Курфюрст поневоле

Глава 1. Мы пойдем другим путем.

Алый диск рассветного солнца медленно накрывал собою Вольфенбург, окрашивая древние камни города кроваво-красной палитрой. Ночной мороз еще не успел до конца выветриться и тонкие паутинки инея расходились дивными узорами на традиционно хмурой мостовой узких городских закоулков.

Вальмир фон Рауков грязно выругался, когда окованное железом копыто его коня скользнуло по одной из таких ледяных клякс. Потерявшая равновесие животина едва не опрокинула своего высокородного седока, бывшего, к тому же, в полном рыцарском доспехе.

К счастью, именем Сигмара, портовой бранью и дерганьем уздечки, но курфюрст оказался спасен и теперь, хмуро смотря на полупустые улицы, приближался к одним из ведущих в город ворот.

Покрытые металлической броней, их створки пережили множество битв, однако были обречены распахнуться перед одиноким путником с фирменным посохом колледжа.

— Милорд. — Качнулся он в столичном реверансе, чем вызвал недоумевающие взгляды пришедших с фон Рауковым гвардейцев. — Мои соратники уже на месте, вам лучше поторопиться.

— Кто и когда выедет. — Жуя слова проговорил Вальмир, косо глянув на мага. — Решаю я. Отпирайте!

Едва-едва захлопнувшиеся, ворота грохнули исполинскими цепями и начали со скрипом разъезжаться.

Из подсобок донеслось тяжелое кряхтение слуг, дарящих жизнь этому огромному механизму.

— Как вам будет угодно. — Качнул головой чародей, давая понять, что он принимает лидерство курфюрста. — Однако сей вопрос лучше уладить, по возможности, до истечения этой недели.

— Хаос? — Коротко буркнул остландец. Не смотря на краткость, тон, которым было произнесено слово, вселял самые худшие мысли.

— И не только. — Изящный конь мага прогарцевал в открывшуюся ему дорогу. — Боюсь, но император может переменить свое решение, а тогда страна лишится одного из важнейших козырей в битве с Искажением.

— Лучше сунуть ногу в пасть к отродью, чем бодаться с северянами без помощи этой колдовской машинерии. — Задумчиво хмыкнул едущий с ним по левую руку фон Рауков. — Хм. Кажется, я начинаю понимать…

-Ваш брат ждет на середине пути. — Решил «подсластить пилюлю» находчивый колдун. — Он взял с собою отряд рыцарей.

— Неужели опять собрался громить капища зверолюдов? — Проведя латной перчаткой по космам, Вальмир тяжело вздохнул. — И снова он впереди всех…

Галоп между грозно возвышающихся древесных стволов занял гораздо меньше времени, чем рассчитывал фон Рауков. Уже на пятой минуте оголтелой скачки, многовековые ели расступились, открывая курфюрсту прекрасный обзор на небольшую поляну.

Здесь их встречали.

— Ты мог бы послать отряд рыцарей во главе с прелатом…

— То есть курфюрст должен отправиться в поход против зверолюдов, а Орден предоставит ему какого-то замшелого прелата? — лысый гигант с огромной бородой уставился на Вальмира единственным карим глазом. — Вы отправляетесь в опасное путешествие, милорд, и я, как магистр ордена Быка, должен сопровождать вас.

— Только из-за этого, братец?

Леопольд фон Рауков, лишь развел руками.

— Ну может ради хорошей драки, достойной остландца!

Родственники рассмеялись, как и сопровождающие их лица, понимающие специфичный юмор этих мест. Мага в их числе, разумеется, не было.

— Чтобы ты повесил голову очередного минотавра в зале славы? Может другим рыцарям дашь возможность проявить свою удаль и мастерство?

— А я кому-то мешаю? — парировал магистр. — В отличие от некоторых я не запираю сына в городе, поручая ему государственные дела.

— Вольфганг должен в них разбираться, Лео. В отличие от меня у него есть время учиться и быть не только полководцем, но и правителем. Его время славы придет. И весьма скоро, если агенты Линдеманна не врут.

— Ходят тревожные слухи. — Родной брат курфюрста тут-же посерьезнел. — Слухи о Трехглазом Короле, что собирает племена норскийцев, троллей хаоса и даже некоторых демонов.

-Знаю. — Кивнул Вальмир, внимательно слушавший речь своего родича. — А потому Остланду понадобится кто-то способный не только к драке, но и к политике. Пойми, Лео, другие курфюрсты, они ждут, пока бык потеряет хватку. Ждут, чтобы вцепиться ему в глотку.

— Трехглазый Король… — Глаза мага хитро блеснули под капюшоном. — Значит, это все же произошло…

— Что именно? — Уцепился за неосторожно оброненную фразу знатнейший из фон Рауковых.

— Нам нельзя терять времени. — Лошадь чародея тяжело потянула воздух ноздрями. — Врата должны быть готовы как можно быстрее.

— Вра… — Магистр рыцарей быка кинул вопросительный взгляд в сторону брата. — Вальмир, он про ту каменную арку, к которой мы едем?

— Да. — Словно камень, бросил ответ курфюрст, разворачивая коня. — Мэтр, расскажите нам всё по дороге, выезжаем!

— Вторжение Хаоса близко. — Озвучил и так всем известную новость колдун, присоединяясь к кавалькаде. — А без найденного тут артефакта выстоять Империи будет… Сложно.

— Поверь мне, Лео, я сам знаю не больше твоего. — Решил успокоить начавшего пунцоветь брата Вальмир. — Ух, кровь Сигмара! Осторожнее, недоноски плешивые!

Конец фразы был обращен к гвардейцам, поднявшим слишком много шума во время совершения маневра.

— Как я понимаю, спрашивать на кой-хер вам потребовались эти замшелые валуны, бессмысленно? — Насупившись обратился Леопольд фон Рауков к посланцу колледжей.

— Вы правильно все понимаете, магистр. — И бровью не поведя, пришпорил кобылу чародей. — Эта тайна должна остаться между мной, императором, а также, возможно, даже Бальтазаром Гельтом.

— Надо будет не забыть откупорить ту бутыль разбавленного гномьего пойла по такому случаю. — Хитро прищурился родичь курфюрста, стремительно нагоняя мага. — В кои то веки нам доверили часть столичных тайн, хах, упаси Сигмар.

— А ну тихо! — Вздернул стальной кулак Вальмир, давая всем знак замолчать. — Я что-то слышал.

Лязгнув доспехами, курфюрст Остланда медленно привстал на стременах.

— Хм… — Тренированные глаза фон Раукова тут же выцепили клок грязной шерсти, оставшийся на одной из еловых веток.

Лошади испуганно заржали, ощущая присутствие тварей Хаоса.

Тренькнули мечи, выходя из богато разукрашенных ножен.

Маг Колледжа изо всех сил сжал деревяшку посоха.

— Зверолюды. — Полным ненависти голосом возгласил Леопольд фон Рауков, кивнув в миг окружившим его с курфюрстом рыцарям. — Чую, сегодня нас ждет добрая охота.

— Нет времени. — Сплюнул под копыто животного Вальмир.

-Они в часу бега от нас. — Принюхался к шерсти один из гвардейцев. — Мускус еще не успел обсохнуть.

— Тем лучше. — Клинок курфюрста вновь занял положенное ему место на поясе. — Значит, мы еще можем успеть.

— Тогда не будем зря терять время. — Магистр рыцарей Быка уподобился этому зверю и теперь поминутно фыркал, смотря вокруг покрасневшими буркалами глаз.

Чем дольше продолжался путь людей, тем хуже становилась дорога. Полноправный тракт и широкая лесная просека сменилась узенькой тропкой, мало чем отличающееся от окружающей её дремучей чащобы. Лес Теней, несмотря на достаточно долгое соседство с людьми, был во многих местах непроходим. Таящий в себе опасности, которые были куда страшнее зверолюдов, он являлся частью бытия каждого остландца, живущего вне стен городов или связавшего свою жизнь с защитой родного края.

— Дальше придется идти пешком… — Вальмир обернулся, с ужасом понимая масштаб трагедии. Эскорт растянулся далеко назад. — Леопольд, подтяни их.

— Придется сначала найти площадку, где гвардия сможет развернуться… В таком лесу зверолюды живо нам кровь пустят.

— Я уже отправил следопытов…

Словно подтверждая слова повелителя, из тьмы окружающих деревьев вышло трое лучников, одетых в простые кожаные одежды, служащие им единственной защитой.

— Милорд, врата впереди. Следов зверолюдов нет.

— Тогда поторопимся и закончим дело раньше, чем эти твари поймут, что мы вошли в лес.

Пройдя еще несколько метров, остландцы вышли на небольшое поле, не имеющее к их удивлению ни одного деревца. Ровный круг, в центре которого находилось огромная каменная арка, был лишен всякой растительности выше травы. Чутье фон Рауковых буквально взревело от неправильности.

— Лео, строй отряд. — Вальмир направился к Вратам, причине всей экспедиции, — Маг, занимайся своим делом.

Пока волшебник с энтузиазмом изучал изображенные на колоннах иероглифы, остландцы готовились к бою. Привычка, рожденная столетиями борьбы за собственное выживание — находясь в лесу, быть готовым в любой момент отбиваться от орд зверолюдов, облюбовавших чащобы. А учитывая насколько глубоко углубился имперский отряд, любой бой обещал быть крайне тяжелым.

Вальмир молча стоял рядом с магом, пока за его спиной кипела работа. Леопольд взял с собой немало солдат — сводный отряд остландских копейщиков и мечников, отряд следопытов из числа лучников Ферлангена, два взвода черных гвардейцев Вульфенбурга, чья рота была расквартирована в городе, да отряд мушкетеров. Добавив к этому небольшой отряд рыцарей выходила немаленькая дружина почти в двести человек. Людей, не понаслышке знакомых с врагами Остланда.

И теперь магистр ордена Быка строил это войско — сводная рота, составляющая большинство, разошлась полукругом перед холмом, на котором стояли следопыты и мушкетеры. Доппельзольдеры находились также в тылу, являясь одновременно резервом и прикрывающими фланги людей воинами. Все были напряжены. Все ждали нападения, но твердо знали — если суждено умереть, то они заберут с собой достаточно зверолюдов, чтобы твари проклинали их имена.

— Ну? — Вальмир ожидал ответов, пока маг, словно одержимый, изучал врата.

— Удивительно! Так похоже на таблички ящеролюдов… Но откуда здесь их колонии? Да еще так далеко от моря…

— Эй! Маг!

Курфюрст дернул ученого мужа на плечо.

— Что? Простите, милорд, я…

— В пасть Морра твое прощение. — выругался фон Рауков. — Что ты узнал?

— Очень похоже на описание пирамид ящеролюдов, что живут за Великим Морем. Странно, но так оно и есть. Что же до магии, то я чувствую их! Ветра сходятся здесь, но…

— Но что?

— Словно исчезают тут. Как будто это врата в Пустоту, буквально пожирающую магические ветра.

Пока Рауков переваривал услышанное, до его ушей донесся крик. Крик, который был для него самым неприятным. Не только сейчас, но и в течение всей жизни.

— Зверолюды! Отряд к бою!

Рука курфюрста дернулась к Руноклыку.

Толпа разодетых в рванье, источающих безумный смрад полуживотных высыпала на поляну, словно черный прилив.

Грязные, сжимающие между раздутых пальцев ржавые секиры, ватаги зверолюдей не стали тратить время на разговоры. Вместо этого они тут же бросились на ощетинившихся алебардами остландцев, стремясь как можно быстрее достигнуть человеческих рубежей.

— Пли! — Зычный голос Леопольда, будто гром среди ясного неба, пронесся между шеренг фузильёров и мушкетеров.

Дождь из перегретых пороховым газом свинцовых градин рухнул на вскинутые деревянные щиты отродий хаоса, собирая богатую плату.

Летели гнилые щепки, брызги ало-черной крови орошали землю, раздавались хрипы и стоны.

— Колим! — Алебардисты вытянули удлиненные древки, желая задеть подошедших слишком близко к ним врагов.

— Маг! — Курфюрст фон Рауков обрушился на выглядящего рассеянным минотавра, перерубая чудовищу его бурую шею. — Как идут дела?

Словно пылинка посреди бушующего урагана, тощая фигура имперского чародея уже кончала осмотр древней арки врат.

— Дайте мне еще пять минут. — Слабые легкие колдуна едва-едва переселили вой битвы.

Пять минут. Что же, он даст рабу ветров нужное ему время.

Руноклык прочертил огненно-красную дугу, рубя троих унгоров за раз.

-Проклятие! — дух Вальмира взорвался от дурных предчувствий. — Кто их сюда пустил?

Левый фланг пикинеров раздавлен, дюжина бестигоров окружила доппельзольднеров и теперь ничто не сдерживало более мелких тварей от удара.

Одна минута.

— Леопольд! — правитель земель Остланда вскинул меч, бросившись к рогатым ублюдкам. — На тебе центр!

Магистр «быков» кивнул и, пришпорив коня, проскакал с рыцарями в самую гущу сечи.

Руноклык визжит, заслоняя своего владельца от удара вражеской секирой.

Контратака, и чересчур самоуверенный гор заваливается на бок, а внутренности его вываливаются из распоротого верным клинком живота.

Две минуты.

— Идите сюда, говно норскийского мамонта! — будто портовый грузчик, Вальмир разразился отборнейшней бранью в сторону бестигоров, провоцируя этих зверей на необдуманный поступок. — Идите сюда, мать вашу!

Первый монстр стартует так быстро, что фон Рауков едва находит время отпрыгнуть.

Подсечка лезвием Руноклыка.

Больше похожий на коровий, рев раненной бестии проносится вокруг поля боя.

— Один есть! — Радостно кивает сам себе курфюрст-воин.

Три минуты.

Выудив из-за широкого кушака одноразовую пистоль, Вальмир разрядил ее в глаза зверю.

Теперь его атаковали двое. Правда, один враг был изрядно подранен, но даже он все еще представлял недюжинную опасность.

Четыре минуты.

Между ворот забрезжило янтарное марево, и по груди бестигора ударило копье, будто сотканное из чистой энергии.

Хрустнули ребра, вырывая из легких прислужника Хаоса трубный вопль. Ставший целью удара, монстр разъярился, набирая еще большую скорость и буквально прыжком кидаясь к Вальмиру.

— Посмотрим, кто кого. — Харкнув на примятую траву, фон Рауков «с места в гномий штрек» бросился вперед.

Мгновение, и вот человек-баран падает обезглавленным.

— Твой выход. — Еще один… Еще всего лишь один.

Пять минут.

— Они работают! Работают! — Радостные визги мага привлекли к себе внимание всех сражающихся. — Работают, Сигмар нас побе… Ой.

— «Самый жуткий момент в жизни, это когда метафизик говорит «ой». — Припомнил Вальмир древнюю шутку.

Больше напоминающий песчинку, белоснежный огонек в арке разгорался с каждым мигом, за секунду вырастая до габаритов человеческой головы.

А бестигор и не думал сдаваться.

Вновь засверкали клинки, зазвучали выстрелы из мушкетов.

Фон Рауков не заметил, как дымное щупальце молочного тумана нежно коснулось его запястья, будто бы приглашая отойти для приватного разговора.

— Куда попёр?! — Крякнув от натуги, Вальмир прицепился к рогам своего неожиданного визави и лишь тогда осознал, что его необъяснимо тянет в сторону древних каменюк.

— Аааа, отымей вас всех Циклоп! — Тяжело пыхтя, курфюрст ударил скрытым до поры до времени под броней кинжалом, метя по глазам.

Держаться становилось просто невыносимо, маг давно пропал из виду, потому остландец еще пару раз саданул на последок руноклыком, добивая таки противника, а затем разжал пальцы.

Мир крутанулся, врата блеснули подобно софитам, и глаза курфюрста застлала мгла.

Глава 2. Дивный новый мир.

Ингмир тяжело зевнул, вытягиваясь на состоящей из тростниковых волокон лежанке. Алый диск солнца только-только показался около белеющей под сенью далеких гор полосы горизонта, но быт монаха требовал немедленных действий.

Дрова, как всегда, оказались бессильны наколоть себя сами, да и запасы воды медленно подходили к концу.

Смахнув выступившую под складками лба испарину, отшельник усилием воли заставил себя перекинуть ноги вниз.

Ух, и сны же он видел этой ночью…

По правде говоря, подобные видения преследовали стоика всю его жизнь, но последние недели выдались особенно тяжкими. Ходит молва, что чародеи испытывают нечто схожее, однако Ингмир никогда не был склонен к магии.

Хлюпая, он выхлебал маленькую крынку с чистой, колодезной водой. Утром монах изнывал от суши во рту.

Резкий стук по двери ведущей в его жалкую обитель заставил Инга, как его ласково называла покойная мать, с подозрением прищуриться. Гости? Так рано? Ох, не к добру это…

Ладонь отшельника сама собою нашла рукоять тяжелого цепа. Обычно Ингмир использовал его для своей убогой пекарни, которую он соорудил много лет назад и теперь прилежно возился с выращенным им же зерном. Но порой ему приходилось работать вязью железных звеньев и как оружием, больно злые нынче времена.

— А ну открывай, старый пердун! — Грубый вопль сопровождающийся треском плохо прибитых досок возвестил, что Инг был прав касательно намерений нежданных гостей.

— Кто спрашивает? — Лязгнув цепом для пробы, спросил монах.

— Так тебе не все равно, кочерыжка сморщенная? — Вновь ответил, наверное, предводитель разбойников.

— В наших краях принято называть себя перед тем, как войти. — Заняв боевую стойку, Ингмир утих, ожидая хода противника. — Или вы не местные?

— Какие, мать твою, местные? Открывай! — Второй голос, куда как более высокий, явно принадлежал женщине.

— Боюсь, у меня сломан замок. — Будто вор ночью, Ингмир укрылся в тени от стоящего рядом с дверью шкафа. — И вам придется заходить самим.

— Да я его на ломти постругаю! — Бухнул кулак, вырывая железный засов из трухлявого дерева хижины. — Что, порты обмочил, бородатый уродец?

Говорившим оказался тучный мужчина лет тридцати, одетый в просторную кожанную куртку с множеством карманов. Лицо бандита так и сквозило ненавистью к, заставившему его рассадить себе кулаки, монаху.

— От уродца слышу!

Вопль боли, казалось, являлся почти осязаемым, так сильно приложил Ингмир разбойника по ноге. Металлический цеп буквально смел кости человека, заставляя того припасть на колено.

— А это тебе за кочерыжку. — Возвестил стоик, опуская свое жуткое оружие к голове работника меча и топора.

— Попался, старик. — Когда расстояние между звеном цепи и лицом бандита исчислялось миллиметрами, кто-то резко дернул монаха назад.

Дёрнувший оказался дёрнувшей. Весьма миловидного вида девица сейчас была занята тем, что выбивала у Инга последний дух.

Её точеные кулаки работали грамотно. Несмотря на побои, отшельник продолжал жить.

— Грохнуть меня решил, дед? — Тем временем, пришел в себя громила. — А вот не вышло. Гарда, кончай его мутузить. Сейчас обшмонаем дом и тихо прирежем где-нибудь поодаль.

Названная Гардой послушно опустила Ингмира на землю, предварительно связав ему за спиной руки.

— Так-так-так. Да это я погляжу, сам Ингмир к нам попался? — Довольно протянул лидер шайки. — Что, Бредятник, не спится поутру, а?

Отпустив сальную шутку, разбойник довольно захохотал.

— То, что я вижу — правда. — Твердо протянул оказавшийся уязвленным Ингмир. — Млатодержец — существует.

— Утютютю. — Продолжал измываться бандит. — А храмовникам церкви Андрасте об этом часом никто не рассказывал? Нет? Так может нам сдать тебя им? Говорят, церковные мужи любят потешиться, пытая еретиков и грешников.

— Так и вижу. Рыцари да бандиты, дружба на век. — Саркастично усмехнулся Ингмир, пытаясь развязать сковывающие его запястья путы. — А вы достаточно самоуверенны для шайки мелких грабителей.

— Потому что мы не шайка мелких грабителей, дед. — Закончив осмотр дома, атаман хитро прищурился. — А ты беден, как последний эльф-раб.

— Промыслом Держащего Молот живы. — Хмыкнул себе в бороду аскет. — Да охотой.

— Опять заладил! — Наотмашь хлестнул его по лицу душегуб. — Млатодержец тут, да Хер Держащий тут. Гарда, реж давай, слушать тошно! Еще ногу мне…

— А это что такое? — Уже было доставшая нож, подельница главы бандитов вдруг резко чихнула. Белесый туман, до этого мирно стелящийся по полу, ни с того ни с сего взвился к потолку и теперь наполнял собою все жилище монаха.

— Благодать Его, нечестивица! — Гордо возгласил сам ничего не понимающий Ингмир.

-Да напихай ты ему уже в живот этой сраной благода… — Запнулся грабитель. — Мама!

Рядом с ним стоял воин. Меховая шапка, богатый доспех, украшенный рунами клинок, так мог бы выглядеть банн. И воин был явно не один. Медленно, но верно, вокруг дома начала появляться целая армия. Счет шел уже за сотню, когда возникший первым из них обратился к опешевшему бандиту на своем дивном наречии.

— Im Namen Sigmars, Leo, wo sind wir? (Именем Сигмара, Лео, где мы сейчас?)- Гортанный, напоминавший звериный рык, язык незнакомца оказался столь же чужд им, как слова гнома или кунари. — Und wer sind diese Zerlumpter? (И что это за оборванцы, побери меня Циклоп?)

— Эээ, милостивый господин? — Промямлил заметно осунувшийся разбойник. — Мы… Эээ… Мы случайно.

— Vous êtes Bretons? (Вы бретонцы?) — Теперь, речь неизвестного аристократа звучала гораздо более мелодичной. Прислушавшись, Ингмир даже смог разобрать отдельные слова. Видимо, он говорил на орлейском. — Qui est votre Seigneur? (Кто у вас феодал?)

— Ребята, валим. — Тихо прошептал лидер банды. — Похоже, это какой-то орлесианский подпевала.

— Gracieuse chevalier, ce sont les bandits. (Досточтимые шевалье, спасите меня от этих бандитов) — Поскребя по сусекам, отшельник все-же смог произнести фразу на языке новых хозяев его страны. — Ils voulaient me tuer, moi, un moine (Они хотели прирезать меня, монаха).

-Mönch? Was für einen Frevel! Leo, diese Lebewesen wollten den Mönch töten. Töten und rauben. (Монаха? Какое святотатство! Лео, эти прощелыги хотели убить монаха. Убить и ограбить.) — Вновь вернувшись к более грубому диалекту, незнакомец кивнул стоящему за окном рыцарю в дорогих латах.

Грабители, поняв, что их дела плохи, поспешили ретироваться, но путь им преградили трое солдат с алебардами.

— Монах? — По ферелденски ответил Ингмиру третий гость, видимо бывший колдуном. — Что же, у меня есть для тебя пара вопросов.

***

Вальмир фон Рауков тяжело вздохнул, с интересом оглядывая вышедшего к нему незнакомца. Длинная, тронутая сединой борода, желтые зубы, валяющийся чуть поодаль боевой цеп… А рассказанная им легенда о монахе-отшельнике выглядела все более и более правдоподобной.

— Видимо, нас занесло в какую-то бретонскую провинцию. — Полушепотом отчитался курфюрсту чародей по имени Фридрих Мазенхурд. — Глушь редкостная, но Сигмара тут знают.

— Да ну? — Вскинул бровь хозяин Остланда.

— Кигор его разберет. — Крякнул прислонившийся к стене дома Леопольд. — Лопочет что-то о Молотодержце…

— Ну, лес точно другой. — Вальмир отхлебнул из кружки с водой. — Тут гораздо светлее и… Тише.

— Ветра… — Маг взмахнул посохом. — Я чувствую их. Они… Другие.

— И что? — Непонимающе дернул латной перчаткой магистр рыцарей. — Нам то какое дело до твоих ветров, а, колдунец?

— Мой магический орден не хуже вашего рыцарского, Леопольд. — Насупился уязвленный столь грубым обращением иерофант. — Потому извольте выслушать все, что я буду говорить.

— Давай уже, а то мы провозимся тут до самого Конца Времен. Хотя… Говорят, и он не за гномьими горами. — Поймав неодобрящий взгляд Вальмира, его брат предпочел промолчать.

— Ветра хаотичны. — Начал свой рассказ чародей. — Они будто бы лишились единого центра. Множество мелких прорывов извергает магию в наш мир. Странно, но в Бретонии, куда я отправлялся в составе свиты императора, такого не было. Ничего похожего я никогда не видел за всю свою жизнь.

— Это как-нибудь повлияет на твои заклятия? — Решил разузнать курфюрст.

— Да, Хиш тут слаб и многие чары мне недоступны. — Очередная «приятная новость» выбила из Вальмира зубовый скрежет. — Однако важно другое, если верить рукописям, такая картина может наблюдаться где угодно, кроме нашего с вами мира.

— О, Сигмар, а кто тут не далее, как десяток минут назад вешал всем на уши эсталийскую лапшу, а? — Взъярился Лео. — Бретонская провинция, нечего переживать… Яйца бестигора, брат, этот плащеносный баран просто водит тебя за нос. Готов поспорить, что вместо мага с нами теперь говорит демон!

— Не пори чушь, Лео! — Холодно осадил через чур разгорячившегося родственника курфюрст. — Давай лучше позволим монаху рассказать нам о месте, куда мы попали! А без мага мы ничего не поймем.

Магистр промолчал, в то время, как пара мечников привели к курфюрсту, севшему на торчащий рядом с жилищем отшельника пень, взятого ими под руки стоика.

— Кто ты?

Вопрос Вальмира был переведен магом, после чего отшельник что-то залепетал.

— Его зовут Ингмир. Он монах, живет тут уже пару десятилетий. Собственно, он и упомянул о Сигмаре… Но не знает этого имени.

— Подожди. — фон Рауков поднял руку, посмотрев на Фридриха. — Ты же сам сказал, что тут слышали про Сигмара.

— Он говорит о Молотодержце, но не знает этого имени. Как я и говорил, захолустная провинция Бретонии.

Вот только чутье князя Остланда говорило ему, что что-то тут не так. Хотя причин для этого не было — вряд ли в захолустье Бретонии приходили монахи Фолькмара, а обрывки слухов не могли обрести форму, чем-то напоминающую правду. Но все равно что-то было не так. Но что?

— Спроси у него, откуда он слышал о Сигмаре? Кто ему рассказал или где про него говорили.

Чародей перевел вопрос Вальмира, но вот ответ… Фридрих сразу же начал задавать вопросы, игнорируя всех вокруг.

— Эй, маг! — рык Вальмира привел чародея в чувство.

— Простите, милорд, просто… он говорит, что видел Сигмара во снах.

— Во снах? Маг, ты что несешь?!

— Лео, помолчи. — Вальмир бросил взгляд на мага. — Объясни.

— Он говорит, что несколько лет назад начал видеть сны. Сначала о двухвостой комете, рассекающей тьму и падущую на землю, откуда выходил мужчина с молотом. — начал рассказ Фридрих, иногда что-то спрашивая у Ингмира. — Потом сны стали насыщеннее. Он видел Сигмара, сражающегося с чудовищами. Он принял его за еще одного посланца…

— Посланца? — переспросил Вальмир, а маг задал несколько вопросов отшельнику.

— Тут верят в некоего Создателя и некую Андрасте. Мол Создатель послал её в темный час, дабы направить людей на верный путь. И Ингмир посчитал Сигмара вторым посланцем…

— Ересь!

Леопольд сжал свою секиру, чем напугал монаха.

— Лео! — следом крикнул Вальмир, достав меч. — Держи себя в руках.

— Ты сам слышал, Вальмир! Какого Морра ты их слушаешь?!

— Такого, что мы в заднице бестигора, брат! В самой настоящей заднице, и если мы хотим вернуться домой, то должны как минимум не сдохнуть от последствий необдуманных решений! Так что помолчи!

Леопольд рыкнул, но подчинился приказу старшего брата-курфюрста и молча ожидал продолжения разговора. Солдаты тем временем приходили в себя после битвы со зверолюдами — штопали раненых, считали потери, просто отдыхали и следили за округой.

— Продолжай, маг.

— Справедливо переживая за свою жизнь, монах ушел в леса, где и жил, ожидая, когда придёт Сигмар. По крайней мере, раньше он так думал.

— Ну за свою жизнь он переживал не зря как я вижу. — посмотрев на связанных обидчиков Ингмира, Вальмир продолжил. — А это кто?

— Местные бандиты. После того как армия банны ушла на войну, их никто не сдерживает… А гарнизону… Орлея плевать на них.

— Кого?

Фон Рауков молча ждал ответа, пока маг расспрашивал отшельника. Чутье остландца уже не говорило и даже не кричало о том, что что-то не так. Оно буквально ревело как стадо минотавров.

— Орлесианская Империя. Их владения находятся по ту сторону гор. Они вторглись несколько десятилетий назад в Ферелден. На эти земли и захватили их.

— Орлей, Ферелден… — Леопольд сплюнул. — Вальмир, только не говори, что ты веришь в эту чушь!

— Если у тебя есть идеи получше, то я готов их выслушать!

Двое остландцев уставились друг на друга, словно два барана. Упрямство было национальной чертой их народа.

— Ладно… — махнул рукой в латной перчатке магистр. — Похоже самое безумное уже случилось.

— Тут я с вами, как бы это странно не показалось, соглашусь. — произнес маг, смотря за спину фон Раукова.

Все уставились на арку, выдолбленную в скале. По форме она напоминала недавно встреченные имперцами врата. Отличалась только орнаментом и символами. Маг тут же направился к ней.

— Итак, — Леопольд сменил гнев на милость. — Ты можешь помахать руками, прочитать парочку слов на непонятном языке и снова их открыть?

— Первые два могу. — Фридрих посмотрел на магистра. — Но вот открыть вряд ли.

— Ты же это уже делал. На той поляне. — вмешался Вальмир.

— Делал, милорд. Но тогда у меня были наработки… — немного замешкавшись, маг продолжил. — Колледж имеет коллекцию работ о ящеролюдях, обитающих за океаном. В наших хранилищах есть множество артефактов, как магических, так и культурных. Проще говоря, когда я сумел открыть врата, я хотя бы примерно знал, что делаю.

— А сейчас это другие врата и ты просто не знаешь о них ни черта? — маг на вопрос курфюрста кивнул. — Прекрасно!

— Я знаю как открыть их, но не знаю как вернуться в наш мир. В любом случае, позвольте мне зарисовать символы на этих вратах. Возможно в местных магических школах будет какая-либо информация, которая поможет мне разгадать эту загадку.

— Хорошо. Но прежде — Вальмир показал на монаха. — Узнай как добраться до ближайшего города. Нам все равно потребуются как припасы для отряда, так и информация об этих твоих школах.

Маг кивнул и направился исполнять волю фон Раукова, пока он размышлял о самом тяжелом испытании в его жизни.

***

Выступили они когда солнце уже перевалило за полдень. Львиная доля потраченного на сборы времени была занята допросами так удачно попавшего к людям фон Рауковых монаха.

Старец оказался многословным и поведал магу всю краткую историю этих земель. Дела обстояли паршиво…

— Шевелитесь, засони! — Во всю мощь луженой глотки выкрикнул приказ семенивший неподалеку Леопольд. — Мы можем так до заката прооковылять!

— Деревня должна быть в полумиле южнее. — Решил ответить топающий рядом с магистром колдун. — К обеду дойдем.

— Как же тут без вас то разберутся, о магичество? — Саркастично усмехнулся младший фон Рауков. — По лесам ходить, то тебе не по столичным кабакам шляться! Пол мили! Ха! Помяни мое слово, Вальмир, этот прощелыга еще загонит нас в могилу.

— Так говорит монах. — Флегматично дернул плечами иерофант. — Хотя ему, как местному, верить мы не можем. Он же явно забыл, где на его родных землях строили деревни.

— А ну заткнулись оба! — Рев Вальмира выбил из своих гнезд семейство лесных пичужек, до этого мирно дремавших под лучами яркого солнца. — Еще раз услышу, всыплю каждому отменных зуботычин.

-Да я ж… — Словно бурдюк надулся Леопольд. — Ладно, демон с тобой. Все равно прощения будешь спрашивать.

Несмотря на подобные перебранки, отряд сохранял бдительность, шныряющие вокруг следопыты выискивали малейшие признаки врага, а личная гвардия курфюрста продолжала крепко сжимать мечи.

— Я это сделаю после того, как мы пройдем лес, Лео. — курфюрст оглядел магистра. — Чего взъелся на мага? Он вроде как с нами тут застрял. И если не он, мы бы прогуливались по лесу без проводника.

Проводник покосился на тех, кого выводил. Внешний вид был ему незнаком, но наличие двухвостой кометы в качестве украшения доспехов ясно давало понять, кто перед ним. И он до сих пор не мог поверить в это.

Лео ничего не ответил на упрек курфюрста, а потому молча шел следом за братом. Фридрих же был слишком глубоко погружен в раздумья о вратах.

— Маг, — чародей оторвался от размышлений и посмотрел на Вальмира. — Так наш проводник говорит, что в этом Ферелдене идет гражданская война?

— Скорее борьба против внешнего врага, милорд.

— И кто контролирует эту территорию?

— Орлесианцы. Напавшие тобишь. Позвольте добавить, милорд, но бретонский язык напоминает орлесианский.

Узнав об этом, фон Рауков решил помалкивать. Если народ Ферелдена борется за свою независимость, то не надо причислять себя к его врагам. Ради блага своих же людей.

— Что монах может рассказать о лорде этих земель?

— Он упоминал баннорн Недремлющее Море со столицей в Джайрене. Ближайший же лорд — это рыцарь при дворе банна по имени Марек. Но он отправился вместе с войском банны на войну с восставшими.

— Интересно, хотел ли он этого? — маг и курфюрст посмотрели на магистра. — Если он воюет против своих же, то либо он предатель…

— Либо у него не было выбора. — возразил логике магистра Фридрих. — Не думаю, что рыцарь желал бы проблем со своим повелителем.

— А что с этой банной? Ты не спрашивал, Фридрих?

Чародей ещё не успел ответить, когда отряд остановился. Командиры тут же направились к идущим впереди, но стоило им выйти на опушку, как перед ними предстало пепелище. Около двух дюжин домов, от которых остались обугленные брёвна, между которыми лежали убитые, и стояли на коленях их скорбящие родные.

— Сигмар Милостивый, что тут произошло?

Вопрос фон Раукова тут же был переведен монаху, который быстро дал ответ.

— Похоже, деревню атаковали бандиты. Из-за этой войны многие прикрываются целью освобождения Ферелдена и просто грабят всех подряд. Лорд Марек ушел с большей частью своих людей на войну, и потому земли некому защищать.

Вальмир сдержал гнев. Отдавший всю сознательную жизнь защите Империи и собственного народа, он испытывал праведную ненависть не только к монстрам и варварам Севера, но и к бандам, решившим грабить своих соплеменников.

— Тут явно поработала не та тройка, которую мы встретили у отшельника.

— Верно, Лео. В любом случае, нам нужно дойти до замка этого Марека и узнать что можно сделать. Фридрих, — маг повернулся к Вальмиру, — скажи ему, чтобы он вел нас к замку лорда Марека. Если сможет, то пусть узнает побольше о последних новостях. Не хватало еще нам нарваться на этих выродков.

На замечание брата Леопольд хмыкнул.

— Вопрос, кому будет хуже.

***

— И это замок? — Скептически хмыкнул магистр рыцарей быка, оглядывая выступившие из-за елей стены крепости. — Выглядит, будто конюшня.

— Да, есть маленько… — Несмотря на грозную славу, владения Марека удивили даже Вальмира. — Стены какие-то через-чур тонкие.

— Бретонские. — Плюнул к себе под ноги Леопольд. — И то, они хотя бы представляют, что такое порох.

По правде говоря, чего-то подобного курфюрст и ждал, просто… Слишком уж он привык к имперским острогам. Тучные, отдаленно напоминающие муравейники, крепостницы его родной страны были предназначены для сдерживания прямого пушечного огня, таранных атак гномов хаоса и много, очень много чего еще.

— Мир не знающий творений нульнских инженеров. — Усмехнулся маг. — Как долго это продлится?

— Ты о чем, колдунец? — Нахмурился Лео.

— Теперь местные рано или поздно станут обладателями секрета пороха. — Продолжал рассуждать чародей. — А это неизбежно приведет и к другим открытиям. Наука ведь по своему чудесна. Столько прекрасных машин построит опытный инженер, вот только помимо новых типов мельниц, ученые создают пушки, мортиры, световые излучатели, жгущие врагов магией.

— Уж не предлагаешь ли ты нам от греха подальше изломать все мушкеты, а, вредитель? — Схватился за рукоять боевого топора магистр. — Или того хуже, выбросить к цигорам порох?

— Нет, конечно. — Расплылся в загадочной полуулыбке Мазенхурд. — Тем более живущие на севере нелюди уже все сделали до нас. Джин выпущен из бутылки, как говорят аравийцы.

— Хватит грызться. — Осадил зарвавшихся спорщиков Вальмир. — Лучше подумайте, что мы скажем местному градоправителю.

— Что-что? — Демонстративно перехватил оружие Леопольд. — Скажем, дескать непрочь посносить малость наглых бошек. При разумном вознаграждении, конечно же.

— Вариант… — Задумчиво почесал короткую бороду курфюрст. — Маг, будешь переводчиком.

— Всенепременно, милорд. — Ухмыльнувшись, поклонился ему Фридрих. — Кстати, нас уже заметили.

Действительно, крупный отряд стражи, держа копья наизготовку, медленно приближался к авангарду гвардии фон Рауковых.

— Построиться в каре! — Привычно отдал команду магистр. — Пикинеры и алебардисты — первые шеренги, мушкетеры — за ними, фузельеры — резерв, доппельзольднеры — прикрывать мушкетеров с фузильерами. Без приказа не стрелять!

— Маг. — Закончив расставлять бойцов, кивнул младший фон Рауков сопровождающему их колдуну. — Постарайся не путаться между ног, лучше держись тыла.

— А я и не знал, что вы владеете бретонским, Леопольд. — Хмыкнул чародей, шагая вперед. — Если так, то я, конечно же, готов передать дипломатию Вам.

— Лео, Фридрих! — Окликнул вновь заспорившего иерофанта с братом Вальмир. — А ну тихо!

Тем временем, глаза курфюрста начали различать отдельные детали ферелденских, или какие они там, доспехов. Грубой ковки, панцири стражи тем не менее производили впечатление по своему добротных изделий, хоть и выполненных явно устаревшими инструментами.

Первым в шеренге посланцев гордо вышагивал офицер. На это указывала большая серебряная бляха с гербом местного феодала, некоего Марека.

-Предоставьте это дело мне. — Подал голос маг. — Попробую расспросить их о положении дел в замке.

— Именем лорда Марека назовитесь!

Крик офицера пронесся между рядов остландцев, создавая видимость грозной силы. Только вот люди Вальмира фон Раукова видели стражников, что были готовы разбежаться перед грамотно выстроенной стеной имперцев.

— Я Фридрих Мазенхунд, уполномоченный командиром Вальмиром фон Рауковым для переговоров. — маг поклонился, но сие лишь усилило недоверие ферелденцев. — Мы заблудились в этих землях и ищем ночлега. А вы?

— Я Рембор Тимр, офицер стражи у лорда Марека. К сожалению, но замок закрыт. Банда Сорокопута снова сожгла деревню и теперь оставшиеся в живых жители тоже ищут ночлега в стенах замка. Сожалею, но приказ управителя строг. Пищи на всех и так не хватает, а этот ублюдок-сорокопут пожег уже немало деревень и над нами висит угроза голода.

— Все настолько плохо?

— Достаточно, чтобы переживать о надвигающейся зиме. Лорд Марек и так забрал с собой немало крестьян в качестве ополчения, когда банна призвала его в качестве командующего армией баннорна. А банды этим и воспользовались, начав грабить всех подряд! Орлесианцам плевать на простой народ, а оставшихся людей с трудом хватает, чтобы порядок поддерживать, не то, чтобы по лесам шляться.

— Ну тогда… — маг подошел ближе, продолжая наблюдать за стражниками. — Мы сможем прийти к соглашению.

— К какому еще соглашению? — офицер усмехнулся. — Вы хотите поймать Сорокопута в обмен на пропуск?

— Именно. Но и денежное вознаграждение нам не помешает. Все-таки наш путь был долог, и пополнение припасов нам необходимо.

Офицер задумался. Маг его не винил, ибо понимал тяжесть ситуации. С одной стороны перед были хорошо вооруженные неизвестные, способные натворить дел и так в переполненном чернью замке, где пережить зиму будет непросто. Но с другой он также знал, что если не решить проблему с бандитами, то положение будет только хуже — деревни продолжат гореть, а земли его лорда заполнят бандиты, которые могут даже попытаться штурмовать замок. Если решат, что сил им хватить.

— Я поговорю с управителем Вельгардом, мастер Фрицрих…

— Фридрих, милорд. — поправил офицера маг, но тот, видимо попытавшись произнести имя в голове, решил это проигнорировать.

— Обещать, что вас пропустят внутрь, я не могу, но деньги мы найдем. У меня есть карта. Я покажу, где последний раз видели Сорокопута…

Глава 3. Перья сорокопута.

Руноклык прочертил огненную дугу, рассекая преградившую дорогу своему владельцу ветвь ели. Тёкший в древесных жилах сок буквально кипел, пораженный той дикой магией, что источал носимый курфюрстом клинок.

За прошедшие с момента злополучной встречи под стенами крепости три часа, Вальмир сумел порядком устать. Всё-же безостановочный марш через девственный лес выматывал почище жаркого боя.

— Чертов ельник никак не кончается!

Вальмир проигнорировал шипение одного из своих солдат. Сейчас это значения не имело. Надо сделать дело и, наконец, разорить обитель зловредных бандитов.

— Милорд! — курфюрст повернулся к следопыту. Мужчина показал на едва заметный под слоем грязи кусок ткани. — Тут тело.

Шедший предпоследним в колонне мечник полез за ним, тихо матеря местную флору и фауну. Переступая через очередную корягу, он чудом не рухнул в ближайший куст, не забыв прорычать пару проклятий.

— Давай потише, Клаус. — сказал один из воинов. — Не надо давать ублюдку, за которым мы идем, шансов нас найти.

— Постараюсь…

Пробравшись к телу, остландец с трудом поднял его и медленно потащил к остальным. Пара воинов присоединились к нему, а потому спустя мгновения перед Рауковым лежал окровавленный труп. Под слоем грязи была бледная кожа. Он лежал долго, покойник начал разлагаться, да и какая-то живность успела им отобедать, но что больше всего удивило остландцев, так это уши. Заостренные, эльфийские уши.

-Это… Асур? — Изумленно бормоча ругательства, Вальмир привстал на колени, желая как можно лучше разглядеть валяющееся перед ним тело.

— Это — труп! — Магистр рыцарей быка брезгливо ткнул мертвеца сапогом.

— Скорее всего какой-то родственный эльфам вид. — Поспешил дать комментарий маг.

— Да он бродяга каких поискать! — Грузная фигура Леопольда фон Раукова зависла рядом с колдуном, тяжело кряхтя и поминутно хлебая воду из фляжки.

Действительно, распластанный эльф держал в тощих пальцах лук, а между прядей нечесанных волос проглядывали чуть заостренные раковины ушей, вот только… Курфюрст еще никогда не видел жителя Ултуана таким грязным.

Даже умирая, Хранители Вихря отходили к богам по-своему изысканно.

— Обитающие тут эльфы давно забыли предков. — Качнул головой Фридрих, вытягивая из-за пояса томик молитв Андрасте, которым его наградил сопровождавший отряд монах. — Люди поработили их, вымарали память о богах и героях, согнали в резервации.

— Ты говоришь это таким тоном, будто сочувствуешь остроухим шельмам. — Скривился магистр. — А ведь думается мне, что повернись история наоборот, человечеству бы уготовили такую же, если не еще худшую, долю.

Иерофант проигнорировал наглый выпад брата курфюрста. Сейчас разум мага внимательно ощупывал простирающиеся вокруг земли, желая отыскать источник будоражащих эфир пространственных искажений.

В какой-то миг, Фридрих явственно лицезрел туманный силуэт человека, держащего посох.

— У разбойников есть колдун. — Прошептал он, не сводя взгляда с далекой, различимой лишь для его зрения точки голубоватого пламени. — Колдун использующий Кхаиш.

— Для меня твои слова — пустой лепет. — Скептически хмыкнул Леопольд. — Я в шмагии мало что понимаю, хе-хе.

— Высшей магией владеют только асуры и ящеролюды. — Смахнул крупную градину пота чародей. — Первых мы уже видели.

— Где сейчас примерно находится враг? — Оживился до этого молчавший Вальмир. — Ты можешь назвать точное место?

— Полторы мили западнее. — Прищурился Мазенхурд. — Между вон тех скал.

Два брата синхронно развернулись к белеющим, будто кости, серпантинам предгорий.

-Вспоминается юность, Вальмир? — Шумно втянул ноздрями хвойный душок Лео. — Как мы бегали по горам. Только ты, я и стадо унгоров.

-Кстати, колдунец. — Покосился на вновь шептавшего заклятие иерофанта магистр. — А что в этих землях с Искажением?

— Твари Хаоса слабы. — Довольно протянул раб ветров. — Их присутствие чувствуется, но очень, даже слишком невнятно.

— Тем лучше для нас. — Леопольд хлопнул брата по плечу. — Собирай бойцов, Вальмир, пришла пора охоты.

***

Легкий запашок горящего дерева принудил Вальмира остановиться. Будто вкопанный, правитель Остланда, уставился на белоснежную струйку дыма, стелющуюся между толстых корней пихт.

— Гляди, Лео.

Деревня горела. Волны красного пламени поднимались над деревянными хибарами кметов, пытавшихся убежать. Именно убежать от одетых в разномастные доспехи людей с мечами, топорами и кинжалами, так как большая часть населения, желающего сопротивляться уже валялась то тут, то там. Крики доносились отовсюду, как жалостливые, так и полные триумфа. Типичное разорение, к видам которого можно было привыкнуть, но нельзя было прощать.

— Небось опять крестьян жгут. — Покачал головой магистр, сильнее сжимая рукоять секиры. В глазу горело одно желание, которое разделяли все остландцы. Борьба со зверолюдями и ограми иногда сменялась борьбой с людьми. Мародерами Хаоса и бандами кислевитов, любящими грабить западного соседа. Но разницы между ними остландцы не делали — они всех встречали с оружием в руках. И ненавистью в глазах.

— Надо спешить. — Вскинул посох маг. — Мы еще можем успеть.

— Мы обязаны успеть! — Вальмир повернулся к солдатам. — Вперед, воины! За Сигмара и Остланд! Смерть и Слава!

— Смерть и Слава!

Пара бандитов повернулись к опушке леса лишь для того, чтобы спустя мгновение побежать в центр деревушки, крича что-то на своем языке и показывая пальцами на приближающуюся волну людей и стали.

— Вот ведь… Твари! — С трудом выдавил Леопольд, разглядывая полыхающие остовы домов, между которых бродили упивающиеся безнаказанностью грабители. — Вальмир, кончаем их.

Курфюрст согласно кивнул, вытягивая из ножен блестящую полосу Руноклыка.

Первыми грохнули мушкеты. Миниатюрные свинцовые ядра пронзили воздух, разрывая опешевших бандитов на истекающие алой кровью шматы плоти. Дым от взрывов был почти незаметен, но Вальмир с удовольствием отметил, как острый запах горелого пороха разлетается по ветру.

— Коли! — Алебардисты присоединились к побоищу, рассекая широкими лезвиями своих оружий примитивную броню душегубов. Они шли подобно тарану, сминающему ворота крепости.

Метко бросив топорик и попав грабителю точно в грудь, фон Рауков буквально разрубил его.

Вальмир с детства любил подобные забавы, а потому владел метательным оружием столь же хорошо, как и мечом.

— Один есть! — Крикнул он мутузящему четверых проходимцев Леопольду. — Еще пара сотен.

Визг пущенной каким-то чересчур метким лучником стрелы заставил курфюрста пригнуться. Пусть Вальмир и был облачен в лучшие остландские доспехи, но любой панцирь — это всего лишь панцирь. Если постараться, слабое место найдется даже у его брони.

Копье желто-белого сияния вырвалось из ладони мага, разбрасывая пришедших на помощь своим побратимам стрелков.

— А говорил, что ни цигора не можешь, колдунец. — Усмехнулся магистр рыцарей Быка, вместе с алебардистами продавливавший особо крупную ватагу грабителей. — Сразу бы их так!

-Ну, кто-то же долж… Берегитесь! — Голубая молния остановилась за пару сантиметров от лица фон Раукова, будучи поглощенной щитом из чистого света. — Предоставьте это мне, Леопольд!

Вражеский чародей присоединился к бою.

Действительно, между фигурок бандитов замаячила едва различимая тень, держащая неизменный атрибут волшебника — посох.

Добивавший разбойничьего арбалетчика, Вальмир рухнул ничком, пропуская град желтых молний, брошенных Мазенхурдом.

В ответ местный слуга эфирных течений крутанул своим на редкость длинным орудием, формируя тонкую пленку из водяных капель, тем не менее, выдержавшую удар.

