Квантовый Скачок 2 Перекрёстки Времён

Глава 1

Пролог

Темнело в здешних местах рано. Солнце и так не баловало местных своим теплом, а уж ближе к осени, когда первые осенние ветра приносили с собой бесконечные дожди и первые заморозки, то и вовсе появлялось на небосклоне лишь на какие-то мгновенья.

Этот медвежий угол был настоящим царством тишины. Она была осязаема, кажется, протяни руку, и сможешь ее пощупать. Но это только казалось. Вот где-то скрипнуло старое дерево, дятел клювом выстукивает морзянку, а потом воздух начинает звенеть тоненьким противным звуком… Кажется, что над головой зависла комариная туча, готовая ринуться на свою жертву. И тут же тугую тишину вспарывает звук хлопающих крыльев, и высоко в небе зависает крылатый хищник, изучающий с высоту свои владения…

Пройдёт ещё совсем немного времени, придут суровые морозы, скуют всё вокруг и жизнь в здешних местах затихнет до первых громовых раскатов лопающихся ледяных громадин Великой реки. Проснувшаяся от зимней спячки, она возвестит о приближении весны, а пока…

Поселение было небольшим даже по меркам того времени: десяток добротных бревенчатых изб, колодец, частокол вокруг как охрана от незваных лесных гостей. На улице никого, в окошках – темно, народ тут ложится спать рано. И так же рано встает. Как и везде в те времена. Так что, свидетелей того, что произошло тем осенним вечером не было.

На опушке леса, аккурат перед дорогой, ведущей к поселению, что-то зашуршало, заискрило, да так, что казалось воздух пришёл в движение. Потом на мгновение вспыхнул яркий свет, и тут же погас. Через мгновение все вновь повторилось, но свет не пропал, и прямо в центре освещенного круга появился человек. Явно не здешний, судя по необычному одеянию: фигура была закутана в темный плащ, а на голове было то, что спустя время будут называть шлемом. Не таким, что был в ходу у рыцарей в средние века, подобные будут использовать много позднее. Человек ловко подхватил слетевший с плеча комок ярко-жёлтого света. В другой руке он держал светящийся прямоугольный предмет. Мужчина огляделся по сторонам, затем прикоснулся рукой к предмету и стал выводить пальцем нечто на его поверхности. Незнакомец сделал несколько шагов вперёд и вышел и светящегося круга. Он достал из внутреннего кармана ещё один предмет и приложив его к глазам посмотрел вокруг.

- Was ist dort[1], - послышалось у него за спиной.

- Wir haben uns in den berechnungen geirrt [2]- прокричал он в ответ.

Незнакомец прошёл немного дальше, его заинтересовало нечто у самой края дороги. Впереди послышался лай собак и звук похожий на скрип открывающейся двери.

- Mist! Zurückkehren! [3]– в два прыжка мужчина запрыгнул в окно света, и оно мгновенно погасло.

Из открывшихся настежь ворот, осторожно ступая, вышел человек. В руках у него были вилы. Следом за ним выскочил огромный пёс, который мигом ринулся в сторону опушки, но там уже никого не было, лишь пара догорающих листьев опустилась ему на нос.

Пёс продолжал лаять в темноту, разбрасывая в разные стороны землю, вырывая ее своими острыми когтями. Он так неистово увлёкся этим занятием, что даже не заметил, как его хозяин оказался рядом.

- Какого черта? – почесал свой затылок мужчина.

Сказано это было на языке, который позднее назовут финским. Правда, современные финны поняли бы его с трудом.

Сзади зашумело, народ проснулся и готов был защитить свое поселение от непрошенных гостей. послался нарастающий шум. Это выбегали навстречу ему хозяева других домов.

- Ойво, что там?

- Сам дьявол вышел из преисподней, хотел нас забрать, но испугался! -мужчина потрепал пса по спине, - хорошая собака, ну, пойдем спать.

За ними понемногу разошлись и все остальные.

Глава1

Ленинград 2024 год

Северная столица едва отходила после знойного летнего дня. Нынешнее лето выдалось аномально жарким, а редкие дожди не приносили долгожданной прохлады. Сезон белых ночей был в самом разгаре, солнце, прочно обосновавшееся на небосводе, не давало людям полноценно отдохнуть и набраться сил.

