Кумо

Пролог. Император.

— Это девочка или мальчик? — Карл с любопытством заглянул в яму.

— Поцелуй и узнаешь! — предложил Петруха, расплываясь в щербатой улыбке, — Если проснётся от твоего поцелуя, значит, девочка. Придётся тебе её замуж брать.

— Если тебе за поцелуй кулаком в нос даст, то значит, мальчик, — влез со своими идиотскими подсказками щуплый Вовчик.

— Давай целуй уже! Интересно же, кого мы нашли, — Петруха хлопнул Карла по плечу.

— Не буду! Страхолюдина! Я лучше Аню поцелую, — Карл отступил от края ямы.

— В целовании Аньки, нет никакого подвига! — фыркнула розовощекая Машка, — а мы хотим узнать пол мумии!

— Давай, Карл! Ливонские рыцари ничего не боятся, а археологи не брезгливые! — продолжал давить Петруха.

— Кому надо — тот пусть и целует! И я не археолог! Я не люблю копать и не интересуюсь гнилой битой посудой, — не сдавался Карл.

— Горько! Горько! — противно взвыл Вовчик.

— Целуй! — захохотала Машка, дергая за кофту, стоящую рядом с ней красавицу Аню. Аня возмущено гляну на подругу, а потом перевела взгляд своих больших голубых глаз на Карла.

— Трусишь? — продолжал наступать Петруха.

— Не трушу! Глупости не люблю! — сердито ответил Карл. Его злило, что сегодня он попал под шутки товарищей. В археологическом лагере с развлечениями было туго, вот ребята и сходили с ума, придумывая всякую ерунду.

— Целуй, Карл! Они от тебя не отстанут! Как клещи цепляются, ей-богу! — начала уговаривать Аня, откидывая за спину русую косу. Она на мгновение замолчала, прикусив розовую пухлую губку, а потом наивно спросила: — Ты же храбрый?

Для Ани Карл был готов быть и храбрым и дураком.

— Ладно, будет вам развлечение, супостаты! — сдался он. Машка довольно взвизгнула.

Карл откинул со лба черные волосы и склонился над мумией. Выглядел засушенный мертвец отвратительно. Иссохшее, сморщенное лицо цвета земли, в которой он пролежал несколько столетий, укрытой от мира каменными плитами и могильным курганом, глаза, обтянутые черной кожей, зубастый рот. Карл обречённо выдохнул и вскользь коснулся губами твердого как камень мертвого лица.

Мумия под ним вздохнула. Воздух от страха резко вышел из лёгких Карла, в глазах потемнело. Он инстинктивно дёрнулся, но тут по горлу потек искрящийся бурлящий поток, похожий на шампанское. Карл замер, боясь разрушить это необычайное ощущение.

— Да, хватит уже! Не смешно! — тревожный голос Петрухи звучал где-то на краю сознания. Мощный рывок оторвал Карла от мумии. Шампанское сразу перестало литься из горла. Карл обескуражено заморгал, пытаясь прийти в себя.

— Точно девица! Вон как щеки заалели после Карлушиного поцелуя, — заржал Вовчик, тыча грязным пальцем в мумию.

— Ну? Как мумия целуется? — хихикнула Машка.

— Волшебно, — рассеянно ответил Карл, не сводя взгляда со ссохшегося лица мумии.

— Лучше, чем я? — голос Ани помог скинуть наваждение.

Карл улыбнулся своей белокурой подруге.

— Нет, — ответил он и обнял Аню за талию.

— Пойдёмте уже к костру, комары заели, — предложила Машка, недовольно взглянув на обнявшуюся пару. Она, резко развернулась и направилась к палаткам.

— Пошли! — тут же дёрнулась вслед за подругой Аня.

«Что ей Машка дороже меня?» — ревниво подумал Карл, но послушно пошёл следом.

Вовчик и Петруха начали натягивать на яму с мумией кусок брезента, чтобы утренний туман не повредил результат трехдневных раскопок.

Когда они выбрались с территории раскопок, Карл уже сидел с гитарой у костра и тихонько напевал:

Ты уехала в знойные степи,

Я ушёл на разведку в тайгу…

Машка, вешая над огнём котелок, подпевала ему высоким чистым голосом. К ней присоединилась Аня. Походная советская песня поплыла над зелёной равниной, отражаясь от южных отрогов древнего Сихотэ-Алиня. Студенческий отряд, отправленный на раскопки Шайгинского городища состоял в основном из студентов музыкального училища. За месяц палаточной жизни у них сложилась традиция каждый вечер собираться вместе и петь песни у костра.

Восточная ночь опустилась на лагерь. Все давно разбрелись по палаткам, только Карл не собирался спать. Он бездумно смотрел на красные угли затухающего костра и всё время вспоминал тот журчащий поток свежести, льющийся из его горла. «Что это было? Померещилось со страху? Но разве такое может померещиться? Я должен проверить!»

Карл решительно поднялся с бревна и тихо прокрался мимо палаток на территорию раскопок. Черный кусок брезента — чернильным пятном выделялся на фоне серой земли. У Карла затряслись руки от нетерпения. Споткнувшись о лопату, беззаботно брошенную Вовчиком, Карл не стал по привычке поминать безалаберность товарища. Все его мысли занимало то, что лежит в земляной яме, выстеленной речной галькой. Вот он уже возле брезента. Руку в нетерпении отбросили тяжелую материю. Мумия лежала в той же величественной позе: ноги вытянуты, руки сложены на груди. Она уже не казалась Карлу отталкивающей, как до поцелуя.

«Я только проверю», — прошептал Карл и склонился над черным провалом рта мумии.

Ему показалось, что мумия снова вдохнула и по горлу полился тот самый долгожданный поток счастья. Карл закрыл глаза отдаваясь этому прекрасному ощущению. Поток всё лился и лился, лаская горло. Карлу хотелось петь, чтобы помочь ему вырваться на свободу. Тело стало настолько расслабленным, что перестало держать его. Карл, не замечая этого, стал падать прямо на мумию. Чьи-то руки схватили его за плечи, поддерживая. Сквозь пелену удовольствия пролез мелким раздражающим муравьём вопрос: «Кто меня держит? Будет смеяться?» Карл с неохотой разлепил веки и уткнулся взглядом в белые яблоки глаз, слепо смотрящие прямо на него. Парень от испугу дернулся и поток льющийся по горлу прервался.

Кто-то сильнее сдавил его плечи и прошелестел прямо в рот голосом Машки: «Ну как мумия целуется?»

Карл в ответ икнул и попытался вырваться, но тело не слушалось его. Руки висели бесполезными плетям, невозможно тяжелая голова сгибала шею. Карл скосил глаза к правому плечу, надеясь на помощь, того, кто держит его. Руки были черные, тонкие, похожие на паучьи и они тянулись к мумии. Мертвец сам держал его. Нервы Карла не выдержали, и он заорал, высоким, жалобным криком, который тут же оборвался. Черная мумия присосалась к его рту и тянула, тянула в себя искрящийся бурлящий поток свежести и силы. Горло Карла начало саднить, голова наполнилась шумом, а, потом все чувства резко выключились.

«Волшебно!» — сказала мумия голосом Карла, отбрасывая прочь тонкую иссохшую оболочку, бывшую ещё недавно студентом музыкального училища по отделению вокального искусства Карлом Кравис.

«Волшебно!» — ещё раз повторила мумия, выбираясь из ямы и смотря на контуры гор родных, темнеющих на фоне звёздного неба. Вдохнув полной грудью свежий ночной воздух, она снова повернулась к останкам Карла и плотоядно улыбнулась. Никто не должен видеть следов трапезы последнего императора Цзинь.

Глава 1. Синеволосый

— Обалдеть! Синие! — восторженно пискнула Санька.

— Синие? — недоуменно переспросила Дашуня. Вроде платье, в котором она сейчас кружилось перед подругами было абсолютно розовым.

— У того парня волосы синие! — Санька дернула подбородком в сторону школьных ворот.

— О! Какой экземпляр! — протянула Марго и автоматически разгладила плиссированную юбку, едва прикрывающую мощные ноги.

— Не видела такого раньше! — прищурилась Вича, надув утиные губы.

— Новенький! — радостно выдохнула Санька. — Хоть бы к нам! Хоть бы к нам!

— Ничего так, — внесла свой вклад в обсуждение парня Дашуня. Вся школа вылупилась на новенького.

«На всю голову самоуверенный! Хоть бы не к нам в класс!» — подумала Дашуня. Новый человек — это перемены, волнения, постоянство надежнее.

— Давайте фотаться! Не каждый день первое сентября и можно прейти в школу в таком платье, — Дашуня провела ладонями по пышной многослойной юбке, пытаясь вернуть себе внимание подруг. «А то как коровы пялимся на этот синий баклажан, того и гляди, мычать начнём!» — добавила она про себя.

— Давайте! — сразу же поддержала её Вича, преданно заглядывая в глаза. — Такое платье обморочное! Классный у тебя батя! У моего денег на шмотки не выпросишь, только через маму!

— Мы с отцом живём на одной волне, жаль мама не любит шоппинг, — Дашуня вздохнула почти притворно.

— Ха, у меня вообще никому дела нет до моего гардероба. В этом году сама форму выбирала на свой вкус! — Марго довольно погладила ультракороткую юбку. Подружки многозначительно подняли брови. Комментировать наряд самой мощной девушки класса никто не решился.

— А кто будет фотать? — вклинилась Санька. Её глазки беспокойно перебегали с лиц одной подруги на другую.

— Чур не я! — тут же отозвалась Вича.

— И не я! — опомнилась Санька и с опаской скосила глаза на возвышающуюся над ней Марго.

— Ангину попросим, — легко решила проблему.

— Ой! Точно! — облегченно воскликнула Санька.

— Эй! Ангина! Иди сюда! — крикнула Дашуня через весь двор черной мятой тени, подпирающей колонну на крыльца школы. У Ангелины Юн не было друзей. «Никто не хочет иметь дело с такой…такой странной. Всегда носит чёрное, будто у неё до сих пор траур по отцу, умершему от палёной водки. А может, у неё до сих пор траур? Может, у корейцев так принято — страдать всю жизнь по умершему родственнику? Ну ладно, одежда. Вон Витька тоже носит черные футболки, но от него никто не шарахается. Ангина похожа персонаж японского фильма ужаса: черные волосы на лице, глаза подведены. Мария Викторовна, класснуха, всё время ей талдычит, что в школе запрещено пользоваться косметикой и что надо ходить в официальной школьной форме, Ангине пофиг. Странная она!» — думала Дашуня, глядя на главного аутсайдера класса.

Ангина неспешно отлепилась от колонны и с независимым видом направилась к стайке одноклассниц.

— Привет, Ангина! — ухмыльнулась Дашуня.

— Чего тебе? — вместо приветствия спросила кореянка и откинула с лица черные лохмы, так что все увидели, что глаза Ангина опять подвела криво.

— Отличная футболка! Растянутая! Даже дырка на рукаве. Очень нарядно! Чёрный — прямо твой цвет! — ядовито улыбаясь, проговорила Дашуни.

— А тебе-то что?

— Щелкни нас, — Дашуня протянула кореянке свой розовый смарт, — Знаешь, куда нажимать?

— Лучше покажи ей. Ангина смартфон ни разу в руках не держала, у неё до сих пор кнопочный тапок, — растягивая слова, посоветовала Вича.

Ангина никак не отреагировала на подколку. Похоже, что в этом году она прикидывается инкассаторской машиной с бронебойным стеклом, об которое рикошетят все шутки одноклассниц.

Дашуня мысленно вздохнула: «Мне бы такой пофигизм. Может, волосы в фиолетовый цвет покрасить? Будет всё фиолетово».

— Сюда нажми. Смотри, чтобы мы в кадре были. И головы не обрежь, — покровительственно объяснила она.

— Угу, — промычала в ответ Ангина и нажала на кнопку.

— Рано! — недовольно воскликнула Дашуня.

Она встала между подружками, расталкивая их локтями.

— Щёлкай.

Ангина, совершенно не прицеливаясь, нажала несколько раз на экран.

— Держи! — она протянула смартфон однокласснице, и не дожидаясь реакции на свои снимки, отправилась подпирать колонну дальше.

— Ну что за отстой! Всё испортила! Сказали же ей: «Головы не обрежь!» — взвыла Вича заглядывая через плечо Дашуни. Фотографии никуда не годились. У Дашуни от всего лица в кадр попала только белозубая улыбка, у Марго кончик круглого подбородка, а Санька, хоть и мелкая только на половину влезла. Вича пострадала меньше всех. Она положила голову Дашуни на плечо, поэтому ей просто срезало волосы и немного глаза.

— Ведьма! — фыркнула Санька.

— По очереди будем фоткаться. Санька, щёлкни нас! — повелительно сказала Дашуня.

Девочки снова сгрудили в кучу перед камерой и сделали губки бантиками.

Сфотографировавшись на все смарты, подруги снова вспомнили о синеволосом красавце и стали выглядывать его среди толпы школьников, и их родителей.

Новенький с невозмутимым видом стоял возле нарисованной на асфальте цифре девять. Один, как будто он единственный девятиклассник в школе. Синеволосый был не в курсе фишки. Дашунин класс принципиально отказывался стоять на месте, указанной им школой. Они предпочитали хаотично группироваться в разных частях двора, чтобы класснуха дольше их искала, тем самым задерживая начало линейки и получая неодобрительные взгляды директрисы.

— Ой! Кажется, он к нам! — прижала тонкие руки к груди Санька.

— Так надо познакомиться! — решительно заявила Дашуня и сама испугалась своего порыва, но отступать было поздно. Подружки уже взволнованно хихикали.

— Привет! — Дашуня ослепительно улыбнулась синеволосому. Стеклярус на юбке радостно сверкнул в лучах утреннего солнца.

Парень окинул девушку взглядом и сморщился, будто съел что-то кислое.

— Привет, — недовольно протянул он.

«У меня что-то с лицом? Я — уродина?» — ошеломленно подумала Дашуня.

Лицо её при этом даже не дрогнуло, лучезарная улыбка работала как щит. Девушка как ни в чём не бывало продолжила разговор:

— Ты в девятый?

— Да.

— Значит, ты у нас новенький! — радостно резюмировала она. Подружки за её спиной глупо захихикали.

— Видимо, — коротко ответил синеволосый. Он совершенно не стремился поддержать разговор хотя бы из вежливости.

— Как тебя зовут? — дружное топтание одноклассниц за спиной подбадривало Дашуню.

— Влад.

Повисла пауза.

«Ну, а спросить, как меня зовут, ты не хочешь?» — Дашуню нервно заправила за уши волосы. Она уже десять раз пожалела о том, что начала этот идиотский разговор. Ей казалось, что вся школа сейчас смотрит на них посмеивается над её неудачными попытками произвести впечатление на синеволосого.

— Я — Дашуня! Это Санька, Марго и Вича, — Дашуня поочерёдно указала на каждую из подруг.

— Буду знать, — парень наконец-то выдавил из себя вежливую улыбку, переводя резко ставший заинтересованный взгляд на Дашуниных подруг.

«Отличная улыбка! С ямочкой на щеке!» — автоматически отметила Дашуня.

— Встаньте, пожалуйста, возле номера своего класса! — раздался высокий противный голос директрисы. Никто из учеников её не любил: тумбочка с квадратными щеками и презрительно поднятой верхней губой.

— Начинается ежегодная скукота! Бла-бла-бла, всех поздравляю! — картинно вздохнула Дашуня и ещё раз запустила ослепительную улыбку в сторону синеглазого, а потом вместо с подругами отступила подальше от девятки. Весь девятый «А» класс замер в ожидании выхода своего классного руководителя.

— Каждый год одно и тоже! — возмущенно всплеснула руками невысокая женщина с распущенными черными волосами и загорелым до хрустящей корочки лицом. На ней была длинная узкая юбка до середины икр, делающих её ещё ниже и тёмный пиджак из которого торчал ослепительно белый воротник блузки — единственное светлое пятно на фигуре.

— Девятый «А» стройся на линейку! — рявкнула она, так неожиданно громко, что стоящие поблизости родители младших школьников подскочили на месте и дернулись, чтобы выстроиться в линейку. Но девятиклассники даже не шелохнулись.

— Кравис! Кульпина! Фёдорова! Строиться! — гаркнула, Мария Викторовна в сторону Дашуни и её подруг. Раз к ним обращаются лично, то можно и построиться.

— Буканов, Скоробогатов, Мараев! Хвати делать вид, что вы меня не слышите, — рев Марии Викторовны прокатился в другую сторону двора. Парни из девятого класса с независимым видом направились на построение.

— Юн! А ты уже здесь! Хоть один нормальный человека! — снижая уровень громкости до обычного, проговорила Мария Викторовна подошедшей Ангине. Весь класс возмущенно посмотрел на предательницу.

— Мария Викторовна! Вы всех собрали? Можно начинать? — спросила директриса.

— Да! Извините, — Мария Викторовна встала сбоку от своих учеников и ещё раз окинула их сканирующим взглядом, проверяя всех ли она собрала.

По двору от левого края крыльца до правого на асфальте были нарисованы цифры от единицы до одиннадцати. Когда-то давно Дашуня стояла слева от крыльца семилетней тощей девчонкой, а теперь она уже в правом углу двора с другими девятиклассниками. Теперь только два года отделяли её от крыльца и окончания школы. Она её закончит и уедет в другой город, подальше от дома, от подруг, от Макса, альфа-самца их класса, который не давал Дашуни прохода уже три года.

Строило вспомнить Макса, как кто-то дернул её за юбку.

— Оффнись, Макс! — прошипела чуть слышно Дашуня.

— Расслабься, Дашуня! Мы снова вместе, — протянул парень ей на ухо, противно растягивая красные пухлые губы в улыбке. — Как лето?

— Не твоё дело, — шикнула в ответ Дашуня.

— Колись, где ты так минусово загорела? Мы явно тусили на разных пляжах, — Макс ущипнул Дашуню за плечо.

— Ладно, уломал, хвастайся, куда ты ездил! — девушка отдернула руку.

— Обожаю тебя! Ты всегда знаешь, что хочет мужчина! — ухмыльнулся Макс. Его дружки противно заржали за спиной.

— Буканов, о том, как ты провёл лето расскажешь друзьям после уроков. А сейчас у нас торжественное мероприятие, — Мария Викторовна грозно взглянула на ученика.

В это время первоклассники, выстроившись в линейку декламировали писклявыми голосами стихи. Марго демонстративно зевнула. Марии Викторовне тоже не особо было интересно на линейки, поэтому она переключилась на девятиклассников и шепотом продолжала их воспитывать:

— Юн, на линейку надо приходить в форме, а не в домашней пижаме, — прошипела он стоящей неподалёку от ней Ангине.

— Хорошо! — пробубнила девушка и спряталась за шторой черных волос.

— Кравис, тебя это тоже касается! Завтра чтобы все были в форме! — Мария Викторовна ещё раз грозно сверкнула глазами на класс и переключила внимание на выступление одиннадцатиклассников. Те как раз разыгрывали пантомиму из школьной жизни, и Марии Викторовне совсем не нравился один из персонажей в длинной юбке и намазанном коричневым гримом лицом.

Линейка тянулась и тянулась: торжественные речи никому не нужных депутатов и представителей администрации, песни про школу, вынос первоклашки с колокольчиком. «На следующий год не пойду на линейку», — решила Дашуня, с тоской уставившись на проплывающие над крышей школы облака. Наконец, мероприятие торжественно завершилось и все классы организованной толпой всосались в недра здания.

Дашуня вошла в класс и как всегда плюхнулась на третью парту у окна. Вича притулилась рядом. Макс со своей шайкой расположился в центральном ряду, а новенький, по незнанию, сел рядом с Ангиной на последней парке дальнего ряда.

Дашуня нервно покосилась на Макса. И почему он только к ней цепляется? Почему не к Музыкантовой? Вот бы переключить его внимание на эту воображалу. Марта Музыкантова пропустила линейку и явилась в класс, минуя обязательную процедуру выслушивания пафосных речей на свежем воздухе. На ней была выглаженная форма, прямо как любит Мария Викторовна. Она радушно всем улыбнулась и села на первую парту рядом со своей закадычной толстой подругой Светкой Казаковой. Дашуня смотрела в спину Музыкантовой: «Интересно, у неё всё хорошо в жизни? Или она, как я, натягивает на лицо фальшивую улыбку, и ведёт себя так, чтобы никто не знал про её проблемы?»

Дашуня обернулась на Ангину. Личный хоррор их класса склонил голову к парте, так что волосы совсем скрыли лицо.

«Вот у неё точно всё плохо в жизни. Интересно, ей не противно сюда ходить?» — Дашуня совсем не понимала Ангину.

***

Первый учебный день кончился. После яркого сентябрьского солнца, Даша долго не могла привыкнуть к полумраку прихожей. Она стояла, вслушиваясь в тишину дома. Отцовских ботинок не было. Даша облегченно выдохнула и отправилась в свою комнату.

«Надо пропылесосить и приготовить ужин», — прикидывала она, переодеваясь в домашнюю футболку и шорты. Учебники, выданные учителем, Даша аккуратной стопкой сложила на стол: «Оберну вечером! Сейчас к маме!»

Даша тихо прошмыгнула через зал к закрытой двери родительской спальни.

— Привет, мама! — прошептала она, всматриваясь в полумрак комнаты. Голова матери тонула в белых подушках. Лицо её было бледное слегка отдающее синевой, вокруг глаз лежали темные круги, а нос стал таким тонким, будто он делан из бумаги.

Мать медленно прикрыла глаза и снова их открыла. Это она поздоровалась. Даша уже не помнила, когда последний раз мама с ней разговаривала. Рот у мамы всегда был плотно сжат, будто у неё судороги, поэтому она не произносила ни звука, только моргала.

Чем болела мама — никто не знал. Она просто таяла как свеча, будто жизненные силы вытекали из неё через какую-то рану. Раньше мама ходила, смеялась, гуляла с Дашей и отцом. Тогда всё было хорошо, а потом случилась эта болезнь. Она постепенно подтачивала силы, и уже несколько лет мама не встаёт с постели.

Отец не разрешал Даше ухаживать за матерью, он всё делал сам. Поэтому Даша заходила в родительскую спальню только в его отсутствие.

— Я открою шторы, проветрю немного, — девушка с вопросом взглянула на мать. Та слегка прикрыла веки в ответ.

Мамина болезнь — это главная тайна Даши. В школе не догадывались, что её мама лежачий больной. Даша боялась, что если одноклассники узнают, то будут давить на это слабое место, скидывая Дашу вниз по классной иерархичной лестнице туда, к основанию, где обитает только Ангина. Поэтому для одноклассников у Даши благополучная семья.

Даша присела на край кровати и стала рассказывать школьные новости. Мама слушала, не сводя с дочери запавших глаз.

Даша закрыла окно, поцеловала мать в холодный сухой лоб и пошла наводить порядок. Если в квартире будет не прибрано к приходу отца, он будет не доволен.

Глава 2 Отец будет зол

Дашуня исподтишка следила за новеньким. Теперь это было легко делать незаметно, Влад осознал место Ангины в классе и сам пересел подальше от неё. А потом, потирая руки от удовольствия, за пересадку класса взялась Мария Викторовна. Она считала, что если рассадить друзей за разные парты, то учебный процесс будет проходить более эффективно. На самом деле, в классе только больше шума поднималось, от перешептываний и киданий друг другу записок. Новая пересадка даже нравилась Дашуне. Не надо выслушивать нудное нытьё Вичи и можно целый урок пялиться на спину Влада. А что? У него классная спина! И вообще, Влад красавчик: глаза и волосы синие, а ресницы такие длинные, что загибаются. Да за такие ресницы любая девчонка душу бы отдала, а они достались парню. Жизнь не справедлива.

Влад стал для Дашуни образцом идеального человека. Он не боялся говорить то, что думает, он нашёл общий язык со всеми парнями в их кровожадном классе. Единственное, что бесило Дашуню, так это его несправедливое отношение к ней. Влад был ненормально вежлив и тактичен ко всем девушкам, кроме неё. Дашуню он либо не замечал, либо смотрел презрительно. Почему? Ведь она ему совершенно ничего плохого не сделала. Никто так себя не вел по отношению к ней. Даже наоборот. Макс уже две недели вёл активную промоакцию «Дашуня стань моей девушкой сейчас и получи порцию пошлых шуток в подарок». Ромка и Жека за его спиной тоже подмигивали однокласснице. Ещё Сева тайно восхищался Дашуней, он в прошлом году ей записки подкидывал со стихами. Остальные умело маскировались, но Дашуня знала, что каждый из них не прочь пригласить её в кино. Каждый, но только не Влад. Как будто Дашуня для него — это Ангина, та, кем она всеми силами старается не стать. Но больше всего её бесило то, что синеволосый увивается за самыми непопулярными девочками класса: сначала он шушукался с Ангиной, потом стал провожать домой толстую Светку. Он что, поставил себе цель в жизни осчастливить всех неудачниц?

Прозвенел звонок с урока. Дашуня запихнула учебники в новый кожаный рюкзак и прошествовала через весь класс походкой манекенщицы. Вича, которая опоздала к первому уроку ещё не видела Дашуниной обновки. Как и следовало ожидать, подруга запищала от восторга. Ещё бы! Замшевые изумрудные полусапожки с фестончиками, которые при ходьбе покачиваются, привлекая внимание к стройным Дашуниным ногам.

У отца опять случился приступ любви, и он провёл целое воскресенье с дочерью в магазинах, покупая ей новые платья и обувь. Маме он ничего не покупал. Зачем человеку, который не может встать с кровати, обновки? Да и Дашуне, если честно, все эти шмотки были не нужны, но она не смела перечить отцу и каждый раз выходя из примерочной в новом платье натягивала ослепительную искусственную улыбку. Большинство обновок она никогда не одевала. Слишком яркие для школы, а прогулки с подружками отец не одобрял. Он считал, что это время лучше потратить на учёбу, а ещё лучше на занятия по вокалу. Поэтому Дашуня гуляла днём, пока он был на работе. Тогда она могла позволить себе посидеть с подружками в кафе или сходить на озеро Лебединое, расположенное недалеко от дома. Девчонки завидовали тому, какой у классный у Дашуни отец. Он покупал ей дорогие вещи, карманных денег давал без ограничений, жаль вечером никогда не отпускал гулять. Но оно понятно, единственная дочь, единственное сокровище.

— О-о! Какие обморочные! — проныла Вича. — Сколько у тебя обуви?

— Не считала, — с равнодушием отмахнулась Дашуня. Она отыскала взглядом Влада, который болтал возле лестницы с двумя одноклассниками. Он что-то показывал им в смартфоне и те дружно ржали.

— За кем теперь увивается Влад? — Дашуня перевела разговор на свою любимую тему.

— Светка похоже его больше не интересует, — тут же отрапортовала Санька — главная сплетница их отряда.

— Узнал, что она в русском-народном хоре поёт и решил, что такая колхозная клуша ему ни к чему, — ухмыльнулась Марго.

— Ангина, тоже в этом хоре. Представляете её в сарафане? — прыснула Вича.

— Фильм «Звонок» в славянском стиле, — добавила Марго и заржала на весь коридор.

— Может, он только с певицами встречается? Типа, он слепой, но не глухой, — предположила Дашуня.

— Тогда я следующая. У меня такой голос, что даже глухой прозреет, — Марго похлопала себя по груди и стрельнула глазами в сторону Влада.

— Мне кажется, он просто любит уродин. О! Я придумала! — Дашуня подпрыгнула от восторга — А давайте спорить, за кем теперь начнёт ухаживать Влад! Кто выиграет, может загадать одно желание.

— Я за Ирку Седову. Она волосы красит поганой баклажановой краской. А когда корни отрастают, видно, что она серая, — радостно воскликнула Вича.

— Я тогда за Катаеву. Она мне не нравится, — равнодушно пожала плечами Марго.

— Тогда я…я за… Музыкантову, — неуверенно проговорила Санька и боязливо зыркнула на Дашуню. Она знала, что Музыкантова — больная тема у их предводительницы, но как можно пройти мимо того, чтобы не наступить на больную мозоль той, кому завидуешь.

— А ты за кого? — девочки уставились на Дашуню.

— За Саньку! — отомстила Дашуня.

— Почему за меня? — у Саньки от смущения лицо пошло красными пятнами.

— Ну надо же за кого-нибудь голосовать!

Санька надула тонкие губы и её острый тонкий нос обижено дёрнулся.

— Да, ладно. Он тебе нравится Ты только рада будешь, если Влад за тобой начнёт увиваться, — ухмыльнулась Дашуня и примирительно хлопнула подругу по плечу.

У Саньки даже уши покраснели.

— Ничего он мне не нравится! — буркнула она.

— Ну, значит, мне показалось! — с наигранным равнодушием пожала плечами Дашуня.

***

Санька выиграла спор. Влад заинтересовался Музыкантовой. Подруги решили, что это из-за фамилии, она тоже относится к музыке. В качестве желания Санька попросила лакированные розовые туфли Дашуни, купленные весной. Дашуне было не жалко. Одними туфлями больше, одними меньше. Они всё равно неудобные. Зато в шкафу будет больше места — легче наводить порядок. Отец никогда не ругал Дашуню за то, что она раздаёт дорогую одежду, и подружки во всю пользовались щедростью своей предводительницы.

Каждое утро Дашуня шла в школу как на войну. Она боялась, то не сможет остроумно ответить на какую-нибудь колкость Макса, не сможет заинтересовать подружек, которые помогали держаться ей на пьедестале неприкосновенности. Синеволосый тролль усиленно вносил хаос в её мысли, ведь он ухаживал за Музыкантовой. Почему за ней? Почему не за Седовой или Санькой? Дашуня втайне завидовала Музыкантовой. Та не могла похвастаться такими модными нарядами как у Дашуни, зато она была красавицей и отличницей. Учителя её любили, а мальчишки уважали. Макс никогда не лез к ней с пошлыми шутками. Дашуня тоже примерно училась, но к ней так хорошо и искренне не относились. И вот теперь красавчик Влад вьётся вокруг Музыкантовой. Это значит, что он не извращенец, которому нравятся уродины и неудачницы. Нет! Ему просто не нравится Дашуня! Невозможно больше терпеть! Не хочет обращать внимания по-хорошему, можно и по-плохому.

Дашуня выдрала листок из блокнота и настрочила:

«За кем после Музыкантовой планируешь волочиться?»

Она перевернула листок и подписала «Владу».

Не сгибая записку, она передала её впереди сидящей Вичи.

Подруга прыснула и незаметно передала записку на соседний ряд.

Сидящий там Сева хохотнул, показал записку соседу и толкнул Влада в спину.

Влад быстро взял записку и положил под раскрытый учебник.

Дашуня замерла в ожидании: «Ну, читай!»

Влад смотрел на учителя и внимательно его слушал, как будто то, что рассказывает Козел Петрович интереснее записки.

Учитель географии и краеведения, с клоками белых волос, кольцом окружающих блестящую лысину, самозабвенно изливал на головы школьников историю края:

«Наш город очень молодой, и история края тоже на первый взгляд, кажется короткой. Русские пришли в эти восточные земли всего несколько веков назад. Но это не значит, что до них здесь, только тигры бродили. Сопки, которые нас окружают, помнят охоты на мамонтов первобытными людьми, рождения и закаты восточных средневековых империй. История нашего края очень интересна, но её не изучают в общем курсе географии и истории. Я настоятельно рекомендую вам слушать мои уроки, так как учебников по этому предмету нет, а контрольные в учебном плане есть. Но даже без угрозы получить двойку, знать историю земли на которых живёшь, полезно. И так, давайте для разминки вспомним, какие названия растений, географических объектов происходят из языков народов, проживавших здесь до появления русских. Для нашего уха они звучат привычно, но для жителя Москвы они будут казаться экзотичными…»

«Он издевается! Неужели нельзя просто прочитать записку?» — нетерпеливо ерзала на стуле Дашуня, нервно щелкая кнопкой авторучки. Она ожидала, что Влад сразу прочитает и начнёт оборачиваться, ища автора этой писанины. Дашуня готова была сделать каменное лицо, чтобы он не подумал на неё.

Но этот нахал всё тянул с запиской.

— … Прошу вас, Кравис, — Козел Петрович кто-то неожиданно резко назвал Дашунину фамилию.

Девушка вздрогнула и уставилась на учителя. «Что он говорил?» — лихорадочно пыталась она открутить события назад, в надежде, что подсознание запомнило, что говорил учитель, пока она думала о синеволосом.

— Не знаете? Печально, что вы совсем не интересуетесь местностью, в которой живёте. Может быть, вы тогда повторите то, о чем я сейчас говорил? — продолжал приставать Козёл Петрович.

Дашуня молчала.

— Очень жаль, Кравис, что для вас важнее писать записки на уроке, а не слушать историю родного края. Несите дневник.

Всё внутри Дашуни сжалось от страха. Казалось, что только кожа, которую всем видно сохраняет свою невозмутимую форму, а всё остальное пытается уменьшиться, ноющей болью отрываясь от внешней оболочки: «Дневник? Зачем? За что?»

Дашуня механически прошагала между рядами и положила розовый в блестках дневник на край учительского стола. Самое сложно было теперь обернуться к классу и не выдать своего волнения. Дашуня воткнула ногти в ладонь и натянула на лицо напряженную улыбочку, с предательски дрожащими уголками губ. «Да пусть подавится этим дневником!» — всем видом пыталась показать Дашуня, шагая к своей парте.

— Кто может назвать имена географических объектов, носящие местные названия?

Руку как всегда подняла выскочка Музыкантова:

— Горный хребет Сихотэ–Алинь, река Сучан, гора Пидан, бухта Читувай.

— Прекрасно, Марта! — похвалил её Козёл Петрович и продолжил: — Наверняка, многие из вас знают сказки, проживавших на этой территории народов. Например, про девушку, которая так любила себя, что превратилась в лебедя. Называйте ещё примеры!

— Я знаю историю про мальчика, как его зовут, я не помню. Его река принесла, — ответила Светка.

— Храбрый Азмун. Наш отечественный писатель Дмитрий Нарышкин собрал сказки малых народов, проживающих на Дальнем Востоке.

— Нам в начальной школе читали эту сказку, — согласно кивнула Музыкантова.

— Ещё? Может, легенды? — подбодрил учитель. Класс молчал. Кроме той сказки никто ничего не читал. С дальнего ряда раздался глухой голос Ангины.

— Кумо.

— Очень хорошо, Ангелина. Это японский персонаж, но есть и китайская легенда про кумо, а так как на территории Приморского края китайцы тоже проживали, то в принципе эту легенду можно с натяжкой отнести к местным.

— Кумо? Больше похоже на украинское, — хмыкнул Макс.

— Нет, Буканов, кумо — это огромный паук, который живёт у водоёмов и умеет превращаться в прекрасную женщину, заманивающую путников к себе в логово и поедая их.

— Так это ж про Ангину! Она тоже живёт у водоёма и поедает путников, только в прекрасную женщину никак не может превратиться, — заржал Макс.

— Буканов, вы ведёте себя недостойно мужчины, — сурово проговорил Козёл Петрович, — К следующему уроку прошу всех прочитать по одной легенде или сказке малых народов Дальнего Востока. И прошу не повторяться.

— Как это не повторяться? А как мы узнаем? — зашумел недовольно класс.

— Придумайте! У вас достаточно средств коммуникаций.

Дашуня не участвовала в общем шуме, она сидела, хмуро пялясь в тетрадь и кусая нижнюю губу. Сил держать улыбку не было. Краем глаза она заметила, как Влад обернулся, наверно, прочитал записку.

На перемене Дашуня забрала дневник и дрожащими руками раскрыла на последней заполненной странице. Последняя надежда, что Козел Петрович, просто отделался замечание, растаяла. Напротив краеведения стояла двойка. Дашуня нервно сглотнула: «Двойка — это ужасно! Отец будет зол!»

Подруги обступили свою предводительницу, пришлось натягивать на лицо жизнерадостную маску: «Как вам моя записка?»

Вича тут же с жаром начала рассказывать Марго и Саньке про записку. Марго громко расхохоталась, а Санька противно захихикала. Дашуня изо всех сил пыталась сохранить на лице улыбку. Хотелось забиться куда-нибудь в угол и разреветься. Она рассеянно окинула взглядом коридор, и наткнулась на Влада, который прищурившись смотрел на неё, словно прикидывал что-то в уме. Дашуня отвернулась. Влад её совсем не интересовал. Двойка в дневнике. Первая за три года.

После уроков Дашуня отмахнулась от подруг, пытавшихся уговорить её сходить в кафе, поплелась домой. Лучезарная улыбка окончательно сползла с лица.

Мимо пробежала вопящая гурьба пятиклассников и свернула в супермаркет. Наглые восьмиклассницы шли, растянувшись на весь тротуар. Они что-то громко обсуждали и через каждые три шага смеялись. Дашуня тоже могла бы сейчас идти с подругами и смеяться над смелой запиской, но двойка всё портила.

Вот её поворот. Так быстро. Девушка остановилась посреди дороги и уставилась на тротуар, тянущийся вдоль тёмного серого дома. Не дом, а крепостная стена, нависающая над дорогой и старой облезлой детской площадкой. Тёмные окна незряче уставились на противоположный дом. Дашуня подошла к своему подъезду. Домофон издевательски пропиликал жизнеутверждающий мотивчик, и девушка вошла в мрачный подъезд.

***

Даша включила свет в прихожей. В квартире стояла душная тишина. Девушка сбросила рюкзак в комнате и заглянула к маме. Та всё так же лежала в подушках. Мама глазами попросили присесть рядом. Даша села и взяла в руки холодную сухую мамину руку. Рука была совсем лёгкая, будто пушинка. «Маме надо больше есть, а то она совсем исхудала.»

— Тебе принести воды?

Мама покачала головой.

— Может, ты есть хочешь? Нельзя же целый день ничего не есть. Это вредно! Давай я тебе супа налью?

Мама опять покачала головой.

Её всегда кормил отец. Он специально приезжал с работы в обед ради этого, а потом сразу уезжал. Даша не понимала, почему она не может покормить маму, это ведь не сложно. Она как-то предложила помощь, но отец недовольно поджал губы и нахмурился. У Даши сразу пропало желание настаиваться.

Даша вздохнула и начала рассказывать про дела в школе. Она старалась припомнить только смешные моменты про одноклассников. Когда читали по ролям пьесу, Арсению досталась женская роль. Он так уморительно пытался пищать высоким голосом, что весь класс просто лежал на партах. А на физкультуре Светка не смогла перепрыгнуть через козла. Она разогналась и навалилась на него пузом. И вообще многие девчонки испугались прыгать. Про двойку и записку она ничего не сказала.

Даша поцеловала маму и пошла делать уроки. Скоро вечер, придёт отец. Лучше всего к его приходу начать заниматься вокалом. Даша терпеть не могла эти упражнения, но отец настаивал. Он периодически напоминал, что это полезно для здоровья. У Даши слабые лёгкие, и в детстве она часто болела. Родители хотели отдать её в музыкальную школу на флейту или саксофон, но у Даши не было слуха. Отец сам стал заниматься с ней, постоянно морщась от Дашиных завываний и твердя: «Только на людях не пой, не позорься!» Поэтому Даша никогда не пела на школьных мероприятиях и почти не подпевала подругам.

Сегодня Даша не могла заставить себя заниматься, горло постоянно сковывал страх.

Когда вернулся отец, Даша читала параграф по физике. Хлопнула входная дверь, Даша вздрогнула. Она прислушивалась к тому, как отец разувается в прихожей, вешает плащ в гардеробную. Проходит в комнату и кричит на всю квартиру: «Отец дома!»

Даша уткнулась в учебник. За спиной скрипнула дверь.

— Привет, дочь, — сухо проговорил отец.

— Привет! — не поднимая голову от учебника, буркнула Даша. Внутри все заледенело и кажется, даже сердце остановилось. Почему она всегда так боится?

— Давай дневник, — так же ровно попросил отец, но у Даши затряслись руки.

«Он знает про двойку!» Она выудила из стопки учебников и тетрадей дневник и, отводя взгляд, протянула его отцу.

