Кулинарный попаданец

1.1

Я снял с головы бумажную корону, в виде сложившей крылья жёлтой курицы, и швырнул в ведро для отходов. Туда же упали скрипящие от пота перчатки, вместе с фирменным полосатым галстуком. Шум привлёк полного мужчину в кремовом фартуке и шапочке, похожей на приплюснутый зефир. Он перестал резать лук, стальные глаза поднялись на меня. Я ощутил негодующий взгляд шефа, которым он частенько одаривал начинающих поваров. В его глазах, я очередной неудачник, попытавшийся ухватить жизнь за хвост и получивший от этой самой жизни пинка под зад. Когда его нож снова застучал по разделочной доске, я осознал, что с этого момента моё существование вычеркнуто из анналов кухни навсегда. Но тогда почему как завороженный смотрю на его работу? Нож ритмично стучит по доске и под волосатыми ладонями, крупная луковица распадается на одинаковые белые кубики. На сковородке зашипело, а нож уже резал морковь, картофель, чеснок. Сочетание таких разных и одновременно простых продуктов рождает нечто новое, неповторимое. Не это ли называют кулинарной магией?

Повсюду гремит посуда. От закипающих блюд, кухня растворяется во влажном тумане запахов. Сквозь пахнущие луком и кетчупом облачка, снуют парни и девушки, держа подносы и размахивая чеками. Трещит во фритюрницах масло, непрерывно гудят кофемашины. Меня замутило, и я скорым шагом двинул на зелёную надпись “ВЫХОД”. Дверное стекло черно из-за опустившейся снаружи ночи. Я потянул ручку. Прохладный ветерок приятно скользнул по лицу, под белой рубашкой пот мгновенно остыл. После запаха пережаренных стрипсов и картошки фри, нет ничего приятнее чем просто смотреть на звёздное небо. Оно тоже смотрело на меня, но как на полнейшего идиота, которым по сути и являюсь. Человек поумнее, давно бы нашёл нормальную работу. Опершись рукой о стену, засмотрелся на пустующие летние столики. Тут же захотелось присесть, а лучше — прилечь на сдвинутых стульях, но пожалуй потерплю до квартиры. Хоть и съёмная однушка, зато это единственный уголок в мире, где могу делать то, что хочу. После смены, ноги гудят, а единственное желание — поскорее уронить голову на подушку и мечтать о прибавке к зарплате.

Витая в сонных мечтах, я побрёл через дорогу на огни торгового центра. Где-то там, ещё с утра пристегнул старенький велосипед. В городе сегодня необычайно тихо. Даже обычный вой полицейских сирен не разрывает ночь. На двухполоске блестит влажный асфальт, витают запахи машинного масла.

— Давай Жек, — услышал позади голос. — Надеюсь, до завтра, — помахал мне щекастый парень из окошка автозаказов. Над ним, подобно волшебной арке в страну чудес, мигает жёлтым надпись — “Вкусно у квочки”.

Стоя на сплошной, я вяло улыбнулся и помахал в ответ, хотя твёрдо решил завтра искать другую работу. Закончить школу с золотой медалью, а затем и кулинарный техникум с отличием, чтобы работать за десятку в месяц? Нет. Ищите дураков. В уме я считаю быстро, намного быстрее сверстников, почти как калькулятор. Но даже без навыков ясно, что без работы, придётся съехать к родителям. Старики конечно примут. Мать как всегда промолчит. Отец сурово посмотрит, покачает головой, но конечно примет. Его можно понять. Всё-таки единственный сын, хоть и непутёвый. Но разве такого будущего я хотел?

С окошком автозаказов поравнялся внедорожник и окликнувший меня парень услужливо наклонил голову перед опустившимся боковым стеклом. Меня разозлила наигранная улыбка и то, как торопливо пишет в блокнот. А ведь я, большую часть дня занимался тем же самым — выслушивал, исполнял и делал вид, что очень доволен жизнью. Отвратительно. Глаза защипало, а по горлу сполз горький ком. Никогда ещё не чувствовал себя так паршиво. Я отвернулся, но не пройдя и трёх шагов, услышал металлический шелест впереди. Вяло перевернулись жалюзи билборда. “Следуй за мечтой”, сообщили будто бы нарисованные кровью буквы. Прекрасная фраза в два ночи, мотивирующая.

Пока шёл погружённый в мысли о завтрашнем дне, тени на асфальте сдвинулись, удлинились, а затем внезапно разбежались. Закрываясь локтем от яркого света, я взглянул направо. Время будто замедлилось. Я видел искажённое лицо водителя грузовика, крутящего руль, слышал протяжный лязг тормозов. А потом, уши заложил монотонный писк, и меня поглотила тьма.

1.2

Я с трудом разлепил глаза. Яркий свет вынудил прищурился. На голубом безоблачном небе прибито солнце. Возможно, правы были священники, утверждая что невинные души попадают в рай и я сейчас где-то на небесах, среди ангелов. Но с другой стороны, разве возможна подобная награда без действительно значимых прижизненных поступков? За всю свою двадцатилетнюю жизнь я старался никому не делать зла, и всеми правдами и неправдами избегал конфликтов.

Лёжа на спине, отдался ощущениям. На щеках тепло, а в волосах гуляет прохладный ветерок. Странно. От столкновения с грузовиком меня должно было вывернуть наизнанку, или как минимум парализовать. Опасаясь худшего, медленно согнул пальцы на руках, пошевелил носками туфлей. Невозможно. Неужели впервые в жизни повезло. Перевалившись набок, попробовал встать, а когда распрямился в полный рост, то застыл в удивлении, пялясь перед собой округлившимися глазами. Где дорога, а вместе с ней и город? Кругом колышется молодая травка, а над жёлтыми цветами, похожими на одуванчики переростки, мощно жужжат пчёлы, или во всяком случае, нечто похожее на пчёл. Слишком большие, да и откуда им взяться в октябре? Сразу за полянкой начинается густая тень, переходящая в стену леса. В сравнении с ним, деревья что видел за городом и по телеку — сорняки недоделки. Большинство коричневых, покрытых облезлой корой стволов, едва ли обхватят трое. Растут настолько плотно, что уже за первым рядом видна лишь непроглядная темнота. У некоторых великанов, корни вспороли землю как скрюченные пальцы мертвеца и поднялись в человеческий рост. Кажется вот-вот оживут, протянут щупальца и утащат к себе, в тёмный холодный мир. Многократно переплетённые кроны образуют цельный полог. Тёмно-зелёные листья жадно пьют солнечный свет. Вот чудо, подумал я, не в силах оторваться. Рай для охотников и собирателей грибов. Если это и загробный мир, то очень странный. Скорее всего, пока был в отключке, меня вывезли за город и оставили умирать. Нет свидетеля — нет проблемы. Но сколько я здесь? Пора разобраться, который сейчас день и час. Нащупав в кармане смартфон, смахнул пальцем по экрану. Ноль реакции, хотя точно заряжал под конец смены. Значит прошли сутки, а то и двое. Повернувшись к лесу спиной, попробовал отыскать знакомые ориентиры: небоскрёбы, телевышки, или хотя бы высоковольтные столбы. Вдалеке проступают треугольные силуэты гор, хотя в нашей местности их точно нет. Вершины как обнажённые волчьи клыки, вгрызающиеся в брюшка облаков. В остальном же, зелёные холмы разной степени крутости и протяжённости, тянутся куда достаёт взгляд. Вот попал, так попал. Возможно это чья-то злая шутка, и стоит отозваться, как похитители тут же покажутся из укрытия.

— Эээй, — позвал неуверенно, — со мной всё в порядке. Ну правда, хорош прикалываться. Обещаю в следующий раз смотреть по сторонам.

Позади протяжно и зловеще завыло. По спине пошли мурашки. Я обернулся. С верних веток вспорхнули птицы, а в глубине темноты, зажглась пара изумрудных глаз, моргнула. Страх пронзил меня от пяток до кончиков ушей. Вспыхнула ещё пара глаз, затем ещё. Ветер донёс злобное глухое рычание.

“Если так и буду стоять, стану чьим-то ужином”.

Как по волшебству, эта мысль придала сил, ноги сами понесли прочь. Пчёлы нехотя расступились, провожая моё бегство гневным гудением. Пока спускался с холма, в голове вертелись фильмы о выживании в дикой природе. К сожалению, для спасения от стаи волков, знаний по вскрытию консервов без ножа и нагревании воды в презервативе, определённо недостаточно.

Трава густела, ступать становилось сложнее. Каждое растение считало своим долгом испачкать джинсы в едко пахнущем зелёном соке, или обвить колени, чтобы затем повалить. Вскоре заросли цепляли шею. Рубашку и джинсы карябали странные вытянутые листья с загнутыми по ободку иголками. Ладони и щёки расчертили первые тонкие царапинки. Внезапно появилось облачко насекомых. Мошки настойчиво пытались залезть в рот, терпеливо выжидая, когда же я закричу. Я держался как мог, но это не мешало атаковать глаза. Активно маша руками, выбрался из зарослей и остановился у чахлого деревца, сплошь покрытого мохнатым мхом вместо коры. Колени подломились. В лёгких бушует пламя, а на лице крохотные капли пота.

Среди шуршания и стрекота насекомых, отчётливо слышен плеск воды. Следуя на звук, я раздвинул стебли, вломился в шелестящие заросли.

Широкий ручей спускается откуда-то сверху, виляя подобно ползущей через лопухи змее. Мои туфли зашлёпали по вязкому илу. Подошвы неприятно чавкали, с трудом отрываясь от дурно пахнущих пластов грязи. И как же меня угораздило сюда попасть? Пока пытался удержаться на ногах, крупные зелёные жабы провожали меня ленивым кваканьем и выпученными глазами. Пройдя от силы шагов десять, я остановился у вяло текущей мутной воды. И хотя в горле пустыня, всё же поборол желание зачерпнуть. Мало ли, какие бактерии в ней обитают, а судя по запаху, до ключевой ей очень и очень далеко. Перепрыгивать ручей смысла нет. Там заросли ещё круче и гуще тех, через которые продирался. Проще пройти вниз по течению, а там отыщется либо мелкая речушка с рыбаками, либо одинокий пастух, погоняющий палкой стадо барашков. Я перешагнул притопленое старое дерево, останки которого слегка выглядывали над ручьём, и случайно обратил внимание на ворох пузырей. На дне, будто проснулся маленький вулкан. Раки так не могут. В том месте, воду разрезал клин, и что-то под водой, неторопливо направляясь ко мне. Однажды я видел, как нильский крокодил хватает антилопу у самого берега, а когда челюсти смыкаются на шее, начинает бешено вращаться. Я конечно не антилопа, вот и решил подстраховаться, а именно — поступить как в правильных заграничных фильмах. Отломил ветку и бросил на середину ручья. В ту же секунду, над водой вытянулось тело красной многоножки размером с меня. Пластины хитина цвета варёной креветки влажно блестят, а под белым брюшком шевелится множество крабьих ног. Челюсти, с бычьи рога, щёлкнули, и в воду упали теперь две палки. С такой же небрежностью, они могли бы перекусить и мою шею. Усталость как сдуло. Я рванул прочь. Падал, быстро поднимался и снова бежал без оглядки. Джинсы стали цвета грязи, а белая рубашка походила на скомканный военный камуфляж. Стрекот и щёлканье нарастало. Я оглянулся. Многоножка, а это была именно гигантская красная многоножка, ловко двигалась зигзагом, проворно подныривала меж поваленных деревьев и пней. Ещё пара метров, и вцепится в ногу, а дальше — один взмах иглой, болтающейся на хвосте, и ужин готов. Хрен тебе. Я сунул ладонь в карман и нащупав мобильник, бросил через плечо. Закалённое стекло хрустнуло, многоножка злобно зашипела. Должно быть, отведала литиевую батарею. Пользуясь моментом, я отпрыгнул влево, где заприметил достаточно высокий старый дуб.

Пальцы впились в многолетнюю кору. Я полз вдоль ствола, цепляясь за болезненные наплывы и щели. Обхватив обеими руками толстый сук, с трудом подтянулся, забросил ногу. Тварь наверняка умеет лазить по деревьям, но обороняться будучи сверху, в разы проще, чем подставлять спину. Так поступали наши предки, защищаясь от саблезубых тигров и прочих кошачьих. Выдрав в кроне сухую прочную ветку, быстро очистил её от мелких сучков. Обломанный конец достаточно остр, чтобы вогнать монстру в глаз. Шанс на миллион, но всё лучше позорного бегства. Спрятавшись в листве и затаив дыхание, стал ждать. Думать о невозможности происходящего буду потом. Если выживу.

