Курс молодого бойца

Пролог

Звездный сектор ZY-000000-672347

Протекторат Империи

Аглая, суррогатная планета земного типа

Тяжесть стремительно нарастала, стремясь раздавить грудную клетку и лишая возможности вдохнуть. В глазах потемнело, и в ушах отдавался то ли скрежет металла, то ли хруст собственных ребер.

Кто-то застонал, кто-то отчаянно выругался, уже понимая, что сил на вдох уже не останется.

И тут отпустило, швырнув в противоположность - воздушную легкость невесомости. Бешеная болтанка не в счет - лишь бы не эта убийственная перегрузка.

Лицо командира было лишено эмоций. Казалось, ему плевать на статистику, по которой шансы на выживание десанта - примерно пять к одному. Загорелая лысая голова, переходящая в мощную шею, чужеродно смотрелась на массивном торсе, покрытом пластинами матовой брони. Косой шрам на скуле лишь добавлял образу непробиваемой жесткости.

Оглядев побледневшие лица бойцов, развешанных рядами в десантных ячейках, командир чуть заметно, будто с трудом, улыбнулся - можно было подумать, что это каменное лицо было лишено такой функции:

- Ну что, воины, штаны сушите? Этот маневр называется "прощай ужин". В "учебке" про него не расскажут - он запрещен к применению.

Зловещий скрежет наполнил пространство грузового трюма - перегрузка снова была на грани допустимого. Но хуже всего, что перегрузка была нестабильна - можно было подумать, что их болтает в гигантском миксере.

Кого-то шумно вывернуло - прямо в скафандр.

- Это с непривычки, - усмехнулся Родионов, оглядывая "молодняк". Слегка подвигал головой, разминая шею - насколько позволяла навалившаяся сила тяжести. - Зато наши шансы выше - противник не успеет засечь!

Сейчас его место на мостике. Но Родионов считал, что куда важнее подбодрить пополнение из этих необстрелянных мальчишек. Никто ведь не предполагал, что придется идти в бой прямо с маневров, выполняя секретный приказ Генштаба.

На то она и беда, что всегда приходит внезапно. Эти салаги даже понятия не имеют, в какой жуткий "замес" попадут через считанные минуты. Просто потому, что есть вещи, которые не проходят в "учебке" - это можно ощутить только на собственной шкуре. А потому бойцы должны чувствовать, что командование помнит, заботится о них - пусть даже через четверть часа, не дрогнув, отправит на верную смерть.

Была еще одна причина, толкнувшая его на несвойственный командиру шаг. Но о ней он старался забыть, убеждая себя, что это не сентиментальная жалость к зеленым мальчишкам, это все - ради дела.

- Помню, в бытность мою курсантом, у нас на учениях случай был, - размеренно говорил Родионов, не обращая внимание на бешеную тряску, от которой у пацанов напротив лязгали зубы. - Вот так, всем взводом сидели мы в ячейках, готовились к учебной высадке. А пилот нам нервный попался - тоже, видать, курсант. Выходим мы, значит, на орбиту. Здесь он, как положено, должен взять ручку на себя - и "сброс" давить. А у него то ли колики с перепугу случились, то ли еще чего, да только дал он со всей дури ручку от себя - наоборот, стало быть. И так здорово дал, что весь взвод из скафандров-то и вышвырнуло - как бананы из кожуры. Я даже не думал, что такое возможно - кого о переборку трахнуло, кто заикой сделался. Техники потом острили: мол, в скафандрах только наше дерьмо осталось - не поспело, стало быть, за нами...

Так, нормально: заулыбались ребята. Всегда приятно слышать, как начальство прилюдно обгадилось, пусть даже в далекой юности. Это добавляет уверенности - что, собственно, и требуется в данном случае.

- Командир, а кто он - наш противник? - вытаращившись из-под низко надвинутого шлема, спросил конопатый юнец напротив. - Нам же так и не сказали.

Родионов проигнорировал неуставное обращение и честно сказал:

- А вот это нам и предстоит выяснить!

Десятки глаз изумленно вытаращились на него, и он продолжил:

- Но вас тоже не должно волновать. Любой враг должен быть повержен - кем бы он ни был. Потому как за нами - что?

- Наш Долг! - рявкнули разом десятки глоток.

На этот раз Родионов не стал сдерживать улыбки: ничего, прорвемся!

Пискнула рация, отрывисто бросила голосом первого пилота:

- Командир, выходим на боевой!

- Понял. Сейчас буду!

Мягко отпустили прижимные крепления, командир выбрался из ячейки и грузно направился по узкому проходу между рядами десантников. Благо, перегрузка резко снизилась - маневр переходил в финальную стадию.

В таком не признаешься никому, разве что, психиатру - но душа пела в предчувствии смертельной схватки. Не то, чтобы он стал законченным психом, повернутым на войне и крови - просто привычная боевая работа уводила от тяжелых мыслей, полностью поглощая мозг и прогоняя тяжкие мысли о том, что оставил дома...

- Отставить, полковник! - прошептал он самому себе.

Разжал кулак и поглядел на ладонь.

На ладони лежал кубик - обыкновенный гадальный кубик, с курсантских времен служивший ему талисманом. Хотя, если подумать, не совсем обыкновенный: на каждой грани имелся то ли иероглиф, то ли символ, значения которых не знал никто. Ни один лингвист, ни одна компьютерная поисковая система так и не раскрыли ему тайну маленьких черных закорючек на плотном пластике. Эта штуковина досталась ему в благодарность за одну услугу от мрачного старика с далекой планеты и по туманным словам последнего должна была прояснять мысли и помогать принимать решения в трудные минуты. Зеленый юнец так и не удосужился поинтересоваться, как же ему будут помогать незнакомые письмена? Но странным образом кубик всегда помогал ему. Может быть, просто, как некий талисман, о котором никому не расскажешь, чтобы не обвинили в служебном несоответствии, как психа.

Сжав кулак, он прибавил шагу.

На мостике уже было людно. Помимо пилотов, в своих качающихся на гидравлике и опутанных гофрированных кабелями ложементах, напоминавших причудливых насекомых в коконах, здесь был руководитель полетов, отвечающий за высадку, и "старая гвардия" в полном составе во главе с Вершининым.

Есть такая старая флотская традиция - формировать и держать при себе личный элитный отряд для тактических поручений. Такой отряд, сложившись однажды, может сопровождать офицера всю его карьеру, начиная с майорского уровня. Впрочем, на то она и традиция, что правилами не регулируется.

Его ребята - не чета молодняку, которым набиты десантные палубы. Матерые мужики, видавшие такие переделки, что кровь стынет в жилах, с ног до головы покрытые шрамами, ожогами, заплатами из пересаженной кожи, напичканные металлом искусственных костей и застарелых осколков,но самое главное - прошедшие естественный отбор и все-таки выжившие. И, как всегда, основную тяжесть операции вытаскивать именно им. Сейчас они в легкой летной форме: находиться на мостике - привилегия, которой удостаиваются немногие, и уж совсем немногие ей пренебрегают. Когда дадут отмашку на высадку - им потребуется меньше минуты, чтобы облачиться в броню и занять место в десантных ячейках.

- Ну что тут у нас новенького? - быстро спросил спросил Родионов, бросив взгляд на широкую обзорную панораму.

Там, подсвеченная местной звездой, бледно светилась серебристая, неровная, усеянная кратерами поверхность спутника. Казалось, рейдер безудержно падает на нее, и требовалось самообладание, чтобы задавить в себе приступ паники. На самом деле, корабль выходил на критическую высоту. Такой "бреющей полет" с космической скоростью был коронным номером его пилотов, за который по всем правилам их полагалось бы отдать под трибунал.

Но этот маневр уже не раз спасал жизни ему и его людям, так как дарил драгоценные секунды безопасности при прорыве орбитальной обороны.

- Есть у меня неприятное предчувствие, - разглядывая приближающуюся поверхность, отозвался Вершинин.

- Ну-ка, поделись!

- Да вот, не успел отзвониться Машке перед вылетом, как обещал. Чувствую, устроит она мне Перл Харбор по возвращении.

- А что так? - поинтересовался Родионов.

- Ревнивая стала в последнее время, подозрительная, как наш новый комиссар.

- Хочешь, я тебе ногу прострелю? - вынув из кобуры пистолет, с хитрым прищуром предложил Нигматулин. - Скажешь - в бою ранили. Маша твоя - женщина с сердцем, пожалеет, простит.

- Только после высадки, - не моргнув глазом отозвался Вершинин. - Может, там естественным путем дырок наделают...

- Поплюй! - проворчал суеверный Харламов. - Что вас вечно несет перед делом?

- Кстати, где комиссар? - Родионов коротко огляделся.

- Лежит, небось, у себя в боксе, страдает, - Вершинин усмехнулся. - Никто же его не предупреждал о таких маневрах, тут с непривычки и заболеть недолго.

"Гвардейцы" тихо рассмеялись. Нигматулин заметил:

- Что-то он и так на всех волком смотрит, как бы рапорт не настрочил...

- Плевать, пусть строчит, - отрезал Родионов. - Главное - выполнить приказ. А победителей не судят.

Никто не любит имперских комиссаров - профессиональные воины видят в них исключительно соглядатаев Метрополии. По сути так оно и есть: Империя ревностно относится к независимости Долга, и пытается контролировать свои войска через своих представителей, наделенных чрезвычайными полномочиями. Империя слишком громоздка, и иногда действует, как слон в посудной лавке.

Система сдержек и противовесов, черт бы ее побрал.

- Тридцать секунд до восхода, - сообщил пилот.

Родионов переглянулся со "старой гвардией". Все притихли, в глазах появилось напряжение. Они сейчас как в казино со ставками ценой жизнь. Что там, по ту сторону круто изогнутого горизонта? Этого не знает никто. Их швырнули затыкать новую брешь в гигантском мыльном пузыре Империи, не снабдив ни данными разведки, ни хоть какой-либо информацией. Так что ждать можно, чего угодно.

- Держись, ребята! - крикнул пилот.

На мостике не предусмотрено кресел, кроме штурманского, места руководителя полетов и пилотажных ложементов. Так что "гостям" ничего не оставалось, кроме, как схватиться за поручни, опоясывающие борт. Вернулась вибрация - Рейдер с бешеной скоростью скользил в каких-то сотнях метров над лунной поверхностью, прилично возмущая гравитационные поля.

- Внимание - восход! - сообщил пилот.

Из-за края горизонта показался и стал медленно подниматься зеленоватый диск планеты. Еще немного - и рейдер засекут вражеские радары. Это самые томительные секунды: сейчас электроника лихорадочно сканирует пространство в поисках противника.

- Разведка, что там? - нетерпеливо выкрикнул Родионов.

- Вы не поверите, командир, - растерянно произнес в ухе голос оператора. - Противника не наблюдается.

- То есть, как - не наблюдается?

- То есть, вообще не наблюдается. Чисто!

Окованные металлом ботинки давили чужую планету. Под ногами хрустел радиоактивный пепел, дорожка следов убегала к черной игле штабного катера.

Этой планете не повезло. Похоже, не выжил никто.

- Что здесь стряслось, командир, как считаешь? - комиссар всегда появлялся бесшумно, нависая, как черт, над левым плечом.

- Не знаю, - хмуро сказал Родионов, растирая в бронеперчатке черную почву. - С таким мы еще не сталкивались.

- Ядерный удар?

- Кто его знает. Научная рота не может пока определить тип оружия.

- И это значит...

- Это значит, нам нечего предъявить Консорциуму. Мы не знаем наверняка, кто за этим стоит.

Родионов скосился на комиссара. Неспроста его назначили в этот рейд. Политотделу что-то известно. А если и не известно - там все равно хотят держать руку на пульсе. У этих ребят отличный нюх на жареное.

Вдалеке проревел падающий с небес десантный бот, рассыпая, как искры, бойцов второго эшелона. С глухими хлопками над самой поверхностью включались индивидуальные тормозные патроны - и бойцы концентрировалисьв боевые группы, как металлическая стружка на магните.

Операция шла четко, как на учениях.

- Сектор три-три-пять занят, - прошипел в ухо голос координатора. - Сектор три-три-семь - взято под контроль воздушное пространство. Сектор три-три-девять - полный профиль обороны...

Родионов не любил, когда все так гладко. Плохой знак. В данной ситуации можно было обойтись и высадкой одной разведгруппы - и без того все было предельно ясно. Главное, не произносить это вслух: комиссар ему достался жесткий, как замороженный в пустоте пищевой брикет, и следит за соблюдением формальностей с ревностью злой жены. А потому - пусть все будет по процедуре.

Воздух содрогнулся от рокота, переходящего в пронзительный вой: буквально в десятке метров совершал посадку корвет огневой поддержки. Скошенные матовые грани корпуса не могли уместить под собой всю номенклатуру вооружений - и корабль ощетинился стволами орудийных установок, блоками ракетных направляющих и излучателями высоких энергий, которые, в случае сопротивления, должны были обрушить всю свою мощь на поверхность захватываемой планеты. В резких импульсах посадочных двигателей слышалось разочарование: огневой поддержки не потребовалось - никто и не думал сопротивляться высадке. И впервые это совершенно не радовало. Командира рейда не покидало стойкое ощущение того, что не он контролирует ситуацию, что некие эфемерные силы используют его в каких-то непонятных ему целях. Это здорово злило и выводило из себя.

- Орбита, на связь! - хмуро бросил Родионов. - Вы что, корвет мне на голову посадить решили?

- У меня все под контролем! - с улыбкой отозвался руководитель полетов. - Наблюдаю вас хорошо, в отличие от противника. На радарах чисто!

- Расслабились вы там! - проворчал командир. - Если противника нет на радарах - это не значит, что его нет в пределах досягаемости! Смотрите внимательно!

Где-то над головой полз по низкой орбите долговский рейдер тяжелого класса. Сбросив каскады десантных ботов и несколько корветов прикрытия, он сканировал планету мириадами датчиков, готовый в секунды испепелить любого врага, как на поверхности, так и во всем пространстве в радиусе миллиона километров. Для того он и направлен в эту внезапно замолчавшую окраинную звездную систему. Подобное уже случалось - без видимой причины замолкали орбитальные базы и населенные планетоиды. Но впервые оборвалась связь с целой планетой.

Это пугало - как и все, что не может найти простого и ясного объяснения. Империя не боится открытого врага - у нее еще достаточно сил, чтобы держать в кулаке сотни колоний и протекторатов. Но что делать с невидимым и неуловимым врагом, цели которого неясны, а силы - достаточны для уничтожения целых планет?

С лязгом разверзся десантный люк - корвет срыгивал группу зачистки. Бойцы выбегали, сходу разделяясь на две группы, между которыми выползал на грунт тяжелый бронетранспортер. С неожиданной легкостью машина рванула с места и, развернувшись и обдав жаром двигателя, замерла перед Родионовым и комиссаром. С брони лихо соскочил офицер в легкой броне, подбежал к Родионову. Коротко отдал честь:

- Командир! Комиссар!

- Вершинин, почему налегке? - с неудовольствием спросил комиссар. - Есть же приказ!

- Виноват! - даже за бронестеклом шлема была видна широкая улыбка офицера. - Все со мной - в случае угрозы облачусь мгновенно. Только, сами видите: угрозы не наблюдается. Мое же дело - людей подбодрить, а то никто не верит в реальность противника. Вот, личным примером подымаю боеготовность! - он похлопал по цевью пулемета.

Родионов не смог сдержать улыбки: старый боевой друг был с ног до головы увешан оружием, как какой-нибудь пират с задворков Империи. Импульсный пулемет Калашникова с коробчатым магазином, штатный импульсный "ТТТ" на одном бедре и неуставной револьвер "Вулкан" - на другом, батарея гранат к "подствольнику" в патронташе, а за спиной - труба ПЗРК типа "Указующий перст", способного доставать вражеские летательные аппараты даже на низкой орбите.

- Ладно, дружище, - сдерживая жестом комиссара, сказал Родионов. - Дуй к своим. - Только аккуратнее, а то, как бы не засада...

- Все под контролем! - офицер небрежно козырнул и, придерживая на лямке пулемет, отбежал к машине.

- Мягко вы с подчиненными, - заметил комиссар, когда БТР с Вершининым на броне умчался прочь.

- Вас еще не было с нами, - сказал Родионов, кивнув вслед оседавшему облаку пыли, - когда я с ним атаку панцер-пехоты на Зонге отбивал. Он мне, считай, как брат.

Комиссар едва заметно кивнул. Принял, значит, к сведению.

Небрежным движением Родионов вызвал на стекле бронешлема картинку комсостава в режиме конференции. Каждый из командиров среднего звена занял свою ячейку в общей схеме вместе с полупрозрачным текстом досье на каждого из них - это удобно, хоть и отдает бюрократией.

- Доложить обстановку! - приказал Родионов.

Командиры не спешили с ответом . Потому как командир терпеть не мог ответ "ничего", а другого в свете происходящего и быть не могло. Одно дело - настоящая боевая обстановка и совсем другое - радиоактивное пепелище на месте процветающей колонии. Молодые лейтенанты еще не отошли от шока, осознав, что здесь в ядерном пламени сгинули тысячи женщин и детей.

- Похоже, снова Консорциум, - сказал комвзвода-один. - Следы заметали.

- Вы говорите очевидные вещи, - недовольно сказал комиссар. - Вопрос, как их поймать за руку? Командованию нужны доказательства.

- Доказательств не будет, - хмуро сказал Родионов. - Нет никаких записей, все оптические камеры, все устройства слежения и записи, все блоки памяти выжжены начисто. Подчищено все основательно, снова все будут валить на "третью силу".

- Вы понимаете, что это значит? - Ледяным тоном сказал комиссар. - Если не будет доказан внутрирасовый конфликт, а в отчете будет упомянута "третья сила"...

- Я в курсе, - оборвал его Родионов. - Это означает санацию колонии и закрытие планеты.

- А для нас с вами - это фактически провал миссии! Потеря планеты для Империи - это серьезный удар. Будут искать крайних - и крайними окажемся мы с вами!

Родионов перевел взгляд на комиссара, сказал:

- Можете все валить на меня, комиссар.

- Но командир... - комиссар вспыхнул, и замолчал, стиснув зубы.

Не хватало только, чтобы заместитель по боевому духу имел на него на него зуб. Даже обликом комиссар намекал на родство с некой "темной стороной" - иссиня-черная броня с алым значком в виде карающего меча на плече - намек на неотвратимость кары за неисполнение приказа и ересь. В повседневной службе комиссар - как гвоздь в заднице, все его недолюбливают, и он отвечает взаимностью. Но в бою он бывает полезен - умеет воодушевить на атаку, его рука не дрогнет, чтобы пристрелить усомнившегося.

- Сделаем все, что можно, - успокоил его Родионов. - Разведка работает, нам будет, что представить командованию.

- Командир! - в ухе пискнуло помехами, и видеоконференцию перед глазами оттеснила схематичная картинка с тактической карты. - ЭтоВершинин.

- Внимательно...

- Ребята, вроде бы, выживших зафиксировали. Точнее - выжившего. Сектор четыре-семь-ноль.

- Так... - Родионов заметно приободрился. Взгляд его стал холодней, острее. - Ну что, комиссар, поехали, посмотрим?

Тяжелый транспортер вспарывал мертвый воздух, разбрасывая полны песка и пепла. Родионов молча разглядывал пейзаж через узкое бронестекло. Видел он эту планету в оперативных сводках - яркая, зеленая, живая. Если даже допустить, что Консорциум решил предьявить на нее свои права - зачем же делать ее непригодной к жизни? Казалось бы вполне в духе Консорциума захватывать и использовать своих интересах чужие ресурсы.

Но это всего лишь поверхностные видение вопроса. Консорциум или те кто за ним стояли, привыкли мыслить стратегически, планируя на столетия. Так что имелись и другие соображения.

К примеру, стратегическое положение этой системы. Дряхлеющая Империя продолжает попытки экспансии, хотя ей бы впору озаботиться защитой уже имеющихся колоний. Экономика Империи, насквозь пораженная коррупцией, давно уже трещит по швам, и ставка на дальнейшую колонизацию новых миров однажды выйдет ей боком.

Консорциум же руководствуется совсем другой логикой, понять которую могут лишь стратеги высокого уровня. Он редко идет на прямое столкновение, предпочитая действовать исподтишка, разваливая Империю изнутри, пожирая ее рынки, подчиняя себе ее экономику.

Оттого и не верилось, что Консорциум решился на такой наглый и открытый удар.

Но это не его дело - высшая политика. Он - долговец, а значит, солдат. Его дело выполнять приказы и умирать, когда то потребуют высшие интересы Империи.

Транспортер с ревом пронесся мимо ряда десантных ботов, с которых активно сгружалась и расползалась по намеченным точкам боевая техника. Полномасштабное нападение на планету требует адекватного ответа. Они готовились встретить здесь настоящего, мощного противника.

Но встретили лишь пепелище.

Слева проползали руины столицы - стандартная колониальная архитектура, превращенная в голый металлический скелет. К городу не не приближался никто, кроме разведывательных роботов - гамма-излучениезашкаливало. Не похоже на обычный ядерный удар - неведомый враг применил незнакомый тип оружия, и это не позволяло схватить его за руку, уличить в нападении. А, может, Империя просто боялась настоящий настоящих улик - ведь ведь это означало возобновление тотального противостояния с Консорциумом .

Но Родионов знал: командование Долга давно уже считало войну неизбежной. Это лишь вопрос времени - когда придется столкнуться лоб в лоб с мощным, безжалостным врагом.

- Разведка, вы где? - Родионов коснулся сенсора связи. - Я уже рядом.

- Видим вас, - сообщила громкая связь. - Включаю пеленг.

- Могли бы и не прятаться, - заметил водитель. - Боевых действий-то нет.

- Разговорчики, ефрейтор! - бросил Родионов. - Совсем распоясались! В пехоту захотел?

- Так я только за! - весело отозвался ефрейтор - Нас же хлебом не корми - дай только повоевать!

- Ефрейтор, вы забываетесь, - холодно процедил комиссар, сидевший рядом с Родионовым. - Или хотите загреметь в штрафную роту?

- Виноват! - ефрейтор изменился в лице и больше не подавал голоса.

Родионов скосился на комиссара. Неприятный тип. Хорошо, что и в правду боевых действий нет - не то у него быстро бы нашлись виноватые, и полетели б головы.

Город скрылся за холмом. Вдалеке проползло титаническое сооружение в форме усеченной пирамиды - одна из многочисленных установок терраформирования, превращавшая этот некогда мертвый каменный шар в пригодную для жизни планету.

Местность здесь заметно отличалась, даже почва пострадала не столь явно. Возможно, дело в рельефе: это была глубокая ложбина, посреди которой виднелись остатки каких-то плоских зданий. Впрочем, тоже разрушенных.

Ложбину уже оцепили подразделения зачистки. Навстречу командирской машине неторопливо вышел боец в полевой броне-хамелеоне, принявшей сейчас серо-зеленую полевую окраску, дал знак остановиться. Родионов, пригнувшись, первым выбрался из низкого бортового люка и, узнав в бойце Харламова, коротко махнул рукой.

- Что здесь было? - спросил он.

- Похоже, какая-то ферма, - сказал Харламов. - Вон оранжереи, это станция связи, это жилые корпуса...

- Ладно, - прервал его Родионов. - Где выживший?

- В госпитальной палатке, - Харламов указал на купол полевого госпиталя, на фоне этой разрухи сверкавший вызывающей чистотой и свежестью. Пока шли к палатке, он докладывал:

- Его нашли случайно - детектор биологической активности не фиксировал жизнедеятельности на сотню миль вокруг. Но в этой ложбине оказались сравнительно целые постройки. Подошли ближе - и зафиксировали слабый сигнал из-под обломков...

- Очень интересно... Показывай! - Родионов отодвинул рукой полупрозрачный магнитный полог. Прошел в тамбур, где его остановил санитар в синей униформе:

- Секунду, командир! Нужно пройти обеззараживание. Закройте глаза!

Санитарный лазер в несколько секунд обработал боевой скафандр стремительным лучом, испарив с его поверхности все возможные виды заразной органики и токсинов.

- Можно снять шлем, - сказал санитар. - Здесь стерильная атмосфера.

Родионов черкнул защелкой, снял боевой шлем, безо всякого удовольствия вдохнув воздух, пропитанный запахом медикаментов. С госпиталями у него были связаны самые неприятные воспоминания. Стянул тяжелую перчатку и услышал, как что-то упало на пластиковую поверхность. Присел и поднял с пола знакомый предмет, повертел двумя пальцами, задумчиво оглядывая.

Гадальный кубик. Как это он завалился в перчатку?

Взгляд жадно разглядывал черный значок на верхней грани, чем-то напоминавший китайский иероглиф. Этот знак всегда означал решение. И сейчас его вид вызывал тревогу и какое-то мучительное ожидание.

Что бы это могло значить? Паранойя? Нервишки шалят?

Рядом коротко "шикнуло" - снял шлем подошедший комиссар. Родионов быстро спрятал кубик в сухую ладонь, поднялся.

- Прошу сюда, - пригласил седой медик.

Они вошли в изолированный бокс, в центре которого стояла индивидуальная медицинская капсула. Командир с комиссаром замерли, склонились над прозрачным колпаком.

В ворохе проводов, трубок, датчиков, на белоснежной мягкой поверхности лежал младенец. Обыкновенный, голый младенец, вполне здорового вида.

- Что это?! - подняв взгляд на медика, изумленно спросил Родионов.

- Он и есть, - сказал медик. - Выживший.

- Вы издеваетесь? - холодно проговорил комиссар. - Что нам толку от младенца, когда нам нужны свидетели?

- Свидетелей пусть разведка ищет, - холодно сказал медик. - А я врач, моя задача, чтобы этот человек выжил. И он, как видите, жив, и весьма неплохо себя чувствует.

Родионов смотрел на этот маленький комочек жизни, чудом выживший в космической мясорубке, и ощущал что-то странное.

Ему так и не удалось бежать от самого себя.

Он скрипел зубами и старался не думать о том, что произошло перед срочной отправкой рейдера в эту далекую колонию. Война всегда помогает забывать о житейских передрягах. А потому он так и не успел прочувствовать в полной мере страшную новость, что обрушилась на него накануне отлета - когда Елена сообщила ему о потере ребенка. У него хватило ума приказать жене умолчать этот факт - иначе психологи просто отстранили бы его от командования рейдом. А это просто добило бы его окончательно.

Но сейчас все всплыло и будто обухом ударило в голову. Перед глазами поплыло, в мозгу все смешалось. Главно было не выдать эмоций на глазах комиссара - так можно здорово навредить карьере.

Кубик больно врезался гранями в ладонь - Родионов и не заметил, с какой силой сжал кулак. Вот, значит, о каком решении предупреждал странный талисман.

