Кукла 3

Глава 1

— Хм, ну, три звезды… тоже не плохо. — пожал я плечами, смотря на карточку охотника, полученную мной после всех тестирований, прочего, прочего, и прочего.

Хотя я вроде как думал натянуть четыре, старался тужился, и за себя, и за «того парня», а… все равно вышло это вот. Ну, ладно, так, наверное, даже и лучше!

— Наверное, — пожала плечами сестра, смотря на точно такую же карточку с фотографией, похожею на банковскую или какой-то пропуск, только раз в пять толще, прочнее, и с магией, — Только почему эти двое на нас так смотрят? — указала она кивком головы на парочку охранников, чей вид прям так и говорит, ОРЁТ! на всю ивановскую — «мы трупы. Мы покойники. Надеюсь нас убьют быстро».

— Понятия не имею. — пожал я плечами, игнорируя их взгляды и подал немного маны в карточку.

Кусок крашенного металла засиял переливами, признавая хозяина. Сестрица тоже попробовала так сделать, но… у неё явно с этим делом наблюдаются проблемы. Она и для привязки то карточки к себе, с трудом смогла что-то выдавить направленным потомком, испортив с десяток болванок-заготовок, и какое-то оборудование в кабинете, где это происходило, за компанию, до кучи. Так что сейчас, с активацией приблуды… все шло ровно никак.

Систер и пыжилась, и тужилась, и язык высунула от напряжения, и ману плеснула по округе гулять, заставляя сенсоры выброса энергии, которыми утыкан этот коридор, недовольно пищать, а людей из охраны, стоящих за нашими спинами, бледнеть, почему-то.

А еще, в этом коридоре были не только мы и они. Тут еще с десяток человек, что тоже явились сюда на тестирование способностей. Шестнадцатилетние подростки! Которых привели сюда классом, разделив на девочек, до обеда, и мальчиков, после. Правда из-за нашего появления вся очередность пошла по одному месту, и теперь всё смешалось.

Ведь нас, несмотря на все возмущения подростков, и их представителей-учителей, в сопровождении которых они сюда прибыли, провели мимо всей этой толпы, тогда еще девчонок, в наглую без очереди!

О да! Это было то еще зрелище! Куча наглых рож девиц, и мы, гордо вышагивающие за парой охранников разного пола, словно их уменьшенные копии. Перегораживающая нам проход мадам, пара резких реплик от охранников в стиле «свалили», пара таких же резких реплик с людьми, ответственными за тестирование, что никак не хотели прерывать очередность и порядок проведения, и… мы в кабинете! И… заседаем там аж три часа, потому как в отличии от деток с коридора, данные которых по большей части известны, хоть как-то, хоть что-то, наших данных у тестеровщиков нет вообще.

К тому же, мы и не спешим ими делится! К примеру, на карточке у сестры написано не имя, а псевдоним — копейщица. Изначально она хотела назваться «твоя смерть!», но оказалось, что такая уже имеется. У меня же написано «копейщиккк», потому как «копейщик» с одной «К», как и «копейщикк», с двумя, уже тоже есть в наличии и «заняты».

И как мне сказали — у меня могут быть с ними проблемы. И реакция сестры на это заявление была примерно, как «к-хы, к-хы, будет с кем подраться!» — она не сказала это в слуху, но похихикивая, прикрыв ладошкой рот, всем своим видом говорила именно об этом.

Еще мы не захотели делится своей кровью — не дождётесь! А так же из отпечатков пальцев дали только пустые ровные следы — перчатки из осиной стали рулят! И единственное опознавание, какое мы о себе предоставили — слепки магических аур и такие же магические отпечатки. Этого было не жалко, ну и без этого никак не обойтись.

На самом деле в процессе всего этого тестирования и сбора данных, на разных этапов, а порой и несколько раз на одном из, нас хотели послать дорогой дальней, пешей и эротической, невзирая на возраст. Больно много мы «капризничали», больно много «имели о себе». Больно много не говорили! И не хотели говорить. Не говоря уже о множества иных проблем, с нашими мелко возрастными персонами — привет сгоревшее оборудование!

И нас бы действительно послали! Выгнали бы из кабинета, арестовали, наказали, в угол бы поставили! Заставили приходить в иной день, когда есть «свободный приём» для всех желающих… Однако, та самая парочка охранников, что неустанно сопровождала нас везде и по всем кабинетам и установкам, не считая тех, где нужно присутствовать по одному для съёма данных, каждый раз, при каждой попытке нас послать, находила аргументы как убедить людей этого не делать, терпеть и продолжать работу.

Забавно, но самый главный аргумент, которыми они оперировали, выражалось словами «если мы им сейчас откажем, нашему филиалу ассоциации этого не пережить!». Видимо они настолько высоко оценили наши боевые навыки после зачистки того подземелья! Считая, что репутация их заведенья после подобного падет ниже плинтуса. Или речь там шла о самом здании офиса?

В любом случае, свои карточки охотника мы получили, равно как и официальный статус. Да, окончательное подтверждения ранга и статуса еще займет какое-то время, пока все данные пройдут по базам, пока их всё подтвердят где надо и на высоких постах тоже учинят резолюцию. Однако уже сейчас, мы можем пользоваться своими карточками как кошельком, производя оплаты в магазинах, где принимается бесконтактная форма оплаты.

Эти карточки магические, и хорошо защищены от любого внешнего воздействия. В ассоциации в курсе проблемы сильных одаренных, в виде приведения в негодность техники и артефактов излучением собственных тел. Так что главный инструмент контакта охотником с обычным миром — их кошелек и удостоверение личности в одном флаконе, неплохо так экранирован от возможных наводок со стороны пользователя-охотника.

Достигается это не путем использования какого-то дорого сырья, или мощной зарядки контура внутри устройства. Не, все проще хитрее! И при этом — надежнее! Защита карточки от излучений, достигается путем сродства с этим излучением, именно для того и требовалось впихнуть свою магию внутрь заготовки, с чем у сестренки были проблемы.

Да, это не дает полновесной защиты от других охотников — нас об этом даже предупредили, сказав, что передавать карточки друг другу нельзя, иначе они испортятся. Но в тоже время это, и защита от воровства и подделок — в чужих руках карточка бесполезна в хлам. И пока карточка при теле, в ауре магии, она как бы её часть, и сама сила пользователя защищает объект от иных внешних излучений — нет рисков попортить «кошелек» приближаясь к другому охотнику.

Вот только у сестренки, доступа даже к своему кошельку похоже и не будет — как бы она не пыжилась, а выдавить свечения на карточки так и не смогла. Зато стало понятно, кто из присутствующих тут подростков имеет хоть какие-то шанс на ранг, а кто вообще совсем слаб. Последних от магии сестры, щедрой рукой плескаемый куда угодно, но только не в объект пред нею, уже спят. А вот первые — обеспокоенно озираются, что-то чуя.

Больше всех шансов быть признанным пробуждённым вон у того паренька, что круглыми глазами пялится на мою сеструху. Он не просто почуял магию! Он безошибочно определил её источник! Явно непросто «я могу унюхать!», но и увидеть может! Силен! Или, как минимум, с хорошим потенциалом.

Вот только никто этого не заметил. Сопровождающие детей тетки, буркнув что-то вроде «что-то мне не хорошо» прикорнули на лавке, и похрапывают. Сопровождающие нас охранники, пучат глаза лишь на нас самих, став при этом бледнея мела. А высунувшиеся из-за тревоги ученые, сказали короткое «а, это вы» и скрылись с глаз в своих кабинетах, потеряв интерес.

Хотя нет, вновь показались из помещения тестирования — легки на помине!

— Вы не могли бы по тише? Наводки идут!

Я положил руку на плечо сеструхи, и та успокоилась, прекратив кривляться над куском металла, что лишь немного начал сиять.

— Не получается, — вздохнула она — может у тебя выйдет? — подала она карточку мне.

Я взял, впихнул кроху магию в объект, что для меня, всё равно что плюнуть туда — карточка засветилась переливами, подсвечивая имя и ранг владелицы и делая рамку вокруг её фото.

— Изи! — пожал я плечами, вернув объект сестрице.

Карточка в её руках, еще некоторое время светилась, а после стала постепенно затухать, израсходовав запас сил.

Сестренка вновь начала тужится, чтобы её оживить, но я её прервал:

— Дома потренируешься.

Она согласилась, кивнула, и спрятала удостоверение в нагрудный кармашек пиджачка.

— Все равно там денег нет, — усмехнулся я.

Даже правильнее будет сказать — баланс отрицательный! А именно — подал я на свою карточку немного магии, и на ней, с обратной стороны от имени и фото, высветился баланс — минус тысяча триста Юн. У сестры так еще больше минус — плата за тестирование вне официальной госпрограммы, цена расходников, которых на сеструху ушло сильно много, и что-то там еще.

Хотя нам обещали покрыть все эти расходы за счёт прибыли с закрытого подземелья, нами почищенного, но пока — имеем только минус. А если не погасим его за месяц — поимеем еще и проценты по долгу! Сходить что ли в еще одно подземелье?

Надо было пред походом пошарится в интернете, почитать, что там на этот счет пишут…, а то обещания всё эти… обещания! Просто звук! И от кого? От тех двух, бледных, за нашими спинами! А они могут и врать. Или не знать — они же простые охранники! Пусть и с определенным влиянием и авторитетом.

— Ну что, куда теперь? — поинтересовалась сестра, с любопытством глядя по сторонам, скинув «с плеч» груз необходимости мучить карточку-удостоверение.

— У нас есть определенный кредитный лимит, — помахал я карточкой из стороны в сторону, — можно потратится! — и усмехнулся, глядя на такую же усмешку сестры.

Денег нет, но мы гуляем! До минус тридцати тыщь можем покутить! Именно такой лимит для трехзвездочных без заслуг! А это весьма и весьма немаленькие деньги! Проесть их… можно только в ресторане. Но мы туда не пойдем, обойдемся чем попроще. И жаль, этих денег на свою квартиру ну вот никак не хватит.

Двигаясь к выходу, мы потеряли наших охранников, которых кто-то отвлек, и они куда-то ушли. Но они нам уже больше и не нужны! Мы теперь полноправные! Полновесные… да и через очереди и перепоны они нас уже провели — спасибо им за это! Надо будет чуть позже отблагодарить их чем-нибудь в благодарность.

Узнать их стиль, и подогнать какую-нибудь не особо ценную, но точно очень полезную цацу. Или просто спросить, что им нужно? Не, это будет невежливым, да и уже не совсем подарком. Зато будет норм благодарностью? Ладно, подумаю позже! Тем более, что нам еще и извинится за рану ноги надо будет как-нибудь, но позже — ждать и искать их сейчас мы уже не будем.

На выходе из ассоциации, уже на ступеньках, ведущих к зданию, мы чуть не столкнулись с какой-то странной теткой. Странной она была тем, что чуть было не налетела на нас, несмотря на немалую ширину прохода в здание, бежала сломя голову куда-то торопясь, а потом довольно долго смотрела нам в след сверху вниз, словно забыв, что вообще куда-то спешила. И только когда мы уже спустились со ступенек, и протопали ножками половину пощади пред зданием, спохватилась и вновь побежала с видом «всё пропало! Опаздываю!».

Но… как бы абсолютно неважно, чего она такая и почему! В трех кварталах от ассоциации мы, по пути в неё, приметили шикарную кондитерскую! С заварными поражёнными, с шикарными даже на вид и на запах кремами… и в общем, ну очень сильно завлекающею запахами и видами лавку! Но решили все же не ходить туда тогда, до того момента, как сходим в ассоциацию. Чтобы не начать блевать с расстройства, если что-то пойдет не так!

И ведь даже правильно сделали, что побереглись! Поначалу все шло не так! Пускать нас не хотели и вообще…, но потом… да, надо определенно подогнать ценную вещь тем двоим! И этим ценным точно не может быть меч с какого-нибудь орка — слишком примитивно! И не подходи их роле-работе. А вот шелк мерзкого шелкопряда…

— Знаешь сестренка, я кажется знаю, где мы проведем «остаток дня». Вот только боюсь, в кондитерскую мы сегодня не пойдем, в то место надо ходить исключительно на пустой желудок.

— Что, они были здесь?! — возмутилась администратор офиса ассоциации Бина Ай, узнав свежую новость.

И от того?! Не от помощников, не от своих подчиненных, не от охраны у входа! Или девочки из-за стойки рецепшена! А от какого-то мимо пробегающего клерка из ученых, что бросил этой ей фактически походя и в стиле «а, ну вы же знаете…»

А она ни хрена не знает! Она вот совсем ничего не знает! Она чувствует себя самой незнающей женщиной в этом офисе! И это уже не в первый раз за последние несколько дней! И такого никогда не было! Она всегда была в курсе всего, а теперь…, а теперь надо что-то делать, и не понятно еще с чем и как!

Что, они получили ранг?! И недовольны…, но не они, а все вокруг — детишки растолкали всю очередь, наплевав на существования группы от старшей школы Стеф, проходящих тут первое тестирование?! Протиснувшись вперед всех и заняв всю ученую коллегию на целых три часа, из-за чего очередность сдвинулась незнамо куда и детям придется сидеть тут до самого позднего вечера, ожидая своей очереди…

Может, сдвинуть их на завтра, чтобы не ждали? Нет, завтра на тестирование будут повторные проверки потенциалов, для тех, кому нужно определится с будущей программой учебы. Там спорные ребята, и проблемные, не стоит там пихать этих благородных отпрысков из Стеф.

И пусть спорить со школой, ходящей под крупнейшей строительной компанией города не хочется, но и детки, их так грубо подрезавшие, были ой какими не простыми! Это ж надо! Вдвоём зачистить подземелье шестого уровня! На что обычно нужна полностью слаженная и хорошо подготовленная группа троек или «пол группы» четверок.

Ну или пара пятизвездочных могут пройтись «вот так вот», «зашел и вышел», без напряга, без снаряжения, подготовки, и только с одними копьями, легко затыкав врагов, не получив урона в ответ. Максимум причёска будет попорчена, или как вот, как у деток, одежда потрепана.

Что, только третий ранг?! КАК?! И еще этот гад, из ученых, просто взял и свалив, не став ничего более пояснять?! Дела у него понимаешь ли! А у Бины уже голова кипит от мыслей и новой информации.

Три звезды у тех, кто в легкую, в припрыжку — буквально! За пол дня, прочистили подземелье шестого уровня?! Ну может там подземелье было… да нет, замеры проводили детальные — ошибки быть не может. Может монстры… камень маны боса-гиганта говорит о том, что как минимум он был сопоставим с уровнем подземелья.

Может… нет, им никто не помогал — группа наблюдения, хоть и отнеслась из рук вон наплевательски к своей работе, но с момента входа детей, и до момента закрытия прохода, туда более никто не входил, и никто не выходил. Зев перехода все время был под объективами видеокамер, так что этот вариант можно исключать. А до этого подземелье точно никто не трогал, если верить ученым и разведке.

Может у деток сила не в копьях, которыми они управляют, а в чем-то еще? Например — огненная магия. И они… все равно какая-то лажа выходит — если там бы была «какая-то» иная группа, тела которых детки потом спалили, чтобы сжечь пропитанные магией кости охотника дотла не оставив даже заряженную маной пыль, нужно иметь не хилую такую силу, чтобы это провернуть. Да и даже истощённые боем охотники будут сопротивляться и бороться за свою жизнь, так что…

Четверка! Минимум четыре звездочки! Всё об этом говорит! В том числе и говорят об этом прямым и открытым текстом ребята из охраны — двухзвездочная парочка, что прошла через многое, и будучи охотниками, могла уверено бодаться с тройками за счёт своих навыков, полностью и бесповоротно проигрывая в голой силе более высокоранговым коллегам.

Тогда почему только три?! Из трех звезд не сделать сенсации! Тремя звездами не заткнуть рты всем тем, кто уже «возбудился» начав шуршать где не следует! Три звезды это… обычно? Да, это по сути, где-то так.

Однозвёздочные охотники мало отличны от простых людей. Магия в них есть и полноценна, в отличии от ползвёздочных, но в тоже время — они очень слабы. Двухзвездочные, это, так сказать — рабочая лошадка. Они могут многое! Их довольно много в среде охотников, и можно сказать они, те руки и плечи, на которых держится вся ассоциация.

Трехзвездочные… это уже не лошади тягловой повозки, но скакуны! Породистые жеребцы и кобылы! Но им все равно далеко до «боевых слонов» — четверок, и тем более живого оружия, элиты средь элиты, в виде охотников пяти звёзд.

Трехзвездочные охотники основной костяк групп, занимающейся зачисткой подземелий. Неважно, группа это из чистых трешек, из двушек, под предводительством тройки, или тройке в составе, а четверки во главе. И даже группы пятерки, где тройки — свита, и главное их достоинство — хорошая синергика способностей с лидирующей фигурой, явление нередкое, потому что троек — много, и найти нужную способность средь них проще, чем средь четверок. А в отличии от двоек, нет проблем с излишней слабостью.

На важно, кто есть в группе, почти наверняка там будет тройка! И если двойки в основном хороши исключительно тем, что их много, и они довольно покладистые и послушные люди, понимающие, что не самые крупные лягушки на болоте, то тройки… просто обычные.

Да, в их болоте, в городе, где порталы стали редкостью, тройки вполне могут громко квакать о своей важности, действительно являясь жабами средь мух и лягушек, но вот в глобально плане они — обычны!

А ведь детки уже успели цапнуть глобальные силы! Совсем чуть-чуть, самую малость, но цепанули интересантов и за пределами их городка. И разбираться с этим всем придется ей! Бине Ай! Потому как эти детки не просто «какие-то там детки-пробужденные», а охотники! Её охотники! Её отделения! Прошедшие тут аттестацию на ранг.

Но почему все же тройки?!

Впрочем, не о том сейчас нужно думать! Нужно взять себя в руки, прекратить думать о том, в какой угол забиться и спрятаться, и о том, насколько должен быть потным и уставшим Коготь поле успешной зачистки подземелья пятого уровня… и начать наконец думать о том, как выкручиваться из всей имеющейся задницы, потому как ей приятнее в неё получать, а не в неё залазить.

Для начала — сбор информации. Что все другие уже знают, а она нет, по причине своего отсутствия в городе с утра, и поездки в штаб провинции, для личной консультации по вопросу — съездила называется! Проконсультировалась.

Потом, необходимо узнать — где вообще сейчас эти детки? Узнать, где живут, установить наблюдение, попробовать выйти на контакт… предварительно собрав досье, чтобы наконец иметь представление, с кем и чем они имеют дело! И как к данным индивидуумам найти подход, чтобы заставить работать на себя, и не делать глупостей.

Глава 2

— Блеэээ! — изрыгнула сестра из себя желчь, так как блевать чем-то кроме неё, она уже просто не может, нечем, всё кончилось уже час назад. — Что это за мерзость опять?!

И я ей понимаю! А потом успокаивающе глажу по спине, глядя на ту мерзость, что… мерзость, хоть и утыкана копьями.

Некая тварь, похожая то ли на паук, то ли на жука, покрытое слизью, и кишащая червями. Гниющая заживо, но до недавних пор еще живая! С отваливающимися кусками, текущей слизью, кучей непонятных наростов, и… все теми же червями!

Проблема в том, что именно эти черви и есть те самые мерзкие шелкопряды! И чтобы добыть их шёлк, нужно убить паучка, на котором они сидели и паразитировали, и… подождать, пока они начнут чинить своего носителя! Вновь убить его и так раз десять пятнадцать, наблюдая весь процесс, который… мерзкий!

И на этом все не кончится! Их надо будет еще хорошенько посушить, укатив получившейся кокон в другую часть довольно обширного осколка. Кокон, в котором будут шевелится еще живые, хоть и истощённые личинки. Будут нападать на того, кто будет тащить… пытаться проникнуть в него и пожрать. Подчинить разум! Сделать домом! Просто заляпать слизью.

— Может ты пойдешь, а я один останусь? — сжалился я над сестренкой.

Сестра взглянула на меня умоляющим взглядом, в котором так и читалась — пожалуйста, избавь меня от этих страданий! Но в качестве ответа помотала головой.

— Я выдержу, всё нормально.

Я посмотрел на неё, посмотрел на утыканного копьями «паучка», поглазел на другого такого же, что недавно был мертв, но сейчас начал шевелится, так как шелкопряды проложили ниточки к его конечностям и органам, и начали играть в кукловода. Утыкал шевелящегося новой порцией копий, и вновь взглянул сестру, на позеленевшею от вида разлетающихся по площади опарышей.

Нет, так не пойдет! Мне не настолько нужен этот шелк, чтобы ради него так мучать сестренку! Для подарка тем двоим, сойдет что и попроще. Да и в крайнем случае — я могу сюда и один прийти, повозившись с этой мерзостной мерзостью, столько, сколько влезет и вытерплю. Все же, эти твари реально мерзкие! И для добычи шелка нужно реально пачкаться по полной.

Хорошо, что мы сообразили переодеться перед походом!

— Интересненнько… — пробормотал я, глядя на экран компа, и переключил вкладку, для просмотра страницы иной.

Оказывается, зачистка подземелья пятого уровня заняла у группы Когтя аж два дня! Двое суток, если выразится более точно. Даже чуть более — ушел он рано утром, а пришел в обед. Я это дело пропустил — не следил, но — ничего не потерял. Ребята прошли осколок, убили боса, всю мелочёвку, и с победой и трофеями вернулись домой.