Кончики кустов вздрогнули, и время для меня замедлилось. Я сжал кулаки, разглядев среди качающихся трав перемещение красного хитина. Насекомое-переросток двигалось с грациозной медлительностью, синхронно переставляя конечности. На муравьиной голове, покачивались лишь усики. Забывшись, я задел локтем ветку. Усики моментально застыли, выпрямились. Голова с клешнями медленно приподнялась. Вот я и влип. Десятки крабьих ножек рванули неразличимо быстро, но где-то шагов за пять от дерева, многоножка внезапно остановилась. Я глянул вниз, и в груди похолодело ещё сильнее. Пальцы едва удержали заготовленную для обороны ветку. Да и поможет ли теперь? Есть вещи, которые просто невозможно принять. Если насекомое переросток хоть как-то объяснялось природной мутацией, то существование трёх гоблинов, явно выходит за рамки привычной картины мира. Когда-то давно, я перечитал десятки томов фэнтези и в каждом, гоблины описывались одинаково ничтожно. Лысые головы, торчащие в стороны уши и кривые зубы, которыми и жевать-то толком нельзя. Единственная роль гоблинов, это доблестно умереть под мечом главного героя или его спутника мага. Откуда тогда взялись эти эманации страха и не неизбежной опасности? Создания с тёмно-зелёной кожей, без обычной для их расы суеты, окружали сороконожку. В каждом шаге ощущалась уверенность хозяев положения, хотя ростом, едва ли выше семилетнего ребёнка. У двоих — короткие дубинки. Третий, что крупнее остальных, носит сапоги и коричневый колпак, заострённый кончик которого достаёт лопаток. На запястьях браслеты из жёлтого металла. Есть и татуировки, но трудно понять что за рисунок. Главный гоблин подбрасывает в ладони кривой кинжал. Примерно таким, мой знакомый повар разделывал рыбу. Я ещё раз напомнил себе, что в любой компьютерной игре, гоблины — слабейшие. На них начинающий герой качает первый уровень, а после десятого или даже двадцатого, вовсе перестаёт замечать. Но что-то внутри меня настойчиво твердило обратное. Следует держаться от этих лесных ребят подальше. Проверять верность догадки буду потом, когда попаду в безопасное место. А пока, лучше учиться на чужих ошибках. Припоминая опыт с брошенной в ручей палкой, я прижался спиной к стволу. Не буду отсвечивать. В позвоночник упёрлись вылупившиеся из коры наросты. Маленькие рыжие муравьи мгновенно нашли дорожку в дырах рубашки, и теперь уверенно прокладывали путь по моей груди. Как ни странно, мне было параллельно. Осознавая масштабы проблемы, организм перешёл в режим “выживания”, и всякие мелочи отошли на десятый, если не на двадцатый план. Возможно именно поэтому дышал обрывисто, через раз. Чёртовы мерзкие гоблины. “А может всё же спрыгнуть вниз и проверить на что гожусь, надавать им как следует”. Пришлось ещё раз напомнить себе, что делать поспешные выводы, опираясь только на книги и игры будет либо болван, либо самый заурядный попаданец. Я же не такой. Я — лучше. Посмотрю, что будет дальше.

— Дикс, Мормук, я сам, — приказал гоблин в колпаке. Длинная и жилистая рука преградила товарищам путь. — Хочу размяться. — Остальные переглянулись, скаля зубы и послушно отступили.

Гоблин пошёл неспешно, обходя многоножку по периметру невидимого круга. Та наблюдала, угрожающе прищёлкивая челюстью и будто приглашая скорее начать. Муравьиная голова неотрывно сопровождала зеленокожего.

— Зря ты зашла на нашу территорию. — Зловещая улыбка укоренилась на зелёном лице. — Или считаешь себя сильнее нас?

Все гоблины дружно заржали.

— Впрочем, не важно. Для меня, ты ещё один уровень. Просто умри.

Он подбросил кинжал, а поймал уже другим хватом. Сблизился почти мгновенно, как показалось мне. Металл столкнулся с хитиновой бронёй и отскочил. Жало вытянулось, но угодило в кинжал, пробуя продавить блок. Удерживая его перед лицом, гоблин продолжил скалиться.

— Слишком медленно, — оттолкнул хвост и отпрыгнул в сторону. Челюсти схватили воздух. — И Это всё? Ничтожество.

Кончик жала пустил зелёную струю. Гоблин сказал что-то, выставив ладонь перед лицом. Жидкость столкнулась с невидимым барьером, а гоблина укутало облако шипящего белёсого пара. Я услышал раскатистый смех, от которого разбежались мурашки. Туман рассеялся, под ногами гоблина виднелись почерневшие останки травы. Хвост хлестнул по барьеру, столкновение высекло искры. Ядовитый шип пытался пробиться к ухмыляющейся роже. Жалу удалось процарапать барьер и немного протиснуться внутрь. Я не вовремя моргнул, а когда открыл глаза, половина жала уже извивалась на земле. С кинжала капали жёлтые маслянистые капли. Многоножка дико зашипела. Хвост, из которого непрерывно лилась зелёная жидкось, задёргался из стороны в сторону.

— Слишком медленная, — заключил гоблин, и ладонью будто сорвал перед собой нечто невидимое. — Хотя, это не имеет значения. Даже попади ты хоть раз, регенерация восстановит меня раньше, чем попробуешь снова.

Гоблины весело завизжали, что-то показывая друг другу и тыча палками в умирающую.

— Кончайте её.

Глядя с высоты дуба, сквозь просвет между листьев, движения дубинок казались размытыми. Я приблизительно понял нехитрую тактику — лупить по пластинам и уворачиваться. Иногда челюсти-рога пытались подцепить коротышек за ноги, но те вовремя отпрыгивали и снова принимались за дело. Мне даже стало жалко недавнего врага. Вскоре, по одной из пластин пробежала трещина. Глухие удары зачавкали, как шлепки ладони по сырому тесту. Теперь хвост без жала перемещался значительно медленнее. Выждав момент, гоблин в колпаке поднырнул под него. Кинжал погрузился по рукоять, фонтаном забила жёлтая кровь. Снова запахло едким и тошнотворным. Я едва удержал кишечник, зажав рот ладонью. Многоножка в последний раз дёрнулась, а потом вытянулась струной.

— Долго возитесь, — сказал гоблин остальным. — У неё всего пятый.

Гортанные голоса подручных заспорили. Вероятно о том, кто из них более виноват. Тот, что в колпаке прервал их, показав длинным ногтем на тело. Первый взгромоздил на плечо муравьиную голову, а второй, с большой осторожностью, обхватил хвост. С обрубка ядовитого шипа всё ещё капало, пока он раскачивался как маятник.

Гоблины тронулись в сторону моего дуба, напевая бравурную песню на неизвестном мне языке. Я вжался в ствол, практически сам себя ощущая деревом. Мелкие сучки впились в позвоночник с удвоенной силой, а проклятые муравьи теперь передвигались по мне даже не живыми нитями, а целыми стадами. Зуд становился невыносимым, а голоса внизу как назло отчётливее. Повезло, что взобрался именно на дуб. Листва на остальных реже. Но и этого мало. Стоит гоблинам хоть немного приподнять головы и можно с уверенностью сказать, какой пище отдадут большее предпочтение.

Гоблин в колпаке остановился, подав знак остальным. Я со страхом наблюдал, как раздуваются ноздри длинного носа, а потом, он посмотрел на меня.

— Что случилось босс?

Он медлил с ответом, буравя меня сквозь листву.

— Ничего. Ничего достойного внимания. Идём. — Кинжал плавно вернулся в ножны.

И они пошли. Песня отдалялась, а я всё ещё искал в себе силы пошевелиться. Высоко в небе громыхнуло. Листья закачались под мелкими каплями. Точно такие же текли по щекам, но я сомневался, что дело лишь в дожде. Каким-то непостижимым образом я умудрился попасть в самый хардкорный иной мир. Что делать? Как выжить? С чего начать? Вопросы вспыхивали в мозгу, как сверхновые, оставаясь без ответа, но одно решил наверняка. В этом мире, буду жить так, как захочу. Пусть вероятно и недолго.

Под монотонную музыку ливня я закрыл глаза и провалился в сон.

1.3

Как и всё хорошее, сон закончился внезапно. Открыв глаза, я потерял равновесие. Сук тряхнуло так, что едва удержался, а чуть пониже живота растёкся непонятный холод, будто к яйцам приложили замороженную утку. Я наклонил голову, чтобы взглянуть с кем, или чем, имею дело. В это время, комок голубого желе размером с крупного ежа, лениво преодолевал ремень, продвигаясь в направлении моей головы.

Ладони сами собой сжались в кулаки, но скорее от страха, чем от решимости дать сдачи. Сердце стучит, эхо барабаном отдаёт в ушах. Вот же я размазня. Ничтожество. Тряпка. Если сейчас погибну из-за ползучего холодца, то грош цена моему попаданству.

К счастью, враг полностью игнорировал моё пробуждение. Возможно, сказывалось отсутствие ушей и глаз, или иных органов осязания, но вероятнее всего — интеллекта. Его отсутствие у ползучего холодца очевидно. Холод неотвратимо перемещался, постепенно смещаясь к пупку. Больше медлить нельзя. Желая поскорее избавиться, я схватил врага, но пальцы погрузились в желе по фаланги. Ощущение, будто опустил в ручей с ледяной водой. Кричать нельзя, а то ещё зеленокожие прибегут. Стиснув зубы, попробовал освободиться, но тщетно. Слизь удерживает покрепче суперклея. Глупо было полагаться на знания из манги и аниме. В реальности, даже слабейшее существо обязано обладать хоть каким-то навыком, обеспечивающим выживание. Иначе, его попросту сожрут другие.

В колышущихся голубых недрах я заприметил несколько рогатых жуков, застывшие кусочки коры, а где-то ближе к центру — разложившиеся останки мелкой птицы. Пара лапок и пучок коричневых перьев. Мой мозг заработал на полную, анализируя и сопоставляя факты. Слизь проигрывает мне во всём, от размеров до скорости. Ей нечем меня царапать или кусать. Но тогда почему так упорно ползёт к моей голове? Какова цель? От внезапного осознания, по спине пробежали мурашки. Растворить мозг? Взять под контроль разум? Если догадка верна, скоро меня ожидает очень долгая и мучительная смерть. Я — человек миролюбивый и злюсь крайне редко, но когда прижмёт, могу выдать такое, что потом стыдно вспоминать. В этот раз, на ум пришла идея, что могла бы сработать разве что в идиотском мультфильме.

Когда холод пересёк предпоследнюю пуговицу рубашки, я резко наклонил шею, и что было сил вонзил зубы в желе. Вопреки ожиданиям, вкус напомнил фруктовый лёд с мятным послевкусием. Желе растворилось на языке почти мгновенно, пальцы освободились, а перед глазами внезапно появилась надпись на фоне серого прямоугольника.

Вы приручили слизь

— Что? — в тонком голоске присутствовало удивление.

— Ты говоришь?! — сук подо мной пошатнулся, раздался сухой треск. Я пытался как умел, пытался ухватиться за мелкие ветки, но те ломались и ускользали из пальцев. Ладонь прихватывала за собой листья и жёлуди, увлекая их за собой. Земля приблизилась стремительно. Я слишком поздно выставил ладони. От удара вышибло дыхание, но запахи сырой земли и травы всё равно находили дорожку к носу. Больно. Правому плечу досталось больнее всего. Рука полностью онемела. Со стоном, я сумел перевернуться на спину и едва подумал о необычных слуховых галлюцинациях, как на живот что-то шлёпнулось и растеклось обволакивающим холодом.

— Хм, — задумчиво сказал тот же голос. — Интересный способ от меня избавиться.

Смотря на всё ещё качающийся сук, я обхватил голову, помассировал виски. Значит, кукуха пока на месте, и я действительно имею дело с говорящей слизью.

— Знаешь, если бы ещё вчера мне сказали, что буду общаться с холодцом, я бы наверное сперва посмеялся, а потом посоветовал тому парню обратиться к психотерапевту.

— Не знаю о чём ты, новый хозяин, но я действительно слизь, и я с тобой говорю. Какие будут приказы?

— Дожить до заката, — ответил я устало, — а там посмотрим. Ты между прочим пытался меня прикончить, и я имею полное моральное право дать сдачи, но на первый раз прощаю. Ползи, куда полз.

Слизь спрыгнула с груди на землю, и в опавшей листве зашуршало. Я уже обрадовался вновь обретённому одиночеству, когда навязчивый голос прозвучал снова:

— Мне вот интересно, а как вышло, что ты меня приручил без заключения пакта?

— Ты ещё здесь? Да свали уже. Сказал же, свободен. Ползи на все четыре.

— Ну так как?

— Без понятия, — ответил, поднимаясь и держась за голову. Та ощущалась квадратной, будто кувалдой припечатали. Такого не бывало даже после ночной смены. — Что это за место вообще? — спросил я осматриваясь. — Или правильнее, что это за Мир? На Земле нет гигантских многоножек и гоблинов.

— Ясно, — ответила слизь, а затем, сделав длинную паузу, будто что-то обдумывая, добавила. — Скорее всего, ты призванный герой.

Будь у слизи глаза, она бы увидела вмиг покрасневшее лицо. Я выглядел как официант, у которого вычли половину месячной зарплаты.

— Невозможно, — сказал я растерянно. — Я простой повар. Нет, пока ещё не повар — стажёр. Какой из меня герой?

— По тебе видно, что чужак. А ещё, мало кто в здравом уме откажется от питомца. Я бы мог рассказать об этом мире и даже провести к ближайшему городу. Если хочешь конечно.

— Надо же, какой заботливый, — я подвигал ушибленным плечом, онемевшие пальцы слушались паршиво. — Обычно, когда настойчиво предлагают помощь, рассчитывают получить что-то взамен.

— Лучше обсудим наше партнёрство наверху. Сейчас лучше взобраться обратно на дерево. У меня предчувствие, что новую встречу с теми лесными гоблинами ты не переживёшь.

Ветви подо мной предательски прогибались. Более мелкие, как назло, лезли в лицо, пытаясь отомстить за те, что уже переломал. Я старался шуметь поменьше, но то и дело под подошвами скрипел а кора, сыпались перезревшие жёлуди, а листья предательски шелестели, выдавая моё местоположение. Отовсюду доносились пугающие звуки леса — страшного и неведомого. Стрекот тысяч насекомых накладывался на щебет птиц и с хлопаньем крыльев разносился по округе.