***

Даша внезапно проснулась посреди ночи. Судорожно втянула ртом воздух и уставилась в темноту. «Я что-то забыла, что-то забыла! Нам что-то задали, а я не сделала? Что-то важное. Доклад? Презентация? Может, мне это приснилось?» — Даша нахмурилась, пытаясь сосредоточиться. Беспокойство противно скреблось в душе. Вспомнить казалось так важно, но что вспоминать — не понятно. Даша прикусила нижнюю губу и вздрогнула от резкой боли.

«Ой!» — Даша осторожно коснулась дрожащими пальцами раны. Губы опухли и были покрыты царапающими рытвинами. Не губы, а вспучившееся поле боя, избитое, израненное. «Это сон! Это не правда!» — Даша в панике подскочила на кровати. Темнота комнаты зашипела на неё ненастроенным радио: «Спать! Спать!»

Даша отмахнулась от ней и потянулась к ночнику. Но темнота настойчиво повторяла «Спать! Спать!». Ночник так и не включился. Дашино тело предало её и заснуло. Черные руки укрыли девушку одеялом, и темнота удовлетворённо замолчала.

Глава 3 Царапины

Будильник разорвался механическим резким звоном. Даша ошалело подскочила с кровати и хлопнула рукой по кнопке отбоя. Раненные губы тут же напомнили о себе. Даша спрыгнула с пол и подбежала к зеркалу. Место аккуратных слегка бледноватых губ заняла смазанная красно-бордовая рана. Трещины с запекшейся кровью и кровоподтеками никакой помадой не замажешь. «Откуда? Я что, себя во сне исцарапала? Как я пойду в школу с такими губами?» — Даша попыталась вспомнить, что ей снилось. Никаких снов она не могла вспомнить. «Я даже не помню, как спать легла», — Даша ещё раз взглянула на губы. Они были безнадежны: «Кошмар какой-то! Хоть никуда не ходи».

— Дочь, ты встала? — раздался из коридора голос отца. Даша вздрогнула. Накатила волна страха.

— Да! — дрожащим голосом ответила она. «Почему мне так страшно? Отец вчера не ругал за двойку. Или ругал? Ничего не помню!» — Даша напряженно хмурилась, пытаясь вспомнить вчерашний вечер. Ничего. Это странно. Раньше она не страдала провала в памяти.

На завтрак их семья обычно ела манную кашу. Маме так удобнее. Пока Даша уныло ковыряла ложкой в своей тарелке, отец ушёл кормить маму. Он ничего не сказал ей про губы. Даша снова и снова попробовала реанимировать память о вчерашнем вечере. Ничего, только тревога ворочалась под сердцем.

Пока отец брился перед работой, Даша заглянула к маме. С мамой было спокойнее. Она тихо прошмыгнула к кровати и тронула мамину руку.

— Мам? — прошептала девушка.

Мать открыла глаза и улыбнулась дочери. Сквозь приоткрытый рот Даша увидела ровные мамины зубы. Как она давно их не видела!

Мама на мгновение замерла, глаза её удивлённо расширились, и она хрипло прошептала, глядя на дочь:

— Беги! Он съест тебя! Скорее!

— Что ты здесь делаешь?! — межкомнатная дверь с грохотом стукнула о стену.

Даша от неожиданности подпрыгнула. Отец с перекошенным от ярости лицом ворвался в комнату.

— Вон! Немедленно!

Даша, не взглянув на мать, выскочила из спальни. Дверь за ней захлопнулась, но она успела услышать, как отец зло что-то шипит.

Девушка влетела в свою комнату, забралась с ногами на кровать, вытянувшись в струнку. Сейчас зайдёт отец и начнёт ругаться. Прошла одна минута, вторая, но никто к ней не заходил. Даша бесшумно сползла на пол и, торопливо натянув школьную форму, выскользнула в прихожую. Не задумываясь, она впихнула ноги в первую попавшуюся обувь, и выскочила за дверь.

Даша бежала в школу, на ходу застёгивая куртку. Утренние мысли о том, чтобы никуда не идти были погребены под лавиной страха.

«Разозлился! Будто я что-то плохое сделала! Я же имею право заходить к маме в комнату! А мама говорила! Ей стало лучше! Тогда почему отец зол? Зачем он прогнал меня?» — мысли скакали в голове, в темпе её бега.

По утрам на улице уже было холодно. На жухлой траве белел иней. Только семь утра, какой идиот пойдёт в школу в такое время, даже учителя обычно приходили к восьми. Но Даша всё равно казалось, что там безопаснее. Подходя к железным воротам, Даша забыла натянуть свою дежурную улыбку. Да и на её израненные губы это было сложно сделать. Она неуверенно заглянула в дверь. Охранник недовольно посмотрел на неё и прогнусавил:

— Куда в такую рань? Семь утра! До восьми здесь не появляйся.

Даша кивнула и вышла на крыльцо. Мимо школы проезжали машины. Даша с опаской смотрела на дорогу, боясь увидеть машину отца. Хотелось спрятаться за крыльцо.

«Я ничего не сделала плохого!» — Даша коснулась исцарапанных губ и поморщилась. — «Ещё эти раны на губах! Ужасное утро!»

Начали подтягивать ученики и учителя, с ними вместе Даша нырнула под защиту школьных стен.

— Дашуня! Приветики! — Санька из каждого приветствия дела событие. Она кинулась к подруге и коснулась её щеки своей щекой. — Ой, а что это у тебя с губами?

Дашуня сделала скорбное лицо и вздохнула:

— Поцарапала, когда пыталась губы увеличить тренажером.

— О-о! — у Саньки даже глаза заблестели от любопытства. У неё губы тонкие, с синим отливом, она всё время из-за них переживает.

— А что за тренажёр? Принеси! Пожалуйста-пожалуйста! — затараторила она.

— Отстой, только губы ранить. Я его выбросила, — отмахнулась Дашуня.

— Ну, ты что! Может, ты просто не поняла, как им пользоваться! — разочарованно протянула Санька.

— Ты тоже хочешь ходить с такими губами? — Даша выпятила нижнюю губу.

— Ой, нет! — испугалась Санька.

— Вот и забудь.

К подружкам подошла Марго:

— Даров! Дашунь, что с губами?

— Вы что меня теперь все будете доставать? — раздраженно проговорила Дашуня.

— Поранилась об тренажер для губ. Бракованный попался, — вступилась Санька.

— Бывает! — невозмутимо ответила Марго.

Дашуня окинула взглядом коридор. Ангина как всегда забилась в дальний угол и читала какую-то толстую потрёпанную книгу. Небось, справочник ведьмы! Макс с дружками поднимался по лестнице. Опять будет цепляться, по роже видно.

Влад по привычке стоит у кабинета, типа он самый первый в очереди за знаниями.

Подвалил Макс, и, заметив царапины на губах, отморозил пару тупых шуток про поцелуи с кошками и кровососами.

«Скорей бы уже урок. Сил нет вас всех терпеть!» — Дашуня опять кинула взгляд на дверь класса. Влад в наглую пялился на неё. Когда не нужно, вот оно внимание.

Обычно подруги не спешат заходить в класс и тусуются в коридоре до самого звонка, но в этот раз Дашуня одна из первых зашла в открывшийся класс.

«Надо взять себя в руки, а то девчонки замучают! Улыбаемся!» — Дашуня села за свою парту и попыталась дежурным движением натянуть на лицо улыбку. Нижняя губа лопнула. С ослепительной улыбкой вышел провал.

Мария Викторовна зашла в класс со звонком.

— За вчерашний день вы получили десять двоек! С чем связан рекорд? — класснуха строго окинула взглядом школьников.

Класс молчал.

— Даже Кравис умудрилась получить двойку. Уж от тебя, Дарья, я этого не ожидала, — Мария Викторовна осуждающе посмотрела на девушку, — может быть, вы отвлекаетесь на уроках?

Класс продолжал молчать. Все чуяли, что грядет очередная пересадка.

— Кравис пересядь к Зуеву, а Хорошев на её место, Музыкантова - к Буканову, Кульпина подсядь к Юн.

Класс недовольно зашумел.

— Поторопитесь, мы не можем тратить весь урок на пересадку! И помните, вы так сидите на всех уроках. Зайду — проверю.

Дашуня недовольно плюхнулась на стул рядом с Владом: «Почему меня нельзя отсадить на самую дальнюю парту самого дальнего ряда. А лучше вообще в шкаф, чтобы я никого не видела и меня никто не трогал».

— Добро пожаловать за мою парту! — ухмыльнулся Влад.

Дашуня покосилась на синеволосого и демонстративно отодвинула стул ближе к краю парты.

«У меня губы исцарапаны. Ещё эта дурацкая записка. Везёт как утопленнику! Может, Ангина не меня заклятье наложила? И теперь меня преследуют неудачи? Но ведь мама начала говорить! Это хорошо!» — Даша непроизвольно улыбнулась, вспомнив мамин голос.

— Довольна, что наконец-то оказалась рядом со мной? — раздался над самым ухом шёпот Влада.

Дашуня чуть не поперхнулась от такой наглости.

— Размечтался! — фыркнула она и повернулась к учителю. Не хватало, чтобы ей сегодня ещё одну двойку вляпали.

Влад выждал несколько минут и опять зашептал:

— А что с губами? С кактусом целовалась?

«Какой он болтливый, когда не надо!» — раздраженно подумала Дашуня.

— А может это у вас с Максом такие игры романтические — кусать друг другу губы.

— Офнись, — не выдержала Дашуня.

— Да, нет, — не унимался Влад, — Больше на царапины похожи. С подружкой поцапалась? Из-за меня?

Дашуня сжала челюсти. Лицо у неё пошло пятнами не хуже, чем у Саньки.

— Скажи откуда царапины, и я отстану. Иначе всем расскажу, что ты из-за меня с этой тощей крысой Сашкой подралась.

— Не знаю, — выплюнула Дашуня. — Проснулась утром, а они есть.

— Думаешь, я поверю?

Дашуня молча пожала плечами.

Влад хмыкнул себе под нос, и наконец-то отстал.

— О чём вы шептались? — на ближайшей перемене стала приставать Санька.

— О тебе, — невозмутимо ответила Дашуня, наблюдая как лицо подруги опять пошло пятнами.

— Обо мне? — наконец выдавила она, — И-и? Что он сказал?

— Что ты тощая, как крыса! — твёрдо ответила Дашуня. Марго поперхнулась, а Вича тонко противно засмеялась. Пятна на лице Саньки стремительно побледнели.

— Санька, ты не представляешь, какой он козёл! Он мне пол-урока гадости говорил. Похоже все наши девчонки его тупо бросают, когда пообщаются немного. Лицо красивое, волосы синие, а внутри — гниль, — торопливо, пока её не прервали истерикой, договорила Дашуня.

— Так и сказал? — сипло спросила Санька и стрельнула взглядом в сторону Влада, который болтал с Ангиной на другом конце коридора.

— Угу. Сказал, что я с тобой за него подралась, поэтому у меня раны на губах.

Санька уставилась в пол.

— А он мне никогда не нравился, — протянула Вича, — слишком красивый. Красавчики, они все такие, избалованные вниманием. У меня брат такой. Каждую неделю с новой девчонкой. Полутра в ванне перед зеркалом крутится, не даёт зубы почистить. Полночи где-то ходит, а потом хвосты бегает после сессии подтягивает.

— И ты, не тощая, а стройная! Мне бы такую фигуру, — вставила Марго и хлопнула Саньку по плечу. Та даже присела от мощной силы дружбы.

— Давайте сегодня после уроков забуримся в кондитерскую! Надо отметить этот великий день, день, когда мы узнали, что Влад козёл! — предложила Вича.

После уроков подруги устроили набег на кафе, находящееся на углу квартала. Там они долго выбирали себе пирожные. Все кроме Марго, которая всегда брала «Наполеон.

Вича долго металась между чизкейками экзотических расцветок, и до самой кассы не могла решиться то ли взять ей фисташковый, то ли манговый. Санька долго разглядывала каждое пирожное, сравнивала цены и вес и взяла большой кусок бело-красного многослойного торта с кремовой розой на макушке. У Даши не было настроения есть пирожные, на душе скребли кошки, будто случилось что-то ужасное. Но если подумать и вспомнить вчерашний вечер и сегодняшнее утро, то ничего ведь страшного не произошло. Подумаешь, отец её прогнал из комнаты! Зато мама заговорила. Правда, она говорила странные вещи. Кто может съесть Дашу? От кого ей надо бежать и куда? Может, мама бредила, или ещё не проснулась?

— Ты какое возьмёшь? — голос Саньки вырвал Дашуню из водоворота тревожных мыслей.

— Я? — Дашуня лихорадочно окинула взглядом витрину, и ткнула на стоящее в углу одинокую корзинку безе, украшенную ягодами, — вон то из безе.

— Ой, какое хорошенькое! Я тоже такое хочу! — тут же ахнула Вича, и накинулась на продавца — А у вас ещё есть такие пирожные ягодные?

— Нет, оно последнее осталось. Завтра будут.

— Завтра не надо, — надула утиные губы Вича, — тогда мне манговый чизкейк. Нет, лучше фисташковый!

Девочки с пирожными уселись за столик возле окна. Там можно было глазеть на улицу, обсуждать внешний вид проходящих мимо парней и девушек.

Разговор никак не клеился. Никаких интересных экземпляров мимо окна не проходило, обсуждать похождения Влада теперь нельзя. Дашуня как ни старалась выглядеть весёлой, всё равно возвращалась мыслями к утренней сцене дома.

Наконец, она не выдержала:

— Всё, пора по домам. У меня ещё куча дел!

Подойдя к своему подъезду, Даша остановилась. Иррациональный страх навалился на плечи, сковывая мышцы. Внутренний голос шептал: «Не ходи туда!»

— Глупости! Куда же я ещё пойду? Это мой дом! Там мои родители живут! — Даша тряхнула головой, отгоняя морок, и решительно нажала ключом на панель домофона. Привычная мелодия звонка звучала угрожающе.

— Глупости! — ещё раз повторила Даша и вошла в подъезд.

Глава 4 Бегство

— Ты домашку сделала? — прошептал Влад, заглядывая в Дашунину тетрадь по алгебре, — Дай списать!

Не дожидаясь ответа, он бесцеремонно потянул тетрадь на себя.

— Не дам! — возмущённо прошипела Дашуня и вцепилась в листы. — Порвёшь!

— Дай списать! — зло повторил Влад.

Он резко дернул тетрадь на себя, но Дашуня была к этому готова. Не готова оказалась только тетрадка. Листы, которые тянул на себя Влад, оторвались и вместе с парнем свалились в проход между партами.

— Кравис! Зуев! Что у вас происходит! — возмутилась Мария Викторовна.

— Она меня столкнула со стула, —воскликнул Влад, поднимаясь с пола.

— Я не сталкивала! — Дашуня возмущенно уставилась на одноклассника, — Ты мне тетрадь порвал!

— Не урок, а балаган! Оба! К директору! — Мария Викторовна вытаращила на них и без того выпученные глаза и ткнула пальцем на дверь.

Дашуня и Влад сидели на стульях напротив директрисы. Лариса Марковна притворно вздохнула и протянула высоким противным голосом:

— Кравис, у тебя кризис переходного возраста? Позавчера двойка, сегодня драка на уроке.

— Я не дралась. Он мне тетрадь порвал, — буркнула Дашуня.

— Я не специально, Лариса Марковна. Случайно схватился, чтобы не упасть, когда она меня толкнула. Дашуня последнее время совсем класс затерроризировала. Даже с Ангелиной Юн подралась. Вон у неё губа после драки исцарапана.

Дашуня, ошалело уставилась на парня, который врал и не краснел.

— А с виду приличная девушка, — строго проговорила директриса. — Кажется, настала пора вызвать твоих родителей.

— Родителей! — эхом повторила Дашуня, кровь отхлынула от лица. Она представила, что в этот кабинет войдёт её отец, с перекошенным от гнева лицом. Что тогда будет? Дашуня не могла представить, но ей всё равно было ужасно страшно.

— Да! Родителей, — подтвердила директриса, — И твоих Зуев тоже. Первый год в школе, а уже драки на уроках устраиваешь.

— Я? Я же просто упал! — Влад строил из себя невинную овечку.

— Не надо родителей, пожалуйста. Я больше не буду, — жалобно проныла Дашуня. Она осознавала, что стороны выглядела отвратительно, жалко, и Влад её вообще уважать перестанет, хотя он и так к ней паршиво относился, но страх перед встречей с отцом был сильнее гордости.

— Поздно, Кравис, — директриса тяжело поднялась с кресла и прошествовала к шкафу. Она покопалась в ящике и вытащив две папки, вернулась за стол. Маленькая пухлая рука потянулась к телефону.

— Добрый день! Карл Кириллович Кравис? — голос Ларисы Марковны лился тягучим липким мёдом, но глаза при это строго смотрели на побледневшую Дашуню. — Это директор школы, в которой учится ваша дочь Дарья. Я бы хотела с вами встретиться, чтобы поговорить о её поведении. Оно вызывает опасение. Когда у вас будет возможность зайти ко мне? Прекрасно! Можно через полчаса… Дарья сидит у меня в кабинете. Подралась с одноклассником.

— Твой отец, Дарья, скоро приедете. Теперь с тобой, Влад.

— Здравствуйте, Татьяна Филипповна! Это директор школы номер восемьдесят вас беспокоит. Когда у вас будет возможность посетить нашу школу и поговорить о поведении вашего сына? Он дерётся с девочками. Это недопустимое поведение для нашего учебного заведения! Хорошо, пятница подойдёт! Да… Во второй половине дня.

— Кравис посиди у секретаря, пока отец не придёт. А ты, Зуев, можешь возвращаться к занятиям, — Лариса Марковна демонстративно выудила из стопки бумаг на столе пару листов и углубилась в чтение.

Дашуня прошла в приёмную и рухнула на стул, самый дальний от входной двери. Влад развалился рядом. «Почему он не идёт на урок? Решил дальше меня доставать?» — Дашуня с неприязнью покосилась на парня.

Расфуфыренная секретарша неодобрительно посмотрела на учеников и, схватив смартфон, выскочила в коридор.

Дашуня уткнулась взглядом в картину, висящую на противоположной стене. Летний пейзаж с озером, очень похожим на Лебединое озеро рядом с их дома. На переднем плане среди ярко-зелёных листьев осоки летали крупные блестящие стрекозы. Они были так натурально прорисованы, что Дашуне стало казаться, будто она слышит шелест их крыльев. Да! Она точно слышит монотонный гул, который проникает ей в уши и разносится по всей голове. Среди гула угадывались слова. Стрекозы шелестели: «Вспомни, вспомни, что забыто!»

Дашуня на секунду прикрыла глаза.

***

— Давай дневник, — потребовал отец.

Даша извлекла злополучный дневник из аккуратной стопки учебников.

Отец полистал страницы и замер, уставившись на красную двойку. Даша боялась взглянуть на него. Она не помнила, что случилось тогда три года назад, когда она принесла двойку. Но это было что-то ужасное.

— Так, — отец выдержал паузу, — кажется, я плохо тебя воспитываю. Слишком много тебе позволяю. Ты совсем забросила учёбу, начала таскать двойки. Да ещё и по краеведению! Что это за предмет такой сложный, что моя дочь по нему получает двойки? Ты поглупела?

— Нет, — еле слышно ответила Даша и опустила голову.

— Так в чём же дело?

— Я отвлеклась и не смогла повторить, то что говорил учитель.

— На что ты отвлекалась?

— Я задумалась.

— Задумываться надо на математике. Я не так много прошу от тебя. Только хорошей учёбы! И больше ничего. Неужели это так трудно? Посидеть спокойно сорок пять минут, послушать учителя?

— Нет, — прошептала Даша.

— Может ты болтала со своими глупыми подругами, которые облепили тебя, как мухи рисовые пирожки, и только и знают, что тянуть с тебя шмотки, которые я покупаю за честно заработанные деньги.

— Нет.

— Не пререкайся со мной. И смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — отец с силой крутанул кресло, так чтобы Даша оказалась к нему лицом.

Девушка вжалась в спинку сиденья. Отец в гневе выглядел страшно, брови сошлись на переносице, глаза красные от лопнувших капилляров, верхняя губа задрана, так что видно зубы. У отца клыки большие и желтые. Гневные складки. на носу делают его лицо ещё злее. Даше захотелось стать невидимой и сбежать из комнаты.

— Больше чтобы никаких глупых подружек возле тебя не крутилось. Они на тебя плохо влияют. Никаких идиотских фоток в соцсетях! Удали всё! Прекрати позорить меня!

— Но… — пискнула Даша. Удалять фотки нельзя, она не сможет это объяснить подружкам.

— Я не закончил! Не смей прерывать меня, пока я говорю! — отец перешёл на шипение. — Сомкни уста. Будешь до самого утра молчать. Никакого интернета пока не исправишь двойку. Фотографии удали. Завтра на работе проверю. Занимайся!

Отец крутанул кресло, и перед Дашей снова оказался открытый учебник по физике. Дверь за отцом захлопнулась.

Даша заплакала. Всхлипывания вырывались из груди, но тут же гасли об плотно сжатые губы. Даша не сразу поняла, что что-то не так. Она попыталась высунуть язык, но он упёрся в губы. Это ненормально. Даша вскочила с кресла и подбежала к зеркалу. Губы выглядели как обычно, но только не открывались. В панике Даша стала пальцами разрывать губы. Нежная кожа лопнула под её ногтями, потекла кровь, но рот так и остался закрытым. Даша с ужасом смотрела на текущую по подбородку кровь: «Как я пойду в школу? Я говорить не могу! И есть! Ой, мама! Что со мной? Я заколдованная!» — Даша в панике бросилась к двери, но тут же вспомнила злое лицо отца.

«Это он сделал!» — она кинула испуганный взгляд на дверь своей комнаты. А вдруг отец сейчас зайдёт, увидит, что она вся в крови стоит перед зеркалом.

Даша кинулась назад к креслу и уткнулась в учебник. Рану на губе она прижала ватным диском. Перед глазами плыли круги. Она несколько раз перечитывала одно и тоже предложение, но не понимала его смысл. «Такого не бывает. Колдовства не существует!»

Даша боялась выйти из комнаты. Она доделала уроки и забралась в постель. Даша вслушивалась в звуки квартиры. Вода шумит на кухне. Наверно, отец моет посуду после ужина. В голове стучалась тревожная мысль: «Если отец меня заколдовал, то может, он и на маму накладывает заклинание, чтобы она не разговаривала. Поэтому мама всегда отказывается от еды и воды, чтобы Даша не заметила, что губы у её склеены!»

***

— Ах! — Даша порывисто вздохнула и открыла глаза. Она инстинктивно дотронулась до уже начавших подживать губ. «Вот откуда у меня царапины на губах. Я сама себя поранила. Я…я.. мой отец умеет колдовать. Он и маме губы смыкает!»

— Вспомнила? — с интересном разглядывая её, будто зверька в зоопарке, спросил Влад.

Даша, вскочив со стула, рванула к выходу.

— Эй! Ты куда, Кравис? — возмущённо вскликнул Влад.

«Беги! Он тебя съест! Скорее!» — стучал в голове Даши голос мамы. «Она не бредила! Она предупреждала об отце! Он чудовище, умеющее колдовать. Может, он питается людьми?»

— Кравис ты куда? — голос Влада отразился от стен коридора.

Даша, никак не отреагировала. Она промчалась мимо опешившего охранника, толкнула входную дверь и выскочила во двор. Время дорого. Надо быстрее удирать, пока отец не приехал. Даша бежала по улице в сторону, противоположную от дома.

она свернула на перекрестке и понеслась вверх по улице. Бежать в гору с непривычки было тяжело, но страх придавал сил. Даша громко дышала через рот, в боку кололо, мышцы на ногах болели, но она не думала останавливаться. Ещё слишком близко школа, отец найдёт её.

— Стой, Кравис! — Влад резко схватил Дашу за локоть и дёрнул на себя.

— Пусти меня! — взвизгнула Даша, вырываясь.

— Нет! Я уже месяца тут ошиваюсь, ищу тебя! Отлично маскируешься! Кто бы мог подумать, что королева класса — это невеста кумо. Я в последнюю очередь думал на тебя. Все знают, что ты петь не умеешь! Пошли назад в школу, я хочу посмотреть на настоящего кумо! — Влад сильнее сжал руку и потащил девушку вниз по улице.

— Нет! — упёрлась Даша. Она не собиралась возвращаться в школу, тем более с человеком, который явно рехнулся и несёт какой-то бред.

«Надо что-нибудь сделать неожиданное, чтобы он меня отпустил!» — Даша уставилась на разгоряченное лицо одноклассника.

— Ш-ш-ш! Сомкнуть уста! — прошипела она, стараясь повторить интонации отца.

Влад на мгновение удивлённо замер, а потом растянул рот в улыбке и коснулся пальцами плотно сжатых губ. Даша удивлённо уставилась на него: «Они склеились?»

Перехватив девушку левой рукой, Влад вытащил из кармана нож-бабочку, одним движением разложил его и воткнул в свои растянутые, плотно сомкнутые губы. Брызнула кровь.

Даша вскрикнула и вырвалась из рук одноклассника. Не оглядываясь, она понеслась вверх по дороге. Даша бежала, не видя ничего вокруг. Перед глазами стояла ужасная картина: Растянутый в улыбке рот и льющаяся из него кровь.

Глава 5 Меню кумо

Карл вернулся домой в плохом настроении. Отвратительно неприятно стучало в голове. Боль пульсировала где-то за ушами, вызывая тошноту. Надо срочно поесть, чтобы хоть немного заглушить её.

Карл втянул ноздрями запахи, намешанные в квартире. Из кухни ползла тяжелая котлетная вонь, она перебивал острый имбирный аромат, тонкой струёй льющийся из спальни дочери. Сейчас в имбирный аромат вплелись горчичные нотки страха. Почему дочь его боится? Из-за того случая, который произошёл три года назад? Но нет, она не могла вспомнить самостоятельно. Ммм, какой запах — имбирь с горчицей! Слишком много страха, значит, что-то случилось. Что может случиться у этой дурочки? Небось, опять получила плохую отметку. Надо будет проверить дневник.

Карл потер пальцами за ушами в надежде прогнать боль. Не помогло. Он разулся и прошёл в спальню. Жена, окутанная слабым запахом гниющих водорослей, лежала на кровати неаппетитным кулем. Карл поморщился: «Никакого удовольствия это есть! Особенно когда в соседней комнате томится наливное яблоко, так и зовущее надкусить его! И съесть всё без остатка, оставив только тонкую кожуру. Но надо потерпеть. Ещё чуть-чуть. Жена скоро распрощается со своей никчемной жизнью. И наконец-то можно будет вонзить зубы в свежее блюдо. И головные боли сразу пройдут, и энергия будет бить ключом! Скорее бы уже доесть мать. Но она жадничает и не отдаёт последние крохи жизненной силы, цепляется за жизнь. Может, её просто убить?

С ненавистью взглянув на жену, Карл произнёс:

— Разомкнуть уста!

Женщина вяло взглянула на супруга. Карл поморщился и впился губами в её рот. Она выгнулась, сжав костлявыми пальцами одеяло. Карл отлепился от её губ, и жена безвольно упала на подушки, закатив глаза.

«Тухлятина!» — недовольно проворчал Карл и не оглядываясь вышел из комнаты. О супруге можно было не беспокоиться. Ещё час она будет приходить в себя.

«Теперь можно заняться воспитанием дочери!» — Карл вошёл в соседнюю комнату. Дочка сидела с напряженной спиной, уткнувшись в учебник.

— Привет, дочь! — начал Карл.

— Привет! — не поворачиваясь к отцу, ответила девушка.

«Никакого уважения к родителю! И запах какой! Просто одуряющий! Даже выглядит как еда! Щеки — булочки с имбирём! Не сорваться бы!» — Карл собрал всю силу воли и жестко потребовал:

— Давай дневник!

Дочь неспешно вытащила розовое недоразумение из стопки грязных учебников и протянула его отцу. Горчичные нотки стали резче. Карл сжал челюсти.

Он полистал страницы пытаясь сосредоточить взгляд на аккуратном почерке. Зачем девочкам учёба? Они должны сидеть дома, вести хозяйства и воспитывать детей, как это было в его империи. За века всё переиначили. И живут здесь совсем другие народы: бледные носатые великаны. Пришлось привыкать к ним. Искать красоту в их таких же носатых и лупоглазых женщинах. Единственное, что ему нравилось в бледнолицых чужаках — это цвет глаза. Он у всех разный. У жены и дочери глаза серые, как осеннее море, у секретарши — цвета карамели. Можно разнообразить меню.

Вот последний заполненный лист. Жирная красная двойка по краеведенью. Как хорошо, что страх связан только с глупыми оценками.

Карлу не интересовало, как его дочь учится. Знания, полученные в школе, ей никогда не пригодятся. Её судьба быть пищей кумо. Лет десять или пятнадцать — срок жизни личинки, в зависимости от того, как много в ней жизненной энергии. Были у него такие, которые с виду бойкие и жизнерадостные, но кончались за несколько лет. Хорошо, что под боком у всегда подрастают новые. Целая ферма самодовольных самовлюбленных личинок, которые думают, что если они знают несколько слов на языке кумо, то могут управлять чужими жизнями. Глупые! Но всё равно надо действовать осторожно, чтобы они не заподозрили об истинной цели своего существования. Карл хорошо усвоил уроки истории. Никто не должен знать про кумо.

— Так, — Карл сглотнул накопившуюся слюну, — кажется, я плохо тебя воспитываю. Слишком много тебе позволяю. Ты совсем забросила учёбу, начала таскать двойки. Да ещё и по краеведению! Что это за предмет такой сложный, что моя дочь по нему получает двойки? Ты поглупела?

— Нет, — легкое имбирное облачко вырвалось изо рта дочери. У Карла потемнело в глазах. Он мог бы высосать немного энергии даже так, не касаясь девчонки, но нельзя. Энергии разных личинок смешаются и его вывернет на изнанку. Надо подождать. Ещё пару недель или месяц. Похоронит мать и примется за дочь. Всё будет естественно и не вызовет подозрений у личинок. А потом умрут те первые, кто видел только что пробудившегося Карла. Тогда будет проще. Они помнят его лицо, ведь оно не изменилось за пятьдесят лет. Не стоит им попадаться на глаза. Ещё догадаются и расскажут остальным личинкам.

Карл крутанул кресло, так чтобы лицо девушки оказалось напротив него. Ещё одно имбирное облачко вырвалось из её рта. «Сколько энергии!» — Карл ощерился, он уже почти не контролировал себя. Дочь вжалась в кресло.

«Нет! Нельзя!» — Карл с усилием оторвал взгляд от открытого рта своей жертвы.

— Я не закончил! Не смей прерывать меня, пока я говорю! Сомкнуть уста! — прошипел Карл, — Будешь до самого утра молчать. Никакого Интернета пока не исправишь двойку. Фотографии удали. Завтра на работе проверю. Занимайся!

Рот жертвы захлопнулся, губы стянулись. Даже если он захочет, то не сможет прогрызть их.

«Тяжелый день, скудная еда. Осталось терпеть меньше месяц. Как-нибудь продержусь!» — Карл тяжело поднялся с дивана и отправился на кухню. Там воняли котлеты, это тоже еда, но она не даёт силы.

***

Утром Карл проснулся голодным, он не стал будить супругу, разомкнул ей уста и высосал жалкие капли жизненной энергии, которая аккумулировалась за ночь. Голова за ушами продолжала болеть. «Когда ты уже умрёшь?» — с досадой подумал Карл, выходя из комнаты. Он окликнул дочь. Отзывается, значит всё хорошо. Карл ещё ночью разомкнул ей уста и скрыл память о вчерашнем вечере. Пусть идёт в школу, а не ошивается возле матери.

После завтрака Карл пошёл бриться: «Может, отправить девчонку в санаторий, пока её мать не умрёт? Соблазна будет меньше и голодовка легче пройдёт».

Шум воды на кухне стих. Мимо ванной прошмыгнула дочь, оставляя за собой тонкую ленту имбирно-горчичного запаха. «Пошла наряжаться. Девчонки, всё готовы отдать ради модных шмоток. Даже собственную жизнь согласны потерять. Надо будет сводить её в выходные по магазинам, накормить мороженым, купить очередные туфли и золотой браслет. Когда она довольна, то не так сильно пахнет. Зря я вчера не сдержался и произнёс слова!» — Карл облизнул желтые выпирающие клыки.

«Чёрт! Слова! Забыл!» — он швырнул бритву в раковину и кинулся в спальню. Имбирь смешался с йодом морских водорослей.

«Ни раньше, ни позже!» — Карл пинком распахнул дверь. Точно девчонка примостилась на краю кровати, а больная, что-то шепчет ей.

«Науськивает против меня! Сотру память обоим!»

— Убирайся из комнаты! Немедленно! — в бешенстве заорал Карл.

Девчонку как ветром сдуло. Карл хлопнул дверью и, глядя ненавидящим взглядом на больную, гаркнул: «Сомкнуть уста!»

Тяжело дыша, он привалился к шкафу. За стеной сначала замерла, а потом заметалась дочь. Вот она выбежала в прихожую, а потом выскочила из квартиры.

«Пусть побегает. Никуда не денется. Вернётся! Вечером сотру всё из памяти», — Карл потёр за ушами и пошёл собираться на работу.

***

Каждый день Карла похож на унылую однообразную дорогу, полную боли и слабости. Жена отказывалась умирать, она настойчиво цеплялась за свою жалкую жизнь. Настроение падало до состояния «казню всех». За вчерашние сутки Карлу дважды пришлось лезть в память дочери, стирать вечерние и утренние воспоминания. Голова от этого ещё больше разболелась. Карл раздражался даже от солнечного света. Подчинённые старались не попадаться ему на глаза. Они бесшумно сновали мимо кабинета. Бойкая секретарша не спешила приносить бумаги и правильно делала. Она уже не первый год работала на Карла и знала, когда к нему лучше не подходить. Зазвонил телефон, Карл недовольно ответил. В трубке какая-то незнакомая женщина с противным высоким голосом назвала его фамилию.

— Да, это я! — ответил Карл.

Ну вот, его вызывают в школу, дочь там хулиганила. Может это судьба? Пора надкусить это сочное яблоко, сразу пройдут головные боли. Вдруг примется энергия. Всё-таки мать и дочь.

В школу он приехал через полчаса, как и обещал. В приемной директора не пахло имбирём, только какой-то юнец пялился на него. Слабый запах крови шёл от школьника. С голода даже кровь казалась вкусным лакомством. В кабинете директора сидела неприятная полная женщина. Над её верхней губой чернели жидкие усики. Пахла она так же неприятно, как и выглядела. Табак с мокрой кошачьей шерстью. Фу! Мерзкое сочетание.

— Что случилось, Лариса Марковна? — вежливо улыбнулся Карл.

— Я хотела поговорить о поведении вашей дочери. Кажется, она выходит из-под контроля. Это всё переходный возраст. Если не принять меры, мы можем совсем потерять ребёнка.

— Конечно! Я полностью согласен. Где она? — кумо втянул ноздрями воздух. Дочь точно не рядом.

— Представляете, сбежала! — директриса возмущённо выпучила круглые глазки. — Как только услышала, что вы сюда приедете, вылетела из кабинета. Одноклассник пытался её задержать, и она его ударила. Влад, будь добр, расскажи, что произошло.

Мальчишка, пахнущий кровью, что невнятно пробубнил и был отослан недовольной директрисой. Женщина опять обратила всё внимание на Карла.

— Вы наказываете дочь?

— Нет, что вы! Никогда. Это не приемлемо!

— Значит это подростковое бунтарство! — наигранно вздохнула женщина.

Карлу удалось отделаться от этой прилипчивой личности только через полчаса. Кумо не стал возвращаться на работу, он зашёл домой, чтобы пообедать, накормить жену, а потом отправлять на поиске отбившейся от рук дочери.

Карл шёл по нити, тянущейся за девчонкой и слегка пахнущей имбирём. Он поднялся вверх по склону сопки на пару кварталов, прошёл мимо детской больницы, побродил среди гаражей. Дочь петляла как заяц, будто убегала от кого-то. Но путать следы, чтобы сбить кумо, бессмысленное занятие. Нить выдаёт её. Почему она убежала? Он же стёр ей память. Она должна ходить с блаженной улыбкой, а не бегать не понятно где. Может, на неё уже не действует слово? Сколько раз он уже скрывал ей память?

Карл, тяжело дыша, перевалил через сопку. Нет у полуголодного старого кумо столько сил, чтобы бегать по пересечённой местности за глупым подростком. Карл свернул на боковую проселочную дорогу, уходившую в тощий лесок. Внизу за деревьями виднелся дачный посёлок. День кончался, сумерки опускались в ложбину, втиснутую между рыжих сопок.

Карл волочил своё тяжелое тело по кривым улочкам среди запертых на зиму дач, раздражая собак и раздражая себя. Нить, кажется, обвивала весь посёлок. Кумо уже начал беспокоиться, что девчонка придумала способ, как отцепить нить и водит теперь его за нос. Пока он бродит среди брошенных дач, она уже куда-нибудь удрала. Может, на неё вышел какой-нибудь из этих властолюбивых личинок, которые сбились в кучу и пытаются с помощью шипящего лепета насадить свою власть в городе? Археологи. Это он придумал им кличку, в благодарность тому, кто отдал ему жизнь. Если бы тот носатый не склонился над ним и не разбудил своим дыханием, полным бурлящей энергии молодости, если бы строение его глотки был как у обычного человека, кумо бы до сих пор лежал ссохшейся жалкой мумией в музей рядом с супругой Дзёгой. Кумо перевоплотился в съеденного им человека, чтобы ни у кого не вызывать подозрений. Теперь у него другой разрез глаз, длинный нос, светлая кожа и широкие плечи. Он присвоил себе имя этого человека и вступил в новый мир, в будущее, настолько фантастичное, что мозг иногда отказывался верить, что все это правда: волшебные говорящие ящики, самодвижущиеся телеги.

В конце улицы до Карла наконец-то донёсся долгожданный аромат дочери.

«Отлично! Никуда эта дурочка не делась. Главное сейчас — держать себя в руках. Сразу наложу слова смыкающее уста, чтобы не возник соблазн, а потом уволоку домой и там уже решу, что с ней делать».

Карл подошел к окну маленького неказистого домика. Запах дочери шел оттуда. Нить огибала угол дома и ныряла в окно.

Карл втянул ноздрями аппетитный острый аромат имбиря и дернул ручку двери.

Глава 6 Паутина

Даша, постоянно оглядываясь и замирая от каждого шороха, спускалась по тропинке. Листья дубов шелестели под ногами. Впереди в распадке столпились разношерстные домики. Они взбирались на соседнюю сопку и уползали куда вправо по её склону.

«Надо спрятаться! Может, кто-нибудь не запер дачу. Зайду — погреюсь», — Даша поёжилась под осенним ветром. Выбегая из школы, она не забирала куртку из раздевалки.

Даша дошла до крайних домов. Везде заборы, ставни, замки. Дачники тщательно упаковали свои домики на зиму. Кое-где лаяли собаки. Почему их не забрали на зиму? А вдруг они голодные и будут кидаться на любого, кто пройдёт мимо? Даша старалась не заходить на те улочки, где лаяли собаки. Наконец, в одном тупике девушка наткнулась на дачу, у которой калитка в заборе не была заперта. На двери дома висел большой амбарный замок. «Запираются. Жадины! А я мёрзну! — Даша поёжилась, - Если разбить окно, то можно попасть внутрь дома».

Девушка подобрала камень и зажмурившись кинула его. Раздался звон разбитого стекла. «Ну вот, теперь я окна начала бить. Хулиганка. Куда я скатываюсь?» — Даша, натянув рукава, осторожно убрала осколки из рамы, а потом залезла в дом. Здесь было, кажется, даже холоднее, чем на улице и пахло сыростью. У окна стоял деревянный стол, покрытый вытертой клеёнкой. У противоположной стены красовался лакированный сервант с покосившимися дверцами. Дальний угол занял широкий топчан, заправленный бардовым одеялом.

Даша заткнула разбитое окно подушкой, а сама, завернувшись в ватное одеяла, завалилась на кровать.

