Кузнец хаоса 2. Два меча

Пролог

Спустя три дня после заключения в комфортабельной камере корпуса Ищущих меня, такого подозрительного, опасного и явно несущего угрозу общественности, со всей вежливостью, предварительно вернув все вещи, отправили на выход.

Чем несказанно удивили.

— В чём подвох, госпожа центурион? — спросил я с подозрением, когда меня повела на выход сама Фетисова.

— Какой ещё подвох?

— Вы меня отпускаете.

— Хочешь обратно?

— У вас неплохо кормят.

— Это единственное, что прельщает тебя? — спросила она, старательно удерживая маску равнодушия.

— Ещё недоступные женщины, которые упорно отказываются идти со мной на свидание.

— Ты слишком молод.

— Постарше вас буду.

— Отстань, — отмахнулась она. — Сейчас тебя выпровожу и вздохну с облегчением.

— Погодите. А как же справка?

— Какая ещё справка?

— Для колледжа. Что я не злостный прогульщик, а помогал корпусу Ищущих.

— Обойдёшься, — глянула она на меня мрачно.

— Для вас это мелочь, а мне все нервы учителя вытреплют. Они похлеще ваших сотрудников будут.

— Думаешь, стоит пригласить их на работу?

— Несомненно. Раскрываемость дел взлетит до небес.

— Вали уже, — устало сказала она.

Под взглядами других сотрудников эта властная женщина, способная легко проламывать бетонные стены, довела меня до выхода и проследила, чтобы я вышел за дверь.

Прощаться она не стала. Уверен, едва удержалась от того, чтобы не дать мне пинка.

Ну что ж. Сейчас где-то одиннадцать утра. На удивление солнечное утро для питерской осени.

Я свободен. И — озадачен.

Потерев урчащий живот (за оформлением бумаг покормить меня с утра забыли), я направился в то же самое кафе, откуда меня забрали. Сегодня на смене была та же официантка, которая аж дёрнулась при виде меня.

— Вы будете один? — спросила она с натянутой улыбкой, когда я уже сел, а она принесла меню.

— Сомневаюсь, что госпожа Фетисова присоединится, — улыбнулся я. — Но, если вдруг она прибежит и будет кричать, куда я сбежал, скажите, что не видели меня.

— Э-э… Конечно.

— Если что, это шутка. Не надо звонить в корпус и говорить, что я сбежал к вам.

— Д-да, я поняла.

— Смотрю на вашу растерянность, и мне самую малость становится стыдно.

Девушка мои завуалированные извинения не оценила и побледнела ещё сильнее. Надеюсь, не грохнется в обморок. Я заказал себе сытный завтрак, кофейку, спросил, есть ли подходящая зарядка для моего телефона, та неожиданно нашлась, и минут через пятнадцать я выбрался в интернет с целью кое-что проверить.

Меня интересовал род Фетисовых. Правильно ли я понял, что та женщина — дочка действующего главы местной СБ. Память не подвела, я не ошибся. Интересные расклады получаются. Под яишенку, бекон, тосты и кофеёк я принялся раскладывать не такую уж и радостную для себя ситуацию.

Свобода? Ага, конечно.

Тот факт, что я раскрыл инкогнито, — наименьшая из проблем. Сомневаюсь, что дочку с её отцом это в принципе удивило. Редкое, но отнюдь не невозможное событие. О чём речь, если значимая часть истории, самые эпохальные события, относится к тому, как люди зарубились с богами. Антанты с ними бились. Потом вавилоняне. Вон их башня, единственный источник двадцатого ранга, до сих пор стоит и манит своими сокровищами.

Точнее, даже не так. Не с того анализ начинаю. Вопрос не в удивлении, а в том, что мне поверили, взвесили, оценили и решили использовать в своих делах. Возможно, с целью вывести из корпуса и сделать со мной что-нибудь нехорошее вне его стен. Убить, отправить на ритуал, пустить на опыты или ещё что.

Как оно будет, гадать смысла нет. Слишком мало я знаю и ещё меньше понимаю в окружающем мире. Я искренне считал, что меня в лучшем случае запрут. Но меня отпустили. Чего я совсем не ожидал. Поэтому не буду ломать голову, лишь запомню, что Фетисов-старший, а дочь ему не могла про это дело не доложить, решил поиграть со мной в какие-то игры. Какие — рано или поздно узнаю. Вот смеху будет, если они решили меня натравить на своих врагов или, поняв, что я ходячее бедствие, половить рыбку в той мутной воде, что вокруг меня обязательно поднимется. Бред же. Они же не такие дураки? Или такие? А если они что-то поняли обо мне, но поняли неверно и… И снова моя фантазия улетела куда-то вдаль.

Будучи сторонником неприятия долгих бесплодных размышлений, эту часть я выкинул из головы. И других вопросов хватало.

На допросе мне пришлось быть достаточно откровенным. Надо отдать Ищущим должное. Они и сами о многом догадались. Ух и въедливые ребята. Хочешь не хочешь, а расскажешь. Я слил им информацию про старуху, сказав, что она попыталась меня убить. Про жертвоприношения регулярные умолчал. Они сами должны теперь за неё взяться. Ни капли об этом не жалею. Раз уж Медина решила поквитаться, не пожелав забыть обо мне — значит, война. Ещё и типа непонятного привлекла, который, наверно, на меня обиду затаил. Кстати, Фетисова была настолько добра, что приоткрыла завесу тайны и сообщила, что эту парочку ни среди трупов, ни среди задержанных не нашли.

Надо бы подготовить меры защиты против ведьм и их любовников.

Про вампиров я тоже разоткровенничался. Чёртовы проклятия. Изначально не хотел об этом говорить, но мне несколько раз прямой вопрос задавали, дальше увиливать не представлялось возможным. Об этом я тоже не жалею. Эта Варвара в первую встречу хотела меня через поцелуй подчинить, потом чуть не оставила внизу, уехав одна на лифте. Во вторую встречу она, не задумываясь, оставила меня разбираться с демоном, а потом свалила на мотоцикле, хотя могла подвести. Папаша её тоже хорош. Явно ведь первый раз пришёл меня прикончить, как знающего, как выглядит его дочь. Во второй раз с его разрешения, а то и с его подачи, мне выдали зелье с подвохом. Уж не для того ли, чтобы я сдох на арене? Кто знает. В любом случае мы не друзья.

Надо бы подготовить меры защиты и против вампиров.

Про сами бои и про то, как туда попал, ничего сливать не пришлось. Рогова с Александром и так задержали. Это, скорее, они обо мне всё рассказали. Проблема здесь в другом. Наверняка информация дошла до главы нашего клуба. Его и опросить, а то и допросить должны были. Возможно, меня, такого проблемного, попросят на выход. Неудобно, но не более. Вторая проблема куда хуже. Я много кого взбесил (зрителей) и много кого травмировал (участников). У всех них сейчас проблем хватает, но это ведь не повод забыть обо мне, а значит, и с этой стороны прилететь может.

Вывод — надо бы разработать защиту против пули в голову и биты, прилетающей по голове. Легко ведь поймают, зажмут и переломают.

Демонологи… А что с них взять. Где один и второй раз, там и третий.

Заготавливаем арсенал против этой братии.

Если подводить итоги, то за год… Ладно-ладно, не год, а год и несколько месяцев, но так звучит не очень круто, поэтому опустим детали и скажем, что за год я обзавёлся внушительным количеством врагов. Свой арсенал противостояния тоже пополнил, но как-то незначительно. Из активов только щит, который я вытащил из Куба и обработал прямо на подпольной арене, добавив ему эффект отражения заклинаний. Ещё на днях прикупил две техники, доспех и боевое предвидение, которые совсем не отработаны и сейчас мне ничем не помогут.

Зато теперь ясно, чем мне заниматься весь следующий год. Конечно же, плодить врагов дальше, ха. Это у меня получается лучше, чем предотвращать проблемы.

Глава 1. Бюрократия против выживания

Казалось бы, если ты немного сечёшь в артефакторике, то подготовиться на любой случай не проблема.

Это заблуждение.

Для начала надо составить техническое задание. Иначе говоря, прописать, что именно хочешь получить. Я в физиологии вампиров не разбирался, что про них байки, а что правда, не знал. Поэтому уже на этапе прописывания принципов работы артефакта против вампиров споткнулся. Нужно достать проверенную информацию, что против них хорошо работает, и отталкиваться от этого. Может, Фетисовой написать? Номер для связи она оставила, что лишний раз намекало, что я у них теперь на личном контроле. Но — нет. Не буду дёргать её так сразу. Пусть отдохнёт от общения со мной. По вампирам — можно было бы отталкиваться от задачи нанести ущерб физическому телу полуживого существа, но и это не так просто, потому что попробуй ещё пробей их укреплённые тушки с неизвестным количеством звёзд. Они вроде как долго живут, могли сколько угодно открыть, если им этот путь в принципе доступен.

Следующая проблема — это сложность магической начинки. Со щитом из Куба я поступил просто. Добавил ему свойство из комбинации двух слов «Отражай» и «Магию». На божественном языке, разумеется. Какая цепочка рун из римского руноглифа к этому подойдёт, я без понятия. Те руны, что мне известны, для таких задач не подходят. А если бы подошли, то цепочку надо было бы разработать, а потом протестировать. Некоторые вещи можно использовать с ходу. С тем же отражением мне повезло. А что насчёт пуль? Выделить из окружающего пространства маленький физический объект, летящий с большой скоростью, учесть калибр, пробивную силу и возможную начинку… Так артефакторы и приходят к мысли, что проще создать полноценную броню да приделать к ней накопитель на пару десятков тысяч маны, чтобы точно на всё хватило. Использование техники доспеха и боевого предвидения в этом плане кажется более продуктивным.

На закуску — материалы и доступы. Мне не каждый материал подойдёт. Нужен с хорошей проводимостью, чтобы я всем своим резервом не выжег его. Что-то у меня есть в запасе из логова демонолога… Точнее, было. Надо бы проверить, что с моей квартирой, не обнесли ли её. В любом случае нужно что-то докупать, а мне никто не продаст, даже несмотря на то, что я аристократ. Либо регистрируй фирму и получай разрешение на неё, если собираешься заниматься продажей и перепродажей. Либо получай официальный ранг артефактора. Первый из них — подмастерье.

На самом деле этот ранг часть моих проблем решил бы. Проблема в том, как его получить. Нужно идти к Дорохову. А перед этим узнать, не выгнали ли меня из колледжа. Три дня прогулял, да и Ищущие должны были туда заглянуть.

***

Сначала я домой зашел. Ну, или вернулся, тут как посмотреть. Дверь была закрыта, а внутри поджидали следы обыска. Металл весь спёрли. Ноутбук тоже забрали.

Отдельным перфомансом шли мои белые трусы, валяющиеся на полу, с отчётливым отпечатком чье-то ботинка. Сфотографировал сию инсталляцию и отправил Фетисовой. Подумал, и ещё одно сообщение отправил. Посмотрим, как отреагирует.

