Кукла 7

Глава 1

Расстояние от Вана провинции Ван, до города Виски, в этой бухающей провинции Вискэ, было каким-то тьфушным, однако это если по примой! По карте! На практике там были горы, и чтобы прибраться через них по земле, требовалось сделать огромный, тысячекилометровый крюк, заехать чуть ли с другой стороны, подняться по серпантину, и только потом, преодолев подъем и спуск по серпантину, попасть в долину провинции бухла.

Сама долина представляла собой сплошной сад и огород теплолюбивых фруктов и овощей. Там выращивали персики, бананы, алычу, и прочие изыски. Там круглый год стоит лето, без жары летом, и без мороза и вечных дождей зимой.

Да, тут по факту во всем Залихе нет зимы как таковой! Но восемь месяцев затяжных дождей, как бывает в некоторых провинциях этой страны, способны доконать практически любое культурное теплолюбивое деревце! Тем более если это деревце больше любит засуху, чем этот гнусный дождь.

Так что по факту, львиная доля всех плодовых садов страны находится именно там, в Вискэ. Прочие культуры там растят только постольку-постольку. Поля не пашут вообще, да и нет там полей, и рис с пшеницей не выращивают тоже.

Производств, хоть каких-то, тоже нет. Там довольно стоячий воздух, и любые выбросы в атмосферу тут же делаю плохо этой атмосфере. Так что даже любая готовка на открытом огне там под строжайшим запретом, а машины и вообще любой транспорт, только аккумуляторный, или с магическим источником питания виде камня с монстров.

Так же регион жестко нуждается в различных удобрениях, особенно органического происхождения. Навоз животных туда везут целыми эшелонами! Ведь скотину там тоже держать запрещено, чтобы не портили садики, кроме специальных видов животных, что помогают держать эти садики в чистоте, поедая всяких вредителе.

Гусей там как грязи! И об них там можно спотыкаться на каждом шагу, и даже в городах. Там эта наглая птица ничего не боится! Малость без тормозов, и… путается под ногами. А еще эти гуси как для гуся какие-то маленькие! И по манере поведения, неумолимо напоминают голубей — даже памятники обгаживают так же! Только какиши у них, пожирнее.

Но вот по части, как пример, обычных коров, в провинции все глухо. И мясо все там, как и молоко и навоз, сугубо привозные. Благо что в принципе со всем этим делом в других регионах нету проблем, ведь буренки Залиха настолько толстокожи, что даже когда идет ледяной дождь, они могут спокойно пастись на пастбищах, льда с неба словно бы и не замечая. Сено на зиму в этой стране не заготавливается вовсе, и косится трава только для подстилок и какой-то переработки в комбикорма или еще куда-то «на корм» в переработанном виде.

И даже курицы Залиха водоплавающие! И… на самом деле какие-то гибриды утки и курицы, с перьями и расцветкой утки, большим клювом как у хорошего петушка, лапками с небольшими перепонками, и худосочным телом обычной несушки. И эти птички так же спокойно себя чувствуют под льющими по полгода дождями, игнорируя их существование. Могут жить на улице даже без крова. Не болеть, и… не очень любят летний зной и жару, нуждаясь на это время в водоёме, где могут охладится. Зато яйца у них вполне обычные, куриные!

В общем, Вискэ, несмотря на прозвище «бухающая провинция» алкоголь не производит. Это чисто сельхоз хозяйственный район, где выращивают многолетние фруктовые деревья. В том числе и виноград, и… это довольно богатый регион! Ведь фрукты оттуда ценятся по всему континенту! Ну а прозвище «Бухарики» они получили из-за названий их городов.

Виски, Сидр, что по факту раз в десять крупнее очень маленького Виски, и неофициальная столица провинции, Бурбон, Ром, Коньяк, Ромовая Баба, что почему-то на другом конце провинции от самого Рома, то ли она от него сбежала, то ли он… Спирт…, а через горы совсем рядом по карте есть город «Спорт», и непонятно кто кого тут дразнит — оба городка меленькие, и оба где-то примерно в одно время основаны.

А еще неподалеку есть город «Спрут», но это уже заграницей, в горах, в Шурелге, и один из крупнейших городов этой соседней державы. И… такое себе место. Есть даже легенда, что весь Спирт и Спорт, как и Виски, производимые в Вискэ, идет туда на продажу. Вот только ничего из этого там не производится, и вообще, прямой дороги через горы к соседям просто нет — долина практически изолирована, и горные перевалы труднопроходимы.

И на самом деле никто точно не знает, почему все названия «вот такие», и лишь догадки строят и фантазируют. Есть версия и о том, что раньше там только виноград растили и вино гнали, есть и о том, что это просто тонкий степ от первых поселенцев.

Ведь первый город провинции — Виски, самый первый основанный там город со времен открытия долины после великого бедствия. И город этот носил название именно Вискэ, по легенде, в честь первооткрывателя! А вот остальные названия… даны, по одной из версий, чисто в пику — Вискэ — Виски, ну и понеслось. Даже город в конечном итоге поменял своё название! Тоже став «бухающим», хоть это многим и не нравится.

А еще, город этот маленький, как для столицы провинции — до жути маленький! Он меньше Сиэля! Но несмотря на это, упорно держит за собой, шапку главы всего, и статус столицы провинции. По сути весь город сейчас, это один огромный чиновничьи аппарат. Ничего кроме, там просто нет!

Администрация одна, администрация вторая, департамент, правление, ну и так далее. И все это, во имя и во славу города, раздуто донельзя! Даже та же ассоциация охотников там…. Тот еще еперный театр! Где вместо одного знания или комплекса зданий, их, по итогу восемь! В разных концах города, ага.

Отдел наблюдения за подземельями, отдел по связи с общественностью и общественная приемная, отдел охотников и работы с ними, отделение тестирования, отделение межведомственных связей, отдел бедствий, финансовый отдел, и верховный контроль…. И все, само собой, с максимальным удалением друг от дружки.

Впрочем, нам от этого только лучше — меньше жертв, меньше свидетелей, проще работать. Можно даже особо и не сдерживаться.

Ехать до места действа нам предстояло с пересадкой — прямого сообщения туда из Вана нет. Так что сначала, мы погрузились в экспресс состав «Ван-Чъякья», собираясь добраться до этого Чъякья составом, что делает полторы тысячи километров за десять часов, считая кучу станций по пути. После нас будет ждать пересадка на обычный состав и долгий нудный серпантин еще на восемь часов, с прибытием в Виске в шесть утра, ну а сам состав еще часок попилит до Сидра.

Билеты, документы, все прочее — не наша забота. Наша забота тащить свои тощие зады до за провожающим! Не отставать, и не дать отстать ему — это был тот же человечек, что сопровождал нас при покупке авто! Хмурый, и как видно, словестно напуганный, чтобы больше от нас не отставал и не терялся. И даже если на клапан надавило невмоготу, все равно был рядом.

И судя по виду его задницы под штанами, парень основательно подготовился к вопросу! И надел памперс для взрослых. А в его чемодане, возможно есть и запасной, чтобы хватило на весь период поездки, и точно не требовалось отлучатся.

Поездка в экспресс составе у нас предстояла вновь на ВИП местах. Мягкие кожаные кресла, столики, напитки, улыбчивый персонал — все как положено! Так что первым делом зайдя и разместившись, мы приступили к объеданию буфета, жаждя попробовать ровно все, что там только найдем.

Правда, к сожалению, вагон не был целиком выкуплен под наши тушки, так что тут были и другие пассажиры кроме нас. Но к счастью, тут кресла пусть и располагались по парно, но они же в итоге создавали неплохую уеденную зону, благодаря тому, что стояли друг напротив друга, лицом к друг дружке попарно. Да и… шторки тут есть, при желании закрыться.

Нам, впрочем, это все не к чему! Мы, как только поезд тронулся и стал стремительно набирать ход, отправились мародерить буфет, под пристальным вниманием нашего провожатого. А когда нам все принесли с доставкой на наши места, и мы что съели, а что попрятали по нычкам, то просто принялись читать книжки, не доставая их из тайника.

Для меня подобное занятие несложное, а вот сестре пришлось тренироваться, от чего она постоянно выглядела так, словно бы… была под кайфом. Глаза навыкате, и смотрят куда-то в верх, ротик приоткрыт, язык высунут, ручки словно бы что-то невидимое держат, и подрагивают… и так несколько часов кряду!

Соседи конечно косились, особенно наш провожатый, что царствовал один на двух креслах впереди и постоянно оглядывался, проверить, все ли нормально. Кто-то шептался, кто-то что-то обсуждал… потом одна парочка достала из чемодана ноутбук, и… начала смотреть ролики про нас! Про меня и сестренку! Стало резко не до чтения.

Ролики, показывали какую-то муть, вещали какой-то бред, расписывали в красках и лицах какие мы злыдни, и как надо нас срочно арестовать, надеть намордник и посадить на цепь, чтобы мы кого-нибудь не покусали. Внимание пассажиров к нашим персонам стало физически ощутимо!

— Это правда? — не выдержал сосед сзади, а провожатый спереди занял позицию низкого старта, чтобы не допустить кровопролития и проблем.

— Что мы убиваем людей? — поинтересовался я, говоря громко, на весь вагон, при этом даже не оборачиваясь.

Ролик о нашей кровавой расправы над каким-то несчастным, что вот сам видел, как над ним расправлялись, был поставлен на паузу и весь вагон обратился в слух, сотворив тишину, словно бы и не было тут десятка людей и десятка шепотков и шушуканья еще пару мгновений назад.

— Нельзя убивать людей! — в этой тишине, ничуть не тише. чем я, прозвенел колокольчик голоска сестренки.

Шепотки возобновились, нам не поверили, но на то расчета и не стояло.

— Если они сами на нас не нападают! — продолжила сестрица тем же голосом, словно бы и не было паузы, и не было шепотков, и вагон вновь притих, обдуманное услышаное.

— Верно сестренка. — покивал я, обращаясь к ней, словно бы говоря только для неё, а не для слушателей. — Когда тебе в дом вваливается толпа людей с автоматами, или притаскивает деда, родного деда! начиненного алхимической взрывчаткой… тут уже приходится защищаться, как только можно.

— И убивать людей? — словно бы переспросила сестренка.

— А разве они люди?

— Верно! — согласилась она. — Те жирные свиньи, что питались погрести меня под телами своих подчиненных людьми точно небыли! Ах, — вздохнула она тяжело, — Жаль я похоже их там не всех перебила! И они теперь вот мутят воду, обвиняя нас, — выделила она это слово, — в своих преступлениях.

Тишина, после нашего монолога на двоих, продолжила висеть еще какое-то время, пока откуда-то с первых рядов, где сидела та пара с ноутбуком, не разнесся оглушительный крик.

— БЛИИИН!

А потом на весь вагон стали слышны звуки автоматных очередей, передаваемые через динамики устройства, и приглушенные крики, что все же проскакивали в паузы меж стрельбы:

— Живее убейте! Убейте её! Сраные членоносцы! Вам выдали пули из лучшего металла! Что ж вы по пасть по ней… — и тут крик захлебывается, а пальба продолжается еще какое-то время, пока не стихает, погружая вагон в тишину.

А потом слышится голос сестры. Такой тихий, далекий, едва-едва различимый на этой записи:

— Что, больше никто не желает меня убить?

Вновь крик, призывающий убить засранку, вновь пальба. Но какая-то вялая, и быстро утихающая, и снова тишина.

— Больше нет желающих? Ну тогда я пойду — говорит сестра, и вагон вновь погружается в тишину.

Запись, судя по всему на этом моменте обрывается, и через некоторое время, хозяин устройства вновь включает её сначала. Вновь слышится все тоже самое, а вагон, словно бы оживает, и люди, несмотря на солидность и свое немалое положение в обществе, устремляются туда, к ноутбуку, посмотреть, что там происходит своими глазами.

Туда же устремляется и наш сосед с сиденья позади, и сидящая рядом с ним женщина, то ли жена, то ли дочь, то ли просто левая тетка, у которой просто билет был на кресло напротив, и никакого отношения не имеющая к этому человеку. И даже наш провожатый идет вперед посмотреть, и запись мотается по кругу раза три, пока люди, в каком-то хмуром молчании, не начинают расходится обратно по своим местам.

Кто-то, тихо выматерился, другой — припомнил родичей, третий просто протянул задумчивое «ндааа», остальные соблюдали тишину, думая о чем-то своем, с плохо читаемыми лицами. Одним из последних к нам подошел тот мужик, что спрашивал о том, правда ли это все. Подошел, и извинился с положенным по этикету и всем правилам поклоном «глубокого раскаянья».

— Я повел себя недостойно, простите. — сказал он, повторно поклонившись, и сел обратно на своё место, приняв хмурый вид лица.

Наш провожатый тоже вернулся на место, и был каким-то… подавленным и хмурым, отчего-то перестав дёргаться и проверять наше существование каждые пол минуты. Ну а я же, пошел в перед, немного напугал собой ту парочку с ноутбуком. Посмотрел на ролик, что в паузе, в моменте, где сестра словно бы парит в воздухе, и ловит в лицо размазанный от скорости снаряд какого-то довольно крупного калибра. Одежды на ней к этому моменту уже нет, она гола как скала, но ей, судя по всему, плевать, да и уродливая маска из наконечников прикрывает лицо, что только клоки волос торчат наружу местами.

Судя по виду, запись делалась не полицией, а откуда-то со стороны, с приближением оптикой и последующей обработкой кадра на улучшение картинки. Но при этом картинка всё равно, мыльная, нечеткая и зернистая, что свидетельствует о не самой лучшей техники и не самом близком расстоянии.

И я как-то сомневаюсь, что с такой дистанции может быть слышен звук! Он скорее всего наложен, взят откуда-то еще, или и вовсе — голый монтаж и подделка, ведь голос сестренки на записи отличается довольно сильно от её настоящего, хоть это и можно списать на качество записи.

А еще, судя по углу наклона камеры, снималось откуда-то с высоты этажа третьего-четвертого, и я даже примерно представляют откуда — соседняя башня! Примерно оттуда может быть такой вид, и… раз это понял я, поймут и другие. И мне уже жаль этого человека, что выложил эту запись в общею сеть. Его найдут, и…

— А что-нибудь с участием людей в рогатых масках есть? — поинтересовался я у парочки с компьютером, прекратив пялится на картинку на экране, — Яуза к нам тоже заглядывала с не самыми добрыми намереньями.

Начались поиски нужного, выдавая зачастую кучу всякого бреда. Постановы, монтажа… порой умелого, что и не отличишь! Но зачастую — бреда лютого, уровня детсада, группа «тормазок». Причем, что интересно, качественное видео, качественный монтаж и умелая жонглирование оригинальными кадрами, появилось в сети совсем не дано! Минимум работы компа и склеек, но подано все столь грамотно и умело, что у смотрящего создается одно единственное восприятие показанного — эти дети безжалостные маньяки-убийцы!

А вот старые видео наоборот, хоть порой и тыкали картинки расчлененкой, были… до смеха ужасного качества! Вплоть до вываливающейся из накладной кожи живота пачек сосисок и колбаски, и какого-то мелкого шкета с игрушечным копьем, изображающем меня, режущим накладной живот бедному-нечастному, или неумело пихающему копье человеку куда-то подмышку.

На таких видео я еле сдерживался от ржача в голосину! Давя лыбу, и украдкой утирая слезки умиления столь «умелыми» поделками, ведь они — реально забавные! Но судя по лицам вновь собравшегося вокруг нас людей вагона, некоторые верили и этому.

И на большинство видео и моментов из них, я говорил тупо «лож, лож, и лож», никак больше не комментируя, даже когда не мог сдержать рвущийся наружу смешок от «качественной» подставы. На те редкие вставки, где была правда, соответственно говорил, что это правда, даже если это была не самая приятная правда с расчлененкой, на которой не поржёшь.

Наконец, перебрав кучу материала, мы добрались до нарезки из отдельных фотокадров, и коротких кусочков видео. И на одном из таких «видео», человек за кадром, убедительным до ужаса голосом, убеждал, какие мы маньяки, сколь много вреда можем причинить, ну и так далее, в стиле «Они бешенные собаки! Их нужно усыпить!»

— Выключи звук. — попросил я, и оператор ноутбука послушно сделал это, продолжая показывать кадры.

Кадрами были куски тел в лифте, куски тел в лифтовой шахте, все это же спустя несколько дней, когда стало вонять и разлагаться. Части тел, разбросанные по подъезду, рука, что что-то сжимает в себе, но невидно что, и она отделена от тела и валяется на асфальте и судя по всему уже давно. Дыры в бетоне, отсутствие стены в подъезде. Выбитые окна квартир дома…

— Стоп. — остановил я запись, и вгляделся в картинку на экране, в то, что прячется за створами пустых рам.

Запись, свежая. И судя по виду, прям парное молоко! Тут видно пятно от очередной гранаты, что закинули к нам в квартиру — на семнадцатый этаж! буквально вчера. Хотя надо отметить, что помимо этой, какой-то залетной гранаты, нападений на наше жилье, больше и не предпринималось.

Какую-то мелочь-мелочевку, что искала возможности пограбить, расшугали мои «миньоны-смертники» с магическим ломом наперевес, а кто серьёзней — и не заглядывал к нам в дом с тех пор, как сестра устраивала там последнею крупную резку.

И надо бы все же прибраться там за собой! Бедолаги жалуются, что дышать уже просто нечем от вони! Да и не только они — соседей тоже надо как бы пожалеть.

— Вернись к трупам. — попросил я, и кадр был возвращен на пару минут назад. — Наша работа. — произнес я, и толпа сдавленно ахнула. — А теперь вернись к виду пробитого пола, — и кадр скакнул чуть вперед, — А вот это то, почему те тела оказали в том лифте. — проговорил я, ломанные края и покорёженную арматуру на кадре с фотокамеры, пытаясь определить примерную дату сьемки по виду ломанного края.

Бесполезно! Такое я не запоминал, считал, что незачем. А толпа за моей спиной, озадачено начала переглядываться, и я, не оборачиваясь к народу, пояснил за вопрос, не дожидаясь, пока они там сами себе чего-нибудь придумают:

— Взрывы, — ткнул я пальцем на следы от взрывов на бетоне, четко виденные из-за хорошего разрешения камеры, что можно все разглядеть, вплоть до зернистости бетона и ржавчины на начавшей ржаветь арматуре, — не наше ипостасия. Мы метаем копья! Хотя я почти уверен, что тот, убедительны голосок на записи, — скривился я, вспоминая, насколько убедительно говорит диктор за кадром, — вещает что-то о том, что нас так пытались остановить. Взорвав дом, ага. Запускай! — скомандовал я, и видео вновь пошло, но почему-то со звуком.

— Их пытались остановить! Были предприняты несколько попыток штурма!

Я посмотрел на парня с ноутом, с видом «Ну и нафига ты звук включил, олух?!» он, слегка покраснев, выключил его обратно.

А потом, видео наконец дошло до того момента, где показали тот кадр, где растерянные и озадаченные мы, выходим в холл двадцатого этажа, а нас снимают из лифта. Кадр смазанный, гавеныенький, словно бы сделанный на камеру в десяток раз хуже, чем все предыдущие! А потом идет кадр с расчлененкой детей в квартире этого же этажа, в детализации хорошей камеры, в красках кучи снимков, и с выкрученным контрастом на максимум, чтобы требуха и прочее запчасти, хорошо бросались в глаза, и не сливались с фоном.

Однако слабонервных в вагоне не было. Вернее — они уже давно убежали блевать в туалеты! А те, что остались, уже, что называется, видели всякое, и пусть и были слегка зелеными, но продолжали хмуро взирать, не стремясь ни куда бежать, жмурится или отводить взор прочь от экрана.

— А вот это собственно начало. — попросил я вновь остановить, и начал пояснять, — То, как мы пришли в ту квартиру, и обнаружили там эти вот, — указал я на детские трупики, — тела. Потом уже были взрывы, потом погони, и расчлененка в лифтовой шахте.

— Вы можете как-то это все доказать? — обратился ко мне один человек из толпы, что лицо было довольно пресным и спокойным, хоть это и была скорее всего лишь маска.

— Как? — обернулся я к нему.

— Записи, свидетели…

— Свидетелями были три полицейских. Но их скорейшем образом отозвали оттуда, — я кивнул на ноутбук головой, ка кабы намекая, вы видели, кто против нас воевал, — и скорее всего они сейчас уже мертвы.

Человек нахмурился, понимая, что я прав, и что скорее всего все так и было. В конце концов, дураком он не был! И ему прекрасно ясно, что искать свидетелей для одной стороны конфликта на другой, даже по делу конфликта с третьей, бесполезно и глупо.

— Записи… вы видели, во что превращается одежда от множества попаданий? — усмехнулся я, кивнув на экран, намекая на видео того боя сестренки, и мужчина вновь сдержано кивнул, ведь да, он видел мою сестричку нагишом, и понимает, что простоя одежда просто не переживёт столько много попаданий в себя, — Так что какие камеры? Их бы уничтожили без шансов.

— Видеонаблюдения дома? — приподнял он бровь.

— А оно существует? Или кто-то его заранее отключил? — приподнял бровь в ответ я, — Вы видели хоть одну запись с камеры из подъезда? — и тихонько улыбнулся, а народ погрузился в раздумье.

Ведь действительно, тут было столько записей с различных камер, ручных, скрытых, носимых…, но ни одной с камеры видеонаблюдения дома! Ни единой! Совсем! И хотя, я почти уверен, что это должно было бы работать против нас, сейчас работает на нас, ведь иначе можно было бы наделать веселых нарезок того, как, к примеру, мы выскакиваем из лифта и крошим всех вокруг, а кого не убиваем — пленим! И «Что сейчас с этими бедными невинными людьми?!» ну а те записи, где эти невиныши устанавливают взрывчатку… вы вообще, о чем?

Люди вновь погрузились в раздумья, а я, отправился обратно на своё место.

— Весь мир видел меня голенькой! — прошипела мне на ухо сестра, краснея щеками и кончиками ушей.

— Ты была в броне. — не согласился с ней я.

— Она была невидима! Они видели меня! — прошипела она, не желая успокаиваться, и я просто решил приобнять её за плечи.

Она всё равно не пожелала успокоится! Начала брыкаться, сопротивляться, вырываться…, но так, без огонька! Чисто… для виду! Для галочки, мол — я сопротивлялась! И вскоре успокоилась, притихнув на моем плече.

Поезд прибыл на станцию, и зеленая как неспелый томат проводница, еле стоя на ногах, стала просить пассажиров занять свои места во избежание падения при троганье с места. Это вряд ли было возможно — поезд трогался до невообразимого плавно! Однако проводница, ушедшая блевать еще в самом начале видео показа, видимо решила всех растолкать по местам, чтобы никто больше не глазел на экранах такого ужаса.

Ей, что называется, и криков смерти с той стороны хватила для несварения. Она, не столь морально закалена, как сидящие в вагоне элит класса воротилы бизнеса. Она просто милая и наивная девочка, а не акула, с пачкой скелетов в десятке шкафов.

Ну а мы сами… мы просто тихо мирно кимарили в этих мягких и гигантских, на фоне наших маленьких тел, креслах. Читать книжки больше не стали, ведь для сестры это в тягость, она за час сумела одолеть с горем пополам всего одну страницу! Для неё… этот навык слишком сложен! И текст по ту сторону еле виден, всё время расплывется и стремиться убежать, словно бы буквы во сне человека. Ну а я же… я давно уже все прочитал! Зачем мне читать заново в третий раз?

По прибытию на промежуточную станцию назначения, мы отправились в буфет пред отправлением поезда. Буфет вагона поезда не выдержал наших аппетитов, и оскудел — там почему-то в основном был алкоголь в различных вариациях! А закуски было тьфу! Непродуманный какой-то буфет, однако! Это даже другие пассажиры признали, ворча на то, что без закуси всё не то.

В едальне вокзала мы малость разорили нашего провожатого, отобедав всего того, что там увидели по порции. Еда в этом Чъякья оказалось на редкость гадкой и дорогой, так что разорение было зазря — потратили как на нормальный ужин, а получили как птичке три зернышка. Зато мы позволили нашему проводнику сменить памперс! Ввалившись с ним, втроём, в мужской сортир, и заперев дверь изнутри, тупо подперев своими спинами.

Правда… в туалете почему-то обнаружился посетитель, спрятавшийся в самой дальней кабинке и заседавший там явно не один час… и это почему-то это оказалась баба…, а туалет то был мужским! Без вариантов! И эта… баба, оказалась не просто бесстыдной, а еще и супер наглой!

— Что вылупились? Пошли от сюда!

И в итоге вылетела из туалета вперед ногами, вышвырнутая за шкварник до того, как успела подтянуть штаны, и до конца подмыться. Зато скопившаяся очередь, желанием постучать в дверь ногами больше не блистала!

Провожатый на нашу выходку никак не среагировал. Он, после тех видео, вообще был каким-то тихим и явно подавленным. Все время о чем-то думал, ходил как в воду опущенный… может это и к лучшему, но от того, что я не в состоянии понять, о чем он там так долго сильно думает, мне как-то некомфортно и немного тревожно. Откровенной подставы я от него не жду, но вот того, что он что-то забудет или банально потеряется — опасаться все же стоит. Так что теперь мы, стали его нянечками, ходя за ним попятам, не отставая ни на шаг и все контролируя.

Посадка в поезд идущий до Виски, прошла штатно. Поезд был проходящим, и Чъякья проходил транзитом, как и Виски, двигаясь дальше до Сидра, но имел довольно долгую стоянку в больше получаса в Чъякья, так что мы спокойно погрузились и заняли свои места. Здесь это были не кресла как в предыдущих вариантах состава, здесь лежачие места, так как поезд ночной, и людям бы не мешало бы нормально поспать. А спать сидя… ну такое себе.

Так что тут вполне себе привычные купе с койками! По случаю элитности — купе просторное и всего двухместное. С мягкими диванчиками, небольшим телевизором, вещающим новостные и развлекательные каналы, и вообще, с немалым комфортом!

Хотя, как нам тут уже шепнули, есть и еще боле элитные варианты купе, одноместные, со своим унитазом, умывальником, еще большим простором и с еще большим комфортом! Но нас устроит и то, что дали. Тем более что ехать раздельно… не, мы пас! И пришлось бы спать вдвоем на одной койке, что… чревато излишни крепким сном — обойдемся!

А вот наш провожатый ехал один, имея полностью выкупленное второе купе в своем распоряжении. Он в нашем путешествие царь-фон-борон и именины в одном яйце! Босс, начальник, кошелек, ну и так далее! Впрочем, мы не в обиде — ну не с нами же третьим же ему тут спать? Тут как бы всего ДВЕ полки!

Отбыв от Чъякья поезд поначалу довольно бодро шпарил по своим рельсам на довольно прямом участки дороги до гор. Но вот когда начались подъёмы… скорость упала куда-то под плинтус. На скорость нашего с сестрой марафонского бега! Километров к пятидесяти, наверное. И застрянет на этой отметки, как понимаю, до самого прибытия в долину.

По расписанию состав в этих горах будет иметь еще целую тонну разнообразных остановок, собирая по пути, небольшие городки и городишки, что расположились в этих горах. Довольно несвойственное дело для этого мира! Но горы… не располагают к появлению больших селений в стеснённых условиях. А ценных ресурсов тут полно, потому и получилось так, что тут россыпь мелких селений, а не крупные очаговые города.

По-хорошему, для них бы пустить отдельную электричку! Но… в общем, что есть! А электричка возможно и ходит, но из долины сюда. А не от довольно удаленного Чъякья. И в поезде по итогу, совсем нечего было делать — не донимать же расспросами спящих соседей в соседних купе?! И мы по итогу, решили тупо поспать.

От автора:

Всём спасибо, кто до сих пор меня читает! Ну и... лайк поставьте, ладно?

Глава 2

— И что значат эти цифры? — поинтересовался Павел, у пришедшего к нему на доклад врача, следящего за самочувствием и здоровье «его пятерки» Леди Сферы.

— Эти? — посмотрел доктор на листок бумаги у председателя в руках, — Только то, что девочка вполне здорова, бодра и энергична.

Павел в ответ нахмурил брови, глядя на кучу циферок и буковок. Из-за позднего часа, и плотно загруженного дня, голова у него уже соображала со скрипом, и понять, что же цепляет взгляд во всем этом он никак не мок. К тому же, доктор бы не стал все это приносить ему с докладом, тем более так поздно, если бы во всем этом не было какого-нибудь серьёзного подвоха.

— Я бы на вашем месте глянул вот сюда, — выудил врач из пачки листов доклада один и сунул хмурому председателю в руки.

— И что тут… — проговорил хмурый мистер Иф, смотря на два столбика разных данных.

— Это, данные магической энергии из базы Леди Сферы. А это, — указал он на соседний, отличный от первого столбец, — её текущие замеры.

— Но это ж… — проговорил Павел и перевел удивлённый взгляд на собеседника. — совершенно иной человек…

— Именно. — кивнул врач головой, — Я бы не сказал, что это что-то сверх необычное, да и общая схожесть сигнатур прослеживается, — показал он пальцев один из графиков, который что на первом, что на втором рисунки, имели схожие колебания, но как бы сдвинутые и по амплитуде, и по частоте. Подобное бывает средь охотников с течением жизни, особенно когда охотник развивается или деградирует. Здесь, мы можно сказать наблюдаем яркий пример подобного, большой пути, пройдённого лет за двадцать.

Павел вскинул бровь.

— Поищите в архивах свои старые замеры, уверен, вы найдете что-то похожее. — улыбнулся собеседник.

— Только я в охотниках уже больше полувека. — проговорил смурной охотник, которому как человеку, уже девяносто лет, — А это замеры, — потряс он бумажкой, — как понимаю свежие.

— Все так. Девочка прошла за пару дней хапнула путь в десятилетие. И хотя нам сложно что-то говорить о силе охотников пяти звезд, но все же я с уверенностью могу сказать, что в силе Леди определенно немного подросла.

— Значит не обманули. — пробубнил себе под нос Павел, вернув взгляд на листок бумаги, внимательно изучая графики силы и сравнивая их меж собой.

Да, рост, если вглядеться, очевиден! Хотя для этого нужно хоть что-то понимать в колебаниях энергии и методах замера. Павел, пусть и поверхностно, но знаком с тематикой, и видя вот такой вот наглядный образец сравнения двух графиков, заметить и понять развитие вполне в состоянии, если будет смотреть на данные именно под этим углом, а не с точки зрения «Что это тут мне вообще подсунули?!».

Но в принципе, этому всему не стоит удивляться — детки-охотники с копьями, на удивление честны, и врать, что называется, не приучены. Недоговаривать, отмалчиваться, уводить разговор…. Но врать — нет, за ними такого замечено еще не было. Вот только при этом получается…

— Как понимаю, её карточка охотника и все данные в базах теперь неверные? — потряс бумажкой Павел и вернул внимание врачу.

— По сути — да. Главный идентификатор охотника — его мана. А структура маны Леди Сферы неслабо так изменилась, так что данные базы критически устарели. Более того, — пожевал собеседник губами, — поскольку процесс прошел спонтанно, быстро и резко, мана в её карточке охотника осталась старой частоты и плотности, и сейчас по сути дела — чужая ей самой.

— А прочие данные? — задвигал Павел листками на столе, ища иные данные в сравнительных списках, понимая, что у него в ассоциации похоже появилась еще одна пятерка, которая не пятёрка, потому что нет «бумажки».

Врач в ответ с улыбкой помотал головой.

— Все прочие данные остались прежними. Кровь, отпечатки, сетчатка глаза, все имеет прежний вид. — успокоил он Павла, — завтра будет готов ДНК тест с точным анализом. Но я уверен, что и там все останется неизменным. Изменилась только магия.

— Значит она не неопознанная пятерка с внешностью Леди Сферы. — выдохнул мистер Иф, сгребая листки в кучу, чтобы не загромождали стол.

Врач улыбнулся немного снисходительно.

— Насчет внешности я бы не был столь категоричен. — и Павел молча взглядом выразил вопрос, «Что вы имеете в виду?», — Её тело… скажем так, начало рост в определенных местах. Пока робко и не смело, но уже вполне заметно.

— Станет длинногой фигуристой сисястой? — усмехнулся глава ассоциации Вана.

— Не настолько все хорошо, — примирительно поднял руки собеседник, — Но просто более округлой, скажем так, и не такой… костлявой.

— Ясно. Она знает?

— Нет. Но думаю, скоро заметит.

— Чтож, жду не дождусь!

— Вот только…

— Что? — сдвинул Павел брови домиком, видя, что собеседник менжуется, а это значит, что оставшиеся невысказанными сведенья, не несут в себе ничего хорошего.

— Боюсь, если она сорвется, и прекратит упражнения и диету, последствия будут… непредсказуемые.

И Павел на это в ответ смог только вздохнуть и прикрыть глаза, и сам понимая, что… будет, с его взбаловашной первой пятерочкой, если всё пойдет… так, как она сама того хочет. Если… прекратит упражнения, и сядет на привычную «диету»

Ему уже предоставили выкладки по происходящим внутри Мираны биологическим процессам и перестройки её казалось бы уже сформировавшегося организма. И процессы эти, легко могут легко привести к россу массы тела девушки. Жировой в первую очередь, как наиболее легкого и понятного запасника для тела.

Девушка сейчас… чем-то её состояние похоже на выход из голодовки! Или… последствие тяжелой беременности двойней. Или… чего-то еще такого и все разом! И ей нужно кушать, для роста, восстановления, и отсутствия проблем, но любые излишки, организм тут же бросит в кубышку, не думая о том, надо это ему, или нет. А вот в мышечной массе смысла её тело напротив не видит, что может привести к атрофии, истончению костей, и…

— Станет сферической Леди, да?

— Мы по факту даже и не представляем толком, — словно бы продолжил свою речь собеседник председателя, — что происходит с её телом и магией. Все, что предоставляю я вам по данному вопросу, как и мои коллеги, по большей части теория неподтвержденная практикой. И всё, что мы можем сейчас, это поддерживать баланс веществ в её организме на должном уровне, не допуская эксцессов. Не больше, и не меньше. На завтра на ужен, как пример, у неё зеленый рис, варенный на пару и сырые вощи. А на обед, если все пойдет по прогнозируемому маршруту, что не факт — будут консервированные морепродукты.

— Представляю, какой будет визг на всю столовую. — вздохнул Павел на это в ответ, зная, что Мирана терпеть не может ни то, ни другое, ни третье.

А еще ему тяжко от того, что несмотря на все протесты этой девочки, ей придется это все съесть! А Павлу — проконтролировать! И при необходимости — самому запихать ей в глотку, благо что благодаря временной потере сил Мираной, уделать её сможет и боец-тройка, даже тот, что без особой подготовки, или вообще — девяносто летний старец.

После того, как доктор ушел, получив распоряжение делать все необходимое для здоровья его подопечной, в кабинет к Павлу зашел другой его человек, собиравший материалы по одному весьма деликатному делу. И как бы его появление непрозрачно намекнуло Павлу — день еще нифига не кончился!

— Ну что там у тебя. — принял бывший глава Ночных Волков доклад у вошедшего, и быстро пробежавшись глазами по листкам, понял, что проще спросить, чем читать, так как голова уже совсем не варит, отказываясь воспринимать текстовую информацию.

Оказалось, его человек добыл весьма интересную информацию по этим проблемным детям из Сиэля. О их родстве и родословной — родом они из Сиэля, там они, вроде как, родились. Причем, эта информация, добыта сразу из нескольких источников! Внутренние дела охотников, полицейский департамент, и… вообще что-то левое. Возможно, скорее всего — мафия.

Хотя криминал тут во всех трех источниках информации! Ведь чтобы достать эту информацию, его человеку пришлось залезть-взломать закрытую часть базы данных охотников, подкупить пару полицейских внутреннего круга полиции Сиэля, и… похоже кого-то допросить с пристрастием — запах чужого страха и крови, витающий вокруг принесшего бумаги подчиненного, Павел ни с чем не спутает.

И по этим всем данным, у этих детей-пятерок, действительно есть родители! И они действительно обычные люди! Записи из роддома тоже существует, но… они какие-то малоинформативные. Дети, после родов, по какой-то причине полностью выпали из внимания врачей, по сути и не всплывав больше никогда. Так что это такой себе источник.

Зато дети всплыли при желании поучится в школе. И вновь утопли не пойми куда. Их оттуда забирали на ликвидацию прорыва, но… все учителя и прочий персонал, долго отрицали, что они там учились, боясь, что их взгреют, из-за отсутствия у детей медицинской справки — они приняли детей на учебу без нужных документов! Это преступление!

Зато эта нитка привела охотников к их родителям — паре вполне обычных людей, оба работающих, оба на одну компанию, оба числящихся на текущий момент без вести пропавшими. Если брать во внимание, что дети не врут, то выходит, что отец погиб, а мать еще жива и где-то прячется. Верне будет сказать — дети её где-то прячут!

Там же, где и копья? Возможно, но вряд ли — иначе бы у них было куда меньше проблем по жизни, и они бы не дрались так яростно за свой дом. Скорее всего у этого навыка есть какие-то ограничение! Например — живым туда нельзя, или еще что-то такое.

Хотя скорее всего — магия! Туда можно пропихнуть только магически насыщенные объекты, или они становятся такими при перемещении. Потому все их одежда пропитана маной, как и копья и прочее. И поэтому, туда нельзя поместить человека без маны — он умрет при перемещении.

Полиция же вышла на след детей иначе — просто отследили их по камерам, и установив слежку за домом убедилась в том, что они, это они. Дети чем-то насолили тамошней зам главы департамента, и та… мобилизовала чуть ли не всех, кого могла, на их поиски, одновременно закрыв все возможные утечки информации для посторонних.

Даже следственная группа охотников из префектуры не смогла добиться от них никакой внятной информации! Как же тогда добыл эти сведенья внук его старого друга? Лучше не знать! Запах крови и страха говорит лучше всяких слов.

Как вышли на детей мафики не ясно, однако одной фразы «так не врут» хватает, чтобы понять — они их как-то нашли. И вроде как у них находится сейчас все родственники детей, включая отца, но… тут Павел склонен верить, что не врут скорее дети, а тот человек, который побывал в лапках у его разведчика, скорее всего сам не знал, что их пленный давно мертв.

Как итог выходит, что дети, вполне себе рожденные дети, имеют целый табун родичей, которыми дорожат, и через которых на них уже пытались давить. Полиция, мафия, охотники… даже уничтожили одну из крупных фирм города, на которую работали их родители! Непонятно как так получилось, но факт, что пошли даже на такое… впечатляет.

Возможно, гады убивали родичей на глазах у детей. Возможно… точно пытались убить их самих, неоднократно, и в том числе и магией, и не только в Сиэле — город Гром не даст соврать. И… при всем при этом, дети не озлобились, не обратились в монстров, и не пошли убивать всех причастных и нет. Всех подряд, без разбора! Просто… что бы утолить свой гнев и своё горе. А… даже в битвах старались минимизировать жертвы!

Павел видел тот ролик с участием девочки и кучи копов, выуженный его людьми из недр интернета. Изначальный! Без монтажа и добавленных деталей, еще без ретуши озвучки, где звуки выстрелов заглушили пусть и не всё, но многое. Это его люди, облагородили ролик, сделав из него конфетку и залили в сеть на самое видное место, чтобы точно не похоронили за пшик. Это его люди, продолжают борьбу за то, чтобы ролик не был удален по какому-то надуманному предлогу. Ведь… там действительно есть на что посмотреть!

Эти дети… они действительно не враги людям. Не каждый человек, после всего этого ужаса, и имея такую силу, не возжелает покарать всех и сразу. А они… до сих пор играют на этой стороне, до сих пор на стороне людей.

И он будет с ними, а не против них.

— Молодец, отлично справился. У меня будет еще одна работенка для тебя.

Глава 3

Поезд высадил нас в шесть утра на коком-то полустанке, с покосившейся надписью «Виски». Просто две платформы, средь… города! Иначе и не скажешь.

Ни ограждений, ни заграждений, обозначающих начало привокзальной территории, ничего. Просто небольшой сквер плодовых деревьев алычи, средь которых все это убранство и расположено. Да и все пути, если так подумать, проложены средь деревьев, без иного внятного ограждения — пошёл поссать, а тут поезд, а ты на рельсах.

Чуть позже, при внимательном осмотре окружающего пейзажа, обнаружился вокзал. Большой, красивый, с лепниной и колоннами… и открывающейся только в восемь утра! То есть — через два часа! И его тоже окружали садики деревьев, правда меж ним и платформами их все же не было, так что было сразу ясно, что он как бы и не часть всего прочего города, отделяясь от него этими самыми деревьями.