«Я ему склеила губы, как отец мне! Я его заколдовала? Значит, я тоже колдунья? Или ведьма. «Сомкнуть уста» — простые слова! Их кто угодно может произнести. Как от них могут губы склеиваться? И он их ножом разрезал. Ужас какой-то! Столько крови! Они все сумасшедшие: и отец, и Влад. Фу! Даже вспоминать противно!» — Даша сжалась в комок и зажмурилась.

За окном стемнело, желудок жалобно начал напоминать о том, что пора бы чего-нибудь съесть.

На улице скрипнула калитка. Даша напряглась: «Кто это? Влад её выследил? Или хозяева решили навестить дачу? Может у них тут сигнализация, вот они и приехали? А может это бомж тоже решил переночевать на даче?»

Кто-то прошел под окном. Битое стекло хрустело под его тяжестью. Даша старалась не дышать.

Дернулась дверь. «Как хорошо, что она заперта! Пусть думает, что здесь никого нет! Пожалуйста-пожалуйста! Здесь никого нет!» — молилась Даша.

Раздался грохот и дверь с треском распахнулась. На пороге возникла огромная тёмная фигура.

— Вот ты где спряталась? — услышала Даша знакомый голос, — Не хорошо убегать из дома!

Отец вошёл в комнатку, заняв собой почти всё пространство.

Даша замерла, будто её парализовало, сердце в груди сжалось до боли и подскочило к самому горлу. Девушка зажмурилась, чтобы не смотреть на страшного человека, тянущего к ней свои огромные руки.

— Стань столбом! — свистящее проговорил кто-то за спиной отца.

— Дашуня, беги сюда! Быстрее! — Даша узнала голос Влада, но даже не пошевелилась.

— Дашуня! Он тебя обездвижить успел или рот заклеил? Или я тебя столбняком задел? Беги быстрее! Моя формула его долго не удержит!

Даша покосилась на темную фигуру. Отец стоял, протянув к ней руки, и не двигался. С трудом шевеля одеревеневшими конечностями, девушка сползла с кровати, стараясь не задеть замершего человека. Сердце от собственных движений подскакивало к горлу, вдруг колдовство спадёт, и отец вцепится в неё. Даша на коленях проползла по полу. Возле двери Влад резко схватил её за руку и потянул на улицу.

— Быстрей! Бежим! Надо отрезать паутину! Надо на свет! — Влад волочил Дашу к калитке. Она с трудом переставляла окоченевшие ноги, не поспевая за одноклассником. Влад петлял по улицам, раздраженно дергая Дашу, когда она спотыкалась. Они добежали до шлагбаума и сторожки. Из будки, освещенной желтым светом фонаря, высунулась недовольная морда собаки.

— Да заткнись ты! — рявкнул на неё Влад.

Собака обиженно заворчала, и спряталась обратно в свою конуру.

— Становись спиной к свету. Снимай кофту! — скомандовал Влад.

— Нет! — от такого неожиданного приказа с Даши спало оцепенение. «Раздеваться перед одноклассником! Да ещё перед Владом! Вот ещё! Обойдётся!»

— Надо паутину найти и обрезать. Это нельзя сделать через одежду. Ты хочешь, чтобы кумо тебя опять нашёл? Он по паутине идёт. Куда бы ты не пряталась, он всё равно тебя найдёт.

— На мне нет паутины! И я не знаю, кто такой кумо! Подойдёшь — закричу! — Даша отступила к сторожке. От холода и пережитого ужаса зубы стучали.

— Я тебе помочь пытаюсь! Либо ты мне спину показываешь, либо я ухожу! Не хочу, чтобы меня кумо убил. Снимай кофту! Не буду я на тебя смотреть, ты не в моём вкусе.

Дашу последние слова задели, да так, что нижняя губа у неё задрожала. Почему-то стало так обидно. Она резко повернулась к однокласснику спиной и стянула свитшот.

— Только попробуй кому-нибудь в школе рассказать — убью! — буркнула она.

— И эту штуку вашу женскую тоже убери. Мешается!

— Совсем что ли? Так ищи свою паутину! — возмутилась Даша. Снимать лифчик перед одноклассником она точно не намерена.

— Не думал, что ты такая стеснительная! С Максом ты совсем не скромно заигрываешь!

— Я не заигрываю! Я пытаюсь его отшить! — обиженно произнесла Даша.

— Не двигайся! — Влад быстро расстегнул застёжку на лифчике и скинул лямки с плеч.

Даша почувствовала на спине его холодные пальцы. Они пробежали вдоль всего позвоночника до самой поясницы.

— Где у тебя болит?

— Нигде.

— Где-то в спине у тебя должен быть дискомфорт. Тянет что-то, ноет иногда.

Даша задумалась: «Ну да, иногда ноет спина. Ничего страшного».

— Между лопаток.

Спины коснулось что-то холодное металлическое.

— Ой! Что это! — вздрогнула девушка.

— Нож. Не двигайся, — от такого заявления всё внутри похолодело. «Точно сумасшедший!» — пронеслось в Дашиной голове.

Ледяное лезвие слегка касалось спины, то здесь, то там. Даша покрылась гусиной кожей.

— Нашёл! Замри!

— А-а-а! — закричала Даша, отскакивая от Влада. Боль огнём пульсировала между лопаток.

— Сейчас всё пройдёт! — Влад притянул Дашу к себе и стал противно свистеть ей в ухо, так что зазвенело сразу в обоих ушах, — Никакой боли нет!

Боль сжалась в точку и исчезла, будто и не было ничего. Даша открыла глаза.

— Идиотская вещь! Как вы это вообще застёгиваете! — Влад уже переключил внимание на застёжку лифчика, — Всё! Одевай кофту!

Даша неуверенно повела плечами, ничего не болело. Как так?

— Быстрей! — раздраженно прикрикнул Влад и достал из кармана смартфон.

— Ты что меня фотать собрался? — выпалила Даша. «Сейчас сделает на память компрометирующий снимок Дашуни — школьной звезды».

— У тебя в башке одни шмотки и фотки. Я такси вызываю!

Даша натянула на спину свитшот, ткань прилипла к спине.

«Это кровь у меня?» — девушка вывернула руку, и коснулась пальцами кожи между лопатками. Она была мокрая.

— Ты меня порезал! — девушка посмотрела на пальцы, измазанные чем-то тёмным.

— Чуть-чуть. Просто небольшой порез. Даже крови не сильно много. Без крови нельзя, — пожал плечами Влад и опять бесцеремонно схватил Дашу за руку. —Нам надо к зеленхозу, я туда такси вызвал. Бегом минут за пятнадцать доберёмся.

— А он? — Даша со страхом оглянулась на тёмный посёлок.

— Надеюсь, оторвёмся.

Дачная дорога вынырнула на главную. Влад повернул в сторону города, и ребята побежали вниз по склону. У Даши от бега заболел бок. Она не привыкла столько бегать.

Впереди за деревьями мелькнули фары машины.

— Наше! — выдохнул Влад и прибавил скорости.

У машины одноклассник неожиданно остановился.

— Слушай внимательно. Серебром можно разрезать любую формулу. Как я ножом разрезал твоё смыкание уст. И этим же ножом отрезал паутину.

— Какую паутину? — Даша его не понимала.

— Твой отец — паук кумо. Это такое чудовище, которое питается людьми, как обычный паук — мухами. Вытягивает жизнь, а оболочку оставляет нетронутой. Наверно, с вами кто-то живёт, кого он ест. Этот человек скорее всего болеет, и никто не знает, чем.

— Откуда ты знаешь?

— Это способ питания кумо. Тот человек скоро умрёт, а ты станешь его новой пищей паука.

— Но… Нет! Моя мама! — в ужасе воскликнула Даша, прикрыв рот ладонями.

— Садись! – Влад подтолкнул одноклассницу машине.

— Здравствуйте! Куда едем? — спросил таксист.

— На улицу Ленина, дом пятьдесят три.

Такси плавно тронулось.

Даша пыталась поверить в то, что говорил Влад. Получалось не очень: «Почему отец паук? Кумо — это порода человекообразных пауков? А если она его дочь, то она тоже паук? Почему отец ест маму и зачем? У него полно денег — может позволить себе купить сколько угодно еды. Она же умрёт? Он что её не любит? А потом он будет есть меня, так же как маму? И я тоже будет болеть и лежать всё время в кровати с сомкнутыми губами?! Бред какой-то! Влад меня разыгрывает. Он псих! А отец просто очень строгий».

— Приехали, — проговорил таксист, останавливая машину возле тротуара.

— Спасибо! — Влад расплатился и потянул Дашу за руку. Девушка выбралась из такси и огляделась, пытаясь сообразить где они. Точно не в их районе. Везде неоновые вывески. Так это «Пять пиков» — новый жилой комплекс, построенный на месте сквера в центре города.

— Мы удрали от кумо! Прямо не верится! — радостно воскликнул Влад и на лице его расплылась широченная улыбка.

— Куда мы идём? — Даше не чему было радоваться, все было так запутано, намешано в один большой, пахнущий неприятностями ком.

— К моему учителю Тамаре! Она тебе поможет!

Одноклассники поднялись на лифте на седьмой этаж. Влад остановился перед белой глянцевой дверью и нажал на звонок. «Будто стерильная!» — поразилась Даша.

В глубине квартиры раздалась приглушенная соловьиная трель.

Щелкнул замок и дверь величественно открылась. На пороге стояла умопомрачительно красивая женщина: тонкое лицо, черные волнистые волосы и яркие зелёные глаза под черными бровями, похожими на крылья чаек. А ещё у неё на нижней губе блестело колечко. «Хочу такое же!» — тут же решила Даша.

Женщина окинула школьницу оценивающим взглядом и хищно улыбнулась. Колечко радостно блеснуло. Даша смутилась и уставилась в пол. На фоне этой ухоженной элегантной женщины она чувствовала себя неряхой.

— Проходите! Это она? — голос у женщины был звонкий и хрустально-холодный. Даше заходить в квартиру совсем не хотелось. Влад пришлось волочить её за собой. Дверь за ними захлопнулась.

— Да, учитель, это она! Кумо прицепил к ней паутину, как вы и говорили, — одноклассник склонился в поклоне.

«Влад ей кланяется и пафосно называет «учитель». У них секта какая-то?» — нервничала Даша.

— Ты справился, Владислав! Похвально! Пойдёмте в гостиную, — расплылась в улыбке женщина, и ещё раз осмотрела Дашу.

«Как будто я вещь!» — в Даше стало расти беспокойство, что всё это добром для неё не кончится.

Одноклассники зашли в большую комнату. Всё выдержано в белых и золотых цветах, огромное панорамное окно и мраморный камин.

Возле стены стоял изящный белый диван на гнутых резных ножках, напротив него — мягкие пушистые кресла, похожие на свернувшихся клубком белых кошек.

— Садись сюда, девочка! — нетерпеливо махнула рукой в сторону дивана хозяйка квартиры.

— Что теперь? — спросил Влад.

— Ты выполнил своё выпускное задание. Завтра я сниму с тебя печать, и ты станешь полноправным археологом, — снисходительно улыбнулась женщина.

Глава 7 Замри

— Почему не сейчас? — нахмурился Влад. Даша напряженно сидела на самом краешке диване и переводила непонимающий взгляд с одного собеседника на другого.

— Сейчас я буду занята девочкой! — женщина непроизвольно облизнула губа. Даша отшатнулась: «Смотрит на меня как на еду.»

— Что вы будете делать? — допытывался Влад.

— Ничего страшного. Просто спрячу, чтобы кумо её не нашёл, — женщина подарила парню успокаивающую улыбку. Хотя он и был почти на голову выше своей учительницы, та смотрела на него как на неразумного ребёнка.

— Куда спрячете? — не выдержала Даша и влезла в разговор. Всё-таки её собираются прятать, и если это будет чемодан или багажник машины, то она не согласна.

— Не лезь в чужой разговор, — раздраженно кинула ей женщина.

— Но ведь её это тоже касается! — встал на защиту одноклассницы Влад.

— Владислав! Не зли меня! — рявкнула на него красавица. — то я и тебя высосу!

В комнате повисла неловкая тишина. Даша стала прокручивать в голове варианты «высасывании» и насколько это опасно лично для неё.

— Высосите? — Влад похоже тоже не понял, что это значит. Он шагнул к дивану поближе к Даше.

— Врасти в землю, — зашипела в ответ его учитель.

Влад отшатнулся и, не удержав равновесия, упал на спину, при этом подошвы ботинок его не сдвинулись с места, будто приклеенные. Парень забарахтался на полу, пытаясь подняться.

Даша дернулась к нему, но не смогла встать с дивана. Ноги её не слушались. Мышцы предательски задеревенели и не желали подчиняться девушке. Даша в ужасе уставилась на хозяйку квартиры.

— Сболтнула! — с досадой проговорила та, и даже притопнула ногой. Женщина перевела взгляд на сидящего на полу Владе:

— И что мне теперь с тобой делать?

— Отпустите её! — сердито проговорил парень.

— Вот ещё! — фыркнула учитель. — Она слишком ценна! Все остальные под надзором. Я высосу энергию из этой девчонки и стану кумо. А тебе сотру память, и ты снова станешь послушным учеником.

— Нет! Вы обещали снять с меня блок! — Влад дернулся, пытаясь отодрать ступни от пола.

— Чтобы ты тут же кинулся на меня, спасая свою подружку? Найдешь новую. Эта все равно обречена. Кумо найдёт её и сделает своей пищей, а я для неё — избавление. Умрёт быстро, не придётся мучиться несколько лет.

— Вы не имеете права! Отпустите меня! — неуверенно пискнула Даша, не прекращая попыток вскочить с дивана. Хозяйка квартиры стремительно подошла вплотную к дивану и неожиданно толкнула Дашу в грудь, так что та откинулась на спинку дивана.

— Сомкнуть уста! –прошипела Владова училка в испуганное лицо девушки.

Дашин рот резко захлопнулся и губы плотно сжались.

— Так лучше! Буйная девица! — скривив губы, презрительно проговорила женщина, поспешно отскакивая от дивана, — ещё и грязная, лохматая, будто в хлеву жила. Кумо совсем за ней не следил.

Эти слова задели Дашу, которая всегда выглядела идеально в школе. Очень хотелось пригладить волосы, поправить одежду. Даша одёрнула себя: «О чём я думаю! У меня губы склеены, ноги не слушаются! Сумасшедшая маньячка хочет меня убить! А я за прическу переживаю!»

— Зачем вам становиться кумо? — Влад успел встать на ноги и теперь снова возвышался над своим учителем.

— Знаешь сколько лет кумо, у которого ты стащил невесту из-под самого носа? — хозяйка квартиры полностью вернула себе спокойствие и теперь мило улыбалась подросткам, будто принимала дорогих гостей. — Не меньше тысячи! И я тоже стану такой!

— Какой? Тысячелетней? — не понял Влад.

— Нет! Молодой на много лет! Когда ты поседеешь и покроешься морщинами, я буду такая же как сейчас.

— Но вы будете убивать людей.

— И что? Красота требует жертв, — беспечно пожала плечами женщина и тут же, став серьёзной, хлопнула в ладоши, — ладно, хватит болтать. Сначала я выпью девчонку, а потом сотру тебе память, чтобы ты поменьше болтал. Хотя нет! Вдруг после превращения я буду не способна на произнесение формул. Лучше начну с тебя.

— Я против! — Влад сжал кулаки.

— Ты же знаешь, что не можешь причинить вред своему учителю. Печати, на вас, малолетках, для этого и ставятся. Будь хорошим мальчиком и делай, что я говорят, — женщина по широкому кругу, чтобы Влад не мог до неё дотянуться, обошла его и зашла за спину.

Парень внезапно качнулся вперёд и рухнул прямо на диван, вцепившись руками в Дашины колени.

— Прости меня, Дашуня! Это я тебя обрёк на смерть! Прости меня! — самозабвенно и как-то ненатурально заорал он. Он настойчиво тряс её колени, Даше даже почудилось, что у него отвалилось кость и больно ткнулась в ногу.

— Прекрати этот цирк! — возмущенно воскликнула хозяйка квартиры, — Вставай немедленно!

Влад тут же успокоился и, наконец отцепился от Даши. Он с трудом встал на прилипшие к полу ноги и подмигнулся одноклассницы. Его учитель опять зашипела, но так тихо, что Даша с трудом улавливала звуки.

— Следуй моему зову, — тихо выдула в затылок Владу женщина и неожиданно резко скомандовала. — Подними правую ногу!

Парень тут же оторвал ногу от пола и теперь балансировал на левой ноге.

— Отлично! — удовлетворенно проговорила хозяйка квартиры, — следуй за мной.

Влад последний раз взглянул на Дашу, поднял руку к лицу. Он провел пальцем по губам, будто разрезал их ножом, а потом развернулся и следом за учителем вышел из комнаты.

Даша осталась одна. Кровь стучала в висках. Между коленями лежало что-то оставленное Владом во время его бездарного выступления. Даша выждала несколько секунд и вытащила нож-бабочка, которым одноклассник сегодня резал себе рот.

«Что мне с ним делать? Резать рот? Я же всё равно не смогу освободить ноги! И это больно! Может, воткнуть нож в эту маньячку. Мне что первой её убивать? Так меня в тюрьму посадят! Я не хочу в тюрьму! Я не хочу быть убийцей!» — Даша прижала ладони к глазам, чтобы сосредоточиться. «Влад дал мне нож, показал разрезание губ. Я их разрежу ножом и смогу говорить. Это мне не поможет. Я кроме смыкания уст никаких других заклинаний не знаю. Может, я могу ножом отрезать ноги от дивана?!» — вдруг осенило Дашу. Она раскрыла нож и зажмурившись воткнула лезвие себе в бедро. Ногу пронзила острая боль. Она молнией прошила бедро, так что Даша непроизвольно дернулась, если бы губы не были сомкнуты, она бы ещё и заорала. Нога дернулась и, кажется, отлипла от дивана. Даша шумно интенсивно задышала, пытаясь заставить себя успокоиться.

«Как больно! Сама себе проткнула до крови! Ещё в левая нога осталась!» — Даша дрожащей рукой поднесла окровавленный нож ко второй ноге. Она замахнулась, но тут же остановилась. Она не могла заставить себя ещё раз причинить себе боль. Мозг отказывался выполнять членовредительскую команду.

«Надо! Или эта тетка убьёт меня!» — Даша сжала челюсти и вогнала нож в левую ногу. Снова ногу прошила боль, зато контроль полностью вернулся к Даше. Она вскочила с дивана и на носочках, чтобы её не услышали, побежала в прихожую. Страх быть застигнутой училкой-маньячкой подгонял её, помогая отвлекаться от боли в ногах. Прихожая. Зеркало. Входная дверь. Щелкнув замком, Даша вывалилась в подъезд и рухнула на перила лестницы. «Быстрее шевелись!» — подбадривала она себя.

Через пять пролётов она услышала пронзительный вопль. Её бегство обнаружили. Даша, сжав зубы, побежала вниз перепрыгивая сразу через несколько ступенек. На лестнице раздался топот. Но Даша уже успела пробежать четыре этажа. Осталось ещё три, и она улице. Главное, не тормозить!

Вывалившись на улицу, Даша огляделась. На противоположной стороне дороги светились большие окна супермаркета. «Магазин! Там люди! Они мне помогут!» Даша кинулась через дорогу. Правый глаз резанула яркая вспышка, взвизгнула собака и кто-то тяжелый со всей силы толкнул девушку в раненное бедро. Даша не удержалась на ногах и полетела на асфальт. Голова стукнулась о что-то твёрдое с такой силой, что в глазах засверкали искры бенгальских огней.

Светящаяся стеклянная дверь супермаркета легла на боку. Как через вату слышались незнакомые глухие голоса:

— Она вся в крови! Надо вызвать скорую!

«Кто в крови? Собака, которая визжала? Собакам тоже вызывают скорую?» -удивлённо подумала Даша, пытаясь сфокусировать глаза на приближающихся к ней расплывчатых силуэтов.

Скорая помощь почти не отпечаталась в памяти. Даша помнила только, что сильно трясёт, что-то бренчит и звякает в кузове.

Её о чём-то спрашивали, но она могла только мычала в ответ. А потом она так устала от бренчания, что закрыла глаза.

Скрипнул пол, и Даша проснулась от этого незнакомого звука. В её комнате полы не скрипели. Даша распахнула глаза. Над её кроватью желтый тусклый свет, льющийся откуда-то справа, смешивался с густой пеной синих сумерек, ползущих слева. Даша скосила глаза направо — там стеклянная стена, выводящая в коридор, освещенный приглушенным светом лампы. Взгляд пополз по стенам комнаты и уткнулся в палку, стоящую рядом с кроватью, от нее тянется темный провод прямо к руке. «О! Я робот! Из меня провода растут!» — слегка удивилась Даша. Мысли в голове еле ворочались, будто они пытались выбраться из поролонового бассейна в батутном центре, но всё время вязли и почти не сдвигались с места.

Даша повернула голову, чтобы осмотреть другую сторону комнаты и хоть немного встряхнуть поролоновый бассейн в голове. На фоне окна четко вырисовывался человеческий силуэт. Зловещая черная фигура качнулась в её сторону. Даша взвизгнула, но рот-предатель отказывался открываться.

— Проснулась? — спросил силуэт знакомым голосом.

«Влад?» — Даша замерла.

— Я уже собирался тебя будить. Скоро утро. Надо отсюда выбирать. Зачем ты сбежала? — парень замолчал, ожидая ответа. Даша удивлённо уставилась на него.

— Чего ты молчишь? Я хотел тебе помочь! Спасти от кумо! Тамара бы тебя смогла защитить, а ты глупо удрала. Вот мне больше делать нечего рыскать по больницам и пытаться найти тебя раньше кумо.

Даша совершенно его не понимала. «Что он несёт? Почему ей не надо было сбегать? Его училка убила бы её. Кто такая Тамара?» — недоуменные вопросы рождались в голове со скоростью фотоаппаратной вспышки.

Даша ткнула дрожащим пальцем себе в губы.

— На тебе формула смыкания уст? — не поверил Влад и коснулся Дашиных губ, — Кто тебе её поставил? Давай, я сниму формулу, но ты только не шуми, а то сюда набежит куча народу, и я тебе не смогу помочь. Договорились?

— Угу, — промычала Даша.

В ухе зашипело и раздался звон.

— Разомкнуть уста, — проговорил Влад, — Всё. Не шуми, ты обещала.

Даша провела языком по губам: «Странно, как так можно заставить чужие мышцы слушаться твоего приказа. Колдовство какое-то!»

— Сейчас ещё капельницы от тебя отцеплю, чтобы ты её не свалила.

«Ах! Это капельница! Зачем она мне?» — Даша прислушалась к себе, вроде у неё ничего не болело.

Влад обошёл кровать и вытащил что-то из руки одноклассницы.

— Ты снова поведёшь меня к своей училке? — хрипло спросила Даша и с села в кровати. В голове зашумело и светлеющий синий прямоугольник окна покачнулся. Даша прижала ладони к вискам и наткнулась на бинты.

— Да! Она поможет тебе спрятаться от кумо! — убедительно прошептал одноклассник.

— Она меня убьёт, чтобы самой стать кумо. Забыл?

— Похоже ты сильно головой ударилась. Зачем Тамаре становиться кумо?

— Чтобы оставаться вечно молодой. Ты придуриваешься или забыл? — недоумевала Даша.

— Я ничего не забывал. Я привел тебя к Тамаре, она начала снимать с меня печать, а ты удрала, попала под машину и теперь лежишь в больнице.

— Она тебе стерла память! — наконец-то дошло до Даши.

— Не мели ерунды. Зачем Тамаре стирать мне память? — Влад нервно прошел по палате.

— Слушай, а ведь мой отец мне тоже память стирал, а ты потом мне в ухо пошипел, и я всё вспомнила. Давай ты меня научишь этому фокусу, и мы проверим, лезла твоя училка тебе в память или нет.

— Нет!

— Почему?

— У нас мало времени, чтобы тратить его на такую ерунду. Пошли.

— А почему у меня губы были склеены? Я же не могла сама? — настаивала Даша.

— Не могла, — Влад запнулся. Он хмуро уставился в окно, а потом неожиданно согласился: — Хорошо, я тебя научу формуле, которая разблокирует память.

Одноклассник сел на край кровати и начал объяснять что-то про малую октаву и расположения языка при выдохе.

— Просто произнеси, что нужно, а я попробую повторить, — нахмурилась Даша, думать об октавах поролоновой головой было тяжело.

Влад загудел, как огромный неповоротливый шмель, а потом вплел в этот гул слова «Вспомни, вспомни, что забыто!».

Даша закрыла глаза и сосредоточилась, разгоняя собственный гул в голове. Она попробовала загудеть так же низко как Влад. Хорошо, что она все детство занималась с отцом вокалом и могла воспроизводить такие низкие ноты.

Она гудела-гудела, наращивая вибрации и ища подходящее место среди них для слов.

Влад сидел на кровати, закрыв глаза и нахмурив лоб.

— Вспомни, вспомни, что забыто! — выдохнула Даша.

Одноклассник будто не слышал её, а потом внезапно вздрогнул и резко повернулся к девушке.

— Я вспомнил!

— Серьёзно? Что ты вспомнил? — Даша не верила, в то, что у неё получилось с первого раза.

— Она сумасшедшая! Нам надо уходить и спрятать тебя! Где твоя одежда? — он лихорадочно осмотрел палату. Никакой одежды не наблюдалось. Даша свесила ноги с кровати и осмотрела себя. На ней чужая безразмерная сорочка в синий цветочек. Жуть какая-то! Ещё и бедра обмотаны бинтами.

— Кроссовок нет, — Даша закуталась в одеяло, чтобы скрыть ужасную сорочку.

— Жди здесь, — Влад успокаивающе поднял ладони и поспешил из комнаты.

Он вернулся через несколько минут со старыми тряпичными кедами.

— Вот обувь, — он протянул это недоразумение Даше.

— А… помоги мне обуться, а то у меня не удобно, — неловко попросила Даша. — Я твоим ножом ноги порезала, чтобы снять формулу.

Влад вздохнул и опустился перед одноклассницей на одно колено, — подними ногу. Он ловко натянул ей кед и завязал шнурки.

— Следующую, — и вот уже вторая нога обута. Влад снял с себя куртку и отдал Даше.

— Одень и капюшон накинь. Я буду отводить взгляды, а ты молчи и держись ближе ко мне, чтобы формула и на тебя распространялось.

Даша кивнула, застегивая оранжевую молнию куртку до самого подбородка. Подростки вышли из палаты в тусклый желтый коридор. Влад взял Дашу за руку. Возле сестринского поста у неё стало звенеть в ушах, и Влад чуть ли не в ухо произнёс:

— Отвести взгляд.

Медсестра подняла голову от смартфона и просмотрела вдоль коридора, и снова уткнулась в экран. Влада с Дашей она не заметила.

Молодые люди спустились на два этажа и вышли в приёмную палату. Влад отвел глаза дежурному врачу и вывел Дашу на улицу. Холодный осенний воздух колючими пальцами вцепился в голые ноги девушки.

Пока Влад копался в смарте, пока вызывал такси, пока оно доехало, у Даши зубы стучали автоматными очередями.

— А ку-ку-куда мы по-по-едем? — с трудом выдавила из себя слова девушка.

Глава 8 Формула правды

Влад сидел на переднем сидении возле водителя такси, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Своим видом он пытался успокоить, подозрительно косящегося на него водителя: «Я закалённый, поэтому хожу в начале октября без куртки. И совершенно нет причин разглядывать в зеркало заднего вида Дашуню, которая, вот умница, предусмотрительно натянула капюшон до самого носа, чтобы не светить бинтами на голове. С ней тоже всё хорошо».

— С больницы сбежали? — наконец озвучил свою догадку таксист.

— Ага, через окно, — соврал Влад.

— Зря, — вынес вердикт таксист.

Такси подъехало к дому. Влад выбрался из машины и кинул взгляд на окна. Свет нигде не горел. Дашуней неуклюже выбралась из салона.

— Бегом в подъезд, там теплее, — Влад махнул рукой в сторону крыльца.

— Ты здесь живешь? — спросила Дашуня оглядывая широкий светлый подъезд, отделанный кафелем.

— Да, с родителями. Они не поймут, если увидят тебя, да ещё в таком виде. Поэтому веди себя тихо.

Поднявшись на десятый этаж, Влад медленно повернул ключ, замок так же медленно и осторожно щёлкнул на весь подъезд. Мама стопроцентно проснуться должна. Влад приоткрыл дверь и заглянул в тёмную прихожую. В принципе можно наложить формулу отвода глаз, но применять к родным язык кумо Влад считал не этичным.

Поманив за собой Дашуню, парень, проскользнув в квартиру. Хорошо, что его комната была в противоположном от родительской спальни конце квартиры. И очень хорошо, что она была только его и ничья больше. Дашуня прямо в кедах прошмыгнула в его спальню, а Влад закрыл дверь с предательски громким замком. На фоне двери ведущий в гостиную выделялся темный силуэт. Влад вздрогнул.

— Ты чего так поздно? А точнее рано! — севшим со сна голосом спросила мама.

— У друзей был, — соврал Влад, — я же предупредил, что задержусь.

— Отлично предупредил: «Буду поздно!» Развёрнуто надо предупреждать, чтобы я не волновалась.

— Хорошо, в следующий раз будут подробности, — согласился Влад. С мамой лучше не спорить, она быстро заводится, у неё работа нервная.

— Ужинать будешь или до завтрака потерпишь?

— Потерплю. Я спать.

— Ну-ну! Школу не проспи. Тебе ещё на другой конец города ехать. Сдалась тебе эта школа с гуманитарным уклоном! — мама зевнула и пошла к себе в спальню.

Влад зашёл в свою комнату и включил свет. Дашуня выглянула из-за шкафа и вопросительно посмотрела на него большими испуганными глазами.

— Всё нормально! — успокоил её Влад.

Он вытащил из шкафа оранжевую футболку и серые тренировочные штаны.

— Это тебе! Переодевайся.

Дашуня с сомнением посмотрела на протянутую ей одежду и поджала губы.

— Чего? — Влад недоуменном посмотрел на свою одежду и даже незаметно попытался принюхаться. Нормальная одежда, мятая слегка, так она в шкафу лежала, такая и должна быть. — Она чистая!

— Она мужская! — насупилась Дашуня.

«Какая разница мужская или женская? Что у этих девчонок в голове! Главное чистая!»

— Не нравится? — шепотом возмутился Влад, — На тебе вообще больничное неизвестно-что и оно просвечивает.

Он преувеличил, да и куртку его Дашуня до сих пор не сняла, поэтому даже если что-то и просвечивало, видно не было, но на одноклассницу этот шаткий аргумент подействовал. Дашуня тут же выхватила у него футболку и прижала к себе.

— Я выйду. Переоденешься, ложись спать. У тебя всё-таки больничный режим.

Влад махнул на кровать и вышел из спальни.

Когда он вернулся, одноклассница уже спала, свернувшись под одеялом, так что только темная макушка торчала над подушкой. Больничная ночнушка и Владова куртка аккуратной стопочкой лежали на кресле.

Влад по-новому посмотрел на свою комнату и понял, что спальных мест здесь только одно.

Парень с сомнением посмотрел на циновочный ковер, лежащий посреди комнаты. Отличный массажёр для ног, но для сна он слишком рельефный. Влад стащил с кровати покрывало и лёг на циновку. Лежать неудобно. Влад повернулся на бок, ухо больно прижалось к переплетениям нитей.

«Без подушки не обойтись!» - он аккуратно вытащил из-под девушки подушку. Дашуня даже не проснулась.

Кое-как устроившись на полу, Влад приказал себе спать.

Приказ не подействовал. В голову лезли тревожные мысли:

«А если Тамара узнает, что Дашуня здесь? Как я ей помешаю? Надо скорее найти Дашуне учителя. Можно, попробовать уговорить кого-нибудь из археологов? — перебирая варианты поиска, парень незаметно заблудился в дебрях сна.

Утро наступил сразу. Вроде только заснул, а уже будильник зудит. Влад с трудом разлепил веки и потащился на кухню. Мама готовила овсянку и ворчала, что сын ходит до утра где-то, что учится далеко от дома и ещё и не высыпается. Влад терпеливо кивал головой.

Когда он вернулся в комнату, одноклассница ещё спала. Будить её Влад не стал. Чем дольше спит, тем ему проблем меньше и для здоровья полезно.

«Сейчас инструкции оставлю и можно идти» — Влад выдрал из блокнота листок и написал:

«Даша! Никуда не уходи! Сиди в комнате. В 12-30 мой брат уйдёт в школу, тогда можешь сходить пообедать. Борщ в холодильнике. Приеду после уроков.

Влад»

Он пометался по комнате, пытаясь придумать, куда положить записку, чтобы одноклассница её стопроцентно заметила. И нашел самое беспроигрышное место — зеркало на дверце шкафа. Дашуня же любит наряжаться — обязательно в зеркало заглянет. Родители ушли на работу. А Владу досталась честь будить брата. Ярик был злостным засоней. Хорошо, что в этом году он учился со второй смены и мог поспать подольше. В прошлом году, каждое утро превращалось в боевую сцену по побудке младшего брата, даже пульверизатор не помогал.

Влад пощекотал брату голые пятки, тот недовольно заворочал, пряча ноги под одеяло.

— Ярик вставай! Иди завтракай, а то каша остынет!

— Сейчас! — пробубнил брат, — полежу немного.

— Никаких полежу! Вставай быстро, а то щекотать буду!

— Не надо меня щекотать! — Ярик недовольно открыл глаза и начал промаргиваться.

— Проснулся? Вставай! Постель заправь!

— Угу! — всё так же недовольно пробубнил Ярик.

Влад вернулся в комнату за рюкзаком, и снова заглянул к брату. Ярик, конечно же, спал. Влад начал процедуру пробуждения сначала и не уходил, пока братец, ворча и беспрестанно зевая, окончательно не встал с кровати.

— Я в школу! Ты завтракай и садись делать уроки. В мою комнату не лезь. Узнаю — прибью.

На улице он позвонил Тамаре:

— Доброе утро, учитель!

— Ты нашёл девчонку? — раздался в трубке недовольный голос.

— Нет. Она поступила в городскую больницу, но сегодня ночь исчезла. Я не знаю теперь, как её искать.

— Заедь ко мне.

— После школы. В два.

— Нет! Сейчас! — прошипела Тамара.

Влад не стал спорить и пошел на угол квартала и встал в очередь на маршрутку. В новых кварталах народу было много, а транспорта мало. В основном ездили небольшие маршрутные такси, куда много пассажиров не помещалось. Чтобы не было битвы за места, люди стояли в очереди. Со стороны это выглядело, как очереди в никуда. Пока Влад ходил в школу в своём квартале, его эти сборища смешили, но из-за перевода ему пришлось стать участником ежедневном стояний у остановки.

Влад встал в очередь в никуда. Он впихнул в уши наушники и включил музыку.

Но мысли его всё время возвращались к девушке, спящей в его комнате. Если брат зайдёт и увидит её, то обязательно наябедничает маме и будет скандал. И кумо её ищет. Он ведь так просто от неё не откажется. Наверно, уже в полицию заявил.

А если Тамара найдёт Дашуню, то тогда Владу дико влетит от неё, и она откажется снять печать. А то и вообще решит использовать его вместо Дашуни для опытов по выкачиванию энергии.

Подошла маршрутка. Влад впихнулся в неё один из последних. До центра доехал, прижавшись одним ухом к окну. Пять одинаковых высоток тусклыми копьями смотрели в хмурое небо. Идти к учителю было страшно. Вдруг она ему не поверит и найдёт способ вытянуть правду. Перед дверью Тамары он нервно пригладил синие волосы и нажал на кнопку звонка.

Тамара молча впустила его и, не оглядываясь, прошла в комнату.

— Ты меня очень расстроил, Владислав! — бросила она, усаживаясь в кресло напротив дивана, на котором ещё вечером сидела Дашуня.

— Я сожалею, — парень опустил глаза, — Я её найду. Может, я не всю паутину обрезал и кумо до неё добрался.

— Мне кажется, ты меня обманываешь.

—Зачем мне это нужно? — Влад старался сделать недоуменное лицо. Тамара ведь не знает, что он всё помнит.

— Хватит заговаривать мне зубы. Где твоя подружка?

— Она мне не подружка!

— Правда? А личико миленькое.

— Характер отвратительный! — равнодушно пожал плечами Влад.

— Хорошо. Расскажи мне где она была.

— Я вчера обзвонил все больницы и описал её. Сказали, что в восьмую больницу привезли какую-то девушку на скорой. И я поехал туда, но ни в одной палате не нашёл девушку. И я там до утра бродил, пока не поднялся переполох из-за того, что одна из больных исчезла. Я решил, что кто-то меня опередил.

— Влад, мне кажется ты меня обманываешь! Ты спрятал девчонку?

— Нет, учитель! — твёрдо, как ему показалось, ответил Влад.

— И ты рассказал ей, что формулу можно снять серебром.

— Нет. Она сомкнула мне уста возле школы. Она всё знает сама. Наверно кумо её научил.

— Чушь! Зачем ему учить её? Она же еда?

— Может, она не еда, а преемница? — осенило Влада.

— Что? — Тамара удивлённо посмотрела на Влада. Она на некоторое время замолчала, обдумывая этот вариант. Влад затаил дыхание.

— Возможно. А может ты водишь меня за нос. Извини, у меня нет выбора, я наложу на тебя формулу правдивости и всё узнаю.

— Нет! Не надо! — Влад попятился. Лицо Тамары расплылось в улыбки, губы слегка приоткрылись. Затыкать уши бесполезно, вибрации проникают в мозг через тело, и подчиняют его внешним командам. Тамара произносила эту формулы очень искусно. Влад не слышал никаких звуков, исходящих от неё, только когда зазвенело в левом ухо, он понял, что уже попал под влияние формулы.

— Говори мне правду и только правду, — четко произнесла Тамара.

Влад зажал рукой рот.

— Не поможет! — усмехнулась Тамара. — Говори, ты помог девчонке сбежать от меня?

Влад с силой сжал челюсти. Предательское «Да» лезло из него, проталкивая себе путь через сомкнутые зубы и закрытые ладонями рот. Всё тело ныло и требовало сказать правду.

В дверь позвонили.

— Да! — выплюнул Влад и сразу наступило облегчение.

— Ты знаешь где девчонка сейчас?

В дверь опять позвонили. «Да» опять стало рваться наружу. Влад корчил жуткие рожи, старая не сказать ничего. Он прикусил губу, но «да» всё равно вырвалось из него.

— Где она сейчас?

Звонок настырно лез в их разговор.

— Ах! — раздражённо воскликнула Тамара, — Кого там принесло так не вовремя! Стой здесь, я с тобой не закончила. Ослушаешься, воспользуюсь властью печати.

Влад кусал губы, его тянуло поделиться с учителем местом нахождения Даши.

Тамара не обращала на его муки внимания, она стремительно вышла в прихожую.

— О! Семён! Какой сюрприз! Рада тебя видеть! — Влад слышал, как в прихожей раздался её певучий, приторный до отвращения голос.

Влад шепотом рассказал пустой комнате местонахождение Даши и облегченно выдохнул. Если пришёл Семён Камнев, то Владу повезло. Тамара давно положила на Камнева глаз и так просто его не выпустит.

Камнев вошёл в комнату вслед за Тамарой. Увидев Влада, он улыбнулся и пожал парню руку:

— Привет, Владислав! Опять получаешь взбучку?

— Привет, Семён! Да, как всегда, — Влад автоматически облизнул прокушенную губу.

— Владислав, ты преувеличиваешь! Неужели я тебя не хвалю? — с наигранным возмущением, через которое сквозило недовольство, воскликнула Тамара.

— Иногда хвалите, — совершенно честно ответил Влад.

— И когда же случилось такое чудо? — усмехнулся Камнев.

— Вчера, когда я привел сюда невесту кумо, — тут же ответил Влад. Говорить правду было так легко и так приятно.

Лицо Тамары побелело от бешенства, и тут до неё дошло, что её ученик до сих пор под формулой правдивости.

