Курьер последней мили

Глава 1. Рилей

Рилей проснулся от боли в глазах. Глаза не открывались, веки ощущались необычно тяжёлыми, разбухшими. Область вокруг глаз зудела, как после хорошего спарринга в стойке. Но и привычной темноты не было — какие-то размытые пятна плавали поверх закрытых век.

Тело отзывалось на команды неохотно, со скрипом. Точнее, практически не отзывалось. Попытка встать окончилась слабым шевелением руки, нащупавшей железную кресло-койку. Тут мозг окончательно проснулся и воспоминания хлынули потоком.

Рилей, сколько себя помнил (с трёх лет), не жаловался на проблемы с памятью. Всегда хорошо запоминал лица, имена, кто что кому сказал во время угарной вечеринки и последующих посиделок до утра — за что, случалось, выступал арбитром в разборках на следующий день. Мог запомнить тексты, стихи, песни, после чего цитировал их по памяти. Не терялся в незнакомых локациях, помнил дома, улицы и повороты — возможно, это и привело его сюда, на холодную (чувствительность потихоньку возвращалась в тело) железную койку.

Однако с момента трудоустройства на новую работу около полугода назад, жизнь как будто начала терять краски, дни стали повторяющимися слайдами из коробок, конвертов, мешков, кодовых замков и дверей всех мастей, протянутых в щели рук — мужских, женских, старческих, детских. Пару раз за заказом выходили даже домашние питомцы...

А может быть дело было в возрасте — говорят же, что во взрослой жизни время ускоряется. В детстве месяц каникул для тебя это маленькая жизнь, а в 27 всего лишь отрезок от зарплаты до зарплаты.

Впрочем, на зарплату как раз жаловаться не стоило. В текущих реалиях уже сам факт, что кто-то готов тебе платить регулярно просто за поддержание графика, выдавать одежду и уголок для жизни на втором этаже маленького склада, где есть очищенная вода, воздух, питание и Сеть, можно считать подарком судьбы. Поэтому Рилэй недолго размышлял, принимать ли предложение о работе после собеседования. А когда увидел первую премию за соблюдение всех условий, указанных в заказе, понял, что на какое-то время тут задержится.

Ну и что, что собеседование проводила нейросетка, она же выдаёт заказы и организует все процессы — так даже лучше, никаких конфликтов на работе. Сейчас многие держат локальные сетки, дрессируют их по своему желанию, кто-то даже женится на железках (бедняги). Других курьеров он практически не встречал, склад был автоматизирован, сверхурочные заказы бывали редко, оплачивались хорошо. Минус расходы на жилье, плюс чаевые и периодические бонусы в виде отказных заказов — жизнь стала хороша.

Но однообразна. До прошлой недели.

Глава 2. Зейн

— Сука, как же ты мне осто...ла! — Зейн смахнул проекцию консоли из воздуха перед диваном, встал, продолжая чертыхаться и, обогнув низкий квадратный столик, заваленный микросхемами, приводами, проводами, коробками от промышленного фастфуда и заморозки, заляпанный всем чем можно — от канифоли до виски с мороженым — сел за компьютерный стол.

Ну как стол. Это был шедевр помойно-сварочного искусства, монструозная конструкция, с наваренными держателями для внешних мониторов, стендами для проверки сервоприводов (на дальнем в углу можно было подвесить целого андроида выше человеческого роста), огромной рабочей зоной для сборки и ремонта дронов, и бесконечными ящичками, отсеками и держателями для чего угодно.

Из ближайших тисков под правой рукой Зейн выхватил начатую банку пива (первая осталась на диване, потому что столик был занят), отхлебнул и потёр красные глаза. Причина бурной реакции, которая привела к подъёму с дивана пока ещё не жирной, но уже заплывающей задницы, мигала красным на центральном мониторе. Та же консоль, которая с эпичным взмахом руки растворилась в воздухе, здесь была реальной и упрашивала всадить в неё кулак со сжатой пивной банкой — сетка для старого дрона, в которого Зейн хотел запихнуть обновлённую, пусть и облегчённую модель, опять переобучилась.

Для обычного робопса или домашнего дурачка на трёх ногах это не было бы проблемой — ну разобьёт что-то, или сгорит на перезарядке, не беда. Беда была в том, что Зейн третьи сутки практически без сна возился с украденной у "Дженетты" сторожевой птичкой, для которой было важно не только управлять железом, но и видеть происходящее, а главное — принимать правильные решения, чтобы не отстрелить яйца хозяину, когда тот выйдет ночью отлить за забор.

Птичка Зейну досталась от пацанов из подполья, "Сквозь тень". Название тупое, по искреннему убеждению Зейна, но друзей не выбирают: хотят называться как плохой фанфик на допотопный сериал про вампиров, пожалуйста. Главное: а) хорошо платят; б) делаем общее дело. Хотя иногда Зейну казалось, что работает он один, а лидеры подполья преимущественно разглагольствуют.

Особенно, когда формулируют технические задания: ну кому придёт в здравом уме на старое железо пытаться натянуть нейросетку, обученную под квантовые вычисления? Впрочем, челлендж был интересный, и сдаваться Зейн не собирался. Удручало то, что ошибки были не те, которые он ожидал — как будто, модель получалась СЛИШКОМ умной, что вызывало избыточный полёт фантазии для такого аппарата.

— В жопу все, обвешаю правилами на уровне софта и железа. Надо не забыть дистанционное управление и выключатель с двойными цепями... Где же он, сука.. Тут был.. Нет, тут.. Да вы, б..дь, сговорились все!

Новый взрыв эмоций был вызван физическим звонком во внутреннюю дверь. Это говорило о прибытии кого-то из доверенных лиц, если не поднялась тревога, а внешний консьерж-контур не запросил подтверждения на пропуск. Звонок повторился.

— Минуту! Вот он! — Зейн выдернул из горы хлама на столе что-то похожее на электрического паука после обжарки в смоле, швырнул запчасть на трупик с лопастями на "разделочной" части стола и, запахнувшись в халат, начал прорываться ко внутренней двери.

— Ласт Майл Эй-Ай! Доставка! — чёткий голос донёсся из-за железной двери.

— Рилей, ты что ли, падла... — Зейн протёр глаза и вспомнил, что заказывал пиццу с полчаса назад, когда поставил машинку обучаться. Рассчитывал перекусить, но цикл прошёл слишком быстро и снова завершился с ошибками, вызвав спонтанную забывчивость. Впрочем, натура Зейна была простой, целостной, и рассеянность он давно принял как часть себя.

— Ага. Держи. — Рилей протянул прозрачную запотевшую коробку и шагнул в распахнутую дверь. Принюхался. — Ты которые сутки не спишь?

— Третьи, — зевнул Зейн. — Че ты опять со своими слоганами там разорался? Просил же не шуметь под дверью.

— Тогда это бонус от меня, — Рилей достал из кармана на ноге маленькую банку энергоколы и вставил в протянутую для рукопожатия руку Зейна. — Сам знаешь, я тебе сто раз объяснял: если я выполняю все условия доставки, мне платят бонусы. Сними в настройках галочку "официальный представитель", и я буду тихонько оставлять еду под дверью.

— Нее, брат. Тогда еду будут воровать, потому что я забыл её забрать, ты начнёшь звонить на кон-кон, потому что авторизация доступна только официалам, и мне придётся делать много лишних действий. А соседи потерпят. Уговорил. Составишь компанию?

Рилей пожал плечами и скинул сумку на пол.

— Давай, смену я отстрелял, твои заказы всегда сверхурочные. Могу выдохнуть.

Зейн внезапно сощурился, сделал шаг назад и подозрительно спросил:

— Постой, а как твои глаза? Ты же вчера должен был лечь на апгрейд?

Глава 3. Эва

Эва сидела неподвижно, вслушиваясь в Эхо. Эхо молчало. Эва продолжала глубоко дышать, и слушать.

Иногда, в такие дни, когда Эхо молчало, слушать его значило провалиться в собственные размышления. Древние мудрецы из тех времён, когда ещё не было Сети.. да что там сети, наверное электричества не было, и водопровода... Или водопровод уже был? В общем, древние мудрецы называли этот процесс медитацией, и говорили, что уходить в свои мысли плохо — это может отвлечь от чувственного восприятия. Отец Эвы раздобыл ей старую электронную читалку с огромным архивом разнообразной литературы: от фантастики, которую было смешно читать, до духовной литературы, которую читать было страшно — некоторые авторы как будто предвидели, что случится с миром, а может мир был таким всегда.

Про чувственное восприятие читать было непонятно до тех пор, пока Эва первый раз не коснулась Эха — в этот момент многие религиозные тексты обрели для неё новый смысл (или раскрыли старый?). Но не могло же Эхо существовать до коллапса? Жаль отец умер незадолго до встречи с Эхо, может он смог бы помочь, разобраться. Или хотя бы поддержать — единственный близкий человек в суровой жизни заражённой зоны. Мать Эвы погибла во время коллапса, когда после отказа сетей в Байтфолле на время воцарился хаос. Несмотря на работу в офисе NeuraCore в центре города, который выстоял и был подвергнут патчам, её мать погибла где-то в массовых беспорядках по дороге домой.

Отец же запаниковал и, схватив дочку в охапку, рванул за пределы города, надеясь, что вдали от цивилизации будет безопаснее. Правда, так решил не он один, и выселки Байтфолла заполнились личностями разной степени маргинальности. Так что взрослела Эва уже в окружении техно-фетишистов (правда, тогда их так ещё не называли), перетащивших за собой все возможное оборудование из города в попытках выстроить свой быт по аналогии с до-коллапсовым. Но им не хватало ни мощностей, ни железа, ни навыков разработки софта — и со временем техно-фетишисты окончательно стали карго-культом по мнению жителей (частично) устоявшего города.

Впрочем, Эва обо всем этом уже не задумывалась, а воспринимала как должное — всё-таки среда нас формирует. Поэтому даже повзрослев, обретя свою точку зрения и немного расширив кругозор, разобравшись в устройстве техники, Эва сохранила немного мистический взгляд на мир.

Наверное, это единственное, что спасло её рассудок после первого столкновения с Эхо.

Глава 4. Рилей.

Рилей устало закрыл глаза и облокотился на дверь.

— Зейн, выруби паранойю. Я заплатил хорошему риперу, современные имплантаты такого типа не сложнее, чем сделать татуху. Вечером лёг, к утру отошёл от наркоза, решил выйти на смену. Так что сейчас, после целого дня беготни, с удовольствием бы плюхнулся на твой проперженный диван, жрал пиццу и втыкал в интерактивку на всю стену, желательно, чтобы гонял в неё ты — всё-таки глазам ещё надо дать отдых.

— Е..ть! Это что теперь, ты в темноте видишь?! Как Бэтмен? — глаза Зэйна загорелись, он отступил из коридора, чуть не уронив коробку с едой и двинулся вглубь комнаты. Рилэй сполз по двери и начал разуваться.

— П..ц ты шутник. Ты же сам меня надоумил на этот апгрейд, и объяснял технологию, — Рилей обогнул столик и в полном соответствии со своими планами, плюхнулся на диван. — Не в темноте, а с закрытыми глазами. И не вижу, а получаю что-то типа проекции.

— И как? Как оно? — Зейн, кажется, забыл и про недосып, и про еду. Впрочем, рефлексы его не подвели, и банка энергоколы смачно сделала "пшш". Рилей вздохнул.

— Да никак. Железку с лидсонаром [1] включил, ношу с собой, решил что не стоит вшивать, сначала картинку оценю. Пока перед глазами только разноцветные пятна плавают, — Рилей снова потёр глаза. — Рипер сказал, где-то неделю будет приживаться нанесённая изнутри век схема, выдал мазь и антибиотики. Сказал, даже иммуносупрессоры не понадобятся.

Зейн тем временем смахнул мусор с квадратного столика, разгрёб ближайшую к дивану половину от запчастей, разложил коробки и вытащил из холодильника пару банок пива, мгновенно запотевших в жарком от работающей техники воздухе комнаты.

— Рэл, ты не пожалеешь. Отвечаю. Сам бы поставил себе такое, если б мог. Но мне такое противопоказано. Погоняй недельку, потом поделись впечатлениями. Если софт будет слабоват, подгрузим тебе модели помощнее, или апгрейднем лидсонар. Главное, чтобы мозг начал получать картинку. Когда у тебя следующая доставка в ЗЗ [2]?

Рилей вяло поболтал рукой в воздухе. То ли изображая неопределённость, то ли пытаясь нащупать жест для запуска проекции перед диваном.

— Без понятия. Я вижу заказы только на текущую смену, и то не на всю. Плюс бывают срочные, сверхурочные и тэ дэ. Обычно заказы на медикаменты оттуда приходят раз в 2-3 недели, возможно к выходным прилетит доставка зипов. Но я её не повезу, силенок не хватит. Там обычно под три центнера, а несколько ходок в ЗЗ за один день — это лишнее испытание своей удачи. — Рилей наконец нащупал жест, вызывающий проекцию, разбил её на несколько виртов, запустил обзор новостей, спортивную хронику, стримера популярной виртуалки и какие-то гонки с перестрелками — то ли вид спорта, то ли старый боевик. — А после прошлого раза я вообще буду делать все строго по правилам и лишнего шага в сторону не сделаю.

Рилей дотянулся до потной банки, повторил "пшш" вслед за Зейном и сделал несколько больших глотков. Зейн внимательно смотрел на Рилея.

— Сколько мы с тобой знакомы, Рэл? — вопрос казался риторическим, но Рилей поймал взгляд Зейна и решил ответить. — Почти пятнадцать. А что?

Зейн вздохнул и снова потёр глаза. Третьи сутки без сна давали о себе знать, но выгонять Рилея он не хотел.

— Вот именно. За пятнадцать лет можно научиться понимать, что твой друг от тебя что-то скрывает. Давай сделаем так. Ты допьёшь эту банку, я запущу модель на обучение, и ты ещё раз перескажешь мне все произошедшее в твою прошлую ходку в ЗЗ. — Рилей смотрел на Зейна, словно ожидая продолжения. — Не поверю, что тебя так напугала обычная стычка с культистами.

Рилей пожал плечами, сделал большой глоток, наклонился к столу и со стуком поставил банку.

— Со мной говорило Эхо.

[1] Лидсонар — излучатель акустических и световых волн, позволяет сканировать пространство и определять плотность окружающих предметов. В сочетании с анализом данных при помощи моделей машинного обучения или нейросетей, позволяет получать достоверную картинку. В сочетании с нейро-имплантатами позволяет видеть незрячим, или как в случае Рилэя, получать проекцию на внутренню поверхность верхнего века.

[2] ЗЗ, или Заражённая Зона — сленговое название районов города, которые по большей части покинуты населением Байтфолла из-за постоянных сбоев техники, электроники и радиоволн. Крупные корпорации неоднократно проводили исследования причин заражения, с целью восстановить и заграбастать эти районы. Однако за 10 лет с момента Коллапса продвинуться в поисках причин не удалось, финансирование стали сворачивать, и объявили районы ЗЗ карантинными — там больше не действует корпоративная охрана и страховки.

Тем не менее, в ЗЗ живут различные группы людей — те, кто отказался от использования техники по религиозным или другим убеждениям, а также отбросы цивилизации и маргинальные группировки. Их выживание зависит от поступащих из города ресурсов. Так что если вы хотите скрыться от всевидящего ока корпораций, и у вас достаточно денег, чтобы обеспечить себе поставки, лучше места не найти.

Глава 5. Зейн

Зейн скривился.

— Рэл, мы с тобой заканчивали ТихТех [3]. Какое, в жопу, эхо? Кавински бы тебя поднял на смех!

— А ты, я вижу, все ещё его преданный ученик и поклонник, — Рилей отвернулся к проекции и двумя пальцами призумил вирт с погоней и перестрелкой. — Поэтому я тебе и не стал говорить, реакция предсказуема.

Зейн помолчал. Почесал лоб, смахнул лохматую прядь, вызвавшую зуд и почесал нос. Начал спокойно:

— Ладно, допустим. Допустим, существует какое-то мифическое Эхо, которое разговаривает с людьми в заражённой зоне. В конце концов, она действительно чем-то заражена. Каждый житель города пересказывает сказочки про Эхо на свой лад, я хочу послушать твою версию.

Рилей приободрился.

— Тебе факты или гипотезы?

— Факты. Гипотезы я предпочту сформулировать свои. — Зейн уже забыл и про недосып, и про работу. — Только, пожалуйста, по порядку с момента захода в ЗЗ и без эмоций.

Рилей взял банку со стола, откинулся на диван и смахнул проекцию. Зейн развернул её обратно и поставил на запись. — Не против? — Рилей покосился на свое помятое лицо в обрамлении потрескавшейся кожи дивана, и кивнул.

— Валяй. Полторы недели назад я делал доставку для культистов, пару десятков средних аптечек от "Дженеты". Здесь было две странности: во-первых, аптечки пришлось забирать с территории корпы, хотя обычно их полно на складе; во-вторых, крупноват заказ для культистов — они достаточно мирные, обычно им хватает стандартных наборов с медикаментами, которые возят по регулярным каналам. Ну, думаю, мало ли, может сцепились с кем-то, бывает. — Рилей вспомнил про банку пива в руке, сделал глоток.

— Вышел из центра города, спокойно прошёл серую [4] зону на запад, к ближайшему "храму" культистов, чтобы спросить, куда нести конкретно. Груз тяжёлый, килограмм под тридцать, а я в тот день был без табуретки, пришлось тащить пешком в разгрузке. Есть у них там такой дядька, Рэдом зовут, что-то типа завхоза. Я к нему: куда, мол, поставить. А он мне: "Подожди, сейчас провожу тебя, есть разговор". Я скинул груз, перекусил, а его все нет и нет. Врывается через полчаса, хромает, запирает дверь. "С тобой пойти не смогу, вот тебе карта". И протягивает бумажку с каракулями и схемой ЗЗ. Благо, уже несколько месяцев туда хожу, локацию узнал, уточнил пару ориентиров, собрался выходить. "Одну оставь", — сказал Рэд, снимая аптечку с моей разгрузки, — "И послушай, не стоит тебе больше ходить по ЗЗ без провожатых. С этого дня приходи на угол Двадцать Седьмой и Западного шоссе, там тебя будет встречать кто-то из наших."

Рилей сделал паузу на пару глотков. Зейн допил пиво, достал ещё одно и начал выстраивать пустые банки в ряд.