Пока взбирался по массивному стволу, слизь молча держалась на плече. Казалось, её совершенно не заботят трясущиеся ладони нового хозяина. Ближе к середине дерева, ветвь толщиною с анаконду стала мне новым приютом. Я свесил ноги и приготовился слушать предложение, от которого, если хочу выжить, нельзя отказываться. Слизь сползла мне на колени, приняв форму плоского речного камня.

— Мне нужно попасть в город.

— Так а я тут причём? Ползи.

— Есть одна крохотная проблемка. Совсем уж ничтожная, для такого высокообразованного человека как ты. Я — слизь, а монстры не могут появляться где им вздумается. Городская стража истыкает меня стрелами даже раньше, чем сожгут заклинания. Совсем другое дело, если ты будешь моим хозяином. Не за просто так конечно. Я проведу тебя к городу самым безопасным маршрутом.

— Ясно, — ответил я. — Звучит вполне логично. Если это все условия, то я согласен. Скрепим наш союз рукопожатием?

— Очень смешно, — пробурчала слизь. — Начнём с географии. Сейчас мы находимся в королевстве Рэндэйл — крупнейшем государстве континента. В нём пять городов и около сотни мелких поселений. Куча подземелий, разрушенных фортов и всевозможной нечисти и нежити. Настоящий рай для авантюристов и наёмников. Но есть одна проблемка.

— Вечно у тебя какие-то проблемы. Дай угадаю, — продолжил я безрадостно, — мы находимся посреди какой-то задницы без средств к существованию.

— Верно. Приятно иметь дело с проницательным человеком. До ближайшего города Капбурга пара дней пути. В обычной ситуации это не проблема, но из-за слишком низкого уровня, любой встреченный по пути гоблин или волк легко тебя прикончит. Этого допустить я никак не могу.

— Это я уже понял, — покосился в сторону, откуда приползла многоножка. От жёлтой крови до сих пор струился пар. — А ты не слишком умён для обыкновенной слизи?

— Когда-то у меня уже был хозяин. Долгая история.

Я понимающе кивнул.

— Хочется верить, я не буду следующим.

Слизь приняла форму мячика, и теперь напоминала гадальный шар.

— Хозяин, сейчас надо понять, как использовать твои навыки и придумать способ побыстрее поднять уровень хотя бы до третьего.

Я принял задумчивый вид.

— В прошлой жизни, мне уже приходилось сталкиваться с системой уровней, — ответил, перебирая школьные воспоминания из игрового клуба. — Где можно посмотреть свои показатели, или что там вместо них?

— Сперва необходимо придумать себе имя. Скажи: “Я нарекаю себя”, а дальше, назови любое понравившееся. Из прошлой жизни использовать нельзя.

Я почесал подбородок, успевший стать колючим. С детства мечтал стать лучшим поваром в мире, потому и поступил в кулинарный. К сожалению, в прошлой жизни, моей мечте не суждено было сбыться.

— Ладно, попробую, — сказал, откинувшись на ствол и сплетя руки у груди. — Я нарекаю себя Гордон Рамзи.

Вспышки света не последовало, как не последовало и громких фанфар с овациями.

— Приемлемо, — сказала слизь. — Обрати внимание на коричневый кружок чуть пониже линии взгляда. Теперь он всегда будет у тебя перед глазами. Нужно захотеть нажать на него, и тогда откроется “Личное окно”.

Я сделал всё по инструкции.

Гордон Рамзи

Класс — помощник повара

Уровень — 1

Здоровье — 300

Характеристики

Сила — 9

Ловкость — 9

Выносливость — 10

Инвентарь

— Пусто

Навыки

Шеф повар — все приготовленные вами блюда повышают все характеристики на 3%. Эффект длится 10 минут.

Дегустатор — укушенные вами враги с вероятностью в 50% перейдут на вашу сторону. Постоянный эффект.

— Теперь ясно, как я стал питомцем. Необычный навык. Да и такой класс я вижу впервые. Обычно попаданцам достаются классы воина или мага. Реже встречаются некроманты с лучниками, ну а шанс переродиться целителем почти ничтожен.

— Ты как без разрешения моё “личное окно” видишь? Это законно? А если кто-то теоретически захватит тебя в плен и под пытками заставит выдать инфу обо мне.

— Маловероятный сценарий. Только члены отряда видят характеристики друг друга, а если меня возьмут в плен, то я умру прежде, чем выдам тайну хозяина. В прямом смысле умру. Так работает третий божественный закон. Но ты должен знать ещё кое-что. Некоторые люди обладают особыми навыками и способны читать низкоуровневых как книгу.

— А мне твои характеристики как глянуть? Должен ведь я знать на что способен мой питомец.

— Для этого, меня тоже нужно назвать. И пожалуйста, выбери что-то попроще. Предыдущий хозяин называл меня Ремус Редикулус Второй.

Я улыбнулся.

— Тогда понятно, почему расстались. Финч подойдёт? Так звали моего пса.

— Ага, в честь собаки значит. Приемлемо.

— В таком случае, нарекаю тебя Финчем.

— Кстати, в реальном бою, короткое имя значительно экономит время, — заметил Финч.

Я взглянул на комочек слизи так, как смотрел на меня Шеф в первый рабочий день.

— Что-то не так? — спросил Финч.

— Без обид, но для битв ты пока мелковат.

— Точно не хуже тебя. Загляни в моё “личное окно”.

Рядом с коричневым кружочком я обнаружил голубой. Проделав ту же процедуру с желанием нажать, открылось серое окошко.

Финч

Класс — малая слизь

Уровень — 1

Здоровье — 300

Характеристики

Сила — 9

Ловкость — 11

Выносливость — 14

Интеллект — 5

Инвентарь

— Старый кухонный нож

— Кора дуба

— Жук рогач (2)

Навыки

Охлаждающее касание — на коснувшегося слизи противника накладывается эффект заморозки, замедляющий движения на 5%

Внутренние оковы — попавшие внутрь слизи предметы не могут выбраться за её пределы в течение 2 минут.

— Любопытно, — сказал я, после прочтения “окна питомца”. — Уровень у нас одинаковый, но характеристики чуть выше моих. Выходит, ты тоже новичок.

От мячика протянулся изогнутый усик и завис над ползущим по ветке жуком. Коричневые спинные пластины раздвинулись, освобождая тончайшие слюдяные крылышки. Жук немного присел на шести лапках, готовясь оттолкнуться, но усик резко опустился. Липкий кончик попал точно в однорогую голову, а затем втянулся вместе с трепыхающейся добычей в желе.

— Новый уровень дают за три изученных навыка, — пояснил Финч, пока я наблюдал за барахтаньем внутри желе. — А у нас пока по два. Чтобы изучить новый, придётся постараться.

— Это как?

— Учителей поискать, книги редкие, ну или совершить что-то необычное.

То ли от обилия информации, то ли от голода, в моём животе протяжно заурчало. Вспомнилась жареная куриная грудка в хрустящей панировке. От одной лишь мысли о еде, рот наполнился слюной.

— Перекусить бы, — предложил я. — Видел у тебя в инвентаре нож. Одолжишь на время?

Раздвигая желе, приглашающе выдвинулась рукоять. Тёмное дерево будто отшлифовано сотней ладоней. Виден благородный слоистый рисунок. Я осторожно взялся и потянул, опасаясь случайно порезать Финча. Широкая полоса матового металла, плавно сужается к острию. Солнечные зайчики разбежались по листьям золотыми пятнами, вмиг нахлынуло чувство невероятного восторга. Вот оказывается что чувствовал король Артур, освобождая Экскалибур из каменного плена. Любуясь качеством работы, я сказал с трепетным восторгом:

— Где ты его подобрал? Это же настоящее произведение искусства. Я представлял кусок ржавой железяки, а тут такое.

— Нашёл, — быстро ответил Финч. — Давай уже спускаться. Надо многое успеть до темноты. В диких землях — ночь самое опасное время, а когда взойдёт двуликая луна, нам и на деревьях не спрятаться.

Я начал прощупывать стопой нижние ветви, спросил как бы невзначай:

— Слушай, а где точка возрождения?

— Что?

— Ну, место где герои воскресают, если убьют.

— Точно. Забыл сказать. Не знаю как у Вас, — пролепетал Финч, — но в этом мире, смерть лишь одна. Так что думай, прежде чем лезть в неприятности неподготовленным.

— Вот так и знал.

— Зато честно. В моих интересах заботиться о твоём выживании.

— Ага. Постараюсь не умирать, — ответил я, заправляя нож в ремень.

2.1

По совету Финча, я шёл медленнее сонной черепахи. Пока питомец указывал голубоватым отростком путь, каким-то чудом удерживаясь на плече, мне приходилось вертеть головой и посматривать под ноги. Хруст ветки или полёт потревоженной птицы, могут закончиться крайне плачевно. Я уже видел, с каким энтузиазмом гоблины расчленяли многоножку, и потому, спорить об излишних мерах предосторожности не стал. Обладателю пяти единиц интеллекта, наверняка виднее, как устроены местные законы выживания, а вот мне ещё только предстоит проверять мир на прочность.

Солнечный диск поднялся ещё выше и теперь выглядел раскалённым яичным желтком. Затылок припекало нещадно, отчего по шее катились целые бусины из пота. Вдобавок, ворот рубашки натирал мокрым лоскутом. Я поскрёб языком пересохшее нёбо, провёл по губам, как будто это хоть чем-то поможет утолить жажду. В мыслях уже начинал жалеть, что побрезговал зачерпнуть той мутной воды из ручья. Так, едва переставляя ноги, мы с Финчем шли, пока впереди не показались зелёные луга, с жужжащими над цветами насекомыми.

— Пришли? — спросил я с надеждой. — Если я сейчас не попью, то упаду прямо в те маки.

— Скоро будем на месте, потерпи. За теми деревьями устроим привал. — Финч показал на небольшую рощицу, что начиналась сразу за поляной.

Оказавшись в тени ветвей, я посмотрел вверх, откуда подозрительно шелестело. Три рыжих белки перестали перебирать орехи и глупо уставились на меня чёрными бусинками.

— Чего уставились? Попаданцев не видели?

Мохнатые лапки заработали быстрее. Мне под ноги посыпались скорлупки, и одна угодила мне в левый глаз. Я пригрозил кулаком, рассчитывая что те как минимум побояться связываться с большим и опасным незнакомцем. Зря. Рыжие хвосты угрожающе распушились и наступило короткое затишье, которое я по глупости принял за свою победу. Скорлупки и орехи полетели с такой силой силой ливня. Я вертелся как волчок, закрывался от града как умел. Поднимал локти, пригибался, а под конец и вовсе полз на четвереньках.

Характеристики

Сила — 9

Ловкость — 9

Выносливость — 0/10

Цифры выносливости мигали красным и в подтверждение им, мышцы просто отказывались повиноваться. Обессиливший, я плюхнулся лицом в лужу. В стороны плюхнула вонючая вода, а белки позади весело заржали. Или показалось?

— С белками глупо вышло, — сказал Финч, когда мы наконец покинули опасную зону. — Это могла быть самая нелепая смерть на моей памяти.

— Но, это же белки, — воскликнул я, разводя руками. — Обычные мать их безмозглые белки.

— И что? Ты свои статы видел, попаданец? Сейчас тебя и курицы затопчут.

— Ладно, понял я. Куда теперь? Вроде и жажда пропала.

Отросток показал прямо, где деревья были шире прочих и стояли густым непроходимым строем.

Пара оленей учуяла меня ещё шагов за двадцать. Сперва замерли, с интересом пялясь печальными коричневыми глазами и выпячивая нижнюю губу а затем видя, что мы бесстрашно прём на них, шумно рванули прочь.

— Удивительно, — сказал Финч, когда рога затерялись среди стволов и листвы.

— Что опять?

— Как ты выживал в своём мире? Магия, артефакты, связи?

— Зарплата. У нас, чтобы поесть, достаточно найти магазин.

Впереди заухало и моя ладонь неосознанно легла на рукоять ножа. Я отчётливо слышал участившееся сердце. Чувства обострились.

— Это просто филин, — успокоил Финч. — Тут их полно. Идём. Мы почти на месте.

— Да вот после белок, как-то не верится в “просто филинов”. Надеюсь он хоть лазерами из глаз не стреляет?

— Филины — нет, — ответил Финч невозмутимо.

— Спасибо, утешил.

Вскоре деревья сменились доживающими свой век скрюченными развалинами. В каждом овраге и за каждым кустом мне мерещилась опасность. Как наяву представлял себе тройку визжащих гоблинов, испачканные кровью дубины, перекошенные рожи.

— Положи меня здесь, — усик из голубого желе указал на потёртый временем валун.

Я наклонился, но Финч спрыгнул с ладоней раньше, шмякнулся о камень, растекаясь по серому толстым блином, а затем вновь собрался в привычную форму колобка.

— Мы на месте. — Здесь и будем заниматься заготовкой еды. Готов?

Я ещё раз осмотрелся, пытаясь понять, что собственно от меня хотят. В полной тишине, от земли поднимается пар. Мои глаза блуждали по мёртвым, но ещё стоящим деревьям. Кривые тени источают смесь неприятных запахов древности и разложения. И откуда спрашивается в этом проклятом месте взяться животным?

— По-моему, у ручья было безопаснее, — сказал я скептически, — да и охотиться лучше вблизи воды. А тут, будто кто-то умер. Или собирается.

— Ошибаешься, хозяин. — На желе проявилась едва уловимая улыбка. Это свойство питомца я наблюдал впервые и потому, слушал Финча внимательно.

— Самые опасные монстры охотятся вблизи воды, — продолжил он. — В тот раз тебе повезло нарваться лишь на огненную многоножку. Одна из слабейших между прочим. Другие бы не дали удрать. А здесь, — два отростка указали на окружающий нас упадок и тлен — безопасность.

