотреть полную информацию о ней. Скромно, удобно и рядом со студией. Так будет выгодно и Вам. Это не условие, это мой шаг навстречу.

— Стаф. Мне нужен человек, который будет курировать меня в Токио. Говорить на хорошем английском. Мне не помешает языковая практика. Я могу выучить несколько фраз на японском, но за пару недель я не стану специалистом. Мне нужен проводник — чтобы показывать, где что, объяснять традиции и правила поведения. Возможно дополнительно помочь в изучении минимального языкового багажа на японском.

— Курсы. Во время работы в Токио я хочу посещать IT-курсы с официальным сертификатом. На английском. Если есть такая возможность. Сертификат пригодится для портфолио и я не потеряю время. Я думаю можно это организовать так, что бы это не мешало остальной работе.

— И последнее. Рекламный контракт с Akai. Я работаю на их MIDI-контроллере LPD8. Я хочу как минимум разовый рекламный контракт — минимальная оплата и обновление оборудования на профессиональную модель. И мастер-классы по работе с устройством для музыкантов. Я знаю, что Akai — японский бренд. И я готова предложить им хорошую рекламу. Как вариант как раз эти мастер-классы могут и быть этой самой рекламой. Непрямой. Я думаю это может их заинтересовать и будет полезно и выгодно и им, и мне и Вам. Своеобразная дополнительная реклама. То, что я работаю именно на Akai, может быть положительно воспринято в Японии.

Такэси слушал, не перебивая. Потом кивнул.

— Вы говорите, как будто подумали об этом заранее.

— Не совсем, — сказал я. — Я просто знаю, что мне нужно для комфортной работы. Если мы собираемся сотрудничать, я хочу, чтобы это было продуктивно для обеих сторон. Но у меня есть вопрос? По каверу на "Я сошла с ума". Как Вы это видите, ведь композиция немного неоднозначная.

Такэси чуть заметно улыбнулся — не насмешливо, а скорее с пониманием.

— Хороший вопрос, Хо Вон-сан. Я понимаю, что в Корее этот клип вызвал много споров. Но Япония — это другая культура. У нас есть своя традиция восприятия подобных образов.

— В японской поп-культуре — в аниме, в музыке, в кино — существует понятие «эмоциональной близости». Это не обязательно про сексуальность. Это про связь, про доверие, про то, что два человека могут быть настолько близки, что это выходит за рамки обычной дружбы. Это воспринимается как нечто красивое, трогательное, даже поэтичное.

— Ваш клип, Хо Вон-сан, в Японии будет восприниматься именно так. Люди увидят не «скандал», а «искренность». Не «провокацию», а «эмоциональный жест». Мы не будем пытаться скрыть или переделать смысл. Наоборот — мы будем использовать его. Потому что в Японии это работает.

Он сделал паузу.

— Конечно, мы понимаем, что есть определённые риски. Но мы уверены, что с правильной подачей и правильным контекстом этот кавер станет не скандалом, а хитом. Наша команда знает, как это сделать.

— Поэтому мы не просим вас менять песню или переделывать образ. Мы просим вас довериться нам в том, как мы представим это японской аудитории.

Я слушал, не перебивая.

— Это не будет «версия без скандала», — добавил он. — Это будет «версия, которая работает в Японии». И мы знаем, как её сделать.

Я кивнул.

— Понятно. Тогда я согласна.

Он слегка поклонился.

— Отлично. Я передам ваши условия руководству. Свяжусь с вами завтра.

— Я буду ждать, — сказал я.

Такэси закрыл папку, поднялся и слегка поклонился.

— Было приятно познакомиться, Хо Вон-сан.

Я поклонился в ответ.

— Мне тоже, Такэси-сан.

Он вышел. Я остался сидеть, глядя на пустую чашку кофе.

—Ну и дела закрутились, — сказал я. — Японцы. Айко. Токио.

«Ты действительно хочешь ехать?» — спросила Алиса.

— Посмотрим. Если они согласятся на условия — возможно. Роялти, KOMCA, международный опыт. И самое главное это очень удачно встроится в мою стратегию. Понятное дело, они хотят не просто попиарить эту Айко на моем скандале. Они меня используют. Преподнесут это в нужном ключе, ну и чтоб нагадить Корее. Но и тем самым будут раскручивать и меня. И мне это выгодно. Потому, что это будет отличная связь с песнями на русском и мостом культур. Какое Hallyu, если за коллаборацию с Айко пойдет хейт и крики? Странное какое-то Hallyu. Причем мне даже не надо будет ничего делать, японцы сами это сделают. И осветят в СМИ. А Вова переведет на русский. Ну а американцы подтянутся сами. И я дал ему намек. Надеюсь он правильно поймет: "Akai может быть положительно воспринято в Японии". И отрицательно в Корее. И не только Akai, а вся эта ситуация. Но кто им доктор, если они меня игнорируют, и вместо коллабораций - хейт, а единственное сотрудничество попахивало подставой. А с "Сори" я и так сотрудничаю. Кто хочет, тот деллает, а остальные молчат или хейтят.

Я допил кофе, встал и вышел из кафе.

Время действия: 22:00–00:00

Место действия: дом, комната

Я вернулся домой. Омма и Су Хён смотрели телевизор в гостиной.

— Всё в порядке? — спросила омма.

— Всё нормально. Просто встреча по делам.

Она хотела спросить, но передумала. Я прошёл в свою комнату и сел на кровать.

— Ладно, — сказал я, — завтра посмотрим что скажет этот AVEX.

«А если они откажутся?»

— Тогда я останусь здесь. И буду работать с «Сори». Но я думаю, они согласятся. Им нужен этот скандальный пиар. Да и условия я выдвинул вполне посильные. Ладно, поработаю пока над минусовкой. Я сел за комп, подключил контроллер и открыл черновик.

Через полтора часа решил закончить. Завтра с Юной поработаю.

Я сел на кровать, прокручивая в голове события дня. Школа. Работа с «Сори». Неожиданное предложение от AVEX. И весь этот шум в сети. Который не смотря ни на какие заявления и работу полиции не затихает ни на минуту.

— Алиса, давай итоги дня.

«Принято. Сводка по состоянию на вечер 20 июня 2012 года.

1. Статистика просмотров и обсуждений:

"Я сошла с ума" — 1 380 000 просмотров. Рост за день — 70 000."Маленькая девочка" — 1 340 000 просмотров. Рост — 40 000. "Моя любовь" — ~540 000. "Город-сказка" — ~370 000. "Чугада" — ~120 000. "Родина" — ~150 000.

"Осуждающие лица" — основной мем в корейском сегменте. Обсуждают в Японии и США и России.

2. Fire Girls "I Love You":

Просмотры — 30 400 000.Релиз — в топ-5 самых просматриваемых клипов 2012 года. Фан-клуб в России — первый официальный за пределами Кореи. Рост фанбазы в США и Японии продолжается. В Корее хейт сохраняется.

3. Твои дела за день:

Работа с "Сори" над песней Юны — черновик готов. Работа над твоей композицией — основа набросана, ритм и структура определены. Завтра — продолжение работы. Встреча с представителем AVEX — предварительное согласие получено. Условия выдвинуты. Ответа пока нет.

4. Важные события за день:

Хейт против Хо Вон не снижается. Сегодня проведены официальные переговоры нового начальника направления Халлю Ли Чжун Хо с лейблами YG, SM и JYP. Конкретной информации о переговорах нет.

5. Планы на завтра и ближайшие дни:

Завтра: продолжить работу над песнями с "Сори". Ждать ответ от AVEX по условиям.Завтра выложат результаты модульного мокко . Проверить результаты ТРКИ на сайте (21–23 июня). Подготовиться к Сунын (28 июня). Доработка релизов совместно с Сори к Сунын. Поездка в Японию — если AVEX согласится на условия (ориентировочно 1 июля).»

Я выслушал, не перебивая. Потом кивнул.

— Почти 30,5 миллионов у Fire Girls. Это хорошо. Они сами не ожидали такого роста. И всё благодаря тому, что я их упомянула. Интересно, Пак Юн Сок в курсе?

«Скорее всего, да. Он получает доклады от своих аналитиков. Но не думаю, что он доволен. Хотя это может стать его козырем на переговорах».

— Недоволен? Какие мы нежные. Главное я доволен, а кепка пусть что хочет делает.

Я откинулся на подушку.

— Ладно. Завтра новый день. Хочешь дать мне какую-то рекомендацию.

«Скорей всего ты не ошибся, когда упомянул Akai. Это может сработать. Японцы уважают такие ходы — когда артист предлагает что-то, что выгодно всем».

— Да. Именно. Я не просто прошу. Я предлагаю. Это меняет правила игры.

Я закрыл глаза. Завтра будет новый день. И я буду готов.

«Перехожу в скрытый режим», — сказала Алиса.

— Эй, это моя фишка. Ладно, спокойной ночи. Или надо говорить принято?

КОНЕЦ ГЛАВЫ 1

Глава 2

Время действия: 21 июня, четверг, 06:30–07:00

Место действия: парк возле дома

Я проснулся без будильника. Тело само поднялось — привычка, выработанная за месяцы. Пробежка, дыхание, ритм. Я вышел из дома и побежал по знакомому маршруту. Полицейская машина всё ещё стояла на месте — но уже не одна, а две. Видимо, вчерашний день их не успокоил.

Я бежал и думал.

Вчерашняя встреча с AVEX перевернула всё. Я не ожидал, что именно Японцы выйдут на контакт. Думал, если повезет, то кто-то из России. Из Екатеринбургской тусовки. Еще один кавер или коллаборация. А тут AVEX. И Такэси слушал внимательно, записывал. Не перебивал. Это хорошо. Это значит, что они действительно заинтересованы.

Я остановился у лавочки. Достал смартфон и начал листать вкладки.

«Доброе утро, — сказала Алиса. — Статистика за ночь: "Я сошла с ума" — 1 420 000 просмотров. Рост замедляется, но продолжается. "Маленькая девочка" — 1 360 000. Комментарии в основном обсуждают "осуждающих лиц". Мем продолжает жить».

— Хорошо. Еще модульный мокко. Результаты должны быть сегодня.

«Да. Второй мокко ты сдавал 7 июня. Результаты обычно публикуют через две недели. Сегодня — 21 июня. Они должны появиться в системе после 09:00».

— Отлично. И результаты ТРКИ сегодня могут быть.

«Результаты ТРКИ ожидаются 21–23 июня. Точной даты нет. Нужно проверять сайт каждый день».

— Понял. Проверим.

Я убрал телефон и побежал домой.

Время действия: 07:00–07:30

Место действия: дом, кухня

Я вернулся домой, принял душ и вышел к завтраку. Омма уже сидела за столом — сегодня она работала в позднюю смену, и мы завтракали вместе. Су Хён тоже была дома.

— Хо Вон-а, — сказала омма, наливая мне чай, — ты сегодня домой после уроков? Или опять эта группа?

— Не домой, омма. После школы — работа с «Сори». Мы делаем песню. Вернее даже две.

— Ты вчера поздно вернулась. Опять эти встречи?

— Всё нормально, омма. Я просто хотела доделать черновик. А встреча была важная. Я вечером тебе расскажу. Может не получится ничего, зачем зря болтать. Это подработка, после сунын. По музыке.

Она покачала головой:

— Ты слишком много работаешь. У тебя через неделю Сунын. Надо отдыхать.

— Я буду отдыхать, — сказал я. — После Сунын. Обещаю.

Су Хён усмехнулась, не отрываясь от телефона:

— Она отдыхать не умеет, омма. Я её знаю. Она даже когда спит — что-то планирует. Хотя по-моему она вообще не спит ночами. Я её слышу — она там что-то напевает.

Я улыбнулся:

— Я сплю, онни. Просто иногда не могу уснуть — идеи приходят. Но я ложусь рано.

— Ага. И встаёшь в шесть утра, чтобы побегать, — сказала Су Хён. — Это не отдых.

— Это спорт, — сказал я. — Это полезно.

Омма вздохнула, но улыбнулась:

— Ладно. Я просто переживаю. Ты слишком много на себя берёшь.

— Я справлюсь, омма, — сказал я. — Честно.

Я доел завтрак, собрал рюкзак и вышел из дома.

Время действия: 08:00–08:30

Место действия: дорога в школу

Я шёл по улице. Фанатов сегодня было ещё меньше — человек двадцать. Они просто стояли и смотрели. Без криков. Без плакатов. Полиция стояла в нескольких метрах.

«Их становится меньше, — сказала Алиса. — Полиция контролирует ситуацию. Часть фанатов перестала выходить. Остальные ждут чего-то нового».

— Чего они ждут?

«Скорее всего — твоего нового релиза. Или нового скандала. Или просто того, что ты сделаешь что-то, что даст им повод для новой волны хейта».

— Ха, а может им самим интересно. Ну а чего, движуха, поддержка своих биасов. Как они это понимают. Я просто делаю музыку. А они пусть хейтят сколько хотят.

Я зашёл в здание школы. Внутри было тихо. Учителя смотрели на меня, но не говорили ничего. Один только кивнул — коротко, уважительно. Я кивнул в ответ.

Я поднялся на второй этаж. Хе Вон ждала меня у класса.

— Хо Вон-ян! — она подбежала ко мне. — Ты слышала? Вчера было совещание в министерстве. С лейблами.

— Знаю, — сказал я. — А что в итоге? Есть какой-то результат?

— Ничего не говорят. Но ходят слухи, что сегодня будут какие-то заявления.

Я усмехнулся:

— Очередные заявления. Прям страна заявлений. Что-то это мне напоминает. Ладно. Пошли к стенду, посмотрим на результаты.

Время действия: 08:00–08:30

Место действия: школа Чонъам, холл у стенда с результатами мокко

В холле уже толпились ученики. Все смотрели на стенд, где вывесили результаты второго мокко. Кто-то радовался, кто-то стоял с каменным лицом.

Мы подошли ближе. Я нашёл свою фамилию. Пробежал глазами по строчкам.

— Хо Вон-ян! — услышал я голос Мин Су. Он пробился через толпу и встал рядом. — Ты видела?

— Вижу, — сказал я.

— Ты лучшая. И результаты гораздо выше среднего по стране. Это серьёзно.

Я усмехнулся:

— Неплохо для той, кто «не помнит» прошлого.

— Ты реально не переживаешь?

Я посмотрел на него:

— Переживаю. Но я знаю, что делаю. И эти цифры — они не случайность.

Он кивнул. Я ещё раз посмотрел на стенд. Корейский — 83, математика — 94, английский — 89, физика — 90, право — 85, русский — 99. Интересно, куда делся балл? Это потому, что на модульном мокко более сложные задания или кто-то слишком въедливо меня проверял. Ладно, в целом результаты отличные. В среднем 90 баллов.

— Ладно, — сказал я. — Пойду на урок.

— Хо Вон-ян. Ты молодец.

Я улыбнулся:

— Спасибо.

Время действия: 09:00–10:00

Место действия: школа Чонъам, уроки

Я сидел на уроке, но думал о другом. О релизах. О том, как сделать их сильнее. О том, что Юна молодец, она отлично уловила все фишечки из моего релиза и смогла их творчески переработать.

«Ты должен сосредоточиться на Сунын, — Алиса заметила, что я витаю в облаках. — Осталась всего неделя».

— Я знаю, — тихо ответил я. — Но музыка — это моё оружие. А перед смертью не надышишься. Да и результат и так будет высоким.

Внезапно телефон завибрировал. Я посмотрел на экран. Сообщение от вчерашнего номера. От Такэси.

«Хо Вон-сан, руководство AVEX рассмотрело ваши условия. Мы согласны на все пункты. Роялти, проживание, стаф, курсы и помощь с Akai. Мы подготовим контракт. Ожидайте деталей в ближайшие дни».

Я прочитал сообщение дважды.

— Ну вот, — сказал я тихо. — Они согласились.

«Ты поедешь?»

— Да. Это мой шанс. Роялти, KOMCA, международный опыт. И это даст мне рычаг против Кореи.

Я убрал телефон и попытался сосредоточиться на уроке.

Время действия: 10:00–10:30

Место действия: кабинет Пак Юн Сока, YG Entertainment

Пак Юн Сок сидел за столом. Напротив — Дара. Он держал в руках планшет со статистикой.

— Ты видела цифры? «I Love You» — 30 500 000 просмотров. За ночь — +100 000. Это из-за поста Ко Ляна. Его перевели в России, Америке, Японии. И ваш фан-клуб в России — первый официальный фан-клуб К-рор группы в России.

— Это же хорошо. Нас замечают. Нас поддерживают.

— С одной стороны — да. С другой — это бесит фанатов SM и JYP. Они видят, что вы растете, и злятся ещё сильнее. Я получил доклад — их фанаты начали накручивать просмотры своим группам, чтобы вас догнать. Но об этом узнали и ваши фанаты. И стали делать тоже самое. Так что это не останавливает ваш рост, а создаёт дополнительное напряжение. А SM и JYP уже нервничают. Они думают, что мы специально всё это запустили. Хотя все вроде в выигрыше.

— Мы ничего не запускали.

— Я знаю. Все прекрасно знают, кто все это запустил. Не все понимают зачем. Но это неважно. Важно то, что они думают. А они думают, что мы нарушили соглашения. Потому что мы получаем преимущество. И получаем его не по правилам. И они не пойдут на диалог, пока не получат гарантий. А какие я могу дать гарантии? Хо Вон это непредсказуемый фактор. И я им точно не управляю.

— И что Вы предлагаете?

— Мне нужно, чтобы ты встретилась с Хо Вон.

Дара нахмурилась:

— Опять? Как в прошлый раз?

— Нет. В этот раз по-другому. Не как посланник министерства. Просто как ты. Поговори с ней. Узнай, что она думает. Ничего не проси. Просто выясни, как она отреагирует на встречу.

— А если она не захочет?

— Тогда мы будем знать, что она не готова к диалогу. Но я думаю, она согласится. Она стратег. Она понимает, что мы можем быть полезны друг другу.

Дара молчала. Потом кивнула.

— Хорошо. Я напишу ей сейчас. Вы не против, если я сделаю это при Вас?

Пак Юн Сок усмехнулся:

— Я не против. Но будь осторожна. Если кто-то увидит переписку, это может создать проблемы.

— Я понимаю. Но у нее должен остаться мой контакт. Я не буду упоминать свое имя.

Дара взяла телефон, открыла сообщение. Написала:

«Хо Вон-ян, привет. Мне нужно поговорить с тобой. Не как посланник. Просто как человек. Мы сможем встретиться?»

