Купец VI ранга

Глава 1

Интерлюдия 1

Прием Уваровых. Алексей Семенович Шуйский, главы СИБ РИ.

Впервые за долгое время Алексей Семенович Шуйский был доволен. Можно даже сказать счастлив.

Он наконец-то придумал, как и чем занять столичную аристократию, у которой появилось слишком много свободного времени, которое нашло выражение в появлении целого десятка революционных кружков.

Причем, Алексей Семенович, как и всегда, сделал ставку на три разные направления.

Первое – грядущая война.

И неважно, куда поедет молодая дворянская поросль – на север, отражать набег норвежцев, или на Кавказ, усмирять подзуживаемых англичанами башибузуков. Или даже на восток, указать обнаглевшим последнее время маньчжурам на их место.

Если буквально неделю назад князь был уверен, что основная опасность исходит от Норвегии, то сейчас кардинально поменял свое мнение.

Англичане почти не скрываясь, поджигали Империю со всех сторон.

И если раньше Шуйский был нацелен на маленькую победоносную войну с Норвегией, то сейчас сделал ставку на игру от обороны.

Взять границу на замок, прижать к ногтю нелояльных правительству контрабандистов, вычислить всех провокаторов и нигилистов, которые всеми правдами и неправдами проникают в Империю…

И молодые дворяне ему в этом помогут!

Второе – всеимперский конкурс Инженеров.

На конкурс требовалось предоставить полезное для империи изобретение или усовершенствование, и призы были более, чем весомые.

Личное дворянство для простолюдинов, повышение личного дворянства до наследуемого, денежный приз в размере десяти тысяч золотом, уникальный дар, внеочередной ранг и внеочередной чин.

Более того, Шуйский сумел добиться от дворцовой стелы индивидуального задания с целью укрепления империи, и как бы не прошел конкурс, он в любом случае оставался в плюсе.

Да и потом, этот конкурс поможет выявить тех ублюдков, которые устроили на Инженеров Империи настоящую охоту!

Получив на прошлой неделе данные по техническому уровню развития, Шуйский потерял дар речи. Российская Империя, несмотря на огромное количество талантливых голов, плелась в самом конце списка.

И как бы Шуйский не любил магию, но прекрасно отдавал себе отчет, что от технического прогресса никуда не деться.

А значит, пока не поздно, нужно всеми силами стимулировать увеличение количества Инженеров.

Ну а СИБ проследит, чтобы загадочные смерти закончились раз и навсегда.

Ну и третье – он придумал для той столичной молодежи, которая не купится на первые два направления, врага.

Одаренного, которому они не просто будут завидовать, которого они будут ненавидеть всеми фибрами своей души!

Ходячий вызов сложившимся устоям. Форточник, хитростью возглавивший один из древнейших родов Империи. Богатый, успешный, удачливый!

Граф Макс Огнев-Пылаев. Купец пятого ранга.

Алексей Семенович как никто другой разбирался в психологии людей и понимал, стоит ему публично обласкать этого выскочку своим вниманием, как на Пылаева мгновенно обрушится недовольство всего дворянства.

К этому форточнику он не испытывал ни малейшего сострадания. Что бы Макс ни делал, какие бы чины и ранги не получал, он был и будет чужим.

Он все равно обречен, а раз так, то пусть хотя бы послужит на благо Империи. Раз уж Пожарский умудрился скрыться в Норвегии, то в качестве Врага выступит этот… Купец.

К тому же, подвернулся удачный повод.

Граф Галицин заикнулся о перспективном виде вооружения, который производит форточник, и князь сразу же понял, что это его шанс.

Он поможет форточнику выиграть оружейный конкурс или подсунет императрице циркуляр о назначении Пылаева поставщиком Имперской армии, и дело в шляпе!

Против молодого графа ополчатся все рода, которые имели с армейских поставок хороший гешефт.

А если и этого окажется мало, то можно будет дать Пылаеву какой-нибудь орден. Причем, настолько пафосно и демонстративно, что дворяне обязательно оскорбятся!

И лучше места, чем отрытый прием Уваровых не придумать!

Ради этого даже пришлось придержать набравшего силу Губанова. Статский советник со своими волкодавами-Ликвидаторами так и рвался «проверить» всех огневиков, и начать планировал именно с Пылаева.

Но Свеча вовсю полыхала, целенаправленно указывая на Норвегию, и Шуйский решил подстраховаться.

Пусть уж отряд опытных Ликвидаторов побудет в Николаевске, поближе к Стуже, чем кошмарит огневиков, которые ещё пригодятся Империи.

К тому же, северная война должна была вот-вот начаться, а раз так, то всегда нужно иметь в рукаве козырного туза. Возможно, сам Губанов не тянет на туза, но собранные со всей Империи Ликвидаторы – это серьезная сила.

Да, страна до сих пор трещит по швам, но сейчас у Империи появился шанс обойтись малой кровью.

Война, Конкурс Инженеров и враг всех дворян Макс Пылаев – вот три кита, которые сумеют удержать страну от революции, а его самого возведут на престол.

Великий князь Шуйский, глава всесильной СИБ, новый Император Российской империи!

И открытый прием Уваровых, на котором он и планировал обласкать Пылаева, поможет ему приблизиться к своей цели ещё на один шажок.

Интерлюдия 2

Прием Уваровых. Настоятель Храма, князь Михайлов

Без привычного пламени камина князь чувствовал себя неуютно.

Последние дни он безвылазно сидел в кабинете и безотрывно смотрел на полыхающий в камине огонь. Пламя внушало уверенность и силу, дарило так необходимую князю поддержку.

План стать героем, который спасет Императрицу и Империю был готов и обдуман со всех сторон. Оставались последние штрихи – заманить Пылаева во дворец, а самому завладеть Свечой.

Он точно сможет открыть Легендарный Прокол, и для этого почти все готово.

Во дворце ждут верные люди, а Хранитель Свечи, некто Аристарх Петрович Губанов, статский советник, уже целый месяц, как отсутствует на своем месте.

Помимо него к Свече имеет доступ глава СИБ князь Алексей Семенович Шуйский и Глава Конвоя, граф Сергей Геннадьевич Галицин.

Что тот, что другой – влиятельные люди при дворе, да и в самой Империи, и оба, если верить шёпоту Пламени, будут на открытом приеме Уваровых.

К своему сожалению Михайлов, хоть и был князем, не был знаком ни с Шуйским, ни с Галициным. Зато он неплохо знал Уваровых – своих давних приятелей.

К тому же, Пламя подсказало, что на приеме будет и тот ненавистный форточник, который его подставил – Макс Огнев-Пылаев!

А ещё Пламя сказало, что Макс обязательно столкнётся на приеме с Уваровыми и Галициным, с которым у них были какие-то делишки, и что в этот момент Михайлов получит свой шанс.

Пламя ещё никогда не ошибалось, и князь, не раздумывая, отправился на прием к своим давним приятелям.

Наведя справки, Михайлов вник в суть конфликта – глава рода внимательно следил за стычкой младшей ветви с Пылаевыми и не дозволял никому из семьи вмешиваться в конфликт.

На другие рода или наемников запрет, к счастью, не распространялся, и князь немедленно предложил Ангелине свою помощь и заверил во всесторонней поддержке.

Михайлов успел, можно сказать, в последний момент. Поскольку спустя считанные минуты, заявился какой-то молодой барончик, который, не сводя с Ангелины влюбленного взгляда, заявил, что привел Пылаева на прием!

Пламя оказалось право, и Михайлов почувствовал прилив сил.

Вот он его шанс!

И чтобы не случилось, он получит доступ к Свече! Что до самого Пылаева, то заманить его во дворец не будет проблемой.

Ещё немного, и он, князь Александр Алексеевич Михайлов, станет героем Империи, добьется благосклонности Императрицы и, чем Пламя не шутит, станет новым Императором!

Интерлюдия 3

Прием Уваровых. Иго́р Новиков

Иго́р по праву считал себя опытным и даже матерым Дельцом.

На его счету были десятки успешных сделок, его ценило руководство клана, и ему было даже обещано кресло в Совете рода!

Он давным-давно доказал роду свою лояльность и преданность, и оставалось пройти последнее испытание – заработать не менее одного миллиона золотых.

Причем, на кону стояло не только место в Совете рода, но и уникальный дар от стелы!

Но если еще несколько дней назад у Иго́ра все было готово, и он практически праздновал победу, то беседа с Максом Пылаевым заставила его задуматься.

Этот форточник откуда-то знал и про сделку, и про награду стелы, и более того, сделал Иго́ру такое предложение, от которого было очень непросто отказаться.

У него не было бумаг, не было веса в обществе, не было, по сути, ни-че-го. Но Иго́р каким-то шестым чувством ощущал, что Макс – не добыча, а хищник.

Здравый смысл подсказывал, что нужно продолжать действовать по старой схеме – продолжать разорять завод, чтобы скинуть долговые расписки Уваровым и сделать на этой спекуляции заветный миллион!

Более того, по факту, Иго́р уже сделал триста тысяч прибыли… оптимизировав расходы на обязательства Новиковых. Ну а кто виноват, что официальный управляющий заводом Роман Викторович Демидов так любит играть в карты и проиграл субподряд на плату жалования?

Обычная прибыль субподрядчика была полпроцента в месяц – именно столько удавалось выручить за прокрутку денег через свой банк, но Иго́р… внаглую оставлял все жалование себе.

Как говорится, ничего личного…

Так вот, здравый смысл велел проигнорировать предложение форточника и придерживаться работающей стратегии, но вот чуйка… чуйка подсказывала принять предложение.

Несмотря на стоящий за спиной род, Иго́р почему-то не хотел ссориться с Пылаевым.

То ли дело было в глазах Макса, то ли в его знакомстве с графом Галициным, с которым Иго́р встретился на приеме Уваровых.

Но больше всего Иго́ра заинтриговал интерес князя Шуйского, который пришел на прием вместе с Галициным…

В общем, Иго́р решил сделать окончательный выбор на месте.

Тем более, Пылаев умудрился притащить с собой Демидова, и явно планировал договориться сразу с тремя родами – Демидовыми, Новиковыми и Уваровыми.

Иго́р, к слову, был уверен, что у Макса ничего не выйдет, но очень уж интересно было посмотреть на то, как он попытается вывернуться!

Да и потом, если Пылаев предложит вариант, который его устроит, что ж, так тому и быть, Иго́р пойдет на сделку.

Если нет… То никогда не поздно скинуть долговые расписки Уваровым. И не за семьсот тысяч, а… за полтора миллиона!

Казалось бы, откуда такая сумма? Но эти три дня Иго́р не терял времени даром, и успел узнать, что Пылаев умудрился скупить землю чуть ли не во всей Выборгской губернии.

А ещё на днях, примерно в то же самое время, когда в Петербург заявился Макс, в столицу пришла крупная партия отличного мрамора…

Никто не знал, откуда он появился, но Иго́р сумел разузнать, что мрамор пришел из Выборгской губернии…

Рыба, которую ест весь высший свет Петербурга, и мраморные шахты – при должной сноровке адвокаты Уваровых отожмут у Пылаева не только завод, но и высокодоходное производство!

Но самое главное, что Иго́р при любом раскладе оставался в плюсе. Интересно, какой дар он получит от стелы за успешную сделку?

Иго́р покосился на Людвига, который и слил ему информацию про мрамор, и на идущего рядом графа Галицина и прибавил шаг.

Интересно, что связывает Макса и графа Галицина? Но ещё интересней, что задумал этот ксуров Купец?

Иго́р нашел взглядом Макса, к которому уже направлялась Ангелина Уварова со своей гвардией, и невольно улыбнулся.

Кажется, сейчас что-то будут!

Глава 2

— Кажется, сейчас что-то будет, — протянул Виш, не спуская внимательного взгляда с высокого бледного дворянина, идущего в компании Галицина и Новикова. — К нам пожаловал сам Шуйский, глава вездесущей СИБ!

«Думаешь, он знает, что я – Пожарский?».

— Уверен, что нет. Дело явно в чем-то другом, но в чем именно?

«Сейчас узнаем», — появление Шуйского не вписывалось в мой план, но критично ничего не поменялось. Наверное…

— Если что, его зовут Алексей Семенович, — подсказал фамильяр. — Но меня, честно говоря, больше напрягает Михайлов. Этот-то откуда здесь появился?

«Согласен. Он как будто какой-то не такой…».

— Не такой, говоришь? — Виш, прищурившись, посмотрел на одаренного, приближающегося к нам в компании Ангелины Уваровой. — Ба, Макс! Да он же одержимый!

«Это как?».

— Присмотрись к его глазам! Если бы не был все время рядом со мной, я бы подумал, что его подчинил именно ты. Такой сильный огонь… Постой-ка, да это же…

«Магда! — закончил я. — Вот тварь».

— Нужно узнать, что она задумала. Прошлое её выступление империя едва пережила.

Да уж… Я молча смотрел на приближающихся ко мне одаренных, и пытался понять… какого черта?

Впрочем, сейчас главное – уладить конфликт с Уваровыми. На благоразумность Ангелины я не рассчитывал и надеялся лишь на то, что на приеме будет глава рода.

Но, судя по торжествующему взгляду Ангелины её испытание так и не закончилось…

Но с учетом новых факторов… почему бы не дать ей шанс сохранить лицо?

Приняв решение, я шагнул налево, навстречу Шуйскому, Галицину и Новикову.

— Ваше Сиятельство! — поприветствовал я князя, — Ваше Сиятельство! — кивнул графу. — Барон.

По идее, называя Новикова бароном, я ставил его с собой на одну ступень. Но в тоже самое время, к Галицину я обратился максимально уважительно, тем самым демонстрируя, что несмотря на то, что мы оба графы, его положение выше моего.

Казалось бы ерунда, но Шуйский с Галициным переглянулись, и князь довольно улыбнулся.

— Как приятно в наше время встретить высокообразованного дворянина!

Галицин склонил голову, как будто принимая похвалу на свой счет.

— Вы правы, князь, сейчас достойное воспитание – это редкость.

Мне было очень интересно, что будет дальше, но тут к нам подлетела Ангелина и с ходу принялась качать права.

— Князь, граф, добрый день! Прошу меня простить, но вынуждена прервать вашу беседу. Этот негодяй…

— Очень большая редкость, — перебил Уварову Шуйский. — Я даже не уверен, знают ли дворяне, что такое воспитание…

— Простите, князь, но…

— Помолчите, сударыня, — голос Шуйского обратился в лёд. — А лучше позовите-ка сюда своего деда.

— Но…

— Уваровы продолжают меня разочаровывать…

Эта небрежная фраза произвела эффект разорвавшейся бомбы. Ангелина побледнела, словно получила пощечину и невольно отступила назад.

Радов же наоборот шагнул было вперед, чтобы заступиться за даму своего сердца, но стоящий чуть поодаль Михалыч тут же потянул своего воспитанника к себе. Сергей хотел было отмахнуться, но около него, следуя моему мысленному приказу, оказался Людвиг.

Вдвоем с Михалычем они сумели справиться с напором Серёжи и отвели его в сторону, не давая ему совершить ошибку и вмешаться в происходящее.

Что до Михайлова, который до этого отвешивал Ангелине дежурные комплименты, то сейчас он кивал в такт словам Шуйского и бросал на Уварову демонстративно-осуждающие взгляды.

Сценарий встречи явно пошёл не по плану, и все, что мне оставалось делать, вести себя так, как будто ничего не произошло.

И, судя по поведению остальных, это была единственно верная тактика.

— Если она не полная дура, — Виш, проникнувшись серьезностью момента, перешел на шёпот. — То сейчас развернется и пойдет искать главу рода…

— Князь! — Ангелина дерзко посмотрела Шуйскому в глаза. — Вы у меня дома, а посему моя гвардия…

— Уваровы меня разочаровали… — в голосе князя прозвучал приговор, а его взгляд смотрел как будто сквозь Ангелину.

— Ваше Сиятельство, прошу нас простить, — один из уваровских гвардейцев подлетел к Ангелине и, подхватив её за локоть, увел за собой.

Причем, судя по тому, как девушка прикусила губу, Воин не стал церемониться.

Что до уваровских гвардейцев, то те растворились среди гостей, будто их и не было.

— Позор, — буркнул Галицин. — То ли было раньше.

— И не говори, старый друг, — покивал Шуйский. — Раньше все было совсем по-другому.

— Трава зеленее, небо голубее, а порядки суровей, — не удержался я.

— В ваших словах я слышу иронию, граф, — прищурился Шуйский. — Но вы даже не представляете себе, насколько вы правы.

— Никакой иронии, Ваше Сиятельство, — улыбнулся я. — При всем уважении, но текущий уровень развития нынешнего общества вполне закономерен.

— Вот как? — заинтересовался Шуйский и посмотрел по сторонам, словно приглашая остальных присоединиться к беседе. — Будьте добры, объяснитесь, граф! И да, господа, без чинов!

После того, как гвардейцы увели Ангелину, около стелы образовался импровизированный кружок, в котором оказались я, Камнев, Демидов, Новиков, Галицин, Шуйский и Михайлов.

Честно говоря, я бы с удовольствием избавился от Михайлова, но, помня манеры князя, что-то мне подсказывало, что он сам себя закопает.

Поэтому я закрыл глаза на его присутствие и сконцентрировался на том, что у меня получается лучше всего, а именно – располагать людей к себе.

— Один мудрый человек как-то сказал, Алексей Семенович, следующие слова. Трудные времена рождают сильных людей. Сильные люди создают хорошие времена. Хорошие времена рождают слабых людей. Слабые люди создают трудные времена.

Я сделал паузу, позволяя всем присутствующим проникнуться мудростью моего мира, и продолжил.

— Так вот, сейчас у нас на дворе хорошие времена.

— Хорошо сказано, Макс, — хмыкнул Галицин. — И многое объясняет.

— Люди вашей эпохи, Сергей Геннадьевич, создали хорошие времена. Но ваши потомки, увы, делают все, чтобы эти времена стали трудными.

— Выходит, — Шуйский нехорошо прищурился. — Наша эпоха уже прошла?

— Судя по тому, как воспитанно мое поколение, — протянул я, намекая на Уварову, — трудные времена стоят на пороге.

— Вот как, — покивал Шуйский и посмотрел на Демидова, — а вы, князь, что скажете?

— Вчера, князь, мне пришлось лично выпороть внука. Который, вступив в сговор с моим внучатым племянником, нарушил законы чести. Первый оказался идиотом, второй – азартным игроком, — Демидов посмотрел на побледневшего Новикова и продолжил. — Теперь оба будут год трудиться в медной шахте.

— Сурово, — хмыкнул Михайлов, но на его реплику никто не обратил внимания.

— Достойно, — протянул Шуйский, и все тут же закивали. Князь же, проследив за взглядом Демидова, повернулся к Иго́ру. — А вы, барон, что скажете?

— Молодости свойственны ошибки, но за битого дают двух небитых, Алексей Семенович.

— Неплохо сказано, — усмехнулся Шуйский. — Кстати, господа, у меня такое ощущение, будто мы с графом, — Шуйский посмотрел на Галицина, — отвлекли вас от чего-то важного.

— Обычная сделка, Алексей Семенович, — улыбнулся я и посмотрел сначала на Демидова, а потом и на Новикова. — Она, несомненно, подождет.

Что князь, что барон утвердительно кивнули, но Шуйский лишь покачал головой.

— Нет-нет, граф, законы чести требуют от нас дать вам закончить. Надеюсь, мы вас не стесним?

— Ничуть, князь, — усмехнулся Демидов и, положив одну руку на стелу, другую протянул мне. — Сделка, Макс?

— Сделка, Никита Акинфиевич, — я отзеркалил его движения, и почувствовал идущий от стелы жар.

— Ты неплохо себя показал, Макс, — заявил Демидов. — Остальные детали уладим у меня в поместье. Жду на следующей неделе тебя и Дмитрия.

Я покосился на Камнева и кивнул.

— Будем, Никита Акинфиевич.

— Мулы остаются в твоем распоряжении ровно на сутки. На этом, полагаю, все. У меня же здесь остались некоторые дела. Господа, честь имею.

И Демидов, раскланявшись с дворянами, направился в сторону особняка Уваровых.

— Жми его, Макс, — кровожадно усмехнулся фамильяр. — Видел, как он побледнел после слов Демидова? И вообще, кирасы такого качества больше никто не делает. Даже Демидовы. У нас на руках уникальный, эксклюзивный товар!

«Услышал тебя, Виш. Что до Новикова, то дам ему шанс сохранить лицо».

— Ну-ну, — хмыкнул Виш. — Пожалел Дельца… Ну-ну.

Эту реплику фамильяра я отставил без ответа и, дождавшись, когда Демидов покинет наш круг, посмотрел на Новикова.

— Иго́р, наше соглашение в силе?

— Все зависит от того, что ты мне принес, Макс, — осторожно ответил Новиков.

Я молча кинул ему обмен и выложил туда начищенную кирасу.

— Согласно договору, стоимость комплекта плавающая, и зависит от нескольких факторов. Стоимость сырья, банковская ставка, рыночный спрос и так далее.

— Я помню договор, Макс, — нахмурился Новиков, не обращая внимания на наблюдающих за нами дворян.

— Отлично, — кивнул я. — Значит ты помнишь пункт о форс-мажоре, намеренном саботаже и классификацию неустоек.

— К чему это ты, Макс?

— Из расчета десять кирас в месяц, за все время простоя, мой род должен был поставить твоему триста двадцать комплектов, так?

— Так, — с неохотой кивнул Новиков, — Но не забывай про неустойку.

— Вот мы и подобрались к самому интересному, — усмехнулся я. — Если не считать форс-мажором убийство Алексея Николаевича Пылаева, что снимает с моего рода все обязательства, и если не выдвигать обвинения в намеренном вредительстве со стороны партнеров, то…

— Постой-ка, — перебил меня Новиков, — о каком вредительстве ты говоришь?

— С чего бы начать? — прищурился я. — С невыплаты жалования? Или с нарушения поставок? Мой аудитор уже начал комплексную проверку, и дело пахнет не только огромным штрафом и но и серьезными репутационными потерями, Иго́р. Ты действительно, хочешь остановиться на этом моменте поподробней?

— Пока что это всего лишь слова, — поморщился Новиков. — Но в любом случае, с моей стороны было невежливо тебя перебивать.

— Хах! — усмехнулся Виш. — Смотри-ка, мгновенно сообразил, чем ему грозит полноценное разбирательство! Надеюсь, Макс, ты не собираешься закрывать глаза на его наглость?

Конечно же, я не собирался. К тому же, мне представился отличный шанс показать Шуйскому, как я веду дела.

— Мне чужого не надо, Иго́р, — я не мигая смотрел на Новикова, — Но своё я возьму, невзирая на титулы, чины и ранги.

— Ты отвлекся, Макс, — поморщился Новиков.

— Так вот, если не учитывать форс-мажор и факт вредительства, то, согласно договору, размер неустойки составляет одну десятую процента от суммы сделки за каждый просроченный день. В договоре фигурирует цифра в десять тысяч золотых, то есть цена просрочки десять золотых в день. А теперь давай считать.

— Ну давай, — судя по кислому выражению лица Новикова, он отлично понимал, к чему я веду.

— Прошло два года и восемь месяцев, это девятьсот семьдесят дней, или же девять тысяч семьсот.

— Но это же… мало! — возмутился Новиков.

— Триста двадцать кирас и почти десять тысяч золотом? — уточнил я. — Учитывая, что текущая рыночная цена одного комплекта составляет около четырех тысяч золотых, то… сам посчитай, Иго́р, много это или мало.

— Но эти кирасы и так принадлежат моему роду!

— Иго́р, — я неосознанно скопировал взгляд Шуйского, — не разочаровывай меня. Помнишь, мы говорили о трех вариантах развития событий? Так вот, я предлагаю тебе третий, а ты упорно настаиваешь на втором, что в итоге выльется в первый.

— Макс, ты предлагаешь мне довольствоваться жалкой подачкой!

— Ты называешь триста двадцать комплектов зачарованных кирас, стоимостью почти в полтора миллиона золотом, жалкой подачкой?

— Ты понимаешь, о чем я говорю!

— Я понимаю, — в моем голосе сверкнула сталь, — что ты хотел сделать гешефт за счет моего рода, Иго́р. Выбор прост. Или ты берешь товар, и Новиковы отзывают свои претензии и фиктивные долговые расписки, или в дело вступит Демидов.

— Князь-то тут причем?

— Ему тоже не понравилась активность твоего рода, Иго́р.

— Знаешь ли, Макс…

— Иго́р, — прервал я Новикова. — Эта сделка нужна тебе сильнее, чем мне. Я прямо сейчас реализую эти кирасы любому из великих родов или, к примеру, отдам их со скидкой императорской армии. Ты не понимаешь ключевой вещи, Иго́р. В род Пылаевых вернулся хозяин. А значит по-старому больше не будет. Хорошие времена заканчиваются, Иго́р.

— Но…

— Я все сказал, — отрезал я. — У тебя пять минут, чтобы сделать выбор Иго́р. Или мы заключаем обновленный договор у стелы, или в силу вступает первый вариант.

Мне, конечно же, не с руки было сориться с Новиковыми, но на моей стороне выступил Демидов, мгновенно изменив мою переговорную позицию со слабой на сильную.

Иго́р, если не дурак, согласится и получит партию зачарованных кирас. Если нет… Что ж, в таком случае придется действовать максимально жестко.

— Хорошо, но только в том случае, если твой род будет продавать кирасы только моему роду.

— Если бы ты не начал меня дурить, я бы согласился. А сейчас нет. Радуйся, что не разрываю текущий договор. У нас будет стандартный контракт, привязка к рыночной цене. Максимум, что я могу сделать, оставить у Новиковых право первого предложения. И то, только если решится вопрос с пропавшим жалованием.

— Граф, как вы смеете!

— Иго́р, это был кто-то из ваших. Найди его, накажи и выполни обязательства, которые взял твой род. И тогда твой род не потеряет доступ к уникальным кирасам.

Новиков, сообразив, что я даю ему шанс перевесить вину на кого-то другого, тут же воспрял духом.

— Я найду этого негодяя, Макс! Сделка?

— Сделка, Иго́р. Держи договор.

Новиков принял бумаги и, внимательно прочитав все до последней строчки, с явной неохотой кивнул.

Да, договор был составлен в пользу Пылаевых, но он тем не менее был выгоден Новиковым.

Стоило нам подтвердить заключение договора, как взгляд Иго́ра на несколько секунд остекленел, после чего он довольно улыбнулся.

— Наверняка получил какой-нибудь интересный дар, — вздохнул Виш, с завистью смотря на Новикова.

Мне тоже было любопытно, но дело было важнее.

Я выдохнул только тогда, когда мы с Новиковым обсудили все детали, и он, откланявшись, ушел решать вопросы с доставкой кирас в родовой арсенал.

Мы обсудили всё – и мулов, и будущие поставки, и компенсацию за «потерянное» жалование.

Что до дворян, то они молча наблюдали за нашими переговорами.

Причем, если Михайлов пялился исключительно на меня, да еще и с непонятной жадностью, то остальные как будто бы наслаждались увиденным зрелищем?

Словно… смотрели представление?

И как будто этого было мало, к нам стягивалось все больше и больше дворян всех мастей. Я старался не обращать ни на кого внимания, но по ощущениям, весь высший свет Петербурга собрался вокруг уваровской стелы.

Очень хотелось сбежать, но я терпеливо ждал, когда появится дед Ангелины. В то, что история с Уваровыми заглохнет сама собой я не верил.

А вот Шуйский с Галициным и не думали переживать по таким, м-м-м, пустякам.

— Теперь понимаешь, Алексей Семёнович, почему я замолвил за него словечко? — протянул Галицин.

— Понимаю, — покивал Шуйский, смотря на меня так, будто он только что нашел в кармане своего фрака забытый там зимой золотой. — И думаю, что Военному ведомству будет интересно заключить контракт с таким выдающимся молодым человеком.

Чем дольше говорил Шуйский, тем громче становились его слова, разносясь по всему поместью Уваровых.

— Ох, не к добру это, Макс, — прошептал Виш, прижимаясь к моему плечу, — ох не к добру… Опа, а вот и Уваров появился… Может, свалим отсюда, пока не поздно?

Я и сам чувствовал смутную тревогу, но никак не мог её идентифицировать.

Сбоку стоял Камнев, защищая меня от любой опасности, от Михайлова, несмотря на его неприятный взгляд, я прямой угрозы не ощущал, про Галицина и вовсе молчу!

Тревогу вызывал даже не идущий к нам глава Уваровых, а… Шуйский?

Как будто его хвалебные слова не имели ничего общего с его истинными мотивами…

— Граф Макс Огнев-Пылаев! Вы образец для подражания всему высшему свету Петербурга! Ещё вчера вы были обычным форточником, а сегодня? Богатый купец, успешный промышленник, умелый дуэлянт, покоритель женских сердец!

— Что он несет? — Виш в ужасе смотрел на разошедшегося Шуйского, каждое слово которого ловили собравшиеся вокруг нас дворяне.

— Макс – вы выдающийся дворянин! Современная молодежь вам и в подметки не годится!

— Полноте, князь… — я попытался прервать дифирамбы Шуйского, но один лишь его взгляд заставил меня замолчать.

Тревога все росла, и я все сильнее мечтал исчезнуть отсюда.

