Купец первой гильдии

Глава 1

КУПЕЦ ПЕРВОЙ ГИЛЬДИИ

Случилось однажды Володьке пережить с родителями и младшей сестренкой переезд на новое место жительство. И не то что бы это был уж очень далекий и трудный переезд, вовсе нет. Семья Володьки жила в рабочем районе Нарвской заставы Петербурга, но отец Володьки инженер сталелитейного Путиловского завода, внезапно оказался счастливым обладателем наследства, в виде довольно благоустроенной и просторной квартиры на Невском проспекте. Досталась эта квартира Володькиному отцу после скоропостижной смерти, проживавшей там ранее, его двоюродной тетки, как единственному законному наследнику. Не смотря на то, что от Невского, до своей работы Володькиному отцу пришлось бы добираться гораздо больше времени, он принял решение, переехать со всей семьёй в новую квартиру, доставшуюся ему от покойной тётушки. Не смотря на возражения Володькиной матери, впрочем довольно слабые, глава семейства посчитал и принял решение, что в новой квартире, гораздо более просторной, тёплой и благоустроенной, чем та комнатушкакоторую до теперь занимала семья, и его жене и особенно детям будет гораздо лучше. В общем решение о переезде было принято единожды и бесповоротно и не в Володькиных силах было что либо изменить. Ой как не хотелось ему переезжать с насиженного места , где прошли годы его пусть и недолгой, но весьма насыщенной десятилетней жизни, где оставались его дворовые друзья, школьные товарищи, и уличные приятели. Ни уговоры матери, ни Володькины слёзы не могли изменить решения отца и смирившись со своей злой судьбой, собравшись в назначенный день, Володька заблаговремённо простившись со своими товарищами, вместе с отцом, матерью и маленькой сестренкой на извозчике переехал в свой новый для себя дом, который теперь должен был стать для него родным. Путешествие по городу на извозчике через полгорода, показалось Володьке довольно скучным и не интересным занятием, за исключением пожалуй только двух событий, свидетелем которых он стал случайно, наблюдая по сторонам из коляски извозчика, во время этого своего нежеланного путешествия. В первым случаем это стала выходка одного заезжего купчишки, который видимо после удачно обстряпанного им дельца, завалился в один из ресторанов на Мойке. Там на радостях изрядно приняв на грудь и опьянев, он затеял скандал с одним из посетителей этого заведения, а после и с официантом, не кстати вмешавшёмся в этот конфликт, очевидно в надежде, уладить все мирно и полюбовно. Не на шутку разошедшегося купца естественно попросили "прекратить безобразничать" и для пущей убедительности призвали на помощь городового. После непродолжительных пререканий на этот раз с городовым, приезжий купец вынужден был в сопровождениитого же городового, под насмешливые взгляды посетителей ресторан, в котором он так и не успел даже хорошенько закусить, покинуть этопитейное заведение. Возможно все бы на этом и закончилось и Володька ни за что бы не стал свидетелем разыгравшихся после событий. Но к несчастью для городового, уже на выходе в дверях заезжий купец вновь увидел того самого чинушу, с которым у него собственно и произошёл конфликт, в сопровождении все того же официанта, по вине которых он и вынужден был так позорно "ретироваться" до ещё всопровождении городового. С этого момента купца не покидало ощущение, что все здесь собравшиеся вокруг него заодно и это какой-то заговор. Официант, с надменным видом стоял неподалёку от самого купца. А когда тот прошёл мимо него, официант с издевательской улыбкой на лице, и тоном победителя произнёс: "Suum cuique!" (лат.). Купец хоть и был весьма успешным дельцом и вел своё дело на широкую ногу, мог и хорошо поработать, а после и громко погулять, но в "университетах" он места не просиживал и "наукам" обучен не был. А потому латинское выражение из уст своего обидчика он воспринял не иначе как за "вычурное столичное ругательство" в свой адрес, до сели ему не знакомое. Оскорбленный больше незнанием нового для него ругательства нежели переживаемым унижением с принудительным покиданием ресторана, купец уже выйдя на улицу, с силой рванул рукав за который его удерживал городовой и повернувшись к нему лицом красным и разгоряченным от гнева громогласно на весь переулок рыкнул : - Ты что ж это морда твоя жандармская честных людей за руки хватаешь?! Я Семен Парфеныч Митрохин! Купец знатный! А ты кто таков?! Червяк ты водный супротив меня и только! Вот именно с этого момента Володька и начал наблюдать за разыгрываемой "драмой", а точнее " трагикомедией". От такого обхождения жандармский чин опешил и от удивления раскрыв рот и округлив глаза продолжил растерянно взирать на разошедшегося купца. Купец же находясь на высшей ступени своего праведного негодования продолжал "вещать" на всю "Питерскую" о том что он " купец первой гильдии и не потерпит хамского к себе отношения со стороны мерзавца официанта и его холуя городового". На эти крики, как на колокольный набат стал собираться петербургский любопытный люд с интересам наблюдая за тем, чем закончиться это скандал. Городовой же, между прочим, не был дураком и за не лестными для себя выражениями, которыми его наградил купец, успел однако уловить и тот момент, где купец что-то там говорил "о первой гильдии". А так как с детства он испытывал благоговейные чувства ко всяким титулам, чинам и званиям (отчего и пошёл по жандармскому делу, в надежде и самому когда-нибудь дослужиться до высокого чина), то это признание конечно произвело на него сильное впечатление. Кроме того собравшаяся толпа, рассчитывающая увидеть захватывающее скандальное зрелище, продолжала расти и множиться, и уже начала загораживать своей массой проезжую часть и грозила в дальнейшем и вовсе полностью перекрыть переулок. Это конечно могло создать новые проблемы для городового, одной из обязанностей которого было обеспечение безопасного и беспрепятственного проезда по городским улицам. Уже слышались недовольные окрики кучеров и извозчиков, спешивших развести своих пассажиров во все части города и угрожающее щелканье кнутов в их руках. Поэтому, не дожидаясь того момента, когда купчина полностью выплеснет на него и на беднягу официанта свой гнев и внезапно проникшись к нему соответствующим уважением, а так же желая поскорее покончить с этим (как ему уже тогда казалось) недоразумением, городовой вежливо прервал словарный поток купца и угодливым тоном, полностью пропитанным пиететом спросил: -Простите меня великодушно Семен Парфеныч, а скажите мне пожалуйста, Парфен Алексеевич Митрохин не батенькой ли вам приходиться? -А то как же! Родитель это мой и благодетель, от него корень свой держу и никому не позволю себя взашей гнать и фамилию свою знаменитую купеческую с грязью мешать! Я тебе подлецу покажу, как наше купеческое сословие оскорблять! Я на тебя обер-полицмейстеру жаловаться буду! После таких слов городовой и вовсе с виду сник. Имя Парфена Алексеевича Митрохина гремело тогда в Петербурге да и по всей России в целом, на ряду с такими именами как Савва Тимофеевич Морозов, Второв Александр Федорович или Сибиряков Александр Михайлович. Городовой конечно моментально стушевался перед таким обстоятельством. Шутка ли сказать, сына самого Парфена Митрохина за руку посмел из ресторации вывести, как студента последнего. Понимая своё теперешнее положение не иначе как катастрофическим, городовой тот час же поспешил принести свои извинения, в надежде на то, что купец все таки не воплотит свои угрозы в жизнь и это досадное происшествие никак не отразиться на дальнейшей службе городового.-Простите мне великодушно, уважаемый Семен Парфеныч, мою грубость и малообразованность, не признал я вас сразу,- подобострастно заговорил городовой,- а языки злые поклеп на вас мне в ухо шепнули: что мол в ресторации морда мужицкая буйствует, непотребно ведёт себя и посетителей тамошних всячески оскорбляет и словами похабными поносит! -Что?!!- взревел купец,- это дохлятина канцелярская меня рожей мужицкой назвал, сопля он чернильная, душонка бумажная, да я его сейчас в порошок сотру, живого места на нем не оставлю! С этими словами купчина стал пробираться обратно ко входу в ресторан, сквозь густую толпу окружившую его и городового со всех сторон. Этот маневр купца заставил городового и вовсе побледнеть, он совсем не ожидал что его извинения и последующие объяснения произведут на того такое действие. И не найдя никакого иного способа, как остановить этого молодого и здорового детину от совершения озвученных им угроз, целью которых было произвести насилие над тщедушным и несчастным коллежским регистратором, городовой вновь схватил купца за рукав в попытке остановить его. Вслед за этим послышался крик, но ни увидеть кричащего, не тем более разобрать о чем кричали Володька уже не смог, так как коляска извозчика в котором он сам и находился, после длительной стоянки, наконец-то вновь пришла в движение и чей-то истошныйкрик потонул в гуле толпы, возбужденной каким-то новым происшествием. А в вскоре, новый поворот и вовсе скрыл от Володьки картину происходящего у ресторана. И слегка расстроенный тем фактом, что он так и не узнает, чем закончился скандал устроенный купцом в ресторане, он откинулся на мягкую спинку коляски и весь потонул в шуме несущегося ему на встречу города. Володьке было смешно вспоминать, как изменился в лице городской полицейский чин, как только узнал, кем на самом деле является тот купчишка, с которым он только что так бесцеремонно обошелся. Вдоволь поиздевавшись про себя над незадачливым городовым, Володька подумал, что было бы очень не плохо ему самому когда-нибудь стать тем самым "купцом первой гильдии" или ещё кем-нибудь, не менее заметным и влиятельным. Тут он вспомнил что сам купец этот может и не был вовсе купцом первой гильдии как он сам себя величал, но то что отец его был тем самым купцом и кроме того ещё известным иуважаемым человеком это было точно, это признал и сам городовой. От этой новой мысли Володька нахмурился и задумался, он вспомнил своего отца. Хотя Володькин отец и был инженером в одном из цехов Путиловского завода и пользовался безоговорочным уважением со стороны не только простых рабочих, но и среди таких же как он инженеров, все же этого Володьке казалось недостаточным. Он втайне мечтал о том, что бы его отец (или на худой случай он сам), могли вот так запросто поспорить с городовым, да и вообще, бог его знает, да с кем угодно, не опасаясь оказаться в жандармском управлении или ещё где. Вообще он жаждал такой же безнаказанности и неприкосновенности, обладателем которых, только что на его глазах стал купец, после того как выяснилось, что он не простой купец, а отец его и вовсе - всеми известный и уважаемый человек в Петербурге. Невеселые эти размышления его были прерваны ещё одним событием, свидетелем которого он стал, уже почти добравшись до своего нового дома. На углу Александра Невского и Софринки толстая баба, с огромным лотком полным горячих и сочных пирожков, зычным голосом зазывалапокупателей. Это была торговка с Невского рынка, но так как очевидно торговля её на толкучке шла не очень то бойко, то она очевидно решила расширить свою "географию" торговли и вышла на примыкающие к Невской толкучке улочки, что бы более успешно, выгодно и быстро реализовать свой товар. Но сегодня очевидно ей как-то особенно не везло. На пути у неё оказались одни из тех уличных сорванцов, которые потеряв своих родителей и жильё и не желая по разным причинам идти в приюты, сбивались по началу в простые уличные "стайки" беспризорных мальчишек, которые со временем перерастали и разрастались уже в целые ватаги и даже уличные банды. Вот на такую ватагу уличных сорванцов и нарвалась сегодня эта торговка пирожками. Это была группа местных беспризорников, которые в своё время "промышляли" на Невской толкучке, но получив "достойный ответ" от местных продавцов, решили "переместиться" на близлежащие улицы и дворы. Вот тут-то им и попался их известный и заклятый враг - невский торговец, а точнее торговка пирожками. Стоит сказать, что уличные ребят не стали сразу мстить торговке, а решили растянуть своё "веселье" во времени. А начали они с того, что просто не позволили торговке в слух зазывать к себе покупателей и таким образом вести свою торговлю. Делали они это довольно просто. Как только торговка открывала свой рот для того что бы начать свою "агитацию", как тут же сразу в дело включались все без исключения члены беспризорной ватаги и начиналась настоящая "какофония". В царившем шуме не только нельзя было расслышать о чем там говорила торговка пирожками, но и вообще оглохнуть можно было, если близко и постоянно находиться среди беспризорников устроивших это «шумопредставление». А ватага беспризорников, между тем, затеяла весь этот концерт с одной лишь мыслю: как только торговка пирожками наконец даст слабину и начнёт огрызаясь отвечать им, перейти ко второй части своего плана, конечной целью которого было добраться до лотка с пирожками. Запах и вид жареных пирожков все больше и больше распалял голод нещадно мучивший беспризорных ребят, а вместе с голодом разгоралась и их буйная фантазия. Наконец не выдержав этого шального пикетирования со стороны улюлюкающей оравы, торговка развернулась к ним красным, пылающим от гнева лицом и громко затараторила:-Ах вы шалупень мелкая! Шпана драноштаная! Рвань галеная! Покою от вас ироды нету, будь моя воля, всех бы вас заморышей по тюрьмам бы рассовала! Где же это видано люди добрые,- попыталась она обратиться к спешащим мимо неё по своим делам прохожим, -что бы люду рабочему, на жизнь тяжелую шпана уличная, зарабатывать мешала, да средь бела дня улюлюкала да проходу не давала?!Вопрос этот конечно ни к кому конкретно обращен не был и был скорее риторическим, но торговка разведя руки в стороны оглянулась по сторонам, в поисках поддержки. Ну и хотя бы не на словах и не а поступках, а всего лишь в сочувствующих взглядах проходящих мимо людей, она все же её нашла и приободрившись решила перейти в наступление на хулиганов. Нужно признать что по части ругани торговка ничем не уступала беспризорникам и теперь, после стольких минут издевательств, в течении которых она вынуждена была себя сдерживать, весь этот бурный поток изысканных и не очень ругательств, пролился на головы окружившей её шпаны. Это-то и послужило сигналом для уличной шайки хулиганов к переходу ко второй и последней части своего зловещего плана, по заполучению аппетитных пирожков. Рыжий весь в веснушках паренек лет тринадцати- четырнадцати, очевидно атаман всей этой пестрой ватаги, вдруг пронзительно свистнул и уставив руки в боки, бочком, с грозным видом пошёл прямо на торговку. Он с угрозой в голосе, с шутками и прибаутками шёл и приговаривал: -Что же это ты тётка детей уличных рванью называешь?! У нас-то может быть штаны и рваные да батогом мы не драные! Калачей мы не кушаем, но и взрослых не слушаем! Да и ты от нас никуда не денешься, хошь не хошь, а пирожками поделишься! Постепенно приближаясь к торговке и уже находясь в трех-четырёх шагах от нее, рыжий вдруг сделал резкий скачок и оказавшись у лотка с пирожками, не медля ни секунды запустил в него обе свои по-уличному заскорузлые грязные пятерни. Торговка, ожидавшая нечто подобное была готова к этому и приготовилась отразить нападение сорванцов. Ей, как и многим торговкам и торговцам Невского рынка, была знакома эта буйная ватага уличных сорванцов и её рыжий предводитель. Не раз, каждому из них приходилось вступать в перепалку с этой босоногой шпаной и не всегда все заканчивалось словесной баталией, иногда приходилось и силу применять, поймав и надавав по шеям, наименее ловкому и удачливому из этой ребятни. Но все эти случаи, почти всегда происходили на территории Невской толкучки, где каждый торгаш стоял за каждого и уличным беспризорникам было ой как непросто добиться своего и где они чаще терпели обидные поражения и побои, нежели достигали своей цели. Получив раз за разом достойный отпор на Невском рынке от местных продавцов, беспризорники вынуждёны были перенести фронт своей деятельности на близлежащие улицы, возвращаясь на толкучку теперь крайне редко, да и то не целью чего-нибудь стащить у зазевавшейся торговки, а просто уже по привычке, используя толкучку скорее уже как опорный и сборный пункт, а не как место для воровства или озорства. Торговка же пирожками сегодня решила расширить территорию своей торговли, решила выйти и поторговать своим товаром на примыкающих к толкучке улицах. Ну и здесь ее конечно и подстерегли беспризорники. Лишившись привычной поддержки со стороны других торговцев, которая у неё была на толкучке, здесь оно сама, лицом к лицу оказалась с улюлюкающей толпой беспризорников. Некоторое время она делала вид, что не замечает обидных выкриков веселившийся шпаны, в тайне надеясь, что может быть, по счастливой случайности, здесь вдруг появиться городовой и таким образом она и её пирожки будут спасены. Она долго крепилась стараясь не обращать внимание на выкрики ребят, но надолго ее не хватило. И тогда в порыве отчаяния она решилась обратиться с жалобой на докучающую ее толпу ребятишек к прохожим, которые только и смогли ответить ей сочувствующим жестами и взглядами, не решаясь вступить в прямое противостояниес буйствующей и беснующейся толпой беспризорников. В общем, как только рыжий пацаненок запустил свои руки в лоток с пирожками, торговка, не смотря на свои внушительные размеры изловчилась и, придерживая одной рукой огромный лоток, свободной же от души прошлась по тощей спине рыжего беспризорника. Не ожидавший от толстой торговки такой прыти, рыжий оказался под градом могучих ударов. Взвыв от боли и унижения, с полными руками пирожков, которые он все же успел выхватить из лотка, и которые теперь немилосердно жгли ему ладони, приумножая и без того те невыносимые страдания которые ему приносили побои торговки, рыжий поспешно отступил. И переходя с быстрого шага на бег, устремился прочь от обозленной торговки. Впрочем, на этом все не закончилось и городская шпана, последовав примеру своего ватажка, как саранча со всех сторон облепила лоток с пирожками и его хозяйку. Несколько минут этот клубок тел, рук и ног кружил по всей улице в "странном танце". Изредка лишь был слышен то с одной, то с другой стороны тихий стон, попавших под тяжелую руку торговки беспризорников. Разгневанная торговка пирожками сыпала ударами на лево и направо, по сторонам. Удары градом сыпались на головы и спины окруживших ее беспризорников, не один из них не прошёл даром, и каждому из них досталась своя порция тумаков. Но они мужественно продолжали сносить все побои обрушившиеся на них ровно до тех пор, пока лоток в руках торговки полностью не опустел. И только после этого, как по сигналу они бросились в рассыпную с добычей, с руками полными пирожков, испачканными ртами, побитые, но довольные собой. Эти уличные налетчики, дворовые хулиганы и драчуны всегда чем-то привлекали Володькино внимание. Его манила их удаль, мальчишеский задор и буйство характеров. Фантазия рисовала в его воображении юных героев, достойных звание пиратов или индейцев, о которых он читал в книгах. Слаженность во всех их действиях, организованность и дисциплину, которая царила в стане беспризорников, как только они выбрав цель начинали действовать сообща, Володька приписывал не полученному жизненному опыту,( в течении которого конечно были и ошибки и провалы) а разбойничьей удаче и куражу, благодаря которым, лихие наскоки этой уличной братии практически всегда заканчивались для них успешно. Володька считал все эти успехи не иначе, как чем-то само собой разумеющимся. Он считал так: что как только между беспризорниками был заключен их "священный союз", связавших их всех в единую ватагу, они вдруг из разрозненных между собою попрошаек и воришек стали "братством"! Его и самого, как только он увидел их впервые, с того самого раза и тянуло присоединиться к ним, но всякий раз он находил для себя оправдание не делать этого. Оба эти случая, увиденные Володькой по дороге к своему новому дому, показались ему забавными и даже смешными, благодаря чему, прибыв наконец к месту где находилась злополучная квартира из-за которой он вынужден был расстаться со всей своей пусть и недолгой, но весёлой и вполне счастливой мальчишеской жизнью в районе Нарвской заставы, находился он в хорошем расположении духа. Володька даже предположил, что переезд в общем-то это не так уж и плохо, ведь теперь на новом месте он мог обзавестись приятелями, и так же весело и интересно проводить с ними все свое время, как это он делал с друзьями на Нарвской. заставе. Ну а если местные ребята окажутся вдруг скучными и неинтересными товарищами, Володька твёрдо решил, в таком случае, бежать обратно в Путиловский, для чего заблаговременно договорился с Путиловскими ребятами, свято пообещавшими ему подготовить укрытие на чердаке одного из домов рабочего района Путиловского завода. Там он планировал скрываться от родителей, которые, как он считал, непременно начнут его искать. И в первую очередь начнут именно с Путиловского, зная о том как противился и не хотел Володька покидать отчий дом. Не дожидаясь пока извозчик полностью остановиться, Володька на ходу спрыгнул на землю и бегом припустил в сторону, противоположную той, где несколько ранее, прибыв стояли и очевидно ожидали его приезда мать и отец с младшей сестренкой на руках. Володька нёсся по длинному, казалось бы нескончаемому переулку так, что только ветер шумел в ушах задуваемый из подвалов и подворотен, этого незнакомого ему питерского двора. В след ему неслись удивленные окрики его родителей, но Володька не только не разу не остановился, но даже и не оглянулся ни разу за все время своего бегства. Остановился он только тогда лишь, когда скрылся за поворотом и стал невидимым для родительского взора. Володька тяжело дыша, аккуратно, стараясь быть никем не замеченным, подкрался углу, к самому его краю и краешком глаза стал наблюдать за своими родителями. Мать с отцом стояли посреди улицы с изумленными лицами там, где он их только что видел соскакивая с извозчика. Он видел, как они ещё некоторое время постояли, видимо в ожидании того, что Володька вот-вот появиться из-за поворота, возникнет снова вдруг из-за того самого угла, за которым он только что скрылся. Но очевидно не дождавшись и потеряв всякую надежду, отец взглянул на мать, что-то ему сказавшую и пожав плечами, махнул рукой и развернувшись, с сестренкой на руках направился к подъезду, куда за ним заторопилась и мать. Облегченно вздохнув, как только родители скрылись за массивной дверью подъезда, Володька более ничего не опасаясь, но чувствую некоторое угрызение совести, направился изучать свой и близлежащие дворы, в которых ему предстояло провести наверное большую часть своей жизни. С любопытством прохаживался Володька вдоль старинных домов, не уставая заглядывать в каждый закоулок в каждую щель. Все дома были здесь каменными, многоэтажными, некоторые доходили до семи этажей в высоту, но были и небольшие двухэтажные. Дворовые же постройки здесь, как и во многих других петербургских дворах, были сплошь деревянными и не вызвали у Володьки такого интереса, как каменные громадины домов окружавшие его со всех сторон. Правда некоторые из этих построек были кирпичные, с крепкими обитыми железом воротами, с внушительными засовами и массивным висячими замками на них. Володька стал подозревать, что жильцы хранят там что-то очень ценное, иначе зачем тратить столько железа и кирпичей? Если бы было что-то не особо ценное, в вполне могли бы обойтись и деревянными сараем, которых полно в округе и в которых обычно пожарные держат песок, а жильцы домов дрова, или кто побогаче -уголь. Решив сейчас не забивать себе этим голову, Володька решил, при случае, обязательно узнать что скрывается за стенами этих кирпичных строений, с дверьми обитыми железом. Разинув рот от разнообразия увиденного, Володька старался запомнить все многообразие домовых фасадов, что бы в дальнейшем быстро ориентироваться среди них. В мыслях своих Володька уже представлял себе, как он перезнакомившись со всеми местными ребятами, удивляет их своим знанием дворов, как будто он всю жизнь прожил среди них и вот только сейчас они узнали о нем и познакомились с ним. Не суетясь, Володька продолжил свою неспешную прогулку, стараясь запомнить наиболее выдающиеся приметы. "Ага, вот на этой парадной двери мордва льва вырезана, от этого дома два раза на лево, а после еще разок на право и окажешься на многолюдном Невском проспекте. А вот в этом доме очень высокий порог, пусть там всего и три ступени, но соорудили их как будто для великанов", старался про себя все отметить Володька. Ему даже пришлось не много постараться, что бы забраться по этим ступеням на самый верх. Он сразу отметил про себя, что такое препятствие возможно преодолеть только с разбегу. "А вот в этом двухэтажном доме на первом этаже напрочь заколочены все окна и видны следы пожара". Видно было как языки пламени, очевидно выскакивая из окон старательно вылизывали камень, от чего тот утратил всю свою побелку и былую красоту и превратился в уродливую чернь. Судя по запаху гари исходящему из зияющих дыр, наспех заколоченных окон, пожар произошёл довольно давненько, недели две- три тому назад, но ни погорельцы жившие здесь, ни новые жильцы до сих пор так и не заселились сюда. И даже никто из соседей не попытался хоть как-то избавиться от следов недавнего огненного бедствия: гари, запаха и копоти на стенах. Этот факт также заинтересовал Володьку, но на этот раз он не стал откладывать это до того момента, пока более осведомленные местные ребята смогут толком ему рассказать о пожаре в этом доме. Немного помешкав, Володька направился прямо к дверям подъезда заинтересовавшего его дома. Остановившись на пороге, он аккуратно, держась за входную ручку, попробовал открыть дверь потянув ее на себя. Когда это у него не вышло, он попробовал открыть дверь в обратную сторону. Но куда бы не дергал Володька массивную ручку входной двери, та не поддавалась. Внимательно осмотрев злополучную дверь со всех сторон, Володька убедился что на ней совершенно нет никаких замков, ни висячих, ни встроенных, ни каких-либо других, видимых человеческому взгляду. Кроме того, она вряд ли была заперта изнутри на засов или скажем так "на крючок", иначе Володька заметил бы это сразу, по тому как гремели бы все эти засовы, да и сама дверь при том как ее сильно дергал Володька, должна была бы ходить ходуном. А тут она намертво стояла, как будто срослась со стеной. Не понимая в чем тут дело, Володька бешено принялся рвать дверную ручку во все стороны, все больше распаляясь, и совершено не замечая того, что происходило в это время за его спиной.

Глава 2

Промучившись ещё некоторое время с неподдающейся дверью, он вдруг услышал из-за спины насмешливый голос: -Цирк сгорел, а клоуны остались! Ручку-то не оторви, телега! Слова эти прозвучали для Володьки как гром среди ясного неба. Подпрыгнув от неожиданности на месте, Володька попытался сделать вид, что он что-то обронил, и шаря руками по земле, заодно попытался подальше отойти от проклятой двери. После полуминутного молчания, в течении которого Володька продолжал шарить руками по земле, любопытство его все же взяло вверх над осторожностью и задрав голову вверх, он наконец-то посмотрел на говорившего. К его огромному удивлению им оказался тот самый рыжий парнишка, который совсем ещё недавно на углу Александра Невского и Софринки ругался с торговой пирожками. Криво усмехнувшись Володьке, рыжий продолжил: -Ага,гривенник потерял, не меньше! Верю! Наверное за дверь закатился, поди глянь ещё раз! Решив наконец что маневр его не удался и рыжий только посмеивается над ним, Володька встал с четверенек и хотел было уже возразить, что он действительно и в самом деле потерял, но не гривенник, а редкий значок, как вдруг вспомнил что в самом начале разговора рыжий его телегой назвал и вдруг невпопад сказал: -Я не телега, сам ты... От такого неожиданного поворота Рыжий расхохотался как сумасшедший. Как только ему удалось немного прийти в себя он тут же продолжил: -Верю, не телега ты. Ну а если не телега, то верно клоун бродячего цирка, по-другому и быть не может,- и снова залился громким заразительным смехом. Володьке стало обидно от такого сравнения и если с телегой ещё можно было хоть как-то согласиться, то клоун здесь был абсолютно не причем. -Ты сам-то себя в зеркало видел?!-разозлившись на рыжего, начал Володька,- рожа вся конопатая, патлатый весь, сам в рубище, ворон тебе на огороде пугать чучело ты огородное! Смех моментально прекратился, улыбка быстро сползла с рыжего лица. Закатив рукава и сжав кулаки как перед схваткой, рыжий спрыгнул с камня, где до этого он стоял как на постаменте, и быстрым шагом направился в сторону своего обидчика. Володька не испугавшись предстоящей драки, став в боевую стойку, ждал пока противник приблизиться в плотную. Володька большую часть своей мальчишеской жизни провёл на улице, во дворе, с такими же как он ребятами. А так как в большем мальчишеском коллективе просто не возможно без ссор, которые почти всегда заканчивались потасовкой, он был привыкший к дракам, хотя драться и не любил. Но то, что произошло потом, удивило его и даже заставило его несколько пересмотреть свои взгляды на ссоры и драки. И вот когда рыжий приблизился к нему на достаточное расстояние, что бы огреть его хорошенько кулаком по загривку и Володька занёс уже было руку для удара, как неожиданно рыжий полез рукой в карман и достав оттуда маленькое зеркальце принялся внимательно в нем себя разглядывать. Около минуты, Володька с занесенной рукой сжатой в кулак и с разинутым ртом, наблюдал за тем как рыжий рассматривает своё лицо в зеркальце. Наконец рыжий, перестал разглядывать себя в зеркале и хмуро взглянув на Володьку прервал повисшее в воздухе молчание :-Да расчесывался я с утра. Баба одна, сволочь такая, мне прическу сегодня подпортила.Тут уже Володька, глядя с каким серьёзным видом проговорил это рыжий и вспомнив сегодняшнее происшествие с торговой пирожками, не выдержал и расхохотался. -Ты чего это? Надо мной смеешься?! Опять наступая с кулаками, спросил рыжий. Володька, стараясь пересилить себя и задавить в себе приступ смеха, набрал полную грудь воздуху и протяжно выдохнув и боясь снова рассмеяться в неподходящий момент, быстро протараторил: -А я видел как вы с ребятами, тетку чуть до сумасшествия не довели! А она тебя по горбу славно огрела! Я тогда решил, что она тебе грыжу в один момент вылечила, ну а ты в награду пирожками угостился! Выпалив это Володька снова залился смехом. И смех этот был настолько заразительным, что рыжий паренек сам не удержался и заулыбался во всю ширину своего рта. -Это ничего, я к побоям привыкший. Меня знаешь ли, ещё и нет так драли. А дворник Степаныч, пьяным вообще один раз так избил, что я три дня подняться на ноги не мог. Спасибо ребятам выходили меня, а то наверное подох бы так где-нибудь в подворотне и поминай как звали,- тут переступив с ноги на ногу рыжий решил представиться: -Меня кстати Федькой Рыжим зовут, а вообще-то я крепкий, ты не смотри что я рыжий и худой, у меня кости крепкие,- после этих слов рыжий паренек протянул руку для знакомства. Володька перестав смеяться, принял серьёзный вид и пожимая протянутую руку представился: -Владимир, Вова... можно просто Вовка, после чего замешкался и чуть помявшись почему-то добавил: -Купец первой гильдии! Рыжий прыснул от смеха и опять все та же широченная улыбка заиграла на его обветренных губах: -Ты что ли букаха, уже купец первой гильдии? Тебе лет-то сколько? Здесь необходимо добавить, что хотя рыжий Федька и был постарше Володьки всего лишь на год, а может быть и того меньше, но был он весьма долговязым. На целые полторы головы был он выше самого высокого из ребят своей ватаги, не говоря уже про Володьку, который высоким никогда был и не считался. Федькины вопросы смутили Володьку и покраснев, он попытался выкрутиться, с начало что-то промямлив про какие-то верительные грамоты, а после удостоверившись, что рыжий его внимательно слушает, продолжил врать более нагло: -Ну я, это ещё так... А вот отец мой тот самый настоящий купец первой гильдии, ему грамоту сам градоначальник вручал! А дело вот как было,- начал свой рассказ Володя,- в городской управе народу собралось тьма, управители разные, советники и прочие кто чином и званием высок был. Ну судей всех собрали, даже представляешь прокурора вызвали и туда же притащили. А про купцов вообще нечего и говорить, сам наверное понимаешь, только первую гильдию до собрания и допустили. Ну так вот, собрались они все в одной огромной зале. Шумят, гвалт стоит, все о чем то шушукаются, обсуждают по какому это поводу собрал их здесь градоначальник. Залу специально к этому случаю прибрали, украсили, всюду золото, серебро, картины повсюду висят, люстра огромная из хрусталя под самым потолком электричеством светит. Ну в общем сидят они полчаса, час, уже время зря просиженное к полутора часам подходит, а ничего не происходит. Все присутствующие уже волноваться начинают, ерзают на местах, нервничают... -А откуда ты это все знаешь, тебя что тоже туда позвали?!- прервал его рыжий, видимо что-то подозревая. Володька спохватился, но тут же, как ему показалось удачно исправился и продолжил рассказывать небылицу: -Что ты, я тогда ещё маленький был. Услышал я от отца, что его сегодня сам градоначальник к себе приглашает. Нарядились они с матерью как полагается к такому случаю и укатили на извозчике... тьфу ты, в своём экипаже конечно! На извозчике отец иногда на работу ездит. А меня значит дома с младшей сестренкой оставили. Я конечно решил для себя, что не смогу пропустить такого события и стал я тогда сестренку уговаривать, что бы она одна дома посидела пока меня не будет, что бы не озорничала и не плакала, пока я не вернусь. Ну она что-то мне ответила на своём языке: "Угу-гу-гу", да "угу-гу-гу", проугукала мне своё решение и я так взглянул на неё и показалось мне что она согласилась побыть некоторое время без меня. Обрадовался значит я, собрался быстро и мигом за дверь выскочил, а на лестнице с дворником Пал Ванычем столкнулся. Стал я тогда его упрашивать с сестренкой моей посидеть, пока я отсутствовать буду. Пал Ваныч сначала хмурился, видимо не хотел с сестренкой моей сидеть, но я ему рубль на водку пообещал и он согласился. Кланялся мне и говорил: "Все сделаю Владимир Сергеевич, не извольте беспокоиться, к вашему приходу цела здоровехонька сестрица ваша будет". Ну тут уж я со спокойной душей что есть духу припустил к собранию. Ну а там, обманув и смотрителей и лакеев, без разрешения в залу пролез, спрятался за портьеру и из этого укрытия стал за всеми наблюдать. По тому как одобрительно кивал рыжий во время Володькиного рассказа, Володька решил что того вполне удовлетворило такое объяснение его появления на этом собрании. -Ну вот сижу я значит за портьерой, как бы вместе со всеми, но в то же время и врозь, -продолжал свой рассказ Володька,- только они в креслах роскошных, а я на пыльном полу за сценой так сказать. Час сидим...полтора... уже время ко второму часу подходить стало, как вдруг партеры раздвинулись, так что я чуть было не свалился с подмостков и шуму не наделал, но удержался и устояв на ногах продолжил наблюдение. Все собравшиеся в зале зааплодировали в миг, дождавшись наконец-то этой долгожданной минуты. Ну тут знаешь ли, на сцену выходит сам градоначальник, мундир на нем весь золотом шит, так что, когда на него люстра светить стала, так невозможно и глянуть на него было. Аки ангел в божественном сиянии, не иначе! Как только вошел он, зал смолкнул сразу, а он вещать начал: "Уважаемы господа тра-та-та... и прекрасные дамы тра-та-та... Хочу представить вашему вниманию знаменитого купца замечательного человека, моего хорошего друга, прошу любить и жаловать Сергей Афанасьевич Невраль!". Моего отца значит представил изысканной публике. И сразу невесть откуда на подмостках мой отец появляется, а градоначальник норовит его сразу обнять и облобызать. Тут все пущи прежнего аплодировать стали, градоначальник что-то ещё сказать порывался, но ему долго не давали этого сделать. Наконец в зале стало чуть потише и градоначальник радостным голосом возвестил всем присутствующим следующее: "С переполняющей меня радостью спешу сообщить вам дамы и господа, что отныне Василий Афанасьевич Невраль является купцом первой гильдии, а свидетельством о том является грамота о зачислении выше обозначенного лица в первую гильдию, подписанное самим государем императором!". Что тут началось после этих слов, я передать тебе не могу, все ринулись тот час же со своих мест на сцену, желая первыми поздравить отца. Ну я конечно тоже на радостях выбежал из-за портьеры, но вовремя вспомнил, что должен быть сейчас дома и сидеть с младшей сестренкой. Поэтому воспользовавшись всеобщей сутолокой и сумятицей, никем незамеченный, выскользнул я на улицу и радостно запевая на ходу "Боже царя храни" припустил бегом к дому. Внимательно выслушав рассказ, рыжий Федька сощурил глаза и в упор глядя на Володьку, сразу решил для себя прояснить: -Так ты значит барчонок?!- то ли спрашивая, толи утверждая проговорил он,- из барского значит теста слепленный, ветрами холодными не обветренный! Неженка значит? -Сам ты барчонок,- разозлился вдруг Володька,- Да какая я тебе к черту неженка?! - Володька разошелся не на шутку,- а ну-ка смотри сюда! С этими словами Володька, оголил руки и согнув их в локтях, стал тыкать ими прямо в лицо рыжему. Демонстрируя при этом, что они были в кровь разбитыми ещё вчера, а сегодня едва только раны эти затянулись коркой и покрылись струпом. Не удовлетворившись только локтями, Володька быстро задрал штаны чуть повыше колен, оголив при этом удивленному Федьке, разбитые в кровь колени, после чего торжественно- победоносным взглядом смерив рыжего, окончил все эти манипуляции словами: -Ну что выкусил?! Увидал неженку?! И после, снисходительно улыбаясь, даже позволил Федьке, который все ещё продолжал сомневаться, потрогать свои едва затянувшиеся раны на локтях. Решив сразу добить огорошенного неопровержимыми доказательствами Федьку, Володька усмехаясь добавил: -Говорят же тебе дубина ты эдакая, что купец я, а не какой-то там барин! С самого раннего возраста, как только родители стали позволять ему самостоятельные прогулки во дворе, Володька как и положено, перезнакомился со всей дворовой ребятней. Все они, как в прочем и он сам, были детьми из рабочих семей, отцы и матери которых зарабатывали на жизнь, тяжёлым физическим трудом, на заводах и фабриках Путиловского рабочего района и Нарвской заставы. Ребята эти, терпеть не могли изнеженных и выхоленных девочек и мальчиков и если в их поле зрения такие попадались, то насмешкам и издевкам не было конца. Таких детей, ребята именовали не иначе как "барчонки", и не было для них страшнее оскорбления чем это слово. Поэтому Володька так "взбеленился", когда рыжий назвал его "барчонком", и что бы развеять все сомнения стал демонстрировать тому свои "боевые " ранения, пытаясь доказать, что он не только не " барчонок", а ещё и его Федьку -рыжего, питерского беспризорника, кой чему научить может. - Фи... "барчонок"- скривив лицо передразнил рыжего Володька, - у нас на Путиловском за такие слова по шеям дают, ну ты я вижу совсем ничего не понимаешь! Мы с ребятами у себя таки дела проделывали, что тебе и не снилось, а колени и локти разбитые это ерунда! Володька с чувством собственного превосходства смотрел на Федьку. -А ты "барчонок", "барчонок", тьфу ты и говорить даже после этого с тобой не хочу!- с обидой в голосе закончил Володька. Все же не до конца веря своим глазам, Федька выложил последний имеющийся у него аргумент: -А почему же это дворник ваш, тебя "благородием" величает? Уж не врешь ли ты это все про "делишки" там свои разные? Да и за ребят Нарвских заодно? Ещё локти, да колени разбитые тут показываешь? Краска стыда на секунду залило Володькино лицо, но тут же поборов сиюминутное смущение, парировал: -Это все дворник наш Пал Ваныч. Это он с перепою меня "благородием" назвал. В нашем доме, кроме нас ещё много народу жило. Видимо перепутал меня с кем-то,- и тут же добавил с таким тоном, что якобы на этом разговор окончен,- это у вас тут дворники звери, до полусмерти избить могут,- намекая на недавние Федькины слова сказал Володька,- а у нас все дворники вежливые, прежде чем выдрать обязательно поинтересуются кто ты таков будешь, а уж опосля...- тут Володька решил не договаривать что обычно бывает опосля и просто замолчал. Раздавленный последними Володькиными аргументами, Федька поспешил перевести разговор на другу тему. Вспомнив, что он застал Володьку за тем, как тот ломился в двери пустующего дома, он заговорщицким тоном спросил у него:

Глава 3

-А знаешь ли ты, что это за дом и кто в нем жил?Володька приняв спокойно- равнодушное выражение лица, попытался сделать вид, что ему вовсе это не интересно: -Да говорю же тебе, что я этот... как его бишь... ну значок редкий где-то тут потерял, и вовсе мне не интересно что это за дом. -Да ладно тебе притворяться, продолжил Федька,- я же собственными глазами, минут пять, наблюдал как ты дверь выламывал. Что не поддалась проклятая? Ни замков на ней нет, ни засовов. Как будто и не дверь вовсе перед тобой, а стена какая-то,- не то спрашивая, ни то утверждая с улыбкой на лице закончил Федька. Володька больше не стал отпираться, что действительно пытался открыть дверь, поэтому спросил Федьку напрямую: -Вот промучился я с ней, на твоих глазах, много времени, а так и не понял что в ней такое, что ее держит и почему я ее открыть так и не смог. Вопросительно глядя на Федьку, Володька ждал ответа на эту загадку. И теперь, когда все внимание "зрителя" было обращено на него, пришла уже Федькина очередь принимать важный вид. И приняв его он начал рассказ: -Понимаешь, дом этот давно здесь стоит, сколько я себя помню,- произнёс Федька это с таким тоном, как будто ему было девяносто лет, не меньше,- много всякого народу перебывать в нем успело. И дворяне в нем жили, и купцы, и учёные, и даже один врач по зубных делам мастер, техник какой-то! Но по долгу никто не задерживался в этом доме, три -четыре месяца, и как прокаженные бежали они прочь от этого места. А оно и в правда: то трубу в нем прорвет, что потоп такой случился, что и Ной бы испугался; то паровое отопление лопнет зимой, да так что вся улица в кипятке, а вокруг дома облака пара, как будто и не жилой дом вовсе, а баня городская. А про болезни я вообще молчу, здоровых в доме этом вовсе не бывает, обязательно кто-то чем-то да мучается - болеет значит. В общем не только жильцы злополучного дома все измучились, но и соседи все стали как на иголках. Нервничают, по ночам плохо спят, ожидают какой ещё "сюрприз" приготовил им "проклятый дом". Хоть дому этому и "в обед сто лет", а случаи все эти совсем недавно происходить начали. Дворник тутошний мне историю такую сказывал, что начались все эти беды жильцов дома, а так же и соседей их с одного занимательной, но весьма печальной истории, которая произошла около двух лет тому назад с одним военным, занимающим в то время оба этажа этого самого дома.- Федька остановился, что бы перевести дух, Володька же разинув рот внимательно с интересом слушал все, о чем говорил рыжий, стараясь не проронить ни единого слова. Дело было в том, что Володька, ой как был не равнодушен ко всем мистическим и душетрепательным историям и даже тайно мечтал, что и сам когда-нибудь станет участником такой загадочной и интересной истории, конечно же без плохих для себя последствиях. Убедившись, что все внимание единственного слушателя, обращено только на него, Федька понизив голос до "заговорщицкого" продолжил: -Вообще со слов дворника, жил этот военный один, скучно и не интересно. Звание его, дворник припомнить так и не смог, сколько я не бился, поэтому и тебе не скажу. Ну это и не так важно, а важно то, что военный этот, не смотря на молодость свою, денежную состоятельность и внешнюю привлекательность, шумных компаний с друзьями-приятелями сторонился, женского общества избегал, да и вообще жениться был не намерен. Шумной компании приятелей и женскому обществу, предпочитал он одиночество! Ого!- прервался вдруг Федька, -я с тобой тут уже стихами заговорил.Володька улыбнувшись на это замечание, тем не менее сказал: -Ты давай не отвлекайся. Рассказывай поскорее, что дальше то произошло с этим... как его военным что ли... Федька не стал заставлять Вовку просить себя дважды, продолжил: -Военный этот прослыл среди прочих своих друзей чудаком, а соседи - те и вовсе за глаза ненормальным его называли. От того ещё, что до поздней ночи, а иногда и до рассвета, чуть ли не каждый день, в кабинете его, что находился на втором этаже, лампа горела и видно было как тень чья-то расхаживает туда сюда все время, ни разу не остановившись и даже не присев ни на минуточку. Поговаривали, что военный этот с нечистым водиться, а тень эта вовсе не его и что это и не тень вовсе, а сам нечистый с ним торг ведёт за душу его бессмертную. Этому подтверждением служил и тот факт, что утром, когда военный на службу уходил, он всегда бодрым и здоровым выглядел, как будто всю ночь он крепко спал. Это, как утверждали люди знающие, были проделки нечистого, только он так мог: всю ночь мучить беднягу, а на утро он ничего не помнил и замечательно выглядел, полный сил и здоровья.Федька рассказывал это с такой уверенностью в голосе, что Володьке на минутку показалось, что он сам видел все это своими собственными глазами, а не пересказывал со слов того самого дворника, который после, со слов того же Федьки, драл его чуть ли не до полусмерти. -Длилась вся эта чертовщина, довольно долгое время,- между тем продолжал Федька свой рассказ,- и вот однажды появляется перед этим самым домом девушка молодая, в какие-то обмотки одетая. Как есть вся одежда на ней - лохмотья. Только что название одно и осталось что одежда, тряпье одним словом. А на руках у неё дитё малое, тоже в тряпье укутанное. Видно сразу, что не просто бедно они живут, а нищенствуют, прямо бедствуют. Постучалась она значит в дом к военному этому, встретил он её на пороге, сам в комнаты провёл и о чем то с не долго беседовал, так что вышла он от него, когда на улице уже темнеть стало. И не просто вышла, а прямо бегом выбежала она от военного. Вся в слезах, рыдая, встала она напротив этого самого дома и прокричала что-то, а что конкретно ни соседи, ни прочие зеваки не поняли, попросту слов её не разобрали. А как только она скрылась из виду, не прошло и часу, как в доме у военного грянул выстрел. Самые смелые из соседей зашли в дом, что бы узнать что случилось и увидели, что военный с дыркой в голове лежит мертвым, а руках у него револьвер. Застрелился значит, решили все присутствующие, и не мешкая позвали жандармов и прочих. Ну после этого случая, люди стали догадываться, что девушка та не просто что-то прокричала, а прокляла она этого самого военного и дом его заодно. Так оно и оказалось, а доказательством этому служат, как я тебе уже рассказывал, те факты что одних жильцов этого дома затопит, то других горячим паром обдаст, а кто-то и вовсе в постель слег в болезни жуткой. Так что дом этот "проклятым" считается и селиться в нем никому не рекомендуется. Так-то!- подытожил свой рассказ Федька. -Врешь все наверное ?!- с нотками некоторого сомнения в голосе предположил Володька. -Как же веру!- обиделся Федька,- ты у кого хочешь здесь спроси правду я сказал тебе или наврал все! Володька примирительно кивнул головой, соглашаясь с рыжим, но у того вдруг лицо опять расплылось уже знакомой Володьке улыбкой: -А знаешь почему я тебя клоуном назвал?- Федька вопросительно посмотрел, на вновь засомневавшегося в правдивости его слов Володьку, и не дожидаясь от него какого-либо ответа, продолжил,- это я вовсе даже и не думал обзываться. Дело в том, что до случившегося здесь недавно пожара, в этом доме разместилась бродячая цирковая труппа,- подступавший смех душил Федьку, но он через силу заставил себя договорить,- вот я и решил, что после пожара цирк поспешно уехал, а тебя забыли! А так как ни на циркового силача, ни на дрессированного льва ты не похож, вот я и решил, что ты клоун!!Тут уже оба и Федька и Володька закатились безудержным смехом. После того, как оба они вдоволь насмеялись, Федька простым и спокойным тоном добавил: -А дверь это так...пустяки... просто я сам лично изнутри огромными гвоздями заколотил её намертво, да так что снаружи и непонятно вовсе, что её удерживает, -тут Федька на секундочку задумался и серьёзным видом добавил,- а кто его знает, может и чертовщина какая! Я когда ее заколачивал, она уже тогда не открывалась, ну я на всякий случай ее ещё гвоздями приколотил. -Тьфу ты,- с досадой плюнул Володька,- я то думал здесь невесть что... а он приколотил видишь ли. Тоже мне плотник нашелся- непонятно почему обиделся Володька. Федька попытался оправдаться: -Да говорю же тебе, может и не в гвоздях дело было, я когда дверь приколачивал, она уже тогда намертво к стене приросшей была! Вдруг Володька подпрыгнул на месте, как ужаленный, внезапная догадка озарила его. Глаза его округлились, и прерывающимся от волнения голосом он спросил: -А как же это ты...дверь заколачивал с той стороны... если там уже никто не жил? Ты что... внутрь этого дома... сам залазил? Федька сплюнул с досады не понимая, отчего это его новый приятель так разволновался. И спокойно, даже несколько пренебрежительно заявил: -А я уже больше двух месяцев живу в этом доме,- и что бы вовсе не осталось никаких сомнений уточняюще добавил,- в этом доме,- и Федька кивнул в сторону заколоченного, стоящего прямо перед ним дома. -Как только случился пожар и циркачи съехали, я дня через два перебрался сюда жить,- и тут же добавил, как бы оправдываясь- я знаешь ли до этого в подвале одном жил, а там канализацию прорвало... поначалу тошнило меня, а потом знаешь, ничего привык. Да я и сейчас бы там жил наверное, если бы не крысы! Расплодились они - ужас просто! Коты местные, так и те, прямо боялись в мой подвал спускаться, крыс там тьма, любого кота, на лоскутки растреплют. А меня не трогали... привыкли ко мне, за своего наверное считали, но вряд ли боялись. И все бы ничего,- продолжал Федька свой новый спонтанный рассказ,- но просыпаюсь я как то среди ночи от того, что щекотно мне, как- будто прутиком кто-то ушко мне щекочет. Ну встал я значит, крыс с себя струхнул, они с поиском разбежались, а я аккуратно, что бы ни никого из них не наступить, начал к выходу пробираться, на улицу значит выйти хочу.А про себя думаю, то ли приснилось мне, то ли и взаправду, мне кто-то ухо тростинкой щекотал. Крадусь, значит я по подвалу к выходу, а во всем теле у меня слабость такая непривычная, что кажется мне что если чуть оступлюсь, то непременно упаду и не встану больше. "И с чего это, думаю я, на меня такая хворь напала?". Раньше бывало неделями крошки во рту не было и ничего - живчиком бегал и в обморок не падал. А тут буквально накануне пирогами меня бабка одна угощала, так я голодным не был, а шел по подвалу и шатало меня как пьяного, голова кружится, так что только сознание одно и не теряю. Добрался я кое-как, до выхода, вышел на улицу, на свежий воздух, ну тут меня натурально и вырвало. После чего мне моментом полегчало. Утром, только окончательно пришёл я в себя, сразу ухо своё, которое мне давеча кто-то щекотал, рукою потрогал и показалось мне, что форма у него другая, ну понимаешь не такая которая раньше была, к которой я привык. Врать не буду, испугался я тогда слегка, стал зеркало искать, ну чтобы посмотреть, что там такое реально с моими ушами произошло. Ну долго искать не пришлось, стащил я зеркальце у бабы одной на толкучки из сумки, даже кошелька брать не стал, не до того мне было. Спрятался я значит в подворотне какой- то от посторонних глаз подальше, чтобы ребята потом не засмеяли меня, что я как девчонка в зеркало себя рассматриваю. И давай ухо своё разглядывать,- тут Федька, сглотнул слюну в горле, как будто ему было тяжело говорить и сказал: -А у меня уже не ухо там, а половина всего лишь... заплакал я тогда от обиды, что теперь всю жизнь одноухим буду, за голову в отчаянии схватился, а тут что такое?!... И второго уха нет! Я снова к зеркалу! Так и есть, если от левого уха половина осталась, то от правого почти вообще ничего! Ужаснулся тут я. "Что же это такое думаю, думал одноухим остался, а оказывается и вовсе безухий я!". Но не долго я горевал. Успокоился я немного, подумал так про себя и решил что не безухий я, а ОСЕЛ ВИСЛОУХИЙ! Крысы, гадины эти скользкие, уши мои обгрызли до основания почти. А я-то осел решил что они меня за своего приняли, потому и не трогают. А они твари, меня как консерву какую-то использовали. Наверное неделю целую ушами моими питались, как деликатесом каким. Слюна у них знаешь какая? -вопросительно глядя на Володьку спросил рыжий. И не дожидаясь Володькиного ответа, сам на этот вопрос и ответил: -Врачи говорят с ферментами какими-то у них слюна. Это брат такая штука, которая не даёт боль чувствовать, обезболивает значит, а ещё кровь останавливает, сворачивает то есть её. Получается значит так: спишь ты и не чувствуешь, что тебе уши объедают гадины, и даже кровь при этом не идёт. Вот с тех пор Вовка,- по приятельски сказал рыжий,- я с зеркальцем не расстаюсь... мало ли что ещё может случиться,- и Федька достав из кармана штанов зеркальце, в которое ещё совсем недавно себя рассматривал на виду у изумленного Володьки, продемонстрировал его ему ещё раз. Спрятав зеркальце обратно в карман, после того как Володька его ощупал и признал подлинным, Федька добавил:-А крыс с тех пор я ненавижу! Нет не боюсь, а именно ненавижу. Я им теперь всю жизнь мстить буду,- со злобой добавил Федька,- а тех подвальных крыс, которые мне уши обгрызли, я в кипятке сворил,- похвастался рыжий, гордо выпячивая грудь вперед. Увидев на Володькином лице, некоторое недоумение, Федька поспешил объяснить: -Да этой зимой дело было, спустился я в подвал, а там этих тварей видимо-невидимо, ещё больше стало их, чем при мне было. Ну я не испугался, к вентилю с горячей трубой подошёл, покрутил его слегка, понял в какую сторону он открывается. Обмотал вентиль веревкой, которую с собой прихватил, таким образом что если ее потянуть за другой конец, она начнет вентиль раскручивать. Ну выбрался я значит из подвала, не выпуская веревки из рук, и отойдя на приличное расстояние, стал веревку эту тянуть на себя, откручивая таким образом вентиль трубы с кипятком в подвале, на другом её конце. Злорадная и зловещая улыбка заиграла на лице у Федьки:-Первое, что я услышал, это был истошный, непрекращающийся писк. Кипяток в считанные минуту заполнил весь подвал, проникнув в каждый его уголок. Федька облизал пересохшие губы, и продолжил рассказ о своей мести крысам: -Потом случилось невообразимое! С начала из подвала хлынуло живое море выживших и визжащих от страха и боли ошпаренных кипятком крыс, а за ними по пятам неустанно преследуя их хлынул кипяток. Я уже давным-давно бросил ставшую ненужной мне уже веревку и как зачарованный наблюдал за происходящим крысиным бедствием, уличным зевакой которого я стал,- тут Федька опять рассмеялся,- надо было видеть физиономии жильцов дома, из подвала которого с начала хлынуло безбрежное море пищащих, обваренных, полуживых отвратительных крыс, а след за ними и бурлящее моря кипятка. Вся это фантастическая, в глазах обитателей злополучного дома, картина медленно погружалась в клубы пара. Только спустя несколько часов удалось перекрыть трубу, а вместе с ней и поток кипятка. А когда, на следующий день, это я узнал уже со слов жителей дома, спустились в подвал, то кроме огромных луж, оставшихся там после вчерашнего потопа, обнаружили огромное количество варенного крысиного мяса, которое потом ещё долгое время выносили из подвала на ближайшие помойки и которым не один день обжирались обленившиеся дворовые коты,- смачно закончил своё повествование Федька. И после демонстративно обнажил от ниспадающих, почти до плеч, рыжих волос шею и уши. -Вот, смотри! Можешь сам убедиться, что не вру. Теперь уже настала пора Вовке провести осмотр Федьки и он с любопытством посмотрел туда, где как он предполагал, должны были размещаться Федькины уши. С обоих сторон, он увидел обгрызенные и безобразно торчащие ушные раковины, причём с одной стороны, от ушной раковины осталось не более половины. Только нижняя её часть с мочкой уха. Зрелище это было не из приятных, поэтому Володька поморщив нос, поспешил закончить осмотр: -Да-аа!- протянул он,- досталось тебе. Ничего так горюшка хапнул. А с крысами ты правильно поступил. Молодец!- похвалил он Федьку.