Отправила. Они ждали. Через несколько минут пришёл ответ.

«Я буду работать в студии до вечера с «Сори». Если хочешь — приезжай в Хонгдэ. Вот адрес. Мы будем там до 20:00. Хе Вон тоже будет — она снимает процесс».

Дара показала телефон Пак Юн Соку.

— Она согласилась.

Пак Юн Сок внимательно читает, потом поднимает глаза:

— Холь. Она позвала тебя в студию. К инди-музыкантам. Это неслучайно. Она хочет, чтобы ты видела, что она не одна. Что у неё есть поддержка. Но это еще не все. Скорей всего это проверка. Действительно ли ты хочешь поговорить. И упоминание о съемках как предупреждение.

— И что мне делать?

Пак Юн Сок немного подумав:

— Ехать. Если ты не приедешь, это будет выглядеть как трусость. Если приедешь — это может всплыть в сети. Если Хе Вон снимает процесс, то твой приезд может стать частью её блога. И тогда это будет не просто встреча — это будет публичный жест. Рискованно, но может сыграть нам на руку.

— Я поеду.

— Подожди. Нам надо немного подстраховаться.

Пак Юн Сок взял телефон, набрал номер Ли Чжун Хо.

— Слушаю.

— Дара согласилась встретиться с Хо Вон. Сегодня вечером, в студии. В Хонгдэ. Пока просто поговорить, оценить реакцию. Никаких просьб.

— Это рискованно.

— Я действовал по вашему указанию. Если всё пройдёт хорошо — у нас будет канал связи. Если нет, то нет. Но одно я знаю точно, это проверка. И если Дара сейчас откажется или перенесет встречу, Хо Вон скорее всего больше на контакт не пойдет. Учитывая их прошлую встречу.

— Хорошо. Держите меня в курсе.

— Понял.

Он положил трубку.

— Соглашайся. Но будь осторожна. Я не знаю, чего от нее ожидать.

Время действия: 10:45–11:00

Место действия: школа Чонъам, перемена

Я вышел в коридор обдумывая переписку с Дарой. Она согласилась приехать в студию Юны. Не смотря на мой явный намек. интересно, это она сама или с разрешения кепки? Если кепка в курсе, значит это неофициальное предложение сотрудничества. Или предложение неофициального сотрудничества. Он не может не понимать, что я это использую. Так верит в меня? Ладно, поговорим с Дарой и будет видно. Отвлекшись от мыслей увидел Мин Су, он стоял у окна и махал мне.

— Хо Вон-ян! Ты слышал про родителей, которые собирают петиции?

— Слышала слухи в сети. Какой-то "родительский комитет". Пусть собирают. Они ничего не добьются. Если в четверг это все еще слухи, а в следующий уже сунын, я вообще не вижу в нем смысла.

— Ты не боишься?

— Я не боюсь того, что они могут сделать. Я конечно уточню, что это вообще за комитет и его полномочия, но думаю они ничего уже не успеют. А вот я могу и написать пост.

Время действия: 12:00–12:30

Место действия: школа, столовая

Я сидел за столом, когда ко мне подсела Хе Вон. Она выглядела взволнованной и сразу открыла телефон.

— Ты видела? — спросила она, протягивая экран. — SM и JYP выпустили заявления.

Я взял телефон, пробежал глазами по тексту. Потом усмехнулся.

— Вода, — сказал я. — Они призвали фанатов не нарушать закон. Сказали, что осуждают насилие. Но про хейт — ни слова. Только завуалированно, так что никто не поймёт, о чём они.

— Но это же что-то, — сказала Хе Вон. — Они хоть что-то сказали.

— Сказали, но ничего не сказали, — ответил я. — Это формальность. Они не хотят помогать YG, но и не могут игнорировать правительство. Я думаю эта толпа у школы никому не понравилась. То-то полиция засуетилась. Им дали команду.

Хе Вон снова уткнулась в телефон:

— А ты видела заявление YG? Юн Сок выложил его сразу после SM и JYP. Там всё чётко.

— Давай посмотрим.

Она открыла вторую вкладку, показала мне. Я прочитал. Потом медленно кивнул.

— Вот это уже интересно. Он просит не переходить черту, не нарушать закон. И просит прекратить хейт. Призывает оценивать музыку, что это главное для фанатов и айдолов. И делает это чётко, понятно. Без двусмысленности. Переиграл их.

— Переиграл? — переспросила Хе Вон.

— Он ждал, что скажут SM и JYP. Подготовил заявление заранее и выложил сразу после них. Его заявление смотрится выигрышнее для нормальных людей. И за границей. Он выглядит как тот, кто против хейта, а они — как те, кто только делает вид.

— Но это же хорошо, что он против хейта?

— В том-то и дело, — сказал я. — Ему легко высказываться против хейта. Он от него и страдает. Его группа — Fire Girls — получает хейт. Ему терять нечего. А у SM и JYP всё сложнее. Их фанаты сами хейтят, и если они скажут "прекратите", то потеряют их.

— Значит, YG выиграл?

— В глазах нормальных людей — да. Он сделал правильное заявление. А SM и JYP — просто отделались формальностями. Это будет видно. И за границей это заметят.

— А что будет дальше?

— Дальше они будут злиться ещё сильнее, — сказал я. — Но пока не будут ничего делать. Они ждут, когда я сделаю следующий шаг. И они его получат. Но это будет неожиданно. Я могу добавить креатива. Кстати об этом. Ты не хочешь и сегодня поехать со мной к Юне? Твои вчерашние фото в блоге вызвали интерес. Хейт правда тоже, но мы уже знаем, что это все-равно работает на нас.

— А как же хагвон? Я вчера и так пропустила.

— Всегда приходится чем-то жертвовать. Но я думаю, во-первых один день ничего не даст тебе, а во-вторых возможно ты выиграешь намного больше. Я точно сказать не могу, но тебя там может ждать сюрприз. Только не спрашивай какой, а то он может сорваться.

— Хорошо, я согласна.

Время действия: 20 июня, 13:00-13:30 (09:00-09:30 по Екатеринбургу)

Место действия: Скайп-разговор. Екатеринбург

Вова сидел за столом, смотрел на экран. В окошке — Илзе по скайпу. Рядом на телефоне — Миха.

Миха:

— Я проверил тот паблик. Около 800–900 участников, активность выросла после поста Ко Ляна. Они обсуждают, как помочь Fire Girls. Некоторые предлагают собирать деньги на голосования и переводы. Но пока всё разрозненно.

Илзе:

— А что они говорят про Хо Вон?

Миха:

— Следят за ней. Но боятся высказываться открыто, потому что в Корее её хейтят. Боятся, что их тоже будут считать «провокаторами». Или они могут навредить Fire Girls.

Вова:

— Значит, им нужен толчок. Что-то, что покажет, что они не одни.

Илзе:

— Я могу написать статью. О том, что российское сообщество поддерживает Хо Вон и Fire Girls. И что мы против хейта.

Вова:

— Это хорошо. Но этого мало. Мы можем сделать больше. У нас есть «Шиза». Они делали кавер на «Город-сказку». И у них тоже есть поклонники, и их количество выросло. Мы можем попросить их выступить с совместным заявлением. Скажем, что мы против хейта и за музыку. Это будет не политика — это будет культура.

Илзе:

— Я думаю они согласятся. Для них это хороший пиар и покажет их благодарность.

Миха:

— И флэшмоб. Можно запустить хештег. Например, #ГолосПротивХейта. Пусть все, кто поддерживает Хо Вон и Fire Girls, публикуют посты с этим хештегом. Это создаст волну.

Илзе:

— Я могу организовать это в Москве. Мои коллеги из издания и однокурсники помогут с распространением. Они интересуются этой темой. Немного завидуют, что я ее откопала, но думаю согласятся поучаствовать.

Вова:

— Давай делать. Сегодня же. Если мы покажем, что Россия не просто смотрит, а действует, это добавит Хо Вон очков. И заставит корейское правительство нервничать.

Илзе:

— Хорошо. Я свяжусь с «Шиза». Спрошу, готовы ли они подписать заявление.

Миха:

— А я подготовлю все для распространения в пабликах. Ну и свяжусь с лидером фан-клуба Fire Girls.

Вова:

— Отлично. Тогда не тянем. Пиши статью когда будут какие-то результаты. Миха, скажешь Денису, пусть готовит переводы. Ну и привлечет русскоязычных корейцев. Кого сможет. Запускаем сегодня, по готовности. Я свяжусь с Хо Вон когда будет что-то конкретное. Она придумает, как это осветить в Корее. У нее там тоже неплохая поддержка. Это сделает флэшмоб международным. Погнали.

Время действия: 15:30–16:00

Место действия: дорога в Хонгдэ

Я вышел из школы. Тэ Хён и Мин Сок уже ждали меня.

— Юна ждёт, — сказал Тэ Хён. — Мы почти закончили.

— Тогда идём.

Мы прошли через кордон полиции и направились в Хонгдэ.

Время действия: 16:00–18:30

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Мы работали над моей композицией уже второй час. Звук становился плотнее, увереннее. Текст уже почти сложился.

Юна откинулась на спинку стула:

— Это будет сильно. Я чувствую.

— Мы успеем до Сунын, — сказал я.

Внезапно в дверь постучали.

Время действия: 18:30–19:00

Место действия: студия Юны — приезд Дары

Дара вошла в студию. Хе Вон уже стояла с камерой в руках, но я жестом остановил её. Пока не надо.

— Спасибо, что приехала, — сказал я.

— Ты пригласила, — ответила Дара. — Я решила, что это стоит того.

Она села на свободный стул, оглядела студию, музыкантов. Юна и ребята делали вид, что работают, но было видно, что они прислушиваются.

Я сел напротив неё.

— Я видела заявление YG, — сказал я. — Отличный ход. Кепка переиграл SM и JYP. Он ждал, пока они выложат свои формальные заявления, и выпустил чёткое, понятное. Против хейта. За музыку. Выигрышно смотрится.

Дара усмехнулась:

— Он знал, что делает. И он знает, что я здесь.

— То есть он разрешил тебе приехать?

— Да. Он в курсе. Он сказал, что я могу встретиться с тобой.

Я кивнул.

— Значит, это не просто твоя инициатива. Это сигнал.

Дара не ответила, но не стала отрицать.

— Теперь моя очередь, — сказал я и достал телефон. — Я хочу тебе кое-что показать.

Я открыл сообщение от Вовы. Показал ей экран.

— Сейчас в России запустили флешмоб. #ГолосПротивХейта. Поддерживают Хо Вон и Fire Girls. Там уже тысячи постов. Группа «Шиза», те кто сделал кавер на мою песню "Город-сказка", тоже участвуют. Символично, правда. То, с чего все это началось. И их поклонники. И возможно друзья-музыканты. И ваш российский фан-клуб, который я упомянула в посте, тоже участвует.

Дара слушала. Её глаза медленно расширялись.

— И это только начало, — сказал я. — Хе Вон выложит фото нашей встречи. Скажет, что ты дала советы по музыке, как сомбэ. Это не ложь — ты действительно с нами. Потом я публично поддержу флешмоб. Сори тоже. Возможно кто-то еще из инди-сцены. А вы сможете официально поучаствовать?

Юна быстро закивала головой. Дара подняла голову, посмотрела на нее, потом на меня.

— Ты хочешь, чтобы Fire Girls присоединились к этому флешмобу?

— Я предлагаю тебе поговорить с Кепкой. Он только что сделал заявление против хейта. Участие в международной акции против хейта — это логичное продолжение. Он не сможет отказать вам. Это укрепит его позицию. И это будет выглядеть как ваша инициатива и поддержка его заявления.

— А что это даст нам? — спросила Дара.

— Это даст вам легитимность. Ваш российский фан-клуб увидит, что вы их заметили. Они будут в восторге. Корейские фанаты Fire Girls — они тоже устали от хейта. Они подтянутся. А инди-сцена поддержит. Это будет не просто акция — это будет волна. Десятки тысяч людей. А может, и сотни тысяч. И это будет не про политику — это будет про музыку. Культурный обмен. Против хейта. Музыканты и их поклонники двух стран. К-рор в вашем лице и инди-сцена. И это привлечет внимание СМИ. В Японии точно, а может и в США. — Ха, а в Японии я могу и поспособствовать. — И хейт против вас, по крайней мере по этому поводу, от фанатов SM и JYP после заявления их руководства, будет выглядеть как... Я даже не знаю, как такое назвать. И СМИ точно это заметят. Им придется реально отвечать за свои заявления, а не просто сотрясать воздух впустую. Или это покажет всем, кто на самом деле неправ.

Дара молчала. Потом медленно кивнула.

— Это авантюра, — сказала она.

— Без авантюр не бывает прорывов, — ответил я. — И если всё получится, это будет твой шаг. Не правительства. Не Кепки. Твой. Они будут вспоминать, что именно ты помогла это запустить. Но есть еще кое-что. Хейт на вас и так есть. Он никуда не делся. И флэшмоб уже идет. И он идет в вашу поддержку. И в нем участвует ваш фан-клуб в России. И вы это никак не отметите? Это будет выглядеть странно. И неблагодарно.

Она усмехнулась.

— Ты умеешь убеждать. Или вынуждать.

— Я просто говорю правду.

— Я поговорю с ним сегодня вечером, — сказала Дара. — Он ждет результатов поездки. Обещать не могу, но я попробую.

Я кивнул.

— Это всё, что я прошу. Думаю он придет к правильным выводам. В крайнем случае, спихнет все на вас. У него железный аргумент. Как я мог запретить им выступить против хейта, когда я сам сделал такое заявление.

Дара быстро сделала с нами несколько фото, попрощалась, и ушла.

Юна первой задала вопрос:

— Зачем тебе эта авантюра?

Я улыбнулся.

— Это не авантюра. Я читала в сети, что инди-тусовке понравился мой троллинг и провокация в посте Ко Ляна. И я предлагаю им поучаствовать во второй серии. Это не пройдет незамеченным. Хейтеры отметятся и там. Особенно после меня и Дары с подругами. Ну и кто-тогда им виноват? Сто тысяч фанатов Fire Girls, примерно столько же инди-сцена. И хейтеры сами привлекут к нему внимание. Это будет самый громкий флэшмоб в истории К-рор. Вот то-то и оно.

Тэ Хён закивал так, что я подумал у него голова оторвется, а Мин Сок выразил согласия словами:

— Холь, мы в деле. И сейчас позвоним всем кого знаем.

Время действия: 19:00–20:00

Место действия: кабинет Пак Юн Сока, YG Entertainment

Дара вернулась в офис и сразу прошла в кабинет Пак Юн Сока. Он сидел за столом, разбирал бумаги. Когда она вошла, поднял голову.

— Ну? — спросил он. — Как прошло?

— Нормально. Она встретила меня спокойно. Никаких претензий, никаких напоминаний о прошлом. Просто разговор.

— И что она сказала?

Дара села напротив.

— Она показала мне кое-что. В России запустили флешмоб. #ГолосПротивХейта. Уже тысячи постов. Поддерживают Хо Вон и нас. Участвуют группа «Шиза», которая сделала кавер на её «Город-сказку», их поклонники, российские фанаты Fire Girls. Те самые, которые появились после её поста. И инди-сцена тоже присоединится. По крайней мере Сори.

Пак Юн Сок нахмурился:

— И что она предлагает?

— Она предлагает нам официально присоединиться. Сделать пост, поддержать флешмоб. Это же как Ваше заявление. Вы только что выступили против хейта. А здесь — международная акция против хейта. Это логичное продолжение. Она права. Никто не сможет обвинить нас в чём-то, если мы поддержим акцию против хейта. А вот если не поддержим, это будет странно и неблагодарно. Они делают это в нашу поддержку.

— И зачем это ей? — спросил Пак Юн Сок.

— Она хочет, чтобы это выглядело как мир. Как предложение сотрудничества. С её стороны, со стороны инди-сцены. И если мы откажемся, это будет выглядеть как плевок. Как будто мы не хотим мира. Тогда никаких договорённостей больше не будет.

Пак Юн Сок молчал, обдумывая.

— Ты понимаешь, что если мы это сделаем, мы свяжем себя с ней публично?

— Мы и так уже связаны, — сказала Дара. — После того как поддержали её в посте о самоубийствах. После того как её пост поднял наши просмотры. После того как наш фан-клуб в России появился именно из-за неё. И после этого флэшмоба. Он уже идет, и он поддерживает и ее и нас. Вместе. И наши фанаты, пусть и пока только из России участвуют. Она уже нас к нему привязала. И я не уверена, что наши фанаты в Корее не отметятся там тоже. Пусть и всего часть, даже если мы промолчим.

— А SM и JYP?

— Пусть злятся. Они выпустили формальные заявления, которые никто не заметил. Мы выпустили чёткое, понятное заявление. Это будет его продолжением. Они не смогут придраться.

Пак Юн Сок задумался. Потом медленно кивнул.

— Подожди немного. Я дам команду узнать в какой все это стадии сейчас.

Пак Юн Сок взял телефон, набрал короткий номер. Через несколько секунд ответили.

— Да, это я. Проверьте флешмоб #ГолосПротивХейта. Мне нужны цифры — сколько постов, какой охват, кто участвует. Быстро.

Он положил трубку и повернулся к Даре.

— Через пару минут будет информация. Расскажи пока подробнее, что ты видела в студии. Что это за инди-сцена, как они реагируют.

Дара кивнула:

— Они были удивлены, что я приехала. Но отнеслись с уважением. «Сори» — это группа, которая работает над песней с Хо Вон. Они тоже поддерживают флешмоб. Хе Вон снимала всё на камеру. Она выложит фото сегодня вечером...

Через десять минут телефон Пак Юн Сока завибрировал. Он взял трубку, посмотрел на экран. Сообщение от аналитика:

«Флешмоб #ГолосПротивХейта: на данный момент около 200–250 постов в корейском сегменте, более 2000 в русском. Охват — около 18 000–22 000. Участвуют российские блогеры, группа «Шиза», фанаты Fire Girls в России. Инди-сцена и Арускор начинают подключаться. Активность растёт каждые 15 минут.»