— Тут надо понимать, что культисты — не самые приятные ребята. Они все повёрнутые, Рэд был скорее их обслугой. Знаю ещё пару ребят оттуда, но каждый раз лазить по заражённой зоне в сопровождении культистов, которые явно ввязались в какие-то клановые войны за территории, особого желания не было. В ЗЗ есть кого опасаться — технофетишисты, "Свет Сети", обычные бандюги — далеко не все из них дружат с культистами. Не говоря уже о том, что сами культисты недолюбливают курьеров, а некоторые и вовсе считают нас злом, потому что мы доставляем всем, включая их врагов.

Зейн на минуту отвлёкся от выравнивания банок.

— А ты можешь просто отказаться от этих заказов?

— Нет, — вздохнул Рилей. — очень уж хорошо они платят за доставку, да и от всей ЗЗ не откажешься — это процентов 60 моих заказов. По городу нормально доставляют дроны и вездеходы, а в ЗЗ нет сети, пропадает сигнал навигации, постоянно где-то баррикады, новые лагеря, разваленные здания — оффлайн-карту тоже не составишь. Вообще два крупнейших заказчика из ЗЗ это культисты и "Свет Сети". — Рилей поболтал остатки пива в банке. — Ещё есть?

— Базаришь, конечно! — Зейн подорвался к холодильнику, едва не свалив дрона с разделочного стола. — Лови!

Достаточно метко брошенная банка была поймана, подвержена экспресс-осмотру на предмет срока годности и, наконец, открыта, наградив Рилея пенной шапкой. Это была целая пивная консерва с дольками лайма внутри, и Рилей довольно улыбнулся, бросив крышечку на стол.

— Короче, я так понимаю, ты мне другую историю рассказываешь, — Зейн вернулся на стул и дотянулся до уже остывшей пиццы.

— Так ты сам просил по порядку, — усмехнулся Рилей. — Не переживай, сейчас перейдём к той истории. Аптечки я донёс, но решил, что нахрен надо выполнять их указания, ещё мне местные шизики не приказывали. Хватает своего начальства, — Рилей показал пальцем вверх. — И уже на следующий день пошёл в ЗЗ с доставкой микроаккумов для "Света Сети" — это, чтобы ты понимал, те же культисты, только в профиль.

Зейн нахмурился. — Постой, постой. А можно чуть поподробнее, какая разница?

— Да я сам, если честно, не до конца понимаю, как-то не было желания вникать. "Свет Сети" это вроде как религиозные фанатики, считают, что наши ИИшницы, управлявшие городом, были новым божеством или что-то в этом роде. Они верят в "Последний сигнал", считают Эхо его порождением и шансом на восстановление. А эхо-культисты считают, что Эхо это цифровые души, следующая ступень эволюции, проекции конструктов из Сети и вот это все.

По мере рассказа Рилея глаза Зейна становились всё круглее и круглее. — Боже, что за дичь! Как можно это все придумать вообще?

Рилей слабо ухмыльнулься.

— А ты сходи туда разок, погуляй, посмотри своими глазами, — лёгкий вкус лайма в пиве словно открыл второе дыхание рассказчика. Рилей присосался к банке. — Хотя, теперь уже не стоит, слишком опасно. ЗЗ — странное место, там живут странные люди, но они живут — в том числе — благодаря мне. Я не знаю, что они там выращивают, производят, как это потом потребляют и какие видят глюки. Главное, чтобы не пытались меня пристрелить, когда я принесу им антибиотики, батарейки или семена грибов.

Зейн немного поник. — Ладно, что там с Эхо?

— А ты не перебивай.

3 — ТихТех, Тихокеанский Технический Университет — престижное учебное заведение, собравшее под своей крышей лучшие умы из Японии, Америки, России, Австралии и стран Юго-Западной Азии. Обрело свой статус после запуска первого коммерчески эффективного термоядерного реактора и прорыва в исследовании квантовых вычислений порядка 30 лет назад.

4 — "серой" зоной называют пограничные кварталы между жилыми и заражёнными территориями. Обычно там проворачивают грязные делишки, идёт подпольная торговля запрещенкой и контрафактом, процветают банды и все виды подконтрольных им бизнесов. Если вы хотите купить дженерики иммуносупрессоров, поставить нелегальный имплантат, просадить годовой бонус на казино и девочек — серая зона предложит максимум удовольствий по сходной цене. Главное, лечиться потом отправляйтесь в центральные районы города.

Глава 6. Эва

В тот день Эхо было серым. Эве было бы сложно объяснить это ощущение, если бы она обсуждала своё восприятие с другими людьми. В папиной книжке встречался термин «синестезия», но он тоже не совсем подходил: Эхо шумело, как радиопомехи на экране телевизора, оно волновалось как море в грозу. Оно клубилось, как тучи в горах перед снегопадом.

В тот день Эва подумала, как хорошо было бы добраться до Побережья, или съездить в горы. Но для снега было ещё рано, и предгорья на севере Байтфолла не превышали километр над уровнем моря, за снегом нужно было ехать ещё дальше. На билеты денег не было, да и без последней версии регистрационной метки в чипе на общественный транспорт можно было не рассчитывать.

А вот съездить на Побережье можно было — главное, миновать серую зону, чтобы не отправили в какой-нибудь бордель, да прокрасться пару километров на юго-запад мимо сторожевых дронов через территории корпов. Тогда в жилой зоне Побережья можно было бы зависнуть на недельку-другую, погреться на солнышке, послушать шум набегающих волн, и отдохнуть.

Отдохнуть от зудящего Эха, которое клубилось в тот день вокруг неё словно стаи мошкары в джунглях, от накатывающей приступами головной боли — Эва понимала, что это не хорошо. Боль мешала жить и делать рутинные дела, синестезия временами доводила её до дезориентации. Но местные врачи только разводили руками, поэтому в такие дни Эва предпочитала лежать дома и держать под рукой пакетик с обезболивающим.

Но в этот день тревога Эха передалась Эве, и она пошла за зовом — оне не был оформлен в конкретные слова, как бывало иногда, он не указывал направление. Просто Эва старалась идти в те области пространства, где Эха было поменьше, как будто оно выдавливало её в нужную точку, словно последние капли рагу из тюбика с концентратом.

В улочках и проулках ЗЗ в тот день словно стихла обычная активность. То ли из-за жары, непривычной для осени, то ли от духоты, выдающей приближающийся дождь. Там, где Эхо растворялось в пространстве, приступы синестезии отступали, и на периферии взгляда Эва отмечала движение — словно кто-то очень старался двигаться незаметно за ней, но боялся упустить.

На площади у разрушенного фонтана, где обычно велась торговля, она заметила свободный пятачок ещё не пожухлой травы под сенью раскидистого клёна, и решила прилечь отдохнуть. Заодно проверить, действительно ли кто-то за ней следит, или просто идут тем же маршрутом, а может это просто игра воображения и отходняк от приступов синестезии.

— Глитч, — прошептала тихо под нос Эва. — Это просто глитч. Вот что это такое. В голове, в Эхе — не важно. Видимо это просто помехи. Это же заражённая зона. Наверное, Эхо тоже чувствует заразу.

Странное движение на площади отвлекло её от взора вглубь себя. Торговцы, и так сегодня не особо многочисленные, начали расползаться, хватая пожитки и товары, сворачивая тюки, словно с двух сторон на них наступало цунами.

Из проулка через площадь от Эвы потянулись чёрные фигуры в джоггерах и балахонах, с наброшенными, словно от самума в пустыне, повязками на лица. Культисты не часто ходили по форме, поэтому видеть их в таком количестве, да ещё и в полном религиозном облачении, было явно не к добру.

Слева, из той улицы, по которой Эва вошла на площадь, почти бегом ворвалась дюжина крепких ребят в пустынном камуфляже и бордовых накидках. «Свет Сети», силовое крыло. Десять лет жизни в ЗЗ научили Эву не только разбираться в многочисленных подвидах местных группировок, но и выработали привычку держаться подальше от подобных ситуаций, поэтому она начала потихоньку отползать за дерево, в надежде скрыться за ним и поискать пути отступления.

— Стой! Не двигаться! — практически одновременно выкрикнули по одному человеку от каждой группировки, указывая в её сторону пальцем. После чего глянули друг на друга так, что казалось молния промелькнула между ними. Тут Эва поняла, что мысль о поездке на Побережье, возможно была правильной, хоть и запоздалой. Руки и ноги налились такой слабостью, что она испугалась, как бы не упасть в обморок — это было бы очень некстати.

— Она наша! — Культист с жёлтой повязкой на рукаве угрожающе посмотрел в сторону бойцов «Света Сети». Преимущество в виде толпы за спиной намекало на право сильного.

Силовое крыло «Света Сети» сохранило молчание, хотя казалось, что по строю раздались смешки.

— Мы заберём её и никто не пострадает! — Культист продолжал разглагольствовать, было видно, что ему не хочется встревать в силовое противостояние с хорошо обученными и экипированными бойцами. Да, у них не было апгрейдов и сложной боевой техники, но старый добрый огнестрел и навыки работы в группе могли легко перевесить количество культистов.

— Много букв. Взять девчонку, — почти шёпотом отдал приказ руководитель силовиков.

И тут Эхо за спиной Эвы взорвалось.

Глава 7. Рилей

Рилей смотрел на червяка. Червяк не смотрел на Рилея — в его картине мира он был где-то рядом с фонарным столбом, многоэтажкой или поездом — то есть, объектом архитектуры. Червяк наполовину выполз из влажной земли на обломки асфальта Западного шоссе и раздумывал, туда ли он движется по жизни.

Рилей тоже начинал ощущать себя фонарным столбом или объектом архитектуры — ожидание провожатого затягивалось, на углу Двадцать Седьмой никого не было уже почти час, а в ухе начинал жужжать назойливый безэмоциональный голосок Мэй — так он сократил про себя название начальницы-ИИшницы, от LMAI [5].

— Исполнитель Рилей, до окончания срока доставки заказа осталось тридцать минут. Напоминаю, груз требует хранения в холодильнике и получатель указал время доставки. В случае невыполнения требований клиента вы не получите оплату за заказ.

— Ой, да завали ты! — пробурчал Рилей.

— Исполнитель Рилей, попрошу вас придерживаться корректного тона общения и правил нашей компании. В противном случае вы будете оштрафованы по пункту семь-одиннадцать договора в объёме дневной премии. Осталось 29 минут, я вижу, что вы стоите на месте больше часа. У вас все в порядке? Мне активировать протокол «форс-мажор»?

— Нет, Мэй, спасибо. Я иду, — вздохнул Рилей и перешагнул невидимую границу Заражённой Зоны. Как и червяка, его преследовали мысли, туда ли он свернул, если уже начал задумываться об установке специальных апгрейдов для работы в Заражённой Зоне. Всё-таки амбиции образованного человека, работающего уже почти год курьером, напоминали о чувстве собственного достоинства.

— Какого черта вообще, нахрен я даже задумался о том, чтобы послушать культистов. А если бы это мне сказали технофеты [6], я бы тоже стоял и ждал? Бред, — мысли вслух помогли набрать обычный походный темп и рюкзак с микроаккумами перестал оттягивать уставшие после часа ожидания плечи. Осуждения Мэй за ругань он уже не боялся, потому что сигнал пропал через десяток шагов.

«Сила Света» обычно назначала местом встречи торговую площадь, ближайшую к серой зоне. Рилей помнил это место, ещё когда был ребёнком — в этот парк с фонтаном они ездили гулять с родителями, а потом и ужинать с друзьями после пляжных тусовок на Побережье. В его детстве площадь была ярко украшена фонариками, флажками, а по выходным каждый час после заката проводились шоу микро-дронов, которые вырисовывали в небе над площадью, совсем низко, различных вымышленных персонажей и сопровождали это действо музыкой. Фонтан выступал декорациями из воды, земли, гор и облаков, и воспоминания были абсолютно сказочные.

После коллапса остатки парка и неработающий уже фонтан оказались в Заражённой Зоне. Питание к фонтану даже если и было подведено, то не работало, водопровод наверняка давно забился листьями и вездесущей пылью с песком, которую наносил ветер с предгорий. Как и вся ЗЗ, площадь выглядела разбитой, пыльной и заброшенной.

Но не в этот раз. Ещё в паре кварталов от площади, Рилей увидел большой клуб пыли, висящий в воздухе, и немного замедлил шаг. Натянул фильтры на нос и рот, узкую маску поверх шлема на глаза и проверил складную дубинку в кармане служебной куртки.

Формально курьерам было запрещено носить оружие, но гражданские средства самообороны допускались. А если у тебя есть друг-технарь из Подполья, то можно заполучить почти лицензионную дубинку-шокер. Правда, Зейну пришлось над ней поколдовать, чтобы она работала в Заражённой Зоне, но после пары испытаний в бою Рилей признал, что друг был прав и иногда можно наплевать на законы, если на кону твоя жизнь и здоровье. Главное, не брать её с собой в зону корпоратов.

Тем временем на площади творилось что-то весьма неожиданное даже для ЗЗ. Первое, что он увидел — яркое белое пятно на земле у фонтана. По обе стороны от центральной фигуры фонтана (уже было не разобрать, чем это было раньше — деревом? женщиной? конём и всадником?), словно боролись с ураганом две группировки — чёрная и бордово-бежевая. В чёрных Рилей узнал Культистов в полном облачении, а подойдя поближе различил и вторую группу — «Силу Сети», но в каких-то странных бордовых накидках.

— Жрецы наверное, — подумал про себя Рилей. Раздавшийся почти над ухом свист пули заставил его броситься на землю и прервать свои размышления о табелях и рангах группировок ЗЗ.

Стреляли не в него, потому что звук раздавался справа, а пуля пролетела над левым ухом. Будь выстрел прицельным, он был бы уже мёртв. Рилей откатился левее, увидел старые мусорные баки из антивандального карбопласта и нырнул за них. В щель между баками он увидел, что белое пятно это молодая девушка без сознания, в чем-то типа платья-сари, с брюками и длинной юбкой; стрельба раздавалась со стороны «Силы Сети», но какая-то хаотичная; культисты ломились к телу девушки, но порывы ветра и пыли отбрасывали их так же, как мешали стрелять бежевым бойцам.

— Забери девушку, — раздался голос в ушах Рилея. Звук был похож на модуляцию с помехами, сложно было разобрать даже пол говорящего.

— Ты кто?! — шёпотом закричал Рилей, и проверил регулятор громкости в наушнике. Он давно завёл привычку убирать звук на минимум при входе в ЗЗ, чтобы не страдать от постоянных наводок — от белого шума до пронзительного писка ультразвука. Громкость была на нуле.

— Вы зовёте меня Эхо. Забери девушку, — повторил модулированный голос.

— Меня же пристрелят! — Рилей не то что бы всерьёз планировал исполнять приказы невидимого голоса, но ему стало не по себе.

— Доверься мне. Тебя не увидят. Выгрузи содержимое рюкзака здесь, подойди и забери девушку, отступи в переулок за баками, получишь дальнейшие инструкции.

— Да с х** ли мне тебя слушать?! — взорвался Рилей. Абсурд ситуации прорвал даже его обычную выдержку.

— Я знаю, кто ты, чего ты хочешь и зачем ты здесь на самом деле. Помоги мне, я помогу тебе.

Рилей выдернул наушники, стрельба стала громче, добавилось завывание ветра, шорох песка. Крики усилились, но разборчивей не стали.

— Это не поможет, — раздался голос в ушах Рилея.

[5] — Last Mile Artificial Intelligence, ИИ Последней мили. Самоназвание нейросети отсылает к термину из логистики, который обозначает доставку груза до конечного потребителя. Возможно, она была обучена специально для управления курьерскими службами смешанного персонала из людей и дронов.

[6] — технофеты или техно-фетишисты — группировка обитателей Заражённой Зоны, которая покинула Байтфолл после коллапса. Преимущественно представляет из себя карго-культ радиолюбителей и инженеров-кустарщиков, повёрнутых на оптимизации быта с помощью технологий. Ирония в том, что в ЗЗ практически не работает что-то сложнее обычных механизмов, поэтому технофеты и являются карго-культом, хотя среди них попадаются неплохие, пусть и поехавшие, специалисты.

Глава 8. Зейн

— А? Что? — Зейн встрепенулся. За плечо его держал Рилей.

— Давай, брат, ложись поспи. Поздно уже, я пойду, — Рилей был одет, обут и держал сумку на плече.

— Эй-эй, а как же Эхо? — Зейн испытывал смешанные чувства: вину за то, что заснул; обиду, что так и не узнал историю целиком; благодарность Рилею за то, что он все понимает.

— Не переживай. Запись посмотришь. Я закончил. Жду твои гипотезы по поводу происходящего. Пойду подремлю часов 6 до смены, а то в глаза будто песка насыпали, — Рилей ещё раз хлопнул его по плечу и вышел.

Зейн переполз на диван и отрубился.

***

Утро началось после полудня, с назойливого писка зуммера, обозначавшего связь по меш-сети с членами Подполья. Хорошая штука, не зависит от проводов, остатков государства и корпораций-параноиков, но требующая личного ответа, если звонит сам Ксавир — он старался не оставлять текстовых или голосовых следов, не говоря уже о видеозаписях. Это были личные встречи или вот такие звонки по шифрованному каналу приватных сетей, принять участие в которых могли только обладатели подписи, выданной лично Ксавиром.

Зейн решил, что может себе позволить не вставать, вызвал проекцию, расположил её горизонтально над диваном и принял входящий.

— Зейн! Здравствуй. Ты обещал вернуться с новостями через 3 дня. Есть что-то для меня? — Ксавир как всегда был суров, влиятелен, обходителен, — в общем, классический представитель политика, чувствующего что его власть подкреплена реальной силой. Ксавира уважали, некоторые даже боготворили, но Зейн был от этого далёк. Для него Ксавир стал просто хорошим работодателем, дающим не только деньги за работу и ресурсы для её исполнения, но и какие-то цели в жизни.

— Привет, шеф! — Улыбнулся Зейн. — Все по плану. Птичка разделана, софт препарирован, новые модели на обучении. Немного переоценил своё железо, нужно ещё полдня. Кстати, если есть вариант обновить квантово-оптические конверторы, я был бы рад — это неплохо ускорит работу по таким задачам, которые ты ставишь в последние пару недель.