- Надо поговорить, - не глядя на Родионова, сухо сказал комиссар.

Они надели шлемы и вышли из палатки.

- Выходит, живых действительно нет, - продолжил комиссар по индивидуальному каналу связи. - Если не считать этого сопляка. Значит, нет никаких подтверждений, что это Консорциум. Значит, "третья сила" не исключается. Ты меня понимаешь, Родионов?

- Чего ж тут непонятного, - деревянным голосом сказал Родионов. - Значит действуем по инструкции.

- Полная санация, - с нажимом сказал комиссар. - Термитная зачистка местности.

- Как и положено по инструкции, - механически произнес командир.

- И этот ребенок... - Комиссар внимательно поглядел на Родионова. - Как ни прискорбно, он тоже должен... остаться здесь. Мы не можем поддаваться чувствам и рисковать безопасностью Империи. Если здесь действительно побывала "третья сила" - нужно минимизировать возможные последствия.

- Не надо меня убеждать, комиссар, - пристально глядя на заместителя по боевому духу, сказал Родионов. - Сейчас я прикажу медику перевести капсулу в режим эвтаназии. После чего группа зачистки сожжет мобильный госпиталь... - он отвернулся на секунду и бросил на комиссара колкий взгляд. - А ты пока распорядись об экстренной эвакуации наших сил.

- Все сделаю, командир, - глаза комиссара загорелись. - Во имя Долга!

- Во имя Долга! - отозвался Родионов и отодвинул полог палатки.

Все произошло спонтанно. Родионов ворвался в бокс с медкапсулой. Ни санитара, ни медика здесь не было. Быстро снял шлем. Откинул прозрачный колпак, сгреб ребенка, опасаясь, что тот, почуяв мертвое прикосновение перчаток, сейчас заголосит, как резаный. Но малыш только чихнул и принялся сонно причмокивать. отлепились и опали провода датчиков, мужчина быстро огляделся и нашел то, что было нужно - аккуратно сложенные стерильные простыни. Быстро замотал в них ребенка. Взгляд упал на прозрачный медицинский костюм биологической защиты - такие медики применяют при угрозе заражения. Сунул тяжелый, плотный сверток в костюм и закрыл молнию. Сообразив, завязал узлами у оснований рукава, штанины и шею - и включил автономную климат-установку. "Туловище" костюма надулось, образовав герметичный контейнер. Теперь нужно замести следы.

Захлопнув ногой крышку медицинской капсулы, он достал из кобуры импульсный пистолет - и высадил в капсулу всю обойму. В грохоте и вое тревожного сигнала капсула вспыхнула и оплыла бесформенным комом. Полыхнуло жаром.

- Что здесь стряслось?! - закричал запоздало вбежавший медик.

- Согласно инструкции номер 17-17 произведена санация, - хрипло сказал Родионов. - Ликвидирован потенциально опасный объект... Что вы дергаетесь - хотите задать вопрос командиру - задавайте по форме!

- Простите... То есть - виноват, - медик неловко вытянулся по стойке смирно, но тут же скосил взгляд за спину командира.

Там захныкала и заворочалась прозрачная "упаковка". Командир поймал взгляд медика и невольно скосился на пистолет в своей руке. Его счастье, что не не было времени поменять обойму. Несколько секунд они просто молча смотрели друг на друга.

- Не беспокойтесь, командир, - тихо сказал медик. - Я все беру на себя.

- Что именно? - глухо спросил Родионов.

- Я заберу ребенка на борт - и никто ничего не узнает.

Родионов внимательно разглядывал этого человека. Боевой медик так же, как и он, связан присягой. Разница в том, что медик - не славянин, а стало быть - не военный. Судя по его внешности, он потомок индусов - как и полагается в медицинской касте. И теперь он шел на соучастие в воинском преступлении. Но врачебная этика отличается от долговской. И, похоже, ему можно верить.

Во всяком случае, другого шанса у этого младенца не будет.

Но он, Родионов - долговец. И даже спасение жизни неизвестного ребенка не должно ставить в опасность высшие интересы.

- Он не должен попасть в Империю, - отрывисто сказал Родионов.

- Как скажете, - сказал врач, управляясь со свертком. - У нас по плану рейд через периферийную зону...

Родионов кивнул. Он уже принял решение и теперь наблюдал, как медик ловко и аккуратно прячет шевелящийся сверток в медицинский контейнер, из которого вытряхнул все его содержимое. К ногам командира подкатился прозрачный контейнер с темно-красной жидкостью.

- Что это? - подняв контейнер, спросил он.

- Кровь, донорская, универсальная.

Подкинув на руке контейнер, Родионов с силой разбил его об остатки капсулы. Кровь брызнула во все стороны, несколько капель попали ему на лицо.

- Подожди! - Родионов сунул руку за пазуху и снял с груди жетон с личным номером. Дернул "молнию" прозрачного свертка, сунул цепочку с жетоном туда. Закрыл "молнию" и кивнул невольному "соучастнику". Медик аккуратно закрыл крышку контейнера, подхватил его за ручку и исчез.

В тот же момент с другой стороны появился комиссар.

- Командир, эвакуация начата, - заговорил он деловым тоном. - Все готово к... О, черт! Что здесь случилось?!

Перекошенное, заляпанное кровью лицо Родионова и разряженный пистолет в его руке не требовали ответа. Не говоря уж о развороченной и залитой кровью медицинской капсуле.

- Привык все делать сам! - отрезал Родионов, засовывая пистолет в кобуру и глядя на ошалевшего от увиденного комиссара. Поднес снятый шлем к плечу, отрывисто рявкнул:

- Орбита, слушай мой приказ! Подготовить рейдер к отходу и массированной термитной бомбардировке. Отключить климатические установки - кислород на этом "шарике" больше не нужен.

И уже выходя из палатки, бросил:

- Пора спалить эту планету к чертовой матери!

Глава 1. Зов Долга

Звездный сектор ZY-000000-672345

Протекторат Империи

Периферийный пояс астероидов

Они появились из-за ангара - вся эта гнилая свора с Механического. В своих бесформенных рабочих вакуум-сьютах, волоча за собой ребристые куски арматуры. Здоровенные бугаи, изнывающие от скуки, в вечных поисках беззащитной жертвы. Целая банда - против двоих оторопевших юнцов из чужого квартала.

- Вот черт... - попятившись, сдавленно произнес в динамике Леон. - Откуда они взялись?!

- Выследили, выходит, - сквозь зубы процедил Игорь, поглядывая по сторонам и прикидывая пути отхода. - Как знал, что устроят засаду!

- Я же говорил - не надо соваться на их территорию! Помнишь, как в том году они Карла уделали?

- А пошли они! - упрямо сказал Игорь и едва не сплюнул прямо в стекло скафандра. - Я буду ходить туда, куда хочу!

- Это все твоя подружка, будь она неладна! - продолжал бормотать Леон. - Не мог, что ли, завести девчонку в нашем квартале? Приволоклись на свою голову...

- Ты ее не трогай! - зло отозвался Игорь. - Сам со мной увязался!

- А как бы ты сюда добрался? Скутер-то мой! Забыл? И ладно бы у тебя с ней получилось что - а так ведь она на тебя даже не смотрит...

- Не лезь не в свое дело! - Игорь сжал кулаки и едва не бросился на приятеля. Но вовремя опомнился: было бы верхом глупости устроить драку и сами подыграть этим гопникам.

Грозные фигуры разошлись широким полукругом, со знанием дела отрезая пути к отступлению. Теперь уже просто удрать не получится - спейс-скутер остался слева, за приземистым зданием склада. Игорь дышал тяжело и часто, отчего вдруг запотело перед глазами стекло - сбоила климатическая система. Но сейчас было не до комфорта - липкий страх лишая воли, мешая холодно и ясно обдумать ситуацию.

Вот, что у них в головах, спрятанных под уродливыми шлемами? Вряд ли что-то хорошее - откуда ему взяться в тесных и душных норах, прогрызенных в тоще астероида? Когда люди живут такой тесноте, бедности, без настоящего неба над головой, безо всяких перспектив вырваться из трудового рабства, не стоит удивляться, что в них просыпается и берет верх самое низменное, что есть в душе. И если большинство взрослых постепенно смиряется со своей участью, то к молодняка всегда все острее. Эти грязноватые юнцы все еще упорствуют в своей обреченности, думая, что с ножом и дубиной их шансы в мире как-то возрастут. Кто-то, безусловно, урвет свой кусок, но большая часть постепенно смирится, станет, как все, если не успеет до этого загреметь на каторгу. А кому-то не достанется ничего, кроме железной палки в боку и заледеневших в вакууме глаз. Последнее как раз и грозило двум неудачникам, оказавшимся не в то время не в том месте.

- Смотрите-ка, кого к нам занесло, - грязно, с помехами зашуршало в динамиках. - Неужто червяки сами сюда приползли?

- И ведь не боятся, что раздавят! - хмыкнул другой голос.

- Так черви, сам знаешь, чем думают...

В динамиках сухо треснул неприятный смешок.

"Червяками" здесь звали всех выходцев с территории бурильщиков на другом конце Камня. Те не оставались в долгу и звали местных "шурупами". Между зонами влияния "червяков" и "шурупов" была давняя вражда, что начиналась с ненавидимой всеми школы и плавно перетекала в угрюмую недоброжелательность стариков. Никто уже не помнил, с чего все началось, но стычки враждующих группировок случались периодически. Иногда доходило до крупных драк "стенка на стенку", что в условиях вакуума и низкой гравитации всегда грозило бедой. Оставалась еще надежда откупиться, и Игорь прикидывал шансы с учетом скудных запасов наличности.

Вперед выдвинулся какой-то юркий шкет, по всему видать, малолетка. Клацая магнитными ботинками по решетке тротуара, вразвалочку приблизился к чужакам. В свете уличного фонаря за стеклом вакуум-шлема можно было разглядеть дерзко ухмыляющуюся физиономию.

- Эй, бро! - оборачиваясь к своим, крикнул шкет. Ткнул в Игоря пальцем в пижонской красной перчатке. - Я узнал этого! Это он к твоей Марле таскается!

- Да ну, ладно! - вперед медленно вышел здоровенный детина в вакуум-сьюте, мастерски разрисованном голографической краской в стиле "зомби": гнилые мышцы, торчащие ребра, шлем под развороченный череп - все до оторопи реалистично. Даже стекло маски покрывало искусное изображение страшного лица с выпученными мертвыми глазами. И двигался он подстать - ломкой походкой ожившего мертвеца, нарочито небрежно подтягивая за собой ржавую железяку.

- Они нас точно убьют! - сжавшись, простонал Леон.

"Точно убьют," - мельком подумал Игорь. После последней стычки на руднике нашли труп какого-то отморозка из местных, и те пообещали отомстить. Вся надежда на откуп...

- Я отдам тебе все деньги, - осторожно шагнув навстречу, сказал Игорь. - У меня немного - но все твое. А вы от нас отстанете. Пойдет?

Плохо дело: похоже, это животное приняло его предложение за слабость. А слабых здесь принято добивать.

"Зомби" замер на секунду, склонил голову чуть на бок - насколько позволял шлем. И молча продолжил движение. Приближался он медленно, поигрывая массивной железкой. Оружие на Камне под запретом, но его и не требуется для того, чтобы убить. Удар косым срезом толстого прута гарантирует прорыв плотного материала вакуум-сьюта. Одна-две дыры затянутся сами, а системы жизнеобеспечения не дадут резко упасть давлению. Но несколько пробоин приведут к разгерметизации и смерти. Главное, не задеть тело - тогда сойдет за несчастный случай. До такого доходило редко, но рядом с этим громилой, принявшем облик ходячего мертвеца, Игорь остро ощутил близость смерти.

Он ожидал, что сейчас посыплются угрозы. Но разукрашенный тип не стал тратить слова попусту. Просто крутнул в руке арматурину, отвел ее в сторону для удара - и ринулся на чужака. В динамиках шлема раздался вскрик Леона и приглушенный рык нападавшего.

Первым порывом было броситься наутек. Но какая-то сила удержала парня на месте, заставив сжать зубы и придав мысли холодную остроту. Подставить спину - худшее в данной ситуации. Единственное спасение - ошарашить врага, сбить его с толку.

Решение пришло мгновенно. С диким воплем он бросился навстречу громиле. Но, разумеется, не стал проверять арматуру на прочность. По какому-то наитию он бросился ему в ноги, одновременно, щелчком тумблера на поясе отключая магнитный привод ботинок.

Драка в вакууме чревата сюрпризами. На этот раз сюрприз ждал самозваного"зомби". Лишенное искусственной тяжести тело снарядом скользнуло над магнитной решеткой тротуара - и сбило амбала с ног, как кеглю в боулинге. Тот ткнул железкой себе под ноги - но было поздно.

Щелкнув тумблером, Игорь вернул ботинкам способность притягиваться и "неваляшкой" вскочил на ноги, быстро прикидывая обстановку. Он выиграл всего лишь первый раунд - во второй была готова включиться целая толпа разозленных врагов. Самое время оторопеть от страха или бежать сломя голову...

Но что-то включилось в мозгу, и это не имело ничего общего со страхом. Странное, незнакомое чувство - смесь азарта и ледяного расчета. И это чувство толкнуло его на самый нелогичный, казалось бы поступок: он сам бросился в атаку на превосходящие силы. Первым под руку попался тот самый мелкий и наглый шкет. Его Игорь сходу снес, рывком подхватил и швырнул в толпу, благо, низкая гравитация позволяла. И, не останавливаясь, сам ринулся следом, прямо на озверевших "шурупов".

Нельзя сказать, что он был искушен в драках. Так что, скорее интуитивно, чем обдуманно, он двигался по кратчайшей линии - на самого здоровенного и грозного противника, чей вакуум-сьют был ободран в потасовках, а шлем, вроде даже промят. Схватка с таким громилой не сулила шансов. А потому, воспользовавшись сумятицей, Игорь ушел в сторону и повторил испытанный на самом себе прием: ткнул локтем в выключатель магнитной сцепки на поясе врага. И пинком отправил того в черные небеса.

Эфир наполнился яростной руганью - но парень даже не обернулся. Он мчался к оставленному за углом спейс-скутеру. Вскочив в седло старенького обшарпанного аппарата, дал "газ". Скутер легко подпрыгнул и, направляемый седоком", устремился в самую гущу противника. Отправленный в пространство громила уже справился с кувырканьем и на тяге аварийных пиропатронов спускался к месту схватки, где уже вовсю трясли несчастного, истошно вопящего Леона. Игорь не дал этим садистам насладиться местью. На полной скорости въехал плечом в спускающегося громилу, отправив того еще дальше в открытый космос. Пускай его ловят аварийные службы - по крайней мере, ему теперь будет не до драки. Сходу переложив руль, направил скутер в толпу. Уже не видя, кого сбил, кто успел увернуться, подхватил орущего приятеля и с натугой, преодолевая силу все еще работающих магнитных ботинок Леона, свечой ушел в небо.

- Они гонятся за нами! - орал Леон, и в зеркалах Игорь видел, как запоздало стартуют следом скутера "шурупов". Обитатели каменных трущоб Механического умели прокачивать свои аппараты, и уйти от них на слабость ром подростковом скутере было нереально.

Вот тогда Игорь сделал то, на что ре решался никогда прежде: потянул руль на себя до упора. Поверхность под ногами стала стремительно удаляться, быстро съеживаясь до того, чем она и была в действительности - бесформенной глыбы, одной из многих в этом поясе астероидов.

Покинув пятидесятиметровую зону над поверхностью астероида, они нарушили запрет и нарывались на административный арест вкупе с приличным штрафом. Но что такое штраф по сравнению с железным штырем в брюхе? И они неслись все дальше в надежде затеряться в бескрайних каменных полях.

Стремительный черный силуэт появился внезапно - словно бы выполз из-за корявой скалы, устремленной в звездную пустоту. Не так-то просто заметить темное на темном в свете звезд и слабом отраженном свете нависавшей над головой планеты-гиганта.

- Смотри, Иго, что это?

- Обалдеть! Похоже на корабль!

- Откуда здесь корабль?

- А я знаю? Давай посмотрим!

Две крохотные фигурки в рабочих вакуум-сьютах терялись на фоне гигантского булыжника, медленно вращавшегося в пространстве на фоне темно-оранжевого "газового гиганта". Впрочем, такие булыжники здесь всюду - стоит лишь задрать голову, если совсем нечего делать. Тут тебе камни на любой вкус, всех форм и размеров - одни сверкают искрами в отраженном свете, другие - чернее самого космоса. Ни одной жизни не хватит, чтобы охватить взглядом все эти груды мертвой породы. Да и кому придет в голову пятиться на эти мрачные штуковины, заполняющие пустоту космоса? Разве что, охотникам за редкими металлами, да подросткам, что лазят именно там, где это строго запрещено законами Империи.

Да только кто на Периферии страдает страхом перед законом? Уж точно, не выходцы из семей промысловиков пояса астероидов. Полулегальный промысел не располагает к излишней щепетильности, напротив - учит набивать кулаки да точить зубы.

Игорь впервые забрался так далеко от базы. Спейс-скутер в сочетании вакуум-сьютом дают приличную автономность, но нет ничего проще, чем потеряться в малознакомом трехмерном пространстве. И в первую же вылазку они с приятелем умудрились сделать именно это.

Заблудились.

Заблудиться в пространстве - это не шутки. Тем более, если ты выбрался туда тайком, да еще под страхом наказания. Это означает, что и без того слабые маячки вакуум-сьютов отключены, и никто не знает, где их искать. Конечно, когда тебе семнадцать лет, ты не веришь, что с тобой может случиться что-то страшное - пусть даже индикатор уровня кислорода падает, а ты, сжимая зубы, до последнего не подаешь в эфир сигнал "SOS ", что означало бы признаться собственной беспомощности и навлечь неотвратимое наказание.

Но сейчас страх мгновенно испарился - такая находка послужила бы индульгенцией за все грехи. Шутка ли - настоящий корабль! Не их дырявые промысловые корыта, а настоящий, добротный космический странник.

Корабль обнаружился в глубокой впадине безымянного астероида, явно скрытый от посторонних глаз. Обтекаемый, со следами копоти в носовой части, что говорило о приспособленности к посадке на атмосферные планеты. С разнесенными по сторонам движками, явно избыточной мощности, на широко расставленных пружинистых опорах - очевидно не серийной сборки, скорее всего, форсированный умельцами, которыми славились некоторые окраинные сектора Империи.

Глядя на эту машину, Игорь ощутил в себе что-то новое. Странное чувство - вроде какого-то туманного зова. Будто вид этого корабля вызывал из глубины души какие-то смутные, тревожные воспоминания, заставляющие сердце биться чаще. Он сам удивился собственной реакции: что это с ним? Отчего простого парня из рабочей семьи, ни разу не покидавшего Промышленный пояс астероидов, так волнует вид этого "звездного скитальца"?

Хотя так ли уж ново это чувство? Неспроста ведь в его крохотной комнатке стандартного семейного бокса висят под потолком собранные им самим модели звездных крейсеров? Бесчисленные книги, прочитанные на обшарпанной планшетке, старинные фильмы о войнах и покорителях миров - еще недавно это занимало все свободное от учебы и работы время. Правда, в последнее время детские увлечения стали казаться ему несерьезными на фоне бурных передряги пубертатного периода, родителям же изначально виделись лишь пустой блажью. Их сын должен был пойти по проторенной дорожке - стать достойным бурильщиком, оператором горнорудных машин, а в перспективе - бригадиром или мастером участка. И уж в совсем радужных родительских местах он получал особое доверие Компании и отправлялся на инженерные курсы... Но это уже совсем фантастические мечты.

А толку грезить о чужих мирах и сражениях, если это не положено тебе по одному простому обстоятельству - по праву рождения? Империя устроена сурово, но справедливо: "кесарю - кесарево, а богу - богово" - так говорил его сморщенный старикашка-учитель из убогой приходской школы. Детям рабочих не полагалось другого образования, кроме начальной школы и профессионального училища. Если бы не дядя Жора, он, Игорь, так бы и остался тупым отморозков, вроде этих безмозглых "шурупов". Но отчего-то друг семьи считал нужным присматривать за этим мальчишкой, и иногда Игорю казалось, что это неспроста. То ли дядя Жора беззаветно верит в его способности, то ли знает о нем что-то такое, что неизвестно ни самому Игорю, ни его родителям. Так или иначе, к этому моменту юноша знал куда больше сверстников об устройстве Империи, истории, разного рода технике и даже немного об оружии, хоть в этом вопросе дядя Жора заметно "плавал". В чем он действительно знал толк - так это в бескомпромиссной уличной драке, чему с настойчивостью обучал своего подопечного. Поначалу Игорь сопротивлялся, не понимая, зачем это ему, но сейчас, избежав расправы, оценил уроки по достоинству.

Дядя Жора не владел секретами боевых техник, принятых у военных или спецслужб. У него была своя школа - суровая и безжалостно-рациональная школа рабочих кварталов, когда в ход шло все, что попадается под руку, а главным принципом был не очень внятный и неуклюжий термин - "кураж". По уверению наставника, поймав кураж, одними кулаками и тяжелыми рабочими ботинками можно разделаться с целой толпой противников. Тогда еще Игорь не понимал, что значит "поймать кураж" и полагал, что в действительности в се дело в дяди Жориных бетонных кулаках, в которых легко гнулись железные болты. Но много позже, в одной из многочисленных драк у себя на районе, вдруг ощутил эту странную волну, которая подхватывает и несет тебя, расслабляя разум и отдавая тело во власть некой силы, которую мастера "настоящих" боевых искусств именуют как-то хитро и вычурно, не меняя при этом сути.

В тот момент рядовой драки Игорь вдруг осознал, что он - не такой как его сверстники. Что-то новое раскрылось в душе - и это вызвало в нем ни с чем не сравнимый восторг. Он-таки научился ловить этот пресловутый "кураж" или, как он сам для себя это назвал - "ловить волну".

И это новое умение изменило его жизнь. Потому что оказалось, что "поймать волну" можно не только в драке - это способность универсальная, позволяющая быстро принимать правильные решения тогда, когда рассудок просто не поспевает за событиями. Это было удивительное и полезное свойство, которое помогало не только в неизбежных потасовках, но в учебе, в сложных взаимоотношениях со сверстниками и родителями. Сам дядя Жора стал поглядывать на него с эдаким одобрительным удивлением.

Вот и сейчас, при взгляде на таинственный корабль пришло это сладкое ощущение в районе груди - предвестник приближающейся "волны".

"Что-то будет..." - бесстрастно мелькнул мелькнуло в голове.

- Черт, что это за модель, Иг? - подался вперед, высунувшись из-за обломка скалы. Микрогравитация не смогла удержать его - и ноги оторвались от грунта.

Игорь пожал плечами - насколько позволяла тугая оболочка вакуум-сьюта:

- Старый больно, я таких даже не видел. Наверное, "купец" какой-то.

- Для легального "купца" маловат будет.

- Думаешь, контрабандист?

- А кто же еще? Зачем его, спрашивается, здесь прятали?

С минуту они продолжали наблюдать из укрытия, пытаясь понять, есть ли кто на борту. Толкнул локтем приятеля, Игорь хмыкнул:

- Подойдем?

- А если там есть кто? - усомнился Леон. - Прихлопнут еще, как свидетелей.

- Контрабандисты не прихлопнут, - не очень уверенно возразил Игорь. - Да и не там никого.

- Уверен?

Игорь бросил на друга быстрый взгляд и легко оттолкнулся руками, взлетев на обломок - и легким прыжком послал тело вперед. Это не было решением разума - его захватило той самой "волной", эдаким озорным куражом, когда с воплем бросаешься в бурную реку и несешься по течению с ничем не обоснованной уверенностью, что все будет хорошо. Конечно, он никогда не прыгал ни в какую реку - откуда на Камне реки? Зато не раз наблюдал это по визору и при случае нырнул бы в бурные воды, не задумываясь ни секунды.

- Ты с ума сошел! - сдавленно прошипел в ушах голос Леона.

- Поздно! - приземляясь на ноги рядом с темным корпусом, весело отозвался Игорь.

Аккуратно распрямился - специальные ботинки крепко впились в неровную поверхность, но рисковать не стоило - не хватало только, чтобы снова унесло в пустоту.

Коснулся ладонью, затянутой пластиком, матовой поверхности корпуса, медленно пошел вдоль него, ведя рукой, пока не достиг квадратного люка с контурами, очерченными широкой желтой полосой. Уставился на выступающий над корпусом цилиндр замка. Произнес удивленно:

- Открыто, что ли?

- Не может быть, Иг! - сказал нагнавший его Леон. - Кто ж открытый корабль бросит?

Не отвечая ему, Игорь медленно повернул цилиндр, и ладонью ощутил щелчок. Дверь плавно пошла вверх, отрывая вход в бледно осветившийся шлюз.

- Чтоб я сдох! - выдохнул Леон. За стеклом шлема дернулось его испуганное лицо. - Мы же не полезем туда, верно?

Но Игорь был уже внутри шлюза и нетерпеливо махал другу:

- Давай сюда, быстрее!

Леон неуверенно потоптался - и сделал шаг назад:

- Нет, я не туда не полезу!

- Ты что - это же такой шанс! - горячо заговорил Игорь. - Брошенный в космосе корабль считается ничейным - ты знаешь об этом? Ничей - значит, того, кто его нашел! Это же серьезные деньги! А если объявится хозяин - он должен будет заплатить на него хотя бы часть суммы! Представляешь? Я смогу вернуть родительские долги и выкупить наше корыто! Мы станем свободными людьми! И ты тоже!

- Да ты спятил! Будут тебе контрабандисты платить - прирежут да и только!

- Не прирежут... - Игорь удивленно замолчал. - Погоди, Лео, ты струсил, что ли?

- Можешь думать, что хочешь, Иг, но я туда не полезу, - решительно заявил приятель. - Я вернусь к скутеру и подам "SOS". Пусть меня под арест посадят, пусть хоть поколотят - я не хочу здесь сдохнуть, как идиот.

- Только попробуй подать сигнал! - запальчиво выкрикнул Игорь. - Ты и себя "запалишь", и меня...

Но Леон уже не слушал. Широким прыжком он перемахнул через скалу и исчез. Нужно было действовать быстро - пока сюда не налетели спасатели не присвоили себе его, Игоря, драгоценную находку.

Закрыв внешний люк и пробравшись в кабину, Игорь плюхнулся в кресло первого пилота. Огляделся.

- Так... - с удовольствием произнес он и снял шлем.