***

Элина, когда на телефоне высветилось сообщение от Эварницкого, невольно передёрнула плечами. Этот божок доморощенный вызывал самые противоречивые чувства, наиболее ярким из которых было желание надавить на отца и протащить вариант с устранением столь проблемного парня.

Телефон мигнул ещё раз. Пришло новое сообщение. Разблокировав его, женщина глянула, что там. В первом была фотография грязных трусов и приписка: «Я запомню». Элина нервно хохотнула, представив, как тёмное божество объявляет им войну, потому что кто-то при обыске неосторожно наступил на его любимые трусы. Второе сообщение гласило: «Верните ноутбук, мерзавцы. Там конспекты».

Подумав, женщина написала ответ.

«Если вернём, мы в расчёте за трусы?»

«Меняю ноутбук на свидание».

«Отклоняется».

«Ладно, возьму ноутбук».

Хмыкнув, Элина убрала телефон. Ну и кадр этот Эварницкий.

***

Есть некоторая доля насмешки вселенной в том, чтобы сразу после отсидки пойти в школу. То, что не в школу, а в колледж, сути не меняло. Встретили меня как короля. Чуть ли не ковровую дорожку проложили сразу в кабинет к директрисе. Ещё и пропуск заблокировали. Колледж у нас современный, с пропускной системой, по карточкам.

— Господин Эварницкий, — посмотрела на меня строгим взглядом Мария Павловна, когда я к ней пришёл и встал напротив стола. — Пару дней назад вами настоятельно интересовались люди из корпуса Ищущих. Не хотите объясниться?

— Объясниться в чём? Я за корпус Ищущих не отвечаю, за них ответ давать не могу.

— Меня устроит, если вы дадите ответ за себя. Или мне волноваться и вызывать Охранителей?

— Мария Павловна, вы что, намекаете на то, что я настолько глуп, чтобы пойти в колледж, будучи в розыске?

— Что же вы так резко, господин Эварницкий, — сбавила она обороты. — Но, согласитесь, ситуация не самая однозначная. Я не могу рисковать репутацией школы.

— Сомневаюсь, что колледжу угрожает потеря репутации. Все дела с корпусом я уладил. Как видите, вопрос настолько незначительный, что я спокойно вернулся к учёбе. Точнее, собирался. Потому что теперь не уверен, что мне здесь рады.

«Вернулся, несмотря на то что всерьёз подумывал не возвращаться и уехать из города», — добавил я мысленно. Уехать и обнулить многочисленные конфликты не самый плохой вариант. Но смысл? Приеду в другой город. Там тоже зацеплюсь. Скакать, как блоха? Не факт, что получится ещё раз поступить на бюджет в хорошее заведение и найти неплохие условия сотрудничества, как с Дороховым. Не боги весть что, но это помогает следовать плану, а значит, нет смысла суетиться. Проблемы везде будут, а возможности — ой не факт.

Да и не хотел я убегать. Принципиально. Предпочту наоборот. Чтобы мои враги переезжали в другой город подальше от меня. Кстати, звучит как цель.

— Мы рады хорошим ученикам. Что касается вашей ситуации — надеюсь, вопрос и правда улажен, — бросила очередной строгий взгляд в мою сторону женщина. — Идите, господин Эварницкий, а то на уроки опоздаете.

Я вежливо улыбнулся, пожелал хорошего дня и вышел. Поймав себя на мысли, что кое о чём не подумал. Какова вероятность, что из-за моих проклятий пострадают дети? Я был не высокого мнения о школьниках, но это всё же дети, а я не настолько циник, чтобы из-за своих амбиций рисковать их жизнями. Так ничего и не придумав с ходу, отсидел все положенные уроки, размышляя над тем, хватит ли времени и мозгов сдать экзамены экстерном. Программа колледжа была средней сложности, по моему мнению. Напрягаться надо, но ничего критичного. Сдать экстерном… Если только забью на все остальные дела, а вот этого как раз таки делать нельзя. Нужно побыстрее ряд вопросов закрыть. Тогда проще будет. Со всем.

С этой целью я подошёл к Дорохову после занятий. Он и сам ждал меня, поэтому наши желания тут совпали. Мужчина спросил, где я пропадал, я отделался общими фразами.

— Не хочешь говорить, твоё право, — легко согласился он. — Но преподавательский состав на тебя волком смотрит, за пропуски спросят. Да и пора бы уже отрабатывать своё бюджетное место.

— А я его не отрабатываю? — ошалел я от такой наглости.

— Если речь про твою работу, то, во-первых, за неё ты теперь деньги получаешь, а во-вторых, это отработка моей тебе помощи. К бюджетному месту это не имеет отношения.

— Что нужно? — устало спросил я.

— Ничего такого. Поучаствуешь в конкурсах для юных артефакторов. Сначала городские соревнования. Если победишь, то региональные. Потом конкурс за звание лучшего. Всякие профильные выступления. Много чего будет. Так что готовься, придётся постараться.

— Михаил Сергеевич, звучит это многообещающе, но в то же время попахивает тем, что я много времени потрачу на всякую ерунду, — начал я торговаться. — Тем более я тут подумал, что хочу получить ранг подмастерья. Это как-то возможно совместить?

Ответил он не сразу. Вздохнул глубоко, как он хорошо умеет. Осмотрел меня внимательно.

— Во-первых, Давид, это не ерунда. Ты собираешься поступать в престижное место. Участие в подобных конкурсах, особенно победы, — это то, что тебе поможет.

— Допустим. Но это не отменяет моего желания стать действующим артефактором.

— Во-вторых, — продолжил он невозмутимо, — ты наверняка уже изучил этот вопрос.

— Я изучил ту информацию, которую смог найти.

— Это не что-то секретное. Проще всего тебе закончить обучение и, когда выпустишься из нашего колледжа, от его имени пройти аттестацию, подтвердить знания и получить свой ранг.

— Слишком долго.

— Альтернативный вариант — если за тебя колледж или личный наставник поручится прямо сейчас, сказав, что ты готов. Проблема в том, что общество артефакторов довольно консервативно и там никто не любит выскочек. Сдавать в пятнадцать — это гарантированно нарваться на особое отношение. Валить тебя будут только так. Тем более людей ты настраивать против себя умеешь.

— И что, никаких вариантов?

— Почему же, — вздохнул он ещё разок. — Варианты есть. Очень хорошо подготовиться. Наше обучение в колледже, если ученик старается и прикладывает усилия, а не ходит для галочки, как раз рассчитано на то, чтобы учащийся мог сдать на подмастерье. Сдают не все, но лучшие ученики с этим сразу справляются. Я не сомневаюсь, что ты справишься с той частью, где надо создать артефакт. Но что насчёт остального? Технические дисциплины, свободное владение латынью, черчение, рисунок, общая магическая теория…

— Рисунок? — нахмурился я.

— Конечно. Сначала пишут техзадание, потом делают первичный набросок, как будет выглядеть изделие. Поэтому да, ученик должен уметь хорошо рисовать и чертить. Не так, как художник, но всё же. У тебя в этом году как раз эти предметы начнутся, со второго полугодия. Но обычно ученики дополнительно занимаются в свободное время.

— Мда… — протянул я. — Получается, мне сначала проще экстерном все предметы сдать?

— Это для получения аттестата. А для прохождения аттестации тебе надо сдать экзамен в гильдии. И да, Давид. В своих планах учитывай, что если твоя мотивация в деньгах, то не всё так просто. Кто захочет связываться с никому не известным артефактором? Наработка репутации занимает годы.

— А с победителем конкурсов, который выдаёт качество выше среднего, при тех же затратах материала? — прищурился я.

— Кто знает, — вздохнул он.

— Так и что же, Михаил Сергеевич? Трудность задачи я уловил. Поможете с подготовкой?

— Выдам тебе дополнительные материалы, а там посмотрим, как справляешься.

***

Обманулся я в своих ожиданиях. Почему-то подумал, что Михаил Сергеевич выдаст материалы для ускоренного обучения, а вместо этого на сайте колледжа он выдал доступ к материалам, связанным с конкурсами. Начиная с того, как готовить документацию к проекту и оформлять каждый шаг, заканчивая тем, какие темы-победители были в прошлые годы, на каких конкурсах. С полпинка в этом направлении не разберёшься. Конкурсов было как-то многовато.

— А ты что хотел, — сказал мне Дорохов, когда я подошёл к нему за разъяснениями на следующий день.

— Я? Стать могущественным артефактором, а не участвовать в конкурсах каждую неделю.

— Не каждую. Где-то раз в две недели.

— Отлично, — всплеснул я руками. — А спать мне когда?

— Ты молодой, звёзд хватает. Летом отоспишься.

— На практике?

— Точно. Тогда в старости.

— Ну спасибо. Так что с конкурсами? Почему их так много?

— Не вали их всех в одну кучу, — поморщился Дорохов. — Главных два. Римский и имперский, то есть наш. Это государственные программы, организованные для поддержания талантов.

— Прямо-таки поддержания, — хмыкнул я.

— И для перетягивания их на свою сторону, — ответил Михаил Сергеевич, и глазом не моргнув. — Каждое государство заинтересовано в том, чтобы аккумулировать самых талантливых у себя. Пусть мы и вышли из состава римского империума, но их влияние по-прежнему сильно. По сути, они делают у нас, что хотят. В том числе проводят конкурсы, чтобы потом приглашать талантов к себе на службу. Если хочешь связать свою судьбу с Римом, это отличный вариант.

— А нужно?

— Тебе решать, — развёл руками мужчина. — Я бы не обольщался. Одной рукой Рим даёт возможности, другой — отводит тебе не самое престижное место. Здесь тебе пробиться будет куда легче. Там ты всегда будешь чужаком, варваром и плебеем.

— Не аристократом?

— Не будь наивным, Давид, — криво улыбнулся Дорохов. — Аристократия Рима не уступит чужаку ни капли власти. Там всё давно поделено. Не забывай, что сильные одарённые живут дольше обычных смертных.

— Получается, в их конкурсе нет смысла участвовать?

— Наоборот. Если не хочешь в Рим, участие пригодится… чтобы набить себе цену здесь. Но ты не спеши. Этот конкурс для самых лучших. Система так выстроена, что за каждый конкурс ты получаешь очки и формируешь свой рейтинг. Учитываются только первый три места. Как набрал должное число очков, получаешь право участвовать в римских конкурсах. С нашим проще, там порог вхождения ниже.

— Значит, придётся зарабатывать баллы? — нахмурился я.

— Да, — вздохнул он. — Все остальные конкурсы проводят либо учебные учреждения, выискивая таланты и заманивая их к себе, либо компании, как частные, так и государственные. Все борятся за таланты. Этот год ты потратишь на то, чтобы набрать баллы, набраться опыта, попробовать себя в разных направлениях. Что бы ты ни подумал, это не пустая обязаловка с целью тебя использовать, а серьёзная подготовка. Со следующего года начнёшь выступать всерьёз. Если подтвердишь свой талант и умения, то и до римского конкурса доберёшься.