Глава 4

Тот с самодовольным видом, присвистнул и уже по-дружески хлопнув Володьку по плечу весело сказал: -Пойдём приятель я тебе теперь свои "апартаменты" покажу! Володька от такого "неожиданного предложения", на минуту лишился дара речи. Через некоторое время вернув себе частично самообладание, он заикаясь от страха и волнения проговорил: -К-к-как это к т-т-тебе? П-ппрямо в этот д-ддом что ли?- указывая кивком головы в направлении "проклятого дома" спросил Володька. На что рыжий утвердительно закивал головой и схватив Володьку за руку, куда-то его потащил. Володька опомнился только тогда, когда они уже лезли на крышу злополучного дома, через соседний дом. Отступать куда-либо было уже поздно, да и Володька был не в силах это сделать, слабость охватило все его нутро, как только он осознал, что ему предстоит побывать внутри этого самого мрачного дома. Оказывается, что попасть внутрь в заколоченного дома, было возможно только через его чердак. Об этом лазе знал только Федька, да ещё несколько ребят из его ватаги. Вот теперь и Володька прикоснулся к этой тайне, но это было ему очевидно не радость, так как всю дорогу, он норовил повернуть и пойти в обратную сторону и каждый раз с возгласом:" Ты куда пошёл?! Не туда!"- его разворачивал Федька. И вот когда ребята оказались с начала на крыше, а потом и на чердаке нужного им дома, Володька остановился и широко раскрытыми глазами глядя на Федьку внезапно спросил: -А как же проклятие? Пожары, потопы, болезни и прочие напасти? Ты не боишься?!Федька задумчиво поковырял пальцем в носу, как будто выковыривая оттуда нужную мысль сказал: -А-ааа проклятие... болезни... пожар.., ну знаешь...-и не находя нужных слов, вдруг резанул, -да врут все наверное!!! Бабы базарные! -и нырнул в какую-то нишу ведущую с чердака на второй этаж дома. Изумленный таким ответом своего нового приятеля, Володька еще чуть постоял, после чего в недоумении почесал затылок и пробурчав что-то нечленораздельное последовал вниз за Федькой. Внутри дома, ребята пробыли довольно долго. Рыжий успел за это время показать Володьке каждую комнату, в каждый уголок успели заглянуть ребята. Ничего странного или удивительного им найти так и не удалось. Дом, как дом. Несколько комнат, в некоторых ещё кой-какая мебель осталось от прошлых хозяев, Федька даже один диван обнаружил, который и использовал в качестве кровати по ночам, когда оставался в доме на ночевку. А в ванной комнате, что находилась на втором этаже, из крана, если его открыть, бежала прозрачная прохладная вода! В общем после грязного и вонючего крысиного подвала, эти "бесхозные апартаменты" каковыми их считал Федька, показались ему раем на земле. Да что там говорить, если за все то долгое время которое ему пришлось прожить на улице, скитаясь по подворотням, подвалам и приютам, ему только в этом доме удалось как следует помыться, причесаться, да вообще привести себя в более менее нормальный человеческий вид. Конечно летом каждого года, Федька купался в речке или даже в море, чуть ли не каждый день, но это было только летом, все же остальное время в году, ему негде было "попарить" свои молодые косточки. Федька был очень доволен тем, что ему удалось найти себе такое, пусть и огромное, но от этого не менее уютное жилище. С важным видом и не без некоторого удовольствия Федька расхаживал под ручку с Володькой и демонстрировал тому все новые и новые комнаты( а их, стоит заметить было не мало в доме). Хотя он и был всего двух этажей, в отличие от своих многоэтажных гигантов-соседей и с снаружи казался небольшим, внутри его было не мало комнат, как жилых так и разных кладовых. Даже была одна мастерская, в которой видимо раньше хозяева держали инструмент. Теперь там на гвоздях, где по видимому ранее располагались топоры, пилы, стамески и рубанки, теперь весели лишь обрывки веревок, какие-то шнурки и разное непонятное тряпье, а пол в ней был весь усыпан деревянными и металлическим опилками и стружками. Единственным "бельмом на глазу" во всем этом "великолепии" был первый этаж. Мало того, что там не сохранилось ни единого предмета интерьера, но и царил полнейший беспорядок, видимо оставленный циркачами, поспешно покинувших этот, ставший несчастливым для них, как и дали многих других, "проклятый дом". Пол на всем первом этаже, примерно по щиколотку утопал в грязи ,тряпье в каких-то непонятных и всевозможных форм и размерах склянках и пузырьках. Невеселую картину эту дополняли также обугленные обои на стенах и гамма всевозможных неприятных и резких запахов. Начиная от едкого запаха гари, неизбежного запаха после пожара и заканчивая затхлыми запахами сырости, плесени и гнили, которые были неизбежным спутниками всевозможных водных катаклизмов. С кислыми лицами послонявшись, некоторое время без дела, по комнатам первого этажа, ребята удалились наверх. Там заняв, удобную позицию для наблюдения на подоконнике большого окна выходящего на улицу, они продолжили своё знакомство, рассказывая друг другу разные случаи из своей жизни. За разговорами, Володька и не заметил как быстро пролетело время и на город опустились сумерки. В окнах домов окружавших их со всех сторон один за другим стали зажигаться огни. Только тогда лишь спохватился Володька, что он не только, не у себя дома, а и вообще не имеет понятия, где его дом. То есть, дом-то он как раз свой запомнил, а вот в новой квартире своей он не только не раза ещё не бывал, но даже номера ее не знал. Ситуация осложнялась ещё и тем обстоятельством, что он просто напросто сбежал из под носа у своих родителей и там его, если он все таки найдёт свою квартиру, ждал тяжёлый разговор, а может быть и порядочная трепка. Поэтому чувства у него было двояким. С одной стороны он успел соскучится по родителям и чувствовал некоторое угрызение совести за то, что так бессовестно сбежал от них у них же на глазах. Ну а с другой стороны ему было неприятно осознание неизбежности неприятного объяснения с родителями. Ко всему прочему, о себе дал знать тот факт, что Володька наспех позавтракав ещё до отъезда с Путиловского, целый день ничего не ел и сейчас его желудок слегка "подводило". Таким образом, время от времени напоминал о себе голод. Искоса посмотрев на Федьку, который что-то ему весело рассказывал, Володька понял, что покушать здесь ему вряд ли предложат, так как "хозяин" и сам был бы рад, если бы ему кто-то предложил отужинать. Дождавшись, когда Федька замолчал, Володька встал с подоконника, потянулся растягивая, "засидевшиеся" мышцы и зевнув во весь рот, сказал: -Ладно, Федька хорошо тут у тебя. Ну что-то я засиделся... дома наверно отцу помощь моя нужна... э-э-ээ... по торговым делам, да и матка наверное места себе не находит. Я же даже в квартиру ещё не захаживал, ждал пока там все в порядок приведут. Сейчас там наверное уже все на своих местах стоит. Пойду проверю, а то ты знаешь не люблю я беспорядок, хочу что бы все прилежно было... на своих местах, а без меня могут напутать что-нибудь. Распрощавшись со своим новым приятелем, Володька пулей вылетел на чердак и спустя минуту уже мчался по улице, направляясь к своему новому дому. Зайдя в подъезд, Володька стал подниматься по лестнице мучительно пытаясь вспомнить номер квартиры, которую с утра повторял отец и которую он так легкомысленно пропустил мимо ушей. Не успел он подняться и на второй этаж, как где-то наверху в замочной скважине звякнул ключ и в полной тишине загромыхал замок и скрипнула открывающаяся дверь. Повинуясь какому-то внутреннему влечению, Володька поспешил именно на этот звук. "Взлетев" по ступеням лестницы на пятый этаж, Володька в полутьме не заметив, чуть было не столкнулся лоб в лоб с матерью. Оказалось, что мать больше трёх последних часов дежурила у окна, высматривая, не появится ли Вовка, где-нибудь на горизонте. И вот наконец дождавшись его и увидев как он заскочил в подъезд, мать вышла ему на встречу, открыла дверь и ждала его появления. Строгое лицо матери, смягчилось сразу как только Володька обнял ее. Он волнуясь что не успеет всего сказать, что его вообще не станут слушать, быстро заговорил: -Мамочка, милая ты зря волнуешься, со мной все хорошо... Прости меня пожалуйста мамуля! Я...я..я.. познакомился с одним пареньком... представляешь мам он беспризорник и сирота... Представляешь мам, у него совсем нет ни отца, ни матери, ни даже бабушки с теткой! Мне его очень жалко, он живёт тут неподалеку в заброшенном доме... На минуту Володька представил себя на Федькином месте и слёзы брызнули у него из глаз. Ему вдруг стало нестерпимо жаль и себя и Федьку -беспризорника и маму, которая волновалась все это время, ждала его и не ложилась спать. И вообще всех на свете стало жалко Володьке и даже тетку с пирожками, над которой он ещё с утра смеялся, пожалел Володька. Мать ласково гладила его по голове, её ладонь легко скользила по непослушным Володькиным кудрям. Она тихим успокоительным и слегка укоризненным голосом говорила: -Вова, ну нельзя же так в самом деле... Сбежать, не успев приехать... В незнакомом районе, на новом месте... Мы с ног сбились, где ты? С кем ты? Мы волнуемся, места себе не находим, а ты... Ну ты же не маленький, ты же уже достаточно взрослый что бы понимать это. Ну скажи мне, зачем ты так с нами?- и она посмотрел в заплаканное Володькино лицо, прямо ему в глаза. Дрожащим голосом, Володька глубоко раскаиваясь в своём поступке произнёс: -Простите меня, я больше никогда-никогда так не сделаю. Я люблю тебя мама, и папу люблю и сестренку люблю! Я вас всех люблю! Мама улыбнулась и поцеловала Володьку в лоб, после чего обняла его и тихо зашептала ему на ухо: -Ну все, теперь я верю, что ты будешь хорошим мальчиком. А теперь тихо, что бы не разбудить отца иди в дом, умойся и приходи на кухню, я тебя покормлю. Володька радостный от того, что смог все объяснить матери, хотя ровным счётом почти ничего не сказал, нырнул в открытую дверь квартиры и пробираясь на ощупь, направился как мотылёк, прямо на свет. К слову сказать свет горел на кухне, там же была и раковина, в которой Володька старательно вымыл руки и даже уши с шеей, пока мать в это время разогревала ему еду. Чуть позже, когда Володька с явным удовольствием поглощал, то что приготовила ему мать, а она сидела напротив и наблюдала с каким аппетитом он это делал, он вдруг вспомнил, что ещё утром пообещал родителям весь день сидеть с маленькой сестренкой, пока те будут заниматься установкой мебели и разборкой вещей в новой квартире. Осознав, теперь наконец свою вину полностью, а самое главное её масштабы, он с замиранием сердца огляделся по сторонам. Но вроде бы все, или почти все вещи были разобраны и стояли на своих местах, как на прошлой квартире, и от сердца у него немного отлегло, но ненадолго. Потому что, мама, как будто читая его мысли, с некоторым волнением отразившемся на её лице вдруг сказала: -Ну и достанется же тебе завтра от отца. Ох и зол он на тебя. Ты что ему обещал, а? А сам пропал, не понятно куда на целый день. От такого неожиданного поворота у Володьки отвисла челюсть: -Ма, ну я же тебе говорил... я же тебе объяснял, Федька... дом...проклятие... -Ну это мне уже не интересно,- перебила его мать,- это ты завтра утром отцу расскажешь, а сейчас бегом спать. Кровати, мы ещё не успели разобрать. Так что я постелила тебе в твоей спальне на сундуке, сегодня поспишь на нем, а завтра отец уж поставит кровать. Ну пойдём,- мать взяла Володьку за руку и повела в спальню, которую определили как Володькину комнату. По дороге Володька, хотел ещё что-то сказать маме, попытаться как-то ещё оправдаться, но сообразил, что мама на него не сердиться, а сердиться отец. И это перед ним ему придётся завтра оправдываться, держа ответ за свой сегодняшний сумасшедший поступок. Володька слегка поник, но оказавшись в кровати, под тёплым одеялом махнул на все рукой и подбодрив сам себя народной мудростью: "Утро вечера мудренее!", моментально провалился в глубокий и здоровый мальчишеский сон. Ну а утро, как и следовало ожидать, выдалось весьма хмурым для Володьки, причём во всех отношениях. Во-первых, не успел Володька как следует проснуться и умыться и одеться, как к нему в комнату вошёл отец. Вид его не предвещал для Володьки ничего хорошего. Был понедельник и отец торопился на работу, до которой теперь ему было добираться добрых пятьдесят минут и это если удачно подойдёт вовремя нужный номер трамвая. Но не смотря на этот дефицит своего времени, отец нахмурил брови и сказал как обрезал: -Ну что проснулся ходок? А теперь бегом в кухню, у меня к тебе разговор серьёзный, вот за завтраком и потолкуем! Володька съежился под суровым отцовским взором и когда тот развернувшись ушёл, видимо на кухню, Володьки отчего-то стало не по себе от слов "серьёзный разговор". Но не рискуя более сердить отца лишним ожиданием его - Володькиной персоны, он поплёлся следом за ним с видом провинившейся собаки. На кухне уже все было готово и стол был накрыт для них обоих, заботливой материнской рукой. Но как только Володька с отцом сели за стол, то мама, пожелав им приятного аппетита, не осталась как это раньше бывало, вместе с ними на кухне, а просто деликатно вышла, дав возможность двум мужчинам изъясниться. При виде покидающей кухню матери, у Володьки все внутри оборвалось. Растаяла как дым его последняя надежда на материнскую защиту и он остался один на один с отцом перед которым должен сам теперь держать ответ за свою вчерашнюю безобразную выходку. Продолжая ковырять вилкой в своей тарелке, отец скосил глаза на Володьку и спросил: -Ну что молчишь? Ничего не хочешь мне сказать? Эти слова вывели Володьку из ступора и он живо заговорил: -Хочу, конечно хочу!- живо начал он,- папа, я хочу извиниться за вчерашнее, я уже маме говорил что никогда-никогда так больше не поступлю! -"Маме говорил!" - передразнил его отец,- да ты знаешь как она волновалась за тебя паршивца? Места себе не находили, извелась вся и меня извела: "Где же Вова? Куда он убежал? Где мой Володенька?"- уже передразнивая жену говорил отец. -Ты вот что,- вдруг серьёзным тоном сказал отец,- если ещё раз вздумаешь такую штуку учинить, или ей подобную, то лучше домой не приходи. Не приходи вообще. Живи тогда беспризорником, раз ты мать не жалеешь и вообще никого не жалеешь и не любишь. -Что ты папа я люблю вас с мамой сильнее жизни,- с этими словами Володька бросился на шею к отцу. Отец не противился этим объятиям, но сказал следующее: -А я вот не верю твоим словам. Вот ты мне давеча что обещал? А?- и не дожидаясь Володькиного ответа продолжил, -обещал что побудешь, позанимаешься с сестрой. Поиграешь с ней, пока мы с мамой вещи разбирать будем, а сам удрал непонятно куда и не понятно почему. Ну ладно, ладно тебе,- отец оторвал от себя Володьку,- хватит обниматься. Отец никогда не мог переносить затянувшихся нежностей и всегда прерывал их когда считал достаточным их проявление.

Глава 5

-Нет почему же, я пожалуй понимаю,- продолжал он,- тебе сложно, и даже наверно тяжело расставаться с друзьями и менять свой э-э-э... так сказать круг общения, но не будь же эгоистом в конце концов!- отец пронзительно взглянул на Володьку,- с тобой вместе переехала вся твоя семья и каждый из них, и я и мама и даже твоя маленькая сестричка что-то при этом потеряли... Но!- отец, поднял вверх указательный палец на правой руке, -с этим переездом мы все больше приобрели, чем потеряли, это я тебе точно говорю! И ты в том числе. Ты пока этого не осознаешь, но придёт то время, когда ты будешь меня ещё благодарить за этот переезд,- вещательно закончил отец. Володька надулся и еле слышно пробубнил: -Ага, как же, именно все и потеряли! Сестренка прямо больше всех. За полтора года, своей жизни столько друзей завела, столько сделать успела на Путиловском, просто жуть, никак не расстаться ей с прошлой жизнью. -Значит так!- терпение отца иссякло,- раз ты не хочешь понимать простых вещей, сегодня я запрещаю тебе куда-либо отлучаться из дому, до моего прихода.Отец, закончив завтракать, встал из-за стола, сорвал салфетку и вытирая ею руки, продолжил: -Сегодня сделаешь то, что обещал мне сделать ещё вчера. Посидишь с сестренкой, пока мать до конца не разберется с вещами по дому. И уже выходя из кухни он обернулся и добавил насупившемуся Володьке: -Кстати, сегодня ты ещё дома, а завтра, я уже договорился пойдёшь в новую гимназию! Готовься. Настроение Володьки было окончательно испорчено, последними словами отца. Смурной, злой на все вокруг, с поникшей головой он вышел из кухни. Но сделал это только после того, как в парадной хлопнула дверь, ознаменовав собой уход отца на работу. Все случилась так, как и наказывал отец, Володька как мог развлекал свою маленькую сестренку, в то время как мать хлопотала по дому, превращая его из просто хорошего в уютный. За играми с сестрой Володька и не заметил, как быстро пролетел время, и стрелки часов неумолимо подползли к трём часам по полудню. Вот тут-то на Володькину голову и свалилось радостное событие. Мама, довольная его сегодняшним поведением, а так же тем, что успела сделать сегодня многое из того что она запланировала сделать, на свой страх риск решила изменить волю отца. Войдя в комнату к детям, где на полу, лёжа на ковре, Володька с сестрой что-то усердно рисовали карандашами набольшом листе бумаге он объявила : -Вова ты сегодня большой молодец, хочу тебя похвалить. Весь день ты сегодня занимаешься со своей сестричкой, а не шляешься по подворотням не понятно с кем. Добрые нотки в мамином голосе, заставили Володьку оторваться от рисования, которым он еще только что был так поглощен и взглянуть на мать. Под пытливым взглядом Володьки, мама ещё чуть-чуть посомневавшись сказала : -Мне кажется, что своим сегодняшним примерным поведением ты вполне исправился за вчерашнее свой проступок...- Володька замер,- ... и сегодня... через часик можешь пойти погулять на улицу. Володька быстро вскочил и бросился обнимать мать. Сестренка лёжа на ковре увидев эту трогательную сцену и видимо и сама желая по обниматься, на четвереньках поползла к ним. Увидев, как проворно сестренка перебирает ручками и ножками по ковру, не опуская головы и продолжая во все глаза смотреть как Володька обнимает маму, потешно при этом что-то угукая на своем, только ей понятном языке, оба весело рассмеялись. И мама, освободившаяся от Володькиных объятий, подхватила на руки сестренку и закружилась с ней по комнате, как в вальсе, напивая при этом какой-то романс. Не дожидаясь окончания этой трогательной и умилительной сцены, Володька стремглав понесся в свою комнату, быстро оделся, и через пять минут выскочил, готовый ко всему. Облаченный в "браню" как боевой конь он метался по гостинной и "бил копытом", в ожидании того, когда мать наконец-то даст команду"К бою!". То есть, попросту разрешит покинуть "осточертевшую" ему квартиру. Примерно через десять минут из спальни, где Володька оставил свою мать, кружащейся в вальсе с его сестрой, он услышал её мягкий голос: -Вовочка, я прошу тебя только об одном, вернись пожалуйста домой к семи часами, до прихода отца, а то мне...- тут речь её прервалась, видимо мама подбирала подходящее слово,- ... а то мне придётся краснеть за тебя передним ним. Договорились Володя?!Последние ее слова Володька услышал уже несясь по ступенькам лестницы в парадной:-Хорошо мам! Не волнуйся, я буду вовремя- закричал Володька и с криком этим выскочил на улицу. Сперва Володька направился к уже знакомому ему двухэтажному зданию, где надеялся застатьрыжего Федьку. Но к своему великому разочарованию Федьки он там так и не нашел, а потому выбравшись из дома направился дальше в глубь двора. Пройдя шагов двадцать-тридцать, Володька сначала услышал множество голосов, которые очевидно о чем то между собой горячо спорили, перебивая друг друга, а пройдя ещё шагов десять за очередным поворотом ясно увидел и тех кому они принадлежали. Человек семь ребят и девчат, примерно одного с Володькой возраста, лет тринадцати- четырнадцати, сбившись в кучку что-то ожесточенно обсуждали и судя по накалу страстей там разгоравшихся, предмет спора был интересен и занимателен для всех. Ребята были настолько увлечены разговором, что даже не обратили ни какого внимания на появившегося вдруг неоткуда Володьки. Воспользовавшись тем обстоятельством, что его появление осталось никем не замеченным, Володька в плотную приблизился к кружку ребят и замерев как истукан, затаив дыхание, стал слушать о чем они говорят. -Да я сам слышал, как отец в разговоре с матерью говорил, что это инженер со своей семьёй переехал в квартиру своей тётки!- прогнусил простуженным голосом, серьёзного вида малец лет двенадцати, очевидно самый младший из всех присутствующих. -Фи-и-и,-тонким голосом, скривив свои тонкие бледные губы, отчего лицо её сразу стало некрасивым, пропищала высокого роста девчонка,- это что же, он простой рабочий на заводе? -Ну и дура же ты Светка!- вдруг выпалил паренек с умным выражением лица в легкой, модного покроя куртке,- говорят же тебе - инженер!! А инженер знаешь ли на заводе, в некоторых случаях, может быть главнее любого управляющего и да и вообще всех на свете!- со знанием дела заключил он. -Сам ты дурак Петька!- обиженно надув губки парировала та, которую звали Светой,- если на заводе работает с рабочим, значит и сам рабочий!- логически заключила она. А ты Петька,- тут она обернулась к пареньку в модной курточке,- если будешь обзываться, я твоему папе пожалуюсь. Пускай он узнает, какой ты грубиян! И высунув язык показала его Петьке, а после добавила: -Не надо обзываться. Надо воспитанно себя вести! -Ну во-первых не Петька, а Петр, а во-вторых... да я так... к слову это сказал,- попытался оправдаться Петька,- а ты уже ябедничать бежишь... -И к слову не надо!- перебила его Светка, ты же воспитанный, а не... а не... -Светка судорожно пыталась подобрать в голове подходящее сравнение,- а не инженер какой-то там,- вдруг запальчиво выпалила она. Не понятно почему, но на этом самом месте все ребята не сговариваясь рассмеялись. А вот Володьке было не до смеха, он смутно начал догадываться что ребята говорят всё это об его отце и ему было очень не приятно слышать каким образом эта долговязая Света связала воспитание и профессию инженера, которым был его отец. -Ребята, ну что же, да же если это всё действительно правда и у нас в доме, в нашем дворе поселилось семейство инженера, здесь нет ничего плохого в этом, а даже интересно познакомиться с ними,- весело сказала бойкая девочка лет двенадцати-тринадцати. Улыбка ещё продолжала играть на ее губах, а ее большие и красивые зелёные глаза, вопросительно и с некоторой надеждой смотрели на ребят. В наступившей сразу после этих её слов тишине, зеленоглазая тихо вздохнула и понимая что предложение ее по видимому не находит ни понимания ни поддержки у её товарищей и желая поскорее разорвать повисшее всеобщее молчание, так же тихо добавила: -Ведь правда же? -Нет не правда!- резко вскрикнула долговязая Светка,- не правда!!- и повернувшись к зеленоглазой, ехидным таким голоском спросила: -А что это ты Дашка, вдруг так знакомиться с ними спешишь? А может они преступники какие-нибудь и тетку свою специально заморили, что бы квартиру ее прибрать к своим рукам? Володька ели сдержал себя, что бы не наговорить грубостей этой неприятной ему долговязой девицы, но вовремя спохватившись сдержал себя в руках и продолжил безучастным зрителем наблюдать со стороны. -Или знаете ещё что, -внезапно предположила Светка,- ещё хуже того,- и заговорщицким голосом добавила,- вдруг они пролетарии-социалисты! Ребята недоуменно переглянулись между собой, а серьёзного вида паренек, который говорил в тот момент, когда Володька только-только инкогнито присоединился к ним, задал вертящийся у всей компании на языке вопрос: -Света, а кто такие эти пролетарии и эти как ты их там назвала... социалисты? От такого вопроса у Светки округлились глаза и обведя ими ребят она к своему немому удивлению обнаружила такой же немой вопрос и на их лицах. -Кто такие пролетарии-социалисты?!- переспросила она,- да это же самые настоящие бандиты! Мне так отец говорил,- продолжала Света,- Он сказал, что это страшные люди, и что если их вовремя не остановить они погубят Россию! Страну в которой мы с вами ребята живём. Она чуть помолчала, наблюдая за тем, какое впечатление её слова произвели на ребят и не найдя ничего такого особенного в их реакции, продолжила свои причитания: -Это ужасно ребята, если новые жильцы действительно из этих самых социалистов, мы должны это обязательно выяснить.- при последних словах на своем лице Светка попыталась изобразить неподдельный ужас. Паренек же этот, которого кстати звали Аристархом, видимо самый пытливый и дотошный из всех собравшихся ребят, но не самый начитанный и образованный, продолжил расспрашивать, возбужденную Свету, которая никак не ожидала того, что никто из ребят никогда раньше и не слышал о социалистах. -Скажи Света, а социалисты, это не то же самое, что сицилийцы?- он посмотрел на Свету, та видимо от волнения растерялась и не зная что ответить, на этот новый каверзный вопрос, судорожно хватала ртом воздух и тут же выдыхала его, не произнося при этом не слова. -Дело в том, что этим летом, я уже вам рассказывал, мы с отцом и матерью были в Италии- между тем продолжил Аристарх,- и вот там, отдыхая на одном из островов отец ругал каких-то сицилийцев. Как только он их не называл: и мошенникам, и злодеями, и жуликами, но чаще всего преступниками! И правда пока мы отдыхали на острове у нас успели спереть за это время: у отца- бумажник с деньгами, золотой брегет и портсигар с изумрудами; у мамы- сумочку уперли, а в ней, опять же, деньги были и браслет золотой, а так же серебряная пудреница, память от покойной бабушки, ну и по мелочи там... У меня же,- тут Аристарх скорчил такую гримасу, как будто у него внезапно скрутило живот и стало невыносимо больно и напрягая видимо все свои силы он еле выдавил из себя: -У меня же украли мою коллекцию бабочек,- и наконец-то проговорив это, Аристарх снова пришёл в себя. А после непродолжительной паузы, в атмосфере всеобщего молчания, Аристарх посчитал нужным добавить: -Это ещё хорошо, что у отца портмоне не стащили, там были все наши документы, паспорта и прочие бумаги важные. А то бы так и остались бы на этом проклятом острове на веки вечные, а там глядишь и сами бы превратились в сицилийцев - социалистов!- мрачно пошутил Аристарх. Ребята дружно рассмеялись этой шутке, а Светка добавила: -Уж не знаю точно кто они социалисты или сицилийцы, или это одно и тоже, а только знаю, что опаснее их никого нет свете!- и покосившись на Дашу добавила,- и уж точно дружбы с ними водить не стоит. Тут в разговор снова вступил тот, которого все звали Петькой: -Ну не знаю ребята как вы, а я собираюсь это выяснить! Все ребята сразу же повернулись к нему, что бы узнать каким это образом он собирается это сделать. Петька же купаясь во всеобщем внимании обращенных на него голов, продолжал загадочно молчать.

Глава 6

Тут уже один розовощекий весьма упитанный мальчуган не выдержав этой театральной паузы, затараторил: -Ну чего ты молчишь? Говори скорей как ты это сделаешь? А то мне сегодня кошмары будут сниться, что ко мне в спальню "социлийцы" пробрались, что бы ограбить меня,- карапуз явно волновался, ему это история с "социлийцами" по соседству ой как не нравилась, а после "дополнения" от Аристарха, ему и вовсе стало не по себе. Петька, посчитав, что уже достаточно затянул паузу, заинтриговав всех вокруг, размеренно, монотонно и чётко выговаривая каждое слово, словно учитель словесности во время диктанта, заговорил: -Мы с вами, уважаемые ребята, позабыли про одно весьма важное обстоятельство!- все молчали затаив дыхание,- хотя в первую очередь должны были обратить своё внимание именно на это!- вилял Петька, стараясь оттянуть то мгновение, когда ему все же придётся сказать, что он имеет ввиду. -Это не позволительно ребята! Мы чуть было с вами не допустили чудовищную ошибку,- продолжал вещать Петька. Тут он взглянул на ребят окруживших его. Их лица вдруг посерели, и из любопытных и пытливых, превратились в нервные и обозленные! А Светка, нервно грызя ногти от охватившего её волнение, претензионным тоном нетерпеливо бросила: -Да скажешь ли ты наконец в чем дело! Или так и будешь ходить вокруг да около?- и тут же сменив тон, на ласковый добавила: -Говори, говори, Петенька поскорее в чем же там дело?!Не желая испытывать более своей судьбы и навлекать на себя гнев товарищей, Петька покорился, и выдохнув, одни махом проговорил: -Да ведь инженер кажется не один приехал, а с семьёй! Я слышал, как отец говорил, что у него дети есть: сын и дочка совсем ещё малютка! Вот я и решил, что нам с вами стоит потолковать сыном этого самого инженера и все выяснить, а не гадать на кофейной гуще, словно мы кухарки на кухне! Пораженные таким простым и гениальным решением, способным разрешить все их сомнения, ребята на минуту онемели, а придя в себя, наперебой стали нахваливать Петьку: -Молодец! -Здорово придумал! -Ах, я всегда знала Петенька, что ты у нас самый умненький! -Соображаешь Петька, далеко пойдешь! -Голова!! Петька широко улыбался, купаясь в комплиментах, сыпавшихся со всех сторон, как не многим ранее купался во внимании обращённом на него. А когда восторженные возгласы стали стихать, все реже и реже лаская Петькин слух, послышалось негромкое, деликатное покашливание. В недоумении, кто бы мог издавать эти странные звуки ребята, повернули голову в ту сторону откуда им показалось они шли и удивленно уставились на Володьку. Да это был именно Володька, это он решил, наконец-то "выйти из тени". А таким вот незамысловатым образом просто решил привлечь к себе внимание. В прочем удивление не долго царило на лицах ребят, уступив место подозрительности. -Ты кто такой?- грубо спросил его Петька,- подслушивал наверное? Ребята плотным кольцом обступили Володьку, ожидая объяснений. Тот же ни капельки не смутившись такому грубому напору, заговорил: -Да сам ты... Очень мне нужно подсушивать, о чем вы там бормочите! Да я вот гулял, знакомился так сказать с новой для себя обстановкой, а тут вы стоите и о чем-то беседуете. Ну думаю мимо пройду и дальше себе пойду гулять. Но вы всю дорогу загородили, вот я и решил вежливо кашлянуть, что бы вы на меня внимание обратили и пропусти ли бы дальше. И уже обращаясь лично к Петьке, добавил зычным криком, не хуже извозчика: -А ну поберегись! Дай пройти!- и пошёл прямо на Петьку. Весь разговор между ребятами, Володька простоял а "тени" никем незамеченным. Конечно же он сразу сообразил, что речь идёт именно о его отце и семье. Он жадно ловил каждое слово сказанное ребятами и в груди его, то клокотало негодование, по поводу пренебрежительного отношения некоторых ребят к профессии его отца, то закрадывалось какое-то ложное чувство стыда, что его отец действительно был инженером на заводе. "Но хорошим инженером" оправдывался тогда Володька сам перед собою. Отца его действительно знали и уважали простые рабочие и он сам многих знал и любил. "Любил за их тяжёлый труд, за трудную нелегкую жизнь, за крепкие мозолистые руки, весёлый, неунывающий характер, за непоколебимый дух и несгибаемую силу воли". Эти слова не раз произносил отец в его присутствии, когда мать и сам он расспрашивали отца о заводе, о тех с кем ему приходится работать. Поэтому ему было в двойне неприятно, когда его отца стали сравнивать, с какими-то доселе ему незнакомыми людьми, называя их, опять же, незнакомыми Володьке словами: не то социалисты, не то сицилийцы, не то социлийцы. Выслушав так же, что ребята решили последовать Петькиному совету и поговорить с Володькой лично, не долго думая решился ускорить эту встречу. В Володькиной голове моментально созрел хитрый план. Убедившись вчера на Федькином примере, что его легенда о "купце первой гильдии" весьма успешно работает и производит на слушателей должное впечатление, Володька решил и здесь повторить этот "фокус". С самого начала разговора Володька повел себя нагловато и развязано, а потом и вовсе грубостью на грубость ответил Петьке, попросив того "посторониться с его пути-дороги". Петька онемел от такой наглости, но все же посторонился, давая Володьке место для прохода. Не торопясь, делая вид, что он продолжает свою, так не кстати и досадно прерванную прогулку, Володька прошёл мимо оторопевших ребят. Но как только он миновав ребят, не торопясь направился дальше, в спину ему полетели возгласы, пришедший в себя компании : -Мальчик стой!- визгливо крикнула Светка. -Эй, парень погоди, забыл тебе сказать...- пытался вернуть Володьку Петька. Да и остальные ребята, тоже так или иначе проявили свой интерес к Володькиной персоне. -Ну что там ещё,- оборачиваясь, недовольным голосом спросил Володька. Кружек ребят, моментально сместился на несколько метров в сторону Володьки и расположился перед ним, но на этот раз уже в форме полукруга. Опять первым из ребят, заговорил Петька, но на этот раз культурно и вежливо: -Меня Петром, зовут,- начал деликатно Петька,- а это указывая поочередно на ребят: Света, Даша, Аристарх, а это Егорка тыча пальцем в розовощекого упитанного карапуза, закончил представлять ребят Петька. Ребята молчали ожидая, когда Володька назовет своё имя. Видя что тон, которым с ним ещё недавно говорили, сменился с "гневного, на милостивый", Володька не заставил себя долго ждать и ответил: -Владимир.- а чуть погодя, отчего-то с хмурым видом, очевидно посчитав нужным ответить вежливостью на вежливость добавил: -Приятно познакомиться. Два или три голоса тут же ответили ему: -Приятно! -Приятно! -Очень приятно!А Петька с добродушной улыбкой на лице проговорил: -Ну вот и познакомились!- и опасаясь того, как бы Володька не ушёл тот час же после знакомства, торопливо заговорил: -Ты видимо в гости, к кому-то здесь приехал?- спросил он. Но увидев удивленное лицо Володьки, тут же попытался объяснить, почему он так решил: -Мы все тут давно живём и никогда тебя раньше здесь не видели! -А меня никогда раньше здесь и не было и не в гости я приехал сюда, а видимо навсегда переехал, тут же парировал Володька, а после как мечем рубанул, чтобы отсеять всякие домысли и догадки со стороны ребят: -Мы вчера только переехали всей семьёй : отец, мама, я и сестренка!- и махнув в сторону рукой, указывая направление сказал,- вон в том доме мы поселились. Ребята разом повернули головы в ту сторону, куда указывала Володькина рука. "Сомнений ни каких быть больше не может"- про себя подумал Петька, " Это именно тот дом, в который вчера въехала семья инженера. И значит перед ними сейчас стоит сын этого самого инженера, с которым я и ребята так страстно хотели поговорить и выяснить, те самые они социалисты - сицилийцы, или может быть ещё там какие-нибудь паршивцы- социлийцы!" - верно рассудил Петька. По заинтересованным лицам остальных ребят, Петька понял, что они сразу же догадались с кем имеют дело. Поэтому, не откладывая в "долгий ящик", интересующий их всех вопрос, Петька более не медля, задал его: -Так значит это ты и есть Володя, сын того самого инженера, который к нам недавно переехал? Мы как раз только-только об этом говорили,- с невинным видом добавил Петька. "Ага, конечно, добром поминали, как же, как же слышал" подумал про себя Володя, а в слух сказал: -Уж не знаю, какие тут к вам инженеры с сыновьями приезжают, а только мой отец - первой гильдии купец!- в стихотворной форме победоносно закончил Володька. Конечно такого впечатления как на беспризорника Федьку, эта фраза не оказала на эту "изысканную публику", которой оказались ребята, окружившие Володьку. Но так или иначе, а смотреть на Володьку они стали совершенно другими глазами. Кое-кто даже с облегчением выдохнул после этого Володькиного признания. Все недовольно стали коситься на Аристарха, который первым сказал, что новый жилец, не иначе как инженер. Под этими недовольными взглядами, Аристарх сник и тихим голосом, больше похожем на шепот пытался оправдываться: -Да, действительно, как то не хорошо получилось...может мне и в правду послышалось... может быть я напутал что-то.. или это отец напутал,- попытался свалить на отца свою вину Аристарх. Но его оправданий уже никто не слушал, все устремили своё внимание на Володьку. И Володька, вновь почувствовал себя "на коне" в ставшие уже родной для него стихии. Он принялся беззастенчиво врать: -Ну да что там...- с наигранной скромностью заговорил Вовка,- фамилия наша довольно известная,- и чуть замешкавшись добавил,- старинная французская- Невраль!- с гордостью произнёс он. Все ребята судорожно принялись перебирать в голове у себя все известные им знаменитые и не очень фамилии, но отчего-то фамилии Невраль там не находили. А потому решили, что действительно заграничная, так как на французскую больно похожая, а потому прониклись к ней уважением.-Отца моего,- между тем продолжал Вовка,- зовут Сергей Афанасьевич Невраль, а меня стало быть Владимир, по батюшки Сергеевич. Невраль! Я между прочим ребята тоже торговым делом занимаюсь, купец значит тоже,- уже без всякого хвастовства добавил Володька. Тут все ребята заулыбались, не до конца веря последним Володькиным словам. -Может у тебя и торговые ряды свои имеются, или просто лавка своя,- с издевкой в голосе спросил его все тот же Петька. Вовка смутившись, залепетал: -Нет. Конечно рядов у меня ещё нет... просто лавка. И спохватившись, тут же добавил: -Была лавка...на Нарвской заставе... а сейчас нет ребята,- и якобы с досадой добавил,- с этим переездом проклятым некогда и торговлю честному человеку вести. Ещё учеба эта... Надоело чуть ли не каждый день на учёбу ходить, только что и оставалось мне времени, что в базарный день, в свой единственный выходной, на толкучке торговать. -А чем же это ты извини, торговал?.. ну или как там у вас правильнее будет сказать, вел торговлю что ли?- вежливо и с нескрываемым любопытством поинтересовался Аристарх. Володька растерялся от такого, вопроса, он ожидал, что все начнут расспрашивать о "торговых делах" его отца, а не о его собственных, поэтому попытался оттянуть время, да и вовсе свести "на нет" весь этот разговор: -Да так... безделицами разными... ничего интересного, а вот у отца у моего дело "на широкую ногу" поставлено - начал было Володька "заливать" про отца, но его тут же оборвали:

Глава 7

-Как так безделицами не интересными?- неожиданно для всех оскорбилась Светка,- чепухой и хламом всяким на рынках бабы да мужики разные торгуют, а ты говоришь что ты купец. Признавайся что продаешь? Такой безаппеляционностью Светка, можно сказать прижала Володьку к стене. "Не отвертеться прямо никак, как к стенке гвоздем прибила дотошная девчонка. И дернул же меня чёрт про свою собственную лавку видите ли врать"к своему неудовольствия констатировал про себя Володька, не забыв при этом ещё попутно и ругнуть себя за излишнюю красочность своего вранья. А вслух произнёс: -Да ну как вам ребята объяснить... ну понимаете это... если говорить откровенно...- Вовка продолжал нести околесицу. Но понимая, что долго это продолжаться не может, вдруг неожиданно для всех и в первую очередь для самого себя запальчиво выпалил: -А приходите в это воскресенье на Невскую толкучку, сами все и увидите! "Вот болван, что же я такое несу!" продолжил про себя сам себя ругать Володька, "Вот ляпнул как всегда не подумавши, а как теперь выкручиваться и сам не пойму" -О-о-о!!-Возглас приятного удивления раздался среди ребят. -Это будет очень интересно,- сказала сверкая от радости глазами Света. Ей уже не терпелось поскорее очутиться в этом воскресенье. От одной только мысли о предстоящем посещении толкучки, у неё прямо от удовольствия мурашки бежали по коже. -Да, не смотря на переезд и связанные с этим некоторые трудности,- деловитым тоном "прожженного" дельца, заговорил Вовка,- я намерен, не только возобновить своё торговое предприятие, но и поставить его на "более широкую ногу". Так сказать перевести все дело на "рельсы современности"! Сам до конца не понимая, что он такое говорит и что только что сейчас нагородил ребятам, но догадываясь по их лицам что это им нравиться, Вовка решил продолжить в том же духе: -Я вообще планирую расширяться,- гордо поделился он своими планами "на будущее",- ещё на Нарвской заставе хотел, но там знаете ли ребята такой уж ушлый народец, что Вовка даже я, насколько рисковый человек, да и то не решился на это. А у вас здесь прямо благодать! Володька только второй день был на новом месте, да и на местной толкучке ещё не бывал, но решил польстить ребятам таким образом,- тихо, спокойно, люди все грамотные, образованные, да и денежный, как я посмотрю народ-то у вас здесь. Не то что у нас на Путиловском - оборванцы одни. В общем есть где развернутся- резюмировал Володька. Ребята дружно похвалили Володьку за его смелое решение. Им понравилось та решимость с которой Вовка говорил, кроме того конечно же им всем, а не только Светке, не терпелось воочию увидеть и оценить весь размах Володькиного "предприятия". Вообще, после этого ребята значительно смягчились и стали смотреть на Вовку с уважением и разговаривали с ним уже не как раньше - просто вежливо, а как с равным, со своим. В общем, ребята заочно приняли его в свой кружок. Володька ещё толком не успел решить радоваться ему этому, или отнестись более спокойно. Но решение, как не странно, уже было принято за него и первой этому обстоятельству, к большой неожиданности для Вовки, обрадовалось зеленоглазая Даша: -Вова, как хорошо что вы переехали именно в наш дом и наш двор!- радостно защебетала она,- К нам так давно никто не переезжал, что мы уже решили, что в нашем дворе всегда жили и будут жить только те, кого мы уже давно знаем. Представляешь Володя некоторые из нас даже стали забывать, что на свете существуют и другие,- Даша продолжала болтать, не обращая внимание на изумленные взгляды своих друзей,- тем более Вова хорошо, что мы все перезнакомились, и я хочу сказать, что вот мне абсолютно все равно, кто твои родители. Главное что бы они были хорошими людьми!Теперь уже и Вовка уставился на Дашу с удивленными глазами, а тем временем Даша продолжала: -Я с удовольствием приду в воскресенье на рынок, что бы увидеть твоё предприятие. Это вообще очень хорошо и удивительно Володя, что в таком возрасте, ты уже сам зарабатываешь себе на жизнь. И не только не зависишь от своих родителей, но я больше чем уверена сам помогаешь им,- при этом Даша так посмотрела на Вовку, что тот мгновенно смутился, а в воздухе повисло неловкое молчание. -Гм... Э-э-э ... Кхе-кхе...- не зная что на это отвечать, Володька что то невнятное мычал и пытался отвести глаза в сторону, скрываясь от Дашкиного взгляда. Но тут ему на помощь пришёл Петька хитро улыбаясь он сказал: -А вот у Даши например отец - известный хирург. И что-то мне подсказывает, что если бы Даша решила бы ему помочь, то он уже был бы не таким известным, да и людей на земле бы сейчас было бы чуть поменьше! Ребята уловив то, на что намекал Петька дружно расхохотались и громче всех смеялся Володька. -А вот и не правда,- с обидой в голосе запротестовала Даша,- я однажды помогала отцу, собирать его медицинский инструмент и он хвалил меня за внимательность и скрупулезность и сказал, что со временем из меня выйдет отличный врач.И повернувшись опять к Володьке и обратилась уже лично к нему: -Ты Вова, не слушай его, я хочу, когда выросту, как и папа, выучиться на врача,- зелёные глаза ее бегали взглядом по Володькиному лицу в поисках поддержки,- я хочу помогать людям, лечить их, быть полезной обществу,- продолжила она, как тут опять своё слово вставил Петька: -Конечно-конечно - помогать! Безвозмездно, но за деньги!- саркастично закончил свою реплику Петька. -Нет не за деньги!- вскрикнула Даша и повернувшись к Петьке, гневно заговорила,- не за деньги Петя, не за деньги! Нет! Нет! Нет!- бедных людей нужно лечит бесплатно, а за медицинскую помощь платить должны только те, кто может это сделать, у кого есть деньги,- лицо её пылало от негодования и все движения её ранее плавные и спокойные, теперь вдруг стали резкими и стремительными от охватившего ее возбуждения. Стать известным и знаменитым доктором, была заветной мечтой Даши. Но мечтала она не о славе, деньгах и высоком положении, которую дала бы ей такая известность, а мечтала она лечить бедных. Тех несчастных, Богом забытых людей, которые в случае своей болезни, или при болезни своих родных и близких, не имели никакой возможности позволить себе вызвать доктора, а потому были обречены страдать и умирать. Даша всячески скрывала от всех свою мечту, холила и лелеяла ее в тайне и никому не позволяла прикоснуться к ней, до сегодняшнего дня. И вот, когда Петька, сам того не подозревала, коснулся ее (как посчитала Даша, своими "грязными лапами") она не выдержала и принялась яростно отстаивать и защищать свои сложившиеся идеалы. Петька же, не ожидавший такой бурной реакции со стороны Дашки, в общем-то, как ему показалось за совершенно безобидную реплику в её адрес, вынужден был под этим сумасшедшим напором отступить и не только в разговоре, но и буквально, на два шага, от "взбунтовавшейся" Дашки. -Ну ладно, ладно, Даша! Ты чего? Я же просто пошутил,- примирительно заговорил он,- да лечи ты кого хочешь, как тебе угодно! Не буду тебе мешать. Тебе конечно виднее,- добавил Петька, как будто Даша, уже давным-давно уж как практикующий врач и дело это уже давно решенное. Все замолчали, как бы молчанием своим выражая согласие с Петькой и Даша немного успокоившись, отошла от Петьки. Но тут внезапно слово взяла Света: -Нет ребята, медицина дело конечно, полезное и очень нужное, но позвольте, зачем же разделять людей по принципу: есть деньги - плати, а нет денег, ну что ж вылечим тебя бесплатно! Так быть не должно. По моему это не справедливо делить людей по имущественному цензу! Даша еле сдерживала себя, во время этого Светкиного спича, и как только та закончила, Дашку прорвало: -А справедливо по-твоему, что одни целый этаж занимают, а другие вынуждены, в маленькой подвальной комнатке всемером ютиться?! Справедливо по-твоему, что один работает с утро до ночи, не жалея сил своих, а за труд свой гроши получает, которых ему и на еду-то не всегда хватает, а другой по два-три часа в день штаны в кабинетах высоких и не очень протирает, а после в Италию едет отдыхать?! Видите ли холодная и сырая Россия угробила на работе его драгоценное здоровье. А справедливо, что один в этих высоких кабинетах заседает, от того что у него фамилия древняя и род свой он с незапамятных времён ведёт, а другой вынужден по приемным этих самых кабинетов скитаться, что бы его бедную фамилию внесли наконец в список тех, у кого семеро по лавкам сидят и он единственный кормилец в семье, и его нельзя на войну мобилизовать?! Не смотря на то, что зовут его Иван и что он крестьянский сын и борода у него густая деревенская, а не надушенная интеллигентная городская бородка. Может быть справедливо то, что один все имеет в этой жизни, ни разу палец об палец не ударив и только потому, что ему в наследство от батюшки заводы остались, а другой, день и ночь работая на этом самом заводе, сам всего добивается в этой жизни?! И путь его куда более тяжел и тернист чем у наследника, который даже не разу за всю свою жизнь не побывал, ни на одном из заводов своих, ни разу не поинтересовался как живется его рабочим, которые трудом своим каторжным, ежедневно обогащают его. Поэтому Света, если уж и говорить о справедливости, то давай его примерять на всех, а не выборочно,- закончила свой эмоциональный монолог Даша. Все Дашкино существо пылало праведным гневом. Она специально, косвенно катком проехалась по всем присутствующим ребятам. Ведь это их родителей и отцов, в качестве примеров привела Даша, сравнивая их с простым народом. И они это прекрасно поняли. Поняли и затаили злобу. Повисло тяжёлое зловещее молчание. Никто ничего не желал говорить, все предались своим мыслям. И у кого-то они были мрачными и не веселыми, как у Петьки и Светки, а у кого-то оптимистичные и преисполненные надеждой как у Вовки и у Даши. Молчание же это, такое разнообразного для каждого из ребят прервал вдруг Аристарх. После глубокомысленных внутренних раздумий, он вдруг пришёл к однозначному выводу и тут же вслух озвучил его: -Ну это уже точно социализьм какой-то! Свинство!- заявил он, разрезав этими словами повисшую тишину и посмотрев на остальных ребят, отчего-то нервно хихикнул и замолчал. -А пусть даже и социализьм какой-то там, не страшно! Мне все равно!- запальчиво сказала Даша,- За то это справедливо, не так ли Света? Ты же так к этому так стремишься? На этот Дашкин выпад, Светка не посчитала нужным даже отвечать, а отреагировала только презрительной гримасой. Все ребята уже давно привыкли к Светкиному кривлянию, поэтому ее новые ужимки, не произвели на них особого впечатления , а вот Володька, тот напротив, при виде кривляющейся Светки, не выдержал и от души расхохотался. Ему очень понравилось все то, о чем говорила Даша. Ее речь была похожа на то, о чем частенько дома рассуждал его отец. Только Володин папа, не просто об этом рассказывал, он еще аргументировано доказывал, что таков порядок вещей в корне не справедлив и если не предпринять срочных мер, по исправлению этих несправедливостей, то может случиться катастрофа. Володя не совсем понимал, что отец имел в виду под "несправедливостью" и "катастрофой", но всегда мысленно с ним соглашался. Вот и сейчас, он целиком и полностью был на Дашкиной стороне, и совсем не разделял мнения ребят и не считал, что быть инженером, или иметь рабочую профессию чем-то зазорным. Но в отличие от Даши, у него не было не сильных убеждений, ни природной смелости, поэтому он и дальше предпочел скрываться по ширмой "купца первой гильдии". Как бы там ни было, а Володькин смех был весьма заразительным и вслед за ним стал так же смеяться и розовощекий карапуз, а после и Аристарх, захихикал, но на этот раз не нервно, а свободно и открыто. Это несколько разрядило сложившуюся обстановку, и ребята, вновь заговорили о Володьке: -Послушай Вова,- снова за всех начал Петька,- а в гимназию тебя в какую отец определил? Петькин вопрос напомнил Володьке о том, что жизнь, это не только жаркое лето, речка, игры с друзьями во дворе, но ещё учеба и ответственность. Дело в том, что на календаре уже была середина сентября, а Володька все никак не мог приступить к учёбе. В связи с переездом, отец подыскал, для Володьке вполне приличную гимназию, неподалёку от их нового дома, и договорился с директором, о том что Володьку примут, несмотря на начало учебного года. Получилось так, что забрав Володькины документы из старой гимназии на Путиловском, отец не смог вовремя, в необходимый срок передать их в новую гимназию, в связи с занятостью на работе и хлопотами по переезду. В связи с чем Володька завис, как говорится, "между небом и землёй" и в полной мере наслаждался таким положением, пока сегодня утром, отец не объявил ему о том что завтра он отправляется учиться в новую гимназию. Поэтому лишнее напоминание об этом со стороны Петьки, не сильно его порадовало. -Да есть тут у вас какая-то гимназия,- ответил Володька,- завтра в первый раз туда пойду. Петька сочувственно посмотрел на Володьку и похлопав его по плечу, сказал: -Ну ты здорово-то не переживай и не унывай Вовка, может это именно та гимназия, в которой мы все ребятами учимся, и тогда тебе не придётся скучать. Ведь так?

Глава 8

Володька молча кивнул головой в знак согласия, хотя в душе не разделял Петькиного оптимизма. Ну не любил Володька учиться. Хотя школьные предметы и давались ему довольно легко, но в школе ему было скучновато. Другое дело - улица, вот это да! Там ему скучать не приходилось почти никогда. В общем Володька решил все мысли об учебе, оставить до завтра, а сегодня совершенно об этом не думать и наслаждаться последним "свободным" денечком. Вот что его волновало теперь гораздо сильнее, чем какая-то там новая и незнакомая ему гимназия, так это то, как ему теперь предстоит выкручиваться из ситуации с торговой лавкой на Невской толкучке. "Вот дурак,- ругал сам себя Вовка,- наврал с три короба, а теперь думай тут, как выкрутиться. Не мог дурачина такая соврать что-нибудь попроще. Теперь вот расхлебывай! И дернул же меня чёрт сказать им про толкучку. Ах ты господи, я ведь не только сказал, ещё и пригласил их, вот болван. Идиот! Осел! Осталоп! Юродивый!" Володька ругал себя самыми последними словами, но понимал, что уже ничего нельзя исправить и остаётся только одно, действительно, в воскресенье идти торговать на рынок , непонятно чем и непонятно как. Ребята ещё продолжали о чем то там увлеченно болтать, но Володька их уже не слушал. В голове у него крутилась только одна мысль, как спасти свою репутацию. Как назло, всегда находчивый Володька, не мог на этот раз придумать абсолютно ничего стоящего. Он на столько отчаялся, что хотел уже было рассказать ребятам всю правду, во всём признаться, сказать что соврал, но в тот же момент взглянув на Дашу и понял, что не сможет этого сделать. Даша вся просто светилась. Она наконец-то сегодня смогла, благодаря Володькиному появлению, высказаться и теперь была безмерно рада этому. Как будто тяжелейший камень свалился с её груди, не позволявший ей раньше дышать в полную грудь. Володька понял, что просто не имеет права разочаровать её и подвести, не только сегодня сейчас, но и вообще... Внезапно ему стало, невыносимым находиться среди ребят, он судорожно начал искать повод покинуть их, и не найдя ничего лучшего сказал: -Ребята, я совсем забыл, что мне надо домой. Я обещал маме, присмотреть за сестренкой, пока ее не будет дома. К его счастливому удивлению, ребята охотно с ним простились, ещё раз напомнив ему, что в воскресенье обязательно придут к нему на толкучку. Распрощавшись со всеми, он круто повернул и быстрым шагом направился в ту сторону откуда совсем недавно он появился. По дороге домой, Володька решил, что ему стоит, навестить рыжего Федьку. "Пожалуй он единственный, кто сейчас может мне помочь" думал Володька. Он рассуждал таким образом: "Лучше чем Федька, местную толкучку не знает никто. Необходимо, только выведать у него, как можно туда проникнуть, да не просто проникнуть, а ещё и лавку для торговли получить, и что бы, местные торговцы приняли меня там благосклонно, а местный управляющий рынком, чтобы ни слуху ни духу об этом не ведал". Вопросов у Володьки было множество, но он был абсолютно уверен, что на все эти вопросы у Федьки найдутся убедительные ответы. Благодаря таким размышлениям настроение у Вовки значительно улучшилось и он ускорив шаг, вприпрыжку поспешил к "проклятому дому". " Лишь бы только Федька дома оказался" думал Володька, вспомнив, что ещё два часа назад, там никого не было. Слегка волнуясь, он собрался уже свернуть за угол, за которым и находился этот самый пресловутый дом, как вдруг услышал, что кто-то пронзительно крича, зовёт его по имени. Обернувшись, Володька увидел Дашку, которая бежала к нему и на ходу, задыхаясь от быстрого бега, что-то ему сигнализировала, отчаянно размахивая руками. Из одного только любопытства Володька остался на месте, дожидаясь когда Даша, его нагонит. В глубине души, он конечно досадовал на то, что его сейчас отвлекали от важного для него дела, но все же позволил себе несколько отвлечься. Тем более, ему было интересно, что так взволновало Дашку, и заставило её прямо сломя голову, мчаться за ним и непременно догнать. И вот запыхавшаяся от быстрого бега Дашка стояла перед ним, но не могла произнести ни слова. Схватившись руками за бока, Даша, судорожно хватала ртом воздух и всем видом показывала Володьке, что бы он не вздумал никуда деваться и что оно вот-вот отдышится и начнёт говорить. -М-да-ааа!,- не выдержал и многозначительно протянул Володька, - вот сразу видно что физическую гимнастику ты не любишь! А может прогуливаешь ее, а?- предположил Вовка. Даша, вдруг сразу стала серьёзной и как будто дыхание ее вновь стало ровным: -Глупости ты говоришь! Я люблю гимнастику и с удовольствием на неё хожу и уроков никогда не прогуливаю. А запыхалась я от того, что слишком волновалась, что же я тебе скажу, когда...- тут Даша запнулась,- да и ушёл ты внезапно. Ты всегда так уходишь? А ходишь так быстро, как будто убегаешь от кого-то. Ты от меня убегал что ли?- Даша подозрительно посмотрела на Володьку. Она просто закидала его вопросами и Вовка слегка растерявшись, не знал с чего ему начать: то ли отвечать на них, то ли оправдываться. Что убегал он вовсе не от неё, да и вообще не убегал, а просто быстро уходил. -Что ты Даша, я вовсе не от тебя убегал... стал бы я тогда тебя сейчас дожидаться,- начал было оправдываться Володька, но Даша его тут же перебила: -Ага, вот и попался, значит все-таки убегал!!- торжествующи вскричала она,- Признавайся от кого бегаешь?! -Тьфу ты...- разозлился Вовка,- от Светки убежал я,- не моргнув глазом соврал он, лишь бы от него отвязались. Тут Дашка внезапно изменилась в лице, румянец заиграл у неё на щеках, а большие зелёные глаза ее загорелись огоньками. Даша сразу преобразилась из любопытной девчонки, в вдумчивую, чем-то весьма заинтересованную девочку. Володька, не мог не заметить такого резкого изменения в Дашкином поведении и обличии, но ещё не понимая чем это обусловлено, решил промолчать и потому ничего не сказал. Но тут заговорила сама Даша: -Вова, ты извини пожалуйста меня!- сказала она. Меньше всего на свете ожидая сейчас от Дашки извинений, Володька ошарашенным взглядом посмотрел на свою новую подругу. Но нет, она не смеялась над ним, а действительно пыталась что-то ему сказать, но нужные слова не шли у неё на язык и Даша так и осталась молча стоять перед ним, в ожидании что он сам поймёт, что она имеет ввиду. Увы, к её глубокому сожалению, её надежды на Володькину догадливость, были напрасны. Единственное на что сподобился Вовка, так это с неподдельным изумлением и идиотским выражением лица, задать оригинальный уточняющий вопрос : -За что?! -Ну как ты не понимаешь Вова?- уже с раздражением в голосе спросила Даша,- я извиняюсь вовсе не за себя а... - Как так не за себя,- тут же перебил её Володька,- я слышал, как ты ясно сказала: "Вова извини меня!",- Вовке вдруг показалось что его пытаются водить за нос, и он даже стал подозревать, что Дашка над ним нарочно потешается. Уж слишком резким и не естественным показался ему её переход от обвинений к извинениям. -"А за что скажи пожалуйста я должен тебя извинять?" спросил я у тебя,- настойчиво продолжил доказывать свою правоту Володька,- на что ты сейчас заявляешь, что не за что не должен, тебя извинять и что вовсе даже не тебя я должен извинять- тут Володька запнулся и спросил,- А кого тогда я должен извинить и за что? -Ах.. какой же ты Володенька...- "осёл" мысленно закончила свою фразу Даша, а в слух произнесла, - ...недогадливый! Я вовсе извиняюсь не за себя... то есть...- Даша опять слегка замешкалась, но заметив краем глаза как нахмурились Володькины брови, быстро исправилась,- точнее я извиняюсь, но извиняюсь я за своих товарищей, которые возможно своими разговорами, нелепыми догадками и подозрениями обидели тебя! Выпалив это Даша сразу преобразилась, почувствовав наверное то чувство, которое чувствует птица, которая после долгой неволи вдруг наконец-то расправила свои крылья в свободном полете. -К сожалению, они и понятия не имеют, что такое трудиться... работать... быть полезным!- Даша с воодушевлением продолжала,- Вот ты например, уже в своём возрасте сам работаешь и этим помогаешь отцу и семье. А они, это я тебе могу сказать уверенно, так как знакома с ними достаточно давно, палец об палец за всю свою жизнь не ударили!- тут Даша покраснела, но пересилив себя добавила:-Не скрываю перед тобой Вова, что я и сама, до недавнего времени была такой, но теперь я совершенно другая. Я исправилась, изменилась и теперь я стараюсь быть, не только хорошим человеком, но и быть полезной и нужной. Пораженный этими Дашкиными откровениями Володька, где-то в глубине души почувствовал, что чем бы не закончился этот разговор, скорее всего извиняться все же придётся ему перед Дашей, а не наоборот. Вовка был не только поражен и удивлён смелостью этой девчонки и той открытостью, с которой та так просто изливала перед ним свои чувства и мысли, но даже обрадовался этому, как неожиданной помощи со стороны. Ведь познакомились они не более, чем несколько минут назад, а у Володьки уже было такое ощущение, что знает он ее много лет. Кроме того, Вовка успел проникнуться уважением и какой-то симпатией к этой тонко чувствующей и переживающей девчонке. Тем больше, он не мог сейчас ни разочаровать её, ни как-то подвести ее убеждения под какие-нибудь сомнения. Или не дай ещё бог, под насмешки ее друзей! Поэтому, он твёрдо решил, что в воскресение обязательно будет на рынке, и не только не подведет сам себя, но и Дашку не разочарует. Дашке же он заявил следующее: -Ну, понимаешь Дашь,- начал он из далека,- я уже с детства привык помогать родителям,- Володька вспомнил своё вчерашнее бегство от родителей сразу после переезда, когда он обещал помочь им присмотреть за маленькой сестренкой и густо покраснел,- ну как помогать...- смущенно отвернув голову в сторону продолжил Володька,- ...я рано стремился стать независимым от родителей...стать самостоятельным,- выкрутился он,- поэтому и решил стать... этим как его... ну купцом понимаешь? Как отец в общем!- в этом месте он посмотрел Дашке в глаза и ему опять стало не по себе от собственного вранья и он замолк. -А я тоже помогаю отцу,- подхватила Даша,- ребята зря говорят, что я только инструменты помогаю ему собирать,- обиженно сказала она,- я и в больнице, когда с отцом бываю, то обязательно медицинским сестрам милосердия помогаю за больными ухаживать. А когда у отца много больных и он поздно возвращается домой, я тогда маме стараюсь во всем помогать, ну и с ней вместе ждём возвращение отца. Даша вздохнула и скромно добавила:-Конечно это не идёт в никакое сравнение с тем, чем ты занимаешься, но отец пообещал мне, что скоро возьмёт меня с собой на вызов к больному, и там я буду ему помогать. А когда я закончу гимназию, обязательно пойду учиться дальше и обязательно стану врачом, как папа. -Ну ты, конечно молодец Даша, но как ты сама и сказала тебе ещё учиться и учиться, а я уже,- самодовольно констатировал Володька. -Что уже?,- не совсем его понимая, переспросила Даша. -Как что?- удивился Вовка,- я уже купец, тогда как ты только ещё мечтаешь стать доктором,- кратко объяснил он. -Ах это...- Даша опять вздохнула,- ну да конечно, это так,- с грустью сказала она, и через мгновение уже более веселее добавила,- я рада, что в воскресение увижу тебя за работой. Может быть и ребята увидев тебя, изменяться и им тоже захочется что-то сделать своими руками, а не получить это из рук родителей. -Ну-ну, ладно... там посмотрим,- спохватился Володька,- рад буду тебя увидеть на рынке, только ты знаешь что...- замямлил вдруг Володька,- ну это... ты сама понимаешь...- по Дашкиному виду было понятно, что она ничего не понимает, тогда Вовка с досадой добавил,- ну в общем ты на меня не сильно-то рассчитывай, что я там как-то, на кого-то смогу повлиять. Да и вообще, точка эта торговая, для меня совершенно новая, могу и глупостей разных наделать, не смотря на мой громадный опыт,- начал было Володька опять сочинять, ну вовремя остановился и снова одернув себя, закончил,-... ну ты понимаешь теперь. -Конечно, конечно, Володенька,- как птичка защебетала Даша,- я все понимаю и знаю точно, что ничего плохого не случиться, все у тебя получиться. Ты большой молодец!,- после этих слов Дашка резко развернулась полукругом, на каблучках своих туфелек, и побежала прочь. Через несколько метров спохватившись, она остановилась, взглянула на Володьку, продолжавшего стоять там же, где она его оставила ещё несколько мгновений назад и помахав ему на прощание ручкой, крикнула:-Ещё увидимся, купец!- и стремглав скрылась за поворотом. С минуту Володька продолжал стоять на месте, о чем-то глубоко задумавшись, после чего почесав затылок, многозначительно промычал: -Мд-аааа! Во дела!- и тем же быстрым шагом направился в жилище Федьки Рыжего, которое по своему негласному решению он решил именовать не иначе как "проклятый дом". Через пятьдесят шагов, оказавшись под окнами этого самого дома, Володька на ходу засунул два пальца в рот и пронзительно засвистел. Не останавливаясь, он шёл к лазу на чердак, в полной уверенности, что на этот раз он застанет Федьку на месте.