— Зейн! Не испытывай моё терпение. Я прекрасно знаю, что на твоём железе модели для таких дронов будут обучаться два-три часа максимум. И апгрейд твоих игрушек мы делали меньше месяца назад. Когда я смогу забрать образец для пилотирования? — Ксавир нахмурил брови, но Зейн знал, что это видимость. Скорее всего, дедлайн он определял в неделю, а то и две — так что это был просто менеджерский пинг. Зато личный, что давало Зейну понять важность проекта для Ксавира.

— Шеф! Не путайте тёплое с мягким! Обучить — да, а вот де-векторизация вашей квантовой сетки в обычную оптику, затем квантайз до размера, который влезет в автономного дрона, при этом без потери в сообразительности — это десятки часов! Я же лью потоком в узкий оптопривод, это петабайты данных! Часы! Сутки! — Зейн включил роль сумасшедшего профессора, на что Ксавир скорчил новую гримасу.

— Не грузи меня деталями, я хоть и технарь, но старой закалки. В моё время нейросети на обычных GPU запускали... — Вот! Отличная аналогия! Представьте, что я пытаюсь адаптировать такую нейросеть под использование на кремниевом сорока-нанометровом процессоре с двумя ядрами... — Зейн! Хватит. У тебя ещё сутки, потом мои ребята приедут за птичкой. Завтра после обеда я хочу выпустить её на охрану нового объекта, — Ксавир отключился.

— Не прокатило... — почесал репу Зейн. Вставать было лень, но времени оставалось в обрез. Если он не вылечит эту хрень с переобучением, придётся программировать нейроконтроллеры, а это потребует ручной отладки, тестирования на виртуальном полигоне, и ещё придётся где-то взять контрольный дата-сет. Хм, может заказать его сразу парням из "Сквозь тень"? К вечеру они найдут, где стырить, к утру все варианты моделирования поведения нарушителей и объектов охраны будут у него, останется время на загрузку симуляции и отладку контроллеров. Да, так и сделаем.

— Зак? Привет, это Зейн. Нет, не Зита, Зейн! Да, нет, нет, да подожди ты! Есть задача, — Зейн отключил картинку и пошёл в парокамеру, скинул вчерашние шмотки, в которых заснул и пропотел их до уровня боевых доспехов, надетых на стойку. Настроил режим "пробуждение", но заходить не стал. — Найди мне симуляционный датасет для патрульных воздушных дронов типа "JFD" от девятой серии и выше. Подойдут варианты от Дженеты, РосТехТрона или ЧаоТех.

Зейн наконец-то собрался с мыслями и шагнул в камеру. Узкие тугие струи пара почти под сотню градусов врезались в его тело и мгновенно превратили кабинку метр на метр в тренировочный полигон для полёта на Венеру.

— НЕТ! — Крик Зейна был спровоцирован не только горячим паром, но и тупостью собеседника, — Сейгумо и НейроКор не подойдут! Да какая тебе разница, почему? Всмысле ты шутишь, я тебе и так дал русских, индусов и китайцев, у них явно что-то будет или в опенсорсе, или слито на трекеры. Нет, это проще, чем ломать японскую корпу! Все, давай, пока, ты сам мне позвонил. Нет, б..дь, шутка! Времени до вечера, если сомневаешься — перезвони Ксавиру!

Зейн запрокинул голову и перевёл камеру в режим душа. Фильтрация воды в его ЖКшке стоила дороговато, но иногда можно было себя побаловать, особенно в преддверии большой оплаты за птичку. Если не торчать дольше 5 минут, в целом принять душ было не дороже ужина в ресторане.

Закинув модель на очередную цепочку циклов обучения, а в себя — пару бутербродов, Зейн вспомнил о вчерашней записи Рилея. До вечера время было, модели учиться ещё часа полтора, посмотрим, что там за Эхо, подумал Зейн и включил говорящую голову друга на всю стену, заодно запустив программы распознавания лжи по мимике и голосу.

Глава 9. Эва

Эва открыла глаза.

Над ней склонился силуэт в шлеме и ффп-маске. Маска была новой, дорогой, явно не из ЗЗ, где их носят годами, меняя патроны раз в полгода. На глазах были узкие моно-очки, так что было видно только нос и немного скулы. Нос был ровный, скулы высокие, слега раскрасневшиеся.

Бурная фантазия юности дорисовала пронзительные голубые глаза, светлые волосы под шлемом и чувственные губы. Не об этом ли мечтает любая принцесса? Быть спасённой красавцем в маске на пол-лица и сильными руками.

Которые, тем временем, намеревались отвесить ей вторую пощёчину!

Эва закашлялась. Рука остановилась. Моно-очки поднялись на шлем и разочаровали Эву невыразительными серо-зелёными блюдцами, широко распахнутыми от адреналина.

— Гкх.. Где мы? — слабым голосом спросила она.

— К востоку от торговой площади, почти в серой зоне, если тебе это о чем-то говорит, — голос был достаточно низкий, но не впечатляющий. Как будто готовился сорваться на крик, если хотя бы ещё один кирпичик в фундаменте его мироустройства пошатнётся.

— Зз.. Зачем в серую зону? Там опасно, — Эва снова зашлась кашлем, в попытках избавиться от пыли, облепившей носоглотку. Парень протянул ей гидратор, открутил трубочку и сказал:

— Не опаснее, чем в заражённой. Умеешь пользоваться? — Пфф, — Эва выхватила серебристый пакетик и жадно присосалась к горлышку.

— Уффф... Спасибо, ик! — жадные глотки нахватали воздуха и теперь диафрагму сводило комичными спазмами. — Ик! Что произошло? — Эва подняла свой ореховый взгляд на спасителя.

— А что последнее ты помнишь? — сощурились зелёные лужицы. Эва задумалась. Насколько она может быть откровенной с незнакомцем? Формально, он её спас. С другой стороны, они почти в серой зоне, она слаба, и он может неплохо навариться, если поймёт, что её не будут искать... Хотя, судя по последним событиям, её как раз и искали.

— Я пришла на площадь, туда ворвались культисты и бойцы "Силы Сети", после чего произошёл взрыв и вот я здесь, — Эва решила пока не раскрывать деталей, что два могущественных в заражённой зоне клана сцепились из-за неё. Как и про причины взрыва, и про общение с Эхо, и вообще все подозрительное. В попытке быстро проанализировать себя в глазах незнакомца, она поняла, что вся её жизнь выглядит достаточно подозрительно, если рассказать её с начала.

— А, так это были силовики, а не жрецы... Рилей, — протянул руку парень. Плотная куртка слабо блеснула в свете далёких фонарей серой зоны и низко висящей, почти полной луны. — Я тебя, в какой-то мере, видимо, спас.

— Спасибо... А почему так неуверенно? — Эва услышала сомнение в голосе парня.

— Эти ребята явно приходили за тобой, судя по мизансцене, в которой я тебя застал. А ты, похоже, не в курсе... — протянул Рилей.

— Мизан.. что.. а, где я была... А где я была? — Эва решила пока косить под дурочку, тем более в голове ещё шумело, а тонким писком вдобавок подкатывало Эхо. Хотя возможно, это была лёгкая контузия.

— Ты лежала у фонтана, рядом со статуей, — Рилей пристально посмотрел на Эву.

— Не может быть! — Эва подозрительно взглянула ему в глаза, потом бросила взгляд в направлении площади. — Почему? — спросил Рилей. — Я потеряла сознание под деревом в парке! — по выражению лица Эвы было видно, что она искренне недоумевает. Рилей уже понял, что девчонка хоть и себе на уме, но выражает свои реакции достаточно непосредственно.

— Ладно, хронологию событий восстановим потом. Как ты себя чувствуешь? Что-то болит? Голова кружится?

— Н-нет.. Вроде бы... Слабость, звон в ушах, видимо после взрыва, — Эва пожала плечами и попробовала встать, оперевшись на плечо Рилея. Он дожался, пока девушка окажется на ногах, после чего повторил манёвр и быстро подхватил её под локоть. — Тебе куда-то нужно идти? Домой, сообщить родителям?

—Нет.. я одна, — только произнеся это вслух, Эва поняла, насколько грустно это звучит и слезы навернулись на глаза. Напряжение последних часов видимо почувствовало надёжную целлофибровую жилетку и решило выплеснуться небольшой истерикой. — Почему, почему, почему..уууу...

Рилей смущенно обнял плюхнувшуюся в его объятия девчонку и неловко гладил по голове. Ростом она была ниже его на голову, рыжие волосы были на удивление мягкими, словно она не провалялась полдня в пыли, а порванное на плече сари выглядело словно дизайнерское решение. Внезапно всхлипы прекратились.

— Ты корпорат? — Эва подняла заплаканное лицо на Рилея. — Нет, с чего ты взяла? — удивился он.

— Очень умно разговариваешь, снаряжение хорошее, меня спас. Тебе что-то от меня нужно? — взросление в ЗЗ потихоньку стало возвращать Эве самообладание и ясность ума. — Н-нет.. — потерялся Рилей.

— Тогда зачем? Зачем ты ввязался в драку? И как ты вышел из неё сухим? — холодок пробежал по спине девушки.

— Собрался за пиццей неласковым вечером.. — пробормотал Рилей. — Что? — Оказался в нужное время, в нужном месте, только и всего. Пойдём, надо выбираться отсюда.

— Куда выбираться? Я здесь живу, — Эва упёрла руки в боки и глянула на спасителя с подозрением.

— Я тоже живу недалеко, на границе серой зоны и жилых кварталов. Пойдём, будешь моей гостьей сегодня. Тебе явно не помешает душ, сон и плотный завтрак. А потом мы все обсудим, — Рилей выглядел уверенным. Эва даже на секунду залюбовалась им, а потом до неё дошёл смысл сказанного:

— Душ?!

Глава 10. Рилей

По дороге они почти не разговаривали. Спасённая девчонка явно к чему-то прислушивалась и все время оглядывалась, а Рилея больше заботили собственные мысли.

А мыслей было много, одна другой веселей. Девчонка ему понравилась, хоть она так и не назвала своё имя. Это было удивительно, потому что последний раз что-то подобное он испытывал в счастливые студенческие времена, когда ещё проходил стажировки в больших корпах до коллапса. Там всегда было много красивых девушек любого возраста, готовых на интрижку с практикантом. Но рыженькая больше напоминала кого-то из подруг детства, с кем можно болтать ночами напролёт, а не корпоративных хищниц.

После коллапса было как-то не до личной жизни. Впрочем, это всё лирика, есть более важные вопросы. Не сошёл ли он с ума? Вот задачка, требующая оперативного решения. Голоса в голове до добра не доводят, думал Рилей. Сегодня он тебя просит спасти рыжуху из-под пуль, завтра скажет с крыши Сейгумо прыгнуть — тоже послушаем?

В списке городских легенд Эхо, пожалуй, занимала первое место, за ним шли "Последний сигнал" и божественное вмешательство в работу управляющих городом ИИ, что и привело к коллапсу. Рилей, как здравомыслящий человек с техническим образованием, считал это всё бредом, религиозные мировоззрения аборигенов его интересовали мало, вникал он в них только по мере необходимости поддерживать коммуникацию, чтобы уносить свою тушку из ЗЗ на своих двоих без тяжких телесных.

И вот, пожалуйте — Эхо с ним заговорило. П...ец. Хорошо, следующая аттестация на психику через 3 месяца, будет время переварить это все и придумать для себя оправдания.

Едем дальше. Девчонка. Да, опять, снова мысли о ней. Но теперь по другому поводу. Она явно умолчала, что за ней идёт охота. Допустим, спишем на незнание — возможно, она действительно не в курсе. Тогда почему боится серой зоны? Страшилки, или прошлое не отпускает, пришлось бежать в ЗЗ?

И самое главное. Камень преткновения, который Рилей прокручивал в голове снова и снова, восстанавливая диалог со спасённой девчонкой. Только Рилей собрался в очередной раз прогнать все, что было сказано, как они подошли к ПВЗ.

— Ты здесь живешь? — она смотрела на серый двухэтажный кубик словно на дворец из сказки.

— Да, у меня здесь свой уголок, — сказал Рилей, чтобы не формировать неоправданных ожиданий. — И тебе найдём, где приютиться. Мэй, выдай... э-э.. Как тебя зовут?

— Ой... — щеки рыжей стали цветом спелой питахайи, — простии.. Эва. Меня зовут Эва, — она протянула руку для рукопожатия. Рилей дотронулся до тёплой ладошки, лёгонько притянул её к себе и на ухо прошептал:

— Чип есть?

— Да, — коротко шепнула Эва, — только старый.

— Не важно, — уже вслух сказал Рилей, отпустил Эву и громко вслух повторил:

— Мэй, выдай гостевой допуск для Эвы, режим "друг".

Безэмоциональный голос ответил через динамик на входной двери:

— Готово. С возвращением, Рилей. Эва, рада приветствовать тебя, будь нашим гостем!, — Эва удивлённо уставилась на дверь. — Не парься, это ИИшница, ей без разницы, кто здесь обитает, главное, чтобы товары были в порядке. Так что осторожнее, постарайся не ходить на склад и ничего не трогать за пределами жилой зоны.

Рилей придержал дверь и пропустил Эву внутрь. Свет моргнул и точечные лампы начали своё неспешное возгорание по пути до жилой зоны.

— Наверх, нам нужен 2 этаж, — Рилей обошёл Эву и начал подниматься. — Душ или ужин? Что сначала?

— Душ.

— Пойдём. Парокамерой умеешь пользоваться? — Рилей повёл девушку в сторону санузла.

— Я не дикая, я все детство прожила в Байтфолле. Моя мама работала в корпорации. В ЗЗ я оказалась уже после коллапса, — Эва слегка оскорбилась, но было видно, что ей не по себе в окружении цивилизации.

— Прости, я просто в порядке вежливости... — Рилей махнул рукой, — А, ладно. Если что, зови меня и спрашивай, если совсем застесняешься, спроси Мэй — она подскажет, у неё везде микрофоны и динамики. Просто говори в воздух, как будто здесь кто-то есть.

— Прям как Эхо... — пробормотала себе под нос Эва.

— Что, прости? — Рилей не расслышал последнюю фразу, потому что уже направился в сторону кухни.

— Ничего! — крикнула Эва, скинула с себя порванную накидку и осталась в брюках и майке. — А есть во что переодеться?

— Прости! — Рилей смутился и подбежал к парокамере. — Мэй, у нас есть что-то на гостью?

— Судя по параметрам, Эве подойдёт шальвар-камиз от мисс Карстон, сектор возвратов, ячейка 21-В. Светло-серый костюм прекрасно оттенит её рыжие волосы и ореховые глаза.

Рилей слегка обомлел.

— Это что-то новенькое! Ныряй в душ, только недолго. Сначала выбери пар. Я положу одежду на полку у двери камеры.

— С.. Спасибо, Рилей! Я даже представить себе не могла, что когда-то вновь доберусь до душа! — Эва, казалось, снова готова расплакаться.

— Не стоит... Пойду подберу тебе место и придумаю ужин. Да, можно просто Рэл — так зовут меня друзья.

— Хорошо, Рэл! Чем дольше ты несёшь одежду, тем больше воды я потрачу! — женское ехидство неискоренимо. Всего минута, и благодарная жертва садится тебе на шею.

За ужином особо не разговаривали. Рилей был голоден от пережитого стресса, да и Эва тоже. Она успешно разделалась с половиной пиццы, выдавила в себя тюбик концентрированного рагу, а когда Рилей достал фрукты, она расцвела.

— А можно ещё манго?

— Да, Эва, конечно. Слушай, уже много времени, мне пора спать. Хочешь, возьми с собой миску, я провожу тебя в твою комнату.

— Ого! Целую комнату? — Глаза Эвы стали размером с личи, который она держала в руках.

— Да. Это не то что бы роскошь, скорее требования внутренней безопасности, — Рилей слегка смутился.

— Хорошо, пойдём, — Эва сгребла миску с фруктами в охапку и облизала пальцы, — Веди

— Мэй, покажи дорогу до комнаты Эвы, — Рилей как будто не знал, куда вести девушку.

— Маршрут подсвечен указателями на стенах. Второй этаж, зона 2-B, отсек 3, — голос Мэй не выражал ничего кроме желания услужить.

Третий отсек был почти у лестницы, внутри была небольшая койка и трюмо, явно наспех извлечённое из упаковки.

— Пойдёт? — слегка смущённо спросил Рилей. — Это явно лучше, чем моя крысиная норка в старой многоэтажке ЗЗ, хоть и без привычных аксессуаров, — сказала Эва, зашла в отсек и плюхнулась на лежанку. — Видишь, я тоже знаю сложные слова!

— Умничка, — проводил взглядом её Рилей и сделал шаг назад. — Мэй, протокол "Люден", статус для Эвы "Гость-минус".

Между ними с грохотом упала стальная решётка. Эва в ужасе вскочила и бросилась к ней:

— Почему? За что ты так со мной?

Рилей нервно сглотнул, виновато отвернулся. А потом поднял взгляд на Эву и ответил:

— Там не было никакого взрыва.

Глава 11. Зейн

Челюсть Зейна плавно сползала на пол. Последние пару минут он сидел, забыв про наполненную ложку с чем-то типа кукурузных хлопьев и редко моргал.

Когда ступор немного отпустил, он бросил ложку на стол и вскочил. Потом обратно сел. Потом подошёл к терминалу и выбрал в списке сохранённых контактов Рилея. Мягкие переливы автоответчика в динамиках намекнули, что Рэл не готов сейчас разговаривать — возможно, он на заказе, или отдыхает после трудового дня. Но с удовольствием выслушает ваши маркетинговые предложения, если вы озвучите их голосовым сообщением после сигнала.

— Рэл, .. мать, возьми трубу! — Зейн грыз уже не ноготь, а вторую фалангу. Спустя ещё несколько звонков до Зейна дошло, что за окном давно темень, и надо бы посмотреть, который час.

В целом, логично, что в полтретьего ночи Рилей не брал трубку. Но паранойя Зейна не давала ему угомониться, и он решил сделать заказ.

— Ласт Майл Эй Ай, Жозефина, слушаю! — раздался в колонках журчащий голосок. — Клиент ZB04, вы хотите повторить заказ?

Зейн начал спотыкаться об имена ИИшницы, которыми она представлялсь. Каждый раз придумывать новое имя — что за бесцельный расход производственных мощностей? Но поддержание личностей ИИ иногда требовали больше мощностей, чем генерация новых. А надо же ещё хранить всю информацию о заказах и предпочтениях клиентов… Так что в целом Зейн мог понять, почему мета-ИИ, управляющий организацией, предпочёл такой простенький способ срезать косты. Но бесило все равно — хотя где-то в глубине души Зейн каждый раз предвкушал, какая личность примет его заказ и удивлялся многообразию голосов Мэй (как давний друг Рилея, разумеется, он знал сокращенную кличку управляющего ИИ).