Так-так-так. А где же подачки судьбы? Где же возможности срезать путь и сразу обрести величие? Где же тайные знания? Почему я должен заниматься всякой ерундой, чтобы получить жалкий статус подмастерья?

Ах да, я же не типичный герой, а бывший бог, нынче смертный, циник и фаталист. Облом с ништяками от судьбы.

***

Возвращение к обычной жизни проходило мучительно ровно в той степени, в какой окружающие были готовы докопаться до моей скромной персоны. Иногда мне казалось, что проклятия, будто живые существа, где-то на заднем фоне ехидно посмеивались, подобно гиенам. В ответ на нападки я подобно какому-то пафосному герою стоически отбивался и разруливал одну ситуацию за другой.

До меня докопались все учителя разом, выдрючили за каждый пропущенный день. Настолько достали, что я всерьёз задумался о том, чтобы вернуться в колледж ночью и спалить к чертям здание. Одноклассники тоже отличились. О том, что сюда приходили Ищущие и спрашивали обо мне, знали все. Пытливые детские умы, вместо того чтобы направить весь свой потенциал на освоение учебников, сгенерировали великое множество теорий относительно того, в чём я провинился, одна бредовее другой. О чём мне и сообщили, чуть не спровоцировав на драку. До меня дома и консьержка докопалась, спрашивая, что я за рецидивист такой.

Не удивительно, что в школу боевых искусств я шёл, ничего хорошего не ожидая. Моя мысль о собственной безопасности сделала оборот и эволюционировала с «нужны артефакты прямо сейчас» к «сосунок ты ещё, иди отрабатывай купленные техники». Мысль я счёл здравой. Было бы прекрасно, если бы можно было отрабатывать подобные техники в домашних условиях. Желательно лёжа, с пачкой чипсов, под сериальчик. Активацию техник я отработал, но это ничто. Они обе жрут энергию, силёнок у меня пока не хватит их круглые сутки использовать. Нужно отрабатывать применение в бою, а для этого требуются спарринг-партнеры.

С чем меня могли обломать, указав на выход в клубе.

На тренировку я пришёл за полчаса, закономерно ожидая проблем. Правильно сделал. Меня сразу на стойке завернули, правда, не на выход, а в кабинет к главному мастеру. Тут надо сказать, что этот клуб не относился к сетевым, а был, так сказать, классическим. С главным мастером, владеющим своим стилем, его учениками-мастерами и толпой обычных учеников. Ну, и всеми теми, кто к ним ходил. В основе стиля лежал классический римский стиль «для бедных». О чём прямо не говорилось, но тут и дураку понятно, что аристократия использует совсем другие стили. Главное то, что клуб не настолько большой, чтобы мной занялся какой-то отдельный управленец среднего звена. Поэтому я и не удивился, что со мной главный мастер хочет поговорить. Мы с ним уже общались. Когда я записывался и собеседование проходил. На тренировках же за нами другой человек следил.

— Мастер, — зашёл я и поклонился.

Правила поведения мне другие ученики в первый же день объяснили. Как здороваться, как и кому кланяться. Не по своей инициативе, а с подачи тренера они это сделали, ну да не суть.

— Проходи, Давид, — ответил он, не смотря на меня и копаясь в телефоне.

Мужик забавный. Смотришь на его руки и понимаешь, что способен разорвать тебя без каких-либо техник. Аристократ, между прочим. Из не особо большого рода. Калибром повыше, чем я, но далеко не высшая аристократия. Сейчас он что-то смотрел в телефоне, и я догадывался что.

— Глянь, какое интересное видео, — повернул он ко мне экран, где был мой дебют на арене.

— Круто, — кивнул я. — Скинете? А то Ищущие отказались мне материалы дела передать.

— То есть сие непотребство тебя не смущает? — прищурился он.

— Какое непотребство? Вы видео-то досмотрите. Я там в одиночку двадцать человек положил.

— Тут есть чем гордиться?

— С одним щитом, когда у них и оружие, и броня, и куча артефактов, и все они старше меня, причём некоторые лет на десять? Я красавчик.

— Гордыня не лучшее качество для воина.

— Полностью согласен. Вы присмотритесь. На видео есть один скромный, но отчаянный парень, который хочет выжить и с трудом отбивается от горделивых, обезумевших и алчных бойцов.

— Теперь я понимаю, почему они с таким рвением набросились на тебя.

— Да, я не подарок, — легко согласился я. — Так что, Иван Борисович, перейдём к делу? Ad acta, как сказали бы в Риме. Выгоните меня?

— Надо бы. В плане бойцовских качеств, готовности применить насилие, решительности и многих других воинских качеств ты молодец, отрицать не буду. Империи нужны такие воины. Но это была не война, а постановочные бои. Ты же там травмировал половину.

— При всём уважением, Иван Борисович, вы несёте чушь. Двадцать человек. На подпольных боях. Против одного пацана. Меня раз десять чуть не прикончили. Моё милосердие было в том, что я никого не убивал.

— А смог бы?

— Глазом бы не моргнул.

— В лучших традициях старой аристократии, — зловеще улыбнулся этот, безусловно, опасный мужчина. — Простолюдины посмели напасть на аристократа. Раньше убивали за косой взгляд, не то что за такое. Проблема в том, что раньше аристократы до подобных варварских зрелищ не опускались. А вторая проблема в том, что ты многих разозлил и со мной, помимо Ищущих, уже связывались и спрашивали, действительно ли ты тренируешься у нас.

— Кхм… Вроде бы вывеска на входе гласит, что это клуб боевых искусств. Не думал, что здесь готовят благородных девиц.

— Вот и я так думаю, — кивнул он. — Выгонять не буду. Если пообещаешь больше ни в чём подобном не участвовать.

— Вряд ли я захочу снова выйти на арену, но зарекаться не буду. У меня талант влипать в неприятности.

— Это не лучшее, что можно сказать, чтобы остаться в клубе.

— А я не маленький ребёнок, чтобы впечатлиться угрозой. Сдаётся мне, вы, Иван Борисович, найдёте мне применение, так к чему это?

— Ты прав. Постарайся подтвердить свою репутацию и выйти в бронзовую лигу.

— Это в римскую?

— В неё.

Этот Рим повсюду. У артефакторов были римские конкурсы. У бойцов — римский турнир. По факту, это те же бои без правил, просто официальные. Обычные соревнования проходят в рамках одного стиля. Здесь же стили могут быть любые. Выступают в отдельных весовых категориях, с кучей нюансов и сложной системой подсчёта очков. В рамках дисциплины есть свой рейтинг, который делится на ранги. В категории до восемнадцати лет каждый ранг и год приравнивался к одной звезде в первой чакре. Так я, в свои пятнадцать лет, буду в одной категории с парнями шестнадцати лет и пятью звёздами. Ну, или семнадцатилетними с четырьмя звёздами. На мой взгляд, схема сомнительная, потому что за год ты сорок процентов силы не прибавишь, но… Это у меня сорок процентов прибавка. А за год тело у подростков заметно меняется, да и опыта куда больше.

Перчинки добавляло то, что ты можешь бросить вызов тому, кто сильнее, и, если победишь, получишь дополнительные баллы к рейтингу.

— Оружием не владею, — уточнил я.

— Пойдёшь как рукопашник.

Так себе перспектива. И хорошее в ней есть, и плохое. Говоря «бои без правил», я подразумевал, что можно использовать любые техники и заклинания. По сути, это магические бои, а не чистая рукопашка. Особенно забавно становится, когда талант активирует доспех, который его противник не способен пробить, потому что ни силы не хватает, ни техниками подходящими не владеет.

— Если вы рассчитываете за мой счёт поднять престиж клуба…

— Не переоценивай себя. Ты получил немного славы в наших кругах, но не больше.

— Хорошо, — покладисто кивнул я. — Если вы хотите за мой счёт получить парочку скромных капель к престижу клуба, то… Моего арсенала для этого дела не хватит. Я недавно купил доспех и боевое предвидение. Это лучше, чем ничего, но они не отработаны и, помимо них, также нужна техника шага и что-то пробивающее, иначе я на первом же таланте с хорошей защитой споткнусь.

— Это ты так намекаешь, что клубу надо в тебя вложиться? Пока ты проблемный актив, Давид. Выступай пока так, а если проявишь себя, посмотрим. Ты пока ещё даже до бронзы не добрался и в этом году не доберёшься. Так и быть, приходи на дополнительные занятия, отработаешь свои техники. Помогу с этим.

Скривившись, я вяло поблагодарил.

Может, всё же податься в герои, чтобы на каждому шагу халява падала?

Глава 2. Факультатив и границы возможностей

Переговоры с мастером я счёл приемлемыми. Он попытался меня прожать на тему того, что я ему теперь должен, раз мне позволят остаться, я же с этим не согласился и попытался прожать его в ответ, раскрутив на дополнительное обучение, раскрытие секретов школы, но был мягко завернут. В итоге каждый остался при своём. Он мне и так изначально, когда пришёл сюда, предложил поучаствовать в соревнованиях, поэтому ничего нового для меня в этом не было.

На тренировку я успел буквально в последнюю минуту, благодаря чему избежал расспросов со стороны других учеников. Всё кончается, закончилось и занятие, а вместе с ним и мой иммунитет от разговоров. В раздевалке на меня насели, расспрашивая, что случилось, как там Рог и Александр. Как будто я знаю. Если их до сих пор не отпустили, это ещё одно доказательство того, что меня выпустили не просто так, а со скрытым умыслом. Но не объяснишь же это остальным? Всего за один короткий разговор другие ученики перешли от любопытства к осуждению, говоря, что другие сидят, а я нет, и это вызывает вопросики.

Забавно то, как быстро распространились слухи, и что ученики были в курсе, что подпольные бои закончились облавой.

***

Со следующего дня моя жизнь вошла в привычную колею. Я изучал учебную программу и пытался придумать, где найти дополнительные часы в сутках, чтобы всё это выучить и сдать экзамены. Изучил и материалы от Дорохова по конкурсам. Там много что проверялось у юных дарований. Как составлена документация и её оформление, оригинальность идеи, качество исполнения, ценовая целесообразность и прагматичность.

Куда я пойду, какие темы надо подготовить, с чем я буду выступать, мы с Дороховым обсуждали после занятий. Точнее, с целой группой учеников, которые желали посоревноваться.

Будь я обычным школьником, обязательно уделил бы этому больше внимания, но в голове моей крутились совсем другие мысли. Шкурные, я бы сказал. Мои планы наделать кучу артефактов утихли, но что-то же я сделать могу? Запали мне в голову те слова, что мастер, у которого я две техники купил, произнёс. Регенерация — если тебя ранили. Доспех — чтобы не ранили. Чувство опасности — чтобы не проверять доспех на прочность. Логично, как ни крути. Следующий шаг — обеспечить себе возможность для бегства. Денег на технику перемещения у меня нет, поэтому с другой стороны зайду.

