Курганы Ксенеиды

Глава 1

— Лот номер двадцать четыре: артефакт цивилизации «Ферро», — негромко сообщил мужчина, весь облик которого свидетельствовал о высоком статусе в аукционном доме «Мальвази Турреско». — Господа, напоминаю, что сегодня предварительные торги, в связи с чем этот предмет будет…

Его уже не слушали: всё внимание избранных, что были приглашены сегодня в малый аукционный зал, поглотила витрина, которая, казалось, парила в лёгкой дымке в центре зала. На постаменте из чёрного стекла, подсвеченный снизу мягким золотым светом, лежал артефакт, выдаваемый за наследие цивилизации «Ферро».

— Согласно предположениям экспертов, — продолжил аукционист по-прежнему негромко, почти доверительно, — он содержит запись, способную перевернуть наше представление о ранних контактах между звёздными системами. Начальная цена — семьсот миллионов кредитов.

Гости дома «Мальвази Турреско» внимательно рассматривали последний лот предварительных торгов. Голографический интерфейс каждого кресла позволял изучить проекцию со всех сторон, да хоть пощупать, оказавшись с руками и с головой внутри витрины. Кресла стояли в три яруса — форма классического амфитеатра — вокруг круглой центральной площадки, где находился аукционист и приковывавший внимание уникальный артефакт.

Алистер Финн, сидевший на последнем ряду за группой коллекционеров с Фортунарии, подобно остальным, дал креслу команду приблизить голопроекцию артефакта. Перед ним возник серебристо-лиловый цилиндроподобный предмет диаметром около 8 см, почти идеальной формы, но с едва заметными неровностями на поверхности, где местами проступали руны. На верхнем полусферическом подобии основания образовался небольшой скол, и уже по этому крошечному дефекту всё стало ясно. И это не говоря о том, что подлинные артефакты цивилизации «Ферро» обладали рядом других, не менее существенных деталей.

Но для неопытного взгляда подделка выглядела внушительно. Цилиндр из металла характерного цвета, покрытый руническими символами, удачно создавал иллюзию древности.

Финн стёр голопроекцию, заранее чувствуя удовлетворение. Он обожал эту часть своей работы, и младший Турреско прекрасно об этом знал, потому и приглашал старого университетского приятеля на все предварительные торги, которые не были официальными, а значит, никакое разоблачение не могло повредить репутации аукционного дома его отца.

Коллекционеры с Фортунарии зашевелились, громко прозвучало число восемьсот, и Финн мысленно потёр руки.

Он уже был готов открыть рот, как вдруг с первого ряда раздался высокий женский голос:

— Это подделка.

Лица женщины с его места было не видно, но говорила она с той уверенностью, с какой мог бы сказать это же сам Финн.

В зале зашумели, но аукционист быстро перехватил инициативу:

— На чём основано ваше суждение? — мягко спросил он.

Финн с трудом подавил желание встать и пересесть поближе. Интересно же, кто украл его реплику и весь триумф!

— Во-первых, цивилизация «Ферро» не использовала руническую письменность, — ответила женщина, — вместо неё применялись резонансные глифы. Но тут мы видим руны, вырезанные механическим способом — это заметно даже без сканера.

Она встала с кресла и без стеснения подошла к витрине. Освещение в зале сменилось на яркий белый свет, и Финн с удивлением отметил, что женщина молода. Теперь ему были прекрасно видны её правильно-кукольное лицо с широко распахнутыми глазами и короткие светлые волосы, а также стройная фигура, обтянутая платьем из мерцающего шёлка с Трикты.

Женщина в это время бесцеремонно ткнула в верхнюю часть цилиндра и спросила:

— Во-вторых, всем видно эту царапину? На подлинных артефактах Ферро не бывает статичных повреждений, поскольку они обладают свойством самовосстанавливаться. А этот цилиндр был намеренно повреждён — и не восстановился.

Финн усмехнулся: ну конечно, это ведь общедоступные сведения. Но чтобы заметить, нужно обладать особенным, профессиональным вниманием. Или хотя бы насмотренностью.

Гости аукционного дома снова погрузились в голопроекцию поддельного артефакта, пытаясь увидеть то, о чём говорила эта девчонка.

— Это всего лишь ваше мнение, основанное на предположениях? — нервно спросила другая дама с первого ряда.

— Если мне позволят провести быстрый полевой тест, у вас будут прямые доказательства, — холодно ответила блондинка в дорогом платье.

Аукционист наклонил голову и быстро отправил сообщение, после чего жестом разрешил ей протестировать артефакт, который определённо уже проходил миллионы проверок и исследований. И Финну стало даже любопытно, кто настолько не любит аукционный дом «Мальвази Турреску», что решил вот так подставить.

В это время под изумлёнными взглядами коллекционеров с разных концов галактики блондинка достала из сумочки небольшой портативный сканер и направила его на витрину.

Сканер пискнул, извещая о начале работы, и господин со второго ряда непререкаемым тоном потребовал, чтобы данные со сканера передавались каждому присутствовавшему на голоэкран. Аура господина прямо-таки излучала властность, и через несколько секунд перед каждым креслом развернулась таблица данных.

— Спектральный анализ показывает, — в то же самое время блондинка озвучивала свой отчёт, — что металл не соответствует составу, описанному в отчётах экспедиций на известные нам планеты цивилизации «Ферро». Этот цилиндр изготовлен из сплава, который начали производить всего пять лет назад на Варпе-Два. Перед нами искусно изготовленная подделка. Стоимость настоящего артефакта Ферро в миллион раз выше.

— Я бы сказал, что он бесценен, — буркнул себе под нос Финн.

Он быстро отправил сообщение о подделке младшему Турреску и встал с кресла. Сегодня ему здесь больше делать нечего.

Алистер Финн вырос в семье ксеноархеолога-любителя и всё детство провёл на разных колониальных станциях. Отец часто брал не по годам развитого мальчика на раскопки, в том числе и на вторую планету системы Глия-Пять, считавшуюся колыбелью цивилизации «Ферро». Потому различать подлинные артефакты ферронианцев от их подделок Алистер научился раньше, чем получил свой сертификат зрелости. Потом был университет. Специализацию выбирать не пришлось: конечно, он мечтал превзойти отца и стать профессиональным ксеноархеологом. Стал.

Но сейчас речь не о нём, а о той девчонке, которая каким-то образом попала на закрытые предварительные торги и сорвала ему всё веселье. Алистер быстро вышел через боковую дверь и тут же наткнулся на поджидавшего в холле Ника Турреску.

— Какова? — с восхищением сказал тот, явно имея в виду блондинку. — Я-то думал, очередная начинающая, явилась купить себе пару безделушек, а оказалось…

— Что? — спросил заинтригованный Финн.

Вместо ответа старый приятель сунул Финну под нос развёрнутую голопроекцию с изображением девчонки в платье с открытой спиной. Камеры транслировали, как она выходит из лифта и резво шагает к выходу по полированным плитам из синтемрамора к стеклянным раздвижным дверям. Нарочито небрежная стрижка, серые глаза, пухлые губы без намёка на улыбку. Мягкий голос инфобота в это время произнёс:

«Алисия Вагнер, 27 лет, планета Меридиан, доктор ксеноархеологии».

Алистер присвистнул и спросил о теме диссертации.

«Резонансная архитектура позднего Ферро», — быстро ответил инфобот.

— Неплохо для двадцатисемилетней девчонки, а? — подхватывая Алистера под руку, продолжил Ник. — И сегодня она всем продемонстрировала, что докторская у неё настоящая, а папа ни при чём.

Инфобот продолжал трансляцию, и Финн, пропустив слова приятеля мимо ушей, снова присвистнул. Блон… доктор ксенорахеологии Алисия Вагнер уверенно уселась в водительское кресло кара новейшей модели экстрапремиум класса «Семелла» с хищными обтекаемыми формами и стартовала ровной «свечкой».

— Да это как раз нормально, — махнул в ответ рукой Ник, сворачивая трансляцию, — для дочки главы «Далида Вагнер». Смотри, отберёт она твой законный кусок хлеба, — предупредил он с усмешкой.

— И что же я буду делать, — тут же подхватил Финн, — бедный, голодный ксеноархеолог, должно быть, придётся коллекцию по частям продавать. Не дождёшься, — припечатал он, заметив непроизвольно возникший алчный блеск в глазах одного из самых богатых людей на планете.

Коллекция древностей Финна была поводом для зависти многих музеев из разных уголков галактики, не говоря уже о частных коллекционерах вроде Турреску.

Коркоран был особенно богат на коллекционеров. То ли климат на планете особенно подходил для хранения артефактов чужих цивилизаций, то ли налоги были ниже, чем в прочих обжитых мирах, то ли репутация за столетия стала высшего уровня, но именно тут проходили самые статусные аукционы и продавались или же покупались самые редкие иномирные древности.

Приятели прошли по застеклённой галерее к лифту.

— На твоём месте я бы поинтересовался, кто подсунул на ваш аукцион эту подделку, — заметил Алистер, — а главное, кто подписывал экспертные свидетельства её подлинности.

— Это сейчас выясняют, — беззаботно ответил Ник.

И по этой беззаботности стало ясно, что Турреску сосредоточен на другой, куда более важной сделке.

— Что-то крупное наклёвывается? — спросил Алистер.

— Жду партию артефактов с Милетты, — подтвердил Ник. — Двенадцать резонансных скульптур «Ферро» прямо с раскопок.

— Двенадцать? — переспросил Финн. — А что, на Милетте снова кто-то копает?

— Думаешь, после тебя уже и копать нечего? — беззлобно поддел приятель.

На Милетте Алистер побывал пятнадцать лет назад. Конечно, он вполне мог не заметить двенадцать резонансных скульптур ферронианцев, особенно если они находились на втором континенте, но обычно следил за экспедициями коллег. И вроде бы никто в последнее время не собирался на эту планету второй волны цивилизации «Ферро».

— Экспертиза нужна?

— Не откажусь, — оживился Ник. — По документам всё безупречно, но после сегодняшнего…

— Nocumentum documentum, — продолжил одной из любимых цитат Финн.

В вольном переводе с одного из древних языков матери-Земли она означала «доверяй, но проверяй».

— Именно, — согласился Ник.

— Мой прайс ты знаешь, — нажимая кнопку лифта, напомнил Алистер.

Ник едва заметно скривился и помахал рукой. Приятель, несмотря на всё своё богатство, отличался некоторой прижимистостью, о своём недостатке знал и старался быть щедрым напоказ, но Финн видел его насквозь. И при любом удобном случае беззлобно топтался по мозолям.

Пока он шёл к своему кару — когда-то элегантному, а ныне весьма потрёпанному «Лависте», с латкой над правым гравиконтуром, которая на целых полтона отличалась от серебристого вайба покрытия, потому что Финну было некогда ждать краски нужного оттенка, — вспоминал о «Семелле» доктора Вагнер, способной без проблем для пилота подниматься даже в стратосферу. Такая игрушка была доступна далеко не всем сегодняшним гостям аукционного дома «Мальвази Турреску».

Что там говорил Ник? Дочь главы корпорации «Далида Вагнер»? Надо бы познакомиться с ней поближе, ведь неспроста она появилась сегодня рядом с поддельным артефактом. Таких совпадений не бывает.

Алистер уселся в кар, подключился к системе автопилотирования и позволил личному боту Алаиде пристегнуть его к удобному креслу. Из Сиратори, крупного планетарного административного центра, он взял курс на Либра-Сити, до которого было около полутора часов лёта.

Всё это время профессор Финн провёл за разбором работы незнакомого автора, которому ректор университета обещал рецензию своего лучшего ксеноархеолога. Рецензия выходила разгромной, но честной. И хотя иногда он всё же отвлекался на окружавшую картину небес Коркорана с мягко наплывавшими на кар сиреневыми облаками, успел до посадки отправить ректору финальный вариант.

Либра-Сити — огромный студенческий город — жил своей жизнью, когда Алистер выбрался из кара на стоянке рядом с северным крылом двадцать восьмого корпуса, в котором располагалась кафедра ксеноархеологии.

Время было вечернее, из всех сотрудников в общем кабинете оставалась лишь аспирантка Касси Льемоль да секретарь кафедры Стаф Ингвардссон. Он и сообщил шефу о посылке от неизвестного адресата, полученной несколько минут назад.

— И что с ней делать, мы не знаем, — поддержала Касси. — Она на ваше имя, профессор.

Алистер осмотрел аккуратный ящик, в каких обычно отправлялись образцы из экспедиций, и без раздумий забрал посылку в свой кабинет. Правда, сначала в ход пошёл полевой сканер, а потом и Алаида подтвердила, что ничего опасного под упаковкой нет.

Однако Финн вскрыл ящик со всеми предосторожностями, потому как сканирование сканированием, а свою голову на плечах всё же стоит иметь. И присвистнул третий раз за день.

Сняв мягкую оболочку, он увидел небольшую изящную вещицу из матового материала наподобие дымчатого стекла серого, белого и голубого оттенков. Она напоминала три переплетённые спирали, которые с одного конца вырастали одна из другой, а с другого расходились, более не касаясь друг друга. Она казалась лёгкой, почти невесомой, но, как и любая резонансная скульптура Ферро, весила как полагается металлическому сплаву.

Всё это выглядело, ощущалось и даже звучало как подлинный артефакт Ферро. Не касаясь его поверхности, Алистер осторожно подвёл руку к закрученным вихрям, и серая спираль потемнела до оттенка грозового синего, белая издала едва заметный вибротон, а голубая словно подёрнулась лёгкой дымкой. Такие небольшие структуры предположительно не несли в себе каких-либо утилитарных функций, являясь, как доказал когда-то отец, предметами искусства.

Находки, подобные этой, Алистер мог бы перечислить по пальцам одной руки. Он сдвинул ладонь на несколько сантиметров в сторону, и первоначальный вид предмета восстановился с лёгким запозданием в полминуты.

— И откуда же ты взялась? — спросил у «скульптуры» Финн.

Та предсказуемо промолчала. А в голове Алистера уже связались воедино подделка на предварительных торгах, предстоящая сделка Турреску и этот артефакт от неизвестного отправителя.

На Коркоране, конечно, соблюдали закон о приватности, но в современном мире с его технологиями крайне тяжело остаться анонимом, отправляя посылку через общепланетарную службу доставки. Но прежде чем разбираться с отправителем, стоит оценить сам груз.

— Ну что ж, — сказал Финн «скульптуре», — давай послушаем твою историю.

Он надел рабочие перчатки и почти что с трепетом поднял редкость, чтобы перенести её в стационарный сканер. Перчатки предохраняли от контакта, и потому сложная композиционная конструкция не среагировала ни звуком, ни цветом, ни вибрацией. Мягкая подложка из синтезамши, за время пребывания артефакта в ящике успевшая принять сложную спиралевидную форму, сдвинулась, и Алистер заметил сложенный вдвое лист настоящей белой бумаги. Он всё же перенёс «скульптуру» к сканеру, поставив её, как полагается, на основание из сплошь переплетённых лент-спиралей, после чего вернулся к ящику.

Отправитель явно разбирался в том, как подцепить любопытство любого нормального исследователя на крючок. Что ж, он добился своей цели: теперь Финн не успокоится, пока не разгадает новую загадку.

С бумагой он обошёлся ещё более осторожно, чем с артефактом. На Коркоране, как, впрочем, и на других обжитых человечеством планетах, бумагой не пользовались. Зачем, когда для информации есть цифровые носители, а для естественных нужд — влажные салфетки? Настоящая бумага стоила дорого, да и знали о ней немногие. Алистер знал, поскольку в программу обучения будущих ксеноархеологов входили занятия по материальной культуре Земли Изначальной. О планете-матери помнили, её любили, но возвращаться не стремились. Слишком далеко, слишком много интересного вокруг, слишком хотелось объять необъятное в бескрайнем космосе.

Он подцепил листок за сгиб пинцетом, раскрыл его и прочитал странное послание:

Алистеру Финну

Отправляя эту находку лучшему специалисту по культуре Ферро, надеюсь, что вы заметите деталь, с которой связаны мои сомнения в подлинности артефакта.

Записка была написана от руки, аккуратными округлыми буквами с лёгким нажимом, оставлявшим вдавленный след стилуса на другой стороне листка. Алистер покрутил его перед глазами, надеясь непонятно на что. Но никаких тайн бумага не открыла.

Понятно, что отправитель — человек, мягко говоря, небедный. Понятно, что ему до крайности нужно толкнуть Алистера на авантюру. Непонятно, на какую, но в целом это уже неважно. Профессор Финн действительно являлся лучшим специалистом по артефактам Ферро. И потому он оставил записку на столе, а сам вернулся к «скульптуре», терпеливо ждавшей своего часа, и запустил полное сканирование.

Бездушный механизм не нашёл никакого повода признать артефакт поддельным. Химический состав сплава полностью соответствовал оригиналу «Ферро», а примерная датировка отправляла в нужный временной интервал периода расцвета чужой цивилизации.

И всё же у отправителя возникли сомнения. Возможно ли, что это провокация? Вызов как минимум. Алистер снял предмет своих раздумий с основания сканера и водрузил в центр стола рядом с запиской. Скульптура притягивала взгляд не только своей инаковостью. Спиральные ленты раскручивались в строгом соответствии с принципом золотого сечения, гипнотизировали своей гармоничностью, привлекали изяществом.

Он уселся в любимое кресло и полностью погрузился в созерцание. Некогда отец, первым обнаруживший резонансные скульптуры, говорил, что те, кто их создал, создавали не просто предмет, а фиксировали в нём своё состояние. Алистер не понимал, что значит «войти в резонанс», но покрывался мурашками, просто стоя рядом. Слишком уж необычными были ощущения.

Но сейчас он уже не мальчишка. Возможно, потому и не получается ничего почувствовать? Он очерствел, повидал слишком много всего, разучился «входить в резонанс».

Но на всякий случай стоит проверить артефакт на вибротонном резонаторе. Встроенные в сканер визио- и акустический резонаторы выдали стандартные показания, и никаких причин не доверять приборам не было. Но всё же.

Вибротонный резонатор выдал почти тот же уровень, что считался стандартным для скульптур «Ферро». Впрочем, этот образец вполне имел право отличаться, особенно если он тоже с Милетты.

Почему-то Алистер был уверен, что отправитель артефакта имел непосредственное отношение и к партии, которую ждал Турреску. И если бы не записка, возможно, он и отпустил бы тень сомнения.

Заглянула попрощаться аспирантка, за ней ушёл секретарь Стаф Ингвардссон, а Финн неподвижно сидел в кресле и смотрел на скульптуру, пытаясь уловить неуловимое. Если мозг не может понять невербальные сигналы, значит, надо пойти в медитацию и ждать подсказок тела.

Ощущения были, но совершенно обычные. Тело выдавало рефлексию, только она… Примерно так Алистер реагировал на… да к демонам Айдоры, он реагировал так на картины или музыку современных авторов! Людей!

Глава 2

Если бы Алисия Вагнер захотела составить список того, что не любила больше всего на свете, на первом месте, конечно, оказалась бы тупость окружающих. На втором — бесполезные попытки борьбы с этой тупостью, на третьем — собственные ошибки, которых, правда, было немного, и потому третье место они делили с помехами в работе, которые, наоборот, случались с завидной регулярностью из-за первых двух пунктов списка. Ещё она терпеть не могла чужую жалость, предпочитая репутацию капризной стервы, и опеку отца, особенно там, где вполне справлялась сама.

Список можно было бы продолжать, и долгие космические перелёты от одной системы к другой оказались бы там ближе к концу, сразу после прогулочных транспланетарных рейсов с их идиотскими развлекательными программами.

Но когда приходилось проводить в космосе больше трёх дней, она впадала в несвойственную своей деятельной натуре меланхолию: безвылазно сидела в каюте, читала старые экспедиционные отчёты, иногда даже смотрела детские гипнофильмы, на которые в обычной жизни всегда было жалко времени. Поэтому вторым после ксеноархеологии главным увлечением наследницы корпорации «Далида Вагнер» было конструирование системы пресловутых «звёздных врат». Или хоть каких-то мало-мальски значимых порталов для сокращения времени, потребного на перемещение в пространстве. К сожалению, дело ограничивалось лишь теорией, так как пока было слишком мало данных для практики адекватного вратостроения.

Перелёт с Меридиана на Коркоран с учётом всех статистических погрешностей занимал от пяти до пяти с половиной дней. На крейсере корпорации она бы долетела на шесть — семь часов быстрее, но разница была невелика, а демонстрировать свои слабости при служащих не хотелось. Потому выбор пал на солидный пассажирско-грузовой лайнер «Териб-22» с отличными ходовыми характеристиками и давно сработавшейся командой. Алисия понимала, конечно, что выбирает она из того, что подсунула корпоративная служба безопасности, но в этом случае решила не ерепениться. Удачей было уже то, что отец отпустил её без особого скандала. Нет, что вообще отпустил.

— Почему Либра-Сити? Почему тебя не устраивает наш университет на Меридиане?

Этот разговор повторялся между ними не раз и не два, и оба каждый раз приводили те же аргументы, заново опровергая или выслушивая собеседника как на важных переговорах.

— Потому что он «наш», — Алисии всё сложней давалась бесстрастность. — Вернее, твой. Мне просто надоело доказывать, что я значу что-то сама по себе, а не хвастаюсь купленной на твои деньги учёной степенью.