Архитектура городка, представляла нечто похожее по внешнему виду — двух-трех этажные здания с высокими потолками, дорого, богато, вычернуто и с кучей различных украшательств. С закосом под старину и старый стиль, гипсом, и прочими излишествами, сигнализирующими всем вокруг — здесь много денег, и их не знают куда деть!

Ничего не имею против красивых зданий! Но когда каждый дом на улице вот такой, один другого краше, и все они словно бы в соревновании друг с другом, кто больше на себя всякого налепит… это уже начинает напрягать. Впрочем — какое моё собачье дело? Есть у людей деньги и возможность — так почему нет? Кто-то вон машины коллекционирует, кто-то баб, а эти — дома украшают! У каждого свои вкуси и взгляды на то, куда можно потратить свои кровные или не очень деньги.

Помимо разукрашенных домиков, город привлекал к себе внимание еще одной особенностью — длинная кишка на выходе из ущелья! В ущелье уходит железная дорога — оттуда мы приехала. Уходит вдоль одной из гор вдаль — там видно Сидр где-то прячется вдали. И весь город Виски по сути меж этих гор зажат, да еще и немного порезан железной дорогой, через которую нет ни единого моста или под которой нет ни единого туннеля. Только куча переездов и переходов по настилам — приметив!

Весь город — три улицы! Но длиннющий! Ужас! Там, где-то вроде как бы еще четвертая улица «понаехавших» есть, но она совсем короткая, и о ней можно и не вспоминать. Вся жизнь тут, на этих трех, где расположились здания различных администраций. Питейные заведения, клубы, бары, биллиарды, рестораны, пара спортивных школ… жилые здания. И как и во всей долине, тут нет ни единого хоть какого-то производство. Даже мелкая мануфактура тут запрещена местным провинциальным законодательством строжайше.

Садов и огородов тут тоже нет, и весь город — это большой административный центр! Прибежище бюрократов! И мне его уже не жаль, хотя климат тут реально приятный и мягкий. И даже фактически ночью, в предрассветный час, и осенью, тут благодатное тепло лета. И даже капающий дождик не портит атмосферу — дожди тут каждодневные, но короткие утренние или вечерние. Нам повезло попасть под утреней.

А еще, город этот сонный и вялый аж до восьми утра. Прям… полное противоположность неспящему Вану и трудолюбивому Сиэлю, где кто-то батрачит и с утра, и ночью, и все всегда в каком-то движении и куда-то движется.

Тут даже такси не ездит в это время! А при закрытом вокзале, так и вовсе, непонятно где тут куковать. Немногих пассажиров, что приехали с нами тем поездом, встретили встречающие люди, и они быстро укатили в закат, оставив нас и дальше хлопать глазами на перроне.

А поскольку в городе настолько глухая тишина, что кажется будто он уже вымер, и даже номер такси, как и ожидалось, отзывается лишь длинными гудками, мы решили размять ножки, и пройтись до нужного места пешочком. Наш обратный поезд будет в шесть вечера! Времени у нас вагон.

Неспешно бредя по городу, и рассматривая ветрены магазинов и наше отражение в них, я понял, что если за нами сейчас кто-то наблюдает, то мы выглядим как этакая семья. Наш провожатый за папочку, а мы — его деточки. Вот только сестренку такие мысли вгоняют в тоску — скучает она по отцу, особенно при таких сравнениях, и это сразу видно.

Посетила идея послать гулять нашего провожатого и ускакать вперед, благо благодаря путеводителю я знаю этот город вполне на уровне, и точно не заблудится, но… не охота нам самим вести переговоры с чинушами, пусть это сделает тот, кого назначили на эту роль, ему за это платят.

Отдел тестирования ассоциации встретил нас замком на двери — открывается сие заведение только в десять часов! Хотя нам, как бы, назначен тест на пол восьмого! Обман? Или… да, обман — ни пол восьмого, ни в восемь, никто так и не объявился, дверь все так же была закрыта, и нам пришлось развлекать себя тем, что мы исчертили весь асфальт пред главным входом в клеточку, и играли в подобие шахмат людьми.

Наш сопровождающий кидал пару кубиков, говорил цифры, и это была клетка, на которую нужно перепрыгнуть с той, на которой стоишь. Потом кидается кубик для второго игрока. Проигрывает тот, кто упадет, оступится, промажет, или наступит на линию.

А в девять часов, видимо будучи привлечёнными топотом и прыжками, из дверей здания высунулась морда. И сообщила, что «Чего это мы тут делаем? Нас тут уже полтора часа все ждут, а нас все нет!», заодно сказав «Надо было к черному ходу подойти! Мы вас там ждали, как договаривались!». Вот только договора такого не было, о чем тут же сообщил наш провожатый, а черный ход и в восемь и в полдевятого был заперт наглухо — мы проверяли. Но кому какое дело до нашего писка?

Провожающий стал возмущаться:

— Я буду жаловаться! Имейте ввиду!

Ему в ответ пошло тоже самое

— Мы будем жаловаться! Так и знай! Это некомпетентность!

И учитывая, что их было больше — стоило войти, как нас окружила толпа — бедному сопровождающему нас человеку можно только посочувствует — его стали поглощать, даже не жуя. А нас, тихой сапой отделив от эскорта, повели в зал для измерения магического потенциала.

Быстро обнаружилось, что наша магическая частота не та что в базе! И как следствие — Вы кто такие?! Идите нафиг!

— Вам какая разница? — прошипел я на это, встав столбиком, что пытаются выгнать неразумные люди, — Ваше дело замерить магический потенциал! Меряйте, пока мы добрые!

— Хорошо. — получил я ответ, от сильно недовольной моим тоном тетки, что тут всем заведовала. — Проведем замеры, для удостоверения личности и присвоения ранга. — кивнула она своему помощнику и начались замеры.

Прибор, на котором мы должны провести замеры, сильно отличался от того, что мы видели в здании охотников Вана или Сиэля. Это был… по сути, трансформатор, большой и мощный, что будет превращать магию в электричество и выбрасывать все получившеюся мощь в общегородскую сеть. И провода, подходящие к этому устройству… с мою руку! И их много!

И что-то мне подсказывает, что это устройство… не штатной конструкции! Павел не зря дал мне книгу по ассоциации! И там были картинки! В том числе и этого аппарата! Того, каким он должен был быть! И… не могу сказать точно, что тут немудрено, но что-то точно не так. И тут точно будет подстава.

Прибор сломается или счетчик, что должен мерить мегаватты, настроен неправильно? Ладно хоть взрывчатки нигде не видно! А то бы можно было ожидать и этого.

— Вы готовы? — поинтересовалась мадам из-за толстого бронестекла.

Сестра подошла к устройству, и положила на него руку.

— Начали. — прозвучала команда.

А я понял, в чем причина неправильности прибора — проводов слишком много! И половина из них идет явно мимо «кассы»! Они просто… решили запитать сеть за счёт нас нахаляву, да?! Во пидары! И как же это… тупо.

— Ну как? Есть данные? — сказала сестренка, не особо напрягаясь, вкачивая ману в эту хрень, а я скрипнул зубами, ведь мана то у нас с ней, не дармовая ни разу!

— Еще нет, продолжая… — донеслось из-за стекла, где тетка тихо переговаривалась с подопечными, но из-за гула трансформатора я нифига не слышал, что они там говорить.

Сестра чуть добавила поток, а я внимательно посмотрел на мадам за стеклом.

— Все нет? — поинтересовалась сестра вновь.

— Девочка, я скажу, когда будет все! — снисходительным тоном ответила дама, и хотела была вновь вернутся к своим обязанностям, но не успела.

— Согласно инструкции номер… — зачитал я параграфы из правил, — измерение емкости магического потенциала должно проводится за время, не превышающее пять секунд измерения.

Тетка поджала губы, а сестра убрала руку с приемника, обесточив цепь.

— Это что это за инструкция такая! — возмутилась дама, у которой явно что-то пошло не по плану.

— Инструкции номер пятнадцать, сорок три, девятнадцать, общих правил ассоциации охотников.

— А… — протянула она снисходительно, — так это…

— Редакция два, этого года. Пункт девятнадцать, говорит об тестах испытуемых на пятый ранг… вы что, даже столь простых и базовых инструкций не знаете? — сдвинул я брови в серьёзной гримасе, — Вы кто вообще такая?! Почему столь никчемную бездарность, не знающею даже таких простых вещей допустили до работы с охотниками?! — прорычал я тоном «Ща уволю!».

Тетка в ответ хотела разразится фразой «Ты кто вообще такой. Щегол! Сопли до пупа! Лямки на пузе! Пошел отсюда нафиг! Еще смеешь мне указывать! Сопля!», но тут в помещение к нам зашел наш сопровождающий, что как-то сумел отбрехаться от насевших бюрократов, и мадам за стеклом, вместо тирады только лишь вновь поджала губки, зыркая злобным взглядом.

— Измерение на ранг прошло успешно? — поинтересовался слегка взлохмаченный мужчина, готовясь к новой словестной баталии.

— Да. — сухо ответила мадам. — Четвертый ранг.

Я пожал плечами — ну четверка так четверка. Будет четверка сильнее пятерки! В принципе — покер! Главное карточку наконец дадут и проблем больше не будет. Будем спокойно жить, ходить в подземелье. День…

— Как мне все это уже надоело! — прошипела сестра, сверепея, и магия вокруг неё взвилась вихрем.

Наш сопровождающий, быстро смекнул что к чему, и пробкой выскочил за дверь, спрятавшись за экранированной стеной. Мадам за стеклом, привстала сияя глазами, излучая лицом «Да! Да! ДА!!! Это то, чего я ждала и хотела! Давай, выдай нам в сеть гигаватты! Мы ждем!»

А сестра, положив руку на приемник магии, выдала им, запрошенные гигаватты. Вот только выдала их таким плотным потоком, что прожгла дыру в приемнике, спалила трансформатор, и послал прощальный «луч счастье» по проводам, в виде импульса пару миллионов вольт — на том конце явно то-то погорит, если это конечно до туда дойдёт, не пробив изоляцию где-то по пути.

— Какой теперь ранг? — сказала сестренка, скручивая ману обратно в себя.

— Че… четвертый! — выдала слегка ошарашенная дама. — Да, четвертый ранг! Да! Сейчас же начнем оформление карточек! — засуетилась она по ту сторону, — Четвертый ранг, определенно он!

Мы переглянулись — в стекло полетело копье. Воткнулось в него, и застряло не пробив толстый многослойный стеклопакет. Тетка, заметив попадание, сначала напугалась, а потом — расплылась в улыбке!

«Вы не такие уж и сильные!» — так и читалось на её лице, «Вы ничего не сможете сделать с этой прочнейшей защитой! Ха-ха-ха-ха!» — ликовала она, за своей «непробиваемой» преградой.

Вот только вслед к копью, в стекло прилетела моя сестренка. Зависла на плоскости, используя воткнутое оружие как сук, за который можно подержатся, она явила из второй руки протазан, и вырезала в стекле дыру, в форме кривой загогулины похожей на фигу. Художник из неё так себе, но она явно старалась!

Кусок фигуры выпал, ошарашенный народ по ту сторону засуетился, понимая — сейчас будут убивать! Но убивать я, запрыгнувший в дыру, никого не стал, лишь по обрезал сухожилие на ногах людей-дурачков, чтобы не сбежали.

— А теперь, мы будем пытать. — сказала сестренка, хватая потерявшею возможность стоять и ходить тетку за грудки, — Кто, зачем, и почему!

— Мне приказали! — провизжала модам, понимая, что никуда не деться, и смерть буквально дышит в лицо, — Я ничего не могла сделать! И вообще просили задержать вас тут хотя бы дня на два!

— Хорошо, — покивала сестренка, говоря ровно и словно бы даже без злобы. — А теперь мы с тобой пойдем, и ты присвоишь нам пятый ранг, проведя подтверждения.

— Я не могу! Не имею права! — заголосила она, а я пошел в сторону двери, на выход из этого помещения.

— Хорошо, а кто имеет? — все так же «ворковала сестра», а у дамы затряслась губа, — ГОВОРИ!

— Я и, зам…

— А вот и он. — вытянул я из-под столика у входа тощенького мужичка, — Теперь полный комплект.

Морда модамы стала совсем кислая.

— А еще, — улыбнулся я, — надо бы что бы вы дали интервью, — и открыв дверь в коридор, сломав замок, поинтересовался у нашего сопровождающего, — У тебя же есть камера. Да?

Камера нашлась, и, как говорится, не только у нас — пришлось срочно разбираться с системой наблюдения и операторами этой системы. Тут почему-то не было ни одного объектива камеры в той операторской комнате за броне стеклом от комнаты теста! Но зато было куча камер в коридоре.

И чтобы те, кто наблюдают за ситуацией через эти камеры, не начали что-то подозревать, пришлось убрать их всех, и камеры и людей, и сами системы записи, на счастье тоже расположившиеся прямо в этом же здании и не транслируя картинку никуда вовне, действуя превентивно и на опережения.

Потом, вернувшись во всю туже комнату с бронестеклом, надавать порукам всем тем, кто превозмогая боль, желал дотянутся куда не следует, хотя мы их всех оттащили подальше и даже немного связали.

Ну а после, усадив нужную парочку, в виде заведующей отдела и её заместителя на стульчики, раз стоять они больше никак и кровоточат ногами, разгладили на них их формы ассоциации, с третьего дубля, сумели записать их свидетельские показания.

Получив запись, наш сопровождающий убыл прочь из экранированных помещений передавать данные в сеть, чтобы сразу переправить их Павлу без задержек, а мы продолжили пытку, чтобы выбить з этих двоих, официального проведения протокола.

Вернее, двоих этих будет мало! Нужна комиссия! Так что мы, оттащив всех тут присутствующих подальше от ценных компьютеров, в пропитавшеюся магией комнату тестирования, где им сразу стало нехорошо, пошли собирать людей по корпусу здания тестирования.

Их тут, на поверку оказалось не сильно много! Рабочий день ещё не начался — с десяти же! Но тем не менее всех нужных людей мы нашли на местах, а остальных… остальных было не так уж и много! И здание маленькое и… их всех пришлось убить, раскидав тела по помещениям. Свидетели нам ни к чему.

Расправа была скоротечна, они не мучались. По одному удару в сердце, и… все. Жалко, да… они все люди! У них у всех были семьи! И во всех этих махинациях, они… если и учувствовали, то лишь постольку-постольку. Но в тоже время… иногда приходится делать именно такой вот выбор, и… убивать, по факту невинных люди.

Есть ли выбор? Да, есть! Например — просто уйти! Но тогда мы по итогу так ни к чему не придем. И ситуация придет, к неясному обороту. Павел просил обойтись без сторонних жертв, но по сути, этими словами, дозволил нам убивать. Есть ли у него такое право? Нет! Но в тоже время, ситуация, не конкретно здесь, а вообще вокруг нас, как-то не располагает к политики всякого отсутствия жертв.

Они уже есть! И это в первую очередь не те люди, что мы сами убили, а те случайные и невинные прохожие, которые попали под раздачу, когда пришли убивать нас. И чем скорее мы получим официальный ранг, и чем циничней поступим для его получения, тем таких случайных жертв будет меньше — нас просто начнут боятся, и точно не рискнут нападать средь улицы, надеясь скрутить по легкому, и затолкать в машину.

Нам нужно спешить и торопится! Мы не можем сейчас действовать аккуратно и выискивать нужных людей по-тихому, воруя и похищая нужных кадров из подноса у прочих, избегая при этом паники. Действовать приходится грубо, грязно, но… игра уже началась, отступать нельзя.

Вернувшись в комнату с поврежденным трансформатором, мы утащили оттуда главную парочку с подрезанными ногами, а остальных также ликвидировали. Затем пришлось маленько повозится и попотеть, заставляя всех нужных людей провести все нужные протоколы.

Благо благодаря книге председателя Вана, я знал, что и как должны они сделать, чтобы все провести по норме. Что, куда, как внести, зарегистрировать… даже наши новые магические сигнатуры внесли! Пусть и пришлось… малость попытать. Грязное дело, зато с точки зрения правил — мы все сделали как надо.

И буквально через полминуты после окончания всех регистраций, от главного управления посыпались запросы через личную переписку, звучащие как «Какого фига вы творите?! Мы же договорились! Вам же приказали!».

И да, им всем тут действительно приказывали — задержать, не пущать! Но… в ответ им сейчас шло даже не молчание, а угрозы — то, что все расскажут, что катитесь лесом, и вообще — как так можно честных пятерок так принижать?!

Писали это все, естественно не те люди, от чего имени шли письма. Они, в этот момент, уже были трупикам, но система была открыта их ключом. И даже пальчик для подтверждения подлинности прикладывались к сканеру именинно те самые, нужные, с рук тех самых, пусть и уже мертвых людей.

Писала это все сестра, ловко орудуя перепиской сразу на пяти компьютерах — где только научилась, а?! Я даже и не помню, чтобы подгружал ей такой навык! Или… это присосалось к навыку инженерных систем? Да, скорее всего! Или же…

Я же в это время, сказав нашему провожающему продолжать ждать нас снаружи, открыл портал в осколок прямо в здании ассоциации. Прямо в актовом зале! Портал, в одно мерзкое местечко, что при этом — в хлам безобидно.

Портал открылся, а я, принялся швырять в него стулья актового зала. Не думаю, что кто-то о таком задумывался, но отмотать срок открытия в сторону уменьшения, можно простым и банальным закидыванием портала всяким не магическим мусором.

Обычно, его нужно много. Очень много! Но… этот портал особенный! Это… тридцать гоблинов! Они… до смешного дешевы! Хватит и стульев из зала, в крайнем случае — добавлю занавески. А если не хватит и их — есть столы, и прочая мебель по соседним кабинетам.

Портал раскрылся после первой занавески. Из него выпал гоблин. Потом второй. Третий. Четвертый… гоблины почувствовали кровь, кровавый след, что мы специально оставили для них, протащив одно тело от актового зала, до ближайшей комнаты с другим трупом.

И гоблины встали на след! Поскакав весело визжа, желая наладится кровью. У них будет пир! И оргия! Они… те еще некрофилы! Тем более… гоблины могут развиться из зародыша и в мертвом теле, в мертвом человеке.

— Что это? — поинтересовалась сестренка, пришедшая в актовый зал, ко мне в компанию, и смотря… на парад извращения зеленых мерзостей, что начали трахать занавески, на которые видимо тоже попало немного крови, или… чего-то иного еще до нас.

Или же… они просто пахнут людьми.

— Это, дорогуша, не что, а тридцать! Тридцать гоблинов! Один из самых мерзких осколков что только есть!

— Я вижу. — сказала девчонка, и повернулась ко мне и гоблинам спиной, чтобы не смотреть, но все равно конечно же все видела.

— Не, сестриц, мерзость их не в этом! — улыбнулся я, и из портала вывалился тридцатый гоблин, огляделся по сторонам, и с ножичком наперевес, побежал в нашу сторону, радостно скалясь.

— Они что, совсем неразумны? — поймала сестрица коротышку за нож, которым он её хотел потыкать, притянула его к себе, и посмотрела на скалящегося уродца в близком разрешении.

— В хлам. — кивнул я, а уродец, не отпуская ножа, за который его держали на вытянутой руке, стал пытаться дотянутся до пленительней… хоть чем-нибудь!

— Истинная безмозглость. — пробормотала сестренка, глядя на эти неловкие попытки, и захотела дать ему щелбан, но я остановил.

— Не-не! Не убивай его!

И сестренка, скривившись от омерзения, отшвырнула тельце от себя подальше, сделав это при помощи того же ножа, что в процессе был сломан, но так и не выпущен из руки. И гоблин ничего не понял! И визжа, и вереща, кинулся обратно! И был остановлен ногой, что была просто поставлена ему на лоб! И продолжил попытки бежать! И попытки достать до девчонки игнорируя держащею его ногу! А портал в их осколок тем временем схлопнулся и закрылся.

Люто бесполезный осколок, самый бесполезный из всех бесполезных! Даже логово жуков, где жуки почти обычного размера и куда без огнемёта не ходи, и то куда полезнее этого! Там хотя бы ресурсы есть! Пусть и тоже, низшего уровня, и по ценности, даже ниже уровня гоблинского.

А у этих… все их ресурсы — их ножи! По две пули для пистолета малого калибра из каждой зуботычки! Ни о чем в общем! При этом проблем эти гоблины могут доставить куда больше, чем все те же жуки!

У этих гоблинов от природы… от Хаоса! Очень короткий период открытия врат — их на той стороне мало, у них там всего одна маленькая комната! И магии с той стороны сущие гроши, при довольно неплохой материальности! Так что у них и без вмешательства время до прорыва — два-три дня! А после… эти уродцы вываливаются из своего подземелья первого уровня, и начинают сеять Хаос всюду и везде!

И могут напакостить так, что не всякое подземелье третьего уровня сможет! При том, что этих гоблинов вполне реально затыкать палкой и ребенку — они тупы как пробки, плохо вооружены, и не имеют брони. Никакой. Совсем. Ни магической, ни физической.

Но в этом то и их проблема — фиг найдешь таких тварей! Они не излучают магии! И если решат прятаться, а не буянить — не найдешь вот вообще. Такое желание они проявляют редко, и не ясно почему — гоблины!

Но самая главная их проблема — их портал закрывается, после того, как они всё выйдут наружу. А он итак первого уровня! Его и так трудно отследить. И в итоге — никто может и не узнать, что тут был прорыв. И по зданию, парку, деревни — бродят гоблины. Не быть готовы. И пострадать.

Гоблин продолжал упорствовать, но нес сильно долго — услышав радостный визг от коллеги, что нашел новое тело, он сменил свою цель, и ускакал прочь. Туда же потянулась и парочка тварей от зановесочек, которым они как видно стали неинтересны.

Один из них, заметил нас, но после пинка под зад, передумал видеть, не замечая в упор огрызающеюся цель, и побежав обратно к шторам. Второй, не заметил нас и в метре изначально, летя куда-то радостно вереща, с ножом в своей руке.

— Мне кажется… они стали еще тупее. — сказала сестренка, провожая взглядом пробегающею на расстоянии вытянутой руки от неё тварь, что при этом никак не реагировала на столь близкого человека и столь желанную добычу.

— Тебе не кажется. — вздохнул я, — после закрытия портала, у данных гобсов окончательно отрубаются мозги, и они начинают походить на бабуинов в лавке.

— Написать в ассоциацию, что тут гоблины. Гоблины! — сделала она испуганное лицо, пища напуганным голоском, чем привлек того неопределившегося от штор.

Но, получив новый пинок, он решил, что ткань все же лучше! Она не огрызается!

— Не, если там, — указал я на потолок, и сестренка глянула туда, не увидев там ничего, кроме большой висячей люстры, и гоблина, ползущего к ней по проводу, — узнают, что тут гоблины, их всех быстро зачистят, и они не успеют затоптать улики.

— Ясно. — покивала сестренка, а гоблин люстролаз упал, не удержавшись, и сломал ногу.

Завизжал, привала внимания того, с тканью! И на этот раз, бедолага гермафродит, лишенный подвижности, не сумел отбрехаться от собрата, отчаянно желающего продолжить свой род, раз уж пошла такая пьянка.

Сестра сморщилась глядя на это, и вновь отвернулась, хоть продолжала все неминуемо видеть. Минус наше зрение тоже имеет, ага. У него нет века, этот «глаз» нельзя закрыть. А потому, мы предпочли просто уйти, чтобы не слушать эти визги и причмокивания, вызывающее желание кой-кого прирезать.

Нам нужно было скрыть еще пару следов нашего тут присутствия. А именно — убрать фигу из стекла, скормить отрубленные пальцы гоблиншам чтобы уж наверняка, ну и так, по мелочи. Ну а после, переодевшись в чистое, мы вышли из помещения через черны ход, закрыв за собой дверь снаружи.

— Как понимаю, там одни трупы? — скорее постановил, чем спросил провожатый.

— Нет, ты не правильно понимаешь. — помотал я головой. и он удивлённо уставился на меня, явно не ожидая таких слов. — Когда мы уходили, нас провожали маша платочками и радуясь, что мы почтили их визитом. Тут, — указал я в сторону расчерченной площади пред входом. — собралась топа народу, были гулянки, радостный смех…, а дальше мы ничего не знаем. — внимательно посмотрел я на собеседника, и тот сглотнул, согласно кивнул.

— Только гулянок не было. — сказал он, поджав губы, — Мы просто ушли, и ничего не знаем.

— Да, точно, так и было.

— Купим мороженное? — поинтересовалась сестренка.

— Не думаю, что нам стоит сверкать тут лицами. — не согласился с ней наш проводник, в душе наверняка не понимая, как после всего того, что мы там начудили, можно что-то есть и те более говорит об этом таким невинным голоском.

— Напротив, пусть видят, что мы тут были, еле, пили, ни во что не ввязывались! Были чисты, веселы… улыбайся в общем! Кстати, как там тебя зовут?

— Игорь. — наконец представился наш провожатый, хотя возможно, он делал это и раньше, а я просто пропустил мимо ушей, будучи занетым чем-то иным, — Игорь Зе.

— Так вот, Игорь! Улыбайся! Вон, бери пример с неё! — показал я рукой на сестренку, в сестра в ответ натянула на лицо кровожадный оскал, напугав пробегающею мимо по улице собаку, что коротко скульнув, нырнула в подворотню, — Ну не такой пример! Сестра! — сестра вернула лицу нормальную милую улыбку, — Вот! Такой!

— Я не смогу. — вздохнул собеседник, даже не пытаясь.

— Ну хотя бы попроще лицо сделай! Да не как у дочурочка! Во! Что-то такое и зафиксируй. — улыбнулся я, добившись от человека какого-то приемлемого, немного хмурого и уставшего, но вполне нормального лица, слегка зодолбюавшегося человека.

— У тебя маска сползает. — усмехнулась сестренка, взглянув на нашего Игоря тоже, заметив как степень задолбаности все нарастает.

— Эх…

— Кстати, сестриц, — обратился я к неё, идя по другую сторону от человека между нами, — Тут не продают мороженное!

— Как?! — опешила она, и аж остановилась.

— Совсем!

— Почему!

— Коров нет!

— Да блин!

— Зато есть целых сто сорок сортов различных джемов!

— ИДЕМ! — схватила она меня за руку и потянула за собой быстрее вперед, а я показал нашему Зе пальцами «Готовь монеты! Это будет большая трата!».

И по итогу мы выдоили из него ВСЁ! До последней ломанной, но все такой же звонкой единички Юнь! Набрали джемов на двенадцать тысяч Юнь! Из которых только десять было получено им на «Дорожные Расходы», а остальные две — чисто его деньги, что мы тоже вытянули на джемы. И вопрос «Куда в вас столько лезет?!» так и нес ходил с его лица. Даже несмотря на то, что большая часть купленного просто исчезала со стола, от моего «жеста фокусника», а не была съедено мной или сестрой.

В общем, садились мы в поезд сытые и довольные. А в здание тестирования в этот день никто так и не попал — нанесенный на дверь черного входа магический конструкт с примитивной функцией блокировки замка, так и не был взломан. Ну а внутри… гоблины продолжали резвится, тоже будучи заперты в тех стенах с закрытыми дверьми, но пока что ни особо куда-либо и стремясь уйти из того «благодатного места».

Места, где можно грабить и разрушать! Что еще нужно уважающему себя монстру?

Глава 4

Ночь в поезде прошла вполне штатно, сон, побудка…, а вот на платформе по прибытию в Чъякья нас встречали. Двое, и не в штатском.

— Вы арестованы по подозрению в массовых убийствах, неподчинению властям, терроризме и нападению на сотрудников полиции при исполнении! — объявили они, после того как представились и показали корочку нашему Игорю, обращаясь к нам двоим, а не к нему. — Сопротивление при аресте только ухудшит ваше положение.

А люди на платформе, как-то подозрительно зашевелились, образуя вокруг нас плотное кольцо зевак, что в едином порыве достают камеры и… и похоже, что они и не зеваки вовсе! А специально согнанные сюда люди, для массовки и свидетельства! Вот гадство! Нас ждали! И даже знали или догадывались в каком мы вагоне!

А учитывая, что Игорь выкупал оба купе на себя, и светил пред проводниками своей карточкой, никак не представляя нас, то… ехали мы в поезде под записью «Охотник Игорь Зе и двое неизвестных детей», но похоже этого хватило, чтобы вычислить, или же нас кто-то видел и донес.

И вот интересный момент — а как кому эти двое к нам обращаются? Как к охотникам? Так они не имеют право даже задержать нас, не то что арестовать! Арест охотника может быть произведён только охотником! Причем, того же ранга! Это правило явилось не из головы, а скажем прямо — выстрадано кровью.

Ведь нет смысла посылать на пятерку единичек — они для пятака-преступника даже не помеха, а что-то такое, к ботинкам прилипшее. А если говорить «Но он же не будет убивать своих!» и вообще «Законопослушный!», то выходит он и не преступник? Нафига законопослушного арестовывать?

А тот, кто уже маньяк убийца, что перешёл черту и ему нечего терять, он… поубивает всех нафиг! Мелочь так точно! А вот возможность боя с равным, может заставить его думать — не проще ли сдаться? Пробатрачить немного, выйти, и не рвать жопу в драке, рискуя умереть.

Хотя если говорить о пятерках, то их в принципе не арестовывают, не удержать такую мощь. Но даже в случае четверки, или, блин, тройки, это надо хорошо постараться, чтобы заработать на арест и каторгу. Мы, как тройки, на это заработали — резня офицеров полиции, это серьёзно! А вот уже даже как четверки, это уже ерунда. Что уж там говорить про пятерок.

Если же эти двое пришли арестовывать нас как гражданских лиц, то — а какого фига?! Мы несовершеннолетние! В хлам маленькие детки! Какой терроризм, вы о чем? И вообще! Без опекуна и психолога разговаривать мы с ними даже и не должны! Чужие дяди что-то требуют! СПАСИТЕ!

— Позвольте узнать, — подал голос наш Игорь, подобравшись и готовясь защищать наши тушки с юридической стороны вопроса, — а как кому вы предъявляете данные, серьёзные обвинения, этим детям?

В ответ собеседники лишь молчали, загадочно улыбаясь, не предпринимая никаких действий, словно бы чего-то ожидая. И я, кажется, догадываюсь кого и что они ждут.

— Вы, — не дождавшись ответа от собеседников, продолжил давить Игорь, объясняя ситуацию, — как представители гражданской власти, имеете право производить аресты лишь гражданских лиц. Не над военными, ни над охотниками у вас нет власти. — замотала человек головой, — Однако, если вы предъявляете столь серьёзные обвинения столь маленьким детям, — указал она на нас рукой, и мы сделали личики «сущие ангелочки», — то где психолог? Где представитель опекунства? Где представитель отдела по надзору за детьми?

Собеседники продолжали молчать, а тихонько шепнул сестренке:

— В случае малейшей опасности, валим от сюда без раздумий.

Сестра едва уловимо кивнула в ответ и взяла меня за руку, чтобы мне было проще вывести нас из этой жопы, в которую мы так неожиданно прилезли. А жопа раскрывается… всё объёмней! И того и гляди… сядет сверху!

И как на зло, наша непробиваемая броня валяется в нашем тайнике, в потрепанном виде, и мы, почти что беззащитны! Надо было не с Мираной возится пока было время! А… катится обратно в Сиэль и разбираться с делами! Но мы, блин, почувствовали свободу! Отдохнуть решили от загона, ага! А сейчас что? Умирать?

Не все конечно так плохо! Однако…

— Вы не имеете права предъявлять тут какие-либо обвинения! — замотал головой Игорь Зе, продолжая свою речь, — Так что прошу, не нарушайте закон, не чините препятствий и не задерживайте нас.

Двое полицаев послушно и с улыбками отошли в сторонку, а из расступившейся толпы, в образованный круг на платформе, вышла тройка давно мной замеченных… почувствованных! людей, охотников. И во главе этой тройки, двигался охотник-пяти звезд, все как положено, и, наверное, самый худший противник для нас из вообще возможных — Рыцарь.

Дело в том, что броня на этом человеке, как мне хорошо видно вблизи, сильно превосходит материал наших с сестрой копий. И зачарование и скорость нашего оружия, в данной ситуации дело не спасут от слова совсем. Зачарование повышает качество на порядок, но не на два. А скорость… в данном случае сделает только хуже — копья будут просто разбиваться в осколки об этот полный латный доспех, из высокорангового сплава.

И это не считая усиления от защитной способности самого Рыцаря! Дополнительно прикрывающего весь доспех защитной пленкой маны! И делающего доспехи монолитными, без уязвимых мест по сочленяем! И эту банку с консервами внутри, не получится расковырять по щелям! Вернее, покров в отличии от стали все же реально пробить, но долбить в него по уязвимостям придется основательно и много.

Будь у нас в наличии, в арсенале, хотя бы тысяча копий! Мы бы без проблем затыкали эту железяку! Но у нас сейчас их всего тридцать три! Считая лом. Без шансов! А ведь оружие у этого персонажа тоже не фуфел кошачий! Оно не уступает по качеству доспеху! И этот здоровенный двуручник, легко прорежет наш манопокров, и покрошит нас самих на мелкую острую морковь.

И, что называется, будто этого мало, у Рыцаря есть еще и один веселый навык, о котором я знаю из сите — провокация агрессии. И из того, что известно по вопросу, офицально, да и тупо в основе на виденных видео, с участием Рыцаря и применением его навыка, уровень данного приема у данного охотника таков, что при попав под него, сложно даже думать о чем-то ином, кроме как «О месте этому проклятому чудовищу!». Будто он убил всех детей, жену, изнасиловал собаку… в общем тип, которого нужно убить немедленно, здесь и сейчас, любой ценой! По-настоящему раздражающий навык!

И, может быть я и сумею игнорировать его действия, все же не первое тысячелетие живу, но вот сестрица… она точно войдет в безумный раж в тот же миг, как её коснётся эта «провокация». И все, кто тут, на платформе с камерами, те, кто в поезде, в вагоне за нами, тихо валит в другие вагоны, и вообще в ближайшем радиусе, умрут по итогу от её безумия. И в Хаос пролом она тут тоже откроет и не один.

А еще, этот рыцарь, это не рыцарь, а…

— Это баба, — тихо шепнула мне сестра, поглядывая на вышагивающего в нашу сторону охотников, что явно довольны собой и произведённым впечатлением.

— Да знаю я. — шикнул я в ответ, — А еще как бы Лев тоже баба. — скривил я моську, от того, что имя у этой дамы должно быть Львица, и я что-то как-то не понимаю, почему оно не такое, особенно учитывая, что они с Тигром как бы давно женаты!

А еще, Львица как бы сильнее его, и моложе лет на пятнадцать — она только родилась, когда он уже когти драл об скалы Каменной Скалы, рыча и шипя. Славный малый… что сейчас на первом месте рейтинга только потому, что так хочет его супруга. Но они вдвоем там, на вершине, вполне заслужено. И так же как и мы, могут и ходят в подземелья на зачистку в две морды. Пусть и группой, тоже. Иногда не брезгуют.

— Рыцарь. — тихо и удивлённо проговорил Игорь, явно испытывая мандраж пред таким значимым персонажем, но взяв волю в кулак и тиснув зубы, подавил все волнение, готовясь к «схватки» с этими новыми представителями власти.

Положенные по этикету приветствия, словно бы эта штатная встреча, а не попытка ареста. Ответные любезности, все как положено и… тишина! Словно бы это мы, должны что-то там выдвигать-предлагать, а не они явились к нам, требовать… ареста. И я даже не могу назвать это игрой в гляделки! Скорее «Мы пришли вас арестовывать, но давайте как вы первыми начнете оправдываться!».

Но Игорь, хоть и подрагивал в коленях, а держался стойко и тоже молчал, ожидая, когда собеседник сделает свой ход, чтобы поймать его на ошибке, и не дать поймать себя. начиная ход первым. И что-то мне подсказывает, что держать морду кирпичом и холодное самообладание ему помогал памперс! Что он, словно бы знал, что всё так будет, не забыл надеть его пред выходом из купе.

Пауза продлилась долгие пять минут тишины, что, как понимаю, дало время пассажирам если не всего состава, то нашего вагона точно уйти подальше от места действа и напряженных гляделок. А зевакам, что действительно зеваки, а не подставные, решить, насколько им дорога жизнь или любопытство, и остаться присутствовать тут или уйти, уже осознанно, а не потому, что так подвернулся случай.

Рыцарь, слегка двинула шлемом, и посмотрела явно на нас.

— Вы обвиняетесь в массовых убийствах, неподчинению властям, игнорированию требования ассоциаций, неисполнения служебных обязанностях, финансовых махинациях, в терроризме и нападению на сотрудников полиции при исполнении. — повторила она обвинение в слегка расширенной форме.

— Прошу прощения, — привлёк к себе внимание Игорь, сверля взглядом представителя обвинения, словно заправский адвокат, — как понимаю, вы выдвигаете данные обвинения как представитель ассоциации? — в ответ ему вновь была тишина, но он на этот раз не думал начинать чего-то ждать и молчать, — Если да, как кому вы предъявляете эти обвинения этим детям? — вновь взмах руки в нашу сторону и вновь мы делаем моськи, словно ангелы во плоти.

— Как к охотникам естественно! — ответила рыцарь с усмешкой и с некой долей издевки и иронии в голосе.

— В таком случае, позвольте узнать, как к охотникам какого ранга, предъявляются эти обвинения этим детям?

— Третьего конечно. — уже откровенно насмехаясь выдала Рыцарь, и её шлем вновь довернулся в нашу сторону, явно следуя движению головы, вот только глаз сквозь забрало без прорезей не видать совсем, — Так ведь, охотники третьего ранга, коППейщик и копЕЙщица? — проговорила она, продолжая насмехаться и странно коверкая наши имена охотников.

— В таком случае у вас неверная информация. — явно почувствовал легкое облегчение Игорь, став говорить тверже и увереннее, словно бы уже поймал собеседника на ошибке, — Данные охотники…

— Не имеет значения, — грубо, очень грубо перебила его рыцарь, — Приказ об аресте подписан лично главой, и тремя советниками. Данные дети должны быть арестованы, усыплены, и переданы под надзор отдела исполнения наказаний.

— Но позвольте…

— Не позволю! — рыкнула Рыцарь, чье настроение скакнуло из «Ха-ха, весело! Как же мне весело!» в «Пиздец, все достало! Ужас, задолбало!», — Вы чините препятствие при аресте! Оказываете препятствие уполномоченным представителям, и идете против решения коллегии ассоциации!

— Я просто защищаю товарищей охотников от произвола. — отчеканил Игорь, явно не собираясь мирится с таким наездом, и вообще, как видно готовый драться до конца. — Предъявите пожалу…

Вот только драки, что называется, не произошло. Был простой… удар по ногам от стоящего подле Рыцарши иного охотника скоротного типа, что подхватил еще только начавшее падать тело Игоря Зе на руки, и вколол в ему в шею шприц с какой-то бурдой.

Пару мгновений, и наш адвокат в отключке, и его оттаскивают в сторонку, чтобы он не попал в кадр кучи камер. И мне даже интересно стало — а они вообще снимают там что-либо? Или это, так, массовка? Для вида, что есть? Или же… просто вырежут ненужное? Ловят момент и кадр?

— Теперь, когда помеха устранена, — слегка качнула шлемом Рыцарь в сторону утащенного тела, явно вернув себе хорошее расположение духа благодаря устранению этой помехи, — надеюсь, вы не будете чинить препятствий при аресте? И подвергать всех этих людей, — качнула она шлемом в сторону толпы, что ожила и загудела, явно привлекая к себе внимания и говоря «Мы тут! Мы здесь! Не забудьте о нас!», — опасности, да?

Вот ведь… самка бешенная! Она прознала насколько мы не любим сторонних жертв! Потому тут такая толпа «невинных и несчастных!» Человек сто… может сто пятьдесят! Они конечно нифига не невинны, но… скорее всего, это просто набранные «с улицы» люди, которым заплатили тыщенку другую, за простою работу. Глупцы какие-то, что строят из себя мясной щит.

— Нет конечно. — улыбнулась сестрица во все зубки.

— Просто возьмите нас за ручку, и мы пойдем туда, куда вам там нужно, — протянул я ей руку, тоже улыбаясь во все зубки. — И всё сделаем как нужно.

Сестра тоже вытянула вперед свою руку. И Рыцарь, пусть и явно недоумевала над такой нашей покладистостью, протянула нам свою руку на встречу, чтобы действительно взять одного из нас, меня, за ручку… почти коснулась пальцев! Но за мгновение до, что-то почувствовала. И резко отдернула руку, и вообще, отпрыгнула прочь, довольно быстро и бодро, несмотря на свои громоздкие стальные доспехи.

— Ты… — прошипела она, явно пуча глаза под маской.