Он словно попал в другой мир. После бедности промысловой базы, всех этих жалких городишек, выгрызенных как норы в глубинах астероидов, после грязных тарахтящих лоханок, на которых приходилось тащиться от булыжника к булыжнику, эта кабина казалась просто роскошной. Не новая, но сверкающая хромом и качественным пластиком, с голографическими красотками на картинках, прикрепленных на пульте неизвестными хозяевами, кабина намекала на существование иных миров и совсем другой жизни - лишенной рутины, лихой, интересной. Вся эта роскошь провоцировала на безумный поступок, последствия которого невозможно было даже представить. Но поступить иначе он уже не мог.

- Ну-ка, как это здесь включается...

Управление этим кораблем лишь отдаленно напоминало управление знакомыми горнорудными тягачами и орбитальными буксирами. Действовать приходилось интуитивно. Все еще находясь под действием своей бездумной "волны", продолжавшей толкать на приключения с неизвестными последствиями, Игорь целиком положился на интуицию вкупе с импровизацией. Не раздумывал ни секунды, он хлопнул ладонью по большой красной кнопке - и кабина тут же осветилась мягким синеватым светом. Над подлокотниками всплыли ручки оправления, обильно облепленные сенсорами и кнопками.

В этот момент он на секунду испугался - но всего лишь на секунду - осознав, что шутки кончились, и он действительно совершает серьезный поступок.

- К старту готова! - сообщил бархатистый женский голос бортового компьютера.

- Ну так стартуй! - нервно буркнул Игорь и осторожно положил ладони на ручки управления.

В голове еще мелькнула запоздалая трусливая мысль: "Только попробовать... Прокатиться - и назад..." После чего машина подскочила с легкостью насекомого - лишь вдавило слегка в кресло остаточной перегрузкой, большую часть которой компенсировали специальные системы. Игорь осторожно подвигал ручками - и корабль вдруг бешено закрутило по всем осям.

- А-а-а!!! - заорал он от неожиданности. - Чувствительная, черт...

С трудом выровнял корабль, выяснил на радаре направление на базу - и дал тягу. С этой секунды все мысли в стиле "только попробовать - и назад" выветрились из головы начисто.

- С ума сойти! Супер!!!

Это был настоящий восторг. Он кричал, смеялся, даже пел, не в силах справиться с эмоциями. Ему казалось, что он поймал, наконец, за хвост эту самую птицу удачи, о которой, сколько он помнил, постоянно бубнил отец. Казалось, впереди - только радость и счастье.

Слету нырнув в узкую щель между двумя глыбами, он заложил крутой вираж вокруг астероида размером с небоскреб.

- Критическая перегрузка! - равнодушным голосом сообщил женский голос. - Корректирую курс!

Парень лишь рассмеялся и сделал резкую "бочку". Он представлял себя пилотом орбитального истребителя - пусть даже этот корабль не был приспособлен для "высшего пилотажа", а сам он владел лишь азами пилотирования. Но в этот миг ему казалось, что он навсегда вырвался за пределы опостылевших будней.

Все оборвал тревожный визг аварийного зуммера и ворвавшийся в кабину голос:

- Внимание! Говорит судебный автомат номер 606! Неопознанный корабль типа "Колибри" - сбросить тягу и лечь в дрейф!

- О, черт... - наблюдая в стекле бокового обзора мигающий ослепительными красно-синими вспышками металлический шар, ахнул Игорь. Но подчиниться даже не подумал - интуиция подсказала, что добром встреча с проклятым автоматом не кончится.

- Повторяю! Говорит судебный автомат номер 606. Неопознанный корабль....

Рука левая рука сама толкнула рукоятку от себя. Тело вдавило в кресло, перед глазами все поплыло от перегрузок. Что-то грозно вещал радиоэфир, но Игорь уже не слушал - он уходил от погони. "Колибри", как, оказывается, назывался злосчастный корабль, легко оторвался от мигающего шара.

Справа и слева по курсу полыхнули оранжевыми вспышками и тяжело закрутились вокруг собственной оси безымянные камни - зловещий шар открыл по нему огонь. И парень резко подал рукоятку направления от себя, подныривая под встречный астероид. Полыхнуло в экране заднего обзора - увернуться от боевого импульса удалось чудом. Рукоятка на себя - и между преследователем и "Колибри" встала огромная глыба, испещренная ударными кратерами.

Дальше все было, как в тумане. Ужас преследования смешался с восторгом полета. Хорошо, что все контролировал заботливый автомат - иначе самонадеянный юнец наверняка разбился бы к чертовой матери среди хаотично разбросанных в пространстве булыжников.

И лишь когда впереди показались бледно мерцающие маяки обитаемого анклава, начало приходить понимание, что он влип в какую-то неприятную историю. Радость от неожиданной находки сменилась тревогой. О том, чтобы оставить себе этот корабль, не могло быть и речи. С горем пополам Игорь посадил его на изъеденный шахтами обломок камня у старой базы.

Покинув корабль и едва не потеряв сознание от недостатка кислорода в системе жизнеобеспечения вакуум-сьюта, добрался до жилого сектора базы. Ему повезло: через несколько часов мимо должно было пролетать вахтовое "корыто", совершавшее плановый облет всех промысловых баз. Измотанный до предела, он, наконец, добрался до рабочего поселка на Большом Камне и буквально ввалился домой - в тесный, но привычный с детства семейный блок.

Его встречала бледная, как смерть, мать и хмурый, еще более постаревший отец. Был здесь и старый друг отца - бригадир бурильщиков, которого Игорь знал с детства как дядю Жору.

- Присядь-ка! - приказал отец.

Игорь молча сел на старый скрипучий стул.

- Что же ты натворил, сынок? - тихонько сказала мать. - Что же нам теперь делать?

- Погоди ты! - жестом остановил ее отец. Пододвинул себе стул, сел напротив ничего не понимающего Игоря. - Полиция приходила. К судье тебя вызывают.

- За что? - Игорь сделал круглые глаза.

- Ты дурака не валяй. Скажи только: это правда, что ты занимаешься контрабандой?

- Что?! - Игорь медленно поднялся со стула.

- Сядь! - рявкнул отец.

- Ничем таким я не занимаюсь! - дрожащим голосом проговорил Игорь. - Они что-то напутали...

- Не знаю, кто и что напутал, - вмешался дядя Жора. - Но я видел снимки с борта разыскиваемого корабля контрабандистов. И там вполне отчетливо - вот эта самая физиономия, - он указал на Игоря. - Причем весьма довольная. Вот так-то, дорогой мой человечек.

"Проклятый робот снял, что ли? - растерянно подумал Игорь. - Или внутренние камеры корабля?"

- Это правда? - спросил отец. С надеждой, словно хотел услышать один лишь отрицательный ответ.

Парень опустил глаза:

- Правда. Но я только полетать хотел. Только полетать - и ничего такого...

Тихонько ахнула мать. На лице отца заиграли желваки.

- Я все выяснил, - сказал дядя Жора. - На борту этого "Колибри" нашли запрещенный груз. Синтетические наркотики на миллион фунтов.

Теперь уже шумно выдохнул отец, спрятал лицо в ладони с грубыми узловатыми пальцами.

- Когда они его найти успели? - пробормотал Игорь. Поднял глаза на родителей, перевел взгляд на дядю Жору. - Я все расскажу - но про груз я ничего не знал...

Коротко и сбивчиво он изложил свою историю. Родители слушали с ужасом, дядя Жора мрачно кивал.

- Все ясно, - сказал, наконец, дядя Жора. - Дело плохо.

- Почему плохо? - спросила мать. - Он же говорит...

- Он может говорить, что угодно, - оборвал ее дядя Жора. - Но факты таковы: судебный робот перехватит корабль с грузом наркотиков, который пилотировал этот оболтус. Это гарантированная каторга на радиоактивных рудниках, дорогой мой человечек, - он выразительно поглядел на Игоря.

Мать всхлипнула.

- Тихо ты... - хмуро сказал отец. - Давайте думать, что делать будем.

- А что тут думать? - дядя Жора пожал плечами. - Только одно остается - податься в бега. Я чего пришел: сегодня от Камня отходит грузовик с обогащенной породой на Вегу-Нову, так что я могу тайком упаковать туда этого малого. И отправить тихим ходом на планету, к ближайшему транспортному хабу.

- Его же в розыск объявят! - возразил отец, сверля взглядом побледневшего сына. - По всей Империи! Что же ему теперь, всю жизнь в бегах провести?

Дядя Жора пожал плечами. И как-то странно поглядел на отца, отчего тот отвел взгляд и уставился в пол. Некоторое время в боксе царила гнетущая тишина. Ее нарушила мать - подойдя к мужу, она полила руки ему на плечи и тихо произнесла:

- Надо ему сказать.

- Что? - вздрогнул отец, поднимая взгляд на жену.

- Самое время. Может, это его единственный шанс.

Игорь непонимающе смотрел на родителей, чувствуя, что сейчас произойдет что-то страшное. Может даже страшнее предстоящего суда и каторги. Словно услышанное неизбежно разделит жизнь на "до" и "после".

Родители смотрели друг на друга и, похоже, понимали что-то без слов.

- О чем это вы? - тихо спросил Игорь.

Отец решился:

- Рано или поздно ты должен был это узнать...

- Что узнать?

- Послушай, Игорь, - заговорил отец. Только выслушай спокойно и запомни главное: мы тебя очень любим...

- Я не понимаю... - парень поежился: отец в жизни не говорил, что любит его, не был он склонен к сентиментальности.

- Ты должен нас понять... - слабым голосом сказала мать, прикрыла рот руками, глядя на Игоря расширившимися глазами.

Отец тяжело вздохнул и закончил:

- Ты... Ты не наш сын.

В глазах у парня потемнело. Показалось вдруг, что он спит, и страшно захотелось проснуться.

- Я не понимаю, - тупо повторил он.

- У нас с матерью не было и не могло быть детей, - сказал отец. - Урановые рудники, и все такое. Мы уже и смирились с этим. Но семнадцать лет назад через нашу систему проходил военный корабль... - он помолчал, глядя в пол, покачал головой. - Тогда на пороге появился тот человек - военный, высокого ранга. В руках у него был большой сверток. А в нем - младенец.

- Это был ты.. - всхлипнул мать, не в силах смотреть на Игоря.

- Грешен, это я его привел, - сказал дядя Жора, кивнув на родителей. - Я ведь знал, что они очень хотят ребенка. И вот...

- Я не понимаю, - хрипло сказал Игорь. - Зачем вы рассказываете это мне? Для меня папа и мама - это вы, других нет и не будет. Почему именно сейчас?

- Потому что именно сейчас это имеет значение, - сказал дядя Жора. Вздохнул, почесал в бритом затылке. - Раз я во всем этом участвовал, то и сам грешен. Я ж усыновление оформлял. Бумаги подчищал, льготы пробивал и все такое. И раз такое дело, значит, тоже отвечаю за твою судьбу.

- Спасибо, дядя Жора, - глухо сказал Игорь. - Но мне не нужна помощь.

- А я и не собираюсь тебя от суда отмазывать!- повысил голос дядя Жора. - Сам накуролесил - сам и отвечать должен! - он сердито фыркнул. - Ладно, решение есть. И именно поэтому приходится выкладывать карты на стол. Помнишь, как мы с тобой в покер играли?

- Помню, - буркнул Игорь.

- Вот и славно. Тогда слушай меня внимательно. Можно всю жизнь скрываться от суда, можно вообще улететь в глухие окраины, заняться черным бизнесом. Но ведь не такую судьбу ты себе хотел?

Игорь молчал.

- А можно жить открыто, ничего не боясь и не скрывая своего имени.

- Но как?

Дядя Жора протянул Игорю тонкую пластиковую папку.

- Что это? - непонимающе проговорил парень.

- Ты. Такой, как какой ты есть на самом деле. Настоящий.

Эти слова прозвучали непонятно, но пугающе - словно ему предлагали заглянуть в бездну. Игорь открыл папку, стал читать. Поднял глаза на родителей:

- Родионов? Это кто?

- Это твоя настоящая фамилия, - сказал отец. - По крайней мере, та, которую назвал этот военный.

Сунув ладонь в прозрачный файл, Игорь извлек оттуда металлический жетон на цепочке. Вопросительно поглядел на родителей.

- Это тоже он оставил, - сказал отец.

- Знаешь, что это означает? - включился дядя Жора.

- Откуда? - парень дернул плечом.

- Обычай Долга - передавать новорожденному сыну свой личный номер. Это означает, одно: ты - потомственный долговец.

Игорь беспомощно поглядел на отца, на мать. Он просто не мог поверить в происходящее.

- Твоя настоящая фамилия подтверждает славянские корни, - дядя Жора положил ему на плечо тяжелую, будто свинцовую, руку. - Понимаешь, к чему я клоню?

Игорь помотал потяжелевшей головой. Ни черта он не понимал - и понимать не хотел. Хотел просто уснуть и, проснувшись, увидеть, что все вокруг по-прежнему.

Только так не бывает.

- У долговцев иммунитет перед уголовным преследованием, - сказал дядя Жора. - Над ними - только трибунал Долга. Вступивший в ряды Долга перестает существовать для суда Империи. Навсегда.

- Выходит, все решилось само собой? - устало произнес Игорь. - Если я - потомок долговца...

Он вдруг вздрогнул и уставился на дядю Жору широко раскрытыми глазами:

- Так вот, почему вы меня с детства натаскивали, дядь Жор... А я-то думал...

- А что ты думал? - усмехнулся дядя Жора. - Что, плохому тебя научил?

- Нет... Просто вы всегда знали, что рано или поздно все раскроется и мне придется уйти, в этот Долг. Готовили, так сказать, почву... - в голосе парня слышалась неподдельная обида.

- Я просто не исключал такого варианта, - мягко сказал дядя Жора. - Чтобы в такой ситуации ты не был совершенно беспомощным котенком. Я, конечно, ни черта не понимаю в военной службе, и мог только направить тебя...

- Прости, дядь Жор, - обмяк Игорь. - Я очень вам благодарен... Выходит, все решилось? И теперь я - долговец?

- Как бы ни так, дорогой мой человечек, - покачал головой дядя Жора. - Долг еще должен принять тебя в свои ряды, а тебе самому предстоит принести присягу - или как там у них происходит.

- Ничего не выйдет, - упавшим голосом сказал отец. - Кто ему поверит? Какой-то голодранец с окраины империи вдруг объявляет себя сыном долговца? Нет, я не верю в это. Его арестуют, едва он откроет рот.

- Но может, стоит попытаться? - тихонько сказал мать.

- Риск огромен, - кивнул дядя Жора. - Но это - единственный шанс. Если удастся, и его возьмут на службу пусть даже в самую занюханную часть - Империя не сможет предъявить ему обвинение. Напротив - он станешь членом особой касты. Можно сказать, Имперской элиты...

- Имперская элита - офицеры, - мрачно сказал отец. - Остальные - пушечное мясо.

- Ничего, может, поведет. Войны сейчас нет - отслужит положенный срок, получит преференцию на трудоустройство. Еще у нас мастером на руднике станет!

Дядя Жора ободряюще похлопал Игоря по плечу. Но парень не слушал. Все еще пребывая в состоянии шока, он представил себя стоящим перед строем - бесконечно длинными, уходящими к горизонту рядами одинаковых солдат - подтянутых, ладных, сверкающих амуницией и грозным оружием. Над головой развевались знамена, а руке была жесткая алая папка с текстом присяги.

Черт возьми - откуда он может знать все это?! И главное - отчего все это так волнует его, видевшего военных разве что на экране старого визора? Все это казалось бесконечно далеким, эфемерным, как из другой жизни.

- Вы хотите отправить меня черт знает, куда, - проговорил Игорь. - Избавиться от меня, как от проблемы?

Родители ничего не сказали на это, вместо них хмуро сказал дядя Жора:

- Не смей так говорить, мальчишка! Родители тебе лишь добра желают! Впрочем, выбор за тобой.

- Стать военным? - Игорь пожал плечами. - Я никогда не думал об этом.

- Конечно, не думал, - фыркнул дядя Жора. - А толку думать? Стать кадровым военным может только потомственный долговец, остальным ничего не светит, разве что места во вспомогательных частях.

В голове парня уже мелькали лихорадочные картинки. Красивая форма, оружие, взгляды девушек... Сердце сладко заныло. Вот он в кабине боевого корабля, дает полный ход - как тогда, в угнанном им "Калибри". Сердце забилось еще сильнее. Перспектива уже не казалась столь мрачной.

- Да кто меня примет, в этот Долг? - уже не столь мрачно произнес он. Поглядел на родителей, и встретил еще большее беспокойство в глазах матери.

- Не отпущу... - всхлипнула женщина. - Там же на войну посылают, там стреляют...

- Тихо, тихо... - отец обнял ее, поглядел на парня. - Из двух зол всегда выбирают меньшее. Так что скажешь?

Игорь смотрел на своих и ничего не видел - перед глазами стояла пелена, наползали слезы.

- Да, вот еще... - неловко встрепенулся дядя Жора. - В папке еще это было...

Он вложил в руку парня какой-то маленький предмет. Игорь поморгал, стер слезы, недоуменно оглядел предмет.

- Что это?

- Кубик, - дядя Жора пожал плечами. - То ли игральный, то ли гадальный.

- Зачем он мне?

- Не знаю. Зачем-то тебе отец его оставил. Может, просто на память, может, талисман.

Игорь пожал плечами, подкинул кубик на ладони. Непонятный черный значок тускло блеснул под светом плафона. Он о чем-то говорил, этот знак - только непонятно, о чем именно.

И вдруг отпустила предательская неуверенность. Он поглядел на жетон в другой ладони и в его блеске уловил какой-то, непонятный еще намек на удивительное, неведомое пока будущее. И оно настолько отличалось от перспектив жизни здесь, на Периферии, где все было заранее предопределено до самой смерти, что у него перехватило дыхание.

И уже не страх перед каторгой, а эта манящая неизбежность заставила его сжать жетон в кулаке и твердо сказать:

Я согласен!

Звездный сектор ZY-000000-672345

Протекторат Империи

Вега-Нова суррогатная планета земного типа

Вербовочный пункт Долга напоминал крепость. Собственно, это и была крепость - бетонный монолит словно с размаху впечатанный в поверхность из огромной кубической "формы", с узкими окнами-бойницами, из которых можно вести огонь полной номенклатурой пехотного вооружения. Все здания Долга строились с расчетом на ведение боевых действий, и один их вид внушал уважение и оторопь.

Едва Игорь покинул разгрузочный терминал космопорта, как его посетило и больше уже не отпускало неприятное чувство - словно кто-то смотрел ему в спину тяжелым неотрывным взглядом. Впрочем, заметить слежку так и не удалось. Возможно, никто и не шел за ним по следам, но острое ощущение не покидало ни на секунду. Следили с полицейского дрона? Со спутника? Подсунули маячок?

Он даже купил газету в автомате у приземистого терминала космопорта. Принялся судорожно перелистывать новости, воровато оглядываясь по сторонам. Текст струился под пальцами, перемежаясь с рекламными роликами, верещавшими противными голосами, но никаких упоминаний о беглеце не было. Смахнув ладонью текст и перейдя в видеорежим, Игорь ненадолго завис: шла трансляция Земли - что-то величественное и помпезное, связанное с жизнью императорской семьи. Но взгляд остановился не на роскошных имперских лимузинах, а на рядах императорской гвардии, выстроенной в каре.

Солдаты в парадной форме казались отлитыми из стали. Выправка, сверкающие взгляд и блеск оружия произвели на парня неожиданно сильное впечатление. Ведь он впервые ощутил свою принадлежность ко всему этому величию: теперь он тоже может стать одним из них! По крайней мере, теперь он знает, что у него есть такое право - стоять в передних рядах перед самим Императором и отвечать железным лязгающим хором на его приветствие.

Правда, от беглого преступника до имперского гвардейца- путь в несколько световых лет.

Плевать.

Главное - добраться до ближайшего вербовочного пункта. Почему-то Игорь не сомневался: у него будет всего одна попытка.

И вот он здесь, совершенно не представляя, что делать дальше.

Перед высокими темными дверями застыл рослый караульный в полной боевой выкладке. Низко надвинутая тактическая каска, напичканная электроникой, камуфляж типа "хамелеон", металлизированные ботинки на толстой подошве, а на груди, на широкой лямке - неизменный "АК-3000" с примкнутым штык-ножом.

Наверное, этот боец должен был служить лицом всего Долга - гордой, мощной, бескомпромиссной армады, способной закрыть собой всю Империю и в случае необходимости постоять за саму себя. А если нужно - покарать любого, кто встанет у нее на пути.

Игорь застыл в нерешительности перед караульным, не зная с чего начать. Просто обойти его не представлялось возможным - солдат перекрывал собой вход в здание.

- Здравствуйте. Мне к вашему начальству надо, - с максимальным дружелюбием и тактом сказал Игорь.

Боец проигнорировал обращение, глядя сквозь парня, как будто его здесь не было вовсе. Может, надо сказать прямо?

- Я вербоваться пришел! К вам, в Долг!

Караульный даже взглядом не повел. Лишь уголок рта чуть сместился в надменной улыбке. Это разозлило Игоря: какого черта?!

- Послушайте, - повышая голос, сказал он. - Я прилетел черт знает откуда, у меня не осталось ни времени, ни сил, у меня большие неприятности, и все, что мне нужно - просто поговорить с вашим начальством...

- Не положено, - с ленцой, но четко сказал боец. - Прием закончен, приходи завтра.

- "Завтра" для меня может уже не наступить! - мрачно сказал Игорь и развернулся, чтобы уйти.

Но уйти ему не дали. Воздух прорезал леденящий душу вой полицейской сирены, по глазам ударили вспышки проблесковых огней. В десятке метров от него с неба опустились два тусклых металлических шара метрового диаметра. В мареве горячего воздуха шары разделились по горизонтали на половинки, и из темных "разрезов" выдвинулись и неприятно задергались попарно оружейные стволы в дырчатых кожухах.

Полицейские роботы! Все-таки, выследили!

Пискнул и заговорил усиленный громкоговорителями механический голос:

- Сопротивление бесполезно! Поднимите руки и ложитесь на землю! До подъезда оперативной группы вам будут зачитаны ваши права...

Медленно подняв руки, Игорь повернулся к караульному, на лице которого возник некоторый интерес к происходящему.

- Сейчас они схватят меня! - крикнул Игорь. - Может, даже убьют! И у меня больше не будет шанса, понимаешь?! Ты этого хочешь, да?! Болван ты бездушный, а не долговец!

- Повторяю, сопротивление бесполезно... - продолжал вещать голос.

Отчего-то полицейские роботы не спешили приближаться или открывать огонь. До Игоря вдруг дошло: стрелять в сторону солдата Долга и уже тем более - ее официального здания полицейские машины просто не могут. А значит, у него есть фора.

Как оказалось, иллюзорная. Скрипнули тормоза - напротив остановился звероподобный, приземистый полицейский бронемобиль, из которого посыпался облаченный в черное полицейский спецназ. Защелкали затворы, запрыгали в мутном воздухе и уперлись Игорю в грудь тонкие лучи целеуказателей. Вперед вышел одутловатый лысый человек в бронежелете, остановился шагах в пяти от здания, сверля взглядом бледного, как смерть парня. Перевел взгляд на караульного.

- Инспектор Моне, департамент уголовной полиции, - представился он. - У меня санкция на задержание беглого преступника. Ефрейтор, вы не против, если мы заберем его?

Караульный с сомнением поглядел на инспектора, потом на Игоря - и кивнул ему: иди, мол, сдавайся! Инспектор любезно улыбнулся и сделал шаг навстречу "сдающемуся", демонстрируя болтающиеся на пальце наручники.

Ситуация была отчаянная. И тогда в каком-то порыве Игорь сдернул с шеи цепочку с жетоном и молча сунул ее прямо под нос надменному караульному. Так и застыл глядя бойцу прямо в глаза.

- Эй, долго там? - недовольно позвал инспектор. - Смотри - я ж могу сопротивление при аресте в отчете указать!

Игорь не слушал полицейского. Он до боли сжимал эту цепочку с жетоном, на которую поставил свою жизнь. Наверное это произвело впечатление на солдата, когда-то получившего точно такой же жетон от своего отца, и уж наверняка знавшего про этот обычай. По лицу караульного пробежали какие-то эмоции - и он шагнул в сторону, пропуская парня и кивая теперь уже в сторону двери:

- Проходи, быстро!

Уговаривать беглеца не пришлось. Он шагнул вперед и потянул на себя тяжелую дверь, услышав за спиной возмущенное:

- А ну, стоять! Вы нарушаете законы Империи! Мы будем вынуждены применить силу!

Ответом был лязг затвора "АК-3000" и брошенное с вызовом:

- А попробуй! Объект находится под охраной Долга! Еще один шаг - и я вызываю подкрепление!

Что там было дальше, он не слышал, да это и не особо его интересовало. Здесь, внутри огромного бетонного куба, было тихо. Дежурное освещение с трудом освещение выхватывало стены обширного пустого фойе. Почему-то парню казалось, что здесь все должно быть забито вооруженными до зубов солдатами, но навстречу неторопливо вышел всего один офицер в форме планетарных войск. Причем двигался он странной, чуть прихрамывающей походкой. И когда на его лицо упал свет дежурного плафона, Игорь едва сдержался, чтобы в ужасе не отшатнуться.

Лицо военного представляло собой страшноватую маску: обожженное слева и перечеркнутое двумя багровыми параллельными шрамами справа. Глаз с обожженной стороны покрывало бельмо - но все это, похоже, ничуть не смущало военного, глядевшего на парня с кривой усмешкой.

- А ты настойчив, сынок! - скрипучим голосом сказал офицер. - Ишь, какой переполох устроил из-за своей драгоценной персоны! Еще и ефрейтора под взыскание подвел!

- Мне очень жаль, - проговорил Игорь. - У меня не было другого выхода!

- Черта с два тебе жаль! - рявкнул офицер. - Хочешь, я скажу, что ты здесь ищешь? Спасение от наказания за свои паскудные делишки - ведь так?! Можешь не отвечать - не ты первый, не ты последний!

- Но я...

- Молчать, когда говорит старший! Так что - ты действительно думаешь, что в Долге тебе будет легче, чем на каторге? - офицер зловеще улыбнулся.

Игорь набычился, склонив голову. Ему надоело подбирать слова, оправдываться. По большому счету, ему уже было все равно. И он сказал тихо, но твердо:

- Я понятия не имею, каково мне будет дальше, офицер! Я-то по наивности думал, что Долг своих не бросает! И если это не так - то ну ее к черту, ваш Долг! Пойду на каторгу - она-то меня никогда не бросит!

Офицер рассмеялся, смягчившись:

- Но-но! Никто не смеет безнаказанно посылать Долг куда подальше! Тебя, как новичка, прощаю на первый раз...

- Я не нуждаюсь в вашем прощении! - хмуро сказал Игорь. - Я хочу знать ответ - берете вы меня или нет?