— Влад, шутит, — напряженно улыбнулась она Камневу.

— Нет, не шучу, — выпалил Влад.

— Владислав, можешь идти, — поспешно произнесла Тамара, выталкивая ученика в прихожую.

— До свидания, — облегченно воскликнул Влад.

Обуваясь в прихожей, он услышал, как Камнев обратился к Тамаре:

— Что это за невеста кумо?

— Не обращай внимания, подростки любят молоть всякую чушь.

На улице ему пришло решение: «Камнев мог бы стать учителем для Дашуни! У него нет ученика и он порядочный человек, не обидит её. Если бы только он не был знаком с Тамарой! Надо у Бомжа спросить, он про всех всё знает, может посоветует, как мне выкарабкаться из этой щекотливой ситуации».

Глава 9 Бомж

Бомж жил под мостом, как и положено бомжу. Мост был старый, кирпичный, когда-то его покрывала белая штукатурка, но она почти вся обвалилась. Железные перила много раз красили краской, но она за зиму трескалась, за лето выгорала и от этого мост казался ещё обшарпанее.

Берег под мостом был одет в бетон. Места там было мало и ни один нормальный бомж не согласился бы жить на такой маленькой жилплощади. Но Бомж был не обычным бомжом. Он был самым старым археологом из всех в городе.

Влад познакомился с ним лет в двенадцать, когда только узнал формулы смыкания и размыкания уст. Ему очень хотелось на ком-нибудь потренироваться, но учитель строго запретила тренироваться на людях. Влад тогда решил, что бомжи совсем не относятся к людям, поэтому запрет на них не распространяется.

Как специально, ему тогда никакой бомж на улицах не попался, поэтому он полез под мост и наткнулся на Бомжа. Старый, грязный, с опухшими глазами и седыми волосами, сбитыми в колтуны, Бомж показался мальчику идеальной мишенью для тренировки. Влад сосредоточенно шипел на всю округу и наконец произнёс команду. Но Бомж кажется не заметил, что у него сомкнуты уста.

Влад стал его подзадоривать, чтобы заставить говорить, но Бомж упорно молчал. Влад сердито воскликнул:

— Ты что немой? Тогда и ставлю тебя с сомкнутыми устами навсегда.

Влад развернулся, чтобы уйти, но внезапно что-то треснуло его по затылку и в тот же миг он оказался на коленях у Бомжа. Зловоние окутало его плотным одеялом. Сразу стало тошнить, глаза заслезились. И тут он получил увесистый удар по пятой точке. Влад от неожиданности вскрикнул и начал вырываться, но бомж его не отпускал и лупил, пока у мальчика слёзы не полились из глаз. Тогда бомж спихнул его с колен, и Влад свалился на грязный бетон.

Размазывая по щекам слёзы, он начал отползать от вонючего бомжа. И тут немой заговорил:

— Не хорошо накладывать формулы на людей ради баловства. Видно твой учитель тебя плохо учит, раз ты позволяешь себе издевательства над пожилыми, социально не защищёнными гражданами. Я расскажу Тамаре о твоём поведения.

Влад жутко перепугался.

— Дедушка, не надо! Я больше не буду. Пожалуйста, не рассказывайте. Я же не знал, что вы тоже колдун, — Влад тогда думал, что все чему учит его Тамара — это колдовство.

— А если бы я не был колдуном, ты бы так и бросил старика умирать под мостом от голода и жажды?

— Я? Нет! — потрясённо проговорил Влад. В тот момент до него дошло, что если не разомкнуть уста, то человек умрёт.

— Всегда думай о последствиях своих действий, иначе быстро закончишь свою жизнь где-нибудь в сточной канаве.

— Простите, я больше не буду! — повторил Влад.

— Вижу, Тамара, мало уделяет тебе времени, — покачал головой Бомж, — я не буду ей ничего рассказывать, если ты будешь раз в неделю приносить мне яблоко. Здесь под мостом мне очень не хватает свежих яблок, а я их с детства люблю. Договорились?

— Да! — тут же согласился Влад. Одно яблоко в неделю взамен на молчание — не сильно тягостный обмен. Влад стрелой вылетел из-под моста.

Через неделю он вернулся. Спускаться под мост было боязно, но Бомж, жуя яблока, стала рассказывать интересные истории про империи, когда-то существовавшие между склонами приморских сопок, про кумо, про археологов. Влад спросил, как его зовут, но Бомж попросил называть его просто Бомж.

Влад спустился под мост.

— Добрый день, Бомж! Как твоё здоровье? — он остался стоять, ожидая, пока хозяин пригласит его сесть. Иногда Бомж был занят и отказывал во встрече.

— Всё хорошо. Присаживайся, Владислав.

Влад аккуратно сел на картонку, лежащую недалеко от Бомжа. Эта картонка служила креслом для посетителей. Однажды Влад пришёл к Бомжу, а у того уже был гость, сидящий на этой же самой картонке. Тогда Влад и познакомился с Камневым.

— Какая нужда привела тебя ко мне? — сразу начал Бомж.

Влад до конца не был уверен, что стоит рассказывать про Дашуню.

— Либо говори, либо уходи, — равнодушно проговорил Бомж.

— Мне нужна помощь. Я обманул учителя.

— Все когда-нибудь обманывают своих учителей. В этом нет ничего особенного. Так что если тебя мучает совесть, то можешь успокоиться. Тамара тебя тоже обманывает.

— Меня не мучает совесть. Я считаю, что поступил правильно. Но чтобы завершить дело, которое я начал, мне нужна помощь. Я украл у кумо невесту и привёл своему учителю. Тамара обещала защиту, но на самом деле решила сама превратиться в паука. Такое вообще возможно?

— Всё возможно, — философски проговорил Бомж, — Расскажи, как ты увел у кумо его добычу.

— Тамара мне сказала, что в районе озера живет настоящий кумо. У него заканчивается еда, но он держит при себе следующую жертву, девушку, мою ровесницу. И я должен был найти её и спасти. Если я выполню это задание, то она снимет с меня печать.

— Снимет печать? И ты поверил? — усмехнулся Бомж. — Мне кажется, Тамара будет оттягивать окончание твоей учёбы как можно дольше. Дальше.

— Девушка испугалась и убежала из дома. Кумо нашёл её по паутине, которую к ней прицепил, — Бомж кивал вслед за рассказом Влада, будто ничего нового не слышал, только подтверждения своих слов, — Я его столбняком обездвижил, отрезал паутину от девушки и привёз к Тамаре. Она от Тамары сбежала. И ей теперь нужна защита не только от кумо, но и от моего учителя.

— Сколько, ты говоришь, девочке лет?

— Пятнадцать.

— Много. Это уже не ребёнок. Не знаю, кто согласится на такого ученика. Ты слишком оптимистичен.

— Я подумал, может быть, Камнев. У него нет ученика, но он дружит с Тамарой.

— Камнев? Забавно! — усмехнулся Бомж, — Я подумаю.

— Хорошо, спасибо, Бомж, — Влад поспешил покинуть дом под мостом.

В школу Влад опаздывал уже на два урока, но всё равно пришёл, чтобы разведать обстановку и узнать не приходил ли кумо искать свою дочь. Класс бурлил. Разговоры крутились вокруг Дашуни, которая вчера сбежала из кабинета директора, а сегодня не пришла в школу. Подруги решили после уроков отнести её рюкзак домой. Все тут же накинулись на Влада и с вопросами: Правда, что Даша его избила? А он врезал ей в ответ? Она материлась при директоре? У неё был нож?

К концу уроков в бродящих по школе слухах Дашуня превратилась из суперзвезды в самую злостную хулиганку школы, которая терроризирует свой класс, отнимает деньги у первоклассников и матерится на уроках.

После занятий Владу удалось ускользнуть от требующих правды подруг Дашуни, скрывшись за формулой отвода глаз. На сегодня все дела сделаны. В школу сходил, от Тамары удрал, Бомжу просьбу передал, теперь назад домой. Там Дашуня вся в бинтах. Вдруг, у неё что-нибудь серьёзное.

Маршрутка ползла еле-еле по узким городским улицам. Наконец, она свернула к новым кварталам. Вон уже виден дом. Влад, чуть ли не бегом добрался до него и влетел в подъезд. Лифт издевался — он гудел, но не хотел спускать на первый этаж. Наконец, его створки разошлись и выпустили хмурого дядьку, у которого из-под мышки высовывалась жизнерадостная мордочка рыжего шпица. Собачка приветственно тявкнула, мужчина даже не взглянул на подростка и степенно вышел. Лифт дополз до десятого этажа. Влад поспешно открыл дверь квартиры, скинул кроссовки: «Есть кто дома?»

Ему никто не ответил. Квартира молчала. Влад кинулся в комнату. Пустая, не заправленная кровать. Влад оббежал все комнаты. Он был совершенно один в квартире. Дашуня пропала.

Глава 10 Двоечница

— Эй, проснись! — кто-то тряс Дашу за плечо. Она недовольно отмахнулась.

— Ты кто? — назойливый голос сверлом вкручивался в мозг.

Даша открыла глаза и попыталась сосредоточиться на склонившимся над ней лицом.

«Влад? Ой! Вблизи у него такое лицо детское, а я раньше и не замечала. Малявка какой-то с торчащими ушами! И волосы вблизи совсем не синие.»

— Дай поспать, мелкий! — недовольно отмахнулась она.

— Вставай! Уже одиннадцать!

Даша с трудом разлепила глаза, и тут же их закрыла, застонав. Порезы на ногах резко вспомнили, что они должны болеть, голова тоже жалобна стала напоминать, что ей вообще-то об асфальт приложились. Лучше бы не просыпалась.

— Ты кто? — малолетний Влад снова стал трясти её за плечо. Тряска отдавалась в пульсирующую область над левым ухом.

— А ты кто? — Даша поморщилась.

— Я? — удивился мальчик, — Я — Ярослав!

— А где Влад?

— В школе. Он в первую смену учится, а я — во вторую! — Ярослав преподнёс эту новость, как что-то выдающиеся.

— А-а-а, повезло! Поспать можно! — Даша зевнула.

— Нельзя. Влад всё время будит и щекочет, — вздохнул Ярослав.

— Он может, — Даша, морщась, села на кровати, стараясь не беспокоить раненные ноги.

— Болит, да? — сочувственно поинтересовался Ярослав.

— Да.

— Тоже об батарею ударилась? — проникновенно спросил Ярослав.

— Почему тоже? — не поняла Даша.

— Я во втором классе бежал, упал и об батарею стукнулся. Кровищи было! Потом ходил с такой же повязкой! Шрам остался! — Ярослав приподнял челку и показал небольшую розовую полоску на лбу.

— Классный шрам, — поддержала разговор Даша.

— А ты что здесь делаешь?

— Сплю.

— Дома надо спать. В гостях не прилично!

— Я из дома сбежала.

— Зачем? — удивился Ярослав.

— Испугалась, что меня за двойку будут ругать!

— Ты что двоечница? — Ярослав презрительно взглянул на Дашу.

— Нет, случайно получила. Забыла стихотворение выучить. У тебя что такого не бывает?

— Бывает, но я на перемене стих учу, и пятерку получаю.

— А я совсем забыла, даже на перемене. Поэтому двойка.

— Меня тоже за двойки ругают. Я из дома не сбегаю. Может, тебя уже простили?

— Да. Надо сходить проверить, — Даша аккуратно сползла с кровати. — Ярослав, можешь подождать в коридоре, пока я оденусь?

— Конечно! — с готовностью кивнул мальчишка и подбежал к двери.

Даша проковыляла к шкафу. Записку, прилепленную к зеркалу, она увидела сразу.

«Ну и как мне никуда не уходить? Я же не могу сказать твоему брату, чтобы он шёл в школу, а я дома посторожу».

Даша вернулась к столу и, вытащив из карандашницы авторучку, быстро добавила подпись к записке: «Жду на улице».

«Посижу возле подъезда, пока Влад не вернётся,» — решила Даша. Открыв шкаф, Даша растерялась. Вот стопка с джинсами — это понятно. Джинсы ей не нужны. А соседняя полка завалена какими-то цветными тряпками? Не рыться же в них. Даша посмотрела на вешалку с плечиками. Здесь висели рубашки и несколько курток. Даша вытащила черный бомбер с большим белым крестом на спине. Бомбер с начёсом — в нём не сильно холодно будет, а то что рукава надо подкатывать, так это стиль такой хип-хоповский, главное, что капюшон есть. Даша захлопнула дверцу шкафа и посмотрела на себя в зеркало. Вид у неё ещё тот. На голове бинты, волосы торчат во все стороны, лицо опухшее. Брюки смотрятся хуже всего: висят мешком и ничего не обтягивают. Красотка! Видели бы её сейчас подружки — побежали бы дружить с Ангиной, как с более адекватной. Даша вздохнула и натянула капюшон пониже на глаза.

Она вышла из комнаты в большую аккуратную прихожую.

Одежда вся пряталась в зеркальном шкафу-купе. У двери валялись ярко-оранжевые кроссовки.

— Ты до этой кофты ещё не доросла, — сообщил новость Ярослав.

— Моя одежда в стирке. Взяла Влада, потом верну. Он не жадный.

— Кто не жадный? Владик? Ещё какой жадный! Он меня даже в комнату к себе не пускает и роботов не даёт поиграть, а сам в них не играет.

— Это потому что роботы важнее одежды, — зевнула Даша, — Где моя обувь?

В комнате она её так и не нашла.

— Здесь, — Ярослав открыл дверцу и показал на нижнюю полку.

Даша стала рассматривать обувь. Тут были явно мамины туфли и ботинки, и огромной количество мужской обуви разных размеров.

Ярослав заглядывал в шкаф:

— Ну что нашла свои?

— Нет! Влад их куда-то дел.

— Давай вместе поищем. Какие твои.

— Белые.

— Вот белые, — Ярик ткнул пальцем в кроссовки своей мамы.

— Да, похожи на мои, — соврала Даша.

Она вытащила кроссовки и натянула их на босые ноги.

— Ты что без носков?

— Так модно!

— Да? — удивился Ярослав, — А я не знал. Мне не разрешают без носков ходить.

— Правильно делают, потому что ты маленький.

— А ты что большая?

— Конечно! Я же выше тебя.

— Но ты же в школу ходишь!

— Так я в девятом классе.

— Ого! А я только в пятый пошёл! У нас столько новых предметов! А учителей ещё больше! И мы всё время по кабинетам бегам. Иногда теряемся, — болтовня Ярослава действовала раздражающе, хотелось тишины и обезболивающего.

— Ну всё, открывай дверь, я пойду, — резко оборвала его Даша.

— А куртку?

— Мне не далеко, так добегу.

— Ты что в нашей школе учишься? Я тебя не видел.

— Мы в разные смены.

— А точно! Ну ладно. Ты к нам ещё зайдёшь?

— Конечно, мне же надо Владу отдать кофту.

— Тогда пока!

Ярослав помахал Даше.

«Хорошо в доме лифт есть. Все швы разошлись бы, если бы я по лестнице ковыляла. Ещё бы он ещё не гудел так противно!» — думала Даша, ожидая, когда лифт доедет до первого этажа.

Она вышла из дома и огляделась. Кругом новостройки с гладким ярким фасадами, похожие на детский разноцветный конструктор: «Южный район что ли? Вон те дома с рыжими стенами — это же с рекламного щита «жилой комплекс «Приморский»» — дом у парка». Даша как-то была с подружками в этом парке, ездили туда на роликах кататься.

Но больше съездить не получалось, слишком далеко от дома.

«Можно, сейчас сходить в парк, пока Ярослав в школу не ушёл. А то выйдет, будет доставать назойливыми вопросами, почему я здесь сижу».

Даша поковыляла между домами, ориентируясь на рыжий дом. В чужом районе она чувствовала себя неуютно. А ещё одежда, которая ей велика, привлекает к себе внимание. Вон, какой-то мужик с квадратной челюстью на неё пристально смотрит. «Красный какой! Злой, наверно!» — Даша ускорила шаг. Ей казалось, что из каждого окна смотрят с подозрением жители района. Просочившись между двумя цветными высотками, Даша попала в парк. Людей было не сильно много. Несколько бегунов, женщины с маленькими детьми. Проехал длинноволосый парень на велосипеде. Даша оглянулась, мужика не было видно. «Значит, не за мной!» — успокоилась она и медленно побрела вдоль лавочек к пруду, поблескивающему полированным металлическим ограждением.

— Привет! — раздался над ухом незнакомый мужской голос. Даша вздрогнула и обернулась.

Глава 11 Дуэль

Камнев недоумевал: «Бомж давно к себе не звал. Что-то случилось из ряда вон выходящее».

Пробив завесу вони, отпугивающей случайных любителей устроить туалет под мостом, Камнев попал в берлогу старого археолога. Бомж ничуть не изменился с их последней встречи: тот же безразмерный рыжий плащ, на который спадают совершенно белые длинные волосы. На их фоне давно не мытое лицо кажется темным провалом, на котором светятся бледные старческие глаза.

— Надо воспользоваться такой хорошей погодой и погулять, — вместо приветствия проговорил Бомж.

—Пойдёшь со мной на прогулку? — улыбнулся Камнев, и с надеждой посмотрел на старшего товарища пронзительными синими глазами.

— Нет, я слишком стар для этой юношеской беготни, а вот тебе советую.

—Я тебе яблок принёс местных.

— Сам вырастил? — Бомж протянул морщинистую черную руку к белому пакету.

— Нет, что ты, у меня и дачи нет.

— А я помню, что была когда-то, — Бомж внимательно всматривался в лицо собеседника, будто искал там что-то.

— Может и так, да только сейчас всё равно не до неё, — Камнев нахмурился. Вечно Бомж ему говорил о том, что он и не помнил. Вот эта дача, например. Откуда она у него должна быть? Зачем холостяку дача? Путает Бомж его всё время с кем-то.

— А до чего же?

— Работы много.

— Встряхнуться тебе надо. Пинок получить от жизни.

— Это ты не про Томку?

— Нет, у Тамары свой путь. Я тебе про ученицу твою.

— У меня нет ученицы.

— А пора.

— Нет у меня опыта нет общения с детьми. Что я буду делать с глупым капризным семилетним ребёнком?

— Пятнадцатилетним.

— Что? Пятнадцать лет? В таком возрасте не учат, — убежденно проговорил Камнев.

— А ты попробуешь. Кто-то же должен нарушить правила.

— Не люблю ничего нарушать.

— Без твоей защиты она погибнет.

— Почему?

— Она знает формулы, и она не в клубе. У неё не было учителя, но ты же знаешь, археологи не допустят утечки информации. Так что от твоего решения зависит её жизнь.

Камнев опять вздохнул:

— Почему я?

— Почему не ты?

Камнев нахмурился. Если Бомж просит, лучше не отказывать, тем более он прав, археологи не допустят утечки.

— Хорошо, где мне найти её.

— Её прячет твой юный друг Владислав.

— Где?

— Трудно сказать, у подростков своя логики, нам, пожилым, не понятная. Спроси у Влада, или сам найди. Встряхнись хоть немного, а то противно смотреть на твою унылую физиономию.

Бомж вытащил из пакета яблоко и откусил его. Лицо его скривилось.

— Как яблоки? — вежливо поинтересовался Камнев.

— Кислятина. Как раз то, что я люблю. Удачи тебе в поисках!

— И тебе не болеть! — Камнев поднялся с гостевой картонки и поспешил выбраться из-под мрачных сводов моста.

Он задумчиво шагал по улице, не обращая внимания на безоблачное небо, прозрачный воздух, шумящие автомобили.

«Пятнадцать лет! Разве в таком возрасте можно чему-то научить? И откуда девочка знает формулы? Здесь что-то не чисто. Бомж не договаривает и много не договаривает. Старый интриган! Ещё и искать надо девчонку. Зачем искать? У Влада спрошу. От кого он её прячет? Загадки, недомолвки. И вообще, надо посмотреть на эту девицу, вдруг она мне не понравится. Где может спрятать пятнадцатилетний парень девушку? В своей комнате».

Погруженный в мысли, Камнев даже не замечал, что ноги сами несут его в сторону нового квартала. Отмотав пару километров, он неожиданно вспомнил, что оставил машину на парковке.

Владислав жил в пёстрых новых домах, недалеко от парка. Камнев как-то подвозил его домой. За несколько лет количество новостроек резко выросло. Они уже занимали не один квартал, а два, и вплотную подбирались к городскому парку. Все дома в районе, вроде бы и разные, но одновременно одинаковые, дворы похожие и детские площадки типовые.

Камнев объехал квартал по кругу, внимательно осматривая дома.

«Где-то здесь!» — Камнев медленно пошёл по тротуару оглядывая дома. Один дом с синими лоджиями показался ему знакомым. Кажется, это как раз тот дом, в котором живёт Влад. «Ну, и как мне узнать, где его квартира?» Камнев уже достал из кармана смартфон, чтобы набрать Владу, но потом вспомнил про слова Бомжа о своей физиономии и решил не звонить. Всё-таки самому найти девчонку гораздо интереснее. Дом известен, осталась узнать квартиру. Давно он не практиковался в паучьем языке.

Камнев вошел в подъезд и позвонил в крайнюю дверь на первом этаже. В квартире было тихо, но потом послышались шаркающие шаги и недовольное бурчание. Дверь открыла пожилая женщина в цветастом халате. Она с подозрением уставилась на гостя.

— Что вам? — недовольно произнесла она, оценивающе окидывая Камнева взглядом.

«Ого, какая доброжелательная дама. Такая наверняка, всех в подъезде знает», — Камнев улыбнулся и слегка шипящим голосом спросил:

— Говори мне правду и только правду. Где живёт Владислав? Пятнадцатилетний подросток с синими волосами.

— На десятом этаже, в сто шестьдесят четвёртой, — удивлённо ответила женщина. Она коснулась своих губ, будто не верила, что это она сказала.

— Забудь меня, — приказал Камнев.

Женщина наморщила лоб, и выглянула в подъезд:

— Померещилось! — пробурчала она и захлопнула дверь, даже не взглянув на Камнева. Тот поднялся на лифте на десятый этаж и остановился у нужной двери, через которую слышал звонкий детский голос. Он что-то чирикал почти не останавливаясь, когда его прервал другой голос. Щелкнул замок в двери и Камнев поспешно укрылся формулой отвода глаз.

«Не моя ли это будущая ученица?» — Камнев смотрел на вышедшего из квартиры нелепого подростка. По длинным нечёсаным прядям, торчащим из-под капюшона можно догадаться, что это девушка.

Дверь лифта за ней закрылась, и Камнев кинулся к лестнице. Потерять этот интересный объект ему не хотелось. «Ух! Как я давно не бегал по лестницам!» — сказал он сам себе, сбрасывая отвод глаз, — «Действительно, давно пора мне встряхнуться!»

Когда Камнев выскочил из подъезда, девушка была уже у соседнего дома. Она обернулась на назад и заметив Камнева, резко отвернулась и ускорила шаг.

«Испугалась!» — догадался он и снова накинул отвод глаз.

Он быстрым шагом пошёл за девушкой, миную пустующие детские площадки, запоздалых автомобилистов, копошащихся возле своих автомобильчиков. Что-то тёмное мелькнуло справа. Камнев не придал этому значения, стараясь не отставать от девчонки. Вслед за ней он вышел в парк.

Девушка целеустремлённо куда-то шла. А потом она стала исчезать. Взгляд всё время соскальзывал с фигуры девушки и упирался в прохожих, лавочки, фонарные столбы.

«Похоже на формулу отвода глаз», — удивился Камнев и быстро проговорил антиформулу. Взгляд снова смог зацепиться за девушку, даже за двух.

Вслед за девчонкой торопливо шла, кто бы мог подумать, Тамара. В узкой юбке, в ботиночках на каблуке она смешно перебирала ногами.

«А она что здесь забыла?» — он прибавил шагу, догоняю свою приятельницу.

— Тамара, рад снова тебя видеть! Гуляешь? — вежливо осведомился он.

— Да! Погода прекрасная, — слегка запыхавшись произнесла женщина, — решила подышать свежим воздухом. К сожалению, я не могу составить тебе компанию. Я хотела побыть одна, подумать в тишине.

— Что ж не буду тебе мешать. Я здесь по делам. У меня встреча, — Камнев кинул быстрый взгляд на девушку в черной кофте с белым крестом на спине. Она подходила к небольшому пруду.

— Кажется, у нас встреча с одним и тем же человеком, — поджала губы Тамара, проследив взгляд Камнева, — если ты не против, я буду первой и единственной.

— Против, — спокойно ответил Камнев.

— Может ты уступишь даме? — любезно улыбнулась Тамара.

— Зачем она тебе?

— Для дела, — пожала плечами Тамара.

— Неужели? Влад закончил обучение и тебе требуется новый ученик?

— Нет, Влада я так просто не отпущу, но и тебе ведь не нужна ученица. Ты ведь просто хочешь высосать её.

— Высосать? — Камнев приподнял бровь. — Звучит весьма небезопасно для девушки, и вряд ли принесёт соизмеримую такой жертве пользу.

— Ты слишком правильный! В этом твоя проблема — вздохнула Тамара, — С её энергией можно помолодеть лет на двадцать!

— Тамара, ты хочешь стать пятилетней девочкой?

— Ах! Не льсти мне! — раздраженно отмахнулась Тамара, — Ты уступишь мне девчонку?

— Нет. Я хочу взять её в ученицы.

— Найди другую. Эта нужна мне! — Тамара зло прищурила глаза.

— Не стоит прибирать к рукам всё, что тебе нравится. Это тебя не украшает!

— Зато её энергия меня точно украсит!

— Извини. Мне срочно нужна ученица! — покачал головой Камнев. В ухе раздался предупреждающий звон. Камнев успел прижать ко рту левую руку с серебряным кольцом.

— Стань столбом! — прошипела Тамара. Камнев замер. Тамара без паузы перешла на другую частоту, готовясь произнести следующую формулу. Но Камнев успел попасть в паузу.

— Отдай голос! — не двигая челюстью, со свистом проговорил он, и тут же просвистел добавил. — Отомри!

Тамара послушно повторила за ним: «Отомри!» Лицо её пошло пятнами от напряжения.

Камнев тряхнул плечами, сбрасывая оцепенение.

— Сомкни уста! — зашипела Тамара.

Губы Камнева плотно сжались, но он тут же провёл по ним левой ладонью и по подбородку хлыну кровь.

— Отдай дыхание! — хрипло проговорил он. Тамара судорожно открыла рот, пытаясь вздохнуть. Глаза её вылезли из орбит, и она стала похожа на рыбу, выброшенную на берег.

— Стань столбом! — просвистел Камнев. Женщина замерла. Камнев быстрым движением снял с нижней губы Тамары серебряное колечко.

— Сомкни уста! — проговорил он, опуская колечко в карман своей темно-синей куртки. Тамара смотрела на него распахнутыми от ужаса глазами. Лицо её совсем побледнело. Камнев приблизился к её лицу и прошелестел на ухо:

— Дыш-ш-ши!

Тамара жадно втянула носом воздух, и тут же гневно сверкнула глазами в сторону противника.

— Я заберу девочку, Тамара. Мне срочно нужна ученица. А ты, я надеюсь, не будешь против попринимать солнечные ванны. Погода чудесная. Приятного отдыха!

Камнев обогнул замершую Тамару и направился к стоящей у пруда девушки. Он вытащил из кармана пачку салфеток и стал оттирать подбородок от крови. Какое неудачное время выбрала Тамара, чтобы устроить с ним состязание. Теперь девочка испугается его окровавленной физиономии и не получится с ней нормально поговорить.

— Привет! — произнес он как можно дружелюбнее, подойдя к пруду.

Девочка аж подпрыгнула на месте и резко обернулась.

— Здрасьте! — пискнула она, вжимаясь спиной в ограждение.

— Камнев Семён! Я знаком с вашим другом Владиславом Зуевым.

Девчонка подозрительно посмотрела на него из-под опущенного капюшона, но ничего не сказала.

«Подростки — те ещё инопланетяне. Совершенно не понятно, что у них в голове», — подумал про себя Камнев.

— А вас как зовут?

Девчонка поджала губы и опять промолчала.

— Я хочу предложить вам стать моей ученицей. Это позволит вам официально стать членом нашего закрытого клуба и получить защиту от некоторых недобросовестных личностей.

«Чего она молчит? Может, надо проще говорить? Сленг какой-нибудь молодежный использовать?»

— Если вы против, то вон там стоит Тамара и ждёт своей очереди, — Камнев махнул в сторону замершей посреди дорожки женщины.

Девочка посмотрела в туже сторону и вздрогнула. Она стала бочком отодвигаться подальше от Камнева.

«Дипломат из меня похоже не очень хороший!» — вздохнул Камнев.

— Вас что-то смущает? — вежливо поинтересовался он.

— Я вам не верю! — выдавила девушка и отодвинулась ещё дальше.

— Разумно, — согласился Камнев, — обсудим это дома. Сейчас нам лучше поспешить. Формула столбняка Тамару надолго не удержит.

Камнев резко выбросил руку и схватил упрямую девчонку за руку.

— Пустите! — взвизгнула она.

— Спать! — прошелестел Камнев в лицо девочки. Та изумленно уставилась на него, а потом глаза её закрылись и ноги подкосились.

Камнев аккуратно подхватил подростка на руки и укрыл себя формулой отвода глаз. Теперь никто не обратит внимание на то, как он уносит из парка девушку. Если ты археолог, то похищать людей совершенно не сложно.

Глава 12 Ученица

Даша с трудом выбиралась из сонного царства. Она окинула взглядом совершенно незнакомую комнату. Медовые стены, тёмная деревянная мебель, без завитушек и позолоты. Мятые рыжие шторы.

«Вроде интерьер не в Тамарином вкусе», — сделала вывод Даша, — «Значит, я у того с квадратной челюстью. Что им всем от меня понадобилось? Жила никому не мешала, а тут на тебе — бегают все за мной, как за последним куском торта».

Даша на цыпочках подбежала к окну. Кажется, она на втором этаже. Незнакомый двор. Узенькая дорожка, двум машинам не разъехаться, поэтому ничего не припарковано. Сразу же за дорожкой изгородь, а дальше ещё дома. Двухэтажные выцветшие с балюстрадами.

«Это точно не Тамарина квартира.» - Даша отошла от окна и ещё раз оглядела комнату. Возле дивана стоял низкий деревянный столик, заваленный бинтами, упаковками с лейкопластырями, и белый лист бумаги, вырванный из блокнота. Даша схватила листок и пробежала взглядом текст:

«Привет!

Вернусь поздно. В холодильнике пицца, разогрей в микроволновке. Из квартиры не выходи. Опасно.

Камнев».

Даша ещё раз прочитала текст: «Если предлагают поесть, значит, пока не собираются убивать. М-м-м, пицца!»

Тут Даша поняла, что она ужасно голодна, и ещё ей очень хочется пить.

«Где тут кухня?» — девушка осторожно выглянула из комнаты. Коридор. Слева входная дверь, справа комната. Прямо по коридору две двери рядом. Даша заглянула в комнату с права: спальня. Кровать, тёмный шкаф, стол у окна. Скукота.

Кухня обставлена так же просто и скучно, как все остальные комнаты. Даша заглянула в большой серый холодильник. Тоска даже здесь поселилась: бекон, горчица, вскрытый пакет молока и три яйца. Единственная радость: коробка пиццы.

Даша разогрела кусок пиццы в микроволновке и почти сразу же его проглотила. Пицца растворилась в организме, не долетев до желудка. Пришлось греть ещё один кусок, а потом ещё один: «Ну всё, хватит есть! Надо ещё Камневу пиццу оставить. Вдруг, он всё-таки не маньяк».

Даша помыла посуду, убрала оставшуюся пиццу в холодильник и пошла в ванную.

«Надеюсь, помыться мне можно! А то я не помню, когда последний раз мылась. Кажется, это было дома. Будто вечность прошла!»

Даша зашла в ванную и взглянула на себя в зеркало. Это было первое зеркало, которое она нашла в квартире. Отражение с нечёсаными волосами и криво намотанными бинтами хмуро смотрело на Дашу исподлобья.

Даша включила воду и стараясь не намочить ноги помылась. Волосы она мыть не стала. Просто расчесала их плоской маленькой расчёской, которую нашла возле зеркала.

«Даже помыться нормально не могу!» — вздохнула она и вдруг разревелась.

«Бедная мама! Она же переживает! Её надо спасать. Но как? Отец знает заклинания. Он может легко обездвижить меня, запереть дома, память стереть и… и высосать. Вот бы узнать такое заклинание, которое победит его. Тогда мама будет спасена. Интересно, отца можно вылечить, чтобы он не был чудовищем, а снова стал нормальным?».

Даша закуталась в большой махровый халат и вернулась в комнату с диваном. «Где этот Камнева ходит? Узнать бы, что ему от меня надо. О! Телик! Отличный времяубиватель!» — Даша отыскала пульт и включила телевизор. Потыкала по каналам: «Новости! Скукота! Сериал — отстой! Кулинарный канал — бе! О! Музыка!» — на канале крутили популярные клипы, хорошо знакомые Даше. Почти половина из них была в смартфоне, который остался в рюкзаке. А подруги пели их хором, не обращая внимания на окружающих. Они могли себе это позволить, никто бы им в классе слова поперёк не сказал. Дашу всегда смущали эти публичные песнопения. Она знала, что слуха у неё нет, но даже она боялась одернуть своих подруг.

«Я трусливая. Говорю одно, а думаю — другое. Девчонки мне завидуют, а я им. Круговорот зависти в природе».

За окном уже давно было темно. Смотреть телевизор надоело, смартфона рядом не было, даже книг в комнате не наблюдалось.

Щелкнул замок. Даша от неожиданности подскочила на диване.

— Даша! Ты тут? — послышался мужской голос в прихожей.

Девушка осторожно выглянула в прихожую. Возле входной двери стоял тот самый мужчина с квадратной челюстью. Кроме неё и зацепиться взглядом было не за что. Всё такое невнятное, обыкновенное. Руки у незнакомца были заняты пакетами с продуктами из супермаркета. Эти пакеты знакомой торговой сети, успокоили Дашу. Маньяки не носят домой багеты и яблоки.

— Здравствуйте! — Даша робко поздоровалась.

— Отнеси сумки на кухню, — мужчина протянул Даше один из белых пакетов, — вот этот. Он полегче.

Мужчина зашёл на кухню вслед за Дашей и поставил второй пакет на стол.

— Ты стейки умеешь готовить? — буднично спросил он.

— Нет.

— А макароны варить умеешь?

— Да.

— Отлично! Ты варишь макароны, я жарю стейки. И ещё салат надо сделать из огурцов и помидоров. Сделаешь?

— Угу.

Ужинали молча. Даша боялась спрашивать что-нибудь, Камнев тоже ничего не говорил.

Наконец, пришло время чая. Камнев поставил на стол картонную коробку шоколадных конфет и нервно улыбнувшись сказал:

— У нас как бы сегодня праздник. Надо отметить!

— Какой праздник? — Даша ухватилась за эту мысль, чтобы как-то поддержать разговор.

— Ну, я стал учителем у одной пятнадцатилетней девушки.

— Поздравляю! — автоматически ответила Даша. «Учитель музыки что ли? Или репетитор?» — стала гадать Даша.

— А я тебя!

— С чем?

— С тем, что у тебя появился учитель. Можешь ко мне обращаться просто Семён.

— А по какому предмету вы учитель?

— Э-э-э! — Камнев слегка растерялся, брови у него поползли вверх и глаза сделались такие удивленные, — По языку. Древнему. Паучьему. Ну и в целом по правилам поведения в нашем клубе.

— Каком клубе?

— Археологическом. Хотя на раскопках большинство из нас никогда не бывало.

— И чем занимаются в вашем клубе?

— Учат язык и пользуются им на благо клуба, себя и города. Честно говоря, мы просто люди, наделённые в силу биологических особенностей строения гортани, властью. Мы можем подчинять себе людей.

— Зачем?

— Ну… в бизнесе полезно. А ещё мы устраиваем так называемые «словесные» дуэли. Это весело.

— А ученики вам зачем?

— Чтобы паучий язык опять не сгинул в бездне истории. Мы передаём свои знания следующим поколениям. На самом деле, подходящих людей не сильно много. И клуб у нас небольшой. Учеников сейчас всего пятеро, не считая тебя. Расскажи мне про кумо, про то как Влад тебя спас, а то у меня не было особо возможности с ним поговорить. Я, кстати, предупредил его, что забрал тебя.

— Влад знает, что я здесь? — удивилась Даша.

— Да, он очень обрадовался. Я и всех наших известил о тебе. Так что тебе нечего бояться Тамары. Рассказывай про свои приключения.

Даша рассказала про кумо. Упомянула про маму, про Тамару. Камнев слушал внимательно, постоянно хмуря лоб.

— У кумо осталась моя мама. Её надо спасти, — закончила рассказ Даша.

— Боюсь, я не знаю, как её спасти. Я и сейчас не особо верю, что кумо действительно существует.

— Зачем она ему?

— Он сосёт из неё энергию. Знаешь, наверно, как вампир. У него своя не вырабатывается, поэтому он берёт чужую.

— Он что не человек?

—Судя по легендам, это паук-оборотень, но мне кажется, это просто особенность такая человека.

— То есть его можно вылечить? — Даша ухватилась за эту идею. Может отца можно спасти и ему не надо будет есть маму.

— Не думал о таком. Кумо, если это правда, живёт уже много веков. Вряд ли его можно вылечить. Я боюсь представить себе, сколько он людей высосал за это время.

Даша представила. Тысячу лет её отец высасывал энергию из женщин. «Тысяча женщин. Нет, десять тысяч. И мама десять тысяч первая. Это же какая толпа…большая. Больше нашей школы. И он их всех убил. Он не любит маму. Она просто еда. И я тоже просто еда. Десять тысяч вторая», — Даши сглотнула слезы обиды. Совсем не здорово понимать, что отец тебя не любит, а считает просто стейком.

— Понятно, — медленно выговорила Даша. — Что такое формулы?

— Просто физика. Звуковые колебания оказывают влияние на нервную систему человека и позволяют её немного контролировать. Для каждой команды своя комбинация кода. Знаешь, что-то на подобие программирования. Ты посылаешь звуковую команду, и человек, как компьютер откликается на неё. Говорят, ты тоже знаешь формулы.

— Я один раз сомкнула Владу губы. Я слышала, как отец, произносит такое заклинание, то есть формулу, и повторила за ним. И ещё Владу помогла вспомнить разговор с Тамарой.

— Хорошо, значит, у тебя хороший слух и горло подготовлено. Я опасался, что ты не способна к обучению, — облегчённо выдохнул Камнев.

— А кумо можно убить? — неожиданно для себя спросила Даша.

— Конечно! На закате империи Цзинь кумо поубивали друг друга.

— А простой человек может его убить?

— Вряд ли. У кумо есть формулы. Против них человек бессилен.

— А если против него тоже использовать формулы?

— Можно, но археологи знают не сильно много формул.

— Влад сказал, что кумо прицепил ко мне паутину. Зачем?

— Паутину? А-а-а-а, это как печать, только с поводком.

— Какая печать?

— Ученическая. Там в основном блок на то, чтобы не причинять вред учителю и что-то типа маячка. Я примерно могу определить твоё местонахождение. Далеко ты или нет. Как он работает, мы не понимаем. Этот маячок — ещё одна причина, почему теперь тебя Тамара не тронет. Я тебя всегда смогу найти, где бы она тебя не прятала.

— А как же моя мама? — всхлипнула Даша.

— Даже если убить кумо, это не вернёт ей потерянную энергию, она уже мертвец, — спокойно ответил Камнев.

Дашу это спокойствие взбесило. Её маму убивает чудовища, а этот взрослый сильный колдун, то есть, археолог, просто сидит и пьёт чай. Даше захотелось наорать на него, она еле сдержалась, выскочила из-за стола и убежала в комнату.

Даша повалилась на диван и разрыдалась, уткнувшись в подушку: «Археологи жестокие, бесчеловечные люди или вообще не люди, такие же чудовища как кумо! Только и делают, что копят богатства и используют детей как прислугу! А отец меня не любит! И маму не любит! Он нас никогда не любил! Он нас съесть хочет!»