Глава 9

Интуиция его не подвела и проходя под окнами первого этажа, он боковым зрением увидел какое-то тусклое свечение в одном из окон второго этажа и прибавил шаг. Через три минут он уже стоял напротив Рыжего Федьки, удобно разместившегося в широченном, огромного размера кожаном кресле, невесть откуда появившемся здесь. Он как барин, заложив ногу на ногу, держал в одной руке, кружку с ароматным кофе, а в другой папироску, которую продолжал мирно и не спеша покуривать, выпуская в потолок, кольца сизого дыма, чередуя их с более причудливыми фигурами. Федька молча продолжал смотреть на Володьку, ожидая от того объяснений, столь бесцеремонного вторжения в свои владения. Видимо по замыслу Федьки, его вид в шикарном кресле с кофе, с папиросой в зубах и особенно причудливые фигурки из табачного дыма должны были внушить посетившему его Володьке, трепет и уважение к его персоне, но получилось как раз наоборот. Вид оборванного, в обносках с чужого плеча Федьки, в этом шикарном кожаном кресле был так уморителен и комичен, что Вовка не выдержал и расхохотался. Федька, почему-то напомнил ему сошедшего со страниц, прочитанного им давным-давно одного рыцарского романа, королевского шута, который восседал на троне короля. Тот сидел на троне своего господина и потешал того всевозможными забавами, вроде тех причудливых фигурок из табачного дыма, которые выпускал Федька вместе с дымом папиросы. Кроме того, при этом Федька так кривил рот, стараясь создать более причудливые формы и образы фигурок, что невозможно было не удержаться от смеха. -Ты чего смеешься? - обиженно спросил он заливающегося неудержимым смехом Володьку. Тот попытался что-то ему ответить, но новая волна смеха заставила Володьку захлебнуться на полуслове и он только беспомощно замахал руками, пытаясь ими что-то показать Федьке. Тут Федька совсем разозлился на Володьку за то, что на того совсем не так, как хотелось Федьке, подействовала его затея и он сердито заговорил: -Ты что же это свистишь на всю "Ивановскую", как соловей-разбойник? А? Ты что же это хочешь, что бы все жильцы в округе узнали, что я здесь живу. А дальше пожаловались бы на меня дворнику, чтоб тот попер меня отсель? А? Я тебя спрашиваю? Какого рожна ты тут свистопляски устроил у меня под окнами, да ещё у всех на виду?Улыбка моментально сползла с Володькиного лица. Не в его правилах было подставлять товарища, но только после этих Федькиных слов он осознал, как его беспечный свист выглядел со стороны и чем все это может закончиться для его нового друга. Видимо, в этот момент, когда до него дошёл смысл Федькиных слов, Володька сильно изменился в лице. А так как Федька заметив на лице своего приятеля искренне раскаяние, то сразу же решил сменил гнев на милость и примирительным тоном спросил: -Ну ладно, то уже былое... Ты по какому поводу ко мне заявился? Или просто так, в гости зашёл? После этого вопроса у Володьке слегка отлегло на сердце, но все ещё волнуясь, он слегка заикающимся голосом заговорил: -Я... ппп-онимаешь Федь.. вовсе не хотел пп-ривлекать лишнее внимание, я ттт-олько хотел удостовериться, что ты дд-ома! -"Хотел удостовериться"- передразнил его Федька,- теперь в этом вся улица наверное удостоверилась. -Ппп-онимаешь, - продолжал оправдываться Володька,- я в обед к тебе заходил, а тт-ебя дома не оказалось, вот я и решил сейчас, что бы лл-ишний раз не бегать тт-уда-сюда, можно просто свистнуть. -"Туда-сюда"- опять передразнивая своего приятеля сказал Федька,- поди ноженьки-то твои совсем устали, сядь с дороженьки-то отдохни вот,- Федька с кривлянием и гримасничая, встал с громадного кожаного кресла и жестом пригласил сесть в него Володьку. -Нет-нет,- замахал руками в знак протеста Володька, чувствуя свою вину перед товарищем,- что ты, не устал я вовсе...- это я по глупости... свистел. Больше конечно не буду. -То-то же,- примирительно заявил Федька, опять воцаряясь на своём троне,- нам знаешь ли, с тобой братишка, надо выдумать свою систему оповещения, моего присутствия или отсутствия в доме, что бы понапрасну не скакать с крыши на крышу, под любопытными взглядами. А то знаешь, мало ли что... -Верно,- подхватил живую мысль своего приятеля Володька,- я даже кажется придумал как,- с некоторыми нотами радости от внезапной догадки в голосе заявил он. -Ну-ну,- с живым интересом спросил Федька,- и что ты предлагаешь? Сопровождаемый любопытствующим взглядом своего приятеля, Володька церемонно прошёл через всю комнату к окну выходящему на улицу и указав на пустой надтреснутый глиняный горшок на подоконнике, заговорщицки глядя на Федьку заявил: -А вот что я предлагаю - если ты дома находишься, значит выставляешь этот горшок на подоконник. С улицы его прекрасно видно. А если ты уходишь куда-нибудь, то непременно убираешь его с окна. И тогда не только я, но все кого ты в эту конспирацию посвятишь, будут знать когда ты дома, а когда тебя уже и след простыл!С видом победителя Володька уставился на Федьку. Тот взглядом измерив Вовкину фигуру, с восхищением заявил: -Ну ты Володька голова! Прямо шпион какой-то! Молодец Вовка так и сделаем: если стоит горшок на окне - значит дома я, а нет его там, значит и меня нет тут. Во как!- философски подвел итог этого разговора Федька, после чего сощурив глаза, пронзительно посмотрел на Володьку и совершенно неожиданно спросил у него:-Так чего же ты это хохотал, как сумасшедший как только увидел меня? А?- может быть опять "по глупости" скажешь? Я же тебе уже по-моему уже однажды предупреждал, что смех без причины- это первый признак... ну сам знаешь чего,- не стал заканчивать оскорблением свою фразу Федька. -Ну признавайся в чем дело?Вовка огорошенный этими новыми вопросами и подозрениями по поводу его умственных способностей, не нашёл ничего лучшего как просто отмахнувшись рукой, выдумать что-то про "смешинку" попавшую в рот. У Володьки были веские основания, не говорить всей правды Федьке, опасаясь его негативной реакции на это. Уж слишком обидчивым сегодня показался Володьке этот рыжий беспризорник. А так как у Володьки до него было весьма важное дело, даже просьба, от выполнения которой во многом зависело его дальнейшая жизнь на Невском, то рисковать вернувшимся хорошим настроением своего собеседника он не рискнул. Потому и сказал первое что пришло ему в голову, лишь бы поскорее перейти к главному, к тому зачем он сюда и пришёл. Федька, по-видимому удовлетворённый ответом про "смешинку", беззаботно развалился в кожаном кресле в какой-то неестественной позе и продолжил похлебывать из кружки уже давно остывший кофе, каждый раз смачно причмокивая языком, после очередного глоточка. Володька неловко переступил с ноги на ногу и начал: -Слушай Федь, я вот у тебе хотел спросить,- после этих слов Вовка посмотрел на Федьку и с удовлетворением заметил, что тот насторожился и внимательно его слушает,- помнишь, ты вчера рассказывал мне, что на Невском рынке, у тебя знакомых больше, чем самих торговцев? Федька осторожничая, видимо ожидая какого-то подвоха ответил: -Да говорил, и правильно говорил, потому как на ныне не только торговцы одни, есть ещё и покупатели, но больше всего конечно зевак всяких, да прочего народу! А ты почему интересуешься?- Федька с интересом посмотрел на Вовку,- уж не надумал ли ты купец первой гильдии рынок к рукам прибрать? По Володькиной реакции Федька угадал, что предположение его оказалось не далеким от истины и он снисходительно добавил: -Нет брат, хоть ты и купец первой гильдии и все такое, а все же наших ушлых торгашей ты ещё не знаешь,- Федька самодовольно усмехнулся,- это брат народ такой, что лучше с ним не связываться. Ты им пальца в рот не клади, всю руку по плечо оттяпают. Ты уж мне поверь, я этот народец торгашеский вдоль и поперёк выучил и знаю. Злее и хитрее наших торгашей, во всем Петербурге не сыщешь, это Володька я тебе точно говорю! Ты уж поверь мне бродяге бездомному, успевшему поскитаться по миру. Не тягаться тебе с ними, даже не пытайся, это мой тебе дружеский совет. И хотя Федька на словах пытался отговорить своего товарища, в глубине души он хотел что бы Вовка, все же оказался на рынке среди прочих торговцев. Ему как глоток свежего воздуха было необходимо, среди целой армии, враждебно настроенных на него торговцев с Невского рынка, иметь хотя бы одного, кто бы не только не гнал бы его в шею, а был бы его другом и товарищем. Поэтому следующие слова сказанные Володькой, словно бальзамом пролились на его душу. -Послушай Федя, помоги мне пожалуйста с торговым местом на рынке, а?- бодро начал Володька. -Ведь у тебя же там уйма знакомых и приятелей. Тебе ведь это будет не сложно?- Вовка испытующе смотрел на Федьку. -А я уж там на месте разберусь, что мне с вашими торгашами делать. -Из знакомых, как ты правильно понял, у меня там каждая собака, да только вот приятелей - никого!- буркнул Федька,- каждый из этих так называемых тобой "приятелей" так и норовит, то за ухо тебя выдрать, то лозиной по спине отходить, а то и вовсе - оглоблю об тебя сломать и пинками, да с рынка спровадить. А могут со злости и в руки злодею городовому передать, а тот гадюка тумаками...- тут Федька вздрогнул и замолчал. Конечно, он из ложной скромности не упомянул о том, что вместе со своей шайкой беспризорников, стал настоящим бичом для всего Невского рынка. Как саранча налетали они то на одну то на другу его часть и буквально опустошали, оставляя после себя только погром, беспорядок и причитающих торговцев. -М-даа,- разочаровано протянул Володька,- я-то к тебе поэтому и спешил и свистел, думал что если кто мне и сможет в моем вопросе помочь, так это никто иной как Федька Рыжий- гроза Невского рынка и его окрестностей!- попытался Володька сыграть на самолюбии и амбициях своего приятеля. После этого Федька серьёзно задумался. Продолжая сидеть в кресле он закинул правую ногу на левую и покачивая ею, в так своим мыслям, стал рассуждать в слух: -Конечно, торговцы нам с тобой в этом вопросе не помощники... скорее даже наоборот...А вот Иннокентий Степанович... вот он, мне кажется, сможет тебе помочь с торговым местом.- заключил Федька. -Вот это здорово Федя,- не сдерживая своей радости вскрикнул Володька,- А кто он, этот Иннокентий Степанович? Управляющий рынком наверное?- тут же высказал он свое предположение. -Ага! Этот самый главный из всех! - издевательски заметил Федька,- ну и болван же ты Володька,- к управляющему на хромой кобыле и близко не подъедешь, а нам с тобой вопрос кардинально решать надо, так сказать единым махом. А в этом нам помочь может только Иннокентий Степанович. Вовка растерянно смотрел на Федьку, боясь даже представить себе, кем же на самом деле является этот "могущественный" Иннокентий Степанович. -Сегодня же ночью схожу к нему и все разузнаю,- между тем продолжал Федька,- А завтра, как только увидишь на подоконнике горшок, приходи ко мне, я тебе обо всем расскажу. Володька недоверчиво посмотрел на Федьку: -А разве можно такого человека по ночам тревожить?- осторожно спросил он. -Какого - такого?- не понял Федька. -Ну этого самого... Иннокентия Степановича? -Степаныча что ли?!! Ну ты даешь Вовка! Не просто можно, а даже нужно. Он сегодня ночью как раз работает. -А-а-а-а-а-аааа!- понимающе закивал головой Володька,- понимаю. Днём к нему на приём не попасть, он человек видимо слишком занятой. Федька прыснул от смеха и переспросил: -Это к Степанычу-то на приём не попасть?- Федька от души рассмеялся,- Да конечно, Степаныч у нас человек занятой,- хохотал он,- и даже очень, а на приём к нему без штофа с беленькой никак не прорваться, это ты точно заметил. Теперь уже пришла очередь Володьки рассердиться: -Да можешь ты толком сказать кто этот Степаныч такой?! Или так и будешь живот надрывать?- с раздражением спросил Вовка. -Ох уморил ей-богу, не могу!- пытался угомониться Федька,- да Степаныч дворником на Невском рынке трудиться, а по ночам ещё и сторожем подрабатывает, что бы такие как я не растащили этот рыночек по кусочку.- закончил наконец Федька слегка успокоившись. -Тьфу ты,- сплюнул Володька с досады,- я-то думал... -Да нечего тут думать,- резко перебил его Федька,- если я тебе говорю, что Степаныч это самый нужный нам человек, значит так и есть!

Глава 10

Федька выдержал театральную паузу и продолжил пояснение: -Степаныч, единственный человек, который все и обо всех знает на Невском рынке. Он один только и способен нам помочь. -Интересно это как же,- с досадой в голосе поинтересовался Володька и тут же добавил,- да пусть он хоть трижды главный дворник и добрый сторож, только нам то о том какая польза? -А такая,- вскрикнул обидевшись за своего знакомого Степаныча Федька,- он один только знает какие торговые ряды сейчас пустуют и никем не заняты. И если мне удастся с ним договориться, то на рядах этих появятся твои товары. Причём тебе,- продолжал разошедшийся Федька,- во-первых: не придётся платить за торговое место, а во-вторых, у соседей даже и мысли не возникнет, что ты туда уловками попал, так как Степаныч будучи рядом с тобой неподалёку, в нужный момент, сделает вид что все так и должно быть. Понял ты наконец о чем я тебе толкую, стоеросовая твоя голова?- не унимался Федька,- Степаныч!!! Вот главнейшая фигура на Невском рынке, а не какой-то там управляющий, или ещё кто-нибудь. Лицо у Володьки наконец-то просияло довольно улыбкой: -Ну если все так как ты говоришь... - и тут сомнения с новой силой обрушились на Вовку,- а ты точно сможешь договориться со Степанычем?- с тревогой в голосе спросил он. -Вот же человек...- насмешливо улыбаясь проговорил рыжий,- говорят же тебе, что я особый подход к Степанычу имею, да и приятели мы с ним. Не сможет он мне в пустяковой просьбе отказать. Не таков он человек. -Ну если так... м-ммм,- Вовка задумчиво замычал и добавил,- тогда ты прав Федя, и я готов поверить, что ты настоящий король Невского. -Ну король я там, али маркиз какой, это завтра станет известно, а сейчас приглашаю тебе... э-эээ... как его это... ну в общем кофею со мной откушать! И Федька пригласительным жестом указал Володьке на соседнюю комнату, откуда исходил ароматный и насыщенный запах кофейных зерен, перебить который не в состоянии были ни табачный дым, ни запах гари, поднимавшийся с недавно горевшего нижнего этажа. В комнате, куда по приглашению Федьки вошёл Володька, вдоль правой стены, как рекруты перед фельдфебелем вытянувшись в струнку, ровным строем друг за другом стояло пять серых мешков. Каждый из них, на взгляд, весил не менее двух пудов и именно с их стороны и разливался, распространяясь сначала на всю комнату, а после и на весь дом, этот устойчивый, ничем не сравнимый запах настоящего кофе. Володька осторожно приблизился к одному из мешков и аккуратно, кончиком пальца, стал водить по надписи на иностранном языке, написанной на его боку. После чего присев на корточки попытался её прочесть: -Natural Brazilian coffee. Amerikan company: NORTON and Co.- произнёс он безбожно картавя английское произношение.-Ого! Да ты учёный,- искренне удивился Федька,- а что это значит? Как на русский-то язык перевести?- заволновался вдруг Федька. -Да все очень просто,- с учёным видом сказал Володька,- всего лишь на всего натуральный бразильский кофе! Прибыл транзитом из Америки, очевидно прямо тебе в руки,- добавил Вовка и оба после этих слов расхохотались. -Подарок дяди Джо,- давясь смехом продолжил веселье Федька,- да только это ещё не все, там внизу ещё несколько таких же мешков стоит! -А почему не "на плацу" с остальными?- кивая головой в сторону кофе, выстроенного вдоль стены мешками,- давясь от смеха спросил Володька. -Да понимаешь, от них так воняет, что даже запах кофе, не в состоянии его заглушить,- признался Федька,- всякими пряностями воняет: корицей, тмином, перцем и ещё бог его знает чем,- постарался пояснить он. -Ничего себе!- с восхищением заметил Володька,- где же ты разжился таким богатством? Это же деньжищ уйму стоит, это я тебе как знаток торгового дела говорю. -Да я и без твоего "торгового дела" это прекрасно понимаю,- огрызнулся Федька,- да только кому это все богатство продать, пока ума не приложу! -Так где же ты все таки это все раздобыл,- видимо что-то подозревая спросил Володька глядя Федьке прямо в глаза. -Давеча с ребятами взяли,- небрежно махнув рукой,- заявил Федька. -Как взяли?!- вскрикнул Володька пораженный неожиданным признанием своего приятеля,- ограбили что ли кого-то?!- с ужасом в голосе высказал он свою догадку. -Да обалдел ты что ли совсем? Какое ограбление? Что я налетчик по твоему?- укоризненно и с обидой в голосе заговорил Федька. -Ну прости... просто после твоего "да вчера с ребятами взяли" в голову только это и пришло- поспешил извиниться Володька. -Видимо голова у тебя такая, только гадости разные в неё приходят,- еле слышно буркнул Федька. Володька тактично промолчал, сделав вид, что он не расслышал последнее Федькино замечание, после чего задал вопрос: -Ну так где же вам с ребятами так удача-то улыбнулась? -Ну где-где, приставучий какой. Там где было уже нет ничего,- попробовал увильнуть Федька от назойливых расспросов своего приятеля. -А все же?- не унимался Вовка,- вдруг там ещё что осталось, а вы с ребятами и не заметили,- предположил он.-Это ты видимо чего-то не заметил,- оскорбился Федька,- а мы все забрали, -с гордым видом заявил он указывая поочередно рукой, то на шикарное кожаное кресло, то на ряд мешков протянувшийся вдоль стены. -Ну тогда объясни мне, а то я не совсем понимаю, -с хитрой улыбкой на лице спросил Володька,- что мешает тебе продать все это добро торговцам на Невском рынке? После такого вопроса, что называется "лоб", Федька заметно смутился и ответил примерно следующее: -В том-то и дело, - начал он свой рассказ,- идём мы сегодня с ребятами утром по Серебрянникову переулку, по дороге решая, чем сегодня набить наши желудки. Ничего не происходит, вокруг тишина, только слышно, как на Невском конка, на повороте скрипит, да изредка редкий прохожий торопливо пробежит, спеша на работу. Ну мы внимание ни на что не обращаем, продолжаем свой разговор, совместно решая что же нам сегодня такого предпринять, чтобы желудки наши к спине не прилипали. Как вдруг слышим, тихий свист как будто из тупичка, примыкающего к Невскому рынку раздается. Ну мы как водится в один момент стихли все. А свист тот возьми да и повторись, ну тут-то мы уже ясно уловили откуда он идёт и не сговариваясь, соблюдая полнейшую тишину рванули прямо туда,- Федька перевёл дух, как будто он ещё и сейчас находится в том самом тупичке, вместе со своими приятелями.-То что мы там увидели, конечно нас очень заинтересовало: Трое парней воровски шушукаясь и стараясь не шуметь, перетаскивали какие-то узлы и мешки в пролетку, которая стояла тут же неподалёку, перегодив весь тупичок. Мешки эти, узлы и прочее добро, кто-то перекидывал им из-за забора, но как молодцы не старались поспеть за ним не могли поэтому несколько мешков они сложили прямо на этом кресле, которое до этого так же перекочевало к ним через забор,- тут Федька призадумался, после чего выдал,- ну возможно они решили, что им будет гораздо проще и ближе, сложить все добро возле этого самого кресла, ну а после, перетаскать все в пролетку. -Не знаю...- честно признался Федька,- но другого объяснения этому их поведению мне трудно найти. И Федька решив что о происхождения этих вещей он уже вполне достаточно пояснил, замолчал. Но Володька-злодей не унимался и продолжил расспрос: -Та-аак, ну а дальше что произошло то? Почему же кресло это, вместе с тем, что на него свалили, у тебя здесь оказалось, а не уехало в пролетке вместе с молодцами. Или может быть ты скажешь, что они второпях очевидно забыли о нем?- с сарказмом в голосе выкинул Володька свой вариант ответа. -Ага, такие забудут,- насупился Федька,- нет конечно на такие подарки нам рассчитывать не приходиться. А произошёл вот такой забавный случай,- Федькина физиономия моментом просияла, как только он стал вспоминать это событие,- случилось значит следующее: Ну натурально, сидим мы значит с ребятами "в засаде",продолжаем за лихими молодцами наблюдать, сами никем не примеченные. Не мало нас, ну так скажем человек десять не меньше. Ни капельки нам не страшно, что на налётчиков мы нарвались, а даже смешно и ещё больше любопытно. То один из нас то другой, башку свою повыше вытянет, что бы лучше видеть было чем это там молодцы эти продолжают занимаются. Со стороны на нас посмотреть, так прямо гнездо с птенцами, мамку свою ждут, поочередно шею вытягивая. А вместе с нами Витька Ошпаренный тоже сидит и с интересом ждёт, чем же это все закончиться. Да только случилось так, что два дня назад полез он купаться в Финский залив, после рассказывал нам что традиция у неготакая, он всегда в этот самый день "купальный сезон" закрывает. Ну и бог бы с ним, да с "закрытием" этим, да только Витька Ошпаренный, пока купался да "закрывал", простудиться успел, балда эдакая. Ну понятно, сопли рекой, кашель, а главное чих... Да только у Витьки, не когда он одиночным не бывает, если уж он начинает чихать, то по нескольку раз подряд... вот значит как. Долго мы уже сидели так с ребятами затаившись, как вдруг видим, что Витька щуриться стал, щеки у него задрожали, нос задергался. Так и есть, чихать зараза надумал. Ну тогда и мы, не долго думая, в несколько рук ему рот заткнули. Сидим и ждём что дальше-то, будет. И он сидит. Видим, по всему его образу, что из последних сил, но крепится он, не хочется ему своим чихом всех ребят выдавать, глаза только вылупил, чуть из орбит не вылезают. Не знаю, сколько уж мы так в тишине просидели, да только за это время налетчики видимо, дельце своё почти обтяпали, и засуетились. Вот тут-то Витька и не выдержал, вздохнул набрав в грудь побольше воздуху и к-а-аак чихнет через нос! Сопли прямо во все стороны полетели. Ребята, взвыли! На чем свет стоит давай Витька самыми последними словами обхаживать, забыв и о налетчиках и обо всем на свете. Но и Витька, морда сопливая, тоже не отстает, продолжает чихать, раскидываясь соплями во все стороны, никак угомониться не может. А мы все в угол забились, и прямо не куда нам не деться от Витькиных "бомбардировок". Ну признаюсь я тебе Володька, озверели мы тут все совсем и я тоже,- уточнил и про себя Федька,- хотели были уже Витька поколотить. Кому же это приятно всему в соплях ходить, хуже чем обплеванному,- как бы оправдываясь за свои намерения поколотить Витьку пояснил он. "Ну дай только из передряги этой живыми вылезти, уж мы тебя отметелим по хорошему" думал я. Кажется остальные ребята в том же ключе размышляли. Не сговариваясь, как и в прошлый раз, рванули мы наутек, друг другу на пятки наступая, толкаясь и ругаясь на ходу. Но не успели ещё и первые из нас покинуть тупичок, как слышим, как кто-то позади нас, жалобным таким голосом причитает: "Ребятки, постойте ребятки! Не бросайте меня, я больше не буду..."- и тут мы ясно услышали громкий чих. Скажу за себя: я решил, что Витька попался в руки налётчиков и дрожа от страха звал нас на помощь. Как не зол я был на него, но в сердце моём шевельнулась жалость к несчастному Витьке. И как бы отдавая последнюю дань погибающему, я остановился и развернулся в ту сторону откуда раздавался его жалостливый писк, а после и чих. Захотел я понимаешь, как-то словами ободрить Витьку перед лицом мучительной смерти. И вдруг вижу, семенит он за нами, как побитая собака и никто не только за ним и за нами не гонится, но и вообще кроме нас, да кожаного кресла полного добра разного в тупичке-то никого и ничего-то и не осталось. Осмотрелись мы для порядку с ребятами по сторонам: так и есть покинули налетчики тупичок этот поспешно, забыв впопыхах креслице -то прихватить. Видимо спугнул их Витькин чих, да наша ругань, вот они что успели снести в пролетку, с тем и улепетывали. Ну и мы с ребятами не растерялись: снесли кресло и все что на нем, до около было, в этот вот самый дом, где ты все это и сам можешь видеть,- скромно закончил свой рассказ Федька, а в оправдание свое добавил:

Глава 11

-Не пропадать же добру, те налетчики ребята по всему видать отчаянные, могли бы вернуться и все себе к рукам прибрать, но нас на мякине не проведешь,- добавил с самодовольным видом Федька. -Ну теперь-то понятно, почему ты не хочешь Невским торговцам по видимому их же товар продавать,- с усмешкой сказал Володька. -Ну да, да Володя,- поддакнул Федька,- ты же понимаешь, что вещи эти наверняка ворованные, а если мы с ребятами даже честно решим их вернуть хозяину и каким-то образом действительно найдём его, люди ведь обязательно скажут, что это мы украли,- изобразив печаль на лице пояснил Федька, уж такой у нас народец.-Ну ладно, хватит об этом,- к Федькиной радости сказал Володька,- ты главное со Степанычем договорись, а там мало ли что, может я с местными торговцами поговорю... да мы все вместе что-нибудь придумаем. Федька, снова преобразился, почувствовав свою важностьи уставив руки в боки, с умным видом стал расхаживать по комнате: -Сегодня же поговорю со Степанычем, а завтра, по сигналу разумеется жду тебя в гости, видимо нам будет о чем с тобой поговорить,- деловым тоном подвел Федька черту под их сегодняшним разговором. Ребята тепло попрощались, полные надежд на будущее и надеясь на помощь друг друга в их осуществлении. Домой Володька ушёл неохотно. Куча, самых разнообразных мыслей, крутилось у него в голове. Главная из которых была конечно: желание триумфально выкрутиться из той западни "купца первой гильдии", в которую он сам себя загнал. Но и помимо этой проблемы, забот у Володьки хватало. Завтра например, ему предстояло в первый раз прийти в новую, незнакомую ему гимназию, куда его определил отец и где ему предстояло учиться. Любопытные взоры незнакомыхребят и снисходительные взгляды новых преподавателей ожидали его с приходом этого нового дня, поэтому остатки старого, ещё не законченного, он решил посвятить только себе. Снова идти к Петьке, Светке и компании, Вовка не только не хотел, а даже в тайне надеялся и вовсе с ними не видеться, хотя бы до воскресенья. И уж совсем заветным, а потому несбыточным желанием его было, не встречаться с ними и воскресенье на толкучке. "А вдруг исполнится это желание" продолжал лелеять Вовка еле теплящуюся надежду. "Ведь бывает же такое: собрались, назначили время и место и вдруг раз... и все вместе обо всем позабыли... ну вылетело из головы, с кем не бывает", размечтался он. Единственной, к кому Володька испытывал симпатию из этой компании была конечно Даша, но по известным причинам, он и её появления в воскресенье на рынке не желал. Вот только если бы вдруг случилось чудо и все ребята совершенно позабыли бы о том, что они в воскресенье должны быть на толкучке, то от Дашки такого чуда ждать бы не пришлось. Сомнений не может быть никаких, что бы не случилось и не произошло, а в означенный день и час, эта девочка будет там, где ребята и договорились о встречи. Возвращаться к Федьке, Володька посчитал тоже не совсем удобным, только попрощались о вот опять здравствуйте. Но и домой его тоже не тянуло. Не смотря на то, что отец должен был скоро вернуться с работы, Володька домой не торопился, хотя и пообещал матери быть сегодня дома раньше отца. Время у Володьке ещё в запасе было, поэтому он решил, побродить в одиночестве, по улочкам, неподалёку от своего нового дома. Тихая, спокойная прогулка располагала к размышлениям и Вовка с задумчивым видом прошагал мимо парадных дверей своего дома, направляясь, как говорится "куда глаза глядят". Со всем, что за эти несколько дней случилось и произошло в его жизни, ему было более или мнение понятно. Единственный неразрешимый вопрос, который ещё оставался и продолжал его мучить, был вопрос о товаре, которым он собирался в воскресенье торговать на рынке ( почему-то вопрос с торговым местом на Невском рынке казался Володьке уже решенным, причём несомненно в его пользу. Уж очень убедительным был Федька, рассказывая о Степаныче). С начала, увидав в "проклятом доме" запасы кофе в мешках, а после и пряностей разных, где-то в глубине его сознания мелькнула радостная мысль о том, что было бы не плохо именно этим товаром удивить и потенциальных покупателей и ребят, которые придут поглазеть на него. В один момент, он уже с радостью хотел было предложить Федьке свои услуги по реализации содержимого в мешках, но вовремя спохватился и не сделал этого. А после Федькиного рассказа, о том как у него оказались эти мешки понял, что правильно сделал, что не предложил. И правда, не ворованным же кофе торговать купцу первой гильдии. Ещё и там, откуда оно очевидно и было украдено, пусть и не им, а налетчиками, но все же УКРАДЕННЫМ! "Нет!" решил Володька твёрдо, кофе, как товар на продажу для него не годился. Пожалуй с такой торговлей можно было не только крепко по шеям получить, но и в кутузку загреметь. "Нет так дело не пойдёт!",продолжал размышлять Володька, да и не совсем подходит кофе, для купца первой гильдии, пусть даже и бразильского, американской компанией привезенного. "Нет", сам себе сказал Володька. "Нужно что-то необычное, особенное, что бы у ребята от удивления рты бы пооткрывались, как только бы они увидели чем я торгую. А кофе, хоть и хороший товар, но необычного в нем нет ничего, да и рискованно... все таки непонятно чей он". В голову Володьке лезли самые нелепые варианты: то он книги хотел продавать, то одежду, но не было у него ни того, ни другого. Нечем было ему удивлять ни ребят, ни покупателей. Отчаявшись уж что- либо придумать существенное, Володька решил, что если ничего не найдёт за оставшееся до воскресенья время, то на свой страх и риск, уговорит Федьку, начать торговать кофе. И как только решил он это, тут же откуда-то сбоку услышал хорошо знакомый ему голос: -Володя, ты это куда направляешься? А ну остановись-ка на минутку,- это был окрик его отца, поэтому Володька беспрекословно подчинился и подняв голову увидел прямо перед собой отца, спешившего очевидно с работы домой: -А ну-ка постой,- весело сказал отец и положив свою правую руку на Володькино плечо, повторил свой вопрос: -Куда путь держишь, сорванец? -Да я так... вот вышел тебя встречать!- не моргнув глазом опять соврал Вовка. В ответ на это Володькин отец только рассмеялся, и взяв его за руку, направился в сторону дома. -Ох, что-то не совсем мне вериться, что ты встречать меня вышел Вова!- улыбнулся он лукавой улыбкой. -Честное слово па, я к тебе шел,- продолжал настаивать на своём Володька. Ну хорошо,- примирительно сказал отец,- а сейчас ты куда, домой со мной, или ещё куда-нибудь, -глядя сыну в глаза спросил он. Володька ни минуты не мешкая отвечал:-Домой, конечно домой, с тобой папа! Отец на этот раз улыбнулся широкой открытой улыбкой и обнял сына за плечи. Володька видел и чувствовал, что сегодня с работы отец вернулся в приподнятом настроение, а в последнее время это было большой редкостью, поэтому ему не хотелось ни словам, ни делом его расстраивать, а только радовать. Поэтому не говоря более друг другу ни слова, оба молча в обнимку пошли домой. Ночью Володька спал плохо, ворочался, долго не мог заснуть, нервы его были на пределе. Он волновался как завтра все пройдет. На следующий день Володька, встал рано, раньше всех в доме, успел умыться и застелить постель, когда в кухню вошла мать и удивленно взглянув на Володьку, нежно погладила его рукой по голове и похвалила, за то что он уже встал и его не надо будить, как это обычно происходило раньше. После семейного завтрака, Володька не дожидаясь отца, схватил свой ученический портфель и в спешке побросал в него разные тетради и книги, хотел было уже выскочить из дома. На ходу он стал прощаться с родителями и выслушав их пожелания хорошего учебного дня на новом месте, бодрым шагом направился в гимназию. Этот день в новой гимназии прошёл для Володьки довольно спокойно. Дело в том, что когда он вошёл в свой класс, в сопровождении директора и учителя, то сразу заметил среди учеников сидевших в классе за партами Петьку и Свету, с которыми он вчера познакомился. Володька с порога улыбнулся им какой-то глупой улыбкой и пока его, как нового ученика представили всему классу, потерянным взглядом блуждал, по другим незнакомым ему пока ещё лицам. Единственное, что за это время успел для себя отметить Федька, так это то, что лица Петьки и Светки не "излучали радости" при его появлении, а Светка та и вовсе привыкшая к своему кривлянию и гримасничеству, сморщила нос в ответ на его улыбку. После всех необходимых процедур, Володьку наконец-то посадили за свободную парту, в самом конце гимназического кабинета. Нужно отметить, что на большую удачу Володька просто и не надеялся, не смел и мечтать. С радостным замиранием сердца он отправился "на Камчатку", всеми фибрами своей души желая просидеть на этом месте до конца всего своего обучения в гимназии. Дальше все протекало в довольно в спокойном и в предсказуемом русле. На уроках он слушал преподавателей и отвечающих урок учеников (его как новичка к счастью пока не вызывали). Поэтому чувствовал себя в этот день Володька как в театре, все вокруг что-то делали, что-то говорили и отвечали, а он среди всего этого действа был немым зрителем. В перерывах же между уроками, ему так же не приходилось много говорить. Володька тайно ликовал, дело в том, что Петька со Светкой, уже успели всему классу( если не всей гимназии) растрепать о том, что Володькин отец, да и сам он состоятельные купцы. Так что Володьке даже не пришлось прикладывать никаких особых усилий, как это было вчера в разговоре с ребятами во дворе, что бы убедить их что так оно и есть. Благодаря своим вчерашним приятелям, Володьке только и оставалось что поддакивать и кивать головой на уточняющие расспросы одноклассников. -А это правда, что ты уже тоже купец и торговлей занимаешься?- спрашивал один. -Угу,- немногословно отвечал Володька.-А правда, что у тебя отец в гильдии числится?- спрашивал другой. -А как же, натурально, так и есть,- моментально реагировал Володька. -А можно и мы с ребятами всем классом тоже придем в воскресенье к тебе на толкучку?- за всех спросила бойкая девочка, с двумя косичками, смешно торчащими в разные стороны. -Конечно приходите ребята, буду только рад этому,- пытался изобразить из себя радушного хозяина Володька, в глубине души проклиная такую бестактную навязчивость со стороны своих одноклассников. Хотя с другой стороны, как будто он мог запретить им этого не делать. Странным же ему показалась не только реакция Петьки и Светки на его появление в классе, но и дальнейшее их поведение. Если остальные ребята и Володькины теперешние одноклассники проявляли к его персоне живейший интерес, то Петька и Света, почти демонстративно сторонились его, как будто избегали с ним общаться. Но Володьку, нисколько не расстраивало такое положение дел, он и сам не горел желанием лишний раз болтать ни с ними, ни с кем бы то ни было ещё. Он считал, что и так достаточно наговорил им в прошлый раз, а точнее наврал. И сейчас просто не хотел усугублять своё положение, в котором оказался по собственной вине. Но все равно, такое равнодушие со стороны, своих недавних приятелей, расстроило Вовку, а заодно заставило и задуматься. В общем первый Володькин учебный день пролетел у него на одном дыхании, в обстановке дружелюбия и интереса к нему со стороны его новых одноклассников. Перезнакомившись и передружившись со всеми, как вводиться, Володька кого сам пригласил, а кто и просто напросился в воскресенье к нему на толкучку. Понимая, что сегодня очень многое решается в его судьбе купца, Володька не задерживаясь, зразу же после окончания занятий в гимназии, стремглав помчался к "проклятому дому", молясь только об одном, что бы на подоконнике оказался горшок. К его огромному счастью, все именно так и произошло. Поэтому не теряя времени, с замиранием сердца, Володька просто взлетел через соседнее строение на чердак "проклятого дома" и уже через него проник на второй этаж. Федьку он застал, за весьма странным занятием: тот стоял на коленях спиной к нему, прямо перед ним стоял один из тех мешков, которые вчера Федька ему показывал. Склонив над ним голову и очевидно вцепившись в него зубами, Федька со звериным рычанием трепал его из стороны в сторону. Как не торопился Володька узнать, что же там решилось у Степаныча, он с минуту удивленно наблюдал за этой завораживающей взгляд картиной, в которой Федька продолжая рычать как собака, зубами и отчасти руками, продолжал трепать несчастный мешок по всей комнате. Наконец, в одном из своих виражей, Федька краем глаза увидел появившегося Володьку и от такой неожиданности, так и замер с мешком в зубах. -Ты что это такое делаешь Федя?- с удивлением спросил его Вова. -Тьфу... тьфя... фя... фи, эфто я фифе, тьфю ты, не фифе, а тифе - отплевываясь попытался что-то пояснить Федька, но понимая, что выходит одна чепуха замолчал, продолжая только отплевывается. Это длилось несколько минут, после чего Федька наконец-то более или менее внятно заговорил: -Ферец проклятый, тьфу ты.. перец конечно, слегка картавя и шепелявя,- начал он,- рот понимаешь просто онемел от него. Я его проклятофо, открыть в мефке хотел,- попытался объяснит он своё странное поведение,- резать побоялся, как бы не рассыпался гад. А вот узел на верефке зубами хотел развязать, а он сфолачь такая не поддается! Володька продолжал молча испытующе смотреть прямо на Федьку. Тот, не понимая что от него хотят, только наивно продолжал хлопать глазами, не переставая отплевываясь от едкой заморской пряности.

Глава 12

-Ну!!- не выдержал Володька и произнёс он это таким тоном, как будто Федька, что-то нарочно от него скрывает. Тут только Федька вздрогнув, понял наконец что на самом деле от него хотят и загадочно заулыбался. Улыбка эта несколько успокоила Володьку, но не подав и виду прямо спросил: -Ты не лыбься давай. Говори лучше, как переговоры со Степанычем прошли? Федька сделал вид, что обиделся на грубость товарища, но все же ответил: -Да как прошли... Благополучно можно считать прошли. Ну в общем как я тебе и обещал,- коротко пояснил он. Володька моментально просиял, и весь загорелся, засверкал как новенький рубль. -Как? Что?- не находя нужных слов продолжил волноваться Вовка,- неужто договорился?! -Ну конечно договорился,- небрежно бросил Федька таким тоном, как будто договориться со Степанычем было не сложнее, чем сторговаться на Невском рынке с мясником, или торговкой семечками. -Ну ты даёшь!- Володька на радостях полез обнимать своего приятеля, искренне радуясь и за себя и за него. -Ну-ну,- запротестовал тут Федька,- ты это давай прекращай эти свои щенячьи нежности,- выдавил он из себя находясь в крепких, дружеских Володькиных объятиях. А когда Володька, наконец отстал от него, выразив ему всю свою благодарность, сказал: -Торговое место твоё находиться самый раз между лавками Николая Васильевича и Матрены. Володька разинув рот внимательно слушал все, что говорил ему его друг, между тем Федька важно продолжал: -Степаныч пояснил, что Федор Дмитриевич, ранее занимавший эту торговую площадь, внезапно свернул всю свою торговли и исчез в неизвестном направлении. Поговаривают, что его в Москве видели, не знаю... Но факт в том, что уплачено им торгового сбору до самого конца этого месяцу. А потому, как сказал Степаныч, ты смело до конца этого времени можешь занять его место, ничего при этом не платя и не чего не опасаясь, -торжественно закончил Федька. От известия, что ему не просто досталось, до конца месяца торговое место на Невском рынке, но при этом ему даже не надо будет платить за него аренду, Володька на радостях, снова было бросился обнимать Федьку, но вовремя остановился, вспомнив о "щенячьей нежности". Он только подойдя в плотную к своему другу, схватил его правую руку, крепко сжав ее в своей руке долго тряс, в знак своей благодарности. -Спасибо! Спасибо тебе больше Федя! Теперь, так и знай, я твой должник.- горячо говорил Вовка. -Ну ладно, ладно, хватить тебе!- смущено отвечал Федя,- ты из меня сейчас всю душу вытрясешь,- мягко улыбнулся он. И тут только Володька сообразил, что все это время он продолжал сжимать и трясти Федькину руку. Он тут же отпустил своего друга и пытаясь из возбужденного состояния перейти в свое обычное, с равнодушный видом сказал: -А я сегодня Федя в гимназии весь день промучился,- и с мученическим видом, по-философски добавил,- сколько же мне денечков еще предстоит этакой пытки, одному господу Богу известно... -М-дааа,- сочувственно промычал Федька,- наказали тебя родители что надо. Уж лютее чего-либо, чем это и не выдумать,- согласился он с Володькиной злой долей. -Да я привыкший к этому,- обречено отвечал Вова,- ничего, протяну как-нибудь. -М-дааа,- задумчиво продолжил свои размышления Федька,- учёным станешь, будешь с моноклем ходить и с бородой по пояс,- весело добавил он, подтрунивая над Володькой. -Да типун тебе на язык Федька, вздор ты болтаешь! -Ага, ну-ну посмотрим,- не вступая в споры примирительно предложил Федя. Вовка молча кивнул головой в знак согласия, мол "посмотрим-поглядим, а пока..." и решив перевести разговор на другую тему, кивнул в сторону мешков с кофе, спросил:-Ну а как быть с этим... ты ещё не решил? -Да что тут решать,- раздраженно начал Федька,- " висит груша, нельзя скушать"- иронично сравнил он ситуацию с кофе, с популярной в то время загадкой о электрической лампе накаливания, которая только-только стала проникать в жизнь петербуржцев, появляясь то в казенном кабинете у чиновника, а то даже и в парадной какого-нибудь дома. -Как говориться,- продолжал Федька,- рад бы в рай, да грехи не пускают,- продолжил он говорить малыми жанрами фольклора. -Хочу вот продать все это добро,- указывая пальцем на мешок с которым он только что возился, сказал Федька, а вот кому и как ума до сих пор не приложу. Боюсь и предлагать кому-то, так и кажется мне, как только заикнусь, сразу же по шеям получу и потащат меня, с моими предложениями в ближайшую управу,- грустно заключил Федька, после чего подошёл к ближайшему к нему мешку и пнув его ногой с ненавистью добавил: -У-ууу проклятый! Хоть всю жизнь теперь сам его пей, хоть залейся. Глядя на то, как его друг сокрушает в отчаяние на мешок с кофе все своё негодование, Володька не выдержал и рассмеялся. Уж очень комично это выглядело, как будто это кофе виноват в том, что его бандиты украли, а он даром Федьке достался. Но только лишь для того, что бы тот выгоды от этого не имел никакой, кроме как самому и с приятелями своими вкушать этот самый ароматный напиток. -Весело тебе, как я посмотрю. А я вот ума не приложу что мне со всем этим делать,- с неудовольствием заметил Федька. -Ну ничего Федя, спешить тебе некуда. Просто надо немножечко подождать. Переждать когда страсти все вокруг этого кофе улягутся и тогда можно действовать,- посоветовал Вовка приятелю, стараясь тем самым хоть как-то того успокоить. -Ну может ты и прав,- уже боле спокойно отвечал ему Федька, - подожду месяцок - другой, а там посмотрим, что можно сделать... Оба приятеля согласились, что самым разумным в этой ситуации будет сделать именно так, как решил Федька и некоторое время переждать в тени, в прочем не отказывая при этом себе в кружечке настоящего бразильского кофе. Приятели ещё потом долго вели неторопливые беседы между собой, рассказывая друг другу разные истории, которые успели с ними приключиться за этот день. За этими разговорами они и не заметили, что световой день плавно подошёл к концу и на город незаметно сползли сумерки. Сперва еле заметные серые, а после и вовсе тяжелые и густые, грозящие вот-вот из сумерек превратиться в самую настоящую ночь. Но только когда за окном Володька перестал различать не только предметы, но и их силуэты и очертания, он спохватился и наскоро распрощавшись с Федькой, поспешил домой. Конечно, Вовка слегка волновался, что скажут дома мать и отец, который наверняка уже успел вернуться с работы, о причинах его столь позднего появления из гимназии. Причин этих Володька пока ещё выдумать не мог, да не очень-то и старался. Как только он выскочил из "проклятого дома" на улицу, мысли его, в тот же момент, все целиком и полностью были сосредоточены на другом, более важном и животрепещущем, как ему казалось, вопросе. Теперь, когда вопрос с торговым местом, был успешно решен, все его существо теперь занимал, другой, не мнение важный для него вопрос, вопрос товара, грубо говоря те предметы и вещи, которыми он в воскресенье собирался начать торговать. Сегодня был уже вторник и у Володьки оставалось не так много времени, что бы, не только определиться, что это будет, но подготовить это все для успешной торговли. Главной проблемой и головной болью, в выборе предмета торга, для него был конечно тот факт, что вещь эта должна быть необычной, по возможности красивой и довольно редкой. Исполнение всех этих условий гарантировало бы Володьке не просто живой интерес со стороны потенциальных покупателей и знакомых ребят, пообещавших ему прийти в воскресенье на толкучку и ради которых, он в принципе и затеял все это представление. Но так же подтвердило бы тот факт, что только весьма успешный и состоятельный купец, может позволить себе торговать редким, красивым и необычным товаром. В общем радость Володькина, по поводу наличия торгового места на Невском рынке была кратковременной и на смену одной благополучно решенной проблеме, поступала другая, не менее сложная, поэтому времени для радости у него не оставалось. С таким невеселыми мыслями Володька вломился домой и даже не обратил особого внимания, на то, что отца дома ещё не было, а мать всплеснув руками, при его появлении, что-то там залепетала о том, что "не хватала ей в доме одного полуночника" ( по видимому она намекала на отца), "как в семье и другой объявился" (на этот раз она наверное его имела ввиду). После чего она набросилась на Володьку с расспросами: -Что в гимназии? Как прошёл его первый день там? Все ли ему понравилось? Не обижали ли его там? Не голодный ли он? И где это он так долго, допоздна шлялся? На вопросы эти Володька отвечал нехотя и односложно, многие из которых и вовсе оставил без ответа. И хотя сегодняшний день прошёл довольно бодро, в весёлой и дружеской обстановке, оказавшись наконец-то дома, Володька почувствовал себя уставшим и едва ли не "разбитым". Поэтому отказавшись от ужина, сославшись на то, что он со своими новыми приятелями-одноклассниками, сразу после гимназии, по дороге домой, хорошенько перекусили пирожками у торговки на углу Мойки и Конюшенного, поспешил поскорее умыться и не дожидаясь появления отца, лег в кровать. Сон не заставил себя долго ждать. Не прошло и минуты, с того момента когда Володькина голова коснулась подушки, как он уже мирно посапывал, едва заметно шевеля губами во сне. На следующий день в среду, да и в четверг и в пятницу тоже у Володьки в голове только одна мысль крутилась: что ему представить в качестве товара? Он успел перебрать в голове сотни вариантов, но не один из них не удовлетворял всем критериям, которые сам для себя обозначил Володька. Время неумолимо приближалось, неделя постепенно подходила к своему логическому завершению, венцом которого было наступления воскресенья. За эти три дня Володька посерел, похудел и заметно осунулся. Это успели заметить не только дома, но и его одноклассники в гимназии. Хотя Володьку они знали не более четырёх-пяти дней, но тоже успели отметить те разительные перемены, которые с ним успели произойти за это время. А Петька, со Светской, те и вовсе потихоньку от него посмеивались над ним, приписывая перемены в его поведении, да уже и во внешности, его страху осрамиться перед новой для себя публикой, в новом для себя месте и в тайне даже желали этого. Пару раз за это время Володька успел повидаться и с Дашей. Каждый раз она его сама находила и каждый раз между прочими вопросами, между прочим интересовалась и его готовностью к появлению на новом торговом месте. На что Володька, раздраженно удовлетворительно кивал головой и с неудовольствием добавлял: -Куда уж там, хочешь - не хочешь, а в воскресенье "вынь да положь" товар на полки!- после чего Даша смеялась вместе с Вовкой, над его шуткой. Но от острого Дашкиного взгляда так же не ускользнула та разительная перемена которая произошла за эти дни Володькой. И она, не смотря на свойственный ей оптимизм, с волнением и некоторым опасением ждала воскресенья. Наконец-то занятия в гимназии подошли к концу и ребята радостно разбежались из стен "альма-матер", в разные стороны, спеша кто куда. Одним из последних покидал стены гимназии Володька, он по-прежнему оставался задумчивым и молчаливым, вяло реагируя на прощальные крики одноклассников, а порой и вовсе не отвечая ни на них, ни на приглашения то, одной, то другой группы ребят, звавших его присоединиться к ним и отправиться куда-нибудь ещё. Он твёрдо решил остаток этого дня (кстати это была уже пятница), провести в одиночестве со своими мыслями, для чего и решил отправиться поближе к большой воде, к водам Финского залива. Увидев, что сегодня Володька вообще сам не свой, ребята дружно махнули на него рукой и решили сегодня больше его не тревожить и оставить одного в гордом одиночестве. Наконец-то оставшись в одиночестве Володька поспешил на остановку конки, и уже через пятнадцать минут катил одиннадцатым маршрутом к Васильевскому острову, а еще через полчаса после этого, сидел на берегу залива, там где Нева впадала в Невскую губу и мечтательно смотрел сквозь горизонт в морскую даль. Он больше уже не думал не о чем, взору его открылась прекрасная картина, десятки торговых судов, застыли на водной глади, неподалеку от порта. Многие спешили с разных уголков мира именно попасть в порт и опустошить содержимое своих трюмов, на радость жителям и гостям города. А некоторые напротив, уже устремились прочь из прекрасного города, успев уже опустошить содержимое своих отсеков и вновь наполнить их товарами, которыми столица Российской империи хотела удивить Европу и весь мир. Как завороженный смотрел на это все Володька, взор его продолжал блуждать по водной глади, а мыслями он был далеко-далеко отсюда. Далеко от гимназии, от дома, от Петербурга, от друзей и родных. Где-то в XVlll веке, на необъятных просторах океана, ближе к экватору, неподалеку от Африканских берегов, с западной его стороны. Ему вдруг ясно представилась картина, где он капитан каперского корабля его Величества, на борту которого полным-полно чёрных невольников, золота и слоновой кости. А команда, недовольная из-за огромных потерь, понесенных в битве с африканскими дикарями, готова была уже поддаться на уговоры лукавого боцмана и поднять открытый мятеж на корабле. Подбиваемая на бунт хитрым боцманом, которых естественно оказался одним из бывших пиратов Моргана, команда готова была вот-вот уже решиться и открыто выступить против него и кучки офицер все ещё верных ему.

Глава 13

А после, непременно жестоко расправиться с ними и выкинув их за борт, завладеть кораблем. И с несметными богатствами, минуя Британские острова направиться прямо в рассадник пиратов и главное пиратское гнездо в Карибском бассейне на остров Нью-Провиденс. Лёжа на берегу, заложив обе руки за голову, созерцая воды залива, никем и ничем не тревожимый, в своих мальчишеских мечтах, Володька успел зайти уже довольно далеко: вот он уже стоит на краю капитанского мостика, в правой руке у него клинок, а в левой кинжал, и он с трудом сдерживает натиск наседающих на него со всех сторон взбунтовавшихся матросов. Ещё секунда и силы его иссякнут, мужество и спокойствие духа покинут его и тогда попав в руки безумного боцмана, он будет выброшен за борт, на корм акула. Акулы, очевидно почуяв легкую добычу, стаей кружили вокруг корабля, который в свою очередь в эти мгновения полностью потеряв управление, был целиком отдан на откуп водной стихии. Подхваченный подводным морским течением он уносился прочь, куда-то в океан, теряя из виду такой негостеприимный африканский берег. Вот ещё мгновение и обезумевшие матросы схватят его, или убьют и тут Вовка-капитан, не своим голосом закричал: "Стойте несчастные! Остановитесь! Руки прочь от капитана! Иначе, клянусь вам морским дьяволом, он покарает вас и вы все сгинете в морской пучине!" Матросы наседавшие на него, смущенные этим предупреждением, в нерешительности остановились, но тут в дело вступил боцман: "Что вы встали как истуканы? Как будто перед вами святой Франциск о Господе вещает! Эта сухопутная жаба, даже у себя в болоте водяного вызвать не сможет, куда ему с морским чертом дело иметь!! Вперед!! Или клянусь кодексом Моргана и Бартоломью, если эта жаба ускользнет из моих рук, я всех вас перевешаю на реях этого корабля!" Слова боцман были страшны, но вид его и вовсе был ужасен. В страхе за свои жизни, матросы с новой силой набросились на своего капитана, сопровождая свою новую атаку истошным воем и воинственными воплями. Вместе с этими воплями в Володькино сознание ворвался и пронзительный гудок, который раздался со стороны моря. Очнувшись от грёз, Вовка рассерженно стал осматривать всю водную гладь распростертую перед ним как лист бумаги, в поисках того объекта, с палубы которого и раздался этот противный гудок, срывающийся на свист. Он искал того, кто посмел оторвать его от приятных грёз и мечтаний и снова ввергнул в этот суровый реальный мир. Суровым взглядом скользя по водной глади, Володька внезапно уперся, как ему сначала показалось в стену, но когда он понял что это за стена, глаза его тотчас округлились от восторга и восхищения. Передним, на расстоянии каких то там нескольких морских миль, стоял красавец эскадренный броненосец "Победа". Новейший в своём классе кораблей, или как в таких случаях говорили матросы - "молодой" броненосец "Победа" ещё совсем только недавно спущенный на воду, только в прошлом году удостоился чести подъёма Андреевского военно-морского флага, что позволило ему наконец-то вступить в корабельную семью Балтийского флота. Теперь уже гордость и краса этого самого балтийского флота, стоял на рейде и сиял на солнце, как новенький начищенный до блеска утюг рачительной хозяйки. Действительно, своими формами броненосец "Победа" напоминал утюг, бороздящий воды Балтики. Но в то время большинство линейных тяжёлых броненосцев, то ли по замыслу их конструкторов и проектировщиков, то ли из-за высокой массы, связанной с броней и тяжёлым вооружением, которые устанавливались на такие корабли, для пущей плавучести и водоустойчивости конструировали формами с виду напоминавшие утюги Но такое сходство, не только не вредило им, а даже наоборот делало их более узнаваемыми и любимыми, не только среди простого народа, но и у большинства русских военных моряков. Володька невольно залюбовался красивыми и правильными формами распростершегося перед ним военного корабля. И тут внезапно, его сознание пронзило, словно электрическим током, простая, но вместе с тем гениальная мысль. Его отец - талантливейший человек и один из самых востребованных инженеров не только на Путиловском заводе, но и наверное во всем Петербурге, помимо своей основной работы, имел страннейшее и вместе с тем удивительнейшее увлечение. Дело в том, что с детства, ещё за долго до того, как он решил связать свою судьбу с инженерией и сам стал инженером, он увлекался механикой. Но он не просто механикой увлекался, он ещё и конструировал. А так как и у большинства питерских мальчишек, выросших на Васильевском острове, и на берегу Финского залива, у него была непреодолимая страсть к морю, то и увлечением его стало конструирование макетов и моделей военных кораблей, как существующих наяву, так и только в его сознании. Увлечение детства, не прошло у отца с возрастом и даже наоборот развилось в вполне постоянное и очень интересное хобби. Сергей Афанасьевич, даже несмотря на то что с рождением второго ребёнка в семье ( Володькиной сестренки), места на их прошлой квартире и вовсе стало не хватать, не согласился освободить комнату, которую он много ранее выделил под модели собранных им военных кораблей и которые были расставлены там на полочках как в музее. Под каждым из них имелась определённая табличка, которая вкратце поясняла, что это за корабля, год когда он был спущен на воду, в каких сражениях участвовал, его водоизмещение, максимальная скорость в узлах, число и количество команды и экипажа на его борту и несколько ещё наиболее главных и интересных характеристик, которые были в общем доступе и пользовании, в том числе это касалось и вооружение. В прочем, недостаток места и надежда на то, что его коллекции на новом месте достанется более обширная площадь нежели сейчас, по видимому и сыграло решающую роль в его решении переехать на новое место жительства. Другое дело, что в связи со всеми хлопотами переезда и прочими проблемами, которые обрушились в это самое время на плечи Володькиного отца, тот до сих пор ни имел ни свободного времени, ни любой другой возможности, что бы заняться своим, по настоящему любимым делом. Руки его до сих пор так и не дошли до тех громадных деревянных ящиков, которые ровными рядами лежали, в выделенной специально для них комнате в новой квартире, возвышаясь до самого потолка. В эти ящики, Володькин отец, заботливой и нежной рукой уложил любимое своё детище - коллекцию моделей военных кораблей, сделанных его собственной рукой, в течении всей его сознательной жизни. Вот этим обстоятельством и хотел воспользоваться Володька, пока у отца не дошли руки до коллекции, он решил использовать наиболее красивые и примечательные модели военных кораблей в качестве своего товара, в воскресенье на толкучке. А осенило его поступить именно так: пронзительный гудок " Победы" и последовавшее вслед за этим его любование этим кораблем. "Не зря значит, меня в последние дни так тянуло к морю", радостно рассуждал совершенно счастливый Володька, в последний раз за сегодня любуясь идеальными формами броненосца "Победа". Благодаря судьбу за это, счастливое для него совпадение и замирая от охватившего его радостного волнения, Володька все ещё не веря в то, что эта счастливая мысль, посетила именно его голову и именно сейчас, самый тяжёлый для него момент,мигом покинул морской берег и поспешил к остановке конки, стремясь как можно быстрее попасть домой. И только подъезжая к дому, в Володькиной голове шевельнулась мысль, что эта его идея с отцовской коллекцией моделей военных кораблей, может огорчить и расстроить его отца. Конечно, он не собирался посвящать ни отца, ни кого бы то ни было ещё в свои планы. Иначе бы ему, не просто бы запретили это делать, а наверное ещё и как следует отругали бы. Но сейчас, он ясно представил себе отца, уставшего и вымотанного на работе, который после тяжёлого изнурительного рабочего дня, наконец-то попадает домой, где кроме семьи, единственной его отрадой и отдушиной является его коллекция кораблей. Вот он распаковывает сначала один ящик, потом второй, третий... на лице его появляется сначала удивление, которое по мере того, как вскрывается один за другим все ящики до последнего, меняется и вот уже оно выражает недоумение, а вслед за этим волнение и наконец ужас! Ужас от понимания того, что дело всей его жизни, его по настоящему любимое занятие и отдушина погибло! И от некогда огромной и прекрасной армады военных кораблей созданных его собственной рукой, осталось жалкая кучка наиболее устаревших и неповоротливых, которые в реальности, уже давно, как говорят моряки, списаны на берег и в лучшем случае служат в качестве памятника русскому кораблестроению и славе русского оружия, а в худшем давно переплавленные и море видят только в качестве одной из частей "Победы" и прочих кораблей, недавно спущенных на воду. А может быть и вовсе одиноко ржавеют, оставленные медленно умирать в какой-нибудь Богом забытой бухте. Что-то похожее на совесть вдруг шевельнулось у Володьки в груди и сжало сердце. Но не в силах уже отказаться от своей затеи, он решил пойти на сделку со своей совестью, а для этого придумал следующее для себя оправдание. Он решил выбрать не лучшие на его взгляд модели из отцовской коллекции, а те которые просто первыми попадутся ему на глаза и представить их как товар, на своём торговом месте. Но для того, что бы и эти модели кораблей не раскупили у него из рук, как горячие пирожки, он решил пойти на уловку и загнуть небывалый ценник. Так чтобы не только отпугнуть потенциальных покупателей, но и ценой этой и вовсе отбить охоту не то что покупать, а даже и торговаться. Таким образом Володька надеялся сберечь весь свой товар от распродажи, а позже вернуть все модели кораблей назад, в отцовскую коллекцию. При этом он так же надеялся сохранить своё лицо как купца и торговца необычным и красивым товаром. "А торговля... ну что торговля... сами видите не пошла, прижимистый тут у вас народец, раскошеливаться не желает". Таким Володька представлял свой будущий диалог с ребятами и приводил им свои справедливые оправдания. "А товар... вы же сами видите что первоклассный товар, ну конечно он и денег порядочных стоит, тут уж каждый сам для себя решает покупать ему или нет. Уж извините коли дороговато вам показалось, но ни рубля уступать не намерен!". Сам себя приободрив таким своим решением, Володька вновь вернул себе прекрасное настроение и выскочив из вагона конки, весело насвистывая поспешил домой, что бы там, не теряя времени, разобрать отцовские ящики и выбрать наиболее подходящие ему для торговли модели кораблей. Не смотря на довольно позднее время, проходя мимо "проклятого дома", Володька заметил, что горшок на подоконнике отсутствуют, а значит Федьки дома не было и он где-то пропадал. Очевидно, решил про себя Володька, тот все таки не терял надежды, на немедленную продажу кофе и пряностей и сейчас где-то искал для этого разные лазейки и возможности. Почему-то Вовке вспомнилась в этот момент история с перцем, когда Федька вцепившись зубами в мешок пытался таким образом вскрыть его. А после, когда Володька застал его за этим занятием, поинтересовался, чем это он занимается, тот смешно коверкая слова и шепелявя от обжигавшего ему рот, язык и губы перца, старательно пытался объяснить ему, что "проклятый" мешок с перцем не желает открываться, а виноват в этом "проклятый кофе"! Володька мысленно рассмеялся, ясно представив и заново пережив тот эпизод из своей жизни. И слегка расстроившись, что Федьки нет на месте и он не может зайти к нему и поделится своей радостью и таким образом разделить с ним своё прекрасное настроение, Володька сразу прямым курсом, миновав "проклятый дом", направился к парадному подъезду дома, в котором он с недавнего времени проживал вместе со своей семьей. Дома отца, уже по традиции не оказалось и дверь ему открыла мать. Раздеваясь и умываясь, Володька попутно и односложно отвечал на простые вопросы матери о учёбе в гимназии и том как он сегодня провёл свой день. Все мысли его конечно уже витали в комнате с деревянными, наспех сколоченными ящиками, в которых и находились вожделенные модели кораблей. За ужином Володька торопился и заметно нервничал, он чувствовал, что отец вот-вот должен вернуться домой и тогда ему сегодня не удастся выбрать себе на торговлю необходимые ему модели и придётся перенести это действо, на последний остающийся у него в запасе день - на завтрашнею субботу. Но на его счастье, никто в дверь не звонил и ключом в замочной скважине входной двери не гремел. Поэтому быстро разобравшись с едой, Володька воспользовавшись тем, что мать целиком и полностью была занята его младшей сестренкой, никем не замеченным нырнул в комнату всю заставленную ящиками, тюками, сундуками и прочим добром, которое, его родители ещё не успели разобрать и найти им место в новой квартире. Не теряя драгоценного времени, Володька принялся в полутьме на ощупь, по памяти вскрывать те ящики, в которые при нем отец бережно и аккуратно складывал свою драгоценную коллекцию. Сколько всего моделей кораблей было в отцовской коллекции никто достоверно не знал и не считал, пожалуй на этот вопрос мог ответить только Сергей Афанасьевич. Но исходя из того, сколько моделей кораблей находилось в импровизированной "выставке" на прошлой квартире в Путиловском, Володька делал вывод что их не чуть не меньше двух сотен. Это если не считать тех, над которыми в настоящее время трудился его отец, а так же тех, которые он, по ему только понятным причинам, решил не выставлять на всеобщее обозрение и хранил их отдельно от всех остальных. Кроме того, довольно много в отцовской коллекции было и старинных моделей кораблей: корветов, галеонов, фрегатов, линкоров, бригов и прочих разных шхун и даже вымышленный "летучий голландец". Для Володьки было непонятным, почему его отец дорожил этими старинными судами гораздо более сильнее чем новейшими броненосцами, миноносцами, крейсерами, эсминцами и мореходными канонерским лодками. Он ревниво и заботливо относился к ним и крайне редко не то что бы выставлял их вместе с остальными кораблями на всеобщее обозрение, а и вообще хранил отдельно и показывал только избранным, закрывшись в комнате и в торжественной обстановке. Не многие удостоились такой чести лицезреть эту мини коллекцию парусных судов. Володьке это удалось сделать только однажды, но к глубокому разочарованию отца, коллекция это не произвела на Володьку должного впечатления. Тому больше нравились современные огромные броненосцы, с неимоверным тяжёлым вооружением, стремительные и вытянутые как стрела крейсера и низко посаженные, с минами по обе стороны бортов миноносцы и не уступающие им в своей хищности эсминцы. Володькин отец махнул рукой на сына, он то понимал: сколько ему понадобилось времени, нервов и здоровья, что бы проникнув в архивы и библиотеки, разобрав там груды книг, литературы и прочей макулатуры, что бы найти и раздобыть необходимые ему чертежи кораблей XVl, XVll, XVlll и XlX веков. А после ночами, в выходные дни и прочее своё любое свободное время, по крупицам день за днем собирать и мастерить производственные макеты. И только уж после этого создавать модели, которые почти со стопроцентной точностью, только в определённой пропорции, повторяли оригинал.