— Но это же не так, — глава корпорации «Далида Вагнер» всё ещё надеялся переспорить дочь, к двадцати шести годам с блеском защитившую вторую докторскую по ксеноархеологии. — Все знают, что я не покупал тебе степень, ты добилась её по праву.

Упорство было семейной чертой Вагнеров. И это ещё повезло, что дед с бабушкой улетели в круиз и почти не выходили на связь. Иначе пришлось бы идти на дополнительные хитрости, чтоб выстоять против их общего давления, а хитрить Алисия не любила.

— Все знают, но за спиной говорят наоборот. Ужасное место.

— Зато безопасное, — буркнул отец. — Алисия, ты же понимаешь, что на других планетах мои возможности хоть и велики, но достаточно ограничены?

Она кивнула и посмотрела на отца долгим взглядом. Пусть думает, что это и является для неё главным преимуществом Коркорана.

— Не волнуйся, папа, всё будет хорошо, — всё же добавила Алисия, — мне не десять лет.

— Иногда мне кажется, что нет, — ответил он, позволив себе проявить эмоции.

Она знала, что это по-прежнему вызывает его гнев и время не стёрло пережитый тогда ужас и бессилие. Ни деньги, ни ресурсы корпорации, ни нанятые эксперты и детективы не помогли пролить свет на то, что случилось шестнадцать с половиной лет назад на прогулочном рейсе корабля детского лагеря «Ньютори-5».

Она знала, что если отец догадается о настоящей причине переезда на Коркоран, остановит любой ценой.

— Алисия, — сделал он ещё одну бесполезную попытку, — может, хотя бы Межмировая академия на Мирсилоне? Она всё же в пределах нашего рукава галактики.

Дочь неумолимо покачала головой.

Этот решающий раунд их переговоров состоялся около месяца назад. Алисия намеренно не торопилась, делая вид, что по-прежнему подчиняется рутине. Методично собирала вещи, документы, устроила даже прощальную вечеринку для коллег по университету и знакомых по корпорации управленцев. И вот наконец-то попала на борт «Териба-22».

Верхние палубы лайнера были предназначены для пассажиров первого класса, но Алисию, конечно, разместили в классе люкс. Её трёхкомнатная каюта с персональным тренажёрным залом находилась в самом защищённом месте, при желании она могла бы попасть в любой отсек, в том числе рубку управления, утром на столе появлялись свежесрезанные орхидеи, а кормили наследницу по индивидуальному меню.

Орхидеи бесили больше всего. Впрочем, на четвёртый день её бесило всё. Переход из нелинейного пространства назад, в линейное, она благополучно проспала, а когда проснулась, чуть не запустила ни в чём не повинным цветком в стену.

После завтрака и полутора часов на беговой дорожке Алисия взялась за отчёт о найденном двадцать лет назад на третьей планете системы дельты Гидры комплексе мегалитических строений, приписываемых цивилизации неуловимых Подражателей, но досмотрела его только до восемнадцатой страницы. Здесь она поймала себя на том, что уже трижды читает один и тот же абзац. Полноценному восприятию информации что-то мешало.

Звук, тот неуловимый, но в то же время неистребимый никакими шумоподавителями: низкий, еле слышный гул двигателей лайнера. Он стал на полтона ниже, а потом на мгновение и вовсе поменял частоту. Ещё мгновение, и всё вернулось.

Однажды Алисия выжила только благодаря тому, что вовремя влезла в инженерный отсек. С тех пор прошло много лет, а привычка слушать двигатель отложилась на подкорке. Или как там называли эту структуру мозга эм-психологи.

Она подняла голову, прислушиваясь, потом снова посмотрела на планшет. Спустя пятнадцать минут всё повторилось. Теперь сомнения исчезли: двигатель начал звучать на одной ноте чуть ниже обычной. Алисия отмела вибрацию корпуса и изменение тяги, бросила раскрытый планшет и вышла из каюты, прихватив только маленькую женскую сумочку.

Лифтовой спуск к нижним палубам занял пару минут. Но доступ в технический сектор оказался закрыт. И универсальный ключ, выданный Алисии на старте самим капитаном, не помог ни на секунду. Над переходником насмешливо мигала синяя надпись: «Только для персонала».

Она с размаху опустила ладонь на аварийный коммуникатор.

— Алисия Вагнер. Мне нужен доступ в технический сектор.

ИИ лайнера ответил сразу же.

— Мисс Вагнер, пассажирам запрещён доступ в техническую зону.

— Я не пассажир.

— Вы пассажир класса люкс, мисс Вагнер, но система не подтверждает ваш статус касательно технических зон.

— Твоя система ошибается. Соедини меня с любым оператором.

ИИ послушно перевел Алисию на старшего навигатора, который тоже отказался открыть ей проход в технический сектор. И даже пренебрежительно свистнул в ответ на её слова об изменении звука двигателя.

Алисия посмотрела на аварийный коммуникатор, потом на панельку чуть ниже и раскрыла сумочку. Предмет, который в среде техников назывался «универсальной отмычкой», выглядел как обычная световая отвёртка. Через полминуты Алисия отошла от развороченной панели, а двери коннектора с еле слышным шипением разошлись в разные стороны.

— Вы что, взломали систему доступа, мисс Вагнер? — с возмущением спросила система голосом старшего навигатора.

— Нет, — переходя в технический сектор, ответила она, — я воспользовалась аварийным сервисным протоколом.

— Это одно и то же!

— Вы ошибаетесь. При взломе система отправила бы вам уведомление.

— Мисс Вагнер, немедленно вернитесь! — уже не стесняясь, заорал тот.

Алисия не ответила, нажала на кнопку закрытия дверей с другой стороны и развернулась лицом к сердцу лайнера.

В инженерном отсеке было жарко: отказала вентиляция? Но с этим пусть разбираются техники. Её интересовал двигатель.

Здесь вместо ровного гула Алисию встретило множество звуков: работа насосов, щёлканье реле, гудение преобразователей, циркуляция конденсата и прочее, прочее, прочее. На какое-то время она прикрыла глаза и просто слушала всю эту какофонию, как хороший диагност.

Откуда-то из бокового коридора выскочил техник. А, нет, инженер обслуживания, как гласила надпись на его рукаве.

— Мисс Вагнер, при всём уважении, покиньте техническую зону.

— У вас проблемы с двигателем.

— Проблемы? Да с чего вы это взяли?

— Он странно звучит. Проверьте вибрацию маршевых контуров.

— У нас их четыре, мисс Вагнер.

— Второй, — чуть нахмурившись, сказала она.

Инженер насмешливо вскинул левую бровь.

— Именно второй? И вы уйдёте?

Алисия чуть заметно пожала плечами. Воспитание очень мешало схватить мужчину за плечи и развернуть в сторону диагностической панели. Впрочем, он сделал это сам, пафосно ткнув пальцем в бегущие графики:

— Вот. Все параметры в норме.

— Я спрашивала не про параметры, — теперь она не сдержалась и фыркнула.

На общем графике всё действительно выглядело идеально. Давление, температура, энергопотребление, процент износа. Её пальцы сместили диаграмму, выбирая нужные показатели.

— Когда последний раз меняли компенсатор магнитного поля?

Инженер посмотрел уже без насмешки:

— Три месяца назад.

— Ответ неверный, — Алисия пролистывала график за графиком.

— Что? — переспросил он.

— Вам поставили компенсатор, снятый с другого лайнера, и на вашем месте я бы сменила базу обслуживания.

— Откуда вы… — он так удивился, будто действительно не знал, что на базах обслуживания частенько переставляют бэушные детали со списанных лайнеров на рабочие.

— По вибрации, — Алисия как раз дошла до нужной диаграммы, увеличила её и спросила: — Видите этот пик?

— Помехи, — выдыхая с облегчением, отмахнулся мужчина.

— У вас датчик стоит перед компенсатором, — она снова увеличила участок графика и вывела голопроекцию так, чтобы было лучше видно. — Советую переставить. Вот здесь, — она показала точку на графике, — возникает небольшой резонанс. Пока он не влияет на мощность, автоматика его игнорирует.

Инженер молча рассматривал картинку. Потом ткнул в неё пальцем, убирая, и рявкнул в коммуникатор:

— Всех техников в инженерный отсек!

Алисия отвернулась к диагностической панели. Она не надеялась на полное устранение дефекта командой под управлением человека, не способного без посторонней помощи расслышать изменение звука двигателя или хотя бы вибрации, поэтому собиралась проследить за всем лично.

Через десять минут техники уже открыли защитный кожух и обнаружили микротрещину в корпусе небольшого магнитного узла старого компенсатора. Она могла привести к серьёзной аварии, но пока никак не отображалась в штатной диагностике. Ещё через полчаса второй контур заменили резервным.

Алисия прислушалась и с удовлетворением констатировала:

— Всё. Звук нормальный. Панель у входа в отсек сами почините?

— Спасибо, мисс Вагнер, — с чувством сказал инженер, — выспасли нам двигатель, и я обязательно доложу…

— Нет, — ответила она, — не нужно. И не забудьте сменить базу обслуживания.

Но он, конечно, доложил. К обеду с целым букетом орхидей в каюту постучался капитан лайнера.

— Мисс Вагнер, вы оказали неоценимую помощь и, возможно, спасли нас всех от…

— Не стоит благодарности. Вероятность аварии в текущем рейсе составляла около сорока семи и восьми десятых процента, — перебила Алисия, так и не дочитавшая отчёт двадцатилетней давности.

— В таком случае вы как минимум спасли мою карьеру, — возразил капитан, слегка изменившись в лице.

Пятьдесят на пятьдесят — это, конечно, лучше, чем восемьдесят на двадцать, но всё равно вариант так себе.

— Что я могу для вас сделать?

— Вернуть орхидеи в оранжерею, — ответила она, — и лучше следить за предполётной подготовкой.

Понятливый капитан забрал букет и удалился. А вечером Алисия получила сертификат на пятидесятипроцентную пожизненную скидку на любые полёты лайнерами кампании «Териб». Ещё через пятнадцать часов она вошла в посадочный модуль, оставив половину экипажа в расстройстве и недоумении. Как пассажирке удалось что-то такое расслышать, если в каюте класса люкс система шумоподавления работала на полную мощность?

***

На Коркоране ей понравилось. Особенно в Либра-Сити, который сразу строился как город студентов. Различия с родной планетой были, конечно, но даже к лиловым облакам можно привыкнуть, не говоря уж о гравитации, которая отличалась от Меридиана всего-то на несколько сотых после запятой.

Алисия поселилась в небольшом уютном отеле, дожидаясь, когда с «Териба-22» доставят её вещи. Предварительная договорённость с руководством университета у неё была, но прежде чем сообщать ректору о своём прилёте, стоило навестить аукционный дом «Мальвази Турреско», известный среди коллекционеров всей галактики. Было ещё одно небольшое дело, справиться с которым ей помог багажный бот-разгрузчик, и теперь оставалось только ждать результата.

Ждать Алисия не любила. Но на следующий день закрутилась обычная жизнь университетского преподавателя, фон насытился событиями, и стало легче.

— Доктор Вагнер, — ректор университета Либра-Сити господин Перейра с энтузиазмом замахал руками со своего конца огромного стола из титанового стекла, — как вы вовремя!

Алисия кивнула, быстро оценив внимательный взгляд тёмных ректорских глаз. Она редко встречала настолько умных людей на административных должностях, и решила, что, выбрав Либра-Сити, не прогадала.

— Мои документы, — начала привычно она, — уже у…

— Да-да, — радостно продолжил ректор, — я всё завизировал и хочу сразу предложить вам прочесть лекцию.

Возвращаясь к гипотетическому списку ненавистных Алисии вещей, обязанность научного сотрудника читать лекции студентам находилась ближе к середине.

— Тема? — спросила она.

— По плану… — ректор развернул перед собой голопроекцию с какими-то таблицами и стал листать их одну за другой, пока не нашёл то, что искал: — вот! Методика датировки археологических находок на планетах разного типа. Но я понимаю, что без подготовки вам будет сложно. Так что расскажите первокурсникам что-нибудь… что-нибудь из вашего личного опыта, например.

— Вы хотите проверить меня на профпригодность, — сказала Алисия без улыбки. — Хорошо.

— Ну что вы, — снова замахал руками ректор, — доктор Вагнер, как вы могли подумать! У нас небольшой форс-мажор, у профессора Финна внезапно заболел кто-то из родственников, а тут такая удача — ваш первый рабочий день.

— Когда начало? — спросила Алисия.

— Прямо сейчас, — сообщил ректор. — Пойдёмте, доктор Вагнер, я провожу вас и представлю.

Лекционная аудитория на четыреста мест была заполнена лишь наполовину. Сквозь высокие окна лились потоки яркого света. Ректор коротко объявил, что вместо профессора Финна лекцию прочитает доктор Алисия Вагнер, мягким жестом указал ей на пульт управления голопроектором и отступил к выходу. Алисия энергично поздоровалась и быстро проглядела подготовленный для лекции Финна материал.

В аудитории послышались негромкие разговоры, смешки — всё то, чего она никогда не понимала: лектор готовится, зачем его отвлекать? Она не стала дожидаться тишины, выбрала знакомую картинку, нажала на пульт. Одновременно окна исчезли, по залу растеклась темнота, слегка подсвеченная синим, а за спиной развернулась голограмма: раскоп на Сентурии, залитый бледным светом эпсилон Второго Ковша. Тёмно-лиловая растительность, среди которой зиял чёрный провал шурфа.

— Раскоп номер двенадцать, — сказала она. — В верхнем слое следы строений земного типа. На пятьдесят метров ниже — керамика «Ферро». А на втором континенте, — Алисия сменила голограмму, — мегалиты на каменном плато. Как будем датировать?

— Это вы нам скажите, доктор Вагнер, — раздалось с задних рядов.

— Методом звёздной пыли, — кто-то из первокурсников всё же читал профильные издания.

— Вы сейчас о мегалитических постройках, — констатировала Алисия, — и это правильный ответ. Для тех, кто не читал монографии Хорста, Стефенсона и Маловски, поясню.

Она рассказала о методе, получившем поэтичное название «Звёздной пыли», хотя ничего поэтичного в нём не было. Была лишь бомбардировка твёрдой — каменной или металлической — поверхности жёстким космическим излучением, оставлявшая микроследы в кристаллической решётке. Эти микроследы считывались лазером, и по их количеству можно было с высокой точностью датировать находки.

— Но для более мягких материалов этот метод не подходит, — закончила рассказ Алисия. — Что ещё может использовать в своей работе ксеноархеолог?

Она обвела зал взглядом. Пара десятков студентов честно строчила в планшеты. Трое в первом ряду уставились на неё с пристальным вниманием, которое обычно говорило о внезапно прерванном поиске в Сети, а не о готовности отвечать.

— Итак? — бросила она.

Руку подняла девушка с третьего ряда с торчащими во все стороны прядями разноцветных волос.

— Предметы культуры «Ферро» датируют изотопами астериума — триста десять.

— Верно, — согласилась Алисия. — А название метода — квантово-изотопный.

Она пролистнула голограммы и нашла подходящую — паспорт астериума — триста десять. Изотоп имел порядковый номер сто двадцать, состоял из ста двадцати протонов и ста девяноста нейтронов и относился к сверхтяжёлому квазистабильному типу.

— Это его называют идеальным свидетелем времени? — уточнил кто-то с места.

— Именно, — подтвердила Алисия, — поскольку период полураспада этого элемента сто восемьдесят миллионов лет. И тогда получается, что верхний слой из моего примера, — она вернула самую первую голограмму с раскопом на Сентурии, — датировать таким методом нельзя.

— А почему вы уверены, что это вообще разные цивилизации? — выкрикнул чей-то звонкий голос. — Может, одна и та же, просто культура менялась?

— Уникальные резонансные структуры «Ферро» превратились в постройки земного типа? — спокойно спросила Алисия.

— Вырождение, — ответили ей, — почему бы и нет?

— Разрыв между Ферро и брошенной земной колонией в сто пятнадцать миллионов лет, — сказала Алисия. — Смена культурных слоёв так не работает.

— Консервация? — студенты всё активнее втягивались в дискуссию.

— Откуда же тогда взялась стерильная прослойка? -возразила она. — Миллионы лет, в которые не осталось ни одного углеродного следа.

Она поменяла голограмму, теперь была видна схема раскопа в разрезе, напоминающая слоёный пирог.

— Обратите внимание: новый слой тут начинается с нуля. И я всё ещё жду ответа, каким способом мы будем датировать самый верхний из них?

— Радиоуглеродным? — раздался неуверенный голос с первых рядов.

— Да он сам древнее всех древностей!

— К тому же разрушает образцы!

— Доктор Вагнер, да скажите уже этому хронопридурку про гигантскую погрешность!

Алисия выдержала паузу.

— Понимаю ваше возмущение, но в данном случае не разделяю. На планетах земного типа, к которым относится Сентурия, для датировки верхних слоёв мы используем радиоуглеродный метод анализа, несмотря на его древность. Что касается погрешности: её следует учитывать, для чего существует таблица Погорельского — Томпсона. В частности, для Сентурии применяется коэффициент полтора, и, если время позволит, я расскажу, с чем связаны коэффициенты для каждой отдельной планеты.

Но время, к счастью, не позволило. Мягкий сигнал университетского ИИ оповестил аудиторию об окончании лекции.

Глава 3

После своего фантастического открытия Алистер первым делом убрал скульптуру обратно в ящик, ящик запечатал собственным вибромолотком и отправил в кафедральное хранилище, снабдив инвентарным номером сто двадцать три бис. Открыл журнал и внёс ящик в опись как комплект артефактов со студенческих раскопок позапрошлого года на седьмой планете гаммы Лиры.

Следующим шагом стоило выяснить, кто сейчас копает на Милетте, потому что уверенность в том, что Турреску собирается купить точно такие же подделки, как та, что он только что спрятал на самом видном месте, только росла.

Даже желание разыскать неизвестного отправителя, что втравил его в непонятную пока игру, отошло на второй план. Он вышел в прохладную ночь Либра-Сити, уселся в свой кар и рассеянно выбрал стнадартную программу автопилота. Правда, программа вместо профессорского дома на окраине привела к любимому ресторану «Амита».

По-своему это тоже было неплохо, поесть Алистер любил, а дома пришлось бы обойтись стандартным набором из бутербродов и сухой питательной смеси. В ресторане его знали даже боты-уборщики, не говоря уж о хозяйке Амите Сафарьян и её многочисленном семействе.

Поэтому едва Алистер вошёл, как ему уже накрыли стол у панорамного окна с видом на реку, а молодой мальчишка — не то внук, не то правнук Амиты — подал дорогому гостю высокий стакан и бутылочку воды из ледникового источника Орисмы — малого спутника Коркорана. Ледники Орисмы славились уникальным составом минеральных элементов и особенным освежающим вкусом, и Алистер понял, что весь день мечтал именно о глотке «Рисманы».

Он блаженно зажмурился, а когда открыл глаза, на столе уже стоял салат и тарелка мяса, жареного на углях.

— Передайте моё восхищение госпоже Амите, — подмигнул Алистер уже двум расторопным мальчишкам, крутящимся вокруг, и перевёл на счёт ресторана стандартную оплату.

А потом ещё небольшую сумму на специальный счёт с просьбой выяснить, кто отправил посылку на имя профессора Финна, но на адрес кафедры ксеноархеологии. Младшие Сафарьяны уже давно показали себя одними из лучших в деле добычи внутрипланетарной информации, и Алистер при надобности всегда пользовался их услугами.

Потом уже никто и ничто не мешало ему насладиться поварским талантом хозяйки, но теперь сам Алистер, против обыкновения, не мог сосредоточиться на вкусной еде.

Мысли о подделке никак не хотели покидать голову. В первую очередь невольно возникал вопрос — как? Ведь скульптура была выполнена идеально, все параметры соблюдены, все органы чувств обмануты. Да что там органы чувств, ни один прибор не смог определить фальшивку. Конечно, кто-то на месте Финна мог бы резонно вспомнить о цивилизации так называемых Подражателей, которые один в один воспроизводили что мегалитические постройки протоцивилизации Безымянных, что мелкие предметы других, более поздних культур. Однако до сих пор считалось, что существовали они примерно в то же время, что и Ферро, а потому подделок резонансных артефактов не оставили. Или же все материальные следы «Ферро» и есть не более чем копии Подражателей.

Но Финн доверял своему телу, хоть и не мог ссылаться на собственные ощущения как на доказательства в академических кругах. Да, официально не мог. Но неофициально обязан сделать всё, чтобы раскрыть природу поддельной скульптуры. А потому, какие, к такой сякой матери, Подражатели? Тело не умело лгать: это были люди. И снова — как? Как им удалось не просто скопировать вид и свойства артефакта Ферро, но и состарить его так, что стандартные способы датировки выдавали нужный возраст? Невероятно!

И Финн бы наверняка рассмеялся, если бы кто-то рассказал при нём про такую подделку, полностью протестующую против доводов здравого смысла. Но он сам держал её в руках, видел изменения цвета, слышал звук, ощущал вибрацию.

Прямо из ресторана он связался с Ником.

— Когда ты ждёшь партию скульптур Ферро? — спросил он приятеля в лоб.

— Завтра, — пожал плечами Турреску, — а что?

— Сам полетишь в космопорт?

— Вообще-то не собирался, а в чём дело? — лицо Ника на голограмме приблизилось, брови сошлись над переносицей.