Пак Юн Сок прочитал, потом поднял глаза на Дару:

— Уже больше двух тысяч постов. И это только начало. Инди-сцена начинает подключаться. И это еще без Хо Вон. И без Хе Вон с вашими совместными фото. Если мы присоединимся, это может стать международным. Хотя оно уже международное. И зная Хо Вон это все просто так не закончится. Я вот уверен, у нее есть еще какой-то козырь. Она же запустила все это не предполагая ваше участие. Или предполагая. Черт, с этой Хо Вон всегда все не понятно. Хорошо. Вы участвуете. Подготовь пост. Скажи, что вы поддерживаете музыку, а не хейт. Что вы цените ваших фанатов по всему миру. И что вы рады видеть, что российское сообщество разделяет ваши ценности. Никаких упоминаний Хо Вон напрямую. Это и так все поймут. Я так и знал, что эта авантюра чем-то подобным закончится. Но в целом это неплохо для нас.

— Я поняла.

— И Дара, — добавил он. — Я завтра сообщу Чжун Хо, что ты поговорила с ней. Что она предложила мир. Что мы приняли его. Пусть они думают, что это наш шаг в ответ на их просьбу.

— Так и есть, — сказала Дара.

— Иди готовь пост.

Она кивнула и вышла.

Время действия: 20:00–20:30

Место действия: дом, возвращение

Я вернулся домой. Проверил результаты ТРКИ на сайте. 950 балов ровно. Всё хорошо.

— Все документы в порядке, — сказал я тихо. — Я могу поступить в SKY. Я могу уехать в Японию. Я могу всё. Ну что же, пора и нам поддержать флэшмоб. Мне и Ко Ляну. Ну и выложу на сайте результаты ТРКИ и модульного мокко. Это тоже привлечет внимание. А Хе Вон выложит фото с Дарой. Сори уже поддержали и распространяют через инди-сцену.

«Это сработает. Твои результаты покажут, что ты не просто "скандальная блогерша", а человек с реальными достижениями. Это добавит веса твоему посту. И международный флешмоб станет ещё более заметным».

— Именно, — сказал я. — Пора показать им, что я не просто играю в музыку. Я занимаюсь делом.

Я открыл черновик и начал печатать.

Отправив посты я откинулся на спинку стула. На экране — свежие сообщения от Вовы, Хе Вон, Юны. Флешмоб набирал обороты. Но я знал, что этого недостаточно. Нужно было добавить ещё один слой.

Я взял телефон, открыл чат с Такэси. Написал по-английски:

«Добрый вечер, Такэси-сан. Надеюсь, я не слишком поздно пишу. У нас в России и Корее запустили флешмоб против хейта. #ГолосПротивХейта. Участвуют Fire Girls, инди-сцена, российские музыканты и фанаты. Уже тысячи постов. Думаю, это может заинтересовать AVEX. Если Айко присоединится — это будет сильный международный жест. Японская певица против хейта, за музыку. Это идеальный старт для её дебюта. Подумайте. Я буду ждать ответа. (#ссылка)»

Я отправил сообщение.

— Сейчас всё решится, — сказал я. — Если они согласятся, это будет новый уровень.

Через несколько минут телефон завибрировал. Ответ от Такэси:

«Хо Вон-сан, спасибо за информацию. Это действительно интересно. Я свяжусь с руководством и Айко. Думаю, они согласятся. Японская певица, выступающая против хейта на международном уровне, — это хороший пиар. Я дам вам ответ в ближайшее время.»

Я усмехнулся.

— Отлично, — сказал я тихо. — Теперь у нас есть и Япония.

«Ты уверен, что они согласятся?» — спросила Алиса.

— Да. Это идеальный ход для них. Они хотели использовать меня для пиара Айко. Теперь они получат не просто коллаборацию, а участие в международной акции. Это гораздо лучше и пасхалка для коллаборации. Кто будет ожидать такого именно от Айко? Это привлечет внимание. И тем громче будет объявление о коллаборации. И они знают это.

Время действия: 21:00–21:30 (по Сеулу), 22:00–22:30 (по Токио)

Место действия: кабинет начальника AVEX, Токио

Место действия: кабинет начальника AVEX, Токио. В комнате приглушённый свет, на стене — аккуратная каллиграфическая надпись тушью, на низкой полке у стены — небольшая икебана. На столе начальника — стопка бумаг, рядом чашка остывшего зелёного чая, тонкий аромат которого едва чувствуется в воздухе. За окном мерцают огни ночного Токио.

Такэси зашёл в кабинет, тихо прикрыв за собой дверь, и сделал почтительный поклон.

— Оссё, господин президент, — произнёс он, чуть склонив голову.

Начальник поднял взгляд от бумаг, слегка нахмурившись, будто взвешивая, стоит ли сейчас отвлекаться.

— Ты поздно, Такэси-кун. Что-то случилось?

— Да, господин. Новости по Хо Вон. И по флешмобу, который она предложила.

Начальник отложил бумаги, постучал пальцами по столу — короткий, ритмичный жест, выдававший лёгкое напряжение, — и кивнул, приглашая продолжать.

— Рассказывай.

— Она прислала сообщение. В России и Корее запустили флешмоб против хейта. #ГолосПротивХейта. Участвуют Fire Girls, инди-сцена, российские музыканты. Акция набирает обороты. И она предложила, чтобы Айко присоединилась.

Начальник задумчиво откинулся на спинку кресла, взгляд скользнул к окну, где неоновые вывески рисовали на стекле ломаные линии света.

— Сейчас уже поздно для Японии. Сколько там реально участников?

— Сейчас там уже около 100 000 постов и репостов. И это только начало — в России сейчас начинается вечер, люди будут сидеть в сети. В Корее тоже пока не поздно, и посты Хо Вон, Ко Ляна, Сори и Fire Girls только недавно опубликованы. Да и завтра утром будет новый виток.

— И она предлагает Айко присоединиться прямо сейчас?

— Да. Это создаст правильный образ перед дебютом. Японская певица против хейта. Это сильный международный жест. И это бесплатно.

Начальник помолчал ещё мгновение, потом коротко кивнул, словно приняв решение.

— Хорошо. Айко участвует. Свяжись с ней. Пусть подготовит пост. Не длинный. Просто поддержку. И скажи Хо Вон, что мы согласны.

— Понял, господин.

— И Такэси, — начальник чуть наклонился вперёд, голос стал тише, но твёрже, — она не просто просит — она предлагает. Это хороший знак. Она понимает, как работает внимание.

Такэси снова поклонился, на этот раз чуть глубже, и тихо вышел из кабинета, аккуратно прикрыв дверь за собой.

Время действия: 22:00–22:30

Место действия: телефонный разговор между Чо Су Маном и Ким Ю Соном

Телефон зазвонил в кабинете Чо Су Мана. Он взял трубку. На экране — Ким Ю Сон. — Ты тоже это видишь?

Ким Ю Сон с раздражением:

— Вижу. Мне доложили полчаса назад. Флешмоб в России. #ГолосПротивХейта. Участвуют Хо Вон, «Сори», инди-сцена, российские фанаты Fire Girls. И сейчас к ним присоединились Fire Girls.

— Юн Сок опять действует за нашей спиной. Он выпустил заявление, а теперь его группа участвует в международной акции. Без предупреждения. Без согласования.

— Он всегда так делает. Сначала создает ситуацию, потом заставляет нас реагировать. Но в этот раз он переиграл нас. Мы выпустили формальные заявления, а он — чёткое, понятное. И теперь его группа — лицо международной акции против хейта. Мы выглядим как те, кто только делает вид.

— А завтра у нас встреча с Чжун Хо. И Юн Сок будет там. Он будет использовать это как аргумент: «Я действую, вы — нет». Это будет выглядеть как его победа.

— Мы не можем позволить ему это сделать. Мы должны завтра утром посмотреть, что там с флешмобом. Какая аудитория, какие цифры. И на встрече мы скажем: «Почему YG начал действовать один, никого не предупредив? Это не согласованная стратегия. Это его личная инициатива». Мы должны поставить это как нарушение договорённостей.

— Но у нас нет договорённостей, которые он нарушил. Мы не подписывали ничего, что запрещает ему участвовать в международных акциях.

— Это не важно. Важно то, что мы скажем. Мы скажем, что это нарушение согласованной стратегии. Что он действует в одиночку, без учета наших интересов. Что мы не можем работать в таких условиях.

— И что мы будем требовать?

— Мы потребуем, чтобы YG согласовывал свои действия с нами. Или мы будем действовать без них. Это не ультиматум. Это предупреждение. Если они продолжат действовать в одиночку, мы будем защищать свои интересы.

— Хорошо. Завтра утром мы смотрим данные по флешмобу. И на встрече мы говорим это. Но мы должны быть осторожны. Если мы начнём войну, это ударит по Hallyu.

— Я знаю. Поэтому мы не начинаем войну. Мы просто говорим, что недовольны. И что мы будем защищать свои интересы. Они сами сделают выбор.

— Ладно. Завтра увидимся.

— Да. Посмотрим, что будет к утру.

Они положили трубки.

Время действия: 22:00–22:30

Место действия: кабинет Ли Чжун Хо

Ли Чжун Хо сидел за столом, просматривал отчёт. Напротив — аналитик.

— Господин Ли, у нас есть информация о новом флешмобе. Запущен в России сегодня днём. Хештег #ГолосПротивХейта. К нему присоединились российские блогеры, группа «Шиза», фанаты Fire Girls в России. А сейчас — сама группа.

— Fire Girls? Сами?

— Да. Пост появился около двух часов назад. Они призывают к уважению к музыке и отказу от хейта. Кроме того, Хо Вон выпустила пост в поддержку флешмоба. Хе Вон выложила фото с Дарой в студии. Инди-сцена начинает подключаться. И ещё, недавно к нему присоединилась какая-то непонятная Айко. Мы проверили — это японская певица, трени, готовится к дебюту в AVEX. Она тоже присоединилась к флешмобу. Написала пост на японском и английском. Тоже против хейта, за музыку.

Ли Чжун Хо напрягся:

— Японская певица? Из AVEX? Это не просто так. AVEX — партнёры YG через YGEX. Значит, Юн Сок мог быть в курсе. В любом случае — это расширяет географию акции. Теперь это не просто Россия и Корея. Это Япония. Три страны. И фанаты Fire Girls в США думаю тоже присоединятся. Четыре страны. Это 100% вариант. Партнеры YG это используют. Найдут там пару каких-нибудь групп, которые это поддержат. Это гениальное решение. Любой может вполне безопасно присоединится. И получит свою часть пиара. Бесплатно.

— Что будем делать?

Ли Чжун Хо помолчал, обдумывая:

— Пока — ничего. Следите за развитием. Утром я хочу видеть полный отчёт: сколько участников, какая география, какие прогнозы. И подготовьте мне данные по заявлениям лейблов — кто что сказал и когда. Мне нужно понять, кто на чьей стороне.

— Будет сделано.

— И если Юн Сок не позвонит мне сегодня, это будет сигналом. Если он позвонит — значит, он готов к диалогу.

Аналитик кивнул и вышел.

Ли Чжун Хо посмотрел на телефон, ожидая звонка.

Время действия: 22:30–22:45

Место действия: кабинет Пак Юн Сока — звонок от Чжун Хо

Телефон Пак Юн Сока зазвонил. Он взял трубку, увидел номер Чжун Хо. Ответил спокойно.

— Слушаю.

— Господин Пак, я только что получил доклад о флешмобе. Fire Girls участвуют. Это стало известно через час после вашего разговора с Дарой.

— Я собирался позвонить вам утром. Сегодня уже поздно. Дара встретилась с Хо Вон. И она предложила совместное участие в акции против хейта. Я посчитал, что это логично — мы только что выпустили заявление против хейта, и это его продолжение. Никакой политики. Только музыка.

— И вы решили не предупреждать меня?

— Я предупреждаю вас сейчас. Я действую в рамках того, о чём мы говорили. Дара поговорила с Хо Вон — это была ваша идея. Мы установили контакт. Участие Fire Girls в этом флешмобе — результат этого контакта. Но Хо Вон предложила это сама. На встрече. Флэшмоб уже был запущен. Если бы я запретил Даре участие, это было бы сигналом, что это опять ложь. Я принял решение разрешить. Это не противоречит нашим договорённостям. Fire Girls просто поддержали флэшмоб. Они делом подтвердили заявление YG.

— Хорошо. Я принимаю это. Но завтра утром мы будем говорить об этом с SM и JYP. Они уже скорей всего это заметили. Они будут недовольны.

— Я готов. У меня есть аргументы. Мы действовали в рамках общих интересов. SM и JYP тоже выпустили заявления. И этот флэшмоб нисколько им не противоречит. Мы не нарушали никаких договорённостей. Они сами отказались действовать совместно.

— Хорошо. Тогда завтра мы это обсудим. Но у меня есть ещё один вопрос. Кто такая Айко? И при чём тут она? Мне доложили, что какая-то японская певица тоже присоединилась к флешмобу. Она трени AVEX, готовится к дебюту. Это же Ваши партнёры.

— Я не знаю. Честно. Это не моя инициатива. Если она присоединилась, значит AVEX сами решили использовать момент для безопасного пиара. У нас никаких интересов тут нет, и о существовании такой трени я первый раз слышу от Вас. Это не наша игра.

— Я понял. Завтра мы обсудим это подробнее. Но в следующий раз, господин Пак, я хочу знать о таких вещах до того, как это станет известно всем.

— Понял. Я это запомню.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Они положили трубки.

Время действия: 23:30–00:00

Место действия: комната Хо Вон

Я просмотрел посты и откинулся на спинку стула. Сообщения, уведомления, репосты. Флешмоб набирал обороты.

Пост Айко из Японии.

«Музыка не знает границ. Давайте объединяться через музыку, а не через хейт».

#ГолосПротивХейта

Коротко. Чётко. Идеально для дебютантки.

Пост Fire Girls.

«Мы всегда верили, что музыка — это язык, который понимают все. Спасибо нашим фанатам по всему миру. Мы против хейта. Мы за музыку».

#ГолосПротивХейта

Никаких упоминаний Хо Вон напрямую. Но все и так поняли.

Пост «Сори».

«Мы — те, кого не замечают. Но сегодня нас слышат. Спасибо всем, кто поддержал. Музыка — это наш голос. Хейт не пройдёт».

#ГолосПротивХейта

Их пост был самым эмоциональным. Настоящий голос инди-сцены.

Ко Лян тоже не молчал.

«Говорят, что музыка вне политики. Но когда тебя хейтят за язык — это уже политика. Хо Вон не сдалась. Fire Girls не сдались. Инди-сцена не сдалась. Россия, Корея, Япония — вместе против хейта. Это только начало».

#ГолосПротивХейта

Как всегда, провокационно. Как всегда, в точку.

Ну и я отметился. Пост Хо Вон.

«Я начала петь на русском, потому что это культурный мост.

Меня хейтили за это.

Но я продолжала.

Спасибо «Шиза», «Fire Girls», «Сори», Айко и всем кто поддерживает нас.

Спасибо России, Корее, Японии.

Мы вместе».

#ГолосПротивХейта

Пришлось немного рискнуть, но AVEX не подвели. Айко поддержала. Правда они могут заметить, что я знала об этом заранее. Но это тоже привлечет внимание к Айко. Вот пусть и думают теперь, что это было. Ответ получат через неделю.

А Хе Вон выложила фото с Дарой и подписала:

«Сегодня в студии «Сори». Дара приехала к нам. Мы работали над музыкой. А потом она присоединилась к флешмобу. Это был неожиданный день. Но я поняла одно: музыка действительно объединяет. Спасибо всем».

#ГолосПротивХейта

Фото разлетелось мгновенно. Дара и Хо Вон в студии Сори — это было сильнее любых слов.

Я смотрел на ленту и улыбался.

— Они всё сделали правильно, — сказал я тихо. — Каждый сказал то, что нужно. И теперь это не просто флешмоб. Это международное движение.

Я закрыл ленту.

— Алиса, давай итоги дня. Только по флешмобу и просмотрам.

«По состоянию на 23:30:

Флешмоб #ГолосПротивХейта:

Постов: ~8 000–10 000. Охват: ~400 000–500 000. Участники: Россия, Корея, Япония (Айко + AVEX). Репосты и обсуждения растут каждые полчаса.

Просмотры:

"Я сошла с ума" — 1 450 000."Маленькая девочка" — 1 390 000.Fire Girls "I Love You" — 30 800 000. За сутки +300 000. Рост ускорился после присоединения Fire Girls к флешмобу.

Завтра утром будет новая волна».

Я кивнул.

— Хорошо. Завтра будет интересный день. Очень удачно Вова успел с этим флэшмобом. Ха, а они еще и логотип увидят. Корейцы же любят искать тайные смыслы. Подумают это намек на нашу победу. Но самое смешное, что сам я ничего такого не планировал. Как только Вова мне сказал о флэшмобе, о голосе, произошла вспышка. Я просто увидел этот логотип.

— Переходи в скрытый режим.

«Принято».

Конец главы 2

Глава 3

Время действия: 22 июня, пятница, 06:30–07:00

Место действия: парк возле дома

Я проснулся без будильника. Тело само поднялось — привычка. Пробежка, дыхание, ритм. На улице уже стоял полицейская машин. Сегодня почему-то опять одна. Она уже стала для меня частью пейзажа.

Я бежал и думал о вчерашнем. О флешмобе. О том, как он вырос за один вечер. О том, что будет сегодня.

Я остановился у лавочки, достал смартфон. Нужно посмотреть что там. Алиса включилась в просмотры.

«Доброе утро, — сказала Алиса. — Флешмоб #ГолосПротивХейта продолжает расти. По состоянию на 06:30: более 30 000 постов, охват — около 1 000 000. Участники: Россия, Корея, Япония, США.

"Я сошла с ума" — 1 490 000 просмотров. "Маленькая девочка" — 1 430 000.

Fire Girls "I Love You" — 31 000 000 просмотров. Рост ускорился за ночь.

Новости: флешмоб обсуждают в интернет-новостях Кореи, Японии, России и США».

— Тридцать один миллион, — сказал я тихо. — Неплохо. А что пишут?

«В Корее — сдержанно. Говорят о "международной акции против хейта". Упоминают Fire Girls. О тебе — почти ничего. В Японии — акцент на Айко. В России — акцент на том, что "российские музыканты присоединились к международной акции". В США — акцент на Fire Girls как "героинях"».

— Значит, каждый видит то, что хочет видеть. Это хорошо.

Я убрал телефон и побежал домой.

Время действия: 07:00–07:30

Место действия: дом, кухня

Я вернулся домой, принял душ и вышел к завтраку. Омма уже сидела за столом, смотрела телевизор. Су Хён — рядом с телефоном.

— Хо Вон-а, — сказала она, не отрываясь от экрана. — Это ты сделала?

— Это сделали люди, омма. Я просто поддержала их идею.

— Ты опять в центре скандала.