— Тебе так нравится слушаться приказов этих проходимцев из Круга? — Раздался крик принявшего выпад Фридриха мага. — Только не говори, что предпочитаешь рабство свободе.

— Рабство? Свободе? Да какое право рассуждать о свободе имеет примкнувший к банде душегубов слабосилок? — Практически выплюнул иерофант. — Удивительно, что такое ничтожество сумело подчинить энергию Кхаиша.

— Держи, храмовнический ублюдок! — Пламенный змей бросился к имперцу, оглашая деревню инфернальным рыком. — Это тебе за слабосилка! А это, за ничтожество!

Вихрь ледяных игл стеганул по метафизическим щитам Мазенхурда.

Тихий шелест сменился грозовым ревом, когда небеса над полем боя затянулись плюющимися золотистыми разрядами тучами.

Жезл чародея колледжа Света взвился перед ним, указывая бушующей стихии цель для атаки.

Мгновением после всё было кончено. Лишь горстки пепла лежали на земле, там, где еще секунду ранее кипел бой.

-Золотой гром… У меня… Получилось. — Выдохнул Фридрих, прикрывая глаза.

— Эй, колдунец, ты там как? — Обеспокоенно тронул его щеку подбежавший Леопольд. — Живой?

— Он без сознания, Лео. — Курфюрст обтер кровь с клинка. — Видимо, туча вымотала мага чересчур сильно.

— Тьфу ты. Вечно всё не слава Сигмару. — Тяжело хмыкнул магистр, приподнимая Мазенхурда за грудки. — Ух, жирный какой, побери его минотавр… Аргх.

— Потери? — Окликнул Вальмир десятников. — Раненые?

— Пятерых малость задело. — Спешно хрипнул стоявший ближе всех седой вояка, бинтуя порез на левой кисти. — В остальном живы, ваша милость.

— Пустите… Меня… — Пролепетал сквозь сон Мазенхурд. — У врага… Книги… Я видел.

— Да погорело все! Погорело, демон тя разорви! — Грубо ответил Леопольд, тащивший Фридриха к месту упокоения вражеского чародея. — Сам гляди, если не веришь!

Действительно, от некогда грозного колдуна теперь оставалась лишь оплавленная медная цепочка и маленькая, едва заметная книжка в стальной обложке.

— Берём эту пакость. — Вальмир указал на книгу. — А потом марш за мной!

— Что-то случилось? — Более спокойным голосом поинтересовался у брата рыцарь.

— Да, случилось. — Курфюрст смахнул прилипшую к доспеху золу. — Мы упустили их главаря.

***

— Пошевеливайтесь, куски жира! — Властно окрикнул Леопольд едва плетущихся солдат. — Все устали, кигор меня проглоти!

— Мы почти достигли цели. — Очнувшийся маг ещё не мог держаться на ногах, а потому носилки с ним тащила группа копейщиков. — Держите оружие готовым, он близко.

— Знаешь, колдунец. — Обратился к чародею младший фон Рауков, резким ударом секиры отбрасывая в сторону ветвь дерева. — Лучше бы тебе и сейчас оказаться правым.

— Мазенхурд говорит дело. — Присоединился к разговору Вальмир. — Я чувствую, впереди кто-то есть.

Искать Сорокопута долго не пришлось — за ним шел кровавый след, а чем ближе были к нему остландцы, тем громче слышались стоны.

— Милорд, здесь раненый!

Вальмир подошел к полутрупу. Именно им и являлся найденный бородатый мужчина в покрытой кровью и грязью одежде поверх которой был панцирный доспех. Он с трудом дышал, а, судя по двум пулевым дырам в доспехе и луже крови под ним, Сорокопуту оставалось недолго. Разбойник что-то бормотал, даже шипел словно змея и, наверняка, слал проклятия в адрес своих обидчиков. Но Раукову было плевать. Маг теперь слаб и лишний раз беспокоить его курфюрст не хотел. Покой Фридрих заслужил сполна.

— Вот ты и долетался. — достав меч, Вальмир одним ударом снес лидеру разбойников голову. — Лео, на пику её! Пусть вся округа знает, что этот выродок более никого не побеспокоит.

Магистр исполнил приказ, и когда в замок лорда Марека входила колонна имперцев, каждый его житель видел рыцаря, везущего на пике голову одного из самых страшных грабителей округи.

Глава 4. Выселение.

Железная решётка замковых ворот дребезжа поднималась вверх. Грубые цепи вились между широкими кедровыми барабанами, оборачиваясь черной гадюкой, стиснувшей механизмы крепости.

— Шевелитесь, лентяи! — Гонял Вальмир смердов. — Быстрее, или я прикажу отвесить вам лучших плетей!

Курфюрст бросил довольный взгляд на груженый кучей золотых цацек отряд имперцев. Этот рейд против бандитов оказался прибыльным даже в сравнении с предыдущими.

— Ух, веселую мы гулянку закатим. — Мигнул брату околачивающийся чуть поодаль Леопольд. — Эль будет течь рекой! Научим местных делать водку. Колдунец хвастался, что помнит чертеж кислевитского самогонного аппарата. Хотя бы что-то крепче местной мочи, которую они зовут элем!

— Вижу, ты с ним помирился. — Хмурясь ответил Вальмир. — Знаешь, почему Фридрих пропустил сегодняшнюю вылазку?

— Без понятия. — Магистр хлопнул по увесистому кошелю. — Может, опять в книгах роется?

— Тогда пусть займется порохом. — Хмыкнул лидер отряда. — Нужно восполнить его растрату. А то скоро мы останемся лишь с мечами да луками.

Звякнули шестерни.

— Марш до «Сивого Мерина»! — Проорал команду Леопольд. — Доппельзольднеры и мушкетеры к «Гарцующему Пони»!

— Нда… — Усмехнулся Вальмир. — Ты бы хоть десятникам сказал, а то ведь опять жалованье пропьют.

— Пропьют, а я их… — Рыцарь красноречиво дернул висящую сбоку плеть. — Да по рожам бесстыжим!

Длинная тирада о наказании, которое применит Леопольд фон Рауков прервал выбежавший перед колонной воин. Он сразу привлек к себе внимание — по сравнению с местными стражами, незнакомец был одет гораздо богаче: в украшенную гравюрами кирасу, шлем и маску, изображающую лицо человека. Картину дополнял вычурный плюмаж, висевший наподобии павлиньего хвоста. Солдат что-то прокричал и вокруг него тут же появились воины попроще — плюмаж отсутствовал, да и кираса была лишена присущей обмундированию их командира изысканности.

— Задница минотавра… — Вальмир посмотрел на Леопольда. — Фриц бы сейчас пригодился. Если ферелденцев я хоть как-то понимаю, то вот этих…

— Именем императора Флориана, вы задержаны!

— Что он сказал? — тут же поинтересовался Леопольд, что действительно ничего не понял. А вот Рауков был удивлен. Удивлен не тем фактом, что к нему обращались на бретонском языке, а тем, что он, занимаясь лишь антибандитскими рейдами, каким-то образом задел имперскую власть, которую он до сего момента не встречал ни разу!

— Разрешите узнать по какому обвинению вы пытаетесь задержать меня и моих людей. — с трудом произнес фон Рауков, не имевший до последнего времени практики бретонского языка.

— Вы задержаны по подозрению в помощи мятежникам лжекороля Мерика и сожжению деревень сего округа.

— Боюсь, что это ошибка. Начальник стражи данного замка может подтвердить мои слова. Голова ублюдка, устроившего разорение до сих пор на пике у входа в крепость.

— Это будет решено в Джайнене. Вы отправляетесь с нами.

— Вальмир, что происходит, бестигор тебя подери?! — Леопольда буквально распирало от любопытства, но, нутром чуя неприятности, он держал руку на рукоятке топора.

— Они обвиняют нас в сожжении деревень, Лео. И слушать меня не хотят.

— Тогда чего ты с ними разговоры ведешь, а?! Ты решил им сдаться?!

— Нет, брат. Но и резать орлейцев среди поселка будет расторопно. Отправь кого-нибудь за Фридрихом…

— Вернулись, как я гляж… — Приснопамятный Фридрих возник сам, держа посох на изготовку. — Кто вы?

Орлесианцы замялись, медленно разворачиваясь к источнику голоса.

— Маг? — Вопросительно кивнул их главарь фон Рауковым. — Так я и думал, укрывательство отступников, значит?

— Вальмир. — Дернул его Леопольд. — Шли их цигору в задницу.

— Ясно… — Хмуро оглядел воин шеренги имперцев. — Тем, кто спасает отступников нет пощады. Но вы можете уцелеть, если отдадите мне их.

Латная перчатка указала на курфюрста.

Грохот выстрела из мушкета разогнал примостившихся неподалеку от крепостной решетки пичужек.

Медленно падая, орлесианец видел, как его подчиненных испаряет ярко-желтая вспышка.

Фридрих резко дернул кистью сбрасывая до конца не ушедшую энергию Хиша. Бой прошел для Мазенхурда за пару мгновений — именно это время потребовалось иерофанту, дабы сплести огненный взор.

— Ай-да колдунец! — Хлопнул его по плечу магистр. — Вот только зря мы их прибили. Сейчас набегут.

Действительно, зажатый между домов бедноты, отряд имперцев представлял из себя отличную мишень для уже начавших подходить арбалетчиков стражи.

— Именем управляющего Вальгарда. — Возгласил вышедший перед строем бойцов глашатай.

— Отойди, Кутти, я сам. — Грузная фигура наместника лорда Марека протопала между рядами солдат. — Так-так-так…

— Это досадное недоразумение. — Вернулся к роли переговорщика Фридрих. — Орлейский командир перепутал нас и… Разбойников, которых мы убили.

— Я… Понимаю… Но… — Управляющий окинул мага тяжелым взглядом. — Лучше бы вам уйти.

— Уйти? — Заинтересованно кивнул Вальгарду иерофант. — Почему?

— Скоро сюда прибудут еще орлесианцы. — Начал, как малому ребенку, объяснять сложившееся положение заместитель хозяина крепости. — И они точно не обрадуются, что от их предшественников осталась лишь груда плавленного железа да горстки золы.

— Моим друзьям дадут время для сборов? — Едва удерживая кипящий гнев, процедил Фридрих. — Вы же не собираетесь гнать наших соратников… Вот так.

— Четыре часа. — Дал вердикт бургомистр. — После этого… Ну, вам всё понятно. И учтите, будь на месте этих выродков без лица ферелденские стражники, вас прямо тут же бы и порешили.

Отряд покидал замок в спешке. Закупив провианта на все доступные средства (за исключением того, что курфюрст запретил трогать, решив оставить на черный день) остландцы в назначенное время двинулись в путь, благо Фридрих сумел раздобыть карту окрестных земель, а монах-отшельник решил остаться с ними и выполнял сейчас роль проводника.

— И куда теперь, Вальмир? — спустя пару часов дороги спросил Леопольд.

— Сейчас куда угодно. Чем дальше мы будем отсюда тем лучше.

— Это-то так, но что делаем дальше? Эти бретонцы нас рано или поздно поймают. Если мы раньше не сдохнем от голода и болезней.

— Милорд, местные говорили о неком Мерике и его восстании…

— В пасть Морра этого Мерика и его банду. — тут же перебил мага Вальмир. Для него этот «король» мало чем отличался от десятков и сотен ублюдков, убитых им и его солдатами.

Маг смолчал, и отряд продолжал движение в тишине, прерываемом лишь монотонным маршем солдат да командами сержантов. Курфюрст был в раздумьях, пытаясь решить что делать дальше. И в этот момент отряд остановился, а к магистру подбежал один из следопытов, что шел в авангарде вместе с монахом. За это время многие научились понимать ферелденцев и даже общаться с ними.

— Милорд, впереди постоялый двор, но боюсь, он захвачен.

— Захвачен? Кем? Сколько их?

— Похоже бандиты, милорд. Их около двух десятков, возможно больше. И судя по всему нападение было недавно — есть пленные.

— Вот потянуло же нас идти короткой дорогой… — пробубнил Леопольд. — Что будем делать, брат?

— Будем пробиваться. — граф Рауков посмотрел на следопыта. — Как близко вы приблизились к ним?

Мужчина показал рукой на лес, находящийся сейчас справа от дороги.

— Деревья стоят близко с дорогой и стоят достаточно густо, чтобы нас не заметили.

Ворота грабители выбили сами, а дозоров почти нет.

— Тогда передайте Пельцхаммеру, чтобы его стрелки встали в лесу вместе с пехотой.

Как только грянет залп, начнется наступление.

Следопыт кивнул, а Леопольд уже раздавал приказы. Десятники вели своих подчиненных в лес, стараясь не шуметь, а рыцари ожидали приказов. Рауков же спешился и направился следом в окружении доппельзольднеров. Хотя бой остландцам был не нужен, Вальмир понимал, что выбора у них нет. За ними наверняка может идти погоня, за ними могут идти орлесианцы и вряд ли теперь они будут предлагать сдачу. Нет, сейчас остландцы должны идти вперед, пытаясь уйти как можно дальше от места боя с имперскими силами и небольшой отряд бандитов — не повод останавливаться.

Дойдя до кромки леса, Вальмир посмотрел на постоялый двор. Во многом, он напоминал то, что граф видел еще в Империи — деревянный частокол окружал небольшую расчищенную площадку, в центре которой стоял двухэтажный большой дом. Раньше, однако, ворота были на месте, а не валялись внутри, а земля не была устлана трупами несчастных, которым не повезло.

— Они еще здесь. Странно, почему они не уходят?

Фон Рауков посмотрел на Ингмира. Отшельник сильно изменился с тех времен. Общение с имперцами дало эффект, который графа даже удивил — Ингмир решил посвятить себя Сигмару. Поняв, что остландцы могут дать ему ответы на вопросы, касаемые снов, Ингмир стал буквально допрашивать мага и тех, с кем ему получалось общаться (благо таких было немного) на тему Молотодержца. Со временем вопрос коснулся боевых монахов и после отшельник изменился — он постригся налысо, побрился и даже участвовал в боях с боевым молотом в руках. И Вальмир фон Рауков, как и многие другие были удивлены тому, как быстро произошла метаморфоза. С другой стороны отшельник и не был уж совсем незнакомым с Сигмаром, так что…

— Будем штурмовать, пока ублюдки не ушли. — Вальмир оглядел Пельцхаммера, ждущего приказов. И курфюрст кивнул ему.

— Пли! — Зычный бас прорезал ночную тишь и тут же, отвечая ему, ударили десятки мушкетов.

Не ожидавшие такого бандиты в панике бросились наутек, ловя спинами пули от знавших дело имперцев.

— Дави их! — Леопольд фон Рауков первым кинулся добивать остатки шайки, умело рубя головорезов своим жутким топором.

Мелькнул чекан Ингмира, проламывая ребра какому-то чересчур резвому молодчику.

Спустя еще пару мгновений всё было кончено.

— Ух. — Тяжело дыша, магистр перетягивал царапину рядом с коленом. — Что-б их бестигор сожрал. Прыткие, м-м-мать!

— Глядите! — Крикнул один из алебардистов, до этого рассматривавший припасы бандитов. — Тут пленный есть!

Действительно, между тюков и горшков с монетами, валялось связанное поминутно кряхтящее тело мужчины средних лет. Хоть и рваная, но богатая одежда указывала на то, что безродным кметом неизвестный быть не мог.

— Осмотри его. — Кивнул Курфюрст чародею. — Какие есть раны — вылечи. Допросом займемся потом.

— Я телегу видел. — Многозначительно бросил Леопольд брату. — Колдунца, да этого везти сподручнее.

Глава 5. По болотам, по хребтам.

Вальмир широко зевнул, обнажая ряд неровных, а отчасти гнилых резцов. Походы, алкоголь и война были убийственны для ранее белых зубов курфюрста, принудив того даже обращаться за помощью к лекарям.

— Да уж. — Леопольд хлопнул брата по спине. — Гулянка та ещё.

Везущая фон Рауковых телега качнулась на дорожном бугре, выбив тяжелый стон из дрыхнувшего бывшего пленника бандитов.

— Как он? — Переборов сонливость, хозяин Остланда кивнул иерофанту. — Жить будет?

— Будет. — Удовлетворенно повел рукой чародей. — Можно допрашивать.

— Ну, не тяни отродье за рога. — Леопольд властно сжал плеть. — Давай!

Меж широко расставленных пальцев Фридриха пробежал золотистый разряд, мгновением позже ударивший аборигена в грудь.

— Ахгх! — Пораженный чародейской молнией ферелденец лишь глупо пялился на окруживших его остландцев и глотал ртом воздух. — Кхто вхы?

— Твои спасители. — Улыбнулся гостю Мазенхурд. — Кто вытащил тебя из лап бандитов.

— Бандитов? — Непонимающе переспросил колдуна местный. — Ах да, точно… Бандитов. Как я мог забыть.

— Получишь колотушкой меж бровей, и не такое забудешь. — Крякнул Леопольд.

— Тише, Лео. — Дернул брата за рукав курфюрст. — Кто ты?

— Я Рамс. — Начал рассказ очнувшийся пленник. — Странник. Просто хожу туда, сюда…

— Знаешь, врать тому, кто пару часов назад спас твою жалкую жизнь — это верх неуважения и наглости. — Тут же произнес фон Рауков.

— Я говорю правду!

— Ага, и потому на тебе не рванина бедняка, а вполне неплохая одежка, из оружия небольшой кинжал, которым разве что ночью кого-то прирезать можно, да и отсутствует лук со стрелами, чтобы добывать себе пищу в лесах и чащах, когда лорды не охотятся в них, а лесники заняты чем-то им важным. А я еще не коснулся главного.

Произнеся это, Вальмир достал из сумки шапку Рамса. Увидев её, он тут же оживился, но встать не смог. Бандиты крепко по нему прошлись.

— Это мое!

— Знаю что твоё. — Курфюрст показал запечатанное письмо. — Конверт я полагаю тоже? Прочитать не смогу — ваш язык мне не настолько известен — но вот Ингмир…

— Вы чужеземцы? Наемники из замка лорда Марека? — Робко оглядел его ферелденец.

— Откуда ты…

— Баннета хотела перекупить для личной д-д-д-д-дружины наймитов, прибывших к лорду Мареку. — Затрясся в припадке гонец. — Слухи говорили о чужестранцах, которые плохо знают ферелденский и ходят под штандартами красного быка.

— Ну, тогда ты сделал свое дело. Ты нас нашел.

Вальмир довольно кивнул, разглядывая лес, простиравшийся по обе стороны от тракта.

— Если баннета хочет оплатить услуги бойцов. — Шепнул он Леопольду через минуту тишины. — То мы не будем отказываться.

— Сомневаешься? — Все так-же едва слышно дал ответ брат. — Это может быть ловушкой.

— А у нас есть выбор? — Оглядел порядком уставших лошадей Вальмир. — Сколько там до замка баннеты… Как его? Джайнена?

— Двое суток пути. — Присоединился к разговору маршировавший неподалеку от телеги Ингмир, держа в руках трофейный боевой молот. — Вечером следующего дня будем у городских стен.

— Хорошо. Ингмир. — новоиспеченный священник Сигмара посмотрел на Раукова. Тот передал ему письмо. — Прочитай, что тут сказано.

Шелестнул пергамент, а губы монаха едва заметно искривились.

— «Во благо Недремлющего Моря и рода Эремон приказываю считать предъявителей письма служащими мне, а потому содействовать им». — Окончив чтение, аскет вернул клочок бумаги фон Раукову.

— Тогда не будем медлить. — Иерофант забормотал колдовскую песню. — Я чувствую, где-то поблизости есть хорошее место для ночлега.

***

Тихий шелест горящих дров заставил Вальмира приоткрыть глаза. На импровизированном вертеле аппетитно дымил уже почти готовый тетерев, добытый ребятами Пельцхаммера.

— А ты прав, колдунец. — Усмехнулся себе в бороду Леопольд. — Место что надо.

Действительно, крупный холм вокруг которого расположилсись имперцы будто внушал чувство теплоты. Черная полоса ельника лишилась мрачности, едва отсландцы сели к мерцающему огню костров.

— Он тебя не слышит. — Курфюрст дунул на подлетевшую искорку.

— Зря. — Магистр опрокинул чарку с водой. — Хаос знает, когда в следующий раз похвалю этого ведьминого сына.

— Схожу за ним. — Приподнялся Вальмир. — Обрадую.

Бродя между палаток гвардейцев, фон Рауков мог лицезреть весь тот незамысловатый быт, что часто скрывается от взглядов аристократии.

Вот, трое доппельзольдеров штопают сапоги. Чуть левее, мушкетер чистит свое оружие. Длинный шомпол в его мозолистых руках так и ходит взад-вперед, удаляя остатки золы с сажей.

Каждый боец вытягивался стрункой, видя своего владыку, так что курфюрст решил не смущать воинов и продолжил путь.

Миновав подножье, Вальмир направился к одиноко стоящей фигуре какого-то древнего идолища, под ногами которого разверзались маленькие гранитные врата.

Дистрофичная фигура статуи явно принадлежала эльфу, но время изъело некогда чудное лицо и о том, кем являлся вытесанный скульптором чародею оставалось только гадать.

— Фен`Харел. — Разглядывающий покрывающие шедевр письмена Фридрих склонил голову. — Этому диву больше тысячи лет.

— Оно заметно. — Усмехнулся Вальмир, кивая на лишенную ушей, носа и даже губ верхнюю часть скульптуры. — Тот, кого мы видим — бог?

Холм застила гнетущая тишь, разрываемая только скрипом обитавших неподалеку сверчков.

— Бог? — Переспросил маг, задумчиво разводя ладони. — Может… А может великий полководец. Увы, история и также местная церковь стёрла любые упоминания о том, кем мог быть этот асур.

— Не любишь андрастианцев? — Понимающе оглядел Мазенхурда фон Рауков.

— Не люблю тех, кто разрушает былое. — Сверкнул огнем из глаз Фридрих.

— А там глядел? — Кивнул Вальмир на чернеющий зев.

— Да. — Опомнившись, чародей дернул к лазу курфюрста.

Осторожно ступая между древних камней, Вальмир тихо зашел в проем.

По лицу тут же ударил дух витаюшего кругом разложения, обильно перемешанный с кисловатым амбре гнилого мяса.

Так мог вонять только очень большой некрополь.

Среди кругляшка комнаты возвышалась еще одна статуя, гораздо меньше той, что сейчас покоилась наверху. Длинные руки и ноги, хвост, лишенная нижней челюсти голова испещренная множеством черных глаз — демон.

— Хаосопоклонники? — Заинтересованно оглядел темную келью Вальмир. — Здесь?

— Боюсь, что да. — Кивнул правителю остланда иерофант. — Быть может, жившие тут асуры продали душу демонам.

— Аргх. — Руноклык дрогнул, чувствуя гнев хозяина. — Тогда чего мы ждем? Спалим это капище до тла.

— Жечь гранит? — Покачал головой Фридрих. — Боюсь, огонь здесь бессилен.

— Скверну хаоса надо искоренить. — Упорствовал Вальмир. — Или мы рискуем встретить демоническую армию.

— Тогда принесём бомбы.

— Принесём. — Радуясь неожиданной идее, ответил чародею курфюрст. — А еще проследим, чтобы вся нечисть сгинула от пламени нульнского пороха.

Внезапный рев, изданный, казалось бы, окаменевшим чудовищем, сбил фор Раукова на холодные плиты. Корка золы и крови опадала, являя глазам испуганных людей салатовый хитин кожного покрова.

Первым очнулся Вальмир. Схватив Руноклык, имперец бросился в атаку, умело лавируя между ставших неуклюжими после тысячелетий заточения руками демона.

Истошно крича, тварь уставилась на катящуюся в сторону жилистую длань, некогда бывшую частью ее тела.

— Больно? — Передразнил монстра остландец, чувствуя, как сердце стучится о ребра.

Руноклык идет вверх, отсекая хвост нечисти, но не останавливается, а пробив спину, выходит из груди.

Пленка зеленого свечения, ярко блестя, окутала Вальмира. А в следующий миг разорвалась, унося разум из этого мира.

***

— Вальмир! Вальмир! Да очнись же, зверолюдов ты сын! — Гулкий бас Леопольда заставил курфюрста поднять веки. — Очнись!

— Ч-что пр-произошло? — Едва расцепляя ссохшиеся губы ответил ему фон Рауков.

— Хвала Сигмару! Я уже думал…

— Что произошло, бестигор тебя подери?! — Рявкнул курфюрст, бросив гневный взгляд на магистра. Тот лишь расхохотался.

— Теперь уверен, что с тобой все в порядке. — Лео посмотрел куда-то назад. — Эй! Воды графу!

К повозке тут же прибежал воин, неся флягу, которая сразу оказалась в руках Вальмира.

— Благодарю. — Взгляд фон Раукова пал на брата. — Теперь же ты мне объяснишь, что за чертовщина там приключилась?!

— Демон. — Лео тут же стал суровее. — Тварь, на которую ты бросился с мечом, Сигмар защити, была демоном. Если бы не маг.

— Фридрих? Что с ним?

— Нормально, в соседней повозке едет. — Успокоил брата магистр. — Вроде даже очухался, но ему тоже неслабо досталось.

— Что… демон?

— Маг его уничтожил, а после мы сожгли это проклятое капище. Так что…

Неожиданно повозка остановилась, а Леопольд посмотрел вперед и его взгляд стал напряженнее.

— Что там? — Вальмир попытался встать, но могучая рука брата не позволила ему это сделать.

— Орлесианцы. Сейчас монах решает вопрос…

Остландец недоговорил, смотря на проезжающего мимо воина Орлея. Вальмиру было забавно видеть вычурность коня сего воителя.

«Воистину, земли Орлея поражены гребанным пижонством».

Но мысли свои курфюрст оставил при себе, а шеренга продолжила движение, и спустя пару часов носа Вальмира коснулись запахи большого города.

— А вот и Джайнен… Сигмар Молотодержец, почему в этой стране все настолько хлипкое?

Вальмир сел и уставился на немаленький, даже по его меркам, город. Окруженный тремя рядами стен между которыми ютились жители, он вызывал более воодушевленное чувство, чем замок лорда Марека. Впрочем, а как должна была выглядеть столица региона?.. Вальмир ещё раз почувствовал неприятное покалывание незнания. Он не привык к тому, что не знает куда идет. И похоже он вновь займется неприятным делом — корпеть над книгами как последний книжный лысый червь!

— Эй, пустите вперёд гонца. Пускай сообщит о нас. — Прокричал Вальмир, заметив воодушевление воинов. Они переживали за своего предводителя и были рады узнать, что он жив. Посмотрев на идущих солдат, фон Рауков заметил гонца, что сломя голову бежал к воротам, где уже началась подготовка к обороне. Иначе как объяснить торчащие из-за зубцов барбакана головы воинов и опущенные ворота? Однако, стоило гонцу что-то прокричать, как ворота открылись и отряд вошел в город под удивленные взгляды простого (и не очень) люда.

— Лорд Рауков…

— Фон Рауков! — Поправил ферелденца Леопольд, но заметив его замешательство, ухмыльнулся. — Что ты хотел от его светлости?

— Баннета ждёт вас в замке, лорд фон Рауков. Вас и ваших людей.

Глава 6. Джайненское рандеву.

— Баннета ждет, милостивые государи. — Склонился в церемониальном поклоне худощавый эльф-раб.

Приоткрыв богатую дверь, Вальмир лишь усмехнулся. Гордые, великие… К эльфам нового мира не подходил какой-либо из данных эпитетов. Они были похожи на один вид людей, который сам курфюрст видел всего один раз — когда был частью имперской делегации в Бретонии. Именно презренные смерды, тут же падающих на колени перед любым высокородным, напоминали ему конкретно этот остроухий люд. Имперцы же, мало чем отличаясь по устройству государства от бретоннцев, хотя бы сохраняли чувство достоинства, на которое впрочем мало кто посягал. И сейчас Вальмир испытывал чувство во многом схожее с тем, что он испытывал много лет назад, сопровождая императора Вильгельма.

Жалкие, растерявшие бессмертие…

— А тут… Красиво. — Свистнул Леопольд, толкая брата и отвлекая его от размышлений, ему не свойственных. — Да?

— Да.

Магистр был прав. Тонкая резьба по дереву, коей владели ферелденцы, дала замку Эремон десятки архитектурных шедевров. Дюжина колонн, стоявших в два ряда, имели искусно сделанные украшения, повествующие о каких-то своих, местечковых, сюжетах, мало чем интересных чужестранцам, но наверняка имеющим большое значения для правящей династии. Сходство с Бретоннией вновь пробудило воспоминания о столь давнем путешествии на юг от Остланда. Проходя вглубь зала, освещённом светом солнца, проходящим сквозь окна, да находящимся в центре помещения костром, курфюрст обратил внимание на чёрные штандарты с изображенным на нём штурвалом над морскими волнами — символом баннорна. После чего взгляд упал на баннету, сидевшую на своем троне в конце зала, окруженную слугами и стражниками, с настороженностью смотрящими на чужеземцев.

— Хм, а она ничего…

Фон Рауков был готов согласиться, смотря на одетую в черно-белое платье правительницу, подчеркивающее её фигуру, хотя сама женщина с каштановыми волосами и утонченными чертами лица была явно не в духе от наряда. Об этом говорили дерганные движения рук.

— Миледи. — Вальмир, как и Лео, наметили поклон. — Моё имя — Вальмир фон Рауков, великий князь Остландский, правитель великого города Вольфенбурга и курфюрст Империи Сигмара. Разрешите представить вам Леопольда фон Раукова, магистра ордена Быка, правителя великого города Ферлангена и моего брата.

— Моё имя Марленда Эремон, баннета Недремлющего Моря. — представилась женщина в ответ. — Прошу прощения, господа, но я никогда не слышала об Империи Сигмара.

— Как и мы не слышали об Орлее и Ферелдене, миледи. — тут же ответил Вальмир, заметив смятение среди ферелденцев. — Ваш гонец передал нам письмо о вашем желании нанять нас…

— Вот как? — Приподняла бровь Эремон. — Так вы согласны, милорд фон Рауков?

— За разумную плату. — Невозмутимо кивнул имперец. — Моим людям нужно есть, пить, чинить оружие и броню.

— Само собой. — Шелестнул мантией угрюмый казначей баннорна. — Всё это будет.

— Тогда опишу работу… — Начала длинную речь Марленда. — Как вы, должно быть, знаете, разбойники стали бичем для этих земель.

— Да… — Протянул Вальмир. — Одного такого мы как раз ловили у вашего вассала. Этого… Марека.

— Лорда Марека. Но подобное творится везде. — Голос Эремон дрогнул. — Армия ушла подавлять мятеж и… Будем честными, скорее всего не вернется.

— Чего она говорит? — Ткнул брата Леопольд.

— Дела идут паршиво, бестигор раздери. — Ругнулся курфюрст. — Армию увели орлесианцы, а местных настолько допекла их «империя», что они готовы податься даже к бандитам.

— Я же говорю, бретонцы. — Дёрнул плечами магистр.

— И, если позволите… Вы что-нибудь знаете о кун? — Едва заметно скривилась баннета.

— Кун? — Переспросил фон Рауков. — Только общее. Нелюди-северяне исповедуют данное учение.

— Кхм. Но ваше «огнебойное» оружие… Используется этими нелюдями. — Вклинился казначей. — Не сочтите за грубость, но мы думали, что вы — один из людей разделяющих его.

— Огнестрельное, а не огнебойное. — Поправил Вальмир старого хмыря. — И я могу вас уверить, что в живую не встречался с кем-либо, кто исповедовал кун.

— Одной веры мало. — Чопорно прослюнявил казначей. — Боюсь, но…

— Теральд, хватит! — Крикнула Марленда, которую начинал злить этот спор. — Так или иначе, но выбора у нас нет.

— Да, миледи. — Склонил голову он.

— Прошу прощения, милорд фон Рауков. — Улыбнулась баннета курфюрсту. — За сиё… Недоразумение.

— Ничего страшного. Я понимаю интерес к нему. — Флегматично кивнул Вальмир.

— А теперь предлагаю обсудить конкретику…

***

Таверна, куда их поселили, больше напоминала маленькую крепость. Толстые стены, монументальные окна… И каморки для солдат, так необходимые отряду имперцев.

Нижний этаж превратился в импровизированную праздничную залу, где группы уставших людей опрокидывали чаши с хмельным элем да горланили частушки.

— Кунари? — Тряхнул головой магистр. — Это которые местные зверолюды?

— Можно и так сказать. Гигантские, рогатые и жестокие. У них есть какое-то учение — Кун — и они следуют ему беспрекословно.

— И с чего эти недобретонцы решили, что мы с ними связаны?!

— Потому что у нас есть порох. — увидев непонимание на лице Леопольда, Вальмир продолжил. — Кунари, по сути, единственные владельцы технологии изготовления пороха. По слухам он есть и у гномов Орзаммара, но к себе они мало кого пускают. Точнее практически никого. Когда-то у баннорна был торговый договор с гномами, но после того, как в горах поселились бандиты, он уже не действует. А дальше всё пошло по наклонной.

— Дай угадаю. — Леопольд отпил эля. — Бандиты начали спускаться с гор, сжигать деревни, грабить селян…

— И это тоже. С моря набегали те самые кунари. Какие-то группы, не связанные с их лидером, больше занятым войной с каким-то Тевинтером, что за морем. В общем, жизнь была не мёд еще до того, как сюда пришел Орлей.

— Только помогать местным они не собирались. — Леопольд сплюнул, бросив взгляд на проходящих мимо солдат, вечно гогочащих над историей десятника. — Эй! Снова пьяные?! Ух, я вам…

— Оставь их, Лео. Пусть отдохнут после долгой дороги. Все равно пока наша нанимательница никаких задач не ставила. У неё и в городе проблем хватает.

— И с чего ты взял, что нам это и не поручат?

— Скорее всего и поручат, брат. Но весь отряд там не нужен — городок маленький, да и комендант от Орлея вряд ли разрешит всем выходить с оружием.

— Прям камень с души. — Сарказм Леопольда ничуть Вальмира не удивил. — Кстати, а где Фриц?

— Завтра идет в Круг Магов местный. Там есть библиотека всякой магической херни. Возможно, он найдет информацию об этих бестигоровых вратах, и мы вернемся домой. Я договорился с баннетой.

— Уже хоть что-то. Так, значит мы помогаем этой баннете. — титул дался Леопольду с большим трудом. — В обмен на содержание и то, что наш маг покопается в их книжонках?

— Типа того, брат.

— Неплохо. Ладно, — Магистр встал из-за стола. — пойду проверю наших.

Стоило брату уйти, как из-за тяжёлых дверей возникло небритое лицо чародея.

— Фриц. — Гостеприимно махнул рукой курфюрст.

— С удовольствием бы выпил кружечку пива. — Хмыкнул колдун на приглашение фон Раукова. — Однако, у меня есть новости.

-Хорошие или как обычно, дерьмо циклопа? — Заинтересованно кивнул ему Вальмир.

— Все. — Маг бросил жезл. — Баннета озвучила требования… Скажем так, милорд, любите катакомбы?

— Терпеть не могу. — Честно признался курфюрст.

— Ну, тогда больше дерьмовые. — Усмехнувшись, Фридрих разломил лежащий хлебец. — Грабительский схрон мы взять должны. Там бандиты добычу хранят. Прямо под городом, как скав… Кхм. Как крысы.

— А стража? — Больше хмурился Вальмир. — Или местные вояки в штаны ссут от мыслей о большой драке?

— Если… — Щелкнул пальцами Мазенхурд. — Они другого перепугались. Говорят, всякое водится.

— Всякое? — Фон Рауков инстинктивно сжал кулаки. — Уж не… Крысы ли?

— Крысы тоже… Но не эти. — О скавенах высшее дворянство говорило мало, а большая часть простых жителей и вовсе была в неведении таящихся ночных ужасов. — На демонов и одержимых кивают. Тут же круг рядом.

— Хрен редьки не слаще… — Цитируя кислевитскую мудрость, пил эль Вальмир.

— Назвался еретиком, полезай в костёр. — Усмехнулся Фридрих.

***

Лязгнули цепи, стаскивая титаническую решетку, закрывавшую путь в городскую канализацию. Примитивные желоба местных не могли равняться с ветвистой паутиной рейкландских клоак, однако дерьмо между улиц не текло.

— Факелы, порох… — Считал Вальмир набранное в дорогу имущество. Отряд из доппельзольднеров и мушкетеров был экипирован настолько, насколько это вообще было возможно, учитывая его задачу.

Удостоверившись, что все на месте, Вальмир жестом приказал выдвигаться. Зажглись факелы, перебранка почти стихла и лишь треск огня да металлический скрежет доспехов сообщали тьме и крысам о людях, идущих вглубь канализаций.

«Кости Сигмара, какая же вонь!»

Фон Рауков попытался прикрыть лицо металлической перчаткой, но пользы от этого было мало. Душная вонь каналов все равно пробивалась в ноздри остландца. Бросив взгляд на бойцов, курфюрст увидел ту же самую картину — солдаты терпели данное лишение, становясь все злее. И эта злость им пригодится, когда они доберутся до бандитов, обосновавшихся здесь.

— Замри!

Клинок тут же поднялся в сторону голоса, во тьму уходящего далеко коридора. Имперцы окружили своего лидера, а мушкетеры вскинули оружие, подозревая засаду.

— Сколько стоит партия эля? — Спросил Вальмир.

— Как и зерно в наши трудные времена. — Мужчина с короткими волосами и грубыми чертами лица вышел на свет факела. — Оно бесценно.

Ферелденец подал сигнал и к гвардейцам вышли стражники — об этом говорил символ баннорна на накидках. Их было шесть человек, вооруженных мечами, щитами и луками с арбалетами.

— Вы те, кого нам прислала баннета?

— Да. — Тряхнув факелом, Вальмир разбросал кругом пучки искр.

— Хорошо. — Командир стражников дернул арбалет. — Идите за нами.

— Брат. — Леопольд подошел к курфюрсту. — Я что то… Кхм. Один Сигмар знает, кого мы там… — Железная перчатка указала на черноту хода. — Встретим.

— Баннета сказала, бандитов и их прихлебателей. Или ты имеешь в виду…

— Именно ЭТО я и имел в виду. — Закончил за брата магистр.

— Будьте наготове. — Бросил Вальмир и подошел к лидеру стражников.

— Чего? — Спросил он.

— Что известно о бандитах? Не зря же вы в этой выгребной яме сидите?

— Не зря, наемник… — Огрызнулся стражник, но поймав угрюмый взгляд остландца решил всё-таки ответить. — Около дюжины бандитов… Обычные проходимцы, которые даже доспех себе найти не могут. Вооружены всякой дрянью — ножи, мечи, да луки, хотя стрелки они дерьмовые.

— Настолько дерьмовые, что вы с ними не можете справиться?

Это стражник принял уже на личный счет и попытался ударить того, кого считал не более, чем простым бандитом с большой дороги, вовремя перекрасившегося в вольные мечи и отобравшего доспехи у какого-то неудачливого дворянина.

Но Вальмир был быстрее. Умело поймав руку стражника, он развернул его к себе и тут же схватил за горло. Остальные напарники незадачливого воина молча стояли, находясь под прицелами мушкетов.

— Прежде чем нападать — узнай своего врага. — Курфюрст отпустил стражника и тот рухнул на каменную кладку, начав откашливаться.

— Ты… ты даже понятия не имеешь, что тут происходит.

— Разумеется. — Вальмир наклонился к нему. — Я знаю, что ваши товарищи ушли на войну с Мериком, и скорее всего они к нему присоединятся. Я знаю, что после этого у вас нехватка людей и всякая шваль начала поднимать голову. И также знаю, что ситуация у вас в землях настолько хреновая, что ваша повелительница наняла нас.

— Тогда… тогда за каким кунарьим хером ты спрашивал меня об этом?

— Чтобы знать кому доверяю спину. — Честно ответил курфюрст. — Вы ничего не знаете о бандитах, раз считаете, что всё настолько просто. Либо вы трусы, либо слишком самонадеянны.

— Твою же…

Вальмир распрямился.

— Мне действительно нет дела до ваших земель — я лишь нанятый рубака. Но почему это не волнует тебя? Ты или один из них, или слишком глуп. Ни то, ни другое меня не устраивает.

Курфюрст жестом указал в сторону выхода.

— Валите отсюда ко всем бестигоровым чертям! Глупцы угробят моих людей похлеще предателей, а этого я допускать не собираюсь.

— Думаешь я не хотел бы быть с ними? — стражник поднял злобный взгляд на Вальмира. — Не хотел пойти на войну с теми, кто забрал у нас родину?! Но вместо этого я шляюсь по колено в дерьме!

Фон Рауков молчал. Он частично мог понять этого человека. Ферелденец хотел сражаться с теми, кого считал настоящим бедствием как своей родной земли, так и своей страны. Человек, наверняка видевший много злодеяний орлесианцев, видел и их молчание тогда, когда они должны были бы бороться с бандитами и мародерами. Но как остландец, как имперец, знающий ценность любому деянию тех, кто следят за порядком, курфюрст был зол. Зол на того, кто позволил себе не исполнять свой долг из-за каких-то мелочных обид. Обид, не стоящих для имперца ничего!

— Никого не волнует твое мнение. — Вальмир поднял стражника. — Твои товарищи сейчас воюют, но ты должен исполнять свой долг здесь! Ты остался охранять покой их домов, но оказался слишком слаб, чтобы сражаться! Ты сбежал с него, не исполняя возложенных на тебя обязанностей! В Остланде таких как ты забивают его же товарищи, как человека, предавшего не только господина, государство и Империю, но и своих братьев по оружию!

— Где? — Только спросил он, но вместо ответа фон Рауков вновь показал в сторону выхода. — Нет. Я не вернусь!

— Тогда сражайся! Веди нас к врагу и на этот раз узнай о нём более достоверные сведения!

— Х-хорошо. Хорошо, г-господин.

Раздав приказы, стражник шёл всю остальную дорогу молча. Курфюрст… Курфюрст ничего не хотел спрашивать. Информации о враге не было, а узнать ее остландец скоро сможет сам. Своими глазами.

***

Вояж по клоаке занял куда больше времени, чем рассчитывали остландцы. Длинная паутина гротов скользила между эльфийскими, гномьими и ещё Сигмар знает чьих руин, будто удав, оплетая Джайнен.

— Вальмир. — Магистр держал едва тлеющий факел неподалеку от лица брата, давая тому свет.

— Дошли. — На листе бумаги чья-то умелая рука вывела схему путей. — Если верить этим каракулям.

— Может грабители переехали? — Хмыкнул Леопольд, глядя на отданную им баннетой карту.

— Сомневаюсь. — Тёплая энергия испещрявших клинок Вальмира рун поддерживала курфюрста.

— Тогда ходу! — Рявкнул рыцарь мнущимся сзади бойцам.

— Не вопи. — Одернул его брат. — Нас могут услышать.

Миновав пару коридоров, группа имперцев вышла к преграждающей им дальнешйший путь стальной решетке. Из-за ржавых прутьев доносились голоса, так что остландцы затихли, рассредоточившись между древних камней.

— Фараг сегодня проигрался. — Хриплый гогот бандитов звенел эхом в мшистых стенах. — Пусть гонит серебро с золотыми!

— Серебро? А не охерел ли ты часом? Я медняка три вам проиграл!

— Пьянь… — Потянул витающий кругом аромат грога и эля фон Рауков. — Обычная пьянь.

— Так… — Хмурясь размышлял Леопольд. — Караул стреляем. Дальше…

— Дальше ферелденцев на заслон. — Рубанул ладонью Вальмир. — У меня есть шрапнельные гранаты. Прихватил в дорогу. Кто-ж знал, что окажемся тут.

— Это ты хорошо удумал. — Кивнул ему магистр. — Слышали милорда? Товсь!

Тихо шипя фитилями, сферы гранат покатились к бандитам. Мгновением спустя, облако железа накрыло тоннель, разбрасывая грабителей.

— Огонь! — Свинцовый град ударил в немногих живых душегубов.

К убитым бежали их соратники, но ферелденская стража закрыла ход, прикрываясь щитами и ведя пальбу из арбалетов.

— Ломайте решетку! — Вопили задние ряды, когда передние уже встретили гибель от остландских мушкетов, или джайненских пик, просунутых между спицами.

— Эка ребята наверху веселятся. — Хмыкнул Леопольд. — Шваль вся к ним рванула.

— Тогда увеличим напор! Воины, вперед! Смерть и Слава!

Повинуясь команде, из трех входов в бой ринулись остландцы с двуручными мечами, начав резню. Бандиты, снаряженные чем попало, не могли противостоять лучшим тяжёлым пехотинцам Империи. Воины с фламбергами кромсали врагов на части, разрезая плоть, словно пергамент. Прекрасные подготовка, оружие и опыт делали свое дело — бандиты усилили напор на решетку, желая убежать от неминуемой гибели. Кто-то, потеряв всякую надежду, решил броситься в последнюю атаку. Их тела падали в канал, пока солдаты шли дальше. Волнистые лезвия мечей несли гибель врагам, оставляя на телах ужасающие раны.

Но тут Вальмир с трудом услышал звук, который сейчас меньше всего хотел бы слышать. Сквозь крики гнева, страха и боли, лязга мечей и хрипа умирающих, курфюрст различал металлический скрежет, а решетка, что до этого успешно сдерживала бандитов сначала накренилась, вовсе рухнула, освободив путь.

— Держать строй! Стоять!

Крик Леопольда, с трудом орудующего молотом, разносился по канализации, а ферелденцы медленно отступали, не выдерживая напора десятка тел, прущих на них.

— Твою же… — Вальмир уперся в впереди стоящего воина. — Лео, держи их!

Остландец понял план брата и уже остальные бойцы держали впереди стоящих стражников, не давая им рухнуть. Курфюрст слышал, ферелденцы с трудом дышат, не имея возможности даже закричать.

— Огонь!

Бандиты, стоящие впереди тут же рухнули, обильно поливая каменный пол кровью, с криками исполненными боли. Давление ослабло и ферелденцы вновь начали орудовать мечами. Но сил у них уже не было, и фон Рауков это понимал.

Схватив за плечо бдижайшего стражника, он тут же заменил его собой, перехватывая меч. Леопольд сделал тоже самое.

— Прямо как в старые добрые времена, Вал?

— А как же, брат?!

Два брата, курфюрст и магистр, вышли вперед, начав рубить врагов со всей своей недюжинной силой. Летели руки и ноги, на землю падали отрубленные головы и куски тел, делая камень местами скользким из-за обильной крови. Но остландцы шли вперёд, не давая врагу даже помыслить о выживании. Там, где открывался один, его прикрывал другой. Там, где один был занят, другой был готов к встрече врага. Два брата, которые учились драться вместе, вновь стали единым целом, показывая всё воинское искусство, которым обладали. Каждый удар находил цель, каждый удар отнимал жизнь. И враг был истреблён. Без жалости и пощады. Как всегда и сражались славные воины Империи!

— Ух. — Осклабился Леопольд, когда вокруг больше не осталось целей. — Славная была рубка.

— А то. — Вытер клинок Вальмир. — Собираемся. Думаю, баннета обрадуется таким новостям.

Глава 7. Суровые серые будни.

— Пли! — луженые глотки десятников отгремели команду.

До поры до времени укрытые лапами елей мушкетёры рявкнули своим оружием. Сизый дым заволок небо, а копошащиеся на поляне грабители осели, хлюпая кровью.

— Рубим! — доппельзольднеры присоединились к битве. — За фон Рауковых!

Вальмир фыркнул, смахивая голову особо резвому громиле, держащему чекан. Прикрытое лёгкой кожанкой тело рухнуло под ноги остландца, истекая бурой жижей.

— На пики ублюдков!

Пешие бойцы воодушевились и ринулись за своим предводителем вперед, разя без жалости бандитов, решивших сжечь очередную деревню. Вот только об этом узнали агенты баннеты, а она не собиралась сидеть сложа руки. И послала остландцев на перехват.

Вальмир не хотел быть медведем в лесу, ожидая врага. Нет! Курфюрст решил атаковать и разбить грабительский сброд на его территории, что сейчас и происходило.

— Рудольф, труби! — оглядев идущего рядом с ним воина, произнёс граф. — Захлопнем этот капкан!

Боец поднял рог, и через несколько минут убегающая бандитская шваль ринулась назад, гонимая воинами другой стороны. Остландцы рубили сдавшихся алебардами, закалывали мечами и добивали ногами, прагматично не желая брать в плен налётчиков.

Разгорячённый схваткой, Вальмир решил присоединиться к подчиненным. Дрожащая от заполнившей артефакт мощи нить клинка колола, секла и резала, не щадя безоружных.

Бандиты вряд ли жалели своих жертв, так почему же остландцы должны жалеть их? Волкодав не жалеет волка, он его добивает. Этому Вальмира и Леопольда учили в детстве и вряд ли их обучение отличалось от того, которым жил весь остальной Остланд. По крайней мере у фон Раукова никогда не возникало сомнений в этом. Особенно сейчас, наблюдая за сражением, уже переросшем в бойню. Висевшие над полем битвы крики, стоны и просьбы о жалости со временем стихли, а бойцы Империи, забрав всё ценное из лагеря да посадив голову главаря на пику, отправились домой. В Джайнен.