Вот ведь… самка-чуйка! Почувствовала, да? А ведь было так близко! Еще бы чуть-чуть, и эта дамочка стала бы «гостьей» нашего тайничка, и вечной пленницей того измерения. Я бы конечно не смог бы её просто переместить туда, как перемещаю вещи, и прочие предметы, она все же охотник! Со своей маной, да еще и высокоранговый, с высокой плотностью силы. Так что мне не подвластно выдавить из её тела ТАКОЕ и по итогу нечем было бы это заменить.

В мой мир стандартным путем нет хода не людям ни охотникам! Только мы можем туда попадать так, как попадаем! Это только наш тайник! Однако — я бы открыл туда Врата, создал бы разлом в пространстве, на подобии разлома в осколки средь Хаоса, ведь мой тайник, так-то, тоже там, и формально — тоже осколок.

И просто бы втянул эту Рыцаршу в созданную бреж миров, сливающею пространства воедино в одной точке на мгновение. Это дорого, сложно, тяжело, рискованно, однако… однако она явно почуяла, что я собирался сделать что-то нехорошее, и избежала участи стать моей пленницей.

— Ты что собирался со мной сделать?!!?! — проорала она, почти визжа под шлемом, — Ты… ты… ты… монстр! СХВАТИТЬ! — перешел её голос на визг, и парочка скоростных, тут же кинулась на нас, но смогла только немного приблизится, уперевшись в наконечники копий.

— Еще один шаг и… — договорить я не успел, нечто на очень большой скорости ударилось мне в шею.

Упало на плечо, потом полетело к земле… шприц! Шприц, с довольно длинной иглой из очень хорошей магической стали, и с… инерционным толкателем! Его содержимое уже пролилось мне на шею и одежду, однако мою плоть спас ошейник из осиной стали! Поэтому эта жижа не попала в кровь! Вот только…

— Сестренка… — медленно повернул я голову в её сторону, глядя как сестрица, пуча глаза, выдирает точно такой же шприц из своей шеи.

Выдирает, смотрит на него, словно бы не веря, и качнувшись, начинает падать…

— Гады! — шиплю я, метаю пару копий во врагов не глядя, только лишь бы отпугнуть, и кидаюсь к сестрице, ловя её в полете, падая сам, придавливая её сверху.

Вернее, еще в полете я прячу всю свою одежду в тайник, а следом туда, сквозь плоть как сквозь проход, как сквозь Врата, отправляю сестру в тайник, ведь отправить её через своё тело, как простую вещь, как копьё, я не могу, из-за чужеродной магии внутри неё, уже успевшей распределится по телу. А выдавить эту чужую магию я тоже не в силах — она куда плотнее моей собственной! На два порядка.

Так что только так, как будто сестра чужая мне, как будто другой охотник, и только так, как я планировал отправить в тайник Рыцаря. Отправляю в тайник бессознательное тело сестренки, вместе с этим ядом внутри неё. Эта жидкая мана, попавшая к ней в кровь, и осевшая в тканях, нарушила ёё собственный ток силы, дестабилизируя, и погружая в сон. Пусть поспит, пусть отдохнет!

Переправляю девчонку из тайника, где она не хотела бы быть одна, в нашу квартиру. В нашу детскую спальню, на план с матерью, под одеяло… отдыхать. А сам, призываю одежду обратно. Да, вышло криво, косо, как-то непонятно как, но я, коснувшись земли, вновь был одет, и откатился в сторону на в тот же миг, а в то место, где мгновение назад был, воткнулся новый шприц, выпущенный в меня из однозарядного специального пистолете одним из бойцов Рыцаря.

Причем, сам шприц — почти что пластик магазина! А вот его игла… ооо! Это что-то с чем-то! Это очень хорошая магическая сталь, для которой наш магический покров, что бумажечка! Ну и бурда внутри, тоже, фонит так, что… не всякая электростанция такое себе может позволить! Ведь это — жидкая мана! И я что-то как-то вообще с трудом представляю, где в этом мире можно достать что-то подобное.

Откатившись в сторону, я тут же встал на ноги. Позади вагон и край платформы, впереди враги и «зеваки». Зевак много, их не считаю, врагов трое, но опасен только Рыцарь. Гаврики-шустрики пусть и очень шустрые, но довольно предсказуемые — наколю на копья без проблем. Проблема в Рыцаре. Но её люди оказали мне услугу, усыпив сестренку — теперь нет риска устроить тут тотальное вторжение Хаоса из-за её психоза.

Ну и снайперы! У них еще есть снайперы! И их как минимум двое, и они тоже, представляют нехилую угрозу. Их винтовки слишком хороши! А одно попадание той дряни по мне, и я выйду гулять по морфею! И неизвестно очнусь ли, и неясно, где и когда это будет. Чужая мана, столь высокой плотности в моём теле… это страшно и опасно. И неясно даже, что со мной будет, попади такое мне во внутрь. Убить не убьёт, но… будет плохо, очень! Словно бы обычному человеку, закачали ртути в кровь.

Свалить от сюда нафиг? Вот только тут проблема! Своим почти разломом, вратами, что я создал и почти создал, я привлек внимания Хаоса! И он усилил напор с той стороны, и теперь тут… высший ранг, да? Да еще и с довольно коротким сроком до открытия — не больше месяца! Что для такого портала — совсем мало.

Наплевать и бежать? Потом все равно все почищу сам? Хех! А два портала на месте где нас убивали не совпадение, да? А свидетели? Теперь ведь они будут! И… да даже одной Рыцарши хватит! Что ы объявить нас, меня и сестру, а заодно и всех, кто принял нашу сторону, врагами человечества.

И тут уже не только Залих и его «аристократия» будет против нас воевать! Тут уже весь мир подымится! Все до единого! Ведь такая угроза, уже не шутка и не смех местного масштаба! И даже не локальный континентальный апокалипсис. Тут угроза, тварей, что не люди, но и не простые монстры! Тут угроза от существ, что способны открывать порталы в подземелья по своему желанию! Такие — не должны жить! Максимум существовать, но никто не доверит друг дружке такое оружие.

Глава 5

— Куда делась девка? — прорычала Рыцарь, двигая туда-сюда своим шлемом без окон, — Идиоты! — рыкнула она, как видно на своих подчинённых, что стояли подле меня, не решаясь напасть, но на моё счастье, перекрывая собой возможные направления атаки снайпера.

И правда идиоты! Только от этого не легче — что мне им всем противопоставить? Не им, а Рыцарю! Арсенал мой не богат, многое ушло на поделки или оплату за лечение. Из интересного, разве что всякая требуха с глубокого плана Хаоса, оставшееся после вторжение в тайник. Мусором её что ли закидать?

Хм! А это мысль! Не в смысле мусора, а в смысле закидать! Перекрыть обзор! Натянуть на голову этой одоспешенной дамы второй шлем! Шлем Короля орков! Тот самый, их Короля! Что нельзя снять с головы, без самой головы. Осталось только придумать, как добраться до думалки этой злой бабы.

— Посрать! — ругнулась рыцарь, продолжая водить головой туда-сюда, словно кого-то ища.

А её люди, пришли в движение, словно бы в попытке меня обойти, вынуждая меня тоже двигаться «вслед за их тенью», продолжая прикрываться телом одного из них, от вектора возможного обстрела.

— Сама с ним разберусь! — прекратила Рыцарь крутить башкой, доставая из ножен свой огромный клинок. — Ты сопротивляешься при аресте! — сказала она, обращаясь явно ко мне, но словно бы и не ко мне, а просто играя на публику, наблюдая за тем. Как я «вожу хороводы». — Оказываешь сопротивление! А потому — подлежишь ликвидации!

Рывок этой бабы вперед вышел резким. С места, без подготовки! И словно бы выстрел! Да и скорость схожа! И удар! Удар знатный и точный! И прямо…

Рыцарь медленная?! — подумал я, после свершенного Рыцарем этого первого горизонтальный маха, на скорости в пару скоростей звука, и прорубив в вагоне двухметровую щель, сделав ровный разрез, словно острым ножом в бумаге. И словно бы застряв в стали вагона, но это лишь обман.

И я, уйти от этой атаки, сжав собственное тело мышцами в кучку, упал на асфальт, ведь на мгновение повис в воздухе, от того, что прижал верхнею часть к нижней, а нижняя, собственно, прижалась к верхней, словно бы тут была невесомость и действовали законы центра масс.

И смотрю сейчас снизу-вверх, на полированную плоскость этого клинка прямо над собой! И Рыцарь развернула клинок лезвием в вертикаль, и рубанула им вниз, желая разрубить меня на две равные дольки.

Я, в защитном жесте, выставил руки, поймав оружие над собой, сначала зажав клинок меж рук, погасив инерцию рубила, а потом подставив пальцы, приняв на них усилие воительницы и начав тужится, как только можно, чтобы не допустить её оружие до моего тела. Ведь острия этого клинка, хватает, чтобы пусть и совсем немножко, но подрезать мои перчатки из осиной стали! До одури высокоранговую сталь!

Чворт, да откуда у неё такое оружие?! Впрочем — ведь в то подземелья ходили какие-то люди из этого мира? А значит, и в других схожих тоже бывали! Так что чему я удивляюсь? Отсталость Залиха, и его информационный бардак меня разнежил и избаловал, заставив почувствовать себя пупом мира. И всемогущим божеством.

Нет, так не надо думать! Я уже был божеством, настоящим, не фальшивым как сейчас! И все равно сдох, от того, что перестал думать, обленился… нельзя же быть столь крупным дураком, чтобы наступать на эти грабли дважды! Да еще и с такими короткими интервалами времени?! Надо думать!

Точно! Что я парюсь?! — усмехнулся я, и упер в колено свой локоть, переложив силу давления рыцаря на него. Одна нога, получив нагрузку двух, тут же стал погружаться в «мягкий грунт», но это уже не имеет значения, мне нужна всего секунда, чтобы сместить вектор давления оружия врага второй рукой чуть в бок, да вывернуть тельце прочь из-под удара.

Чуть отклоняю меч в сторону, и перестаю его держать снизу, выдергивая из-под него руку и ногу и позволяя Рыцарше спокойно завершить удар по пустому месту. А сам, опираясь на этот же меч пальцами сверху, подкидываю свое тело, а в первую очередь ноги, до головы противника.

Обхватываю её шею ногами, подтягиваю всё остальное тело. Вижу, как она тянет ко мне свою левую руку, отпустив оружие. Касаюсь её шлема кистями, и вокруг головы врага появляется шлем Короля орков, что тут же обхватывает шлем Рыцарши мертвым захватом, словно бы с термической усадкой металла.

Даже если шлем у этой охотницы изнутри прозрачный, сейчас это не имеет значения! Шлем Короля Орков, сам по себе нифига непрозрачен, так я еще и надел его задом наперед! А затылком… вряд ли она умеет видеть им так же, как и мы. Да и даже я… сквозь этот шлем бы ничего не увидел. Таков… удел носящего этот шлем.

— Что за, — говорит дама с двумя шлемами, на мгновение опешив.

И тут же пытается схватить меня за ногу, но я, оттолкнувшись руками от её нового шлема, подкидываю себя в воздух, в полете делая сальтуху, кульбит через голову, и всячески крутясь, чтобы в меня уж точно не попал снайпер. И да! В меня пытались попасть! Но шприц пролетел где-то рядом и мимо — откуда у них столько высококачественной маны?! Откуда… она вообще у них взялась?! В этом мире!

Приземляюсь на крышу вагона, слегка заменая металл. Внизу орет благим матом Рыцарь, пытаясь снять с себя шлем Короля. Пусть пытается! Если не совсем дура, то снимет его вместе со своим шлемом и тогда… на одну пятерку у Залиха станет меньше! Харе играть в гуманизм.

На крышу запрыгивает… почти залетает! боец скоростного типа. И туту ж умирает от копья в грудь — я его тут как бы ждал. Следующим умирает его коллега, что ринулся к Игорю, чтобы, как видно, взять заложники, но я его тоже просчитал. Вот только самому Игорю, я увы, никак помочь не смогу. Не утащить его на руках, в такой ситуации не выйдет, не избавится от главной угрозы и выйти победителем. Скорее просто побег, вот мой удел.

Еще несколько копий летят в цели в толпе, что прячутся средь людей, но выдают себя мощными источниками магии где-то в одежде — артефакты, или эти ублюдочные шприцы с этой дрянью, от которой сестра до сих пор не пришла в себя — а ведь она не человек! Её… очень непросто лишить сознания! Но… враг знал, против кого шел, а потому… использует столь редкое сырьё, для нашей поимки.

Кидая копья в людей, одновременно с этим приседаю на корточки на крыше вагона, прикрывая руками тело, все, кроме шее, оставляя подле её незащищенной, словно специально, привлекательное отверстие меж двух запястий — получаю иглу в свой ошейник!

Нашел падлу! — рычу внутри себя, и отправляю копья в сторону позиции снайперов, придавая оружию максимальное ускорение, на которое только способен. Я не сестра, у меня не скорость звука, но и того, что я могу, хватит вражинам от души.

Правда, попал или нет, не уверен, но в лубом случае напугал! Да и третье копье в догон, заставит их сменить позицию, что даст мне время.

Рыцарь внизу, все так же матерится, и взяв в одну руку свой меч, начинает им махать вокруг себя не глядя, кроша металл вагона, асфальт, труп своего подельника, плавно движется к топе, что еще не разобралась, что ситуация уже не та, за которую им платят, и сейчас будет винегрет с капустой и овощами.

Кто-то уже с визгом бежит, кто-то еще продолжает стоять и снимать, словно бы ничего не видя и не понимая, думая, что это все театр и розыгрыш. Или просто пялится раскрыв рот, как суслик пред змеёй в его норе. Рыцарь, матюгается на все лады, уже не пытается снять шлем с башки, а просто машет оружием куда придется. Чередуя руки, и пытаясь что-то нащупать «во мраке».

— Где ты?! Покажись!

Но я не показываюсь и не отвлекаюсь! А шлем Короля Орков, непроницаем для магии, не дает залезть в мозги, и полностью ослепляет глупого носителя, даже если надеть его как надо, передом на лицо, что уж там говорить об натягивание его задом наперед? Король Слепец! И правит лишь ушами…

Дама с мечем, врывается в толпу. Начинается крошево, визги, крик, плачь, паника! Толпа, по большей части бежит! Но уникумы, что еще во что-то верят, есть до сих пор! И до сих пор снимают!

Игорь! — рычу я сквозь зубы, и чуть привстаю, а у меня, меж пальцев, прикрывающих лицо, застревает иголка шприца.

Гнусные снайперы до сих пор не угомонились! Еще пара копий посланы «куда-то туда», в том направлении, но о точности нет и речи, я сосредоточен на ином — баба с мечом, крутанувшись на месте, описав зигзаг и обойдя центр толпы стороной, налетает на Игоря!

Он, лежит на асфальте, но она наступила ему на ногу! Наступила, осознала, что на что-то встала, тут же поняла, что это тело человека, заодно сумела определить, где у него там, у тела, само тела, и на что она вообще встала латным ботинком — чувствуется опыт! И не первый поход по людям!

И вонзила меч… со второй попытки в тело еще живого подручного Павла. Третий, четвертый удар, обратили его тело Игоря Зе в кашу — мертвец. А дама, выдернув меч из трупа и асфальта, встала в полный рост, и закрутила шлемом туда-сюда, словно бы пытаясь осмотрится, или, скорее, прислушаться! Шлем орков усиливает слух!

— Где ты?! — рявкнула она, на всю ивановскую.

Я, продолжил хранить молчание, даже перестав двигаться по вагону бочком-приставным шагом на корточках, прикрываясь руками, «щитом» в сторону противника-снайпера. Толпа, та часть, те люди, что не убежали еще прочь, всё так же стояли сусликами раскрыв рот, или лежали стона и ревя, создавая какофонию звуков смерти. Вот только Рыцарю на них было плевать.

— Ну как знаешь! — рыкнула дамочка, и прорычала во всю глотку на всю округу.

А почувствовал, что ненавижу её, эту гнусную мерзкую женщину! Всем своим зачерствелым сердцем ненавижу. Ненавижу её как никого другого! Как самую ненавистную тварь! Как того, кто уже не раз меня убивала! Как ту, что повинна в смерти всех тех, кто мне дорог! Всех, кого я знаю! Всех людей мира! И…

И все же я живу на свете уже очень давно. И давно уже научился жить и с ненавистью, и с печалью, и с горем. Не скажу, чтобы мне прям всё равно, и что эти навязанные, чужие эмоции меня прямо совсем не трогают и не вызывают отклика истинных чувств, но все же — холодная логика всё так же остается при мне.

Рассудительность, понимание ситуации… Те, кто мне дорог, был раньше для меня ценен, давно, уже мертвы. Те, кто дорог сейчас… да, она виновна в том, что сестра сейчас спит неприятным магическим сном. Да, она убила Игоря! К которому мы, так или иначе, немного прикипели за поездку. К этому, немного странному, и вечно недовольному и хмурому человеку.

Да, она покрошила кучу народу на этой площади! И вообще, наверняка сильно подставила и подставит еще нас! И я действительно хочу её убить! Но как?! Даже с точки зрения того, чтобы достать когти тварей, что исполосовали тогда мою броню из тайника, и пойти к ней затыкивать её в складки доспеха… да, можно, но риск! Зачем? Смысла в этом нет. И она, так-то, тоже охотник, и нужна этому миру. Нужна, для борьбы с подземельями и тварями Хаоса.

К тому же, её смерть не снимет с нас обвинения и проблемы! Напротив — добавит! Ведь мы будем виновны в смерти пятерки! А это, между прочим, преступление куда серьёзнее, чем убийство пары сотен гражданских лиц, или каких-то там провинциальных жирных копш при исполнении.

И наверняка все это действие снимается откуда-то издалека! На случай форс-мажора! И, если я пойду сейчас со всеми в мясорубку… и риск подохнуть есть, и риск совсем уж стать изгоем тоже. Не хочу. Пусть она тут…веселится.

Все окружающие люди, что стонали, ревели, просто стояли, тут же обозлились на такого мерзкого Рыцаря. И словно безмозглые монстры самого тупого вида, с криками ярости и ненависти, и голыми руками без оружия, кинулись на Врага.

Только они для неё всё равно что агрессивные комки ваты! А мне пора валить, пока всем не до меня… нет, я так не могу! Тут будет месиво! Еще большее чем есть! Ведь под удар её навыка попали не только те немногие, что стояли и лежали рядом, а теперь бегут и ползут на остатках конечности! Но и люди в вагонах и составов! Благо, что их немного, но…

У меня есть… веревки! Вернее — тросы, из магического металла. Куски образцов экспериментов, когда я создавал и подбирал необходимый тросик, для спуска из дома сквозь стену. Его различные вариации, в том числе и финальный. Они как бы не особо прочные, но зато их много! И если кидать пряма из своего тела уже вязанными кольцами и петлями на тушу Рыцаря, то можно обездвижить эту дуру, и не дать её зверствовать и крошить в капусту тех несчастных, что сами на неё бегут, попав под действие её навыка.

Веревки летят в тушку за секунду до того, как до неё добегают люди. Оплетают торс, притягивают руки к телу, не дают махать руками, оставляя свободными разве что ноги, но я кинул пару петелек на асфальт, так что если она наступит хотя бы в одну из них…

— Попался! — радуется рыцарь из-под шлема, и совершает прыжок в мою сторону, в полете делая оборот телом вокруг оси, разрубая тянущиеся от меня к ней нити тросов.

Она поняла, где я по шлйфам нитей? А… у неё что, броня тактильные ощущения передает? Или она… уже настолько с ней сроднилась, что… не важно!

Уклоняюсь от приземляющейся на вагон дуры, и её меча. Крыша сильно проминается под её тушей, будто она весом тонны три-четыре, а меч входит в сталь на всю катушку, прорубая крышу и какие-то там полки-стенки внутри. Два три таких удара, и вагон будет полувагоном!

Я откатываюсь в сторону, и скатываюсь с вагона на асфальт, она, явно слыша звуки бряканья металла, прыгает следом. Но тут просто тонет в какофонии того, что вокруг происходит — оры голосов людей, проклятья, стоны, мат… бедняжка Рыцарь аж ушки зажимать начала! Ну, приложила руки к тем местам, где они должны были бы быть под шлемом, несмотря на то, что в одной из рук бел огромный меч.

Я, пользуясь моментом, и тем, что снайпер даже если вновь или еще на позиции, меня не заметит за толпой. Нырнул в вагон, через открытую дверь, её ведь за нами, с того момента как мы сошли на платформу, так никто и не закрыл!

В вагоне, бегу по коридорам прочь от места действия, радуясь тому, что хоть большинство купе и открыты, но из-за моего маленького роста меня не так то просто углядеть внутри через окна! Тем более на части окон шторки, тем более я бегу рвано, с неравной скоростью, тем более тут есть и иные источники движения…

— Я убью! Убью эту суку!

Ведь люди, все, что были тут, даже в соседних вагонах, попали под раздачу навыка этой чокнутой. Но не все кинулись её бить сразу, с ходу, без раздумий и сопротивления, само борьбы, и не все успели добежать до неё по не самым широким коридорам поезда.

— Отвалите на хрен, уроды! — слышится ор и мат рыцаря с улицы, и звуки разрубаемой плоти людей.

Стоны, маты, ор десятка голосов, недовольство госпожи в доспехах и с мечом

— Сцуки! Где этот маленький крысенышь?! И почему все такое громкое! Да заткнулись! — и округу оглушает новый крик этой дамочки, применяющий свой навык провокации.

Она убила сестренку! — вдруг опознаю я. И останавливаюсь, — Бред! — трясу головой, прогоняя наваждение, и бегу дальше, стремясь убраться как можно дальше от этого места, прочь! Прочь! Прочь от сюда!

Слышится стон и тихий всхлип от Рыцаря — кажется, она оглушила сама себя под шлемом орков. И кажется, часть её силы и магии, отразилась на неё саму, от этого шлема, с защитой от психических атак на разум.

— Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!

Правда, вот убивать она себя что-то как-то не планируется. Просто рубит всех вокруг, топает ногами, орет и бесится. Всё, кажется, она уже не боец — даже меч выкинула, как видно боясь, что не удержит себя в узде, и пырнет «на радостях».

Правда отбросила пыряло, зараза, в противоположную моей сторону. И мне, чтобы добраться до него, придется топать мимо неё, и по улице, где-то меж стоящими на путями составов. Вагон, там. Возле неё, тот, в котором мы сюда приехали… он уже сложился и похож на гармошку, от ударов по нему стального лба мисс Рыцаря — как видно иной стенки для побиться головой просто не подвернулось под… голову.

Интересно, магия в мече, условно нейтральная хаотическая, или структурированная и чья-то? Смогу ли я его поглотить и переправить в тайник? Было бы неплохо лишить эту чокнутую её оружия! Так хотя бы лю… нет, в случае с простыми людьми, для неё разницы нет, что голыми руками убивать, что с лезвием бритвы, она даже не замечая людей в порыве ярости, что кулаками, что мечом. Разве что с мечем не так кроваво получается, да кусочки по ровнее от меча выходят.

Поезд в очередной раз тряхнуло — эта скучка попыталась поднять над собой вагон, чтобы куда-то кинуть, но по итогу лишь вырвала кусок. Несущий кузов, че, тут нет точек зацепа с боку, чтобы весь его столь неаккуратно поднимать!

Впрочем, дамочка на этом не успокоилась, и хорошо обмяв пол покорёженного вагончика, ухватилась уже за него, найдя хороший зацеп намяв металл в толщу, ну и крепко стоя на вылезем из-под продавленного асфальта бетонном блоке.

Выбив собой одно из окон, я вылетел в на пути меж составами, на противоположную платформе сторону поезда. Второй состав, тут стоял грузовым, груженный щебнем, и по ту сторону платформы тоже, подобный стоит, словно бы щит-заграждение. И надо было сразу заподозрить неладное! Откуда товарники на пассажирском вокзале? Но… я даже не обратил на это внимание — ну стоят и стоят составы, что такого?

Поезд дернулся, скрежетая застопоренными колесами по рельсам, многостродальный вагон сложился в середине и дугой повис над головой у рыцаря. Сцепки при этом по-прежнему держались, так что поднимающая гнутое железа дама, еще и тащила весь состав прицепом, несмотря на заторможенные стальные колеса.

И её было явно непросто тягать такую гирьку довесом! Но она справилась! Взяла планку, подняв изогнутый и скрюченный вагон на вытянутые руки!

— Да почему же так шумно?! — прошипела она, и опустила вагон себе за спину.

Вернее, она хотела бы его опустить! Но гнутое железо назад не разогнулось, а лишь немного опустилось вниз. Ну и заодно, попыталось сползти куда-то обратно на пути с платформы, ткнув тетку сзади в спину.

— АААААРРАРА! — взревела она, и кинулась на «врага» с кулаками, боксируя металл.

Вполне профессионально кстати отрабатывая удары! Пинаясь ногами, головой, грудью, разрывая металл… изничтожила и без того гнутый вагон меньше чем за минуту! Проскочила платформу сквозь бреж, до соседнего состава, и стала крушить уже грузовые вагоны с щебнем, вырывая куски стали, сминая балки, стаскивая тележки колёс с рель, и все больше и больше утопая в просыпающемся щебне, и все большее и больше зверея и теряя контроль.

Да, она теперь почти что монстр. Можно сказать — тварь Хаоса без самого Хаоса. Ничего не видит, не понимает, и лишь голая агрессия и ненависть движет её вперед. А отсутствие видимости, куча шума от скрежета металла и усилившийся слух, делают её полностью дезориентированной в пространстве.

Она уже ничего не соображает, кидается из стороны в сторону. Путается в ногах… продолжает время от времени убивать подбегающих к ней людей, месить воздух и то, что осталось от тел несчастных. Но не потому, что хочет того, а потому что уже совершенно утратила контроль над ситуацией.

А я подумал о том, что стоило бы все же забрать у неё её выброшенный меч, пока она на него случайно не набрела в безумном исступлении. Но посмотрев на меч, на то, насколько он ровнёхонька средь середины платформы стоит, насколько там открытое пространство… глянул туда, откуда в меня предположительно стреляли — высотка за путями, недалеко от вокзала — посчитал, сколько там ещё целых окон и удобных точек для обстрела… вспомнил, что я не видел трупа снайпера! И что-то передумал выползать из-за покореженного состава на открытую для стрельбы позицию. Не хочу… пасть смертью глупых! Сначала лишившись сознания от укола, а потом… быть просто затоптанным этой бешенной дурой.

Остановить я её сейчас тоже не смогу — веревки всё. Копий все так же не прибавилось, иной «мусор» что у меня есть, мне не удастся столь красиво швырять как копья, ну а… иных идей у меня всё равно нет.

Сваливаю, в надежде убраться от сюда как можно дальше незамеченным, уйти подальше, да переместится в Сиэль, пусть и оставив после себя небольшой разломчик. Такое подземелье потом со мной никто не свяжет, ну а из Сиэля до Вана я доберусь уж как-нибудь. Ну или… задержусь, посветив время ремонту брони.

Глава 6

Двигаюсь в пространстве меж составов, еще и дополнительно пригнувшись, чтобы с одно стороны, лучше все вокруг видеть, просматривая все вокруг в пространстве меж тележек вагонов, а с другой — чтобы в случае чего куда-нибудь прыгнуть! А то мало ли.

Увы, но надеяться на то, что бредя по шпалам приду домой без электрички, или что меня догонит и возьмет на зацеп какой-нибудь состав как-то не приходится — двигаюсь я в противоположном нужному мне, и городу Ван направлению, куда-то в ту сторону, откуда мы недавно приехали.

В добавок иду не по прямой, а петляя как заяц, стараясь все время держатся в пространстве меж поездами. Совершая быстрые рывки и перебежки там, где нет стоячих на путях вагонов. Ну и маршрут как следствие выбирая ни разу не наиболее короткий на выход из города, а тот, где больше всего заставлено, постоянно забредая в какие-то тупички-отстойники грузовых составов, откуда потом еще и выбираться приходится, следуя обратным курсом.

Не будь у меня хорошо развито пространственное ориентирования, давно бы заблудился в этих лабиринтах! Однако оно у меня развито на таком уровне, так что даже будь тут изломанное многомерное пространство, я бы смог держать направление без особых проблем.

Простой техногенный лабиринт для меня как чисто поле! И я точно знаю, что несмотря на все блуждания, и постоянно обнажаемые тупики, разрывы меж путей с составами, какие-то цеха и здания посреди этого всего, что нужно обходить, в конечном итоге всё равно двигаюсь куда-то на выход из города, куда-то к концу станции.

Сестренка все так же дрыхнет дома, и я начинаю волноваться — а вдруг она так и не проснется? Сколько не ломал голову, а так и не понял, в чем проблема. Впрыснутая в неё чужеродная высокоплотная мана уже переварилась, магических повреждений я у неё диагностировать не могу, но и физических тоже! Мозг, нервная, кровеносная система — все в норме! Но при этом — она не просыпается и до сих пор без сознания, хотя я тут блуждаю уже не первый час.

Единственное, что я могу у неё диагностировать, это словно бы что-то до сих пор мешает ей быть единым куском, телу и разуму, магии и плоти! Словно бы какая-то масленая пленка меж ними, разделяет все на отдельные куски! И пробиться как-то через неё или растворить… да я даже не понимаю что это! Хотя все же предположение имею.

Тот состав, которым в меня брызгали… для подавления эманация магии жидкой маны, и хранения её, был оснащён некой оболочкой, что словно бы та самая масленая пленка. И эта оболочка теперь в крови у сестры, и мешает ей самой, магии, подключится к телу по нормальному, заставляя её «висеть» где-то рядом, в бессознательном виде.

Для человека, для охотника, это бы означало либо временную потерю сил, либо — ничего! Ядро силы, просто спалило бы эту пленку нафиг не задумываясь! Но сестра не человек, и в этом случае, это недостаток.

Хотя я не могу сказать точно, как бы повело себя тело охотника, получи оно внутрь такой состав. У меня маловато опыта плотного общения с таким видом одаренных, ходячие квантовые реакторы так то редкая штука! Но все же, исходя из изученных мной свойств тела Мираны, могу предположить — охотник бы испытал БОЛЬ от вторжение внутрь него чужеродной маны. Хотя, конкретно Леди Сфере, это бы могло даже пойти на пользу, позволив подтянуть собственный уровень сил до новой планки.

Сестре, на пользу это не пойдет, но и вреда тоже не будет. Попадание чужеродной силы в её тело, могло бы нанести урон её сути — контурам магической Куклы! Но подобную ситуацию я предусматривал при её создании, а потому — сработал защитный механизм, из-за которого она изначально и погрузилась в «сон».

После, жадное до магии тело девчонки, постепенно переварила поступившее чужеродное кушанье, все же его там крайне мало! Пусть и плотность безумно высока, и я как-то с трудом представляю, откуда вообще в этом мире может взяться ТАКОЕ. А вот «упаковка» от этой маны, некая добавка к ней, осталось в крови тела сестренки, и теперь… непонятно даже, что с этим делать.

Хорошо, что хотя бы в меня эта дрянь не попала, а то было бы… совсем уж весело, и я… даже не представляю, что бы со мной было, окажись такая бурда внутри моего тела. Но точно, ничего хорошего. Ведь даже контакт этой субстанции с кожей, оставил на ней ожог, как от сверхнизкой температуры, и омертвление тканей, словно бы в морозилке эта часть тела провела очень и очень долго.

Нельзя допускать попаданий в себя! Но — откуда знаешь, где прячется снайпер? Я не могу видеть все вокруг и чувствовать столь хорошо защищенные, и наверняка дополнительно экранированные в патронах, источники магии на километры вокруг себя! Максимум — пара сотен метров! Полкилометра, с которых в нас и стреляли, сильно за граню моей чувствительности.

К тому же, железная дорога этого мира, место, где дофига всего магического! Поезда, артефакты обслуживания, даже в рельсы подсыпают маленько чего-то с маной. Как флюс при изготовлении, или же натирают чем-то таким уже после, не знаю даже.

Тут все фонит! И в этой какофонии найти одного человека с винтовкой — нереально! А сами выстрелы при этом, если не считать астрономической цены самой бурды, выходят довольно недорогими! Относительно конечно.

Особый шприц, с устойчивостью к магии, да тонкая иголка из дорого магического сплава. Основная цена — работа мастера, что делает иглы и шприцы. Но если он у них «раб на галерах», то выходит все сугубо по себестоимости, в цену маны.

К тому же, шприцы-пули, запускаются явно не пороховым оружием, и контакта иглы и пламени не происходит — шприц многоразовый! Если конечно игра не отойдет в мир иной. От контакта с моей броне Ос, хе-хе.

Дешево сердито, фиг как защитишься! Разве что полный латный доспех делай и надевай. Это спасет — в доспехе застрянет сам шприц и основание иглы, даже если доспех будет из условного картона.

Но мы то без всего! И как теперь будить сестренку?! Просто надеяться, что она очнется со временем… или сразу тащить к людям Павла? Может они знают, как это… лечить? Антидот? Противоядие может какое есть? Если не очнется за сутки… придется гнать на всех порах в Ван, невзирая на риски.

Где-то вдали звучат звуки лязга сцепок и перестуки колес на стрелках, судя по ним — это не сортировочные и не ремонтные работы, а вышедший на магистраль состав. Значит, там главный путь и выход из этого лабиринта! А возможно и возможность пробраться в состав и уехать от сюда с ветерком.

Выходить в город нет никакого желание — кто знает, что там? И буйствует ли до сих пор Рыцарь? Не буду проверять, да и неинтересно. Я уже далеко ушел от тех мест, где она резвилась, больше чем на несколько километров! неторопливо переползя с пассажирского вокзала в пассажирский отстой, а оттуда в острой грузовых, и через ремонтные цеха, попал сюда на сортировку.

Тут жизнь как бы течет, как и положено, несмотря на то, что там, где-то там, творится не пойми, что и как. Тут ходят люди, работают локомотивы… я избегаю всех! Просто чисто от греха! Зачем лишний раз рисковать? Всю ценность жизни, осознаешь, когда у тебя её пытаются отнять. И прожитые года на это никак не влияют.

Люди меня не замечают, ведь я вижу их всегда первыми. Тут и особенности моего зрения работают мне на руку, и банально то, что пока они видят пред собой лишь вагон, я вижу их ноги задолго до того, как они смогут увидеть меня самого.

Сортировка плавно перетекает в еще один отстой, видимо тут стоят готовые к отправлению составы. Магистраль звучит где-то совсем близко! И судя по звукам, от сюда уходит не одно направление. Жаль, конечно, что тут нет и шанса ускакать куда-то ближе к дому, но… для слома пространства не имеет значения сколь далеко я буду от пункта назначения. Главное, чтобы урон бы…

— Что за… — вырывается у меня против воли.

И я, проскакав меж колесами сразу нескольких составов, пересекая сразу несколько путей железной дороги поперек, спрятался за тележкой вагона, наблюдая за… гоблином. Обычным таким, зеленым. Носатым, мелким — на голову меньше меня ростом! Гоблином.

С ножиком чуть лучшего качества чем у тех тридцати, в набедренной повязке — ну хоть срам прикрыт! И с пучеглазыми глазами на выкате, что смотрят на мир аки рыба, и непонятно даже куда именно сейчас глазеет это существо.

А вон там еще один, — приметил я еще одного зеленого, начав искать уже именно их, а не людей или угрозы, — а вон там второй товарищ первого… так, и откуда они тут? А почему вон тот вагон скрепит рессорами? А… там хобгоблин трахает дырдочку в вагоне! Судя по округлости дырочки — вагон встретился с танком! А теперь и с этим, инвалидом.

И… и что мне делать?! Судя по виду, и тому, что я ощущаю, эти твари где-то уровня второго, по местной классификации — манопокров незначительный, фактически его что нет, оружие почти картонное, численность… условно небольшая, хобгоблен гигант в роле босса. И судя по тому, что я совсем не чувствую веянья Хаоса — проход в их родимый осколок давно закрыт.

Похоже… это то самое, ненавистное всеми явление, когда подземелье открылось, простояло хрен знает сколько времени никем не замеченное, твари выпали из него, разлом закрылся, твари остались бесчинствовать, так же никем не замеченные. В общем, то самое, что я симулировал в Виски.

Хотя нет — я их заметил! Этих тварей, средь путей и составов. Вот только — что мне делать? Судя по всему, эти зеленые побошковитее прошлых — может не второй, а третий уровень? И только босс тут развлекается с вагонами! Остальные… просто тихо мирно бродят, не стремясь ни орать, ни… ковырять дырдочки в железках писюнами.

Возможно, ищут путейцев, чтобы покушать-потрахать? Возможно, уже нашли, но из-за звуков железной дороги вокруг, я не слышу их радостных визгов, идущих откуда-нибудь из оврага. Возможно, где-то тут, рядом, в какой-нибудь сторожке, вообще уже творится не пойми, что! И скоро оттуда попрут орды этих тварей на город! Или они, хех! Населят собой канализацию, и будут неторопливо терроризировать городок, подворовывая людей и детей.

И ведь в чем беда — даже если хотя бы один гоблин, одна эта тварь, не будет найдена, выживет, и где-то осядет, то она сможет размножатся бесконечно! Они же гермафродиты! Им не нужен партнер, чтобы клонировать себя! Только теплый инкубатор! Но для этого подойдет и аквариум стоящий на батарее, в который время от времени, как к малькам, будут кидать прикормку, чтобы малютки росли и хорошели.

Любимчики Хаоса! Они преподнесли ему на блюде не один десяток миров! И… похоже, я не смогу переступить через себя, и просто пойти дальше, к столь манящей перестуками железнодорожной ветке, откуда смогу поскорее убраться домой.

Первой убиваю ближайшею тварь, «плевком» копья, перебивая ему его хордовый позвоночник. Дальше сосед, и еще один гоблин, убитый так же на дистанции — наши с ними невеликие росточки помогли сделать это быстро и без проблем.

Собираю копья, наблюдая как потихоньку тают и разрушаются тела — значит свежие! Еще не так давно в материальный мир выползли! Еще не все потеряно, они не могли разбежаться далеко. Нужно спешить!

Гоблин-гигант, натужно застонал и кончил, заляпав соседний вагон своими… детишками. У них там не семя, у них там… что-то типо икры в питательном субстрате! И подается это все не из яиц — их у них тупо нет! А из… ну назовем это матка, так как она то у них как раз есть. Гермафродиты етить…

Забавно, что размножатся как положено… ну, почти, как положено, они все же могут. Только работает это наоборот — тот, кто трахает, впрыскивает в матку той твари, которую трахают икру, и хозяин-хозяйка матки, выделяет подобие семени, стенками этой своей «матки». И это все там, оплодотворяется, и делится — из одного зародыша получается два. А потом… по специальному каналу, это все может быть подано через фаллос… куда придется. В аквариум, человека, другую тварь, что за инкубатор поработает. В может быть выношено и рождено самостоятельно и как положено — по желанию, так сказать.

На счастье, без правильных условий, это все, выплюнутое на улицу, гоблинами не станет, не разовьётся не вырастит. А вот если напихать этого под кожу живому человеку, куда-то в полость с органами, вне зависимости от пола бедолаги — вполне может что-то и получится. Не много, и условия не те, и конкуренция будет, и тельце которому подпихнули, будет сопротивляться. Но гоблины таким вот образом вполне способны размножится.

Да они даже в трупе у батареи могут выкормится! Словно какие-то личинусы глистов! Что уж там говорить о том, если это все попадет в идеальные условия человеческой матки? Ух! Бедолаги будут рожать каждый месяц по десять штук! А то и больше! В зависимости от кормёжки, размеров, и аппетитов, но уже личинусов. Ну и того, в каких условиях будет существовать эта, наверняка уже не самоходная, матка. В общем — мерзость!

Хобгоблин умер примерно так же, как и все остальные, разве что копий было больше, чтобы наверняка. Ну а я отправился искать иных зеленых коротышек, что разбрелись по площади или где-то прячутся.

Если мне не обманывает чуйка, что как бы вряд ли, ведь она у меня есть часть опыта прожитых лет, то зеленых тут где-то около сорока. А убил я, если босса не считать, всего троих. Где остальные? Если опять же верить собственному опыту жизни — где-то пируют. Вопрос — где?

Ответ нашелся довольно быстро — существ выдали их радостные поросячье визги, что было довольно хорошо слышно, если забраться выше вагонов, и чуть-чуть послушать. Сделать это не опасаясь снайперов мне помог найденный валяющийся на земле колпак от какой-то печки.

Прокопчённый, грязный… кажется потерянный с вагона бытовки… понимаю, что поднимающейся выше вагонов колпак издали может выглядеть подозрительно, но ведь надо же еще заметить, что он поднимается! А не просто прикреплен к боку какого-то ЖД вагончика! Не говоря уже о том, что это просто владельцы, решили вернуть вагону то, что итак его по праву. Или и вовсе — новую печь приделывают! Что такого?!