— Я бы на твоём месте очень тщательно проверил все документы, особенно транспортные и погрузочно-разгрузочные накладные, — задумчиво ответил Алистер. — Почему-то у меня чувство, что те двенадцать артефактов фальшивки.

— Ты что-то знаешь? — ещё больше напрягся Турреску.

— Пока нет, но завтра буду знать больше, — ответил Алистер. — Ты уже заплатил за груз?

— Конечно, заплатил, — рявкнул приятель, — а как ты думаешь, мне бы их бесплатно привезли?

— Страховка покроет убытки?

— Финн, на что ты намекаешь?

— Ну… допустим, завтра в космопорту окажется, что ящики с раскопок везли в каком-то не особо подходящем для бесценных артефактов трюме, где они повредились, и ты, как их новый хозяин, будешь ужасно расстроен, а я, как эксперт, заявлю, что восстановлению они не подлежат.

— Да что ты несёшь! — возмутился Ник. — Какому восстановлению, это же «Ферро»!

— Никто не знает, что это, — хмыкнул в ответ Алистер, — а ты сможешь избежать большого скандала и выплат компенсаций, если не станешь выставлять на аукцион подделки.

— Сначала докажи, что это подделки, — набычился Ник.

— Завтра. В космопорту, — пообещал Алистер и отключился.

Он ещё не знал, как сможет доказать Турреску свою правоту, но к утру решение наверняка найдётся. Недаром далёкие предки с планеты-прародительницы говаривали «Утро вечера мудренее».

Он распрощался с мальчишками из ресторана, которые обещали связаться с ним, как только будет результат, ещё раз передал своё почтение госпоже Амите, и вернулся в кар. Теперь у автопилота не было других вариантов, и летающая машина доставила Алистера домой.

Небольшой двухэтажный профессорский домик встретил хозяина тёмными окнами. Финн уже довольно долго жил один, ежедневно возвращаясь сюда ради спокойного сна и какого-никакого подобия уюта. Большую часть своей коллекции он выставлял в музее Либра-Сити, самые ценные экземпляры хранил в надёжном банковском сейфе, а в доме оставались только памятные по известным ему одному происшествиям безделушки и артефакты, непосредственно над которыми он работал.

Для них в доме была выделена особо защищенная комната, способная выдержать прямое попадание астероида. Кроме стеллажей с артефактами вдоль стен, там стояли рабочий стол, кресло и узел дальней связи, снятый когда-то со списанного военного крейсера. Он позволял общаться не только с планетами дальних звёздных систем, но и с отдельными знакомыми, с которыми уважаемому профессору университета Либра-Сити знакомств водить не полагалось.

Алистер открыл дверь, с наслаждением сбросил с плеч дорогой пиджак и сразу прошёл в ту самую защищенную комнату.

Какое-то время он раздумывал, с кем связаться прямо сейчас, а с кем чуть позже. На Сфейране, втором и более крупном спутнике Коркорана, в это время обычно только начиналась дневная активность, а Мелани любила поспать.

Зато на Аргидоссе (Финн сверился с календарём, потому что всё держать в голове невозможно) день уже подходил к середине, так что выбор был сделан: Энтони Хейз.

Профессор Хейз был учителем Алистера и старейшим на настоящий момент ксеноархеологом обжитых миров всего Федерального сообщества. В связи с весьма преклонным возрастом он оставил кафедру Финну, а сам перебрался на Аргидоссу, известную своей высокоразвитой медициной. Там ему сразу предложили возглавить кафедру ксеноархеологии в местном университете, так что старик снова оказался в гуще событий. И если кто-то и мог что-то знать о раскопках на Милетте, то это был Хейз.

Алистер выбрал в настройках нужный контакт и только собрался терпеливо ждать ответа, как над столом возникла голопроекция другой, но чем-то неуловимо похожей комнаты.

С той стороны голоэкрана на него смотрел седоволосый старец с ухоженной окладистой бородкой и в неизменной, памятной ещё со студенческих времён клетчатой рубашке.

— Профессор Хейз, — склонил голову Алистер.

— Профессор Финн, — звучно отозвался учитель. — Совсем вы забыли старика, юноша.

— Вы отлично выглядите, — запротестовал Алистер.

Аргидосская медицина явно творила чудеса. Хейз с каждым годом молодел, словно время повернулось для него вспять.

— Не льстите мне, юноша, — чуть самодовольно ответил тот. — Но опустим долгие предисловия, время дорого. Что случилось?

Алистер рассказал о партии артефактов с Милетты, заказанной аукционным домом «Мальвази Турреску» и своих подозрениях. Про фальшивый артефакт, доставленный на кафедру планетарной службой доставки, говорить не стал по причине академической привычки не ссылаться на свои ощущения. Хейз — не тот человек, с которым можно делиться результатами медитативных практик. Поднимет на смех и будет прав.

— Милетта, — задумчиво повторил за ним учитель. — Нет, сдаётся, что я ничего не слышал об этой планете с тех пор, как там побывал мой любимый ученик. Но, — он поднял вверх указательный палец, — ты же понимаешь, Алистер, что я почти что отошёл от дел и вполне мог пропустить новость о раскопках.

— Вы уже лет двадцать говорите, что почти отошли от дел, — хмыкнул Финн, — но по-прежнему возглавляете кафедру и ведёте научную работу.

Они ещё поговорили на любимые обоими профессиональные темы, после чего Алистер поблагодарил учителя и стал прощаться.

— Держи меня в курсе, — закончил общение Хейз.

Алистер обещал и отключил канал.

Теперь на очереди были Сфейран и красотка Мелани Нгамба. Второй спутник Коркорана славился своим теневым рынком артефактов, а лавочка мисс Нгамбы занимала там примерно то же место, что и аукционный дом «Мальвази Турреско» на основной планете.

Несмотря на все свои расчёты, Алистер застал Мелани в постели. Она сладко потянулась, раскрыла глаза и спросила:

— Что нужно от меня красивому белому мужчине в такую рань?

— Сказать доброе утро? — прищурился Финн, который даже позавидовал её широкой кровати с розовым постельным бельём.

Розовый шёлк создавал удивительно яркий контраст с её обнажённым эбонитовым телом. Мелани откинула простыню и снова потянулась, губы шевельнулись в призывной улыбке, отчего Финн, будь он помоложе и поглупее, пришёл бы в волнение и полный эстетический экстаз.

— Ты скучный, Алистер, — пожаловалась опытная чаровница Нгамба, никогда не устававшая испытывать его выдержку.

— А ты удивительно непредсказуема, — парировал Алистер.

— Это я ещё до конца не проснулась, — ответила та, поворачиваясь боком, чтобы продемонстрировать все изгибы и выпуклости идеальной фигуры.

Затем встала с широкой кровати, небрежно накинула прозрачный пеньюар и выжидательно посмотрела на Финна.

— Мелани, у меня нескромный вопрос, — сказал он, — есть у тебя сейчас в лавке свежие артефакты Ферро?

— Насколько свежие артефакты нужны красивому белому мужчине? — уточнила она по-прежнему игриво.

— Скажем, за последние полгода?

— Безделушки вроде той, что вчера не выстрелила на аукционе Турреску, считаются?

— Мелани, разве я хоть слово сказал о подделках? — возмутился Алистер. — Я про подлинники.

— Подлинниками не торгую, — гордо вздёрнула голову в каскаде цветных косичек собеседница.

— Уважаю твою честность, — хмыкнул Финн, — тогда переформулирую вопрос: вещицы, похожие на подлинные ферро как две капли воды. За последние полгода.

— Я с такими не связываюсь, — Мелани брезгливо подняла верхнюю губу, обнажив белоснежные зубы. — Подделка, которую не отличить от подлинника, ещё худший вид обмана, а мои боги запрещают перегибать палку даже в отношении глупых белых людей.

— А слышала ты про такое? — не обратил внимание на её слова Финн.

Родной планетой Нгамбы была Айлора, где мир делился на две части: туристическую и обыденную; в обыденной существовали высокие технологии, медицина и образование, в туристической — бескрайняя саванна и обычай обирать туристов, падких на экзотику.

— Допустим, — слегка поколебалась женщина. — Болтали.

— Что болтали, кто болтал? — слегка надавил Алистер.

— Что кое-кто озолотился, продав одну-единственную статуэтку Ферро прямо с раскопок, — стала загибать пальцы Мелани, — что таких статуэток нашли не просто много, а очень много, и что к нам их повезут в последнюю очередь, чтобы не обвалить весь рынок.

— А где их нашли? — Алистер постарался выглядеть максимально безразличным, но Мелани на генетическом уровне умела видеть скрытый интерес покупателя.

— А что ты можешь предложить за эту информацию?

— Сначала товар, потом деньги.

— Сначала деньги, потом товар, — дружелюбно оскалилась Мелани. — И не надо напоминать, что ты помог мне провезти партию дроблёного амоннита, я за неё уже расплатилась.

Финну было нечего ей предложить. Сейчас. Но часов через двенадцать, когда Турреску будет в полном расстройстве, можно будет поторговаться насчёт продажи поддельного ферро.

— Скажем, статуэтку Ферро прямо с раскопок? — он сделал вид, что верит в её кодекс. — Не для продажи в лавке. В подарок.

— Так зачем спрашиваешь, если знаешь, где их взять?

— Я знаю, где взять, а спрашиваю, откуда их везут, — честно пояснил Финн.

Мелани задумалась.

— Могу поспрашивать, — наконец выдала она. — Но если узнаю, то статуэтка Ферро моя, и ты заплатишь, даже если уже выяснишь всё сам.

— По рукам, — легко согласился Финн. — Но если ты обманешь, пусть покарают тебя твои боги.

Мелани что-то неразборчиво фыркнула и ткнула пальцем в проекцию Алистера, завершая связь. Он потёр рукой занывшую шею, вырубил оборудование и свет, а потом отправился спать, невольно вспоминая розовое постельное бельё красотки с Айлоры.

Для отдыха ему хватало трёх циклов сна, так что спустя четыре с половиной часа Алистер проснулся бодрым и полным сил. Позавтракал питательной белковой смесью номер два и крепким кофе, прихватил бутылку «Рисманы» и связался с Турреску. Тот хмуро назвал ему номер дока, в котором разгружали бесценные артефакты с Милетты и велел поторопиться.

Алистер в это время уже вышел к своему кару, велел Алаиде проложить курс и со спокойной совестью стартовал в сторону космопорта «Сиратори-1».

По дороге обдумывал, с кем ещё можно связаться по поводу раскопок на Милетте. В космопорте работал старый знакомый из Планетарной транспортной инспекции, но к нему Алистер планировал обратиться в последнюю очередь. Кроме ксеноархеологов, раскопками интересовались военная разведка и корпорации, всегда стремящиеся поживиться артефактами иных цивилизаций.

А ещё были дипломаты, часто летающие с одной планеты на другую для налаживания разнообразных связей. Человечество не было единым, некоторые обжитые планеты до сих пор не вошли в Федеральное сообщество, а потому дипкорпус по-прежнему оставался важной федеральной организацией. И тут у Алистера было больше всего знакомых. Некоторые были ещё знакомыми родителей, помнящих Алистера мальчишкой. Он перебирал в памяти имена и лица, а так же подходящую специализацию.

Александр Тод? Нет, этот о профессиональных тайнах не проболтается даже собственной тени, что уж говорить о сыне Марии Финн. Чжи Фун Ли? Кажется, он сейчас где-то далеко, да и не стоит отвлекать такого важного человека. Поль Верьез? Да, пожалуй, что с ним Алистер попробует связаться.

И тут, явно по ассоциации, Финн вспомнил, что собирался отправить сообщение ректору Перейре с просьбой подменить его на лекции.

Против обыкновения Перес Перейра — старый университетский друг и нынешний начальник — сразу же ответил.

— В чём дело, Алистер? — спросил он, поздоровавшись.

— Заболела тётя Морвейн, — вздохнул Финн, — надо съездить навестить старушку. Завтра вернусь.

Чтобы навестить старушку на дальней колониальной станции Би-два-бис, потребовалась бы неделя полёта туда и неделя обратно, и оба прекрасно об этом знали.

— Алистер, что происходит? — напрягся Перейра.

— Возможно, придётся поменять нагрузку моим аспирантам, — пожал плечами Финн, — я планирую экспедицию.

— Куда? — ещё больше напрягся ректор университета Либра-Сити. — У нас по плану средства только на два ближайших астероида.

— Пока не знаю, — беззаботно отмахнулся Алистер, вглядываясь в разметку посадочного модуля космопорта, — но это точно не для студентов.

— Хорошо, — неожиданно согласился Перейра, — я найду кем тебя заменить.

— И это будет замечательно, — обрадовался Финн.

Он ещё не знал, о ком конкретно говорит Перейра, посадил свой кар и направился искать нужный ему док космопорта.

Глава 4

После лекции Алисия собиралась выпить кофе, но не учла две вещи: у двери её поджидал секретарь кафедры ксеноархеологии, а кофе в университете был отвратительным.

— Доктор Вагнер, поздравляю с отличным стартом! Вы прекрасный лектор, — Стаф Ингвардсон, лучась улыбкой, протянул руку и представился.

— Благодарю, — сдержанно ответила она.

— Пойдёмте, я провожу вас на кафедру и покажу ваше рабочее место, — оживлённо продолжил секретарь.

Алисия кивнула и улыбнулась. Разумеется, с помощью подсказок ИИ, она и сама бы добралась до нужного места. Но сообщать об этом не стала.

— В Либра-Сити очень сложно заблудиться, — рассказывал по дороге к двадцать восьмому корпусу Стаф, — город изначально строился с учётом логистики перемещений студентов и преподавателей по корпусам и учебным базам.

Задолго до прилёта на Коркоран, ещё только планируя все варианты развития ситуации, Алисия изучила карту Либра-Сити и сложную сеть переходов между университетскими постройками. Если не придираться, то с логистикой здесь и в самом деле было неплохо.

— А кофе тут везде одинаков? — спросила она, заметив очередной кофейный автомат.

— Одинаково отвратителен, хотели вы сказать? — дружелюбно засмеялся Стаф. — К сожалению, везде. Более менее приличные варианты этого напитка можно найти только в административном корпусе. Или в кофе-центре.

Кофе в административном корпусе она уже пробовала. И решила, что надо будет заказать кофейного бота и приемлемые сорта зёрен.

— Ректор сказал, что у профессора Финна какой-то форс-мажор, — перевела она тему. — Вы не в курсе, он будет сегодня на кафедре?

— Про форс-мажор мне ничего не известно, — покачал головой секретарь, — но наш начальник не самый большой поклонник трудовой дисциплины. Может месяцами дневать и ночевать на кафедре, а может внезапно исчезнуть.

— И ректор Перейра это терпит? — удивилась Алисия.

— А что поделать? — развёл руками Стаф. — Финн выдаёт лучшие результаты, его экспедиции всегда находят спонсоров, а студенты готовы на всё, чтобы попасть к нему в группу. Вы знаете, какой у нас конкурс в аспирантуру?

Последний пункт Алисию не интересовал.

— А разве у университета нет собственных средств на экспедиции?

— Скажу по секрету, — Стаф понизил голос, — что стоимость оборудования, которое Финн обычно берёт на раскопки, раз в сорок превышает сметы, которые спускают мне из ректората.

— Как интересно, — тут Алисия даже не удивилась.

Экспедиционные результаты Финна невозможно было повторить без хороших денежных вливаний. Хороших даже по меркам дочери Марка Вагнера.

— Ну вот, мы на месте, — объявил в это время Стаф, открывая дверь с табличкой «Кафедра ксеноархеологии».

Кафедра занимала три этажа, на которых располагались общие помещения, лаборатории, архив и даже небольшой музей, а также рабочие кабинеты сотрудников. Ингвардсон привёл её в большую светлую комнату, где вдоль стен располагались прозрачные стеллажи с образцами, а в центре, за круглым столом, сидели разновозрастные ксеноархеологи, дружно замолчавшие при виде вошедших.

— Коллеги, представляю вам доктора Алисию Вагнер, которая только что прошла полевое испытание лекцией у первого курса, — объявил Стаф. — Доктор Вагнер зачислена в штат и с сегодняшнего дня официально замещает доктора Петрову по профилю квантово-изотопный анализ и полевые практики.

В помещении кафедры стало как будто прохладней. Впрочем, никто так и не решился прямо сказать, что и докторская, и место куплены на деньги корпорации «Далида Вагнер», а Стаф доброжелательно представил присутствующих.

— Добро пожаловать, — улыбнулся сквозь зубы доктор Мартел, специалист по культуре Безымянных.

До сих пор он был самым молодым доктором ксеноархеологии в Либра-Сити, и появление Алисии его явно расстроило.

— Читала ваши работы, — ответила она. — Любопытный взгляд на мегалиты Неферона.

— Проходите, доктор Вагнер, — седая женщина с резкими чертами лица показала на место рядом с собой, — присаживайтесь. Я Марта Ковачек, археоботаник.

— Благодарю, — Алисия вежливо кивнула, но в этот момент на столе загорелся большой голоэкран.

Ректор Перейра поприветствовал сотрудников и, заметив Алисию, сказал:

— Коллеги, я вижу, что знакомство с доктором Вагнер уже состоялось. От себя добавлю, что лекцию она прочитала отменно, и я рад такому приобретению нашего университета. Ингвардсон, жду от вас новое расписание, и смело можете заменять профессора Финна доктором Вагнер.

— А что у нас с Финном? — спросил третий из сидящих за столом, энергичный немолодой ксеноантрополог доктор Штерн.

— С ним всё в порядке, — заверил его ректор, — это на будущее. Хорошего дня.

Голопроекция ректора свернулась, а сотрудники кафедры переглянулись и дружно решили, что Финн собирает экспедицию. Секретарь Ингвардсон сразу стал озабоченным, схватился за древний планшет, что лежал на другой стороне стола, но всё же вспомнил про Алисию.

— Доктор Вагнер, вы можете занять кабинет доктора Петровой. Коллеги, кто может проводить в триста двенадцатый?

— Я найду, — отказалась Алисия.

— Могу провести вам экскурсию по архиву и лаборатории, — внезапно предложил Рейно Мартел, — а вы расскажете, что вас впечатлило в моей статье о Нефероне.

— Ваши предположения о датировке мегалитов, — немедленно откликнулась Алисия. — Но это не моя специализация.

Она надеялась, что Мартел отстанет, но тот быстро встал и двинулся к двери. В этом помещении их было три. За той, куда прошли два самых молодых доктора ксеноархеологии, начинался коридор, что вёл к лаборатории. За стеклянными раздвижными дверями с кодовым замком находились стационарные сканеры, вибротонный резонатор, герметичные боксы для работы с хрупкими образцами, а также камера для временного хранения артефактов с нестабильными свойствами.

— Вход только по индивидуальному допуску, — развёл руками Мартел, — вам его уже выдали?

Алисия покачала головой. Тратить время на лабораторию, которые одинаковы во всех университетах, ей не хотелось, и они прошли дальше — к малозаметной лестнице в один пролёт, ведущей на верхний этаж.

— Здесь архивы всех научных работ и отчёты экспедиций за всё время существования кафедры, — торжественно объявил Мартел. — Ну и небольшой музей с особенными образцами тоже тут.

Архив был не совсем типичным, но всё равно архивом: пронумерованные стеллажи, на них коробки разных размеров с цветными наклейками. Музей заинтересовал её больше. Но Мартел, конечно, преувеличил: это собрание артефактов разных эпох и цивилизаций не производил хоть сколько-нибудь целостного впечатления.

— А там что? — спросила она, заметив на стене нечто похожее на древний цифровой замок.

— Одна из никому не нужных секций архива, — пожал плечами Мартел, — замок сломался, а никому и дела нет.

— Давно сломался? — заинтересовалась Алисия.

— Я тут работаю шестой год, открытым не видел ни разу, — ответил Мартел. — Пойдёмте, здесь больше нечего смотреть.

Алисия в это время примерялась к замку. Не похоже, что его не открывали так долго. Да и на замок не особо похоже. С другой стороны, если он сломан, надо починить. Сумочку с универсальной отмычкой она оставила на кресле в общем помещении, зато где-то тут, среди артефактов, на глаза попадалась обычная световая отвёртка.

— Я задержусь, — сказала она коллеге, — благодарю за экскурсию.

Тот пожал плечами и ушёл, а Алисия взялась за отвёртку. Она ковырялась с замком пару минут, пока не поняла, что это не замок, а декоративная крышка для другого механизма. Аккуратно отвинтив четыре болтика, она сняла разрисованный кусок синтетика и обнаружила обычный механический рычаг, после нажатия на который часть стены отъехала в сторону, открывая проход в другую комнату. Неяркий свет зажёгся автоматически, и Алисия без раздумий шагнула внутрь.

Это помещение было небольшим, но изрядно набитым артефактами совсем другого уровня. Вот тут можно было бы провести весь остаток дня, разглядывая собрание подлинников Ферро, фрагментов мегалитических структур, образцов светящихся кристаллов Безымянных и почти идеально сохранившейся керамики. Алисия подошла к ближайшему стеллажу. На первый взгляд тут не было ничего знакомого. За исключением небольшого сфероида с голубоватой полосой по корпусу, который встречался ей в материалах старой экспедиции на Кассею. Она чуть наклонилась, чтобы рассмотреть образец, и вдруг услышала:

— Ничего не трогайте.