Город приветливо мерцал рассветным блеском шпилей, звенел тысячами монет, источал ароматы, кипел и бурлил.

Яркая окружность солнца метнула пламенные взгляды на камень башни круга.

— Хорошая была охота, — деловито утёр бороду Леопольд. — Это которые?

— Четвёртые за неделю, — флегматично кивнул старший фон Рауков.

— А я думал, третьи, — молот ударился о поножь рыцаря.

— Третьих на переправе брали, — сдвинул меховую шапку Вальмир.

Неделю в Джайнене имперцы провели занятыми такими рейдами. Многие грабители, душегубы и бандиты, расплодившиеся без присмотра стражи, пали жертвами остландских клинков.

— Точно… Переправа, — магистр лязгнул боевым чеканом.

Линия розового шрама вилась между бровей Леопольда — тогда какой-то арбалетчик пустил болт чересчур метко.

— Живее, кигоровы дети! — прикрикнули ротмистры, гоня шеренги солдат мимо благородных дворян.

— Ну, — крякнул Вальмир. — Двинулись!

— Двинулись, — согласился младший брат.

Кони фон Рауковых хрипло тянули утренний ветер ноздрями, поминутно фыркая, а небольшая кавалькада имперцев мчалась к стальной решетке ворот. Едва достигнув моста, остландцы умерили свой пыл. В городе, напоминавшем лабиринт, скакать было бы глупо и непрактично. Так что по мосту имперцы ехали спокойно и величественно. Стражники-ферелденцы уже привыкли к ним, а потому просто не обращали на гвардейцев внимания, хотя некоторые приветливо махали рукой. Чуть дальше, у здания коменданта, фон Рауков увидел орлесианцев. Типично вычурные, они явно кого-то ждали. Водя своими масками, патрульные бдительно следили за вернувшимися остландцами, ожидая от них всё, что угодно. Вальмир ответил им тем же высокомерием и пренебрежением. Их воинские навыки он оценил не так уж давно и потому не делал иллюзий на счёт этих бойцов.

Однако стоило проехать всего пару десятков метров, как тут же дали о себе знать бедняки. Видимо орлесианцы отогнали их с насиженных мест и потому они, не собираясь уходить далеко, просто ждали ухода нежеланных гостей. И, заметив прибывших с охоты чужеземцев, тут же облепили их, прося монетку на пропитание.

— Пошли отсюда! Отошёл, мразь!

Леопольд кричал на всю улицу, отгоняя то криком, то руганью, то угрозой удара топором. А то и пинком ногой, если до кого-то не доходил смысл криков. Остальные воины тоже не особо хотели делиться честно заработанной добычей и потому молча шли за своим повелителем. На всем пути Вальмир ловил взгляды горожан. Сначала они боялись его, как и его людей. Всё было до боли знакомо — в замке лорда Марека была такая же ситуация. Как там, так и тут лишь безысходность перед лицом бандитов и оккупантов заставляла их доверять тем, кто не был ни тем, ни другим.

Тем временем, колонна воинов вышла на городскую площадь. Плаха была пуста, народу вокруг тоже не было. Лишь какая-то кучка горожан стояли у одетого в молочного цвета мантию жреца. В свойственной ему манере (а именно песни) он рассказывал об Андрасте и Создателе. О вещах, которые его, правителя Остланда и ярого последователя Сигмара, не волновали. Хотя церковники раздражали курфюрста (впрочем, имперец их тоже нервировал, о чем сообщал Фридрих), фон Рауков решил лишний раз не тревожить священников. Касеру касерево, как говорят в Империи, благо дорога до дворца беннетты проходила мимо толпы верующих, а горожане сами, не желая навлечь на себя гнев чужестранцев, пропускали имперцев к замку.

Впрочем, совсем без приключений доехать не получилось.

— Арнульф! Ты что тут забыл, отродье?!

Вальмир глянул на Леопольда. Магистр злобным взглядом одного глаза впился в стоящего перед ним воина.

— За элем пошел, ваша милость. А то инструкторам скоро пить ничего не останется.

Вальмир бросил взгляд на окружающих людей. Со временем они привыкли к имперцам, хотя и бросали косые взгляды на доспехи, украшенные черепом.

— Так послал бы этих ферелденцев. Чтоб хоть какая-то польза была.

— Так все при деле. Кто по делам дворца, а кто по нашим.

— Нашим делам? — Вальмир посмотрел на Арнульфа. — Это каким еще делам?

— Скоро увидишь, брат.

Леопольд хохотнул и хлопнул своей ручищей по спине. Кивнув воину, он приказал колонне двигаться вперед.

— Я не люблю тайн, Лео, — курфюрст посмотрел на магистра. — А после нашего путешествия в этот мир так вообще параноиком стал.

— Да какие тайны, Вал?! — возмутился Леопольд. — Мы с тобой недавно обсуждали это.

— Это? В последнее время мы с тобой что только не обсуждали. И политику местной баннеты, и права на престол этого Мерика. И орлесианцев, вечно мещающихся под ногами.

— Да, да, да, — огрызнулся Вальмир, направив коня к барбакану внутренней стены.

Стражники, только завидев приближающихся остландцев, тут же заторопились открыть ворота. Курфюрст был ими доволен. Ждать у зловонного рва он не хотел. Но за скрежетом цепей поднимающейся решетки, Вальмир чудом услышал знакомые его уху слова.

— Делай раз! Делай два! Делай три! Стоять, бестигорово отродье!

— Лео, что за…

— Ничего особенного, мы просто тренируем этих недоносков.

Во внутреннем дворе стояла десятка два ферелденцев — им выдавали крестьянские одежды и палки вместо копий. Перед ними стояло два пехотинца с алебардами, и судя по их крикам они были недовольны.

— Что вы за идиоты такие?! Сапоги тупые! Смотрите еще раз. Делай раз!

Второй воин поднял алебарду, готовый к походу.

— Делай два!

Пехотинец опустил алебарду, держа её наизготовку.

— Делай три! Делай четыре!

Имперец колол и рубил, следуя приказам воина, когда тот заметил фон Раукова.

— Милорд!

В крикуне курфюрст тут же узнал Рудольфа.

— Что, Рудольф, как пополнение?

— Тоска! Из них даже милицию не собрать! Тем более это не наше пополнение!

— Именно, Вал, — подключился Леопольд. — Баннета просила заняться тренировками местных мужиков, пока основная масса воинов в походе. Глядишь, кто-то ещё кроме нас будет улицы патрулировать.

— Верно, — Вальмир тут же стрельнул глазами в сторону брата. — А деньги за это где?!

— В нашем роду явно были гномы.

Смех магистра несся на весь двор, пока братья возвращались с похода.

***

Башня Круга, возвышавшаяся белым титаном среди однотипных бюргерских хижин, вызывала неприятные ассоциации. Патрули храмовников, решетки на окнах — фон Раукову Круг напоминал тюрьму и судя по всему, ею являлся.

— Только бы Фриц не сорвался, — шептал остландец, миновав распахнутые перед приездом ворота. — Только бы не сорвался…

— Милорд Вальмир, — скорчив довольное лицо, кивнул храмовник-офицер. — Прошу за мной.

Двое рабов тут же окружили гостя, высвобождая ноги фон Раукова из стремян.

— Это Круг? — Усмехнулся курфюрст, глядя на широкий коридор.

— Ожидали чего-то более… Масштабного? — хрустнул запястьями рыцарь. — Чужестранца поражает скромность?

— Думал, местные чародеи живут роскошнее, — честно выдал остландец.

— Бедность и смирение — добродетель андрастианца, — ехидно крякнул храмовник. — Очень жаль, что ваш народ ещё не готов узнать истинную веру…

— Угроза?

— Предупреждение, — ладонь курфюрста потянулась к Руноклыку, и рыцарь мгновенно сменил тон.

— Боюсь, что вам лучше воздержаться от таких предупреждений, — спокойно ответил фон Рауков. — Будь на моем месте Леопольд, беседа закончилась куда хуже. Неосмотрительно угрожать доверенному лицу баннеты.

— Неосмотрительно угрожать храмовнику, идя мимо казарм его братьев, — парировал абориген. — Но обсудить религию мы можем и позднее.

Выйдя из пахнущего гнилью тоннеля, имперец оказался в широкой сфере холла, чей камень был обласкан светом десятка жаровен.

Шелестя мантиями, колдуны тихо бродили между величественных гранитных колонн, стараясь не привлекать к себе чьего-либо внимания.

— Фрицрих Мацзенхурд, — ломая язык произнес имя гостя храмовник. — Четвёртый этаж, шестой лекторий.

— Отпустите меня? — осклабился фон Рауков. — Не боитесь?

Храмовник молча кивнул, а Вальмир протопал к лестнице. В воздухе витал запах благовоний, от которого становилось дурно. Кто-то явно перестарался, используя кадила, но курфюрст твёрдо шел наверх, разглядывая идущих мимо.

Многие из них были одеты в мантии одного цвета. Лица осунувшиеся, взгляды пусты. Они были погружены в собственные мысли, стараясь не смотреть на дикаря, посмевшего зайти к ним. А те, кто не сдерживал интереса, замечали лишь острый взгляд имперца, ожидавшего от них подлости. Иначе никак, если имеешь дело с демонами.

За время, проведенное в Джайнене, фон Рауков многое успел узнать, но особое место в его новых знаниях занимали маги и храмовники. Не то, что они были ему интересны — Остланд в связи с собственной бедностью больше полагался на порох, стрелу и меч, чем на искусство магии. Просто эти две силы были самыми необычными в понимании.

Шагая мимо магов и аколитов, бросая взгляды на стоящих храмовников, остландец снова погружался в свои мысли. Королевства и империи следовали путям, давно ему известным — строились и рушились, расширяли владения и теряли их. Жажда власти приводила к власти очередных правителей и они вели свои армии в бой на соседей. Или же иноземцы, приплывшие из-за моря ради грабежа и насилия. Если присмотреться, то всё похоже на Старый Свет, который несколько месяцев назад против своей воли покинул имперец. Ссоры соседей (так похоже на Бретоннию и Империю), набеги варваров (кунари) и прочее было как похоже, так и отлично от уже виденного. И только маги с храмовниками сумели удивить.

Собственно, они шли рука об руку — без храмовников сложно представить магов этого мира. Были, конечно, ренегаты и отщепенцы, но их было явно меньше по отношению к остальным. Именно эти воины Церкви следили за ними, не давая адептам Ветров впустить в этот мир демонов или изучать запретные искусства. Вся жизнь тех, кому «повезло» родиться с даром к магии проходила под неусыпным взором тех, чье предназначение ловить и убивать им подобных. Потому все встреченные маги дёргано оглядывали начищенную броню фон Раукова, спеша как можно быстрее убраться с его дороги.

«И судя по всему эти бестигоровы херовины нужны, раз короли дали денег на их строительство! “ — мысленно отметил Вальмир, размеренно переступая широкие плиты.

Фрица курфюрст заметил через секунду, шагнув мимо порога очередного яруса. Худая фигурка мага склонилась над титанической книгой, быстро перелистывая засаленные давным-давно страницы.

— Милорд… — хлопнул обложкой чародей. — Рад вас в-вхидеть!

-Нашел? — размахивая кистью, дабы отогнать пыль, Вальмир задал единственный интересующий его вопрос.

— Нашел, — усмехнулся Фридрих. — Проблемы я нашёл, милорд.

-Проблемы? — голос дворянина лязгнул стальными нотами. — А вся херня вокруг — не проблема?

— Смотрите, — перед глазами остландца зависла тонкая пленка пергамента, исписанная аккуратным, убористым почерком колдуна. — Это — схема эфирных путей. Круг по центру — врата. Лучи — сходящиеся тут ветра. В моих силах распахнуть их, но для навигации по Эмпирею возможностей человеческого разума мало. Устройству нужен ключ с координатами. Координаты вычисляются относительно конф… Расположения звезд на небе точки перехода… Мощности ветров там, и ещё множества параметров….

— Которых у нас нет, — закончил вместо друга курфюрст. — И ключа тоже.

— Но он есть у местных эльфов, — спрятал пергамент маг. — Если верить книге, долийские кланы располагают чем-то, подозрительно напоминающем его.

— Думаешь сшибить немного остроухих голов? — приподнял верхнюю губу Вальмир. — Лео будет рад…

— Или решить дело миром. — запротестовал Мазенхурд. — Долийцы могли бы стать верными союзниками для баннорна.

Фор Рауков нахмурился. Этот диалог зрел слишком долго.

— Скажи мне, Фриц, — продолжил беседу он. — Ты сможешь открыть врата еще раз, уже со стороны дома?

Глава 8. Утренний цейтнот.

Яркие отблески зари мелькнули через полуприкрытые ставни, легонько щипая глаза курфюрста. Жёлтые искры танцевали им одним ясный танец, заставляя дворянина болезненно стискивать веки. Головная боль, схожая с ударом топора бестигора по шлему, цепко держала сознание остландца, пытавшегося встать, не рухнув прямо на грубый дощатый пол таверны.

С трудом выпрямившись, фон Рауков прикрыл глаза от лучей солнца, вызывающих у него еще большее желание очистить желудок. Вчерашняя гулянка, видят боги, прошла как надо.

— Сигмар Милосердный…

Опираясь на стол, курфюрст захромал к двери на поиски чего угодно, но в первую очередь своего брата. Хотя бы он должен помнить, что произошло этой ночью.

— Цигорово отродье! — гоня бархат дремы и продолжая шаркать сапогами, ругнулся Вальмир. — Лео! Лео, мать твою!

— Брааат! — жалобно стонал имперец, оказавшийся под столом. — Лео?

— Да, отродье сквигга! Лео, мать твою…

С грохотом и отборной солдатской руганью, магистр поднялся с пола и, кряхтя, уселся за стол. Моргнув красными глазами, он хотел что-то сказать, когда…

— Минуту.

Дальнейшие звуки опустошения желудка усилили тошноту курфюрста, из-за чего Вальмир сжал зубы, продолжая неравный бой с ней. Наконец закончив, Леопольд снуло оглядел брата:

— Ч-ч-то здесь б-буыло?

— Жопа… — коротко охарактеризовал творящееся Вальмир. — Память отшибло.

— Хотя… Таверна, — бросив взгляд на окружающий антураж, курфюрст тут же добавил— Явно была лучше.

— Чего еще?

— Мы… праздновали что-то. Вроде победу над бандой. А дальше…

— Пустота, — остландец кивнул, из-за чего старший фон Рауков разразился отборной руганью. — Твою же…

— Ах, вот вы где, — баритон чародея коснулся ушей дворян. — Всё утро ищу.

— Фриц… — жалостливо прослюнявил магистр. — Ты… Ты жив?

— А должен быть мертв? — ехидствуя, поднёс рыцарю чашу сероватой мути иерофант.

— Пейте и собирайтесь, нас вызывает баннета.

— Чего это? — опасливо тронул бронзовый кубок Леопольд.

— Яд, — сверкнул зубами колдун. — Решил облегчить ваши муки.

— Рассол, Лео, — принял чашу Вальмир. — Как у херовых кислевитов.

— Так бы сразу и сказал, — дёрнув растрепанной бородой, присосался к таре магистр. — А то яд… Яд… Все-б шутки шутить.

— Баннете то мы на кой? — чувствуя, как утихает боль, задал интересующий его вопрос курфюрст.

— Опять в дерьмо лезть, да? — проворчал младший фон Рауков.

— Эх, если бы… — Фридрих теребил цепочку с символом первого ветра. — Кунари…

— Рогатики? — недоуменно дёрнул бровью Вальмир. — И чего тут забыли козлорожие?

— Как всегда, — манерно щелкнул пальцами чародей. — Дезертиры из кунарийской армии решили немного пограбить людей, все равно на родину им путь заказан.

— Если б мне кто-нить рассказал о зверолюдах-дезертирах до всей этой херни, то отправил бы к лекарю, — крякнул пришедший в себя Леопольд. — Или вовсе шандарахнул молотом, пусть друзья отшкрябают.

-Это еще не все хорошие новости, — усмехнулся маг. — Сопровождать нас будет орлейский генерал.

— Бретоннцы? — синхронно переглянулись братья.

— Бретоннцы, — развёл ладонями Фридрих. — Указ баннеты. Она тоже едет.

— Баба, командующая армией? — скривился Вальмир. — Фриц… Это…

— Омерзительно, — закончил предложение Лео. — Потроха цигора, словно у кислевитов или ушастых.

— Пижоны в плюмажах используют нас, как живой щит, — фон Рауков хрустнул костяшками. — А сами заграбастают то немногое, что можно будет поиметь с разбитых грабителей.

— Никогда не думал, будто уйду в вольные клинки, — магистр натянул дорожную стеганку, заменявшую доспехи во время светских раутов. — Эх…

— Да уж… — вместе с памятью, к Вальмиру возвращались и проблемы. — Фриц.

— Слушаю… Милорд.

Фон Рауков неодобрительно рассматривал зарвавшегося иерофанта.

— Башня, — холод в глазах курфюрста мог обморозить ульриканца. — Ты обещал… Взвесить…

-Да, — боясь своих же слов, кивнул ему Мазенхурд. — Используя ключи, я распахну тропу гораздо шире.

— Молодец, Фридрих, — удовлетворенно осклабился Вальмир.

-Брат? — недоуменно хмыкнул рыцарь. — Тебя так тянет вернуться в эту херову глушь?

— Сколько у ордена воинов, Лео? — Вальмир ответил вопросом на вопрос, как заправский гном-ростовщик. — Тысяча тяжелых конников?

— И вдвое больше послушников, — гордо приосанился магистр. — Но какое отношение мой орден имеет к…

— Прямое, будто пика, брат! — рявкнул курфюрст. — Еще шесть регулярных полков остландцев. Мы возьмем земли Ферелдена, словно ветеран трактирную шлюху.

Желудок цигора, да впятеро меньших сил хватило бы для штурма Джайнена!

— Милорд, — иерофант неодобрительно качнул головой. — Вы уверены? Воевать там, где больше пользы принесет торговля — глупо.

— Торговля? Торговля с кем? С Орлеем? С Ферелденом? — жестикулируя, распалялся остландец. — Местные дикари могут предложить нам лишь одно — земли.

— Вот только… Кхм… Дикари будут стоять до конца, защищая свои дома, — дёрнул жезлом Фридрих.

— Ферлденцы — не воины, — парировал курфюрст. — Быть может, когда-то были. Но сейчас, сейчас они — покоренный, сломленный народ.

— А кто говорит о Ферелдене? — упорствовал колдун. — Их хозяева. Орлей.

— Вряд ли они станут гибнуть из-за плохо освоенных земель.

— Как хотите, — широко зевнул магистр. — А я пошёл на совет.

— Я тоже, — кивнул Фриц. — Милорд, вам бы…

— Срам прикрой, орочья башка! — рявкнул Леопольд.

Тихо ругнувшись, Вальмир обвёл глазами комнату. Где-то тут должны лежать его вещи…

***

Ряд сочащихся густым дымом факелов приветливо мерцал в темноте. Искрящиеся пучки огня лизали чёрный от многолетней копоти потолок, бросая ломанные тени между резных колонн.

— Баннета ждет вас, — чопорный эльф-слуга отворил украшенную бляхами тяжелую дверь. Петли жалобно лязгнули, заставив имперцев болезненно скрипеть зубами.

— Вернёмся — дам обет воздержания от хмеля, — кивнул брату рыцарь. — На месяц.

— Прошлый раз ты стерпел неделю, — усмехнулся курфюрст. — И проспорил мне свой любимый молот.

— Бошкодав — мой, — насупился Леопольд. — Это все твои слуги.

-«Не забудет вина тот, кто был во хмелю», — задумчиво процитировал семенивший вблизи дворян маг. — Луи Парравонский.

— Бретоннская чушь, — отмахнулся младший фон Рауков.

— Шевалье Вальмар, — вкрадчивый голос, раздавшийся из бокового коридора, заставил остландцев настороженно переглянуться. — Мэтр Фрицрих, вот вы где.

— Ты… Кто? — обиженно хмыкнул Леопольд. — Уж не тот ли бретоннский хе…

— Лео! — шикнул Вальмир. — Заткни пасть!

Лязгая стальным доспехом, под лучи факелов вышел орлесианец. Изящная маска, богатая резьба, множество цветов слившихся между собой — так мог выглядеть только генерал.

— Жан де Гарсьен, — кивнул имперцам абориген. — Генерал Империи Орлей.

— Я уж думал, скоморох на ярмарке, — осклабился магистр.

— Лео… — курфюрст пихнул брата в бок.

— Месье Вальмар, — будто щипцами, сжал шевалье протянутую ему фон Рауковым ладонь. — Премного наслышан.

— ВальмИр, курья твоя башка, — зло ощерился Леопольд. — Нехер коверкать имя моего брата своим деревенским акцентом.

— Сигмар милосердный, — метнул разъяренный взгляд старший фон Рауков. — Он тебя все равно не понимает.

— Милорды, — желая разрядить обстановку, кашлянул Мазенхурд. — Баннета ждет. Вопрос кунари должен быть рассмотрен до заката.

— Ах, вот это отношение к делу, — довольно засмеялся Гарсьен. — Моему родному Орлею стоило бы поучиться. Вельможи могут часами спорить о том, какая расцветка платьев в моде сегодня, но собрать их для всего лишь часового совета — немыслимый труд.

— Что-то он больно радушен, — шепнул Вальмиру рыцарь. — Чует моя видавшая виды задница, этот расфуфыренный петух нас дурит.

— Конечно дурит, — ответил брату имперец.

— А мы молчим?

— Боги. Лео, твоя наивность меня погубит, — сморщился Вальмир. — Что ты предлагаешь?

— Любопытно-любопытно, — глухо бормотал орлеец. — Ваше государство, должно быть, расположено очень далеко.

— Потом, — кивнул курфюрст замолкшему брату.

— Так далеко, что сложно представить, — дёрнул плечами остландец.

— О, поверьте, у меня замечательное воображение.

«Маски, чтобы прятать эмоции от собеседника», — мысленно выругался фон Рауков. — «Хитро…»

«А еще очень непрактично», — сознание разрезал голос Фридриха. — «Во время боя эта груда железа лишает его обзора»

«Фриц», — констатировал факт Вальмир. — «Что ты, бестигор дери, забыл в моей голове?»

«Адепты Хиша имеют ряд техник», — туманно намекнул Мазенхурд. — «По ментальной связи»

«Аааа…», — удивляясь комичности момента ответил магу имперец. — «Что с вас, чародеев, взять?»

«Предупреждая следующий вопрос», — не заметил упрёка иерофант. — «Если я вот так вот «залезу в голову», это почувствуют»

«И то хлеб, как говорят в Нульне. Только… С Лео… Аккуратнее», — злить брата ещё и обучившимся менталистике Фридрихом фон Рауков боялся.

«Дальность связи ограничена внутренним двором среднего замка»

«Будь я истеричным ушастым придурком», — отчего-то вспомнил курфюрст читанную им будучи юнцом легенду о каком-то ултуанском принце. — «То наверняка бы разозлился»

«К счастью, вы не истеричный ушастый придурок, милорд», — голос Фрица сочился иронией. — «Сопровождавший того принца хранитель знаний лишился руки»

«А лучший воин — мозгов», — Вальмир хитро прищурился глянув на брата. — «Но боюсь, моему родичу такое не грозит»

— Только пятьсот бойцов, — из диалога двух гостей вырвал скрипучий мужской хрип, разносившийся через створы дубовой двери. — Максимум, что даст мой орден.

— И Орлей тысячу, — обречённо вздохнула баннета. — Милорд, этого… Создатель! Этого недостаточно!

— Храмовники — часть церкви, — тоном учителя возвестил говоривший. — Мы искореняем ересь, ловим отступников. Для борьбы с кунари у вас есть гарнизоны.

— Пришли, — кивнул брату Леопольд.

— Слышу.

— Заходим? — Фриц потянулся к ручке.

— Не стойте, месье, — напористо дёрнул засов шевалье.

— А тут…

— Жопа, — процитировал гнома из древней баллады магистр.

— Не то слово… — выдохнули чародей и курфюрст.

— Кмх, — Лорд-коммандор храмовников медленно отвел в сторону держащую толстую книгу руку баннеты. — Господа. Мы…

— Вальмир, — шепнул Леопольд. — Это точно совет?

— Похоже на игры темных эльфов, — усмехнулся имперец. — Однако, это совет.

— Держите себя в руках, — бросил храмовник. — Я рад, что все собрались.

Часть комнаты занимал устеленный архаичного вида картой стол. Выцветшие пигменты изображали представления ферелденцев о мире.

— Нульнские картографы бы за такое сожгли, — отпустил едкую реплику магистр.

— А инженеры подносили им хворост, — Скептически вздохнул курфюрст.

— Месье, — привлекая людей, кашлянул Гарсьен. — Обрисую ситуацию. Морские дозоры ферелденских союзников обнаружили крупную флотилию кунарийских фрегатов старых моделей. Вероятно, эти суда заняты дезертирами с Сегерона. Эскадра движется к нам.

— Рогаликам нужно отпилить то, что делает их нелюдями, так? — зевнул рыцарь.

— В том числе, месье Леопольд, в том числе.

— Эскадру видели рядом с Бральтом, — подключилась баннета. — Крупный северный город. Но гарнизон там…

— Мы знаем о трудностях вашего баннорна, миледи, — кивнул шевалье. — Гарнизон там оставляет желать лучшего.

— А эти… — дёрнул плечом фон Рауков. — Храмовники. Рыцарство сохраняет нейтралитет?

— Следи за языком, безбожник, — выудил меч коммандор. — Или я тебе его укорочу.

— Орден направит часть братьев, — примирительно развел ладони Жан. — Но этого мало.

— Что нужно от моих бойцов? — скривился курфюрст.

— Вы — главный козырь, как говорят в игральных домах Вал`руайо. Ваши стрелки уничтожат дезертиров издалека, а мои шевалье добьют уцелевших.

— Замечательный план, — хлопнул курфюрст. — Надежный, как гномьи часы. Однако если он сорвется, аркибузьеры и мушкетёры будут заперты в ловушке.

— Вы сможете отступить заранее, — вздохнула баннета. — А если поручить это моим лучникам, часть из них начнет «отступать» ещё до того, как увидит врагов.

— Справедливо, — кивнул фон Рауков. — Теперь цена. Как понимаете, мы заперты здесь не добровольно.

— Речь о экспедиции на вашу родину? — оживился Гарсьен. — Лучшей помощи вам не найти. Орлей рад новым партнерам для торговли и… Сотрудничества.

— Нет, — насупился Вальмир. — Речь о помощи реликвария. Мой народ практикует… Нетрадиционные методы перемещения.

— Порталы. — Улыбнулся Мазенхурд. — Мы используем врата.

— Что же… Когда кунари будут разбиты, Орлей окажет вам содействие…

***

— Хитрец, — поднял рюмку жженки Вальмир. — Ебанный хитрец.

Заваленный колбами стол дрогнул от пинка.

— Хорошо знаете кислевитскую лексику, милорд, — икнул Фридрих.

— Да уж, была практика…

Двое имперцев молчали, глядя, как огонь сжирает алхимические формулы. К отправлению было решено уничтожить лабораторию, где создавался порох.

— И все же, я сомневаюсь, что Орлей знает о ключе, — наконец подал голос курфюрст.

— Не знает, — согласился Фриц.

— Тогда мы в выигрыше.

— Да, — иерофант тоскливо глянул на угли. — по дороге есть одно место. Ключ может быть там.

— Место?

— Эльфийский склеп, — взял кочергу маг. — Дерьмо норскийца, а не место.

— Людоящера, — усмехнулся имперец. — Предлагаешь заглянуть?

— Да, предлагаю заглянуть…

Примечание к части

Итак. Вот вам прода. И давайте сыграем в одну игру. Тзинчиты же любят игры.) Кто найдет все отсылки ( их пять , две из одного и того же произведения) - тому я отвечу на любой спойлерный вопрос в лс.

Глава 9. Загадки в темноте.

Мостовой камень ещё не растерял ночной сырости, а площадь перед городскими воротами уже заполонили десятки хмурых солдат, укутанных в имперские мундиры. Остландские гвардейцы тащили тюки припасов, волокли ящики пуль, кряхтя грузили мешки пороха.

— Живее, цигоровы дети! — окрикнул суетящихся бойцов Леопольд. — Живее!

— Тише, Лео, — дернул его за плечо Вальмир. — Милостью Сигмара, мы успеваем.

— Сигмара и баннеты, — вставил реплику Фридрих. — Она разрешила нам выехать первыми.

— Эх… — крякнул магистр. — Помнишь ту историю?

— Историю? — наморщил лоб фон Рауков.

— Про нурглитов, — осклабился рыцарь. — Ее адмирал какой-то пересказывал.

— Боги… — скривился иерофант. — Эта шутка древнее Империи.

— Почему флот нурглитов такой живучий? — задорно бросил Леопольд. — Да потому что говно не тонет!

— А ну работать! — рявкнул Вальмир, глядя на хихикающих солдат. — Хорошо, что тут нет Врага.

— Боюсь, временно… — поправил мантию Фридрих.

— Мы ж видели демонов, — возмутился Лео.

— Демонов то мы видели, — ответил фон Раукову чародей. — Да все не тех. Кошмары изнанки многогранны, Хаос — лишь крупнейшая рыба в черном океане.

— Дела… — шепча молитву богам, икнул рыцарь. — А ещё?

— Брат, — предостерегающе кашлянул Вальмир. — Это не темы для болтовни.

— Не темы, не темы, — ворчал магистр. — Лучше знать с кем дерешься.

— Пока что — с кунари, — щелкнул пальцами Фридрих. — Демоны, любой их вид, овеществленная эмоция. Драться с ними…

— Все равно что ссать против ветра, — Кивнул курфюрст.

— Тем более, я, слава богам, не малефик, — заметил колдун. — И плохо разбираюсь в тварях.

— Ну, ежели что, — усмехнулся Леопольд. — Хворост у нас есть.

— Щас бы чего покрепче воды, — отсалютовал друзьям фляжкой Вальмир. — Сами знаете, куда идем.

— Да в задницу бестигора! — насупился рыцарь. — Эльфский могильник… Аж жуть берет.

— Тише! — ткнул Леопольда Мазенхурд. — Тут слишком много ушей.

— Скоро их будет слишком мало, а что есть — острые, — шумно втянул носом утреннюю прохладу фон Рауков. — Был я у таких мест… Тогда столичные прохиндеи раскопали могилу какого-то ихнего принца, еще времён, когда ушастые резались с карланами. Принц то оказался бодреньким! К нему бродячий некромант гостить заходил. Ух страху было. Выхватил он свою железку, стал махать… Я думал всё, конец мне.

— Но… — заинтересованно крутанул головой Фридрих. — Чем кончилась сказка?

— Сказка? —обиженно ёрзал магистр. — Меня чуть в тилейскую пасту не настругали.

— Ну не настругали же, — осклабился Вальмир. — И Фриц прав. Там была пара десятков гнилых костяшек.

— Я самую чуточку приукрасил, — не стал спорить Леопольд. — Вот только некроманта опосля ловить все равно весело было.

— Быть может, — кивнул старший фон Рауков, пряча флягу за пояс. — А быть может, его ловили мои гвардейцы…

— И мои рыцари! — насупился брат.

— В любом случае, — сострил Фридрих. — Пепел от костра гребла инквизиция.

— Что-то мы припозднились, — хлопнул по коленям Вальмир. — Лео, пусть бойцы седлают лошадей. Да Ингмира приведи.

— Ингмира? — недоуменно оглядел курфюрста Мазенхурд.

— Да, — рубанул ладонью Вальмир. — Старик тоже едет. Глупо бросать его одного.

— А что мы конкретно ищем? — заинтересованно хмыкнул Леопольд. — Как выглядит ентот ключ?

— Мммм… — смутился не ожидавший таких вопросов Фридрих. — Я еще плохо разобрался, но уверен, это нечто уникальное.

— Уникальное? — вздёрнул бровь курфюрст. — Фриц, мы собираемся… Сигмар! Мы собираемся обыскивать эльфийскую гробницу!

— Не верится, да, братец? — усмехнулся Леопольд. — Ну и наш колдунец то рожать будет, что там как?

— Будет рож… — крепче стиснул трость Фридрих. — Что?

— Кислевитская поговорка, — отмахнулся Вальмир. — Но вопрос хороший. Мы ни демона не знаем про тот могильник. Вдруг там отрава в воздухе? Эльфийская магия — она забористое бестигорово дерьмо.

— Там нет отравы, — спокойно кивнул Мазенхурд. — Это говорится в ее описании исследователями.

— Исследователи? — насупился рыцарь. — Гробокопатели что-ли?

— Не совсем, — снисходительно расстелил перед остландцем пергамент иерофант. — Тут есть ученый люд. Эту карту составили орлейцы.

— Пижонствующие декаденты, — сплюнул курфюрст. — Но полезные, Сигмар их просвети.

— Давай сюды! — выдернул хрупкую бумагу Леопольд. — Таааак…

— Это всё? — через минуту отбросил карту магистр. — Там несколько затхлых келий?

— Это только верхний ярус, — виновато засмеялся чародей. — На нижние люди не спускались.

— Кхм… — теребил усы младший фон Рауков. — Так мы идем вслепую, брат?

— Господин, — окликнул имперца Мазенхурд. — Мы…

— Да, Лео, — уверенно дёрнул ножнами с пылающим Руноклыком Вальмир. — Мы идем вслепую.

***

Повозки медленно тянулись через девственный лес, оглашая его звуками людского быта. Скрипели колеса, переговаривались бойцы гвардии, мрачные ветераны хмуро глядели кругом, ища опасность в рисунке листьев и шелесте кроны. Никто из имперцев никак не мог принять факт смены обстановки и то, что местные леса были куда менее зловещими.

— Вальмир, — ткнул брата ездивший с ним в одной повозке Леопольд. — Тракт левее идет.

— Что? — прикорнув, старший фон Рауков не смог сходу разобрать слова магистра. — Левее? Ах да, Левее… Мазенхурд!

— Господин, — отозвался деливший телегу с тремя допельзольдерами Фридрих.

— Тракт идет левее! — перекрикивая стук копыт, бросил ему Вальмир.

Понятливо кивнув, чародей махнул рукой бойцам, останавливая воз, что стало сигналом для прочих людей отряда.

— Солдаты, — обратился к слезшим на землю воинам курфюрст. — Не буду таить. Мы идем на очень рискованное дело. Так что если прибежит гонец зовущий подмогу — спешите изо всех сил. Там, куда я, досточтимый магистр Леопольд, иерофант Мазенхурд и доверенные гвардейцы отправляемся, жизнь и смерть переплелись воедино, так что ждать нас там может любая бестигорова херь. Крепите сердца и души!

— Строимся! — привёл в чувство замолчавших людей младший фон Рауков. — Панталоны стирать будете, когда вернемся!

Дождавшись, пока солдаты разойдутся на небольшие отряды, Вальмир кивнул брату.

— Начинаем.

Сотня допельзольдеров выделилась из общей массы и двинулась за братьями.

Ветки шурша поглотили людей.

Изнутри лес казался даже более внушительным, нежели снаружи. Где-то там, высоко над людьми, гудели широкие кроны, летали птицы и зрели диковинные плоды, а бесконечный лиственный покров, казалось, расстилался до горизонта.

Группы остландцев выглядели карликами идущими между стоп титанов.

— Владыка, мы… — к братьям подбежал запыхавшийся следопыт. — Мы нашли… Что-то.

Кивнув солдату, курфюрст размашисто двинулся следом.

Отряд следопытов ждал их у трухлявого пня, ранее бывшего величественным дубом. Мужчины тяжело дышали, время от времени проверяя колчаны стрел.

— Тут, — ткнул проводник пальцем в сторону пня. — Покажите его милости.

— Вальмир. Это… — магистр недоуменно посмотрел на брата. — Что это за дерьмо бестигора?

Перед остландцами лежал мертвец. Изрядно тронутое гнилью тело молодого воина из дружины лорда было скрыто витками белых нитей, вызывавших ассоциации с паутиной.

— Гробницы близко. — Кивнул своим мыслям Фридрих. — Я читал, тут водятся гигантские арахниды.

— Арах… Что? — потянулся за молотом рыцарь. — Говори, как нормальный северянин, колдунец.

— Пауки, Лео, — утихомирил его Вальмир, с интересом рассматривая труп. — Гигантские пауки.

— Этим человеком не отобедали, — высказывал мысли Фридрих. — Арахниды питаются… Иначе.

Браться понимающе переглянулись.

***

— Так вот вы какие… — Леопольд свистнул, глядя на широкую каменную арку, змеившуюся между толстых древесных корней оплетавших небольшой холм.

Арка дышала сыростью и гнилью, а потому ни один имперец не хотел первым окунуться в мрачный лабиринт за ней. Сотня бойцов мялась у самого входа, что источал будто бы потусторонний страх.

— Принесите факелы, — нарушил всеобщую тишину Вальмир. — Будем спускаться.

Часть допельзольдеров убрала мечи, заменив их на длинные еловые шесты обмотанные смоленным тряпьем.

— Жги, — изящным пасом ладонью Мазенхурд высек каскад искр мгновенно воспламенивших лучины.

— Ходу! — подавая воинам пример, Леопольд первым бросился к арке.

Остландцы неуверенно пошли следом.

— Мы гоним их в гости ко злу, — шепнул брату курфюрст, преодолевая каменный завал у лаза.

— Знаю, — сплюнул магистр, пинком отбрасывая напитанный водой корень. — Гробницы эльфов редко пустуют.

— Тихо, — из укрытого тенями конца первой залы донеслось шуршание, заставившее старшего фон Раука потянуться к Руноклыку. — Проверить!

Допельзольдеры выудили фламберги и медленно разошлись кругом.

— Сигмар милосердный! — Леопольд крутанул молотом, отбрасывая в сторону гигантскую черную тень бросившуюся на него из тьмы.

При свете лучин, тень оказалась пауком, достигавшим размеров людской головы. Трещины карапакса сочились зеленоватым ихором, но тварь не спешила умирать, грозно сверкая рядом ярко-алых глаз.

— Добейте ее! — рыцарь обтёр покрывшееся испариной лицо.

— Сдохни! — Вальмир размашисто рубанул клинком, пробив голову монстра. — Доволен?

— Д-да, — кивнул брату испуганный магистр. — Ненавижу насекомых.

— Строго говоря, — Фридрих зажёг левитирующий круг чародейского света, избавляясь от мрака. — Многие бестиологи относят пауков к другой группе.

— Запомни, колдунец, — чистя молот от паучьей крови пробубнил Леопольд. — Я вашими заумными каракулями срамное место вытирал, а когда тебе на лицо бросается клыкастая тварь — это мерзко.

— И страшно, — усмехнулся иерофант, оглядывая пустынную залу. — Верно?

— Для кого-то — и страшно, — согласился младший фон Рауков. — А для меня просто мерзко.

— Прекратить болтовню! — осадил имперцев Вальмир. — Спускаемся дальше.

— Господин. Полагаю, это своего рода порог, — Мазенхурд кивнул в сторону каменной насыпи. — Что объясняет пустынность первой залы.

— Да-да, — Невозмутимое лицо фон Раукова при тусклом свете колдовского огня напоминало глянцевую маску. — Фриц. У нас мало времени.

— И я лишь хочу его сэкономить, — терпеливо разъяснял суть проблемы чародей. — Мне знакомы некоторые ритуалы асуров. И людоящеров. Тут же я вижу поразительное смешение обрядовых культур. Сколько воинов идет с нами?

— Воинов? — нахмурился Вальмир. — Тридцать. Остальные стерегут ход. Но я не…

— Господин, — дёрнув ладонью, Фридрих приложил палец к губам. — Это место нас слышит. И здесь не должно быть больше десятка людей. Прикажите им уй…

— Брат, — Леопольд кашлянул, привлекая внимание. — Ты должен глянуть. Там, дальше…

— Дверь, — осклабился Фридрих. — Я хотел сказать вам, милорд фон Рауков, про способ ее отомкнуть. Но в зале не должно находиться больше десятка людей.

— Колдунец, — сощурил брови магистр. — Объяснись.

-Это загадка. — Рубанул кистью Фриц. — Ловушка! Духи привязанные к могилам в качестве стражей чувствуют присутствие гостей, но не могут понять, кто они. За века магия гробницы истаяла. Однако, если тут соберется слишком много смертных… Духи узнают, что мы — люди.

— А людей здешние остроухие не жалуют, — кивнул Вальмир.

— И все же ты-бы глянул на дверцу то,

— Хмыкнул рыцарь, касаясь рукоятки молота.

— Веди, — склонил голову Мазенхурд. — Но сначала — убери допельзольдеров.

Первый зал гробниц впечатлял. Длинные ряды каменных гробов тянулись будто мрачные памятники былых времен, а между осколков скульптур плясали зеленоватые огоньки.

Трое имперцев шли медленно, пораженные гротескной смесью уродства с величием, они молча озирались, не смея произнести ни слова.

Наконец, из черных теней вынырнули древние каменные ворота, чьи гранитные створы несли печати тысячелетий. Лишённые всяких украшений, они, тем не менее, излучали странное, мертвое величие.

— Ты сможешь это открыть? — хмыкнул Вальмир, разглядывая творение эльфийских мастеров.

— Думаю, да, — кивнул Фридрих. — Смогу.

— Быстрее, колдунец, — нетерпеливо улыбнулся Леопольд. — Сигмар знает, что тут обитает, тот паук едва ли одинок.

Вскинув руки, иерофант запел. Жёлтые молнии блеснули колдовским огнем и хлестнули по древней арке, вздымая облако гранитного крошева.

— Не вы-хо-ходит, — прокашлял согнувшийся маг. — Эльфийские чары сльхи-шхом сх-ильны.

— Ну конечно, — весёлый шепот раздался будто из ниоткуда. — Надменные ушастики были теми еще мастерами, не в обиду, лучше ваших.

Лязгнул руноклык, покидая ножны, гулко ухнул молот Леопольда занимая место в руке, двое братьев синхронно ощетинились оружием.

— Бесполезно, — взмахнул рукой Фридрих. — Ты… Дух, верно?

— Надо же, какой догадливый человечек, — рассмеялся голос. — Именно! Местные невежды зовут таких как я демонами, но ты же видел истинных демонов!

— Колдунец, — схватил Фрица за плечо рыцарь. — Какого эта тварь мелет?

— Дикий, храбрый, неистовый! — шептало существо. — Леопольд-Леопольд, ты бы мог достичь таких высот, что и не снились твоему брату… Но увы, гнев… Гнев пожирает всё…

— Довольно! — заклятье экзорцизма белесой плетью ударило воздух. — Что тебе от нас нужно… Дух?

— Сразу к делу, да? Уважаю таких людей. Что же до моих желаний… Скажем так, я хочу предупредить вас.

— Предупредить? — нахмурился Вальмир. — Именем Сигмара, демон, да ты просто тратишь мое время.

— Дух… Дух… Запомните уже наконец, я — дух! — изобразило гнев существо. — Но мне доводилось убеждать таких, как ты, Вальмир. Тебе нужен ключ, так? Ключ к богатствам этого мира? У меня он есть! Согласитесь выслушать меня и эта дверь распахнется. Видите, только выслушать! Я действую себе в ущерб.

— Хорошо, — согласился курфюрст. — Я выслушаю тебя… Демон. Если ты восхвалишь Сигмара.

— Зачем мне возносить хвалу твоему богу, человек? Это что, какой-то обряд?

— Обряд, — кивнул фон Рауков. — Обряд изгнания нечисти. Возможно, ты служишь хаосу и тогда…

— Молитва обратит меня в пепел? — задорно и, на пару с этим, ехидно воскликнул голос. — Обратит в пепел того, у кого нет тела?

— Нет, — спокойно качнул головой имперец. — Молитва причинит тебе боль, а мы это услышим.

— Будь по твоему, человек, — бесстрастно ответил шепот. — Хвала Сигмару!

— Ничего, — выдохнул Вальмир, уже готовившийся к бою с материализовавшейся тварью. — Ладно… Так и быть. Мы слушаем.

— Приятно иметь дело со здравомыслящими людьми.

Лязгнув древними механизмами, гранитные створы разъехались в стороны, окатив гостей потоком затхлого воздуха.

— Да уж, — глухо кашлянул Леопольд. — О фимиамах для мертвецов ушастые не слышали.

— Или же их поглотила бездна времени, — Мазенхурд чуть усилил сияние чародейского нимба. — Как все остальное.

***

— Итак, — начал рассказ дух, стоило отряду миновать арку. — Что вы знаете о Чёрном Городе?

— Чёрный Город — сакральный объект наиболее распространённого культа аборигенов, — боязливо огляделся маг. — По легенде, когда-то город был золотым и в нем обитал верховный бог — Создатель. Так же, Чёрный Город — объект в Тени, изнанке реального мира, равноудаленный от любой ее точки, во всяком случае, так говорят трактаты из ферелденского круга. Учитывая, что Тень — суть имя обители кошмаров…

— Довольно, — нарочито уставшим голосом ответило существо. — Все рассказанное тобою истинно. За одним ма-а-леньким исключением. Если Черный Город был золотым, то эти времена минули так давно, что их не помню даже я.

— И? — угрюмо вздохнул старший фон Рауков, перешагивая расчертившую кладку трещину. — Какой прок с твоих слов?

— Прок? — сделал театральную паузу гость из Тени. — Оооо, друг мой, прок самый прямой, можно даже сказать… Живительный. Видите ли, Чёрный Город зовется Чёрным не только за свой цвет. Облюбовавшая его сила черна, будто безлунная ночь. Скверна. Скверна пришла в мир из Черного Города.

— Я знаю легенду о тевинтерских магистрах, — разряды сверкнули между пальцев Фридриха.- Ровно, как и о морах.

-Тогда ты должен сознавать важность моих речей, — зелёный огонёк повис рядом с лицом Вальмира. — Тьма, облюбовавшая Черный Город — разумна. Или, как минимум, наделена зачатками самосознания. А я ведь тоже своего рода гость. Гость, желающий совершить бегство.

— Бегство? — нахмурился курфюрст. — Так вот для чего мы тебе. Демон, я не стану заключать договоров. Разбирайся со своей тьмой сам.

— Нет-нет-нет, — запротестовал голос. — Вальмир! Это… Это шанс для нас. В моих силах открыть вам дорогу обратно. В ваших силах — позволить мне самому ей воспользоваться.

— Выглядит, как брехня, звучит, как брехня, и даже… — Леопольд потянул носом воздух. — Сигмар милосердный, брат, это даже пахнет, как брехня.

— Склонен согласиться, — кивнул Фридрих. — Дух, ты пытаешься использовать нас.

— Я пытаюсь прийти к устраивающим обе стороны условиям, — чопорно возразило существо.- А пока что мы пришли только к искомому месту.

— Месту? — сощурили взгляд фон Рауковы.

— Месту упокоения одного беспокойного долийца, — голос духа вновь обрёл прежнюю холодность. — Его благодарные родичи унесли тело досточтимого колдуна в древний могильник их народа, выстроенный ещё до того, как древние люди первый раз надели на эльфов рабский ошейник. Здесь он и лежит последние две сотни лет. Он и… Его талисман, чистая безделица, как считали растерявшие былое знание ушастые.

— Ключ, — осклабился Мазенхурд. — Хитро…

Главная крипта представляла собой вытянутую в форме раковины моллюска залу, витками уходящую к поверхности. Из небольшого отверстия на самом верху древнего сооружения бил яркий дневной свет, но его было слишком мало, чтобы рассеять тысячелетние тени, надежно обвившие могильник. Тела умерших эльфов лежали в тяжелых каменных гробах недвижимыми памятниками былых времен. Гробов было так много, что на мгновение братьям показалось, будто их занесло во владения некромантов Сильвании.

— Глядите, — изумрудные огоньки весело подлетели к стоящему перед людьми гробу. — Вот он, наш эльфийский друг.

Высокий гроб был настоящим произведением искусства. Тонкий, изящный, он больше походил на ложе монарха. Гранитные стены украшала сложная резьба, повествующая о жизни лежащего там чародея, а местами осыпавшуюся крышку венчало прижизненное изображение покойника.

— Это лишь блеклая тень того, как хоронили других лежащих тут мертвецов, — с притворной грустью обратился к фон Рауковым дух. — И даже эта тень — пародия на пародию. Долийские мастера изобразили их колдуна на крышке, но резьба… Резьба говорит об иных временах и иных героях.

— Рассказ без сомнения трогательный, — флегматично осмотрел гроб Вальмир. — Будь я дома, плакал бы, как столичная барышня. Однако…

— Перед вскрытием могилы лучше провести некоторые ритуалы, — уклончиво кивнул остландцу Фридрих. — Тут сохранились защитные чары.

— Верно, — мысленно кивнуло гостям существо. — Я помогу. Смотри.

Огоньки взвились выше, чтобы замереть над сложной мозаикой в центре крипты.

— Экзорцизм, — хмыкнул Мазенхурд, разглядывая творение нелюдских рук.

— Именно. Он разрушит эльфийские чары. Ты схватываешь на лету, Фридрих.

— Фриц, — как бы невзначай коснулся рукоятки меча Вальмир. — Твоя магия, она безопасна?

— В теории — да, — ответил иерофант. — На практике же, я никогда не работал со столь древней и сложной волшбой. Обычно, колдуны хаоса делают всё слишком небрежно. А других целей у меня не было.