Довольные писки зеленых, привели меня к вагону-рефрижератору, в который эти твари залезли и… подыхали. Одна из немногих слабостей этих существ — низкие температуры! С одеждой у них беда, в осколках всегда тепло, за редким исключением, а тушки коротышек, согревающим жирком, совсем обделены.

Так что даже довольно несущественные холода в состоянии их убить! И эти существа всегда лезут в тепло! Словно крысы и мыши по осени, стремясь к людям и в дома. Ну а те, что не смогли забиться по норам — подыхают. Так что зимой, вероятность встречи с носатым коротышки на улице, околонулевая.

Зато жару они переносят без особых проблем! Могут и в бане жить, и за печкой… и влажность им до фонаря! И с климатом Залиха, надеяться на то, что твари сами как-то вымрут что-то не приходится. У нас тут, на севере, ближе к экватору, вообще полупустыни и пустыни! И пусть там любителям жары и влажности тоже не выжить — сухо слишком! Но вот в тех местах, что с пустыней граничат — рай для этих носатых!

Однако тупые монстрики, о своей слабости к морозу явно не знали! Залезли в морозилку, начали жрать мороженное мясо… стали замерзать, но жрать не прекратили! И… можно их тут так и оставить! Вот только есть парочка тех, что поумнее, и вытащила тушку свинки на улицу и жрет тут, в тепле погожего дня, повизгивая. Их то голосочки я и услыхал.

Прирезал гаденышей. Забрался в морозилку сам, добыл тех, что еще шевелились, и потыкал в тех, что уже нет, посчитал трупики — всё равно мало! Всего пятнадцать получается! Где еще как минимум двадцать? А то и двадцать пять.

Начались поиски.

Парочка нашлась в вагоне, поедающими навоз — их я нашел чисто случайно, практически ткнувшись в них носом, решив проверить, что там за шевеление в пахучем вагоне, неужели глисты столь вымахали? Еще парочка нашлась копающимися в в вагоне с мусором — ну этих было издалека видать!

Тройка нашлась меряющимися пиписками под вагоном — спорили что ли, кому быть мамкой, а кому папкой? Еще двое залезли в локомотив, и застряли в приводах. Правда, вот этот агрегат меня сильно напряг — от техники чувствовался запах крови! А сама она… словно бы вылизанная вся! Да и локомотив стоит на путях, что называется «под парами», сигнал на выезд горит зеленый, дверь наружу открыта… где машинист?

Машинист нашелся под вагонами в сотне метрах оттуда, спрятавшись меж колесных пар и высоких рельс, надежно скрывшись даже от моих глаз. Чтобы его найти, мне пришлось землю носом пылесосить, выискивая даже не следы крови, а чисто запах, оставленный на камнях щебенки пути.

Что… было не просто! Ведь количества ароматов тут… зашкаливает! Железная дорога все же, да еще отстой, где вагоны со… всяким, могут стоять годами. Но вся же, капля крови тут, запах крови вот от этих рельс, следы слюны на колесе… запах множества гоблинов от этих путей.

Машинист естественно был мертв, и сильно. У него не хватало половины тела, ну и кучка зеленых мерзостей, с аппетитом поедали что осталось, не жалуясь ни на что, и даже не хрюкая в процессе. Просто тихая мирная вечерняя… бойня.

Добавив этих носатых к прочему, я получил ровно сорок штук. Можно конечно уже успокоится, и сказать, что это всё, однако — я тут еще не все обошел! И что-то давно не видел путейцев, и что-то никто до сих пор не пришел проверить, почему поезд до сих пор стоит и не едет.

Но зря опасался — целая кучка людей, как раз подошла к локомотиву, почесывая репку, куда делся их машинист, ведь даже и не скажешь, что в туалет убежал — он есть и в кабине! А пока они чесали репки, у соседнего пути, молодой парень проводил обход состава. Проверял сцепки, краны, шланги, провода…, а за ним, помимо меня, наблюдал носатый недомерок.

Мы с ним выскочили из-под вагонов одновременно, только он на опешившего путейца, а я на него. Он занес нож, из моей руки выдвинулось лезвие копья. Он с радостным криком кинулся на человека, а я срезал ему голову до того, как он успел добежать.

Я стряхнул кровь с лезвия, и поднял глаза на опешившего и бледного парня.

— Твои через путь, у локомотива, — сообщил я бедолаге, где искать подмогу и укрытие, — Труп машиниста где-то под колесами состава, тут твари. — и не дожидаясь ответа, нырнул под колеса поезда, перескочил на другую сторону пути, и помчался дальше.

Пробежал несколько метров меж составами, и вновь перескочил через путь. Прирезал еще одного зеленого, что навесь какими судьбами тут оказался и куда шел, и бегом! Бегом побежал в сторону магистрали.

Выскочил, с ходу догнал набирающий ход состав, и в два прыжка, с зацепом на середине вагона. запрыгнул внутрь. Вагон оказался пустым, и я, забился в дальний угол от того, где прыгал, уселся, накрывшись простынкой, обычной! Не невидимкой! Просто… грязной! Что, будет сливается с вагоном на раз.

Ведь судя по виду и запаху, и характерным следам на стенках, в вагоне раньше возили органические удобрения, типа «навоз». А именно — помет куриный, обыкновенный, супер едреный! Что аж металл корродирован местами. И кучка не пойми, чего в углу… ну, при ближайшем рассмотрении кучка заметна и подозрительна! Но кто будет рассматривать меня в близи? Кто полезет нюхать…, а если и полезет — у меня есть простынка невидимка.

Приборы, засекут излучение от этой невидимости, и более того, сделают меня хорошо видимым для тех, кто ищет мага. Но вот от людей, она закроет полностью — на дымку в этой пахучести никто внимание не обратит. Ну а от приборов, я прячусь под обычной тканью, и не фоню маной, держа все в себе.

Одновременно от того и от другого мне не защитится! Но буду надеяться, что и не потребуется. Что приборы стоят на мачтах-вышках, а досмотровые группы — обычное мужичье, которому дорогие цаци не положены — разобьют, пропьют, ну и так далее.

Собственно, так и получилось — в вагон действительно заглянули на выезде из города, на каком-то, можно сказать, досмотровом полустанке, где над вагонами была специальная эстакада, под которой состав проползал медленным ходом.

Сменить тряпку на тряпку невидимку я не успел, и состав, совсем замедлившись, принял на борт человека, для досмотра вагона. Я сменил тряпку на невидимку, и человеку увидел ровно ничего, и то, что тут воняет. А потому, так и доложил «От этого помета, уже и мерещится всякое начало!». Состав пропустили дальше без особых проблем.

Покинув городскую черту, состав набрал ход. Ну как набрал? Километров восемьдесят! Вагон начало покачивать, потряхивать…, а я стал думать, достаточно ли тут плотное пространство для перемещения, или еще нет? И как буду отмываться от этого всего запаха, запаха гоблинов, навоза, помета, крови, мусора… ведь дома то нет воды! До сих пор.

А потом понял — да и ладно! Буду вонять, не страшно! Ну а удалённость от города…, а зачем мне опять насиловать пространство, когда у меня есть время, силы, и стенка вагона! Вагона, который и так уже отслужил своё! Но все равно покрепче мусорного бака будет. Да, по итогу будет боооольшая дыра в сталюге! Ну… оставлю пару кусков лома, как компенсацию!

И я начал чистить магический конструкт, чтобы использовать этот вагон, как пространственные Врата в свой тайник. Чтобы зайти туда, как это делаю через стены своего дома, чтобы не вредить пространству.

Минусом будет лишь то, что придется подождать остановки поезда, для завершения конструкта и перехода домой. Но… надеюсь, поезд остановится не в каком-то месте, где пространство потрепано без меня, и даже такое влияние, без защитных частей конструкта нанесёт ему вред. Впрочем, я подобное почувствую заранее — риски минимальны.

В итоге мне повезло — поезд остановился на каком-то полустанке, пропуская пассажирский состав. Я спокойно закончил конструкт, пропустил поезд вперед, и прыгнул в тайник. Пара мгновений, и я дома. А сестра… по-прежнему спит.

Глава 7

— Привет мам, как дела? — вышел я к маме на кухню, где та пила чай с баранками.

Мать вместо ответа молча указала на полную раковину грязной посуды.

— Воды нет, как не было. — пояснила она, а потом, словно бы очнувшись и сообразив, что яж как бы тут не просто так, и вообще — меня давно невидно было! поинтересовалась, — Вы вернулись?

— Еще нет. — помотал я головой, — В процессе так сказать.

Мать неловко улыбнулась, а потом, соскочила со стула и, можно сказать упав на колени, крепко меня обняла. Я, от неожиданности даже опешил! И чуть было не атаковал копьям! Но все же бросок матери мне на шею был недостаточно резким и быстрым, чтобы я не успел сообразить, что к чему и как, и вместо атаки, напротив не снизить защиту.

— Ты ужасно воняешь! — отстранилась от меня мать, и сморщила свой не погодам симпатичный носик.

— Знаю. — улыбнулся я в ответ теплой улыбкой.

— Неужели там тоже воды нет? — ткнула она пальчиком в мой нос, как в кнопку, лыбясь той самой улыбкой матери, что смотрит на обожаемое чадо.

— Есть, но…

— Ты не мылся, — продолжала улыбаться мать, все так же умиляясь моей персоной, несмотря на мой ид, и вонь.

Я в ответ только тоже заулыбался, как бы говоря, «Думай как знаешь, мне не в обиду будет».

— А где Лина? — стала немного грустной мама.

— Она… занята. — отвел я взгляд в сторону.

— Опять вы свои мутки мутите. — вздохнула родительница, и поднялась с пола на ноги.

Встала, и с задумчивым видом стала смотреть за разбитое окошко, откуда несмотря виды моросящего дождя, мокрого города и позднею осень за бортом, совсем не дуло холодом и сыростью, а в квартире было сухо и тепло, и работали все приборы, несмотря на то, что нас тут как бы отключили от света.

Вернее, не нас конкретно, а все три этажа вокруг нас — в одной из квартире под нами, было замыкание проводки из-за попадание в электрощит влаги, пожар и… электричество как видно решили отключить, на всякий пожарный.

— Скажи, — сказала мать, продолжая смотреть куда-то в даль, но вряд ли что-то рассматривая, скорее просто думая, глядя в пустоту, — долго ли мне еще тут сидеть? В четырех стенах? — перестала она пялится в неизвестность, проморгалась и с улыбкой на устах, посмотрела на мою моську. — Скучно это, знаешь ли. И грустно… — слезла с её лица её улыбка, — одолевает… тоска, и… горе. И заняться тут совсем ведь нечем! Я так с ума сойду, сынок!

— Прости ма, но выпускать тебя погулять, чтобы ты была мертвой, но не сумасшедшей, я не буду.

— Хочешь, чтобы твоя мать была сумасшедшей. Но живой? — усмехнулась она, упирая руки в бока.

— Лучше так. — кивнул я, она слегка нахмурилась, — Проблемы психики так или иначе можно решить, а вот как вернуть мертвеца к жизни я не знаю.

— Эх, сына, сына! — вновь кинулась она мне на шею обниматься, но на этот раз не падая на колени на пол, — Какой же ты… рассудительный! — сказала она с каким-то упреком, и поцеловала в щеку.

А я подумал, что хорошо, что сестренка этого не видит, у неё… всегда какие-то странные реакции на мамины поцелуи, словно бы девчонку в это время током бьет.

Рыцарь, сидела на остатках асфальта и тяжело дышала. Она… все, вымоталась, обессилила, и больше не могла продолжать бой с невидимым противником. Ярость, злость, как и бессмысленная агрессия, затопившая разум, наконец отступили, и она могла просто сидеть и ничего не делать.

За всю свою немаленькую жизнь, Рыцарь никогда не задумывалась, какого это тем, несчастным, тем людям, что попали под действие её навыка? Её никогда не волновали такие мелочи, как, впрочем, и судьбы этих жалки слабаков.

Да, бывало так, что под агрессию попадали те, кого не следовало убивать! И это всегда доставляло хлопот, и заставляло быть обходительными с болезными. Иногда, их усыпляли снотворным, чаще просто связывали, чтобы не брыкались. Рыцарю всегда было противно слушать их крики и вопли, полные бессильной ярости и злобы. Эти вопли, проклятье, прочее…, а теперь вот она сама все это орала в пустоту в течении множества часов подряд, в безумном исступлении круша все вокруг и толком ничего не соображая.

Её навык действительно Зло! Но только когда направлен на неё саму. Как это получилось?! Скорее всего виноват второй шлем, что надел ей на голову тот мерзкий пацан! Он… отражает магию! Блокирует зрение, и… усиливает слух! Он отразил на неё действие её навыка! Превратил её в безумную молотилку! Лишил рассудка, пусть и к счастью, лишь на время.

А еще ослепил, и оглушил. Вернее, слух почему-то усилился настолько, что она бы могла услышать звуки сердца стоящего рядом человека! Однако… в той какофонии звуков что была вокруг неё все это время, этот усиленный слух привел лишь к тому, что она окончательно утратила хоть какое-то ориентирования в пространстве.

И сейчас, она даже не знает, на вокзале ли она до сих пор? Или убрела уже куда-то дальше? Руины ли составов вокруг, или это дома и здания? Ну и… не убила ли она кого-то важного в процессе буйства? Того, чью смерть ей не простят просто так.

— Мерзкие подонки… — пробормотала она тихим шёпотом, что казался ей громким криком из-за шлем.

И рукой в латной перчатке ощупала вмятины на своем некогда сияющем доспехе. Эти вмятины, она сама себе нанесла! Сама, пыталась прорвать металл и… убить сама себя! Убить, когда разум окончательно покинул тело, и навык агрессии окончательно взял верх. Когда желание убить себя или нанести хоть какой-то вред…

— Не прощу. — пробормотала она, стискивая руки в кулачки.

— Что ты там бормочешь? — донесся до неё громкий крик из темноты, и Рыцарь сосредоточилась, пытаясь вспомнить и понять, кто это там такой наглый, да с еще целым говорильником, и зачем он ей кричит.

Голос говорившего показался знакомым, но разум, еще не до конца вернулся в тело, и она очень туго соображала. Да и устлалась от безумного иступляющего боя, давала о себе знать.

— Зачарователь, ты что ли? — пробормотала она тихонько.

— Что? Говори громе! Тебя не слышно! — был ей все тот же громкий ответ, от орущего в упор человека.

— Зачарователь! Сцука! Хватит орать! — проорала она сама, и тут же сморщилась от начавшейся мигрени, от оглушающего звука собственного голоса, что словно бы ввинчивался ей прямо в мозг.

Как после лютого похмелья! — вдруг осознала она простую истину, схожести своего текущего состояния, с тем, что чувствуешь по пробуждению, после лютой пьянки, — Как тогда… когда сучий Тигр меня бросил! И я бухала тормазухой! Лежа на какой-то автобазе под машиной… И… там еще был… кажись… этилен гликоль… или что там вообще еще было? Не помню! Но кажется и что-то магическое тоже имелось! Падла! Как же башка болит… все тело ломит… и эта тьма вокруг… и еще этот козлов шлем! Что слышно, как ветер гуляет по стали вокруг и гоняет пыль по камешкам…

— Сними ты уже этот шлем! Он тебе не идет! — продолжил Зачарователь издеваться спустя небольшую пауз, видно догадавшись, что Рыцарю нужно время, чтобы прийти в себя от звона собственного голоса в голове.

Впрочем, этот сухарь мог и не догадываться, а вполне себе знать! Знать, что за шлем на её голове! Все же он… эксперт и гений! А не просто какой-то там человек или вшивый охотник низкого ранга.

— Зачарователь! — вновь крикнула охотница-пятерка, сморщилась, взяла паузу, и стала говорить медленнее, и тише, но все же не шепотом. — Козлина! Скажи, как снять этот куев шлем?! Тыж, блин, падла, знаешь! Ты гений!

— Судя по всему… — протянул собеседник через некоторое время, словно бы нагибаясь над продолжающей сидеть в неподвижности Рыцаршей, — никак. — постановил он, и Рыцарь была голова разбить себе лоб ладонью, но сдержалась, не желая портить ни лицо себе, ни свои доспехи еще больше, чем они были испорчены. — Его просто нельзя снять, это… хм, фишка его создателей.

— ТВАРИ! — прокричала одоспешенная девушка во тьму, вновь себя оглушая, и вновь погружаясь в пучину головокружения и боли.

Не прощу! Убью! Найду…

— Да сними ты уже шлем! — произнес собеседник, как не в чем не бывало, назойливым голосом пробиваясь в мозг сквозь звон в ушах.

— Да как ты, пи…

— Свой шлем! А не этот! — пояснил Зачарователь, явно начав посмеиваться над её персоной, — Он же поверх одет, дура! А не на твою голову. А вот если бы был надет на голову… хех! — Зачарователь усмехнулся, издав мерзкий стариковский смешок противного деда, коим он отчасти и являлся, явно намекая на то, что тогда бы только рубить, и не шлем, а голову.

Рыцарь потянулась руками к шеи, нащупала скрытые застёжки плохо смущающимися пальцами, отвела застёжки в сторону, отщелкивая скрытое под броней крепления, услышала нужный звук открытия, почувствовала характерную смену течения магии, говорящею, что шлем теперь не часть доспеха, и голова им не защищена, как и он сам, не часть единой структуры — можно снимать!

Медленно, не торопясь, она потянула оба шлема с головы, и во внутреннее пространство сквозь узкую щелочку внизу, проник свет, мгновенно ослепляя. Рыцарь не стала торопится, и позволила глазам привыкнуть, а только потом, приподняла шлем еще чуть-чуть, увеличивая количество поступающего света внутрь, фиксируя эту «каску» в таком приподнятом состоянии, ожидая, когда глаза вновь привыкнут, чтобы продолжить подъем вновь, еще увеличить световой поток.

— Что ты там так долго копаешься? — донесся до неё едва слышимый голос Зачарователя, идущий откуда-то, словно издалека.

— Заткнись. — тихо шепнула она, и подняла шлем до уровня своих губ.

Потом до носа. И наконец сняла полностью, предварительно зажмурившись. Проморгалась, осмотрелась. Ну, вокруг руины! Мешанина железа, пластика, и… камня. Последнего вокруг больше всего! Кажется, она резвилась с составом, набитым щебнем.

Та петелька, что намоталась на ногу, не давала ходить, вечно тянувшись следом и в итоге стала причиной, почему она упала и сидит тут, оказалось намотавшейся на ногу железнодорожной рельсой, что не рвалась тупо потому, что выдиралась от шпал из-под покорёженных вагонов, была гибкой и эластичной.

Тот мерзкий гоблин, что никак не хотел умирать и был множество раз бит, уже пока она сидела тут, но всё равно не сдавался, оказался блоком железнодорожных рессор, и просто пружинил от каждого удара — надо взять на заметку их стойкость! И прикупить парочку, в качестве груши для битья!

Ну а шелестящее болото, в которое она постоянно погружалась, что мешало внятно двигаться, хоть как-то ориентироваться, и из которого приходилось постоянно выбираться, оказалось… просто щебнем, просыпанным из вагонов.

Удивительно, но стоящий на соседнем, через платформу, пути пассажирский состав почти не пострадал! Ну, помят конечно маленькой, имеет дыры, следы от попадания блинчиков колёс состава с соседнего пути, штангу этих колес на крыши, пару кровавых отметен людей — видимо она туда отправила болезных, размазывая их по корпусу. Но в целом — состав почти новенький! Целехонький! Даже с рельс сошло всего пять вагонов! Выкинуть их из состава, и можно в путь!

А вот Зачарователь обнаружился в сотне метрах от неё, стоящий в сторонке, нагло ухмыляясь своей не самой светлой мордой. И судя по всему, он никогда к ней сюда и не подходил! А всегда был там, в сторонке, вдалеке, опасаясь за свой особо ценный зад — вдруг чего, девка в латах то, невменяемая! И может быть все так же не в себе, даже будучи внешне уставшей и спокойно.

А этот старый дед-пердет, такая сволочь, что очень-очень СИЛЬНО ценит свою жизнь, здоровье и благополучие. Даже несмотря на то, что человек науки, со всеми вытекающими от сюда сдвигами фаз в извилинах.

— Вижу, ты вполне вменяема. — сказал он, внимательно вглядываясь в лицо собеседницы, поглядывая на неё через тонкую щелочку прищура глаз.

Рыцарь была хмура, но вменяема. Лицом она была похожа на крепкую бабу возрастом «под пятьдесят», когда морщины уже есть и видные, но на старушку еще ни разу не тянет, и бодрость духа все еще при ней. И в иной ситуации, можно было бы сказать, что лицо это принадлежит бабе с уже взрослыми детьми, уже сделавшей карьеру, и что коня не остановит, а на ходу оседлает, и поскачет куда её надо. Но в случае с рыцарей, такого коня, что выдержит вес её крепкого тела, даже без доспеха, еще надо поискать. Да и детей у неё нет, ни взрослых, ни маленьких, никаких, не сложилось.

Рыцарь, проигнорировала слова этого дутого пятизвездочного охотника, и посмотрела на шлем в своих руках. Поверх её шлема блестящей стали, было надето какое-то черное уродство, с хохолком красных волос с верху. Уродство это с её шлема естественно все так же не снималось, и обхватывала его настолько плотно, что казалось бы стала единым целым! И похоже, что она осталась без защиты головы.

— Где мой меч?! — вспомнила рыцарь об еще одном куске своего доспеха, без которого она вполне вероятно тоже могла остаться, по причине банальной кражи.

Зачарователь в ответ, молча кивнул куда-то в даль. Рыцарь попыталась встать — не смогла. Ноги отказались держать её тело!

— Вижу, все хуже, чем я думал. — усмехнулся охотник.

— Заткнись. — прошипела на него подколодно змеёй рыцарь, и с третей попытки, опираясь на покорёженную сталь вагонов, все же смогла подняться с щебня на котором сидела, на свои трясущиеся ножки, чем вызвала еще одну усмешку этого козло охотника.

Меч обнаружился посреди остатков платформы, и можно сказать — на самом краю зоны разрушения! Ведь дальше него, в ту сторону, не было ни покорёженных вагонов, ни трупов, ни убитого асфальта.

Рыцарь осознанно кинула меч в одну сторону! Когда еще была боле-менее вменяема, и её навык не поглотил её разум целиком. И пошла молотить «врагов» в другую сторону. Ей, все же не хотелось умирать! И пока разум и логика еще властвовали над ситуацией, и она осознала и поняла, что рано или поздно безумная ярость поглотит все её сознание, и она решит сама себя убить.

А пытаться делать это без меча или с мечом, две большие разницы! Как ни крути, а в состоянии безумства, она даже шлем с себя снять не попыталась! А вот меч… он продолжение тела! И рубануть им сама себя, она все же бы могла. И меч, пробил бы доспех, не с первой попытки, так со второй.

— Хорошо. — проговорила женщина, выдыхая, понимая, что её оружие у неё никто не украл. — Видимо мой цвайнхбург оказался тому сопляку не по зубам.

Вместо слов, Зачарователь поднял бровь, выражая тем самым простой и логичный вопрос «Чё?», что при ближайшем рассмотрении мог легко переформироваться в «Ты вообще, о чем?»

— Мерзки дети сутулой собаки. — пояснила Рыцарь, словно бы разом закрывая все вопросы.

— Те, что пятерки? — усмехнулся собеседник, догадавшись о каких детях идёт речь.

— Да какие они пятерки! — возмутилась охотница, дернувшись, словно бы готовясь кинутся в драку, доказывать собеседнику, насколько он неправ.

— Вполне обычные, — пожал тот плечами, — нормальные. Тебя вон уделали. — кивнул он головой в её сторону.

— Тфу! — сплюнула Рыцарь на землю, всем видом выражая презрение, — Это я сама себя тут… уделала… — утерла она рот стальным рукавом.

— Но шлем то они на тебя надели? — усмехнулся мужчина, и Рыцарша недовольно и едва заметно кивнула, — И добыли они его где-то тоже, сами. Я такого в нашем мире еще не встречал. Дашь потом изучить?

— Забери! — кинула она собеседнику шлем, с силой швыряя, словно бы желая убить, но охотник-пятерка, даже если он не спец в бое, всё равно охотник пятерка.

И шлем Зачарователь поймал легко и непринуждённо, тут же принявшись что-то там рассматривать, видимое лишь ему одному.

— Интересно… — проговорил он, через некоторое время, и перевел взгляд на все так же еле стоящею на ногах хмурую воительницу, — Я вообще не понимаю, зачем ты во все это ввязалась, — сморщил нос охотник, осуждающе качая головой. — Что-то они там нарушили? Кого-то не того убили? Накидали им штрафов, и пусть до конца своих жалких дней выплачивают! В чем проблема то?!

— Политика, — скривилась тетенька, как от кислого сыра, что она терпеть не могла, — Ты не поймешь.

— И не хочу я понимать такую мерзость! — воскликнул мастер чар, разводя руками в стороны, в одной из которых удерживал массивный шлем, выглядящий словно ведро, на фоне сухенького тела этого немолодого охотника.

Рыцарь вновь поморщилась от подступающей мигрени и громкого голоса. Чужого голоса, что несмотря на расстояние и отсутствие усиливающего слух устройства на голове, по-прежнему капал на мозги. Возможно, даже чуть больше, чем со шлем… или она просто устала сильнее, а горячка боя окончательно отступила?

— Я не понимаю, зачем ты устроила такой бардак… — продолжил говорить собеседник, вновь став спокойным и рассудительным, — Взлезла в эту авантюру… тем более сейчас, когда у нас… дело.

— Мне заплатили. — вздохнула Рыцарь на это, признавая свой косяк, что далось ей очень большим моральным усилием, да и то, благодаря безумной усталости и ломоты во всем теле, что подстегивало к принятию очевидного:

Она Облежалась.

— Настолько много, что ты решила поставит на кон всё? И… использовала против этих детей то, что нам дали для совсем иного дела?

Рыцарь вместо ответа, молча подняла взгляд на собеседника, начав сверлить его своими гляделками в течении долгих пяти минут, за время которых, так не проронила ни слова. И в итоге, сама отвела взор прочь, проиграв эту игру, с неясными ставками чести.

— А что если бы…

— Они сами сказали, что не уверены в результате, — скривила морду женщина в латах, смотря куда-то на асфальт, — так что я провела полевые испытания, только и всего! Доз хватит для дела, и винтовки недолжны были пострадать! Не смотри на меня так!

Как «так не смотреть» Зачарователь даже не стал думать, поинтересовавшись лишь куда более важными сведениями, «встав в стойку» на словах «Провела Испытание» и чуть было не начав орать «А почему меня не позвала??!!

Но увы, внятного ответа на свои вопросы он так и не получил — в тело мальчика вещество явно так и не попало, и непонятно почему, возможно какая-то скрытая броня на теле. Контакт с его кожей не дал значимого результата. А вот девчонку, в которую была вполне успешно впрыснута эта особая мана, она… вроде вырубила, но лишь вроде — девчушка после потери сознания куда-то исчезла, и непохоже так-то, что это действие самого вещества, а не её братца.

Вариант «Под вагон закатилась!» тоже был опровергнут — нет под вагонами никого! Разве что убегающий брат, утащил бессознательное тело сестры, и именно потому, не забрал с собой сравнимый по весу и для него менее ценный меч охотника-Рыцаря.

— И стоило оно того? — решил поглумиться над неудачницей собеседник, после всех этих расспросов, заглядываний под остова вагонов, и понимания, что новых данных как не было, так и нет, и всё это, явно было зазря.

Хотя, возможно, видеозаписи что-то изменят? Надо будет отсмотреть после! — подумал он, но вслух такого говорить не стал, да и не ясно пока, что вообще, там наснимали эти видеокамеры, и где вообще, их расположила его «подружечка».

— Нет. — признала Рыцарь то, что зря страдала и мучилась, время и патроны тратила, — Но теперь это вопрос чести! — утвердила она приговор, сжимая кулаки, и не желая отступать от своего кодекса, и прощать такой урон по гордости и такую обиду для сердца.

— И ты продолжишь… — произнес Зачарователь с намеком, и Рыцарь сжала губы в ниточку.

Она может продолжить! Но… стоит ли оно того? Сейчас, она действовала не как охотница пяти звезд, а как представитель ассоциации! Официальное лицо, и… и под защитой организации, так что напала не она, а на неё, и урон, нанесенный всему вокруг, покрывать не ей, а ассоциации! И вообще, она — простой исполнитель! Её наняли, она пошла. Взяла своё оружие и своих людей, и сделала что просили. А то, что всё пошло не так и не по плану — не её беда-проблема!

Но вот если она начнет мстить… даже опуская возможность повторения подобной ситуации и новой потери контроля, что может произойти и в густонаселенном районе города, а не на вокзале на отшибе, да средь составов с щебенкой, на изолированной платформе! Где урон инфраструктуре минимален, и людей было немного, но даже тут, если ей за всех этих людишек придется платить… даже не считая всего этого — где ей взять второй столь хороший шлем?! Как тот, что теперь… единое целое с тем убожеством! А без шлема соваться к тем, кто пробивает щиты Леди Сферы — глупо! И пахнет суицидом.

А жить она хочет! Хотя бы для того, чтобы нагадить этим гадким кошкам из верха рейтинга! Этой сладкой парочки… этому гулящему коту, и этой драной похотливой кошкошлюшке! Что увела у неё её любовь! Месть им, куда важнее мести детям! Так что… пусть становятся в очередь!

— Пойдем, нас еще ждут дела. — сказал Зачарователь, видя, что Рыцарь привела в порядок свои бурные мысли, и вернула себе, хоть какое-то хладнокровие,

Хотя какое хладнокровие, с этой бабой? — подумал мужчина, хмуря брови, — У неё перманентное состояние ПМС и недотрах вот уже лет тридцать! С тех самых пор, как в десятке лучших появилась Львица, укравшая у Рыцаря её Тигра.

Впрочем, Тигр Рыцарше никогда и не принадлежал, в отличии от мнения самой бабы в доспехах. И не будь, столь сильной необходимости и отсутствия альтернатив, Зачарователь бы никогда не стал связываться этой полоумной полуистеричкой, что лишь иногда, может быть разумным человеком.

Надеюсь, запала боли после этой трепки хватит хотя бы на пару дней спокойствия! — вздохнул он, даже немного жалея о том, что когда-то учувствовал в создании доспеха этого Рыцаря. Ведь без него, она бы получала по шапке куда чаще чем с ним! И возможно бы, даже была вполне вменяемой женщиной. А не этим… чудовищем, в непробиваемых доспехах.

Глава 8

Бина Ай, сидела в своей камере и думала о своей жизни, судьбе, и вообще обо всем том, что так вот и почему-то вот, так получилось. Все же, делать в одиночной камере больше тупо нечего, поэтому… думы блуждали, просто как способ себя занять.

С одной стороны — все не так уж плохо! Она в кой то веки удовлетворена в сексуальном плане! И даже с точке зрения своих извращенных наклонностей этого постельного плана, что вообще, еще совсем недавно, казалось чем-то невозможным, и простой фантазией и грезами, всё равно, получила сполна и во всех позах.

Её насиловали толпой несколько раз подряд! И она вполне довольна этим! И не прочь повторить хоть сколько раз! Хоть десять, хоть двадцать… ну, как только дырки между ног хоть немного подживут, и перестанут кровоточить.

И в этом плане её волнует лишь то, что она ведь может привыкнуть! У неё может… уже! Уже развились потребности! Да и плоть там, между ног, может огрубеть и утратить былую чувствительность. И она может стать… большой поклонницей ёршика. А не большого и толстого члена.

Да, это печалит, напрягает и вызывает беспокойства! Но пока — все неплохо! И чисто ради этого стоило попадать в тюрьму и совершать преступления!

С другой стороны — её избили. Несколько раз и довольно сильно. И это нефига не вызывает у неё никакого удовольствия! СОВСЕМ! Она, как выяснилась, если и мазохистка, то сугубо узкого профиля! Ей нравится жесткий секс с болью, но не нравится боль от обитых почек, печени, и прочих, синяков по телу.

Не нравится быть с кандалами на руках постоянно, а не только во время секса. Не нравится сидеть одной в холодной и сырой камере — что тут делать, кроме как и без того отбитые органы застужать?! Не нравится учувствовать допросах, когда не она ведет допрос. И за допросом не следует правильного наказания для непослушной плохой девочки.

И главное — она не понимает, за что она вообще подвергается всему этому, нехорошему! За что её бьют, допрашивают… что она совершила и кому перешла дорогу?! Что дело доходит до регулярных побоев.

Конечно, статьи обвинения ей выдвинули сразу. И причина ареста была сразу ясна, и она понимает, что сама виновата в том, что вот все так получилась. И приговор, и обвинение, всё было логичным! Как и заслуженная награ… наказание! В виде работы игрушкой для толпы зеков-мужчин — устраивает! Я согласная!

Но потом что-то пошло не так. И из теплой милой общей камеры, где она прописалась на добрую и славную неделю секса, её выдернули… сюда вот, и начались бесконечные допросы с побоями, разбавляемые голодным до девок общаком только по случаю, где она, можно сказать, отдыхала душой и телом. А заодно отогревала озябшие кости, в том числе и за счет работы мальчиков и их проникновений.

При допросах, исходя из задаваемых вопросов, у неё возникает чувство, будто во всем виноваты те дети! Будто она чем-то насолила паре пятёрок и… вот только Бина довольна опытна в деле выпутывания информации, и тоже умеет задавать вопросы, как и считывать реакции на них, даже если за это будет следовать боль и отбитые органы с последующим недержанием.

— О… опять закапало…

Если дети в чем-то и виновны, то только в том, что это они кому-то перешли дорогу, а её потянули прицепом, и теперь пытают, чтобы выпытать все, что она о них знает. Но что она о них может знать?! Все то немногое, что было у неё она уже рассказала! Но… этого явно мало для любителей побоксировать грушу, что из-за силы охотника, сможет выдержать множество ударов, не умирая и отделываясь легкими повреждениями тела.

Да и кому могли перейти дорогу пятерки? Они же… почти божества! Они же…

Мысли о том, что столь могущественные охотники недосягаемы для простых смертных, прервал звук открывающейся двери. Молчаливый конвоир, что тоже был охотником где-то с двумя звездами как и она, и что и был причиной её отбитых почек, отстегнул её наручники от стены, и можно сказать волоком, потащил девушку на выход из камеры.

Он всегда был груб, жесток, и никогда не смотрел на неё как на женщину, не видел в ней сексуального интереса, даже когда она представала пред ним в полностью обнаженном виде, и в то время, когда у неё еще было на что смотреть, и это все, и красота и грация, и прочее, не скрылось за синяками и обоями.

Даже когда она отчаянно пыталась соблазнить этого увальня, изгибаясь пред ним и так и эдак, крутясь, вертясь, выгибаясь, воркуя… в нем, ничего не шевелилось, и он, словно бы смотрел сквозь неё, и на попытки соблазнения, если и была хоть какая-то реакция, то лишь привычное действие этого молчуна, на непослушание пленницы — грубость, граничащая с побоями.

Конвоир никогда не видел в ней ни женщины, ни самки! Совсем! И вообще, по действиям и пустому взгляду, смотрящему на людей словно бы сквозь них, напоминает что-то неживое, некую машину без чувств и эмоций. Живую машину, что только и может выполнять приказы. Бездумно, бессмысленно… сказано — бей! Ударе без колебаний. Скажут убей… Бина старалась об этом не думать.

Комната для допросов, где её наручники из магического металла приковывают к столу из такого же сплава. В случае с ней, эти меры бессмысленны — она слабачка! Хоть и имеет две звезды в ранге. Ей бы хватила и простой усиленной стали, чтобы она даже не стала и пытаться — ей стальные усиленные браслету точно не порвать.

Когда-то, она достала для игрищ обычные полицейские, и… и её кинул тот, кто должен был её связанную трахать. Просто приковал к кровати, и свалил в закат, бросив напоследок обиженным тоном слово «Извращенка!».

Тогда, пусть и с большим трудом и содранной кожей, она смогла выбраться, и натравить на того слабака другого придурка, но женского пола, что увела у неё другого козла, расстроив наклевывающеюся партию, чтобы им всем было пусто! Но с усиленной сталью такое бы уже не проканало. Что уж там говорить об магическом металле?

Конвоир, закончив приковывать её ноги к стулу, чтобы уж точно никак и никуда не рыпнулась, все так же не проронив и слова, ушел, оставив её в камере одну. Очередной прессинг, с давлением на нервы. Ничего нового, но и он воспринимается Биной как отдых — тут тепло! Сухо! И хоть и пахнет разным, ведь на допросе всякое случается, но куда комфортнее, чем в той сырой каморке, куда её поместили откисать! Так что тут, сидя и прикованной к столу и застолом, даже можно поспать! Жаль, что прессинг ожиданием обычно не длится долго.

Не продлился долго он и в этот раз — дверь открылась и внутрь вошел… некто новенький. Не привычны следователь, и не очередной палач-пытатель. А кто-то иной, но от кого тоже нестерпимо пахло кровью, в том числе и совсем свежей. Словно бы он там, за дверью, уже кого-то убил, и сейчас вот небрежно вытирает руки платочком. Но он все же чем-то отличался от прочих людей, входящих сюда для допроса до него! Чем-то… интуитивно, на глубинном уровне… был другим! Отличным от тех!

Его взгляд, который он даже и не поднимает на неё, а словно бы осматривает всю комнату разом. Его движения, словно бы он матерый убийца, готовый убивать здесь и сейчас, любого, кто посчитает врагом, но при этом и сам готовый как умереть, так и отступить. Никакого холодного призрения как к мусору и ничтожеству! Никакой расслабленности и действию «Да покую, эта шалава еще живая?!». Чистая расчётливость, прагматизм, и движения человека, что… на вражеской территории?! А еще… он действительно утирает платочком свежею кровь с пальцев своей правой руки!!!

Глаза Бингы расширились, глядя на это действие, а человек, закончив протирать руку от красной субстанции, убрал платочек куда-то во внутренний карман, и, окинув комнату внимательным взглядом, уже не скрывая этого действия. И словно бы найдя, что искал, сам себе кивнул, но не Бине за столом.

Сам себе кивнул, и почти не глядя ни на девушку, ни на стул для следователя, проследовал к нему, продолжая смотреть словно бы куда-то в пустоту. Сел напротив Бины, пододвинулся ближе, положил руки на стол локтями, наконец обратив внимание на побитую девушку. внимательно глядя ей в глаза парой льдинок вместо своих зрачков. И начал задавать такие знакомые, но в тоже время и такие другие вопросы:

— Скажите. Бина… что вас связывает с близнецами охотниками из Сиэля? Ну теми, что дети с копьями.

Бина вздрогнула, понимая, что придется вновь все рассказать, с подробностями и деталями. А еще она поняла, что скорее всего, после этой беседы, из этой комнаты живой уже не выйдет. Что это… её последний допрос! Но терпеть пытки и побои вновь… она всё равно уже не в состоянии.

— Все началось с…-начала она свой рассказ, излагая все, без утайки, не скрывая даже тех мелочей, за которые ей было бы стыдно.

Ей уже нечего терять. Мертвым не свойственен стыд.

Глава 9

— Господин Павел, она опять капризничает! — побеспокоил Павла один из его подчинённых, не поясняя ни кто это там капризничает, ни почему, но председатель все и так понял без лишних слов и протяжно вздохнул.

Вот же… дали дитю разума! Да не дали разумения. А точнее — девка взрослая, а мозгов… как у пятилетки! — и тут Павел поймал себя на масле, насколько противоположными могут быть люди! Одни, в семь вести себя как умудрённые годами взрослые, что лишь по собственной прихоти и для развлечения, иногда дурачатся и ведут себя как дети. Другая же… другой дылде уж тридцать будет через полгода! У некоторых дам к этому моменту уже свои дети в школу идут! А она сама… ведет себя даже не как семилетка, а как пятилетка! Это её «Не хочу, не буду!» уж больно похоже на поведение столь юных малышей.

Пришлось Павлу отвлечься от своих дел, и идти в комнату Леди Сферы. В номер, где уже была толпа! Врачи, охотники, самую капельку зевак. Все они, так или иначе пытались уговорить пятизвездочную охотницу сделать положенные ей упражнения.

Вернее, половина пыталась уговорить, а вторая как бы защищала беднягу, что устала, и у которой, хех, ножки болят! И всех этих людей, уговаривающих за больные ножки, Павлу надо было сейчас «срисовать» и запомнить, чтобы потом проработать на вопрос работы на врага. Как ни крути, а что они вообще тут забыли? И почему, вдруг, стали жалеть пятерку, отговаривая её от столь малой, для пятерки, физической нагрузке?!