- Не дерзи! Горячий какой... - офицер с интересом разглядывал парня. - Если даже тебя и возьмут - придется как следует поучиться воинской дисциплине. Сдается, ты понятия не имеешь, что это такое.

- Да уж куда мне, - проворчал Игорь, нервно пожимая плечами. - Я ж не в долговской семье вырос, а в рабочем поселке, на отшибе Вселенной. У нас там вместо патронов сигареты стреляют, а вместо "ать-два" чаще "гоп-стоп" случается.

- Любопытно, - усмехнулся офицер. - Документы у тебя-то есть хоть какие?

Открыв протянутую Игорем папку, военный долго вчитывался, и вдруг изменился в лице.

- Родионов?! - медленно поднимая взгляд на парня, проговорил он. - Твой отец... Тот самый Родионов?

- Я никогда не видел своего отца, - ровно сказал Игорь. - Единственный Родионов которого я знаю - это я. Тот самый.

Глава 2. Курс молодого бойца

- А ну, бегом! Чего разлегся? Поднялся и вперед! Живее! В бою вас бы уже добили, чтобы не мучились! И не надо изображать из себя страдальцев - я даже половину нагрузки не дал!

Сержант нависал над полосой препятствий, как коршун, устроившись на высокой бетонной тумбе. Сама полоса была скорее рвом, наполненном грязью, огнем, дымом и искореженным железом. И по дну этого рва в черной вонючей жиже ползли, отплевываясь, юнцы в одинаковой мешковатой форме без знаков различия, давно потерявшей цвет.

Предварительные испытания - вот как это называлось. В Долг не берут кого попало - даже на нижнюю его ступень. Нужно доказать свое право стоять в его рядах, и доказать это болью и страхом - точнее, способностью преодолеть и боль, и страх, и брезгливость, совершив то, о чем до этого даже не имел ни малейшего представления. Главное в испытании - выйти за пределы собственных возможностей, по крайней мере, каковые ты сам установил для себя.

Этот участок целиком состоял из омерзительной черной слизи, которую следовало преодолеть ползком - в грязь их вжимала грубая сетка, через которую был пропущен электрический ток. Напряжение, вроде, не смертельное, но чувствительное, судя по воплям, что раздавались то слева, то срапва. Но главное, каждого "ударенного" немедленно дисквалифицировали и снимали с дистанции. Испытание было совершенно бескомпромиссным, и Игорь уже начал сомневаться в правильности принятого решения. Он просто не верил, что сможет преодолеть эту дистанцию, которую наблюдавший сержант называл "разминкой для девочек". Что уж говорить о настоящей службе в суровых рядах Долга?

Над головой загрохотала очередная череда взрывов, осыпая осколками и заставляя уткнуться лицом в зловонную жижу. Сверкнули вспышки импульсных выстрелов. Спрятаться в грязи не вышло: снизу, прямо со дна что-то больно ударило сначала в живот, затем в челюсть, а сама жижа стала вдруг нагреваться, лопаясь большими жирными пузырями и заставляя ползти все быстрее, чтобы покинуть опасное место. Технологичная дрянь не давала расслабиться ни на секунду - все это должно было имитировать боевую обстановку, но создавало ощущение настоящего кошмара. Хуже всего была невозможность самому принять решение - куда бежать, где скрыться. Нужно было лезть вперед, ощущая себя фаршем, продавливаемым через мясорубку.

И они лезли - плотным потоком, расталкивая друг друга локтями, и каждый стремился придти первым - это гарантировало положительный результат теста. Игорь уверенно держался в первой десятке, рассчитывая на финише вырваться вперед. И сейчас он, извиваясь, полз с холодной настойчивостью гадюки, пока в какой-то момент не задел локтем что-то неподвижно-плотное.

Бросив короткий взгляд влево, Игорь заметил торчащий из жижи мелко подергивающийся бугорок. Бросившись влево, он сунул руку в черное месиво и вытащил на поверхность чью-то голову с хрипящей, перекошенной физиономией.

- Живой?! - прямо в лицо парнишке прорычал он.

В ответ раздался лишь хрип, из съехавшего на бок рта толчками пошла все та же черная масса. Говорят, при прохождении этой полосы регулярно случаются жертвы. Стоило бы бросить этого неудачника - но Игорь не мог.

- Эй, брата, слышишь? - он отвесил хрипящему пару оплеух. - Уходить надо!

Снизу уже прилично припекало, жижа бурлила, будто вскипая. Все кандидаты уже уползли дальше, на новый участок, и он вместе с этим бедолагой остался в хвосте. Еще можно было нагнать остальных - ведь придти последним, значит, гарантированно вылететь с испытаний.

Но бросить этого парня на верную смерть?

- Эй, девочки! - позвал сверху голос сержанта, в котором звучало неприкрытое разочарование. - Можете не торопиться. Сейчас я вытащу вас наверх - и отправлю домой. Похоже, имперская армия не для вас.

Игорь поглядел вверх волчьим взглядом - и не ответил. Он знал, что вытащат их только по произнесению кодовой фразы: "Довольно!" А потому подхватил незадачливого товарища по несчастью под плечо - и поволок за собой, преодолевая дикое сопротивления агрессивной среды. И еще больше, чем тяжесть этого безвольного тела, давило на него издевательское сопровождение всевидящего сержанта:

- Ого, какие мы благородные! Сам погибай, но товарища выручай - так, значит? Напрасно думаешь, что это поможет! Ты же знаешь - последний идет на отчисление! Брось его - и может, еще успеешь!

Не обращая внимания на издевки, Игорь продолжал тащить свою ношу, уже не думая, доберется ли он в принципе до финиша. В лицо подыхало огнем, било клубами песка и пыли, на пути вздымались преграды из ломаного бетона и ржавого железа, он падал в еще более глубокие ямы - но не бросал своей ноши. Единственное, что его беспокоило, это как не притащить к финишу труп.

- Как звать-то тебя, приятель? - сипло спросил он, пытаясь перетащить тело через развалины взорванного бункера. - Чего молчишь? Мог бы хотя бы промычать что, а то невежливо как-то...

Он не надеялся услышать ответ, но тонкие губы на неподвижном лице едва заметно шевельнулись, произнеся:

- Вик...

- Вик? Понятно! А я Игорь.

- Виктор я...

- Вик - проще! - бодро отозвался Игорь. - Так и буду тебя звать. Идет?

Но ничего больше от этого безвольного тела он так и не добился.

Уже и сержант умолк, поняв бессмысленность своих уговоров, уже само время потеряло начало и конец, уступив место одной лишь смертельной усталости. Он все еще продолжал ползти и тянуть за собой стонущее тело, не понимая смысл окриков над головой:

- Кандидат, хватит корчиться уже! Все, финиш! Да остановись же ты!

И только когда хмурые санитары буквально вырвали у него из рук бесчувственное тело, он упал на спину и закрыл глаза. Он сделал это - прошел проклятую полосу. Да только все зря - он пришел последним, а значит, нет никаких шансов попасть в ряды Долга. Впереди только бегство, в конце которого страшное слово - каторга...

Поваляться в пьянящей неподвижности так и не удалось. Насмешливый голос сержанта снова ворвался в усталый мозг:

- Чего разлегся, неудачник? Бегом в штаб - начальство вызывает!

Какое-то время он мялся в приемной, у стены, чувствуя себя дико неловко в своей пропитанной грязью униформе. Особенно - под всеми этими портретами в тяжелых рамах, изображающих неизвестных ему военных в мундирах всех времен и народов. Из знакомого было только изображение императорской семьи, идеологически выдержанное и выполненное в строгих тонах. Иногда Игорю казалось, что Император - он вроде божества, настолько далеким от реальной жизни был его образ. Но здесь он присутствовал наряду с незнакомыми полководцами, точнее - во главе всего этого "сонма святых", а, стало быть, имел вполне реальное значение.

Адъютант в форме зеленоватого оттенка равнодушно поглядывал на него из-за казенного стола с грубой рамкой монитора на нем. Обстановка вообще была здесь до предела спартанской, если не считать портретов. То ли долговцы действительно настолько презирали излишества, то ли просто пускали пыль в глаза.

Коснувшись ладонью звуковой гарнитуры, адъютант сдержанно кивнул Игорю и указал на дверь:

- Кандидат, вас ожидают!

Ощущая необъяснимое волнение, Игорь потянул на себя массивную дверь. Даже двери здесь были простые, без автоматики, только тяжесть в них выдавала скрытое бронирование. Дверь глухо закрылась за спиной, и взгляду предстал обширный кабинет с длинным матовым столом, вдоль которого аккуратными рядами застыли однотипные армейские стулья.

В кабинете находились трое.

Во главе стола сидел начальник "отбраковки", как называли вербовочный центр. Рядом, закинув ногу на ногу, свободно сидел какой-то незнакомый седой человек в генеральской форме. Чувствовал он себя явно по-хозяйски, о чем свидетельствовала его свободная поза и снисходительная улыбка. Оно и понятно: он выше по званию шефа "отбраковки", который всего лишь подполковник.

Игорь уже научился различать звания, правда, путался в тонкостях. К примеру, сейчас не мог определить разновидность звания седовласого: то ли генерал-майор, то ли генерал-адмирал, пехотный он или флотский - сам черт не разберет. Впрочем, эти знания ему не понадобится, если сейчас решится вопрос об отказе во вступлении в Долг и выдаче его гражданским властям.

Хотя интуиция подсказывала: для того, чтобы выкинуть его на помойку, глупо вызывать сюда целого генерала.

Еще здесь был малоприметный майор в общевойсковой форме. Тогда Игорь не понял ни его должности, ни необходимости его присутствия. Впрочем, было не до него.

- Кандидат Родионов по вашему приказанию прибыл! - рявкнул Игорь с неожиданным для себя самого усердием.

Стало даже немного неловко, но присутствующем его рвение, по-видимому, понравилось, как и внешний вид. Все-таки, эти военные здорово отличались от простых работяг, к которым Игорь привык с детства. И, надо признаться, бравые вояки нравились ему куда больше прибитых жизнью трудяг из пояса астероидов.

Генерал, между тем, с интересом поглядел в сторону вошедшего кандидата и вдруг, заложив за спину руку, медленно направился прямо к нему. Остановился, оглядывая с головы до ног, и произнес:

- Похож...

- На кого? - тупо спросил Игорь.

И только тут заметил личное дело в руках начальника, которое тот с интересом перелистывал. Отсюда не было видно, но он готов был поклясться, что это его, Родионова, личное дело.

- На батю своего похож, на кого же еще, - усмехнулся генерал. - Вершинин моя фамилия, слышал?

- Н-нет... - Игорь растерянно дернул плечом.

- Ну, да, конечно, - чуть изменился в лице генерал. - Ведь ты отца-то так и не увидел.

Игорь молчал, боясь ляпнуть что-то не то. Потому что он не просто не видел своего мифического отца - он не знал о нем ровным счетом ничего - кроме тех скудных слов, которые он слышал от дядя Жоры. Генерал сам пришел ему на помощь - будто решил подыграть растерявшемуся юнцу:

- Все данные о нем засекречены - начиная от биографии, заканчивая героической гибелью...

"Выходит, погиб отец..." - прозвучало в мозгу. Игорь ощутил необъяснимую горечь по совершенно незнакомому ему человеку. Вообще, все происходящее с ним было сплошной чередой странностей.

Генерал Вершинин подошел к столу и бережно поднял за цепочку жетон - тот самый, что стал главным аргументом Игоря в отчаянной попытке запрыгнуть на не предназначавшуюся ему социальную ступеньку. Жетон был приложен к делу, как главное, если не единственное, основание его зачисления в Долг.

- Мы с твоим отцом - старые боевые друзья, - сказал Вершинин, разглядывая жетон. На лице его появилась легкая грусть. - Все, что я бы мог пожелать тебе - найти таких верных братьев по оружию. Поверь - этого достаточно, чтобы пройти любые испытания и достичь любых вершин в этой жизни...

Он поднял поднял, будто вынырнув из воспоминаний, бросил совсем уже другим голосом - четким, командным:

- Он прошел генетическую проверку?

- Так точно, - отозвался начальник "отбраковки". - Славянин с запасом. Медицина подтверждает его прямое родство с полковником Родионовым. - - Значит, так, - сказал генерал. Ткнул пальцем в оторопевшего Игоря.- Этого я забираю.

- Дело ваше, господин генерал, - отозвался полковник. - Только он зеленый совсем. Думаете, потянет?

- Это уж моя забота.

- Простите, а куда вы меня забираете? - сдержанно спросил Игорь.

- К себе, - отозвался генерал. В его глазах мелькнуло веселье. - На офицерские курсы.

- Как? - лицо кандидата вытянулось от изумления. - Ведь я...

- Да, ты еще даже не рядовой, - кивнул генерал. - Но это дело поправимое.

- Он даже не прошел полосу препятствий, - сухо заметил молчавший до сих пор майор.

- Но вы же слышали - он вытащил на себе раненого однокашника, - продолжил генерал.

- Формально он не был ранен, - возразил майор. - И по правилам испытаний кандидат, пришедший последним, не может перейти к следующему этапу отбора.

- Вы всегда следуете правилам, майор? - с прищуром поинтересовался генерал.

- Так точно, господин генерал. Всегда, - нахмурившись отозвался офицер. - На правилах, в том числе, на Уставе Долга, стоит Империя. Я не считаю для себя возможным подрывать устои Империи.

Повисла неловкая пауза.

Игорь, с любопытством наблюдавший эту сцену, почувствовал заинтригованным. Что это за майор такой, что смеет спорить с генералом? Да уж, он ничего не знает об этом закрытом, внушающим трепет мире мощнейшей военной силы под названием Долг. И если происходящее ему не снится - скоро предоставится возможность узнать очень многое. В том числе и такое, что измени его жизнь навсегда.

- А мне нравится, что он пренебрег правилами ради спасения боевого товарища, - сказал генерал, острым взглядом изучая Игоря. - И знаете, почему, майор?

- Откуда ж мне знать, господин генерал?

- И то верно - откуда? Вы тогда еще пешком под стол ходили, когда отец этого новобранца меня из-под пуль вытащил. Между прочим, вопреки приказу своего непосредственного командира. Он знал, что его могут попросту расстрелять на месте за неисполнение - но он сделал то, чего не сделать не мог. Потому что Долг...

- Долг - выше приказа! - отчеканил майор.

Как показалось парню - со скрытой угрозой в голосе.

- У тебя пять минут на сборы, кандидат, - подытожил Вершинин. - Вертолет на площадке номер один. Ждать не буду.

- У меня только одна просьба, - тихо сказал Игорь.

- Что еще, кандидат?! - начальник "отбраковки" напрягся, не привыкший, видимо, к таким вольностям со стороны подчиненных.

- Тот парень, которого я вытащил. Вик... Виктор. Дайте ему еще один шанс.

Вершинин поглядел на Игоря с интересом, перевел взгляд на начальника "отбраковки".

- С какой это стати? - нахмурился тот. - Он не прошел полосу препятствий! А согласно правилам отбраковки...

- ...тот, кто приходит последним - отбраковывается, - подхватил Игорь. - Но последним-то пришел не он, а я. Этого парня за черту я толкнул впереди себя. Так что по правилам, последний я, а не он. Формально он имеет право...

- Что?! - начальник побагровел, медленно поднялся из-за стола.

Начальственный гнев рассыпался о смех Вершинина:

- Ну, дает! А ведь он прав! Почему бы вам не дать шанс этому, как его... Виктор, вроде? Не зря ведь кандидат Родионов старался. Это было бы справедливо.

Он снова рассмеялся. Начальник осел в кресло, сердито отфыркиваясь, сказал:

- Хорошо, господин генерал. Только по вашей просьбе...

- Будьте любезны, полковник. Доложите мне, как этот кандидат прошел повторные испытания. Если снова провалит - гоните его в шею. Да, и подправьте, наконец, правила - похоже, у вас в них недоработки... Ну что, кандидат Родионов, готов?

- Так точно, господин генерал! - вытянувшись, отчеканил Игорь.

- Только учти, - уже серьезно сказал Вершинин. - Зачисление на курсы - это первое и последнее, что я, в память о твоем отце, сделаю для твоей карьеры. Все остальное зависит только от тебя. Усвоил?

- Так точно. Все зависит только от меня.

Едва кандидат покинул кабинет, майор тихо произнес:

- Мой генерал, разрешите обратиться.

- Что там у вас еще? - недовольно спросил генерал.

- Как начальник особого отдела курсов, связи с недостаточностью материалов на кандидата Родионова, я вынужден уделить ему особое внимание. Возможно, даже специальную проверку и наружное наблюдение на какое-то время...

- Такого приказа я не дам, - отрезал генерал. - И шпионить за сыном своего друга не позволю.

- Как особист я имею право...

- Да, в рамках документальной проверки вы имеете право действовать по своей инициативе. Но не увлекайтесь слишком. вы ведь не хотите со мной поссориться?

- Никак нет, мой генерал. Ссориться с вами я не желаю.

Генерал тихо рассеялся. Лицо майора растянулось в сухой улыбке.

- Всем вам известна сложившаяся веками социальная структура Империи. Но не будет лишним повториться, чтобы вы яснее усвоили себе собственное место и роль в нашем сложном мире, господа будущие офицеры Империи.

Трескучий голос гулко разносился под ребристыми сводами грузовой палубы, выполнявшей сейчас роль учебного класса. Легкие складные столы чужеродно смотрелись среди звероподобных боевых машин, закрепленных тросами по обе стороны от "аудитории". У Долга не принято терять времени даром: начальная теоретическая подготовка шла прямо во время перелета учебных рот к месту проведения курса молодого бойца на планетоиде с характерным названием Полигон.

Наставник, известный в курсантской среде по прозвищу Богомол, длинный, сухой, затянутый в строгую серую форму, мерно прохаживался между рядами курсантов, неподвижно замерших за столами. Поговаривали, что этот старый "сухарь" в свое время командовал штурмовым взводом и единственный выжил в жуткой мясорубке при нападении на блок-пост террористической группировки "Черная Туманность". После этого, якобы, подал рапорт на увольнение - не смог себе простить гибели товарищей - и был направлен на преподавательскую работу. При этом, несмотря на бесценный опыт, Богомол категорически отказывался вести занятия по боевой подготовке, полностью переключившись на теорию.

С того злополучного инцидента он не выносил звуков выстрелов и взрывов, не говоря уж о виде крови. И такое, говорят, случается. Война ломает об колено даже самых сильных. И никогда тебе не познать своего собственного предела - пока не дойдешь до него своими собственными ногами, не доползешь до него на брюхе.

Тем временем Богомол продолжал лекцию. Ежедневнаяидеологическая прокачка будущих долговцев - главный вид занятий перед принятием присяги, не считая упражнений по владению оружием. Это называлось политинформацией, но включало в себя краткий курс истории Империи, основы идеологии Долга и постоянные тесты на лояльность. Долг не мог позволить затесаться в свои ряды потенциальным предателям.

- Итак, что такое Долг? Кто ответит?

Руки поднялись практически одновременно. Но, как всегда, чуть раньше успел этот неутомимый "ботан" - Вик. На него и указал наставник.

Иногда Игорь даже жалел, что спас этого выскочку. Но тут ничего не поделаешь, судьба. Как и то, что Вик, все-таки прошел испытания и, благодаря своему блестящему аттестату был отправлен вслед за ним на офицерские курсы. Рядом с этим пареньком Игорь всегда чувствовал себя немного самозванцем: Вик пробился не столько по происхождению, сколько благодаря способностям и титаническому труду.

Вскочив и вытянувшись по струнке, курсант принялся "рубить" четкими фразами:

- Долг - крупнейшая военная организация Империи, призванная защищать Империю и продвигать ее интересы силовым путем там, где это потребуют интересы Империи!

- Верно, - кивнул наставник. - А почему же именно военная организация, а не армия, не космический флот?

- Долг - включает в себя и армию, и флот, и войсковую разведку, а так же вспомогательные силы, полигоны и коренную планету Долга - Оберег, - отчеканил Вик.

Но Богомол не унимался:

- Все это верно. Но разве в этом главная особенность Долга?

Вик молчал, растерянно обвозя взглядом товарищей. Игорь едва заметно усмехнулся: выходит, не все он знает, этот зубрила!

- Садитесь, курсант! - приказал наставник. Оглядел остальных холодным, цепким взглядом, действительно становясь похожим на хищное насекомое. - Чтобы войти в ряды Долга, необходимо знать его корни, его суть. Надеюсь, все знают, где зародилось человечество, где лежат корни Империи?

- Земля... Земля, - тихо зашуршало по рядам.

- Верно - Земля. Древняя материнская планета, ныне - закрытый храмовый комплекс и духовная резиденция Императоров. Но все ли знают, что на Земле были свои империи, свои колонии, враждующие племена и народы?

Богомол оглядел присутствующих. Кто-то кивнул, некоторые недоверчиво переглянулись. Оно и верно: какие империи, какие колонии могут быть на поверхности всего одной планеты? Да и зачем?

- Несколько сотен лет назад началась космическая экспансия, - продолжил наставник. - Новые технологии дали возможность осуществлять межзвездные перелеты, и люди стали активно осваивать новые миры. С самого начала экспансия приняла форму конкуренции: каждый из земных народов претендовал на лидерство в колонизации новых звездных систем. То есть, противостояние, какое имело место на Земле, было перенесено на просторы Галактики. Лидировали в новой космической конкуренции выходцы из двух крупнейших на тот момент космических держав - России и соединенных штатов Америки. Был, правда еще и Китай, но в какой-то момент истории следы его экспансии теряются. Со временем технологии быстрых межзвездных перелетов становились доступнее, и вслед за передовыми державами последовали многие другие народы...

Наставник сделал паузу, не прекращая медленного движения между партами и следя, насколько хорошо усвоены курсантами озвученные им мысли. Продолжил:

- Таким образом, расселяясь, потомки славян и американцев захватывали все новые и новые колонии, устанавливая над ними власть и формируя собственные протектораты. Со временем государственная принадлежность нивелировалась, уступив место этнической или коренной. Потомки переселенцев из России помнили, что они славяне, выходцы из США - что они американцы. Начали формироваться два самых крупных межзвездных конгломерата...

- Империя и Консорциум! - не выдержал кто-то.

- Именно! - повысив голос, отозвался наставник, но не стал делать замечание за несдержанность. - Империя складывалась из множества народов, естественным образом консолидировавшихся в группы и стремившихся реализовать свои лучшие черты и умения. Так этническая принадлежность постепенно трансформировалась в различную специализацию, по аналогии с сословной принадлежности древности. Вы знаете, что в Империи нет особого разделения планет по этносам, но особенности древних наций сохранились, развившись по специализациям. Так, потомки немцев у нас кто?

- Инженеры и конструкторы! - с места отозвался какой-то белобрысый курсант.

- Верно! Китайцы?

- Рабочие! - крикнул кто-то

- Голландцы?

- Торговцы! - не удержался Вик, и тут же засомневался. - Хотя, индусы - они тоже торговцы...

- Все правильно, - значительно кивнул Богомол. - Границы между этносами и их специализациями довольно размыты. Что не меняет сути.

- А Консорциум? - вмешался Игорь. - В нем все так же?

Наставник сверкнул взглядом, и сразу стало видно, что не так уж он холоде и сух, каким казался вначале:

- Консорциум - средоточие зла, наш потенциальный и более, чем реальный враг. Ты правильно задаешь вопрос: так ли устроен их мир? Ответ простой: нет! В Консорциуме нет ни народов, ни этносов. Более того - они запрещены. Это в Империи каждый из вас - особенный, имеет историю своей семьи и собственного народа. Консорциум формально провозглашает равенство - но это ложь. Каждый новый член Консорциума обязан отказаться от своего истинного этноса и даже от имени, если оно не соответствует Догме. Взамен он получает стандартное, принятое к Консорциуме имя. Это первый шаг к самому страшному, что может случиться с каждым из вас - к стандартизации, обезличиванию человека. Все это ведет лишь к одному... - он нахмурился, сделав многозначительную паузу. - К рабству.

В аудитории воцарилась тишина. Было слышно, как кто-то неуверенно кашлянул.

- Но почему так вышло? - тихо спросил кто-то.

- Все это вы узнаете подробно на курсе прикладной истории. В общих же чертах, дело в особенности исходного этноса Консорциума. Точнее квазиэтноса, так как население Соединенных Штатов, давших ему начало, не представляло из себя подлинного народа. Там можно встретить выходцев из всех прочих этносов, которые все вместе так и не смогли образовать настоящую нацию. Именно поэтому Консорциум представляет собой не государственное образование. Это гигантская межзвездная корпорация, целью которой является не человек, не этнос, а только одно - прибыль. Прибыль любой ценой. Если основа служению Империи является исполненный святости Долг, то основой жизни Консорциума стала Догма, которая звучит так: "Все Имеет Цену".

- Даже честь? - запальчиво поинтересовался с места какой-то юнец.

- Все! - отрезал Богомол. - Оттого это и именуется Догмой. А вы, курсант, в следующий раз извольте задавать вопросы в надлежащей форме, если не желаете быть поротым сержантским стеком!

Кто-то нервно хохотнул. Проштрафившийся курсант вскочил, залившись краской, пробормотал: "Виноват!". Но Богомол уже не смотрел на него, продолжая:

- Может показаться: что страшного в стремлении заработать больше? Но если за стремлением к наживе нет ничего, кроме алчности - никакого здравого смысла - это начинает напоминать раковую опухоль, которая, разрастаясь, со временем грозит прикончить не только сам Консорциум, но и все, до чего он дотянется. Но что можно противопоставить безграничной жадности и бесконечной жажде власти?

- Долг! - нестройным хором пронеслось по рядам.

- Правильно - Долг! - горячо произнес наставник. Из сухого педанта он мгновенно преобразился в страстного оратора. - Именно так стали именовать себя потомки выходцев из самой первой космической державы. Ведь славяне были не только первооткрывателями космических пространств - они были лучшими в истории воинами. Со временем, двигаясь на острие космической экспансии, покоряя планету за планетой, они оставили за собой именно эту специализацию - в мире Империи они стали кастой воинов, взяв на себя ответственность за расширение и сохранение Империи. Именно Долг перед созданной нами же Империей - вот суть нашего воинского сословия, и именно поэтому мы носим это гордое имя!

- Но почему тогда наш император - выходец не из Долга? - подняв руку, спросил Вик. - Да и вообще, не славянин, а англосакс... И основатели основатели Консорциума - англосаксы... Как же так?

Все уставились на него, перевели взгляд на побледневшего вдруг Богомола, потерявшего вдруг весь полемический запал.

- Все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд, - с прежней сухостью сказал он. - Вы все узнаете в свое время. Занятие окончено. Разойтись!