Сейчас, идея заявиться на открытый прием Уваровых больше не казалась мне оригинальной. И даже подошедший к нам Уваров – высокий Воин с седыми висками и ярко-синими глазами – не вызывал такого ощущения беды, как слова Шуйского.

— Что здесь происходит, князь? — Уваров, одарив меня многообещающим взглядом, посмотрел на Шуйского. — С чего это вы восхваляете этого мерзавца, убившего Сашу и смертельно оскорбившего Ангелину, у меня на приеме?

— Дело в том, князь, — глаза Шуйского сверкнули, а в его руках блеснул золотом какой-то артефакт, — что Макс Огнев-Пылаев, Купец… — он бросил на меня быстрый взгляд, — шестого ранга, награждается…

— Награждается? — переспросил Уваров. — Этот щенок, которого я с минуты на минуты прибью? Мне послышалось, князь?

Сказать, что я был в шоке, не сказать ничего. Кажется, во всем поместье Уваровых не осталось ни одного безучастного к происходящему человека!

Пока все с жадностью ловили слова главы СИБ, я уже сообразил, к чему клонит Шуйский и готовился к худшему.

И не ошибся…

— Нет, князь, не послышалось. За заслуги перед Отчеством граф Макс Огнев-Пылаев награждается орденом Александра Невского!

— Одна из высших наград Империи, — прошептал Виш упавшим голосом. — Ни за что… Макс, дворяне разорвут тебя на куски!

Глава 3

Бывает слышишь слова, не понимаешь их значения. Как будто то, что говорят относится не к тебе, а к кому-то другому.

Эдакий ментальный ступор.

К счастью, я был готов к гадости от Шуйского – ведь не случайно при взгляде на него мой внутренний тревогометр начинал зашкаливать. Поэтому я довольно быстро скинул с себя оцепенение.

Любой бизнесмен с армейским прошлым подтвердит, что подчас словесные баталии по градусу напряжения превосходят участие в военных операциях.

В армии ты отвечаешь за свою жизнь или же, будучи командиром, за жизни парней из твоего взвода. Ну ладно, если ты офицер, то отвечаешь за бо́льшее количество бойцов.

Но будучи бизнесменом, ты отвечаешь за жизни всех своих работников.

Казалось бы, там на кону стоит жизнь, а здесь всего лишь деньги, но это не так.

Для большинства работа, которую ты даешь своим сотрудникам позволяет обеспечивать свою семью. И, чего уж греха таить, бо́льшая часть людей живет сегодняшним днем.

Поэтому банкротство компании сильно бьет по семейному укладу обычных людей.

И если в моем мире почти всегда можно найти новую работу, пусть даже и с более низкой зарплатой, то в этом всё было сложнее.

Например, я совершенно точно знал, что Уваровы плевать хотели на жителей Николаевки, на моих мастеровых и рыбаков.

Да, часть работников не пропадет, но большинство… большинство ждет нищета.

И когда ты осознаешь, что за тобой стоит не просто пятьсот человек, а пятьсот человек со своими семьями, то проникаешься ответственностью.

Ты отвечаешь уже не за себя, Макса Огнева, а за огромное количество людей.

И здесь нет права на ошибку.

Нужно быть сильней, умней, хитрей, чем твой противник!

И стоило Шуйскому заявить о вручении мне ордена, как я тут же начал думать.

Отказаться? Не выйдет!

Перевести стрелки на кого-нибудь другого? Тоже не вариант!

Сбежать? Можно, но тогда на масштабировании моей империи можно поставить жирный крест!

Подчиниться и сыграть по правилам Шуйского? Похоже, так и придется…

— Бей, замри, беги, — горько усмехнулся Виш, прочитав мои мысли. — Кажется, нам придется замереть, и дать этому хищнику нас сожрать…

Фамильяр знал на что давить, и мой мозг заработал с удвоенной силой.

Время растянулось, словно резина, Шуйский наслаждался всеобщим оцепенением, а я понимал, что ещё чуть-чуть, будет поздно.

Дворяне, отмерев, начнут возмущаться, и я потеряю эти драгоценные мгновения ответной реакции!

Увы, но обдумать, какая именно реакция будет единственно верной, я не успевал.

Поэтому, понадеялся на свой жизненный опыт.

А он говорил: бьют – беги, дают – бери. А раз уж дают орден, который нужен Шуйскому, то… почему бы не попробовать выбить дополнительные преференции?

— Орден, должность поставщика императорского двора, военный контракт и освобождение от налогов на десять лет, — негромко произнес я, сам удивляясь своей наглости.

— Что? — нахмурился Шуйский, не понимая, почему я не спешу принимать награду и рассыпаться в благодарностях.

— Орден, должность поставщика императорского двора, военный контракт и освобождение от налогов на десять лет. Иначе я возвращаюсь на север.

— Ты понимаешь, что тебе предложено? — прошипел Шуйский.

— Понимаю, огромные проблемы и десятки, если не сотни дуэлей. Поставщик императорского двора, контракт и освобождение от налогов на десять лет.

Пауза уже настолько подтянулась, что дворяне, оправившись от первоначального шока, начали недовольно шуметь.

— На год.

— Восемь!

— Три.

— Шесть с половиной!

— Четыре.

— Пять, ведь меня будет ненавидеть весь столичный свет!

— Бездна с тобой! Пять!

Хах! Как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок!

— Ваше Сиятельство! — я повысил голос и протянул Шуйскому руку. — Благодарю за оказанную честь!

Князь скривился, но руку мне все-таки пожал, скрепляя сделку. Я же в этот момент негромко, так чтобы слышал только Шуйский, обронил.

— Призываю стелу в свидетели!

— Сделка зафиксирована! — мне показалось или в безжизненном голосе обелиска промелькнули эмоции?

— Торгаш, — процедил Шуйский, демонстративно улыбаясь.

Его рукопожатие превратилось в стальные тиски, грозя расплющить мою ладонь.

— Купец, — моя улыбка, в отличие от князя, была искренней.

Даже несмотря на то, что кости уже вовсю трещали.

— Помогу — шепнул Виш, и боль в кисти тут же отступила.

В глазах Шуйского промелькнуло удивление, и он… разжал свою ладонь.

— Носи этот орден с честь, Макс Огнев-Пылаев! — провозгласил Шуйский. — Это не просто сильнейший защитный артефакт, это ещё и знак того, что вы, граф, являетесь поставщиком императорского двора!

Окружившие нас дворяне дружно охнули и было от чего – поставщик императорского двора – это лучшая реклама, на которую только мог рассчитывать дворянский род!

— И это ещё не все! — Шуйский, скотина такая, решил обратить выторгованные мной преференции против меня. — С родом Пылаевых заключается крупный военный контракт!

— Вот мерзавец, — с невольным уважением протянул Виш. — Как технично он нас топит!

Я понимал это не хуже Виша, но ничего поделать не мог. Оставалось лишь надеяться, что я успею свалить в Николаевск до того, как на меня обрушится волна вызовов на дуэли.

— И самое главное! — Голос Шуйского раскатывался по всему поместью. — Граф Макс Огнев-Пылаев, будучи кавалером ордена Александра Невского, освобождается от уплаты налогов сроком на пять лет!

— А вот здесь князь дал маху! — на мордочке Виша появилась злорадная усмешка. — Большинство дворян и так не платят налоги!

«А если нам повезет, то те промышленники и купцы, которые платят налоги, в очередь выстроятся, чтобы заключить со мной договор о совместном владении, — мысленно отозвался я. — Только представь, какая легальная лазейка не платить налоги!».

— Не стоит, Макс, — охладил мой пыл Виш. — Одно дело дурить отдельных индивидов, вроде того же самого Шуйского, другое – попытаться обмануть государство.

И вновь дракончик оказался прав. Не зря в моем мире появилась фраза – Заплати налоги и живи спокойно.

Мои налоги – это мой вклад в поддержание Империи. Не будет поступлений в казну, начнет падать уровень жизни. Начнет падать уровень жизни – мою продукцию будут меньше покупать.

«Согласен, дурацкая мысль».

— Обсудим позже, — предложил Виш. — Здесь… не самое удачное место.

Это точно! После слов Шуйского, который демонстративно прицепил мне на грудь орден, дворяне начали роптать.

И чем дальше, тем громче становилось их возмущение. Кажется, я не доживу до дуэлей, меня растерзают прямо здесь.

Шуйский же, выполнив свою задачу, улыбнулся мне напоследок и… растворился в толпе.

Да-да, именно в толпе. Дворяне и аристократы медленно, но верно превращались в толпу. В так презираемое ими быдло.

Я уже планировал пути отхода и как мы с Камневым будем прорываться на выбор, как неожиданно по поместью прокатился ледяной ветер, который мгновенно остудил буйные головы.

— Господа! — как оказалось, Уваров тоже умеет в усиление голоса. — Напоминаю, что у меня дома дуэли запрещены. Кто осмелится нарушить сие правило и бросить тень на честь и гостеприимство рода Уваровых, будет с позором изгнан!

Слова князя вызвали у дворян сильнейшее недовольство, но, к счастью, никто не подумал ослушаться хозяина данного приема.

Сам Уваров же, смерив меня недовольным взглядом, приказал.

— Следуйте за мной.

И, не проверяя, иду я за ним или нет, направился к своему особняку. Я не стал выпендриваться и, переглянувшись с Дмитрием, последовал за князем.

Краем глаза заметил шагнувшего было к нам Михайлова, но времени беседовать с Настоятелем Храма не было, поэтому я лишь развел руками.

— Завтра вечером в ресторации Медведь, — шепнул Михайлов, и я кивнул, подтверждая предложенную князем встречу.

А вот Галицин, напротив, и не подумал что-то говорить. Лишь кивнул на прощанье, но у меня появилось стойкое ощущение, что мы с ним ещё встретимся.

И что-то мне подсказывало, что он сам заглянет ко мне в гости.

Впрочем, сейчас важнее решить вопрос с князем, и убраться с этого приема. Желательно живым и здоровым.

— Слишком много князей вокруг, — поморщился Виш, не спуская глаз со спины Уварова. — Ты действительно планируешь встречаться с этим одержимым? Не лучше ли сдать его СИБ?

«Завтра и поймём», — отозвался я, стараясь не отставать от Уварова.

Недовольные, злые и откровенно угрожающие взгляды молодой дворянской поросли не добавляли душевного спокойствия.

То ли дело Камнев! Ему, казалось, не было до происходящего никакого дела.

Дмитрий шёл уверенно и даже… величественно? Будто бы он был здесь хозяином, а не Уваров.

«Это все саламандра, — подсказал Виш. — Камнев и сам далеко не самый слабый одаренный, а тут еще такая мощь за спиной».

Я хотел было спросить у Виша, почему я не чувствую такой же мощи от него, но не стал. Уж что-что, а с дракончиком я чувствовал себя надежно. Виш не мог похвастаться такой же мощью, как Искра, но… дарил мне нечто бо́льшее.

А именно – уверенность.

Вообще, идя на прием к Уваровым, я рассчитывал, заручившись поддержкой Демидовых, договориться с Новиковыми и Уваровыми.

Шуйский, Галицин, Михайлов – этих товарищей я точно не ожидал здесь встретить.

Интересно, как дела у Людвига и Сергея Радова? Хотя… Людвиг точно не пропадет, а у Радова есть Михалыч.

— Не о том думаешь, Макс, — буркнул Виш. — На носу беседа с Уваровым и нужно понять, что делать с орденом. Ты же понимаешь, что Шуйский нацепил тебе на грудь мишень?

«Понимаю, — мысленно отозвался я. — Что до дуэлей, то есть у меня пара мыслей, как на них заработать».

— Кто о чем, а лысый о расчёске, — покачал головой Виш.

Я же, оставив ремарку фамильяра без ответа, отправил Людвигу просьбу подыскать заброшенные здания в центре столицы.

Что бы там Виш не говорил, но если дуэлей не избежать, то нужно сделать так, чтобы не рассориться с родами тех балбесов, которые закидают меня перчатками, стоит мне выйти с приема Уваровых!

И я, кажется, знал, как превратить эту кровавую традицию, в денежное зрелище.

И дело было не столько в деньгах, сколько в сохранении отношений с дворянскими родами. Ведь мало выиграть в дуэли, нужно сделать так, чтобы оппонент не потерял лицо.

Шуйский хочет сделать меня предметом ненависти всех дворян. Я же… Я же обращу их в своих друзей! Чтобы потом заключить много выгодных сделок!

— Опять ты про сделки, — вздохнул Виш. — Самому не надоело?

На эту глупость я даже отвечать не стал. Ну как может надоесть битва разумов и… золото?

Пока я обдумывал план действий, мы успели дойти до поместья, и, миновав гигантский холл, где, судя по всему, намечался вечерний бал, поднялись по широкой лестнице на второй этаж.

— Мой кабинет, — Уваров приглашающе распахнул выполненную из красного дерева дверь. — Кто бы мог подумать… Я собираюсь беседовать с убийцей своего внука… Куда катится этот мир?

— В светлое будущее, князь, — я и не подумал смущаться или принимать виноватый вид. — Там, где нет места глупцам, позорящим свой род.

— Ты понимаешь, что я могу прихлопнуть тебя в любую секунду? — Уваров, дождавшись, когда мы зайдем в его кабинет, зашел следом и закрыл за собой дверь.

— Это вряд ли, князь, — прогудел Камнев. — Уж если Демидов в своих родных горах решил не мериться с нами силой, то и Вам не стоит.

— Это угроза? — усмехнулся Уваров, падая в стоящее у камина кресло. — Этот диван ваш, господа.

— Это констатация факта, князь, — я сел на диван и недовольно поморщился – слишком мягкий, с такого быстро не вскочишь. — Думаю, вы хотите разобраться в сложившейся ситуации не меньше, чем я.

— Разобраться – мягко сказано… граф.

— Можно просто Макс, — дипломатично предложил я. — К слову, отличный камин.

Вообще, так сказать можно было о всем кабинете Уварова – высокие стеллажи с книгами, мощный письменный стол, зона отдыха, состоящая из дивана и двух кресел – но меня больше всего заинтересовал именно камин.

— Подарок дружественного рода, — отозвался Уваров, проследив за моим взглядом. — Больше всего мне нравится, что его не нужно чистить.

— А ещё, это мощнейший защитный артефакт, — хмыкнул Виш. — На стыке трех стихий. Земли, Огня и Воздуха. Стоит Уварову захотеть, как нас захлестнет порыв раскаленного воздуха.

— То, что его не нужно чистить – это хорошо, — кивнул я, откидываясь назад и мгновенно утопая в мягком диване. — Вот бы так всегда и везде было, не правда ли? Не приходилось бы подчищать за недалекими исполнителями.

— Я слышал, что вы наглец… Макс, — Уваров смерил меня недовольным взглядом, — но чтоб настолько…

— Давайте начистоту, князь? — я перевел взгляд с Уварова на камин. — Ваш род хотел завладеть сталелитейным заводом, принадлежащим роду Пылаевых. Вы даже решились на убийство Алексея Николаевича, последнего из Пылаевых, но так и не добились своего.

Я сделал паузу, ожидая возражений, но Уваров молча ждал продолжения.

— Я более, чем уверен, что это не ваша инициатива. Каким бы замечательным не был завод, это всего лишь завод. Слишком мелко для главы рода. А вот для младшей ветви, которая неистово желает заявить о себе – в самый раз.

Уваров вновь промолчал, и я закончил свою мысль.

— Вы не хуже меня знаете «подвиги» Александра и то, что вы до сих пор не поддержали Ангелину в её самоубийственной войне против моего рода, говорит об одном. Вы разумный человек, и понимаете, что ваша младшая ветвь зарвалась.

— Младшая ветвь моего кузена, — поправил меня Уваров. — В целом, вы правы почти во всем. Это действительно была инициатива Александра и Ангелины, которым стало мало доходов с Выборгской губернии. И они действительно перешли черту, совершив нападение на Алексея Николаевича. Но… они выполняли мое желание.

— Объяснитесь, князь, — Камнев, в отличие от меня, сидел на самом краешке дивана и был напряжен словно струна.

— Это долгая история, — Уваров вслед за мной уставился на полыхающий в камине огонь. — Но я не буду утруждать вас деталями. Важно знать две вещи. Первое – я имел неосторожность сказать, что этот завод был бы полезен нашему роду.

— Кирасы? — уточнил я.

— Кирасы, — подтвердил князь. — Увы, но технология их производства оказалась утеряна, а на сам завод попасть практически невозможно. Я не мог допустить, чтобы Новиковы стали единственными обладателями зачарованных защитных комплектов.

— Ясно, — кивнул я. — А Вторая причина?

— Вторая причина, это князь Шуйский, — поморщился Уваров. — Точнее, его служба. Вашего друга, Дмитрий, — Уваров оторвался от огня и посмотрел Камневу в глаза. — Убил мой внук, Александр Уваров. И сделал он это по заданию СИБ.

Камнев лишь скрипнул зубами, я же был не столь сдержан в эмоциях.

— Но зачем?

— Думаю, — Уваров кивнул на пламя, — из-за связи с тем же родом, авторству которого принадлежит этот камин.

Было очевидно, что князь намекает на Пожарских, и я решил сменить опасную для себя тему.

— Вы же понимаете, князь, что так просто этого мы оставить не можем?

— Как и я не могу закрыть глаза на гибель Александра, Макс.

Не будь рядом Камнева, я бы давным-давно свел разговор на тему компенсаций, и договорился бы с Уваровым на интересных для нас обоих условиях. Но Дмитрий жаждал крови…

А раз так, то придется подумать…

— Семья – это очень важно, князь… — осторожно начал я.

— Виктор Николаевич, — прервал меня Уваров.

— Семья – это важно, Виктор Николаевич, — кивнув, повторил я. — Но бывает из-за нескольких слишком уж амбициозных родственничков, случается никому ненужная война, а подчас и смена власти. В худшем случае, род начинает угасать.

— Ведете к тому, что Александр таким и был? — усмехнулся Уваров. — Так это, Макс, ни для кого не секрет. Он был тем еще мерзавцев. Там, знаете ли, вся ветвь не отличается благородством. Подзапустил их мой кузен, ой подзапустил.

— Нет, не про него, — покачал головой я. — Он – это прошлое. И он свое уже получил.

— Макс, — нахмурился Камнев.

— Он свое уже получил, — с нажимом произнес я. — И ты хочешь кровную месть, Дмитрий?

— Нет, — помрачнел Камнев.

— Если речь идет не про Александра, тогда про кого? — Уваров, дождавшись удачного момента, ловко вернул разговор в нужную ему струю.

— Про того, кто расшатывает ваш род изнутри, Виктор Николаевич. Про того, кто на самом деле повинен в убийстве Пылаева и в смерти Александра. И Дмитрий, — я кивнул на своего друга, — с удовольствием скрестит с ним клинки.

— С кем с ним? — усмехнулся Уваров.

— Думаю, Виктор Николаевич, речь идет про вашего кузена, — предположил я.

— Знаете, Макс, — Уваров внимательно посмотрел на меня. — Изначально я собрался растереть вас в порошок, но став свидетелем ваших торгов с Шуйским…

— Переговоров.

— Пусть так, — отмахнулся Уваров. — Так, вот, я поменял мнение о вас и вашем роде. Как жаль, что вы уже сотрудничаете с конкурирующим родом…

— Вы о Новиковых? — уточнил я. — Дело в кирасах?

— Мне уже донесли что вы обещали Иго́ру эксклюзивные поставки.

— Право первого предложения, — поправил я князя. — Если, скажем так, мы придем к согласию, то мы решим этот вопрос.

— И как же?

— Да легко, — усмехнулся я. — Выставлю на продажу партию в тысячу комплектов и буду выставлять такие лоты до тех пор, пока Новиковы не откажутся от выкупа или пока у них не закончатся деньги.

— В принципе, — задумался Уваров, — меня устроят оба варианта.

— Это будет не бесплатно, князь.

— Само собой, граф.

В кабинете повисла тишина, изредка прерываемая треском огня.

— Валерий Михайлович Уваров, — наконец произнес князь. — Лендлорд тринадцатого ранга. Но на десятом выбрал специализацию Дуэлянта.

— Зуб даю, — шепнул Виш. — Что у этого Валерия задние от стелы! Захватить власть над родом Уваровых! Поэтому и выбрал Дуэлянта! Чтобы одолеть текущего главу рода в якобы честном поединке!

— Он на приеме? — уточнил я, переглянувшись с Камневым.

— Да, и я вас даже представлю.

— Дмитрий?

— С превеликим удовольствием, Макс!

— Виктор Николаевич, будет ли в ваших силах сделать так, чтобы дуэль, несмотря на то что вызов сделает Дмитрий, состоялась в определенном месте и время?

— Если это столица, и не Прокол, — Уваров сделал паузу, давая мне понять, что в курсе моей хитрости, — то не вижу проблемы. Более того, я сделаю так, чтобы он сам бросил вам вызов.

— И как же?

— Сейчас узнаете, — усмехнулся Уваров и позвонил в колокольчик.

— Выходит, — я решил, что успею обсудить условия сделки до того, как придет вызванный князем человек. — Вы прекращаете эту бессмысленную войну между моим родом и младшей ветвью Уваровых, и мы заключаем с вами договор на поставку кирас?

— Все верно, — подтвердил князь, протягивая мне руку. — Но договор вступит в силу только после того, как барон, — Уваров взглянул на Дмитрия, — одержит победу в дуэли.

— Договор, князь!

— Договор, граф.

Я пожал руку Уварова и довольно улыбнулся – князь оказался адекватным человеком, и переговоры вышли даже лучше, чем я ожидал.

— Дело за вами, Виктор Николаевич, ждём вызова вашего кузена.

— О, — улыбка Уваров превратилась в оскал. — За этим дело не станет.

И словно в ответ на его слова, в дверь небрежно постучали, и, не дожидаясь ответа, в кабинет по-хозяйски зашел широкоплечий дворянин, чье лицо смутно напоминало Уварова.

Видимо это и был тот самый кузен, Валерий Михайлович. Лендлер тринадцатого ранга.

А вместе с ним в кабинет зашла… Ангелина Уварова.

— Виктор, ты меня звал? — в голосе одарённого не было ни грамма почтения или хотя бы уважения к главе рода.

— Валерий, — князь поприветствовал кузена еда заметным кивком. — Твоя внучка отходит в дар роду Пылаевых.

От сказанных слов, поплохело, кажется, лишь мне и Ангелине. Все остальные остались бесстрастны, а Виш многозначительно хмыкнул.

— Вот ему, — князь указал на Дмитрия. — Барону Камневу-Пылаеву. Привратнику двенадцатого ранга. И это не обсуждается.

— Не обсуждается, говоришь, — на лице Валерия Уварова не дрогнул ни один мускул. — В таком случае, Виктор, ты не оставляешь мне выбора. Я доделаю то, на что не хватило духу у тебя.

— А он хорош, — шепнул Виш, демонстративно аплодируя князю Уварову.

— Дуэль! — Валерий Уваров швырнул в Камнева неизвестно откуда появившуюся перчатку. — До смерти. Здесь и сейчас.

Глава 4

— Дуэль – да, до смерти – да, здесь и сейчас – очень вряд ли, — я с трудом поднялся с нереально мягкого дивана и посмотрел на Валерия. — Завтра.

— А тебе, — глаза Валерия опасно сузились, — я отрублю ту руку, которой ты коснулся моей внучки.

— А я думал, вы скажете спасибо, — улыбнулся я. — Ведь после того, как ваша внучка объявила войну моему роду, я всего лишь сломал ей нос. А ведь мог и убить, разом решив все проблемы.

— Ты ходячий труп, — процедил Валерий Уваров.

— Как скажете, — не стал спорить я. — Завтра в семь вечера. О месте вас известят.

— Трус, — презрительно скривил губы Валерий. — Боишься принять вызов здесь и сейчас.

— Теперь ясно в кого Ангелина такая тупая. Драться на ваших условиях? Трижды ха-ха. Готовьтесь к поединку, князь…

— Граф, — поправил меня Виктор Николаевич.

— Даже так? — удивился я. — Теперь много стало ясным.

— Что тебе стало ясным, щенок? — если раньше Валерий Уваров демонстративно выпячивал эмоции, то сейчас мои слова действительно его задели.

— Что вы проиграете, — как можно более высокомерно усмехнулся я. — А ваша внучка будет мыть полы в моем поместье.

— Тебе не жить, — во взгляде Валерия ясно читался смертельный приговор.

— Да уж, князь, — я, демонстративно не обратив внимания на слова Валерия, посмотрел на главу рода. — С такими родственниками и врагов не надо. Честь имею.

— Прощайте, граф, — кивнул Виктор Николаевич Уваров. — Барон.

Камнев коротко кивнул, и мы в звенящей тишине направились к выходу из кабинета.

Я ждал ремарок от Валеры Уварова или от Ангелины, но их не последовало.

И если Валерий делал вид, что нас не существует, то Ангелина хотела сказать что-то эдакое. Наверное, я был не прав насчет её, и она не такая уж тупая.

— Или не смогла подобрать подходящих слов, — хохотнул Виш. — Давай, Макс, колись, что ты задумал и где будет проводиться дуэль?

«Скоро узнаем, — мысленно отозвался я. — Как только найдем Людвига и исчезнем отсюда».

Увы, но мои ожидания вновь не оправдались.

Стоило нам с Камневым покинуть кабинет Уварова, как на нас набросились самые горячие дворяне.

— Граф, постойте, примите вызов на дуэль!

— Я первый, барон!

— Господа, господа! Только после меня!

Причем, если не отвечать на вызовы, дворяне жутко оскорблялись, и обида на меня становилась личной.

В итоге, я чудом пробился к лестнице, на которой стояли десятки дворян, а ниже, в самом танцевальном зале, их было чуть ли не сотня.

— Господа! — увы, я не владел усилением голоса, поэтому пришлось выжать из своих связок максимум возможного. — Понимаю ваше желание вызвать меня на дуэль и в чем-то даже его разделяю!

На лестнице появились первые улыбки, а кто-то из дворян даже коротко хохотнул.

— Но вынужден вас разочаровать, друзья! У меня очень плотный график.

В мою сторону тут же полетели возмущенные возгласы и даже крики, и я поднял руку вверх, призывая к тишине.

— В связи с этим, господа, — как ни в чем ни бывало, продолжил я. — Будет создана очередь! Даже две. Первая – обычная. Вторая – премиальная. Для тех, кто не хочет ждать.

— Что за премиальная очередь? — нахмурился черноволосый парень, который первым попытался бросить мне вызов.

— Обычный аукцион, — отмахнулся я. — В премиальной очереди будет лишь одно место, и его стартовая цена начинается с сотни золотых. И на текущий момент оно занято… — я посмотрел на самого настырного брюнета.

— Барон Румянцев, — подсказал дворянчик.

— Бароном Румянцевым! — продублировал. — Но если кто-то желает занять его место, то… милости просим! Шаг в цене сотня золотых.

— Сколько? — удивились откуда-то с лестницы.

— Сотня золотым золотом, — невозмутимо повторил я. — В эксклюзивную очередь на право первой дуэли записываться у моего доверенного лица. Людвиг! Покажись господам дворянам.

Вампир, который встречал меня одним из первых, уже о чем-то шептался с Камневым, но, услышав свое имя с достоинством раскланялся.

— А сейчас, господа, прошу простить. Завтра состоится дуэль между родом Пылаевых и главой младшей ветви Уваровых. В семь вечера, в…

— Колизее, — подсказал Людвиг.

— В Колизее! — продублировал я.

Дворяне одобрительно загудели и начали что-то обсуждать.

Я понятия не имел, что такое Колизей, но, судя по пафосному названию, это было что-то дорогое. А раз так, то грех на этом не заработать.

— Дуэль секретная, я бы даже сказал тайная! Арендуем целый комплекс, не пускаем никого!

Одобрительный гул тут же сменился на осуждающий, а кто-то даже по-простонародному свистнул.

— Но для вас, господа, — я обвел рукой собравшихся в особняке дворян. — Вход будет открыт.

Негодование вновь сменилось одобрением, и я, дождавшись, когда дворяне немного утихнут, продолжил.

— Мероприятие статусное, исключительно для дворян и самых высокоуважаемых людей столицы! Чтобы отсечь нищебродов, будет установлен символический сбор в десять золотых.

Дворяне озадаченно замолчали – видимо, ещё никто не собирал деньги за присутствие на чужой дуэли. О новый, чудный мир, не испорченный трансляциями боксерских поединков и боев ММА!

— Вас ждут закуски, игристое, удобные места и дворянские ставки!

Озадаченность сменилась заинтересованностью, и я поспешил добить неискушенных в маркетинге дворян.

— И там же будет возможность записаться в дуэльную очередь, а также выиграть право внеочередной дуэли! И, предвосхищая ваши вопросы, скажу одно. Все детали и нюансы вы узнаете завтра, в семь вечера, в Колизее!

— А сейчас нам пора, господа! — вклинился Людвиг, причем, его чарующий голос с легкостью накрыл всех дворян. — Сами понимаете, нужно подготовиться к дуэли с графом Валерием Уваровым!

И мы, пользуясь временным оцепенеем дворян, спустились по лестнице и направились к выходу из поместья.

— Хана Людвигу, — хмыкнул Виш. — Использовал ментальную магию на дворян. Если кто поймет, что случилось, вампира нашинкуют серебром, а крайним все равно останешься ты.

«Разберемся», — мысленно отозвался я, желая лишь одного – поскорее покинуть этот негостеприимный прием.