Травм и увечий тоже удалось избежать, а пара царапин и синяков, быстро сойдут под присмотром врачей и сразу пары, пусть и слабых, но целителей группы. У них там вообще очень хорошая компания собралась! Сбалансированная, и с четкими ролями, так что подобная беспроблемная зачистка в их случае — норма, а не что-то еще.

Они этим даже знамениты! Группа Когтя, с момента своего основания и до сего дня, дошла фактически в неизменном составе. Единственный человек, отколовшийся от них еще в «зеленые времена» — девушка целитель, что пожала уйти из работы убийства монстров, начав заниматься частной целительной практикой «на поверхности». Даже открыла свою личную небольшую больничку и вполне себе неплохо живет зарабатывая не меньше, чем прочие охотники в рейдах.

Целители в принципе довольно редкие и ценные кадры! И работа «охотником на монстров» для этих пробужденных лишь «одна из», и не самая прибыльная. Самая прибыльная — работа по профилю, как вот эта девочка — лечить людей за границами подземелий.

Даже если способность целителя ограничена, к примеру, исцелять можно только открытые раны или только свежие травмы, даже если ограничение касается «работает только на охотников» и людей без маны целительство будет лишь калечить, то сама возможность кого-то заштопать силой магии — навык, который стоит больших денег! Всегда и везде нужен, всегда в спросе. Ходить дырявым из-за какой-нибудь глупости никто не хочет.

Так что охотники, чтобы заманить себе в группы целителей, как правило делают им кучу поблажек. Оберегают, отдают большею долю, вплоть до трети от всей добычи! И вообще — трясутся над людьми, от которых зависит их жизнь и выживания, будто от них зависит их жизнь и выживание, ага.

А в группе Когтя таких людей, целителей, аж двое на восемь человек состав — это много! Очень! Обе девушки — с ушедшей было три девушки целительницы! И все три имеют невысокий ранг в две звезды. Хотя, про невысокость, это я, наверное, вру — у меня то третий, так что они наверно довольно сильные! Ну и являются они близкими родственниками — сестрами, и женами — других членов группы Когтя.

Интерес их пребывания с Когтем вполне ясен — своих мужиков они нифига не бросят. Это даже если не считать, сколь долго группа слаженно ходит «по краю смерти» прикрывая друг друга, став фактически одной семьей, зарабатывая вместе барыш «в плату за риск», и не разбегается по углам из-за какой-нибудь фигни, как это увы, частенько бывает.

Ну а два дня…, а куда им торопится-то? Читая о их походе, я узнал одну очень важную вещь, о которой раньше даже не задумывался, так как не смотрел на проблему с этой стороны — после входа людей в «подземелье», в осколок, соединённый с материалам миром через прорыв Хаоса, отчет времени «слияния» осколка и мира прекращается.

Даже не знаю, почему так — надо будет понаблюдать. Возможно из-за того, что люди начинают поглощать магию в себя, возможно, потому что они привносят элемент стабильности в Хаос, мешая его работе, возможно что-то еще иное. Факт есть факт, и людям этого мира он давно известен, только я такой, несведущий, узнал об этом с полчаса назад.

Тут даже есть формулы подсчёта того, сколько людей нужно, чтобы помножить отчет до прорыва на ноль. Конечно людей не простых, а охотников, и не полузвёздочных или однозвёздочных, а… надо считать по формулам, позволяющим определить точно, кого, сколько, куда. В зависимости от магической частот по какому-то там спектру, но мне все это не понять и для меня это просто «сколько-то».

И для таких как я, есть более понятные значения — группа людей, из примерно пяти-восьми особей, что примерно по силе равна подземелью и может его зачистить. И по этим значениям выходит, что Коготь собирал своих людей не просто так, а чтобы гарантированно иметь неограниченное количество времени с той стороны — об этом тут тоже есть статья!

Еще из интересного, пишут — и показывают! хотя видео тут плохо идет, постоянно тормозя, комп гамно! — о том, что группа для третьего, последнего не зачищенного подземелья, уже прибыла в город, но пока еще не приступила к зачистке. Говорят… по углам шепчутся! что эти новоприбывшие, заняты «налаживанием мостов», а говоря попроще — тусуются по клубам!

Народ высказывает опасения, что такими темпами может случится прорыв! Ведь даже если группа, войдет в подземелье как планировали, завтра с утра, в чем есть некие сомнения «а когда у них утро? А встанут ли они с бодуна?», то у них всё равно будет лишь день, чтобы все вычистить. Два максимум, согласно расчетам неких экспертов из сети, а официальных данных от ассоциации почему-то нет.

В ответ на это, представители группы, неодаренные, но, так сказать, менеджеры по связям с общественностью, сообщают, что всё «чики-чки!», и зачистка не займет много времени. Что у них хоть и малочисленная группа — всего четыре тела, нет целителя, разведки… и много кого еще, но зато огневая мощь их велика! И они быстро справятся «с этим жалким подземельем». В общем -никаких проблем! Зашли и вышли, приключение на пять минут!

И вполне возможно, что это действительно так! Ведь они — четверки! Четыре человека! А для меня, тройки, подобный поход, как раз-таки «приключение на пять минут». Хотя нет, для меня это просто что-то из разряда «геноцид», когда у врага даже нет шансов. И приключением тут и не пахнет.

Нет, что-то все же не так с этими рангами! — достал я свою карточку, и поглазел на неё, но не стал активировать — я вроде и не скрывал ничего, когда тестировал, делал все, что говорят — капните сюда силой, теперь выпустите поток… конечно, я не увлекался, и следил за тем, чтобы не спалить оборудование и не устроить прорыв Хаоса, но в тоже время — не занимался сокрытием, чем обычно занимаюсь, полностью подавляя свою мощь.

Даже вон, сестру малость контролировал, чтобы она, случайно не разнесла там все, расплескав по округе всю доступную ей мою мощь. Хотя один раз все же не уследил, да, что-то погорело, нда. Психанула…

Что там это было? Кажется, накопитель ёмкости? Или как будет правильно — анализатор запасов маны? А сестренка подрубила к своим мои резервы — бедный аппарат сгорел, поняв, что его «щуп» нырнул в океан.

В общем — ладно. Тройка, типо, тоже не плохо! Согласно мировым законам, на войну с людьми нас не пошлют, от школы косить хватило бы и двойки, а для условной неприкосновенности от власти хватит этой самой тройки — двойки бы было маловато, так что хорошо, что не она. А родители… родителям мы устроим сюрприз на первый день учебы! Хе-хе!

— Ну, выяснили где они? — поинтересовалась Бина у подчиненных, по внутренней связи офиса.

— Нет. Сигнал пропал вскоре после их ухода, и так и не появлялся в сети.

— Чтоб их, — прошипела взлохмаченная женщина в уже немного мятом деловом костюме, но в трубку сказала совсем иное: — продолжайте следить! Сообщите мне, если сигнал все же появится! — и отключила аппарат.

— Монстровы дети! — прошипела она, уже никого не скрываясь в пустом кабинете.

Получили карточки на свой жоповый третий ранг, вышли из ассоциации, и… по сути дела растворились в неизвестности! Маячок, встроенный в их карточку-идентификатор-кошелёк, просто перестал подавать сигнал! Словно был уничтожен или чем-то заглушен.

А ведь этот маяк достаточно надежен! И большинство, даже высокоранговых, даже пятерок! И знать не знает, что в их кошельке сидит жучок, позволяющий ассоциации отслеживать перемещения своих членов, с точностью до пары метров. Маяк даже почувствовать нельзя! Ведь он сливается с аурой, как и сам идентификатор, и никак от него не отличим. И по сути, благодаря маяку, ассоциация может пеленговать не карточку, а саму ауру искомого охотника, что более не сливается для приборов с местностью.

Очень удобная система! Позволившая ассоциации избежать очень многих проблем, а в плату требуя только лишь соблюдения мер секретности и затыкания рта всяким журналистам, жаждущим сделать сенсацию — не сложно!

Тем более что… благодаря этим маякам уже не раз находились невидимые для иных систем подземелья! Ведь сигнал не пропадает, если охотник идет на ту сторону, а лишь видоизменяется! И благодаря этому сразу видно, если охотник зашел в подземелье.

А если там нет отмеченного объекта, значит он там есть, но не отмечен! И за крысятничество можно и не трогать, но наблюдение за разломом установить всё равно необходимо — гибель охотников, погнавшихся за наживой, в таких «тайных локациях» ужасающе велика.

И Бина надеялась и верила… нет! Была уверена! Что выдав деткам карточки, признав их полноправными членами их организации, её люди спокойной и без проблем отследят дом этих «карапузов с копьями», их логово, школу, места обитания и перемещения!

На это было очень многое поставлено! А теперь… сигнал просто исчез, когда детки отошли от офиса на приличное расстояние, пройдя два квартала в на северо-восток. И эта информация ровным счетом ничего не даёт.

Можно было бы попробовать найти их по камерам — детки ходят, словно бы не скрываясь, но и тут затык и проблема — необходимость идти на поклон к полиции! А с полицией у офиса с недавних пор натянутые отношения. ОЧЕНЬ натянутые! И благодаря этим самым деткам.

Разборки с органом правопорядка не позволяют их просто так просить о помощи, просить о предоставлении доступа к записи с камер наблюдения города, чтобы отследить маршрут движения детей таким примитивным образом, да и будь всё так просто — копы бы сами уже нашли и… и что-то «И».

То, что они их еще ищут, пусть не факт, но почти гарантия — достаточно одного взгляда на красную рожу главы районного отделения, чтобы понять эту простую истину: не нашли, пертак горит, спасите.

Но помощь полиции всё равно бы позволила хотя бы чуть сузить круг поисков, но чего нет — того нет. А видео с камеры здания самой ассоциации… несколько позабавили, и выбили Бину из колеи дополнительным ударом, ведь она увидела там сама себя.

Себя, прошедшею мимо этих самых детей! Прямо на пороге своего здания! У себя под носом! Еще и оглянулась посмотрела на них… и они тоже посмотрели на неё… и каждый пошел дальше своею дорогой. А Бина еще подумал «ну не могут вот эти ангелочки в школьной форме быть теми самыми!».

— Дура! — проорала она в пустоту,

И дверь в кабинет приоткрылась, и в щель заглянула мордаха её помощницы.

— Что там? — поинтересовалась начальница, понимая, что её главная рабочая лошадь не стала бы отвлекаться на дуру.

Да и дверь кабинета не пропускает звуки наружу.

Помощница молча вошла, молча положила пред начальницей документы, молча отошла спиной к двери, где замерла истуканом, но словно бы на низком старте, готовой бежать в любой момент от гнева начальства.

И, начав читать документы, Бина поняла, почему.

— Да ЧтоБ! — поорала она, схватив папку, и чуть не метнув её… куда-то.

Но сдержалась. Вернула на место, стукнув кулаком по столу, от чего тот жалобно затрещал — охотник есть охотник, даже такой слабый как Бина. Так что столешницу определенно придется менять, и ладно хоть она не угодила по рабочим инструментам, лежащим рядом.

Чутка успокоившись, и успокоив своим успокоением помощницу, что хотела уже бежать прочь, от гнева, одаренного, сама не будучи им, Бина вновь взялась за чтение, становясь все мрачнее и мрачнее.

— Соедини меня с Когтями! Срочно! — подняла она трубку телефона, набрав отдел по связям, — Да плевать, что они отдыхают! У нас ЧП!

А сама же администраторша, ожидая соединения, вернула взгляд на бумаги перед ней. И, в них, была всего одна строка «Группа Свирепого Тигра отменяет своё участие в зачистке подземелья шестого уровня, и выплачивает положенную неустойку».

До прорыва подземелья осталось всего одна ночь.

— Стоило догадаться, что все этим кончится, — грустно проговорила женщина, постаревшая за пару минут на несколько лет разом, — особенно после того, как они вчерашним вечером устроили пьяный дебош в снятом ими доме.

Сожгли дом. Не явились сегодня утром к подземелью, хотя их там все ждали, в том числе и приглашённые ими же самими репортеры.

Начали кормить уже не завтраками, которыми кормили до этого, а обещанием «через часок». Потерялись почти до самого вечера — сейчас три часа дня, но уже, по факту, вечер.

Отказались от работы, несмотря на буквально миллионный штраф неустойки.

— Ты еще там? — проговорила Бина в трубку, смотря словно бы в пустоту, — Да знаю я, что Когти вне сети! Они всегда уезжают загород после рейда при отсутствии срочных дел и их неделю или две не выдавишь оттуда. Соедини меня с армией. И с наземными группами. И полицию подключай! Пусть всех в ружьё… да плевать на праздник! Будет прорыв.

От автора:

Благодарю всех, кто комментирует и лайкает книги! Без вас, я бы... бросил бы это дело, да. Отдельная благодарность всем, кто ставить награды - СПАСИБО! Ваша помощь мотивирует особенно, говоря, что я стараюсь не зря, и в материальном плане.

Глава 3

— Ну еще пять минуточек! — промычала сестра, переворачиваясь на другой бок и подтягивая одеяло под себя.

Естественно, она уже не спала! За последние пару лет у неё выработалось очень специфическое отношение ко сну. Примерно такое, какое бывает у людей в армии — засыпать за мгновение при любом удобном случае просто пожеланию, так же просыпаться, и делать это при любом признаке шухера или угрозе жизни, будто прапор, крадущийся мышкой к позиции, боевая тревога, объявленная по части, или весело свистящий на позиции снаряд.

Однако сейчас угроза была… школьной. Первый день занятий, мамка с папкой пришли нас будить, рано-рано, чтобы успеть собраться! А сестренка вот, не хочет подниматься. И, учетом второй полки кровати над столом, родителям приходится до неё тянутся, а она, зная это, жмется подальше к стенке и прикрывается одеялом, подволакивая его под себя для гарантии.

— Зря мы, наверное, купили такие кровати, — проговорила мать, бросив попытки дотянутся до сестры, и обращаясь к отцу.

Батька пожал плечами.

— Зато удобные, экономят место, и детям нравятся, — и он взглянул на меня.

Я, в отличии от сестры, не притворялся спящим, и сидел на своей кровати, хлопая глазами. И в ответ на взгляд отца, ищущий поддержки своим словам, лишь точно так же, как и он, пожал плечами — да, наверное, я не знаю.

— Ну, давай дочка! Поднимайся! Сегодня твой первый день в школе! — предприняла новую попытку поднять дочурку мать, — Ты же не хочешь опозорится перед будущими подружками, придя в первый день вся заспанная и растрепанная.

Сестра в ответ пробурчала что-то невразумительное, а мать продолжила попытки. Я же — сладко зевнул, и даже подумал тоже немного давануть подушку, пока сестрица выигрывает время, но отец, заметив мои намеренья, кивнул головой в сторону выхода из комнаты, давай, мол, иди умывайся!

Я вновь зевнул, и спрыгнул с кровати игнорируя лестницу, немного шокировав отца. В полете «случайно» выронил свою карточку охотника, что упала на пол прямо перед отцом, да ещё и фоткой кверху.

Ойкнул, схватил карточку, пустил магию, чтобы надписи засияли, да так, чтобы батька точно увидел! Вот только дальше всё, всё равно, пошло по звезде.

— Это еще что такое? — удивился папаша, выхватив карточку, что мгновенно потухла, уйдя из моих рук.

Оглядел её с двух сторон — на ней без магии есть только имя, ранг, и фото. Ну и личный номер тоже присутствует на обрате мелким шрифтом.

— Отдай! — потянулся я за карточкой, в притворном бессилии, — Это моё!

— Откуда?! — посерьёзнел отец, но тут же взглянул на мать, играющею с сестрой в перетягивание одеяла, — А, впрочем, — положил он свою руку мне на голову и повернул мою башку лицом от себя в сторону ванны, — иди умывайся! — а сам отправился помогать маме в борьбе с дочкой.

Это вообще, что? — слегка вздрогнул я от подобного. — что это было? КАК?! И почему… — посмотрел отцу вслед, пожал плечами и действительно пошел умываться — может хотя бы у сестры удастся её часть плана!

Не удалась. Совсем. А переходить к «силовым упражнениям» с родителями она все же не стала, решив и дальше оставаться в их глазах просто маленькой девочкой.

— Ты же можешь их вернуть обратно? — поинтересовалась сестра, заходя в ванную, где я чистил зубы, — Каши карточки.

— Могу. — кивнул я, сплюнув пасту. — Но это было даже забавно!

Сестренка, во время перетягиваний одеялка, словно бы случайно, выкинула-выронила карточку из-под одеяла на матрас почти у самого маминого носа. Но мамка её даже и не заметила! А вот папка — вполне. И сцапал, и тоже спросил откуда. В ответ на это сестра рассказала «всё, как на духу!» что это, и оттуда оно.

Что из ассоциации карточка, и что мы теперь охотники, и… и получила подзатыльник! И была подтащена за ногу поближе к краю кровати и снята с неё на руках. Поставлена стоймя, повернута в сторону ванной… Получила поджопник! Он свершился! Первый! Но не последний… такой вот, с ускорением идти наконец умываться и собираться.

И теперь родители в нашей комнате изучают наши карточки, строя догадки, откуда они у нас взялись. Самая стройная и логичная версия — от бабушки и дедушки! Сувениры, которые они нам-снами-по нашей просьбе сделали-купили, чтобы мы могли покрасоваться пред друзьями, типо мы — настоящие охотники! Вот прям самовделешьные! Только надо найти, где там спрятана кнопка, что активирует скрытую подсветку.

И что-то закрались во мне подозрения, что такие сувениры реально в этом мире есть и довольно распространены, и что в школе… тоже не поверят! Хот кол на голове теши! Может… надо было всё же не скрываться, а указать свои реальные в анкете данные? Вот только мы тогда думали, что у нас будет примерно четыре звездочки, а то и больше.

И хоть это не точно, и нам могли и не дать больших звезд, но риск… мы не хотим, чтобы наши данные куда-то утекли! За звездами всегда идет охота! И их семьи… всегда в центре внимания и под прицелом. А наша семья, пока мы не наработаем репутацию и не заработаем много денег, максимально уязвима.

Однако как следствие, сейчас, даже если мы пойдем в ассоциацию, и попросим позвонить нашим родителям, чтобы… это будет глупо! Безумно глупо! И перечеркнет все труды по конспирации! Как убедить предков в подлинности карточек?

Прилепить их к телу? Карточки ассоциации не нуждаются в карманах, они свободно прилипают к любому участку кожи, словно намагниченные, что удобно, и можно и в бане быть с деньгами! И в подземелье и вообще, но в тоже время, в нашей ситуации — нам это ничего не дает. Родители просто решат, что мы кожу или карточку клеем намазали.

Можно… рассчитаться где-нибудь за покупку! Ага, где?! Да и после того, что я сейчас увидел, что-то сомневаюсь, что это их убедит. А все остальные методы, что приходят мне в голову, так или иначе сопряжены с риском травмировать их психику. И шансом нанести вред еще не рождённому ребенку в животике матери.

— Может сквозь стены погуляем? — предложила сестра, так же закончив чистку зубов и сплюнув пасту в раковину.

Я помотал головой в ответ.

— Еще старик Кондратий хватит от такого.

— Тогда…

— Живее давайте! — заглянула в ванную мать, — Что вы так долго копаетесь?!

Мы переглянулись и протяжно вздохнули — сейчас точно будет скандал! Форма то нами… тю-тю! Одного комплекта вообще нет, второй… некомплект. Блузка подменена.

— Это что такое? — донесся сквозь приоткрытую дверь голос матери.

И мы вновь протяжно вздохнули.

Бина сидела в центре контроля и лично наблюдала за ситуаций и работой подчиненных. Армия уже выдвинула тяжелую технику к разлому и заняла позицию. Постамент, возведенный для того, чтобы господам из столицы было комфортнее ходить, убрали, и вместо него копается яма силами привлеченных строителей и техники.

Яма с фугасами, даже с магической начинкой, не сможет всецело сдержать орду, что в случае прорыва вырвется в мир, но хотя бы задержит и даст время. Ну а в идеале — ополовинит число противников.

Еще примерно половину противников могут взять на себя наземные группы зачистки и армейские соединения. Половина этих людей — смертники, и они это прекрасно понимают, но всё равно идут туда, надеясь, что именно им удастся выжить, и что именно их вклад в общее дело будет решающим.

Еще какой-то вклад внесут группы и отдельные вольные охотники, которых удалось привлечь к проблеме. Привлечь порою довольно грубо, в требовательной форме, притащив к месту будущего прорыва чуть ли не силой, но городу сейчас нужна вся имеющаяся у охотников мощь. Насильно гнать вперед, в бой в первых рядах, вольных никто не будет, но даже помощь в тылу, может оказать в противостоянии ощутимую поддержку в предстоящий битве. Охотники, в любом случае сильнее обычных людей. Даже в вопросе банальной реакции на раздражители.

Количества магических боеприпасов в распоряжении сил противодействия невелико, не так много, как хотелось бы, и нужно для зачистки прорыва подземелья шестого уровня. С оружием и доспехами для вольных тоже все не столь уж и хорошо, но все же чуть лучше, чем с боеприпасами, и совсем голыми отошедших от дел охотников в бой слать не планируется.

У некоторых вольных было и своё, и порой очень неплохое, но большинство отошедших от дел одаренных, привлеченных к проблеме, давно продали своё снаряжения, и теперь могли бы оказаться без всего пред угрозой, однако тут им всем немного подфартило — снаряжение из зачищенного детьми-охотниками подземелья было вполне приемлемого качества, так что его, вопреки правилам, раздали всем, кому оно могло бы пригодится.

