Кукла 2

Глава 1 Про Мебель

— Это вообще, что? — поинтересовался я, ни к кому конкретно не обращаясь, глядя на целую кипу коробок «с чем-то твердым».

Коробки занесли сюда к нам в комнату некие грузчики службы доставки. И продолжают заносить! Коробок много, в них… какая-то древесина… мебельные панели! Разобранная мебель! Коробки большие, тяжелые, мужики корячатся…

В принципе, это не первый раз, когда к нам привозят мебель в разобранном виде. Лифт, каким бы большим он не был, возьмёт в себя далеко не все, что хочется. Можно собирать мебель уже на этаже, в холе подъезда, что довольно просторный, светлый и большой, за приделами квартиры, чтобы не мельтешить «чемоданами», но с этим тоже есть проблемы — дверь в саму квартиру тоже имеет ограниченный размер.

Мебель для зала к примеру, собиралась сразу в трех местах: маленькие тумбочки прибыли уже готовыми, компьютерные столы прибыли полуфабрикатами, и дособирались в самой комнате, так как из-за огромных столешниц им не пройти в дверь целиком. Ну а обычные «книжные», где мы никогда не хранили книги, а лишь шмотье, бельевые и платяные шкафы, были собраны в холе, в подъезде, и занесены в квартиру целиком — в зале лежит свежий ламинат! и сборка прямо там может оставить царапины, а в коридоре для сборки таких шкафов тупо места нет.

Но за все это время мебель в детскую не привозилась! Столик для замка принцессы не в счет. И уж тем более в таком количестве! И коробками, размером с маленьких нас. Что там родители опять задумали и почему я не в курсе?! Судя по количеству упаковок — нас ждет полная смена всей мебели детской. Корневое обновление…

И тут мои глаза округлились и полезли на лоб — ёмаё! Зачарование! Зачарование всей моей мебели! Всей мебели детской комнатки, которую я делал от щедрот и всей от души! Чтоб на века! Наши кроватки и столы же сейчас можно использовать вместо постаментов под танки! Они же ведь… сейчас как будто из хорошей стали сделаны!

— Два сантиметра стали кровать… — прошептал я едва слышимо, вспоминая толщину древесностружечных плит нашей мебели. — детский столик, весом в полторы тонны.

Ведь наша мебель не только прочность имеет как у металла, но и вес от него! И по факту, ДСП и фанера мебели уже не является таковой, а именно что, стало сталью! Ведь я не заморачивался с зачарованием и сохранением старых характеристик, делал тупо на прочность, а что возрастет масса, и со временем произойдет кристаллизация материала — вообще начхать!

А теперь… даже если я отменю и сниму всю магию, что впихнул в наши вещи, произошедшие за время процессы так просто не отменить. Да, с годами столики и шкафчики развалятся в каменную пыль, предварительно утеряв прочность, пластичность металла, и даже частично вес, часть которого за годы просто испарится.

Но сейчас то что? Как строители-монтажники будут это выносить?! Куда девать… да они даже не подымут это все, да! А ведь им придется! Для этого не нужно слушать их разговоров и отдельных фраз, которые они иногда бросают друг другу, когда встречаются в коридоре. Для этого достаточно обратить внимания на взгляды, которые они кидают на нашу мебель — оценивающие, словно бы прикидывающие, как лучше будет поднять ту или иную мебель, и пройдет ли она в дверь целиком.

— Так. — повернулся я спиной к коробкам и лицом к нашему имуществу. — Сломать это что ли всё нафиг?

Две койки, два шкафа, столик, тумбочка, комод, столик с замком. Ковер на полу, что тоже, не простой, и если взять фонарик, нагнутся и посмотреть вглубь ворса при под светом лампы, то… можно увидеть зияющее ничего. Под ворсом, между ворсом и подкладкой, там, куда должна падать пыль, то есть на пол, зияет бесконечная бездна.

При этом пол под ковром как бы на месте и никуда не делся — ковер можно свернуть, и пойти помыть. Правда, не стоит его совать в полную ванну, так как вся вода мгновенно исчезнет в глубине этого скромного ковра. Батя пробовал, но подумал, что ковер просто впитал в себя влагу. И сильно боялся, что будет гнить ковер, если не удастся его просушить.

Столик с замком явно никуда не уедет, а вот по остальному… надо пойти спросить, чтобы быть уверенным.

Мать была в спальне, отец в подъезде, контролировал процесс доставки. Отца беспокоить ни к чему — я там буду мешаться! Путаться под ногами своей мелкой тушкой средь крупных мужиков, и гигантских коробок. А вот мать… что она там делает? Обычно же сидит над нами как наседка! Какие-то бумаги изучает?

Вхожу в стену, выхожу в спальне. Мать меня не видит, она ко мне спиной, я вышел у двери, но не через неё, и без звука, без щелчка замка, и шелеста открытия двери. Мне не хочется мешаться под ногами в коридоре — еще запнется кто об маленького меня, не увидев из-за тяжелых нош. А потому… пошел вот так, минуя то пространство.

— Мааам! — делаю я вид, будь то только зашел.

— М? — обернулась она. — А, Лари! Прости, надо было, наверное, вместе с вами там побыть. — прикрыла она бумаги одеялом, — подозрительно! — совсем заработалась. — Пойдем, я…

— Всё нормально. — помотал я головой. — Просто хотел спросить… — я приоткрыл дверь, мимо которой прошагало два мужика с огромным чем-то в упаковке. — Это вообще, что? И почему в нашей комнате?

— Это Лари, сюрприз! — подошла она поближе и присела на корточки предо мной.

Коснулась моего носа пальцем и улыбнулась.

— А что нашу мебель выкидывают, тоже сюрприз? — сделал я серозное и грустное лицо.

— Как выкидывают?! — дернулась мать.

И хотело было уже бежать, но я не пустил, вцепившись в ногу.

— Так ты не заказывала такого? — сделал я удивленное лицо. — И это…

— Заказывала, но… — слегка опешила женщина. И видя мою чуть ли не плачущею мордаху была вновь вынуждена сесть предо мной на корточки.

— Значит, нашу мебель… — заканючил я.

— Сына, — погладила меня мать по волосам, — ну перестань. Мы купили вам новую мебель! Лучше старой…

— Наша мебель самая лучшая! — проговорил я, заревев, вспоминая как меня однажды предали и чуть не убили, и я был тяжело ранен, и… — А вы…

— Ну-ну! — прижала меня мать к себе — Ну не плачь. Тебе новая мебель понравится! Она такая красивая, с машинками… — и начала рассказывать, какая новая мебель классная, суперская и так далее.

А я начал делать вид, что потихоньку успокаиваюсь. Одновременно с этим, пользуясь тем, что отец уже какое-то время не стоит у самой двери квартиры, уйдя куда-то прочь по подъезду, и подгадав момент «пересменки бригад грузчиков», когда в комнате никого нет, и какое-то время не будет, просто отправил всю мебель из нашей комнаты в свой карманный мир.

— Эй! — возмутилась сестра, что мгновение назад лежала на своей койке, читала книжку с интересным названием «Психология Толпы», и была погружена в думы, а сейчас оказалась на полу.

И показал кулак потолку! Потом осмотрелась, показала кулак стенке, за которой я был, потерла отбитую жопку, на которой не было брони…

— Брат! Ну зачем! — простонала она, вставая с пола и со вздохом поглядела на книгу, которую теперь даже некуда прятать — в комнате остался только столик с замком.

Миг, и рядом со столиком оказались сложенные ровными стопами наши вещи. Их не я сложил, они были так сложены в наших шкафах! Я просто перенес их оттуда на пол. Сестра поняла это как намек, и быстренько запрятала в вещи свою книгу. Хотя… книга как бы и не её — я её у соседа утащил без спроса.

Через какое-то время прибыли рабочие, принеся последнею партию коробок с мебелью. Огляделись вокруг, найдя из мебели только один столик и кучу тряпок, почесали репы.

— Нам же вроде говорили мебель вынести?

— Видима группа Найла уже все вынесла, — пожал плечами второй мужчина, осмотревшись вокруг.

Мужики пожали плечами, и взглянули на столик принцессы. Не сговариваясь подошли, не сговариваясь взялись… и не сговариваясь ничего не смогли сделать — нужен кран, способный поднять весь дом целиком, чтобы этот столик от сюда вынести. Вместе со всей квартирой, и только так.

— Да что он, реально каменный что ли?! — простонал один из них, силясь хотя бы приподнять этот груз, бугрясь мышцами по телу.

Но без толку.

— Мам, — обратился я к маме, делая вид, что успокоился, — а они успеют собрать мебель до вечера? А на чем мы будем спать если нет?

— Успеют, успеют, — улыбнулась она, проведя ладонью по моему лицу, — пойдем поторопим их, и понаблюдаем заодно. — встала она в полный рост, и пошла на выход, подав мне руку, чтобы я держался.

Держатся я за руку не стал, прошмыгнув вперед неё в проход, чуть подождал в коридоре, и опять нагло подрезал при входе в детскую.

— А, это не надо выносить, — улыбнулась мать, видя, как мужики карячатся, предпринимают повторную попытку сдвинуть с места столик с замком.

Причем вчетвером!

— Фух! — выдохнули они хором, поняв, что ноша миновала.

— Никогда такого не видел. — тихо пробормотал один, постучав по столешнице, что звучала как дерево, — Из чего она сделана? — потыкал он в неё пальцем, а потом и в сам замок, что на вид и ощупь был куском пластика, но все фигурки в нем были приклеены намертво, что не оторвать руками.

— Какая разница, — буркнул ему второй мужчина, — нам это не тащить и ладно.

А третий добавил.

— Теперь понятно, почему ребята Найла столик не тронули.

Тем временем главный из четверки подошел к матери, и они принялись обсуждать что и куда ставить. Два стола-кровати-шкафа справа и с лева от окна, стенку напротив двери, тумбочку справа от двери, комод с ящиками… вон к той нарисованной двери.

Таак!

— Не надо мой рисунок загораживать! — возмутился я подобному призрению к своему «творчеству». — Поставьте лучше вот сюда! Тут же место есть.

Прораб взглянул на меня. потом на мать, что лёгонько кивнула, и произнеся «ладно, разберемся» пошел к своим, и они начали распаковку коробок. Мать какое-то время наблюдала за их работой, а потом, заметив, что дочурка торчит тут, хмурая, и мается бездельем, позвала нас на кухню.

Тем не менее, я на кухню не пошел, а выскочив вперед матери в коридор, снова её подрезав в дверях, ломанулся в сторону входной двери, где чуть не сбил с ног заходящего в квартиру отца.

— Пап! Пап! А там всю нашу мебель вынесли!

— Да, сейчас будут выносить… вынесли? — удивился он.

— Угу! Прям всё, всё! — затараторил я, — Кроме столика с замком.

— Ну, его и не надо было…, а когда… — пробормотал он, и обогнув меня, пошел к детской.

— Пап! — догнал я его, и остановил, чтобы он не встретился с матерью ненароком, — А где мы спать то будем, если кровати выкинули? На полу?

— Не переживай сынок! — обернулся он ко мне, и погладил по волосам, — Новые кровати у вас будут! И матрасы тоже. Сейчас их принесут… кровати поставят, и будете жить, как и раньше! Нет, даже лучше! Как в сказке!

— Да? — удивился я, раскрыв рот.

Надеюсь сказка это не та, где детей и бабушек едят? А потом охотники спасают… Ведь нет, да?

— Ага, вот увидишь, — и сделав еще пару шагов, отец все же добрался до детской и заглянул внутрь.

Не увидев там старой мебели, зато увидел ребят, начавших плодотворно трудится по сбору мебели новой.

Они убрали ковер, свернув его. Постелили на пол картон от упаковок, и сверяясь с чертежами, шустро собирали из панелей что-то цельное. Панели правда были розовыми, с какими-то феечками, миниатюрными, ну да не суть. В другой пачке, на панелях мебельных, еще более веселые картинки есть, с машинками, у которых вместо лобовых стекол — глаза! Прям аж жутью-жутью веет какой-то при взгляде на них!

И пока отец любовался чужим трудом, я прошмыгнул на кухню, стащил там два пирожка, и вернулся к родителю, словно и не уходил, но только с пирожком.

Отец, убедившись, что все пока идет как надо и его участие тут не нужно, хотел было пойти на кухню, где мать грела магазинные пирожки на сковороде, распространяя аппетитные запахи по всему дому, но я ему пойти туда не дал — сунул в руки второй пирожок.

— Спасибо, — рефлекторно принял он от меня еду и рефлекторно потащил в рот, откусив кусочек. — Ай, руки теперь жирные! — сообразил он, уже после того как прожевал кусок.

Я «вынул из кармана» салфетку, что на самом деле стащил с нашей кухни прямо из вазочки, из-под носа сестры, что пялилась на посудину в прострации, кушая кушанье. Сестра вытаращила глаза на пропажу, мгновенно выйдя из дум, но посмотрев на спину матери, что явно не следила за столиком, успокоилась — не видела, значит хорошо.

— Спасибо. — вновь поблагодарил отец, и пошел в к выходу из квартиры, встречать вторую бригаду грузчиков, что толи задерживаются, толи просто морально готовятся к переноски мебели еще и вниз.

Собственно, второе.

— Да, это все. — казал главный из второй бригады, наверное, тот самый Наил, — сейчас начнем выносить…

— А там уже все! — подскочил я и вставил свою реплику.

Мужчина перевел взгляд на меня, потом на отца, хотел что-то сказать, но я вновь перебил:

— Всё вынесли! Совсем всё! — закивал я утвердительно.

Мужчина, стоящий посреди коридора с матрасом подмышкой, перевел взгляд на отца, тот утвердительно кивнул.

— Отлично, тогда приступим к сборке! — перехватил он матрас, и хотел было продолжить движение, но тут опять вылез я со своим мнение:

— Уже приступили! — и улыбка во весь рот.

Вновь взгляд на папку, и тот вновь кивает.

— Да, они уже распаковались и начали сборку.

— Какие продуктивные у нас сегодня коллеги! — заулыбался работяга, которому подобные новости были явно в радость и с него словно сняли груз. — Мы пройдем? — обратился он ко мне, так как больше не считал пустой тратой времени просто поболтать с кем-то в коридоре, тем более с тем, кто приносит такие хорошие новости.

— Пожалуйста! — отошел я в сторонку, пропуская мужчин и тоже начиная улыбаться.

Причем, вполне искренне! Ведь мне удалось запутать как работяг, так и родителей! Теперь каждый из них думает, что это они вот, они, вынесли всю мебель на помойку, и она вовсе никуда не пропадала. Возможно, потом, а скорее всего — через пару часов, это все вскроется, но фигли уже кто распутает этот клубок. И никто уж точно не поверит, что мебель из детской просто взяла и исчезла.

Ну, кроме сестры. Но она не в счет!

Мебель собрали довольно быстро, а вот потом начался тот еще зад — там не стоит, тут не подходит, тут «эй! Моя дверь! Не дам!», ну и так далее. Мужики устали ворочить тяжеленую и громоздкую мебель туда-сюда, но потом, все же, ей нашлось «то самое» место. Кровати встали рядом друг с другом, а мебельная стенка разместилась напротив них у другой стены дома. При этом кроватка «девочки» как более светлая, заняла место у окна. А «мальчишечья темень», с глазами, ближе к двери и почти под люстрой.

И да, теперь у нас вместо обычных кроватей были «стенкокровати» аж две штуки — блювотно-розового, и какого-то сине-фиолетового цветов, с феечками у девочки, и машинками, с глазами, у мальчика. Машинки конечно жуткие, прям атас, и непонятно как подобное вообще допускают до детей. Надеюсь, никому не придет в голову и обои с подобным извратом поклеить? Уже пришло… печально! Буду протестовать.

— Маааам!

У данной стенко-кроватей, кровать на верху, как бы на втором этаже, куда требуется взбератся по лесенки из сделанной уступами шкафчика. Внизу, под койкой, тот самый шкафчик с кучей отделений и полок, и посменный стол углом, под правую руку. Довольно удобный, надо сказать! Хоть я и не понимаю зачем — такие столы обычно «компьютерные», чтобы локоть положить и при работе с мышью он не весел, но у нас то компы в квартире не пашут! Так нафига?!

— Для письма. — прояснила мать, и я откровенно прифигел, узнав, что нам в скором времени придется «много писать».

— Много, это сколько? — но на это ответа мне не дали.

Мебельная стенка, расположившаяся напротив кроватей, состояла из простых шкафов, и была… вполне обычной. Туда без проблем впихнули все наши вещи и при этом осталось примерно половина места, видимо — на вырост.

Остальная мебель интереса не представляла вообще, просто набор банальных тумбочек. Их назначение — быть складом игрушек. Мягких, простых… и теми, и другим мы и так давно не пользовались, и я о их существовании настолько забыл, что пришлось делать вид, будто мы их унесли в гостиную, и там прятали, хотя на самом деле я их и не доставал из той старой мебели, что стоит сейчас в тайнике.

После того, как работяги получили расчет и ушли, я уже хотел было выдохнуть, но рано — они вернулись! Стали интересоваться, куда мы дели мебель и зачем заплатили им за её вывоз, если сами все куда-то дели. Оказалось, что в этой стране мебель нельзя просто выкинуть на помойку! За это штрафуют, хоть это и все равно регулярно делают. А еще пилят на части и кидают в мусорные баки, ага.

Мебель тут положено сдавать на переработку, за деньги! И родители их заплатили, а…, а мебель где? Но родителю юмора не поняли, подумали, что с них вымогают взятки — тут это-ж норма! И просто послали нерадивых работников, что казались «такими хорошими!». Работники тоже не поняли наезда и свалили в закат, бурча под нос своё недовольство «если сами вынесли, зачем нанимать? Зачем платить?». Еще поди настучат кому-нибудь…, но неважно — надо опробовать новую кровать!

— Ты же сохранил наши старые кровати, да? — поинтересовалась сестра, и тоже решила опробовать новый насест.

— Ага, — кивнул я подтверждая, наблюдая за действиями девчонки.

— «кых» — лопнула полка, изображающая из себя ступеньку под ногой моей сестренки.

Сестра замерла, боясь пошевелится и еще что-то сломать. Посмотрела на ступеньку. Посмотрела на меня — я пожал плечами, тем самым говоря «ничего необычного, это нормально». И тогда сестра:

— Мам! — проорала она во всю глотку.

— Да не кричи ты. — сморщился я от звука, что не вышел за пределы комнаты. — Сейчас все сам починю.

Спрыгнул с кровати сразу на пол, стараясь лишний раз ничего не касаться от греха подальше, подошел к стенко-кровати сестры, помог ей спустится на пол. Поднял полку, поставил полку…

— Ты же просто зафиксировал её в пространстве, да? — проговорила сестра, пялясь на «ступень», и взглянула на меня, — не починил, не соединил, а просто зафиксировал, я права?

— Ну да, — почесал я затылок, — потом нормально…. А, впрочем!.. — вынул я из воздуха здоровенный гвоздь, длиной с мою голову, и прицелившись к боковой стенке, вогнал его через слой прессованных опилок полки, как ножик в масло. — Готово!

Сестра вновь подергала полку, демонстрируя недоверия. Но убедившись, что вроде как все норм, вновь полезла наверх.

— «кыкх» — вновь издала полка мерзкий звук, и вновь обломилась, а удерживающий её гвоздь вырвал из полки солидный кусок прессованного «риса».

— Нда. — сказал я, глядя на это.

Сестренка чуть-чуть попрыгала на ступени, что на одну ниже, что уже не полочка, а вехняя часть шкафчика с дверкой, и по сути не прыгая, а просто поприседая…

— «кых».

И эта полка тоже обломилась по креплению, и сестра ухнула в шкафчик ногой. И следующая полочка, уже внутри, тоже, не выдержав падения ноги.

— Десять рисовых зерен из десяти! — проговорил я, а сестренка одарила мен ОЧЕНЬ красноречивым взглядом.

Пришлось все вновь чинить, прессуя, клея, фиксируя…, а потом зачаровывая! Зачаровывая! И зачаровывая! В первую очередь на прочность. И по итогу за полночи я даже одну койку толком не зачаровал, но поскольку поспать все же надо, так что спали мы на ней, вдвоём, в обнимку.

Родители это конечно увидели, но истолковали по-своему — переживаем из-за новой мебели и смены обстановки! Посудачили на тему «а как нам в школе тяжело придется, там же столько новых впечатлений!» и ушли на работу — свой единственный выходной они потратили на мебельные дела.

От автора:

Если активность под книгой будет такой же низкой, то я включу подписку, чисто чтобы знать, что пишу не в пустоту - боты платить деньги не умеют.

Глава 2 Про Тётю

Когда родители покинули дом, я переместил часть мебели в своё пространство, чтобы зачаровать там этот «рис» в спокойствии и без оглядки на время. Другую часть, немного напитал маной, и тоже переместил, но чуть позже, после обеда. Потом и мы и сами отправились туда, работать и играть. Но в этот раз в первую очередь работать.

Мне — трудится над шкафами, столами и койками, превращая прессованный «рис» во что-то стоящее — один шкаф умудрился покоситься от самого факта перемещения! А сестре… сестрёнка желает и даже жаждет дочитать ту книгу, которую не дочитала еще даже до середины. Так что наш ждет плодотворная неделя.

Правда, все пошло по не тому сценарию еще где-то в середине процесса.

— Слушай, сестренка. — обратился я к ней, появляясь рядом с нашими старыми кроватками, на одной из которых, моей, она сейчас лежала и читал, — как насчет того, что бы еще разок покататься в мешках?

Сестра подняла на меня взгляд, оторвавшись от книги. С минуту загружалась, переваривая услышанное, и стала хмурой.

— Ты что… опять? Я пас! — Вернула она своё внимание бумаге.

— Ну…

— Если хочешь — сам катайся. — усмехнулась она, не отрываясь от чтения — А мне и тут хорошо! — устроилась она поудобнее, явно не стремясь к диалогу.

— Ну что так резко то сразу? — усмехнулся я, и уселся на кровать, что раньше принадлежала ей.

— Там что, опять пилят? — положила она книжку себе на грудь и взглянула в мою сторону.

— Ну… кстати нет. Там на этот раз в замке ковыряются. Двое. — уточнил я — В масках. И без артефактов.

— ммм… — задумалась сестрица. — Пусть дальше ковыряются, — и вернулась к чтению — хоть весь день!

Ну… вес день у них вряд ли получится — соседи придут-увидят, камеры там. И вообще…. Но в целом я с ней согласен — пусть себе ковыряются сколько влезет. Не вскрывшийся отмычками замок не так подозрителен, как не пропылившиеся карбидовой пилой жестянка двери. Тем более что… им рано или поздно надоест ковыряться, и они свалят, или оператор наблюдения видеокамер подъезда наконец заметит, что это явно не хозяева пришли. Или уже заметил.

В любом случае можно тупо ждать и не парится… даже несмотря на то, что эти два придурка, решили выбить личинку замка при помощи керна и кувалды — идиоты! Весь дом же услышал ваш стук!

Придурков повязали примерно через пятнадцать минут после того как они начали взлом. Из этого пять минут они долбили кувалдой, что как бы намекает на то, что операторы за камерами все же существуют и бдят, а не просто так балду гоняют. Ну а попытка убежать от правопорядка, безуспешная — их тупо зажали, придя на этаж и по лестнице, и на лифте, а даже эта беготня, придуркам еще зачтется в виде дополнительно отбитых почек.

Что им от нас надо было я не знаю, но по виду какие-то дилетанты. Или даже алкаши — походки у них были… не самые ровные, да и глаза из-под масок виднелись оплывшие. Возможно, видели, как к нам привезли много коробок, и решили, что тут много ценностей в пустой квартире, и можно поживится. Возможно, их навели специально, чтобы прощупать нас вновь.

В любом случае, я правды скорее всего не узнаю, да и мне безынтересно. Открывать дверь копам тоже не стал, изобразив «никого нет дома» путем полной тишины за дверью квартиры. Не охота мне было с общаться. Даже через дверь и не выходя из карманного пространства.

И об этой попытке взлома, родителям возможно даже и не доложили, так как придя с работы, они вели себя как ни в чем ни бывало. А вот на следующий день они притащили с собой целую кипу тетрадей, прописей и учебников, и заявили, что с завтрашнего дня, с нами будет заниматься какая-то тетя Фрося, которую мы и в глаза не видели. Будет ставить нам подчерк и так далее, и мы должны будем ей слышатся.

Наше реакция на подобное заявление была предсказуемой — сначала мы пучили глаза, будучи в шоке и пытаясь понять, как нам на это реагировать. Потом — орали. Потом — бились по полу в истерике. Родители даже были готовы врубить заднюю и самостоятельно с нами заниматься, но все же решили попробовать — нам ведь еще в школу ходить! Надо привыкать к общению с чужими людьми!

Теткой Фроськой оказалась низенькая слегка полненькая баба лет сорока, в мох глаза похожая на гнома. К тому же она была не чистокровно жительницей Залиха, а метисом с кем-то — её волосы, пусть и покрашены в блонд, таковыми не являются, о чем говорит едва заметная полоска у самых корней.

И хотя сестрица с самого начала предложила мне тупо сбросить бабу в бездну отчаянье на все время, пока родителей нет, я тоже решил дать ей шанс. И, как ни странно, не зря! Тетка оказалась вполне нормальной барышей, улыбчивой, общительно, вежливой и понимающей. К тому же, она не требовала с нас чего-то с верх или чтобы мы были прям вах.

Просто просила показать, что мы умеем, как пишем, считаем, читаем. Писать мы не умеем — только палочки и буквы по прописям, считаем нормально, читаем тоже. Тетку это все вполне удовлетворило, она нас даже похвалило за чтение и счет, а письменность решила подтянуть при своем участии. Сестра была недовольной — столько времени теряем! Но в целом… втянулась.

Потом она просила показать, что мы кушаем, и мы быстро организовали на троих неплохой обед из жаренной колбасы, разогретых блинчиков с творогом, и блюда «батат на пару с травами». Тетка цокала языком, удивляясь, как же это маленькие детки так со всем справляются, одни и на кухне! Но принимала все как данность и кушала вместе с нами.

Разве что, то, с какой ловкостью и бесстрашием Лина орудовала горячей сковородой её явно напрягло, но комментировать она это не стала, лишь внимательно следила, как бы чего не случилось. А сестре как бы не привыкать, да и горячее масло, при наличии брони на теле, все равно что вода.

После обеда мы вновь продолжили занятия, что не вызвали никаких проблем, и мы спокойно проучились до самого возвращения родителей. Там то тетка и огорошила их, что по факту, ей особо нечему нас учить, разве что письму, но с этим мы можем справится и без её участия, чисто по прописям, уж больно самостоятельная мы парочка.

Родители были немножко в шоке, рассчитались за услуги, и тетенька удалилась восвояси, чтобы на следующий день больше не прийти. А нас заставили вновь писать прописи, да. Что в ускоренном времени карманного мира было совсем не сложно, и мы даже решили посветить тамошний день на то, чтобы полностью исписать все бумажки и потом выдавать родителям по одной, не отвлекаясь.

— А если родители поинтересуются, где чистые прописи? — поинтересовалась сестра, заполняя последнею тетрадь.

— Скажем нету, — усмехнулся я на это, уже заполнив свою и играясь с пространством внутри железного гвоздя.

— А если не поверят? Если новые купят?

— Будем доставать эти, вне зависимости от их хотения. — усмехнулся я, а гвоздь лопнул, брызнув шрапнелью острых как игла ошметков.