Алисия распрямила спину и обернулась. На границе между забытым хранилищем артефактов и остальным архивом стоял высокий загорелый мужчина в коричневом рабочем костюме и смотрел на неё, слегка прищурив серые глаза. В неярком свете хранилища его двухдневная щетина казалась слегка неряшливой, а тёмные волосы нарочито растрёпанными.

— Не трогаю, — ответила она.

— Да ну? — он посмотрел на отвёртку, которую она всё ещё держала в руках. — А на юридическом языке это называется взлом с проникновением, доктор Вагнер.

— Замок был сломан, я решила починить, — ответила Алисия.

— И теперь вы знаете, что сломан он не был, — продолжил профессор Финн, — но тем не менее вошли в моё хранилище. Может быть мне вызвать охрану?

Она много раз представляла их встречу, но реальность превзошла все фантазии.

— Вы никого сюда не вызовете, профессор Финн, — сказала она, — ведь это ваша личная коллекция артефактов, которая незаконно хранится на территории университета.

— Именно, — спокойно согласился он, — это моя личная коллекция, а потому немедленно покиньте помещение, доктор Вагнер.

— Но я бы хотела изучить некоторые предметы, — воспротивилась Алисия, — в частности этот сфероид с Кассеи, который…

— Нет, — коротко бросил Финн.

— Вы даже не дослушали!

— Вы вскрыли замок, проникли в моё хранилище, прибегли к старому доброму шантажу и удивляетесь, почему я вас не дослушал? — язвительно уточнил он.

— Извините, профессор, я действительно не знала, что здесь хранится ваша личная коллекция, — решила сгладить ситуацию она.

— Оригинальный способ представиться руководителю в первый рабочий день, — хмыкнул он.

— Ваши сотрудники вообще не были уверены, что вы сегодня появитесь, — сдала Алисия коллег.

— Мои сотрудники подчиняются дисциплине и не вскрывают запечатанных хранилищ, что в целом неэтично и непрофессионально. Вы к ним пока не относитесь.

— Ректор Перейра принял меня на работу, — запротестовала она.

— С ректором Перейрой я ещё поговорю, — с явной угрозой в голосе продолжил Финн. — А у вас с этого момента начинается испытательный срок. Продержитесь неделю без вскрытия потайных комнат, останетесь на кафедре. Нет — значит, нет.

— Продержусь неделю — вы покажете мне этот сфероид, — дочь Карла Вагнера тоже умела торговаться.

— Нет, — отрезал Финн и коротким жестом указал ей на выход.

Они разминулись в тесном помещении буквально в сантиметре друг от друга, он шагнул внутрь и взял в руки контейнер для особо опасных артефактов. Потом надел изолирующую перчатку и со всеми предосторожностями переложил сфероид в контейнер.

— Он… был активирован? — осторожно спросила Алисия, понимая, что только дотронувшись, могла уничтожить половину здания. Свойства сфероида до сих пор были не изучены, в основном потому, что второй известный ей образец взорвался при неосторожном обращении.

— Балл за наблюдательность, — язвительно ответил Финн.

— И вы держали активированный артефакт в помещении без защиты? — продолжила она.

— Пока вы не явились, помещение было защищено, — парировал он.

— Вот этим? — Алисия подняла с пола декоративную панельку из синтетика.

— Она прекрасно выполняла свою функцию, — сказал Финн, выходя и запирая дверь. — Сделайте всё как было.

Алисия послушно прикрутила четыре болтика, возвращая стене архива первоначальный вид. Финн стоял рядом и наблюдал за её работой так, будто от этого зависела, по меньшей мере, судьба планеты.

— Всё же рекомендую вам поставить сюда хороший сейфовый замок, — заметила она, убирая отвёртку.

— А я рекомендую вам помнить о последствиях, прежде чем что-то делать в стенах моей кафедры, — невозмутимо ответил Финн. — В частности сегодня до конца рабочего дня не выходить из триста двенадцатого кабинета.

Алисия неожиданно почувствовала, что этот человек превышает её допустимую норму раздражения. Давно ей так не хотелось доказать кому-то собственную правоту. Она даже думала, что уже справилась с этой подростковой иррациональной реакцией. Но рядом с Финном она снова поднималась как пена над чашкой дрянного кофе. Впрочем, никто ведь не обещал, что будет легко.

— Как скажете, профессор, — ответила она, беря себя в руки.

— Я провожу вас, — объявил он холодно.

Они вместе вышли из помещения архива, спустились по лестнице и дошли до двери с номером триста двенадцать.

— Почему вас так заинтересовал образец с Кассеи? — неожиданно спросил Финн, когда она уже шагнула к кабинету.

— Та голубая прожилка, помните? — живо обернулась Алисия. — Нечто подобное встречалось мне в материалах экспедиции Энтони Хейза на Лирай. Лирайские образцы третьей волны колонизации датируются намного раньше, чем находки с Кассеи, но если они сходны по структуре, то…

— То на Кассее тоже были колонии лирайцев, — продолжил Финн.

И впервые в его глазах она заметила внимательный интерес.

— Профессор Хейз, к сожалению, отошёл от дел, — продолжила она, — а то бы я непременно отправила ему свою статью…

— Хейз будет в восторге, — перебил её Финн, — он тоже считает, что Кассея была планетой влияния Лирая. Располагайтесь, доктор Вагнер, и чтобы до конца рабочего дня я вас не видел.

Раздражение снова поднялось в ней, как давление в гипотетической системе, готовое сорвать защитный клапан. Но от этого человека зависело слишком многое, поэтому пришлось стиснуть зубы. Она аккуратно закрыла за собой дверь триста двенадцатого и огляделась. Кабинет доктора Петровой был идеально чистым: стандартный стол, голопроектор, пустые стеллажи, пахнущий озоном кондиционер. Ни пыли, ни следов прежней хозяйки.

Алисия бездумно уселась за стол, включила терминал. Открыла расписание, переключилась на новости, хотя могла бы всё узнать у своего ИИ. Но прогноз погоды дослушать не успела: в дверь тихо поскреблись.

— Доктор Вагнер, вы забыли сумочку.

На пороге стоял доктор Штерн с её сумкой в руках. Алисия поблагодарила его, но тот не торопился уходить.

— Доктор Вагнер, говорят, вы технический гений, — сказал он, — будьте так добры, взгляните на мой сейф.

— А что с ним? — отозвалась Алисия, втайне радуясь тому, что на этой кафедре слухи разносятся мгновенно.

Уж лучше ковыряться в старых сейфах, чем сидеть в чужом кабинете до вечера.

— Если бы я знал, — хмыкнул ксеноантрополог. — Замок периодически заедает.

— Я посмотрю, — кивнула она, — только завтра: Финн распорядился…

— Финна я беру на себя, — перебил её доктор Штерн. — Вы явно произвели на него впечатление, раз уж смогли вскрыть его тайник.

— Про тайник в курсе вся кафедра? — уточнила Алисия, вынимая из сумки универсальную отмычку.

— Мы тут работаем не первый год, доктор Вагнер, — ответил он.

— Значит, Мартел объявил мне войну? — хмыкнула она. — Зря.

— Рейно из тех, кто слишком любит чужое внимание, — по дороге в свой кабинет объяснил Штерн, — и ваше появление воспринял, скажем так, болезненно.

Рейно Мартелл совершенно не интересовал Алисию. И перетягивать на себя чьё-то внимание она тоже не собиралась. Так вышло. Потому доктор Мартел не имел никаких шансов на победу: войны не будет.

— Это не мои проблемы, — ответила Алисия ксеноантропологу, входя вслед за ним в кабинет.

Замок сейфа доктора Штерна она вскрыла без проблем, а потом до вечера разбиралась в причине нестабильности второго контура. И с Финном не пересекалась.

Глава 5

Грузовой сектор занимал восточную часть космопорта «Сиратори-1». Здесь туда-сюда катались боты-погрузчики, тащившие контейнеры с маркировкой разных миров: от замороженных биоматериалов с Никты до герметичных капсул с астероидных разработок, где-то рядом шумели погрузочные платформы, пахло металлом и нанолитиевой смазкой. От её сладковатого запаха не спасали даже мощные воздухозаборники со встроенной функцией озонирования.

Док, в котором ждал Турреску, находился на краю третьего радиуса. Он был огромен: потолочные балки терялись в вышине за яркими световыми автоматами, по рельсам медленно ползли автоматические краны. Боты погрузчики рядом с ними казались суетливыми букашками.

Турреску и его люди переминались возле небольшой платформы, на которой стояли двенадцать опечатанных ящиков. Они выглядели почти так же, как тот, что был спрятан сейчас в университетском хранилище, но чуть более нарядно: на тёмном ударостойком композите ярко выделялась серебристая полоса по периметру. На боку каждого — номер, пломба, штрих-код и квадратная печать таможни Коркорана.

— Не вскрывали? — уточнил Финн, пожав руку Турреску.

— Ещё бы пару минут, и вскрыли, — сердито ответил тот, — ты б ещё попозже прилетел.

— Ну тогда начнём, — хмыкнул Алистер.

— Ты уверен? — слегка понизил голос Ник, — все документы в порядке, придраться не к чему.

— Сейчас и ты будешь уверен, — пообещал приятелю Алистер.

Ник подал знак, и один из охранников снял первый ящик с платформы, установил на край платформы и срезал пломбу виброножом. Крышка плавно отъехала, набивка из завитых в колечки опилок заколыхалась под дыханием кондиционеров и обступивших короб со всех сторон людей.

Опилки были небрежно сброшены в сторону, и пришёл черёд противоударного чехла. Алистер позволил Турреску самому снять синтезамшу и первым дотронуться до скульптуры.

— Она прекрасна, — не удержался тот от восхищённого вздоха.

Три спирали, переплетённые так, что глаз не мог удержаться на одной линии. Серый, белый и нежно-зелёный оттенки, казалось, перетекали один в другой как потоки воды на побережье залива. В остальном скульптура выглядела точной копией той, что Алистер получил от неизвестного отправителя.

Между тем спирали вели себя как полагается подлинникам Ферро: от прикосновения Ника серая витая лента потемнела до грозового синего, белая издала едва заметный вибротон, нежно-зелёная подёрнулась дымкой.

— Ну ты же видишь, это настоящий Ферро, — с торжеством произнёс Ник.

— Не торопись, — возразил алистер. — Мы ещё не провели полевой тест.

Люди Турреску поняли его по-своему, из их кейсов появились разнообразные сканеры и даже портативный резонатор. Сканеры запищали, резонатор загудел, а на развёрнутых перед Ником голоэкранами стали появляться столбцы данных.

— Ну вот же, вот, — тыкал в них пальцем почти счастливый коллекционер, — никаких расхождений ни по химии, ни по физике, и возраст находок в точном соответствии с твоими датировками!

Алистер и сам это видел. Всё было в точности, как вчера в его кабинете. Ни один точный до изжоги прибор не показывал никаких отклонений от нормы для предметов цивилизации Ферро.

— Видимо, профессор Финн решил перестраховаться, — хмыкнул официальный эксперт аукционного дома «Мальвази Турреско» Лайз Меример.

Алистер вздохнул и попросил у Ника вибронож.

— Зачем тебе? — удивился тот, но нож отдал.

— Для полевого теста, — ответил Финн и без размаха ударил чистой энергией по завитку серой спирали.

— Он сошёл с ума, — возмутился Лайз, — недопустимо так обращаться с уникальным предметом и чужой собственностью!

— Это же Ферро, — повторил Финн вчерашние слова Ника, — их повреждения самовосстанавливаются.

Правда, прозвучало это если не издевательски, то ехидно как минимум, потому что царапина, оставленная виброножом, зарастать не спешила.

— Вы вандал и варвар, — Лайз уже брызгал слюной.

— Как ты догадался? — спросил Ник, который намного лучше знал своего приятеля.

— Ты не поверишь, — ответил Финн.

Лайз готов был рвать на себе волосы, а Турреску быстро подсчитывал убытки по сделке с приличным с виду контрагентом на Милетте. По сравнению с ценой, которую любой коллекционер заплатил бы на аукционе за одну-единственную «скульптуру», они были не так и велики. Гораздо сильнее пришлось бы раскошелиться, если бы какой-то ретивый покупатель случайно повредил бы свой «раритет». А уж скандал после того, как на Коркоране, а потом и в остальной части галактики стало бы известно, что аукционный дом «Мальвази Турреску» продал двенадцать подделок, нанёс бы такой урон безупречной репутации, от которого бизнес древностей мог бы и не устоять. К тому же груз был застрахован, и теперь дело было за малым: проверить остальные одиннадцать ящиков и составить акт о том, что их содержимое было повреждено при транспортировке.

Как опытный человек, Ник не собирался выкатывать претензий контрагенту. Возможны разного рода накладки, человек мог и сам не знать о том, что продаёт подделки. Вот предупредить коллег, чтобы никто не накололся, стоит.

Пока он считал и размышлял, Алистер предложил быстро заняться остальными ящиками. Чуть позже они вдвоём сидели на площадке бота-погрузчика и наблюдали, как поддельные скульптуры подвергаются вандальным повреждениям.

— Но как это возможно? — у Ника всегда было плохо с философским смирением. — Ведь всё, всё идеально!

— Идеальная подделка, — согласился Финн. — Особенно меня занимает, как им удалось состарить свой новодел до нужного временного периода.

— А может всё-таки Подражатели?

— Смирись, — Алистер похлопал приятеля по плечу, — Подражатели не стали бы копировать двенадцать одинаковых скульптур, которые различаются только цветом спиралей.

Тринадцать, мысленно поправил сам себя Алистер. А сколько всего таких подделок уже разошлось по галактике с учётом слов Мелани?

— Но как тогда?!

— Хотел бы я знать. И вот что, пришли мне сканы твоего контракта с этим чудесным продавцом с Милетты. Мы с Хейзом ничего не знаем о том, кто сейчас там копает.

— Хорошо, — согласился Ник. — Мне и самому интересно.

— А уж мне как интересно, — сказал Алистер. — Это вызов, Ник. И я собираюсь его принять.

— Полетишь на Милетту?

— Ты что, не понял? Милетта — просто прикрытие, — повторил расстроенному приятелю Алистер. — Сначала надо выяснить, где клепают этот новодел, а уж потом лететь.

— Я в доле, — оживился тот. — Нужны будут деньги, сразу говори.

— Можешь не сомневаться, — кивнул Финн. — Ладно, дело сделано, — он обвёл глазами активно работающих людей Турреску и продолжил: — Пусть Лайз составит акты и пришлёт мне на подпись.

— Убытки, сплошные убытки, — завздыхал Ник, — с этим пора заканчивать.

Он остался оформлять претензию и списывать ответственность за испорченный груз, а Алистер решил заглянуть в офис Транспортной инспекции, раз уж всё равно оказался в космопорту. По дороге он раздумывал, чем теперь расплачиваться с Мелани. Ведь он никак не планировал, что действительно решится испортить все двенадцать «скульптур», чтобы доказать свою правоту. Придётся, видимо, отдавать знойной красотке груз от неизвестного отправителя.

Транспланетарная транспортная инспекция занимала целый этаж под основным прозрачно-голубоватым куполом космопорта, от которого по двенадцати осям, как по спицам какого-нибудь древнего колеса, в разные стороны расходились посадочные модули.

Эта организация в Содружестве занимала почти то же положение, что дип.корпус или Торгово-промышленная ассоциация, чуть-чуть уступая армии и разведке. Алистер не слишком любил здесь бывать, особенно в последние пару лет после расставания с Дарой. Та по-прежнему делала карьеру и по-прежнему считала виноватыми в их разрыве кого угодно, только не себя.

Но помимо бывшей тут служил Френки Маллоу, с которым у Финна сохранялись хорошие отношения. Вот уже двадцать лет: после истории с астероидом, врезавшимся в колониальную базу Экройд. В отличие от Дары Маллоу уже добился на службе всего, чего хотел, и теперь спокойно готовился к уходу на пенсию. Это был несколько полный, краснощёкий и одышливый мужчина, который не желал отказываться от таких простых жизненных радостей, как вкусная еда и хорошее питьё, а на ежегодные посещения врачей смотрел как на что-то совершенно излишнее.

— Финн! — обрадовался он, завидев Алистера за прозрачной перегородкой, где тот препирался с ботом, не желавшим пропускать посетителя к большому боссу.

Бот получил строгое внушение, а гость и хозяин наконец-то обменялись дружеским рукопожатием.

— Какими судьбами? — спросил Френки, немедленно ныряя в свой обширный холодильник.

— Френки, не суетись, ты же знаешь, я не поесть к тебе прихожу, — широко улыбнулся Алистер.

Маллоу, конечно, это знал, но свою деятельность по добыче еды продолжил.

— Это не значит, что я не могу угостить дорогого тебя и сделать приятное дорогому себе, — ответил он, вынимая пару контейнеров с какими-то неизвестными науке блюдами.

Френки в свободное от службы время увлекался просмотром кулинарных шоу и приготовлением всяческих экзотических кушаний. Иногда выходило очень и очень пристойно, на уровне ресторана Сафарьян, не меньше. Вот и сейчас от контейнеров запахло чем-то пряным, взывающим прямо к внутреннему миру Алистера, который с утра завтракал питательной смесью и бутербродами.

— А кофе у тебя есть? — спросил он с надеждой.

— Конечно, и не тот дрянной, что в ваших автоматах, — гордо ответил Френки.

Из-под рабочего стола появился здоровый термостат, а затем и две белые чашечки, куда старший инспектор нацедил горячую, тёмную и ароматную жидкость.

— Блаженство, — сказал Финн, пригубив напиток.

— Да вот же ж, — поддержал Френки, — а врачи говорят вредно. Шли б они все стыковочные станции обслуживать, а не живых людей учить!

Дальше последовал рассказ о том, что начальство настояло на медицинском обследовании старшего инспектора Маллоу, и вот там-то Френки и столкнулся с вопиющим непониманием со стороны медперсонала пользы кофе для человеческого организма.

В контейнерах оказалось мясо, запечённое с чесночком и перчиком, а так же десятком приправ, о существовании которых Финн до сих пор не подозревал. Но вкус они придавали изумительный. Подкрепившись и подняв похвалами эго Френки на недосягаемую высоту, Алистер перешёл к делу.

— Милетта? — переспросил Маллоу, допивая вторую чашечку домашнего кофе. — Прямой рейс? Ты сейчас шутишь, да?

— Нет, — прищурился Алистер, — сам буквально с час назад видел транспортные накладные.

— Очень интересно, — выпятил пухлую губу Френки, — у нас такого рейса нет. А могу я взглянуть на эту накладную? Может ты, по своему обычаю изучать только древности, что-нибудь напутал?

Оказалось, что прямое сообщение между Милеттой и Коркораном в принципе возможно, но в связи с отсутствием на Милетте постоянной колонии нецелесообразно. Френки вывел на голоэкран схему транспортных сообщений между ближайшими к Коркорану звёздными системами и наглядно показал, почему.

— Милетта, дорогой мой Финн, от нас лежит на отшибе, прокладывать туда регулярный маршрут нерентабельно. И кстати, ты ж должен знать об этом лучше всех, ты же там был.

— Был, — подтвердил Финн.

— Ну и? — спросил Френки, сыто рыгнув. — Напрямую летел или?

— Или, — припомнил Алистер, — с двумя дозаправками на колониальной базе и транспортной станции.

— А это потому, что у тебя была экспедиция. А будь ты обычным грузовозом, то летел бы через Меридиан. Там как раз точка перехода в другой рукав галактики.

— Меридиан, — повторил Алистер, словно катая это название на языке.

Оно отдавало лёгкой кофейной горчинкой и переливом мерцающего шёлка на стройной фигуре Алисии Вагнер.

— И обратно груз бы летел через Меридиан? — спросил он. — Может, это просто не отражено в накладных?

— Так ты мне их ещё не показывал, — развёл руками Френки. — Но да, и обратно грузовоз бы летел через Меридиан.

Алистер живо набрал Ника и попросил немедленно переслать все документы по грузу и кораблю, на котором его привезли, размышляя при этом о родной планете доктора Вагнер и месте, которое она сама заняла в его мыслях. Такое точно не может быть случайностью.

Накладные, присланные Турреску, он тут же передал Френки, и тот с сомнением пожевал губами.

— На вид всё идеально, но…

— Но? — повторил за ним Алистер.

— На Милетте нет ни грузового порта, ни пассажирского, — пожал плечами старший инспектор. — Ты же там был, сам должен знать.

— Откуда? — возмутился Алистер. — Да и был я там пятнадцать лет назад, могли уже и построить.

— На планете, колонизация которой до сих пор под вопросом? — переспросил Френки. — Я же говорю, Алистер, тебе надо почаще интересоваться новостями, а то со своими древними артефактами ты скоро совсем оторвёшься от реальности.

— Пока что меня интересует место, из которого в реальности был отправлен груз. Можешь ты это выяснить?

— Это не так-то просто, — покачал головой Френки. — Но интересно, где научились так виртуозно подделывать товарные накладные. Дельце будет достойным завершением моей карьеры. Никому не позволено водить за нос транспортную инспекцию!

Алистер, которому очень нужна была вся информация, поддержал приятеля.

— Меридиан? — предположил он.

— Я проверю, — пообещал Френки, — только скажи мне, что за груз. Опять непонятные штуки с раскопок? Хотя что я спрашиваю? Ты же неисправим, — он махнул рукой в сторону Алистера.

— Понимаешь, Френки, — сказал Алистер, — эти непонятные штуки стоят бешеную прорву кредитов. Ты же знаешь, что Коркоран — планета коллекционеров.