Я до последнего ждал, что к нам прицепится кто-то из дворян, но Бог миловал, и поместье Уваровых мы покинули без приключений. Если, конечно, не считать за таковые завтрашнюю дуэль, о которой сейчас знает вся столица.

Людвиг несколько раз предпринимал попытку завязать беседу, но каждый раз натыкался на односложный ответ.

— Обсудим в поместье.

И только когда мы оказались за кованными воротами, я наконец-то смог расслабиться.

***

— Итак, что мы имеем?

Мы разместились в гостиной, куда Архип подал легкий ужин и полюбившийся мне облепиховый сбитень.

Гостиная, к слову, разительно поменялась. Если раньше тут были голые стены, то сейчас появился маломальский уют.

Широкий диван, который заняли Степан и Людвиг, два кресла, где разместились мы с Дмитрием, небольшие столики, на которых стояли закуски и чай.

И ковер. Огромный, белоснежный – настоящее произведение искусства! Я даже заставил всех разуться, хоть Архип и утверждал, что он зачарован на чистоту.

Когда же все, наконец, разместились на диване и креслах, я начал этот импровизационный совет.

— Мы имеем дуэль с Лендлордом тринадцатого ранга, — прогудел Камнев. — Я разорву его за минуту.

— Валерий Уваров – Дуэлянт, — проявил не дюжую осведомленность Людвиг. — Сменил специализацию на десятом ранге.

— Это многое меняет, — поморщился Камнев. — Придется выложиться по полной. Но за десять минут точно уложусь.

— Завидую его самоуверенности, — усмехнулся Виш. — Но, в общем и целом, я тоже ставлю на Камнева.

— Если Уваров не будет играть нечестно, — я ответил сразу и Вишу, и Камневу. — Но для начала давайте послушаем Людвига. Что такое Колизей?

— Заброшенная арена практически в самом центре города, — с готовностью пояснил вампир. — Раньше принадлежала роду Крыловых. В семье было три форточника, и Крыловы планировали доставать из Проколов монстров и устраивать потешные бои.

— Я так понимаю, не пошло?

— Нарвались на сложный Прокол, да так оттуда и не вернулись, — развел руками Людвиг. — Поговаривают, им помогли Пивоваровы.

— Светлая память, — кивнул я. — А теперь давай поподробней про сам Колизей. Какие подъезды, максимальная посадка, кто владелец и так далее.

— Четыре подъезда, имеются места для стоянки карет, стойла и даже конюшни, — начал перечислять Людвиг. — Максимальная посадка – тысяча человек. Арена классическая, диаметром в тринадцать метров. Находится в залоге у банка.

— Жаль Прохор с Иваном убыли в Николаевку, — посетовал я. — Так бы отправили его справиться о выкупе.

— Я могу заняться, — предложил Людвиг. — У Новиковых есть подвязки в имперском банке, я же теперь для них вроде как свой.

— Кстати молодец, Людвиг, — похвалил я вампира. — Технично слили информацию про мрамор. Впредь так и будем делать. Выборочно.

— Само собой, — кивнул вампир. — Ну так что, мне заняться этим делом?

— Желательно немедленно, — вздохнул я. — Завтра про Колизей будет говорить весь город.

— А он нам точно нужен? — уточнил вампир.

— Сколько дворян было на приеме Уваровых? — ответил я вопросом на вопрос.

— Свыше двухсот, — не задумываясь ответил вампир.

— Ну вот и прикинь. В Колизее пройдет свыше двухсот дуэлей. И плата за вход будет только расти. Нам нужен этот объект. Иначе через пару недель его стоимость взлетит до небес.

— Сделаю, — кивнул Людвиг. — Если не через Новиковых, то подниму свои связи. На какую сумму я могу рассчитать?

— На любую. Но в разумных пределах.

— Тогда займусь этим вопросом прямо сейчас.

Вампир перетек с дивана к столику с закусками и, закинув в себя канапешку, направился к двери.

— Без купчей на объект можешь не возвращаться!

— Она будет у тебя ещё до полуночи, Макс! — самоуверенно заявил вампир.

— Если справишься, я выбью для тебя личное дворянство, Людвиг. И десять процентов дохода с Колизея.

Вампир ослепительно улыбнулся и исчез за дверью.

— Вот это мотивация, так мотивация, — усмехнулся Виш.

— Макс, ты уверен? — прогудел Камнев.

— Насчет чего? Если ты о гражданстве, то Людвигу и Степе в любом случае нужны титулы.

— Я про покупку.

— Уверен, Дим. Нам нужно закрепиться в столице, и Колизей подойдет, как нельзя лучше.

— Дорого, — проворчал Камнев.

— Отобьём за год, — заверил я друга. — Платный вход, аукционы, закуски, ставки. Нужно быть полным идиотом, чтобы не вывести этот объект на окупаемость. К тому же ты Привратник.

— И что?

— Как это что? — удивился я. — Продолжим идею Крыловых. Нам с тобой монстров в Проколов натаскать – раз плюнуть.

— А дальше что?

— А дальше пусть сражаются с теми же самыми дворянами, — усмехнулся я. — Или с добровольцами из числа форточников или наемников. И там же устроим продажу ингредиентов, а со временем перейдем на зачарованные амулеты и эликсиры. К тому же алхимик у нас уже есть.

— Надо бы его проведать, — прогудел Камнев. — Я ему не доверяю.

— Проведаем, — кивнул я. — Но сначала разберемся с текущими задачами.

— Макс, — Степан, который все это время молча слушал наш диалог, с надеждой посмотрел на меня. — Научи, как ты это делаешь?

— Что именно? — не понял я. — Тебя интересует планирование?

— Не совсем, — Степан замолчал, подбирая слова, — все вместе! Стояла себе заброшенная арена, тут заявляешься ты, и за минуту выдаешь гениальный план!

— А… Ты об этом, — усмехнулся я. — Знал бы ты, Степ, сколько бизнесов я видел. Как они рождались, расцветали и умирали. Здесь же идея лежит на поверхности.

Говорить форточнику, что бо́льшую часть таких примеров я видел в фильмах и роликах, я не стал.

— Давайте по существу, — прогудел Камнев. — Каков план действий?

— Завтра с утра нанимаем чернорабочих и к обеду превращаем Колизей в конфетку – раз. Ставим надежного контролера с охраной – два…

— Контролера? — переспросил Степан.

— Того, кто будет принимать деньги за вход. Например тебя, заодно лично запомнишь все молодое дворянство.

— Я не смогу! — ужаснулся Степан.

— Степ, твое главное оружие – ум, память и смекалка. Выпьешь зелье Памяти и Концентрации.

— Ну… хорошо.

— Далее, разносчики еды, обязательно Николаевская сельдь, и напитки.

— Архип может помочь с официантами, — прогудел Камнев. — Раньше Пылаевы содержали большой штат прислуги.

— Отлично, — кивнул я. — Далее, нам нужен распорядитель. Разогревать интерес толпы и так далее. Первый бой я проведу сам, а дальше будем искать подходящего человечка.

— Охрана, — подсказал Камнев. — Можно выдернуть из Николаевки брата с его парнями.

— Отличная мысль, — кивнул я, — Займешься?

— Если дашь гостевой допуск к порталу, то завра к обеду они будут тут.

Давать доступ к порталу наемным телохранителям, которые отбудут контракт и уйдут? Ну уж нет.

— Увы, Дмитрий, придется поискать в столице. Поднимай армейские связи. Обратись к Галицину.

— Сделаю, — кивнул Воин. — К обеду все будет.

— Хорошо. Идем дальше. Последний штришок… — тут мне в голову пришла хулиганская мысль, и я не сдержал улыбки. — Парни, как вы смотрите не то, чтобы подразнить инквизицию?

— Не стоит, — тут же отреагировал Камнев. — Я Арину в обиду не дам.

— Вот! — тут же проснулся Виш. — Макс, я же тебе говорил, что у них что-то было!

Степан, не став занимать ничью сторону, молча пожал плечами.

— Ты посмотри на это с другой стороны, Дим, — вздохнул я. — Арина будет объявлять раунды, мы сделаем из вашей дуэли настоящее шоу. Сотни молодых дворян влюбятся в нее без памяти. Как думаешь, у инквизиции будут хоть какие-то шансы против столичной любимицы? Или лучше всю жизнь скрываться?

— Не знаю, — проворчал Камнев, разом напомнив недовольного медведя. — Чую проблем только прибавится.

— Возможно, — не стал отнекиваться я. — Зато вопрос с инквизиций решится раз и навсегда. Дай мне неделю, и все дворяне столицы будут влюблены в Арину!

— Зачем мне это?

— А ты-то тут при чем — я сделал вид, что удивился. — Она тебе жена что ли?

— Она – моя женщина, — отрезал Камнев.

— Ого! — я уважительно покивал головой. — Признаться, я делал ставку на Анну.

— Она тоже…

— Ох не того носителя я выбрал, — Виш издал горестный стон. — Учись, Макс, как надо! А ты до сих пор по Анастасии слюни пускаешь! Даже на свидание её до сих пор не пригласил!

«Отстань, Виш».

— Камнев – мой герой! — фамильяр и не думал униматься. — Лучший! Мужчина! Самец!

— В таком случае, вопрос снимается, — в свете открывшихся событий я решил не настаивать. — Но я бы на твоем месте не стал ограничивать амазонку. Ей нужно внимание, бои, эмоции. Закроешь её дома, зачахнет или, в конце концов, сбежит. Не тот типаж, чтобы смириться.

— Я подумаю, — поморщился Камнев.

— Подумай, Дим, подумай, — кивнул я. — Как решишь – шагай в портал и лети в Николаевку. И Анну с собой прихвати. Подстрахует Степана на входе в Колизей.

— Дмитрий, — Степан на всякий случай отодвинулся от Воина подальше. — Макс прав. Арина – боевая девчонка. И чем больше ты будешь ей доверять, тем крепче будут ваши отношения. Я знаю одно – она не потерпит рядом слабака. Ты же на слабака не похож.

— Да ладно, ладно, — Камнев махнул рукой. — Я и сам все это понимаю.

— Ну раз понимаешь, тогда чемодан, камин, Николаевка! — усмехнулся я.

— Как закончим, так и слетаю.

— Вот и ладушки. Что до завтрашнего мероприятия, — я посмотрел на Камнева и Степана, — раз мы в общих чертах разобрались с местом проведения, то предлагаю обсудить саму дуэль.

Я сделал паузу и перевел взгляд на Камнева.

— Значит так, Дим, слушай и запоминай, что тебе нужно будет сделать на арене…

Что-то мне подсказывало, что этой ночью нам снова будет не до сна, но завтрашний бой в Колизее слишком важен, чтобы бросить все на самотек.

Надеюсь, Камнев не подведет…

Глава 5

— Макс, у нас полная посадка!

Лицо Степана светилось от радости, и неудивительно. За каких-то пару часов, мы непросто отбили все траты на организацию дуэли, но и остались в огромном плюсе.

Я не стал изобретать велосипед и, вспомнив разброс цен в театрах и на концертных площадках, ввел соответствующие ценники.

Галерка, или же двести верхних мест, стоили десять золотых; следующие триста мест или условный амфитеатр – двадцать; следующие четыреста мест, или партер, – сорок, ну а сто мест на первых двух рядах ушли за сотню.

Итого выручка составила тридцать четыре тысяч золотом.

Но и это было ещё не все. Мы выкупили на этот вечер все близлежащие трактиры и ресторации, и наняли свыше двадцати иллюзионистов, которые должны были транслировать картинку с Колизея.

На самом деле, я не надеялся, что спрос будет настолько высок, что в Колизее не хватит мест. Просто по привычке подстраховался.

Мой расчет был прост – на эту подстраховку уйдет две тысячи золотых, и если придет хотя бы двести дворян, то она отобьется. А если нет, то будем пускать в трактиры купцов и прочих состоятельных горожан, и оно все равно отобьётся.

Кто ж мог знать, что дуэль окажется настолько популярной, что все ресторации будут забиты дворянами?

В трех местах дело чуть было не дошло до дуэли – количество желающих посмотреть на дуэль было сильно выше посадочных мест.

В общем, Людвиг, который и занимался всеми организационными вопросами, даром что был вампиром, в буквальном смысле поседел.

И это несмотря на то, что у него был целый штат помощников с переговорными амулетами!

Глядя на полный Колизей и слушая доклады от забитых под завязку рестораций, я разрывался между двумя эмоциями.

С одной стороны меня одолевала алчность – ведь можно было заработать в два раза больше!

С другой – я предвкушал стремительный рост популярности Колизея.

Ведь те, кто не попал на дуэль в этот раз, заплатят любые деньги, чтобы не пропустить следующее представление!

Более того, сидящие сейчас на арене дворяне, каждый из которых отдал за свое место от десяти до сотни золотых, сделают все, чтобы подать Колизей в лучшем свете.

Они же не простофили, чтобы отдавать такие деньжища за простую дуэль! Оно того однозначно стоило, да ведь?

В общем, вне зависимости от исхода дуэли, я уже был в плюсе.

А ведь впереди дворян ждало настоящее шоу, выполненное по всем канонам двадцать первого века!

Кто бы мне раньше сказал, что я умудрюсь организовать мероприятие на несколько тысяч человек в самом сердце Петербурга за неполные сутки, я бы поднял этого фантазера на смех.

Но… десятки выпитых зелий Бодрости и Концентрации, целый штаб помощников и щедрое финансирование позволило сделать нереальное – запустить самое горячее событие этой недели.

Но больше всего меня грела мысль, что Колизей теперь мой.

Ну как мой, рода Пылаевых, то есть наш с Дмитрием.

И все это стало возможным благодаря изначальным дарам стелы в виде Силы Воли и Оптимизации процессов.

Сила Воли позволяла продавливать правильные решения и, невзирая ни на что, идти вперед, и вести за собой людей.

Ну а Оптимизация позволяла видеть весь проект в виде промежуточных этапов и дарила понимание, как их организовать.

Начиная от покупки Колизея, заканчивая планированием самой дуэли.

Что до покупки Колизея, то управляющий банка уступил заброшенную арену за баснословную сумму в сто тысяч золотых.

Такая высокая цена была обусловлена не столько стоимостью земли в центре Петербурга или оценке самого объекта, сколько скоростью проведения сделки.

Управляющий всю ночь готовил документы, чтобы на следующее утро заключить эту сделку. Впрочем, учитывая, что его интерес составлял пять процентов реализованного объекта, он в обиде не остался.

В итоге, за неполные сутки я стал обладателем коммерческой недвижимости в центре столицы, которая уже окупилась на треть.

И это не считая прибыли с трактиров и рестораций!

В общем, я был доволен.

А заодно и в очередной раз проникся силой капитала.

Ведь не будь у меня финансов для найма сотрудников и выкупа аренды, ничего бы не получилось.

Да, обычно многое можно решить за счет социальных связей, но когда их еще нет, на помощь приходит блестящее золото.

И самое главное – я знал, как это золото приумножить. И, распробовав вкус успеха, наконец-то могу вкладываться в серьёзные проекты!

Ну а предстоящая дуэль покажет всем дворянам без исключения, что с Пылаевыми лучше дружить.

— Говоришь, полная? — уточнил я у Людвига.

— Ни одного свободного места, — подтвердил вампир. — Про количество взяток и угроз, с которыми столкнулся Степан я промолчу.

— Что по ресторациям? — уточнил я, проигнорировал последнюю ремарку Людвига.

— Яблоку негде упасть. Иллюзионисты готовы, кристаллы настроены.

— В таком случае начинаем, — кивнул я и, поправив манжет пиджака вышел на арену.

Внимания я никогда не боялся, но, когда на тебя смотрят тысячи глаз, мурашки сами собой начинают по телу один забег за другим.

Особенно, когда ловишь из первых рядов изучающие взгляды могущественных одаренных, которые ворочают такими капиталами, что мне и не снилось!

И внимание сильных мира сего приковано не столько к самой дуэли, сколько к роду Пылаевых.

Мы уже заявили о себе, и теперь все дворянское сообщество задается вопросом – соответствует ли наша сила нашим заявлениям, и… стоит ли иметь с нами дело.

Поэтому, сражение сегодня будет идти минимум на двух уровнях – физический, то бишь Камнев с Уваровым, и… можно сказать, ментальный – выдержит ли глава рода Пылаевых свалившееся на него давление.

А оно, признаться, было далеко неслабым.

Каждый шаг по песку давался с таким трудом, будто я нес на себе каменный валун!

Но я и не думал демонстрировать слабость, прекрасно понимая, где нахожусь. Да и заклинание усиления голоса, подсказанное Вишем, дарило пусть небольшую, но уверенность.

— Добрый вечер, премногоуважаемые дамы и господа! Мы все собрались здесь, чтобы посмотреть на битву настоящих титанов Империи!

Первые ряды с интересом ожидали продолжения, а галерка, амфитеатр и часть партера взорвались аплодисментами. Молодежь жаждала зрелищ, и я готов был им в этом помочь.

— И сегодня, на арене Колизея состоится дуэль между Валерием Уваровым и Дмитрием Камневым-Пылаевым!

Я сделал паузу, давая зрителям возможность выплеснуть накопившиеся эмоции.

— Вызов бросил граф Валерий Уваров! Лендлорд тринадцатого ранга! Валерий, не будь дураком, выбрал специализацию Дуэлянта, и она ему сейчас очень даже пригодится!

Я намерено не стал называть Уварова по имени отчеству, продемонстрировав тем самым мое к нему отношение, и, судя по заинтересованным взглядам с первых рядов, это не осталось незамеченным.

— На счету Валерия одиннадцать победных дуэлей, а его наставником по бою на шпагах выступает Дуэлянт четырнадцатого ранга, всем известный Маэстро!

Об этом маэстро в Петербурге ходили слухи один удивительней другого. Величайший воин, непобедимый дуэлянт, наставник, который сам выбирает себе учеников. Каждый мечтал обучаться бою на шпагах у Маэстро, поэтому зал буквально взорвался овациями.

— Да-а, — покивал я, — Валерий Уваров – непростой противник. И в любом другом случае я бы поставил на него.

Я улыбнулся, демонстрируя зрителем, что это была всего лишь шутка, и продолжил.

— Вызов Валерия принял Дмитрий Камнев-Пылаев! Привратник двенадцатого ранга! Воин, с которым мы закрыли свыше сотни Проколов!

На этот раз аплодисменты были пожиже, но градус интереса значительно вырос, всем было интересно посмотреть на одаренного, который закрывает Проколы.

— Дмитрий прошел Стужу насквозь и сразился с войском ледяного лича, одержав непростую победу!

Эта информация была подобна разорвавшейся бомбе. Дворяне начали переговариваться, не веря, что такое событие могло пройти мимо них.

— Да-да, господа, — заверил я публику. — Монстры аномалии пытались попробовать северную границу нашей Империи на клык, и нам пришлось выломать им эти клыки!

Я достал из Инвентаря один из Осколков, и продемонстрировал его зрителям. Во рту тут же появился привкус железа, а я почувствовал, как на меня полетели сотни плетений Познания.

— Разделяю ваше удивление, господа! — продолжил я. — И дабы развеять любые сомнения, в конце сегодняшнего мероприятия будет произведен розыгрыш трех Осколков из Стужи, уникальные артефакторные заготовки!

От трибун так и потянуло интересом, и я, предупреждая все вопросы, объяснил суть розыгрыша.

— После дуэли будет вынесен стеклянный барабан, из которого случайным образом будет извечен номерок. Гость с идентичным номером на билете и получит эксклюзивный артефакт из недоступной северной аномалии!

Дворяне впечатлились, особенно галерка, для которой посещение Колизея, внезапно обернулось потенциальной прибылью.

— Ну а пока наши поединщики готовятся к дуэли, я объясню правила, с которыми согласился, как граф Уваров, так и барон Камнев-Пылаев!

А вот это был самый ответственный момент, от которого зависело будущее Колизея. Если Дворянам понравится предложенный формат, то очень скоро я стану миллионером.

— Дуэль будет идти десять раундов по одной минуте! По сигналу гонга, под угрозой бесчестья, дуэлянты обязаны прервать поединок. Перерыв между раундами составляют полминуты!

Зрители зашумели, не зная, как реагировать на новые правила, и пришлось подсластить эту пилюлю.

— Паузы сделаны для того, чтобы вы, уважаемые зрители, имели возможность освежиться прохладительными напитками и угоститься закусками. Сегодня, в день рождения Колизея, все напитки и закуски будут доставляться бесплатно!

На самом деле я очень хотел содрать с дворян еще энную сумму золотом за еду, но здравый смысл победил.

Да, в момент я мог заработать как минимум несколько тысяч золотом, но заполучить репутацию торгаша.

Угощая гостей Колизея сейчас, я вызывал в них подсознательное чувство благодарности и готовил к тому, что в следующий раз за угощение придётся платить.

— А теперь, глубокоуважаемые дамы и господа, встречайте разминочный бой! Гладиатор десятого ранга, Мастер парных клинков, вольный Воин… Джон Сорд!

Как и было договорено, стоило мне объявить Воина, как он тут же выскочил на песок и крутанул эффектные восьмерки.

На проведении разминочного боя настоял я, хоть Камнев и Людвиг в голос убеждали меня, что никто и никогда так не делал, и что «так не принято».

Но я был непреклонен.

И дело даже не в том, что мы будем первыми, а значит зададим тренд, сколько в том, что таким образом я ещё покажу силу своего рода.

— И его противник… Огненный элементаль!

Я взмахнул рукой, и татуировка у меня на предплечье потеплела. А на арене появился Огненный Штурм.

Штурм, четко следуя инструкции, проревел что-то угрожающее, и на несколько секунд превратился в огненное торнадо, демонстрируя силу и ярость огня.

— Ставки принимают распорядители в желтых жилетах! — подсказал я, неспеша удаляясь со сцены. — Ставки принимаются до гонга!

Джону за победу над ифритом была обещана тысяча золотых и огненный артефакт. Ну а Штурма радовал сам факт поединка, не говоря уже о призрачном шансе вырвать из Гладиатора боевой дар.

Да, возможно я перемудрил, сразу же выставляя наемника против ифрита, но других вариантов у меня не было.

У меня не было времени искать и закрывать подходящий Прокол, поэтому пришлось, м-м-м, импровизировать.

К тому же, ифриты сами просили меня о поединках, которые нужны им для развития. Я дал им описание противника, и они совместно решили выдвинуть Штурма.

По словам элементалей, Гладиатор был чуть сильнее, чем наш огненный здоровяк, а значит… это будет славная битва!

Тем временем распорядители, которых опять же нашел и привел Людвиг, профессионально принимали ставки, а поединщики внимательно изучали друг друга.

Оба знали, что бой начнется только когда арену окружит дуэльный купол и раздастся сигнал гонга.

Шум, который поднялся на трибунах, заставил меня усомниться, что в Колизее собрался, мхкхм, цвет нации. Ни дать ни взять – воскресный базар!

Впрочем, распорядители действовали быстро и слажено, к тому же у каждого был свой сектор.

Не прошло и пары минут, как они отчитались о принятии ставок, и над ареной вспыхнул прозрачный купол.

— Дон-н-н!

Стоило прозвучать гонгу, как клинки Гладиатора окутались льдом, и Воин тут же ринулся в бой. Штурм же, радостно взревев, бросился ему навстречу.

Звон клинков, свист пара от столкновения противоположных стихий, рёв огня… Бой с первых же секунд стал походить на смертельную рубку.

Гладиатор ловко орудовал сразу двумя клинками, пытаясь заморозить своего противника. Вот только Штурм и не думал подставляться.

Хоть у него и был лишь один клинок, он парировал практически все атаки и лишь изредка принимал удары Гладиатора на грудь.

Золотой нагрудник исправно держал удар, и чем дальше шел бой, тем бледнее становился Джон.

Он рассчитывал, что ифрит спасует перед его ледяными клинками, но Шторм знал, с чем ему придется столкнуться и без боязни встречал лёд огнем.

Когда же до конца раунда оставалось около десяти секунд, Гладиатор попытался разорвать дистанцию. Вот только Шторм подставившись под рубящий удар клинком, резко сократил дистанцию.

Фух!

Удар огненным мечом был такой силы, что голову наемника буквально сорвало с плеч.

Шторм, пропустивший удар ледяным клинком, выглядел неважно, но его противник не мог похвастаться и этим.

Покачавшись несколько секунд, обезглавленное тело рухнуло на песок.

Арену накрыла звенящая тишина, и я отозвал ифрита, одновременно с этим появляясь на песке.

— Мир жесток, дамы и господа! Особенно он жесток с теми, кто, в охоте за золотом, отринул понятия Совести и Чести!

Даже глупец бы понял завуалированное послание дворянским родам – если кто-то решил поправить свое финансовое положение за счет Пылаевых, пощады не будет.

Те же кто постарше, наверняка задались вопросом, какова истинная сила Пылаевых, если у них в слугах ходит ифрит, который за минуту расправился с Гладиатором десятого ранга?

Я понимал, что вступаю на скользкую дорожку – слишком сильных нигде не любят – но не могу упустить такую отличную возможность продемонстрировать свои возможности.

— Но мы, дворяне, сражаемся по зову души! — Господи, что я несу… — А посему, со следующей недели в Колизее появится возможность выйти на бой с монстром Прокола!

Зрители, позабыв про обезглавленного наемника, которого служащие арены уже успели утащить, тут же зашумели.

— Да-да, премногоуважаемые дамы и господа, — подтвердил я. — И это ещё не все! Род Пылаевых чтит традиции, но недоумевает, почему лучшие представители дворянства гибнут на дуэлях? Увы, но Валерий Уваров отказался решить вопрос миром, но и на кону стоит серьёзный вопрос.

Я сделал паузу, давая зрителем проникнуться серьезностью момента.

— Как многие из вас знают, младшая ветвь рода Уваровых своевольно и самоуверенно объявила войну моему роду. Мы считаем, что разногласия между родами должны решать главы рода, и поэтому приняли вызов.

Как и было уговорено, на этих словах вышел Камнев.

Никаких доспехов – лишь панталоны, белоснежная рубаха и темно-зеленый вицмундир. Таким образом, мы демонстрировали, что Дмитрий выходит на дуэль с открытым забралом.

Что до доспехов, то Камнев сам себе доспех!

— По настоянию Валерия Уварова сейчас состоится дуэль до смерти одного из её участников. Но это будет первая и последняя дуэль со смертельным исходом!

Я замолчал, давая публике возможность осознать услышанное, а осознав, повозмущаться.

— В дальнейшем поединки со смертельным исходом будут только между наемниками и с монстрами Проколов. Что до дворян, то ровно через неделю будет представлена первая в истории нашей Империи, мировая дуэль!

Да-да, я собирался ни много ни мало, подарить этому миру пейнтбол и бои ММА.

— Все подробности мы с вами узнаем чуть позже, а пока… главный виновник сегодняшнего мероприятия… Валерий Уваров!

Больше всего я переживал, что Уварову надоест ждать, и он откажется от этого, как он выразился, «цирка». Но, к моему облегчению, желание Валерия отомстить за внука оказалось сильнее.

А вот Уваров решил не играть в благородство и вышел в артефакторном доспехе.

Стальной нагрудник, поножи, наручи и наплечники, сочленения из зачарованной кожи и выполненный из серебристого металла шлем.

От обилия артефактов при вгляде на Уварова, в глазах начинало рябить.

Я не стал во всеуслышание заявлять о ставках – как никак, дуэль будет идти между дворянами, но желтые жилеты отработали на все сто, начав принимать пари.

— И сейчас, дамы и господа! — я медленно, но верно пятился назад, оставляя на арене Камнева и Уварова. — Состоится дуэль, которая положит конец войне между младшей ветвью Уваровых и родом Пылаевых. Победитель получает всё. Горе проигравшему!

На самом деле мы, в случае победы получали Ангелину, что, на мой взгляд, было весьма сомнительной наградой, но публике необязательно было это знать.

— Валерий Уваров и Дмитрий Камнев-Пылаев!

Стоило мне сойти с арены, как её тут же накрыл защитный купол.

И за мгновение до того, как ударил гонг, Виш всеми когтями вцепился мне в плечо.

— Макс, у него на поясе самострелы фон Штерна!

Глава 6

Дон-н-н!

Остановить дуэль я уже не успевал, поэтому все, что мне оставалось – сжимать кулаки в бессильной ярости и надеяться на мастерство Дмитрия.

На поясе у Валерия Уварова действительно висело два самострела и больше всего они походили на древние дуэльные пистолеты с нереально широкими дулами.

И это было странно, ведь чем шире дуло, тем непредсказуемее полет снаряда… Или эти, м-м-м, пистоли нужны для других целей?

Впрочем, долго думать мне не пришлось.

Стоило прозвенеть гонгу, как Уваров сорвал с пояса пистоль и, почему-то направив его над головой Дмитрия, спустил курок.

Дах!

Рявкнул пистоль, и над Дмитрием вспыхнуло угольно-черное облако.

— Обсидиановая пыль! — выдохнул Виш. — Стоит ей попасть на Камнева, как можно будет забыть про все Воинские техники!

К счастью, то ли Камнев понял, что это такое, то ли сработала воинская чуйка, но он, прикрывшись Огненным щитом резко рванул в сторону.

Уваров потянулся было за вторым самострелом, но тут же передумал, вынужденный отбивать гранитный подарок Камнева.

Арена Колизея тут же наполнилась звоном стали и грохотом атакующих техник.