Пойду по стопам Икара и замучу себе кроссовки с эффектом левитации. Эту идею я вынашивал всю оставшуюся неделю, а в понедельник обратился к Дорохову. Он выслушал и посмеялся.

— Давид, как будто тебе больше заняться нечем. Зачем распыляться? Так и надорваться можно.

— Хочу урвать всё и сразу.

— В итоге не преуспеешь ни в чём.

Логично. Полностью соглашусь. Но если меня в подворотне зажмёт парочка боевиков с оружием, предпочту перемахнуть через забор и сбежать, а не оставлять трупы в этой самой подворотне. Причём меня оба варианта не устроят. Ни свой труп, ни чужие, за которые меня могут обратно в камеру вернуть.

— Я понимаю. Обещаю не действовать в ущерб остальному. Считайте это проявлением моего пытливого ума. Голову себе сломал, а решение не придумал.

— Ты не первый, кто пытается решить данный вопрос, — вздохнул мужчина. — За счёт чего летать будешь? Гравитации? Так расход бешеный, энергии хватит? Проще тогда заклинание освоить. За счёт стихии? Земля и ветер? А как родство обеспечишь? Там сложность ритуала при добавлении каждой следующей стихии в разы возрастает. Да и расход, опять же. В общем, Давид, идея так себе.

— Ну, допустим, энергии у меня хватает, — не согласился я. — Если летать не получится, то удрать — можно же будет? К тому же что, если докрутить схему? Быть может, и снижу расход.

— У тебя может и получиться, — глянул он на меня задумчиво. — Если ты сделаешь экономически обоснованный вариант, то на подмастерье этот проект потянет. Сам этим заниматься будешь?

Экономически — это не только про деньги, но и про расход энергии.

— Есть варианты? — удивился я.

— Конечно. Если в соавторстве с кем-то, то это сразу заключение договора и распределение прибылей от возможных продаж. Патент, кстати, не забудь оформить. Если же в формате ученик-учитель, то научному руководителю обычно несколько процентов оформляют, плюс его имя упоминают.

— Какую реальную помощь вы готовы оказать и за какой процент? — мигом сориентировался я.

— С чего ты взял, что у меня на это есть время и желание? Идея кажется изначально провальной. На рынке сотни подобных решений. Вряд ли ты сможешь превзойти проверенные временем.

— Соберу прототип, и тогда обсудим, провальная она или нет. А насчёт времени — это намёк, что процент маленьким быть не может?

— Прозвучало почти оскорбительно.

Я посмотрел на Дорохова и хмыкнул. Ну-ну. Как зарабатывать на мне, так не оскорбительно. Как прямо обозначить, что почём, так оскорбительно.

***

Михаил Сергеевич испытывал смешанные чувства по поводу протеже. После того как сын не захотел становиться артефактором и выбрал военную службу, пробившись в корпус Наказующих, и на первом же деле погиб… Те события были давно, мужчина успел отгоревать, но к аристократам, которые не хотели воевать и выбирали путь созидания, относился с долей симпатии и понимания. Поэтому в целом был не прочь помочь перспективному парню, который согласился ещё и работать чуть ли не за еду.

Удивительно противоречивая личность был этот Эварницкий. Ходячая грозовая туча, которая имела необычайный талант настраивать людей против себя. Дети его боялись и сторонились. Дорохов не заметил ни одного ребёнка, который бы сблизился с Давидом. При этом сам парень не был каким-то дикарём. Хорошая социализация, понимание контекста, способность договариваться. Всё это портил вечно снисходительный взгляд, будто он всех в гробу видел, мрачный вид и ощущение давления. Как есть грозовая туча в облике человека.

Что самого Дорохова если и смущало, то немного. Типичному ученику, который «Ой, я не подготовился, потому что у меня сдох хомяк, хоронили бабушку, и вообще все легионы инферно мешали взяться за учебники», мужчина предпочёл бы мрачного, но исполнительного и работоспособного парня. Который регулярно влипал в неприятности, и в этот раз Дорохов подумал, что всё, допрыгался, раз за ним Ищущие приходили. Но нет. Эварницкий вернулся как ни в чём не бывало. Заявил, что хочет пораньше сдать на подмастерье. Желание понятное. О своей нужде в деньгах он не раз сообщал.

А уж этот его плохо объяснимый талант выдавать качество заметно выше среднего и вовсе поражал. Настолько, что появлялись варианты. Дорохов сам не заметил, как, придя домой, открыл сейф и достал старую папку. Проект, который привёл к трагедии. Если доработать его, что с помощью парня будет вполне возможно, то…

— То я не собираюсь этим заниматься, — сам себе сказал Дорохов.

Убрав папку, он налил выпить, уселся в кресло и уставился в пустоту. Просто так работать над проектом он не видел смысла. Зачем? Чтобы история повторилась? Нет уж. В этот раз нужно всё разыграть совсем иначе и поквитаться с тем, кто его подставил. С тем, из-за кого сгорело всё здание, а вместе с ним погибли и ученики.

***

Со своим проектом вышел облом. В течение недели я набросал схему, как сделать летающие сапоги. Форма обуви была неважна, главное то, что обеспечит левитацию. Задачка решалась не очень просто. Когда нужно сделать что-то примитивное, берёшь любой материал, внедряешь в него руны — и вуаля, получаешь результат. Ключевое здесь — примитивность. Если же нужен сложный механизм, дела обстоят иначе. В моём случае нужно целый список задач решить. Автоматизировать процесс поглощения маны с определённой скоростью, не забыв про предохранитель, чтобы не высосало досуха, при этом оставить возможность добавить газку. Внедрить накопитель, чтобы не только на своей мане кататься. Внедрить защиту, чтобы эта хрупкая система не развалилась от малейшего удара. Добавить возможность контроля, чтобы не только летать в одну сторону, но и маневрировать.

Я, когда себе список задач написал, всерьёз задумался, не забить ли на это дело. Но сам хотел сделать что-то особенное, а это как раз тот случай. Особенней некуда.

Так вот. В случае сложных систем на сцену выходил его величество магическая совместимость. Рун много. Число комбинаций — бесконечно. Все руны сочетаются между собой с разной эффективностью. Более того, разный материал меняет эту эффективность. На деле это означало неприлично большое количество расчётов и тщательный подбор материалов. Хорошая новость в том, что существовал специальный софт, который это рассчитывал. Плохая новость в том, что софт стоил немалых денег, поэтому я пользовался устаревший, пиратскую версию, постоянно сверяясь с актуальными справочниками.

Сверяться-то сверялся, но недоглядел. Когда пришёл результат Дорохову показать, он посмотрел, ознакомился и снова посмеялся. Лучше бы вздохнул.

— Того, что у тебя к половине материалов нет доступа, ты не учёл?

— Э-э? — выдал я глубокомысленное.

Вроде же проверял всё.

— Да и не всё из этого можно достать. По программе самое подходящее выбирал? — понимающе спросил он. — Это и отличает опытного мастера от ученика. Учиться тебе ещё и учиться, Давид. Да и сама схема, такое чувство, что ты её из интернета скачал. Очень посредственная оптимизация. Я уж молчу про защиту. Такая связка ничего не выдержит. Или ты думаешь, что гонку меча и щита отменили лет двести назад? Нет и нет. Методы постоянно совершенствуются. Любой опытный адепт лёгким импульсом превратит твой артефакт в неработающий кусок… винегрета, — ещё раз глянул он на схему.

— Всё настолько плохо? — прямо спросил я, тихо про себя ругаясь.

— Чувствуется, что тебе не хватает знаний. Опыта применения материалов, знания реального рынка закупок. Ну и расширенного руноглифа, навыков построения защиты и сложных систем. Это институтский уровень.

— Тогда для сдачи на подмастерье это как-то многовато.

— Именно так.

— Но почему вы сразу не сказали? — возмутился я.

— Ты так загорелся этой идеей, я решил не мешать, — хохотнул Дорохов.

Нестерпимо захотелось дать ему в морду. Подышав и успокоившись, я пришёл к выводу, что сам виноват. С чего вообще решил, что потяну настолько сложный проект?

Тьфу блин. Какие-то левитационные сапоги сделать не могу. Школота одним словом.

Забрав бумаги, под тихий смех Михаила Сергеевича, я ушёл обтекать, то есть заниматься другими своими проектами и обязанностями в мастерской. Уже когда уходил, мужчина мне бумажку протянул со списком книг.

— Ознакомься на досуге.

Шутник, блин. Десяток позиций. Парочку я даже видел, но ещё не брался за них. С некоторыми, самыми ходовыми книгами довольно легко — их можно найти бесплатно в сети. А с тем, что не самое популярное… В лучшем случае есть электронная версия. В худшем — придётся покупать за дорого. Ну, или топать в библиотеку и читать там. Что не самый плохой вариант. Потому что имуществом я не хотел обзаводиться. Мне хватило одного раза, когда квартиру обнесли.

— А допуска мне хватит для этих книг? — спросил я подозрительно. — Если в библиотеку идти.

— Не для всех, — улыбнулся он.

— Вы издеваетесь?

— Самую малость. В твоём возрасте на жизнь смотрят излишне оптимистично, но чем раньше ты поймёшь, сколько в ней ограничений, тем лучше.

Я? Должен что-то понять про ограничения? Проклятый бог? Звучит как оскорбление.

Подбесило меня это знатно. Что способствовало мыслительному процессу.

Поумерил аппетиты и решил всё свести к функции прыжка. Я и так могу метра на три-четыре запрыгнуть, но не всегда этого хватит.

Ну и стоит признать, что-то посерьёзнее я сейчас не потяну. Вот и буду чем попроще заниматься.

***

На следующей неделе у нас новый предмет в колледже начался, как факультатив. Условия были настолько демократичны, что ходить можно было по желанию, за дополнительную плату, что прошло мимо меня, так как я бюджетник.

Предмет назывался «Экономическая целесообразность». Я как название услышал, так заподозрил, что Дорохов меня не просто так по носу с ботинками щёлкнул, а специально перед новой темой. Вёл занятия забавный, уже в возрасте, дядечка, который очень любил деньги и математику. Пришёл он в чёрном костюме, с золотыми часами, дорогими запонками и с ходу накидал нам примеров, как аж целые войны проигрывались из-за плохой оптимизации расходов. И не только войны, а ещё всякие тендеры и заказы утекали в другие руки. Этот пример был куда ближе к повседневной реальности и зашёл школьникам на ура.

У меня сложилось впечатление, что они живо представили, как зарабатывают миллионы и кладут их себе в карман, хотя намёков на это не было, если немного подумать.

Основных мыслей в ходе занятий было озвучено несколько. Всегда ли стоит выбирать лучший материал? Ответ — не всегда. Если делаешь частный заказ, то пожелания заказчика на первом месте, но если делаешь что-то массовое, то… Сокращение цены на десять процентов, когда нужно поставить тысячу артефактов, — это сотни часов сэкономленного времени и миллионы сэкономленных рублей. Задачка со звёздочкой. Что купят силовые ведомства? Артефакт на три процента слабее, но на пятнадцать дешевле, или то, что лучше, но дороже, при условии, что нужно десять тысяч таких комплектов?