— Не понимал, не понимаю и понимать не хочу, что вы, копатели, находите на других планетах, и что находят в этом богатые люди, — Френки так энергично затряс головой, что даже пухлые щёки заколыхались. — То ли дело мясное рагу или морковный пудинг!

— Каждому своё, — засмеялся Алистер.

Они попрощались, Френки обещал связаться, как только что-то выяснит, и Алистер вышел из кабинета. Бот очень вежливо проводил его и пожелал счастливого пути. Не иначе как мелочный ИИ решил отомстить визитёру за унижение: навстречу по коридору шла Дара.

— Алистер, — она даже не удивилась, и Финн окончательно уверился, что злобный бот Френки подстроил их встречу.

— Дара, — кивнул он, — прекрасно выглядишь.

— С чем явился? — спросила она, игнорируя комплимент.

— Дела в космопорту, — пожал плечами Алистер, — свободное время образовалось, вот и решил проведать Френки.

— Свободное время? — холодно повторила Дара. — У тебя сегодня лекция. Ты заврался, Финн.

— Мне приятно, что ты до сих пор следишь за моим расписанием, — без насмешки ответил Алистер.

— Слежу? Да ты с ума сошёл, — по-прежнему холодно сказала Дара, — у меня просто хорошая память.

— Тогда ты должна помнить, из-за чего мы расстались, — сказал он.

— Из-за того, что ты… — запальчиво начала она, но резко остановилась и снова вернулась к невозмутимости ледяной королевы. — Не приходи сюда больше, Финн. У нас нет будущего.

— И тебе хорошего дня, — Алистер обошёл её и добрался-таки до выхода.

Спускаясь в лифте, он вспоминал, чем она привлекла его тогда, шесть лет назад. И почему всё же у них ничего не сложилось? Да, они оба ценили свою работу. И график действительно не совпадал, но сначала это вообще не мешало. Да, у него были экспедиции, а у неё командировки. В какой момент это стало причиной бесконечных ссор?

Но долго копаться в прошлом Алистер не собирался. Сейчас его внимания ждала загадка идеальной подделки и, он был уверен, новая экспедиция.

Глава 6

Возвращаясь в Либра-Сити, Алистер просматривал всю доступную информацию о текущих раскопках на разных планетах Содружества. Но то ли сезон был не тот, то ли коллеги не хотели переходить дорогу Финну, но никто не копал на известных планетах цивилизации «Ферро».

Отрицательный результат — тоже результат. Финн расширил временные рамки запроса. Алаида, настроенная на получение любых новостей, хоть каким-то краем связанных с ксеноархеологией, выдала ему несколько экспедиций за два прошлых сезона. Но и тут не повезло. Конечно, нельзя было исключить, что фальсификаты производили на каком-нибудь астероиде или планете, ещё не попавшей в реестр. Как нельзя исключить и того, что изготовители идеальных подделок и вовсе не регистрировались в научных проектах и базах.

Экспедиции, финансируемые корпорациями, обычно занимались разведкой ископаемых или исследованием свежеоткрытых планет на предмет их возможной колонизации. Алаида приплюсовала к списку ещё пять экспедиций, причём четыре планеты из заявленных не имели атмосферы, и лишь одна оказалась классического земного типа.

— Продолжай поиск, — распорядился Алистер, и снова расширил временные рамки.

Экспедиция могла случиться и десять, и двадцать лет назад, а всё это время неизвестный мошенник искал способ наладить производство клонов «скульптуры Ферро», и лишь сейчас ему удалось запустить свой «конвейер».

На подлёте к Либра-Сити Алаида выдала ему полный список, над которым он медитировал вплоть до приземления. За последние двадцать лет было открыто двадцать восемь планет, пригодных для колонизации, корпорации поделили между собой сто тринадцать планет без атмосферы и восемьсот тридцать два астероида, а раскопки велись в семнадцати разных точках галактики. Теперь ему предстоял кропотливый анализ и новый отбор, но вместо того, чтобы заняться этим важным делом, пришлось разбираться с кафедральными новостями.

Первой о проблеме сообщила Касси Льемоль. Она караулила его в коридоре на подходах к кафедре, бодро пристроилась справа и рассказала о появлении в университете Алисии Вагнер. Алистер, поглощённый своими мыслями, не сразу понял, о чём, точнее, о ком толкует ему аспирантка.

— Ректор Перейра сказал, что она прекрасный лектор, и распорядился в случае вашего отсутствия ставить доктора Вагнер на замену. Шеф, вы собираетесь в экспедицию?

— Стоп, стоп, Касси, повтори ещё раз, — Алистер выставил в её сторону раскрытую ладонь. — Перейра взял кого-то на кафедру, не посоветовавшись со мной?

— Доктор Алисия Вагнер, — медленно повторила аспирантка, — сегодня читала вместо вас лекцию первому курсу. И ректор очень её хвалил, а потом велел заменять вас в расписании на неё.

— Это он поторопился, — Алистер наконец-то осознал, кого принесло на его кафедру каким-то неведомым ветром.

— Шеф, возьмите меня в экспедицию! — перешла к главному сообразительная Касси.

— Погоди, пока не до тебя, — Алистер круто развернулся, чтобы лично сказать Перейре всё, что сейчас готово было сорваться с языка.

— Шеф, это не всё, — Касси ничуть не расстроилась, — Мартел повёл её на экскурсию, а вернулся один и такой довольный, что все насторожились.

— И? — не оборачиваясь бросил Алистер.

— Она вскрыла ваше хранилище, шеф, — ответила аспирантка. — За полминуты, представляете?

Вот теперь Финн остановился.

— Доктор Вагнер вскрыла хранилище? Как?

— Световой отвёрткой, — с лукавой улыбкой ответила Касси. — Мартел сказал ей, что замок сломался.

Доктор Вагнер внезапно предстала перед Финном с неожиданной стороны. Он похвалил аспирантку за своевременную информацию, а в ответ на очередную просьбу взять в экспедицию даже обещал подумать.

Они вместе вошли в общее помещение кафедры и застали там одного Ингвардссона. Тот корпел над расписанием, а на вопрос начальства о новой сотруднице пожал плечами.

— Лекцию читала хорошо, сам слышал, а почему вы не предупредили про экспедицию, профессор?

— Потому что пока это большая тайна, — подмигнул ему Алистер. — Болтать не надо, ясно?

— Конечно, ясно, — оторвался от расписания секретарь, — только все уже знают. Мы же не первый год с вами работаем.

— Где новая сотрудница? — вместо опровержений спросил Финн.

— В кабинете доктора Петровой, — снова погружаясь в табличные данные, отозвался Ингвардссон, — в триста двенадцатом.

Касси за его спиной покачала головой. Алистер размашистым шагом двинулся в архив, жестом показав аспирантке, что сопровождать его не нужно.

Зрелище, открывшееся его глазам в неярком свете аккуратно вскрытого хранилища, заставило среагировать немедленно: Алисия Вагнер в светлом костюмчике стояла, нагнувшись к третьему стеллажу, и тянула руку к активированному артефакту с Кассеи, который с лёгкостью мог подорвать весь корпус.

Алистер проглотил все ругательства, крутившиеся на языке, и коротко приказал:

— Не трогайте.

Она подняла голову и повернулась, заверив, что вообще ничего не трогала. Подумаешь, всего-то хотела починить замок. И если бы не активированный артефакт, Алистер с удовольствием посмеялся бы над ситуацией, потому что она и в самом деле была забавной. Алисия Вагнер, дочь главы одной из мощнейших корпораций Содружества и доктор ксеноархеологии, за полминуты проникла в его хранилище с помощью световой отвёртки.

Надо будет потом поинтересоваться, где она так освоила ремесло взломщика. Но это потом. Сейчас надо срочно решить вопрос со сфероидом с Кассеи. Девчонка стояла в полуметре и препиралась с ним, не желая выходить без трофея. Угрозы на неё не действовали, а применять физическую силу при первом же близком контакте не хотелось.

Когда он всё же убрал артефакт в спецконтейнер и потребовал от доктора Вагнер немедленно вернуть панель с имитацией старого цифрового замка на место, способность здраво рассуждать вернулась. Он оценил и упрямо сведенные брови, и чёткую линию скул, и полное отсутствие улыбки на сжатых губах. Вблизи она была ничуть не хуже, чем рядом с витриной в зале «Мальвази Турреску» или на голограмме.

Алистер беззвучно хмыкнул и подумал про Меридиан, через который обязан был пройти груз с Милетты, если бы подделки действительно создавались там. Доктор Вагнер несомненно была частью этой головоломки, и теперь ситуация усложнилась ещё больше.

Она на самом деле была хорошим ксеноархеологом. И свой интерес к сфероиду обосновала так, что не подкопаться. И про Хейза упомянула, после чего он окончательно проникся: всё это не случайная шутка баловницы-судьбы. Алистер отконвоировал новую сотрудницу к кабинету триста двенадцать и запретил покидать его пределы до конца рабочего дня. Просто хотелось быть уверенным, что пока он будет беседовать с Перейрой, она больше никуда не влезет.

По дороге в административный корпус Финн вспоминал, кто из его, точнее, ещё родительских знакомых из дипкорпуса был связан с Меридианом. Теперь этот вопрос выходил на первый план, поскольку информации про Алисию Вагнер в доступных архивах было ровно столько, сколько озвучил инфобот Ника Турреску.

Правда, оставался ещё один источник — ректор Перейра. Не мог же он не выяснить, кого берёт в свой университет?

— Как ты мог? — патетично воскликнул Алистер, врываясь в ректорский кабинет вопреки указаниям ИИ-ассистента.

— Уже навестил тётю Морвейн? — флегматично откликнулся глава университета Либра-Сити. — Здоровье старой дамы улучшилось?

— Намного, но не увиливай от ответа, — Финн не сбавлял обороты. — Почему я узнаю о контракте доктора Вагнер постфактум?

— Потому что я не обязан перед тобой отчитываться, — Перейра даже не повысил голос. — Зато в мои обязанности входит обеспечение бесперебойного учебного процесса, а у тебя, уж извини, то тётя Морвейн, то экспертизы для Турреску, то экспедиции.

Алистер сделал вид, что крайне уязвлён.

— То есть ты решил найти мне замену? И почему-то выбрал для этой цели никому неизвестную едва защитившуюся девчонку?

— Доктор Вагнер известна своими публикациями в различных научных изданиях галактики и, кроме того, является дочерью известного мецената Карла Вагнера, — не моргнув глазом, ответил Перейра.

— Господин Вагнер сделал щедрое пожертвование, — медленно произнёс Алистер, — так дело только в этом?

— Если тебя так это смущает, то замечу, что доктор Вагнер специализируется на цивилизации «Ферро», так что сам можешь проверить, насколько она хороша. И, Алистер, подготовь её по максимуму до старта твоей экспедиции.

— И давно ты вёл с Вагнером переговоры? — продолжил Финн о своём как ни в чём не бывало.

— Примерно месяцев пять, — откинулся на спинку своего кресла ректор. — А сегодня я видел доктора Вагнер в деле. Первый курс слушал её лекцию. Ей даже удалось втянуть студентов в дискуссию, и это без подготовки, потому что времени я ей не дал.

На предварительных торгах Алистер и сам убедился, что девчонка умеет заставить себя слушать.

— Что ещё ты можешь сказать про доктора Вагнер? Ты ознакомился с её биографией или просто взял деньги её отца? — о том, что особо интересуется её навыками взломщицы, Алистер, конечно, умолчал.

— Ты никогда особо не вникал в личные дела своих сотрудников, — прищурился Перейра.

— И теперь вижу, что был не прав, — согласился Финн, припомнив, что на своё место прочил Мартела. — Поэтому исправляюсь и хочу узнать о предполагаемом заместителе всё.

— Я пришлю тебе её личное дело, — кивнул ректор, — а теперь рассказывай про экспедицию.

— Это долгая история, — предупредил Финн.

— Ничего, у меня всегда есть время для старого друга, — хмыкнул тот и велел своему ИИ притормозить любых визитёров.

Алистер рассказал о почти идеальной подделке «Ферро», у которой нашлось ещё двенадцать клонов, доставленных якобы с Милетты.

— Но на Милетте не копают, — полувопросительно полуутвердительно произнёс Перейра.

— Пока что я навожу справки, — туманно ответил Алистер, — но Хейз тоже ничего про это не слышал.

— Значит, у тебя расследование, а не экспедиция, — продолжил ректор тем же тоном.

— А когда у меня было по-другому? — хмыкнул Финн. — Археолог — тот же детектив, только масштабом побольше.

— Но сейчас ты собираешься… — начал Перейра, умолк и спросил в лоб: — А что ты собираешься делать, когда найдёшь производство подделок? Погрозишь фальсификаторам пальцем? А ты не думал, что у такого производства обязательно будет охрана и прикрытие высоко наверху?

Великолепный администратор и чуточку перестраховщик Перейра очень быстро сообразил, где находится самое слабое место в планах Финна.

— Настолько далеко я пока не думал, — с лёгкостью отмахнулся он. — Сейчас главное — найти, где эти фальшивки клепают.

— Ох, как вовремя я взял на работу доктора Вагнер, — нарочито вздохнул Перейра. — Шансов вернуться с такой прогулки у тебя маловато. Ты хорошо это понимаешь?

— Ты говоришь мне это перед каждой экспедицией, — улыбнулся другу Алистер. — Лучше нагрузи побольше моих аспирантов, а то все, услышав твои распоряжения, сразу захотели лететь со мной.

— Ты собираешься лететь в одиночку?

— Во всяком случае, ни одного аспиранта не возьму, — ответил Финн. — Ты же сам только что говорил про опасность. Да, она реальна, но не вмешаться — это позволить кому-то и дальше наживаться на фальшивках, и не просто каких-нибудь, а на «Ферро».

— Понимаю, для тебя это личное, — согласился ректор, взвешивая каждое слово. — Но с учётом всего сказанного, корабль не дам.

— А я и не прошу, — усмехнулся Алистер. — Наш старичок-рейдер даже после всех апгрейдов не приспособлен к дальним перелётам.

— Ты даже не знаешь, куда летишь, — взгляд Перейры стремительно потемнел. — Ты взрослый человек и вправе самостоятельно решать, где сдохнуть, но ты мой друг, Алистер. Подумай десять раз, прежде чем что-то делать.

— Не сомневайся, подумал, — кивнул Алистер.

— Статус экспедиции университета я одобрю, — продолжил ректор, — но это максимум, что я могу сделать.

— И на том спасибо, — оптимистично закончил разговор Алистер.

Лететь неизвестно куда под вольным флагом — это особое удовольствие, и когда-нибудь он обязательно повторит этот незабываемый опыт. Но сейчас ему нужна была… нет, не помощь и даже не поддержка, а скорее прикрытие. Потому что Перейра прав: там, где крутятся такие деньги, непременно есть те, кто за этими деньгами приглядывает.

Когда Алистер вернулся на кафедру, там было на удивление тихо. Даже Касси не караулила под дверью, даже Стаф Ингвардссон ничего не спросил про будущую экспедицию, а в общей комнате никто не пил, ругаясь, дрянной университетский кофе.

Он не стал проверять триста двенадцатый и его новую хозяйку, у которой вскоре были все шансы занять его место, а сразу прошёл в свой кабинет, чтобы прочитать её личное дело. Надо же было удостовериться, что в её руках кафедра останется оплотом чистой науки?

Алисия Вагнер в очередной раз удивила. Докторская степень по ксеноархеологии была у неё второй. Первой в списке значилась докторская по нанотехнологиям полного цикла. Девица получила её восемью годами ранее, то есть… в девятнадцать?

Он стал читать дальше, надеясь всё-таки узнать, где и как её умелые руки приобрели особенные навыки. Достижений у дочери Карла Вагнера было множество: дипломы и рабочие удостоверения техника, пилота, младшего медика, и все со свежими допусками.

Впрочем, со списком экспедиций тоже было всё в порядке. Алисия дважды летала на Глию-Пять, была во всех экспедициях корпорации «Далида Вагнер» за последние шесть лет, и, видимо, все её дипломы были получены не просто так. Странно, что такого специалиста (не говоря уж о родственной привязанности) глава корпорации ни с того ни с сего отправил на Коркоран преподавать ксеноархеологию.

Возможно, у Карла Вагнера были поводы опасаться за дочь на родном Меридиане, и он нашёл ей место аж в другом рукаве галактики в спокойном Либра-Сити? Заплатил ректору, чтобы уж с гарантией занять дочь наукой и спокойно разобраться со своими врагами?

В том, что врагов у главы одной из мощнейших корпораций достаточно, Алистер не сомневался. Алаида послушно выдала ему список вовремя предотвращённых покушений на семью Вагнер — он вышел приличным.

Решив, что правильно понял мотивы Карла Вагнера, Алистер смахнул окно с личным делом его дочери и вернулся к своей главной проблеме: поиску планеты, где группа лиц по предварительному сговору массово клепает фальшивые резонансные «скульптуры» цивилизации «Ферро».

С тем, как им это удалось, разбираться придётся на месте, а пока нужно было это место найти. Для стимуляции мыслительного процесса он вывел на большой экран голопроекцию того самого подарка от неизвестного отправителя, с которого всё началось.

Можно было бы принести и оригинал, но Алистер поленился. Пожалел собственного времени, потому что потом придётся опять возвращать ящик на место, а лишних телодвижений за сегодняшний день и так было совершено изрядно.

Вместо этого он велел Алаиде фильтровать все события по полученной выборке с учётом частотности возможных повторений и любой связи с корпорацией «Далида Вагнер». И почти сразу та оповестила, что её действия привлекли внимание.

— Корпоративный ИИ «Далида Вагнер» отследил мои запросы и начал сканирование источника.

— Пусть сканирует, — хмыкнул Финн, — ты же зашла через сеть университета?

— Конечно, — бесстрастно подтвердила Алаида.

В первый рабочий день доктора Вагнер университетская сеть наверняка полна запросов о ней и обо всём, что с ней связано. И действия Алаиды вполне сойдут за понятный и естественный всеобщий интерес.

Алистер почти успел додумать общую концепцию поиска, когда в дверь аккуратно постучали. Должно быть опять Касси.

— Входи, — разрешил он.

Но на пороге вместо сообразительной аспирантки появилась дважды доктор Вагнер. И, заметив голопроекцию идеальной подделки, первым делом спросила:

— Откуда у вас этот скан?

Глава 7

Доктор Штерн неожиданно оказался приятным человеком. Он не лез под руку, внимательно выслушал все рекомендации Алисии и при ней заказал административному боту университета замену той детали, из-за которой контур замка работал нестабильно. А ещё он подал совет, как сгладить ситуацию с Финном и вскрытым хранилищем.

— Зайдите к нему прямо сейчас, доктор Вагнер. Объясните, что всё вышло случайно, и больше не повторится. Наш профессор суров, но отходчив.

Алисия кивнула и улыбнулась ксеноантропологу, который почему-то напомнил ей деда, но сначала зашла в триста двенадцатый за сумочкой. Потому что второй раз за день встречаться с начальником, держа в руках отвёртку (конкретно сейчас это была отмычка, но выглядела-то она как отвёртка!) показалось сейчас чересчур.

Рабочий день уже официально закончился, когда она коротко постучала в дверь кабинета заведующего кафедрой и услышала бодрое «заходи». Финн сидел за столом, вокруг него плавало облако быстро перемещающихся окон с какими-то данными, а прямо между ней и столом парила голограмма резонансной «скульптуры» Ферро. Точнее прекрасно выполненного клона или чем там оно являлось на самом деле? Твёрдо она знала одно: фальсификаторы не слишком-то заморачивались, работая с формой. Все подделки были скроены по одному лекалу, различаясь лишь цветом.

Заготовленные заранее слова разом куда-то делись, а язык почти самостоятельно произнёс:

— Откуда у вас этот скан?

— А, доктор Вагнер, — Финн быстро свернул все рабочие окна и приглашающее взмахнул рукой, — проходите, присаживайтесь. Поговорим про ваш испытательный срок.

— Сначала про скан, — возразила она.

— Почему он вас так интересует?

— Потому что я уже видела эту подделку, — сказала она, — или очень, очень похожую. Так откуда?

— Подарок от неизвестного друга, — прищурился Финн, — теперь встречный вопрос: где вы видели эту… — он выделил слово интонацией, — подделку?

— Один из деловых партнёров отца подарил мне такую на день рождения. Он совершенно не разбирается в древностях, так что целью не была проверка моих профессиональных навыков. И заплатил он за неё, как за настоящий артефакт «Ферро».

Она выжидательно посмотрела на Финна, и тот как будто бы поверил.

— Продолжайте, — распорядился он с улыбкой, которая всё время казалась ей искусственной.

Не может взрослый мужчина, профессор и ксеноархеолог постоянно улыбаться просто так. Ну где, скажите, в её словах был повод для смеха?

— Я не сразу заподозрила фальшивку, — медленно проводя рукой вдоль голограммы (та отозвалась всеми реакциями, характерными для подлинника «ферро»), сказала Алисия, — но примерно через год увидела на известном антикварном сайте Меридиана точно такую же «скульптуру».

— Когда это было? — спросил Финн с живым интересом.

Она назвала ему даты.

— Значит, уже два года назад на Меридиане широко продавались подделки, — сделал вывод он. — Ну а как вы выяснили, что ваш подарок — не подлинник?

— Взяла на кухне вибронож для льда, — с трудом сдерживая раздражение, сказала Алисия.