— Даша, не расстраивайся! — Камнев присел на край кровати, — Мне жаль твою маму и тебя, но я ничем не могу помочь. Я расскажу остальным археологам, но я сомневаюсь, что они мне поверять. У нас ведь нет доказательств того, что твой отец — кумо, а мама — его жертва.

Даша всхлипнула в подушку.

— Не плачь. Я, когда тебя увидел, то у меня будто лампочка в голове зажглась. У меня тоже есть дочь, она приблизительно твоего возраста. Наверно… я даже имени её не помню, ни то что возраст.

— Почему? — глухо спросила Даша.

— Человеческая память такая странная штука, что-то неважно хорошо помню, а свою как выглядела бывшая жена и дочь понятия не имею. Странно это. Может на мне формула забвения? — шутливо спросил Камнев.

— Давайте я её сниму, — всхлипнув, предложила Даша.

— Нет, у тебя уже не получится. Ты же моя ученица и не сможешь воздействовать на меня формулами.

— Влада попросим.

— Нет, я не хочу. Вдруг там спрятано, что-то неприятное. Да и времени столько прошло. Не подействует формула. Кстати! Ты же ещё учишься?

— Да, — всхлипнула Даша. - Но я сбежала из кабинета директора и пропустила занятия. И я боюсь возвращаться. Там же кумо. Он меня опять может забрать.

— Дети должны ходить в школу. Если кумо не подал на тебя в розыск, то ты можешь вернуться к учёбе. Без документов, перевести тебя в другую школу будет проблемой. И мы что-нибудь придумаем, чтобы оградить от кумо. Всё, отдыхай. Посуду я помою. Тут у тебя телевизор есть.

— Хорошо, спасибо!

Даша откинулась на спинку дивана, вытирая слезы: «Я не пойду в школу. Там отец. Кумо! Он меня заберёт! Я не пойду!»

Глава 13 Снова в школу

Даша стояла возле ворот школы. Заходить во двор совсем не хотелось, словно одеваешь грязную, потную одежду, которую недавно с облегчением сбросил.

Камнев уже уехал. Он подвёз Дашу до школы, напомнил, как себя вести, и умчался на работу.

Даша долго думала о том, в какой роли ей вернуться в школу: опять натягивать улыбку и зажигать со своими подружками. Но у неё ведь теперь нет ультрамодных дорогущих шмоток, а без них все подруги потеряют к ней интерес. А если не улыбаться, то можно сразу пересаживаться к Ангине за парту. Даша попыталась улыбнуться, но ей стало так противно, что она, махнув рукой на статус звезды и шагнула в ворота сама собой.

— Беглянка вернулась! — с ухмылкой проговорил охранник, глядя на девушку.

И Даша вместо того, чтобы ослепить его улыбкой, только сдержанно поздоровалась. Охранник был разочарован.

— Где так долго бегала? — недовольно проворчал он.

— Болела воспалением лёгких, — легко соврала Даша. Камнев по знакомствам достал справку из детской больницы. И вот теперь спустя полторы недели, как только сняли швы, Даша снова вернулась в школу.

Бабье лето давно закончилось. Даша носила теперь шапку и тёплую куртку. Форму пришлось покупать заново, как и всю одежду.

Через неделю, после того, как Даша стала ученицей Камнева, он дал ей свою пластиковую карту и отправил за покупками. Даша не стала заходить в те магазины, в которых её обычно одевал кумо. Она понимала, что вещи там дорогие, а тратить чужие деньги ей было неловко. Камнев купил Даше новый смартфон, не самый-самый последний, который был у неё, когда она жила у кумо, а намного проще, с каким-то незнакомым названием.

Даша переобулась из ботинок в синие кеды, повесила куртку на вешалку и вышла из раздевалки.

— Привет! — кто-то буркнул Даше на ухо и проскользнул мимо. Даша даже не сразу поняла кто это. Черная шапка натянута до самых глаз, черная куртка. Это же Ангина.

— Привет! — запоздало ответила Даша исчезающей среди вешалок спине одноклассницы.

Даша глянула на расписание и поднялась на третий этаж к кабинету русского языка. Теперь начинается самое трудное: выдержать расспросы подружек и подколки Макса.

— Дашуня! — завизжала Санька, увидев подругу. Она по привычке кинулась обниматься. Даша позволила себя потискать.

— Ты где была? Ты почему не отвечала на звонки? — тараторила Санька. —Мы даже к тебе домой ходили, но твой отец нас прогнал.

— Я в больнице лежала с воспалением лёгких, — ответила Даша.

— О! И как в больнице? Ужасно?

— Да! У меня не было ни смарта, ни планшета, ни ноута. Лежи и смотри в потолок.

— Дашуня, ты ли это? — услышала за своей спиной грубоватый голос Марго.

Даша оглянулась и опять улыбнулась, чисто автоматически. Всё-таки видеть знакомые лица приятно.

— Привет!

— Где была? — повторила Санькин вопрос Марго.

— К нам вернулась Дашуня! Слышал, что ты сбежала из кабинета директрисы! — к подругам подкатил Макс. Он противно ухмылялся, облапывая взглядом фигуру Даши.

— Я лежала в больнице с воспалением легких.

— А скажи, когда лёгкие воспаляются, они больше становятся? А вместе с ними и сиськи? — заржал Макс. Санька тоже захихикала.

Даше стало противно от это смеха, она с каменным лицом прошествовала к кабинету.

«Не хочу, чтобы было как раньше, не хочу терпеть шутки Макса и подлизывания Саньки, а от Марго у меня вообще мороз по коже. Хоть бы они от меня отстали!» — думала Даша, проходя в кабинет.

— Дашунь, ты чего? — Санька резко перестала хихикать и поспешила за подругой.

— Идиот! — это Марго видать Максу высказала. Ей тоже, похоже, его шутки не прикалывают.

— Дашунь, ты чего? Обиделась? — Санька села на своё место и преданно посмотрела своими крысиными глазками на подругу.

— Тупые шутки, — дернула плечами Даша.

— Ну да, — протянула Санька, хотя по лицу было видно, что она так не считает, — Ты какая-то не такая, будто и не ты. Мы по тебе скучали. А Влад перестал за нашими девчонками бегать.Наверно, где-то ещё ищет девушку своей мечты.

Санька опять хихикнула и, в надежде на поддержание разговора, уставилась на Дашу. Даша тяжело посмотрела на подругу и отвернулась. Она все эти время ждала, что Влад зайдёт в гости, расскажет о том, как дела в школе, как бесится Тамара. Она даже волновалась, что Тамара его самого высосала, но Камнев каждый раз успокаивал, говорил, что с Владом всё в порядке.

Класс постепенно наполнялся ребятами. Зашел Влад и сердце у Даши остановилось. Как он себя будет вести? Презирать как раньше? Игнорировать?

— Привет! С возвращением! — синеволосый плюхнулся на соседний стул.

— Привет! — слегка улыбнулась в ответ Даша.

— Влад, мы сегодня играем? — к парте подскочил Гарик.

— Ага! На каком серваке! — синеволосый тут же забыл про Дашу и принялся обсуждать с Гариком компьютерную игру. К ним присоединились ещё пару ребят и вокруг парты образовалось целое столпотворение. Даша чувствовала себя лишней, сидит, место занимает. Скорей бы урок! Перед самым звонком в кабинет влетела Вича. Она увидела Дашу, заверещала и кинулась вдоль рядов обниматься. И тут прозвенел звонок.

— Вик, полегче! Ты меня раздавишь, у меня после болезни лёгкие слабые! — с трудом высвобождаясь из объятий подруги, проговорила Даша.

Вошла Мария Викторовна:

— Кульпина! Вы забыли, где ваша парта? — сурово спросила учительница.

— Нет! Уже сажусь, — капризно ответила Вича и надула губы.

— Поживее, пожалуйста, урок не резиновый!

Даше было сложно сосредоточиться на том, что говорил учитель. Мозг совсем отвык учиться. А Влад рядом сидел с таким видом, будто ему жутко интересно получать знания. Скорей бы урок кончился! Только наступила перемена, подруги сразу же обступили девушку. Вича цепким взглядом осмотрела Дашину одежду и с возмущением уставилась на подругу:

— Что это на тебе за прикид? Ты имидж решила сменить?

— Да! Я решила начать новую жизнь. Когда находишься на грани жизни и смерти, то понимаешь, что шмотки — бессмысленные тряпки.

— ерунда! Отец перестал давать тебе деньги на одежду за то, что ты тогда сбежала из кабинета директора, — фыркнула Вича.

— Так и было. Из-за этого тоже пришлось резко пересматривать свои взгляды на жизнь, — легко согласилась Даша.

— Не переживай, родаки долго не дуются. Потом снова отец начнёт тебя баловать и покупать дорогие вещи, — попыталась утешить подругу Санька.

— Нет. Не будет, — Даша прикусила нижнюю губу, пытаясь сдержать слезы: «Мой отец хочет меня сожрать! Он меня не любит! Я даже домой вернуться не могу, живу у чужого человека».

— Почему? — допытывалась Вича.

— Вича, успокойся! Дашуня же сказала, что шмотки — это хрень, — осадила подругу Марго, она видела, что Даша еле сдерживается чтобы не разреветься.

— Одежда — не хрень! Она делает нас красивыми и модными! Парни в восторге от модных! — разозлилась Вича.

— Да! — поддакнула Санька, — Если носить всё чёрное, как Ангина, то так и умрёшь без парня.

— Вот именно, не хочу, чтобы Дашуня превращалась в Ангину, — воскликнула Вича, — Она мне нравится весёлой и красивой, а не как сейчас.

— Даша ещё не выздоровела после болезни, — опять вступилась Марго, — правда, Даш?

— Нет, не правда. Мне надоело бессмысленно скалить зубы и троллить одноклассников. Я планирую заняться учёбой.

— О! Какая то-оска! — Вича закатила глаза.

Санька неуверенно улыбнулась:

— Отличная шутка!

Даша вздохнула и, повернувшись к подругам спиной, пошла в следующий кабинет.

На остальных переменах никто из подруг к ней не подходил. «Ну и прекрасно!» — думала Даша. Она сидела за партой, как прокаженная. Влад торчал в проходе вместе с другими мальчишками. Они что-то яростно обсуждали, заглядывая друг другу в смартфоны.

На предпоследнем уроке к Даше подвалил Макс:

— Дашунь, ты поссорилась со своей свитой? Чего это они тебя сторонятся?

— Спроси у них, — равнодушно пожав плеча, сказала Даша, хотя внутри у неё всё напряглось. От Макса так просто не отделаешься.

— Я по тебе скучал, — приторно улыбаясь, проговорил Макс и уставился на Дашину грудь, — по всей тебе.

— Ммм, — неопределённо протянула Даша.

— Давай, после уроков, сходим, кофе попьём.

— Мне домой надо.

— Да ладно, Дашунь, сколько можно отмазываться. Признайся, что ты просто без ума от меня.

«Ну вот только этого не хватало! Ещё разборки отношений с Максом устраивать. Что ему ответить, чтоб отстал?»

— Не уверена. Мне надо подумать.

— Да сколько можно думать!? Мы с тобой с первого класса вместе учимся.

— Но ты постоянно растёшь, меняешься, я к тебе не успеваю привыкнуть. Вот шутки пошлые начал отпускать, раньше ты так не делал. Поэтому мне надо подумать!

— Окай! У тебя есть время до конца уроков. Я сама щедрость сегодня! — ухмыльнулся Макс и видом победителя прошествовал к своим дружкам.

«Может он к концу уроков забудет? Отвлечётся на что-нибудь. А если нет, так у меня есть отличный способ! Мне же надо тренироваться в формулах! «Отвести взгляд» мне в помощь!» — найдя решение проблемы, Даша сразу успокоилась, — «Всё-таки в колдовстве, ну то есть в физике, есть свои преимущества!»

Глава 14 Формула от паука

Даша нарочно задержалась в классе после последнего урока. Она медленно складывала вещи в рюкзак, пока учитель биологии не сказал:

— Кравис, мне уже класс пора закрывать!

— Ага, иду! — Даша подхватила рюкзак и направилась к выходу. Когда учитель отвернулся к столу, она произнесла формулу отвода глаз и вышла в коридор.

Привалившись к стене, возле класса стоял Макс. Когда Даша выходила, он, вытянув шею, разглядывал одиннадцатиклассницу, проплывающую по коридору. «Ха! Вот у Макса рожа будет, когда биологичка класс закроет. Правильно, нечего заглядываться на других девчонок, когда ждёшь свою!» — настроение у Даши улучшилось.

На первом этаже уже не было никого из одноклассников. Только мелочь всякая носилась туда-сюда, чуть ли не врезаясь в Дашу. Она с трудом добралась до раздевалки. На вешалке девятого класса сиротливо висели только две куртки.

«Все уже слиняли по домам! Хорошо, когда есть дом!» — мысленно вздохнула Даша и услышала всхлип. — «Это не я!»

В углу младшеклассников, где висели пакеты с потерянными вещами кто-то сидел.

— Марта! — вырвался из неё удивленный возглас. Кого она никак не ожидала увидеть плачущего, скорчившись за пакетами-потеряшками, так это свою соперницу, самую прилежную и правильную девушку класса.

Марта подняла на неё заплаканные глаза и прогундосила, шмыгая красным носом:

— Убирайся!

— Ты чего? — Даша присела на корточки напротив одноклассницы.

— Отстань!

— У тебя что-то болит? Может, отвести тебя к медсестре?

— Я сказала: «Отстань!» У меня ничего не болит! — Марта уткнулась в колени и судорожно всхлипнула.

— Тебя кто-то обидел! — осенило Дашу. Марте мог кто-то нагрубить, толкнуть, а она к этому не привыкла вот и раскисла.

— Да отвалишь ты или нет! Ненавижу тебя! — Марта неожиданно вперила покрасневшие от слез глаза прямо в Дашу.

— Почему? — Даша не успела обидеться, всю её заполнило непонимание и любопытство. На Марту она никогда не наезжала, парней не уводила. За что ненавидеть-то?

— Ты всё легко получаешь: модную одежду, дорогие смартфоны, хорошие оценки и внимание парней, — Марта шмыгнула носом.

«Вон как я со стороны выгляжу! Девушка с легкой жизнью!» - подумала Даша и попыталась утешить одноклассницу:

— Кончились и одежда, и смартфоны. А такое внимание, когда на каждом шагу пошлят и пытаются задрать юбку — нафиг не нужно. Сюда, кстати, сейчас Макс завалится.

— Макс!? — всполошилась Марта. Она подскочила с пола и прикусив нижнюю губу принялась яростно тереть глаза.

А Даша смотрела на неё и понимала, что вот она настоящая Марта. Она тоже в школе носит маску, только не звезды, а хорошей девочки. Выглаженная форма, выученные уроки, ровное ко всем отношение. Только это вранье. Она ненавидит Дашу и ей, похоже, нравится Макс.

— Я не собираюсь быть его девушкой. Он мне не нравится, — добавила Даша и выскользнула из раздевалки. Сейчас бы с Максом разминутся. А может, так повезёт, что он отвлечется на заплаканную Марту, и забудет о своих планах.

Даша выскочила на крыльцо, торопливо застёгивая куртку.

— Ты куда? — раздался резкий оклик справа. Даша недоуменно посмотрела в ту сторону. Влад отлепился от колонны и подошел к ней.

— Домой. Не к себе, — смутилась Даша, — … к Камневу. Я у него пока живу.

— Знаю. Он просил тебя проводить. Для страховки.

— А! Ну тогда пошли, — Даша оглянулась на входную дверь школы и торопливо сбежала со ступенек.

— А про отвод глаз ты не забыла?

Хлопнула входная дверь. Даша резко обернулась и тут же нырнула за спину Влада. Тот не понял и закрутился на месте:

— Ты чего?

— Пойдём уже! — сердито воскликнула Даша. Макс заметил их и огромными шагами пересекал двор. Вид у него был весьма воинственный.

— О! Твой дружок идёт! Какой-то он сердитый! — Влад заметил одноклассника.

— Он не мой дружок! — разозлилась Даша.

— Если тебе надо поговорить с ним, поговори. Я не буду мешать, — ухмыляясь, сказал Влад и отступил в сторону.

«Вот козёл!» — ещё больше разозлившись подумала Даша.

— Дашунь, а я тебя в школе жду. Мы о чём-то договаривались.

— Да! — Даша взяла себя в руки, — Я подумала и решила, что я против.

— Этот синий лучше? — небрежно мотнул головой Макс в сторону Влада.

— Нет! Хуже! — Даша метнула гневный взгляд в ту же сторону, — Ты..., в общем, у меня уже кто-то есть.

Даша заставила себя поднять глаза на одноклассника. Щеки горели. Отшивать парня — не самое весёлое занятие.

Макс плотно сжал губы, так что подбородок у него сморщился. Он молча разглядывал Дашу, а потом пожал плечами и спокойным голосом произнёс:

— Окай! Сразу бы сказала, а не вертела хвостом. Удачи!

Макс поднял ладонь и резко повернув, пошёл через дорогу.

Даша стояла слегка обескураженная: «Ого! Это всё! Без истерик! Макс крутой!» Тут же она вспомнила про Влада, который отказался её защитить. Она повернулась к нему и раздражено сказала:

— Что стоишь? Пойдём.

Не оглядываясь, Даша пошла к остановке: «Я и без тебя прекрасно могу добраться до дома!»

Влад нагнал её и пошёл рядом.

— Хочешь рюкзак понесу? — предложил он.

— Нет, — отрезала Даша, не глядя на него.

— Не обижайся. Ты археолог и должна сама уметь разбираться с простыми людьми, а не прятаться за чужими спинами.

— Я никому ничего не должна! Так что, отвали! — сердито бросила Даша.

До остановки они дошли молча.

— Нам на «Пятёрку» надо.

— Тебе надо, ты и едь. Мне в другую сторону, — Даша продолжала дуться на Влада.

— Я хочу тебя кое с кем познакомить. Возможно, он тебе что-нибудь расскажет про кумо.

«Типа подлизываешься?» — сощурилась Даша.

На автобусе они доехали до рынка, а дальше пошли пешком в сторону реки.

— Я тебя предупредить хочу. Это не совсем обычный человек, но он самый старый археолог. Он много знает. Но внешность и дом у него немного шокирующие.

Влад дошёл до моста и резко свернул с тротуара.

— Эй ты куда? — Даша остановилась на асфальте. Лезть по грязному склону ей не хотелось. Ботинки испачкаются.

— Давай спускайся. Мы уже почти пришли, — Влад протянул Даше руку.

Она демонстративно её проигнорировала и скользя по раскисшей земле спустилась вниз.

Из-под моста разило общественным туалетом. Даша зажала нос.

— Фу! Что за вонь! Ты не предупреждал, что нужно захватить с собой противогаз!

— Дашуня, ну, помолчи! — с досадой проговорил Влад.

Он нырнул под темные своды моста. Даша, не отнимая пальцев от лица, последовала за ним.

В полумраке шевельнулась какая-то тёмная куча.

Даша от страха ойкнула:

— Там бомж!

— Да, это я! Всё верно! — проговорила темная куча, — А вы кто? Представьтесь!

Даша не ответила. Не будет она разговаривать с бомжом, ещё и имя ему своё называть.

— Привет, Бомж! — улыбнулся Влад, — Это Дарья!

— Пусть представится сама.

— Даш, не молчи! — нетерпеливо проговорил Влад.

Даша поджала губы. Тут воняло, знакомиться с каким-то бомжом не хотелось. Но если вдруг он самый старый археолог, то знает побольше Камнева. Он неё не убудет, сказать своё имя.

— Дарья.

— Фамилия, отчество?

— Кравис, Карловна.

— Зачем ты взяла себе фамилию и отчество кумо?

— Я не брала. У меня в документах так написано.

— Ну что, раз познакомились, можно и поговорить. Присаживайтесь!

Бомж кивнул на две картонки, лежащие на бетонном покрытии моста.

— Вы ещё не сказали, как вас зовут! — Даша не собиралась быть вежливой. Ей бесил этот бомж, и Влад тоже.

— Бомж. Присаживайся, Дарья. Картонки чистые.

Даша, сморщив нос, медленно села на картонку. На соседней уже расположился Влад.

— Ты снова вернулась в старую школу?

— Да.

— Гнездо кумо где-то рядом?

— Да.

— Не страшно?

— Страшно. У него моя мама.

— Знаю. Я знаком с ней. Она тоже была археологом.

— Вы знаете и ничего не делаете, пока кумо убивает её? — возмутилась Даша.

— Делаю, — совершенно спокойно ответил Бомж, — Я с тобой разговариваю.

— И чем ей это поможет?

— Всё зависит от тебя?

— От меня? Я подросток! Как от меня что-то может зависеть?

— От всех что-то зависит. Ты хочешь его убить?

— Я хочу маму спасти. Что мне делать?

— У тебя три пути. Первый — самый простой и безопасный, забыть про этот эпизод твоей жизни, потому что ты ничего не можешь сделать. Твоя мать умрёт, а ты не станешь следующей жертвой кумо. Второй путь глупый — можешь попытаться освободить мать, но тогда кумо тебя убьёт. И вы обе будете мертвы, — Бомж замолчал.

— А третий путь?

— Найти способ победить кумо и вернуть мать к жизни.

— А подробности есть?

— Ходят слухи, что существует формула, которое возвращает взятую кумо энергию его жертве. Я читал в хрониках междоусобных войн кумо о таком случае, в котором один кумо, которого пожирал другой, смог формулой вернуть забранную у него энергию. Формулу нужно произносить в момент трапезы кумо. Хотя, я думаю, что эта больше легенда, чем случай. Но для утопающего любая соломинка подойдет, верно?

— Где можно узнать формулу?

— Нигде.

— Тогда — это не соломинка, а бред! — фыркнула девушка.

— Тогда у тебя есть ещё два пути, — усмехнулся Бомж.

— То есть, чисто теоретически, если мы найдём эту формулу, которая больше смахивает на легенду, потом подловим кумо в тот момент, когда он обедает, то мы спасём Дашину маму? — уточнил Влад.

— Мне нравится, что ты используешь «мы». Ты решил помочь Дарье?

— Ну, да, — смутился Влад. Даша удивленно покосилась на одноклассника. Она не ждала от него помощи. С Максом же он не стал помогать, может и здесь тоже она должна сама всё сделать как будущий археолог со стальными нервами, железной волей и пудовыми кулаками.

— А есть предположения, где можно найти формулу? — спросила девушка.

— Поспрашивайте других археологов, может, кто-нибудь что-нибудь слышал краем уха.

— Спасибо, — мрачно буркнула Даша.

«Отличная помощь! Поспрашивайте других археологов? Может их всех на вечеринку созвать и анкетирование устроить?» — возмущённо думала Даша. Влад тоже молчал, погруженный в свои мысли.

— Мой мост — идеальное место для раздумий, но стук ваших беспокойных сердец сбивает меня с мыслей, — в этот момент над головой по мосту проехал грузовик, громко дребезжа. Бомж даже бровью не повёл: — Если вы всё со мной обсудили, то будем прощаться?

— Да, Бомж, спасибо, что уделил нам время! — Влад подскочил со своей картонки и поклонился.

Даша тоже встала, но не так шустро. Ей хотелось досадить это противному грязному старикашке. Пусть он подольше послушает громкие стуки её сердца, заглушающие шум автомобилей, носящихся по мосту.

— До свидания! — сухо проговорила она и не дожидаясь ответа вышла из-под моста. Выбравшись на тротуар, она облегченно вздохнула чистый, наполненный автомобильными выхлопами воздух.

— Ну и вонь! – выдохнул Влад. — Зато у нас есть надежда!

Глава 15 Угроза

Карл был в бешенстве. Его провёл какой-то мальчишка. То, что это был подросток, Карл нисколько не сомневался. Это было понятно и по голосу, и по запаху. Неспелые абрикосы. Фу! Зелёный мальчишка! Увел его еду. «Найду — убью!» — утешал себя кумо пока стоял посреди тёмной халупы, в которой совсем недавно пряталась его дочь. Имбирный запах девчонки выветрился сквозняком, вместе с запахом мерзкого мальчишки. «Наверно, её школьный дружок. Решил помочь сбежать. Мамаша разболтала, а та мальчишке. Женщины! Не умеют молчать! Не надо было отпускать девчонку в школу», — кончики пальцев дрогнули. Карл стал с усилием напрягать мышцы, чтобы быстрее сбросить оцепенение. Слова паучьего языка действовали на него так же, как и на людей, только знал больше слов, а не жалкие пару десятков, которыми он поделился с археологами. Правда, эти ушлые личинки, откуда-то постоянно добывали новые слова. Как им это удавалось не понятно. Он разберётся, но потом, когда накажет с мальчишкой и вернёт себе девчонку.

Карл ещё чувствовал вибрацию паутины. Его дочь не успела далеко уйти. Сегодня же выпьет жену, и привяжет наконец-то к себе девчонку, а мальчишку убьёт.

С ног спало оцепенение и в этот же момент паутина загудела и с хрустальным звоном лопнула. «Нет! Как я найду девчонку!» — Карл в панике вылетел из дома, и завертел головой усиленно принюхиваясь. Воздух пах жухлой травой, гнилыми досками, ни имбиря, ни абрикосов. Карл огромными скачками несся по пустому темному посёлку туда, где горел единственный фонарь: «Люди как бабочки, тянутся к свету! Они должны быть там.» — успокаивал себя кумо. Бежать было тяжело, грудь раздувалась как меха, в глазах плясали темные точки. Энергии совсем мало.

Фонарь освещал шлагбаум и голое пятно земли вокруг него. Здесь не было беглецов. Карл втягивал воздух, пытаясь уловить хотя бы намёки на имбирь. Обоняние его подводило. Запах псины забивал ноздри. Краем сознание он отметил звук проехавшего вдалеке автомобиля. «Уехали! Опоздал!» — Карл устало побрел к дороге. Ноги дрожали при каждом шаге от напряжения, сил совсем не было. Кумо потерпел поражение и остался без следующей жертвы, опять, как тогда несколько веков назад.

Карл, хрипло дыша, ввалился в тишину квартиру. Болевые молнии прошивали голову от затылка до правого глаза, ноги подгибались. В спальне пахло морем, пахло женой. Он выбрал тогда Ольгу именно из-за запаха. Ему, казалось, что это романтично, постоянно вдыхать море. Ах, ну и наличие у Ольги дочери было плюсом. А то что Ольга была замужем его совершенно не смущало. Муж не стена, пододвинется. Ольга сама всё организует. Она женщина бойкая, деятельная, что тоже хорошо. Нужно только поцеловать её один раз. Карл включил свет в спальне. Жена, бледная тень той весёлой женщины, с тревогой смотрела на него. Карл поморщился от очередного приступа боли.

Чем меньше в человеке энергии — тем сложнее её высасывать. Карл тянул и тянул из своей жертвы жалкие капли жизни. Он уже чувствовал вкус крови во рту, но всё равно упорно пытался выжать ещё энергии. Голод его был не утолён. Оторвавшись от жены, он побрел на кухню, вытащил из холодильника охлажденный стейк и впился в него зубами. Сырое мясо могло некоторое время поддержать его, но надо быстрее найти следующую жертву. Девчонка — это будет или нет, уже не важно.

Карл проснулся в пять утра. Он уставился невидящим взглядом в потолок, прокручивая в голове вечерние события. Его что-то смущало, какая-то нестыковка в умозаключениях. Наконец, его осенило: «Девчонка не знает слов замирания! А мальчишка знает!»

Карл подскочил с кровати. Картина вырисовывалась совсем нехорошая: «Мальчишка из археологов! Это значит, личинки знают про меня».

Карл нервно стал ходить из угла в угол: «Мальчишка из школы пах абрикосами! Ученик! Их сейчас всего пятеро. Чей же он? Не помню. Кто же? Корейская девочка у Машки. А мальчик у кого? Кажется, у той темноволосой, которая пахнет кедром. Тамара!»

Карл вспомнил её. В предыдущий раз, когда Светка, приторно пахнущая ванилью, была почти пуста, он мучился с выбором новой невесты. Море с довеском в виде ребёнка победило.

— Тамара! Увела еду из-под носа! Именно сейчас! Интересно, зачем? — Карл разговаривал сам с собой, меряя шагами комнату. К звонку будильника он уже решил, что делать с посмевшей ограбить его женщиной.

До вечера Карл собирал информацию о всех археологах, и пытался определить сколько ещё их них участвуют в играх Тамары. После работы кумо купил букет красных роз и надел белую рубашку под пиджак. Запугивать личинок надо красиво.

«Неплохой дом. Может, переехать сюда?» — думал кумо, поднимаясь в лифте на этаж Тамары, — «Подъезды широкие. Центр города. Лифт есть и даже работает. Жаль, озера рядом нет».

Он вышел на седьмом этаже и нажал на кнопку звонка.

— Кто? — спросил из-за двери высокий женский голос.

— Доставка цветов! — Карл ткнул букетом в глазок.

Дверь открылось и кумо шагнул в дом личинки.

— Добрый вечер, Тамара! Это тебе! — он протянул женщине букет.

— Спасибо! От кого цветы? — удивилась Тамара. Она поднесла цветы к лицу, вдыхай их аромат. Красивая женщина, особенно волосы. Блестящий черный водопад. У его императрицы были такие же.

— От меня. Я — Карл, а ты моя новая невеста.

— Я? Почему? –женщина непонимающе уставилась на него.

— Потому что ты забрала у меня невесту, и теперь тебе придётся занять её место.

—Я вас не понимаю! — Тамара очень правдоподобно изображала растерянность, хлопая идеально накрашенными глазами. Она не зря закончила театральное училище. Но Карл почувствовал её страх. Кедровый запах усилился и в нём появились терпкие нотки папоротника.

—Не стоит бояться. Это совершенно не больно. Тебе даже понравится, — Карл плотоядно усмехнулся, обнажая желтые клыки.

— Я не хочу, — женщина сделала шаг назад и побледнела.

— Твое желание не требуется, — Карл облизнулся, с удовольствием наблюдая за страхом, перекосившим лицо его жертвы. Он лгал Тамаре. Сейчас Карл был не готов принимать новую энергию. Нужно три дня поголодать, очищая организм. Но Тамара ведь этого не знает.

— Подойди! — зашипел он, вплетая в вибрации приказ.

Тамара сделала шаг к нему на встречу. В её расширившихся глазах, тёмных как озера, плескались волны паники.

— Не надо, пожалуйста!

— Надо! — Карл втянул носом кедровый аромат. Сколько в ней энергии. Он слышал, как она бурлит под кожей и ещё сильнее осознавал голод. Плевать, что потом его будет рвать всю ночь и выворачивать наизнанку, зато сейчас он наестся.

— Я верну вам дочь! Обещаю! Не трогайте меня!

— Верни сейчас, — прошипел Карл, ощерившись.

— У меня её нет. Она сбежала. Она у Камнева. Он сделал её своей ученицей, но я верну её.

— Поздно!

— Я верну её! Мне надо немного времени.

— Время? У тебя нет времени. Но сначала я хочу знать, откуда тебе известно про меня! — прошипел Карл. — Говори мне правду!

Тамара сдавленно пискнула.

— Откуда ты знаешь про меня?

— Бомж рассказал.

— Зачем?

— Не знаю.

— Зачем ты забрала мою дочь?

— Я хотела выпить её, чтобы стать кумо, — честно ответила Тамара.

— Откуда ты знаешь, как стать кумо?

— Бомж рассказал.

Карл недовольно сморщился. Не сидится Петрухе ему под мостом, решил сыграть против него.

— Завтра верни мне девчонку или я подарю тебе поцелуй кумо.

— Я не могу. Камнев угрожает, что расскажет другим археологам, что я собиралась выпить её энергию. Я не могу просто так забрать девчонку. Все узнают про тебя.

— У тебя неделя сделать это так, чтобы никто не узнал.

— Дайте две. Будет вечеринка в честь новой ученицы. Я придумаю, как её выкрасть.

— Десять дней или я приду за тобой. И, кстати, про то, что ты знаешь кто я, ты никому не сможешь рассказать, — зашипел Карл, ставя блок в сознании женщины.

Больше десяти дней его жена не протянет, а если умрёт раньше, что ж Тамаре не повезло. Она станет хвойным ароматизатором в его квартире.

— Можешь не провожать. Готовься к большой и чистой любви ко мне.

Карл вышел из квартиры и нажал на вызов лифта. Голова снова разболелась, тело налилось усталость.

«Ненавижу период перемены блюд!» — пробубнил себе под нос кумо и вошёл в подъехавший лифт.

Глава 16 Сонная вечеринка

— Как прошёл первый день в школе? — спросил Камнев, моя помидоры и подавая их Даше.

— Плохо! — нож топором опустился на красную макушку помидора, и тот развалился на две половинки.

— Почему? — Камнев протянул ученице следующий помидор.

— С подругами поссорилась, хотя они мне не очень-то и подруги на самом деле. Ещё одноклассник приставал, — Даша разрубила следующий помидор.

— Влад тебя до дому проводил?

— Да. Мы не видели кумо. Всю дорогу шли под отводом глаз, — Даша не решилась рассказывать Камневу про поход к Бомжу. Приличным девушкам не стоит проводит время в компании бездомных и искать способы убийства человека.

— Отлично. Добавь в салат чеснок, пожалуйста. Я его очень люблю.

— Хорошо, — Даша достала из корзины с овощами пакет с чесноком и начала его чистить.

Ей нравилось готовить ужин с Камневым. Они словно одна семья. Кумо никогда ничего не делал вместе с Дашей, даже не гулял с ней. Только занимался вокалом и не разрешал при этом петь. А нет, он же ещё ходил с ней по магазинам, где Даша натягивала на лицо искусственную улыбку в надежде, что его сердце оттает.

— Даша, ты знаешь, что археологов в городе не сильно много, и мы все друг друга знаем. Учеников тоже мало, и когда появляется новый, то мы обычно устраиваем праздник. В общем завтра мы идём на вечеринку в твою честь!

— Эээ! — у Даши даже чеснок от неожиданно выскочил из рук и ускакал под холодильник, — А это обязательно?

— Это традиция.

— А что мне там делать надо будет? — Даша заглянула под холодильник. Чеснок прятался где-то в темноте.

— Вежливо здороваться со всеми и есть десерты. Обычно так все дети делают, — Камнев запихнул в рот веточку укропа.

— Но я же уже не ребёнок! –возмутилась Даша, отламывая новый зубчик чеснока.

— Ну, как не ребёнок. Хотя да, конечно, — Камнев смутился, — тогда можешь не объедаться десертами, а потанцевать.

— А где будет вечеринка?

— В «Шестерне». Это ночной клуб в центре.

— Что? — у Даши челюсть отвалилась.

— Не переживай, это вполне хороший ночной клуб, он принадлежит одному из наших. И находится не сильно далеко.

— Да я знаю «Шестерню»! Это самый крутой клуб в городе, туда каждый вечер очередь.

— Это откуда у тебя такие познания? Тебе вроде ещё рано ходить по ночным клубам? — нахмурился Камнев.

— Я и не хожу. Подружки рассказывали.

— Это те, с которыми ты поссорилась?

— Да.

— Ну, может, оно и к лучшему, что поссорилась, — пробормотал себе под нос Камнев.

День в школе тянулся медленно. Подруги объявили Даше бойкот и делали вид, что её не существует, Макс кидал на неё хмурые взгляды, но тоже не подходил. Влад вел себя как обычно, а обычно он не обращает на Дашу никакого внимания. Даша чувствовала, что превращается в Ангину, которая сидела за своей партой в одиночестве, завешавшись темными волосами и уткнувшись в очередную книгу.

На вечеринку идти не хотелось. Побывать в «Шестерне», конечно, прикольно, но потом ведь некому будет похвастаться. Даша твёрдо решила, ничего из одежды для вечеринки не покупать. Она не желала снова превращаться в ослепительную звезду Дашуню, любящую новые платья. Даша надела черные джинсы и голубую школьную рубашку. Вполне приличный наряд.

Камнев тоже надел голубую рубашка, правда в клетку, а ещё серый пиджак с заплатками на локтях.

К «Шестерне» они приехали к девяти вечера. Никаких очередей, о которых рассказывали одноклассницы, возле клуба не было. Даша на трясущихся ногах выбралась из машины: «Праздник в честь меня! Все будут на меня пялиться!» В гардеробе толпились взрослые всех возрастов. Камнев сразу начал здороваться, а Даша старательно пряталась за его спиной. Ей даже здороваться было страшно. В гардероб зашла новая пара: дряхлая старушка в бардовом платке, длинной цветастой юбке, поверх которой надето линялое светло-коричневое пальто, и невысокая девушка, одетая вся во всё чёрное: шапку, надвинутую на самые глаза, куртку и фатиновую многослойную юбку. Девушка не смотрела по сторонам, она предпочитала смотреть под ноги бабушке и что-то успокоительно нашептывать ей.

«Это же Ангина!» — удивилась Даша, — «Она тоже сюда? Она что тоже в этой банде любителей паучьего языка?»

Даша подошла к однокласснице, которая бережно помогала снять пальто со старушки.

— Привет!

Ангина удивлённо вскинула на неё взгляд:

— Даша? Привет!

— А ты тоже археолог?

— Ага. Давай в зале поговорим. Мне бабу Машу надо проводить к её подружкам.

Ангина подхватила старушечье пальто и понесла его в гардероб.

— Пойдём, Даша! Ты же не думаешь, что тебе удастся весь вечер простоять в гардеробе. Это же праздник в честь тебя, — улыбнулся Камнев.

Ночной клуб внутри выглядел прикольно: стрельчатые окна, опутанные медными трубами, старая кирпичная кладка с железными швеллерами и заплатками. Барная стойка оказалась вообще стеклянной, в ней, как в музее были выставлены какие-то чудные машины, все в заклёпках, счетчиках и регуляторах.

Прожекторы светили синими и розовыми цветами. В одной из стен располагалась сцена. «Надеюсь, мне не надо будет туда забираться!» — в страхе подумала Даша.

Вокруг столов ходили незнакомые люди, они улыбались друг другу, разговаривали.

Камнева на входе встречал большой мужчина, с ослепительной улыбкой и белыми бакенбардами.

— Добрый вечер! Добро пожаловать на наш маленький пикничок! — улыбаясь ещё шире проговорил мужчина, протягивая Камневу руку для рукопожатия. — А это наверно, виновница нашего сегодняшнего беспорядка? Дарья!

— Здравствуйте! — скромно улыбнулась Даша и кивнула.

— Надеюсь вам понравится! Проходите, располагайтесь, отдыхайте!

Камнев с Дашей прошли в самую середину зала.

— Знакомьтесь, моя ученица, Дарья Кравис! — представлял Камнев.

— Очень приятно! Мстислав Фёдорович Акунёв — генеральный директор сети магазинов «Хозяюшка».

— Здравствуйте, очень приятно! — отвечала Даша и улыбалась. Все знакомящиеся обязательно упоминали о своей компании, или о своей высокой должности, будто хвастались своими успехами перед Дашей. Ей уже хотелось сказать что-нибудь язвительное очередному влиятельному лицу: «Даша — школьница, работы нет, дома нет, друзья отсутствуют».

Потом наконец Камнев зацепился с кем-то языками и знакомства прекратились.

Даша огляделась. Возле барной стойки стояла Ангина и тянула из бокала через трубочку белый напиток. На ней был черный корсет, а распущенные волосы скрывали половину лица. Даша направилась к ней:

— Ты освободилась от бабушки?

— Ага! Вон она сидит, — Ангина мотнула головой в сторону дальнего стола, оккупированного старушками.

— Ты её ученица? — спросила Даша.

— Ага.

— Я не знала.

— Ну, так у нас типа секретная организация. Всем подряд знать нее положено! — Ангина хитро подмигнула.

— Привет, девчонки! — раздался у Даши над ухом знакомый голос.

Влад стоял и широко улыбался. На нём был черная рубашка и синие брюки. Волосы были уложены в прическу, которую можно было бы назвать «Сегодня знатно штормит», но смотрелось круто.

— Привет! — улыбнулась ему Ангина.