— Чем-то напоминает мой район, — ответил я сухо и пнул плохо лежащий камушек. — Долго привыкать не придётся. Вот только что мы есть будем? Кору грызть?

Финч внезапно прыгнул. Я увидел, как внутри желе отчаянно перебирает лапками крупное насекомое, похожее на майского жука переростка.

— Есть одна идея, — сказал Финч, проталкивая добычу в глубины желе.

Я смотрел с нескрываемым отвращением, хотя на “Вкусноквочечной” кухне повидал всякого. От прошлогодних наггетсов до булок, хранящихся несколько лет. Глядя сейчас на меня, Финч наверняка посмеивается.

— Мне что, жуков ловить? Они же мерзкие до ужаса.

— Ага. Ещё и воняют, если раздавить. Зато их лапы вполне съедобны для двуногих вроде тебя.

С задумчивым видом, я почесал колючий подбородок, взъерошил и без того растрёпанные волосы.

— Вот честно, даже не знаю, благодарить тебя или швырнуть в ближайший колючий куст. В попаданческих делах, я — ноль, так что пока поверю на слово.

— Ты куда? — спросил Финч, когда я повернулся к нему спиной.

— Вот знаешь, мудрецы говорят что желудок, это второй мозг и вот он мне сейчас подсказывает заняться грязной работой.

Пока Финч лежал на трухлявом пне, греясь под солнышком, я переворачивал сухие коряги, поднимал либо попросту пинал камни. Из раскрытых нор, навстречу выбегали рыжие муравьи и, гневно шевеля усиками, бессильно пялились на гиганта-варвара, посягнувшего на их владения. За моими стараниями, с веток наблюдали крупные совы. Ухали, выпячивая грудь и переминаясь с лапы на лапу. Жёлтые, как золотые монеты глаза, внимательно следили как я отрезаю полоски древесной коры и распихиваю по карманам.

— Орехами закидаете? — спросил я на всякий случай.

— Ухххх, — ответили птицы хором.

И эти разумные. Обычные бы промолчали.

Финч уверял, что жуки рогачи обитают именно в таких заброшенных и заболоченных местах, но за изрядно потраченное время, я отыскал всего двух. Подняв за лапку, долго смотрел как жук извивается, пытаясь проткнуть палец изогнутым рогом. Пересилив отвращение, оторвал хитиновую голову и принялся за лапки. Мяса на них оказалось на зубок, зато вкус напоминал варёного рака. Кое как перекусив, присел на валун.

Сверху внезапно заухало, пара сов сорвалось с веток. Мощные хлопки всколыхнули воздух прямо над головой, я успел лишь увидеть удаляющиеся серые силуэты. За мной явно следили, а теперь умчали на доклад. Но кому, и самое главное — зачем?

Достав нож, подтянул охапку прямых прутьев, срезанных в перерывах между поисками рогачей и полоски древесной коры.

— Как успехи, много поймал? — голос Финча звучал с издёвкой.

— Отсутствие результата — тоже результат, — ответил, раскладывая прутики по длине. — Слушай, а это кто? — я указал на копошащихся неподалёку существ, отдалённо напоминающих свиней.

Покрытые до самых копыт чёрной густой шерстью, свиньи весело похрюкивали на расстоянии броска камня. Длинные пятаки-хоботки выгибаются в стороны, прощупывая воздух на запахи, а уши хлопают, будто собираются взлететь.

Я удивился размеру когтей, чуть больше человеческого мизинца. Таким позавидует даже бывалый хищник.

— Это кротосвины, — сказал Финч. — Результат неудачного эксперимента одного глупого древнего мага. Даже не знаю, на что он рассчитывал, создавая вот такое, но сам видишь результат. Абсолютно бесполезные твари. Целыми днями едят, спят и сношаются.

— Хм. Интересно. Почти как люди. В моём мире таких полно. Да те же поп звёды чего стоят. Разве что выглядят иначе.

— Тоже неудачные опыты?

— Да если бы, но нет. Скорее жертвы технического прогресса. Сытая жизнь, она знаешь ли расслабляет. Раскрепощает проще говоря.

— Очень странный у тебя был мир.

— Эт точно. А эти кротосвины съедобны? Не будем же мы жуками всё время питаться. Или хочешь сказать, даже эти мутанты меня загрызут?

— О, нет. Конечно нет. Они самые миролюбивые существа после единорогов. Но если бы всё было так просто, я бы не предложил ловить жуков.

— И в чём подвох? — спросил я серьёзно. Тем временем ладонь обхватила гладкую рукоять ножа. — Шкура толстая, или сало невкусное?

— Кротосвины крайне осторожны. Они не боятся тебя лишь потому, что полностью уверены в возможности скрыться. Подойдёшь ближе, тут же зароются в землю. Метра два, не меньше. Оттуда их не достать.

— Вон какие толстые, значит любят пожрать, — сказал я приподняв барахтающегося жука за лапку и водя кончиком ножа по коричневому брюшку. — На этом и сыграем.

Прямые палки послужили каркасом для будущей клети. Более крупными я устлал дно, тщательно накрыв жерди травой, а прутики перевязал обрезками коры. Чуть дольше возился над утяжелённой камнями дверцей, что по идее должна захлопнуться как только упадёт подпорка.

Финч вновь оказался прав. Едва я пошёл, держа перед грудью объёмную клеть, кротосвины дружно захрюкали, явно замыслив недоброе. Бешено заработали лапы и меньше чем через пять секунд, на их месте высились аккуратные холмики. Поставив громоздкую ловушку, я приступил к следующей части плана.

Нож вспорол мягкое брюшко жука, из разреза тут же потекла вязкая жёлтая жижа. Как я ни старался, но пальцы всё равно измазались в липких внутренностях, пахнущих едва ли лучше протухшей рыбы с моей кухни. Бросив рогача внутрь клети, я привязал к подпорке конец коры, заменяющий верёвку и поспешил прочь.

— На моей памяти, ты первый кто охотится таким способом, — сказал Финч, едва я лёг рядом.

— Всё же бывает впервые, — невинно пожал я плечами. — На какие только ухищрения не пойдёшь, когда голоден. Я бы сейчас хоть слона целиком съел.

Долго ждать не пришлось. С макушки холмика покатились комья земли, показался трубчатый нос и сразу принялся обнюхивать воздух. Внезапно влажный кончик остановился, указывая в сторону клетки. Я пригнулся ещё ниже, смотрел затаив дыхание и даже не моргая. Разгребая землю толстыми мохнатыми лапами, кротосвин лениво выбрался наружу. Я ожидал, что будет долго ходить у клетки кругами, принюхиваться к аппетитному жуку, либо учуяв западню — сразу сбежит, но голод видимо и его достал. За прутьями зачавкало, а я внутренне улыбаясь, потянул верёвку. Дверца захлопнулась.

Огонь сухо трещал, опаляя голую спину жаром. Я сидел на кортах перед выложенными на широких листьях кусками сырого мяса и тщательно вытирал нож об рукав потрёпанной рубашки, теперь больше похожей на половую тряпку. Две шкуры и клыки уже отправились в инвентарь, и теперь настал черёд последнего кротосвина. Финч сказал, за шкуру платят до двух империалов. Без понятия, что на них купишь, но уже хоть что-то. Логичнее на первые деньги приобрести снарягу, но человек как известно — слаб. В голодных мечтах я покупал местную еду и пиво, а на оставшиеся монеты заваливался в кабак. Почти ощущая пенное на языке, я потянулся к дверке, когда увидел за прутьями круглые карие глазки. Они смотрели жалостливо и глупо. Неужели понимает?

— Бред. А, ну и чёрт с тобой! — со злостью, воткнул нож в землю и поднял дверь.

Из клети вырвалась лохматая комета. Визжа, проломила ближайшие кусты и скрылась в подлеске.

— Очень зря, — недовольно заметил Финч. — Этот был самый жирненький.

— Как будто ты недоедаешь. Вон сколько жуков слопал, а всё мало. — Внутри желе барахталось целых пять. — Пускай поживёт. Да и зачем мне столько мяса? Кстати, а каковы размеры моего инвентаря и что ещё важнее, как быстро в нём портятся продукты?

— Тебе очень повезло иметь в питомцах мудрого Финча.

— Да говори уже, — не выдержал я.

— Призванные герои имеют ряд преимуществ перед остальными жителями империи. Одно из них, это в разы увеличенный инвентарь. Он легко вместит туши нескольких трёхрогих быков. А ещё, продукты в инвентаре всегда остаются свежими.

Я смотрел на слизь пытаясь понять, шутит ли. Но без рта и глаз, задача оказалась слишком сложной. Финч — сплошная загадка.

— Хорошая шутка, — сказал я неуверенно. — Или…

— Чистейшая правда. Клянусь.

— Тогда, это самая читерская способность что я когда либо встречал. Есть над чем задуматься. Значит, инвентарь это пространственный карман в котором время остановлено.

— Звучит как-то заумно. А ты точно не маг в изгнании?

— Не важно, как это звучит. Важно придумать, как это использовать.

— Лично мне, на ум ничего не приходит. Кстати, а что это за магическое устройство, которым ты разжёг огонь?

— Зажигалка, — ответил я, насаживая одинаковые розовые куски на тонкий прут. — В моём мире нет магии. Справляемся своими силами.

Теперь языки пламени лишь изредка выглядывали из-за углей. Я положил шампур между двух рогатин и сел на корточки. Вскоре на углях зашипело.

— Жуть, — сказал Финч. — Боюсь даже представить, как вы так живёте. Суровый у тебя мир. Без магии трудно защититься от чудовищ.

— Наши чудовища иного толка, — ответил я, покручивая прут, — ипотека, кредиты, высокие налоги. Против них, даже магия пасует.

— Тогда я не удивлён, что призвали именно тебя. Вот только с какой целью?

— Не знаю. Вряд ли меня призвали спасать мир от князя тьмы, или что там у вас за вселенское зло отвечает. С кулинарными навыками это даже не смешно.

— Ну чем-то же тебе надо заниматься. У героя должна быть цель.

— Буду потихоньку развиваться, а там посмотрим.

Как и ожидал, мясо кротосвинов мало отличалось от обычного поросёнка, а будь под рукой щепотка соли и чёрного перца, мог бы получиться сносный ужин. Я глотал жирные куски почти не разжёвывая, а пальцы уже тянулись к добавке. Финч поглощал даже быстрее. Я чувствовал, ему тоже нравится стряпня.

— Кажется, твой навык работает, — заметил он. — Мои характеристики повысились.

Я открыл личное окно и пробежался по строчкам.

Гордон Рамзи

Класс — помощник повара

Уровень — 1

Здоровье — 300

Характеристики

Сила — 9,27

Ловкость — 9,27

Выносливость — 10,3

Инвентарь

— Шкура кротосвина (2)

— Клыки кротосвина (4)

Навыки

Шеф повар — блюда приготовленные вами повышают все характеристики на 3%. Эффект длится 10 минут.

Дегустатор — укушенные вами враги с вероятностью в 50% перейдут на вашу сторону. Постоянный эффект.

— Не сильно впечатляет,— признался я. — Три процента, это почти ничего. Бесполезный навык.

Финч подполз к огню ближе. На секунду я даже испугался, что растает, как та волшебница в детской сказке.

— Это так кажется, — сказал он. — Вот представь, что у тебя с противником одинаковый уровень и характеристики. Кто победит?

— Дружба. А если серьёзно, то это почти невозможная ситуация. Вот если бы навык прибавлял процентов двадцать, тогда другое дело.

— Пока ты помощник повара, вполне логично, что Шеф повар плюсует так мало. Надо повышать класс.

— И как? Опять убивать?

— Да если бы. Надо получить шестой уровень. Как доберёмся до города, заскочим библиотеку. Наверняка там удастся прикупить пару полезных навыков.

— Финч, у тебя чувство юмора разыгралось? Какие к чёрту книги! У меня денег нет.

2.2

Я шёл с чувством лёгости во всём теле. На сытый желудок и мысли прояснились, и даже тревога о неопределённом будущем временно отступила.

Наготовленное впрок жареное мясо, совершенно не тяготит инвентарь. А ещё, могу в любой момент насладиться горячим мясом кротосвина. Его осталось достаточно, чтобы сытым дойти до Капбурга. Вот только делать там без денег нечего.

Воздух вокруг постепенно очищался, становясь менее затхлым, и вскоре меж деревьев забрезжил золотистый просвет. Лес отпускал нехотя, будто расстроившись, что не остались в чаще навечно. Я вышел под тепло солнца, и сразу же очутился на широкой полянке, усеянной красными маковыми цветками. Их было столько, что казалось будто земля устелена огромным красным покрывалом. Цветочный аромат шёл мощный, зовущий, но даже его перебивал запах растительного гниения. Шагах в десяти, полянка резко оборвалась крутым спуском. Я с осторожностью посмотрел вниз. Камыш у подножья лениво облизывает мутная вода.

Дремавший на плече Финч, впервые за долгое время подал голос:

— Возьми правее, — пробурчал он сонно, — подальше от Большого болота. — Обогнём его с юга, а там глядишь и выберемся на тракт.

Я посмотрел на безобидную стену сухих камышей, за которой видна ровная водяная гладь с зеленоватым оттенком. Ничего необычного. Такие пейзажи в каждой подмосковной деревне.

— Выглядит безопасно, — заключил я неуверенно. — Ладно, можешь не объяснять, почему туда нельзя. Сам знаю. В комп играл. Просто хочу посмотреть. Чем больше инфы соберу, тем раньше сбегу.

Финч нервно заёрзал. Хоть у слизи и нет лица, но я определённо ощутил его волнение.