Это же очевидно, и разве сам он поступил иначе?

— Варварство и вандализм, — вздохнул Финн в ответ. — Но моментально развеивает все сомнения.

— А как догадались вы? — всё же спросила Алисия, потому что тот вздох был слишком красноречив.

— Вы не поверите, — отмахнулся он. — Ну что же, я рад, что на некоторые вопросы мы смотрим одинаково. А теперь к делу.

И начал рассказывать про свою кафедру. Это было сейчас совсем неуместно, ведь они могли бы обсудить дальнейшие шаги по…

— Зачем вы мне всё это говорите? — перебила она его вдохновенную речь.

— Затем, что я в ближайшее время планирую экспедицию, а кафедру оставлю на вас, — он снова улыбнулся, и теперь уже точно издевательски.

— Нет, — Алисия распрямилась и вскинула голову, — я не подхожу для административной работы. Или… вам заплатил отец?

— Не демонизируйте излишне мою фигуру, — хмыкнул Финн, — он заплатил ректору.

Этого стоило ожидать, но Алисия почему-то оказалась не готова. Отец так не хотел отпускать её на Коркоран, что она поверила. А Карл Вагнер снова успел первым, договорился с ректором и перевёл ему… Тут она заметила, с каким вниманием следит за ней Финн. Изучает, как какой-нибудь образец перед датировкой.

— Я подумаю над вашим предложением, — возвращаясь внутрь привычной ледяной брони, сказала Алисия. — Если вы расскажете о своих планах.

— Торгуетесь? — тут же спросил Финн и снова заулыбался.

— Всегда, — кивнула она и посмотрела на него в упор.

— Планы пока неопределённые, — сказал он, — и на самом-то деле к работе нашей кафедры совершенно не относятся. Вам это действительно нужно?

— Я специализируюсь на цивилизации «Ферро», — сказала Алисия, мысленно взвешивая каждое слово, — и каждый поддельный артефакт — это не только зря потраченные время учёных и деньги коллекционеров. Это как если бы на Землю Изначальную прилетел десант иных и скопировал для продажи арену Колизея или нильскую Долину Царей.

— Очень образно, — похвалил Финн, — но неубедительно. Я был на предварительных торгах у Турреску. И теперь задаюсь вопросом, почему вам не пришло в голову разоблачить подделку на антикварном сайте Меридиана и не предупредить всех коллекционеров, как вы сделали это на Коркоране?

Алисия сделала вдох, выдох и ответила:

— Я не успела. На следующий день после того, как вибронож порезал фальсификат, на меня напали. Всего лишь очередное покушение на наследницу корпорации, каких за год бывает до десятка. Просто так совпало. Но наша служба безопасности проморгала, что я лечу на неисправном каре, а Вада вообще не заметил, как я вышла из дома.

Финн перестал улыбаться. Наверняка он наводил справки и должен знать про частые покушения на семью Вагнер. Но в инфополе по приказу отца попадали только сведения о благополучно предотвращённых покушениях, а с теми, которые могли стоить Алисии жизни, он обычно разбирался сам. Нет, не сам, конечно, но в обход служб корпорации. Лучшие частные детективы, небольшое личное войско из бывших военных, возможно, даже наёмные убийцы. Там, где дело касалось Алисии, Карл Вагнер превращался в безжалостного штурмовика, готового на всё. На Меридиане знали: покушение на себя он вполне способен забыть-простить. Но если враги покушались на Алисию, в отце включался режим неумолимой и неотвратимой «Кары Небесной».

— Кто такой Вада? — спросил Финн, даже как будто расслабившись.

Поверил?

— Это наш ИИ, — ответила Алисия. — Его просто отключили, когда я поднялась на стартовую площадку. И это не мог сделать кто-то посторонний. Я не рассказывала про подделку, но кто-то из ближнего круга мог видеть, как я раскроила её виброножом.

— Это могло быть совпадение, — предположил Финн. — С вашей стороны, конечно, всё видится в определённом свете, но совпадения иногда случаются, поверьте.

— Это не совпадение, — возразила Алисия. — Когда я вернулась домой, подделки там уже не было. Хорошо, что я не храню все свои сканы в семейном облаке, иначе… — голос дрогнул, хотя она готовилась, — иначе я бы просто ничего не смогла доказать.

— А как же даритель — партнёр господина Вагнера, от которого всё и пошло? — спросил Финн.

Год назад Алисия двигалась тем же путём.

— Он не помнит, что дарил мне скульптуру «Ферро».

— Вот как, — медленно произнёс профессор. — И концов вы не нашли?

— На следующий день с тридцатого этажа главного здания спрыгнул облачный администратор, который проработал в корпорации дольше, чем я живу. На него списали все проблемы с Вадой. Отец поверил. Я нет.

Кажется, в его глазах мелькнуло сочувствие?

— Надеюсь, я объяснила, почему не стала публично разоблачать подделку на антикварном сайте? — добавила Алисия, потому что Финн молчал чуть дольше, чем надо в таком разговоре.

— Ладно, — неожиданно сказал он совсем другим тоном, — сегодня на Коркоран прилетела целая партия таких подделок, — он дёрнул подбородком в сторону голопроекции, которая всё так же висела в воздухе. — И это означает лишь одно: производство налажено и поставлено на поток. По документам груз прибыл напрямую с Милетты, но, как выяснилось, там…

— …нет космопорта, — продолжила Алисия, — и даже постоянной колонии.

— Что ещё вы об этом знаете? — откинулся назад Финн и упёрся ладонями в крышку стола, не спуская взгляда с Алисии.

— В моём бывшем университете тоже ходили слухи, что на Милетте возобновились раскопки. Но я проверила. По данным перевозчиков трафик с Милетты нулевой. Если только кто-то возит оттуда артефакты, минуя Меридиан, но это вряд ли. Меридиан расположен так, что мимо него…

— Я в курсе, — прервал её Финн. — Значит, трафик нулевой. Что ж, одной планетой в моём списке меньше.

— Я тоже составила список, — стараясь не показывать радость, сказала Алисия, — давайте сравним и проанализируем совпадения.

— А вы уверены, что совпадения есть? — отозвался Финн с иронией.

— А вы уверены, что их нет? — строго спросила она.

— Я всё ещё не знаю, насколько вам можно доверять, — теперь Финн сложил руки на груди, — возможно, что вы сами стоите за производством подделок и явились сюда, чтобы выяснить, сколько мне известно?

— Нет, — Алисия снова почувствовала растущее раздражение.

Да сколько можно её проверять? То так, то эдак, то иначе. Хотя, наверное, Финн не стал бы живой легендой и самым удачливым ксеноархеологом галактики, не будь он таким осторожным.

— Хорошо, — Финн наклонил голову, будто взвешивал её ответ на лабораторных весах, — оставим вопрос доверия на потом. А сейчас скажите: что вы хотите получить в итоге?

Алисия дождалась, когда раздражение осядет, как мутная взвесь в пробе воды. От состояния многое зависит, так учил отец. Так учил дед. К тому же здесь ей не нужно хитрить, наоборот.

— Правду.

Финн снова окинул её взглядом. Молча. А потом над его столом снова развернулись рабочие окна.

— Покажите ваш список, — распорядился он.

Вот оно. Алисия ждала именно этого момента. Финн заинтересовался, и нельзя позволить ему сделать шаг назад. Она встала и подошла ближе к столу.

— У вас есть считывающий порт?

Считывающие порты и портативные носители давно считались устаревшей технологией, зато их нельзя было отследить с помощью сети и разнообразных ИИ.

— А то, — неожиданно подмигнул ей Финн. — Давайте флешку. Посмотрим, есть ли у вас что-то, чего нет у меня.

Она достала свой носитель из-под колпачка помады и вручила Финну, подвинувшись поближе, чтобы заглянуть в его список.

— Festina lente, — он выставил вперёд ладонь, почти упершись в её грудь, — или поспешай медленно. В вольном переводе с одного из древних языков нашей прародины так звучал личный девиз первого римского императора Октавиана Августа.

Алисия поняла его правильно:

— Так нечестно, мы же хотели обменяться информацией.

— Нет, это вы хотели обменяться. Я просто согласился посмотреть ваши данные.

Она снова ощутила раздражение, но и странное удовлетворение тоже. Финн вёл переговоры в хорошо знакомом стиле, и будь сейчас на его месте дочь Карла Вагнера — ответила бы точно так же.

— Хорошо, — сказала она. — Но с одним условием.

— Слушаю.

— Вы расскажете мне о ходе своего расследования.

— Только если ваши данные окажутся полезными, — улыбнулся Финн в ответ.

И это была совсем другая улыбка, не та, что бесила её одним своим появлением.

— Алаида, отключи сеть, — распорядился он негромко и подключил флешку Алисии к своему порту.

Поверх рабочих окон Финна легла её таблица: планеты, даты, ресурсы, объёмы поставок, пометки по перевозчикам. Он скользнул взглядом по столбцам, и Алисия заметила, как дрогнула жилка у него на виске.

— Вы проделали отличную работу, — он остановился на строке итога. — У меня пока нет данных по трафику грузоперевозок, зато есть кое-какие совпадения по экспедициям. Вот это, — он ткнул пальцем в пятую строчку, — планета без атмосферы, которая досталась в разработку корпорации вашего отца.

— Верно, — ответила она, — большие залежи лантана, но в плане производства подделок бесперспективна: там практически отсутствуют металлы, применявшиеся ферронианцами.

— Вычёркиваем, — Финн ткнул пальцем в голоэкран, и строчка исчезла. — Теперь планета-ледышка, периферия сектора Гидры, порядковый номер Джи — двенадцать тридцать восемь.

— Толщина льда на поверхности составляет сто восемнадцать метров. Пока лёд не вывезут хотя бы наполовину, я бы не стала использовать планету в целях производства подделок, — без запинки ответила Алисия.

— Неплохо, — азарт Финна показался ей почти осязаемым. — Идём дальше.

Он кратко обозначал свой интерес, Алисия поясняла, почему та или иная планета из таблицы не годится в качестве базы фальсификаторов, и в результате список становился всё короче и короче.

Когда в нём осталось всего четыре пункта, она поняла, что улыбается. Именно такого взаимного обмена мнениями и общей сопричастности к проблеме всегда не хватало на Меридиане. Там её либо почтительно слушали как наследницу корпорации, либо осторожно обращались как с избалованным ребёнком могущественного отца. Финн работал сам и стимулировал работу Алисии. Его точные вопросы приводили почти к озарениям.

— Остались три планеты земного типа с атмосферой, — подвёл итог профессор, — и одна каменная глыба в рукаве Персея.

— Я оставила Гортуфанг в списке, потому что там идеальный спектр металлов для производства подделок «Ферро», — ответила Алисия. — Но на деле затраты могут превысить прибыль.

— Согласен, — энергично кивнул Финн, — придётся строить купола или подземные базы и каким-то образом перерабатывать руду, а без технологий «Ферро», о которых мы ничего не знаем, это выйдет долго и дорого. Вычёркиваю.

— Как будем выбирать из этих трёх планет? — спросила Алисия.

— На сегодня мне не хватает данных, — безмятежно отозвался Финн и выдернул флешку из считывающего порта.

Не вернул, а стал крутить между пальцами. Если бы Алисия не следила, запросто могла не заметить, как флешка оказалась в кармане его брюк.

— Одна планета почти рядом с Коркораном, вторая в зоне Златовласки и третья на самой периферии сектора Эридан-Сигма, — продолжил он так, словно стоял за кафедрой и объяснял студентам основы. — Мне нужно поспрашивать своих старых знакомых и проверить логистические тупики.

— Не хотите вернуть мой носитель? — спросила она, делая шаг назад.

— Считайте это моей мелкой местью за взлом хранилища, — Финн снова ехидно улыбнулся, но взгляд остался серьёзен. — Рабочий день закончился, доктор Вагнер. Вы уже освоились в нашем хаотичном городе или проводить?

— Мне тоже нужно подумать, — ответила она. — До завтра, профессор.

Она вышла из его кабинета, аккуратно прикрыв дверь, и быстро спустилась к выходу из корпуса. Над Либра-Сити плыли фиолетовые облака, извещавшие всех обитателей Коркорана о скором наступлении ночи. Один из спутников — Алисия ещё не разобралась, какой именно, — уже наполовину проявился светлой полусферой, а местное солнце торопилось упасть за горизонт, мечтая об отдыхе от дневных забот.

На стоянке каров, окружённой местным аналогом каких-то хвойных, она вдохнула полной грудью, отпуская свои тревоги и худшие ожидания в невозвратное прошлое.

Это был очень, очень хороший день, который приблизил её к цели не на один, и даже не на два шага. Сейчас казалось, что стоит протянуть руку, и решение упадёт в ладонь, как спелое яблоко с исторической прародины.

Надо только немного подумать. Совсем немного, ведь вдвоём с Финном она почти нашла ту точку пространства, которую искала последние шестнадцать лет.

Глава 8

Дом, который выделил Алисии университет Либра-Сити, находился почти в центре преподавательской зоны. После башен Меридиана было очень непривычно сажать кар посреди местных двухэтажных строений — практически весь квартал состоял из домов-крохотулек, отделённых друг от друга широкими лужайками и живыми оградами из каких-то стриженых хвойников.

Вещи с лайнера привезли днём, и два стандартных контейнера, оставленных ботами-погрузчиками в коридоре, перегородили вход. Алисия бочком протиснулась внутрь и бегло осмотрелась. На первом этаже располагались просторный холл с двумя диванами и столом из тёмного дерева, а так же кухня, отделённая от холла лестницей. На втором этаже, скорее всего, спальни и ванные. Она поискала точку подключения ИИ и нашла её неожиданно на кухне. Первым делом спросила, как заказать еду. Местный ИИ приветливо сообщил о двух ресторанах и сети магазинов с идеальными для молодых людей и девушек продуктами.

На эксперименты с продуктами у неё не было времени. Азарт, который Алисия явно подхватила от Финна, в смеси с собственным нетерпением гнали её немедленно разобрать оставшиеся три планеты по косточкам. Она бегло просмотрела меню первого предложенного ресторана и выбрала понятные блюда — грибы, спаржу и жареный сыр. Отдельно заказала кофе, надеясь на более качественный сорт и вкус.

От желания прямо сейчас вернуться к анализу оставшихся планет удерживала только привычка к порядку. Пока она ждала доставку, вскрыла один из контейнеров, разыскала домашнюю одежду, бельё и капсулу личной гигиены и поднялась на второй этаж в поисках мест для хранения.

Вместе с ИИ включилась и вся остальная система «умный дом». Здесь она, конечно, была кривоватой, но, с другой стороны, Алисия не планировала прожить тут всю оставшуюся жизнь. А потому на запаздывающий климат-контроль и нерабочие ролл-ставни посмотрела сквозь пальцы.

Спален было две, а вот ванная одна. Она проверила качество матраса на кровати в той комнате, что была ближе к лестнице, и осталась довольна. Затем осмотрела обширную гардеробную, где не было ни пылинки, и со спокойной совестью оставила там одежду. Ванная была скромной. Но это ничуть не смутило её новую хозяйку. Алисия приняла душ, переоделась и спустилась вниз как раз к тому моменту, когда автомат выплюнул из-за маскирующей окно доставки фальш-панели коробку с её заказом.

Еда пахла непривычно, но неожиданно аппетитно. Кофе тоже был сварен не так, как дома, зато оказался нужной крепости, а привкус какой-то пряности ей даже понравился. Алисия расположилась за кухонным столом, разложив вокруг себя одноразовые тарелки, приборы и салфетки, и велела ИИ вывести на голоэкран данные по трём планетам из своего списка.

Флешка, которую забрал Финн, для работы ей не потребовалась. В памяти засели и названия, и координаты планет, и причины, по которым она прежде не обратила на них внимания. Первой в списке находилась «К-360-альфа» из «мёртвого кармана» сектора Пегаса. Здесь было легко нарваться на гравитационные аномалии, поэтому и грузовозы, и лайнеры, и даже вольные капитаны с планет, ещё не вошедших в Содружество, обходили этот сектор стороной. Сама планета была открыта давным-давно, практически одновременно с аномалиями, но по этой самой причине оказалась никому не нужна. Хотя за несколько веков до рождения Алисии даже рассматривалась в качестве новой колонии. Нет, пожалуй, здесь фальсификаторы обосноваться не могли.

Вторая планета называлась Орион-семь. Она располагалась на границе зоны Златовласки, то есть как раз «недалеко» от Коркорана, и казалась наиболее перспективной: здесь были все нужные для изготовления подделок металлы, неподалёку проходили межзвёздные трассы, по которым можно было легко попасть что на Коркоран, что на Меридиан. Сам Орион-семь имел статус биосферного заповедника третьей категории, что означало наличие крошечной колонии из энтузиастов-ксенобиологов, редкие визиты чиновников Содружества, экспедиции раз в пять-десять лет и в перспективе развитие биотуризма.

Можно ли наладить там производство фальсификатов «ферро»? Алисия снова засомневалась и перешла к последней планете из списка, Ксенеиде из сектора Эридан-сигма.

Сектор считался промышленным, но после Великого кризиса перепроизводства дела там пошли на спад. Большая часть планет полного цикла, занятых производством металлов от добычи руды до выплавки, стояли на консервации или перепрофилировались в заводы по утилизации космического мусора. Кризис не коснулся только Таргари — гиганта металлургии, откуда по всей галактике бесперебойно шли поставки дешёвого металла.

Корпорация «Далида Вагнер» стабильно работала с консорциумом Таргари вот уже много лет.

Алисия мельком подумала о том, что надо бы связаться с отцом, чтобы успокоить паранойю и заодно сказать всё, что накопилось по поводу его щедрого предложения ректору Перейре сразу же поставить Алисию во главе кафедры. Но интерес к Ксенеиде перевесил.

По физическим параметрам планета была почти полным двойником Земли Изначальной. Единственным важным исключением была круговая орбита, которая обеспечивала стабильный климат без резких температурных перепадов: на полюсах отсутствовали ледники. Атмосфера была пригодна для дыхания без масок и фильтров, а гравитация и вовсе привычного для Алисии уровня. Даже звезда была похожей на земное солнце: оранжевый карлик ЭйчДи — восемьдесят шестьсот четырнадцать.

Возникал логичный вопрос: почему при таких параметрах планета не была колонизована? Алисия отставила в сторону кофе и опустевшие тарелки и полезла разбираться.

Ксенеида была открыта около двадцати лет назад экспедицией корпорации-конкурента и тут же признана бесперспективной, так как геологические зонды не обнаружили в коре никаких следов полезных ископаемых — то есть лантана, церия и неодима, за которыми шла непрекращающаяся охота.

Ксенеиде был присвоен низший приоритет, а в официальном отчёте экспедиции Алисия прочитала: «Планета земного типа. Атмосфера пригодна для дыхания. Полезные ископаемые отсутствуют. Экономический потенциал нулевой. Сканирование поверхности затруднено из-за аномальной интерференции бирюзового растительного покрова».

Так эти горе-разведчики даже не смогли просканировать поверхность? Алисия быстро сопоставила класс звезды — оранжевый карлик — и «бирюзовый растительный покров». Значит, на Ксенеиде растения используют для фотосинтеза преимущественно кванты красного и оранжевого цветов, а зелёный отражают, и в результате с орбиты стандартные сканеры фиксируют сплошное «шумовое» пятно.

— Эти идиоты даже не догадались перенастроить сканеры, — от возмущения сказала она вслух.

Или сделали это намеренно, чтобы сразу использовать под базу фальсификаторов. Это было бы идеальным вариантом, если бы не отсутствие ископаемых. Но ведь этот пункт подделать легче всего: проверять планету с низшим приоритетом всё равно никто не станет. Экономически невыгодно.

Теперь надо бы выяснить как, не привлекая внимания, подделки с Ксенеиды вывозят. Здесь Алисии пришлось переходить в семейное облако, потому что в первую очередь её интересовали грузовозы «Далида Вагнер», регулярно летавшие на Таргари. Но, конечно, едва она оказалась в сети, как получила вызов от отца.

— Как долетела? Всё в порядке?

— В полном, — заверила его Алисия и тут же перешла в наступление: — зачем ты заплатил ректору Либра-Сити? У нас с ним и без тебя была договорённость.

— Имею я право сделать пожертвование университету, где работает моя дочь? — улыбнулся Карл Вагнер. — Это выгодно всем: для тебя открыт коридор благоприятных обстоятельств, для меня плюс к имиджу, а для университета — дополнительные средства, за которые не надо отчитываться перед попечительским советом.

— Твой коридор ведёт прямиком на административную работу, — буркнула Алисия, — ректор решил, что теперь обязан сделать меня главой кафедры.

— Я уверен, ты справишься, — расцвёл отец. — Отличная практика, на мой взгляд.

— Ты ведь знаешь, я терпеть не могу администрирование, — в миллионный раз сказала она.

— Когда-нибудь тебе всё равно придётся взять на себя ответственность за корпорацию, — Карл Вагнер ответил теми же словами, которые она слышала тоже миллион раз, и еле заметно вздохнул.

Алисия не любила думать об этом гипотетическом «когда-нибудь». Не чувствовала себя готовой к той роли, которую навязывала ей семья, и отчаянно сопротивлялась.

— Когда я летела на Коркоран, у лайнера возникли проблемы с двигателем, — нейтрально сказала она. — Я выбирала перевозчика сама, но ведь он наверняка был проверен службой безопасности.