Та же часть трибун, которой за дуэлью мешало наблюдать медленно рассеивающееся облако обсидиановой пыли, недовольно зашумела.

— Он уже трижды мог его прикончить, — фыркнул Виш. — В первый раз Уварова спас защитный артефакт, во второй – доспех, а, в-третий, Дмитрий отвел клинок.

«И правильно сделал, — мысленно возразил я. — На кой черт нам труп Уварова на первых же секундах боя? Мы делаем шоу, Виш!».

— Сомнительно, — проворчал фамильяр, который не одобрял моей идеи устроить зрелищный поединок. — Уваров тот ещё подлец, что он, кстати, уже и продемонстрировал.

«И не только нам, — напомнил я. — А всему свету. К тому же, не забывай о наших договоренностях с Виктором Николаевичем.

Письмо от Уварова, в котором он просил максимально дистанцировать себя от своего кузена, я получил поздно ночью и планировал так и сделать.

А для этого Камневу придётся устроить небольшую провокацию.

Бам!

Отбив шпагу Уварова в сторону, Дмитрий, ни секунды не сомневаясь, с ноги пробил противнику в грудь.

«Это он у меня научился», — похвастался я.

— Да-да, — усмехнулся Виш. — Как скажешь.

«Правду говорю!».

— Ну-ну…

Сообразив, что фамильяр надо мной издевается, отвесил ему мысленный подзатыльник и сосредоточился на бое.

До конца первого раунда оставалось немногим больше пятнадцати секунд, но Камнев уже уверенно теснил Уварова к трибунам.

Его огненный клинок так и порхал, а гранитные шипы прилетали в Уварова со всех сторон, если не калеча, то серьезно дезориентируя.

— Я бы добил прямо сейчас, — буркнул Виш.

«Рано, — не согласился я. — Нужно минимум три раунда. У зрителей должно появиться понимание, что за свои деньги они получили гораздо больше».

— Ерунда, какая-то, — поморщился Виш.

«Маркетинг, — не согласился я. — Посмотри на трибуны. Они так орут, будто сами бьются на арене. Бьюсь об заклад, в следующий раз они придут сами и приведут с собой друзей. А значит, что?».

— Больше дуэлей? — предположил Виш.

— Нет, это значит, что нужно увеличивать количество посадочных мест.

Дон-н-н!

Гонг застал Камнева с занесенным клинком над валяющимся на земле Уваровым.

— Красиво, — хмыкнул Виш.

«Не то слово», — согласился я.

Камнев же, смерив Уварова бесстрастным взглядом, аккуратно вложил свой меч в ножны и, повернувшись к противнику спиной, направился на противоположный конец арены.

— Как думаешь, ударит? — протянул Виш.

«Была бы обычная дуэль, точно бы ударил. Но сейчас, под пристальным вниманием почти всех дворян… Не думаю».

Уваров схватился было за свой пистоль, но ограничился полным ненависти взглядом.

— Снова пойдешь развлекать почетную публику? — съязвил Виш.

«Им сейчас не до меня. Нужно заедать стресс, — мысленно усмехнулся я. — А те, кто ставил на Уварова уже заливают горе винишком».

— Спаиваешь лучших представителей Империи!

«Своего ума нет, чужой не вложишь, — философски отозвался я. — О, смотри, Арина! Спорим, кто-то подавится закуской?

— На десять золотых? — азартно предложил Виш.

«Идет, — подтвердил я. — Хороша, чертовка!»

— Что-то есть, — неохотно согласился Виш. — Явно не хватает чешуи и хвоста, но… двигается грациозно.

Арина, как мы и договаривались, вышла в своем привычном наряде, состоящим из бронелифчика и кожаной юбки.

Над головой она несла башенный щит, с намалёванной на нем цифрой «2», объявляя тем самым второй раунд.

Сказать, что появление амазонки произвело фурор – ничего не сказать!

Над ареной повисла нездоровая тишина.

Почти две тысячи глаза неотрывно следили за тем, как девушка идет по арене, игриво покачивая бедрами. Башенный щит она несла без видимого напряжения, и от неё так и несло какой-то дикой и даже экзотической энергией.

Даже Уваров и тот, забыв, как дышать, следил за амазонкой.

Камневу вспыхнувший интерес к Арине жутко не нравился, и он то и дело хмурился, сверкая глазами.

Девушка же, сделав круг почета, скрылась в подсобном помещении.

На трибунах кто-то закашлялся, и я улыбнулся.

«Виш, с тебя десятка!».

— Дон-н-н!

Данг!

Словно в наказание за то, что Уваров пялился на его женщину, Камнев выстрелил в Уварова каменной сосулькой, и тот, схватившись за треснувший нагрудник, согнулся пополам.

А затем началась долгая минута позора.

Дмитрий гонял Уварова по всей арене, то и дело выбивая артефакторный клинок из рук графа.

И вновь, как и в первом раунде, Уварова спас гонг.

На этот раз трибуны приветствовали Арину так, словно появился сам Император.

Девушка с улыбкой обошла арену, покачивая башенным щитом с цифрой «3», и я, следя не за ней, а за трибунами точно понял – в следующий раз нас ждет аншлаг.

— Дон-н-н! Дах!

Звук гонга и выстрела слились воедино, и отвлекшегося на Арину Камнева накрыло черное облако обсидиановой пыли.

— А вот сейчас молись, Макс! — когти Виша впились мне в плечо. — Продержится минуту – будет жить. Если нет…

Виш не договорил, но и так было ясно, что имеет в виду фамильяр.

Ситуация на арене тем временм кардинально поменялась.

Если раньше Камнев теснил Уварова, играясь с ним, как кот с мышкой, то сейчас они поменялись местами.

Уваров наступал, постоянно используя атакующие техники, ну а Дмитрий… Дмитрий держал удар.

Но медленно пятился по кругу, не обращая внимания на множественные порезы и хлесткие удары Уварова, который обрел второе дыхание.

— Лендлорд – это и так Путь Воина, — вздохнул Виш. — Который с мечом в руках завоевал свою землю. Плюс к этому три ранга дуэлянта с соответствующими дарами…

«К чему клонишь, Виш?», — я, не моргая, следил за отступлением Камнева.

— Уваров – отличный боец, но наш Камнев – гений. Даже боюсь представить, что было бы, выбери он Путь Воина…

«Звучит обнадеживающе…».

— Осталось немного…

К тому моменту, когда ударил гонг, на Дмитрии не было ни одного живого места, но на его лице не дрогнул ни один мускул, а его клинок даже испил вражеской крови.

Чуть ниже, и Уваров остался бы без глаза, а так довольствовался рассечённой бровью.

После гонга, Уваров, якобы увлекшись, успел нанести три удара, и я уже хотел было вмешаться, как с трибун поднялся Виктор Николаевич Уваров.

— Остановить, Валерий! Ты уже покрыл себя бесчестьем, подумай хоть о роде!

— Иди в Бездну, братец, — отмахнулся Валерий, впрочем, отпуская шпагу вниз.

— Ты больше не Уваров, Валерий, — покачал головой Виктор Николаевич. — Род отрекается от тебя.

— Ты не посмеешь!

— Иногда, чтобы остановить гангрену нужно отсечь руку. Я все сказал.

— Это ты все подстроил! Выйди на песок и дерись, как мужчина!

— Господа! — вмешался я, спасая главу Уварова от необходимости отвечать. — Полминуты прошло, не так ли, Арина?

Амазонка согласно кивнула и, убрав свой клинок в ножны, подняла с песка башенный щит, с цифрой «4».

«Не понял… Виш, что там было?»

— Шутишь? — удивился фамильяр. — Когда пробил гонг, а Уваров и не подумал останавливаться, наша амазонка сначала побледнела, а потом отшвырнула щит и достала свои клинки. Если бы не Виктор, она бы уже летела к Уварову, чтобы покрошить его на кусочки! …

Неудивительно, учитывая, что у меня на пальцах тоже висело плетение Огненного копья…

— К слову, я бы на твоем месте еще немного потянул время, чтобы дать Искре время на очистку организма Камнева.

— Поединщик Валерий! — я мазнул по Диме взглядом, и он едва заметно мне кивнул. — Ещё одно нарушение правил, и ты будешь наказан!

— Пошёл ты! — оскалился Уваров. Точнее, теперь уже бывший Уваров.

— Четвёртый раунд! — объявил я и, не удержавшись, добавил. — И, скорей всего, последний.

Так оно и оказалось.

Стоило прозвенеть гонгу, как Дмитрий сорвался с места и, играючи отбив толстый жгут молний – то ли артефакт, то ли родовая магия Уваровых – обрушил на противника шквал ударов.

Валерий пытался сопротивляться, уйдя в глухую защиту и используя артефакты, но тем самым лишь отсрочивал свою агонию.

Когда меч Камнева пронзил грудь противника, до конца раунда оставалось еще полминуты.

У меня же было стойкое ощущение, что в отместку за предыдущий раунд, Дмитрий мог выбить у него меч и погонять по арене, как поросенка, но… не стал.

И это было правильно, что ли?

Это было уважение не к самому Валерию, а к его роду, частью которого он был.

Первым поднялся со своего места Виктор Николаевич Уваров. А за ним начали подниматься и другие дворяне.

Первые ряды, амфитеатр, партер, галерка…

Весь Колизей стоял на ногах, воздавая должное достоинству Камнева.

Да, изначально я планировал семь раундов вместо четырех, да, между пятым и шестым раундами должен был быть сюрприз, да концовка вышла не такой, как я планировал…

Но, черт возьми, так вышло даже лучше!

И сейчас, глядя на поднявшихся со своих мест дворян, я четко осознал одну вещь:

Род Пылаевых прошел проверку на «свой-чужой», и нас с Дмитрием только что приняли в дворянское общество Петербурга.

***

— Это было… впечатляюще!

Дуэль закончилась несколько часов назад, но многим дворянам захотелось остаться и обсудить увиденное.

И каждый всенепременно хотел пообщаться или с Дмитрием, или со мной.

Ну и конечно же, на нас посыпались вызовы на дуэли, но мы тут же отправляли всех желающих на запись к Людвигу в трактир «У Колизея».

И что-то мне подсказывало, что вампир не раз получил по шее, поскольку условия проведения дуэли были не самые привлекательные.

Людвиг записывал всех в один список, из которого обещал сформировать пары поединщиков, которые будут биться по олимпийской системе.

Проиграл – выбыл. Выиграл – проходишь в следующий тур.

Дворяне искренне не понимали, для чего им нужно драться между собой, если они хотят бросить вызов именно мне, но Людвиг оставался непреклонен.

Таковы правила-с, господа-с.

Да и потом, разве это не здорово, почувствовать песок арены, понять, где тебе предстоит сражаться? А если вылетишь в первом туре, значит ещё не дорос до настоящих дуэлей!

Таким образом мы отправили восвояси примерно половину дворян, а вторая так и сидела на трибунах, угощаясь закусками и винишком и обсуждая прошедшую дуэль, поединок с ифритом и, конечно же, Арину.

Так они и сидели, пока я не догадался отозвать официантов и разносчиков еды.

После этого большая часть потянулась на выход – кто-то домой, а кто-то в ближайшую ресторацию, а мы, наконец, смогли выдохнуть спокойно.

Внутренний карман моего пиджака разрывался от количества визиток, причем, бо́льшая их часть была от представителей великих родов и влиятельных кланов. Тех самых аристократов, которые сидели на первых рядах.

Помимо визиток я получил полсотни приглашений на обед и на охоту, ну а Галицин, который тоже присутствовал на дуэли, позвал на ужин с советом Военного Ведомства.

В общем, с какой стороны не посмотри, день вышел максимально успешным.

Хотелось одного – добраться до койки и заснуть мертвым сном, но одним из последних Колизей покидали Уваров, Демидов, Галицин и Новиковы, и как-то само собой у нас образовалось афте пати*.

И ладно бы мы засели в каком-нибудь ресторанчике, так нет же, расположились на первом ряду! А закуски и напитки расставили на втором, чтобы удобней было тянуться.

Так и не скажешь, что каждый второй – князь, а каждый первый – граф!

Ну а если серьезно, то я был удивлен, что такие уважаемые люди плевать хотели на роскошь и богатство, и были готовы довольствоваться малым ради небольшой беседы с восходящими, ха-ха, звёздами Петербурга!

— Согласен с вами, Виктор Николаевич, — согласился с Уваровым Демидов. — Я такое видел только в Италии. Будто на гладиаторских боях побывал!

— Идея не нова, — заметил Галицин, потягивая облепиховый взвар. — По сути, в основе лежит концепция потешных боев, но реализация… Реализация на отлично!

— Господа, — взял слово отец Иго́ра, Владлен Матвеевич Новиков. — Когда сын рассказал мне про нечто грандиозное, я, признаться, не поверил, но зато сейчас нахожусь в полнейшем восхищении!

Владлен Матвеевич… Теперь, по крайней мере, ясно, откуда у Иго́ра такое имя, и почему он представляется без отчества…

— Максу в рот палец не клади, — тем временем усмехнулся Галицин, — он руку откусит!

— Да бросьте, Сергей Геннадьевич, — улыбнулся я, наблюдая за дружеским спаррингом Камнева против Арины и Иго́ра Новикова. — Вы знаете мой принцип. Взаимовыгодные отношения. Как говорят лайми, вин-вин-вин.

— К слову о победах, — Уваров махнул рукой, и к нам подошла пунцовая, как рак, Ангелина Уварова. — Она теперь ваша, Макс. Делайте с ней все, что хотите.

— Может не надо, Виктор Николаевич? — попытался откреститься я. — У меня нет времени возиться с избалованными и капризными дамочками. Дел не в проворот!

— Надо, — отрезал Уваров. — Это компенсация твоему роду за все неудобства, которые причинил Валера.

— Очень смешно, — поморщился я. — Компенсация – это, к примеру, сто тысяч золотом. Или земля в столице. А вот это, — я кивнул на девушку. — Сплошные проблемы.

— Будет тебе земля, — усмехнулся Уваров. — Через дорогу от Колизея есть заброшенный парк. Крыловы планировали делать из него какой-то закрытый парк развлечений, но не пошло.

— А потом все ушло банку за долги. Я в курсе. А вот вы откуда это знаете?

— Как откуда? — удивился Уваров. — Я был их инвестором. Берешь парк?

— Беру, — не стал отнекиваться я. — Почему продаете?

— Двадцать процентов будущей прибыли? — предложил князь, протягивая руку.

— Договорились, — я с удовольствием пожал крепкую ладонь.

— Виктор Николаевич, вы так уверены, что заброшенный парк, облюбованный молодежными бандами, будет приносить доход? — хохотнул Новиков.

— После сегодняшней дуэли, однозначно, — кивнул Уваров. — А с Ангелиной делай, что хочешь. Она меня разочаровала.

— Наш род, кстати, тоже задолжал Пылаевым, — отец Иго́ра покосился на своего давнего соперника и конкурента своего отца и непонятно с чего решил присоединиться к аттракциону невиданной щедрости. — В качестве компенсации предлагаю тебе Марию и ресторацию «Лебяжий пух».

— Что, простите? — услышав неожиданное предложение, я чуть дар речи не потерял.

Жаль, что Иго́р в данный момент спаринговал с Камневым, очень уж мне хотелось посмотреть на выражение его лица!

— Ресторацию и любимую племянницу.

— Но… зачем?

— В качестве компенсации, разумеется!

Новиков-старший, заметив, как поморщился Уваров, окончательно уверился в том, что все делает правильно и вцепился в меня бульдожьей хваткой.

И, судя по тому, что в его ладони был зажат переговорный амулет, Мария уже ехала сюда. Ну как ехала… Скорее её везли. Может быть даже силой.

— Но позвольте, Владлен Матвеевич! Мы с Иго́ром уже все обсудили и пришли к компромиссу!

— Я настаиваю, Макс! Ты же не хочешь рассориться со своими давними партнерами?

— Господа! — я посмотрел на Уварова и Новикова и покачал головой. — Мне кажется, вы сошли с ума!

— Вполне вероятно, — усмехнулся Уваров одарив Новикова выразительным взглядом, — Вам все неймётся, князь?

— Вы не хуже меня знаете, откуда растут корни нашего давнего соперничества, князь, — растянул губы в улыбке Новиков. — Жаль, что отец не дожил до этого момента.

— Жаль, — согласился Уваров. — Он был достойным человеком и конкурентом, при этом наше… соперничество всегда оставалось в рамках приличий.

— Чего не сказать о вашем кузене, князь.

— И он своё получил, — Уваров и бровью не повел на подначку Новикова. — Хотите дружеский совет, Владлен Матвеевич?

— С превеликим удовольствием, Виктор Николаевич!

— Предложите Максу не фешенебельный «Лебяжий пух», который находится у центральной площади, а «Гедониста».

— «Гедониста»? — удивился Новиков. — Этот третьесортный трактир? Но зачем… Постойте, он же как раз недалеко от Колизея!

— Именно, — кивнул Уваров.

— Что скажешь, Макс? — довольно улыбнулся Новиков. — Договор?

— Договор, — вздохнул я.

Эти дамы, одна из который была стопроцентной стервой, а вторую я даже не знал, были мне не нужны от слова совсем, но земля с практически готовой инфраструктурой…

Ради такого уникального шанса я был готов потерпеть любое общество!

Понять бы ещё зачем что Уваров, что Новиков с таким упорством суют мне своих внучек и дочек…

— Дворянская чуйка, — усмехнулся Виш. — Ну и свои люди в стане конкурента тоже не помешают.

— Что ж, господа…

Было видно, что дворяне ещё не прочь поболтать, в особенности тет-а-тет, но у меня на эту ночь были совершенно другие планы.

— Прошу меня простить, но подготовка к дуэли заняла все силы…

— Конечно, граф, — первым с места поднялся Галицин. — Не забудь про завтра.

— Всенепременно, Ваше Сиятельство!

— До встречи, граф, — вторым откланялся довольный Уваров. — Бумаги на парк доставят завтра к обеду. Прощай, Ангелина.

— И вам всего доброго, Виктор Николаевич!

— Доброй ночи, граф, — Новиков махнул Иго́ру и тот с явной неохотой прервал спарринг. — Мария будет ждать Вас у вашего поместья. Документы на трактир «Гедонист» прибудут завтра утром.

— Всего хорошего, князь!

Надо будет узнать причины давнего соперничества Уваровых и Новиковых, слишком уж явно Владлен Матвеевич пытается быть лучше Виктора Николаева. Буквально во всем.

— Увидимся, Макс! — отвесил лёгкий поклон Иго́р, а я, каюсь, не удержался от подначки.

— Увидимся, Иго́р Владленович.

Новиков-младший скривился так, будто съел лимон, а я расплылся в довольной улыбке.

О боже, неужели, я постепенно превращаюсь в Виша?

— Скажем так, — самодовольно заявил фамильяр. — Ты делаешь некоторые успехи на ниве юмора.

«Ну-ну…».

Как только дворяне наконец-то покинули арену, ко мне подошли Камнев с Ариной, и первое, что спросил Дмитрий было.

— Макс, — Воин кивнул на Ангелину, опустившую глаза в пол. — То есть, это не шутка?

— Я тебе больше скажу, — вздохнул я, предвкушая незабываемое времяпрепровождение. — Дома нас будет ждать ещё одна. Но зато, мы с Уваровыми больше не воюем.

— Лучше бы наоборот, — едва слышно произнес Дмитрий, вызвав у Виша короткий смешок.

И, что самое печальное, я был целиком и полностью согласен с Камневым.

______

*афте пати – неофициальная вечеринка или празднование, следующие за каким-либо мероприятием, торжеством

Глава 7

— Ну что, Иван, Людвиг, пробежимся по списку?

— С удовольствием, босс!

— Да, давайте, Ваше Сиятельство.

С момента первой дуэли в Колизее прошла целая неделя, и я только сейчас вынырнул из лавины свалившихся на меня дел.

Подготовка к открытию зоны магического пейнтбола, перестройка «Гедониста», покупка дворянства Людвигу и Степану…

И это я молчу про инспекцию заводов в Николаевке, устроенную Галициным встречу с советом Военного Ведомства и обмен технологиями с Демидовыми!

И смех, и грех, но за эти семь дней я даже до стелы не добрался, хотя казалось бы – ну что такое найти полчаса свободного времени?

Но реальность оказалась суровей, и лишь сегодня, во время очередной пятничной дуэли, я смог найти время подвести итоги прошедшей недели.

Компанию мне составили свежеиспеченный барон Людвиг и купец второй гильдии Иван. Камнева, который работал с бумагами на соседнем кресле, я не считал – у него своих дел было выше крыши.

И если с вступлением Ивана в гильдию купцов проблем не возникло – достаточно было намекнуть, что за Мраморной сделкой стоит род Пылаевых – то с Людвигом пришлось повозиться.

Оказалось, что дворянский титул так просто не купить.

Титул жаловался лично императрицей или, на крайний случай, канцлером, и последние десять лет не было ни одного такого случая.

Всегда оставался вариант пройти Испытание, как это сделал я, но здесь нужно было предоставлять завещание главы рода или быть уверенным, что у тебя в жилах течет дворянская кровь.

Единственный вариант, который нам оставался – купить титул где-нибудь в Европе и подтвердить его в Российской Империи. И вот здесь-то сразу начали возникать проблемы.

В первую очередь Людвиг сунулся к себе на родину, в Баварию, но почти сразу же напоролся на категорический отказ.

Даровать дворянство, пускай и личное, вампиру никто не собирался.

К тому же лорд Понсон, прознав, что Людвиг затеял свою игру, вызвал вампира к себе на ковер, и в категоричной форме потребовал отказаться от любых попыток заполучить дворянство.

Казалось все, шансов больше нет, но помощь пришла оттуда, откуда не ждали.

Слуга лорда, провожая Людвига к дверям после выволочки, которую ему устроил англичанин, сунул в руки вампира мятую визитку. Прийдя по указанному на ней адресу, Людвиг нашел артефактную лавку, которой заведовал шотландский торговец.

Он-то и помог получить баронский титул.

Для этого, правда, пришлось купить заброшенное поместье с полуразрушенным донжоном за пять тысяч золотых. Бумаги обещали прислать через три-четыре недели, но Людвиг уже вовсю козырял новым титулом.

Сэр барон Людвиг Уилкот.

Шотландцы предлагали Людвигу титул лорда – в их законодательстве он был где-то на уровне барона – низшего титула в системе пэрских рангов, но вампир благоразумно отказался.

Вступать в открытое противостояние с Лордом Понсоном он пока остерегался и правильно делал.

А вот шотландский торговец артефактами оказался этим решением разочарован. Как я понял, он и стоящие за ним люди делали ставку на конфликт Людвига и Понсона.

Людвиг ограничился туманными обещаниями, в стиле «как только, так сразу», ну а шотландцы, в свою очередь, заверили Людвига в горячей поддержке и, в качестве серьёзности своих слов, передали карту поместья Лорда Понсона.

Не знаю, как все, но я преисполнился уверенности в том, что Лорд Понсон и барон Людвиг Уликот не уживутся в Петербурге.

Практично было бы нанести удар первыми, но я решил дать Понсону сделать первый ход.

Как знать, может быть, английский высший вампир окажется пусть и не адекватным, но договороспособным?

Виш, к слову, тут же поднял меня на смех и посоветовал не играть в благородство. Особенно с англичанами.

И тем не менее, я остался при своем мнении, а Людвиг обзавелся несколькими высокоранговыми защитными амулетами.

Так или иначе, безопасность Людвига, как, впрочем, и всех нас – это прерогатива Камнева.

Хорошо хоть с Иваном все оказалось в разы проще!

Достаточно было подтвердить личный капитал в размере десяти тысяч золотых и уплатить все положенные сборы и пошлины.

Можно было, конечно, сразу замахнуться на первую гильдию, но я решил не спешить. Во-первых, я сам еще был купцом Второй гильдии, а во-вторых, лишних ста тысяч золотом у меня не было.

Что до Прохора, то он, покрутившись в столице, решил остаться в Николаевке. Там у него было все, здесь же он был, по сути, никем.

И я, признаться, был рад его выбору.

Прохор нужен мне в Николаевке, контролировать, чтобы все процессы работали, как часы.

Что до Ивана, то он однозначно справится с торговым представительством рода Пылаевых – не зря был старшиной и занимался интендантскими вопросами.

И как раз-таки с его доклада я и решил начать нашу встречу.

— Так, Иван, что у нас по мрамору и рыбе?

— Спрос на рыбу таков, что партия расхватывается сразу же по прибытию. Считаю, что нужно ставить второй завод.

— Уверен, что это не единовременный всплеск интереса?

— Никак нет, — по-военному ответил Иван. — Мы с Прохором считаем, что все дело в плашке «Поставщик императорского двора».

— Скорей всего, — кивнул я, вспомнив добрым словом Шуйского. — Что по конкурентам?

— Растут, как грибы, но мы пока удерживаем позиции за счет качества.

— Поступим так, — я на мгновение задумался, после чего кивнул сам себе. — Поставки увеличиваем, но без потери качества. Закрепляемся в нише дворянских и купеческих деликатесов, цену ниже не опускаем.

— А второй завод?

— А на втором заводе мы будем делать консервы. Тебя не было на встрече с Демидовыми, поэтому пока будет сложно понять. Через две-три недели заглянешь в Николаевку, к тому времени, Прохор как раз наладит производство.

— Что-то такое слышал, — кивнул Иван. — А точно будут брать?

— Точно, — заверил я своего торгового представителя. — Что по мрамору?

— Цены так до сих пор и не восстановились. Купцы и торговцы терпят убытки и отдают мрамор в полцены, но пока спроса нет. Не будь у нас своей мраморной шахты, я бы потихоньку выкупал чужие запасы.

— А знаешь, — задумался я. — Давай так и сделаем. Что у нас по складам?

— Выкупил два больших ангара в порту и один в пригороде, — отрапортовал Иван. — Как вы и просили, на имя госпожи Анны Кабалеро.

— Вот и отлично, — кивнул я. — Страховка, охрана?

— Все как полагается, — заверил меня Иван. — Все расходы я внес в БТК.

За этот артефакт я отдал три тысячи золотых, но он того стоил. БТК расшифровывалась, как Большая Торговая Книга, и представляла собой три амбарные книги, которые были единым целым.

То есть Прохор, будучи в Николаевке вписывал расходы рыбного завода, а Иван, находясь в Петербурге, видел все эти цифры. Ну а третью книгу я пока оставил себе.

В перспективе я планировал докупить еще четыре БТК и одну передать родовому аудитору и бухгалтеру Ирине Олеговне Вязовой.

Немиров с Клыком все это время за ней плотно приглядывали, но вдова, несмотря на поступающие ей предложения от тех же самых Новиковых, стойко хранила верность роду Пылаевых.

Понятно, что сразу доверять все секреты рода я Ирине Олеговне не буду, но часть задач на неё скину стопроцентно. А дальше посмотрим.

Немиров и Клык уже выявили четырнадцать вражеских шпионов, но мы пока их не трогали. В будущем мы обязательно будем сливать через них дезинформацию, оставалось только все правильно организовать.

В общем, БТК – это очень нужная вещь, и я планировал внедрить её на все уровни руководства моей финансовой империи.

— Насчет мрамора, — Людвиг, воспользовавшись тем, что я ненадолго задумался, взял слово. — По моей информации, босс, императрица хочет произвести реновацию замков императорской семьи. Другими словами отделать все мрамором.

Вампир все время порывался называть меня хозяином, но мне это слово резало слух, поэтому мы сошлись на «боссе».

— Местный мрамор слишком толстый, — нахмурился я. — Особенно по сравнению с нашим. Скорей всего, все вскоре будут нарезать его поуже, а значит широкие громоздкие плиты останутся не у дел. Зачем в таком случае покупать неликвид?

— Мой источник при дворе сообщает, что в императорском дворце происходит нездоровая суета. Канцлер, Сенат и даже глава СИБ, не говоря уж о менее влиятельных группах давят на императрицу.

— С какой целью?

— Вынуждают её выйти замуж, конечно же, — усмехнулся Людвиг. — Признать гибель пропавшего Императора и породниться с новым… претендентом.

— Вот как… А правит сейчас?

— В том-то и дело, что никто! Императрица блокирует большинство решений Сената, Сенат не дает императрице взять в руки единоличную власть, а канцлер и Шуйский умело лавируют между ними.

— Выходит, императрица готовится к… беспорядкам?

— Все указывает на это, — подтвердил Людвиг. — И ей, для укрепления своего замка, нужен как раз-таки самый толстый мрамор, который есть.

— Информация надежная?

— Более, чем, босс!

— Иван, выбивай скидки и скупай весь неликвид.

— Сделаю, Ваш Сиятельство!

— Людвиг, ищи выходы на людей императрицы, которые отвечают за реновацию замков. Скажи, что будет хорошая скидка, а в качестве бонусов мы нанесем на каждую плиту руны Крепости.

— Сделаю, босс!

— Ну все, за сделку отвечаете пятьдесят на пятьдесят, интерес каждого из вас десять процентов.

Можно было, конечно, не давать бонусов, но я стойко придерживался принципа вин-вин-вин. Ведь когда есть личная мотивация, сотрудник не просто делает для галочки, но выкладывается по полной!

Выслушав благодарности Ивана и Людвига, я кивнул и перешел к следующей теме.

— Идём дальше, господа. Что у нас по Колизей-парку?