Сказочные белые ночи… Толпы туристов, бродящие по набережным, разномастная публика, запомнившая уличные веранды кафешек, шум проезжающих автомобилей. Город угомонится перед рассветом, на пару часов, чтоб почти сразу же проснуться и шагнуть в новый день.

Город-герой Ленинград готовился к празднованию знаменательной даты - Юбилею образования СССР. Тридцать лет назад, 12 июня 1994 года был образован Союз Суверенных Социалистических Республик. Время тогда было непростое…

В декабре 1990 года прекратил своё существование великий Советский Союз. Бывшие союзные республики не захотели жить в мире и согласии. Подстрекаемые западными «друзьями» они начали делить состояние некогда огромной страны. Вспыхивали один за другим локальные конфликты, которые грозились перерасти в большую войну. После нескольких лет смуты и безвластия к власти в России пришёл генерал госбезопасности Рощин. Именно ему удалось погасить пламя конфликтов на территории своей страны и взяться за создание союзного государства. Основой для нового объединения стали братские славянские республики – Россия, Белоруссия, Украина, независимое Приднестровье, Армения и Казахстан. Гордо заявив о себе на международной арене СССР нажил себе многочисленных врагов, которым пришлось не по душе столь значимое событие. Началась долгая борьба за право быть одним из лидеров мирового процесса.

Своё тридцатилетие Союз также встречал в сложное время. Нестабильная политическая обстановка и усугубляющийся мировой экономический кризис подорвали и до того взрывоопасную обстановку в некоторых из республик. Пришедшие к власти националистические партии, спонсируемые из-за рубежа, потребовали выхода из состава объединенного государства Украины и Приднестровья. Попытка решить вопрос силами дипломатов не принесла успеха. В канун юбилея вспыхнули военные конфликты, которые переросли в контртеррористическую операцию. Практически весь мир встал на сторону восставших чем и так усложнил общую обстановку. Стрелки часов судного дня остановились в паре секунд от часа Х…

Чёрная «Волга» плавно катила по Пироговской набережной. Мосты вот-вот вернутся в своё обычное положение, и машина направится к конечной цели своего маршрута на Литейном проспекте.

В салоне «Волги» находились двое молодых парней и девушка в сопровождении двоих «одинаковых с лица». Практически всю дорогу они не проронили ни слова. Сказывалось напряжение и тревога – не каждый день среди ночи тебя забирают прямо с кровати.

- Мальчики, кто-нибудь знает куда нас везут? – нарушила тишину девушка.

Оба ее спутника лишь удивлённо посмотрели на неё.

- Ну же, Гами. Ты всегда всё у нас знаешь, — девушка толкнула локтем сидящего справа от неё парня.

- Надя, уймись. Приедем и узнаем, — проворчал молодой человек, сидящий слева от нее.

- Какие же вы вредные. Особенно ты Отто, — девушка притворно надулась и скорчила недовольную рожицу. А потом, заметив, что один из сопровождающих наблюдает за ней в зеркало, показала ему язык.

Между тем машина уже съехала с моста, проехала мимо казарм, свернула к арке внутреннего двора Большого Дома и остановилась у ворот. Их ждали, ворота мгновенно пришли в движение и распахнули свои объятья вновь прибывшим. Мало кому хотелось бы оказаться на месте молодых людей. Были времена, когда попадали за эти ворота лишь однажды без всякого шанса на выход. Времена, конечно, изменились, но генетическая память и недобрая молва об этом месте осела в памяти людей надолго. Сопровождающие вышли из машины и открыли дверцы автомобиля.

- Вас ждут, — произнёс молчавший всю дорогу мужчина в штатском.

Их и правда уже ждали. В глубине двора горели фонари у парадного входа и стояла парочка таких же, «в штатском».

Молодые люди в сопровождении неусыпной охраны проследовали по парадной лестнице на второй этаж. Минуя один за другим несколько коридоров, они оказались у массивных дверей, обитых темно-бордовой кожей. Один из сопровождавших открыл дверь и жестом пригласил войти.

Тройка гостей едва успела переступить порог кабинета, как им навстречу вышел пожилой мужчина в генеральском мундире.