Глава 14

Тогда Володькин отец решил, что сын ещё не дорос до того, что бы посвятить его во все сложности его хобби и рассказать ему с какими колоссальным трудом приходиться находить и буквально по крупицам собирать старинные корабли, на сбор моделей которых уходить несоизмеримо большее количество времени и сил, нежели на самый огромный и современный броненосец. Так как чертежи этих громадин имелись в военно-морских управлениях и проблем раздобыть их, или хотя бы взглянуть на них - не было. Даже если тебе по каким-то вдруг причинам отказали в этом, ссылаясь например на секретность, всегда можно увидеть тот или иной современный корабль в море или порту и там уже на глаз запросто оценить его конструкцию и структуру, а после по памяти воссоздать. Для Володькиного отца, первоклассного инженера, одаренного механика и просто талантливого человека, это не составляло особого труда и пару раз в его жизни ему именно так и пришлось поступить, создавая своих "птенцов".Теперь же (к счастью для Сергея Афанасьевича), Володька норовил выбрать для торговли наиболее современные, мощные и красивые корабли из числа все тех же броненосцев, крейсеров, эсминцев и миноносцев и прочих, совершенно не интересуясь отцовским сокровищем и по-настоящему бесценной коллекцией кораблей XVl-XlX веков. Примерно из двух сотен самых разнообразных моделей, которые все разом скопились в одной этой комнате, Володька отобрал для себя десятую часть и переложив эти двадцать моделей кораблей в отдельный ящик, тщательно его закупорил и отнес в самый тёмный угол, надеясь завтра вынести его и спрятать, ну хотя бы у Федьки в "проклятом доме". А уже оттуда беспроблемно переправить на Невский рынок для воскресной торговли. Удачно закончив таким образом дело, которые он сам себе наметил на сегодняшний вечер, удовлетворённый Володька покинул комнату, ставшей на некоторое время в их семье импровизированной кладовой и направился на кухню к матери, что бы уже вместе с ней и сестрой дождаться прихода с работы отца. На следующий день, Володька едва дождавшись конца уроков ( по субботам, занятия в гимназии были сокращенными), помчался к Федьке в "проклятый дом". К огромному Володькиному разочарованию и огорчению, горшка на подоконнике как не было со вчерашнего вечера, так и сегодня тоже не оказалось. Что-то подсказывало ему, что этой ночью Федька "дома" не ночевал, а значит, рассудил Володька, случилось что-то весьма серьёзное, то что заставило Федьку отказаться от комфортной и удобной ночевке в "проклятом доме". Досадуя на это, незапланированное им обстоятельство, Володька все же решил не терять времени и перенести ящик с отобранными им для продажи моделями кораблей, поближе к "проклятому дому", что бы завтра ни свет, ни заря перенести его на Невский рынок. Володька нарочно громко ввалился к себе домой, так что бы об этом услышали и узнали не только его родные, находившиеся сейчас дома ( А это как обычно были мама и сестра. Отца как всегда вызвали сегодня в субботу по весьма важному и срочному делу, что случалось почти каждую субботу), но и соседи. А мама тут же появилась в коридоре и отругала его за то, что он так громко громыхает дверьми и "устроенным тарарамом, вообще испугал сестру". Вовка извинившись за своё поведение, поскорее юркнул в свою комнату, надеясь, что скоро там о нем все забудут и тогда он сможет осуществить свой план, по выносу ящика с моделями кораблей. Прошло не более получаса и Володька решив, что о нем уже никто и не вспоминает, как средневековый тать, времён Ивана Грозного, ежесекундно оглядываясь по сторонам, прокрался в комнату-кладовку, где прямиком направился в тот угол, куда он вчера собственноручно запрятал нужный ему ящик. Пришлось некоторое время бесполезно шарить рукой по сторонам, прежде чем глаза немного привыкшие к темноте не помогли рукам и наконец-то найти и определить такой желанный и вожделенный ящик. Ящик этот был далеко не легеньким и Володька поднатужившись закинул его себе на спину, для "легкости ношения" как выражался его друг Федька. И в таком положение, согнутый в три погибели, Володька ступая на носочки, максимально стараясь не шуметь, направился к выходу из комнаты и после, быстро миновав никем незамеченный коридор, через входную дверь, просочился в подъезд. Только там, Вовка позволил себе немного передохнуть и через некоторое время, переведя дух, снова взвалив свою ношу на спину, двинулся дальше - вниз по лестнице на первый этаж. Уже будучи на первом этаже, Володька спрятал свою ношу под лестницей и снова побежал к " проклятому дому" караулить Федьку. Но как только он свернул за поворот, то едва нос к носу не столкнулся со своим приятелем. Федька шёл по улице о чем то глубоко задумавшись. Не в состоянии более не на чем фокусировать своё внимание, кроме как о занимающих полностью его сознание, его же собственных мыслей, Федька рассеянно и удивленно уставился на Володьку, даже не понимая того, что они вот только - только сейчас чуть-чуть не столкнулись лбами. -А-ааа, Вова это ты... Здравствуй Володя... ну как там э-эээ... ну это самое...- тут Федька смутился и растерянно невпопад вдруг добавил,- а у меня знаешь, с кофе беда... Володька ни черта не поняв из того сумбура, что ему только что наговорил Федька, рассердился и жёстко, в надежде что его приятель, наконец-то вернётся в своё прошлое - обычное состояние, ответил: -Ну здорово, коль не шутишь! Беда у тебя с кофе?!- как бы перекривляя своего приятеля переспросил Вовка,- так это не новость. Так как беда эта к тебе не сейчас пришла, а в тот момент, когда ты эти, очевидно ворованные мешки, в "проклятый дом" притащил, где они окончательно пропитались духом проклятия. -Ну-ну!- тот час придя в себя, запротестовал Федька,- ты это осади... полегче... не наседай, я и сам понимаю, что это моя вина, что связался с этими... трижды проклятыми мешками,- невесело закончил он, и сделав паузу не добро так добавил:-И дураку понятно, что не в добрый час связался я с этим кофе. Ты лучше подскажи мне добрым советом, как мне выкрутиться из этой передряги? -Да что же все таки вчера или сегодня такого произошло, что на тебе прямо лица нет?- раздражаясь все больше, наконец спросил Володька. -Что такого произошло?!!- не выдержал и взорвался Федька,- вчера, или сегодня спрашиваешь?! Лица, говоришь, на мне нет?! Ну так я скажу тебе, что произошло, только если ты мне нравоучения читать не будешь! Федька посмотрел на Володьку и по его виду понял, что бы он тому сейчас не поведал, Володька нравоучений ему читать не станет, поэтому он преспокойно начал свой рассказ: -Понимаешь Володя в чем дело,- перешёл Федька на свой обычный, ровный повествовательный тон, как будто и не было только что с его стороны того взрыва неконтролируемой ярости,- иду я значит вчера по Лиговке. Один иду, понимаешь? Меня никто не трогает и я никого не обижаю,- продолжал Федька свой рассказ все тем же спокойным голосом,- как вдруг слышу, голоса как будто женские и что удивило меня, про кофе они что-то там говорят. Ну ты меня знаешь,- начал было зачем-то оправдываться Федька и хотя Володька знал его не больше недели, охотно ему поверил. -В другой какой раз, я бы мимо прошёл и даже не оглянулся бы. Очень мне нужно, подслушивать бабские сплетни. А тут понимаешь, про кофе они говорили, ну совпадение прямо роковое, понимаешь?!- с надеждой в голосе, на то, что Володька понимает, спросил Федька. Вовка молча кивнул головой, в знак того, что ему все понятно и что он не осуждает Федьку и на его месте поступил бы так и сделал бы тоже самое. По крайней мере, так Володькин кивок расшифровал сам себе Федька и поощренным им, уже более уверенно продолжил: -Оглянулся я через плечо и вижу, что бабы эти совсем недалеко от меня, посреди улицы встали и трещат как трещотки. Ну я тогда, ясное дело, сделал вид что жду здесь кого-то, ну якобы встречу мне тут назначили. Чуть в сторону отошёл, так чтобы мне их видеть можно было, ну и самое главное слышать что это они там такое за кофе говорят. И слышу я значит такой разговор Володька,- тут Федька прервался и обращаясь непосредственно к самому Володьке продолжил,- вот ты сам послушай, Володя, а потом скажи, скажи мне, беда у меня или нет! А потом как скажешь. Тогда и советом поможешь мне. Издёргался я весь понимаешь, за вчерашний день, с кофе этим проклятым! Володька, опять же таки не говоря не слова, молча кивнул головой и Федька продолжал: -Ну так вот, одна тётка другой и говорит: "... негодяи эти, вчера ночью, склад с мясными консервами вскрыли и вынесли товару на несколько тысяч рублей!" А вторая ей и отвечает: "Вот поганцы эдакие, они теперича кофе бразильскай, говядиной консервированной закусывать будут! Падлюги такие, что бы у них глотка треснула в трёх местах!" Дальше Федька рассказывал о том что он услышал, уже в форме прямого диалога между двумя дамами: -Ага, треснет у них, поди погляди. У такой заразы одна глотка треснет, так они во вторую пихать станут. Да и неуверенна я, что это те самые, что намедни склад с заморскими товарами вскрыли, да кофей, приправы и пряности разные, в мешках и повынесли! -Как так?!- удивилась её собеседница,- неужто ещё одни налетчики у нас объявились? Вот не было печали - так черти накачали. Тихо спокойно, было, на улицу вечером выйти можно было запросто, прогуляться, воздухом свежим подышать, так на тебе - две банды за раз объявились. Теперь не то, что вечером на улицу выйти страшно, так даже и за порог боязно ступить. Не удивлюсь если у на скоро и маньяк объявится! И куда только жандармское управление смотрит, не понимаю! -А туда и смотрят, тебе уж точно не скажут,- съязвила, та что усомнилась, что новое ограбление дело рук одной и той же банды и понизив голос почти до шепота продолжила: -Вот у меня сосед Иван Васильевич, две недели назад как переехал к нам в дом, тридцати пяти лет и холост представляешь?! А мужчина он видный, не сказать что бы красавец там прямо какой... но ничего так... симпатичный и по всему видать доход приличный имеет и служба опять же таки... -Ну и!..- не вытерпев всех этих подробностей перебила ее вторая собеседница. -Ну что - ну?!- обиделась первая на то, что ее перебили на самом интересном для неё месте,- так он это... по уголовному сыску занят и службу имеет. Я вот с ним три дня назад как познакомилась, так он оказался весьма обаятельным и галантным мужчиной, по всему видать в должности высокой он состоит. Только он мне не сказал в какой, а только рассказал, что он в сыскной полиции служит, а квартиру эту решил снимать, так как ему к работе теперь все поближе будет. -Ну и зачем ты о соседе своём мне тут рассказываешь,- недовольно заметили вторая женщина,- мне понимаешь ли, совсем не интересны ваши шуры-муры. У меня любимый муж есть! Вот так! -Что ты милая моя?! Какие шуры-муры?! Господь с тобой! Мы все взрослые люди и нам... и мне... -Вполне позволено по флиртовать и ещё кое-что,- закончила за свою собеседницу вторая женщина. -Да ну тебя,- рассмеялась первая женщина,- больше и не пытаясь как-то оправдываться,- просто он в сыске служит и я его хорошенько расспросила об этой краже кофе. И знаешь что он мне рассказал?! -Что?! Ну что?! Рассказывай же скорее, не тяни!- заметно оживилась вторая. -Да ничего такого особенного, тебе же за него не интересно,- закокетничала вдруг первая.-Да тьфу на тебя! Это мне за тебя совсем не интересно! Ну и за соседа твоего тоже! А за разбойников очень даже интересно, рассказывай скорей!- начала уже было сердиться вторая дама. -Ну ладно слушай тогда,- начала первая сделав вид, что она совсем не огорчилась из-за того, что подруге за неё совсем не интересно. -Иван Васильевич, мне определённо сказал следующее, естественно с тем условием, чтобы я держала рот на замке. А я вот видишь ради тебя, готова не сдержать своё слово, данное такому прекрасному человеку как Иван Васильевич! А тебе видите ли - за меня совсем не интересно! Как это понимать прикажешь?! -Ну ладно, ты на меня не обижайся,- смягчилась вторая собеседница,- мне и за тебя тоже интересно но... в другой раз... как-нибудь... а пока мне за налётчиков интересно. Рассказывай давай, не томи ты мою душеньку,- закончила та дама и первая вновь заговорила: -Ну если так, тогда ладно слушай- удовлетворенная ответом своей подруги сказала она,- Иван Васильевич, под строгим секретом разумеется, поделился со мной соображениями сыскной полиции, да и жандармского корпуса, по поводу этих вот ограблений и краж, которые наделали столько шуму,- тут она остановилась и внимательно посмотрела на свою подругу, желая узнать, какую реакцию на ту произвели её слова. Но по злому выражению её лица сразу же поняла, что сейчас не самый лучший момент для этого и подруге ее, по всему видать, не до всяких там психологических изысков, поэтому ей стоит как можно быстрее продолжить свой рассказ, что она поспешно и сделала, опять понизив голос до шепота:

Глава 15

-Мне Иван Васильевич сообщил о том, что в уголовном сыске считают, что все недавние кражи и ограбления, это дело рук не одной, а нескольких банд и шаек! Уж слишком, говорит, "почерк" у них у всех разный, не похожий на руку одних и тех же разбойников. Во как!- многозначительно закончила она. -Что ещё за почерк такой, ни как понять не могу,- с неудовольствием спросила первая. По всему видать дотошная барышня, если чего то и не понимала, то виду не делала что она о чем-то там догадывается, а напрямую спрашивала и интересовалась, что да как. -Ну как же!- воскликнула первая собеседница, делая вид, в отличии от второй дамы, что ей-то как раз все понятно, да и вообще как такая элементарная вещь, может быть кому-то не понятной! -Да они видимо записки на месте преступления оставляли, что бы посмеяться на полицейскими и сыщиками. Ну а полицейские все эти записки вместе собрали, сравнили и определили, что почерк на каждой из них принадлежит разным рукам, а значит и преступления совершали разные банды,- с торжественным видом пояснила первая дама. -Постой, постой! Что-то я опять не пойму,- вновь взяла слово вторая дама,- как же они так запросто определили, что это разные банды, а не одна и та же?! А вдруг случилось так, что это разные члены одной и той же банды записки оставляли, что бы специально запутать следователя и жандармов, а дураки полицейские возьми, да и реши, что это дело рук разных банд,- недоуменно вскинув к верху брови, высказала она свою догадку. На минуту, между двумя собеседницами повисло неловкое молчание, прервать которое рискнула первая дама: -Вечно ты к словам придираешься!- недовольно заметила она,- может быть это я чего-то там недопоняла в объяснениях Ивана Васильевича, а ты сразу все переворачиваешь с ног на голову... Тебе знаешь ли с такой бурной фантазией и железной логикой, надо в уголовный сыск идти - ищейкой в самый раз! Ты в корень зри, в самую суть, а не на мелочи разные внимание обращай!- закончила она свою гневную тираду. -Помилуй дорогуша, какие же это мелочи,- начала было доказывать свою правоту вторая дама, но увидев " праведный гнев" на лице своей подруги, осеклась и постаралась быстренько вернуть разговор в прежнее русло, понимая что если она продолжит в том же духе, то может лишить себя удовольствия дослушать до конца очень интересную сплетню: -...но впрочем вполне может все так и быть, как ты говоришь. Ну что же дорогая моя, он тебе ещё сказал?! Ведь он наверняка, что-то ещё добавил. Я права, не так ли? -Ну разумеется ты права,- отвечала первая дама, очень довольная собой, что ей удалось присмирить, не в меру дотошную подругу,- Иван Васильевич сказал, что помимо того, что эти кражи и ограбления не имеют друг к другу никакого отношения, скорее всего бандиты на этом не остановятся и стоит ждать очередных краж и ограблений... -Какой ужас!- не выдержав воскликнула вторая дама! -Вот-вот, моя милая, я Ивану Васильевичу тоже самое заявила,- присоединилась к ней её собеседница,- Но Иван Васильевич сказал мне, что не стоит беспокоиться, так как уличные наряды жандармов значительно усилены, городовые все предупреждены и вместе с дворниками будут сообщать полиции о всех подозрительных лицах. И особенно, подчеркнул Иван Васильевич, о всех подозрительных группах прохожих, которые вполне на самом деле, могут оказаться одной из тех банд, которые лишили наших жителей покоя. Переведя дух, первая дама продолжила: -А ещё Иван Васильевич заявил, что при очередной попытке кражи или ограбления, любой из действующих банд, все её участники непременно будут схвачены, предстанут перед судом и понесут заслуженное наказание. Вот так и никак иначе. -Угу, угу, м-да, так и есть...- как-то немного сомневаясь, согласилась с ней вторая дама. И что бы окончательно развеять сомнения своей подруги, первая дама "выложила последний козырь" и с таким выражением лица, как будто раскрывает невероятную тайну заявила: -Ну а если преступников, на месте преступления задержать не удастся, то они непременно будут пойманы тогда, когда захотят сбыть с рук украденные вещи и товары. Вот так-то!-А-аааа,- протянула вторая дама,- ну если все это говорит Иван Васильевич, то тогда я верю, что все так и будет и преступников всех переловят. Разве может человек из уголовного сыска обманывать?! Нет, быть этого не может! -Что ты, что ты!- замахала на неё руками её подруга,- Иван Васильевич исключительно честный и порядочный человек и его словам можно и нужно верить.-Ну да я о том собственно и говорю,- нисколько не смутившись отвечала ей вторая дама,- охотно верю, что все так и произойдёт, как тебе описал Иван Васильевич. Да я и сама того желаю. А то дожились дорогуша, на улицу выйти страшно. Господи, когда же закончатся безобразия эти?!- взмолилась она, а подруга ее в этом поддержал: -И не говори, милая моя, до чего власти народ довели! Мало они кровушки нашей попили, так они ещё и преступность распустили дальше некуда! Хоть ложись да помирай, люди добрые. Но никто из подруг, конечно помирать не собирался, а даже наоборот, наскоро попрощавшись друг с другом они разбежались в разные стороны. Одна отправилась домой к любимому мужу, а вторая поспешила на встречу с Иваном Васильевичем. -Ого-го!- не скромно заявил Володька, когда Федька закончил свой рассказ,- так это ещё как посмотреть. Может всё-таки вторая тётка права, ну та что намекала, что все эти кражи ограбления произошедшие за последнее время и это дело рук всё таки одной банды, а не нескольких. Тогда их и переловить легче, не так ли Федька?- подбадривая своего друга, предположил Вовка. -Так то оно так,- не радостно ответил Федя,- да только мне о том, копейка пользы и не больше! Люди если узнают, что у меня в "доме" мешки с кофе да пряностями стоят, разбираться долго не станут - объявят меня бандитом, да в руки жандармов не долго думая передадут. Ну а те церемонятся не любят, без разбирательств в тюрьму упекут. -А совет мой тебе Феденька такой,- Володька выпрямился во весь рост приосанился и сказал: -Как я тебе раньше и говорил, вариантов у тебя два: либо ты избавляешь свою совесть и себя всего остального от этого опасного "груза", посредством его уничтожения, либо затаившись на долго время, ждешь когда всех этих мерзавцев переловят, а уже после, безбоязненно как своё родное продаешь с выгодой и кофе этот и пряности. Ну как тебе мой план Федя!- с гордостью за самого себя спросил Володька. -А что это ты такой радостный сегодня?!-с подозрением глядя на друга поинтересовался вдруг Федька. Володькин план, ему был понятен, ещё несколько дней назад, когда он его ему тогда его примерно озвучил. Да только уж очень он был не по душе Федьке - не хотелось ему ни расставаться с товаром не за грош, ни ждать не понятно сколько времени. Федька ожидал от Володьки более свежей мысли, надеялся он и на более цельный и полезный совет, а поэтому, в итоге получив тоже самое, что и в прошлый раз- разозлился. А к тому же увидев, что сам-то Володька не склонен предаваться ни грусти, ни злости, а даже наоборот, то с досады решил поинтересоваться причиной его хорошего настроения. -Радостный?- не много смутившись переспросил Вовка,- да что ты Феденька, какая уж тут радость. Не чему тут радоваться,- скромно подвел итог Володя. -Ну-ну, вот и я о том же,- недовольно поддакнул Федька. -Ну разве что, можно за тебя порадоваться Федя,- внезапно продолжил Володька, ну вернее не за тебя, а за тот счастливый случай, который заставил тебя случайно встретиться с теми двумя тетками. Теперь ты знаешь, что тебе не в коем случае нельзя пока этот кофе на свет божий доставать, иначе точно в тюрьму загребут и не спросят как звать. -Да уж радость,- как-то задумчиво произнёс это Федька, но тут же вернув себе своё скверное расположение духа добавил,- ну нам с той радости - одни убытки! Потому и радоваться нам раньше времени с тобою не стоит. -Да-да Федя, радоваться ту пока ещё рано,- с плохо скрываемым нетерпением, вдруг сразу согласился со своим собеседником Володька и внезапно, не откладывая в долгий ящик вдруг спросил: -Федя, можно я к тебе в "проклятый дом" ящик один перенесу, там я товар приготовил, которым завтра торговать собрался. Федька сразу оживился после этих слов, сказанными его товарищем. -Ого!- искренне удивился он,- так ты уже все подготовил? Ну мне то ты приоткроешь завесу неизвестности, чем же это таким особенным ты завтра собрался народ удивлять?! -Конечно Федя покажу, вот только ящик перенесем в дом, там и посмотришь,- быстро ответил Володька, торопя своего товарища поскорее отправиться в подъезд его дома, где на первом этаже под лестницей и находился этот ящик. Не смотря на все своё внешнее спокойствие, Володька все таки переживал, за модели кораблей оставленные без присмотра в ящике под лестницей. А вдруг, кто случайно обнаружит и унесет в неизвестном направлении, так что и следов не найдешь потом? Да и времена сейчас пошли не простые, не успеешь и головы оборотить, как из под носа унесут, не то что без присмотра на долгое время оставить. Вон налетчики, те времени зря не теряю, своё дело знают, раз- два и в дамки. Поэтому и ему ушами хлопать не надо, а стоит быть на чеку и по-быстрому все уладить, переправив наконец-то ящик в "проклятый дом" под Федькину ответственность! Не растрачивая более времени на пустые разговоры, Володька развернулся и направился к своему дому, на ходу махнув Федьке рукой, делая тому знак следовать за собой. Федька же, не смотря на то, что за своим товарищем он таки последовал, но однако расспросы свои не прекратил и пока они шли к подъезду Володькиного дома, успел кое о чем расспросить своего товарища: -А почему Вова, ты решил перенести ящик с товаром в "проклятый дом"?! Я то думал, что ты из своего собственного дома, сам на подводе повезешь на рынок свой товар. Ну или в крайнем случае там кучера какого наймешь, или ломовика например?!- продолжал любопытствовать Федька. -Нет Федя,- нехотя отвечал Володька, он то надеялся, что его приятель тот час отстанет от него с расспросами, как только они отправляться в подъезд его дома. Но надежды его не оправдались, а потому он вынужден был отвечать,- никаких ломовиков, а уж тем более подвод и прочих вспомогательных средств, кроме тебя и себя я не планировал и не планирую! Денежка -то, она ведь счёт любит! А если я начну денежку эту направо и налево раздавать кучерам разным, да ломовикам, так я смотри и по миру пойду. Туда гривенник, туда полтинник, а сюда и вовсе рубль! Ты что?! Разорюсь враз! Нет, так дело не пойдёт!- заключил Володька,- поэтому в "проклятый дом" и переносим с тобой этот ящик злополучный, что бы нам завтра с тобой его до рынка ближе тащить пришлось, нежели от моего дома. Настоящую причину этих перемещений Володька предпочёл не говорить, но и этих аргументов оказалось достаточно, что бы Федька наконец замолчал и согласившись с Володькиными доводами, помог ему сначала перетащить ящик в "проклятый дом" ( к Володькиному счастью ящик оказался в полном порядке: никем незамеченный и не тронутый), а после и вовсе пообещать тому, что все до утра останется в целости и сохранности. А так же пообещать, что уже рано утром следующего дня поможет доставить это все на торговые ряды Невского рынка. Только после всего этого, Володька позволил наконец-то вскрыть ящик и Федькиному взору предстали удивительные по красоте и точности исполнения, миниатюрные копии военных кораблей. Федькиному изумлению не было предела! Как только крышка ящика вновь была вскрыта, Федька разинув рот, машинально потянул к его содержимому свои руки и схватив ближайшую к нему модель корабля, молча стал её рассматривать, бережно вертя в руках в разные стороны. Володька аккуратно отошёл в дальний угол комнаты и со стороны наблюдал за реакцией своего друга. То, что он увидел порадовало его и тихо улыбнувшись, он в который раз поблагодарил Господа за то счастливый решение, отправившее его на берег Финского залива, где гудок броненосца "Победа" и внушил ему эту счастливую мысль: представить в качестве товара модели кораблей из отцовской коллекции. А Федька позабыв все на свете продолжал изучать корабль оказавшийся в его руках, ему казалось что большей красоту ещё не доводилось держать ему в руках. В один момент он даже, забыв видимо о Володькином присутствии, начал имитировать что-то наподобие морской качки на море, представляя, что корабль в его руках находится где-то в океане. Но вовремя спохватившись, вспомнив про Володьку и увидев снисходительную улыбку у него на лице, деловито добавил: -Это видимо эскадренный миноносец "Подвижный"? Не так ли?

Глава 16

Теперь Володькина очередь пришла удивляться, откуда это Федька, можно сказать "в лицо" знаком с миноносцем "Подвижным"? Ничего не отвечая Федьке, он молча подошёл к ящику и покопавшись там хорошенько, вынул на свет бумажный пакет, в который он предусмотрительно собрал все картонные таблички с описанием каждой из двадцати отобранных им моделей кораблей. Ещё около минуты он внимательно изучал эти таблички, в то время как Федька уже успев позабыть и свою догадку и свой вопрос, целиком и полностью теперь был увлечен, содержимым ящика. К своему большому удивлению, Володька действительно, среди прочих, обнаружил табличку с описанием миноносца "Подвижный" и прочитав описание эти понял, что Федька совершенно точно и правильно определил, что в руках у него находится именно миноносец и именно "Подвижный"! Это обстоятельство настолько удивило Володьку и озадачило его, что поначалу он даже не смог задать своему другу простого вопроса: откуда тому известно о миноносце " Подвижный"? Помимо всего прочего, Володьку также охватила досада, за то, что он всю свою жизнь прожив рядом с этими моделями кораблей, не мог вот так запросто на вид определять что это за корабль и вспоминать его название. Пускай их и было около двух сотен и запомнить все, действительно было тяжеловато, но ему было обидно, что Федька, судя по его восторженной реакции, впервые видевший эту часть отцовской коллекции, схватив первую попавшуюся ему в руки модель, сумел верно её идентифицировать, точно определив класс корабля и его название. Но как только Володька, уже было собрался с мыслями и готов был задать крутящийся у него на языке вопрос, как Федька его снова перебил, новым восклицанием, не нуждаясь даже в утвердительном ответе своего товарища, на свой прошлый вопрос. -Ого! Да это же броненосец " Петропавловск" флагман балтийского флота!- как сумасшедший заорал Федька, вытаскивая из ящика точную миниатюрную копию именно эскадренного броненосца "Петропавловск". Это Володька знал уже сам наверняка, так как и сам был "тайно влюблен" именно в эту модель из всех доступных его глазу из отцовской коллекции. Поэтому на этот раз, ему не пришлось даже прибегать к табличкам с кратким описанием корабля, что бы с точностью сказать, что Федька прав на все сто процентов и это действительно копия броненосца балтийского флота России под названием "Петропавловск". Но от этого знания у Вовки вопросов к Федьке меньше не стало, а даже наоборот - их стало гораздо больше. Откуда это питерский беспризорник, столько знает о военных кораблях и способен по внешнему виду их миниатюрных копий, безошибочно и точность определять их. И пока Федька схватив в руки новую свою "пассию" в виде модели броненосца "Петропавловск", кружил с ней "в вальсе" по всей комнате, Володька успел задать ему интересующий его вопрос: -Послушай Федя, ну ладно там броненосец "Петропавловск" ты узнал,- начал Володька из далека,- его не то что весь Петербург знает и любит, наверное и пол России об этом известно. Но откуда, скажи мне ты узнал что у тебя в руках копия именно миноносца "Подвижного"?! После этого вопроса, Федька сразу прекратил свой "танец" с "Петропавловском" и как показалось Володьке, даже слегка обиделся на него за этот вопрос. Но все же, после короткой заминки ответил на него следующее: -Вот ты Володя, всю жизнь свою в Петербурге провёл, не правда ли?- неожиданно поинтересовался он у Вовки. Тот не понимая ещё как это связанно с его вопросом пожав в недоразумении плечами, просто ответил: -Ну да, я всю жизнь на Путиловском прожил... вот только недавно к вам на Невский перебрался. -Ага,- как будто поймав на слове своего приятеля воскликнул Федька,- Вот видишь, на Путиловском говоришь! А оттуда на Васильевский не часто выбирался?- внезапно поинтересовался он у Володьки. -Нет, не часто,- честно признался Вовка. -Вот то-то и оно!!- подняв вверх указательный палец правой руки, торжественно произнёс Федька,- а я, позволь тебе заметить, до десяти лет в Кронштадте прожил,- гордо заявил Федька,- а там в порт и в военно-морскую знаешь брат какие корабли разные заходят?! Тебе и не снилось! Так что там я успел повидал достаточно, что бы с лёгкостью отличать миноносцы от эсминцев, а по корабельным надстройкам определять, с каким вооружением их противникам предается столкнуться, если они повстречаются с этим кораблем в открытом море. В голове у Володьке, сразу все прояснилось и сразу стала понятна такая осведомленность его приятеля в военных кораблях. Но Федька даже и не пытался останавливаться на достигнутом и продолжил: -А с десяти лет, занесла меня судьба не куда-нибудь, а именно с самого острова Котлин - в сам Петербург и именно на Васильевский остров. В общем скаканул так сказать, с острова на остров. Ну а что можно увидеть на Васильевском, мне наверное тебе объяснять не стоит!- закончил Федька. -Не стоит Федя, я все теперь понял,- поспешно ответил Вовка, опасаясь как бы его приятель не пустился в более пространственные и подробные объяснения. У него был свой резон так поступить. У Вовки оставалось не так много времени, а ему ещё надо было договориться с Федькой, когда они завтра понесут это все добро на рынок, а после бегом бежать домой, где он обещал быть матери не позже шести часов вечера. Дело в том, что мама собиралась куда-то по своим срочным делам покинуть дом и как на зло отца дома не оказалось, его срочно вызвали на работу. Поэтому, в отсутствии родителей, с сестренкой в это время, до прихода родителей, должен был побыть именно он! Так что опаздывать домой к назначенному времени ему никак нельзя было. Но как бы Володька не торопился домой, а помешать ему в этом опять же взялся Федька: -Посмотри! Ну посмотри же Володя, да ведь это же знаменитый броненосный крейсер "Россия"!!- с восторгом вскрикнул Федька вытаскивая из ящика очередную мини-копию корабля. Володька почти равнодушно посмотрел на модель корабля, которую Федька с восторгом и гордостью ему демонстрировал. Вовка наверное уже в сотый раз видел эту модель, да и все остальные прочие ( за исключением пожалуй, только коллекции XVl-XlX веков), поэтому они уже давно перестали вызывать у него тот же восторг, который сейчас полностью объял его друга. Кроме того, к своему ужасу, Володька вдруг понял, что пока Федька полностью не ознакомится со всем содержимым ящика, ему не удастся заколотить его снова и самому вовремя отправиться домой. -А вот, не менее знаменитый и пожалуй самый быстроходный из всего балтийского флота бронепалубный крейсер "Диана"!- не теряя своего восторженного энтузиазма, между тем, продолжал Федька своё знакомство с содержимым ящика. Ты только посмотри Володя, как верно и точно переданы в этой копии все линии этого корабля,- с видом знатока продолжал Федька,- поверь моему слову Вовка, в реальной жизни, в натуральной величине он именно такой и есть - точь в точь! Федька аккуратно расставил на полу комнаты ту группу кораблей, которая оказалась у него в руках. Возглавил её конечно красавец- броненосец "Петропавловск", по бокам от него, Федька по всем правилам военно-морской науки разместил оба крейсера. Достойное место в этом построении, по правому борту от "Петропавловска" занял крейсер "Россия", а по левому борту, соответственно, разместился крейсер "Диана". Немного все же пришлось Федьке помучиться, что бы решить, куда в таком построение определить миноносец "Подвижный"? Он все никак не мог решиться, позади или впереди его флагманского корабля, которым он своей лёгкой рукой, назначил единственный пока находившийся в его руках броненосец "Петропавловск", должен находиться " Подвижный"? После недолгих, но мучительных размышлений, Федька решил наконец, определить "Подвижного", чуть позади основной ударной группы. После чего он, встал в полный рост и с его высоты оценив положение этой группы кораблей, положительно отметил про себя, что оно довольно удачное, а значит можно продолжит её усиление посредством выемки очередных мини-копий военных кораблей из ящика, уже ставшего по-настоящему для Федьки волшебным. Федька естественно, как "адмирал флота", "держал свой вымпел" на "Петропавловске" и совершенно не желал мириться с тем, что у него под вымпелом всего лишь ударная группа кораблей, а не целый флот, или хотя бы эскадра. Всей своей морской душой он жаждал командованием целым флотом, а потому не унимался и долго не раздумывая снова запусти руку в ящик, вытаскивая оттуда очередное пополнение своей маленькой, но уже довольно опасной и "кусачей" группке кораблей. Увидев этот неспешный жест своего приятеля, Володька взмолился: -Феденька, дорогой! Может быть как-нибудь в другой раз...- намекая на Федькину "военную игру", залепетал уже совсем было лишившийся надежды Вовка. На что Федька очень резонно и основательно отвечал: -Никак нельзя, Володенька!- жалостливо заговорил он,- вот закрой, заколоти мы сейчас этот ящик, а ты возьми завтра и распродай всю эту красоту... непонятно кому,- последние слова Федька произнёс весьма недовольным тоном. Федька уже успел намечтать себе, что будь у него на руках деньги, необходимая сумма, он бы не задумываясь, сам выкупил бы все содержимое этого ящика. -Что мне тогда прикажешь делать? А? Не знаешь? Молчишь?- запальчиво спрашивал он своего друга,- а я вот знаю! И делаю!!- и как будто поставив жирную точку в конце этого своего повествования, коротко и безапелляционно заявил: -Ты как хочешь Володя, а я пока со всем содержимым этого чуда-ящика не ознакомлюсь, заколачивать его раньше этого времени не намерен. Так и знай! Когда Федька закончил говорить, Володька понял что именно так все и будет. Понимая, что он никак не сможет повлиять на Федьку, он только об одном попросил его: -Федя, ты только, когда закончишь эти свои "военные" баталии, разложи пожалуйста все модели кораблей на свои места в ящике и заколоти его,- жалостливым голосом проговорил Вовка,- нам же его ещё с тобой утром на Невский рынок тащить. Ты ведь об этом не забыл?- грустно спросил он. -Сложу конечно! Да не забыл я, не забыл! Не успел ещё!- чисто механический ответил ему Федька, целиком и полностью поглощенный расстановкой своего игрушечного флота. Володька ещё несколько минуту постоял, молча наблюдая за тем, как его друг продолжили, время от времени, погружать в ящик свою руку, вытаскивая оттуда "пополнение" своему флоту. Достав очередную копию, очередного военного корабля России, Федька сначала пристально изучал его, разглядывая со всех сторон, сопя и что-то тихо бубня себе под нос. А после того, как модель проходила всесторонний "смотр", она находила своё - достойное место в "мировом океане", который в настоящее время представлял пол в одной из комнат на втором этаже "проклятого дома". Вдруг Володька, внутренним своим каким-то чутьем почувствовал, что время его отведенное ему матерью на исходе и ему немедленно следует распрощавшись со своим приятелем проследовать к себе домой. -Ну ладно Федя, раз ты все помнишь и знаешь, я тогда пойду...- начал было он и не успел даже договорить, как услышал поспешное Федькино прощание: -Ага, давай-давай! Прощай! Ты это... завтра пораньше ко мне подходи... часам я так думаю к шести в самый раз будет.- начал было отрывисто, а потом перейдя на более плавную речь, заговорил Федька: -Нам с тобой ещё надо будет всю эту красоту, на прилавок выставить, во всем ее великолепии, что бы не только у праздного люда, но и у других торговцев, глаза на лоб полезли от удивления! Хоть у Федьки и скребли на душе кошки в то время, когда он произносил эти слова, но он прекрасно понимал, что по-другому никак не получиться и другу своему он обязан помочь. От этих Федькиных слов у Володьки сразу же отлегло от сердца. Он понял, что на Федьку можно положиться и он не подведет. И только после этого, тепло распрощавшись со своим другом, Володька поспешил домой. Домой, к Володькиному счастью, он попал как раз вовремя: мать суетливо бегала по комнатам спешно собираясь, а его маленькая сестренка, с огромной кучей игрушек сидела на ковре в прихожей, как раз на пересечении, наиболее главных "путей сообщения" квартиры, которые в этот момент использовала его мать. Так что в какой бы комнате она не оказалась, дочь её всегда была у неё на виду, а значит и на контроле. Увидев наконец-то на пороге дома Володьку, он всплеснула руками и коротко сказала: -Ну слава Богу Володенька, ты пришёл, а то я вся уже с ног сбилась! Не совсем понимая, что означает вторая часть сказанной только что материной фразы "с ног сбилась..", но увидев как мать в спешке бегает из комнату в комнату, Володька недоуменно пожал плечами и сняв обувь прямым курсом направился к сестре. И только после пяти минут игры с ней в игрушки сидя на ковре в прихожей, он понял что же все таки означает это таинственное "сбилась с ног"! За это короткое время, мать раз ...надцать успела проскочить мимо детей то в одну то в другую комнату, что- то поспешно и довольно шумно там разыскивая. И если его маленькой сестренке, целиком поглощенной игрой в куклы, было совершенно все равно на эту суету вокруг нее, то у Володьке от этих быстрых передвижений матери по квартире, даже закружилась голова. И в один момент, не выдержав, Володька спросил:

Глава 17

-Мама, что же все таки такое случилось?! Ты прямо сама не своя. Первый раз тебя такой возбужденной и взволнованной вижу! Мать, которая уже почти успела полностью собраться, подбежала к Володьке и нежно пригладив его волосы на голове своей рукой, загадочно сказала: -А это и есть Володенька первый раз! Схватив наконец свою дамскую сумочку она вновь замерла (в который уже раз за эти пять минут) остановившись у зеркала. Потом немного покрутившись перед ним в разные стороны, она довольная увиденным, схватила с косметического столика флакончик духов и несколько раз прыснула из него на себя. Только после всех этих финальных процедур, она снова обернулась к Володьке, который с раскрытым ртом наблюдал за всем этим таинственными для него действиями и спокойным голосом, уже без всякого признака волнения, но не менее таинственно сказала: -Надеюсь, когда я вернусь, то смогу порадовать и тебя и папу... И конечно же расскажу наконец-то куда же я все таки сейчас собралась. Сказав это она взглянула на часы в гостиной и снова как и в прошлый раз всплеснув руками вскрикнула: -Ах боже мой, я уже опаздываю! Володя закрой за мной дверь!- выпорхнула за порог и исчезла где-то в глубине лестничного пролета. Слегка удивленный и озабоченный странным поведением матери, Володька послушно запер дверь и даже не стараясь угадать причины всего происходившего сейчас в доме, уселся на пол и продолжил развлекать свою младшую сестру, играя вместе с ней в кукол. Стоит заметить, что поздним вечером этого же дня с работы вернулся отец. И о чудо! Случилось так, что оказавшись дома, Сергей Афанасьевич не застал своей жёны дома, как это было изо дня в день раньше, в течении пожалуй последних десяти лет. Зато он обнаружил на кухне остывший ужин и краткую записку сложенную в четверо. Содержание её было примерно следующим : "Дорогой мой! Прошу тебя не волноваться пожалуйста за меня и принять моё сегодняшнее непродолжительно отсутствие, как повод наконец-то побыть в этот вечер не только со мной и детьми, но и с твоим любимым детищем, запертым в отдельной комнате", а ниже ещё было добавлена одна единственная строка : "P.S. Ужин на столе, а я скоро буду и надеюсь порадовать тебя хорошими новостями. Целую тебя и крепко обнимаю, твоя жена". Записка это слегка успокоила Володькиного отца, но содержание ещё все же не давало ответа на вопрос: а что же собственно в его отсутствие успёло произойти? Поэтому за ужином, вяло ковыряя вилкой, давно остывшую еду, Володькин отец, все же не мог отвлечься от разных странных мыслей, посетивших его голову за это время. Единственное, что его обрадовало в этой записке, так это тот факт, что жена прямо ему намекала, что пока она отсутствует дома, ему позволено целиком и полностью посвятить себя своей коллекции миниатюрных копий кораблей. И это было очень кстати. В связи с переездом и особой загруженностью на работе, Володькин отец не только не мог разобрать все эти ящики с моделями кораблей, собранные в отдельной комнате, как правильно в своей записке указала его жена, но даже и приблизиться на расстояние вытянутой руки к этой самой комнате. И вот сейчас, поздним вечером, оставшись один дома с детьми, он понял наконец, что это его шанс и что не менее важно, сегодня он может допоздна заниматься своими собственными делами, так как завтра его ждёт любимы день недели - воскресенье! День, когда можно волю выспаться и отдохнуть. Не желая терять, как ему показалось, попусту времени он отложил в сторону вилку и прочие столовые приборы, и не доев своего ужина, встал из-за стола и направился прямо в ту самую комнату, по дороге предвкушая то наслаждение, которое его обхватит, когда он по прошествии столь большого количества времени, снова возьмёт в руки иприкоснется к своим кораблям. Но все же, что там не говори, а внезапное отсутствие поздним вечером матери, действительно стало событием в Володькином доме. С учётом того, что ему завтра предстоял трудный и тяжелый день, Володька решил сегодня лечь спать пораньше и поэтому как только на часах в гостиной пробило девять часов и отец тут же поспешил уложить в кроватку младшую сестренку, соблюдая тот режим который установила для ребёнка его женой. Тут же, как только это произошло, то и сам Володька более никем и ничем не задерживаемый, пожелав отцу спокойной ночи, побрел в свою комнату и спусти десять минут уже мирно посапывал свернувшись калачиком под одеялом на своей кровати. Сон у Володьки всегда был чутким, а накануне столь ответственного дня, все чувства его и вовсе обострились многократно, поэтому не удивительно, что спустя примерно час после того как он лег в кровать, сквозь сон он услышал как скрипнула входная дверь. После чего, через узкую дверную щель его спальни заструился свет из гостиной и до Володькиного уха донесся приглушенные голос похожий на шепот, сначала матери, а потом и отца. Судя по всему они в вдвоём, что-то бурно обсуждали, но продолжалось это недолго, видимо решив перенести свой разговор на завтра, они оба поспешили переместиться в свою спальню. Свет в гостиной погас и опять в доме наступил полная темнота. Володькино сознание более ни чем не потревоженное, провалилось в глубокий здоровый мальчишеский сон, который и сковал его до самого утра. А рано утром встав бодрым и хорошенько выспавшимся, Володька быстро умылся, заглянул на кухню и обнаружив там вчерашний не доеденный отцовский ужин, с аппетитом прикончил его и уже сытым, быстренько оделся и выскочил вон из дома, в котором ничего не подозревая, какой сегодня важный у него предстоит день, мирно спала вся его семья. На улице же Володька не спешил и если, по привычке, с домовой подъездной лестнице он как обычно "скатился кубарем", то сейчас выйдя за дверь на улицу, он спокойным и даже каким-то не спешным, чинным шагом направился к Федьке в "проклятый дом". По дороге туда у него было достаточно времени, ещё раз все хорошенько обдумать. Но не смотря на множество вопросов встававших перед ним, по настоящему мысли его занимал только один, как ему поступить, чтобы миниатюрные копии кораблей сделанные рукой его отца и являвшиеся частью его коллекции, сегодня не уплыли в свободное плавание с Володькиного прилавка в бурлящий людской океан? И что ему - Володьке, необходимо сделать для того ,что бы не допустить этого? На этот вопрос у Володьки был заготовлен пока только один единственный ответ - загнуть ценник на каждую из моделей на столько, что бы никто не рискнул бы выложить такие огромные суммы для их покупок, несмотря на то как бы хороши и прекрасны они не были и как бы притягательно в глазах покупателей они не выглядели. По этому случаю, Володька даже позавчера дома, успел подготовить бумажные ценники на каждый из этих кораблей-моделей, переписав туда же, из отцовских табличек название каждого из них и их краткие характеристики. И вот теперь, по дороге к Федьке, Володька думал над запасным планом, на случай если все таки его идея с огромными ценниками не сработает. Как назло, в голову ничего приличного не лезло и проходя мимо заколоченной двери "проклятого дома", Володька махнул на это рукой. Оставалась только одна надежда, на высокую цену, да на прижимистых посетителей Невского рынка. "Ну в крайнем случае,- утешал сам себя Володька,- если вдруг что-то пойдёт не так и у него все-таки купят максимум одну-две модели, то после этого, непременно под каким-нибудь предлогом, срочно надо будет сворачивать торговлю. Ведь потерю одного-двух кораблей из двух сотен ещё хоть как то можно объяснить, нерасторопностью, спешкой и хлопотами переезда. Ну подумаешь, где-то затерялись они там в общей суете. Отсутствие же двадцати из двух сотен, объяснить уже было очень тяжело". Кроме того, прекрасно зная своего отца, как тот трепетно относиться к своей коллекции, к каждому в отдельности кораблю, созданному его собственными руками, то потеря даже одного из них принесёт ему тяжелые душевные страдания, а потеря нескольких и вовсе может стать для него непоправимым ударом. Нет этого Володька никак не много допустить и полный решимости он, обычным ходом: через крышу соседнего дома, а после и чердак "проклятого дома" проник на его второй этаж. Первое что он ощутил оказавшись там, так это насыщенный ароматно -душистый запах, без сомнения "трофейного" бразильского кофе. Запах этот ровными волнами распространялся из той самой комнаты, где его очевидно варили, на весь второй этаж, а возможно уже и на весь дом. Володька, долго не размышляя, направился прямо на запах, который и привёл его в одну из комнат "проклятого дома", где посреди неё, Федька сидя на корточках, на примусе в большой кружке верил кофейные зерна. Обернувшись на шум( даже Володькины аккуратные шаги, казались в этот ранний час, в полной тишине заброшенного дома, громогласным топотом) Федька заметил Вовку и с улыбкой на ещё заспанном лице взмахом руки поманил его к себе, поближе к примусу. "Очевидно до поздней ночи флотоводил", решил почему-то Володька глядя на помятый вид своего друга и наверное был прав в своих догадках. -Привет Володя,- в первую очередь поздоровался Федька со своим приятелем,- ты как раз вовремя, сейчас и кофе будет готов. А это брат такая штука, что без неё теперь я никуда...Выпил маленькую чашечку этого божественного напитка и заряд бодрости на весь день тебе обеспечен. Энергия из тебя так и бьёт ключом цельные сутки, как- будто ты и не человек вовсе, а электрическое реле! Во как!- стал нахваливать он свой кофе. В свою очередь Володька ответив на приветствия своего друга, сел рядом с ним прямо на пол и поджав под себя ноги, глубокомысленно заметил: -Ну, коли все так как ты говоришь Федя, то зачем же тебе его продавать? Оставь себя и наслаждайся им без меры! -А ты видал сколько у меня в соседней комнате мешков стоит с этим кофе?- запальчиво спросил он Володьку. -Ну видал,- безразлично и как-то вяло ответил тот,- и что? -А то, что столько кофе этого, мне за всю свою жизнь не выпить!- затараторил Федька,- я конечно оставлю себе малую часть его, но остальное непременно надо как-то продать. Кроме того, "без меры"- как ты говоришь, пить его нельзя. Это мне знающие люди объяснили, говорят что это вредно для организма, а больше всего вредно, для сердца людского. Потому пить его надо, не более как одну-две чашечки за день и не больше, а то навредить себе можешь здорово,- закончил Федька свою краткую лекцию. -Ну поступай как знаешь, не стал спорить с ним Вовка и именно в этот момент кофе в кружке закипел и Федька вскочив, начал над ним "колдовать": куда-то его сливать, переливать и разливать. Через две минуты в руках у Володьки уже была чашка с этим ароматным напитком, и он не спеша отхлебнул из неё. Кофе оказался весьма крепким и терпким, но не утратил от этого всей своей прелести и вкусовые качества его были действительно "на высоте". Володька аппетитно причмокнул и поспешил сделать очередной глоток. Теперь ребята в полной тишине наслаждались "божественным" напитком, не размениваясь ни на похвальбу его, ни на другие ставшие вдруг "ненужными" споры. Минут через десять, когда в чашках у них показалось дно, слегка прикрытое кофейным осадком, Федька сказал: -На этом наша с тобой "минутка кофе заканчивается" и в жизнь врывается серая правда рабочих будней! -О-го-го! Да ты оказывается философ,- немедленно отреагировал на эту реплику своего друга Володька и оба почему-то рассмеялись. Кофе сладко разлился по всем их телесным чреслам и от этого у них обоих моментально улучшилось настроение. А предстоящий день, должен был стать одним из самых удачных в их жизни, так им казалось. Вскочив на ноги оба они не сговариваясь двинулись в комнату в которой ещё вчера, как только Володька покинул дом, Федька устраивал морские баталии из имеющихся у него под рукой мини-кораблей. Федька первый, за ним Володька, так гуськом они и зашли в комнату и прошли к знакомому ящику. Федька демонстративно откинув крышку в сторону, посторонился и уступил место Володьке, как бы приглашая проверить того, все ли содержимое заветного ящика на месте. Володька искоса поглядывая на Федьку приблизился к ящику и сосчитал имеющиеся там модели кораблей. К его великой радости их там оказалось ровно двадцать и настроение его и без того повышенное от выпитой чашечки с кофе и вовсе, приняло форму некоего счастья. Слегка смутившись проявлением своих чувств Володька, попытался изобразить на лице серьезность добавил:-Ну ладно-ладно. Хватить этих формальностей. Давай заколачиваем его и айда на Невский, мы поди уже опаздываем-то ли спрашивая, то ли утверждая сказал он. На что Федька схватив в руки крышку и прилаживая ее к ящику заметил: -Ну да конечно опоздали уже. Смотри как бы не так. Ты бы ещё раньше заявился. Время только пять минут седьмого, а раньше семи часов на рынке и делать нечего. А потому у нас с тобой ещё куча времени в запасе,- стараясь придать оттенок недовольства своему голосу пробурчал Федька, но кофейный "счастливый эффект" все ещё бродивший в тщедушном Федькином тельце, не дал ему в полной мере этого сделать. Ловко и быстро заколотив ящик, ребята взглянули друг на друга и не удержались от улыбки, после чего Федька вдруг сказал:-Ну с Богом Володька. Пускай не оставит он нас с тобой в столь сложное для нас время и да поможет он тебе и мне во всех наших начинаниях. Володька молча кивнул головой в знак согласия с Федькиным "благословением" и оба одновременно подхватив ящик с двух сторон, потащили его выходу, которым в "проклятом доме" служил чердак. Кое-как втащив бесценную ношу на чердак, а оттуда и на крышу соседского дома, ребята благополучно доставили ящик на улицу, откуда до Невского рынка, если грамотно проулками разными идти, то не более версты-то и было. Стоить сказать, что проделывали это ребята с большой осторожностью, боясь быть кем-то замеченными. И делали они это даже не потому, что заметив их вылезающими из "проклятого. дома" у соседей бы вдруг проснулся бы живейший интерес к Федькиному жилищу. Нет. Дело было в том, что бы они подумали и решили, если бы увидели, что из чердака пустующего, заброшенного дома, вылезают двое с ношей! Наверняка бы приняли бы их за ночных налётчиков, торопящихся этим ранним утром поскорее скрыться вместе со своей добычей.