Я про себя подумал, что выберут тот, где откат больше, но озвучивать мысль не стал. Никто бы меня не услышал. Школьники шум подняли, разделившись на два лагеря: ценителей качества и циников, которые выбрали сторону силы денег.

На первом занятии нас заинтриговали. На втором — жестоко обломали. Потому что начались скучные вещи, как организовать производство и все процессы, чтобы добиться экономической целесообразности. Хорошая тема. Если вспомнить, что за тот же урундур, с которым я работал в кузне, требуют за грамм от двух тысяч рублей до обработки, а на пике, на бирже, цена достигала и семи тысяч. За грамм! Зная это, совсем иначе будешь относиться к стружке и металлической пыли, которая появляется в избытке, когда доводишь изделие до ума. А уж про брак лучше не вспоминать.

Наслушавшись лекций, я для себя ещё один момент вывел. В моём случае не всегда можно выбрать материал дешевле и хуже. Это разом отсекает целые рынки. Примитивные, дешёвые варианты, как и штуки для широких масс, не для меня. Точнее, я могу браться за теоретическую разработку чего угодно, работая в составе команды, к примеру, но сам подобное создать не смогу. Поэтому лучшие материалы, могущественные и индивидуальные артефакты для богатых и влиятельных — вот мой удел. Ну, не самая плохая ниша. Пусть и жутко конкурентная.

В целом факультативом я остался доволен. Как и всей учёбой. Будучи Маугли, воспитанным интернетом, я по-прежнему плохо ориентировался во многих вещах. Это как не знать, насколько у тебя длинная рука — куда сможешь дотянуться? Или насколько ты быстр — сможешь обогнать других? Или насколько силён. Список продолжать можно бесконечно. Одно ясно точно. Мне по-прежнему нужно продолжать набираться практического опыта. Так, теперь я знаю, что способен выйти против двадцати простолюдинов на арене и при небольшом везении и хаосе вокруг победить. Знал я и то, что не способен пока что создать артефакт для левитации. Слабо, но время моего величия ещё придёт.

Глава 3. Конкурсы и гении

На фоне набирающей обороты учёбы неприятности не заставили себя ждать. Я получил аж целый месяц передышки, а потом будто плотину прорвало. Впрочем, слово «будто» здесь неуместно, и у всего была своя логика.

Весь этот месяц пойманные бойцы сидели либо в изоляторе, пока шло разбирательство, либо, как в случае несовершеннолетних, под домашним арестом. Кто-то так и вовсе в больничке время провёл. В том числе благодаря моим стараниям. Судя по тому, что большинство парней я потом лично увидел, они смогли легко отделаться. Оказавшись на свободе, не придумали ничего лучше, чем открыть на меня охоту. Но обо всём по порядку.

Сначала я встретился с Роговым. Который пришёл спустя месяц на тренировку вместе с Александром. Ну и они увидели меня. Саня спокойно отреагировал, а вот Рогова, который щеголял отсутствующими передними зубами, переклинило.

— Мне кажется, или зубов у тебя поменьше стало? — спросил я до того, как он что-то сказал.

Вряд ли он что-то хорошее мне хотел сообщить. Вряд ли любые мои слова успокоили бы его. И вряд ли во всей вселенной найдётся сила, которая сподвигнет меня хорошо относиться к тем, что смотрит на меня волком.

— Да пошёл ты! — вспыхнул он.

Эх, а я-то рассчитывал на воссоединение закадычных друзей.

— Скучал, сладенький? — хмыкнул я.

Он рванул на меня, но Саня его в сторону оттащил, в другую часть раздевалки. Где Рогов быстро узнал от других парней, что я никуда не пропадал и что весь месяц спокойно занимаюсь, ещё и на дополнительных занятиях. Отчего его к концу тренировки переклинило окончательно и бесповоротно.

— Как ты свалил?! — чуть ли не накинулся он на меня в раздевалке. — Тебя ведь должны были тоже поймать!

— После того как ты Ищущим сдал меня? — спросил я. — Конечно, должны были. Но ты что, забыл свои слова про золотую ложку в жопе? Я её достал, хоп-хоп, — покрутил я руками. — И вопрос решён.

Свои слова я сопроводил взглядом, ну, давай, ударь, и ещё парочки зубов лишишься. Не рискнул. Удивительно, но факт, на него другие парни насели, на вопрос, что это такое, Аристократик говорит, кто кого сдал. Рогову пришлось оправдываться, а я, не задерживаясь, свалил. Потом, кстати, мне рассказали, что, когда парень выбежал с завода на улицу, его встретили прикладом в зубы, так он и лишился ещё парочки. Ну а дальше выяснилось, что мать ему жуткую истерику закатила, отказалась оплачивать зубного, и вообще, они жёстко разругались. Сам же Рог на меня обиду затаил. Каждую тренировку пытался в спарринге достать, но обламывался. С двумя техниками против него совсем легко стало.

Я эту ситуацию воспринял равнодушно. Никакой вины за мной не было. Рог и сам планировал идти на подпольные бои. Был бы я там, не был бы, ничего бы не изменилось. Ну… почти. Думаю, Ищущие бы всё равно заглянули и всех переловили. Демона бы тоже выпустили. А вот появление второго демона, скорее всего, не состоялось бы. Тот демонолог поймал бы вампиршу да свалил. Так и в чём моя вина перед парнем? Ни в чём. Поэтому ситуацию я воспринимал как неизбежную часть моей жизни.

Не только эту ситуацию, но и все последующие. Рогов стал первой ласточкой. Или бобром? Ладно-ладно, не буду издеваться над парнем, а то на него и так жалко смотреть.

Вслед за ним меня чуть ли не все выступающие на тех боях решили поймать и поквитаться. За что, спрашивается? Обиделись, что не дал на себе заработать? Промолчу. Сложно оценить, чего тут больше. Людской глупости или работы проклятий, которые эту глупость подстёгивали. Первым ко мне заявился чемпион в золотых доспехах, любитель молний. В смысле, заявился он без доспехов, но как его ещё обозначить? Он-то не представился. Зато прихватил сразу троих дружков. Я сбежал. Ну а что, драться против четырёх взрослых мужиков, хорошо тренированных, вечером, в городе? Чтобы попасть под камеры и заполучить новые проблемы? Нет уж, спасибо. Да и сапоги-прыгуны свои опробовать хотел. Итог — у меня оторвалась подошва.

С того дня подобные ситуации стали нормой. На меня самую настоящую охоту открыли. Иногда я соглашался в этом поучаствовать, но предпочитал роль охотника, а не жертвы. Прогулявшись по районам, где чаще всего бывал, нашёл безлюдные подворотни и укромные места, где отсутствовали камеры, туда народ и заманивал. А золотому я тоже зубы выбил. Случайно вышло. Они смогли меня подловить после колледжа. Окружили. У меня ещё настроение плохое было. Вот я и не стал прорываться, а подошёл к парню, схватил его и пробил лбом в лицо. Он повыше меня, так что как раз по зубам и попал. Губы — в кашу. Зубы — в крошево. А что он хотел? Шестая звезда — это не шутки. После этого меня отмудохали его дружки, но какая разница?

Мне и голову потом пытались арматурой проломить. И битами избить. И боевыми техниками прикончить. Скучать не приходилось.

Зато знаете что? Боевая медитация прогрессировала чуть ли не по дням. Мотивации её развивать у меня было выше крыши. Всего за один месяц, октябрь, дистанция выросла с десяти метров до двенадцати в радиусе. Очень хороший прогресс. Настоящие мастера и на сотню метров её раскидывать умели, но это речь про одарённых с десятью звёздами в чакре. Мне до этого далеко.

Апогеем стало то, что меня попробовали пристрелить. Вышло не смешно. Я с собой в рюкзаке щит таскал. Он небольшой, но спину мне прикрывал. Я по набережной шёл. Рядом машина резко затормозила, с затонированными стёклами. Дверь открылась, и оттуда ствол высунулся, вместе с рукой. Среагировал я не совсем правильно. Активировал сапоги-прыгуны и почему-то улетел в сторону канала. Словив перед этим две пули. Одна в щит ударила и отскочила. Вторая в бедро вонзилась. Доспех я тоже активировал, но попадание он не выдержал. Так я и искупался в осенней водичке, окровавленный и подбитый. Выплыть-то выплыл, на противоположный берег. Машина свалила, но недалеко. Кто-то её техникой накрыл, и я смог разглядеть, как моих обидчиков пакуют. Это что же, Ищущие бдят? Походу.

Подробностей мне никто не рассказал, зато я познакомился с бесплатной медициной и пропустил неделю учёбы. Последнее самое неприятное. Хотя нет. Вру. Неприятнее всего был утонувший телефон, испорченная одежда и размокшие учебники. Ненавижу лишние траты.

Вся эта кутерьма до Нового года продолжалась. Потом ничего, как-то выдохся народ. У меня же репутация определённая сложилась. Как напрочь отбитого на голову парня, который и в ловушку заманить может, и в жёсткую рубку пойти против толпы, и карманы обчистить после драки, если всех вынесет. Смешно, но именно это помогало мне держаться на плаву. С деньгами беда была. Больше их становилось слишком медленно, а вот меньше — слишком быстро. Оценив свои перспективы, я переехал в квартиру подешевле, снял студию за сорок тысяч. Недалеко от прошлого места жительства, в том же квартале, но в доме похуже. Для меня это был компромиссный вариант. Из того, что видел, здесь жили такие же студенты в основном, как и я. У кого денег немного, а общежитие не дали. При этом качество места не такое уж плохое. Есть закрытая территория, камеры на входе. Всё больше шансов, что ко мне хотя бы всякая пьянь не полезет. С переездом ситуация улучшилась, но не особо. Зарплата лаборанта, подработки по выходным за городом в квартале артефакторов, грабёж всех тех неудачников, что пытались меня побить — это худо-бедно позволяло сводить концы с концами.

Ну, как сводить. У меня остался один комплект одежды, и купить новый я не мог себе позволить. Дополнительная причина отвечать на все нападки особо жестоко. Я и так выглядел далеко не как аристократ. Если сунусь туда, где они обитают, да с перстнем, быстро до дуэли дойдёт. Ну, или какие-то другие неприятности заполучу.

***

Сходил на первый конкурс артефакторов. Как-то он буднично наступил. Дорохов меня за пару дней предупредил.

— А какая тема-то? Готовиться к чему? — напрягся я.

Голова была забита кучей разрозненной информации, и нужда сосредоточиться на чём-то вызывала оторопь.

— Тему объявят на самом конкурсе, но его проводит энергетическая компания, а значит, будет что-то, связанное с этим.

— Электрика? — посмотрел я на мужчину скептически.