Часть, что не нашла своих владельцев, пойдёт в усиление фугасов как магическая шрапнель. Переделывать плохо поддающеюся переработки сталь на что-то еще сейчас уже нет времени, но вот наломать хлама, чтобы было больше осколков — вполне по силам даже имеющимся людям, что-то смыслящим в ремесле работы с магическим металлом.

Да, это будет именно хлам! Но плевать! Примерная оценка вещей уже выполнена, так что они просто выплатят детям всю сумму, вычтя её из суммы неустойки от группы этого Свирепого Тигра. И это будет один из наименьших расходов ассоциации по вопросу.

Запрос помощи к другим городам был отправлен еще вчера, как только пришла информация об отмене, но… как и ожидалось — все глухо как в танке. Времени на «подумать» осталось слишком мало, а бежать сломя голову и спасать кого-то где-то как-то никто «почему-то» не спешит.

Своя шкура дороже! Тем более, когда вопрос о подземелье шестерки, а не тройки-двойки, подземелеь, в которое абы кто абы как не зайдет, и для всех ниже пятерок, есть реальные шансы подохнуть по глупости. И такое игнорирование чужих проблем можно сказать уже стало традицией.

Каждый на своей печке, каждый в своём углу! А тут еще и город, Сиэль, находится на достаточной удаленности от основных обитаемых мест страны, можно сказать — в глуши! Хоть и не на отшибе, просто, в окружении незаселенных земель страны. И это накладывает свой отпечаток, в виде «а это где вообще? А! Нас не коснется» или «далеко, не хочу, не буду!», отражая порой суть некоторых охотников во всей красе — великовозрастные избалованные дети, что пробудив силу в юности, по итогу так и не выросли.

Не научились ответственности! И чем выше уровень охотника, и чем в более сопливом возрасте пробудилась в нем сила, тем ярче этот аспект. Причем, возраст пробуждения, влияет куда сильнее, ранг. Ведь даже пятерке может обломать «рога» другая пятерка с большим опытом, если та будет сильно зарываться, а вот инфантильное детство и «ношение на руках» ценного охотника с юности, может сильно испортить нрав этого великовозрастного чада. Особенно если это «крошки», специализируется на защите. И надрать зад «крошке» очень непросто.

Как пример и сравнение, два полностью противоположных по натуре охотника-пятерки — Торнадо Смерти, что стал охотником высшего ранга, уже после того, как повидал жизнь, отслужил в армии, и вообще — черпнул всего щедрой ложкой! И Леди Сфера, что пробудилась в шестнадцать, и та еще капризная и безалаберная дамочка, которая может запереть в своей сфере защиты даже охотника пятого ранга, из-за чего её опасаются даже они, пусть это и старательно скрывается от публики.

Охотники-двойки и единицы, в противовес всем «старушкам» за редким исключением, вполне нормальные люди! Ведь с ними не церемонятся, на руках не таскают! Исключая целителей, и иные редкие способности. От мира не ограждают, а потому — эти «дети» вырастают всегда.

И работать со слабо одарёнными несколько проще, чем даже с тройками! Четверки вообще могут быть себе на уме, а пятерки… похожи на диких зверей, с которыми лишь укротители могут работать.

Бине подобное даже и не снилось! Она и с тройками то работает с трудом, пусть и не жалуется — ей эта работа, общение ссыльными, с позиции слабого, но при наличии власти, доставляет массу извращенного удовольствия, наполняя её серую жизнь смыслом.

Вот только сейчас, жизнь её точно не сера! И в городе, не считая Когтей, даже официально, троек лишь четверо! Двое детей, и двое… где-то не в городе. Ухали куда-то, работать, наверное.

А Когти… они отдыхают! Культурно! И их сейчас лучше не трогать. Шанс того, что они еще не напились и не пошли трахать своих женушек в секс марафоне как бы есть, но… мало вероятно это, да. А если это уже свершилось — лучше не трогать охотника, дорвавшегося до «добычи». Целее будешь.

И ведь по факту, найти группу для зачистки подземелье шестого уровня не сложно! Можно даже очередь собрать! И аукцион устроить из желающих с торгами, что так-то не редко — охотникам нравится шикарная жизнь, а ни где, кроме подземелья, охотникам, исключая целителей, не заработать столь много денег за столь короткий срок. А уж если с той стороны обитает кто-то, с кого можно получить ценные трофеи — те же орки! То так вообще, отбоя не будет!

Да только времени нет! Охотники терпеть не могут бежать куда-то сломя голову без подготовки! И если изначальный срок до открытия этих аномальных врат и так был невелик, то сейчас… уже поздно о чем-то думать, и надеяться на помощь. Сейчас уже… осталось лишь несколько часов ДО, и можно надеяться лишь на силы, что уже есть в городе.

Горстку двоек, кучку единиц, танки, армию, и где-то прячущихся детей-охотников, которых почему-то нереально найти. Да и нет сейчас времени, что бы бодается с полицией, или искать деток каким-то иным образом.

И ведь даже не заткнуть «дырочку», не остановить таймер «заложниками»! Тупо нет достаточной силы охотников в наличии. Некому это сделать! И времени искать и ждать приезда тоже нет. Ссаные Свирепые тигры! Подложили же они свинью! Любители потусоватся! И неустойка, что была бы вкусным даром офису в обычное время, сейчас — просто плевок в душу, и ничего кроме.

Шестой уровень, это не второй! Будет бойня! Нужна эвакуация! Но куда эвакуируешь тысячи и тысячи жителей? К тому же, как бы это цинично не звучало, если эвакуация приличного куска города будет, а прорыва удастся избежать — мэр и городская власть потом это сильно припомнят ассоциации. А вот если эвакуации не будет, будет прорыв, и будут жертвы — это можно будет наоборот, поставить в вину правителям города!

При условии, конечно, что сама идея эвакуировать тот район, что под угрозой прорыва, предлагалась ассоциацией в слух и открыто — а она предлагалось! Просто жопа не рвалась в попытках заставить людей действовать, что в результате — даже общая тревога по городу не была объявлена, и только в прилегающем районе начата какая-то вяленькая эвакуация с вывозом не особо понимающих ситуацию жителей.

Все уже успели привыкнуть к мирной жизни! И к тому, что если какое подземелье и зевается, то это какая-то мелочь до четвертого уровня, трофеи с которого мало кому интересны, и излучения которых не так просто обнаружить. Подземелье, с которой легко справляются танки и наземные группы зачистки с магическими пулеметами.

А сейчас…

— Всё плохо.

Или нет?

Вошедший в зал контроля и наблюдения человек, направившийся к Бине быстрым шагом. Привлек к себе всё её внимание, заставив полностью сосредоточится на себе, обратившись в слух целиком — всего одно его слово, и администраторша покидает пост, направляясь в другое отделение, с секретностью, дабы присутствовать уже там, для контроля и понимания меняющейся ситуации.

«Нашли»

— Судя по всему, объекты движутся на машине, — показал оператор на слитые в одну две точки на карте, что двигались с приличной скоростью куда-то по шоссе.

— Карту… приблизь, — скомандовала Бина. — младшая школа, — увидела она характерную форму здания, да и подсказка с названием всплыла помогая.

А еще вспомнила, как выглядела одежда детей — школьная форма! И хоть в школе детей так и не опознали, и было решено считать это таким-эдаким камуфляжем, но теперь уже… это все неважно — Машина, на которой ехали дети, судя по сигналу, остановилась у входа на территорию, и сигналы маячков направились внутрь.

Предположение Бинг и форма оказались правдой. А вот учителя — лживыми. Но это сейчас опять же неважно, дети — там, без их самих маячки бы не стали работать, тем более спустя столько времени бездействия, а значит — у них стало на два охотник больше на переднем крае.

— Группу, — скомандовала Бинг подчинённым.

— Но… — промямлил оператор, как видно напоминая, что данная школа с недавних пор плотно ходит под корпорантами, и прошлый разговор по душам с их персоналом был весьма… необычным, и новое «вторжение» на их территорию, может быть проблемным.

— Плевать на мнение гражданских! Уговорите их помочь в отражении прорыва тварей!

От автора:

Про лайки! Про лайки не забывайте!

Глава 4

— Тебе что досталось, Пиг? — поинтересовался отошедший от дел охотник коллегу, с которым давно был знаком и дружил.

— Копьё, — усмехнулся этот самый Пиг, и показал своё оружие другу, — Только оно, хех, малость странное.

— М? — сделал заинтересованное лицо охотник, разглядывая копье в руках товарища, — Выглядит острым.

— То-то и оно! Острое как бритва! Да меня сразу предупредил, что оружие это битву скорее всего не переживет — одноразовое.

— Одноразовое копье? Интересно. Слушай, Пиг, а ведь я где-то уже слышал о таком!

— Да? — удивился напарник. — И где же, Стен?

— Ага, точно тебе говорю! Слышал! — кивнул тот, и задумался. — Но вот где…

И пока он думал, вспоминая, Пиг думал в совсем ином русле. Портал в другое измеренье, монстры, шестой уровень. Он давно отошел от дел! И теперь занимается частными грузоперевозками, переездами и повозкой крупногабаритных грузов.

С его силой, поднять на девятый этаж здоровенный холодильник без лифта, в который тот просто не влезает, не такая уж и большая проблема! Сложнее всего не помять хрупкую железку, чем её поднимать, держать и нести.

Он даже и напарника себе такого нашел! И вместе они мутят бизнес по-крупному! Пусть и в мелких масштабах. А с работой охотника он завязал — с рождением дочки, он стал совсем иначе относится к приключенческой романтике убийцы чудовищ и защитника мира.

Стал больше думать о том, чтобы просто жить и наслаждаться жизнью. Ходить на работу, сидеть дома с семьей по вечерам… избегать рисков, в первую очередь — смертельных. А поход на ту сторону — это всегда риск. И всегда смертельный.

Сложно найти такую группу, регулярно ходящею на ту сторону, и при этом не имеющею в походах потерь. Тут разве что Когти отличаются, сохраняя свой состав неизменным вот уже десятилетие. Но они, особый случай. Там и два целителя, пусть и двойки, и командир толковый, и отряд подобрался что надо. Да и избегают они риски, берясь только за то, с чем точно могут совладать, и отступая тогда, когда понимают свою уязвимость пред врагов.

На памяти Пига, они дважды отказывались от подземелий шестерок, после предоставления данных разведки, один раз отказывались от семерки, даже не взглянув, что как бы нормально — без четырехзвёздочных в подземелье такого уровня делать нечего. Когти и так делают почти невозможное, зачищая подземелья без потерь, про которые бы иные группы их ранга сказали «нам не по зубам».

Был так же и случай, когда войдя во врата пятого уровня, они вскоре оттуда вышли, сказав, что не смогут взять подземелье, и оно им не по зубам. Выплатили неустойку и… и по итогу стояли вот так же вот, как они все сейчас, в одном ряду с танками, защищая город от прорывающихся в мир тварей с этой стороны.

И это можно сказать уже какая-то традиция! От подземелий, от которых отказались Когти, отказались в них идти, отказываются все, вне зависимости от ранга врат, и твари прорываются в мир. Ведь помимо того разлома пятого уровня, был еще один, уровня второго, с гигантскими осошершнями, что по итогу натворил кучу дел, наделал кучу жертв.

Когтей понять можно, воевать с противниками, что летают, в ближнем бою, что практикуют их группа, что-то сродни извращению. И они все своё выплатили и все по-честному, и времени было предостаточно для поиска иной группы зачистки, с атакой по площади, но… по итогу было все даже хуже, чем сейчас — врага никто не встречал, и осы свободно вылетели в мир всем составом.

Тогда много говорили о вине Когтей, вине ассоциации, еще кого-нибудь, но ситуации это не меняет. Однако создает не самую красивую закономерность, ведь в это подземелье, тоже ходили члены его группы, на разведку.

Тогда проход был еще предположительно семеркой, и более слабые охотники просто побоялись заходить внутрь, чтобы не получить «ожог маны». Поэтому к делу разведки и понимания того, кто там внутри были привлечены единственные тройки в городе.

Благодаря этому, сейчас известно, что там, на той стороне, сейчас ждут своего часа краснокожие орки. Известно их оружие, снаряжение… вот только самих Когтей вместе с ними всеми в одних рядах нет, они отдыхают после рейда и, что называется, не в том состоянии, чтобы воевать.

И вот они, двойки, единицы, без слаженности, без подогнанного снаряжения, при поддержки танков и пулеметов со спец боеприпасами, будут пытаться противостоять орде. И Пиг свалил бы подальше от всего этого! К семье, к жене, к дочери! Но… именно из-за них он тут.

Пиг не самый лучший охотник! Да, он двухзвездочный, и сильный физически, что может поднимать до полутоны одной рукой! Но… это всё. С другой стороны — у других и этого нет. И ради защиты своей семьи — он будет тут стоять. До конца!

Стен, его друг, что тоже бывший охотник и тоже отошел от дел, начал работать поваром еды на вынос, чисто для души, не из-за способностей, так по итогу и не вспомнил того, о чем он там думал и где что слышал. Движение волн энергии, выражаемые в виде вихрей разных цветов коричного, красного и черного, в портале прекратилось, замерло, а затем начало двигаться в обратном направлении. Проход открылся, теперь он безопасен для тварей, и опасен для людей.

Из портала вышел орк. Осторожный, осмотрительный, готовый реагировать на опасность в любой миг и откуда угодно. Да только это ему не могло — он упал в волчий яму прямо под порталом. Упал неудачно, на торчащие там железо, получив серьёзные ранения. Следом из портала вышла еще парочка орков, и еще. Еще два. Три… поперла топа!

Все они, так же, как и первый, падали вниз, в яму, с многометровой высоты, на торчащее там железо, на спрятанные в земле фугасы. Некоторые из них получали ранения об зачарованные железки. Некоторые — нет, приземляясь на ноги на грунт или тела своих сородичей. И тут же ломились прочь из ямы, легко выпрыгивая из казалось бы непреодолимой для человека ловушки.

Четыре метра вверх, что может быть проще?

Застрочили пулеметы, магическими пулями срезая первые ряды тварей, и вторые, и… пули, не убивали их с первой попытки — орки были слишком крепкими для них. Некоторые патроны и вовсе лишь скользили по покрытой маной шкуре, нанося смешные царапины, или — ничего.

Ведь все зависит от качества! И если для охотника, чье оружие — продолжение его самого, и все зависит от качества маны владельца, то для автомата в руках у простого человека — качества магического металла, используемого для создания пуль. А для их производства не использовали слишком хорошего сырья — слишком дорого бы вышла переработка. Так что в основном это был низко ранговый хлам, неспособный ранить высокоуровневого орка.

Дали ряск танки, в их снаряда всего по одному боеприпасу со спец начинкой! Но этого хватило, чтобы отбросить первую волну тварей, прорывающеюся из ямы, обратно в яму, в том числе и в виде фарша — кому-то из монстров не повезло иметь недостаточно прочную шкуру или попасть под куски высококлассного металла, некой случайностью угодившего в этот снаряд.

Но несмотря на это, это просто секундное затишье! Сейчас твари поднимутся, встанут, и… да и неважно что «и»! Ведь их тут уже так много, что яма уже перестала существовать! Новые твари бегут просто по спинам своих соотечественников, игнорируют пулемёты и…

— Пора. — тихо говорит командир объединённых сил, и жмет на гашетку взрывателя.

Раздается взрыв, земля сотрясается, в радиусе километра дома лишаются стекла окон, у более удаленных они просто трескаются.

Взрывчатки никто не пожалел! Этого добра, без магии, на складах валом. И это, в сочетании с накиданным в яму ломом, дало свои результаты! Огромную кучу существ подняло в воздух, попутно превращая в отдельные куски орчатины, бесформенную требуху и месиво.

Половину? Треть? Две? Неважно сколько погибло во взрыве тварей, важно, что их было много! И они стали фаршем, и кровавой взвесью, попутно мешая продвижению новых тварей с той стороны. Да и яма, стала больше.

Вот только за заслонившей обзор взвесью крови, части тел и земли, люди не сразу увидели, как растянув проход в мир ввалилась по-настоящему огромная орочья тварь. Босс, пожаловал наружу.

— Мы все умрем, — проговорил Стен, глядя на тушу гиганта, стоящего по пояс в семи метровой яме, когда «туман рассеялся», грязь улеглась, и тварь, стала видна людям во всей свой жуткой красе.

И Пиг, хорошо знавший, что способность Стенли — видеть магию во всех её проявлениях, лишь крепче взялся за копье. Жена, дочь… он ушел из охотников, продал все своё снаряжение, чтобы… чтобы умереть защищая их в этот день! Сжимая в руках, чужое одноразовое копье с поразительной остротой.

Острота? — осенила его простая и гениальная мысль — Одноразовое копье?! — и взгляд упал на стоящие чуть впереди танки, и существо, что пока не торопится нападать на людей, осматривая их внимательным взглядом, оценивая угрозу и варианты своих действий, — А ведь это может сработать!

«Эта блузка не подходит к этой юбке» так и крутилась мысль в моей голове, не желая оттуда уходить. И эта тоже. И эта…. Да какая нафиг разница?! Если они все одинаковые?! Все белые! И… даже сестра не видела разницы между ними! Как и отец! А он в стиле шарит! Как помимаю, мать все это придумала, чтобы помотать нам нервы и метнутся в магазин в самый последний момент. Наказать… дочку? А кто еще мог подменить блузку, а? И пиджак, кстати, тоже — они оказывается имели отличие!

Мужской-женский, и в размера чуть-чуть тоже. Застегиваются не на ту сторону, и вообще… заметил это все отец, внимательно смотря то на меня, то на сестру, с видом «вы не хотите мне что-то сказать, а?», но говорить это все матери не стал. Пожалел, как понимаю — себя!

По итогу мы вытаращив глаза на лоб метнулись до магазина. Благо, мамка знала, где можно притаранится в такую срано раннею рань, особенно первого числа — некоторые магазины специально работают сегодня с шести утра, для таких вот, запаздывающих.

Цены конечно кусаются! Но мать кусалась сильнее. И благо хоть блузка, не является чем-то столь уникальным как пиджачок или юбка! Так что проблемы с её выбором и покупкой тоже не встала — время поджимало, и выбирать долго было просто некогда. И намой личный взгляд, эта блузку на сеструхе, куда меньше подходит юбке, чем все предыдущие, имеющиеся дома, обычные белые. Зато эта имеет розовый оттенок белого! Но с матерями не спорят.

Обратно, до школы, как и туда, до магазина, мы так же ехали на такси. И отец только тут заметил, что в его кармане чего-то не хватает. Наши карточки охотника я увел из его кармана брюк еще тогда, когда он был в квартире! Но… видимо загонялся папаша, и не просек ситуации.

Сейчас вот понял, и косится на заднее сиденье, смотря в зеркало заднего вида, сидя на переднем. Подозревает, что это мы, а точнее — я, утащил у него карточки, вытянув из кармана, пока мы ехали к магазину, ведь тогда именно он сидел сзади, рядом со мной, а мама сидела впереди и показывала дорогу к нужному магазину.

Достать из пространственного кармана наши удостоверения я решил именно в этот момент — просто потому что! И спрятал их себе во внутренний карман пиджачка — пусть будет! В школе похвастаюсь, погляжу на реакцию. Ведь мне и правда стало интересно, как там все будут на это реагировать? Не поверят или нет, а именно реакция.

И, наверное, мы с сестрой даже разделимся, она пойдет хвастаться пред детьми, а я пред взрослыми. Ну или наоборот — посмотрим.

В школе нас никто не встречал, никакой торжественной линейки не было, тут это непринято. Сегодня нас ждет вводный урок и знакомство с учителями. Частично этот процесс произойдет при присутствии взрослых, частично — мы уже будем заниматься сами. Так что в коридорах школы было тесновато от детей и их родителей.

И хоть как бы положено «один ребенок-один дядь», одному ребенку один взрослый, у некоторых киндеров в свите было сразу несколько человек, и это не только мамка с папкой, но и дяди, бабушки, и вообще — седьмая вода без кисля. Но хотя бы в класс на урок их не пустят! Но кто сказал, что нельзя в коридоре посидеть все это время?

Нам в этом плане везет. Нас — двое. Родителей — двое. Все по-честному! Да еще и в одном классе! Без попытки поделить, чего особенно боялась сеструха, обещая в таком случае «разобрать школу по отдельному кирпичику». И я ей даже верю.

Вот только сам урок веселее это все не делает! Ведь начался он не с чего-то там, не со знакомства, которое как бы уже было, на том собрании, не с чего-то еще, а… с лекции. Скучной нудной лекции о важности образования. И непонятно кому она нужна — детям? А они что-то поймут, кроме того, что это скучно? Или взрослым? А они не в курсе что ли? В общем, урок только начался, а я уже сидел зевал, подумывая поспать с открытыми глазами, сидя на коленях у матери.

Ситуацию спасла сестра — заерзала на коленях отца, задергалась, а потом подняла руку, аки послушная ученица.

— Что тебе? — прервался учитель, лучась недовольством словно солнце светом.

— Выйти… — пропищала девчонка, — в туалет. — и покраснела! Покраснела!

Ой актриса! Ой актриса! Перед зеркалом что ли тренировалась? Наверное! Зря что ли просила меня установить в нашем тайнике пару ростовых зеркал в облюбованных нами домах!

Учитель вздохнул с нескрываемым призрением и досадой — он тут детей учит или на каторге?

— Иди, — кивнул он на дверь, и сестренка тут же соскочила, стартанув с места, с пробуксовкой и заносами на поворотах, зажимая промежность рукой через юбку.