Провожаемый задумчивыми взглядами друзей, Фридрих двинулся к огонькам, бормоча первые слова магических формул. Энергии света медленно текли к его дергающимся пальцам, липли на посохе, отражались в голосе.

Достигнув цели, иерофант выпрямился, уперевшись о жезл. Наступала самая трудоемкая часть ритуала.

— Фриц! — ободряюще выкрикнул Леопольд, когда тело чародея окуталось саваном золотых молний. — Спали им всю остроухую шмагию.

Молнии слились в горящую эфирным пламенем сферу, переливающуюся между рук Фридриха подобно миниатюрной звезде. Звезде, готовой вот-вот разорваться губительным для эльфийской волшбы светом.

Вспышка эфира на мгновение ослепила Вальмира, так что когда имперец смог вновь приоткрыть глаза, всё было уже кончено. На месте мозаики дымился небольшой кратер, заполненный жидким стеклом, а испещрявшие пол кристаллы лопнули, или покрылись уродливыми трещинами.

— Получилось, — выдохнул стоящий среди огненного безумия иерофант. — Полу…

— Да, Фридрих, получилось, — огоньки хищно бросились к гробу долийца. — Взгляните.

— Ах ты-ж… — Леопольд схватился за молот.

Могила преобразилась. Исчезла крышка, оголяя желтоватые кости, пропала резьба. Гроб стал напоминать неуклюжий гранитный ящик. Более того, ключа в нем не было.

— Ты врал мне, — спокойно констатировал факт Вальмир, берясь за руноклык. — Ты. Врал. Мне.

— Скорее, чуть-чуть вводил в заблуждение, — язвительно бросила сущность. — Мои измышления касательно Черного Города правдивы, а вот остальное… Не совсем.

— И зачем? — жезл Фридриха указал на стайку огоньков. — Какой смысл?

— Смысл? — ехидство голоса не было притворным. — О, Фридрих, смысл в том, чтобы испытать вас, испытать… Тебя. И ты прошел это испытание с честью, должен заметить.

— Жаль лишать вас своего общества, — продолжал речь дух. — Но на сегодня наша беседа подошла к логическому завершению, а дабы вы не скучали, спешу обрадовать. Те чары, что так любезно уничтожил Фридрих, являлись защитой от проникновения слабых тварей, дабы те не вселялись в трупы… Дальше, думаю, догадаетесь сами. Желаю… Желаю выжить.

— За-ра-за, — по слогам выговорил курфюрст. — Дерьмо бестигора!

— Идём, — шепнул братьям Мазенхурд. — Демонам требуется время. Мы можем усп…

Договорить иерофант не смог — могильник сильно тряхнуло и на людей в изобилии посыпались каменные крошки.

— А можем не успеть! — братья достали оружие.

Замешкавшийся Фридрих схватил прислоненный к одному из гробов клинок, чей материал не сумело одолеть даже беспощадное время. На лезвии угадывались пустые гнезда для рун, но в остальном меч был в превосходном состоянии.

— Обращаться, как я понимаю, умеешь? — дождавшись кивка, Вальмир одобрительно хмыкнул. — Идём!

Первого врага отряд встретил миновав треть приведшего их сюда коридора. Чахлый, еще до конца не обретший контроль над скелетом эльфийского мечника демон был сражен руноклыком с презрительной легкостью.

***

Твари застали имперцев у самого выхода. Шестеро. Пять скелетов и один воин, облачённый в тяжелый латный доспех, скрывающий плоть. Немёртвые ждали людей так, словно знали об их приближении.

— Дерьмо, — коротко шепнул Вальмир.

— Полное, — согласился Леопольд.

Одержимые демонами трупы напали первыми. Внушительный двуручник в ладоне мертвеца полыхнул зеленью и имперцев окатила волна горящего изумрудным света.

Кислотно-желтая пленка защитных рун окутала Вальмира, гоня прочь вражеские чары.

— Я попробую изгнать духов, — тяжело дыша, кивнул братьям Фридрих. — Дайте… Время.

Лязгнув Руноклыком, Вальмир бросился к восставшему мечнику и, нырнув под ударом, рассек прикрывающий кости слой доспехов.

Магистр тоже не терял время даром. Дробящие удары молота обрушивались на хрупкие черепа скелетов, кроша их один за другим.

— Трое! — задорно крикнул Леопольд.

-П-м-ги! — прохрипел курфюрст.

Воспользовавшись заминкой человека, противник Вальмира перешел в контратаку, обрушив град яростных ударов, которые фон Раукову лишь с огромных трудом выходило парировать.

Световая волна бьющая из вскинутого жезла чародея решила исход боя. Могущественные энергии омыли сражающихся, плавя демонических тварей, разрушая держащие их в реальности узы.

— Не за что, — блестя покрытым испариной лбом усмехнулся маг. — Быстрее!

***

Картина, что открылась взору братьев, больше походи на творение столичного живописца-авангардиста. Пол первого зала гробниц, словно диковинный ковёр, устилали сотни паучьих тел, среди которых разгуливали перепачканные в ихоре солдаты, добивающие раненных зверей.

Появление фон Рауковых вояки встретили одобрительным гулом, в котором, тем не менее, сквозила усталость.

— Докладывайте, — хмуро кивнул на лохматые тела Вальмир.

— Да что тут докладывать, ваша светлость? — коренастый десятник зло пнул ближайшего арахнида. — Ушли вы, а тут енти мутантусы понабежали со всех щелей, видать выгнало их что-то.

В говоре и манерах командира ясно проглядывали кислевитские корни.

— Понабежали, говоришь? — задумчиво потер щетину курфюрст. — Ладно, Сигмар с ними. Раненные есть?

— Густава одна из ентих зверюг крепко за руку цапнула, — обеспокоенно икнул десятник. — Лекарь говорит, ничего серьезного, но ближайшие пару-тройку деньков он у нас не боец.

— Сворачиваемся! — пробасил еще более угрюмый Леопольд. — Если свезет, завтракать будем в городских тавернах!

Глава 10. Дела мирские и дела церковные.

Морской туман, казалось, пропитал воздух. Белёсая дымка текла рядом с крепкими домами купцов, обволакивала гранит дворянских жилищ, забивалась в жалкие лачуги бедняков. Муть укрывала небольшие группы наводнивших город солдат. Пьяные рядовые, шатаясь, брели от кабаков, офицеры, хмурясь, составляли точные планы порта, а храмовники шли на молебен. Городские сторонились вояк, прекрасно сознавая, что может прийти в головы захмелевшему люду, несмотря на усилия баннеты поддерживать дисциплину.

— Брат, — доверительно шепнул магистру Вальмир, когда двое имперцев оказались возле покосившейся таверны. — Какого бестигора тут происходит?

— Ты о тумане? — усмехнулся Леопольд.

— Я о том, что здесь делает Фриц? — скрипнул челюстями фон Рауков. — Он избегает питеен.

— Вальмир, — страдальчески наморщил лоб рыцарь. — Тебе это не понравится.

— Что то… Магическое? — аккуратно прощупал почву курфюрст.

— Обмен опытом, — лязгнув петлями, брат открыл Вальмиру дверь. — Сам все увидишь.

Изнутри таверна выглядела… Пустой. Огарки свечей хмуро коптили низкий потолок, столы явно видали лучшие года, а из завсегдатаев был лишь какой-то пьяный вдрызг детина, примостившийся рядом со входом.

-Милорды! — окликнул братьев цедящий эль Фридрих. — А вот…

— Магистр Юлиус Атий, — склонился в реверансе третий гость питейной. — Прошу любить и жаловать.

— Магистр? — переспросил фон Рауков, обводя тевинтерца немигающими глазами.

Из-за широкого капюшона разглядеть лицо человека не представлялось возможным — курфюрст пробормотал пару сочных эпитетов.

— Мой новый друг заинтересовался нашими поисками, — улыбнувшись, отпил немного эля Фридрих.

— Отойдем, — грубо ухватившись за плечо иерофанта, Вальмир потащил его наружу.

Не обращая внимание на препирательства чародея, курфюрст уверенно толкнул дверь и тряхнул лишившегося дара речи колдуна.

— Это… — лязгнули челюсти фон Раукова. — Как?

— Мне нужна помощь, — невинно склонил голову Фридрих. — Ключ будет тяжело отыскать без…

— Без услуг малефика?

— Он… — Вальмир приготовился к отповеди.

— Он что? — нахмурил брови курфюрст. — Не малефик?

— Д-да, — колдун смотрелся все более жалким. — Тевинтерцы другие.

— Храмовники могут лгать, — согласился Вальмир. — Но подумай, жители местного юга считают Тевинтер увязшим в черной магии болотом… Для такого единодушия должны быть основания.

— Основания? — фыркнул иерофант. — Разве несогласия с политикой Орле…

— Достаточно и этого, — успокаивающе развел ладони фон Рауков, меняя тактику беседы. — Но даже если слухи преувеличены, невесть как попавший в город тевинтерский дворянин вызовет бурю. Шевалье затребуют его сразу же.

— Шевалье? — дёрнул бровью маг. — Господин, если вы решили сменить сюзерена на орлейского императора…

Латная перчатка остановилась, едва не достигнув лица Фридриха. Вальмир дёрнулся, пересиливая гнев, и медленно убрал кисть.

— За такие слова… — многообещающе протянул курфюрст.

— Брат, — разнёсся отрезвляющий голос покинувшего трактир Леопольда.

— Нам лучше уйти, — прильнул к уху магистра Вальмир.

— А тевинтерец? — хмыкнул рыцарь.

— Пусть идет своей дорогой, — флегматично бросил курфюрст.

***

Освещающие залу совета факелы мерно коптили черный потолок. Их густой дым, витающий рядом с богато отделанными креслами присутствующих, создавал атмосферу тайной встречи каких-нибудь не самых влиятельных малефиков, или, что скорее, дворян-заговорщиков.

Храмовники, орлесианские шевалье, ферелденская аристократия. Различные полюса силы целый час драли глотки, надеясь определить, кому же достанется «честь» первыми встретить кунари.

— Чувствую себя лисицей в курятнике, — шепнул Вальмир сидящему рядом брату.

— Да… — едва заметно усмехнулся рыцарь. — Здешние петухи тоже носят гребни.

Группа вельмож из Орлея, что, казалось, никогда не расставались с пышными плюмажами, была уже традиционным предметом шуток для остландцев.

— Досточтимые господа! — выкрикнул чересчур наглый командир городских стражников, примостившийся у самого края гигантского пергамента, исчерченного схемами окрестностей. — К чему проливать кровь в поле? Быть может, городски…

— Городские стены пригодятся вам, если Мерик доберется до запада Недремлющего Моря, — сухо бросил ферелденцу шевалье из свиты Гарсьена. — Сейчас же нам лучше реализовать преимущество тяжелой пехоты храмовников и этих… Остландцев. Создатель милосердный, если вы не понимаете даже таких вещей, то я, право, не удивлен тому, что ваша страна под нашей… Опекой.

Жители соседней империи одобрительно гоготнули, видя, как становится пунцовым ферелденец. Крепко стиснув кулаки и не проронив ни звука, он демонстративно сел обратно.

— Конечно, военная наука труднее ухода за мабари, многие народы так и не… — роймав холодный взгляд Жана, излишне разговорчивый шевалье громко сглотнул. — А впрочем, всему свое время.

«Хитер», — мягкая пульсация чужого сознания разлилась в мыслях Вальмира. — «Орлесианец доставит нам хлопот».

«Фридрих», — поприветствовал друга курфюрст. За минувшие несколько часов горечь от недавнего спора притупилась, и фон Рауков вновь перестал быть столь критичен к магу.

«Да», — иерофант бросил в ответ комок из чувства стыда. — «Смотрите, господин»,

Тем временем, слово перешло к делегации храмовников круга. Несколько закованных в тяжелую панцирную броню серьёзных мужчин с гладко выбритыми бледными лицами поднялись, лязгнув сочленениями доспехов.

— Лорд-коммандер Аластар, цитадель Кинлох, — громогласно возвестил худой эльф-паж. — Явился со срочным донесением…

— Кинлох? — недоуменно прищурилась баннета. — Но что…

— Простите, уважаемые господа, — торопливо поклонился храмовник. — Мои донесения действительно слишком срочные.

— Лорд-командор? — грозно хмыкнул Жан. — Объяснитесь. Мне доложили о вашем прибытии лишь утром, вы прискакали на взмыленной лошади с минимумом личной охраны. Большая часть присутствующих за этим столом даже не слышала про ваш визит…

— Объясниться? — встрепенулся рыцарь. — Хорошо, я… Объяснюсь. Городу грозит демоническое нашествие.

Стол затопила волна криков обильно перемешанных с воплями ужаса и боевыми кличами.

— Вчера в круге схватили мага крови, — успокаивающе поднял ладони храмовник. — На допросе отродье вело себя дерзко, но когда мы применили… Специфические методы, созналось, что уже давно готовило призыв могущественного исчадия гордыни. Хуже того, указания преступник получал во снах от прячущегося в этом граде беглого тевинтерского культа…

— Тевинтерского… Культа? — непонимающе скрестила брови баннета. — Создатель милосердный…

— Именно так, миледи, — распалялся боец. — Проклятые северные отродья были изгнаны своими магистрами и решили обосноваться здесь.

-Тевинтерцы? — усмехнулся Вальмир. — Кажется, Фриц, наш общий знакомый…

— Итак, господа, — «перехватил» разговор Жан. — Ситуация опасная. Подкреплений ждать неоткуда. Все наличествующие в распоряжении Империи войска либо борются с мятежниками, либо сосредоточены вокруг.

— Полагаю, шевалье Вальмар… — спросил взглядом один из спутников генерала.

— Да, господин Вальмар, — проигнорировав яростный взгляд Леопольда, обратился к остландцу де Гарсьен.

— Хорошо, — выказав несвойственную ему покорность кивнул фон Рауков. — Что. Нам. Делать? Мои воины понятия не имеют о ваших проблемах.

— Господин объяснит вам, — чопорно кивнул слуга лорда-коммандора.

***

— Как я понимаю, вы прибыли издалека?

Интересоваться благодаря чему командор сделал подобный вывод Вальмир не стал. Лишь коротко кивнул, смотря на храмовника, пока за его спиной закрывались двери зала, где продолжался военный совет под бдительным взором стражников.

— Боюсь, что времени у нас немного, потому сразу спрашивайте все, что вам необходимо знать. Ситуация сложная и дорога каждая минута.

Он говорил спокойно, словно не было ничего страшного в том, чего он так боится.

Вальмиру это нравилось. Сохранять хладнокровие даже перед лицом опасности — это дорого стоит

— Сначала поясните, как вы собираетесь ловить мага?

Храмовник направился подальше от зала, по коридору, пугая слуг и стражников, попадавшихся им на пути, рассказывая идущему рядом остландцу план действий:

— Маг чрезвычайно опасен и, что вызывает опасения, мы не знаем, проводит ли он ритуал.

— А узнать вы не можете? Почувствовать?

Командор отрицательно мотнул головой, чем начинал раздражать Вальмира.

«Этот храмовник хоть что-то знает?!»

Меньше всего ему хотелось распылять своих людей по городу под командованием дилетанта. Впрочем, эти храмовники вряд ли смогут командовать остландцами, да и покрепче они ферелденцев.

— Боюсь, что маги Круга здесь находятся в неменьшей опасности, чем и весь город. К счастью, местный капитул Ордена выделит братьев, чтобы помочь нам в нашем поиске. Но их слишком мало.

— И потому вам нужна помощь?

Командор кивнул, посмотрев во внутренний двор, где расположился небольшой отряд имперцев, прибывший вместе с курфюрстом…

— Мы можем прочесать город совместными усилиями, — командор вновь посмотрел на Вальмира. — Орден предоставит по одному боевому брату для каждого отряда ваших воинов. Каждый из нас обучен поиску магов, а ваши воины окажут им поддержку, если поиски увенчаются успехом.

— Их? — Вальмир подошел ближе. — Маг не один?

— Возможно не один, господин. Вряд ли один малефикар способен сотворить то, о чем поведал пленник. Скорее всего нас может ждать целый культ магов. Учитывая культуру Тевинтера, магов будут сопровождать воины и рабы. Если у вас больше нет вопросов, то тогда ответьте мне, когда вы будете готовы.

Фон Рауков посмотрел во внутренний двор, где тут же, заметив взгляд господина, построились воины.

— Уже.

***

— Мы блуждаем битый час, брат! — раздражение Леопольда росло тем сильнее, чем дольше отряд курфюрста бродил по ночным улицам.

Группа из тридцати воинов, половину которых составляли рыцари-храмовники во главе с коммандором, методично прочёсывала город, стараясь, однако, не попадаться на глаза стражникам — демонолюбы прекрасно умели маскироваться и никто не мог утверждать, что стоящий перед ними обычный стражник не является членом культа, готовящего вторжение демонов.

— Блуждаем, — согласился старший фон Рауков, выслушивая прибежавшего с докладом оруженосца из другого отряда. Они, как и остальные, никого пока не нашли. Только враждебность местных жителей, которым рыскающие воины-иноземники доставляли хлопот.

Доходило до абсурда, когда эти самые «нарушители спокойствия» исполняли обязанности стражей порядка. Отряд фон Штамма, к примеру, обнаружил на месте жилища простых крестьян… бордель, несанкционированный местным бургомистром! Неудобная ситуация, однако, чуть не переросла в бойню, когда охранники борделя попытались выдворить храмовника, потребовавшего прикрыть эту «обитель разврата». Угрозы, исполнение которых не последовало из-за быстро прибывшего патруля стражников, тут же решившего проблему. По крайней мере, имперцы с сэром Мармаде отправились дальше, пока хранители порядка выбивали из недавних бандитов и посетителей борделя дурь ударами.

Были, правда, и менее «веселые» моменты. Когда жители домов выливали помои на имперских солдат, которые проходили мимо. Слухи о храмовниках, что помогают иноземникам дома обыскивать, честной народ грабить да насильничать, удивительно быстро распространились по городу. И Вальмиру они нравились меньше всего на свете.

— Хер демоницы, — прошипел солёное кислевитское ругательство курфюрст, сознавая, что на него, как всегда, взвалили большую часть грязной работы.

Когда это делал император, или курфюрст Рейкланда, то они хотя бы «просили» об этой «услуге» при помощи золота. По крайней мере там это не так двулично.

— Но именем Зигмара, брат…

— Тихо! — ощерился на двух заговорившихся родственников Фридрих. — Я что то чувствую…

Визг спущенной тетивы, помноженный на раздающийся отовсюду клекот, заставили Вальмира прижаться к холодному граниту вечерней мостовой. Поиски явно увенчались успехом…

Одетый в простую кольчугу из дрянного железа оруженосец вскрикнул и, хлестая кровью из пробитой арбалетным болтом груди, стал заваливаться на спину.

— Там! — тевинтерец не успел издать ни звука, прежде чем золотистая молния, сорвавшаяся с пальцев Фридриха, превратила его тело в горстку медленно разлетающегося пепла.

— Один есть, — победно усмехнулся Леопольд. — Осталось…

— Нам… Нужно идти, — нервно дернулся к братьям Мазенхурд. — Я чувствую что-то… О Зигмар!

Аристократы, непонимающе осматривавшие вдруг ставшую тихой и спокойной улицу, переглянулись. Вальмир обменялся парой настороженных взглядов с коммандором храмовников и собственными солдатами. Храмовники сглотнули, пока остландцы лишь крепче сжали рукояти мечей и древки алебард.

-Что? — синхронно выпалили родичи.

— Хаос.

Ничем не примечательное здание администрации порта чадило густым темным дымом, едкие клубы которого медленно просачивались сквозь изрядно подгнившие доски. Обычный пожар в городе, большая часть кварталов которого была выстроена из дерева, такие случались часто и неизбывно несли с собой гибель для множества людей. Пламя гасло, достигнув домов богатых купцов и мелких дворян, то есть всех тех, кто мог позволить себе почти полностью каменные жилища… Обычно, но не в этот раз. Ярко-синие языки огня с одинаковым аппетитом кормились и досками, и гранитом.

Наконец, несущие сваи хижины подломились, и окутанная смогом крыша рухнула на возвышающееся среди мечущихся в ужасе людей создание. Огромного роста демон был весь скрыт твердым, будто хитиновым панцирем, а между его толстых пальцев плясали каскады белоснежных разрядов.

— Гордыня, — изумленно промямлил младший из храмовников, разглядывая степенно шагающего через пылающие дома исполина. — Горды…

— Бегом к ставке! — отвесив подзатыльник, коммандор привел юношу в чувство. — Надо вывезти баннету и орлесианцев!

— А местные? — вклинился в разговор другой рыцарь, чей говор безошибочно выдавал в нем уроженца Ферелдена.

— Перебьются, — презрительно скривил губы коммандор. — Главное уберечь правителя и советников, а чернь…

— Уберечь? — одернул воина Создателя Вальмир. — Мы что… Уходим?

— Что… Ооо… Да, милорд Вальмир, — спохватился храмовник. — Уходим. Если это демон Гордыни, а это демон Гордыни, клянусь пятью своими сыновьями, то город обречен. Тварь просто сожжет его дотла, перед тем, как мы успеем ее изгнать.

-Не знаю о какой Гордыне вы говорите, — не обращая внимания на яростный взгляд, хмыкнул иерофант. — Но перед нами лишь иллюзия. Фантом, призванный скрыть истинную форму… Гостя.

— Браво, — жеманно усмехнулась появившаяся из-за поворота фигура в скрывающей очертания тела мешковатой мантии. — Какая точность!

— Магистр? — недоуменно потянулся к Руноклыку Вальмир. — Какого…

— И мне тоже очень приятно вас видеть. — серый капюшон, ранее скрывавший тонкие черты лица потомственного аристократа, больше не препятствовал тому, чтобы как следует изучить облик нежданного собеседника. — Обходительность не слишком распространена в ваших краях.

— Обычно, — качнул головой Леопольд, подходя ближе к брату, — мы сжигаем таких, как ты.

— Мило, — изобразил натянутую улыбку тевинтерец. — Но я пришел не греть свои кости.

— Это видно, — сухо хмыкнул коммандор. — Иначе почему ты не в цепях?

— Рад за ваше умение шутить, господа, — продолжал Юлиус. — Вот только подозреваю, что вы не собираетесь упражняться в остроумии, пока это… Существо сжигает сей чудный городишко.

— Шутить? — упорствовал храмовник. — Я знаю тебя, Юлиус Аттий. Плут, обманщик и, если верить слухам, скотоложец. А самое главное — тевинтерец.

— Быть может большая часть из этого справедлива… Кроме скотоложца, — невозмутимо кивнул северянин. — Только, боюсь, у вас нет выбора.

Глава 11. Иллюзия обмана.

-Готовьтесь, — шепнул тевинтерец, глядя, как Гордыня проламывает очередную пылающую хижину. — Сейчас будет жарко.

Горстка храмовников и остландцев стояла, обнажив мечи, бессильно смотря на огромную тварь, разрушающую город.

«Если так пойдет и дальше»… — мелькнула в разуме Вальмира мрачная идея. — «То рогатым отродьям достанется пепелище».

Увенчанная массивными рогами голова существа дернулась к людям. Полные дикой, беспричинной злобы и высокомерия, тёмные овалы глаз сверкнули узнаванием.

— Вааальмииир, — прошипел демон и голос твари отразился от стенок разума курфюрста. — Какой приятный сюрприз.

Монстр говорил на чистом, лишенном акцента имперском. Такой выговор мог иметь житель Рейкланда.

— Признаюсь чес-с-стно, — шипящие нотки исчезли столь же быстро, как возникли. — Меня утомила эта глупая роль. Гордыня… Какое напыщенное прозвище для столь недостойной оболочки.

Будто чешуя у линяющей рептилии, хитиновая шкура демона плавно скользнула вниз, исчезнув в пылающем мареве пожарища. Тонкие кости чистого эфира, покрытые витками гибких псевдомускулов, хрустнули, искажаясь.

Конечности утратили всякую симметрию, голова обратилась туманной дымкой, скрытой капюшоном.

-Перевертыш, — хмыкнул Мазенхурд, чувствуя, как между пальцев пробегают золотистые разряды.

— Доппель, — зло сплюнул Леопольд, берясь за рукоять топора.

— Не часто видишь гостей из мертвой планеты, — сипло кашлянул демон. — Мир-что-был… Какая легенда… Какой потенциал… И все тщетно.

— Тщетно? — усмехнулся старший фон Рауков. — Возможно. Для вас.

— А, — будто смакуя изысканное вино, втянул воздух капюшон твари. — Так ты ничего не знаешь… Сколь же ярким будет твое разочарование, когда…

Ветвистая молния сверкнула, хлестнув эфирное одеяние перевертыша. Сущность имматериума дернулась, пораженная Хишем, и теперь пытающаяся удержаться в реальной вселенной.

Многочисленные руки сложили противоестественную фигуру, тут же расплывшуюся мерцающим облаком ярких факелов, горящих в стиснутых демоном кулаках.

— Наглос-сть, — вынес вердикт Перевертыш, стремительно бросаясь к людям. — Рас-с-сплата.

Существующие сразу в нескольких измерениях когти ударили заслонившего Вальмира собственным телом рыцаря-храмовника. Абориген скривил почерневшие от крови губы, чувствуя жар огненных лезвий.

Избавившись от первого воина, демонический колдун мгновенно переместился к следующему. Огонь, вьющийся вокруг его тощей фигуры ожил, стискивая отчаянно шепчущего молитвы человека.

Разработанные для борьбы с местными демонами, приемы охотника на ведьм не смогли выдержать удары Перевертыша, и зашедший диким криком рыцарь буквально взорвался вихрем плохо прожаренного мяса.

Уйдя из-под удара еще одного храмовника, порождение имматериума контр-атаковало нематериальными стрелами, обретшими плотность, лишь миновав доспехи. Грузное тело человека тяжело осело на каменные плиты.

Коммандор резко дернул клинком, оставляя длинную царапину идущую через трансцендентную кожу инфернальной руки.

Ярко-желтый разряд лизнул капюшон существа. Очертания демона померкли. Магический удар иерофанта нашел свою цель.

— Ты поплатиш-шься за это!

Демон вновь атаковал, когти разорвали храмовника на части. Не спас даже щит, которым тот прикрылся, и листы дерева, обитого металлом, пали на окровавленную землю.

Лишенные всякой естественности слова заклятия оставили горечь на языках людей, наблюдающих, как большая часть рыцарей превращается в месиво из крови и костей.

— Он выдохся, — шепнул Мазенхурд фон Раукову. — Я могу…

Но тварь не стала ждать и теперь пришел черед имперцев. Мечник, не успевший отпрыгнуть, тут же взорвался кровавыми ошметками. Бросившегося на него солдата демон даже не заметил. Резкий выпад, и тело, лишенное головы, сделало всего несколько шагов, прежде чем рухнуть.

— Ко мне! Все ко…

— Уже прячешьс-ся за спины своих людей, Вальмир? Жаль, я был о тебе более высокого мнения.

Фон Рауков не успел ничего ответить, чудовищный силы удар вбил его в землю. В глазах потемнело, но остландец чувствовал, как демон прижал его к земле. Не видя врага, Вальмир ткнул руноклыком. В ушах зазвенел крик боли. А следом боль сковала и фон Раукова.

— Господин! — выбежавший из-за угла обрушившегося дома, Ингмир крепко стиснул боевой молот, и теперь остервенело вбивал его в эфирную шкуру бестии.

Ответный удар демона выбил оружие, но искренняя вера монаха, помноженная на ярость и презрение к собственной жизни, смогли нанести воплощению Перевертыша ощутимый вред.

— Жри, свинное дерьмо! — Леопольд пришел на помощь к распластанному брату. Топор магистра оказался куда как более смертоносным, нежели тот, которым владел Ингмир, и нематериальные одежды Доппеля зияли сочащимися ихором дырами. Телекинетический хлыст рассек воздух, бросая младшего фон Раукова в затопившее улицу кровавое море.

-Ну чтож… — обвел Перевертыш сверхъестественным взглядом картину учиненных им опустошений. — Продолжим…

Руноклык вылетел из онемевших пальцев Вальмира, а тонкие когти-иглы проткнули доспех и теперь медленно двигались сквозь плоть.

— Мне говорили, — доверительно шепнул демон, кажется, наслаждающийся булькающим хрипом человека. — Что в этом захолустном мирке есть кое-кто, заслуживающий внимания моих покровителей.

— Где он? — пальцы твари продирались глубже сквозь плоть фон Раукова. — Твой друг… Маг… Отмечен касанием того, чья природа весьма интересует меня.

— Иди к… Кхх… — вторая ладонь существа сдавила шею Вальмира.

-Тссс… — медленно ослабил хватку Перевертыш. — Не здесь, не с-с-сейчас. Я доставлю вас в башню Владыки, и там его ковен разберет каждый синапс твоего слабого мозга, каждую частица памяти. Исследует самые темные уголки души, но вырвет правду.

— Не думаю, — спокойный и чуть жеманный голос тевинтерца вырвал фон Раукова из страны кошмаров, в которую его погрузил жуткий шепот Доппеля.

Темно-красная жижа, до этого устилавшая гранит, теперь парила над головой имперца, формируя ведущую в самые глубины имматериума воронку. Алая нить тянулась от нее к аккуратному порезу на кисти магистра.

— Благодарю, что избавился от этих скучных надзирателей из Ордена, — добродушно улыбнулся северянин. — Теперь я… Менее ограничен глупыми запретами.

-Ты… — в голосе Перевертыша вновь мелькнуло узнавание. Слова будто возникали в сознании каждого слушателя, а потому не требовали перевода.

Колдовские молнии сорвались с пальцев демона, но золотистый щит, выставленный Мазенхурдом, отразил их назад.

— Отправляйся к своему ублюдочному Владыке, — скривился магистр, заканчивая плести воронку. — Мразь.

Бордовая бездна притянула демона, послышался визг, и аватара твари лопнула, поглощаемая кровавыми волнами.

Проглотив добычу, воронка будто свернулась, обратившись в небольшое чуть красноватое облачко, быстро исчезнувшее благодаря дующему с моря ветру.

-Всегда пожалуйста. — Тевинтерец протянул Вальмиру ладонь.

***

Подняв меч, противник ринулся в атаку. Вальмир лишь вздохнул, и тут же сделал шаг в сторону. Развернувшись, он со всей силы ударил кмета по спине мечом плашмя. Тело рухнуло на грешную землю, скуля и бубня проклятия в адрес своего соперника.

— Еще раз!

Крик фон Раукова заставил крестьянина подняться, пока вокруг них кипели учебные бои. Имперцы учили свое незадачливое пополнение всему, чему могли, и постоянный шум десятков дерущихся мужчин, помноженные на самую изобретательную ругань из всех возможных, стоял во всем внутреннем дворе, раздражая всякого слугу в замке.

— Смотри.

Вальмир тут же развернул меч рукоятью вперед, показывая свои руки. Точнее то, как они держат меч.

— Так надо!

Кмет — здоровенный детина, которому только и доверяй, что двуручный меч — кивнул и схватил также. Чтож, хоть что-то незнающий достаточно хорошо местное наречие Вальмир сможет что-то вбить в голову этим недоноскам.

— Крепче! Смотри.

Следом остландец встал в защитную стойку, подняв меч над головой. И стоило обучаемому повторить движение, как курфюрст тут же нанес удар. Мечи столкнулись и лезвие руноклыка со скрежетом скользило вниз. Кмет тут же контратаковал и Вальмир увернулся от пинка

Рекрут тут же ударил сам, также, как и Вальмир, — сверху — и курфюст с трудом удержал меч в руках. Сил у его противника было предостаточно. А вот с опытом не задалось, и остландец, множество раз бывавший в переделках тут же оказался у кмета за спиной. И очередной удар плашмя мечом.

— Отлично, парень!

Кмет удивленно посмотрел на своего учителя. Тот злобно ухмылялся, положив меч себе на плечо. Показав поднятый вверх палец, Вальмир добавил:

— Есть чему учиться. Но ты все равно молодец. А теперь вставай, обжора тупоголовый! Пришло время набить твою бошку чем-то большим, чем собачье дерьмо!

— Развлекаетесь, милорд? — усмехнулся подошедший Фридрих, изучая сцену тренировки. — Не знал, что дворяне Остланда более… Добры к простолюдинам.

— Мы — не бретонцы, Фриц. — Хмуря лоб ответил Вальмир, чувствуя, как ноют только начавшие затягиваться раны — подарок демона. — А эти кметы должны участвовать в битве.

-Безусловно, однако странно видеть…

— По правде говоря, они — все еще чернь, набитая свинной требухой, — осклабился Вальмир. — Но при должном подходе могут стать неплохими рубаками. Хаос уравнивает всех. Либо ты умеешь держать меч и как следует махать им — либо нет и тебя сожрут.

— Об этом я и хотел сказать, милорд. — Потупил взор Мазенхурд. — Тот демон…

— Допель? — фон Рауков плавно перенес вес на другую ногу, как бы приглашая ополченца к атаке. — А что с ним? Мне кажется, отродье получило свое, хоть и благодаря малефику.

— Его слова, — продолжил иерофант. — Он упоминал меня.

— Ах да, точно, — рисуясь, курфюрст сделал театральный выпад, заставляя горожанина бросить меч. — Что ты… Что ты интересен какой-то бестии.

— Тоже демону, — Фридрих нервно оглядел проходящих мимо алебардистов. — Я… Я должен заранее отмести все подозрения, милорд. Ни мой род, ни я никогда не…

— У меня нет никаких подозрений, Фриц, — фон Рауков вложил Руноклык обратно в ножны. — Допель солгал.

-Сама суть того, что вы называете Перевертышем, — ложь, — бретонское наречие, произнесенное с мягким тевинтерским акцентом, раздалось из-за спины Вальмира.

— Малефик, — скорее утверждающе, чем злобно кивнул старший Фон Рауков.

— Я тоже рад тебя видеть… Вальмир.

— Не могу сказать того же, — вздохнув, курфюрст обернулся к тевинтерцу. — Чего. Тебе. Надо?

— Помочь. Предложить сделку. Заключить контракт. Как много слов и как мало времени, — тонкие пальцы магистра, сложенные замком ощутимо напряглись. — Меня… Интригуют твои знакомства.

— Знакомства? — холодно хмыкнул курфюрст. — О чем, демон раздери, ты говоришь, колдун?

— Изгнанный мною демон… Перевертыш. Он прибыл из того же мира, что и вы, не так ли?

— Да, — медленно кивнул фон Рауков. — Возможно. Но какое тебе дело до моей родины, малефик?

— Друг мой Вальмир, — назидательно улыбнулся тевинтерский чародей. — Обсуждать сложные вопросы лучше за бокалом хорошего вина.

— Я. Тебе. Не друг, — злобно рыкнул курфюрст на чистом бретонском. — И хочу получить ответы, как можно быстрее. Но благодарность за спасение велит проявить… Щедрость.

Тевинтерец лишь ухмыльнулся, но дальнейший разговор, если он и должен был продолжиться, прервал паренек в сером костюме. Поклонившись, он тут же произнес, смотря на курфюрста:

— Милорд, баннета ожидает вас.

— Ого! — Леопольд хохотнул. — Похоже, правительница решила обратить внимание на положение в городе.

Подкол рыцарского магистра Вальмир пропустил мимо ушей. Вряд ли он сейчас услышит что-то хорошее.

***

— Это шутка, мсье Вальмар. — Недоуменно оглядел курфюрста Жан. — Вы предлагаете…

— Пусть бездомная чернь работает, — кивнул фон Рауков. Штаб выглядел все так же — грубые стены, закопченный потолок. — Если платить им едой и парой медняков — мы значительно облегчим положение.

— Но ведь выгорело несколько кварталов, мсье Вальмар, — баннета окончательно уступила ведение переговоров с курфюрстом Гарсьену. — Сегодняшняя… Щедрость выльется в повышение поборов, что усилит…

— Давайте честно, — мыкнул Вальмир. — Я знаю, что вы и ваши люди гузно подтирались желаниями мелких аристократов этих земель. Так что не надо рассказывать про боязнь волнений.

— Быть может, — ожесточился Жан. — Однако… Описанное вами происходило до восстания Мерика. Сейчас, нам пришлось… Идти на некоторые уступки.

— Милорды! — запыхавшийся гонец ввалился сквозь широко распахнутые двери. — Там…

— Что?! — грозно рыкнул Гарсьен.

Быстро миновав лабиринт узких коридоров, благородные особы выбежали на улицу, где их ожидал десяток взмыленных лошадей и отряд злых, уставших седоков.

— Кунари, Создатель их побери, — мешая орлесианские и ферелденские слова, отчитался глава конного разъезда. — У маяка шлюп видели.

— Маяка? — ошеломленно переспросил Жан. — Мсье Вальмар, боюсь, времени на расчистку завалов нет…

Глава 12. Алый рассвет, белый туман.

Алый ручей вина медленно стек по краям бронзовой чаши, оставив след пурпурных лужиц. Тусклое солнце било через мутные окна небольшой каморки постоялого двора. Вальмир и тевинтерский магистр хмуро разглядывали друг-друга.

— Итак, — оборвал тишину фон Рауков.

— Неужели после твоего спасения я не заслуживаю ничего лучше этой кислятины? — жеманно кивнул в сторону бокала Аттий. — Честное слово, Вальмир…

— Я не верю в непорочных шлюх и честных колдунов, — усмехнулся курфюрст. — Хотя вино, конечно, — дрянь.

— Редкая, — согласно кивнул малефик. — Будь добр…

-Будь добр. Говори, — закончил фон Рауков.

— Ну, если настаиваешь… — с карикатурным трагизмом вздохнул Юлиус. — Что тебе известно о духах?

— Духах? — переспросил Вальмир. — Ты про демонов, колдун?

— Я про духов, — морщась, отпил еще немного тевинтерец. — Знаешь, а не так уж плохо, когда присмотришься…

— Хватит! — повысил голос остландец. — Объясняйся, или вали к… Духам.

— Спокойно, Вальмир, спокойно, — примиряюще кивнул магистр. — Я как раз начинаю. Итак… Духи. Сожалею, в орлесианском языке не столь много эпитетов для них.

— Переживу, — сухо хмыкнул фон Рауков.

— Духи — это имматериальные фантомы, сформированные Тенью, как воплощения какого-либо умственного аспекта, — осёкшись, Аттий посмотрел на скучающего курфюрста. — Впрочем… Боюсь, я слишком заумен, извини. Духи — это мысли людей отраженные Тенью. Тень не ведает времени. И духи тоже. Умелый чародей может раскрыть часть тайн прошедших эпох, изучая следы оставленные ими в Тени, но лишь Духи видят цельную картину. Ключ, Вальмир. Духи обязаны, должны знать, где он.

— В самом деле этого хочешь, колдун?! — свирепо окрикнул Вальмир тевинтерца, меряющего шагами комнату постоялого двора. — Призвать какого-то демона, чтобы… Чтобы что?!

— Чтобы задать нужные вопросы. Мой дорогой друг, ты, кажется, невнимательно слушал… — скептически усмехнулся чародей. — Боюсь, отыскать его не выйдет без помощи из Тени.

— Помощи? — сорвался на крик фон Рауков. — Какой к Разрушению, помощи?! Рогатые ублюдки высадились прошлой ночью, битва грядет с минуты на минуту.

— Баннета занята, Леопольд инструктирует людей. Мне нужен лишь ты и Фридрих. — медленно, будто ребенку, объяснил Юлиус. — Неужели все остландцы такие зануды?

— Хорошо, — сдавленно хмыкнул Вальмир. — Но не дай Зигмар… — красноречиво обнажив лезвие Руноклыка, курфюрст шагнул к грубо сколоченной двери.

***

Армия Орлея больше напоминала медные статуи. Прекрасно тренированные воины, чья броня являлась шедевром кузнечного дела, выстраивались линия за линией. Ряды щитоносцев сменялись шеренгами лучников, мужчины и, что особенно удивило Вальмира, женщины беспрекословно исполняли команды дворян, чьи вульгарно-пошлые костюмы мелькали то тут, то там.

Прямой противоположностью завоевателей были ферелденцы. Аборигены неуверенно мялись, пытаясь копировать отточенность движений новых хозяев своего государства. Выходило жалко.

Ни один актер грандиозного спектакля не замечал троих путников, глядящих из-за вершины ближайшего холма.

— Напыщенные петухи уже готовы, — кивнул своим мыслям Вальмир. — Ферелденцы…

— Перепуганы, — боязливо озирающийся Фридрих глубже укутался в балахон. — Они боятся и предстоящего сражения, и командиров. Многие лишились домов.

— Именно, друзья мои, — хмыкнул Юлиус, магией заглушив эхо от слов. — Дикари-орлесианцы… Пройдет немало столетий, прежде чем эти расфуфыренные халдеи выучат хоть часть преподнесенных им уроков.

— Ты позвал нас болтать? — огрызнулся Вальмир.

— Хорошая беседа может скрасить любой день, — прищурил глаза тевинтерец.— Поверь мне, когда живешь вторую сотню лет, начинаешь ценить компанию.

— Вторую сотню лет? — настороженно переспросил фон Рауков. — Магия крови?

— Абсолютно добровольно, Вальмир, — чародей понял, что сболтнул лишнего. — Мне достаточно пары капель.

— Быстрее, — Мазенхурд указал в сторону высящихся чуть дальше от города скал, где холмы сменялись зачатками гор.

— Действительно, — парировал брезгливый взгляд Вальмира Аттий. — Друзья, нам лучше спешить.

— Указывай дорогу, — тихо буркнул курфюрст.

Извилистые прибрежные тропы медленно вились через солоноватый воздух, мокрые обломки гранита сменялись глубокими впадинами на дне которых плескались затхлые лужицы. То тут, то там торчали одинокие многогранники, созданные руками гномов много веков назад. Люди-поселенцы давно содрали украшения, превратив величественные монументы в блеклую тень самих себя.

— И как будет выглядеть твой ритуал, малефик? — перескочил Вальмир через неустойчивую груду камней. — Надеюсь, теперь-то хоть обойдется без крови?

— Кровь… — жеманно хмыкнул Юлиус. — Думаю… Да. Если ваши суеверия также нетерпимы к этому великому искусству, как и невежественная религия южан.

— Слушай, колдун, — фон Рауков осторожно переступил через глубокую трещину. — Когда столь разные народы сходятся в чем-то одном — они правы.

— Или одинаково слепы, друг мой. Только и всего, — магистр, казалось, не замечал трудностей дороги. — Даже эльфийские снобы иногда позволяли себя что-нибудь по настоящему экстравагантное.

— Поэтому их страну уничтожили люди? — иерофант заинтересованно оглядел Юлиуса. — Доллы.

— Ох, Фридрих-Фридрих, — жалостливо усмехнулся тевинтерец. — Единственное, ради чего орлесианцы сожгли Доллы, — так это деньги и боязнь конкурентов.

— Тише! — курфюрст медленно выглянул из-за большого камня. Длинная пещаная коса, тянувшаяся от подножия, была усеяна грубо сбитыми шлюпами.

Ватага кунари гортанно переругивалась на своем диком языке, идя между нагромождений гигантских валунов, бывших некогда частью прибрежных скал. Время и, что немаловажно, любопытные искатели легкого заработка давно уничтожили их в поисках древних гномьих руин, освободив место для травы.

Густой туман предохранял людей от настороженных глаз рогатых тварей, но ледяной бриз уже сносил его дальше.

— Вот ведь… — ругнулся сквозь зубы фон Рауков. — Фриц.

— «Передовой отряд», — ментальное касание чародея было флегматично-холодным. — «Я могу сжечь десяток, но их тут гораздо больше».

— Колдун, — шепнул Вальмир хитро усмехающемуся тевинтерцу. — Фриц спалит треть этих бестий ко всем демоновым богам. Оставшиеся — на нас.

— Не стоит беспокойства, друг мой, — игриво подмигнул Аттий. — Я знаю кое-какие фокусы.

Воронка желтого сияния распустилась пугающим цветком среди толпы рогатых зверолюдей. Кунарийские дезертиры, мгновение назад уверенно озиравшиеся, были стерты из материального бытия единственной вспышкой Хиша.

Большая часть налетчиков, тем не менее, сумела перегруппироваться и теперь торопливо двигалась к отвесному берегу.

— Давай, — кивнул Вальмир читающему первые заклятия тевинтерцу.

Ручейки жидкого огня, текущие из пор вместе со служащей топливом кровью, начали принимать форму чего-то живого. Лишенное ног туловище лавового слизняка, узловатый торс, бесформенный ком головы.

Осклабившись, магистр ткнул пальцем в сторону кунарийских шеренг. Первыми среагировали шедшие впереди тяжелые латники. Их грубые доспехи могли остановить полет арбалетного болта, но против струи имматериального пламени армейская ковка нелюдей откровенно пасовала. Тварь буквально запекла их, умело парируя дерганные выпады фламбергов своими огненными дугами.

Происходящее следом фон Рауков уже не видел, дым слепил глаза, и курфюрст уткнулся лицом в чахлую травяную поросль. Так миновали еще две минуты, когда марево жара начало утихать.

— Демон, — констатировал факт Вальмир, видя, что порожденное темным искусством огненное чудовище закончило разбираться с кунари.

— Всего лишь низшая форма аспекта гнева, — отмахнулся Юлиус. -Всего лишь?!

Магистр примиряюще улыбнулся:

— Друг мой, иногда всем приходится идти на … Соглашения, — призванный гость из Тени рассыпался пеплом. — Видишь. Этот… Демон… Я его контролирую.

— Контролируешь? — бросив яростный взгляд, Фон Рауков добавил по-имперски. — Зигмар милосердный, раньше я жег чернокнижников, а теперь слушаю бред отлюбленного бестигором мужеложца.

— Не будем терять времени, — Фридрих уже спустился со скалы. — Тут есть какая-то пещера.

***

— Смирно!

Под грозным взглядом Леопольда остландцы тут же выпрямились, их взор устремился к горизонту, а разговоры мгновенно прекратились. Медленно идя мимо строя, магистр Ордена Быка пристально смотрел на своих подчиненных. Перед битвой, будь она обычной стычкой с соседями, рейдом против зверолюдов или, не дай Зигмар, Хаоса, он всегда проверял тех, кого вел в бой.

— Что, парни, скучаете? — Леопольд махнул рукой. — Ну ничего. Сейчас нас развеселит плод порочной связи северянки и зверолюда… Своими рогатыми бошками на пиках! Ведь так?!

— Да!

— Тихо! — Рявкнул магистр. — Громче!

— ДА!

— Громче, молокососы хохландские!

— ДА!!!

— Вот так! — довольно проорал рыцарь. — Вы — солдаты Империи, а не отребье от мамкиных юбок оторванные или от жен сбежавшие. Помните об этом, смотря на этих недовояк. Пускай бретонские индюки слышат, как кричит настоящая имперская пехота! — он усмехнулся.

— Уверен, что сегодня от ваших алебард, мечей и мушкетов поляжет достаточно тварей, чтобы Морр в своих садах нас возненавидел! Самой черной ненавистью!

Громкий смех магистра, схватившегося за свое немаленькое пузо привлек внимание многих, но только для остландцев он был заразительным.

Под недоумеващие или раздраженные взоры окружающих отряд имперцев нагло смеялся в лицо смерти. Ферелденцы, больше поглощенные молитвами Андрасте и подготовкой к битве, просто вздыхали, возвращаясь к своим не столь веселым делам, а вот орлесианцы… Их все больше возмущало то прозвище, которым шевалье наградил бородатый главарь.

— А потом… — Леопольд с трудом приходил в себя, осматривая свое войско. — Когда мы сами его сады посетим, он нас отправит к нашим же женам. В отместку за этот прекрасный день, когда мы нагрузили его работенкой! Не знаю, как вы, а я такого поворота не боюсь. По крайней мере над камином у меня будет висеть одна рогатая скотина! Смерть и Слава, воины Империи!

— Смерть и Слава! — прокричали в ответ шеренги солдат.

— Вот так. Теперь хоть к Темным Богам иди!

— Что здесь происходит?! — раздалось гнусавое бретонское наречие. Воодушевление предстоящим боем лицо сменилось кислой миной, едва Леопольд услышал вопрос орлесианца.

— Вот и притопали совета просить.

Под смешки пехотинцев, магистр оглядел союзника.

— Чего надо? — хмуро буркнул Леопольд, бретонский уроженца севера был так себе.

— Досточтимый шевалье Жан де Гарсьен требует Вас, — сухо кашлянул через маску офицер. — Он ждет…

— В шатре у города, — дернул кистью младший фон Рауков. — Знаю.

***

Миновав узкий провал трещины, Вальмир глухо закашлялся. Тусклое сияние колдовской сферы, горевшей между ладоней Фридриха, лишь чуть отгоняло висевший тут несколько столетий мрак. Вырубленные бородатыми камнетесами тоннели искрились каплями солоноватой влаги, мерцавшей на молочно-белых паучьих тенетах.

— Отличное место, — хмыкнул Фон Рауков, счищая прилипшую к доспеху паутину.— Видно, чем мы хотим заняться.

— Я тоже так думал, когда обустраивал грот, — безмятежно ухмыльнулся идущий рядом Аттий.

— Обустраивал? — курфюрст заинтересованно оглядел гранитную маску украшающую стену.