— Это не скандал, омма. Это акция против хейта.

Су Хён подняла голову от телефона:

— Там не только ты. Там Fire Girls, какая-то японская певица, российские группы. И даже из Америки кто-то есть. И это уже новости. Ты понимаешь, что это значит?

— Понимаю, — сказал я. — Это значит, что нас услышали.

Омма покачала головой:

— Ты всегда в центре всего. Я уже привыкла.

— Это только начало, омма, — сказал я. — Сегодня будет новый день.

Я доел завтрак, собрал рюкзак и вышел из дома.

Время действия: 08:00–08:30

Место действия: дорога в школу

Я шёл по улице. Фанатов почти не было — человек десять. Они просто стояли и смотрели. Без криков. Без плакатов. Полиция — в нескольких метрах.

«Их становится все меньше, — сказала Алиса. — Они не знают, что делать. Флешмоб сбил их с толку».

— Хорошо. Пусть думают.

Я зашёл в здание школы.

Время действия: 08:30–10:45

Место действия: школа, уроки

Я сидел на уроке, но краем глаза следил за телефоном. Алиса выдавала сводки каждые полчаса.

«К флешмобу присоединились 8 российских рок-групп через "Шизу". Они узнали от друзей по тусовке».

«Ещё 5 японских независимых артистов присоединились. В США — 3 группы».

«10:00: общий охват — около 2 000 000. Постов — около 50 000. Новости: флешмоб обсуждают в утренних программах на телеканалах Кореи. Упоминают Fire Girls и Айко. В России — упоминают "Шизу" и российских музыкантов».

Я усмехнулся. Работало. Всё работало.

Время действия: 10:45–10:55

Место действия: школа, перемена

Прозвенел звонок. Я вышел в коридор, достал телефон. Алиса вывела сводку на 10:45.

«По состоянию на 10:45 к флешмобу присоединились: Fire Girls, Айко, "Шиза", "Сори", 12 корейских инди-групп, 8 российских рок-групп, 5 японских независимых артистов, 3 американские группы. Общий охват — более 2 000 000. Постов — около 55 000».

В этот момент ко мне подбежала Хе Вон.

— Хо Вон-ян! — запыхавшись сказала она. — Я только что видела в новостях. В 11:00 начинается новое совещание лейблов. SM, JYP, YG и этот Чжун Хо снова встречаются.

— Значит, они обсуждают флешмоб, — сказал я. — Интересно, что они скажут друг другу.

— А мы? — спросила Хе Вон. — Мы не можем просто сидеть и ждать.

Я посмотрел на неё. Потом на телефон. Потом усмехнулся.

— А почему мы должны ждать? Мы тоже можем присоединиться к их разговору. Неофициально.

Я открыл черновик и начал печатать.

Пост Ко Ляна (10:55):

«Флешмоб #ГолосПротивХейта продолжает расти.

На данный момент к нему присоединились Fire Girls, Айко из Японии, группа "Шиза" из России, "Сори" и ещё 12 корейских инди-групп, 8 российских рок-групп (привет, Екатеринбург!), 5 японских независимых артистов и 3 американские группы. Всего — 4 страны. Всего — уже более 55 000 постов. Охват — более 2 миллионов.

Приятно видеть, что музыка действительно объединяет. Но вот что странно: айдолы K-pop, которые часто сами страдают от хейта, почему-то молчат. Видимо, их лейблы не объяснили им, какие "заявления" сделали их президенты. Или объяснили, но очень завуалированно.

В отличие от YG, который сделал чёткое заявление и его айдолы поддержали его действиями. Может, SM и JYP стоило быть чуть более конкретными в своих постах? А то их группы и фанаты, видимо, ничего толком не поняли.

Ну ничего. Мы подождём. Может, они просто не успели прочитать новости. Хотя наш флэшмоб уже во всех утренних новостях.

Поживём — увидим».

Я отправил пост. Хе Вон стояла рядом, смотрела в телефон.

— Я только что отправила, — сказал я. — Через несколько минут у них начнётся совещание. И они узнают, что мы присоединились к их разговору.

— Ты думаешь, они увидят?

— Увидят. У них есть помощники, которые мониторят сеть. И они увидят.

Я убрал телефон.

— Пошли на урок. Пусть теперь думают, что им делать.

Время действия: 11:00–12:00

Место действия: кабинет министерства культуры, Сеул. Совещание лейблов.

В зале совещаний сидели Ли Чжун Хо, Чо Су Ман, Ким Ю Сон и Пак Юн Сок. Атмосфера была напряжённой.

Чжун Хо начал совещание:

— Господа, я собрал вас, чтобы обсудить ситуацию с флешмобом. Он растёт. Он уже вышел за пределы Кореи. Сейчас в нём участвуют 4 страны. Охват — более 2 000 000. И это не просто «акция». Это уже движение.

Чо Су Ман:

— Мы знаем. И мы считаем, что это проблема. YG начал действовать в одиночку. Без согласования. Это нарушает договорённости.

Пак Юн Сок (спокойно):

— Я не начинал эту акцию. Хо Вон и российские музыканты запустили её. Fire Girls просто поддержали ее. Потому что это логично. Мы сделали заявление против хейта — и они поддержали его действиями. Учитывая, что акция идет в их поддержку, и в ней изначально принял участие их фан-клуб из России, если бы они отказались, это выглядело бы как неблагодарность. А наши заявления — как лицемерие.

Ким Ю Сон:

— Но ты мог предупредить нас.

Пак Юн Сок:

— Зачем? Вы сами не захотели делать совместное заявление. И вы узнали об этом в течение часа. Моё предупреждение ничего бы не дало. И кто мешал вашим айдолам присоединиться? Поддержать ваши заявления конкретными действиями? Вы могли быть в центре этой акции. Но вы не захотели.

Чо Су Ман:

— Это не ответ.

Пак Юн Сок (жёстко):

— Это единственный ответ. Вы хотите обвинить меня в том, что я действую в одиночку. Но вы сами выбрали этот путь. Вы не хотите быть в одном лагере с YG. Это понятно. Но тогда не жалуйтесь.

Он сделал паузу и продолжил:

— И если вы продолжите давить на меня, я продам контракт Fire Girls американцам. Вы думаете, это решит проблемы? Нет. Это будет история, которую американцы и японцы разнесут по всему миру. «Fire Girls выдавили из Кореи. Их травили, на них давили, их продали как ненужный актив». Это удар по Hallyu. Вы этого хотите?

Ли Чжун Хо прервал спор:

— Спокойнее господа, мы здесь не для этого. Споры не помогут и есть ещё один фактор, который вы могли не учесть, — продолжил Ли Чжун Хо. — Я получил данные по рынку. Акции ваших компаний начали падать.

Ли Чжун Хо перевернул бумагу и зачитал:

— SM — минус 3%. JYP — минус 2,5%. YG — минус 3,5%. Это пока не критично, но тренд негативный. Инвесторы не любят нестабильность. А ситуация с флешмобом, хейтом и спорами между вами создаёт именно её.

— Мы знаем, — сказал Ким Ю Сон. — Мы видим, что происходит. И мы видим, как реагирует рынок.

— Вот именно, — сказал Ли Чжун Хо. — Рынок видит конфликт внутри индустрии. Вы воюете друг с другом, а не работаете. Инвесторы этого не любят. Если вы продолжите в том же духе, потери будут больше.

Чо Су Ман сжал губы:

— Вы хотите сказать, что мы должны объединиться?

— Я хочу сказать, что у вас нет выбора, — ответил Ли Чжун Хо. — Вы все знаете цифры. Вы все видите тренд. Вопрос не в том, кто прав. Вопрос в том, как остановить падение. Потому что если вы продолжите в том же духе, потери будут больше.

В кабинете повисла тишина. В этот момент в дверь тихо постучали. Вошёл помощник, извинился и подошёл к Чжун Хо, что-то шепнув на ухо.

Ли Чжун Хо нахмурился, взял телефон, пробежал глазами по экрану. Потом поднял голову.

— Только что Ко Лян выпустил пост. Он сообщает, что к флешмобу присоединились артисты из четырёх стран. И он делает заявление, что ваши группы, господа Чо Су Ман и Ким Ю Сон, почему-то проигнорировали акцию. Пишет, что разница между вашими заявлениями и заявлением YG теперь очевидна всем.

Чо Су Ман нахмурился. Ким Ю Сон сжал губы.

— Она не имеет права вмешиваться в наши внутренние дела.

— Она не вмешивается. Она просто констатирует факты. Пост уже разошёлся по сети. Его перепечатывают в Японии, России и США. За полчаса — больше 500 репостов. Это уже международный нарратив.

Пак Юн Сок включился в разговор:

— Я же говорил. Теперь вы видите, что это не моя игра. Это её игра. Она делает нас частью своего нарратива, хотим мы того или нет.

Ли Чжун Хо, после небольшой паузы:

— Господа, я предлагаю прервать совещание до 18:00. Каждому из вас нужно подумать над тем, как вы будете отвечать на этот пост. Потому что если вы промолчите, это будет выглядеть как признание.

Он закрыл папку.

— Увидимся в 18:00.

Время действия: 12:00–12:30 по Сеулу (08:00–08:30 по Екатеринбургу)

Место действия: Скайп-разговор, Екатеринбург

Вова сидел за столом с кружкой кофе. В окошке — Илзе и Миха.

Миха:

— Я только что проверил статистику. К флешмобу присоединились 8 российских рок-групп через «Шизу». Ещё несколько групп из других городов пишут, что готовы поддержать. У нас уже около 2,2 миллиона охвата.

Илзе:

— Моя статья вышла в E1.ru. Её перепечатали два федеральных издания. Комментарии — в основном поддержка. Люди возмущены хейтом.

Вова:

— Хорошо. Хо Вон написала пост Ко Ляна. Он уже разошёлся по сети. Корейские лейблы сейчас на совещании — думаю, это не совпадение.

Илзе:

— Что мы делаем дальше?

Вова:

— Мы продолжаем. Я свяжусь с Денисом, пусть он держит нас в курсе корейских чатов. Мы должны показать, что это не разовая акция. Если флешмоб продолжится, он станет постоянным движением.

Миха:

— А что с Fire Girls?

Вова:

— Они уже участвуют. И, судя по росту их просмотров, это им помогает. Думаю, они будут только за.

Илзе:

— Я подготовлю вторую статью. О том, как флешмоб стал международным. Назову её «Голос, который услышали».

Вова:

— Отличное название. Я сам в шоке от результата. Не знаю, как Хо Вон это сделала, но она это сделала. Работаем дальше.

Время действия: 15:30–16:00

Место действия: дорога в Хонгдэ

Прозвенел звонок. Я вышел из школы. Тэ Хён и Мин Сок ждали меня у ворот.

— Юна ждёт, — сказал Тэ Хён. — И готовься, она уже всё знает.

— Тогда идём.

Мы прошли через кордон полиции и направились в Хонгдэ.

Время действия: 16:00–18:00

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Я вошёл в студию. Юна сидела за ноутбуком, рядом — Джун Хо, Мин Сок и Тэ Хён.

— Я видела пост Ко Ляна, — сказала Юна. — Ты подколола их прямо перед совещанием.

— Ну а что? — я усмехнулся. — Они обсуждают нас. Почему мы не можем поучаствовать?

Юна рассмеялась.

— А ты знаешь, что чат Хонгдэ взорвался? Все обсуждают твой пост. Говорят, что ты сделала то, чего они боялись сделать.

— Это было не страшно, — сказал я. — Это было смешно.

Она открыла чат на экране. Я подошёл и посмотрел.

user_hongdae: «Холь, он их просто разнёс!»

bassist_88: «Он сказал то, что мы все думали. SM и JYP сделали вид, что они против хейта, а сами молчат».

guitar_man: «А YG — молодец. Они реально поддержали акцию».

drummer_seoul: «Теперь SM и JYP не смогут просто отмолчаться. Они должны ответить».

keyboard_lady: «А если они ответят, это будет выглядеть как признание. Они в ловушке».

user_hongdae: «Ха-ха. Хо Вон сделала их!»

Я закрыл чат.

— Инди-сцена довольна, — сказал я. — Это хорошо.

Юна кивнула:

— Теперь они знают, что мы не просто «сидим в своей нише». Мы можем влиять на ситуацию.

Она показала мне черновик песни.

— Мы почти закончили «Холодные звёзды». Осталось доделать вокал и свести.

— Хорошо, — сказал я. — Моя песня тоже хорошо идет. Мы успеем до Сунын.

— А что с флешмобом? — спросил Мин Сок. — Он продолжает расти?

Я посмотрел на телефон. Алиса выдала сводку на 16:00.

«Флешмоб #ГолосПротивХейта: постов — около 100 000, охват — около 2 500 000. Новые участники: японские indie-группы (10–15), американские кавер-группы (5–8), российские рок-группы (20–30). В Корее начали присоединяться оппозиционные блогеры».

— Растёт, — сказал я. — Уже 100 000 постов. И это только начало.

Юна присвистнула:

— 100 000? Это серьёзно.

— Это только начало, — повторил я. — Да и это еще немного, в среднем по 25 просмотров на пост или репост. К вечеру будет больше. Это же бесплатный пиар. И никаких рисков.

Мы начали работать над песней. Звук становился плотнее, увереннее.

Время действия: 18:00–19:00

Место действия: кабинет министерства культуры, Сеул. Продолжение совещания.

Ли Чжун Хо открыл встречу:

— Я дал вам время подумать. Что вы решили?

Чо Су Ман:

— Мы не можем присоединиться к флешмобу. Это будет выглядеть как признание неправоты. Но мы не будем мешать.

Ким Ю Сон:

— Мы согласны на нейтралитет. Мы не мешаем акции, но и не участвуем.

Пак Юн Сок спокойно:

— Я согласен на это. Я не буду продавать контракт в ближайшее время. Но если давление продолжится — я не даю гарантий.

Ли Чжун Хо кивнул:

— Тогда мы фиксируем это решение. Вы не мешаете флешмобу, но и не участвуете. YG не продаёт контракт. Мы даём друг другу время. Но если ситуация не изменится, мы будем обсуждать это снова.

В этот момент телефон Пак Юн Сока завибрировал. Он взглянул на экран, потом поднял голову:

— Извините. Это сообщение от моего аналитика. Раз оно пришло во время совещания, возможно, это важно.

Он открыл сообщение, прочитал. Потом, медленно, усмехнулся и поднял глаза на присутствующих:

— Господа, у меня новость. Только что, в 18:00, после обновления, "I Love You" вышла на 5-е место в чарте Recochoku. Без официального релиза в Японии. Мы не стали его делать учитывая напряженную ситуацию и скандал. Только за счёт цифровых продаж и интереса, который вызвал флешмоб.

Ли Чжун Хо медленно кивнул.

Пак Юн Сок продолжал:

— Японские радиостанции уже начали добавлять трек в свои плейлисты. И мне, судя по всему, нужно срочно готовить японский релиз. Если он выйдет, мы можем войти в еженедельный чарт. На следующей неделе. Но есть разница, готовить его при таком хейте или готовить в спокойной обстановке. Теперь желание выкупить контракт Fire Girls увеличится. Так как повысится желание американских партнеров о проведении гастролей. Как повысится и хейт. Успех Fire Girls многим не понравится в данной ситуации.

Он посмотрел на Ли Чжун Хо.

— Этот флешмоб не вредит Hallyu. Он только что принёс нам 5-е место в чарте Recochoku. Без Японского релиза. Без бюджета. Без продвижения. Без всего. Просто потому, что люди услышали и захотели слушать. Я не подписываю до сих пор договор с американскими партнерами о гастролях. Именно из-за подвешенного состояния вопроса с хейтом и отменой Fire Girls. Потому, что это только все усложнит. Теперь Япония. И это усложнит все еще больше. И времени теперь стало еще меньше. А конкретного решения у нас нет. Как нет и гарантий. И что мне делать в этой ситуации?

Ли Чжун Хо выдержал паузу. Потом ответил:

— Господин Пак, я слышу ваш вопрос. И я понимаю, что время работает против нас. Япония даёт вам успех, но он усложняет переговоры с американцами. Американцы видят рост интереса и хотят гастролей, но хейт делает их рискованными.

— Я не могу дать вам гарантий. Но я могу сказать вам одно: если вы подпишете договор с американцами сейчас, на волне успеха в Японии, вы получите коммерческую выгоду. Но вы также получите ещё больше хейта. Если вы подождёте, вы можете потерять момент.

— Что вы выбираете?

Пак Юн Сок усмехнулся:

— Хейт делает гастроли рискованными для меня. Для американских партнеров это все наоборот. Они этому будут только рады. Ведь хейт идет от тех, кого они не хотят пускать на свой рынок. Я немного потяну время. Мы выпускаем японский релиз. Это повод затянуть подписание. Но это максимум неделя. И даже этот успех и японский релиз увеличат хейт. И я не подпишу контракт с американцами, пока не увижу, что хейт хотя бы не перерастает в отмены. Но если он усилится, я продам контракт. Если нет — мы поедем в тур. Но я хочу, чтобы вы знали: это решение я принимаю не потому, что я уверен в результате, а потому, что у меня нет выбора. Вы мне его не даете.

Ким Ю Сон решил вмешаться:

— Господин Пак, я поздравляю вас с успехом в чарте Recochoku. Без японского релиза и продвижения, на корейском, это действительно впечатляет. Но давайте посмотрим на ситуацию с другой стороны.

— О чём говорит этот успех? Он говорит о том, что YG нарушает правила и получает преимущество. Господин Ли Чжун Хо, Вы сами вчера говорили, что успех Fire Girls будет ассоциироваться со скандалами. И что это плохо для индустрии. Вы были правы. Сейчас мы видим это наглядно. Японские СМИ первыми подхватили эту тему, пиаря Fire Girls для раздувания скандала. Мы все это понимали.

— Релиз «I Love You» и без скандала был удачным. Он вошёл в топ-10 ещё до того, как Хо Вон втянула Fire Girls в свои истории. Если бы не было скандала, YG, как обычно, после корейского релиза начал бы продвижение в Японии. И трек там не затерялся бы. Всё было бы по правилам. Как мы привыкли. Как мы договаривались.

Чо Су Ман поддержал:

— Но вмешалась Хо Вон. Начался скандал. Она изначально «присосалась» к Fire Girls — ещё в её «Городе-сказке». Тогда это было безобидно. Но она полезла в политику, получила хейт и втянула туда Fire Girls. И они получили хейт.