— А ты думаешь, жизнь состоит только из создания уникальных артефактов? Об этом хорошо думать, когда желудок набит. Так что давай, победи хотя бы в столь простом деле.

Отчасти моё пренебрежение было связано с тем, что обозначенная область считалась чем-то примитивным. Обоснованно. Артефакторика, как искусство, была куда сложнее и выдвигала куда более суровые требования к ученику. Мне банально требовалось освоить в разы больше знаний. Ну и придумать, как добыть эти знания. Которые по большей части хранились в закромах древних семейств. Тот же руноглив вавилонцев или антланцев. В институте разве что продвинутый римский алфавит дадут изучить.

Ну да ладно. Это не отменяло справедливости слов Дорохова о том, что для начала было бы неплохо победить в чём-то простом. За оставшиеся два дня я проштудировал материалы по теме и в указанное время явился на конкурс. Который проводился в одном из помещений упомянутой компании РосЭнергоМаг. Первое, что бросилось в глаза, — толпа школьников, которые пришли сюда с родителями. Как проходят конкурсы, я не знал, не имел малейшего представления, поэтому слегка удивился. Как родителям, так и почти двум сотням детей, которые пришли себя показать.

Замечу, что мероприятие было в октябре, всего через неделю, после того как я побывал в больничке. Мои уличные драки сошли на нет к концу года, но если рассказывать последовательно, то выйдет бесконечная чехарда. Учёба, драки, снова учёба, крики боли над порванными штанами и клятвы жестоко отомстить или зловещий смех довольного человека, который обчистил карманы поверженных врагов. Как-то так.

Вернёмся к истории. В городе меньше десяти школ, где есть уклон в артефакторику. Зато хватает всяких отдельных кружков, куда дети ходят. Ещё мастерские с личным ученичеством. Вроде бы много всего, а по факту — не так уж. Я думал, школоты меньше будет, а тут целая толпа.

Нас собрали, оформили, выдали пропуска и устроили небольшую экскурсию. На которой я отчаянно зевал из чувства протеста. На конкурс же пришли. Зачем так с ходу вербовать будущих сотрудников? Понятно, что борьба за кадры ведётся, но мне это не особо интересно. Спустя полчаса вернулись в общее помещение, где уже были готовы столы с разложенными материалами. Для каждого участника свой столик предлагался. Размерами где-то метр на метр, без стула. На столешнице листы бумаги с ручками поджидали. Нам сказали ознакомиться с заданием, обозначили временные рамки. Пять минут на ознакомление. Двадцать минут на предварительные расчёты и обдумывание задания. Ещё час на выполнение задуманного.

Мне задание показалось не сильно сложным. С помощью доступных материалов сделать обычный светильник с кнопкой включения-выключения.

Концептуально несложное. Часа, зная, что делать, достаточно, если контролируешь поток маны. У меня же в заклинание уходит весь запас. Не стоило рассчитывать, что нам предоставят настолько качественные материалы, чтобы выдержать всю мою мощь. От Дорохова я знал, что в их лицее хорошим показателем считалось две звезды в третьей чакре, а это двести-триста единиц маны у простолюдинов. Негусто, откровенно говоря. Зато для простых манипуляций хватает, а с остальным накопители помогут справиться. У моей же проблемы имелось очевидное решение. Полтора часа назад я слил свой резерв, и сейчас у меня половина восстановилась. Но всё равно. Второй попытки не будет, потому что время в общем зачёте тоже учитывалось, и я не мог позволить себе тянуть до последнего.

Нам выдали набор материалов каждому, без обозначений. Инструменты для замеров прилагались. Вот и первая проверка. Нужно выбрать материал или их комбинации. Были металлы, но и кое-что экзотическое нашлось — кость. Забавно, не более. Я к приборам прикасаться не стал. Слишком много времени замеры займут. Положился на свою чувствительность, которую постоянно тренировал. Коснулся каждого материала, на «слух» определил, какие характеристики у каждого. Бросил взгляд на соседей. Не я один так поступил.

Почесал макушку да решил усложнить стандартную схему, добавив регулировку. Я пока над сапогами-летунами работал, углубился в эту тему. Часть маны ушла на магическую ковку. Незаменимый для меня навык, который я развивал как не в себя, потому что он один давал мне возможность работать основательно, а не одноразово. Телекинез тоже использовал. Привычка не самая однозначная. Материалы разные бывают, некоторые токсичны и руками их лучше не трогать. Понятно, что есть защитные перчатки, но телекинез удобнее. С другой стороны, есть материалы, которые чувствительны к манипуляциям силой, и вот их как раз лучше телекинезом не касаться. Сейчас не тот случай. Я выбрал материалы, выправил изъяны внутри них (базовая техника ковки), придал нужную форму как самому светильнику, так и переключателю со шкалой, прорезал необходимые руны, чтобы придать каркас магической конструкции, убедился, что полный порядок, и применил заклинание, мигнув белым светом. Ну а почему бы не использовать божественный язык, прикрыв это римскими рунами, которые наметил за счёт ковки?

Первый запас маны ушёл в металл, куда была внедрена базовая структура.

Пощёлкал трёхступенчатым переключателем, убедился, что работает. Собственно, всё. Почти. Поднял руку, давая знать, что закончил практическую часть, дождался подтверждения и быстренько набросал проектную часть с описанием, как эта штуковина работает. Как-как. На честном слове, ха. Божественном слове. Организатор меня подозрительным взглядом наградил, кстати. Пусть так. Заложу репутацию таланта с особыми умениями.

Как закончил, сдал работу. Первым, между прочим. Отошёл в сторону, встал рядом с Дороховым, который тут присутствовал. Пришёл он не только со мной, но и с пятнадцатью другими учениками. Почти весь наш класс притащил.

— Как прошло? — спросил он.

— Обычно, — пожал я плечами.

Где-то через минуту второй парень закончил. А дальше финишировать стали и остальные. Присесть было негде, наблюдать незачем, поэтому я стоял и скучал. Единственный выбившийся момент, когда к Дорохову какой-то мужик подошёл вместе с учеником. Тем самым, который вторым финишировал.

— Михаил, — вальяжно и снисходительно кивнул он, — И ты здесь? Приятно видеть знакомые лица. — С моей эмпатией сложно было не услышать скрытую насмешку, а то и вовсе издевку.

— Не могу ответить тем же, — прохладно ответил Дорохов.

— Что же ты так сразу. Всё старые обиды забыть не можешь? Кто старое помянет, тому глаз вон, как говорится. А это кто? — глянул он на меня. — Новый протеже?

— Он самый. Быстрее вашего справился.

— Посмотрим, кто какое место займёт. Всегда интересно наблюдать за битвами талантов.

Я глянул на подошедшего парня, но он никак не отреагировал, смотря на нас пустым взглядом, будто ему здесь неинтересно. А как же в самых лучших традициях закуситься и начать кровавую вражду? Эй, проклятия. Халтурите.

Эти двое ушли, мы с Дороховым снова наедине остались.

— Ваша лучшая подружка? — спросил я.

Не то чтобы мне было интересно, просто скучно здесь стоять.

— Давид, ты в курсе, что обладаешь выдающимся талантом настраивать людей против себя?

— Вы повторяетесь. И это не я такой, это меня боги прокляли.

— Не замечал в тебе склонности скидывать ответственность, ещё и таким фантазёрским способом.

— Фантазёрским? Разве есть такое слово?

Мужчина фыркнул и не стал отвечать. Вскоре ещё один лицейский ученик к нему подошёл, там не до разговоров стало.

Место я третье занял. Тот, кто вторым сдал, — первое. Как по мне, заслуженно. Он сделал регулировку и возможность менять цвета. Тип, что занял второе место, сделал то же самое, но чуть хуже.

— Гонору-то сколько было, гонору, — поддел меня Дорохов.

— Так, а что? Ещё скажите, что это были не домашние заготовки, а придуманное прямо здесь.

— Тебе никто не мешал сделать домашнюю заготовку.

Я вспомнил, сколько мне драться приходилось в последние дни, как у меня чесалось бедро, когда рана регенерировала, как я себе в голову пытался кучу учебной информации запихнуть, и ответил куда спокойнее, чем мог бы.

— Третье место тоже неплохо. Будем считать разминкой.

Дорохов тему не пожелал закрыть и потом меня всю зиму подкалывал. Как так? Столько самомнения, а проиграл. А что тут скажешь? Это только на первый взгляд кажется, что конкурсы — это что-то особенное. Вскоре я на них раз в пару недель стабильно кататься начал, насмотрелся, что и как. Дорохов пихал меню всюду. Его же заклятый знакомый, с которым они так мило общались, тоже своих учеников пропихивал всюду. С той разницей, что он их тасовал, как карты в колоде. Выпуская там, где они были особо сильны. Тот парень, который меня в первый раз обыграл, побеждал ещё три раза. В остальных случаях в половине раз занимал место в первой пятёрке. Во второй половине вовсе не появлялся. Элементарная математика. Если взять ученика, не особо талантливого, натаскать его на конкретную схему, то он выдаст хороший результат. В этом было преимущество подобных ребят. Но не буду их принижать. Они ведь соревновались с теми, кто действовал так же, и всё равно как-то умудрялись побеждать. Поэтому талант у них имелся, у кого-то больше, у кого-то меньше. Также замечу, что Дорохов действовал точно так же в отношении других учеников. Каждый из нашего колледжа выбирал себе направление и наваливался на него со всем юношеским усердием.

Что касается меня, то… Нет, не так. Что касается Михаила Сергеевича, то надо отдать ему должное. На первое место он поставил цель выжать из меня все соки, а на второе — утереть нос недругам, добавив репутации колледжу. Как и сказал, меня пихали во все темы. Парень я горделивый, уступать не любил, как и проигрывать школоте. Готовился каждый раз основательно. Мой навык быстро погружаться в тему вышел на новый уровень. Опыт тоже рос семимильными шагами.

Конкурсы делились между собой по тому, кто их проводит, но были и другие разделения: на конкретные задачи (вроде создания магического светильника) и на отдельные навыки (ковка и прочее). С первым иногда было интересно. Светильники, датчики, конвекторы. ТЭК СПБ провёл конкурс как раз по последнему. Нужно было разработать схему конвертации одного вида энергии в другой. Фишка в том, что в римском алфавите отсутствует руна, которая бы обозначала сие действие. Нужно придумывать связку. Результат считался по итоговому коэффициенту, сколько энергии передаётся, сколько сохраняется, сколько уходит впустую. На этом конкурсе я победил, сжульничав, то есть применив божественный язык. Конкурс-то понятно зачем проводили. Чтобы себя пропиарить, но и ради схем. Мало ли, вдруг найдётся гений, который выдаст схему лучше, чем сейчас стоят на станциях. Я и выдал. Чем обеспечил к себе пристальное внимание. Дорохов мне потом шепнул, что мой результат был на уровне их стандарта, а схема там максимально вылизанная, и улучшение её на процент — это миллиарды сэкономленных рублей каждый год. ТЭК поставляла тепло и горячую воду по всей области, на минуточку.