— Друг мой Вальмир, неужели ты думаешь, будто я наведался сюда первый раз? — довольно осклабился Юлиус. — Но хватит досужих разговоров.

Следуя за фигурой магистра, имперцы быстро двинулись по унылым коридорам, освещая дорогу чарами. Кое-где на резных дверях и монументах еще сохранялись куски слюды — единственная часть древних богатств, которой брезговали расхитители. Большая же часть дороги прошла среди темного гранитного безмолвия.

— Пришли, — радостно возвестил тевинтерец, становясь перед широкими створами бокового ответвления. — Добро пожаловать.

— И как это… — замялся Вальмир.

— Легко, — дернув кажущийся деталью интерьера рычаг, Аттий распахнул ворота.

Глаза путников резанул пучок света — факелы вовсю коптили тайное прибежище малефика.

— Ты привел других шем`ленов, — искаженный бретонский заставил Вальмира обнажить Руноклык.

Среди громоздящихся то тут то там ящиков, гнилых скамей и малопонятных колдовских механизмов сидел незнакомец. Его слишком тонкую фигуру облегала драная коженка, лицо испещряла вязь чужеродных символов, а ушные раковины были гораздо острее, чем у большинства людей.

— Эльф, — констатировал имперец.

— В наблюдательности тебе не откажешь, шем`лен, — злобно хмыкнул долиец.

— Териэт, — представил чужака Юлиус. — Сын…

— Твоим друзьям-шем`ленам незачем знать, кого я сын, — обрубил эльф.

— Кхм… — сплюнул под ноги Вальмир. — Малефик.

— Я… Признаю, это… Неожиданно. — Торопливо начал объяснять северянин. — Но, покажи им.

Кочевник нехотя вытянул из-за пазухи сверток грубой ткани и дерганными движениями принялся разворачивать края. Вот, между кусками холста блеснула серебристая кайма. Еще мгновение — и эльф продемонстрировал большой зеленовато-черный камень в металлической оправе.

Грани кристалла лучились отраженными всполохами факелов, но сердцевина казалась излишне темной. Нити черноты размеренно пульсировали в ней, формируя завораживающий и одновременно пугающий узор.

— Вот он, — кивнул магистр. — Дух, который даст нам все, — здесь.

— Начинаем, — торопливо расстелил лист полного чародейских формул пергамента Аттий. — Друзья мои, это…

— Молчи и делай свое дело, — огрызнулся Вальмир. Происходящее все больше нервировало курфюрста.

Слушать бормотание тевинтерского магистра оказалось гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Длинные, таинственные фразы били по сознанию кузнечным молотом, воздух звенел от клубяшихся вокруг туч имматериальных энергий. Фон Рауков ощутил, что не может шевельнуть даже пальцем. Рот, вместо протестующего крика исторг жалкий хрип. Минутой позже, веки курфюрста сомкнулись и остландцем завладел глубокий сон.

***

— Это правда? — возмущенно повысил голос де Гарсьен. — Мсье Леопольд, я боюсь, что мсье Вальмар…

Армейский штаб, расположившийся на небольшом пригорке у самого моря, казался осиным ульем. То тут то там сновали адьютанты, орлесианские гвардейцы хмуро переминались рядом со входом, а командующий войском генерал целый час буравил взглядом иноземного рыцаря.

— Вальмир! — яростно оглядев Жана, младший фон Рауков хмуро кивнул. — Да, мой брат и этот демонов колдун Фриц куда-то запропали. Но с чего вы взяли, что они были не одни?

— Есть мнение, — дипломатично продолжил орлесианец. — Мсье Леопольд, есть мнение, что в городе находится тевинтерский шпион.

— И? — упрямо стоял на своем магистр. — Какое отношение Вальмир имеет к шпионам всяких северных малефикаров, что-б им пусто было?

— Тише, мой друг, тише, — орлесианец практически идеально владел голосом. — Это мы и желаем выяснить.

— Так выясняйте! — вспылил Леопольд. — Вальмир сам первым подпалил бы каждому демонолюбу гузно.

— Отрадно слышать, — генерал удовлетворенно хмыкнул. — И все же…

Латная перчатка де Гарсьена подцепила распахнутый свиток, на котором красовалось изображение человека в скрывающем осанку плаще. Видно было только лицо.

— Несмотря на то, что ваш дражайший родич считает нас… — злорадная усмешка орлесианца чувствовалась даже за серебрянной маской. — Дикарями и варварами, мои… Специалисты, сумели добыть определенную информацию.

Стража генерала, вытянувшаяся стрункой рядом с его «троном», взятым из городской ратуши, уверенно перехватила алебарды.

— Это арест? — Леопольд медленно опустил ладонь на рукоятку кинжала, припрятанного за поясом. Молот пришлось сдать телохранителям Гарсьена.

— Возможно, — Жан дал сигнал гвардейцам, медленно обступающим магистра. — Где Вальмар?!

— Иди на… — соленое кислевитское ругательство звучало, как приговор.

— Довольно! — разъяренный генерал кивнул солдатам. — Взять этого бородатого смерда!

— Милорд! — истекающий ручьями пота гонец рухнул на колени перед Гарсьеном. — Кунари… Они…. Здесь.

Растолкав гвардейцев, Леопольд зыркнул в сторону орлесианца.

-Либо мы вместе ломаем рога этим выродкам. — Чеканил магистр. — Либо они нас раздавят. Выбирай, пижон.

— Хорошо. — Кивнул де Гарсьен. — Но когда бой кончится… Тебя и твоих дружков ждет дознание!

Глава 13. Туманные перспективы.

— Фриц… — Шепнул Вальмир сквозь зубы. — Фр…

Руки коснулось что-то мокрое. Вода — понял имперец. Темнота укутала его и такая определенность уже была невиданной щедростью со стороны бытия.

Усилием воли распахнув веки, курфюрст медленно огляделся. Бескрайнее полотно мокрого песка тянулось вплоть до укутанного темно-зелеными тучами горизонта. Неестественное сияние каскадом плясало на далеких облаках.

— Добро пожаловать. — Вкрадчивое шипение звучало из ниоткуда. — Как тебе мое скромное жилище, Вальмир?

— Кхто. — Зашелся кашлем пытающийся встать остландец. — Кто ты, демон дери!

— Я? — Жеманно хохотнул незнакомец. — Ну как же. Ты забыл наше чудное рандеву в пещерах.

— Малефик… — Счищая комья песка рыкнул Вальмир. — Вот ведь… Цигорово семя!

— Малефик? — Переспросил голос. — Аааа… Ты об этом чудном тевинтерском юноше. Боюсь тебя разочаровать, но он тут совершенно не…

— Юноше? — Хмурил брови Вальмир.

— Да-да, юноше. Сотней лет больше, сотней лет меньше. Для живущих бесконечно долго, ваше время — такая унылая абстракция. — Демон изобразил грустный смех.

— Где я? — Прямо спросил фон Рауков.

— Тень, имматериум, варп. — Слова твари, казалось, неслись отовсюду. — Можно затратить целую вечность и лишь надкусить пирог людской глупости. Сколько бездарных попыток объять необъятное — столько имен.

— Где я сейчас, демон? — Вальмир чувствовал, как тает его самообладание.

— Это… Домен. — Нехотя призналось существо. — Когда то я владел куда более величественным местом, а теперь довольствуюсь столь малым.

— Местом? — Усмехнулся фон Рауков. — Как Остланд?

— Достойная аналогия. — Пропульсировал дух. — Мы, Высшие Хоры — феодалы пустоты.

— Чего тебе нужно? — Курфюрст вновь огляделся, равнина казалась идеально чистой, но Вальмир понимал иллюзорность собственного видения.

Пространство у горизонта дернулось, крутясь вокруг незримой оси. Ручьи гибельного света мелькнули и тут же схлынули, будто морской прибой, а из ореола кажущегося живым мрака вздыбился серебристый шпиль, чья верхушка царапала донце рождающегося шторма.

— Там ты найдешь ответы. — Маняще усмехнулся голос. — И, быть может, свободу.

Курфюрст обнажил Руноклык, проверяя клинок. Чародейские искры танцевали между граней лезвия.

***

Шеренги кунарийского войска медленно появлялись из-за горизонта. Лишенные своей хваленной выучки, тал-васготы больше напоминали яростную орду, чем централизованную, управляемую грамотным командиром армию.

Нелюдей было решено встретить рядом с городом. Лучники-ополченцы выстроились у холмов, их прикрывала тяжелая пехота вместе с каре остландцев.

— Зверолюдов больше. — Кивнул собственным мыслям Леопольд.

— Товсь! — Ферелденцы медленно натянули тетиву. — Пли!

Волна стрел хлестнула щиты кунари. Десяток грабителей рухнул под ноги остальным. Аборигены были слишком неумелы.

— Товсь! — Гнусаво крикнули офицеры. — Пли!

Залп вышел еще менее убедительным. Несмотря на собственный разбойничий статус, многие кунари хранили в памяти привитые инструкторами навыки, грамотно пользуясь щитами.

— Ганс, Грубер! — Окликнул Леопольд мушкетеров. — Дайте этим сукиным сынам огоньку!

«Коробочка» иномирян сформировала боевой порядок. Заискрились фитили, хмурые лица гвардейцев чуть просветлели и ревущие зверолюды были встречены градом остландских пуль.

— Мажете, как бретонцы впервые увидевшие аркебузу! — Зло сплюнул рыцарь.

Явно знающие о порохе кунари не тратили время на перестроение и лишь крепче сомкнув ряды бросились через разделявший их с людьми луг.

— Быстрее, демоны вас дери! — Рявкнул Леопольд. — Эти твари сейчас…

Шары голубого сияния ярко вспыхнули среди орлесианцев. Мертвящее пламя жгло даже через доспехи и спустя пару мгновений первые копейщики судорожно дергались на холодной утренней земле.

В рядах кунари мелькнуло несколько обвитых цепями бойцов. Молнии танцевали между скрюченных пальцев, а лица закрывали маски.

— Цельсь! — Мушкетеры предвкушающе сощурились. — Пли!

Новые градины свинцового дождя вынудили дезертиров изменить тактику, удвоив напор на орлесианцев. К чести «пижонов», те держались стойко, умело работая копьями.

Полыхнул огонь. Древняя, примитивная сила, лишенная изысканных форм текла между кунарийскими чародеями ручьями зелени.

— Це… — Десятники обескураженно смолкли.

— Цельсь! — Хрипло рявкнул магистр. — В колдунов, что-б их демонетки драли!

Самум ледяных игл разбил шеренги пехотинцев, давая тяжелой пехоте зверолюдов дорогу к лучникам.

— Чресла цигора! — Ругнулся Леопольд, осознавая, что битва медленно клонится в невыгодную для людей сторону. — Фриц! Где Фриц?!

***

Путешествие через границу реального было малоприятным сюрпризом для Фридриха. Изумрудный овал туч прерывался эбонитовыми гранями далеких гор, подножия которых разбивали бескрайнее море песка. Чародей лежал на диковинной платформе серебристых кристаллов, будто выращенной руками умелого ваятеля.

— Рад встрече, друг мой. — Голос, одновременно пугающий и дающий спокойствие коснулся души Мазенхурда. — Хочется верить, вам нравится царящая тут обстановка.

— Демон. — Ладонь иерофант сжала рукоять посоха.

— Оооо, хватит этих позорящих кличек, мы — существа цивилизованные. — усмешка читалась между слов твари. — А существам цивилизованным не пристало использовать терминологию варваров. Я — дух. Дух надежды.

— Надежды? — Вздернул бровь Мазенхурд.

— Именно. Надежды.- Радостно крикнул голос. — Чуда.

— Чуда? — Осклабился Фридрих. — Я знаю тебя… Дух. Ты был в эльфийских гробницах.

— Я? — Переспросил демон. — Безусловно. Безусловно, друг мой. Это был я.

— Тогда мне стоит повторить ответ. — Холодно бросил чародей. — Мы не…

— Ваши услуги мне без надобности. — «Отмахнулась» тварь. — Но так вышло, что можете быть интересны вы сами.

— Интересны? — Сознание Фридриха тщательно изучило окружающую его реальность. — Как?

— Я люблю игры. — Благосклонно хмыкнул голос. — Выиграете — получите свободу, шанс вернуться домой. Проиграете… Меня радуют визитеры не спешащие уходить.

— А где другие? -Договор нравился магу все меньше. — Вальмир? Юлиус?

— Другие? — Рассмеялся житель Тени. — Нуууу. Вальмир уже согласился, а тевинтерский проказник… Боюсь, это секрет.

Пространство около гор дернулось, будто сбрасывая иллюзорную пленку, а перед глазами Фридриха возник сияющий шпиль.

— Дерзайте. -Бросил на прощание демон.

Мазенхурд шепотом выругался. Идеально круглая платформа висела слишком далеко от земли, чтобы человек, даже владеющий Ветром, мог пережить спуск.

***

Уйдя от лезвия кунарийского двуручника, младший Фон Рауков выверенным движением размозжил нелюдской череп. Алая кайма брызг украсила грязную бороду рыцаря, приводя магистра в ярость. Шеренги орлесианских пикинеров изогнулась дугой, чудом сдерживая кунари и теперь редкие группы зверолюдей проскальзывали мимо пехотинцев… Где тех встречали латники Леопольда, вовремя оставившие своих подопечных.

Тонкая линия Ордена Быка, каждый воин которой живым бастионом преграждал дорогу кунарийскому ручейку, грозившему стать изрытой бурунами рекой, демонстриравала легендарное северное упрямство.

Воспользовавшись минутной передышкой, Леопольд огляделся. К орлесианцам двигалась процессия кунарийских магов. Они, в отличие от своих товарищей, не спешили рваться вперед, прямо на мечи и копья. Зверолюды стремились ударить во фланг, пока люди были скованы их собратьями.

— Йохан, Магнус, за мной!

Вместе с двумя рыцарями -последними рыцарями ордена Быка — магистр ринулся вперед, рубя своим могучим топором каждого попавшего под горячую руку зверолюда. Его ярость приковывала внимание, а оказавшиеся рядом люди, видя упорство и ненависть чужеземца, воспряли духом. Словно пламя, горящее в душе остландцев, было заразным и для аборигенов. Орлесианцы рубили с утроенной силой, то тут, то там раздавались кличи, полные злобы и ярости. Кунари, до этого рвущиеся вперед, сбавили наступательный порыв. Казалось, что ход битвы складывается в пользу человечества.

Но тут бестигоровы твари нанесли удар. Руки чародеев хлестнули молниями и стройные ряды ферелденцев пересекла гигантская брешь. В отличии от остландцев и орлесианцев, большинство лучников были ополченцами, что тут же дало о себе знать — послышались вопли ужаса приправленные местной руганью.

— Великий Сигмар…

Леопольд хорошо знал, что будет дальше. Если дать магам кунари «выстрелить» еще раз, то ферелденцы просто побегут. А без их лучников орлесианцы не выстоят. Значит…

— За мной!

Магистр первым кинулся вперед. Нелюди, наверное, удивились сцене — три черно-белых латника бежали к ним, веря в свой успех. Возможно, они посчитали людей глупцами, однако остландцы славились упорством. Новое заклинание так и не сорвалось с уст богомерзкий зверолюдов — рыцари обрушились на них гораздо раньше.

***

Теплый бриз Дремлющего Океана колыхал волосы двух благородных мужчин расположившихся в центре беседки. Толпы шем`ленов-рабов обычно суетящихся рядом с их господами исчезли, предоставив элвен воле закатных небес да терпкого вина.

— Териэт. — Укутанный роскошной мантией эльф коснулся плеча юноши. — Сын мой, пора.

— Отец. — Носящий легкий панцирь гвардеец смерил глазами предка. — Я… Я буду тосковать.

— Пятнадцать зим — ничто для бессмертных. — Усмехнулся высокородный дворянин. — Тем более, служба твоя пройдет под началом дяди.

— Дядя Иссиах хотел сам доставить меня к границе. — Хмыкнул Тириэт. — Или Фалон`Дин переплел нити его жизни?

— Хотел. — Дернул бровью отец.

— И доставлю, можешь не сомневаться. — Веселый смех раздался между отделявших беседку от усадьбы диких цветов.

Высокий элвен, чье мускулистое тело скрывала пластинчатая броня кивнул.

— Доставлю… — Реальность дернулась, крутясь вокруг эфемерного центра.

— Доставлю… — Свет заката померк, обратившись блеском факела.

— Доставлю… — Богатый надел истлел, вокруг кренились грязные палатки.

— Доставлю… — Роскошные мантии отца сменились грубой кожанкой.

— Доставлю… — Шатры полыхнули, дикий огонь лизал жирное тряпье, глотая обитателей стоянки. Мимо визжащих эльфов сновали тени. Шем`лены-убийцы, стискивающие жалкое подобие клинков.

— Я доставлю тебя к Создателю, ушастая тварь! — Ближайший занес боевой топор над шеей харкающего алой пылью отца.

— Нет! — Тириэт достал охотничий нож. Воин местного шем`ленского аристократа захохотал, тяжело дыша скрытой дрянным железом грудью.

— Вали отседова, малявка! — Брезгливо сплюнул человек.

До того прятавшаяся между добытых отцом шкур, мать Тириэта глухо застонала, пытаясь вырваться из стальных пальцев обыскавших шатер грабителей. Шем`лены уже рвали ее платье.

Легкий пинок свалил Териэта на землю, выбив полный боли крик.

— Мишель, чтоб тебя! — Рявкнул держащий упирающуюся эльфийку шем`лен. — Кончай этого нелюдя! Или ты больше по мальчикам, а?

— Маркиз сдерет с вас все шкуры, тупицы. — Детина примерился к удару топором. — Нам было приказано отогнать демоновых эльфов, а не жечь их лагерь.

— Будто ты против хорошего веселья. — Бросив драное платье, человек теперь возился с завязками собственных штанов. — Прибей двух выродков и иди сюды, дырок у нее на каждого хватит.

— Хватит… — Слово коснулось разума Териэта, будто свинцовый дождь. — Хватит!

Повинуясь юноше, бытие вновь переменило форму. Прошлое и уничтоженное долийскими походами будущее обратилось берегом незримого моря.

— Хватит! — Прервав крик, эльф огляделся. — Я… Я…

— Ты помнишь это, Тириэт? — Голос, удар молнии, раскат грома, явился из колышащейся в груди молодого странника бездны. — Ты помнишь это? Ты помнишь, кем мог стать? Что у тебя отняли еще до твоего рождения. К чему приговорили. Ты помнишь?

— Да… Помню… — Рыкнул элвен. — Помню тебя, демон!

Вновь пламя костра. Безголовое тело, лишенная чести мать, догорающий шатер. Глаза мальчика пристально рассматривают родительский амулет. Ценная вещица, еще живой отец нашел ее во время охоты. Серебристые грани, изумрудный кристалл… Пульсирующая чернота. Пальцы эльфа гладят талисман, будто любимую игрушку. Тьма бьется унисоном, копируя ритм сердца.

— Тогда я дал тебе волю жить. — Горделиво усмехнулся шепот. — Жить без них.

— Где шем`лены? — Яростно схватил кинжал Тириэт. — Где Юлиус?

— Юлиус? Шем`лены? — Притворно испугался дух. — Какие жуткие речи для гвардейца…

— Пятнадцать лет… Пятнадцать лет мой клан мертв… — Безысходно всхлипнул долиец. — Пятнадцать лет я хочу знать… Кто ты, именем Эльгарнана!

— Грозный… Воинственный… — Протянула сущность. — Сыграешь?

— Конечно-конечно, сыграешь. — Благосклонно рассмеялся демон. — Игра может скрасить даже вечность. А правила у нее потрясающе доступны…

***

Они возникли из ниоткуда. Десятки ферелденских магов сопровождаемых храмовниками заняли позиции рядом с гремящей битвой. Волны чародейских энергий бились между пальцев кудесников, обретая формы оккультных печатей, сияющими бликами текущих по каплям тумана.

Вьющиеся путы эфира сливались, переплетаясь между собою, усложнялись. Вот, последний чародей совершил изящный жест ладонью, будто роспись художника легший на трансцендентный холст.

Лязг мечей, треск панцирей и шелест рвущих белесую пелену копий… Звуки растаяли. Первые огненные вихри сомкнулись между рядов кунари.

Кунарийские волны, минутой ранее казавшиеся неистощимыми схлынули, теряя десятки убитых. Остландцы берегли порох, дав возможность аборигенам разгромить нелюдей. Ферелденские лучники собирали богатую жатву, алыми колосьями ложащуюся под ноги.

— Демоны! — Леопольд бессильно выругался, судьба его людей висела на волоске. — Йохан!

— Да, милорд? — Рыцарь Быка кивнул магистру.

— Собирай всех людей. — Леопольд оглядел гвардию брата. — Топаем к горам.

— А ваш родич? — Глаза северянина блеснули негодованием.

— Вальмир… — Переведя дух, Леопольд коснулся рукояти боевого топора. — Я иду за этим сукиным сыном!

— Где курфюрст? — Тревожные шепоты неслись отовсюду.

— Близко. — Леопольд указал на подернутые туманом прибрежные скалы. — Рядом есть гномий… Карак? Город? Хер знает, но если мой брат, демоны бы его сожрали, где то прячется… Это там.

— Мне сопроводить вас? — Йохан дернул обнаженным клинком.

— Да. — Магистр прервал подчиненного. — И возьми Ингмира.

***

Пустынный ландшафт напоминал Вальмиру берега Тиллеи. Тот-же мокрый песок, тот-же чуть солоноватый воздух… И одновременно какая-то концептуальная, сверхъестественная инаковость. Пространство вилось жгутами, запутывая курфюрста, водя его мимо. Казалось, ориентиры здесь являлись не более, чем жалкими условностями, абстракциями.

— Если интересно, твой друг рядом. — Рассмеялся демон, пародируя голос Фридриха. — Быть может, рейкландская магия сильнее, чем остландская догадливость.

— Когда я вернусь сюда. — Фон Рауков безнадежно оглядел море песка. — Я возьму лучших экзорцистов империи, но прикончу тебя, демон.

— Прикончишь? Меня? — Ехидно загоготало существо. — Неплохая шутка, Вальмир. Ты мог развлекать своего императора. Я вечен. Государства смертных рушатся и лишь я остаюсь.

— Громкие слова, тварь — вот все, что у тебя есть. — Курфюрст осклабился. — Но даже это не спасет твою гнилую душу.

— Вальмир… — Тихий крик на границе сознания царапнул душу северянина. — В… Ль… Мр…

— Фриц?! — Старший фон Рауков обнажил клинок. — Фриц, мать, твою!

Демон только играл с ним. Будучи жителем остланда, Вальмир знал это столь же ясно, как собственное имя.

— Твой друг достиг цели. — Липкий шепот обволакивал голову курфюрста. — И кажется, ему донельзя нужна помощь…

***

Хиш ощущался странно. Вместо того, чтобы размеренно течь переходя из одной формы в другую, энергия света билась между пальцев Фридриха подобно дикому зверю. Чужеродные просторы, казалось, отторгали магию.

Демон явно хорошо постарался над пейзажем. Пятимерная структура убежища твари огнём пылала в душе Мазенхурда, грозя уничтожить его Я. Любой не одаренный, да что там, большинство магов пали бы жертвой хитроумия бестии, но Фриц шел дальше, ища дорогу по эфирным канатам тянущимся между пластами бытия.

То, что при ближайшем рассмотрении являлось пустошью, оказалось слоеным пирогом. Шагая из одного «слоя» на другой, Фридрих медленно приближался к центру. Для зрителя это выглядело бы как… Мгновенный переход.

Вопреки кажущейся безлюдности, демоническое творение пестрело десятками форм жизни. Иссиня-черные кляксы скользили по «пирогу», хищно бурля эманациями голода, пепельно-белые тени незримыми фантомами ныряли в песок, просеивали его сцеживая обрывки чувств.

Мир лежащий вне бытия казался… Гармоничным. То, что представлялось жителям Империи обителью пороков и ужаса, существовало в новой, лишенной грязи и нечистоты форме.

Мгновение расслабленности дорого стоила Фрицу. Отвлеченный красотой эфира, чародей заметил атаку лишь когда бока пронзила холодная, текущая по венам боль.

«Голодная» тень обвила Мазенхурда вязью эбонитового цвета дымки, стараясь заглотить жертву. Бесформенный сгусток желаний проигнорировал пущенный иерофантом золотистый каскад, умело отбив его в сторону.

— Пища. — Рявкнула сущность псевдоголосом.

Яростно крутанув древко, Фридрих активировал щит. Солнечное марево обожгло тень, вынудив хищника междумирья бросить излишне кусачую жертву.

***

Отряд Леопольда быстро несся по горам. Монах, вопреки преклонным летам обладал хорошей физической формой, а гвардейцы всю жизнь чередовали изматывающие тренировки с не менее изматывающими боями, так что магистр надеялся успеть.

— Придушу гада… — Злобно сплюнул младший фон Рауков прыгая через широкую трещину.

Туманные угрозы орлесианского генерала обретали ясность. Прибывшие на войну маги круга и охраняющие их рыцари могли перебить гвардейцев не смотря на порох, а единственный козырь — чародей Хиша был… Сигмар ведает где.

Миновав еще пару холмов, Леопольд сощурился. Впереди, омываемые холодной линией прибоя стояли гномьи развалины. Широкие, пузатые колонны исписанные багряной мозаикой подтверждали мысли фон Раукова.

Лязгнул клинок рыцаря покидая ножны. Ингмир взмахнул молотом, а Леопольд ухмыльнулся чувствуя тяжесть любимой секиры.

— Мой брат, конечно, тот еще бестигоров хер, как скажут кислевиты. — Предостерег бойцов магистр. — Но он -курфюрст остланда и раздери меня демоны хаоса, если я позволю ему сдохнуть.

— Мысли не было. — Дернулся рыцарь. — Милорд, я присягал сиру Вальмиру.

— Ганс. — Тяжело вздохнул младший фон Рауков. — Твоя мамка из Рейкланда, верно?

— Да, милорд. — Непонимающе оглядел магистра дворянин.

— Южане…- Осклабился Леопольд. — Ни дохлого унгора не знаете. Демоны они… Как гнилое нутро. Червивые кишки, понимаешь?

Воцарилась гнетущая тишина. Южанин, северянин… Жители Империи сталкивались с хаосом в любой, даже кажущейся мирной провинции.

— Если дела обстоят так, как вы говорите, милорд… — Болезненно втянул воздух рыцарь. — Но… Экзорцизм же…

— Я надеюсь на Фрица. — Кивнул Леопольд. — И на благословение Сигмара.

***

Очередная вспышка перехода миновала, заставив Вальмира негодующе покоситься на Фридриха. Вопреки уверениям чародея, мгновенное перемещение меньше прочего напоминало эльфийские заклятия и больше — омовение в желудке чудовища хаоса. К чести осталнда, страдал дворянин молча. Благо, курфюрсту хватало ума не злить своего спасителя из расставленной демоном ловушки.

Сплюнув едкую горечь, фон Рауков дернул шеей. Пустыня вокруг долгожданной цели их нелегкой дороги была столь же безлюдной, как и остальное творение магии. Лишь пластины диковинного лже-серебра вздымались к бурым тучам.

— Ну и? — Озвучил терзающие его мысли Вальмир. — Фриц, ты не знаешь, какого эта тварь молчит?

— Увы, милорд. — Печально усмехнулся иерофант. — Я не малефик, как вы могли заметить.

— Попрошу. — Ехидный голос коснулся разумов двух людей. — Тварь — слишком обидное и пренебрежительное…

— Кхм… — Задумчиво протянул Фридрих, игнорируя незваного визитера. — Милорд… У меня есть пара теорий с кем мы встретились.

— С демонической тварью, Фриц. — Буркнул Вальмир, касаясь граней серебряных чешуй. — А твой друг… Этот бестигоров тевинтерец. Где его зверолюды носят?

Возникшая из небытия огненная сфера портала раскрылась будто цветок люстрийского дерева выплюнул двоих разумных. Уставший тевинтерский магистр, чье смуглое лицо испещряли бусины пота и молодой эльф, едва разменявший двадцать зим.

— Как видите, милорд… — Красноречиво осклабился Фридрих. — Зверолюды были столь любезны, что принесли их сюда.

— О, мой друг. — Шутливо склонился тевинтерец. — Приятно видеть вас в этом, Дре… Хм. Андрасте забытом месте.

— Не могу ответить взаимностью. — Холодно кивнул Вальмир. — Где мы, колдун? Ведь это твой демонов эльф притащил камень.

— Друг мой. — Примирительно развел ладони малефик. — Не стоит спешить. Боюсь, хозяин этого места слышит нас.

— Не стоит спешить? — Процедил курфюрст. — Не стоит спешить?! Задница Сигмара! Мой брат в одиночку режет козломордых ублюдков, а ты…

— Так и будете выяснять отношения? — Скептически вздернул бровь эльф. — Шем`лены…

— Хватит! — Останавливая новую волну ругани, Фридрих указал на шпиль.

Ранее плотно сцепленные чешуи разошлись, демонстрируя вызывающий ассоциации со скелетом рыбы каркас из белоснежных кристаллических нитей.

— Это какой то сложный конструкт… — Задумчиво хмыкнув, Мазенхурд прикрыл веки. — Да, именно, конструкт. Обломок живых чар.

— Дайте мне секунду. — Иерофант ухватил ближайшую к нему чешуйку и принялся бормотать что-то по асурски.

— Эльф…- Угрожающе кивнул Тириэту Вальмир. — Где мы?

— Я… — Собирающийся ответить дерзостью долиец боязливо вздрогнул, когда ладонь фон Раукова легла на эфес меча. — Я не знаю.

— Не знаешь? — Оскалился курфюрст. — Может… Ты забыл?

— Друзья. — Дежурящий рядом с Мазенхурдом тевинтерец указал на стремительно приближающуюся к шпилю фиолетовую точку. — Мне кажется, это гости.

— Да, малефик. — Зло скривился Вальмир, обнажая руноклык. — Это гости.

***

— Проклятье… — Леопольд шумно втянул затхлое амбре гномьих катакомб. Вонь гнилого мяса смешалась с едким дымом факелов.

Группа имперцев двигалась через паутину ходов медленно, подземелья нового мира были столь-же богаты тварями, как и леса Остланда.

— Мертвечина. — Понимающе кивнул сопровождающей магистра ордена рыцарь.

— Во всяком случае, мы знаем, куда следует идти. — Хмыкнул младший фон Рауков.

Пламя факела осветило еще один закуток. Узкая трещина перерезала стену туннеля, давая воздуху соседних пещер проникать внутрь. Гнилью несло оттуда.

— Вот ведь, задница Сигмара. — Кряхтя, протиснулся через гранитную толщу Леопольд.

Примеру магистра последовали остальные.

***

«Гости» на поверку оказались гостем. Широкие складки мантии обволакивали неестественно тощую фигуру с тремя узловатыми руками. Перевертыш остановился рядом со шпилем, глядя на Вальмира мрачной тьмой капюшона.

— Вот мы и вссстретилисссь… — Прошипел демон.

Сколь мало значат для нерожденных физические константы Вальмир понял через мгновение, когда растерявший любую телесность демон вихрем слепящих красок пронесся мимо ошарашенного курфюрста. Тварь явно не считала фон Раукова достойной целью. В отличии от тевинтерского магистра.

— Кажетссся, я задолжал тебе, сссмертный. — Голос доппеля был лишен ехидства.

Когти, венчающие фаланги демонических пальцев искривились, формируя небольшие лезвия. Черная дыра капюшона сгустилась мраком.

Удар был нарочито медленным, почти ленивым. Демонстрирующим превосходство. Магистр отлетел к шпилю. Психическая форма человека болезненно съежилась.

— Владыка говорил, будто ты сссильнее… — Озадаченно пробормотал доппель.

Вальмир только теперь понял, что практически безоружен. Руноклык в его ладони — жалкая иллюзия лишившаяся магической силы.

Видимо, схожие мысли посетили и демона. Доппель презрительно дернул капюшоном, поворачивая его к бормочащему заклятия Фридриху.

Не обращая внимание на курфюрста, перевертыш вальяжно проплыл разделяющие его с иерофантом метры.

Когтистая ладонь вздернулась готовая ударить.

Бритва чистой энергии вырвалась из посоха Юлиуса. Алая парабола хлестнула демона, обуглив широкую мантию и оставив дыры концентрированной мглы между пластинами доспеха.

— Боюсь, в моей стране принято прощаться. — Ухмыльнулся тевинтерец, поднимаясь. — Это, знаете ли, хороший тон.

— В моей тоже. — Голос Фридриха привлек взгляд Вальмира. Колдун оторвался от созерцания шпиля и теперь выводил мотивы боевых чар.

Сфера золотого огня довершила начатое тевинтерцем. Вихрь Хиша пронзил истекающий мраком капюшон, вырвав жалобный хрип из агонизирующей твари.

Фонтанируя порченной мглой, доппель будто бы терял вещественность. Мгновение и демон растворился, оставив за собой лишь несколько обгоревших клочьев.

— А теперь… — Фридрих, кивнул на громаду шпиля. — Позвольте мне вернуть вас в мир живых.

***

Леопольд тревожно оглядел брата. Тела, мгновением раньше застывшие без движения дернулись. Лежащие вокруг потерявшего изумрудный отлив камня люди оживали.

— Л-лео… — Родич магистра смерил младшего фон Раукова непонимающим взглядом. — Какого…

Леопольд медленно подошел к Вальмиру.

— Такого. — Закованный в железо кулак выбил дух из остландского курфюрста. — Дурья твоя башка.

Глава 14. Дурные предзнаменования.

Запыхавшийся отряд остановился у небольшой поляны. Имперцы привычно сверлили взглядами шуршащие вокруг кроны деревьев. Остланд был суровой землей. Лишь ежедневная бдительность позволяла людям выживать в тех тронутых порчей краях. Следом за магистром и его небольшой свитой ввели обезоруженных пленников. Решив не рисковать, младший фон Рауков приказал лишить магов их посохов, а нелюдя кинжала.

— Ну, будешь говорить, мерзость безбожная? — хмуро оглядел связанного Вальмира Леопольд. Небритая борода старшего фон Раукова топорщилась от застрявших между волосками листьев, доспех был сорван, а Руноклык покоился в ножнах у бедра магистра. Картину довершала лиловая шишка, раскрасившая лоб курфюрста оттенками синего.

— Ллло, — промычал Вальмир сквозь затыкающее рот тряпьё. — Ооо ннн гу.

— И то верно, — сконфуженно замявшись, Леопольд, вытащил пропитавшуюся слюнами рванину. — А теперь, демоново семя?

— Да. — Сплюнув кровь под ноги брату, Вальмир зло оскалился. — Иди в гузно, Лео.

— Хм… — сощурившись, Леопольд примерился к новому удару. — Ну так теперь ты парой синяков не отделаешься, предательский выродок.

— Это я выродок? — бесстрастно оглядел тяжелый кулак брата Вальмир. — Да это ты будто кислевитской водки перебрал.

— Ты выродок, ты, кто же еще, — опустив руку, Леопольд теперь увлеченно копался в личных вещах Фридриха. — Брата родного зверолюдам оставил, войско бросил, сам с двумя малефиками пошел… А бестигор его знает куда. В жопу цигорову пошел, одним словом.

— Зигмир смилуйся, — едко фыркнул курфюрст. — Мой родной брат — дубина. Лео, нас могли придушить во сне, как двух жирных петухов. Без чародейского ключа, раздери его демоны, мы застряли в этой забытой Молотодержцем дыре.

— Мог бы хоть меня предупредить, — обиженно вздохнул младший фон Рауков. — Ты войско чуть не угробил, скотоложец поганый.

— Господа, не хочу прерывать, но… — хриплый голос тевинтерца заставил братьев синхронно обернуться.

Каким то чудом, малефик сумел выплюнуть кляп и теперь пристально рассматривал остландцев.

— Есть и хорошие новости.

***

— Брат, только не говори мне… — Леопольд умоляюще посмотрел на Вальмира.

— Мы с Фридрихом идём за ними, — флегматично парировал курфюрст. — Без тебя.

— Да ты никак помешался! — рискуя привлечь внимание забредшего слишком далеко орлесианского патруля, магистр разразился солёной руганью. — Предлагаешь мне отвести людей к демоновым вратам, пока ты будешь шляться с этими… Мужелюбами, скотоложцами и язычниками?

— Попридержи язык, шем`лен, — обиженно буркнул молчавший всю дорогу из-за кляпа Териэт. — Или, видят боги, когда я окажусь на свободе, мне придется его укоротить.

— И с эльфом! — магистр указал заскорузлым пальцем на долийца.

— Ты уверен, что это не морок демона? — Вальмир кивнул следящему за дискуссией тевинтерцу. — Не какое-нибудь злое колдовство.

— Ты ранишь меня до глубины души, — притворно закатил глаза малефик. — Клянусь своей репутацией, мне удалось выпытать у обитавшего в том жутком месте духа, где находится ключ. Признаюсь, даже немного неловко обсуждать эту, без всякого сомнения, сверхценную реликвию таким будничным тоном…

— С манерными мужелюбами! — веско потряс кулаком Леопольд. — Хвала Сигмару, что половина наших людей ни бельмеса не разбирает о чём лопочет этот напыщенный выродок.

— Я бы попросил…

— Хватит. — пресекая дальнейшую дискуссию холодно процедил Вальмир. — Лео, верни мне оружие. Живо.

— А не многовато ли ты хочешь? — сварливо фыркнул магистр, демонстративно отшвырнув Руноклык к краю поляны. — Если готов сунуть голову в пасть цигора — возьмешь сам, а я помогать тебе не буду. Освободите их.

Сопровождающий отряд рыцарь Ордена Быка быстро перерезал стягивающие запястья Вальмира верёвки. Следующим подскочил Ингмир, протянув остландскому дворянину измятую кирасу.

— Разминемся у дороги к Джайнену, — начал торопливо объяснять Вальмир. — Зигмаром клянусь, Лео, я достану эту богами проклятую эльфийскую безделицу. Ты же должен сохранить отряд. Веди их туда, где всё началось.

— Очень надеюсь, что ты исполнишь клятву, — всё ещё сохранивший толику обиды Леопольд сухо кивнул брату.

— «Думаешь, мы справимся?» — знакомое тепло голоса иерофанта разлилось в сознании Вальмира, когда курфюрст крепко стиснул рукоять меча. — «В начале этот мир казался мне диким, а теперь я чувствую… Здесь прячется сила. Древняя. И очень, до безумия, тёмная».

— «Я могу лишь верить в себя и богов», — Вальмир сделал несколько пробных взмахов, чувствуя, как к затёкшим рукам приливает кровь. — «А что до посланцев хаоса… Остландцы умеют их встречать».

— «Если… Когда мы закончим, ты всё ещё хочешь…» — мысленный голос чародея ощутимо дрожал.

— «Для местных это будет избавлением». — убеждённо ответил курфюрст. — «А для Остланда — надежной стать чем то большим, нежели лишенные богатств северные земли».

***

Миновав едва половину нелегкого пути, отряду пришлось вновь остановиться. Алое блюдо солнца давно покинуло небосвод и лишь редкие отблески заката продолжали освещать укрытый тенями лес.

Ловко выудив болтающееся на шее огниво, Лео запалил груду иссохшего хвороста. Повалил густой, пахнущий корой дым. Ингмир развязал прихваченные с собою перед бегством из города походные сумки с небогатой снедью. Солдатские хлебцы сдобренные шматками солонины разошлись между усевшимися около костра членами отряда.

Юлиус придирчиво сощурился, разглядывая бедную пищу, а вот Териэт, к удивлению Вальмира, ничем не выразил своей брезгливости и уже через мгновение быстро работал челюстями.

— Вы давно отучили мой народ от чистоты, шем`лен, — грустно ответил он, поймав удивленный взгляд курфюрста. — Можешь этим гордиться.

— Зря, ушастый, — возразил Леопольд. — Я ни одного остроухого не прибил. Хах. Да я и видел то всего пару вас, ельфов-шмельфов.

— Какие они? — проигнорировав усмешку магистра вдруг спросил долиец. — Мои родичи из ваших… Земель.

— Гордые, высокомерные засранцы, — пожал плечами рыцарь. — Вальмир, ты их чаще встречал, расскажи лучше сам.

— А что еще добавить? — старший фон Рауков задумчиво обвел взглядом пляшущие вокруг огня каскады искр. — Искусные воины и чародеи. Живут… Кто в лесах, кто за морем. Те, что в лесах — дикие и злобные, как бестигор. Те, что за морем… Разные они, Лео, разные. Некоторые грабят города и торгуют между собой людскими рабами. А некоторые, наоборот, помогают Империи в час нужды…

— Элвен добровольно помогающий шем`лену? — вздёрнул бровь Териэт. — Будто… Будто наша городская прислуга?

— Да какая прислуга! — Леопольд всплеснул руками. — У этих ельфов своё королевство есть. Ультуан. Я ж говорю, что не помню, когда видел то их в последний раз.

— Твои родичи… Неплохо устроились, — кивнул Вальмир. — Очень неплохо, если судить по качеству их товаров.

— И что, никому не пришло в голову… Одолжить у них эти товары? — недоумевающе цокнул языком внимательно слушающий беседу Юлиус. — «Именем Создателя».

— У них одолжишь, как же… — будто обрадовавшись неплохой шутке, магистр ордена довольно осклабился. — С севера демонолюбы прут, с востока орки наседают. Кровососы, опять же, будь они неладны. Империи хватает забот помимо ушастых.

— А когда заботы кончатся… — осторожно продолжил тевинтерец.

— Когда заботы кончатся, реки будут течь киселём, моря водкой, а озёра вином! — прыснул во весь голос Леопольд.

— Я конечно всё понимаю, Лео, — покончив с незамысловатой едой, Вальмир отпил из фляжки. — Но за нами может быть хвост. Так что хватит шуметь, демоны тебя раздери. И затуши костёр. Видели бы тебя придворные ловчие…

— Ты никак головой ударился, — отмахнулся младший фон Рауков. — Посылать следопытов за двумя сильными колдунами? Как к Джайнену подойдём, вот тогда нас и будут брать. Гвардейцев я предупредил, чтобы шли туда, где мы Ингмира встретили. Припасы раздобудут у местных.

Вальмир понимающе кивнул. Разменяв на службе у императора не один десяток лет, курфюрст прекрасно знал, как именно будут действовать отряды фуражиров. Но таковы обычаи войны. Если для выживания армии нужно убить несколько десятков чужеземных кметов и разорить пару деревень… Это приемлемая цена.

***

Де Гарсьен медленно оглядел собравшихся рядом штабистов. Писари и картографы, чародеи ближайшего Круга и столичные атташе, на проводимом в генеральском шатре экстренном совещании присутствовали все. Тяжело вздохнув, Жан поправил облегающую его лицо маску.

— Итак, мсье, — голос генерала звучал тихо, чуть приглушённо, но тем не менее — угрожающе. — Я хочу знать. Кто ответственен за произошедший… Конфуз? Быть может вы, шевалье Гюзон?

Облачённый в шёлковую тунику упитанный сановник испуганно повернулся к Де Гарсьену.

— Да-да, вы, — игнорируя переминавшегося с ноги на ногу офицера продолжил Жан.

— Именно вам и вашим снабженцам было поручено организовать поставки лириума в восточные области Ферелдена, когда стало понятно, что чародейские круги поддерживают императора. То, что произошло вчера… Гюзон, я буду вынужден ходатайствовать о лишении вас дворянства. После разгрома кунари, маги были обессилены, а лириумных зелий не хватило. Ваша роль в том, что мы упустили Вальмира и его пьяных свиней — существенна. Существенна, но не исчерпывающа. Лорд-командор!

Носящий полный доспех храмовник рывком подошёл к генералу.

— Лорд-командор, почему ваши люди не помешали их отходу? — Жан протянул рыцарю исписанный убористым почерком пергамент. — Разве Верховная Жрица не приказала всем благоверным помогать нам в нашем праведном деле? Неужели вы благодарны грязным дикарям за спасение от той демонической мерзости? Благодарны настолько, что отринули Песнь. Сдайте ваш меч, лорд-командор.

Холодно смотрящий на орлесианца воин даже не пошевелился.

— Вы не расслышали? — телохранители Де Гарсьена медленно подошли к храмовнику. — Сдайте ваш меч.

— Я не обязан вам подчиняться, мсье Жан, — хрипло возразил рыцарь ядовито ухмыляющемуся генералу. — У вас нет полномочий, чтобы судить меня.

— Вот как? — ехидно переспросил орлеец. — Что-же, вы правы. Зато эти полномочия есть у духовенства Вал Руайо. Куда вас и направят.

Развернувшись на каблуках, храмовник быстрым шагом покинул собрание.

— Проследите, чтобы всё обошлось цивилизованно, — шепнул ближайшему телохранителю Жан. — Нам ни к чему ссоры с храмовниками.

Дождавшись, пока орлесианский гвардеец выйдет следом за рыцарем ордена, Де Гарсьен многозначительно кивнул оставшимся слушателям.

— Благо, высокомерие гостей нам на руку, — генерал распахнул испещрённый размашистым армейским почерком свиток. — Теперь, когда угроза морских налётчиков ликвидирована, а мсье Вальмар отрезан от своего войска, мы сможем предупредить катастрофу.

Подойдя к мнущемуся с ноги на ногу чародею круга, Жан протянул ему пергамент.

— В случае начала полномасштабной войны с родиной Вальмара, твой Круг первым примет удар, — холодно бросил на ферелденском Де Гарсьен. — Так что проследи за оцеплением прорыва Завесы.

Маг расторопно кивнул, склоняясь в глубоком поклоне.

— «Посмотрим, мсье Вальмар, кто из нас хитрее», — Жан хитро улыбнулся под маской.

***

Утренние блики рассветного солнца играли на стройных рядах имперской пехоты. Бескрайняя долина низины топорщилась лесом пик, сияла огнём вычищенных рыцарских лат, грохотала десятками тяжёлых орудий. Колонны мушкетёров гулко ухали из своих смертоносных «игрушек», отправляя в наступающую конницу настоящие ливни свинца. Клинья Ордена Быка носились между испуганных аборигенов-ополченцев, образуя широкие алые просеки, в которые тут же устремлялись мечники, умело шинкующие ошалело замерших кметов.

Вот уже третий час предгорья хребтов, лежащих за спинами атакующих, орошались кровью орлесианцев и их слуг-”собачников». Воинство остланда превосходило защитников числом и выучкой, так что Вальмир фон Рауков не видел причин сомневаться в скором усмирении язычников.

Вопреки своему обыкновению, он наблюдал за битвой с отдаления, расправив нульнскую подзорную трубу. Так, умелый взгляд полководца мог охватить всё батальное полотно целиком.

Расстреляв орлесианский авангард из пушек, имперцы взяли ферелденских горе-вояк в клещи и теперь методично перемалывали. Орлейцы пытались прийти к союзникам на помощь, но попытки рыцарей прорваться через когорты мечников неизбежно оканчивались лишь всё более и более тяжёлыми потерями. Мушкетёры и копейщики своё дело знали.

— Скоро эти земли станут частью империи, — довольно осклабился рейкландский атташе, присланный из столицы, чтобы следить за успехами предпринятой Вальмиром авантюры.

Фон Рауков брезгливо поморщился. Южный хлыщ выглядел чрезмерно слащавым и самоуверенным.

— И частью Остланда, — поспешно вставил рейкландец, ощутивший недовольство курфюрста.

— Чародеи колледжей подтвердили, — задумчиво кивнул собственным мыслям Фридрих. Носящий богато разукрашенную мантию иерофант едва напоминал прежнего себя.

— Мир не затронут Разрушителем. Слуги хаоса будут тут гораздо слабее, чем в Старом Свете.

— Похоже, ваш план ещё может принести толк, — усмехнулся атташе. — Целый мир свободный от Врага…

Вальмир брезгливо сплюнул. Столичные торгаши, ожидаемо, не рассматривали благо остланда, как сколь-либо значимую цель.

Вкопанные неподалеку мортиры главной артбатареи выплюнули на головы сражающихся ферелденцев тяжёлые ядра и мир вокруг фон Раукова ненадолго померк, заполнившись густыми облаками дыма.

Когда дым рассеялся, а вопли убитых кметов чуть стихли, рейкландского пижона уже и след простыл.

— Вальмир, — голос Фридриха звучал странно безжизненным.

— Чего тебе? — раздражённо бросил озирающийся курфюрст. — Наш дорогой гость изволил прогуляться.

— Мог бы ты оказать мне услугу? — нечеловечески плавным движением поравнявшись с соратником, иерофант заглянул в глаза старшему Фон Раукову. — Просто… Умри.

Роскошные одежды Мазенхурда преобразились в изорванный балахон. Лицо исчезло под глубоким капюшоном, а пальцы покрылись острыми когтями.

Не дав курфюрсту схватить Руноклык, перевёртыш нанёс один единственный, выверенный удар. Цепкие пальцы демона пробили добротную стальную кирасу, разорвали мышцы и рёбра, а затем крепко сомкнулись вокруг сердца.

Приподняв истекающего кровью смертного, доппель поднёс его к обрыву.Внизу разыгралась настоящая трагедия. Имперцы, ферелденцы и орлесианцы, мгновением раньше сцепившиеся в ожесточённой схватке, падали под ударами воинов в иссиня-чёрных латах. Испещрённые богохульными рунами клинки мелькали над полем боя, с презрительной лёгкостью рассекая и добротную имперскую сталь и дрянное ферелденское железо.