Леди сфера заметила Павла в толпе, и с призрением отвернулась надув губи, лежа на своей не по размеру девушки огромной кровати.

— Я не пойду больше сегодня бегать! — заявила девушка, словно бы обращаясь к стенке кровати, — Я устала! У меня болят ноги и спина! Не пойду! Не заставите! — продолжала она, но Павел, выйдя в первый ряд толпы, продолжал выразительно молчать, — Кто вообще взял это дуратское правило?! Да кто они такие?! — распылялась все больше и больше девица. — Да я… да как… не пойду!

— Правильно, — поддакнула какая-то девица, и даже хотела присесть на кровать к пятерке, чтобы начать беднягу утишать, но стушевалась под суровым взглядом могучего председателя, успев положить на кровать разве что верхнею часть своего тела.

Павел, быстро срисовал лицо уползающей обратно в толпу неловко улыбающейся девушки. Тут же вспомнил кто она вообще такая — участница боевой группы Леди Сферы! Довольно талантливая охотница, но…, но вполне ясно, что она — не его человек! А скорее напротив — вражий агент. И так было, можно сказать, всегда. Как ни крути, группа Леди Сфера призвана не только помогать ей, но и контролировать свою карманную пятерку.

Там, можно сказать все такие! — и Павел быстро нашел еще троих из группы в толпе, той её части, что «утешали» бедную несчастную девушку. И они, словно бы в упор не видя изменений внешности девушки со сферами, ни разу не обмолвились ни о чем подобном хотя бы вскользь, напротив, уводя Леди Сферу от любых возможных тем, так или иначе «ведущих к зеркалу».

Ни разу не заикнулись о том, что «От пота ты вся в прыщах!», или что «От диеты, совсем похудела!». Не сказали ничего об усталости с синяками под глазами, зато, пусть и не прямым текстом, но регулярно давили в разговоре, до прихода Павла, на то, что что Леди утратила свои силы сферы, и в этом во всем, явно бег виноват! И как ей, бедолаге Сфере, теперь вообще жить без своих сил?!

— Правильно, — покивал головой лидер их боевой группы, тоже выходя вперед из толпы, рядом с Павлом, словно бы его оппонент в споре. — из-за этого дурацкого бега ты скоро совсем всех своих сил лишишься! — обратился он к Леди Сфере напрямую, нарочно игнорируя всех остальных вокруг, словно бы они тут с ней вдвоём, и словно бы Леди Сфера не потеряла силы до конца, но они слабеют с каждым часом, и таят, буквально на глазах.

Слова, что называется, попали в яблочко. Губки Мираны обиженно оттопырились, нижняя губа за тряслась, глаза погрустнели и повлажнели, плечи поникли… парень явно добился чего хотел! Уколол в самое больное. Но при этом, как бы и не раскрыл всем страшную тайную несчастной Леди Сферы о её бессилии, хотя все вокруг всё поняли, да и так знают о ситуации не хуже прочих, посвящённых.

Как ни крути, а утечки информации были неизбежны! Слишком много людей крутилась вокруг всей этой ситуации, и даже если бы Павел всех зажал в кулак, и перерыл все каналы, по которым информация могла б попасть не в те руки — есть ведь и сама Леди Сфера! Что не умеет держать язык за зубами в такой ситуации.

И можно сказать, первым делом, как дети ушли, а она немного отошла от стресса и нагрузок, она потребовала встречи со своей группой и все ей рассказала, растрепав словно сорока на базаре всю тайну до последнего факта или слуха, что сама лишь краем суха слышала от врачей.

Группа тогда встретила информацию сдержанно, утешала девушку, сказав, что все временно, все наладится…, а сами потом побежали докладывать своим хозяевам, чтобы получить информацию и инструкцию «А чо делать то?!», ведь сами то они, люди маленькие! Да подневольные!

Ну вот, получили, пакет установок. Теперь, значит, долбят. И можно было бы их не допускать до тела, и тогда не допустить, когда Леди изъявила каприз видеть своих, не дать им встречи, но… у Павла есть свой план! План, завязанный в том числе и на то, что этот вот парень, лидер, красавчик Яд, та морковка, что удерживает Леди Сферу вместе с этими людьми, делая её их слугами, заставляя служить их хозяевам, словно собачка.

Этот вот… Яд… большая Морковка, на которую Леди Сфера так ни разу и не присела, её тайная одностороння любовь, и источник многих бед.

— Яд, я… я… — зарыдала Мирана, и потянулась к парню, желая получить обнимашки.

Тот потянулся в ответ, но тут Павел подал голос, разрушая их романтическую идиллию.

— Пойдем. — коротко сказал он, хмуря брови.

— Я не пойду бегать! — возмутилась Леди, вновь забиваясь в угол кровати, подальше и от распахнутых объятий парня в том числе.

— Не бегать, — мотнул головой Иф, — просто пойдем, кое-что покажу. И можешь себе и дальше отдыхать.

Девушка надула губки, но против такого предложения, сказать что-то против не смогла. Как ни крути, а прогулка в обмен на отмену занятий — стоит того! И даже возмущение толпы не смогло что-то изменить в этом обмене — все же Павла она действительно любила, и он ей был как отец или горячо любимый дядюшка. Он был тем, кому всегда можно было прибежать поплакаться. И… она не хотела бы портить с ним отношения! Несмотря на появившеюся некую неприязнь и даже ревность из-за тех детей.

— Постой. — остановил начавшею собираться в путь девушку Яд, хватая её за руку. — Может лучше тут посидим, поговорим… — лучезарно улыбнулся он, и девушка, что называется, потекла.

Взгляд её затуманился, фигурка обмякла, что стало непонятно, как она вообще стоит на ногах. Яд, сообразив, что сейчас все может выйти из-под контроля, да при присутствии народа, ручку быстренько убрал, во избежание.

Все же, в Залихе не принято совсем уж динамить партнеров, вне зависимости от пола. И даже в случаях, когда с одной стороны супермодель, а с другой рядовой никому ненужный клерк, и они, уединившись в обнимку под пледиком и печёнками, пошли смотреть любовные сериалы. Граничащие с порнухой, и так не дошли до постели — всем ясно, что кто-то прокрутил динамо и будут это осуждать.

Да, есть разность статусов! Она мешает, это очевидно — но тогда не надо и соглашаться сидеть в обнимку за чайком! И тем боле — самой предлагать, дабы пожрать нахаляву. А уже если пошла или пошел, то никаких «Ой, голова болит! И вообще — я не это имела в виду, предлагая просто посидеть пред ТВ!», или «Ну, у меня сегодня что-то не стоит, понимаешь?» быть как-то и не может.

В Залихе, принято держать дистанцию меж чужими людьми! А если же не чужие, то разграничивать любовный и дружеский интерес. А при намеках, и принятии их — не динамить. И Яд, сейчас, дал вполне себе ясный намек на продолжение-перехождение в горизонт, предлагая девушке «Посидеть в номере» и беря её за руку. И девчонка сейчас близка к напеванию на всё и вся, и жаждет скорому переходу к горизонтальной плоскости. И это — очевидно для всех, тут присутствующих.

Мирана, чью руку отпустили, очнулась, осознавая, что Яд никогда её вот так за руку не хватал, от чего по телу пролилась приятная истома. И ей захотелось то, отчего Яд сделал едва заметные полшажочка назад — он не такой! Он не продажный шлюх! Он не спит за деньги с кем попало! Даже если эта кто попала пятизвездочная охотница!

И дело тут даже не в ёё не самой привлекательной кривоногой внешности! А банально в том, что она не в его в кусе! Ни по характеру, ни по поведению, ни по внешности, не почему бы то ни было еще! И вообще! Он как бы женатый человек! И верен супруги до гроба! Пусть и вынужден скрывать свое состояние ото всех, во избежание.

Вынужден скрывать свои чувства и… вечно отыгрывать эту роль, лихого и симпатичного романтика. Играть этот спектакль, быть этим самым соблазнительным и недоступным красавчиком. Вот уже десять лет разыгрывать этот акт! И ему это все уже давно достало! Но…

Мирана развернулась к Яду, сияя глазками, игнорируя его испуганный вид. Игнорируя то, сколь много тут народу. Она уже ВСЁ! Она уже на все готова и согласна! Лишь бы наконец, скорее бы… даже если средь толпы! Даже если прозовут извращенкой и нимфоманкой! Даже если…

— Пойдем. — вывел её из состояния граничащего с безумием и экстазом сухой и холодный голос Павла.

Ей словно бы ушат ледяной воды за шиворот вылили! И плетью та мелкая девка по спине стегнула, в миг возвращая и разум, и логику, и даже желание жить. Яд, облегченно выдохнул — было близко! Как бы он потом себя чувствовал, глядя в глаза в супруги? Она, кстати, тоже тут, но не высовывается и не отсвечивает, и он встретился с ней взглядом. Ей тоже тяжело! Она все осознает, но… всё равно ревнует, что, впрочем, не так уж и плохо — из-за прожигающей её тело ревности, в постели она особенно хороша! При том, что без ней — немного бревно подобна.

И Яд даже порой думает, что для сохранения их отношений в нормальном виде, ему придется регулярно флиртовать с девушками, даже если его работа над Леди Сферой будет окончена, станет не нужна, или этой Ослице найдут иную Морковь.

Ему придется делать это, этот мерзкий флирт с чужими бабами. Улыбаться, смеяться, заигрывать… как бы это не было мерзко и отвратительно для его души и сознания! Иначе… их семейные узы, могут ослабнуть, а отношения, заглохнуть и зайти в тупик. А он любит свою жену, и не хотел бы такого исхода.

Мирана, очнувшись от наваждения, вздрогнула и посмотрела на сурового Павла.

— Да, пойдем. — сказала она, плюнув на всякие сборы, и решив пойти с ним в том, в чем была — в домашних легких шортиках, топие и босиком.

В конце концов, кто там что у неё еще не видел?! До показа голого тела не дошло, но в трусах то она уже бегала! В трусах на голове тело! На голую кожу! Без… всего того, что там, под трусами, меж ног, раньше её прикрывало помимо белья.

Как дети вообще могли додуматься, взять и её обрить?! Как… вообще женщины ходят ТАК?! Ей конечно говорили… намекали, что стоило бы навести порядок между ног, чтобы там не завелись вши-тараканы, но…. Как?! Сама? Она не умеет! Еще что порежет-срежет что-то не то! Другим позволить? Стыдно! Она даже к гинекологу не ходит! А тут… брить… да и стыдно малость, сверкать своими интересностями — вдруг кто что углядит через трусы? Вдруг… что будет видно через тонкую ткань! Рельеф…

Однако сейчас, из-за детей, из-за их… действий и их… воспитания, она стало чуть проще к этому относится. До «Ну увидит и уведёт, что бухтеть?» дело как бы не дошло, но вот пройтись в шортах и босиком вместе с Павлом, не тратя время на долгие сборы — вполне можно! К тому же Павел — скала и надежность! Он не допустит даже косых взглядов в сторону неё! Что уж там говорить, о каком-то разглядывании! И того ужаса, что было с этими детками — на неё все пялились в открытую и не скрываясь!

Девушка, вся заливаясь краской до кончиков ушей, семенила ножками за широкой спиной неторопливо идущего гигантского мужчины. За ним она чувствовала себя по-настоящему защищенной! И ради этого простого чувства, меленькой девочки за крепкой спиной отца, была готова простить мистеру Иф все то, что он натворил.

Даже то, что он допустил издевательства этих детей над ней самой! В конце концов, пусть она и злилась на Павла из-за этого, и даже чуточку призирала, но понимала — а что может сделать охотник третьего ранга с парой охотников пятого? С теми, кто её саму, Леди Сферу! В бараний рог скручивают и которым до её сфер, как до фонаря.

Да, конечно, чувства «Ну он же мог что-нибудь придумать! Он же может!» не покидало её ни на миг и постоянно скреблось в душе. Но — он ведь и сделал это! Отослал этих мерзких детей! Да, поздно, долго — и за это хотелось кинутся к нему и начать стучать кулачками в грудь «Почем так долго?! Почему! Почему?!», но здесь как ни странно возникал конфликт с тем, что Павел сам был за занятие Мираны с этими детьми — да как он может?!

Леди раздирали сложные чувства по этому всему. И легкая ненависть, и лень, и желание сделать все поперек, и даже то, что в зеркале она почему-то перестала себя узнавать. Вернее, её отражение, почему-то стала все больше походить на то, что она хотела бы там видеть. Её реальный вид, и её фантазии, начали движения куда-то к общей точке.

На голове начали расти более пышные и густые волосы, чем были там раньше, и хоть они еще только-только вылезли из кожи, но она уже не выглядит как полу лысая, где сквозь причёску можно видеть кожу. Острые торчащие кости стали куда-то исчезать, появился здоровый румянец на щеках, и без всякой там косметики. Губы, стали больше походить на губы, а не пару гусениц. И это все всего за два дня!

Мысли на этот счет у неё были самыми разными. Но главной из них все же была простая лень, сдобренная отчаяньем — меня лишили сил! Я теперь никто! Стоила ли внешность того?! И болтовней друзей — И ты им веришь?! Ты ж не дурочка, Леди Сфера! Это же смешно!

Однако за Павлом она все же шла, как ребенок бы пошел за родителем, даже если бы был на него сильно обиженным. И думала она в процессе ходьбы, вовсе не о том, какой он плохой и злыдень, а о том, что она совсем не чувствует холода от асфальта дорожки, по которой они неторопливо шли. Да и камешки, торчащие из покрытия, как-то больше не стремились впиться в её нежные ножки, а скорее массировались стопы, давая приятное чувство легкости, и желание… бежать?

— Бежать, да? — проговорила она вслух, остановившись и немножко отстав от продолжающего идти человека с широкой спиной.

Захотелось попрыгать на месте, что она и сделала — легкость, свобода, бег! И она перешла на бег, в миг догнав впереди идущего, что на шлепанье ног по асфальту не обратил никакого внимания. А вернее — сделал вид.

Бежать дальше, как ей хотелось бы, Мирана не стала — что подумают люди?! И вообще — я же сказала, что не буду сегодня бегать! А значит не буду! — взяло верх упрямство, и она подавила столь назойливое желание побегать вокруг большого дяди, словно бы маленькая девочка-пятилеточка вокруг родного отца на прогулке.

Туда, сюда, вперед, назад, вокруг Павла… бегать, прыгать! Скорее бы они пришли! Тело уже просто изнывает от желания действовать! Привыкнув за эти два дня к конским нагрузкам и не желая теперь столь резко сбрасывать на ноль весь набранный темп!

Их шествие окончилось внутри тренировочной арены. На её площадке никто не занимался, хоть и внутри обнаружилось большое количество народу. Это были строители, что ремонтировали площадку, устраняя очередные повреждения покрытия. Заливали дыры в стенах, полу, выравнивали все в ровные линии, не особо, впрочем, стараясь делать идеал при ремонте — зачем? Это же всё равно будет все в рытвинах, после первой же хорошей драки! Главное, чтобы толщина слоя была везде примерно одинакова! Ну и кочек с ямами тоже, не наблюдалось.

— Кто тут дрался? — полюбопытствовала Мирана, не осознано прячась от людей за спину мужчины, и глядя оттуда на еще неотремонтированный кусок арены, зияющий рытвинами, как поле после бомбёжки.

Люди при этом, на саму Леди внимания обращали равное значению ноль — ну пришла какая-то пугливая и немного уродливая деваха поглазеть, что дальше?! Работать надо! И даже председатель их особо не интересовал — они давно работают на него, и знают, что тот не станет стоять над душей, и вмешиваться в их труд. И если он пришел — у него свои заботы. А не для надзора — качество он проверит и после, и тумаков надет тоже тогда, если они будут столь тупы и неосмотрительны, чтобы умудрится накосачить в столь простом деле, как заливка пенобетона.

— Ты знаешь охотника четвертого ранга Голиаф? — поинтересовался Павел, место ответа, тоже глядя на еще неотремонтированную часть зала.

— Ну… — задумалась леди Сфера, переведя взор на бетон под ногами, — это тот, что может становится супер большим? — подняла она взгляд на затылок Павла, и тот кивнул головой, не оборачиваясь, — Ну знаю, да.

— Так вот, это был он и Торнадо Смерти. — ответил мужчина и наконец повернулся к девушке лицом.

Мирана сморщилась как от кислой капусты с сельдереем, что были для неё хуже зубной боли, что она испытывала лишь в детве. Торнадо она тоже знала, и… они с ним были на ножах. Вернее, Торнадо Леди просто призирал, считая её инфантильной дурочкой, и раздолбайкой, что, в свою очередь, вызывало лютую жгучею ненависть к этому человеку со стороны самой Мираны.

А еще… она его боялась! Очень сильно! Ведь для Торнада её Сферы… их для него фактически нет! И он был первым из пятерок, кто… «поставил её на место», отметелив, даже не двинув рукой.

— Вот только есть нюанс, — сказал Павел, смотря на неё сверху вниз, — Голиаф, не становился большим, и не использовал свою силу, — мотнул он головой, для усиления слов, — а просто дрался почти как человек. Ну а Торнадо — не применял свою магию воздуха. Тут была просто драка, — обернулся он обратно к разрушениям, — драка двух охотников, что не использовали свои силы, а просто валяли друг друга по земле.

Мирана захлопала глазами, не понимая, к чему клонит собеседник.

— А теперь скажи мне, — продолжил он, не оборачиваясь, и начав ковырять носком ботинка бетон пола под собой. — смогла бы ты, Леди Сфера, охотница пятого ранга! Одна из сильнейших в мире! Хотя бы поцарапать бетон под собой своим кулачком?!

И словно бы показывая, как это должно быть, Павел топнул ногой, той, что ковырял бетон, оставив рядом с проковыренным местом, хорошую выбоену, и подняв в воздух облачко цементной пыли.

Часть работников, занятых заливкой, отвлеклись от работы, посмотрели в сторону председателя. Помотали головой «Опять работки добавляют!», но тут же потеряли интерес, и продолжили творить магию стройки.

Мирана, увидев выбоину, усмехнулась и тоже топнула ножкой — пятка тут же отозвалась дикой болью, что почему-то отразилась в затылке, словно бы именно туда прилетел удар.

— Ай, яй! Яй! Яй! — запрыгала она на одной ноге из стороны в сторону, жмурясь, хмурясь, и пуская обидную слезу

А Павел, вместо утешения несчастной, отошел от неё на несколько шагов, развернулся к ней лицом, привлекая внимание и заставляя отвлечься от раненой ноги, сел на корточки, и процарапал пальцем линию на материале пола, кроша и скалывая покрытие, словно бы вел стальным прутом.

Сфера тоже села на корточки на против него, и тоже повела пальцем по бетону, что был гладким, ровным, твердым… и никак не хотел царапаться! Она усилила нажим и цепанулась ногтем за покрытие — ноготь подумал «Отрываемся!» и прострелил палец жуткой болью.

Теперь девушка уже даже взвыла! И заткнула сама себя, сунув палец в рот, начав его обсасывать, чувствуя привкус цемента во рту.

Ну а мистер Иф, словно продолжая издеваться, да призывая к действию, внимательно глядя на «соперницу», тихонько стукнул в бетон своим огромным пудовым кулаком — бедное покрытие искрошилось в приличном радиусе вокруг и кулак ушел ниже отметки пола сантиметра на три-четыре.

Мирана вынула палец изо рта, сглотнула, но не смогла себе отказать, и не ударить, в ответ на эту издевку любимого дяди. И ударила! И ничего не было! Даже вмятинки! Она вскричала, больше от обиды, чем от боли. Ударила вновь! Вновь! И вновь! Кулак стало больно, невыносимо больно! Но раздираемая изнутри ярость и злоба были сильнее этой боли, а потому, яростно крича, она продолжала бить, и бить и орать.

Она охотница пятого ранга! Высшая! Могущественна! Очень сильная! Она Леди Сфера! Она… она не может быть такой слабачкой! Почему?! ПОЧЕМУ?!

Потекла кровь, костяшки оказались сбиты. Девушка, тяжело дыша, заревела, и посмотрела на то, что сумела нанести бетону ценой таких неимоверных усилий — маленькая вмятенка-отпечаток от костяшек. ВС! Ни царапин, ни выбоин…

Рев раненого зверя «Леди Сфера» стал оглушительным, превляча к себе внимание строителей. Но они… лишь осуждающе помотали головами, и вернулись к своей роботе. А Мирана, сорвавшись с места, кинулась к Павлу, ему на шею, прижалась к нему, словно маленькая девица к родителю, и стала реветь еще громче. Навзрыд, словно пятилетка! У которой отняли конфетку некие «соседские девчонки».

Она слабачка! Ничтожество! Жалкое подобие пятиранговой охотницы! Да она же… даже слабее… вон того мужика в углу! Что зачем-то тягает гантели в этом зале! И… почему его спина кажется ей столь знакомой? И зачем человеку в растянутых трениках, да с голым торсом, шлем на голове?

Мирана перестала плакать и утерла слезки — она взрослая женщина! Она недолжна себя так вести! Даже если очень хочется. И вообще — Павел — скотина! Он же сильный! Он… силовой тип! А она маг! — отстранилась она от него и насупившись серьёзно на него посмотрела.

— Зачем все это? К чему?

— Хочешь спросить, зачем магу силовые нагрузки на тело? — с улыбкой, словно бы глядя на родную дочь, спросил он в ответ.

Мирана кивнула, ведь именно это она и имела ввиду.

— Хочешь спросить, зачем тебе быть сильной, и не быть битой охотниками на три, четыре, а то и все пять рангов ниже? — со все той же улыбкой поинтересовалась он, и она насупилась сильнее, — Не веришь, и считаешь, что это не правда?

Девушка кивнула, сделав это не осознано, рефлекторно, и только потом поняв — подстава же! Сейчас будет подстава! Павел точно не просто так это спросил! Он…

— Эй! Джон! — крикнул Павел, куда-то в сторону строителей.

— Он! — отозвался оттуда, и здоровенный детина, до этого держащий шланг с раствором, идущий из установки, обернулся на голос.

— Подойди на минуточку. — улыбнулся Павел, и перевел взгляд на ошарашенную девушку, что вся сжалась, от осознания того, что сейчас будет, ведь тоже видела этого Джона.

Смотрела на него, видя, как он к ним пошел, и видела то, что шланг, что этот мужчина легко держал одной рукой, теперь держат двое двумя.

Джон подошел, а Мирана вся сжалась еще сильнее, стараясь быть и выглядеть, как можно меньше и незаметнее, пуча большие глаза на этого здоровенного человека, что был особенно огромным на фоне маленькой неё. Хотя на фоне Павла даже этот гигант, всё равно был немного коротышкой.

— Джон, это Мирана. — представил он девушку, испуганным сусликом продолжающею взирать на льва.

Джон, изобразил приветственный поклон, Сфера, инстинктивно кивнула в ответ положенным жестом, даже не осознав, что делает — прости вбитые в школе рефлексы взяли своё. А Павел, не вставая, все так же прибывая на корточках, отполз от девушки на два шага назад, оставив её одну пред этой угрозой.

Леди запаниковала, постаралась выдавить из себя свою любимую и обожаемую сферу, но по итогу вышел только какой-то пук — сфера вроде как начала появляться, даже очертился её контур расширяющейся области, но… после этого все лопнуло, как пробитый иглой шарик, обдав её легким ветерком.

— Джон, — продолжал улыбаться Павел, привликая к себе внимание. — обычный человек. Ноль магии, никаких способностей. Просто старательный работяга.

Джон кивнул в ответ, как бы подтверждая сказанные слова, а Иф продолжил свою речугу, словно некий зазывала уличных боёв:

— А напротив него, — выждал председатель небольшую паузу, нагнетая, словно бы и правда распорядитель ринга. — Леди, что охотница аж… очень высокого ранга. — заулыбался мужчина вовсе зубы. — Джон, — не дал он мужчине осмыслить сказанное и стухнуть, свалив, — надери как ты ей зад!

— Ну так как же… — зачесал детина затылок, — Я и охо… — испытал он и неловкость и страх одновременно.

С одной стороны — какая-то мелкая пигалица! Вполне возможно, что и подросток! И… трогать такую девочку его лапищами никак нельзя! Коснёшься и синяк будет! А потом разбирайся с проблемами! С большими проблемами! Нет! Не надо! А с другой — охотник! Высокоранговый охотник! И уже она, коснувшись него, наделает синяков! Если не сломает, покалечит, или — убьет. Нельзя такую трогать! Никак нельзя!

Ну а Мирана же в это время пребывала в глубоком шоке, на гране паники — АААааа! Меня?! НЕЕЕТ!

— Ничего страшного, просто проведи ей свой коронный. — улыбнулся Павел, демонстрируя не совсем человеческий ряд зубов, коими его наградила его магия, вместе с самими зубами в полном составе, в девяносто лет не самой спокойно жизни, — Покажи ей, свой, любимый, «полицейский захват с удержанием».

Джон посмотрел на девчонку, девчонка помотала головой, отрицая все происходящее. Джон поглядел на Павла. Тот, продолжая любится, утвердительно кивнул.

— Давай! — скомандовал председатель тоном, нетерпящим возражений.

И в следующий миг, пред глазами Леди Сферы почему-то мелькнул потолок, потом его каким-то образом сменил пол, в который она больно уткнулась носом. Пошла кровь, а её руку кто-то сильный больно заломил за спину.

Почему-то сердце затопила обида — неужто Павел на неё напал?! А потом пришло осознание — какой Павел?! Это этот пропахший цементом и кетчупом мужик! Попыталась пошевелится, взбрыкнуть! Но поняла — он еще и аккуратно придавил её поясницу коленом. И ей даже не подняться! А попытка активации сферы, привела лишь к тому, что мужчина усилил нажим на руку, выворачивая сильнее.

Стало еще больнее.

— Почему она такая мягкая?! — возмутился Джон, не понимая, почему высокоранговая охотница на ощупь как кто-то с полу звёздочной силой.

И он почти с гарантией оставил ей синяки на запястьях! Обидно.

А Павел в ответ, только вздохнул — а ведь двенадцать лет назад Миран была более крепкой девушкой! И её, пусть можно было бы вот точно так же увалить, но кровь из носа у неё тогда точно не шла! Да и падала она, не такой клушей! И словно бы… игрушку повалили. И вообще — гоняли её тогда много и часто, пусть и в основном на мягких матах, чтобы не повредить.

Впрочем, он сам себе дал ответы на все вопросы и возмущения — двенадцать лет прошло с тех пор, как её гоняли тренера! Она, за эти годы, не набрала силу, а растеряла что имела. Правильно врачи говорили — признаки начавшейся деградации на лицо.

Мирана заревела вновь, а Джон, опешив, чуть было не сжал её еще сильнее, действуя на рефлексах. Но осознав, что сейчас просто сломает руку, и чего уже — спину этой малолетней сопле коленом, отпусти и быстро соскочил с тельца, ловко отскочив в сторону, несмотря на комплекцию и кажущеюся неповоротливость увольняя.

— Теперь ты понимаешь, почему нужны тренировки? — почти прокричал Павел, перекрывая своим голосом плачь и всхлипывания, и с трудом сдерживая лезущие наружу обидные слова «Дрянная глупая девчонка! Тебя уделала человек без магии! Как картонку! Как обычную школьницу уложил! И без шансов ведь даже! Даже будь у тебя твои сферы — он бы оказался внутри купола после захвата, а не снаружи. И ты бы не смогла его остановить до, даже не заметив броска. Ты проиграла. Простому человеку».

Мирана перестала выть, и тяжело задышала. Посмотрела на Павла, и захотела вновь кинутся ему на шею, но наткнулась на суровый и неодобрительный взгляд — продолжила лежать как лежала, смотря на него ошарашенными глазами. Понимая — он недоволен! И как бы есть за что…

Но почему?! Почему… Павел… — слезы вновь потекли из её глаз, а мужчина, поднялся и отошел в сторону, открывая Сфере обзор на того типа в шлеме, что сейчас тягал штангу в дальней стороне зала, что не была повреждена прошедшей дракой Торнадо и Голиафа.

— А теперь к вопросу, для чего магу, силовые тренировки. — сказал Иф, стоя сбоку от неё, — Торнадо к твоим услугам, — и стоящий боком к девчонке голый мужчина, сбросив штангу на пол, развернулся к неё «лицом» демонстрируя шикарную грудь с витыми мышцами, и кубики пресса живота.

Да, потные, немного пыльные, с кучей разнообразных шрамов тут и там! Видимых, не очень… и словно бы его кто-то хорошо пытал, но… это все пряталось под его обычными доспехами?! — вдруг осознала простую истину девушка-пятерка, смотря на накаченного мужчину снизу-вверх, лежа на полу.

Торнадо в её глазах, да и в глазах большинства, всегда выглядел каким-то задротиком! Худым, нескладным, в своём вечном шлеме с глухим забралом, мантией прикрывающей спину, и доспехе, собранным из разных кусков металла. Почти бомж! Так его видела Мирана! А тут… качок? Нет, скорее просто очень хорошо сложенный и физически развитый человек!

Сколько ему лет? — вдруг задумалась девушка, — Самый старший — Каменная Скала. Был. Ему было больше ста пятидесяти… или сто тридцать? Потом, с двойным отставанием — Зачарователь. Ему вроде семидесяти пять, или что-то около того. За ним Торнадо… сколько ему? Шестьдесят? Семьдесят? Она знает только, что он старше Тигра, но даже не знает насколько! А Тигру точно больше пятидесяти!

Так получается… — поняла она и сглотнула, вновь внимательно осмотрев тело спокойно стоящего человека. — а ей говорили о возрастных изменениях, и… — она вновь взглянула, вспоминая все то, что видела, слышала и знает.

Всех тех охотниц, что в пятьдесят выглядят на пятьдесят. Все те процедуры, что проводят все те, кто хотят выглядеть хотя бы на тридцать-сорок. Все то, что она… так или иначе ощутила на себе! А он… может тоже процедуры? Инъекции и…

Она мотнула головой, и поднялась, сев на колени, и взглянула на стоящего рядом с ней Павла. Ему девяносто лёт! Старый при старый дед! Он старше её родителей раза в два! Он… должен быть старой разваленной. Беззубым, шваркающим дедом! Без мозгов, без… всего вот этого вот! Он… скорее всего должен был бы быть мертвым с такой жизнью и в таком возрасте! А он стоит тут, хмуря брови на своем не особо то и старом лице. Ему… лет пятьдесят на вид! Не больше.

Она вновь взглотнула, и подняла на него взгляд, сжимая кулачки.

— Я буду бегать. — сказала она твердо решая.

Однако хотела тут же добавить — но с завтрашнего дня! Сегодня я уже стала! И спина болит! И нога! Но Павел не дал ей этого сделать и отбрехаться от забега.

— Тогда поднимайся и побежали! — рявкнул он, как приказ, и у неё на голове зашевелились волосы, а сам Павел, начал пританцовывать на месте, — Я тоже, разомнусь с тобой, по такому случаю.

И девушка поняла, что от пробежке ей уже никак не отбрехатся. И бежать придется по нормальному. А не так, чтобы просто отходить положенные круги. Павел, будет бежать следом, нависая и подгоняя. А если не позади, а спереди… будет еще хуже! Ведь придется постоянно догонять, не позволяя себе отдыхать. А председатель… может и забыть о медленном хвостике! Он ведь и ходит то, довольно быстро, что девушке что бы догнать, приходится фактически бежать.

Она… будет бегать. Хотя бы ради шанса не стать старой бабкой к пятидесяти.

Глава 10

Поскольку сестренка все никак не хотела пробуждаться, мне ничего не оставалось, кроме как опять тащится в Ван, в надежде, что люди Павла смогут это как-то поправить. Ведь сколько бы я не думал за вопрос, а выходило то, что как все поправить я не знаю, но возможно, люди Павла знают! И с той дрянью, которой в на стреляли, уже где-то сталкивались и имели дело. И хотя бы догадываются, как бороться с последствиями.

Опять тащится по этой железной дороге, скрывая себя и вообще, шугаясь от каждого шороха! Опять… эх! Жизнь моя! Хорошая… надо бы уже поскорее озаботится вратами на той стороне! Стабильными, постоянными, чтобы свободно шататся туда-сюда, а не вот так вот, не пойми как, в одну сторону.

Но сейчас уж не до удобства! Вариантов нет! Хотя… все же один вариант, как с гарантией оживить спящею сестренку у меня есть — вырастить ей новое тело! Вот только легко сказать, а сделать… я не умею! Не считая того, что это процесс не быстрый, и за годы во тьме… что там от неё вообще останется?

Да, она магическая кукла, и я могу многое с ней сотворить, но — она все же личность! Я её столько лет старательно взращивал! Сестрица для меня… блин, да я пол мира уничтожу ради неё! Да я…

— Братец? — проснулась сестренка, а я, в это время сидел в тайнике.

И бросив все, чем я там занимался — созданием оружия, и зачарованием брони — ломанулся к ней, в комнату, в материальный мир. И уже вылетая в реальность, словно пробка бутылки, пробкой из измерения, понял, что там, в тайнике, получился хороший такой взрыв, и без того потрепанное измерение стало… еще потрёпаннее! Но — плевать!

— Привет, сестричка. — выскочил я из стены прямо к ней на кровать, — Как ты?

— Голова болит, — сморщила она свой милый носик, — и тошнит, — зачем-то показала язык одеялу, будто он доктор, — и все тело ломит….

— Тебя отравили. — покивал я головой.

— И мысли путаются, — продолжила она жаловаться. — и магия… откликается так плохо. И как… сквозь такую вату. Братик! Обними меня! — распахнула она объятья, и мне ничего не оставалась, как кинутся ей навстречу и обнять.

— Братик… — сказала она через минуту обнимашек, — ты воняешь. — и сморщила нос, но обнимать не перестала.

— Знаю. — усмехнулся я, тоже продолжая к ней прижиматься.

— Братец… почему от тебя пахнет гоблинами?

— Я их убивал!

— Это то ясно, — усмехнулась она и поморщилась от боли, — но где?

— На том железнодорожном вокзале.

— Там еще и гоблины были… — вздохнула она, явно представляя себе, что посреди битвы с кучей охотников, вдруг вылезли зеленые коротышки и начали… делать что-то! Ни я, ни она, как понимаю, так и нес могли себе толком представить, что именно там начали делать эти зеленые.

— Братик… — проговорила сестричка спустя пять минут обнимашек, — тебе бы помыться, — и все же отстранилась от меня. продолжая морщить нос, — реально воняешь.

— Воды нет. — улыбнулся в ответ я.

Мои ребятки, во главе с весьма покладистым и исполнительным Йорком, еще занимаются вопросом, и не разобрались в системе водоснабжения дома, чтобы подать водичку хотя бы в часть квартир. Разберутся! Со временем. Со светом ведь разобрались? И с поставками провизии в первую очередь для самих себя, ну и для тех людей, что оказались в весьма щекотливой ситуации в этом доме, подрабатывая курьерами, и используя их как щит и дегустаторов возможных ядов. И тут сдюжат!

— Блин. — отвернулась сестра, будто я сунул ей под нос что-то тухлое, или же часть тела гоблина.

И вот можно уже не ехать в этот дурацкий Ван! Зачем? Будем сидеть тут, зализывать раны, ремонтировать снаряжение. И… и все же придётся ехать.

Во-первых — эта Мирана, которой «нужно вернуть силы». Силы ей конечно вернем не мы, но нужно проконтролировать процесс! А то эта бедовая… набедит! И нужно вбить ей разум в голову раньше, чем она снова обретет власть над своей силой.

Во-вторых — деньги, власть, карточки. Только Павел может нам помочь с этим направлением! И бросать его там сейчас одного… не самая лучшая идея. Как ни крути, он там за нас крепко вписался, как я понимаю. И… на нем могут отыграться — надо бы прикрыть его старую жопку, пусть и не ценой своих молодых задниц.

Ну и в-третьих — портал высшего ранга. Что-то беспокоит меня эта тема! Равно как и вся эта активность хаоса. Началась она конечно не с него, но… надо бы удостоверится, что там, все пройдет как надо, и подземелье будет закрыто в срок и без прорыва. А то… есть у некоторых местных привычка, допускать прорыв по тем или иным причинам.

Из объективного — снаружи подземелья монстры слабеют, и с каждым днем, уровень концентрации магических сил в них падает, и их в конечном итоге уже становится возможно убить и обычным оружием. Правда, это все касается монстров до девятого уровня, но не вышек со второго плана — они потому и такие, что не слабеют вот нифига. Они… сами себе батарейки.

Однако цена даже этой слабости обычных порталов — всегда велика! За те дни, недели или даже месяцы, что монстры теряют свою мощь, они могут наворотить столько дел, что… и словами не опишешь. Убийства, геноцид, разрушения, города в огне и выжженная пустошь! Вот что оставляют после себя монстры, если дать им волю, и возможность разгуляться с этой стороны врат.

К тому же, не стоит забывать, что они все тут лишь пешки Хаоса! Да, они теряют силу, но врата то нет! И… во вратах может открыться вторые врата, и тогда даже убийства всех выбравшихся наружу монстров ничего не изменит.

А если не зачистить и вторые врата, то территория вокруг них, сама уйдет во врата! И куска земли просто не станет. Дыры не будет, никто даже не сможет найти то место, где была эта земля! Просто… врата будут весить средь чиста поля, что раньше окружал город. А города не будет.

Вернее, он будет, там, по ту сторону! И будет медленно распадаться в пыль, разрушатся, исчезать… те, кто будет по ту сторону, обезумит, мутирует, и полезет обратно, чтобы сеять Хаос в своём родном мире. А хуже всего те, кто на той стороне, условно выживет, став особыми рабами Хаоса.

Таких называют посланниками, ведь они — могут открывать порталы в осколки, пуская в мир новых монстров, и делая Кольца Хаоса, что будут поглощать все больше и больше площади земли. Это… особые существа! Чья мощь привязана к не разрушившемуся осколку по ту сторону, но силу их… нельзя недооценивать.

Конечно, они делают это порталы совсем не так, как я, они не пробивают, а продавливают пространство, совершая на него давление силой Хаосом с двух сторон, заставляя пространство расползаться на клочки.

По сути, с момента появления посланников, начинается так называемый «второй этап», когда мир начинает трещать по швам. Появляются аномальные зоны. Законы физики идут гулять в соседний мир, а люди…, а что они могут? Посланники Хаоса похожи на меня по способностям! Можно даже вполне смело сказать — я один из них! Только с разумом, и враг Хаосу, а не его слуга.

А еще, у меня есть совесть и мораль. И моя сила, не Хаотична, а структурирована как у любого нормального мага. Правда в отличии от охотников этого мира и большинства магов вселенной, я не закручиваю все в одну нить, а держу в себе огромную спираль разных энергий, что позволяет тратить меньше сил, для поглощения хаотической энергии, когда нужно просто разделить коктейль на ингредиенты, не превращая одно в другое.

Ну а то, что энергии разные… для большинства моих техник всё равно, что кушать, лишь был задан правильный вектор. Даже сестра не замечает, что пользуется спектром, а не одним видом энергии, как все прочие охотники вокруг.

И я не стремлюсь все уничтожить и поглотить! Став в итоге… одним из боссов подземелий. Мне противно такое даже в самой мысли! Хотя вот свое «подземелье» у меня уже есть, и прячется оно как раз в измерении Хаоса, пусть и прячется там в том числе и от самого Хаоса. И к сожалению, теперь коллективное бессознательно знает, что мой тайник там вообще есть, и будут искать, пока не найдут — такова их природа, уничтожать все инородное, не хаотическое.

Так что начищать подземелья — плохая идея! Очень! И дело даже не в жертвах в результате прорыва, ведь порталы всегда расположены в густонаселённых районах — Хаос привлекают люди, пустые леса ему не интересны.

А еще плохая идея использовать монстров как зверушек, даже таких слабых и условно безобидных, как гоблины — они маяки Хаоса! И этот мир, за последние двести лет уже через это прошел, по итогу чуть не учудив вторую великую катастрофу двухсот летней давности, спустя всего полвека, когда по всему миру, стали открываться порталы в самых неожиданных местах, при этом имея какие-то смешные рамки до момента прорыва — вплоть до нескольких секунд!

Забавно, но с тех времен до наших дней даже видео сохранились! Ну, парочка, что бережно берегут музейщики и историки. И на одном из видео, видно, как какой-то зеленый гоблин, вышколенных, и приученный к порядку, ходит по ресторану во фраке и с бабочкой, разносит еду и напитки… на уровне обезьянки конечно, но как же это забавно!

А потом его начинает пучить! И он, с хлопков взрывается, кусок реальности вокруг него просто пропадает — был зал в тысячу квадратов, стал в пятьсот, а на месте исчезнувшего гоблина и зала, появляется разлом в подземелье. И… оттуда почти без задержки выбираются гоблины иные, в доспехах, и с мечами, и… резня!