Только ни один из них всё рано не долетел до нас, исчезнув в пространстве в тридцати сантиметрах от гвоздя — я все предусмотрел! Сестра мельком бросив взгляд на исчезающе облако пыли, вернулась к письму в тетради. А я — достал из пространства новый гвоздь.

— Скажи… — оторвалась она от письма через пару минут, — а почему ты ходишь «в поход» всегда через ту дверь? Почему не от сюда? Почему не откуда-то еще?

— Не от сюда потому, что если я так поступлю, хаос поглотит это место. — ответил я, а сестра вздрогнул всем телом. — А не из другой точки дома… ну мне так удобнее. — пожал я плечами, не понимая, к чему вообще такие вопросы, — а что?

— Да так. Ничего. — вновь начала она работать ручкой по тетради.

А я — играться с гвоздем. Их у меня еще целая пачка! Наделал из гоблинских мечей и ножей на досуге. Ни на что более те железки не годились.

На следующий день я решил не ходить в своё измерение, а прогуляться до компа соседа, так как интернет в дом уже вновь подвели. Сестра была не против отмены прогулки, решив посветить день сну, чтобы лучше разобраться в знаниях недавно прочитанной книги. Уж больно сильно эта психология её загрузила!

Врубив компьютер я начал шуршать за уже давно заезженную тему — образование, политика, и прочие. Случайно наткнулся на посты про охотников — мне выпал баннер, предлагающий устроится в организацию, что занимается шахтерингом в осколках. Правда называют их в этом мире подземельями, что неудивительно — большая часть осколков не имеет неба, только стены туннелей со всех сторон, словно катакомбы.

Охотники зачищают эти «подземелья» от монстров, но не трогают босса измерения, вставая подле него лагерем, а люди, с невеликой магической силой, занимаются тем, что выковыривают из стен подземелий и нераспавшихся тушек монстров все хоть сколько-то ценное. Учитывая низкую плотность маны в воздухе этого мира и высокую ценность всего магического на рынке — вполне нормальное дело!

Но есть нюанс — а зачем? Зачем так делать? В ручную все добывать… даже если отбросить ценность и редкость сильных магов, что из куска реальности и так все выжмут, даже не касаясь к призрачной плоти монстров руками, и не щупая призрачную породу кирками, то осколок все равно всё из себя выдавит в мир прорва, как только потеряет стабильность. Всё, хоть сколько-то ценное. Сам, и без всей этой возни! Тогда — зачем?

Начав изучать вопрос детальней, в том числе и по теме — охотники ходят в осколки? У них есть способ туда проникнуть? — я нашел много интересной информации. В том числе и ту, что и не искал.

Ну, во-первых, в осколки проникать эти охотники могут только тогда, когда портал уже открылся. Сами открыть они его не в силах, угадать где откроется проход не могут, и вообще — живут тут люди как на бобах, вот-вот рванет. И у меня шок от подобного, да.

Тут есть зоны, где осколки частые гости, есть где наоборот — почти не бывает пробоев. Вроде как разрабатываются и испытываются технологии, позволяющие «приманивать» прорывы к себе поближе — что-то типо моего контура, но хуже. Сильно хуже, и в теории, без хоть какой-то практики, на уровни «а это вообще возможно?». И в целом, люди понятия не имеют, когда и где произойдет пробой.

Спасает местное человечество только то, что они научились вовремя реагировать на всплески магической энергии, локализуя проблему еще до того, как она вызреет. Ведь монстры, даже когда пробой уже произошёл, не могут вырваться в материальный мир и начать бесчинствовать. Они для него… будут словно кусочки льда, для раскаленной сковороды! Пшик, и нету. Ну или правильнее сказать, наоборот, что-то горячее, для чего-то сильно холодного, и при контакте эти раскаленные шары просто лопнут, рассыпавшись в песок. И благодаря Хаосу они инстинктивно понимают это и даже не лезут в открывшийся портал.

Твари выжидают определенное время, что зависит от разницы потенциалов меж осколком и реальностью мира, степенью материальности самых существ, и их насыщенности маной. Это дает время, а люди научились мерить эти потенциалы приборами, устанавливая эти самые временные рамки до «прорыва», до момента, когда твари сумеют перейти грань и вырваться в мир, наружу, в города, круша все вокруг и убивая всех, до кого только могут дотянется.

Люди пользуются этими приборами, и этой возможностью на всю катушку! Пользуются тем временем, пока в мир еще не вылилось выльется достаточно магической из осколка, а твари на той стороне, не стали материальными за счет материи материального мира. Не дают случится так называемому прорыву, пусть и не всегда, все идет именно так, и порой случаются… накладки.

Почти всегда, в случае прорыва «подземелий», выхода тварей оттуда в материальный мир, это заканчивается множеством жертв и разрушений. Вплоть до уничтоженных под корень городов! И рождения новых пустынь. И пусть, в стране, где я живу, подобного не встречалось, но даже те мелкие, в мировых масштабах, прорывы, что тут были, впечатляют по количеству жертв.

В списке наиболее известных, нашелся и наш город, тот случай, когда налетели осо-шершни. Количество жертв — девятьсот двадцать три. Из них — сорок детей, двести двенадцать стариков, триста одна женщина и триста семьдесят мужчин. Не маленькое надо отметить количество.

При этом данный прорыв, как пишут в сети, считается довольно безобидным, со скромными последствиями и почти беспроблемной локализацией. Среди причин подобного отмечается слаженная работа всех служб, их оперативность и хорошая выучка, ну и то, что большая часть ос кружилась в одном месте, не разлетевшись по городу, где бы их было сложно оперативно устранить, и число жертв бы возросло, в том числе и средь работников службы зачистки.

Еще выяснилось, что местные охотники военнообязанные, и в случае конфликта с соседями, должны будут убивать людей и монстров. Конфликтов правда давно не было, но сама идея пускать в местные разборки тех, кто защищает саму реальность вызывает у меня внутреннее отторжение.

Правда надо отметить, что «не все так плохо в этом мире» — высокоуровневых охотников — три звезды и выше — в бой против людей по международным законам посылать запрещается. Как и призывать их на военную службу.

Так что если всем мелким сошкам придется всё равно плац потоптать, пусть и не так много и долго, как обычным людям, то вот элита — может забить и не парится. Ну и как вариант — можно откупится. Это тут официально!

Полмиллиона! Цена двух наших квартир! И даже если ты охотник с двумя звездюлями, все равно можно не служить и пиво по подворотням пить. Для прочих призывников условия попроще — от ста до двух сотен тыщь Юнь, в зависимости от состояния здоровья, и можно забить на обязательную службу. Исключением идут только специалисты специального профиля, которых специально обучали с условием, что те будут служить. Им если и можно откосить, то официального ценника в сети нет.

А еще… тут призывают в армию и девчонок, почти на тех же условиях что и парней. Правда… для них есть лазейка размером с ворота под танк — замужество и рождение дитя! Учитывая, что тут призывают всех в двадцать один год, по арифметике десятичной, в момент, когда детки должны уже получить профессию, то с рождением киндеров нет никаких проблем — некоторые девки к этому моменту уже могут иметь целый выводок личинусов-спиногрызусов.

И мне вот интересно — а я какого уровня охотник? А сестра? Что-то мне не хочется попадать на войну между людей! Это выходит за рамки моих принципов. Да и топтать плац… неохота. И где взять деньги, чтобы откупится?

Вопрос с финансами меня, честно сказать, уже под достал. Уже возникла мысль начать давить алмазы из угля в своём пространстве! Алмазы всем нужны! Да только это напряжено, и камешки будут прямо-таки светится от магии, не считая самих вложений магии на вопрос.

Решил поискать сведения о требухе монстров и «подземелий», их ценность, распространения и варианты «продать». Нашел довольно много предложений о скупке, в основном с черного рынка. Открылась первопричина, почему некоторые охотники набирают шахтеров в осколки — груз мимо кассы.

Ведь всё, что выдавит из себя осколок при схлопывании, облагается налогом! Относительно небольшим, ввиду того, что он идет как оплата за сортировку и обработку выдавленного, и покрытия сопутствующего ущерба «выдавливания». Но все же довольно кусачим — тридцать пять процентов от всего, что будет выдавлено! А это больше трети!

И потому, некоторые группы предпочитают платить слабо одарённым магам, так называемым, «пол звёздочным» охотникам, что бы те батрачили на них в подземелье и выносили оттуда все на руках.

Это нелегально! Не в нашей стране. Рискованно! Группа зачистки может и проглядеть пару монстров. Да и босс может выйти погулять. И довольно тупо, подобным заниматься, возится, ковыряться, контролировать… Но дешево и прибыльно для тех групп охотников, что решили нанять этих пол звёздочных людей.

И для кого-то из полузвёздочных это может быть даже выходом из сложной жизненной ситуации — платят им явно побольше, чем на работе простых смертных, на которых такие люди обычно работают. Но я всё равно не разделяю подобного подхода и неоправданного риска.

Ну а скупщики магического сырья, это те, кто покупает сырьё у таких нечестных на руку охотников. Ведь нормальные охотники реализуют свой товар через гильдию охотников, ведь это банально выгоднее! Они дают более хорошие цены, и гарантию честности перед законом.

Правда продать просто принесенный ножик с гоблина им нельзя — или сдать на выходе из подземелья, или доказать, что он был у тебя при выходе оттуда, именно оттуда, с той стороны, а не ворован, и вообще честно взят с трупа монстра.

А в идеале же и вовсе — охотник должен даже и не поднимать нож, оставшийся после убийства гоблина, чтобы он потом оказался в числе прочего выдавленного в материальным мир при зачистке осколка, и был зачислен с общим хабаром.

Все это естественно не для теневиков, так что скупщикам всегда есть чем поживится, и у них всегда найдётся «клиент!». Даже несмотря на то, что из-за заниженных цен скупки, зарплаты шахтеров и риска, прибыль от махинации, если она вообще и есть, то какая-то смешная. Даже с учетом слухов, гуляющим в сети, что гильдия охотников занижает оценочную стоимость сырья, а потому нужно весь свой хабар нести в скупку, на независимую оценку.

Конечно, в реальности, да и по закону, не все реализуется исключительно через гильдию и скупщиков — есть и прямые торги меж охотников, и переработчиков. Но в общей массе оборота сырья эти обмены имеют довольно мизерную долю, так что о них даже и не стоит думать. Да и поиски отдельного покупателя на отдельный товар могут затянутся. А крупные игроки могут редкий товар и на складе подержать, ожидая покупателя. И контакты у них налажены, и постоянный сбыт…

В общем, похоже мне придется мараться криминалом, и выходить на скупку «краденного» хабара. Иначе как… хм, а где требования на возраст для охотников? И вообще — бывают ли дети-охотники? Давно же хотел пошарится в сети за данный вопрос.

Оказываются — бывают. И дети, и подростки, и даже младенцы охотники! Есть задокументированный случай, когда охотник-младенец, вспоров живот своей мертвой матери ногтями, этими же ногтями исполосовал гигантского богомола, убившего его мать. Правда умер после, но да не суть. Видео с героическим младенцем сохранилось до сих пор, хотя дело это было девяносто лет назад.

Младенец реально крут! Правда… похоже он пережог подобным всплеском свои энергоканалы, что были заполнены маной из-за смерти матери и близости точки прорыва Хаоса. Печально — мог бы вырасти понастоящему крутым бойцом!

К слову, «быстрая смертность» и охотники-дети, практически синонимы. Ведь все охотники, пробудившиеся до десятилетнего возраста, не доживают и до шестнадцати лет, погибая по тем или иным причинам. Исключения есть, но настолько редки, что их можно и не учитывать. И всем выжившим, да и не только, свойственен эффект затухания.

У охотников-детей, что как правило пробудили в себе чувства и контроль к магии из-за внешних факторов — стресс или открытие пролома в пространстве поблизости, магия в теле и контроль её потоков, растут стремительными темпами, выводя ребят и девчат на пик сил в считанные месяцы, хотя обычно на это уходят годы. А потом, сила начинает покидать их тела. И даже если они доживают до совершеннолетия, детки к тому моменту уже становятся практически обычными людьми. А к тридцати годам — обычными, да с кучей болячек, как у стариков.

Существует даже поверие, мол уродливый человек на улице — в детстве охотник! Просто такой слабый, что и не понял, что пробудился. Потому как из-за влияния магии в этом мире очень мало уродливых людей. Толстых, горбатых… с чем не может справится тело, поправит медицина, были бы деньги!

Те охотники, что пробудились в возрасте с десяти до шестнадцати, тоже могут быть подвержены затуханию, но, как правило, в меньшей степени. Правда смертность среди них всё равно лютая, но в основном она связана с отсутствием мозгов у подростков, что в раз получили дикий прирост силы, с которой не знают, что делать и которая вскружила им голову

В сети есть ролик, как одна придурка, с двумя звездами охотничества по рейтингу ассоциации, заставила дух других придурков с одной звездой, пальнуть по неё из танка, предварительно вышвырнув из техники экипаж на улицу гулять. Девку разнесло в клочья!

Некоторые под видео писали, мол, что это подстава, и снаряд был с магической начинкой и её убили, ведь у неё была способность «железная плоть» позволяющая несмотря на две звезды от ассоциации, становится почти неуязвимой на какое-то время.

Но я думаю всё проще — девка просто не успела среагировать. Снаряд летит слишком быстро, расстояние слишком маленькое, а на тот момент, когда она в очередной раз крикнула парням «стреляй!» никакой защиты на ней не было. Самая обычная глупая девица… хотя способность у неё была и правду неплохой, делая кожу и внешне и по характеристикам похожей на металл.

В сети есть еще целая куча роликов долбоящерства юных охочей, при просмотре которых можно словить испанский стыд, но я, пожалуй, воздержусь от их просмотра. Трупов деток я итак видел в достатке, а… воспитательный момент, из-за чего эти ролики до сих пор никто не заблочил и не удалил, мне как бы и не нужен — итак все понимаю, и пальцы в розетку не сую.

В любом случае главное я выяснил — охотники детки бывают, это не нонсенс, и нам сестренкой можно не скрываться. Главный вопрос тут — как пройти тест на магию? Становится охотником с одной или половинкой звезды у меня нет никакого желания, как и ломать прибор каким-то запредельным выбросом.

И это не считая того, что магия магии рознь! Её столько видов, что даже я не знаю всех! На какой частоте работает измеритель? Какая длина волны? Амплитуда? Цветовая направленность? Спектр сдвига? А фактор временного искажения учитывается? А пространственного?

И сеть интернет мне в этом не помощник! Литература по вопросу ищется, однако толку от неё для меня ноль и дырочка. Используемые термины мне не знакомы, научный язык совсем иной, и вообще — это как иностранцу, не знающему языка, объяснять правила спряжения глаголов.

Возможно, я смогу что-то понять, если проникну в здание ассоциации и изучу приборы, но мне бы не хотелось попадаться. Портить приборы выбросами магии, и вообще — ходить на неизвестную территорию не зная раскладов сил, там находящихся. Вдруг, меня там в бараний рог скрутят? В конце концов, королеву стальных ос кто-то ведь убил? И были они, как понимаю, из этого мира -значит сильные маги в мире есть и даже не о чем рассуждать.

Другой же вариант — поиск охотников в осколках. Найти, допросить, общупать…, но это будет не так уж просто, как хотелось бы — Хаос огромен! И хаотичен. А еще он очень любит людей в виде трупов, и вряд ли будет рад моим целенаправленным поиском человеков в своих владениях. Он меня ощущает, как некого конкурента в деле истребления рода людского. Почти безобидного, но конкурента.

Глава 3 Про Собеседование

В итоге решив, что нам в принципе некуда торопится, я решил отложить вопрос о становлении охотниками в долгий ящик. В конце концов, пусть деньги мне и нужны и очень, но искать людей в осколках будет себе дороже. Вот если случайно наткнусь — тогда другое дело! А так… пока продолжу и дальше жить на шее у родителей, иногда прогуливаясь в Хаос, иногда читая всякое в сети, а в остальное время — тусуясь с родителями и сестрой. Ляпота!

— Что? Какое собеседование? — выпучил я глаза, в отчет на заявление родителей «собирайтесь, мы пойдем на собеседование».

— Не собеседования, а на ознакомительную беседу с учителями вашей новой будущей школы! — поправила меня мать, а я выпучил глаза.

Ведь я уверен, что только что, мгновение назвал, они говорили именно «собеседование». Хотя — взгляд на отца — понятно все с ним! — он предпочел назвать вещи своими именами, а мать — завуалировать.

— Какой еще школы?! — спикировала с верхней полки сестра, приземлившись точно рядом со мной — Не хочу я не в какую школу! Там ужасно! Мне и тут хорошо! — затараторила она, будучи оооочень недовольной, ведь у неё были явно иные планы на сегодняшний день, а не вот это вот все.

Я у еще одного из соседей увел еще одну книжку о психологии людей, она так и называется, и теперь сеструха жаждала её прочесть, а тут явный облом.

— Так, дочка! — сказала суровым тоном мать — Не капризничай!

— Я и не капризничаю! Просто не пойду. — сложила она руки на груди, вздернула носик и упала на пол, усевшись на попу, сложив ноги крестиком.

— Доча, — сказала мать, как бы говоря «ну ты чего?!», но видя, что так просто до девочки слова не дойдут, села на корточки рядом с малюткой. — дочка, так же нельзя! Мы все пойдем, а ты… ну посмотри хоть на меня! — в ответ девочка отвернулась спиной к матери, ловка крутанувшись на попке, не вставая с места.

Мать — взглянула на меня, почему-то ища в моём лице поддержку. Видимо потому, что отец ушел на кухню! И хрючит там сосиски в одно рыло, запивая кофем — дома он не ночевал, где-то пропадал, вроде как на работе.

Но я, вместо поддержки родительницы, тоже сел на пол, поддержав сестру. И, поймав суровый взгляд мамки, тоже отвернулся спиной. Сестрица украдкой показала мне большой палец — одобрямс. Я изобразил в ответ «все гуд», сложив пальцы колечком.

— Так, дети! — сурово сказал женщина за нашими спинами, вставая в полный рост. — Там вас ждут серьёзные люди, а вы тут капризничаете!

— Вот и пусть ждут дальше! Мы — не пойдем! — пробубнила сестра не оборачиваясь.

— Дети, так нельзя! Ваши родители очень много сделали, чтобы вы попали на это собеседование!

— Так собеседование или беседу? — зацепился я за оговорку матери.

— не играй словами, сын! — стала она совсем суровой, злясь заодно и на себя, но пуская недовольство в нужное русло, играя эмоциями.

— А зачем? — поддержала меня сестренка, пока мать буравила взором мою спину негодуя.

— Чтобы учится!

-Пффф! А дома мы что делаем? — практически рассмеялась сестра на это заявление, на мгновение сбивая мать с настроя.

— Это не то! Дома вам не научится тому, чему научат в школе! Школа — важный жизненный институт! Без неё не взрастись человеку! — явно что-то процитировала высокопарным слогом наша мамка.

— Пфф! — сестра вновь почти что засмеялась.

— Дети! — проговорила она голосом, которым обычно отправляют в угол.

И сестра, словно бы подчинившись, встала, и пошла в уголок, встав туда почти в упор к стенам.

— Это вообще, что? — ошалела мать, глядя на это, хлопая глазами, и не понимая в ситуации ровным счетом ничего.

— пффф! — чуть не подавился отец, заглянувший к нам в комнату, — Уже и до наказаний дело дошло… — пробубнил он, с набитым ртом.

— Так! — произнесла в который раз мать, и не найдя что еще сказать, переключилась на отца, — Помогай давай! А то ржёшь тут…

Отец не ржал, но вид у него был со смешинкой, от чего мать не смогла сдержать улыбки. Однако помогать он не стал — сначала дожевал! И все это время в комнате из звуков было слышно лишь его чавканье. Мать — ждала, систра — стояла, я — сидел.

— Дети, — произнес папка заезженную фразу и проглотил последний кусок, — ваши родители… нам пришлось очень постараться, взяв отгулы, чтобы сводить вас на это собе… кхм! На эту беседу. Вы же не хотите, чтобы наши труды прошли зря?

-Так может просто книжку со сказками почитаем? — запрокинув голову, ответила на это девица из угла, глядя бате в глаза.

Отец помотал головой и заговорил высокопарно:

— Очень многое зависит от сегодняшнего дня! Решается ваше будущие! В…

— Вот я и решила будущие, — сказала сестренка, и села прямо в углу.

— Пфф… — сдулся батя, глядя на это.

— Так, всё, я иду за ремнем! — сказала мать, но отец её остановил, поймав за талию в проходе.

— Дети, ну не подводите вы своих родителей! Не обижайте нас! Сходите на это дурацкое собе… беседу! Не обижайте нас! Прошу! — под конец фактически взмолился батя, взывая к нашей чести-совести, и кажется, барьер нежелания сестренки только что лопнул.

Она, сначала обернулась, взглянув на отца, потом развернулась на месте, сев спиной к углу, потом, немного подумавши, поинтересовалась:

— Правда недалеко?

— Угу. Прямо совсем-совсем. Пять минут — и вы там. Это почти что соседний двор!

Сестра взглянула на меня. что тоже развернулся к родителям, и к ней, лицом.

— Эх! Ладно! Ведите!

— А я против! — выдал я, ошарашив всех.

— Э… — пробормотал отец.

— Вот теперь точно за ремнем! — сказала мать и выскочила из ослабшей хватки отца.

— Я никуда не пойду пока вы не купите мне велосипед! — выдал я, как великую мудрость, вознося палец к потолку.

— Э… — вновь повторил еще сильнее ошарашенный отец.

— Зачем он тебе? — офигела сестренка.

— Я тебе щас дам велосипед! — влетела в комнату разъярённая фурия в лица матери, с ремнем наперевес.

— Ай, — ойкнул я, получив ремнем по плечу.

Без усилия и замаха, чисто прогладила, но неприятно.

— Собирайся давай! Опаздываем!

— Ай!

— Живее!

— оЙ! — получил я ремнем еще и по попе, когда встал с пола.

— Ну может все же купим… — нерешительно проговорил отец, глядя на супругу, когда мы, метнувшись к своим шкафам, стали подыскивать подходящею одежду.

— Велосипед?

— Ну…

— тебе тоже дать, да? — погрозила она отцу ремнем, и отец смутился.

И забрал ремень из матеренных рук, начав вдергивать его в свои штаны. А мать же — переключилась на нас, диктуя что одевать и в каком сочетании. Причем, мы явно саботировали процесс, подбирая несочетающиеся вещи к уже выбранным, и бескомпромиссно настаивая, что хотим одеть именно это! Ремня то в материных руках больше не было.

— Да вы издеваетесь, да?! — взмолилась женщина, разрываясь между мной и сестрой, — хотите, чтобы мы опоздали, да? Думаете, если одежда будет плохая, мы никуда не пойдем? Дудки! Вы пойдёте даже голышом! Вопрос в том, а надо ли вам подобное?

— И о том, какое мнение о вас сложится у будущих учителей, — вставил свои пять монет папаша, затянув ремень на талии, — и о ваших родителях тоже. Вы же не хотите опозорить нас с мамой, придя как оборванцы?

Сестрица закусила губу, и прекратила саботировать работу нашего стилиста, быстро выбрав нормальный наряд и начав его на себя натягивать. Мне тоже пришлось перестать валять Ваньку, как бы не хотелось и не было это забавно, а потому, буквально через пять минут я уже был одет в шикарный костюм, купленный мне недавно через тырнет, и застегивал фальшивые запонки на рукавах белой рубашки.

На сестрице красовалось довольно строго вида юбка-карандаш, что придавала ей лет тридцать возврата, белая блузка, пиджачок, а на ногах уже были надеты толстые колготки. Добавь очки, и будет настоящая бизнес стерва! Вот только в этом мире очков никто не носит, что и к лучшем. Так что её образ должно быть и без очков полностью попадает в стиль «серьёзной бизнес дамы». Очень Маленького Роста.

Матери наряд сестры не очень понравился, тем более что сестренка тоже надела фальшивые запонки на рукава, но спорить с дочкой не стала — время, время! Так что перешли к укладки наших осиных гнезд на голове, так как сами родители уже были почти готовы, собраны и одеты. Нахватало только мелочей на их одежде, что можно надеть за пару минут.

Сестренке мать организовала её любимую прическу «завитками», что очень хорошо смотрелось в сочетании с лицом и телом Лины, довольно легко делалось нагретыми щипцам, и вообще выглядело красиво и стильно. К тому же позволяло немного уменьшить длину волос девочки, что если бы не кудри от природы, щеголяла бы волосней ниже лопаток.

Моей причёской занимался отец, но у меня на голове не было столь густо и богато. Вернее — было! Но не столь длинно. Мои волосы росли крайне лениво, как результат того, что я неоднократно их где-нибудь опалял-обжигал, да еще и частенько носил парик из собственных же волос — иначе как мне скрыть пролысину после очередного ожога?

Так что с моими волосами все несколько проще — зализал назад, и все готово! Правда выглядеть я при этом начинаю без меры напыщенно! Второй вариант прически — сделать на голове квадрат из волос. Выглядит стилно…, но я начинаю выглядеть как мафиози в детстве.

Папка выбрал вариант номер один и справился с ним за пару минут, с учетом расчесывания и мазанья гелем для укладки. Мать справилась с прической дочки за чуть большее время, и… только тогда поняла, что прическа напрочь не подходит уже надетому костюму. Причёска кокетно-детская, а костюм — взросло деловой.

— Ладно сойдет! — буркнула она, после долгого и пристального разглядывания вида сестренки. — Опаздываем!

— Если это так важно… и так срочно, — подал голос я, смотря то на отца, то на мать, — то почему тогда мы не подготовились заранее?

А то получается какая-то лажа — все бросай, беги… хотя родители даже вон, сделали нереальное, отгул выпросить сумели! Введя меня в заблуждение — какой сегодня праздник? Почему предки не на работе? Я в днях недели заблудился? И куда они там наряжаются без нас? Могли бы и заранее предупредить! Все собрать, подготовить…

— А что бы изменилось, скажи бы мы заранее? — взглянула мать мне в глаза, — Крепче бы спали? — тут я задумался серьёзно, пытаясь обмозговать тему, — пошли! — подала она руку, чтобы я за неё взялся, и повела нас на выход из комнаты.

Правда в коридоре все равно пришлось ждать родителей, пока те дооденутся, ну да нес суть.

Идти и правда оказалось всего ничего. И сама школа, её двор и здание, выглядели очень пристойно — светлое трехэтажное здание, больше окна, выходящие на юг, аллеи деревьев… в одном из крыльев здания во всю шёл ремонт, другие — использовались по назначению. Учебный год как бы в самом разгаре, так что в классах можно было разглядеть учителей и учеников.

Весь вид портили кусты недалеко от главного входа. Там, два подростка, явных учащихся не младших классов, избивали малолетку-младшеклашку. Еще один звиздюк младших классов молча наблюдал за процессом.

К тому моменту как мы подошли хоть сколько-то близко, избиение уже завершилась, мелкого подняли на ноги большаки, и тот, что наблюдал, просветил ему «за жизнь». В общем, все сводилось к деньгам, пусть и имело завуалированную форму.

К тому моменту, как мы подошли ко входу, малолетние бандиты уже свалили, а побитый ребенок, страшась собственной тени, и боясь попасться кому-либо на глаза, старался как можно быстрее покинуть территорию гостеприимного учебного заведения.

Мать заметила его, проводила взглядом, но ничего говорить не стала, и не факт, что все поняла по побитому виду. А вот я задумался — а что бы я делал на его месте? Побил бы всех? А если бы был обычным? Терпел? Наверное, не знаю. Хоть я не всегда и не все время был «самой большой рыбой в болоте» и что такое терпеть боль и унижения знаю не понаслышке, но рассуждать «вот так вот» и тут сейчас…что-то не хочется. Не в рамках вшивой школы и малолетних хулиганов.