Карл Вагнер уже знал про «Териб-22», иначе сейчас последовал бы взрыв третьего класса опасности. Вместо этого отец просто сказал, что уже дал задание разобраться.

— Возможно, это просто случайность, — продолжала давить Алисия, — но вероятность отказа двигателя была сорок семь и восемь десятых. На базе обслуживания «Терибу-22» поставили списанную деталь вместо новой.

— Как раз подумываю прикупить парочку баз вблизи Меридиана, — согласно кивнул отец, — а там посмотрим, возможно, это направление войдёт в отдельный консорциум.

Алисия заинтересовалась. Вот где ей всегда хотелось работать: техника подводит только по понятным и конкретным причинам, которые просто надо вовремя устранить, и всё будет хорошо. Почему подводят люди, она не понимала до сих пор.

Они ещё немного поговорили про будущий консорциум, кафедру и Коркоран в целом, а потом попрощались. Алисия не обещала связываться с домом каждый день, а отец не настаивал. Скорее всего, в Либра-Сити за ней уже кто-то присматривает и регулярно докладывает на Меридиан, потому Карл Вагнер так спокоен.

Теперь Алисия могла спокойно проверить рейсы с Таргари. Но. Вызов от отца говорил о том, что её появление в сети отслеживает Вада. Точно так же он доложит главе корпорации, чем интересовалась его дочь сразу же после разговора. И хорошо бы, если только ему одному. Последние два года она не доверяла семейному ИИ. Нет, категорически нет! Раз его смогли отключить в критический момент, смогут и перенастроить так, чтобы шпионить за ней.

И где в таком случае ей получить информацию про грузовозы корпорации? Она вышла из облака Вагнеров, скачав предварительно совершенно ненужную схему узла связи рейдера дальней разведки, с которой играла в раннем детстве. Понадеялась, что это не вызовет подозрений, и через ИИ университета послала сообщение хорошо знакомому адресату.

*****

Алистер был доволен. Неважно, что роль доктора Вагнер в этой истории оставалась пока неясной. Важно, что её блестящая эрудиция помогла отфильтровать из всего огромного списка Алаиды три планеты, идеально подходящие на роль базы для производства фальсификатов. И сделала она это буквально за час с небольшим. Отличный результат!

Теперь оставалось выбрать одну планету из трёх. Он ещё какое-то время посидел в кабинете, убрал голограмму и выглянул в общую комнату. Там, как и предполагалось, уже никого не было, и глава кафедры тоже отправился домой.

По дороге он велел Алаиде поискать подходящий для экспедиции корабль, и та сразу предоставила несколько вариантов. Мощный трайсер «Варгариум» он забраковал сразу: надежный, но слишком заметный, слишком крупный, слишком неповоротливый. Из оставшихся шести нужно было выбирать, смотреть каждый, разговаривать с капитанами. Это Алистер отложил на утро.

Из дома он первым делом связался с Френки Маллоу. У того в самом разгаре шло приготовление ужина, но разговору это не мешало. Разве что вызывало бурчание в животе: уж больно аппетитно шкворчали на решётке запекавшиеся колбаски, так что Алистер быстро сделал заказ в ресторан «Амита».

— По утреннему дельцу, — сказал он, когда Френки перевернул колбаски другой стороной, — удалось сузить зоны поиска. Обрати внимание на «мёртвый карман» в секторе Пегаса, окраину зоны Златовласки и сектор Эридан-сигма.

— Первое — сразу нет, — категорично покачал головой повар-умелец, — там никто не летает из-за старой аномалии. Вычёркивай.

— Всё же проверь, — мягко возразил Алистер, — вдруг?

— Хорошо, — не стал ругаться Френки, сосредоточившись на запечённых баклажанах, которые он очищал от шкурки. — Насчёт окраин Златовласки скажи поточнее.

— Орион-семь, — ответил Алистер.

— Проверю, — пообещал Френки. — С Эридан-сигма проблем не будет, там трафик только с Таргари. Данные запрошу, как только закончу.

Тут ему попалась особо неприятная шкурка, не желавшая отдавать на съедение баклажановую мякоть, и приятель беззлобно выругался.

— Давай через часок, — предложил он, — а то отвлекаюсь.

Алистер не возражал. Ему тоже хотелось нормальной еды, а не питательной смеси из пакета, а тут как раз в окне доставки показалась коробочка с логотипом «Амита». Он вскрыл упаковку и вдохнул аромат запечённого мяса. К мясу имелся и салат, и приготовленная по древней технологии с Земли Изначальной пухлая зажаренная лепёшка, и бутылочку «Рисманы» ему положить не забыли.

Он ухватился за лепёшку и с наслаждением сунул в рот здоровый кусок мяса. Прожевал и проглотил, но мозг не желал переключаться в пассивный режим.

Алистер торопливо велел Алаиде вызвать Марту Ковачек, но прекратить жевать не смог категорически: слишком вкусно готовила госпожа Амита. Голоэкран вспыхнул посредине кухонного стола, показав ему археоботаника посреди густых зарослей ботанических редкостей. Марта находилась в своей оранжерее и вызову не удивилась: они знали друг друга довольно давно.

— Чего тебе, Алистер? — спросила женщина, держащая в руках старомодный опрыскиватель с механической помпой, и продолжила своё занятие.

Некоторым растениям влага требуется и в земле, и в воздухе, и куда деваться? Приходится опрыскивать.

— Отлично выглядишь, — заметил Алистер, — нужна твоя консультация.

Марта заправила за ухо седой локон и лаконично спросила: — Ну?

— Ты что-нибудь знаешь про биосферный заповедник третьей категории Орион-семь?

— Конечно, — подтвердила Марта с энергичным кивком, — это же совсем близко от нас, я даже летала туда в тур выходного дня.

— Расскажи, — с наслаждением отпивая глоток «Рисманы», предложил Алистер.

— Что конкретно тебя интересует?

— Всё, — скромно ответил он. — Что там творится, какой тур, на чём летала.

Туристические корабли вполне могли вывозить с Ориона-семь подделки. Металлы нужных для производства групп присутствуют, теперь нужно узнать про условия на самой планете.

— Летала на трайсере компании «Сиратори-тур», — начала перечислять Марта, равномерно увлажняя поверхность какого-то непомерно огромного зелёного в крапинку листа, — они регулярно возят на Орион-семь небольшие группы туристов, потому что на планету не пускают больше десяти человек за раз.

— Должно быть, дорогой тур? — уточнил Алистер, прикинув расходы на перевозку трайсером группы из десяти человек.

— Недешёвый, — согласилась Марта, — даже мне пришлось копить почти год. Зато там такая уникальная флора… Но тебя же не это интересует?

— Там есть постоянная колония? — спросил он.

— Колонией это назвать сложно, — покачала головой Марта, — небольшое поселение, почти сплошь ксенобиологи. И знаешь, кого я там встретила?

Алистер чуть не поперхнулся куском лепёшки, а Марта с довольным видом смотрела на него и молчала.

— Вот умеешь ты интриговать. Кого? — прокашлялся Финн.

— Ксавье Верона, — с торжеством объявила Марта. — Ничуть не изменился, всё так же продолжает портить жизнь своей бедной жене и искать следы… как их там? Ну ты должен помнить.

Алистер помнил. Ксавье Верон был из тех людей, которые, однажды вбив что-то себе в голову, стучались этой самой головой об стены, камни и прочие твёрдые предметы в попытке доказать правоту собственной теории. В частности этот парень считал всю современную ксеноархеологию происками чуждых и враждебных прогрессу сил. По его мнению, все материальные следы цивилизаций иных оставила раса разумных звероящеров, которая погибла при столкновении нашей галактики с соседней. Поначалу Алистер пытался переубедить Ксавье, но быстро понял, что это бесполезно.

— Жена его ещё не бросила? — удивился он стойкости этой женщины.

— Представь себе, нет, — пожала плечами Марта. — Жалуется, что всё свободное время он проводит со сканером в руках. Обследовал уже практически всю планету, но, как ты понимаешь, тщетно.

— Это любопытно, — сказал Алистер, — а с ним самим ты говорила?

— Говорила, — кивнула Марта и взялась за другой, столь же огромный и непонятно на чём державшийся лист. — Но в основном про ботанику.

— Точно, — кивнул Алистер, — он ведь тоже ботаник. Вот повезло Ориону-семь, и археолог-любитель и ботаник в одном лице. А ты, случайно, не сохранила его координаты?

— Алистер, ты в своём уме? Я терпеть не могу Ксавье Верона, зачем мне его координаты? — возмутилась Марта.

Финн прекрасно её понимал: общение с Ксавье, не признававшим ни одну точку зрения, за исключением своей собственной, не доставляла удовольствия никому. Но при всех своих недостатках он был очень наблюдательным. Если правильно интерпретировать его данные, можно будет сразу обнаружить производство фальсификатов.

— Говоришь, облазил всю планету? — переспросил он.

— Не я говорю, — поправила его дотошная Марта, — но если бы он что-то нашёл, мы бы уже узнали, не сомневайся.

А здесь она была права. Ксавье был способен поднять шум на ровном месте и по любому поводу, что уж говорить про находки. И скорее всего на Орионе-семь действительно ничего нет…

Алистер поставил себя на место фальсификаторов и подумал, что на одной планете с Вероном им было бы не ужиться. А значит, этого парня уже убрали бы. А раз он жив-здоров и продолжает свои поиски следов разумных звероящеров, то Орион-семь пустышка.

— Спасибо, Марта, ты очень помогла, — попрощался с коллегой Алистер.

И очень вовремя, потому что на связи тут же появился Френки.

— Алистер, ты мне должен, — сразу заявил Маллоу, — и расплачиваться всякой древней ерундой даже не вздумай.

— Что? — спросил Финн, ощущая, как внутри что-то ёкнуло.

— Таргари, — с торжеством объявил Френки. — Я стал проверять все грузовые рейсы по непрямым метрикам, и вот что обнаружилось: часть автоматических грузовозов тратит больше времени и топлива на доставку по стандартному маршруту Таргари — Меридиан, чем по маршруту Меридиан — Таргари. То же самое происходит с рейсами на Мерсилон и Кратарию.

— А эти грузовозы принадлежат, дай угадаю, корпорации «Далида Вагнер»? — небрежно спросил Алистер.

Френки тут же стал похож на обиженного ребёнка, у которого отобрали любимую игрушку.

— С тобой скучно, — возмутился он. — Тогда и про другую корпорацию догадывайся сам.

Глава 9

Догадываться не пришлось: Френки рассказал про грузовозы корпорации «Ортариум» сразу после того, как Алистер обещал почтительно внимать его откровениям.

— То-то же, — выпятил губу он. — Осталось разобраться, где искать умельцев, которые делают фальшивые транспортные накладные: в «Далида Вагнер» или в «Ортариуме».

— А столковаться они не могли? — спросил Финн, имея в виду две корпорации-конкурента.

— Я скорей поверю, что все мы существуем в цифровом измерении, чем в партнёрство Дюпона и Вагнера, — фыркнул Маллоу. — Мало того, что они соперничают за рынки и ресурсные планеты, так там ещё и личная вражда.

— Да ну?

— Говорю же, тебе хоть иногда надо отрываться от древностей и интересоваться новостями.

— Тогда стоит поискать кого-то третьего, — предположил Алистер, — того, кто с удовольствием подставил бы обоих.

— Это слишком сложно для простого транспортного инспектора, — отмахнулся Френки, — для начала я оформлю требование на дополнительный контроль за рейсами с Таргари, а там поглядим.

На том они и расстались.

Алистер сразу же велел Алаиде найти все доступные ссылки на источники с упоминанием планеты в промышленном секторе, неожиданно ставшей фаворитом в этой гонке. Вскоре он уже знал, что это — практически полный двойник Земли Изначальной с атмосферой, пригодной для дыхания без масок и фильтров. Шестьдесят пять процентов поверхности планеты занято водой, климат стабильно мягкий благодаря круговой орбите, а тамошнее солнце представляет собой оранжевый карлик и поэтично называется Аурелией.

Закончив с ужином, он перешёл в свою закрытую комнату и вставил флешку доктора Вагнер в считывающий порт. По данным, которые та безропотно предоставила, Ксенеида была пустышкой в плане нужных для производства подделок металлов. И это тоже было очередной странностью, которая заставила Алистера задуматься.

На Глие-пять, кстати говоря, при поверхностном сканировании тоже не обнаружилось никаких металлов соответствующей группы, что объяснялось вполне просто: их в своё время использовали сами представители цивилизации «Ферро». Это совпадение позволяло думать о том, что и Ксенеида когда-то тоже была центром культуры ферронианцев.

Алистер потёр ладони, чувствуя прилив энергии. Даже если он не найдёт там производителей подделок, может обнаружиться нечто более существенное: ещё одна планета цивилизации «Ферро»!

А если найдёт и то, и другое, закроет два дела махом. В том, что Маллоу разберётся с трафиком и прикроет канал перевозок поддельных «резонансных скульптур», он не сомневался. Несмотря на все свои кулинарные закидоны, тот обладал хваткой бульдога и никогда не отступал.

Дело же Алистера — подготовиться к визиту на Ксенеиду, который может стать как эпохальным открытием, так и ловушкой. И потому прежде чем приступить к выбору корабля из тех пяти, что нашла Алаида, он снова обратился к своему специфическому узлу связи.

Готлибу ван Дрейку, старому другу отца и главе разведывательного корпуса Содружества, Алистер старался не надоедать. Беспокоил только в крайних, таких как сейчас, случаях. И сразу выстраивал в голове логические цепочки, потому что вопросы ван Дрейк обычно задавал неожиданные. Впрочем, где он сейчас и какое там время неизвестно, так что немедленного ответа Алистер мог и не дождаться: резиденция разведки постоянно меняла дислокацию.

Но Финну повезло. Сейчас генерал явно находился на какой-то колониальной базе, о чём однозначно говорил интерьер за его спиной: стандартная пластиковая обшивка светло-серого цвета, функциональный стол и кресло, полностью искусственное освещение.

— Алистер? — спросил мужчина в таком же сером функциональном рабочем костюме без нашивок, поднимая глаза от рабочего планшета. — Что-то случилось?

— И да, и нет, — широко улыбнулся Финн, — здравствуйте, Готлиб. У меня есть подозрения, что некая группа лиц обнаружила и использует артефакт иных, позволяющий копировать любые объекты материальной культуры.

— Поточнее, будь любезен, — ответил тот.

— Если точнее, то сейчас рынок захватывают подделки артефактов цивилизации «ферро», которые невозможно изготовить с такой точностью нашими современными технологиями.

Алистер замолчал, давая возможность генералу обдумать информацию.

— И что ты хочешь за этот артефакт? — среагировал тот быстрее, чем предполагал Финн.

— Кое-какую информацию о планете из сектора Эридан-сигма.

— Так, — ван Дрейк упёрся ладонями в край своего стола, словно собирался встать, — то есть твои подозрения пока ничем не подтверждены.

— Как раз для подтверждения мне и нужна информация, — пожал плечами Алистер. — Затем я полечу на эту планету и найду артефакт, и вот тогда буду умолять вас забрать его себе.

Генерал усмехнулся.

— Ладно, что за планета?

— Ксенеида, — ответил Алистер, не пытаясь больше скрыть свой интерес.

— Какая информация нужна?

— Вся, какую вы сможете предоставить, генерал.

— И ты уверен, что там и находится этот артефакт? — генерал ткнул пальцем в лежащий на столе планшет. — Кого подозреваешь в использовании?

Разведка Содружества постоянно вела собственные поиски артефактов, особенно работающих артефактов иных цивилизаций, которые можно было приспособить под военные нужды. Войн Содружество не вело, но армию содержало. А та оправдывала своё содержание разного рода находками и научными открытиями. Генерал ван Дрейк много раз предлагал Алистеру перейти в своё ведомство, но тот не соглашался. Ведь всё, что попадало в руки разведке, сразу становилось очень секретным, а Финн считал, что знания должны принадлежать всем.

Он не сразу ответил на вопрос. Точного ответа не было, а генерал любил точность.

— У меня есть парочка кандидатов, — сказал он после секундной заминки, — но нет доказательств.

Генерал молчал и смотрел в упор.

— Корпорации «Далида Вагнер» и «Ортариум», — договорил всё же Алистер. — Или же третья сила, которая стравливает двух гигантов, чтобы перевести на них все подозрения.

— Вагнеру есть что терять, — совсем другим тоном сказал Ван Дрейк. — Дюпону тоже. Я бы поискал этих третьих.

Совсем неожиданно. С другой стороны, это же разведка. Вот у кого можно узнать про все секреты доктора Вагнер. Но Алистер не мог думать о несущественных мелочах, договариваясь о взаимодействии с разведкой.

— Благодарю за подсказку, — сказал он.

— Благодарю за наводку, — не остался в долгу генерал. — Материалы по Ксенеиде я тебе отправил. Как только будет результат по артефакту, сразу сообщи.

— Так точно, — по-военному приложив руку к голове, отрапортовал Финн.

— Ещё не передумал прийти в моё подразделение? — напоследок спросил генерал. — Учти, молодые таланты наступают на пятки, у меня отличная команда.

Алистер знал, что вежливый ответ генералу не нужен. А невежливым быть не хотелось.

— Вы же знаете, дядя Готлиб, я гражданин галактики, — сказал он точно так же, как когда-то давно, когда в первый раз отклонил предложение старого разведчика.

— Ты тоже знаешь, что разведка — не благотворительный комитет, — хмыкнул тот, — но всё равно являешься с предложением осчастливить очередную обездоленную планету.

— Мы стоим друг друга, — улыбнулся ему Финн.

— А ещё мне когда-то повезло подружиться с твоим отцом, — напомнил о первопричине Ван Дрейк. — Привет ему передавай, юноша.

Алистер пообещал обязательно передать, но генерал уже оборвал связь.

А в это время Алаида уже захлёбывалась полученной информацией. Доступ был только для самого Финна, так что пришлось просматривать все присланные отчёты и архивные документы, освободив помощницу от нагрузки.

Помимо общих сведений, которые уже были ему известны, Алистер выяснил, что Ксенеида покрыта обильной растительностью с красный краем фотосинтеза, что затрудняло работу орбитальных сканеров. Снимки поверхности планеты радовали глаз цветовыми эффектами в зелёно-бирюзовой гамме, но больше никакой полезной информации не несли.

Зато документы из архива оказались очень и очень интересными. Выяснилось, что пару веков назад Ксенеиду заселили люди с соседних планет, не желавших иметь ничего общего с промышленностью сектора Эридан-сигма, где как раз начинался кризис перепроизводства. Они назвали свою колонию Парадизиум, но этот рай

просуществовал совсем недолго: спустя пятьдесят лет связь с ним оборвалась. В это время кризис усугубился до той степени, что никто не отправился проверять, что случилось с Парадизиумом, а потом о колонии просто забыли. То ли не внесли в реестры заселённых миров, то ли, наоборот, убрали. И это тоже было очень, очень странно.

В который раз за этот длинный день Алистер употребил сочетание слов «странно» и «очень»? Ксенеида определённо заслуживала подробного изучения и полноценной экспедиции. Что случилось с колонистами? У них было всё для нормальной жизни: мягкий климат, почти «земные» условия, собственные ресурсы и решимость жить независимо от соседей и внешнего кризиса. Новая загадка, которая требовала обязательной разгадки.

Другой загадкой было повторное «открытие» Ксенеиды поисковой экспедицией корпорации «Ортариум». Ну ладно, любому понятно, что корпорациям нужны лантан, неодим и церий. Геологические зонды не обнаружили их на поверхности, а поискать поглубже? Буры с собой не взяли? В отчёте было написано, что «сканирование коры невозможно без бурения через каждые сто метров». Финн удивился. Это нерентабельно и в целом непонятно — зачем?

Но ещё больше он удивился, когда прочитал, кто составлял отчёт.

Вуди Картер учился вместе с Алистером у профессора Хейза. Ксеноархеологии, а никак не георазведке. Потом, правда, их пути разошлись, может, Вуди переквалифицировался, может… А может, это вообще не тот Вуди Картер? Студенческий приятель всегда твердил, что с его фамилией нельзя выбрать какую-то иную дорогу, кроме археологии. Его результаты уже тогда были отличными, он и защитился раньше Финна. Потом, правда, Алистер нагнал и перегнал Картера, потому что ещё до университета знал многое о культуре «Ферро». Или потому, что был удачливее?

Но как бы то ни было, их пути давно разошлись. А теперь он почему-то уверился в скорой встрече со вторым любимым учеником профессора Хейза. Ксенеида притягивала в его жизнь неожиданных людей, но жизни Алистер всегда доверял. В отличие от людей, но с ними всегда можно было договориться, расстаться по-хорошему или же по-плохому. Жизнь во всех смыслах заслуживала другого отношения.

И всё бы было хорошо, он дочитал отчёт, сделал выводы и почти перешёл к составлению списка оборудования для экспедиции, когда поступил вызов от Мелани Нгамбы.

Не вызов, короткая запись, отправленная не сообщением, а через узел связи.

Мелани, непривычно одетая в традиционный костюм айлорки с тюрбаном на голове и длинным цветастым платьем в пол, стояла на фоне зала ожидания космопорта Сфейрана.

— Оставь свою безделушку себе, — сказала она жёстко, — ты не представляешь, во что впутался. Я возвращаюсь на Айлору, а тебе желаю не сдохнуть хотя бы в ближайшую неделю.