- Дымов Михаил Александрович – представился он, протягивая каждому для рукопожатия руку.

Он сделал знак стоящим за спиной, что более не нуждается в их помощи и пригласил гостей к столу.

- Понимаю ваше беспокойство столь внезапным вторжением в вашу личную жизнь. Готов заранее преподнести каждому из вас свои извинения, но ситуация... – генерал сделал паузу и внимательно посмотрел на молодых людей, — крайне сложная и нет времени на формальности, продолжил он.

Молодые люди быль под столь сильным впечатлением от происходящего, что до сих пор пребывали в том состоянии, которое не позволяло им начать как-то воспринимать создавшуюся реальность. Их молчание явно затянулось, но бывают моменты, когда молчание бывает крайне необходимо, особенно в том месте, где они сейчас находились.

Первым кому удалось совладать со своими чувствами оказался молодой человек по имени Отто.

- А чем, собственно, вам, — Отто обвёл руками пространство вокруг себя, сделав акцент на большом портрете президента Рощина, что висел прямо во главе длинного стола, — мы могли бы быть полезны.

- Если быть до конца с вами честным, то и я сам не вполне представляю, — ответил на изумлённые взгляды гостей генерал Дымов.

- Но позвольте, — Это уже подала голос девушка.

Генерал подошёл к массивному сейфу, стоящему в углу кабинета и набрав комбинацию цифр открыл створки.

- Причина вашего визита кроется вот в этом конверте. По крайней мере я на это очень надеюсь, — Дымов вернулся к сидящим у стола с конвертом в руке.

Он ещё раз обвёл взглядом присутствующих, положил конверт перед ними.

- С вашего позволения, я удалюсь. Не хочу напрягать вас, — читайте, а потом, когда я вернусь, возможно, мы сможем ответить друг другу на возникшие вопросы.

Молодые люди даже не заметили, как генерал вышел из комнаты. Их взгляды были прикованы к лежащему на столе конверту, на котором размашистым и, до боли знакомым подчерком, было написано –

Надежде Буровой, Отто Гинцу и Гамиду Шамсутдинову.

Вскрыть только при крайней необходимости если ситуация в стране зайдёт слишком далеко…

Надя взяла конверт и надрезала его края лежащим рядом с ним канцелярским ножом. Это было письмо от её отца Андрея Бурова, который внезапно пропал без вести много лет назад. Он был заядлым покорителем вершин не только в науке, но и в реальной жизни. Когда позволяло время то отправлялся на Кавказ. После одной из таких поездок он и не вернулся. На Кавказе тогда было неспокойно и естественно никто особо не стал заморачиваться с его поисками. Как-то приезжали люди, с которыми он работал, привезли заработанные им деньги и всё…больше новостей никаких не было.

Надежда вынула сложенный пополам листок бумаги, но так пока и не решилась развернуть его. Она незаметно гладила его кончиками пальцев пытаясь уловить частички тепла рук отца. Она чувствовала, как он, торопясь писал эти строки, отец всегда все делал быстро, не раздумывая.

Его любимая фраза – Ненужно тратить время по пустякам. Ошибки всегда можно исправить. Конечно же лучше не допускать эти самые ошибки, но всегда есть шанс всё исправить. Нужно лишь очень этого захотеть. Это я вам точно говорю…после этого он широко улыбался своей обезоруживающей улыбкой.

Надя, словно вспомнила, что она не одна, и осмотрелась вокруг. Ей безумно хотелось курить. Гамид заметил её блуждающий взгляд по столу и положил рядом с ней пепельницу, которая лежала во главе стола и достал пачку её любимых «Gitanes».

- Гами, - девушка сделала попытку улыбнуться. В её слезящихся зрачках запрыгало отражение пламени.

Сделав пару затяжек, она раскрыла лист и начала читать…

Ну здравствуйте, Дорогие мои!

Начну своё письмо к вам с дежурной и заезженной фразы –

Если вы сейчас читаете это письмо, то значит…

Значит, мы вновь ошиблись (перечеркнуто несколько раз). Значит, я вновь ошибся в расчётах. Предвижу недоумение в ваших глазах. Нет, это не записки выжившего из ума профессора, хотя тут можно поспорить. На вашем месте я скорее всего воспринял бы это именно так. Вы даже себе представить не можете сколько мне стоит трудов все это вам сейчас объяснить.