Восьмиконечные звёзды ярко сияли на деталях брони, давая понять, каким именно богам служили новоприбывшие.

Над полем боя парили мерзкие твари. Выглядящие словно изуродованные морские скаты эти создания пикировали на людей и утаскивали их десятком цепких хвостов.

Компанию им составляли бескожие гарпии, чьи оглушающие вопли разносились между рядов перепуганных солдат.

— Поссмотри, человечешшка, — прошипел остающемуся в сознании Вальмиру демон.— Поссмотри, как они умирают. Трёхглазый король воцарился. Теперь в иномирье нет спасссения. Нигде нет спасссения.

***

— Неееет! Зигмар побери! Нет! — истошные крики брата заставили Леопольда мгновенно стряхнуть сонное оцепенение. Ночь кончилась.

Несмотря на то, что спать ему пришлось в доспехах, младший фон Рауков чувствовал себя достаточно отдохнувшим. Ещё бы братец-придурок не портил утро своими воплями…

— Стрялось чего? — усмехнулся магистр, изучая ошалело глядящего на окружающих Вальмира. — Оса в гузно укусила?

— Л-лео? — старший фон Рауков радостно подошёл к брату. — Но…

— Я думал, что ты перестал ссаться от ночных кошмаров, — задумчиво хмыкнул рыцарь.

— Это не ночной кошмар, — разбуженный криками братьев Фридрих присоединился к беседе. — Во всяком случае, не просто ночной кошмар. Вальмира словно коснулось… Нечто.

— Коснулось? — разом сбросил напускное веселье магистр. — Так это он что… Да нет, быть того не может. Мой брат — колдун?

— Скорее уж пророк, — фыркнул дежуривший утром Юлиус. — Я тоже почувствовал. Будто разум нашего друга заполнила чистая энергия Тени.

— Если это пророчество, — старший фон Рауков успел отхлебнуть немного воды из походного бурдюка и теперь говорил менее сбивчиво. — То Сигмар милосердный, я худший из всех пророков Империи.

— Пророк? — Леопольд недоумённо нахмурился. — Как те безумцы, которые дерут глотку на площадях? Ну уж нет, колдунец. Кто угодно, только не мой брат.

— А у вас что, и пророков жгут? — заинтересованно хмыкнул Юлиус. — Наши миры удивительно схожи в самых распространённых формах невежества.

— Так или иначе, — Вальмир тяжело сглотнул, чувствуя, как остатки имматериальных энергий медленно покидают его разум. — Мне придётся рассказать об этом императору. Сигмар, да нас и так сочтут умалишёнными!

— Милорд, — осторожно подошёл к старшему фон Раукову иерофант. — Подумайте дважды. Огласка может стать роковой.

— Фриц… — прошипел окончательно сбросивший ядовитую пелену Вальмир — Роковым с гарантией будет молчание.

— Не хочу прерывать вас, шем`лены, — тонкий голос эльфа заставил спорщиков оглянуться. — Но мне кажется, что нас нашли.

Глава 15. Расставание.

Фигуры в просторных балахонах появились словно из ниоткуда. Мгновением раньше Вальмир ещё недоумённо разглядывал испуганно косящегося в сторону леса остроухого. Теперь же курфюрст был вынужден рухнуть во влажную пелену утреннего подлеска. Прижавшись к мокрой листве, старший фон Рауков отчаянно пытался нашарить эфес Руноклыка. Милостью Сигмара, верный клинок оказался рядом и северянин удовлетворённо ощутил холод остландской стали.

Вражеские чародеи синхронно вздёрнули резные посохи.

Отряд беглецов напоминал зажатую строем рейкландских мушкетёров ватагу орков. Не обладая численным преимуществом, враги, тем не менее, прекрасно реализовали элемент внезапности.

— «Если Фриц с малефиком не успеют…» — промелькнула в сознании Вальмира мрачная мысль.

Заканчивать ей фон Рауков не стал. Вместо этого, остландец повернулся к замершим от неожиданности магам. Впрочем, отдавая тевинтерцу должное, курфюрст был вынужден признать, что оправился тот куда быстрее Фридриха. Глаза чернокнижника сверкнули вспышкой чуть приглушённого изумрудного сияния, пальцы сложились в замысловатую фигуру.

А потом мир разлетелся на осколки.

Вихри ледяных стрел вырвались из наверший артефактов, удерживаемых орлесианскими чародеями. Колдовской буран, способный перемолоть воина в тяжелом доспехе понёсся к имперцам, раскидывая жалобно трещащие ветви деревьев.

Сорвав пелену нахлынувшего отчаяния, Вальмир бросился к ближайшему чародею. В сплошной стене холода ещё виднелись прорехи, одной из которых и воспользовался курфюрст.

Ферелденский маг успел заметить атаку мечника и выставил вперёд посох, блокируя удар.

Впрочем, остландец не собирался драться честно. Отвесив потерявшему равновесие чародею пинка, старший фон Рауков одним выверенным ударом рассёк ему грудину.

Вопреки предостережениям Фрица, местные колдуны оказались гораздо слабее своих имперских коллег.

Тем временем, три оставшихся мага были вынуждены прекратить оказавшуюся безрезультатной атаку. Иссиня-белый конус барьера выставленный тевинтерцем поглотил их собственные заклинания, а бьющие из посоха Фридриха молнии заставили уже ферелденцев уйти в оборону.

Вот, золотистый разряд хиша разорвал неуклюжую защиту одного из преследователей. Потоки энергии Ветра Света мгновенно сорвали плоть с чернеющих костей, даже не дав аборигену закричать.

— Ложись, дурья твоя башка! — раздался из-за спины полный ужаса крик Леопольда.

Словно вторя ему, рядом просвистели ледяные осколки.

Увлечённые сражением, беглецы не заметили главных сил врага. Пятнадцать чародеев сжимали кольцо вокруг отряда и на этот раз среди них были не только слабые криоманты.

Сфера чёрного огня вырвалась из элегантного посоха ближайшего мага и впилась в созданный Фридрихом золотистый барьер. Более примитивные, чем те, что использовал Мазенхурд, заклятия ферелденцев, тем не менее, оказались способны пробить щиты хиша. Сотканный из переплетающихся молний экран разошёлся, словно гнилая пряжа, а обессиленный сотворёнными чарами маг круга приложился к небольшой фляжке.

Ловко рассеяв сферу посохом, Фридрих контратаковал. Каскад разрядов ударил по начавшему приходить в себя врагу, мгновенно испепелив его.

— Боюсь этих неучей слишком много, — горестно вздохнул малефик, посылая в ближайшего ферелденца пучок колдовского пламени.

— У тебя есть идеи, колдун? — сквозь зубы прорычал Леопольд, бросаясь к подошедшему слишком близко чародею.

Остро отточенная секира младшего фон Раукова рухнула на прикрытую обычной хламидой бритую голову ферелденца. Алые брызги разлетелись вокруг. Магистр злобно выругался, смахивая с бороды остатки чужих мозгов.

— Вот так то, — расхохотался Леопольд, бросаясь к следующей жертве. — Учись, колдунец.

Вальмир обречённо покачал головой. Какую бы браваду не демонстрировал его родич, вокруг собралось множество вражеских магов. Гораздо больше, чем могло следовать за ними, будь нападавшие орлесианской погоней.

Вспышка ярко-красного пламени омыла следующих за предводителем рыцарей Быка. Густые бороды северян мгновенно вспыхнули и вопли умирающих остландцев разнеслись вокруг.

Полный ярости крик Леопольда вторил им. Видевший гибель своих названных братьев магистр из-за всех сил размахнулся секирой, прежде чем обрушить её на одиноко стоящего колдуна.

Высокая фигура оккультиста ярко контрастировала с остальными преследователями. Если ферелденские маги дрались неумело и обречённо, стоящий перед младшим фон Рауковым безбожник совершал выверенные, расчётливые пассы, творя заклинания так, будто обучался лучшими мастерами чародейских колледжей Империи. Картину довершала серебристая маска, прячущая лицо врага за бликами отражённого пламени.

Вовремя заметив атакующего рыцаря, чародей шагнул в сторону, пропуская мимо лезвие секиры.

Раздосадованный неудачей, Леопольд бросился к вражескому колдуну, готовясь нанести ещё один, как верил магистр, последний удар. И тут же забился в конвульсиях, терзаемый пляшущими между пластин доспеха разрядами.

Орлесианский командир удовлетворённо склонил голову, давая Леопольду возможность из последних сил ухватиться за край пурпурной мантии. Раздался треск рвущейся ткани и маг, как подкошенный, рухнул в крепкие объятия остландского магистра.

Дальнейшая борьба была недолгой. Умелым движением свернув колдуну шею, младший фон Рауков, шатаясь, встал на ноги и кряхтя подобрал валяющуюся рядом секиру.

Битва складывалась не в пользу отряда. Преследователи оказались чрезвычайно многочисленны, а двое сильных, но всё ещё смертных мага не могли долго сдерживать их удары.

Вот лопнул, развалился на лоскуты выставленный Фридрихом щит. Золотое сияние угасло, оставив иерофанта тяжело дыша судорожно пытаться сотворить новый экран. Воспользовавшись секундной заминкой, четверо вражеских магов выпустили свои, несравнимо более примитивные огненные шары. Завывающие протуберанцы расплескались эфирным пламенем почти достигнув цели. Сила хиша вновь омыла Фридриха, но страдальческая гримаса перекосившая лицо имперского чародея явственно говорила об ужасном перенапряжении испытываемом им в этот момент.

— Магистр, — раздался вкрадчивый голос в голове Леопольда. — Боюсь я вынужден просить вас об… Услуге.

Опешивший на мгновение магистр не заметил прихрамывающего тевинтерца, подошедшего к рыцарю со спины.

— Аааа… Цигорово семя, — взревел младший фон Рауков, чувствуя, как щупальца чужой воли копошатся в его мыслях. — Говори чего хотел, малефик.

— Сущий пустяк, друг мой, можете быть уверены, сущий пустяк, — зашептал маг крови, творя перепачканной в чём-то алом ладонью таинственные пассы. — Так уж вышло, что ритуалы древних элвенан, открывающие призматические врата слишком сложны и требовательны к расходникам, чтобы примитивные дикари ныне населяющие этот забытый Архитектором всех судеб мир были способны творить их.

Архитектор-всех-судеб. Прозвище всплыло в памяти Леопольда и жуткое подозрение вызвало приступ недостойной рыцаря паники.

— Не… — открывший было рот фон Рауков тут же умолк. Что бы не сотворил с ним проклятый колдун оно лишило Леопольда возможности двигаться и говорить.

— Ах эта смертная наивность, — Юлиус склонился к уху магистра. Дыхание тевинтерца стало тяжёлым. — Признаюсь честно, игра с вами забавляла меня, но…

Клинок распорол доспех и вошёл в плоть. Струйка крови, сначала тонкая, быстро набрала силу обратившись полноценной рекой, бьющей в лицо смеющемуся хаоситу. Леопольд тяжело осел. Как он мог быть столь глупым? Как он мог доверять богомерзкой пакости?

Жизнь медленно вытекала из остландца, а тевинтерец уже покинул место совершённого злодеяния. Рубиновая сфера над его ладонью горела ярким, бордовым огнём. Вот, сфера начала расширяться, чернота в её сердцевине жадно забилась, будто пробуя на вкус незнакомую реальность. Медленно но верно алый свет мерк, обращаясь жадной, перекручивающейся в невозможных преобразованиях тьмой.

Вальмир и Фридрих были слишком увлечены битвой, эльф куда то пропал, да и кто мог поручиться, что спутник чернокнижника сам не служил Губительным Силам?

Дождавшись, пока чернильная клякса вдоволь растечётся по телу реальности, Юлиус запел. Слова древнего языка срывались с губ тевинтерца. Чернота сферы расступилась множеством прорех, вёдших в явно принадлежащие этому миру места. Крепость, окружённая густым лесом. Полузаброшенный тракт. Древние развалины.

Удовлетворённо хмыкнув, маг крови отошёл от своего жуткого детища.

— Вальмир! — с привтворным ужасом завопил чародей, бросаясь к отступающему от группы ферелденцев-чародеев курфюрсту. — Бежим! Я смог открыть портал, но не уверен, что он продержится долго.

Даже на таком расстоянии Леопольд видел гримасу на лице своего брата.

— Что?! — яростно взревел старший фон Рауков. Руноклык блестел от покрывшей лезвие крови. — Где Лео, подери тебя цигор!

— Убит, — изображая жалость покачал головой тевинтерец. — Проклятые орлесианские варвары и их шавки…

На мгновение показалось, что брат вот-вот кинется к нему. Отчаянно цепляющийся за жизнь Леопольд верил в это. Вальмир не мог бросить его. Только не сейчас. Только не… Тень широкого плаща накрыла рыцаря. Мимо прошла группа ферелденцев. А потом ещё одна. И ещё.

— «Как в том лесу» — ирония момента донеслась до разума Леопольда сквозь застилающую его дымку. — «Сигмар раздери».

Портал, действительно, был нестабильным. Водоворот чёрной жижи бурлил, втягивая в себя окружающий воздух и становясь сильнее с каждым мгновением. Кровавый туман медленно вытекал из него, смыкая вокруг сражающихся жуткие объятия.

Исчез стоявший рядом ферелденец. Туман скрыл его так, будто вражеского мага не существовало в природе. Да и что такое природа перед мощью Хаоса? Пустой звук...

Куда то пропала струящаяся между пластин брони кровь. Странно. Насколько Леопольд знал, жить ему оставалось недолго. Чудо, что он вообще протянул до этого момента.

— Сигмар благослови, — чувствуя наваливающуюся тяжесть прошептал магистр. — И сохрани моего непутёвого братцы от чародейских козней.

Застилающая глаза дымка стала почти непроглядной, Леопольд растворился в спасительной мгле.

***

Воронка портала буквально выплюнула троих путников. Пролетев над медленно сворачивающейся чёрной завесой и тяжело рухнув неподалёку, Вальмир пробормотал несколько солёных кислевитских ругательств.

— Ненавижу… Порталы, — закончил гневную тираду курфюрст, перед тем, как сделать неудачную попытку встать.

Куда бы не перенёс их малефик, злополуный лес явно остался далеко. Кругом расстилались лишённые деревьев скалистые пики, кое-где, впрочем, сдобренные островками кустарников и пожухлой травы.

— Помочь? — малефик протянул фон Раукову перепачканную в крови ладонь. — Честно, мне жаль. Очень. Твой брат… Всегда тяжело терять близких.

— Засунь свои извинения… — Вальмир издал страдальческий вздох, но всё же обхватил протянутую Юлиусом руку. — Себе же в гузно.

Медленно поднявшись, курфюрст отмахнулся от попытавшегося сказать что то ещё мага. Подняв валяющийся рядом меч и обтерев клинок, фон Рауков бережно убрал Руноклык обратно в ножны.

— Где мы?! — шагнув к тевинтерцу, остландец красноречиво сжал кулаки.

— Спокойнее, друг мой, спокойнее, — протестующе задергал руками маг. — Мы там, где и должны быть. Видишь ли, эльфы те ещё выдумщики и гробница где лежит предмет нашего интереса была… Спрятана. Но уверяю тебя, она совсем недалеко.

— Недалеко?! — резко сократив дистанцию, Вальмир ухватил чародея за складки мантии. — Из-за твоих нечестивых обещаний погиб мой брат, а ты говоришь, что эта демонова гробница недалеко?!

— Э-эльфы, — жалостливо простонал Юлиус. — Они спрятали её за иллюзией, но гробница… Гробница у нас… У нас под ногами!

— Милорд, — тихо кашлянул самостоятельно вставший Фридрих. — Это правда. Я чувствую, как ветра магии сходятся где-то там…

Иерофант указал посохом в сторону ближайшего отрога.

— Ааа, что-б вас, — Вальмир брезгливо отшвырнул чародея. — Цигорово семя! Я мог спасти его! Ты…

Курфюрст побежал за тяжело глотающим воздух магом.

— Ты видел как погиб Леопольд, демоново отродьей! — рывком подняв колдуна, Вальмир быстро приставил лезвие руноклыка к горлу чародея. — Ты видел?!

— Дх-а… — прохрипел Юлиус стараясь не смотреть на меч фон Раукова. — Видел. Видел! Тот орлесианец в маске… Он… Он был не один…

— Значит, бретонские вырожденцы… — пробормотав несколько имперских ругательств, курфюрст сплюнул на примятую путниками траву. — Ооо, уж это им с рук не сойдёт!

— Да вы так горло ему перережете, милорд, — Фридрих вцепился в держащую клинок руку Вальмира.

— Если попробуешь сбежать… — многозначительно протянул курфюрст, отводя Руноклык.

— И в мыслях не было, — запротестовал Юлиус, боязливо оглядываясь по сторонам.

Развалины эльфийской гробницы отряд нашёл уже через десяток минут ходьбы. Скрытые густыми зарослями мха и кустарника, камни лишь отдалённо напоминали величественный курган. Вычерченные умелыми ремесленниками барельефы померкли. Точные образы сменились призрачными отблесками давно минувшей эпохи. Полузаросший вход чёрным зевом смотрел на путников, а доносящийся из него запах плесени отбивал всякое желание проверять, как неумолимое время обошлось с ушастыми мертвецами.

— Клянусь Сигмаром, — протянул раздосадованный Вальмир. — Ты обманул нас, колдун.

— Нет! — испуганно завизжал вмиг растерявший всю свою спесь тевинтерец. — То, что вы видите — лишь иллюзия, чтобы отпугивать кметов. Смотри.

Глаза чернокнижника сомкнулись и венчающий посох мага кристалл вспыхнул густым багрянцем. Вмиг, изображение развалин померкло, будто сводимая краска. Секунду спустя руины преобразились. Заросшая дыра сменилась элегантной аркой, а барельефы налились потерянной жизнью. Древние сюжеты стали легко различимы.

— Эльфы те ещё выдумщики, — довольно осклабился малефик. — Даже сейчас, некоторые кланы этих выродившихся существ сохраняют многие, неизведанные южным варварами магические приёмы. А уж во времена расцвета их первого государства…

— Идёшь первым, малефик, — грубо оборвал Юлиуса Вальмир. — Без глупостей. Если попробуешь колдовать, то я вмиг срублю тебе башку.

— «Милорд», — теплота сознания иерофанта разлилась в мыслях фон Раукова. — «Вам не кажется, что он слишком покорен».

Старающийся внимательнее следить за демонолюбом курфюрст скорчил жуткую гримасу, услышав голос чародея.

— «Малефики редко позволяют угрожать им», — начал разъяснять иерофант. — «Более того, я…»

— «Что?!» — зло «бросил» в ответ Вальмир.

— «Я никогда не видел упоминания о местных портальных чарах», -осторожно заметил колдун. — «Искусство жителей этого мира слишком примитивно, чтобы управлять пространством».

Старший фон Рауков вздохнул. Магия и прочая богомерзкая дрянь волновала его меньше всего на свете.

— «Ты уверен, маг?» — ладонь курфюрста легко коснулась рукояти меча. — «Быть может, северные демонолюбы превзошли южан?»

— «Любой исход возможен…» — пространно заметил Мазенхурд. — «Однако моё дело — предостеречь вас от ошибки, милорд».

Тем временем, узкий по началу лаз стремительно расширялся. Изъеденные плесенью стены всё меньше давили на фон Раукова, а уклон под которым осуществлялся спуск становился всё заметнее.

Точка бледно-жёлтого пламени горела над жезлом Юлиуса, освещая дорогу и раскидывая кругом жуткие тени.

— Эльфы сберегли часть былого наследия, -, тевинтерец глубокомысленно хмыкнул, разглядывая струящиеся по камню трещины. — Увы и ах, южане разрушили даже эти крохи.

— Не отвлекайся, демонолюб, — Вальмир легко ткнул малефика в спину.

Перед отрядом забрезжила светлая полоска выхода из тоннеля. Потрёпанная временем арка мрачно нависала над путниками, открывая просторную залу, уставленную резными гробами.

С вершины через хитроумный колодец в эльфийскую гробницу лились прерывистые лучи дневного света.

Фон Рауков медленно подошёл к ближайшему гробу. Гранитные плиты украшала замысловатая резьба, изображающая сцены из эльфийского быта.

— Мы пришли? — курфюрст придирчиво оглядел работу эльфийских камнетёсов.

— Да, друг мой Вальмир, мы действительно пришли…

***

— Так значит, тевинтерский магистр? — задумчиво протянул Де Гарсьен, откидываясь на спинку кресла. — Месье Вальмар, да вы явно склонны всё усложнять…

Орлесианец брезгливо поморщился. Из-за разыгравшейся вокруг неожиданных гостей драмы он был вынужден безвылазно сидеть в захолустном портовом городишке собачников. Бесконечные туманы и запах гнилой рыбы отравляли жизнь привыкшего к изыскам Вал Руайо генерала.

— Вот что, — поманив склонившегося рядом гонца, орлесианец протянул ему лист пергамента украшенный алой штабной печатью. — Доставить в Джайнен. Пусть перешлют императору.

Подождав, когда слуга удалится, Де Гарсьен позволил себе избавиться от слишком плотно прилегающей маски.

Тевинтер… Северная магократия давно стала лишь блеклой тенью того, чем являлась несколько тысячелетий назад, однако поднаторевшие в демонологии магистры были опасны. Смертельно опасны, что уже пришлось испытать на себе одному из поисковых отрядов.

— «Следует выслать ноту протеста», — мысленно отметил генерал. — «И ввести пошлины на товары из Тевинтера».

Иногда слишком зарывавшихся демонолюбов приходилось одёргивать.

То, что встретивший «гостей» магистр работал на минратосовскую разведку не вызывало сомнений. Только профессиональный агент мог овладеть почти забытым навыком пространственных перемещений, отбиться от сформированной из магов группы захвата и скрыться с остландцами, не оставив следов.

Друзей Месье Вальмар выбирал под стать собственной натуре.

— «Что это?» — тренированный ум Жана всё дальше погружался в рассуждения.— «Попытка найти союзников? Желание урвать свой собственный кусок земель собачников?»

Де Гарсьен слишком хорошо понимал риск. Родина Вальмара, если бы у неё появилась такая возможность, не могла упустить шанс пройтись по землям «варваров» катком из своих, вооружённых «громобойными» орудиями армий.

— Боюсь, мы скоро проиграем эту партию, — безрадостно вздохнул Жан.

Глава 16. Преддверие бездны.

Вальмир смерил Юлиуса хмурым взглядом. Тевинтерский колдун, мигом ранее покорно исполнявший приказы остландца, вернулся к своим раздражающе-приторным речам.

— Где ключ, демоново семя? — грубый окрик старшего Фон Раукова, казалось, привёл малефика в чувство.

Обернувшись к Фридриху, Аттий приглашающе махнул иерофанту ладонью.

— Ключ? — сощурившись, магистр задумчиво хмыкнул. — Боюсь, друг мой Вальмир, нам нужна помощь.

— Помощь?! — рассвирепев, Вальмир бросился на тевинтерца с кулаками. — Какая к Хаосу помощь?!

— Господин, — подошедший Фридрих окликнул курфюрста за мгновение до того, как он сшиб северянина. — Наш общий друг, кажется, говорит обо мне.

— Именно! — ухватившись за слова иерофанта будто за соломину, Юлиус медленно попятился к центру гробницы. — Именно, друг мой Вальмир. Увы, ремесленники элвен оплели это места мощными чарами. Разрушить их можно только объединив наши силы.

— Объединив силы? — недоумевающе переспросил курфюрст. — Ты хочешь чтобы Фриц участвовал в… Демонолюбской оргии?! Клянусь Сигмаром, тебя стоило прирезать уже очень, очень давно.

— Никаких оргий, — протестующе замахал руками Аттий. — Ты… Вы… Милорд, вы всё неправильно поняли. Рассеивание эльфийских чар потребует вмешательства Фридриха, однако я гарантирую, что ваш друг вернётся к вам в целости и сохранности.

— А чего стоят твои гарантии? — сплюнув на гранитный пол, Вальмир быстрым шагом направился к иерофанту.

— «Милорд. Магистр… Говорит правду.» — мысленное послание достигло сознания Фон Раукова, заставив того остановиться. — «Эльфийские чары могут быть рассеяны только при помощи Хиша, но иллюзия — не единственное их проявление».

— «Не единственное?» — переспросил Вальмир. Всё катилось к демонам имматериума.

— «Заклятие ветвится, милорд» — начал объяснять Мазенхурд. — «Я… Я боюсь ошибиться, но это очень напоминает ту пещеру».

— О Молотодержец! — Вальмир сквозь зубы помянул Сигмара.

— «И ещё» — продолжал рассказ Фридрих. — «Я чувствую ключ. Он тут. Словно путеводная звезда, простите мне мою сентиментальность. Лучи ветров расходятся от него.»

— Друг мой Вальмир, — осторожно подошёл к фон Раукову Юлиус. — Мне начинать?

— Начинай, вырви бестигор твои потроха! — окинув малефика полным бессильной злобы взглядом, курфюрст размашистым шагом двинулся к Фридриху.

— «Будьте настороже, милорд» — коротко ответил Вальмиру Мазенхурд.

— В Остланде ты всегда настороже, Фриц, — Фон Рауков успокаивающе кивнул иерофанту не сводя глаз с Аттия.

Тевинтерский магистр, тем временем, осторожно выводил на полу узоры кончиком жезла. Царапины сливались в буквы. Буквы — в слова.

— Аааа, демоны, Сигмар помилуй, — разразился Вальмир гневной тирадой. От вида неестественных, чуждых рун кровь приливала к вискам.

— Это язык моего народа, — спокойно ответил ему Юлиус.

— Ещё одна причина не доверять тебе, бестигорово семя, — язвительно бросил Фон Рауков, поборов желание отвернуться. — Колдун-камнетёс… Придумают же.

— Друг мой Вальмир, — развернувшись к курфюрсту, Аттий сильнее надавил на жезл. — Любимое дело всегда требует маленьких жертв.

— Такие, как ты знают толк в жертвах, — брезгливо хмыкнул отсландец. — «Маленьких».

— Размер определяется содержанием, а не формой, — спокойно парировал магистр, нанося очередной удар.

Вальмир повернулся к Фридриху. Имперский маг задумчиво рассматривал украшающие стены гробницы барельефы.

— «Слишком грубые…», — мысленно выдал вердикт иерофант, оторвавшись от созерцания истершейся резьбы. — «Такое чувство, будто их строили не те мастера, что работали над склепом».

— «И?» — c нажимом ответил фон Рауков. — «Говори яснее, Фриц».

— «Господин, это — не гробница», — Фридрих едва заметно поёжился. — «Залу перестроили спустя много лет после конца основных работ».

Вальмир разочарованно покачал головой. Ничего определённого Фриц сказать явно не мог.

— И завершающий штрих, — окончив работу, малефик выудил из-за пазухи небольшой кинжал. — Приготовьтесь, друзья мои.

Решительно распоров лезвием ладонь, Аттий удовлетворённо наблюдал, как ярко-алая жидкость медленно стекает в выцарапанные им трещины. Испещрённая рунами часть пола окрашивалась багрянцем.

Дождавшись, когда кровь заполнит все борозды до единой, Юлиус пробормотал короткое заклинание. Мгновением спустя, изувеченную кисть охватило бледно-голубое пламя, сращивания повреждённую плоть.

Предвкушающе ухмыляясь, Юлиус вскинул посох.

— Друг мой Вальмир, — осклабился Аттий, делая изящные пасы руками. — Вам лучше отойти.

Следующую секунду Фон Рауков запомнил навсегда. Протуберанец изумрудного огня, возникший рядом с фигурой малефика окатил гробницу брызгами колдовского света, прежде чем ударить по вычерченному тевинтерцем рисунку. Багровые линии иероглифов загорелись алым, а следом будто бы проглотили направленную на них волшбу. Жертвенная кровь вскипела, ровные линии борозд оплавились, но рисунок сохранил целостность.

Как ни в чём не бывало, Юлиус подошёл к ближайшему из настенных барельефов. Вопреки старанию эльфийский ремесленников, время давно лишило контуры фигур чёткости.

Оглядев результат чужих трудов, тевинтерец нанёс один единственный, выверенный удар посохом. Зачарованный метал вонзился в сердцевину лепнины и раскрошил камень. Пыль забила Вальмиру глаза. Сквозь дымку доносился лишь грохот рушащегося барельефа.

Когда крошево улеглось, перед Фон Рауковым предстала широкая дверь, чьи края обрамляли грубые сколы. Тусклый колдовской свет бил из навершения жезла малефика, давая курфюрсту рассмотреть отходящую от двери гранитную кишку.

— Бестигорово семя, — выругался Вальмир, чьё внимание приковала довольная ухмылка тевинтерца. — Что это значит, демонов ублюдок?!

— Спокойнее, друг мой Вальмир, спокойнее… — Юлиус шагнул к фон Раукову. — Настоящая гробница лежит внизу. Пока что я лишь обезвредил стражей преддверия, не более того.

— Обезвредил?! — курфюрст зло оглядел малефика. — Ты играешь мной и Фрицем, будто рейкландский пижон фигурами для игр. Ты… Из-за тебя, бистигоров выродок, мой брат сейчас кормит червей!

— «Господин…» — Вальмир мотнул головой, отгоняя навязчивый шёпот иерофанта.

— Ты сгубил мою армию, моего родича, — Юлиус начал медленно пятиться от Фон Раукова. — Ты, демонова падаль, заманил меня в ловушку…

— «Господин», — теперь голос Фридриха звучал более твёрдо. — «Господин, хватит!»

— «Фриц, из-за этой гадины погиб Лео», — процедил курфюрст не сводя глаз с магистра.

— «Вашего брата убили орлейские маги», — запротестовал Мазенхурд. — «Вы же сами были там.»

— «Я не видел, как мой брат погиб», — Вальмир нахмурился. — «Но ты говорил, будто ощущаешь ключ…»

— Значит так, демоново отродье, — Фон Рауков кивнул Юлиусу. — Ты приведёшь меня к ключу, а потом мы с тобой обсудим, что взаправду случилось с Лео. И лучше бы тебе не лгать. Ясно, хер унгоров?

— Яснее некуда, друг мой Вальмир, — пожал плечами Аттий. — Ах. Как же злит это недоверие южан…

— Оооо… Доверие мы тоже обсудим, — Фон Рауков указал Руноклыком на провал в стене. — Показывай дорогу. Живо!

***

— Даю ещё один шанс, собачник, — орлесианский палач, верхнюю половину лица которого скрывала грубая железная маска наотмашь хлестнул плетью по голой спине Ингмира. — Если будешь честен, то, быть может, на тебе даже останется шкура.

Переживший не один час экзекуции фанатик замотал головой. Приход Вальмира с его воинами дал жизни отшельника смысл и цель, которой у самозваного пророка до того не было.

— Мы люди вольные, — прошамкал Ингмир. — Не принято у нас гостей выдавать.

Смерив примотанного к пыточному креслу отшельника злобным взглядом, палач медленно прошёлся около свечи, горевшей у двери в камеру.

— Что, никак просветление нашло? — осклабился стоящий рядом с подсвечником храмовник. — Так господин палач тебя ещё отделает, не переживай. Верно?

— Верно, — пыточных дел мастер указал в сторону висящей на дальней стене коллекции инструментов. — Если бы не приказ шевалье Жана…

Болтающийся на крепко забитых штырях инвентарь, действительно, впечатлял. Пилы различной длины и формы чередовались с щипцами, ножами, молоточками. Орлесианец усмехнулся, глядя, как на лбу Ингмира проступают градины пота.

— А если будешь строить из себя невесть кого, — пошло осклабился экзекутор. — То мы сдерём с твоих чресел тряпьё и перейдём к менее… Традиционным забавам. Например…

— Помилуй млатодержец, — в притворном ужасе восклинул монах. — До чего развратились слуги Создателя.

— К расплавленному свинцу и прижиганиям, — закончил палач, прежде чем ещё раз ударить Ингмира плетью. — В Орлее свободные взгляды, старик, но у меня есть жена и четверо детей.

Монах поморщился, давая боли от удара схлынуть. Игра со смертью продолжалась. Очнувшись в этой, сложенной из голых плит келье, отшельник старался как можно дальше оттянуть неизбежное.

— Эх, старик-старик, — с притворной жалостью покачал головой орлесианец. — Ты не оставляешь мне выбора.

Отдав плеть храмовнику, дознаватель аккуратно взял с ближайшего крюка устрашающе выглядящий тесак, а затем медленно наклонился к старцу.

— Фу, собачник, да ты весь оброс, — брезгливо изучил лицо Ингмира орлесианец. — Думаю, тебе нужен хороший цирюльник.

С этими словами палач взмахнул до сих пор удерживаемой в другой руке свечой, демонстрируя Ингмиру методы «бритья».

Монах поморщился, стараясь выглядеть испуганным. Узел стягивающей его ладони верёвки начинал ослабевать.

— Хотя, быть может, — орлесианец развернулся к Ингмиру спиной. — Лучше для начала позабавиться с твоими руками.

Отшельник медленно высвободил ладони. Сейчас — или никогда.

— Попробуй, дерьмо мабари! — обхватив запястье палача, Ингмир резко дёрнул его. Раздался приглушённый вопль и тесак сменил своего хозяина.

Не дожидаясь пока мучитель придёт в себя, монах уверенным движением вспорол орлесианцу горло. Брызнула кровь, заляпав жилистое тело зигмарита, а мигом спустя пленник уже нёсся к следующей цели.

Безоружный храмовник встретил выпад отшельника увесистой оплеухой и отборной бранью.

Пропустив мимо неуклюжий удар, Ингмир нацелил острие в прорезь кирасы. Мгновение и слуга Создателя грузно оседает рядом с дверью, из последних сил харкая алой пеной.

Убедившись, что жить надзирателю остались считанные мгновения, зигмарит глубоко втянул воздух, успокаиваясь. Бой кончился, но теперь следовало действовать как можно быстрее.

Отбросив заляпанный в чужой крови тесак, Ингмир подошёл к коллекции пыточных инструментов. Хмыкнув, монах уверенно обхватил рукоять тяжёлого цепа. Предназначенный, чтобы ломать кости врагам Создателя, он могу сослужить прекрасную службу беглецу.

На пробу взмахнув цепом, Ингмир присел около трупа пыточных дел мастера. Лужа крови становилась всё шире. Брезгливо сплюнув, монах торопливо обшарил карманы убитого. Вот он. Небольшой медный ключ блеснул в свете догорающего фитиля.

Поднявшись, отшельник ещё раз изучил камеру.

— Да упокоит Зигмар твою душу, — прошептал Ингмир над телом палача, прежде чем шагнуть к двери.

***

Стены гранитной кишки давили на Вальмира, вызывая к жизни давнишние воспоминания о кишащих тварями варпа пещерах севера. И хотя никогда не видевшие дневного света глубины хребта казались мёртвыми, чутьё курфюрста подсказывало — в темноте таилась беда.

Ведущий их Юлиус, впрочем, продолжал уверенно двигаться дальше, подсвечивая дорогу сияющим над кончиком жезла протуберанцем чародейского пламени.

— «Господин», — испуганная мысль Фридриха коснулась сознания фон Раукова. — «Вальмир!»

Пробормотав несколько солёных ругательств, курфюрст обернулся к замыкающему цепь магу. Мазенхурд выглядел напряжённым и перепуганным.

— «Делайте вид, что не ощущаете этого, господин», — чародей указал в сторону остановившегося Юлиуса. — «Он… Я виноват, господин. Я втянул вас в это.»

— Какие то проблемы, друг мой? — тевинтерец улыбнулся Вальмиру. — Ещё пара поворотов, если я верно истолковал возмущения Завесы.

— Никаких, малефик, — бросил остландец, разворачиваясь к Аттию. — Веди дальше.

Юлиус не соврал. Минула всего четверть часа, а ведомый чернокнижником отряд уже подходил к цели. Гранитные стены тоннеля расширились, их грубые обводы приобрели упорядоченные, созданные рукой разумного существа формы. То тут то там на стенах мерцали тёмно-синие огни рун, выполненных из странного, сияющего минерала.

Последнюю сотню шагов Вальмир сделал в изящном коридоре, ровные черты которого вызвали бы зависть любого имперского архитектора. Гранит сменился мраморной облицовкой, а руны — изящными мозаиками, несущими сквозь века сцены эльфийской мифологии.

Чёткой границы между тоннелем и коридором не было, одно плавно перетекало в другое.

— Как будто корни дерева, — поражённо оглядел преддверия гробницы Фридрих. — Живые, растущие.

— Они любили эту тематику, — жеманно усмехнулся Юлиус, невозмутимо шагая дальше. — Деревья-скульптуры, деревья-дворцы, деревья-крепости. Хах. Порой я задаюсь вопросом, что вызвало бы большее презрение древних элвен — отношение кунари к магии, или происхождение их «пергамента».

— Собираешься удивить нас бумагой, демонолюб, — едко осведомился Вальмир. — Так спешу расстроить, ты говоришь не с кислевитской чернью.

— Если бы я хотел вас удивить — рассказал бы о техномагии древнего Тевинтера, — пожал плечами магистр. — А то, что кунари делают с лесами — просто бессмысленная трата топлива. Писать на коже рабов гораздо удобнее.

Едва не споткнувшись, Вальмир метнулся к Юлиусу. Крепкая, отточенная годами службы с чернью оплеуха заставила Аттия рухнуть на колени, где он и встретил последовавший удар ногой.

Перемешанная с кровью слюна брызнула на белоснежный, переживший тысячелетия мраморный пол, образуя бордовые разводы.

— Ты что, хер унгоров, шутом себя возомнил, а? — Вальмир брезгливо оглядел тевинтерца. — Скоморохом кислевитским? Так я тебя сам потешу сейчас!

— Господин, — Фридрих повис на Вальмире, пытаясь оттащить его от барахтающегося у ног курфюрста тевинтерца. — Вальмир! Хватит! Не здесь, только не здесь!

— Вставай, цигорово семя! — фон Рауков ухватил магистра за капюшон плаща, давая малефику опереться на свой жезл. — И избавь меня от ереси хотя бы на демонов час.

Ничего не ответив, Юлиус медленно заковылял прочь от курфюрста, вполголоса бормоча тевинтерские ругательства.

— Успокойся, Фриц, я не хотел убивать эту свинью, — Вальмир развернулся к до сих пор жалобно причитающему Мазенхурду. — Просто преподал урок хороших манер.

— В таком случае, я рад, что этикету меня обучали южане, — натянуто улыбнулся Фридрих. — Это место, оно словно пребывает между мирами. Прошлое, будущее и настоящее сливается тут. Вальмир. Законы причинности, о которых нам говорили эльфы перестают работать.

— А если так, чтобы даже до бестигора дошло? — Вальмир оглянулся на замершего у следующего поворота тевинтерца. — Мне то эльфы ни демона не говорили.

— Тогда я скажу проще, господин — Мазенхурд боязливо съёжился чувствуя злость курфюрста. — Мы в заднице Великого Нечистого.

***

Тюремный коридор производил удручающее впечатление. Голые каменные стены были испещрены стальными решётками, ведущими в мглу камер, где ютились преступившие законы Создателя еретики и демонолюбы. Пытаясь как можно меньше шуметь, Ингмир осторожно ступал мимо них, чувствуя спиной взгляд дюжин алчущих глаз. Вопреки досужим слухам, жертвами храмовников были не только молодые чародейки. Один из пленников башни, мимо камеры которого шёл Ингмир, вплотную прижался к решётке, давая монаху изучить внешность заключённого. Бледное, осунувшееся лицо, заросшее грязной щетиной резко контрастировало с полным мудрости взглядом узника.

— Глядите кто у нас тут, — саркастичным голосом прошамкал визави Ингмира. — Беглец! Отступник! Еретииииик!

Пытаясь не обращать внимание на умалишённого, монах резво зашагал дальше. Следом неслись перемешанные с завываниями проклятия.

Освещаемый лишь чадящими у стен факелами коридор закончился, как и везение беглеца. Закутанный в белёсую мантию храмовый служка поджидал Ингмира около гранитных ступеней ведущей наверх лестницы.

Выбритая голова, андрастианское солнце на лбу и не выражающие ничего, безжизненные глаза привратника сразу же привлекли внимание зигмарита.

— «Усмирённый», — кольнула разум Ингмира догадка. — «Сигмар сохрани».

Слухи о судьбе провинившихся чародеев, по всей видимости, намеренно распространялись храмовниками, так что о существовании Усмирённых знали даже в той глуши, где родился Ингмир.

Заметив приближение чужака, слуга быстрым шагом направился к монаху.

— Вы еретик, — лишённым эмоций голосом охарактеризовал зигмарита усмирённый. — Вернитесь в свою камеру и ждите господина дознавателя, или я позову стражу.

Лязгнули звенья цепа, Ингмир готовился нанести удар.

— Вернитесь в камеру, — продолжал настаивать бывший чародей. — Бегство от слуг Создателя карается пристрастностью господина дознавателя.

Не давая больше Усмирённому произнести ни единого слова, монах резко дёрнул цепом. Стальное навершие рухнуло на голову замершего служки. Кровавый фонтан окатил Ингмира с ног до головы, вокруг разлетелись осколки черепа и мозга, а безголовое тело грузно рухнуло под ноги зигмариту.

— Слышал я о тех пристрастиях, — перешагивая труп усмирённого, Ингмир недовольно поморщился. — Пускай расскажет о них своему Создателю.

Глава 17. Игры в тумане.

— Добро пожаловать в святая святых этого места, — довольно осклабился Юлиус, приглашающе разводя руками.

Зал куда вывела их тропа превосходил всё виденное ранее Вальмиром также, как Вольфенбург превосходил дрянные крепостницы местных. Кажущийся живым, испещрённый кристаллическими прожилками гранит создавал титанических размеров грот покрытый, словно небольшим лесом, металлическими изваяниями отдалённо напоминающими деревья, медный ствол которых переходил в сотканную из веера изумрудных нитей крону.

Рядом с деревьями этого чудного «леса» змеились узкие тропинки, мощённые до сих пор не растерявшими энергии рунными камнями. На местах пересечения тропинок возвышались горделивые статуи эльфийских героев, чья идеальная форма смогла поразить даже чуждого искусству фон Раукова. В довершение всего на путников падал мягкий, приглушённый свет, испускаемый зависшей над сводами грота точкой колдовского пламени.

— Именем Сигмара, что это? — задал мучающий его вопрос курфюрст, не слишком рассчитывая услышать ответ.

— Это, — жеманно усмехнулся магистр, проходя мимо очередного «металлического» дерева. — Это, друг мой Вальмир, место упокоения чрезвычайно могущественного демона, прибывшего сюда… Издалека.

— Вот как? — вздёрнул бровь Фридрих, разглядывая статую эльфийского стражника. Лишённое мельчайших вкраплений жира тело асура было облачено в облегающий точёные мускулы лёгкий доспех, казалось, сотканный из листьев. — Мы пришли сюда не для того, чтобы бродить по могилам тварей Искажения.

— Но это единственная возможность достать ключ, — запротестовал тевинтерец. — Ты же сам чувствуешь его, или я не прав?

Мазенхурд прикрыл глаза. Да, действительно, он всё ещё ощущал, как ветра магии сходятся в единственной точке, лежащей где то… Где то не здесь.

— Ты прав, — тихо сказал иерофант малефику. — Я чувствую ключ. Я чувствую, что его тут нет.

Вальмир расхохотался. Неужели всё должно кончиться так. Просрать армию, потерять родного брата ради… Ради игр безумного чернокнижника? Воистину, иногда у богов было странное чувство юмора.

— Тут, — успокаивающе начал тевинтерец. — Его действительно нет. Как я уже многократно говорил, выдумщики эльфы любили загадки, а потому нам придётся отправиться в… Зазеркалье. Уверяю вас, скоро, друзья мои, вы сами всё поймёте.

— «Я. Ему. Не. Верю.» — отчеканил курфюрст Фридриху по ментальной связи. — «Это цигорово семя дурит нас с того злополучного трактира.»

— «Не буду столь пессимистичен» — возразил иерофант. — «Магистр ведёт свою игру, однако ключ действительно будто бы спрятан между эмпериями и реальностью.»

— «Даю руку на отсечение, он заманивает нас в ловушку» — продолжал возмущаться фон Рауков. — «Слишком много секретов, слишком много демонов, слишком много древних эльфийских руин и загадок. Духи, демоны, перевёртыши, всё переплелось так, что вовек не распутаешь».

— «Что вы предлагаете»? — с лёгкой ноткой отчаяния передал Фридрих. — «Вернуться к орлесианцам с повинной?»

— «Я предлагаю молиться» — Фон Рауков смерил уверенно ведущего путников тевинтерца полным злобы взглядом. — «И быть готовыми кончить этого хмыря».

***

Несмотря на свой преклонный возраст и тяжёлый цеп, Ингмир оказался на удивление прытким. Умело лавируя между патрулей храмовников, стоик медленно пробирался к выходу. Пронизывающая крепость паутина келий сменилась широкими, богато украшенными коридорами, по бокам которых располагались дубовые двери, ведущие в опочивальни братьев.

Пытаясь как можно меньше шуметь, отшельник двинулся вдоль коридора. Украшенные замысловатой резьбой люстры отбрасывали на Ингмира золотистые блики, устилающий пол ковёр скрывал звук шагов монаха.

Внезапно, ближайшая к Ингмиру дверь скрипнула и из-за неё показалась гладко выбритая голова эльфа-служки.

— Г-господин? — остроухий вопросительно взглянул на одетого в перепачканное кровью тряпьё монаха.

Поняв, что перед ним, кто угодно, но не храмовник, слуга отпрянул от двери и бросился бежать.

— «О Молотодержец!» — помянул Зигмара Ингмир, глядя, как эльф скрывается в глубине коридора.

Свист разрезаемого воздуха и глухой удар привлекли внимание отчаявшегося стоика. Метательный топорик раскроил череп слуги, забрызгав его содержимым коридор. Из-за ближайшего поворота медленно вышел грузный мужчина носящий кирасу храмовника и держащий в одной руке тяжёлый тесак. Всклокоченную бороду украшали рубиновые подтёки, единственный глаз опух, а блестящую лысину покрыли многочисленные шрамы.

— И чего ты тут стоишь, бестигор раздери, — прошипел неожиданный спаситель Ингмира. — Хочешь вернуться обратно?

***

— Должен признать, тут красиво, — прокомментировал Фридрих окружающий путников лес. — Не думал, что когда либо увижу подобное.

Потерявший счёт времени Вальмир нахмурился. Действительно, эта эльфийская гробница выгодно отличалась от прочих. Никаких тебе демонов, «живых» мертвецов и прочего, бывшего для живущего на северных границах империи курфюрста малоприятной обыденностью.

Кристаллический лес странно успокаивал, по его тропинкам хотелось блуждать как можно дольше, а мягкое сияние чародейского светильника казалось на удивление тёплым.

Выругавшись про себя, фон Рауков дёрнул головой, сбрасывая наваждение. Нельзя терять бдительность. Чтобы не задумал малефик, это явно должно было произойти очень скоро.

— Действительно, — чуть улыбнулся Юлиус. — Даже жаль, что мы на месте.

Будто вторя словам чернокнижника, поворот оборвался, являя взору Вальмира просторную поляну, вымощенную странными, переливающимися всеми цветами радуги камнями.

Но это было не самым заметным её отличием от окружающего леса. На середине поляны обрамлённое бронзовой рамой, возвышалось изящное зеркало, напоминающее фон Раукову шедевры лучших нульнских стеклодувов.

— И что дальше? — решил не тянуть цигора за тестикулы Вальмир. — Очередная загадка, демоны бы её побрали?

— Можно и так сказать, друг мой Вальмир, — усмехнулся тевинтерец. — В начале пути я говорил о зазеркалье. Это наша дорога туда.

Отвернувшись от имперцев, Аттий прошёл к зеркалу. Тонкие пальцы магистра медленно, почти ласково коснулись его обводов, малефик начал тихо что то шептать.

Мгновение ничего не происходило, а затем идеально чистое стекло принялось мутнеть. Матовая дымка как будто бы просачивалась сквозь невидимые поры испещрявшие гладкую поверхность зеркала, отражения путников исчезли, сменившись удивительными пейзажами другого мира. Фон Рауков разглядел висящие посреди туманной бездны скалы, опоясанные всё тем же, напоминающим медь материалом.

— Ну… — осклабился Юлиус, разглядывая впавших в прострацию путников. — Кто первый?

— Мне кажется, это даже унгору ясно, — процедил Вальмир, недоверчиво разглядывая зеркало.

Пожав плечами, магистр шагнул через арку. Стеклянный барьер разделяющий миры на поверку оказался жидким. Следующим был сохранивший внешнюю невозмутимость Фриц.

Выругавшись, фон Рауков присоединился к чародеям. Сам момент перехода имперец запомнил плохо. Просто одной секундой ранее он всё ещё стоял посреди необычного «леса», а теперь исступленно кашлял, пытаясь разогнать клубы белоснежного тумана вокруг.

***

— Вот ведь… Цигорово семя! — сквозь зубы выругался Леопольд, стараясь не дышать носом. Разливающиеся по канализации круга миазмы были очень малоприятными. — Чего встал, монах недоделанный! Шевели локтями!