Но увы, на пути к кабинету директора, данный инцидент был не единственным, попавшимся мне на глаза. Вторым случаем стал прессинг какой-то девчонки. Безобидный по сути — просто раскидали вещи по туалету и ржали, пока та их собирала. Бывает, ничего особенного, вот только есть нюанс — фраза, брошенная одной из девчонок:

— Перестанешь нас слушаться, и твой папа потеряет работу!

И эта фраза заставляла девочку сжаться в комок. Судя по всему, от работы отца многое зависит в жизни этой третьеклашки, и она не хочет его подставлять. Да и выглядит девочка небогато, прям совсем, особенно на фоне ржущих «подружек».

Мать и эту компашку заметить смогла, но девчонки в этот миг изобразил дружескую заботу, начав собирать вещи бедолажки, причитая «ну чтож ты такая неряшка! Не переживай! Мы тебе поможем!».

— Мне кажется, в этой школе издеваются… — проговорила мать тихонько, стараясь чтобы услышал её только лишь отец.

— А в какой не издеваются? — ответил отец меланхолично, что, как понимаю, тоже всё видел, но игнорировал, и даже не смотрел.

— Но…

— Тут еще неплохо. В некоторых школах вообще ужас. — прогулялся он взглядам по пустым коридорам, пустующим из-за идущих занятий в классах, — Чисто, опрятно, расписание вон висит, — указал он на доску объявлений, — а не лежит.

Шутка была неплохой, и Лина тихонько хрюкнула в нос. Родители это заметили, но не смогли найти в себе силы закончить беседу.

— Может в Стефф? — произнесла мать, прижимаясь ближе к уху отца.

Отец помотал головой.

— Ездить далеко. Мы не сможем.

— Так у них же панси…

— Только для средних и старших классов. — вновь отрезал папка. — К тому же — он остановился и заглянул в глаза супруги, — ты же понимаешь, что такое полный пансион в таких школах?

Мать кивнула. Потом смутилась и отвела взгляд.

— Понимаю… — произнесла она тихим шёпотом и вся затряслась.

— Тиши, успокойся. Дети смотрят, — проворковал мужчина, приобнимая свою женщину за плечи, — Все, пойдем.

И мы продолжили наше движение по коридорам.

Шли мы, как выяснилось, не в учительскую, и не в какой-то актовый зал. Шли мы к обычному классу, где, тем ни менее действительно велись беседы с будущими ученикам. Перед кабинетом, на поставленных перед его входом лавках, словно в больнице, сидело еще два набора мам и пап, и столько же киндеров. Мальчик, и девочка.

Мать поинтересовалась, насколько им назначена встреча. И выяснилось, что мы зайдем сразу за девчонкой, а вот пацану придется еще подождать.

Вскоре дверь кабинета открылась и оттуда вышла одинокая женщина, ведя впереди себя мальчика. Ничего необычного или интересного в них не было, разве что мальчик проходя мимо нас, украдкой показал язык. Сестрица не осталась в долгу, за что получила по шапке. Правда отвесившая подзатыльник мать сильно пожалела о своей несдержанности — прическу подпортила, как ни глянь! Пришлось доставать расчёску и немножко подправлять укладку.

На собеседовании нас встретил триумвират из учителей, и завуч. Учителя были руководителями будущих классов, и так, сказать, выбирали детишек, что им по нраву. Нам задавали всякие вопросы… мы отвечали, иногда невпопад — просто по приколу. Сестренка подумывала вынести мозги интересантам, пользуясь знаниями, подчерпнутыми из книг, но вовремя остановилась, видя, что те начинают злится.

В общем, ничего необычного в этой «беседе» не было, и кончилась она ничем — мы вам перезвоним. И мы отправились домой.

Пока велась беседа, за приделами класса началась перемена. Коридоры заполнились шумными детьми, сквозь которых нам приходилось продераться. Меня кто-то толкнул, другой стукнул кулачком в печень, третий — дал подсечку. Удары были слабыми, так что я по большей части их все игнорировал. А вот сестренка взяла какого-то обидчика на прогиб.

Глухой удар и… лежащая на полу рослая девочка, что пучит глаза на вдвое меньшею девицу. Причем, плотная толпа, что окружала нас словно стеной до этого момента, куда-то испарилась, остались только мы, и оно, лежащее на полу. Девка — в слезы!

— Она меня ударила! Ударила! Вы видели?! Вы все видели!

Сестра скривила моську. Мать, нагнувшись к дочке, начала отповедь:

— Нельзя драться! Нельзя!..

От части явно играя на публику, и добавляя в конце классическое:

— Ты должна извинится перед девочкой!

Сестра, не испытывая трудностей, без особых проблем принесла свои извинения пострадавшей по всей форме — с поклоном — откуда узнала? И как положено:

— Я повела себя глупо, нижайше прошу извинить меня за содеянный проступок! Более такого не повторит!

— Этого недостаточно! — проревела девка почти басом, отползая от согнувшийся Лины в сторонку, елозя попой по полу. — я требую статискации!

— Что? Перчатку тебе кинуть? Дуэль? — вышел я «на передний план» встав в одну линию со согнувшийся пополам сестрой.

Получил подзатыльник от отца.

А вот у сидящей на попе девахи забегали глаза. На толпу, что открыв рот глазеет на шоу, на наши ноги, на пол… наконец, взгляд наткнулся на её собственные ноги и — платье! Что стало малость грязным, из-за контакта с полом. Из-за ползанья по грязному полу!

— Платье! Моё платье безнадежно испорчено! В качестве извинения ты должна будешь купить мне новое!

— Может просто постирать? — усмехнулась на это мать.

— Нет! Новое! И такое же! Это бренд! Фирма! — сделала она морду, по которой точно стало ясно — врет.

— Что тут происходит?! — вышел из класса, подле которого все и случилось, учитель

Короткостриженый пожилой блондин, как и все в этой стране. Правда у этого вид такой, словно он аристократ в хецатом поколении — спина прямая, движения рубленые, взгляд острый несмотря на годы — монокля только не хватает!

— Она! — указала девица на все так же стоящею буквой «Га» бедную «виноватую» девчонку, — Она испортила мой платье! — показала слегка пыльную ткань, — Я требую возмещения убытка!

— А она меня толкнула — проговорила сестренка, не разгибая спины. — И я уже извинилась за то, что толкнула в ответ.

— Прошу прощения. — слегка склонился пред моими родителями учитель, сохраняя при этом прямую спину, — вы можете идти.

Сестренка распрямилась, показал язык ошалелой девахе, и мы поспешили уйти подальше от того места, и на этот раз родители вели нас меж собой, а не по бокам — так, на всякий случай.

— Сколько раз я тебе говорил, не дерись с другими девчонками в коридорах! — донесся до нас голос учителя сквозь шум толпы.

— Ну, по крайней мере учителя тут нормальные, — шепнула мать отцу, а тот только вздохнул.

— Он просто не хотел, чтобы какая-то дура подпортила репутацию его школы в родительских глазах.

Глава 4 Про Гобсов

На следующий день родители узнали, что их оштрафовали.

За «неосторожное обращение с детьми», как выразился отец. Ну а в самом штрафе, что он принес собой по приходу с работы, и они с матерью изучал в своей спальне, запершись от детей, никакой формулировки «за что не было» только статья — гадай как хочешь. Суммы штрафа — плати как хочешь. И крайний срок уплаты — а не уплатишь, будет штраф за штраф!

И поскольку время уже было поздним, и любитель мультиков в квартире снизу уже был дома и смотрел мультики, я пошел в зал, включил единственный стоящий там «детский компьютер», и обнаружил, что это ужасно тупая машина, по сравнению с которой комп любителей фигурок с низу, прямо идеал быстроты и совершенство сообразительности.

Этот «детский комп» в розовом исполнении, бревно настолько лютое, что одна только первичная загрузка шла больше пяти минут! А потом, после приветствия, пошла еще и вторая загрузка! А потом пошла загрузка программы защиты «детский Я»…, но я плюнул, и отменил её загрузку через задачник — нафиг! Этот розовый урод и так тормозит! А если ему еще и лишнего делать заставят… ууу… так что лучше вообще вырубить всё, что не «систем».

Как ни странно, это помогло, а из того, что я случайно отключил, но не должен был отключать, оказался только звук, что мне сейчас и не нужен. И зайдя в поиск, я вбил причины штрафа и номер закона. Ну и сам закон тоже вбил в поиск в отдельной вкладки.

В общем… батя выразился предельно точно! Ведь данный закон в целом предусматривает ответственность за оставление детей без присмотра. А конкретная подстатья, по которой пришел штраф, предусматривает ответственность за оставления детей в опасных обстоятельствах.

Смех ситуации в том, что под данную статью, могут подогнать совсем не то, что под нею подразумевается! Подразумевается под ней то, что нельзя бросать деток в запертых машинах на солнце, одних в чужом городе, на крыше зданий. Но вот подгоняют под закон обычно оставление детей в доме, где есть электроприборы нагрева, в том числе и отопительные, к которым у детей есть доступ.

И тут мне сразу понятно стало, откуда взялся данный штраф, и кто стуканул на предков — тетя Фрося! Сычья она жена! И Собачья самка карликовая! Больше просто некому! Больше никто не видел и не знал, что мы «имеем доступ»! Даже бабка по отцу! Она сама всегда всё готовила! И только при Фроске… вот же гадина! Так вот чего она так пялилилась…, но чего тогда… столь долго штраф до нас шел? Или… все по срокам, да?

А еще мне кажется, что данный штраф не единственный. А просто первый! Как ни крути, и под сам закон — оставления детей без присмотра — мы тоже попадаем. Ведь ответственность за него наступает, если оставлять детей без взрослых на срок более четырех часов. А у нас… десять-двенадцать, да? А иногда и восемнадцать.

А вот родители так ловко как я сообразить не смогли — мы им не рассказывали в деталях день проведенный с Фросей, только в общих чертах — было то, было это. Так что они бедные лежали гадали, кто, как и почему. И почему сейчас! И почему-то грешили на школу, что глупо.

Пришлось вмешаться. Прийти к спальни и постучатся, а когда дверь открылась заявить:

— Это Фроська! — и видя не понимание прояснил, — Только она видела, как мы греем еду на плитке! Больше никто. Даже бабушка. И милиционеры тоже, — добавил я чуть погодя.

И видя, что родители вроде как задумались, приняв мои слова к сведенью, добавил еще:

— И я думаю, что будет еще один штраф, что просто еще не дошел. И это тоже Фрося — больше никто не знал. — и после этих слов, я развернулся и быстро убежал.

Заскочил к себе на кровать, залез под одеяло и забился в угол. Сестра непонимающе поглядела мне в спину, но видимо решив, что так и надо, решила просто лечь спать, погасив свет, дотянувшись до выключателя копьём.

Так что когда к нам пожаловали родители, чтобы начать толи утешать, толи убеждать, толи выспрашивать, мы уже дружно «спали» и диалога не вышло.

А на следующий день родители и правда получили второе извещение, что явно было отослано сильно раньше первого, но где-то потерялось в пути. И срок уплаты штрафа там уже почти прошел — либо завтра плати, либо будет штраф на штраф и разбирательство, все ли у нас в порядке.

А через пару дней заявились тетки инспекторши, которых очень интересовало как мы живем. Не голодают ли детки, нет ли в зоне нашей досягаемости опасных устройств и приборов, не остаёмся ли мы одни на долго.

Родителям пришлось врать краснея, нам — изображать даунов, что понятия не имеют, как включается плитка, с рычажками с блокировкой, и при этом быть предельно довольными жизнью. А тетки все не унимались, начав строить одну теорию бредовее другой — а может у нас постели жёсткие и мы не высыпаемся? А может шумно? А может мы видели что-то не то? В спальне! Так как родители дверь не закрыли, уединяясь. А может… унитаз не по циркулю! Слишком большой! Дети могут провалится!

Что, есть специальный детский стульчак? И он прикреплен к унитазу и вообще — вот он?! Ну тогда… — не заная что еще тогда придумать, они ушли совсем в лес, начав фантазировать на тему, что тот пожар, что тут у нас случался, это мы устроили от скуки — надо больше гулять! Детям нужен воздух!

И как я понял, они просто вымогают взятку! А получив своё — тут же свалили, хотя до этого казалось бы уходить вообще не собирались. Правда, есть нюанс — они забыли целую кучу своих вещей, разбросанных по квартире! Миниатюрных камер, размером со спичечный коробок, в неприметном корпусе «под мебель».

Естественно, все эти устройства не наснимали у нас ровным счетом ничего — слабенькая у них защита была, и я даже не пытался сдерживать контур, хотя не сразу понял, что творят эти бабы и зачем швыряются мусором. И естественно, никуда никаких изображений эти камеры передать не смогли, даже в виде первых кадров, так как все сигналы блокируются как класс — в квартире даже беспроводные телефоны не ловят, и рации не пашут. Тотальная глухота.

И я припахал сестренку на поиск всех «жучков», чисто глазами, на внимательность, чтобы потом проверить результат, так как я четко знал, где каждый жучок и мог найти недостающий в случае пропуска.

Но нашла она все, и мы всю эту кучу вывалили на столик-тумбочку у кровати родителей, пока тех там не было, и они пытались прийти в чувства после инспекторш сидя на кухне, и гоняя чаи с печенками.

— Это что? — замер на пол шаге Майкл, глядя на свою тумбочку, заваленную какими-то коробочками.

— Какие-то… — перелезла через кровать Маргарет и взяла одну из коробочек в руки, начав крутить и изучать, — камеры? — подняла она взгляд на слегка ошарашенного на мужа.

— Я знаю, что это, я пытаюсь понять откуда — проговорил мужчина, играя жвалками.

-Хи-хи-хи, Ха-ха-ха! — донеслось от двери, и взглянувшие туда родители, успели заметить убегающих детей.

— Дети! — крикнула им в след мать.

Соскочила с кровати и пустилась в след, отец же остался стоять на месте, все так же хмура смотря на гору следящих устройств.

Через пару минут Маргарет привела за руку Лари, что привел за руку Лину.

— Дети, — строго сказал мать, — это вы сюда это положили?

— Мы. — ответил Лари, с гордостью в голосе.

— А кто еще то? — усмехнулась Лина и взглянула на отца.

— Но… — оглянулся он на кучу камер у себя на тумбочке.

— Это те тетки разбросали. Мы собрали. — пояснила девочка. — не стоит разбрасываться в нашем доме чужими вещами! Надо бы вернуть, — сказала она с каким-то намеком в голосе, словно бы намекая не на простой возврат потерянных вещей, а на что-то большее, и карательное.

— Они не работают. — сказал Лари, видя, что никто больше не решается продолжить разговор, — В нашем доме ничего не работает. — сказал он это так, словно это он тут хозяин. — Пойдем, Лини. — взял он сестру за руку и повел на выход.

— Эээ…, а еще есть? — отошел отец семейства от шока и спросил самое важно.

— Не, мы все собрали — обернулась с наклоном Лини.

— Мы следили за ними, больше нет устройств, если конечно не спряталось что-то невидимое.

И вот эти слова Майклу совсем не понравились — невидимое? А что, если все эти камеры лишь отвлечение? А на самом деле цель была…

— Но даже если и есть, — сказал мальчик уже из коридора, — то не надолго. — и Майкл мгновенно вспомнил, как пропала его дорогущая камера, которую он взял с работой, чтобы понаблюдать за тем, как живут его дети в его отсутствие.

Растворилась словно её и не было, вместе с отверстием в стене. И ведь не скажешь, что это функция устройства — становления нематериальным! Нет у него такого, Майкл спрашивал, интересовался, и его за это до сих пор на смех поднимают, а камеру, как считают коллеги, он просто где-то потерял. Поставил, и забыл где, а невидимку не так то просто найти. И аргумент «дыра то в стене тоже исчезла!» для них вообще не аргумент, как и сломанные сверла — в вашей свечки межкомнатные стены как картон! Ты вообще, о чем?!

Жизнь после теток и штрафов в прежнее русло уже не вернулась — родители наняли нам няньку, в очередной раз проигнорировав наше мнение. Правда в данном случае они были правы — нянька нанималась как бы не нам, а для инспектора! Чтобы в случае чего — вот, дети под присмотром!

Нянечкой для нас двоих стала молоденькая девушка, студентка, для которой это было её первая подработка. И её работа заключалась в том, чтобы дважды в день к нам забежать и проверить как дела. Ну и нашу работу над прописями проверить, да. И последнее было проблемой — проПиси мы не пишем дома, работу в процессе показать не можем, что стало сильно большим шоком для девицы, что никак не могла взять в толк — если прописи уже заполнены нашими родителями, зачем ей тогда нужно их проверять?

И она задал такой вопрос родителям! Получила от них ответ, что они ничего не заполняли, решила, что это такой тест! И стала сильно злится, когда мы отказывались что-то писать при ней. Масла в огонь подлила школа — они прислали задачник и проПисачник, которые нужно заполнить. И пофакту, плевать кто будет их заполнят! Мы, или родители…, но — предки у нас честные, так что… они еще плеснули керосина в костер, порешив, что мы должны заполнять все это дело в присутствии няньки.

Причем так и сказали — решать вместе с нянькой! Она проследит, чтобы все было нормально! Будто мы когда-то ошибались в задачах уровня «одно яблоко, плюс два яблока, сколько будет яблоКо?». Или черточки и буковки по контурам выводили задом наперед. В общем, пришлось тратить время, и делать все, в присутствии Особого Свидетеля.

На улице тем временем пришла весна, замаячило на носу лето. Я стал подумывать, где бы стырить воду из материального мира, чтобы запихать её в свой тайник, чтобы сделать там хотя бы подобие бассейна. Но быстро отбросил эту идей — не смогу.

Даже тот кусок пространства, отрезанный от Хаоса целиком, не терпит в своём мире существования воды в виде жидкости. Только пар или лед, либо смолы, либо масла, либо еще что-то, далекое от воды в привычном виде. И мне это не изменить — проще построить бассейн с песком и плавать в нем. И тут, как ни странно, дело не в Хаосе, а во мне.

А в первый день лета нас повели в школу знакомится с классом. До начала занятий осталось всего два месяца — первого числа последнего месяца лета они уже начнутся. И я от этой новости что-то совсем приуныл.

Мелкие киндеры вокруг, куча бессмысленной болтовни, такая же бессмысленная болтовня от учителей. Учебники, которые я могу прочитать за день, попутно свернув резьбу ковыряясь в носу. Книжки с «религиозным содержанием» где рассказывается политика партии в красках и лицах. Куча всякого иного, что нам вряд ли может быть интересным.

И это не считая потенциальной дедовщины даже без дедов — даже на собрании уже было видно, кто тут будет главным, просто потому, что за ним сила и власть, кого будут чморить, потому как за ним никого, кто навсегда останется болтаться где-то между, заполняя собой основную массу пустоты между крайностями.

И ведь эти границы даже нельзя будет никак потрогать! Они тут фиксируются не нами, не детьми. А теми. Кто над нами — родителями! И мажорчиков, априори неприкасаемые, потому что за ними горой их предки, и учителя, да и вся школа в целом и разом. Они нужны им! А вот нижний слой, нижняя грань, плепс, рабы, нужен лишь как корм, и заступаться за них тоже нельзя. Иначе опустят, поставят рядом, погрузят в пучину…

Иначе создадут проблемы нашим родителям! О чем нам всем, по факту, сказали открытым текстом — учитель вывел в середину класса одну девочку и её родителей, оставил перед всеми и сказал:

— Не обижайте пожалуйста эту девочку! Её родители очень много сделали для наше школы.

Это переводя на язык простой значит: мы в любом случае будем на её стороне. Так что она, по факту, может творить что вздумается.

А еще её папка, смотрел на моего отца с видом явного превосходство. А отец, хоть и явно узнал мужика, смотрел на него ровно и холодно. Матери же на этом собрании с нами не было — работа! Ну а девочка на нас… смотрела как на уже состоявшихся её слуг, что будут её туфли лизать каждый день и до блеска. И по сути она нам об этом сказала прямо:

— Будете служить — все будет хорошо.

И это нельзя истолковать никак иначе, как служение собак. И момент, чтобы это сказать она подгадала правильный — родители отошли в сторонку, а вот детки наоборот начали стягиваться в кучку, чтобы знакомится друг с другом. И мне пришлось стукнуть сестрицу локтём под ребра, что бы та не ляпнула чего-то в ответ.

А потом… улыбаться и махать, улыбаться и махать! Стараясь сразу поставить себя так, чтобы богатые — не докапывались, а бедные или равные — даже и не пробовали попробовать на зуб. И я понятия не имею, получилось у нас, или нет.

И во всем этом школьном заде, лучком счастья просиял лишь спортзал — большой, просторный, с кучей спорт инвентаря! Вот только когда сестрица, метнулась к висящему с потолка к канату, и была остановлена грозным окриком тренера, выяснилось принеприятнейшее — все это, весь инвентарь и роскошь, по сути, не для нас. Для старшиков. У них там спортзал на ремонте, так что они ходят сюда, ага.

В общем, школа при рассмотрении вызвала еще больше негатива, чем после просмотра в сети роликов о ней. Там еще была вероятность, что это все вранье, а тут… все стало правдой и прямо перед глазами. И после посещения данного заведения, единственное чувство, что у меня осталось — желание помыться. Дабы смыть с себя всю ту грязь, об которую потерся, счастливо улыбаясь натянутой улыбкой. У сестры как понимаю, все тоже, так же. Так что мы отправились ванную вдвоем.

Где за процессом называния друг друга были застуканы нашей матерью.

— Вы тут? — произнесла она, замерев на пол шаге, — что… вы тут делает… вдвоем? — проговорила она, делая паузы после каждого слова. — Вы что…

Посмотрела на нас. Погуляла глазами по нашим тушкам… сестренка потерла мылом мочалку.

— Моемся. — проговорила Лина, хлопая глазами.

— Вмести? — сильно удивилась мать, и наконец встала нормально.

— Да, а что? — все так же хлопая глазами, не поняла проблемы девица в ванной.

— Так, Лина! — строго произнесла мать, глядя на дочь, — И ты Лари, — взглянула на меня, — Ты мальчик, а ты девочка, — взгляд упал на девочку, — вы дети разного пола! Вам нельзя мыться вместе!

— Но мы всегда мылись вместе! — возмутилась сестра такому наезду, что для неё явно звучал как наезд в стиле «вам нельзя дышать воздухом! Он ядовит!».

— Так, вы были маленькими, а сейчас подросли. — подошла она к ванне на шаг, и кажется хотела достать Лину из воды и вынести из ванной, но поняла то, что девица вся в мыльной пене и это будет не самой удачной идеей, её куда-то тащить, — Вам больше не стоит мыться вместе! — просветила она, серьёзно смотря то на меня, то на мою сестру. — Вам ясно?

— Нет. — твердо ответила Лина, опуская руки с мочалкой.

— Давайте домывайтесь, и потом поговорим, — отказалась от дискуссии мать и поспешить покинуть ванную.

— Мне кажется, или нас хотят вообще последнего лишить? — проговорила сестра, когда мать ушла, неплотно затворив за собою дверь, чтобы слышать все звуки тут происходящие.

— Не кажется. — вздохнул я, и дверь сама собой закрылась, щелкнув замком.

После ванной разговор продолжился, и нас ждала немаленьких размеров лекция о нетерпимости излишнего сближения брата и сестры. О том, что мыться нам вместе нельзя — не маленькие! На один горшок тоже, больше не ходить — не вместе точно! И вообще — мы как бы разные! Половые различия и половое воспитание… правда, про размножения и пестики с тычинками так ничего и не упомянули.

И в принципе, с некоторыми вещами из лекции я даже был согласен! С некоторыми. Но… нельзя же так! С места и в карьер! Вчера — на один горшок на пару, на одном троне заседая, а сегодня — поди и спать вместе в одной комнате нельзя! И отворачиваться нужно, когда передувается близнец. А завтра что, краснеть от вида нижнего белья на сушилке, да?

Ужас! Надо как-то аккуратнее на виражах! И меру знать! Ну не мыться ладно, понятно, приемлемо! Но можно было то как-то помягче, а не просто «всё нельзя! вы выросли!!!». Тем более что в глазах сестры это выглядело примерно так «стали старше — разлучают с братом, с которым прожила всю жизнь неразлучной». И хоть она никак это не показала, но у неё была настоящая паника, и даже истерика, пусть и скрытая от глаз посторонних. Даже — от моих.

А еще… ведь предки реально задумали нас разлучить! Либо комнату напополам разделить, либо гостиную превратить во вторую детскую. И хоть отец немного возражал — ему тупо лень подобным заниматься, он явно вымотался на работе, главная причина почему «не», почему и мать не сильно горела идеей — размеры.

При делёжке кто-то один явно будет обделен — нельзя разделить комнату ровно, и при этом чтобы был проход. Не получится сделать два укромных угла, две равных половины! Окно то как бы лишь одно. Ну и гостиная по размерам, вообще-то меньше детской, и кто-то явно будет обделен.

— Братец… — сказала сестра, когда я зевая, полез на свою «полку». — они и правда хотят нас разделить?

— Ну, что-то типо. — пробурчал я, в движение запрыгивая, и плюхаясь на матрас мордой вниз, падая на него почти вертикально «бревнышком». — Не то чтобы серьёзно, и решено, но идея выдать нам каждому по комнате их посетила, да.

— Бррр! — сестра вздрогнула всем телом. — Предатели!

— Да не, они не пойдут на это, — махнул я рукой, лежа все так же брюхом на матрасе, — просто посудачат и успокоятся.

— Ты уверен?

— Нет. — усмехнулся я. — но скорее всего. Мамке шило под хвост угодило, и непонятно почему.

— Зато я знаю. — покивала сама себе сестра.

— М? — аж приподнялся я на локтях.

— В её восприятии, мы стали старше, а ни друзей не подруг…

— И? — не понял, что это за выверт. — Нас же из дому не впускают…

— Это неважно. Важно, что к ним мы относимся не так тепло…

— Ревнует что ли? — усмехнулся я, и вновь упал мордой на матрас.

— Не, скорее… аарррх! — взлохматила сестрица себе шевелюру, — не понимаю я эту психологию и людей! Сколько бы не читала. А… всё равно не могу понять! Даже себя… — последнее она проговорила шепотом и себе под нос, после чего упала лицом на подушку.

А через полчаса, когда я уже начал засыпать, неожиданно проговорила, тихо, но что бы я услышал.

— Пойдем туда.

— М? — промычал я приподнимаясь и хлопая глазами.

Лина, сидела на кровати сложив ножки под себя. Печальная, но какая-то решительная что ли. Словно человек, готовый бросится в омут, в решающею битву, в которой нет шансов победить. В полумраке комнаты и тусклом свете окна на ночной город, это выглядело очень эффектно, ведь при желании, её образу в восприятии, легко можно дорисовать и потрепанную броню вместо пижамки, и портупею, и копьё…

И видя, что я не сплю, поднялся и смотрю на неё в ожидании, сестренка мотнула головой в сторону нарисованной двери, добавив голосом, в котором чувствовалась дрожь, но какая-та безумная решимость, словно у человека, что знает, что уже мертв, но готов действовать. Готов на все!

— Туда? Ты уверена? — сел я на кровати, продолжая пялится на такую странную сестру.

— Да.