Начну кратенько, но с самого начала.

Очень надеюсь, что все, кому адресовано это письмо живы-здоровы и сейчас все вместе вчитываются в написанное. В противном случае всё это может не иметь никакого смысла.

Спешу вас заверить, что ваши отцы тоже сейчас рядом со мной и принимают активное участие в том, что мы затеяли.

Теперь о главном…

Уверен на все сто, что вы не забросили науку и пошли по нашим стопам. Зашли так далеко, что вам даже почти удалось решить проблему с временем над которой бились светлые головы ваших предков. Я не ошибся? Именно это почти вам не даёт покоя по сей день…

И это было прекрасно вплоть до того дня, как вас всё-таки пришлось собрать всех вместе. Пришло время преодолеть это «почти» …

В далёком шестьдесят четвёртом году прошлого столетия мне удалось преодолеть это «почти» и открыть дверь туда куда этого не следовало делать.

Наша троица была в тот момент в таком состоянии, что невозможно описать словами. Убедить нас в том, что этого не стоит делать – было нереально!

Каждый из нас был тем самым Буратино, которому случайно посчастливилось проткнуть нарисованный на стене очаг. Только вот ключик у нас уже был в руках и оставалось лишь открыть ту самую дверь! Мы её открыли.

Только оказалось, что это не не дверь, а крышка ящика Пандоры…

К нашему большому сожалению всё оказалась не так безоблачно, как нам казалось. Временные потоки столь полноводны и динамичны, что любое изменение, коснувшееся их повлечёт за собой необратимые реакции. Каждая преграда на пути заставляет реку времени искать выход, и она пробивает себе путь в другом направлении. Поняли мы это слишком поздно…

После внесения многочисленных правок мы пришли к ужасающим результатам. Дабы не подвергать опасности всех, кто мне дорог, я решил закончить начатое в одиночку. Раз вы это читаете то значит у меня получилось, но не совсем…

Зато я уверен, что на правильном пути.

Вы всё ещё читаете этот бред? Тут должен быть по смыслу дьявольских смех.

Так вот. Если у меня все получится, то я установлю во временном континууме некий стабилизатор, который не позволит потокам сбиваться в направлении и создавать новые ответвления. Если всё сложится, то это письмо благополучно пролежит в надёжном месте до скончания времён. А если нет…

Придётся вам мне немного помочь.

Не знаю кто с вами свяжется, но у него тоже будут некоторые инструкции. Для достижения результата вам придётся освежить некоторые ваши знания, а всё остальное вам покажут и расскажут.

До скорой встречи!

Искренне ваши - Андрей, Отто и Рустам.

В кабинете зависла тишина. Слышно было, как о стекло звонко несколько раз ударилась муха и, нарезая виражи, оторвалась от стекла и промчалась мимо сидящих за столом, выводя их из состояния ступора. Надя сложила лист и уже хотела убрать его обратно в конверт, как и него выпал ещё одна небольшая записка.

Наденька, здравствуй!

Я прошу у вас с мамой прощения за то, как мне пришлось поступить с вами. Думаю, что ты поймёшь, что у меня не было иного выхода. Не пропади я тогда нас бы ждало ещё пару-тройку лет и всё бы закончилось весьма плачевно…

Если меня не обманули, то вы с мамой ни в чём не должны были нуждаться все эти годы.

Верю, что у вас с ребятами все получится. Ты же вся в меня!

Надя уронила листок на пол и закрыла лицо ладонями. Она держалась всё это время, но нервы в итоге сдали. Слишком всё это было неожиданно и непонятно. Не укладывалось в привычное положение вещей. Слёзы хлынули из глаз.

- Подождите. Как это понимать? – услышала она за спиной голос Отто.

Молодой человек поднял с пола упавший листок и положил его на стол, прижав указательным пальцем, угол записки.