— С Вашего позволения, начну я, — Иван вопросительно посмотрел на меня и, получив согласный кивок, принялся перечислять. — Количество мест увеличили до трех с половиной, сделали на первых и вторых рядах ВИП-ложи с отдельными входами-выходами, провели обучение распорядителей, официантов и разносчиков закусок.

По Колизею Иван работал в тандеме с Людвигом и занимался хозяйственной частью, в то время как вампир взял на себя коммуникацию и продвижение.

— Как видите, — Иван кивнул на арену, — у нас опять аншлаг.

Да, наше небольшое совещание проходило в разгар дворянских дуэлей за право скрестить клинки с Максом Огневым-Пылаевым, то бишь, со мной.

Мне жутко хотелось присутствовать там лично, чтобы контролировать все и вся, но я принял волевое решение отстраниться от процесса.

Нужно уметь доверять людям, к тому же наше совещание проходило в той самой закрытой ВИП-ложе, чтобы Людвиг с Иваном, в случае чего, смогли оперативно отреагировать на любое ЧП.

Я машинально посмотрел на арену, где высокий блондин, ловко орудуя затупленной шпагой, успешно теснил своего визави.

Наконец он довольно болезненно ткнул его в грудь, и Степан, выступающий сегодня в роли главного распорядителя, тут же поспешил объявить победителя.

— В следующий круг проходит барон Александр Шилов! Следующая схватка, пятая по счету, состоится через пять минут между Воином седьмого ранга бароном Алексом фон Краузе и рыцарем седьмого ранга, бароном Сергеем Воронцовым!

На арене появилась Арина с уже фирменным башенным щитом, на котором было намалевана цифра «5».

Мы, как и весь Колизей, с удовольствием полюбовались стройной фигурой амазонки и вернулись к разговору только тогда, когда она скрылась с арены.

— Макс, мне не нравится, что на мою женщину пялятся все эти щенки, — проворчал Камнев, оторвавшись от своих бумаг.

— Дмитрий, надо потерпеть, сам знаешь, что стоит на кону. Инквизиция уже в курсе, и на следующей неделе заявятся к нам на огонек.

— Я их лично порву, — пообещал Воин.

— А вот и нет, — в какой уже раз вздохнул я. — Мы сделаем так, чтобы их порвали наши зрители. И вообще, ты уже закончил с рекрутскими списками и зарплатными ведомостями?

— Ещё нет…

— Ну вот и сам не отвлекайся, и нас не отвлекай. Людвиг, что у нас с Новиковыми?

— Все под контролем, босс. Они считают меня своим агентом. Что мне им слить?

— А вот давай сделаем вот что, — пришедшая в голову идея заставила меня улыбнуться. — Скажи им, что я пообещал сделать тебя своим представителем в том случае, если ты займешь место Лорда Понсона. Глядишь, твои новые друзья подсобят с этой… проблемой.

— Не выйдет, Макс, — усмехнулся Виш, который все это время внимательно следил за нашей беседой. — Новиковы не дураки, чтобы связываться с англичанами.

— Хорошо, босс, — кивнул Людвиг. — Постараюсь подать идею в выгодном свете. Но если честно, я думал слить мраморную сделку.

— Во-первых, слишком мелко, а во-вторых, лучше придержать информацию о недопониманиях между императрицей и остальными.

— Понял, — кивнул Людвиг. — Сделаю.

— Теперь ты, Иван. Что у нас по Торговому дому Пылаевых?

— Все почти готово, — отозвался Иван, заглянув в БТК, — Граф Галицин помог с оформлением бумаг, и по сути, мы можем начинать поставки Военному Ведомству хоть сегодня.

— Знаешь, что, — все-таки Ивану сильно не хватало юридической подкованности. — Завтра сюда прибудет Вязовая Ирина Олеговна. Введешь её в курс дела, а она тебя немного подтянет по юридической части.

— Нам бы своего стряпчего, Ваш Благородие…

— Дмитрий обещал прислать кого-то из своих ветеранов. Тут нужен полностью лояльный человек. И хватит уже по струнке тянуться. Макс или Макс Павлович.

— Как скажете, Макс Павлович.

Я поморщился, но ругать Ивана не стал. Он несколько месяцев назад и помыслить не мог, что будет с целым графом за одним столом сидеть, чего уж тут от него требовать?

— Завтра, как только Вязовая проверит все документы, отпишешься в БТК, и завод приступит к штамповке кирас.

— Будет сделано.

С кирасами вышла забавная история.

На ужине с членами Совета, Галицин представил меня как человека, который сможет помочь императорской армии удержать северные рубежи, и я мгновенно сообразил, что может заинтересовать военных.

Поскольку мой сталелитейный завод мог печатать заготовки для кирас, как пирожки, я предложил генералам два вида брони.

Первый – для простых солдат.

Самогреющаяся броня, работающая от огонька. Срок службы один год, замена огоньков каждые три месяца за мой счет.

Да, это было дорого, но не дороже обогревающих амулетов, без которых на границе со Стужей и вовсе нечего делать.

Причем я честно предупредил генералов, что эти кирасы не спасут от Холода Стужи.

Второй вариант – для офицеров.

Ограниченная партия с интегрированным в кирасу Осколком. Такая броня гарантировала иммунитет Холоду, и Виш заверил меня, что с задачей справится любой артефактор седьмого ранга.

Моё предложение не нашло отклика в сердцах генералов и вместо этого меня попросили продемонстрировать работу самострелов.

Из десяти оставшихся у меня самострелов я дал генералам пять, и почти сразу получил заказ на десять тысяч самострелов и отправил весточку Ивану Андреевичу Крылову.

Проектная документация у него есть, а значит, пора начинать производство!

Ещё я хотел было заикнуться про консервы, но у меня до сих пор не было готового прототипа, поэтому я предложил генералам бочонки с соленной рыбой.

Военным идея сухпайков пришлась по душе, и мне предложили пробный заказ на оснащение северной армии.

Ну а в конце встречи я, по подсказке Галицина презентовал каждому из генералов по бочонку с засоленной рыбой, внутри которого лежал мешочек с золотом.

На душе было мерзко – как-никак я самолично давал взятку, но другого варианта у меня не было.

Контракт с Военным Ведомством был лучшей защитой, особенно после выступления Шуйского.

Так что пришлось засунуть свое недовольство вместе с принципами куда поглубже и улыбаться, улыбаться, улыбаться…

Единственное, что меня утешало – благодаря моим самострелам, сухпайкам и кирасам выживет намного больше бойцов. И уже одно это стоит потраченных за раз десяти тысяч золотых.

Генералы готовы были принять первую партию в течение недели, но я хотел дождаться прибытия Вязовой и ещё раз детально изучить договор на предмет нюансов и подвохов.

Да и Галицин намекнул на то, что желательно бы встретиться ещё раз уже без генералов.

Поэтому, несмотря на недовольство Совета Военного Ведомства, я не спешил начинать производство товара. Уж лучше дождусь Вязовую и подстрахуюсь.

— Завтра важный день, Иван. После подписания договора пойдешь со мной на обед с графом Галициным.

Иван побледнел, но нашел в себе силы кивнуть.

— Так точно, Макс Палыч!

— Ха-ха! — развеселился Виш. — Макс Палыч! Ещё немного и станешь просто Палычем!

В чем-то слова Виша отзывались моим мыслям, поэтому я покачал головой.

— Давай-ка просто Макс. Я ещё слишком молод, чтобы быть Палычем.

Камнев сдержано хмыкнул, а Людвиг расплылся в улыбке.

— Да ладно тебе, босс, Палыч звучит грозно!

— Отставить! — приказал я. — Кстати, Людвиг, как поживают наши барышни?

Признаться, я так и не поговорил с Ангелиной Уваровой и Марией Новиковой. Слишком много всего навалилось, и я не придумал ничего лучшего, чем скинуть их на вампира.

— Тут такое дело, босс…

— Так, Людвиг!

— Я отправил их к Анне…

Камнев сочувственно усмехнулся, а Иван сделал вид, что жутко увлечен идущим на арене боем.

— Людвиг…

— Сегодня же узнаю, как у них дела. Устроить встречу?

— Надо бы, — было жутко неохота, но я понимал, что от беседы с этими дамочками не отвертеться. — Вот только когда?

— Можно прямо сейчас, — предложил вампир. — Осталось ещё пять боев, а потом будет финальная схватка с Ледяным червем. Но тут я думаю, — Людвиг покосился на Камнева. — Иван Сергеевич справится.

— Справлюсь, — прогудел Камнев. — Удачи…

— Вот уж спасибо, — поморщился я.

— Ваше Сиятельство… Макс? — Иван все же сумел переступить через себя, и назвал меня по имени.

— Да, Иван? Что-то вспомнил? Какое-то срочное, неотложное дело?

Сейчас я был готов цепляться за любую причину, лишь бы отсрочить это сомнительное рандеву.

— Парк и таврена «Гедонист». Хотел спросить, что делать с молодежными бандами и местными воротилами?

— Очень своевременный вопрос, Иван! — я всеми руками и ногами уцепился за шанс отложить эту чёртову встречу. — И он требует незамедлительного решения! Пошли, посмотрим, что там за молодежные банды.

— В смысле, — не понял Иван. — Что, прямо сейчас?

— А чего тянуть-то? — я взял с подноса пару виноградин и, закинув их себе в рот, поднялся на ноги. — Берем с собой Камнева-младшего и Анну.

— И две дюжины бойцов, — буркнул Камнев. — Если я с тобой не иду, значит пойдешь в сопровождении двух взводов.

— Это необязательно, — поморщился я, но отнекиваться не стал.

Камнев, если я откажусь от охраны, может меня просто-напросто не пустить, и придется о чем-то беседовать с этими дамочками…

— А я здесь подожду, — Людвиг, в отличие от Ивана и не думал подниматься со своего места. — Ни разу не видел Ледяного червя! Но если что…

Мы оба понимали, что в случае ЧП вампир окажется рядом даже быстрее, чем Камнев.

— Да что со мной может случиться? — усмехнулся я, направляясь к выходу из ложи. — Это всего-навсего толпа подростков!

— Это – молодежные банды Петербурга, Макс, — поправил меня Виш, заметно оживляясь. — Спорим на двадцать золотых, что они сумеют тебя удивить?

Глава 8

Интерлюдия 1. Заброшенный парк «Колизеевский».

Митьке не везло, сколько он себя помнил.

Сначала погиб отец – повздорил с кем-то в порту и получил три вершка стали в живот. Все, что от него осталось – кортик, которым его и убили.

Потом с работы не вернулась мать – она приглянулась одному османскому капитану, и он её просто-напросто похитил.

А затем и вовсе пришлось покинуть доки, поскольку на его тринадцатилетнюю сестру начал засматриваться хозяин каморки, в которой они жили.

Хозяин получил укол кортиком в колено, а Митьке и его маленькой семье пришлось бежать.

Митька не хотел в дом призрения, тем более что в доках ходили слухи, будто родственников там разлучают, а одарённые и вовсе пропадают без вести. Поэтому пришлось искать такое место, где их осиротевшую семью никто не сможет разлучить.

Так они с сестрой и братом оказались в Колизеевском – единственное место в городе кроме доков, куда не заходили городовые.

Вот только здесь оказалось ещё хуже. Если в доках соблюдался какой-никой, но порядок, то в Колизеевском царили жестокость и культ силы.

Беспризорники со всей округи собирались в молодежные банды и постоянно со всеми воевали – друг с другом, с гильдией воров и тем более с госслужащими.

Но особенно жестоко банды воевали между собой.

Поскольку основной статьей промысла были грабеж, разбой и воровство, то приходилось конкурировать не только с гильдией воров, но и с другими бандами.

К счастью, что Митька, что Оксанка с Егоркой были слабенькими одаренными – видать, сказалась кровь матери – и они сумели прибиться к одной из банд.

Банда называлась «Тринадцать», и для того, чтобы туда попасть, нужно было дождаться, когда появится вакантное место.

И это, пожалуй, был единственный раз, когда Митьке повезло – на момент их прихода Тринадцатые зализывали раны после столкновения с Шипами.

Их небольшую семью с тремя слабенькими одаренными приняли чуть ли не с распростертыми объятьями.

В банде, к слову, они прижились. Митька с его Водным хлыстом, стал боевиком, Оксанка взяла на себя обязанности повара, а восьмилетний Егорка старательно делал простенькие амулеты с защитой от дождя, которые они потом продавали на пасмурных улочках столицы.

За те три месяца, что их маленькая семья провела в Колизеевском, Митька дрался бессчетное количество раз, и каким-то чудом избегал серьезных травм. Даже когда они штурмовали убежище Шипов.

Сколько человек погибло от его рук Митька старался не вспоминать, но точно знал это количество.

Пятнадцать.

Убийца его отца и четырнадцать Колизеевских беспризорников, познакомившиеся с его Водным хлыстом… Впору сойти с ума, но Митька знал, что на это он не имеет права.

По крайней мере, до тех пор, пока не отыщет свою мать.

К тому же, в последнее время все вроде как начало налаживаться:

Они стали полноправными членами Тринадцати, и все в банде признали их полезность – раз.

Митьке удалось выследить убийцу своего отца и отомстить, воткнув пьяному матросу его же кортик точно в печень – два.

Он сумел узнать, что мать была похищена османскими контрабандистами со шхуны «Джесур» – три.

Ему даже удалось скопить настоящее состояние по меркам Колизеевских – шесть серебряных рублей – и Митька всерьез подумывал, чтобы взять своих и устроиться юнгами на какое-нибудь торговое судно, идущее в Османскую империю, как случился Передел.

Переделом назывался кровавый бой всех против всех – таким образом две крупнейших банды Колизеевского – Волки и Гладиаторы – не давали остальным войти в силу.

Официально Передел предоставлял каждому занять место, согласно его силе, но все прекрасно понимали, что Волки и Гладиаторы таким образом избавляются от конкурентов.

И на этот раз, кто бы сомневался, не повезло его банде…

Драка была страшной, и Митька впервые за все время перестал ощущать прохладу своего источника.

Они сумели отбиться от Волков, потеряв семерых своих, но все прекрасно понимали – это ещё не конец.

Днем молодежные банды предпочитали отсыпаться, зализывать раны или ходить на промысел. А вот с наступлением ночи начиналась вольная охота.

И сегодня Волки доделают то, что им не удалось прошлой ночью.

Митька посмотрел на оставшихся членов банды и вздохнул.

Основной костяк Тринадцатых героически погиб ещё вчера, и сейчас он был самым старшим. Если бы не его Водный хлыст, то Волки дожали бы их вчера и захватили их убежище – старый домик лесника.

Всего их осталось шестеро – сам Митька, сестренка Оксанка, братишка Егорка, Василь, Алла и Женёк.

Василю, сильнейшему боевику банды, вчера хорошо досталось – сломанные ребра, разбитая голова и колотая рана в животе.

Алла, девушка основателя Тринадцатых, лежала рядом – ночью пропустила удар копьем и сейчас хрипела, чудом дыша пробитым лёгким.

И лишь Женёк, будучи неплохим вором, был цел и здоров. Вчера он хоронился в тенях, нападая на Волков со спины.

От полного разгрома их спасло только незнание Волков, что Митька больше не сможет создать ни одного Водного хлыста.

— Идут, — шепнул Женёк, приникший к земле ухом. — Не стали дожидаться, когда окончательно стемнеет.

— Идут, — эхом, откликнулся Митька, сжимая верный кортик. — Женёк, я отвлеку их на себя, а ты уходи сам и уведи Оксану с Егором.

— Некуда уходит, брат, — вздохнул вор. — Мы тупо не дойдем до забора. Сам знаешь, как к нам относятся остальные. Да и Зуб ясно дал понять своим шавкам, что без наших голов им лучше не возвращаться.

И действительно, Тринадцатых в Колизеевском недолюбливали. За то, что жили чуть лучше, чем остальные, за то, что держались друг за друга, за то, что старались оставаться людьми.

Что до главы Волков, то Жора Зуб никогда не любил Тринадцатых.

— Тогда постараемся забрать с собой, как можно больше этих псов.

Митька старался не смотреть на стоящих за его спиной Оксанку и Егорку. Страшно подумать, что с ними будет…

— Сам-то поди, как обычно, сидит в «Гедонисте» и ждет пока его шавки сделают всю грязную работу.

— Жаль, — вздохнул Митька. — Я бы его…

— Постой-ка… — Женёк снова приник к земле. — Как будто Волки с кем-то дерутся! Это… взрослые! Одаренные!

— Стража? — нахмурился Митька, в глубине души которого, шевельнулась слабая надежда.

По сравнению со смертью дом призрения уже не казался чем-то ужасным.

— Может быть, — протянул Женёк, — но вряд ли. Слишком сильные. Постой-ка… Идут к нам!

Митька посмотрел на умирающих от ран Аллу с Василем, на свою родню и на всегда жизнерадостного Женька.

— Пусть идут, — произнес он, выходя из убежища навстречу идущему к ним Воину. — И, если в этом мире есть хоть капля справедливости, пусть нам повезет. Хотя бы чуть-чуть.

Интерлюдия 2. Трактир «Гедонист».

Вера работала разносчицей столько, сколько помнила себя.

Сначала она помогала маме уносить со столов грязную посуду, потом подметала полы и складывала салфетки, а затем и сама стала принимать заказы и разносить блюда.

Старый хозяин позиционировал свой трактир, как семейное заведение, и гости всегда умилялись, глядя на трудолюбивую и старательную девчушку.

«Гедонист» был для Веры родным домом, а маленький, но дружный коллектив настоящей семьей.

И Вера, превратившись из нескладной девочки в стройную девушку, и не думала отсюда уходить.

В свои четырнадцать лет со своей миловидной внешностью и опытом работы она могла с лёгкостью устроиться в лучшие ресторации Петербурга, но она всей душой любила «Гедониста».

Это место прочно ассоциировалось у неё с любовью. С любовью к еде, к людям, к жизни.

Да и сама она была любимец трактира. «Солнышко», «Лучик солнца», «Счастьюшко» - как её только не называли!

И действительно, она с легкостью находила общий язык с любым человеком, а посетители в её присутствии расслаблялись и забывали о житейских невзгодах.

А уж когда от тяжелой болезни слегла её мама, «Гедонист» и вовсе стал для Веры единственным пристанищем.

Все изменилось, когда в результате финансовых махинаций, старого хозяина посадили в долговую яму, а на его место пришел новый управляющий.

Он был хорош собой, говорил складно и правильно, но его душа была пуста.

Ему было плевать на работников трактира и все, что его интересовало была прибыль.

Сначала поменялись продукты…

На смену дорогим, но натуральным и вкусным заготовкам пришли более дешевые аналоги. Это, конечно же, тут же сказалось на вкусе и качестве еды, и клиенты начали уходить.

Управляющему бы одуматься и вернуть все назад, но он не придумал ничего лучшего, чем начать разбавлять вино водой…

День ото дня гостей становилось все меньше, а выручка трактира, соответственно падала все ниже.

Чтобы сократить убытки управляющий начал… увольнять людей. Сначала помощников повара, затем закупщиков продуктов, потом подавальщиц…

Примерно в это же время заброшенный парк у Колизея облюбовали молодёжные банды, и «Гедонист» стал терять репутацию семейного заведения.

И за последние два года ситуация ухудшалась с каждым днем.

На смену состоятельным гостям пришли всякого рода мутные личности, еда превратилась в голимый ужас, а вместо выпивки начали подавать разведенные помои.

Вера бы давно сбежала, как это сделали все бывшие сотрудники «Гедониста», но не могла бросить прикованную к постели мать. Увы, но матушка категорически отказывалась покидать трактир.

Вот Вера и работала, умудряясь помогать на кухне, обслуживать посетителей, а в перерывах между этим убираться и закупать продукты.

И все бы ничего, но в последнее время, управляющий трактира сильно запил и начал распускать руки.

Вчера и вовсе Вера чудом отбилась от его поползновений, а потом пять минут проплакала в подсобке. Больше было нельзя, поскольку работа сама себя не сделает.

А сегодня с утра он, потирая расцарапанную щеку, огорошил девушку известием, что если она и дальше продолжит быть такой ханжой и недотрогой, то он вышвырнет её саму и мать на улицу.

От гнусности происходящего Вера потеряла дар речи и не нашлась, что ответить.

Управляющий же, жадно облапав её своим маслянистым взглядом, ушёл в свой кабинет, сражаться с очередной бутылкой дрянного пойла.

Весь день девушка провела словно сомнамбула – её картина мира, за которую она так отчаянно цеплялась последние два года, рушилась у неё на глазах.

Дважды она принесла не то блюда, что с ней не случалась… да, пожалуй, что никогда! А один раз даже пролила пиво на постоянного посетителя!

Молча проглотив унизительную пощечину от местного авторитета Жоры Зуба, который глумливо потребовал, чтобы этой ночью Вера рассчиталась за нанесённый ущерб, девушка сбежала на кухню.

Жора Зуб не первый раз делал ей гнусные и непристойные намеки, но каждый раз что-то в её глазах удерживало его от активных действий.

Сегодня же, эта невидимая защита Веры дала сбой… Слишком много навалилось на хрупкие девичьи плечи, а рядом не было никого, кто мог бы помочь или, хот бы, поддержать…

Этот день, как и вся её жизнь, стремительно катился в Бездну.

Её потухший взгляд упал на разделочный нож, и в её глазах появилась мрачная решимость.

Она лучше умрет, но не дастся этим мерзавцам! Ни этому никчемному пьянице-управляющему, ни жестокому и бессердечному бандюгану-отморозку!

Рука сама собой сжала рукоять ножа, а Вера мысленно попросила прощения у матери, как её внимание привлек доносящийся из зала шум.

Позабыв про нож, она выбежала из кухни, чтобы стать свидетелем невероятного события.

В «Гедонист», судя по дворянскому гербу и ауре уверенности, пожаловал самый настоящий аристократ.

И этот самый аристократ что-то не поделил с её личным врагом – подлым и жестоким Жорой Зубом.

Глава 9

Поначалу идея сбежать от потенциальных разборок с навязанными мне девушками выглядела перспективно – ровно до того момента, когда мы оказались в парке.

Виш, конечно, предупреждал, что там обитают молодежные банды, но я не воспринял его слова всерьез.

Мы тоже в детстве ходили на стрелки и дрались с пацанами из соседних дворов. Про плановку вообще молчу, там подчас доходило до кровавых соплей и переломов!

В общем, я ожидал эдаких групп по интересам, играющих в Сашу Белого и гордо называющих себя Бригадой.

По факту же мы с Иваном попали на самую настоящую войну.

Не знаю, какая кошка пробежала между этими, по сути, детьми, но резали они друг дружку на полном серьезе.

Да, им не доставало армейского профессионализма и боевых навыков, но все это они сполна компенсировали яростью и жестокостью.

При мне один из пацанов, на которых мы наткнулись, без размышлений бросился на Ивана. И его не смутило, что нас с Иваном сопровождало две дюжины Воинов!

Вооруженный цепью и ножом, он явно считал себя великим воином, и успокоился только получив ножнами по лбу. Причем, от самого же Ивана.

— Плохо дело, Ваш Сиятельство, — покачал головой бывший старшина. — Я таких в горных аулах видел. Сплошь и рядом волчата. Договориться не получится.

— Поддерживаю, — поддержал Ивана Серега Рогов, назначенный Камневым начальник охраны, Воин седьмого ранга, — к тому же, здесь пахнет кровью и смертью. Совсем недавно была настоящая бойня.

По словам Камнева, это был самый удачливый ветеран на памяти Дмитрия. Десятки раз благодаря своей чуйке сам выходил из, казалось бы, безвыходных ситуаций, да ещё и бойцов своих выводил.

Причин не доверять чуйке Сереги у меня не было, поэтому я кивнул и обновил директиву.

— Так, парни, оцепляем этот парк и вяжем всех боевых спиногрызов. Кто будет сопротивляться, вырубаем к чертовой матери.

— А потом их куда?

— На арену, — немного подумав, ответил я. — К тому моменту как раз шоу закончится.

— Что делать с теми, кто не будет сопротивляться и с ранеными?

— Раненым оказать первую помощь, вызвать лекаря, в общем, все как обычно. Кто проявит адекватность, приводите ко мне, буду разбираться, как они дошли до такой жизни.

Со мной был Иван и двадцать четыре одаренных бойца, рангом не ниже шестого, и на то, чтобы зачистить весь парк, у нас ушел почти целый час.

Беспризорники дрались, убегали, нападали из засады, под шумок резали друг дружку…

На контакт шли единицы, и то, больше из-за страха или из-за безысходности. И никто не горел желанием объяснить, какого черта здесь происходит.

И лишь когда Серега привел ко мне угрюмого шестнадцатилетнего парня со взглядом убийцы, ситуация немного прояснилась.

Митя Добрев вкратце рассказал, как он здесь очутился, как прибился к местной банде «Тринадцать» и как вчера эта самая банда практически перестала существовать.

Я знал, что дети жестоки, но чтоб настолько…

Беспризорники, с которых словно шелуха слетели все моральные нормы, вели себя словно дикое зверье.

Их банды походили на стаи, а в стаях доминировал принцип силы.

Наверное, Митя не стал бы со мной так откровенничать, если бы не сцена с ранеными беспризорниками.

Когда я, не задумываясь, влил дорогостоящее Зелье Исцеления в девушку с пробитым легким, пацана прорвало.

Сначала он рассказал про банды, про Вольную охоту, про ночной Передел, про Волков и Гладиаторов. А потом, не в силах остановиться, поведал мне о гибели своего отца и похищении матери.

Он говорил и говорил, захлебываясь словами и не обращая внимания на текущие по щекам слёзы, и с каждой услышанной историей мое сердце медленно, но верно наливалось тяжестью.

Когда же он наконец закончил изливать душу, я посмотрел на пацана и сказал.

— Знаешь, что Митя? Давай решать проблемы по мере их поступления. Сначала разберемся с этими Волками и их вожаком, как там его, Жора Зад?

— Жора Зуб, — невольно улыбнулся пацан.

— Вот-вот, с ним. Потом пристроим ребят. Ну а потом и матушку твою поищем. Идёт?

— Идёт, — подтвердил Митя.

И эта его вера с вкраплениями страха, безысходности и надежды никого не оставили равнодушным.

Даже Виш и тот впечатлился.

— Давай найдем этих уродов и всех их убьем, — предложил фамильяр. — Обычно меня не трогают судьбы людей. Вы – те ещё мастера сначала создавать себе проблемы, а потом мужественно их превозмогать.

Насчет «найти» я был с фамильяром согласен, а вот насчет «убить» решил не спешить.

Так или иначе спустя час парк стал девственно чист, если не считать, конечно, около тридцати погибших беспризорников.

Что с ними делать я не имел ни малейшего понятия, но Иван заверил меня, что решит эту проблему.

Большинство малолетних зверенышей отправились в Колизей, ну а я, в сопровождении Ивана, Сереги Рогова и остатков молодежной банды «Тринадцать», направился в трактир «Гедонист».

Там, по словам Мити, любил заседать вожак Волков, Жора Зуб. Учитывая, что вся верхушка молодежной банды Гладиаторы убилась о Воинов Рогова, то он оставался последним, м-м-м, источником информации.

Он и его зам Марат, который на самом деле был куратором.

Увы, но главу Гладиаторов и его зама-куратора нам взять живыми не удалось…

С чего я взял, что это был чей-то куратор? Да с того, что Волки и Гладиаторы, две самые многочисленные и влиятельные банды, стабильно объявляли Вольную охоту на какую-нибудь лавку, или человека.

И что-то мне подсказывало, что эти лавки и жертвы появлялись не просто так.

И я очень хотел узнать, кто же наводил молодняк на эти цели.

— Ты хотел сказать, не кто, а какой именно род? — уточнил Виш на подходе к трактиру «Гедонист», — Не прикрывай их кто-то сверху, стража давным-давно разогнала бы всю эту шоблу.

«Вот сейчас и узнаем, — мысленно кивнул я, подходя к уставшему на вид двухэтажному «Гедонисту». — Главное, чтобы не получилось, как с Гладиаторами».

С верхушкой этой молодежной банды вышло неловко – мало того, что управляли мелкими мои ровесники – здоровенные двадцатипятилетние лбы, так они оказались ещё и одаренными!

К тому же жутко агрессивными…

Поэтому Серега не стал рисковать своими бойцами и решил проблему радикально. Как говорится, нет человека – нет проблемы.

— И за пацаном следи, — посоветовал Виш. — Он так и фонтанирует ненавистью. Как бы он не вцепился в этого Жору голыми руками.

«Прослежу», — не стал спорить я и потянул на себя покосившуюся дверь трактира.

***

Внутри «Гедонист» оказался ещё более уставший, чем снаружи.

Почерневшие от старости столы и лавки, скрипучий пол, пустая люстра, висящая под потолком.

Складывалось ощущение, будто хозяин трактира экономит на всем. На ремонте, на сотрудниках, на свечах и даже, судя по запаху, на продуктах.

Всего в зале было столов двадцать, из которых заняты были лишь три.

За самым дальним столиком сидели два выпивающих не то вора, не то убийцы, поближе к кухне молча накидывались трое работяг, а за центральном столом, заставленным закусками, сидел Жора Зуб.

Черные сальные волосы, жирный прыщавый нос, грязная одежда – вид у Жоры был какой-то потасканный, что ли?

Бывают неприятные люди, которые неприятны всем, причем неприятны с первого взгляда. Так вот Жора был из их числа.