Глава 18

Поэтому ребятам надо было соблюдать осторожность, в прочем что они и делали. И как итог: никем незамеченные, успешно справились с этой задачей. Но неожиданно для Володьки, на равном месте у них вдруг случилось небольшое замешательство, отложившее их с Федькой поход на Невский, на несколько минут. Дело в том, что как только ящик спустившись с крыши коснулся мостовой, Федька выпрямившись во весь свой рост и приложив правую ладонь ко лбу в качестве козырька как рачительный хозяин устремил свой взор на "проклятый дом". Не прошло и нескольких секунд этого действа, как Федька хлопнув себя обоими руками по тощим ляжкам вдруг вскрикнул: -Вот я балда безмозглая, забыл горшок с окна убрать! Ну ты подумай только и как я только забыть об этом мог? Хорошо что сейчас увидел это безобразие и вспомнил,- радостно закончил он и сделал было уже несколько шагов в обратную от их с Володькой цели сторону, в сторону "проклятого дома". Но тут же был остановлен, грозным окриком своего товарища: -А ну-ка постой!- вскрикнул Володька, как только Федька стал ретироваться в обратную сторону,- Зачем это тебе горшок с окна снимать, а? Я же тут с тобой и о том, что дома тебе все-таки нет, прекрасно знаю, не смотря на присутствие горшка на окне!- видимо действе волшебного напитка под названием кофе, стало ослабевать и Володька подозрительно посмотрел на Федьку. Федька, остановившийся на полушаге от этого выкрика, развернулся и смутившись под этим укоризненным взглядом товарища, попытался оправдаться: -Ну понимаешь Володя... а вдруг из ребят кто заглянет... зачем их зря туда-сюда без толку гонят? Обидятся ведь... я их чертей знаю. Вообще перестанут на горшок внимание обращать, а мне это ой как навредить может. Федька опустил глаза к земле: -Володя, ты не волнуйся, на рынок мы с тобой обязательно вовремя успеем. Это я тебе обещал и сейчас подтверждаю. Я только туда и обратно метнусь, горшок проклятый уберу и сразу назад. Не пройдёт и пяти минут вот увидишь!- закончил Федька. И хотя аргумент с "ребятами" был не вполне убедительным, Володька все же согласился с ним и сказал:-Давай, Феденька, только побыстрее пожалуйста, дело не ждёт!- не успел ещё это договорить, как Федька сорвался с места и нырнул в проход который вел к соседскому дому. А вскоре Володька услышал шлепанье босых ног по его плоской крыше, после послышался прыжок на покатую крышу "проклятого дома" и дальнейшее карабканье по черепице. Как и обещал Федька, через несколько минут, горшок с окна исчез и все что до этого слышал Володька, угадывая по шуму, где сейчас находится его друг, он услышал снова, но теперь уже в обратном направлении: черепица, карабканье, скачек, шлепанье... И вот снова, не прошло и пяти минут как Федька вновь предстал перед ним, всё такой же весёлый и довольный. Он тут же подхватил ящик, стоивший у его ног с одной стороны, как бы приглашая этим своим движением Володьку последовать его примеру, что он в прочем и поспешил сделать. Так как правильно выбрать ближайшую дорогу, через это огромное разнообразие кривых улочек и переулков ведущих к Невскому рынку мог только Федька, то он и стал направляющим в этом нелегко верстовом походе. Ребята стойко сносили все тягости этого перехода, изредка останавливаясь что бы передохнуть и спустя полчаса они уже были у центрального входа знаменитой толкучки. Не смотря на столь ранний час, рынок уже был довольно таки оживлен: то и дела туда-сюда мелькали рыночные грузчики готовые за пару гривенных или полтинник отнести-принести на торговое место необходимый продавцу товар, отовсюду слышались предостерегающие окрики кучеров-возниц: "А ну поди в сторону!", "Дай дорогу!","Поооберррегись!". Совсем рядом, неспешно прокатывались в сторону торговых рядов груженные до отказа, а оттуда пустые, или груженные пустыми ящиками и коробками ломовики. Без дела пока, в ожидании наплыва посетителей-покупателей, слонялись некоторые продавцы-торговцы, не имеющие своего торгового места, но имеющие огромное желание торговать именно здесь - на знаменитой Невской толкучке. А потому, развесив весь имеющийся у них товар на самих себя, так и ходили по всему рынку, со стороны более походя на обвешанное со всех сторон разными украшениями рождественское дерево, чем на человека. Бездомные собаки, давно повылазили из своих убежищ и сбившись в стаю кружили возле мясных прилавков, в надежде что им что-то переломиться с огромных деревянных столов, за которыми усердно трудились закатав рукава и не покладая рук огромного роста и массы, с такими же огромными волосатыми руками, краснорожие и угрюмые мясники. Орудуя попеременно: то огромным топором, то неимоверной величины тесаком, он ловко и быстро разделывали туши свиней, коз, баранов, коров и прочей рогатой и не очень скотины. С виртуозной ловкостью, в совершенстве владея своим "искусством", эти великаны разделывали любые туши, попадавшие к ним на стол, с завидным умением, отделяли одни куски мяса от других. Безупречно раскладывая отдельно по разным кучам: филейное мясо, вырезки, мясо с костями, жилы и масла и наконец рога, копыта, кости и прочие почти ненужные отходы. "Почти ненужные" потому только, что в прочем и на них находился свой покупатель. Так что бродячим псам не часто удавалось, что либо урвать со стола мясников. И тянуло их сюда скорее не жажда лёгкой поживы, а скорее запах только что разделанной на твоих глазах, не редко ещё тёплой плоти. Запах свежего мяса, кружил им голову и собаки, повинуясь инстинкту своих давних предков волков, как зачарованные следили за каждым движение мясников над тушами, не в силах оторваться от этого действа. Облизываясь, они наверное мечтали в своих собачьих мечтах, каждому заполучить по огромной туше. Вот тогда бы они показали этим выскочкам мясникам, как без помощи подручных инструментов, одними зубами которыми наделила их матушка-природа, так обглодать тушу, что не только бы кусочка мыса на ней не осталось, но даже и некоторые кости были бы разгрызены и пропали бы в чреве у стаи голодных собак. Но псы видимо понимали, что этого никогда не случиться, ведь в током случае мастерство мясников будет подвергнуто сомнению, а они ясное дело допускать этого не собираются. А потому, бродячие псы поджав под себя хвосты и усевшись на них своими тощими костлявыми задницами, продолжали заворожённо следить с руками мясников, изредка поднимая пасти к небу, поскуливая и подвывая друг другу полным неимоверной тоски воем оттого, что мечтам их не суждено осуществиться. Володька с Федькой не обращая никакого внимания на весь этот царящий вокруг них шум, старательно пыхтя, протискивались к торговому месту, которое накануне Степаныч указал Федьке как временно пустующее и позволил, за определённую плату конечно, временно его использовать с своих целях. Федька уверенным шагом продвигался все дальше и дальше в глубь толкучки, таща за собой ящик с грузом, на обратной стороне которого волочился, еле перебирая ноги и не поспевая за Федькиной крейсерской скоростью, уставший и взмыленный как беговая лошадь Володька. Наконец-то Федька остановившись возле каких-то торговых рядов, с радостью доложил: -Ну вот мы и прибыли на место Володя,- и не дожидаясь, пока тот поймёт в чем собственно дело, положил свой край ящика на деревянный прилавок одного из торговых ларьков в огромном ряду таких же одинаковых торговых мест, которые можно было бы и запросто именовать как ларьками, так и лавками и киосками. Володька с некоторой натугой закинул свой край ящика на прилавок и убедившись в том, что ящик с бесценным грузом стал довольно устойчиво, облегченно вздохнул и только потом позволил себе слегка оглядеться по сторонам. Его торговое место располагалось довольно в удобном месте, в самом центре Невской толкучки, между такими же как и у него лавками и киосками. С правой от него стороны, торговое место занимал, какой-то хмурый мужик, среднего роста и густыми и чёрными как смоль бородой, усами и бровями, за которыми вовсе не было видно ни его рта, ни глаз. А такие же чёрные как воронье крыло волосы на голове, густыми локонами спадали на его узкий лоб, полностью его скрывая. А потому, из всей его физиономии можно было различить только его красно-лиловый нос. Продавал этот дядька, судя по тому то было разложено у него на прилавке, рабочие инструменты. Там у него на всей площади торгового места, в разнобой лежали разнообразные, всевозможных размеров топоры, пилы, рубанки стамески и прочие наиболее популярные и востребованные в народе и полезные в хозяйстве инструменты. А по левую от Володьки сторону, торговое место заняла какая-то баба лет пятидесяти, невысокого роста и довольно упитанная, с добрым и отчего-то постоянно красным лицом, с очень плавными почти воздушными движениями. Торговала она разными полотенцами, фартуками, косынками и прочими подобными вещами, разукрашенные собственноручной вышивкой с её стороны. "Ну это очевидно и есть те самые Николай Васильевич и Матрена о которых мне давеча говорил Федька" подумал про себя Володька, рассматривая своих соседей по прилавку. Многие торговые места ещё были пусты и не заняты своими хозяевами, но по мере того, как шло время, они постепенно заполнялись, грозя ровно к семи часам утра и вовсе не оставить не единой свободной "проплешины", среди "свободных мест" этого торгового царства. Не смотря на малочисленность продавцов в столь раннее время ( Федька с Володькой, не смотря на свою не легкую ношу, благодаря Федькиным маневрам сумели "долететь" до толкучки менее чем за полчаса) потому как часы на Невском показывали только половину седьмого утра. Напротив Володьки, свои места так же успели занять торговцы и сейчас были заняты тем, что раскладывали, на деревянных прилавках свой товар, пытаясь показать его в наиболее благоприятном ракурсе. Прямо напротив Володьки, в нескольких саженях от него, расположилась лавка рыжебородого плешивого мужичка, со свисающими словно сосульками в солнечную оттепель, такими же рыжими как борода усами. Торг вел он, если взглянуть на товар на его прилавке, разными деревянными поделками да сувенирами: свистульками, петушками резными, тарелками, ложками и прочим. Судя по всему, мужичок был первоклассным столяром и изделия эти изготовлял собственноручно, сам же их раскрашивал и всяческие украшал, придавая им празднично - весёлый ярмарочный вид. Да и сам мужик выглядел несколько по ярмарочному. Кафтан что был на нем, сшит был из разноцветных, самых ярких и пестрых тонов лоскутов, что делало его похожим на ярмарочного паяца времён Владимира Великого и Ярослава Мудрого, а хитрый взгляд его, лукавая улыбка и постоянное подмигивание то одним, то другим глазом, полностью дополняли этот образ рыночного Петрушки, делая его совершенным. У Володьки даже сложилось твердое убеждение, что мужичок этот, на праздники и гулянья именно этой "профессией" Петрушки и зарабатывает себе на жизнь, а подделки эти разные, что он сейчас на прилавок выложил и продаёт, ну так это... не более чем развлечение и хобби для него. По обе стороны от рыжебородого мужичка расположились две молоденькие девушки. Одна из которых, та что была по правую руку от рыжебородого весельчака, была тихой и спокойной молчуньей, а вторая, по левую от него сторону наоборот, не в пример своей соседке, была бойкой, подвижной болтушкой-хохотушкой и каждый раз, когда рыжебородый говорил очередную шутку-прибаутку громко и заразительно смеялась. Торговали он обе всяким безделицами: гребешками, пудрами, заколками и прочими разными девчачьими приспособлениями, о применении большинства из которых Володька не имел ни малейшего понятия и предпочитал оставаться относительно них в полном неведении, решив оставить для себя нетронутой эту "тайну за семью замками". В общем и коротко, вокруг Володьки собралась та еще компания коллег по ремеслу. Ну и сам Володька не будь дураком, им под стать, с полным достоинства видом и с расстановкой решил расположить на всеобщее обозрение свой роскошный товар. С этой целью, он схватил железный прут( взятый ребятами заблаговременно из "проклятого дома") и работая им как «фимкой», в который раз за эти два-три дня принялся вскрывать ящик, пытаясь снова добраться до его содержимого. Федька искоса поглядывал за работой своего друга и даже не пытался вмешаться и как-то ему помочь. Но и без Федькиной помощи, Володька довольно быстро справился с этой задачей и откинул прочь, ставшую уже ненужной крышку ящика. А когда он, в предвкушении, удивленных взглядов и восторженных восклицаний своих соседей по торговому ремеслу, как только он вытащит и установит на прилавке свою первую модель мини-корабля, запустил уже было руку в ящик, внезапно как гром среди ясного неба "на сцену вступил" Федька. Он как будто главный злодей в театральном действие вдруг прямо и Володьке даже показалось грубо и резко заявил: -Ну ладно Володька, ты тут разбирайся... а я пожалуй пойду... у меня знаешь тоже одно дельце имеется, которое стоит как следует обтяпать. Ну что там и говорить, после такого Володька на некоторое время просто потерял дар речи. Он то рассчитывал, что Федька - его единственный друг на всем Невском, останется с ним и плечом к плечу разделить с ним все тягости и невзгоды, предстоящего торгового сражения. Но нет, Федька с малодушничал! Но с малодушничал он не потому, что был трусом, или боялся провала в торговле и быть осмеянным теми, над которыми он сам привык смеяться. Речь конечно идёт о торговца и продавцах Невской толкучки. Нет, он не боялся быть осмеянным и освистанным, а ведь это было бы несомненно жестоким ударом по его самолюбию. Кроме того, он был совершенно уверен в обратном. Володьке, несомненно удастся произвести "фурор" на рынке имея на руках такой товар, но именно это обстоятельство и разрывало Федьке душу. Дело в том, что почти всю прошлую ночь провозившись с этими самыми моделями кораблей, которые именно сейчас Володька безжалостно собрался выставить на прилавок, Федька без ума в них влюбился и не в силах что либо поделать для их спасения, решил просто спасать себя бегством от этого ужасного зрелища. Кроме того, на него уже косо со всех сторон стали поглядывать почти все местные продавцы, в поле зрения которых он попал. А так как они все прекрасно знал кто он такой, а он соответственно знал почти всех их, по своим прошлым грешкам, то он торопился поскорее покинуть территорию толкучки. Так сказать решил "не доводить людей до греха". -Как!- вскрикнул Володька, выйдя наконец из ступора,- ты меня покидаешь в самый ответственный момент. Я тебе не верю Федя, скажи мне, что ты просто пошутил?! Но Федька понурил голову упрямо продолжил "гнуть свою линию":

Глава 19

-Да я ухожу Володя, какие же тут ещё шутки с утра по раньше,- съерничал он,- не хочу и не буду мешать купцу первой гильдии демонстрировать окружающим свой сверх замечательный товар и я уверен, не менее замечательные возможности в его продаже. Володька снова на мгновение онемел. Такого ответа от своего друга он не ожидал никак. Сначала он даже подумал что возможно Федька просто непросто ему завидует. Не просто так ведь он упомянул о "купце первой гильдии" и о его возможностях торговца. Но повнимательнее присмотревшись к Федьке, он понял что это не так. На лице у того царила печаль, а взгляд своих глаз полных грусти, он старался отвести и спрятать. Тогда Володька решил напрямую спросить у него, что же все таки такое произошло, что в самый, можно сказать ответственным момент, Федька решил его покинуть. -Федя, скажи мне правду, что же все таки происходит? Почему ты решил уйти?!- задал он участливо свой вопрос, как будто спрашивал человека, который только что попытался совершить самоубийство. -А потому,- вдруг неожиданно озлобился Федька,- что просто не могу видеть, как ты будешь распродавать, эту замечательную эскадру мини-кораблей. А самое ужасное в этом знаешь что Володя?- чуть ли не со слезами на глазах заговорил Федька и не дожидаясь Володькиного ответа, сам продолжил: -Самое ужасное Володя во всем это то, что все эти двадцать моделей, которые сейчас находятся у тебя в ящике, никогда, понимаешь ты никогда больше не смогут оказаться вместе в одних руках! - с надрывом произнёс Федька. Они как родные братья ранее будучи одной семьёй, то есть в твоих руках, теперь разойдутся по разным "приемным семьям" и уже никогда не будут все вместе как сейчас!! Федька, как беспризорник с семилетнего возраста и такого же семилетнего стажа, остро ощущал и переживал этот момент. Кому как не ему были известны все горести разлук, расставаний и потерь. Володька, поняв наконец истинную причину Федькиной удрученности и как следствие ретирады, был весьма удивлен его сентиментальностью и приятно удивился его привязанностью к вещам, а особенно к людям с которыми он и сравнивал модели мини кораблей. Узнав, что именно руководит Федькиным теперешним поведением, Володька приободрился, ведь он и сам испытывал примерно подобные же чувства, но просто тщательно скрывал свои эмоции, в единственной надежде на "высокие ценники". А приободрившись, Володька немедленно начал действовать, стараясь снова вернуть дрогнувшего уже было Федьку в "боевые ряды". И первое что он сделал, это цыкнул на Федьку и понизив голос, так что бы их никто не слышал заговорил: -Ты что же думаешь, один ты страдалец такой выискался? Кроме тебя, можно подумать и не мучается никто? А я?! Обо мне ты забыл? Какого это мне, продавать такую коллекцию, с которой я можно сказать вместе вырос? А? Ну ответь мне?! Федька продолжал хмуро молчать, уставившись в землю и делая вид, что очень внимательно рассматривает грязные ногти своих больших пальцев на ногах. Видя, что Федька никак не реагирует на его слова, Вовка с воодушевлением продолжил: -А какого моему отцу, ты подумал?!- начал Володька и туту же осекся. -А причём тут твой отец,- с недоумением переспросил Федька. "Действительно, зачем я сюда отца приплел", подумал Вовка недовольный собой. "Не рассказывать же мне, в самом деле, Федьке о том, что я без спроса взял у отца эти модели из его гораздо более огромной коллекции и что вообще, никакой не он, не тем более я не купец первой гильдии". Володька как бы не вольно очнулся и оглянулся по сторонам. Невский рынок, все гуще и гуще наполнялся людьми, отовсюду летели голоса, и обрывки фраз, грозя вскоре и вовсе превратиться в один сплошной гул людского муравейника. Тут Володька только понял, что во вранье своём зашёл он слишком далеко, далеко на столько, что и путей возврата для него уже нет. Не видел выхода Володька, так уж случилось... что потерял он его уже из виду... и ориентиры человеческие потерял, что бы по ним вернуться на дорогу правды. Повернувшись лицом к Федьке, он каким-то обреченным голосом сказал: -Да ни при чем тут отец, ты прав Федя... я сам во всем виноват... только я сам... -В чем это ты виноват?- удивился Федька. -Ну в чем, в чем... я же тебе говорю во всем,- упорно одно и тоже повторял Володька.-Как так во всем? Не понимаю. Ты объясни давай, что бы мне понятно все сразу стало: в чем ты виноват, а в чем я. А где и вовсе просто рок злой повис над нами,- наивно предложил Федька. -Да не в чем я не виноват! Ничего тебе дураку объяснять не буду. Это может быть даже ты во всем виноват, а не я!- разозлился вдруг Володька и на себя и на Федьку и на всех вокруг, а больше всего на свою, как он считал, несчастную судьбу. Федька ошалел от такой резкой перемены обвиняемых во всех "смертных грехах". Только что главным виновным был Володька, а тут вдруг на него одного хотят всех "собак повесить". С этой вопиющей несправедливостью Федька мириться никак не собирался, а потому даже не обращая никакого внимание на то, что его "дураком" только что назвали, решил перейти сразу "в контратаку": -Ни в чем я Володя не виноват. Ты Володенька говорил, только что, что это ты во всем виноват, по твоей вине кораблики с прилавочка этого, по чужим рукам разойдутся!- тут Федька увидел как и без того недоброе выражение Володькиного лица и вовсе залила ярко-красная краска гнева, поэтому он поспешил, как ему показалось, исправить сказанную им сейчас глупость, но получилось ещё хуже: -То есть я хотел сказать... конечно ты в этом не виноват Володя... это точно... Это отец наверное тебя заставил такую красоту продать... правда? Если до этого Володька был просто зол, то сейчас, после такого Федькиного предположения и вовсе взбесился: -А ну пошёл вон отсюда,- заорал он на Федьку, не таясь и не сдерживая больше себя. Не боясь больше того что их услышат окружающие,- правды ему захотелось! Ты посмотри на него, правдолюбец какой нашелся! Нашёл где правду искать, на торжище! А ну давай проваливай отсель, в другом месте её поищи, а мне нечего мозги пудрить!- Володька начал уже откровенно "играть на публику" привлекая к Федьке и к своей персоне все больше внимания. Федька, ясное дело, стушевался под этими недовольными и явно осуждающими его взглядами местных торговцев и был вынужден, видимо пока временно, отступиться от поисков правды. -Ну хватит-хватит Володя,- примирительно заговорил он,- я все понял и больше не буду тебя раздражать вопросами. Я лучше действительно пойду пока… -Давай-давай! Скатертью дорога!- не унимался Володька. -Но я зайду сюда, к тебе... чуть попозже, ты ведь не против? Володька предпочёл не отвечать на этот вопрос вовсе, а потому проигнорировал его. А Федька, приняв молчание друга за немое согласие, радостно добавил: -Ну все Володя я побежал, но обязательно ещё появлюсь, ты не уходи без меня отсюда никуда пожалуйста,- сказав это, Федька скрылся в продолжавшей густеть с каждой минутой людской толпе. Сразу же после того как его покинул товарищ, Володька не теряя больше времени, запустил руку в ящик и с раздражением вытащил оттуда первую попавшуюся модель. Им как не странно оказался миноносец "Подвижный". Володька решил что это знак и что он и сам теперь просто обязан быть таким же подвижным и бесстрашным как этот миноносец, так как отступать, или что-то менять было уже слишком поздно. Таким образом получив некоторый заряд бодрости и почувствовав прилив сил, Володька энергично стал обустраивать доставшейся ему прилавок, выкладывая на него все новые и новые модели кораблей и расставляя напротив каждого, кусок заготовленной ранее бумаги, с кратким описанием корабля и его ценой. За ним с интересом наблюдали все его соседи по торговле, а бородач, тот которого очевидно звали Николаем Васильевичем, видимо самый любопытный из всех и самый нахрапистый, тот и вовсе в плотную подошел к Володькиному прилавку и загородив всем остальным обзор своей широченной спиной, стал внимательно рассматривать все новые и новые корабли, которые Володька, как маг-фокусник виртуозно вытягивал из волшебного ящика и с некоторой гордостью водружал на деревянную поверхность прилавка, пока их там не стало ровно двадцать штук. Опустевший ящик, набитый сухими опилками и разным тряпьем, Володька предусмотрительно, спрятал под прилавок. Он рассчитывал, что по прошествии торгового дня, назад домой он сегодня понесет двадцать моделей кораблей, то есть ровно столько, сколько сюда и принёс. Не обращая никакого внимания на бородача и не с кем не заговаривая, Володька проследовал к тому месту, где только что в спешке вскрыв свой ящик отбросил его крышку. Быстро найдя её на том самом месте в которое он её отбросил, Володька быстро вернулся на своё рабочее место и бросив крышку к ящику под прилавок, все так же не говоря ни слова, с любопытством уставился на бородача, но и как в прошлый раз разглядеть из всего лица смог только его красно-лиловый нос, остальная же её часть, была надёжно скрыта под густым волосяным покровом бороды, усов, бровей и волос ниспадающих с головы. Тот видимо несколько смутившись под столь пристальным Володькиным взглядом, вдруг неожиданно задал вопрос: -А Дмитрич где же, ась? Володька догадался, что речь шла, о том самом торговце, который ранее занимал это место и о котором что-то вскользь говорил ему Федька. А потому и глазом не моргнув, Володька бодро отвечал: -Я-то с ним не знаком, а вот люди добрые поговаривают, что в Москву подался твой Дмитрич. Заело его здесь все, так он теперь там видимо решил своё счастье искать. Так-то.- закончил своё объяснение Володька. -Значит таки взаправду уехал. А я-то думал что он только языком чесать горазд,- отвечал бородатый дядька,- а когда назад он собирается, люди добрые тебе не сказали?- хитро спросил он Вовку. -Да что вы дядь,- настороженно отвечал тот,- мне так кажется что навсегда уехал он. В Москве говорят, счастья торгового больше, да и барыш там не чета нашему. Не зря же Москву городом барышников кличут,- весело добавил Вовка. -Так-то оно так,- мрачно отвечал бородач,- да только злодей этот три рубля мне задолжал и как их теперь себе вернуть, ума не приложу. -Ну вы дядя, сильно-то не переживайте, Дмитрич - то ваш говорят человек порядочный, долг тебе обязательно вернет, да небось ещё и с верху что-то да добавит. -Ну-ну, добавит говоришь? Поживем - увидим!- слегка успокоившись уже более дружелюбным тоном сказал бородатый дядька. А что это у тебя паря за ценники такие странные?!- серьёзным тоном вдруг снова задал свой вопрос бородатый, быстро перескочив совершенно на другую тему. В копейках они что ли у тебя,- высказал он своё предположение и кончик его красно-лилового носа задрожал, видимо от сотрясавшего его приступа смеха. Дядька этот не зря выкинул такое странное предположение, дело в том что за то долгое время( а это без малого десять лет), которое он провёл здесь на Невской толкучке в качестве продавца разных товаров, он успел повидать и насмотреться всяких хитростей и ухищрений со стороны своей торговой братии. Он и сам уже давно взял себе на вооружении наиболее ценные и полезные из них, и пользовался ими без зазрения совести, но вместе с тем, не упускал возможности каждый раз, когда появлялась какая-нибудь новинка в этом роде, обязательно с ней ознакомиться, а при случае и использовать себе во благо. Вот и сейчас увидав большие числа на ценниках, он и подумать не мог, что такие ценники вообще возможны в рублях, а потому и предположил, что это хитрость такая со стороны Володьки, что бы привлечь покупателей, которые увидав такую громадную сумму на ценнике, обязательно спросят: "А не сошёл ли Володька с ума и тут-то он им и объявить, что цены все указаны в копейках, ну или там в гривенниках! И товар моментально будет разобран, можно сказать оторван с руками. Володька конечно же такому вопросу не удивился, он готов был к нему и даже обрадовался, когда он наконец-то прозвучал : -Ты что дядя, пьян что ли? С утра уже хлебанул небось, так? Какие копейки, да гривенники? Ты что? Цены у меня исключительно в рублях. В полноценных российских рублях!- смачно закончил он свою тираду последней фразой. Из- под лохматых бровей зыркнув на Володьку своими глазищами бородач понял, что не смотря слегка балаганный тон, Володька и не думает над ним смеяться и наверное говорит ему правду, как она есть. Но эти, астрономические числа, не давали ему покоя и он сделал последнюю попытку узнать так ли все есть на самом деле, как ему сказал Володька, или тут все же скрыт какой-то подвох:

Глава 20

-Послушай паря, вот я смотрю, у тебя на каждом кораблике таки вот... ну как тебе сказать... не маленькие ценники и вот ты говоришь, что они у тебя в рублях, а я вот не могу в это поверить. Чем докажешь? После этих слов, своего соседа по торговле, Володька без лишних слов, достав карандаш из нагрудного кармана своей рубашки, старательно и обильно смочив во рту один его конец, начал старательно что-то выводить, на ближайшем листе бумаги с описанием корабля. Как только он закончил, то бородач ясно увидел как раз после цены жирную надпись : РУБ. Такую же процедуру Володька поспешил проделал над каждым из двадцати листков, и только после этого, снисходительно улыбаясь и глядя на бородача самодовольно сказал: -А вот тебе и доказательства. Какие доказательства тебе ещё нужны? -О-го-го паря, ну ты даёшь!- восхищенно присвистнул бородатый дядька,- ну тогда я вот что тебе скажу: товар-то у тебе конечно первоклассный... да что там и говорить - отличный просто товар! А главное редкий и уникальный, но я тебе зуб даю, что ничегошеньки ты по таким ценам не продашь и домой отнесешь сегодня ровно столько корабликов, сколько и принёс. Дядька с уверенностью сказал это и сложив руки на груди добавил: -У нас тут паря, все больше как-то обычные покупатели прохаживаются, а миллионщиков среди них, ты знаешь, я как-то не видывал. Ну не удалось повстречать их мне на своём пути...знаешь ли... может быть ты более удачлив паря в этом плане? Не знаю... давай посмотрим поглядим... Внутренне ликуя такому "предсказанию" хмурого бородача, Володька, тем не менее, сохраняя полнейшее внешнее спокойствие ответил: -Ну а коли не знаешь, так отойди и не загораживай прилавок! Отойди прочь и оттуда "смотри", да "гляди", как торговать правильно надо! -Ну-ну паря, ты это полегше давай,- обиделся на такой грубый Володькин ответ бородач,- мы все тут соседи значится будем друг другу. Знакомцы значит... а потому и помогать друг другу обязаны. Вот тебя к примеру как зовут?- внезапно спросил он Вовку. -Ну "к примеру" Володькой папка с мамкой нарекли. И что?- неохотно продолжил Вовка этот разговор. -А меня Николай Васильевичем кличут,- обрадовано, на одном дыхании выпалил дядька,- Ну вот мы с тобой и познакомились, соседушка! А ты теперь всегда на мою помощь рассчитывать сможешь! Вот к примеру, если ты вдруг захочешь, своё "богатство", продать, по сходной цене конечно, а не за эти числа, названий которых я уже и позабыл, то знай что я твой первый в том помощник буду. Вот так-то соседушка Володя,- продолжал бородач свою речь,- я тебя в беде не брошу! А сегодня, да и в любой другой день, ты уж извини меня, но по таким ценам, ты к чертям собачьим ничегошеньки не продашь, а только время своё драгоценное загубишь. -Ладно-ладно, Николай Васильевич,- отмахнулся Володька рукой от назойливого дядьки, если уж на какие перемены решусь, то будь уж спокоен, без твоего совета не обойдусь. -Вот это верно! Вот тут-то ты молодец! Грамотно рассудил, по всему видать учёный. Учишься поди где? По глазам вижу, что на профессора метишь. Так-то оно правильнее будет, надежней! Ежели к Николай Васильевичу за советом идтить. После этих слов, к большому Володькиному облегчению и удовлетворению, Николай Васильевич развернулся и направились к своему прилавку, видимо решив, что "миссия" его, связанная с Володькой исполнена и ему уже пора заняться непосредственно торговлей. А Вовка, в то же время, наконец-то расставив в "боевые ряды" свою мини эскадру с её ценниками, приготовился скучать, так как надеялся, что если к его прилавку кто и будет подходить, то только поглазеть, но никак не покупать. Приятелей же своих, что дворовых, что гимназических, Вовка в такую рань не ждал и тихонько завидовал ребятам, которые в отличии от него, в свой единственный выходной день, могли позволить себе сладко выспаться в своих тёплых и уютных постелях. А после, проснувшись, неспешно собраться, по завтракать и отправиться на толкучку глазеть на него- Володьку, как на чудо -дивное какое. Да и вообще могли позволить устроить себе таким образом, что-то наподобие невиданного доселе развлечения и зрелища. А пока Володька предавался грустным мыслям и завидовал своим приятелям и одноклассникам, время на часах давно перевалило за семь часов и в свои права уже вступил восьмой час. Людей на толкучке заметно прибавилось и уже не ручейки, а целые людские потоки слонялись туда-сюда по Невскому рынку. Стоит заметить что кроме бородача, представившегося как Николай Васильевич, Володькин прилавок привлек внимание всех его соседний, так как действительно, товар предложенный Володькой здесь действительно был в диковинку и невольно привлекал к себе внимание со стороны. Сразу же, как только Николай Васильевич, демонстративно удалился к своим инструментам, к Володьке подошёл тот самый рыжий, плешивый мужичок с веселыми глазами. С минуты две простояв возле Володькиного прилавка, молча "поедая" глазами расположенные там ряды кораблей, в конце концов он нарушил молчание и как-то отрывисто произнёс: -М-дааа паренек. Знатный у тебя товарец однако! Здравствуй конечно! А меня Всеволодом Сергеевичем звать. Володька, бесцеремонно прерванный от своих невеселых мыслей, хотел было уже нагрубить соседу-незнакомцу, но только взглянув на него, не удержался от улыбки и улыбаясь, еле сдерживая смех, ответил на приветствие: -И вам Всеволод Сергеевич не хворать. Меня же Владимиром Сергеевичем звать-величать! По-простому значит - Володькой! А по батюшки Сергеевич я! -Так мы с тобой значит, по батюшкам нашим, тёзками друг другу приходимся,- обрадовано констатировал рыжий мужичок и протянул Володьке руку для рукопожатия. Ничему более не удивляясь, Володька все так же улыбаясь, пожал протянутую ему руку и почему-то добавил: -Ну может отчества у нас с вами и одинаковые, но отцы-то у нас разные! На это Володькино уточнение, Всеволод Сергеевич не удержался и громко рассмеялся: -Конечно ты прав Володя, отцы-то у нас с тобой действительно разные! Иначе и быть не может. Несмотря на то, что торговля на Невской толкучке шла уже полным ходом, вместе Всеволодом Сергеевичем, Володькин прилавок как стайка птичек окружили те две девушки, как раз соседки рыжебородого весельчака, к ним же присоединилась и тётка, соседка Володьки по прилавку, которую судя по Федькиной информации звали Матрена. Конечно, в отличии от Федьки, Николая Васильевича и Всеволода Сергеевича, у женской "братии" набор мини кораблей такого живого восторга не вызвали, но тем не менее всем очень понравилась. И женщины сошлись во мнении, что товар действительно очень не плох, но ценники конечно "аховые", а потому на продажу хотя бы одного экземпляра не стоит и надеется. Как выразилась та сама хохотушка, постоянно смеявшаяся над шутками и остротами Всеволода Сергеевича: "Не стоит и пытаться - пустая трата времени! С такими ценниками народ засмеёт!" Володьке, естественно, все эти разговоры пришлись по душе, но не подавая виду он делал попытки как-то оправдаться: -Ну что вы женщины! Ничегошеньки вы-то не понимаете! Ведь это же краса и гордость Балтийского флота, Черноморского флота, Тихоокеанской эскадры, да и России в целом! А они по- определению дёшево стоить не могут, и по мне так вообще цены вовсе не имеют! Это я от острой нужды вынужден их на продажу выставить, а так бы... я и не подумал бы и вовсе торговать таким сокровищем. Женщины молча кивали головой в знак согласия с Володькиными словами, но про себя оставались при своём мнении и считали, что раз уж ты пришёл на толкучку, будь любезен торгуй и торгуйся, а цены не смей загибать! Мужики же, те напротив держали Володькину сторону и в тайне завидовали ему, обладателю такого "сокровища". С одной стороны они были согласны с Володькой, что флот Российский, даже в миниатюре, цены не имеет - он бесценен! Но с другой стороны вынуждены были согласиться и с бабами, что коль нужда тебя привела на рынок флотом этим торговать, то как говориться, будь уж любезен, продавай по сходной цене. На последнее же утверждение, продавать по сходной цене, мужички возлагали максимум своих надежд, только потому, что каждый из них надеялся, если цена упадёт до необходимого придела, приобрести себе хотя бы один из этих двадцати расположенных на Володькином прилавке красавцев-кораблей. А так-то конечно они целиком и полностью были на Володькиной стороне и в вполне согласны были с ним, что бабы в этом ничего не смыслят, а потому должны быть разогнаны по своим торговым местам, что вскоре и было осуществлено силами Николая Васильевича и Всеволода Сергеевича. Правда, наслаждался Володька одиночеством не долго. Вскоре к его прилавку подошел опрятно одетый мужчина в очках, лет сорока или сорока пяти, который не смотря на теплую сентябрьскую погоду, был одет "по - петербуржски" в лёгкое осеннее пальто и на голове имел шляпу. В руках он держал длинный сложенный зонт и в это солнечное утро, при ходьбе, использовал его - на старинный лад в качестве трости. Но так как находился он не где-нибудь, а в Петербурге, то была велика вероятность того, что сегодня же, в этот самый день, есть риск использовать этот зонт и по назначению, о чем свидетельствовали кстати и небольшие пока ещё тучки на небосводе. А пока незнакомец разглядывал корабли на прилавке, он вовсе не задумывался о том, в каком качестве сегодня он будет использовать свой зонт, его волновало сейчас только одно: "Откуда такая красота вдруг появилась на Невском рынке, и почему она так дорого оценена продавцом?". И если на первый вопрос он сам дал себе ответ примерно такого содержания: "Ну появилась и появилась! Тебе-то какое до этого дело. Или лучше что бы не появлялась?", то второй вопрос, волновавший его гораздо больше, он решил напрямую задать продавцу. С этой целью деликатно поправив очки без дужек на переносице, вежливо спросил у Володьки: -Мальчик, разреши я задам тебе один вопрос? -Да-да, конечно!- настороженно ответил Володька. -Скажи-ка мне пожалуйста откуда такие цены на эти замечательные модели военных кораблей? -Ну понимаете, это же ведь точные копии российских военных кораблей! Балтийского российского флота и не только,- завёл было Володька опять свою "шарманку", про "красу" и "величие" российского флота и его "славные победы". В общем-то Володьке не надо было ни убеждать заинтересовавшееся лицо приобретать эти корабли, ни стараться как-то их рекламировать, задача у него была простая, ему просто надо было как-то, по-простому обосновать столь высокую цену, которую явно никто не захочет выкладывать даже за эту, как тут уже не раз выражались - красоту! -Но позвольте, молодой человек,- позволил себе возразить этот мужчина, весьма интеллигентного вида,- вы же ведь продаете не настоящие корабли, а всего лишь их копии, пусть даже и совершенно точные!!- тут Володька почувствовал, что интеллигент, этим своим сарказмом явно намерен сбивать цену. Вовка тогда тут же, сам себе подтвердил, свое ранее принятое твердое решение: никому и не при каких обстоятельствах не уступать ни копейки. -А вот если же вы, хотя бы втрое снизите эту цену, то я даже пожалуй приобрету у вас кое-что,- продолжил "наседать" интеллигент, на что Володька только замахал руками, даже не считая нужным что-то отвечать. Увидав столь резкую и очевидную реакцию продавца, интеллигент тут же спохватился и попытался, снова вернуть разговор в русло торгов: -Я понял-понял... ну тогда хотя бы в двое ценник уменьши любезный, и я не задумываясь более ни минуты и не мучая тебя, возьму и куплю вот этот кораблик,- интеллигент указал своим холеным пальчиком на миноносец "Подвижный",- это ведь какой-то из британских эсминцев не так ли? Британия ведь королева морей. -Нет, не так ли!- обозлился вдруг Володька, которого крайне оскорбил тот факт, что его миноносец "Подвижный", гордость балтийского флота, перепутали с каким-то там британским эсминцем. -А титул королевы морей милейший,- подражая тону незнакомца продолжил Володька,- у Британии нынче весьма спорный и оспаривает его вот этот самый миноносец "Подвижный" на который вы сейчас указывает и прочие российские военные корабли!- оскорбленный до глубины души, Володька все никак не мог успокоиться и продолжил издеваться над интеллигентом: -Ну а вы, уважаемый, если ни черта не смыслите в военных кораблях, потрудились бы хотя бы прочитать, краткие характеристики, которые для таких как вы на бумажке к каждой модели и написаны, что бы потом наши русские миноносцы, британскими эсминцами не обзывали. После этих слов, интеллигент, не поверив Володьке на слово, все же прочитал краткую характеристику написанную под миноносцем "Подвижным" и только тогда, убедившись что Вовка прав, смутился и понял что совершил фатальную ошибку. И теперь ему не только не видать "Подвижного" за вдвое меньшую сумму, которая сейчас стояла в качестве его ценника, а возможно и за полную уже не продадут. Поэтому, ещё некоторое время потоптавшись на месте и изучив характеристики других кораблей, что бы в дальнейшем так же не попасть впросак, интеллигент отошёл в сторону, но покидать толкучку не стал и глаз с Володькиного прилавка не спускал.

Глава 21

Очевидно в надежде, что Володька вскоре о нем забудет и ему снова удастся подойти и уже не торгуясь что-то приобрести из этой замечательной коллекции военных моделей кораблей. Володька же, краем глаза наблюдая за незнакомцем, невозмутимо продолжал, что-то деловито перекладывать на прилавке с места на место, делая вид что весьма занят своим товаром. Конечно и это долго не продлилось, не прошло и двух минут, после того как посрамленный интеллигент покинул "поле боя", как его место занял другой, совершенно противоположный по виду человек. Увлеченный своими кораблями, Володька даже не заметил как тот подкрался к нему из-за спины и противным скрипучим голосом заявил: -Та шо ты в самом деле шкет, встал как Дюк на Приморском бульваре. Я тебе серьёзно говорю - ты не стеклянный, а за тебя совершенно не видно годного товару! А у меня до него большой интерес имеется. В этих фразах, сказанных незнакомцем так, как будто они были если и не совсем знакомы, то как минимум видели друг друга из далека по нескольку раз в день, Володька сразу признал в нем неподражаемый и ни с чем не сравнимый , говор одесского еврея. Поспешно обернувшись на замечание брошенное новым посетителем его лавки, Володька смерил его оценивающим взглядом: на человеке был приличный добротный костюм тройка в серую клетку и туфли, модные наверное еще лет двадцать назад, но не лишенные и сейчас определённого лоска и шика. Шею одессита украшал галстук- бабочка, а с левой стороны, из нагрудного кармана пиджака деликатно торчал белоснежный треугольник платка. Голова его была обнажена, и прохладный утренний ветерок слегка шевелил его кучерявые каштановые кудри, образующие огромную шевелюру. Невзрачную шляпу свою, которая никак не гармонировала ни с костюмом, ни тем более со старомодными лаковыми туфлями, одессит предпочитал держать в руках и одевал её только тогда, когда был почти уверен, что на него никто не смотрит, или по крайней мере просто не обращает на него никакого внимания. Лицо же его было типичным еврейским лицом, каковым его обычно представляли в то время в Российской Империи: довольно правильные черты лица, толстые губы, слегка на выкате глаза и типичный нос с характерным изгибом, переносицу которого украшало позолоченное пенсне. После этого беглого осмотра, Вовка все с тем же невозмутимым видом, на одесский же мотив проронил: -Если вам интересен стеклянный я или нет, то я вам отвечу, шо это не имеет значения, но задевать меня, вам нет никакого резону - порезаться можно! А что бы наблюдать, этот как вы справедливо заметили весьма годный товарец, вам таки стоит слегка обождать, пока я его из просто "годного", не сделаю его "годным" не только дела вас! -О-ооо, молодой человек изволит обижаться на бедного еврея?- с напускным удивлением отвечал одессит,- Говорю же вам, как брату родному, вам не стоит обижаться на единоплеменника, я вам все то говорил, только добра желая. "Ага, как же - единоплеменник. Как бы не так, упаси меня господи!" подумал про себя Володька, а вслух сказал: -Было бы "добром", если бы вы, изволили рассказать и показать мне, что вас так заинтересовало на моём прилавке? -Как это что? Что значит - что?- заторопился вдруг одессит,- Вообще мне нравиться это ваше "что?"! Как можно быть одесситом, считать себя одесситом и проходить равнодушно мимо кораблей?! Тем более, как я уже успел заметить - военных кораблей . Пусть даже в несколько сот и тысяч раз меньше своей натуральной величины? Нет вы только подумайте, этот малец предлагает мне Гольдману Израилю Львовичу пройти мимо этого великолепия, делая вид что мясной пирог тёти Сары его сегодня волнует больше, чем мощь и красота нашей Родины!- все никак не желал он угомониться,- я просто не могу в это поверить... Нет, в любой бы другой день, у любого другого прилавка, мой выбор бы несомненно пал бы на пирог... но сегодня... нет и не уговаривайте и не просите... сегодня я буду здесь с вами ( он широко развел руки, как будто хотел обнять весь Володькин прилавок разом со всеми кораблями. Судя по всему, он к кораблям по большей части и обращался) пока хотя один из вас не станет моим. Володьке вовсе не хотелось ни просить, ни уговаривать надоедливого покупателя останавливаться возле его лавки, а уж тем более что-то там покупать. Но и присутствие столь болтливого и назойливого собеседника, так же не прельщало Володьку. Того и глядишь, начнёт своим присутствием прочих любопытствующих субъектов привлекать к себе, а значит и к Володьке с его прилавком, полным моделей кораблей, расставаться с которыми тот не имел ни малейшего желания. Поэтому, что бы обезопасить свой товар от продажи, Володька решил "рубануть" на прямую: -Вот что брат ты мой "единоплеменный", ты давай так, если что выбрал и покупать собрался то давай волынку не тяни и гони монету!- почему-то Володька в этот раз, в отличии от разговора с интеллигентом был уверен во временной пока сохранности своей коллекции. Не понятно, то ли национальность этого лица вселила в него такое спокойствие, то ли его шляпа, которая была в полной дисгармонии со всем его костюмом и образом и которую тот продолжал стыдливо мять в руках во время всего их разговора, то ли он "на слово" поверил, что тот действительно "бедный еврей". Но так или иначе, за продажу чего либо в руки этому человеку Володька даже не думал и не переживал, а потому смело заявил: -Ну а если ты, так просто поглазеть пришёл, как говориться просто полюбопытствовать, то это не ко мне, а вон к тому молодому интеллигентного вида гражданину, сказал Володька указывая пальцем в сторону интеллигента, с которым он до этого "имел удовольствие" беседовать и которому все никак не мог простить того, что тот мог перепутать миноносец "Подвижный" с какими-то там британскими эсминцами. На это замечание одессит скривил лицо и резонно заметил:-Молодой человек, позволю вам заметить, что выражение "гони монету" весьма грубое - босяцкое! Вы же производите впечатление грамотного образованного человека. А раз так, то скажите мне пожалуйста, разве может, кусок железа, пусть даже красиво оформленного стоить таких баснословных денег?- задал он вопрос указывая своим длинным и тоненьким пальчиком пианиста на один из кораблей на прилавке, а точнее на ценник под ним. -Кроме того, я вовсе не желаю стоять в стороне как этот гммм.. молодой человек на которого вы указали, и всё-таки хочу приобрести у вас вот эту модель по виду напоминающий мне гордость нашего Черноморского флота эскадренный броненосец "Ростислав"!- продолжал одессит тихим, спокойным, почти вкрадчивым голосом. - Но, по разумной, сходной цене! Володька был приятно удивлён тем обстоятельством, что одессит без труда распознал, среди двух десятков моделей именно черноморский броненосец "Ростислав". Это обстоятельство тем больше его порадовало, что на фоне "интеллигентского ляпа" это выглядело как то особенно, почти как взгляд и мнение эксперта. Вовке сразу же стало понятно, что перед ним пусть и не знаток военного мореходства, но по крайней мере человек способный не только отличить жалкое корыто от корабля, но и точно определить его класс, а если сталкивался с ним в жизни, то и название. Но не смотря на то, что одесский еврей произвёл на Володьку столь благоприятное впечатление своими познаниями в Российском Черноморском флоте, все же он не был готов не то что бы снижать цену, а даже торговаться не имел ни малейшего желания, преследуя при этом свою, одному ему известную цель - вернуться домой с целой и невредимой коллекцией. -В самом деле вы совершенно правы,- начал восторженно Володька,- это действительно "Ростислав", броненосец Черноморского флота! Рад видеть перед собой человека знающего и разбирающегося! Только вот с ценника ни то что рубля, а и копейки скинуть не посмею и не просите,- уже печальным тоном закончил Володька свою речь. -Ну как знаете молодой человек!- даже не пытаясь узнать причины столь твёрдого упорства продавца по поводу цены, резко обрубил одессит,- но так и знайте, что если вы захотите все же продать мне, по более приемлемой цене модель броненосца "Ростислав", то я буду здесь рядом совсем неподалеку... ну-у-ууу наверное как раз в очереди за тем интеллигентного вида человеком на которого вы ранее указывали,- с иронией проронил он. -Ах если бы вы только знали какое же это красивое зрелище любоваться безупречным профилем броненосца "Ростислава", неподалеку от входа в бухту. От всего прочего, на морской глади, он выгодно выделяется на горизонте и весь залитый лучами заходящего солнца, он единственный кто способен привлечь ваше внимания с вершины Потемкинской лестниц, даже если вы в этот момент, в самый романтический вечер идёт под руку с самой красивой барышней. Мечтательно рассуждая таким образом вслух, одессит отошел от прилавка и затерялся где-то в толпе, но что-то подсказывало Володьке, что он здесь где-то бродит неподалёку. Ведомый своей интуицией, Володька вытянув шею пытался разглядеть поверх моря людских голов шикарную кучерявую шевелюру своего нового знакомого, ведь было весьма сомнительным, что столь щепетильный Гольдман Изя Львович, окруженный такой толпой, рискнет одеть свою потрепанную шляпу. А пока Володька, как гусь с вытянутой шеей, искал глазами Изю Львовича, к нему за прилавок незамеченной подошла Даша. -Фууухх!- облегченно вздохнула она и Володька вздрогнув моментально обернулся на этот звук у него под ухом. -Ну здравствуй Володя! Наконец-то я тебя нашла, а то я уже была подумала...- тут она взглянула на прилавок и внимание её полностью переключилось на его содержимое,- ой какие у тебя замечательные лодочки Володенька,- восторженно вскрикнула она, хватая в руки первую попавшуюся модель ( им кстати оказался бронепалубный крейсер "Аврора", балтийского флота). -Какие они все у тебя хорошенькие,- не унималась Даша,- просто чудо какое-то! Как будто настоящие, вот только-только с картинки из чудесной книги их вырезали и на прилавок бросили. -Ну во-первых,- основательно начал Володька,- и тебе здравствовать и не хворать! А во-вторых разуй глаза и присмотрись хорошенько. Никакие это к черту не "лодочки", а самые настоящие военные корабли - точные копии своих старших собратьев! -Ну ладно тебе Володенька, не придирайся к словам. Пускай будут кораблики, как захочешь. Ну ты только посмотри какие они замечательные!- мимоходом ответила Даша на эти обвинения в свою сторону, так как была целиком и полностью поглощена коллекцией( как в прочем в свою очередь и интеллигент с одесситом и Федька, да и вообще кто впервые видел перед собой все это великолепие). Да и вообще, она мало обращала внимание на то что происходит вокруг и о чем там говорят. -Да уж замечательные, слов нет,- пробурчал в ответ Вовка,- ну это ладно... а вот в-третьих... так, а что же там в-третьих?- сам в слух задал он себе вопрос, досадуя что Дашка своим "щенячьим" восторгом по поводу " лодочек" и "корабликов" сбила его с верной мысли и он потерял нить своей речи. -Ах да,- неожиданно вспомнил он то, что у него там было "в- третьих",- А в-третьих вот что, а ну-ка объясни-ка мне, что это такое значит: "я уж было подумала..."? А ну-ка давай договаривай, что же это там такое ты обо мне подумала?- Володька в ожидании ответа, словно средневековый инквизитор устремил свой огненный взгляд на бедную Дашу, которая под этим ним почувствовала себе не лучше, чем кролик перед удавом в обеденное время. Собравшись с мыслями и призвав себе на помощь все своё мужество, Даша отвечала так: -Ну что я там могла подумать... ну ерунду какую-нибудь там... даже не вспомнить уже...-Ну ладно-ладно ты не юли давай,- бесцеремонно перебил её Володька,- По всему видать подумала, что я всем пообещал, а сам не пришёл. Ведь так? Угадал? Сознавайся. Даша виновато допустила голову и тихо призналась: -Ну может быть чуточку так подумала... Ну Володя это совсем не в счёт... ну самую малость... ну понимаешь. -Ну хорошо-хорошо примирительно заговорил Володя, только ты знай, что Вовка Невраль, Сергеев сын - хозяин своего слова. Он купец первой гильдии, а купец раз обещал, слова своё купеческое держать обязан, так-то. -Хорошо-хорошо Володенька, я все запомнила и больше никогда-никогда сомневаться в тебе не буду!- поспешила его заверить Даша и тут же снова переключила своё внимание на модель корабля, который она все еще продолжала держать в руках. Подобревший Володька тут же решил рассказать Даше, что за "сокровище" она держит в руках: -Между прочим Даша, сейчас в руках ты держишь новейший крейсер "Аврора", один из лучших на балтийском флоте... -И самый красивый,- тут же добавила Даша. Володя снисходительно улыбнулся, но не соглашаться, не разуверять её не стал. На этот счёт у него было свое мнение, отличное от Дашкиного. Даша, ещё долго рассматривала корабли, некоторые из которых, наиболее ей приглянувшихся брала в свои руки и досконально изучала. Наконец, пересмотрев их все, она нарушила затянувшееся молчание и с нотками какой-то не высказанной грусти сказала: -Да уж Володенька, хороший у тебя товар на продажу, но разве тебе не жалко расставаться с ними?.. Скажу тебе, что мне даже кажется, что у каждого из них есть душа, они как будто живые! -М-дааа...-как-то неопределенно то ли поддакнул, то ли просто размышляя протянул Вовка,- ну знаешь ли, у нас у купцов свои чувства на это счёт и свои цели... А если над каждой вещицей задумываться, то так пожалуй ничего не продашь. Продавать нечего будет!- резко продолжил он, под напускной напыщенностью скрывая свои истинные чувства, которые были сродни Дашкиным.

Глава 22

-Ну не знаю Володенька, а у меня прямо сердце кровью обливается как только подумаю что "Аврора" "уплывает" в чьи-то чужие руки. После этих слов, Володьке почему-то вдруг стало жалко и себя и крейсер "Аврора", а больше всего конечно Дашу и он постарался как-то приободрить её, намекнуть ей на то, что ценники на корабли такие, что вряд ли кто-то будет в состоянии купить хотя бы один из них, не говоря уже о том, что бы раскупить всю "двадцативымпельную" эскадру. Ну Даша, ты только не расстраивайся и не переживай пожалуйста! Вот взять хотя бы к примеру крейсер "Аврора", который так тебе приглянулся. Ведь он на то и назван именем богини, поэтому знает наверняка, в какие руки ему лучше угодить и в каких остаться. Это, уж поверь мне, он определяет безошибочно и очевидно, так что будь спокойна. А уютней чем в твоих руках, ему ещё нигде не было.- с лёгкой улыбкой на губах проговорил это Володя. -Кроме того, помимо души, которую ты разглядела в каждом из этих кораблей, у них ещё имеется и ценники, которые способны охладить пыл любого, кто на них позарится. Тут только Даша обратила внимание не только на корабли, но на бумажки, которые были под каждым из них. К сожалению ценники не произвели на неё того впечатления, на которое рассчитывал Володька и она только как то тихо, почти обреченно проронила: - Ах Вова, Вова! Разве могут они остановить наших толстосумов? Если они увидят твою коллекцию и им что-то среди них приглянется, они обязательно купят себе это, не заботясь и не сильно волнуясь о том, сколько это может им стоить. Володя нахмурился и в своё оправдание только привёл свежие примеры из своей недолгой жизни торговца:-Ну знаешь ли... это ещё вилами по воде писано... Вот двое уже здесь околачивались, все им понравилось, кроме цены конечно. Так начали торговаться, только я им ни копеечки не уступил и никому уступать не намерен! Вот они не солоно нахлебавшись и "отчалили", от моей бухты. Один из них где-то видимо "на рейде", а второй - вон он! Можешь по любопытствовать, "бросил якорь" неподалёку и глаз с нас теперь не сводит. И я бы не сказал, что они бедный народец, или из тех рабочих, привыкших считать и ценить каждую копейку. Вот сама изволь посмотреть,- и Володька указывая глазами куда стоит смотреть, развернул Дашу и та посмотрела на интеллигента. Но тот смутившись такого к себе внимания, развернулся к ближайшей лавке и сделал вид, что его там что-то сильно заинтересовало. Даша с Володей рассмеялись, увидев такой неуклюжий маневр взрослого человека, пытающего скрыть свой интерес к Володькиной коллекции. Оценивающим взглядом просмотрев интеллигента со спины, Даша сказала: -Ну может быть этот человек и не бедный Володя, но не чета нашим толстосумам, а потому радоваться ещё рановато. Володя слегка расстроился, на столь "зловещие" Дашкино "предсказание", но быстро отбросил в стороны все эти предположения, продолжая безгранично верить в свою счастливую звезду. "Подумаешь, толстосумы там ещё какие-то выискались. Их на наших толкучках, поди днём с огнём не сыщешь, не того полёта эти "птицы", что бы по нашим барахолкам расхаживать, так что ещё посмотрим чья возьмет и кто прав"- так думал Володька, стараясь взбодрить себя и отвлечь от невеселых мыслей. Но не успел он ещё толком прийти в себя, как тут же увидел неподалёку от себя шумную и веселую компанию школьников, среди которых узнал и нескольких своих одноклассников из гимназии. Они тоже заметили Володьку с Дашей и замахав издали им руками, что-то прокричали. Среди рыночного гула царившего на Невском, ни Володька, ни Дашка так и не разобрал, что они это такое им кричали, но за то отчётливо увидели, как после этого вся кампания направилась прямо к ним, именно к лавке за прилавком которой и расположился Володька. Когда ребята подошли, Володька вежливо поздоровался со всей компанией и движением руки сделав в воздухе полукруг, как бы пытаясь охватить им всю свою лавку, спокойно так и по-простому сказал: -Ну вот ребята, это и есть теперь моё торговое место на Невской толкучке. а это,- он указал всей пятерней на прилавок, на котором красовалась коллекционная эскадра, то чем я здесь буду торговать,- последние свои слова он нарочно обронил как-то не бережно, как будто он всю жизнь, чуть ли не каждый день вынужден был продавать только такие, в высшей степени красивые и редкие вещи и это уже давным-давно стало для него обыденным делом. Вся компания ответив на Володькины приветствия, поздоровалась с ним и после того как Володька "представил" им своё место и сам товар, разом обратили на корабли своё внимание. Эффект, как и в прошлые разы для Володьки был ожидаемым: в доселе шумной и весёлой ребячьей компанией, на несколько секунд воцарилась полнейшая тишина, которая была нарушена лишь спустя некоторое время удивленным присвистом одного паренька: -Вот это да ребята! Не знаю как вы, а я впервые вижу на нашей толкучке такое! -Да уж красатиииииша!- восхищено поддержал своего приятеля другой. -Да что тут говорить ребята, товарец что надо. Сроду такого не то что на Невском, а и в магазинах не видывал,- вторил им третий. -Ну Володька, ну жук, ты и впрямь купец первой гильдии! Только таким товаром не на рынке торговать надо, а где-нибудь в солидном магазине, или в салоне каком-нибудь под стекло положить и так держать в качестве украшения, никому не продавая- подвел итог всеобщему изумлению и одобрению царивших в группе из прибывших ребят, Володькин одноклассник из новой гимназии. Володька смущенно заулыбался, польщенный столь откровенной похвалой, но все же сумел между тем, скромно заявить: -Ну ребята, как видите, товар в порядке... и на месте... вот только покупателей на него не много... точнее кроме просто "интересующихся" никого нет вовсе. -Да уж Вовка, цены у тебя конечно аховые!- отвечал ему за всех все тот же одноклассник,- так-то пожалуй ты и не наторгуешь ничего здесь у нас на толкучке, может тебе и взаправду, магазин где свой открыть? Там-то с такими ценами самое место этим кораблям!- шутя предложил он Вовке, на что тот моментально парировал: -Что вы ребята! Магазин открыть, подумать только, это же расходов сколько! Уверяю вас такое предприятие себя не окупит. На одних моделях кораблей я конечно один все это дело не потяну, вот мне и приходиться и в жару и стужу по толкучкам ютиться,- и что бы как-то перевести разговор с магазинов, он вдруг заявил следующее: -Цены говорите высокие?! А я вам вот что скажу,- начал он, сочиняя на ходу,- вот у нас на Путиловском эти вот самые корабли, у меня как горячие пирожки с рук расходились и по ценам повыше нынешних. Это я ещё специально цену скинул, для привлечения покупателей на новом месте. А если ваша правда и не распродам сегодня все это,- он указал рукой на свой прилавок, где в полнейшем "штиле" покоилась вся его эскадра,- тогда вообще с торговлей на Невской толкучке покончу, так как выгоды нет никакой попусту тратить своё время на безденежный народец! Вот так-то ребята! Ребята удивленно переглядывались друг с другом о чем то не громко переговариваясь и уже по традиции Володькин одноклассник, находившийся среди них, выразил Володьке всеобщее мнение: -Ну если действительно все так... как ты говоришь Володя... то наверное и на нашей толкучке, к концу торгового дня ты весь распродашься. Потому как товар у тебя действительно превосходный, а денежный мешков у нас на Невском - пруд пруди. И если их вдруг заинтересует твой прилавок, в чем никто из присутствующих не сомневается,- после этих слов одноклассник обвел всю группу вновь прибывших пытливым взглядом, ответом на который было дружное согласие и кивание головой, после чего снова повернувшись лицом к Володьке закончил,- то и здесь их у тебя с руками оторвут, похлеще чем в твоей истории о "горячих пирожках".-Да-да Володя,- поддакнула вдруг здесь Даша,- я же тебе об этом уже говорила и предупреждала. И вот в этот самый момент, когда Володькин одноклассник заканчивал о"горячих пирожках", где-то позади толпы собравшейся возле Володькиной лавки раздался резкий выкрик: -А ну, что это за сборище тут такое? Дайте-ка взглянуть одним глазком!- а видимо после того как это не сработало и ребята в толпе даже и не подумали расступиться и дать дорогу незнакомцу, последовал истошный и пронзительный девичий возглас, срывающийся на крик: -Говорят же вам посторонись! Дай дорогу! Встали тут как истуканы! Не пройти не проехать! Прямо чудеса вам тут что ли показывают, не пробиться прямо?! Голоса эти показались Володьке до боли знакомыми, только вот кому они принадлежали, припомнить никак не мог. Компания ребят, с которыми и пришёл Володькин одноклассник недовольно зашумела, отвечая таким образом на эти не совсем вежливые окрики, но все же вынуждена была расступиться под напором неизвестных лиц. И вот когда незнакомцы наконец продрались сквозь толпу ребят на "свет божий", Володька сразу же распознал в них Петьку и Свету, а сними ещё три человека, среди которых был и тот рассудительный паренек Аристарх и карапуз до ужаса боявшийся "социлийцев" и ещё один, с которым Володька знаком не был. -О-ооо, так вот ты где спрятался Владимир!- удивленным голосом проговорил Петька, когда наконец-то они пробрались сквозь толпу и увидели его за прилавком,- а мы тебя днём с огнём по все толкучке разыскиваем. Везде прошлись, а тебя нигде нет! Мы уж грешным делом подумали, а не... -А не наврал ли нам наш новый знакомец о том что отец его купец первой гильдии, да и сам он купец хоть куда,- закончил за Петьку его мысль сам Володька, глядя прямо сквозь него на остальных ребят,- И вам здравствуйте ребята,- с нескрываемым укором поздоровался с ними со всеми Вовка. -Здравствуй! -Привет! -Здорово Вова!- наконец со всех сторон полетели к нему приветствия от Петькиных спутников, сам же Петька также вежливо поприветствовав Володьку и попробовал оправдаться за свои мысли, озвученные самим Вовкой: -Ну да ладно тебе Володька, вовсе мы так не думали. Мы всегда знали, что ты своё слово держишь... просто на толкучке этой проклятой, мы тебя долго найти не могли, пока вот... не собралось около тебя толпа зевак,- тут Петька посмотрел в сторону Светки, как бы ища у неё поддержки в подтверждение к своим словам, но та даже и сейчас не хотела признавать что не считает Володьку "обманщиком", не смотря на очевидные факты, говорящие об обратном. Она об этом заподозрила сразу же после того неожиданного знакомства, но своей догадкой поделилась отчего-то только с одним Петькой. Поэтому взгляд своего приятеля она проигнорировала и только крепче стиснула губы, сделав вид что ничего не заметила. Тогда Петька не растерявшись, быстро переключил свой взгляд на прилавок и пытаясь заговорить зубы Володьке, начал лепетать примерно следующее: -Так-так, давай же наконец-то посмотрим, чем это ты тут Володя торгуешь? Всю прошедшую неделю ты от нас скрывал, чем это ты собираешься удивлять посетителей Невской толкучки, ну и нас всех собравшихся здесь с тобой вместе...- тут Петька разглядев содержимое прилавка невольно смолк и только спустя пару секунд, видимо исключительно по инерции не отдавая уже никакого отчёта сказанным словам, закончил,-... заодно... Все ребята пришедшие с ним, последовали его примеру и сгрудившись над прилавком, молча разглядывали коллекционные корабли, не позволяя себе даже притронуться к ним. Только одна Света проявила полное равнодушие к Вовкиному прилавку и как подозревал тот, вовсе не из-за того, что ей не понравилась коллекционная эскадра, а скорее всего из-за её врожденной вредности. Тишина в который ребята во главе с Петькой рассматривали Володькин товар, продлилась не долго, а нарушил ее Петька своей просьбой: -Послушай Володенька,- неуверенно начал он,- а могу я взять в руки ну хотя бы вот этот броненосец?- вежливо спросил он указывая пальцем на броненосец "Петропавловск". -А я смотрю у тебя Петя губа-то, совсем не дура!- весело отвечал Володька,- ну давай, валяй бери! Только поаккуратней с ним смотри не...-тут Володька сделал свою любимую продолжительную театральную паузу, в которую Петька успел вставить своих "пять копеек": -Что ты, что ты! Не волнуйся, не разобью и не сломаю!- хватая с прилавка броненосец "Петропавловск" быстро протараторил он. Но Володька, только этого и ждавший, тут же, ко всеобщему веселью добавил как бы заканчивая свою уже начатую фразу и совершенно не так, как её закончил Петька: - ...смотри это... не э-эээ... не влюбись!- чётко и просто закончил он и слова его потонули в дружных раскатах смеха. Так все присутствующие ребята отреагировали на его невинную шутку. Петька же, совершенно не обращая никакого внимания на смех вокруг него, продолжил скрупулезно изучать броненосец уже в своих руках. Ребята, пришедшие с Петькой, так же решили от него не отставали и испросив Володькиного разрешения, быстро похватали с прилавка приглянувшееся им модели кораблей и с любопытством первооткрывателей стали их разглядывать, изредка хвастаясь друг перед другом:

Глава 23

-Посмотри на моем-то крейсере главное-то орудие на двести семьдесят градусов разворачивается. Убойная сила-то пади у него страшнейшая! - А на вот этом броненосце, с капитанского мостика-то обзор просто великолепнейший. Сам командующий флотом, может смело на нем свой вымпел держать, а в бою оттуда вес театр военных действий видно как на ладони, это очень удобно - то что надо!-А вот мой миноносец, это по конструкции его видно, по обе стороны бортов несёт максимальную боевую нагрузку и это только то, что видно невооруженным взглядом, а сколько у него еще мин да снарядов в отсеках, одному Господу богу известно! Ребята наперебой расхваливали каждый свой, попавшийся им руки корабль, не упуская не единой мелочи, как заправские знатоки, современного морского военного кораблестроения. Так продолжалось ещё несколько минут и продолжалось бы ещё долго, если бы Володька не решился прервать этот смотр своей эскадры: -Ну все-все, ребята довольно, поглазели, в руках повертели и хватит, мне все таки как ни как торговать надо... продать чего-нибудь... -Ну вот мы и посмотрим со стороны, если ты конечно Владимир не возражаешь, как ты это будешь делать,- нарушила наконец-то своё гордое молчание Светка. -Не возражаю.- зло буркнул в ответ Володька и Света развернувшись к ребятами и далее обращаясь к ним, продолжила: -Ребята действительно, ну что вы пристали к человеку? Не видите что ли, что вы своим интересом и расспросами мешает ему. А ему работать надо, деньги зарабатывать! -Да, честным и трудолюбивым людям работать надо, а не паразитировать!- вдруг неожиданно поддержала её Даша, глядя на Свету в упор. На что та предпочла ничего больше не говорить и намёк этот, метко пущенный Дашкой в ее сторону, пропустить мимо ушей. Как не странно, но ребята повиновались и исполнили эти просьбы двух девчонок, которые преследовали хотя и разные цели, но предпочитали действовать одинаковыми методами. Так что, к великому Володькиному облегчению, ребята стали потихоньку складывать корабли находившиеся у них в руках обратно на прилавок и отходить в сторону, давая таким образом простор и места для покупателей, которых могло заинтересовать содержимое Володькиной лавки. Володька довольный тем, что теперь толпа собравшаяся вокруг него перестанет привлекать к себе интерес со стороны посетителей толкучки, как это было в случае с Петькой, Светкой и остальными( тем самым уменьшая его риски, остаться без какой-либо модели корабля, а то и без всех разом), заметно оживился и изобразил кипучую деятельность переставляя корабли на своём прилавке с места на место, делая вид, что ребята схватив их свои руки вернули их не на те места, перепутав таким образом все "боевое построение" его эскадры. Но все эти "предостережения" и"приготовления" оказались напрасными. Опоздал Володька, со своими опасениями. Люд питерский праздный, по толкучке шатающийся, заметил столпотворение возле Володькиной лавки и стал проявлять свой праздный интерес. Сначала один, потом второй, третий подошли к прилавку и залюбовавшись коллекцией так и остались там молча глазеть, даже боясь спрашивать у хозяина действительно ли цена указанная на ценниках справедлива? Ну а спустя не более получаса, опять собралась у Володькиной лавки, то ли толпа зевак, то ли потенциальные покупатели. Пока ещё не понятно было Володьке, но молчание их его полностью его устраивало - они молчали и он молчал! А если все молчат, то сделка по продаже не состоится никак, что Володьке и надо было! Потому он свято хранил молчание и надеялся, что его никто не нарушит пытаясь с ним заговорить. Но к Володькиному несчастью и это, всеобщее молчание продлилось не долго. Кто-то из толпы, с явно деревенским говорком решился задать свой вопрос: -А что робята, укажите-ка мне хозяина ентого товару, ляпоты неописуемой. Ему сразу несколько человек, кто кивком головы, а кто и рукой, не мало не смущаясь указали на Володьку. Тот насторожился и приготовился к разговору. Из толпы вышел и в плотную приблизился к Володьке, мужичок в расшитом серебром кафтане и широченных штанах из прочной и дорогой ткани, невысокого роста, с аккуратной бородкой и умными, по-деревенски хитрыми глазами. Он пристальным взглядом с прищуром посмотрел на Володьку, как бы изучая его перед предстоящей "схваткой". Володька с честью выдержал эту «дуэль взглядов», оценив мужичка как зажиточного деревенского хозяйственника, и тогда деревенский заговорил: -Очень мне приглянулся твой товарец парнишка! Володька моментально с вызовом отвечал: -Ах приглянулся - тогда купи! Мужичок хитро улыбнулся и продолжил: -А я куплю! А ты продашь по справедливой цене? -Ну дядя началось, лыко - мочало, начинай сначала!- вдруг рассмеялся Володька,- цена-то на ценнике, что ни на есть самая справедливая. Мужичонка молча пожевал губами, но продолжать спор не стал, а перевёл вдруг разговор на свою семью: -Вот у меня три сына семейных и две дочки тоже замужем уже. Семья у всех, живут слава Богу все душа в душу не ссорятся! И вот внучки пошли, их уже пятеро у меня: три мальчонки и две девочки, мала меньше. И ещё, Бог даст будут! Ничего,- задористо проговорил мужичок,- всех прокормим! У нас на деревне так: чем больше семья, тем крепче хозяйство, значит и достаток больше. Вам городским тут в городе этого не понять, а вот у нас в деревне каждый новый человечек- это прежде всего будущий работник, помощник семье в хозяйстве Так вот я к чему это все тебе рассказал парень,- перешёл мужичок к сути своего повествования,- пока детишки мальцы ещё, порадовать их хочется! Сладости да конфекты там разные, это что - съел и забыл, зубы только портить! А вот кораблики твои, в самый раз бы подошли внучатам моим, память на долгую жизнь для них. Вырастут, потом всю оставшуюся жизнь деда бы благодарили за подарочки такие чудесные! Вот бы мне заполучить из воинства твоего морского, несколько боевых единиц а паренек? Не откажи уж деду, уважь внучат маленьких!- закончил мужичок просьбой свой рассказ. -Уж как-то больно ты молодо выглядишь "дедушка", а внучат у тебя уже пятеро и говоришь ещё ожидается в семействе твоём и без того не малом еще пополнение,- как то недоверчиво отвечал Володька. -А как же,- степенно и важно заявил мужичок,- как я и сказал, с нетерпением и радостью ждём пополнения. А то что молодо выгляжу, дык это знаешь ли паренек, верный результат моего образа жизни!- весело заявил он, довольный тем что так молодо выглядит и не годится в деды даже по мнению пацана, совсем ещё мальчишки. -У нас же в деревне как: летом с первой зорькой подъем, да и зимой так же. Я с раннего детства привык к работе. А в деревне что главное?- хитро подмигнул он Володьке,- Да природа ее замечательная конечно!- сам же ответил на свой вопрос мужичок, разглядев неуверенность в Володькиных глазах. Благодать кругом: воздух - чистый, ветер- свежий, солнце -яркое! Время за работой бежит незаметно, глядь- а день-то уже концу подошёл и вроде как сумерки на землю опускаются. А ты за весь день наработался, устал, все силы отдал, но при этом помыслы твои чисты, голова свежая, а идеи яркие! Вот тогда только по-настоящему жизнь ценить начинаешь. Так что я с матушкой - природой, а значит и с Россией- матушкой мы с самых малых лет - на ТЫ! А потому время меня не берет и вот такой я моложавый, в пятый раз уже как дед!- бодро закончил мужичок, уперев руки в боки и бравируя перед публикой, демонстрирую по- очереди то свои жилистые мозолистые руки, то светло-каштановы волосы, в которых не было не единого седого волоска и которые совсем даже ещё и не думала трогать не старость, не седина. Демонстрация эта, надо признать была настолько убедительной, что многие из присутствующих, особенно старшего поколения и сами вдруг захотели в деревню, или хотя бы просто за город на дачу, поближе к природе. На Володьку это конечно тоже произвело своё впечатление, но он сумел вовремя взять себя в руки и вернув себе самообладание наконец-то решился ответить на просьбу мужичка, продать ему корабли из коллекции подешевле, ради его внуков. И начал он с укоров, хитро из далека: -Ну что же вы дяденька?! И совсем вы не дед, которому в обед сто лет. Молоды, крепки и удалы, хоть сейчас в рекруты отдавай, как барин в старину самого буйного, неспокойного и нерадивого из своих крепостных отдавал( тонко намекнул Вовка на мужицкую настойчивость и напор), прямо на все двадцать пять лет!- такое сравнение вызвало приступ смеха среди ребят, но и взрослых не сдержали смешков, им тоже Володькина шутка показалось забавной. Ребята же, ещё более подбадриваемые смешками старших, начали было уже потешаться над деревенским простодушием мужичка, но тут неожиданно из толпы вышел в белоснежном кителе, с отличиями капитана второго ранга и в фуражке военного офицера молодой человек лет тридцати, а возможно и моложе ( море было способно за одно только боевое дежурство сделать из мальчишки - мужчину, а из слушателя курса - настоящего боевого офицера, а потому точный возраст морских офицеров определять всегда было сложно), после чего балаган моментально закончился, а бардак замолчал и наступила полнейшая тишина. Все почтительно расступились перед офицерам, давая ему возможность в плотную рассмотреть, то с чем он сам не понаслышке был прекрасно знаком, а возможно даже сейчас нес службу в море на одном из тех кораблей, что сейчас миниатюрными моделями, раскинулись перед его взором. Он твердым военным шагом, не много вразвалочку, как и все моряки, подошёл к прилавку. Естественно то, что он там увидел, его весьма заинтересовало. Он торопливо сорвал с рук перчатки, такие же безупречно белоснежные как и его китель и выхватив откуда то из карманов футляр, открыл его и вооружившись щегольским пенсне на тонкой золотой цепочке, начал скрупулезно, во всех деталях, действительно уж со знанием знатока и специалиста, изучать один за другим все двадцать кораблей из Володькиной эскадры. Как не странно это процедура не заняла у него много времени, так как от профессионального взгляда военно-морского офицера не могла ускользнут ни малейшая деталь и знакомство, а после и осмотр всех двадцати боевых единиц, он закончил минут за семь-восемь . А закончив осмотр, тут же начал говорить с крайним восхищенным и восторженным видом: -Поразительно господа!- ведь все здесь представленные модели военных кораблей нашего, военно-морского флота России в точности повторяют оригиналы,- он восторженно обвел присутствующих взглядом, полным воодушевления и какой-то лёгкой эйфории. -Вы должны поверить мне на слово господа! Даю вам слово офицера, что все эти корабли видел в оригинале, а теперь смотрю на них же в миниатюре и признаюсь вам в том, что не вижу ни какой разницы, ни единого отличия между мини копией и оригиналом, если не считать естественно масштабы! Я впервые вижу такую тонкую, искусную работу мастера. Ощущение у меня сейчас такое, и кажется мне, что творя свои шедевры мастер этот, одним глазом посматривал на свой рабочий верстак, а краем другого глаза видимо посматривал уже на другой "верстак", на котором перед ним лежали развернутые и зашифрованные в архивах, в том числе и в архиве Адмиралтейства и в Морском министерстве, чертежи и конструкторские решения, разрезы и планируемое вооружение этих самых кораблей, которые он и попытался изобразить и изобразил в миниатюре! Настолько уж точно и верно соблюдены в них все пропорции масштабы и изгибы, вплоть до стопроцентного изображения всего вооружения присутствующего на том или ином корабле, о чем не каждый даже матрос этого самого корабля знает или догадывается о нем. Мне кажется я имею право думать так. Действительно, человек сотворивший это своими собственными руками, до того как принять в них свои инструменты держал, как минимум несколько засекреченных бумаги из архивов, и только после их тщательного изучения приступал к работе. Иначе я просто отказываюсь понимать, откуда у него эти таинственные познания в военном кораблестроении?- задал он напоследок риторический вопрос, который неразрешимой дилеммой повис над всеми присутствующими. И тогда они не сговариваясь, все как один обратили свою взоры на Володьку, который между прочим, был не меньше остальных удивлён и поражен рассказом и утверждениями капитана второго ранга и стоял разинув рот под перекрёстными вопросительными взглядами со всех сторон, не зная что ему теперь отвечать и как все это объяснить. Потому Володька так и остался стоять с открытым ртом за прилавком, пока морской офицер не смотря на то, что прекрасно видел что за прилавком стоит именно Володька, а значит скорее всего он и является хозяином, не задал свой уже не риторический вопрос: -Кто хозяин лавки господа?- обращаясь ко всем присутствующим спросил офицер, но при этом смотрел он только на Вовку. Не выдержав этого взгляда, Вовка поспешил ответить: -Это я хозяин лавки, вернее беру её в наем, а товар этот мой и моего отца.Что вас господин офицер заинтересовало?!-вежливо, как ни с кем из интересовавшихся его кораблями доселе заговорил он с капитаном. -Меня интересует молодой человек, кто изготовил эти чудесные модели? Кто автор этих изделий?- коротко по-военному ответил капитан второго ранга. -А-ааа,- понимающе протянул Володька,- на этот вопрос мне очень приятно отвечать, потому как мастер которого вы ищите, это мой отец Сергей Афанасьевич Невраль - купец первой гильдии!

Глава 24

Офицер несколько задумался, пытаясь припомнить такую фамилию, подняв её из глубины своей памяти, но видимо так ничего и не вспомнив, сказал: -Что-то не припоминаю я такой фамилии, среди прочих известных купеческих фамилий, но возможно память моя меня подводит, да и последние несколько лет я так редко ступал на родной берег, что вполне вероятно многое успел пропустить в жизни своей Родины, находясь на службе родного Отечества в разных уголках нашей планеты. Володька не мало не смутился тем, что офицер, дворянского сословия, не смог припомнить фамилии его отца, так как он один из всех присутствующих понимал, что случилось это не "по забывчивости" офицера и даже не потому, что купеческое сословие во всем отличное от дворянского, поэтому дворянину не обязательно надо было знать даже самых выдающихся из купцов, состоящих в основном в первой гильдии. А просто потому, что это было враньем, простой не правдой. А Володькин отец купцом никогда не был и ни в первой, и ни в последней, и ни в какой-либо ещё другой гильдии не состоял. Единожды соврав ребятам об этом, Володька теперь вынужден был врать по этому поводу постоянно, даже тем, кого обманывать вовсе не хотел, как в случае с этим морским офицером. Но все таки Вовка попытался донести до капитана, откуда его отец обладал такими талантами: -Дело в том, господин офицер, что папа мой, еще юношей получил прекрасное техническое образование и стал отличным инженером, кроме того, все преподаватели говорили ему что его ждёт прекрасное будущее, так как кроме профессии инженера, он так же отлично разбирался в любой технике и был отличным механиком и конструктором. Помимо всего прочего, во времена свой учёбы, он очень заинтересовался историей Государства Российского, а точнее её военной историей, ну а если быть уж совсем точным, то историей военных кораблей России и мира. И вот когда он вырос, то как вы понимаете все предсказания его преподавателей действительно сбылись и отца моего действительно ждало прекрасное будущее... но только в качестве купца, а не как известного и незаменимого инженера. А вот страсть свою к истории и к военному кораблестроению, он пронес вместе с собой через всю свою жизнь и выразил ее в такой своеобразной форме,- тут Володька указал пальцем на свою мини эскадру и замолчал. -Это удивительно! У твоего отца мальчик золотые руки и светлая голова! Это,- ту офицер указал на коллекцию кораблей,- самое настоящее искусство! Я бы даже выразился иначе,- продолжил восхищенно офицер,- это шедевры в этом самом искусстве мини моделирования военных кораблей. Володька весь зарделся от такой похвалы, как будто вовсе не отца хвалили, а его самого. Но тут Володькино "счастье" было нарушено выкриком того самого бородача, его соседа по прилавку, которого звали Николаем Васильевичем: -Ну прямо таки и искусство, скажите тоже,- смело вступил он в разговор, до того бывший только лишь диалогом между Володькой и офицером. На это неожиданное замечание, капитан вскинул брови так, что пенсне выпало у него из глазницы и закачалось как маятник на золотой цепочке, другой конец которой, был предусмотрительно закреплён офицером на кителе специальным зажимом, и посмотрел скорее с удивлением, чем с раздражением прямо в лицо Николаю Васильевичу, ища на нем глаза за густыми бровями. Но тот нисколько не смутившись, хитро прищурился, отчего глаза его вовсе пропали в обширных зарослях волос, которые густо покрывали почти все его лицо и развязанным и даже слегка нагловатым тоном продолжил свою мысль: -Может вам господин офицер и цены на эти ваши "произведения искусств нравятся не меньше чем они сами, а то мы все тут собравшиеся всё никак чего-то решить не можем по вопросу этих самых цен,- язвительно заметил он. -Хотя с рассуждениями вашим, по поводу бесспорной красоты этой корабельной коллекции в вполне согласны и готовы вас поддержать в этом. Офицер даже не стал уточнять, почему бородач выражая свои мысли, говорил это от имени всех присутствующих, хотя ему было прекрасно видно что его собственное заявление о "искусстве" нашло свою поддержку и отразилось во многих лицах собравшихся вокруг Володькиной лавке людей. Он просто решил ответить на заданный ему вопрос: -Не вижу ничего странного, или удивительно в этих ценах господин... э-эээ... не имею чести знать вашего имени отчества?- тут уже несогласный с этими словами ропот прошёл по толпе,- и бородач весьма довольный такой реакцией людей, сладким голосом представился: -Разрешите представиться... с вашего позволения... Николай Васильевич мы. -Махницкий Константин Дмитриевич, капитан второго ранга!- коротко представился офицер в ответ. Видно было, что он был несколько раздражен этим неуместным на его взгляд ерничаньем бородача, как во время знакомства так и на протяжении всего разговора. Но ещё большее его негодование вызвал тот факт, что в вопросе цены, толпа была готова целиком и полностью поддержать бородача, что в принципе уже и делала, хотя бы косвенно, ропотом или недовольным гулом. Как человек воспитанный, из высшего круга, Константин Дмитриевич не собирался вступать в диспуты на улице, тем более на толкучке в окружении незнакомых ему людей и на весьма сомнительные темы, а потому просто и ясно объявил о своей позиции: -Я вам всем прямо и вполне конкретно заявляю: цены установленные продавцом на этот товар являются весьма доступными и справедливыми, а значит - честными. Мне они подходят, а потому я даже торговаться не намерен, не смотря на то, что на рынке это положено и является в некотором смысле даже некоторым ритуалом перед покупкой,- тут он впервые за все время улыбнулся и развернувшись уже только к Володьке, с твердым намерением дальнейший свой разговор вести только с ним, задал в вполне простую и предсказуемую фразу: -Из всей этой чудесной эскадры, сердце моё конечно принадлежит броненосному крейсеру "Россия", его и хочу у тебя купить немедленно паренек,- сказал он, одновременно доставая откуда-то из внутреннего кармана своего великолепного кителя, довольно пухлый бумажник. -Тебя кстати как зовут? Как я могу к тебе обращаться?- несколько запоздало поинтересовался Володькиным именем капитан. Пока эти двое: капитан и бородач вели разговор между собой, Володька был вполне спокоен и даже с некоторым (со своим конечно) интересом наблюдал чем все это закончится. Симпатии в это время его были конечно на стороне красавца капитана, который на фоне бородача выгодно отличался не только внешней своим обликом, но и "внутренним содержанием", то есть своим воспитанием, поведением и мировоззрением. Но каков же был тот ужас охвативший Володьку, когда после непродолжительного спора, морской офицер выявил полную готовность купить модель крейсера "Россия", частью команды которого он очевидно и был в жизни! -Володькой меня зовут,- господин офицер,- еле выдавил из себя расстроенный Вовка,- Так все меня кличут и вы так же зовите. Не успел Володька прийти в себя от этого первого для себя потрясения, как на него тут же свалилось следующее, которое грозило погубить его полностью. Как уже говорилось ранее, идя торговать на рынок своей коллекцией, внутренне Володька был готов расстаться с одной, ну максимум двумя моделями из неё. Дело в том, что он мало надеялся на свою "счастливую звезду", а вернуться назад домой с полностью целехонькой коллекцией, он и вовсе верил как в несбыточное чудо. Поэтому когда капитан выразил желание приобрести одну из двадцати моделей даже не торгуясь ( тут у Володьке был хотя бы шанс, что он сможет поставить себя во время торгов так, что покупатель не только не получил бы никакой скидки, но и вообще отбить у него охоту и в впредь что-либо покупать у него), Володька конечно изрядно расстроился, не прошло и полутора часов, с тех пор как он находился на толкучке, а у него уже предвиделись первые "боевые" потери в его эскадре. Но даже все это бы было ничего и Володька бы справился с этими обстоятельствами, но то что произошло после того, как капитан заглянул в свой бумажник, вогнало его в полный ступор и он с испытал настоящий шок. Константин Дмитриевич, неторопливо пересчитал банкноты в бумажнике и достав оттуда большую их часть протянул Володьке: -Ну так вот Володя, возьми пожалуйста эти деньги и пересчитай их, здесь ровно тридцать рублей которые запрошены за красавец-крейсер "Россия". Володька взял деньги и с деловым видом принялся их пересчитывать, шутка ли сказать, такие деньги Володька держал в руках наверно в первые. От родителей ему конечно перепадали разные суммы, но больше пяти рублей одновременно на руках у него никогда не было а тут все тридцать, за раз! Володька тут же почувствовал себя миллионщиком. Но не успел он ещё полностью пересчитать всю пачку денег, как внезапно для всех и не только для Володьки, Константин Дмитриевич заявил: -А теперь послушай меня Володя внимательно, вот что я придумал, в бумажнике моём сегодня слишком мало наличности оказалось, благодарю господа хоть крейсер "Россия" приобрести хватило!- Офицер похлопал себя по карманам как бы в поисках завалявшихся рублей, но нигде, кроме бумажника таковых не обнаружив, продолжил: -Так вот я предлагаю тебе следующее: закрыть пока торговлю, но толкучки не покидать. А я в это время отправлюсь домой и взяв там необходимую сумму денег пришлю к тебе с ними своего человека и выкуплю всю оставшуюся у тебя коллекцию! Нужно ли говорить, что после этих слов капитана, не только Володька, но и все присутствующие нам миг потеряли дар речи, а когда первое впечатление от этого заявления прошло, то большинство из них (те у кого не было таких больших денег, а значит не было и не единого шанса приобрести хоть что-то из Володькиной коллекции) бурно зааплодировали такому шагу Константина Дмитриевича. Сразу же с разных сторон полетели выкрики и замечания из толпы: -Вот это да, молодец! -Настоящий офицер! Это наш характер - русского моряка! -Правильно! Так его! Ссади с главного калибра! Сразу наповал рубишь! -Славный вояка, на морях видимо так же решительно действует! А кое-кто даже как в театре вдруг прокричал: -Умница, молодец! Браво!Но Константин Дмитриевич не успел "утонуть" в волнах этих похвал и одобрений. Его как опытного моряка "выкинуло на берег", едва "не посадив на мель" его корабль удачи, буря возмущения и негодования со стороны некоторых присутствующих лиц. Среди которых оказались: Сам Николай Васильевич - бородач, Володькин сосед по торговому месту, Израиль Львович Гольдман, невесть откуда появившийся вновь, тот самый щуплый и тонкий интеллигент, который первый познакомился с Володькиной коллекцией, деревенский мужичок - молодой дедушка в расшитом кафтане, сосед по лавке напротив- Всеволод Сергеевич, своим видом напоминающий скорее уличного шута- весельчака или паяца, чем торговца, а также ещё несколько человек из числа тех, кто надеялся хоть что-то "урвать" из Володькиной коллекции и купить товар дешевле заявленной цены, предварительно конечно хорошенько поторговавшись, и которых это неожиданно "щедрое" предложение офицера, лишало этого шанса. Стоит заметить, что к их недовольным выкрикам присоединилась и Дашка, не имевшая конечно с собой никаких денег, но которая решила таким образом поддержать Володьку. Она уже давно поняла всю Володькину тоску, от нежелания расставаться с коллекцией. Кроме того она в тайне надеялась, что ей таким образом удастся хотя бы крейсер "Аврора", сразу приглянувшийся ей среди всей этой "армады", избавить от, как ей казалось, "злой участи крейсера "Россия"". А может быть, если конечно повезёт, то ей это удастся сделать и в отношении многих других моделей кораблей. Тайно конечно, к этой группе недовольных предложением Константина Дмитриевича, присоединился и сам Володька, которому и в страшном сне не могло присниться, что ему придётся расстаться со всей коллекцией. Офицер, не обращая никакого внимания на возмущения небольшой группки недовольных, ждал Володькиного ответа на своё предложение. Пока Володька схитрив, сделал вид что он серьезно задумался над этим предложением весьма выгодным с точки зрения коммерции и очень невыгодным с Володькиной точки зрения, недовольство среди ранее не состоявшихся покупателей все возрастало и наконец-то вылилось в откровенный протест: -Вы что же это господин офицер? Торговлю вовсе к нулю свести хотите, все за раз в одни руки приобрести хотите? -Нет Константин Дмитриевич, так дело не пойдёт, если вы покупаете, так уж извольте на месте деньги оплатить. А так и мы можем с пареньком нашим...как это его бишь... а Володька! Точно Володька! Договориться с ним мы и сами можем: сегодня товар, а завтра деньги, но так честные люди не поступаю.

Глава 25

-Это не справедливо! Надо и другим покупателям шанс дать. Не все же с такими огромными деньжищами, не торгуясь готовы так запросто расстаться, не о чем не сожалея, а только радуясь своему приобретению. Все эти упреки, обвинения в не честности, и прочие претензии, Константин Дмитриевич принципиально не замечал, так как был уверен в том, что поступает честно. Может быть не совсем правильно с точки зрения, неписанных правил толкучки, но в вполне в духе современной торговли и коммерции. Он продолжал упорно смотреть на Володьку, от него одного только ожидая решения, а не от толпы окружившей их. Володька же приободрившись, неожиданной поддержкой, со стороны своих "союзников", решил схитрить и попытаться "выйти сухим из воды", промоневрировав как быстроходный "Арго", между Сциллой и Харибдой. В Володькином случае промоневрировать между капитаном и остальной толпой покупателей и при этом сохранить большую часть своей коллекции от посягательств обоих противоборствующих сторон. Досчитав наконец-то пачку денег в своих руках и убедившись, что радужных бумажек разных достоинств в общей сложности ровно тридцать рублей, Володька быстро спрятал деньги к себе за пазуху начал бережно заворачивать в бумагу, делая красивый свёрток, только что приобретенный капитаном крейсер "Россия", а параллельно при этом начал отвечать Константину Дмитриевичу на его предложение, как вводиться из далека: -Мне очень лестно Константин Дмитриевич, что такой человек как вы не только изволили посетить мою скромную лавку, но и приобрести в ней этот прекрасный военный крейсер, который я так понимаю является точной копией вашего военного корабля,- Володька перевёл дух и коротко взглянул на офицера желая узнать, как на того подействовала его маленькая лесть. Но капитан стоял неподвижно, и мышцы на его лице не выдавали ни единой эмоции и Володька продолжал: -Мне очень лестно было слушать от такого знающего и компетентного человека как вы похвалу не только этой коллекции, но и моему отцу, который является её создателем. После этих слов выражения лица капитана слегка смягчилось, но он по прежнему продолжал хранить молчание, ожидая ответа, на заданный ранее вопрос в виде взаимовыгодного предложения. -Вы только что капитан совершили возможно удачнейшую покупку в своей жизни,- продолжал с пафосом Володька,- но поймите меня правильно... я не могу сейчас взять, и так просто... или не просто... свернуть торговлю, как вы предложили... и лишить всех этих замечательных людей,- тут Володька указал рука на окружившую его прилавок толпу,-... возможно моих потенциальных покупателей, возможности совершить у меня покупку так же легко и свободно, как только что совершили её вы. Константин Дмитриевич недовольно поморщился, поняв что выбор сделан явно не в его пользу, но приняв из Володькиных рук тщательно и красиво упакованный крейсер "Россия", продолжил молча стоять, ожидая что такого скажет Володька дальше. Ну а тот, что бы явно не перегибать палку, решил несколько смягчить эффект от уже принятого решения, заявил: -Давайте мы с вами Константин Дмитриевич поступим так: я продолжу торговлю кораблями из своей коллекции, но ровно до тех пор, пока ваш человек, или лично Вы снова здесь не появитесь. И как только это произойдёт, все ещё оставшиеся у меня к тому времени модели, я породам только вам, или тому кого вы вместо себя пришлете. Добро? Как только Володька закончил, толпа одобрительным гулом тут же выразила своё полное согласие со словами продавца и всячески стала нахваливать его за принятие этого, столь мудрого решения, не смотря на столь юный возраст и выгодное предложение со стороны капитана. Сам же Константин Дмитриевич, так же наконец-то улыбнулся и видимо довольный найденным компромиссом протянул Володьке руку и крепко сжал в ней Володькину ладошку в знак заключенного соглашения. А после резко, по-военному развернувшись на каблуках ровно на сто восемьдесят градусов, "по-английски" не прощаясь, скрылся из виду в толпе пропустившей его, предварительно с уважением расступившись перед ним. Дальше событий развивались ещё стремительнее, не успел Володька вздохнуть с облегчением, после того как капитан покинул его лавку, как тут же к нему, как стервятники на труп, после того как его покинул наевшийся мяса царь зверей лев, слетелись со всех сторон те, кто ещё недавно так яростно помогал Володьке отстоять на некоторое время его коллекцию. Вот тут-то Вовке стало совершенно ясным тот факт, что как бы он не хитрил и не юлил перед людьми и перед самим собой, а коллекции своей, как не крути, ему так и так не сохранить. Володька-то надеялся что после того как "поле битвы" на время покинет капитан, у него будет шанс быстро ретироваться и скрыться домой. Он все ещё думал что у оставшихся в толпе по-прежнему мало денег и купить что-либо у Володьки они по прежнему не смогут. А Володька по прежнему не собирался снижать цены ни на копейку! Но он ошибся. Жестоко просчитался наш Вова. Очевидно "подвиг" капитана, поднял их "боевой дух" и все ранее не состоявшиеся покупатели, теперь все как один жаждали купить хоть что-то из Володькиной коллекции, при этом ни мало не торгуясь. Пожалуй только один незначительны эпизод выбился из всей этой «идиллической картины», но об этом позже, а пока взволнованный и рассерженный на всех вокруг Володька, пытался задержать напор толпы, грозящей опрокинуть навзничь не только его прилавок, но и вовсе снести напрочь всю его лавку. -А ну осади!- орал Володька как сумасшедший, не хуже городового на оживленном перекрестке,- Поддай назад, говорю оглашенные! А ну не наседай, а то сейчас лавку закрою! Никому ничего не продам!- после этих угроз толпа немного пришла в себя и слегка поддалась назад. Этим минутным затишьем решил воспользоваться Николай Васильевич и весьма удачно протиснулся вперёд, весь помятый, лохматый и растрепанный, отчего стал ещё больше походить на какого-то там сказочного лешего а не на человека вовсе. В правой руке он держал пачку ассигнаций, крепко прижимая кисть к груди в районе сердца. Примерно в таком же положении находилась и его левая рука, и таким вот образом, орудую локтями ему удалось прорваться в первые ряды. И как только он, не смотря на острое возмущение толпы, оказался перед прилавком, прямо на против Володьки, то сразу же довольно громко заговорил, так что бы его слышали не только в первых рядах толпы, но и немного по дальше: -Православные! Вы уж простите мне мою "дерзость", но "по- правилам" толкучки, я как сосед по лавке имею право одним из первых купить приглянувшийся мне товар на лавке моего товарища по роду деятельности!- Размахивая на головой пачкой денег бородач продолжал вещать так, как будто он находился на митинге: -"Святые законы" торговли позволяют мне первому прикоснуться...- на этом месте его бесцеремонно перебил выкрик с толпы: -Свинья ты, а не сосед...- по голосу Володька сразу распознал, что говорил это рыжий мужичок - весельчак. Тоже его сосед, только напротив. -Ты это давай не богохульствуй! А то он сравнил свои торгашеские правила со святыми церковными догмами. За это и по шеям здорово получить можно! Ишь ты, ещё православных в свидетели призывает, чёрт не мытый! -Точно так! Чёрт и есть,- вторил этому предположению второй голос,- вы посмотрите на него народ честной - вылитый чёрт! Ещё и богохульствует падлюга! -А ну тащи его сюда, сейчас мы ему поддадим... перцу под хвост! Николай Васильевич видя что дело начинает принимать весьма скверный оборот, моментально замолчал и как провалившийся оратор, поспешил побыстрее покинул "помост", пока его не избила недовольная толпа. Но он все же умудрился кое-как протиснуться к Володьке и тихо сказать: -Вот этот кораблик продай мне миленький,- ткнул он пальцем в самый маленький и невзрачный на вид корабль из всего Володькиного "морского воинства" а потому и так дёшево оценённый Володькой, всего в двадцать рублей и которым к слову оказался миноносец "Виндава". Володька уже было неохотно протянул руку за этой моделью, что бы продать её бородачу, как вдруг случилось то, о чем раньше я уже предупреждал. Здесь произошел тот самый эпизод, нарушивший всю так сказать "идиллическую картину". А именно, не смотря на толпу, давку, обвинения в богохульстве и угрозу расправы над ним, Николай Васильевич, верный всем "святым" и не очень законам толкучки, все же решил не упускать своего последнего шанса и попробовать сторговаться: -За восемнадцать-то рубликов наверное отдашь Володенька?- заискивающи и ласково заговорил он, пока Володька стоя к нему вполоборота пытался дотянуться рукой к "Виндаве"! Он как только услышал это предложение тут же оторвался от прилавка и тут же выпрямившись во весь рост стал как ни в чем не бывая продолжил увещевать толпу, что бы та не сильно наседала на прилавок. Николай Васильевич наконец-то поняв, что из-за своей тяги поторговаться и вовсе может остаться ни с чем, тут же поспешил исправиться: -Все-все понял Володенька! Двадцать, так двадцать! На вот держи деньги,- не без внутреннего сожаления он протянул Володе пачку рублей зажатую в своей правой руке. Володька же не спеша приняв ассигнации, неторопливо пересчитал их и только после того как убедился, что их ровно двадцать рублей, неторопливо выхватил из, тающей как весенний снег эскадры миноносец "Виндава" и начал его тщательно заворачивать в бумагу. Пока он все это проделывал, страсти в толпе закипели не шуточные. Народ уже готов было обрушиться с тумаками и побоями на Николая Васильевича даже не понимая что ими больше к этому движет: то ли его богохульство, то ли его наглое поведение позволившее ему без очереди купить один из кораблей в Володькиной коллекции. Опасаясь за свою жизнь и здоровье Николай Васильевич весь как на иголках, со страданием на лице наблюдал, как Володька медленно пересчитывает купюры, после так же медленно тянется к "Виндаве", но как только он приступил к упаковке, тут уже Николай Васильевич не выдержав душевной муки и охватившего его страха, выхватил корабль из Володькиных рук и со словами : -Спасибо тебе Володя, но упаковывать не стоит!- попытался скрыться с другой стороны окружившей прилавок толпы. Но и там его признали и как следует "наградили" за все! Пока он пробирался сквозь толпу в обратном направлении, крепко прижав к груди чудом доставшийся ему миноносец "Виндава", на него обрушились десятки оплеух, подзатыльников, тычков и пинков. Николай Васильевич, как будто прошёл многорядный строй шпицрутенов, а на выходе, уже под самый конец, кто-то особенно ретивый из толпы, подал ему коленкой так под зад, что Николай Васильевич как пробка из под шампанского вылетел из толпы и плашмя шлепнулся на землю. Подымаясь на ноги и отплевываясь на ходу от попавшей в рот земли он ругался как сапожник: -Вот племя басурманское! Какие же вы православные? Звери вы, а не люди! Гореть вам всем в аду, безбожники! Чтоб вам не дна ни покрышки дьяволово семя!- и со злорадством так добавил: -Все равно корабликов-то на всех не хватит. А я не гордый перетерплю побои, зато теперь этот красавец всегда со мной будет,- нежно поглаживая прижатый к груди миноносец "Виндаву" бормотал он. И хромая, кряхтя и охая, потирая особо ушибленные места, побрел прочь от этого злополучного места, надеясь вернуться к своей лавке чуть позже, когда толпа рассосется. А у Володьке тем временем начался настоящий кошмар, его начали осаждать со всех сторон оголтелые покупатели. Особо выделялся среди них, не смотря на свой весьма интеллигентный вид, тот самый тихоня-интеллигент, что первым, после Николая Васильевича обнаружил и успел оценить по достоинству Володькину лавку. И теперь орал во всю глотку: -Ну куда вы прете все, как будто "горькую" вам тут бесплатно наливают! -ожесточенно орудуя локтями и плечами интеллигент отчаянно пытался призвать к порядку окружающую его толпу. -Здесь вам не кабак, в конце концов! Молодой человек,- обратился он внезапно к Володьке, будьте свидетелем как продавец столь замечательного товара, скажите этим обезумевшим людям, что я первый был у прилавка вашего. А ничего не приобрёл только по той причине, что у меня денег не хватило! -Ну и вали отседова нищета ученая, коли денег нет,- послышался откуда-то из глубины толпы грубый бас. -Вас студентов, ученых и прочих дармоедов в Петербурге как грязи и все как один голь-перекатная!- поддержал его другой голос из толпы. -Что вы, что вы!- запротестовал тут студент-ученый-интеллигент,- у меня теперь есть деньги, я успел у товарищей занять,- высоко подняв над головой руку с кошельком он поспешил продемонстрировать, всем присутствующим, что он теперь платежеспособный и готов купить лучший из кораблей в Володькиной эскадре. -Да что вы там с ним церемонитесь?! Не верьте вы ему и гоните взашей! Ишь ты что удумал, общество наше изысканное с пьянью кабацкой сравнивать!- продолжил басить первый голос из толпы.

Глава 26

И тут случилось непредвиденное, интеллигент вдруг остановился, весь позеленел от злости и задыхаясь от бешенства тонким фальцетом заголосил: -Кто? Кто это сказал?! А ну выходи на свет Божий! Я... Я тебе.. Я вам морду набью!- наконец выговорил он, выдавив из себя эту угрозу. "Вот уж где воистину в тихом омуте - черти водятся" подумал про себя Володька, услышав эти угрозы интеллигента. А в толпе раздались смешки. Причём адресованы они были скорее не к басу из толпы в сторону которого направлены были эти угрозы, а скорее к самому интеллигенту, который не смотря на своё праведное негодование в своей петушиной позе, сверкая глазами из под толстых стекол пенсне, выглядел очень комично. -А ну иди сюда червяк!- раздался громом все тот же бас, да так, что у интеллигента не смотря на всю его воинственность задрожали колени и начали подкашиваться ноги. -Я тебя чичас как лягуху раздавлю, крыса ты библиотечная!- не унимался владелец баса. - Я из тебя всю душу вытряхну! А из башки твоей ученой всю эту ненужную ученую требуху повыбью, вобла ты сушеная! Студент-интеллигент совсем сник и больше уже не хорохорился и тихим поникшим голосом попросил Володьку побыстрее продать ему один из его кораблей и когда Володька молча кивнул головой в знак согласия, интеллигент дрожащей рукой показал на броненосец "Петропавловск". Это был флагман Володькиной эскадры и интеллигент его присмотрел ещё тогда, как только в первый раз оказался перед прилавком, но сумма в пятьдесят рублей, показалась ему тогда просто немыслимой и он отступил. Но сейчас были уже совсем другие обстоятельства. Либо он покупает сейчас "Петропавловск" за эту громадную сумму... либо его покупают за эту же сумму следующим за ним покупатели, среди которых очевидно был и тот - обладатель страшного баса. Толпа расступилась, позволив интеллигенту совершить покупку. Сделано это было конечно не из добрых, благородных побуждений, а из желания поскорее увидеть, как владелец баса наконец претворит свои угрозы в жизнь. Для большинства присутствующих, не имевших таких денег для покупки моделей кораблей из Володькиной эскадры, это могло стать единственным развлечением. Обозленный этой невозможностью и озлобленные на интеллигента, что у того такая возможность была, в толпе нетерпеливо потирали руки в предвкушении славной "трепки", которая ожидала этого тщедушного нахала-интеллигента по выходу из толпы. Ну Володьку-то это все интересовало мало, его больше интересовала сохранность его коллекции, а она к его ужасу таяла прямо на глазах, причём сейчас от него намеревался уплыть в чужие руки её флагман. Вот в это Володька никак не мог поверить. Он подошел ближе к прилавку указывая совершенно не на тот корабль, что показал ему интеллигент спросил: -Этот? -Нет-нет, что вы! Меня вот этот интересует. Его хочу у вас купить,- и интеллигент вторично указал на "Петропавловск". Володьке ничего не оставалось делать, как снять того с прилавка и начать упаковывать, в то время как интеллигент в этот момент начал судорожно пихать ему в руки пачку мятых банкнот, с такой настойчивостью, как будто опасался, что их у него сейчас вот-вот отберут разбойники или злодеи. Володька наконец внял этим немым просьбам интеллигента и приняв из его рук деньги, все так же деловито стал их пересчитывать. Ничего удивительного не произошло и их оказалось ровно пять десятков рублей в разных номиналах. После этого Володька со вздохом сожаления вновь вернулся к "Петропавловску" и продолжил его упаковку прерванную им ранее из-за настойчивости интеллигента, сующего ему в руки свои деньги. Володька долго возился с упаковкой "Петропавловска", к огромному неудовлетворению толпы и как успел заметить Володька к тайной радости интеллигента. Очевидно тот всячески пытался оттянуть тот час, когда он вынужден будет покинуть лавку и вернуться опять в толпу, где его скорее всего поджидал обладатель ужасного баса. Но ничего не поделаешь, все когда-нибудь заканчивается, так закончилась и это. Володька к своему сожалению вынужден был расстаться с броненосцем "Петропавловск" и передать запакованный свёрток в руки интеллигента, а тот в свою очередь был вынужден этот свёрток принять и как говорят моряки - "отчалить". С поникшей головой, ссутулившись, со свертком подмышкой, интеллигент юркнул в толпу, надеясь проскочить незамеченным, но Володька прекрасно видел, как вслед за ним из толпы отделилась чья-то исполинская фигура и последовала за интеллигентом. Тут Володька не выдержал и зло улыбнулся : "Иди, иди! Далеко все равно не уйдешь!" Тут он словил себя на мысли, что как и толпа желает чтобы интеллигент этот был хорошенько поколочен, только причина этой кровожадности у Володьки была другая: "А нечего чужие флагманы из эскадры выдергивать" пытался оправдать сам себя Володька. "Нечего вообще по толкучкам шастать, людям грубить, да чужие коллекции разрушать! Побьют?! И поделом ему!" вынес он ученому-интеллигенту свой неутешительный вердикт и тут же вынужден был забыть о нем вовсе. Толпа с пущей силой стала наседать на Володьку и его прилавок. Теперь уже на первые роли среди всех присутствующих и жаждущих заполучить хоть что-то из Вовкиной коллекции выдвинулись двое: одессит Израиль Львович Гольдман и тот самый деревенский мужичок в расшитом серебром кафтане. Конечно явное предпочтение, в смысле первоочередности, было конечно за Изей Львовичем. После своей первой, неудачной попытки, приобрести у Володьки черноморский броненосец "Ростислав", одессит не оставил надежды и решил непременно сделать это несколько позже. А так как ценники на эти корабли он считал неимоверно завышенными, то сумел себя убедить в том, что если он отлучится от Володькиной лавки на какие-то там несчастные часик-полтора, то в смысле торговли у Володькиного прилавка ничего не должно произойти. И полюбившийся уже ему крейсер "Ростислав" в полном спокойствие и самое главное в полной безопасности, может обождать это время до его возращения. Кроме того, Изя Львович рассчитывал, что по прошествии этого времени, Володька наконец-то увидит что покупателей на его, пусть редкий и замечательный товар, так и не нашлось. А значит будет новый повод поговорить о снижении его цены. Вот тогда-то одессит и планировал полностью раскрыть весь свой талант в плане рыночных торгов. Но какого же было его удивление, когда по прошествии означенного времени, у Володькиного прилавка он увидел огромное скопление людей. Первой его реакцией был самообман, он просто попытался убедить себя, что толпа это никакого отношения ни к Володьке, ни к его коллекции не имеет, но когда он пробираясь сквозь неё, убедился в обратном, то как истинный житель "южной Пальмиры" решил ни при каких обстоятельствах " своего" не упускать и действовать всеми доступными ему средствами. Он прорвался на "переднюю линию фронта" в тот самый момент когда ученый-интеллигент ещё рассчитывая на свою удачу, пытался незамеченным проскочить сквозь толпу и улизнуть незамеченным, избежав тем самым той злой участи, которую ему пообещал чей-то мужицкий бас. Одновременно с одесситом, в центр событий, непонятно откуда, "выкатился" и уже упомянутый деревенский мужичок, тот самый у которого было уже пятеро внуков и который на "деда", в силу своей моложавости, не как не тянул. Вид Изи Львовича, после эдакого "прорыва" был поистине ужасен: кучерявые волосы на его голове был всклокочены и запутались так, что стали похожими на паклю, казалось ничто теперь не в состоянии их более распутать, кроме очевидно ножниц цирюльника. Костюм его был помнят и весел теперь на нем как мешок, лакированные туфли все были изрядно оттоптаны многоногой толпой, а галстук- бабочка, съехал в левую сторону и со стороны напоминал обрывок веревки, а сам Изя Львович в таком виде походил на неудачника-самоубийцу, у которого в самый ответственный момент оборвалась с шеи эта самая веревка. К этому образу стоит добавить и белки его бешено вращающихся глаз, все изрезанные красными линиями капилляров, видимо от резко поднявшегося давления причиной которого могло стать волнение Изи Львовича за сохранность "Ростислава", а также предпринятые физические усилия для прорыва через толпу. Стоит ли останавливать внимание на шляпе, которую он судорожно продолжал держать в руках, и которая в виду последних перипетий и вовсе превратилась в какую-то тряпку. Со стороны, люди не знакомые со сложившейся здесь ситуацией, вполне могли решить, что в руках у не состоявшегося суицидника тряпка для намыливания веревки, а не то что некоторые люди именовали шляпой. Вид деревенского мужичка оказавшегося с ним на одной линии, также нарядностью не блистал, но ввиду того, что во время появления морского офицера и последовавшим вслед за этим событиями, он находился в первых рядах, то и потрепало его значительно меньше, чем тех, кому пришлось прорываться через всю толпу, как Изи Львовичу например. Но все равно, видимо возраст дал о себе знать и мужичок хоть и не годившейся по виду на "роль" дедушки оказался весьма измотанным, помятым и уставшим. А потому он даже спорить не стал, когда одессит продолжая бешено вращать белками глаз, вдруг громогласно заявил: -Я! Я! Первый! ...то есть следующий в очереди! -Какой ты к черту первый? Мы тебя отродясь в ентой самой очереди не видали!- стали возмущаться люди в толпе. -Приблудный какой-то! -Самозванец!- продолжала неистовствовать толпа. -По шеям видать желает заполучить. По кривой тропинке интеллигента пойти желает,- полушутя -полусерьезно высказал своё мнение кто-то из толпы. -Правильно говоришь,- сразу же зашумела толпа поддержав это предположение и над головой у Израиля Львовича Гольдмана стали сгущаться тучи. Но в отличии от ученого-интеллигента, одессит поступил в этом случае более спокойно и грамотно. Он решил просто не спорить с толпой и не "огрызаться" на выкрики из толпы, а апеллировать сразу непосредственно к продавцу. Что он и сделал: -Молодой человек,- обратился он к Вовке,- извольте сообщить этим... грубияном из толпы, что я вовсе не приблудный и совсем не проходимец там какой, а всего лишь на всего простой и честный гражданин нашего Отечества,- он глазами полными надежды на покровительство со стороны Володи посмотрел на него и видимо увидев в них положительный для себя отблеск, продолжил: -И если у вас будет время...э-эээ...прошу вас подтвердить им мои слова о том, что сейчас как раз именно моя очередь подошла... как раз в след за тем самым, интеллигентного вида человеком, который только что передо мной что-то у вас приобрёл. -А-аааа, это тот самый которому сейчас бока мнут?!- опять выкрикнул кто-то из толпы и все вокруг сразу отчего-то повеселели. -Ну-ну, правильно! Правильно! Вот ты следующим в очереди и будешь! -Можешь начинать шею мылить, а получать все равно по ушам будешь! Теперь смеялись уже все вокруг, от мала до велика, только сам Изя Львович все ещё пытался сохранять спокойный и беспечный вид, да пожалуй ещё и Володька, из-за своего печального положения, не мог разделить всеобщего веселья и идя на встречу Изи Львович заявил, пытаясь перекричать воцарившееся кругом веселье: -Потише, потише пожалуйста, прошу вас послушайте меня!- Володька сделал паузу, выжидая когда вокруг воцариться хоть что-то похожее на бывшее до этого "спокойствие". И когда это случилось продолжил: -Вот этот человек действительно был у меня вслед за тем самым студентом, который только что ушел... -И которого сейчас славно поколачивают за грубость и невоспитанность,- беспардонно перебил его голос из толпы, вызвав тем самым новую волну смеха. Володька предпочел пропустить это замечание мимо ушей, не замечая его. -Ну так вот, этот человек,- он указал на Изю Львовича пальцем, действительно уже был у меня, но...- Володька сделал незначительную паузу и закончил свою мысль,- ...но мы не сошлись в цене и он ушел, покинул мою лавку, пообещав позже вернуться, если я уменьшу ценник,- тут Володька выпрямившись и громко в голос, так что бы его услышали все заявил: -Но цены снижать я не собираюсь. -Правильно!- поддержал его кто-то из толпы,- тогда гони этого "просителя" вон! -Стойте, стойте! Я уже давно все обдумал и решил купить "Ростислав" по той цене, которая указанна на ценнике,- заголосил Изя Львович. При этом толпа недовольно загудела, но тем внимание, опять же кто-то из толпы, очевидно самый нахрапистый и нагловатый, выразил своё компромиссное мнение, сразу ставшее всеобщим: -Лады, пускай покупает своего "Ростислава", но только его и не кораблем более! -Верно!

Глава 27

-Давай ужо! -Валяй! -И отваливай поскорее!- сразу же посыпалось со всех сторон и Изя Львович не теряя времени на выражение благодарности, признательности прочую никому не нужную "муть", поспешил отчитать Володьке сорок рублей и не дожидаясь пока тот красиво завернет его крейсер в бумагу, буквально выхватил его из рук и скрылся, подальше от греха. Пока переменчивая толпа не передумала и не уготовила ему судьбу несчастного интеллигента. Когда же вперёд вышел деревенский мужичок в своем кафтане вышитом серебром, нужно заметить, что из толпы никто не возражал. Он был единственным кого они ранее видели, а потому молча признали его право на первоочередную покупку в Володькиной лавке. Только пожалуй все тот же неизвестный весельчак из толпы, насмешливо обронил: -Ну- ну рекрут, вперед! Только ты давай пошевеливайся, а то к внукам так и не успеешь, состаришься в солдатчине!- в толпе припомнили удачное сравнение Володьки настойчивого мужичка с нерадивым крепостным, достойным рекрутства, поддержали говорившего лёгким пересмешком. В то время мужичок уже давно поняв, что не именем малолетних внучат, ни как либо ещё скинуть цену на кораблики не получиться, решил более судьбы не испытывать и толпы не будоражить( тем более она пока единственно к нему отнеслась более или мнение спокойно и можно было бы даже сказать благодушно), сразу перейти к покупкам. С этой целью он откуда-то из-под полы своего нарядного кафтана, достал весьма объемный и судя по всему увесистый старинный кошель, открыл его и стал старательно выкладывать оттуда на прилавок денежные купюры, а так же отдельно складывать аккуратные серебряные и золотые стопочки из блестящие на солнце монет. Причём складывал он их руководствуясь не их номиналом, а исключительно в зависимости от того, из какого металла они были изготовлены. Володька наблюдая за всеми этими манипуляциями деревенского мужичка окончательно пал духом, только сейчас до него наконец-то со всей своей ясностью и неизбежностью дошёл тот факт, что так или иначе ( если капитан и не успеет, за него все сделает и скупить всю эскадру этот новоявленный деревенский богач) с коллекцией придётся расстаться. У людей из толпы стоявших в первых рядах, от такого количества денег все ещё извлекаемых из бездонного кошеля, глаза просто на лоб полезли. Наступило какое-то не естественное и неловкое молчание, нарушаемое только пожалуй редкими выкриками людей из задних рядов, не видевших и не понимающих, что происходит возле прилавка. Эти манипуляции с деньгами явно приносили удовольствие мужичку, так что он не торопился поскорее опустошить свой кошель, но когда это все таки произошло, он неторопливо сложил опустошенный кошелёк и сунув его в карман кафтана, посмотрел на Володьку ясными глазами и полным собственного достоинства голосом и с некоторым нотками самодовольства и некоторого превосходства перед остальными, небрежно указывая пальцами поочередно на корабли из Володькиной, уже изрядно потрепанной, эскадры, заговорил: -Возьму вот этот... этот тоже мне понадобится... пожалуй этот подойдёт самому младшенькому, ну конечно и этот взять необходимо... куда уже без него...- степенно и неторопливо говорил мужичок из деревни, поочередно тыча указательным пальцем в эскадренные броненосцы "Наварин", "Севастополь" и в броненосные крейсера "Рюрик" и "Громобой". -Ну а вот этот будет флагманом у меня,- заявил он указывая на эскадренный броненосец "Победа", с появлением "старшего брата" которого в Володькиной жизни, собственно можно сказать и началась эта торговля мини кораблями. -Этот я как раз старшенькому возьму,- завершил мужичок свои покупки броненосцем "Победа". -Ну и пожалуй и о будущем подумать стоит. Скоро ещё внучатки родятся, вот пожалуй следующему первому родившемуся вот этот кораблик подойдёт самый раз,- остановил он свой выбор на покупке мореходной канонерской лодке "Гиляк". У Володьке сердце кровью обливалось, когда он вынужден был снимать с прилавка по очереди шесть своих лучших кораблей. А ранее блестящая боевая эскадра Володьке осиротела теперь ровно наполовину. Ровно в половину она потерял в своей мощи и в своём блеске, но даже эти жалкие осколки и остатки некогда грозной эскадры Володька все ещё надеялся сохранить, рассчитывая закрыть торговлю и ускользнуть до вторичного появления Константина Дмитриевича, или того человека, которого он изволит прислать вместо себя. Ради этого он был даже готов обрушить на себя гнев остающейся "не у дел" толпы покупателей собравшихся в огромную толпу вокруг его прилавка и наверняка готовые в таком случае уготовить продавцу Вовке, судьбу ученого-интеллигента. В общем пока Володька упаковывал в бумагу часть своей бывшей эскадры, купленной деревенским богачом, он обдумывал все варианты и пути своего предстоящего отступления. А мужичок тем временем отсчитывал нужную сумму денег за покупку шести кораблей. К слову сказать сумма оказалась не маленькой - двести двадцать рублей все удовольствие. Но мужичок даже не задумываясь и очевидно не желая задерживать очередь, которая так благосклонно к нему отнеслась и без лишних разговоров приняла его право первого среди них всех произвести соответствующие покупки, отсчитал эти день с той самой кучи, которую он только что вынудил из своего громадного кошеля. Среди все этой поспешной оплаты, странным был тот факт, что рассчитываться мужичок предпочитал в первую очередь бумажными деньгами, а уже после, когда их количества оказалось не достаточным, взялся за серебряные и золотые монеты. По эти движениям мужичка становилось очевидным и понятным то, что деревенские жители не особенно то чтили казавшиеся им ненадежными бумажные деньги, а больше доверяли привычным им издревле металлическим деньгам, то есть обычным монетам изготовленных из меди, серебра, или золота. Куча денег перед мужичком, почти вся перекочевала поближе к Володьки, а остатки ее деревенский любитель военных кораблей сгреб обратно к себе, но спрятал их на этот раз не в кошелёк, а в один из карманов в кафтане. Володька расстроенный потерей такой огромной части своей коллекции, а так же в целях экономии времени ( вот-вот на толкучке должен был появиться человек от капитана, или даже он сам, поэтому Володька должен был скрыться с остатками своей эскадры раньше, чем это произойдет), не стал пересчитывать деньги, а просто сгреб их в одну кучу, банкноты и монеты и несколькими жменями, за три-четыре раза переправил их к себе за пазуху, в компанию к остальному доходу от продаж. Ну а мужичок в это самое время, достав неведомо откуда мешок, бережно переложил туда, аккуратно упакованные Володькой в бумагу шесть моделей кораблей, которые он только что приобрел, связал его и перекинул это все добро через плечо на спину, хитро подмигнул Володьке и улыбаясь во весь рот сказал: -Ну бывай молодец! Я теперича как только в городе буду, сюда на толкучку к тебе непременно захаживать стану. Такой товар,- он аккуратно похлопал свободной рукой по мешку за плечом,- мне очень интересен, хочу у себя полноценный флот из них собрать,- тут он замолчал, видимо о чем-то подумав и вдруг внезапно рассмеялся: -Боюсь у меня столько внучат и не будет, сколько я хочу у тебя корабликов этих диковинных купить! И сказав это, поспешил скрыться в толпе, видимо спеша домой в деревню поскорее порадовать и внучат и себя новыми невиданными ни внуками, ни им самим доселе приобретениями. Вовка ничего не стал отвечать на эти слова и даже забыл попрощаться с эти самым мужичком, уж так он был сильно занять своей подготовкой к поспешному бегству с толкучки. Но как он не старался, все приготовления оказалось напрасными. Все надежды его рухнул в тот самым миг, когда из толпы, вдруг просунувшись к самому прилавку объявился человек представившийся доверенным лицом капитана второго ранга Махницкого Константина Дмитриевича и попросил к себе внимания. В этот самый момент, внутри у Володьки как будто что-то оборвалось. А толпа, быстро сообразив чем грозит для них появление этого "доверенного лица" разочарованно выдохнула, помня желание капитана выкупить всю коллекцию разом, что не оставляло никому из присутствующих более не единого шанса приобрести хоть что-то из коллекции военных моделей кораблей, ещё остающихся на Володькином прилавке. Володька как в тумане обернулся к новоприбывшему и с обреченным видом, спросил того, что ему угодно. Молодой моряк, а по форме было видно, что это именно военный моряк, кратко и чётко по-военному, сказал как отрапортовал: -Имею устное распоряжение, без задержек и проволочек, немедленно явиться к Владимиру Сергеевичу Невралю, для дальнейшего выкупа всех имеющихся у него к тому моменту моделей военных кораблей из его собственной коллекции!- тут он сделал незначительную паузу и сняв с головы бескозырку достал оттуда какую-то бумагу протянул её Володьке со словами: -К сему прилагаю! Вовка молча взял протянутый ему небольшой по площади прямоугольный кусок плотной добротной бумаги и прочитал: Капитан второго ранга Балтийского Военно-морского флота Российской империи МАХНИЦКИЙ КОНСТАНТИН ДМИТРИЕВИЧ. В руках у Володьки была самая настоящая визитка, самого настоящего капитана военного корабля. В любое другое время, при любых самых невероятных обстоятельствах такое к себе обращение со стороны военно-морского капитана корабля, привело бы его в неописуемый восторг и принесла бы ему неимоверное ощущение радости и счастья. Но сейчас, когда это появление, и дальнейшее представление и обращение к нему как к равному по имени отчеству и даже фамилии, не принесло Володьке должного удовлетворения, а стало всего лишь предтечей, к дальнейшей и на этот раз уже полной потерей его коллекции кораблей. Поэтому подойдя с хмурым видом к прилавку, на котором находилось десяток ещё не проданных моделей, ровно половина от изначального их количества, он молча взял в руки крейсер "Аврора" и перебазировал его прямо с прилавка в ящик, который находился как раз под ним. А на удивленные и недоумевающие взгляды из толпы и самого матроса-курьера, коротко бросил: -Продано уже. Деньги уплочены, просили сохранить. Даша же, которая все это время была тут же рядом неподалёку от Володькиной лавки, с не меньшим ужасом, чем сам ее владелец, наблюдавшая за развитием всех этих событий от начала и до конца, с благодарностью взглянула на Володьку после его манипуляций с "Авророй" и не сдерживая более своих слез, фонтаном брызнувших у неё из глаз, скрылась поскорее в толпе. Матрос недоверчиво поглядел на Володьку, но ничего тому говорит на стал, а вместо этого залез рукой под матросскую непромокаемую курточку, которая была на нем и вытащил оттуда свёрток, обмотанный газетой и аккуратно перетянутый бечевкой. Все таким же недоверчивым взглядом посматривая на Володьку он начал разворачивать его, а пока его руки были заняты этим занятием он решил поинтересоваться: -И сколько это все удовольствие обойдется Константину Дмитриевичу,- кивнул он головой в сторону кораблей на прилавке. Судя по тому как горели его глаза и дрожали руки в то время когда он распаковывал свёрток, не трудно было догадаться, что Володькина эскадра, даже в этом не полном составе произвела на него чрезвычайное впечатление. А за этими простыми на первый взгляд и ничего не значащими словами тщательно скрывались восторг и трепет от увиденного. Володька же не обращая никакого внимания ни на матроса, ни на окружающую его толпу отрешенно и с обреченным видом принялся снимать с прилавка один за одним оставшиеся корабли. И только после того, как матрос повторил свой вопрос, несколько пришёл в себя и вынуждено собрав из под оставшихся кораблей их ценники с описанием самих кораблей и их характеристики и подсчитав общую сумму огласил её матросу и передал ему все эти карточки, что бы тот сам убедился, что итоговая сумма верна: -В общем за оставшиеся девять кораблей следует заплатить триста двадцать рублей!- как только Володька озвучил цену, толпа ахнула, но одновременно с этим, тут же в её среде раздались недовольные голоса: -Куды это столько в одни руки?! Так не пойдёт! -Ну и что, что он кавторанг и денег у него куры не клюют! Мы тоже люди! -А ну давай скидывай обратно хотя бы половину! А то один пришёл полдюжины за раз купил и поволок в своё логово злодей! Теперича ещё один выискался! С начала вот один кораблик уволок, теперь и последние девять штук хочет забрать. -Десять штук в одни руки!!! Никуда не годиться! Это же половина от всего количества!- заметил знающий человек из толпы видимо присутствовавший с самого начала Володькиных торгов. Все эти окрики недовольства и возмущения выражали те, у кого в карманах водились деньги и кто ещё лелеял надежду хоть что-то приобрести для себя из замечательной коллекции военных моделей кораблей. Но матрос не обращая никакого внимания ни на ахи, ни на охи, ни на прочие вздохи толпы. Наоборот, на ропот части недовольных, действовал матросик быстро и слаженно, без лишних движений, как будто руководствовался какой-то инструкцией, а не разумом и по обстоятельствам. Сначала он пересчитал суммы на ценниках, которые протянул ему Володька, а когда он убедился воочию, что числа совпадают и он действительно должен был передать Вовке необходимую сумму для оплаты кораблей, то следующим его движением стала пересчёт пачек денег из свертка, который ему буквально за несколько секунд до этого удалось наконец-то вскрыть. Эта процедура не заняла много времени и вскоре сумма в триста двадцать рублей перекочевала из его рук, Володьке за пазуху, где хранился весь остальной его капитал.