На выходе с грузовой палубы Игорь задержался, оглядывая неказистый, прилично потрепанный десантный катер. Понятное дело, кто ж даст сопливым салагам свежую технику? Здесь все - давно списанное из действующих войск, как и этот учебный транспорт. С другой стороны, каждый курсант сходу приобщается к подлинному боевому духу, видя эти вмятины от пуль иопалины от плазменных импульсов и понимая, что по этой самой машине долбили из крупнокалиберного злобные сепаратисты, или пираты с окраинных миров.

Он погладил холодный шершавый металл, пытаясь понять, что чувствовали бойцы за его броней. Может, в этой машине когда-то бороздил чужие пески и его неизвестный отец...

- Эй, Иго! - позвали за спиной. - Дело есть!

Он обернулся. На него заговорщически поглядывал коренастый крепыш, стриженный "бобриком", с низким лбом и явно сломанной переносицей. Это был Миха-Драчун, неспроста получивший свое прозвище. В первой роте он считал себя неформальным лидером и стремился каждому указать свое место. В первую же их встречу, Миха принялся провоцировать новенького на потасовку, и та не замедлила состояться. Дрался он не просто мастерки - он это дело любил, чего нельзя сказать об Игоре. С другой стороны, угрюмые катакомбы астероидов, в которых Игорь вырос, тоже не жаловали белоручек. Так что легкой победы Миха так не добился. Зато, когда явился патруль, и сержант потребовал выдать зачинщика, Игорь сходу взял вину на себя. Отхватив сутки "губы", он, тем не менее заслужил от Михи звание "дружбана навеки". Дружба его была несколько навязчива, но Игорь уже научился ценить тонкие нити отношений в сложном курсантском коллективе.

А заодно ощутил за собой ранее незнакомое качество - притягивать и сплачивать вокруг себя людей. Всего несколько дней в десантном кубрике - и центр внимания стал переползать от Михи к новичку. Возможно, дело было в необычности его биографии: в отличие от него, вырвавшегося с самых низов, остальные курсанты были выходцами из добротных военных династий.

- Дуй за мной! - подмигнул Миха.

Не задавая лишних вопросов он двинулся вслед за приятелем. Воровато оглядевшись, тот свернул в проход между рядами боевой техники и остановился у приземистого бронетранспортера, притянутого к полетной палубе крепежными цепями. Игорь вопросительно поглядел на Миху. Тот подмигнул - и ловко нырнул между огромных колес в темноту, под днище. Игорь даже глазам не поверил: БТР в транспортном режиме был посажен почти на брюхо. Но, оказалось, щель все-таки осталась, и Игорь последовал за приятелем. Отыскал бледно светившуюся дыру донного люка, именуемого у армейских "дорогой смелых", в который и просочился не без труда. И даже не удивился, встретив в полумраке знакомые лица.

В прохладном полумраке собралась вся компания: помимо Игоря и Михи здесь были Вик, ходячая энциклопедия технических знаний, умелец и добрый зануда; Стас, вечный шут, не определившийся - стать ли военным репортером или военным священником и ведущий хронику жизни вновь сколоченной роты; Данко, авантюрист и "разводила", вечно попадавший в сомнительные истории. Последний умудрился сходу втесаться в доверие Драчуну Михе и даже сделать его своим должником. Впрочем, вряд ли он всерьез рассчитывал на возврат долга. Он сходу едва не обдурил в карты Игоря - но тот расколол его нехитрую схему, чем заслужил его уважение и даже какое-то скрытое опасение.

- И чего мы сюда залезли? - полюбопытствовал Игорь. - Матчасть изучать?

Вместо ответа Данко вытащил из-за пазухи обыкновенную флягу - такую же, какую выдали каждому из них вместе с обмундированием и стандартным оборудованием курсанта.

- Коньяк! - сообщил Данко, встряхнув флягу. - Настоящий!

- Это же тянет на отчисление, - пробормотал Вик, неуверенно поглядывая на приятелей.

- Но мы же никому не скажем! - легкомысленно отмахнулся Данко, отвинчивая крышку. - Среди нас же нет стукачей, правильно я говорю?

- Где взял сие чудо? - поинтересовался Стас. - Спер, небось, у шефов?

- Контрабанда! - с удовольствием произнес Миха, в предвкушении потирая руки.

Игорь с сомнением разглядывал флягу. Он никогда не пробовал коньяк, лишь слышал о таком драгоценном напитке, наверняка божественного вкуса. Из спиртного пробовать доводилось какую-то омерзительную брагу - сотворенную в школьной лаборатории и распитую из грязных пробирок. С тех пор у него было стойкое отвращение к алкоголю.

- Какая разница, "где"? - оскалился Данко. Выставил перед собой флягу. - Ну, кто будет?

- Возможно это последний глоток коньяка в нашей жизни, - принимая флягу, задумчиво сказал Стас. - Мы же - долговцы, для нас каждый день может стать последним...

Он сделал глоток, поморщился.

- До присяги мы еще даже не долговцы, - проговорил Игорь. - А поймают - так может, вообще не станем ими!

Тем не менее, флягу взял. Глоток резко пахнущей маслянистой жидкости обжег горло. Игорь закашлялся от неожиданности: таинственный напиток оказался на вкус редкостной дрянью. Впрочем, через несколько секунд неприятные ощущения ушли, оставив удивительное тепло и расслабляющий звон в голове.

Фляга пошла по рукам, и через пару минут аскетическое нутро бронетранспортера наполнилось тихим весельем.

- Тише вы! - Игорь пытался образумить товарищей. - Засекут, достанут нас тепленькими - и прощай тогда Долг!

- Не достанут! - легко отозвался Данко. - Что мы, дети, чтобы попадаться?

- Я вот давно тебя спросить хотел, Дан, - глянув на него, спросил Игорь. - Чего ты вообще в Долг полез? У тебя же всякие аферы ловко выходят, на "гражданке" мог бы разбогатеть в легкую!

- Есть на то свои причины, - уклончиво произнес Данко. Усмехнулся.- Ты же сам на службе, как будто, не в своей тарелке, а?

Игорь не ответил: Данко попал в самую точку. Сколько ни Игорь ни старался, а по-прежнему казался себе чужим среди подтянутых, каких-то удивительно одинаковых ребят, с детства знавших о приготовленной им судьбе. Думать об этом было не очень приятно, и он перевел разговор на другую тему, спросив лениво:

- А кто-нибудь, вообще, знает, куда мы летим? – его разобрало с непривычки, тело охватила приятная расслабленность. – А то погрузили всех на эту посудину и отправили шут знает куда, как партию породы. А я не руда, я человек, как-никак.

- А кто нам что сообщать станет? – усмехнулся Стас. – Мы для Спарты пока никто. Так, расходный материал, из которого или выйдет толк, или не выйдет.

- Командование знает, что делает, - беззаботно сказал Миха. – Это ж так принято: закинуть курсантов на незнакомую планету с неизвестными условиями и следить, кто как себя поведет в экстремальных условиях. По результатам и распределение на учебу будет. Более сильных – к более сильным, в элитные подразделения, самых хилых – на штабную работу.

- Не хочу на штабную работу, - неожиданно для себя заявил Игорь. – Раз уж попал в Спарту – надо стать в ней лучшим!

- Ба! Уж не решил ли ты дослужиться до генерала? – рассмеялся Стас.

- Почему бы и нет! - запальчиво отозвался Игорь.

Ему вдруг вспомнились Слова дяди Жоры, когда тот валял своего малолетнего ученика, обучая основам уличной драки. "Драться всегда надо на всю катушку - как в последний раз. Да и жить так надо - работать, отдыхать, любить - всегда в полную силу. Только так ты узнаешь, кто ты есть на самом деле, зачем живешь, чего хочешь. Иначе какой смысл?.."

- Иначе какой смысль? - вслух повторил Игорь. - Нельзя жить вполсилы!

- Нельзя пить вполсилы! - передразнил его Миха. - А у нас коньяк кончился.

Все расхохотались, и Игорь вслед за ними, радуясь, что удалось оборвать свои откровения, от которых он вдруг ощутил неловкость. Ну, не привык он выставлять напоказ свой внутренний мир, а тут, спьяну, разоткровенничался. До бы поосторожнее с алкоголем - так и до беды недалеко...

- А знаете, что? - неожиданно, перестав смеяться, сказал Вик. - Ведь мы неспроста собрались в этом старом "бэтэре".

- Конечно, неспроста, - хохотнул Миха, встряхнул флягу. - Нас здесь собрал его превосходительство коньяк!

Все пьяно заржали. Много ли нужно для веселья пятерым юнцам, для которых все вокруг - впервые, включая и этот живительный напиток? Разве что, поскорее закончить учебу и отправиться на настоящее дело с настоящим оружием в руках!

- Да причем здесь! - насупился Вик, оглядывая друзей - понимают ли, о чем он говорит. - Смотрите сами: мы же по определению не должны были встретиться. Хотя бы потому, что никому из нас просто нечего делать здесь6 на этом корабле!

- Поясни! - потребовал Игорь.

Ему казалось, он понимает, куда клонит приятель. В голове был приятный звон, возникало удивительное чувство сопричастности к чему-то большому, важному, может быть, самому важному в его жизни. А может, все дело было в алкоголе, составившему ядерную смесь с бушующим в крови адреналином молодого тела.

- Смотрите сами: никто из нас не имел шансов попасть в ряды Долга. Вот, скажем, Данко. Как ты здесь оказался?

- Честно? - по лицу парня пробежала тень, улыбка застыла. - Я подделал документы при поступлении. Я же не русский, даже не славянин - у меня просто не было никаких шансов.

- И ты не боишься нам говорить об этом? - недоверчиво произнес Миха.

- Если я буду бояться сейчас - что же будет, когда дойдет до настоящего дела? Среди нас ведь ведь нет стукачей? Или я ошибаюсь?

- Расслабься, Данко, - проговорил Игорь. - А ты, Вик, говори.

- Взять тебя, Миха, - продолжил Вик. - Ты же не прошел ни одного теста в теоретической части. И уровень "IQ"…

- Заткнись! - Прорычал Миха. - Сам знаю, что не Эйнштейн. Но зачем мне этим тыкать в морду?

- За тебя просили очень влиятельные люди, - жестко сказал Вик.

- Ну так и за меня просили, - попробовал поддержать Миху Игорь.

- У тебя другое, - покачал головой Вик. - Ты идеально прошел все тесты, и теорию, и физподготовку, твоя родословная - гарантия того, что тебя примут…

- Но я и узнал-то об этой родословной только, когда вляпался в историю! Я здесь, можно сказать, случайно!

- Вот именно - об этом я и говорю! - многозначительно произнес Вик. - Стас, ну-ка, расскажи свою историю!

- Да ничего особенного, - неохотно сказал Стас. - Меня с детства прочили в священники. Я в общем, был не против, но я вырос на отдаленной планете, где даже городов больших нет. Хотелось на другие миры посмотреть, поучаствовать в чем-то большом, важном. Да и вообще, я люблю делать что-то руками и ногами, действовать, в общем. Рановато мне в святые отцы. Хотя не исключено, что со временем перейду в боевые капелланы...

Снова дружный смех - теперь, правда, потише.

- Короче, поцапался я с предками, - закончил Стас. - С тех пор, как я подал документы на офицерские курсы, отец со мной не разговаривает. Так что Вик в чем-то прав - не место мне здесь, я, вроде как, против своей судьбы пошел...

- А я вообще не должен был пройти предварительные испытания, - подытожил Вик. - Меня Иг, можно сказать, в Долг на своем хребте затащил. Вот и думайте теперь!

- Мда... - протянул Данко. Усмехнулся. - Веселая у нас подобралась компашка, а? Бывают же такие совпадения!

- Не слишком ли - для простого совпадения? - заметил Стас. - Есть в этом что-то мистическое.

- Я в мистику не верю, - усмехнулся Данко. - А только в себя, да в хороший фарт!

- А я верю! - возразил Игорь. Задумался. - И у меня идея.

- Ну-ка! - оживился Миха. - Котелок-то у тебя неплохо я уже убедился!

- Раз уж собралась у нас такая компания... - он замялся.

- Отщепенцев, - подсказал Вик

- Отбросов, - уточнил Данко.

- Но-но, - набычился Миха. - За себя говори!

- Специфических? - поднял брови Стас.

- Сам ты - специфический! - презрительно процедил Данко.

- В общем, особенных, - с упором сказал Игорь. - Так, стало быть, сами обстоятельства заставляют нас... ну, это... хм... держаться вместе...

- Как убогим? - уточнил Данко.

- Как тем, кому больше других нужно настоящее боевое братство, - пропустив колкость мимо ушей, настойчиво продолжил Игорь. - Скоро будут формировать "пятерки"...

- А нас как раз пятеро! - обрадовался Миха.

Вик поглядел на него с сожалением:

- Правильно Данко про убогих сказал.

Парни принялись давиться от смеха. Миха вспыхнул - но сдержался, пробубнив:

- А что я такого сказал? Пятеро - это и есть пятеро. - Говорят, командиры будут присматриваться во время маневров. Будут сбивать по "пятеркам" в наиболее эффективные звенья. Если покажем слаженность в боевой подготовке - нас так и оставят единым отделением. Лично я не против. Хоть кое-кто меня и бесит!

Он в шутку замахнулся на Вика, тот лишь оскалился в ответ - в полумраке сверкнули белоснежные зубы.

- А что? Годная мысль! - хмыкнул Данко. - Если кто из нас на повышение пойдет - то и остальных за собой потянет...

- Это если остальные сами "потянут", - возразил Вик. - Хотя я - за!

Он поднял руку.

- И я - "за"!

- И я!

Пять рук поднялись к броневому потолку кабины.

- Так и решим, - подытожил Игорь. - А в знак нашего боевого братства...

- Допьем последние капли коньяка! - подхватил Миха. Тряхнул флягой, скривился. - Э, да там уже пусто!

- Я хотел сказать - принесем клятву, - сказал Игорь.

Четыре пары глаз удивленно вытаращились на него.

- Это как - на крови, что ли, клясться? - произнес Данко, попытавшись свести все к шутке.

Шутки не вышло - все сходу увлеклись этой идеей, думая, чем скрепить клятву в вечной дружбе. Оригинальную идею выдвинул Вик, отыскавший в глубине кабины штатную ракетницу с набором сигнальных ракет. Распотрошив один из патронов, они добыли немного пороха - и каждый высыпал себе немного в ладонь черного зернистого порошка.

- Порох... - глядя в ладонь, произнес Стас. - Древняя, как мир, душа оружия.

- Брось ты, - тихо отозвался Миха. - Сила оружия давно уже не в порохе...

- Но символ остался, - глядя себе в ладонь, так же тихо сказал Вик - и чиркнул зажигалкой.

Игорь протянул ладонь с маленькой горкой пороха. Вик поднес к ней зажигалку...

Пламя было неожиданно высоким, вспышка - яркой, а боль - нестерпимой. Сжав зубы, Игорь задавил в себе стон и сжал кулак в саднящую горячую ладонь.

- Ого... - пробормотал Миха, с опаской протягивая ладонь вслед за приятелем. - И как оно?

- Бодрит, - ровно сказал Игорь.

Миха стойко выдержал своеобразный "обряд", а вслед за ним - и все остальные. Только Стас произнес в самом конце:

- Похоже, наша дружба будет горячей!

Вик фыркнул, Данко хохотнул, а следом прорвало и остальных. Клятва обернулась болезненным смехом и следами ожогов на ладонях - теперь уже, похоже, действительно на всю жизнь. Так или иначе каждый из них получил свою метку - на память о курсантской дружбе.

Тогда, в темноте боевого отделения БТРа, эта странная клятва не казалась чем-то наивным, детским, наигранным. Может, потому, что все они были слегка навеселе. А может, потому что были молоды и все у них было впереди. А может, и то и другое вместе - да еще та сила, которая и вправду свела их вместе, загнав в эту тесную железную коробку. Сила, имя которой- судьба.

Смех оборвался скрежетом люка надо головой и ворвавшимся в полумрак светом, от неожиданности показавшемся ослепительным. Ледяной голос произнес:

- Так-так... Кто у нас здесь? - трудно было не узнать этот скрипучий голос и тощий силуэт Богомола. Наставник подозрительно потянул носом. - Что это здесь паленым мясом воняет? И порохом, что ли?

Секунда - и обычно прямой, как штырь, сдержанный в движениях Богомол легко юркнул в глубину машины, цепким взглядом окидывая оцепеневших курсантов.

- Ага, вся теплая компания в сборе! - произнес он могильным голосом. - Алкоголь распивали? - он жестом остановил попытавшегося, было, возразить Миху. - Не надо зря сотрясать воздух, унижаться - у меня нюх хороший. Ну, что, друзья мои, это залет! Готовы паковать вещички? Не думаю, что Долгу нужны такие курсанты.

- Но мы...

- Молчать! - это было произнесено тихо, но с такой мощью, что парни аж присели от страха. И не столько даже от страха, сколько подавленные мощью настоящего приказа, какого они еще не слышали от спокойного и сдержанного наставника. - Говорить будет один. - Богомол скользнул взглядом по притихшим курсантам и ткнул пальцем в Игоря. - Ты!

- Все верно, - сказал Игорь. - Я зачинщик - остальные здесь вообще ни причем!

- Он врет, наставник! - вспыхнул Вик. - Это я всех собрал здесь!

- Это я коньяк принес, - отпихнул его Миха. - Меня накажите! Они исправятся!

- Что, никто больше не хочет пострадать за товарищей? - холодно спросил Богомол. - Принести себя в жертву, так сказать?

- Я хочу! - хмуро подался вперед Стас. - Только, пожалуйте, не наказывайте их, наставник. Право же, ничего плохого они не сделали.

- Чего уж там - я готов отгрести за всех по полной! - простодушно заявил Данко. - Я не гордый, мне не привыкать!

- Благородные все, значит? - странным голосом произнес Богомол. - Сам, значит, помирай, а товарища выручай?

- Так точно... - нестройным хором отозвались все.

- Замечательно, - задумчиво произнес Богомол. - Что же мне с вами делать?

По всему было видно, что первоначальный начальственный гнев его куда-то пропал, и эта задумчивость внушила Игорю определенный оптимизм. Он уже придумал способ выкрутиться, но все чуть не испортил Данко, влезший со своим вкрадчивым похабным голоском:

- А что мы? Мы ничего! Наверняка в вашей практике случались вещи и похуже, верно, наставник? Может, как-то договоримся договоримся?

Вик тихонько застонал, отшатнувшись, Стас закатил глаза.

Богомол изумленно уставился на наглеца:

- Э, курсант, уж не хочешь ли ты подкупить офицера Долга? Это уже тянет на трибунал!

- Мы готовы искупить вину! - вмешался Игорь со всей проникновенностью, на которую был способен. - Искупить службой - любым заданием, самым тяжелым!
 - Вот как? - проговорил Богомол. - Прямо-таки, на все готовы?

Ответом ему были взгляды, полные готовности к действию.

- Ну, что ж, - наставник усмехнулся так, что Игорь ощутил холодок, пробежавший вдоль позвоночника. - Я дам вам возможность искупить вину. Но боюсь, вы еще будете умолять, чтобы вас отправили на отдых в дисциплинарный батальон. Поняли меня?

- Так точно!

- А сейчас - шагом марш по местам! Еще раз поймаю - сгною на каторге!

Глава 3. Штрафное отделение

Богомол не соврал: им досталась самая тяжелая и омерзительная роль во всей высадке учебного десанта. Они-то по наивности думали, что их бросят на передовые рубежи учебной атаки, заставят стрелять или преодолевать полосу препятствия о посинения. Ничего подобного. Богомол знал свое дело, и нашел способ как следует унизить провинившихся.

Вместо настоящей боевой подготовки, которая была основой курса молодого бойца, их отправили месить грязь. Переваливать лопатами тонны каменистой породы далекой пустынной планеты, роя учебную полосу обороны для остальных, "нормальных" курсантов. Вообще-то подобные работы полагалось проделывать инженерным автоматам, но начальство никогда не пренебрегало проверенными методами в качестве особо изощренного наказания. Вместе с курсантами по соседству ковырялись в грунте грязные штрафники из дисциплинарной роты, и это намекало парням на возможные перспективы - в случае, если они не оправдают ожиданий наставника.

Им так и не удалось осмотреться на местности, да и вообще - понять, что из себя представляет долгожданный курс молодого бойца. Размахивая лопатой, Игорь мрачно думал: неужто их здесь так и продержат до самой присяги? Как же они будут присягать Долгу - с лопатами в руках, что ли? Или их вообще не допустят к этому торжественному моменту, а Богомол лишь оттягивает заранее предрешенный формальный приговор?

Ответа не было - был лишь приказ: копать! И надсмотрщик в виде злого, как черт, сержанта, который относился к курсантам не лучше, чем к своим подопечным из штрафной роты.

Почва здесь обладала невероятной сыпучестью - глаза и ноздри просто забивало пылью, заставляя чихать и харкать черной мерзостью. Уродливый щербатый спутник над головой, вроде как усмехался, глядя на корячившихся внизу юнцов. Еще более омерзительное, синее колкое солнце нещадно палило, и спасала лишь плотная искусственная атмосфера, обильно изрыгаемая разбросанными по планете бомбовыми климатическими установками.

Крохотная планетка с присущей военным фантазией именовалась Полигоном и использовалась исключительно военными для отработки всех видов боевых действий. Законами Империи вооруженным силам Долга запрещено приближаться к центральным планетарным системам, к так называемому Поясу Метрополии, не говоря уж о самой Метрополии - легендарной Солнечной системе во главе с заповедной Землей. Это стало расплатой за силу и мощь, которой обладал Долг во главе с Оберегом, своей главной, или, как ее называли сами долговцы, командной, планетой. Внутренней безопасностью Империи занимались Полицейские силы, контролируемые выходцами испаноязычных и латиноамериканских стран древней Земли. С полицией у Долга были довольно натянутые отношения, но такова уж сложная и архаичная система безопасности Империи, позволявшая более-менее сносно сосуществовать сотням разношерстных миров, сплачиваемых тревогой по поводу многочисленных внешних угроз. А таких угроз хватало - даже помимо главного врага - Консорциума. Стремление колоний к сепаратизму, подогреваемое вольницей и беззаконием окраинных миров, образованием квази-независимых миров, крошечных федераций и даже королевств, контрабандизмом и самым банальным пиратством - все это расшатывало устои и грозило обрушить хрупкую конструкцию человеческой цивилизации в бездну тотальной войны всех против всех. И только вооруженные силы Долга оставались той цементирующей силой, что не давала Империи скатиться к развалу и дикости. А потому военные не спорили с законом, осуществляя учения и маневры в окраинных секторах Галактики, вроде этого.

Но все это сейчас мало трогало пятерых правонарушителей, долбивших неподатливую почву чужой планеты. Все, чего желает в своей жизни измотанный курсант - это жрать и спать, причем сон по своей притягательности для усталого организма сравни наркотику. Но на то и наказание, чтобы причинить наказуемому максимальный дискомфорт. А еще эта проклятая пыль, что стояла стеной, почти скрывая за собой полевой лагерь и громаду учебного корабля в отдалении.

- Ненавижу эту планету, - рычал Миха, яростно орудуя ломом. - Как только дорвусь до оружия - разнесу ее в клочья!

- Когда нам теперь его дадут - оружие-то, - мрачно усмехнулся Данко. - Сгноит нас Богомол, как и обещал!

Вик со Стасом молча поглядели на товарищей - и продолжили отшвыривать землю с упорством, достойным более рационального применения. Работали они неумело и быстро выбивались из сил, так что на них было просто жалко смотреть. Из всей пятерки, пожалуй, только Игорь, выросший в рабочей среде, был привычен к тяжелому физическому труду. Его мрачное упорство поддерживало остальных, не давая плюнуть на все и с отвращением бросить лопаты в ожидании еще худшего наказания. Только изредка Игорь позволял себе остановиться, чтобы отхлебнуть воды из помятой армейской фляги да поглядеть вдаль, где совершали эволюции учебные "транспортники", перемещавшие курсантов с "точки" на "точку".

Можно было подумать, что судьба еще не наигралась с ним и решила поиздеваться на полную катушку. Еще перед высадкой, в широком десантном ангаре Игоря поймал особист - тот самый майор по фамилии Прокопенко, что отчего-то невзлюбил его при первой встрече с генералом Вершининым.

Майор подозвал его и сказал тихо:

- Родионов, я хочу, чтобы ты знал. Я не верю в твою жалкую историю, ты меня понимаешь?

- Не очень, мой майор.

- Вся эта твоя легенда про героического папашу шита белыми нитками, а по сути - ложь от первого до последнего слова.

- Но я...

- Заткнись и слушай. Если бы не покровительство генерала - я бы сразу отправил тебя в разработку. Знаешь, что такое разработка у контрразведки?

- Нет...

- Узнаешь. Потому что рано или поздно ты сделаешь неверный шаг - и тогда никакое покровительство тебя не спасет.

- Постойте... - растерянно проговорил Игорь. - Я ничего не понимаю... За кого вы меня принимаете, мой майор? За агента Консорциума?!

Прокопенко молча смотрел на него странным прозрачным взглядом, словно перед ним был не курсант, а какое-то безмолвное насекомое.

- Но это же глупо... - Игорь запнулся, не находя доводов, способных перешибить железобетонные обвинения особиста. - Я могу доказать... Да почему я вообще должен что-то доказывать?!

- Курсант Родионов, свободны! - совершенно другим, казенным тоном отчеканил майор. - Отправляйтесь на занятия!

И он отправился - на эти проклятые работы, что были похуже грозившей ему каторги. Может, это была изначально глупая затея - податься в военные? Правильно сказал Вик - они все здесь лишние, а он - в первую очередь...

Едва омерзительное местное светило закатилось за горизонт, а сержант погнал прочь своих штрафников, возле окопов в свете пржекторов появился Богомол собственной персоной. "Штрафная пятерка" вытянулась по стойке смирно на дне свежевырытой траншеи.

Богомол на них даже не посмотрел. Он медленно прошел вдоль окопа, криво насыпанного бруствера, заглянул в блиндаж, вырытый в теле планеты просто нечеловеческим трудом. Зачем-то провел пальцем по броневому перекрытию, присыпанному грунтом "для маскировки". По его лицу не было понятно, доволен ли он результатом. Наконец, он сказал:

- Ну что ж... Для первого раза неплохо. На вид - удовлетворительно. А вот каково оно в деле?

- Откуда ж нам знать, каково оно в деле? - хмуро спросил Игорь. - Мы ж даже оружия в руках не держали.

- Так за чем дело стало? - с неожиданной легкостью отозвался Богомол.