Второй тип, отдельные навыки, был по-своему интересным и давал возможность оценить свой талант. Когда делаешь светильник, можешь воспроизвести заранее изученную схему, которую тебе передал кто-то другой. Если же нужно показать магическую ковку и подобные навыки, то у тебя есть только то, что натренировал своим трудом. Навык передать нельзя.

Магическая ковка, на которой мы плавили металл и придавали ему форму. Исправление огрехов, когда нужно было выявить изъяны и устранить их в конструкции. Очищение — когда нужно было почистить от ржавчины и вывести примеси. В первом полугодии, то есть на первом этапе отбора, я стабильно выходил победителем. Дорохов меня за это не хвалил, лишь как-то хитро улыбался, и во втором полугодии я понял почему.

Первый этап. Борьба против обычных пятнадцатилеток. Под конец же зимы начался второй этап. Где было куда меньше народу. Лучшие на своём году. Там я впервые столкнулся с выпускниками закрытых школ и аристократами.

Будь я правильным героем, обязательно бы победил. Могучей силой, тайными знаниями или хитростью. Героем я не был. Дикарь из отсталого мира, с плохим образованием, чьё преимущество заключалось в знании божественного языка и взрослом сознании. Когда столкнулся с лучшими, быстро понял, насколько сильно отстаю от них. Как бы так объяснить… Это как сравнить детские рисунки четырёхлетки с работой выпуска художественного лицея. Если вы родитель четырёхлетки, его кривое изображение домика вызовет у вас умиление. Но четырёхлетка не знает, что такое объем, перспектива и светотень. У него не поставлена рука. Не наработан вкус. Он не тренировал мастерство последние десять лет под присмотром лучших учителей.

Я был таким четырёхлеткой. На магической ковке нам дали кусок ржавого железа и задание сделать из него розу. Вы видели розу из металла, которая выглядит живее, чем настоящий цветок? Созданную из ржавого куска, который стал блестеть лучше, чем хрусталь? Я видел. Тогда я занял седьмое место. По той причине, что пятнадцатилетних гениев собралось всего шесть, остальные были такие же посредственности, как и я.

Как-то так учебный год и прошёл. Со своими взлётами и падениями. Хотел бы я сказать, что это всё меня мотивировало, но нет. Мне захотелось напиться. Сдержался, конечно. Похандрил и дальше продолжил навёрстывать.

Глава 4. Железный

Несмотря на то что во втором полугодии я не занял ни одного первого места среди артефакторов, учебный год прошёл не так уж и плохо. Узнал я реально много всего. Но главное даже не в этом.

Неприятности закончились под Новый год, а потом наступило затишье. Я поначалу переживал, думал, где подвох, но потом нашёл объяснение. Мой изначальный план строился на гипотезе, что проклятиям противостоит масштаб личности. Что понятие обширное, много что в себя включающее. В том числе известность и репутацию.

Я поучаствовал в боях и прославился, пусть и в узком кругу. На минуточку, пятнадцатилетний шкет без оружия, с одним щитом, вынес целую толпу, перед этим свалив одарённую гориллу. Потом этот шкет пару месяцев отбивался от желающих поквитаться. До сих пор удивляюсь, как хорошо разлетаются слухи, но парни в клубе узнали даже то, что меня подстрелили. Попутно я участвовал в соревнованиях и смог подняться в рейтинге. Со следующего года начну выступать в бронзовой лиге, что в римской дисциплине считалось стартом для новичков, которые что-то из себя представляют. Также я заработал репутацию талантливого, с особенностями, будущего артефактора. Молодого и плохо обученного, но перспективного.

Сами по себе эти достижения звучат смешно и проклятья бы побороть не смогли. Но мне было пятнадцать лет. Они не действовали в полную силу, и этого хватило, чтобы второе полугодие и все лето я провёл спокойно. Денег по-прежнему не хватало, но и пожить без постоянных неприятностей было по-человечески приятно. Всегда бы так.

В шестнадцать лет я ощутил, что сила проклятий снова возросла. Родился я в начале лета и на тот момент находился в квартале мастеров. Где меня многие знали, я там стал в некотором роде своим, поэтому, подозреваю, ничего такого не случилось. Если не считать того, что вернулись мелкие неприятности, но их вполне можно было игнорировать. Тем более заняться мне было чем.

***

В первый же день летней практики Дорохов сообщил, над чем я буду работать.

— Ты знаешь, что такое кадмий?

— Какой из? Если вы про магический красный, то общие свойства помню.

— Про него, — поощрительно кивнул Михаил Сергеевич. — Металл с хорошей поглотимостью, а также высоким адаптационным окном. Подойдёт тебе для работы.

— В этот раз с ним работать буду? — озадачился я.

Урундур на фоне красного кадмия — детский лепет. Было чему удивиться.

— В том числе. Хочу привлечь тебя к проекту. Будешь работать над всем циклом. Не только ты, разумеется. У нас большой заказ от государства, для пожарных бригад. Ты же сначала обучишься делать огнехват и, если потянешь, будешь работать самостоятельно и попробуешь повысить его эффективность. Минус огнехватов в том, что они выдерживают ограниченное число поглощений огня, и, если повысить эффективность, это спасёт многие жизни. Он относительно дорог, применяют его только в особенных случаях, когда нужно кого-то вытащить в условиях сильного огня.

— А мне хватит знаний? — прикинул я, как может работать этот «огнехват», про который я раньше не слышал.

— Конечно нет, — удивился вопросу Дорохов. — Придётся немного поучиться.

— Учёба — это хорошо. Но погодите. Уроки экономической целесообразности оставили во мне неизгладимый след, и я невольно задаюсь вопросом, а будет ли кто-то улучшать отлаженную схему на ровном месте?

— Зришь в корень. В контракте прописано, что за повышенное качество идёт дополнительная оплата. С которой ты получишь процент, — нехотя добавил он.

— Какой?

— Десять процентов. С бонуса, а не от всей суммы.

— Это сколько в рублях?

— Ты сначала выдай результат лучше, чем наше качество.

— И всё же, — настоял я.

— За прибавку в двадцать процентов твоя доля с одного изделия — где-то пять тысяч рублей.

— Негусто.

— Это больше нуля, — поджал губы Дорохов.

— Справедливо. Когда приступаем?

— Прямо сейчас и начнём. Схему сначала сам попробуй набросать, а потом я тебе покажу наш вариант. Вдруг предложишь что-то оригинальное?

Этот подход меня подбешивал. Логика понятна, как и все выгоды, в том числе для меня, но иногда это утомляло. Особенно тем, что я ещё ни разу не смог разработать схему лучше, чем это делали полноценные бюро, где работали профессионалы своего дела.

***

Будучи рассказчиком своей истории, воспользуюсь правом сделать паузу и описать Михаила Сергеевича, чтобы был понятен весь скрытый сарказм фразы «придётся поучиться».

Сам он вовсе не боец. Мужчина неопределённого возраста, за сорок. Мягкий такой. Не жилистый и не толстый, просто мягкий. Не было его тело закалено многочисленными тренировками. С другими детьми он обращался мастерски, был бесконечно терпелив и добр к ним. Хороший во многих смыслах человек. Эдакий домашний мужичок с наметившейся лысиной. Чего от него не ждёшь, так это издевательств, тем более тонких. Тем не менее это он любил и иногда практиковал.

В тот же день он мне выдал доступ к литературе. Никакой электронки на своём ноутбуке или телефоне. Мне запрещалось копировать материалы. Изучать — строго в библиотеке. Девятнадцать новых книг уровня первых курсов институтской программы. Казалось бы, что такого, но каждая на латыни. Официальный язык одарённых. Все серьёзные трактаты писались на нём. Сейчас можно найти что-то новенькое и на русском, но это не серьёзная литература, а популярная. Которая тоже бывает полезной, но совсем не тот уровень.

Так вот. Девятнадцать книг. На латыни. Которую я знаю неплохо, но подстава скрывается в другом — в терминологии. Попробуйте так с ходу разобраться, что означает инверсированная стихиальная синергетичность второго порядка, и поймёте, какие муки я испытывал, сидя со словарём над учебниками, выписывая в блокнот все непонятные моменты, чтобы потом обсудить с Дороховым, который в квартале находился далеко не всегда. Если бы я никуда не спешил, то ещё ладно. Но чем быстрее разберусь, тем быстрее начну делать артефакты, тем больше их сделаю, тем приятнее зарплата в конце сезона.

Уложился я в две недели. Теория совмещалась с практикой, меня прогнали через все этапы, а дальше позволили самому поработать. Михаил Сергеевич сказал, что сначала я делаю десять артефактов по общей схеме, а потом уже занимаюсь оптимизацией.

Должен сказать, что, взявшись за дело, испытал мало с чем сравнимую радость. Я и не помню, что в этой жизни доставляло мне такое же удовольствие. Новая тема, новые материалы, новый вызов. Серьёзная работа для полноценного артефактора. На фоне сложности создания огнехвата мои потуги сделать чудо-ботинки выглядели убого. Ну да у меня ни материалов для них нормальных не было, ни мастерской, делал буквально на коленке.

Первый шаг, подготовка кадмия красного. Если урундур надо было дробить, то это сырье — крошить. Приехал он к нам запечатанный. Материал токсичный, работать с ним разрешается строго в защитной маске. Я вскрыл ящик, отмерил два килограмма, высыпал его в чашу, помогая себе телекинезом. Хорошо, что его в данном случае можно использовать. Взяв тридцатикилограммовую ступу, принялся за дело. Хорошо иметь шестую звезду. Сейчас, после всех тренировок и общего числа звёзд, прибавка за каждую у меня шла в сорок пять процентов. Двести семьдесят процентов к силе. Считать можно и в обратную, пусть и приблизительно, а не точно. Так я тридцать килограммов ощущал где-то в два с половиной раза легче. Не так страшно, но всё равно спустя полчаса руки налились тяжестью. Давить требовалось медленно и вдумчиво, пока не образуется мелкий песок, почти пыль. Дело нехитрое. Куда сложнее держать «щит воли», как красиво именовали заслонку из телекинеза, которая блокировала разлетающуюся пыль. Процедура не обязательная, но мне сказали делать это в качестве дополнительной тренировки.

Второй шаг — пересыпать смесь в специальный тигель для работы конкретно с этим металлом да засунуть в печь, где раскалить до двух с половиной тысяч градусов. Напомню, что металл магический и к обычному кадмию имеет посредственное отношение. Печь специальная, артефактная. Как и всё в этой мастерской, заточенной под работу с магическими металлами. Замечу, что мастерская не совсем верное слово. Скорее, это ангар, где работали пара десятков кузнецов со своими учениками. Мне же выделили свой угол, где я под присмотром Дорохова и старшего кузнеца вёл процесс. Я здесь не первый раз. До этого две недели ассистировал тут же. Сегодня просто сам всё делаю, а так отличий никаких.