С ним за столом сидел неприятного вида здоровяк – ни дать, ни взять цепной пес, а точнее бык, готовый порвать любого, на кого покажет хозяин – и элегантно одетый тип с аристократическим носом и усами.

— Наш клиент, — проследил мой взгляд Виш. — Зуб даю.

— Серега, вон тот с усиками не должен уйти.

— Понял, — кивнул Воин, кладя ладонь на рукоять своего клинка. — Остальные?

— С остальными сейчас разберемся.

— Ты кто такой? — Жора, наконец-то соизволил обратить внимание на наше появление. — И что делаешь в моем трактире? А это кто ещё у нас… Недобитки из Тринадцати?

Я только было открыл рот, чтобы сказать, что теперь это мой трактир, как вперед шагнул Митя.

— Макс, можно? — голос парня дрожал, а сам он, не отрываясь, смотрел на неопрятного Жору.

По уму следовало осадить паренька, и самому заняться Жориком, но что-то в голосе Мити дало мне понять, что от моего решения зависит очень многое.

А точнее – будет ли Митя доверять мне или нет.

И дело было даже не в доверии, а в том, что рядом со мной стоял потенциальный ближник. Человек, который будет предан несмотря ни на что.

— Он сильнее тебя, Мить…

— Мне без разницы.

— На, — я протянул пацану три зелья. — Это хоть немного поднимет твои шансы.

Восстановление маны, Выносливость и Кошачьи рефлексы – не Бог весть что, но без них у Мити нет шансов.

Парень благодарно кивнул и, не теряя времени даром, опрокинул в себя все три зелья, одно за другим.

— Эй! — Жоре не понравилось, что его вопрос проигнорировали, и он поднялся из-за стола. — Я к тебе обращаюсь, фраерок!

— Фраерок у тебя в кармане, Жорик, — не удержался я. — Господа, будьте добры освободить место для дуэли!

Аристократ, сообразив, что дело запахло жареным, попытался было утечь в сторону кухни, но Серега не зря ел свой хлеб с маслом.

Я не успел заметить, как Воин оказался на другом конце зала, но факт оставался фактом – Серега сбил франта с усиками на пол и, заломив руки за спину, надел на него обсидиановые наручники.

— Зашибу! — взревел здоровяк, и, отшвырнув стол в сторону, рванул на нас.

Не знаю, чего он хотел добиться, но Огненный таран сбил его с ног и откинул чуть ли не до барной стойки.

«Виш, — протянул я, глядя на обожжённое тело, лежащее на полу сломанной куклой, — я, кажется, не рассчитал…».

— Все нормально, — успокоил меня фамильяр. — Жить будет.

Жора, сообразив, что вечер резко перестал быть томным, затравленно огляделся по сторонам и, скользнув взглядом по мне и Ивану с Серегой остановился на Мите.

— Дуэль, говорите? Я согласен! Иди сюда, сиротка! — в его руке появился кинжал с волнистым лезвием. — Я тебе… Кха…

К счастью, Митя тоже понимал, что в честном бою у него нет шансов, поэтому не стал дожидаться, пока Жора приготовится к схватке.

В воздухе свистнул Водный хлыст и неожиданно ловко обернулся вокруг шеи Жоры. Митя дернул плетение на себя, и Жора, не удержав равновесия, повалился на пол.

Я ожидал услышать от шестнадцатилетнего пацана какую-нибудь пафосную речь про месть, справедливость и так далее, но для Мити результат оказался важнее процесса.

Подскочив к противнику, он наступил на волнистое лезвие кинжала и вонзил кортик в затылок Жоре.

— Учись, Макс, — усмехнулся Виш, — раз, и готово!

А вот Серега Рогов, в отличие от фамильяра, недовольно цокнул.

— Кто учил тебя так ужасно работать с холодным оружием? А если бы врагов было два и больше? Пока ты вытащишь застрявший между шейных позвонков клинок, тебя уже два раза можно было прикончить.

— Никто, господин, — Митя хоть и с трудом, но освободил кортик, но вместо того, чтобы убрать его, вонзил в Жорину спину. И ещё, и ещё, и ещё.

В общей сложности пацан нанес девять ударов, и я даже знал, почему.

— Да тут и дурак догадается, что он мстит за своих друзей, — усмехнулся Виш. — Кстати, ты понимаешь, что мы стали свидетелем убийства? Они не благородные, чтобы играть в дуэли.

«Разберёмся, — отмахнулся я. — На месте Мити, я сделал бы то же самое. Ну, в плане мести».

Вслух же я сказал совершенно другое.

— Ну, что, Мить, полегчало?

Подросток неуверенно кивнул, и я показал на натекшую из Жоры кровь.

— А теперь прибери за собой.

Я огляделся по сторонам, в поисках трактирщика или разносчиц, но увидел только замершую в ведущих на кухню дверях, молодую девчушку.

— Красавица, будь добра, позови трактирщика или управляющего этой халупы.

— Простите, Ваше Сиятельство, — пискнула девчонка, переводя взгляд с Мити на тело Жорика. — Как Вас представить?

— Макс Огнев-Пылаев. Новый хозяин этой забегаловки. Будем думать, как превратить этот трактир в лучшую ресторацию Петербурга.

Глава 10

Управляющий трактира «Гедонист» мне не понравился.

Спившийся, потасканный и, что хуже всего, жадный. Он что-то мямлил про плохих работников, про глупых клиентов и неудачное место.

Меня такой подход категорически не устраивал, и я его уволил.

В какой-то момент, мне стало его жаль, ведь у него наверняка есть семья, которую нужно было кормить, и я даже хотел выписать ему выходное пособие, но когда дело дошло до бухгалтерских книг, передумал.

За последние два года этот, прости Господи, своровал столько, что даже мне поплохело.

Наживался на всем – на продуктах, сотрудниках и даже Новиковых!

И это было настолько низко и подло, что у меня тут же зачесались кулаки. Управляющий же, поняв, что дело запахло жаренным, мгновенно протрезвел и начал каяться.

Докаялся до счетов в банке, домика по соседству с трактиром и своего подельника в роду Новиковых.

Золото и домик я, не задумываясь, решил конфисковать, а вот насчет подельника решил подумать – оставить выход на крысу в роду Новиковых на всякий случай или сдать его Иго́ру.

Деньги я планировал пустить на обновление ресторации, а в домик заселить будущее руководство Колизеем. И не просто одной ареной, а всем развлекательным комплексом.

Связавшись с Людвигом, я попросил его найти нотариуса, который согласится выехать на сделку прямо сейчас, и вампир заверил, что доставит юриста в течение часа.

И пока Иван с Серегой разбирались с устроенным нами бардаком, я срочно пытался найти человека, который сможет стать временным управляющим трактира.

Казалась бы, зачем управляющий?

Текущие клиенты меня не интересовали, и даже больше, я собирался закрыть эту забегаловку на некоторое время. Её ждал ремонт и, самое главное, смена имиджа.

Вот только я отлично знал, что без управляющего или хотя бы ответственного, трактир повиснет у меня на шее мертвым грузом.

Ведь кому-то же нужно будет курировать и ремонт, и проработку нового меню, и поиск сотрудников!

И все то время, пока в «Гедонист» не прибыл нотариус, я искал подходящую альтернативу.

В этом деле мне очень помогла Вера – местная разносчица. Она дала мне исчерпывающую характеристику на поваров, на поставщиков продуктов и даже на постоянных клиентов.

Единственное, что меня в ней смущало – засевший в глазах вопрос.

Как будто она чего-то очень сильно боялась, но времени, чтобы это прояснять у меня не было.

На дворе стоял уже поздний вечер, арена Колизея уже прощалась со зрителями и участниками дуэлей, и я очень сильно хотел закончить разбираться с парком и трактиром хотя бы до полуночи.

А потом в «Гедонист» приехал Людвиг с нотариусом, а чуть позже и Дмитрий со Степаном.

Нотариус, к слову, меня порадовал.

Он не просто подписал бумаги, но вник в ситуацию, убедился, что управляющий за два года буквально разорил трактир и сейчас, в обмен на отказ от судебного разбирательства, добровольно желает переписать на меня дом.

Меня, признаться, очень смущал момент с нотариусами. Ведь я и сам могу оказаться в такой ситуации, когда «добровольно» перепишу свою собственность на кого-то более могущественного.

Но подход Иллариона Игоревича меня успокоил.

Была в нем какая-то внутренняя уверенность, которая присуща тем людям, за которыми стоит государство.

И я был уверен, что, если бы Илларион Игоревич посчитал сделку вынужденной, она бы не состоялась. Несмотря на то, что сам он был всего лишь седьмого ранга.

В итоге управляющий передал деньги, доверенность на дом вместе с ключами и… отправился вместе с Людвигом и Степаном на встречу со своим подельником с клана Новиковых.

Уж что-что, но терять потенциальный рычаг влияния на Новиковых я не собирался.

Я же, заплатив за срочный вызов, распрощался с Илларионом Игоревичем, и обвел взглядом убитый зал трактира.

— Сходили развеяться, — усмехнулся Виш, опередив мою мысль. — Странные у тебя предпочтения, Макс. Вместо того, чтобы провести спокойный вечер в компании двух симпатичных девушек, влипаешь в очередную историю.

«Так уж прям и историю», — вяло возразил я.

— Ты прав, не в историю, а в истории, — поправился Виш. — Мало того, что придется объясняться со стражей по поводу уймы трупов чуть ли не в центре столицы, так ещё и самих беспризорников нужно будет куда-то девать!

«У меня есть школа…».

— Ага, так они будут сидеть на уроках, — хохотнул Виш. — Их уже не перевоспитать, Макс!

«Макаренко же смог*? Значит и я смогу, — заупрямился я. — Пусть и придется сменить школу на кадетский корпус!».

— Ну ладно, — не стал спорить Виш. — А что будешь делать с сидящим в погребе аристократишкой? Это, на секундочку, похищение человека! Про обожжённого здоровяка и вовсе молчу.

«Вот сейчас и решим», — я перестал рассматривать скудное убранство трактира и направился к центральному столу, за которым сидел Камнев, Иван и Степан. — Дмитрий, все нормально?

— У меня да, — прогудел Камнев, с интересом рассматривая зал. — По выручке Степан отчитается, что до моей части, то никаких эксцессов не бело. А вот ты, Макс – настоящий магнит для неприятностей. Вот что мне сейчас делать с теми волчатами, которых привели в Колизей?

— Побеседуем с ними, отсортируем. С теми, кто поадекватней, как, например, Митя, — я кивнул на соседний стол, за которым сидел пацан и остатки его банды уплетали гречневую кашу с маслом, — попробуем договориться. Остальных на Северную заставу. В кадетскую школу.

— А ты уверен, что можешь решать за других? — прищурился Камнев.

— В этом случае, абсолютно, — не задумываясь ответил я. — Если пройти мимо, они окончательно превратятся в бандитов. И статистика, знаешь ли, не на их стороне. Вариантов-то немного. Или заточка в живот от своих же, или каторга. Вон, у Степы спроси.

— Есть такое, — неохотно подтвердил форточник. — Я в этом вопросе Макса поддерживаю. Готов сам с ними заниматься, но дать ребятишкам шанс.

— Это не ребятишки, — покачал головой Камнев, — это волчата, которые распробовали вкус человеческой крови. Вы не понимаете, с чем связываетесь.

— Я все прекрасно понимаю, — не согласился я. — Жесткая дисциплина, достойная кормежка, теплые спальни, строгие наставники и базовое, а может даже профессиональное образование – вот что им нужно.

— И забота, — подсказал Степан. — Чувство причастности, место, которое они смогу назвать домом.

— Ну как хотите, — поморщился Дмитрий. — У меня нет времени на этот детский сад.

— А я готов! — вызвался Степа. — Пока не знаю, как, но этим ребятам нужно помочь!

— Вот ты этим и займешься, — кивнул я. — Адекватных ребят, типа Мити, оставим в столице, а остальных на Север. Уверен, что наши педагоги тебе в этом помогут.

— А как же служба?

— Скоро будет выпуск в Храме, вот и подтянешь своих товарищей. Да и вообще, Степ, пора тебе обзаводиться собственной командой и агентурной сетью.

— Ну, с агентурной сетью, — Степан покосился на Митю, — проблем не будет, а вот с командой…

— А знаешь, что? — мне в голову пришла отличная, на первый взгляд идея, — бери Митю себе в ученики. А когда его поднатаскаешь и раскидаешься со столичными делами, отправитесь в командировку к османам. Нужно найти и наказать того урода, который думает, что похищение имперских граждан сойдёт ему с рук.

— Сделаю, — кивнул Степан. — Вот только боюсь не справлюсь. Я же не мастак красиво говорить. То ли дело Войтович! Вот он умел!

— Войтович, говоришь… — протянул я. — Дим, когда там у нас встреча с Михайловым?

— Да хоть, когда, — усмехнулся Воин. — Каждый день приглашения шлёт. Но, зная князя, там к гадалке не ходи – дело нечистое.

— Зато теперь появилась причина сходить.

— Хочешь оставить Храм без нормальных наставников?

— Хочу попросить у Войтовича совета.

— Ладно, сходим.

— Вот и отлично!

— Не забудь сказать Камневу, что Михайлов – одержимый, — шепнул Виш. — А лучше сразу же ему и Галицину. Тут, наверняка, без Магды не обошлось.

«Так и сделаю».

— Тогда, Дим, назначай встречу с Михайловым, но перед этим нужно будет встретиться с Галициным. Заодно и с Игорем увидимся.

— Ладно, — все также немногословно отозвался Камнев. — Что делать с теми, которые в подвале?

— Допросить, узнать все расклады, на кого работают и через кого идет координация. Ну да тут не мне тебя учить.

— А потом…

Хоть Дмитрий и не закончил фразу, смысл вопроса был ясен. Долго в подвале дружков Жоры не подержишь…

— А потом посмотрим. Для начала нужно понять, на кого работал Жора.

— Сделаем, — кивнул Камнев. — Рогов в этом деле мастер. У него басмачи соловьями заливались.

— Иван, — я посмотрел на молчаливого старшину. — Ты понимаешь, что я планирую здесь увидеть?

— В общих чертах, — осторожно отозвался Ваня. — Арена, парк развлечений и ресторация. Как его… Комплекс!

— Верно, — кивнул я и махнул рукой дежурящей у стойки девушке. — Это должен быть комплекс. Единое оформление, единая стилистика, единый бренд!

Иван не стал переспрашивать, что такое бренд, но, судя по его глазам, он не понимал, что я хочу.

— Каждый гость, который приходит в ресторацию «Гедонист», должен захотеть пойти на арену или в парк, понимаешь? Спасибо, Верочка, — я кивком поблагодарил принесшую сбитень девушку и продолжил. — И наоборот, гости, пришедшие на арену, должны хотеть отужинать в этой ресторации.

Иван кивнул, но было понятно, что он не потянет.

И на кого мне оставить этот проект?

На Степана? Так это для него лишь промежуточный этап. Возможность познакомится с золотой молодежью, обрасти связями, просочиться в Высший свет.

На Дмитрия? Сразу нет. На нем и так вся военка висит, ему явно не до игры в ресторатора.

На Прохора? И снова нет, он ясно дал понять, что столица, в отличие от Севера, – не его.

На Людвига? Опять мимо. Людвиг – мастер на все руки, личный помощник для решения любых проблем, но точно не постоянный управляющий первым в столице развлекательным комплексом.

На кого?

— На кого мне оставить этот комплекс? — забывшись, протянул я. — Ну ладно, управляющих я, скорей всего найду, но где взять исполнительного директора? Который будет гореть этим проектом, постоянно его улучшать и развивать?

— Простите, Ваше Сиятельство, — голос разносчицы так и дрожал от волнения, а в руках девушка комкала старенький, но чистенький платочек. — Если вы не собираетесь закрывать или продавать нашу ресторацию, и Вам нужен хороший управляющий, то я знаю одного человека…

За столом воцарилась тишина, и все мы, не сговариваясь, посмотрели на разносчицу.

— Простите… — пролепетала девушка, покраснев от нашего внимания.

Не знаю, о чем подумали остальные, а я заметил, что Вера как будто получила ответ на тревожащий её вопрос. И это дало ей сил обратиться ко мне.

— И кто же этот хороший управляющий?

Признаться, я думал, что девушка начнет продвигать себя на место управляющего, но я оказался не прав.

— Два года назад «Гедонистом» управлял Фёдор Пантелеевич Скворцов. Но его посадили в долговую яму и… все покатилось по наклонной.

— Два года в долговой яме – это долго, — вздохнул я. — Мы поможем Фёдору Пантелеевичу, но… думаешь он справится? Найдет поваров, поставщиков, маляров и строителей?

— Справится, — девушка снова залилась краской. — Я ему помогу.

— Постой-ка… — я посмотрел на Веру так, будто впервые её увидел. — А зачем нам Фёдор Пантелеевич, если есть ты?

— Ну наконец-то, — усмехнулся Виш. — Дошло!

— Вера, ты же знаешь этот трактир как свои пять пальцев, верно?

— Я здесь родилась и провела всю жизнь, — кивнула девушка.

— И в данный момент, ты…

— Помогаю на кухне, слежу за порядком, веду учёт продуктов и разношу еду.

— А ещё у неё на втором этаже живет больная мать, — подсказал Виш. — И она очень боялась, что ты продашь трактир, и их выгонят на улицу.

— Значит так, Вера, — то ли от слов Виша, то ли из-за того, что я оказался так близорук, то ли от самой ситуации, у меня защипало в глазах. — Первое, ты назначаешься управляющей ресторации «Гедонист».

— Я? — глаза девушки превратились в два бездонных озера.

— Ты. Возвращай прежний коллектив, предлагай двойное жалование, в общем, делай все, чтобы этот трактир стал лучшей ресторацией столицы!

— Я… Я…

— Не дави на девчушку, Макс, — добродушно прогудел Камнев. — Набросился аки коршун. Первое, второе, третье!

— Она не девчушка, — отрезал я, — а управляющий ресторации «Гедонист»! Вера, тебе сколько лет?

— Шестнадцать, — едва слышно прошептала девушка.

— В самый раз, — я и глазом не моргнул. — Ну так что, ты согласна?

— С-согласна, — Вера аж зажмурилась, не веря в происходящее.

— С этим разобрались, — усмехнулся я. — Поехали дальше. На, это тебе, — я протянул ей ключи от только что полученного домика. — Теперь это твой дом.

— Но он же…

— Теперь. Это. Твой. Дом, — с нажимом произнеся я. — Дмитрий, выделим пару бойцов для защиты?

— Конечно, — кивнул Камнев. — Можно вообще Анну с Ариной на время подселить. Ну или только Анну. За Арину, сам понимаешь, побаиваюсь.

Я понимал. Столичному филиалу инквизиции очень не понравилось, что Амазонка «устраивает оргии в самом сердце столицы». Бред и ложь, но сторонники инквизиции верили каждому её слову.

Но помимо официальной версии, по городу ходили слухи, что инквизиторам и испанскому консульству очень не понравилось исчезновение посла-Инквизитора и его охраны.

Доказательств у них не было, но все сходились в мысли, что за смертью посла стоит еретичка-амазонка.

Что, к слову, было недалеко от истины.

Ну и самое главное, по моей информации, на следующей неделе планировался массовый рейд в Колизей.

Инквизиторы и их приспешники хотели ни много ни мало, сжечь Арину у меня же на площади.

Наглость несусветная, но я… согласился.

Точнее не я, а Степан, через которого и проходили переговоры. За право сожжения амазонки на арене, Инквизиторы заплатили аванс – пятьдесят тысяч золотом, а вторую часть они должны были передать в следующую пятницу.

Степан, конечно, поупирался для виду, отговариваясь тем, что амазонка шибко сильная, да к тому же приносит хорошую прибыль, но в конец концов сдался.

Я же в свою очередь надеялся, что они захватят с собой всех своих сторонников.

Очень уж мне хотелось сначала посмотреть, как инквизиторы будут реализовывать свое «право на сожжение амазонки», а потом окончательно решить «инквизиторский» вопрос.

Камнев, к слову, об этой сделке не знал.

И не потому, что я ему не доверял. В Дмитрии-то я как раз был уверен на все сто. То ли дело Степа…

Я не ждал от него предательства или удара в спину, но проверить, расскажет ли он Камневу о сделке с инквизиторами было очень даже интересно.

Не расскажет, несмотря на их дружбу, отлично, можно будет повысить Степин уровень допуска. Расскажет, что ж, сделаю соответствующие выводы.

— Не отвлекайся, Макс, — голос Виша вырвал меня из раздумий. — Ты уже своими паузами людей пугаешь.

— Прошу прощения, — тут же сориентировался я. — Задумался. Так на чем мы остановились? Анна пока поживёт с Верой и её мамой?

— Вы знаете? — глаза девушки вновь превратились в ярко-синие озерца. — Про маму?

— Знаю, — кивнул я, — Кстати, завтра к вам придет лекарь. Посмотрит, что можно сделать.

— Ваше Сиятельство…

Вера попыталась упасть на колени, но Дмитрий, который сидел ближе всех, ловко подхватил её под локоток.

— Не надо, девочка. Макс такого не любит.

— Ваше Сиятельство, — от волнения девушка начала хватать воздух ртом. — Я вам… Я для вас…

— Просто займись тем, что умеешь лучше всего, Вера, — мягко произнес я. — Как только «Гедонист» станет лучшей ресторацией Петербурга, считай, мы в расчете.

— Я Вас не подведу, Ваше Сиятельство!

На лице сама собой появилась улыбка, и я молча кивнул. И кивнув, поймал на себе внимательный взгляд Мити.

Парень, заметив, что я на него посмотрел, приложил руку к груди, и у меня на сердце потеплело, а глаза снова начало щипать.

Митя со своими родными и друзьями и Вера, с больной матерью и с персоналом «Гедониста»…

Сколько их? Максимум человек пятнадцать, да и то в лучшем случае. И из этих пятнадцати лишь двое светятся благодарностью и счастьем. Митя и Вера.

— Думаешь о том, что счастье детей дороже всего на свете? — поинтересовался Виш.

«Думаю, в нашу ли пользу соотношение, Виш. Тридцать погибших беспризорников с одной стороны, а с другой…».

— Бери ношу по себе, Макс, — недовольно фыркнул Виш. — И чужие грехи на себя не принимай. Они сами выбрали тот путь, что полегче. Не ты ли мне говорил, что лучше плохо делать свое дело, чем хорошо, но чужое?

«Я, но…»

— Пора взрослеть, Макс, — вздохнул фамильяр. — Идти своим Путем, и нести ответ за себя, а не за других. Я помню про твою клятву, но не забывай, что первично.

«Ты прав, Виш, — кажется встреча с Митей и Верой позволила понять мне нечто важное, — ты снова прав…».

Счастье бесценно, и подчас сделать кого-то счастливым нам практически ничего не стоит. Но для того, чтобы иметь силы и внутреннюю энергию на помощь другим, необходимо оставаться верным самому себе.

Продолжая двигаться по выбранному тобой Пути и с открытым забралом встречая все сложности и неприятности.

А ведь я, как раз, недавно сбежал от одной такой сложности. Точнее от двух.

Сегодня уже поздно что-то делать, да и в подвале меня ждет одно незаконченное дело, а вот завтра…

— Иван, поставь на утро встречу с Ангелиной Уваровой и Марией Новиковой. А сейчас, всем баиньки! Вера, поможешь разместить ребят? — я кивнул в сторону Митиного стола.

— Конечно, Ваше Сиятельство.

— В таком случае, всем отбой. А мы с тобой, — я посмотрел на Камнева, — берем Серегу и идём в подвал. Я не усну, пока не узнаю, кто стоит за всем этим… беспределом.

_______

*Здесь Макс вспоминает великого советского педагога Антона Семеновича Макаренко, и его книгу «Педагогическая поэма».

Глава 11

В самом допросе я не участвовал, хватало Сергея и Дмитрия.

Если по началу пленники пытались что-то из себя строить и угрожать всеми мыслимыми и немыслимыми карами, то спустя каких-то пару минут запели соловьями.

И пропели они почти до самого утра.

Я же, глядя на то, как Рогов разговаривает наших «гостей», понял, что никогда не смогу сделать ничего подобного.

И дело было не в пытках, а в психологизме и настрое Сергея.

Он прочитывал человека как книгу и давил на больные места. Например, здоровяку он пригрозил лишением стоп и кистей, отчего последний задрожал, словно осиновый лист.

Ну а поскольку допрос здоровяка и аристократа с усиками проходил в разных помещениях, Серега точно знал, когда ему врут, а когда говорят правду.

В итоге мы узнали много чего интересного.

Для начала – молодёжные банды появились в парке не случайно.

Более того, большинство банд управлялись опытными Воинами, которые, какое совпадение имели связь с одним из дворянских родов.

Изначально я подумал на Уваровых, ведь парк мне подарил сам Виктор Николаевич, но к концу беседы все встало на свои места.

Нет без Уваровых там не обошлось, но все оказалось намного сложнее.

Как мы уже знали, покойный Валерий Уваров, будучи главой младшей ветви, пытался подсидеть своего Виктора Николаевича.

Его ветвь контролировала не только Выборгскую губернию, но и ещё часть родовых активов, в том числе и в столице.

Официально парк считался заброшенным, а неофициально являлся базой для самого лучшего инструмента влияния – молодежных банд.

Ну а поскольку самому этим заниматься было невместно, а надежды на родственников, как я понял, не было, то Валерий делегировал часть задач своим давним союзникам – роду Виноградовых.

Тем самым, которые разорили Крыловых.

И, как я понял, Виноградовы неофициально контролировали не только парк, но и сами молодежные банды, ну а сделки свои они проворачивали в трактире «Гедонист».

Возникал резонный вопрос, как здесь замешаны Новиковы?

Оказалось, что никак.

Да, управляющий служил роду Новиковых, но при этом прокручивал всевозможные мутные схемы с усатым представителем рода Виноградовых.

Если упростить все их схемы, то получалось следующее:

Виноградовы через своего усатого посредника выделяли Новиковым ежемесячную плату за аренду трактира, но управляющий и его усатый подельник проводили эти деньги как доход от трактира.

Казалось бы, зачем? Однако стоило заглянуть в бухгалтерские книги, как тут же все становилось предельно понятно.

Доходы ресторации в лучшие времена превышали две тысячи золотых в неделю!

И вся разница между фактической прибылью и бумажной, отправлялась в карман этим хитроумным дельцам.

Когда я об этом узнал, то мгновенно пожалел, что отпустил управляющего живым и здоровым.

Он откупился от нас домом и официальным счетом, а в загашнике, судя по всему, у него оставалась ещё уйма денег.

Если он не дурак, то уже исчез из города, ну а если дурак, то Степан его найдет.

Но и это было ещё не все. Если управляющий занимался в основном выкачкой денег из трактира, то его усатый подельник развернулся по полной.

Устранение неугодных, создание проблем конкурентам, похищение людей, шантаж, компроментирование дам, заказные дуэли… Виноградовы, прикрываясь патронажем Уваровых, оказывали весь спектр нелегальных услуг.

И усатый типок умудрялся пропускать часть сделок мимо кассы, кладя бо́льшую часть выручки себе в карман.

Тут он не брезговал ничем – изнасилования, похищения, убийство наследников, срыв сделок, продажа маленьких девочек и мальчиков… Это был настоящий бизнес на чужом несчастье.

Пробрало даже опытных вояк – Камнева и Рогова, чего уж говорить обо мне.

И это мы услышали лишь про верхушку Виноградовского бизнеса. А поскольку ночь давно уже сменилась утром, я волевым решением прекратил допрос.

— Что будем с ними делать? — Камнев держал в руках кружку с травяным отваром и, не мигая, смотрел в стол. — Сразу скажу, Макс, я так просто этого не оставлю.

— И я, — поддержал Дмитрия Сергей. — Этих мразей нужно уничтожить.

— Чушь! — фыркнул Виш. — Уйдут эти. Придут новые. Всегда найдутся те, кто пойдет на все, лишь бы достичь своих целей.

Я был на сто процентов согласен с фамильяром, но и закрыть глаза на творящийся беспредел я не мог.

— Значит так, — я, не удержавшись, зевнул. — Мы с вами сильно устали, и принимать решение сейчас – не лучшая идея. Как говорится, утро вечера мудренее…

— Не пойдет, Макс, — покачал головой Дмитрий. — Либо мы принимаем решение сейчас, либо… я все сделаю сам.

— Мы, — поправил его Сергей.

— Во-первых, без моего согласия ни ты, — я посмотрел на Камнева, — ни ты, — перевёл взгляд на Рогова, — никуда не пойдете. Наши поступки – это поступки рода Пылаевых. И стоит нам подставиться, как нас сожрут с потрохами. Это ясно?

— Только не говори, что собираешься закрыть глаза на все это… — прогудел Камнев.

— Ещё раз такие слова скажешь, — нахмурился я. — И по лицу получишь, понял? И я не посмотрю, что ты в два раза больше меня.

— Ты это, Макс, — до Дмитрия дошло, что он сморозил полную ерунду. — Не подумай ничего такого… Но эти нелюди… Нельзя мимо проходить!

— А мы и не будем проходить, — отрезал я. — Но и пороть горячку тоже не будем. Сделаем все по уму.

— И как же? — заинтересовался Рогов.

— Для начала соберем досье на всех клиентов Виноградовых. Наверняка у того же самого усатого есть архив, но нужно будет убедиться наверняка.