«Надо же! Я никогда не видела, чтобы Ангина улыбалась!» — удивилась Даша, мельком взглянув на её лицо. Ангелине очень шла улыбка. Она была симпатичная девушка, ещё бы не пряталась за свои волосы и не красилась так ужасно.

— Сегодня будем тусоваться как взрослые? — Влад подмигнул Ангине.

— Ага, в самом пропиаренном клубе города. Если бы мои одноклассники узнали, у них бы челюсти до земли отвалились, — ухмыльнулась кореянка.

— Да, Ангелина, у тебя те ещё одноклассники. Одна Дашуня чего стоит.

— Чего я стою? — резко спросила Даша. Она представила, как эта парочка на каждом празднике обсуждает её. Ангина рассказывает, какая Даша мерзкая и злая, а Влад сочувственно кивает.

— Самого вкусного молочного коктейля, потому что ты ещё не совершеннолетняя, — Влад широко улыбнулся, - Даш, расслабься, здесь все друзья. Мы одна команда.

— Ага, особенно твоя училка! — себе под нос добавила Даша.

— Да и она тоже, ты же теперь в клубе, — безмятежно пожал плечами Влад.

— Уважаемые дамы и господа! Прошу вашего внимания! — раздался жизнерадостный бас на весь зал.

Ребята повернулись к сцене. Освященный направленными на него лучами, Георгий улыбался собравшимся ослепительной белой улыбкой:

— Как вы знаете, мы сегодня собрались здесь не просто так, а потому что уже давно не собирались вместе. И ещё потому что у нас появилась новая ученица. Дарья, поднимись, пожалуйста на сцену. Все просто жаждут тебя увидеть.

Даша приросла к полу, под коленками что-то противно задрожало.

— Давай, Даша, иди, — подтолкнула её Ангина.

— Не бойся! Обещаю, никому из твоих одноклассников не расскажу, как ты споткнулась и растянулась на сцене, — ехидно добавил Влад.

От его слов в Даше закипела ярость. Она фыркнула и круто развернувшись воинственным шагом направилась к сцене.

— Она несколько высоковата, неправда ли? — пошутил Георгий, — Да, Дарья просто везунчик, она умудрялась удивительным образом много лет пропускать наши рейды по школам, она не ходила в музыкальную школу, но она истинный археолог. И если бы не профессиональный нюх уважаемой Тамары Владимировны, — Георгий поклонился куда-то в зал, то Семён Николаевич так и прожил бы всю жизнь без ученицы. Дарья, хочешь что-нибудь добавить?

Георгий повернулся к Даше и протянул ей микрофон. Даша молчала, в голове набатом стучали слова про Тамару. Она оказывается ещё и молодец! Даша взяла микрофон: «Я им всё расскажу! Они ведь сильные, их много. Они смогут помочь маме. И расскажу, что Тамара хотела меня сожрать, чтобы стать кумо. Её посадят в тюрьму, или выгонят из клуба или…»

— Привет! — адреналин выделился в кровь, — Рада вас видеть. Я, правда, вас не вижу — свет бьёт в глаза. Могу рассказать, почему я стала учеником так поздно. Мою маму Ольгу Кравис, может быть, вы её знаете, сейчас ест кумо. Это такое чудовище, выглядящее как человек и умеющие говорить формулы. Моя мама скоро умрёт. Кумо потом начнёт есть меня, пока я не умру. А потом, наверно, он добавит себе в меню кого-нибудь из вас.

Даша не видела реакцию людей на свои слова, ей было всё равно, что они сейчас думают.

— Меня утащил из-под носа кумо, Влад, ученик Тамары, а не она сама. Тамара не думала меня спасать. Она хотела воспользоваться мной, так же как кумо, то есть сожрать. Я от неё сбежала. Правда, пришлось изрезать себе все ноги и попасть под машину. Камнев нашёл меня и сделал своей ученицей, чтобы защитить от Тамары. Поэтому я здесь! Всем спасибо за внимание!

Даша решительно всучила микрофон Георгию.

— Спасибо, Дарья! Мне хочется только добавить, что я рад тому, что Дарья среди нас и тому!

Все зааплодировали.

— Давайте выпьем шампанского в честь нового ученика и его учителя! — На сцену вышел официант с подносом, на котором стояло два тонких бокала с пузырящейся желтой жидкостью.

Такие же официанты замелькали по залу, раздавая бокалы.

Даша дрожащей рукой взяла свой бокал. Яркие софиты били в глаза, так что людей, стоящих у сцены было не видно. В какой-то момент прожектора крутанулись, освещая зал и Даша успела выхватить лицо Тамары. Женщина зло ощерилась, глядя в упор на Дашу.

— За Дарью! — проговорил Георгий и залпом выпил бокал.

«Только бы не подавиться!» — подумал Даша и сделала глоток. Она раньше не пила спиртного. Однажды пробовала пиво с подругами, но этот напиток ей совсем не понравился. Шампанское оказалось не сильно лучше. Девушка поморщилась и поставила недопитый бокал на поднос, стоящего рядом официанта.

— Дарья, за себя надо пить до дна! — улыбаясь, прошептал Георгий.

— Алкоголь вреден для здоровья, — в ответ прошептала девушка.

— Это ты верно подметила, — хохотнул Георгий.

Даша на подгибающихся ногах спустилась со сцены. К ней тут же подскочила Ангина.

— Ну ты даёшь! Ты и правда самая крутая девчонка в классе. Такое сказать! Я бы со страха умерла.

— Да, Дашуня! Круто ты отожгла! Тут у половины народа глаза из орбит повылазили, — усмехнулся Влад.

— Извините, не знаю, что на меня нашло, — смутившись, проговорила Даша.

— Баба Маша с тобой хочет поговорить, — Ангина схватила Дашу за руки и поволокла в дальний конец.

Девочки подошли к столику, за которым собралось четыре старушки. Они все были в платках и шерстяных кофтах, кроме одной самой крупной. У той были сиреневые волосы, завитые в мелкие барашки.

— Даша, присаживайся, — проскрипела эта дама. — Как выросла! Помню тебя совсем малышкой. На мать похожа!

— Нет, на отца — подхватила другая старушка, — Как он переживал, что дочка может не стать археологом, а потом как расстались, так дорогу к дочери забыл. Будто на нём формула забвения. А сейчас вон улыбается стоит! — старушка мотнуло головой в сторону зала.

Даша с замиранием сердца тоже уставилась в зал. Неужели кумо здесь? Но среди мужчин не было никого, похожего на него. Толи старушка путает её с кем-то, толи она знает то, чего не знает Даша.

— Кто он? — воскликнула Даша во все глаза глядя на старушку.

— Известно кто-о-о, — старушка внезапно зевнула во весь рот, так что стала видна вставная челюсть. Она сложила руки на стол и опустила на них голову.

— Эй! — нетерпеливо воскликнула Даша, — Вы заснули что ли?

Большая старушка опустила сиреневую голову на грудь и закрыла глаза.

Ещё одна старушка отчаянно зевала и тёрла глаза:

— Это заговор. Я же вам говорила, — она тоже повесила голову на грудь.

Баба Маша в бардовом платке подпёрла голову рукой и глядя мимо Даши произнесла:

— Найдите тетрадь дома с рецептами. Она вам поможет. Есть справочник формул, если вы найдёте его, то спасёте Олень…

Глаза её закрылись.

— Что с ними? Это нормально? Бабушки всегда так неожиданно засыпают? — удивлённо повернулась к Ангине Даша.

— Нет, — отрицательно покачала головой та, — Я ничего не понимаю.

Девочки оглянулись на зал.

Люди вокруг заваливались на столы, оседали на пол.

Только официанты белыми рубашками выделялись на фоне полумрака зала.

— Ангина, меня тоже тянет в сон! Это ловушка! — Даша резко присела у стола и потянула за собой одноклассницу.

Ненормальный настырный сон начал наваливаться на девушку: «Опоили! Это Тамара! Она что-то подмешала мне в питьё! Всем подмешала!»

— Я не понимаю, — нервно прошептала Ангина, — я не хочу спать.

— Ты пила шампанское? — Даша из последних сил пыталась проморгаться.

— Нет, у меня молочный коктейль был.

— Значит, снотворное было в шампанском. Я чуть-чуть отпила, поэтому ещё не вырубилась. Это всё Тамара. Надо выбираться.

Даша выглянула из-под стола. И точно, Тамара стояла посреди зала, удовлетворенно осматриваясь.

— Отводим взгляд и к выходу! — Даша сжала руку в кулак, так что ногти до боли воткнулись в кожу. Это немного помогло отогнать сон.

— Держи меня за руку, я произнесу формулу, и мы если не будем размыкать руки, то будем под ней видеть друг друга.

— Я готова! — Даша крепко схватила Ангину за руку, в ушах раздался звон.

— Отвести взгляд! — прошелестела Ангина.

Девочки, пригибаясь, стали лавировать между столами к выходу. Двигаться цепочкой и не производить шума было сложно, но до выхода было уже недалеко, всего один стол со спящими на нём гостями.

В этот момент раздался рассерженный голос Тамары:

— Да, включите, наконец, свет! Не видно ничего!

В зале резко зажегся свет.

— Где девчонка? Я её не вижу! — прокатился по залу высокий срывающийся голос Тамара.

— Девушка пила шампанское. Она должна уже уснуть. Мы её найдём. Грицай, Улюк проверьте туалеты! — распорядился ближайший к Тамаре официант, тощий с выпирающим кадыком и блеклыми водянистыми глазами.

Мимо столов, стараясь не на ступать на спящих стали протискиваться два широкоплечих охранника: у одного был черный ирокез на голове, а у второго с уха на полщеки растянулась татуировка в виде паутины.

Ангина замерла у последнего столика и выжидала момента, когда поблизости не будет никого из бодрствующих. Даша чувствовала, что если она ещё чуть-чуть посидит без движения, то точно отключится. Она нетерпеливо дернула одноклассницу.

— Нет там никого! — выглянул из коридора охранник с ирокезом.

— Перекройте выход! — истерично воскликнула Тамара и несколько человек кинулись ко входу.

Ангина решилась. Она вскочила, потянув за собой Дашу. Громко топая, девушки скатились по парадной лестницы, не размыкая рук, и у самых дверей врезались в охранника, ошарашено таращегося на пустую лестницу, издающую звуки.

Одноклассницы навалились на дверь и выскочили на вечернюю улицу. Как только они разжали руки, отвод глаз спал с них. Прохожие, не ожидавшие такого эффектного появления, шарахнулись от них.

— За мной! — закричала Ангина и кинулась на проезжую часть. Даша побежали за ней. Она уже ничего не видела, глаза отказывались открываться. Сил сопротивляться сну больше не было.

— Я сейчас усну! — прошептала Даша и рухнула на двойную сплошную линию.

Глава 17 Тетрадь с рецептами

Ангелина в несколько скачков пересекла дорогу, и оказалась на тротуаре.

Она быстро оглянулась на Дашу, но той не было.

Из ночного клуба уже выскочили охранники. Они покрутили головами и уставились на центр дороги. Ангелина тоже посмотрела туда. На разделительной полосе лежала её одноклассница.

«Машина сбила!» — Ангелина рванул обратно на дорогу. машины вокруг возмущенно визжали тормозами и гудками. Охранники тоже кинулись вперёд к лежащей на дороге девушке.

Ангелина напрягла горло, загудела, подскакивая к однокласснице. Из её рта вылетела шелестящая формула:

— Запутаны следы в лесу!

Охранники сбили шаг, недоумённо посмотрели по сторонам.

Ангелина с трудом перевернула одноклассницу на спину. Даша спала.

«И что мне теперь делать? Я же её не дотащу!» — запаниковала Ангелина, косясь на охранников, убравшихся наконец с дороги и потерянно топчущихся возле клуба.

Ангелина, схватила Дашу за руки и попыталась, потащить её.

— Эй! Что случилось? — из ближайшей машины высунулся круглолицый парень.

— Уснула! Прямо посреди дороги! Помогите, довезти до дома! — попросила Ангелина.

— Она точно спит? — парень выбрался из машины.

— Видите! — Ангелина встряхнула Дашу. Та недовольно что-то буркнула, но просыпаться не собиралась.

— Ну вы и пьёте, мелочь! Совсем меры не знаете, — покачал головой парень, подхватил Дашу на руки и запихнул её на заднее сиденье. Ангелина нервно покосилась на охранников и забралась на переднее сиденье.

«И куда ехать? Мама не поймёт, если я заявлюсь со спящей одноклассницей домой. Где Даша живёт, я не знаю, — лихорадочно соображала Ангелина, пока водитель садился в машину, — к бабе Маше! Её дома нет, и она поймёт!»

Баба Маша жила в том же доме, что и Ангелина, даже подъезд был тот же, только этажи разные: у Ангелины — четвёртый, у бабы Маши — первый. Ангелина до первого класса на неё и внимания не обращала. Сидит себе очередная старушка на лавочке, болтает с соседками, главное, что не мешает играть. А потом как-то летом мальчишки стали сгонять маленькую Ангелину с качелей, и девочка такой вой подняла, что баба Маша, мирно сидевшая возле подъезда с соседкой, как молодая подскочила к качелям и разогнала хулиганов. А потом ласково сказала девочке: «Ангелинушка, зайди ко мне в гости сегодня, пособи немного по хозяйству. А то я старенькая, сама не справляюсь». С тех пор девочка почти каждый день помогала старушке с первого этажа. Пыль протирала, в магазин за хлебом бегала и пела. Бабе Маше очень нравились её песни. А через полгода Ангелина узнала, что стала ученицей волшебницы, так ей объяснила соседка. А лет в десять баба Маша рассказала об археологах и их правилах.

Водитель оказался очень отзывчивым. Он помог дотащить спящую одноклассницу до квартиры. Ангелина открыла дверь запасным ключом, который всегда таскала с собой.

— Проходите в обуви. Сюда! На кровать! — махнула водителю Ангелина, включая свет в комнате, — Спасибо вам большое!

Поспешно выпроводив помощника, она закрыла дверь и задернула шторы во всех комнатах:

— Добрались!

— Мяу! — раздалось снизу.

Ангелина чуть не взвизгнула от неожиданности.

— Руська! Ты меня на пугала! Я такое пережила, а ты подкрадываешься!

Серая в полоску кошка преданно посмотрела Ангелине в глаза.

— Мяу! — требовательно мяукнула Руська и потёрлась о ногу девушка.

— Ты опять голодная? Совсем не следишь за фигурой! Есть ночью вредно.

Руська сделала вид, что не слышит упрёков и как ни в чём не бывало направилась на кухню.

— Точно! Нашатырь! Руська, ты умница!

Ангелина вбежала на кухню и вытащила из дверцы холодильника, полностью забитую лекарствами, бутылочку с нашатырем. Баба Маша им ложку серебряную полировала.

— Дашу разбужу и тебя накормлю! — ответила Ангелина на возмущенный вопль кошки, выскакивая из кухни.

Одноклассница, не открывая глаз, уворачивалась от резкого запаха, но Ангелина настойчиво совала под нос склянку.

— Всё-всё! Проснулась! — недовольно пробурчала Даша, приподнимаясь на локтях и зевая во весь рот.

— Точно! — подозрительно спросила Ангелина, затыкая дурно пахнущую бутылку пробкой. У неё уже самой слезились глаза.

— Где мы? — Даша, терла глаза, осматривая комнату.

— У бабы Маши.

— Ангина! — резко подскочила Даша и вцепилась мертвой хваткой в руку Ангелины, — Мы должны найти тетрадь! Она может помочь моей маме!

— С чего ты это взяла?

— Баба Маша сказала, что с помощью тетради с рецептами, мы найдём справочник формул. Там, наверняка, есть формула, которая спасет мою маму из лап кумо.

— Нам бы сейчас себя спасти и остальных. Зачем их усыпили?

— Не знаю. Тамара, наверно, меня хотела украсть.

— Она тебя могла украсть, когда ты из школы идёшь. И не надо усыплять весь клуб археологов.

— Но мы же всё равно пока никому помочь не можем, а со справочником формул, у нас больше шансов будет. Найти тетрадь нам под силу, — настаивала Даша.

— Ладно, я буду искать, а дежурь у окна, на случай если к нам пожалую те охранники из «Шестерни». Мне кажется, раз они не побоялись усыпить всех археологов, то так просто от нас не отстанут.

— Угу! — с готовностью кивнула Даша и тут же зевнула.

— Не засни только. Садить у кухонного окна и осматривай двор, увидишь кого, зови меня.

Ангелина проводила её на кухню, под требовательное мяуканье Руськи.

— Сейчас накормлю, нетерпеливая! –кореянка вытащила из холодильника несколько сырых речных рыбёшек и положила на широкий поднос на полу. Баба Маша была против кошачьих консервов и кормила Руську тем, что ела сама и свежей рыбой.

Руська с восторгом накинулась на рыбок и начала возюкать ими по всему подносу.

— Значит, начнём с кухни. Тетрадь с рецептами, логично предположить, должна храниться на кухне.

Ангелина стала заглядывать во все ящики, шарить руками на полках. Она заглянула в морозилку, за плиту и под холодильник. На кухне не оказалось ни одной тетрадки.

— Ладно, теперь очередь гостиной, — вздохнула девушка.

Гостиная бабы Маши очень походила на частный дом. Два узких окна, деревянные полы, полосатые половичка. В углу кровать на панцирной сетке со стопкой подушек, рядом тёмный лакированный шкаф с одеждой. На другом конце комнаты сервант с зеркальной задней стенкой. В серванте собрана коллекция фарфоровых кошек. Между окнами стоит столик с пузатым стареньким телевизором. Главная ценность этой комнаты — фарфоровые часы со снегирями стоят как раз на нём. У стены напротив окна этажерка с книгами и старое кресло под красным абажуром с бахромой.

Ангелина вздохнула, взглянув на этажерку, и начала аккуратно перетряхивать книги.

Добравшись до последней полки, Ангелина с досадой взглянула на свою добычу: три засушенных клиновых листочка, несколько денежных купюр, письмо и свой детский рисунок. На рисунке была изображена принцесса в короне и с улыбкой до ушей.

Следующий на очереди был сервант. Здесь Ангелине повезло больше. Она нашла целую тетрадь, но совершенно чистую. Листы в ней от старости пожелтели, но и одного слова не было написано. Девушка отложила тетрадь на телевизор, на всякий случай, и полезла разбирать шкаф.

Выбравшись из шкафа, Ангелина плюхнулась на кровать. Она уже вспотела от этих поисков. А ещё маленькая комната ждёт её. Туда девушка даже заглядывать боялась. В маленькой комнате баба Маша хранила всё, что было жалко выбросить, а выбросить бабе Маше было жалко всё.

В комнату зашла Руська. Она довольно облизывала морду. Девушка автоматически погладила кошку по спинки. Руська замурлыкала.

— Вот ты мурлычешь Руська, а баба Маша в беду попала. Может, её убьют и некому будет тебя кормить рыбой и чесать за ушами.

В ответ Руська замурлыкала ещё громче.

— Баба Маша попросила меня найти тетрадь с рецептами, потому что там что-то важное хранится. А я не могу найти. Ты случайно не видела эту тетрадь?

Руська перестала мурлыкать и запрыгнула на телевизор с часами.

—Осторожнее, не урони часы!

Руська надменно посмотрела на Ангелину и начала поддевать лапой тетрадь, которую девушка положила на телевизор.

— Ну что ты пристала к этой тетради! Она совершенно пустая! Там ни одного слова не написано, — Ангелина забрала у кошки тетрадку и снова пролистала её.

— А может тут невидимые чернила? Типа лимоном написанные или молоком. Я помню баба Маша мне в детстве показывала этот фокус.

Ангелина вытащила из шкафа утюг.

— Сейчас нагреется, попробуем погладить тетрадь, — объяснила девушка кошке, с любопытством следящей за её действиями.

Ангина провела горячем утюгом по странице и на ней проявились коричневые строчки. Через минуту Ангелина смогла прочитать рецепт блинов на заварном тесте.

— Отлично! Это рецепт мантов очень нужная вещь! — фыркнула девушка и перелистнула страницу. Она снова прогрела бумагу, и на странице появился рецепт, в этот раз был рецепт ухи.

— Очень увлекательно! — девушка плюхнулась на край кровати.

Через полчаса в руках у Ангелины лежала тетрадь полная рецептов. И никак координат справочника.

— И что с этим делать?

— Двое вошли во двор! Один с ирокезом! — испуганно прошептала Даша, вбегая в комнату.

Ангелина подскочила с кровати и вылетела в прихожую. Она сорвала с вешалки сумку-почтальон, запихнула туда тетрадь.

— Одевай что-нибудь и бежим!

— Наверх! — скомандовала она и кинулась вверх по лестнице.

Следом она слышала топот ног одноклассницы.

Девочки на одном дыхании взлетели на пятый этаж.

Внизу, хлопнула дверь подъезда.

— Шшш! — прошипела Ангелина. Даша для надежности зажала рот руками.

— Ты к бабке, я на верх! — разнеслось по подъезду.

Ангелина толкнула Дашу к дальней от лестницы двери.

— Отвести взгляд! — почти шёпотом прошипела она, хватая Дашу за руку.

Девочки стояли, прижавшись спинами к чужой двери, и вслушивались в шаги, поднимающегося по лестнице человека.

Шаги остановились этажом ниже. Раздался резкий стук в дверь.

— Полиция! Ваша дочь Ангелина Юн попала под машину.

Тут же щелкнул замок, и Ангелина услышала мамин взволнованный голос:

— Что с ней?

— Ничего серьёзного. Позвольте войти! Она не думала о самоубийстве?

Дверь захлопнулась.

Ангелина дернулась, но Даша вцепилась в неё руками, не давая сдвинуться с места.

Ангелина потащила Дашу вниз, стараясь ступать бесшумно. Они миновали четвертый этаж. Ангелина прикусила губу. Она очень переживала за маму и младшего брата. Как бы этот человек не навредил им. Третий этаж, второй. Одноклассницы поравнялись с дверь бабы Маши. Та была на распашку. Они успели проскользнуть мимо двери, когда из квартиры на них выскочил парень с ирокезом. Даша снова зажала рот рукой и отшатнулась, чуть не врезавшись в дверь, напротив.

Парень даже не взглянул на девочек и ломанулся вверх по лестнице, заорав на весь подъезд:

— Они сбежали!

Девочки подождали, когда он проскочит несколько пролетов и побежали вон из подъезда.

Они мчались по темным улицам, пока у Ангелины не начали болеть оба бока, а горло стал обжигать ледяной ветер. Тогда она отважилась оглянуться. За ними никто не гнался.

Девочки тяжело дыша остановились.

— Ты как? — спросила Даша.

— Нормально. Там моя мама. Надо вернуться.

— Нет, опасно. К Камневу тоже нельзя, — покачала головой Даша.

Ангелина растерянно посмотрела на неё, она вдруг осознала, что в этом большом городе они совершенно одни. Вокруг множество домов с теплыми квартирами, с людьми, а им двум девушкам негде спрятаться от преступников.

— И куда мы пойдём? Может, к кому-нибудь из твоих подруг? Про них Тамара не знает.

— Я с ними поссорилась и нас не пустят. У них же родители. Они сразу начнут звонить моему отцу, и я быстро окажусь снова в лапах кумо.

— У меня тоже с друзьями напряг. Нам бы такое место, где нас искать точно не будут и мешать не будут, — Ангелина прокручивала в голове варианты укрытия, но ничего не приходило на ум.

— Ой! Я кажется знаю такое! Пошли! — радостно воскликнула Даша.

Глава 18 Шифр

— Спрятаться на сопках — прекрасная идея, но там холодно! — пробурчала Ангина, взбираясь вслед за Дашей на сопку.

— Мы идем на дачи. Там, конечно, тоже не топят, но лучше так, чем на улице, — Даша поплотнее завернулась в линялый коричневый плащ бабы Маши. Плащ грел плохо, а выглядел и того хуже. Ангина была одета не лучше — в красную безразмерную куртку с синей заплаткой на рукаве.

Девочки пошли с дороги на тропу и стали подниматься на самый гребень сопки. Фонари, освещающие дорогу, сюда уже не доставали и приходилось идти чуть ли не на ощупь.

— Может, стоило идти по дороге, — в очередной раз споткнувшись о корень дуба, спросила Ангина.

— Так быстрее. Сейчас спустимся с сопки, а там уже дачи пойдут.

К тому моменту, когда девочки чертыхаясь и спотыкаясь, сползли с сопки, уже заметно посветлело.

— Добрались! — зевнула Даша, её до сих пор тянуло в сон, — Нам теперь надо выбрать дачу и взломать её. Ты знаешь какие-нибудь слова, открывающие замки?

— Только если у кого-то рот на замке. Паучий язык только на людей действует.

— Значит, будем бить окна, — вздохнула Даша.

Девушки шли по дачному посёлку, пытаясь определить по внешнему виду дома и участка наличие кроватей внутри.

— Смотри, у них мангал уличный кирпичный, красивый. И беседка есть. Раз они снаружи всё так обустроили, то наверняка, кроватями обзавелись, — Даша показала на один из участков. На склоне стоял трёхэтажный дом. В скудных утренних сумерках дом казался полосатым. Каждая полоса — свой этаж. Первый этаж с большой верандой был обшит панелями, на второй панелей не хватила, и он был просто кирпичный и кажется розовым. Третий этаж — деревянная мансарда с балкончиком.

— Красота! Просто дворец, — усмехнулась Ангина.

— Берём! — расплываясь в улыбке, решила Даша.

Девочки перелезли через забор и подошли к дому.

— Заперто! — Ангина подергала дверь.

Девочки осмотрели все окна и решили разбить одно из маленьких окошек на веранде. Осторожно вытащив осколки стекла, Даша просунула руку, внутрь и подняла шпингалет. Окно со скрипом открылось.

— Добро пожаловать, в наш шестизвёздочный отель!

— Евроремонт отдыхает, — хмыкнула Ангина, разглядывая коричневые обои в ромбиках.

Сразу на входе кухонный стол, умывальник и железная печка. Маленькая комнатка — кладовка, в которой к радости девушек стояли банки с соленьями и мешок картошки.

Деревянная лестница вела на второй этаж.

В комнате, выходящей на улицу стоял старый продавленный диван, стол и два стула.

— Это наверно, столовая, — Даша заглянула в следующую дверь, — А это спальня.

В узкой комнате стояло две кровати. На одной из них свёрнутыми лежали матрасы.

— Кровати есть! И печка! Жить можно! — зевнула Даша.

— Я всю ночь не спала и меня сейчас вырубит, — Ангина тоже зевнула.

Она развернула на кровати матрас и достала из него ватное одеяло.

— Я бы тоже поспала. Ты, же, тетрадь не потеряла?

— Она в сумке, но там нет ничего про справочник, только рецепты, — Ангина уже забралась под одеяло и натянула его себе на самый нос.

— Разберёмся, — Даша устроилась на соседней кровати и наконец-то с блаженством закрыла глаза.

Ей снились кошмары, в которых она убегала от охранников с татухой и ирокезом. Где бы она не пряталась, те всё равно её находили, и вот они уже тянут свои длинные лапы к ней и улыбаются улыбкой кумо.

Даша в страхе открыла глаза и огляделась. В комнате было светло. На соседней кровати лежал большой красный кокон, из которого торчали черные растрепанные волосы. Даша, завернувшись в одеяло, выбралась в соседнюю комнату. Она села на скрипучий стул и вытащила из сумки Ангины тетрадь.

Даша вчитывалась в тексты рецептов и не видела даже намёков на то, где находится справочник. Рецепты как рецепты. Некоторые Даша знала, и сама готовила, вполне правдивые, но выбор странный. Даша с трудом могла поверить, что баба Маша готовит себе смузи или устриц. И что странно, каждая буква названия располагалась в отдельной клеточке, хотя основной текст был написан от руки. «Оригинальное дизайнерское решение. С чувством вкуса у бабы Маши не очень,» — поморщилась Даша. — «Буквы как в кроссворде. Может, в названиях спрятан ответ?»

Даша порылась в сумке в поисках авторучки, но её не было. Тогда она стала искать авторучку на даче. Но это оказалось бесполезной затеей. Даша заглянула в печку и вытащила оттуда горсть угольков.

Она вернулась на второй этаж и стала записывать на полу названия рецептов в столбик.

Манты

Уха из горбуши

Зразы мясные

Ежевичный чизкейк

Йогуртовый торт

Мясной суп с орехами

Утка с яблоками

Манник

Икра из сельдерея

Язык по-кавказски

Рулет маковый

Азу

Запеканка из макарон с яблоками

Оладьи с грушами

Мандариновый десерт

Колбаса домашняя

Несладкий пирог с брокколи

Узбекский плов

Тефтели из говядины

Устрицы в яичном белке

Смузи с бананами

Тушенка из птицы

Ачма

«Ой! Из первых букв слова складываются. МузейМумияРазомкнутьУста. Ура! Я отгадала!» — возликовала Даша. — «Музей, мумия, разомкнуть уста. В музеи искусств вроде что-то было связанное с мумиями. В начальной школе экскурсия была. Может, Ангина помнит?» — Даша с надежной заглянула в спальню. Ангина всё ещё спала.

Мысли Даши переключились на Влада. «Что с ним Тамара сделала? И зачем она всех усыпила?! И как там Камнев? Что с ним Тамара сделала, не могла же она всех убить. Позвоню просто чтобы проверить.»

Она вытащила из кармана джинс смартфон. На второй гудок Камнев поднял трубку:

— Даша? —проговорил он.

— Привет! Ты как?

— Все хорошо. Ты где?

— Я на дачах прячусь. Тамарины головорезы нас ищут.

— На каких ты дачах?

— За сопкой. Недалеко от школы. А что случилось в «Шестерне»?

— Ничего страшного. Всё в порядке. Я тебе расскажу потом. Сейчас приеду. Как мне тебя найти.

— Мы в доме. Он трехэтажный с балконом и полосатый. Давай, я лучше тебя встречу на въезде у шлагбаума. Ты не найдешь нас.

— Хорошо. Приеду — позвоню. Никуда не уходи! — Камнев повесил трубку.

— Ты с кем это болтала? — зевая, вышла Ангина из спальни.

— С Камневым.

— Что говорит?

— Ничего. Сказал, что приедет за нами.

— А про Тамару?

— Ничего не сказал. Приедет — расскажет. Давай что-нибудь съедим, а, то есть охота жутко.

— Да! Пойдём изучать запасы! — с энтузиазмом поддержала Ангина.

В кладовке хранились банки исключительно с огурцами, ни варенья, ни баклажанной икры, ни хотя бы помидоров.

— Не густо! Прямо огуречные фанаты здесь живут, — хмыкнула Ангина.

— Огурцы, так огурцы! Это лучше, чем ничего! — Даша порылась в выдвижном ящике стола и вытащила консервный нож.

Открыв банку, девушки руками стали вытаскивать огурцы.

— Ещё бы картошки! — с тоской проговорила Ангина

— И чаю, а то здесь холодно. Скорей бы уже Камнев приехал, — Даша вытащила ещё один огурец.

— Интересно, Тамаре что-нибудь сделали за её ночную выходку? — Ангина отпила соленый рассол из банки, — Бе! Холодный!

— Надеюсь её исключат из клуба и заберут ученика.

— Влад бы обрадовался. Он давно хочет освободиться от Тамариного обучения. Она и не учит особо, только помыкает, — Ангины шмыгнула носом и поплотнее завернулась в одеяло.

Больше трёх огурцов в Дашу не влезло, хотя есть всё равно хотелось.

Она поковырялась с замком и открыла входную дверь. Дом стоял на склоне сопки, и с него было хорошо видно улицу, зажатую между дачными заборами. По соседней улице шли два человека. «Что им надо в такое время года на дачах?» — удивилась она и тут же присела, разглядев знакомый ирокез. - «Это охранники из «Шестерни»!»

Даша попятилась в кухню.

— Ты чего? — хрустя очередным огурцом, спросила Ангина.

— Там эти… Которые… Один с ирокезом! — запинаясь проговорила Даша.

Ангина кинулась к окну.

— Надо бежать! — одноклассница скинула одеяло и влетела на второй этаж, и очумело оглядывая комнату, спросила:

— Где тетрадь?

— Я её обратно в сумку запихнула! — Даша кинулась стирать надписи на полу. Руки сразу же по локоть измазались в угле.

Ангина выглянула в окно.

— Ой! Они уже здесь! Хватит ползать! Бежим! — нервно воскликнула Ангина и дернула Дашу за плечо.

— Куда? — растерялась Даша. В окно она видела, что мужчины на полпути к дому. Как только девочки спустятся вниз, то в дверях точно попадут охранникам в распростёртые объятья.

— Сюда! — Ангина нырнула в спальню. Здесь окно выходило на заднюю часть участка.

— Опять окно будем бить? — Даша оглядела комнату в поисках чего-нибудь тяжелого. Матрасы и подушки. Надо было стул захватить из столовой.

Ангина залезла на кровать и, открыв задвижку, дёрнула раму на себя.

— Открывается!

Внизу хлопнула входная дверь.

— Быстрей! — Даша истерически подоткнула одноклассницу. На лестнице послышались быстрые шаги.

Ангина вывалилась в окно. Даша, схватившись за раму, выпрыгнула вперёд ногами. Лететь было недалеко, дом стоял на склоне, поэтому второй этаж здесь оказался на высоте первого, но Даша всё равно неудачно стукнула колена.

Ангина резво вскочила на ноги и, оглянувшись к окну, начала гудеть. В комнату вбежал бугай с татуировкой на щеке и радостно уставился на девушку. Ангина тут же сбивчиво прошелестела: «Запутаны следы в лесу!» Лицо у бугая вытянулось, и он стал лихорадочно осматриваться, подскочил к окну, свесился и внимательно осмотрел двор. Ангина с Дашей замерли на месте.

— Они через окно сбежали! — крикнул бугай в дом и полез в окно.

Девочки дружно побежали к деревянному забору. Даша подпрыгнула и зависла над забором на руках. Она и перевалилась на другую сторону, упав на грядку. Рядом рухнула Ангина.

— Бежим! — Ангина, не разгибаясь, побежала вперёд, топча грядки соседней дачи.

Даша от неё не отставала. Завернув за дом, они нашли калитку и выбрались через неё на улицу. Устроив себе марафон с препятствиями, девушки пересекли ещё несколько дач и оказались на улочки, с которой их временный дом было не видно.

— Как они нас нашли? — запыхавшись, спросила Даша. Ангина стояла рядом шумно дыша. Волосы у неё торчали во все стороны, в них запутались листья и ветки.

— Кроме Камнева, ты никому не звонила? — оглядывая улочку, спросила Ангина.

— Нет.

— Может, Тамара у него через формулу правды узнала?

— Он же не дурак, не даст ей воспользоваться формулой! — возмутилась Даша.

— Ну да, — неуверенно ответила Ангина. Пройдя мимо двухэтажной красного кирпича дачи девочки увидели въезд в посёлок со шлагбаумом.

— Камнев! — обрадованно воскликнула Даша.

За шлагбаумом стоял автомобиль Камнева, а он сам нервно прохаживался взад-вперёд, вглядываясь в дачные домики.

— Ложись! — Ангина со всей силы дернула Дашу вниз.

— Ты чего! Это же Камнев! А там охранники. Они на него нападут! — возмутилась Даша и стала вырываться из цепких рук одноклассницы.

— Он с ними за одно. Ты только Камневу звонила, и нас сразу же нашли Тамарины прихвостни.

В кармане настырно зазвонил смартфон. Даша, нетерпеливо вырвала руку из захвата одноклассницы:

— Это Камнев!

— Не отвечай! — шикнула на неё Ангина.

— Привет! — Даша проигнорировала её и нажала на приём.

— Даш, я приехал к дачам. Где мне тебя искать?

Ангина корчила страшные рожи и мотала головой.

— На нас напали бандиты Тамары. Мы сбежали.

— Ты можешь добраться до въезда в поселок. Я возле шлагбаума.

— Да! Скоро будем, — пообещала Даша и завершила звонок.

— Пойдём, Камнев нас защитит! — уверенно проговорила она.

— Нет! Давай подождём чуть-чуть, — Ангина упрямо стояла на своём.

— Чего ждать? Пока нас схватят бандиты? — злилась Даша.

— Просто понаблюдаем за ним пару минут. Как-то он сильно нервничает, а обычно спокойный как танк, — примирительно проговорила Ангина.

Даша, поджав губы, выглянула из-за забора. Камнев звонил кому-то.

— Кому он звонит? — выдохнула в ухо Ангина.

— Не знаю!

— Он этим говорит, чтобы пока не высовывались. Сейчас он нас возьмёт тепленькими, обездвижит и доставит Тамаре.

— Он отнял меня у Тамары. Зачем обратно возвращать.

— Она его околдовала. Воле своей подчинила. Мало ли какие формулы бывают! Может, есть и такие, — пожала плечами Ангина, — лучше пойдём отсюда.

— А как же Камнев? — Даша опять взглянула на учителя. Камнев убрал смартфон и снова стал нервно ходить вдоль машины. Он то хватался за волосы, то тер глаза, совсем не походил на самого себя.

«Будто околдован!» — мелькнула мысль, — «Может, Тамара на него формулой повлияла, пока он спал?»

— Ладно, пошли, — со вздохом согласилась Даша и отступила под прикрытие дома.

Девочки прошли насквозь ещё несколько дач и оказались в лесу на склоне сопки.

— Подальше уйдём, куда-нибудь к Пограничной и там выйдем в город, — предложила Ангина.

— Угу! — буркнула Даша. Она всё ещё не была уверена, что правильно сделала, не выйдя к Камневу. Зазвонил смартфон.

— Даша! Ты где! — закричал Камнев.

— Иду! — честно призналась Даша. Она не стала уточнять, что идёт в противоположную от Камнева сторону.

— Ты меня дуришь! Я чувствую, что ты удаляешься!

— Значит, я не к тому шлагбауму иду, извини, — Даша нервно сглотнула. Ей не нравилось в каком тоне с ней говорит Камнев. Он себе всегда был спокоен и вежлив.

— Иди в другую сторону! И быстрее! Я не могу долго ждать! — голос у Камнева звенел угрозой. Даша нажала отбой и выключила смартфон.

— Точно околдовала! — согласилась она с подругой.

— Плохо! Давай по сопкам, по бездорожью идти, он на машине нас не достанет.

— Угу! — Даша прикусила губу. «Что Тамара сделала с Камневым. Он такой злой и нервный стал!»

— Ты смотрела тетрадь? — отвлекла Ангина.

— Да. О! Точно! Я разгадала шифр! — радостно воскликнула Даша, но тут же спохватилась и оглянулась.

— Нам надо в музей! — тихо прошептала она.

— В какой? У нас их несколько?

— В тот, где мумия, — ещё тише ответила Даша.

— Угу, поняла, в музей искусств. Там баба Маша раньше смотрителем работала.

Девочки пробирались через самый бурелом. Ноги болели и отказывались двигаться вперёд, живот им подыгрывал и монотонно ныл, требуя еды.

— Когда мы уже в город выйдем! — не выдержала Даша, — Я уже эти сопки видеть не могу! Хочу асфальт! И есть!

— Вон там спустимся, — Ангина махнула рукой на соседнюю сопку, — выйдем на Пограничную и на автобусе куда-нибудь ещё уедем.

— У меня нет денег, — вздохнула Даша.

—Сейчас, — Ангина полезла в сумку бабы Маши. Она долго там ковырялась, пока не вытащила пакет с деньгами, — баба Маша тот ещё куркуль! Везде заначки понаделала.

— Ура! Значит, мы можем поесть. У меня желудок скоро сам себя съест! — перспектива в ближайшем времени выбраться на нормальные городские улицы придало сил, и Даша бодро зашагала вперёд.

Девушки торопливо спустились с сопки, пересекли дорогу и через пустырь вышли к частным домам. Здесь ещё не было асфальта, но уже была дорога, по которой идти гораздо легче чем по лесным кочкам и ямам.

Вскоре показались первые многоэтажкам.

— Тебе не кажется, что на нас оглядываются? — с беспокойством спросила Даша.

— Нет, — невозмутимо ответила Ангина.

— Мы выглядим, как бомжи или беспризорники.