Так что от идее приручения монстров быстро пришлось отказаться. И все рабовладельческие общества, что успели организоваться на почве приручения монстров, быстро пришли в упадок и сгинули за примерно за те же полвека.

Но как известно, история имеет свойства забываться. И сейчас, спустя два столетия, кому-то может прийти в голову повторить. Гоблины ведь, выпавшие из закрывшегося разлома, такие безобидные! Да и думаю всякие хитрости, вроде специальной клетки, для экранирования энергии портала тоже уже напридумывали, или тогда, или сейчас, чтобы монстров выносить из еще существующего подземелья, для изучения. Ну и что бы потом, его существование никак не повлияло на закрытие подземелья.

Вот только кончаются такие эксперименты всегда плачевно! Но… мне бы за собой уследить! Что уж там, о жизни мнении прочих людишек мира? Надо самому прекратить тупить, следить за безопасностью на полном серьёзе, а то…. Так и помереть недолго! Или и того хуже… потерять сестренку из-за какой-то глупости.

Прежде чем отправляться в Ван, я заштопал доспех сестрице. Это было далеко не простой задачей! Уж больно сильно его потрепали те твари, что жаждали меня убить, так что ремонт занял два дня времени по меркам материального мира.

В тайнике я копошился над ним четыре месяца, пусть и занимался при этом еще и другими делами, чуть расширив арсенал наших копий из того, что нашел, сделал новые версии плащей, ну и обучив сестрицу пары новых трюков с контролем магии — она то тоже была со мной все эти месяцы! И не бездельничала! Пусть ворчала бесконечно, о бесконечной вони, пропитавшей все грани нашего тайника — структуру этого места я так и не вернул к нормали, и там все так же, мир, что словно бы разбитое зеркало.

Так же, чиня доспех, я не смог устоять от желания его модернизировать. Как ни крути, а мы уже платили горькую цену из-за отсутствие некоторой части защиты этого снаряжения, и уже получали «по каске» из-за отсутствия… шлема.

Сестренка, узнав, что я сделал, ругалась долго, громко и матом. Потом валяла меня по грунту осколков тайника, не желая успокаиваться целых два дня. Бесилась, психовала еще бесилась… потом узнала почему я так поступил — для ремонта костюма, нужен был материал для заплат. Единственная осиная сталь в доступности у меня — сталь с перчаток и обруча шеи. А раз уж я всё равно раскроил перчатки на лоскуты, так почему бы не натянуть их на голову? И прикрыть её от урона? И узнав это… сестренка вновь бесилась, а потом навзрыд ревела, начав требовать, чтобы именно я носил эту броню.

Фигушки! У меня с реакцией чуть получше, чем у неё! И с фактора достать-надеть тоже! Так что я, в ответ на это, надел на себя полный латный доспех. Качество его стали конечно порядка на два хуже, чем сталь ос доспеха сестры, но… зато не выгляжу, как будто голый!

— А х ты брат! — возмутилась сестричка, услышав такое заявление, и начала вновь валять меня по камням, пробивая их уже моим доспехом и шлемом, а не моей головой.

— Эй, эй! Помнешь! — возмутился я такому в полушутку, а сам подумал, что надо бы мне все же поискать есть ли где еще стальные осы! И можно ли их еще развести на их осиный металл.

А после того, как мы закончили дурачится и валятся, сестра все же примерила доспех после ремонта. Стала похожа на даму со шрамами — швы не везде получилось сделать незаметными! И… оказалось, что шлем на её голову тупо не налезает — мешают волосы!

— Бриться, не буду! — заявила она, кидая мне стальную шапочку.

А я подумал, что все же перчатки на руках, все же куда лучше сияния лысины.

Ехать до Вана решили раздельно. Да, для нас подобное почти что физически больно! И мы стараемся не разделятся вообще и никогда. Но… есть такое слово — надо! А еще у нас всего одна нормальная и незаметная броня на двоих, ну и плащ невидимку, что реально прячет с глаз без всяких там Но, я сумел сделать тоже только один, да еще и как всегда, с функцией «работает только до полуночи».

После жребия… простого решения «Ты едешь, а я сижу тут и батрачу!» поездом отправилась сестренка. Я же… когда она доберется до места, просто использую её тело как врата и вылезу на той стороне.

Проделаю тоже, что проделал тогда с её телом, пропихнутым в своё! Только наоборот — вылезу с той стороны, и без всяких Врат, необходимых для провода чужой магии, а словно обычное копьё, что просто является из связанного пространства в мир.

Подобно перемещение для нас было доступно всегда, однако раньше просто не было смысла его применять — мы никогда не разделялись! А метод позволяет именно что переместится из дому к другому телу, или через другое тело домой — одному и без дома им не получится воспользоваться.

Пока же сестра ехала в поезде… и занималась всяким, разным, не самым правильным до поездки, и явно ворчала на меня в мыслях в дороге! я продолжал творить. Раз вышел обломчик с шлемом невидимкой, сестренке нужен другой нормальный шлем! А не то убожество из копий, хотя бы от того, что тратит хорошие копья на него не стоит. Зато у меня есть куча ошметок от копий сломанных!

Так почему бы их, не поработать во что-то стоящее? Добавить сверху еще материала, улучшить качество, зачаровать, добавить свойств, функцию фиксации, наконечник пику на макушку для легкого и привычного извлечения из тайника, и…

— Братец! Я приехала! Вылазь!

Глава 11

В департаменте полиции города Сиэль, был почти обычный рабочий день — самый его разгар! Три часа дня, то время, когда ранние птахи домой свалить еще не успели, а поздние курицы, до работы уже доползли. Многолюдно, шумно, рабочий процесс. Позади — прошедший Большой Передел, впереди — последствие этого всего и Большая Дележка. Работы непочатый край! И работа эта… как-то не складывается — дележка уже началась.

И с учетом того, что начальство планирует расширятся, расширить границы ответственности-дозволенности полиции на ранее не затрагиваемые сферы жизни Сиэля, делить всем собравшимся в департаменте бабам поистине есть что, и никто не желает, чтобы уже показавшийся на горизонте «пирог» вдруг скользнул куда-то мимо их ненасытных ртов.

Так что… шум, крики… мордобой! Впрочем, в определенный момент все стихло, но сидящая в своём кабинете зам департамента этого не заметила, продолжая корпеть на собственными думами и бумагами, в неизменном спокойствии своего кабинета. Дерущиеся из-за доли бабы, никогда бы не посмели побеспокоить начальницу, что легко может оставить их и без той малой доли, что им причитается.

Зам, развалившись в мягком кресле за рабочим столом, думала над планам её дальнейших действий. Война со строкашами завершилась полной и безоговорочной победой борющихся за правду людей — её людей! Иные структуры города, так или иначе, а тоже удаётся под себя подминать, расширяя власть, и избавляясь от всем надоевшего баланса, длившегося десятилетие, когда у города не было своего явного Хозяина. А вернее — ХОЗЯЙКИ. И даже с начальством, получилось договорится!

И теперь надо решить, как жить дальше, и что нужно делать в первую очередь. Ведь хоть война завершена, но просыпанные во время разборок крошки еще не собраны! И данные многим уступки в обмен на помощь и невмешательства, требует, чтобы все было возвращено назад как было. И чтобы все те, вымогатели, что получили от неё и через неё преференции, утерлись, а лучше и вовсе — навсегда исчезли из этого мира. Или хотя бы — присели за решётку на неопределенный срок.

Она сейчас, словно… волк! Да, Волк! Что почуял кровь, вкусил вкус добычи, и просто уже не может остановится, и перестать работать челюстями. Перестать есть, когда МЯСО уже фактически ВО РТУ. Тем более, когда его вокруг, столь много! И оно — столь свежо. И те же охотники, просто умаляют её свои потрепанным видом, чтобы департамент взял их по своё крыло.

Мина, ставшая благодаря протекции пышечки главой офиса ассоциации охотников, как управляющая оказалась так себе кадром, и за время непродолжительной войны, можно смело так сказать: развалила весь офис. И оттуда сбежали все те, кто в принципе мог сбежать! Нельзя так делать! Нельзя позволять нужным людям сбегать! Их надо садить на цепь, если это того требуется.

Из-за этого, работа офиса, по факту, встала, хоть и в главный филиал, они по-прежнему шлют отчеты, что все хорошо, нормально и под полным контролем. И отчетам этим верят! С отчетностью у Мины проблем нет совсем, в отличии от рольной работы вверенного ей подразделения.

Охотников, да и весь город, от работы контролирующих органов ассоциации, и монстров, спасет то, что за последние пару недель в городе не было открыто не единого разлома в подземелье. Да и до этого, уже с месяц не открывалось ничего выше двойки! И даже если списать все на войнушку, всплески магии, и повреждение датчиков — визуально монстров и порталов тоже, ни где- как бы не видели.

А зам департамента уже строчит отчетности в верха, о патрулировании города на предмет поиска пропущенных порталов! И учитывая проблемы офиса — делает это не просто так! А с намеком, что их маленькому городу не к чему автономная организация охотников, и хватит и работы служб, под патронажем полиции.

Так дела конечно не делаются! Но если удастся создать прецедент… то это многое изменит! И многим развяжет руки! И многие будут ей благодарные! И эта благодарность… позволит окупить все те вложения и потери, понесенные в противостоянии со стройшаками! Да и начальницу её наконец позволит подвинуть! И стать не замом, а главой! И… много еще что даст! И многие двери откроет!

И словно бы как часть мыслей, в момент про открытие дверей, дверь в её вечерний кабинет бесшумно приоткрылась, и внутрь вошла какая-то тень. Пухлая начальница не могла этого не заметить! Как и наглость, с которой этот некий визитёр, ввалился к ней в кабинет в здании департамента, где быть столь наглым, не положено никому!

Даже мальчики зайчики, что на особом счету, всегда стучат! Даже самые наглые подружки-подседушки, не ходят столь тихо! Габариты не позволяют. И тем более столь тихо войти, не могла её начальница, что если бы и снизошла до посещения зама, то её мат шел бы впереди неё самой.

— Кто здесь? — рыкнула толстушка, и обратила внимание на полумрак кабинета, и свет, что почему-то погас, но она не заметила, ведь за окном была погожая погода, дающая в достатке света.

А может свет и не включала она, по этой же причине? И ведь светло! И нету никого! Показалось? Нет! Глупости! Так не бывает! — постановила пухляшка, и потянулась до тревожной кнопки под столом, чтобы вызвать местный наряд охраны.

Если к ней зашел просто какой-то шутник — группы баб быстрого реагирования вполне хватит! А вот если кто-то серьёзный, кому она вдруг перешла дорогу… для этого у неё есть защитный артефакт! — и вторая рука потянулась к другому объекту, приклеенному к столешнице снизу.

Но кому она могла столь сильно нагадить, что они посылают столь искусных убийцы?! Невидимок! Яузе? Нее! С ними у неё все на мази! Хоть и эти масочники куда-то вдруг решили пропасть и с ними у зам департамента давно не было никакого общения, но это не ново! С ними такое бывает! Они себе на уме. Но это не значит, что синдикат, на неё вдруг обиделся и решил устранить.

Костяные? С этими тоже всё неплохо! И беседа с представителями этой организации была совсем недавно. Охотники? Даже не смешно! Да, в назревающем конфликте главы ассоциации Вана и всех прочих охотников, она на стороне последних, и уже слила им все, что посчитала полезным, для их дальнейшей борьбы, но этому яйцезвону Павлу об этом точно ничего неизвестно!

И даже если этот старый пердун и догадывается, что это она за всем строит, и стояла, и будет и дальше продолжать строить козни его подопечным-детям! То всё равно, это ни разу не значит, что он пошлет к ней некий убийц такого уровня, что могут оставаться невидимыми в пустом кабинете.

Взяв в руки артефакт, и несколько раз нажав на кнопку тревоги, но так и не увидев вваливающихся в дверь жирных дам с автоматами, пышка скривила недовольное лицо — опять эти кучки бухают средь рабочего дня! Самый ж разгар! А они уже…

И кривя лицо, вновь осмотрела просторный кабинет, годящийся по размерами на целую приемную, но являющеюся лишь её личным местом проведения рабочего досуга. Вернее — просто работы! Для досуга есть некие иные помещения, смежные с кабинетом.

И вновь, словно бы в след её мыслям, дверь в одно из таких помещений приоткрылась, но пышка вновь, не сумела углядеть НИКОГО возле неё. А следом открылась и другая дверь, и третья, и закрылись они назад…

— КТО ЗДЕСЬ?! — уже проорала модама, вставая из-за стола, и усиленно давя уже совсем иную тревожную кнопку, объявляющею общий сбор и боевую тревогу по всему департаменту без разбора.

— Брат… я понимаю, что ты против убийства людей… — послышался вместо ответа тихий голос, идущий словно бы из пустоты, и словно бы ото всюду разом. — Понимаю, что ты добр и вообще… не любишь насилия. Понимаю, что сейчас нам особо незачем убивать всех этих людей, но… у них достаточно грешков за их перепачканными душами, чтобы они были повинны.

Голос, продолжал звучать из неоткуда, а побагровевшая лицом женщина, так и не смогла понять хотя бы откуда он идет, как бы не старалась и не вслушивалась. Этот голосок, детский и тонкий, но при этом… бесчувственный и неживой, словно бы говорит не человек, а машина. Он шел словно бы ото всюду сразу! Из каждого угла, от стен, пола, потолка… И женщина с животиком, как бы не пыталась, не может даже примерно предположить, где стоит невидимый человек, источники звука. И говорится ли это вообще кем-то живым, или просто, вещается запись из скрытых по углам динамиков.

И не желая проверять, есть ли и правда там что в углах лично, и так и не получив ответа на свой сигнал помощи, дамочка решила, что проще свалить прочь из кабинета, для чего начала неторопливое движение к выходу, с заряженным артефактом защиты наперевес.

— Брат, я знаю, что ты за мной наблюдаешь. Всегда это делаешь, всегда. — продолжал тем временем голос говорит сам с собой. — И тогда и сейчас… ты даешь мне выбор! Позволяешь мне самой принимать решения. Даешь возможность самой получать опыт, даже ценой ошибок! Хоть и мягко подталкиваешь в сторону правильного пути. Знаю, да. Я возможно буду жалеть, что убила здесь и сейчас всех этих людей.

— Людей? — вдруг что-то осознала зам департамента, и замерла на мгновение.

Прислушалась, и поняла, что — слишком тихо! Нет ни криков-брюзжаний главы, не склок коллег-подчинённых, и прочих офицеров полиции. Ничего! Абсолютная, гробовая тишина! Словно бы это не набитая склочными бабами здание, что вечно словно бы бочка с визжащими крысами! А… некий склеп, где лишь трупы по полкам.

И осознание ситуации, на мгновение отключило осторожность и осмотрительность, и прорезавшийся страх, не сковал движения, а наоборот, придал сил действовать. И копша, в миг оказавшись у входной двери, ведущей сразу в коридор, минуя приемную, выскочила наружу. И…

Действительно склеп, где трупы по полкам. Следов крови нет, следов пуль или работы меча тоже. Но… коридор буквально усыпан телами толстых тетенек! Что, как видно, были тут по причине некого жаркого спора, и умерли все и дружно, от… множества ударов неким тупым предметом по их телам и головам.

Все мертвы! И в соседнем кабинете тоже. И в следующем… и из дальше по коридору, в полумраке обесточенного помещения, наружу из прохода торчат чьи-то ноги. А из её собственного кабинета, кабинета зам департамента полиции города, далеко не маленького человека Сиэля! Все так же слышится голос, говорящий сам с собой, и словно бы работа некого проигрывателя, играющего запись.

— Но еще больше я бы пожалела, если бы не сделала этого и позволила бы им и дальше жить… и дальше творить этим тварям в человеческом облике что им вздумается. Они убили… многих! И виновны в этом. Это мой выбор, Брат! Я сама его приняла! И… просто сделай вид, будто ничего не было, ладно? Прошу… просто… да… позволь мне самой понять, где эта грань дозволенного.

А в следующее мгновение, нечто невидимое ударило дамочку с артефактом по голове. Сам артефакт, призванный защищать, не выдержал силы удара, рассыпаясь на клочки, не переварив энергии. Как не выдержала его и черепушка глупой женщины, лопаясь и пропуская удар по содержимому головы, как кара за неосмотрительность человеку, что перешла дорогу, сильно не тем, и не факт, что людям.

Глава 12

Павел Иф хмуро смотрел на свежие отчеты, принесенные ему в кабинет с утра пораньше, чувствуя, что скоро это его хмурость, станет привычным, и нормальным выражением его лица. Станет той маской, которую уже недльзя будет снять.

Что называется, что не день, то потрясенья! То их систему безопасности ассоциации провинции решают прощупать за нежное вымя, зная все тонкие и слабые места — отбиться не удалось, но и краха всего, с падением серверов, и полной потери данных удалось избежать. То машина с его людьми где-то пропадает, и… никто не видел, никто не знает, и вообще — вы это о чем?!

Радует только то, что он тоже не сидит сложа рука, и видео с веселым крошиловом людей, что устроила предавшая Павла и Ко Рыцарь, добытое верными и талантливыми людьми председателя, уже «завирусилось» в сети, и гуляет там до их пор, несмотря на все потуги оппонентов.

Видос конечно удаляют! Аккаунты банять, и… вообще принимают довольно жесткие меры! Но — люди Павла не первый год живут, и знают, как бороться с подобной «цензурой». И как делать так, чтобы видео, держалось в открытом доступе, и на виду, как можно большее время.

Из самого банального, и эффективного, они ни разу не выложили видео в формате «Вот все как есть!» — это бы сразу скормило врагам «Вот всё что у нас есть!» и позволило бы потом настроить автоматические алгоритмы на удаления «Вот всего что тут есть!» из сети, где бы алгоритмы не находили эти кадры.

И в конечном итоге, при должном уровне усердия, противостоящая сторона вычистила бы все даже из так называемого «теневого интернета». В крайнем случае — предприняла бы меры физического устранения серверов. Но скорее всего ограничились бы простым отрубанием потока данных к нужному банку данных, запрет на вход в общею сеть ну и так далее. Методов много, и Павел знает только о самом краешке этого айсберга.

Так что так делать естественно никто не стал. Видео были разделены на куски, перемешаны, перетасованы, отредактированы. И… пошли в сеть, как куча коротких роликов, с разных ракурсов. От разных людей! Для усложнения работы электроники, накладывались тени на фоновые объекты, вносились вирусные программы в код обработчика, ну и… куча всякого разного еще, для Павла звучащее не более, чем «Мы что-то сделали, и все стало хорошо».

В итоге получалось так, что на место удаленного и старательно вытертого отовсюду ролика, в сеть заливался новый, совершенной иной материал, снятый иными людьми на иную камеру! И борьба возобновлялась. А когда удалялся и этот материал — в сесть вылезала третья запись, с другим куском боя, с другим ракурсом, и немного иным антуражем.

Естественно такое количество материала, не могло не привлечь внимания. И от того на них и напали. Не вычислили, нет, просто провели превентивный удар на удачу, в самую вероятную точку. И… попали.

Материалов по роликам на сервере ассоциации Вана естественно не было — они не настолько большие глупцы! Но вот другие данные… могли и утечь, и это плохо! И утечка этих данных может им в будущим очень дорого обойтись. Причем, даже не сейчас, а через пару лет, когда всех вменяемых и нормальных сотрудников, начнут планомерно увольнять со всех должностей, просто потому что.

Хотя сейчас Павел так или иначе был условно доволен разменом. А еще больше он был доволен тем, что послал своих людей следить за детьми с расстояния. Ехать в том же поезде, но не пересекаться с ними самими. Так же рад и тому, что послал он на слежку не абы кого, а проверенных и опытных спецов, что смогли вовремя сообразить, к чему все идет, и слинять, не попав под действие навыка провокации.

Потом вернутся, забрать оставленные камеры, доснимать еще с других позиций, вновь сбежать… и даже когда одного из них задело, двое оставшихся сумели его успокоить, связать, и дождаться прекращения действия. И камеры при досмотрах они смогли спрятать и пронести, и доставить все нужное в штаб, быстро и ко времени, тоже, сумели. И тут пахнет уже даже не премией, а чем-то большим! Они… словно бы вошли в огонь, вышли, и принесли то, за чем их посылали, отделались испугом, и не пали духом.

Так же, люди Павла «тряхнули стариной» и повытряхивали на свет кости шкафов оппонентов, заставив банкиров той стороны задуматься — а так ли стоит эта прибыль этих убытков? Как ни крути, а все должно быть оплачено! А тут запахло тем, что и их пощипают как куриц конкретны, те воротилы, на которых у Павла просто не нашлось компромата.

Это конечно не означает победы! Просто… шанс, что горячая фаза схлопнится, так и не начавшись. Конечно, ему подобное не забудут, припомнят и растопчут, вплоть до физического устранения, но… сейчас он может выиграть акт, а там… главное не расслабится на лаврах, которых и нет.

Вот только опустился ли занавес на перерыв, или все только начинается? И спектакль этот, идет без антракта? После сбоя, как следствия атаки на сервера, была потеряна связь с одним из городов провинции, а посланные туда люди, тупо не вернулись. Активность же их в гражданском сегменте сети, напоминает зациклившийся кадр, где одни и те же люди, делают одни и те же действия. И Павла это, напрягает до дрожи.

— Войдите, — ответил он на тихий стук в дверь, что был, словно бы кто-то в дверь поскребся.

А потом задумался — кого это там принесло?! Его люди в этот кабинет заходят, что называется, без стука! А не его люди, и знать не должны о существовании этого места! Ну, кроме…

Павел повернулся на дверь, что уже закрывалась, и никого не заметил ни подле неё. Не за ней, на этой стороне. Похлопал глазами, сдвигая брови к переносице, но быстро сообразил, в чем тут дело неладное. И перегнувшись, заглянул в пространство подле его большого стола, скрытое за самим столом — да, детки были там. Вернее — одна единственная Маленькая пяти ранговая охотница, хмурящаяся и явно чем-то недовольная.

— А где твой брат? — сказал Павел вместо приветствия, в хлам нарушая всякий этикет, что ему всё равно никогда не нравился, а школа с её промывкой мозгов была уже слишком давно позади, да и программа тогда. Сильно отличалась от нынешней.

Павел заозерался в поисках второго пяти рангового охотника, даже поднялся с кресла и вышел из-за стола, чтобы все вокруг осмотреть, но… мальчика ни где не было. И за дверью тоже. А девочка… нет, все же она недостаточно хмура, чтобы считать, что что-то случилась! Скорее… она недовольна, что её сюда послали одну.

— Он скоро прибудет, — сказала она, поймав взгляд собеседника на себе, все так же куксясь, и как видно на брата. — Братец! Вылезь! — сказала она, постучав себе в грудь, и расстегнула плащ, одетый, как выяснилось, на голове тело в одних трусах, обнажая свою детскую грудку, и обращаясь почему-то именно к собственным ребрам, а не к собеседнику или кому-то еще в кабинете, — Я приехала!

Павел успел подумать, что у малютке потекла крыша! Но в следующий миг понял, что скорее всего, это у него, она посвистывает и давно.

Лицо девочки, словно бы отделилось от неё самой, приобрело немного иные черты и волосы, из груди малютки тоже родилась иная грудка, неумолимо похожая, но все же не та, и вот уже из пояса девахи торчит второй торс, торс мальчика, что вытаскивает из торса девочки, отведенные для прохода назад руки. И вот пред ним — сиамские близнецы! Уродство, что Павел видел только на картинках! Да и то, только тогда. Когда еще был юн и зелен. И что считались последствием великого бедствия, и не встречаются в Залихе уже как минимум столетие.

Мальчик тем временем, полностью высвободив руки, чуть подался веред, споткнулся о резинку трусов девочки, взмахнул руками, и упал руками на пол пред Павлом.

— Сестра! — возмутился он, — Турусы то могла бы и снять!

И начал шагать вперед на руках, вытягивая из тела сестренки свой пах и ноги.

— Чтобы я сияла тут пред человеком в неглиже? — вскинула она бровь, поглядывая на спину брата.

— Да че там смотреть то? — пробубнил мальчик тихонько себе под нос, а девочка залилась краской, от злости, — Думаешь кто не видел маленьких детей? — все так же пробубнил он, и высвободив ногу из-за пояса, немного стянув с девочки труселя в процессе, да встал на четвереньки. — И вообще, зачем это делать при свидетелях? — продолжал он бубнить, после чего рывком соскочил на ноги и встал рядом с сестрой

Девочка, немного куксясь и краснея, подтянула трусы. А потом, украдкой взглянув на мальчика, толкнула его локтем под ребра.

— Оденься. — сказала она, ведь мальчик был совершенно голым! И сверкал пред Павлов всем тем немногим, чем мог просверкать.

— Ах, да, — сказал он, и начал доставать из своей же руки одежду, обувь, белье, и не только для себя, но и для девицы рядом.

— И зачем вообще было вылазить нагишом? — пробубнила эта краля недовольно, краснея уже явно не от злости.

И игнорируя присутствие рядом председателя, словно бы он мебель или старый пень, эти двое стали одеваться, а плащ, что был на девочке, когда она пришла, был убран туда, откуда вылезла вся эта новая одежда — в руку мальчишки!

— Нда. Такого я еще не видел. — пробубнил Павел, наблюдавший всю эту картину от и до, не вмешиваясь в происходящее.

— Не видели, как дети одеваются? — на миг отозвавшись от натягивание на ноги чулок, произнесла девчонка, и тут же вернулась к своему прерванному особо важному занятию.

— Или как из девочки мальчики рождаются? — усмехнулся мальчик, шнурующий ботиночки, тоже отвлекшись на миг.

— Не видел, чтобы из маленькой девочки появлялись взрослые мальчики. — проговорил Павел Иф, возвращая себе уже привычное хмурое выражение лица.

— Ну… так получилось! — развел руками мальчуган, и принялся шнуровать второй ботиночек.

— Понятно, — сказал Павел, и решил сменить тему, просто, чтобы удостоверится, — Надеюсь, вы не потеряли мои книги?

— Конечно нет. — улыбнулся мальчик, и достал из руки как с книжной полки сначала одну, а потом и вторую толстую книгу.

И более тонкую книгу тоже извлек, просто вытряхнув её рядом с прочими.

— Хорошо. — улыбнулся Павел.

— А еще на нас напала страшная тетка! — заявила девчонка, закончив одеваться на мгновение раньше мальчугана, ведь тот отвлекся на книги.

— В доспехах и с мечом? — улыбнулся Павел, уже зная о чем они.

— Ага. — ответили дети хором, закивав.

— Ну, рассказывайте, что там было. — вздохнул председатель, садясь за стол, готовясь выслушать долгий и сложный рассказ этих детей.

Да, он все видел на записи! Но, не все, далеко не все! Слышал, что они там говорили! Но это не то — ему бы хотелось узнать мнение самих этих детей, понять, что они думают по этому вопросу. Понять, хотят ли мстить, и вообще — что им делать дальше. Какие шаги предпринимать, чтобы хотя бы выжить, в текущей ситуации.

Рассказ деток, вопреки ожиданиям, не фонтанировал какими-то эмоциями. Девочка, что расписывала все в красках, играя мимикой и жестами, быстро «кончилась» так как выбыла в самом начале боя, и не могла ничего рассказать от себя о основном времени противостояния. А мальчик же, описал все коротко и ясно, не в три слова, но в десять — дура со скачками настроения, не вняла голосу разума, и напала с мечом наперевес. Покрошила кучу гражданских, что сама и привела как свидетелей, и в итоге попала под свой же навык провокации, отраженный от шлема с отражением, что я на неё надел.

Ну а подробности… нет их! Их пришлось «тащить клещами»! Но парень почему-то не особо горел желанием все рассказывать, словно бы… ему было не очень то приятно вспоминать те события. И Павел быстро понял почему — он винит себя в том, что не сумел защитить сестру.

Из неожиданной информации, что почему-то прошла мимо председателя, он узнал то, что на станции оказывается были гоблины! Портал в подземелье второго третьего уровня, что открылся-закрылся, и напустил в тупик отправления кучу тварей! Мальчик не знает, убил ли он всех, или кто-то спрятался, но сам факт того, что, несмотря на ситуацию уделил этому внимание… впечатляет.

Так же дети рассказали в красках и лицах, что было в городе Виски. Возможность открыть портал куда угодно вот так вот просто напрягала председателя охотников до дрожи! Особенно тот факт, что дети говорили об этом так, словно это что-то такое естественное и само собой разумеющееся.

— А вы сможешь открыть вот также портал здесь, в этом кабинете? — сорвалось с языка Павла то, о чем он так усилено думал.

Парень задумался, словно бы к чему-то прислушиваясь, а девочка просто стояла рядом и с интересом посмотрела на него, словно бы ожидая его решения. Создалось впечатление того, что девчушка может, может открыть тут разлом! но решать, может она или нет, будет не она, а потому — девица просто поддержит решение брата, разыграв нужную роль.

— Нет, — ответил парень, и девочка тут же замотала головой, только усиливая подозрения. — Здесь не получится. Но если есть желание, можно проковырять проход где-то в другом здании в дали от комплекса ассоциации.

Павел вернул взгляд в деваху.

— Что?! — возмутилась она столь пристальному вниманию, — Я не умею! Все вопросы к брату! — Павел даже не моргнул от такого, — Вернее, — потупилась она, — я могу, но это будет… что-то из высшей категории, — и её улыбка стала неловкой.

— Ясно, способность такие же, или даже выше, но она её не контролирует. — сделал он вывод, неосознанно произнося это в слух для самого себя, и посмотрел на мальчугана, — Вы ж вроде говорили, что не можете осознанно открывать порталы? — не удержался мужчина от лукавой улыбки. — Только… когда на вас нападают.

— Можем…, но не совсем. — вздохнул мальчик в ответ, не отводя глаз от собеседника, — Это словно бы давить на гнойник, ускоряя выход гноя и прорыв. Сами никак, но подавить — вполне в наших силах.

— Хм, — хмыкнул Павел, в ответ на это, — И как же вы тогда… откроете… и открывали… если нужен этот ваш гной и гнойник? А вы, — усмехнулся председатель, не скрывая насмешки и веселья, над этими попытками словестно извернутся, вывернутся и уйти от ответа, предпринимаемыми этими детьми, — можете лишь подавить «пальцем» на проблему.

— А тут везде сейчас пахнет гноем, — отчего-то резко посерьёзнел мальчик, заставив Павла в миг сбросить всю веселость и подобраться, — Сотня метров вправо, сотня влево — не имеет особого значения, когда все так плохо.

— А все… так плохо? — проскрежетал Иф, чувствуя, как внутри понимается тревога.

— Ну как бы вам сказать… с одной стороны — трещин не видно. С другой — материя истончилась настолько, что видно ту сторону. Да так, что можно разглядеть всё в деталях.

Павел не понял и половины из сказанного, но вывод для себя вывел мгновенно — все плохо, но пока не абзац.

— И… чего на ждать?

— Двадцать порталов. — скривился мальчуган в ответ, — Но не линией полумесяцем, а где попало. И скоро.

— Альтернативы есть? — поинтересовался Павел, услышав от меня об угрозе получить кучу подземелий.

Я задумался — альтернатива есть всегда! Но чаще это утки! В данном же случае их две — либо создать точки прорыва умышленно, либо создать какой-то защитный контур, что будет сытно кушать от такой активности Хаоса на той стороне.

Поскольку контр создавать, вопрос даже не дней-недель, а скорее месяцев и даже лет, то остается только один путь — умышленно пригласить в этот мир подземелья, чтобы их чистануть и стравить давления. О чем я тут же и поведал собеседнику.

— Мне не нравится то, как ты это говоришь. — сказал он, хмурясь еще сильнее.

— Вы можете выбрать место, где будут открытие. Все двадцать.

— В одной точке нельзя, да?

— Ну этож гнойники! — развела руками сестрица. — Как можно их всех выдавить, проткнув кожу только в одном месте?! Это же… вы представляете, сколь сильно придется покорятся под кожей, чтобы этого достичь?! И сколь много урона она от этого получит! И сколько гноя, попадет в кровь!

Павел, немного стыдливо отвел газа, и немного расслабил сжатые кулаки. Правда спина у него все же еще была как скала! Напряженная и прямая. Уж сидя на столе пред ним это очень хорошо видно!

— Значит, двадцать?

— Ну… — задумался я, — честно говоря, точная цифра неизвестна. — Павел напряг спину еще сильнее, словно бы в него пихали лом, — Но думаю начать нужно с пяти.

— Да, с пяти! — поддакнула сестрица, хотя она, понятия не имеет, о чем речь, просто поддерживает разговор и напоминает, что она тоже тут, — И все не слабее четвертого-пятого уровня! — а вот это уже было сказано сестрой для меня, и звучало как «Братец! Не смей открывать дырки к слабакам! Не издевайся надо мной и нами!».

— Ох… — простонал мистер Иф, словно бы мы сказали и в прям что-то страшное.

— Да ненужно так убиваться! — развеселилась сестренка, разводя руками, — Мы все их и зачистим! Если надо — тайно!

— Тайно?! — воскликнул собеседник, чуть не соскакивая, — Да… да их же засекут датчики! В миг! Найдут и… — и тут он задумался, — у нас в городе, сейчас четыре пятерки. Даже если подземелья начнут открываться одно за другим, это вряд ли кого-то особо сильно испугает и расстроит. Если делать все по стандарту… да, заявка на зачистку от «местных» всегда идет приоритетом. Чисто, во избежание транспортных проблем. — посмотрел он на меня внимательно, — мы можем выбирать место, да?

— Плюс минус сотня метров. — пожал я плечами и улыбнулся, уже понимая, к чему он клонит.

— Никаких центральных проспектов, порталов пред главным входом в больницу или школу… и в тоже время — никаких странностей! — посмотрел он сначала на меня, а потом и на мою сестру, как на врагов народа, как на предателей, что вот-вот предадут, — Никаких порталов в небе, ника… — он осекся, его лицо приобрело задумчивое выражение, словно бы он вдруг что-то понял, и что-то осознал, — а портал к красным оркам в Сиэле, случаем не вы открыли, а?

— Нет! — сказали мы хором и излишни резко, так что Павел сразу все понял, и смотрел на нас уже как на предателей, что предательство уже свершили, и родину продали.

— Ну, мы открывали его для себя, — почесал я скулу, отводя взор.

— А на него подали заявку другие! — хлюпнула носиком сестричка, — И нам сказали, что туда ходить нельзя! Вот никак!

— Но мы после этого не слушали больше никого. — вернул я взгляд на собеседника, смотря на председателя со всей доступной детскому личику серьёзностью — И если не считать гоблинов, и ту, восьмерку, больше ни разу осознанно не давили на гнойники.

— Но тем не менее повинны в создании уже кучи подземелий. — хмуро ответил на это Павел, — Доказательства, мне нужны доказательства, — пробубнил он, словно бы для самого себя,

— Мы можем просто подождать, пока все девятнадцать порталов сами откроются, — пожала плечами сестричка, — а мы будем сидеть ту, под присмотром и…

— Нет, — можно сказать рявкнул Павел, отсекая предложение, — в прошлый раз, с восьмеркой, вы тоже тут сидели, мороженное жрали, — сжал он кисти в кулаки, — На этот раз… поступим по-другому. Вы БУДЕТЕ открывать свои порталы по указанным и обговоренным местам, а после мы посмотрим, откроются ли где еще порталы. И вот если нет, — поднял он на нас глаза, как бы говоря «вот тогда я вам поверю», — А если да, — сжал он кулаки до хруста костяшек и скрипа кожи, и почему-то усмехнулся, — Тогда я даже не знаю, что буду делать.

Глава 13

Получив задание от ассоциации создать для ассоциации работу, мы сразу же отправились… проверять как там дела у Мираны. Силу она себе к этому моменту уже конечно же вернула, и наша тема «Не будешь бегать — магию тебе не вернем!» уже не стоит и выеденного яйца, но! Надо ведь навестить девушку! Да посмотреть, что у неё там, да как! Тем более что мы не на долго… я надеюсь.

Леди Сферу мы нашли на удивление не в её комнате, лежащей на кроваточке с банановыми чипсами, как ожидали увидеть, и даже не в столовой, поедающей жаренный батат, а… на стадионе! БЕГАЮЩЕЙ!

— Сама, и без присмотра… — пробормотала сестренка, глядя на бегущею на той стороне поля фигурку.

И надо сказать, довольно бодро бегущею! Со скоростью примерно одно-двух звездочного охотника! И одета более-менее нормально — спортивные шорты, футбола свободного кроя, и… босые ножки! И судя по движениям, ей в кайф бежать именно так, а контакт голых стоп с шершавым грунтом, доставляет дополнительное удовольствие, массируя стопы, словно хороший массажор.

Ну и… не одна она тут бегает — по кругу с разной скоростью бегают еще немало людей. Охотники разных рангов, от единичек и полушек, до высокоранговых четверок. Простые работники ассоциации, кто бежит кучкой, толпой, точащий ляса, обтачивая языки прямо на ходу, кто одиночками, самозабвенно держа заданный темп, или наоборот, пытается выдать максимум на дистанции.

А кто… какой-то старый дед! Без сил, способностей, магии, и вообще — что он тут забыл?! Он явно неместный! С куцей, но зато длинной, седой бородкой, лысей головой, и морщинистым лицом, как старая жеванная губка. В трусах и маке, тоже босиком! И чешет не хуже некоторых низко ранговых охотников! И держа свой, не особо то и напрягающий эти старые мощи темп, даже имеет шанс на десятом круге догнать нашу пятерочку. Ну, если не выдохнется конечно, или он, или она.

Мы тоже решили поучаствовать в всеобщем забеге, и скинув обувь с ног, просто отшвырнув её в сторонку со своих ножек, чтобы потом подобрать, ломанулись догонять «Нашу Няшу». Выдали возможный максимум, через четверть круга легко догнав девицу, и резко снизив темп, пристроились в неторопливом темпе позади этой, уже дольно подкачанной задницы! Натянули на моськи загадочные улыбки, будто что-то знаем, но молчим, просто следом бежим.

Мирана конечно же нас заметила, резко остановилась и обернулась. Мы тоже остановились, но продолжили бежать на месте.

— Вы… — проговорила девушка, — Вы засаранцы! — возмутилась она и тоже начала неосознанно перебирать ножками, не сдвигаясь с позиции, — Из-за вас… я бегаю! — простонала она слезно, словно бы из-за нас она теперь толстая, уродливая, и пьет таблетки от холестерина. — Я… я… да ну вас в задницу! — сказала она, накинула на нас по сфере, и ломанулась прочь, не то в надежде убежать, не то просто, желая сбежать от своих эмоций.

Мы переглянулись. Сестра достала копье и пронзила ей сферу — я помотал головой. Бегущие сзади люди приостановились, наблюдая, что будет дальше — мы преградили им путь своими шарами! Ну и им… явно интересно!

Сестра, поняв, что коконы портить не стоит, начала просто напросто бежать в этом самом шаре, изображая белку. Я тоже последовал за ней, и мы легко догнали Мирану. Обогнали, развернулись на месте, и продолжили катится куда катились, вперед, по курсу бегущих! Лицом к Леди, и совершая бег задом наперед.

Мирана выпучила глаза, протянула руку — на нас стало по две сферы! Но суть то не изменилась! Даже легче стало! Теперь надо бежать во внутреннем шаре вперед, а не назад, чтобы катится… спиной вперед.

У Сферы отвалилась челюсть, и сферы вокруг нас стало три… да хоть десять! Ситуацию это не сильно изменит, хотя скорость замедлит, да! Шары меж собой скользят и вообще… неудобно малость!

— Свалите, нафиг! — возмутилась она, все сферы лопнули, нес откинула в разные стороны, а Мирана, припустила между нами с утроенной скоростью, желая оторваться и ускакать прочь, куда подальше от наших ухмылочек.

— Не будешь бегать жопу надерем! — крикнула ей в след сестра, и оказалась заточена в сферу, — Ну блин… — расстроилась она, и покатилась к месту, где мы оставили свои ботиночки.

Прикатилась, достала два копья, рубанула сферу, прорубая кусок и… и кусок не выпал! Улучшили на свою голову! Да и рубится эта фигня стала заметно тяжелее, того и гляди, копья просто обломаем от покров при рубке! Они уже и так гнутся от усилия!

— Жестко. — пробормотала сестренка, повторив попытку.

Пришлось мне подключится к помощи, и рубить с сестрой в синхроне, чтобы брешь не успевала затянутся и можно было бы вырвать кусочек и разрушить ловушку. Вырвали, с третей попытки хорошо поднапрягшись, вот только это принципиально ничего не дало — бареж дольки просто затянулась обратно, а сфера стала чуть меньше размером.