Это был пожелтевший листок, вырванный из ежедневника. Только сейчас все обратили внимания на разлинованные поля, схематическое изображение Петропавловки и надпись в левом нижнем углу –

Санкт-Петербург 2020…

[1] что там? -немецкий

[2] Мы ошиблись в расчетах - немецкий

[3] Чёрт! Возвращаемся! -немецкий

Глава 2

- Заключённая Дымова. Статья пятьдесят восемь. Камера семнадцать, - чеканным голосом произнёс сопровождавший женщину особист.

Длинный серый барак без окон обратил на себя внимание Вари еще тогда, когда машина подъехала к КПП. Узкий коридор, по бокам – двери в камеры, на потолке – лампы, свет от которых лишь немного рассеивал темноту. Варя поежилась то ли от ветра, ворвавшегося в открытую дверь вслед за конвоем, то ли от тянущего чувства безнадежности, которое усилилось при виде этого унылого коридора.

Камера номер семнадцать… «Передали по описи, словно вещь», - эта мысль, неожиданно пришедшая ей в голову, не вызвала никаких эмоций. Может и к лучшему, точно – лучше. Лучше не думать ни о чем, иначе она просто сойдет с ума.

Лязгнул замок, дверь со скрипом открылась.

- В камеру сука! – охранник с силой толкнул женщину в спину.

Скрип петель, лязг замка – ожидаемо, но женщина невольно вздрогнула. В камере полумрак. Варя сделала шаг и тут же споткнулась. Она потеряла равновесие и точно бы упала, но кто-то схватил ее сзади, и ей удалось удержаться на ногах.

- Осторожнее.

Глаза, наконец-то, стали привыкать к полумраку. В тусклом свете единственной лампочки оценить истинные размеры камеры было сложно, но достаточно для того, чтоб заметить - помещение забито под завязку. Тем удивительнее была тишина. Стоны откуда-то слева, сдавленное дыхание лишь усиливали эффект.

- Варвара Александровна Дымова. Статья пятьдесят восьмая часть вторая, - голос сорвался: в горле пересохло, а губы слиплись.

Варя зашлась в кашле, воздуха не хватало, а тот, что врывался в ее легкие, ничего, кроме нового приступа, не вызывал.

- Что застыли? Воды дайте человеку.

Спустя мгновение в руках женщины оказалась жестяная кружка. Варя жадно впилась зубами в край, чуть не сломав зуб. Она даже не заметила этого, до того ей хотелось утолить жажду, что мучила ее все эти дни. Она сделала несколько крупных глотков, а потом стала цедить оставшуюся в кружке воду небольшими глоточками.

- Не чахоточная?

- Глупости не говори. У чахоточных отдельно, - опять тот же уверенный голос…

- Нет, запах…

- Амбре не подходит? Привыкай.

Привыкай. Легко сказать. Гремучая смесь из запахов немытого тела, пота, испражнений ничего иного, кроме рвотных позывов не вызывала.

- Напилась? Тогда проходи. Девочки, пустите новенькую.

Женщины расступились, пропуская Варвару к нарам, одна из них подвинулась на матрасе, уступая женщине место. Варя сделала несколько шагов вперед, и словно провалилась в небытие.

Опять коридоры, двери, закоулки. Её опять куда-то вели. Бесконечные, изнуряющие допросы. Знакомые, те, которые еще вчера считались друзьями, шарахающиеся от нее при случайной встрече в коридорах Большого дома. Они старательно отводили взгляд, но если она вдруг перехватывала его случайно, то видела в глазах не страх – ужас. И немой вопрос – не сказала ли она чего про него?

А что она могла сказать? Единственно, что все обвинения в адрес Николая – бред сивой кобылы! Коля – немецкий шпион, руководитель диверсионной группы, которая должна была устранить руководство обороной города. Чушь какая-то.

А еще сын… Про него тоже спрашивали, из чего она поняла – парень в бегах. С хорошо. По крайней мере, ее не смогут шантажировать. А все остальное она перетерпит. Ради Коли. Ради сына.

Счет времени она потеряла. Единственное желание, чтоб все поскорее закончилось, как угодно, но закончилось. Варвару словно вещь спихивали из одного учреждения в другое пытаясь выслужиться перед начальством создавая видимость работы. Подвалы Литейного, Пересыльная тюрьма в самом центре города, а теперь вот «отдых» на Даче. Следователь, что вёл последний допрос так и сказал, когда в очередной раз не удалось добиться признательных показаний.