Серегой с Дмитрием переглянулись, и Рогов произнес.

— Сделаем. Есть у меня парочка ребят, как раз по их профилю.

— Далее, — продолжил я, мысленно формируя новый отдел информационной безопасности, — Вы понимаете, что если мы уберем Виноградовых, то на их место придут другие персонажи? И скорей всего они окажутся ещё хуже и противней.

— Будем зачищать это дерьмо столько, сколько нужно, — прогудел Камнев, и Рогов согласно кивнул.

— Ага, — хмыкнул я. — До тех пор, пока нас кто-нибудь не зачистит. Или мне напомнить, что наш род только-только набирает силу? Да те же самые Виноградовы раз в сто богаче и влиятельней! Про Уваровых и Новиковых вообще молчу.

— Мы справимся, — набычился Камнев. — Я подтянул ещё ребят.

— И я, — поддержал товарища Рогов. — Люди – не проблема.

— Проблема, — не согласился я. — Но проблема решаемая. Но они же не будут работать за идею. Нужны финансы.

— Заберем у этих уродов, — тут же предложил Рогов. — Они же миллионы на крови заработали!

— Можно, — поморщился я. — Но вы должны понимать, что это самый легкий и в тоже время самый ненадежный способ.

— Почему? — удивился Сергей.

— Потому что он не решает глобальную проблему. Потому что, когда деньги, которые мы отберем у Виноградовых, закончатся, у нас останется два пути. Подсказать, какие?

— Найти ещё денег, — вздохнул Камнев. — Или… сокращать расходы. И вообще, ты у нас босс, тебе и думать.

— Ты все правильно сказал. Но сокращать расходы – это значит увольнять людей, — перефразировал я. — А точнее, увольнять профессиональных Воинов. И куда они пойдут, когда не смогут найти другую работу или службу? В криминал, конечно же!

— И что делать?

— Я вижу два варианта, — задумался я. — Первый. Экспроприированные деньги вкладывать в экономику клана. Чтобы мы сами могли генерировать такой доход, что сможем содержать лучшую частную армию в империи. Сами понимаете, это нелегкий путь.

— А второй вариант?

— Второй вариант – создать агентство, которое будет защищать людей от бандитского произвола.

— Я в деле, — тут же отреагировал Сергей. — Что для этого надо?

— Да сущая ерунда, — улыбнулся я. — Работать девять-девять-шесть.

— Это как? — не понял Рогов.

— Это с девяти до девяти шесть дней в неделю.

— Интересная концепция, — заинтересовался Виш. — Но несовершенная. Куда девать седьмой день?

— Нам не привыкать много работать, — буркнул Камнев. — Серега, потянешь? Я, если что, тебе подсоблю, чем смогу.

— Да у тебя и так дел много, — отмахнулся Рогов. — А мне, признаться, скучно быть обычным телохранителем. В общем, я согласен, Макс! Но от помощи не откажусь.

Все военные, с легкой руки Камнева называли меня или по имени, или боссом. Я же не возражал.

— Помощь будет, — заверил я будущего директора по информационной безопасности. — Первым делом, нужно достать архив клиентов. Далее, набрать бойцов. Воинов, Магов, Инженеров. Устроить дежурство, разместить во всех районах Петербурга. Ну а дальше видно будет.

— И как люди о нас узнают?

— Это, на начальном этапе, я беру на себя. Дальше подключится сарафанка. Об этом, Серёг, можешь не переживать. Лучше подумай о том, как минимизировать уже нанесенный людям ущерб. И надо ли?

— В каком смысле, надо ли? — не понял Рогов.

— Нужно вникнуть в каждую ситуацию и приять взвешенное решение, не сделаем ли мы хуже? Не станут ли наши действия причиной войны между родами? Ну и так далее.

— Это… непросто.

— А ты как хотел? Запомни, Сергей, твоей главной силой должна стать информация. Информация и знания. Договаривайся с Иваном, бери в оборот Митину банду, работай с другими беспризорниками… Скоро будет выпуск из Храма и к нам прибудут форточники, к ним тоже можно будет присмотреться. Ну и Степа. Он сейчас целится в дворянскую тусовку, но до сих пор работает в поле. Обменяетесь опытом…

— Я понял, — кивнул Рогов. — Займусь.

— Осталось придумать название, — напомнил Камнев. — И решить, что делать с теми двумя негодяями.

— Защитники, Огненная защита, Огоньки, Щит, Камень, — принялся перечислять я. — Выбирай – не хочу. Что до тех гавриков…

Я замолчал, делая непростой внутренний выбор.

— Для начала вытащить из них все, что они знают.

— Это понятно, — усмехнулся Камнев. — А потом?

— А потом… — увы, но надежды на стражу у меня не было, поэтому оставался лишь один выход. — Здоровяка казнить перед беспризорниками. А заодно и показать им всем тела полегших главарей. И объяснить, что все это время они выполняли приказы обычных бандитов.

— А усатого?

— На твое усмотрение. Но рано или поздно он все равно должен исчезнуть.

— Как и Виноградовы, — добавил Рогов.

— Как и все те подлецы, которые превратили нашу славную империю в то, что мы имеем сейчас, — подытожил Камнев.

— Давайте не будем забегать вперёд, — поморщился я. — Мы в столице без году неделя, а уже хотим навести свои порядки. Давайте есть слона по кусочкам?

— Зачем нам его есть? — не понял Рогов, который ещё не привык к моим фразочкам.

— Макс имеет в виду – осуществлять операцию пошагово, в строгом соответствии с планом.

— А теперь, спать! — я зевнул так, что чуть было не вывихнул себе челюсть. — Завтра, точнее уже сегодня – уйма дел.

— И первое из них, встреча с Ангелиной и Марией, — «поддержал» меня Виш.

«Отстань, — отмахнулся я от фамильяра. — Я – спать!».

— Ну попробуй, — усмехнулся Виш. — Кстати, рекомендую тебе остаться на ночь в зале. Необязательно ложиться около камина, но желательно, чтобы он был недалеко. И чтобы был солидный запас дров.

«Но Вера же постелила нам на втором этаже?».

— Твое право, — не стал спорить Виш. — Ты же у нас, ха-ха, босс! Мое дело маленькое – подсказать, как будет лучше.

— Ребят, — несмотря на всю усталость и желание упасть в кровать и заснуть, подсказки Виша я старался не игнорировать. — Вы идите наверх, а я здесь расположусь.

— Но… — открыл было рот Рогов, но опытный Камнев, который уже привык к моим закидонам, молча подхватил его под локоть.

Дмитрий, кивнул мне на прощанье, повел Сергея на лестницу, и до меня донеслись обрывки его слов:

— Привыкай, братец. Макс у нас немного со странностями, но кто сегодня без греха?

— Камнев – лучший, — растрогался Виш. — Все понимает с полуслова. Не спорит, не возмущается, послушный… Эх, вот кого нужно было выбирать на роль носителя!

«Ну так и выбрал бы, — зевнул я, подходя к едва тлеющему камину. — Ты бы ему, наверное, сразу объяснил, на кой черт оставаться на первом этаже у камина?».

— А он бы даже спрашивать не стал, — парировал Виш. — Дрова не забудь. Они за кухней. В сенях.

«Забудешь тут, — проворчал я и, создав Огонек, потащился через кухню в сени.

Можно было, конечно, разбудить Веру, но я не стал. Во-первых, девчонку было по-человечески жаль. Мне быстрее принести эти дрова самому.

Вернувшись в зал с дровами – на всякий случай накидал в Инвентарь кубов десять, половину из того, что было в сенях – я сгрузил их все у камина.

«Хватит столько?».

— Вроде как должно…

«Ещё, может, принести?».

— Да не, — Виш с сомнением посмотрел сначала на груду дров, потом на меня. — Ложись уже.

«Вот спасибо…».

Я достал из Инвентаря походный спальник и, бросив его в трех шагах от камина, с наслаждением на него улегся.

— В камин-то дровишки подкинь, — напомнил мне Виш, и я, чертыхнувшись, поднялся, чтобы добавить дров.

«Что-нибудь ещё, Ваше Величество?».

— Молока бы… Да ладно-ладно, — Виш почувствовав смену моего настроения, тут же замахал крыльями. — Шучу я. Ничего больше не надо.

«Вот и славно».

И я, вернувшись к своей лежанке с чистой совестью на ней растянулся, чтобы тут же провалиться в долгожданный сон.

Вот только за мгновение, как уснуть, я заметил, как вспыхнувший в камине огонь хлынул в зал. И первым у него на пути оказался я.

Глава 12

Первая мысль, которая пришла мне в голову, была – неужели в трактире есть свой дух-хранитель?

Но стоило огню окутать меня, как я сразу понял – это чужое пламя. Чужое, но смутно знакомое.

— Магда! — выдохнул я, с интересом наблюдая за тем, как зал трактира плывёт, превращаясь в… незнакомую мне гостиную.

Картины в золоченных рамах, дубовый паркет, огромный диван, передвижной бар, выполненный в виде земного шара, висящая над камином карта мира…

Гостиная веяла чем-то родным, но я совершенно точно был здесь в первый раз.

Впрочем, долго осматриваться мне не дали.

Выплеснувшееся из камина пламя приняло облик женской фигуры, и я увидел знакомое лицо.

— Точно Магда!

Огненная ведьма криво усмехнулась и покачала головой.

— Надо же, щенок сумел меня почуять?

— Это было не сложно, — ответил я и по наитию добавил, — от тебя так разит предательством, что аж тошнит.

— Я заставлю тебя пожалеть об этих словах, — прошипела Магда. — Как жаль, что ты не будешь помнить того, что сейчас с тобой произойдет!

— Ой, не смеши меня! Что ты можешь мне сделать? Это всего лишь сон!

— Если бы ты знал, что такое Огненный морок, ты бы сейчас не улыбался, — заверила меня Магда, шагая вперёд. — И лучше не сопротивляйся, а то останешься без источника.

Учитывая, что Виш помалкивал, я сделал вывод, что Магда может его заметить. Но, раз фамильяр попросил лечь у камина и подбросить дров, значит, он знал, что произойдет.

«Кончено знал, — раздался в голове голос Виша. — Ты же хотел размять кулаки?».

С удовольствием!

Я, почувствовал поддержку фамильяра, широко улыбнулся и шагнул навстречу Магде.

— Не знаю, насчет ветви предателей, но Огневы-Пожарские умеют решать проблемы!

— Нет никакой, проблемы, — Магда взмахнула рукой, и меня накрыло волной огня, которая… начала стягиваться вокруг меня словно удавка?

Мы стояли друг напротив друга, словно бойцы, приготовившиеся к сражению. Вот только, как я ни старался, сил не было даже на то, чтобы поднять руки в защитную стойку.

Не говоря уже об ударе.

«Не сопротивляйся, — шепнул Виш. — Впитывай пламя в себя. Это поединок Воли и внутренней Силы! И помни, в твоих жилах течет Истинный огонь!».

Я последовал его совету и, отбросив мысли пробить Магде в подбородок, втянул в себя огненное покрывало.

Магде этот финт ушами не понравился, и она усилила натиск, пытаясь затопить меня волной огня.

Вот только все было тщетно. Огонь вливался в меня, словно в бездонную бочку, и я чувствовал, как Виш, дорвавшись до дармовой силы, укрепляет энергоструктуру и энергоузлы.

«Знал бы ты, Макс, — Виш по-прежнему осторожничал, но сейчас его шёпот звучал уже намного уверенней, чем раньше. — Как долго я её заманивал!».

Я не знал, но переспрашивать не стал. Все мое внимание было направленно на усвоение ревущего пламени.

Меня то и дело бросало в жар, и я чуть ли не физически чувствовал, как нескончаемый поток огня уплотняется, сжимается и… перерабатывается во что-то новое.

Ощущения были необычные и даже местами приятные, но я чувствовал, как с каждой секундой становится все сложнее.

«Потерпи ещё немного, — пообещал фамильяр, — и мы заполучим в свое распоряжение Огненный морок!

Легко сказать – потерпи… Мое тело само собой ходило ходуном, и единственное, что меня хоть немного примеряло с действительностью – так это состояние Магды.

Огненной ведьме, судя по её внешнему виду, было ещё хуже, чем мне.

«Ещё чуть-чуть, — без устали шептал Виш. — Ещё немножко…»

Не знаю, сколько я так простоял – минуту, час, сутки… Но в какой-то момент все исчезло. Осталась только воля. Моя и Магды.

И, судя по тому, как поток огня незаметно ослабевал, поле битвы оставалось за мной.

«Всё! — в какой-то момент выдохнул Виш. — Выкидывай её отсюда!».

Его слова послужили спусковым крючком, и моя правая, вновь обретя легкость, влетела Магде в подбородок.

Удар оказался такой силы, что огненную ведьму отбросило в камин, где она и рассыпалась на бессильные языки пламени.

«Очисти камин, — подсказал Виш. — Истинным огнем!»

Я щедро зачерпнул пламя из источника, и плеснул им в камин с твердым желанием выжечь весь тот негатив, который принесла с собой Магда.

— Видишь? — шепнул Виш, появляясь на моем плече.

— Вижу… — протянул я, с удивлением смотря, как мой огонь сжигает оставшееся после Магды пламя.

И не только пламя… Казалось, вся гостиная стала немного ярче, что ли?

— Это называется Очищение Огнем, — подсказал Виш. — И ты только что очистил поместье Пожарских от нечистого пламени Магды.

— Тот черный дракон, который дрался со змеем-Горынычем?

— Он самый, — подтвердил Виш. — А теперь, пока мы здесь, загляни в Очищенное пламя.

— Зачем?

— Огненный морок, — пояснил Виш. — Уникальное плетение высокоранговых Пиромантов, которое позволяло подсматривать из огня за своими противниками.

— Выходит, Магда…

— За тобой она не следила, — тут же развеял мою обеспокоенность Виш. — Точнее, сегодня была первая её попытка.

— И мы щелкнули её по носу?

— Можно сказать и так, — хохотнул Виш. — К слову, я думаю именно она накинула на Михайлова Огненную удавку. И чем раньше мы узнаем, как она хотела его использовать, тем лучше.

— Так давай прямо сейчас и узнаем?

— Прямо сейчас не получится, — начал было Виш, но тут же осекся. — Хм, Макс, ты или ничего не понимаешь в пространственной магии или ты гений.

Признаваться в первом я не хотел, поэтому скромно шаркнул ножкой.

— Ну если ты настаиваешь, то так и быть, не буду отрицать.

Виш же не обратил на мои актерские способности ни малейшего внимания.

— Так-так-так… Раз тебя отсюда не выкидывает, то почему бы и нет? Мы проследим за угасающим контуром Огненных удавок и… возможно у нас все получится!

— Что нужно делать?

— Да ничего особенного, — пожал плечами дракончик. — Располагайся перед камином и просто потянись мыслью за… в общем, просто потянись мыслью.

— Ни слова больше!

Я прекрасно осознавал, что нахожусь во сне или около того, но поставленная Вишем задачка захватила меня с головой.

Я не поленился и подтащил стоящее у стены кресло поближе к камину и с комфортом в нём разместился.

Некоторое время я просто пялился в камин, в попытках что-то увидеть, но ничего не выходило. И чем сильнее я концентрировался, тем глупее я себя чувствовал.

Что до Виша, то тот молча лежал на плече, гипнотизируя огонь вместе со мной.

В какой-то момент мне захотелось все бросить, и я откинулся на спинку кресла, чтобы перевести дух.

Ну не получилось и не получилось, бывает!

Вот только стоило мне расслабиться, как я заметил, что один лепесток огня тянется куда-то вдаль. Боясь спугнуть удачу, я потянулся сознанием следом и… оказался в огне.

В голове пронеслась мысль, что ничего не получилось, но тут я услышал шёпот Виша.

— Присмотрись, Макс…

Уже ни на что не рассчитывая, я посмотрел по сторонам и внезапно почувствовал присутствие одаренного.

Подавшись вперёд, я с удивлением увидел спящего у камина Михайлова!

— Ждёт, — прокомментировал Виш. — Чем больше сеансов проводит мастер Морока, тем зависимей становится его жертва. Ещё пару дней и Михайлов может сойти с ума.

«Но как, Виш?», — у меня в голове не укладывалось, как можно подчинить высокорангового одарённого, у которого неслабая защита.

— Магия Крови и Огня, — отозвался фамильяр. — Кстати, это была одна из причин уничтожения Пожарских. Сам понимаешь, всем было плевать, что Запретной магией баловалась только ветвь Магды.

«Есть идеи, что делать дальше?».

— Ты можешь повлиять на Михайлова, но скорей всего это будет разовая история. Максимум дважды.

«Почему?».

— Он одержим кровью и силой Магды. Твоя сила будет для него словно уксус.

«Ясно, — мысленно кивнул я и осторожно «шагнул назад». — Тогда пока не будем его трогать. Сначала встретимся лично, узнаем, что к чему, а потому уж и заглянем, ха-ха, на огонёк!».

— Отличный план, — похвалил меня Виш. — Не запутаешься в своих встречах? Ещё немного, и тебе понадобится двойник!

— Нормально, — отмахнулся я, вновь ощущая себя сидящим пред камином. — Слушай, а Магда нам не помешает?

— Магда ещё пару недель не только не сможет зайти в Огненный астрал, она даже простенькое плетение и то не сможет создать!

— А если бы, проиграл я, а не она?

— Давай не будем о грустном, — поморщился Виш. — Попробуй лучше заглянуть ещё куда-нибудь. Просто представь образ нужного человека и вспомни его ауру.

— А сразу нельзя было сказать? — возмутился я. — Я на Михайлова битый час настраивался!

— Первый шаг ты должен сделать сам, — заявил Виш. — Все, Макс, не трать время зря. Дрова подходят к концу, и ты проснешься, как только погаснет огонь.

— Даже так? Ну давай попробуем…

Вот только вместо того, чтобы с головой броситься в огонь, я задумался, кого же хочу увидеть.

— Начни с того, с кем виделся недавно, и чью ауру ты помнишь лучше всего, — подсказал фамильяр. — Например Новикова или Уварова, или…

— Демидова, — прошептал я, расслабляясь и прикрывая глаза.

Все это время меня мучил вопрос, который я так и не задал Никите Акинфиевичу. А именно, официальным управляющим моего завода был назначен некий Роман Викторович Демидов. И мне было интересно, понес ли он наказание.

Моё подсознательное желание увидеть сразу двоих Демидовых оказалось очень даже кстати, поскольку я почти сразу почувствовал нужный мне лепесток.

И я, подавшись вперёд, устремился сознанием по огненной нити астрала.

***

Уральские горы. Поместье Демидовых

— Стало быть, ты у нас игрок, Рома?

Из пламени камина было хорошо видно двух Демидовых, сидящих в креслах. Кряжистый Никита Акинфиевич, не мигая смотрел на своего не то внука, не то племянника, а подтянутый Роман Викторович без остановки ломал себе руки.

— Да что вы такое говорите, Никита Акинфиевич! Чтобы я, да взял в руки карты?

Глава рода испытывающе посмотрел на своего родственничка, словно давая ему шанс исправится, но Роман Викторович и не подумал воспользоваться предоставленным шансом.

— Два года работы горняком на самоцветах, — обронил Демидов. — Один за то, что проигрался в карты Новикову. Второй за то, что солгал, глядя мне в глаза.

— Никита Акинфиевич! — взмолился Роман. — Только не горняком!

— Все, Рома. Вместе с Никанором будете год в шахтах работать. И если узнаю, что ты обыгрываешь рабочих, ты, Рома, из шахты не выйдешь.

— А если я откажусь?

Бамц!

Мощная оплеуха швырнула младшего Демидова на пол.

— Два года, Рома. И с блокиратором.

— Только не это, Никита Акинфиевич! Дед Никита! Только не блокиратор!

— Я все сказал, — Демидов не собирался слушать оправдания проигравшегося в пух и прах родственничка. — Твой единственный шанс избавиться от работы в шахте – имперская армия. И то, если целый месяц будешь перевыполнять план.

— А можно сразу в армию? — Роман, потирая ухо, осторожно вернулся в кресло.

— Знаешь, Рома, — Демидов внимательно посмотрел на своего внука, — если бы ты отказался идти в армию, то ты бы не вышел из моего кабинета. Мне трусы в родне не нужны. Месяц в шахте. Ты и Никанор. Хорошо поработаете, будет вам выбор – шахта или армия.

— Спасибо, Никита Акинфиевич!

— Все, Рома, исчезни с глаз долой.

Демидов махнул рукой, и меня как будто бы выкинуло из видения.

— Для первого раза неплохо, — похвалил меня Виш. — Но, честно говоря, повезло, что они в одном месте находились.

— Повезло, — не стал спорить я. — Может ещё?

— А ты кого увидеть хочешь?

— Виолетту или Магду.

— Я бы не стал, — покачал головой Виш. — Лучше дождись, когда дух рода подсказки посылать начнет. В противном случае попадешься так же, как Магда.

— Дух рода… Это ты про дракона или феникса?

— У вас, Пожарских, сам черт ногу сломит в родословной, — вздохнул Виш. — Да и сам помнишь, что было с драконами… Скорей всего это будет феникс.

— А как мне понять, что он мне хочет что-то показать? И, самое главное, как он поймет, что мне нужно что-то показать?

— Сейчас и узнаешь, — пообещал Виш. — Дух уже узнал, что ты Огненным мороком воспользовался. Явно в стороне не останется.

— Сомнительно, — начал было я, переводя взгляд на ревущее в камине пламя, — но…

На моих глазах лепестки огня сплелись в птичью голову, и получившийся феникс бросил на меня строгий взгляд.

— Весь во внимании! — тут же переобулся я, концентрируясь и расслабляясь одновременно.

Феникс беззвучно крикнул и указал на темный язык пламени.

Я проследил за ним взглядом и провалился в новое видение.

***

Николаевск. Рыбацкий кабак «Барин»

— Зря ты ему открылся, — закутанный в бинты Анвар Зубаев недовольно скривился.

Он уже неделю, как передвигается на своих двоих и Борис посчитал, что сейчас лучшее время, чтобы обсудить дальнейшие перспективы их поредевшей семьи.

Вот только брат, вместо того чтобы поддержать идею Бориса, выразил свое недовольство.

— Пойми, Борь, — Анвар откупорил свежесваренное зелье Исцеления и одиним глотком опорожнил склянку. — У тебя не получится манипулировать Максом Огневым.

— Это ещё почему? — нахмурился сидящий поближе к камину Борис. — Ему точно пришлась по душе идея про наш портал! Рано или поздно, но он сам ко мне придет. Он же торгаш, а какой торгаш устоит против халявы?

— Он Купец, — поправил брата Анвар. — К тому же твое влияние среди Воинов того мира не так уж велико. Нет, Борис, я считаю, что это авантюра.

— Он уже воюет с Уваровыми! Ты бы видел, как он сломал челюсть этой мегере Ангелине! Мы должны отомстить за Марику!

— Я считаю, что нам лучше уйти, — покачал головой Анвар. — И там начать все заново. Как только те же самые Уваровы узнают, что ты Прыгун-Перебежчик, нас убьют.

— Мы не можем уйти, не отомстив, — возразил Борис. — Пусть Александра нет, но осталась Ангелина. Она тоже была в тот день и ничего не сделала. Пусть на себе испытает все то, через что прошла Марика!

— Ты же любил её, Борис, — напомнил Анвар. — А сейчас готов пустить её по кругу?

— Уваровы заплатят за все, что они сделали нашей семье!

— И ради этого ты готов поставить под удар весь Николаевск? — покачал головой Анвар. — И Макса?

— Плевал я на Макса!

— А зря, — покачал головой Анвар. — Он делает много полезного. Губерния начала развиваться, Борь! Если бы ты не был настроен так категорически, я бы предложил заключить с ним партнерский договор.

— Анвар! — Борис схватился за сердце. — Да как ты можешь такое предлагать!

— Вот поэтому я и предлагаю уходить к кукам, — вздохнул старший брат. — И начать все заново.

— Уйдём, — пообещал брату Борис. — Обязательно уйдем! Но для начала… Уничтожим Уваровых. И Огнев-Пылаев станет моим пылающим клинком!

На этом моменте меня снова выбросило из видения, и я, не удержавшись, покачал головой.

— Эх, Зубаев-Зубаев… До сих пор мести ему хочется.

— И ты можешь ему её дать, — голосом искусителя произнес Виш. — Ведь Уваров не зря, м-м-м, подарил тебе Ангелину.

— Во-первых, не мне, а Дмитрию. Во-вторых, не подарил, а отдал. В-третьих…

Признаться, в глубине души я считал, что отдать Ангелину Зубаеву будет честно. Ангелина столько дел натворила, что век не отмыться. Да и потом, ей не помешает оказаться на месте жертвы…

— А, в-третьих, Виш, это будет неправильно.

Не знаю, что это – мягкотелость или совесть, но так поступить с девушкой я не мог.

— Твое дело, Макс, — хмыкнул Виш. — Зубаев все равно не успокоится.

— Решим, — вздохнул я. — Да и вообще, черт с ним! Давай лучше ещё куда-ниубдь заглянем?

— К Уваровым? — предложил Виш. — Или к Новиковым? Тебе не интересно узнать, зачем они сунули тебе свою кровь?

— Это и так понятно, — отмахнулся я, пытаясь увидеть в огне камина феникса. — Они – шпионки. Давай лучше попробуем глянуть… мэра Василькова. Или Шуйского! Или… императрицу!

— Губа не дура, да, Макс? — усмехнулся Виш. — Увы, но не выйдет. Все, что тебе грозит – это утренний кофе с Ангелиной и Марией.

— В смысле не выйдет? — не понял я. — Почему?

— Потому что закончились дрова, — с сочувствием протянул фамильяр. — Надеюсь, ты запомнишь этот сон…

Я только хотел было ответить, что, конечно, запомню, как гостиная обратилась во всепожирающий огонь, и я… проснулся.

Вот только утренним кофе в компании двух дворянок и не пахло. Зато вместо них между мной и камином на коленях сидела красная, как помидор, Вера.

И, судя по отсутствию на ней одежды, сидела не просто так.

Глава 13

— Господин…

— Так, Вера, — я посмотрел по сторонам, но не нашел ничего похожего на плед. — Для начала надень это.

Пришлось достать из Инвентаря Храмовую робу, поскольку ничего похожего на женскую одежу у меня с собой не было. Ну не давать же девушке спальник в конце-концов?

— Ваше Сиятельство…

— Сначала оденься, — я поднялся на ноги, убрал спальник в Инвентарь и отвернулся в сторону, давая Вере возможность натянуть на себя робу.

— Как благородно, — хмыкнул Виш.

«Дело не в благородстве, — мысленно поморщился я, — а в воспитании и совести. Понятно же, зачем она пришла».

— Тут только два варианта, — хихикнул Виш. — Будет что-то просить или предлагать. Точнее, хи-хи, благодарить.

«Мне благодарности от шестнадцатилетних девочек не нужны».

— Точно-точно, — покивал Виш. — Ты же любишь постарше!

«Отставить грязные намеки в адрес Виолетты!».

— Как скажешь, — не стал настаивать фамильяр. — Хотя, будь я на твоем месте, то от благодарности бы не отказался. Если тебе не нравится Верочка, то присмотрись к Ангелине Уваровой или к Марии Новиковой!

«Знаешь, что Виш? Драконочку тебе надо! Как ты говоришь, самку!».

— Ты давай со своими самками разберись, — тут же насупился фамильяр. — А я уж как-нибудь сам!

«Сам? Прозвучало как-то двусмысленно, дружище…»

— И это мне говорит человек, который только что отказался от сладкого из-за каких-то дурацких принципов, — закатил глаза Виш. — И вообще, зуб даю, что ты ей нравишься!

«Ну-ну… И вообще, скоро мы с Анастасией пойдем на свидание!».

— Господин… — Вера наконец-то справилась с робой и сейчас стояла у потухшего камина, устремив взгляд в пол. — Простите меня…

— За что тебя прощать-то? — удивился я, задержав взгляд на её горящих от стыда ушках. — Давай знаешь, как сделаем? Я быстренько умоюсь, а ты в это время сообразишь что-нибудь на завтрак. И во время еды все и расскажешь. Идёт?

— Идёт…

— Вот и славно!

Я наскоро умылся и, смыв с себя сонливость – ещё бы мой «сон» продлился всего лишь полтора часа! – вернулся в зал. Причем, даже если бы я не знал, куда идти, то сумел бы найти его по божественному аромату.

Едой пахло так вкусно, что у меня тут же заурчал желудок, и я чуть ли не коршуном набросился на стол.

Вера же сидела рядом и с умилением смотрела, как я уминаю приготовленный ею завтрак.

— Ты пока рассказывай, — попросил я. — А то на этот божественный запах сейчас полрайона слетится.

Вера кивнула и, то и дело спотыкаясь и краснея, начала рассказывать.

И про свою маму, и про ресторацию, и про домогательства бывшего управляющего, и про мерзкое поведение покойного Жоры и его спутников.

В принципе, ничего нового я не услышал, но девочка хотя бы выговорилась, сбросив с себя весь тот груз проблем и волнений, который несла последние два года.

— И все благодаря Вам, господин! Если бы не вы…

— Вера, я же тебе уже сказал, что делать. Преврати эту развалюху в лучшую ресторацию Петербурга, и мы в расчете. Ты не моя служанка, а младший партнер. Ясно?