Чтож, не я это предложил. Где там гобсы? На месте? На месте. Потрепанные, но живые — надо добить! И мне ничего не стоит сводить туда сестренку раз уж пошла такая пьянка. Даже интересно стало, что из этого выйдет.

Глава 5 Про Решимость

Во мраке ночной комнаты, морда в стене выглядела еще уродливее чем обычно. Пугала еще сильнее, доводила до икоты…, но Лине уже было малость наплевать. Ну сдохнет она и сдохнет! Ну вечные пытки, мгла… она итак живет в этом вечном страхе! Каждый миг думая «а вдруг! Вдруг…», а ожидание порой бывает хуже самой пытки. И надо взглянуть своим страхам в глаза, как писали в той книжке «как побороть страх». Пройти через это, чем бы это в итоге не кончилось.

В конце концов с ней будет брат! Тут рядом! Пока еще тут, и пока еще рядом. Она не знает, что будет делать, если их решат разделять — бунтовать, капризничать, драться, или… просто сбегать, пока что даже непонятно куда и откуда.

Мозг девочки рисует всякие картины одна страшнее другой, и на фоне них, страх пред пастью в стене, пусть и все такой же большой, самый большой! И сильный! Что остальные кажутся незначительной мелочью, но — иных страхов много, и они давят толпой. К тому же, все те страхи, так или иначе, ссылаются на страх перед мордой — что их разделят, и морда выберется из стены и пожрет бедную Лину.

Так не лучше ли взглянуть на ситуацию в контролируемых условиях? С братом вместе, переступить порог своего самого жуткого кошмара? Оценить опасность изнутри… или уж совсем потеряться в этой глотке, и не думать о таких мелочах как «школа» и «разные комнаты».

Да, Лине стало немножко наплевать на свою жизнь после сегодняшней отповеди. Была некая обидка, что толкает детей делать глупости в стиле «назло бабушке, отморожу пальчик!». Она поселилась глубоко в душе, и толкала сделать какую-нибудь несусветную глупость, что делать откровенно не хотелось — ведь глупость же! Но поскольку желание это было сильно, девочка решила использовать его для борьбы с давним страхом — подохну так подохну, посмеетесь на моих похоронах.

Пасть, раскрыла глотку пред двумя детьми. И потянула свои щупальца к комоду, что стоял прямо возле того, места, где была нарисована дверь. Кажется, существо из пространства стены, решило прихватить и его в нагрузку к сочным деткам, но Лари взглянул туда, и Лини буквально кожей, спиной и всем телом разом! ощутила, как вздрогнуло пространство вокруг, словно бы на мгновение все перестало существовать.

Щупальца просто испарились, пасть вздрогнула и явно хотела закрыться, убежать, спрятаться, как Лини совсем недавно, в страхе пред этой пастью! Забиться в ту бездну откуда оно вылезла! Спрятаться в самый дальний уголок, как желала бы и сама Лина…

Лина почувствовала её страх! Страх этого потустороннего существа! Почти такой же как у неё самой пред этой тварью! Понятный и простой! Животный, первобытный… И оно не могло убежать! Не могло закрыть глотку и скрыться во мраке! Хоть и пыталось! С силой и всей доступной ему мощью, выходящей далеко за грань воображение маленькой девицы с копьями! Что только и может… что кидаться камнями.

Но что-то удерживало существо в пространстве именно в таком положении! На гране миров, с раззявленной пасть… И Лине не нужно гадать «что», ведь это «Что» стояло сейчас прямо пред нею с абсолютно спокойном видом. С видом человека, что и не сделал ничего особенного, и просто… прогуливается на прогулке? Читает книжку на диване…

Брат. И от него сейчас разит такой мощью, что кажется, одно его слово, и все вокруг просто исчезнет словно бы было из пара, и материя — лишь иллюзия тумана. Словно и не было этого ничего и никогда. Он словно гора, нависающий над долиной, недостижимый, сверхсильный… вот только его сила, привлекла кого-то еще более сильного из бездны, словно там, в глубине мрака, есть кто-то еще более могущественный и крупный, чем эта жалкая морда перед ними.

— Идем. — подал брат девочке свою руку, и та, отринув всё, взялась за неё, сжала до побеления костяшек.

Пока брат рядом, ничего не страшно! — решила она, и шагнула к нему, чтобы быть как можно ближе в момент перехода. — думать только о нем! Сосредоточится! Шаг в глотку монстра! Раз…

Мгновение, мгла, кто-то во тьме щелкнул огромной пастью совсем рядом с девчонкой, и весь мрак исчезает, а они оказываются в полутемной пещере. Никаких щупалец, пустоты, и всего прочего, что было в прошлый раз при переходе на другую сторону. Можно даже сказать, этот переход дался её почти так же, как уже привычный переход в тайник брата.

И точно так же как оттуда, от сюда она чувствует их комнату, что где-то там, далеко. Оооочень далеко! За толстыми стенами, но все же порожнему ощущаемую, словно бы и не находится во мраке, аки слепой котенок.

Примерно так же сейчас ощущается и их тайник, хоть и более в светлых тонах, и словно бы с подсветкой, что для девочки определенно непривычное чувство — раньше она никогда не могла его почувствовать, ни из квартиры, ни тем более с улицы.

Сейчас же… он для неё даже ближе, чем дом — он словно бы за толщей льда, который ни за что не пробить, и об которой из глубины можно разве что разбиться, но можно поглядеть что там, на поверхности, происходит. Прямо сейчас, в текущий момент времени! В реальном времени. Насколько вообще можно хоть что-то разглядеть в полумраке и через десятки метров не самой прозрачной поверхности.

— Ты как? — поинтересовался брат, видя, что Лина стоит в задумчивости, лишне много крутя головой.

— Нормально, — улыбнулась она, — Ну, где враги?

Брат девочки, внимательно посмотрел ей в глаза. Но не увидев там ни пустоты, ни Хаоса, ни отрешённости или безумия. Сам себе кивнув, удовлетворённый её состоянием — нормально! Вменяемая! Пойдет.

— Да вон они, — указал он в сторону одного из прохода, откуда уже выбегала толпа из пяти гоблинов, с криками и дубинами наперевес.

— Опять они? — скривила нос девчонка, и отправила в сторону их пятерки пятерку копий.

Пару раз промахнулась, один раз угодила лишь в руку, что стала теперь жить отдельно от тела. Нахмурилась — отсутствие практики сказывается! Без постоянной тренировки стрельбы по движущимся целям её навыки сильно просели! Пару лет назад, по меркам времени их измерения, она бы такой оплошности ни за что не допустила! Да и скорость полета снарядов — ни к Хаосу! Вообще, как издевательство, и словно в киселе!

Неприемлемо! — воскликнула она в душе, и в новый выстрел вложила максимум сил — копье прошло тело гобса навылет, ушло в стену целиком и скрылось где-то в ней. А вот следующее копье несмотря на скорость и силу — не попало по цели.

— Постарайся контролировать свою силу. Для гоблинов ненужно столько мощи, зато их много, и они могут просто истощить твой резерв, — просветил её брат, наставительным тоном, — Считай это тренировкой — убить их всех, израсходовав как можно меньше сил и в дальнем бою.

Лина кивнула, и с еще двух попыток убила наконец верткого коротыша. А потом и добила безрукого.

— Так же будем считать, что на тебе нет брони, так что любое попадание — условная смерть. — добавил условий её любящий братец, — справишься?

Лина сглотнула — это будет непросто! Она привыкла полагаться на свой доспех, и то, что нужно защищать только голову. Да и её она научилась защищать, покрывая лицо слоем из наконечников копий. И пусть, в настоящих боях она не бывало, тренировок с братом и его «снежками» у неё было предостаточно. И она бы не сомневалась в своих силах! Да вот только в последнее время они подзабили на эти шуточные сражения меж собой, и только что прошедшая практика показала — навыки девочка подрастеряла.

Но тем не менее — отступать нельзя! И сосредоточившись на поставленной задачи, девчонка утвердительно кивнула, соглашаясь с поставленными условиями выполнения мисси.

— Хорошо. — кивнул брат. — Я тогда пока разберусь с одной проблемкой, — ошарашил он её, и как кажется, уже был не тут, погрузившись в свои мысли, — Пространственные координаты сбились… гадство… Не скучай! — обратил он внимание на неё, но прежде чем она успела что-либо сказать — просто исчез.

— Брат! — воскликнула Лина, вытягивая вперед руку, но брата на том месте, где он был, уже не было.

Мгновенно стало холодно, словно бы солнце скрылось за горизонт. И это притом, что температура под доспехом, осталось той же — терморегуляция работала исправно. И Лина прекрасно знала какой теплоте такое чувство принадлежит — магия, её источник просто исчез из этого мира, из этого измерения, из этих пещер.

Теперь, когда брат исчез, словно скрывшееся солнце, Лина четко почувствовала все лампочки вокруг, и даже ходы пещер, что они освещали. Вокруг неё, словно была извилистая кишка, в которой кружились светлячки, а вокруг кишки — лишь мрак и ничего. Пустота. Хаос.

Лина отчетливо чувствовала, что за пределами туннелей, расположено тоже самое, что и за мордой в стене. Без самой морды. Но… ей стало страшно! И — плевать! Брат доверил ей миссию! Брат вернется! У него есть дела! Он не может все время нянчится со своей маленькой беспомощной сестренкой!

— Нужно становится сильнее. — проговорила девчонка, инстинктивно выпуская из руки копье, и развернулась к проходу, где чувствовались «светлячки».

И она станет сильнее, как бы не было страшно, и скольких бы гоблинов ей не пришлось убить.

Глава 6 Про Артобстрел

Пока сестренка развлекается со слабыми, мне необходимо избавится от парочки проблем, неожиданно возникших при переходе. Хаос, неожиданно взбесился, чуть не поглотив нас с ней, да и пространственные координаты съехали. Я был готов к чему-то подобному и тут же принял контр меры, так что все обошлось, но… теперь надо искать другой стабильный ход домой, дабы лишний раз не насиловать материю мира и не привлекать внимание этой стороны хаотического измерения. А тут всякое водится, ну их.

Это все по сути, не проблема. Но — нужно! И требует много работы и времени. Но и не заняться этим или отложить на потом я тоже не могу, нужно сделать все здесь и сейчас, пока это не сильно сложно, иначе придется тяжелее, да и возни тоже станет больше. Гораздо больше.

Найти новый проход, благо маяк в квартире исправно работает, стабилизировать канал, разбросать маяки по другим осколком, координаты которых поплыли из-за сбоя. В общем, нужно изобразить из себя паука, и накидать паутинки, туда, туда, и туда. И тогда отдельные крупинки уже не будут столь сильно болтаться в водовороте.

А пока я все это делал, сестра закончила зачистку гоблинского логовое. И несмотря на то, что она подрастеряла в меткости и часто мазала и неправильно рассчитывала свои силы, порой отправляя копья гулять за приделы измерения осколка, в целом прошлась там словно поровым катком, тараном, и как нож сквозь масло. Быстро, и качественно, не оставляя ни одного живого гоблина за своей спиной.

Пожалуй, даже слишком быстро! И слишком качественно, не позволяя никому из тварей спрятаться. Куда бы они не забивались для засады и удара в спину. Чутьё у неё что ли прорезалось? И даже глав гоблин ей не стал проблемой. Хоть и этот старый пень умел в магию огня и целился точно в голову девочки. От шарика она просто увернулась, от огнемета убежала, а третье попытки ему и не дала. Да и эти две, словно бы были лишь для того, чтобы поглазеть, что он там умеет.

Однако к тому моменту как я вернулся она там уже успела конкретно так заскучать. Я не следил, но наверняка уже и трупы все обпинала, стены побила… когда я пришел, она тупо сидела на камешке, навалившись спиной на копьё.

— Ты долго. — сказала девица, поворачивая голову на моё появления. — А тут ведь даже поспать нельзя. — усмехнулась и осмотрелась вокруг, — и почему от всего подземелья осталась только эта комната?

— Ты бы лучше спросила, почему она осталась? — усмехнулся я на это, а сестренка встала с камня и начала разминаться.

— И почему? — задала она вопрос, не особо понимая, о чем он.

— Потому что под троном сидит большой жук. — усмехнулся я, а сестра прекратила разминку и уставилась на меня.

— Серьёзно? — склонила она голову набок в недоверии.

— Да, иди посмотри.

Еще разок взглянув на меня недоверчиво, она пошла к тому месту, где раньше заседал престарелый гоблин шаман. Хотя правильнее сказать — где он раньше спал. А спал он на троне, да. Сделанной из кучи сухих палок и веток кресле, с безумной высоты спинкой, выражающей собой, все степень чувства важности уже теперь мертвого гоблина.

Сестренка подошла к трону, осмотрела его со всех сторон. Ничего не нашла — взглянула на меня. Попинала трон — он развалился. Вновь взгляд на меня, а я киваю, мол продолжай. Она продолжает — разпинывает палки. Потом стала помогать себе руками, разгребая мусор прочь. Добралась до огромного камня внизу, что был сиденьем трона… приподняла, хотела откинуть его прочь, но тут, пригляделась, и глаза её мгновенно полезли из орбит. Правда, тут же залезли обратно и девочка успокоилась.

— Да он же мертвый! — положила она «камень» на место.

— Не совсем. — не согласился я, мотая головой, — он спит. А вот если убить его, то осколок перестанет существовать, и тогда… только я не сове… — произнес я, видя, что сестренка замахнулась копьём, но было уже поздно.

Брызнула синяя кровь жука, он издал предсмертный крик, переставая притворятся камнем, начиная походить на божию коровку, и… сдох. И окружающие нас стены пещеры, как и само пространство тут же поплыло и стало разрушатся.

— Ну все, — подскочил я к сестрице, — пора уходить. — и переместил нас в иное подземелье.

— Мы в другом месте, — констатировала сестра очевидное. — Кто тут водится? — осмотрела она своды пещеры из белого-серого камня.

— Волки.

— Фи. — сморщила она нос, — То-то псиной воняет!

— А ты то откуда знаешь, как собакой пахнет? — усмехнулся я на подобное заявление.

— Так у нас на следующем этаже собаку держали! Когда-то… и мы постоянно сталкивались с ней в лифте, когда предки выводили нас на прогулку — забыл что ли? — даже удивилась она тому, что я не помню такого очевидного события.

— А? Да… точно.

Пол века назад! Ага, была там собака какая-то… пока монстры её не сожрали вместе с хозяевами. Добрая такая, мягкая… все время хотела нас облизать. И псиной пахла немного. Жалко их… немного.

— И что, мне и их убивать, да? — поинтересовалась сестренка, и прекрасно зная ответ, задала иной вопрос, — а они сильнее гоблинов?

— Ну. Немножко. — улыбнулся, так как противник этот был по сути равный тем слабым гобсом, просто иной.

— Не, так не пойдет! — сморщила лобик сестрица. — так не интересно! Давай что-нибудь посерьёзнее! А то я так возгоржусь и решу, что в Хаосе одни слабаки! — надавила она на больное.

— Ну ладно, смотри. — стиснул я зубы и произвел новое перемещение.

Новая пещера, в разы больше предыдущих, и что под сводами можно летать на дельтаплане. И огромный валун посреди этой пещеры, что начал шевелится, при нашем появлении. Длинные ручки-палки, ножки как столбы. И голова, фактически часть тела.

— Это вообще, что? — практически взвизгнула сестра, глядя на оживающею гору плоти перед ней.

— Тролль обыкновенный, — представил я неторопливо идущее к нам существо девчонке. — Убьёшь его, и я признаю твою силу, — сестрица выпустила копья из рук, беря их в сами руки, сжимая пальчиками древко, и сделала серьёзное лицо, — Правила те же. Одно попадание, и ты труп. — не уточнил я то, что после попадания пятидесяти тонной махины труп будет вполне реальными, а не фигуральным.

Сестрица сглотнула, и ломанулась в бой. Но не для того, чтобы сократить дистанцию, будучи бойцом преимущественно дальнего боя — это глупо! А для того, чтобы увести монстра с линии атаки на меня. Казалось бы, какое ей до меня дело? Монстру меня не одолеть! Но… тренировки по дракам в группе мы тоже вели, так что она действует инстинктивно — нужно не дать монстру ударить сразу по нам двоим.

Уведя тварь в сторону, она начала пробный обстрел. Пару выстрелов копьями, что застряли в туше монстра, показали, что его кожа хоть и прочная, но не непробиваемая. Так что следующие копья полетели в башку существа и даже в неё попали, но… толку от этого было немного — тролль просто смахнул копья с лица взмахом руки, а раны тут же затянулись.

Сестрица прикусила губу. Она поняла, что бой, не будет лёгким. Что тварь, что способна регенерировать, даже жизненно важные части своего тела, поразить простым выстрелом копья будет либо сложно, либо вообще невозможно. По сути — бой на истощения. И чьих сил и выносливости будет побольше — ещё большой вопрос.

И казалось бы, для неё нет особой проблемы — выложись на полную, а там и я помогу! Но — это же вопрос чести! Если она не сможет справиться сама и придётся звать помощь — это позор! Как и троллю, упустить такую жертву из-под носа — неприемлемо! Вкусная, деликатесная юная человечина сама пришла в дом — счастье! А на свою жизнь и риски ему вообще плевать, главное — мясо! А потому — это бой двух упрямцев до победного конца! И сестра, встав поудобнее, принялась вести массированный обстрел доступным арсеналом.

Для начала она утыкала всё тело и голову существа копьями, при этом промазав примерно третью из них несмотря на размеры цели — существо двигалось, покачиваясь вверх-вниз и из стороны в сторону, а у сестрёнки мало опыта по массированному артобстрелу движущихся объектов — надо будет наверстать.

Потом, поняв, что даже обратив в дикобраза всё голову и верхнею часть туловища существа, она не добилась даже его замедления, и тварь, словно танк, целеустремлённо прёт вперёд, сменила тактику, начав обстрел по конечностям — это дало свои результаты. Тролль, от попадания сразу пачки копий в свои колени, просто-напросто их лишился. Сестра не пожалела ни сил, ни количества снарядов, так что колено вмиг просто исчезло, оказавшись разорванным на лоскуты.

Монстр упал, грузно плюхнувшись на мостовую. Но… целеустремлённости у него меньше не стало, и он продолжил ползти на руках, оставив свои ноги валяться на полу. Но тактика сестры сработала, и она продолжила стрельбу по конечностям – теперь уже рукам.

Тонкие веточки не сама удобная мишенью, и множество снарядов при массированной стрельбе летит просто в никуда. С другой стороны, пальба отдельными копьями просто превращает ручки в ежей, но не наносит никакого особого урона оказавшимся на удивление прочным конечностям.

Видя это, сестра вновь сменила тактику. И атаковала одиночными копьями с увеличенным разгоном — она сработала как надо, ручки оказали отрубленными от тела, сначала у локтей, а потом и у плеч. Вот только не успела девонька порадоваться, как эти самые ручки стали прирастать на место! Словно бы в обратной сьемке! Взлетая в верх на ставшей словно резина крови, они прирастали к телу, и срастались друг с другом ошметками прямо на глазах! Тоже самое произошло и с ногами, и тролль начал подниматься.

Лина закусила губу и мельком взглянула на меня. Она поняла, что единственный способ победить эту тварь, это порвать её на части! Всю! Разом! А для этого придется совместить и усиленное вложение сил в обстрел, и его массированное применение.

Рубаха пижамы полетела на землю, и сестра, задышав словно пред забегом, стала готовится исполнить данный трюк. Начав пускать копья из всей верхней половины тела разом, из расставленных в стороны рук, из груди, живота, плеч, от всюду! Много и за раз, и с максимальным ускорением. А я задумался над тем, что в хранилище осталось не так уж и много копий, и это проблема.

Все же, они расходка, а сестренка сейчас часть из них все равно потратит, даже если мы потом соберем все что останется обратно. Да и о других троллях из пещеры надо подумать, а то если они явятся на огонек, когда он будет в самом разгаре… будет неприятно.

— Ну всё, всё, хватит, он уже мертв, — подхожу к сестрице, что дышит аки загнанная лошадь.

Вся покраснела, взмокла выше шеи, где нет терморегуляции костюма, с всклокоченными волосами, и слегка-не слегка безумным взглядом, в котором читается желание блевать, с чувством и со смаком.

— Ты молодец, ты справилась, — коснулся я её плеча, а она чуть не упала, теряя сознание от истощения.

Но не упала — я подхватил. Да и сознание потеряла лишь на миг, очнувшись на моих руках через мгновение, и переглатывая слюну, прохрипела:

— Пить.

— Мы не взяли, прости. — повинился я, что допустил такой просчет.

Она, все так же тяжело дыша, перевела взгляд на монстра, точнее то, что от него осталось! И что до сих пор шевелилось, пусть и было уже мертво.

Плотный шарик из тысячи копий, на который намазана кровь и ошметки плоти. Ну и вокруг тоже, все утыкано этими самыми копьями, что торчат из стен, словно шипы. Да, собирать это все… мне, и это будет нудно, но нужно.

Впрочем, мне проще тут уничтожить все, собрать оставшееся и свалить. Да, так будет проще и быстрее — сестре нужен отдых, и вода. Так что…

Лежа на руках у брата и тяжело дыша, Лина не могла понять — закончился ли её первый серьёзный бой, или еще нет? Умерла ли наконец тварь, которую брат поставил в противники, или сейчас вновь оживет?

Кусок плоти, что намазан на копья, где копий было в десять раз больше чем того, что осталось от тролля, не выглядел способным ожить, но в тоже время — он шевелился! Передергивались отдельные кусочки, пуда-то ползли и стекали отдельные ошметки… это предсмертные конвульсии, или тварь и правда сейчас начнет регенерировать и собираться вновь?

Ответа на данные вопрос у девочки не было. Она уже столько раз видела, как тварь восстанавливалась целиком из одних только ног или рук, что ей уже даже немножко страшно пред подобной мощью. Не так, как пред жуткой башкой в стене, но все же — как убить тварь, что регенерирует из одной конечности?

Однако брат сказал, что тварь мертва. Ему можно верить, но…, а вдруг он её просто жалеет? Свою маленькую миленькую беззащитную сестренку?.. нет, он не из тех, кто способен на жалость в подобных вещах. Он скорее тот, кто обзовёт дурой, но скажет правду.

Тем временем, когда Лина уже немного успокоилась, но по-прежнему тяжело дышала и хотела пить, окружающие их скалы. Словно бы обратились в пепел-песок. За мгновение до этого девочка почувствовала вспышку магии от брата, а теперь еще и почувствовала прилив некой силы, что втягивалась в него.

Как хорошо, что она так рядом! — улыбнулась девица, вымученно. — Могу ощутить это тепло и эту силу. Она успокаивает, и дает надежду на светлое будущие.

Она прикрыла глаза, наслаждаясь эйфорией, но была вынуждена их открыть уже через миг, так как все копья вокруг полетели к ним. Они не долетали до них с братом, а втягивались в некую сферу вокруг их персон, исчезая в неизвестном направлении. Впрочем, как в неизвестном? Лина чувствует, как пополняется её изрядно источившийся боезапас, так что направление перемещения копий было вполне очевидным.

А еще в сферу летели куски какой-то тускло сияющей породы, обломки некого оружия, и прочий хлам. Вот только это все шло куда-то в иное место, и никак не ощущалось на складе копей, в деталях ощущаемой девочкой «где-то-то внутри себя».

И еще до того, как в сферу влетел последний мусор, пространство вокруг них стало искажаться. Белеть, и словно бы растворятся в пустоте. Брат цыкнул, втянул в себя ближайшее, а потом все вокруг вообще исчезло. На мгновение Лине показалось, что она ослепла и потерялась в пустоте. Вокруг словно бы все исчезло, и перестало существовать даже в её чувствах! Но вот миг, и они стоят посреди их детской комнаты. Во мраке вполне обычном, у их кроватей.

Впрочем, здешний мрак скорее слепил Лину, как свет, чем затенял, как ночь. Этот «мрак» был иным, и был одновременно и темным, и словно бы сияющим. Все вокруг словно бы сверкало и светилось! Даже сам воздух! При этом это все не слепило, и Лина четко понимала, что вокруг полумрак темной ночной комнаты квартиры.

А еще, в стене была морда, неторопливо уплывающая во мрак. Новая морда! И спутать её со старой было просто нереально — у этой были глаза. Много глаз! Больше десяток! По всей площади носа с разных сторон, без всякой симметрии, и даже там, где у обычных животных нос, тоже были глаза. И сейчас эта морда уплывала во мрак, внимательно следя своими гляделками за по-прежнему лежащей на руках у брата девочкой.

Плевать! — произнесла она в своей душе для самой же себя.

Страх, боязнь, неизвестность, хаос и смятения — все это по-прежнему было с ней и все это по-прежнему вызывал вид этой морды, что уже почти исчезла из вида, а разлом в черную бездну почти затянулся, снова став нарисованной кривой дверью.

Все её страхи остались при ней и никуда от неё не делись, но она научилась их подавлять. Отодвигать на другой план, переступать, сосредотачиваться на действии. Слово «надо» обрело в голове невиданную силу, и стала способным противостоять любому страху и нежеланию. Надо — и она сама полезет в эту пасть, раздвигая руками её зубастые челюсти, и будет делать, что должно.

— А вы что тут делаете? — прозвучал голос матери совсем рядом, проливая в темную комнату свет из освещенного коридора.

И от этого голоса Лина вздрогнула всем телом, продолжая лежать на руках брата, что сидел на полу, присев на одно колено. И зажегшейся в комнате свет освещения, заставил девочку зажмурится, но не от того, что ослепил, а от представления, что будет происходить дальше.

— Дине, приснился кошмар… — ответил брат, добавив капельку дрожи в голос.

И Лине даже показалось, что всё обойдется! Пронесет, но… то, каким голосом продолжила беседу мать, разрушило все только возникшие надежды.

— Ну-ну, кошмар значит. Под утро. Ну тогда может поможете своим родителям на работу собраться? Да и прописи там еще до конца не заполнены, а до занятий остался всего месяц!

Глава 7 Про Костюм

Удивительно, но страх сестренки перед осколками, после того похода и битвы с троллем фактически сошел на нет. А так и не понял, чего она там боялась, и боится, но после того раза, она сама, САМА! На регулярной основе стала просить меня сводить её на ту сторону, и потренироваться в бое с монстрами. Ну и просто потренироваться тоже, да.

Мы вновь возобновили наш марафон «стань сильнее», вновь начали занятия, причем я тоже к ним присоединился, решив и сам научится метать копья как надо, и как сестра — выпуская из своего тела, а не пространства вокруг него. Чисто по приколу, да, ну и потому, что мы же близнецы! Ну, с точки зрения людей вокруг, а не по факту крови. Хочу в общем!

Мы вновь начали свою «веселую жизнь», но вот беда — свободного времени у нас становилось все меньше и меньше. Прописи, учебники… постоянное появления кого-то в квартире. Того постороннего, кого предки попросили проверить как мы тут учимся…, а ведь из осколка я не могу столь быстро выйти, как из своего тайника! Да и магию Хаоса волне может кто-нибудь почувствовать. Не сам гость, так кто-то снаружи, если она уйдет за пределы комнаты и квартиры до того, как контур её всю поглотит. Просочится через открытую дверь наружу!

В общем — приходилось запираться в своей комнате, говорить стенами, и… всяко нервировать родителей, для которых идея разделить нас по разным «кабинетам» стала всё большей идеей фикс, и всё меньше чем-то просто когда-то.

И не стоит забывать о хулиганах! О которых тоже приходится теперь мне думать и которыми голову себе забивать из-за школы и походов туда. О хулиганах, что порой берегов не видят совсем, и напомнили о себе на весь город, встряхнув селение идеей охоты на людей. Дети, подростки, что где-то добыли автоматы с глушителями и стали постреливать по человекам. И снимать на камеру и выкладывать в сеть — вот же ящерицы ж!