— Вы говорите, что Хо Вон талантлива. Возможно. Вы говорите, что из этого можно было извлечь пользу. Согласен. Но это нужно было делать под контролем. Согласованно. А что мы имеем теперь?

— Теперь все видят, что Хо Вон творит что захочет, и никто не может её остановить. Да, она умна и талантлива. Но она не соблюдает правила. Она действует во вред другим. Так не принято. И её безнаказанность подвигнет других.

Ким Ю Сон:

— Ту же инди-сцену. Они совсем не безобидны. Не просто так их не пускают на ТВ. Что стоит только эта их группа, которая в прямом эфире сняла штаны и показала гениталии? Это не Хо Вон. Но они сейчас кинутся творить то же самое. Они увидят, что Хо Вон безнаказанна, и решат, что можно всё.

— И наступит ад. Пока они с восторгом смотрят на Хо Вон. Но уже завтра начнут повторять. И тогда мы погрязнем в хаосе. Нужны чёткие правила и ограничения. Иначе мы потеряем контроль над всей индустрией.

Чо Су Ман:

— Мы не против вашего успеха, господин Пак. Мы против того, как этот успех был достигнут. И мы против того, что вы защищаете Хо Вон, которая разрушает систему. Это не личное. Это профессиональное. Мы не можем позволить, чтобы один человек решал, что правильно, а что нет.

Ли Чжун Хо (после паузы):

— Я понимаю вашу позицию. Но что вы предлагаете? Остановить Хо Вон? Как? Она не нарушает закон. Запретить флешмоб? Это невозможно. Более того, и тот ее пост за музыку против хейта, который как раз и превратили в флэшмоб, он был положительным. А то, что она вложила двойной подтекст, это недоказуемо. Вообще, если брать все ее посты, то что касается музыки, они все нейтральные. Как ее за это наказать? Как остановить? Это тут же раздуют в СМИ. Наших прогрессивных и иностранных. А те ее политические посты, к музыке не имеют отношения. Вы предлагаете нам лезть в политику? Там есть кому этим заниматься. Наше дело фанаты, и именно такую задачу нам и поставили. А ввести правила для инди-сцены? Они не подчиняются нам. Не придерживаются неписанных правил индустрии. У вас есть конкретные предложения?

Чо Су Ман:

— Мы предлагаем создать «Кодекс поведения» для всех участников индустрии. Не только для айдолов, но и для блогеров, инди-музыкантов, всех, кто хочет работать в этом поле. Чёткие правила. Понятные ограничения. Чтобы все знали границы.

Ким Ю Сон:

— И мы предлагаем, чтобы правительство поддержало это. Не как давление, а как защиту. Если мы не создадим правила сейчас, хаос уничтожит нас всех. И тогда никакие места в чартах не помогут.

Пак Юн Сок (спокойно, без эмоций):

— Я понимаю вашу позицию. И я понимаю, что инди-сцена будет пытаться повторить это. Они зло известное. Но если они перейдут черту, мы их накажем. И они это знают. Поэтому они и следят за Хо Вон. Выдвинули её как таран, а сами только поддерживают.

— Вы говорите о чётких правилах. У нас они есть, мы их соблюдаем. И то, мы постоянно пробуем расширить границы — аккуратно, в мелочах. Но как вы собираетесь заставить Хо Вон соблюдать эти правила? Мы соблюдаем правила по негласным договорённостям. А как заставить их соблюдать её? Она даже законные правила пробует на прочность. Все время на грани.

— Вы хотите, чтобы правительство поддержало новые правила? Незаконные? Или придумало новые законы? Под вниманием СМИ и оппозиции? Жёсткие и совсем не демократические законы? Я не думаю, что правительство пойдёт на это.

Он перевёл взгляд на Чжун Хо, потом снова на Ким Ю Сона.

— Все эти правила, которые вы предлагаете, — это будет долго. Всё это время Хо Вон будет продолжать. А попытки ввести новые правила только привлекут внимание и будут использованы против нас.

Он сделал паузу и посмотрел на Чо Су Мана и Ким Ю Сона.

— Я не защищаю Хо Вон. Она и мне создала проблемы. Но я вижу, что ваши методы не работают. И мои — тоже не всегда. Единственное, что мы можем, — это управлять последствиями, а не пытаться её остановить. Потому что она вне системы. Простой пример. Успех Fire Girls в Японии. Я могу сделать релиз, и развит его еще больше. Подпишу договор о гастролях Fire Girls в США. Возможно даже и в Японии, а потом в США. На гораздо более выгодных для меня условиях. Наплевав на вас и ваши проблемы. Но я этого не делаю, потому что не решена ситуация в Корее. Потому, что стану врагом для всей индустрии. Это меня сдерживает. А что сдерживает Хо Вон? Мы уже рассматривали этот вопрос. Она блогер, за ней нет лэйбла. Нет других айдолов. Она изначально спокойно шла против всех и ей было плевать. А сейчас у нее есть поддержка. И есть известность за границей. И я не удивлюсь, если там внимательно наблюдают за ней.

Тишина повисла в комнате.

Ли Чжун Хо медленно кивнул, обводя взглядом всех троих.

— Я услышал вас всех. И я вижу, что каждый из вас прав по-своему. Но я также вижу, что вы не можете договориться.

— Господин Пак говорит о Хо Вон как о факторе, который мы не можем контролировать. Господа Чо Су Ман и Ким Ю Сон говорят о правилах, которые должны защищать индустрию. Я понимаю обе позиции.

— Но давайте будем реалистами. Мы не можем остановить Хо Вон. Мы не можем остановить флешмоб. Мы не можем ввести новые законы за одну ночь. Единственное, что мы можем — это перестать воевать друг с другом.

Он перевёл взгляд на Пак Юн Сока:

— Господин Пак, вы говорите, что вас сдерживает статус врага. Вы хотите реальных шагов. Я не могу обещать вам, что каналы не откажут Fire Girls. Это не в моей власти. Но я могу сделать следующее.

— Я позвоню руководству трёх крупнейших каналов завтра утром. Скажу, что ситуация временная, и мы работаем над её решением. Попрошу их не принимать поспешных решений. Это не гарантия, но это сигнал.

— Я также организую встречу с представителями рекламного рынка. Объясню, что Fire Girls — не проблемный актив, а группа, которая находится в центре внимания международной аудитории. Хейт есть, но есть и успех в Японии. Это может быть выгодно для рекламодателей.

— Это не «защита» в прямом смысле. Это управление нарративом. Если мы покажем, что Fire Girls — это коммерчески успешный проект, рекламодатели сами захотят с ними работать. Я не могу гарантировать результат, но я могу гарантировать, что мы не будем молчать.

— И я предлагаю вам, господин Пак, не подписывать контракт с американцами на гастроли до нашей следующей встречи. Дайте мне неделю. Если за неделю я не покажу результатов — вы действуете по своему усмотрению.

Пак Юн Сок посмотрел на него, оценивая.

— Неделя — это долго. Ситуация меняется каждый день.

— Я знаю. Хорошо, я предлагаю провести промежуточную встречу через три дня. Во вторник утром. Если за три дня я не покажу реальных шагов — вы будете действовать без меня.

Пак Юн Сок помедлил. Потом кивнул:

— Хорошо. Три дня. Но я хочу видеть результат. Не обещания.

Ли Чжун Хо повернулся к Чо Су Ману и Ким Ю Сону:

— Господа, вы получите гарантию, что YG не будет действовать в одиночку. Я буду информировать вас о переговорах с каналами и рекламодателями. Вы не участвуете в флешмобе, но вы участвуете в управлении ситуацией. Это не «нейтралитет», это «рабочая группа». Если кто-то из вас откажется — я не смогу вас защитить, когда всё рухнет. И вы постараетесь неофициально успокоить своих фанатов. Чтобы не накалять обстановку. На эти же три дня.

Чо Су Ман и Ким Ю Сон переглянулись.

— Мы согласны.

Ли Чжун Хо закрыл папку:

— Тогда мы встречаемся во вторник. В 10:00. Я покажу вам результаты.

Он посмотрел на всех троих:

— Совещание окончено.

Время действия: 19:30–20:00

Место действия: кабинет Пак Юн Сока, YG Entertainment

Пак Юн Сок вернулся в офис. Прошёл в кабинет, бросил папку на стол. Нажал кнопку селектора:

— Дару и всех, кто готовил японский релиз «I Love You», ко мне. Срочно.

Через пять минут в кабинете собрались: Дара, два продюсера, менеджер по международным связям и звукорежиссёр.

Пак Юн Сок посмотрел на них:

— Только что на совещании я получил новость. «I Love You» вошла в ежедневный чарт Recochoku на 5-е место. Без японского релиза. Только за счёт цифровых продаж и флешмоба.

Он выдержал паузу, давая им осознать.

— Вопрос: что по подготовке японского релиза?

Менеджер по международным связям открыл папку:

— Мы начали подготовку ещё в мае, когда корейский релиз показал первые результаты. Японская версия текста готова. Вокал перезаписан на 80% — остались две фразы, которые мы хотели переделать. Аранжировка адаптирована под японский рынок. Физический сингл готов к печати — макет обложки и трек-лист утверждены. Промо-кампания была заморожена из-за скандала.

— Сколько нужно времени, чтобы доделать?

— Если мы начнём сегодня вечером, к завтрашнему утру закончим вокал. К вечеру — финальный микс. Послезавтра можем отправить на печать. Если AVEX готовы к сотрудничеству, они могут запустить цифровой релиз через 24-36 часов. Скорее 36, если закончим поздно вечером. Прийдется отложить до утра. Но мы можем попасть в еженедельный чарт на следующей неделе.

Пак Юн Сок кивнул:

— Тогда не тянем. Я сейчас свяжусь с AVEX через YGEX. Они тоже видели Recochoku. Они будут за.

Он взял телефон, набрал номер. Короткий разговор на английском. Когда он положил трубку, на его лице появилась лёгкая усмешка.

— AVEX дали добро. Они готовы выпустить цифровой релиз через 24 часа. Физический в релизный день, в среду. Если мы не успеем к среде, то — еще через неделю. Но нужно постараться успеть, ведь если так пойдет и интерес не угаснет, через две уже может быть Oricon. Они также предложили совместную промо-кампанию с Айко.

Юн Сок задумался.

— Опять эта Айко. Ладно, неважно, они знают что делают.

Он посмотрел на Дару:

— Это твой шанс. Fire Girls сейчас в центре внимания. Если мы сделаем всё правильно, мы не только войдём в чарты, но и закрепимся в Японии.

Дара кивнула:

— Что я должна делать?

— Готовься к промо. Интервью, фотосессии, возможно, выступления. AVEX сказали, что могут организовать несколько радиоэфиров. И будь готова к тому, что хейт усилится.

— Я готова, — сказала она.

Пак Юн Сок повернулся к остальным:

— Работаем. Сегодня вечером доделываем вокал. Завтра днем — финальный микс, к вечеру — цифровой релиз. К среде физический диск. Я не хочу слышать слово «невозможно».

Все кивнули и начали расходиться.

Время действия: 20:00–20:30

Место действия: комната Хо Вон

Я только зашёл домой, когда телефон завибрировал. Алиса включилась.

«Новость. «I Love You» вошла в ежедневный чарт Recochoku на 5-е место. Без официального релиза в Японии. Только за счёт цифровых продаж и интереса к группе после флешмоба».

Я остановился.

— 5-е место? И почему без релиза? Он же был?

«Я не знаю, — ответила Алиса. — Проверь в сети. Возможно, японского релиза не было. Или он был отложен. Или это цифровые продажи без физического носителя. Я могу помочь с поиском».

Я открыл браузер, начал искать. Через несколько минут нашёл несколько японских новостных заметок и фанатских форумов.

— Вот. Японского релиза не было. Он планировался, но видимо из-за скандала его заморозили. В Японии выходила только корейская версия. А эта цифровая версия была доступна через Recochoku, iTunes и другие платформы.

«Значит, это цифровые продажи. Без физического релиза. Без промо. Только интерес к группе после флешмоба».

— Хорошо. Если цифровой релиз на корейском попал на 5-е место, то физический на японском тоже может войти в топ-5. Ну наверное. Это меняет картину. Ладно, надо им помочь.

Я достал телефон, открыл черновик Ко Ляна.

— Надо написать. Не как хвастовство. Как поддержку. Как доказательство того, что акция работает.

Я начал печатать.

Пост Ко Ляна (20:15):

«Флешмоб #ГолосПротивХейта продолжает расти. Но сегодня у нас есть новость, которую нельзя игнорировать.

«I Love You» вошла в ежедневный чарт Recochoku на 5-е место. Без официального релиза в Японии. Без бюджета. Без продвижения. Только за счёт того, что люди захотели услышать музыку. И она им понравилась. Она, а не этот глупый хейт из зависти.

Это и есть голос против хейта. Это и есть сила музыки, а не скандалов.

Японские радиостанции уже крутят трек.

Поздравляю Fire Girls. Вы заслужили это.

И спасибо всем, кто поддержал флешмоб. Это наша общая победа.

Тем, кто молчал — стоит задуматься».

Я отправил пост. Через несколько минут Алиса сказала:

«Пост разошёлся. Уже 1 000 репостов за 10 минут. В Японии и Корее его перепечатывают».

— Хорошо. Пусть видят, что их успех — это наш успех.

Время действия: 20:00–20:30 по Сеулу (21:00–21:30 по Токио)

Место действия: кабинет президента AVEX, Токио

Президент AVEX сидел за столом, просматривал отчёт. Напротив — Такэси.

— Что у нас по флешмобу?

— Акция набирает обороты. Уже более 100 000 постов, охват — около 2,5 миллионов. Участвуют 4 страны. Fire Girls в центре внимания. Наша Айко — первая японская участница.

— Это хорошо. Она выглядит как та, кто не боится высказываться.

— Корейские лейблы SM и JYP оказались в изоляции. Они не участвуют в флешмобе, их фанаты — главные хейтеры. Это на руку нам. Корейская индустрия показывает свои проблемы.

— А YG?

— YG в центре внимания. Fire Girls участвуют, их просмотры выросли до 31,2 миллиона. Они выглядят как герои, которые выступают против хейта. Это укрепляет их позиции в США и Японии. Наши партнёры через YGEX тоже получают выгоду.

— Это подтверждает, что мы сделали правильный выбор, когда согласились на участие Айко. Она теперь часть международного движения. Её дебют будет громче, чем мы планировали.

— И связь с Хо Вон становится всё более очевидной. Они обе — голоса против хейта. Если мы продолжим эту линию, коллаборация будет выглядеть как естественное продолжение.

— Хорошо. Следите за развитием. Если флешмоб продолжит расти, мы можем использовать это как основу для промокампании Айко. И держите связь с Хо Вон. По флэшмобу или вдруг у нее еще будут идеи.

— И ещё, господин президент. Сегодня в 18:00 обновился ежедневный чарт Recochoku. «I Love You» вошла в него — 5-е место. Без официального релиза в Японии. Только за счёт цифровых продаж и интереса к группе после скандала. Японские радиостанции уже начали вставлять трек в свои плэй-листы. Интерес к Fire Girls в Японии вырос многократно после флешмоба.

— Я знаю. Это меняет картину. Мы не просто участвуем в акции — мы видим реальный коммерческий результат. Пак Юн Сок уже связался с нами через YGEX. Предложил ускорить японский релиз «I Love You». Он видит те же цифры, что и мы. Мы подтвердили участие. Сказали, что готовы поддержать. Наш интерес — продвигать Айко на этой волне. Их интерес — получить успех в Японии. Мы объединяем усилия: японский релиз Fire Girls и промо-кампания Айко. Это даст выгоду обеим сторонам. И Хо Вон — как мост между ними. Но пока тайный мост. Это сработает.

— Понял. Я свяжусь с Пак Юн Соком завтра утром. И подготовлю предложение по совместной промо-кампании.

— Про Хо Вон пока ни слова. И ещё. Передайте Хо Вон, что мы благодарны за то, что она вовлекла Айко в эту акцию. Это был правильный ход. Мы не забудем этого. И готовьте документы. Мы подписываем с ней разовый контракт. Срочно. Роялти, сроки, условия — всё по её запросу. И пусть её мать подпишет согласие. Она несовершеннолетняя, нам нужны все бумаги.

— Я уже подготовил проект контракта. Отправим ей завтра. Приглашение для паспортного контроля тоже готово. По визе — она гражданка Кореи, безвизовый въезд до 90 дней. Если потребуется entertainer visa, мы оформим через наше бюро.

— Хорошо. Тогда работаем. И пусть стаф-сопровождающий будет готов к её приезду. Нам не нужны проблемы с несовершеннолетней иностранкой в Токио. Тем более, если ее зовут Хо Вон.

Время действия: 23:30–00:00

Место действия: комната Хо Вон

Я сидел на кровати, смотрел в телефон. Алиса готовила итоги дня.

— Давай итоги. Только по флешмобу и просмотрам.

«По состоянию на 23:30 по Корее (00:30 по Японии):

Флешмоб #ГолосПротивХейта:

Постов: ~180 000–220 000.Охват: ~3 000 000–3 500 000.Участники: Россия, Корея, Япония, США.Новые участники за день: российские рок-группы через "Шизу", японские indie-артисты, американские кавер-группы.

Японские чарты (вечерние, обновлены):

Recochoku: "I Love You" — 5-е место.iTunes Japan: "I Love You" — 7-е место.Японские радиостанции начали добавлять трек в плейлисты.

Просмотры:

"Я сошла с ума" — 1 540 000."Маленькая девочка" — 1 490 000.Fire Girls "I Love You" — 31 300 000. За сутки +500 000. Рост ускорился после присоединения Fire Girls к флешмобу.

Новости: флешмоб обсуждают в СМИ четырёх стран. Упоминают Fire Girls, Айко, "Шизу". В Японии акцент на цифровых чартах — "I Love You" без релиза вошла в топ-5 Recochoku».

— 5-е место в Recochoku — это я уже в курсе. А вот 7-е место в iTunes Japan — что-то новое, — сказал я. — Обновился в 00:00 по Японии, а по Корее это 23:00. Значит, интерес к Fire Girls в Японии реально растёт. Сразу два главных цифровых чарта. Хорошо. Значит флешмоб работает.

Я выключил свет и лёг на кровать.

— Алиса, переходи в скрытый режим.

«Принято».

КОНЕЦ ГЛАВЫ 3

Глава 4

Время действия: пятница, 23 июня, 10:00–10:30 по Нью-Йорку (00:00–00:30 по Сеулу)

Место действия: офис партнёров YG, Нью-Йорк

В кабинете сидели трое. Двое мужчин и женщина. На столе — ноутбуки, планшеты, чашки с остывшим кофе. На экране одного из ноутбуков — статистика флешмоба #ГолосПротивХейта.