Послышались нескрываемые смешки от деток, показались равнодушные взгляды или легкие понимающие полуулыбки взрослых. И я тоже, поднял руку, и до того, как «лектор» продолжит свою речь, настроившись на потерянный высокопарный стиль вещания.

— А тебе чего?

— Выйти… — пропищал я еще более тонким голоском, чем сестра, и смеши стали громче, — пожалуйста, — и соскользнул с коленей матери, зажимая пах и начиная пританцовывать.

— Тебе что, тоже в туалет приспичило? — шепнула мне мама на ухо.

— Иди. — сказал учитель, в стиле «да катись уже отсюда, не мешай уроку!».

Я стартанул с места ничуть не медленнее чем сеструха, так же как она, скользя на поворотах, и ловко избегая подножек.

— Они ж вроде воды пред школой особо то и не пили. — тихо шепнул отец матери.

Мать покивала, а я выбежал из класса, не закрывая за собой двери.

— Я, пожалуй, провожу их. — сказала мамка, как очевидно, уже вставая.

— Да сидите уж, не заблудятся! — снисходительно сказал учитель, в стиле «да никуда не денутся ваши детки! Пописают да придут».

И постарался как можно скорее вернутся к прерванной лекции об анархии в обществе… если не будет института школы.

Сестрица, естественно, ни в какой кабинет единства не побежала, а была тут же, рядом, дожидаясь меня. Может изначально у неё и был план отсидеться на толчке изображая понос — всяко лучше этой нудятины! Но услышав, что я тоже решил изобразить пантомиму, решила дождаться меня, дабы придумать план совместных действий, сценарий будущего шоу.

— Я так больше не могу! Я там кого-нибудь побью! — проговорила она, грустно усмехаясь, — Как думаешь, битым тот лектор сможет быть таким же высокопарным? Или его высокий слог улетучится вместе с зубами? — Принялась она разминать кулачки.

А я подумал, что вполне могу поспорить с лектором, насчет «да никуда они не денутся» — с дальнего конца коридора к нам шли какие-то люди, в очередных одинаковых костюмах и ботинках. И эти еще больше походят на каких-то мафиков, чем даже наш папка на работе — балахоны у этих людей больно знатные! В стиле восточных мафиози. Вот только все трое, пусть и очень слабенькие, но охотники. И в руках у них какой-то прибор, с которым они ходят от класса к классу и что-то там замеряют-меряют.

И мне стало тупо интересно, что они там намерить желают, и я решил пойти поглазеть, да по приседать на уши этим охотничкам. Сестрица естественно пошла вместе со мной — ребята в халатах всяко интереснее чем лекторы! Да и бить их наверняка будет позабавнее.

Вот только тройка, заметив нас, прекратила все свои замеры, и быстрым шагом отправилась к нам навстречу.

— Копейщик-к-к, копейщица, — сделали они вполне вежливый поклон приветствия, причем как старшему коллеге по работе, а не равному, или тем более младшему.

К тому же не забыли о трех буквах на конце моего имени! Так что нам тоже, пришлось включить режим «вежливые дети» и тоже отвечать вежливыми кивками на действие представителя группы. Как младшему, ага.

— Я имею распоряжения просить вас срочно выдвинутся ко входу в подземелье шестого уровня, — продолжил он свою речь, и опять же — вежливое прошение! А не требование или приказы! Прям — ух! — Ожидается прорыв врат. Нам срочно требуется ваша помощь.

Я задумался, и переглянулся с сестрой. На лице у девочки отразилось «я всегда За если разговор о драке!», повернулся обратно лицом к людям в черном.

— Понимаю, вы бы не хотели, чтобы… — начал он, но я его прервал:

— Ведите. И живее!

Ведь только что, в мир, вошла энергия Хаоса — портал открылся, существа могу выбраться наружу.

Глава 5

Вот если бы у нас было еще одно такое копьё! — думал Пиг, сидя на земле за танком.

Вернее, прячась. И не за танком, а за тем, что от него осталось — огромная дубина превратила переднею часть машины в один сплошной блин, вызвав заодно детонацию боеукладки. От техники осталось ровным счетом ничего если не считать куска метала его зада, за которым сейчас и прятался человек.

Можно было бы попробовать убежать, уползти, уйти…, но — тут условно безопасно! Рядом расчищенный вокруг зоны портала пустырь, хорошо просматриваемая местность, по которой к нему незаметно не подойти, за спиной — этот танк, и лишь единственный враг, которому до человека не дотянутся. Все, нормально, что называется. А там… где сейчас остальные… рыщут орки.

— Ох, если бы было еще одно копье… хотя бы одно… — прошептал человек одними губами, чувствуя мандраж и страх перед будущей смертью.

Его план с «зарядить и выстрелить!» удался на все сто. Более того, опытные, и уже ныне мертвые, танкисты машины, за которой он сейчас прятался, посоветовали ему не стрелять копьём в глаз твари, как Пиг изначально предлагал, и в голову вообще, да в грудь тоже не целится.

Даже если будет попадание, не факт, что будет урон. Даже если копье пробьёт кожу и броню из маны — тушка у орка великовата, и копье может застрять где-то в тканях, не дойдя до органов. Да и растение до головы больше, чем до тела, или ног. Вояки посоветовали ему стрелять в колено, и Пиг ни разу не пожалел об этом решении!

Заряженное через ствол копьё, фугасный снаряд без детонатора, в качестве пыжа, за неимением иного, куча одежды в качестве стабилизаторов во время движения копья по каналу ствола, и усиленный заряд пороха в казеннике. Правда для выстрела пришлось подъехать поближе к твари, но это не было особой проблемой.

Босс вел себя меланхолично, не особо стремясь вмешиваться в разборки мелкоты. Остатки его орочьей армии разбредались по флангам, заходили в тыл… начинали резню за приделами оборудованных позиций, вступая в бой с людьми и охотниками, что мало что моги противопоставить существам такого ранга.

Кто-то пытался вести борьбу и с самим чудовищем, стрелял одинокий пулемет, на который боссу было откровенно плевать. Бегали вокруг одинокие охотники, вдруг захотевшие стать героями, как правило — дети, подростки лет шестнадцати, восемнадцати. Гигантский орк отмахивался от них как от мух, порой плюща своей огромной дубиной по несколько штук за раз.

Но они позволили танку с копьем в стволе подъехать поближе! И выстрелить с минимально безопасного расстояния. В колено.

Выстрел оказался успешным — копье как по маслу пронзило чашечку и повредило сустав. Все еще стоящий в яме орк, потерял опорную ногу, а главное — возможность вылезти из ямы! Застряв в ней, осаживаясь вниз, складываясь чуть ли не вдвое, оказавшись запертым в узкой бочке, и… и он как-то дотянулся своей дубиной до танка, шибанув по нему со всей силы и ярости.

Пинг успел спрыгнуть с брони, но вот остальному экипажу не повезло — мгновенная смерть. У охотников на руках оказалось еще одно такое копье, и они смогли поразить твари еще и глаз, пока босс валялся мордой на земле, но это лишь вызвало прилив злобы и гнева чудовища, что ползком все же выбралось из ямы, и так же ползком, оставив свою дубину, уползло в сторону наибольшего скопления людей. Там сейчас идет бойня, резня…, а Пинг тут, думает, что когда они там закончат, придет и его черед.

А еще о том, что будь у них еще выстрел, еще танк, то выстрелив копьем в глаз «в упор», они бы смогли свалить боса! Но чудо-цацы больше не было, и вряд ли где-то в закромах валяется еще хотя бы еще одно такое.

— Еще одно…

И словно бы отвечая на его молитвы, откуда-то с неба упало как раз одно такое каменное копье. Оно воткнулось в землю буквально под ноги человеку, и не могло быть ничем иным, как знаком свыше! Даётся шанс! Возможность! Нужно только найти танк?! Но где…

Пинг, выхватив копье, закрутил головой в поисках уцелевшей техники, и наткнулся на босса-орка, превратившегося вдруг в «мужика с недельной щетиной», целиком утыканный копьями. Мертвого боса, что упал, и начал разлагаться на воздухе. А портал за спиной у человека схлопнулся в точку, закрывая проход.

Кажется, мы вовремя. — осмотрел я творящеюся вокруг разруху. Подбитую, разбитую, и сплющенную технику, горящие машины. И трупы. Много. Кажется, здесь были одни слабаки! Которых бросили на убой пытаться совладать с гигантами и перекаченными красными орками.

А где другие? Где сильные? Где… где-то! Видимо затыкали дыру чем могли, пытаясь хоть как-то совладать с проблемой. Не сказать даже, что прям совсем безуспешно — вон даже главаря покалечить смоли! А мелкотни осталось не больше десятка к нашему прибытию. Возможно они и с ними бы справились, но… босс наводил панику, мелкие и шустрые орки сеяли хаос.

И пусть, мелочи осталось мало, а босс — сделался одноглазым и одноногим, оставшимся бойцам, чтобы совладать с ними, нужно было отступить и перегруппироваться. Но второй линии обороны просто не существовало! Можно было только бежать. А бежать от орков-охотников — плохая идея. Даже если ты сам, охотник-человек.

Когда нас привезли к самому месту на машинке, похожей на папин «броневик», тут уже было все уровня «швах полный, крупный», и какой-то орк даже попытался опрокинуть нашу машину, стоило нам подъехать. Вернее, он её опрокинул! Просто для нас это не проблема, и мы выскочили, через ставшею смотреть «вверх» дверь, сходу вступив в работу — сестренка пригвоздила орка-наглеца-машину опрокца к земле, пронзив копьем его от макушки до пят.

Потом начался массовый отстрел быстрых ловких и хитрых тварей, что почувствовали самую большую угрозу в этом зоопарке, и кинулись её устранять. Орки оббегали нас по кругу, выскакивали из-за остовов машин, прыгали сверху в гигантских прыжках! Но их было всего десять, и всего, чего они добились, это появлению пары новых дыр на одежде сестренки. Дыр, от её же копий.

А потом дошел черед и одноглазого босса. И вот тут…

— Сестренка, я не понимаю, ну зачем ты так сделал, а? — посмотрел на ставшего похожим на молодой лесок потихоньку таящий труп. — Столько копий… хватило бы и десятка! И ты сама это только что доказала!

— Хотела проверить, как работает навесная стрельба, — потупила она свой взор, понимая просак.

— Проверила? — вздохнул я, чеша затылок.

— Угу. — кивнула она, делая грузную мордаху.

— Хренова она работает, — вздохнул я, — могла бы и меня спросить.

У копий, отменен их вес. Масса при них в полном объёме, но гравитация по факту на них не действует. Они… очень лёгкие! А потому, при стрельбе «навесом» от них очень мало току. Они никогда не разгонится до приемлемых скоростей! Просто пролетят по дуге, оооочень медленно! И то, потому что магия, наложенная на них, в том числе и стабилизирует полет, а иначе бы их ветром сдуло не пойми куда, и вполне возможно, что за горизонт. И воткнутся в цель, только на чуть-чуть, просто на наконечник, потому что он «жутко острый» благодаря все той же магии. И трата той же магии на это извращение неприемлема большая.

Глупость в общем! И ведь всё равно добивать орка пришлось выстрелами по прямой, иначе бы он так и ползал бы тут, словно ежик с копьями, что разве что кожу повредили, и ничего кроме. Ни органов, ни мозга, ведь череп твари, копье, пущенное навесом, тоже не пробило.

Еще и собирай и теперь! И сортируй! Какие еще годные, а какие… уже отработали своё, и стоит их изъять из хранилища. И это не считая вновь порванной одежды сестренки! Опять минус пиджак и блузка! Надо сделать себе запас формы, так, на всякий случай.

Ладно хоть я припрятал в «карман» пару шмоток! Отвергнутых матерью, но понравившихся мне вовремя сегодняшней «примерки». Просто одинаковые блузки сестры, ничем не отличающиеся от прочих, но этим мне и интересных — их пропажу не заметят! И переодевание сестры из одной в другую… ах, да, та, что купила сегодня ей мать, была с розовым отливом! Может кровью белую ткань мазнуть? Развести в воде и мазнуть…

— О чем задумался брат? — поглядела мне в глаза сестренка, избавившись от остатков одежды с груди, и выражая любопытство моему блуждающему взгляду, гуляющему по лужам топлива и крови.

— Да так… — отмахнулся я, не став озвучивать идею «кровавой стирки» — еще захочет воплотить! — на! — подал ей вынутую из пространственного кармана одежку, — И надо копья собирать, — вновь вздохнул, глядя на горки оружия на месте трупа орка.

Ли Чанг давно работает на ассоциацию в группе «реагирования на особые ситуации». Их работа довольно разнообразно, ведь случае с пробужденными тоже, бывают разными. Они ж тоже люди! Хоть и владеют магией.

Это и семейные ссоры, с которыми конкретно Ли предпочитает не связываться — не его конек! И мордобои. Как одарённый одаренного, так и одаренный с простым, причем не обязательно всегда одаренный простого бьёт! Бывает и наоборот! И нередко! Не все способности боевые, не все подходят для мордобоя.

И много всяких прочих ситуаций поведал на своём веку Ли. Странных, загадочных, а порой и комичных, как тот случай, когда человек, что мог становится словно резиновым, умудрился застрять в унитазе.

Унитаза из магического фарфора! Так что обычные пилы его не брали от слова совсем. Да и «унитазовладелец» был сильно против разрушения его любимой цаци с подогревом и музыкальной симфонии, в зависимости от содержания веществ в каждой какашине. И этим любителем был вовсе не резиновый человек.

Работа Ли, подразумевала в том числе и вежливое обращение с сильными охотниками, которым недозволенно тыкать и приказывать, если жизнь дорога, и влиятельными личностями за предела мира одаренных, которым тыкать нельзя, если дорога свобода и честное имя.

Его работу, в разное время, а порой и одновременно, можно сравнить с работой дипломата, переговорщика, порой ведущего беседу под дулом пистолета, вышибалы бара… и доставщика. Того, что доставляет нужных людей в нужное место даже если те этого не хотят.

И сегодняшняя работа была больше по последнему профилю — найти людей по сигналу маячка, доставить к зоне предстоящих боевых действий. Уговорить, уболтать, умолить… да как угодно! Если возможно силой, то силой. Но мужчина дураком не был, и в надежду «утащить трехзвездочных охотников силой» — не верил. Не с его одной звездой тягаться с такими.

А вот в подвешенность своего языка верил вполне.

И хоть в принципе, ему как бы и наплевать, кого и куда вести — работа есть работа! Но пред каждой встречей он всегда ознакамливается с краткой выдержкой информации по людям, с которыми предстоит работать. То, что эти люди дети — его вообще не волнует, и никак не трогает — охотник есть охотник.

Информация о них была сильно непонятной, и потому он решил просто взять планку вежливого общения. Дети любят, когда с ними общаются как с равными! Все любят это! И Чанг не ошибся в своих суждениях и не прогадал со ставкой.

Странности начались уже после того, как дети дли своё согласие пойти с ними — дети их торопили, сами! Безумно сильно! Буквально орали, требуя шевелится быстрее! И гнать во всю железку, как на пожар!

Поначалу Ли показалось, что они переживают, что их хватится, или что просто хотят покрасоваться или в угаре предвкушения, но начавшаяся вакханалия в эфире частоты связи охотников, сказало ему, что дело совсем в ином — прорыв! Прорыв уже начался! Там идет бой.

И они гнали! Гнали как могли! Но всё равно опоздали! Пробки, заторы из машины, люди, в панике желающие убраться подальше от начавшегося бедствия, сильно усложняли движение, заставляя порой съезжать с дороги во дворы, и даже кататься по газонам средь деревьев. Но в итоге все равно прибыли к месту уже слишком поздно.

Трупы, разбитая техника, мертвые охотники, и твари, рыщущие по руинам. На секунду Чангу показалась, что они сейчас просто станут еще одними трупами подле этого прорыва, но потом… потом он увидел, как работают высокоранговые охотники вблизи.

Дети шли, даже толком не реагируя на выскакивающих из засады существ. Мальчик так вообще бездействовал просто плетясь следом за сестрой, что раскидывала тварей одного за другим, пронзая их копьями насквозь, и нередко повдоль.

А потом он понял, как эти детишки, зачистили шестой уровень за восемь часов — массированный обстрел снарядами босса, не оставил тому ни единого шанса, обратив грозное существо в утыканную шпажками курицу.

И единственное, что тревожило детей — как побыстрее собрать все эти тысячи копий? Щедрой рукой разбросанных по округе.

— Эй! Вы! — обратился к нему мальчик, словно почувствовав его взгляд, причем, обратился довольно грубо!

С другой стороны — подумал Ли, — «эй вы», это не «эй ты!», что пусть и на ступеньку, но выше! Да и вообще! Какая разница, как к нему обращаются эти дети! Что способны убить босса подземелья шестого уровня ровно за две секунды! За то время, что понадобилось их копьям, для преодоления расстояния от детей до жизненно важных органов твари.

— Что вам будет угодно? — включил режим максимальной вежливости в ответ на грубость Ли, подходя к детям поближе.

И дети даже немного смутились от такого. Совсем капельку, и только мальчик — девочка усиленно бегала от копья к копью, пихая их в свои руки словно в бездонную бездну, почти полностью игнорируя всех вокруг, лишь изредка кидая взгляды на брата, словно волнуясь.

— Помоги собрать, — кивнул мальчуган на разбросанные снаряды, — и верни нас туда, откуда взял! У нас еще остались там… незаконченные дела.

И Ли понял, что копья придется собирать ему лично, ползая по округе средь мусора, грязи, гари, и трупов. Ведь другим людям сейчас просто не до того. Даже его помощники отправились помогать раненым и оказывать первую помощь, а их машина, осталась на месте и не использована для вывоза тяжелых больных только от того, что перевернута на бок.

Вдали слышны сирены экстренных служб, скоро тут будет не протолкнутся, но сейчас… сейчас тут есть только те, кто есть, и только сам Ли, может помочь детям с их «непростым делом» раз уж они решили их непростое дело столь походя.

В конце концов — это тоже, часть его работы! — подумал Ли, и начал собирать разбросанные по округе фонящие магией снаряды, складывая их в кучки, которые потом исчезали в телах детей, словно там был портал в другое измерение.

Глава 6

На сбор этих копий у нас ушел целый час! Целый час мы бегали по всей округе и собирали разбросанные сестренкой копья! Стрельба навесиком — зло! Снаряды разлетелись во все стороны! Торчат везде и всюду… и как только никого не убили при таком то разлете?! Наверное потому, что никого, кого можно было бы убить, в зоне разлета и не осталось.

Разве что один какой-то мужик приперся от куда-то со стороны портала, притащив в руках копье как величайшее сокровище, на вытянутых руках, разве что без красной скатерти. Сестренка забрала оружие, тут же поглотив, буркнув спасибо, а мужик еще долго смотрел ей в след, с нечитаемым взглядом.

И мне даже захотелось дать сестрице подзатыльник! Чтобы больше так не делала! Не разбрасывалась оружием, когда можно сделать все с тычка! Но я делать так, само собой, не стал — нефиг уподобляться нашим родителям, и прочим взрослым, у которых по окончанию словесных аргументов начинаются тычки.

И пусть, я и близко не уверен, что мы собрали все копья с местности несмотря на свою чуйку на них — слишком много там всякого в пространстве намешано после прорыва портала! мог и не заметить пару своих копий. Но большую часть мы все же собрали, и это уже не плохо. Тянуть и дальше, выискивая остатки, уже просто нельзя.

И так сорок минут сюда ехали! Час собирали. Еще как понимаю, обратно будем ехать с полчаса-час, в зависимости от ситуации на дорогах. Там, по идее, должны сейчас взять всё под контроль, и расчистить проспект от лишнего, но где идея? А где реальность.

И тем более нет сейчас смысла упарыватся и искать все до последнего, вед помогавший нам в сборе снарядов, и доставивший нас сюда на машине работник ассоциации, пообещал, что нам вернут все наши снарядов, если таковые найдутся. Мы поверили ему на слово, и даже в благодарность, ну а по большей части — во имя себя, перевернули его машину обратно на колеса.

Ехать правда на ней все равно не получилось, как сказал этот мужик — жидкости двигателя могли затечь не туда от долго стояния на боку. Какие там жидкости не туда могли утечь я не знаю, но мне и не важно — до школы нас домчали даже чуть быстрее, чем я рассчитывал.

Высадили правда не на школьной парковке, и не у школьных ворот, а вообще за школой — везли нас обратно не те люди, что забирали, а совсем иные, плохо ориентирующийся в городе, и где заезд на территорию, они тупо не знали. Так что подъехало авто к ограде школы с противоположной стороны от входа.

Но нам и не важно! Просочились через забор, меж прутья которых мог бы бочком пройти и ребенок постарше, не то что тощие мы, заскочили в здание через приоткрытую дверцу у спортзала, поднялись на этаж своего класса… увидели там аншлаг.

Решили спустится на этаж ниже и спрятаться там в туалете — но были пойманы и… запытанны, где были? Почему прятались? Зачем так всех пугать?! В ответ мы, потупив глазки, пищали, мол в туалете кто-то был, было страшно, побежали в туалет на другом этаже, по дороге чуть не обоссавшись.

После процесса сбавки жидкости… заблудились! ДА, заблудились! Мы из квартиры до этого ни разу никуда не выходили! А тут… незнакомый большой ДОМ! И мы не знаем, где наши, где наш кабинет! Шастали, искали… зашли куда-то не туда! Случайно к вам вышли.