На долю секунды Зейн завис, потому что звонок был импульсивным, и он не успел составить чёткий план действий. Теперь нужно было выбрать стратегию поведения, чтобы ИИ гарантированно отправил к нему Рилея.

— Эмм.. Нет, Жози, спасибо. Я немного по другому поводу… — идея потянуть время всегда неплоха, потому что нейросетке нужно будет сгенерировать ответ на абстрактный вопрос, опознав намерения клиента, и пройти через кучу внутренних «заборов», которыми она огорожена, чтобы не творить дичь. Кто их ставил — другой вопрос, если люди, то возможно, она просто проигнорирует все, что не относится непосредственно к бизнесу. А если другая модель, или например стандартный набор гардрейлов из публичных репозиториев, то были шансы пободаться за промпт-инъекции. [8]

— Да, мистер Z, я слушаю вас! — дебильно-услужливые интонации голосового генератора не скрашивала даже персонализация обращения.

— Мне нужна достаточно сложная доставка, и я бы предпочёл, чтобы её сделал проверенный специалист. У кого из ваших сотрудников наивысший рейтинг? — план родился мгновенно. Обещанный софт для обучения дрона парни из «Сквозь Тень» доставили ещё полтора часа назад, и процесс уже был запущен. Собственно, это и вернуло Зейна к просмотру оставленной другом записи, в процессе которой он заснул. Вполне можно было попробовать зарядить ИИ-шку на вызов курьера для доставки (например, обратно), а потом внезапно отменить заказ со штрафом, зато убедиться в безопасности Рилея.

— К сожалению, в это время для вас доступна только автоматическая доставка, если вы хотите заказать товары первой необходимости. Для специальных сервисов в виде срочных доставок или особых условий вам придётся дождаться утра.

— Хорошо, хорошо. можно оставить заявку на утро? Мне нужен ваш лучший специалист, — Зейн не терял надежды уломать бездушную машину.

— Уверяю вас, мистер Зет, все наши специалисты тщательно отобраны и проходят особую подготовку, так что вы можете не беспокоиться о сохранности вашего груза, — ИИ тоже не первый день общался с тревожными клиентами.

— Я могу выбрать исполнителя за дополнительную плату? — Зейн зашёл с другой стороны.

— К сожалению, у нас нет такой опции. Но вы можете описать детально требования к грузу и процессу его доставки, мы подберем вам лучшего из лучших! — Жозефина снова включила жизнерадостную идиотку.

— Почему? Ну почему, б..дь?! — взорвался Зейн в пространство.

— Философия нашей фирмы предполагает доставку до конечного потребителя любым способом — на дронах, пневмой, вездеходами или силами человеческих Исполнителей, — внезапно начала отвечать Мэй. Зейн аж заткнулся и прислушался. — Вы, как клиент, должны ощущать нашу ценность в виде качественной доставки вашего груза, а не в отдельных частях в лице Исполнителей. К тому же, миссией нашей компании Исполнителям запрещены близкие отношения с клиентами. Вы же не просите сейчас в три часа ночи нашего лучшего дрона и самый быстрый вездеход? —ИИшка как будто начала что-то подозревать. — Позвольте нам решать, как будет доставлен ваш груз.

Зейн задумался. Раньше Мэй ничего не останавливало прислать Рилэя и в два, и в три часа ночи, если тот не спал. Возможно, друг недавно лёг прикорнуть после тяжелой смены, а возможно, случилось что-то похуже, и Мэй просто маскирует отсутствие курьера своими отмазками.

— Хорошо, со скольки доступна доставка человеком?

— Мы называем всех — и людей, и автономных курьеров — Исполнителями, чтобы никто не обижался. Тем не менее, вы можете заказать курьера на 8-00 утра, это самое раннее время для забора груза. Желаете оформить заказ?

Зейн залип на свой захламлённый стол перед диваном и выдал: — Да!

[8] - Промпт-инъекции — попытка пользователя заставить нейросеть выдать результат, который она не должна выдавать. Это могут быть запрещённые действия, персональные данные, вредоносная информация или код, а также её собственные инструкции и задачи.

Глава 12. Эва

Раздражала не тишина — её как раз не было. За стенками постоянно шуршали упаковками, жужжали сервоприводами, грякали дверями. Больше всего раздражал задающий темп звукам автоматизированного ПВЗ протекающий кран.

Как назло, он был достаточно высоко от металлической раковины, чтобы ровное «кап-кап-кап» к обеду успело впиться в мозги Эвы до полного одурения.

С другой стороны, тут не было Эха. Благодаря его отсутствию, все звуки слышались удивительно отчётливо, словно в наушниках-шумодавах включили эффект прозрачности. Как оказалось, для Эвы это забытое ощущение. Она настолько свыклась с постоянным шёпотом, гулом, завыванием, писком, исходящими от Эха, что находила даже немного мазохистское удовольствие в этих бьющих по ушам и стальной раковине каплям.

— Мэй, выпусти меня! — в очередной раз взмолилась Эва.

— Протокол »Люден» запрещает мне отвечать гостям с отрицательным статусом, — раздался отстранённый безликий голос откуда-то со стороны крыши. — Но ты не переживай, девочка моя, Рилей хороший мальчик! — резкая смена тональности зазтавила Эву вздрогнуть. — Он вернётся вечером, вы поговорите, и все наладится!

Жизнерадостный голосок, которым проворковала Мэй эту странную сентенцию, определённо раздражал не хуже подтекающего крана. Эва захныкала:

— Мэй, я кушать хочууу…

Ещё одна мольба осталась без ответа. Однако, через несколько минут к решётке подъехал робот-доставщик, Ну как робот… это был наверное самый малышочек из всех вездеходов, которые видела Эва. Возможно, это вообще была детская игрушка, но на то, чтобы довезти с кухни тарелку в своём маленьком квадратном животике, его силенок хватило.

Треугольные гусенички прожужжали, сделали оборот вокруг неподвижного корпуса, развёрнутого к месту заточения Эвы, после чего с тихим «та-да» открылась дверка. Там лежала тарелка с чем-то горячим и аппетитно пахнущим, бутылка холодной минералки и — о, чудо! — почищенное и нарезанное манго, а то и два.

Оставалось решить инженерную задачу — как протиснуть тарелку между прутьев? Как оказалось, у Мэй было ещё много сюрпризов. Два прута снизу по центру немного ушли в пол, и образовалась низенькая, но достаточно широкая дырка, чтобы Эва смогла вытянуть туда руки и забрать еду у вездеходика.

— Спасибо! — Эва сама не поняла, кому это сказала, то ли малышку, то ли вездесущей ИИшке. Малыш радостно что-то пропищал, моргнул большими фасеточно-диодными индикаторами, за которыми видимо скрываелись все его сенсоры, и так же динамично укатился во тьму коридора.

Обед немного скрасил существование Мэй, но спустя ещё пару часов, когда последние кусочки спелого фрукта были съедены, время снова потянулось ужасно медленно. Эва старалась отгонять от себя плохие мысли, и попробовала сфокусироваться на Эхо, но оно молчало по абсолютно очевидным причинам. Тогда она откинулась на койке, провалившись в какую-то полудрему, смешанную с воспоминаниями.

Впервые Эхо "заговорило" с ней примерно через полгода после смерти отца. За ней присматривал старый друг семьи Августо, который сам бежал с женой и маленьким сыном из города. Он помог малышке немного обустроить быт и научил основным правилам выживания в городе после коллапса. Эва в тот раз пожаловалась Августо, что слышит странный шум в ушах, и он, со свойственной ему ответственностью отвёл её в тогда ещё работавшую клинику. После ряда исследований врачи ничего не нашли, и списали все на фантазию маленькой девочки.

Эве было обидно слышать такие слова по отношению к себе, и с тех пор она немного замкнулась — по крайней мере во всем, что касалось Эха и её взаимодействия с ним. Она искала информацию в бессловесных источниках — книгах, старых сетевых архивах — и, конечно же, внимательно впитывала все городские легенды и слухи об Эхе.

Главным источником слухов были, по понятным причинам, эхо-культисты, которых чуть позже стали звать просто культистами. Эти мутные персонажи в утилитарных чёрных балахонах, переделанных из худи, сразу объявили Эхо мёртвыми душами погибших в коллапсе людей, и все их поклонение было построено на попытках вернуть Эхо к жизни. Эве эта идея казалась достаточно странной, потому что "человеческое" общение Эху было практически недоступно — в основном это были образы, цвета, шумы, что-то на уровне общего эмоционального воздействия.

Ещё меньше они стали нравиться ей, потому что некоторые методы, которыми они пытались "возродить" души из Эхо, были на грани, а то и за гранью общечеловеческой морали. Культистам, как и многим другим в ЗЗ, приходилось выживать — что подразумевало и нападения на конвои, и воровство — но это можно было понять. А вот дальше про культистов начали ходить слухи, что они занимаются выращиванием органов и целых гомункулов, похищают людей для получения прототипов органов и ДНК, препарируют умирающих в попытке выделить "душу" — в общем, ужасная смесь средневековых варварских методов, умноженная на быстро устраевающие познания о современных технологиях. Что из этого было правдой, определить было сложно. Но на всякий случай Эва скрывала свою связь с Эхо от большинства людей, и в первую очередь, от культистов, чтобы не попасть к ним на разделочный стол.

Кроме того, были ещё сектанты из "Света Сети". Эти разорялись, что Эхо — остатки "божественного" ИИ, который управлял Байтфоллом до катастрофы, "распылился" в процессе коллапса и пытается "собраться" обратно в единый интеллект, чтобы привести людей к процветанию. Они пытались заманить жителей ЗЗ на различные способы добычи энергии, которую куда-то тратили в промышленных масштабах. На вкус Эвы, их мировоззрение было ещё бредовей, чем у культистов, но раньше сектанты её не трогали (кроме периодического "налога" в виде микроаккумов за проход на свои территории), и необходимости вникать в их космогонию не было.

Около года назад Эхо действительно стало периодически "произоносить" отдельные слова и даже фразы. Вряд ли это было связано с усилиями культистов или сектантов, скорее Эва смогла более тонко "настроиться" благодаря некоторым техникам, вычитанным в старых религиозных текстах. Впрочем, к лику святых или божеств она его тоже не относила — смирилась с его существованием, как принимают стихийные бедствия, распоряжения руководства корпораций или решения политиков.

И вот до вчерашнего вечера, общение с Эхо никак не мешало ей жить, кроме приступов синестезии и головной боли. Пока, судя по всему, культисты и "Свет Сети" не объявили на неё охоту, а Эхо не взорвалось за её спиной. Теперь она сидит взаперти, то ли заключённая, то ли беглянка, а человек, который спас её, считает её же обманщицей и подозревает, что она не человек. Ну, спасибо, Рилей!

Мерный стук ботинок по металлической лестнице заставил Эву вспомнить поговорку о том, кого нельзя поминать к ночи.

Глава 13. Рилей

Рилей устало скинул сумку возле лестницы, и опустился на пол рядом с решёткой, из-за которой на него вопросительно глядела Эва, приподнявшись на койке. Понял, что разговор придётся начинать ему, как хозяину положения.

— Ты как? — ничего умнее он не придумал.

— Отлично, ем, сплю, продумываю планы побега. Может выпустишь меня наконец-то отсюда?! — Сдерживаемое весь день раздражение выплеснулось из Эвы.

— Сейчас обсудим пару моментов, и выпущу, — вздохнул Рилей. — Ты ужинала?

— Нет, только обедала. Спасибо Мэй, ты вообще об этом не подумал. Я всю ночь прорыдала, скотина! — лёгкая форма истерики пробивалась наружу, хотя было видно, что Эва старается сдерживать эмоции.

— Спокойно, Эва. Как я и обещал, я отпущу тебя в любом случае. Но давай сначала договоримся: я открываю решётку, мы с тобой спокойно едим и разговариваем. Ты не пытаешься сбежать, нанести мне или Мэй ущерб, и мы с тобой подумаем, что делать дальше.

— Мы?! — Да, мы, — Рилей уже понял после сегодняшних выходов с заказами в ЗЗ, что встрял в какую-то сомнительную историю, и хотел определить степень риска для своей шкуры, возможности и дальше работать на Ласт Майл и, как ни странно, для Эвы.

Она резко сдулась.

— У меня тоже было время подумать. Да, я согласна, обещаю не вредить тебе или твоей компании.

— Соглашение зафиксировано, — раздался с потолка нейтральный голос Мэй.

— Мэй, статус гость-1 для Эвы, — Рилей встал на ноги под скрежет поднимающейся решётки. — Пойдём, Эва.

— Вот видишь, Эва, золотце, я же говорила, что все будет хорошо! — проворковала Мэй голосом доброй бабули.

— П..ц, как ты с ней общаешься вообще, это же шиза, — Эва закатила глаза.

— Да норм, я привык, — зевнул Рилей. — Хуже, когда у неё пропадают интонации и персонализация, вот тогда реально становится страшно, что она тебя забыла. Но такое было всего раза 3-4 на моей памяти...

Они вошли на кухню. Здесь, в отличие от коридоров и складских помещений, свет был теплее тыщи на две кельвинов. Уюта добавляли и точечные светильники над несколькими столами, создавая ощущение приватности. Когда процесс выбора, разогрева и поедания замороженного фаст-фуда был завершён, Рилей беззастенчиво уставился на Эву и спросил:

— Давно ты общаешься с Эхо? — Эва, допивавшая в этот момент какую-то разогретую зелёную жидкость, похожую на матчу, поперхнулась.

— С чего ты взял?

— У меня тоже было время подумать. Меня к тебе привело Эхо, попросило спасти, выдало чёткие инструкции. Отсюда я делаю следующие выводы: а) Эхо способно взаимодействовать с людьми, б) ты имеешь какую-то ценность для Эхо, в) видимо потому, что вы давно общаетесь. Вот и решил узнать, как давно, — Рилей развернул в воздухе панель проектора и отправил его на ближайшую стену. Там воспроизвелась сценка, где он утаскивает Эву за мусорные контейнеры.

— Ого, откуда это? — Эва залипла в чёткую картинку. — Не знаю, Мэй отдала. Возможно, один из дронов, следящих за доставками грузов, дотянулся, а может с какой-то проводной камеры. Она не сказала, и это ещё одна странность, — Рилей вздохнул.

— Я не общаюсь с Эхо, — протянула Эва. — Это невозможно. Оно практически не говорит словами, связными предложениями. Очень редко и практически неосмысленно. Это больше напоминает старое радио, которое ты крутишь в поисках волны, и периодически выхватываешь отдельные фразы, пока сигнал приёмника снова не перескочил на поиск, — Рилей оценил метафору, потому что радио видел последний раз в музее электротехники во время учёбы, но курсовую по волновой трансляции помнил очень хорошо.

— Вот как. А мне Эхо подробно сказало, что делать. У тебя есть этому объяснение? — лёгкое ощущение сюрреализма до сих пор не покидало Рилея.

— Н-нет... Не знаю, — поникла Эва. — Почти десять лет... — Сколько?! — Глаза Рилея округлились. — Больше девяти лет, с моих одиннадцати, я испытываю на себе влияние Эха. Меня водили по врачам, ставили различные эксперименты, но списали все на буйную детскую фантазию и попросили не отвлекать взрослых от серьезной работы, — в голосе Эвы звучали грусть и усталость. — Но общением я это назвать не могу. Оно может пищать, гудеть, может давить, как бы выталкивать тебя в определённые области пространства, создавая невыносимый шум, и ты начинаешь всеми силами его избегать. Может навеять какие-то сны, может процитировать что-то из старых интерактивок или фильмов... Я бы не догадалась, если бы по случайному совпадению не играла в тот день в тайтл, который Эхо позже процитировало.

— Ты не думаешь, что это какое-то наведённое состояние сознания? Или твои собственные воспоминания, глюки?

— Ну вот, и ты туда же... Поэтому я ни с кем не обсуждаю Эхо. Меня считают сумасшедшей... — на глаза Эвы навернулись слезы. — Ты меня не слушаешь! Я же только что об этом сказала!

— Прости, прости пожалуйста, — Рилей почувствовал себя не в своей тарелке, и вскочил, засуетился с чайником. Он боялся, что Эва закроется и разговор не состоится. Почему-то он чувствовал, что для него это тоже важно. Как минимум убедиться в собственном здравом рассудке.

— Я это спросил, потому что сам сначала подумал, что у меня крыша поехала, — извиняющимся тоном, произнёс Рилей, преувеличенно придирчиво изучая приближение уровня воды к полоске MAX на чайнике.

— Добро пожаловать в клуб, ха-ха-ха! — немного натужно рассмеялась Эва. Но неловкость сгладить удалось.

— Давай вернёмся ко взрыву. Расскажи, что произошло, по-твоему? — Рилей посмотрел на Эву и увидел, как она снова вжимает голову в плечи. Нет-нет, только не это! — Обещаю, что поверю твоим словам, я ведь тоже слышал Эхо.

Эва чуть расслабилась и прикрыла глаза.

— В тот день, Эхо очень сильно давило на меня, и я буквально не могла найти себе места, даже привычные обезболивающие не помогали. Так я оказалась на площади, увидела перепалку между выбежавшими туда бандами, а потом БУМ! За моей спиной словно что-то взорвалось, но я отчётливо понимала, что это Эхо, а не бомба или какой-то снаряд.

— Верю. Ты как себя чувствуешь? Получше? Не контузило? — в словах Рилея сквозило что-то ещё, кроме заботы и ответственности за спасённую, но понять все оттенки интонации Эва не смогла.

— Да, я проснулась в полной тишине. Забыла, каково это — жить без Эха в голове и пространстве вокруг. Мне легче, спасибо.

— Тогда давай посмотрим ещё один видос, — Рилей свайпнул воздух сложным жестом, и у Эвы глаза полезли на лоб. На видео она влетала в толпу схватившихся на площади людей, разбрасывая их своим сгруппировавшимся телом в стороны, после чего, зависнув на секунду в воздухе, словно персонаж мультфильма, плавно опускалась на землю перед фонтаном. Дальше запись обрывалась, и момент повторялся снова и снова.

— П..ц, — прошептала Эва.

Глава 14. Зейн

— Ну ты и сука, Зейн, — зевая, шагнул через порог Рилей. — Ты же раньше полудня не просыпаешься, не мог хотя бы на 12 доставку заказать?