Их всех быстро поймали, повязали, и… и похоже отпустят, так как они все дети богатых родителей. Так что ждет их по фату только отповедь от предков, за то, что так глупо подставили их и им теперь придется хорошо потратится чтобы все это замять.

Не сейчас — больно громким вышло дело! Позже, когда все уляжется. Сейчас же их в автозаке немного повозят, в виде дорого тачилы с решётками, да в комфортабельной камере с телевизором подержат. А потом уж можно и на волю. И скорее всего — учится в другой город или страну, чтобы случайно мстители за погибших бедных деток не шлепнули с винтовки.

Дело это получилось столь резонансным, что эхо от него долетело даже до сестренки — газеты родители читают регулярно, а девица с недавних пор научилась ходить сквозь двери нашей квартиры. Стены ей пока не даются, да и двери она проходит с трудом, но прогресс на лицо.

Сама охота на людей девчонку никак не тронуло, но вот момент, что и на нас могут решить поохотится какие-то детки-креветки с автоматами насторожен. Я её успокоил, но, по-моему, она не поверила. Как и не поверила в то, что некая Нилу Любиловна, хорошая девочка, и идея, что эта «хорошая девочка» будет встречать нас из школы с началом учебы, ей совсем не понравилась.

И я её понимаю! Эта девка, как зашла в нашу квартиру, так, мило улыбаясь, и весело щебетая, прошла глазами по всему ценному, что есть в нашем доме. По компьютеру в зале, куда она заглянула, хоть её туда и не звали. По мелкой кухонной технике, которую можно унести на руках, и вес которых она прямо там и прикинула, взяв пару вещичек в руки словно бы невзначай. Ну и… больше всего её заинтересовал замок маленькой принцессы в нашей спальне, который она, по дурости, не пробовала поднять.

В общем — воришка! Что уже прикинула, что и как скомуниздеть из нашей хаты, ведь предки выдали ей ключи, чтобы нас домой завести, когда эта Нилу будет водить-встречать нас со школы.

Нам ключи в кой-то веки тоже дали, на верёвочке на шею, как ошейники, на всякий случай, так сказать. И нисколько не заметили странного поведения нанятой ими нам нянечки. Для них Нилу — просто милая девочка, что умеет делать красивые кинекесы-ксенекесы, петь, и изображать балетные па.

— Ты знаешь, а ведь она даже не смогла утерпеть. — усмехнулся я, убрав бутылку от рта, так и не начав из неё пить.

— М? — выразила любопытство сестра, стоя на стульчике у плиты, и жаря на сковороде кусочки мяса с салом и бататом.

— Та девка, — улыбаюсь я. — Уже пришла. — усмехнулся я.

— Что? — похлопала сестренка глазами.

— Стоит под дверью, ковыряется ключом в замке.

Лина задумалась, посмотрела на верхний угол окна на улицу, непонятно что там разглядывая.

— Да и пусть ковыряется! — усмехнулась, вернув внимание сковороде.

— Я тоже так думаю, — улыбнулся и я, и приложился к бутылке с минералкой.

Ах, хорошо! Мы с сестренкой только что обчистили логово крабоподобных мерзких монстров, что умели плеваться магическим ядом. Пускать газ, туман, швыряться камнями и частью своих тел, и вообще — были мерзкими! Противными и проблемными. А мы еще и играли по правилам — только копья! Никаких пропусков ударов по телу! Мы смогли победить только за счёт того, что я все же условно читерил, и прекрасно видел сквозь напускаемый ими туман, что должен был полностью срезать нам обзор, да и яд из газа до наших тел тоже не допускал, хоть в этом не было и нужды, а это так, перестраховка…

Да, жульничество! Знаю! Но плевать! Это в любом случае был неплохой опыт и хорошее испытание! Да и награда тоже порадовала — железы «крабов», вырабатывающие яд и кислоту, содержали в себе довольно много магии, так что я неплохо «подкрепился» за их счет, восстановив утраченные из-за нападок Хаоса силы.

— Хотя нет. — оторвалась от сковороды сестра, хмуря носик, — Пусти как ты её в дом, я её побью! — обратилась она ко мне с самым серьёзным видом, и «играясь мышцами» по всему телу.

— Тебе так хочется кого-то побить? — усмехнулся я, глядя на это.

— Мне хочется ЕЁ побить! Мелкая воровка!

— Тыж типо младше!

— А мелкая все равно она! Сопля недобитая!

— Ладно…, но ты же её в два раза легче! И вообще — ей пятнадцать! Тебе — семь, ты в два раза младше…

— Брат. — серьёзно посмотрела на меня сестра.

— Ладно, ладно, пусть лю… ах, ты…

— Что?

— Это дура ключ сломала! — воскликнул я, делая рука лицо и мотая головой.

— А… и? — не поняла сестра.

— Ну знаешь. Я могу открыть дверь и так, но будет подозрительно, если она сама откроется, вот просто так и без ключа.

— Да пофиг! Открывай!

— Ладно…

Дверь, щелкнув, приоткрылась, приглашая. Сестра, положив лопаточку на край сковороды и отключив питание плитки, пошла разбираться с нахальной девахой. Встала напротив приоткрытой двери, раскорячившись, словно боец. Вот только никто не заходил вовнутрь.

— Эй, а где она? — обернулась ко мне сестра.

— Сбежала — вздохнул я на это.

— Ах она гадина! — ругнулась сестрица и топнула ножкой.

А дверь закрылась обратно.

— Эй!

— Там просто какая-то тетка вышла из лифта. — пояснил я, — Она же и напугала нашу няньку, и… мне как-то не хочется, чтобы она заглядывала к нам. Или ты и её жаждешь побить? — намекнул я, поиграв бровями.

— Не хочу. — слегка смутилась сестра, недовольно вздыхая.

И вернулась на кухню дожаривать батат.

И надо отметить, готовка, в плане жарки всякого, у неё великолепная! И это даже не мои навыки! Не те знания, что я ей в сунул при создании! Просто… опыт, наработанные за последние годы работы по кухне. А ведь начиналось всё, с простого поджаривания колбаски и разогрева пирожков! А сейчас — батат с салом и мясом — просто великолепны! Хотя… нет пределов совершенства! И блюда немного пресное, в специях сестрица несильна.

И в варке чего-либо. И в выпечке. И в чем угодно, что не нужно жарить на сковороде.

Воровитая нянька появилась в нашем доме вновь уже этим вечером, после прихода родителей. Они как раз отдыхали, мы — тоже, второй осколок был пусть и легче первого, в плане противника, но зато больше и запутаннее. И девица… изначально явно пришла извинятся! Придав какую-то легенду о том, почему она тут была. Но… переобулась в полете, видя, что тут всё норм, родители ничего не знают, не поняли, и вообще, у детей есть еще ключи! О чем она ненавязчиво узнала, спросив «а если я ключи дома забуду, можно будет детям меня в школе подождать, пока я сбегаю?» и получив в ответ «ничего страшного, у них есть своя связка. Ты главное до дома их доведи!». И понимания того, что сломанный ключ с её связки, можно будет заменить ключом со связки нашей.

В общем, та еще лиса, даром что блондинка, а не рыжая бестия. И сестру на неё придется все же спускать, иначе она нас точно поколотит. Правда, есть проблемы — она явно родственница кого-то с работы матери, того, с кем мать дружна, и излишняя жестокость, легко может испортить их отношения. Возможно с порчей репутации и карьеры.

За две с копейками недели до начала занятий, в доме стало совсем «жарко» начался настоящий тотальный аврал — школьная форма! О которой родители умудрились забыть, и которую нужно срочно купить. Доставка через сеть, ввиду того, что таких родителей оказалось много, оказалось затруднительной — пришлют форму только к самому началу учебного года, если заказать прямо сейчас, так что мы пошли в магазин-ателье, что обещал выполнить все быстро и качественно, но дорого.

Интересный момент — школьная форма тут не прямо «форма», что-то со строгим регламентом, и вот таким вот точным видом, словно форма для военных или иных служб. Школьная форма тут скорее определенный стиль, или даже — мода! Причем каждая школа имеет в этой моде свои отличительные черты.

По крайней мере в пределах одного города точно. И каждый в нем старается выделится, и показать, что вот эти вот ученики — мои! Даже те школы, что не элитные, и вообще — бесплатные с клопами, стараются показать, что вот эти вот бомжи — от сюда! Не путайте их с другими! А тем более с нормальными людьми.

Впрочем, на весь наш город, в без малого две сотни тысяч населения, школ всего ничего, и едва ли пара десятков наскребется, со всеми интернатами. Если конечно не начать считать раздельно младшие, средние и старшие, иначе выйдет больше раза в три-четыре точно. Так что особой трудности с подбором особого наряда, сильно отличного от прочих, нет и не могло бы быть.

Где-то юбки и штаны должны быть только серыми, где-то голубыми, там вон в клеточку, тут прямые, тут объёмные… и все, фиг спутаешь ученика одной школы с учеником другой. А ведь еще есть знаки различия! Словно погоны у военных, честно слово.

Рамки, ограничивающие фантазию «что надеть в школу», что выбрать школе для формы, и что самим школьниками носить в эту школу, довольно жесткие, но тем ни менее — плясать в них можно очень много, делая свою одежду уникально и отличной от всех.

Ведь все установленные границы не говорят «только так и никак иначе!», и тоже понятие «юбка по колено» очень расплывчатое, и под него можно подогнать как юбку ниже колена, и колено закрывающею, так и наоборот — только-только колено касающеюся. И сшить её так, чтобы она все прикрывала, или ничего.

С иными стандартами так же, и «строгий пиджак» можно кроить и так и эдак, даже если даны четкие понятия как он должен выглядеть. Банально не учтено как он будет носится! Свободно, или в обтяжку? С цветом игры еще веселее, если нет четких маркеров и точного цвета, ведь пол тона туда. Пол тона сюда, и вуаля, другая одежда!

Хотя вот с цветом то как раз сложнее, ведь в стране действует довольно жесткая палитра, по которой можно указать четкий номер-маркер конкретного оттенка. Не все и не всегда это делают, но это есть, и иногда этим пользуются, от чего тон не перепрыгнешь.

Но в любом случае — есть где разгуляться! Тем более что никаких ограничений на то, кто, где, и из чего сошьют наряд, тоже нет, и совсем. Богатые шьют на заказ в именитых ателье, бедные — покупают готовые комплекты и не всегда в размер. Средняки мечутся туда-сюда, где что урвут.

Мы пошли по дорогому пути, но из дешёвых материалов. В ателье добрались на такси — я впервые в этой жизни проехал в здешней машине! Но слишком недолго пробыл в ней и так и не успел ничего понять. Ввалились в швейный зад… то есть зал! И принялись ждать — на приёме была богатая клиентка, прошедшая вперед нас без очереди.

Ждали мы часа четыре, отупев от скуки. Родителям то хорошо! Они подумали о подобном исходе заранее, прихватив с собой телефоны, которые обычно даже домой не брали, храня где-то на работе. Или еще где, незнамо где. И сейчас сидят… читают что-то, а я даже подойти боюсь к этим аппаратом, чтобы не спалить нафиг своей силой. Я её хорошо контролирую, но все же… могу не уследить, всякое бывает.

И мы с сестрой уже и в хлопки-ладошки поиграли, и побегали, и в «угадай кто?», по десять раз прошлись! И всех, кого только могли достали вопросами, и на улицу пару раз порывались свалить, но нас не пустили. И уже решили активировать надежный навык «ждун» погрузившись в полудрему, как наконец, настала наша очередь. И встреча с той, кого я тут не ожидал увидеть ну совсем, и кто оказался той самой «богатой клиенткой» опередившей наши персоны — девица со школы, что просила нас быть хорошими песиками.

Она прошла мимо нас словно королева мимо слуг в сопровождении своей матери, а родители отвесили им короткий поклон как старшим, и даже намекнули нам, что стоит тоже быть вежливыми. Девка прошла мимо нас, ничего не сказав, лишь бросив мельком взгляд, и горделиво вздернув нос. А родители потом нас просветили, что в школе будут уроки этикета, и нас всему научат, в том числе и поклонам и правильному обращению к старшим.

Замерщики ателье были явно загнаны предыдущей работой, так что когда мы зашли, не очень то горели желанием что-то делать и делали замеры на отвали. Не удивлюсь, если форма на нас будет сидеть мешками, впрочем — я зря горячусь — мамка тут не просто так, и явно бдит. И даже более того, поняв, что персонал чхать на неё и её советы хотел, стала сама участвовать в замерах, помогать и проводить их лично.

В результате риск получить каку ушел, но по итогу мы проторчали на снятии мерок чуть меньше двух часов. И очень разозлили тамошних обитателей, так что и без того конская цена за работу ателье, поднялась еще в два раза. Зато материалы пообещали хорошие использовать! И то хлеб.

От автора:

А потом все эти приготовления будут самым наглым образом отправлены в унитаз совместными усилиями гг и его "сестренки".

Глава 8 Про План

На следующие выходные мы ездили на примерку готовой формы. Если будут какие-то косяки, их обещали исправить в течении пары дней, но их, на наше общее счастье не нашлось и форму мы забрали домой, имея заодно возможность прогуляться по городу.

Погода стояла отличной — солнце! Легкий бриз! Мороженное в конце концов! Хотя вкусняшки, это как бы не погода… и прогулка вышла такой же прекрасной и радостной, что захотелось забыть о всех неурядицах и проблемах! Вот только по возвращению домой, нас встретила вороватая нянька.

Она интересовалась как можно связаться с родителями, если те вечно недоступны, хотя это не так, их точным расписанием работы, где они работают и сколько времени им идти до дома. Ну и какие меры безопасности есть у нас, в квартире и в доме вообще!

В общем, выпытывала из предков все то, что обычно даже родственникам не всем говорят! И надо было бы заметить подвох, но предки — его в упор не углядели, несмотря на все мои намеки. И даже расположения подъездных камер показали! И даже сообщили девке, что они включили её рожу в список доверенных лиц, в системе охраны дома, и теперь ей можно приходить сюда в любое время, и никто ничего не скажет. И даже после того, как сестра прямо заявила «да она воровка! Она хочет нас ограбить! Вынести все ценное и…» что «и» мы так и не узнали, так как сестрица на свой спич получила по темени и лекцию «нельзя наговаривать на людей, только потому, что они тебе не нравятся!».

В общем, родители проигнорировали все доводы разума и наши слова. А вот «лисичка» наш вид слова и реакцию смотала на ус и приняла к сведенью. И что-то замыслила, но пока что непонятно что и насколько это нечто гадкое.

А на следующий день родители получили свеженький штраф за оставление детей без присмотра и непонимание откуда? Как? И за что? А я получил заявление от сестры, имеющее почти ультимативную форму:

— Брат, может хватит нам быть обычными? Претворятся слабыми? Мы же сильные! Мы можем намотать их всех на копья, и никто нам ничего не сделает!

Я помотал головой в ответ, не соглашаясь со сказанным.

— Чего ты боишься? — выдала она на это, и я выпучил глаза, не ожидая подобного вопроса, — Почему скрываешься?

— Начнем с того, что мы не самые сильные на болоте.

— Да ну?! — ни разу не поверила мне сестра и даже удивилась то донельзя притворно.

— Угу. Ты слышала об охотниках? — сестра задумалась и кивнула, в знак согласия.

— Ты вроде что-то говорил про них, и я вроде как что-то там читала…

— Ты знаешь их силы?

— Ну… нет. — улыбнулась она, честно признавая своё невежество.

— И я тоже нет. И в этом то и беда.

— Незнание силы врага твоя слабость? — процитировала она что-то, очевидно из книги.

— Именно. — сестра нахмурилась, не очень то соглашаясь о мной несмотря на свои недавние слова — К тому же, я сильно ограничен в манипуляциях с пространством в материальном мере, балансирующем на гране Хаоса.

— Знаю, ты говорил.

— К тому же — нельзя просто так убивать людей!

— Знаю! Знаю! Знаю! — взъерошила она себе все волосы на голове, — Но… мне надоело. Брат, мы правда пойдем в эту школу и будем ходить там средь напыщенных карапузов, и изучать сложение яблок? И вообще, зачем ты мне подсунул тот задачник с тригонометрией! Там же ничего непонятно!

— Ы, — улыбнулся я на это, вспоминая свою шутку, когда вместо книжке о структуре человеческого общества, я принес ей вполне неплохой учебник по высшей математике.

— Брат, они ведь… — кивнула она куда-то неопределенно. — нам ведь… нам ведь там придется сдерживаться! Никого не обежать, ходить по струнке… каждый день! Боже! Каждый день, вместо походов, у нас будет ЭТО! ЭТО!!! Столько времени насмарку!!! — начала она ходить по комнате туда-сюда, с новой силой делая прическу «Вавилон Упавший» на своей голове-головушке.

— А еще мы будем учится кланется. — покивал я головой, а сестрица прекратила ходить и выпучила глаза, глядя на меня, — Старшим, важным, да и просто соседям по парте, — продолжил я кивки, — Полупоклон, поклон, низкий поклон, кивок головы, поклон извинения, поклон почтения, поклон уважения…

— Хватит! — взмолилась Лина, продолжая пучить глаза, — я видела это все в книжке! Но… нафиг! Нафиг! Нафиг! Нафиг! Делать это все каждый день просто потому что… потому что… брат!!!

— Что ты предлагаешь? — стал я серьёзным.

— Я… не знаю — сдулась сестрица, не найдя ответа.

А я склонил голову, ожидая, когда её мозги наконец окончат загрузку и перебор вариантов, и её разум наконец родит хоть что-то путное по данному вопросу. Ну или хотя бы вообще хоть что-то, учитывая ситуацию, и неординарность момента, непрописанного в ни в каких базах «шестеренок» этой «куклы». Ни в загруженных знаниях, ни в основанных на её личном опыте.

— Пойдем у… убивать нельзя, да?

Я кивнул.

— Насиловать?

Я усмехнулся.

— Разорять… ладно, да, — она задумалась вновь. — откупится от школы можно?

— В теории да. Но очень дорого — у нас нет таких денег.

— Деньги… где их можно заработать?

— За такой короткий срок? Нигде.

— Блин. И что тогда? Если просто показать свою силу и сказать «не хочу учится!» это прокатит?

Я задумался.

— Ну технически… хотя… не… но…

— Что? — произнесла она, видя, что я запнулся на слове.

И явно что-то задумал, но не говорю.

— Если мы просто заявим, что не хотим учится, размахивая огромной дубиной…

— Зачем дубина?! — поразилась сестра и достала из руки копьё наполовину.

— В смысле силу просто продемонстрируем… могущество, магию… Это термин такой! Метафора!

— Ааа…

— Сила без мозгов, это как дубина в руках макаки! Никто не будет…

— Ладно, ладно, поняла! — закивала она головой.

— В общем, от дубины толку нет, её не уважают…

— Так, ясно, но…

— Нас просто силой заставят учится уму-разуму! Ну или попытаются это сделать…

— Ясно! Дальше то что? Ты же что-то задумал, да? — запрыгала она от нетерпения. — Говори не томи!

— Пошли, — дал я ей свою руку, и мы провалились сквозь пол на этаж ниже и в совсем иную комнату.

— А тут миленько, — улыбнулась сестренка, окинув взором ряды игрушек.

— Угу. — угукнул я, и пошел к компу.

Включил, нашел нужную информацию, начал читать, под нетерпеливым взглядом сестры… что почему-то вдруг стал шокированным.

— Погоди, ты все это читаешь? — я кивнул в ответ, — фига ты!.. чего и следовала ожидать от брата! — и толкнула меня в спину легонько.

— Не отвлекла… вот! Нашел!

— Ммм… прочтешь? — потупила она взор, стыдясь слабости, а после сделала умильно-просящее лицо, чтобы уговорить.

Но меня уговаривать ненужно, я итак все ей расскажу, тем более это важно.

Дело в том, что откосить от учебы, да и вообще от всего, можно тупо став охотников. Из-за того, что дети, пробудившие в себе силы до десяти лет, редко, когда доживают хотя бы до шестнадцати, а зачастую погибают через пару лет после пробуждения в независимости от окружения, учить их чему-либо глупо и бессмысленно. В общество они все равно никогда не интегрируются. И знать правильные углы наклона головы при встрече с коллегами им совершенно ни к чему.

Так что эти дети могут практически свободно не посещать школы, не клонится, и вообще — жить… нет, не свободно — они оружие! Живое оружие с коротким сроком жизни! Их постараются использовать по максимуму! Пусть об этом и нигде не написано даже намеками. И пусть с этих детей, как от оружия, толк как правило смешной, но — с паршивой овцы и шерсти клок.

Но с нашей точки зрения, важнее немного иной момент — они всё равно считают полноценными охотниками! Со всеми положенными льготами, квотами, и возможностями сбыта добытых ресурсов! Людьми, что могут зарабатывать хорошие суммы убийством монстров в осколках, куда не ступить обычному человеку без маны.

А это значит, что мы сможем себе заработать и на жильё, и на вкусности, и на что угодно! И плевать, что нас будут отправлять в те места, откуда мы можем не вернутся! Мы… в крайнем случае сможем сбежать, по крайней мере пока существует наша квартира, или другой дом, что я зачарую под бастион.

Плевать, что нам все равно придётся изучить многие вещи и школа для нас, по факту, не отменится полностью — сдать предметы не проблема! Проблема там быть! А тот самый экстерн обучение, что я хотел и предлагал родителям, когда только зашел вопрос, это скорее плюс для таких уникумов как мы.

Плевать, что отношение к нам изменится, и будут на нас смотреть совсем не так как сейчас, не как на детей, а как на винтовки, или что-то такое. Оружие. Которое по недоразумению еще и говорит и что-то хочет. Возможно это будет и к лучшему. Тем боле что… родители ждут рождения нового ребенка. Им будет на кого переложить всю ту нежность, от которой мы тупо сбежим на войну.

Я узнал появлении третьего киндера нашей семьи совсем недавно, подслушав разговор предков в спальне, где они больше не обсуждали наш переезд, а обсуждали куда поставят детскую кроватку для третьего малыша. И результаты медицинского теста на беременность, ведь они сами об этом узнали меньше недели назад.

Так что у родителей будет новый личинус, а мы сможем жить ближе к тому, как нам бы хотелось. А поэтому этот вариант, вариант стать детьми-охотниками. Несмотря на все его недостатки и пороки, я рассматривал уже давно, но… думал, что всё как-то обойдет, да и не хотел лишать сестру её детства.

Надо наконец признаться самому себя — её детство кончилось уже давно, и по годам. И по обстоятельствам, и сейчас, рядом со мной стоит взрослая двадцатилетняя девушка, запертая в теле маленькой семилетней пигалицы, с глазами убийцы.

Женщина, с душой волка, и уже немалым опытом боев с чудовищами Хаоса, один вид которых может сделать заикой бывалого вояку большинства миров.

— Так в чем проблема? — поинтересовалась сестренка, когда я закончил излагать своё предложение стать охотниками, чтобы «откосить от всего».

— Проблема в том, как стать… выглядеть! В глазах приборов достаточно сильным, чтобы к нам не лезли кто не надо, но не достаточно сверкающими, чтобы все округ всполошились.

— М… — протянула она, — понимаю. Если будем иметь слишком мало звезд, — она взглянула на рейтинговую таблицу, где объясняли примерное значение силы каждой градации охотников, — то об нас вытрут ноги — полу звёздочные люди вообще не охотники, а просто слуги. — вновь закивала она. — С другой стороны, если станем пятеркой — взглянула она на верхнюю часть таблички — все всполошатся. Таких охотников всего десятка на страну.

— Именно.

— И каждый из них как знаменитость, — продолжила сестрица свою речь, несмотря на мои кивки, стремительно ухнув в думы.

И умостив свою попку мне на колени, начала листать страницы на компьютере, что-то ища. Довольно медленно надо сказать ища! Но да не суть.

— И у каждого из них подобие своего клуба, — открыла она наконец нужную ей вкладку, которой оказалось досье на каждого члена «десятки пятёрок».

И да, средь прочих была строчках, о числе фанатов в фан клубе конкретной «звезды».

Я открыл рот, глядя на подобное — неожиданно. И вроде видел, но пропустил мимо сознания как мусор.

— Там даже фигурка стоит, — указала она нам за спину пальчиком, и я оглянулся на полку, а сестренка долистала до нужной ей фотки.

Охотница, стоящая на восьмом месте рейтинга.

— Ледяная королева — прочитал я, — ясно.

— А еще… — она продолжила листать список — А, не, никого.

— И вот сестра, — обнял я её и положил голову на плечо, — откуда мне знать, ровняется или нет наша сила этим десяти, — кивнул я подбородком в сторону экрана, поерзав подбородком по плечу девчонки. — или же нет.

— Просто посмотреть ролики с их боями? — полу оглянулась она на меня не понимая проблемы, и щелкнула на фотку досье последнего в десятки, мужика с именем «каменная скала».

И на странице досье был целый арсенал роликов с записями боев данного охотника. Ведь он, несмотря на десятое место, один из старейших пятерок! И вообще охотников средь ныне живущих и не отошедших от дел.

Правда с годами, его тело из плоти, начало сливаться с его стихией из магии. Он стал походить на ожившею каменную скалу, с торчащими тут и там камнями. Стал медлительным, от чего съехал в рейтинге на самый низ. Его магия тоже ослабла, и многие стали говорить, что вскорости он уйдёт на покой. Да только было это двадцать лет назад! А он и сейчас, ходит в осколки, пусть и до них бедолагу приходится краном привозить.

Живое оружие чистой воды! Что топнув ножкой, может обрушить дом, или насадить на пики всех неугодных в хорошем радиусе. Может заставить землю разверзся, вспенится и стать болотом. Еще много чего…, но по факту, только пару раз, после чего у него наступает истощение и ему нужен отдых.

Хотя если верить тому, что тут пишут, то в осколках он куда активнее чем в материальном мире, и не так быстро выдыхается. И я этому верю — там больше магии, и проще жить этому человеку, что уже практически стал големом с осколком разума.

— Ну и что? — взглянул я на лицо сеструхе, повернув голову в бок.

— Что? Ну, а…

— Мне, знаешь ли, это ничего не даёт. Это же просто видео.

— Да? — захлопала она глазами, и решила выдать новую версию, но я заговорил чуть раньше:

— Видео не отражает уровня магических сил. А характеристики, — заметил я, куда ползет курсор по монитору, — в местных системах измерения для меня пустой звук. Следы боя и остаточный фон тоже ничего не даст, ведь на тестировании охотников, — отобрал я у сестрицы мышь и открыл другую вкладку, отличную, от ею желанной, ту, где описывали как проходит измерение магии у желающих стать охотниками. — меряют что-то, мне неизвестное по терминологии.

И меряют у всех! Это обязательная процедура. Которую проходит каждый, и каждый год, в возрасти от шестнадцати, до двадцати четырех. Ну а в частном порядке — в любом возрасте и в любой день, но за денежку.

— Измеряют что-то там приборами, — продолжил я, поясняя и показывая картинки, — что-то, что я не знаю что. Возможно, если бы я побывал там и пощупал руками…

— Но это был бы взлом и проникновение, — продолжила за меня сестренка, — либо привлечения внимания Хаоса и увеличение вероятности прорыва где-то рядом.

— Угу. — согласился я, вернув вкладку со списком охотников, но не лучших, а вообще всех, — Единственный нормальный способ узнать, как ощущаются охотники определённого уровня силы — встретится с ними лично! И то на самом деле не факт, что я смогу понять работу их ауры и скопировать её для нас, в том виде, в котором её воспринимают приборы.