В общем — врали, как только могли! В унисон, и краснея лишь через раз — пойми определи, что тут правда, а что тут лож?

Но никто и не старался! Родители — дали нам по подзатыльнику каждый, на что получили долгую и нудную лекцию от учителей «об анархии в обществе», о том, что детей бить нельзя, тем боле по голове. Они от этого умнее… глупее! Глупее становятся! А от нудных лекций видимо умнеют, да.

Получили кучу выговоров от преподавателей, что нас искали, бросив все свои дела и работы! Как же я рад за детей, которым они не нудили на уши всё это время! Пусть спасибо нам скажут! Хотя это вряд ли произойдёт, даже если они узнают, кого благодарить — скорее уж плюнут!

Родители получили выговор за плохое воспитание, в нагрузку, так сказать. Ну и в конце концов, все разошлись — занятия все равно были сорваны из-за нас, половина детей и предков уже разошлось, и нет даже и смысла продолжать занятия.

И только покинув школу, мать заметила отсутствие на сестренке её пиджачка. И на вопрос о нем, сестренка пропищала тонким голоском:

— Потеряла!

И мы вновь поехали в тот магазин, в котором были сегодня утром, искать пиджачок, которого там не было даже с утра. Так что поехали в ателье, но там развели руками — материала такого у нас сейчас больше нет, кончился, и до завтра все равно ничего не сошьем — очередь. Начались поиски с шастаньем по города и тасканием нас по всяким разным магазинам, примеряя хоть что-то похожее, чтобы выдать за то, что надо, используя нас как живой манекен для примерки разного.

А батя все пытался понять, куда мы спрятали наши пропуска, если в карманах их нет. Меж собой что ли тасуем, пока он не видит? И пока он мнет карманы штанишки одного, всё прячется в карманах юбки другой? Или вообще в турусы спрятали! В то, что мы наши дорогие игрушки просто потеряли или кому-то отдали он не верит ни на Юнь — тогда бы мы не вели себя так спокойно! Плакали бы навзрыд, и ходили бы с красными зареванными глазами, смотря на всех волком.

— Сигнал опять потерян, — шепнули Бине из секретного отдела. — примерно тоже место.

Интересно, что же получается? — задумалась девушка над ситуацией. — ведь если подумать, то это круг где-то примерно между школой и офисом ассоциации. И там теряется сигнал. Аномальная зона, где не работает связь? Нет, глупость. Просто там, скорее всего, где-то их «логово». Место, в котором они прячут свои карточки, ну а скорость передвижения «как на машине» вполне может быть обманкой, и это они так быстро бегают — кто их знает то?

Тогда выходит, что у них есть способ как-то контролируемо глушить сигнал с карточек? Делать то, что не может практически никто! И они знают о нем?! О шпионской функции? Интересно! Прямо очень интересно! Не то, что бы это так сложно узнать — масса народу знает об этом! Прям очень много! Но в тоже время — это не общеизвестная и общедоступная информация. Чтобы найти её, нужно знать, что искать.

Они знают, как искать? Да нет, скорее им кто-то сказал. К тому же, согласно свежей информации с места устранения прорыва подземелья, дети используют как оружие высококачественные копья, с высокой степенью зачарования и плотности магии, пусть и с очень коротким сроком жизни — всего пара тройка дней, неделя максимум и на пределе всего.

С этими копьями ученые ассоциации уже имели дело — парочка их была обнаружена прямо посреди офиса, лежащие у стойки ресепшена. И ученые их довольно долго изучали, в том числе и проверяли возможность продлить жизнь.

Однако поняв, что срок в любом случае уже на исходе и на гране, а «на переднем крае» у подземелья, грозящего уйти в прорыв, нужны любые средства поразить врага, отдали свои «цацы» в руки охотникам из вольных, грамотно рассудив, что там они принесут больше пользы, чем им еще один день исследования.

И вот сейчас им везут новую ПАЧКУ игрушек. Да, именно пачку! По словам очевидцев, да и по виду с некоторых уцелевших камер наблюдения, информацию с которых уже отсмотрели, детишки швырялись этими одноразовыми копьями с безумной остротой и сильной магией как шелухой от семечек — не считаясь с количеством! Правда при этом потом тратили время на сбор «семок» словно бы они для них ценность, или они боятся, что кто-то их увидит и что-то поймет.

Чтож, увидели. Возможно поймем, — подумала Бина, сама себе кивая головой, — на вряд ли дети их делают сами. Их способность, предположительно, лишь в возможности хранения данных артефактов в себе. Ну и выпуск их из тела по желанию, и с хорошей энергией. Границы данной способности конечно неясны, но уже сейчас очевидно, что создание магических предметов не является частью их сил.

Копья, вполне материальны! Не творение маны, не что-то еще такое, а физический объект, на который наложена тонна чар. На все копья. И как вероятность — всем задана идентичная по типу и силе магия. И если это так… то стоит вообще задуматься, кто вообще на такое впринцепе способен?

Сотворить такое… Каменная Скала? Не, не его профиль! Создать копья — да, но вот зачаровать… не умеет он в такое. Да и копья Скалы, по большей части, творения маны, а не материальные объекты. Мастер Зачарований? Ему по силам, но он не работает с массовым продуктом, занимаясь только уникальными работами, и вряд ли пошел бы против своих принципов, даже если бы это были его родные дети.

Значит заграница? Возможно, но кто и зачем? Опять же — эта школа! Дети были забраны оттуда, и доставлены туда. Пробыли там какое-то время, а потом… зачем они там были? Реально учились? Или отвлекающий момент? Нужно выпытать все по этой школе! С такой зацепкой деткам никак уже не ускользнуть!

В прочем, детки-копейщики не единственная из текущих проблем администратора ассоциации, можно даже сказать — меньшая из. Главная — последствия прорыва. А в первую очередь — жертвы. В особенности жертвы среди одаренных.

Их много! Очень! Однозвёздочных, двухзвездочных, полузвёздочных… прорыв собрал жатву среди всех без разбора! Точное число всех жертв прорыва, военных, гражданских и охотников, пока еще неизвестно, но уже сейчас точно ясно, что число жертв всяко больше сотни. А возможно — больше двух. И половина из них — охотники, или иные работники ассоциации. Вторая — военные, пришедшие на подмогу.

И те, и другие — ценные кадры для города! Их потеря будет долго отзываться шрамом «на теле», даже если речь о условно гражданских, о охотниках, ушедших работать в мирные профессии. Или простых людях, что работая на ассоциацию, стояли за пулеметами, являясь наземной группой зачистки. Их потерю, придётся как-то восполнять, и пока не ясно как.

Зато ясно, что другие фракции сил Сиэля уже зашевелились, начав тянуть одеяло на себя, раз один из столпов города ослаб. В первую очередь зашевелился полицейский департамент, что, такие гады, не предоставил ни единого человека в усиление заградительной группы прорыва! Даже отцепление не выставили! И эвакуацию… провели исключительно через задний проход.

Да, разбредания тварей по городу удалось избежать! И благодаря этому монстры не учинили резни средь населения близлежащего района. Но — посеченных осколками выбитых стекол людей хоть отбавляй! А из администрации города уже слышны крики, об неаккуратности действий охотников, повлекших за собой сопутствующие жертвы.

— О чем они там только думают, — простонала Бинг, глядя на выведенный на один из экранов вид на речь какого-то толстого чиновника, размазывающегося о том, как тяжело сейчас людям, получившим ранения от стекла.

Как нелегко работать с такими ранениями врачам больниц, сколь много ненужных жертв, и завершающая интервью словами «будем разбираться!» как бы намекая о некомпетентности некоторых людей, и естественно не его самого.

Люди! — взмолилась в душе Бинг, — с момента прорыва прошло менее пяти часов! — дайте нам хотя бы оплакать умерших и зализать раны раненым! Почему вы так… безжалостны, в том числе и к самим себе, ведь если бы твари разбежались по городу…

И тут Бинг осенило — а почему эти пузаны выступают так вовремя? Обычно им, чтобы выйти из кабинета, нужно часа четыре не меньше! Плюс собраться, подпоясаться… собрать журналюг и написать речь! Не меньше десяти часов! А по факту — суток! А то и двух. Так почему же они все так громко верещат с экранов ПРЯМО СЕЙЧАС?! Начав это делать меньше чем через час, как закончилось бедствие?

Ответ один — они были готовы.

Они знали, что будет прорыв! Нет, даже не так — знали, его удастся локализовать с примерно таким вот исходом! Как и откуда?

Никакой мистики и предсказаний! Их просто всё просчитали в тот момент, как ассоциация стала стягивать к порталу свои силы. Сопоставили силы, имея данные от самой же ассоциации, опыт работы и практику…

Их, ассоциацию, по сути заставили всё туда стянуть! Все свои силы! На окраину города, которую не жалко! В хорошую могилку… Не дали своих сил в усиления, но возможно, поставили заградительные посты по ключевым точкам, чтобы перехватить тварей, что решат все же разбежаться по городу.

Если это так — а это легко проверить! То… это очень низкая подстава, которую не прощают.

Думая об этом, Бина Ай совсем не заметила, как к ней подошел человек, что на мгновение привлеча к себе внимание, сообщил ей новые сведенья — карточка детей вновь всплыла, совершив оплату в каком-то магазине детской одежды, купив комплект школьной формы. И люди ждут от неё дальнейших указаний по объектам, но — какие действия? Сейчас не до них! Пусть себе спокойно покупают что хотят, сейчас главное разобраться с другими проблемами! А дети — подождут, никуда не денется.

И Бина отдала распоряжение снять слежку и перевести ресурсы на другие задачи.

Глава 7

Это было великолепно! Глаза мамки, когда я пред самым её носом, пикнул засиявшей «бутафорной» карточкой охотника и расплатился за школьную форму сестренки! Ух! Шок, непонимание, неверие, неприятие! И все это за пару секунд мелькающее в её глазах, и несколько раз по кругу! Достаточно только поглядеть на меня, на кассу, где горит «оплачено! Спасибо за покупку!», на «фальшивую карточку» и на сестрёнки шмотки, что лежат тут рядом.

Она настолько не поверила, и отрицала реальность, что второй раз пикнула шмотки, на которых уже даже вылез чек из кассы! И — второй раз шмотки не пробились, на табло высветилось «товар оплачен! Приятного дня!».

Жаль батька этого не видел! Как и сестра… и даже, блин, продавщица, отвлеклась в этот момент, повернувшись уже после проведения оплаты, и когда я, с лукавым видом спрятал карточку в рукав.

Да, особенно жалко, что этого не видела сестра! Прям… она так хотела! Просто… очень! Но другого момента «покрасоваться» могло бы и не быть! Не в ближайшие… пару месяцев, если мы не перейдем к радикальным мерам.

А тут… мамка замешкалась с оплатой, «безнала» у неё нет — наша квартира «жрет» банковские карточки еще быстрее чем любую иную технику, так что только наличка, а наличка… в общем, пока она копалась в сумке, я и подсуетился. Но так, чтобы маменька тоже увидела! Слегка толкнув её, чтобы обратить на себя внимания, и в тот момент, что она подняла глаза — приложил карточку к терминалу оплаты почти у её носа.

Жаль, сестра этого всего не видела! Они с отцом отошли, точнее, отец отвел её в сторонку, после её очередного «не хочу учится!», решив заинтересовать каким-нибудь платьем — наивный! А теперь, всем, чем придется довольствоваться бедной девочке, это вид ошарашенной мамки, идущий словно зомби, с запакованым комплектом «почти той» школьной формы в руках. Кстати, последнею урвали! Ладно хоть вообще нашли хоть что-то похожее.

— Что это с ней? — шепнула мне сестра, видя, как мать, словно бы проплывает в тумане к выходу из магазина.

— Увидела, как я картой рассчитался, — чуть громче, чем просто шепот, специально для отца, шепнул я.

И батька среагировал как надо! Метнувшись рысью к мамке, перехватывая «зомби», останавливая, разворачивая к себе, и начиная задавать вопросы «ты заплатила? Чем? Чем, чем?». А сестренка, глядя на это выдала неожиданное:

— Все равно не поверят.

— Это почему же?! — не понял я такого вывода.

— Вот увидишь, — вновь вздохнула она.

После чего к нам подошел отец.

— Ты правда рассчитался карточкой за вещи? — поинтересовался он,

И я подтверждающее кивнул, соглашаясь с истинностью данного утверждения. Даже полез в рукав, чтобы достать карточку! Но…

— Воровать не хорошо! — выдал он, а я выпучил глаза, и убрал руку из рукава.

Точнее — рука у меня оттуда просто выпала! У меня что называется — руки опустились! Меня обвинили в воровстве! И не то, чтобы я такого никогда и никогда, и вообще никогда, но… вот так вот?! Когда я, сейчас, не воровал?! Вообще и совсем!

— И карточку нужно вернуть владельцу! — протянул он руку, намекая, чтобы я отдал ему эту «ворованную вещь», — А за вещи нужно рассчитаться по честному! — и он заозирался, в поисках кассы на просторах магазина.

Ну а сестренка — вновь тяжело вздохнула.

— Давай, давай! — вернул отец ко мне своё внимание, обнаружив искомую кассу, и требуя, чтобы я побыстрее отдал ему мной нечестно сворованное.

Я вздохнул, почти так же как сестра, закатал рукав, отлепил от кожи, ставшею словно резиной и второй кожей, карту, что отлипнув, вновь стала жестким металлом. Передал её отцу, вновь вздыхая. Папаня принял, повертел в руках… нахмурился.

Схватил меня за руку, задрал рукав моей одёжки уже сам, почти до самого плеча. Закатал второй рукав, отодвинул свою дочку подальше в сторонку, чтобы не мешалась шмонать сына, приступил к тотальному досмотру-осмотру-проверке.

Обыскал меня всего! Даже, блин, в трусы заглянул! Прямо посреди магазина! А сестрица, стоящая в паре метрах от нас… только лишь вздыхала, и смотрела на меня, с видом: «ну я, типо, говорила. Так и знала… Ну ладно, не меня шмонают, и пусть».

А вот фиг! Закончив мой осмотр, отец приступил к осмотру второго дитя! И пусть дочурку он осматривал не столь тщательно, но вот в трусы ей тоже заглянул! И даже, блин, руку туда засунул, что-то проверяя. Возможно то, не спряталась ли там карточка меж ног, прилипнув вместо пластыря. Вид у сестры при этом был все тот же «ну и ладно, ну и пусть, ну и пожалуйста!».

Разве что тот момент, когда батя стал гладить утолщение на коже, которое из себя изображала карточка на теле, пытаясь её самостоятельно отклеить, заставил сестру хоть как-то среагировать — заинтересованно поглядеть на это место, на руку отца и его тщетные попытки поработать ногтями, в попытке отцепить. Отодрать карточку, отдать её отцу, и все так же продолжить вздыхать — шмон на тот момент еще не кончился, хоть и в трусах батька уже побывал.

В результате у папки снова было в руках две карточки с нашими фото. И снова озадаченный вид.

— Ты у нас их не заберешь, — ответил я на его не заданный вопрос, — потому что это наши личные карточки охотников, — ответил я на его взгляд задающий вполне конкретное «почему?».

Хмурый батя нахмурился сильнее. Схватил меня за руку, и молча потащил к кассе, сестренка поплелась следом, все так же вздыхая. Подвел к самом аппарату для платежей, оглянулся вокруг, увидал вешалку с кожаными ремнями, выбрал один, не первый попавшийся, примерялся! Но не к своему поясу, а так, как бы махая. Пробил под считывателем под взглядом улыбчивой продавщицы, посмотрел на карточки в своих руках, выбрал мою, сунув сестрёнкину в карман.

Приложил карту для оплаты — ничего не произошло. Раз, ругой, тритий… улыбка кассирши стала натянутой. Приложил карту и так, и эдак — ноль реакции. Чуть ли не поскреб ею по терминалу! Да и надавить на неё со всей силы не забыл, рискуя сломать аппарат — улыбка кассирши потекла словно акварель от воды.

Вручил карту мне, молча, но как бы говоря — на! Пробуй! Ну я и приложил, влив капельку маны, от чего карта засияла, активируясь. Аппарат считывания тут же среагировал на появления карты оплаты и… и издал какой-то совсем не такой звук, как при прохождении платежа. Мы с отцом на пару и почти синхронно уставились на табло. Я — привставая на цыпочки, он — нагибаясь.

— Недостаточно средств! — озвучила нам итак уже прочитанное девочка за кассой, вновь натягивая натянутую дежурную улыбку на своё лицо.

Мы с отцом приглянулись.

— Стоп, как?! — озвучил я в слух свои мысли, заинтересовав сестрицу, что толком и не следила за прошедшим процессом, продолжая вздыхать.

Перевернул карту обратной стороной, вливая в неё крохотульку маны — баланс тридцать тысяч. Минус тридцать тысяч! — отобразила моя карта ехидными красными цифрами на серебряном фоне.

Отец, циферки заметил, отобрал у меня мою карту, пока я прибывал в офигивании. Успел прочесть баланс до того, как цифры исчезли, и карта погасла, по сути, еще в тот миг, что карта была у меня в руках.

— Так вы еще и в долги залезли! — покивал он собственным мыслям, крутя в руках став вновь бледной карту.

Сестренка вновь вздохнула, а я непонимающе на неё посмотрел.

Что?! — изобразила она в ответ, и я указал на карточку и изобразил знак минус. И показал типо всё, кабзац, кончилось.

Сестра не поняла моей пантомимы.

— Мать! — крикнул отец через весь магазин в сторону матери, уже немного отошедшей от шока, но все еще стоящей немного потерянной у самого выхода на улицу, — Наши дети еще и в долги залезли! — перевёл на нас свой хмурый взгляд, не предвещающий нам ничего хорошего, — На крупную сумму!

Сестра смотрела на него непонимающе. А я… примерно так же хмуро, как и он сам на меня. И я понимаю нас обоих — одно дело, детские шалости, а другое дело «какая-то странная именная карта», с нашими портретами на себе, между прочим, и долгом в тридцать тысяч Юнь. А это… одна восьмая часть от цены нашей квартиры!

Вот только куда делись эти деньги?! Почему… сумма долга вдруг уперлась в кредитный лимит?! Как это, блин, вообще понимать, а?! Тот костюм… нет, он не стоил столько! Не помню точно, что там была за сумма, да и не важно это, там цена была точно меньше тысячи! А тут… да еще и такие цифры! Это подозрительно!

— Пап, — обратился я к отцу, приключая его внимание с идущей к нам матери на себя, — Дай карту.

Отец, сердито, и даже капельку, самую капельку! злобно на меня посмотрел. Но карту подал. Мою.

-Нет, вторую, — указал я на карман, где пряталась карта сестренки.

Отец, с некоторой неохотой, и словно бы боясь, что мы опять наделаем каких-то глупостей, подал мне карту Лины. И я, толкнув в бок сестрицу, чтобы та «не витала в облаках» пытаясь разобраться в ситуации с потерянным пазлом «чо происходит? Что я пропустила?», влил ману в карточку, после того как сестра приложила свои руки к моим.

Баланс — минус тридцать тысяч Юнь. — отобразилось на карте, под нашими тремя парами ошарашенных глаз.

— Как так? — пискнула сестра, увидев подобные цифры. — Было же всего тысяча шестьсот! И нам еще и обещали заплатить!

Заплатили то заплатили, да не в ту сторону! А отец, глядя на эти цифры стал еще более хмурым чем был, хотя казалось бы — куда дальше то?!

— Откуда у вас вообще эти карточки? — проворил он голосом, которым обычно говорят «ты слишком много знал!».

— Нам срочно нужно в ассоциацию! — проигнорировал я его слова, пытаясь сориентироваться в пространстве, и понять, как из этой части города будет проще до офиса добраться.

— Какую еще ассоциацию?! — почти что провизжала мать, как раз подошедшая к нам, как бы намекая «я вам сейчас дам, ассоциацию! Ремнем по жопе! Два раза! Обоим!», и отобрала у нас из рук карту сестры.

А мы слишком привыкли поддаваться родителям и не удержали! Зря!

Мать завертела карту в руках, пытаясь понять, что это такое, но долго ей «игрушкой» любоваться не дали — отец отобрал карту себе. Сложил карточки вместе, мою, бывшую у него во второй руке, и сестры, отобранную у нас маменькой, а отцом у маменьки, и сунул ровную стопку из двух в карман брюк, словно там телефон — толщина пары карточек как раз примерно такая.

Взглянул на нас сурово. Затем на мать, также, но лишь на миг. Полыхнул нежностью, и поцеловал слегка опешившею женщину в щеку.

— Маргарет, вези детей домой.

— Но…

— Ни каких но! Я попробую разобраться, — вновь суровый взгляд на деток, — с проблемой.

Эээ! Погодите-ка! — офигел я от такого, — Наши карты! Наше…

Но пока я офигевал, отец бодрой рысью ускакал прочь, в три прыжка достигнув выхода из магазина, и покинув его в одно движение.

— Так вы будете оплачивать покупку? Или отменять? — поинтересовалась продавщица, видевшая и слышавшая всё, что тут было, но все так же натянуто улыбаясь.

— Отменяй, — махнул я рукой, пока мать хлопала глазами, и обратился к сестре, — Мы теперь вновь обычные дети.

Сестрёнка усмехнулась, и тихонько прошептала на ушко:

— Я же говорила.

А я подумал о том, что мне ничего не стоило остановить отца легким искажением пространства, из-за чего дверь перед ним тупо бы не открылась. Вот только тогда бы тут почти наверняка открылся бы разлом в Хаос, а я не хочу, чтобы та трагедия, что произошла на том заброшенном заводе повторилась.