Глава 28

После этого Вовка хотел было уже приняться за упаковку купленного товара, но матрос резким и категоричным движением руки остановил его и попросил сложить все купленные им корабли просто в ящик и отдать ему, что Вовка и сделал. Схватив ящик, матрос быстро, по- военному, как и капитан приславший его час тому назад, развернулся и сквозь расступившуюся перед ним толпу, трусцой засеменил через весь рынок к выходу, где его по всей видимости ожидала пролетка. После этого, люди собравшиеся вокруг Володькиной лавки ещё в некотором недоумении продолжили перетаптываться на месте, переминаясь с ноги на ногу и не спешили расходиться. Они все ещё надеялись на чудо, будто бы Володька, как сказочный факир-фокусник, вдруг начнёт доставать из-под прилавка все новые и новые модели кораблей и заново расставлять их на прилавке, ко всеобщему удовольствию и ликованию толпы. Ну а что касается самого Володьки, то он ко всеобщей радости собравшихся и не желающих расходиться людей, действительно полез под прилавок и достал оттуда, ранее заблаговременно спрятанный туда от посторонних глаз крейсер "Аврора". Но ко всеобщему удивлению выставлять на прилавок его не стал. Да и вообще в "Авроре" большинство сразу признали тот самый корабль, о котором Володька ране сообщал, что дескать он уже выкуплен, деньги за него уплачены и так далее, после чего и спрятал его под прилавок, а потому особо на него на рассчитывали. Затаив дыхание толпа ждала, что вслед за этим Володька продолжит вынимать из-под прилавка и другие, ещё никем не виданные корабли, но к их большому сожалению этого не произошло и Володька просто и методично, уже достаточно хорошо "набив" на этом руку, принялся заворачивать в бумагу свой единственно уцелевший в этой не простой для себя "торговой баталии" корабль. Собравшиеся наблюдая за этими уже отточенными Володькиными движениями, наконец-то пришли к неутешительному для себя выводу, что торговля в этой лавка на сегодня уже точно окончена и на "чудо" в виде внезапного появления из "закромов" очередной эскадры мини кораблей рассчитывать не приходиться. А потому, что-то недовольно бурча себе под нос, люди по одиночке и группками по три-четыре человека принялись разочаровано расходиться. Не прошло и пятнадцати минут, как у Володькиного прилавка остались только ребят из гимназии. Даже Петьку со Светкой и с остальными дворовыми ребятами, как ветром сдуло. Ближайшие же его друзья, которые больше всех остальных его понимали и на поддержку которых Володька больше всего рассчитывал, среди оставшихся не оказалось. Федька, видимо предчувствуя "катастрофу", о чем он в принце не скрывая прямо объявил Володьке, как только они прибыли на толкучку, покинул его ещё в самом начале, когда торговля еще даже не началась. Дашка же, до последнего времени крепившаяся духом и не только видевшая, своими собственными глазами, как чудесной Володькиной коллекции приходит конец, но и переживавшая эту катастрофу не меньше, а может быть даже и больше чем сам Вовка, в конце концов не выдержала, расплакалась и сбежала в тот самый момент, когда дело дошло до спасения ее любимца крейсера "Аврора", руками самого Володьки. В общем эту мрачную и невеселую картину одинокого Володьки на месте произошедшего "побоища", внезапно нарушил, словами восхищения тот самый его одноклассник из новой гимназии: -Ну Володька ты даёшь!! Вот это да!! Настоящий купец первой гильдии, нечего добавить! Не торгуясь, в раз свой товар реализовал! Да ещё и по этаким огромным и невиданным деньжищам! Вот сторговался так сторговался, рублей на шестьсот не меньше!- сыпал поздравлениями навязчивый и надоедливый одноклассник, имени которого если признаться честно, Володька даже не мог припомнить. И конечно, чего уж там и говорить, этого радостного оптимизма его Володька не разделял. Но те огромные по тем временам деньжищи, который он сегодня получил за распродажу почти всей своей коллекции (единственное исключение составлял конечно крейсер "Аврора", произвели конечно на него огромное впечатление. Такие деньги не каждый рабочий, даже на образцовом заводе отца, зарабатывал за целый год, поэтому с такой суммой за пазухой, Володька почувствовал себя настоящим богачом - миллионером размаха Саввы Морозова, не меньше. Но то обстоятельство, что за какие-то там три-четыре часа он сделался владельцем целого состояния, его не радовало, а тот факт что вскоре ему предстоит держать ответ перед отцом за этот свой поступок и вовсе заставлял его нервно вздрагивать, каждый раз когда он об этом думал. И он уже настолько успел себя этим взвинтить и испугать, что его даже стало время от времени, периодически бросать в холодный пот, а тело все пробивала мелкая, но весьма продолжительная дрожь. Ничего не отвечая однокласснику и его спутникам на их восхищения его удачливости как купца, Володька машинально сунув подмышку правой руки, свёрток, в который был завернут единственный "уцелевший" в этой баталии крейсер "Аврора", готов был уже покинуть своё торговое место, как вдруг к поздравления одноклассника и его спутников вдруг неожиданно присоединились и все его соседи по торговле, включая невесть откуда появившегося Николая Васильевича, хоть слегка и помятого, но видно весьма довольного собой, да и всем окружающем его миром. И радость эта лилась, светилась и пробивалась лучами даже сквозь его заросшую голову: косматую бороду, густые усы, лохматые брови и через другую прочую растительность, густо пустившую корни на его лице. Именно он и начал со слов поздравления, а уже после к нему присоединились и плешивый рыжеволосый весельчак и его девушки-соседки по обе стороны от его лавки, одна из которых была весьма серьезна собой, а другая наоборот была неугомонной хохотушкой. Ну и конечно та женщина-торговка по имени Матрена, что расположилась по правую сторону от Володькиной лавки. По видимому там были ещё и другие продавцы и торговцы с Невского рынка, которые прослышав об ошеломительном Володькином успехе, пришли его поздравить как своего коллегу с этим самым успехом. Володька плохо запомнил тех людей, так как к тому времени был уже в весьма разбитом и подавленном состоянии и мало что уже соображал. Но он точно помнил и говорил потом, что торговцев и продавцов собравшихся в тот день для того что бы его поздравлять, было никак не меньше десяти человек. -Ну брат,- как-то по-свойски начал свои поздравления Николай Васильевич,- вижу ты весь распродался! Поздравляю! И добро пожаловать в нашу "большую семью" Невских торговцев! А я признаться тебе честно, верил в это с самого начала,- не моргнув глазом соврал он,- но тебе наоборот сказал, что ничего у тебя не получиться, что бы самому у тебя кораблик по дешевле купить. Но ты как оказалось калачом-то тертым! Молодец и меня перехитрил и товар весь свой продал,- тут он понизив голос до шепота спросил: - Деньжищ-то, по всему видать сторговал, уйму?! Коли не секрет, скажи какова выручка-то у тебя сегодня? -Да расторговался я сегодня лихо и выручка приличная,- расплывчато отвечал Володька,- чего и вам всем желаю люди добрые. Тут уже к поздравления Николая Васильевич присоединилась и вся остальная торговая братия, а Володька как задаренный именинник принимал поздравления в свою честь со всех сторон. После того как первая волна всеобщей радости за "коллегу" схлынула, Володька не допуская второй и последующих, поспешил поблагодарить всех за тёплые слова и поддержку своей персоны и попрощаться со всеми, ещё раз пожелав им удачного торга поспешил покинуть своё торговое место и как оказалось своих весьма радушных соседей. Но как только Володька выбрался за пределы того круга которым его окружили соседи, то сразу же увидел Дашу, которая с понурым видом, заплаканным лицом, но твердым шагом возвращалась обратно к прилавку, за которым ещё надеялась застать Вовку. Володька в тот же момент окликнул её и пока Даша, удивленно озиралась по сторонам и пыталась понять с какой стороны это её позвали по имени, Володька успел незамеченным подойти к ней и неожиданно схватить ее рукой за плечо, так что Дашка даже вздрогнула от неожиданности и подскочила на месте. Ну а Володька тем временем начал говорить укоризненным голосом: -Так-так, это значит так нужно понимать: "дезертир" значится на "поле боя" ввернуться решил! Правильно я понимаю?!- задал он Дашке жестокий и совершенно ненужный вопрос. Дашка же, снова увидев перед собой Володьку сначала обрадовалась этому и даже не обратила никакого внимание на обидное Володькино замечание о "дезертирстве". Но быстро пришла вновь в своё, ставшее уже привычным за последние пару часов, грустное и подавленное состояние, освежив в своей голове те события, которые и вынудили её покинуть прилавок, под звук душивших ее рыданий. -Что, что такое ты говоришь Володенька?- это все не то... Скажи мне что... что с коллекцией?!- наконец выдавила она из себя. Тут уже Володька начал хмурить брови и отворачивать лицо: -Ну что произошло... как будто ты сама не видела что там такое произошло,- зло отвечал Володька, попутно махнув свободной рукой в сторону своей лавки,- распродался я как видишь, целиком и полностью. Только отчего-то удовлетворения и радости я от этого не получаю, видимо как и ты,- ехидно заметил он. Тут красивые зелёные Дашкины глаза и без того от природы большие и выразительные, расширились ещё больше от охватившего её вновь горя и ужаса и вновь наполнились слезами. Но она мужественно продолжала сдерживать вновь подкатившие к горлу рыдания, с надеждой глядя на свёрток, который так удобно расположился под рукой у Володьки. Тот и сам больше без слез не мог смотреть в эти прекрасные зелёные и печальные Дашкины глаза не выдержав этого последнего луча надежды брошенного этими самыми глазками на свёрток у него под рукой, жалея и щадя Дашкины чувства сделал откровенное признание: -Ну-уу знаешь Даша... ведь я не все корабли продал... я... ты знаешь... один сохранил... наверно тот, что как мне показалось... тебе больше всех остальных понравился,- после этих слов Вовка достал из-под руки свёрток и быстро его распечатал, безжалостно разрывая бумагу. Спустя несколько секунд из этой упаковки на свет появился крейсер "Аврора". -Вот Даша...это тебе,- только и всего что смог выдавить из себя Володька и тут же смолк. Даша увидев в руках у Володьки своего любимца ( как и опасался Володька в своё время, она успела прямо таки влюбиться в этот миниатюрный крейсер), тут же протянула к нему свои руки и Володька ничуть не колеблясь вручил ей "Аврору". С минуту где-то они оба не могли нарадоваться, Дашка тому что в руках у неё, после всех терзаний и переживаний этого тяжёлого дня, все таким находился тот самый "хорошенький кораблик", который она выделила сразу, как только заметила его среди всех прочих кораблей из бывшей Володькиной эскадры. Кроме того, судя по словам Володи, он решил оставить "Аврору" и не продавать его именно из-за неё и ей же вручал его для дальнейшего попечительства о нем. Сам же Володька радовался просто глядя на то, как радуется Даша и сам был не против наконец-то немного повеселеть и отвлечься от всех своих неприятных мыслей, о том что с ни уже произошло и том, что с ним ещё произойти должно из-за этой самой пропащей коллекции кораблей. А пока он тихонечко радовался вместе с Дашей, её наконец-то прорвало и слова благодарности пролились на Володьку бурным потоком: -Ой Володенька, какой же ты славный! Ты сохранил мой самый любимый кораблик! Какой ты молодец Вова! Ты просто умница я тебе так благодарна, ты просто и представить себе не можешь! Ты только посмотри какой он хорошенький!- с восхищением говорила она тыча "Авророй" прямо Володьке в лицо. Но сам Володька, мало внимания обращал на эти настойчивые просьбы своей подруги, сопровождаемые "тычками" корабля в самый его нос. Его недовольство вызвало больше тот факт, что военный корабль из его хоть и бывшей, но все таки эскадры, как ему показалось, неуважительно именуют всего лишь "корабликом" при этом подбирая к нему эпитеты "хорошенький" и "славненький", а не к примеру: "непобедимый" или "непотопляемый". А потому он не желал сдаваться на Дашкины уговоры и взглянуть все-таки на крейсер "Аврора" и воротил голову в сторону всякий раз, когда Дашка, уже стоя на цыпочках пыталась поближе поднести корабль к Володькиному лицу. -Нет ты все же должен на него взглянуть! Хоть краешком глаза, но должен! Ну посмотри на него Володенька пожалуйста!- все никак не могла успокоится Дашка. Ну а Володьке и вовсе нечего была там смотреть. Так он сам считал. Он знал наизусть этот миноносец, всю его надводную и скажем так "подводную" части, все его палубные постройки и надстройки, а так же все вооружение на его борту. Именно поэтому он не мог согласиться с Дашей, что он "кораблик" и "хорошенький". Скорее уж отличный, славный и боевой военный корабль! Но спорить по этому поводу с Дашкой не стал, а просто молча кивнул головой в знак согласия, что бы от него поскорее отстали. -Вот Володенька, теперь ты и сам убедился и видишь какой ты на самом дело большой молодец, что сохранил этот кораблик,- все приговаривала она не унимаясь. Хоть и пришлось распродать всю коллекцию, но самый-то красивый остался у нас ведь так? Правильно я говорю Володя?- допытывалась она. -Правильно, правильно,- махнул Володька рукой, что бы поскорее закончить этот разговор,- вот теперь бери своего "ненаглядного" и уноси его к себе домой, он теперь твой. Это мой тебе подарок. Даша , готова было уже броситься Володьке на шею со словами благодарности, но тот видимо разгадав её порыв, предвосхитил эти события и просто напросто выставил вперёд себя локти, добавив к этим своим оборонным редутам ещё и такие слова: -Так-так, только давай без этих "нежностей"!-и видя что на Дашку не особенно то это повлияло и слова его не производят на неё должного впечатления, Володька вынужден был добавить к ним еще и следующую угрозу,- а то знаешь... я это... могу и передумать...

Глава 29

Ну что поделать, не любил Володька, как и все мальчишки, эти самые пресловутые девичьи "нежности" и уж как ему не нравились эти уменьшительно-ласкательные: "хорошенький", "славненький", "умненький", "красивенький" и прочие, уж и словами трудно передать. Даша, после такой серьезной угрозы, больше не рискуя "нарываться" на "неприятности", не стремилась более обнимать Володьку. Но она просто так без благодарности не хотела его отпускать, а потому заявила следующее: -Большое спасибо тебе Володя, за такой подарок! Ты знаешь, мне никто больше, кроме родителей не делал таких чудесных подарков... и вообще никаких...- тут Дашкино лицо залил яркий румянец и она смущенно опустила голову, чувствую это и по видимому пытаясь это хоть как-то скрыть от Володькиных глаза. Увидев все это тот только махнул рукой и не желая более оставаться участником этой сентиментальной сцены, развернулся и зашагал прочь, на ходу говоря как бы самому себе вслед: -Не стоит благодарности Даша, этот крейсер по видимому сам тебя выбрал. Ну прощай Даша, ещё увидимся! И услышал тут же ответ: -До свидания Володя! До завтра...- чётко определила Дашка тот промежуток времени, который Володька расплывчато определил как "ещё увидимся". Распрощавшись таким образом с Дашей, Володька направился в сторону своего дома, но так как он домой особенно не спешил (он не особенно-то торопился туда, так как в этом случае ему предстояло немедленно держать ответ перед отцом. И Володька всеми силами стремился оттянут эту мягко говоря "неприятную" для себя минуту), то он решил сначала посетить "проклятый дом", в котором возможно находился Федька, обещавший в конце рабочего дня навестить Володьку на толкучке и совершенно не знающий того факта, что Вовка уже давно, ещё до обеда распродался и в этот обеденный промежуток времени, "налегке", но с полной за пазухой вырученных денег направляется прямо к нему в "обитель". Шел к "проклятому дому" Володька по памяти, петляя между переулками и удивляясь самому себе, как это ему удалось запомнить эту "извилистую" дорогу, когда он всего лишь один раз прошёл по ней, да и то отяжеленный нелегким ящиком, которым ему пришлось тащить вместе со своим тогдашним "проводником" Федькой. Но тем не менее в его цепкой мальчишеской памяти отложились как ориентиры, то кусок отбитой штукатурки на углу дома, за которым следовало поворачивать, то голубятня во дворе в одном из переулков, которая сигнализировала, о том, что примерно половину пути он уже преодолел, а то и целый фасад дома, который своей причудливой архитектурой резко резонировал на фоне всех остальных скучных домов и своим видом сигнализировал Володьке о том, что он уже близок к своей цели. Вот так, не спеша, неторопливым прогулочным шагом, не более как через полчаса Вовка показался из-за поворота, после чего его взору открылся, знакомый ему во все своих очертаниях "проклятый дом", а горшок на подоконнике в "сигнализационном" окне, как боевое знамя радостно встречал его, приветливо приглашая поскорее войти внутрь. Володька конечно был не из тех людей, которых необходимо приглашать дважды в гости к другу, а потому не теряя времени, он знакомой, давно уже проторенной дорожкой, через крышу соседнего дома перелез на крышу необходимого ему дома, а далее через его чердак, проник на второй этаж, откуда сразу же отправился в "кофейную" комнату. Так Володька называл, про себя ту комнату, в которой Федька хранил мешки с этим ароматным напитком и мешки с прочими другими пряностями, которые достались ему в качестве добычи, после того как настоящие налетчики, укравшие их, очевидно впопыхах, спугнутые шумом поднятым Федькиной ватагой, забыли их посреди переулка, аккуратно сложенными в шикарном кожаном кресле. Как и ожидал Володька, Федьку он застал именно там. Его друг сидел на полу, по-турецки поджав под себя ноги и облокотив голову на ладони рук, не мигающим взглядом смотрел на своё богатство. Володька не замеченный им, на цыпочках подкрался к нему со спины и вдруг неожиданно громким голосом спросил: -Ты все на "златом чахнешь"?! От такой неожиданности Федька вскочил как ужаленный, а увидев перед собой смеющееся Володькино лицо, не выдержал и разругался: -Тфью ты... чтоб тебя разорвало от смеха! Дурной это смех, не хороший, оттого что ты над товарищем своим смеешься, когда он с испугу чуть все исподнее не изгадил! Да что бы тебя за такие шуточку городовой палками три дня драл! Да чтоб у тебя после этого цельную недели и росинки маковой во рту не было!- проговорил он в своей последние фразе самое страшное "проклятие" для беспризорника. -Голоданием надо лечить такую нездоровую страсть к этаким розыгрышам, вот что я считаю. А прежде выдрать тебя полагается хорошенько за... за... за все хорошее,- наконец закончил Федька свою весьма эмоциональную речь. Володька ещё больше смеясь только заметил: -Не-ееет Феденька не надо меня драть... тем боле за все хорошее...- тут он не выдержал и снова разразился очередным приступом смеха. Федька нисколько не обращая внимания на замечание сделанного его товарищем продолжил его распекать: -Ну и кто ты после этого я тебя спрашиваю?! А?! Молчишь?! Так я за тебя отвечу тогда - свинья ты, вот кто! Я даже разговаривать с тобой после этого не хочу,- не унимался не на шутку разошедшийся Федька. Но Володька увидев, что ситуация грозит приобрести неблагоприятный поворот, тут же поспешил сгладить её: -Ну да ладно тебе Федя! Ну пошумел и хватит, довольно. Я пошутил, ты как я вижу, шутку оценил. Ну что нам ещё делить между собой. Уж ругаться по-пустякам точно не стоит. -А-аааа, так это у тебя шуточки такие?! Хороши, нечего сказать! Тут одни уже таки были... тоже шутить пытались, так чуть этот дом не спалили,- вдруг вспомнил Федька бродячий цирк, труппа которого до этого снимала этот дом и проживала в нем до того как не устроили в тут пожар. Об этой истории Федька Вовке уже рассказывал и тот сразу поняв кого его друг имеет ввиду, опять не выдержал и рассмеялся. -Давай, давай смейся! Я же уже тебе говорил: Цирк уехал а клоун видимо остался. Ну что ты все смеешься?- рассердился вдруг Федька, видя, что Володька все так же продолжает хохотать,- это я про тебя говорил. Я тебя имею ввиду. Ага. Только после этого Вовка успокоился и взяв себя в руки уже спокойным голосом произнёс: -Ну ладно, ладно Федя, посмеялись и хватит. Я вообще-то пришёл что бы сообщить тебе очень грустные и даже печальные новости. Вот тут Федька, как сильно он не был возмущен внезапным Володькиным появлением из-за спины, что стоило ему нескольких потерянных нервных клеток, насторожился и приготовился внимательно слушать то, что намеревался тот ему сказать. Хотя конечно Федька догадывался, что речь пойдёт о коллекции кораблей, но что именно произошло за столь непродолжительный промежуток времени, с тех пор как Федька покинул приятеля на Невской толкучке, он смутно себе представлял. Но сам факт столь раннего (обеденного) появления Володьки на пороге "проклятого дома" ничего хорошего не предвещал. -Ну Федя,- начал Володька, как говорится с места в карьер, не затягивая с печальными новостями,- ты оказался прав. Чёрт бы побрал всех ваших толстосумов!- искренне теперь негодовал Вовка,- представляешь все разобрали, без всякого там снижения цены и почти не торгуясь! -Как?!!- не выдержал тут Федька и оборвал речь своего приятеля, ведь главное то он уже услышал, а остальное... ну остальное - это всего лишь Володькино нытье и не более того, а слушать его нет никакого желания. Ещё наслушается, так решил Федька и не своим голосам закричал: -Как?!! Что все до единого распродал?! Володька обреченно опустил голову и тихо, но так что бы Федька услышал его сказал: -Да Федя все...ну почти все...один крейсер я оставил, но... -Вот так адмирал!- загромыхал Федька,- нечего сказать! Всю эскадру загубил флотоводец ты "липовый"! Володьку так сильно за живое задели эти слова его друга, особенно про "липового" флотоводца, что больше не сдерживая своих эмоций, видимо устав сам себя за это корить всю дорогу сюда, да ещё и попав под столь "плотный огонь" обвинений своего друга, вдруг даже неожиданно для самого себя, начал сам себя оправдывать: -А я на то и есть "купец первой гильдии", что бы не в игрушки играться, а делом заниматься. Ты так и знай, я тебя уже предупреждал, если я уж на рынок со своим товаром попал, то обязательно все распродам и с барышами домой вернусь!- ярко закончил Володька своё оправдание. И полез рукой к себе за пазуху, видимо что бы продемонстрировать Федьки те самые заработанные им "барыши". А пока он это делал возмущенный такими словами своего приятеля Федька, не замедлил тут же ответить на это: -Ах ты "купец первой гильдии"? И только?- задыхаясь от негодования проговорил Федька,- тогда я... тогда я... снимаю с тебя звание адмирала... и разжалую тебя в матросы... за потерю этой самой эскадры! Теперь я только один и есть между нами адмирал. Так-то матрос Вовка! А ещё...- тут Федька заткнулся, так как увидел что Володька начал извлекать из-под рубашки, все новые и новые жмени денег и кидать их на пол прямо себе под ноги. Делал он это ровно до тех пор, пока там не образовалась солидная горка из ассигнаций, золотых и серебряных монет, а под рубашкой видимо уже ничего не оставалось. Только после этого он равнодушным тоном ответили Федьке: -Да пожалуйста! Сколько тебе угодно! Федька - "адмирал без флота", так я теперь тебя буду величать! А у матроса Вовки, дома ещё целая "армада" пришвартована, около двух сотен вымпелов. Так что, мимоходом тебе замечу, лучше быть матросом на флоте из двух сотен кораблей, чем адмиралом без единого корабля! -Ну ладно тебе Володенька обижаться! Я ведь это так... не со злости сказал... не подумавши... ну ты понимаешь меня... на эмоциях этих проклятых!- чуть заикаясь пытался оправдаться Федька,- я думаю ты и сам то переживаешь сильно из-за потери почти целой эскадры, просто теперь виду не подаешь. Ну вообще ты должен понять Володя, это моё чрезмерное огорчение по поводу этой невосполнимой потери. Володька действительно, не только понимал Федьку, но и наверное разделял с ним некоторое его негодование по этому поводу, но он уже настолько устал все время об этом думать и постоянно за это себя корить, что просто ему уже было тошно и он старался избегать всяческих долгих и нужных разговоров об этом. -Ну ладно-ладно не будем об этом больше,- примирительным тоном заговорил Володька,- я тебя вполне понимаю, кроме того и большинство твоих чувств разделяю. Кроме пожалуй тех, в которых виноватый у тебя во всем этом безобразии единственно я!- краем глаза увидев, что Федька уже было раскрыл рот, что бы по видимому ему в чем-то возразить, Володька поспешил закончить этот разговор и перевести его на другую тему. -Вот я тебя так даже Федя скажу, я настолько был всем этим расстроен, что даже не знаю точно, какую сумму денег я за все это выручил! Вот так-то! А сумма тут должна быть не малая, так как я никому и копеечки с ценника не сбросил, все надеялся что хотя бы кто-то из них от покупки откажется! Да не тут-то было! Откажутся они! Ага! Сейчас же! У-ууу толстосумы проклятые - как-то запоздало взвыл Володька от негодования. -М-дааа,- как-то задумчиво протянул Федька глядя на кучу денег под ногами у Володьки,- а ведь я кажется тебя предупреждал... ну да ладно, больше не будем об этом. И раз уж нам с тобой не суждено привести в порядок нашу теперь уже навсегда исчезнувшую эскадру, давай тогда приведем в должный порядок хотя бы твою бухгалтерию! С этими словами Федька в плотную подошёл к горке денег и уселся в свою любимую позу по-турецки прямо на против Володьки так, что вся эта куча денег оказалась ровно посередине между ними. Володька так же решив более не терять времени на пустые разговоры, уселся и взяв руками часть денег от общей кучи, принялся их пересчитывать. Тем же, с не меньшем усердием занялся и Федька. После непродолжительных, но весьма приятных минутах проведённых в подсчёта, ребята наконец-то закончили счёт и вопросительно уставились друг на друга ожидая, кто из них первый сообщит сумма которую подсчитал он. И первому это сделать пришлось Федьке: -Ну сколько ты там у себя насчитал?!- сгорая от нетерпения спросил его Володька. -Триста десять рублей ровно,- отрапортовал Федька,- двести восемьдесят рублей из них ассигнациями, остальное вот,- и Федька протянул в сложенных лодочкой ладонях горсть серебряных и золотых монет,- сам можешь убедиться в золоте и серебре счёт.

Глава 30

-Так-так!- задумчиво протянул Володька,- если у тебя триста десять рублей... -А у тебя сколько, не выдержал и перебил его Федька - А у меня триста семь десять рублей, это значит что общая сумма равняется...равняется... равняется: -Шестистам восьмидесяти рублям!- в один голос закончили этот подсчет ребята, а Федька не сдерживая более своих эмоций и восхищения добавил: -Ух ты! Вот это так сумма! С торговался так с торговался! И что всегда это тебя так выходит? Каждое воскресенье, как торговать выходишь?!- неожиданно и для себя и тем более для Володьки спросил он в конце. Володьке даже совсем не смешно было от этого вопроса и он просто и понятно ответил: -Ты что Федька, кофием обпился что ли? Или перцу красного пережрал с корицей?! Да если бы я каждое воскресенье такую прорву деньжищ выторговывал, так я пожалуй уже миллионщиком был. -Да кто тебе знает,- как-то недоверчиво пробурчал Федька,- появился внезапно, отец у него купец первой гильдии, да и сам...как оказалось не промах торговать, да длинный рубль зарабатывать. Может ты самый настоящий миллионщик и есть, только отчего-то скрываешь это? Или может только от меня скрываешь это?- насупил Федька свои рыжие брови. В ответ на эти нелепые Федькины подозрения в свой адрес Володька только громко рассмеялся, даже не сочтя нужным на это как-то отвечать и оправдываться, да Федька и сам уже понял что дал маху с "миллионщиком", поэтому и сам не настаивал на ответе. Но тут он почему-то сразу вспомнил о спасенном Володькиными же руками крейсере и не преминул о нем спросить: -А какой это крейсер тебе удалось спасти Володя! Как его имя?! Какое у него название? Да покажи мне его уже!- внезапно сорвался Федька, весь просто сгорая от нетерпения.-Э-эээ... да как название.... ты его прекрасно знаешь, это крейсер "Аврора"! -Фу-у-уух! - облегченно выдохнул Федька,- пусть это и не самый боеспособный корабль из всей твоей, уже бывшей эскадры, но он тоже чего-то да стоит. Увидев на Володькином лице некоторое недопонимание, Федька тут же, во избежание дальнейшего недоразумения, поспешил уточнить что он на самом деле имел ввиду говоря эти слова. -Ты ничего такого не подумай Вовка, когда я говорю, что он чего-то стоит, то я конечно имею ввиду его как боевую единицу, а не рубли... за которые его можно продать. -Да ничего я такого и не думал,- начал сконфужено оправдываться Володька,- если хочешь знать, то я это сразу так и понял Федя, мог бы даже и не объяснять. -Ну ладно не тяни волынку, покажи мне его поскорее, - тут Федько окинул мельком всю Володькину фигуру и выяснив для себя, что сейчас при себе у Володьки ничего нет, кроме кучи вырученных денег, от продажи моделей кораблей, на мгновение запнулся и тут же добавил: -Так ладно, говори где ты его тогда оставил? Володька явно не спешил отвечать и на этот вопрос и тогда Федька, в голову которому снова закрались различные подозрения, вдруг провокационно спросил: -А чего это ты,- при этих словах, Федька не стесняясь ткнул Володьку пальцем в грудь,- вдруг распродавший всю свою бесценную коллекцию военных кораблей, решил вдруг сохранить себе крейсер "Аврора"?! После короткой заминки, так что бы "отрезать" своему приятелю все пути к отступлению Федька добавил: -Только не говори мне, что на крейсер этот, вдруг не нашлось покупателя! -Да ничего такого я не говорю,- с раздражением отвечал Володька раздосадованный тем, что его и правда прямо таки приперли к стенке с этой "Авророй" и он вынужден сейчас рассказать о ней всю правду,- и вовсе не для себя я его решил сохранить,- уже гораздо тише и совершенно другим тоном сказал Володька. -Т-ааак, а для кого же это ты его еще, позволь тебя спросить, решил оставить?- настороженно поинтересовался Федя. -Ну-уу... знаешь... есть один человек... который косвенно понимаешь...попросил меня это сделать... и вот мне пришлось,- заминаясь над каждым словом выговорил наконец-то Володька. Федька, видимо решив, что речь идёт о нем, вдруг выпалил внезапно: -Вот болван! Я тебя "косвенно" просил сохранить в целости и сохранности всю эскадру, ну в крайнем случае хотя бы флагманский броненосец "Петропавловск", а не "посредственный" крейсер "Аврора"! -Сам ты болван!- не на шутку разозлился вдруг и сам Володька,- плевать я хотел о чем ты там "косвенно" меня просил! Я уж и не помнил о чем там речь шла! Вовсе я не для тебя приберег крейсер "Аврора". Очень-то нужно. -А для кого?! Для кого тогда?- запальчиво спрашивал Федька, до сих пор считая что Володька сделал это именно по его Федькиной "косвенной" просьбе. А сейчас видимо почему-то Володька передумал и решил от Федьке просто так отделаться, а крейсер этот оставить только себе. -Для кого?! Ах так!- продолжал метать гром и молнии Володька,- ну если ты действительно хочешь знать? То так и знай: для Дашки я решил сохранить крейсер этот! Я его схоронил его во время торговли, а после Дашке подарил, потому что он ей ранее очень понравился! И это её "косвенную" просьбу сохранить его я запомнил, а не твою. Ну я не только сохранил крейсер, но после и подарил ей его. Понял ты наконец? Для Дашки это все, а не для тебя! Так-то! После такого признания Федька растерялся и поначалу просто не находил нужных слов, просто открывая и закрывая рот судорожно хватая и глотая воздух, как выброшенная на берег рыба. Но постепенно немного придя в себя, он хоть и отрывисто и не всегда понятно о чем, заговорил: -Как? Кто такая?! Какая ещё Дашка? Да кто она такая есть?! А как же я? Значить какая-то Дашка тебе важнее друга? Вот так значит теперь у нас дружба водится. -Да постой ты, постой,- попытался угомонить своего друга Володька, но видимо уже было слишком поздно и вся желчь и досада обиженного и уязвленного дружеского сердца полилась сплошным потоком из Федьки, который не желал успокаиваться: -Вот как! Значит друга ты променял на какую-то там Дашку?! Это она тебе помогла место на толкучке бесплатное найти?! Это видимо Дашка эта, со Степанычем на "короткой ноге" и "аргументированно" объяснила ему, что Володьке Невралю, срочно торговое место требуется. Ну и конечно это Дашка, известный местный следопыт и силач, помогла тебе Володенька, снести на толкучку тяжеленный ящик, самой короткой дорогой. А то видите ли у Володеньки каждая копеечка рубли бережет и лишние деньги тратить не на ломовика, не на тем более пролётку - не моги! Я правильно тебя понял Володя, это все дело рук твоей разлюбезной Даши? Тут, после таких упреков, у Володьки взыграла совесть и он понял, что поступил несколько несправедливо по отношению к своему другу, поэтому сразу же поспешил исправить сложившуюся ситуацию: -Ну нет... что ты Федя! Я даже не подумал бы такое конечно никогда. Это только благодаря тебе я это место торговое на толкучке получил... Спасибо тебе большое и за то, что ящик с моделями кораблей, помог да рынка этого дотащить... А знаешь что Федя?!- вдруг радостно спросил своего приятеля Володька,- я пожалуй тебе тоже подарю один из тех кораблей, которые у меня дома остались! Ты мне очень помог Федя и я хочу тебя вот таким образом отблагодарить!- закончил Володька свою речь на мажорной ноте. И это его предложение, нужно сказать, сразу же благотворно подействовало на Федьку. Он сразу же перестал кричать, успокоился и принялся расспрашивать своего друга: -А что дома у тебя ты говоришь еще не меньше двух сотен посудин разных?- с явным интересом пытался он допытаться у Володьки, какие ещё чудесные корабли есть у того. -Ну я же тебе уже говорил,- добродушно начал Володька,- дома у меня все, или почти все копии кораблей находящихся в настоящее время на боевом дежурстве, на страже нашего Отечества: это и корабли Тихоокеанской эскадры и Черноморского флота и корабли флота Балтийского,- деловито и гордо перечислил Володька все морские соединения кораблей империи, которые были созданы руками и трудом его отца и которые находились у него дома -И слава Богу я их еще не все распродал!- неожиданно вставил он упрекающую самого себя реплику и продолжил,- кроме того отец собрал немало боевых катеров разных речных флотилий.-Помимо того, мой папа не остановился на реконструкции только лишь наших русских кораблей, немало в этой коллекции кораблей и зарубежных, в основном из Германской империи и в основном броненосцы и крейсера. Володька с удовольствием наблюдал как у Федьки, по мере того как он описывал отцовскую коллекцию моделей военных кораблей, глаза лезли на лоб, а из приоткрытого от удивления рта, чуть ли не капала слюна. А так как сказано ещё было не все, то Володька решил окончательно добить своего приятеля, а потому добавил: -Но и это ещё не все! Есть у отца отдельная коллекция военных кораблей, всех до единого старинных! Есть там и испанские галеоны времён "конкисты" и английские фрегаты в руках умелых капитанов, бывших пиратских вожаков, а ныне просто добропорядочных и свободных каперов Британской империи. Ну и конечно есть там и сами пиратские бриги, под чёрным знаменем "Веселого Роджера"!-вдохновленный Володька, не останавливаясь ни на минуту продолжал,- есть так же величественные ладьи викингов - этих свирепых воинов, искателей приключений, а так же новых земель, богатой добычи, рабов и новых царств! - И даже представляешь себе, имеются древнегреческие и древнеримские биремы, триремы и прочие другие военные корабли древних. У Федьки совсем голова пошла кругом от перечисления этих "сокровищ", но только в конце его ждало жестокое разочарование: -Вот только беда одна с ними,- грустно начал подводить итог своему перечислению отцовской коллекции Володька,- отец бережет эти старинные корабли древних, как зеницу око! Пуще всех остальных, вместе взятых кораблей современников! Так, что даже мне, своему сыну показывал их всего лишь несколько раз, так что и по пальцам эти разы пересчитать можно. Федька разочарованно вздохнул, а Володька между тем продолжил: -Зато с современными военными кораблями находящимися в коллекции, дело обстоит несколько проще. Вот какой-нибудь из них и достанется тебе Федя,- радостно объявил своё решение Володька. И Федька хоть и был слегка расстроен, что ему не только не удастся заполучить в свои руки один из тех старинных кораблей, которые так живо описал Володька, но по-видимому и даже взглянуть на них, все таки просиял довольно улыбкой: -А какой конкретно из них Володя, ты хочешь мне подарить,- не мог Федька не задать такой вопрос, на что Вовка коротко и безапелляционно ответил: -Ну это как получиться. Там посмотрим! Но не хуже крейсера "Аврора", посудину получишь это точно! Федька удовлетворенный таким ответ, тут же смолк, видимо опасаясь как бы Володька не передумал и не отменил своего, однажды уже принятого решения. -Знаешь Федька,- вдруг унылым голосом снова заговорил Володька,- только мне это наверное теперь не просто сделать будет! -Это почему же,- удивился Федька,- вот в следующие воскресенье на толкучку с новой партией кораблей придешь, ну и мой сразу захвати. Или ты думаешь отец тебе не позволит подарит другу всего лишь один одинёшенек корабль?! Ну ты тогда как с "Авророй" поступи! Скажешь что продал, а сам...ну вообще ты там сам гляди... если можешь подарить, то хорошо...ну а если нет... то на нет и разговора нет!- опять без настроения закончил Федька.

Глава 31

-Да ладно не унывай ты, попытался ободрить его, а заодно и себя Володька,- если я сказал что подарю, значит подарю! Слово купца первой гильдии! Другое дело что это не просто будет,- добавил Володька в конце. Ну в самом деле не рассказывать же Федьке о том, что дескать он Володька все выдумал от начала и до конца, а отец его даже наверное ещё и не догадывается, что лишился части своей коллекции. И что Володькино будущее весьма туманно и пожалуй даже бесперспективно. Нет конечно, этого Володька не расскажет никому, даже своему другу Федьке. Это бы сразу означало бы только одно, что он простой врунишка и только, а не какой-то там купец первой гильдии как он себя представлял, или ещё кто-то там. Но оправдания перед ребятами и даже перед самим собой не страшили его так сильно, как предстоящее объяснения с отцом по поводу проданных девятнадцати кораблях и об одном подаренном. Обещание данное Федьке о том, что он "кровь из носа", а подарит тому модель какого-нибудь корабля за оказанную ему помощь воодушевила его и он твёрдо решил что сейчас же придя домой во всем признается отцу, а дальше будь что будет. Таким отчаянным поступком, Володька намеревался одним ударом покончить со всеми своими страхами и волнениями и таким образом вырваться из ловушки в которую он своим собственным враньем сам себя загнал. Разрубить и рассечь этот "Гордиев узел" который встал перед ним, как некогда он стоял перед знаменитым Александром Македонским, Володька решил немедленно, пока мужество и храбрость охватившие его сейчас, не изменили ему в самый ответственный момент, которым он считал своё появление перед отцом. Он решил что есть духу бежать с этой светлой мыслью домой. Он наскоро попрощался с Федькой, ещё раз пообещав тому, что тот свою модель военного корабля обязательно получит. Попутно, вкратце объяснил ему своё столь скорое "бегство" тем, что должен повидать отца и отдать ему деньги, так как он собственноручно изготовил все эти проданные Володькой корабли, да и вообще всю эту немалую коллекцию, которая имелась у них дома, он тем же выходом, который ранее использовал как вход, покинул "проклятый дом" и припустил быстрым шагом к своему дому, исполнять свою задумку. Вошёл же Володька к себе в квартиру, в самый что ни на есть благополучный для себя момент, что бы во всем признаться и покаяться перед отцом. Обеденное время как раз заканчивалось и по звону посуды разносившемуся из кухни, а потому счастливый случай прямо указывал на то, что отец, а самое главное и мать сейчас вместе, и находятся именно там - на кухне. Отец судя по всему заканчивал разбираться с обедом, а мать как всегда присутствовала при этом и даже самолично старалась прислуживать ему. Сбросив в гостиной свои запыленные ботинки, Володька с таким видом будто он идёт на казнь ( отчасти это так и было), направился прямым курсом, но медленным шагом прямо в кухню, в точь в точь как приговоренный к смерти - на эшафот. Там уже будучи на кухне Володька не забыл сперва поприветствовать родителей и даже вежливо пожелал пьющему чай с бутербродами отцу приятного аппетита. После всего этого непродолжительного "вступления" Володька начал доставать опять же из-за пазухи горсти денег и выкладывать их прямо на обеденный стол перед отцом. Родители пока молча с изумлением наблюдали за всеми его действиями не прерывая и не пытаясь остановить его, или о чем то спросить. Только после того как Володька остановился и руки его повисли плетьми по обе стороны его туловища, а на столе к тому времени уже выросла приличная денежная горка, отец заговорил. Но сначала не прямо к Володьке, а как бы рассуждая с сам собой вслух: -Так, так, так! Как говориться не было ни гроша, да вдруг алтын! Надо же!- сделал он удивленное лицо и на этот раз уже обращаясь именно к самому Володьке прямо спросил: -Ну и откуда это у тебя такое богатство? Я так смотрю тут целое состояние! Отвечай. Вот тут-то Володьку и прорвало. Слёзы сами брызнули из глаз и он, захлебываясь от их потока и от волнения, что что-то может упустить и не рассказать, зачастил - затараторил: -Это я папа кораблики твои на рынке... на толкучке продал. Девятнадцать штук... а один, крейсер "Аврора"...просто подарил... девочке одной! "Петропавловск", "Победа", "Ростислав", "Россия", "Подвижный", "Севастополь", "Победа"...- начал перечислять проданные им модели кораблей Володька весь в слезах и расстроенных чувствах, но сбился, и поняв что начинает повторно перечислять одни и те же корабли остановился и только всхлипывал и глотал соленые слёзы, обильно струящиеся из обоих его глаз. На его удивление, отец довольно таки спокойно воспринял это неприятное для себя известие и только сказал: -Так-так! А я то уже обыскался этого недостающего ящика из коллекции,- тут он развернулся к жене и полуулыбаясь одними лишь уголками губ добавил: -А я уж, представляешь милая, грешным делом на кучера думать начал, что это его рук дело. Увидев изумленное лицо матери Володькин отец тут же поспешил объясниться: -Ну того самого кучера, которого мы наняли, что бы перевезти некоторые наши вещи со старой квартиры. Помнишь милая? Он ещё своим видом произвёл на нас с тобой впечатление беглого каторжника?! Лицо Володькиной матери тут же прояснилось и он на удивление ровным, спокойным голосом заметила: -Надо же! Сережа, но мне и сейчас так же кажется, что это его рук дело. Ну Володенька скажи отцу. Ну сколько ты там мог взять этих корабликов из отцовской коллекции? Ну три, ну четыре, да и то только наверное для того ты это сделал, что бы своих новых друзей удивить, раздав им эти игрушки? Ведь правда? И мать и отец молча уставились на Володьку ожидая подтверждение или опровержение этим словам, но тот упорно не хотел говорить, а только всхлипывал и кулаком растирал катившиеся градом слёзы по обеим щекам. -Ну все понятно,- ответил за Володьку его отец,- это его рук дело,- тут мать разочарованно всплеснула руками, но говорить ничего не стала. - Ну молодец хотя бы Володя, что у тебя хватило мужества самому во всем признаться. Да и честно сказать ты вовремя это сделал, а то я на следующие выходные, если бы ящик так и не нашёлся бы, собирался я идти в ту самую контору, где мы нанимали этого самого подозрительного кучер и ругаться с ними по поводу пропажи. Тут отец сделал паузу, очевидно только лишь для того, чтобы Володька сумел осознать всю нелепость этой картины, а после продолжил: -Ты Володя, хотя и поступил не правильно взяв без спроса и видимо продав часть моей коллекции, но видимо вовремя раскаялся в этом своём некрасивом и нечестном поступке и сознался во всем нам с матерью. И ещё раз хочу тебе заметить, сделал ты это как раз вовремя, избавив меня таким образом от неприятных разъяснений с руководством конторы, в котором мы нанимали этого извозчика, ну и разумеется от неприятного разговора с самим кучером-извозчиком. Володьку, конечно мало порадовало это обстоятельство, видимо только потому, что о нем он только-только узнал, поэтому продолжая сопеть и всхлипывать, он спросил: -Папа, ну а как же проданные корабли из коллекции их же теперь не вернуть никак, а ещё один я подарил... и его тоже никак не вернуть... -А не надо ничего возвращать, - неожиданно отвечал ему отец,- ты только пообещай мне и матери сейчас, что никогда, слышишь ты, никогда больше без спросу не вынесешь из дома не единой вещи тебе не принадлежащей? Володька оторопел от такого неожиданно для него благоприятного поворота событий, так что на несколько мгновений потерял дар речи, а как только вновь пришёл в себя, тут же поспешил заверить родителей, что никогда больше он позволит себе что-то подобное в этом роде. После того как отец выслушал все покаяния и заверения своего сына, обещавшего и клявшегося больше никогда в жизни не поступать таким и подобным образом, он перешёл к другому вопросу который как оказалось волновал его не меньше, чем проступок сына. -Хорошо, хорошо Вова, мы с матерью верим, что больше так ты поступать не станешь! А вот теперь расскажи-ка нам откуда у тебя такая прорва денег? Неужели ты все их выручил от продажи всего лишь двадцати моделей кораблей?! Володя недоуменно посмотрел сначала на отца, потом на мать и не совсем понимая смысла этого вопроса пролепетал: -Ну да... я же вам уже говорил, в этой куче шестьсот восемьдесят рублей, от продажи девятнадцати моделей, и ещё одну модель, как я уже говорил - я подарил. Отец с матерью удивленно переглянулись между собой, но ничего не сказали, поэтому Володька решил добавить: -Здесь,- он указал на пальцем на кучу денег на кухонном столе,- шестьсот десять рублей ассигнациями и семьдесят рублей золотом и серебром в монетах. Мы с Федькой все пересчитали до единого рублика,- как о каком-то из своих свершений или достижений объявил об этом довольный Володька. Сергей Афанасьевич тут же, после этих слов сказанных Володькой, повернулся лицом к жене и вдруг неожиданно для Володьке заявил: -Так ты говоришь дорогая, что тебе работу предлагают... место в театре для тебя имеется... график ненормированный и оплачивать обещают достойно?- он с лёгкой улыбкой на губах продолжал смотреть на жену. -Мд-аааа, прямо таки семья рабочих у нас вырисовывается: одна на подмостках выступать готова, а другой ну прямо "магнат торговый", кучу денег за полдня заработал,- с явным сарказмом продолжал он,- может и ты обратился он к жене напрямую,- сможешь столько зарабатывать хотя бы в месяц, сколько сегодня сын за день заработал? -Ну что ты Серёженька,- отвечала смущено Володькина мать,- это огромные деньги... а театр-это в первую очередь искусство, вдохновение, полёт фантазии... Это не меркантильная субстанция и заработать на нем почти невозможно. -А раз зарабатывать игрой в театре, как ты говоришь практически невозможно, то и делать этого нет ни никакого смысла... -Но Серёжа,- попробовала протестовать Володькина мама,- а как же удобный график работы?.. Ты же говорил... Да я уже и пообещала Самсону Апполинариевичу, что выйду на работу не позднее как... Тут её на полуслове прервал отец: -Ничего, как пообещала вчера вечером без моего ведома, так сегодня вечером и откажешься от своих обещаний, по... по... по моей просьбе. Тут только до Володьки дошло, что родители только что при нем обсуждали вчерашнее таинственное вечернее исчезновение матери из дома. Как оказалось она была на приёме у режиссёра театра Самсона Апполинариевича, и тот видимо пообещал ей какую-то должность актрисы при своем театре. Ну а после, когда мать поделилась этой радостью с отцом, тому по видимому эта затея не понравилась и сейчас на фоне и Володькиного сомнительного успеха, он вполне откровенно об этом говорил. -Но Серёжа может быть... все таки стоит попробовать?- не покидала надежды все таки уговорить своего мужа разрешить ей стать "частью театральной семьи" Володькина мать. -Ничего не может быть кроме глупости и вздора!- категорично отвечал тот,- Сегодня же ты сообщишь этому... как его? -Самсон Апполинарович,- поспешила Володькина мать тут же назвать имя- отчество, своего по видимому не состоявшегося работодателя-руководителя. -...этому Самсону Апполинаровичу, чёрт бы его побрал?! Что ты никогда не станешь работать в театре, тем более под руководством человека с таким... с таким "распространенным" именем-отчеством,- уже не на шутку разозленный закончил отец свою гневную фразу. -Ладно-ладно Серёженька, как скажешь! Ты только главное не волнуйся.- попыталась успокоить своего мужа Володькина мать. Она хоть и была расстроена, категорическимне согласием Сергея Афанасьевича, на её попытку найти себе работу в театре, но тем ни менее поддержание благоприятной атмосферы в семье, для неё более приоритетным. Гораздо важнее какой-то там работы или карьеры, а потому, с лёгким вздохом разочарования она согласилась со всеми "доводами" своего мужа и согласилась отказаться от театра, ради мира и благополучия в семье.

Глава 32

Небольшая передышка, в разговоре Володьки и родителей, внезапно организовавшаяся из-за небольшого спора между матерью и отцом быстро закончилась. И отец одержав свою "дежурную победу" в словесной баталии со своей женой, тут же обратно переключился на Володьку. В первую очередь он конечно же поинтересовался - кто такой Федька? И Володька дав себе слово больше некогда не врать родителям тут же рассказал всю свою предысторию, начиная с того момента, как он возле самого подъезда их нового дома сбежал от родителей, после чего познакомился с беспризорником Федькой( о том, что тот сейчас проживает в "проклятом доме", Володька тактично умолчал, не считая это каким-то видом вранья, а просто каким-то безобидным "не договором". Дело в том, что у него были все основания полагать, что его родители узнав об этом, непременно захотят принять участие в "жестокой" Федькиной судьбе, а это не входило в планы друзей, свобода для которых ценилась гораздо сильнее, чем тёплое жильё и вкусная еда). После Володька рассказал как познакомился с дворовыми ребятами Петькой, Светкой и прочими, почти дословно передав их разговор о "социлийцах" и признался, что чтобы казаться более "достойным" среди этих ребят, он и выдумал эту историю с "купцом первой гильдии", в образ которого обрядил и отца и самого себя. Потом, все рассказывал Володька, он уже продолжил врать таким образом и в гимназии и в конце концов вынужден был под давлением ребят, продемонстрировать своё умения купца, для чего и попросил Федьку помочь ему в этом, что тот с блеском и выполнил. Ну а за неимением, порядочного товара для своего вымышленного статуса "купца первой гильдии", он - Володька, решил использовать с этой целью модели кораблей из отцовской коллекции. Ну а дальше он рассказал, какие ценники решил повесить на эти самые модели кораблей, что бы их невозможно было купить и как эта затея с треском провалилась и он Володька, вынужден был все распродать дочиста, за исключением одного единственного крейсера, о судьбе которого он уже рассказывал. Стоит ли говорить, что этот рассказ сына, произвёл на обоих родителей глубокое впечатление. Причём каждого из них больше всего задело в этом совершенно разные моменты. Мать Володькина например была весьма удивлена и поражена, смекалистости и самостоятельности своего сына, сумевшего без помощи взрослых людей, в данном случае в полном неведении родителей, организовать и прокрутить такое не лёгкое дело, сумев заработать на этом кучу денег. Отца же Володькиного интересовала, немного другая сторона медали, а вернее даже не только её "реверс" и "аверс", но и ребро! Первое что его скорее насторожило, чем удивило, так это разговор дворовых ребят о "социлицах", почти дословно воспроизведенный сейчас его сыном и под которыми безусловно понимались социалисты. Вот эту самую ненависть ребят к ним, переданную очевидно к ним их родителями и отметил про себя Володькин отец. Второе, на что обратил он своё внимание, это безусловно беззастенчивое вранье своего сына, его безудержную фантазию, к сожалению направленную исключительно на своё собственное "превозношение", говоря иначе ничем не обоснованное и не подтвержденное банальное хвастовство. Ну и последнее - третье, его удивило и даже в некоторое смысле порадовало и в полной мере потешило его самолюбие, то обстоятельство, как быстро и самое главное дорого, без торга, была распродана часть его коллекции сделанная его собственными руками. А ведь та сумма денег, которая сейчас лежал перед ним на кухонном столе и которая по словам его сына была выручена в торговле его кораблями, составляла чуть ли не полугодовой его заработок инженера на заводе. И вот это-то и было самым удивительным во всем этом. В связи с этим в голове у Володькиного отца, появились некоторые соображения по этому поводу, высказывать которые он пока не спешил, предпочитал для начала разобраться с первыми двумя волновавшими его моментами. А потому в первую очередь он спросил у Володьки: -Так ты говоришь Володя, приятели твои... как их бишь зовут...ну дворовых тех ребят с которыми ты познакомился во дворе? - Да Светка, Петька и.. -Вот-вот,- перебил его тут отец,- так ты значит говоришь, что он "социлийцев" боятся? -Ну да,- мгновенно отвечал Володька,- истории мне там разные про них рассказывали... -Ну ладно, какие там они тебе истории рассказывали, это ты мне потом перескажешь, а сейчас скажи мне, эти истории про "социлийцев" это им родители рассказали? -Ну да,- все так же однообразно и утвердительно отвечал Володька. -Значит они называли этих людей бандитами, разбойниками и мошенниками?! -Да по разному называли,- уклончиво отвечал Володька, которому видимо совсем не интересны были ни эти самые "социлийцы", ни расспросы о них,- разными нехорошими словами и вообще очень плохо о них отзывались. А ещё они спрашивали не "социлиец", ли мой папа, на что я конечно ответ что никакой ты не бандит и не разбойник, а...,- тут Володька хотел сказать "честный рабочий - инженер", но сказал так как тогда соврал ребятам: -А сказал, что ты купец первой гильдии. При этих словах на сосредоточенном серьезном лице Володькиного отца проскользнула лёгкая улыбка. Посмотрев Володьке прямо в глаза, он сказал: -Врать Володя конечно нехорошо, но ты их здорово разыграл! А завтра же, или тогда, когда ты их там повстречаешь, пообещай мне и матери, что ты расскажешь им всю правду! Скажешь, что пошутил в прошлый раз, а на самом деле папа твой инженер Путиловского завода! Добро? Скажешь?! -Конечно скажу папа! И не только им, но и все кому я наврал про тебя, да и про себя тоже. Вообще всем завтра же расскажу всю правду, и Свете с Петькой, и Федьке, и Дашке, и всем ребятам из гимназии. Всем-всем! -Ну вот и правильно,- дружно, в один голос, похвалили его за это решение родители,- Вот и молодец!- а отец повернувшись лицом к матери, вдруг проронил такую, не совсем понятную для Володьки фразу: -Надо будет поинтересоваться у товарищей, кто эти люди и не опасны ли они?!- на что мать утвердительно кивнула головой. Володька подумал конечно, что отец его волнуется через "социлийцев" и это за них хочет узнать у своих товарищей отец, не опасны ли они? Но к счастливому Володькиному неведению, дело обстояло как раз наоборот. Володькин отец удовлетворенно потер ладонями рук и сказал: -Та-ааак, ну вот и хорошо, с первым вопросом пожалуй разобрались. Но вот мой тебе Володя второй вопрос: -Скажи-ка мне пожалуйста, почему это ты меня перед всеми "купцом первой гильдии" выставлял, ну а не скажем там князем каким-нибудь, или графом? На что Володька смущенно опустив в глаза в пол отвечал: -Ну понимаешь папа, мне тогда показалось что инженер не заводе это не особо звучит. Если бы я сказал как ты говоришь князь, или граф, то мне бы пожалуй и не поверил бы никто. А так во время нашего переезда, помнишь на углу Фонтанки и Лиговки купца из ресторации вывели за буйство и в участок доставить хотели?! Отец Володьки молча кивнул головой, он действительно припомнил этот разыгравшийся на его глазах скандал с заезжим купцом у ресторана, из-за которого они вынуждены были несколько минут простоять в дорожном заторе вместе с извозчиком перевозившем их вещи, и стояли до тех пор, пока городовые не навели порядок. -Так вот,- продолжил Володька,- как только этот купец заявил городовым и прибывшим полицейским, что он "купец первой гильдии" и подтверждению к этому назвал имя своего отца, то перед ним моментально извинились и чуть ли шапки заламывать не стали. Так вот я и решил, хорошо бы было, если бы ты у меня папа, тоже был бы "купцом первой гильдии"... вот я и начал выдумывать и рассказывать об этом всем подряд... не подумавши... -Да уж точно не подумавши,- согласился с ним отец,- и чем это тебя инженер не устраивает интересно?- спросил он у Володьки. -Да меня папа- инженер всем устраивает, а вот ребят это не впечатляет... вот я и решил их впечатлить,- признался Володька. -Ну тут все понятно, обсуждать кажется больше нечего- хлопнув себя ладонями по коленям произнёс отец,- мы кажется с тобой договорились, что завтра же ты всем расскажешь всю правду без утайки! Правильно я говорю!- на всякий случай ещё раз уточнил он это у Вовки. -Да-да папа, завтра же, с утра как приду в гимназию всем об этом расскажу. -Ну вот и славненько,- мысленно подвел Володькин отец черту и под этим вопросов и тут же перешел, к последнему, к третьему вопросу интересовавшего его: -Послушай Вова,- с явным интересом спросил его отец,- и по чём же это ты, скажи мне, продавал эти модели, что общим итогом стала такая куча денег? Сколько ты говоришь? Больше шести сотен рублей кажется?! -Ну по-разному,- сразу вошёл в образ представительного купца Володька,- ежели это броненосец, или ещё какой-либо линейный корабль, важнейшее звено в морском соединении, то цена может доходить и до пятидесяти рублей, ну а ежели там какой-то незаметненький, маленький кораблик поддержки,- тут Володька сделал необходимую паузу и закончил,-... то все равно меньше чем за двадцать не отдам! После этого он вместе с отцом рассмеялись и тот у него опять поинтересовался: -И что же берут люди мои корабли по этим ценам?! Конечно папа берут, ты же видишь весь я распродался, причём ещё за долго до начала обеденного времени!- тут Володька опять сник, почувствовал что его накрывает новая волна вины за содеянное. Отец заметив изменение в поведении сына, тут же поддержал его: -Ну хватит Володя, не расстраивайся, что сделано то сделано. Я тебе так скажу, раз ты уж сам себя назначил "купцом первой гильдии", и вполне удачно это подтвердил сегодня на Невской толкучке, то так тому и быть! Володька тут же насторожился после этих слов, предчувствуя благоприятный, во всех отношениях для себя исход. -Будем с тобой значить вместе торговое дело вести! -Это как же?- обрадовано спросил Володька отца. -А так,- кратко отвечал тот,- я буду изготавливать и отбирать те модели кораблей, которые могут, мимо моей коллекции пойти на продажу, но а ты как опытный уже торговец, безусловно в скором будущем "купец первой гильдии", будешь их продавать на Невском рынке, в своё свободное от учёбы время, ну скажем так, в воскресенье?!- тут отец снова заглянул Володьке прямо в глаза и увидев там непреодолимое желание именно так и сделать, все таки не мог не спросить следующего: -Ну конечно все это произойдёт только в том случае, если ты сам с этим согласишься! Ну как?! Подумай хорошенько! -Я согласен, папа!!- ни секунды не сомневаясь вскричал Володька, не мыслящий себя от свалившегося столь внезапно на его голову счастья. Ещё полчаса тому назад, хмурым подымаясь по подъездной лестнице к себе домой, чтобы "покаяться" перед родителями в своём проступке, он и подумать не мог что ему все так благополучно сойдёт с рук, а кроме того даже и мечтать не смел о том, что сам отец предложит ему заниматься тем же самым. Правда под его чутким руководством, но это даже ещё и лучше, ведь теперь не надо в тайне занимать, чье-то пустующее место на толкучке, решая это через сторожа Степаныча. Теперь все можно сделать по всем утвержденным правилам и законам Российской Империи. Уплатить все сборы и подати и начать все с чистого листа. В общем, короче говоря, перейти на вполне легальное положение и стать настоящим купцом, а не вымышленным, каковым до этого был Володька. После того, как Володька, выразил полное своё согласие с предложением отца, они все это обговорили, и отец пообещал ему уладить все эти вопросы уже к следующему воскресенью. Ну а "вишенкой" на этом "торте" стали пятьдесят рублей, которые отец со словами: "Это Володя твои трудовые деньги, которые ты сам сегодня заработал, пусть и не совсем честно, но все же своим собственным трудом и смекалкой". Остальные деньги принесенные Володькой, отец сгреби отнес в свою комнату, которая по совместительству была и его кабинетом.