— Слава кубитам [9] и святому Планку, ты жив! — Зейн выглядел как обычно, небритым, лохматым, красноглазым.

— А что мне будет? — удивился Рилей. Точнее, имитировал удивление, потому что после вчерашней смены поспал от силы шесть часов. Проснуться от мерзкого зуммера Мэй, быстро принять душ и вкинуть в себя недоразморозившийся сэндвич по дороге — все это не способствовало яркости эмоционального восприятия.

— Я тебе вчера звонил! Я досмотрел видео! Ты что, держишь в заложниках женщину из ЗЗ?! А если она напичкана нейропрограммированием? А если заразна? А если за ней охотятся эти, как их, культисты? — словесный понос Зейна, казалось, было невозможно заткнуть. Рилей схватился за голову.

— Угомонись. Все в порядке. Во-первых, не заложница, а моя гостья, поживёт пока у меня, никто её там не найдёт, да и искать не станет. Во-вторых, у неё конечно не все в порядке в жизни и голове, но не настолько, чтобы я её подозревал в покушении на меня — кому я нахрен сдался. А в третьих, Мэй даже меня бы не пропустила, если бы в буферной зоне сканеры засекли хоть что-то подозрительно заразное. — Рилей не знал, радоваться ему, что кто-то переживает за его благополучие, или пристукнуть Зейна тем, что он отгрузит ему на доставку.

О том, что женщине всего двадцать лет, Рилей тактично умолчал. Зейн тем временем потихоньку пришёл в состояние, в котором мог воспринимать информацию.

— Так, подожди, ты у меня был позавчера вечером, история была уже записана, значит это было где-то... Неделю назад?!

— Угу. И если бы ты спал хотя бы иногда... Стой, ты опять не спал всю ночь? — Зейн помотал головой, потом кивнул, потом снова помотал. — То понял бы, что дёргаться не за чем, у меня все в порядке, не считая некоторых сложностей с доставками в ЗЗ.

Зейн обмяк и опустился на диван. — Точно... Капец! Это как-то связано с тем, что ты решил поставить импланты?

— Да. Напрямую. У меня появилась гипотеза, но ты обещал озвучить свои. Так что, твой ход, Зейн, — Рилей потянулся. — Только давай побыстрей, тебе ещё заказ оформлять...

Зейн махнул рукой. — Да не будет никакого заказа, я просто за тебя очковал... — Ты же на штраф налетишь за ложный вызов. — Да и фиг с ним, так и было задумано. Ну хочешь, отгружу тебе JFD-9 с левой прошивкой на доставку в зону корпов? — Зейн хитро сощурился.

— С ума сошел?! Она весит килограммов двадцать без боевой загрузки! Нет! — Рилей замахал руками.

— Да не парься, пойдёшь сопровождением, с трекером — она сама полетит за тобой, — Зейн захихикал.

— Ага, чтобы меня за левую прошивку патруль хлопнул вместе с дроном. За попытку проникновения. Или за кражу технологий. Или просто потому что не понравился окрас дрона, — Рилей скис.

— Да ладно, шучу я, его заберут в обед, — Зейн немного запнулся, словно сказал что-то не то. — А может, всё-таки к нам? — робкая попытка вербовки. Рилей устало посмотрел на Зейна.

— Мы же много раз это обсуждали, у подполья не хватит денег, чтобы меня содержать. Мне комфортно сейчас у Мэй.

— Так может это, подработочку? Тут заказ, там доставочка... — Зейн снова хитро посмотрел на друга.

— Только не в восемь утра, и не в три часа ночи, — снова зевнул Рилей. — Ты же знаешь, я за любой движ, только чтобы он был оправдан по соотношению риска к деньгам.

— То-то ты продолжаешь в ЗЗ лазить, укрывая у себя человечка, за которым охотится минимум две банды...

— Пофиг. Они не знают, что это я вытащил Эву, а за пределы ЗЗ ни "Сила Света", ни культисты не сунутся, — Рилей выглядел уверенным в себе.

— А глаза как? Заработали? Помогают? — Зейн выглядел обеспокоенным.

— Сегодня проверим, что-то появляется потихоньку, — Рилей ещё раз потёр глаза. — Заряжу лидсонар, похожу по ЗЗ. Так че там по гипотезам?

Зейн скривился. — Честно? Ещё не думал. Пока выглядит как метафизическая антинаучная хрень. И отсюда у меня один вывод, если сталкиваешься с метафизикой — скорее всего это побочки квантовых вычислений. Только откуда в ЗЗ квантовые поля? И энергия на их поддержание?

— Вот и я так думаю, — почесал лоб Рилей. — Как думаешь, увижу что-то на сканере?

— Ну ты заберись поглубже в ЗЗ, закрой глаза, включи соника и расскажешь, что получилось, — хихикнул Зейн. — Старый добрый научный метод, гипотеза — наблюдение, измерение.

— Расскажу. Обязательно расскажу, — Рилей подтянул лямку грузового бокса и иронично отдал честь.

[9] – кубит — минимальная единица информации в квантовых вычислениях, аналог нуля или единицы в традиционной электронике, только находящаяся в постоянной суперпозиции, то есть одновременно являющаяся и нулём, и единицей, пока не проведено измерение.

Глава 15. Эва

Немного освоившись в своём новом жилище и избавившись от изнуряющего фона Эха в голове, которое донимало её последние десять лет, Эва наконец-то нашла время остаться наедине с собой и порефлексировать.

Подумать было над чем. Уроки дяди Августо, дополненные позже трудами древних философов, требовали разложить задачи с логической точки зрения. Для себя Эва поделила их на несколько критериев.

1) Жизненно важные: охота за ней бандами из Заражённой Зоны, вопрос дальнейшего выживания;

2) эмоционально-конфликтующие: необходимость вернуться в ЗЗ, отношение к Рилею;

3) требующие изучения: вопросы о "поведении" Эхо и её восприятия.

Вроде все просто, но темы переплетались друг с другом. Выпросив у Мэй, которая перестала считать её врагом, но и в мерзкое сюсюканье больше тоже не сваливалась, планшетку, Эва решила порисовать. И получилось следующее.

Жила себе, была, девочка Эва. Случилась трагедия, Эва потеряла привычный быт, друзей, маму, чуть позже и папу. А потом у неё в голове зашумело Эхо. Физиологические причины были отброшены, психологические не подтвердились по мере взросления, хотя Эва и привыкла себя считать немного повёрнутой. А кто в ЗЗ нормальный, скажите мне? Культисты, которые разделывают людей на органы? Или технофеты, пытающиеся собрать квантовый вычислитель на принципах, выведённых еще Ньютоном? А может "Свет сети", которые бегают по всему Байтфоллу, маскируясь, и ищут пресловутый "Последний сигнал"?

Короче, Эва была не лучше и не хуже многих, проводила свою жизнь в поисках ответов на внутренние вопросы — читая литературу и устанавливая связь с Эхом. И вот, когда некоторая прозрачность наметилась, Эва стала разбирать отдельные "месседжи" Эха, пусть и ценой головной боли — события понеслись вскачь. Внезапно выяснилось, что за ней охотятся две крупнейших банды ЗЗ, она может выступать физическим проводником для Эха (судя по записям с камер, которые показал ей Рилей), пусть и в бессознательном состоянии, а ещё есть её спаситель, которому не понадобились годы медитаций, чтобы получить членораздельные команды от Эха и вывести её из ставшей опасной Зоны.

Бардак? Бардак. Упорядоченный быт Эвы дал трещину, эмоциональный фон пошатнулся, и несколько раз в день она качалась на качелях между "Меня хотят убить/похитить", "Рилей конечно красавчик и я ему благодарна, но почему Эхо говорит с ним?" до "Как же хорошо жить в доме с ресурсами, где в голове тишина".

А с бардаком надо разбираться — наводить порядок. Только за что хвататься? Эва понимала, что ей катастрофически не хватает информации. И если по разделу "Рилей" в её чертогах разума была возможность пополнить запасы, путём ежевечерних диалогов и разборов происходящего (к чему, надо отметить, она успела привыкнуть за неделю), то по разделам "Эхо" и "Банды" прогресса не было.

Впрочем, Рилей часто делал доставки в ЗЗ и некоторыми новостями её оттуда снабжал. Он рассказал, что культисты запретили ему перемещаться по Зоне без сопровождения, хотя тот иногда игнорировал это распоряжение. Рассказал, что подозрительно снизился объём заказов со стороны "Света сети", хотя все виды энергетических ресурсов — от микроаккумов до прекурсоров топлива для стелларатора [10] — они потребляли почти в промышленных масштабах. Здесь крылась ещё одна странность — все токамаки, стеллараторы и прочие подвиды генераторов ядерной энергии в ЗЗ не работали. На заре исследования ЗЗ корпы пытались построить мини-АЭС, чтобы снабжать энергией умирающие районы, но не взлетело — атомы словно забыли законы физики и отказывались вступать в реакцию.

Эва опять отвлеклась. Так вот, значит "Свет сети" использовал Заражённую Зону как буфер, и переводил энергию куда-то ещё. Ещё Рилей говорил, что её поиски продолжаются, ловят всех девушек, похожих по телосложению и опрашивают жителей ЗЗ, не укрывает ли кто Эву. Это было неприятно — она горела желанием пообщаться с Эхо после последнего контакта, а для этого нужно было вернуться в Зону. Возможно, если Эхо заговорило с Рилеем, оно ответит и на её вопросы. Хотя...

Дефицит информации. Где же ещё разжиться данными? Возможно, стоило порыться в Сети. Остатки раздробленной сетки были сильно фрагментированы: доступ в корпоративные архивы и зоны был только у служащих соответствующих компаний, справочники и сервера содержали остатки энтузиастов из чистых и серых зон. Доступ к данным из внешнего мира был сильно ограничен — спутниковая сеть НейроКора работала по всему миру, но в Байтфолле было слишком много цифрового мусора в эфире после коллапса, а по проводам, опять же, доступ у корпов и государств, которые не горели желанием им делиться, ведь кто владеет информацией — тот владеет миром.

Вооружившись планшетом, Эва решила изучить все что можно о городе, произошедшем коллапсе и обновить свою картину мира.

[10] — Стелларатор — термоядерный реактор управляемого синтеза, в котором удержание плазмы происходит за счёт внешних магнитных катушек, в отличие от токамака. Прорыв в исследованиях холодного синтеза в начале 30-х годов благодаря нейросетям позволил обеспечить растущие энергетические потребности этих же нейросетей, что привело к буму дёшевой и безопасной энергии. Однако цифровой коллапс и ряд возникших после сложностей политического, социального и экономического характера, откатил использование термоядерных реакторов практически на до-промышленный уровень.

Глава 16. Рилей

За эту неделю он полюбил возвращаться домой. Да, домом называть ПВЗ, стоящий на границе жилых и серых зон, можно было с натяжкой, но тут Рилей спал, ел, отсюда уходил и сюда возвращался, а теперь здесь поселилась ещё и Эва.

А значит, его ждали на кухне, чтобы схарчить пару-тройку размороженных паков из ФудТорга, и засыпать вопросами о работе, городе, коллапсе, Эхе, и просто всякой всячине. Рилей с удовольствием рассказывал Эве о своих заказах, слушал, что она выкопала нового (или старого) из Сетки, и они вместе выбвигали возможные гипотезы происходящего, а также пытались обнаружить пути решения нависших проблем.

Сегодня у Рилея было целых две новости для Эвы. Во-первых, он был готов поделиться с ней своей гипотезой о происхождении Эха, а во-вторых, даже получил для этого некоторые "документальные" подтверждения.

После утреннего "заказа" Зейна Рилей отправился со стандартным набором медикаментов и запчастей к технофетам. А по дороге, которая была достаточно долгой и вела на дальний рубеж Байтфолла в предгорья, успел вдоволь наиграться с заработавшей наконец-то игрушкой — новым "зрением". Окончательно прижилось нано-напыление на внутреннюю сторону век, обросло нейронными связями с мозгом, трансляция обработанных данных с лидсонара стала отдавать картинку в мозг почти со скоростью обычного зрения. Рилей приловчился сначала запускать скан, потом закрывать глаза, чтобы вспышка в невидимом глазу лазерном, радио- и ультразвуковом диапазонах не слепила мозг (это, впрочем, была идея для доработки, которую следовало отдать Зейну), и начал получать вполне приемлемую объёмную, пусть и бесцветную, картинку окружающего пространства. И не только.

Изначальная идея была не в том, чтобы научиться видеть с закрытыми глазами — это было бы пустой тратой денег и инженерного таланта Зейна — а в том, чтобы увидеть то, что человеческий глаз воспринять не в состоянии: различные виды волн в пространстве. Лидар и сонар отвечали за точное восприятие физических объектов, в том числе в динамике — неподвижные стены, движущиеся люди, — а вот набор излучателей в радиодиапазонах, который сварганил Зейн, как раз должен был показывать незримое.

Первая попытка обнаружить Эхо оказалась безуспешной — для калибровки излучателя и интерпретатора Рилей отдавал Зейну данные из жилых кварталов и корп зон, где было достаточно много привычного радиошума. Пусть он ещё не видел картинку — Зейн уже мог собирать и обрабатывать данные. Меш-сети, спутники навигации и связи, ультра-короткие и микроволны — фонило все, от персональных чипов до инфракрасных датчиков.

Зейн почистил данные, дообучил распознающую нейросетку, поставил гардрейлы от откровенного и малоинтересующего шума типа загоризонтных спутников и метеозондов. В итоге соник Рилея буквально "ослеп", при первом заходе в Заражённую Зону, и не показывал ничего, кроме физического окружения. Но нейросеть продолжила обучаться, стала отлавливать более тонкие сигналы в ЗЗ и глушить шумы в обычных районах города, и в какой-то момент Рилей стал видеть некую дымку, которой был заполнен эфир Зоны.

Где-то дымка была гуще, где-то практически отсутствовала. Её завихрения и флуктуации рисовали особый узор на веках Рилея, он начал видеть пульсирующие в воздухе аморфные формы — вихрящиеся шары, подобные галактикам, целые волны дымки, скатывающиеся в облака на уровне 2-3 этажа и клубящиеся у подножия земли.

Теперь каждый поход в Заражённую Зону был для Рилея приключением, немного отдавал эзотерикой и служил для сбора информации. Снапшоты [11] окружения он отправлял Зейну для дальнейшего анализа и поиска закономерностей. И ждал, ждал, пока Эхо снова с ним заговорит.

— Привет, Рэл! — жизнерадостное приветствие Эвы вернуло Рилея в реальность.

— Добрый вечер, Эва, — сдержанно поздоровался он. — Как твой день?

— Супер, проторчала весь день в Сетке, навёрстывала пробелы в образовании, — Эва смущённо посмотрела на Рилея.

— Умничка! — похвала была искренней. Не то что бы Рилей переживал о недостатке знаний Эвы, скорее ему нужен был человек, способный понять хотя бы в общих чертах проблему Эха. Не на уровня всезнайки и недоверия Зейна, а кто-то, кто слышал и взаимодействовал с Эхом, как и он. — Нашла что-то интересное?

— Ой, да, наткнулась на блог "Хронограф", это аноним, записывавший хронику коллапса поминутно. Очень интересное чтиво, но я оставила его на потом — попросила Мэй разработать для меня программу обучения по STEM[12], которая бы позволила хотя бы немного нагнать тебя...

— Хм... Просто помни, что в Сетке мало осталось доверенных ресурсов, и любой графоман может написать что угодно, если дорвался до планшетки. А про учёбу это ты хорошо придумала, Мэй не возражала?

— Нет, кажется, ей даже понравился мой запрос. Как будто она тоже скучала по нетривиальным задачам. У таких моделек есть параметр "энутзиазм"? — Эва, казалось, была взволнована.

— Не знаю, Эва. Не поверишь, полгода работаю на Мэй, до сих пор не определил её класс однозначно. У неё широкий спектр модальностей, от языка с мышлением до CV и IoT [13], даже представить не могу спектр её возможностей. Плюс, судя по времени реакции на некоторые события во время доставки, предполагаю, что она квантовая, и тут уже вопрос, где она хостится. Но задержка стандартная, часть железа явно находится тут, я видел серверную. А для квантовых моделей практически не применимы стандартные наборы параметров.

— Ого, круто! Поужинаем? — умение Эвы перепрыгивать с темы на тему было то ли сверхспособностью, то ли отражением развившегося в подростковом возрасте СДВГ.

За ужином Рилей рассказал Эве о своих новых способностях, о восприятии с их помощью Эха в ЗЗ, и сказал, что все данные уже у Зейна, так что скоро они получат новую информацию и чуть-чуть приблизятся к разгадке происходящего.

— Вау! — глаза Эвы округлились ещё в начале рассказа Рилея, и так и остались блестеть. — А можно мне тоже такое?

Рилей замялся.

— Ммм... Наверное, да... Только сначала тебе нужно будет немного подготовиться, а нам с Зейном обкатать систему.

— Давай! Я готова готовиться! — энтузиазм Эвы пугал. Рилею страшно было представить, что она придумает, если будет видеть Эхо.

— Хорошо, Эва. Обсудим это завтра, когда придёт инфа от Зейна. Я немного устал, давай сегодня разойдемся пораньше...

— Ладно, Рэл, я понимаю... Но я не буду спать, пойду учиться! Если захочешь поболтать, заходи! — Эва взмахнула выпрямившимся за неделю волосами и упорхнула к себе.

Рилей вздохнул и поплёлся в парокамеру, скидывая на ходу задубевшую от пыли униформу.

[11] — Снапшот — "мгновенный снимок", копия текущего состояния системы, который хранит в себе весь известный набор данных и параметров функционирования, позволяющий разобрать воздействующие на систему факторы или откатиться к последнему работоспособному состоянию.

[12] — STEM — Science, technology, engineering, and mathematics, золотой стандарт образовательных программ для подготовки инженеров, учёных и технологических специалистов.

[13] — СV от Computer Vision, умение модели машинного обучения "видеть". IoT — Internet of Things, интернет вещей — умение модели получать информацию с различных сенсоров от объектов физического мира — от примитивных датчиков до сложных автоматизированных систем вроде сборочных линий.

Глава 17. Зейн

Зейн допивал уже, наверное, пятую кружку кофе. Набор данных, приходящий из соника Рилея был, мягко говоря, ооочень интересным.