— Ясно, господин, — Вера залилась краской. — Простите. Просто у меня сейчас ничего нет, вот я и решила…

— В моем мире говорят, с волками жить по волчьи выть, — вздохнул я. — Ты же, похоже, слишком много времени провела с подлецами. Все, Верочка, эта страница жизни перевернута. Ты сейчас управляющая. Ты сейчас босс. Поняла?

— Поняла, — пролепетала девушка.

— Зуб даю, поначалу ей придется непросто, — вздохнул Виш. — Слишком добрая и мягкая. Будут дурить все, кому не лень. Ей бы не помешал грамотный помощник…

— Помощник… — прошептал я, — хм, а это идея!

— Простите, господин?

«Виш, Митя ещё спит?»

— Мало того, что он не спит, — хмыкнул Виш, — так сейчас ещё и подслушивает ваш разговор с лестницы. Ты же хотел прикомандировать его к Степану?

«И сейчас хочу. Но одно другому не мешает. К тому же пацан вырос в доках. Поможет Вере с закупкой продуктов, к тому же ему все равно нужно куда-то разместить свою родню».

— Думаешь, подселить их к Вере в домик?

«Как вариант. Как думаешь, успеем разобраться с молодежью, пока остальные не проснулись».

— Все в твоих руках, Макс, — Виш зевнул, продемонстрировав ровный ряд острых зубов, и свернулся в клубочек. — Как закончишь – буди. Если я пропущу встречу с Ангелиной и Марией ни за что себе… точнее тебе, не прощу!

Видимо противостояние с Магдой и последующие видения потребовали от дракончика много сил. По крайней мере, на моей памяти, Виш крайне редко засыпал во время моего бодрствования.

Я же решил ковать железо, пока горячо.

— Митя! — я посмотрел в сторону лестницы. — Спускайся к нам! Вера, — я повернулся к девушке. — Организуешь ещё две порции?

— Две? — переспросила девушка.

— Завтрак для Мити и добавка для меня.

Спустя несколько минут, еда была на столе, и мы с Митей уплетали нереально вкусную кашу с тыквой.

— Значит так, ребята, — я посмотрел на притихшую Веру и насторожившегося Митю. — Ставлю вам задачу. Первое. Сегодня вы вытаскиваете из долговой ямы старого хозяина этого трактира. Вера, ты же знаешь, где он находится?

— Знаю, — кивнула девушка. — Я ему покушать отношу и, по возможности, долг помогаю выплачивать.

— Отлично. Теперь ты, Митя, — я посмотрел на пацана. — Я могу приставить к Вере другого помощника. Взрослого, влиятельного, авторитетного. Но даю этот шанс тебе. Будешь день заниматься со Степаном, день помогать Вере решать проблемы с трактиром.

— Какие именно? — уточнил рано повзрослевший Митя.

— Закупка продуктов. Контроль строителей. Потенциальные проблемы с бывшими постоянщиками. Справишься?

— Справлюсь, — подтвердил пацан. — Только зачем мне это?

— А это не для тебя, а для твоих близких. Пристроим брата с сестрой в трактир. Одаренные с водной стихией не помешают. А всему, что нужно, Вера научит.

Девушка согласно кивнула, и я продолжил.

— Что до твоих боевых товарищей, то тут два варианта. Или пойдут вместе с тобой к Степану, или отправятся в мою школу.

— Школу? — кажется, мне удалось удивить Митю.

— У меня своя школа и кадетское училище, — кивнул я. — Грамота, История, Механика, География, Языки, Боевые искусства, Магия. Если говорить проще, я готовлю для своей финансовой империи будущий управленческий и инженерный состав.

— А можно… — Митя смутился. — И мне в школу?

— Обсудим, — вздохнул я. — Скажу откровенно, сейчас ты нужен мне здесь. Верных и надежных людей у меня раз-два и обчелся.

— А я, значит, верный и надежный?

— Ты же не бросил свою сестру и брата? — усмехнулся я. — И за остальных ребят из своей банды встал горой.

— Так то родня и члены банды…

— Давай называть их боевыми товарищами? — поморщился я.

— Ну, боевые товарищи… Я вам, конечно, благодарен, но не вижу причин доверять пацану с улицы.

— Я доверяю только Дмитрию, — улыбнулся я. — А на остальных рассчитываю. Согласишься – хорошо, нет – неволить не буду.

— Я согласен на службу, — вздохнул пацан. — Просто пытаюсь понять, что вы за человек. Никто из дворян не будет возиться с обычными простолюдинами.

— Во-первых, я – форточник. И дворянство получил, можно сказать, случайно. Во-вторых, вы не обычные. С тобой все понятно, ты у нас стихийник.

— А я? — пискнула Вера.

— А ты… — протянул я. — Точно не знаю, но ты точно одаренная, Вера. Мало того, что у тебя голос успокаивающий, так ещё и аура есть.

— Аура уюта, — кивнул Митя. — А я ещё думаю, почему рядом с ней так хорошо. Будто мама рядом…

На глазах у Мити навернулись слезы, и я похлопал его по плечу.

— Не переживай насчет мамы. Людвиг уже работает в этом направлении. Как только узнаем, где она, вы со Степаном отправитесь в командировку.

— А Оксана с Егором?

— Вот поэтому я и предлагаю тебе помочь Вере. С ней они будут под присмотром. Ну или в школу отправим.

— А школа далеко?

— На севере, — огорошил я пацана. — Выборгская губерния. Да, далековато, но зато там они будут в полной безопасности.

Про угрозу войны с Норвегией я тактично умолчал. Если, не дай Бог, войска Виолетты все же решатся пойти сквозь Стужу на наши земли, то я первым делом отправлю детей в столицу.

— Если я соглашусь, — протянул Митя, — мы с Оксаной и Егором будем рядом.

— Да. Они будут работать и учиться. Но им и тебе придется слушать Веру. Она здесь главная хозяйка.

— Всё равно не понимаю, зачем вам именно я, — признался Митя.

— Как тебе сказать, — вздохнул я. — С одной стороны, я вижу перед собой рано повзрослевшего мужчину, который сможет решить любую проблему.

— А с другой? — буркнул пацан.

— А с другой, несмотря на все то, через что тебе довелось пройти, ты остался человеком, Митя.

Пацан шмыгнул носом, и я понял, что мои слова задели невидимые струны его души.

— Ваши жизни в ваших руках, ребята, но я со своей стороны, сделаю все, чтобы вам помочь.

— Спасибо, Ваша Светлость, — пролепетала Вера.

— Спасибо, — кивнул Митя. — Но бесплатно ничего никогда не бывает.

— Какой, а! — покачал головой я. — Не веришь людям?

— Доверяй, но проверяй, — проворчал Митя.

— Тут не поспоришь, — я с улыбкой посмотрел на обоих подростков. — Вот скажи мне, Митя, легко ли управлять бандой в тринадцать человек?

— Нет, конечно! — тут же ответил пацан. — Это же такая ответственность! От твоих решений зависит будут ли твои… боевые товарищи завтра есть или нет. Да и вообще…

— А теперь представь, что их не тринадцать, а тысяча триста. А совсем скоро будет тринадцать тысяч!

— Вы про себя, да? — первой сообразила Вера.

— Про себя, — подтвердил я. — Школа, кадетский корпус, шахты, рыбный промысел. Несколько заводов, верфь… А сейчас ещё и арена Колизея, парк и этот трактир. Понимаете, к чему я?

— Вам нужны управленцы, — покивала Вера. — Для этого вы и открыли школу. Верные и надежные.

— Именно, — улыбнулся я. — В этом и есть моя выгода. Я сам не успею везде. Мне нужны надежные работники, сотрудники, партнеры. Поэтому…

Я сделал паузу и выжидающе посмотрел на подростков.

— Я согласна! — от светлой и открытой улыбки Веры на душе мгновенно потеплело.

— Я тоже, — немного помедлив, кивнул Митя. — А когда поможете вернуть маму, буду служить верой и правдой до самой смерти.

— Вот и ладушки, — я мысленно поставил первую галочку в длинном списке сегодняшних дел. — Тогда давайте обсудим детали.

***

Когда в зал спустился Дмитрий с Сергеем, мы закончили обсуждать с ребятами бо́льшую часть нюансов.

А следом за ними потянулись и остальные обитатели трактира. Егор с Оксаной, бойцы Сергея, а затем заявился и Людвиг с Иваном и Степаном.

Введя всех в курс планируемых дел, я отправил Сергея с Верой в долговую яму за бывшим управляющим ресторации, а Митю со Степаном в Колизей.

Иван с Людвигом отправились в порт решать возникшие проблемы с парочкой торговцев, а я, в компании Дмитрия, вернулся в поместье.

Увы, но как бы мне не хотелось поскорей встретиться сначала с Галициным, а потом и с Михайловым, нужно было поставить точку в, кхм, женском вопросе.

И лучшего времени, чем обед я не придумал.

— Максим Павлович, Дмитрий Иванович, — помолодевший Архип заглянул в столовую, где мы и собрались. — Велите подавать горячее?

С одной стороны обеденного стола сидели мы с Дмитрием, с другой – девушки.

Получился эдакий Инь и Ян.

Слева сидела блондинка Ангелина – большие голубые глаза, платиновые волосы до попы, аккуратный носик, миловидное личико и высокая грудь.

Справа – Мария Новикова. Кареглазая, со смелой прической под каре. И если Ангелина была типичной моделью, то Мария брала восточной красотой.

Хитрый прищур чуть раскосых глаз, пухлые чувственные губы, красивый южный загар.

Девушки отличались друг от друга как огонь и вода, и единственное, что их хоть немного роднило – идеальные фигуры.

— Подавай, — кивнул я и бросил на девушек холодный взгляд. — Итак, дамы, настало время расставить точки над ё.

— С удовольствием, Макс Павлович, — обаятельно улыбнулась Мария Новикова. — Сразу скажу, я готова на всё!

Уварова же промолчала, бросив на меня настороженный взгляд.

— Начнем с Ангелины, — признаться, я до сих пор не понимал, что мне делать с этой зазнавшейся стервой. — Ты оправляешься в Николаевск.

— Что? — тут же возмутилась Уварова. — В эту глушь?!

— Там тебя ждёт Борис Николаевич Зубаев. Тебе о чем-то говорит это имя?

Судя по тому, как побледнела Ангелина, она знала, о ком я говорю.

— Он хочет сделать с тобой то же самое, что твой брат сделал с его сестрой.

— Пожалуйста… — маска ледяной королевы треснула, и Ангелина сложила руки на груди. — Только не это.

— Я понимаю его мотив, — продолжил я. — Мне не нравится то, что вы с Александром устроили в Николаевске и мне не нравишься ты. Но, к счастью для тебя, я больше дворянин, нежели ты.

— Спасибо… — выдохнула девушка, сделав вид, что не заметила начала моей фразы

— Но ты должна понять, к чему привело ваше с братом поведение. Вы играли в солдатиков, позабыв про то, что это живые люди. Поэтому и не надейся, что отсидишься в сторонке.

— Не понимаю, — прошептала Уварова.

— Я пока тоже, — усмехнулся я. — Смотри, какая ситуация. Зубаев хочет крови. И он, несмотря на ограниченное количество ресурсов, сделает все, чтобы отомстить.

Уварова кивнула, демонстрируя тем самым, что внимательно следит за моими словами.

И увиденное мне пока что нравилось. Несмотря на свою стервозность и высокомерие, Уварова продемонстрировала неплохую способность к адаптации.

Поняв, что на кону стоит её жизнь, она сразу же включилась в работу.

— У него есть некие скрытые возможности, — давать всю информацию я ей не собирался. — И он сделает все, чтобы уничтожить всю твою ветвь. Кто там, кстати, остался кроме тебя?

— Никто, — лицо Ангелины тут же окаменело. — Дед не зря планировал бросить вызов князю. Из-за его ошибки погибли мои родители и родители Саши.

— Понятно, — до семейных разборок Уваровых мне не было ни малейшего дела, но зато стало ясно, почему Ангелина такая стервозная. — У тебя будет две задачи.

— Какие? — Ангелина обратилась в слух.

— Первая – выжить.

Уварова поджала губы, а Дмитрий, отставив в сторону бокал с соком, прогудел.

— Сурово… Сурово, но… справедливо.

— С этим все ясно?

— Предельно, — кивнула Уварова. — Могу ли я… нанести превентивный удар?

— Можешь, — я решил не ограничивать Ангелину, чтобы Борису жизнь мёдом не казалась. — Главное, не испортить отношения с Анваром. Это…

— Я знаю, кто он такой, — кивнула Ангелина.

— Вот и отлично. Теперь второе. В губернии у меня много земель, но не хватает толковых управленцев… Плюс, я хочу подмять под себя рынок артефактов, стройки, продовольствия и одежды. А ты у нас Магнат седьмого ранга.

— И ты… простите вы, — поправилась Ангелина, — доверите это мне?

Я был готов поспорить на сотню золотых, что Ангелина намеренно сделала такую оговорку, чтобы показать мне, что она все осознала и прониклась серьезностью ситуации.

— Тебя вычеркнули из рода Уваровых, — я пожал плечами. — Ты теперь не интересна даже своим извечным конкурентам, — я кивнул на внимательно следящую за разговором Марию, — Новиковым.

Ангелина скривилась, Мария неосознанно кивнула, а я мысленно улыбнулся.

У девушки был призрачный шанс прибиться к какому-нибудь роду, но после того, как Виктор Николаевич демонстративно «подарил» Ангелину Камневу, то её единственной надеждой оставался… Дмитрий.

— Ты принесешь Клятву Крови, и, если выживешь и выполнишь все поставленные цели, то я гарантирую потомственное дворянство твоим детям.

— Как именно? — в глазах Ангелины появился проблеск надежды.

Я правильно просчитал Ангелину. Если на себе, со смертью деда она поставила крест, то за возможность продолжить род, она ухватится обеими руками.

— Дмитрий, — я кивнул на друга. — Возьмет тебя в жены.

Камнев, подавившись от неожиданности соком закашлялся, и с изумлением посмотрел на меня.

— Что?!

— Я согласна, — немедленно отозвался Ангелина.

— Макс!

— Дмитрий, надо, — надавил голосом я. — Третьей будет.

— С Анной и Ариной сам будешь разговаривать, — прогудел Камнев, а бокал, который он сжал в руке со звоном разлетелся по всей столовой.

— Теперь ты, — я, не обратив внимания на возмущение друга, посмотрел на Марию Новикову. — Поскольку для полноценной работы Ангелине понадобятся деньги, то твоей задачей будет заработать, ну, скажем, сто тысяч золотых.

— Сколько?! — выдохнула Новикова, не обращая внимания на заносимые Архипом блюда. — Это какая-то шутка?

— Никаких шуток, — я покачал головой. — Делец и Магнат – прекрасная связка. Со стартовым капиталом и идеями я помогу. Связи и реализация – на вас. Уложитесь в отведенное время – будет вам счастье. Нет – будешь сидеть в четырёх стенах.

— Сила с тобой, Макс Павлович, — поморщилась Мария, сбросив маску послушной девочки. — Что за идея, какой капитал и сроки?

— Я дам вам тысячу золотых и… две недели.

Глядя на вытянутые лица девушек, я расплылся в предвкушающей улыбке и, с благодарностью кивнув Архипу, подвинул к себе исходящую паром запеканку.

— Что до идеи, дамы… То мы будем делать… Матрёшки!

Глава 14

Оказалось, что ни Мария, ни Ангелина, ни Дмитрий не знали, что это такое.

Пришлось объяснить концепцию, сделать несколько набросков, и отправить девушек в мастеровые кварталы Петербурга.

В идеале, конечно, было бы отправить их в Сергеев Посад, где, насколько я помнил, и было самое большое производство игрушек, но это пока преждевременно.

Я подробно расписал весь технологический процесс, указал на обязательное наличие токарного станка и особое внимание уделил росписи.

По идее, этой информации должно было хватить, чтобы запустить производство этих игрушек.

Единственное, о чем я умолчал было масштабирование и конвейерный метод производства.

Несмотря на то, что Людвиг обещал приставить к девушкам своих наблюдателей, я опасался, что Мария сольет информацию своей семье. Поэтому, стоило девушкам покинуть особняк, я тут же связался с Прохором.

Он, получив точно такие же инструкции, как Мария с Ангелиной, пообещал наладить производство к концу недели.

Казалось бы чего тут такого – дать несколько указаний, описать бизнес-процессы и назначить исполнителя? Пять минут и готово!

Но по факту, у меня ушло на это три-четыре часа.

Ну а поскольку встреча с Галициным была назначена на ужин, то, все, что я успел помимо раздачи ЦУ девушкам и Прохору – проверить состояние дел в Колизее.

Парк, который я изначально планировал переоборудовать исключительно под пейнтбол, оказался слишком большой, и Людвиг предложил поделить его на две части.

Одну оставить под сражения дворян, а во второй разбить пруд, проложить дорожки для прогулок и пустить туда павлинов.

Идея была, в общем-то, хороша – пока мужчины будут мериться удалью и отвагой на поединочных площадках, их дамы будут прогуливаться по ухоженному парку.

Вот только я прекрасно знал, что основной чек бизнесу делают дети, и поэтому приказал устроить там полноценный парк развлечений. Карусели, тир, аниматоры, сахарная вата, пряники и всякое такое.

У меня в голове крутилась концепция семейного отдыха, и я делал все, чтобы её реализовать.

Опытные самострелы для пейнтбола должны были прийти в понедельник, а проект благоустройства парка Людвиг делегировал знакомому архитектору.

В общем, ведущаяся работа меня радовала.

Единственное, о чем я переживал – будущие проблемы с городской стражей.

Я прекрасно понимал, что государственная машина не может закрыть глаза на десятки пропавших беспризорников. Особенно, если до этого стража обходила парк стороной.

Понятно, что за стражей стояла семья Виноградовых, но договариваться с ними я не хотел.

Да, сила была не на моей стороне, да, я залез на чужую территорию, да, я прекрасно понимал, что у Виноградовых серьезные связи в правительстве, но закрыть глаза на творящийся беспредел не мог.

В срочном порядке в столицу были вызваны коллеги Сергея Рогова, к ним присоединились Анна с Ариной, и пока я собирался на встречу с Галициным, Дмитрий проводил нашим бойцам финальный инструктаж.

Благодаря чистосердечным признаниям здоровяка и дворянчика с усиками, у нас было понимание, где находятся точки Виноградовых. Ну а Людвиг через свои связи узнал, где обычно проводят время сами Виноградовы.

Операция была назначена на сегодняшний вечер и проходила под грифом «Свободная охота».

Увы, но Виноградовы не смогут оценить эту иронию, поскольку вряд ли переживут сегодняшний вечер.

Вообще, мне очень хотелось поучаствовать в наказании беспредельщиков лично, но я решил подстраховаться и сделать себе алиби.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы сопоставить подарок парка мне, последующую очистку его от беспризорников, и волну смертей, которая прокатится по городу на следующий день.

Вопросы точно будут, а значит нужно подложить соломку.

Именно поэтому я встречался с Галициным недалеко от дворца – раз, и на дело мои люди взяли беспризорников, которые согласились с нами сотрудничать.

Идея была проста – ребята Рогова должны были обставить все так, будто случившееся – дело рук беспризорников, которые узнали правду от Жоры.

С этой целью, мои ребятки должны были оставить на месте казни тела Волков и Гладиаторов.

Да, с одной стороны, меня жутко смущал моральный аспект этого плана. Убивать людей Виноградовых и подкидывать тела погибших во вчерашней бойне беспризорников казалось мне неправильным.

Но, с другой стороны, это было не преступление, а возмездие.

Виноградовы сотворили столько зла, что смерть будет высшим проявлением милосердия!

Практически во всех фильмах, которые я смотрел, главный герой щадит всех подряд, из-за чего его проблемы растут в геометрической прогрессии.

Он-то, конечно, мужественно превозмогает обрушившиеся на его сложности и тяготы, но из-за его благородства страдают его близкие и просто случайные люди.

И я такой ошибки допускать не собирался. Не в бирюльки играем, в конце концов.

Сегодня вечером мои ребята вырежут этот подлый род под корень, и сделают так, будто виной тому вышедшие из-под контроля беспризорники.

Ну а в ближайшее время, словно в ответ на прокатившуюся по городу волну смертей, появится охранное агентство «Огненные Защитники».

На место Виноградовых рано или поздно придут другие шакалы, и начнется бесконечная война меча и щита, но так, по крайней мере, у жителей столицы появится шанс на защиту.

В общем, никаких угрызений совести я не испытывал, и очень надеялся, что пока я ужинаю с Галициным, операция «Вольная охота» пройдет, как по нотам.

***

Ресторация Империал

— Здравствуйте, Сергей Геннадьевич! Привет, Игорь.

Я кивнул Ивану на свободное кресло, а сам присел на соседнее и протянул Галицину руку.

— Здравствуй-здравствуй, — добродушно отозвался Галицин, пожимая протянутую руку.

— Привет, — буркнул новоиспеченный граф Ветров. — А скажи мне Макс, тебя тоже заставляют жениться?

— Жениться? — удивился я. — Да вроде нет…

— Вот видишь, отец, — Игорь с возмущением посмотрел на Галицина. — А ведь он тоже последний из рода!

— Некорректное сравнение, сын, — было видно, что графу очень нравится называть Игоря сыном. — Макс ввел в род Дмитрия, а, значит, их уже двое. К тому же под него вовсю подкладывают девиц. И если со стороны Уваровых это больше похоже на изощренную месть, то Новиковы решили подстраховаться по полной.

— Подкладывают громко сказано, — поморщился я, — но в целом, все так и есть.

— Так, да не так, — не согласился Игорь. — У тебя нет отца, который постоянно намекает на продолжение рода.

— Нет, — согласился я, на мгновение испытав укол грусти по своим родителям. — В этом плане тебе повезло, Игорь.

— Прости, Макс, — тут же смутился Ветров. — Не хотел тебя обидеть.

— Пустяки, — отмахнулся я. — И знаешь, что, Игорь? Будь у меня немного другие цели, я первым бы делом озаботился появлением наследника.

— А какие у тебя цели?

— В идеале вернуться в свой мир…

— Да кого ты обманываешь, Макс, — поморщился Виш. — Этот мир не сравнится с твоим! Вот если бы ты сказал, что хочешь перетащить сюда своих родных – другое дело!

«Непростой вопрос, Виш, — мысленно отозвался я. — И сейчас точно не лучшее время его обсуждать».

— Согласен, — буркнул Виш. — И вообще, самое важное – это достичь высоких рангов. А для этого нужно золото. Много золота. И не забывай про стелу и свой род. Зуб даю, все это взаимосвязано!

И вновь мой фамильяр оказался прав.

Я уже ощущал себя полноценным Пожарским, и намеревался во что бы то ни стало вернуть роду былое могущество. А для этого нужно было расти в рангах и аккумулировать в своих руках все больше золота!

— Это невозможно, — поморщился Галицин. — Почти…

— В любом случае, для начала нужно стать сильнее и, в моем случае, богаче, — улыбнулся я. — Что скажете, Сергей Геннадьевич.

— Скажу, как есть, Макс, — вздохнул граф. — Шуйский повесил тебе на грудь огромную мишень, и я, признаться, удивлен, что ты спокойно ужинаешь с нами в Империале. Тебя же должны были завалить вызовами на дуэли!

— Пришлось оптимизировать процесс, — усмехнулся я. — Желающих слишком много. А я один. Дождемся пока определится самый достойный дуэлянт.

— Билеты на пятничные бои перепродают с десятикратной наценкой, — вздохнул Игорь. — Их практически нереально достать…

— Намек понял, — я подмигнул Ветрову, беря себе на заметку, что нужно срочно менять ценовую политику. — В следующую пятницу к твоему распоряжению моя ложа.

— Ого! — Ветров так обрадовался, будто я только исполнил его давнюю мечту. — А можно с дамой?

— Нужно, — хмыкнул я, заметив довольный взгляд Галицина. — Если хочешь, можем устроить поединок с тварью из Прокола. Сердце твоей дамы будет покорено окончательно и бесповоротно.

— Я будут тебе очень признателен, — Игорь приложил руку к сердцу. — Можешь на меня рассчитывать, Макс!

— Свои люди, — отмахнулся я. — К тому же, твой отец помог мне получить контракт с Военным Ведомством.

— Кстати о нём, — кивнул Галицин. — От меня требуют результатов, Макс.

— Все вопросы к моему представителю, — я кивнул на Ивана, который за все это время не проронил ни слова.

— Что-то он не больно -то и разговорчив, — Галицин смерил Ивана недовольным взглядом.

— До сих пор не может привыкнуть, что обедает с графами да князьями, — усмехнулся я. — Иван, дома будешь стесняться. Ты мой представитель, понимаешь?

— Понимаю, — кивнул Иван.

— Ничего ты не понимаешь, — отмахнулся я. — Скоро к тебе очередь будет выстраиваться из баронов и графов всех мастей. Будут обещать тебе деньги, связи, влияние. Давить своими титулами. Верно я говорю, Сергей Геннадьевич?

— Верно, — подтвердил Галицин. — Если уж вокруг меня уже вьются и к Игорю клинья подбивают, то что о твоих ближниках говорить. Будет так робеть, сожрут с потрохами.

— А Иван просто до сих пор считает себя старшиной, — вздохнул я. — Не понимая, что он как минимум полковник. Что на нем сейчас все столичное направление рода висит.

— Я все понимаю, Макс Павлович, — нашёл в себе силы возразить Иван. — Просто непривычно пока.

— Вот тебе первое задание, Иван. Все вопросы по заказу Военного Ведомства будешь решать напрямую с графом Галициным.

— А полномочия? — нахмурился Галицин.

— В полном объеме, — заверил я графа.

— Нужно прописать этот пункт в договоре.

— Иван?

— Уже готово, — Иван достал договор. — Ирина Олеговна все проверила и внесла несколько правок.

Галицин вопросительно вскинул брови, и мне пришлось пояснить.

— Мой бухгалтер и аудитор в одном лице.

— Уверен, что ей можно доверять?

— Более, чем.

— Ну смотри, Макс, — не стал спорить Галицин. — Для меня главное, чтобы армия получила самострелы, сухпайки и кирасы.

— Получит, — Иван наконец-то взял себя в руки и вступил в разговор. — Вот только, Ваше Сиятельство, есть пара вопросов…

— Сергей Геннадьевич, — перебил его Галицин.

— Спасибо, — кивнул Иван. — Чем точнее мы будем понимать, когда планируется переброс войск на север и его точное количество, тем эффективней мы сможем выстроить логистику.

— Пока точных цифр нет, — поморщился Галицин. — Определённые круги в правительстве всеми силами тормозят ротацию войск.

— Примерных цифр будет достаточно, Сергей Геннадьевич.

— От двух месяцев до полугода. На Север будет направлено порядка десяти тысяч человек. Кавказ – пятьдесят. Восток – тридцать.

— О остальные? — не выдержал я. — Я не профессиональный военный, но это же… слезы!

— Остальные останутся защищать западные границы, — вздохнул Галицин. — В Европе происходят непонятные движения.

— Если Норвегия убедит Европу присоединиться к войне… — протянул я.

— Да, — хмуро кивнул Галицин. — Придется худо. Поэтому, Макс, сухпайки, самострелы и кирасы нужны нам ещё вчера.

— Иван? — я посмотрел на своего представителя.

— Заказ уже ушёл, — Иван понял меня с полуслова. — Через две-три недели начнем отгрузку.

— И не забудьте про резервы, — попросил Галицин. — Опыт подсказывает, что мы раз за разом вступаем в войну со спущенными штанами.

— Сделаем, — кивнул я, — но финансы…

— Парни, — Галицин посмотрел на Игоря и Ивана. — Сходите до курительной комнаты.

— Но я не курю, — нахмурился Игорь.

Впрочем, стоило Ивану подняться со своего места, как новоиспеченный граф, тут же сориентировался и поднялся следом.

Галицин, дождавшись, пока Иван с Игорем уйдут, окружил нас Куполом Тишины и наклонил голову поближе.

— Финансы будут, Макс. Золото, серебро, что хочешь.

— Я могу спросить, откуда?

— Можешь. Но не факт, что получишь ответ.

— Придворные секретики, да? — я вслед за Галициным, понизил голос. — В таком случае, у меня тоже есть один. Помните князя Михайлова?

— Конечно, — поморщился Галицин. — Ежедневно шлет мне письма. Настырный тип. Все мечтает оказаться в фаворитах императрицы.

— Он одержимый, Сергей Геннадьевич, — огорошил я графа. — Магда как-то влияла на него через огонь.

— Надо брать мерзавца!

— Надо. Но чуть позже. Для начала я попробую выяснить, что именно от него хотела Магда.

— Постой-ка! — нахмурился Галицин. — А ты сам…

— Нет, — я с полуслова понял Галицина. — Мое кунг-фу оказалось сильнее, и я вышвырнул её из Огненного Морока.

— Даже так… — граф в задумчивости посмотрел на меня. — И когда ты с ним встречаешься?

— Сразу после нашего ужина.

— В таком случае… — протянул Галицин. — Эх, не хотел я вскрывать эту карту так рано, но… ты со своим Михайловым не оставил мне выбора. На.

Граф незаметно протянул мне запечатанный сургучной печатью золоченный конверт.

— Что это, Сергей Геннадьевич?

— То, что связывает Михайлова, финансы и будущее страны, — криво усмехнулся граф. — Приглашение императрицы на личную встречу.