— Да писец, улучшили! — возмутилась сестра, и мы повторили процесс рубки.

Выпадение второй дольки сфера уже не пережила, и лопнула, словно мыльный пузырь. Не истаяла, как это было раньше! А именно лопнула от внутреннего напряжения! То есть силы в внутри барьера еще было предостаточно для регенерации, вот только сжаться столь сильно, чтобы затянуть брешь, она уже не смогла и разрушилась.

— Эй, братик, — сказала сестрица, почесывая копьем свой затылок, и поглядывая на бегущею на той стороне поля фигурку Леди, — может ты на неё тоже какой ошейник подчинения наденешь? Пока не поздно, а? Надень! А то… она так еще немного подкачается, и мы совсем с ней не сладим!

Я помотал головой.

— Да что сразу нет то? — возмутилась сестра вполне искренне, а я выразительно на неё посмотрел, — Ну и что что «не заслужила»! Заслужит блин! У неё стремный вредный наглый мерзкий ленивый эгоистический характер! Она точно доставит проблем и нам и всем вокруг!!! — я вздохнул, и вновь посмотрел на сестру выразительно, — Что значит мы её еще сильнее делать будем??!! — аж отскочила от меня на два метра сестра, — Нахрена?! Она и так… монстр!

— ХДЕ?! — тормознул подле нас миома на пробегающий охотник, пуча глаза, и непонятно даже, то ли к бою готовясь и фигея, что тут, на территории ассоциации придется сражаться и допустили прорыв, или же просто фигея, и желая свалить.

— Да вон, — указала сестрица копьем в сторону неторопливо бегущей к нам девице, — бежит мелкая в шортиках.

— Аа… — протянул охотник, в раз теряя и весь интерес, и все удивление.

И припустил дальше, взяв бегом скорость хорошего велосипеда.

— Вот скажи, брат… — вернулась сестренка к нашему разговору, почесав копьём за ушком, — нафига её, — кивнула она в сторону бегущей девушки, — еще усиливать, а?

— А почему нет? — пожал я плечами, — Можем сделать? Так почему бы не сделать! Нам это почти ничего не стоит! Ну, кроме времени конечно.

— Да потому что она МОНСТР! — вновь прокричала сестренка своим громким голосом, и подле нас остановилась целая толпа охотников.

— ХДЕ?! — хором поинтересовались они, и даже достали не пойми откуда целый арсенал разномастного оружия.

— Да вон, бежит, — с раздражением махнула сестра копьем, в сторону по-прежнему худосочной девицы вол все тех же шортиках. — скоро уж тут будет.

— А… — ответила толпа так же хором, пряча свои ковыряла кто куда, и попереглядывавшись меж собой, и поглядев напоследок на приближающеюся Мирану, припустили и дальше совершать свой забег.

— Вот станет она супер сильно, и будем мы у неё… — проговорила сестренка, и надув губки поглядела на почти поравнявшеюся с нами девушку. — белками в шарах.

— Что это вы тут меня обсуждаете? — поинтересовалась Леди Сфера, куксясь почти так же, как моя сестренка.

Подражает её, что ли? Раньше вроде так не умела! И губки в обиде дула… как-то откровенно стремно! Хотя… раньше у неё рожа была, на коня похожа. Тело, как у того старичка с бородкой, что тоже скоро будет тут, хоть и отстал от Леди, из-за ускорения девицы под нашим надзором. Да еще и ноги у этой «Крохи» пятерки кривые были, кривые, что кавалеристы обзавидовались бы! И вообще, словно бы вывернутые в разные стороны, словно бы коленями в бок.

А сейчас… личико стало посимпатичней, не прям радикально «Вах!» и другой человек, но… все равно другой человек! И изменения хорошо видны. Кожа перестала просвечивать венами, кости перестали торчать на плечах, да ноги… да, ноги, пожалуй, самое видимое место! Они стали почти нормальными! Не распрямились, нет, но перестали быть вывернутыми! Колени стали вперёд смотреть, а не куда-то, одно на восток, другое на запад. Из-за чего этот изгиб в середине бедра, даже стал выглядеть чем-то таким, не сильно бросающимся в глаза.

А продолжит ежедневный бег, и эта кривота пройдет, кости распрямятся, добавив Миране пару тройку, или даже пяток сантиметров роста. А то и все десять, если будет перестройка суставов и перераспределение костной массы — в случае с телом охотника всё возможно.

Нормальный для Залиха рост ей это не даст, но она перестанет быть гномкой-полторашкой, в стране, где для женщин даже со сто семьюдесятью сантиметрами роста считаются ниже среднего. Станет… просто вполне нормальной низкорослой женщиной, такие… встречаются.

— Да вот братец хочет сделать тебя еще сильнее, — проговорила сестрёнка недовольно, махнув в мою сторону копьем.

Мирана нахмурила брови — идея становится сильнее у неё явно проассоциировалась с еще одним набором пыток — диета, бег… что еще добавят эти дети в замен на силу?! Не хочу! НЕТ! ХВАТИТ!!! Я простив! Это ПЫТКА!!! — так и читается на её лице.

— Я против. — сказала сестра, до того, как это сказала Мирана.

И кажется, только что в Леди Сфере зажглась её бунтарская искра — как это она против?! А меня не спросили?! Хочу ли я быть сильнее или нет?! Я может быть хочу?! А эта мелкая пигалица за меня, решает, да?! Ну уж нет!!!

И кажется, сестра тоже все это поняла по лицу нашей няши, и прикусила губу от досады — вот же… язык без костей?! И зачем я это сказала?! — отразилось на лице сестрички довольно четко, но правда только для меня.

— Что нужно делать? — с серьёзным видом поинтересовалась Леди у меня, явно твердо настроившись прокачаться наперекор всему.

— Пока, в ближайшею неделю или две, а возможно и месяц — просто продолжать бегать, как можно больше… диета, — покачал я головой в задумчивости, — а там будем смотреть по состоянию твоего тела, где и что нужно прогнать, прочистить, чтобы избавится от застоев и улучшить ток маны по телу. Возможно будет новый сеанс с иглами, возможно просто массаж, возможно придется с кем-то подраться в спарринге — поглядим, сейчас трудно сказать, но то, что твой потенциал только начал раскрываться, — вперил я в неё свои глаза, став максимально серьёзным, — это факт. Ты из бледной тени, превращаешься в тень, насыщенную, но пока даже контуров толком невидно, не говоря уже о наборе красок.

Мирана, из моей речи поняла от силы лишь половину, и просто пялилась на меня серьёзным видом, пытаясь хоть что-то из сказанного осмыслить.

— Короче, пока бегай, — пояснила ей сестренка языком простым, — а там будет видно, как тебя помучить, чтобы еще улучшить.

Озадаченное лицо, прошло в лицо обиженное. Но несмотря на это, Сфера сдержано кивнула, в знак принятия такой позиции и согласия с таким планом. И еще разок откланявшись нам сдержанными кивками, в знак вежливого прощания с равными, ускакал дальше на круг, бегать.

— Не меньше двадцати километров в день! — крикнул я ей в след, она помахала рукой в ответ, в знак, что услышала и приняла к сведенью.

А через миг — вокруг сестры появилась её защитная сфера.

— БРАТ! — возмутилась сестричка, вновь оказавшись в пузыре.

— Такова доля нянек… — вздохнул я, доставая копья, готовясь пробивать защиту.

Но не успел до неё дойти, как сфера с хлопком лопнула, сестру подкинула немного вверх, а меня отбросило чутка в сторону.

— Она издевается, да? — констатировала сестра очевидное, — А ты еще её усилять хочешь. — осуждающе покачала она головой, поглядев на меня с видом «Дурак, да?».

А я вновь тяжело вздохнул, думая о том, что может и правда… ошейник, для покорности?

После бегового стадиона, мы посетили расположенный тут же рядом скаладром. Тут, на территории ассоциации, в принципе полным-полно всяких спортивных сооружений! Да и не только спортивны — полигон для стрельб и отработки магии тут тоже есть, и нам уже как бы намекнули — нам нута низя, нам только в поле топать тренироваться. Ну или в лес, на деревьях!

Скаладром представлял из себя две раздельные площадки, искусственную и естественную скалу. Искусственная, была представлена стальным каркасом, обшитым толстой фанерой, с кучей изломов и высотой с пятиэтажный дом. Имеет на поверхности кучу коряга-камней-выступов, раскрашенных в разные цвета.

Каждый цвет — своя дорожка. Если подъем ведешь по правилам, пользоваться должен только камнями выбранного цвета. Схватился за другой — считая оступился. И только если совсем профан — хватай что хочешь. Как промежуточный вариант «чайник, что о себе что-то думает», то можно взять два цвета за раз, а не сразу все.

Несмотря на кажущеюся легкость, на поверку подъем по этой скале оказался весьма… занятным. Натертые тысячей рук «камни» нужной окраски, пропадали из виду в самый неподходящий момент! И обнаруживались… где-то не пойми где, куда нужно было прыгать, и не всегда в полете удавалась успеть зацепится.

Инстинкт тут же требовал вбить в стенку копье и не падать нафиг вниз с пятиэтажки! Что мы и сделали! За что получали по шапке. Как оказалось, тренажёр не пользовался особой популярность — в Залехе толком нету гор, и учится скалолазанию, так, сказать, не престижно. И за всем этим убранством следит всего одна группа энтузиастов, что своими силами поддерживает тут все в исправном состоянии с надлежащем видом. А тут… мы, портим, прорезая в фанере полосы.

— Извините, — повинились мы, склонив головы, и быстро сбежали к горе естественной.

Гора естественная, естественно не была никакой естественной. Но и продуктом бетонного творчества тоже не была — её воздвиг тут когда-то Каменная Скала, собрав вверх из окружающего грунта все булыги, из-за чего вокруг возвышенности неплохая такая низменность. И… в дожди эта скала явно начинает торчать посреди набравшегося озера воды! Да тут даже лодки пристроены в кустах! И пирс, крохотный, есть…

Но сейчас дожди еще не вошли в полную силу, зима еще не взяла своё, и вокруг скалы только лужа, можно дойти, взяв ботиночки в руки или спрятав их в тайник. Ну и день сегодня погожий, так что скала даже не мокрая, и вообще благодать!

Озерная скала особой популярностью тоже не пользовалась, о чем свидетельствовали заросшие берега и кусты, да и общий вид, этой скалы. Однако… она либо реально очень-очень давно тут стоит, либо раньше пользовалась большим спросом — следов от рук на камней ведомо невидимо! и не пересчитать.

Скала эта, почти вертикальна, почти монолита, и с минимальным количеством уступов. Единственной альтернативой тупо запрыгнуть на почти плоский верх, на тридцать метров высоту, высоту равную десятиэтажки, это проделать себе дорогу самому. Собственно, так и поступали наши предшественники, и вся поверхность камня испещрена трещинами от ударов, выбоинами от кулаков, ладоней, и даже следы отдельных пальцев имеются!

И, если постираться, тот тут тоже можно найти «дорожки», по которым можно попытаться подняться. К примеру, вот по этим следам от среднего пальца! Идущим от самого низа, до почти самого верха — у почти самой вершины след почему-то обрывается. И непонятно, то ли человек решил допрыгнуть до вершины, или же воспользоваться уже имеющимися уступами, или просто… палец сломался-выработался — предпоследние дырочки были какими-то неглубокими.

Взобраться вверх по следу работы некого «факела» для нас оказалось сущем пустяком! Нервный человек с очень крепким острым средним пальцем, прокладывал себе дорогу с двух рук, с довольно солидной плотностью пронзания камня — видимо высказывал ему, насколько он неправ.

И хоть то, что для взрослого человека, расстояние даже не вытянутых рук, а чисто так, немножко разведенных, то для нас, детей, как раз-таки расстояние на которое нужно тянутся. Зато сами дырочки от пальцев «великана» для нас вполне удобны для захвата сразу двумя детскими пальчиками! А два, это не один!

И даже без помощи ног, пальцы которых тоже можно было бы посувать в отверстия, мы быстро взлетели на самый верх, а вот совершить «прыжок веры» и запрыгнуть на вершину с таким упором не смогли, и полетели в низ.

Сначала я, и плашмя, упав на спину. А потом мне следом прилетела сестра, стойким солдатиком, упав с разгону мне на живот, вбив в землю, и выдавив дух.

— Тренироваться, тебе надо тренироваться! — сказала она, стоя на мне, и смотря на мои выпученные глаза.

Но имела она ввиду не то, что у меня пресуха слабая, и я её удар, явно нанесенный мне специально, я не сдержал, а то, что я вообще упал плашмя! А она сумела не просто приземлится на ноги, хоть и начала падение вниз лицом. И не просто кувыркнулась, выравниваясь, а еще и прицелится! Чтобы точно попасть мне метко в брюхо!

Зараза! Но она права — я имел все шансы приземлится на ноги, а вместо этого начал считать тригонометрические уравнения, ускорения небесных тел…. И даже сам не знаю зачем! Просто… вот подумалось мне! И… я все же сумел опомнится в последний миг, и защитить себя от удара о землю, усилением магического поля. И даже сумел перераспределить его, поняв, что пятки сестры летят точно в меня! Но вот зачем вообще было падать плашмя?!

Второй подъем мы решили совершить методом этого пальцемена, но при помощи копий. Втыкаем, вынимаем, втыкаем, подтягиваемся… это вышло слишком легко! А на плоской вершине обнаружился старенький мангал, которым явно кто-то частенько пользуется, несмотря на общее запустенье вокруг скалы, и пара каменных бревен из пемзы — походу у кого-то тут шашлычная зона!

И мы уже хотели спускаться, чтобы начать новое восхождение по каким-то особым правилам, но тут сестрица вспомнила, что мы, как бы, воняем! И надо бы, как бы, помыться! Так что вместо спуска для нового подъёма, мы спускались для забега в помывочную.

И именно спускались, а не прыгали! Все же высота десяти этажного дома — это не шутки! И не важно, что сестрица на меня с этой высоты прыгала, и я остался жив! Это… было немного больно! Да и сестренка ножки отбила об мой защитный покров! Ну, чуть-чуть… А вокруг скалы — лужа и камни! Мы не хотим становится еще грязнее и страннее!

Мыться мы пошли во вполне привычное место, во вполне знакомую ванную. Большую, с джакузи…

— И тут вы?! — возмутилась потная Мирана, заходя в помывочную комнату, и обнаружив нас в джакузи, трущих друг другу грудки.

А мы что? А мы ничего! Сидим, смотрим на неё с интересом, разглядывая капельки пота на коже…, а неплохо она так себя помотала! Молодец! Прямо-таки горжусь!

Сестра осуждающе на меня посмотрела — это мной ты должен гордится! Не ею! Я взглянул на неё в ответ — не ревнуй! Сестрица надулась — да чтоб я? Да к ней?! Да ты издеваешься, да?!

— Достали! — сказала Сфера, глядя на наши перегляди, и пошла… в душ, мыться.

Без комплексов и даже тени стеснения скинула все своё белье на пол, игнорируя наше существование и то, что она, заметив нас внутри комнаты, забыла закрыть за собой дверь в ванную, и пошла драить своё тельце под тугими струями душевой кабинки. И надеюсь, она там будет только мыться…

Вокруг нас появилась защитная сфера Леди Сферы. И все бы ничего, мы в этом беличьем шаре вдвоем! И нормально нам тут! НО! Мы в нем, в ванной, в джакузи, плаваем! Вводе, в этой гигантской ванной! Как нам мыться?!

— ЭЙ?! — возмутилась сестрёнка, вставая в пузыре в полный рост.

Мельком взглянула в открытую дверь, где мелькнул какой-то служка. Заметил открытую дверь, заглянул — приподнял брови от удивления, сестра приподняла брови в ответ, словно бы говоря «Свали!» — работник послушно свалил из обзора.

— Я же тебе всю ванную разнесу, выбираясь из пузыря! — прокричала сестра, обращаясь к Сфере.

Мирана выключала воду.

— Ну и что? — повернула она к нам голову, не поворачивая тело. — Мне то какое дело до ваших проблем?

— А где ты будешь мыться? — натянула сестра на моську ехидство.

Вместо ответа Леди врубила воду и продолжила мытьё.

— Так я и душ разнесу! — прокричала сестричка, перекрикивая шум воды.

Мирана вновь выключила воду.

— А ремонт займет неделю. — добавила сестренка, плавясь от самодовольства.

— Пойду к соседям. — пожала плечами эта мисс само спокойствие, и хотела было вновь включать воду, но сестренка успела с репликой быстрее:

— И будешь мыться у всех на виду? — махнула она рукой в сторону открытой двери и поиграла бровями, намекая на извращенные наклонности одной леди.

Мирана, не поняла к чему она клонит. Протерла слегка запотевшее стекло кабинки рукой, потом оглянулась туда, куда кивнула моя сестричка головой… увидела открытую дверь, и проходящего мимо какого-то парня из обслуги. Кажется, он менял постельное белье. Или полотенца грязные забрал, да?

— Чворт! — ругнулась Мирана краснея, и зачем-то прикрыла рукой то, что даже самый извращенный извращуга не назвал бы сиськами.

Потом, все же смекнула, и прикрыла другой рукой пах. Потом, открыла дверь кабинки, той рукой, что более не прикрывает писю, и высунулась на половину, как видно желая сделать шаг и бросок до двери, но тут вновь сообразила — видно! Прикрыла, застряв в дверях кабинке, так как те само закрылись, зафиксировав в позиции девушку по излишне стройной талии.

Хотела закричать, а потом поняла — а кто придет то на крик? Мальчик или девочка? И кто из них лучше-хуже?! Конкурентка или потенциальных хахаль? Но слабый… — поняла, что ни то ни то, как-то не торт, и с мольбой посмотрела на нас.

— Закройте пожалуйста. — взмолилась она, пытаясь сделать умильную мордаху, хоть и выходило это скорее жалко, чем мило.

Сестрица указала на сферу вокруг нас. Сфера исчезла, правда для этого Миране пришлось убрать руку от сисек, а мимо двери еще кто-то прошел, со стопкой постельного белья в руках –Леди залилась краской на все лицо до кончиков ушей.

А я подумал — а она вообще контролирует свою силу? Сколько наблюдаю, а осознанное применение требует направление руки на цель! А вот неосознанное такого ограничения не имеет! Она просто создает купол-сферу вокруг любого человека пожеланию в определенном радиусе от себя.

И… похоже для этого достаточно довольно небольшого мысленного усилия, без всяких там пасов и жестов! Но она об этом, как видно, даже не догадывается и не подозревает. Как научили на начальном этапе обучения, когда девушка только осваивала силы и только-только их пробудила, так она и пользуется. Вот уже больше десяти лет, нисколько не прогрессируя. Возможно… просто потому, что не было стимула-смысла — её сферы слишком сильны и дают слишком хорошую защиту, а сама девушка… аморфна донельзя.

После исчезновения сферы, что исчезла мягко, без рывков, мы вновь погрузились в воду. А сестренка, как та, что была на ногах, пока я сидел в воде, так как это именно меня она мыла в момент появления сферы, вышла из ванной, переползя через бортик. И нарочно медленно и неторопливо, под пристальным и внимательным взглядом Мираны, дошла до входной двери. Выглянула наружу…

— Привет! — сказала кому-то, и закрыла дверь, не забыв и про внутренний засов.

Вернулась обратно, красная, не слабее чем Сфера недавно, но идя все так же спокойно и размеренно, словно бы ничего и не случилось, и не было вообще.

— Спасибо. — сказала Леди Сфера, и вернулась обратно в душ, совладав со створками при помощи двух рук.

А вокруг нас вновь появилась сфера.

— Да ты издеваешься?! — возмутилась сестренка, что желала бы погрузится в мутную от грязи воду по самые глаза, но оказалась в сфере «на все общее обозрение» и вновь соскочила на ноги в полный рост.

И я едва удержал покачнувшеюся сферу от падения! Иначе бы… сестренка еще бы и навернутся могла!

Мирана вместо ответа, включила душ и продолжила самозабвенное мытье. Сестра закипела, стала красной уже от злости, была готова в любой миг сорваться и прирезать наглую девку прямо в душе! Но… сфера лопнула, и девчушка, потеряв равновесие, плашмя упала в воду. Всплыла, отплевываясь и сверкая недовольным взором.

— Тренироваться, тебе надо тренироваться! — сказал я улыбаясь, так как упал в воду как и был, сидя и ровно.

— Заткнись! — прошипела она, и послал на меня волну мутной воды и брызг.

Я ответил! Началась битва! Настоящее мега сражение титанов! Бой, не на жизнь, а на…

— Вся ванна в воде, — пробубнила Мирана, выходя из душа, глядя на нас и морща нос, — И воняет.

И она поспешила покинуть помывочную поскорее. Так, в чем была, так, в чем мать родила. Просто открыла дверь и вышла в коридор нагишом. Еще и оставив дверь после себя открытой! Нарочно, в отместку нам.

— Три, два, — начала сестренка отчет, — один…

— ВВИИИИИИ! — раздался из коридора оглушительный визг, и через миг в ванную на приличной скорости залетела Леди Сфера.

Заметалась по помещению, ища куда спрятаться — не нашла! Метнулась к вещам на полу, вспомнила про дверь! Метнулась к ней, закрыла, трясущимися руками и дополнительно подперев деревяшку спиной. Забегала глазами по комнате, углядела свои шмотки, метнулась к ним, схватила — сморщилась как от чего-то невероятно мерзкого и тухлого! Все же мы уже не столь сильно воняем, принимая неоднократно песочные ванны в тайнике, а вот её свежие потные вещи…

Вещички в жесте брезгливости полетели обратно на пол, а Мирана вновь заметалась по комнате. И по сути чисто случайно, налетела на банные полотенца! Обернула себя сразу двумя! Плотно замотав в кокон, и игнорируя наличие на соседней вешалки двух банных халатиков.

Вышла из помещения, вновь оставив дверь открытой.

— Она издевается, да? — проговорила сестра, хлопая глазками глядя на меня.

Я пожал плечами — все может быть, но какая разница?

— Как кая? Я… как… ну…

— Тебя это смущает? — склонил я голову на бок.

Сестрица начала краснеть.

— Не бери в голову — за бортиком ванной ничего не видно, и вообще вода мутная. Да и я рядом.

— Ну… — протянула она, отводя в сторону.

— Давай лучше мне спину потрешь. — улыбнулся я, разворачиваясь к ней спиной, и сестренка, все так же краснея, начала старательно, и немного задумчиво мыть меня мочалкой с мылом.

А дверь… дверь ванную через некоторое время закрыл тот же слушка, что заглядывал сюда в самом начале. И сделал он это крайне тактично, даже не глядя внутрь, церемониально отведя голову в сторону.

Хотя Леди, думаю, на него все равно въестся и затаит обиду. Если конечно узнает, что это был именно он. Все же, есть сомнения, что она успела разглядеть лицо того, кто… её так напугал.

Глава 14

Помывшись, мы пошли пожрали. Вкусно, сытно, от души! В очередной раз объев столовку, пользуясь своим правом «Пятёркам бесплатно!». Думаю, это правило скоро пересмотрят! Уж как-то… больно странно и неодобрительно косились повара на наш праздник жизни.

Ну а уже после еды, отправились искать места для порталов в подземелье, чтобы согласовать их с Павлом. Все же, как ни глянь, а выглядящая для нас тихая мирная полянка, где портал никому не будет мешать, может на деле оказаться главным местом поклонения каких-нибудь банкиров или коррупционеров. Местом, где когда-то там стоял памятник некого вождя революции, а теперь к его призраку ходят кланяться сатанисты, ну и так далее.

Причин, почему там низя, во избежание проблем и осложнений может быть много! Как всяких бредовых, вроде этого самого призрака памятника, так и вполне реальных — рядом узел связи или насосная станция водоснабжения, снабжающая пол города водой. Метро где-то там под землей прямо под этим самым местом. Ну и так далее и тому подобное — все и не перечислишь, и не учтешь, но у Павла в этих вопросах куда больше компетенции, чем у нас.

Да и люди у него есть, что могут что-то подсказать в случае чего. И по идее, нам бы тут не одним самим ходить бродить выискивать и вынюхивать, а… с товарищами! С командой экспертов и знатоков! Для коллегиального решения вопроса, но — секретность! Чем меньше знают — тем надежнее! И пока это знают лишь двое, свинья возможно не пронюхает, а вот если подключить еще людей… хрюкать будут уже даже где-то за бугром.

По этой же причине мы не взяли с собой и самого Павла. Его огромная, и хорошо видимая даже издалека, и узнаваемая, других таких нет, туша, привлекла бы кучу внимания к нашей странной птице тройке, и потом бы кто-то точно и непременно бы сопоставил наше блуждание по городу и выбор какого-то «места» с местами открытия порталов. Тут бы даже отмазка «Ищем участок под дом!» не факт, что проканала бы — слишком заметно, слишком много блуждать и много людей бы видело нас, слишком странны совпадения.

Ну и… жалко нам его стало. Все же старый человек! А мы тут… будем десятки, а то и сотни километров наматывать по городу, ища нужные точки! Там, сям, преследуя тонкие места пространства, определяя наиболее подходящее варианты, и откладывая их в копилку, на согласование. И все сразу отбраковывать все равно не факт бы что вышло, да и перебор вариантов все равно бы происходил, от этого никуда не деться.

Блуждали мы естественно под маскировкой, да плохенькой, да под ней не особо удобно и можно лишь ходить, но никак не бегать. Зато никто не пристает! Никакая бабка не интересуется из какой мы школы и где наши родители! Полицейские не предлагают подвести до дома, ну и детвора… не лезет в драку!

А подраться как погляжу, местные шалопаи любители вне зависимости от пола! Хотя вот тут есть нюанс — отсутствие разделений присутствует только в младших классах. А потом… потом происходит какая-то дичь, от школы к школе. И то девки начинают доминировать, и приучать к ногтю всех пацанов — чаще это происходит, если девочек в классе сильно больше мальчиков, и они начали доминирование не с ровесников, а с младших групп, даже если там мальчиков и девочек почти поровну, а к тому моменту как противники-противницы подрастут, и смогут сдачи дать, эти забияки-старшаки уже выпустятся и им будет плевать.

Либо девочки… откалываются в какой-то свой кружок и, либо им становится резко не до драк, и они ходят все нафуфыренные, крутя хвостом и вызывая фырки омерзения моей сестренки под простыней невидимкой. Чаще это происходит, если девочек сильно меньше мальчиков, и есть пред кем крутить этим самым хвостом, и манипулировать через похоть.

Либо же девочки фуфырятся и крутят хвостиком не так уж и сильно, продолжая проявлять бойцовские навыки, но сугубо в свое женском коллективе, и женским стилем — выдранные волосы, расцарапанная кожа… ну и так далее! Стараясь пред мальчиками всё равно выглядеть красивыми, нежными, аккуратными… штукатьюря лица от синяков и царапин миллиметровым слоем пудры! Это происходит, когда девочек больше мальчиков лишь ненамного, и в этом случае бойцовские клубы мальчиков и девочек никогда не пересекаются и не сражаются друг с другом за редким исключением.

Ну и последний, третий, совсем редкий вариант, это когда, как в классах в отдельности, так и во всей школе в целом, и в районе города в общем, соблюдается равенство полов, и драки идут без разделения на наличие-отсутствие яиц и сисек. Все метелят всех в общей свалке, и как ни странно, эти драки самые мирные, и с них редко уходит кто хотя бы с синяками. То ли в этих валках все сдерживаются, то ли умеют вовремя остановится…

— Или у них просто одни кулаки, а не палки с битами в руках, — прошипела сестрица, с которой мы вот уже пол часа смотрели шоу «класс на класс», где дети лет двенадцати уже полчаса валяй друг дружку в грязи, и при этом за все время умудрились не порвать ни одной формы, и не было разбита ни единого носа.

— И кастетов нет. — покивал я, приметив и эту деталь, — А плоть, за годы забиячества, уже попривыкла к ударам, и не сильно страдает.

И физические кондиции у них неплохие, да и… не дерутся они в серьёз! Как это было где-то часа три назад, когда пара девиц за школой, хотели выколоть глаза какой-то «корове» из параллельного класса, за то, что та строила глазки какому-то не тому мальчику. И… мы не смогли пройти мимо столь вопиющего произвола. И запихали ножницы в зад этой «не корове». Правда потом узнали, что у «коровы» есть подружки, и они найдут «не корову» в больничке, и вколят ей яду в вену. Нда… девки.

Город Ван, большой город, как по площади, так и по населению — больше семи миллионов человек проживает только в нем самом! Не считая пригорода и городов-сателлитов. Школ, улиц, домов, заводов, всего этого тут пруд пруди! И блуждать тут можно очень долго даже с нашей скоростью бега, а уж если ходить пешочком…

Можно конечно не ходить по всему городу шагами, а пользоваться услугами общественного транспорта! Во время безлюдное — просто прячась по углам под простынками, в час пик — прячась без всего за телами под ногами. Никто не обратит внимание на двух маленьких детей, шастающих туда-сюда где-то там! Даже если и уведёт, а это сложно, и возможно только если мы пройдем у этого человека буквально у пуза, у паха.

Можно пользоваться услугой «ночь, темно» и бегать по районам призрачными тенями, даже с учетом горящих кругом фонарей, и не натягивать на себя маскировку, — мы быстро бегаем! А в свете ламп редких фонарей, мы буем именно чем-то мелькающим, если конечно это не хорошо освещённые проспекты, залитые светом немногим хуже дня.

И мы все это делали! Хотя и просто бродили наблюдая за жизнью тоже, не маленько. Заходили в кафе-рестораны, смотрели на меню, уходили, пока не заметили и не обратили внимание. Катались с горок, на каруселях… пока не поняли одну простую истину — нет тут точек выгодного открытия разломов в подземелья. Просто нет и все! Все пространство вокруг, славно… и одинаково истерто.

И с этой не самой лучшей новостью, мы вернулись в ассоциацию спустя два дня блуждания. После двух месяцев без сна в тайнике и суток отсыпания дома, нам эти два дня бодрствования вообще не показались чем-то сложным, но настроение у нас было… приплюснутым.

Павел обнаружился не сразу. Как оказалось, он тоже любитель побегать, и у него вокруг всего комплекса зданий есть даже своя натоптанная годами тропа средь лесочка рощице комплекса. Там, кроме него, никто не бегает — коряги, торчащие корни, извилистый маршрут, но… старый Волк обходит территорию регулярно, не изменяя своей практики уже много-много лет, с тех пор как стал главой этой ассоциации.

Мешать пробежке мы не стали, прихватив его по возвращению, ожидая у одного из черных входов.

— Как вижу, новости дурные? — приметил он наши кислые мордахи. — Пошлите сразу расскажите, да я пойду топится.

— Боюсь это вас не спасет. — помотал я головой.

Лицо Павла, что после бега хоть немного разгладилось и выражала довольствие, уже вполне привычно стало угрюмым и хмурым, как погода в местную зиму.

— Все так плохо?

— Все хреново. — скривила сестра лицо.

И Иф, застыв на секунду, сглотнул, и кивнул на дверь.

— Пошлите расскажите, чтобы я тоже… похреновал!

Рассказывать то в принципе было нечего. Пространство в городе, тонко как бумага. Но прорывов нет и не будет в ближайшее время. Вот только это единственная хорошая новость! А дальше — гамно.

Прорывов не будет, не от того, что все так хорошо, Хаос успокоился, или эта бумажка крепче стали! Неее, все кудаааа прозаичней! Хаос нашел где-то неподалеку большую жирную брешь, и все «давление» стравливается где-то там. Изливаясь потоками, а потому на Ван просто ничто не воздействует с той стороны. И его тонкая корочка стабильно держится несмотря на толщину.

Вот только это «стравливание давление» создаёт трение! И пространство потихоньку утоньшается и утоньшается, пока… не протрется совсем. И вылечить это открытием портала в подземелье нельзя. Пространство протрется, и…

— И что тогда будет? — поинтересовался Павел, хмуря брови, потому как я замолчал, прекратив свой рассказ-доклад.

— Ну… — протянул я, задумавшись о том, как ему помягче описать.

— Вам лучше стоит поинтересоваться о другом! — встряла в разговор сестричка, тоже хмурясь, сдвигая белые бровки к переносице.

— Ну и о чем же? — перевел на неё свое внимание Павел, хотя продолжал украдкой поглядывать на меня, будто я ему денег должен.

— А куда это так бодро льется энергия с той стороны?

— Ну и… — протянул он, и тут его глаза расширились.

Он посмотрел на нас большими зенками, медленно моргая. Потом встряхнулся, потер переносицу, посмотрел на нас уже обычным взглядом. Даже не хмурясь, зато тихонько хлопнув ладонью по столу.

— Так, давайте разъясним. Разъясним… правила, так сказать. Порталы в подземелья возникают, из… — взглянул он на меня внимательно, явно намекая, что бы я продолжил за его, прояснив момент как я его вижу.

— Из-за давления с той стороны. — покивал я, отвечая на вопрос.

Председатель нахмурился, явно не понимая, как это понимать.

— По ту сторону пространства, — взял я со стола, на котором мы с сестрёнкой сидели пред мистером Иф, чистый листок бумаги, начав изображать на нем ситуацию как есть, для наглядности, — находится Хаос. Ну, я его так называю. — развел я руками в сторону.

И понял, что собеседник нифига не понял, и взял со стола еще и карандаши, начав чертить на бумажке условный город, с домами и в круге крепостной стены,

— Для Хаоса, наш мир словно бы двухмерный, так что это не самый плохой пример. — улыбнулся я, видя, что Павел хотел что-то возразить на мои каракули, — И он все время хочет пробиться к нам с той грани пространства, — потряс я листком, и перевернулся к сестренке.

Она взяла листок двумя руками, растянув его в горизонтальной плоскости, а я пальцем надавил с низу, в том месте, где на листке был нарисован город.

— Хаос, привлекают люди. Не спрашивайте меня почему, — взглянул я на Павла, помотав головой, не желая сейчас вдавятся в эти подробности и эту тему, оно сейчас, для данного вопроса, как бы неважно, — Это сложно и сейчас не имеет отношения к делу, важно лишь то, что он хочет сюда проникнуть. — продолжал я давить пальчиком, и тихой сапой увел со стола еще и ластик, — вот только сам Хаос у нас тут гость и без прав, — вновь взглянул я на председателя, что смотрел на листок, по большей части сверху вниз, из-за размеров своего тела и роста, даже несмотря на то, что мы сидим пред ним на его немаленьком столе.

— И… — протянул мужчина, как видно, все так же не понимая сути, — причем тут… подземелья? Они и есть Хаос? Или что? Объясняй понятнее! — чуть снова не хлопнул он по столу, но уже сильнее чем тогда, но передумал, чтобы нас случайно не задеть и не обидеть.

— Нет, Хаос и подземелья, вещи родственные, но не одно и тоже. Это как говорить, что сила тока и напряжение есть одно и тоже. — Иф свел брови к переносице, но кажется понял, к чему я клоню.

— Вещи родственные, но как разные стороны одной медали?

— Ну… не совсем, но близко, в общем. — показал я ластик. — хаос толкает впереди себя подземелья. Именно ими давит на наш мир с той стороны, — начал я давить уже ластиком с той стороны бумажки и острым кончиком новой резинки проковырял небольшое отверстие, высунув краешек наружу, — Это, вход в осколо… в подземелье! То, что вы много кратно видели. Сам ластик, то, куда вы, — указал я на городок, и посмотрел на озадаченного мужчину, — и мы, и вообще все охотники, что охотятся, ходим убивать монстров. Если мы опустошим этот ластик… извините, мять его в блин и труху не буду, — улыбнулся я, как бы поясняя этим то, что происходит с подземельем, когда монстров внутри не остается. — У вас тут нет второй резинки для образца?

Павел усмехнулся, но слушал внимательно, пытаясь все понять, чтобы наконец разобраться. Мысли о том, откуда я все это знаю и не фантазия ли это малолетки, как видно пока отринул прочь, чтобы не мешали думать и анализировать поступающею информацию.

— Ведь без монстров он словно бы становится пустым внутри и окружающим давлением по ту сторону, — сестренка подняла листок повыше, а я показал пальцем одной руки, н сдавливаемый пальцами другой ластик с нижней стороны листа, — Он будет смят, уничтожен, и острого края подземелья не станет, — убрал я ластик, оставив бареж в бумаге, — Больше никто не будет давить на это место, а пространство все же не бумага, а скорее что-то ближе ко льду, и бреши быстро зарастают от поступающей снизу воды, что замерзает в трещине, сращивая льдины в монолит. Я уже говорил, что у Хаоса в нашем материально мире нет прав, да? — вновь улыбнулся.

И внимательно смотрящий Павел, кивнул, продолжая внимательно смотреть за нашими действиями. За тем, как моя сестричка, опустила листок обратно на уровень своих коленей.

— Так вот, — продолжил я, — обычно, стой стороны на пространство давит куча ластиков, — помахал я ластиком в руках, — Много! Очень! Сотни! Тысячи! Но поршень за ними, что давит их вперед, всегда один! И он не однородный! И вообще… не твердое тело, а скорее…

— Жидкость. — подсказал мне сам хмурый Павел, догадавшись, а вернее вспомнив про давление, что нужно стравить.

— Да, жидкость, — покивал я, — как в гидроцилиндрах. Убрать один ластик, и образуется брешь, через которую хлынет «масло», и общее давление с той сторон упадет, и топа ластиков уже не будет давить столь сильно на грань пространства.

— А потом, пространство затянет брешь, а давление вновь начнет потихоньку нарастать, — покивал головой Павел, уловив наконец суть и перестав хмурится.

— Да, верно. Именно так. — закивал я головой, а Иф внимательно на меня посмотрел, как видно желая считать малейшее движение мимики на моём лице, задавая важный вопрос:

— Так значит открывать и тут же зачищать порталы выгодно?

— Ну… в целом да, — качнул я головой.

— В ЦЕЛОМ?! — рявкнул он, и еле сдержался, чтобы не стукнуть по столу со всего маху, ведь мы могли бы с него и свалится на пол!

— На той стороне ведь много ластиков, — показал я на ластик на ладошке, — разных, маленьких, больших, и тех, что высшей категории, — сжал я ластик в кулак. — Они большие, толстые, им тяжело проковырять брешь в пространстве. Но если конкурентов не останется…

— Все давление придется на них. — сам все понял догадливый собеседник, озвучив эти слова за меня.

— Все должно быть в меру. — развел я руками, и переключил внимание на листок, что все так же держала натянутым сестренка, — Есть и более простой способ стравливать давление, просто про…

— Ты там что-то говорил про истирание! — перебил меня Павел, что вдруг вновь стал хмурым.

— Ну… представьте, что по ту сторону, куча ластиков движутся куда-то, — начал я тереть ластиком бумажку с той стороны, — Они трут, трут, трут… давление толком нет! Стравливать особо нечего, но они ведь движутся, и трут… вы когда-нибудь протирали бумагу насквозь усиленно теря поверхность листа, чтобы стереть след от ручки? –повернул я голову к Павлу, и заметил его расширенные «до блюдца» глаза.

Я конечно и раньше заметил, что он глаза пучит, но… особо не обратил на это внимания — ну пучит и пучит! Мне хотелось протереть листок до дыры, но в состоянии «навесу», даже при стальном хвате ручек сестренки, сделать это будет проблематично. И с Хаосом примерно та же песня! Протиреть дырку куда сложнее, чем пробить давлением! Однако… время камни точит! Что уж там говорить о бумаге и ластиках?

— И куда же они все… так стремятся? — проговорил председатель, продолжая смотреть на мир огромными, даже по меркам Залиха, глазами, — Если цель хаоса люди? — перевел он взгляд с листка бумаги на меня.

— Ну представьте, что где-то есть большая дырка. — вернулся я к листку бумаги, и пробил ластиком начатую бареж снизу, вытащив резинку сверху, со стороны нарисованного города, — Настолько огромная, — проделал я процедуру прохода ластика сквозь бумагу несколько раз, в процессе продолбив дырку в размер раза в три больше узкой стороны ластика. — что брешь не может сразу затянутся. И сквозь неё продолжает литься «вода-гидрожидкость», что не успевает замерзнуть, и сквозь брешь продолжают выскакивать подземелья, одно за другим, расширяя проход. Это словно… дыра в дне бочке! Куда устремилась вся вода и весь мусор с её дна!

Мне кажется, имей Павел физическую возможность сделать глаза еще больше, чем они у него уже были, он бы это сейчас делал, настолько бедолага был в шоке и… страхе? От сказанного мной. И страх этот был явно не за свою тушку.