— Ну и что? Кому какое дело, как мы выглядим, —отозвалась Ангина, так что Даша даже засомневалась в правильности своих ощущений. Ей было очень неловко идти по улице в старушечьем плаще, не расчёсанной и грязной. У Ангины красная, выгоревшая на плечах куртка смотрелась лучше плаща, но торчащая из-под неё пышная фатиновая юбка смотрелась совершенно не к месту. Всклоченные волосы добавляли образу изюминки, так же, как и размазанная подводка на глазах. Ангина была прекрасным образцом городской сумасшедшей. «Я что, выгляжу так же?» — беспокоилась Даша, пытаясь пригладить волосы.

— На меня всё время косятся. Я привыкла. Главное, чтобы не трогали, — добавила Ангина, — зайдём в какой-нибудь фастфуд. В туалете приведём себя в порядок.

«Скорей бы! Все так пялятся!» — Даша опустила глаза, чтобы казаться незаметнее.

До ближайшей кафешки быстрого питания им пришлось отмотать четыре остановки. У Даши уже снова начали болеть ноги, а желудок ныл не переставая.

Девушки зашли в сеть местных пиццерий. Даша тут же ринулась в туалет. Она заперлась и огляделась. Придать себе ухоженный вид, имея в распоряжение, воду и салфетки, оказалось очень сложно.

Когда Даша вышла в общий зал, Ангина уже жевала пиццу.

— А руки помыть? — Даша плюхнулась рядом, подтягивая к себе тарелку с едой.

—Съем ещё кусок, а то умру от голода в туалете.

Съев всю пиццу, девушки в блаженстве откинулись на красные диванчики.

— Наелись, отогрелись. Теперь бы поспать! — зевнула Ангина.

— Нет! — встрепенулась Даша, — Поехали в музей. Надо успеть спасти мою маму, пока нас не сцапала Тамара.

Музей был в центре, не сильно далеко от логова Тамары. Автобус неспешно подъехал к остановке, а потом так же степенно пополз по маршруту.

Кассир в музее высокомерно смерила взглядом посетительниц и выбила билеты.

— Верхнюю одежду сдайте в гардеробе! — проскрипела она, когда девочки направились к началу просмотра.

Гардеробщица смотрела на девушек, так будто они, безграмотные крестьянки в лаптях, топчут паркет в её танцевальном зале. Даша стало неловко. Она поспешно всучила ей свой плащ и заглянула в зеркало. «Нормально я выгляжу. Ну волосы слегка в беспорядке, зато объём какой! Это модно!»

Девушки поспешно юркнули к началу осмотра, подальше от подозрительных взглядов гардеробщицы.

На входе в зал девушек встретила смотритель. Вид у неё был такой же недовольный.

«Что они здесь только лимонами питаются, ходят с такими кислыми минами!» — подумала Даша, протягивая билеты.

— Руками экспонаты не трогать, не фотографировать.

— Хорошо, — покорно кивнули одноклассницы и, не задерживаясь у картин временной выставки, свернули в боковой зал с постоянной экспозицией.

За стеклянными витринами стояли треснутые вазы с тусклым рисунком, лежали унылые черепки битой глиняной посуды, гнутые металлические непонятные штуковины и выцветшие бусины. В углах зала стояли статуи, точнее части статуй. В одном углу была голова без тела, а в другом — тело без головы и без рук.

— Руки, наверно, в следующем зале, — предположила Даша.

Следующий зал был гораздо интереснее. Стены покрывали каменные пластины, с высеченными на них рисунками и надписями. В центре зала стояла стеклянная витрина, окруженная столбиками с верёвочками.

Стекло отгораживало пласт земли, в котором в небольшой яме лежала мумия. Всё её тело опутывали серые тряпки, только лицо оставалось открытым. Кожа мумии была черная, запыленная. Губы плотно сжаты, нос обломан, а на глазах не было кожи, верхние веки откололись, и под ним проступало что-то серо-коричневое.

— И что дальше? — шёпотом спросила Ангина.

— Надо ей уста разомкнуть. Ну, мне так кажется.

— И она что заговорит? — усомнилась одноклассница, разглядывая мумифицированный труп.

— Видимо. Будем пробовать? — Даша была настроена очень решительно.

— Нет, тут смотритель. Услышит, как мумия разговаривает и умрёт от страха, и я, между прочим, тоже умру.

— А как тогда? — раздражённо спросила Даша.

— Вечером, когда музей закроют, вернёмся. Нам никто мешать не будет. Тогда и побеседуем с мумией.

- И как мы замок взломаем?

— Нуу, — задумалась Ангина, — О! А мы спрячемся за отводом глаз и подождём, пока все уйдут.

— Сейчас три часа. До закрытия ещё три. Протянем в музее столько? Здесь нас Тамара вряд ли будет искать.

— Ага, — согласилась Ангина, — и здесь ещё тепло. Если бы ещё не эти бабки, которые смотрят так, будто мы украсть что-нибудь собираемся, то вообще хорошо было бы.

— Точно! Можно подумать это старьё кому-нибудь кроме них нужно, — поддержала Даша и оглянулась на смотрителя, которая уже нарисовалась на входе в зал и не сводила подозрительных глаз с посетителей.

Даша мысленно показала ей язык и склонилась над табличкой, прикрепленной к витрине с мумией.

— Ой, Ангина! Знаешь, чья это мумия?

— Чья? — Ангина тоже подошла к табличке, — ого! Жена последнего императора империи Цзин! Её нашли археологи в начале века. Это же наши археологи! А ты знаешь, что императоры были кумо?

— Нет! А их жены? — Даша с опаской посмотрела на мумию.

— Не знаю. Слушай, как-то мне страшно размыкать ей уста, вдруг кинется! — Ангина отодвинулась от витрины, — пойдём картины посмотрим на втором этаже.

Одноклассницы стали бродить по музею подолгу задерживаясь у картин, разглядывая старинные чайные сервизы и огромные вазы. Наконец, одна из смотрительниц строго сказала: «Девушки, музей закрывается! Поторопитесь к выходу!»

Ангина с Дашей поспешно спустились на первый этаж, взяли одежду из гардероба и подойдя к выходу завернулись в формулу отвода глаз.

Гардеробщица вытаращила глаза и несколько раз как рыба открыла рот. Но так как других свидетелей исчезновения посетителей не было, она не стала признаваться коллегам с кисло-лимонными лицами в увиденном чуде.

Даша с Ангиной на цыпочках пробрались в зал с картинами и затаились, дожидаясь, пока сотрудницы музея проверят все окна, двери, обнюхают каждый экспонат и наконец-то уберутся по домам. Свет погас. Входная дверь захлопнулась. Где-то в одном из залов лежало мёртвое тело мумии и терпеливо ждало, когда кто-нибудь разомкнёт ему уста.

Глава 19 Справочник формул

— Может, свет включим? — прошептала Даша, — у меня батарейка на смарте сейчас сдохнет.

— На окнах сэкономили! — нервно ответила Ангина, — Подсвети! Не могу нащупать выключатель.

Даша с готовностью осветила стену. Выключателя не было. Луч фонарика метнулся к другой стене. Ангина судорожно выдохнула:

— Нету!

— Значит, в другой комнате! — Даша уверенно зашагала в соседний зал. Выключатель прятался за безрукой статуей. Щелк! И все вокруг залило ровным белым светом ламп.

—Страшно! — выдохнула Ангина, оглянувшись на зал с мумией. — Всё время думала, что пока мы по стенам шарим, она стоит у нас за спиной.

Даша представила эту картину и резко обернулась. За спиной никого не было. Старые статуи, стеклянная витрина выглядели точно так же, как днём.

— Как думаешь размыкать ей уста безопасно? — в жуткой тишине музея храбрость стала покидать Дашу.

— Баба Маша бы не отправила нас на смерть, — вид у Ангины был не сильно уверенный. Она бочком подошла к витрине. Темные невидящие глаза мумии равнодушно смотрели в потолок.

Даша выдохнула и нервно сцепив руки произнесла, глядя на мумию:

— Разомкнуть уста!

Ничего не произошло. Мумия оставалась лежать неподвижно.

— Не получилось. Попробуй ты.

Ангина тоже произнесла формулу, но мумия не откликнулась.

— Может, она не слышит из-за стекла? — предположила Даша.

— Возможно.

— И как убрать? Разбить? — Даше перспектива снова бить стекла не нравилась. Она за последний месяц их набила больше чем за всю предыдущую жизнь.

— Ну, не знаю, — Ангина внимательно осмотрела витрину, — Оно просто так лежит в раме. Поддеть и вытащить!

Несколько раз девушки по очереди старались подцепить стекло пальцами, но ничего не получалось. Даша уже начала злить: — Давай разобьём!

— И сядем в тюрьму за порчу имущества музей! — поддакнула Ангина, — Подожди!

Она вытащила из кармана монетку и просунула в щель между рамой и стеклом.

— Вот и всё! — радостно воскликнула девушка, цепляясь за край поднятого стекла. Через пару минут, стекло лежало на полу.

— Разомкнуть уста! — прошипела Даша, нависнув над открытым саркофагом. Мумия вздрогнула!

— Ааа! — Даша с визгом отпрыгнула от витрины.

— Ааа! — подхватила Ангина и рванула к выходу из зала. Даша, не раздумывая, кинулась за ней. Добежав до темного коридора, Ангина резко затормозила. Даша налетела на неё, сбивая с ног. Девушки рухнули на пол.

— Ты чего орала? — Ангина, морщась, столкнула с себя одноклассницу.

— Она дёрнулась! — прошептала Даша и оглянулась. Воображение уже успело рисовать красочно-жуткие картины: мумия стоит в проходе и скалит черные зубы, её костлявые руки, удлиняясь, тянутся вперёд.

Витрины отражали свет ламп. Побитые временем статую устало стояли на своих постаментах. Ничего не двигалось.

— Наверно, показалось, — Даша потянула за собой Ангину обратно в зал с мумией.

— Рот не открылся. Губы сжаты. Не действует формула — Даша с досадой смотрела в земляную яму.

— Может, она плохо слышит? Уши-то сгнили, — предположила Ангина.

— Попробую ниже наклониться, — Даша склонилась над черным будто высеченным из камня лицом и выдохнула, — Разомкнуть уста.

Мумия снова вздрогнула всем телом, и нижняя челюсть у неё резко открылась.

Девочки одновременно взвизгнули и отскочили от витрины.

— Ххх! — прошелестел по залу протяжный выдох.

— Я голодна, — тихий, похожий на шепот, голос шел из раскрытого черного рта мумии, — когда ты накормишь меня Марья?

Девушки вытаращили глаза на говорящий труп.

— Я-я-я не-не Марья, — заикаясь, ответила Даша.

— Кто разбудил меня? — бесстрастный шёпот опять пролетел по залу.

— Да-дарья.

— Чего ты хочешь, Дадарья?

— Баба Маша сказала, что ты знаешь формулу, которое поможет спасть мою маму. Кумо сосет из неё энергию уже много лет, и она скоро умрёт. Я хочу её освободить.

— Спрашивай, — ответила мумия. Она совершенно не двигалась, только её мертвый голос заполнял собой зал.

— Э! Что спрашивать? — растерялась Даша и обернулась за поддержкой к Ангина. Та беспомощно пожала плечами.

— Я знаю много слов. Какие ты хочешь услышать? — бесстрастный голос мумии заставлял каждый раз вздрагивать

— Слова, освобождающее от кумо.

— Таких нет.

— А какие есть?

— Я знаю много слов. Какие ты хочешь услышать?

— Не знаю. Я не могу сформулировать.

— Может, как убить кумо? — предложила Ангина. Она справилась со своим страхом и с любопытством рассматривала мумию.

— Для убийства не нужны слова.

— Что же тогда за слова нам нужны? — Даша нахмурила лоб, собираясь с мыслями. Она вспомнила разговор с Бомжом про три пути. Про то, что если убить паука, то мама всё равно умрёт, что надо вернуть маме всю силу, которую отобрал у неё кумо.

— Слова, которые возвращают силу жертве кумо. Ту силу, которую кумо забрал у неё.

— Я знаю такие слова. Что дашь мне ты за них?

— А что ты хочешь?

— Поцелуй.

— Что? — Даша отшатнулась от витрины и скривила губы. Целовать это черное высушенное страшилище ей совсем не хотелось.

— Поцелуй, чтобы проснуться в следующий раз, когда тебе понадобятся слова.

— Хорошо! Но сначала слова.

— Взятое вернись, — вибрируя на букве «А», протянула мумия, — Произноси, когда кумо пьёт силу из жертвы.

— А как он её пьёт?

— Поцелуй.

— Ох! — обречённо вздохнула Даша. Она наклонилась, перегнувшись через витрину и даже вытянула губы трубочкой. До мумии она не доставала.

— Я до неё не дотягиваюсь, — Даша беспомощно взглянула на одноклассницу.

— Ну-у-у, — протянула Ангина, — хочешь я тебя за ноги подержу? Или в витрину залезь. Я тебя вытащу!

— Как-то страшно. Ты же сама говорила, что это кумо. Вдруг она на меня нападёт, — весь запал у Даши улетучился. Она узнала формулу, и рисковать жизнью, выполняя обещание данное древнему трупу, не хотелось.

— Не трусь! Если уйдём, она с нами больше ни одной формулой не поделится. Посмотри! Это же хилая мумия. Я тебя смогу защитить. Я много формул знаю.

— Поцелуй обещанный, — прошелестела мумия.

— Сейчас, нетерпеливая, подожди, — раздраженно ответила Даша. Она перелезла через боковую стенку витрины и склонилась над ямой с мумией. «Какая противная! Глаза такие страшные! Гадость! Только б не вырвало!»

—Поцелуй, — шелест шел прямо из черного провала рта. Даша, зажмурившись, клюнула черную кожу мумии.

Губы мумии приклеились к Дашиным. Девушка ошеломленно распахнула глаза и уставилась в чёрные незрячие провалы глаз мертвого кумо. Воздух из легких вышел и исчез в черном рте мумии. Крик, вырвавшийся вместе с воздухом, тоже всосала ненасытное черное нутро кумо. Даша слабо дёрнулась, в глазах у неё потемнело, а по горлу потекло что-то прохладное, как будто внутри неё был родник, и сейчас он нашёл выход на свет. Девушке казалось, что она даже слышит его журчание. «Беги, беги на свободу! Сколько же лет ты томился во мне! — подгоняла Даша родник.

— Сомкнуть уста! — резкий крик болезненно резанул по ушам, родник тут же исчез. Дашу дернули за плечи так, что она врезалась спиной в витрину. Статуи у стен раскачивались вместе с потолком.

— Даша! Вылезай! — на неё смотрело бледное встревоженное лицо Ангины. Захотелось спросить, что происходит, но губы не слушались, они склеились. Девушка вопросительно посмотрела на одноклассницу.

— Вылезай оттуда! — истерически произнесла Ангина, поглядывая на лицо мумии. Даша с трудом поднялась, цепляясь за край саркофага, и тоже посмотрела на экспонат музея. Мумия лежала с плотно сжатой челюстью такая же чёрная и высушенная, только нижняя губа у неё казалась красноватой и не такой каменной. Даше захотелось прикоснуться к ней, чтобы проверить, мягкая она или нет.

— Ты сдурела! Не тронь её! Вылезай скорее! — Ангина схватила Дашу за руку и потянула на себя.

Кореянка упорно тащила Дашу прочь из зала, постоянно оглядываясь на яму с мумией. Даша тоже оглядывалась. Она всё время вспоминала красноватую губу и то, что ей не удалось до неё дотронуться. Хотелось вернуться.

— Даже не думай! Я тебя туда не пущу! — предупредила противная Ангина, когда Даша попыталась вырваться. В тёмных коридорах музей шелестел тихий, манящий к себе голос. Ангина торопливо проскакивала коридоры и упрямо тащила Дашу к служебному выходу. Она на некоторое время отвлеклась, возясь с замком. Даша сделала шаг назад, так хотелось вернуться и дотронуться до мягкой губы мумии. Ангина снова грубо дернула за руку. Дверь, холодная шумная темнота улицы.

— Даш, пойдём отсюда быстрее! Ужас какой! У меня до сих пор в голове её голос. Зачем ты к ней так присосалась? Это же кумо! Я думала, я тебя не спасу! Пойдём! — тараторила Ангина. Призывный шёпот мумии стих. Холодный воздух рассеял наваждение, Даша пришла в себя. Она остановилась и стала мычать, показывая на свои плотносжатые губы.

— Тебе уста разомкнуть? А ты не будешь делать глупости? — подозрительно спросила Ангина.

Даша потрясла головой.

— Хорошо! Разомкнуть уста!

— Фу! Что это было?

— Походу, кумо тебя пыталась съесть, а ты и не сопротивлялась даже!

— Я ничего не могла сделать. Это было какое-то наваждение. Мне до сих пор хочется вернуться назад. Пойдём отсюда скорее. Я целовала мумию! Бе-е! Первый поцелуй в жизни и с кем? С мертвой тёткой, которая ещё и пыталась меня сожрать.

— Я больше в этот музей ни ногой!

— Я тоже. Куда теперь? — спросила Даша.

— Не знаю, можно... — Ангина осеклась. У Даши в кармане зазвонил смартфон. Девушка вытащила и уставилась на экран.

— Это Влад! — удивилась Даша и нажала кнопку приёма, — Привет!

— Привет, Дарья! — раздался из динамика слащаво-ядовитый женский голос.

Даша с тревогой посмотрела на Ангину. Ничего хорошего звонок не предвещал.

— С тобой хочет поговорить Влад, — Даша прямо ощущала, как Тамара стоит посреди своей бело-золотой гостиной и мерзко улыбается в трубку.

— Пусть говорит.

— Влад, ты сейчас где? — голос Тамары стал тише будто, она говорила в сторону.

В трубке повисла тишина. Почти целую минуту ничего не было слышно, и внезапно раздался голос Влада:

— Я в твоей квартире. Даша, не приходи сюда, это ловушка. Тамара хочет отдать тебя кумо. Не приходи.

— А что будет если она не придёт? — в смартфоне послышался голос Тамары.

— Ты отдашь ему меня, вместо неё, — через долгую паузу выдавил Влад.

— Правильно. А ещё расскажи кто у меня в гостях, — голос Тамары был полон самодовольства.

— Камнев, — буркнул Влад.

— Что с ним?

— Он спит.

— В целом, да. Дарья, кажется, это ваша семейная традиция — служить пищей кумо, — рассмеялась в трубку Тамара.

— Почему семейная? — не поняла Даша.

— Он твой отец, дурочка, разве ты не знала?

— Камнев мой отец? — недоверчиво переспросила Даша. В такое сложно было поверить, больше похоже на очередное враньё Тамары, — А ты, что кумо?

— Да! — засмеялась Тамара.

— Я тебе не верю.

— Влад? Скажи этой дурочке, что её папочка теперь моя пища. Он такой вкусный! И наконец-то он от меня без ума!

— Нашла чем гордится! — фыркнул Влад, — Желторотая неуклюжая паучиха, даже околдовать Камнева нормально не смогла. Поцеловала спящего.

— Попридержи язык, гадёныш.

— Это же правда, я ничего не могу с собой поделать. Сама наложила на меня формулу правдивости, мерзкая паучиха. Даша, не приходи сюда. И родителям не поможешь, и сама пропадёшь.

— Я всё равно тебя поймаю, рано или поздно, поэтому лучше приходи. Жду до завтрашнего вечера и отдаю Влада Карлу. Твоя мамаша на последнем издыхании, сегодня или завтра она умрёт. Карлу нужна новая еда, — Тамара бросила трубку.

Даша засунула смартфон в карман. Какое ненормальное спокойствие заполнило голову.

— Ты слышала? Камнев мой отец! Я не знала. Кумо, мне не отец, поэтому он никогда меня не любил. Просто держал рядом с собой, а я из кожи вон лезла, чтобы радовать его. Я ещё думала, что со мной что-то не так…

— Я слышала, Даша, — поджала губы Ангина.

— …И моя мама завтра умрёт. И Камнев тоже у кумо. И Влад. Из-за меня.

— Стоп! Что значит, из-за тебя! Чушь! Даша, ну-ка успокойся! Нам надо подумать! Пошли отсюда! — Ангина решительно потянула одноклассницу за руку.

Даша не сопротивлялась. Ноги механически шагали по асфальту, глаза ничего не видели. Внутри образовалась пустота.

— Даша, нам надо придумать план, — решительно заявила Ангина.

— Какой? — упавшим голосом спросила Даша.

— Как всех спасти! Мы же не зря узнали формулу против кумо. И какой ценой! В темноте в музее оживи мумию. Я темноты жутко боюсь. Я там чуть не умерла. А мумия ещё и кумо оказалась.

— Даже поход в музей был бесполезен, — наконец, проговорила Даша. — Как мы воспользуемся формулой? Такие крутые, проникаем в квартиру кумо, прячемся под кроватью и когда он начинает пить из мамы силу, произносим формулу?

— Не плохой план, —тут же согласилась Ангина. Даша разозлилась:

— Он не реальный!

— Почему? Карл ведь ходит на работу? Мы придём в квартиру, когда его не будет. Спрячемся в комнате под формулой отвода глаз, и когда он вернётся, чтобы выпить из твоей мамы силу, мы произнесём нашу формулу. И всё!

— А потом паук разорвёт нас на куски.

— А мы его обездвижим! И уста ему сомкнём и ещё можно прирастить его к полу. Знаешь есть такое заклинание «Пусти корни!» Жуткая вещь.

— Знаю, я под ним уже была.

— Ого, когда ты успела?

— Когда от Тамары удирала.

— Ну вот, у тебя уже есть опыт бегства от Тамары. Значит, не сильно она умная. Мы её сможем перехитрить!

— Не знаю, — голова наконец-то начала думать, прикидывая реальность плана.

— Если ты будешь раскисать и перестанешь бороться, то погибнет твоя мама, папа и Влад.

— А если я пойду и сдамся Тамаре, то хотя бы Влад останется жив.

— Чушь! Тамара его не отпустит. Он же может на неё напасть, потом, когда закончит обучение. Она не сможет его вечно держать в учениках. Зачем ей такая угроза? Так что твой вариант полный отстой.

Даша задумалась:

— Хорошо. Тогда сначала стоит спасти маму. Хотя бы один человек будет свободен от кумо!

— Значит, отправляемся на битву с кумо! Только надо где-то переночевать.

— Нет! Мама может умереть сегодня. Я же себе этого никогда не прощу.

— Ну мы ведь не можем вломиться в дом кумо и потребовать, чтобы он начал качать силу из твоей мамы у нас на глазах?

— Почему? — встрепенулась Даша, — Давай так и сделаем. Ты спрячешься от кумо отводом глаз, и мы вместе придём к нему. Я скажу, что пришла проститься с мамой, потому что мне позвонила Тамара. И ты вместе со мной пройдёшь в квартиру и спрячешься в маминой комнате, а когда кумо начнёт есть, ты произнесёшь заклинание. А я буду его отвлекать и провоцировать, чтобы он скорее начал есть.

— Безумный план! — Ангина расширенными тёмными глазами смотрела на одноклассницу.

— Никто этого от нас не ожидает, поэтому не будет готов!

— А если он меня заметит? Тогда весь план коту под хвост.

— Я буду шуметь и вести себя так безумно, что он тебя не заметит. Ты главное молчи.

— Ладно. План идиотский, но предыдущий такой же. У тебя есть серебро? — неожиданно вспомнила Ангина за чаем.

— Нет.

— Жаль. Помогает от формул иногда. Я ношу сережки, их можно использовать как серебряный нож.

Ангина заправила черные волосы за уши и повернулась к Даше ухом. В мочке у неё болталась серьга с плоской треугольной подвеской.

— Они острые. А ещё кулон в виде маленького ножа. Мне баба Маша подарила. А у тебя что?

— Ничего.

— Это первая вещь, которую надо завести, став археологом! Тебе Камнев разве не сказал?

— Забыл, наверно. Он вообще жутко забывчивый, - проговорила Даша.

— Давай я тебе одну серёжку отдам?

— У меня уши не проколоты.

— Ну тогда кулон, — Ангина вытащила из-за ворота цепочку. На тонкой якорной цепи висел миниатюрный серебряный нож с ручкой, оплетенной тонкой проволокой.

— Красивый! Как настоящий! — восхитилась Даша.

— Не потеряй! Он мне дорог, — Ангина отдала Даше кулон.

Глава 20 Битва с кумо

Даша стояла возле двери своей квартиры. Ангина была рядом, наложив на себя формулу отвода глаз, поэтому Даша не видела одноклассницу, и ей казалось, будто она тут совершенно одна. Там за дверью чудовище, которое надо обмануть.

«Ну, хватит трусить! Пора разыгрывать представление!» — Даша резко выдохнула.

Она со всей силы застучала по двери кулаками, а потом ещё и пнула её. Не получив ответа, она заорала на весь подъезд: «Открой дверь!»

Замок щёлкнул как выстрел. Дверь резко открылась, чуть не сбив девушку.

— Что за...? — гневное лицо Карло вытянулось от удивления, — Дарья? Ты?

Даша сжала кулаки, так что ногти воткнулись в ладони, и кинулась прямо на кумо. Она со всей силы толкнула его в грудь. Карл отступил в квартиру, а потом опомнившись схватил Дашу за плечи.

«Надеюсь, Ангине хватит места, чтобы протиснуться!» — пронеслось в голове Даши.

Она с энтузиазмом накинулась на кумо, заколотила кулаками по его груди и завопила:

— Я хочу увидеть маму! Ты мерзкий паук! Пусти меня к ней!

— Успокойся, Дарья! Не ори! Не пугай соседей! — кумо резко встряхнул Дашу за плечи, так что у неё клацнула челюсть.

— Нет! — взвизгнула Даша и пнула Карла по ноге, — Пусти меня к маме!

— Сомкнуть уста! — прошипел Карл, и Дашин рот сразу захлопнулся.

Кумо ещё раз встряхнул Дашу и с силой толкнул её в прихожую. Девушка ударилась затылком об стену, на мгновение потемнело в глазах. Карл воспользовавшись паузой, захлопнул входную дверь.

Даша, вытащив из-под футболки цепочку, ухватилась за миниатюрную ручку и резко провела серебряным ножом по губам.

Брызнула кровь, девушка вскрикнула.

Карл ошарашенно уставился на гостью:

— Да что с тобой! Что за бешенная собака тебя покусала? Успокойся, или я тебя обездвижу!

Даша тут же затихла, обездвиживание не входило в её планы. Она зло уставилась на Карла и, размазав рукавом плаща кровь по щеке, хрипло произнесла:

— Я хочу увидеть маму. Пусти меня к ней, пожалуйста!

Карл уже не выглядел таким обескруженным, он довольно улыбался и периодически облизывал губы:

— Хорошо. Я позволю тебе проститься с мамочкой. Увидишь, как заканчивают свои жизнь личинки. Только веди себя прилично. Договорились?

— Договорились, противный паук.

— Не смей меня оскорблять! — кумо резко схватил девушка за плечи и опять встряхнул, — Ты всего лишь еда! Еда не имеет права оскорблять императора.

Карл потащил Дашу в спальню. Его пальцы с силой впивались в её плечо, вызывая боль.

«Где Ангина? Она впереди или позади нас?» — думала Даша, поспешно переставляя ноги, так чтобы поспевать за Карлом.

Кумо резко остановился у двери спальни и окинул взглядом Дашу.

— Это тебе больше не понадобится! — Он сорвал с груди девушка цепочку и швырнул на пол. — Проходи.

В комнате было темно, только белый квадрат одеяла притягивал к себе взгляд. Даша дернулась в сторону этого квадрата.

Карл грубо дернул её за плечо:

— Стой.

Он не спеша зашёл в комнату и включил свет. В спальни ничего не изменилось: те же задёрнутые пыльные шторы, та же кровать, только мама, утопающая в подушках, стала ещё тоньше и бледнее.

— Мама! — воскликнула Даша и снова попыталась вырваться из хватки кумо. Карл милостиво отпустил её.

Девушка подбежала к кровати и упала на колени возле изголовья.

— Мама! — из глаз хлынули слёзы.

Больная с трудом открыла глаза и повернулась в сторону дочери. Руки лежащие поверх одеяла даже не шелохнулись.

— Отомкни ей уста! — повернувшись к пауку, всхлипнула Даша.

— Я отмыкаю ей уста, только когда ем!

— Отомкни! Дай мне с ней попрощаться! — Дашу трясло. Она схватила мамину руку, похожую на руку скелета

— Отомкну, только заткнись! И так голова болит! — Карл закатил глаза и прошипел. — Разомкнуть уста.

Мама приоткрыла губы и слабо втянула ртом воздух.

— Дашенька! — еле слышно прошептала она, — Зачем ты пришла? Он убьёт тебя.

— Мама, я хотела тебя увидеть! Хотела сказать, что я тебя люблю! — Даша разревелась и уткнулась в мамину руку.

— Уходи, — прошелестел слабый мамин голос.

— Уже поздно, Ольга. Твоя дочь никуда от меня не денется, — холодно бросил Карл.

— Отпусти её, пожалуйста! Зачем тебе её смерть? — глядя на маму, проговорила Даша.

— Она уже мертвец. Мне не нужны свидетели. Кумо съедают свой обед до конца. Это принцип нашего выживания.

— Ты чудовище! Я тебя ненавижу! Я тебя убью при первой же возможности! — не задумываясь, воскликнула Даша, резко повернувшись к Карлу.

— Нет. Ты будешь безумно любить меня! Делать всё, что я захочу. Как твоя мать! Первый поцелуй кумо такой пьянящий, от него еда теряет голову, и сама кидается на шею, требуя больше и больше поцелуев, отдавая свою бурлящую силу. Это проходит, когда я окончательно опутываю еду паутиной в плотный кокон, но тогда становится уже поздно.

— Отпусти маму, пожалуйста!

— Хватит! Сомкнуть уста! — прошипел Карл. Он за шиворот стащил Дашу к кровати и встряхнул.

— Дочь, ты наказана, постой в углу и подумай о своём поведении, — криво усмехнулся кумо, схватив Дашу за горло и впечатывая в стену, прошипел:

— Пустить корни.

Даша в ужасе дёрнулась, руки, прижатые к стене, даже не шелохнулись: «Он приклеил меня! Я теперь двигаться не могу и рот заклеен! Я же бесполезна! Дура!»

— Ты просила, чтобы я отпустил твою мать. Что ж, я очень великодушен и исполню твою просьбу, — Карл не спеша обошёл кровать.

Даша не сводила с него глаз.

— Я как раз сегодня ещё не успел поужинать, а этот ужин, я чувствую, будет последним.

— Нет, — слабо проговорила больная, — не надо при Даше.

—Еду никто не спрашивает, как её лучше есть!

Карл наклонился над кроватью и схватил больную за впалые щёки. Он поднял голову и ощерился, посмотрев на Дашу. Верхняя губа задралась, обнажив красную десну и желтые клыки. Глаза покраснели, а нос собрался гневными складками.

— Я буду есть тебя также! — прошипел он, глядя Даше в глаза.

Паук наклонился к своей жертве и впился зубами в губы больной.

Дашина мама выгнулась, и из её горла вырвался приглушённый стон. Рука бессильно заскребла по кровати. Кумо заурчал.

Даша дернулась изо всех сил, но формула не отпускала её.

— Взятое вернись! — неожиданно звонкое, с протяжкой буквы «А», раздалось от шкафа. Возле него тут же появилась Ангина.

Кумо судорожно дернулся, но не смог оторваться от своей жертвы. Он дико вращал красными глазами, пытаясь увидеть того, кто произнёс формулу. По его телу прошла судорога. Он упёрся руками в кровать, пытаясь оторваться от больной. Ещё одна судорога сотрясла Карла, он рухнул на колени. Кумо попытался подняться на руках, оттолкнувшись от груди больной, но очередная волна дрожи свалила его на кровать. Дашина мама тоже дернулась и закатила глаза. Её тонкие руки сжали одеяло.

«Он раздавит маму! Или задушит! Ей же нечем дышать!» — мысленно кричала Даша. Ей хотелось подбежать к маме, оторвать от её лица этого гадкого паука, но она даже сказать ничего не могла.

Судороги стали сотрясать кумо чаще и чаще. Скрюченные пальцы Карл скребли по одеялу. Они побелели и стали тоньше, будто Карл и правда стал превращаться в паука. Маму тоже сотрясали судороги, но в отличие от Карла руки её покраснели, будто она сгорела на солнце.

В поле зрения Даши показалась Ангина. Она боком подошла к подруге и постоянно косясь на кумо, сняла с себя серьгу.

— Я тебе рот открою, — шепотом проговорила она.

Ангина чиркнула острым концом серёжки по Дашиным сжатым губам.

Даша зажмурилась от резкой боли, но тут же уставилась снова на кровать, где агонизировал кумо. Карл усыхал прямо на глазах. Кожа плотно облепила череп, волосы поредели. Он уже не пытался подняться, а просто лежал на кровати вцепившись в одеяло.

Судороги стали реже. Наконец, он дернулся последний раз и затих. Одежда мешком висела на нём, кожа была серая, в бурых пятнах.

— Он что, умер? — спросила Ангина.

— Его надо убрать с мамы, он мешает ей дышать!

Ангина сделала осторожный шаг к кровати.

Вдруг над кроватью взметнулись руки. Девушки вскрикнули, и Ангина отпрыгала назад.

Руки с силой оттолкнули паука, и он кулем свалился на пол.

— Ах! — громко выдохнула Дашина мама и открыла глаза. Она повернулась к девочкам.

— Отомри, — запыхавшимся голосом, будто только что пробежала несколько километров произнесла она. Голос у неё не был больше слабым и умирающим.

— Мама? — Даша отлепилась от стены и кинулась на кровать.

— Даша! — всё ещё тяжело дыша, ответила Ольга, — всё хорошо!

— Ты не умрёшь? — с тревогой глядя маме в глаза, спросила Даша.

— Нет, — улыбнувшись ответила мама. Вокруг её губ остался синий кровоподтёк, но лицо больше не было белым и кажется, даже стало чуть полнее. Мама не смахивала на живой скелет.

— А кумо? — встревоженно воскликнула Даша, перегибаясь через кровать.

Мама приподнялась на локтях и глянула на пол:

— Ну, кажется, ему не очень хорошо. Он даже не дышит.

Кумо лежал, утонув в своей одежде, тощий и страшный, похожий на мумию в музее. Глаза его были закрыты, а желтые зубы обнажены.

— Твоя энергия вернулась к тебе, и у него ничего не осталось?

— Да. А кто это девочка? Твоя подруга?

— Одноклассница. Ангина. Ой! То есть Ангелина. Это она произнесла формулу, которая забрала силу у кумо и вернула её тебе.

— Спасибо, Ангелина! Кто твой учитель? — улыбнулась Ольга.

— Баба Маша.

— Отличный учитель! Она знает много формул. Она была моим учителем!

— Правда? — удивилась Ангина.

— Да. Помогите мне встать. Давайте уйдём из этой комнаты. Я столько лет провела здесь. Просто терпеть не могу эту кровать.

Девушки помогли больной подняться.

— Пойдём в мою комнату. Там ты сможешь присесть. Тебе наверно тяжело ещё ходить? — предложила Даша, поддерживая навалившуюся на неё маму.

— Да! — задыхаясь, ответила Ольга, — Даже глазах потемнело с непривычки.

В Дашиной комнате ничего не изменилось с тех пор, как она её покинула: зеркальный шкаф, полный модных платьев, идеальный порядок на рабочем столе. Даша и Ангина усадили Ольгу на кровать, подложив под спину подушку. Даша не отводила взгляд от мамы. Ей казалось, что как только она отвлечется, мама исчезнет, как мираж.

— Девочки, я немного отдохну, приду в себя и схожу в душ, а потом мы поговорим. Нам ведь есть что обсудить?

— Да, конечно. У нас в запасе ещё целая ночь, — успокоила её Даша, — Я тебе сейчас одежду дам. У меня её много. А ты такая стройная. У нас размер должен совпадать.

Даша суетливо вскочила с кровати и открыла шкаф-купе. Разноцветные платья плотно висела н вешалках, рождая воспоминая. Ведь совсем недавно Даша каждое утро стояла здесь у шкафа, подбирая себе боевой наряд для школы. Она тогда не знала, что Карл не её отец, а мерзкое чудовище, которое медленно убивает её мать. Она не знала, что где-то в этом же городе живёт её настоящий отец Семён Камнев, не знала, что Влад и Ангина — археологи, которые произнося слова могу управлять другими людьми. Удивительно, у Ангины такая сила всегда была, она ей никогда не пользовалась, чтобы наказать обидчиков.

— О! Это знаменитый Дашин шкаф с одеждой! — Ангина встала рядом, с любопытством разглядывая разноцветные наряды.

— Всё выкину, чтобы ничего не напоминало мне о кумо! — проговорила Даша.

— Лучше раздай подружкам, они будут в восторге некоторое время, а потом решат, что ты чокнутая и начнут троллить.

— Переживу, — Даша начала копаться среди одежды, выискивая наряд для мамы.

Ольга сходила в душ, а когда вернулась, то выглядела ещё лучше. Она уже не была похожа на больную. Кожа стала гладкой и розовой, только в глазах ещё оставался лихорадочный блеск, и тёмный синяк вокруг губ портил внешний вид.

— Ну, теперь мне намного лучше. Рассказывайте, что у вас произошло и почему у нас только ночь осталась.

Девочки, перебивая друг друга, стали пересказывать события последних недель.

Когда девушки закончили рассказ, Ольга покачала головой:

— Как всё сложно. Тамара –кумо. Я не знала, что кумо можно стать. Я думала они всегда были и это отдельный вид существ, но никак не человек.

— Мы не знаем, как она стала кумо. Ей же надо кого-нибудь убить.

— Значит, убила. И теперь взяла себе основную жертву, которой будет питаться несколько лет. И завтра до вечера ты обещала явиться к Тамаре.

— Да, — кивнула Даша.

— Хорошо. Давайте ляжем спать, а утром придумаем план.

Все решили спать в Дашиной комнате. Девочки расположились на полу, а Ольгу уложили на кровать.

Когда свет погасили, Даша тихо спросила:

— Мама, а ты расскажешь, как ты попала в сети кумо?

— Обязательно, спи, завтра тяжелый день, — ответила Ольга и замолчала.

Утром первым делом Даша вскочила с пола и проверила маму. Жива ли она. Мама тут же открыла глаза и улыбнулась:

— Выспалась?

— Да.

Под пледом завозилась Ангина. Она потянулась и села:

— Доброе утро всем!

— Отлично, все проснулись! — умываться и завтракать! — скомандовала мама. Она спрыгнула с кровати и подошла к окну. — Как же здорово ходить! Я голодная как стая голубей. Пора проверить кухню на предмет еды. Кто со мной!

— Я! — отозвалась Даша.

— Я тоже бы чего-нибудь съела, — добавила Ангина.

За завтраком Ольга вернулась к разговору о кумо.

— У нас основная задача освободить Камнева и Влада. У нас есть преимущество перед Тамарой: Карл вышел из игры. Надо будет, кстати, его проверить, как он там.

— Угу, — Даша вздрогнула и оглянулась на дверь в кухню.

— То есть мы можем смело отправлять Дашу к Тамаре, та всё равно не сможет отдать её кумо, — продолжала рассуждать мама, жуя бутерброд с ветчиной.

— А зачем нам это? — полюбопытствовала Ангина.

— Ну мы можем проникнуть в квартиру к Тамаре под заклятьем отвода глаз, — предположила Ольга.

— Так есть антиформула. Тамара им воспользуется и план будет раскрыт.

— Дааа, — протянула Ольга, прищуривая глаза, — И на её стороне Камнев. Они вдвоём нас троих победят.

— Не обязательно же Камнев будет за Тамару, — усомнилась Даша. Она себе представила, как снимает с отца забвение, он вспоминает её и маму».