Изображение на голоэкране дёрнулось, пошло рябью и прервалось. Алистер медленно ответил «И тебе удачи», а когда захотел пересмотреть запись, она уже самоуничтожилась.

Ну что ж, никто и не думал, что это будет легко. И уровень опасности Финн примерно понимал. Но Нгамбе после вопросов о подделках явно стали угрожать, а это уже нехорошо. Фальсификаторы ближе, чем он мог подумать.

Впрочем, если разобраться, то ничего особенного. Мелани улетела, у него на кафедре уже есть заместитель, осталось лишь определиться с кораблём, загрузить его оборудованием и отправиться на Ксенеиду.

— Управлюсь за день — два, красотка, — пообещал он айлорке и самому себе, ложась спать.

Раннее утро застало Финна за азартным спором с Алаидой по поводу корабля. Из пяти отобранных накануне вариантов он остановился на обычном с виду рейдере класса «Стриж», совершенно среднем по всем параметрам, которые подошли бы и целям мелких перевозчиков, и почтовой службы, и геологической конторы средней руки и даже небогатым туристам.

Алаида считала, что для экспедиции лучше подойдёт списанный полвека назад военный разведчик, который был основательно изменён хозяином под свои неизвестные нужды, но так и остался угловатым космическим булыжником в потрёпанной броне.

— Этот корабль проапгрейден в лучшей мастерской Сфейрана, на нём установлен слепой прыжковый двигатель военного образца и пассивный камуфляж подтипа «чёрное зеркало», — убеждала Финна она.

— Наверняка он продаётся не просто так, а потому что засветился на контрабанде, — возражал Алистер.

— Параметры безопасности лучше, — нудела Алаида.

По поводу безопасности Финн подозревал, что все апгрейды владельцем разведчика сняты, и на продажу выставлена пустая коробка.

— Зато скорость так себе, и не спорь со мной, — поставил точку он.

Рейдер нравился Финну тем, что легко поддавался разного рода модификациям. На него легко можно было поставить и узел связи, и форсированный гиперпривод, и никто этого не заметит: ни таможня, ни транспортная инспекция, потому что просто не обратят внимания на средне-статистическую рабочую лошадку. И… потому что у Финна был свой способ маскировки от портовых сканеров.

А ещё у него был знакомый техник с собственным ангаром, которому Алистер некоторое время назад помог перебраться на Коркоран и открыть своё дело. Алаида бесстрастно вызвала нужный контакт, и на голоэкране возникла проекция человека в тёмной рабочей куртке и очках, поднятых на лоб, на фоне вскрытого гравиконтура какого-то глайдера.

— Привет, Жано, — сказал ему Финн, — ты сейчас не очень занят?

— Для тебя, профессор, я всегда свободен, — ответил тот, маша кому-то рукой в чёрной графитовой смазке.

Алистер скинул ему координаты продавца и попросил осмотреть «стриж» перед покупкой.

— А потом надо будет быстренько заменить на рейдере кое-какие детали, — добавил он, — за день справишься?

— Смотря какие детали, — возразил Жано, — и смотря в каком состоянии твой рейдер.

Алистер обещал прислать список и перевёл мастеру предоплату, после чего собрался и отправился на работу. И уже неподалёку от двадцать восьмого корпуса получил сообщение от одного из младших Сафарьянов. Прочитал, улыбнулся и пошёл дальше.

Сегодня он официально объявит, что на время его отсутствия кафедрой будет управлять доктор Вагнер. Он, конечно, поделится с ней своими предположениями о третьей силе, сталкивающей лбами «Далида Вагнер» и «Ортариум». Возможно, это поможет ей подобраться к источнику проблем своей семьи и найти виновного в покушениях.

Рассказывать ли ей про Ксенеиду? Да, хотя бы в благодарность за вчерашний мозговой штурм. Но почему-то Алистер был уверен, что она и сама уже в курсе. Правда, доктор Вагнер и сама может быть замешана в игры с поддельным «Ферро» по самые уши. Да что там, точно замешана, иначе зачем ей было…

Тут размышления Финна прервал вызов от Жано.

— Слушай, профессор, у нас проблема, — сказал он озабоченно. — Продавец говорит, что только что оформил сделку с другим покупателем.

— Предложи ему плюс десять процентов от первоначальной цены, — распорядился Финн.

Выбирать другой корабль из оставшихся трёх не хотелось. «Стриж» был лучшим предложением, чтобы там не утверждала Алаида.

С той стороны голоэкрана Жано говорил с продавцом про десять процентов. Правда, ответ Алистеру не понравился.

— Парень, мне уже заплатили, — грубый голос звучал громко и уверенно, — и не плюс десять, а плюс пятьдесят.

— Слышал? — повернулся к Алистеру Жано. — Другие корабли на примете есть?

Алистер колебался. Как будто что-то свербело в голове, и, прежде чем отправить технику список, он попросил:

— Узнай у него, кто покупатель.

Глава 10

Ранним утром Алисия уже была в грузовом порту «Сиратори-1», где располагалась площадка с выставленными на продажу средствами межпланетного передвижения. Осмотр начала с бывшего военного разведчика, который на первый взгляд казался просто грудой металлолома в форме побитого жизнью крупного булыжника. Корпус был покрыт шрамами от микрометеоритов, подпалинами от торможения в атмосферах и грубыми заплатами из композитной брони. Но продавец уверял, что главным достоинством корабля является усиленный и недавно прошедший полный апгрейд армейский движок, плюс технология гиперстеллс, не позволяющая при активации заметить разведчика ни одним из всех известных науке способов.

— Мой «Арго» не пропускает лучи радаров, а тепловое излучение и энергетический шлейф запирает внутри графеновых изоляторов, — гордо сказал поджарый мужчина средних лет в кепке с длинным козырьком, — так что не сомневайтесь, мисс, для наблюдателей он будет выглядеть как обычный холодный астероид.

Алисия ткнула пальцем в абляционное покрытие корпуса, которое и отвечало, собственно, за поглощение лучей лазерных радаров, и тонкий внешний слой композита с лёгким хрустом и радиальными трещинами отошёл, обнажая сам металлический борт.

Внутрь после этого она даже не полезла, движок наверняка тоже был обманкой. Продавец ещё какое-то время бежал за ней с уверениями, что всё так и должно быть, что он специально положил композитную пасту тонким слоем для демонстрации покупателям, а под ним-де и находится настоящая защита, но Алисия просто не обращала на него внимания.

Второй вариант из выбранных накануне понравился ей куда больше. У обычного рейдера класса «Стриж» был максимально банальный, «замыленный» силуэт: сплюснутый обтекаемый корпус светло-серого цвета, пара стандартных маршевых дюз и гостеприимно распахнутый люк, приглашавший подняться на борт и осмотреть всё более детально.

Хозяин, крупный и громкоголосый толстяк в простом рабочем комбинезоне, уставился на Алисию, как на привидение Звездной Девы.

— Мисс, вам бы что другое посмотреть, — предложил он, — вон там яхта люксовая стоит, а там…

— Покажите двигатель, — распорядилась Алисия, окидывая взглядом небольшую, но вполне уютную кают-компанию, совмещённую с рубкой.

Здесь помимо узла управления размещались несколько мягких кресел, рабочий стол и кофейный автомат, который сразу добавил рейдеру баллов.

— Ну… пошли, — неуверенно отозвался толстяк. — Только движок у меня обычный, второго класса, для коммерции подходит, а для гонок уже нет.

Видимо, продавец принял её за богатую любительницу адреналиновых развлечений, но Алисия не стала его разубеждать. Движок действительно был стандартным, как и сам корабль, второго класса с ограничением по скорости. Но зато под его обширный кожух без труда можно установить гипепривод, да не простой, а форсированный.

— Беру, — сказала она, бегло взглянув на новенькую, сияющую чистотой систему охлаждения и аккуратный грузовой трюм.

— Мисс, вы уверены? — продолжил сопротивляться продавец. — А может, это розыгрыш какой? Так вы учтите, — в грубом голосе прорезалась угроза, — я…

— Пятьдесят процентов сверху, и вы больше не задаёте вопросов, — сказала Алисия, с трудом удержав готовое слететь с губ «идиотских».

Толстяк открыл рот, потом быстро его закрыл и чуть ли не жестом предложил пройти к автомату регистрации сделок.

— У вас есть ангар? — спросила Алисия под конец, когда счастливый продавец любовался приятным количеством кредитов на собственном счету. — Я бы доплатила за аренду на пару дней.

— Чего нет, мисс, того нет, — развёл он руками, — но поспрашиваю, если надо.

— Нет, я тогда сама, — отказалась она, — но заберу корабль попозже.

Вызов от Финна застал её в небе Коркорана, когда Сиратори уже остался позади.

— Доктор Вагнер, — вкрадчиво начал он, — не хотите поделиться, зачем вам понадобился рейдер?

— Не хочу, — ответила она, — но вы же не отстанете.

— Давайте меняться, — предложил он совершенно не по-профессорски, — я вам координаты планеты, которую мы вчера недовыбрали, а вы мне…

— Профессор, это Ксенеида, — улыбнулась она, — вам нечего мне предложить.

— И почему я не удивлён? — спросил он ехидно. — Ладно, поищу другой корабль.

Алисия снова напомнила себе, что с ним надо говорить аккуратно и вообще держаться настороже, но как же надоели эти глупые игры!

— Бывший военный разведчик брать не советую, — сказала она спокойно, — камуфляжный слой обманка, а с двигателя сняты все новые детали.

Тут пришлось импровизировать, но сто процентов, что она недалека от истины.

— Я так и думал, — кивнул Финн, — но спасибо за предупреждение. Вы появитесь сегодня на кафедре?

— Уже лечу, — ответила Алисия и сразу пошла в наступление. — Профессор, предлагаю совместную экспедицию.

— У вас уже есть корабль и координаты, — продолжил насмехаться он, — так зачем вам я?

— У вас есть оборудование, — твёрдо ответила Алисия, — которое потянет примерно на стоимость корабля даже со всеми будущими доработками.

— Вы планируете поменять «стрижу» какие-то рабочие узлы? — спросил он совершенно обычным тоном, но Алисии всё равно послышалось его внутреннее «хи-хи, вот дура-то».

— Конечно, в первую очередь двигатель, — сквозь сжатые зубы ответила она. — Там стоит обычный коммерческий второго класса, а я не привыкла к ограничениям скорости.

— Ну что ж, это логично, — его взгляд на какой-то миг ушёл в сторону, и Алисия так и не поняла, к чему относится «это логично». — Могу посоветовать отличного мастера, но в ближайшие пару дней он будет занят моим кораблём.

— Профессор, давайте полетим на моём, — давя раздражение, снова предложила она. — Разве вам некуда потратить свои кредиты?

— Доктор Вагнер, — широко улыбнулся он, — вы прекрасно обосновали, для чего вам нужен я, а теперь объясните, для чего мне нужны вы.

— Это же очевидно, — выпалила она, едва сдерживаясь.

— Нет, вовсе нет, — возразил он со своей идиотской улыбкой, — мне гораздо проще потратить свои кредиты на корабль, чем потом потратить всю жизнь на разборки с корпорацией вашего отца.

— При чём тут корпорация? — возмутилась Алисия.

— При том, доктор Вагнер, что вину за гибель наследницы вменят именно мне. А раз вам приспичило помереть во цвете лет, в свою экспедицию я вас не возьму.

— Да с чего вы это взяли?! — не сдержалась Алисия, потому что он подошёл слишком близко. — Не собираюсь я…

— Вы, может быть, и не собираетесь, но своему отцу ничего про Ксенеиду не сообщили. Значит, или подозреваете, или уверены, что он что-то знает и будет против.

Возьми себя в руки, возьми себя в руки, стучала кровь в висках. Алисия прислушалась и медленно выдохнула:

— Я оформлю официальный документ, гарантирующий, что в случае моей смерти никто не будет преследовать профессора Финна, устроит?

— Даже так? — удивился он. — У вас железная хватка, доктор Вагнер. Ладно, по рукам.

Алисия не сразу поверила в наконец-то заключённый контракт, а когда вдохнула, он уже продолжал говорить:

— Отправлю вам адрес моего мастера, свяжитесь с ним, Жано сделает с двигателем всё, что нужно.

— У него есть свой ангар? — спросила Алисия, дождалась подтверждения и начала разворачивать кар: — Тогда мне нужен отгул.

— Зачем? — снова удивился Финн.

— Новый двигатель я не доверю никому. И, пожалуйста, предупредите ректора Перейру, что мне категорически не подходит административная работа.

— Предупрежу, — кивнул неожиданно серьёзно Финн. — Когда вернётесь на кафедру, говорите всем, что я отправил вас разбирать запасники в музей находок Сиратори.

— Спасибо, профессор, — ответила она и оборвала связь.

Получилось, у неё получилось!

Алисия внезапно осознала, что всё это время сомневалась в том, что её план сработает. Финн был умён, заставить такого играть по своим правилам — задача сложная. Но главное, чего она не понимала — того, как работает его голова. Он делал верные выводы при отсутствии каких-либо существенных фактов и принимал решения на основании… Алисия не знала его оснований. Хуже того, она не могла их просчитать.

*****

Интересно, спросил Финн сам себя, чего ещё он не знает про наследницу «Далида Вагнер»? Когда он закончил разговаривать с Алисией, впереди как раз показался двадцать восьмой корпус университета, на стоянке рядом с которым всё так же стоял его «Лависта». Соблазн сесть в него и лично отправиться в ангар Жано, чтобы взглянуть на двигатель и доктора Вагнер в процессе его установки, был непомерно велик. Алистеру пришлось напомнить себе про кафедру и подготовку к экспедиции, а так же Перейру, которого нельзя было оставить в неведении относительно планов новой сотрудницы.

Его-то она обещала защитить от мести и гнева Карла Вагнера, а Перейре придётся крутиться самому. И самое меньшее, что он может — заранее вернуть деньги несчастному отцу, пока ещё не знавшему, что затеяла дочь.

Финн какое-то время постоял рядом с каром, раздумывая, что сделать в первую очередь. Не то закупать продукты, не то назначать заместителя, а может, вообще сразу в ректорский кабинет? Нет, всё же зря он не спросил про наследницу «Далида Вагнер» у генерала ван Дрейка. Сейчас хотя бы понимал, что за черви гложут корпорацию-гиганта и кто хотя бы примерно стоит за покушениями.

И тут раздумья прервал приятный голос аспирантки Льемоль.

— Доброе утро, профессор. Когда вылетаем?

— Когда сдашь философский минимум? — в свою очередь поинтересовался Финн.

— Не будьте таким занудой, шеф, — лукаво улыбнулась Касси, — между прочим, я уже нашла, где купить продуктовый запас по оптимальным ценам.

— Молодец, — похвалил её Финн, — скинь мне адрес продавца.

— Шеф, ну возьмите меня, — заканючила аспирантка, — я же правда вам пригожусь, у меня же высшие показатели по полевым практикам, и вообще, лучше меня вы точно никого не найдёте!

— Кассандра Льемоль, где ваша скромность учёного? — Финну стоило большого труда не засмеяться.

— Скромный учёный — неизвестный учёный, — с достоинством процитировала она его же собственные слова. — И вы, между прочим, почти согласились вчера. Что ещё нужно сделать бедной аспирантке, чтобы профессор внёс её в списки экспедиции? — и так повела плечиком, что Алистер даже что-то такое почувствовал.

Нужное Кассандре. И вовсе ненужное ему самому.

— Сдать философский минимум, — широко улыбнулся он. — Сдашь, возьму, нет — значит, сама виновата.

— Договорились, — обрадовалась Касси и мигом испарилась.

Алистер точно знал, что в ближайшее время заседаний философского комитета не ожидалось, так что энтузиазм аспирантки счёл проявлением… да неважно. Сегодня ему и так пришлось бороться с совестью из-за доктора Вагнер, но та, по крайней мере, понимала степень опасности. Брать на душу ещё и Касси, сообразительную, иногда чуть дурашливую и в целом милую девчонку, он не собирался ни под каким соусом.

Но это было только началом. Едва Финн поднялся на свой этаж, как у дверей кафедры был атакован студентами и студентками всех курсов, которые совали ему в руки свои курсовые, сканы зачёток и прочую ерунду в доказательство своих знаний.

— Профессор, я хочу лететь с вами! — наперебой кричали они.

— Господа, дамы, — Финн собрал у всех документы, — решение будет принимать специальная комиссия, заседание которой состоится через две недели. С каждого реферат на тему «Полевая практика на планете без атмосферы. Купола или станция». Сдать не позже чем через неделю секретарю кафедры. Результаты объявит так же он.

Возбуждённые счастливые студенты пропустили его к двери, а внутри уже собрались его собственные аспиранты с тем же лозунгом.

— Коллеги, никто никуда не летит, — с этими он церемониться не стал. — Слухи про экспедицию сильно преувеличены. Стаф, дружище, — он сунул Ингвардссону студенческие подношения, — разберите документы и отправьте кураторам. Через неделю примите рефераты и по результатам проставьте зачёты.

— Всё сделаю, — заверил секретарь кафедры. — Когда вылетаете?

— А, вот ещё, — перебил его Финн, — сегодня проставьте доктору Вагнер часы в запасниках музея находок. И… нет, это я скажу потом, — кидая красноречивый взгляд на обступивших его аспирантов, закончил глава кафедры. — Коллеги, работаем.

Он прошагал к своему кабинету и показательно закрыл дверь, после чего дал распоряжение Алаиде проверить продуктовые склады и сравнить цены с тем, что нашла Касси. Та подтвердила, что у Кассандры Льемоль всё в порядке с аналитическим мышлением.

— Меня цены интересуют, — сообщил помощнице Финн, — с её мышлением я уже знаком.

Алаида бесстрастно поведала, что речь как раз о ценах: они оптимальны.

— Делать заказ? — спросила она. — Сколько пайков? Полная оплата или частичная?

— Посчитай на двоих, — распорядился Алистер, — с учётом грузоподъёмности рейдера класса «стриж» и веса нашего стандартного оборудования.

— Посчитала, — ответила та, — оплата полная или частичная?

Но тут в дверь кабинета постучали. Финн ожидал новой волны аспирантов, но вместо них в кабинет энергично вошёл Закари Штерн.

С Закари Финн был знаком ещё со студенчества. Он пришёл на кафедру ещё во времена профессора Хейза. Алистер знал, что тот звал ксеноантрополога с собой на Аргидоссу, но доктор Штерн предпочёл остаться на родной планете.

— Алистер, — с порога начал он, — если ты отправил доктора Вагнер разбирать запасники в наказание за вчерашнее, то накажи и меня тоже. Это я попросил её починить мне сейф.

— Ты рыцарь, Закари, — хмыкнул Финн, — а я дракон, обязанный поддерживать дисциплину. Но про принцессу и сейф расскажи поподробнее.

— Да что рассказывать, — доктор Штерн рубанул рукой воздух, — сто раз просил посмотреть, почему замок заедает, но нашей службе заботы всё некогда.

— И при чём тут доктор Вагнер? — Алистер заинтересовался.

И узнал про технический гений наследницы корпорации.

— Починила двигатель лайнера прямо на ходу? — переспросил он.

— Поломки ещё не было, — терпеливо поправил его Закари Штерн, — она по звуку обнаружила дефектную деталь, и двигатель перевели на запасной контур. У меня двоюродный племянник — старший техник дока в Сиратори, ну ты его помнишь, да?

Финн подтвердил, что помнит: Леви Штерн как-то даже помогал с ремонтом университетского рейдера.

— Весь «Териб» теперь молится на доктора Вагнер, а я просто решил воспользоваться случаем и попросил её взглянуть на мой сейф.

Алистер с большим опозданием узнал, что вместо дисциплинированного ожидания в триста двенадцатом, Алисия ремонтировала сейф Закари. Пришлось убеждать старого рыцаря, что доктор Вагнер сама вызвалась разобрать запасники музея в Сиратори.

— Ты что, серьёзно решил, что я буду мстить девчонке за нарушение приказа? Нет, правда? А ты точно тот Закари, с которым мы летали на Глию?

— Время идёт, люди меняются, — пожал плечами ксеноантрополог. — Но я рад, что это не относится к тебе, Алистер. Куда летишь в этот раз?

Со старым другом юлить не хотелось, но Финн помнил, как быстро по университету распространяются слухи.

— Я не могу сказать, — прямо ответил он. — И очень прошу, ты тоже никому не говори.

— Секретная экспедиция? — спросил с улыбкой Закари. — Алистер, ты всё-таки изменился. Раньше секреты тебе не нравились.

— Мне и сейчас они не нравятся, — вздохнул Финн. — Но в этот раз всё слишком серьёзно. Согласен замещать меня на кафедре?

— С чего бы это? — насторожился Штерн. — Ректор Перейра официально рекомендовал заменять тебя доктором Вагнер.

— Заменять на лекциях, но не на профессорском посту, — возразил Алистер.

Некоторое время он ещё уговаривал Штерна, обещая, что это всего на неполный месяц, а тот отнекивался, пока оба не сошлись на том, что Мартелу кафедру доверить нельзя. Потом те же аргументы пришлось приводить и Перейре, который внезапно оказался перед фактом, что доктора Вагнер совершенно не интересует администрирование рабочих процессов университета.

И уже ближе к обеду случился вызов от Жано.

— Где ты нашёл эту девчонку? Она работает как мастер! Она сказала, — захлёбывался восторгом техник, — что ученица самого Нийору, и я уверен, сказала правду!