Да, тут бы был портал уровня второго, наверное, где-то так, но… и он может доставить проблем. И по итогу чаша весов, моё неудобство, и жизни людей… чтож, посмотрим, куда приведет меня мой выбор! В крайнем случае — сходим в ассоциацию за новыми идентификаторами. Ну и заодно разберемся с тем, откуда там нарисовались минус тридцать тысяч на каждого.

Ах, да! У нас же больше не будет столько свободного времени как раньше! Школа ж! Будь она неладна! И может и правда стоит перестать претворятся слабыми пред предками? И… скрутить их бедных в бараний рог разок другой.

Правда, дальше все опять пошло не так, как я думал и рассчитывал. Вечером отец, куда бы он там ни ходил, оттуда не пришел. И всё, план уже в утиль, все четыре варианта. Обеспокоенная мать пошла к соседям позвонить, так как телефона в нашей квартире просто нет — проводных тут знать не знают, за пределами зданий особых служб, а беспроводные — не работают! И родители их домой даже и не берут.

Большинство соседей, её тупо посылали, чаще всего словами содержания на вроде «меньше пей, своё имей!», но один все же оказался нормальным, и без вопросов дал телефон совершить любой звонок — это был сосед снизу, тот, что под нами, и любитель детских мультиков. В общении он, как оказалось, вообще нормальный мужик!

Мать позвонила отцу на работу, и он обнаружился там. Сказал, чтобы она его не ждала, детей укладывала спать, а он если и приедет, то сильно позже. Или вообще — завтра. Мать после разговора сразу успокоилась, и действительно пошла укладывать нас спать — завтра ответственный день! Первый учебный! Будет класс, будет… жопа. Но она этого естественно не говорила.

Мы, довольно послушно спать легли. И даже послушно встали с утра! Отчасти изображая из себя роботов. Хотя на саамом деле готовили пакость, правда пока еще не определились какую из — или всех побить, и полицию тоже, чтобы вызвали родителей, утихомирить маньяков, а мы такие «наруськи! Хотим наруськи! Мама! Мамочка! Нас обижают! Папа — спаси!».

Или же просто начать выносить всем мозги морально, чтобы у людей истерика началась и на нас сам начали кидаться с кулаками. А мы стояли как истуканы, игнорируя нападки людей, что ничего не могут нам сделать, попутно продолжая выедать мозг чайной ложечкой.

Я — за первый вариант! Как бы это странно ни звучала. Сестра — за второй! Она его сама и предложила! Но какой выбрать, мы, пока чистили зубы, умывались, одевались, и даже шли до школы в сопровождении матери, так и не решили.

И вот, когда мы все-таки определились — вариант сестры! мой уж слишком радикальный — нас вновь ожидал нежданчик: мы даже на порог школы не попали! Не пустили!

Оказалось, та бумага, что принесла в школу мать от врача, та, за весьма крупную взятку, просто филькина грамота и ничегошеньки не значит! Нужную справку не может выписать один врач в одиночку! Нужна целая комиссия! И её прохождение, заверенный кем-то бланк, куча печатей, ну и так далее — бюрократия!

А без этих медицинских бумаг, нас даже на порог школы пускать не имеют права! И этому правилу неукоснительно последовали. А вдруг мы заразные?! Пшли! Пшли от сюда!

И пришлось идти, хоть мать и ворчала, поминая почем зря, всех и каждого, только в основном, почему-то, прохожих — они то тут вообще причем?!

Оставила нас в квартире, убежала на работу. Вечером вернулась, сообщив нам радостную новость — эту неделю мы еще не учимся! А на следующей неделе, на самый первый день недели, она записала нас на прохождение полного медосмотра с получением всех необходимых справок и так далее. Готовится к нему ненужно, но! Пройдет ведь неделя! Ну, её часть… Другие детки уже будут учится! И уж мать то проследит, чтобы мы не отстали от программы.

Учитывая, что отстаём «по программе» мы только в поклонах, да и то, от нежелания это делать, а не незнания, то учить нас мамке просто нечему, но она ж найдет! Вот точно найдет! Уж она постарается!

Поздно вечером, когда нас уже укладываться спать, вернулся отец. Вымученный, бледный, какой-то дерганный. Обсуждать прошедшее даже после вопроса мамы «ну как прошло?» он не стал, и я результатов его похода тоже не узнал. Да он так то даже и есть то не стал, сразу в койку, а раздевала его вырубившеюся тушку уже любимица-жена.

Наших удостоверений охотника при отце уже не было. Зато «пахло» от него какой-то чужеродной магией, что пропитала его всего насквозь, и одежду, и тело. И мне стоило большого усилия смыть всё это с человека, не обладающей собственного дара к силе. Так, что случайно не покалечить в процессе.

На следующий день, батя ускакал на работу с утра еще до того, как мать встала с кровати. Из еды — только пирожок, одежду и то застегивал на ходу. Куда он так торопился — ума не приложу, но его дело, не моё.

Мать, проснулась как обычно. Разбудила нас, отправив мыться собираться, разбираться, приговаривая:

— Чтобы привыкали!

И именно умыться, покушать, собраться… потом обратно, словно бы придя из школы, раздевшись и разложив все по полкам. И так дважды, пока у неё было хоть немного времени, и её не пришлось уйти на работу. После её ухода, мы с сестрой переглянулись, осознавая, что у нас сейчас как бы целый день свободный! А по меркам нашего измерения — неделя минимум!

Так что мы тут же отправились туда.

Глава 8

— Сегодня на повестке дня — прыжки с высоты! — заявил я, и прыгнул в бассейн с очень рыхлым песком, заменяющим нам воду.

Плавать в нем отвратительно, но гасит инерцию прыжка этот песочек просто прекрасно. И отлично подойдет для того, чтобы тупо научится правильно отрываться от поверхности объектов при прыжках. Это не сложно, много времени на это не уйдет, но нужно отработать навык. И потренироваться прыгать со всех возможных вариантов объектов, с которых нам только может понадобится прыгать.

Здания, автомобили, в том силе и движущиеся. Различные вышки и, наверное, самое сложное — качающиеся веревки.

— Это издевательство! — прокомментировала сестра веревку, упав в песок плашмя, и наглотавшись песочка. — Как с этого вообще прыгать?!

Ответа у меня по факту не нет — я и сам в теме плаваю. Так что — только опыт! Только наработка навыков. Тем более, что смоделировать все эти условия в своем мирке, который я к текущему моменту уже обеспечил и материей, и энергией, мне не доставит труда — хоть здания из псевдо камня отгрохать, с концентрацией камня настоящего «три грамульки на куб», хоть вышку-пирамидку, идущею конусом к основанию построить, «забыв прописать» ей вес. Хоть пару мачт для троса из вполне реальной гоблинской стали, возведу на любую высоту.

Да, все эти постройки существовать будут только до тех пор, пока я о них думаю! Ну, кроме «шедевра» гоблинского тросоплетения. И несколько напрягают меня именно своим наличеством, заставляя постоянно думать об этой «обезьяне».

Хех, сестра по вышке ползет как по дереву!

Но с другой стороны — зато мы ничем не ограничены! Любой высоты дом, башня… и даже отдельно вываливающиеся кирпичики могу смоделировать! И даже уронить их на чью-то лохматую голову могу!

— Эй!

И даже могу состряпать здание-башню, высотой метров в тридцать, прямо под попкой у сестренки! Чтобы та, не строила из себя мартышку!

— Круто!

В общем — повесились до упада, пока ноги не стали болеть и подкашиваться. А в голове не появилось хоть какие-то крупинки знаний и понимая, куда надо двигаться дальше.

А поскольку мы устали побольше части лишь физически, сбегав на десять минут в материальный мир и покушав, дальше мы стали тренировать совсем иной навык. Еще более нужный, чем умение прыгать с высоты — контроль манопокрытия кожи. И в этом деле я как раз-таки шарю! Не неплох, не разбираюсь, и тем более не гуру-профессор! А просто — шарю. Но сестре хватит и этого.

— Сестренка, ты делаешь ману агрессивной, — разъясняю я ей за вопрос почему её мана может ранить других, и разрушать предметы без маны, при ношении постоянной защиты на теле, — делаешь её чуждой всему! Она у тебя… словно тысячи наконечники копий! Что ходят туда-сюда словно зубы пил, и перерезают все, до чего могут дотянутся. — нашел я подходящее сравнение для объяснения ситуации, — постарайся успокоить и их, и сделать… словно панцирь из сложенных друг к другу наконечников копий! Прижатых так плотно, чтобы нельзя было об лезвие порезаться, и меж них протиснутся.

И вот с порезаться как раз-таки возникли проблемы. «Прижать и успокоить» она еще хоть как-то может, пусть это и требует от неё огромных усилий и концентрации, но вот заставить не резать — нет. И получалась какая-то немного странная и парадоксальная вещь — если просто коснутся её щечки, ничего не будет. А вот если провести по щечке… предмет, которым проведешь, будет искрошен… просто в пыль! Я делал это веточкой мертвого дерева, но не хочу даже думать о том, что станет с человеческими пальцами, если кто-то проведет ими вот по такой вот щечке сестрички. К примеру, с пальцами родителей.

В итоге, дело застопорилось. И за отведенные нам две недели до прихода маменьки поздно вечером так ничего с мертвой точки не двинулось. Отец снова не пришел домой ночевать, ну а на следующий день — мы повторили свои занятии, но так и не добились значительного прогресса.

Даже с верёвки, без помощи пространственных техник, падали все так же кулем, что я, что сестра. Разве что при достатке высоты успевали развернутся в полете, но это другое, с этим у нас и так не было проблем. Чувство равновесия и баланса в полете словно бы часть нас самих!

Через день, вечером, наконец домой вернулся отец. Такой же уставший, как в прошлый раз, осунувшийся, и… раздавленный. Не подавленный, нет, а именно раздавленный! Словно всё уже свершилось.

И на этот раз он не стал сразу падать и спать, а отправился на кухню кушать, где, удостоверившись у матери, что дети спять, и дополнительно спросив, закрыта ли дверь, наконец начал свой рассказ о том, где он был, что делал, и что вообще там было, с той оплатой. И теми карточками.

В общем, по словам неких — их имена и прочие данные для меня ничего не значат — доверенных людей, знающих в вопросе, и «шарящих по данной теме», карточки наши с сестрой, фальшивка лютая. Ненастоящие в общем. В них нет целой кучи данных, что там, в них, должна быть, записана и указана, но при этом — долг на них висит как бы настоящий, и в банковской системе охотников он там присутствует целиком и полностью.

Более того! Если долг не будет погашен в месячный срок «льготного периода», начнут капать проценты, что, при и без того немаленькой суммой долга, сделает его вообще космическим и не подъёмным. Ну а если просто «забить и забыть» думая, что карточки-то, «типо липа!» — начнутся проверки, поиски, и… фотки то там наши есть! И к долгу они как бы привязаны, и может не сейчас, не сразу, но хозяев-владельцев всяко найдут и…

На вопрос матери «но они же несовершеннолетние! Дети!» отец помотал головой — для охотников нет разницы, дети, взрослые, долг есть? Должны вернуть! И спрашивать его будут именно с тех, кто должен — то есть с меня с сестрой, хоть мы и дети.

А на вопрос «что с детей то можно взять?!» отец ответил, что сейчас — ничего, но повесить долг вполне можно. Такое уже было в банковской практике, хоть и не было инициировано со стороны охотников.

И в этом случае, долг будет висеть, висеть, проценты капать, капать… пока однажды нам не стукнет восемнадцать годиков, если по привычной мне десятичной системе исчисления, которой я обычно и пользуюсь, или в шестнадцать в местной, двенадцатеричной, возраст, когда наступает у детей банковская ответственность, и ребенок, как бы, уже может иметь свои собственные деньги и финансы, зарабатывать и тратить. Но нам тратить будет нечего! Все пойдет в сумму долга, висевшего еще с семи лет.

Есть конечно и иной вариант, что применяется в таких случаях чаще — долг «продадут» иным банкирам, а банкиры перекинут его на законных опекунов — родители. И им придется, хочешь-не хочешь, а возвращать, да еще и с процентами от стороннего банка сверху.

Насчет вопроса «и что, никак нельзя ничего сделать? Оспорить?» отец замотал головой. Хоть карта и явная липа, у ассоциации в базе достаточно данных, чтобы нас достать. И оспорить это, то, что мы не охотники, нас подставили, и деньги мы не брали и не тратили, практически нереально.

Отец, как ни странно, не верит, что мы могли профуать такие деньжища, как четвертая часть цены квартиры, не выходя из этой квартиры. Мы ведь даже не имеем доступа к сетевым магазинам! И карта охотников не годится для виртуальных платежей не через терминал.

Так что батька почти уверен, что нас тупо кто-то подставил и использовал, наивных деток в темных делах. Наобещал нам всякого, слизал наши данные, завел каким-то образом всё это в банк охотников, зарегистрировав в банковской сети, но не в среде охотников, и обложил долгами. А нам, поди еще сказал, что вот ваши денежки, тут, тратьте! А скоро я вам еще переведу… в общем — типичный развод наивных глупых деток! Завести кредит… и каким-то образом свиснуть деньги из-под носа у охотников без карточки.

Как ни странно, в то, что мы сами отдали деньги кому-то, какому-то мошеннику, сняв всю ту сумму в банкомате наличностью, он тоже не верит вот ни разу.

— Какой же бред, — проговорила сестра, слушая все это вместе со мной, смотря «спектакль» через ставшею для нас словно большим экраном ТВ стену.

Со звуком и эффектом присутствия, словно бы стены и вовсе нет.

— Любая гипотеза, кроме самой очевидной! — вздохнула Лина, мотая головой, — У охотников есть наши данные, но при этом «это другое!», данных недостаточно. Достаточно для кредита, но недостаточно для того, чтобы считать наши тушки охотниками. И почему он так старательно умалчивает тот момент, какие ИМЕННО данные, есть в той базе?! Кроме фотографий, по которым нас можно искать годами — лица у нас непримечательные! А то, по чему нас легко можно найти и что не подделать. И что есть только у одаренных.

— Может он и сам не знает? — встал я на защиту родителя, а сам при этом всерьёз задумался.

Нас зарегистрировали в базе банка, но не в базе охотников? Да не! Бред! Скорее отцу там наврали! Те люди, достойны униже… уважения! По мнению отца, что добывали для него информацию. Они просто… умолчали сведенья, которые могли бы отпугнуть ценного клиента! Промолчали о том, что переживать надо явно о ином.

Шоу «за стеклом», тем временем продолжилось, прейдя с момента «Кто бы это мог сделать и кому это было бы выгодно» к тому «Что делать то?!».

— В общем, — сказал мрачный отец, — если получится — отделаемся десяткой на адвокатов. Если нет — семьдесят на все надо иметь. Десять за услуги, шестьдесят — за доги… Эх! Наших, еще даже несовершеннолетних детей, а уже… вляпались в историю. — последнее он сказал совсем уж похоронным тоном, после которого обычно тянутся за рюмкой водки, выпивая её словно воду.

Пить алкоголь батька не стал, но вот стакан чая в себя с тем же видом опрокинул. И кухня погрузилась в тишину раздумий.

— Это они что, это правда, что ли? — поглядела на меня сестра, с видом «да они офигели? Не верю!».

А я в ответ вздохнул, парадируя её саму.

Встал с кровати, на которой мы сидели, наблюдая за «Санта-Барбара на кухне» и подал ей руку. Сестра руку приняла, и хоть явно догадывалась, что мы сейчас будем делать, все равно была несколько растерянной, и, не очень то готовой к дальнейшему.

— Готова? — спросил я, грустно улыбнувшись.

— Нет, но вперед. — ответила она мне тем же.

И мы шагнули в стену. Хотя правильнее сказать — в мебельную стенку, ведь в нашей комнате почти нет не заставленных стен, а далеко ходить до дальней стенки, с нарисованной дверью, по которой мы смотрели шоу «кухня» мне как-то не хочется — могу ведь еще передумать по дороге! Пока иду так далеко.

Миг, и мы вышагиваем из стены на кухни, за спинами у матери, и перед лицом отца. Чуть пятимся назад — отец на нас не смотрит, пялясь в кружку. Ждем, ждем, вот! Вот теперь норм момент! Выходим вновь!

Отец нас замечает, глаза его округляются. Смотрит в кружку, с видом — что там было-то?! Что за дурь такая забористая? Что за трава вместо чая, что такие глюки?!

— Кажется… мне пора спать, — говорит он, стараясь не смотреть на нас, думая, что мы лишь виденье.

— Отец, — говорит сестра, улыбаясь на мгновение.

Отец вздрагивает, весь сжимается, пялится в чашку с видом — приплыли окончательно! Мать тоже вздрагивает, но по-другому, и поворачивается к нам с милой натянутой улыбкой.

— Дети…

В наших руках появляются копья — и мать уже вздрагивает по серьёзному. Кажется, она тоже решила, что мы — некие призраки мщения!

— Мам… — говорю я, и приподнимаю наконечник копья, чтобы поставить его подле себя острием вверх, и встать с сестрой в эпичную позу «два дитя меж дух копий больше себя»

Но матери хватает и подъёма наконечника «куда-то вверх», на уровень её груди, и она, вскрикнув, как кисельная барышня, падает в обморок, и со стула тоже. Мне приходится резко вдернуть копье в себя, чтобы родительница не упала прямо на наконечник! Но из-за этого я не успеваю её подхватить.

Сестренка, подъем копья наконечников верх выполнила успешно, но толу от этого уже было немного. Я кинулся к матери, пытаясь привести в чувства с криком «мам! Мам!», а отец… отец взглянул на место, где сидела мать. Перегнулся через стол, чтобы поглядеть на неё упавшею, на полу лежащею, и на меня подле неё. Сел обратно, взглянул на свою дочурку рядом со столом, все так же стоящею с копьём подле себя и больше себя, в стиле «рыцарь на страже» только в миниатюре. И тоже, свалился мордой на стол, теряя сознание.

Пришлось бедолаг приводить в чувства, давая нюхать нашатырь, отпаивая валерьянкой и корвололом. До конца в чувства они правда так и не пришли, а лишь на половину. Были в полубреду, шептали нам всякое разное, начиная от «простите нас, простите!» или «все отдам! Всё!» и заканчивая какими-то наборами цифр — наверняка паролями от чего-то! Ну а в середине было «Пощади! Не убивай!» и «Мы невиноваты, дети!». И не всегда было вообще понятно, к кому именно они обращаются.

Уложив этих двоих спать, я «смыл» с отца вновь обнаружившеюся на нем чужую магию, еще более плотную, прочную и въедливую, и предложил сестренке тоже отправятся на боковую. В конце концов, мы провели почти десять дней без сна! Пусть и в мире тайника. И это много, даже для нас.

Утром нас встречал новый день, день, когда у родителей выходной, и они будут дома. И мы наконец-таки сможем им все рассказать в спокойной обстановке! Показать им наши способности, часть из них, да избавить бедолаг от груза проблем и нависшего над нашей семьёй огромного долга.

Вот только поутру… родители вели себя так, словно вчера ничего и не случилось! Ни нашего прихода на кухню, ни обморока с некрупными, но синяками у матери из-за падения на пол. Ни даже, блин, долга! Нависшего над нашей семьей мечом палача. Ничего! Просто, обычный день… даже школу не вспомнили!

Встали, разогрели еду, разбудили нас, позавтракали все вместе в тишине и под нашими немного офигевшими взглядами, пошли на прогулку по городу, пользуясь тем, что на улице хорошая погода. Вновь пришли домой и вновь покушали. Опять прогулка… возвращение, еда, сказка на ночь, укладывание нас спать и… опять кухня!

За весь день они не проронили ни слова о деле! Ни о деньгах, ни о нашем явлении, ни о чем! А теперь вот, сидят на кухне, и обсуждают, где можно достать денег, у кого занять и что продать. И мы опять вышли к ним из стены! И… ситуация повторилась.

Только отец на этот раз упал лицом на кружку сразу, без прелюдий с перезыркиванием, а мать — сразу, как обернулась, и до пола не долетела — сестра подхватила. А я хмурился, глядя на эту прекрасную картину.

— Знаешь, брат, — проговорила сестренка, усаживая бессознательную мать на стул так, чтобы она с него не могла упасть даже будучи мешком с картошкой, — мне кажется, в наших родителей встроен какой-то защитный механизм отрицания наших способностей. — я поглядел на неё, и провёл взор на родителей, пожевав губами, — обрывки фактов, намеки, и даже доказательства под носом, они просто отрицают, не видят, не замечают, игнорируют. А уж когда совсем макнули лицом в очевидное, — она двумя руками указала на мать, — теряют сознание.

Я вновь пожевал губами, прокручивая все события в голове, и так и эдак — действительно! Какая-то хрень!

Глава 9

— Знаешь, мне это надоело, — проговорил я, хмуря брови, — давай просто свяжем их и будем тыкать в факты, пока блоки не свалятся. — сестра задумалась, тоже нахмурившись, — магии, посторонней силы, я в них не чувствую, не сейчас так точно, даже тени или отпечатка. Так что если это и блок… то только чисто психический.

— Может попробуем гипноз? — заинтересована поинтересовалась сестра.

— А ты умеешь?

— У-у — отрицательно помотала она головой.

— Тогда не будем экспериментировать, проверяя неопробованные методы на дорогих нам людях. Будем применять проверенный тысячелетиями метод клина!

— Это как?!

— Клин клином вышибают!