Марк (старший партнёр, 50 лет):

— Мы привлекли три группы. Еще несколько присоединились сами. Но это ноунеймы. И этого мало. Акция растёт в Корее, Японии, России. А в США — почти не заметна. Более 4 миллионов охвата по миру, но в Америке это капля.

Линда (менеджер по связям с общественностью, 40 лет):

— Мы не можем привлечь звёзд, Марк. Если сейчас кто-то из топ-чартов присоединится, это будет выглядеть как спланированная кампания. Нас обвинят в раздувании скандала. И все, что мы уже сделали, рухнет. Даже противники К-рор не хотят рисковать звездами с неясными перспективами. Все просто следят и ждут, чем это кончится. Все действия через сеть и мелких блогеров. Которые рады и такому пиару.

Дэвид (аналитик, 35 лет):

— Она права. Если мы привлечём действующую звезду — это будет выглядеть как пиар-ход. Но если мы привлечём легенду... того, кто уже не в тренде, но кого помнят...

— Джон Фогерти? — спросил Марк.

— Да. Ему 67, но он готовит новый альбом. Он был на слуху в этом году. Но не на первых полосах. Ему нужен пиар. Мы даём ему пиар. Он даёт нам поддержку. Сработает. И мы никак с ним не связанны.

Линда задумалась:

— Он согласится?

Марк усмехнулся:

— Если мы предложим ему не просто пиар, а кое-что ещё. Первый концерт гастролей Fire Girls в США. Мы пригласим его как специального гостя. Он выйдет на сцену, сыграет пару песен из своего нового альбома. Fire Girls официально поблагодарят его за поддержку. На сцене. Перед тысячами зрителей. СМИ это подхватят. Это будет не просто пиар — это будет момент.

Дэвид кивнул:

— Он получит больше, чем просто упоминание в новостях. Он получит реальное участие в событии. А мы можем сделать гастроли событием. По крайней мере к этому есть предпосылки. И его имя снова будет на слуху.

Марк:

— Тогда договорились. Я свяжусь с его менеджером сегодня. Я с ним неплохо знаком. Если он согласится — он сделает пост с хештегом. И мы запустим новую волну в сети через фанатов. Хотя они и сами справятся. А когда Fire Girls приедут с гастролями — он будет на первом концерте.

Время действия: 23 июня, суббота, 06:30–07:00

Место действия: парк возле дома

Я проснулся без будильника. Тело само поднялось — привычка. Пробежка, дыхание, ритм. На улице снова стояла одна полицейская машина. Она стала частью пейзажа, как дерево или фонарный столб.

Я бежал и думал о вчерашнем. О посте Ко Ляна. О том, как он разлетелся. О том, как фанаты SM и JYP бесились. О том, как инди-сцена ликовала. И о том, что сегодня будет новый день.

Я остановился у лавочки, вытирая пот. Достал смартфон.

«Доброе утро, — сказала Алиса. — Флешмоб #ГолосПротивХейта продолжает расти. По состоянию на 06:30: постов — около 250 000, охват — около 5 000 000. Участники: Россия, Корея, Япония, США.

Fire Girls "I Love You" — 31 500 000 просмотров. В чартах: Recochoku — 5-е место, iTunes Japan — 7-е место.

Новости: YG и YGEX только что объявили — сегодня вечером цифровой релиз японской версии "I Love You"».

Я усмехнулся.

— Уже анонсировали? Так рано? Хотя в Японии уже восьмой час. И сейчас начнётся шум. И этот шум добавит просмотров. Всё правильно.

«И ещё, — сказала Алиса. — Реакция на твой пост Ко Ляна. Фанаты SM и JYP бесятся. Фраза "глупый хейт из зависти" задела их. Они пишут гневные комментарии, но теперь их хейт выглядит как подтверждение твоих слов. В чатах спорят — кто-то говорит, что это провокация, кто-то — что это правда.

Пост Ко Ляна за ночь набрал:

Просмотры: ~120 000.Репосты: ~8 500.Комментарии: ~4 200.

Основной прирост — из Кореи и России. В Японии и США начали перепечатывать».

— Так и задумано, — сказал я. — Пусть спорят. И пусть хейтят не из-зависти. Или злятся молча — это ещё лучше. Все это кстати отлично оттенит японский релиз. Как удачно все совпало. Я как будто знал. Многие так и подумают, особенно после совместных фото с Дарой.

«Новость из США. Джон Фогерти — легенда рока — час назад опубликовал пост с хештегом #ГолосПротивХейта. Он поддержал акцию. Он сказал, что музыка должна объединять, а не разделять. И что он рад видеть, как молодые артисты выступают против хейта».

— Легенда рока? Джон Фогерти? Надо посмотреть кто это.

Спустя пять минут Алиса подвела итог.

«Фронтмен Creedence Clearwater Revival. Одна из ключевых фигур американского рока конца 60-х — начала 70-х. Автор "Fortunate Son", "Proud Mary", "Bad Moon Rising". Эти песни знают все. Он не просто "старый музыкант" — он живая легенда.

Он уже давно не в чартах, но его имя до сих пор имеет вес. В 2012 году он работает над новым альбомом и был в новостях, но не в центре внимания. И он редко участвует в подобных акциях — это не его обычный ход. Поэтому его пост будет замечен. Американские СМИ перепечатают. Это добавит флешмобу новый импульс в США».

Я усмехнулся.

— Партнёры YG, ну или противники К-рор, не просто так это сделали. Они не стали привлекать звёзд — это было бы слишком заметно. Они привлекли легенду. Ему нужен пиар перед новым альбомом. Они дают ему пиар. Он даёт им поддержку. Взаимовыгодно. И это будет работать на Fire Girls в США.

«Что это значит для флешмоба?»

— Это значит, что завтра утром в США проснутся и увидят, что легенда американского рока поддержала акцию. Это добавит новый импульс. И это будет удар по SM и JYP — они уже не смогут игнорировать это.

Я убрал телефон и побежал домой.

Время действия: 07:00–07:30

Место действия: дом, кухня

Я вернулся, принял душ и вышел к завтраку. Омма уже сидела за столом. Су Хён — рядом с телефоном.

— Ты видела новости? — спросила Су Хён, не отрываясь от экрана. — Fire Girls выпускают японскую версию сегодня вечером.

— Знаю, — сказал я, садясь. — Они анонсировали утром. Это подогреет интерес.

Омма покачала головой:

— Ты всегда в центре всего. Даже когда не участвуешь.

— Я просто наблюдаю, омма, — сказал я. — Иногда наблюдение важнее участия.

Я доел завтрак и встал.

— Сегодня я в студию к Юне. Завтра — финальная запись. В понедельник — релиз.

Время действия: 08:00–09:30

Место действия: комната Хо Вон

Я уже собирался выходить, когда телефон завибрировал. Сообщение от Такэси.

«Хо Вон-сан, проект контракта готов. Электронная копия приложена для ознакомления. Оригиналы ждут вас в офисе нашего юридического партнёра в Сеуле — адрес приложен. Вы можете подъехать на подписание сегодня с 09:00 до 18:00. При себе иметь документы, удостоверяющие личность, и законного представителя (мать) для нотариального заверения подписей. С уважением, Такэси».

Я открыл файл, пробежал глазами. Алиса включилась.

«Роялти с каверов и с оригинальной песни. Сроки: 29 июня – 12 июля. Проживание: общежитие AVEX. Стаф-сопровождающий: назначен, говорит на английском. Курсы: IT-сертификация, оплачивается AVEX. Akai: контракт на мастер-класс и обновление оборудования — в процессе».

— 20 процентов? — я нахмурился. — Это не слишком много? Для новичка вроде меня, особенно каверы... Алиса, давай проверим. Что в реальности получают авторы песен, особенно новички? Причем и по корейским меркам и по японским.

Полчаса я сидел в сети. Алиса перепроверяла данные.

«Средняя ставка для автора-новичка в мире — около 8–15 % от роялти. Даже в Японии, где система прозрачнее, для дебютантов цифры обычно не превышают 15–20 %. То, что предлагает AVEX — выше среднего, но укладывается в ставку. Возможно, это часть их стратегии: привязать тебя к себе с самого начала. Юридически это законно, но такие условия редко дают просто так. Особенно иностранцу-новичку. Учитывая, как сильно они заинтересованы в тебе и скандале вокруг тебя, сумма может быть завышена, чтобы ты не сомневался и сразу согласился».

— Вот именно, — сказал я. — Заманчиво. Но я должен понимать, что подписываю. И какие у меня будут права. И что будет, если я захочу расторгнуть контракт. И что они могут вычесть из этих процентов. Давай дальше смотреть. Все пункты.

Еще час я сидел в сети. Алиса перепроверяла пункты, сравнивала с шаблонами, искала подводные камни.

«Стандартный контракт новичка на коллаборацию, — сказала она. — Правда, по верхней планке. Твои пожелания учтены: роялти, проживание, стаф, курсы, Akai. Подводных камней не обнаружено. Расторжение — стандартное, без штрафов, если не нарушаешь условия».

— Хорошо. Тогда поехали.

Я взял бумаги и вышел на кухню.

— Омма, мне нужно подписать контракт с японцами. Ты нужна как законный представитель. Поехали.

Она вытерла руки, посмотрела на меня:

— Японцами? Хо Вон, ты не говорила про Японию…

— Я хотела сначала убедиться, что всё серьёзно. Это AVEX. Крупный лейбл. Они предложили мне записать две песни в Токио. Всё официально.

— И ты уже решила?

— Да, я уже с ними предварительно переговорила. Тогда, вечером, помнишь я уезжала. И я уже с ними работаю. Пока неофициально. Вот эта японская певица, Айко, которая поддержала нашу акцию, это как раз и есть результат этой работы. Только омма, пока об этом лучше никому не говорить. До сунын. Контракт я посмотрела, все проверила в сети, юридически там все стандартно, даже чуть лучше. Всё чисто. Поездка на две недели, сразу после Сунын. Они оплачивают дорогу, жильё, даже курсы предлагают, чтобы я не теряла время. Я не хочу упустить этот шанс.

Омма молчала, потом вздохнула:

— Ты всегда так. Сначала делаешь, потом говоришь. Но почему Япония?

— Потому что в Корее мне никто ничего не предлагал. А там предложили. Я помогу в раскрутке этой певице, которая поддержала нашу акцию. Айко. Прости, омма. Но я не хотела тебя волновать, пока не была уверена. Сейчас я уверена. Да и так будет лучше. Уеду пока из Кореи, а там может этот шум утихнет. Поехали, я по дороге расскажу подробней.

Она покачала головой, но улыбнулась:

— Хорошо. Поехали.

Время действия: 09:00–09:30

Место действия: кабинет Ли Чжун Хо

Ли Чжун Хо сидел за столом, листая утренние сводки. Напротив — аналитик с планшетом. В кабинете тихо — только шелест бумаг и редкие щелчки по экрану.

— Докладывайте.

— Четыре вводные за последние 24 часа.

Первое. Джон Фогерти поддержал флешмоб. Легенда рока. Пост разошёлся по американским СМИ. 50 тысяч просмотров, 5 тысяч репостов за четыре часа.

Ли Чжун Хо поднял голову:

— Это плохо.

— Да. До этого флешмоб в США был маргинальным. Теперь он получил легитимность. Американские СМИ начали замечать акцию. Когда они начнут копать, они увидят, что SM и JYP молчат, а YG участвует. Это создаст нарратив: «Корейская индустрия расколота».

— Прогноз: в ближайшие 24–48 часов появится первая статья в крупном американском издании о «расколе в K-pop». Это усилит давление на SM и JYP, но также создаст образ K-pop как индустрии в состоянии войны. Для нас это плохо.

Второе. Корейский релиз «I Love You» не только на 5-м месте в Recochoku но и на 7-м в iTunes Japan.

Ли Чжун Хо:

— Значит, интерес к Fire Girls в Японии все же есть. Японский релиз только усилит этот эффект.

— Да. YG получит ещё больше преимущества. SM и JYP будут ещё больше злиться. Дисбаланс будет расти. Это может усилить нарратив в Америке.

— Прогноз: после цифрового релиза японская версия войдёт в ежедневные чарты Recochoku и iTunes в первые 24. YG укрепит успех Fire Girls в Японии.

Третье. AVEX и YG анонсировали японский цифровой релиз. Релиз — сегодня вечером.

Ли Чжун Хо:

— YG использует время, пока SM и JYP обещали не мешать. Ожидаемо.

— Да. YG пользуясь ситуацией закрепляется в Японии. Это усиливает YG и ослабляет SM и JYP. Вывод тот же — дисбаланс в индустрии будет расти.

— Прогноз: тот же. YG получит преимущество. SM и JYP начнут действовать кулуарно — чтобы ослабить YG. Это новый виток.

Четвёртое. Пост Ко Ляна «глупый хейт из зависти». 190 тысяч просмотров, 14 тысяч репостов за сутки.

— Пост сработал как провокация. Фанаты SM и JYP бесятся. Их хейт теперь выглядит как зависть. Они не могут ответить, не подтвердив слова Ко Ляна. Это замораживает их активность. Но это также подогревает их злость.

— Прогноз: фанаты SM и JYP будут на пределе. Если в ближайшие 48 часов не произойдёт нового триггера, они могут сорваться. Если они сорвутся — это новый виток хейта. Ни мы ни SM и JYP не сможем это контролировать.

Ли Чжун Хо помолчал. Потом спросил:

— Сдержат ли SM и JYP обещание на три дня?

— Нет. Они не будут действовать открыто — это было бы нарушением. Но они будут использовать утечки в СМИ, кулуарные договорённости с каналами и фанатов.

— Какие рекомендации на эти три дня?

— Наблюдать. Не вмешиваться. Фиксировать любое действие SM и JYP — время, дату, источник. Это будет оружием на следующей встрече.

Ли Чжун Хо закрыл папку:

— Тогда работаем. Наблюдаем. Фиксируем. Мы даём YG эти три дня. Возможно SM и JYP сами поймут бесперспективность конфронтации.

Чжун Хо помолчал. Потом сказал:

— Есть ещё кое-что. Подготовьте список лейблов второй и третьей волны. Cube, FNC, Woollim, Starship, TS, DSP, Pledis. Всех, кто не участвует в войне между SM и JYP. Мне нужны контакты. К понедельнику.

Аналитик удивлённо поднял голову, но не стал спрашивать:

— Будет сделано.

Чжун Хо закрыл папку:

— Свободны.

Время действия: 10:00–11:00

Место действия: офис юристов от AVEX

Мы поехали в офис юридического партнёра AVEX. Там нас ждали. Омма прочитала контракт, я перечитал. Всё было так, как мы проверили. Мы подписали. Омма поставила свою подпись как законный представитель.

— Спасибо, — сказал я.

Юрист кивнул:

— Контракт вступает в силу с 29 июня. Ваш вылет в Токио — 29-го числа, утром. Возвращение — 12 июля.

Мы вышли из офиса. Я посмотрел на телефон — уже почти одиннадцать.

— Омма, я поеду к Юне. Они ждут.

Она кивнула:

— Хорошо. Я домой.

Я поехал в Хонгдэ. Контракт был подписан.

Время действия: 11:30–14:00

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Я пришёл в студию. Юна сидела за ноутбуком, рядом — Джун Хо, Мин Сок и Тэ Хён. Хе Вон уже была там с камерой.

— Ты видела новости про Fire Girls? — спросила Юна.

— Видела. Они анонсировали японский релиз на вечер.

— Это хорошо для них, — сказала Юна. — Но мы делаем своё. Завтра — финальная запись. В понедельник — релиз. Если успеем.

— И ещё, — добавил я. — Джон Фогерти поддержал флешмоб. Тот самый, из Creedence.

Мин Сок присвистнул, отложив палочки:

— Холь. Creedence? Это же легенда. Как он вообще узнал о флешмобе?

— Скорее всего, партнёры YG подсуетились, или еще кто-то, — сказал я. — Ему нужен пиар перед новым альбомом. Мы даём ему пиар. Он даёт нам поддержку. Это взаимовыгодно.

Юна хмыкнула:

— Американский сюрприз. Теперь понятно, почему в США начали активнее поддерживать флэшмоб. Они привлекли того, кого нельзя игнорировать.

— Именно, — сказал я. — Но мы делаем своё. Завтра — финальная запись. В понедельник — наш релиз. Fire Girls своим японским релизом немного и нас потянут за собой.

— Мы успеем, — сказала Юна. — Моя песня почти готова. Твоя — тоже не много осталось. Завтра доделаем.

Мы начали работать. Репетиция, правки, снова репетиция. Звук становился плотнее, увереннее. Я чувствовал, как песня оживает. Осталось вспомнить слова. Но я вспомню, я был в этом уверен.

Время действия: 14:00–15:00

Место действия: кафе в Хонгдэ

Мы сделали перерыв, пошли обедать в ближайшее кафе. Хе Вон листала телефон.

— Ты знаешь, что японцы уже обсуждают релиз? — спросила она. — Интерес повышенный. В чатах пишут, что ждут вечера.

— Это хорошо, — сказал я. — Чем больше шума, тем лучше для них. И для нас. Мы все теперь с этой акцией, "голос", все в одной упряжке.

Юна посмотрела на меня:

— А ты не боишься, что после нашего релиза хейт усилится?

— Нет, не боюсь, — сказал я. — Он вчера и так усилился. Я поэтому специально и пост вчера вечером выложила. Теперь любой хейт нам в плюс. Выглядит как конкуренция. Грязная конкуренция.

Юна кивнула:

— Тогда мы не остановимся. Мы пробьем эту стену.

Я смотрел на неё, и вдруг — как удар. Вспышка. Слова на секунду накрыли, и где-то внутри отозвалось: «мы пробьем все стены в мире». Я не понял, откуда это, но это были они. Это были слова моей песни. Правильно. Точно.

— Да, — сказал я, возвращаясь. — Мы пробьем все стены в мире.

Время действия: 18:00–18:15

Место действия: такси по дороге домой

Я возвращался из Хонгдэ. Уже по привычке не вылезая из смартфона. Алиса включилась.

«Recochoku обновился в 18:00. Корейская версия "I Love You" — 5-е место. Японской версии ещё нет — она только выйдет вечером».

— Понятно, — сказал я. — Пока японского релиза нет, но его все ждут. И это поддерживает корейскую версию. Ждём завтрашнего обновления.