— Тупик, да? — вздохнула сестрица, опуская плечи.

Но тут же их подняла, явно осененная какой-то идеей.

— А что если нам просто прийти в офис ассоциации? — я с усмешкой посмотрел на её профиль лица, все еще держа голову на её плече, — Я не про взлом! Не смотри на меня так! Я про… просто прийти, и посидеть там. Туда же наверняка много охотников…

— Блин, да ты гений! — воскликнул я, убирая голову с её плеча и чуть не соскакивая со стула, чуть не скидывая сестру со своих коленей. — Действительно! Там ведь полно охотников! Даже в приемной они трудятся, для оценки потенциала и безопасности!

— Массовая статистика, — покивала своим мыслям сестра, — набор данных и наблюдение.

— Изучив толпу, можно легко понять…, а если занять место возле зал оценки, то и сопоставить! Сестрица, да ты реально гений! — все же подскочил я со стула, и подхватив ей под плечи, подкинул под потолок.

— Виии! — радостно визжала она и рассмеялась веселым смехом.

Щелкнул замок входной двери квартиры, где мы были — хозяин вернулся домой раньше обычного срока. Мы — на мгновение замираем на месте, потом — сестра летит в потолок, а я, выдернув ногой камень электропитания компьютера, выключив его так, как не стоило бы, тоже прыгаю туда.

Наследили мы тут в достатке, как ни глянь! Однако, любитель мультиков этого не заметил следов сразу с ходу. Прошел, разделся, попил водички из бутылки… потянулся к компьютеру чтобы включить — а тот не включается!

Долго разбирался почему и как, затоптав все следы нашего пребывания, но потом все же нашел выдернутый провод, чеша репу его включил… и вот уже после загрузки случилось хорошее палево — незакрытые вкладки после столь резкого выключения частично сохранились и снова открылись, явив человеку набор тех страниц, что он никогда не открывал и вряд ли бы даже пьяным открыл.

Ну, да плевать! Завтра днем, пока родители на работе, а нянька, та, что проверят нас днем, учится, мы пойдем искать офис ассоциации и изучать вопрос. Потом придется вернутся, чтобы засветится пред пришедшей вместо обеда девчонкой, и можно будет снова продолжать слежку.

И учитывая такое деление дня на два, лучше разделить нашу работу тоже на две фазы — сначала найдем офис и все вокруг разведаем, а потом уже валимся внутрь, чтобы разведать все там, не слишком примелькавшись. Благо что ногами нам обратно топать не так обязательно, как туда. Да и деньги на такси у родителей можно и одолжить. Без спроса, но с возвратом!

Глава 9 Разведка

Пойти на следующий день на дело нам не удалось, помешали обстоятельства. В тот миг, как мы уже вышли в подъезд, пиликнул лифт, говоря об открытии дверей. И не желая с кем-либо встречаться на лестнице, я впихнул сестренку в квартиру — и вовремя! Из лифта вывалился взмыленный отец, встреча с которым там, в подъезде, для нас, маленьких деточек, ничем бы хорошим не кончилась.

Оказалось, к нам сегодня вновь приедут инспекторы по делам детей! Ему позвонили и предупредили о везите всего полчаса назад, сказав, что «вот уже почти у двери», от чего батьке пришлось все бросить и бежать сюда слома голову. Матери же сделать это будет еще сложнее, она кабинетный работник. О том, какие у него будут после этого проблемы — умолчим.

Инспекторши, явились только через час, когда отец уже весь извелся и думал свалить нафиг, ведь его товарищи ждут его у подъезда в машине, заодно прикрывая его от начальства, и это уже малость свинство, так долго заставлять их там ждать.

Однако, когда явились инспекторы, батя забыть забыл о своем нежелании тут быть! Так как тетеньки уже хотели оставлять протокол… и вымогали взятку, само собой! Но отец, «закусил удела», и слал их всех дорогой дальнею! В глубины темные. И хоть они и сыпали угрозами в ответ, по факту ничего папке придавить не могли — слал он их очень культурно, пусть и очень больно. А каких-то совсем уж жестких нарушений у на нет, и вообще, за слишком сильную настойчивость и вымогательство можно и поплатиться. В конце концов, дом у нас не самый простой, и мало ли кто там стоит за спиной у отца.

Так что… штраф они выпишут, но без протокола, и не на глазах у отца. А еще доложат в пару инспекций, чтобы неповадно было им бедным перечить! Так что ждите, вечером к вам еще зайдут.

Вечера отец ждать не стал, свалил на работу. И мы хотели бы вновь свалить, да в подъезде обнаружилась Нилу-лиска, что зачем-то делал снимки хола этажа. Зачем именно, я понял довольно быстро, когда она стала снимать с ракурса точно под камерами, держа фотокамеру на вытянутых руках прямо под ними.

И хоть сестра и предлагала выйти и отметелить наглую псину, делать этого мы не стали — в подъезде время от времени появлялись иные люди, с которыми эта дама здоровалась как со старыми знакомыми. И хоть я не уверен, что они её и правда знают, не хотелось бы попасться на глаза человекам, засвидетельствуя пред ними то, как мелкая маленькая семилетняя девочка избивает пятнадцатилетнею здоровенную дылду.

А после обеда, и ухода нашей проверяющей няньки, тоже ничего не вышло — пришла домой немного взлохмаченная мать, что решила с нами посидеть дома, на случай явления инспекторов. И не зря! Инспекторы, из здравоохранения, тоже явились! Где-то около пол шестого вечера, и мать узнала много нового о том, что нужно детям для здоровья.

И ладно я успел вовремя отдавить мамке ногу совсем нишиша не детским весом, когда она хотела ляпнуть о пропадающих из аптеки сильнодействующих лекарствах! Иначе было бы вообще атас! И кто вообще о таком говорит посторонним?! Итак, стыдоба за её язык, что рассказал врачам, что нас врачи не видели с роддома. Ибо нафиг оно? Монстру, с телом человека, и кукле, с условно телом человека.

И да! Оказалось, что для школы, нужно сдать медкомиссию! А еще… Ну или просто дать на лапу, и этот добрый доктор прямо тут, написал все что нужно, и что всё счастливы. И пусть я что-то не уверен, что эта филькина бумага кому-то там нужна, но… мать была столь счастливо, что все так разрешилось, что разошлись они с врачом полюбовно, и никаких иных проблем не последовало. По крайней мере мать в это верила.

На следующий день родители ушли на работу в прежнем графике, но мать обещала вернутся, чтобы сводить нас больницу, где должны будут поставить штампик в написанной вчера бумаг. И, возможно, провести еще какой-нибудь дополнительный осмотр, чтобы быть точно уверенными в нашем крепком здравии.

Мне подобное было словно по яйцам молотком, и я слушая это всё, скрипел зубами — мои шрамы хоть и практически исчезли, но до сих пор могут быть обнаружены! И это не считая кучи иных аномалий в теле, которые мне бы хотелось скрыть. И сестру это тоже касается.

Тем ни менее, сбегать «вот так вот» пред носом у матери мы не стали — решили поберечь нервы беременной женщины. Седели весь день как на чемоданах с иглами! Но… не дождались ровно ничего — мать домой средь дня так и не пришла. И вообще — пришла поздно, даже поздно чем обычно.

Работа! Работа не отпустила! И на следующий день, не отпустит. И вообще — на неделе точно. Отца тоже, вряд ли куда пустят, так что можно выдохнуть. По крайней мере если верить разговорам родителей меж собой. Ну а если они даже и придут… нам же главное из подъезда выскочить! И такси поймать. Хотя с последним могут быть сложности — дети! Выглядим вточь как они.

— Итак сестрица, как запланировали! — командую я, видя, что родители ушли, взяв ключи, деньги, все прочее.

— Угу. — кивнула сестра, и выхватила с полки шкафа специально приготовленную простынь.

Чисто белую, но с клеймом изготовителя на одной стороне. И найдя это самое клеймо, сестра накинула простынь на себя, клеймом вниз, чистой стороной наружу. Я тоже надел такую же простынь на свою персону и усмехнулся — дружелюбные приведения блин! С мотором!

— Бдцин! Бцин! Бцин!

— Брат, а…

— Да нет, ничего. Это я так, юмор… Как тебе мой вид?

— Словно пар от кипящей кастрюли.

— Ну, пойдет. — улыбнулся я под простыней, что зачарована мной, и делает нас условно невидимыми.

Да, в близи заметить наши тушки что раз плюнуть! Воздух дрожит, да и ходить надо аккуратно, что бы при «беге» вообще все не размазывалось и не расплывалось. Но вот если не вглядываться — все норм! Пойдет в общем — так нас хотя бы нельзя будет опознать, пока мы шастаем по территории дома, с кучей камер.

— Помни, двигаемся медленно и осторожно.

— Знаю… может нам стоило под одну простынку в вдвоём?

— Ну… можно было. Но уже поздно, пошли так.

В подъезде нам никто не встретился, и мы спокойно добрались до лифта. Вызывать его правда не стали, просто взялись за руки и шагнули сквозь створки в шахту. Зависание в пустоте — ну точно приведения! В кроссовках!

Падение вниз шахты до уровня кабинки лифта, замедление падения пред ней самой и мягкое прохождение сквозь материю внутрь. Встаем ногами на пол — лиф пиликает, улавливая появившийся вес, и пытаясь сообразить откуда он тут взялся, открывает двери на этаж, у которого стол.

Я, немного попрыгав, нажимаю кнопку первого этажа. И лифт, радостно сообразив, что все хорошо и просто «показалось» «приснилось» закрывает двери и мчится на первый этаж на максимуме скорости, ведь остановок на первых десяти этажах башни у него нет.

— Ты уверен, что это нормально? — интересуется сестра. — Тут как бы камеры.

— И звук пишут, — шепчу я в ответ — и ботинки видны, — и сестрица старается их прикрыть куском простыни, хотя они и так расплываются как в мареве.

Первый этаж, холл, народ, мимо которого мы проскакиваем в быстром темпе, стараясь при этом не сильно бежать, что бы не потекла маскировка. Дверь из дома, что, на наше счастье, по причине хорошей погоды, открыта настежь. Как и ворота на выходе из пределов территории дома-свечки. И только отойдя на квартал от дома, мы, наконец, позволяем себе скинуть простынки и свободнее задышать.

Простыни я прячу себе руку, отправляя через неё в тайник измерения, и мы решаем, что пусть лесом идет это такси! Просто прогуляемся пешком! Погода хорошая! Воздух свежий! Птички поют! ЛЕПОТА!

Выходим из подворотни, в которую заходили, чтобы избавится от маскировки, не на глазах у толпы — практически налетаем носом на бедра какой-то ворчливой бабы:

— Все ходют тут, и ходют! А потом углы обсосаны! И стены разрисованы. — ворчит она на нас, глядя гневно сверху вниз, как с высоты башни, с высоты роста, но мы игнорируя её, и чуть пританцовывая, идем прочь, туда, куда намеривались пойти.

Путь этот вышел весьма долгим и занимательным. Мы жрали мороженное, плескались друг в дружку водой из фонтана, гоняли голубей… в общем, развлекались как могли! И как всегда хотели, но не имели возможности. Как давно мечтали, но никогда не покидали стен квартиры без строго надзора предков.

И по итогу, к моменту как мы дошли до офиса ассоциации, к зданию, предельно похожее на школу своей архитектурой, только сделанное из черного камня целиком, то времени у нас уже совсем не осталось. Все, что мы успели сделать до того, как в квартиру вошла наша наблюдающая нянька, так это приметить входы внутрь, количество охрану, и примерный маршрут как проще будет добраться.

Наверное, для сторонних наблюдателей было несколько странно видеть, как двое детей, держась за ручки стоя в густой тени дома, просто исчезли! Растворились, пропали…, но иного способа не нарваться на скандал у нас не было. Нянька уже была в квартире, уже проверила кухню, зачем-то заглянула в ванную, и направлялась к нашей комнате.

Так что только благодаря мгновенному перемещению сквозь пространство, тогда, когда она со второй попытки открыла дверь в комнатушку, мы уже стояли там. Все так же держа друг друга за ручки.

— А, вы тут? Ну показывайте, что вы сделали и переде к следующим упражнениям… — сказала няня, и было видно, что ей не сильно то хочется этим всем заниматься, а под глазом у неё красуется плохо заретушированный синяк, и полоса как след от длинного дамского ногтя.

После ухода надсмотрщицы, мы решили вернутся к ассоциации. Однако, дабы минимизировать хождения сквозь пространства вне квартиры, дабы уменьшить вероятность прорыва Хаоса, решили просто выйти через стену сразу во двор. Всё равно ведь приходится падать до лифта через шахту! Так какая разница?

Была вообще идея «полететь!», но её я отмел на корню — это точно вызовет прорыв, и возможно даже глобальный. Ведь я не умею летать! Я просто — искажаю пространство! А такое глобальное искажение, все равно что длинный порез! Рана, через которую можно проникнуть и через которую пойдет кровь. Воздух вообще не любит, когда я его трогаю своей магией! Так что нет — плохая идея, и она была отброшена сразу.

Правда подкинувшая мне эту мысль сестра, дала мне повод подумать в том ключе, в котором я никогда не думал. Начиная от того — а зачем вообще выбираться в подъезд, когда есть окно и стена? Чем мы и решили воспользоваться. И заканчивая — а зачем мучить пространство, когда можно создать артефакт?

Примитивный до ужаса! Трос, копьё-гарпун, стреляло в виде любого из нас. Встаёшь к стене, стреляешь через окно до расположенных где-то там внизу десятиэтажен, пробиваешь парапет крыши — готово! Можно спускаться!

Правда эту мысль я тоже отринул — можно промахнутся! Недобросить, перебросить, поломать, разломать, кого-нибудь убить — не годится! А вот просто спустится по стальной веревке вниз как по тросу — это пожалуйста.

Но как итог, в этот день мы больше никуда не пошли — занялись подготовкой и испытанием нового снаряжения, и ремонтом старого — простынки кончились даже за столь короткий поход. И, наверное, проще новые зачаровать, чем с этими что-то сделать.

— Труха, — сказала сестра, проделывая дыру в простыне пальчиком, как в старой истлевшей бумаге.

Так же надо изготовить трос, втягивающий механизм, что по моей команде втянет веревку в себя, спрятав в пространстве стены дома. И механизм, что будет плавно опускать наши тушки вниз, без рывков и проблем.

Еще была мысля, сделать такой же механизм, но с приводом, чтобы можно было взлететь по веревке вверх, не ломая пространство проходом откуда-то домой, но… что-то у меня не заладилось с механикой и ничего не вышло. Я и тормоз то сделал с пятой попытки, сбегав в материальный мир к соседям и вновь одолжив компьютер любителя мультиков, что в панике поменял все пороли и даже замки квартиры.

И вот мы вновь отправились в ассоциацию, решив испытать мою поделку для спуска с риском для жизни. Погода испортилась в хлам, никакого солнца и тепла, лишь дождь и слякоть! Трос, сделанный из гоблинского металла, от влаги стал покрываться коррозией прямо на глазах.

Стопорный механизм, что поначалу излишне бодро скользил по мокрой стали, под конец стал клинить, что приходилось постоянно дергать веревку и «падать» рывками. Простыня, созданная по технологии предыдущей и скрывающая нас от глаз сторонних наблюдателей, так же намокла и престала работать, да еще налипнув мокрой тканью к мокрому телу. В общем — атас.

Одно радует — из-за дождя и плохой видимости вряд ли кто видел нас, болтающихся на стене дома, как пара альпинистов-неудачников. Тем более стена эта почти глухая, и из окон нас тут тоже видеть никто не мог. Да и первые десять этажей мы пролетели ну очень быстро, что под настоящим водопадом дождя, было бы трудно углядеть хоть что-то.

На улице мы тут же промочили ноги, вдобавок к промокшим волосам. И если сестренке было плевать — хвала доспеху! То я как-то пожалел, что у меня нет хотя бы броненосков. Подумал даже вернутся, но решил подзабить, и не откладывать в долгий ящик проблему, что назрела давно и весит дамокловым мечом палача. До начала учебы осталось всего неделя! Даже, по факту, чуть меньше, а у нас еще не у шубы рукав.

Так что — пробежка вдоль дома, забив на ставшие бесполезными простыни, выход на улицу и поиски ориентиров, нахождение и марш-бросок до ассоциации. По нашим меркам, взращенным бесконечным пространством тайника меркам, до офиса тут буквально рукой подать! Всего чуть больше километра.

В офис мы ввалились самым наглючим образом — через парадную дверь, проскочив мимо охраны. Остановились ненадолго после входа, поглазев по сторонам, и разбежались в разные стороны, стараясь затеряться в присутствующей тут толпе.

Наша цель на сегодня — найти комнату для тестирования! В идеале — группу охотников, с известными рангами или тех, на чьи уши можно присесть и все узнать.

Вот только как всегда — все пошло по бороде. Сестру поймали, когда она сунула нос в какой-то вполне неприметный коридор. И будь она взрослой, просто бы просто сказали «сюда нельзя, Мэм», но поскольку ребенок — пошли искать её родителей.

Я тоже был близок к провалу, но сумел затаится. Потом еще немного побегать, пытаясь хоть что-то путное углядеть, кроме того, что полузвёздочные работники от обычных людей ничем не отличаются, и в наших предках маны будет больше, чем в них. А потом… был найден и пойман по мокрым следам — одежда за время беготни по зданию и тепла моего развитого тела уже просохла, а вот обувь еще не успела, и продолжала следить.

Меня привели в холл офиса, где стали пытаться выяснить, чьи мы дети, что тут делам, как попали, и где наши родители. А мы — молчать как партизаны на допросе! Хоть пытай, потому что говорить нам все равно просто нечего. Миссия провалена. Нужно как-то найти укромный угол и валить…, но тут нам повезло.

В холл здания вошла группа хорошо снаряженных людей. Доспехи, аксессуары, оружие, амуниция — всё высокого качества, из магического сырья и с наложенными сверху чарами. Всё стоит миллионы! Если не по отдельности, то в общей куче так точно.

И они буквально светятся от переполняющей их снарягу силы! И они явно пришли или с добычей, или за добычей.

По холлу пошли шепотки «скрытый коготь! Это же скрытый коготь! Сильнейшая постоянная группа нашего города!» переключив большую часть внимая на себя. И можно было бы бежать, но я не стал, во все глаза пялясь на бойцов, вместе с прочими зеваками, пытаясь понять, где их собственная сила, а где заемная, от брони и амуниции.

— Приветствуем. — тем временем вышла тетенька администратор, дабы встретить группу лично и склонится пред ними в вежливом поклоне.

Группа, состоящая из восьми человек, пяти парней и трёх девчонок, на такой знак внимания почти никак не отреагировала, только лидер, идущий впереди всех, мускулисты и разодетый как гламурный варвар, отвесил едва заметный ответный поклон головой.

Дальше администратор поинтересовалась целью визита столь прославленной группы. И узнав, что они хотят получить свежую инфу по подземельям страны, пригласила их в отдельную кабинку для приватной беседы.

А нас, кажется, решили увести куда-нибудь подальше, но тут решила действовать сестра, покуда я стою столбом и пялюсь:

— Вы же скрытый коготь! Легендарная величайшая группа! — начала она восхвалять, попутно брыкаясь и вырываясь, стремясь дотянутся до своих «кумиров», — Можно ваш автограф! Я сегодня рано встала, школу прогуляла, все только лишь в надежде встретить вас! И какая удача, и совпадение… — продолжила она тараторить, заговаривая уши и пытаясь добраться до кумира, что бы хоть как-то прикоснуться.

Ребята когтя не заметить этого просто не могли и остановились, развернулись к ней, слушая весь тот бред, что она несет. Реакция у них на него было разной — девки в основном морщились, парни ухмылялись или не знали, как реагировать, а главный смотрел на мелкую пигалицу сверху вниз, пытаясь сообразить, что ей от него надо, и какой ему в этом резон.

Наконец, до него дошло, что это такое, что это мелко деланная фанатка его тут словесно облизывает так, и радуется встречи, и подал знак удерживающей «фанатку» тетке. И… та отпустила девчонку! перестав её удержать, фактически на руках, в охапку, в обнимку.

Сестрица подскочила к «когтю», в честь которого как видно и названа группа, да и сам он, поди имеет то же имя, а все из-за его основного оружия, того самого «скрытого когтя». И я не понимаю, как и с кем он им воюет в подземельях, но видимо делает это вполне неплохо, раз столь знаменит.

Сестрица, подскочив к мужчине, замерла не дойдя до него ровно шага. Встала, растерянно смотря на своего «кумира» идола, божество во плоти…. Протянула дрожащею ручку, не решаясь коснутся…

— Смелея девочка, смелее, — улыбнулся коготь, вполне добродушно, несмотря на комплекцию, габариты, массу, и вид одежды «варвар почти обыкновенный».

Девочка, все еще боясь спугнуть счастье и наваждение, все же коснулась своего кумира — кончика ремня, торчащего в сторону. Улыбнулась, самой дебильной улыбкой на которую только могла, начала мять кожу пальчиками.

— Видишь, я настоящий. И совсем не кусаюсь, — усмехнулся мужчина, потеребив девицу по волосам, а одна из девушек из группы чему-то усмехнулась.

Девочка, оставила в покое ремень, и потянула ручки к руке на неё голове… руке, чей кулак размером с её голову! А бицепс — с большую часть тела. Обняла эту руку своими пальчиками, подвела эту руку к своему лицу… прижалась к ней, потерлась! Ну прям… Кубок ей! Оскара! И все прочие премии! Такой талант пропадает!

Коготь подобной реакции все же не ожидал — видимо все же не настолько он знаменит, но вырывать руку не стал, позволив девочке насладится запахом и телом своего мужчины мечты. И только когда она сама отстранилась от кисти, размером больше её головы, аккуратно потянул руку на себя, чтобы случайно не навредить малютке. Учитывая его силы и возможный ранг, это, наверное, реально тяжело, не прибить случайно такую кроху, каковой выглядит в его глазах моя сестра.

Сестренка проводила руку до последнего, пустила слезу — коготь окончательно растерялся. Не зная как поступить, и что ему вообще делать в подобной ситуации. Все же… он явно простой мужик! И слава его, лишь условная, даже в пределах нашего городка.

Средь охотников пошли шепотки «а коготь то оказывается нравится детям!», «брутальный мачо растаял пред видом маленькой девочки!», «для когтя нет ничего проще, чем довести малютку до слез!», «огромный, а в душе сама доброта!». И эти шепотки вывели его из растерянности.

Мужчина бросил короткий взгляд на толпу, и тем мгновенно заткнулись и даже немного вытянулись, словно пред прапором. Потом перевел взгляд на девочку, что утирала слезки кулачками и смотрела на мужчину блестящими глазами. Вновь смутился, и перевел взгляд на администратора.

Та, быстро поняла, что к чему, и шепнула своим, дать им бумагу.

— Ты кажется хотела автограф? — улыбнулся коготь,

— Угу. — кивнула сестренка, стараясь не плакать.

А коготь, получив бумагу с ручкой, сделал размашистый автограф на пол листа.

— Вот держи. — подал он бумагу и, немного подумав, и ручку тоже отдал презентом, и девочка прижала и то и другое к своей груди словно величайшее сокровище.

— Спасибо! — сказал сестра, сияя глазами, словно её осчастливили на всю жизнь вперед за один раз.

— Ну, будь паинькой, а мы пойдем. — улыбнулся коготь, вновь потрепал сестру по волосам, но на этот раз не дав схватить свою руку, и быстрым шагом устремился прочь, в сторону комнат приватной беседы.

— Ненавижу детей… — донесся со стороны группы охотников голос их главного, в котором, впрочем, четко читалась не ненависть, а нежелания получать слабость, и нежелание её столь открыто проявлять.

И понял, что он из тех мужчин, что громче всех ругается, когда дети приносят котиков-собачек домой, но потом именно эти ворчащие мужики, этих кисочек и песиков больше всех любят, кормят, убирают, гуляют и заботятся, когда всем, после первого угара «мммилота!» становится на них глубоко насрать, и убирать кака с ковра или горшка, никто не хочет.

Из тех, ответственных и серьёзных людей, что хорошо понимают, что милый зверек, требует массу ухода и любви, и даже готовы её предоставить, но совсем не хотят чувствовать боль от будущей утраты.

— Ну? — шепнула мне сестрица, провожая влюбленными глазами уходящею топу, все так же прижимая к груди листок и ручку.

— Что-то есть, — ответил я неопределенно, продолжая пялится на ауры охотников в разных спектрах восприятия и пытаясь понять где есть что и как это работает.

— Валим? — поинтересовалась сестренка, украдкой осмотрев холл, анализируя возможность побега.

— Валим. — согласился с ней я, так как сейчас нас никто не держал.

Меня тоже амнистировали по случаю такого внимания и шоу, и отпустили, так что я мог удрать и раньше, но даже не собирался этого делать. А сейчас — мне больше нет смысла тут оставаться, охотники ушлись, скрывшись в неплохо экранированной комнате, куда мне будет очень непросто заглянуть.

Путь до двери на выход опять ж чист и свободен — охотники словно прорезали во льдах, открыв нам дорогу к дверям, свободную от прочего люда. Охрана и поймавшие нас люди отвлеклись… БЕЖИМ!

И мы не сговариваясь ломанулись с места и во весь опор в сторону двери.

— А ну стоять! — сказала тетка, что поймала сестренку, и явно тоже охотник, но… смогла поймать только по клочку из нашей одежды.

Она нас поймала, да! за воротник! ДА! Да только толку? Воротник не выдержал силы нашего ускорения и мощи ног, и мы, сверкая пятками, ускакали прочь, оставив озадаченных людей, стоять в холе. Оставили стоять, провожая взглядом двух убегающих детей.

И выбежав на улицу, под дождь, мы решили не идти домой, и не телепортироваться туда. Своё задание мы выполнили, так почему бы не гульнуть чутка? Совсем-совсем немножко! Просто до дома дойти пешочком!

Вот только пошли мы немножко не туда, а в противоположную от дома сторону — Хаос! Я почувствовал Хаос! И пройдя три квартала, и сунув автограф какой-то встречной девке с зонтом, мы уперлись в отцепление.

А за отцеплением… разрыв в пространстве, словно дыра в ткани мира. Зияющий раскол, ведущий в океан разноцветных энергий. Прорыв, дыра в осколок. Способ монстрам Хаоса проникнуть сюда, или же нам, людям, проникнуть к нему.

Вокруг дежурит полиция, стоят зеваки в небольшом количестве и с зонтами, вон репортеры с камерами что-то снимают, ученые, что-то замеряют и исследуют. Портал свежий, прям самый сок, еще только-только начал распространять свою силу вокруг.

И интересно даже — а что там? На той стороне?

— Ты знаешь сестрица, а у меня появилась еще одна замечательная идея, как нам стать охотниками.

Глава 10 Преступление

— Так значит портал шестого уровня? — проговорил коготь, глядя на женщину администратора ассоциации, с которой они вели беседу-брифинг.

— Точных замеров еще нет, но скоро будут. — пояснила она, намекая, что данные могут изменится на одну ступень как туда, так и сюда.

На хорошие замеры нужно время, из-за колебаний выходящей энергии, но что-то предварительное сказать можно и сразу. Погрешность такого измерения невелика, но все же плюс минус один уровень — это много! Ведь одно дело подземелье пятого, а другое — седьмого уровня! Если в случае с прорывом пятого еще можно справится силами наземных групп, то вот с седьмым — нет, вообще нет.