— Будет. Кумо делает первый поцелуй, высасывающий силу из его жертвы и впрыскивает яд. Этот яд помогает вырабатывать энергию в человеке более активно, поэтому кумо может питаться несколько лет одной жертвой. Побочное действие яда — это страстная влюблённость в кумо. Пока кумо не привязал к себе жертву окончательно, ему надо, чтобы она никуда от него не сбежала. Влюблённость –отличный якорь. Кумо сами по себе бессильны. Если он не отнял силу у кого-нибудь, то сам долго не протянет. Так что постоянная подпитка жизненно важна для пауков. Кумо умеет только пускать яд и опутывать паутиной. Его паутина невидимая для человеческого взгляда. С помощью неё он контролирует свою жертву, он всегда может найти её. Кумо стирает воспоминая, чтобы у его жертвы не было привязанностей и не хотелось сбежать.

— Но меня же ты помнила.

— Конечно, как я могла тебя забыть, ты же моя любимая доченька. К тому же ты всё время была рядом, напоминая о себе. Я не успевала забыть тебя. А вот остальных забыла. Я полагаю, Карл позаботился о том, чтобы и другие обо мне не вспоминали. Когда влюблённость прошла, я уже поняла, какую глупости совершила, но вырваться не могла. Когда силы во мне стало мало, и я перестала вставать с кровати, то поняла, что Карл держит тебя при себе, чтобы сделать следующей жертвой. Я хотела тебя предупредить, чтобы ты сбежала, но Карл начал смыкать мне уста.

— А я думала, ты так ослабла от болезни, что не можешь говорить.

— Давайте вернёмся к Тамаре. Камнев сейчас в неё влюблён и будет ей помогать. Влад, скорее всего под каким-нибудь контролирующем заклятьем или заперт. Тамара его учитель и имеет некоторую власть над учеником. Она всегда может узнать, где он. А Влад не может причинить ей никакого вреда формулами, потому что её защищает печать.

— Может, мы заманим Тамару сюда и нападём на неё? — предложила Ангина.

— Как? Ей нет смысла сюда соваться. Она боится Карла. Она только обрадуется, что Даша сама вернулась к кумо, — не согласилась Ольга.

— Мы должны убедить Тамару отправить меня к кумо под присмотром Камнева или Влада, тогда, мы на него нападём и запрём в квартире. Мы же втроём справимся с ним одним?

— Ну, да, — медленно кивнула Ольга, — но тогда мы потеряем Влада.

— Зато у нас будет Камнев. И ещё другие археологии нам помогут. Они Камнева уважают. Все вместе мы спасём Влада, — продолжала убеждать Даша.

— А если вместо Камнева, Тамара отправит своих бандитов? Помнишь, те, которые гонялись за нами, — напомнила Ангина.

— Тогда попробуем через археологов. Я поговорю с бабой Машей. У Михаила совет спросим. Прорвёмся, — развела руками Ольга, — давайте подготовим план боя. Нужно отобрать формулы. Какие-нибудь необычные, от которых у Камнева не будет антиформул. Я помню, что баба Маша у нас была кладезем необычных формул. Я, кажется, догадываюсь, где она их брала.

— Где? — не поняла Даша.

— Я знаю! — с жаром проговорила Ангина, — У мумии. Она ходила в музей и узнавала новую формулу. И никому про это не рассказывала.

— Правильно делала. Не все кумо такие как баба Маша, многие склонны к властолюбию, жадности и тщеславию. Они бы вытащили на свет самые сильные и губительные формулы, чтобы добиться своих низменных целей. Давайте составим список формул, которые мы знаем, и спланируем нападение. Дашунь, принеси нам тетрадки и авторучки. А я пока посуду помою.

— Давайте я помою, — подскочила с места Ангина.

— Ну нет! Я столько лет ничего не делала. Не лишай меня удовольствия поплескаться в воде.

После завтрака все склонились над листочками бумаги и начали записывать заклинания, которые они знают.

У Даши получился весьма скудный список. Она за неделю обучения успела только выучить: отвод глаз, смыкание уст.

Ангина настрочила полторы страницы, а у Ольги список растянулся на два листа. Она ещё сидела и недовольно приговаривала, что ничего не помнит.

Ещё час продумывали план нападения и наконец Ольга сказала?

— Пора начинать операцию. Чем дольше тянем, тем меньше элемент неожиданности. Нам нужен телефон Карла.

Телефон лежал на столике возле дивана.

Ольга покопалась в контактах, но номера Тамары не нашла.

— Значит, будем ждать, пока она позвонит сама. Дашенька, твой выход.

Даша достала смартфон и набрала номер Влада. Звук гудков резал ухо. А потом раздался щелчок.

— Дарья? — высокий голос Тамары.

— Я-я приеду, — волнуясь, проговорила, она.

— Подружку свою захвати.

— Зачем? — испуганно спросила Даша. Брать с собой Ангину не входило в планы.

— Не бойся. Я ей просто подчищу память и отпущу. Мне не нужны лишние проблемы. Надеюсь, ей тоже.

— Хорошо.

— Жду через полчаса у себя. Поторопись! — приказывать Тамара любила.

Даша посмотрела на маму.

— Она хочет ещё и Ангелину.

— Обойдётся! — Ольга воинственно сложила на груди руки, — мне Ангелина здесь понадобится. И рисковать ей совершенно нет причины.

— Тогда я поехала, как раз за полчаса должна добраться, — вздохнула Даша. Ей было страшно одной ехать в логово кумо. Но там её отец и Влад. Им нужна её помощь.

Глава 21 План Тамары

«Синяки надо замазать!» — Тамара взяла со столика тональный крем и нанесла немного под глаза.

Когда она выпила мальчишку, ученика Мстислава, её просто слегка подташнивало, как от переедания. Но когда она втянула энергию Камнева, её вывернуло на изнанку. Пока археологи отсыпались в зале, она обнималась с унитазом. Так и не успев принять снотворное, она выползла в зал, когда уже начали просыпаться люди. Ей было настолько плохо, что даже повышенное внимание Камнева, раздражало. Галдящая толпа археологов, суетливо снующая между столами, громогласный голос Георгия — все это вспоминалось в тумане. Камнев увёз её домой. Он попытался закатить сцену ревности, увидев в гостиной связанного Влада. Тамара отмахнулась от него и снова отправилась на свидание с унитазом.

Но сегодня ей уже стало легче. Она даже рискнула снова поцеловать Камнева. Её не вырвало. Кажется, новая энергия принялась.

«Так лучше!» — она ещё раз улыбнулась сама себе и вышла в гостиную.

Камнев сидел в кресле, сверля взглядом Влада, стоящего у стены.

— Мне не нравится, что он живёт в нашем доме! — недовольно проговорил Камнев, — Я ревную.

— Не стоит! Я не питаю к нему никаких чувств. Он просто мой ученик.

— Какие у тебя на него планы? Он же не может стоять здесь вечно! И слушаться тебя он явно не желает.

Влад гневно сверкнул глазами в сторону Тамары, но не произнёс ни слова. Его губы были сомкнуты, а сам он пустил корни в стену. Тамара не стала повторять ошибку, которая вышла с девчонкой. Стену, в отличие от мебели, нельзя сдвинуть.

— Когда мы разберёмся с девчонкой, я аккуратно почищу ему память. Он не будет ничего помнить про события последних дней и будет продолжать служить мне.

По дома разнеслась соловьиная трель.

— Пришла! — подскочила Тамара.

— Где старухина ученица? — раздраженно спросила Тамара, осматривая гостью.

Девчонка кумо, закутанная в грязный линялый плащ, нерешительно мялась на пороге.

— Она не придёт. Она тебе не верит, — гостья зыркнула исподлобья.

— Проходи!

Девчонка осторожно, косясь через зеркало на хозяйку, прошла в гостиную. Влад стоит у стены, вытянувшись солдатиком. Камнев сидит в мягком кресле и даже не смотрит в сторону дочери.

— Ничего не трогай, не двигайся и не разговаривай, если не хочешь отправиться к кумо немой и обездвиженной, — предупредила Тамара.

Девчонка замерла, только глаза её стали больше.

Тамара потянулась к смартфону, лежащему на столе.

Девчонка тут же встрепенулась:

— Что вы сделаете с Владом?

Её голос дрожал от волнения.

— Сотру ему память, а потом, когда мне понадобится новая еда — заберу. Он ведь с печатью и не сможет со мной сражаться.

— Давайте обмен! — воскликнула дерзкая девчонка.

— Обмен? У тебя что есть? — Тамара с интересом стала рассматривать этого нелепого подростка в старом плаще.

— Да! Вы снимите с Влада печать и отпустите его, а я расскажу вам про…, — девочка запнулась и нахмурилась.

— Про что? — усмехнулась Тамара.

— Про справочник, — опустив глаза, тихо проговорила девчонка.

— Семён, приготовь мне кофе, — Тамара резко повернулась к Камневу и напряженно улыбнулась.

«Если это тот справочник! Если это тот самый справочник! Я же стану всемогущей! Я избавлюсь от кумо, я починю себе всех археологов! Только бы девчонка не соврала. Пусть это будет тот самый справочник!»

— Что за справочник? — теряя терпение выдавила Тамара.

— Формул, — девчонка смело вскинула глаза на Тамару, — снимите с Влада печать и скажу где он.

— Ты и так скажешь. Говори мне правду и только правду, — прошипела Тамара. Девчонка с ужасом посмотрела на неё и отступила назад.

— Стоять, или я тебя обездвижу, — зло выплюнула Тамара. Голова совершенно разболелась.

— Справочник формул существует?

— Да, — сквозь зажатый ладонями рот промычала девчонка.

— Где он?

— В краеведческом музее, — с готовностью ответила девчонка.

— Что это и как им пользоваться?

— Мумии надо разомкнуть ей уста, и она скажет любую формулу?

— Она много знает?

— Не знаю, — искренне пожала плечами девчонка.

— Откуда ты знаешь про справочник?

— Баба Маша сказала.

— Ах! Вот откуда ноги растут. А я всегда думала, откуда у этой старухи такие необычные формулы, которые никто не знает. Она оказывается знает, где справочник и во всю пользуется им. Вот эгоистка!

Она схватила с журнального столика смартфон.

— Карл? — спросила Тамара, набрав номер кумо.

— Вези мне девчонку, — прокаркал вместо приветствия старый паук.

— Её привезут мои люди через час, — ответила Тамара.

— Сама вези, — голос у Карла был глухой.

«Я сама не повезу. Ты меня можешь убить, а я ещё не раздобыла формулы против тебя. И хоть на время избавлюсь от Камнева. Не хочу ему показывать свой справочник формул».

—Её привезёт моё доверенное лицо. Семён Камнев.

— Жду, — на том конце прервали разговор.

— Семён! — позвала Тамара, бросая смартфон обратно на столик.

— Да, милая! — Камнев тут же нарисовался в проходе, ведущем из кухни. Тамара прищурилась: «Он подслушивал? Он узнал про справочник? Надо подтереть ему память на всякий случай».

— Сёмочка, милый, исполни мою просьбу. Отвези девчонку кумо. Только не потеряй её, пожалуйста. Ты сможешь?

— Конечно, с какой-то девчонкой я справлюсь.

— Спасибо! — Тамара подошла и клюнула Камнева в щёку. Тот попытался её обнять, но Тамара змеёй выскользнула из его рук.

— Не подведи меня.

— Не подведу, любовь моя! — Камнев схватил Дашу за плечо и резко дернул её. Невеста кумо ойкнула.

— Пойдём! Без глупостей! И без нытья! — суров проговорил Камнев и потащил девчонку в прихожую.

Тамара поспешила к окну. Она проследила как Камнев спустился вниз, запихнул свою дочь в машину и сел сам. Машина уехала.

Тамара и взглянула на Влада, сверлящего её взглядом.

— Тобой я займусь позже. У меня культурное мероприятие — поход в музей.

Возле музея царило какое-то ненормальное оживление. Толкались полицейские. Дверь была на распашку.

«Надеюсь с моей мумией ничего не случилось!» — Тамара поспешно завернулась в формулу отвода глаз и протиснулась мимо толстого мужчины в синей форме в здание музея.

Посетителей, если не считать полицейских и нескольких старух-смотрительниц, никого не было.

Тамара остановилась у красно-белой ленты, натянутой поперёк входа в зал с мумией.

Здесь никого не было. Мумия целая и невредимая лежала в яме, обложенной речными камнями. Тамара нетерпеливо вцепилась руками в витрину и наклонившись над черным лицом мумии выдохнула:

— Разомкнуть уста!

— Ххх! — рот мумии резко открылся.

— О, боже! — у Тамары грудь свело от предчувствия того, какую власть она сможет получить с помощью бесконечного источника формул.

— Я голодна, — прошептала мумия, — когда ты накормишь меня Дадарья?

— Я не собираюсь тебя кормить! Я хочу узнать формулу, чтобы победить кумо.

— Я знаю такие слова. Что ты дашь мне за них.

— Что ты хочешь? — Тамара недоумевала. Почему она должна что-то давать справочнику. Девчонка про это ничего не говорила.

— Поцелуй, и я скажу тебе нужные слова.

— Поцелуй? Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловала?

— Поцелуй, и я скажу тебе нужные слов, — как зависший плейер проговорила мумия.

— Хорошо! Только посмей меня обмануть, и я сверну тебе челюсть, — Тамара оглянулась, удостоверяясь, что никто в зал не заходит и перелезла через витрину.

«Ничего не будет от одного поцелуя. Баба Маша до сих пор живая, значит, это не опасно!»

Она склонилось над мумией и прижалась к её губам. Воздух с силой вышел из горла, так что легкие пронзила боль. Тамара инстинктивно дернулась, но её губы прилипли к черной коже мумии. Вслед за воздухом из горла стремительным потоком устремилась энергия, та самая, которую Тамара только что сама взяла у Камнева. В глазах Тамары потемнело, руки ослабли, и она рухнула на мумию, а та всё тянула и тянула из самых отдаленных уголков тела энергию Камнева, остатки энергии мальчишки-ученик. Всё тело ломило, оно будто скукоживалось. Тамара больше не могла терпеть эту невыносимую боль. Сознание её отключилось.

Глава 22 Спасение Камнева

— Вот этот дом. Третий подъезд — услужливо подсказала Даша.

Камнев остановил машину напротив дома. Даша сидела, не шевелясь:

«Может, стоит поныть немного для правдоподобности? Или не рисковать. А то рот склеит».

Камнев вытащил что-то из кармана и прижал к нижней губе.

— Кольцо? — удивилась Даша. Когда Камнев опустил руки, она увидела тонкую блестящую проволочку опутывающую нижнюю губу.

— Я не знаком с твоим кумо. Лучше быть готовым к встрече, — ответил Камнев — Выходи.

Камнев и вышел из машины.

Даша выползла следом. Ей начало потряхивать от волнения. А смогут ли они втроём завалить Камнева. Он вон кольцо одел. Смыкание уст на него не подействует.

Даша вошла в подъезд, и медленно поднялась на третий этаж.

— Здесь! — Даша остановилась напротив черной двери в квартиру.

— Звони, — коротко приказал Камнев.

Даша позвонила. С мамой они условились, что она позвонит два раза подряд, а потом сама откроет дверь.

После двух звонков никто не отозвался.

— Может его нет? — Даша обернулась к Камневу.

— Ты квартиры не перепутала? — прищурившись посмотрел на неё Камнев.

— Нет! Эта та квартира! — Даша дернула на себя ручку и дверь открылась. Не став изображать удивление, Даша заскочила внутрь:

— Вот мои сапоги! — Даша обернулась к Камневу. Он переступил порог квартиры, но дверь не стал закрывать. Все его движения были какие-то скованные и резкие, будто у него не мышцы, а взведённые пружины.

— Нас не встречают. Может маме плохо! — Даша рванула в комнату. Ей обязательно надо было затащить Камнева в гостиную. Там стояли в засаде мама с Ангиной.

— Стой! — рявкнул Камнев, но Даша уже была в гостиной.

— Звон колокола! — воскликнула Ангина где-то слева. Даша сморщилась. Формула задела её и голова взорвалась фейерверком боли.

— Стань столбом! — искаженный голос Камнева. Даша распахнула глаза. Лицо Камнева перекошенное болью смотрела прямо на неё. Даша дернулась в сторону, не мешать маме с Ангиной, но тело её не сдвинулось с места.

«Он в меня попал!»

— Стань столбом! — прошелестела Ангина выскакивая из-за кресла. Камнев замер и прошипел:

— Тьма пришла!

В глазах у Даши резко потемнело. «Я ослепла!» — испуганно подумала она.

— Сомкнуть уста! — раздался напряженный голос Ангина.

— Не сомкнулись! — констатировал Камнев.

— На нём кольцо, — еле двигая челюстью, пробубнила Даша.

— Сомкнуть уста! — опять шелестящая формула Ангины, а потом её нормальный голос: — Я сбила кольцо. У него сомкнуты уста. Почему ничего не видно?

— Это формула слепоты, пояснила мама с правого угла комнаты. — У неё отличная зона поражения. Задевает всех, кто в радиусе нескольких метров. Но мозг перестаёт реагировать на формулу, если отойти на несколько метров. В звуковом сообщении зашито не только действие над организмом и время, но ещё и расстояние.

— Ого! — восхитилась Ангина.

— Ты возле Камнева? — снова мамин голос.

— Да.

— Говори что-нибудь, чтобы я на твой голос вас нашла. Камнева вытащить на свет и пустить ему корни. Столбняк его долго не удерживает.

Раздался шорох. Кто-то коснулся Дашиной руки.

— Это я! — предупредила девушка.

— Ангелина, попробуй Дашу опустить на пол, а то мы её толкнём, и она ударится затылком.

Руки Ангины легли на плечи и потянула вниз. Даша затаила дыхание: «Только бы не уронила, а то как об пол шандарахнусь!»

— Ух! Даша, ну ты и тяжелая! — пропыхтела в ухо Ангина.

Голова коснулась пола.

— Всё! Я тебя положила, теперь главное не споткнуться. Тёть Оль, вы где?

— Я здесь.

В темноте послышалась возня и глухой стук об пол.

— Извини, Сём, мы нечаянно. Ты слишком тяжелый. Ангин, тащим его за ноги в Дашину комнату. Там уже должно быть светло.

— А я? — с испугом проговорила Даша.

— Ты следующая на очереди! — ответила Ольга.

В темноте была слышна возня.

— Где тут комната! Я совсем потеряла ориентацию! Камнев, ты балбес, зачем ты эту темноту напустил! — возмущалась Ольга.

— Вот она где! Давай тащи! — пропыхтела Ольга.

Даша совсем ничего не видела, она скосила взгляд в сторону голосов. Никакого света не было. В комнате стояла кромешная темнота. И она лежала посреди неё, не в силах пошевелиться.

— Пусти корни! — услышала она голос Ольги. - Всё порядок! Никуда он теперь не денется. Уста сомкнуты, тело обездвижено!

— Эй! А я? Заберите меня отсюда! — Даше было страшно лежать неподвижно в темноте.

— Сейчас, Даш! Только переведу дух.

Что-то холодное коснулось лица.

— Ма-а-ам? — испуганно воскликнула Даша. Грубая рука зажала рот. В плечи что-то вцепилось и поволокло её подальше от голосов.

Даша замычала. Тело до сих пор не слушалось ей. «Кто меня схватил? Тамара? Она прокралась в дом? Может, Карл? Вдруг он не умер, а сидел в комнате выжидал!» От этих мыслей стало ещё страшнее.

— Так необычно! Здесь светло. Делаешь шаг и зрение будто отключатся, — восторженный голос Ангины, не вязался с тем ужасом, который испытывала Даша, — Долго держится формула?

— Полчаса, — выдохнула Ольга, — Камнев, я кажется спину надорвала, таща тебя.

— Голод! Он терзает меня, разрывая на части! — у самого уха Даши раздался голос Карла. — Жаль, мало времени прошло! Я не смогу принять твою энергию. Только если с кровью.

Опять дыхание возле самого уха.

— Знаешь, как я выжил, когда все мои ненасытные родственники уничтожили друг друга? — шептал в ухо паук, ощупывая Дашину шею сухими холодными пальцами.

— Личинки закончились. Есть было нечего. Слова нам не подчинялись. Мы стали похожи на простых людей, только терзаемых голодом. Мы стали жрать друг друга. Это давало немого силы, но не помогало заглушить голод. Все умерли. А я вспомнил старые легенды, когда кумо питались путниками. Я приказал привести ко мне заключённого из тюрьмы и выпил его кровь. Мои клыки способны проткнуть тонкую кожу на шее, и горячая кровь сама польётся в горло. Мерзкий, железный вкус. Первый раз меня вырвало, но голод утих. Я приказал приводить ко мне детей, у них кровь слаще, не такая густая. Жаль, они не давали силы, а без слов моя империя рухнула, — колючее дыхание кумо чувствовалось уже на шее.

«Он меня сейчас укусит!» — Даша заметалась, пытаясь сбросить столбняк. В кожу воткнулись что-то острое. Нажало, разрывая ткани. Резкая боль пронзила шею. Даша закричала. Собственный крик резанул по ушам, и резко стих. Кумо зажал рот.

Тянущая боль и у самого уха слышен мерзкий звук сглатывания.

— Даша! Что с тобой? Отзовись, невидно ничего! — закричала мама.

Опять сглатывание. Голова закружилась.

— Сёма! Что-то с Дашей! Сними темноту! Пожалуйста! Она в беде! Ты слышал, как она кричала? — мамин голос был так далеко, будто она находилась на другом конце улицы, так далеко, что помочь совсем не успеет.

— Ангелина, разомкни ему уста!

— А если он на нас нападёт? Он нас может убить.

— Я сейчас сама кого хочешь убью!

— Разомкнуть уста!

— Семён, убери темноту и вали к своей Тамаре!

— Убрать темноту!

Зубы с громким чпоком выскочили из шеи. Глаза больно резанул внезапно появившийся свет.

— Джангбиеог! — прохрипел кумо.

— Сёма, она вся в крови. Карл напал на неё, — мамин голос был глухой, будто шёл через вату.

— Даша-а-а! — закричала Ангина.

Глаза перестало резать, Даша перевела взгляд с белого потолка на дверь своей комнаты. В проёме стояла мама и Ангина. Они колотили по воздуху.

Кумо убрал руку с Дашиного рта.

— Мама! — тут же прохрипела Даша. Голова кружилась.

— Не болтай! Кровь быстрей вытекает! — кумо повыше подтянул Дашу.

— Оля! Рад видеть тебя на ногах. Хорошо тебе с моей силой?

— Отпусти её! — выкрикнула Ольга.

— Нет! В её крови полно энергии. Я выпью её и разберусь с вами.

Дыхание кумо снова обожгло Дашину шею. Его зубы воткнулись в растерзанные раны.

Даша закричала от боли. В глазах потемнело. Он услышала мамин глухой крик, он угасал вместе со светом в глазах, пока не наступила темнота и покой.

Глава 23 Вампир

Камнев бродил по гостиной Тамары, не находя себе место. Он хмурился и периодически бросал на Влада сердитые взгляды.

«Хороший парень был! Что эта паучиха с ним сделала? Один поцелуй, и он уже как тряпка!» — Влад следил за бесцельными перемещениями Дашиного учителя.

Камнев остановился и пристально посмотрел на него.

Влад ответил, как ему казалось, вызывающим взглядом. Формула, смыкавшая его уста, не давало высказать всё, что он думает. Но взглядом он попытался смертельно оскорбить оппонента. Кажется, у него даже это получилось, потому что Камнев резко направился к нему, в правой руке у него тускло сверкнул серебряный нож.

«Э-э! Ты чего? Зарезать меня решил?» — глаза Влада расширись. От влюбленного дурака всего можно ожидать. Влад вскинул ладони — они единственные не приросли к стене, в отличии от предплечья, спины, головы и ног.

Камнев схватил Влада за пальцы и резко дернул их вверх, а потом вонзил нож в кожу.

Влад зажмурился от резкой боли.

— Остановить кровь, — тихим шёпотом произнёс Камнев.

Формулы он произносил немного певуче. Раньше Тамара так же говорила, а потом стала шипеть. Камнев прижал ладонь Влада к стене. Что-то тяжелое и холодное осталось между ладонью и стеной.

«Нож? Ты что дал мне серебряный нож?» — Влад вопросительно посмотрел на Камнев.

— Уходи, и чтобы я тебя больше возле моей Тамары никогда не видел, — пошептал учитель Даши и отошел к креслу, оценивающе осматривая руку Влада.

Влад скосил взгляд. Вроде всё нормально с рукой. Нож как в кармане лежит между стеной и телом. Только ладонью надо придерживать, чтобы не выпал.

Камнев развалился в кресле и вперил взгляд во Влада.

А потом пришла Дашуня, правда на сияющую Дашуню она уже плохо походила, хотелось назвать её просто Дашей. Особенно после того, как она наивно проболталась Тамаре про справочник.

Даша с Камневым ушли. В квартире осталась Тамара.

«Сейчас я и распрощаюсь со своей памятью» — подумал Влад, следя за перемещениями учителя. Тамара стояла у окна. Видать, следила за Камневым. А потом она обернулась к Владу.

— Тобой я займусь позже. У меня культурное мероприятие — поход в музей.

«Чтоб тебя мумия сожрала!» — гневно подумал Влад.

Тамара поспешно собралась и ушла.

«Ну теперь надо умудриться себя освободить!» — Влад зажал нож в пальцах и пропихнул лезвие между запястьем и стеной.

«Больно!» — предплечье дёрнулось. Блок на нём снялся. Влад поднял нож выше и воткнул в плечо. Рука снова его слушалась. С неё лилась кровь, заляпывая стену и пол.

Он освободил голову, и правую руку. С двумя руками дело пошло быстрее.

Наконец, Влад полностью освободился и рухнул на пол. Голова кружилась. Тело болело. Он оглянулся на стену. На белой стене остался кровавый отпечаток.

«Это тебе арт-объект для гостиной, Тамара! Надеюсь, понравится!» — Влад поднялся с пола и шатаясь прошёл в ванную. Он смыл с себя кровь. Ещё бы куртку, чтобы прикрыть изрезанную рубашку. Ладно и так сойдёт. Влад вернулся в гостиную. Взял со столика свой смартфон и вышел в прихожую.

Влад набрал номер мамы. Та сразу же ответила.

— Влад, что с тобой? Где ты?

— Мам, всё хорошо. У меня небольшие проблемы. Не звони мне. Сам позвоню!

— Что за проблемы!? — повысила голос мама и Влад тут же нажал на кнопку отмены вызова и ещё на всякий случай занёс телефоны родителей в чёрный список. «От Тамары сбежал. Маму предупредил. Куда теперь? Может, к Бомжу? Рассказать ему всё! Про кумо, про Дашу.»

Подошёл автобус, идущей на Падь, где жила Даша.

«Видимо, это судьба! Нагадить кумо — тоже достойная цель жизни», — Влад заскочил в автобус и протянул кондуктору деньги. Та помедлила, подозрительно осматривая парня в драной рубашке, заляпанной кровью. Потом всё же решила, что ничего страшного не будет, если этот странный тип, скорее всего наркоман, проедет в её автобусе.

В Дашин район он ездил каждый день весь сентябрь в новую школу. Вообще, его и своя устраивала, но приказ Тамары нельзя было игнорировать. А эти глупые ухаживания за Дашиными одноклассницами! Ангелина его затроллила тогда. Он первым же делом спросил у неё, кто из девчонок может быть невестой кумо. Это скорее всего самая несчастная девочка в классе. Ангелина рассмеялась и сказала, что под такое описание лучше всего подходит она. Они вместе сидели, обдумывая, кто может быть невестой. Даша в этом списке была самая последняя. Она никак не выглядела несчастной и у неё был такой любящий отец, все одноклассницы мечтали о таком. А оказалось, что любящий отец — чудовище. Если бы не двойка, из-за которой звезда класса чуть не разрыдалась, он бы вообще никогда не догадался. Как Влад тогда напал на кумо со спины? Он вообще не был уверен, что сможет обездвижить Карла.

Вон Дашин дом. Влад завернулся в формулу отвода глаз. Машина Камнева всё ещё стояла, припаркованная за углом: «Долго он возится! Может, проблемы? А тут я. Такой весь в белом, точнее в крови!»

Влад открыл дверь и проскользнул в подъезд. Он быстро поднялся на третий этаж. Где живёт Даша он уже давно выяснил. Влад приложил ухо к двери логова кумо. Кто-то кричал, но очень глухо. «Раз все кричат, значит заняты и до меня им дела нет!» Влад проскользнул в прихожую. Из коридора он видел большую сквозную комнату, выводящую в следующую комнату, и там творилось что-то странное. Незнакомая женщина билась об воздух, словно он был стеной. Она была похожа на уличного мима. За её спиной стояла Ангелина и заламывая руки, плакала. За женскими спинами Влад разглядел Камнева, который почему-то лежал на полу. «Что у них происходит?» — недоумённо подумал Влад.

Он осторожно заглянул в дверной проём и наконец увидел Дашу. Она лежала в глубине комнаты на ковре, облокачиваясь на какого-то тощего старика с жидкими, похожими на паутину волосами. Дашины руки бесцельно скребли ковёр, а старик склонился к её уху и шептал что-то.

«Что он ей шепчет? Кто он? В чем это красном у Даши плечо? Как-будто томатный сок. И по руке стекает. Ёшкин! Это кровь! Он не шепчет, а сосёт кровь!» — Влад отшатнулся. Дашины руки перестали скрести ковёр, она вся обмякла и закрыла глаза.

«Убил!» — сердце резко до боли сжалось, а потом кровь волной ударила в голову, так что в глазах всё стало красное. Влада влетел в комнату и выкрикнул, глядя на старикашку:

— Стань столбом!

Подействовала формула или нет, было не понятно. Влад подскочил к старику и дёрнул его за плечи, стараясь оторвать Даши. Но тот мертвой хваткой вцепился девушку. Его руки держали Дашу за голову, а зубы воткнулись в шею. Всё вокруг было в крови. Глаза у Даши были закрыты, зато старикашка смотрел на Влада злыми кровавыми глазами.

— Влад! — за спиной голос Ангелины, — выпусти нас!

— Как отцепить Дашу от этого кровопийцы? У него столбняк! Как деревянный стал. Из Даши кровь льётся!

— Выпусти нас! Поможем! — взмолилась незнакомая женщина.

Влад подскочил к двери. Между ним и находящимися в комнате ничего не было. Он протянул руку. Рука сразу упёрлась во что-то упругое.

— Что это? Как этот открыть?

— Не знаем.

— А серебром пробовали открыть?

— Ой, нет! — охнула Ангелина.

Влад вытащил из кармана нож, который ему впихнул в руку Камнев. Он провёл лезвием вдоль всего косяка. Когда Влад замкнул линию разреза, женщина, всё это время упиравшаяся в невидимый барьер, потеряв равновесие, ввалилась комнату.

— Семён, ты нам поможешь? — женщина опустилась на ковёр рядом с Дашей.

— Избавиться от врага Тамары помогу!

— Ангелина, сними с него заклинание.

— Убрать корни, — Ангелина оглянулась на Камнева. Тот пошевелил руками и поднялся.

Все сгрудились вокруг паука. Он дико вращал глазами.

— Я тащу его за голову. Влад, держи ему правую руку, а вы, девочки, левую, — принял на себя командование Камнев. — На счет три Влад говорит заклинание от столбняка. Все тянут паука в разные стороны. Как только его зубы из Даши вытащим. Я сомкну ему губы. Все остальные в это время прижимают его к полу. Все готовы?

Трое человек молча кивнули и вцепились в старика.

— Три!

— Отомри! — прошелестел Влад и рванул руку паука на себя. Рука легко прижалась к полу. Влад кинул взгляд на девушек. Они тоже справились со своей задачей. Камнев с усилием оторвал голову паука от Дашиной шеи и сомкнул ему уста. Под формулу попала Даша и Влад. Кровь из шеи одноклассницы полилась сильнее.

— Исцелить рану! — поспешно воскликнула незнакомка.

Камнев резко подскочил и стащил Дашу со старика.

— Пустить корни, — прошелестел голос Ангелины.

Все откатились от паука. Голова его, руки и спина были прижаты к полу.

Мама метнулась в Дашину комнату.

— …дом двадцать восемь, квартира сорок три. Подросток — рваная рана на шее, — донёсся её голос, — Я вызвала скорую.

— Я ухожу, — проронил Камнев, вставая.

— Семён, если Даше потребуется переливание, то у вас одна группа крови.

— Я не могу. Я хочу её видеть.

— Семён, она же кумо! Она сосёт из тебя силу! Ты просто для неё еда, — возмутился Влад.

— Я ничего не могу с этим поделать, — Камнев равнодушно пожал плечами.

— Я не хочу, чтобы ты погиб. Посмотри, что кумо сделал с Дашей, Тамара такая же! — зло воскликнул Влад, — Давай я наложу на тебя заклинание, если ты сам не можешь себя контролировать.

«Почему эти взрослые такие тупые! Как можно идти на поводу у идиотских чувств!» — негодовал Влад.

— Я подожду скорую, а потом уйду, — Камнев присел рядом с Дашей, взял её за руку и стал считать пульс.

— Слабый.

— Я кровь остановила, — ответила Ольга.

— Что будем делать с кумо? — поинтересовалась Ангелина.

— Если отнять у него голос, то он не сможет пользоваться формулами, — проговорил Камнев, — но надо примерно раз в неделю обновлять, чтобы эффект не пропал.

— Разберёмся. Сделай его уже немым, — махнула рукой Ольга.

Приехала скорая, забрала Дашу и упирающегося Камнева. Для кумо вызвали психиатров. Ему вкололи успокоительное и увезли. Женщина, которая оказалась матерью Даши, уехала с ними.

— И что теперь? — спросила Ангелина, падая на Дашину кровать.

— Не знаю, — пожал плечами Влад, — Домой надо. У меня родители волнуются.

— Моя мама тоже. И к бабе Маше надо зайти, — вздохнула Ангелина.

Глава 24 Семья

Даша вздрогнула и открыла глаза. Белый потолок весь в трещинах. Извёстка облупилась. Стены голые, покрашены скучной бежевой краской. Узкое стрельчатое окно, через которое совсем мало света попадает. Стойка с капельницей. Больница! Опять! И шея ноет.

— Эй! — прохрипела Даша.

Никто не отозвался.

Девушка с усилием стала ворошить воспоминания в голове: мама кричала, и ещё шея так болела. Даша подняла руку, свободную от капельницы и ощупала шею.

«Бинты! Значит, Карл меня кусал. Как же я выжила?»

Противно скрипнула дверь. Даша, не поворачивая головы, скосила на звук глаза. Вошла мама.

— Ты проснулась? — мама улыбнулась и осторожно присела на край кровати.

— Мама? Я в больнице? — голос был хриплый, будто от простуды.

— Да.

— А кумо?

— Он в психиатрической лечебнице. Ему колют успокоительное. Он не может говорить, поэтому не может произносить формулы.

— Почему? Что случилось?

— Я тебе всё расскажу. Не волнуйся. Тебе нельзя. Ты чуть не умерла. Мы еле успели спасти тебя. Давай, я папу позову.

— Папу? — нахмурилась Даша, пытаясь сообразить кто это, — Камнева?

— Да. Он просил, чтобы я его позвала, как ты очнёшься. Он не далеко. В другой палате.

— Что с ним?

— Ничего. Всё в порядке.

Мама достала из кармана смартфон. Это был Дашин смартфон, тот, которые ей купил Камнев, когда она стала его ученицей.

— Сёма! Ты не спишь? Даша проснулась! Приходи.

Мама погладила Дашину руку. Её прикосновения были нежные и тёплые, такие же как в далеком детстве, до болезни. Даша смотрела на маму и не могла насмотреться. Сидит, улыбается, и голос такой красивый. Даша столько лет мечтала, чтобы мама выздоровела и могла поговорить с ней.

Снова скрипнула дверь.

Вошёл Камнев. Лохматый, бледный в полосатом халате.

— Как ты?

— Хорошо. А ты? У тебя что-то болит? — с тревогой спросила Даша.

— Нет. Я совершенно здоров, только хочется от вас сбежать к Тамаре, — он покосился на маму и добавил, — но уже не так сильно, я с собой борюсь.

— Тамара! Она такая красивая, я тоже хочу её поскорее увидеть, — вздохнула Даша, вдруг ощутив острое желание увидеть учителя Влада.

— Так! Передал ребёнку свою ядовитую кровь, — Ольга локтем толкнула Камнева в бок.

— Это пройдёт. К тому же это совершенно безопасно, — Камнев замолчал и нахмурился.

— Почему? — в Даше разгорелось беспокойство. «Что-то случилось с Тамарой! Мне надо её срочно увидеть!»

— Погибла. Нашли в музее. Полное истощение и обезвоживание.

Дашино сердце заныло от тоски.

— Почему?

— Она поцеловала мумию, — усмехнулась мама.

Мысли слоями укладывались в голове, вгоняя Дашину в ужас: «Тамара погибла! Я никогда не увижу её прекрасное лицо. Лучше бы я поцеловала мумию! Так я целовала мумию! Если бы не Ангелина, со мной случилось бы тоже самое! Меня бы тоже нашли мертвой в музее возле мумии. Я…я сказала Тамаре про мумию. Я убила её. Я — убийца!».

— Видимо она не смогла оторваться. Или мумия стала сильной после твоего поцелуя, — пояснила мам, — Баба Маша не чаще раза в год обращалась к справочнику. Старалась не давать ей много силы. Мумия ведь может вернуться к жизни, сбежать.

— Сбежала?

— Нет. У Тамары мало энергии. Она ведь стала кумо.

— Значит, справочником теперь нельзя пользоваться?

— Да. Лет так десять-пятнадцать.

— А Влад? Ангелина? — Даша поняла, что она пропустила кучу всего.

— Я не знаю, — пожала плечами мама. — Хочешь позвоню им?

— Да.

Мама достала смартфон:

— Влад? Да, всё хорошо. Даша по вам соскучилась.

— Они приедут? — заволновалась Даша.

— Приедут, — улыбнулась мама.

— А что ещё случилось интересного? — допытывалась Даша.

— Больше ничего. Я успела ещё с бабой Машей поговорить, — мама задумчиво посмотрела в окно. — Никто из археологов не знал, что рядом живёт настоящий кумо. Бомж догадался. В молодости он, баба Маша и другие студенты театрального училища участвовали в археологических раскопках и нашли мумию. Бомж ради шутки уговорил своего друга поцеловать её. Утром обнаружили что мумия пропала. Её так и не нашли. А друг перестал быть другом, будто за той же оболочкой поселился совсем чужой человек. Бомж через много лет понял, что тогда случилось в лагере археологов. Друга съел кумо, а сам занял его место. Кумо организовал клуб археологов, научил всех паучьему языку. Он много лет поедал женщин, состоящих в клубе. Бомж с бабой Машей придумали, как прервать цепочку жертв кумо.

— Как?

— Заинтересовали Тамару тобой.

— Они совсем обалдели? — Даша от возмущения, чуть не вскочила с кровати. «А сказать всем по-человечески нельзя было? Совсем уже на голову больной. Он мне сразу не понравился! Я из-за него чуть не стала пищей для Тамары! О! Тамара! Она такая прекрасная! Я больше её никогда не увижу!» — воспоминая о Тамаре наполнили Дашу тоской.

— Нууу, — протянула мама, — главное, они своего добились. Правда, чужими руками.

— Больше никаких новостей? — Даша с трудом запихнула нездоровые мысли о любви к Тамаре подальше. Ей срочно нужна была ещё пища для размышлений, чтобы не вспоминать паучиху, яд, который отравлял кровь.

— Я вспомнил Ольгу и тебя, — Камнев неожиданно поцеловал маму прямо в губы. Даша скривилась.

— Эй! Вы чего целуетесь?

— Ну, Даша, почему это твоим родителям нельзя поцеловать друг друга? — мама залилась краской.

— Не знаю. Это так не обычно, что тебя целует Камнев.

— Не называй отца по фамилии.

— Я не привыкла, что он мой отец, — надулась Даша.

— У тебя ещё будет время привыкнуть, ученица, — хитро улыбнулся Камнев. — Вы переезжаете ко мне. Так что поправляйся быстрее, тебе ждёт нелёгкая задача — утрамбовать весь свой гардероб в новый шкаф.

«Что? Мы будем жить вместе?Я, мама и Камнев? Нет, не так! Я, мама и папа!» — губы Даша сами собой расплылись в счастливой лучезарной улыбке.