- Придётся отдохнуть тебе на Парголовской даче немецкая подстилка! – рассмеялся он тогда.

Дело группы Дымова было на особом контроле руководства. Не каждый день пропадает важная персона со сверхсекретного объекта. Обстановка на фронте была критической и получить удар там, где его совсем не ждёшь могло стоить головы. Тем более, что уже полетели из Ставки телефонограммы срочно разобраться с вражеским гнездом в самом центре обороны.

Дело вел следователь Выгузов, человек амбициозный, беспринципный, карьерист до мозга костей, не лишенный, однако ума, а там, где его не хватало, на выручку приходила настырность и стремление добиться целей любыми способами. Такой маму родную продаст и предаст. Как многие люди такого типа, он внешне старался походить на своего кумира – всесильного наркома НКВД. Даже очки такие же завел, правда, стекла были без диоптрий, но кому это интересно? Очками сходство и заканчивалось: обширный живот, на котором китель едва сходился, покатые плечи, коротенькие ручки, пальцы, похожие на сосиски.

- Рад вас видеть в здравии, Варвара Александровна, - Выгузов улыбнулся и указал Варваре на стул, - Садитесь. Меня Иван Степанович зовут. Есть ли вопросы к содержанию?

Варвара еще после первого допроса зареклась вдаваться в подробности. Ей хватило того, что с ней устроили потом в камере бывшие на подсосе охранки зечки.

- Нет, - тихо ответила женщина.

- А у нас вот появились к вам некоторые вопросы.

Выгузов открыл лежащую перед ним папку, внимательно посмотрел на Варвару, выдерживая паузу. Он любил их, такие паузы: пусть жертва немного помучается неизвестностью. Пусть ощутит ужас: а что там еще хотят от нее узнать? Реакции были самые разные, иногда – неожиданные.

Варвара взгляд выдержала. Не отвела, не опустила глаза. Выгузову было невдомек, что женщина смотрела как бы сквозь него, на портрет, что висел на стене. Усатый горец хитро подмигивал каждому кто приходил в этот кабинет, а его искренняя улыбка вселяла некоторую надежду.

- Вяземский Григорий Александрович. Вам знаком этот человек? – растягивая слова спросил следователь.

«Господи, Гриша!» – пронеслось у Вари в голове.

- Да. Это мой брат, - стараясь не выдать волнение произнесла она.

- Смею заметить – родной.

- Всё верно. А что случилось? – Варя как могла старалась не выдать даже не волнение – панику.

- Есть некоторые основания предположить, что ваш брат также связан с диверсионной группой вашего мужа.

«А дамочка-то, кремень, тем интереснее будет получить результат». Выгузов улыбнулся.

- Этого не может быть! Гриша не причастен к этому! – вскрикнула Варя и попыталась встать.

- Сидеть, с-сука! – следователь стукнул кулаком по столу, — Значит ты признаёшь, что твой муж готовил диверсию?!

- Я этого не говорила!

- Не говорила? А мне показалось…

Варя попыталась что-то сказать, но Выгузов не дал.

- Ладно, не так это сейчас и важно. Потом все равно скажешь, - он улыбнулся, - не ты первая, не ты последняя. Дело времени.

После этого он опять замолчал. Сделал вид, что что-то там записывает, потом порылся в папке. Пусть дамочка поерзает, пусть напридумывает себе всякого. Варя и напридумывала. Только вот того, что произошло потом, предположить никак не могла: Выгузов неожиданно резко встал, подошёл к ней, схватил за волосы, резко притянул голову к себе и впился в её губы.

Мгновенье, и он с криком отпрыгнул в сторону привыкая ладонью окровавленный рот.

- Тварь! – следователь наотмашь ударил Варю по лицу.

Женщина не удержалась и повалилась со стула на бетонный пол.

На шум в кабинет вбежал конвойный.

- Увести!

Заметив любопытный взгляд, прорычал:

- Сгною, если скажешь кому.