Градация подземелий, с их «уровнями», отличается от градации «охотников» с их звездами. Но тем ни менее логика градации у них более простая и понятная, и может быть объяснена даже и дураку, и далекому от магии человеку.

Первые два уровня подземелий, по сути своей, угрозы не представляют — с прорывом тварей из них можно справится обычными пулеметами, установленными пред разломом. Для первого уровня хватит и чего-то мелкого, а вот на втором может понадобится станковые с крупнокалиберными пулями. Ну а количество требуемых боеприпасов зависит от количества тварей внутри, а не от их силы. И чем мельче там существа, тем больше с ними будет возни.

Но в любом случае угроза таких подземелий не в том, что оттуда могут выползти сильные твари, а в том, что они могут открыться вдали от глаз, остаться незамеченными, и вырвавшиеся твари, могут расползтись по округе и затеряться на местности. При такой ситуации зачистка может стать проблемой, и затянутся на месяцы, а жертвы будут и средь солдат, отправленные на уничтожение вырвавшихся в мир монстров.

Так что главная сложность таких подземелий — вовремя найти! И вовремя поставить пред проходом пару тройку, а лучше — десять, пулеметов, и ящика три-четыре патронов на каждый. Монстры таких подземелий бывают очень богаты на численность, и весьма разнообразны по видам, так что подобное не лишне.

При прохождении «бутылочного горлышка» — разлома в пространстве, они все равно не смогут полностью реализовать свой численный потенциал, но и размер прохода не всегда бывает удовлетворительно мал. Твари будут переть всей тучей, и главное, чтобы пулеметы не перегрелись.

Следующие два уровня — третий и четвертый, угроза, свободно решающаяся танками. Да, наземные группы зачистки таких уровней, могут понести человеческие потери, и машины будут получать повреждения, как и здания вокруг прорыва. Даже уничтожение пары танков возможно! Да, придется все отцеплять, эвакуировать район, пригонять технику… Военных приглашать! Но вопрос решаем! Вполне!

Последующие два уровня, пятый и шестой, придел того, что вообще могут решить люди без магии самостоятельно, без помощи пробужденных. И дело тут не в том, что монстры, находящиеся за порталами этих уровней какие-то слишком толстокожие, что плевать на дырки, огромные, что не достанешь, быстрые что не попадешь, или многочисленные, что всех не перебить. Просто монстры эти уже безумно сильны магичеки, и обычные пули их не берут от слова совсем.

Тела этих тварей напитаны силой под завязку! До самой маковки! В глазах, слабых пробужденных они буквально светятся! И мана эта, создает на поверхности тел тварей барьер, который не берет никакое обычное оружие! Хоть из танка по воробью — все будет без толку.

Только сталь с маной может пробить из защиту. Только магически усиленные патроны, только фугасы со шрапнелью из металлов подземелий, только напитанной маной оружие. Иначе… урон будет проходить по всему, кроме самих тварей.

Седьмой, восьмой, и девятый уровень, это уже начинается космос. Победить этих тварей теоретически реально, но есть нюанс — они исторгают из себя энергию, загрязняющею всё вокруг. Не одаренные люди, мгновенно засыпают при контакте с ней. Слабые одарённые — чувствуют перманентную усталость, тошноту и ломоту костей. И только сильные могут что-то противопоставить.

Да, этих тварей все равно можно попробовать закидать фугасами с магической начинкой. Вдарить ракетами из-за горизонта. Еще что-то предпринять, но… это и тяжело, и дорого, и всегда с риском и проблемами.

Прорывы таких подземелий — это всегда сотни и тысячи жертв! А зачастую — потеря городов, что превратившись в поле бое превращаются в руины. Про последний уровень и говорить не стоит, единственное открытие врат, которое хоть как-то подтверждено существовало, было двести лет назад, и в результате него, из истории пропала жизнь двадцати лет общества, что после выстраивалось на руинах. И лишь чудом не скатилось в каменный век.

Как и чем победили тварей из того разрыва — неизвестно. Известно лишь то, что до того чудовищного прорыва, подземелья если и существовали, то были крайне редки. И им не придавали особого значения.

— Значит шестой или седьмой уровень, — проговорил сидящий пред администраторшей лидер группы, — возможно пятый.

А сам тем временем подумал — когда это на его ремне появилась эта дырка? На самом кончике, не по центру, и словно след от ножа, а не шила.

— Чтож, — поднял он глаза на собеседницу, — свяжитесь с нами, когда будет точно известен уровень подземелья.

Администратор кивнула, слегка улыбнувшись.

— Так же мне хотелось бы обсудить наш долю, в предстоящем походе.

Чего и следовало ожидать — улыбнулась она чуть шире, думая про себя: «Привилегированная группа, требует привилегий!»

Но это не так страшно, ведь эти люди действительно стоят «своих денег». Как ни крути, хоть это, и группа из преимущественно трехзвездочных охотников, с небольшим вкраплением девушек, что в сумме не особо великая планка, но общий рейтинг их команды весьма и весьма высок.

Слаженная командная работа, опытный командир, что несмотря на внешний вид «Балк крушить!» весьма опытный тактик и стратег, неплохо координирующий действия группы даже в пылу боя, и лихо организовывая бой с перекрытием слабостей, и оперированием сильных сторон группы. Все это делает команду из трешек, на уровне плохенькой команды из четверок или хорошей с четверками. И это много!

К тому же, мэр города благоволит им, ведь несмотря на то, что в их городе за последнее время количество пробоев упало почли до нуля, команда не съехала от сюда, продолжая обитать в пределах городской черты. Лишь с редкими гастролями, укатываясь куда-то прочь, чтобы заработать «на хлеб и масло».

И это дает группе не только статус и честь, единственной сильной постоянной группы в городе, а договорившему с группой меру — политические преференции, но и властителю веру в безопасность города в случае абзаца, а группе — кучу привилегий. Это взаимовыгодный обмен! Где нет недовольных.

Но все же, с подземельем седьмого уровня им не справится никак. Тут в пору будет искать пятерку! Пусть даже и с эскортом из троек. Причем пятерку с направлением на урон, а не поддержку, иначе шкуры тварей просто не пробить. Четверки с уроном тоже могут, но ковырять будут долго, что создаст дополнительный риск, в первую очередь для самой группы.

— Как насчет двадцати пяти процентов? — улыбнулась администраторша, понимая, что несмотря на то, что когти еще могут отказаться от работы, обсудить будущею прибыль надо уже сейчас.

Чтобы не отвлекаться после! Чтобы дать корм прессе сразу после согласия группы на работу. Что бы не собираться здесь вновь, под прицелом камер.

— Двадцать. — ответил на предложение коготь предложением встречным.

Начались торги за шкуру, которой еще нет.

— Что, ты хочешь пойти туда? — взглянула сестренка на клубящийся Хаос портала.

— Не совсем, но почти, — ответил я, пребывая в легкой задумчивости.

— Это как? Полететь?! — притворно ужаснулась она.

Я, поначалу проигнорировал её слова, а потом взглянул как на дурочку. Сестренка смутилась.

— Понимаешь, если мы сейчас просто пойдем и зайдем, то что?

— Что?

— Ну вот представь, маленькие деточки, как вон те двое… — взглянул я на парочку деток, стоящих чуть в стороне от нас, и жмущихся к ногам своего родителя, что с хмурым видом глядел на портал. — зайдут в портал…

И похоже, что отец тех двух крох лет пяти, оставил там свою машины, на парковке, посреди которой раскрылся пролом. И я вот даже не знаю, вернут ли ему теперь его тачку, или как? Что если он вообще иногородний, там, в машине, могут быть деньги, ключи, документы? Как ему тогда быть?

— И что? — взглянула сестренка на тех деток без особого интереса и перевела взор на меня.

Я взглянул на сестру в ответ.

— Что такого то? –повторила она, смотря не моргая.

— Ну это ж… дети?

— Они что, не люди что ли?

— Ну так… люди, не больше ни меньше…

Похлопала она глазами, все так же пялясь на меня с непониманием.

— Невинные, неопытные…

— И потому менее ценные, — ответила сестра совершенно спокойным голосом, словно обсуждает выбор хлеба, — их еще учить — трата. Воспитывать — тоже средства. На рост и набор массы тоже ресурсы нужны! На фоне взрослых и просто половозрелых юнцов, они, дети — так себе ресурс, и Юнь им цена.

— Ну да, действительно… — пробормотал я, и хотел было сменить тему, но не сумел. — А что насчет стариков? — кивок головы в сторону пары пенсионеров, старика и старушки, стоящих вместе парочкой, под одним зонтом.

— Отработанный материал. — пожала плечами сестрица, и я вскинул бровь, — Не! От них может быть польза передача опыта, знаний, мудрости! Они не настолько бессмысленны как дети! Но это если говорить о тех, что еще на ногах, — кивнула она в сторону старичков, — или в разуме. А про остальных… понимаю, людей убивать нельзя, но и тратить ресурсы на спасения… к тому же, в долгосрочной перспективе, вложение в детей может в теории окупится, а вот…

— Ладно, все, хватит! — прервал я её монолог, и кашлянув, решил продолжить свою изначальную мысль, — В общем, если мы просто ломанемся туда, то нас побегут спасать.

— Ладно, — согласилась сестра, хотя ей подобная позиция совсем не нравилась, — Мы, типо, дети, — изобразила она пальцами кавычки.

И я кивнув, продолжил свою речь:

— К тому же, мы не знаем, какой силы этот разрыв по местной квалификации силы. Помнишь ведь о слишком высоком и низком уровне?

— Угу, но все же не думаю, что это совсем плинтусовое подземелье, — кивнул сестрица на отцепление, журналюг, и ученых, что будь подземелье рядовым низкоуровневым, их бы тут не было, за неимение стоящего материала для съемок. — Но и слишком топовым разрыв точно не является, — намекнула она на то, что и отцепление тут какое-то жидкое, журналистов всего два, а зевак с гулькин нос и три калеки, что скорее всего вообще местные, из соседних домов пришедшие. — Может в самый раз?

— Нельзя рисковать, — помотал я головой. — В интернете есть сайт, где можно посмотреть текущие открытые проломы и их примерный уровень. К тому же — помни про детей!

— Угу. — поддакнула сестра, и встряхнулась, разбрызгивая вокруг капли влаги с мокрой одежды, — К чему ты это?

— Нужно сделать так, чтобы идти нас спасать было просто некому.

— Ты хочешь всех убить?! — ужаснулась сестра, расширяя глаза до невероятных размеров.

А они, глаза, у неё и от природы большие даже по местным меркам, где все большеглазые. А уж когда она их так пучиглазит…

И я посмотрел на неё как на полную дуру, и сестрица под мои взглядом мигом стушевалась.

— Тогда что? — проговорила она, обращаясь к асфальту.

— Хочу, чтобы подземелий стало чуточку больше.

— Э…

— Помнешь, про вероятность прорыва?

— Подожди…

— Так вот, я могу…

— Ты хочешь это специально устроить?! — прокричала она в голос, так, что её услышали все окружающие люди даже сквозь дождь.

На нас обратили внимание, стали оглядываться, присматриваться, перешёптываться. Кажется, вон те полицейские тоже заинтересовались, и сейчас пойдут проверить, что мы тут делаем под дождем и все мокрые. Да, точно, уже идут.

— Да, специально и в контролируемых условиях. — продолжил я несмотря на приближающеюся угрозу.

— Но…

— Да, это плохо. Очень. Но все будет в порядке. Найду место, с тонкой материей, найду подходящей силы осколок, и подтолкну одно к другому. В городе в раз откроются несколько «подземелий» и у них не останется сил, чтобы их все враз закрыть. Плюс журналисты… бежим, короче! — шепнул я сестре, так как коп уже был в пяти мерах от нас, что называется, в зоне досягаемости, а главное — слышимости.

И развернувшись на месте, я припустил прочь. Сестра, на мгновение замешкав, мотая головой и смотря то на убегающего меня, то на тоже побежавшего копа, сообразила за ситуацию и, взвизгнув, так же припустила наутек.

Полицай нам в след что-то там кричал, свистел, но догнать просто не мог. Да и не сильно то пытался, если честно. А я, когда сестренка догнала меня и поравнялась, продолжил нашу беседу прямо на ходу.

— То, что я тут предлагаю, по факту то еще преступление. Но, с учетом того, что мы сами же зачистим те осколки… один из. И я не буду открывать проходы в места с сильными тварями, думаю, что человечество нас простит. К тому же оно ведь получит в награду пару хороших охотников.

— Ага. — кивнула сестрица, и слегка «подкузьмила», — И пару трупов не очень хороших охотников, которые сдохнут в твоих «слабых осколках».

— Ай, не перебарщивай! — махнул я рукой на такое.

— Не пе…

— Понимаешь, если мы закроем осколок при свидетелях, вопроса о том, охотники мы или нет уже не будет. Да, с измерителем будут проблемы, но… в крайнем случае зачисти еще пару сильных подземелий… ну или сбежим. А ты что-то хотела сказать?

— Да нет, ничего… и куда мы кстати бежим? Я уже начала выдыхаться под этим дождем. В ногах неприятно булькает, а в легких тоже, словно вода.

Да, бегать под дождем мы не тренировались точно. И учитывая специфику мира в тайнике… жили всегда в очень сухом воздухе, а не как тут, что наполовину вода. И не будь у нас нашей сверхчеловеческой выносливости, и акклиматизации с прогулками по квартире, где воздух довольно влажен из-за множества цветов на подоконнике, нам бы пришлось… ну очень туго в атмосфере сегодняшнего дня.

— Почти пришли. Здесь, — свернул я с проспекта, по которому мы неслись, в один из дворов, на слегка побитую временем и вандалами детскую площадку.

— И что тут?

— Тонкая материя. — усмехнулся я, глядя в пространство подле расплющенной горки, словно на неё наступил великан, — сейчас будет дыра!

И решил устроить цимес, проделав дырку в осколок с гигантами, к гигантам! Дикие варвары, гуманоидные, прямоходящие, но даже на фоне орков — до ужаса тупые. Опасность их лишь в их магии, которой они покрывают все своё тело, делая его невероятно прочным. Зато если иметь возможность бить защиту — ничего из себя не представляют. Идеальное «мясо» для наших копий.

Миг, и пространство подле сломанной горки разрывается, словно бы кто-то рубанул мечем по ткани шторы. Вспыхивает красно-бордовы, черные и коричневые переливы, и в пространстве вокруг разливается Хаос из разноплановой магии.

Сестрица очень странно смотрит на меня…, а я думаю о том, что прорыв вышел чуть не там, где я планировал, но все равно неплохо — выскакивающие из него монстры, как раз домнут мятую горку. Хотя… она и так уже выглядит такой, словно бы поведала прорыв без прорыва.

— А теперь валим, — трогаю я сестренку за плечо, и разворачиваюсь спиной к бреше мира, — тут скоро будет многолюдно.

Слышится тихий писк срабатывания маг детектора, штукенции, что пищит в неслышимом обычным человеком диапазоне, но, как бы резанирует с маной, разлитой в воздухе портала, создает этот противный писк.

Этакая дублирующая система оповещения, основной плюс которой — дешевизна. Маленький пропитанный магией кристалл в коробе из звонкого металла и… ничего более. Примитивно, эффективно, дешево и много.

Особенно эффективна в сочетании с микрофонами, слышащими этот писк, благодаря чему, можно вычислить примерные координаты прорыва, даже если не удается зафиксировать излучение маны напрямую.

Особенно данные штуки эффективны в плане поисков слабеньких порталов! Тех, что толком не фонят. И при поиске сбежавших монстров, что фонят магией, но прячутся по углам. В интернете была очень подробная статья, с рассказом о том, как при помощи таких коробок, удалось найти и уничтожить почти две сотни монстров-невидимок, засевших в разоренном городе людей, ныне уже несуществующей страны.

Собственно, та страна и придумала эти цацы. И хоть той страны уже нет — она была разорена сначала монстрами, а потом людьми, и завоевана, её наследие до сих пор живет. И единственный недостаток подобных детекторов — гиперчувствительность к мане.

В местах, где живут одаренные охотники, они пищат постоянно! От каждого пука! От каждого чика сильных на ману людей! И раздражают этих самых людей! Потому эти устройства, несмотря на свою дешевизну и доступность, установленных далеко не везде в городе, а только там, где поблизости не обитают одаренные.

Пробегая мимо одного такого детектора, спрятанного в фонарном столбе, я не смог отказать себе в шалости, и лопнул бедный кристалл, отчаянно бьющийся в своей звонкой коробке. Хоп, и звук пропал — благодать! Сестра заметив это, умудрилась совместить на своём лице и осуждение, и благодарность. Осуждение за порчу имущество, а благодарность за устранение «комариного писка» над ухом.

Тем временем мы бежим к следующей точки, где чувствуется истончившаяся материя пространства. Ну как к точке — куда-то туда, точнее я сказать не могу. Просто ориентир, словно запах свежей выпечки в крупном городе. Откуда-то он идет, но где источник? Где-то там! Дальше по улице! Вроде как.

Да и как бежим? скорее идем! Устали малость, да и не комфортно это, бежать под дождиком, дыша непривычно влажным воздухом. Мы привыкли к полностью противоположной атмосфере! Пусть влага там тоже есть, и не мало, но в любом случае, не жидкость. Даже не микро капли! Лишь пар.

Глава 11 Пролом

Новая точка слабости ткани мира — какая-то помойка. Объедки, куски мебели, труп собаки… с учетом того, сколь строго тут с мусором, это место… странное место. Толи сюда никто не ходит кроме тех, кто тут мусорит — а как же друг на друга настучать?! Или сюда ходят бандой — а как же кинуть кореша?! Или… кто-то кому-то где-то что-то забашлял, чтобы на это место закрыли глаза.

— Ну и мерзость. — говорит сестра, глядя на вонючую свалку и морщит носик.

А после и вовсе прикрывает моську мокрым рукавом одежды. И я с ней полностью согласен! Отвратительное место! Посреди… где мы кстати? Какой-то заброшенный полу ржавый завод на окраине? Протопали то мы немало! И время уже четыре часа дня — нянька забыла про нас? Ну и ладно.

Помойка и заброшенные цеха, с поржавевшим оборудованием и деревьями на крыше… тролли? Они любят объедки! Все сожрут!.., но не, пусть будут орки. Краснокожие орки! И в отличии от зеленокожих собратьев, что те еще свиньи, красные — имеют культ крови! И тыкать их в свинарник — тонкий тролинг — они ненавидят зеленых свиней! Правда из-за Хаоса друг с другом больше не воюют.

Новый удар невидимого меча по пространству, и новый разлом раскрывается. И кажется, на этот раз я перестарался — хиловатые орки получили смачный подсрачник и от меня, и от Хаоса разом, и от материи этой реальности вдогонку, и теперь… ух! Сильны! Сильны бродяги! Жаль только, сдуются через пару недель.

Вот только портал, как думается, откроется раньше. И смысла убивать этих орков спустя этот срок уже не будет — они прожгут всю силу и останется от них один бублик. Не боялся бы я риска тут все в конец переломать, коверкая реальность, так сам бы сейчас ломанулся в разлом и славно бы поживился вкуснейшей орчатиной боевых красных орков, напитанных силой по самое не могу. Истребил бы их всех! И поглотил осколок.

— Валим, — говорю я сестре, и бегу к порталу.

— Э? Что, туда? — кричит мне в след сестра. — Прям по этой горе… срамоты?!

— Просто поближе! Не бойся.

— Я небось! Одежда провоняет!

— Да её все равно сжигать — усмехнулся я на это, и полез наверх, наступив на труп собаки, выдавливая наружу целый шмат трупных червей

— Мерзость! — комментирует это сестра, но идет следом почти след в след.

Наступает рядом с ребрами собаки — нога проваливается и оказывается вся покрыта слоем мерзкой слизи и червяками.

— Мерзость! Мерзость! Мерзость! — повторяет она, начав прыгать по помойки и тряся ногой. Но в результате делает только хуже, разбрызгивая субстанцию и её жителей.

— Шевелись! Если не хочешь попасть под объективы камеры в таком виде.

Сестра, замирает на мгновение, опускает руки и ноги…

— Да пофиг, — и игнорируя все, что там под ногами булькает и что оттуда вылетает, пошла следом за мной, прямиком на вершину. — В говорил, только чуть-чуть, — ворчит, стоя почти на самом верху.

И я сделал еще пару шагов, до этого самого верха.

Только до портала мы все равно не достаём! Он, над нами, еще где-то в трех метрах! И это, данная особенность портала, сразу выдает всю его искусственность, не оставляя шанса на маскировку — природные разрывы, те, что сделал Хаос сам, всегда, ВСЕГДА! На уровне твердой поверхности. В небе портал может появится только в следствии чей-то игры с пространством.

Подпрыгиваем, вложив в ноги побольше сил, оказываемся на той стороне — а ведь сестра даже не попросила взять меня себя за руку! Подозрительно! Нас встречает делегация — толпа орков с дубинами, что выстроилась в строй пред открывшимся зевом.

— Ребята мы не к вам. — говорю я им, и гляжу на сестру, что жадно глотает воздух, но вроде как с ней все нормально.

Орки моё предложение не оценили, но и к порталу приближаться не спешат — инстинкт самосохранения работает. Бежать сейчас к разрыву для них, всё равно что для простого человека бежать к горящей бензоколонке! Можно сдохнуть и сгореть даже не дойдя.

Правда, мне все равно придется пройти через этих краснокожих, к которым еще и подкрепление прибывает, ребята из соседних комнат прибывают, учуяв тут присутствие свежей человеченки. Нюх у краснокожих уделает собачий! Особенно на кровь. Особенно на добычу! Есть даже легенда, что красные они от того, что постоянно кровью своих врагов мазались.

— Ты как? — обратился я к сестре. Что вроде как отдышалась.

— Нормально, — слегка вымученно улыбнулась сестрица и распрямившись, взглянула на орков. — Непривычно просто… убьем их?

— Гы-гы-г-гы-гы! — заржали красные, не поняв слова, но поняв контекст — война! Битва! Вот только из-за того, что Лини такая мелкая, это у них вызвало лишь смех.

Вроде как муравей вызывает на бой человека.

— Придется. — взглянул я на существ, в которых в тот ж миг, полетели копья.

Эти орки, несмотря на усиления, просто мясо для наших копий. Не как гоблины конечно — то, что гоблина пробьёт навылет, этим все равно что слабый тычок тупого копья. Но на фоне тролля, даже под усилением, они слабоваты. А потому сестрица, ожидая именно такого уровня, просто нашпиговала, разполовинила, порвала, и пробила навылет находящихся тут существ, надевая некоторых по две три штуки на копье.

И лишь об броню одного из тут присутствующих, копье просто чиркало, не пробивая и уходя в сторону. Но толку от этого не было — броней на нем были лишь наручи, прикрывающие руки. Сплав хороший, магии много, но току нет, все тело не закрыть.

И лишь в шкуре одного из орков, копья застревали, пробивая лишь на уровень наконечника. Но, учитывая размеры лепестка и наличие зазубринок — он труп даже от одного единственного, угодившего в туловище копья. Молчу про голову.

— Пятнадцать секунд. — проговорил, осматривая учиненное сестрой побоище, — Ну, может чуть больше. Неплохо! — покивай головой, — А теперь собираем копья и валим от сюда! Трупы я уничтожу и замету следы.

Копья мы собирали сильно дольше чем разбрасывали. Ведь их надо было найти, поднять… сунуть в тело… приходилось действовать практически целиком и полностью вручную! Из-за близости прохода в материальный мир. Ну, разве что копья в наши тела при контакте с кожей втягивались сами, а не ручками их еще и туда толкать.

Близость к проходу в материальный мир накладывает массу ограничений! И заставляет задуматься о варианте еще более одноразовых копий, чем у нас сейчас есть. Ну или о том, что стоило просто самому всех этих тварей прибить и не бегать после со сбором патронов.

Так же мы собрали высыпавшийся из тел тварей трофеи — близость материального мира упростило процесс, так как существа стали распадаются и без моего участия и быстро. Пара наручей, несколько мечей, целый набор магических камней, что я в руках не держал никогда, но в интернете видел. Они являются сосредоточием маны существа Хаоса. И по сути — кристаллизованная мана слуги Хаоса, ставшая камнем, после смерти существа. Мана, что собралась в единую «точку» став материальной, и каменной!

Отличные источники энергии! Как говорят. Но… я обычно не довожу до такого, до кристаллизации, впитывая в себя ману сразу, как какого-то прибью. Просто опять же — близость проход влияет, и приходится делать двойную работу — нам эти камни с собой не унести, только поглотить.

— На, — подал я сестре пару камешков, и окончательно распылил пару трупов, — Это тебе, заработала.

— Что это? — приняла сестра камни.

— Камни маны монстров.

— И что с ними делать? — покрутила она туда-сюда камешки.

— Поглотить.

— Как?

— Просто сунь в себя.

Она сунула, погрузив один из камешков в свою руку, что погрузился туда словно быстрорастворимая шипучая таблетка в воду.

— Приятно… — протянула она и быстро закидала в себя все остальные камешки, вернувшись к сбору копий.

— Если найдешь еще такие — они твои.

— Хорошо!

Закончив со сборами, и заметанием улик, я произвел перемещение в другое место.

— Это что за лавовые дебри? — осмотрела сестрица пейзаж, поводя головой туда-сюда.

И с ней сложно спорить! Мы словно внутрь вулкана попали! Кругом лава, лужами, булькающими гейзерами и реками. Мрачный камень, похожий на пемзу, плавающий средь этого всего. Выделения ядовитого газа… и потолок где-то там, в высоте наверху.

— Сначала дождь, потом свинарник… теперь вот на костёр пожаловали, да? — усмехнулась сестра, сурово глядя на меня.

— Черви, — коротко пояснил я, указав на ноги девицы.

И взглянув туда куда я указываю, сестрица увидела, как до сих пор сидящие на её штанишках липкие личинусы трупных червей корчатся в агонии от жара.

Впрочем, по идее они должны были сдохнуть еще при перемещении в подземелье орков, но что-то явно пошло не так… еще бы понять, что! Возможно, сестра…

— А ты летаешь, — усмехнулась она, глядя на то, что я не касаюсь поверхности пемзы ногами.

— Ага. — кивнул я головой, смотря на неё немного сверху вниз, — Да и просушится не помешает. — потеребил я одежду, от которой уже шел пар.

— Кто-то, по-моему, говорил про сжигание. — пробубнила на это сестра, морща носик.

— Да, точно! — заметил я, как одежда начала садится прямо на мне, становясь на два размера меньше, становясь в обтяжку, и это явно не предел. — Снимаем одежду и валим! Живо!

Пара минут, и мы голенькие, чистенькие, и загорелые! Еще мгновение, и вот мы уже дома, в нашей комнате. Выходим из стены с рисованной дверью, оставляя на ковре следы горячих ног. Вернее, сестра следит, а я все так же парю над поверхностью.

— Я все равно хочу помыться. — буркнула сестрёнка, брезгливо морща носик, осматривая себя со всех сторон и принюхиваясь время от времени.

— В броне? — усмехнулся я на такое.

— Сначала да, а потом и без… пошли!

— Куда?

— Как куда? Потрешь мне спинку! Я не достаю!

— Смешно. — усмехнулся я на такое, зная за растяжку многое, ведь сам же ей её и ставил, выводя на уровень хорошей прирожденной гимнастке.

И потереть сестре самой себе спинку… легко! Она в носу пальцами ног ковыряется! А тут просто спина…, но все равно пошел! Надо потереть — потрем! Да и мне пусть потрет, я не против, ведь это — приятно!