Обернулся, махнул кому-то рукой. К окопу подошла пара курсантов с шевронами старшекурсников. Эти крепкие мордатые ребята подозрительно ухмылялись, поглядывая на изможденных, покрытых потом и пылью "салабонов". Небрежно и неуловимо ловко они сбросили на край бруствера пару объемистых армейских баулов, в которых подозрительно звякнул металл.

- Что это? - тупо спросил Миха.

- Оружие, - спокойно сказал Богомол.

- Боевое? - быстро спросил Данко.

- Вполне.

- Зачем? - тупо спросил Вик.

- Странный вопрос, - сухо сказал Богомол. - Вы прибыли сюда для участия в курсе молодого бойца или так, в песочке поковыряться? Укрепления себе вы построили - теперь же посмотрим, помогут ли они вам выстоять.

- Против кого? - сглотнув, спросил Стас. Оглядел остальных с неуверенной улыбкой, словно надеялся, что все это - дурацкий розыгрыш.

- Против условного противника, - сказал Богомол. - В бою вам никто особо представляться не будет, вот, и здесь это ни к чему. Сами увидите. Выстоите - забуду вашу выходку в бронетранспортере. - Не устоите... Что ж, вопрос будет снят сам собой.

Все пятеро переглядывались в полнейшем замешательстве. Никто не ожидал такого поворота.

- Но нас даже не учили обращаться с оружием, - хмуро сказал Вик. - Ничего, кроме лопаты, я и подержать не успел.

- Я умею, - быстро сказал Миха.

- И я, - сказал Данко. И тут же прикусил губу, будто сболтнул лишнее.

Старшекурсники продолжали ухмыляться, разглядывая их сверху. Похоже, ситуация их немало забавляла. Впрочем под резким взглядом Богомола улыбочки быстро сползли с румяных физиономий. Колкий взгляд переместился на растерянных курсантов.

- Вы просили искупления своей вины, - сказал наставник. - Я иду вам навстречу. Посмотрим, чего вы стоите, нужны ли вы Долгу, а Долг - вам. Еще вопросы?

Несколько секунд они продолжали таращиться на Богомола, не зная, что сказать, что делать. Дядя Жора учил его: "Не знаешь, что делать - ничего не делай - или лови кураж!" Так и вышло: на Игоря, что называется, нашло - "волна" накатила. Он просто подался вперед, сунул руку в в мешок и потянул за холодный металлический ствол.

Оружие до сих пор он держал лишь в учебном классе. Сборка-разборка на время, общая теория - и все. До реальных стрельб до сих пор дело не дошло. Но сейчас, под действием накатившей "волны", он ощущал, что это не имеет значения. Он справится с любым заданием и любой угрозой. Тем более, что в руках - надежный, хоть и устаревший, полуимпусный АК-2000 и пара запасных "рожков" к нему. А рядом - надежные друзья, с которыми не страшно хоть к черту в пасть.

- Что скалитесь, курсант Родионов? - поинтересовался Богомол, и Игорь понял, что действительно улыбается во все тридцать два здоровых зуба.

- Радуюсь, что до дела дошло, наконец! - дерзко заявил он. - Хоть постреляем вдоволь!

- Точно! - подхватил Миха, ощутивший вдруг привычную почву под ногами. - Это мы с радостью, стрелять - не лопатой махать!

В след за Игорем проштрафифшиеся "салаги" растащили из мешков оружие, обнаружив помимо автоматов индивидуальному подсумку, по штык-ножу, и паре шокирующих гранат.

- А толку нам от шок-гранат? - немного обнаглев, крикнул Миха. Подбросил на ладони тусклый металлический цилиндрик. - Они ж только для полицейских операций годятся!

- Не доросли еще до боевых, - отозвался Богомол. - Подорветесь еще - глупо получится. А мне отвечать.

Старшекурсники не удержались от издевательских смешков. Данко поглядел на них с прищуром:

- Что, скалитесь, пресмыкающиеся? Приятно, небось, лизать зад начальству?

- Чего? - протянул белобрысый здоровяк сжимая кулаки с набитыми костяшками. - Жить надоело, желторотик?

- Отставить! - рявкнул Богомол, и здоровяк сходу "сдулся". - Осмелели слишком, получив оружие? Так могу и забрать!

- Виноват, вырвалось! - отчеканил Данко хотя по всему его виду было ясно: ни черта он не считает себя виноватым.

Да и остальные вовсе не выглядели потерянными. Напротив, приободрились, небрежно держа оружие с видом лихих видеогероев. Богомол оглядел "пятерку", приобретшую довольно воинственный, хоть и несколько комичный с непривычки вид. Едва заметно улыбнулся и бросил:

- Вот и отлично. Встретимся утром. Или не встретимся.

Не сочтя нужным пояснить, что он имел в виду, Богомол удалился в сопровождении своих холуев. Друзья остались в некотором недоумении, так и не осознав толком, когда и чего именно им ждать.

- Что-то я не очень Богомола понял, - начал, был, Вик. - Это что-то вроде учений, да?

Но тут, щелкнув, погасли прожектора. Территория крохотного укрепления погрузилась в темноту, едва рассеиваемую лишь вторым, более крупным и зловеще-красным спутником планеты, только вылезшим из-за горизонта.

- Что такое? - пробормотал Миха, оглядываясь и топчась на месте.

- Не видать ни черта, - нервно зевнул Данко.

- Что делать будем? - пробормотал Вик.

Стас просто кашлянул в кулак. И тут на Игоря нахлынуло неприятное ледяное чувство - настолько острое, что он едва не подпрыгнулна месте. Но страх подействовал неожиданно - он не сковал тело, не прижал к земле, выдавливая капли холодного пота. Напротив, словно пинком под зад, заставил действовать.

- Занять оборону! - заорал он, ощутивший прилив необъяснимого, ранее неизведанного азарта. - К капониру, у блиндажа! Стас, Миха - на север-запад, Вик, Данко - юг-восток! Быстро!!!

Странное дело: друзья подчинились безропотно, будто в одну секунду, безмолвно избрав его своим командиром. Это было особенно удивительно, учитывая то, что он имел наименьший из всех опыт владения оружием, не говоря уж о о том, что пару месяцев назад даже не думал становиться военным. Но вот и Миха, изначально считавший лидером именно себя, охотно передел эту роль новичку. Есть, наверное, в жизни такие минуты, когда все становится на свои места, когда один взваливает на себя ответственность за других, а второй - без сожаления от нее отказывается. Это куда честнее, чем формальное назначение, и куда надежнее.

Но все эти мысли пришли в голову гораздо позже. Сейчас же вся пятерка бросилась к центральному капониру. Они еще не знали, что это за неведомая угроза, да и есть ли она вообще, но решение оказалось правильным.

Заняв оборону, они нервно оглядывались по сторонам.

- Что там стряслось, Иг? - тяжело дыша, спросил Вик.

- Тихо! - прошипел Данко. - Не сопите, я слушаю!

Разом задержали дыхание, вслушиваясь в темноту. На фоне тонкого завывания степного ветра явственно послышалось какое-то отдаленное шуршание.

- Не видать ни хрена! - отрывисто произнес Данко. - Чего-то я нервничаю...
 - Под стволом- тактический фонарь с целеуказателем, - прошипел Миха. - Нашли?

- Черт, где?! - пропыхтел Вик. - Ага, есть!

- Врубаем одновременно! - отрывисто произнес Игорь, нашаривая выключатель. - На счет - раз, два...

Не сговариваясь, каждый припал к автомату, направив ствол во вверенном ему направлении.

- Три!

Свет болезненно резанул глаза. И в световом пятне перед собой Игорь увидел жуткую, ни на что не похожую морду. От неожиданности он вскрикнул, отчаянно вдавливая спусковой крючок. Но автомат предательский молчал. Благо рядом прогрохотало, и страшная морда исчезла, сметенная огнем Вика.

- С предохранителя сними! - рявкнул тот прямо в ухо.

- Тьфу ты... - выдохнул Игорь, щелкая предохранителем. - Что это за тварь?!

Ответа он так и не получил. Быстрые тени полезли со всех сторон, сверкая парами багровых глаз. Мозг уже не был в состоянии понять, что происходит - понимание полностью уступило место действию. Кто-то пер на них силами, как минимум, втрое превосходящими, и эти "кто-то" явно не были людьми - один их вид внушал ужас. Кроме того, двигались они стремительно и четко, явно превосходя по ловкости среднего человека. Еще пара секунд - и одно из из тих существ показалось в траншее. На этот раз автомат не подвел: первая очередь пришлась чуть над уродливой башкой неизвестной твари, зато вторая - аккурат между глаз-угольков, на миг вспыхнувших, но тут же погасших навсегда.

А неизвестный противник продолжал напирать. И тут уже оборонявшихся ждал неприятный сюрприз: вокруг зашипел, засвистел воздух, вспарываемый плазменными импульсами, взметнулись фонтанчики пыли.

- Они стреляют! - изумленно воскликнул Вик.

- А ты хотел, чтобы они цветочки дарили? - рыкнул Миха. - Слышал, что Богомол обещал? Что мы до утра не дотянем!

И метнул одну за другой светошумовые гранаты.

Сверкнуло, грохнуло. Как ни странно, это немного сбавило интенсивность вражеского огня.

- Ага, ослепило гадов! - злорадно усмехнулся Данко.

Высунулся из окопа, оглядывая местность через окошко ночного прицела. И тут же пригнулся: рядом подпрыгнули подстреленные камни. С дикими воплем вскочил в полный рост Стас - и сходу разрядил в темноту целый магазин. После чего рухнул вниз, сел, прижавшись спиной к песчаной стене и принялся судорожно и неумело менять "рожок".

- Патроны экономь! - крикнул Вик.

- Точняк, надолго боезапаса не хватит, - заметил Миха. Четким движением сменил магазин автомата. - Гранат - тоже. Будем сидеть здесь сиднем - дожмут нас, как пить дать!

Игорь поежился, представив, как полезет со всех сторон это неизвестное черт знает, а они будут отбиваться прикладами да ножами, даже не понимая, с чем имеют дело. И мерзкие холодные лапы сомкнутся на горле...

- К дьяволу! - звенящим голосом произнес он. - Мы не будем сидеть в этой яме и ждать, пока нас прикончат!

- Что ты предлагаешь? - поднял взгляд Миха.

- Пойдем на прорыв!

Данко присвистнул. Стас кашлянул в кулак.

- Но мы даже не знаем, кто враг! - возразил Вик, но в глазах его появилась надежда.

- Вот и узнаем! - хохотнул Стас. - Как считаешь, Данко?

- Я за любой кипиш, кроме голодовки, - отозвался Данко, легко подскакивая и глядя на друзей веселым, с хитрецой взглядом. - А план есть, Иг? Или тупо в лоб полезем?

- План простой, - мгновенно отозвался Игорь. - Гранаты у нас остались? Вот все швыряем одна за другой - и следом вперед, на прорыв. Эти твари боятся резких вспышек - значит, надо этим пользоваться. Бить только наверняка, в упор. А дойдет до рукопашной...

- ...Тогда в штыковую! - подхватил Миха. - Штык-ножи примкнуть - и как в старое доброе время!

Торопливо нахлобучили на стволы приданные штык-ножи. Игорь и не слышал, чтобы где-то применялся такой род атаки. Разве что в древнем кино видел. Так что опыта в этом деле был ноль. Впрочем, как и любого воинского опыта в принципе. Автомат для него сейчас мало отличался от куска водопроводной трубы, которой в свое время учил орудовать дядя Жора. В умелых руках все сойдет за оружие.

Главное поймать кураж.

- Ну, что там? - быстро спросил Игорь, собираясь с духом.

- Опять полезли! - сообщил Данко, выглядывая из-за бруствера.

- Приготовились! - скомандовал он. - Миха, давай!

Миха подмигнул в ответ, подкидывая на ладони гранату - все они, собранные в кучку, лежали перед ним. И, одну за другой вжимая кнопку активации, отправил тусклые цилиндрики во мрак, все увеличивая дальность броска, словно прокладывая грохочущий и нестерпимо ярко вспыхивающий коридор.

- Глаза закрыть! - зажмурившись, заорал Игорь.

В предстоящей схватке стоило остаться зрячим - в отличие от противника. Преимущество мизерное, но кто знает, что станет главным, решающим аргументом в драке.

- За мной!!!

Уже не оборачиваясь, отключив мозг и полностью отдавшись во власть "волны", Игорь взлетел на край бруствера и бросился вперед, подсвечивая себе путь подствольным фонарем. Враг не замедлил броситься в атаку. Но расчет оказался верен: светошумовые гранаты несколько затормозили реакцию этих тварей - их даже удалось разглядеть более детально. Игорь даже не удивился, распознав в них какую-то разновидность роботов. Проклятый Богомол натравил на них армию механических убийц?! Ну, гад, дай только уцелеть - и тогда...

Мысли плыли в голове фоном, нисколько не влияя на действия тела, которое с отчаянной резкостью дергало стволом автомата из стороны в сторону, поливая пространство вокруг очередями убийственных импульсов. Когда автомат, запнувшись замолчал, огонь не прекратился, струясь из-за спины, с плеч, с боков - это стреляли товарищи.

Времени на перезарядку магазина не осталось: снизу поднялась страшная тень с пламенеющими глазами - и он ударил штыком. Не очень умело, но сильно, с первого раза пробив неожиданно податливое тело. Сверкнули вспышки разрядов, и первый враг повалился замертво. Но навстречу лезли все новые и новые - а он бил, колол, и рядом так же били, кололи, стреляли его боевые товарищи. Казалось, врагам нет конца, и они, если не разорвут пятерых штрафников на части, то уж точно, завалят своими механическими трупами. аАони все шли, прокладывая себе коридор в этой то ли живой, то ли синтетической стене...

И вдруг он ощутил, что стоит, до боли сжимая в потных, в кровь стертых руках автомат, а вокруг - тишина. Только легкий ветерок разносит под лунами легкую пыль.

- Все... - тихо, не веря собственному голосу произнес Вик.

- Мы что же, прорвались? - тяжело дыша, проговорил Данко.

- Да нет, похоже, всех уложили, - ровно произнес Стас.

- Не может быть, - тупо произнес Миха. - Я уже думал, нам крышка.

- О, граната! - сказал Вик, подняв с пыльной земли знакомый металлический цилиндрик. - Я с перепугу забыл кнопку нажать - так одному гаду и залепил в морду с размаху!

Они переглянулись - и расхохотались тем самым смехом, который бывает только у тех, кто только что избежал смертельной угрозы. Они стояли посреди кучи конвульсивно дергающихся и потрескивающих разрядами "трупов", и это было на удивление приятное зрелище.

- Оставь, пригодится! - посоветовал Миха, и Вик послушно сунул гранату в карман.

- И что теперь? - сказал Игорь. - Задание, вроде, выполнено. Что делать будем?

- В лагерь пошли! - буркнул Миха. - Устал я и спать хочу.

И тяжелой косолапой походкой двинулся вперед. Остальные, небрежно, как бывалые головорезы, волоча за собой автоматы, отправились следом. До лагеря брели минут сорок - хорошо, хоть было видно, куда идти -территория внутри периметра залита дежурным светом - отличный ориентир в ровной, как стол, степи.

Вот только лагерь встретил их странно - мертвой тишиной и полным отсутствием признаков жизни.

- Что-то я не понял, - деревянным голосом произнес Миха. Обернулся в недоумении, снова уставился на пустую караульную будку у шлагбаума. - Это, что же, никого нет здесь, что ли?

- Похоже на то, - пробормотал Вик. - Уж не напали ли на них эти твари?

- Ну, это ты загнул, - успокоил его Данко. - Следов боя нет. Да и зачем им нападать на лагерь, если Богомол их на нас натравил?

- Да что вы несете? - с досадой вмешался Стас. - Не видите, что ли, машин рядом нет!

- Да, точно! - подхватил Данко. - Похоже уехали все.

- Куда уехали? - растерянно спросил Игорь. - На учения, что ли?

- Да шут их разберет...

- Смотрите! - Вик указал куда-то вдаль.

Игорь посмотрел. Там, километрах в трех отсюда, стоял корабль - тот самый транспорт, на котором они прилетели. И что-то в нем сейчас вызывало тревогу... Точно - летные огни! Зачем он посреди ночи врубил полетное освещение?

- К взлету готовятся, что ли? - неуверенно предположил Игорь.

- К какому еще взлету? - зло выдохнул Миха. - Мы же здесь, минимум, на два месяца!

- Тебя они забыли спросить! - усмехнулся Данко.

- Может, и вправду, забыли? - спокойно предположил Стас. - Вряд ли Богомол сообщал по форме о нас и о наказании.

Друзья переглянулись. И тут же ветерок донес издалека характерный тонкий звук: корабль прогревал "движки".

- Вот черт... - проговорил Миха.

- Бежим! - заорал Данко, бросаясь вперед. - Они же нас бросить решили!

Волна паники захватила и остальных. Они рванули вперед, будто не было этого ночного боя и целого дня утомительной работы до этого. Бежали, задыхаясь и ловя ртами пыль, побив, очевидно, все установленные нормативы по физподготовке.

Паника оказалась напрасной. Корабль действительно готовился к взлету, но погрузка еще не закончилась. Курсанты рядами, повзводно, сидели в стороне, наблюдая, как по широкой аппарели заползает в глубину трюма тяжелая техника.

Сбавив шаг и тяжело дыша после бега, они остановись. Путь им преградил Богомол собственной персоной. Выглядел он озабоченным и, похоже, вовсе не пропажей "великолепной пятерки" штрафников.

- Что вы здесь делаете? - недоуменно спросил он.

- А где мы, по-вашему должны быть? - с вызовом спросил Игорь.

- Вы должны были отстоять рубеж! - он запнулся, поняв, видимо, что что-то пошло не так в его замысле.

- Так мы и отстояли, - хмуро сказал Миха. - Враг уничтожен, все дела. Вот, пришли доложить.

- Как - уничтожен? - не поверил Богомол. С подозрением осмотрел команду.

- А что не так? - поинтересовался Игорь. - Сказано было - выстоять, мы и выстояли. Враг уничтожен, а мы здесь, с докладом.

- Добили всех, не сомневайтесь! - оскалился Миха. - Кто пытался уйти - догнали и штыками закололи!

- Штыками?! - Богомол недоверчиво переводил взгляд с курсанта на курсанта. - Это как понимать?

- Да так и понимать... - несколько сникнув, произнес Игорь. - Кололи, рубили - Аж искры сыпались...

Богомол еще какое-то время глядел на них, выпучившись от изумления. И вдруг лицо его пошло, волнами, наставник отвернулся, прикрыв глаза руками, и мелко затрясся. До друзей не сразу дошло, что происходит - просто они никогда не видели наставника смеющимся.

А тот смеялся. Беззвучно хохотал, давясь собственным смехом и тщетно пытаясь остановиться.

Это было неожиданно. Друзья переглядывались, не понимая, с чего это Богомолом овладело такое веселье. Однако оптимизма у них заметно поубавилось. А Богомол все смеялся, и смех это был какой-то нервный, едва ли не истерический. Не зря говорили, что у наставника от давних потрясений с головой не в порядке.

- Ой, не могу... - внезапно оборвав смех, произнес Богомол. - Штыками, говорите, закололи?

- А что было делать? - хмуро поинтересовался Миха.

- Сидеть в глухой обороне! - с нажимом сказал Богомол и отмахнулся, словно потеряв интерес к спору.

- Но вы же сами сказали... - пробормотал Игорь. - Что если не выстоим, утром нас может уже не быть на этом свете...

Богомол бессильно уронил голову на поднятые сухие ладони.

- Они бы нас дожали - и на части порвали, - осторожно сказал Вик. - Или пристрелили бы, когда у нас самих боеприпасы кончились...

- Кто? - подняв голову, Богомол с любопытством поглядел на Вика. - Роботизированные мишени?

- Учебные - кто? - пролепетал Вик.

- Мишени! - раздельно, с некоторым удовольствием произнес Богомол. - Учебные цели, имитирующие противника! Еще раз повторить?

- Но они же стреляли в нас... - упавшим голосом произнес Игорь.

- Наполеоновский солдат с экрана визора тоже в тебя стреляет, - ядовито заметил Богомол. - Ты не тычешь штык-ножом в экран или в боксерскую грушу?

Миха присвистнул. Данко хихикнул.

Игорь ощутил, как его лицо густо заливает краской. Мишени. Вот, значит, как. Они сидели в своей траншее, как в обыкновенном тире. Все, что было нужно - просто отрабатывать навыки стрельбы. А наставник по простоте душевной решил нагнать страху - и вот, нагнал... И они хороши - ринулись в бой с "ветряными мельницами" и чуть не лопались потом от гордости: победили, понимаешь, чудовищ! А по факту угробили кучу безобидно, но наверняка дорогостоящей техники.

Стыдно, просто сил нет.

- Ладно, курсанты, расслабьтесь, я сам виноват, не предупредил о деталях задания, - примирительно сказал Богомол. С каким-то новым интересом оглядел пятерку, усмехнулся. - А вы молодцы, не ожидал даже. Никому еще не приходило в голову на первом же задании пойти в штыковую. Лихо! - он помолчал, раздумывая. - Ладно, инцидент будем считать исчерпанным... Надеюсь, детали останутся между нами... - он поглядел в честные глаза курсантов, вытянувшихся перед ним по стойке "смирно", криво усмехнулся. - Хотя, кого я обманываю? Скоро по всем ротам будут про этот случай байки ходить. Ладно, давайте к своему взводу, я сообщу водителю, что за вами поехал, чтобы возвращался. Сейчас завершаем погрузку, через час взлет.

- А что случилось, мой наставник? - с тревогой в голосе спросил Игорь. - Как же учения?..

- Ах да, вы же не в курсе... - Богомол помрачнел, поглядел на него исподлобья колким взглядом.

Отвернулся, постоял, заложив руки за спину. И, повернув голову, сказал через плечо:

- Война, ребятки.

Игорь ощутил, как костлявая ледяная ладонь схватила его изнутри, где-то в районе сердца. Это был не страх - скорее, предчувствие.

- Два часа назад пришло сообщение: Корабли Консорциума нанесли удар по одной из периферийных систем Империи. Туда направлен экспедиционный корпус. Дипломатия мычит что-то невнятное, но командованию Долга все ясно: противник прощупывает нашу оборону перед началом масштабных боевых действий. Два часа назад пришел приказ об эвакуации Полигона. Есть угроза диверсий - враг может попытаться лишить Долг пополнения и свежих командных кадров. Так что вы летите на Оберег.

- Постойте, наставник! - мысли в голове Игоря путались, он забыл, что хотел спросить. - По какой системе нанесен удар?

Богомол поглядел на него с недоумением, его взгляд говорил: какая тебе разница, школяр? Но, все же, ответил:

- Система Вега-Нова, промышленная зона с обширными полями астероидов... Родионов, что с тобой?!

Игорь не ответил. Вокруг все поплыло, ноги сделались ватными. Качнуло. Перед глазами возникли лица родителей - не тех, "настоящих", которых он никогда не видел, а тех, что остались на Большом Камне в злополучной системе Вега-Нова. Ни Богомолу, ни друзьям было не понять того ужаса, той беспомощности, что он ощутил сейчас. Наверное, со стороны он выглядит сейчас странно.

Плевать.

Надо что-то делать. Надо что-то делать...

- Какие-то проблемы, наставник? - рядом возник знакомый особист. Он сверлил Игоря взглядом, будто это могло помочь прочитать его мысли. - Родионов, ты что-то натворил?

- Все в порядке, майор, - сухо сказал Богомол. - Я только что объявил благодарность курсанту Родионову за успешно выполненное учебное задание.

- Вот как? - брови майора недоверчиво вздернулись. - Странно он реагирует на благодарность. Впрочем, это ваша компетенция, наставник. Поторопите курсантов - через тридцать минут взлет!

Майор отошел, и Игорь выдавил из себя с усилием:

- Мне надо туда!

- Куда? - не понял Богомол.

- На Вегу-Нову. Там... Мои

Игорь запнулся, едва не произнеся вслух "родители". Богомолу было известно о нем только одно: он - сын героя, ветерана Космических сил Долга полковника Родионова, геройски погибшего в бою. Никаких родителей в промышленном районе у него не могло быть по определению - его родные формально считались опекунами - не больше.

Но как объяснишь чужому человеку, что значат для него люди, которые для него значат, куда больше, чем малоизвестный ему человек по фамилии Родионов? Даже дядя Жора ему куда ближе, чем человек, оставивший ему лишь тусклый жетон с безликими цифрами!
 Что сделал бы дядя Жора в такой ситуации? Он не сомневался бы ни секунды. "Есть в жизни моменты, когда только кажется, что у тебя есть выбор, - говорил дядя Жора. - И если судьба приперла тебя к стенке - не сомневайся. Дерись!"

- Мне нужно туда! - твердо повторил Игорь. В голове у него прояснилось, сомнения растворились. Стало легко, как бывает только тогда, когда решение принято, и остается только действовать.

- Я не знаю, что ты там забыл, курсант, но это невозможно, курсант, - Богомол прищурился. В темных глазах мелькнуло понимание. - Кто-то из твоих там остался?

Игорь с усилием кивнул. Наставник рассматривал его жестким, испытывающим взглядом. Все это время друзья недоуменно наблюдали за разговором. Такая чехарда событий кого угодно собьет с толку.

- Так, сдали оружие - и марш в свое подразделение, - ровно сказал Богомол.

Друзья молча побросали автоматы и поплелись к шеренгам, потянувшимся к грузовой аппарели. Игорь отстал от остальных, погруженный в мрачные мысли.

Полномасшбное нападение на планетную систему - это не просто слова. Это означает нанесение массированного удара - прежде всего по военным базам и промышленному сектору. А промышленный сектор Веги-Новы - это прежде всего - пояс астероидов во главе с населенным планетоидом Большой Камень. Там заводы, склады, перевалочная база транспортных кораблей.

Там родители.

Проклятье. Нет сил даже думать - живы ли они или растворились в беззвучном ядерном пламени. В космосе все происходит беззвучно...

Нет, нельзя оставлять надежду! Зачем Консорциуму уничтожать промышленную мощь системы? Ведь только ресурсы, только готовая производственная база может оправдать расходы на ведение войны. А значит - они живы! Они просто обязаны выжить!

Потому что он любыми путями доберется туда и спасет их.

- Родионов, - тихо прозвучало за левым плечом. - Не оборачивайся! Слушай.

Голос Богомола звучал еще более безжизненно и трескуче, чем обычно, но никогда Игорь не слушал его с таким вниманием. Тяжело было заставить себя не оборачиваться, а продолжать медленно двигаться в сторону громады учебного корабля.

- В пятидесяти километрах к югу находится база дисциплинарного батальона, туда от взлетной площадки ведет "бетонка"...

- Это те штрафники, что с нами работали?