— Ладно. Ты у нас главный, вот и решай. Просто имей ввиду, что убежать вряд ли получится. Большинство болотных монстров умеет летать, а иные, вроде болотных хорроков, стреляют костяными иглами на десяток шагов. Кожаную броню прошибает насквозь. А ты у нас вообще без экипировки.

Я сглотнул подступивший к горлу ком. Мой мозг уже обрисовал этих жутких хорроков в мельчайших подробностях, прилепив к клыкастой пасти пару изогнутых рогов, змеиный язык и разумеется длиннющие лапы с острыми как ножи когтями.

— Обещаю, буду осторожен, — проговорил я второпях. — Жди тут. Страхуй тылы. А я на разведку.

— Нет уж. — Голос Финча был на удивление непреклонен. — Без моих советов тебя точно сожрут. У тебя напрочь отсутствует чувство самосохранения.

Ползком, по всё ещё мокрой от дождя траве, с Финчем на спине, я добрался до осыпающегося глиняного утёса, густо поросшего разумеется самым колючим из всех колючих кустарников. Осторожно протиснув голову между пучков игл, с тревогой уставился на бескрайнее, тянущееся до самого горизонта Великое болото. Сердце подпрыгнуло, а падая, почти остановилось на уровне пяток. Хардкорные игры начинали казаться детской забавой в сравнении с чудищами этого мира. Чего там внизу только не было. На круглых листьях, размером с надувную лодку, греются существа, издали похожие на гигантских слизней. На почти прозрачной коже, ветерок колышет снопы черно-белых игл. Над водной гладью носятся сотни гигантских комаров, с хоботками размером со шпагу. Под одним из них внезапно закрутилась водная воронка, и в следующий миг, беднягу всосало внутрь. Если посмотреть ещё дальше, то там неторопливо шагают гигантские силуэты. Очертания широких плеч бродят среди клочков тумана. Люди не бывают настолько огромны. Да ещё и с рогами. Вывод напрашивался сам. Нормальные попаданцы всегда идут в обход.

— А это кто? — показал я на нечто копошащееся у берега. — На жаркое пойдёт?

Если бы Финч умел менять цвет, то от возмущения стал бы пурпурно красным.

— В который раз поражаюсь своей дальновидности и вашей хозяин опрометчивости, — сказал он с чувством собственного достоинства и вальяжно сполз с с моей спины. — Не будь меня рядом, ты бы умер долгой и наверняка мучительной смертью. Учитывая текущий уровень, мгновенной не отделаешься.

Я напряг глаза, всматриваясь в илистый берег, от чего стал похож на эскимоса в засаде.

— Всего-то мелкий паучок. То же мне, проблема. Соорудим факел и прикончим гада. Халява.

— Хозяин, это плохая идея. Очень плохая.

— Почему?

— Эндрага паук это не какой-то мелкий паучок. Повторю ещё раз, специально для попаданца из другого мира. На болоте нет слабых. Их съедают. А эндрага владеет тьмой способов умерщвления. Встречи с ней избегают все. А ещё, она настолько ядовита, что даже в пищу непригодна.

— Отлично, — я в предвкушении потёр ладони. — Это как раз то, что нам и надо.

Я открыл инвентарь и достал шкуры кротосвинов вместе с нарезанными полосками коры.

— Хозяин, что ты делаешь? — спросил Финч, глядя как я оборачиваю шкуры вокруг рук в несколько слоёв.

— План конечно безумный, но надеюсь сработает. Увидишь. Помоги вот тут завязать. И покрепче, если хочешь меня увидеть снова.

Из желейного тела протянулись две тонкие трубки, что туго затянули верёвки на шкурах.

Я подвигал плечами, попробовал согнуть руки в локтях. В этом защитном облачении чувствовал себя хоккеистом перед финальным матчем.

— Финч, вот ответь мне на один простой вопрос. Монстры видят мой уровень? Они же должны как-то определять на кого можно охотиться, а кого лучше обходить десятой дорогой.

— Сильные могут. Эндрага как раз из таких.

— Значит, ей нет смысла использовать на мне что-то сильно затратное верно? Я — это лёгкий перекус посреди дня. Самое смертоносное побережет для других. Например вон тех, на середине болота.

— Хозяин, тебя убьют. Можно я потом заберу обратно нож с трупа? Он мне дорог как память.

— Конечно нельзя. Это подарок. Сиди тут и в случае чего не пытайся меня спасать.

— Жаль, — протянул Финч, — а так хотелось.

Достав нож, я засмотрелся на лезвие дольше обычного, и над ним появился текст.

Старый кухонный нож

Это самый обыкновенный кухонный нож, которым женщины режут овощи и потрошат рыбу. У него нет полезных эффектов, а использовать для боя станет только безумец. Абсолютно бесполезный кусок металла, когда-то расплющенный под молотом деревенского кузнеца.

— Очень странно, — сказал я задумчиво.

— Что? — спросил Финч.

— Мой нож. Я конечно не маркетолог, но его описание составлено из рук вон плохо. Как будто кто-то специально хотел, чтобы этот нож валялся без дела.

Чистота рубашки и джинс перестали меня беспокоить уже давно. С ножом в руке, я по-пластунски полз навстречу смерти, как уверял питомец. Паук, размером с французского бульдога, занимался своими обычными паучьими делами. Передние ворсистые лапы увлечённо ковыряются в илу, очевидно расширяя чью-то нору, а мохнатое брюшко движется из стороны в сторону.

Таких пауков я видел впервые. Все восемь лапок покрыты рыжеватыми ворсинками, а овальное тельце — густым чёрным мехом. У головы паука, что четь больше моего кулака, я заметил ярко-красную черту.

— Эй, — сказал первое пришедшее в голову и встал. — Это моя территория.

Паук мгновенно развернулся, жвала угрожающе раздвинулись. Два похожих на спелые сливы глаза, неотрывно следят за каждым моим движением. Готовясь к худшему, я принял боксёрскую стойку, однажды подсмотренную в кино. Ладонь настолько крепко стиснула рукоять ножа, что мы с ним будто стали одним целым.

— Ну, нападай! — воскликнул я. — Дам тебе фору.

— Хшшшшш.

Звук напоминал глухой щелчёк пневмопистолета. Мои ноги отчего-то дёрнуло вперёд, и я беспомощно рухнул спиной в грязь. Барахтаясь, как выброшенная на берег рыба, пробовал уползти, но правую ногу неуклонно тянуло. Тончайшая, едва видимая нить подтягивала к монстру. Я неловко извернулся. Нож полоснул вроде бы воздух, и нить звонко оборвалась, больно хлестнув по лицу. Паук пока медлил пускать новую. Фиолетовые глаза застыли на ноже.

— Как ты это сделал? — послышалось позади. — Эта нить удержит и огра!

— Откуда я знаю! Я же сказал охранять тыл! Останешься без ужина.

“Пневмощелчки” раздались снова. Теперь меня тянул целый канат скрученных нитей. Вновь взмах ножом, и те плавно опадают на грязь. Паук двинулся ко мне короткими прыжками, будто опасаясь удара магией. Куда там. Я тупо пятился, неуклюже закрываясь локтями. Эндрага зашипел, прыгнул соединив лапы вместе. От удара в живот, меня отшвырнуло на метра три. Падая, пару раз перекатился, а остановился лишь благодаря попавшемуся на пути Финчу. Во рту появился солёный привкус. Я приподнялся на локтях, сплюнул кровь.

Здоровье — 200/300

— И это твой самый сильный удар? — спросил с ухмылкой. Зря.

Эндрага прыгнула снова. На этот раз я успел среагировать. Руку чуть не вывихнуло в суставе. Снова ощущение полёта и болезненное падение. В боку вроде хрустнуло. Но хуже всего, что паук умудрился выпустить веер нитей. Эти арканамим обвились вокруг рук. Не пошевелиться. Теперь точно конец.

Финч мгновенно оказался на мне, и давление нитей ослабло. Я подобрал здоровой рукой оброненный нож и с трудом поднялся.

— Спасибо, — прошептал хрипло. — Не думал, что скажу это, но ты был очень кстати.

Со всех сторон слышался плеск. Болотные обитатели заметили битву и спешили на пир. Эндрага тоже это поняла. Делёжка добычи явно не входила в её планы.

— Хшшшш.

Она прыгнула неимоверно далеко. Я едва успел защитить лицо от вращающегося тёмного клубка. Правая рука окончательно потеряла чувствительность. Два белах жвала впились в запястье, погружаясь с настойчивой неотвратимостью. Из места укуса выступила зеленоватая влага. Яд убил бы меня за пару секунд если бы не шкура кротосвина. Вопреки ожиданиям врага, я обнял паука и прижал к себе изо всех сил.

— Ну что, образина, попался.

Все восемь лап отчаянно задёргались.

Кому-то, кусать волосатого паука могло бы показаться отвратительным, но я без сомнений сомкнул челюсти на лапе. В тайском ресторанчике и не такое пробовал.

Использован навык

Дегустатор — укушенные вами враги с вероятностью в 50% перейдут на вашу сторону. Постоянный эффект. (Неудачно).

Паук пытался освободить жвала, закрутил башкой. Справа вспыхнуло, ил прожёг оранжевый луч, ослепив меня на пару. Повеяло жаром. Вода рядом мгновенно превратилась в пар, скрыв в облаке меня и эндрагу.

— Какого чёрта! — выкрикнул я, перекатываясь вобнимку с пауком. На месте, где боролись, новый луч выжег влажную землю, оставив бурлящую грязевую яму.

Из тумана шагнуло высокое человекоподобное существо с козлиным лицом. Оно носило мокрые обрывки одежды, а на широких плечах — истрёпанную баранью шкуру. Красный камень в навершии посоха разгорался перед каждым полётом луча.

— Козлорожий. — Голос Финча звучал как приговор. — Нам конец.

— Может хватит нагнетать, а?

Я принялся кусать паука за всё, до чего дотягивались зубы.

Дегустатор — укушенные вами враги с вероятностью в 50% перейдут на вашу сторону. Постоянный эффект. (Неудачно).

(Неудачно)

(Неудачно)

(Неудачно)

(Удачно)

Вы приручили эндрага паука

Тело сковала слабость, оставшихся сил едва хватило повернуть голову. Козлиная рожа нахально показала мне длинный, раздвоенный на конце язык. Насмехается, скотина. Покрытая густым серым мехом рука нацелила посох, и внутри камня вновь расцветал насыщенно-красный.

Похоже, моё приключение не задалось с самого начала.

Я смирился с судьбой, когда паук всеми лапами оттолкнулся от моей груди. Мгновенно потянулись липкие нити. Посох вырвало из трёхпалой кисти, а жвала впились в шею монстра.

— Бееееее.

Козлорожий рухнул, в стороны плюхнуло гнилой водой. Он пытался оторвать лапы, но паук уворачивался, жвала погружались снова и снова, а потом надолго скрылись в лохматой груди. Руки козлорожего стали медленнее, теперь эндрага могла безнаказанно оплетать его кружевами паутины. Приближение обитателей болота прекратилось. Даже слизни хорроки повернули обратно к плавучим листьям. Лишь я один неподвижно лежал с отвисшей челюстью.

2.3

— Гениально! Не ожидал. — Финч гордо залез на распластавшегося. — Приручил паучиху, чтобы убивала вместо тебя. Хитро. Вот только учти, что мозга в ней не больше чем у курицы. Ходячая неприятность.

— Хшшшш, — подала паучиха голос. Серповидные жвала раздвинулись, в готовности перекусить Финча пополам.

— Нельзя Дора. Финч — мой друг. Вы оба тут на равных правах.

— Быстро же ты имена придумываешь, — съязвил Финч. — Надо назвать её как положено, иначе не поймёт, что ты от нее хочешь.

Как настоящих хозяин, я почесал красную полосу за мохнатой головой паука.

— Нарекаю тебя Дора.

Рядом с голубым кругляшком Финча возник красный. Проделав знакомую процедуру, открыл окно питомца.

Дора

Класс — эндрага паук

Уровень — 1

Здоровье — 300

Характеристики

Сила — 15

Ловкость — 12

Выносливость — 12

Инвентарь

—

Навыки:

Ядовитый укус — укус парализует противника на 3 секунды. Жертва теряет здоровье по 1% в секунду.

Плетение паутины — паук способен плести паучьи сети.

Удар в прыжке — паук наносит в прыжке урон в 10% от уровня здоровья жертвы.

Выстрел паутиной — пускает в жертву нити из паутины.

— А он точно мёртв? — поинтересовался Финч, тыча голубоватый отросток в бороду козлорожего.

Язык монстра высунут, а молочно-белые глаза неподвижно зрят в голубое небо.

— Наверняка, — заверил я. — А что, разве не видно? По всем признакам, вполне себе настоящий труп. И запах соответствующий.

— Ты не представляешь, насколько крупно нам повезло, хозяин. Монстры редко используют магические предметы вроде посохов. Для владения ими, необходим высокий интеллект. Не будь козлорожий настолько восприимчив к яду, от тебя и меня остался лишь пар. Но, раз уж мы живы, само провидение подсказывает его обыскать.

О том, что касается лёгкого заработка, меня не нужно просить дважды. Прикосновение к шерсти монстра сперва вызвало отвращение. Да и пахло от козлорожего мокрой псиной и прогорклым маслом. Перебарывая себя, я продолжил искать в складках одежды хоть что-то ценное.

— Ничего, — сказал я, брезгливо заглянув под баранью накидку и тут кое-что вспомнил.

Коричневый ил почти засосал в себя посох, когда я взялся за прямое полированное дерево.

Посох священного огня

Когда-то, этими великолепными посохами владели жрецы культа Аментиса. Легенда гласит, что однажды, жрецы прогневали зверобога, чем навлекли на себя ужасное проклятье.