Администратор ассоциации охотников города Сиэль, заканчивала свою дневную работу в приподнятом настроении. Сегодня, несмотря на то, что ей пришлось встать еще до расцвета, у неё был очень плодотворный день, принесший немалую прибыль как ей самой лично, так и ассоциации в целом. Но и не в одной прибыли счастье! Моральное удовлетворение тоже дорого стоит. И сегодня она его получила сполна.

Общение с сильными людьми, всегда было её маленькой слабостью. С детства! Пожарные, военные, охотники… она обожала с ними общаться, даже когда ходила пешком под стол, или когда была школьницей-младшеклашкой. Обожала, «просто потому что»! Могла часами поддерживать беседы на абсолютно неинтересные ей темы, и вообще — всегда старалась крутится где-то рядом, чтобы урвать немного времени довольно загруженных разнообразной работой людей.

Однако сама риск, работа или хобби, она никогда не любила. И становится ни пожарным, ни полицейским, ни кем-либо еще не хотела. Её мечтою всегда была какая-то работа «где-то рядом», рядом с такими людьми, чтобы контактировать напрямую, но не участвовать самой.

И когда в шестнадцать у неё обнаружился слабенький магический дар, она сразу поняла — в охотники, уборщики и наземные группы ей путь заказан — она не сможет, струсит, сбежит. Так что учится она пошла на юридический, с прицелом на то, чтобы поступить на работу в ассоциацию. Куда-то, поближе к сильным, но в обслугу, а не в охотники.

А уже тут, работая, став уважаемой, она открыла в себе еще один порок — она любит бодаться «взглядами» с сильными людьми! До дрожи в колени! До мокрых штанишек. Ух, как они её заводят! И приходится постоянно сдерживаться, чтобы сохранять серьёзный вид, а не стонать от оргазма, дрыгая ногами.

И став администратором, она в полной мере окунулась в этот свой порок. Ведь как бы небыли сильны охотники, именно она решает на каких условиях они пойдут в подземелье и сколько получат по итогу прибыли.

Она никогда не пыталась их обделить! Нет! Ей просто нравится спорит! Не сратся, а именно спорить! Торговаться в спокойной манере, доводить до края и отступать если надо. Это её страсть, жизнь, её существование! И то, почему она так любит свою работу.

И Стальной Коготь, глава группы Стальных Когтей, её любимчик! Ведь с ним всегда можно спорить долго и со вкусом! И благодаря тому, что когти на хорошем счету у мэра, еще и получать бонусы сверху в виде прибыли.

Двадцать три процента! А ей разрешили опустить комиссию до двадцати. По сути это значит, что три процента пойдут ей в карман. Что, учитывая немаленькую прибыль с подземелья пятого-шестого уровня — огромные деньги! Тем более для простого клерка, что не выходит из здания ассоциации. Человека, что рискует лишь тем, что может кому-то не тому что-то не то сказать.

Но это не те риски, что бегать под магией и стрелами чудищ! И не те, что означают, что надо лезть в огонь. Эти риски ей понятны! Приемлемы. И не пугают. Возможно даже заводят, пусть и не так, как споры с по-настоящему сильными людьми.

— Я извращенка. — тихонько проговорила эта довольно молодая женщина, собирая бумаги в папки и готовясь покинуть кабинет и пойти домой.

В дверь постучали.

— Войдите!

В кабинет заскочила её помощница, секретарша, и даже, частично, главбух, и все в одном лице.

— ЧП! — прокричала та на весь кабинет, словно это не она только что столь тихонько «мышкой» стучала.

И попыталась отдышатся, так как явно откуда-то бежала сломя голову.

— Что такое? — обеспокоилась администратор, — Подземелье оказалось седьмого ранга?! — прикусила она губу, понимая, что три процента пролетели лесом.

— Что? — не поняла пришедшая, — Нет! Там пятерка, все нормально.

— Ладно. — выдохнула главная. — Что тогда?

— Второе подземелье! Совсем рядом! И тоже шестерка.

— Тоже? — не поняла администраторша, но тут же сообразила, — предыдущее поначалу тоже оценилось на шесть и вызвала небольшую бурю и панику в их отделении, которое не распустили только из-за наличия стальных когтей в городе.

Ну и по причине того, что раньше в их городе не проходило и месяца без раскрытия какого-нибудь разлома. Двух, трёх… бывали случаи, когда за одну неделю открывалась парочка!

— Ну да, тоже… — проговорила помощница-секретарша, — Хотя это точных замеров еще нет…

— Ну может тоже пятерка. — слегка успокоилась администраторша, и позволила себе небольшую улыбку.

Хотя в реальности радоваться было нечему — даже на пятерку в их городе сработавшихся групп просто нет! Придется собирать с миру по нитке, не сработанную команду из того, кого найдут, или просить помощи откуда-то из.

А секретарша, словно бы желая подлить масла в огонь, замотала головой.

— Скорее семерка. Так спецы говорят.

— Так что ж ты. — немного рассердилась старшая, и отодвинув помощницу, пошла в сторону центра наблюдения.

Несмотря на то, что порталов за последние пять лет стало сильно меньше, у них в отделении штат сотрудников не сильно похудел. Особенно это касается отдела наблюдения, что почти не изменился с тех лет, когда они были чуть ли не самой горячей точкой в стране.

Подземелья не прощают к себе наплевательского отношения! А пять лет, это еще не срок, хоть и уже на гране — если бы не Стальные Когти, то офис могли бы и упразднить, оставив только отдел наблюдения, что остался бы тут в любом случае, или как минимум конкретно так подрезать со всех сторон.

В отделе наблюдения был какой-то «сухой аврал». Никто не бегал, ни кричал, ни суетился, и вроде как все было как обычно, но… одного взгляда хватило бы, наверное, любому, чтобы понять — дело швах. А уж если послушать сухие реплики и коды, которыми время от времени перекидываются сидящие за мониторами люди, то сразу всплывает ассоциация с боевым кораблем в походе, с объявленной боевой тревогой.

— Что там? — подошла администратор к одному из людей, что мог дать ей доклад и информацию о происходящем.

— Два портал. Шестой и седьмой уровень. — сухо отчитался человек.

Администратор пожевала губами.

— Погоди… — дошло до неё, при взгляде на монитор, на котором наложенными на карту, виднелись три точки.

Две относительно близко, и одна — на удалении.

И пальчик девушки уткнулся в монитор.

— Пятый, шестой, и седьмой уровень. — пояснил оператор без лишних вопросов. — по новым двум — ориентировочно. Данные от сенсоров фиксации, могут плавать на два уровня в ту и другую сторону.

— Два уровня… — проговорила женщина.

Да в любом случае три портала! СТОП! — прогремело в её голове — Это значит семерка может быть ДЕВЯТКОЙ!

— Срочно группу туда!

— Уже. — отозвался человек, сидящий рядом. — Скоро будут данные.

Администратор улыбнулась человеку, поблагодарив его кивком головы «благодарность подчиненному, за проделанную работу», отошла в сторонку от работающих людей, чтобы не мешать, и поняла — она ни хрена не попадет сегодня домой! Ни сейчас, ни на ночь, и даже, не факт, что завтра. Максимум что получится — поспать на кресле в кабинете. Или на лавке где-нибудь в проходах коридора.

Глава 12 Дебют

— Облом. — вылез я из пола нашей квартиры.

— М? Что такое? — поинтересовалась сестра, сушащая свои волосы феном перед зеркалом в спальне родителей.

— Сосед камер понатыкал. — скривился я, — Теперь у него не позависаешь за компом… ладно хоть вообще заметил!

А то стыдно же было бы! И палево — выпадает такой с потолка человек! Да еще и ребенок. Да словно капля воды с крышки кастрюли… И топает к компу, как у себя дома, и как ничего не было, и не мультики смотреть идет!

Даже немножко смешно, но… мне теперь туда путь заказан. Где у соседа сервер для записи с беспроводных устройств я не знаю, ломать мне его не хочется — чужое имущество! И его может и не быть — не в квартире! Камеры могут быть беспроводные, с удаленным доступом через беспроводную сеть.

— И что теперь?

— Пойду к нашему компу. — пожал я плечами.

— А другие соседи? — поинтересовалась сестра, взглянув на меня в отражении зеркала.

— С ними сложнее, не так просто с доступом. Не такое стабильное расписание жизни, могут родственники-друзья-подруги заявится. Да и просто наблюдение за квартирой не столь комфортное, как с потолка.

А у тех соседей, что тоже под нами — под нами две двух комнатные квартиры, а не одна четырехкомнатная, — просто нету в квартире достойного компа. Поэтому буду мучить свой, детский!

Но как же он тормозит! Ужас просто! Кошмар…, но тем ни менее, нужную информацию я всё-таки узнал — в городе открылось сразу три портала! Как и планировалось. Точный уровень двух последних уточняется, ну а я пока решил почитать о том, что эти уровни вообще значат, чтобы примерно сориентироваться с силой, как «подземелий», так и охотников мной виденных

По итогу за компом я просидел до самого прихода родителей, читая о типах и видах подземелий, их классификации и прочем. Настолько увлекся, что сестренке из спальни родителей пришлось выходить самой, самостоятельно проходя сквозь дверь.

Было забавно наблюдать, как сама деваха спокойно прошла сквозь дверь, вместе со своим халатиком и трусиками в руке, а находящийся в другой руке фен застрял, и ни в какую не захотел проходить сквозь материю.

Уж и так она его и эдак… и к себе прижимала, и натыкалась на него, как на твердую преграду на твердой преграде, пытаясь протолкнуть сквозь дверь… просто фен на двери! хотя для самой девчушки в этот момент дверь была словно желейная. И задом наперед пройти пыталась! Чтобы бедный фен на глазах был, и можно было контролировать процесс визуально… и все равно все тоже самое, хоть по лбу три раза. Она — проходит, фен — нет.

Даже под одеждой! Что сама прохдит, а фен… все так же нет. Даже если зажать бенягу-фен ногами! Даже в зубах! Сестрица-бедняжка по итогу так умалилась, что чуть сама не застряла в двери! Жопа тут, голова там… и мне пришлось немного вмешаться, пусть я при этом даже с кресла не вставал, от компа не отлипал. А фен девчонка по итогу спрятала под родительскую кровать. Найдут будет шок, но я его там не оставлю.

По приходу родителей, мне пришлось оторваться от чтения, но оставить компьютер включенным, удаленно наблюдая за обновляющимися строками информации с сайта охотников. Там, так сказать, в режиме реального времени публикую свежие сводки. Полезно! И мне даже не нужно сидеть перед монитором, чтобы всё видеть, достаточно развернуть монитор в сторону зачарованной стены и отключить выключение экрана по таймеру — как хорошо, что я еще, когда была возможность, и у меня был доступ к не тормозящему компьютеру, посмотрел кучу роликов на тему «уверенное пользование ПК»!

Родители нас ничем особым не порадовали, и из гостинцев у них были только зефирки — вкусные! Но и ничем не расстроили — не свежих прописий, ни новых заданий или книг для чтения. Ничего, словно бы затишье перед бурей. И были они довольно уставшими, так что мы в скором времени остались вдвоем в своей комнате, чтобы не мешать предкам отдыхать.

— Знаешь сестрица, почему у тебя не получилось? — вытащил я из дверки шкафа фен, который она оставила под кроватью родителей.

— Нет, просвети, — сказала она, всем своим видом изображая — а помочь, что, не мог? Что издеваться то!

— То, что это новый фен, и в нем толком нет магии.

Сестра захлопала глазами.

— В твоём халатике, трусиках, даже костюмах отца! Везде есть капля моей магии. Как и в тебе, — ткнул я пальчиком ей в грудь, — Я пихаю магию туда для легкого укрепления и как маяки «свой-чужой». А в этом фене… магии не было.

— Ммм… и? — подвела меня сестра к тому, что я явно на что-то намекаю.

— Тебе просто нужно было немного зарядить фен своей силой, выплеснув немного магии наружу из тела и впихнув её в материю этого, розового, фена.

— Ммм…, а я не умею! — усмехнулась девица, пожала плечами, и в прыжок, запрыгнула на свою полку. — Ме! — показала она оттуда язык, дополнительно скорчив рожу, стоя на четвереньках, словно некий зверек н насесте.

— Вредина! — офигел я от такого, бросил фен, в котором магия теперь уже есть, отправив его в дверь шкафа, отправляя его на место в шкафу ином, и сам тоже запрыгнул на свою кровать.

Сестра погасила свет, дотянувшись до выключателя копьём.

— Оружие, что может резать танковую сталь, используют как палку лентяя, для выключения света, — пробубнил я, устраиваясь поудобнее в своём «логове» и потихоньку засыпая.

Включенный комп родители заметили только по утру, сильно удивились подобному, ведь мы никогда не оставляли его после себя включенным! Вообще толком не пользовались, да и не имели привычки забывать что-то включенными, и неважно, чайник это, или стиральная машина, с не вытащенным бельём. А тут компьютер… и еще и монитор как-то странно повернут поперек стола. И страница открытая, странная… вообще какая-то ерунда!

А еще батя, только когда начал выключать компьютер, понял, что на нем нет установленного и запущенного родительского контроля — я снес его под корень! И что компьютер работает в «чистом виде», с заводскими настройками — я всё снес к едреной бабушке! Он итак медленный! А мне еще и при каждом старте приходилось бедолагу насиловать.

Правда, сделал я это только сегодня ночью — посреди неё он благополучно завис, и пришлось вставать, перезапускать, сносить всё… вновь запускать — но несколько не жалею об этом, даже несмотря на «палево» со стороны отца. Можно было бы конечно опередить попашу и выдернуть компьютер из розетки, но я был занят — зализывал раны.

После того, как я перезапустил ПК, я решил, что раз проснулся — не стоит терять время! И прогулялся… туда, где мне слегка напинали. Слегка оно кончено слегка, но пару неприятных синяков на границе перчаток, где броня кончается и начинаются руки, надо бы скрыть, чтобы эти «обручи» не бросились в глаза родителям.

Можно конечно спрятать под рукавами пижамы, но и о себе подумать тоже бы стоило — руки мне нужны, а вот синяки — нет. Так что я сидел у себя и мотал бинты с мазями, маскируя это под такой стиль «раннего воображалы», попутно от души дезодорируясь туалетным дезодорантами, чтобы не вонять мертвечиной.

— Фу, ну и фонь! — проснулась сестра от сдвоенного амбре мази, дезодоранта, и того места, где я сегодня «ночью» был.

И спрыгнув с кровати, сестренка утопала в туалет, почесываясь и позевывая на ходу.

А я открыл окно, заодно усилия проветривание своей магией. Отец, все еще чесал репу перед компом, а мать — что-то колдовала на кухне. Кажись, собирает себе паёк на работу! О! Собрала, идет сюда — прячу руки под рукава.

Проводив родителей, я вновь включил комп, открыв старые вкладки, поглазеть, что там изменилось и вообще — как обстановка в городе.

— Что-том? — подошла подошедшая сзади сестренка.

— Пока ничего, — проговорил в ответ, не оборачиваясь, — Обещают через час другой дать точные результаты по второму подземелью, а к вечеру по третьему.

— И?

— По предварительной оценке — шестой и седьмой уровень.

— И что это значит?!

— Все норм. — улыбнулся я, и повернулся к девчонке.

Она удовлетворённо выдохнула.

— У нас в городе только одна толковая группа охотников, — принялся я пояснять ситуацию в деталях, — те самые когти. Они возьмут на себя самое первое подземелье — об этом уже объявлено. Возможно еще одно, но это не точно — по состоянию. В любом случае семерку чистить некому — просто нет тут таких охотников, разбежались они.

Сестра кивнула, будто что-то понимала.

— Значит будут просить помощи, может кто-то приедет. Но у семерки, что, как понимаю, то, с орками, — сестрица вновь кивнула, — очень короткий срок до открытия, — будет спешка, репортеры, в общем — самое оно для нас!

— Опять лезть на ту свалку? — сморщилась девица от такого предложения.

— Ну… — задумался, — вряд ли все будет так, — скорее всего там все вывезут, есть и время, и возможность — портал в небе и высоко. И к тому же какой-нибудь постамент подгонят построят — не с вышки же туда полезут господа охотники? Не перед камерами же!

Сестра улыбнулась, понимая, как глупо бы это выглядело — подъем славных господ защитников, в люльке автокрана.

— И не по пожарной лестнице тоже, — вернул я внимание монитору. — В общем, ждем завтрашнего дня, а там видно будет.

В этот день наша «нянька-проверяйка» тоже не пришла, и я начал теряться в догадках — почему? Отменили с ней договоренности чтоль? Но спрашивать об этом у родителей не стал — незачем, нам и так хорошо.

Отец, как видно забыл, о том, что комп «сломан», и не стал его доламывать вечерком, после работы, хотя я опасался, что он может что-нибудь отчебучить. Наверное, просто устал, хотя это тоже не точно. В любом случае ночью, я аппарат спокойно вновь включил и гонял до самого утра, мониторя обстановку, отключив пред самым подъёмом родителей, чтобы не светится.

И батька забрал компьютер с собой на работу.

Ну а мы… мы одели на себя нашу чистенькую красивую школьную форму, надели сверху неё плащи-накидки, чтобы не запачкаться, и, взявшись за руки, и весело мурлыкая веселенький мотивчик, отправились «погулять» прочь из дома.

Причём не скрываясь! Просто вышли из квартиры, закрыв за собой дверь на ключ, словно так и надо — ключ нам никто не выдал, ведь мы еще не ходим в школу! Мы его увели из спальни, тот, что нам должны были дать, с веревочкой, для нашейной носки.

Не скрываясь протопали по холлу до лифта, и от лифта по холлу первого этажа. Так же не таясь прошлись и через двор, и по улицам города, в конце концов придя к нужному месту, к десяткой площадке, посреди двора.

Когда вчера вечером, можно сказать, даже ночью, были уточнены данные по разломам, и выложены самые полные сведения, выяснилось, что семерки в городе нет, и все облегченно выдохнули. Однако две шестерки остались, и у одной до края выхода монстров в мир осталось меньше недели сроку! А вот вторая шестерка терпит, и срок у неё всяко больше недели.

Можно сказать, о ней забыли совсем, если бы не одно «Но» — разведка! Чей доклад пришел только глубокой ночью, и согласно ему, там, на той стороне портала, хех, гиганты! Крайне неудобные противники из-за своей бронированности и крупных размеров.

До четырех метров ростом, при этом гибкие ловкие и быстрые — на уровне обычного человека, только четырех метров ростиком. И именно как обычный человек, без проблем с излишней массой и потерей прочности тела, при увеличении роста.

Вооружены дубинами, из брони — только набедренные повязки. При желании и если дать им волю — могут оторвать танку башню и забить ею соседние танки до полного отказа работоспособности. И да, танковые снаряды для них все равно что хлопушки — неприятно, но урон нулевой.

Выдохнувший народ, хоть и ночь, но всполошился — найти группу зачистки на бронированных маневренных целей не так то просто! Сразу пошли споры о назначении дополнительной награды, и прочем…, но поскольку была ночь, и все нормальные люди, выдохнув, пошли спать — спорили только троло-ло из интернета.

И вот, пока там не нашлись чистильщики на это подземелье, и не успели утихнуть страсти, мы решили воспользоваться моментом, и порезать «перышки» этим гигантикам. Тем более и антураж подходящий, под наш детский вид. Да и форму мы непросто так надели, чтоб сразу видно — младшеклашки!

Забавно, что ровно в этот же момент, не так уж и далеко, группа Когтя заходит в свой разлом. И это тоже часть плана! Нам совсем ненужно, чтобы сердобольные охотники кинулись нас спасать. А вот журналюги напротив, нужны, так что пока что мы немного обождем, не будем заходить.

Больно раннее утро, и больно хайповый момент на другом рубеже, надо немножко обождать, когда к одинокому «блогеру», зевающему с фотоаппаратом, присоединится хотя бы кто-то с видеокамерой.

Нам нужно свидетельство на пленке! С полной записью нашего «прыг-прыг»! Хотя бы потому, что я так хочу! Хочу сам поглазеть на себя со стороны, весело входящим в портал. Хочу показать это сестре, матери с ото… хотя, наверное, не надо. Ну и показать это в ассоциации, как доказательство — мы охотники! Мы зашли и зачистили это подземелье!». Мы такие же, как и вы! Только маленькие.

— О! — воскликнул я тихонько, увидев, как к месту действия подкатила машина телекомпании.

То, что нужно! Правда из-за их появления, копы, до этого сидящие в своей машине и жующие пончики с кофе, зашевелились, вышли на улицу, и начали изображать бурную деятельность, отгоняя прочь от портала прохожих и зевак.

Но все равно ждем! Нужно, чтобы телевизионщики разложили ка… они что, уже сваливать собирают? Вот козлы! Да я вам! Да…

— Давай я, — улыбнулась сестра, тронув меня за плечо.

— М?

— Колесо — копье, — показала она вылезший из ладони наконечник копья.

— Точно!

Мы подкрались к машине с другого бока от портала, и прокололи сразу два колесика — так они точно никуда не уедут! И совершив диверсию, вернулись обратно к трансформаторной будке, замаскированной под гараж, где прятались, маскируясь под какающие камешки — будка потрёпана, часть кладки стен вывалилось наружу, так что на фоне этого боя кирпича мы не особо то и заметны.

— О! — повторил я, так как несмотря на то, что телевизионщики не спешили что-либо снимать даже понимая, что тут застряли, но нам это уже и неважно — к месту дела подкатила другая съёмочная компания.

Не такие серьёзные, не такое оборудования, не такой крупный канал, что вещает только в сети, но зато — у них нет визгливой телеведущей! Что казалась с экрана милой, а в реальности — стерва! И узнав, что два колеса их фургона пропороты от и до — мы старались! и он никуда не поедет в ближайшие пять часов — наорала на своих людей, словно бабка с базара. Или шлюха. Которой не оплатили ночь.

Обозвала товарищей козлами, неумехами, и так далее, по списку полному. На предложение поснимать что-нибудь раз всё равно тут застряли, обозвала критинами. И вообще «я этой дыре итак с самого утра торчу! По уши в грязи, с этими тупыми мужланами! Общаюсь, улыбаюсь, как последняя дура!!! А мне даже душа на площадке не предоставили!». И решила звонить начальству.

Но поскольку и там ей явно ответили что-то не то, она вновь наорала на подчиненных, обозвав их последними словами и по матушке, и по батюшке, и заявив «я больше с вами не работаю!» уехала прочь, вызвав такси.

Тем ни менее, это все, с нашей точки зрения, пошло всем на пользу: мужики смогли сосредоточится на замене хотя бы одного колеса, народ вокруг был привлечен криком, копы отвлеклись на народ, а новые видеосъёмки спокойно раскладывали аппаратуру.

И я уже хотел было начинать, но решил еще чуть-чуть подождать. Ведь ребята с канала, видя, что там что-то снимают другие, решили тоже поставить камеру, даже если пред ней и не будет их «любимой звезды».

И дождавшись, когда они разложатся, я уже хотел было выходить…, но решил еще немного повременить, так как ребята-видеоблогеры, явно готовятся к эфиру, но его еще не начали. И… нет, пора выходить, иначе перетоплю! Итак сюда уже подтянулась еще одна машина копов к двум уже имеющимся. И зеваки уже не столь ровно и удобно стоят. И нас, уже явно заметили, просто пока не обращают внимание!

А, нет, обратили — и один коп уже начал движение «куда-то в нашем направлении».

— Пойдем, — подал я руку сестре, и пошел в сторону полицейских машин.

И мы вместе, протиснувшись меж двух бамперов поставленных довольно близко друг к другу машин, на ходу скинули плащи-накидки, и старясь выбирать маршрут как можно более прямой, относительно чистый от грязи, и в тоже время удобный для камер, чтобы попасть в обзор к финалу, к нужному моменту.

И прыжками! Веселыми! С пританцовкой! Ля-ля-ля… та-та-та… Мы с сестренкой все это уже обсудили на два раза! У нас была куча времени в за кустами средь обломков кирпичей, где нас никто не видел, и не слышал из-за шума будки и машин людей. И как прыгать обсудили-перетерли — на-на-на, прыг-скок! И улыбки, и что за руки держатся надо, вот так вот, и вообще! Общий вид! «Два ребенка, заручки держась, идут на прогулку, счастьем лучась!».

Вот здесь, обходим скамейку, перескакиваем песочницу, и движемся к горке. На горке прыжок, и в портал, словно бы просто мимо шли, но угодили. Случайно, так вышло! И даже то, что в камеру не надо смотреть, но пред ней надо пройтись, обсудили, и положение камеры, по отношению к нам, для лучшего ракурса, тоже, обдумали, прикинув как лучше к порталу подойти, что бы красивее кадр вышел.

И вот дошло до дела! Огибая лужи — неучтенный фактор! И радуясь тому, что дождь кончился еще вчера, хоть и небо хмурое пока, мы поскакали в сторону портала. Ни народ, ни копы, не ожидали нас тут увидеть — слишком с неожиданной стороны мы вышли, оттуда, откуда никто никого не ждал — от полицейских авто!

Так или иначе, люди и так знают, что к проломам в пространстве лучше не ходить — сгоришь! Чувствуют! На уровне инстинктов, и ощущения «тепла» как от костра. Так что особых заграждений и укреплений у них не городят — и незачем, и трата ресурсов. Так, пар ленточек, да штуки четыре-пять машины с патрульными, чтобы следили за порядком, да гоняли всякую шваль.

Дети… дети конечно могут забрести, они такие! Но довольно ранним утром, да еще и выскочивших из-за машин самих полицейских — такого тут точно никто не ожидал. Толпа ахнула, копы впали в секундный ступор, но уже начали действовать, и свистеть, и кричать, особо смелые даже кинулись следом. Но все же замерли на границе безопасной зоны.

Да, они не дураки! И четко видят — дети спокойно идут и прыгают там, где у нормального человека кровь начинает кипеть в жила. Шестой уровень! Это, по местным меркам, довольно много, и для обычного человека — считай смертельно. А детки топают, и им норм — охотники.

И пусть, родительские инстинкты кричали им совсем иное — беги! Спасай! Дети! Пропадут! Сгорят! Быстрей! Но разум все же был сильнее — и сам подохну, и ничего не сделаю. Глупая смерть не за что.

И только операторы камер были на своем месте, и заметив «резонансное событие» встали в стойку. Даже те, с канала, бросили инструменты, оставив машину в покое, и метнулись к камере. В спешке начиная запись, ведь чем бы не кончилась наша прогулка, это можно будет использовать!

«Полиция не сумела остановить двух малюток, и детки сгорели в портале!», «ассоциация совсем забыла о пропагандисткой деятельности среди молодежи! Дети не знают об опасности разломов!», «кто эти дети, охотники или безумцы?», «двое младшеклассников вошли в портал и не вернулись!», а если прикажут, то и под другим соусом подадут «куда смотрят родители?!» или «ужас и мрак бунтарского характера!» или даже «мы сделали всё, что могли!».

В общем, вариантов масса, но сначала надо заснять. Но мне не ведомо сейчас, смогли ли они это сделать, и что именно смогли и сумели заснять — это узнаем лишь по возвращению, не сейчас. Сейчас — мы, в очередной раз подпрыгнув, весело и дружно, все так же держась за ручки, с двумя здоровенными копьями, что появились в незанятых ладонями друг друга руках, за пару мгновений до, исчезли в вихре Хаоса портала.

Последний кадр пред нашим исчезновением должен был бы быть самым эпичным.

От автора:

Со следующей главы начнется платная часть. Кто по каким либо причинам не может оплатить - пишите, дам промокод.