Время действия: 18:30–19:30

Место действия: комната Хо Вон

Я зашёл домой, закрылся в комнате. Надо бы немного поработать. Слова есть, но нужно отработать подачу. Так, как во вспышке, так, как я это чувствую.

Примерно через час решил сделать перерыв и полез в телефон. Алиса выдала новости.

«Цифровой релиз японской версии "I Love You" вышел. В сети уже обсуждают. Японские СМИ начали писать».

Я открыл ссылку, послушал отрывок. Японская версия звучала иначе — мягче, адаптированная под местный рынок.

— Хорошо, — сказал я. — Теперь посмотрим, что будет завтра. Ну и давай немного позанимаемся японским. По тем курсам, что мы вчера нашли. Хотя бы туристический минимум мне знать надо, это пойдет мне в плюс при работе с AVEX. Но тут вся надежда на тебя, времени очень мало. Ты запомнишь больше, и будешь работать по старой специальности, встроенным переводчиком, а-ха-ха.

«Принято».

Время действия: суббота, 23 июня, 20:00–20:30 (21:00-21:30 по Токио)

Место действия: кабинет президента AVEX, Токио

Президент AVEX сидел за столом, просматривая данные на планшете. Напротив — Такэси. На столе — ноутбук с открытой статистикой Recochoku и iTunes Japan.

— Господин президент, мы отследили весь день. Фогерти поддержал акцию утром. Американские СМИ перепечатали. Пост разошёлся — уже 180 000 просмотров, 15 000 репостов. Айко теперь ассоциируется с ним через флешмоб.

— Это сильный ход. Мы не планировали, но это работает на нас. Айко теперь не просто «японская участница» — она в одном ряду с легендой. Для японского рынка это серьёзный скачок.

— И ещё. Цифровой релиз японской версии Fire Girls вышел в 20:00. Первые цифры — хорошие. Уже через час японские фанаты начали скачивать. Recochoku обновился в 19:00 — корейская версия «I Love You» осталась на 5-м месте второй день подряд. Это значит, что интерес к группе в Японии устойчивый, не разовый.

— Значит, японский релиз Fire Girls получит дополнительный импульс от того, что их ассоциируют с Фогерти. А Айко — с ними. Это создаёт цепочку: Фогерти → акция → Fire Girls → Айко. Мы не планировали это, но это работает.

— Что мы делаем?

— Мы уже всё сделали. Релиз запущен. Айко в центре внимания. Хо Вон подписала контракт. И теперь ее отчисления не выглядят завышенными. Теперь мы просто наблюдаем и используем волну. Если японская версия войдёт в чарты в воскресенье, это будет нашим главным аргументом на следующей неделе.

— Понял.

— И скажите Айко — пусть она понимает, что это её момент. Она должна быть готова к тому, что её спросят об этом в интервью. Это не просто «дебют». Это ее вход в историю.

Президент немного подумав продолжил:

— И ещё. Теперь, после Фогерти, мы можем сделать следующий шаг. Привлечь к поддержке акции других наших артистов. Но не сразу. Если мы сделаем это завтра вечером, в воскресенье, это даст Айко её звездный час — она будет не просто первой японской участницей, но и единственной от нашего лэйбла все выходные. И это снимет любые вопросы о том, что поддержка акции была спланированным пиар-ходом. Сначала Айко — лицо Японии. Потом Фогерти — легенда. А потом — другие артисты как искренняя поддержка.

— Понял. Я подготовлю список. Кто из наших артистов может присоединиться без риска?

— Те, у кого нет скандалов в прошлом. Те, кто уже известен за пределами Японии. И те, кто может выиграть от этого пиара. И ещё: убедитесь, что они не перебивают Айко. Она должна быть главной японской участницей в эти выходные. А остальные — просто поддержка.

— Будет сделано.

Время действия: 23:00–23:30

Место действия: комната Хо Вон

Я сидел за столом, готовился ко сну. Алиса включилась.

«iTunes Japan обновился в 23:00 по Корее (00:00 по Японии)».

— Давай глянем.

«iTunes Japan. Корейская версия "I Love You" — 6-е место. Японская в ежедневный чарт не попала, но вошла в топ-20 iTunes Japan через 4 часа после релиза».

— Завтра будет понятнее, — сказал я. — Сейчас они только начали. Качать будут ночью и утром. Но результат пока отличный. Что там по флэшмобу?

«Флешмоб: 285 000 постов, охват 6,2 млн. За день +35 000 постов, +1200 000 охвата.

Fire Girls — 31,7 млн просмотров.

Пост Фогерти: 180 000 просмотров, 15 000 репостов. Сработало.

Пост Ко Ляна о зависти: 190 000 просмотров, 14 500 репостов. Фанаты продолжают беситься».

Я выключил свет и лёг на кровать.

Время действия: 24 июня, воскресение, 07:00–08:00

Место действия: дом, кухня

Утро воскресенья. Я проснулся позже обычного — выходной. Вышел к завтраку, достал смартфон. Алиса тут же включилась.

«Флешмоб: постов — около 295 000, охват — около 6 500 000. За ночь +10 000 постов, +300 000 охвата. Американский сегмент подтянулся.

Fire Girls "I Love You" — 31 800 000 просмотров. За ночь +100 000. Японская версия начала набирать.

Новости: AVEX и YG объявили — физический релиз японской версии выйдет в среду.

Пост Джона Фогерти за ночь подрос — 195 000 просмотров, 16 500 репостов.

Пост Ко Ляна о зависти — 200 000 просмотров, 15 000 репостов. Фанаты всё ещё бесятся».

Я отхлебнул чай.

— 6,5 млн охвата. За ночь +300 тысяч. Американцы подтянулись.

Су Хён сидела рядом, смотрела в телефон.

— Ты видела, что пишут? Японские фанаты обсуждают. Говорят, что ждут CD-релиза. И в США начали перепечатывать пост Фогерти.

— Пусть ждут, — сказал я. — Это только подогреет интерес. А то, что перепечатывают, так там не дураки я думаю, они знали что делают когда его привлекли. И нам это на руку. Этот флэшмоб вряд ли что-то изменит по большому счету. И скоро его все забудут. Будут другие новости. Но сейчас он на слуху и нам помогает. И Fire Girls с их японским релизом "I Love You" и мне с Сори. Ну и имена и названия групп в памяти отложатся. Это уже не мало. Вот кто в Америке знал какую-то там "Шизу". Или "Сори". А так у них минута славы. В Америке их через два дня забудут, даже те немногие, кто запомнил, но сам факт.

Время действия: 10:00–13:00

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Финальная запись «Зёрен». Я стоял за микрофоном. Группа играла. Звук был плотным, уверенным.

Я пел. Слова ложились на музыку. Ритм бил, как сердце. Когда я закончил, в студии повисла тишина.

Юна откинулась на спинку стула:

— Готово. Завтра — сведение и релиз.

— Успеем к вечеру понедельника, — сказал я.

Хе Вон сделала последний кадр.

Я посмотрел на ребят.

— Теперь насчёт клипов. У меня есть идея.

— Давай, — сказала Юна.

— Моя песня — живое выступление. Сцена, мы на ней играем. А перед сценой — те, кто пришёл тогда к школе. Живые лица. Вместо «осуждающих». Это будет контраст.

Юна кивнула:

— Мы уже обсуждали это. Мы тоже хотим играть со сцены. Те же живые лица в зале. Как на концерте.

— Да, — сказал я. — Но я хочу добавить ещё один слой. Для вашего клипа. Вставки, как я — нарисованная — хожу по тем же пустым улицам, что и в «Городе-сказке». Без лимузинов, без рекламных экранов. В вашей песне же как раз есть об этом. Хожу по городу одна. И в какой-то момент прихожу к клубу. Где вы играете на сцене. Захожу и становлюсь в зале, уже живая, не нарисованная, слушаю. А потом уже мой клип — где я на сцене, пою вместе с вами.

Мин Сок присвистнул:

— Отсылка к «Городу-сказке». С чего всё началось.

— Именно, — сказал я. — И я хожу по пустым улицам одна, с мечтой. А потом прихожу в клуб, где вы играете. Слушаю. Стою в толпе. И я больше не одна.

Юна смотрела на меня, не отрываясь.

— Это сильно. Это свяжет наши клипы в одну историю.

— Это и будет связка, — сказал я. — Две песни, два клипа, одна история. От одиночества к единству.

Тэ Хён кивнул:

— Тогда надо доделать анимацию к твоим вставкам.

— Анимацию я сделаю, — сказал я. — У меня есть заготовки. Вы просто снимайте живое выступление. А я вставлю свои кадры.

Юна улыбнулась:

— Тогда у нас есть план. Сегодня все это снимем. Завтра — сведение и монтаж. Вечером — релиз.

Время действия: 13:00–14:00

Место действия: кафе в Хонгдэ

Мы сидели в кафе. Я проверял телефон. Алиса выдавала статистику.

«Японская версия "I Love You" набирает популярность. За ночь она поднялась в чартах Recochoku и iTunes. Просмотры на YouTube — 32 000 000».

— Растёт, — сказал я. — Это хорошо.

Юна посмотрела на меня:

— Ты всё время проверяешь цифры. Не боишься, что это отвлечёт?

— Это не отвлекает, — сказал я. — Это помогает понять, что всё идёт по плану. Жаль только он не очень конкретный, так, скорее направление. Но работает же.

Время действия: 18:00–18:15

Место действия: дорога домой

Я возвращался из Хонгдэ. Пора посмотреть результат. Достал смартфон. Алиса включилась.

«Recochoku обновился. Японская версия — 4-е место. Корейская выпала из ТОП-10».

— 4-е место за первые сутки, — сказал я. — Это серьёзно. А с корейской понятно. Кому она нужна в Японии если есть релиз на японском.

Время действия: 20:00–23:00

Место действия: комната Хо Вон

Я закрылся в комнате и сел за компьютер. Завтра — релиз. Клипы должны быть готовы.

Я открыл программу и начал собирать вставки для клипа «Сори». Пустые улицы. Те же ракурсы, что и в «Городе-сказке». Только без лимузинов, без рекламных экранов.

Нарисованная Хо ВОН шла по городу одна. В какой-то момент она останавливалась перед клубом. Изнутри доносился свет и звук.

А потом — переход к моему клипу. Живое выступление. Сцена. «Сори» играет. Я пою. А в зале — те, кто пришёл тогда к школе. Живые лица. Контраст с «осуждающими».

Я работал над кадрами, подбирал ритм, накладывал звук. Алиса помогала с синхронизацией и подсказывала, где что поправить.

«Ты уверен, что хочешь выпускать песни за два дня до экзамена?» — спросила она.

— Да, — сказал я, не отрываясь от экрана. — Это мой удар. Если я выпущу их сейчас, это создаст шум. И пока они будут обсуждать, я буду сдавать экзамен.

«Это рискованно. Это придаст новый виток ситуации».

— Всё, что я делаю, рискованно. Но зато время идеальное. Сейчас весь этот шум опять привлечет внимание. И это уже не шок-контент. Это прямой и открытый удар.

Я снова посмотрел на экран. Нарисованная Хо Вон остановилась перед клубом. Внутри горел свет.

— Завтра всё будет готово, — сказал я. — Я сделаю это.

Время действия: 23:00–23:15

Место действия: комната Хо Вон

Алиса включилась, отвлекая меня от работы.

«Время. Проверь iTunes Japan».

Я открыл вкладку, обновил.

«iTunes Japan обновился в 23:00 по Корее. Японская версия "I Love You" — 6-е место. Два чарта, ТОП-10. За сутки».

— Хорошо, — сказал я. — Это серьезный результат и привлекает внимание. А завтра — наш релиз.

Время действия: 23:30–00:00

Место действия: комната Хо Вон

Я сидел на кровати, смотрел в телефон. Алиса вывела итоги дня.

«По состоянию на 23:30 по Корее:

Флешмоб #ГолосПротивХейта:

Постов: ~305 000. Охват: ~7 000 000. Участники: Россия, Корея, Япония, США.

В США: Джон Фогерти — легенда рока. Его пост разошёлся по американским СМИ. В Корее: инди-сцена продолжает поддерживать. В Японии: Часть артистов AVEX поддержали флешмоб. К акции присоединились ещё 10 рок-групп. Статью Илзе перепечатали некоторые федеральные СМИ. Российский сегмент продолжает расти.

Японская версия "I Love You" вошла в чарты.

Японские чарты:

Recochoku: "I Love You" — 4-е место. iTunes Japan: "I Love You" — 6-е место.

Просмотры:

Fire Girls "I Love You" — 32 200 000 просмотров.

Новости:

Физический релиз японской версии анонсирован на среду. Часть артистов AVEX поддержали флешмоб.

Завтра: релиз "Зёрен" и "Холодных звёзд"».

Я задумался на словах про AVEX. Усмехнулся.

— Хитрый ход. Они ждали, пока Айко станет главным японским лицом акции. Дали ей звездный час. А теперь подключают остальных, чтобы создать волну, но не перебить эффект. Хорошо. Это работает на нас.

«Ты думаешь, это специально?»

— Конечно. AVEX не дураки. Они знают, что если бы все артисты присоединились сразу, это выглядело бы как пиар-ход. А так — сначала Фогерти, потом Айко, потом другие. Естественно. И это делает акцию ещё более легитимной в глазах японской публики. Когда к ней присоединяются уже известные артисты — это уже не просто «интернет-движение».

Я кивнул сам себе.

— Пусть присоединяются. Чем больше — тем лучше.

Я выключил свет и лёг на кровать.

— Алиса, переходи в скрытый режим.

«Принято».

КОНЕЦ ГЛАВЫ 4.

Глава 5

Время действия: понедельник, 25 июня, 06:30–07:00

Место действия: парк возле дома

Я проснулся без будильника. Тело само поднялось — привычка. Пробежка, дыхание, ритм. На улице — одна полицейская машина. Она стала частью пейзажа.

Я бежал и думал о сегодняшнем. О релизе. О двух песнях. О том, что вечером всё изменится.

Я остановился у лавочки, вытирая пот. Достал смартфон.

«Доброе утро, — сказала Алиса. — Флешмоб #ГолосПротивХейта продолжает расти. По состоянию на 06:30: постов — около 315 000, охват — около 7 500 000.

Fire Girls "I Love You" — 32 200 000 просмотров. Японская версия в чартах: Recochoku — 4-е место, iTunes Japan — 6-е место. Корейская версия выпала из топа».

Я кивнул.

— Сегодня — мой день.

«Ты уверен, что хочешь выпускать песни за два дня до экзамена?»

— Да. Если успеем. В крайнем случае завтра. Это мой удар. Если я выпущу их сейчас, это создаст шум. И пока они будут обсуждать, я спокойно сдам экзамен. И свалю в Японию. И это будет новый виток.

Я убрал телефон и побежал домой.

Время действия: 07:00–07:30

Место действия: дом, кухня

Я вернулся, принял душ и вышел к завтраку. Омма и Су Хён уже сидели за столом.

— Сегодня вечером релиз, — сказал я, садясь.

Су Хён подняла голову от телефона:

— Ты уверена? За два дня до Сунын?

— Уверена. Если я выпущу их сейчас, это создаст шум. И пока они будут обсуждать, я буду сдавать экзамен.

Омма покачала головой:

— Ты никогда не перестаёшь меня удивлять.

— Я просто делаю то, что должна, омма.

Я доел завтрак и вышел из дома.

Время действия: 08:00–08:30

Место действия: дорога в школу

Я шёл по улице. Фанатов почти не было — человек десять-пятнадцать. Они просто стояли и смотрели. Полиция — в нескольких метрах.

«Их становится всё меньше, — сказала Алиса. — Они не знают, что делать. Флешмоб и японский релиз сбили их с толку».

— Пусть думают.

«Часть фанатов замолчала. — продолжила Алиса. — Они не знают, что сказать. Если они продолжат хейтить — они подтвердят, что завидуют. Если замолчат — признают поражение. Они в тупике»

— Как трудно быть тупым, а-ха-ха.

Я зашёл в здание школы.

Время действия: 09:00–12:00

Место действия: школа, уроки

Я сидел на уроке, но думал о вечере. О релизе. О том, как всё будет.

Алиса выдавала сводки каждые полчаса.

«10:00: флешмоб — 322 000 постов, охват — 7,7 млн».

«11:00: Fire Girls — 32 300 000 просмотров».

Я ждал. Пока все шло нормально.

Время действия: 12:00–12:30

Место действия: школа, столовая

Я сидел за столом, когда ко мне подбежала Хе Вон. Она была взволнована.

— Хо Вон-а! Ты слышала? Министр образования ушёл в отставку!

Я усмехнулся. Ожидаемо. Давно пора.

— Слышала. Я ждала чего-то подобного. Они не могли больше молчать. Молчание — Это тоже позиция.

— Это из-за тебя? — спросила она.

— Из-за нас всех, — сказал я. — Из-за постов, из-за флешмоба. Они не могли больше игнорировать. Слишком много шума. Слишком много вопросов. Пришлось убрать крайнего.

Я пожал плечами.

— Но это только начало.

Она посмотрела на меня с уважением.

— Что теперь?

— Теперь — вечер. Релиз. И этот подарок мы используем. Ко Лян точно не упустит такое.

Я улыбнулся и посмотрел в окно.

Время действия: 15:30–16:00

Место действия: выход из школы, дорога в Хонгдэ

Прозвенел звонок. Я вышел из школы. Тэ Хён и Мин Сок ждали меня у ворот.

Но я заметил их раньше. Пять-шесть человек у входа. С блокнотами и диктофонами.

Полицейский шагнул вперёд, преграждая им путь.

— Хо Вон-сси! — крикнул кто-то из них. — Как вы относитесь к отставке министра образования?

Я остановился. Посмотрел на них. Полиция попыталась оттеснить журналистов, но я поднял руку и шагнул вперёд.

— Отличная реакция, корейская, — сказал я. — Министр ушёл за неделю до Сунын. Нового нет. Кто будет отвечать за волну самоубийств? Никто. Старый уже ушёл, новый не назначен. Просто переложили ответственность.

Я развернулся и пошёл к машине, где ждали Тэ Хён и Мин Сок.

— Я больше ничего не скажу. У меня экзамены.

Журналисты на секунду замерли. Потом посыпались новые вопросы:

— Хо Вон-сси! Это был намёк на бездействие правительства?

— А кто будет отвечать за самоубийства? Вы считаете, что система не изменится?

Я уже открыл дверь машины, но остановился. Посмотрел на них через плечо.