Всё закончилось так же, как и началось – совершенно неожиданно. В один из мартовских дней её вновь вызвали на выход с вещами. На допрос ее больше не вызывали. А потом, в один из мартовских дней Варвару позвали с вещами на выход. Все понимали: прощается навсегда. Кто-то даже завидовал ей: пришёл конец мучениям. Варя мельком попрощалась со всеми теми, кто был с неё все эти дни в этой маленькой, но такой бесконечной камере. Наконец-то пришёл конец этим мучениям и можно будет вздохнуть полной грудью в берёзовой роще, что была совсем рядом с лагерем. Вздохнуть и улететь в весеннее небо…

Но всё оказалось иначе. У самого входа ее ждала машина. Молодой сержант услужливо распахнул перед ней дверцу автомобиля. Как только она села машина сразу тронулась с места. Позади был КПП, патрули, конвой, серые бараки и берёзовая роща. Машина, прыгая по ухабам, выехала на шоссе и рванула к Ленинграду….

***

Чёрная, представительского класса «Волга» мчалась по Приморскому шоссе. В праздничные дни обычно загруженные дороги были свободны, позади остался раскалённый летним зноем Ленинград и бурлящий туристами Кронштадт. За окном, манящим воображение фоном, проносилась голубая гладь Финского залива с яркими вкраплениями парусов яхт, что бороздили по его волнам. Если отвлечься на мгновенье, то можно было представить, что всё происходит где-нибудь на Лазурном берегу. Если бы не важность предстоящего визита, то можно было бы все бросить и буквально нырнуть с головой от всех проблем. Впереди уже виднелись очертания укреплений Красной Горки, а значит ещё полчасика и конечная цель маршрута.

Пассажиры машины всю дорогу пребывали в гордом молчании. Каждый был увлечен своими мыслями и пытался переварить то, что им открылось этой ночью. Уж слишком всё это походило на чей-то неумелый розыгрыш и ничего не имело общего с реальностью. Месяц апрель, богатый на шутки, был далеко и поэтому оставалось лишь пройти всё это до конца.

Отец Надежды помимо гениального учёного был тот ещё юморист и они, будучи детьми, хорошо помнили его спектакли на Новый год и день рождения дочери. Он пропал без вести много лет назад, когда они только пошли в школу. Надина мама тогда очень тяжело перенесла это известие и если бы не дочь, то неизвестно чем бы это все закончилось. Не хотелось бы верить в то, что кто-то решил позабавиться этим фактом. Надя даже решила пойти по стопам отца в память о нём и весьма преуспела в том же направлении, что он изучал. Его лучших друзей, отцов Отто и Гамида, уже не было в живых несколько лет. Не похоже было и на то, что это они решили таким образом напомнить о себе. И этот странный логотип на странице. Слишком много вопросов и ни одного достойного внимания ответа…

Вот так, за вереницей догадок и размышлений, незаметно пролетело время.

- Пара формальностей и мы на месте, — произнёс сидящий рядом с водителем Михаил Александрович.

Машина плавно подкатила к высокому забору с массивными зелёного цвета воротами. Ворота украшали две яркие красные звёзды, а надпись сбоку гласила, что мы прибыли на территорию особо охраняемого объекта Министерства Обороны СССР БУС «Вертикаль»

О визите было заранее доложено поэтому ворота пришли в движение, как только машина оказалась в поле зрения камер наблюдения. Объект был настолько секретным, что о нём ходили всякие небылицы. Помниться, что в одном из популярных шоу на ТВ был сюжет о том, что тут прячут НЛО и разрабатывают новые виды вооружений на основе инопланетных технологий. Как ни крути, а достоверной информации было и правда мало. Минув ворота машина оказалась на площадке, которая выполняла функции сканирующей рамки. Лишь после того, как пассажиры избавились от своих мобильных телефонов выложив их на открывшиеся у самых дверей полочки, было разрешено продолжить движение.

Ещё один шлагбаум, и они на территории исследовательской базы «Вертикаль». Пока машина направлялась к гигантскому зданию с устремлённой в небо толи массивной башней толи аэродинамической трубой, от любопытных глаз пассажиров не ускользнули стоящие вдалеке самолёты, непонятные технические модели и железнодорожные пути, уходящие прямо к воде.