— Мы будем забивать в них клинья?! — шокировалась сестренка, смотря на меня круглыми глазами.

— Это фигуральное выражение! — поднял я пальчик к потолку.

— Ааа…

— В общем — вяжем их!

— Давай только без маменьки. — потупилась сестра.

— Что? Почему?

— Она беременна и… я не хочу, чтобы у неё от стресса был выкидыш, — погладила она мать по животу, — итак небось… проблемы будут.

Я нахмурился, а потом кивнул. Мать мы унесли в спальню и уложили на кровать, а отца… в ванную вместе со стулом! Так и поставив стул посреди самого чана ванной и… поняли, что это так себе идея! Утащили батьку вместе со стулом в свою комнату, и я достал спрятанные в спальни родителей наручники из пола детской.

— Не знала, что у нас такое есть, — поглядела сестренка на наручники с розовым мягким ободком.

— Да у нас много что есть! — назидательно воскликнул я и усмехнулся, вспоминая арсенал.

И я действительно удивляюсь, почему родители заделали «второго» только сейчас! Они там такие оргии на пол ночи устраивают порой! Особенно по вечерам выходного дня! Ух! И чего там только не было для возбуждения! Всяких… игрушек! И не представляю, как соседи спали в такие ночи до того, как я зачаровал все стены и перекрытия.

А в том, что они были, я не сомневаюсь! Больно много у них любимых игрушек, уже далеко не первой свежести. Сдерживались они что ли раньше? И… а! Точно! Там же и кляпов целый склад! А еще есть крюк в потолке, спрятанный за люстрой, и я, когда тут ползал по дому и всё зачаровывал, долго думал, зачем такое массивное крепление вообще нужно?

Для люстры перебор, для детской люльки? Но что-то не помнилось мне, чтобы её, кто-когда при нас подвешивал, а до нас детей тут не было — дом достаточно новый, и родители первые владельцы квартиры. Да и у соседей снизу такого тоже нет. А потом узнал… затейники!

В общем, привязали мы батьку к стулу розовыми наручниками, сделанными из очень дрянного металла, на котором нет никакого дополнительного усиления сверху. При желании и усилии, отец легко их порвет! Но пока так, потом, если что, привяжем уже по серьёзному — тросом из гоблинского металла! Такой уже и слабого охотника удержит на раз.

Ноги тоже привязали, к ножкам стула, чтобы он не убег. Привязали кандалами! Такими же фальшивыми, как и наручники, но… бежать ему от сюда все равно некуда — если я пожалею, он даже стул от пола не поднимет! Раздели бедолагу по пояс… непонятно зачем, ну да ладно — сестра предложила, а я не стал возражать, хоть для этого и пришлось снимать и надевать наручники заново.

И, после вех этих приготовлений, сунули под нос пахучий нашатырь.

— А? Что? — заворочался отец на стуле, среагировав на резкий запах.

— Дыши! Дыши! Да в сознание приходи! — проворковала ему сестрёнка на это.

Отец заворочался чуть сильнее, подергавшись руками и ногами, и похоже, легко осознал, что связан, словно ему такое не впервой. И именно от узнавания ситуации, а не от нашатыря, окончательно пришел в сознание и открыл глаза.

— Что? Где я? Кто вы?! Что вам нужно от меня!

Ах да! Мы свет забыли включить! Нам то он в нашем доме не нужен вот совсем.

Свет зажегся, и батька вперил в наши персоны свой взгляд. В меня, стоящего чуть подальше, в Лину, запаковывающею пахучий пузырек плотной крышкой и морящийся от запаха. Потом прогулялся взглядом по комнате, по мебели, почему-то зацепился взглядом за шторы на окнах. Долго пытался во мраке ночи что-то разглядеть за окном, но с его ракурса там мало что можно увидеть, даже окна в рядом стоящей свечки не горят, видимо там уже все спать легли.

А взгляд отца вернулся с окна на нас, на меня, на сестру…

— Пап, я надеюсь, ты снова терять сознание не планируешь? — улыбнулась девчонка, но так, словно бы боясь спугнуть трусливого зверька.

Батя, вгляделся в неё внимательно, что-то пытаясь рассмотреть, что-то невидимое, непознанное, или не соответствующее действительности. Сестра — спокойно выжидала его взгляд, с легкой и слегка ироничной улыбкой смотря в ответ на родителя. Я все так же стоял в сторонке, не мешая их гляделкам.

— Кто ты? — вдруг выдал отец, и глаза сестрицы расширили до предела.

Она, фигея до крайне степени, заметалась взглядом между мной и отцом, словно бы говоря «это он что? Это он как? Это как вообще такое может быть?!». Я тоже прифигел, не понимая, как на такое можно реагировать, и откуда такое вообще могло прийти в голову человеку! Но все же офигел я и не в половину так же сильно, как моя сестра, да.

— Папа… это же я! Твоя дочка! Лина! — хлопая глазам и чуть не плача проговорила сестренка.

— Кто, Ты. — повторил тоже самое отец, предельно хладнокровно и стал аккуратно прощупывать возможности освободится.

— Яяя… Лина! Папа! — промямлила сестра, но батька на неё смотрел все так же холодно, как на чужую дочь, и как на врага, от чего у Лины затряслась губа. — Я это… я… — но папка её уже фактически и не слушал, и даже не стал повторять свой вопрос, молча и непрерывно пялится на маленького монстрика пред ним, аккуратно проверяя то, насколько крепко он зафиксирован на стуле.

Пределы натяжки наручников, аккуратно пошевелив руками, чтобы со стороны «девицы» не было заметно, закреплен ли сам стул к полу, едва заметно его качнув, с ножки на ножку — профессионал! Которому явно в такой ситуации быть не в первый раз! Или же он имел честь проходить какие-то тренировки на данную тему, и сейчас отрабатывает полученные знания на практике.

А бедная сестрица, уже начала реветь, и упала на колени с пустым взглядом от досады. Кажется, её мир только что рухнул, как недавно рухнул мир родителей, когда мы вышли из стены пред ними на кухне.

— Наручники из вашей спальни, они фальшивые, их легко можно порвать усилием рук, — так же хладнокровно, как говорил отец, проговорил я, глядя родителю прямо в глаза. — одно усилие…

— «Кряк», — издали наручники, и отец освободился, начав потирать запястья рук, сидя на стуле посреди комнаты.

— …и можно освободится… — завершил я прерванный разговор. — С ногами тоже самое, — ответил я на незаданный вопрос, в во взгляде родителя «а ноги что?».

Отец освободил и ноги. Встал, прошел по комнате, обойдя кругом стул. Посмотрел на нас, на меня, спокойно стоящего, на тихо плачущею Лину. Дошел до двери комнаты, вновь оглянулся, убеждаясь, что мы смотрим, но ничего не делаем, как бы говоря нам «я выхожу». Вышел в коридор — свет при его появлении зажегся сам собой, щелкнув выключателем, словно на него нажал кто-то невидимый.

Прошел до кухни, посмотрел там все, пошел в другие комнаты, но двери пред ним открываться отказались. Вернулся к нам, я к этому моменту уже не стоял, а сидел на полу рядом с сестрой, гладя ей по волосам, обнимая и успокаивая, шепча всякое прямо на ухо.

— Успокойся, все хорошо, он просто не в себе, он это не серьёзно.

Сестре это не особо помогало. Она во внутренней панике! У неё стресс, разрыв мира, кавардак в голове. И несмотря на все мои действия, из её глаз продолжают течь слезы, а её взгляд — остаётся пустым и бессмысленным.

— Где мы? — задал отец сухой вопрос под стать прошлым и тем же тоном.

— Мы у нас в квартире. Дома… — проговорил я, хотя что-то сейчас, теперь, мне стало тяжело называть это место домом и говорить «у нас в квартире».

Отец выразил полное неверие лицом, чуть ли не фыркнув на мои слова.

— Если не веришь, можешь выйти в подъезд, во двор, на улицу! Куда угодно нафиг! — слегка вспылил я и тут же взял себя в руки.

Зато от в вспышки маны в моей груди, прижатая к ней сестрица, вздрогнув всем телом, наконец стала приходить в себя. Все так же плача, даже чуть больше, она прижалась ко мне сам, сильнее, к моей руке и груди, и словно бы купалась в моем тепле, пытаясь насытиться.

— В спальне лежит мать, — продолжил я говорит, глядя на хмурого отца, продолжая гладить сестренку по волосам, — такая же припадочная, как и ты. — тыкнул я ему, что как бы невежливо для этой страны по отношению к родителям, и даже грубо, — и если вы отказываетесь принимать нас такими, какими мы есть — мы просто уйдем! Нам не в обиду.

Отец молча стиснул зубы, в ответ на мои довольно резкие заявления, которые мне бы не хотелось воплощать в жизнь, ведь без квартиры, магии к ней привязанной, я лишусь фактически всех своих сил, став беспомощным и беззащитным. И это будет даже не уровень нынешней силы сестренки! А куда-куда-куда что-то более хилое! Жалкое… и на восстановление уйдет опять-таки — лет пять мира материального, и где-то полстолетия, или четверть от него, фактического времени, проведённого в Хаосе.

— Только одна просьба, — продолжил я свою речь, глядя на отца, — верни нам наши карточки охотников.

— Их нет, — ответил отец, скрипнув зубами и сильно нехотя, — их «разобрали», чтобы вытянуть данные.

— Ты идиот. — коротко прокомментировал я, и уже сам, покрепче прижал к себе сестру, что разнежилась у меня на руках, и наконец перестала плакать.

Почему-то захотелось поцеловать её в лобик, как ляльку, как мать целует своё дитя… и ведь по факту, она и есть моё дитя, мой творенье! Существо, что стало очень ценным для меня, выделяющееся на фоне всех прочих.

Родители… да, они ценны. Годы, проведенные в Хаосе, что я ходил туда как на работу, и возвращался сюда, к ним… домой, в безопасность! Это место, стало мне домом! Эти люди, моей семьей! Это всё, такая жизнь, извратило мою психику до неузнаваемости! Я стал совсем иным человеком, чем был тогда, много лет назад.

И двадцать лет, проведенный вместе с сестрой, тоже повлияло на мой разум. И куда сильнее, чем я могу себе представить. Она… впилась в мой разум и душу, стала частью моей жизни, стала… тем, кого я и создавал, для чего когда-то и была созданная эта Кукла, которую я по прихоти называю «сестра».

Она мой боевой товарищ, подруга по жизни, телохранитель, любимая дочка, просто приятный собеседник, и человек, что будет со мною всегда. Вечно!

И если выбирать между родителями, к которым я прикипел всей душой как людям, что всегда были рядом и с которыми было хорошо, и своим твореньем, что часть моей души — я выберу последнее. И пускай все катится… да куда хочет.

— Чтож, тогда нам тут больше незачем оставаться. — грустно улыбнулся я, и начал провалится в пол вместе со своей боевой подругой, что кажется, просто уснула у меня на руках.

Погружаться в пол медленно, не желая её разбудить.

— Стой! — воскликнул отец, рефлекторно вытягивая руку, словно бы пытаясь остановить, но не двигаясь с места.

Я остановился, зависнув на треть погруженный в ковер пола, поглядел на отца, что теперь решил помолчать. Склонил голову на бок, задавая немой вопрос, но не получил ответа. Продолжил движение вниз, видя, что собеседник не особо-то горит желанием что-либо делать или начинать разговор, продолжая стоять истуканом, со странными и смешанными чувствами на лице.

— Лари? — спросил он нерешительно, когда я начал движение.

Я вновь замер в подвешенном состоянии.

— Что изменится, если ты узнаешь ответ? — грустно улыбнулся я и вновь продолжил «падение».

— Лари, это и правда ты?

— Ты же не упадешь в обморок, как там, на кухне, если услышишь ответ? — помотал я головой, не останавливаясь.

— Лари, я… — опустил он взгляд, а я перестал погружаться.

— Знаешь пап, мы разбрасывали улики и намеки, с фанатичностью маньяка, желающего быть пойманным, — я усмехнулся, и взглянул на отца, — Чего только стоил трюк с карточками! — и помотал головой, вновь опуская взгляд, разглядывая ковер, как это делает и отец, — А вы… даже когда в магазине товар пробили, ничего не изменилось.

— Но данные? — поднял он взгляд — А деньги?!

— Данные? — я улыбнулся, печально, с сарказмом, — А ты знаешь, каких трудов нам стоило скрыть свои данные? Чтобы вот такие вот твои «хорошие знакомые» не докопались до нашей семьи?! — повысил я голос, и довольно сильно, но внутри оставаясь словно скала перед морем, абсолютно спокойным и хладнокровным ко всему, — А теперь все насмарку. Карточек нет, процедуру заново проходит, долг, опять ж, — я вновь усмехнулся, — непонятно как возвращать без карточек охотника.

— Но…

— Долг? Понятия не имею от куда он там взялся, — помотал я головой из стороны в сторону, — Нам должны были заплатить за два подземелья шестого уровня, — глаза отца округлились, — но вместо этого почему-то навешали долг. Возможно сбой, или ошибка какая, — отвел я взгляд в сторону, задумавшись над вопросом.

Но заметив, сколь сильно скептически и недоверчиво смотрит отец, словно бы вновь увидев в нас неразумные дитя, чьё мнения неважны, вновь вернул свой хладнокровный взгляд на отца и добавил аргументации:

— «Детский компьютер» все еще стоит там, в зале. Иди включи его, и почитая-посмотри, там наверняка есть сведенья о нас или хотя бы парочка видео. Все равно не поверишь или не получится запустить видео? Сходи к соседям и посмотри от них! На работу, наконец, сбегай! — вздохнул я, — Только не общайся больше с теми людьми, что разхерачили наши карточки непонятно на что.

Отец, некоторое время стоял в нерешительности, смотря словно бы в пустоту. Потом вдруг ожил, возможно потому, что за окном, в неподалеку стоящей «свечке» соседнего дома, зажглось окно, пред которым заходила какая-то фигуристая тетка за тонкой тулью. А возможно очнулся папка от того, что «таймер оттикал», и шестерёнки его мозга словили «зацеп».

Поглядел на нас, повернул голову в сторону двери в комнату.

— Иди-иди, мы будем тут. — улыбнулся я на мгновение, и вновь сделал постное лицо.

Отец, словно бы разрываясь между вариантов своего дальнейшего действия, все же выбрал сходить. Буркнул что-то типо «я щас» он ушел, а мы остались одни.

— Пока, будем здесь, — сказал я в пустоту, выделив первое слово.

И прижав сестренку к себе еще крепче, тоже тихонько заплакал.

— наблюдение установили?

— Пока еще нет…

— Что значит еще нет?!

— Что-то блокирует нашу магию внутри здания. Но мы работаем над проблемой! Скоро будет результат.

— Жду доклада!

— эЭо…

— Что еще?!

— Там ребята из строительной активизировались, и полицаи тоже, и словно бы к войне готовятся…

— Разберемся! Никто не пойдёт против…

Жалкие корпоранты! Как они смеют ей указывать! Сюда ходи, туда не ходи… где район их, а где нет! Ну и что что у них давние договорённости?! Гады! Мужланы! Членоносцы! Ух она их всех! Но не сейчас, позже!

И детей этих тоже! Но… пока что лишь только по мелочи, раз по-крупному не подобраться — паразиты спрятались сразу за двумя спинами, и охотников, и корпорантов, облюбовавших район для себя, ограничив влияние иных сил, сковав её по рукам и ногам, смея указывать, что им можно там делать, а что нельзя.

Но это скоро изменится! Скоро! Она здесь власть! Она! И ни то ей не указ! Даже мэр! Он лишь мешок с жиром! Почти марионетка! А вот она… станет властительницей! Сразу как свергнет свою престарелую начальницу.

Уже, можно сказать, свергла, имея больше власти, чем у неё.

Глава 10

Майкл шел по коридору своей, но почему-то вдруг ставшей такой чужой, квартиры. Доходит до двери зала, тянет ручку – дверь свободно открывается. Никаких проблем, никаких странностей и аномалий, даже свет сам собой не загорается, ожидая, пока щёлкнешь выключателем.

Вновь закрывает дверь, опять отрывает – ничего не меняется, все остается на своих местах. Хмурится. Закрывает и открывает глаза, массирует веки, повторят процесс открывания и закрывания. Вздыхает, словно не веря, что такой очевидный процесс так очевидно происходит.

Идет к другим дверям, проверяет их все - все комнаты на месте и на своих метах. Мебель, вещи, техника. В ванной всё так же стоит стиральная машина с трещащей ручкой выбора программы, на кухне холодильник с тусклой лампой и индукционная плитка, питаемая от выделенной шины силовой цепи электричества.

Всё на месте, и так, как и должно быть, с тем, что и должно быть внутри. И даже в спальне присутствует то, что обещано – спящая или бессознательная Маргарет. Причем, скорее первое, чем последнее – при приближении Майкла она заворочалась, проснулась, обняла его и поцеловала.

Намеками предложила немного пошалить, но Майкл не мог себе сейчас такого позволить, а потому, одарив жену поцелуями, и пообещал скоро прийти, укрыл её одеялом. И покинул комнату, закрыв за собой дверь.

Повторил тот же процесс, что и с дверью зала, открывая и закрывая, пока не услышал недовольный и полусонный голос Маргарет:

- Ты определись уж, или туда, или сюда.

Смущенно притворил дверь окончательно, тихо щелкнув замком. Вновь дошел до двери зала. Вновь открыл, закрыл дверь, «любуясь» процессом. Пошел к комнате детей, остановился на полпути, вернулся обратно, к двери в подъезд. Вышел из квартиры – все так, как и положено быть в подъезде! Даже куревом откуда-то тянет, возможно, кто-то из соседей балуется табачком в постели.

Дошел до лифта, вызвал – лифт доехал, двери открылись, но заходить Майкл не стал. Дошел до выхода на лестницу, отгороженного от холла этажа толстыми противопожарными дверьми, открыл, заглянул...

Дошел до окна на межэтажье, выглянул наружу – сияющая окнами свечка соседнего дома была ровно там, где ей и положено быть. Как и город с его улицами, домами, все так же сверкает в ночи. А если приоткрыть окно, то донесется и шум, создаваемый этим всем разом, живущим своей жизнью на полную катушку.

- Не иллюзия, – произнес Майкл вслух, глядя вдаль и слушая звуки, долетающие даже до семнадцатого этажа через приоткрытое окно.

И вернулся обратно в квартиру. Дошел до комнаты детей - они все так же были там, сидели в обнимку, прижавшись друг другу… словно не живые! Но дышали. Словно изваяния, «плачущие дети на руинах дома», но…

Захотелось подойти, обнять, прижаться и обласкать этих крох! Крох, которых он так глупо обидел! Так… растоптал их веру! Уничтожил…

Но Майкл, пересилил себя, хотя хотелось прямо тут упасть пред ними на колени, вымаливая прощение. И смахнув выступившие слезы, покинул детскую, отправившись в комнату с компьютером. Туда, куда сын посылал его изначально.

Включил, дождался загрузки. Открыл поисковик, ввел простой запрос «дети охотники» - получил кучу всякой разной информации общего характера, никакого отношения не имеющею к его, конкретно его, Майкла, детям. И он даже читать не стал, что там пишут на этих страницах.

Стер запрос, начал вводить новый. Задумался, а какой? Дети Майкла? Или Маргарет? Это глупо! Дети, что ходят сквозь стены и пол? Тоже дичь. Вспомнил, что тогда, на кухне, прежде чем потерять сознание от шока, он видел у детишек в руках копья. И вспомнил, что на карточках тоже были упомянуты они «копейщик», причем с тремя «к», и «копейщица, без всяких извращений со словами.

Ввел в поиск «дети охотники с копьями». Поиск выдал целый сноп самых разнообразных результатов. От косплея, до какой-то чернухи, в виде фоток насаженных на копья детей. От различных рассуждений, по типу «кто они такие?» до прямых обвинений неких зарвавшихся охотников.

Однако, нужный результат ему тоже выпал, как раз-таки из разряда «кто они такие». Небольшая статейка с рассуждениями, и фотка. Одна только фотка! На которую он смотрел с настоящим ужасом, шоком, неверием, и осознанием с узнаванием.

Зев сворачивающегося портала в подземелье, и дети. Его дети! Мальчик и девочка. Мальчик в клетчатых штанишках, и белой рубашке. Девочка в клетчатой юбке и клетчатом пиджачке, но без блузки. Они стоят пред закрывающимся зевом, с копьями в руках, держатся за руки и…

Майкл не смог дальше смотреть на эту картину. Закрыл глаза, зажмурился, досчитал до ста, постарался забыться и выкинуть из головы все свои мысли. И чувствовал он себя при этом и дураком, и самым несчастным человеком на планете.

Дети! Его дети! Охотники? Косплей с маскарадом и монтажом? Подделка? – в некотором роде эти мысли заставили его вновь открыть глаза, и выдохнуть, начать новый поиск. Отредактировав запросы за временную дату, задав так же круг поиска – его город, он ввел запрос на данные о подземельях шестого уровня.

Получил кучу результатов, где кто-то кого-то обвиняет. Фраза «дети» в них тоже порой мелькала, но Майкл, с силой сжав зубы, постарался не смотреть на эти места. И вообще забыть, что видел. Да и в целом не интересуют его эти срачи в прессе! Вообще и совсем. Его интересует другое.

Видеоматериалы по зачистке – уход рейдовой группы на ту сторону, и возвращение с неё, всегда снимается на камеры! Это хорошо знает даже он, сильно далекий от темы человек. Он не знает, где искать, но уверен, что данные материалы есть в сети, надо только найти.