Тонкая каменная кишка заполненная отходами должна была, теоретически, довести отряд к коллектору, а тот уже — к ближайшей реке. Теоретически. Практически же созданная ещё тевинтерцами разветвлённая сеть проходов, между стен которых с трудом мог пролезть взрослый мужчина всё не кончалась и не кончалась.

Ползущий впереди магистра Ингмир ощущал себя в древних казематах несколько свободнее тучного северянина, а потому молча двигался дальше, пропуская мимо ушей ругань товарища.

— Хорошо хоть Вальмир не видит, — продолжал разглагольствования младший фон Рауков. — А то сраму не оберешься.

— Ваш братец небось думает, что вас Млатодержец прибрал, — грустно прокомментировал слова Леопольда Ингмир.

— Это да… — пробормотал магистр, погружаясь в свои мысли. — Душа болит за него, дурака этакого. Связался с колдунами, будто южанин какой.

Оба беглеца грустно покачали головой, думая о курфюрсте и том положении, в котором тот оказался. В этих тяжёлых мыслях прошли следующие несколько минут, пока до ушей Леопольда не донёсся приглушённый звук льющейся воды.

— Почти пришли, клянусь Зигмаром! — облегчённо выдохнул он, подгоняя Ингмира.

Действительно, за очередным поворотом тоннеля кромешная мгла канализации сменилась сумерками, созданными блеклым светом льющимся из расположенной впереди дыры.

Добравшись до неё первым, Ингмир не раздумывая сиганул вниз. Раздался громкий всплеск перемежаемый с ферелденским матом.

— Ты там живой? — настороженно переспросил младший фон Рауков, дождавшись когда утихнет брань.

— Жив, хвала Млатодержцу! — выкрикнул отшельник. — Тут река, милсдарь магистр.

— Да хер с ней, хоть болото! — расторопно перебирая локтями, Леопольд помчался к долгожданной свободе. — Всяко лучше этих казематов!

Тяжело кряхтя, фон Рауков протиснулся между покрытых мхом камней и рухнул в воду. Фыркая и поминая Сигмара, Леопольд медленно поплыл в лежащему наподалёку песчаному берегу, где его уже ждал Игмир. Вылезя из воды, фон Рауков настороженно огляделся. Рядом с беглецами поднимался небольшой холм, из которого и торчала труба, вдалеке высилась башня круга, обрамлённая городскими стенами.

— Далеко же мы забрались, — присвистнул Лео, пытаясь отжать промокшее тряпьё, заменяющее ему нормальную одежду.

***

Мир «зазеркалья» оказался гораздо более чуждым, чем курфюрст мог даже вообразить. Между парящими в море белоснежного тумана каменными глыбами тянулись тонкие мостики, созданные эльфийскими мастерами из того же странного, напоминающего медь материала, что и знакомые уже фон Раукову «деревья». Некоторые острова были пустыми, на некоторых встречались остовы эльфийских зданий. Единственное, что объединяло каждый из них — безжизненность и гнетущая тишина.

— Раньше это место служило эльфам в качестве дорог, — прервал молчание магистр, когда путники подходили к на удивление большому острову. — Тогда материя и имматерия были едины, а границы между сном и реальностью не существовало.

— Это оооочень увлекательно, клянусь Сигмаром, — скептически хмыкнул Вальмир, разглядывая петляющую между скал тропинку. — Но мне кажется, что, как говорят кислевиты, ты нам пиздел.

— Плохо понимаю смысл этого явно варварского выражения, — наморщил лоб Аттий, словно прислушиваясь к чему то. — Однако судя по интонациям…

— К бестигоровой матери интонации! — больше всего Вальмиру сейчас хотелось придушить вёрткого малефика. — Скажи — куда мы идём и как долго это будет продолжаться, зверолюдов ты выблядок!

Сделав вид, будто проигнорировал оскорбления, Юлиус открыл было рот, чтобы пуститься в длительные объяснение, но Фридрих не дал возобновиться давней ссоре.

— «Всё нормально», — пришло телепатическое сообщение от чародея. — «Я чувствую приближение ключа».

— «Да ты его с самого начала этой мерзости чувствуешь!» — отреагировал на реплику мага фон Рауков. — «Почём тебе знать, что это не малефик нас дурит?»

— «Он не сможет, переплетение ветров нельзя подделать», — сходу отмёл предложенную Вальмиром версию иерофант. — «Тем более — его не смог бы подделать маг из этого мира»

— «А откуда ты знаешь, что стоящий перед нами кусок цигорова дерьма — из этого мира?» — вдруг задал давно мучивший его вопрос старший фон Рауков. — «Клянусь Сигмаром, Фриц, так много об эльфах и их магии не знали даже в твоём колледже, а местные колдуны уступают имперским».

— «У меня есть гипотеза на этот счёт» — уклончиво ответил Мазенхурд. — «Но даже если она верна — стоящее перед нами существо не несёт той угрозы, о которой вы всё время думаете, курфюрст. К тому же — у нас нет выбора. Либо мы найдём ключ, либо…»

Заканчивать маг не стал, но Вальмир понимал всё и сам. Одни, в чужом мире, лишённые шанса вернуться назад они стали бы лёгкой добычей для орлесианцев, а вспоминая о загадочном духе и перевёртыше — вполне возможно, что и кого похуже.

— У вас всё хорошо, друзья мои? — подал голос молчавший всё время, пока длился ментальный диспут магистр. — Вы вдруг остановились и.

— У нас всё прекрасно, благодарю за беспокойство, — не дал Вальмиру сказать какую нибудь грубость Фридрих. — Скажите только, куда мы идём?

— О, это лучше показать, — расплылся в довольной улыбке тевинтерец. — Сейчас начнётся самое интересное.

Тяжело вздохнув, Вальмир возобновил путь. Каменные склоны уводили их всё дальше и дальше от «побережья» острова, которое уже давно скрылось из виду. Но ничто не может длиться вечно — не длилась и дорога. За очередным поворотом лабиринт внезапно оборвался и взглядам путников открылась небольшая лощина из идеально-гладкого центра которой ввысь вырастало гигантское «медное» дерево.

По бокам от этого гиганта торчали «деревья» поменьше, а ещё дальше искрились выпирающие из камней странные голубоватого цвета кристаллы.

— Лириум, — поймав удивлённый взгляд Фридриха прокомментировал магистр. — Чистый лириум, южане в своих кругах дают за такой целый кошель золота по весу.

- Не хочу прерывать ваши богохульные беседы, но меня больше интересует, почему мы не видели это, — фон Рауков указал на «дерево». — Раньше. Когда подходили к острову.

— Иллюзии, — ответил за Аттия Фридрих. — Тут всё буквально пропитано иллюзиями.

— Великолепное сравнение, мой друг, именно, пропитано, — одобрительно кивнул малефик. — А теперь…

— А теперь объясни, что тут происходит, морда колдовская! — фон Рауков угрожающе подошёл к Юлиуса. — Иначе…

— Да-да-да, — не демонстрируя ни малейшей нотки испуга усмехнулся тевинтерец. — Иначе ты разозлишься и попытаешься ранить меня этой забавной железякой, висящей в не менее забавном чехольчике. А потом останешься в пространстве eluviane навсегда. Хорошо, я расскажу.

— Весь внимание, — ладонь курфюрста коснулась эфеса «забавной железяки».

— Цивилизация местных elven куда древнее, чем сохранившиеся в материальном мире руины. Когда то, до одного крайне печального события — мир, где они жили был сплавлен с так называемой Тенью в единое целое. — убедившись, что Вальмир не собирается бросаться на него с мечом, Аттий продолжил. — Место, где мы сейчас находимся расположено в специально созданном эльфийскими чародеями измерении, использовавшемся как библиотека, дорожный тракт и одна вечность ведает, что ещё. В данном случае, нас интересует её ритуальный функционал.

— Функцио… — почесал голову курфюрст под неодобрительным взглядом Фридриха. — Выражайся яснее, демоново отродье.

— Здесь захоронено тело умершего не своей смертью эльфийского чародея, — продолжил разъяснения Аттий. — Строго говоря — «своей» смертью эльфы тогда вообще не умирали. Чтобы добыть ключ, нам придётся взламывать его защиту, а для этого мне понадобится помощь Фридриха. Так получилось, что те энергии с которыми он манипулирует очень хорошо разрушают плетения остроухих чародеев.

— Теперь подробности хочется знать уже мне, — Мазенхурд смерил самое большое «дерево» оценивающим взглядом. — Это же усилители ветров, так?

— Строго говоря — почти, — уклончиво ответил Юлиус. — Вам, друг мой, придётся направить ваш спектр эфира в «крону» этого, с позволения сказать, «растения». Дальше всю работу сделают заложенные туда элвен механизмы.

— Неужели без подвоха, чародейское семя? — настороженно спросил хмуро взирающий на беседу двух магов курфюрст. — Ну там — демоны, древние проклятия…

— Надеюсь — обойдётся без демонов, — чуть улыбнулся Аттий. — А вот проклятия… Мы с вами, друг мой Вальмир, будем защищать уважаемого мастера Фридриха от призрачных стражей, которых наверняка разбудят его манипуляции.

— Тогда предлагаю не тянуть бестигора за яйца, — Вальмир указал на раскинувшийся впереди «лес».

Быстро перемахнув через устланную лириумом часть поляны, отряд остановился рядом с её центром. Огромное металлическое дерево вблизи выглядело ещё более внушительно. Его отливающий медью ствол будто бы терялся в клубах тумана, не давая разглядеть крону, хотя ещё минутой ранее та была неплохо видна.

— Вливайте энергию, друг мой, — обратился к застывшему рядом с этим исполином Фридриху магистр. — А мы постараемся дать вам время.

Прикрыв глаза, Мазенхурд мысленно настроился на поиск энергий хиша. Нащупав несколько подходящих ветров, он медленно втянул их внутрь медного ствола, ощущая странные вибрации исходящие оттуда. Вдруг, каждое вкрапления хиша как будто бы наполнилось силой и энергия света стремительно потекла наверх, к скрытой иллюзорными облаками «кроне».

Вальмир разочарованно хмыкнул, наблюдая за стоящим обняв ствол иерофантом. Фридрих сейчас больше напоминал друида, нежели мага света. Ещё больше курфюрста нервировал постоянно озирающийся вокруг демонолюб.

— А вот и они, — Аттий указал на появившиеся рядом с лириумным полем фигуры.

Ростом около двух метров, эти полупрозрачные создания были облачены в изящные доспехи, а судя по тому как они держали вычурного вида клинки — намерения у них были далеко не мирные.

Решив ударить первым, магистр быстро достал из-за пазухи небольшой кинжал и полоснув им по ладони принялся бормотать речитатив заклинания. Вытекающие из раны капли крови быстро сформировали небольшой снаряд, который, окутавшись багровым сиянием устремился к первой группе из восьми призраков.

Дальше всё происходило, как в плохом спектакле. Чуть-чуть недолетев до ближайшего мечника, сфера исчезла в ярко-алой вспышке, поглотив большую часть собравшихся рядом эльфийских духов. Оставшиеся попытались было возобновить движение, но сработавший второй компонент заклятия не дал им такого шанса. Те призрачные тела которые забрызгали капли разлетевшейся после детонации крови пошли рябью и начали одно за другим таять.

Следующий отряд малефик встретил лучащейся от наполняющей её силы карминно-красной молнией, вылетевшей из навершия посоха. Перескакивая с одного призрака на другой, она за секунду уничтожила большую часть нападавших. Других добили сотворённые колдуном кровавые стрелы. Наблюдающий за форменным избиением мистических стражей Вальмир мог только впечатленно присвистнуть.

— Обычная разминка, — улыбнулся поймавший его взгляд магистр.

***

— А ну пшли прочь, — стоящий у ворот городка ферелденский стражник грязно выругался оглядев Леопольда с Ингмиром. — Бродягам не подаём!

Только-только начавший осваивать местную речь магистр смерил своего визави тяжёлым взглядом, руки машинально потянулись к секире и… Не нашли ничего. Только перемазанное в глине, иле и один Сигмар ведаёт в чём ещё тряпье.

— Мы не бродяги, господин стражник, — взял переговоры в свои руки отшельник. — Мы просто путники, ищущие ночлег и кров, готовые хорошо за него заплатить.

— Заплатить? — недоверчиво наморщил лоб стражник. — Да вы же смердящие оборвацы!

— И всё же… — Ингмир развязал висящий на поясе кошель и продемонстрировал ферелденцу груду серебряных монет. — А вот это вам, господин стражник.

Когда несколько монет перекочевали в мозолистую руку стража порядка, тот сразу как будто подобрел и сплюнув под ноги кивнул.

— Можете проходить, — наконец разрешил он путникам войти в неказистого вида ворота.

Владения лорда Марека, где начался путь отряда выглядели настоящей крепостью по сравнению с этим, лежащим у отрогов гор поселением. Две дюжины стражников, вечно пьяный бургомистр и полное отсутствие орлесианцев — о лучшем убежище нельзя было и мечтать.

Лишённые всяческих украшений хаты местного населения жались друг к другу, формируя несколько коротких улиц, поднимающихся на небольшой холм к городской ратуше. Таверна была всего одна, кузнец тоже, вместо рынка — небольшая ярмарка, собирающаяся раз в седмицу.

— Отличное место, чтобы залечь на дно, а, отшельник? — прокомментировал окружающие путников виды младший фон Рауков. — Жаль только, что задерживаться тут дольше, чем на одну ночь мы не можем.

— Нужно раздобыть нормальную одежду и припасы, — начал перечислять потребности их маленькой группы странствующий монах.

— И самим не стать добычей местного колорита, — поймав взгляд проходящей мимо вооруженной компании тут же добавил Леопольд. — Разрази меня Сигмар, но меньше всего я хочу умереть в грязной канаве с ржавым тесаком под рёбрами.

***

Парировав удар призрачного мечника Руноклыком, Вальмир тут же сделал ответный выпад. Испещрённый письменами клинок вспорол эфирную оболочку мёртвого остроухого, заставив того отпрянуть от оказавшегося таким стойким смертного. Гладкая полупрозрачная кожа пошла рябью, эльф зашатался и принялся махать руками, будто бы пытаясь отогнать невидимого врага. Возможно, духу удалось бы стабилизировать структуру собственной призрачной сущности, но второго шанса ему курфюрст не дал.

Ещё удар и страж начинает таять, распахнув рот в беззвучном вопле.

Битва шла каких то десять минут, но казалась вечностью для курфюрста. Такие слабые поначалу, враги лезли сплошной стеной. Фон Рауков уже потерял счет «убитым» хранителям гробницы, а они и не думали кончаться.

Заклятия малефика развоплощали остроухих десятками, но оставшиеся всё равно настигали имперца. Фридрих же стоя в неизменной позе даже не подавал признаков жизни.

Будто ощутив мысли курфюрста, иерофант медленно приоткрыл глаза.

— Что там такого, Фриц? — зло оскалился Вальмир, парируя удар подобравшегося неожиданно близко эльфа. — Клянусь Сигмаром, я начинаю уставать.

Ничего не ответив, Мазенхурд смерил взглядом раскинувшееся кругом поле лириума.

— Отойдите, курфюрст, — наконец выдавил из себя чародей. — И держитесь.

— Рекомендую прислушаться к словам нашего друга, — прокомментировал совет Фридриха возникший как будто из ниоткуда Аттий.

Удостоверившись, что эта группа призраков разбита, а следующая только начала материализовываться, Вальмир нехотя кивнул, какая бы мысль ни пришла в голову колдунам, толку от его руноклыка здесь будет мало.

Проверив, что ему никто не мешает, Фриц во второй раз сомкнул глаза, а в следующий миг тишину окутанного туманом острова, ранее нарушаемую лишь тяжелым дыханием Вальмира, разорвал треск молний. Вспышка золотистого огня прорезала белоснежную дымку где то наверху, заставив курфюрста непроизвольно вжать голову в плечи.

Чародейское пламя затопило «крону» «дерева», став похожим на маленькое рукотворное солнце.

Осознав происходящее, эльфы бросились к путникам, ранее безмятежные, их призрачные лица исказились от ужаса, но было поздно. Поток желтого света взвился над гигантским костром и пронзил кажущиеся бесконечными туманные небеса.

Курфюрст потрясенно запрокинул голову, рассматривая остановившую луч хиша преграду.

А посмотреть там было на что. Где то в невообразимой высоте, пучок энергии схлестнулся с созданным эльфами заклятием. Сотканная будто из множества молодых древесных ветвей печать с изображением вычурного вида замка стойко принимала на себя всю мощь копья разрядов.

Однако сопротивление длилось недолго. Ветви обуглились, каркас треснул. Овеществленное заклятие продержалось немногим более четырех секунд, прежде чем истлеть безвозвратно.

Справившись со своей задачей, энергетический вихрь мгновенно утих. «Крона» погасла, Фридрих же, довольно улыбнувшись, рухнул под ноги готовящемуся встретить разъяренных эльфов Вальмира. Лишь слабое биение пульса говорило о том, что иерофант до сих пор жив.

Впрочем, растерзать курфюрста эльфам не удалось. Едва последняя ветвь печати растаяла в воздухе, призрачные тела остроухих мгновенно потускнели и принялись медленно исчезать, оставляя своих хозяев наедине с их отчаянием.

— У меня. У меня получилось! — тихо пробормотал начавший приходить в себя Фридрих. — Дорога… Открыта.

— Да, — расплылся в улыбке тевинтерец, подойдя к медному стволу «дерева». — Открыта.

Там, где раньше была лишь отливающая металлическим блеском «кора», через неё проступали контуры второго зеркала.

Глава 18. Разбитые оковы.

— Должен признать — это красиво, — Фридрих с интересом оглядел раскинувшийся вокруг зал. — И очень любопытно.

Гигантский овал комнаты, куда привело путников зеркало, казалось, был построен вчера. Время пощадило каждую мелкую деталь, каждый малозначительный штрих, оставленный эльфийскими архитекторами. Искусная мозаика устилающая пол блестела, белоснежный мрамор стен казался невероятно гладок на ощупь, а бронзовый купол сиял, словно золотой.

Освещали это великолепие парящие у самого потолка магические люстры, чей мягкий свет спокойно растекался вдоль брошенного вечность назад архитектурного шедевра.

— Надо же, — держась как можно бесстрастнее процедил Вальмир, изучая новую достопримечательность, — никаких демонов, никаких замков, никаких ключей и никакого выхода, цигор бы вас всех сожрал.

— Это начинает звучать клишированно, но… — Юлиус примиряюще развел руками, стараясь погасить вновь разгорающийся конфликт в зародыше. — Выход есть.

С этими словами, магистр быстро зашагал к центру зала, туда, где между плитками мозаики торчал высокий, достающий человеку до пояса лириумный кристалл, весь испещренный вязью рун.

Старшему Фон Раукову, готовому к новому раунду выяснения отношений, не оставалось ничего другого, кроме как хрустнув костяшками проследовать за тевинтерским демонолюбом.

Вплотную подойдя к кристаллу, магистр аккуратно коснулся его наконечника. Прикрыв глаза, выждал пару мгновений, затем, кивнув каким то своим собственным мыслям, медленно вытащил изящный кинжал, спрятанный между складок мантии.

Ощутив брезгливый взгляд Вальмира, Аттий осторожно уколол подушечку указательного пальца и дождавшись, когда появится первая капля крови, вновь прикоснулся к острым граням.

— Друзья мои, советую… — размазав каплю по навершию, Юлиус выпрямился во весь рост и начал быстро шептать речитатив заклятия. — отойти от стен.

Удостоверившись, что остальные путники вняли его словам, магистр направил посох в сторону кристалла. Мгновение ничего не происходило, а затем изумрудный разряд, вырвавшись из колдовского жезла обвил груду лириума, словно люстрийский питон.

Эльфийские руны, казалось лишенные магии, налились белоснежным огнем, а пол пару раз ощутимо тряхнуло, чуть не сбив потерявшего равновесия Фридриха с ног.

— Ну и? — недоумевающе спросил Вальмир, дождавшись, когда прекратятся толчки. — Обмануть меня решил, демонолюб?

Курфюрст, очевидно, хотел сказать что то ещё, но в этот момент из-под ног Фон Раукова раздался скрежет, а изящная эльфийская мозаика начала медленно ползти вверх.

— «Как нульнский подъёмник» — догадался курфюрст, разглядывая приближающийся бронзовый купол.

— Нас расплющит в цигорову лепешку, — через мгновение выдал вердикт он. — Или это тоже часть плана, а, малефик?!

Флегматично опершийся о посох магистр смерил Фон Раукова усталым взглядом.

Лучи серого, приглушенного света прорезали разгоняемый лишь магическими светильниками сумрак и Вальмир пораженно запрокинув голову увидел, как выглядевший монолитным купол раскрывается, словно гигантский бутон. Многотонные «лепестки» разъезжались, давая дорогу неожиданным гостям.

— Как видишь, друг мой Вальмир, — Юлиус указал посохом на затянутое тучами небо. — Это действительно часть плана.

Дождавшись, когда подъём прекратится, курфюрст смог внимательно изучить открывшийся вид. И надо сказать — зрелище было паршивым.

Клубы тумана, знакомые остландцу по «зазеркалью» никуда не делись, «суша» исчерпывалась узкой грядой серых камней, концы которой терялись в облаках молочного цвета мути, а единственным заметным ориентиром являлась торчащая рядом с эльфийской башней статуя какого то ушастого мага или короля. Хвала Сигмару, что хоть спуск имелся — бронзовые «лепестки» прислонились к новой крыше словно лапы гигантского паука.

— Вот ведь… Бестигорово дерьмо — процедил Фон Рауков, начав осторожно идти по этим металлическим «лапам». — И что дальше?!

Шедший следом Юлиус указал жезлом куда то в глубь туманной гущи.

— Это место состоит из нескольких колец, — ответил остландцу чернокнижник. — Мы рядом с внешним.

— И где ключ, отымей тебя демоны? — поскользнувшись, курфюрст сумел каким то чудом сохранить равновесие.

— В центре, — бросил молчавший большую часть пути Фридрих. — Только, господин, боюсь вам не понравятся, что мы там увидим.

— Я уже привык, — рассмеялся Вальмир, спрыгнув наконец на землю. — С того самого дня, как ты приперся к моей крепости мне ни цигорова дерьма не нравится, хах.

За Вальмиром последовали остальные. Мгновением позже отряд смог перевести дух.

Вблизи, эльфийская башня производила еще большее впечатление, чем изнутри. Высокий шпиль, увенчанный плато гигантского лифта, до сих пор сохранил следы покрывавшей его ранее гравировки. Хотя здесь влияние минувших тысячелетий чувствовалось куда сильнее, каких либо значимых разрушений заметно не было.

Сзади башни эльфы разместили не менее величественную, но еще более высокую статую. Изваяние остроухого в вычурном доспехе с обоюдоострым копьем грозно разглядывало туманную бездну миндалевидными глазами.

Подняв клубы пыли и каменного крошева, «лепестки» взмыли в воздух. Гигантские пластины металла степенно продрейфовали к своим местам, где с грохотом сомкнулись, закрыв начавшую вновь опускаться платформу.

Откашлявшись, Вальмир перевёл взгляд на море белесых облаков.

— Ни демонетки не видно, — процедил курфюрст сквозь зубы.

Фриц, тем временем, оживленно обсуждал что то с демонолюбом. Скривившись, Фон Рауков подошел к чародеям со спины и едва удержавшись от того, чтобы влепить малефику подзатыльник, крепко сжал плечо Мазенхурда.

— О, друг мой Вальмир, — приветливо осклабился Юлиус. — Мы ждали именно вас.

— Видишь ли, — Фридрих попытался сбросить руку курфюрста, но тот лишь крепче сжал пальцы. — Магистр хочет открыть портал в центр гробницы.

— Теперь, когда мы сняли печать — это более чем реально, — приторная улыбка не сходила с лица Аттия, так что можно было не сомневаться — замыслил малефик гадость. — Но…

— Для ритуала нужна кровь, — ответил вместо Юлиуса Фридрих.

— Нет, — сразу же дал свой ответ Фон Рауков. — Нет, нет и еще раз нет, цигор тебя раздери!

— Это единственный выход, — Юлиус резко перестал скалиться. — Хотя…

Следующие пару секунд магистр и иерофант молча смотрели за спину Вальмира, пока тот наконец не догадался отпустить Фридриха и оглянуться. Там из-за клубов тумана медленно появлялись четыре рослых фигуры. Кривые рога венчающие вытянутые морды. Пасти, испещренные длинными клыками. Обтягивающая внушительного вида мускулатуру кажущаяся хитиновой кожа. Горящие изумрудным пламенем глаза. Демоны шли молча. Лишь глухое урчание иногда доносилось из чуть приоткрытых челюстей, способных перекусить рыцаря в тяжелых доспехах.

— Это Гордыня, — прокомментировал увиденное Юлиус. — Четыре Гордыни.

— Вот ведь! — выругавшись самым отборным матом, который он знал, Фон Рауков схватился за Руноклык. — Подходите, отродья хаоса! Живым не дамся!

Воздержавшийся же от пафосных фраз Фридрих лишь молча перехватил посох.

Наконец, настал момент истины. Поравнявшись с людьми четверка демонов жадно рассматривала их, словно выжидая, чтобы броситься и растерзать свою добычу.

Внезапно, ближайшая к незванным гостям Гордыня сделала шаг вперед. Могучая тварь распахнула пасть и оттуда… Раздался грубый, но членораздельный орлесианский говор.

— Стражи благодарят вас за свободу, смертные создания, — пророкотало существо, внимательно наблюдая реакцию путников. — За то, что вы разбили наши оковы. Что мы можем сделать в ответ?

***

Леопольд неодобрительно оглядел лежащий перед ним ужин. Краюха черствого хлеба, да пара кусков солонины — это всё, что могла предложить уставшим путникам местная таверна.

Хорошо хоть вышло нормально приодеться — какой то купец из Орлея, судя по выбранному для отдыха месту — контрабандист, согласился продать им две пары неплохих стеганок.

Изучив скромный антураж трактира, состоящий из пары люстр со свечными огарками, да десятка окруженных лихим людом столов, фон Рауков поднес ко рту солонину.

— Заночуем тут, — прожевав мясо, Леопольд начал излагать план. — А с рассветом двинемся.

— Куда двинемся то, милсдарь магистр? — Ингмир отломил кусочек от краюхи прежде чем прокомментировать сказанное младшим Фон Рауковым.

— К тебе в гости двинемся, — нахмурившись, Леопольд потянулся за следующим куском. — Там уже будут мои рубаки и, дай Сигмар, Вальмир с Фрицем.

— Думаете, господин Вальмир жив? — проглотив хлеб, Ингмир отпил немного воды из стоящей рядом кружки.

— Молю Сигмара, чтобы это было так, — простодушно ответил магистр. — У Вальмира крепкий дух, раздери меня цигор, если он даст убить себя какому то херову колдуну.

Дальнейшие минуты оба путника провели в молчании, каждый был занят своей простенькой снедью. Леопольд все больше мрачнел, стараясь отогнать мысли о брате, а Ингмир… Ингмир всегда был малость чудным.

— Не помешаю? — мягкий, смутно знакомый голос заставил Леопольда отвлечься от солонины и оглядеть возникшего рядом со столом гостя в покрытом заплатками плаще. Капюшон скрывал голову, так что можно было рассмотреть лишь отдельные черты лица.

— Ты кто такой вообще, цигор тебя раздери? — младший фон Рауков угрожающе привстал, пытаясь собраться с мыслями. Вести диалог на местном наречии было для него все еще тяжело.

— Meister, schön dich zu sehen(1), — с этими словами, незнакомец уселся рядом.

— Was ist dein Rang, Soldat(2)? — подавив внезапный приступ радости, Леопольд наклонился к гостю.

— Следопыт, — вернулся к бретонской речи имперец. — Ваше превосходительство, у меня очень плохие вести.

— Да мы уж поняли, — хохотнул Леопольд, внимательно изучая таверну. Местная публика продолжала заниматься своими делами. — Какие еще могут быть в этой проклятой Сигмаром глуши?

— «Бретонцы» здесь, — сделав акцент на слове «бретонцы» тихо прошептал гость. — Сто человек, только подъехали.

— Сиськи демонетки! — выругался младший Фон Рауков, а затем опомнившись боязливо перевёл взгляд на ближайшее окно. — Wo(3)?

— Vom Haupttor aus(4), — следопыт решил вести разговор по-остландски. — Sie kommen hierher, auf der anderen Seite der Stadt gibt es eine Hintertür (5).

— Fuehrest (6), — наморщив лоб, Леопольд погрузился в размышления.

Парни Вальмира сумели их найти — это была, Сигмар побери, хорошая новость. А вот то, что кроме них за беглецами охотились еще и бретонские пижоны радовало магистра Ордена Быка гораздо меньше.

Быстро пересказав Ингмиру общую суть беседы, Леопольд поднялся из-за стола и быстрым шагом направился к выходу. Следом шли двое спутников Фон Раукова, провожаемые недоумевающими взглядами остальных гостей.

Выйдя за дверь, Леопольд тут же осмотрел местность. Всё те же грязные улочки между покосившимися деревянными домишками. Всё те же понурого вида горожане спешащие по своим делам. Всё тот же смрад нечистот.

— Нам туда, — следопыт указал в сторону узкого прохода между таверной и ближайшим к ней двухэтажным домом.

— Хвала Сигмару, что кабак у них на окраине, — прокомментировал это Леопольд, расталкивая мешающихся бедняков локтями.

Теперь путь был свободен, а в сторону скрывшихся между плесневелых бревён беглецов неслась отборнейшая брань.

— Магистр, так нас могут выследить быстрее, — подавив недовольство прошипел следопыт, обзор которому закрывала широкая спина рыцаря.

Хотевший было приструнить чрезмерно борзого простолюдина Леопольд лишь скривился и ускорил шаг. Никогда ранее магистру не доводилось оказываться в шкуре зверя, на которого охотится знающий свою работу ловчий.

А когда тоннель кончился, остландцу и вовсе пришлось засунуть всю свою гордость в гузно. Не обращая на незнакомцев внимания к ветхой деревянной калитке прислонился стражник-храмовник.

Дальше события развивались стремительно. Вот, следопыт стоит рядом с Ингмиром.

Вот, короткий, но прочный кинжал вылетает из потайного кармана, чтобы оказаться крепко стиснутым между цепкими пальцами, а его чуть прищуренный взгляд отыскивает слабое место брони храмовника.

Вот, храмовник заметив неладное тянется к своему одноручному клинку и пытается прикрыться щитом, пока черная тень несется к нему, словно артиллерийское ядро выпущенное гномьей фузереей.

Поднырнув под каплевидный щит, следопыт вонзает кинжал в прореху между шлемом и кирасой, после чего, быстро дернув его, оказывается за спиной брызжущего кровью слуги Андрасте.

Мгновение и рядом с калиткой не остается ни одного живого человека кроме трех путников спасающихся бегством.

— Ловко ты, — присвистнул Леопольд, брезгливо рассматривая заляпанное густой венозной кровью тело. — Ключи есть?

— А как же, — не подав и виду, что похвала магистра тронула его, следопыт достал связку грубых медных ключей.

— Тогда уходим, живо, — Леопольд весь обратился в слух.

Погони ещё не было, но магистр не сомневался, что счет идет на минуты, а вполне возможно, что и на секунды.

Дождавшись, когда следопыт отопрет видавший виды замок, отряд быстро выбежал на петляющую между росшего сразу за забором ельника тропинку, терявшуюся где то между толстых древесных стволов.

Первые десять минут путники шли храня молчание, любой неосторожный звук мог привлечь внимание орлесианцев. Преследователей было бы не столь много, однако даже тридцать шевалье хватит, чтобы изрубить троих беглецов.

— Должен признать, — первым нарушил тишину Леопольд. — Местные горы заставляют вспомнить молодость.

— Не идет ни в какое сравнение с остландом, магистр, — шедший рядом следопыт решил поддержать разговор.

— Ну да, пижоны с петушиными гребнями на шлемах пахнут менее гадко, чем зверолюды, — продолжил Фон Рауков. — И нечисти тут поменьше, но признаюсь, после смрада рыбьего дерьма и тумана, здешние края смотрятся совсем иначе.

— С вами сложно спорить, магистр — ловко перескочив через кочку согласился остландец. — Боюсь, я вынужден спросить, а где господин Вальмир?

— Не твое дело, — буркнул было Леопольд, чуть не споткнувшись от заданного «в лоб» вопроса. — Хотя… А, бестигор с тобой. Братец мой сбежал с Фрицем и тем дерьмом норскийского мамонта, как его, Джулиусом.

— Отрадно слышать, что господин курфюрст избежал вашей участи, — стараясь сохранять невозмутимость продолжал следопыт.

— Ну и прикуси язык, — парировал Леопольд. — Милостью Сигмара, Вальмир добудет бестигоров ключ и вернется к нам, помяни мое слово.

— Милостью Сигмара, магистр, — закончив на этом разговор, следопыт больше не раздражал Леопольда своими вопросами.

Благо, долго так идти не пришлось. Спустя пару мгновений, тропинка кончилась, приведя отряд к широкому, хорошо протоптанному тракту. Сейчас дорога пустовала, но было видно, что до войны ею пользовались куда чаще.

— И что теперь? — задал волновавший его вопрос младший Фон Рауков. — Нас затравят, будто кабанчика на императорской охоте.

Вместо ответа, следопыт повернулся к чаще с противоположной стороны тракта и призывно махнул рукой.

Повинуясь приглашению, из-за деревьев показался десяток таких же, носящих легкую кожаную броню северян, чьи лица скрывали тонкие тканевые повязки. Вслед за ними, другой десяток вышел буквально за спиной магистра, преградив тому путь к отступлению.

— Mains derrière le dos! , (7)- на чистом бретонском прокричал один из стоящих позади Леопольда следопытов.

***

Вальмир недоверчиво оглядел замерших рядом тварей искажения. Все естество курфюрста кричало о том, что это — обман, но… Даже такой шанс добыть ключ и вернуться, казался Фон Раукову меньшим злом, чем перспектива бесследно исчезнуть в эфирном желудке одной из бестий, бросив доверившихся ему людей на растерзание орлесианцам.

— Вы хранители этого места, так ведь? — взял слово Юлиус. — Большая честь видеть вас здесь.

Стоявший ближе всего к людям демон принюхался, втянув воздух четырьмя прорезями, заменявшими ему ноздри.

— От тебя пахнет хаосом, — наконец выдал он вердикт. — И чем то ещё. Чем то тёмным, древним, многогранным… Сломанным.

— Ты пришел, чтобы освободить Узника? — пророкотал следующий. — И не боишься нас?

— Я чту ваши обеты, хранители, но вы ведь сами своего рода пленники, верно? — непринужденность, с которой Юлиус вел беседу наводила на не самые приятные мысли. — Вас заточили и принудили служить эванурисам.

— Это было давно, — согласился первый говоривший с ним демон. — До того, как мир раскололся на две части.

— Мы были призваны из бездны, — начал рассказ второй. — Вытянуты магией, основанной на крови и страхе из мест, куда не заглядывает даже Четвёрка.

Вальмир поперхнулся. Четвёрка. Эти твари знают о…

— Четвёрка? — прервал он беседу, сам понимая, что делает глупость. — Война, Обман…

— Мы не служим их капризам, человек, — подтвердил догадку Вальмира демон. — Там, откуда мы родом, властвует лишь холодная пустота. Четверо знают о нас, но не считают нужным вмешиваться. Мы для них — слишком маленькие фигуры.

— Вы не Гордыни, так? — озвучил уже свой вопрос Фридрих. — Не местные духи?

— О нет, служитель света, — качнул головой третий демон. — Мы не Гордыни.

— Я желаю освободить Узника, — вновь привлек к себе внимание Юлиус. — Поэтому я здесь, поэтому я разбил ваши оковы.

— Когда чары, сдерживающие Узника рухнут, — начал объяснять первый демон. — Мы окажемся на свободе, но ты должен знать, что Узник — лишь частица целого. Одержав верх, эванирусы смогли пленить только половину. Вторая половина рыщет за границами этого мира.

— Меня устроит и половина, — согласно кивнул Аттий. — Также, я прошу вас отдать имущество создателей тюрьмы моим спутникам. Их очень интересует ключ от небезызвестных вам врат.

— От Врат? — четвертый демон присоединился к разговору. — Я понял тебя, маленький слуга, но Врата не работали с тех пор, как Древние покинули своих детей.

— Моим друзьям это не преграда, — чуть улыбнулся магистр. — А теперь, если вы не против…

— Мы проведём тебя к Центру, — согласился первый демон.

Закончив говорить, твари медленно подошли к краю обрыва. Изумрудное пламя окутало их мускулистые лапы, а между рогами пробежали ветвистые молнии. Спустя мгновение, океан тумана расступился, являя путникам узкий серебристый мост, ведущий к следующему каменному кольцу.

***

— Ещё раз прошу меня извинить, господин магистр, — сидящий ближе всего к Фон Раукову следопыт выглядел более виноватым, чем остальные. — Мы приняли вас за храмовника.

Расположившийся у нескольких костров отряд тихо обсуждал скопившиеся вопросы. Отойдя достаточно далеко, чтобы их не настигла погоня, остландцы позволили себе маленький перерыв.

— Аааа, — отмахнулся Леопольд, поглаживая свежую шишку на лысине. — Сигмар простит. Крепко вы меня приложили, засранцы. Где у вас глаза? В гузне?

Уловив чуть шутливые нотки в голосе магистра, следопыты сдержанно засмеялись.

— Слышно чего про орлейских пижонов? — наконец продолжил разговор Фон Рауков после чуть затянувшейся паузы.

— А как же не слышать, — присоединился к беседе следопыт с легким южным акцентом. — Эти циговоры лепешки как с цепи сорвались после нашей ретирады. Лагерь и ту каменюку отыскать пока не могут, но…

— Но лучше нам поторопиться, — вставил свои «пять медняков» первый следопыт. — А то так и останемся здесь.

— Да уж, — грустно вздохнул третий. — Где ж сейчас курфюрст?

Напоминание о брате заставило Леопольда сразу погрустнеть. Без старшего Фон Раукова вся их задумка теряла смысл.

— Где надо! — грозно прорычал он вслух, тут же заставляя следопытов умолкнуть. — Не вешать нос.

***

— Ну вот, мы и пришли, — Юлиус развел руки в стороны, как бы приглашая остальных путников вместе с ним насладиться необычайным видом, раскинувшимся впереди.

«Центр» узилища представлял из себя плоское гранитное блюдо, висящее в туманной пустоте и обрамленное сбоку всё теми же загадочными зеркалами. Посередине каменной тарелки возвышался зеленоватый кристалл, чем то напоминающий уже виденный курфюрстом в злополучных пещерах около моря.

Его полупрозрачные грани открывали глазу остландца пугающее в своей бесстыдной простоте зрелище: скелет гигантской человекоподобной птицы и нанизанный на крыло иссохшийся труп эльфа, сжимающего белыми ниточками пальцев медальон в форме восьмиконечной звезды. Ключ.

Приглядевшись, Вальмир заметил, что перед ним была лишь часть скелета. Позвоночник демона будто бы рассекли посередине. Одно крыло. Одна рука и одна нога. Одна пустая глазница с немым укором смотрящая на окружающую реальность. Древние кости испещряли руны, казалось, сдавливающие заточенное в кристалле чудовище.

— Я так понимаю, ты предлагаешь мне сделку с совестью и разумом, — выдохнул Вальмир, сразу же догадавшийся, что он видит. — Разрази тебя Сигмар, тварь!

Примечание к части

(1) Meister, schön dich zu sehen - Магистр, рад вас видеть

(2) Was ist dein Rang, Soldat? - Каково твое звание, солдат?

(3) Wo?- Где?

(4) Vom Haupttor aus,- Со стороны главных ворот,

(5) Sie kommen hierher, auf der anderen Seite der Stadt gibt es eine Hintertür.- Они идут сюда, на другой стороне таверны есть черный ход.

(6) Fuehrest.- Веди.

(7) Mains derrière le dos!- Руки за спину!

Глава 19. Эндшпиль.

— Я предлагаю тебе свободу, — холодным, лишенным былой игривости голосом парировал Аттий, увлеченно разглядывающий кристалл. — Шанс спасти свое жалкое племя.

Смерив взглядом четверых демонов, Вальмир положил ладонь на эфес Руноклыка. Маски сброшены. Теперь они стоят у края висящего в бездне гигантского блюда. Впереди — предательство Сигмара, идеалов, души. Позади — жизни друзей и родного брата.

Туши тварей хаоса как будто заслоняют Юлиуса от удара курфюрста. Эти мерзкие отродья сгрудились вокруг него, словно телохранители.

Подавив внезапно нахлынувшую ярость, Фон Рауков еще раз внимательно оценил собственную диспозицию.

Он замер впереди отряда, Юлиус и демоны — дышат в спину. Рядом есть Фридрих… Сигмар бы его разразил, пялящийся на кристалл, как гном на груду драгоценных камней.

— «Соглашайся», — вспыхнула чужеродная мысль. — «Они убьют нас и всё равно выпустят его».

— Ну так что? — резко переменив манеру общения, приторно ухмыльнулся Аттий. — Друг мой Вальмир, будешь выбирать?

— Да… — сухо проговорил курфюрст, медленно обнажая Руноклык.

— Понимаю, выбор сложный, — казалось, не замечая угрозы пустился в разглагольствования тевинтерец. — Долг и вера. Друзья и родина. Признаюсь, дурачить тебя и твоего братца было удивительно легко. Ты словно ребёнок, даже…

— Я выбираю грохнуть тебя, падаль! — с этими словами, Вальмир резко выдернул клинок из ножен и бросился к вальяжно переминающемуся малефикару. — Слава Зигмару!

Десять метров. Десять демоновых метров. Малефик даже не успеет отреагировать.

Фридрих пытается остановить Фон Раукова. Поздно. Вальмир проносится мимо Мазенхурда, словно учуявшая запах крови гончая.

Семь метров. Юлиус неторопливо разворачивается в сторону курфюрста. Плавные, расслабленные движения. Демоны недвижимо наблюдают за броском Фон Раукова. Одной проблемой меньше.

— Сдохни! — ревет курфюрст, когда до цели остается пять метров.

Аттий лишь ухмыляется.

Вот, он медленно поднимает жезл. Слишком медленно. Вальмир мчится дальше. Руноклык описывает дугу, острие приближается к удачно подставленной шее. Едва заметной вене недолго осталось качать гнилую кровь тевинтерского отродья.

Взгляд курфюрста пересекается с взглядом магистра и…

Лишенные зрачков, светящиеся блеклым зеленым сиянием глаза вынуждают Фон Раукова замереть, чуть не обронив клинок. Навершие посоха бьет точно по солнечному сплетению, холодные пальцы стискивают горло.

— Давно не виделись, Вальмир, — смутно знакомый голос разрезает мысли северянина. — Хотя… А, к Тзинчу этот балаган!

Фон Рауков, болтающийся в цепкой хватке демонолюба мог лишь протестующе захрипеть, глядя, как невидимая рука вырывает Руноклык из бессильно стиснутой ладони и отшвыривает его ближе к центру платформы.

— «Курфюрст, Юлиусом всё время был наш старый знакомый», — еще один голос, принадлежащий Фридриху.

— Я искал вас с самого твоего появления в этом захолустном мирке, — начал объяснять «магистр». — Видишь ли какая досада… При всём моем нежелании оставаться здесь, эльфийские чары можно разрушить только при помощи Хиша… Либо какого нибудь другого Ветра, а также при помощи чистых энергий межреальности. Другое дело, что где ты здесь эти чистые энергии видел?

— «Так вот зачем все проверки?» — будто бы удовлетворенно «произнес» иерофант. — «Ты просто испытывал мои способности, так?»

— Бинго! В яблочко! — разразился градом малопонятных Вальмиру афоризмов демонолюб… Хотя, правильнее ли теперь называть его просто демоном? — Еще я постепенно ослаблял чары ушастых, заодно высвобождая осколки своей личности, припрятанные вне этого кристалла. Там, на берегу моря состоялся завершающий этап, как говорят жители одного мира, кастинга.

— И что теперь, дух? — с трудом выдавил из себя Вальмир, ощущая немигающий взгляд «Юлиуса». — Я помню ту пещеру, ты тогда паясничал, словно придворный шут.

— Тебе что то не смешно, Вальмир. — задорно «процедил» демон. — Да, признаюсь, мне доставило большое удовольствие наблюдать, как ты двигаешься вслед моим командам, будто ожившая кукла.

— «Очень интересная история», — пытаясь сохранять видимость спокойствия ответил Мазенхурд. — «Моя же роль…»

— Разомкни оковы и ключ — ваш, — перебил Фридриха дух. — Я не стану гнаться ни за тобой, ни за твоим теряющим сознание от нехватки воздуха другом.

Подчеркивая слова «Юлиуса», Фон Рауков прохрипел пару ругательств.

— «Гарантий нет?» — дождавшись риторического вопроса Мазенхурда, Аттий осклабился.

— Какой догадливый! — тут же изобразил удивление демон. — Гарантии чего, собственно, нужны? Убивать вас мне не интересно. Когда ты старше вселенной, это, знаешь ли, надоедает. Но для начала… Вальмир, ты там жив?

— Пошел ф… гхузно! — ответил курфюрст, чувствуя, как ледяные пальцы клещами держат горло. — Выгходох!

— Плохо… — мягко шепнул демон, сжимая ладонь крепче. — Очень плохо…

Хрустнула гортань. Курфюрст ощутил во рту металлический привкус.

— «Вальмир, соглашайся», — вынес вердикт Фридрих. — «Это повелитель перемен, даже скованным, он стоит сотни таких, как я».

— А ведь Фридрих дело говорит, — «Юлиус» ещё чуть усилил нажим. — Единственное, вместо сотни правильнее будет — тысячи.

— Нхет! — прорычал Вальмир, из последних сил пытаясь разжать хватку демона.

— Глупо. — «Юлиус» грустно улыбнулся. — Видишь, Фридрих, я думал сохранить его жизнь.

— «Юлиус, прошу тебя, давай свяжем Вальмира, но не убивай моего господина!» — мысленно обратился к духу Мазенхурд. — «Я согласен освободить тебя!».

Поняв смысл мыслей друга, курфюрст заскрежетал крепко стиснутыми зубами. Умирая, Вальмир назло хаоситской твари цеплялся за жизнь, вытекающую из конвульсивно дрожащего тела каждую секунду.

Вдруг, стальные тиски вокруг шеи потеряли хватку и обессилевший Фон Рауков рухнул, будто мешок с мукой.

— Я тоже согласен, — благожелательно кивнул «Аттий», смакуя звуки раздающихся у ног хрипов.

Дождавшись, когда Вальмир переведет дыхание, магистр сделал изящный пас окутавшейся изумрудным пламенем кистью. Мгновенно, невидимая сила вновь подняла Фон Раукова в воздух.

Теперь курфюрст видел всё. И прячущего глаза Фридриха. И торжествующе объясняющего что то четырем демонам «Юлиуса». И заточённый в кристалле древний ужас.

Добившись согласия Мазенхурда, тевинтерец принялся высекать на каменном полу цепи рун. Большой круг опоясывающий тюрьму. Четыре малых, для сторон света.

Закончив работу, Аттий обратился к иерофанту.

Вальмир сжал кулаки. На большее он был не способен.

— Теперь твоя очередь, Фридрих, — Юлиус указал посохом в сторону кристалла. — Сконцентрируй энергию Хиша…

Договорить одержимому не дал ужасный грохот и вспышка тёмно-фиолетового сияния, разогнавшая клубящиеся над платформой белесые тучи. Вихрь имматериального огня подобно шляпке гигантского гриба закрыл собою бездну, позволяя разглядеть медленно выплывающего оттуда гостя.

Рваный капюшон скрывает лицо, четыре увенчанных длинными пальцами руки блестят острыми когтями. Перевёртыш.

— Фот мы и фстретились фнофффь, ссссмертные, — прошипела зависшая в сердцевине миниатюрного шторма тень.

***

Поднеся ко рту бокал ярко-красного вина, Де Гарсьен придирчиво оглядел его. «Лучшее, что было» — так рекомендовал содержимое древней трухлявой бочки местный виночерпий, но запах у этого «лучшего» доверия не внушал.

Зажмурившись и сделав глоток, Жан чуть не опорожнил желудок и пробормотав пару терпких ругательств выплеснул красную бурду в предусмотрительно раскрытое рядом окно.

— Демоновы собачники, — закончил свою тираду плюющийся генерал. — Что-б их кунари драли!

Устало вздохнув, Де Гарсьен вновь сел в кресло. Занятый им кабинет джайненской правительницы давал генералу столь необходимую ему тишину. Помассировав виски, Жан ещё раз прокрутил события минувшей недели.

К счастью, охота на беглецов увенчалась частичным успехом. Тяжело раненный, но живой, брат Вальмара был доставлен в башню круга, а с ним — и сопровождавший отряд монах.

Дальше шла работа палачей, так что Жан счёл свой долг исполненным и вернулся в Джайнен, как можно дальше от промозглых морских ветров.

Вот уже несколько дней генерал ждал первых результатов: куда отступила армия, как чужаки попали в Тедас — эти, а с ними многие другие вопросы должны были наконец обрести ответы.