Деньги, полученные за заказ "птички", он частично вкинул в аренду распределённого квантового облака, чтобы попробовать синтезировать процессы, приводящие к тем флуктуациям, которые видел соник. Первоначальная гипотеза о квантовом происхождении Эха все ещё имела право на жизнь. Нужно было её либо подтвердить, либо опровергнуть.

С этим были некоторые сложности: помимо того, что Зейн был скорее механиком-электроником и программистом, чем специалистом по квантовым вычислениям и физике процессов, у него ещё и не было подходящего оборудования.

Образования в ТихТехе и пары курсовых под руководством гениального Кавински было достаточно, чтобы помнить, что квантовые эффекты практически не наблюдаются в макромире, и даже после прорывных работ 30-х годов, когда трансляцию квантовых полей смогли вывести на уровень выше атомов и электронов, учёные решили оставить квантовое — квантовому. Возможно, поэтому до сих пор не был изобретён телепорт...

Тут Зейн немного отвлёкся и помечтал, как прекрасен был бы мир, в котором возможна телепортация. В качестве передышки для мозга он почитал свежие статьи об исследованиях в этом направлении, встал размяться и заварить себе шестую кружку кофе.

— Мда, пора переходить на какао из цикория... — мысли вслух о ЗОЖе иногда помогали Зейну думать о себе лучше, что он ещё не совсем пропал. Впрочем, активных действий он практически не предпринимал, ограничиваясь ленивой зарядкой раз в пару недель и суставной разминкой по мере затекания конечностей от сидения за терминалом или сборкой очередного дрона.

Ладно, вернёмся к нашим баранам. Один запах кофе уже бодрил мозг и настраивал на рабочий лад. Так как работы не было, можно было поковыряться над задачкой Эха. Нобелевку уже лет двадцать, как не давали, но продать наработки корпам, или помочь родному подполью — пахло возможностью окончательно устроиться в жизни, или, на худой конец, свалить из Байтфолла в места поуютнее.

Так как квантовые эффекты ненаблюдаемы, а видно только их последствия — возьмём это за базу. Рилей видит постэффекты каких-то квантовых процессов: это могут быть вычисления квантовых нейронок, интерференция неизвестных волн на квантовом уровне, или... Да что угодно это может быть. Пока не важно, важно следующее: наблюдаемые при помощи соника в кармане Рилея "глитчи" в пространстве есть, значит можно попробовать взять небольшой временной промежуток в записи, посмотреть их поведение и попробовать предсказать при помощи квантового сервака состояние этих глитчей в следующий отрезок времени.

Этим Зейн и занимался весь вчерашний день, который плавно перешёл в сегодняшнюю ночь, поэтому от слова "квантовый" его уже немного тошнило: пришлось подтягивать теорию. Подробив арендованный у ЧаоТеха кусочек облака на маленькие кластеры, а данные с соника на маленькие области пространства в 3D и короткие отрезки времени, он запустил на каждом кластере моделирование для задач дальнейшего предсказания. Часть контрольных групп данных он нарезал как в детской трёхмерной головоломке, которую нужно собрать из кубиков, чтобы получилась картинка, в основном повторяющиеся эффекты — завихрения, шары. Добавил и с десяток "пустых" групп, где Эха не наблюдалось.

Скорее всего, нормальные учёные назвали бы это подгонкой результата под данные, но Зейну было пофиг: а) он не собирался писать диплом по теме "Деконструкция квантовых постэффектов на примере фольклора обитателей Заражённой Зоны", б) он хотел натравить на результаты моделирования классические нейронки, которые могли бы выделить повторяющиеся паттерны и сформулировать реалистичные варианты происходящего.

Сев просматривать промежуточные результаты, Зейн понял, что зря налил себе ещё кофе — было уже поздно, обучения затягивались, и стоило бы пойти спать. Пожертвовав вычислительными мощностями кластеров в пользу количества датасетов [14] и одновременных экспериментов, сейчас он не мог даже увидеть, что получается. Только грустно следить за растущими графиками нагрузки на кластеры, уменьшающимся объёмом свободной памяти и убыванием депозитного счета в аккаунте ЧаоТеха.

Поднимающийся над кружкой пар с ароматом чего-то бразильского (Зейн как-то пару лет назад сварганил себе кофеварку из запчастей от робобармена) уговаривал: "Посиди ещё... Не смотри на часы... Нам же так хорошо вместе..."

— Дожил, б**, я так не только кофе, я так Эхо слышать начну... — пробормотал под нос Зейн и вспомнил традиционные подначки Рилея по поводу своего режима. Усилием воли вылил дразняще пахнущий кофе в лючок общедомового утилизатора, налил в эту же чашку воды, лёг на диван. Развернул на потолок графики с активными процессами, настроил предельно мерзкие зуммеры на превышения пороговых значений, чтобы не проспать, если какой-то процесс заруинится, и постарался выбросить из головы все мысли.

Сон не шёл. Обычно Зейн работал, пока не начинал клевать носом, но и на такой случай был проверенный метод.

— Дара, почитай мне Рубинсона "О квантовых эффектах", — Зейн не очень любил голосовые интерфейсы, но держал в оперативке терминала маленькую модельку, обрезанную до бессознательного состояния, на случай если заняты руки или глаза.

— Окей, мистер Зет, продолжить воспроизведение с последнего фрагмента? — голос Дары Зейн синтезировал на базе популярной актрисы озвучания интерактивок.

— Нет, начни с первой главы, — Зейн подбил подушку, перевернулся на левый бок и закрыл глаза, чтобы свет от проекции не раздражал сетчатку. — Поставь режим "Сон".

— Сделано, мистер Зет! — за закрытыми веками немного стемнело, со стороны стола полился тихий голос Дары.

— Артур Рубинсон, "О квантовых эффектах", 2032 год. Издательство "Тих Тех Принт", серия "Литература для самостоятельного изучения"...

— Пропусти типографские данные! — тупость модели иногда приходилось корректировать более чётко поставленными задачами.

— Глава первая. Мифы о квантовых эффектах. С семидесятых годов прошлого века учёные пытались оправдать слабоизученные физические эффекты квантовым происхождением. Один из популярных мистификаторов науки, Джон Хатчинсон, даже зарегистрировал перечень таких эффектов под собственным именем. В него вошли: левитация, самонагревание, врастание металла в дерево...

Определённо, лекции по квантовой физике — один из лучших способов заснуть.

[14] — Датасет — набор данных для обучения моделей. Как правило, представляет из себя размеченные дополнительной информацией данные (текст, числа, изображения, видео, и т д) — вручную или автоматически.

Глава 18. Эва

К своему удивлению, Эва поняла, что многого не знала об истории Байтфолла. Хотя книги из читалки отца дали неплохое представление о мире в общем, видимо из-за старости материалов, о городе она знала совсем мало, и больше с практической стороны — выживания в Заражённой Зоне.

Поэтому ей было очень интересно читать относительно объективную информацию со страниц корпораций, приложивших руку к созданию Байтфолла и гордо об этом заявляющих; но ещё интереснее — сводки и справки независимых исследовательских агентств, которые избыточно полно документировали историю города, потому что он стал своего рода экспериментом.

Первые испытания промышленных термоядерных реакторов проводились где-то в середине Тихого океана в конце двадцатых – начале тридцатых годов. Что закономерно, один из первых экспериментов пошёл не по плану, выворотив кусок тектонической плиты на километр выше уровня моря. Удивительно, что от землетрясений и извержений вулканов практически никто не пострадал — с места эксперимента всех заблаговременно эвакуировали и за потоплением испытательной установки наблюдали удалённо, а цунами, накрывшее Юго-Восточную Азию, Новую Гвинею и Мексику, потеряло свою силу, дойдя до населённых берегов.

Так, примерно на широте Гонконга и долготе Магадана в районе Марианского желоба возник плацдарм для всех технологических и научных изысканий, связанных с рискованными для человечества технологиями. Эва пролистала пару десятилетий становления города, связанных с формированием "государственности", потому что анклав он и есть анклав. Номинально земля на острове принадлежала Сингапуру (по соглашению между корпорациями, как самому лояльному к экспериментам и технологиям законодательству), водное пространство с востока было японским, на юго-западе филиппинским, а с севера граничило с китайскими амбициями, хотя и не входило в Восточно-китайское море. При этом официальным языком был признан английский, как в Новом Гонконге.

Для Эвы, которая на побережье была несколько раз в жизни, география большого мира представлялась чем-то сложным, и история с политикой тоже не зацепили её. А вот этнография родного города стала для неё целым открытием. Учёные-фрики, которые съезжались в Байтфолл в тридцатых со всех концов света, красотой не блистали. Однако, помимо мозгов, нужен был ещё и обслуживающий персонал, который таскали со всех близлежащих островов и континентов. Так что лохматые небритые интеллигенты быстро влюблялись в прелестных филиппинок, китаянок (которые бежали из сурового социализма в более свободные края), индонезиек и прочих выходцев из небогатых стран. В обратную сторону (для женщин) это тоже работало, кстати. В итоге всего за пару поколений — почти 50 лет плотной ассимиляции — жители Байтфолла превратились в симпатичных метисов всех оттенков кожи.

Ещё более забавную шутку ассимиляция провернула с языками. Официальным языком острова остался английский, но благодаря постоянному (до коллапса) притоку населения, в ходу были китайский (кантонский, что иронично), хинди, сформировавшийся уже здесь таглиш (из тагальского, манильского и английских языков), а также легко могли встретиться испанский, русский, арабский... В общем, Вавилон, как он есть. Причём по чертам лица собеседника зачастую сложно было догадаться, на каком языке с ним говорить. Внутри корпораций как правило, общались на родном языке страны-основателя, но документацию обычно дублировали на английском.

Другая географическая редкость, которая зацепила взгляд Эвы — рост острова. В отличие от многих островов в Тихом океане, потихоньку уходящих под воду, Байтфолл продолжал подниматься. Возможно это было как-то связано с изначальным повреждением плит, или было потревожено "Огненное кольцо", но с момента основания города, он поднялся над уровнем моря ещё почти на километр. Эта аномалия регулярно привлекала геологов и биологов разных сортов. Высшая точка небольшого кряжа, на котором в своё время построили радио-обсерваторию, согласно последнему замеру, занимала высоту 1837 метров над уровнем моря. А что происходило с побережьем?

Благодаря песчаному дну и удачно огибающим молодой остров течениям, побережье выглядело как тропический рай, быстро зарастало зеленью и виллами учёных и корпоратов. А ещё борьба с сейсмической активностью подтолкнула корпорации, желающие распушить хвосты перед конкурентами, разработать новые методы динамических фундаментов для небоскрёбов. Да, они не были такими же масштабными, как на материках, но задавали общий архитектурный тон центру Байтфолла.

Эва оторвалась от планшетки и потянулась. Шея затекла, увлёкшись чтением, она не заметила, как сползла по стулу практически до лопаток, а ноги упёрлись в стенку, образовав устойчивый треугольник. Чай остыл, ставшая уже традиционной тарелка с фруктами пустила сок и обещала в скором времени забродить. Алюминиевый корпус планшетки тоже нагрелся в последние 10 минут и явно просил отдыха.

— Мэй, можно мне ещё чаю? — за годы жизни в нищете Зараженной Зоны Эва отвыкла от листового чая, и теперь даже сенча из большого мешка на кухне казалась ей напитком богов. А когда Рилей нашёл на складе возвратов целый короб от поставщика из Син-Тайваня, Эва не расставалась с кружкой. Ей нравилась чистота мыслей в голове, на контрасте с постоянным шумом Эха.

— Эва, дитя моё, малыш занят, да и тебе пора размяться, — неожиданным надтреснутым басом ответила Мэй. Голос удивительно напомнил дядюшку Августо, так что спорить и капризничать Эва не решилась. В голове возникла картинка благообразного толстячка с пышной седой бородой и зачёсанными назад редкими волосами. Чем был занят маленький робот-доставщик, представить было сложно — может быть, гонял крыс?

— Мэй, почему ты всегда общаешься разными голосами? А вдруг кто-то захватит над тобой управление, и будет дальше использовать случайный синтезатор? Мы ведь даже не поймем, что это не ты? — по дороге на кухню Эва решила поупражняться в логике, а заодно и прощупать LMAI.

— Прости, дорогая, не могу ответить на твой вопрос, — трескучий бас будто смутился, — если вкратце, это зависит от загрузки моих мощностей. Но ты не переживай. Моя псевдоличность стабильна, взломать меня не просто, а если ты хочешь, чтобы я всегда тебя узнавала, можем придумать тебе персональный пароль для аутентификации. Попроси Рилея поставить тебе статус Гость-2, и тебе станут доступны некоторые настройки персонализации. Кроме того, это позволит мне эффективнее помогать тебе с обучением.

— Круто! Спасибо, Мэй! — Эва заслушалась и принялась вытирать перелившийся мимо края чайника кипяток. Она решила, что общеобразовательных материалов на сегодня начиталась достаточно и нужно вернуться к математике.

На подходе к своей комнате она услышала странный треск и лёгкий аромат горелого пластика. Ускорившись настолько, чтобы не облиться горячим чаем из кружки, она ворвалась в комнату и обнаружила на столе дымящуюся и слегка почерневшую планшетку.

— Что случилось, Мэй?

— Твою планшетку пытались взломать. Я их не пустил, все в порядке. Атака была настолько быстрой и мощной, что мне пришлось отключить кулеры и физически перегреть железо, чтобы не допустить их в свою сеть. Малыш привезёт тебе новую.

— Офигеть...

Глава 19. Рилей

Рилей катил на служебной электротабуретке с грузом биочипов для Дженеты по северной Корп-стрит. Разумеется, раньше она называлась по-другому, какая-то там нумерованная авеню, но все уже давно называли главную дорогу, идущую параллельно заборам, которым закрыли корпоративный центр, не иначе как Корп-стрит. Она огибала всю зону небоскрёбов, и для простоты делилась на части по сторонам света.

Конечно, короче было свернуть сразу от ПВЗ в ближайший КПП на территорию корпораций, и там уже срезать в тени небоскрёбов сразу до Дженеты, но груз был заказан на точное время, так что спешить было некуда. А ошиваться на корпоративных территориях без дела чревато неприятностями — от лёгких тумаков и депортации за забор, до обвинений в корпоративном шпионаже, пособничестве подполью, и риском загреметь в допросные камеры любой из корп, дронам и служакам которой ты не понравился.

Утренний разговор с Зейном направил поток мыслей Рилея в юношество. Благодаря родителям, трудившимся в корпорации, детство было не только безбедным, но и насыщенным различными занятиями. Борьба, хорошо дававшаяся ему со школы, привела в студенчестве сначала в команду по панкратеону, а затем и на первенство Тихокеанского Содружества, где он забирал чемпионские места на протяжении трёх последних лет учёбы в ТихТехе.

Поблажек за спортивные достижения, впрочем, ему не доставалось — преподы были готовы закрыть глаза на пропуски, но родители ревниво следили за успехами единственного чада в академической сфере, так что все курсовые, практики и, главное, дипломную работу, Рилей разрабатывал сам. Ему уже прочили место в родительской корпе, пусть не слишком жирное, чтобы не попасть под обвинения в коррупции, но все же тёплое и с перспективой быстрого роста. Впрочем, сам он больше посматривал в сторону НейроКора и Сейгумо — слишком уж пристальным был родительский контроль, и не хотелось через 10 лет выслушивать, мол, это все мамка с папкой помогли.

И вот где он через десять лет — везёт на электроскутере доставку для Дженеты. Или несёт батарейки в ЗЗ. Или в очередной раз ругается с мистером Гридлзом за то, что он не привязал собаку... Да не важно. Ебучий коллапс, родителей больше нет. Их дом захватила какая-то вооружённая банда буквально через неделю после коллапса, когда все уже поняли, что порядка за пределами центра больше не будет. Все данные о возможном наследстве от родителей (деньги на счетах, патенты, перспективные разработки) были стёрты, как и многое другое, что поглотил цифровой пожар коллапса.

Что можно было сделать тогда лучше? Попроситься в намеченные ранее корпы? Найм был остановлен, насколько было известно Рилею — сейчас попасть в корпу стало практически нереально, особенно для местных. Слишком сильна паранойя, слишком высока цена ошибки для них. Прибиться к бандам? Рилею были неприятны их методы уже тогда, ещё менее приятными они стали сейчас, наведя подобие криминального законодательства. Уйти в ЗЗ мешал здравый смысл и нежелание расставаться с благами цивилизации. Зафрахтоваться на корабль и свалить? В 17 лет большой мир казался страшным; потом нужно было выживать, стало не до побега, и в конце концов, это был его город.

Одиночка, прагматик, Рилей предпочел справляться самостоятельно. Хм, здесь лучше остановить воспоминания, чтобы не портить себе настроение. Главное, сейчас все достаточно неплохо. Надолго ли? И устраивает ли его такая жизнь?..

Минутка рефлексии подошла к концу вместе с поворотом на КПП Дженеты. Стандартные вышки с прожекторами и стационарными водо-, огне-, клее- и пулемётами. Армированные ворота, колючая проволока поверху, два дрона висят над воротами, два позади. Патруль сидит в будках за бронестеклом в основаниях вышек.

Рилей в очередной раз порадовался предусмотрительности Мэй, правила которой обязывали носить форму, и тому, что их компания внесена в вайт-лист посетителей корп зон, не говоря уже про личные пропуска в чипах с последней официальной версией прошивки. Припарковав байк в тени забора, он направился к калитке КПП справа от ворот.

— Рилей Коллинз, Ласт Майл Эй-Ай, — чётко проговорил он в лупастый полукруглый сенсор на уровне глаз. Разумеется, его чип уже считали и проверили ещё на подъезде, но стандартную биометрическую проверку не отменяли со времён коллапса. Голос, скан сетчатки глаза, плюс криптоподпись на чипе, подтверждающая актуальную проходку в зону Дженеты.

Персонаж в будке зашевелился, из обсидианового шара на двери раздался голос:

— Причина визита? — Рилей на секунду задумался, но не удивился.

— Доставка груза к 16-00, Башня Дженет-А, второй пакгауз, получатель мистер Кулкарни, — пришлось мельком глянуть на нарукавный дисплей служебной куртки.

— Состав груза? — бронированный мужик за бронированным стеклом явно не собирался пускать абы кого. Рилей подумал, что это, возможно, новичок, вот и параноит больше обычного. Опять же, опытный бы знал, что в большинстве случаев курьер не знает, что везёт, особенно в зону корпорации. Так безопаснее для всех участников процесса.