- Не перебивай! Их направляют в техническое обеспечение - как раз в сторону Веги-Нова. Когда отлет - я не знаю. Как улететь с ними - тем более.

- Спасибо, наставник! - горячо прошептал Игорь. - Я этого никогда не забуду!

- И забудь, от кого получил информацию! Будут пытать - откуси себе язык, но молчи, понял? - наставник повысил голос до привычно-командного. - Курсант Родионов, почему расслабились? А ну, бегом - марш!

Игорь подчинился, тяжело перейдя на бег. Но мысли его были уже далеко отсюда. Взгляд метался по сторонам, выискивая возможности побега. Возможностей было немного: голая степь вокруг и всюду глаза да уши сокурсников, озабоченных, правда, погрузкой на корабль, двигатели которого издавали тревожный вибрирующий гул. Большая часть уже поднялась на борт, ичетверо друзей, дожидавшихся его, были в числе немногих запоздавших. Сбавив шаг, Игорь остановился рядом с ними, но по-прежнему поглядывал по сторонам.

- Чего это к тебе Богомол прицепился? - ревниво поинтересовался Миха. - Отчитал, что ли?

- Не в этом дело, - Игорь поморщился, вспомнив наказ Богомола держать язык за зубами. - В общем, такое дело. Я не лечу с вами.

- Хорошенькое дело, - присвистнул Данко. - А с кем же ты летишь?

- Ни с кем. Я остаюсь.

- Дезертировать решил? - не поверил Вик. - Иг, ты спятил что ли?! Военное положение объявлено!

- Не в этом дело... - замялся Игорь, нетерпеливо оглядываясь по сторонам.

- Чего ты пристал к человеку? - вмешался Данко. - Не слышал что ли - ему на Вегу-Нову надо!

- Ах, вот оно что... - Вик дернул плечом. - Но как ты собираешься туда добраться, если тут останешься?

- Меньше будешь знать - крепче будешь спать! - решительно отрезал Игорь. Обвел друзей твердым взглядом, хлопнул каждого по подставленной ладони. - Мне надо улизнуть незаметно. Прикройте меня перед начальством, ладно?

- Можешь не сомневаться, - мрачно сказал Миха. - Разыграем, как по нотам!

- Будем внимание отвлекать, чтобы уйти ты успел, - заверил его Данко.

- Тут как раз для этого завалялось кое что... - Вик с многозначительным видом вынул из кармана оставшуюся светошумовую гранату, воровато огляделся - и спрятал обратно.

- Вы только поосторожнее там! - беспокойно сказал Игорь.

- Будь спок! - бодро сказал Данко, похлопывая Вика по плечу. - Ты сам, главное, не вляпайся! Тебе собой нужно чего, Иг?

- Может, и нужно... - на секунду замешкался Игорь. И резко отмахнулся. - Не важно! Главное время!

Коротко оглядел друзей - и, опустив голову, прошел мимо. Было не до долгихпрощаний. Нужно было как-то незаметно ускользнуть в сторону узкой бетонной дороги, уползавшей к горизонту извивающейся змеей. Юркнув за громадную посадочную опору, он притаился, оглядывая местность.

Прямо перед ним на траве расположился один из учебных взводов второй роты, и это - не считая караульных застывших по кругу в радиусе ста метров. Прошмыгнуть мимо них не представлялось возможным. Нужно было что-то делать: возможно, Богомол и прикроет его при перекличке, но как отсидеться под кораблем во время старта?

Он невольно задрал голову, и в лицо ударило жаром из посадочных турбин работавших на холостом ходу. При старте его как минимум расплющит, как максимум - зажарит. Оставалось надеяться на счастливый случай...

Пальцы правой руки машинально перебирали что-то. Поглядев, Игорь увидел в ладони отцовский "сувенир" - гадальный кубик неизвестного происхождения. Сам не зная, почему, он носил его с собой всюду, благо, курсантская форма имела множество карманов, кармашков, клапанов для мелких предметов. Любопытно было бы узнать, что с этой штукой связывало его "настоящего" отца? Надо бы при случае спросить у генерала Вершинина - тот наверняка знал привычки своего сослуживца. А так толку от этой штуковины мало - даже не погадать на ней толком, не зная, что означают все эти знаки на гранях. Тем не менее, своим видом кубик завораживал, намекая на какую-то тайну.

"Если удачно сбегу отсюда - буду считать тебя талисманом" - мысленно обращаясь к кубику, решил Игорь.

И тут же со стороны выхода что-то оглушительно грохнуло. Пронзительно и тревожно завыла сирена боевой тревоги. Игорь едва не вскочил, выдав себя - подумалось, что произошло нападение или несчастный случай. Но тут же вспомнилась граната в руке Вика - неприятная, но сравнительно безобидная штука, от которой можно лишь на время оглохнуть и ослепнуть, что в некоторых ситуациях тоже не есть хорошо. Вот и сейчас стороны грузовой аппарели послышались вопли и многоэтажные ругательства корабельного суперкарго. Одновременно подорвались на ног и маячившие перед глазами курсанты - и бросились на звук. Все-таки, прав Дядя Жора: люди мало отличаются от животных - те же спонтанные рефлексы и полное отсутствие мозгов, когда действуют сильные внешние раздражители. Вон, даже караульные, как зомби потянулись за всеми. Им отчего-то в голову не приходит, что это может быть не разгильдяй с учебной гранатой, а настоящий диверсант, чья задача - отвлечь охрану для реального нападения. Хотя чего ждать от поставленных на пост "желторотиков" - они ведь даже не прошли положенного курса молодого бойца, где в голову четко и навсегда вбили бы, что к чему.

Так что настало время для самого проворного, который не упустит свой единственный шанс. Бросившись прямо в пыль, беглец юркой змейкой выполз из-за ребристой опоры, просочился под нависшими над головой, зловеще гудящими посадочными движками, всем телом чувствуя жар горячей плазмы, не выведенной еще, к счастью, на рабочую температуру.

И нырнул в высокую сухую траву, окружавшую большое выжженное и вытоптанное пятно посадочной площадки. Вскочив на четвереньки, он прибавил ходу, надеясь, что в суматохе никто не станет отслеживать биоактивность вокруг учебного корабля. Эта планета была безжизненна и привычна, как плац для строевой муштры - кому придет в голову следить за маленькой красной точкой, уползающей к краю тактического экрана? Слишком масштабна реальная угроза, чтобы отвлекаться на всякие мелочи.

Когда корабль остался где-то в километре за спиной, парень позволил себе выпрямиться, отыскать взглядом дорогу и зашагатьпрямо по "бетонке". Впрочем, шел он не долго. Шагов через пятьсот дала знать о себе накопившаяся усталость, к которой прибавились все навалившися вдруг переживания. Края дороги дороги он видел большой камень, присел, привалившись к нему спиной, пробормотал:

- Только на минуту... Глаза прикрыть...

И провалился в темную нору сна.

Глава 4. Самоволка

- А ну, не спать! Руки в гору! Встаем медленно, не дергаемся! И без шуток - стреляю без предупреждения!

Не успев открыть глаза, даже не проснувшись толком, он понял, что влип. Рефлекторно нашарил под рукой увесистый камень - и со всей дури швырнул на звук. Не обращая внимания на вскрик, перекатился в сторону, вскочил на ноги, одновременно пытаясь поднять непослушные веки. Перед глазами на фоне заходящего солнца возник крупный силуэт - Игорь ринулся на него, норовя попасть головой в солнечное сплетение.

На этот раз удача закончилась. Силуэт ушел в сторону, ноги заплелись в чьих-то тяжелых ботинках - и парень полетел лицом в пыльную почву. Еще ничего не соображая, рывком перекинул тело на спину, выставив перед собой кулаки в готовности принять удар.

- Э, ты чего, паря! - послышался растерянный голос, в котором Игорь не сразу узнал Миху. - Взбесился, что ли?

- Спокойно, Иг, свои! - весело крикнул Данко.

Хлопая спросонья глазами, Игорь различил, наконец, всю четверку приятелей. Они стояли над ним с самым довольным видом, потешаясь над его недоуменным, дурацким видом. Только Вик был мрачен: он потирал плечо:

- Снайпер хренов! Хорошо, в лицо не залепил! Шуток не понимает...

- Дурак ты, боцман, и шутки у тебя дурацкие, - пробурчал Игорь, поднимаясь на ноги. - Слышал такой анекдот? - он замер, поглядел на друзей, будто только увидел их. - Откуда вы здесь вообще взялись? Вы же улететь должны были!

Его слова заглушил грохот двигателей взмывающего в небо корабля. Громадная туша вдалеке тяжело, будто нехотя, оторвалась от поверхности и, надрывно воя турбинами и подымая тучи пыли, стала ползти прямиком в их сторону. Угрожающе пошла юзом, и можно было подумать, что сейчас у движков просто не хватит силенок, чтобы вытянуть - и тысячи тонн металла грохнутся прямо на голову "желторотикам", распахнувшим рты, как птенцы в ожидании кормежки. Уже над головами пятерки приятелей корабль с неожиданной легкостью заложил вираж - и с ревом пошел вверх. Дыхнуло тяжелым смрадом выхлопа, ударило сверхзвуковой волной, и корабль свечой ушел в небо, быстро уменьшаясь в точку.

- А мы вон - улетели! - Данко ткнул в небо длинным пальцем.

- Черт... - Игорь помотал головой. - Ничего не понимаю!

- А что тут понимать? - присаживаясь на камень, сказал Миха. - Не могли же мы тебя одного отпустить.

- Ага, - грызя сорванную соломинку, сказал Стас. - А то часа не прошло, а тебя, вон, хоть тепленького бери. Это мы еще даже не старались. Как ты в одиночку собрался до своей Веги-Новы добираться - ума не приложу!

- Уж как-нибудь бы добрался... - огрызнулсяИгорь. - Нет, погодите... Вы же понимаете, что это дезертирство?

- Делать нечего, - криво улыбнулся Миха. - На хрена мы, спрашивается, клятву в "бэтэре" давали, если такая ерунда нас смущает?

- К тому же, никакого дезертирства, - лениво разлегшись на сухой траве, сказал Данко. Надвинул на глаза козырек камуфляжной кепки, сладко потянулся, зевнул. - Нас просто забыли - и это уже проблема начальства, как он будут заминать это дело.

- И замнут быстро - обстановка сложная, не до таких мелочей, - уверенно заявил Миха.

- Ага, если не расстреляют перед строем, чтобы другим неповадно было, - проворчал Вик.

- Но это мы потом обсудим, - заметил Стас. - А сейчас давай с твоими делами разбираться, Иг. Что там у нас по плану?

Игорь поглядел на него с изумлением и, рассмеявшись, повис плечах Стаса и Вика, тормоша их, как будто проверял на прочность. В эту секунду он ощутил, что такое счастье - это когда ради тебя друзья готовы поставить на карту все: карьеру, будущее, саму жизнь. Осталась самая малость - совершить невозможное, прорвавшись на передовую надвигающейся межзвездной войны. Было в этом какое-то безумие, какая-то непробиваемая фатальность - как судьба мотылька, летящего на открытое пламя.

Правда, в отличие от безмозглого мотылька, они знали, на что шли. И от этого страшно и сладко ныло под ложечкой.

- Значит, план такой, - заговорил он. - Видите "бетонку"? Придется немного пробежаться.

Этот "транспорт" не был похож на их учебный корабль, выдраенный до блеска и затянутый серым матовым покрытием. С первого взгляда было видно, что перед ними - настоящая "рабочая лошадка". Огромная махина была выкрашена в угрюмый темно-зеленый цвет с какими-то мутными подтеками, причем покрытие во многих местах было повреждено грубыми параллельными бороздами на резких гранях - то ли атмосферная окалина, то ли росчерки метеоритов. На мощных решетчатых опорах виднелись следы окислов. Не похоже было, что кого-то сильно заботил внешний вид этой посудины, которая отсюда казалась даже какой-то помятой.

С другой стороны, оно и не удивительно: кто же отдаст хорошую машину под транспортировку дисциплинарных частей? Штрафники не должны расслабляться и особый комфорт испытывать. Их дело - трудом и кровью заглаживать вину за преступления и проступки. Вон они, с унылым видом заталкивают в корабль какие-то уродливые машины, заносят тюки, заволакивают контейнеры. Все это - под присмотром угрюмых охранников, вооруженных импульсными автоматами. Охранники подстать всей обстановке - они бесконечно далеки от блистательных гвардейцев на императорском плацу и даже от рядовых солдат Долга: какие-то помятые, вялые, будто придавленные тяжелой и неприятной ношей.

- Чего-то мне туда неохота, - процедил Данко, выглядывая из-за бугра, за которым залегла "великолепная пятерка". - Уж больно на тюрьму похоже.

- Так это она и есть, - заметил Миха. - Штрафников всегда на таких "перевозках" по всяким помойкам гоняют - чтобы на глаза не попадались. На них всякие тяжелые работы, фортификация, уборка радиоактивного хлама. Но это в мирное время...

- А теперь? - быстро спросил Игорь.

- А теперь могут и в самую "мясорубку" бросить. Если есть возможность поберечь регулярные войска - вперед толкают дисциплинарные части.

- А что еще делать с безропотным мясом? - хмуро сказал Стас. - Это и нас ждет, если поймают.

- Не все так мрачно, братцы! - бодро сказал Миха. - Зато в дисбате больше шансов отличиться и сходу орден отхватить, а следом освобождение и почет... Ну, если до этого не разлетишься на атомы, конечно.

- Так, не каркай! - буркнул Данко. - Не собираюсь я за орден амбразуру собой затыкать. Давайте лучше подумаем, как на это корыто пробраться.

- Может, смешаться со штрафниками? - предложил Вик.

- Умнее ничего не придумал? - фыркнул Данко. - Чтобы нас там за решеткой защелкнули? Уж лучше сразу идти сдаваться - так хоть пайку отдельную получим...

- А где вход для экипажа? - вглядываясь в обширную тень под корпусом корабля, спросил Игорь. - Или они все внутрь через грузовой пандус попадают?

- Правильно мыслишь! - задумчиво проговорил Миха. - Должен быть отдельный люк - где-то под передней опорой. Хотя кто его знает, как устроена эта лохань - ей же сто лет в обед... Стой, ты куда?!

Игорь уже не слушал приятеля - уже привычной "змейкой" он полз по направлению к кораблю, приближаясь со стороны тупого граненого носа. Этот участок выпадал из обзора охраны, контролировавшей корму и участок за ней, где работали и отдыхали штрафники. Сам корабль стоял на обшарпанной бетонной площадке, с кустами жесткой местной травы, торчащей из ветвистых трещин. Площадка едва умещала металлическую тушу, вокруг же была довольно неровная местность, в складках которой вполне мог укрыться шустрый малый, вроде ползущего тайком курсанта.

Замерев на несколько секунд, парень снова оглядел корабль, теперь уже с какой-то сотни шагов - и увидел то, что искал: из-под низко просевшего обгорелого брюха свисал откинутый под тупым углом люк с металлическими ступенями, подсвеченными скупым светом из корабельной утробы.

- А вот и люк... - прошептал Игорь и запнулся, стараясь не спугнуть удачу: рядом со входом никого не было, и это, возможно, был единственный шанс проникнуть на борт незамеченными.

Он обернулся, сделал знак товарищам, чтобы поторапливались - они барахтались в пыли, с трудом поспевая за лидером. И сам рванул вперед, почти уже не думая о маскировке. Вскочил на четвереньки, привстал, пригнувшись, приподнял голову.

И вдруг замер в ужасе, как парализованный.

На него в упор глядел человек в пыльной солдатской форме. Точнее - штрафник - этих ребят он уже научился отличать по оранжевым полоскам на форме и мерцающему номеру поперек туловища. Лицо человека было изрезанно вертикальными морщинами, какое-то изможденное, и глаза - глубоко посаженные, пустые. В руках человек держал кирку, и отчего-то казалось, что сейчас он возьмет - и снесет этой хреновиной голову этому нелепо подставившемуся мальчишке.

Пауза длилась несколько секунд, за которые Игорь успел побледнеть и покрыться потом. "Ну все, - подумал Игорь. - Сейчас он подымет крик - и конец поездке..."

Все кончилось совсем иначе. Штрафник просто перевел взгляд вдаль - как будто смотрел сквозь случайного встречного. Развернулся - и неторопливо отправился куда-то в сторону. В этот момент Игорь понял: этот не выдаст. Шут его знает, откуда взялась такая уверенность - что он вообще знал об этих людях в пыльных робах? Он просто продолжил свой путь, в пару перебежек добравшись до корабля.

Под прикрытием огромных поворотных гондол посадочных движков дождался своих. Все четверо благополучно добрались до корабля и молча переводили дыхание. Интересно, они видели этот казус со штрафником? Если и видели, то не сказали ни слова. Миха молча указал на лестницу поверх опущенного к поверхности люка. Игорь кивнул и двинулся, было, вперед, но Миха отстранил его, отправившись впереди.

Игорь не возражал. Все-таки, из них из всех Миха лучше разбирался в военной технике. Бесшумно поднявшись в глубину корпуса, он отсутствовал с минуту, после чего выглянул и сделал короткий знак: "Давайте сюда!"

Через несколько секунд вся компания была на борту.

В пилотажном отсеке старого транспортника было тесно, мрачно и едко пахло пластиком и непонятной химией. Узкий коридор загромождало какое-то оборудование, из-за снятых боковых панелей торчали провода и кабели. Где-то в отдалении бубнили голоса, слышались удары молотка, кто-то раздраженно ругался.

Миха поманил за собой, указывая на черный провал рядом со снятой с борта панели. Его поняли без слов - и один за другим полезли в нишу, старясь зарыться поглубже в провода и гофрированные шланги. Вокруг гудело, по правую руку что-то неприятно искрило, и хотелось молиться о том, чтобы просто не убило током.

Не успели они устроиться, как и без того тусклый свет заслонили две сутулые фигуры в технических комбинезонах.

- Ладно, - мрачно произнесла одна из фигур, с кряхтением поднимая прямоугольную панель и закрывая ей остатки белого света. - Все равно это корыто давно списать пора. Мы и за миллион лет не найдем, где этот чертов "пробой".

- А не крякнемся на взлете? - довольно равнодушно поинтересовалась вторая фигура.

- Не должны, - глухо буркнул в ответ первый голос. - У нас тройное дублирование всех систем. - Первый контур, правда, давно накрылся метеоритом...

- А второй "пробивает" на корпус!

- Ага. А почему, думаешь, кэп с фляжкой не расстается?

- Страшно ему, что ли?

- Страшно... Ты в курсе - месяц назад он с собой покончить хотел? Спасибо доку - откачал, да еще начальству сообщать не стал.

- Чего? Хочешь сказать, что у нас пилот - суицидник?

- А все мы тут суицидники, раз сами на Вегу-Нову летим! Слыхал - мы там уже автономную базу потеряли? Две тысячи штыков, не считая гражданского персонала. Если уже нашего брата туда погнали - значит, вообще дело дрянь...

- А может, пронесет?

- А может и пронесет. Подай-ка мне болты...

Коротко взвизгнул шуруповерт, и друзей накрепко запечатало в душном застенке. Глухие шаги за панелью - и голоса стихли в отдалении.

Игорь зажмурился от неожиданности: Миха включил фонарь на наручных часах. Хорошие у него часы - с кучей разных функций, но главное - с самой настоящей механикой. Они даже тикали не имитацией от встроенного динамика, а каким-то хитрым приспособлением внутри, качающимся на пружинке. Но вот фонарик пришелся сейчас к месту. Правда, лиц друзей не было видно за жгутами проводов и гирляндами трубок.

- И долго нам здесь сидеть? - нервно спросил Вик. - У меня не то, чтобы клаустрофобия...

- Чепуха твоя клаустрофобия, - перебил его Данко. - Мне, вот, по-маленькому давно охота...

- Даже не думай! - с угрозой произнес Стас. - Замкнет что-нибудь - Всех нас здесь поубивает к чертовой бабушке!

- Или вся эта махина гробанется нахер, - грубо добавил Миха. - Слышали, что техники про контуры говорили? Эта гнилая лохань на соплях летает, если что. Так что давайте для начала дождемся взлета, потом уже решим, что дальше делать...

Ждать долго не пришлось. Вокруг прерывисто заморгали мотки световодов и контактных реле, а следом загудело - по нарастающей, пронзительно и низко. Сначала мелко, а затем все сильнее завибрировали переборки, ощутимо вжало в пол - видать, у корабля барахлила еще и система искусственной гравитации.

Гул и отчаянная тряска внезапно сменились ватной тишиной. Это означало, что корабль покинул пределы атмосферы.

Они направлялись к цели.

Путь к Веге-Нова мог занять неделю или две - с разгоном и несколькими прыжками в гипер-пространстве. Таково уж устройство Вселенной - с одного прыжка никогда не добраться к цели. Особенности астронавигации в текущем и меняющемся звездном пейзаже не могли компенсировать даже сверхмощные квантовые компьютеры.

А потому не было никаких шансов отсидеться за тонкой перемычкой среди проводов, в затхлом воздухе тесной норы. Через пять часов разгона, после первого же гиперпространственного прыжка Миху стошнило, и в воздухе повисла невыносимая вонь.

- А, черт! - пробубнил Данко. - Вы как хотите, а я вылажу!

- Нас же схватят! - слабо возразил Стас.

- Пусть схватят! - отозвался Данко. - Куда они нас в космосе денут?

- А за борт! - мрачно сказал Стас.

Данко не успел ответить: снаружи послышалась какая-то возня, чьи-то быстрые шаги, и друзья затаили дыхание. Едва шаги стихли, как что-то невнятное прохрипел теряющий сознание Вик. Но Игорь уже выбивал ногой пластиковую панель, отделявшую их от коридора за пилотажной кабиной. Хрупкий пластик треснул и развалился, друзья вывалились в коридор, жадно глотая ртами воздух, показавшийся вдруг невероятно свежим.

- Фу, блин! - поднимаясь с пола на руках, сдавленно выдохнул Стас. - Думал, задохнусь к чертям!

- Ноги затекли! - пожаловался Вик.

- Тихо вы! - прошипел Игорь, оглядываясь и плавно, как кошка, подымаясь на ноги.

Словно в насмешку, рядом снова вырвало Миху.

- Ненавижу гипер-переходы! - сипло сообщил он.

Сочувственно похлопав его плечу, Игорь быстро направился в сторону пилотажной рубки. Крался осторожно, на цыпочках - но быстро. Нужно проверить, сколько человек в рубке, насколько они заняты и есть ли возможность спрятаться в этом отсеке. Трудно сказать, на что он рассчитывал: в большинстве случаев двери к пилотам запираются намертво. Вела интуиция.

И она не подвела: парень с изумлением остановился перед черным провалом, который поначалу принял за двери рубки.

Дверей не было. Точнее, они были распахнуты настежь - створки утопали в бортах. Неожиданно по глазам ударил ослепительный свет - автоматически включилось освещение. Игорь неуверенно шагнул в рубку.

Она была пуста.

- А где все? - произнес возникший за плечом Данко. - Ну, кто кораблем управляет?

- Хотел бы я знать, - отозвался Игорь.

- На автопилоте идем, - бодро заявил подошедший следом Миха. Ему стало получше, даже глаза загорелись.

- Я, конечно, не специалист, - возразил Вик, - но должен кто-то вахту нести?

- Может, на этой посудине вахта ни к чему? - неуверенно возразил Миха.

Данко фыркнул. Игорь же подошел к креслу командира, похожему на причудливый кокон. Перед креслом на тонком кронштейне висел широкий полупрозрачный экран, по которому струились бесконечные потоки данных. В центре экрана находилась проекция корабля, что подозрительно мигала россыпью красных квадратиков.

- Что такое? - пробормотал Игорь, приблизившись к экрану. - Или я чего-то не понимаю, или...

- Экипаж покинул корабль! - гробовым голосом проговорил Вик. - Это схема эвакуации!

- Чего?! - голос Михи неприятно треснул. - Что ты хочешь этим сказать, Вик?

- То, что сказал! - огрызнулся Вик. - Сам смотри!

- Смотрю! Черт, похоже на то... Вон, еще одну капсулу отстрелило! Они, что, с корабля драпают, крысы паскудные?!

- Эвакуация?! У нас что же, авария на борту? - упавшим голосом произнес Стас. - Ну, дела...

- Я так и знал, что это корыто далеко не улетит, - хмуро сказал Данко. - Ну и влипли же мы, пацаны!

- А мы чего ждем?! - заорал вдруг Миха. - Они же все улетят! Ни одной спасательной капсулы не останется! А, ч-черт...

Оттолкнув Игоря, он бросился прочь из пилотажной рубки. Коротко переглянувшись вслед рванули остальные.

Длинный коридор за пилотажной кабиной - всего лишь крохотный "аппендикс" в многочисленных ходах, переходах, палубах и отсеках корабля. Не зная досконально его устройства, здесь можно бродить неделями. Среди курсантов ходила байка про то, как какой-то салага заблудился на учебном корабле, и его искали несколько дней, пока не плюнули на это дело. А потом он вдруг объявился - тощий, оборванный, и совершенно спятивший. Мол питался пойманными крысами да слизывал конденсат со стен. А заодно сообщил, что нашел в каком-то закутке скелет еще какого-то парня, про которого вообще никто слыхом не слыхивал.

Вот и теперь у Игоря не было желания нелепо потеряться при попытке спастись с этого корабля-призрака. Поэтому он старался не отставать от Михи, несшегося впереди и пыхтевшего, как древний паровоз.

Слетев на уровень ниже по легкой металлической лестнице, они оказались на широкой технологической палубе. Здесь были плотно расставлены какие-то здоровенные агрегаты, связанные то ли с двигательной установкой, то ли с системами жизнеобеспечения. Миха остановился, как вкопанный, быстро оглядываясь по сторонам.

- Куда дальше? - спросил Игорь.

- Полетная палуба должна быть ниже, - облизнув губы, сказал Миха. - Спасательные капсулы там. Черт! Я не могу понять, где здесь переход? Лестница, или там, лифт...

За спиной раздался топот ног Вика, Стаса и Данко. Не снижая шага, Вик ткнул пальцем в сторону борта:

- Вертикальная шахта!

Все бросились туда. И точно - это было что-то, вроде трубы, пронизывающей корабль насквозь по вертикали. В центре трубы проходил длинный шест, но главное - в трубе не было искусственной гравитации. По шесту можно было с легкостью скользить как вверх, так и вниз, что и сделал Игорь, буквально нырнув в шахту.

Вывалившись на рифленую поверхность, он огляделся. В тусклом свете зловеще мелькнули какие-то подозрительные решетки, крупноячеистые сетки, перегораживавшие широкое пространство палубы. На полу, в неком подобии клеток беспорядочно валялись вещи, спальные мешки, обмундирование...