Требования к владению

Интеллект — 10

Мана — 10

Активные эффекты

— Испепеляющий луч (наносит колоссальный магический урон противнику. Противник получает негативный эффект горения, отнимающий 10% здоровья в секунду. Тратит 10 очков маны в секунду.

— Кажется, сегодня я понял две вещи.

В этот момент, Дора посмотрела на меня, как на повелителя всего сущего, а может снова решила перекусить.

— Не терпится узнать какие, — сказал Финч.

— Первое — я абсолютный ноль в магии, а второе — эта мегасильная палка для меня полностью бесполезна. Может, здесь её оставить?

— Ни в коем случае. За эту палку, в городе прилично заплатят. Посохи очень редки в этих краях. Им просто не с кого выпадать. По сравнению с восточными землями, в королевстве Рэндэйл очень мало магов. Почти все полегли в войне с Сиамом. А те что есть, могут разве что погоду наворожить.

— До Капбурга надо ещё добраться, — напомнил я. — Ладно, уговорил. Оставлю. Всё равно инвентарь почти-что резиновый.

Пока закидывал посох в инвентарь, Дора вернулась к раскопкам. Финч, как подающий надежды шпион, пополз за ней.

— Интересно, с чего это она вдруг, — сказал он. — Ага. Понятно. Хозяин, тебе надо на это взглянуть.

Сперва я решил, что эндрага раскапывает чью-то нору, но на дне углубления показалась часть человеческого торса. Эндрага быстро расчищала ил, и вскоре показалось остальное. На погибшем была простая дорожная одежда и сапоги и судя по их состоянию, на болоте он сгинул недавно. Кое-что сразу привлекло моё внимание. Кольцо необычайно красивой работы. Синий камень в серебряной оправе, походил на застывшую каплю океана. Я осторожно коснулся руки неудачливого искателя приключений, и перед глазами открылся его инвентарь.

Чужой инвентарь

— Комплект одежды путешественника (+10 к выносливости)

— Кольцо с синим камнем (+20 к выносливости)

Взять/оставить

— Спасибо подруга, — я погладил Дору по мягкой шёрстке на голове. — Ты уж прости, что называл тебя образиной. Эт я любя.

— Хшш… — Сливовые глаза паучихи расширились то ли от удовольствия, то ли от желания вонзить жвала в шею.

— Кажется она тебя простила, — прокомментировал Финч. — Пауки даже глупее детей. Пару раз похвалил, один покормил, и всю жизнь будет хвостиком виться, пока палкой не прогонишь.

Я надел кольцо, прилив сил прокатился по телу приятным покалыванием. Интересно, сколько можно носить таких? Обычно в ролевых играх, система разрешает надевать всего два.

— Одежда велика, — сказал я разочарованно. — Да и не хочется донашивать после трупа. Непонятно, сколько он вообще тут пролежал.

— Хозяин, если взять одежду в инвентарь, а потом применить на себя, она станет как новая. Ещё и по размеру. Это же очевидно.

Я взглянул на Финча с недоверием, но последовал совету. Он ведь интеллектуальнее меня на целых пять единиц. После добавления одежды в инвентарь, выбрал её из списка. Грязная рубашка на мне мгновенно исчезла. Её место заняла почти такая же, только из плотной ткани с синим оттенком. Я провёл ладонью по грубой коже жилета. Прочный. Кольчуга защищала бы лучше, зато выносливость выросла на целых 10 очков. С таким комплектом, я смогу бежать чуть дольше. С рваными джинсами и купленными на распродаже туфлями, распрощался без сожалений. Новые сапоги понравились. Удобные, прочные. Натуральная кожа плотно стянута шнуровкой. За такие в бутике отдают всю зарплату.

Гордон Рамзи

Класс — помощник повара

Уровень — 1

Здоровье — 300

Характеристики

Сила — 9

Ловкость — 9

Выносливость — 10 (+30)

Инвентарь

— Старый кухонный нож

— Шкура кротосвина 2шт.

— Клыки кротосвина 4шт.

— Комплект одежды путешественника (+10 к выносливости)

— Кольцо с синим камнем (+20 к выносливости)

— Посох священного огня 1шт.

Навыки

Шеф повар — все приготовленные вами блюда повышают все характеристики на 3%. Эффект длится 10 минут.

Дегустатор — укушенные вами враги с вероятностью в 50% перейдут на вашу сторону. Постоянный эффект.

— Ну что, идём? — спросил Финч ворчливо. — Денег с продажи посоха тебе с запасом хватит чтобы обжиться в новом мире.

Я многообещающе улыбнулся в ответ.

— А как ты смотришь на то, чтобы немного задержаться на болоте и устроить местным монстрам маленький геноцид?

— Хшшш, — одобрительно закивала Дора. Её кровожадные повадки начинали пугать.

Солнце склонилось над горизонтом, а мы всё слонялись по зловонному побережью. Зато было весело. Финч оседлал паучиху, и как заядлый ковбой раздавал советы. Ему же явно виднее, как справиться с очередной целью так, чтобы научить меня хоть как-то владеть оружием. Дора сплела между камышей почти невидимые глазу сети, в которые почти сразу, угодила парочка гигантских комаров. Трепыхая полупрозрачными крыльями, подобно взлетающим вертолётам, они тщетно пытались прорвать путы. Я в мгновение оказался рядом, атакуя из слепой зоны. Нож вспарывал желтоватые брюшка даже легче, чем прежде перерезал паучьи нити. Из ран вываливались влажные желтоватые внутренности и с плеском падали в воду.

— Какие-то они слабые, — сказал я, глядя то на старый кухонный нож, то на переставших дёргаться комаров.

— Без паутины, ты бы даже не попал, — фыркнул Финч. — Их ловкость выше двадцатки. Пока замахнёшься, высосут досуха. Быстрее них, только вампиры.

— Ой, да ну тебя. Вечно принижаешь мои сверхспособности.

— У тебя пока мало практики. О реальных сражениях и речи быть не может. Нам повезло, что благодаря Доре, можем потренировать бой с сильными монстрами.

— Я тут ещё кое-что придумал. Есть одна мысль, но не уверен, что получится.

Чтобы удостовериться, я открыл инвентарь и ещё раз прочёл описание посоха.

Посох священного огня

Когда-то, этими великолепными посохами владели жрецы культа Аментиса. Легенда гласит, что однажды, жрецы прогневали зверобога, чем навлекли на себя ужасное проклятье.

— Если есть жрецы, то должен быть и храм, — озвучил давно вертевшуюся на языке мысль. — Верно?

— Хреновая идея, — взмолился Финч. — Хозяин, давай лучше в город а. Купим экипировку, завалимся в кабак, по девочкам сходим…

— Нет Финч, тебе ещё рано. Мал ещё. Вон, посмотри как у Доры глаза загорелись жаждой убийства. Да и мне ой как хочется нового козлорожего на лопатки уложить.

Финч практически растёкся в голубую лепёшку, обратился ко мне жалобно:

— И как нам отыскать храм? Кругом одни лягушки да комары. А может и нет его вовсе. Выдумка. Легенды на то и легенды, что доверять им нельзя. Описаниям предметов — тоже. Они со временем меняются. Так сказать, обрастают деталями.

Я осмотрелся. Что справа, что слева — всюду тянется бескрайнее зловонное болото. Сбивая камыш, проносятся орды комаров и мошек размеров с булыжник, надрывно и противно квакают желтопузые лягухи. Затерянным храмом и не пахнет. Но раз вышло, что попал в иной мир, то хотя бы попытаюсь изменить свою жизнь, а для этого надо хвататься за любую приключенскую возможность.

— Проще простого, — сказал я, заглянув в фиолетовые глаза паучихи, от чего та буквально выпрямилась на восьми лапах по стойке смирно. — Дора, — сказал я мягко, — а ты сможешь по запаху отследить откуда притопал этот рогатый?

Паучиха бодро закивала и быстро перебирая лапками, двинулась вдоль берега. Улыбаясь как сытый кот, я подхватил ворчащего Финча и поспешил на навстречу приключениям.

В целях безопасности, я остановился на значительном расстоянии от постройки. Вопреки ожиданиям, храм выглядит давно заброшенным. Часть купола обвалилась внутрь, а цветные витражи и стены из серого камня, поглотила густая растительность. Подпирающие свод массивные колонны, подобно анаконде, оплёл зелёный плющ. Именно его цепкие лапы неуклонно затягивали храм в болото.

Я замер, смотря на остатки былого величия. Очевидно, храм заброшен. Прошла наверное сотня лет.

Сперва я услышал со стороны храма повторяющийся стук, приняв его за причуду воображения, но взглянув на самый верх мраморной лестницы, увидел козлорожего. Он был в точности таким, что пал от яда. Козлорожий постоял у огромной двустворчатой двери, а затем величаво пошёл вниз. Камень внутри посоха тускло светится красным и пока выглядит безобидно, но я уже видал, на что способен всеуничтожающий огненный луч.

— Да он же слепой, — сказал я шёпотом.

— Но не тупой, — проворчал Финч с плеча. — И как прикажешь с таким драться? А если услышит, или унюхает? Сам понимаешь же понимаешь.

— Хшшш…

— Тебя забыли спросить, членистоногое. Помалкивай.

Из-за колонн, вышел второй козлорожий. Он тоже побрёл вниз, выстукивая по мрамору монотонный ритм.

Пока смотрел на рогатых врагов, голова ломилась от мыслей. Надо срочно придумать план. Вспоминать что ли старые компьютерные игры, что проходил и перепроходил десятки раз. Порой верное решение оказывается на поверхности.

В их патрулировании обязана быть закономерность. Согласно описания, эти существа перестали быть людьми, а неразумных бить проще, чем людей с высшим образованием.

— Точно, — сказал я тихо. — А зачем нам вообще ввязываться в драку. Посчитай, за сколько секунд стражи спускаются от двери до конца лестницы. Нужно около минуты чтобы взбежать наверх.

— А если дверь заперта, — возразил Финч, — что тогда?

— У меня хорошее предчувствие. Вон, присмотрись. Эти чудики заворачивают перед первым рядом колонн. Зуб даю, за ними безопасно. Наверное. Надеюсь.

— Ну да, ну да. Доверим свои бесценные жизни твоей интуиции, хозяин. Мудрое решение.

— Делов на десять минут. Вошли и вышли. Если что, убежим. С одеждой и кольцом, выносливости у меня прибавилось.

Я отправил Дору осмотреться вокруг храма, а сам развёл костёр и выложил перед огнём вытянутые тельца комаров. Финч сказал, что в них содержатся смертельные токсины, поэтому готовить их будет лишь идиот. Осторожно срезав вполне себе съедобные крылышки, протянул их над огнём. Не пропадать же продуктам.

Если всё пройдёт гладко, перехитрим часовых и незаметно проникнем в храм. Наверняка в нём есть чем поживиться.

Под мечты о сокровищах, крылышки хрустели между зубов как чипсы, но к сожалению, оказались безвкусны.

Характеристики

Сила — 12,36

Ловкость — 12,36

Выносливость — 41,2

Едва качающаяся спина козлорожего пропала из виду, я изо всех сил рванул к ступеням. Перепрыгивая траву и потрескавшийся мрамор, оглядывался. Страшно. В прошлом, мне редко удавалось проходить ролевые игры с первой попытки. Пусть враг предсказуем, да только шанс будет всего один.

Ступени пролетали стремительно. Сердце скачет в груди, пока Финч бормочет что-то под ухом. Дора держится на пару шагов позади. Может обогнать в любой момент, но умная паучиха решила прикрыть хозяину спину. Молодец. При случае, поглажу по головке или угощу чем ни будь вкусным. Миновали первый ряд колонн, затем мимо промчался и второй. По ощущениям, выносливость на исходе, но к счастью, огромная каменная дверь находится сразу за третьим рядом. Эти колонны — самые толстые, с коричневым отливом у основания, выглядят гораздо внушительнее и прочнее ветхих стен. К двери ведёт прямая как меч наёмника, и такая же потрёпанная — дорожка из красной ткани.

— Слишком медленно, — заявил Финч нервно. — Поднажми. Я ещё слишком молод, чтобы умирать!

Я сдержался, мол болтает гад под руку, но питомец прав. Умирать нам ещё рано.

Где-то в стороне, дерево застучало о камень. Тук-тук-тук. Тук-тук-тук. Ожидая огненный луч в спину, я зажмурился. Пальцы коснулись холодного камня впереди. Правая створка легко сдвинулась внутрь, приоткрываясь ровно настолько, чтобы протиснулся человек. В лицо повеяло приятной вечерней прохладой.

Я медлил перед столь очевидным приглашением войти. Слишком просто. Наверняка ловушка. Сквозь открывшийся взору проём виден пыльный пол из белой плитки и одинаковые ряды скамеек, покрытых толстым слоем пыли. Но не это было странным. Из глубины зала доносится песня. Слова растягиваются, переливаются как самоцветы на ладони. При других обстоятельствах, я бы непременно уснул.

— Как думаешь, — обратился к слизи, — есть там охрана?

Финч как мог изображал на плоском лице задумчивость.

— Вряд ли. Иначе какой смысл выставлять её снаружи. Кстати, ты заметил, что когда дверь отворилась, козлорожие сразу пропали. Возможно мы выполнили скрытое условие квеста и теперь с чистой совестью обязаны забрать награбленное.

— С одной стороны, звучит логично, а с другой — чушь полнейшая. — У каждого сейфа помимо охраны есть ещё сигнализация, а то и две. Рисковать жизнью мне ещё рано, поэтому… Дора, а хочешь прошвырнуться на разведку? Ты у нас самая боеспособная единица.