Вскоре его поиски увенчались успехом – Майкл нашел сразу несколько видео по теме «подземелье шестого уровня» из его города и за нужное время. Первые два ролика, были явно с того места, где была сделана та фотография с детками – это можно было узнать по антуражу. А на одном из них и вовсе, красовался тот же кадр на заставке, что он видел в той статья. Незадачливый отец постарался отвести от кадра глаза как можно скорее и дальше, решив оставить на сладкое, а сам запустить третий ролик, с совершенно незнакомым пейзажем на картинке превью.

Хотя незнакомым пейзаж был недолго – он узнал завод, что разорился с десяток лет назад, еще, по факту, до его рождения. Мальчишкой, Майкл часто бывал в тех краях – его родители живут с другой стороны данного завода, где к нему примыкает завод иной, ныне живущий и здравствующий.

Помимо антуража старых полуразвалившихся цехов, камера передавала и совершенно иной дух – дух войны. Люди в снаряжении, в касках и брониках, в различном магическом обмундировании. Есть танки, пара бронемашин, целый заградительный ряд из пулеметов.

Они все чего-то ждут, к чему-то готовятся... и не надо гадать к чему - пред ними, в трех сотнях метров расчищенного пространства, в десяти метрах над землей, висит довольно крупная брешь в пространстве. И Майкл прекрасно понимает, что будет дальше. И ему не очень хочется смотреть на гибель людей.

Он проматывает видео вперед, желая понять, чем всё это кончилось, толком видео и не смотря. Сражение, надежда… гибель, обреченность… Майкл уже уверенный, что при всем ужасе, разразившимся там, этот ролик не имеет ничего общего с его детьми, и можно его даже и не смотреть.

Вот только… в тот миг, когда он уже хотел закрывать вкладку, после того ка щелкнул на почти самый конец записи, где камера снимала уже боком, явно упав со своего крепления и имея уже мертвого оператора рядом, судя по натекшей крови, в кадр попало то, что Майкл совсем не ожидал увидеть:

Град копий, упавший с неба, дождем пролившийся на тварь, оборвал жизнь гиганта-босса подземелья. Монстр пал, разлом в пространстве вдалеке схлопнулся в точку и закрылся совсем. Наступила звенящая тишина, хоть и до этого ролик шел без звуковой дорожки.

Босс таял, его тело разрушалось, ролик продолжался несмотря на всё это. Копья падали на землю, и тут к ним, подбежала маленькая фигурка в клетчатой юбке! Безупречно чистая, на фоне всего творящегося вокруг ужаса и грязи! И оттого хорошо видная, даже несмотря на солидную дистанцию.

Майкл остановил ролик, глядя на эту фигурку. Остановил и смотрел, долго, пристально, пытаясь что-то разглядеть, рассмотреть… вот только в голове его было пусто. Совсем пусто. Он запустил ролик дальше, но видео на этом моменте по сути кончилось – кто-то подошел к убитому бойцу, загораживая собой объектив. А после камеру вообще куда-то столкнули и видео прервалось.

Майкл просидел пред экраном около пяти минут, смотря словно бы в пустоту, пытаясь собраться с мыслями, а вернее – просто начать мыслить хоть как-то. Потом, нашел в себе силы, и продолжил делать что делал – открыл отложенный «на сладкое» ролик.

Ролик оказался довольно коротким – парочка детей, вприпрыжку заходят в портал, потом они же оттуда выходят, портал захлопывается с высыпанием всякого разного на детскую площадку, где отрывался проход. Дале, при поставленном на паузу кадре, у ролика идут закадровые комментарии автора видео, с рассуждениями, не особо-то интересными Майклу.

Чьи дети? Его! Майкла! Как они там оказались? Пришли! Вспоминая хождение детей сквозь стены и проваливания их в пол, он уже ничему не удивлён. Хотя при этом, его сознание до сих пор отказывалось, не хотело! Не хотело верить! Не хотело даже допускать!Что они, его детки… охотники, что регулярно ходят туда, на ту сторону, чтобы рисковать там своими детскими жизнями.

Не сейчас! Не тогда, когда они столь маленькие! Не тогда, когда они...

- О жизнь… - пробормотал он, хватаясь руками за лицо, и начиная тихо плакать, как ребенок, словно и не имеет четырех десятилетий жизни за плечами.

А что скажет мать? Тоже не поверит? Захочет дать тумака? Именно! Все и сразу! И это, по сути, уже было! Уже свершилось! Но еще раз… И у детей… у детей будет еще одна моральная травма! Еще одно предательство…

Майкл соскочил со стула пред компьютером и бегом ломанулся в спальню детей. Они все еще были там! Все еще сидели на полу, и прижимали друг к друг свои заплаканные лица. Были такими… несчастными, что Майкл вновь не смог сдержать слез.

Он упал возле них на колени, и распростер над ними свои объятья, словно бы желая обнять, но не решаясь это сделать, застыв изваянием. Ведь он чувствовал тяжкое бремя вины пред ними, такое, что и сложно описать! И его сковывал страх, что они не примут его сейчас! Отвергнут! Сбегут. Просто... провалятся вниз, сквозь пол, куда-то.

Мужчина глотнул тугую слюну, и все же пересилил себя. И обнял детей, накрыв их собой сверху, словно бы пытаясь защитить, уберечь, спасти, спрятать, от всего мира разом! Даже ценой собственной жизни.

И он действительно желает это сделать! Желает ЗАЩИТИТЬ! Просто не понимает, как. Как… защитить тех, кто сильнее тебя, в сотню раз. Кто способен убить, лишь шевельнув мизинцем ноги, а ты… раздавал им тумаки за какие-то мелкие грешки-прегрешения, не стоящие даже упоминания. И они… терпели, молча принимая все как данность.

Глава 11

Утром проснулся я в кровати сестренки в обнимку с самой сестренкой. Я конечно знаю почему и как я тут оказался — отец ночью перенес нас сюда, и уложил в обнимку, не став разлучать. Не став нас разнимать, положив на кровать так же, как мы и сидели посреди комнаты. Но это не отменяет самого факта необычности пробуждения!

Сестра, заворочалась поучаствовав моё пробуждения и движения. Заворочалась, зашевелилась, и посмотрела мне в глаза своими с максимально близкого расстояния.

— Брат… — пропищала она слегка смутившись, и я разжал объятья.

Она села на кровать, начав сонно тереть глаза, все еще не до конца понимая, где мы и что вчера было.

Вспоминала вчерашний вечер, осмотрелась по сторонам.

— А… э… я… а…

— Папа на работе, — пояснил я, отвечая на её нечленораздельную речь, — Мамка тоже. Мы одни.

— Ясно…, а что?..

— Ну… папа извинился, понял ошибку, взял свои «что и кто» назад… в общем — он теперь наш человек! — улыбнулся, вновь отвечая на нечленораздельный вопрос.

— А…

— Мамка? Мамка нет, она не в теме. У неё опять включился режим отрицания, а папка не стал ей ничего говорить. Кажется, он и сам не знает, как это сделать, чтобы она все нормально приняла, без истерик и нас не обидев.

— Ясно, — задумалась сестренка. — А…

— А что мы будем делать? Топать в ассоциацию, естественно!

И фигли плавал, естественно! Кто нам это позволит?!

Пришла мать, что как бы уже ушла, но тут пришла. Сообщила нам о уже забытой нами, но незабытой ею, медкомиссии. Сказала собираться, быстро-быстро, и что у нас там возьмут анализы и «все будет хорошо». Что именно будет хорошо из всего не уточняла, так что мы поверили, что все, кроме нас, а потому — без нас!

— Мам, а давай сыграем в прядки? — предложила сестра, одевая майку, так как на улице жарень, и от чего-то более теплого можно взмокнуть.

Хотя не сестре конечно, с её броней, температурно завязанной на ином мире.

— Какие прятки, доча? — сказала мать тоном «да ты издеваешься?!» и ей явно хотелось заорать, но она сдержалась. — Одевайся быстрее давай!

— Хорошо, но… если ты нас найдешь в этой комнате, — она обвила комнату взглядом, то мы больше никогда не будем тебе перечить и всегда будем тебя слышатся!

Мать посмотрела на неё взглядом, как бы говоря «ха-ха, так я тебе и поверила дочка! Ну-ну, будете слышатся и не будете перечит! Собирайся уже!».

— Мам! Всего пара минуточек! Тут же током негде прятаться! — развела она рукам, демонстрируя, что тут и правда негде прятаться.

Мать, задумалась уже чутка серьёзнее над предложением — действительно, тут можно разве что под стол забиться, да в плательный шкаф. В остальные шкафы… ну тоже, можно, но даже если придётся облазить их всех, это не займет много времени.

Она взглянула на часы, цыкнула языком, видимо времени совсем нет! Взглянула на дочь…, но взгляд дочечки был ну уж слишком умоляющий просительны! И я тоже к ней присоединился, в прошении, делая глаза большими пребольшими, а моську решительную и просительную!

— Ну ладно! — махнула мать рукой. — Я буду за дверью, считаю до пяти! Кто не спрятался ловлю, дверь не запирать, и — вы больше не капризничаете и делает всё, что я говорю! Хотя бы сегодня! Ясно?!

— Да мама! Всё так и будет мам! — улыбнулась сестра и повернулась ко мне.

Мы вместе, синхронно подпрыгнули вверх, подгибая колени в полете, и хлопнули друг друга в ладоши над головой, в верхней точке полета.

— Ох, — сказала мать, выходя за дверь, как бы говоря «и пожалею я еще об этом решении!»

И это правда! Стоило матери выйти за дверь, начать отчет еще до того, как закрылся проход, как мы — провалились сквозь пол прямо на месте. Мгновение, и мы в нашем скрытом пространстве. Мы, и наши вещи, чтобы приодеться. Все та же школьная форма, и все же с ней. Нельзя нарушать стиль!

— Прыгнем сразу к ассоциации, — принимаю я волевое решение, — там пространство целостное, как ни странно, выдержит…. У нас мало времени.

— Да тут же у нас его полно, — усмехнулась сестра, намекая о том, что там мать еще даже не окончила отчет.

— Тут да, а там нет. А нам еще невесть сколько в этой ассоциации торчать, разбираясь.

Сестренка нахмурилась, но с моим мнением была полностью согласна. Быстро оделась-переоделась, как и я, и я… сделал «рязк», переместив нас в кусты, почти у самого здания ассоциации. Я их приметил давно, на такой вот случай, и даже мельком поглядел, что там, в зарослях, чтобы не вляпаться случайно во что-то эдакое, что иногда бывает в плотных кустах даже у солидных административных заведений.

Пространство ощутимо дрогнуло от моих действий и перемещения, но вроде, кажется, устояло. Правда от сюда перемещаться больше точно не стоит, ни в какую из сторон. В прочной и кажущемся монолитной материи, появилась большая трещина и целая сеть мелких, словно бы кто-то рубанул топором по промерзшему льду.

— Вах, странное чувство, — прокомментировала сестра и зябко поежилась, словно от холода. — словно бы…

— Холодом пахнуло, да? — улыбнулся я уголками губ, — Как будто дверь на мороз.

И сестра кивнула, хотя в её жизни она никогда не видела «дверей на мороз», но эти знания были в загруженных мной данных при её создании, в числе тех, что должны предостерегать.

— Это обычное дело, при возникновении трещин. Вот если бы жаром пахнуло — тогда да. Тогда атас.

Сестренка выдавила из себя кривую улыбку — утешил! И мы отправились ко входу в ассоциацию — у нас действительно мало времени! Мать уже начала потихоньку психовать, не найдя нас ни в платяных шкафах, ни на них, ни под столом, ни на нем. И сейчас ворошит все прочие шкафы, пытаясь найти.

А мы, выйдя из кустов, и отряхнувшись от листвы, вприпрыжку, отправились ко входу в здание офиса охотников. Зашли, осмотрелись — в холе пусто, одна девочка за стойкой сидит, прячась от всех. Где-то там, в глубине здания, кипит жизнь, до нас по коридорам доносятся голоса, и даже отдельные восклики из приоткрытых дверей.

На этаже над нами вообще явная беготня идет, но это все там, не тут. Тут тишина. Мёртвая. Куда нам идти с нашей проблемой?! Вообще не понятно… Там, по идее, должны быть вывески на кабинетах, чтобы было понятно, кто за ними заседает — бухгалтер, или уборщица? Они там есть, я точно знаю, но, пока мы тут ходили с сопровождением, я не особо обращал внимание на то, что именно написано на этих табличках.

Да и даже если бы обращал, чтобы мне дала, вот примеру, такая аббревиатура, как «нач. прочь. сит. Об.» видимая мной на одном из кабинетов недалеко от той части здания, где тестировали на способности. Как говорится — гадай как хочешь, о чем хочешь.

А нам еще и не ясно, к бухгалтеру идти, экономисту, или кому-то еще, кто разбирается по финансовой части. В общем — никак без спросить! Тем более, что тут есть специально обученная деваха, специально посаженная у входа, чтобы направлять путников куда следует.

А вот тут нас ждала одна тощая кабзда.

Неее! Куда нам следует идти нам конечно же указали! Да только в пешее эротическое путешествие я пока как-то не собираюсь! Вот совсем! А иного направление, помимо двери и известного полового органа, нам эта мымра у входа не указала!

И вообще сказала «карточки охотника нет? Значит не охотники! Так идите нахрен! Я вас не знаю! Ходят тут всякие…», я вас не звала, вы сами приперлись, ага. А мы тут, понимаешь ли, никак не уходим! И еще и угрожаем! Да-да!

Сестренка конкретно так закусилась с ней в словарной перепалке, но если опустить местоимения и мат, идущий исключительно с той стороны, из-за стойки, то весь диалог можно описать двумя фразами:

— Вы должны это сделать, это ваша работа!

— Я не буду этого делать! Это не моя работа!

Сестрица заявляла, что работа этой девочки за стойкой, помогать людям ориентироваться в офисе, а эта девочка заявляла, что её работа помогать ОХОТНИКАМ ориентироваться в офисе, а мы, поскольку нет «корочки» — охотниками не являемся!

— И не надо тут махать своими железками пред моим носом! Их и на базаре продают! И на толкучке! И на черном рынке! Пошли вон от сюда!

В определенный момент времени, я понял, что сестренка сейчас, вот-вот, перейдет к тому самому последнему аргументу в спорах — подзатыльнику! Хотя скорее макнет собачку-девочку за столиком головой об её столик, ломая что-то одно из этих двух, в зависимости от того, что крепче — чугунная голова без мозгов или фанерный столик из псевдодерева.

Ну или начнет копьями кидаться во все стороны — они у неё уже и так местами выглядывают из кожи, словно бы смотря по сторонам, что тут интересного, и кого можно прибить. Или тупо задушит всех в здании своей магией, пуская её волнами гулять по округе. Усыпляя всех в приличной зоне, кто не охотник.

Парадокс в том, что девка перед нами, как раз-таки охотником является! Её не срубает выбросы маны, которые сестра уже несколько раз провела. И вообще она довольно сильная! Хоть и скрывает это за некой пеленой отчуждения. Но… не знаю даже какой у неё там талант, что она умеет и может, кроме как прятаться в своей скорлупки, защищаясь от мира, и скрывая от всех свою силу, но вот сквозь эту самую скорлупку она ничегошеньки вокруг не видит, не ощущает, не чувствует, и как видно, и не понимает тоже.

Можно было бы сказать, что она над нами просто издевается, но не похоже на то. Люди обычно инстинктивно реагируют на выбросы силы рядом, и это сложно скрыть. Да и вообще! Либо она такой шикарный актер, либо просто слепошарая дура.

И к сожалению, в этот раз наши провожатые, что так сильно нам в прошлый раз помогли, не появились нас спасать, сколько бы мы тут не срались в холе и не игрались с силой. Лишь некая девочка из потайной комнаты у двери выскочила еще в самой начале, тихо сыкнула в трусы, и скрылась за дверью, словно бы её и не было.

А у нас, как ни глянь — время на исходе! У мамки там уже паника! Конкретная такая паника! Она там уже на придумывала всякого! И в окно бы сиганула в след за нами, да окно закрыто и не открывается — на всякий случай заблокировал замок окна. Она уже и к соседям сбегала, ища от кого можно позвонить, но как назло, никого из соседей тупо дома не было. Она там уже и молится начала, и умолять…

— Сестра, все завязывай, нам пора, — проговорил я, проведя ладонью по её руке, которой она собиралась начать бить по стойке, круша «деревяшку».

— Но… — пискнула раскрасневшаяся сестра, жаждущая набить морду наглой бабе, из-за которой мы потеряли так много времени и ничего не добились.

— Уходим, — твердо сказал я, и развернулся к выходу.

А учитывая то, что сестренка сидела все это время на моих плечах — иначе из-за стойки у неё было бы видно только её макушку, и она сама не видит собеседницу, — то и сестрица была вынуждена прервать свою беседу, так как её конь тупо уходит.

— Я еще найду на тебя управу! — крикнула сестра на прощанье, выворачивая тело по хребту почти на сто восемьдесят градусов.

— Ага, ага, гавно из трусов вытряхнешь, себе в голову положишь, и сразу найдешь! — по факту уже потеряла к нам всякий интерес ушибленная наголову девка за стойкой.

Мы покинули офис, разделили нашего кентавра на две половинки, и уже каждый на своих ногах, ломанулись куда-нибудь подальше от здания охотников, с его потрескавшимся пространством.

Вот только… трещина вышла огромной! И сколько бы мы не бежали, конца и края ей не видно! Словно бесконечность… и мелкие эти трещинки кругом, везде и всюду…, но мать там уже ревет! А потому, пришлось выбрать кусочек пространства с наименьшим числом повреждений, и совершить перемещение оттуда в дом.

Там точно будет пробой Хаоса — понял я, ощущая, как рвется пространство, не прощая проделанный мной пробой просто так.

— Новая вспышка! Фиксирую образование прохода в иной мир! Шестой уровень! — кричит оператор наблюдения на весь зал, и тут же поправляется, — примерно.

Ведь точных данных нет, да и не скоро будет. По крайней мере данных о подземелье, что будет по ту сторону врат. А вот о области, где открылся проход — данные уже есть, пусть и тоже приблизительные.

Однако в отличи от точных замеров энергии, что даже по приезду на место, к порталу, займут некоторое время на проведения изысканий, расчетов и измерений излучения, получить более-менее точные данные по местоположению можно прямо здесь, в офисе ассоциации, не выезжая из неё.

Просто нужно скооперировать данные с различных датчиков, разбросанных по городу, наложить координаты одни на другие, и на карту города, и вуаля! Местоположение с точностью до сотни-полусотни метров, в зависимости от плотности сенсоров в том районе.

— Расчетная зона, — вывел на главный экран местоположение пробоя другой оператор системы наблюдения.

— Два портала за день, — пробормотал начальник отдела, глядя на две точки, расположенных почти в разных концах города.

— Еще всплеск! — кричит еще один человек, и продолжает, слегка севшим голосом, — Он… он у нас под боком… — и поворачивается к начальнику лицом, смотря на него ошарашенными глазами.

Тут компьютер пищит, по залу раздается сигнал тревоги. Еще один. И еще…, но не один из операторов наблюдения не кричит больше в зал, не передает сведений, и, по сути, не делает ничего вообще. Все словно бы замирают, истуканами, смотрящими на экран.

— Что там? — говорит начальник отдела, оставаясь единственным человеком, двигающимся в этом замершем во времени месте.

Новый писк от системы, один из операторов оживает, начиная что-то делать со своей машиной, вводя какие-то поправки, настройки…другой начинает молится. У третьего текут ручьём слезы из глаз, четвертый, кажется сделал под себя.

Начальник, теряясь в догадках о происходящем, уже собирается сам сесть за компьютер, начав как в старые добрые, сам выполнять работу оператора, но тут тот единственный, у которого хватило духу не сдаться, заканчивает свою работу, и выводит картинку на главный экран зала контроля и наблюдения.

— Боже… — говорит начальник отдела наблюдения, глазами полными неверия и шока смотря на экран.

Восемь, нет, девять порталов! Идущие сквозь город полумесяцем, из конца в конец. Пятый, шестой, второй, третий, четвертый уровень… полная солянка из уровней. Максимальный охват территории, и это не считая того факта, что при таком количестве помех от единовременного выброса энергии девяти порталов, какая-то мелочь вроде единицы или двойки вполне могла и затеряться, оставшись невидимой.

И это не теория! Это факт! Найденный сегодня первым портал, на самом краешке месяца в северо-восточной части города, сейчас — просто невидим на карте! На ней видно лишь восемь порталов! Не девять. Просто опыт, позволяющий сохранить хладнокровие даже в такой стрессовой ситуации, и хорошая память, позволяющая не забыть хотя бы то, что было час назад, позволили мужчине не забыть точку, где сейчас ничего нет. Невидно, из-за расположившегося рядом портала, предположительно, пятого уровня.

А ведь «предположительно» в случае дистанционных замеров, это плюс-минус два уровня!

— Если там будет девятка… нет восьмерка… — шепчет пересохшие губы оператора, что и вывел на общею карту все эти сведенья, пока прочие были в прострации от свалившихся данных, — да даже семерка, хоть одна…

— Всем заткнутся! Делать свою работу! — пошли начальственные пинки, отрезвляющие потекшие головы, — Бельё потом менять будете! Или передохнем все тут…

От автора:

Со следующей главы начнется платная часть. Кто по каким либо причинам не может оплатить - пишите, дам промокод.