— И где же… эта дырка? — проговорил он, силясь взять себя в руки и перестать походить на пучеглазую жабу, — И… что будет, если эта дырка, продолжит становится больше? Я же правильно понимаю… она так и будет расширятся? — внимательно посмотрел он на меня, а я, со вздохом и грустью на душе, был вынужден кивнуть.

— Да, все верно. Чем больше подземелий будет вытряхнуто мир, тем больше будет становится дыра в пространстве, и тем сложнее будет её закрыть. К тому же, — внимательно посмотрел я на него, — у подземелий, проходящих через большую дырищу, нет временного таймера до их открытия. Их сразу вытряхивает в мир, без задержек и прелюдий.

— Им не нужно протискиваться сквозь узкую щель, — взяла слов сестренка, поясняя этот момент, — Дыра уже раздолбана за них, и сильно больше их размера. Максимум, что их может задержать, совсем тонкая корочка. Но это… вопрос пары секунд. — шмыгнув носиком, опустила она взгляд на листок, с нарисованным городом. — И проблемы с дефицитом маны вокруг тоже нет, из-за колоссальных утечек магии из Хаоса в мир сквозь огромную брешь меж миров.

— И из-за этого нет проблемы для жизни существ, что в обычном состоянии просто так выйти в материальный мир и не умерев, банально не могут.

— И что будет… дальше? — опустил Павел взгляд на стол, на свои руки, что стали подрагивать от нервного напряжения, — Мир обречён? — посмотрел он на меня с надеждой во взгляде и голосе.

— Нет конечно, — улыбнулся я, и Павел шумно выдохнув, осел на кресле.

Начал сползать с него на пол, покряхтел, словно бы старик, уселся поудобнее, и пододвинулся поближе к столу, вновь готовый внимать, и принимать ситуацию, крепко стиснув зубы. Словно бы мы тут его бить собрались! Хотя, наверное, наши слова для него, хуже боксерских ударов по лицу, получаемых на ринге обычными людьми в супер тяжелом весе.

— Когда дырка станет совсем большой, — порвал я отверстие еще больше, разорвав бумагу пальцами до границ рисованного города. и даже чуть дальше, — пространство схлопнися, не оставив и следа от этого места, словно бы там ничего и не было.

Павел не понял, о чем я, и даже немного отпрянуло от стола. На его лице, четко отразился вопрос «Как это?! То есть… как?! И я решил пояснить как — забрал листок у сестренки, и зажал его центр, где был город и дыра, с частью площади вокруг, в кулачок, а остальное разгладил поверх него в ровный гладкий чистый лист.

Естественно, бумага не ткань и не металл! И по нормальному, выштампавать из квадратного куска бумаги квадратную раковину нельзя — у бумаги нет упругой текучести, свойственной металлу! Только из стали, меди, алюминия, и прочих металлов можно делать из плоских блинчиков выпуклые кастрюли или вообще — кувшины! Даже без нагрева.

Но я, малость поколдовал над бумагой в своих руках — маг я, или погулять пришел? И листок поверх кулака, обрел ровную плоскость без заломов, помятостей, и чего-либо еще такого, свидетельствующего о том, что его кто-то небрежно хватанул за центр и смял в кучу.

А после пары движений, лист вообще стал таким же прямоугольным, каким и был, только меньше существенно, и рисованного города на нем уже не было. А эта часть, мятая и с дырой, все еще была зажата в моём кулаке.

Павел вновь выпучил глаза, глядя на ровный чистый лист, но на этот раз быстро взял себя в руки, и похоже решил, что это какой-то цирковой номер и фокус. Решил заглянуть под листок, ожидая увидеть там второй. Но я показал ему вид с боку, разжимая кулачок, демонстрируя, что там всего один слой бумаги! Никаких подложек нет, и часть этого ровного листа, непонятно каким образом смята меж моих пальчиков.

— Никто больше не найдет того места, где был этот чудовищный прорыв. — потыкал я пальцем в залом, и повернул бумагу чистой ровной стороной, проведя по ней пальцем, демонстрируя отсутствие складок, и то, что там нету даже тонкой дырочки, через которую можно было бы попасть в залом. — Пространство этого места просто исчезнет, а края сожмутся и выровняются, словно бы там ничего и никогда не было.

— Все будет также, как показал брат, — вздохнула сестрица, и кивнула на листок, — только вместо рисованного города будет настоящий, а ровным листом будут настоящие поля, что окружали город.

— И один город, это еще сильно в лучшем случае! — посмотрел я на сестру, — Тут речь идет о десятках, а то и сотнях квадратных километров площади, что, — перевернул я лист и вновь показал на замятыш, — отпадут от пространства. — отколол я, словно сосульку от листа этот залом, не оставив на самом листочке и следа от него, — и упадут вниз, уступив место другим осколкам.

— Вниз, это куда? — поинтересовался хмурый Павел, которого по факту, этот вопрос, не сильно то волновал, он просто хотел отвлечься, выиграть время, чтобы все осмыслить, прежде чем ему прилетит новый «хук в челюсть».

— Вопрос, не в том, Куда, а в том насколько и почему. — замотал я головой, не собираясь давать бедняги передышку. — Почему — потому что осколок тяжелый! Он материальный! А насколько — пока не станет легким. Думаю, вы не хуже меня знаете, что монстры в подземельях будто бы из воздуха состоят. Убьешь, и они тают-испаряясь. А с людьми как бы при смерти такое не происходит.

Павел посмотрел на меня хмуро, уже похоже догадываясь, к чему я клоню.

— Осколок нашего мира будет падать до тех пор, пока не растеряет всю свою «материальность», не станет таким легким, как все прочие, и не начнёт всплывать обратно.

— Став одним из тех ластиков, что долбятся снизу в наш мир, да? — проговорил мужчина, сжимая руки в кулачищи.

— Да все верно. Его может раздолбить на куски, а может и так целиком, но рано или поздно бывшие люди, встанут у наших ворот, в желании нас убить.

— Бывшие люди?! — воскликнул человек за столом. — Не монстры?!

— Монстры. Те, что пришли в мир из других осколков, из иных миров, и те, что на момент их прихода были людьми, но в Хаосе, мутируют, сойдут с ума, и станут монстрами. Самыми настоящими. Вы их от иных тварей отличите разве что излишней жестокостью и ненавистью к людям. Даже по меркам тварей подземелья.

Послышался хруст дерева стола, на котором мы сидели, а Павел, пылая глазами от гнева, ярости и бессилия, давил руками на бедную столешницу со всей своей охотничьей мощью. Будь этот стол, обычной деревяхой, тут бы уже были щепки! Но стол тут не простой, стол тут сделан из дерева, что росло рядом с местом, где частенько открывались порталы. Древесина напитана магией еще при жизни! И от того прочна по-особому. Но все равно, еще немного, и…

— Ты можешь, — выдохнул Павел, перестав мучать стол, и поднял на меня внимательный взгляд, — найти это место? Найти эту брешь?

— Могу, но…

— Найди! — рявкнул он, и все же хлопнул по столу ладонью.

Стол хрустнул, а мы на нем подскочили вверх, вместе со всеми бумагами и канцелярскими принадлежностями. Упали обратно и продолжили сидеть как сидели, разве что сестра почесала свою ножкой ножку, приземление которой было на самый край стола — паказушница! На ней доспех и урона она точно не получила. Но Павел похоже этого всего даже и не заметил, и продолжил пылится на меня не мигая.

— Павел, это бесполезно. — помотал я головой.

— Нам там уже никого не спасти. — вторила мне сестра.

— Найди! — сказал он тише, но все еще довольно громко.

— Павел, это…

— Найди! — повторил он требование чуть громче.

— Это просто…

— Найди, — повторил и третий раз шёпотом.

— Нет.

— Почему? — задал он вопрос, словно невинно осужденный, глядя на подставившего его человека.

— Нам не заделать брешь. Не исправить ситуацию.

— Почему?

— Это невозможно. — замотала головой сестра. — Только отдав в жертву кусок карты…

— Карты! — вдруг воскликнул Павел, резко, словно бы что-то осознав, или вспомнив — Карты! — повторил он, как обезумевший, и соскочил с места.

Заметался по кабинету, нырнул к столу, к его ящикам, покопался там, но не нашел что искал, — Старые карты! — повторил он, схватился за голову, взъерошив свои и без того лохматые волосы, — Старые карты! — повторил он нам, словно бы мы должны были что-то от этого понять, и ломанулся к двери на выход, только мы его и видели.

Судя по звуку, пометался по коридору туда-сюда от кабинета к кабинету.

— Старые карты! — донеслось оттуда, судя по всему, обращенное к какому-то человеку, на свою беду, попавшею председателю на пути.

— Э… — выдавил из себя человек, явно опешив.

— А… эх! Карты… — «махнул рукой» председатель и побежал дальше, непонятно куда и непонятно зачем.

Мы переглянулись, сестра пожал плечами — а чего это он? Я пожал плечами — вот ни разу не знаю! Придет — спросишь!

— Да ну его. — махнула рукой сестренка, и мы принялись ждать, когда этот мокрый от пота, просохший и вновь вспотевший человек, наконец вернется к нам обратно, найдя что искал, или как минимум — успокоившись, перестав бегать как полоумный по всему комплексу зданий ассоциации.

Глава 15

Вернулся глава ассоциации Вана на удивление быстро — мы успели только партию в ладушки сыграть! И вернулся он без этих карт, но вроде как действительно успокоившись. Аккуратно закрыл дверь за собой, осмотрел помещение, словно бы убеждаясь, что тут никто больше не прячется. И подошел к краю стола, навалившись на него руками — слегка помятый предыдущей выходкой стол жалобно застонал трещиной в центре.

— Старые карты, понимаете?

Мы не понимаем, что тут же и отразилось на наших лицах, и тогда Павел, как кажется, успокоился совсем. Вздохнул, и принялся пояснять ситуацию уже нам:

— На картах, старых, хм, — хмыкнул он, словно бы извиняясь, что вновь повторил эту доставучею фразу, — совсем иные континенты! Другие очертания, другой рельеф… когда я был еще, кхм, как вы ростиком. — сказал он тоном, словно бы извиняясь за свой постыдный вид в те годы, — у нас в школе был один профессор, что на старости лет преподавал историю малолеткам. И он поднимал вопрос, а почему так? Заставляя нас всех строить теории. Мы естественно не знали почему, и выдавали… всякое. — поскрёб он щеку, — и все хотели получить ответ, чья теория была ближе к истине, и как на самом деле так получилось. Почему карты до великой катастрофы так сильно отличаются от современных? Но… — он тяжело вздохнул, и опустил взгляд на свои слегка морщинистые, но по-прежнему сильные и могучие руки.

Наступила тишина, пауза, что решила затянутся…

— Кхм. — кашлянула сестренка.

— Правды никто не знал, — продолжил Павел, не поднимая глаз, и словно бы паузы и не было. — Просто… вот так вот было. Карты со времен до катастрофы одни, после — иные. И никто не знает почему, хотя теорий в мире, хехе! — поднял он глаза на нас, — как в том первом классе — масса! Но все без доказательств.

Мы переглянулись.

— И…

— И вот, та дыра. — отчеканил он, когда мы вновь посмотрели на него.

Взгляд холодный, собранный. Ни паники, ни ярости, ни даже шока. Ничего, просто собранный и готовый к действию мужчина, в самом расцвете сил. Глава крупной организации и тот, на кого ровняются.

— Павел, это…

— Где она?

— Там, — указал я направление, и Павел проследил за рукой, а потом посмотрел на меня «Да ты издеваешься?»

Потом призадумался. И хотел уже начать ориентироваться по сторонам света и расположению здания, но я все же ответил по нормальному.

— Гром. Скорее всего это там.

Павел стиснул зубы, словно бы жаждал кому-то что-то откусить, но держался. Выдохнул, и вновь внимательно посмотрел на нас, имея все тот же собранный и спокойный вид.

— Брешь не заделать, да?

Сестра помотала головой, а я вздохнул.

— Есть проблема важнее этой, — Павел внимательно на меня посмотрел, — Никто не держит монстров именно возле дырки. Кто запретит им расползаться по округе?

И пока председатель обмозговывал эту ситуацию в своей голове, словно бы в подтверждение наших слов или в пику им, в кабинет без стука ввалился один из подчинённых мужчины-главы.

— Монстр на окраине города! — без приветствий и прелюдий заявил он, — А подземелье мы не фиксируем! — выпучил он глаза, словно бы только об этом узнал, — Откуда он там?!

— Оценочный уровень? — сказал Павел, которому на осмысление потребовалось лишь пара мгновений, видимо за счёт задействования боевого разгона разума, когда восприятие времени изменяется, в сторону замедления всего вокруг.

— Восьмой! В том то и суть! — ответил пучиглазак, все так же смотря на мир широким кругозором, — И еще… тварь летает!

Восьмой летающий уровень? Это жопа! И на лице Павла, что вновь повернулся к нам, отразились те же эмоции.

— Город с таким населением как в Ване, это огромный маяк для всех тварей подземелья, — покивал я головой, глядя на него, и прыгнул со стола, — Мы пойдем.

— Стоять! — рявкнул председатель, преграждая нам путь рукой, — Выйди. — обратился подчинённому и тот с поклоном удалился, — Чего еще нам ждать? Что… к чему готовится?

— Всех людей в ружье, — сказал я очевидное, и продолжил раздавать уже не самые очевидные, и даже спорные рекомендации, — Вообще всех и все что можно. Эвакуацию отменить — дороги привлекут существ как ниточка гирлянды. — и Павел подумав, кивнул соглашаясь, — Окраины очистить от людей, создать баррикады. Готовится к осаде.

— Осаде, значит. — пробубнил Иф, словно бы пробуя это слово на вкус.

— Если продержимся до момента схлопывания пространства, сможем потом отбить территории, что завоевали монстры. Но до тех пор… да, нам нужно продержатся. — кивнул я, так же как и Павел недавно, сжимая кулачки, — И еще, — поднял взор снизу вверх на большого человека, — Ван самый яркий прожектор в округе, но не единственный. — помотал я головой, не отводя взгляда, — В другие города твари тоже заявятся.

В том числе и в Сиэль. Мама… она в безопасности, но что до остальных? Потрепанный разборками городок… есть ли у них вообще шанс? Хотя бы маленький шанс?! Ведь если смотреть на карту, от Сиэля до Грома, по прямой даже ближе чем от Вана до него же. И… монстры будут там уже скоро.

— Брат, зачем было все так подробно рассказывать, теряя время? — поинтересовалась сестренка, когда мы вышли из кабинета председателя, и отправились в сторону выхода из комплекса.

А сам председатель, рявкнув на подчиненного «Собирай всех, нафиг!» ускакал куда-то в неизвестность, на запредельной для обычного человека скорости, словно бы вновь почувствовал себя молодым волком на первой охоте.

— Лишние полчаса, — помотал я головой, отвечая сестре на её вопрос, — ничего не изменит.

— Но мы болтали больше часа! — возмутилась она в ответ на это. — И… можно было бы сказать «Монстры скоро будут в городе! Всех в ружьё!».

— Что, серьёзно? — обратил внимание на нас какой-то охотник, мимо которого мы проходили.

Мы уже вышли в довольно оживленный холл здания, где несмотря на утреней час, было довольно много народу. И тут подобных, любопытствующих кадров, было много, а обходить их стороной, чтобы поговорить было бы… лишней потерей времени. Как ни крути, а сестра права в одном — нужно торопится! И прям… шибче-шибче! А… эти охотники, похоже уже все знают, кто мы такие. И обращают внимание если не на каждое наше слово, то как минимум на слова триггеры точно — монстры, деньги, подземелья.

— Да, серьёзно. — ответил я ему улыбнулись, продолжая шевелить ножками куда шел, — Готовься, скоро сможешь подзаработать.

— ДА! — воскликнул тот, искренни радуясь, будто только вчера доел последний батон хлеба. — А то я все как-то мимо пролетаю мимо всех подземелий в последнее время… — пояснил он не столько для нас, сколько… просто, для общего сведенья.

Я на это лишь улыбнулся, и перестал обращать на него хоть какое-то внимание. Вернувшись к теме разговора с сестрой, идущей рядом немного хмурой и недовольной, раздражаясь, как кажется, на все разом. И на ситуацию в целом. и на меня. и на того ушастого охотника.

— Просто сказать… — проводил я взглядом проходящею мимо парочку охотников, что увлеченно болтали меж собой, но заметив внимание к себе, разве что ручками махать не стали, просто улыбаясь во все зубы приветливыми улыбками, — то, что ты там хотела сказать, — вернул я внимание сестре, что тоже провожала тех охотников взглядом. — нельзя — тогда не будет надежды!

— А это важно? — захлопала сестрёнка глазками.

— А есть разница, одна ты пойдешь в подземелье, или сом ной?

— Ясно. — тут же «врубила заднею» сестричка, — Продолжай.

— Павел хороший оратор и может воодушевить людей. Но как он будет воодушевлять, если сам не поверит в победу?

— Мм… кажется, я начинаю понимать! — покивала она головой, — Если… — мимо нас вновь прошли охотники и вновь нам улыбались, — просто будет волна, которой нет ни края и конца, то надежда просто умрет и будет паника с кучей жертв. А если будет четко очерченный срок и задача только продержатся… — она вновь усиленно закивала, — да, это логично! Брат! — воскликнула, привлекая внимание всех вокруг, — Да ты гений!

Я выпятил грудь.

— Только не зазнавайся, ладно?

Я сдулся, словно шар.

— Хорошо, сестрица.

И мы вышли из здания на свежий воздух. Спустились по ступеням, приблизились к искусно подрезанным кустам слева от входа, и остановились подле них.

— А теперь сестрица, ты и… — начал я излагать план, но осекся, так как в небе над зданием с гулом что-то пронеслось.

А потом пронесся и второй объект, оставляя дымный след, и быстро удаляясь вдали, сияя в предрассветных сумерках огнями пары двигателей.

— Что это? — поинтересовалась сестренка, глядя в след улетающему гудящему.

— Сюзерен решил всё-таки помочь, — слегка скривился я, тоже глядя на пару быстро удаляющихся объектов, что начали набирать высоту, для обхода высоток, и зачем-то до этого неслись на предельно малой. — Не обращай внимание. — обратился уже к сестренке, а самолеты ушли из зоны видимости, скрывшись в дымке горизонта. — Это союзники…, но если будут нападать сами… ты знаешь, что делать.

Она кивнула, признавая, что точно знает, что делать с врагами.

— А теперь сестриц… ложись-ка вон в тех кустах, а я полез в тайник.

— Зачем?! — выпучила она глаза в ответ на такое предложение.

— Копья. Нам нужны копья! Много копий! ОЧЕНЬ много копий! Кто-то должен их сделать.

Сестра скуксилась, но поняла, что иного выхода нет, и только так мы можем победить в этой битве. Только… разделившись, как бы не было это противно, что мне, что ей. Мы не сможем сражаться в этой войне на пару и бок о бок. Мне придется ковать оружие в тылу, хотя я бы не назвал его безопасным — материал для копий надо бы как бы еще добыть! А сестре… сражаться тут, на передовой. Бить монстров. Летающих и нет, и… быть в том числе и символом, надеждой, для всех людей города, что все будет хорошо, есть шанс выжить, и все это пережить.

Глава 16

Лина лежала на земле и взирала на постепенно светлеющее небо. Брат ушел, оставив её тут одну, со всем миром, и на душе у девочки было тоскливо и хотелось тихонько выть и скулить. Он ушел… хотела бы она сказать «в неё», но скорее сквозь неё — наступив ей на живот, провалился сквозь плоть в их тайник, и теперь он там, а она тут… Одна.

Она его по-прежнему ощущает! Даже видит его! Слышит его! Но… он там, далеко. А она тут, и… брата нет рядом.

— Почему опять все так? — проговорила она, поднимая ручку к небу, и разглядывая небеса в просвете меж пальцев.

— Не стони, иди работай, — отвечает ей брат из тайника, и время там резко ускоряется, от чего она видит только быстро скачущею картинку.

— Плохо… — произносит она и по щечке катится слеза.

Она теперь даже не может за ним наблюдать! Она… она…

— Как же мне плохо, — стонет девочка, утирает слезу, смахивая её прочь с глаз, и рывком соскакивает с земли.

В руках в тот же миг материализуется копье, в движение выскочив из запястья, и оказавшись в руке почти в тот же миг. Отточенное, отработанное сотни раз действие! Такое привычное и понятное. Простое, и уже ставшая частью неё самой! Но…

— Надо работать. — говорит девочка, понимая, сколь тяжело сейчас брату, что проживает, дни, недели, месяцы без неё, а она… она тут стонет из-за нескольких десятков минут разлуки. — Так недолжно быть. — произносит она четко и уверенно, давя скребущеюся на краю сознания жалость к себе, словно мазкого слизня, и выпрыгивая из кустов, где была, просто перескочив через них, устремляется в даль, в бой!

На голове появляется шлем — брат был прав, наконечник копья на его макушке помогает легче призвать такую громадины в мир, и когда забрало прозрачно, в нем куда комфортней, чем когда его и нет вовсе. Так лучше, и можно видеть глазами, теми, что на лице, чем когда нельзя, когда на лице глухой и непрозрачный материал наконечников копий.

Она бежит в ту сторону, куда улетели эти странные штуки «самолеты», как их назвал тогда брат. Там… она не имеет той чувствительности как у брата, и не знает, что там! Не чувствует монстров, подземелий, искривлений пространства… Но, брат указал туда же! Сказал «Там враги!», а значит ей нужно Туда и именно Туда.

К тому же, бежать в ту сторону почему-то легче чем в противоположную! Словно бы… под горку! Даже если бежать приходится в гору! Словно бы сама реальность искривлена, и тихонько стекает туда! И бежать в сторону стока проще, чем взбираться прочь от него.

Она бежит все ускоряя и ускоряя темп, порой игнорируя правила дорожного движения и пешеходов. Мешающихся людей и машин, она просто перепрыгивает, или оббегает, если удается заметить препятствие заранее и есть время на пробежку «вкругаля». Иногда оббегать приходится даже по стенам или кромке забора! Не проблема, с её скоростью под сотню, и барним весом в треть от ста, такие пробежки не выглядят чем-то из разряда вон, и за гранью. Скорее, они легки и часть её стиля бега. Просто… обычного скоростного бега, без всякой дополнительной магии.

Конечно, подобный марафон создает проблемы на дорогах! И из-за неё уже случилось несколько аварий! Поэтому она старается избегать подобных ситуаций, и уходить от препятствий до того, как они встанут у неё на пути и люди заметят бегущею на них девчонку в шлеме. С её объёмным зрением и реакцией это не такая уж и большая проблема! Вот только — спешка важнее удобства людей. Тут решаются их жизни!

В скорее она почувствовала приближение скорой цели своего маршрута — запах магии разлитый воздухе, потянул к ней свой шлейф, взбодрил и заставил еще поднажать! — я близко, враги рядом! Им не уйти!

Вскоре враги стали видны, издалека, за пару километров расстояния! Бой шел в небе, что еще не просветлело полностью по случаю утра, в рассветных лучах ленивого осеннего солнца, что только-только стало вставать, но в его свете было хорошо видно, всё, что там, в небесах, творится. И видно не одной бегущей Лине! Чьи глаза сосредоточенно смотрели на дорогу пред собой, хоть она при этом видела и все что там, вверху, творится над домами.

Зеваки сотнями столпились на тротуарах, наблюдая. Машины встали… хотя не все — кто-то наоборот, спешил убраться прочь, пока не стало поздно. Или… и не заметил ничего, продолжая колесить куда колесил.

Люди высыпали из домов, кто-то выглянул из окошка. Крутил башкой, ища источник шума, пытаясь понять, что происходит. Другие им в противовес, занавешивали шторы, и не факт, что не тащили мебель к окнам в качестве баррикад и заслона. Будто бы хрупкая фанерка мебели могла их хоть от чего-нибудь спасти!

Лина продолжала свой бег, а в небе, две механические птицы вели ожесточенный бой с десяткой птичек подземелья. Хотя, какие птицы? Ящерицы крылатые! Иначе не назвать! Крылья орла, тела игуана, а на конце хвоста, что-то, наподобие хвостового плавника рыбы.

Железные же «самолеты», атаковали светящимися зарядами, точками в небе, что отчего-то сами находили и преследовали цели. Происходили вспышки мощной магии, огненный шар, и покалеченные или мертвые ящерицы камнем падали на землю, где уже, как видно, подыхали окончательно.

У монстров не было шансов против этого оружия! Они даже не огрызались — не та дальность! Их в небе становилось все меньше, и меньше! Вот только Лина не была уверена в безоговорочной победе железных птиц, хотя бы уж потому, что «светящихся точек» под крыльями этих стальных, становилось тоже, все меньше и меньше.

На войне все решает массовость! — так говорил её брат. А эти две крылатки прибыли сюда в гордом одиночестве с, пусть и мощным, но крайне ограниченным арсеналом. А к монстрам подходит подкрепление — вдали видны силуэты еще как минимум пяти существ. К тому же, не стоит считать тварей подземелья восьмого уровня беззащитными и беспомощными. У них как правило есть все, и сила и скорость, и броня… и если ящеры пожертвовали чем-то из этого, то значит что-то и получили! Конечно, полет можно считать за получение, но… только его, да?

Нет — ответила она сама себе, приближаясь все ближе и ближе к месту боя, и уже, по сути, находясь практически под ним. Над головой гудят самолеты, заходя в вираж, на очередную атаку в условно ближнем бою — с дистанции в километр-полтора. А сбившееся в кучку твари явно что-то готовят, концентрируя в себе магию, чтобы…

Лина узнала этот всплеск за секунду до того, как твари разрядили свой арсенал. Она инстинктивно юркнула в сторону, уходя с траектории огня, хотя целью залпов была сроду не она — самолеты! Две птички в небе, они угроза и цели ящеров! Они вышли на атаку, но сейчас сами…

— Циклопы! Луч циклопов! — замерла Лина на секунду, остановившись в тени крыльца какого-то дома. — Он у них есть!

Небеса рассекли четыре луча, поражая цель или промахиваясь мимо неё. Два луча угодили в крылья одного самолета, пробивая их на вылет, а еще два ушли непонятно куда, даже не рядом ни с первой целью, ни со второй. Видимо, они целились по возможным траекториям полета быстрых и манёвренных противников, но… просчитались уж очень сильно.

Поврежденная машина резко потеряли и в скорости, и в манёвренности, загорелась, и стал падать плашмя, забавно помахивая кусками крыльев, что уже толком не держатся на корпусе. Судя по тому, что ощущала от него Лина, сама машина не содержала в себе и капли магии! Чисто… механика? Такая совершенная? А вот снаряды птицы из стали, что все еще несла у себя под крыльями подбитая железка, были как раз-таки плодом некой магической технологии. И их там было еще две штуки! Но вряд ли птичка сумеет выпустить хотя бы одну светящеюся штуку по цели до своего падения.

Вторая, неповрежденная машина, увидев судьбу собрата, резко заложила вираж, и ушла в сторону, разрывая дистанцию. Твари, видя падающего подранка и удирающего целого, кинулись всем скопом на добитие беспомощного, силясь догнать на своих куриных крылышках по-прежнему весьма быструю для них махину.

Лина продолжила бег, так же преследуя скрывшееся за домами устройство с крыльями и тварей, висящих у него на хвосте. И сменив один двор на другой, и перескакав в несколько больших прыжков по-прежнему оживленный проспект, не прекративший движение несмотря на драку в небе, продолжила свое наблюдение, так же прячась в тени здания.

Двое, наиболее быстрых существ подземелья, уже почти догнали летающий горящий механизм, но тут же поплатились за свою расторопность — отступивший собрат стальной птички вернулся, и его быстрые гудящие огоньки, пущенные наперехват, стремительно догнали ведущие цели, и впились в монстрячью плоть.

Взрыв, и Лина содрогнулась — она узнает это взрывчатку! Это… тот алхимический состав, которым уже неоднократно пытались убить её с братом! В разведенном, или концентрированном виде, с некими иными добавками, но… это он! С расстояния, когда бой вот он, почти рядом, можно сказать, у неё над головой! Она не ошибается!

Внутри закипела злость. Захотелось покарать этих стальных не хуже этих с перьями! Нашпиговать копьями их хрупкий металл без магии! Уничтожить! Немедленно! Но… брат сказал, не трогать их, пока сами не нападут. А она итак уже много своевольничает, решив уничтожить тех тостух, идею геноцида которых брат не поддержал, пусть и останавливать или как-то вмешиваться тоже не стал.

Но все же… считать ли факт применяя того же типа взрывчатки нападением? Как ни крути состав редкий, и… нет! Так нельзя! Его могли украсть, купить, и вообще! Нельзя обвинять все в убийстве, только если у них в руках мечи! Даже если они окровавленные! Может они ими… куриц резали? Да, мечами! А что такого?!

Горящий самолет, от близких взрывов загорелся целиком, потерял часть металла обшивки, что почему-то продолжила гореть даже в полете отдельно от самолета — наверное эффект взрывчатки с магией. Самолет обратился в единый огненный шар, закрутился в воздухе, и полет его к земле ускорился в разы, а полет по горизонтали фактически остановился.

Соседний двор, — констатировала девочка со шлемом на голове, глядя на падающею цель, — Или даже крыша соседнего здания, как вильнёт. И несмотря на то, что это будет происходить буквально у неё под самым носом, на расстоянии десятка хороших прыжков, на расстоянии сотни метров от неё, она была абсолютно холодна и спокойна.

А почему ей не быть таковой? На ней броня, и даже взорвись «точки», что не точки, а скорее длинные сосиски, под крыльями, на таком расстоянии взрывная волна ей не навредит от слова никак. Бежать спасать и помогать? А там есть кто горящий в этом шаре? А люди дома, на который может упасть самолет… им она уже ничем не поможет. За это мгновение до падения не вывести и одного, как и предотвратить падение уже не реально.

Однако в шаре огня все же еще кто-то был — объятая пламенем фигурка человека на стуле, с хорошим ускорением выскочила из падающего все же за дом самолета. Подлетела вверх, прочь от огня и срывая с тела пламя потоком воздуха языки пламени, и… была схвачена вовремя подоспевшей летающей ящерицей, одной из двух оставшихся из преследовавших самолет, и она просто проглотила человечка почти целиком и вместе с сиденьем. И даже облизнулась! Ровно за мгновение до прогремевшего за домом взрыва летающей машины.

Взрыв сотряс землю, и из дома с девочкой рядом, градом посыпались стекала. Бессильно разбиваясь об её шлем и плечи, не оставляя там даже царапин, зато разрезая одежду на клочки, прорезая в ней полосы, и срезая целые пласты ткани своими острыми гранями.

Опять нудистской прослыну. — с грусть подумала девочка в этот миг, глядя на то, что творится с домом напротив, тем, возле которого упала этот огненный шар.

Из ставшего для неё щитом дома, мгновенно вылетели все стекла, порой вместе с рамами. И не посыпались вниз, а полетели далеко прочь от строения, сюда, к дому, возле которого стояла охотница, к ней самой. Добрались до её тельца особо удачными осколками и еще сильнее испортили одежду.

В самом доме, что-то загорелось и в нем начали вспыхивать пожары, криков и прочего, в момент взрыва слышно не было от слова совсем, все подавил собой взрыв, но вот сейчас… удивительно, но там были выжившие! И Лина даже дернулась было их спасать! Но… сам дом, как-то накренился на ту сторону, где лежал упавший самолет. Накренился, и стал заваливаться в сторону противоположную от Лины, складываясь, падая на бок. Но зато гася под обломками все вспыхнувшие пожары! Огонь внутри помещений, и огонь самолета. И теперь уже никто не кричал из его комнат.

В небе, две крылатых игуана «птички», кружили над местом действия. К ним приближались еще пять, чьи силуэты Лина заметила еще давно. Механическая птица, как видно израсходовав боезапас, заложила вираж, и решила сваливать пока еще это возможно. Вот только две ящерицы из новоприбывших, успели собрать силу для луча циклопа заранее, еще до прибытия, и одна из них оказалась достаточно удачливой, чтобы как минимум зацепить убегающею стальную не товарку.

Лина не видела попадания — обзор перекрыл дом, но звук хлопка с той стороны, и вой, явно несвойственный нормальной работе этой машины, оповестил её о том, что что-то всё-таки случилось. Да и ящерицы, что скучковались над разрушенным домом, место погребением первой птицы, и явно планировали снизится да покопаться в останках в поисках свежей крови, резко изменили планы, и дружно зашевелили крыльями в сторону убежавшей «добычи».

Ну уж нет! — возмутилась такому охотница, — Я не хочу за вами по всему городу гонятся! Тут наверняка не одни вы такие борзые тусуетесь! Наверняка где-то на подходе к городу уже стоит легион другой орков! А в канализации уже тусуются гоблины! Если не того хуже — мирские слизняки! Мне некогда с вами петушками возится!

Ведь это для этих «самолетов» скорость крылатых ящеров смехотворна! А вот для маленькой наземной Лины, с её маленькими ножками, и сто тридцать километров в час ящеров, недосягаемая планка! Ей их просто не догнать! А потому — в решивших нагло полететь почти над девочкой тварей полетели копья.

Пара первых, целей достигла, но просто чиркнула об чешую, не нанося урона и даже не вызвав реакции ящера, что продолжал лететь как летел. И это не столько расстроило Лину, сколько разозлило! И даже немного раззадорило! Давно ей не встречались цели, которых не берет её оружие!

В следующею цель копья полетели со скорость уже в два раза выше первых, и результат был достигнут — оружие вошло в плоть существ почти по самый кончик древка. И тварь резко начала терять высоту, падая на крышу дома.

Это привлекло внимание тех, что следовали за ней — пара тварей, пошла в пеке, куда-то книзу здания, что только позабавило деваху:

— Получай! — вскричала она в слух, и копья полетели в эти цели, в голову и раззявленные пасти.

Вот только если то копье, что нырнула в глотку, достигла своей цели в миг, и ящер начал падать кувыркаясь через голову, то вот то, что угодило в голову с наружи, в череп и шею, просто чиркнуло по ним, уйдя куда-то вверх, оставишь лишь царапины на прочной шкуре.

Ах так! — уже серьёзно разозлилась девочка, готовясь еще если не удвоить, то все равно взрастить скорость до максимума из возможного. И поняла, что третий ящер, что тоже обратил на неё внимание, оказался умнее собратьев, и копит магию для выстрела!

Инстинктивной уход в сторону, заставляя второго ящера лететь за ней с раскрытой пастью. Понимания того, что эти птички, не циклопы! Они заплатили за возможность летать большим интервалом между выстрелами и долгой накачкой магии! Хотя, если подумать, то и стреляют они по мощнее, луч существует дольше, да и бьет, явно дальше, и на много. Или она просто не видела циклопов на открытой местности?

Копье, с тройной скоростью, быстрее звука в несколько раз, летит в цель с раззявленной пасть, проходит чуть левее от пасти, пробивая лишь губу — опыта стрельбы по летающим целям у Лины нет от слова совсем. Однако пройдя вдоль шеи, копьё все же находит плоть твари, и впивается в лопатку, пусть и довольно неглубоко, то ли из-за толстой шкуры в этом месте и прочной магической брони, то ли просто от того, что уже потеряла часть энергии на губе.

У зверя тут же отнимается крыло, и он совершив через него кувырок, падает на парковку пред домом, давя немногочисленные машины что там остались. Пытается встать, встает на лапы, начинает сбор энергии для залпа…, а в этот миг тот, что все это время его копил магию, делает ряск, и Лина только в последний миг успевает отскакать в сторону, используя все доступные силы для этого действия.

Интересно, выдержала бы моя броня такое попадание? — подумала она, глядя на дымящеюся линию от луча, уходящею глубоко вглубь земли, — Скорее всего да, но было бы больно, и они бы могли меня заплевать этими лучами, как было с циклопами. Допускать попаданий нельзя! А тем более нельзя дать себя окружить!

Лина замечает, что последняя пара крылатых, летевшая позднее всех, тупо игнорирует её, продолжая полет за самолетом и вот-вот потеряются из виду за зданием. Девочка прикусила губу, понимая, что только-только думала об необходимости избегания боя с толпой, но сейчас сама влезет в эту драку! Иначе придется потом за ними гонятся по всему городу. И неизвестно сколько жертв будет от бесчинства этих существ.

— Нельзя убивать людей! — кричит она полным ярости голосом, злясь на эту установку брата, требующею от неё минимизации человеческих жертв.

И в пару убегающих тварей летят копья с двойным ускорением. Пара попадает удачно, в брюхо, и тварь сразу теряет высоту и падает на крышу дома под ней, от чего со стен летят куски бетона, а из окон остатки стекол.

А вот со второй тварью удача девочку поимела, и копья угождают в крыло, не нанося им никакого урона, застревая где-то в перьях, или и вовсе, проходя мимо них и плоти куда-то навылет, прочь от существ. И даже внимание твари этим не удалось привлечь!

Впрочем, зато внимание существа привлек упавший собрат и ящер закружился над ним, словно бы желая откушать сородича по случаю. А Лина, кипя от злости и негодования, посмотрела на двух существ перед ней, планомерно и не торопясь, готовящихся к новому выстрелу. Она тоже решила готовится, тоже решила собрать силу для максимальной скорости! Сейчас она им покажет! Сейчас…

— Успокойся. — звучит в голове голос брата, и стягиваемая пружина для заряда расслабляется, и все приходит в нормальное состояние. Копья ложатся в тайник где были, энергия распределяется по телу, а разум занимает свое место в голове.

Она видит брата. Он там, в тайнике. Он только что туда зашел, уходя в квартиру, а оттуда в Хаос. Он… стоит там. Так далеко от неё… его лицо, имеет кровавый рез на щеке, располосовавший его вторую щеку, делая улыбку от уха до уха перманентной. Доспехи, что он одевал, валяются в сторонке горкой. Особенно впечатляет степень мятости шлема — его словно бы пожевали! Словно смяли когтистой лапой! И… в нем внутри явно не было головы её Лари, иначе бы он пред ней вот так не стоял.

На глаза накатились слезы, — Брат! Бедный брат! Брат, ты опять пострадал!

— Уклоняйся! — командует брат, и она выходит из оцепенения, смотря на мир заплаканными глазами.

До выстрела — мгновенье! Но она успевает оценить ситуацию и понять совё положение. А потом — сделать пол шага в сторону с доворотом тела на девяносто градусов. И еще один почти такой же шажочек, с перескакиванием прорезанной в асфальте траншеей.

Эти монстры — слабаки! — приходит она к неожиданному выводу, смотря на тварей в небе и на земле серьёзным взглядом, — Для летающих целей в масштабах неба — медленные! Для стреляющих — предсказуемы! Хоть их лучи устрашающи мощны, броня крепкая, но уязвимостей столько, что даже смешно! Банально раскрытая пасть, для атаки челюстями, или фокусировки луча — по направлению этой пасти можно легко понять куда они целятся, и опередить выстрел, ударом копья в глотку.

Они не противники для Лины! Просто нужен опыт. И немного собраться.

— Правильно. — кивает брат из тайника своим покалеченным лицом, и время в тайнике вновь ускоряется, лишая её возможности следить.

Но её уже это неважно. Брат страдает из-за неё! Ради неё! Ради них всех! Ради этих людей! А она тут… нюни распускает! И думает о правильности и неверности! Не время и не место для такого! Это она может и потом высказать брату! А сейчас — нужно выжить! Нужно истребить всех этих монстров, что бы они не угрожали людям!!! А потом уже обсудить то, нужно ли было их вообще спасать.

Сейчас важна лишь цель, и средства, которыми она её достигнет. Средств благодаря брату валом — новые копья уже поступили в арсенал. Непривычные, другие, с другой магией внутри…, но какая разница?!

И в пару ящеров пред ней, один из которых решил перейти в ближний бой, ковыляла на лапах, полетели новые копья.

В пасть, в основание шеи, в лопатку… и копья оказались с сюрпризом — они разрывались внутри мелкими крошащимися осколками! Мгновенно убивая, если попадали в полость с жизненно важными органами! И на тварь, кружащею над домом, хватило всего одного копья в брюхо, чтобы тот, в полете изрыгнув буро-зеленую кровь, завалился мертвым телом, кроша угол здания своей тушей.

— Спасибо, брат! — пустила девочка слезу, и взяла себя в руки, подавив эмоции.

В дали слышны взрывы! Там идет бой! Ей нужно туда, ей нужно разобраться с врагами. А эмоции она оставит на потом. На то время, когда они будут вместе.

— Не за что, — слышится ласковый голос брата из тайника, и она ускоряется, с место переходя на бег, двигаясь в ту сторону, откуда слышны хлопки взрывов, и подключившиеся к ним автоматные трели.

Битва только началась.

От автора:

Со следующей главы начинается платная часть. Кто не может оплатить - личка открыта, инструкция по действиям есть в прошлых книгах))