Спустя час кадмий переплавился, всё лишнее сгорело, а его вес уменьшился вдвое. Было два килограмма, стал один. Стандартные потери, ничего такого.

Следующий шаг был самым сложным. У красного кадмия много названий. Металл-губка, жвачка, стекло. Губка — потому что он отлично поглощает всякое разное после соответствующей обработки. Мне показали, как огнехват работает. Как раз таки поглощает пламя. Активируешь, забегаешь в горящее здание, и артефакт поглощает огонь, как бы дико это ни звучало. Жвачка — потому что тянется, когда разогрется в пределах тысячи — тысячи двухсот градусов. Стекло — потому что метод работы с ним напоминает работу со стеклом. Растягиваешь, придаёшь форму. Крайне забавная штука, скажу я вам. Особенно когда за дело берётся мастер-кузнец. Металл он ворочает голой рукой. Ну а что? Доспех с защитой от жара вместе с магической ковкой высочайшего уровня творят и не такое. Я так пока не умел. Поэтому мне выдали специальную перчатку. Не поверите, артефактную. Причина в том, что на следующем этапе шла не просто ковка, а магическая обработка. Сразу несколько техник. Удержание температуры, насыщение маной, исправление изъянов и формирование однородности.

Признаюсь, мне было страшновато. Килограмм этого металла на бирже начинается от двухсот тысяч рублей, если берёшь оптом. В розницу можно смело умножать вдвое. После обработки — ещё вдвое. А вы что хотели? Не просто так я облажался со своими планами наклепать кучу артефактов на все случаи жизни. Ни сырья, ни оборудования.

Металл я вытащил. Получился маленький комок. Дал ему остыть и по команде кузница кинул на наковальню. На левой руке перчатка. В правой — молот. На морде дыхательная маска и защитные очки. Сам я в фартуке и кожаном костюме. Жарко в нём — как в инферно, но лучше так, чем прожечь себя до кости.

— Температуру чуешь?! — крикнул кузнец.

В мастерской шумно. Это данность, к которой быстро привыкаешь. Я вот почти не вздрагивал, когда рядом что-то бухало.

— Ещё немного, — ответил я громко. — Ждём.

Оценивать с помощью ковки температуру — ещё один трюк в этом направлении. Не устану повторять, насколько универсальное умение.

Когда пришло время, замахнулся и ударил молотом. Между прочим, не просто так ударил. Нужно было охватить вниманием сей инструмент, направить через него энергию и провести в заготовку в момент удара. Ну и да. Это всё та же магическая ковка, просто с молотом в руках. Молот не такой уж и тяжёлый. Сейчас куда важнее не сила удара, а точность вливания маны и поддержание температуры. Даже как-то неловко говорить, но поддерживать её придётся тоже за счёт ковки.

Короче, сегодня её день.

Ударив раз десять, прямо пальцами оттянул кусок в сторону и обратно вернул. Это как тесто замешивать. Никогда не замешивал, но объясняли именно так. Ещё несколько ударов, исправление изъянов, вывод лишнего, что не сгорело, и новое наслоение. Мана потекла из меня не то чтобы быстро, но и весь день так махать не смогу. Надо бы звезды открывать. Это усложнит мне жизнь, но в таких делах запас маны незаменим.

Был с этим связан ещё один момент. Обработанный кадмий отличался по качеству. Если не закончить, остудить, разогреть и продолжить, качество просядет на несколько процентов. Что допустимо, но тогда он и стоить будет меньше. Поэтому кузнецы либо использовали накопители, либо работали в паре, либо вывозили на своём резерве, либо забивали и работали в несколько заходов. Как вариант брать меньше металла. Я должен был как раз освоить килограмм.

Эх, если бы всё было так просто. С задачей я справился на троечку. Кузнец меня не обматерил, уже хорошо. Сказал только, что слишком топорно действую, но для первого раза — сойдёт, и что надо чувствительность развивать. Дорохов с ним согласился и пообещал работёнки подкинуть. Странная логика, но я под конец так вымотался, что думал только о том, как бы ведро воды на себя опрокинуть да присесть. Вся процедура где-то полтора часа заняла. Не так уж быстро. Резерва моего не хватило, потому что действовал не слишком уж и точечно. Кузнец завершил мою работу, заготовку не испортили. Михаил Сергеевич отправил меня мыться, медитировать и обедать. Как и почти любой металл, кадмий создавал давление, хлеща различными эманациями. От них я и пошёл избавляться. Ничего такого, но минус час моей жизни и чувство усталости.

Когда восстановил резерв, вернулся, забрал заготовку и вместе с Дороховым отправился в другой цех, ритуальный.

С учётом того, что добывают в этом мире, и всего того, что тащат из всяких аномалий, на рынке магического сырья меньше сотни позиций. Это металлов. С костями получше дела обстоят, если исходить из того, что кости разных существ идут в отдельных категориях. На первый взгляд кажется, что разнообразия много, но на практике запросы людей куда обширнее, чем изначальные магические свойства. Проблему решают несколькими путями, когда нужно что-то, чего не предоставляет природа. Руны — они используют энергию, чтобы обеспечить нужный результат. Сплавы — иногда на стыке разного сырья получается что-то новое. И ритуалы. Они же алхимия. Конкретно сейчас нас интересовал ритуал передачи свойств от одного материала к другому. Там использовался тот же руноглив, но продвинутый. Дорохов начал меня ему обучать, но там такие дебри, что на пару лет застрять можно. Поэтому мой вклад на данном этапе был не очень большим. Хорошо, что ритуальный круг можно сделать один раз, а потом использовать, сколько нужно, иногда подправляя по мере необходимости.

Заготовку положил во внутренний круг. Материал-донор — во второй малый круг. Сегодня у нас магический пиротит или огненный камень. Вставь такой в артефакт, который генерирует огненные шары, и получишь существенную прибавку к качеству. Нас же интересовало инверсированное свойство, то есть не усиление огня, а ослабление.

— На каком курсе это изучают? — спросил я, когда разложил заготовки под присмотром Дорохова.

— Смотря где. Обычно второй-третий.

— Всё никак не могу понять. Высокого вы обо мне мнения или нет.

Михаил Сергеевич ничего не сказал. Скомандовал приступать. Ритуал он сам активировал. Я же посмотрел на светопреставление и подключился в конце, в который раз за день задействовав магическую ковку и стабилизируя процесс. Ощущения необычные. Будто два смерча пытаешься удержать одновременно и как-то их между собой подружить.

Я думал, в следующие дни тем же самым буду заниматься, делая заготовки, но нет. На следующий день Дорохов меня отправил в ремонтную, куда свозили поломанные артефакты и занимались их восстановлением или переработкой. Меня на весь день поставили на простую работу. Чувствовать металл, описывать дефекты. Проще говоря, поставили тренировать чувствительность. Ну, тоже полезное дело. Ещё спустя день вернули в мастерскую. Так я и провёл пару недель, оттачивая процесс работы с кадмием. Научился вытягивать на своих запасах, что было неплохим достижением. Запас источника важен, но куда важнее точность использования энергии. Делал я вроде бы одно и то же, но всего за две недели сократил затраты процентов на тридцать.

Дорохов верно уловил момент, когда я устал от однообразия работы, и пригласил в другую мастерскую, где внедряют рунные цепочки. Перед этим он заставил меня сдать каждую руну по отдельности, потом в связках. Всего за раз надо было внедрить семнадцать рун. Много ли это? Да как сказать. Средний артефакт может и куда больше содержать. Для обычных артефакторов это не проблема. Они могут хоть по одной руне внедрять. Я такого себе позволить не мог, поэтому мне за раз приходилось создавать семнадцать магических символов со сложной геометрией, каждый в своём порядке и с определённым содержанием энергии. Предварительно рассчитав нагрузку и то, не убьёт ли мой полный резерв заготовку.

Скажу лишь то, что проще день в кузнице отработать, чем внедрить одну такую цепочку. Мой резерв при местном источнике восстанавливался за два часа. Так я и работал. Приходил, внедрял цепочку, сдавал работу. Шёл в ремонтную и там занимался два часа, благо сканирование требует крох энергии, больше напрягая концентрацию и внимание. Возвращался, снова внедрял цепочку, и так шесть раз за сутки. Иногда вместо ремонтной я шёл есть или штудировать учебники.

Всю схему я отрабатывал целый месяц, если считать и две недели ковки. Без выходных. Дорохов предлагал мне взять паузу, но я счёл это оскорблением. Зря, что ли, шесть звёзд в первой чакре поднял? Выносливости у меня хватало, а отказываться от халявного обучения продвинутым штукам — ни за что на свете. Тем более впереди ждала самая интересная часть.

Итак. В начале июля я не только заучил весь цикл производства огнехвата, но и разобрался, по каким принципам он работает. Теперь мне нужно было переработать эту схему под себя, задействовать божественный язык и выдать результат выше, чем стандарт. С наскока такие задачи если и решаются, то случайно. А так, чтобы воспроизвести результат, нужна методология, эксперименты и многочисленные проверки.

Начал я с обработки кадмия. Использование рун при ковке, не для того чтобы внедрить магической заклинание, а чтобы изменить структуру — стандартная практика. Которая здесь не использовалась. Но почему бы не попробовать? Дорохов выдал мне небольшой кредит доверия и материальных средств, чтобы я поэкспериментировал на минимальных объёмах. Получилось… Да так, как оно и должно было получиться. Без романтики быстрых результатов, зато с романтикой многочисленных замеров и надежд, что ничего не рванёт и ничего не отлетит. Влезешь в новое исследование, задумаешься о рисках, посмотришь на кадмий, который от твоих экспериментов вдруг бурлить начинает, и понимаешь, сколько за тем же римским руногливом стоит оторванных пальцев, выбитых глаз, разбрызганных мозгов и взорванных зданий.

Руны — это магические слова, облечённые в форму. Сами слова любого языка — это смысл, облечённый в форму. Когда используешь их в повседневной жизни, обычно не задумываешься о сотне вещей, что это сопровождает. Интонации, контекст, культурные особенности. Чтобы понять слово, надо погрузиться в него. Окунуться в смысл. Бесконечный процесс, замечу. Я, бывало, часами размышлял над одним словом из божественного языка, находя новые и новые грани смысла. Взять слово «очищение». Чистота, избавление от лишнего, перерождение. Выбрав это слово в качестве основы при обработке, я попытался поиграться со смыслами. Загубил почти двадцать килограмм обычного железа, но добился результата и потом отработал подход на кадмии. Затем и руны переработал, подобрал свою цепочку или, скорее, вязь. Вязь из смыслов.

На всё это ушёл июль. Моё изделие после проверки выдало качество выше на тридцать пять процентов. На радостях Дорохов выписал мне премию за каждый артефакт в размере шести тысяч рублей. В течение месяца каждый день я делал по шесть штук. Сто восемьдесят шесть изделий. Миллион сто шестнадцать тысяч рублей премии.

Ещё меня другие артефакторы прозвали Железным, но об этой части я умолчу, а то как-то по-геройски звучит.