Тихий стук разорвал пелену мечтаний.

— Можете войти, — ловко подцепив элегантную маску, Де Гарсьен прикрыл бесстыдно обнаженное лицо.

Распахнув тяжелую дверь из морёного дуба, в комнату быстро шагнул офицер-орлесианец. Кивнув Де Гарсьену, шевалье протянул ему письмо с восковым гербом храмовников.

Чувствуя уже достигнутый триумф, Жан быстро вскрыл конверт и бросив рваный пергамент на ближайший столик углубился в чтение.

— Это… — протянул Де Гарсьен закончив. — Сиськи Андрасте, что это?!

— Собачники, генерал, — быстро сообразив в чём дело, попытался успокоить начальника шевалье. — Они как всегда всё…

— А патрули вокруг того притона собачники ставили?! — отбросив даже тень этикета закричал Жан. — А…

Осекшись, Де Гарсьен устало покачал головой. Смерив взглядом стоящего рядом офицера, Жан вернулся к бесстрастному, тщательно выверенному тону.

— Большую часть отряда тоже упустили? — вопрос генерала вынудил шевалье напрячься. — Их там было пять сотен.

— Разведчики проследили за ними до владений Марека, а дальше… — офицер сделал выразительную паузу.

— Разведчики сами стали добычей, — грустно усмехнулся под маской Де Гарсьен. — Что Тевинтер?

— Отрицают справедливость нашей ноты протеста, — в голосе орлесианца чувствовалась едва заметная неприязнь к северянам. — Если верить Минратосу, магистр Юлиус Аттий числится мертвым уже пять лет как.

— Погибшим? — удивленно спросил Жан. — Обстоятельства гибели?

— Экспедиция в Ферелден, — тут же дал ответ визави генерала. — Археологическая.

— Что он такое исследовал? — задумался Де Гарсьен. — Принеси-ка мне копии переписки с Минратосом. Она велась Кругом?

— Естественно, мой генерал, — кивнул Жану шевалье. — Иначе ответа мы бы ждали несколько месяцев.

— Еще, — поднял руку Жан, когда офицер уже собирался уходить. — Вышлите к замку Марека сводную группу храмовников, моих солдат и местных ополченцев из тех, кто наиболее лоялен. Пусть прочешут леса, а выявив схрон дорогих гостей доложат командующему гарнизоном. Меры предпринять сразу — отчёт мне выслать уже после завершения битвы.

— Будет выполнено, мой генерал, — откланявшись, орлесианец покинул кабинет Де Гарсьена, давая ему вернуться к размышлениям.

Раскаты грома сорвали одеяло досужих грез, накрывшее Жана. Поминая сквозь зубы Андрасте, генерал медленно поплелся к остающемуся открытым окну.

Заглянув в распахнутые ставни Де Гарсьен на мгновение лишился дара речи.

Взгляд быстро миновал лежащий у отрогов горного хребта замок, пробежал мимо густого хвойного леса, топорщащегося рядом с подошвами гигантских пиков и сфокусировался в одной точке. Там, у самого горизонта, скалы были затянуты свинцовыми тучами, между которых бились изумрудные разряды молний.

— Храни нас Создатель, — выдохнул генерал, ощущая нечто давно забытое: страх.

***

— Давно не виделись, раб, — усмехнулся Юлиус. — Интересно, что Владыка сделал с тобой за тот провал?

Воцарившаяся после открытия дверей в имматериум апатия наконец схлынула. Отвлекая неожиданного гостя, Юлиус сумел дать Фридриху время завершить приготовления.

Фон Рауков мог лишь бессильно смотреть, как тварь хаоса медленно спускается к ним. Перевёртыш не торопился, наслаждаясь разливающимся вокруг запахом неуверенности. Почти достигнув каменной платформы доппель остановился.

— Мои мучения — ничто, в сссравнении ссс тем, что ждёт тебя, — пророкотал демон, оглядывась вокруг тёмной бездной капюшона. — Ты будешшшь молить, чтобы Владыка поглотил твою душу.

Вальмир саркастично хмыкнул, глядя, как упивающийся триумфом перевёртыш сам загоняет себя в ловушку. Четыре «Гордыни» заняли места сбоку от кристалла и теперь могли применять любые чары, как говорят нульнские пушкари, «прямой наводкой», не боясь ранить Юлиуса или Фридриха. Магистр, отвлекая визитёра беседой, баюкал между пальцами изящный кинжал. Клинок был бесполезен в битве, но давал шанс добыть нужную для нечестивой магии северянина кровь.

— Жду не дождусь, — ухмыльнулся Юлиус, не сводя глаз с тощей фигуры демона.

Разъяренно дернув капюшоном, доппель рванулся к Аттию, но был тут же остановлен копьями изумрудного пламени, вырвавшимися из чешуйчатых ладоней «Гордынь».

Зеленое сияние окутало тело отродья хаоса, пытаясь пробиться через горящий ярко-голубым светом барьер.

— Сссслабо, — прокомментировал удар демон.

Дождавшись, когда чары атаковавших его демонов рассеются, тварь Тзинча сделала свой ход. Разлом, переливающийся всеми цветами радуги, забурлил, а мгновением после изверг из себя два десятка громко визжащих существ, что, рухнув на платформу, как ни в чём не бывало забегали вокруг призвавшего их перевертыша.

Розового цвета кожа, болтающиеся за спиной щупальца и утыканные когтями пальцы — всё это указывало на то, к какому типу демонических созданий принадлежали эти новые гости.

— Сфокусируй энергию хиша и ударь по тюрьме, быстро! — скомандовал Фридриху Аттий.

Тот решил послушаться приказа и уже через мгновение золотистые разряды устремились к сдерживающей повелителя перемен кристаллической клетке.

— Вссять его — тонкий палец доппеля направленный на Юлиуса дал розовым ужасам цель для атаки.

Лишенные всяческого понятия о тактике, демоны ринулись за одержимым колдуном визжащей и вопящей ордой, а перевёртыш сосредоточился на хмуро разглядывающих его «Гордынях».

Сделав изящный пас рукой, демон удовлетворённо оглядел возникший там иссиня-чёрный клинок.

Мгновение и тощая фигура оказывается рядом с первой «Гордыней». Лезвие встречает заскорузлые пальцы стража, а затем… Перерубает их, будто трухлявые ветки.

Лишившийся нескольких фаланг демон ревя бросается на стоящего как ни в чём не бывало перевёртыша, но тот, пропускает его мимо, давая клинку распороть эфирную ткань голеней подставившегося врага.

Оглядев рухнувшую без ног «Гордыню», посланец Тзинча шумно втянул капюшоном воздух.

— Мне говорили, что эти твари опасссснее, — изучив троих оставшихся врагов, он медленно поплыл к следующей цели.

Юлиус, тем временем, отбивался от наседающих на него ужасов. Ярко-алое лезвие, выходящее прямо из ладони мелькало то тут, то там, коля и вспарывая пытающихся добраться до чародея демонов. С жезла срывались разряды багровых молний, а глаза колдуна заволокла непроглядная мгла.

Однако его теснили. Ужасы плевались огнём и били когтями, после смерти превращаясь в своих синих родственников.

— Нужна помощь? — выкрикнул всё также висящий над головой Юлиуса Вальмир, глядя, как излишне ретивый демон пытается добраться до Фридриха.

— А, чтоб тебя, — рявкнул одержимый тевинтерец, пропуская очередной удар когтями. — Можешь считать это платой за свободу.

В это мгновение, Фон Рауков рухнул вниз, распластавшись рядом с бегущим к Аттию синим ужасом.

Тварь хаоса, оглядев курфюрста, сочла того куда более лёгкой добычей.

— Твою-ж мать! — выругался Вальмир, бросаясь за Руноклыком, лишь чудом избежав широко раззявленной пасти демона.

Следующая атака Ужаса была встречена блестящей северной сталью, принудив того отпрянуть от ставшего вдруг опасным курфюрста. Не теряя времени даром, Вальмир атаковал, резким широким ударом вспоров твари хаоса брюхо.

Мгновение и на месте демона Тзинча остаётся лишь горстка эфирной золы.

— А теперь помоги мне, — злобно прошипел Юлиус, осаждаемый сразу десятком Ужасов.

Смерив незадачливую аватару повелителя перемен усталым взглядом, Фон Рауков бросился ему на выручку. Меч остландца колол и рубил, формируя просеку, ведущую от курфюрста к одержимому чародею.

— Знаешь, что говорят кислевиты? — хмуро бросил визави Вальмир. — Плохому танцору всегда…

— Побереги сарказм для него, — указал жезлом в сторону перевёртыша Юлиус, одновременно парируя выпад Ужаса. — Тварь притащила сюда имматериальную тень собственного владыки.

— И? — замахнувшись Руноклыком, Фон Рауков отсек голову слишком близко подошедшего демона.

— И я не могу применять большую часть своих заклятий, — признание, очевидно, далось Аттию с трудом. — Пока Фридрих не доломает чары ушастых, я опираюсь на мощь этой… Оболочки.

Словно вторя Юлиусу, каскад золотистых молний, бьющих из ладоней Мазенхурда стал чуть больше. Первые выбоины уже испещряли кристалл, но до завершения работы оставалось ещё несколько минут.

— Так значит — никаких фокусов? — провоцируя Юлиуса спросил Вальмир.

— Я думаю, что тебе хватит мозгов не менять сторону во время битвы, — ухмыльнулся Аттий, бросая кровавую стрелу в слишком близко подобравшегося Ужаса. — Сильно сомневаюсь, что они оценят твою любовь к Сигмару.

Фон Рауков скорчил нечитаемую гримасу и сосредоточился на рубке. Большая часть демонов уже пала, сраженная заклятиями Аттия и клинком курфюрста, но оставался доппель, разделавшийся со второй «Гордыней» и направляющийся к ним.

— Ещё не посссдно сссдатьссся, — полное яда шипение демона было адресовано Юлиусу. — Прими сссвою сссудьбу, осссколок.

— Навяжи мне её, низшая тварь, — парировал выпад Юлиус. — Не всем нравится лизать перья твоего хозяина.

Мгновение и перевёртыш оказывается рядом. Чёрный клинок сходится с кровавым лезвием Аттия. Выпад следует за выпадом. Два лезвия встречаются в невозможных комбинациях, пока их владельцы выискивают слабые места друг друга.

— А ты не растерял ххххватку, — шипит существо, в очередной раз бросаясь на Юлиуса. — Но когда ты ссслабел, Владыка сссстановился сссильнее.

— Твой Владыка — лишь отзвук былого себя, — Аттий попытался достать демона вершиной жезла. — Аргх! Потроха Слаанеш!

Гневный крик Юлиуса был вызван оставленной клинком доппеля царапиной.

Насладиться успехом демону не дали. Изумрудные копья заклятий двух оставшихся «Гордынь» вновь впились в его барьер, заставив того отвлечься от Юлиуса и тут же получить удар кровавым лезвием.

Мельтешащих Ужасов взял на себя Вальмир, не давая им приблизиться к Аттию.

— Нхет! — прорычал перевёртыш, глядя, как Юлиус отсекает ему одну из рук. — Нхкет! Нхет! Нхеееет!

Портал вновь забурлил, готовый исторгнуть из себя очередную порцию ужасов, но демон не успел.

Грохот раскатов прокатился в пустоте и древние эльфийские оковы наконец пали. Кристалл взорвался в одной яркой, застилающей глаза вспышке, на мгновение вынудив Вальмира прикрыть веки.

Когда марево спало, курфюрст увидел медленно распрямляющуюся фигуру повелителя перемен. Скелет эльфийского чародея, грохоча рухнул к ногам Фон Раукова, давая тому возможность достать ключ.

Времени зря Вальмир не терял и тут же ухватил восьмиконечный медальон цепкими пальцами.

— У нас получилось, господин! — крикнул Фридрих, стоящий рядом с изучающим окружающий мир ожившим демоном.

Договорить ему не дал гром раздавшийся со стороны повелителя перемен. Изумрудное копье, аналогичное копьям «Гордынь», но раза в два больше, вырвалось из одной единственной руки демона и впилось в щиты, медленно отступающего к разлому перевёртыша.

Выставленные барьеры рухнули мгновенно, зелёное пламя объяло балахон демона, заставив того разразиться чередой проклятий. Ещё один удар, попавший прямо в капюшон, стал финальным в этой битве. Тварь тзинча, ранее пытавшаяся сопротивляться, мгновенно истлела, развеявшись золой, чья небольшая горстка осталась на месте изгнания перевёртыша из материального мира.

Следующей целью был разлом. Несколько таких же копий, будто сшили ткань реальности заново, перекрыв дорогу гипотетическим подкреплениям, которые неизвестный соперник «Юлиуса» мог бы прислать.

— «Туда» — мысль Фридриха кольнула сознание Вальмира, привлекая его внимание к одному из зеркал.

Стараясь не терять времени даром, курфюрст, пользуясь тем, что «Юлиус» возился с разломом, пересёк платформу и, зажмурившись, шагнул в стоящее перед ним зеркало. Этому же примеру последовал и Мазенхурд.

***

Реальный мир встретил Вальмира всё тем же загадочным лесом, раскинувшимся в гигантской пещере. Струящийся из зеркала туман устилал подошвы металлических деревьев, а колдовский светильник дарил подземному миру лучи блеклого сияния.

— Быстрее! — прошипел шедший вторым Фридрих, бросаясь к петляющей от зеркала тропе. — Быстрее, или эта тварь нас догонит!

— Какая тварь? — Вальмир почесал затылок прежде чем сообразить о ком идёт речь, сказывалась накопившаяся за растянувшийся на вечность день усталость. — О Сигмар милосердный.

Курфюрст быстро помчался вслед улепётывающему от врат в зазеркалье другу. Им удалось миновать практически весь путь до спасительной арки в гранитной плите, прежде чем случилось нечто.

Разряды изумрудных молний затопили центр леса, там, где находилось зеркало и из ниоткуда в воздухе возник скелет освобождённой ими твари. Повелитель перемён тщательно изучил окружающую реальность пустой глазницей, прежде чем, вопреки отсутствующим у него легким, издать громкое карканье и щелкнуть пальцами на одной уцелевшей ладони.

Тут же рядом с ним из каскадов все тех же изумрудно-зелёных молний возникли и рухнули вниз четыре демона Гордыни, двое из которых растирали затянувшиеся раны, оставшиеся после знакомства с перевёртышем.

Пытаясь скрыться от пристального взгляда демона, Вальмир вжался в ствол ближайшего к нему дерева и с удивлением смотрел на как ни в чём не бывало идущего к выходу Фридриха.

— Фриц… — прохрипел курфюрст, чувствуя, как его начинает колотить. — Ты… Что?

— Он нас и так видит, — пожал плечами иерофант, медленно шагая в полумрак арки. — Быстрее, господин, иначе эта тварь может передумать относительно нашей сделки.

Переборов самого себя, Фон Рауков быстро зашагал к Фридриху, стараясь не обращать внимание на раздающиеся из-за спины звуки. Кроны деревьев, ранее недвижимые, одна за другой покрывались паутиной разрядов, превращаясь в извращённое подобие гномьих конденсаторов, которые Фон Раукову однажды довелось видеть.

— Сигмар милосердный, прости меня, — шепнул молитву Вальмир, скрываясь между устилающих ведущий вверх тоннель теней.

Глава 20. Гроза.

Леопольд хмуро оглядел раскинувшийся перед ним лагерь. Кустарно сделанные палатки рядами стояли возле брошенной хижины Ингмира. Горящие костры тускло освещали окрестности и изможденных солдат, собравшихся вокруг. До его слуха доносился оживленный спор нескольких сотников, сгрудившихся около эльфийских руин, приправленный привычной смесью из армейских терминов и площадной ругани.

Стоявший рядом с младшим фон Рауковым следопыт дернул головой, призывая магистра проследовать за ним, что тот и сделал.

— Вот мы и на месте, — кивнул он товарищам, после чего внимание людей всецело приковал к своей персоне Леопольд.

— Зигмунд, Мюллер! — Фон Рауков протянул каждому мозолистую ладонь. — Давно не виделись.

— Еще как, Ваше Благородие, — названный Мюллером сотник крепко сжал пальцы рыцаря. — Его Величество прибудет следом за вами?

Воин сразу заметил как помрачнело лицо магистра. Бросив короткий взгляд по сторонам, на своих товарищей, он понял, что не только его насторожило резкое изменение настроения Леопольда.

— Его Высочество… Мой брат… Пропал, — с трудом выдавил из себя младший Фон Рауков.

— Как? — вырвалось из уст третьего из пяти собравшихся сотников. — А тот чародей? Чтоб его… Мазохист или мазенхрен. Демонетка копыто сломит с южанами и их именами.

Он сплюнул, прошептав парочку более привычных окружающим ругательств.

— Исчез вместе с Вальмиром, — Леопольд молча оглядел шокированных воинов. — Малефикар, которого мой брат пригрел, отплатил ему сполна. Меня чуть не грохнул, а его затащил в долбанный портал!

Услышанное не на шутку всех опечалило. Это было видно невооруженным глазом и Леопольду стало немного легче в компании сотников. Его личное горе, пускай и не в той же мере, оказалось разделено между ними, потерявшими лидера, за которого они были готовы идти куда угодно.

— Милорд, у нас есть приказ… — осторожно проговорил Мюллер. — Мы должны дожидаться Его Величества с той эльфийской хренью, без которой нам не вернуться домой.

— Эх… как бы мне не было тяжело такое говорить… — Леопольд осекся, а неприятные, чуть ли не болезненные слова буквально застряли в горле. — Если брат не найдет способа выбраться из того дерьма, куда его окунул колдун в течении недели, то мы уйдем без него. Вольные клинки везде пригодятся…

Сотники недоуменно посмотрели друг на друга и на магистра, пока в душе рыцаря медленно разгоралась злость, подпитываемая болью и страхом за родственника.

— Господин? — окликнул Фон Раукова Мюллер.

— Я уже двадцать лет господин! — Огрызнулся Леопольд. — Мне больно думать о подобном, не то что говорить. Он мой брат и я люблю Вальмира больше, чем нашего императора, храни его Сигмар. Но у нас, Молотодержец раздери, нет выбора!

— Не только выбора, — холодно и мрачно добавил предводитель следопытов, привлекая к себе внимание. — Но и времени. Местные будут здесь через пару дней.

— Вот же… — магистр прошипел несколько солёных, явно не к лицу благородного господина, ругательств. — Сколько?

— Две… максимум три сотни. — В отличии от фон Раукова, северянин был спокоен. — И наверняка приведут с собой колдунов.

— Тогда устроим им достойную встречу, — тяжело вздохнув, Леопольд развернулся к сотникам. — Пусть парни пристреляют мушкеты, а остальные подготовят укрепления. Организуем круговую оборону.

— Будет исполнено! — Командиры гаркнули почти одновременно. Никто и не думал оспорить право магистра командовать, что тот счёл добрым знаком.

— Вы свободны, — кивнул он подчиненным. — Следопыты остаются. Расскажут новости.

Внезапный раскат грома заставил Леопольда пригнуться. Ему потребовалось мгновение, чтобы подавить приступ страха, после чего магистр, поминая сквозь зубы Сигмара, бросил взгляд на возвышающиеся пики местных гор.

Опытный глаз сразу пал на один, торчащий из земли в двух днях пути. Над облезлыми скалами бурлил каскад изумрудных молний, буквально кричащих одно слово каждому случайному свидетелю. Беги.

— Ко мне! — Медведоподобный крик фон Раукова пронесся над округой. — Смотрите…

***

Прежде, чем нарушить царящую в их маленьком отряде тишину Вальмир смерил хмурым взглядом сидящего у костра Фрица.

— Господин, я не думал, что Юлиус окажется… — произнес было Мазенхурд и тут же сник под взглядом курфюрста. — Тем, кем оказался.

— Ты это уже говорил, — парировал Фон Рауков, буравя взглядом мага. — Из-за твоего «не думал» я потерял брата. Понимаешь, бестигор тебя дери?! Мой брат умер из-за твоей…

— Мы точно не знаем мертв ли он, — быстро пролепетал Фридрих. — Господин Леопольд может быть ранен…

— Да? — Фыркнул Вальмир, чувствуя как теряет контроль над собой. — Может еще скажешь, что он сбежал от орлесианских пижонов и их холуёв?!

— На все воля Сигмара, — выдавил из себя Мазенхурд. — И…

Из под складок его мантии показался медальон в форме восьмиконечной звезды.

— Ключ у нас… — на лице Фридриха на миг мелькнула краткая улыбка, а взгляд не сходил с играющего желваками Вальмира.

— Только цена велика, — совладав с гневом, Фон Рауков протянул ладонь к ключу, пристально осмотрев его. — Мне не нравится как он сделан. Восьмиконечная звезда…

— Я не чувствую в нем скверны, господин. — Тут же добавил маг. — Он чист.

— Ты уже один раз «не чувствовал», чародей, — голос Вальмира отдавал сталью, но Фридрих явно справился с волнением. По крайней мере он продолжил стоять на своем.

— «Юлиус» умело маскировался, — из уст иерофанта вырвался тяжелый вздох. — Боюсь, даже чародеи эльфов не смогли бы распознать его истинную природу.

— «Свежо преданьице», как говорят кислевиты, — Фон Рауков сильнее нахмурил брови, но ничего не добавил.

Липкое молчание тянулось всего мгновение, хотя обоим оно казалось вечностью.

— Вам нужно отдохнуть, господин, — не выдержал первым Фридрих, желая окончить неприятный ему разговор. — Я буду в дозоре…

Курфюрст смерил мага тяжелым взглядом.

— Ну давай, караульный херов, — прокряхтев парочку эпитетов в адрес Фридриха, он растянулся на опавших листьях, так и не заметив как уснул.

***

— Вальмир… — чья-то холодная ладонь коснулась его щеки, почти заставив приоткрыть глаза, но разум упорно держался за приятный мрак сновидений. — Вставай, Вальмир.

— Убери свои кривые… — фыркнул остландец, медленно поднимаясь на ноги. — Фриц, я же…

Слова застряли в глотке, стоило Фон Раукову оглядеться. Вместо хвойного леса теперь он видел раскинувшуюся до горизонта пустыню, небо над которой было затянуто тучами. Лишь вдали виднелся горный хребет со скрытыми каскадом зеленых молний вершинами.

— Давно не виделись… — курфюрст с трудом сдержал ругательства, когда обернувшись увидел Юлиуса.

— Хорошо спаслось? — как ни в чем ни бывало, спросил «маг». — Скучаю, знаешь ли.

— Ублюдок! — Вальмир тут же отпрыгнул в сторону от неожиданного визави.

— Невежливо так говорить с друзьями, — покачал головой Аттий, сделав шаг к курфюрсту. — Я ведь и обидеться могу.

В следующий миг чернокнижник увернулся и крепко сжатый кулак Фон Раукова просвистел в миллиметре от его лица. Однако атака остландца дала демону необходимую возможность и спустя мгновение курфюрст пытался выбраться из захвата.

— Я тебя… Все равно… — Вальмир дрогнул, скривившись от бывшей реальной боли.

— Ты начнёшь вести себя подобающе, понял? — Огрызнулся Юлиус, чуть ослабив хватку. — Понял?!

— П… Пхонял… — прохрипел Вальмир сквозь зубы.

— Чудно, — Холодно ответил демон, отпуская руку Фон Раукова. — Рад, что мы пришли к согласию.

— Чего тебе нужно, падаль?! — Рыкнул курфюрст, не спуская глаз с нечеловечески спокойного взора «тевинтерца». — Позлорадствовать?

— На удивление нет, — с уст Юлиуса слетела усмешка. — Я хочу предупредить.

— Вот как? — Вальмир развел ладони в стороны. — И о чем же? О том, что разговаривать с мерз…

— Одно слово и простой болью ты уже не отделаешься. — Аттий приложил палец к губам курфюрста. — А если ты думал вернуться в это место в компании своих людей, то спешу разочаровать.

— Почему? — Не обматерить контролировавшего тело Юлиуса демона, стоило Вальмиру огромных усилий.

— Первая причина в том, что дома тебя ждёт сюрприз, — голос духа звучал спокойно, словно это был человек рассуждающий о какой-то мелочи. — Вторая — на местных дикарей у меня свои планы. Скоро для смертных здесь станет опасно. Если, конечно, они продолжат противиться неизбежному.

— И это все? — Фон Рауков угрюмо хмыкнул. — Боюсь я все же рискну.

— Твой выбор, — Юлиус шагнул к остландцу. — Теперь же…

Яркая вспышка света застила взгляд Вальмир за миг до того как он… проснулся? Нет, осознал, что лежит с закрытыми глазами. Фон Рауков попытался их приоткрыть, после чего, пошатываясь, встал на ноги. Вокруг него все также была глубокая ночь и лунный свет разливался по кронам деревьев, пока под ногами шуршал подлесок.

— Вальмир? — Продолжавший дежурить возле угасшего костра Фридрих недоуменно оглядел курфюрста, маленькая точка магического сияния тускло освещала лицо имперского чародея. — Что случилось?

— Я… — протянул курфюрст, ощущая боль в руке, в том месте, где её сжал Юлиус. — Фриц, ты не видел ничего… Странного?

— Странного? — Мазенхурд нахмурил в раздумьи брови. — Нет, ничего такого. А вы?

— Сложно сказать… — отмахнулся Вальмир. — Кошмарный сон. Как в тот раз…

— В тот раз вас коснулся Хаос, — Фридрих тут же поднялся на ноги, оглядев остландца. — Но сейчас ничего похожего я не чувствовал…

— Я видел Юлиуса, — прямо сказал Вальмир, развернувшись к магу. — Эта тварь угрожала мне. Говорила, чтобы мы не приходили в этот мир снова.

— А вы планировали сюда вернуться? — Иерофант молчал несколько секунд, после чего настороженно спросил. — Даже когда мы освободили повелителя перемен?

— Лучше один демон, чем целая орда норскийцев вкупе с их хозяевами. — Огрызнулся Вальмир. — Тем более, он, как я знаю, не особо ладит с другими тварями.

— Боюсь, что со временем, он это исправит, — Фридрих грустно усмехнулся, магическая точка стала немного ярче.

— Как и мы, — парировал Фон Рауков, медленно приходя в себя.

— Но наши силы тают, а мощь Хаоса безгранична, — заметил Мазенхурд, внимательно следя за Вальмиром. — Империя едва держится под ударами северян, вампиров, орков и боги ведают кого еще. Господин, нам не выстоять в войне на два фронта!

— Значит, император должен оставить один из них, — бросил курфюрст, смерив взглядом мага. — Тебе выпал шанс спасти Империю, Фриц.

— Лучше вернуться к этому разговору утром, господин, — Фридрих дипломатично развел руками. — Я все равно мало, что могу изменить.

Вальмир, устало ухмыльнулся и побрёл назад.

— Рад, что ты осознаешь свои способности, — фыркнул он, поудобнее устраиваясь возле прогоревших углей.

***

— Господин, — храмовники согнулись в церемониальном поклоне, стоило Жану пройти мимо них.

Толстые, дубовые двери зала были широко распахнуты и собравшиеся на внезапный совет беспрепятственно занимали места вокруг расстеленной на гранитном столе карты. Башня Круга напоминала встревоженный улей. Взмыленные слуги носились между комнатами с кипами различных документов в руках, пока их хозяева бурно обсуждали складывающуюся обстановку.

Основные дебаты шли как раз там, где находился Де Гарсьен. Расположенный у самого верха главный зал совета впечатлял своим мрачным великолепием, невольно пробуждая уважение к тевинтерским архитекторам, создавшим его. Миновав вооруженную охрану, Жан остановился у каменного стола, вокруг которого уже толпились ждущие вельможи. Парящие над головой колдовские светильники источали отличное от пламени обычных свечей мягкое сияние.

Заняв место возле рыцаря-командора и верховного чародея, генерал склонился в церемониальном поклоне, поприветствовав досточтимых мужей.

— Рад видеть вас, месье, — дождавшись ответной любезности, де Гарсьен оглядел собравшихся.

— Как и мы вас, генерал, — командор, чье лицо согласно орлесианской традиции скрывала маска, указал в сторону окна. — Жаль, что Создатель дает для этого печальный повод.

— На все Его воля, — Жан развел руки в стороны. — Полагаю, мы можем начинать?

Ответом были дружные кивки храмовника и чародея.

— Господа! — прокашлявшись, командор привлек к своей персоне внимание публики. — Вы все знаете, с какой целью месье Жан обратился к Кругу Магов Ферелдена. Древнее зло вновь подняло голову и лишь от нас зависит, удастся ли его обуздать.

— Демон невероятной силы восстал в скрытой между горных хребтов эльфийской гробнице, — вторил рыцарю маг. — Наш долг справиться с этой напастью и запечатать созданный чудовищем разрыв.

— Мой же долг, — третьим заговорил Жан. — Сделать все необходимые, чтобы у этих месье было сильное войско и хороший план.

На мгновение в зале воцарилась тишина, прерываемая дыханием десятков собравшихся людей.

— Милостию Создателя, приступим, — первым нарушил молчание командор.

— Итак, — подхватил де Гарсьен. — Вчера вечером маги Круга ощутили возмущение в Тени, которое бывает при разрыве Завесы. След вёл к одному из горных пиков, под которыми залегала сеть древних эльфийских гробниц.

— Да, так утверждают наши архивариусы, — дополнил слова генерала первый чародей. — Кроме того, помимо разрыва мы сумели обнаружить пять разных отметин…

— Принадлежащих демонам, — перебил мага командор. — Четыре гордыни и… Ещё один, незнакомый нам. Клянусь милосердием Андрасте, я никогда не встречал ничего подобного.

— Исходя из этого можно сделать вывод, — глава Круга оглядел собравшихся. — Что мы имеем дело с пятью высшими демонами, ведущими за собой орду оживших мертвецов из эльфийских гробниц.

— Это и раньше было понятно, — взял слово Де Гарсьен. — Вопрос в том, организована ли она.

— Боюсь, что да, — хмуро бросил стоящий рядом с Жаном помощник первого чародея. — Господин, я всю жизнь специализируюсь на… санкционированных разделах демонологии и могу с уверенностью утверждать, что даже один демон Гордыни точно придаст младшим тварям некую толику собственной смекалки.

— Эфар помогал Ордену в поимке многих малефикаров и их «хозяев», — с уважением кивнул храмовник, указав на мага.

— Значит, следует ожидать серьезное сопротивление. — Де Гарсьен поправил чуть съехавшую маску. — Будучи демоном, я…

Он оглядел разостланную на столе карту Ферелдена. Опытный взгляд генерала сразу выцепил интересные места.

— Я бы устроил засаду, — орлесианец указал в сторону идущего возле горных хребтов тракта. — Прямо здесь.

— Хм, — командор почесал в раздумьи подбородок. — Узкая дорога, вокруг лес. Классика.

— Или же, — продолжил Гарсьен. — Втянул бы нас в подземелья, где магическое превосходство Круга компенсировалась бы числом и знанием местности.

— Есть еще один вариант, — один из молодых храмовников вклинился в разговор, сразу приковав к себе внимание окружающих, далеко не самое благодушное внимание.

— Умолкни, — жестко шикнул стоящий подле него рыцарь. — Хочешь епитимью за несдержанность при старших членах Ордена?!

— Пусть выскажется, — Де Гарсьен благожелательно улыбнулся под маской.

Краснеющий и явно жалевший о приступе смелости, охватившем его, юноша сделал шаг вперед.

— Господин Жан, вы не учитываете, что демон может и не захотеть сражаться с нами, — пролепетал он, отведя взгляд от орлесианца.

В следующее мгновение зал утонул в хохоте. Смеялись все — храмовники, чародеи, даже рыцарь-командор позволил себе усмешку. И только генерал был тем единственным, кто сохранил самообладание.

— Не захотят сражаться? — холодно переспросил он.

— Д-да, — с трудом выдавил из себя молодой слуга Создателя. — Если выманить нас, то поселения баннорна он сможет взять без б-боя.

Смех тут же стих и на некоторое время зал окутала тишина.

— А ведь это… — на мгновение командор запнулся. — Это может сработать.

— Именно. — Коротко ответил Жан. — Может. Но месье, спросите себя сами, а какие в нашем распоряжении варианты?

— Сидеть и ждать, пока за нами придут, — фыркнул верховный чародей.

— Не знаю как вы, но я готов рискнуть, — рыцарь смерил говорившего юнца оценивающим взглядом. — Благодарю за совет.

— На все воля Создателя, господин… — пробормотал молодой храмовник, пунцовея все сильнее и сильнее.

— Воистину так, — Жан вздохнул, в очередной раз изучая карту. — Пока же, раз уж мы сошлись в главном, предлагаю обсудить мои опасения.

Глава 21. Здравствуй, дом?

Леопольд ещё раз оглядел стоящего перед ним человека. Нечёсанные, перепачканные в грязи волосы, разросшаяся густая борода, тонкие, по-норсийски бледные губы — его лицо было одновремённо до боли знакомым и при этом неуловимо чужим, словно у призрака.

Вокруг выстроились привёдшие гостя в лагерь следопыты. Бывалые воины нерешительно переминались с ноги на ногу, ожидая реакции младшего Фон Раукова.

Застыв как вкопанный, магистр медленно протянул визави руку.

— Брат, — крепко сжал пальцы Леопольда Вальмир Фон Рауков.

— Брат! — воскликнул мгновенно оттаявший рыцарь, стискивая курфюрста в объятиях.

Тяжёлая атмосфера взаимного недоверия, царившая до этого момента рассеялась, родичи, недавно похоронившие друг друга с трудом сдерживали эмоции.

— Как я рад, Сигмар раздери, — Леопольд наконец ослабил свою «медвежью хватку», давая старшему Фон Раукову перевести дух.

— А я то как рад, — засмеялся Вальмир.

Магистр приглашающе указал в сторону раскинувшихся за земляным бруствером палаток. Пять сотен воинов использовали время с умом, организовав хоть и простую, но действенную систему фортификаций, способную сдержать натиск орлесианцев.

— Прости, что сразу не пригласил, — чуть виновато прокомментировал зрелище младший Фон Рауков. — Когда мне сказали, будто ты пришёл, я, клянусь Сигмаром, не поверил.

— Господин, — склонился в поклоне командир следопытов, лично задержавший Вальмира около лагеря. — Извиняюсь. Это был… Конфуз.

Перебиравшийся через глинистую насыпь курфюрст лишь отмахнулся.

— Что он тут делает? — Леопольд указал на молчаливо плетущегося следом за Вальмиром иерофанта.

— Фриц помог мне выбраться из ловушки, — курфюрст решил пропустить ряд моментов. — Только благодаря нему у нас есть ключ.

— Это так? — рыцарь обратился к Мазенхурду. — Отвечай, или, клянусь Молотодержцем, когда мы вернёмся домой я лично прикажу тебя сжечь.

— Д-да, — запинаясь ответил Фридрих.

К этому моменту отряд уже миновал бруствер и оба Фон Раукова постоянно ловили на себе полные изумления и радости взгляды проходящих мимо солдат.

— Он не виноват, Лео, — одёрнул брата идущий мимо дежурившего возле насыпи караула Вальмир. — Юлисом всё это время был…

Тут курфюрст запнулся и оглядевшись примкнул губами к уху брата.

— Им был повелитель перемен, только тише, — прошептал Фон Рауков, не желающий поднимать панику.

— Вот как, — хмыкнул решивший не играть в конспирацию магистр. — Так это тоже ваших рук дело?

Леопольд указал в сторону окутанного каскадом молний пика.

— Да, — чуть подумав ответил Вальмир. — Но я тебя прошу, давай обойдемся без любопытных ушей.

Кивнув брату, Леопольд указал в сторону лежащей по центру лагеря хижины Ингмира.

— Подойдёт? — спросил магистр старшего Фон Раукова.

Ответом был лишь молчаливый кивок.

***

Де Гарсьену было не привыкать нести тяжести армейской жизни. Вопреки собственному благородному происхождению, генерал орлесианской армии большую часть службы провёл в походах, где не жалел ни себя ни других. Вот и сейчас, Жан предпочел лично проинспектировать обустройство лагеря, который должен был стать тылом грядущий осады, а не оставлять это на откуп заместителям.

Дворянин изучил стройные ряды палаток, пообщался с шевалье-офицерами, магами и храмовниками, всеми, кто руководил собранным им десятитысячным войском, осмотрел строительство частокола вокруг лагеря и уже собирался возвращаться в штабной шатер, когда к нему подошёл носящий легкую кожаную броню гонец.

Стоящий посреди лагеря, Жан придирчиво смерил вытянувшегося перед ним человека взглядом, прежде чем дать незнакомцу заговорить. По всему выходило, что солдат был членом одной из разведывательных групп, высланных в окрестные предгорья на поиск передовых отрядов нежити.

— Есть новости, десятник? — маска скрывала лицо генерала, но в голосе Де Гарсьена плескалось раздражение. — Или вы решили отвлечь меня просто так?

— Так точно, господин генерал, есть новости! — бодро отрапортовал следопыт. — Отрядом под моим командованием выполнено прочесывание местности в одном из лесничеств расположенных рядом с горами. Следов демонов не обнаружено.

— Это всё? — прервал десятника Де Гарсьен.

— Да, господин генерал, — расправил плечи орлесианец.

— Тогда можете возвращаться, — нахмурился под маской Жан. — И впредь докладывайте вместе со всеми.

Отослав разведчика, генерал вернулся к прерванному моциону. Быстро достигнув пункта назначения в виде служившей штабом высокой палатки, Де Гарсьен отодвинул прикрывающую дорогу полотно ткани и вошёл внутрь.

Здесь, рядом с широким, заставленным картами столом его уже ждали двое. Верховный чародей и рыцарь-командор склонились над выцветшими листами пергамента и перебрасывались короткими фразами относительно сложившейся обстановки.

— Приветствуем, господин Жан, — кивнул вошедшему шевалье храмовник, увлеченно разглядывающий схему окрестностей.

— Рад видеть вас в добром здравии, — поклонился генералу колдун.

— Я тоже рад вас видеть, господа, — дежурно улыбнулся под маской орлесианец.

— Так понимаю, новости все слышали? — перешёл к главной теме спонтанного собрания командор. — Никакой нежити или демонов.

— Слышали, Люциус, — застывший во главе стола Жан, обратился к храмовнику по имени. — И должен сказать, что мне они не нравятся.

Собранная впопыхах армия остановилась на одном из немногих полей, обрамлявших подошвы исполинских гор. Вокруг частокола на сотни километров тянулись густые леса, где мог заблудиться любой, даже самый искушённый охотник. Но следопыты были лучшими из лучших и даже они не нашли ничего стоящего.

— Это ловушка, — рубанул воздух ладонью рыцарь. — Демоны хотят чтобы мы втянулись глубже.

— При всём уважении, склонен не согласиться, — верховный чародей указал на карту. — Армия и так почти достигла гробницы. Скорее всего враг планирует переждать осаду.

— «При всём уважении», — выделил эту часть храмовник. — Господин Луис, вы не военный и даже не боевой маг.

— Я поддерживаю первого чародея, — поднял руку призывая двух спорщиков замолчать Жан. — Сейчас не видно никаких признаков готовящегося нападения.

— Не видно признаков? — фыркнул Люциус.

— Именно так, — холодно отчеканил Де Гарсьен. — Разведчики прочесали почти всю дорогу к гробнице.

— Что с того? — упорствовал командор. — Вы знаете, для засады демонам не требуется личное присутствие.

— Думаете — враг использует магию? — задумчиво хмыкнул Жан. — Это вполне возможно.

На мгновение шатёр погрузился в тишину. Каждый из триумвирата взвешивал свои аргументы и оценивал позицию двух других членов.

Вот только общее молчание прервалось совсем не так, как рассчитывали собравшиеся люди. Раскаты далёкого грома донеслись до ушей Де Гарсьена, а следом сквозь шелковую вуаль входа пробилось изумрудно-зелёное сияние.

Ошарашенный, генерал первым выбежал из палатки, молясь Создателю, чтобы его худшие опасения не реализовались.

Увиденное потрясло Жана. Весь горный пик, ранее окутанный грозой, теперь горел в колдовском пламени. Языки зелёного огня доходили до предгорий и поднимались вверх к самой вершине, всё также скрытой за каскадом молний.

Мгновение и серые тучи разогнала вспышка. Молнии словно копьё вонзились в небо, заставив Де Гарсьена пригнуться.

Когда генерал вновь поднял голову, всё было кончено. От огня и разрядов не остались и следа, гроза пропала и пик вновь выглядел безмятежным.

— Ч-что это было? — заикаясь спросил Жан у подошедшего первого чародея. — Милостью Создателя, что это было?

— Демоны, — пропустив вопрос мимо ушей проговорил маг. — Я их не чувствую.

— Телепортация, — поражённо выдохнул рыцарь-храмовник. — Но эти чары считались утраченными.

— Телепортация? — изумился Де Гарсьен.

Страшная догадка кольнула сознание генерала. Как он мог быть так слеп? Конечно же — это была ловушка.

— Именно так, — сложив руки за спиной, чародей прикрыл глаза, будто вслушиваясь во что то. — Я кажется знаю, куда именно.

— Куда?! — испуганный Жан едва не набросился на мага.

— Генерал, держите себя в руках, — брезгливо поморщился снявший маску командор.

Пришедший в себя Де Гарсьен мог лишь молча кивнуть. События последних недель совсем выбили его из колеи.

— Если возмущения в тени не врут, — начал объяснять Луис. — То точка выхода расположена возле побережья недремлющего моря, а точнее… А точнее рядом с Бральтом.

***

Бральт никогда не нравился Герику. Вечно грязные улочки, дрянные трактиры с разбавленным пойлом, белёсая дымка тумана — это всё, чем было знаменито место, где он нёс службу. Пропахший рыбой город напоминал гноящийся труп какого то морского левиафана, чьё бездыханное тело волны вынесли к берегу.

Пламя демонов и кунарийские разбойники только усугубили ситуацию, заполнив Бральт толпами нищих бродяг, лишившихся крова и перспектив.

Стоящий в дозоре на западной городской стене Герик устало вздохнул, отгоняя непрошенные мысли. Как бы то ни было, он здесь родился. Он здесь вырос. Скорее всего, здесь он и помрёт.

Облокотившись на зубцы, стражник лениво посмотрел вниз. До конца смены оставалось немного, мысленно Герик уже был в одном из немногих приличных трактиров, для которых у бойцов гарнизона хватало денег.

Вдруг, что то привлекло солдата. Там, где раскинувшиеся за городом поля переходили в тянущийся на сотни миль лес, воздух дрожал как при пожаре.

— Эйдан, — окликнул Герик дежурящего вместе с ним сослуживца. — Глянь чего тут.

Помянув Создателя, названный Эйданом стражник быстро подошёл к указывающему в сторону деревьев приятелю и прищурившись внимательно огляделся.

— Мать моя кунари! — выдохнул он спустя секунду. — Позови старшину, быстр…

Договорить ферелденец не успел. Изумрудная молния ударила сквозь скрывающий небо туман и впилась в ту область пространства, где до этого наблюдалось загадочное марево. Словно повинуясь незримым командам, из земли вырвались протуберанцы зелёного пламени, мгновенно скрывшие лес от взглядов дежуривших людей.

Но это было не самое страшное. Огненная стена забурлила и… Выплюнула из себя первую шеренгу оживших скелетов. Процесс повторялся множество раз, пока демоническое воинство беззвучно маршировало всё ближе к городским стенам.

Герик мог лишь раскрыть рот в немом крике, глядя, как за стройными рядами костяшек следуют несколько групп ревенантов (*), сопровождаемых четырьмя демонами Гордыни. К счастью, на этом поток мертвецов иссяк. Пламя развеялось, исчезнув без следа и оставив лишь пятна обожжённой травы, а также целую армию нежити.

Вот только следом шла ещё одна плохая новость. В каскаде уже знакомых стражникам изумрудных молний в земли Ферелдена прибыло… Что то. Выглядящий, будто скелет гигантского гибрида птицы и человека, появившийся за спинами своей армии монстр быстро принял роль командира, после чего разразился громкими каркающими воплями.

Дальнейшего Герик уже не видел. Перепуганный стражник мчался по стене к башне и ведущей вниз спасительной лестнице. Однако неизвестный демон явно торопился. Направив на стену палец одной единственной уцелевшей руки, он заклекотал, вызвав из воздуха копьё ярко-зелёного сияния, тут же устремившееся к мечущейся фигурке бойца.

Заметивший опасность Герик упал ничком, а смертельное заклятие промчалось мимо, истаяв в небе.

Следующий выпад демона пришелся на стены Бральта. Несколько таких же копий вонзились в городские ворота, расплавив спущенную решётку и забрызгав собравшихся за ней стражников раскалённым железом.

Увидев цель, толпа мертвецов пришла в движение. Игнорируя вялый обстрел из луков, скелеты с ревенантами бросились на людей, пытающихся хоть как-то закрыть пролом.

Добежав до башни, Герик кинулся вниз по лестнице, молясь Создателю о том, чтобы выбраться из набирающего обороты боя живым.

***

— Делааа, — протянул Леопольд, когда Вальмир закончил рассказ.

Компания из троих путников устроилась в брошенной хижине Ингмира, хозяин которой теперь помогал бойцам укреплять лагерь. Всё убранство дома было представлено грубой кроватью, кучей тряпья на ней, а также стоящим недалеко примитивным столом, за которым и расположились имперцы.

— Ты то как выбрался? — спросил курфюрст.

— Милостью Сигмара, — отмахнулся рыцарь, плохо помнивший события того дня.

— Тебя принесли в жертву, — холодно сказал иерофант.

— И? — сощурился Леопольд, бросив неприязненный взгляд в сторону мага. — Дальше то что?

— Скорее всего часть жизненной энергии вернулась к своему владельцу, — осторожно предположил Фридрих.

Младший Фон Рауков хмуро усмехнулся.

— Колдунец, сам чего сплоховал? Как можно было не разглядеть одержимого? — голос магистра был переполнен желчью.

— Высшие демоны хорошо маскируются, — виновато ответил Фридрих. — Тем более, ключ у нас.

Иерофант вытащил из складок мантии заветный медальон.

— А ну спрячь эту мерзость, — шикнул Леопольд, едва увидев эльфийскую реликвию.

— Что такое? — недоумённо наморщил лоб Мазенхурд.

— Что такое?! — разъярённый рыцарь, казалось, думал ударить собеседника. — Тебе объяснить, что такое в восьмиконечной звезде?

— Лео, хватит, — шикнул Вальмир. — Ты хочешь домой?

— Домой? — переспросил Леопольд. — Домой хочу.

— Тогда терпи, — огрызнулся курфюрст. — Мы сейчас по горло в бестигоровом дерьме.

Мгновение тянулась гнетущая тишина. Вальмир оценивающе оглядел борющегося с собой брата. Только бунта ему не хватало.

— Ладно, — фыркнул магистр, отойдя от стола. — Пусть колдунец готовится к ритуалу, но мы не закончили.

Выговорившись, Леопольд быстрым шагом покинул хижину, громко хлопнув на прощание дверью.

***

— Готов? — спросил Вальмир стоящего у вырубленной в камне арки Фридриха.

Иерофант молча кивнул. Пять сотен остландских рубак построились шеренгами возле торчащей из земли скалы и ждали только команды курфюрста. Леопольд занявший место во главе строя неодобрительно глядел на медальон, расположенный по центру испещряющего каменную глыбу орнамента.

Вот, закончив с прелюдиями, Мазенхурд коснулся ладонью ключа и прикрыл глаза. Жёлтое сияния окутало пальцы колдуна, а затем принялось медленно растекаться по эльфийским рунам.

Дождавшись, когда гранит целиком покроется светящимися надписями, Фридрих отошёл назад и принялся шептать речитативы заклинаний. Тут же камень в границах горящей колдовским огнём арки как будто бы потерял плотность, проваливаясь сам в себя, пока не сформировал ведущий в черноту тоннель.

— Самое сложное, — выдохнул чародей, разводя руками.

Восьмиконечный амулет, висящий в центре дыры завертелася вокруг невидимой оси и словно снаряд устремился к открывшейся бездне. Мгновение ничего не происходило, а потом из тоннеля забрезжил тусклый свет.

Вальмир с интересом осмотрел портал, его мечта должны была наконец исполниться.

Постепенно стали различимы блеклые очертания нового мира. Красная, растрескавшаяся пустыня. Покрытое клубами чёрных туч небо. И шпиль, возвышающийся на линии горизонта.

— Это не остланд, — констатировал факт курфюрст. — Фриц, куда, цигор тебя дери, ты открыл дорогу?

— Я… — пришедший в себя иерофант недоумённо осмотрел врата. — Я не знаю, господин. Порталы намертво связаны друг с другом. Либо остланд, либо…

— Либо что?! — разъярённый Вальмир поморщился втянув долетевший из арки воздух. — Пахнет гнилью и… Хаосом.

— Это пустоши, — наконец ответил Фридрих. — Пустоши хаоса.

— Пустоши хаоса в Остланде? — поражённо переспросил Фон Рауков. — Ты же не думаешь, что…

Страшная догадка кольнула сознание Вальмира.

— Мы в будущем, — с неприкрытым испугом произнес иерофант. — Империя проиграла.

Примечание к части

1. В русской локализации "восставший из мёртвых", но ревенант звучит лаконичнее.