- Барачная палуба! - сказал за спиной Данко. - Здесь они штрафников и держали. Только... Проклятье, а куда они все делись?!

- Эвакуировали, вместе с конвоем, - мрачно сообщил Стас. - Не нравится мне это...

Они в оцепенении разглядывали свидетельство недавнего пребывания здесь людей. Взгляд Игоря задержался на металлической кружке с чаем или кофе, оставшемся на полу у распахнутой сетчатой двери. Над кружкой все еще поднимался пар.

- Эй, полетная палуба ниже! - крикнул Вик из глубины трубы и скользнул дальше, вниз, вслед за Михой.

- Может, еще успеем! - крикнул Данко и вместе со Стасом развернулся и прыгнул обратно в трубу.

Игорь некоторое время все еще разглядывал с содроганием пространство этой "летающей тюрьмы". Жутко было поставить себя на место этих людей, вынужденных сидеть в таких клетках. Вспомнился тот штрафник, так и не выдавший его. Этот жесткий, но в то же время такой пустой взгляд...

Игорь криво улыбнулся собственным мыслям. Так или иначе, обитателей этих клеток только что эвакуировали от неведомой угрозы. А они остались на борту этого "чумного" корабля, так и не поняв, что происходит...

Раздался протяжный скрежет. Заметно тряхнуло. Выйдя из оцепенения, он прыгнул в трубу вслед за остальными. Выскочив на уровень ниже, он оказался на менее просторной и какой-то мрачной палубе, вдоль бортов которой зияли огромные черные перепонки люков. В воздухе стоял острый запах озона, было холодно. Взгляд упал на окантовку ближайшего люка - он был покрыт инеем.

- Опоздали! - обернувшись, тихо сказал Вик.

Даже руками развел, будто извиняясь, что так вышло.

- Вот же сволочи! - заорал Миха, дубася кулаками переборку люка. - Крысы поганые!

- Ну, они же не знали, что на борту "зайцы", - возразил Стас.

Это за ним водилось - эдакое, не всегда уместное чувство справедливости. Все же, карьера армейского капеллана ему наверняка бы удалась, подумалось Игорю. Правда, это трудно совместить с его же активной жизненной позицией и тягой к рукопашному бою. Впрочем, боевые священники у Долга по уставу приравнены к офицерам и обязаны идти в бой наравне со всеми.

- Ты их еще защищать начни! - рыкнул Миха. - Не видел, что ли - последняя капсула ушла! Только ручкой нам помахала!

- Да успокойся ты, - с нарочитым равнодушием сказал Данко. - Слышишь? Тревоги нет - может, они просто погорячились? Всякое же бывает..

- Погоди-ка! - жестом остановил его Игорь. - Выходит, на корабле никого, кроме нас нет?

- Получается, что так, Иг, - Данко с прищуром поглядел на него. - И что из этого следует?

- Что у нас есть корабль! - отрезал Игорь. - Давай назад, в пилотажную!

Они снова сгрудились вокруг пилотажного ложемента, разглядывая малопонятные значки и символы на контрольном экране. Вик наловчился переключаться между схемами и массивами данных. Правда, картины происходящего это пока не дало.

- Может, все-таки, авария? - предположил Стас. - Движки, там, из строя вышли? Или навигация?

- Да не похоже на аварию, - возразил Игорь, тыча пальцем в экран. - Вон, сводные данные смотри: "Все системы работают нормально".

- Я понимаю, что тебе хочется в это верить, - скептически возразил Данко. - Ты рвешься на свою Вегу-Нову и даже не думаешь, что эта посудина может просто взорваться!

- Не говоря уже про то, что мы ей управлять не умеем, - вставил Стас. - Это же не катер какой-нибудь, это межзвездная хренотень с гиперпространственными, чтоб его, движками! Считай, мы на термоядерной бомбе сидим!

- Разберемся! - уверенно возразил Игорь. - Дай только немного времени - и мы сдвинем эту посудину с места. Все равно навигацией занимается автоматика, курс проложен заранее...

- О чем ты говоришь? - оборвал его Миха. - Какая навигация?! Мы даже не понимаем что происходит! Отчего сбежал экипаж?! Зачем слили заключенных?! Мы вообще ничего не понимаем - мы просто слепые котята!

- И что ты предлагаешь? - мрачно спросил Игорь.

- А ну-ка, пусти! - вперед снова выбрался Вик. Плюхнулся в командирское кресло, огляделся. - Так... Где тут оно?..

- Что ты там ищешь? - нервно спросил Данко.

Вместо ответа в кабине плавно погас свет. Но тьма не наступила - перед друзьями - надо головой, под ногами, со всех сторон - нахлынула бесконечная звездная бездна. В какой-то момент показалось, что их просто вышвырнуло в открытый космос - и только тонкая разметка пилотажными линиями с бегущими строками данных говорила о том, что это всего лишь очень натуральная иллюзия.

Тем не менее, Миху едва не скрутило снова - от этого вида с непривычки кружилась голова. Могло показаться, что они просто повисли в пустоте вместе с креслами пилотов.

- Черт... Выруби ты этот космос! - взмолился Миха. - С детства не выношу...

- Тихо! - оборвал его Игорь. - Смотри!

От представшего зрелища Михина дурнота прошла мгновенно. Дело было не в красоте ослепительного голубого солнца по правую руку, и не в россыпях созвездий по левую.

Из бездны, прямо на них медленно надвигалась исполинская черная глыба. Поначалу могло показаться, что они летят в какую-то "черную дыру", но глыба вдруг обрела очертания, объем и поверхность, по которой забегали проблесковые огни. Глыба превратилась в громадный боевой корабль - куда крупнее и этого "штрафного" судна, и учебного корабля, доставивших курсантов на Полигон. Это было нечто титаническое, невообразимое, чего никогда не видели эти пятеро затерянных в бескрайнем космосе. И сами очертания этого корабля несли в себе нечто непривычное, чужое, враждебное рождавшее в душе необъяснимую тревогу.

Казалось, этот корабль просто раздавит их, с как скорлупу грецкого ореха, и даже хруста никто не услышит - ведь в космосе не слышно звуков. Но чудовищная махина все продолжала наползать и увеличиваться в размерах, и можно было решить, что уже конца не будет этому дикому росту. Уже стали различимы детали обшивки "чужака" - линии стыков бронеплит, выступы датчиков и антенн, непривычного вида орудия.

- Кто это? - неуверенно проговорил Игорь. - Наши? Патрульный рейдер?

Ему не ответили.

Где-то там, в густом металлическом "пучке" каких-то приборов, засверкал, забегал колкий луч - и вдруг ударил по глазам, зафиксировался на ослепших от него людях. Можно было подумать, что этот луч пробивает насквозь не только глаза, но и кожу, кости, добираясь до самых мозгов.

- Сканируют, гады! - заслоняясь, как от солнечного света, выкрикнул Миха. - Чего доброго, мозги вскипят!

- Да кто это - "они"?! - отозвался Игорь, чувствуя, что этого "сканера" ему и впрямь становится не по себе. -

- Ты что же, не понял? - странным голосом произнес Вик. - От кого, по-твоему, бежал экипаж "штрафника"?

- Бежал? - все еще не понимая, повторил Игорь. - Куда? То есть, от кого?

Он просто не желал понимать того, что разом перечеркнет все планы. Да что там - может, саму жизнь! Потому что ответ был предельно прост и ясен.

Это враг.

Страшный. Мощный. Жестокий.

И особенно жуткий оттого, что совершенно неизвестный.

Им пугали детей.

Им проклинали.

Им угрожали.

Так что эта наползающая на них глыба металла неспроста вызывает подсознательный ужас.

Это громада - корабль Консорциума.

Зловещая тишина оборвалась мощным толчком, от которого все повалились на пол. Резко и гулко взвыла сирена, заморгали под потолком багровые вспышки "тревоги". Протяжный скрежет разнесся по помещениям покинутого корабля, от меркой вибрации стало ломить зубы.

- На абордаж берут! - процедил Миха. - Сейчас досмотровую команду к нам высадят.

- Что будем делать? - быстро спросил Игорь.

- Не знаю, - Миха нервно вытер потное лицо ладонью. Поглядел на остальных затравленным взглядом. - Может, спрячемся где-нибудь?

- Бесполезно, - проговорил Вик. - Они просканировали корабль и наверняка знают, что кто-то здесь есть. Иначе бы просто расстреляли с расстояния, да и дело с концом...

- И что будет... - Игорь запнулся. - Если нас в плен возьмут?

- Ничего хорошего, - хмуро сказал Миха. - Про наемников Консорциума такое рассказывают, что лучше сразу в шлюзовую камеру - и за борт...

- За борт никто прыгать не будет! - с неожиданной решимостью заявил Стас. - Надо бороться до конца! Где здесь схема корабля?

Энергичность и уверенность Стаса несколько взбодрила остальных. Они и впрямь поверили, что где-то в этих ржавых лабиринтах можно можно спрятаться от злобной силы, схватившей в лапу их маленькую ржавую скорлупку.

- Сотрите, вот система вентиляции! - водя пальцем по схеме, говорил Вик. - По ней можно пробраться в кормовые отсеки и там затеряться у двигательной установки. Там жар, радиацией фонит - никакие детекторы нас не обнаружат!

- Что-то мне не нравится про радиацию, - мрачно сказал Данко. - Мы там себе "хозяйство" не поджарим чего доброго?

- Тебе что важно - выжить или свое драгоценное "хозяйство" сберечь?

- Тут даже не вопрос - без этого дела я сразу себе пулю в лоб...

- Не из чего пулю в лоб! - оборвал Данко Миха. - Правильно он говорил - надо сначала искать, где затаиться - а там разберемся. Не боись, радиация там чуть выше фона, много хапнуть не успеем!

Быстро разобравшись со схемой, Вик повел за собой остальных. Путь лежал по галерее над центральной палубой - там проходили толстые "кишки" воздуховодов. Ботинки гулко загрохотали по ступеням, но уже с первых шагов по Игорь понял, что затея лишена смысла.

- А если нам повезет, и они нас не найдут - что станет с этим кораблем? - бросил он в спину Вику.

- Правильно вопрос ставишь, - глухо сказал за спиной Данко. - Действительно - что они делать станут? Просто бросят бесхозный корабль в пространстве?

- Это невозможно, - раздался мрачный голос Михи. - Если действительно начались боевые действия - любой вражеский корабль будет или захвачен или уничтожен. Поскольку отсюда сбежал экипаж - выбор очевиден...

- Тогда какой смысл прятаться? - спросил Стас.

Они остановились, растерянно глядя друг на друга. Над головой дробно завибрировала обшивка. Что-то заскрежетало, зашипело, переходя в пронзительный визг.

- Вскрывают люки, - хмуро заметил Миха. - Сейчас будут гости.

Игорь закрыл глаза. Надо сосредоточиться, забыть об угрозе, расслабиться. Просто поймать волну.

- Так, хорош с мокрыми штанами по углам ныкаться! - заявил Данко. - Есть идея!

Игорь открыл глаза, уставившись на приятеля. Тот смотрел с присущей ему хитрецой и говорил в обычной насмешливой манере:

- Как ты думаешь, где легче всего спрятать потерянные очки?

- Где? - тупо спросил Миха.

- У себя на лбу! - Данко постучал пальцем по собственной макушке. - Просто потому, что там искать не станешь.

- И ты предлагаешь... - протянул Миха.

Игорь уже понял, куда клонит Данко:

- Спрятаться на их корабле? Остро мыслишь, Данко!

- Не надо оваций, - усмехнулся тот. - Осталась сущая безделица - пробраться в эту теплую мышеловку...

Они быстро пробирались по узкой вентиляционной "кишке". Если Вик не ошибся, она как раз вела к верхнему переходному люку. Лучшее решение - самое парадоксальное - так говорил дядя Жора. Правда, несколько в иных выражениях. В любом случае, если тебя собираются искать в дальних норах, куда ты должен испуганно забиться и ждать своей участи, действуй наоборот - иди навстречу врагу. Ну а дальше - все от удачи зависит.

- Главное, чтобы они охрану у перехода не выставили, - бормотал Игорь. - Тогда, может быть, удастся прошмыгнуть...

- Наверняка выставят боевое охранение, - отозвался Миха. - Глупая затея...

- А есть другие предложения?

- Скажи лучше, что мы станем делать, если у нас все получится? - нервно хмыкнул Вик. Перед глазами болтались его дергающиеся ноги в пыльных ботинках. - Ну, проникнем мы к ним на корабль, а дальше что?!

- Дальше будет видно! - огрызнулся Игорь. - А то замороженному трупу в вакууме трудновато принимать решение!

- Я в плен не сдамся, - мрачно заявил Миха. - И без того почти дезертир, трибунал по мне плачет...

- Типун тебе на язык! - донесся голос Данко. - Выкрутимся как-нибудь!

Напоминая самому себе крысу, пытающуюся улизнуть с обреченного корабля, Игорь продолжал ползти вперед. Отчего-то подумалось: а как там сейчас беглый экипаж, эти несчастные штрафники? Действительно ли им удалось избежать встречи с врагом или все было напрасно? Что вообще происходит с капсулами, сброшенными в открытый космос вдалеке от звездных путей? Вроде бы, спасшиеся должный уйти в глубокую гибернацию и просто дрейфовать в пространстве, пока спасатели не поймают гипер-сигнал аварийных маяков...

- Вот, блин...

Игорь сам не понял, каким образом вывалился из узкой трубы на решетчатую металлическую палубу, ткнувшись носом в ботинки Вика, упавшего прямо перед ним. Следом на палубу вылезли остальные.

- Труба гнилая, провалилась! - сообщил Вик, растерянно моргая. - На этом корыте все гнилое...

- Тихо! - Игорь жестом остановил его. - Не шевелись!

Никого не пришлось уговаривать. Все замерли, затаив дыхание, глядя прямо перед собой - сквозь решетчатый пол галереи. В боковом туннеле послышались тяжелые мерные шаги, задвигались световые лучи, рассеивая полумрак технологического отсека. Следом показались и сами "гости" - массивные, обвешанные незнакомым оборудованием и оружием.

Игорь не назвал бы себя пугливым, но вид этих фигур внушал страх. Он впервые видел врага так близко. Учебные фильмы и картинки на плакатах не в счет. С первого взгляда было ясно: там, внизу - чужаки, абсолютный, непримиримый враг. Откуда взялось это понимание? Из непрерывной пропаганды, из лекций Богомола, из глубины собственных представлений? Ответа не было. Но был органический страх, смешанный с ненавистью.

Это явно были не рядовые наемники. Абордажная команда - матерые бойцы, побывавшие в любых мыслимых переделках - иных не отправили бы на захват вражеского корабля. Здоровенные, затянутые в композитную броню, двигающиеся четко и ловко, понимающие друг друга без слов - ими можно было бы залюбоваться, если бы не было понимания, что это - враги. Только сейчас Игорь понял, насколько он с друзьями неопытны и слабы, каким самонадеянным было решение отправиться на передовую, не понимая толком, что их ждет.

Невнятная речь из динамиков, отрывистые команды - цепочка фигур внизу быстро проследовала из одного прохода в другой. Группа двигалась четко в направлении пилотажной рубки - наверняка по души той "пятерки", которую высветили сканеры "чужака".

Что-то скрипнуло в хаосе труб над головой - и замыкавший колонну боец остановился. Медленно повернул голову в черном броневом гермошлеме. Неспешно поднял какое-то чудовищное оружие, напоминавшее гибрид автомата, гранатомета, и еще черт знает чего. Из-под ствола ударил мощный луч тактического фонаря - и заскользил над головами замерших друзей. Одной импульсной очереди хватило бы, чтобы о них забыли навсегда. Но им повезло - световое пятно скользнуло мимо и вражеский солдат не стал вглядываться в решетку под вентиляционными трубами над головой, на которой распластались курсанты. Но от этого только яснее стало: их обнаружение - вопрос времени.

- Вперед! - прошептал Игорь.

Разом поднявшись, "на мягких лапах" двинулись дальше - переходная камера была уже совсем рядом.

Верхний переходный люк оказался распахнут настежь и действительно никем не охранялся. Они вертикально "плыли" в невесомости, придерживаясь за поручни, в тесной переходной камере - искусственная гравитация здесь отсутствовала. Молча переглядывались, посматривая наверх - в вертикальной "гофр" межкорабельного туннеля. Сверху струился яркий свет непривычного резкого спектра, напоминая путь в иной мир. Уже не тратя времени на ненужные слова, Игорь оттолкнулся - и первым поплыл в неизвестность.

Гофрированные стенки переходного туннеля были из прозрачного материала, и казалось, что летишь без вакуум-сьюта прямиком через открытый космос. С непривычки от вида перехватило дыхание, забылась даже реальная угроза, возможно, поджидающая впереди. Но вид мощных абордажных захватов, напоминавших лапы титанического паука, схватившего плененный корабль, вернул к реальности. Приближалось яркое пятно переходного люка вражеского корабля.

Порыв холодного ветра сдул его с участка невесомости на матовую поверхность палубы. Игра гравитации создала иллюзию, будто он плюхнулся на палубу с потолка - только реакция не позволила от неожиданности свернуть себе шею. Рядом шумно посыпались товарищи.

- Что-то неразборчивое крякнул Миха, на которого с размаху рухнули Данко и Стас.

- Какой ты твердый! - откатываясь в сторону, сообщил Данко. - Как бревно - все ребра слева отбил!

- Сейчас отобью справа! - отозвался Миха. - Для симметрии.

- Чего это вы? - чуть удивленно спросил Вик. - Развернуться забыли?

В отличие от остальных, он приземлился на ноги. Данко тихо рассмеялся. Они поднялись, потирая ушибленные места и настороженно оглядываясь. Эта широкая, светлая переходная камера совсем не походила на обшарпанные помещения штрафного корабля. Похоже, здесь в принципе имели место более продвинутые технологии.

- Я не пойму, где у них здесь выход? - проговорил Вик. - Наверное, это?

Он коснулся белой и гладкой поверхности стены. Вместо ожидаемого люка или двери в стене просто образовалась вертикальная щель во всю высоту, беззвучно раздвинувшаяся на ширину метра. Перед друзьями появился длинный пустой коридор с мерцающим светлым потолком, в который они и двинулись.

- Странно, - произнес Стас. - Где они все?

- А тебе не терпится с ними повстречаться? - мрачно отозвался Миха

- Нет, но... - Стас поежился. - Должны же здесь быть патрули, охрана? Война идет, как-никак...

- А меня в устраивает, - сообщил Данко. - Главное где-нибудь затаиться. А еще - пожрать чего найти. Брюхо с голодухи сводит!

- Главное, найти корабельную информационную систему, - Крутясь на месте, сказал Вик. - Иначе нем не разобраться, что здесь к чему.

- Где же мы ее найдем? - спросил Игорь. - Я вообще в этом корабле ни черта не понимаю - что здесь к чему...

- Технологии Консорциума, - ведя рукой по стене, сообщил Вик. Постучал по гладкой поверхности кулаком. - Новые материалы, новая электроника - не то, что наша имперская рухлядь. Если у них все корабли такие - нашему флоту придется туго...

- За такие слова любой имперский комиссар отправил бы тебя в штрафбат, горы на астероидах шлифовать.

- Надеюсь, среди нас комиссара нет?! - неожиданно резко отозвался Вик. - А только что мы вообще знаем про противника? Типы кораблей, оружие? На курсах нам толком и не рассказывали ничего! Как тут все устроено, спрашиваете? А не знаю! И не уверен, что с строевых частях это знают!

Игорь с удивлением посмотрел на друга. Таким рассерженным он Вика не видел. Впрочем, вся его злость прошла, едва стена под пятерней осветилась, превратившись в большой информационный экран.

- Ах, вот, как они сделали... - пробормотал Вик. Быстро задвигал пальцами по поверхности. - Дизайн, конечно, навороченный, но в принципе, разобраться можно...

- А у Консорциума все такое, - заметил Данко. - Внешний лоск такой, что нам и не снился. И технологии вроде бы продвинутые. А поглубже копнешь - все то же самое. Только пыль в глаза пускают - но пускают умело, тут ничего не попишешь.

- Откуда такая уверенность? - с подозрением спросил Миха. - Бывал, что ли, у них?

- С чего ты взял? - нарочито удивленно произнес Данко. - Что я, толстосум какой, через Черную Пропасть летать? Даже в мирное время нам, чумазым такое не по карману было...

- Так не только же богачи туда летали, - наблюдая за хитрыми манипуляциями Вика, заметил Игорь.

- А кто же? - продолжал ерничать Данко. - Туристы, по императорским путевкам?

- А контрабандисты! - Игорь хмуро зыркнул на приятеля. - Из-за них я здесь с вами и болтаюсь сейчас!

- Это ты про ту историю кораблем, который сам же и угнал? - отозвался Данко.

- Не угнал, а взял покататься, - парировал Игорь. - Я-то как раз не вор!

- Еще кому расскажи! - ядовито рассмеялся Данко. - Чистеньким хочешь выглядеть, да?

- А вот ты, похоже, всерьез завяз, - прищурился Игорь. - Честно скажи - гонял нелегальный груз из-за Пропасти?

- Даже если так - тебе какое дело?! - окрысился Данко.

- А вот какое! - надвигаясь на него неожиданно рыкнул Миха. - Если через границу ходил - мог быть и врагом завербован! - Миха скосился на Игоря. - Погоди, а что, если он - и вправду "крыса"? Были у меня на его счет подозрения, но теперь... Ведь это он нас сюда заманил!

Миха прижал Данко к переборке, оба впились друг в друга взглядами, причем улыбка Данко перешла в оскал, который не сулил ничего хорошего.

- Да вы это чего, ребята, с ума посходили?! - изумленно проговорил Стас и бросился между ними, втискиваясь между сцепившимися друзьями. - Нашли время отношения выяснять!

- А я сейчас все ему выясню! - рычал Миха, пытаясь дотянуться серез Стаса до Данкиного горла.

Тот в ответ продолжал демонически скалиться и показывать неприличные жесты. Игорь собрался, было помочь Стасу, но тут отрывисто заговорил Вик:

- Вот, нашел! Это универсальная схема корабля! Смотрите - мы здесь!

Мгновенно потеряв интерес к Данко, оттолкнув от себя Стаса, Миха бросился к стенному экрану:

- Ну?! Где мы здесь?

- Вот! - Вик ткнул пальцем в схематическое изображение среза корабля.

Схема под его пальцами быстро увеличилась, и Игорь различил знакомые контуры переходной камеры и коридоров. Они просто терялись на фоне громады всего корабля.

- Есть, где спрятаться, - заметил Стас.

- Ага, - с сомнением отозвался Вик. - Если только нас не вычислят системы безопасности. Это вам на штрафная посудина - здесь оборудование на высоте, а главное - исправно...

- Да брось ты паниковать раньше времени! - оборвал его Миха. - Смотрите: вот наш коридор. И идет он в сторону широкого магистрального туннеля. Нам туда не надо, а надо в противоположную сторону - вот, смотрите: какие-то узкие переходы, вспомогательные помещения. Здесь и будем прятаться. Главное, схему запомнить...

- Я думаю, такие мониторы есть по всему кораблю, - Вик постучал пальцем по экрану - и по нему разбежались какие-то тонкие линиии-сноски с потоками непонятных символов.

- А это что за метки? - спросил Данко. - И почему они движутся?

- Где? - засуетился Вик, всматриваясь в схему. - А это! Это... Это... - он поднял взгляд на товарищей. - Е-мое... По ходу, это солдаты... Шарят чего-то. Сюда подбираются!

Не успел он договорить, как в воздухе разнесся мягкий сигнал и приятный женский голос сообщил на интерлингве с непривычным акцентом:

- Внимание! В секторе семь обнаружена биологическая угроза! Внимание! В секторе семь обнаружена биологическая угроза.

- Какая еще угроза? - пробормотал Миха. - Это они о чем? Какую-то на корабле заразу нашли?

- Болван ты!- мрачно усмехнулся Данко. - Биологическая угроза - это мы с тобой!

Он не успел закончить, как потолок разверзся - и на голову, как тараканы, посыпались черные, как смоль, фигуры. Это было столь стремительно и ошеломляюще, что никто из курсантов не успел даже пикнуть, как оказался прижатым к полу и обездвижен с заткнутым кляпом ртом. На несколько секунд наступила тишина, в которой отчетливо были слышны неторопливые мерные шаги. Шаги приближались, и краем выпученного от напряжения глаза Игорь увидел высокий ботинок со странной вычурной шнуровкой. Тяжелый голос над головой произнес:

- Ну, вот и добегались, крысята.

Отчего-то Игорь ожидал немедленной расправы. Но этот голос оказался страшнее ожидания неминуемой смерти. Что-то в нем было особенное, незнакомое, чего раньше никогда не доводилось слышать. И это захлестывало столь же незнакомым ранее ужасом.

- Седьмой, покажи им, - приказал голос.

Крепкие пальцы дернули за волосы, оторвав от пола и уткнув лицом в сторону стенного экрана. Боковым зрением Игорь увидел, как жуткие фигуры в черной форме и непроницаемых герметичных маско-шлемах сделали то же самое с его товарищами. Эти люди казались отлитыми из матового металла, и, возможно, отчасти так оно и было: эта необычная форма могла выполнять функции повышающего силу экзоскелета - правда, невиданного ранее, компактного и запредельно продвинутого. Даже в страшном сне не привиделся бы такой враг - вроде похожий на них на всех, но неуловимо пугающий и явно превосходящий по силе.

Игорь с трудом перевел взгляд на экран. Там, в объемной глубине, медленно плыли серебристые точки, отмеченные тонкими красными значками. "Так отмечают вражеские цели, - мелькнуло в голове. - Стоп... Если они вражеские для "этих", то значит для нас они - свои?..

- Спасательные капсулы, - пояснил тот же голос. Лицо его обладателя скрывала такая же, как и прочих, черная матовая маска. - Эти слизняки думали, что от Консорциума можно уйти.

Ладная черная фигура приблизилась к экрану и медленно повернула безликую голову, словно желая удостовериться, хорошо ли видят пленники.

- Человеческий мусор, - констатировал голос.

Медленно поднял палец в лоснящейся тьмой перчатке - и одной за другой коснулся всех красных меток. Словно размазывал по стеклу тараканов. Можно было подумать, что это - всего лишь символический жест.

Но через пару секунд одна за другой серебристые точки вспыхнули оранжевыми пятнами - и погасли вместе с красными метками - будто их никогда и не было. Словно этот черный палец просто смахнул их, как назойливых мух.

- А вы так можете? - продемонстрировав палец, безо всяких эмоций поинтересовалась черная фигура.

И тогда Игорь понял, что его так поразило в этих черных фигурах, в этом безликом голосе.

В них не было ничего человеческого.