— Я считаю, что министр ушёл, а система осталась. И если через две недели кто-то не выдержит — спросите не меня. Спросите тех, кто назначил его и тех, кто не назначил нового. Я больше ничего не скажу. У меня экзамены.

Тэ Хён хмыкнул, открывая дверь:

— Холь. И это после того, как ты только что сказала всё.

Я усмехнулся:

— Я сказала достаточно. Остальное они напишут сами.

Мы сели в машину.

— У вас всё готово? — спросил я.

— Ждём только тебя, — сказал Тэ Хён.

— Тогда погнали.

Время действия: 16:00–19:00

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Я вошёл в студию. Юна сидела за ноутбуком. Джун Хо, Мин Сок и Тэ Хён — на своих местах. Хе Вон с камерой.

— Всё готово? — спросил я.

— Почти, — сказала Юна. — Сведение и монтаж. Часа три-четыре, и закончим.

— Работаем.

Мы начали. Финальное сведение, монтаж клипов, правки. Я проверял анимационные вставки, синхронизировал звук. Алиса помогала с синхронизацией и подсказывала, где что поправить.

Место действия: кабинет Ли Чжун Хо

Участники: Чжун Хо, аналитик

Аналитик зашёл в кабинет с папкой. Чжун Хо сидел за столом, просматривал документы.

— Господин Ли, я подготовил список. Все контакты собраны. Мы также проверили их текущую позицию по флешмобу. Никто из них не участвует. Они держат нейтралитет, ждут, чем закончится конфликт между тройкой. Вы уверенны?

Чжун Хо кивнул, не поднимая головы:

— Да. Хорошо. Соберите их сегодня вечером. 19:30. Скажите, что это встреча по инициативе министерства. Нам нужно обсудить ситуацию с акцией и её влияние на их группы.

Аналитик помедлил:

— Они согласятся?

— Скажите им, что это необязательно. Но если они не придут, они останутся в стороне, когда всё изменится. И они будут жалеть.

Аналитик кивнул:

— Я свяжусь с ними. Что мы им скажем?

— Я скажу им сам, — ответил Чжун Хо. — Вы просто соберите их.

Время действия: 19:00–19:30

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Я открыл черновик поста Ко Ляна и напечатал текст на телефоне. Потом быстро сделал картинку — табло, как на стадионе. Вставил её в пост, перечитал и нажал «Опубликовать».

Пост Ко Ляна:

#ГолосПротивХейта.

Скоро Сунын.

Кто-то не выдержит. Не найдёт сил жить дальше, бороться с системой. Сдастся. Уйдёт.

А кто-то найдёт. И будет биться.

Мы обращаемся к тем, кто ещё не сдался.

Сегодня вечером — двойной релиз.

Группа «Сори» с композицией «Холодные звёзды».

И «Сори» вместе с Хо Вон — «Зёрна».

Они не сдались. Они борются. И борются успешно.

Сегодня министр образования ушёл в отставку. Это не случайность. Это результат. Первая стена, которую мы пробили.

Присоединяйтесь.

Я знаю, что наша музыка не для всех. Инди-сцена — это андеграунд. Мы не про гламур, мы про правду.

У нас нет "Осуждающих лиц". Только живые лица, те, кто не побоялся и пришел тогда к школе Хо Вон. Вы увидите их в клипе. Еще раз спасибо им. В том числе за то, что снялись в наших клипах.

Но музыка не должна разъединять.

Если вам нравится К-рор, у нас есть и звёзды. Да ещё какие.

Лучшая группа K-pop. Та, которую хейтят за то, что она не молчит. Которая сейчас штурмует Японию.

Fire Girls. Мы с ними. Они с нами.

Это не разделение. Это единство.

Ждите вечера.

Я перечитал пост. Закрыл глаза на мгновение, потом открыл и кивнул.

— Хорошо. Пусть видят, что мы не просто говорим. Мы делаем.

«Готово. Пост ушёл».

Юна подошла и заглянула в экран:

— «Хо Вон 1 : 0 правительство». Это сильно.

— Пусть видят, — сказал я. — Это только начало.

Через несколько минут Алиса выдала:

«Пост Ко Ляна — 10 000 просмотров за 15 минут, 2 500 репостов».

— Они разогреваются, — усмехнулся Мин Сок.

Время действия: понедельник, 25 июня, 19:30–20:30

Место действия: зал совещаний, министерство культуры

Участники: Чжун Хо, представители Cube, FNC, Woollim, Starship, TS, DSP, Pledis и лэйблы третьей волны.

Зал был небольшим, но достаточным для встречи. Представители лейблов сидели за столом, переглядываясь. Никто не знал, зачем их собрали.

Чжун Хо открыл встречу:

— Господа, спасибо, что пришли. Я понимаю, что для многих из вас это неожиданно. Но ситуация, которая сейчас происходит, касается всех. Не только SM, YG или JYP.

Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих.

— Вы видели флешмоб #ГолосПротивХейта. Вы видели, что в нём участвуют четыре страны. Вы видели, что его поддерживают Fire Girls, инди-сцена, и даже американская легенда Джон Фогерти. Вы видели, что японские артисты присоединяются.

— Но вы также видели, что SM и JYP молчат. Их фанаты продолжают хейтить. И это создаёт нарратив: «Корейская индустрия расколота».

Он перевёл взгляд на присутствующих.

— Теперь посмотрите на пост Ко Ляна. Тот, где он сказал: «глупый хейт из зависти». Этот пост обезоружил фанатов SM и JYP. Он назвал их хейт «завистью». И даже если это не так, теперь это выглядит именно так. Они не могут ответить — это будет выглядеть как подтверждение. Это работает.

— А теперь посмотрите на Джона Фогерти. Легенда американского рока поддержал акцию. Его пост разошёлся по американским СМИ. Его имя знает весь мир. Это не Хо Вон. Это не Fire Girls. Это человек, чьё слово имеет вес. Его поддержка сделала акцию легитимной в глазах западной аудитории.

— И японцы не упустили этот момент. В воскресенье вечером и сегодня утром часть артистов AVEX уже поддержали акцию. Они используют этот момент, чтобы поднять статус своих артистов. Они пиарятся на этом. Они перехватывают нарратив.

Чжун Хо перевёл взгляд на представителей лейблов и продолжил:

— Вы все видите, что происходит. И сейчас у вас есть шанс. Если вы — лейблы второй и третьей волны — поддержите эту акцию массово, вы сможете перевернуть нарратив в США.

— Сейчас весь этот шум вокруг K-pop — это негативный пиар. В Америке говорят о «токсичной индустрии», о «травле», о «расколе». Всё это создаёт образ K-pop как индустрии, где война идёт не на жизнь, а на смерть. Но как бы то ни было, это пиар. Просто пока негативный. Огромный пиар К-рор. Щибаль, вот эта Хо Вон, если бы ее не было, ее стоило бы придумать. Одна она привлекла к К-рор столько внимания...

— Но если десятки групп из разных лейблов выступят против хейта, если они скажут: «мы за музыку, а не за скандалы», нарратив изменится. Вместо «K-pop — это война» станет «K-pop — это борьба с хейтом». Пиар останется массовым, но он перестанет быть негативным.

Он сделал паузу, давая им осознать:

— И ещё. Вы будете не просто «против хейта». Вы будете в одном ряду с Джоном Фогерти. С легендой. Его имя знает весь мир. Если вы поддержите эту акцию, в Америке это воспримут не как «поддержку корейского скандала», а как «поддержку человека, который сказал, что музыка должна объединять». Это меняет всё.

— Японцы уже поняли это. Они уже используют этот момент, чтобы поднять своих артистов. Они пиарятся на этом. Они забирают себе эту историю. А мы сидим и ждём.

— Хо Вон и её пост — это был первый шаг. Она показала, что хейт можно назвать завистью и обезоружить фанатов. Фогерти — второй. Он дал акции легитимность. Японцы — третий. Они используют момент для себя.

— Но если мы не сделаем четвёртый шаг — массовое присоединение корейских лейблов — мы упустим этот момент. И тогда эту победу заберут другие. Японцы. Американцы. Или Хо ВОН со своей инди-сценой. А мы останемся в стороне.

Представитель Cube (осторожно):

— Господин Ли, мы понимаем вашу логику. Но что насчёт SM и JYP? Если они узнают, что мы поддержали акцию, они могут начать давить на нас. У них больше ресурсов, больше влияния. Мы не можем рисковать.

Чжун Хо ответил:

— Пусть попробуют. У них война с YG. Это требует сил и ресурсов. Давить на десятки лейблов одновременно — это нерационально. Они не смогут. И если они попытаются, это будет выглядеть как месть. Им не нужен этот образ в Америке. Их и так уже атакуют через Fire Girls.

— И ещё. Это моя рекомендация. Я вмешаюсь, если они попытаются. Вы не будете один на один с SM или JYP. Но главное — у вас есть щит. Имя Фогерти. Японский пример. Массовость. Используйте это. Если вы все выступите вместе, они не смогут давить на вас — это будет выглядеть как борьба против всей индустрии.

Представитель FNC:

— И что мы должны сделать конкретно?

Чжун Хо:

— Завтра утром или сегодня вечером вы публикуете посты. Каждый лейбл от своего имени. Или через своих артистов. Поддерживаете акцию #ГолосПротивХейта. Говорите, что вы против хейта, за музыку, за объединение. Никаких упоминаний Хо Вон, Fire Girls или политики. Только музыка и ценности.

— Это не приказ. Это предложение. Но если вы не сделаете этого сейчас, пока акция ещё на пике, вы упустите момент. Пока Фогерти в новостях. Пока японцы используют это. Через неделю всё может измениться. И тогда будет поздно.

— Я жду вашего решения завтра утром.

После паузы представитель Cube кивнул:

— Мы подумаем. Но, скорее всего, мы согласимся.

Представитель FNC:

— Мы тоже.

Остальные переглянулись. Кто-то кивнул, кто-то взял паузу.

Чжун Хо закрыл папку:

— Тогда работаем. Я жду завтрашних постов. Если кто-то из вас решит не участвовать — это его выбор. Но помните: молчание тоже запоминают.

Он поднялся.

— Свободны.

Время действия: понедельник, 25 июня, 20:30–21:00

Место действия: кафе недалеко от студии Юны, Хонгдэ

Мы сделали перерыв перед релизом. Я вышел из студии, чтобы проветриться. И тут — знакомое лицо. Адвокат. Тот самый, что был на допросе. Стоял у входа в кафе, как будто ждал меня.

— Хо Вон-сси, — сказал он. — Можно вас на пару слов?

— Я занята, — ответил я. — Через час у меня релиз.

— Я знаю, — сказал он. — Поэтому я здесь. Не для того, чтобы мешать. Для того, чтобы предупредить. Вы только что сказали журналистам, что не боитесь суда. Вы только что выложили пост «1:0». Вы бросаете вызов системе. Это красиво. Но это опасно.

Он кивнул на кафе.

— Пять минут. Я не задержу вас.

Я помедлил. Потом кивнул.

Мы сели за столик у окна. Адвокат не тратил время на приветствия.

— Хо Вон-сси, я не буду ходить вокруг да около. Вы думаете, что если вы говорите правду, вы в безопасности. Это не так. Корейский закон о клевете — это не про истину. Это про репутацию.

Он открыл папку.

— Статья 307 Уголовного кодекса. Пункт 1: публичное распространение фактов, порочащих честь и достоинство человека, — даже если эти факты истинны — наказывается лишением свободы на срок до двух лет или штрафом до 5 миллионов вон.

— Пункт 2: если факты ложные — до пяти лет. Но разница между «истинными» и «ложными» фактами в суде — это разница между двумя и пятью годами. Ни то, ни другое вам не подходит.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Я приведу Вам простой пример. Конфликт с учителем истории Паком. Комиссия признала его неправоту. Это не имеет значения. Если Пак подаст на вас в суд за клевету, ему не нужно доказывать, что вы солгали. Ему нужно доказать, что вы нанесли ущерб его репутации. А вы нанесли. Публично. Перед всей школой. Перед СМИ. Перед миллионами зрителей.

Я молчал. Адвокат продолжил.

— Вы назвали его предвзятым. Вы связали его с «замалчиванием потерь американских солдат» — это не просто оскорбление, это удар по его профессиональной репутации. Суд может расценить это как клевету, даже если вы правы. И знаете, что сделает суд в Корее? Он рассмотрит ущерб репутации, а не правдивость ваших слов.

Он перелистнул страницу.

— И посты о министре образования. О системе образования. О детях, которые умирают. Всё это может быть интерпретировано как дискредитация государственных органов. Даже если вы говорите правду. Даже если у вас есть доказательства. Суд может встать на сторону истца.

Он закрыл папку.

— Максимальный срок по статье 307, пункт 1 — два года. Реально — могут дать год. Учитывая, что вы несовершеннолетняя, суд может заменить тюрьму на условный срок. Но это всё равно будет уголовное дело. Судимость. Ограничение на выезд за границу.

Я поднял голову:

— Вы хотите сказать, что меня могут посадить за то, что я сказала правду?

— Я хочу сказать, что в Корее это возможно. И если консерваторы добьются своего — они сделают это. Они уже собирают подписи, они готовят почву. Им не нужна победа в суде — им нужен процесс. Им нужно, чтобы вы тратили время, деньги и нервы на защиту. Чтобы вы отвлеклись от музыки. Чтобы вы боялись.

Он смотрит на меня в упор.

— Вам нужен адвокат не для того, чтобы выиграть суд. Вам нужен адвокат, чтобы этого суда не было. Чтобы консерваторы поняли: вы готовы защищаться, и у вас есть ресурсы. Я готов представлять ваши интересы. Безвозмездно. Но только если вы согласны на мои условия.

Я спросил:

— Какие?

— Вы ничего не делаете без моего ведома. Вы не даёте интервью. Вы не комментируете судебные процессы в соцсетях. Вы не провоцируете. Если они хотят суда — пусть судятся. Но вы не даёте им повода сделать из вас героиню или жертву. Вы просто существуете. И работаете. Это единственный способ выиграть.

Тишина. Я медленно кивнул.

— Я подумаю. Я дам ответ завтра. Может это именно то, что мне надо. Чтоб весь мир увидел лицемерие Кореи. Что даже такую клевету они готовы оспаривать в суде. А на реальную клевету всем плевать.

— Завтра может быть поздно. Но я подожду. И да, это будет наша защита.

Тишина. Я смотрю на адвоката, обдумывая его слова. Потом задаю вопрос:

— Они могут сделать это до Сунын? У них есть время?

Адвокат качает головой:

— Нет. Даже если они подадут завтра, суд не начнётся раньше чем через неделю. Минимум. Формальности, подготовка, повестки. До Сунын они не успеют.

Я киваю. Второй вопрос:

— Я нужна, когда всё это будет происходить? Лично?

Адвокат помолчал, потом ответил:

— Вы несовершеннолетняя. По закону, достаточно, чтобы вас представлял адвокат. Если вы уедете — я могу вести дело без вас. Это законно. Но только если вы дадите мне доверенность.

Я смотрю на него. В голове — чёткая картина: Сунын, потом Япония. Суды будут идти без меня. Адвокат будет работать. Я буду в Токио.

— Я согласна, — говорю я. — Давайте работать.

Адвокат кивает:

— Хорошо. Завтра я подготовлю доверенность. Придёте в офис, подпишете. И передадите мне всё, что у вас есть: переписки, скриншоты, записи. Всё, что может пригодиться.

— Я приду, — говорю я. — Но я не отменю релиз. И не отменю поездку в Японию.

Адвокат усмехается:

— Я и не прошу. Я просто хочу, чтобы вы понимали риски. И чтобы вы были готовы.

Он встаёт, оставляет визитку на столе.

— Я позвоню завтра.

Я смотрю на визитку, потом убираю её в карман. Возвращаюсь в студию. Через час — релиз.

Время действия: 21:00-21:30

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Мы закончили финальную проверку. Клипы готовы. Сведение сделано. Осталось только загрузить.

— Всё готово, — сказала Юна. — Клипы доделаны. Сведение — финальное. Осталось только загрузить.

— Отлично. Запускаем в 21:00.

Юна кивнула:

— Сначала мой клип. «Холодные звёзды». В нём твоя нарисованная Хо Вон идёт по пустым улицам, приходит в клуб, слушает нас.

— А потом — мой, — сказал я. «Зёрна». Я на сцене с вами. Живые лица в зале.

Я подошёл к ноутбуку, проверил анимацию. Всё работало.

— Мы успели.

Юна открыла YouTube, загрузила клип «Холодные звёзды». Нажала «Опубликовать».

https://muzaro.ru/song/b9411a9c-58df-445d-bac8-b68081dd3844

Мы все смотрели на экран.

Первые минуты — просмотры пошли. Комментарии появлялись. Чат Хонгдэ взорвался.

— Началось, — сказала Юна.

Через полчаса я загрузил второй клип — «Зёрна». Нажал «Опубликовать».

https://yandex.ru/video/preview/11882793493896451146

https://yandex.ru/video/preview/16534639835537955297

Теперь два клипа висели в сети. Перекрёстный рост начался.

Мы сидели, смотрели цифры, читали комментарии, слушали чат Хонгдэ, который гудел, как улей.

Время действия: 21:30–23:30

Место действия: студия Юны, Хонгдэ

Я наконец оторвался от смартфона. Алиса выдала итоговую сводку:

«По состоянию на 23:30:

"Холодные звёзды" — 40 000 просмотров за 2,5 часа.

"Зёрна" — 35 000 просмотров за 2 часа.

Перекрёстный рост: зрители переходят с одного клипа на другой.

Чат Хонгдэ: восторг. Инди-сцена в полном составе поддерживает.

Флешмоб #ГолосПротивХейта: 325 000 постов, охват — 8 000 000.

Fire Girls "I Love You" — 32 300 000 просмотров».

Я озвучил результат. Мин Сок присвистнул:

— Холь. 40 тысяч за два часа. Это реально?

— Реально, — сказал я. — И это только начало.

Юна откинулась на спинку стула:

— Я не верю. Мы сделали это. Мы реально сделали это.

— Мы сделали это, — повторил я. — Вместе.

Время действия: 23:45

Место действия: такси по дороге домой

Я вызвал такси. Мы попрощались с ребятами.

— Ну что, скоро — Сунын, — сказал я. — Я сдам его. А там посмотрим что будет.

Юна кивнула:

— Удачи.

— Спасибо. Вам — тоже.

Я сел в такси и закрыл глаза. За окном проплывали огни Сеула.

Конец главы 5.