Дора недовольно задвигала жвалами, но едва мохнатая лапа пересекла дверной проём, паучиха отдёрнула её обратно.

— Ага, понятно, — сказал я задумчиво. — Значит, впереди что-то вроде новой локации или особого места с боссом. Картина проясняется.

— Вернёмся, а? — взмолился Финч. — Таких храмов по всему континенту тьма тьмущая.

— Давай так. Заглянем внутрь одним глазком, а если что не так, то сразу дадим дёру. Вошли и вышли.

Финч нерешительно заёрзал на плече, но борьба трусости с жадностью быстро закончилась победой второй. Я вытянул из пояса нож и на носочках, стараясь двигаться бесшумнее наёмного убийцы, вошёл.

Изо рта выплыло облачко пара, и повисев в холодном воздухе, бесследно растворилось. Я обхватил себя за плечи, удивившись как ещё зубы не застучали. Взгляд заскользил по одинаковым рядам скамеек. Только сейчас я увидел под слоем пыли силуэты костей. Через середину зала стелется красная ковровая дорожка, густо обсыпанная обломками купола. За горой камня и смятой позолоты возвышается каменный алтарь, на котором покоится скелет. Рядом, молится на коленях человек в белом. От одного его вида, мне стало не по себе. Теперь ясно, кто поёт так красиво и так пугающе. Убаюкивающий голос, резонирует от обшарпанных стен, с лёгкостью поднимается к тёмной потолочной дыре.

Дора до последнего медлила, а когда всё же решилась последовать за хозяином, дверь за ней громко захлопнулась.

Пение прервалось.

— Добро пожаловать в храм зверобога Аментиса, — сказал приятный женский голос.

Я ощутил тряску на левом плече.

— Да мы уже уходим, — торопливо сказал Финч. — Правда хозяин?

— Что-то мне подсказывает, — невесело ответил я, — дверь заблокирована.

— Верно. — Девушка распрямилась и повернувшись к нам, сдвинула на плечи расшитый золотыми нитями капюшон. — Выход откроется сразу после ритуала. Потерпите немного, — она коротко взглянула на алтарь.

Дора зашипела, готовясь защищать меня везде и всюду, встала под левой рукой.

Я старался успокоиться, умом понимая, что дело принимает скверный оборот. Хотя собеседница не выглядит опасной или страшной. Напротив — очень даже привлекательна. Высокая, с узкой талией и в меру широкими бёдрами, которые не скрыть под рясой. Будто бы фарфоровые черты лица, длинные золотистые волосы опускаются к высокой груди. Одним словом — девушка мечта. Попробую ей подыграть.

— Я тут проездом, — ляпнул я. — Просто искал где уронить голову. На болоте по ночам бродить опасно. Хорроки всякие нападут, лягушки запинают. А на счёт ритула можете быть спокойны, начинайте без нас. Вообще, я обожаю всякие ритуалы, но в этот раз никак. Дела, дела…

— Сожалею, — ответила девушка оправляя складки рясы, — но для завершения ритуала Вам придётся умереть.

Она отставила ладонь в сторону, и на ней засияла голубая сфера. — Меня зовут Кассия. — Я — последняя архижрица зверобога Аментиса. — Сферы появлялись одна за другой, образуя над ней светящуюся арку.

Я оцепенел от страха, не в силах шевельнуть и пальцем. Настоящая магия, которую видел разве что в компьютерных играх!

Сфера над головой стала заметно ярче.

— В стороны! — рявкнул, отталкивая Дору. — Прячься и не высовывайся.

Сам плюхнулся о пол как раз вовремя. Шипящая голубая комета снесла спинку скамейки, оставив тлеющую подпалину. В воздухе запахло горелой краской и жжёным деревом.

В голосе волшебницы звучало сожаление.

— Прости, путник, но тебе придётся умереть. Ритуал необходимо завершить.

— Я выругался, перекатился под другой ряд. Голубые сферы летали беспорядочно, поджигали лавки, разносили вдребезги крупные обломки обвалившегося купола. Воздух наполнялся едким дым, от которого пробивало на кашель. Долго так продолжаться не может. Рано или поздно достанет.

Впопыхах, я осмотрелся в поисках единственного советчика. Как и предполагал, Финч молча трясся рядом. Дора чётко исполняет приказ, пока где-то прячется. Уверен, что выжидает благоприятный момент для атаки.

Выглянув из-за края лавки, я с мышиной осторожностью осмотрелся. В этот момент, Дора пустила в Кассию липкие нити. Они должны были обездвижить, но к моему удивлению, беспрепятственно прошли сквозь девушку.

— Невозможно… Как она? Финч, а ты с призраками имел дело? — спросил вжавшуюся в пол слизь. — Только давай коротко и по делу. Времени в обрез. Надо по быстрому уделать эту тварь.

— Обычное оружие бесполезно, — пропищал Финч. — Хотя, твой кухонный нож вероятно справится.

— Ты идиот? И как я к ней подберусь?

— Есть ещё способ. Обычно призраки привязаны к своему прошлому телу. Даже небольшого повреждения будет достаточно.

— Точно, — сказал я. — Тот скелет.

Слизь слегка приподнялся, чтобы рассмотреть алтарь, и в этот момент рядом со мной вспыхнул пол. Синие искры полетели в глаза, я чудом успел выставить локоть. Закрываясь от жара, на кортах пополз между рядов. Со всех сторон полыхало. Падали, распадаясь на головешки, стулья. Больше тянуть нельзя. Надо что-то придумать.

— Слушай Финч, я видел как ты растворяешь в себе жуков. А за сколько сможешь человека?

— Людей не приходилось.

— Всё бывает впервые, дружище, — сказал, увернувшись от очередного шара. — Я вот тоже с призраками драться не учился, а приходится. Отвлеку её. У тебя будет около двух минут. Справишься?

— А пять нельзя?

Лодыжку хлестнул синий язык. Да так, что я буквально почувствовал вкус палёной кожи. Стиснув зубы, продолжил ползти. Казалось, сферы летят отовсюду, но будь я в компьютерной игре, то посчитал этого босса ниже среднего. Всего один вид атаки. Да плюс ко всему, Кассия совершенно не перемещается по арене. Окажись она хоть чуть умнее, встала бы на возвышенность разрушенного купола и вела прицельный обстрел. В попаданстве, как впрочем и везде, порой приходится иметь дело с идиотами.

— Эй, я сдаюсь, — сказал поднимаясь, и делая Финчу однозначный намёк, быстро скосив взгляд. — Я тут подумал и решил, что всегда мечтал стать жертвой какого нибудь тёмного ритуала. Желательно с большим количеством страданий и неминуемой смертью в финале. Какие будут инструкции, госпожа архижрица?

Кассия уставилась широко открытыми небесно-голубыми глазами. Казалось, ими она выворачивает меня наизнанку, ища подвох. Я же смотрел в ответ как дурак и верил в чудо. Движение сфер замедлилось, а после и вовсе прекратились, но над капюшоном по прежнему мерцает голубая арка, хоть и в разы тускней.

— Ты правда хочешь умереть? — спросила с удивлением. — За тысячу лет, ты первый доброволец.

— Ну, вот такой вот я особенный. Идиот короче. Только и мечтаю где бы поскорее удавиться. Только учти, есть одно крохотное условие. Сущий пустяк. — Я показал призраку кухонный нож. — Пусть мою никчёмную жизнь оборвёт вот эта неказистая безделушка. Считай, на мусорке подобрал.

— Твой нож совсем непрост. Я ощущаю потенциал, который сокрыт до времени. Хорошо. — Она сжала ладонь, и голубые сферы разом погасли. В храме помрачнело.

Кассия пошла в мою сторону. Грациозно перекатываются валики бёдер, а шаги не издают и звука. Аккуратные босые ступни лишь изредка показывались, а затем исчезали под длинными одеждами. Я бесстыдно пялился прямо. Туда, куда постесняется смотреть работник общепита. На величественную архижрицу можно смотреть бесконечно долго. Наконец, волнение в моей груди возросло до предела. То ли от страха, то ли от смущения перед по-настоящему симпатичной девушкой, сердце заколотило чаще. В той жизни, девушки высокого полёта редко опускались до неудачников вроде меня. Так что мне терять в этой?

Оказавшись напротив меня, Кассия протянула руку, поманила пальчиками передать ей нож. Кожа белее первого снега. Настолько гладкая и чистая, что напоминает шлифованный водой мрамор.

“Разве призраки не должны быть прозрачными?”

— Передумал? — спросила с грустью.

Я протянул нож рукояткой вперёд.

Бледные тонкие пальцы обвили полированное дерево. Некоторое время, она не спешила забирать, а когда потянула, в голубых глазах отразились яркие переливы металла.

—Хозяин, я готов! — донеслось со стороны алтаря. — Одно слово и ей конец хозяин.

Кассия слегка повернула голову. Указательный палец всё ещё играет с остротой клинка.

Финч растёкся по скелету тонкой голубоватой плёнкой. Рядом, шевелит жвалами и готовится к прыжку Дора.

Девушка снова повернулась ко мне. На ангельском лице нет и тени эмоций, шевелятся лишь губы.

— И что дальше, изгонишь меня?

— Возможно. На мой взгляд, проводить смертельные ритуалы — хреновая идея.

— Я должна.

— Зачем? — удивился я. — Или кому?

— Странный вопрос для искателя приключений. Обычно их интересует, где находится вход в храмовую сокровищницу, — сказала Кассия, растянув губы в хитрой усмешке. — На мне лежит древнее проклятие.

— Проклятье говоришь, — почесал я затылок. — Давай так, я помогаю тебе его снять, а ты отпускаешь нас на все четыре стороны. В прошлой жизни я кучу РПГ прошёл. Так и быть, постаюсь разобраться в твоём горе.

Кухонный нож кочевал меж пальцев Кассии Перелины подобно акробату под куполом цирка, и я точно знал, ей не составит особого труда направить кончик прямиком в сердце. Каким бы быстрым ни был Финч, невозможно растворить тело за доли секунды. — Ты любишь истории со счастливым концом? — неожиданно спросила она.

— По моему опыту, трагедии учат лучше.

— Хорошо, тогда слушай и делай выводы. Однажды, почти тысячу лет назад, на пороге главного храма, послушники нашли молодую девушку. Она была грязной, в рваной выцветшей одежде, а из правого бока сочилась кровь. Жизнь покидала её с каждым ударом сердца. Долг служителей культа, помогать страждущим, но глядя на её лоб, послушники испуганно переглядывались. Клеймо Шестирукого означало принадлежность другому культу. Молодой послушник побежал к жрецам. Стуча посохами священного огня по начисто выметенным ступеням, спустились все десять старцев. Правила запрещают помогать последователям других богов и тем более пускать в святая святых — Главный храм, но девушка была на волосок от смерти. И жрецы показали её мне, молодой архижрице. Я велела подготовить алтарь. Всего одна простейшая молитва об исцелении. Подсвеченные золотистым светом, края раны начали сходиться, но когда до исцеления осталось совсем немного, купол задрожал и взорвался. — Это всё, что я помню, — закончила рассказ Кассия.

Я почесал зарастающий щетиной подбородок.

— Мораль истории такова, что с Богами шутки плохи. Ладно. В одной старой компьютерной игре, чтобы упокоить призрака, герою пришлось закопать его физическое тело. Как считаешь, сработает?

— Возможно. Похорони ту девушку перед первой ступенью храма, а моё тело — сожги. И будь спокоен на счёт бродящих по круге жрецов. Они подчиняются мне.

— Я вижу останки только на алтаре.

— Поищи за ним. Держи, — она протянула мне кухонный нож, — он тебе ещё пригодится.

Финч лихо шлёпнулся с алтаря, по полу растеклась бесформенная голубая клякса.

— Нашёл! — воскликнул он.

Когда я опустился перед скрюченным телом, одетым в некогда белоснежные одежды архижрицы, питомец уже вернул прежнюю каплевидную форму.

— Начнём со жрицы? — спросил Финч. — Не терпится поскорее с нею разделаться, а то аж холодок по коже.

Я взглянул на алтарь и почему-то попытался себе представить погибшую. Интересно, какая она была и почему вслед за Кассией не стала призраком.

— Сперва девушка. Она явно заслужила лучшей участи. Глупость какая-то. Я думал, это в моём мире полный беспредел в законах. Как можно проклясть целый храм из-за помощи раненому? Бред.

— Всё подчинено правилам, — сказал Финч, прыгнув Доре на спину. — И Боги жестоко карают нарушителей. Архижрица знала о риске. Жрецы тоже. К тому же, мы услышали версию Кассии, а как было на самом деле рассказать уже некому.

Бережно собрав кости с алтаря, закинул в инвентарь. Помнится, в той игре, просто зарыть оказалось мало. Главному герою пришлось прочесть какое-то заклинание и только после этого злобный призрак обрёл наконец покой. Разумеется, я умолчал об этом факте перед Кассией.

Призрак стоял в сторонке, голубые глаза холодно наблюдали. Неужели считает, что обману? Распахнутая дверь приближалась, как и внезапно обретённая свобода, но вдруг нога запнулась о что-то твёрдое. Оно прозвенело и откатилось шага на три.

Ритуальная сабля

Эта сабля верой и правдой служила Ку Замеру, одному из десяти жрецов.

Требования к владению

Сила — 2

Ловкость — 3

Активные эффекты

— Аура исцеления

— Финч, Дора, кажется я нашёл подходящую лопату. Все за мной.

Темнота вокруг сгущалась, со стороны болота доносились протяжное кваканье. Пока копал, одним глазом косился на бесцельно бредущих по лестнице козлорожих. Кассия сказала правду. В этот раз, проклятые жрецы совершенно игнорируют моё нежелательное присутствие.