У парадного входа, а это несомненно был парадный вход, их уже ждали. Не хватало лишь хлеба с солью. Высокий, с короткой стрижкой, спортивного вида мужчина в камуфляже и пара громил в белых халатах. Мужчина был явно озадачен визитом столь непонятной команды к нему на объект. Что вообще могло связывать генерала КГБ с этой троицей? Уж больно их фамилии были ему знакомы…

На его серьёзного вида лице не дрогнул ни единый мускул, когда гости вышли из машины и оказались рядом.

- Чем обязаны, Михаил Александрович? - мужчина шагнул навстречу генералу и протянул руку.

- С Праздником, Дорогой! – Дымов обнял его за плечи.

- Взаимно! – мужчина позволил себе улыбнуться.

- Франц Яковлевич Рокотов. Собственной персоной! – обратился дымов к своим новым знакомым, — Именно под его неусыпным взглядом находится всё это и не только! – поднял он палец к верху.

- Скажете тоже, товарищ генерал, — Рокотов явно был смущён таким вниманием.

Рокотов первым сделал шаг навстречу гостям и протянул руку девушке.

- Надежда

Их взгляды задержались на несколько мгновений. Что-то неуловимо знакомое промелькнуло между ними.

Надя была уверена, что ей уже приходилось где-то встречать этого человека. Даже его голос оказался до боли знакомым. Она определённо встречалась с ним, но где и когда? Ещё один вопрос, требующий ответа…

Рокотов же напротив всё вспомнил и теперь ему стало более-менее понятна цель столь неожиданного визита гостей. Остальные даже не нуждались уже в представлении. Оставалось лишь понять кто есть кто.

После процедуры знакомства гостям было предложено отдохнуть с дороги за чашечкой кофе с бутербродами, а потом проследовать в кабинет товарища Рокотова.

Минимализм во всём царил в апартаментах главы охраны. Массивный стол, большой экран монитора, ряд телефонов экстренной связи, внушительных размеров несгораемый шкаф, портрет молодого Рощина на стене, чашка с письменными принадлежностями, стоящая на столе, и бронзовый бюстик вельможи петровского времени рядом с ней.

Генерал, в силу ограниченности по времени, не стал отвлекаться по мелочам и сразу перешёл к делу. Он ещё только начал рассказ о странном письме, которое необходимо было вскрыть при определённых обстоятельствах, как Рокотов резко встал и направился к сейфу.

Всё это стало напоминать события прошедшей ночи. Сейф, код, папка с документами…

Рокотов достал из сейфа довольно-таки увесистую деловую папку, перевязанную веревкой и запечатанную для надежности сургучной печатью. На титульном листе было напечатано лишь «Дело №» и аккуратным подчерком выведено

Андрей Валентинович Буров 1991 год.

- Вижу, что наш визит не стал для тебя таким-то уж неожиданным, - Дымов прервал свой рассказ на полуслове.

- Ты же хорошо меня знаешь, - улыбнулся Рокотов, - для меня нет сложности в том, чтобы сложить два плюс два.

-Иначе бы ты тут не работал

- Иначе я бы тут и не работал, - Рокотов повторил сказанное генералом.

- Вы знали моего отца? – взволнованно спросила Надя.

- Знал, - хозяин кабинете бережно провёл ладонью по поверхности папки смахивая с неё пыль, - Мы вместе работали до самого последнего дня…

Точно! Надя вспомнила, где слышала этот голос. Это было через некоторое время после пропажи отца. Приезжали люди с его работы, которые привезли деньги. Надя тогда была у себя в комнате и слышала их разговор. Одним из говоривших был Рокотов.

- Я приезжал к вам с мамой, - будто прочитав ее мысли, произнёс он, - Ваш папа оставил для вас некоторые накопления

- Я помню, - прервала его Надя.

- И с вашими отцами я тоже был знаком, - обратился он к молчавшим до сих пор молодым людям.

Отто так был увлечён тем, что пытался разглядеть, что за бюст украшал стол их нового знакомого и даже не расслышал последней фразы. Лишь толчок локтем в бок со стороны товарища вернул его в реальность происходящего.

Но он успел-таки изогнуться и в последний момент прочёл надпись в основании –

Франц Яковлевич Лефорт…