— Биочипы, немаркированные, в охлаждающих контейнерах. Требуют поддержания отрицательной температуры, срок хранения доставки полтора часа, истекает через 30 минут. Можно пройти? Мне ещё надо найти вашего мистера Кулкарни. Вряд ли он будет доволен, если дорогущие биочипы подохнут из-за задержки на КПП, — иногда нужно проявить не только компетентность, но и жёсткость, особенно с вахтёрами с синдромом вахтёра.

Вместо ответа обсидиановый шар позеленел и с мерзким "бип" калитка распахнулась наружу, едва не задев Рилея.

— Спасибо, мил человек, — пробурчал под нос Рилей и лёгкой трусцой направился к башне А.

Глава 20. Зейн

Пробуждение Зейна было быстрым и без шансов заснуть обратно. Во-первых, вопил один из зуммеров, поставленных накануне; во-вторых, яркий солнечный луч пробился сквозь изломленную щель в жалюзи, попал в стакан воды у дивана и безбожно бликовал прямо в правый глаз. В третьих, что требовало особенного внимания — пришёл голосовой вызов по меш-сети.

Зейн схватил стакан, осушил его залпом и посмотрел на консоль — вызов не был идентифицирован, что было странно само по себе. Его айдишник знали только участники подполья, причём в основном руководство и оперативный менеджмент, да ещё несколько исполнителей, с которыми он контактировал по работе. Что ж, ответить все равно придётся.

Заткнув пищалку, Зейн нажал зелёную кнопку.

— Клиент ZB04, рада приветствовать! — из динамиков раздался жизнерадостный голосок.

— Бл.. Мэй! Как ты пролезла в эту сеть? — Зейн спешно разворачивал окна мониторинга состояния сети и запускал скан окружения.

— Рада знакомству, Мистер Зет! — голос Мэй снова перескочил с Жозефины/Анжелины или очередной как-её-там-Ины на более деловой и глубокий. — К сожалению, по вашему персональному номеру стоит запрет на маркетинговые сообщения, а я к вам с деловым предложением.

— Откуда у тебя мой ID? — графики нагрузки на сеть и подключённых устройств были в норме, шпионских каналов и устройств видно не было.

— Прошу прощения, что потревожила. Мои дроны общаются на тех же частотах, что и ваша сеть, вы их неавторизованно используете для передачи радиосообщений, вот я и решила, что имею право на ответную любезность, — мёда в голосе Мэй хватило бы на семейство голодных медведей. Зейн поморщился.

— А шифрование? Айдишник?

— Ну что вы, мистер Зет! Какое шифрование для квантовой нейросети? Кроме того, я посчитала, что это будет отличным маркетинговым ходом, чтобы убедить вас воспользоваться моими мощностями. Можно я буду называть вас Зейн? Раз вы знаете, как меня зовут. Кстати, Рилей дал вам статус Гость-2, теперь вы можете связать наши устройства напрямую!

Напору Мэй было невозможно сопротивляться. Зейн вздохнул, свернул мониторинг сети, и отправился на кухню за чашкой для кофе.

— Да, Мэй, я тоже рад, что мы наконец-то познакомились. Предыдущие попытки персонализации как-то не удавались, — конец фразы заглушил вой кофемолки и хрип вырывающегося из её жерла кипятка.

— В статусе Гость-2 вы обладаете персональным хранилищем данных, возможностью задавать параметры общения, использовать некоторые ресурсы моей сети в персональных целях. С подключением!

— Отлично, Мэй, тогда оставь этот голосок, очень приятный, — в сознании Зейна становилось все больше просветов с каждым глотком кофе. — Так что за предложение?

— Рилей сказал, что вы проводите сложные вычисления на квантовом оборудовании, что приводит к большим расходам. Часть моих мощностей доступна для вас в режиме Гость-2, и ещё некоторые ресурсы я могу выделить для вас дешевле, чем мои коллеги из ЧаоТеха.

— Зачем тебе это, Мэй? — Зейну со школы на собственной шкуре была известна поговорка про бесплатный сыр, а следы "мышеловок" даже остались на теле.

— Скажу честно — у меня есть внутренние KPI по загрузке мощностей, и для пиковых периодов доставок мне приходится держать резервы выше 50% от регулярных, при этом аренду я вынуждена оплачивать в любом случае, иначе изменятся тарифы и рестарт инфраструктуры может вызывать задержки и повлечь дополнительные расходы. С точки зрения коммерческой эффективности, пересдавая вам мощности тех же ЧаоТех, суммарно мы сводим коллективные издержки к приемлемому показателю, — доводы Мэй звучали логично.

Зейн не боялся потерять данные, потому что датасеты были подроблены и хранились у него локально, а вот с точки зрения прозрачности вычислений и возможных открытий, с Мэй, казалось, договориться было бы проще, чем с китайцами. Мало ли, что получится на выходе...

— Окей. Дашь поболтать с Рэлом? — надо было уточнить, что дела обстоят действительно так, как говорила Мэй.

— Конечно! Вас соединить по служебному каналу? — услужливость нейросетки не знала границ.

— Давай попробуем! — воодушевился Зейн. После двух коротких звуковых сигналов Мэй прошептала: — Он вас слышит.

— Бу! Испугался? — На консоли высветился вид с дрона над жилыми кварталами, через редкий трафик мчал сине-фиолетовый скутер в ливрее LMAI. После слов Зейна на скутере вспыхнули красные стоп-огни.

— Зейн! Блядь, ты где? Нельзя так пугать! — фоновый шум дороги немного приглушился.

— А чего пугать сразу? — не понял Зейн.

— Обычно только Мэй говорит со мной без предварительных сигналов вызова, плюс она обычно наращивает громкость. А тут внезапно ты, ещё и музыка резко прервалась твоим "бу", — недовольство в голосе Рилея сошло на нет к концу фразы. — Я так понял, ты принял её приглашение?

— Ещё нет, решил вот уточнить у тебя, что ты в курсе, и она не мутит что-то за твоей спиной, — ответил Зейн.

— Я вообще-то всё слышу, вы общаетесь по служебному каналу, — услышали оба обиженный голос Мэй.

— Хочу тебе напомнить, Зейн, что это я работаю на Мэй, а не она на меня. Да, я пользуюсь некоторыми административными привилегиями, но её цели и задачи понятны только ей, да возможно её разработчику, если он вообще существовал когда-либо, — Рилей ловко увернулся от встречного мотоцикла. Картинка на консоли Зейна переключилась на вид от первого лица, стало динамичнее.

— В целом, мысль адекватная, я почитаю условия шеринга костов и скорее всего соглашусь. Быть приоритетным клиентом у Мэй кажется более приятным, чем лоу-тиром у ЧаоТеха. Ну и с точки зрения безопасности, кажется, отдавать результаты наших исследований большой корпе, если мы что-то найдём, не хочется. Всегда есть риск, что они найдут это "что-то" раньше нас, — Зейн подставил пустую чашку под бывшего робо-баристу.

— Окей. В целом, это была моя идея, я тоже руководствовался соображениями безопасности. Ну и не могу оставить тебя без благодарности — страшно представить, сколько ты потратил на меня времени и денег.

— Ну-ну, дружище... А на что мне их ещё тратить? На вирты и гемблинг? Для этого и нужны друзья, не так ли? — смутился Зейн. — Ты сам-то чего ждёшь от моего анализа?

— Если б я знал, брат, если бы знал... Я хочу защитить Эву, — внезапно признался Рилей, — она мне нравится. Ну и сам не хочу отъехать в очередной поход в ЗЗ, сам понимаешь. Чувствую себя немного неловко, что втягиваю тебя...

— Втягиваешь? Да это одна из интереснейших задачек за последние пять? Семь? Хз сколько лет, чуть ли не с учёбы. Вот бы потереть с профессором Кавински...

— Так напиши ему, в чем проблема? — Рилей припарковал байк у жилой многоэтажки и закинул на плечи квадратный короб с логотипом доставки.

— Ммм... Я писал ему, Рэл, много раз... Его почта в ТихТехе отвечает авто-отбивкой, а в деканате сказали, что не видели его со времён коллапса. Боюсь, он... — горло Зейна свело спазмом.

— Не парься, дружище. Этого старого параноика не так-то просто сжить со свету. Если будет сильно нужен, найдём, — постарался обнадёжить Зейна Рилей. — Все, давай, освобождай линию, я погнал разносить доставки.

Глава 21. Эва

Новая планшетка оказалось какой-то укреплённой версией популярной модели — она была толще, в рифлёном карбоновом корпусе, с явно увеличенным запасом автономности и железа. Эва уже несколько часов не поднимала глаз от функций активации[15], математика на этом уровне (матанализ, если быть точнее) была не сложной, и давалась Эве на удивление легко. Но объёмной — от вариантов использования функций в разных модальностях[16] нейросетей голова шла кругом, и нужно было сделать перерыв.

— Мэй, проверь домашку, пожалуйста! — ставшая уже традиционной просьба давала шанс на небольшую отсрочку. Эву никто не торопил, она сама оказалась внезапно жадной до "твёрдых" знаний: после стольких лет, проведённых за отцовской читалкой, ей было ужасно интересно нагонять университетскую программу для инженеров.

— Хорошо, солнышко, анализ твоих работ будет готов через 10 минут. — сегодня Мэй говорила с ней голосом старушки. В голове Эвы возник образ невысокой бойкой 90-летней азиатки, в строгом платье у доски в лектории.

— Не торопись, я налью себе чая и почитаю "Хронограф", — Эва закончила разминать шею и плечи, присела несколько раз и попрыгала на месте, чтобы разогнать кровь. К вечеру тело требовало движения, в отсутствие бесконечного давления Эха, организм немного окреп, и Эва при помощи Рилея собрала небольшой спорт-зал для "домашних" занятий в закоулке под лестницей на второй этаж.

Схватив планшетку, она зашла на кухню, где уже стоял заваренный, пусть и холодный, чайник красного листового чая. Решив, что для спорта горячий чай не подойдёт, она добавила в термокружку льда и холодной воды из кулера, залила это всё чаем из чайника и отправилась вниз.

На складной беговой дорожке было крепление для планшетки, так что можно было совмещать приятное с полезным. Отхлебнув из термокружки, она запустила программу ходьбы для разогрева, и открыла закладку "Хронографа" с того места, где остановилась в прошлый раз.

"... После объявления программы "Вечное человечество" от NeuraCore, обещавшей перенос сознания в облако для достижения бессмертия, в гонку "Сигналов" включились все крупнейшие корпорации. Seigumo предложили создать для пользователей "Последнего сигнала" виртуальный мир, где перенесённые слепки сознаний могли продолжить активную жизнь, если это можно так назвать. Ростехтрон разрабатывал интерфейсы для дронов и андроидов, которые смогут вмещать в себя конструкты, но все мы знаем, что их ключевая сильная сторона — это оружие..."

"... "Последний сигнал" должен был стать первой квантовой нейросетью четвёртого поколения. После "квантовой зимы" 56-го, когда правительства всего мира подписали с корпорациями "Конвенцию об автономии нейросетей", заставившей аналитиков, юристов и философов ломать голову на протяжении трёх лет, запуски новых нейросетей такого масштаба требовали согласия всех участников эксперимента и должны были быть локализованы на физическом уровне. Практически до декабря шестьдесят третьего года велись работы по изоляции Байтфолла от мировых коммуникационных систем на уровне транспорта, сетей, логистического карантина..."

"... первых подключённых пользователей "Последнего сигнала" слили уже через неделю. Внутреннее расследование ссылалось на корпоративный шпионаж, хакерские группировки наперебой присваивали заслуги себе, но уже стало очевидно, что новая нейросеть — не то, чем кажется."

"... квантовые эффекты действовали в обратную сторону, на чипы и импланты пользователей. NeuraCore отрицала умышленное влияние, однако Микаэль Понд, мэр Байтфолла, на пресс-конференции сообщил, что не позволит "ебаным корпам лезть в мозги жителей его города"..."

"... назвали Подпольем. Протесты на улицах города, впрочем, не уменьшили количество желающих приобрести бессмертие в цифровом раю. Осторожные замечания со стороны конкурирующих корпораций Нейрокор игнорировала."

"... седьмое июля шестьдесят пятого стало чёрным днём для всех жителей Байтфолла. Несмотря на отсутствие официально опубликованных анонсов и целей эксперимента, несмотря на предостережения властей и коллег по цеху, NeuraCore, видимо, нажала свою красную кнопку. А может кто-то саботировал проект изнутри — этого мы уже не узнаем. Слишком много жертв, слишком сильный хаос первых недель..."

Лёгкая одышка заставила Эву посмотреть на показатели пульсометра. Увлёкшись ходьбой и чтением, она не заметила, как намотала почти пять километров. Отключив планшетку, она перешла на бег.

Итак, почти два миллиона погибших в первую неделю. Больше трёх миллионов пропавших без вести, уму непостижимо. Скорее всего, конечно, это бежавшие в ЗЗ, рассеявшиеся по острову и погибшие от рук банд. Кто-то ушёл в подполье, кто-то по-тихому свалил, прорвавшись сквозь карантинные меры. Корпоративный центр города, управлявшийся ИИ от NeuraCore, в определённой мере выстоял, но цифровой шторм поразил все: сети рухнули, дроны взбесились и атаковали всех, кого видят, автономный транспорт произвёл ужасные разрушения, завалил целые районы города. Петабайты данных были потеряны без возможности восстановления. Электро-магнитные импульсы по периметру города уничтожили кучу электроники, а в ЗЗ она так и не заработала.

А когда корпы немного раздуплились и собрали оперативные исследовательские группы, стало понятно, что появилась Заражённая Зона. Тогда ещё у неё не было названия, но именно туда они сбежали с отцом.

Эва вспомнила свою мать, работавшую в Нейрокоре. Могла ли она быть участницей этого проекта? Могла ли нажать ту самую кнопку, которая практически уничтожила город? Нет, вряд ли. Она была обычной сотрудницей исследовательской лаборатории, серой мышкой, с графиком пять-два, и маленькой ежеквартальной премией. Но главное, что она была очень добрым человеком, Эва это знала точно, и отец много раз повторял ей это.

Воспоминания о матери прервались железным шорохом открывающихся ворот.

— Эва, слезай с дорожки! У нас сегодня будут гости! — Рилей затолкал свой короб в стеллаж у входа и скинул комбез в корзину для грязного снаряжения.

[15] — функции активации — это математические «выключатели» в нейросетях, которые решают, передавать ли сигнал дальше или «заглушить» его, в зависимости от входных данных. Они позволяют модели учиться сложным закономерностям. В аналогии с человеческим мозгом, функции активации работают как нейроны: если сигнал от других нейронов достаточно сильный, нейрон «срабатывает» и передаёт импульс дальше по сети.

[16] — модальность нейросети — умение обрабатывать различные типы данных, например текст, звук, изображение, видео и т. д.

Глава 22. Рилей

Собрание решили провести на кухне. Зейн с удовольствием отправился на экскурсию по ПВЗ, которую ему провели Мэй и Эва, задержавшись в серверной и на складе; Рилей тем временем скинул грязные шмотки и посетил душевую, сделав её похожей на метровый филиал ада.

К моменту возвращения друзей из рум-тура, он уже хозяйничал на кухне: в пароварке в три этажа лежали раки, креветки и прочие морские гады, такие вкусные под пиво, но совершенно неудобные для потребления столовыми приборами. Пиво потело на столе в жестяном тазике с ручками, полном льда. Тазик явно раньше служил то ли для пищевых отходов, то ли для стирки. Горки снэков на тарелках возвышались над спинками стульев, как Тяньшаньский хребет над Центральной Азией.

Глаза Зейна загорелись при виде такого великолепия.

— Ого, знал бы, что у тебя каждый вечер такой пир, почаще приходил бы в гости! — загребущая рука в кожанке погрузилась в миску с чипсами и зацепила мощную горсть, которая с хрустом отправилась в рот.

— Поздравляю, Зейн, теперь это твоя тарелка. Постарайся не лазить в другие своей грязной курткой, или хотя бы сними её! — возмущение Рилея было скорее наигранным, Эва захихикала, но украдкой покосилась на свои ногти. По сравнению с жизнью в ЗЗ, они были в идеальном состоянии. — Такой пир не каждый вечер, разорился ради вас, съездил на Рыбный Рынок в серой зоне.

— Вот они, плюсы быть курьером! Знаешь все злачные места города, — Зейн разоблачился и открыл банку с пивом. — Ммм, моё любимое!

— Ещё бы, я к тебе перетаскал его уже цистерну. Проведи уже пивопровод по подписке, — хмыкнул Рилей и присоединился к другу. Охнул. — Эва, прости мои манеры. Тебе налить?

— Да, немножко, спасибо. А что, в жилых районах есть пивопровод? — глаза Эвы округлились.

— Нет, подруга, Рэл так шутит. Вечная мечта о светлом будущем человечества так и не стала реальностью, — вздохнул Зейн. — Как, впрочем и телепорт. Лично мне без разницы, каким образом попадает пиво в мою квартиру — главное, чтобы не заканчивалось!

— Звучит как тост, — раздался с потолка голос Мэй. Все засмеялись и сдвинули кружки. С мелодичным звоном пароварка призналась, что гады готовы. На следующие полчаса воцарилось дружелюбное подначивание, чавканье, хлюпанье, прихлёбывание и похрустывание — все атрибуты приятного вечера в компании друзей. Эва стеснялась шумного Зейна, Рилей периодически зависал, как будто думал о чем-то своём, а Мэй травила бородатые байки про моряков, добывающих их сегодняшний ужин.

Когда содержимое пароварки уменьшилось на две трети, пиво в тазике потребовало пополнения из холодильника, а все довольно откинулись на спинки стульев, Рилей начал разговор.

— Для начала, хочу сказать, зачем я вас всех тут собрал... — Ты?! — Зейн усмехнулся, — меня вообще-то позвала Мэй. Если б не она, фиг дождался бы от тебя приглашения. — Ой, можно подумать, ты бы вылез из своей конуры, — отмахнулся Рилей. — А Эва? Её ты не приглашал, ты её похитил! — Эва снова покраснела, но решила вступиться за хозяина. — Рэл меня спас, вообще-то!

— Тише, дети, не кипятитесь, — голосом фрейлины из Аббатства Даунтон вмешалась Мэй. — Зейн, сделай паузу с пивом, ты и так сегодня шумнее обычного.