Сабля входила в землю как нож в сырную головку. Мокрые комья летели в стороны, и несколько плюхнулось на голову Доре. Паучиха недовольно фыркнула, стряхнула грязь как собака. Меж крупных жвал недовольно зашипело, и на землю закапала ядовитая слюна. Я приготовился защищаться, прекрасно понимая шансы на победу, но к удивлению, Дора осталась на месте. Безопасность хозяина — превыше мелких обид. Глубина ямы достигла колен. Я решил, что для захоронения этого более чем достаточно. Ещё из школьных учебников знал, что любая, даже самая мелкая, оставленная на болоте вещь, со временем погрузится в тухлые воды, где уже никогда не увидит солнце. Пока работал, с непривычки вспотел, а ещё обнаружил что здоровье постепенно восполняется. Приятно. Жаль целительная аура действует лишь когда сабля в руках.

Опустив кости в яму, сгрёб землю холмиком, развёл рядом костёр и велел питомцам ждать моего возвращения. Здравый смысл советовал бежать и лучше прямо сейчас. Возвращаться за телом Кассии — самоубийство. Сильный призрак, да ещё владеющий магией, запросто может передумать, а нового огненного фейерверка мне не пережить.

Перебирая тревожные мысли, я поднимался. Козлорожие неторопливо проходили мимо. Белые глаза смотрят строго вперёд. Кто знает что у них в головах. Если развернусь и побегу, пустят ли вдогонку луч. Значит решено. Слово надо держать, даже даже перед мёртвыми.

Сидя на алтаре, жрица беззаботно покачивала ножками.

— Спасибо, — сказала едва слышно.

— Пустяки. Я же обещал помочь.

— Другой бы сбежал. Настоящие мужчины, даже в моё время, встречались редко. — Глаза её стали подобно бездонным голубым озёрам. — А в нынешнее, — добавила она с печалью, — не уверена есть ли вообще.

— Есть, — заверил я, сгребая на руки останки архижрицы, — где-то очень далеко обязательно есть. — Останки были едва ли тяжелее кошки. — Простите конечно, но откуда на вашем болоте взяться настоящим мужчинам. Кругом унылость и комары переростки. Я кстати тоже собираюсь уйти. В город. Не знаете случайно короткую дорогу?

— Раньше здесь не было городов. Только храмы и леса.

— Да уж. Интересная была жизнь. Ну, бывайте, госпожа Кассия, — помахал я на прощание.

— Постой.

Я обернулся как можно медленнее, держа на лице застывшую улыбку.

— Что-то не так?

— Когда закончишь, поройся в углях.

— Зачем?

— Прощальный подарок.

Я кивнул и вышел.

Костёр пылал, обжигая лицо даже с трёх шагов. Яростный огонь поднимался выше моего роста. Сырые ветки, собранные Финчем и Дорой, с шипением пускали белый дым. Морщась от жара, я опустил тело жрицы в огонь. Сперва решил, что показалось. При отравлении угарным газом и не такое привидется. За дымными облаками, очертания храма размывались, нерушимые колонны исчезали одна за другой. Чудеса.

Вскоре огонь объял тело архижрицы целиком, и теперь даже Финч не мог отвести от храма взгляд.

— Странно да? — сказал он спустя время. На его прозрачном теле танцевали отблески огня.

— Ага, — ответил я. — Во второй раз она могла запросто прикончить меня. Дуракам везёт.

— Да я о другом. Храм начал исчезать только сейчас.

— Мы шантажировали не тем телом, и она знала об этом с самого начала.

— Эх Финч, ничего ты не понимаешь. Просто я умею общаться с девушками.

3.1

Ветер развеял пепел и умчался в вечерний воздух Великого Болота, а я с питомцами остался на пустой поляне перед догоревшим костром. От углей всё ещё веет сухим жаром и дымом, хотя от последней архижрицы осталось разве что воспоминание. С храмом подлого бога покончено. Единственным доказательством его существования служит вдавленная гранитными камнями размякшая трава.

Дора и Финч по очереди поглядывали то на меня, то на мёртвое кострище, будто спрашивая “ А что же нам делать дальше, хозяин?”

Я безразлично смотрел сквозь едва различимые в сумерках стволы деревьев. Хороший вопрос. И что теперь? Будь по ту сторону монитора, то сперва активировал точку сохранения, а дальше двинулся со множеством смертей и отыгрышей к стартовому городу. В голове картинка моего триумфального восхождения рисуется превосходно и издалека даже похожа на чёткий план. Да только я не в компьютерной игре, и первая же смерть станет окончательной.

Противные голоса лягушек сбивали мысли. Надрывное кваканье слышалось отовсюду. Потянуло в сон. Воспалённые жаром веки слипались сами собой, как ни старался я смотреть широко открытыми, а в теле ощущалась приятная слабость, как после тяжёлой и одновременно важной работы. Хочется верить, что я поступил правильно, предав тело огню. Без сомнения, Кассия загубила сотни авантюристов и не попадись мне на пути храм, костей в главной зале прибавилось ещё на один скелет. Мысль прозвучала как отмазка перед самим собой. Выходит, что я какой-то неправильный попаданец, раз жалею злодеев. Моё тело внезапно вздрогнуло от появившегося перед глазами сообщения.

Выполнено условие для завершения квестовой цепочки “Невинная жертва”

Получен навык “Начинающий стихийный маг”

“Позволяет использовать стихийные заклинания”

Добавлена новая характеристика — Мана

Мана +10

Поздравляем!

Достигнуто три навыка, получен новый уровень 2

Здоровье +50

Получено 10 очков для распределения между характеристиками

— Отлично сработано! — воскликнул Финч, подпрыгивая на месте. — Зря я в вас сомневался, хозяин. Спланировали многоходовочку в лучшем виде. Ну теперь-то точно в город, — в последней фразе Финча звучала скорее мольба.

Я, как настоящий обладатель сразу двух питомцев, сразу догадался о его страхах. От такого безбашенного хозяина, можно ожидать чего угодно. Предложи я ввязаться новую авантюру, ему придётся подчиниться, и далеко не факт, что выкрутимся.

— Ага. В город, — сказал я, обдумывая чем бы ещё пополнить инвентарь. Куда же ещё. Только посплю немного, — добавил вяло и зевнул. — Точно, чуть не забыл.

Шагнув к золе, расшевелил сапогом головешки. Они злобно фыркали и сыпали в ответ рыжие искры.

Копаться в останках — плохая примета, но последнее желание, на то и последнее, что к исполнению обязательно. Наконец, в серых крупинках блеснуло. Я пригнулся, внимание захватил тоненький браслет. Он будто сам предлагал себя в безвозмездное пользование. Я решил, что глупо отказываться от того, что само просится в руки. Весь покрытый серым пеплом, металл слегка обжигает ладонь. Набрав воздуха, я слабо подул. Крупинки взмыли, открывая ювелирное мастерство. Серебряные колечки замысловато изогнуты, переплетаясь красивым узором. Даже в моём мире высоких технологий, лучшие ювелиры снимут шляпы.

Финч присвистнул.

— Знатные параметры у этой штуки. Минимум на пятьдесят золотых потянет.

Дора фыркнула. Паучья натура отрицала любые формы расставания с блестяшками. Всё должно быть припрятано в глубокую норку на чёрный день.

— Что, даже лучше посоха? — спросил я, рассматривая артефакт со всех сторон. — А с виду и не скажешь. Красивый конечно, не спорю. Только он даже легче электронных часов.

— Конечно лучше. Сами взгляните в инвентаре.

Браслет архижрицы

Наделяет владельца заклинанием “Лазурные сферы”

Гордон Рамзи

Класс — помощник повара

Уровень — 2

Здоровье — 350

Мана — 10

Характеристики

Сила — 9

Ловкость — 9

Выносливость — 10 (+30)

Нераспределённые очки — 10

Инвентарь

— Старый кухонный нож

— Шкура кротосвина 2шт.

— Клыки кротосвина 4шт.

— Комплект одежды путешественника (+10 к выносливости)

— Кольцо с синим камнем (+20 к выносливости)

— Посох священного огня 1шт.

— Ритуальная сабля

— Браслет архижрицы (Заклинание лазурные сферы)

Навыки

Шеф повар — все приготовленные вами блюда повышают все характеристики на 3%. Эффект длится 10 минут.

Дегустатор — укушенные вами враги с вероятностью в 50% перейдут на вашу сторону. Постоянный эффект.

Начинающий стихийный маг — Позволяет использовать стихийные заклинания.

— И как здесь магия работает? — спросил я. — Волшебное слово сказать?

— Откуда мне знать. Я просто слизь. Как до города доберёмся, расспросим магов из гильдии, а то пока сам додумаешься, нас десять раз сожрут.

На этот раз паучиха никак не выразила недовольства. Даже слизь иногда способна рассуждать здраво.

— Достал ты со своим городом. Некогда мне ждать.

Я надел браслет, отметив про себя что пришёлся он в пору. Масштабирование в действии. Помнится, Кассия пыталась аннигилировать меня молча. Значит, по крайней мере для браслета, волшебные слова излишне. Я попытался воссоздать в воображении хронологию боя: как двигалась, куда падал её холодно-голубой взгляд. Моя рука медленно отстранилась в сторону, пальцы обхватили невидимое крупное яблоко. Сработало. На ладони появилась тускло-голубая сфера и плавно поднялась над головой. У Кассии их вроде было шесть, но дело тут скорее в объёме маны, чем в мастерстве.

Финч молча смотрел на меня как на воскресшего Христа.

— А разве такому не учатся годами в магических академиях? — удивлённо проговорил он.

— Откуда мне знать. Я обычный попаданец. Ладно, теперь по койкам, завтра будет круче чем вчера.

Рядом прерывисто зафыркало. Никогда прежде я не слышал паучий смех.

***

Следующий день наступил быстрее, чем планировал. Стоило закрыть глаза, как распахивать веки пришлось навстречу яно-голубому небу и палящему солнцу. Кругом монотонное жужжание, кваканье и стрекот. Финч беспробудно спал рядом и храпел, а неутомимая Дора вероятно отправилась на охоту. Желудок недовольно заурчал, настойчиво требуя кофе, бутерброды чего нибудь сладкого. Чтобы хоть как-то отвлечься, я решил потренить магию. Всё равно нечем заняться. Магичить получалось сносно. Голубая сфера то появлялась и сразу исчезала, то взмывала над головой, растворяясь секунд через пять. Потратив кучу времени на призыв, меня мучило всего два вопроса. Почему сфера не лазурная, как следует из названия, и почему мой скудный объём маны постепенно восполняется. Неожиданное приятное открытие подтолкнуло разбудить Финча как можно скорее, ведь хорошую новость грешно держать в себе дольше трёх секунд.

Всю дорогу слушая возмущения, по его совету, мы шли огибая Великое Болото по широкой дуге справа. На мои уговоры двинуться прямиком через центр и крошить всё что неровно дышит, Финч чуть ли не падал в ноги, умоляя одуматься. По его словам, с тем, что бродит посреди болота, козлорожие покажутся детской забавой. На этот раз я прислушался. В сущности, какая разница куда идти. Для меня этот мир всюду неизведанный и удивительный. Единственное что напрягает, это пустой желудок и сомнительная перспектива отыскать лёгкую добычу на обед. Опасные монстры почему-то держались от нас подальше, а те что имели глупость попасться на пути, сразу бежали прочь, завидев Дору.

— Ты ж моё сокровище, — ласково потрепал я красную отметину на голове паучихи. — А ты не завидуй, — обратился к сидящему на плече Финчу. — Долго ещё до города? Есть хочу.

Видя мой настрой поскорее попасть в цивилизацию, настроение слизи улучшалось с каждым шагом.

— Скоро, хозяин. Скоро будет дорога. Ага, вот кстати и она. Раз Дора такая полезная, пускай проверит, нет ли там разбойников.

— А могут быть? — спросил удивлённо. — Кого тут грабить на окраине болота?

— Разумеется могут. Кроме Великого Болота, дорога на Капбург пересекает с десяток селений и Горелый лес. Хорошо, что только с краю. Чего в нём только нет. Вам хозяин, лучше и не знать.

— Состарюсь слушать?

— Нет. Захотите проверить на личном опыте.

— Не исключаю, — сказал я с улыбкой. — Ладно, потом расскажешь о его прелестях. А Дору я на этот раз оставлю при себе. Влипать в неприятности лучше вместе. Не так обидно.

— Вот видишь, никого нет, — сказал я выйдя на середину хорошо утоптанной дороги. Судя по глубоким колеям от телег и следам множества сапог, использовалась она часто. Только я расслабился, как над ухом со свистом рассекло воздух. Щёку окатила холодящая волна. Я обернулся и увидел дрожащую в дереве половину стрелы. Другая, очевидно пронзила ствол насквозь.

— Эй, ты, — сказал дрожащий, неуверенный голос. Замри пожалуйста.

Я повиновался, приготовившись карасиком прыгнуть в кусты. Каким образом на дороге возник этот низкорослый, щупло сложенный человечек в зелёном плаще с надвинутым капюшоном, оставалось загадкой, но в отличие от голоса, натянутый до стона лук держит уверенно и крепко. Стрела метит точно промеж глаз. За ним из чащи вышло ещё двое.

— А ну отвечай, разборчиво и без лишних движений. Кто такой? — спросил высокий мужчина с типично-геройским, слегка небритым лицом. За его спиной маячил топор.

— Эм. Повар.

Седой старичок рассмеялся, похлопал здоровяка по плечу, затем достал из жилета платочек и утёр слезу.