Глава 33

Сложил их в один из выдвижных ящиков своего рабочего стола, после чего запер его на ключ. Снова вернувшись на кухню к жене и сыну, он пояснил, что эти деньги будут "финансовой подушкой" для их нового "предприятия", так сказать денежным запасом. Как пояснил отец, ведь материал из которого он мастерит свои корабли тоже стоит денег, поэтому вся оставшаяся сумма от сегодняшнего Володькиного выторга, скорее всего и послужит для этих целей. Но и пятьдесят рублей, полученных Володькой сегодня от отца на собственные расходы, были для него огромной суммой денег. Не за каждый год, если подсчитать все карманные деньги, которые ему выделяли родители, выходила такая сумма. А тут за один раз - бац! Получите Владимир Сергеевич, расписываться не обязательно! Будьте здоровы. Вот теперь то Володька себя, чувствовал по настоящему на вершине счастья. Радость эта так и струилось через него и Володька просто не мог не поделиться ещё, хотя бы с кем-нибудь. И в голову ему конечно пришёл Федька, благо жильё его находилось тут же неподалеку. Испросив разрешения у родителей( аргументировал он это тем, что хотел немедленно признаться Федька в своём обмане), он получив согласие, метеором вылетел из квартиры и направился по известному адресу, к "проклятому дому". Спустя несколько минут он уже стоял перед Федькой в одной из комнат этого самого дома и с поникшей головой пытался объяснить тому, что отец его вовсе и не "купец первой гильдии", да и сам он... ну в общем пытался объяснить ему, что он попросту соврал ему тогда, насочиняв это для пущего "форсу".-Ну здравствуй Федя снова,- неохотно начал тяжёлое для него объяснение Володька.-Здорова Вовка! Какими это судьбами вы изволили вновь посетить меня в моей скромной обители?- попытался пошутить тот. Володька же должен был признать, что выглядело это действительно комично, так как его друг говорил это утопая в шикарнейшем кожаном кресле с папиросой в зубах, но одетый в какое-то тряпье и с босыми грязными ногами. Такое мягко говоря не гармоничное сочетание Федькиного образа и шикарного мягкого кресла, да ещё и так преподнесенное самим Федькой, действительно не могло не вызвать улыбки. Но за это время, что Володька знал Федьку, он уже немного успел попривыкнуть к такому "эпатажу" со стороны своего товарища, а потому улыбнувшись все же сумел сдержать родившийся в его груди смешок и не рассмеяться. Это-то ему и позволило продолжить, и более не искушая судьбы, Володька решил действовать сразу решительно, напрямую так сказать: -А ведь отец-то мой инженер на Путиловском заводе, ты знал об этом Федька?- с наивным выражением лица, неожиданно спросил он у Федьки. -Его там очень ценят и начальство и рабочие. Говорят даже так: "Золотые у вас руки, цены им нет. Да и голова у вас светлая, не каждому такая дана". Без вас, говорят и завод бы наверное зачах, ну уж точно не добился бы тех результатов, которыми он гордится сейчас! Вот так-то!- с гордостью за своего отца, закончил его нахваливать сказал Володька. -Ну-и-ну!- не мог не удивиться Федька,- и как это он у тебя везде поспевает?!- задал Федька сам себе, вполне риторический вопрос,- Это же надо и торговые дела успешно вести и на заводе быть лучшим инженером, да ещё на приёмы к разным генерал-губернаторам, да прочим шишкам успевать ходить. Вот уж действительно удивительный человек, твой отец! Есть с кого тебе брать пример,- с лёгкой грустинкой в голосе закончил Федька, вспомнив своих безвременно ушедших родителей. -Э-ээээ... как бы тебе это сказать Федя,- попытался Володька что-то умное сочинить, но умного ничего в голову не шло, а потому пришлось говорить правду: -Мой папа вовсе не "купец первой гильдии", да и вообще он с торговлей никак не связан! Это я просто так пошутил,- вдруг выпалил Вовка,- он простой инженер на Путиловском заводе... ну конечно не совсем простой... редкий мастер своего дела... но уж точно не купец. Федька же как будто и не удивился этому признанию и просто заметил: -А я так и знал, что ты мне про собрание у генерал-губернатора наврал все! Нельзя же всю церемонию скрываться за портьерой, которая как "на шарнирах" туда-сюда катается и что бы при этом тебя никто, за все это время не заметили! Тут в Володькиной голове вдруг с изумительно точностью всплыл этот самый разговор, в котором он так ярко описывал вымышленное им награждение генерал-губернатором своего отца. И хотя в этом его рассказе было гораздо более очевидные неточности указывающие на не правду, его вдруг рассмешил тот факт, что из всего этого изобилия неточностей, Федька выбрал самое безобидное и теперь превозносил это, как своё великое достижение, сравнимое разве что с действиями самого Ната Пинкертона. Вслед за Володькой, рассмеялся и сам Федька, довольный своей смекалкой и внимательностью. Когда же приятели вдоволь нахохотались, Володька вдруг достал из кармана, небольшой свёрток денег, тех самых пятидесяти рублей, который ему дал отец и показав их Федьке, вдруг неожиданно предложил: -Айда Федя на Невский крем-брюле кушать! Отец-то мой пусть и не "купец первой гильдии", да только я теперь точно купцом эти самым теперь буду, это я тебе обещаю! И обещанную тебе модель корабля, даю тебе слово, в следующее воскресенье лично тебе в руки вручу! Слово Владимира Сергеевича Невраля даю, будущего "купца первой гильдии" что все так и будет. Теперь бегом на остановку конки, а по дороге я тебе все объясню,- выкрикнул Володька и первым вскочил на чердак, который " проклятом доме" ребята использовали как входную дверь. Растерявшийся было Федька, дернулся в другую комнату, что бы убрать с подоконника горшок (что бы там не происходило, а Федька о конспирации не забывал, от этого зависело его спокойное проживание в этом покинутом и пока ещё никем не занятом доме), заорал на ходу: -Постой, не спеши ты так! Надо будет ещё обязательно ситро купить и пирожных! Я знаю чухонку одну, у неё и обычный хлеб как будто с маслом ешь, а пирожные у неё так и вовсе сахар, прямо таки пальчики оближешь: и с кремами и с мармеладом и заварные, всякие там печеные копченые, так что можно и не заметить как сам себе и пальцы-то эти самые и откусишь! Во как!! Метнув горшок под окно, Федька стремглав бросился догонять Володьку, уж очень ему хотелось крем-брюле этого попробовать. А Володька что, он только рад был этому. С другом ведь любые сласти, вдвойне вкуснее кушать! Да и веселее! Стоит ли говорить, что ребята провели прекрасный день и вечер: веселились, объедались всякими вкусностями и мечтали, мечтали, мечтали... О том, какое прекрасное будущее уготовлено им судьбой и ждёт их! Обратно домой на Невский они вернулись уже поздним вечером, когда большинство обычных жителей уже давно отужинали и готовились ко сыну, в преддверии завтрашнего понедельника. Как всем уже давно известно - самого тяжёлого дня в неделе. Одиноко промаячив по пустынной улице до нужного поворота, ребята тепло, по-дружески попрощались и обнявшись напоследок разошлись, пообещав друг другу завтра непременно вновь свидеться. Дома же Володька попал к тому времени, когда его домашние уже готовились отойти ко сыну. Младшая его сестричка уже давно мирно посапывала у себя в кроватке и родители, дабы не нарушить её чуткого детского сна, передвигались по квартире на цыпочках и говорить между собой старались редко и только лишь шепотом. Володька благоразумно последовал их примеру, тихо разулся в гостиной и на ходу желая "Спокойной ночи" отцу и матери, транзитом через кухню, направился прямо к себе в спальню. Засыпал этой ночью Володька, с хорошими, добрыми мыслями, а спал сладко, не в пример всем своим последним ночам, с момента своего переезда на новую квартиру. Ну оно в общем-то и понятно, сегодня днём Володька наконец-то скинул всю тяжесть своего проступка с души и сердца. И выяснил для себя одну простую истину: правда и честность это одно из не многих человеческих качеств которое человека делает именно Человеком! А за честностью, как сёстры близняшки стоят правда и истина! И если человек честен перед самим собой и перед людьми, он всегда будет на шаг ближе от других к этой самой правде и к истине. И совсем не важно кто ты и кто твой отец, простой инженер, купец первой гильдии, или князь, главное на сколько ты честен и порядочен. То же утверждение, считал Володька справедливо и для него самого и для его друзей, хоть старых - с Путиловского, хоть новых - с Невского. И если кто-то завтра, после Володькиного признания во вранье, из его новых приятелей не захочет водить с ним дружбу, только потому что он не "графский сын", он и сам обрадуется этому обстоятельству, так как таких друзей способных дружить только "по званию или положению" Володьке не нужно. Твёрдо решив это про себя, Володька наконец-то с чистой совестью и в полном спокойствии духа, провалился в долгожданный сон. На следующее утро он вскочил бодрым, по первому же зову матери, а не как раньше, когда его чуть ли не насильно приходилось стаскивать с кровати по понедельникам. Он чувствовал в себе небывалый прилив сил и просто рвался "в бой"! То есть говоря иначе, готов был хоть сейчас прямо в пижаме броситься в омут всех жизненных перипетий этого нового дня. Наскоро позавтракав, то что своей заботливой рукой с утра приготовила ему мать, Володька схватил свою, заранее приготовленную им ещё вчера с вечера с ученическую сумку с книгами и тетрадями и более нигде не задерживаясь побежал в гимназию. В гимназию после выходного, Володька вернулся уже знаменитым, почти местным героем. Каждый встречный и поперечный ученик или ученица Володькиной гимназии норовили не только прибежать и поглазеть на Володьку, как на местную достопримечательность ( шутка ли сказать, сам известный купец первой гильдии Владимир Сергеевич Невраль перед тобой!), но так же заговорить с ним, а то и потрогать и пощупать, как какую-то диковинку вроде мавра или негра. Хотя Володьке и было весьма лестно это внимание и он просто таки купался в этих лучах долгожданной славы, свалившейся на него, но тем не менее не затягивая времени для неизбежного, как решил сам для себя Володька объяснения. Выждав нужный момент, в один из перерывов между занятиями, он вдруг внезапно сообщил собравшимся вокруг него одноклассникам, и прочим ребят которые бурно обсуждали вчерашние события на Невской толкучке следующее: -Вы зря ребята считаете моего отца купцом первой гильдии,- как-то неуверенно начал он,- мой папа работает инженером на Путиловском заводе, а корабли эти... это просто его увлечение. Понимаете, он сам, в свободное от работы времени их мастерит, а я... Ну как видите я их продаю. А про купца... ну понимаете ребята, это была просто шутка. Ну пошутил я, так уж вышло. Володька замолк, молчали и все остальные ребята, пораженные этим признанием. Никто не хотел нарушать этой повисшей, гнетущей тишины, пока тот самый Володькин одноклассник, который во главе группы, присутствовавшей вчера на Невской толкучке у Володькиной лавки не спросил один за всех: -Так значит, твой отец инженер на заводе, а вовсе не купец... первой гильдии? -Совершенно верно!- бодро, почти радостно отвечал Володька. -Та-аак, понятно, ну а ты-то наверняка из купцов-то,- тут он обернулся лицом к окружающим и добавил,- нас с ребятами не обманешь! Мы-то видели, как ты вчера, ловко на толкучке орудовал! Тут Володьку уже прорвало: -Да я-то чуть ли не рожден с коммерческой сметкой!- самоуверенно заявил Володька,- пусть я пока и не купец первой гильдии, но обязательно им стану, те ребята, которые вчера были на толкучке, не дадут мне соврать. И ребята действительно, те кто вчера там побывали, закивали головами в знак согласия с Володькиными словами, а некоторые из ребят ещё и добавили: -Да там не только у нас челюсти отвисли, от Володькиного умения вести торговое дело, ну даже местные продавцы не переставали удивляться его ловкости и способности так поставить дело! -Да уж Володька показал вчера нашим торгашам из толкучки, как торговать надо! У него товар просто с руками готовы были оторвать! -Точно, видать быть тебе вскоре Володька, если так дело твоё и дальше пойдёт, купцом первой гильдии, вместо отца! -Да и товар у тебя подходящий! -Первосортный можно сказать у тебя товарец! А самое главное редкий и уникальный! Золотых рук работа!

Глава 34

-А у отца твоего действительно золотые руки! Ребята ещё долго продолжали нахваливать Володьку и его отца и им было совершено безразлично, кто стоял перед ними: умудренный в торговле купец, или простой мальчишка, рискнувший на свой страх и риск начать своё торговое дело. Они видели перед собой Человека. Человека, который кое-чего добился и добился этого сам, благодаря только своим внутренним качествам. В общем, как в случае с Федькой и тут Володькино признание дало скорее положительный эффект, в том смысле, что ребята оценили самого Володьку по его делам и особо не обратили внимание на его вранье о "купце первой гильдии". День так бодро начавшийся для Володьки продолжил развиваться в благоприятном для него русле. Кроме всего прочего Володька сообщил им, что продолжит свою торговлю на Невской толкучке и пригласил всех ребят, которые вчера так и не побывали на Невском рынке, в воскресенье прийти туда и самим убедиться в том, что его слово о "купце первой гильдии" не пустые, и у него действительно есть и желание и умение им стать. До конца учёбы, на оставшихся занятиях, Володька выглядел несколько растерянно, он рассеянно слушал то, что говорили преподаватель и ответы учеников, разум его витал где-то высоко в облаках и мысли его были сосредоточены совсем не на уроках. У него на сегодня оставалось ещё несколько человек, которым он раньше наврал про купца первой гильдии и с которыми, воодушевленным тем как восприняли его правду Федька и ребята из гимназии, непременно хотел переговорить сегодня. Это конечно в первую очередь были Даша и его одноклассники Петька и Света, которые, по странному стечению обстоятельств, сегодня на занятиях в гимназии отсутствовали. И если раньше, при первой встрече, для Володьки важным было реакция на его слова Петьки, Светки и прочих дворовых ребят, то сейчас по прошествии десяти дней, важнейшим для него стало мнение и реакция Даши, когда она узнает о Володькином вранье. Больше всего он опасался того, что об этом Даша узнает не от него, а услышит из чужих уст, что может существенно ухудшить его, Володькину ситуацию. Поэтому всё оставшееся время до конца учёбы, Володька думал только об этом и не мог сосредоточиться больше не на чём. На вопросы, он отвечал как-то рассеянно и односложно и даже разговоры ребят о его вчерашнем триумфе его не радовали и он в них не встревал, предпочитая отойти в сторону и постоянно ища глазами Дашу. Хотя о ней он узнавал ещё с утра, так как хотел ей первой рассказать всю правду, а после заручившись её поддержкой (в этом почему-то Володька не сомневался), уже рассказать всю правду остальным ребятам. Но ему, её одноклассники сказали, что Даши сегодня с утра на занятиях нет и видимо сегодня уже и не будет. Володька конечно не знал что с ней случилось и очень волновался по этому поводу. В том смысле: а вдруг она заболела и лежит дома с температурой, а Володька даже не знает где она живет, что бы прийти навестить её в болезни и там уже рассказать ей всю правду. А спрашивать её адрес у её же одноклассников, ему было очень неудобно, ещё решат что он "втюхался" ! Ещё чего не хватало, Володька даже был согласен на то, что бы Дашка узнало о его вранье от другого человека, чем от него, но только что бы все вокруг не думали, что он вдруг "втюхался"! Нет не за что! Этого Володька никак допустить не мог. Он только в тайне от всех надеялся, что с Дашей все в порядке и он сможет её сегодня встретить во дворе и поговорить с ней. Для этого, Володька даже решил караулить её сегодня весь оставшейся после учёбы день на улице и близлежащих переулках, в которых она могла неожиданно появиться. Вот так велико было его желание лично покаяться перед своей подругой в своем, ранее недостойном поведении. Что было необычным, так это то, что о Светке с Петькой и прочих ребят бывшими с ними, он вспоминал мало, что могло показаться странным, если учесть тот факт, что вранье своё о "купце первой гильдии", он начал практически, после того как повстречался и познакомился с ними, если не считать Федьку, которого он встретил несколько раньше и перед которым просто бравировал тогда, без задних мыслей. А вот этим ребятам из Петькино -Светкиной компании он врал уже осознанно и целеустремленно, преследуя своей целью одно - не быть "отвергнутым" и "на равных"влиться в их коллектив. О чем сейчас страшно сожалел, но ничего уже нельзя было поделать и время в спять уже не поворотить. И уж точно, о чем не беспокоился Володька, так это о реакции этих самых ребят, когда он расскажет им всю правду. Да и рассказывает это им ему не очень-то и хотелось, но он должен был сделать это обязательно, так как пообещал отцу. Поэтому едва дождавшись окончания занятий, Володька поспешил к тому самому переулку, в котором первый раз повстречал Дашку и всю остальную компанию. А по дороге, он пытался сообразить, где же это, в каком конкретно доме могла проживать Даша. Единственное, что ему было ясно в этом вопросе, так это то, что проживала она точно неподалеку от того самого места, где они повстречались впервые, а значить и шансы встретить её там же ещё раз были весьма велики и Володька ускорил шаг. Какого же его было его удивление, когда, уже на подходе к этому самому месту, неподалёку от "проклятого дома", на повороте в одном из переулков, он нос к носу столкнулся именно с Дашкой, которая тоже куда-то спешила. От такой неожиданной встречи, они оба оторопели и несколько минут стояли молча лишь удивленно озирая друг друга. Наконец Володька, первый пришедший в себя и у которого на радостях все в голове перемешалось, вдруг даже не поприветствовав свою подругу спросил: -А ты что Даша уже выздоровела?!- и не дожидаясь ответа добавил: -Это очень хорошо! Я хочу тебе кое в чем сознаться! Даша и до этого, весьма ошеломленная неожиданным Володькиным появлением из-за угла, после этих слов и вовсе потеряла дар речи, совершенно не понимая о чем это говорит её друг. Володька же, спустя некоторое время, понял, что не получит ответа на свои вопрос, внимательно присмотрелся к Дашке и вдруг, голосом полным сочувствия спросил: -Что с тобой Даша?!- не получив ответа и на этот вопрос, он с сожаление добавил,- видимо ты ещё больна Даша. Зачем же в таком случае ты вышла на улицу? Тебе надо сейчас находиться дома и лечиться, а не прогуливаться беспечно по улицам. Куда смотрит твой отец, ведь он же врач!! Это просто поразительно, так беспечно относиться к своему здоровью! Пока Володька болтал эту чепуху, Дашка наконец-то сумела прийти в себя и сразу же подумала про Володьку то же, что он думал о ней: -Володенька,- дрожащим от волнения голосом заговорила она,- что ты такое говоришь?! Какая болезнь? Какое здоровье, врачи и беспечные улицы?! И при чем тут, скажи мне, мой отец!- Даша с участливым видом приложила свою ладонь тыльной стороной к Володькиному лбу и спросила его: - Может это ты Володя заболел? У тебя случайно нет температуры? Володька же неожиданно все вспомнил, что это только всего лишь на всего его предположение, а Дашкина болезнь оказалась вымышленной, придуманной им самим. С досадой одернув голову, он решил сразу все прояснить сложившуюся ситуацию и расставить все по своим местам: -Да не обращай внимания Даша! Я-то уж точно здоров как бык! Ну а о твоей не существующей болезни мне сегодня в гимназии, некоторые твои недобросовестные одноклассники сообщили. Чтоб им..- чуть не выругался Володька, но сумел вовремя остановиться и снова взяв в себя в руки продолжил: -Вот поэтому и вышла такая путаница благодаря разным болванам! И я рад видеть тебя Даша совершенно здоровой на улице, а не больной в больничной койке. -Я тоже рада тебя видеть в полном здравии Вова,- не осталась в долгу и ответила Дашка и тут же спросила его,- а что же это там такое, в чем ты собирался мне признаться?- полюбопытствовала она,- Или может быть это тебя опять мои одноклассники попутали? -Да нет же,- несколько смутившись отвечал Володька,- мне действительно надо кое-что тебе сообщить. В общем-то поэтому я тебя и искал. -Ну говори тогда Володя побыстрее, а то мне ещё к отцу бежать надо... помогать ему с больными... -Да я вот это...- как всегда перед признанием замялся Володька, уж очень ему не хотелось говорить правды и выглядеть после этого в Дашкиных глазах, не как знаменитый уже теперь торговец и почти купец, а всего лишь на всего жалким врунишкой. Но все же пересилив себя он сказал: -Даша, ты только не обижайся на меня, но то что мой отец да и я сам.. являемся купцами, это неправда... Понимаешь я тогда соврал вам с ребятам в этом, потому что думал если скажу вам всю правду, что это действительно моя семья переехала к вам... И что это мой отец и есть тот самый инженер, семью которого вы тогда обсуждали, то вы просто не стали бы со мной ни говорить, ни водиться. Ну вот поэтому я и решил соврать... приукрасить так сказать... -Какие глупости Володя,- вспыхнула вдруг Дашка,- и как это тебе в голову могла прийти такая мысль, что мы вдруг не стали бы с тобой общаться только потому что ты сын инженера, а не купца?! Это.. это.. это...- не находила слов для объяснение Володькиного поступка Дашка,- дурость это!- вдруг нашлось подходящее слово. -Ну вот,- попытался изобразить обиженный вид Володька,- значит по-твоему я теперь дурак? Дашка предпочла ничего ему не отвечать, рассерженно и демонстративно уперев руки в боки, поэтому продолжил Володька: -Ну понимаешь Даша, я тогда вас совсем не знал, а по тем обрывкам вашего разговора, которые мне тогда, случайным образом удалось подслушать, я решил что лучше вам будет соврать, чем сказать правду...- попытался оправдать своё тогдашнее поведение Володька. Дашка продолжила стояла в своё позе, не реагируя ни на что. Тут уже Володька не выдержал и сорвался: -Согласен с тобой Даша! Я - дурак! Если хочешь даже, то наверное и полный кретин. Но я тебе вот что скажу: из все тогда присутствующих лиц, если бы я тогда сказал всю правду, то наверное говорила бы со мной и водила дружбу только бы ты одна. А ни какие там Светки, Петьки и прочие карапузы бывшие с ними, даже бы и слушать меня после этого не стали бы, я этот народец знаю... видал я таких... довелось уж... Даша наконец-то поняла и услышала то, что до неё хотел донести Володька, своим этим криком души и сразу же смягчилась. -Знаешь Володя, может ты и прав,- сказала она,- эти ребята действительно терпеть не могут когда... Да ладно, что там об этом говорить. Но все равно,- вдруг снова построжала она и даже погрозила Володьке своим маленьким пальчиком,- врать не хорошо! Я так считаю: что всегда, в любой ситуации всегда стоит говорить только правду! Врать никогда нельзя, а уж тем более обманывать. Володька молча кивнул головой в знак согласия, но вслух ничего не сказал и Даша продолжила: -Это что же получается, что ты и ребятам в гимназии всем наврал про себя?! -Ну да,- поспешно отвечал Володька, как будто ждал этого вопроса,- только я им уже сегодня утром во всем признался... да и всем остальным тоже всю правду уже рассказал... вот ты у меня только одна и оставалась... да ещё эти... ну понимаешь Петька со Светской и прочие ребята из их компании. -Ну хорошо Володя, что ты сам решил рассказать всю правду. Ты молодец, правильно всё сделал. Володька тактично промолчал и не стал рассказывать своей подруге, кто и при каких обстоятельствах надоумил его сделать это. Тем более Даша тут же перевела разговор на его вчерашнюю торговлю: -Как же это получается Вова, ты теперь больше не будешь на Невский рынок по воскресеньям...- не дав ей договорить Володька прервал её и с готовностью стал объяснять: -Нет-нет, теперь-то только как раз я и развернусь, так сказать! Теперь-то у меня руки по-настоящему развязаны, а отец даже обещал мне свою помощь. И я обещаю тебе Даша, что со временем, я непременно стану купцом первой гильдии. Вот увидишь!

Глава 35

-Не сомневайтесь барышня, обязательно увидите,- вдруг услышал Володька за своей спиной знакомый голос и обернувшись на него, действительно увидел улыбающегося Федьку, вальяжно шагавшего прямо на них. -Непременно увидите,- повторил Федька, ведь Володька такой человек... ну если вы его вчера на толкучке видели, то так и знайте, это ещё не предел всех его возможностей. Он ещё всем покажет, что он настоящий купец, а не торгаш мелочный! Володька довольный неожиданным появлением своего друга и ещё больше его похвалой, поспешил его познакомить с Дашей: -Вот,- смущенно начал он,- знакомься Федя, это Даша... А это,- обратился Володька к Дашке и указывая на Федьку,- мой друг Федя. Ребята, молча подали друг другу руки после импровизированного Володькой знакомства и тут Федька неожиданно выдал: -Так-так, это значит и есть та сама Даша, к которой и "уплыл" мой крейсер "Аврора"?- то ли задал вопрос, то ли констатируя факт, сказал Федька. На что Даша округлив от удивления глаза и посмотрев на Володьку, принялась защищать, как она считала, по праву доставшийся ей "миленький кораблик". -И почему это он твой?! А? Вова, мне его подарил. Не так ли Володенька? Скажи это ему, а то что это он тут такое говорит?. Володька поспешил подтвердить Дашкины слова, но при этом постарался снова успокоить разыгравшиеся Федькины чувства: -Федя, Федя успокойся пожалуйста! Ну я же тебе уже говорил, что "Аврору" я подарил Даше, а тебе подарю другую модель корабля! -Ну-ну,- поведя недовольно носом в сторону и искоса глядя в сторону Дашки проговорил Федька,- вот я и говорю: помогал тебе во всем я, а "Аврора" возьми да и "уплыви"... да не ко мне... а вообще - не понятно в чьи руки. -Да ладно Федя, хватить тебе уже об этом,- опять смутился Володька, этому "косвенному" Федькиному напоминанию, что Володька не совсем справедливо поступил со своим товарищем. - Если хочешь Федя, так ты вообще сам себе сможешь в следующее воскресенье выбрать любую модель корабля, из тех которые там у меня будут! Ну как согласен Федя!- с надеждой в голосе на благополучное разрешения этого маленького недоразумения, спросил своего друга Вовка. Федька, обрадовался такому исходу, но внешне виду не подал, а только коротко бросил: -Согласен Вовка. Вот это по-моему справедливо будет! Но тут уже взбунтовалась сама Даша: -Ну-ка, ну-ка скажи-ка мне, про какие-то это ты "не понятно чьи руки" говорил? А? Про мои что ли руки ты это сказал? А ну-ка отвечай. Федька же получивший больше чем то, на что он рассчитывал ранее, демонстративно сложил руки на груди и в такой закрытой позе, предпочел ничего не отвечать на эти вопросы и просто игнорировать Дашку. Но сделать это как оказалось было не легко, оскорбленная Дашка не унималась: -Это мой кораблик,- говорила она очевидно имея ввиду модель крейсера "Аврора",- понял ты теперь это наконец! А что касается рук, так вот мне кажется что "не в те руки" рискует "уплыть" тот кораблик, который видимо из жалости, Володя позволит тебе выбрать в воскресенье! Вот так! Неизвестно чем бы закончилась бы это перебранка Володькиных друзей, если бы в конце переулка, на углу которого они находились, не появилась знакомая Володьке и Дашке компания, среди которых легко можно было узнать как Петьку, так и Свету. Они так же заметили Володьку и его спутников и поспешили к ним. Когда же они подошли к Володьке, Федьке и Даше, на расстояние достаточное чтобы их услышали и при этом не крича на весь переулок, Света с ехидной улыбкой на губах, заговорила: -Ну здравствуй Владимир Сергеевич ВРАЛЬ! Как там здоровье вашего драгоценного папеньки? Ещё не все ли там он успел купить-продать? Или силы все его уходят на смущение бредовыми социалистическими ( наконец-то, после того как видимо их кто-то "просвятил", Светка правильно и своим именем назвала то, что раньше так безбожно коверкала и сама того не понимая кривляла) идеями простых рабочих на Путиловском заводе? Володька, совершенно не ожидавший таких жестоких нападок в свою сторону, просто онемел от неожиданности и даже не способен был пока что либо отвечать, в то время как слова брошенные Светкой подхватил её друг и товарищ Петька: -М-да Вовка, а ведь ты мне сначала даже понравился!- неспешно начал он,- но кто бы мог подумать, что отец твой никакой и не купец вовсе, а всего лишь на всего жалкий инженеришка, да ещё и с вредными мыслями в голове, смущающий простой народ! Да и ты никакой и не купец, а просто-напросто ВРАЛЬ! ВЛАДИМИР СЕРГЕЕВИЧ ВРАЛЬ! Купчик вымышленной гильдии! И не смотря на твою вчерашнюю комедию, которую ты закатил на Невской толкучке, тебе никогда не стать настоящим купцом. Яблоко от яблони не далеко падает, а потому и быть тебе, по всему видать, вредным для всего живого, то есть будешь ты как и твой папочка - вредным социалистом и только! Вся эта Петькина речь сопровождалась смешками и тихим хихиканьем со стороны прибывших вместе с ним ребят, среди которых были и Аристарх и серьёзного вида карапуз, тот самый что раньше так "до ужаса" боялся "социлийцев", а теперь видимо осмелев после "правильной лекции", которую провели среди них всех их родители, осмелел настолько, что даже позволял себе сейчас посмеиваться над этими, теперь уже превратившихся из "социлийцев" социалистами. После этих слов Володьку охватило бешенство и он уже готов был броситься с кулаками на своих обидчиков. По мере того как они говорили, сначала Света, а после и Петька, его чаша терпения, постепенно наполнялась гневом, лицо его подрагивало от негодования, ладони его руксами собой сложились в кулаки и только каким-то чудом он все ещё сдерживал себя, давая договорить им все, что те хотели ему сказать. Он уже совершенно и не думал о том, что как и всем остальным ребятам, собирался этой вновь прибывшей компании рассказать всю правду, признаться в своем вранье и извиниться. Но видимо обстоятельства сложились таким образом, что они откуда-то сами прознали об этом( почему-то лично у Володьки не было никакого сомнения в том, что все это ребята узнали от своих родителей и видимо ими же и были так воинственно и негативно настроены против Вовки и всей его семьи), и решили первыми нанести Володьке удар, видимо рассчитывая на то, что Володька будет просто "уничтожен" и "раздавлен" под гнётом, казавшихся им "неоспоримых фактов". Но не тут-то было! Факты-то конечно были неоспоримыми, но во-первых изрядно "перекрученными", а во-вторых Володька сам искал их, что бы рассказать им об этом. Поэтому когда на Володькину голову посыпались все эти обвинения и оскорбления, он не только не почувствовал вины за собой, ну и оставил за собой полное право достойно ответить своим обидчикам. Тем более, в своих разговорах они затронули не только его, но и всю его семью и отца в первую очередь. Но первой, на все эти нападки в Володькин адрес отреагировала Дашка, ещё не совсем отошедшая от выяснения отношений с Федькой и находясь в возбуждённом боевом расположении духа, она яростно вступилась за Вовку: -Вовка- никакой не лгун,- коротко, как отрезала, произнесла Даша,- он.. он просто пошутил тогда... и все об этом знают. И я и все остальные ребята. Вова и вам сегодня хотел рассказать всю правду... а вы... сразу обзываться и издеваться! Как это низко,- презрительно скривила губки Даша,- Вам должно быть просто стыдно ребята за своё поведение. Так наскакивать на человека просто нельзя! Вы даже не узнали причину такого его поведения и готовы просто обвинить его во всех смертных грехах. И при чем тут вообще его семья и его отец? -Стыдно это когда видно!- ехидно заметила Света, на Дашкины попытки остановить ругательства ребят в сторону Володьки. -Как так причём тут его семья и родители?!- встрял вдруг в разговор Петька, с таким удивленным видом, как будто в этом-то и состояла суть всего происходящего конфликта. -Да они знаешь кто?- уже непосредственно обращаясь к Дашке, как Вовкиной защитнице вскрикнул он, с таким оскорбленным видом, что можно было подумать, что они лично что-то нехорошее сделали ему, или его семье. -Ну и кто же?!- с вызовом отвечала Даша. -Да они самые настоящие социалисты!!- слово это Петька произносил с таким кислым и пренебрежительным видом, как будто это было самое отъявленное ругательство,- это мне отец рассказал, он сам лично узнал все о наших новых жильцах, которыми и оказались эта самая семейка инженера Невраля!- продолжили брызгать слюной во все стороны Петька. -И не какой он не купец первой гильдии как ты понимаешь! И папа сказал, что под этой личиной, они таким образом, пытаются затесаться и пролезть в наше общество! Что бы и здесь, как и на Путиловском заводе, среди рабочих сеять и распространять смуту, под видом этих самых вредных социалистических идей. Но у них ничего не выйдет, и мы выведем их на чистую воду!- как оратор на площади вещал Петька. Ведь ты же сама знаешь Даша, что социалисты эти самые, хуже бандитов и разбойников. Как говорит мой отец, те хоть у людей деньги и имущество отбирают, а социалисты отбирают у нашего народа разум, а у России будущее!! -Ничего я такого не знаю,- запротестовала вдруг Даша,- и знать не желаю! Это ты все сам выдумал про социалистов, что бы побольнее Вовку уязвить! -Как?!- вполне естественно и не наигранно удивился Петька,- так это ты меня лгуном считаешь, а не этого... Враля -Невраля!!? Ну знаешь ли... не ожидал я от тебя того Дашка. Так значит ты с ним за одно?!- указывая пальцем на Володьку, уже напрямую спросил он ее. -Я же тебе говорила Петя, что она с ним заодно,- вовремя встряла в разговор Светка,- по моему так она такая же социалистка как и эти Неврали. Ты только вспомни Петя, что она раньше то говорила... это же просто ужас какой-то... Не обращая на Свету ровно никакого внимания, как на пустое место Дашка поспешила ответить Петьке на его вопрос: -Это ты прости Петенька, но это я от тебя не ожидала такой подлости! Никогда бы не подумала, что ты пойдешь на поводу этой...- Даша скривила губы и презрительно кивнула в Светкину сторону, побрезговав даже назвать её по имени,- это очень низко обвинять человека, ничего совершенно о нем не зная и совершенно не зная его семьи. -А ты видимо очень хорошо его знаешь?!-насмешливо спросил ещё Петька,- и как давно и близко ты его знаешь? Когда это вы успели так близко узнать друг друга! Дашка даже онемела от негодования после этих гнусных Петькиных намеков, а Володька вновь совершил над собой сверхусилие, что бы не сорваться и не броситься с кулаками на Петьку и не поколотить его как следует. Петька же чувствуя свою безнаказанность и подстрекаемый Светкой продолжал примерно в том же духе: -Да ну откуда ты можешь его знать?! Может отец его, не то чтобы не купец первой гильдии, но даже и не инженер вовсе? А какой-нибудь, ну скажем там, мошенник, или аферист бездомный! Подделали бумаги, нашли одинокую пожилую женщину и дождавшись её смерти, а может и не дожидаясь...- намекнул Петь, не договаривая до конца свою мысль,- ... а после переехали в её квартиру. Это ещё разобраться надо. Так-то. Вот тут-то и случилось то, что потом ребята, между собой называли "Мамаевым побоищем". Услышав, что Петька, между всего прочего унизительно и уничижительно отозвался о бездомных, в разговор ввязался Федька, при чем аргументы его, в отличие от Дашкиных, были совершенно противоположными. Мало того, что Федьке сразу не понравился этот напыщенный "индюк", как сам про себя охарактеризовал Петьку Федя, так и ещё и тон разговора всей этой дворовой шайки,( Федька отчего-то принял Петькину компанию ребят именно за шайку, такую какая была у него самого) с самого начала так же ему не понравился. Он почему-то посчитал их угрозой улично-дворовому доминированию своей ватаги таких же как он беспризорников, главарем которых он и состоял.

Глава 36

-Что-то ты там такое сказал о бездомных?! А ну-ка повтори!- выходя вперёд и двигаясь прямо на Петьку задал ему свой уточняющий вопрос Федька. Петька только покосился глазами в сторону незнакомого ему долговязого рыжего паренька и таким же недружелюбным тоном, каким и было задан вопрос отвечал: -Твоё какое дело?! Что сказал, то сказал. Специально для тебя повторять не стану. -А-ааа рожа твою индюшачья,- не выдержал и начал оскорблять Петьку Федя,- значит боишься повторить да? А то бы я тебя в миг бы заставил взять свои слова обратно. -Пффф, бал, бал, бал - пренебрежительно, как индюк фыркнул Петька на эту угрозу,- это ты что ли морда рыжая, меня собираешься что-то заставить сделать? Так вот знай, не тебя, не твоих угроз я не боюсь,- и только сейчас, смерив оценочным взглядом своего предполагаемого противника, Петька заметил, что тот был босиком и одет был в какие-то рваные обноски, явно с чужого плеча. Он сразу догадался, что перед ним один из тех самых бездомных беспризорников, которые в то время Петербурге было не мало. Со всех уголков страны эти осиротевшие и даже ещё при живых родителях горемыки, устремлялись в столицу империи - Петербург. В простой надежде что их судьба в этом городе, будет к ним значительно более снисходительной, чем у них на малой родине. Оценив Федьку взглядом, Петька сразу же сообразил, что того оскорбили именно слова о бездомных. И понял это Петька только сейчас, когда имел достаточно времени изучить своего противника, а не тогда, когда тот прямо в своём вопросе указал на это. И желая побольнее уязвит этого немытого замухрышку и спровоцировать его, Петька сказал: -Так вот знай бездомная и безродная рыжая крыса, ничего я тебя повторять не стану, а скажу тебе только, что бы ты убирался поскорее отсюда, пока... - но договорить своей угрозы Петьки не удалось. Внезапно к нему в плотную подскочил Федька и со всего размаху треснул его ладонью по голове, отвесив таким образом Петьке громкую оплеуху. На несколько мгновений воцарилось полная тишина среди всех присутствующих, только слышно было, как в этом наэлектризованном пространстве, между двумя группами ребят, продолжали ещё звенеть отголоски этого шлепка. Возможно конфликт этот между ребятами и не дошел бы до открытого рукоприкладства, если бы Петька в своих выражениях был бы более аккуратным и более тщательно подбирал бы слова. Но случилось то, что случилась. В запале и горячке, тот не выбирая выражений обозвал Петьку даже не просто бездомным (что было уже не совсем правдой, так как Петька нашёл себе временный, а может быть и постоянный приют в "проклятом доме"), а КРЫСОЙ! Что учитывая недавние события из Федькиной жизни, было для него самым страшным оскорблением. Эти гнусные твари, как теперь не иначе называл их Федька, обгрызли ему уши, практически полностью съев его ушные раковины и после этого стали его главными врагами на всю жизнь. Воспитанный улицей, Федька, мог стерпеть и оставить безнаказанным многие оскорбления в свой адрес ( их ему приходилось за день выслушивать не мало, от самых разных людей), но сравнение его с крысой, этим скользким и подлым животным, лишившего его ушей, Федька уж точно простить никак не мог. Ну просто не мог он пропустить мимо своих искалеченных ушей такое оскорбление в свой адрес. Но даже после этого сумел сдержать себя в руках и не полез на своего обидчика сразу с кулаками, а просто решил отвесить тому оплеуху, в надежде что тот образуется и замолчит. Но эта Федькина надежда не оправдалась. Когда Петька пришел в себя от охватившего его шока, он озверело бросился на Федьку с кулаками и тот ответил ему тем же. В завязавшуюся потасовку ввязался и Володька у которого уже давно чесались руки, проучить нахального Петьку. Что странно, но те ребята которые пришли с Петькой, не пожелали вступиться за него и спокойно ожидали в сторонке чем же закончиться эта потасовка. Единственной из всех присутствующих, кто попытался остановить драку и прекратить это безобразие оказалась Даша. Но ребята уже вошли в азарт и были на столько озлоблены друг на друга, что не пожелали останавливаться и все втроем сцепившись в клубок, катались по пыльному и грязному переулочку, добросовестно, не ленясь и не сачкуя, лупя и мутузя друг друга руками и ногами. А Светка с остервенелым видом, бегала вокруг и подначивала: -Поддай, поддай им Петя! Бей социалистов! Бей эту дрянь рваную! Не жалей их,- и все норовила пнуть кого-нибудь из них ( разумеется выбирая из Федьки и Володьки) ногой то по спине, то по голове, то ещё куда-нибудь, куда придётся. В основном конечно доставалось от неё Федьке. То ли так само получалось, то ли она нарочно жалела Володьку и все больше прохаживалась по Федькиной спине и голове - так и осталось загадкой. Но случилось так, что Федька в этой свалке, вдруг как-то изловчившись, опять же, то ли нарочно, то ли случайно, схватил Свету за её длинные прекрасные волосы которые ниспадали над дерущимися. Светка, конечно сумела вырваться из цепких Федькиных рук, но часть её чудесных локонов остались намертво зажатыми в Федькином кулаке. Итогом всего этого стала конечно ещё пущая, со стороны Светки злоба, многократно усиленная теперь ещё и болью. И она с новой силой принялась колотить ребят по чём ни попадя. Но это уже никак могло повлиять на исход "битвы" между ребятами. Конечно же надолго Петьки не хватило. Его противники наседали на него с двух сторон и силы конечно были не равны. Помощь Светки в этом смысле хоть и была существенной по сравнению с той "помощью" его товарищей, которые просто решили отойти в сторону и оттуда преспокойненько и в относительной безопасности наблюдать за тем, чем же все это закончиться. Но её явно было не достаточно в этой яростной схватке с двумя противниками сразу. Вскоре Володька с Федькой стали его одолевать и Петька решил, что единственно правильным решением в этом случае будет просто, как говориться "дать деру". Дождавшись, когда оба его противника, потеряли бдительность, он одной рукой оттолкнул от себя Володьку, который в этот момент оказался к нему ближе всего и проскочив мимо растерявшегося Федька, дав тому напоследок хорошего пинка, задал стрекача. Ребята, не стали его преследовать, посчитав, что они достаточно, надавали Петьке тумаков, хорошенько его отдубасив, поэтому остались на месте, так сказать подсчитывать свои потери после драки: разбитые носы, губы, синяки и ссадины, а так же порванную в свалке одежду. Петька же добежав до конца переулочка и поняв, что его никто его не собирается преследовать остановился, развернулся, утёр разбитый в кровь нос разорванным рукавом рубахи и сжав огромный весь в ссадинах кулак, который ещё недавно безжалостно хаживал по бокам и спинам Федьки и Володьки, поднял его над головой и погрозил им в сторону ребят со словами: -Уууу-у босяки дефективные! Ещё встретимся в узком переулочке! Берегитесь холерные, все кости вам пересчитаю. Я вам ещё припомню, запомните меня на всю жизнь! После чего он развернулся и больше уже не говоря ни слова и не ничего не опасаясь, спокойным шагом и с видом сохраненного собственного достоинства скрылся за углом. Ребята и на этот раз ничего ему не ответили, только Федька, слегка шепелявя из-за разбитой в драке губы, проговорил: -Ага, поганец ты "великосветский", жду не дождусь очередной встречи, я тебя научу иным "хорошим" манерам, уж будь спокоен. Светка же, сама чуть ли не на прямую участвуя в этой драке, презрительно скривила губи, отвернулась от всех и пошла в сторону ретировавшегося Петьки. На ходу она повернувшись и в пол оборота, через правое плечо, бросила напоследок одну из своих ядовитых фразочек: -Фу! Трусы дворовые! Двое на одного - это по социалистически! Ребята из Петькиной компании, до этого тихонечко стоявшие в стороне, смиренно засеменили вслед за ней гуськом, как утята за уткой. Обозленный Федька хотел что-то крикнуть ей вдогонку, но Володька вовремя схватил его за руку и таким образом остановил: -Не надо Федя. Ну что с неё взять,- сказал он, на что Федька резонно возразил: -Что взять, что взять?- и уже громче так, что бы его услышала Светка. - А хотя бы с паршивой овцы, хоть шерсти клок!- без задних мыслей и скорее всего так к слову крикнул он Светке вдогонку и наконец-то разжал свой правый кулак, неожиданно демонстрируя ребятам его содержимое, как боевой трофей, сам ещё толком не понимая что там такое. Ну а там, оказался клок Светкиных белокурых волос. Светка же молча продолжила свои путь, стараясь не обращать никакого внимания на то, что крикнули ей вслед. Но делала она это уже под общий смех ребят, смысл которого так и не поняла, так как не видела что было зажато в Федькином кулаке. От смеха этого не удержалась и Дашка, весело смеясь вместе с ребятами, над столь удачной и совершенно непреднамеренной шутке. После того как Светкина компания наконец-то скрылась из глаз, ребята принялись приводить себя в порядок, насколько это было возможным и Даша всячески им в этом помогала. Приведя одежду в относительный порядок, тщательно почистив её и придав ей более или мнение божеский вид, ребята принялись за свои физиономии, которые все были в ссадинах и кровоподтеках. Больше всего по этому поводу переживал Володька, ведь ему, дома предстояло держать ответ перед родителями где это и с кем он подрался, умудрившись так испоганить свое лицо. И если порванную и грязную одежду можно было хоть как-то скрыть, то синяки и царапины, на лице и на руках скрыть было весьма проблематично. Найдя в ближайшей подворотне колодец ( Федька как знаток всех здешних мест, уверенно провёл туда ребят) умывшись и ещё раз основательно подчистившись ребята стали держали совет, на котором было решено: во-первых объявить бойкот по всем фронтам Петьке и Светке, а во-вторых отправиться всем троим в центр города на набережную с официальной причиной - празднование своей сегодняшней победы, а не официальной (для Володьки) - оттянуть как можно подольше ту минуту, когда придётся возвращаться домой и объясняться с родителями. Имея в наличии столь огромную сумму денег ( прошлый раз гуляя с Федькой, Володька едва ли растратил пять рублей из пятидесяти, данных ему отцом из его воскресного выторга на рынке) и поэтому сейчас горел желанием продолжил свой "кутёж" переведя его на более высокий уровень. Тем более, компанию им с Федькой сегодня решила составить ни кто-нибудь а Даша. Поэтому, перво-наперво Володька решил удивить её, а за одно и себя самого с Федькой, новым ещё малоизвестным, а потому редким развлечением, название которого в то время звучала громко и завораживающи - CINEMATOGRAPH! Когда Володька предложил ребятам посетить в первую очередь эту диковинку под названием кинематограф, то Дашка и Федька почти что в один голос выразили своё полное согласие. И они, уже все в втроем, с явным нетерпением поскорее самолично побывать но этом, доселе неведомом им зрелище, поспешили к конке, которой на этот раз им пришлось ожидать довольно долго, так что Володька даже предложил прокатиться до дома в котором крутили картины кинематографа на извозчике. И ребята уже было согласились с ним, не смотря на дороговизну такой поездки, как вдруг из-за поворота, звеня и поскрипывая специфическим металлическим скрежетом колесных пар вагона об рельсы, появилась долгожданная конка. И уже минут через двадцать-двадцать пять ребята были на набережной, а ещё через полчаса, будучи счастливыми обладателями билетов, на очередной сеанс, очередной кинокартины, они прошли в зал и заняли в нем соответствующие их билетам места. Вышли они оттуда примерно через час, с чувствами, переполнявшими их, а так же с кучей новых невыразимых и непередаваемых впечатлений. Ну что там и говорить, этих впечатлений им хватило не только на весь оставшийся вечер, который он провели на Фонтанке и Невском проспекте, слоняясь между многочисленными лавками от одной к другой, поедая в немыслимых количествах разные сладости и запивая их лимонадом и газировкой, но и оставили некоторый след в их сознании на всю оставшуюся жизнь. Они настолько позабыли все на свете за своим обсуждением той картины, которую им показали в кинематографе, что совершенно потеряли чувство времени, забыв о нем, а оно тем не менее летело для них с невероятной скоростью.

Глава 37

Да так что они совершенно не заметили вечерних сумерек опустившихся на них и пришли в себя только тогда, когда мгла над их головами сгустилась полностью и что бы развеять её на помощь всем жителям города пришли фонари и их мягкий, похожий на лунный свет. Забыли они и о родителях, которые сейчас очевидно, волнуются и переживаю, куда же это запропастились их дети, так и не заглянувшие до сих пор домой после занятий в гимназии. Забыли они и о самой гимназии, о том что завтра им надо рано вставать и снова идти на занятия и хорошо там учиться, а для этого необходимо выучить уроку, времени на которые сегодня уже точно не осталось. В общем, если говорить честно, то ребята забыли все то, что раньше, до посещения кинозала их интересовало. Кинематограф просто вскружил им голову, как делал он это с многим из тех, кто хоть раз прикасался к нему и имел к нему хоть какое-то отношение. Домой ребята возвращались поздним вечером, если не сказать ночью и возвращались они на извозчике, так как конка если ещё и не закончила свой путь на сегодня, то уж точно дождаться её в столь позднее время было достаточно сложным делом. Поэтому ребята домой возвращались на извозчике, причем и Дашку и Володьку дома очевидно ждало весьма неприятное объяснение с родителями, где это они пропадали столько времени и почему домой явились столь поздно. Федьке это не грозило, поэтому он полностью позволил себе погрузиться в свои собственные мечтания, навеянные ему просмотренной сегодня картиной. Все ребята так устали за сегодняшний день, что просто валились с ног от усталости, поэтому не стоит и говорить, что весь обратный путь домой они проехали молча, каждый думая о своём. Только приехав на место и рассчитавшись с извозчиком, Володька наконец произнёс, ни к кому конкретно не обращаясь, как бы в слух выражая свои мысли: -А все таки, это действительно чудо какое-то! И название такое загадочное - Cinematography! Ну прощайте ребята! Завтра после занятий, как и договорились снова пойдём! А сейчас домой! Он глубоко зевнул и помахав Дашке с Федькой напоследок рукой, пошёл домой. Ребята, так же распрощавшись друг с другом, последовали его примеру и разошлись, по домам. То есть это Даша пошла к себе дамой, а Федька направился в ставший ему уже родным "проклятый дом". Окна Володькиной квартиры были темны и только ещё на кухни еле теплился сиротливый одинокий огонёк и кто-то из его семейных, очевидно ещё бодрствовал поджидая его. Быстро взлетев по подъездной лестнице на площадку своего этажа, Володька стараясь не шуметь и не звенеть связкой ключей, среди них нашёл необходимый ему и вставив его в замочную скважину, прокрутил его. Раздался лёгкий щелчок и дверь открылась, Володька невидимой тенью проскользнул в квартиру и так же тихо, без шума затворил её за собой. В потемках, стараясь сохранять полную тишину, Володька снял ботинки обрадованный тем обстоятельством, что его столь поздний приход остался никем не замеченным. Он решил просочиться в свою комнату и тихо лечь спать в кровать, а на все утренние расспросы родителей после отвечать что он пришёл домой не очень то и поздно, просто родители не заметили его прихода. Но как только в потемках он сделал несколько шагов, направляясь из гостиной в свою спальню, как его тут же остановил едва слышный шепот его матери: -Вова, это ты?- после чего из кухни в тусклом свечном свете, в длинных белых пижамных одеяниях, делавших её похожей на какой-то бесплотный дух или привидение появилась Володькина мама. Она подняла свечу повыше, стараясь осветить ею весь Володькин силуэт и когда она убедилась, что перед ней действительно стоит ее сын, она взяла его за руку и властно потянула в кухню. Там на кухне между ними состоялся короткий, но весьма жёсткий и поучительный для Володьки разговор: -Так-так,- уже гораздо громче, чем тот шепот которым она встретила его в гостиной заговорила с ним мать,- объясни-ка мне сейчас, да только поскорее и поточнее, где это тебя носило весь день, весь вечер, да пожалуй и пол ночи?!- строгим недовольным голосом спросила она Володьку. Володька попытался перевести неприятный ему разговор на шутку: -Ну мамуля скажешь тоже пол ночи, время та только всего-то одиннадцать часов. -Всего-то одиннадцать часов!!!- не выдержав сорвалась мать на приглушенный крик,- к твоему сведенью уже двенадцатый час! Шутка ли сказать, точно из Пушкинской "Пиковой дамы": "Уж полночь близиться, а Германа все нет!" Володьку насмешило такое сравнение, но матери видно было не до смеха и она добавила: -Да-да это про тебя Володя Александр Сергеевич видимо написал. Может мы с отцом ошиблись и тебя стоило бы назвать Германом? Ты как считаешь? Володька сразу же посерьезнел и ничего не стал отвечать на этот вопрос, а сразу же перешёл к заготовленным им ранее оправдания: -Ну мама, ты же знаешь, что с утра я был в гимназии... -Ты мне зубы не заговаривай! Я прекрасно знаю что сегодня ты был в гимназии. Меня больше интересует, где ты был все то время когда занятия в гимназии закончились и до теперешней минуты. Отвечай мне немедленно. Володька уже приготовился озвучить заготовленную им вымышленную историю, но тут же в его сознании всплыл его недавний разговор с родителями, в котором он обещал им больше никогда не лгать и под давлением своей собственной совести, решил рассказать матери всю правду. Мать не перебивая, выслушала весьма укороченную Володькину версию о том что с ним сегодня произошло после окончания занятий в гимназии, лишь единожды по ходу этого рассказа всплеснув руками, когда Вовка поведал о драке с Петькой, а после того, когда Володька закончил, отчего-то погрозила ему пальцем и сказала: -Тебе повезло, что сегодня тебя ночью встретила я, а не отец. Ели уговорила его лечь спать сегодня, не дожидаясь твоего появления. Вот он уж задал бы тебе порядочную трепку. А сейчас, бегом есть и спать, а завтра мы ещё с тобой поговорим... -Но мама,- попытался возразить Володька,- я совсем не хочу есть, я же тебе рассказывал, пирожные, крем-брюле, ситро, лимонад... -Ах да,- спохватилась мама,- сладостями значить вы объелись ребята... ну ладно ничего не поделаешь... тогда бегом раздевайся и спать. Завтра расскажешь мне по подробней об этих твоих сегодняшних похождениях.. и про девочку эту, твою подружку... как её зовут? Ах да точно Даша... ну и про Федьку своего тоже расскажешь... ты кажется нам с отцом уже кое-что о нем говорил... Не правда ли?!- и услышав от Володьки утвердительный ответ, продолжила: -Не плохо было бы с ними познакомиться, ты как считаешь Володя? Вовка, конечно был не в восторге от этой идеи и просто в знак согласия кивнул головой, не говоря не слова и попытался поскорее улизнуть из кухни в свою комнату, пока маме в голову не пришла бы ещё какая-нибудь идея, которая совсем не вязалась бы с его, Володькиными планами. Когда же ему это наконец-то удалось и он оказался у себя, в своей собственной спальне, то не долго думая быстро разделся, расстелил кровать и в предвкушении того блаженства истомы, которые после столь насыщенного событиями дня, должна была охватить все его существо, как только тело его коснется простыни, нырнул по одеяло. Только в полной темноте, жмурясь от охватившего его удовольствия и наслаждения, Володька позволил себе наконец-то расслабиться, после всего пережитого за сегодня. Не смотря на слабость во всем теле, говорящую о том, что молодой Володькин организм готов в любую секунду провалиться в здоровый и крепкий сон, в голову его лезли всякие разные мысли, что не давало ему это сделать немедленно. А случилось это от того, что в отличие от Володькиного тела, которому в этот день выдалось несравненно гораздо более весомая нагрузка, чем его мозгу и голове (особенно если учесть тот факт, что Володька сегодня даже умудрился поучаствовать в уличной драке с Петькой). Поэтому, уставшее и изрядно потрепанное в "дневном" бою Володькино тело хоть и рвалось и кричало о немедленно об отдыхе, который в полной мере мог обеспечить только глубокий здоровый сон, разум его, не столь уставший за весь этот день, несколько сопротивлялся и не позволял этого сделать немедленно. Вдруг Володька вспомнил унылые, кирпичные, грязно-красные рабочие дома Путиловского района из которого он совсем ещё недавно переехал и в котором, в одном из таких же не приметных, хмурых и однообразных домов он недавно проживал, вместе со всей своей семей. Не то что бы просто проживал, а жил!! Жил, всю свою прошлую сознательную жизнь, до этого самого поворотного во всей его жизни семейного переезда в новую квартиру на Невском. Вспомнились ему конечно же и его тамошние товарищи и друзья, с которыми он провёл все своё детство и расставание с которыми было для него самым болезненным во всем этом. Вспомнил он и трогательное прощание с ними накануне отъезда, когда ребята пообещали и подготовили ему убежище, на тот случай если тот, не сможет прижиться на новом месте и "рванет"обратно на Путиловский. Но ничего такого не случилось и вроде бы сумел прижиться Володька на новом месте. Обзавелся, как положено Володька, новыми друзьями и новыми врагами и теперь смело мог жить, как говориться "на полную катушку"! Вспомнился конечно ему и сам переезд, когда он по дороге, сумел заочно познакомиться со своим теперешним лучшим другой Федькой, который тогда, во главе своей ватаги уличных беспризорников атаковал, на его Володькиных глазах, уличную торговку пирожкам. И не безуспешно это сделал, хотя и с некоторыми потерями для своего здоровья. Володьку тогда здорово рассмешил этот увиденный им эпизод из жизни уличного беспризорника Федьки и вызвал в нем некоторую симпатию к этим мальчишкам, что позже и вылилось в дальнейшую дружбу между ребятами. Вспомнил он конечно и того купчину -Семёна Парфёныча, собственно с которого и началась вся эта Володькина эпопея с "купцом первой гильдии"! Все-все припомнил Володька вкратце, что случилось с ним за эти короткие две недели с момент его переезда на новое место жительства. И уже в самом конце, когда даже разум его уже ничего не мог противопоставить накрывающей Володьку очередной волне сна, перед самым провалом него, ещё до того как голову его заволокла пелена дремы, вдруг в голове его мелькнула уже последняя на сегодня мысль: "Ах как же все таки здорово, что все так хорошо сложилось! И добрые родители... и знакомство с Федькой...и с Дашей... и "проклятый дом"... и гимназия... и коллекция кораблей... и кинематограф.... и даже переезд! И все таки... все таки... я им стану... Купцом первой гильдии!

9 декабря 2016г.- 5 марта 2017г.

КОНЕЦ!