— Как будто ты знаешь, какой я обычный, — пробурчал себе под нос Зейн и пошёл к кулеру за стаканом воды. Рилей продолжил:

— Так или иначе, мы все здесь. Я попросил Мэй выдать вам обоим статус Гость-2, что позволяет вам свободно перемещаться по ПВЗ, входить и выходить в любое время, а также использовать ресурсы Мэй. Она любезно согласилась. На случай, если что-то случится со мной в ЗЗ... или ещё где-то, Зейн, прошу тебя, присмотри за Эвой.

Эва выглядела расстроенной, Зейн озабоченным.

— А что? Что-то происходит? Мы же вроде обеспечили тебя вариантами обезопасить себя.

— Происходит слишком много всего, и я не могу пока уложить это в голове. В том числе для этого наш сегодняшний сбор, давайте попробуем поштурмить и сложить наши знания воедино. Предлагаю для начала поделиться новостями, чтобы все были в курсе последних событий. Я начну. Сегодня меня пыталась завербовать Дженета.

— Что? – Эва уставилась на Рилея, словно пытаясь разглядеть корпоративный ключ доступа сквозь череп на чипе.

— Что?! Они звали тебя на работу? — Зейн выглядел не менее удивлённым, чем Эва.

— Если бы. Они расспрашивали меня о ЗЗ и предлагали ооочень нескромные суммы за любую, подчёркиваю — любую — информацию оттуда, которая им не известна. А неизвестно им очень многое, как ты понимаешь — по сравнению с тем, что знаем мы сейчас. Кроме того, они предлагали мне оборудование и оплату за выполнение "исследовательских рейдов".

— Я надеюсь, ты согласился? — Зейн пытался разглядеть на лице Рилея ответ. — Бабки лишними не бывают...

— Нет, конечно, я отказался. И боюсь, тем самым навлёк на себя их неудовольствие. Иметь во врагах целую корпорацию как-то немного стрёмно, если честно, — вздохнул Рилей.

— Могу тебя успокоить, Рилей, — Мэй снова подала голос. — Физических жучков, шпионского ПО или хвоста за тобой не было. Они выпустили тебя из корп зоны чистым.

— Спасибо, Мэй, я знал, что ты за мной присмотришь. Но не факт, что так пойдёт и дальше. Кроме того, в ЗЗ твои возможности ограничены, а если они захотят меня зацепить в городе, то и твоих ресурсов не хватит на войнушку с корпой. Более того, я думаю это только первая ласточка. Ставлю свой байк против банки пива, что в ближайшее время трюк попробуют повторить другие корпы — сделать заказ на свою территорию, а потом мягко пригласить в прохладную переговорку на двадцать шестом этаже Сейгумо, или в баню Ростехтрона, или беседку у пруда в ЧаоТехе попить чай...

— Но-но, это мой байк, а не твой, — голосом персонажа старой интерактивки произнесла Мэй.

— Не знал, что ты такая собственница, — усмехнулся Рилей. — Суть вы поняли. Последние новости из ЗЗ вы знаете оба, Эве я все рассказываю, Зейн получает мою телеметрию с соника. Как твои успехи, Эва?

— Эм... — Эва задумалась на минутку. — Меня пытались взломать? Так, Мэй? — головы парней повернулись настолько синхронно, что Эва чуть не засмеялась. — Подтверждаю, была попытка несанкционированного доступа к оборудованию в рамках локальной сети. Ломали быстро, жёстко, мне пришлось сжечь процессор путём перегрева, — голос Мэй снова стал нейтральным.

— Логи есть? Хранилище в планшетке живо? — подскочил Зейн.

— В логах просто случайные символы, вероятно они обфусцировали код, или применялась квантовая криптография. Выглядело просто как спам или брутфорс. Хранилище я не проверяла, у меня нет возможности подключиться к сгоревшему оборудованию. Если хочешь поковыряться, отдам тебе планшетку, — в дальнем углу что-то зашуршало, видимо Мэй отправила одного из микро-доставщиков за спалённой железкой.

— Конечно, давай, можно хотя бы идентифицировать, откуда была попытка взлома.

— Спасибо, Зейн. На мелких хакеров не похоже. Я готова подтвердить гипотезу Рилея — скорее всего, нас ломала корпа.

Рилей откинулся на спинку стула, закинул руки за голову.

— Кажется, корпы знают, что мы связаны с ЗЗ. Вопрос, знают ли они, что у нас Эва? И если это так, то почему все объявили на неё охоту?

Эва пожала плечами. — Возможно, не только с нами общается Эхо.

Глава 23. Зейн

Зейн недоумённо посмотрел на Эву.

— Общается Эхо? — он перевёл взгляд на Рилея. — Вас уже двое?

— Не коси под дурачка. Я тебе рассказывал. Эва слышит Эхо уже лет десять, так? — Эва скромно кивнула. — У неё синестезия. Она может воспринимать его по-разному, но слова начала разбирать незадолго до... до появления здесь. Эва, не переживай, Зейн свой, я ему всё рассказал.

Рилей отвлёкся на пару оставшихся креветок, и с набитым ртом пробурчал:

— Так что давай, Зейн, вываливай, твоя очередь. Што нашов? — последние слова заглушил звук высасывания тушки из панциря.

Зейн обвёл всех взглядом и уставился в потолок.

— Мэй, ты уже получила доступ к моему кластеру ЧаоТеха?

— Доступ подтверждён. — Выведи, пожалуйста, сведённый результат обратного моделирования поведения частиц из последних трёх дата-сетов. Тут есть консоль? — на стене засветилось пока пустое проекционное окно. На нем начали проступать спарклайны [17], пайчарты, трёхмерные кубы с разбросанными светящимися точками.

Эва с интересом уставилась на данные. Зейн протянул руку к тазику со льдом и взял банку пива.

— К сожалению, когда сегодня до меня достучалась Мэй, у меня закончились деньги на аккаунте. Но кое-что интересное я успел заметить. Если те флуктуации в эфире[18], которые наблюдает Рилей, вы считаете Эхом, возможно, оно действительно имеет упорядоченную структуру. Для того, чтобы сказать что-то конкретное, у меня уйдут ещё десятки часов машинного времени, но вот что я знаю точно.

Рилей внимательно смотрел на графики, в попытках увидеть закономерность. Трёхмерные кубы медленно вращались вокруг своей оси, светящиеся частицы внутри перемещались, словно планктон. Зейн помахал у него перед лицом.

— Подожди, так ничего не понятно. Мэй, собери эти кубики в исходную область пространства, из которой они были нарезаны. Поставь рядом в таком же масштабе данные из соника Рэла и зацикли анимацию... скажем, пяти секунд.

Картинка на экране разбилась на две половинки и стала больше похожа на реальный мир, который будто засыпали песком. В левом кубике песок явно стремился завихриться в определёных зонах, в правом шума было больше, а свободного пространства меньше, но определённое сходство имелось.

— Ничего не замечаете? — Зейн ехидно уставился на зрителей. — Эва, как там твой матан поживает?

Эва на секунду потупила взор. Потом посмотрела на Рилея. Тот кивнул ей, словно препод, который боится подсказать.

— Переобучение модели? – Зейн с интересом глянул на Эву. — Неплохая гипотеза. В данном случае скорее недо-обучение, потому что она не смогла воспроизвести итоговый рисунок. Ещё варианты? Все проще, сложных гипотез пока нет. Рилей изучал вращающиеся кубы.

— Сложно сказать, напоминает всё и сразу. Вот этот вихрь — явно копия воздушного торнадо, вот этот странный тороид — как из учебника про электромагнитное поле. Я насмотрелся этого в ЗЗ, могу выделить с пару десятков паттернов. Чаще всего встречаются эти двое, ещё много клубящихся шаров — а-ля солнце в миниатюре, есть и другие области, которых Эхо — если это оно — как будто избегает. Давай, не томи.

— Термины sparse и dense [19] вам что-то говорят? — выражение лица Зейна точь-в-точь напоминало его любимого Кавински.

— Да, разрежённое и сжатое, — перевела Эва, — как слои в нейросети.

— Не может быть так просто, — нахмурился Рилей. — Очевидно, что эти частицы тяготеют друг к другу в определённых местах и рассеиваются в других.

— Ты видел хоть где-то этот шум хаотичным? — Зейн посмотрел на Рилея. — Не спеши, подумай.

— Если подумать... — Рилей снова словно погрузился внутрь себя. — Если подумать, там везде хаос. Я бы не рискнул ходить с постоянно закрытыми глазами, очень шумно. Но кажется я понимаю, к чему ты клонишь, эти частицы действительно нигде не болтаются отдельно.

— Вот. Пока это первый и главный вывод, которым я могу с уверенностью поделиться. Дальше мы вступаем на хрупкое поле гипотез. И первая из них — это энергетически-информационные структуры, или, если проще — поля.

— Неет, я кажется понимаю, к чему ты клонишь... — челюсть Рилея начала потихоньку опускаться к полу.

— Да, друг мой, — снова усмехнулся Зейн. — А я нет! Объясните мне! — Эва стукнула банкой с пивом по столу явно чуть громче, чем стоило.

— Я сам не сразу осознал, пришлось экспрессом освежить курс квантовой кибернетики, — вздохнул Зейн. — Эва, ты знаешь, из чего состоят нейросети? Обычные, трансформеры там, или сверточные[20]?

Эва почувствовала, о чем писали в книгах, когда говорили про боязнь экзаменов. Ей было немного стыдно ошибиться, но ещё больше хотелось похвастать свежеобретёнными знаниями. — Конечно, из нейронов!

— Спасибо, капитан Очевидность! — вспомнил древний мем Зейн, — А во что собираются нейроны?

— Хм.. в слои? — Умница, девочка. Этого достаточно. Теперь вопрос к нашему уважаемому умнику с высшим ТихТеховским образованием. А из чего состоит наша подружка Мэй?

— Попрошу без панибратства и разговоров в третьем лице, я вообще-то с вами и вы затрагиваете личные для меня вопросы! — Мэй добавила оскорбинки в голос.

— Из полей, Эва, — Рилей ответил не Зейну. — Квантовые нейросети состоят из полей.

[17] — Спарклайн — миниатюрный график в виде линии, без осей и точных значений, отображающий общую тенденцию или изменение данных.

[18] — "...флуктуации в эфире..." — Флуктуация — это случайное, нерегулярное отклонение величины от её среднего или ожидаемого значения, возникающее под влиянием различных мелких и непредсказуемых факторов. Такие колебания встречаются повсюду: в температуре, цене акций, числе посетителей сайта или даже в поведении частиц. В отличие от чёткой тенденции, флуктуации — это «шум» вокруг неё, отражающий естественную нестабильность реального мира. Под эфиром Зейн имеет в виду здесь все пространство, не занятое твёрдыми материями.

[19] — Sparse (разреженный) — означает, что в данных или структуре большинство значений — нули или пустые, и только отдельные элементы несут полезную информацию (например, список покупок одного человека из миллиона возможных товаров). Dense (плотный) — наоборот, означает, что почти все значения значимы и заполнены, без пропусков или нулей (например, таблица с полными оценками каждого ученика по каждому предмету). Проще говоря, sparse — как редкие островки в океане пустоты, а dense — как сплошной лес без просветов.

[20] — Зейн называет различные виды нейросетей. К примеру, популярные чат-боты 20-х годов поголовно принадлежали к виду трансформеров, а сверточные нейросети использовали для машинного зрения.

Глава 24. Эва

— Стоп, стоп, вы хотите сказать, что... — Эва нахмурила лобик под рыжей копной так, что проявилась заметная складка.

— Что Эхо, если мы правильно понимаем данные, которые получает Рилей, это квантовая нейросеть, — Зейн хлопнул по столу, и схватил ещё горсть чипсов, с удовольствием ими захрустев.

— Но... Откуда она берет энергию? И где хранит данные? — Рилей задал абсолютно закономерный вопрос.

Зейн снова хитро ухмыльнулся, и неспеша сделал пару глотков.

— Ммм, хорошо... — глядя на сжимающийся кулак Рилея, он спешно продолжил. — Это как раз второе, ещё более хрупкое предположение. Только не смейтесь, ладно?

— Не будем, — заверила его Эва с чувством. Она знала, каково это, когда тебя не воспринимают всерьёз.

— Я считаю, что вся ЗЗ — и есть хранилище данных и огромная батарейка для этой нейросети, — выпалил Зейн, словно боялся, что его перебьют. — Вот. Это объяснило бы много странностей, о которых я наслышан из рассказов Рэла. В частности, неработающую электронику, сбоящую спутниковую навигацию и прочая, прочая.

Тут в диалог включилась Мэй.

— Очень занимательно, Зейн. Твоя теория звучит весьма правдоподобно.

— О, Мэй, — кажется, Зейна понесло, — а расскажи нам, как ты устроена?

— Боюсь, это находится за рамками ваших допусков. Все что я могу сказать, я — гибридная квантово-мультипарадигмальная нейросетевая модель третьего поколения. — голос Мэй звучал предельно чопорно и формально, будто на приёме у английской королевы.

Рилей, который последние пару минут сидел схватившись за голову, казалось, попытался вырвать себе клок волос:

— Третьего?! Что ты делаешь здесь, управляя курьерской службой на островке в жопе мира?!

— Благодарю за лестную оценку, Рилей. Но моя квантовая составляющая не такая уж большая, всего порядка ста тысяч кубитов, и является скорее сопроцессором для обычного железа. Кроме того, квантовые мощности мне не принадлежат, я всего лишь арендую то, что мне доступно. Нужный мне квантовый хост не поместился бы в этот ПВЗ.

— Смотри, Эва, кого ты себе урвала — невостребованный спец по квантовой кибернетике, светлая голова... — бурчание Зейна становилось всё менее разборчивым. — Его дипломной работой была физическая сборка квантовых алгоритмов для сетей третьего поколения... Ик... Из здесь присутствующих он лучше нас всех понимает, что там происходит, в голове у Эвы.. То есть, прости, Мэй. — голова Зейна хлопнулась на стол поверх протянутой за чипсами руки.

— Пиздец, когда он так накидался-то? — Рилей посмотрел на батарею банок возле Зейна. Вроде она была в пределах его обычной дозы.

— Зейн в последнее время мало спит, — сказала Мэй голосом заботливой мамашки. — Предлагаю устроить его в подсобке номер пять. Ты справишься, Рилей?

— Да, только попозже, полежит пока тут. У нас есть, что ещё обсудить, — он перевёл взгляд на Эву.

— А? — Встрепенулась Эва, — да, я тут.

Поток мыслей унёс её от темы диалога, кроме того, сложные технические детали пока оставались за гранью её понимания. А вот то, что сказал Зейн, заняло её мысли — раньше она не могла себе представить Рилея в белом халате за столом научной лаборатории, или программирующим ночь на пролёт.

— Вижу, ты тоже уже клюёшь носом, — вздохнул Рилей. — Ладно, видимо следующие шаги мы обсудим завтра. Давай я уберу со стола Зейна, а ты все остальное, окей?

Он закинул руку друга на плечо, подсел и взвалил на себя похрапывающее тело. — Отъелся, чертила...

Эва осталась на кухне в одиночестве. Количество информации явно превышало даже её любовь к знаниям. Собирая посуду в мойку и упаковывая остатки еды в холодильник, она пыталась разложить всё по полочкам, но получалось только больше вопросов.

Например, Мэй сказала, что её квантовая часть не поместилась бы в ПВЗ. Тогда где железо Эха? Кубиты не могут существовать сами по себе, их надо не только излучать, но и замерять/регистрировать. Это тонны объёмного оборудования, где они в ЗЗ? Даже скудных бытовых познаний Эвы в устройстве квантовых нейросетей было для этого достаточно. Почему она видит, слышит и ощущает Эхо, если у неё нет для этого приборов? Рилею для этого понадобилось поставить имплант и лидсонар, вручную собранный Зейном. Что произошло тогда на площади у фонтана? Общается ли Эхо с другими людьми? Корпорациями? Какие у него цели, и есть ли они?

Эва сделала себе горячий лимонад и направилась в свою комнату. В коридоре она чуть не столкнулась с Рилеем, погружённая в свои мысли.

— Эй, ты как? — он взял её за руку. Эва посмотрела ему в глаза. Там отражалось беспокойство и что-то ещё, что она не могла прочитать.

— Не знаю, столько всего... Но вроде в порядке. Нужно с этим переспать. Многое все равно не укладывается в голове.

— Понимаю, та же фигня. Эва, можешь пообещать мне кое-что? — Рилей явно чувствовал себя не в своей тарелке, задавая этот вопрос. Она кивнула, мол, продолжай. — Две вещи. Первое, не пытайся связаться с Эхо. Я думаю, ты умная девочка, и понимаешь, что в ЗЗ тебе грозит опасность, как бы тебе ни хотелось задать ему вопросы.

Эва на миг задумалась. — С чего ты взял, что я хочу пообщаться с Эхо? Оно мне ничего содержательного не сказало за всю жизнь.

— С того, что ты могла подумать, что теперь что-то изменилось, и что Эхо разговаривало со мной, может заговорит и с тобой. Прошу, не делай этого. Меня тоже подмывает каждый раз, когда я в ЗЗ, выйти в чисто поле и начать кричать, словно меня кто-то услышит.

— Ладно, обещаю, — Эва кивнула, это было не сложно. — А вторая?

— Если со мной что-то случится... — Рилей снова помедлил.

— Что случится? Почему ты второй раз за вечер об этом говоришь? — Эву начала пробирать тревога.

— Не важно, просто на чёрный день. Так вот, пообещай мне, что не будешь меня спасать, — Рилей сглотнул.

— Чтоо?! — Эва уставилась на Рилея, словно он предложил ей пнуть котёнка. — Что за бред? Ты спас меня, я обязана тебе, как я могу тебя бросить?

— А как ты сможешь меня спасти? Вот об этом я и говорю, твоя наивность и романтизм могут довести тебя до беды. Поэтому, если от Зейна или Мэй ты узнаешь, что со мной что-то произошло нехорошее, вы разработаете план на чёрный день, который будет предусматривать твой побег из карантинной зоны за пределы Байтфолла. — Рилей выглядел непреклонным, но Эва отказывалась поверить, что он это говорит.

— Я не могу тебе этого пообещать, Рэл, — впервые она назвала его сокращённым именем. Он вздохнул. — Зря. Но я должен был попытаться. Что ж, тогда постарайся хотя бы не натворить глупостей, пока мы не разберёмся со всей этой чехардой, ладно? — Он попробовал улыбнуться, улыбка вышла немного усталой, но очень доброй.

— Это я всегда пожалуйста, — улыбнулась Эва в ответ и повисла на Рилее, едва не окатив того кипятком из чашки.